Жажда Max Pro

Макс Вальтер. Жажда Max Pro

Глава 1

Пробуждение

Этот мир не приемлет одиночек. Но в итоге все мы изгои, обречённые на вечность скитаться во тьме…

Макс Вальтер

Сколько он так пролежал? Час, два, может быть, несколько суток? Это довольно непросто понять, когда вокруг лишь звенящая тишина. Более или менее о положении во времени можно судить по солнцу. Однако, хоть его восход уже близко, как понять, сколько дней успело миновать? Может, это уже не первый рассвет, который Макс встречает на ржавом полу, с отверстием от пули в голове.

«Чёрт! Анфиса!»

Мозг моментально наполнили воспоминания о том, что произошло буквально недавно. Макс подорвался. Благо оказалось, что идти никуда не нужно, ведь умер он практически рядом с её телом. А умирал ли он? Как физическое тело — однозначно.

В современном мире человек может жить даже без сердца. Да, многие считают, что это не жизнь, ведь выглядят подобные больные, будто овощи. Обвешаны всевозможными трубками, датчиками. Вместо лёгких, кислород в кровь подаёт машина, другая занимается её диализом, а заодно качает по венам. Но как только в мозгу исчезает активность, человека официально признают мёртвым.

Да, в настоящий момент можно снова судить о состоянии жизни по работе сердца. К тому же сейчас это более актуально. Пока оно качает кровь, любого можно вернуть, даже если у него пуля в голове. Главное, чтоб не серебряная. Максу, это чудодейственное средство, способное вернуть с того света, было не нужно. Природа и без того наградила его всем необходимым. А природа ли?

Ну, наверное, всё-таки да. Ведь его не из пробирки таким достали, а, как и любого другого из нас — из чрева матери. Да и зачали классическим методом. Относительно, конечно, но всё же. Природа взяла всё необходимое от обоих видов и как следует взболтала, дабы хорошенько перемешать.

Вот только не сказать, что она взяла всё самое лучшее. Чёртова Жажда! Такую Макс не испытывал никогда в жизни. Запах крови, который здесь витал всюду, затуманивал мозги. Зверь внутри рычал, рвался наружу и стоит дать даже малую слабину, он обязательно бросится терзать трупы. Ему всё равно кого жрать, лишь бы утолить эту чёртову Жажду. Сейчас она была просто невыносима, потому как помимо тянущего чувства и сухости во рту, Макс ощущал боль. Губы, рот и, похоже, сама гортань потрескались, ныли суставы, кишки крутило при каждом движении, а в голове звучал набат, сжимающий своим гулом мозги, словно тисками. Пацан даже не сразу понял, что слышит собственное сердце, которое с большим трудом перегоняет кровь, ставшую вязкой, до состояния сгущёнки.

Он смотрел на Анфису, привалившись спиной к стенке. Взгляд давно остановился и, казалось, он видит вовсе не тело возлюбленной, а как минимум бездну. Она лежала в нелепой позе. Живые такую никогда не примут, по крайней мере, по собственной воле. Одна нога заломлена назад и придавлена телом, руки безжизненно свисают вдоль него, голова запрокинута, а лицо застыло, словно восковая маска. Как Макс в него ни всматривался, того самого покоя, о котором все говорят, так и не отыскал. Она больше никогда не улыбнётся ему, не пошлёт, куда подальше в ответ, не назовёт придурком…

«Почему она так некрасиво лежит?»

Макс с трудом заставил себя оторваться от стенки, а подняться на ноги вообще удалось лишь третьей попытки. Он склонился над девушкой и попытался исправить это недоразумение. Окончательно завалил тело на бок, распрямил ногу, что была им прижата. Это оказалось несложно. Мышцы всё ещё оставались послушными, мягкими на ощупь. Видимо, не так уж и много времени прошло, иначе бы они окоченели. Да она не просто тёплая — горячая! Будто у неё жар, словно поймала вирус, и организм пытается с ним бороться.

— Блядь! Солнце! — вдруг сообразил пацан.

Он ухватил рыжеволосую за ноги и попытался перетащить поглубже в коридор, туда, где оно не сможет достать её тело и испортить красоту. Но сил катастрофически не хватало. Пару резких рывков позволили продвинуться лишь на пару десятков сантиметров. А ведь ещё совсем недавно он с лёгкостью мог кружить её на руках. Чёртова жажда…

И Макс сдался. Нет, он не бросил Анфису, не свернулся калачиком в углу, чтобы пустить скупую, мужскую слезу. Он выпустил зверя. В кровь, словно вбросили ведро адреналина, а возможно, она полностью в него обратилась. Буквально в один рывок парень преодолел расстояние в несколько метров и рухнул на четвереньки перед мертвецом. Его кровь успела загустеть и не желала покидать артерию. Но парня это не остановило. Он вгрызался в мёртвую плоть и выдавливал сок из вырванного куска мяса, затем выплёвывал его, чтобы оторвать следующий.

Вскоре он перебросился на другого мертвеца и с утробным рычанием впился ему в глотку. Его взгляд случайно зацепился за бутылку на полу в каюте напротив. Мозг не сразу подсказал, что он видит лекарство, всё ещё пребывая в стадии жажды. И даже когда осознание пришло, он с большим трудом заставил себя оторваться от мёртвой плоти. Парень на четвереньках рванул к бутылке с голубой жидкостью внутри, свинтил с неё крышку и опрокинул в рот. Кажется, он даже что-то орал в этот момент.

Жажда постепенно отступала. Некоторое время он сидел на кровати, пытаясь успокоить дыхание и унять бешеный ритм сердца. Затем уже уверенно поднялся, вытер рукавом испарину со лба и шагнул в коридор. Сейчас он уже без труда смог поднять девушку на руки, после чего перенёс её в машинное отделение. Здесь солнцу не добраться до её тела.

Макс наклонился, чтобы положить её на пол и в этот момент что-то отчётливо звякнуло о металлический пол. Но его этот звон пока мало заботил, он был занят более важным вопросом. И только когда поза Анфисы удовлетворила его, он пошарил взглядом вокруг. Чёрно-красный спектр зрения более контрастный, а потому кольцо довольно быстро попалось на глаза. Парень хмыкнул, поднял его и снова уселся на пол, устремив взор на тело девушки. Затем задумчиво посмотрел на украшение, надев его на первую фалангу указательного пальца и ещё раз грустно усмехнулся.

Что всё это значило? Эти долбаные подсказки от Морзе. Кто их оставлял, если не он? Анфиса практически всегда была рядом, она не могла этого сделать. Разве что подготовилась заранее. Но это ещё более странно, хотя… Почему нет? Ведь она говорила о планах в отношении Макса. И да, предлагала помощь в его поисках, в смысле Морзе. Но при чём здесь кольцо? Ладно, хрен с ним с кольцом — Штык. Он ведь тоже что-то говорил, мол: «Вернись туда, где всё началось». Вроде что-то такое.

Ладно, теперь это уже неважно, ведь он его нашёл. Правда, не так, как себе это представлял. Отец… Даже не смешно! Какой он, к чёрту, отец⁈ Ублюдок. Парень со всей силы сжал кулаки. Кольцо прижалось камнем к подушке, образованной на ладони большим пальцем, и обожгло её. Но Макс и не подумал от неё избавляться. Физическая боль хорошо отвлекала от душевной, что в настоящий момент разрывала сердце на части.

— Убью, суку! — сквозь зубы прошипел он.

Гнев отступил, а уже Макс с любопытством рассматривал ожог на ладони. Красный камень, будто растворялся в спектре ночного зрения, кольцо казалось пустым, не законченным. Он уже принял решение, а потому отпустил мысли о Морзе. Теперь их снова заняло кольцо. Вот только парень размышлял не о его смысле и назначении — вниманием завладел камень. Хотелось понять, что же такое он держит в руке? Судя по всему, он влияет на Макса точно так же, как серебро на злых.

Что вдруг взбрело ему в голову — вряд ли он сам смог нормально ответить. Внутринеожиданно зародилось желание — вложить это кольцо в руку Анфисы, что он моментально исполнил. Но как только камень коснулся её кожи, послышалось едва уловимое шипение, а пальцы девушки дёрнулись. Макс тут же отдёрнул руку и удивлённо уставился на рыжеволосую. Та, будто всё это время дожидалась внешнего раздражителя и начала дёргаться. То нога подпрыгнет, то снова пальцы вздрогнут на руках, то вообще, по всему телу дрожь пробежит. Раны на теле затягивались прямо на глазах, а вскоре её затрясло так, словно девушка попала под мощный электрический разряд.

Он смотрел на Анфису и ничего не понимал. Нет, он определённо был рад её возвращению, однако был уверен, что Морзе использовал серебро. Как же так? Неужели Макс изменил её каким-то образом? Или это камень? Пацан с удивлением уставился на кольцо, а затем снова перевёл взгляд на рыжеволосую.

Он поймал момент, когда запустилось её сердце. Девушка как раз сделала первый вздох, после чего оглушила его пронзительным криком. Но парню хватило мгновения, чтобы ответить сразу на несколько вопросов. Он сразу всё понял и одновременно отказывался в это верить. Ведь подобное считалось невозможным.

Кровь распространилась по венам и наполнила тело жизнью. Вот только часть потока изменилась. Это было похоже на крохотную вспышку внизу её живота. Анфиса беременна! От него! От Макса! Ребёнок, который пока представлял собой лишь клеточный бульон, именно он спас ей жизнь. Природа вновь устроила сюрприз, посмеявшись над тем, что до сего момента считалось невозможным. Они стали Адамом и Евой нового вида. Отныне Макс был готов пожертвовать всем, чтобы сохранить её жизнь и ещё не родившегося дитя. Да и впоследствии вряд ли отступится от данной затеи.

Девушка распахнула глаза и уставилась на Макса. Некоторое время её взгляд был отсутствующим, затем наполнился болью, и она застонала.

— Щас… Я щас, потерпи… — Макс затараторил и подскочил.

Метнулся к рюкзаку, затем снова к Анфисе, бросил взгляд на её лицо и рванул к лестнице, что вела на нижнюю палубу. Он выскочил в коридор и принялся методично обыскивать каюты. Ему не требовались подсказки, потому как сам ещё полчаса назад испытал на себе то же чувство голода и жажды. Та каюта, где он отыскал эссенцию, ничего больше не принесла. Разве что пустая бутылка, которую он совсем недавно осушил, продолжала спокойно лежать на кровати. Но кто же знал, что синька ещё пригодится, ведь в мыслях парень уже похоронил рыжеволосую.

Искомое обнаружилось в общей столовой. Пластиковые бутылки, объёмом на половину литра, ровными рядами стояли за нижней дверью шкафчика. Макс схватил одну из них, нечаянно опрокинув несколько штук. Те раскатились по полу, но ему не было до них никакого дела. Он уже мчался по коридору, к двери машинного отделения.

— Вот… Держи, — с хрустом свинтил крышку он и сунул ёмкость девушке в руку.

Анфиса молча схватила её и сразу присосалась к горлышку. Пила жадно, большими глотками, а Макс терпеливо ждал, пока она утолит свою жажду. Его разрывали сомнения. Очень хотелось рассказать ей новость о том, что у них будет ребёнок. А ещё он боялся. Вдруг она не захочет его оставить? Или и того хуже — не пожелает иметь детей именно от Макса? И как поступить? Рассказать или сохранить в секрете до тех пор, пока не станет поздно?

— Спасибо, — хриплым голосом произнесла Анфиса и отбросила пустую тару в сторону.

— Как ты? — Макс задал, наверное, самый тупой вопрос в сложившихся обстоятельствах.

— Не знаю. Кажется, я умерла. Где мы?

— Всё ещё здесь, — неопределённо ответил пацан, но девушка его поняла.

— А Морзе?

— Не знаю, ушёл, наверное.

— Ты же стоял там, разговаривал с ним. Или мне всё это привиделось?

— Нет, всё так и было.

— Я же тебе говорила, что он убьёт меня, как только увидит. Хорошо хоть не серебром пальнул.

— Не совсем, — слабо улыбнулся пацан.

— В смысле?

— В прямом. Пули были серебряные и стрелял он наверняка, чтобы они остались в твоём теле.

— Тогда как?.. — Анфиса подняла на Макса удивлённый и одновременно испуганный взгляд. — Это ты меня?..

— Можно и так сказать, — ухмыльнулся тот.

— Да говори ты толком, чё ты тянешь-то⁈

— Бесит, да?

— Даже не представляешь насколько!

— Причина находится в твоём животе.

— В смы… — девушка недоговорила и снова уставилась Максу в глаза.

Её взгляд быстро сменился с гневного на грустный, и она вдруг разревелась. А парень лишь ещё больше растерялся.

* * *

— Зачем тебе туда?

— Хочу убедиться, что с мамой всё в порядке.

— Думаешь, после всего этого она вернулась домой?

— Не знаю. Но мне нужно в этом убедиться.

— А меня снова оставишь в подвале?

— Хочешь, чтобы я завязал тебе лицо курткой?

— Нет уж, спасибо. Макс, как нам теперь жить?

— Не знаю, — честно признался пацан.

Он и сам уже об этом думал. Конкретного решения у него пока не было, так, небольшие намётки. На земле сейчас много свободного места, а им ничто не мешает уехать куда-нибудь, спрятаться ото всех. Хотя нет, имеется один очень жирный нюанс, через который они никогда не смогут перешагнуть — жажда. А потому скрываться — не выход. Жить придётся в обществе, вопрос: в каком?

— Придумаем что-нибудь, — выдержав небольшую паузу, буркнул Макс.

— Ты бы поспешил. Скоро я передвигаться смогу с большим трудом.

— Знаю, — поморщился он.

Этот разговор она затевала уже во второй раз. Первый закончился обоюдными оскорблениями и двухчасовым молчанием.

Они просидели в порту дотемна. А как только скрылось солнце, выбрались наружу, не забыв прихватить с собой ценного ресурса в пол-литровых, пластиковых бутылках. Ещё днём Макс сходил за рюкзаком, который оставил на другой стороне реки. Он, как и меч, который был привязан кпоклаже, никуда не делись. Так и лежали в кустах, где пацан их и оставил. На сей раз он спокойно воспользовался мостом, ведь на нём больше не было засады. Морзе очень точно и грамотно спланировал атаку на Муром.

Хоть Макс и не был уверен на сто процентов, но всё же предполагал, что рабочих ячеек Лиги здесь больше не осталось. Это вполне укладывалось в логику: почему по окончании боя никто не проверил базу в порту? По идее, они должны были прислать подкрепление, ведь наверняка слышали грохот выстрелов и видели вспышки взрывов. Но нет, никто не явился. Выходит, что некому. И это даёт ещё один повод к размышлениям.

Будь эти ячейки мелкими, как в Касимове, вопросов бы не возникло. Однако, по приблизительным подсчётам, в каждой из них, проживало не менее трёх сотен особей, плюс люди. А значит, у Морзе не просто отряд — у него армия. И Макс не был удивлён. Ведь его, в смысле Морзе, считали героем, а за такими любят идти. И как теперь к нему подобраться? Скорее всего, отыскать его не составит большого труда, даже если он продолжает скрываться. Такие силы просто так не спрячешь, да и слухи наверняка уже распространились.

Допустим, Максу удастся это выяснить и что дальше? Просто прийти к нему? Вряд ли Морзе возьмёт, да спокойно подпустит его к себе, особенно сейчас, после того как лично пустил парню пулю в лоб и предварительно расстрелял любимую. Тут не нужно быть великого ума, чтобы догадаться, с какой целью пацан напрашивается на аудиенцию. Да даже если и согласится, однозначно при этом перестрахуется, поставит охрану и не позволит подобраться на расстояние броска. И броска чего? В подобных обстоятельствах Макса наверняка обыщут и делать это будут очень тщательно. А от разговоров толку никакого. Парень услышал всё, что хотел донести ему Морзе: не будет мира между ними, никогда и ни при каких обстоятельствах.

Однако есть ещё один момент. Макс жив, а значит, что-то или кто-то помешал Морзе завершить начатое. Либо он сам упустил момент, решил, будто пули будет достаточно… Нет, на него это не похоже. Что-то случилось, иначе голова пацана сейчас лежала бы отдельно от тела. Может, всё-таки было подкрепление? Скорее всего, других объяснений этому Макс пока попросту не видел.

— О чём думаешь? — Анфиса прервала его размышления.

— Обо всё понемногу, — честно признался он. — У меня к тебе один вопрос, только ответь честно.

— Может, хватит уже, а? — тут же огрызнулась рыжеволосая. — Я с тобой, уясни это наконец. Теперь мы повязаны и только попробуй меня бросить!

— Ну вот, начинали за здравие — завершили за упокой.

— Да ты сам начал!

— Всё, стоп! Иначе мы снова посрёмся, а я этого не хочу.

— Ладно, — Анфиса улыбнулась и прижалась щекой к плечу Макса. — Это всё не я, гормоны играют.

— Я понимаю.

— Так что ты там хотел спросить?

— Это ты оставляла мне подсказки?

— Ты про какие?

— Бля, Анфис!

— Да чё ты блякаешь⁈ Я реально не поняла, о чём ты!

— Ну на сосне у памятника, адрес в шкафу, в подвале?

— Нет, — сделав честные глаза, помотала головой она. — Честно не я. Могу даже поклясться нашим будущим сыном.

— Сыном?

— Ну конечно. Или ты сомневаешься?

— Тогда я вообще ничего не понимаю… Кто оставлял подсказки? — Макс снова переключился на предыдущую тему.

— Разве это не Морзе? Ты ведь сам говорил, что почерк его.

— Возможно, я намеренно искажал действительность. Одного не понимаю…

— Я думаю, это Николай Иванович.

— С чего вдруг?

— Ну знаешь, подсказка в его доме выглядела более чем странно. Тем более, что он её нашёл и якобы даже проверил. Кольцо ещё это привёз. Кстати… — Анфиса вдруг замерла и уставилась на Макса. — Ну точно, всё сходится.

— Что именно?

— Кольцо с рубином.

— Ну, допустим, и что с того? — непонимающе пожал плечами пацан.

— Так назывался теплоход, дурень, — усмехнулась рыжеволосая.

— Уверена?

— Пф-ф-ф, можем даже вернуться.

— Да ладно, — поморщился тот. — Я тебе верю.

— Да неужели? Ладно, не хмурься, у меня пока нормальное настроение. Когда захочу поругаться, я тебе скажу.

— Да, возможно, ты права.

— Точно тебе говорю. Ты когда к нам в машину сел, я охренела вообще!

— Почему?

— Ну ты скажешь тоже. Думаешь, о тебе никто не знал? Да у нас только ленивый твоего фото не видел. Ты даже не представляешь, сколько раз тебе удавалось выскользнуть из разработки.

— Ты это серьёзно сейчас?

— Макс! Вот не начинай, пожалуйста.

— Да я не об этом. Просто чудно́ о себе такое слышать.

— Ты можешь жить под солнцем и тебя не страшит серебро. Мы о таком можем лишь мечтать.

— Ладно. Думаю, ты права. Таким образом, старик легко мог заманить меня на теплоход. Это был лишь вопрос времени. Хотя у меня всё равно не вяжется его поступок. Зачем он тогда явился сам, зачем похитил маму?

— Скорее всего, торопился. Морзе сбежал и уже наступал ему на пятки. Нужно было что-то предпринимать, срочно и быстро. В такие моменты не всегда принимаются верные решения.

— Рубин, говоришь?

— Ну да, — Анфиса быстро переключилась на другую тему. — Это мой любимый камень. Жаль, что в последнее время с ним мало что можно найти. Все как с ума посходили с этими бриллиантами.

Макс на некоторое время задумался. Стоит ли раскрывать тот факт, что рубин жжёт его кожу? А что, если это действительно его слабое место? Ведь достаточно сделать из камня пулю или ту же дробь, и парню конец. Нет, этот секрет никому не стоит доверять. Неизвестно, как сложатся их отношения в дальнейшем, тем более один раз она его уже подставила.

Анфиса ещё что-то щебетала про украшения, но парень слушал её вполуха, иногда поддакивал для убедительности. Однако его мысли были заняты другим.

Глава 2

Дом

Они шли неспеша. Передвигались только ночами, которые летом имеют несильно большую продолжительность. Днём они прятались в деревнях. Анфиса сидела дома, скрываясь от солнечного света, а Макс добывал еду и тренировался. Впрочем, на сон время тоже выделял, потому как ресурсы организма не бесконечны.

Броски получались всё лучше. Парень отработал бесповоротный стиль до состояния автоматизма. Ножи каждый раз послушно вонзались в мишень, а главное — уже радовала точность. Жаль, что клинков осталось всего три, но Макс собирался их пополнить, как только они доберутся до крепости. С серебром, конечно, напряжёнка, но на ещё один, полный набор — хватит, по крайней мере, за работу расплатиться. А в лезвия мастер перельёт ложки. Они до сих пор покоятся на дне рюкзака, так что в этом плане вопрос решаем. А вот как жить дальше — пока непонятно.

Анфиса опять же. Таскать за собой беременную девушку — не самая лучшая затея. С другой стороны, убить её сейчас вряд ли возможно. Однако вопрос о будущем всё ещё остаётся открытым и ответа на него не предвидится. Макс понятия не имеет, как им теперь жить дальше. Он честно думал над этим, притом довольно часто, вот только решения найти пока не получалось.

Девушка словно чувствовала его терзания и больше не поднимала данную тему. Она вообще сильно изменилась: стала более сдержанной. Даже когда была не в настроении, старалась не нагнетать. Хотя Макс всегда замечал изменения в её эмоциональном фоне и тоже делал всё возможное, чтобы лишний раз её не расстраивать. Возможно, поэтому они ни разу не поругались за те восемь ночей, пока двигались в сторону крепости.

В первую ночь они пытались отыскать транспорт. Впрочем, сделать это даже удалось, вот только запустить двигатели не представлялось возможным. Баки пустые, аккумуляторы мёртвые. А предположительно рабочие экземпляры представляли собой сгоревшие остовы. Морзе хорошо потрудился и спалил дотла все Муромские ячейки Лиги. Это они с Анфисой тоже проверили. Хотя Макс ещё в порту предполагал подобный исход и в очередной раз убедился — всё будет очень непросто.

На последнюю днёвку они остановились в деревне Дмитриево. Когда-то здесь был колхоз, притом немаленький. Он гремел на всю округу, предоставлял рабочие места, где платили вполне приличную зарплату. Об уровне жизни местных можно было судить даже сейчас, несмотря на то, что основное количество домов брошены и давным-давно разграблены. Однако и по сей день все они выглядят добротно, ухожено, с новыми заборами из гофрированного металла. Не каждая деревня могла похвалиться подобным. Плюсом ко всему здесь даже успели обновить дорожное покрытие. Правда, сейчас оно уже начало постепенно зарастать, ввиду редкого использования. Однако выбоины ещё не появились.

Макс заколотил окна в доме, который они выбрали в качестве убежища. Анфиса тут же растянулась на кровати и приняла максимально эротичную позу, пытаясь заманить парня в объятия. Впрочем, он и не подумал сопротивляться. Не прошло и десяти минут, как два разгорячённых тела обессиленно отвалились друг от друга. Вот только спокойно поваляться им всё же было не суждено.

Шум автомобильных двигателей Макс услышал издалека. Поначалу, не придав этому особого значения, он ещё какое-то время лежал, в попытке унять бешеный ритм сердца. Но по мере того как звук приближался, нарастало и волнение. Дом они выбрали вдалеке от центральной дороги. Как раз потому, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда кто-то проезжает мимо. Не сказать, что это направление часто использовалось, но тем не менее такое всё же случалось. Однако звук, который должен был уже начать стихать, продолжал приближаться. А это значило лишь одно — машины свернули в проулок.

— Прячься! — строго приказал Макс, и Анфиса беспрекословного подчинилась.

Всё расслабленное состояние тут же улетучилось, а в кровь влетела порция адреналина. Парень быстро натянул штаны, подпоясался ножнами и вытянул меч. Тем временем девушка уже спустилась в подвал и прикрыла за собой крышку люка. Не слишком надёжное убежище в случае полноценной атаки, но жизнь продлить сможет. Да и Макс не собирался сдаваться без боя, Анфису он спрятал больше для душевного спокойствия. Несмотря на то, что сейчас ей даже серебро не причинит особого вреда. Однако в нём, да в девушке тоже вовсю преобладали инстинкты, которые были направлены на защиту ребёнка. По этой причине Анфиса и не стала спорить, хотя ещё совсем недавнони за что не позволила бы Максу встречать незваных гостей в одиночестве.

Парень напрягся ещё сильнее, когда машины остановились прямо у дома. Хлопнули двери, раздались голоса. Те, кто пожаловал, несильно-то и скрывались, отчего Макс решил, что они ненароком заняли чьё-то логово. И всё же это не причина расслабляться.

Парень сместился чуть левее и взял под контроль входную дверь. Нож уже был готов отправиться в полёт, и как только дверь распахнулась, пацан едва успел его подкорректировать. Клинок просвистел буквально в паре сантиметров от носа вошедшего и с характерным стуком вошёл в откос.

— Твою мать! — выругался пацан. — Как ты меня нашёл? Я же тебя чуть не убил!

— Ну не убил же, — ухмыльнулся Грог.

Между его ног в дом проскочил комок шерсти, который бил хвостом с такой интенсивностью, что его зад заносило на поворотах.

— Новый друг? — кивнул на щенка Макс и присел на корточки. — Иди ко мне, жопа с метлой.

Пёс и не думал отказываться, подскочил к парню и позволил себя погладить.

— Подружку в подвал спрятал? — ненавязчиво поинтересовался Грог.

— Как назвал? — пацан проигнорировал его вопрос, продолжая возиться с щенком.

А тот уже вовсю развалился на спине, не переставая вилять задом и слегка покусывал Макса за пальцы, которыми тот чесал ему тёплое пузо.

— Дамал Ханом назвать, но вроде как примета плохая, — уселся на табуретку тот. — Будет Лорд.

— Какие-то клички у тебя… — усмехнулся пацан. — А почему не Граф?

— Можно и так, — Грог поддержал улыбкой предложение. — Так где подружку-то спрятал.

— Тебе зачем?

— Брось, Макс, я ведь не убивать вас пришёл. Зачем девушку в подвале держать? Это как минимум не этично.

— Анфис, вылезай, — позвал её тот. — Всё нормально, это свои.

В соседней комнате послышалась возня, раздался стук открываемого люка, а вскоре в проёме появилась и рыжеволосая.

— Проходи, красавица, не стесняйся, — пригласил девушку Грог.

— Восход скоро, — тряхнула головой та, и рыжие волосы веером разлетелись по плечам.

— Так, значит, это правда, — ухмыльнулся он и, приподняв бровь, посмотрел на Макса.

— И что? — совершенно спокойно отреагировал тот. — Я, как ты знаешь, тоже не совсем человек. Так как ты меня нашёл?

— Ты предсказуем. Мы камеры на всех подходах установили, а дальше просчитать несложно.

— Ясно.

— Меня мать прислала.

— С ней всё в порядке?

— Да. Она просила меня с тобой поговорить.

— На тему?

— Ты, может, сядешь для начала? Отстань от собаки, затискаешь! Он, вообще-то, злым должен стать.

Макс оставил пса в покое и занял место за столом напротив старшего товарища. Однако щенок не собирался успокаиваться, тут же набросился на ботинок парня и забавно зарычал, всячески показывая, насколько он уже злобен.

— Что с ней?

— Всё в порядке. Она дома.

— Её Морзе привёз?

— Морзе? — удивлённо вскинул брови тот. — При чём здесь он?

— Так, теперь я уже совсем ничего не понимаю. Давай по порядку.

— Нет уж, я, пожалуй, вначале тебя выслушаю. Рассказывай.

— Да нечего особо рассказывать.

— Макс, я тебя не первый день знаю. Кончай хуйнёй страдать. Выкладывай уже.

— Я его встретил.

— Судя по твоей роже, ожидания не оправдались?

— Он убил её! — Макс указал пальцем на проём, где всё ещё находилась Анфиса. — А затем пустил пулю мне в лоб!

— М-да, — буркнул Грог и постучал пальцами по столу. — Ну как-то так я и думал. Он окончательно ёбнулся.

— В смысле: «думал»⁈ Грог, чё за дела⁈

— Так, во-первых, успокойся. Я для того и пришёл, чтобы дать тебе ответы.

— То есть ты всё это время знал, что он жив⁈ Знал, где он находится⁈

— Макс, не всё так просто, как ты себе придумал.

— Ну конечно, это ведь самая любимая отмазка у взрослых: «Ты ещё мал, и ничего не понимаешь…» Вот только я уже давно всё прекрасно понимаю!

— Вот поэтому с тобой сейчас разговариваю я, а не Света.

— При чём здесь мама?

— Я как раз пытаюсь тебе всё объяснить, но ты ведь не слушаешь!

— Это ты сдал Морзе Лиге?

— Ты чё, совсем, что ли… дурак⁈

— Макс, бля, да заткнись ты уже нахуй, дай ему сказать! — внезапно рявкнула Анфиса, и парень закрыл рот, несмотря на то, что собирался вывалить ещё целую кучу вопросов и претензий.

— Спасибо, красавица, — подмигнул ей Грог и снова обратился к пацану. — Нет, я его не сдавал. Это сделала твоя мать.

— Да вы чё, блядь, совсем уже охуели⁈ Вы чё из меня долбоёба-то делаете⁈

— А ну, сядь, бля! — рявкнул Грог и припечатал ладонью по столу с такой силой, что щенок под ним жалобно взвизгнул и убежал под защиту к Анфисе. — Сядь и послушай!

— Ну… — Макс опустил зад на стул и с вызовом посмотрел на старшего товарища.

— Баранки гну! — резко ответил тот. — Я тебе чё, пацан вчерашний⁈ Мне нет никакого смысла тебе в уши ссать. Говорю, как есть! Так что повзрослей, возьми себя в руки и выслушай!

— Зачем ей это делать, ведь она его любит, я знаю!

— Значит, были причины. Твоя мать — умная женщина и просто так хернёй страдать не станет. Во время их последней встречи он рассказал ей о своих планах. Светка испугалась. За тебя, между прочим…

— Выходит, я во всём виноват?

— Ты чё жертву-то из себя строишь? Никто тебя ни в чём не обвиняет. То, что он задумал, допускать нельзя, иначе весь мир захлебнётся в крови.

— Он немного рассказал о своих планах, — понимающе ухмыльнулся Макс.

— Тогда ты понимаешь, о чём я говорю. Человечество уже проходило подобное, во вторую мировую.

— Ну вообще-то, это немного другое.

— Уверен? — снова подала голос Анфиса.

— Нет, — поморщился Макс, уже сообразив, что сморозил полную чушь.

— Я понимаю, что это звучит странно, тем более от меня, — продолжил Грог. — Но я во многом согласен с Лигой. Сейчас не лучшее время, чтобы продолжать истреблять друг друга. Мы и без того скоро скатимся в средневековье.

— Её ведь не похищали, так?

— Кого? — не сразу переключился Грог.

— Маму.

— Угу, — кивнул тот.

— Вот вы вроде взрослые люди, вечно строите из себя самых умных…

— Я был против, — перебил пацана Грог, понимая, в какую сторону тот клонит. — Но знаешь что? Твой поступок тоже разумным не назовёшь. Ты зачем его убил?

— Случайно. Психанул просто.

— Я едва смог замять это твоё — случайно.

— Я просто не понимаю, почему для вас так сложно, взять и нормально всё рассказать? Зачем нужно обязательно довести до крайности, а потом вот так сидеть и оправдываться?

— Может, потому, что не такие уж мы и умные?

— Вот похоже на то.

— А если серьёзно, ты должен был сам всё понять. Но увы, твой характер оказался тем ещё подарком. Да и Морзе нехило все планы взбаламутил. Вот и получилось, что в один момент всё пошло по пизде.

— Так, подожди… Ты хочешь сказать, что тогда, в Клепиках…

— Нет, там всё было по-настоящему. До того момента я думал так же, как твой отец…

— Он мне не отец! — холодным тоном поправил его Макс.

— В общем, ты понял… Мне хватило ума увидеть всё в другом свете, ему — нет. Мир меняется слишком стремительно, и нам в любом случае придётся считаться с новыми правилами. Ты, вон, тоже, смотрю, уже совсем не против…

— Вампиров, — подсказала Анфиса от двери.

— Даже так? — ухмыльнулся Грог.

— А почему нет? Питаемся кровью, боимся солнца — очень подходит.

— Ну, с распятиями, насколько я знаю, у вас проблем нет, да и с чесноком тоже.

— А ещё, мы не превращаемся в летучих мышей, нуждаемся человеческой пище и прекрасно отражаемся в зеркале. Но мне так больше нравится. В любом случае это лучше, чем «выродки», или «уроды».

— Вот здесь я с тобой согласен, — кивнул Грог и снова вернулся к разговору с Максом: — Ну и, какие планы?

— Не думал пока.

— А вот обманывать нехорошо.

— С чего ты взял?

— Я тебя чё, не знаю? Наверняка уже выстраиваешь схемы, как поскорее грохнуть Морзе. Скажешь, не так?

— Допустим.

— Ты не выёбывайся, говори, как есть. Здесь все свои, никто тебя не осудит.

— Мы просто хотим, чтоб нас оставили в покое, — ответила рыжеволосая вместо Макса.

— Ой ли? — хитро прищурился тот и обернулся к ней. — Так это совсем просто: идите в Елатьму или в те же Клепики. Я вам даже помогу квартирку выбить.

— Нет, — Макс упрямо уставился на старшего товарища. — Я хочу его убить.

— Макс!

— А чё Макс⁈ Ты же понимаешь, что он не оставит нас в покое!

— Пусть Грог этим занимается, у него для этого есть всё необходимое.

— А он так не сможет, — вставил своё слово тот. — Не получится у тебя сделать из него домоседа и тихого алкоголика.

— А кто сказал…

— Ой, я тебя умоляю, — поморщился Грог. — Вы, женщины, только считаете, что все разные. На самом деле точно такие же, как и мы, словно под копирку сделаны. Так вотпослушай старого опытного пса: не тот Макс человек, чтобы покорно сидеть дома возле юбки. И даже не надейся, что у тебя получится его изменить — люди не меняются.

— Мы ушли от темы, — прервал бесполезный спор пацан. — Я так понимаю, ты теперь работаешь на Лигу?

— Нет, и не собираюсь, — усмехнулся тот. — Сотрудничаю — да, но работаю я всё там же. Их нельзя допускать к власти, иначе люди быстро превратятся в скот.

— Да с чего ты это взял⁈ Наши цели совсем в другом!

— Ты ещё девчонка и нихуя не понимаешь в политике. Поверь мне, в таких вопросах нет ни плохих, ни хороших, есть выгодно нам и выгодно вам. Всё! И переговоры будут длиться до тех пор, пока всех всё не устроит. А после ещё придётся с народом бодаться, чтобы втемяшить им в головы, как нужно правильно жить.

— Ты ошибаешься.

— Девочка моя…

— Я не твоя девочка!

— Тьфу ты ёпт… Бля, Макс, как ты с ней живёшь⁈

— Страдаю, — ухмыльнулся тот и подкинул плечи.

— А ты не охренел⁈

— Да я же пошутил.

— Ой, всё… — Анфиса вдруг психанула и вышла, не забыв показательно хлопнуть дверью.

— Побежишь? — указал подбородком на дверь Грог.

— Нахуй, — отмахнулся пацан. — Сама отойдёт… попозже.

— Походу, у вас действительно всё серьёзно.

— Получается так, — снова пожал плечами он и попытался сменить тему, на более актуальную. — Выходит, мама тоже в Лиге?

— И да, и нет, — Грог неопределённо покрутил пальцами в воздухе, — Я же говорю — всё сложно. Но я ожидал чего-то подобного.

— А вот я — нет.

— Потому, что молодой ещё. Это было предсказуемо, если учитывать тебя.

— Опять я? Почему всё в итоге каждый раз упирается в меня⁈

— Это в тебе эгоизм говорит. Так-то ты нахуй никому не всрался, кроме своей матери, ну и теперь, вон, ей ещё, — Грог снова указал подбородком на дверь. — Что касается Светки, так она всю жизнь воспитывала подобное им существо. Так чего ты ещё ожидал, что она вдруг встанет на защиту человечества?

— В этом ключе я как-то не думал.

— Да ты вообще, походу, жопой думаешь, ха-ха-ха.

— А ты, значит, гений!

— Если бы, ха-ха-ха. Ладно, не куксись, всё будет нормально.

— Как там тётя Маша?

— Да как? Нормально, орёт бегает, весь мозг мне уже вытрахала. Но борщи всё так же отменны. Мы ведь малыша ждём.

— Да ладно⁈ — оживился пацан и едва сдержал порыв, чтобы не рассказать об аналогичном счастье.

— Вот тебе и ладно. Заехал бы в гости.

— Как-нибудь.

— Как-нибудь, — передразнил Грог. — Правильно, лучше по лесу бегать, головы рубить.

— Что в итоге с Морзе-то решили?

— Не так просто с ним решать. Он герой, за ним люди идут. Нельзя просто так взять и начать против него войну, это так не работает. Нас тогда со всех позиций враз подвинут, в последнее время с этим и так непросто. Мы же от людей зависим, как бы не больше, чем они от нас. Война закончилась, никто уже и не помнит, кто для них жизнями рисковал.

— Я могу всё сделать. Просто помоги к нему подобраться.

— Сиди уже, делец хе́ров, наворотил достаточно…

— Дядь Грог!

— Ладно, не зыркай, будто я тебе враг какой или денег должен. Кое-что для тебя есть.

— Я готов.

— Да знаю, не соскакивай. Тут не всё так просто. Человека нужно одного найти, странного. Утилизатором себя называет…

— Это тот самый, который Старого убил?

— Он.

— Хотите, чтобы он и Морзе…

— Да что ты к нему прицепился? Всё, отложи Морзе в сторонку и займись делом. Твою могу на базу перевезти.

— Нет, она со мной будет.

— Как хочешь. Значит так: отсюда дуешь к матери, пару дней отдыха у тебя есть. Вот деньги, на первое время тебе хватит, — Грог выложил на стол три пучка по сотне серебром каждый. — Через двое суток зайдёшь к Татарину, он тебе все данные по заданию передаст. И ещё: не вздумай ему ничего про Морзе рассказывать.

— Думаешь, он с ним?

— Макс, они с первых дней бардака дружат. Он его не предаст.

— А ты, значит…

— Щас в лоб получишь! — строго перебил Макса Грог. — Я думал, мы с тобой друг друга поняли. У него ведь капитально крыша едет…

— Да я пошутил.

— За такие шутки в зубах бывают промежутки.

— Мы так в садике ещё шутили.

— Ща точно в лоб получишь! — нахмурил брови Грог. — Так, а Граф где?

— Так всё-таки Граф?

— Ну да, хорошая кличка, мне нравится. Фтсиу! — громко свистнул он, и вскоре раздался весёлый «тявк» из-за двери, за которой скрылась Анфиса.

— Афис, верни собаку, Грог уходит, — крикнул Макс.

— Нет, я ему понравилась, он не хочет уходить, — вернулся ответ.

— Может, чаю? — с улыбкой предложил пацан.

— Наливай, — согласился Грог.

* * *

Они стояли под стенами крепости и немного волновались. Парень переживал за рыжеволосую. Ему с трудом верилось, что он вот так, свободно, сможет провести её за стены. Однако Грог заверил, что подобное с недавних пор вполне обычная практика. Да, необходимо пройти ряд процедур, подписать поручительство, чтобы в случае чего, администрация на законных основаниях смогла казнить обоих.

Анфиса тоже сильно волновалась. Но её совершенно не беспокоила ни крепость, ни процедура прохождения внутрь. Зато предстоящее знакомство с матерью Макса заставляло трястись её руки, словно перед первым свиданием. Хотя на него как раз Анфиса шла уверенно, даже несколько дерзко. А сейчас вот, как на экзамене. Да, наверное, этот вариант подходил как нельзя лучше, под то состояние, что испытывала девушка.

— Может, всё-таки на окраине в доме подождёшь? — уже в который раз, предложил Макс.

— Нет, — Анфиса уверенно замотала головой. — Я должна сделать всё правильно. Как я выгляжу?

— Потрясно, — тут же ответил он.

— Блин, ты даже не посмотрел, — капризно настояла на своём та.

— Да всё с тобой хорошо, не трясись ты так. Она ведь у меня не зверь какой.

— Блин, я выгляжу, как чухмырка! Кофта ещё эта… А я говорила, нужно было зелёную брать.

— Ну так взяла бы!

— Ты сказал: «Эта лучше».

— Так если она в самом деле лучше: ткань плотная, солнечный свет не пропустит, руки в рукава опять же свободно спрятать получится, плюс капюшон голову прикроет и движения стеснять не будет.

— Ты дурак?

— А что не так-то?

— Я тебя не об этом спрашивала! Ну всё, пиздец! Теперь точно буду там сидеть, как эта… а всё из-за тебя!

— Не придумывай, всё с тобой хорошо.

— Я тебя больше вообще слушать не буду. Ну чё встали? Пойдём! Теперь уже как есть…

Глава 3

Злые люди

Они проговорили всю ночь. Утром мама ушла на работу, а Макс с Анфисой завалились спать. Света объяснила сыну свою позицию, и он её понял. Вероятно, не последнюю роль сыграл и тот факт, что вначале с ним поговорил Грог, Макс этого не исключал. Хотя в любом случае он бы её выслушал. Нет, парень не был против и не осудил. Она всё сделала правильно, ровно так, как велело сердце. На самом деле он даже не представлял, сколько потребовалось матери воли, чтобы отказаться от любимого человека.

Проснулся он ближе к обеду. Тихонько, чтобы не разбудить Анфису, собрался и покинул квартиру. Грог дал ему два дня на отдых, но молодой, горячий организм требовал действий уже сейчас. Да и не привык он сидеть на одном месте, мало того, его это крайне раздражало. Сразу начинало преследовать ощущение незавершённых дел, словно он забыл нечто важное. А слоняться из угла в угол по квартире, ну такое себе. Потому, чтобы не тратить драгоценного времени, которого, впрочем, у парня было с запасом, ввиду его природных данных, он отправился к мастеру-кузнецу. Памятуя о предыдущем его посещении, лучше сделать заказ чуть раньше, глядишь, дешевле выйдет.

Однако, едва он выбрался в люди, на душе тут же заскребли кошки. Нет, ничего такого, просто на него все как-то странно косились. Казалось, будто встречные провожают его осуждающим взглядом, перешёптываются за спиной. Но парень не придал этому большого значения. Он всегда недолюбливал людей, впрочем, это было взаимно. Да и кто знает, что у них на уме? Может, сегодня ход планет неблагоприятный или все вдруг резко не выспались. Не его это дело.

— День добрый, — Макс поприветствовал кузнеца.

— Угу, — угрюмо буркнул в ответ он. — Чего хотел?

— Да мне бы прошлый заказ повторить.

— Я, по-твоему, их все помнить должен? Вас тут за день куча таких проходит.

— Ну ножи метательные, вы их ещё колышками назвали.

— А, ну да, было дело. Опять срочно?

— Желательно. Но могу и завтра к вечеру забрать.

— Это и называется «срочно».

— Я понимаю и готов оплатить.

— Ты бы мне ещё эскиз обновил. Там ведь какие-то размеры, помню, обязательны.

— Да я вам один экземпляр оставлю, так, наверное, даже проще будет, — парень выложил на прилавок один из клинков.

— Ну оставь. Сколько штук на этот раз делать?

— Шесть, три с серебром, три обычных. Вот, из ложек ведь получится вставки залить?

— Да мне какая разница, хоть из цепочек, хоть из цельного куска.

— Ну тогда вот, — парень выудил из кармана две чайные ложки и положил их рядом с образцом. — По деньгам сколько выйдет?

— А в прошлый раз ты сколько платил?

— Полтинник, — не моргнув глазом соврал пацан.

— Чё ты мне паришь тут⁈ — ухмыльнулся кузнец. — Сотню ты давал, вспомнил я тебя.

— Тогда меня сильно время поджимало, сейчас и до соседней крепости потерпеть могу, — сделав невинные глаза, ответил Макс.

— По десятке за клинок, подойдёт?

— Договорились, — кивнул он. — Когда забрать можно будет?

— К концу дня подходи, часам к семи. Думаю, точно будет готово. Оплата вперёд.

— Спасибо, — Макс вежливо поблагодарил мастера, расплатился и вышел на улицу.

Мимо него в кузницу проскочил дружинник и одарил парня таким взглядом, будто только что в дерьмо наступил. Пацан даже невольно на него обернулся, затем хмыкнул, пожал плечами и отправился к администрации. Грог, конечно, велел через два дня к Татарину зайти, но Макс был уверен, что все материалы по заданию уже прибыли. В любом случае их нужно предварительно изучить, чтобы прикинуть, с чего вообще начинать. На ходу этим заниматься не совсем удобно. И хоть времени у него с запасом, всё одно делать больше нечего.

И снова эти косые взгляды, будто он денег всей крепости задолжал. Что с ними не так? Макс обернулся на очередного прохожего, который одарил его презрением и потянул на себя дверь комендатуры. За входом сразу налево, узкий коридор и третья дверь справа.

— Привет, дядь Рустам, — парень ввалился в комнату связи. — Как поживаешь?

— Рустам Равильевич, — сухо ответил тот, одарив парня всё тем же уже до боли знакомым взглядом. — Чё надо? Если связаться с кем — пятёрка серебра.

— С тобой что? Культя с утра зудит, что ли?

— Я тебя спрашиваю: «Надо чего⁈»

— Да так я… Мне от Грога должны документы прийти, — Макс окончательно опешил от подобного подхода.

— В дежурке твоё говно лежит. Всё?

— Всё, — пацан пожал плечами, всё ещё не понимая, где успел так накосячить.

— Ну и вали тогда нахуй, не отвлекай от работы.

— Ой, да пошёл ты! — огрызнулся он и хлопнул дверью.

Татарин что-то крикнул в ответ, но хорошая звукоизоляция обрезала фразу на первых буквах, а уточнять Макс и не собирался. Парень покинул комендатуру, пребывая в задумчивом и уже знатно раздражённом состоянии. За что его так? Хоть бы объяснил, высказал. Неужели сложно просто взять и поговорить, объяснить человеку причину недовольства. Может, ситуация и выеденного яйца не стоит. А ведь он его другом считал…

Макс прошёл чуть дальше и сунулся в другую дверь. Здесь располагалась дежурка, где постоянно, сменяя друг друга, всегда находилось двое дружинников. Они как раз и контролировали тех, кто проходит через отстойник. Вчера ночью парень прибегал к ним, чтобы поручиться за Анфису. По большому счёту, это выглядело как обыкновенная расписка, мол, я такой-то, такой-то, ручаюсь за гостя и всё в этом духе. Смена сейчас уже другая, но ведь ему и не люди нужны, а просто бумаги забрать.

— Здорова, мужики, — Макс изобразил благодушие, хотя давалось ему это уже с трудом.

— Чё хочу? — уставился на него один из них.

— Проходим, — нажав клавишу произнёс второй, глядя в монитор видеонаблюдения.

— Да мне здесь бумаги должны были оставить.

— Фамилия?

— Яковлев, — тут же ответил пацан.

— Гля, Клин, это походу тот самый гондон, который вчера упыриху в крепость привёл.

Одной фразой дружинник объяснил всё. Но Максу от этого легче не стало, напротив, внутри всё закипело, и он едва сдержался, чтобы не обложить парочку последними словами. Оно, может, и стоило, но всё же чревато последствиями. Однако и подобного отношения к себе и своей девушке парень терпеть не желал.

— А ты почему со мной так разговариваешь, вообще?

— А ты чё за хуй, чтоб я тебе в ножки кланялся? — тут же огрызнулся тот. — Думаешь, если у тебя заступники наверху сидят, то тебе всё можно?

— Бумаги отдай, — сухо произнёс пацан и протянул руку.

Дружинник вложил в неё пакет, но не отпустил и некоторое время сверлил парня глазами.

— Я бы на твоём месте валил из города, — посоветовал он. — И шалаву свою прихватить не забудь.

— Или что? — с вызовом уточнил пацан.

— Узнаешь, — ухмыльнулся тот.

— Да что она вам сделала такого, что вы так относитесь⁈ Вы ведь её даже не знаете! — Макса всё же прорвало, но он пока сдерживал гнев.

— А это ты у моей жены и двоих детей спроси, которых я своими руками на заднем дворе хоронил. Или вон у Клина поинтересуйся, каково это, когда твоя беременная баба на тебя же бросается. Валите из города, пока вас обоих не сожгли на площади.

Макс психанул и со всей силы грохнул дверью. Быстрой, рваной походкой покинул территорию администрации и направился домой. Благо идти здесь всего пару шагов. У подъезда стояли двое, один из них сосед по площадке. Оба одарили пацана уже ставшим привычным, презрительным взглядом и замолчали, хотя ещё секунду назад что-то очень бурно обсуждали. Впрочем, парень догадывался, что именно. А внутри всё ещё продолжала кипеть злость.

— Чё вылупились⁈ — с вызовом спросил пацан, но никакого ответа не получил.

Он влетел по лестнице, ввалился в квартиру и раздражённо швырнул конверт на тумбочку. После этого сел на этажерку, в которой находилась обувь, и прикрыл лицо руками. Его трясло от злости. Больше всего он ненавидел вот такую несправедливость. С другой стороны, он и людей понимал. В дежурке ему доходчиво объяснили свою позицию и в ней присутствовало больше правды, чем в доводах Макса. Человечество ещё долго не сможет привыкнуть к новым условиям, и если бы только они. Да и у злых, скорее всего, не меньше поводов, чтоб ненавидеть людей.

— Ты чего?

Из раздумий парня выбил спокойный голос матери.

— Нормально всё, — парень растёр руками лицо и натянуто улыбнулся. — А ты чего не на работе, отпросилась?

— Да, — ответила она и отвела взгляд в сторону.

— Та-а-ак, — протянул Макс и посмотрел ей прямо в глаза. — Что случилось?

— Да всё нормально, не беспокойся.

— Ма, я же вижу…

— Да уволили её. Из-за меня, — вместо неё ответила Анфиса. — У тебя, походу, тоже день не совсем заладился.

— Это правда? — парень взял мать за плечи и попытался поймать взглядом её глаза.

— Да какая теперь разница?

— Козлы вонючие, — сквозь зубы процедил Макс. — Уроды.

— Всё, успокойся, — Светлана высвободилась и прошла на кухню. — Я вам тут поесть приготовила. Садись, пока горячее.

— Мам, это ведь неправильно, они не имели права!

— Макс, — перешла на строгий тон та. — Я сама разберусь, хорошо⁈

— Нужно с Грогом связаться…

— Макс! — строго, в один голос оборвали его уже обе.

— Она с нами уйти хочет, — добавила Анфиса в образовавшуюся паузу.

— Мам, ты уверена?

— Да, к Грогу поеду.

* * *

Они решили не затягивать и свалить из крепости, как только сядет солнце. Пока женская половина собирала вещи в дорогу, Макс метался по квартире, в попытке хоть как-то убить время. Он едва дождался половины седьмого и отправился забирать заказ.

У лавки курили двое. И хоть они всячески делали вид, что не обращают на одинокого прохожего никакого внимания, он сразу всё понял. Слишком уж странным выглядело поведение мастера на фоне всех остальных. Макс, конечно, успокаивал себя по пути в кузницу, мол, на тот момент он мог ещё ничего не знать, однако сейчас всё стало очевидно. Похоже, кузнец решил, как говорится, и на хер сесть, и рыбку съесть.

Парочка спокойно посторонилась, пропуская парня внутрь и снова слишком уж навязчиво сделали вид, будто не желают презрительно плюнуть ему в спину. Вот только Максу не требовалось всматриваться в их бегающие от волнения глаза, он считывал людей несколько иначе. Сердца застучали гораздо быстрее, как только он появился в поле зрения этих двоих. Усилилось потоотделение, а надпочечники выбросили в кровь дозу адреналина. Эти парни были готовы к схватке, собственно, ради неё они здесь и ошивались.

— Добрый вечер, как там мой заказ? — парень решил подыграть кузнецу и сделал вид, будто ничего не понял.

— Какой заказ? — переспросил тот, натянув на лицо наглую ухмылку.

— Так, понятно… По-хорошему, походу, не будет, — пацан вздохнул и спустил правую руку поближе к поясу. — Вы, видимо, решили, что раз моё пребывание в городе нежелательно, значит, меня можно спокойно кинуть?

— Нет, я решил, что ты кусок говна, который нужно проучить, — смело ответил тот, когда позади хлопнула входная дверь. — Ты чё думал? К нам вот так запросто можно уродку притащить, и тебе никто ничего не скажет?

— А вас никого не смущало, когда соседи сами к ним в логово бегали⁈ Или скажете, никто ничего не знал⁈

— А ты не путай хуй с трамвайной ручкой, — включился в беседу один из тех, что поджидал парня на улице, — То люди сами решения принимали, они к детям и родичам ходили. К нам они своё дерьмо не тащили.

— Короче, верните моё серебро, нож и разойдёмся мирно.

— А с чего ты взял, что мы хотим мирно? — ухмыльнулся кузнец.

— Ваше право, — Макс пожал плечами и тут же выхватил клинок, который метко бросил в мастера.

Убивать его он не собирался, после такой выходки можно навсегда остаться в крепости, притом в виде кучи угольков на центральной площади. Но и просто так оставлять безнаказанным подобное не собирался. Нож устремился к цели, прошёл в миллиметре от лица мастера, но всё же не без ущерба. Тот вскрикнул от боли и ухватился за разорванное ухо. На некоторое время о нём можно забыть.

Оба мужика, что стояли у двери и, видимо, дожидались команды, наконец ринулись в атаку. Первого Макс встретил жёстким ударом ногой в живот, но атаку второго всё же пропустил. А рука у него оказалась тяжёлой, у парня аж искры из глаз посыпались, когда скула встретилась с кулаком. Однако на ногах он удержался, да и на месте не стоял. Сместился за поверженного противника, который стоял, согнувшись пополам, и толкнул его на напарника. А после того, как тот споткнулся, Макс встретил его двойкой в челюсть.

Третий противник поплыл. Вот только добить его у пацана не получилось, пришлось снова переключать внимание на кузнеца, который к тому моменту смог побороть болевой шок и взялся за обрез. И что-то Максу подсказывало, если дружинники, которые непременно явятся на выстрел, обнаружат здесь труп подростка, дело по-тихому замнут, и виновному ничего не будет. Во-первых, он им платит за крышу, а во-вторых, никто будет заступаться за того, кто приволок в город выродка.

Драгоценное время утекало сквозь пальцы, Макс видел, как побелел палец кузнеца на спусковом крючке и лучшее, что пришло ему в голову, нырнуть вниз, под прикрытие стойки. Грохнул выстрел, который больно ударил по ушам. Всё же палить в закрытом помещении из крупного калибра — не самая лучшая идея. Однако, организм пацана быстро справился с повреждением, и ориентация вернулась к нему почти мгновенно, что нельзя было сказать о нападавших. Вот только до мастера всё ещё было довольно далеко, чтобы обезвредить его в рукопашную. Но Максу этого и не требовалось.

На глаза попался советский, металлический совок. Всё правильно, пластиковый здесь долго не проживёт, не выдержит температуры. А новые, китайские, тоже довольно хлипкие, чтобы служить в кузнице. Этот же, несмотря на ржавчину, в местах, где облезла краска, всё ещё выглядел очень уверенно, да и на вес оказался приличным. Бросок парень совершил так, чтобы не дай бог не убить владельца лавки. Совок врезался ему торцом в лоб, рассёк кожу, но не более. И этого оказалось достаточно, чтоб глаза мастера сошлись у переносицы, и он рухнул на пол. Теперь осталось разобраться ещё с двумя противниками. А те к этому моменту уже оба пришли в себя и попытались взять Макса в клещи.

Один плавно обходил слева, второй справа, и при этом он старался контролировать выход. Но парень и не собирался бежать. А вот отвлекаться во время драки — нехорошо, за такое нужно наказывать, что, собственно, Макс и исполнил. Сделал вид, что собирается проскочить к двери. Противник естественно повёлся и хотел остановить парня ударом ноги. Но пацан быстро перенёс вес, качнулся немного назад и в сторону, и со всей силы пнул того по колену. Немного не рассчитал. Раздался противный хруст, и нога у мужика вывернулась в обратную сторону. Он рухнул на пол и завопил от боли, оглашая своим криком всю округу.

Его товарищ, видя такое дело, слегка опешил. Буквально на мгновение. Но Максу этого оказалось достаточно, чтобы вывести из игры и его. Он сделал короткий подшаг и обрушил ему на челюсть локоть, вложив в него всю массу тела. Даже толчковую ногу от пола оторвал. Мужик моментально рухнул на пол и вытянул ноги. Челюсть ему теперь придётся вправлять, а то и чёрное сердце использовать, чтобы поскорее срослись кости.

Парень перемахнул через стойку и приблизился к кузнецу, который уже подавал признаки жизни. Первым делом он оттолкнул ногой обрез, чтобы у мастера вдруг не возникло желание вновь им воспользоваться. Ведь в одном из стволов по-прежнему находился не стреляный патрон. Так что рисковать всё же не стоит.

— Деньги где? — Макс приподнял кузнеца за шиворот и добавил: — И нож с ложками.

— Да пошёл ты, — презрительно скривился тот.

Весь лоб в крови, едва языком ворочает, а всё ерепенится. Вот же упёртый, козлина. Парень думал недолго и для разговорчивости пару раз сунул ему кулаком в нос. Теперь крови только прибавилось, а у Макса внутри заворочался зверь, которому непременно захотелось сделать пару больших глотков из артерии мастера.

— Я тебе сейчас рожу в кашу разобью, сука! — выкрикнул пацан. — Где серебро и нож, падла!

Для пущей убедительности он ещё раз приложил его кулаком в челюсть, но несильно, чтобы тот не вырубился.

— Там, — кузнец указал подбородком, в сторону небольшого, железного шкафчика в углу.

Макс ещё раз, теперь уже основательно, ударил хозяина лавки, чтобы тот ненароком не напал сзади. И пока он находился в глубоком нокауте, рванул к ящику.

И вот спрашивается, на кой чёрт человеку сейф, если ключ торчит в скважине? Мало того, он даже оказался не заперт. Очень самонадеянно. Парень распахнул дверцу, схватил пучок серебряных прутков, обе ложки и клинок. Всё это так и лежало рядышком. Больше ничего трогать не стал, он ведь не грабить сюда пришёл. Как только предметы перекочевали в карман, он бросился на выход.

Пока ему везло — на улице оказалось пусто. Большинство людей всё ещё за пределами стен, ведь на улице даже смеркаться не начинало. Другие ещё на работах или только-только в дом вошли. Однако топот ног вдалеке явно говорил о том, что сюда на шум уже вовсю спешит дружина и лучше бы поскорее сваливать. Не стоит попадаться им на глаза прямо на месте преступления. Хотя Макс и не нападал первым, да и бился, в общем-то, за своё. Но разве же им докажешь? Три здоровых мужика, все в крови, и он посреди этого месива с окровавленными кулаками. Да ещё и сейф нараспашку. Здесь и в опале не обязательно пребывать, чтобы дружина сделала нужные им выводы.

Парень перемахнул через забор, который образовывал некий колодец между несколькими мастерскими. Раньше здесь находилось кафе, о чём напоминала старая, облезлая вывеска, которая до сих пор валялась вдоль забора. Далее следовал частный приусадебный участок, который парень преодолел бегом, вдоль ограждения. Естественно, что подобные территории абы кому не принадлежали. Простой народ давно расселили по квартирам, а землю и подобные дома поделили между верхушкой власти. Однако, несмотря на поздний вечер, хозяева отсутствовали, и Максу удалось покинуть двор незамеченным. Теперь предстояло прошмыгнуть через самый опасный участок пути, потому как поблизости расположился отдел безопасности. Главное — не попасть на глаза дружине, иначе кранты, отвертеться не получится.

Скрываясь за кустами, что выросли по обочине дороги, парень прокрался до проулка, образованного двумя двухэтажками, выждал момент и рванул в него. Далее прошмыгнул между сараев и снова выбрался на частные владения. Обошёл их по большому кругу, край дальнего от домов забора и выбрался на неприметную грунтовку. Скорее, даже тропу, которую натоптали местные. Так он выбрался к новой четырёхэтажке, что являлась крайней точкой восточной стены. Здесь он уже несильно переживал, что его кто-то заметит. Сделал вид, будто идёт по своим делам и выбрался на дорогу.

Очень сильно портил впечатление тот факт, что парень был весь перепачкан кровью. А потому за обычного прохожего его можно принять с большой натяжкой. Но у Макса и на этот счёт имелся план. Пока его никто не видел, он целеустремлённо шёл вперёд, но стоило какой-то женщине вывернуть ему навстречу, как парень тут же принялся изображать в стельку пьяного. Это хоть как-то оправдывало его внешний вид. Да и связываться с таким мало кто пожелает.

Макс пробрался вдоль стены до Егерева, преодолел южный предел и вскоре выбрался к дому. Прежде чем войти в подъезд, некоторое время за ним наблюдал, всё так же старательно имитируя пьяного. Выдохнул он, лишь когда за спиной хлопнула подъездная дверь.

— Что случилось⁈ — ахнула мать, когда Макс ввалился в квартиру.

— Не сошлись характерами с одним уродом, — с ухмылкой ответил он. — Мне бы умыться и переодеться.

— Анфис, спрячь куда-нибудь одежду! — крикнула мама и быстро засуетилась.

Они успели как раз вовремя. Едва парень выбрался из ванной, где рыжеволосая помогала ему смыть с себя кровь, поливая парня из чайника, в дверь постучали.

— Спрячься, — тут же замахала руками мать.

— Я открою, — спокойно ответил пацан и уверенно направился к двери.

Делал он это не просто так. Во-первых, факт спокойствия и мокрой головы, которую он на ходу тёр полотенцем, должны сбить с толку дружину. А во-вторых, все раны и ссадины уже успели затянуться, отчего доказать его причастность к драке будет совсем нереально. Ведь так не бывает, чтобы ты кого-то бил, а кулаки остались целыми. Да, можно, конечно, придраться, мол, принял чёрное сердце, но это как минимум глупо. Тратить на мелкие ссадины невероятно ценный ресурс… На такое мало кто отважится, к тому же всё равно недоказуемо. Остаётся, конечно, шанс, что его и слушать не станут, но на откровенный беспредел в адрес пацана дружина тоже не пойдёт.

Макс распахнул дверь и вопросительно уставился на двух дружинников, которые так же с недоумением, таращились на него.

— Чего? — спросил пацан.

— Вас обвиняют в нападении, — буркнул один из них.

— Вы нормальные⁈ Мало того, что весь мозг мне и моей семье за сегодня вынесли, так ещё решили какую-то хуйню на меня повесить⁈ Вы хоть понимаете, что я не буду молчать и обязательно доложу наверх обо всех ваших выходках⁈ У вас хоть капля совести осталась, или где⁈ Что ж вы за люди такие⁈

— Но… М-м-м… Извините, — промямлил второй и дёрнул за рукав первого.

— Не переживайте, мы сегодня уйдём, — крикнул им парень вслед, — но вам всё равно придётся принять новые правила, скоро вы сами к этому придёте! Мир изменится, хотите вы этого или нет!

— Да пошёл ты нахуй! — долетел до Макса крик с нижней площадки.

Парень с ухмылкой закрыл дверь, продолжая теребить волосы полотенцем и игриво подмигнул обеим, дорогим женщинам, что смотрели на него с кухни.

— Что? — спросил он, всплеснув руками.

— Нет, ничего, — ухмыльнулась Анфиса. — Вот думаю, может, тебе пора Лигу возглавить? Очень уже речь пламенная получилась, прям за душу взяло.

Света покосилась на будущую сноху, а может, уже и состоявшуюся и хрюкнула от смеха. А через пару секунд они уже все дружно хохотали. Напряжение, что копилось весь день, моментально сошло на нет.

Глава 4

Поход

Макс откровенно удивился, когда им без проблем позволили покинуть крепость. Однако первые несколько часов он так и не смог позволить себе свободно вздохнуть. Постоянно казалось, будто кто-то пристально смотрит в спину. Он нисколько не удивился бы, если его семью вдруг начали бы преследовать. Да если уж говорить откровенно, именно этого он и ждал. Но нет, никто не шёл следом, не угрожал при проходе через ворота и даже тухлыми овощами не попытался закидать. Люди избавились от них и забыли. Словно это не они ещё несколько часов назад яростно обсуждали отвратительный поступок пацана. Странно всё это.

Не менее странным казалось идти по дороге вот так, не скрываясь. Мимо проплывали привычные взору деревни, леса и поля. Он тысячу раз проезжал и проходил здесь, но никогда вот так: чтоб с одной стороны под руку его держала злая, а рядом совершенно спокойно шла мать. Иногда Максу казалось, будто всё это лишь сон, настолько вся ситуация выглядела нелепо. Она полностью выбивалась из привычного порядка вещей. Но нет, всё было спокойно, никто не пытался на них напасть. И именно это вызывало у парня некое чувство ирреальности происходящего.

Когда они проходили по деревне Ко́торово, на горизонте уже замаячил рассвет. Пока ещё не откровенный, так, наметилась лишь лёгкая серая полоса. Однако время уже поджимало. Вдвоём с Анфисой они явно передвигались быстрее. Мама, за время проживания в крепости, отвыкла от дальних переходов. Ну а что ей: две минуты до работы дойти, где впоследствии почти весь день, по большому счёту, приходилось просто сидеть.

Мама не жаловалась, но они определённо выбивались из графика. Макс прекрасно помнил, что даже на мотоцикле путь от деревни до Касимова занимал около десяти минут. Конечно, многое зависит от того, насколько сильно выкручивать ручку газа. И тем не менее пешком они уже точно не успевают. А значит, придётся останавливаться на день здесь.

— Дальше не пойдём, — парень уверенно прервал поход. — Не успеваем до рассвета.

— Да, за нами вроде никто не гонится, — словно прочитав его мысли, высказала Анфиса. — Мне вон тот дом нравится.

— Нет, возле дороги мы торчать точно не будем. Даже если пока всё спокойно, это ещё не значит, что можно полностью расслабиться.

— Я, вообще-то, пошутила, — поморщилась в ответ та.

— Не смешно.

— Не ссорьтесь, — включилась в беседу Света. — Чуть дальше, возле церкви, можно будет влево свернуть. Домов там хватает, выберем что-нибудь.

Макс кивнул и повёл за собой женщин. Они свернули с основной дороги и двинулись по улице, которая фактически шла параллельно дороге. Не очень хороший вариант, но других попросту не было. С другой стороны, если вдруг шум моторов свернёт с основного пути, они успеют приготовиться к встрече. Да и нечего здесь, по сути, делать. Откровенно говоря, в Касимов из крепости уже практически не выезжали. Незачем. Всё, что можно было унести, давно вывезли, а лазать просто так по пустым квартирам — ну такое себе. Разве что приключений на задницу искать.

Макс по привычке заколотил все окна, чтобы внутрь не проникал солнечный свет. Огонь решили не разводить, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, а потому поели холодного. Самодельная тушёнка из стеклянной банки, да свежий хлеб, который Света прихватила, когда возвращалась с работы домой. Пока ели, стол подсвечивали фонариком. Максу с Анфисой он был не нужен, а вот Светлана ориентировалась в темноте с большим трудом. Парень отправил женскую половину спать, а сам уселся изучать материалы, которые передал ему Грог.

Первым листом шла характеристика Утилизатора, и была она крайне занимательной. Девятый отдел смог накопать на него не так уж и много, но даже этого парню хватило, чтобы составить в голове некую картинку. Посему выходило, что Утилизатор вовсе не такой уж дурак, каким его описывал Морзе. Он отличный актёр, прекрасный психолог. К любому заданию относится ответственно и, как правило, доводит до конца. Прошлое неизвестно. То есть не понять, откуда у него подобные навыки: был ли он в каком-то спецподразделении или это природный талант. Но если он брался за работу, человек однозначно умирал. Единственное слабое место, о котором удалось хоть что-то накопать — его дочь.

Во время апокалипсиса её обратили, и именно этот факт повлиял на дальнейший расклад сил. В те дни Лига занималась несколько иными задачами — использовала людей для победы в великой войне. Не избежал вербовки и Утилизатор. Скорее всего, он никогда и не был обычным человеком, иначе нет никакого смысла тратить на него силы. И он это доказал. Выполнил задание, убив Старого. И с тех пор его больше никто не видел. До недавнего момента.

Буквально месяц назад о нём вновь заговорили. В Лиге внезапно начали умирать ключевые фигуры на высоких постах и, если бы только у них. Некоторые, не последние люди из рядов «девятки» тоже погибли при загадочных обстоятельствах. В общем, практически никаких следов обнаружено не было. До определённого момента, что Лига, что Девятка, думали друг на друга.

Утилизатор попался лишь раз и этого хватило, чтобы сделать правильные выводы. К тому же между двумя сторонами к тому моменту был уже достигнут некий пакт. Макс как раз принимал в нём непосредственное участие. Здесь-то в общем и выяснилось, что виновника стоит искать в другом месте. И его нашли, когда чуть плотнее взялись за изучение обстоятельств.

Несколько агентов, которые были призваны найти убийцу и разобраться в вопросе, назад так и не вернулись. Никто не знал, что ему нужно и зачем он всё это делает. Почему Грог вдруг решил, что у Макса непременно получится его отыскать — тоже неясно. Но когда тот перевернул последнюю страницу, все вопросы отвалились сами собой. Здесь лежало краткое досье на его дочь, а вот с ней парень был прекрасно знаком. Она спокойно спала в соседней комнате.

— Вот это нихуя себе поворот, — буркнул пацан и захлопнул папку.

Немного подумав, он вновь её раскрыл, вытянул последний лист, ещё раз пробежался по нему глазами, после чего положил в чашку и сжёг. Нет, он не переживал, что Анфиса узнает, мало того, он сам собирался задать ей несколько наводящих вопросов. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то другой об этом узнал. По идее бы всю папку сжечь. Макс некоторое время колебался, а затем подхватил документы и выбрался с ними на улицу.

Душу терзали сомнения. Выполнять ли задание, что подкинул ему Грог, или благополучно на всё забить и жить дальше? Вопрос в другом: а позволят ли? Если пошла такая пьянка, вряд ли им дадут спокойно бродить по свету. Понять бы ещё, что нужно этому Утилизатору? Почему он вдруг начал косить верхушки у обеих противоборствующих сторон. Причина тому могла быть одна: столкнуть их лбами, но ведь этого не произошло. Что одни, что вторые выяснили, кто за всем этим стоит, однако убийства с его стороны не прекратились. Может, он точно так же поехал крышей, как Морзе? Но даже в этом случае им должна руководить какая-то идея. Нет, странно всё это. Он словно выполняет очередной заказ.

Или… Возможно, таким образом он пытается найти свою дочь? Нет, это ещё более странно. А ещё, совершенно непонятно, что именно хочет от Макса Грог. Ну найдёт он Утилизатора, а дальше что? Ни задач, ни приказов, только краткая информация о личности и том, где его случайно видели единственный раз. И даже это не даёт никаких гарантий. По сути, у парня нет ничего, что позволило бы выйти на след и хоть как-то зацепиться. Хотя…

Пацан дождался, когда документы полностью прогорят и растоптал пепел ногами. Некоторое время он с задумчивым видом смотрел в никуда, а затем вытянул нож и резко развернувшись, бросил его в торец сруба. Клинок вошёл ровно в то место, куда и он планировал. Макс криво ухмыльнулся, стянул с себя майку и принялся за разминку.

Метание всегда помогало привести ему мысли в порядок. Скучные, монотонные, однообразные движения. Порой он даже забывал о том, чем занимается, и бросал клинки, совершенно не думая. Со стороны могло показаться, что он сосредоточен на тренировке, однако в такие моменты в голове витали совсем другие мысли. А тем временем тело оттачивало навык до совершенства.

Теперь Макс был абсолютно уверен, что за ними следили. То, что в самом начале он принял за пристальный взгляд дружинников со стены, сейчас никак не мог им являться. Тем не менее, ощущение пристального взгляда в спину, которое периодически возникало в дороге, не ушло. А ещё, эти люди явно были профессионалами. И такие выводы парень сделал не просто так. Он пытался уловить их сердцебиение с самого начала, но увы, не смог его услышать даже сейчас. Это означало лишь одно: те, кто следил, прекрасно знали, на каком расстоянии следует держаться.

Однако вопросов от понимания всего вышеперечисленного не убавилось, скорее, наоборот, их стало больше. Кто они такие? Для чего наблюдают? Что хотят выяснить? Если собираются напасть, то почему этого не делают? Ведь, по сути, сейчас самый подходящий момент. Анфиса с мамой спят, пацан увлечённо метает ножи. Но нет. Такое ощущение, что они просто присматривают. Может, это люди Грога?

Макс закончил тренировку, прошёл до сарая, где отыскал ведро и снова выбрался на улицу. С этим ведром он двинулся вдоль домов, всячески делая вид, что пытается найти колодец. Нет, воду он, конечно, тоже искал, но основной целью были люди, что следили за ним и его семьёй. Он спокойно осматривал дома, не забывая заглядывать во дворы. Но так и не смог никого обнаружить. Зато удалось отыскать колодец, и парень уже собирался расстроиться, потому как планировал прогуляться до конца посёлка. Но стоило склониться над источником, как он, сморщив нос, со спокойной душой отправился на поиски следующего. В этом вода застоялась и протухла.

Однако даже добравшись до крайнего дома по улице, Макс так и не почуял присутствия посторонних. Немного постояв, он направился в обратную сторону. Снова миновал дом, в котором спокойно отдыхала женская половина, и двинул по направлению к дороге. Добравшись до развилки, он снова замер, вслушиваясь в тишину. Нет, ничего. Будто наблюдатели каждый раз перемещаются вместе с ним, но в таком случае он бы их обязательно заметил.

Парень бросил взгляд вдаль, в противоположную сторону от трассы, и направился к полуразрушенным зданиям вдалеке.

Судя по всему, когда-то это были коровники. Сейчас они представляли собой руины некогда развитого, крепко стоявшего на ногах сельского хозяйства страны советов. Наверняка колхоз разорили ещё в девяностые, а затем здания опустели, обветшали и превратились вот в такой, непригодный к восстановлению хлам.

Зато там вполне мог находиться пригодный колодец. Ведь скотину нужно поить регулярно, да и воды животные потребляют побольше человека. А значит, и источник обязан быть глубоким и полноводным. Такие, как правило, сохраняют свежую воду, даже несмотря на июльский зной и отсутствие регулярного пробора.

А ещё Макс прикинул просматриваемую траекторию, и она как раз указывала на данные руины. С них открывался прекрасный вид на тот дом, что они себе выбрали. Неплохо ещё подходила колокольня на храме, что расположился у перекрёстка. Но Макс подобрался к нему достаточно близко, чтобы определить — внутри пусто. А вот чем ближе он подходил к заброшенной территории колхоза, тем отчётливее слышал стук сердец тех, кто засел внутри.

Выстрел грохнул, когда парню оставалось преодолеть всего каких-то сто метров. Пуля обожгла плечо, но пацан и не подумал останавливаться. Напротив, он рванул вперёд со всей скоростью, на которую только был способен. Приходилось постоянно вилять, словно заяц, дабы у засевших внутри не было возможности прицелиться. За это время прогремело ещё два выстрела, но на сей раз пули ушли в молоко, не причинив Максу никакого вреда. А уже через несколько секунд он, словно ураган, ворвался внутрь. Естественно, его ждали. И едва тень мелькнула в разбитом дверном проёме, протрещала очередь. Но и он был готов к подобному повороту, а потому первым внутрь влетело ведро и как только стрелок на него отвлёкся, следом уже ворвался Макс, сжимая в обоих руках по ножу.

Автоматчик только начал поднимать ствол в его сторону, а нож уже устремился ему в руку. Парень не собирался его убивать, он хотел пообщаться. Человек вскрикнул и выронил оружие. Ему на подмогу попытался прийти напарник, однако его участь была уже предрешена. Нож с чавкающим звуком вошёл ему в глаз по самую рукоятку. Но Макс и на этом не остановился. За пару шагов он преодолел расстояние до раненного и с разбегу впечатал ему кулак в переносицу. Раздался хруст, и противник рухнул на грязный, земляной пол.

Пацан пинком отбросил оружие в сторону, присел перед поверженным на корточки и заглянул ему прямо в глаза.

— Вы кто? Почему за нами ходите?

— Не убивай, пож…ста, — заикаясь завопил тот. — Это н… мы пр…дума… Не уб…вай…

Звонкая пощёчина быстро прервала словесный понос. В глазах пленника промелькнул разум, паника немного отступила.

— Ещё раз спрашиваю, вы кто такие? — сухим тоном повторил Макс и вытянул из ножен последний клинок.

Пленник следил за ножом, будто завороженный. Из носа и раненой руки хлестала кровь, которая довольно сильно щекотала парню ноздри. Но до откровенной жажды пока далеко, поэтому Макс без проблем совладал с внутренним зверем.

— М-мы н-никто, просто смотрели, — мужик попытался отмазаться, но уж очень нелепо у него получалось.

— Мне обязательно нужно начать тебя резать, чтоб ты правду ответил? — тяжело вздохнул пацан и сделал вид, что задумался. — С чего лучше начать? С пальцев или сразу лицо распороть?

— Н-ненад… Нет, пож…ста… — в его глазах вновь заплясала истерика, и Макс был вынужден отвесить очередную пощёчину.

Голова пленного дёрнулась, щека стала пунцовой, но всё сработало. Взгляд прояснился, а запах адреналина слегка ослаб. Хотя сердце продолжало стучать с такой скоростью, что того и гляди не выдержит.

— Я сейчас повторю вопрос ещё раз и если не получу ответа, вскрою тебе глотку. Вы кто такие и какого хуя за нами ходите?

— Нас послали…попросили нас…

— Кто?

— Клей приходил… Он денег дал, просил проводить…

— Вот как? — Макс удивлённо уставился на пленника. — Неожиданно.

— Да я пра…дугов…рю, — вновь начал захлёбываться словами тот.

— Что конкретно он вам велел?

— Пров…дить… Связ…ться и доложить…

— Что доложить?

— Где вы ост…вились…

— Доложили?

— Д-да… Велел его дожд…ться.

— Как давно?

— Час, плюс… минус.

— Спасибо, — кивнул Макс и бросил настороженный взгляд в сторону.

Пленник ожидаемо повёлся, потому как всё это время не спускал с парня взгляда. Но тому именно это и требовалось, чтобы убить его быстро. В противном случае он мог попытаться прикрыться от удара руками и помешать. Нет, умер бы он в любом случае, просто пацан не хотел его мучить. Клинок вошёл пленному в глазницу, и тот моментально обмяк, даже ноги не тряслись, как это часто бывает. Зато намокли штаны и судя по запаху — не только.

Макс поморщился, вытянул из раны клинок и вытер его об одежду покойника. Затем извлёк нож из руки и не забыл забрать третий из глазницы напарника, хотя с ним пришлось немного повозиться. Очень уж туго засел в костях черепа. Убрав оружие в ножны, пацан приступил к обыску, извлёк всё ценное, в том числе и серебро. Прихватил оружие и патроны, и только после этого спокойно направился на выход. Взгляд упёрся в ведро, которое неслабо побило пулями, похоже, ополоснуться у него так и не выйдет. Да и времени на это может уже не быть.

Наблюдатели оказались не такими уж и профи — обычные охотники, которые просто знают, на что способны уроды. Вот только они понятия не имели, что подобный дар есть и у Макса, а потому сидели в засаде до последнего, пока не поняли, что пацан направляется именно к ним. Видимо, в расчёт взяли только Анфису, потому и заняли стационарную позицию.

И снова Клей. Уже в который раз он слышит от наёмников его кличку. Ну ладно, в прошлый раз его подставила Анфиса, но сейчас это очень походило на правду. С другой стороны, он явно велел им не лезть, просто наблюдать и докладывать, а значит, не собирался причинять Максу и его семье вреда. Хотя, не стоит исключать, что пацан снова выдаёт желаемое за действительное.

Вокруг всё ещё тишина. Ни звука мотора, ни уж тем более вертолётных винтов. По мере того как пацан приближался к дому, количество сердцебиений тоже не увеличилось.

Выходит, Клей где-то далеко или точно так же передвигается пешком. Хотя нет, последний вариант не подходит, потому как в этом случае слежка теряет всякий смысл. А вот попросить присмотреть, дождаться остановки, чтобы успеть добраться за дневной переход — вполне вписывается в логику. Сейчас ещё можно незаметно свалить, но Макс решил дождаться старого знакомого и выяснить, что ему от них нужно. Но рисковать тоже не вариант, а потому дом придётся сменить.

Будить женщин не пришлось. Однако при входе Макс едва успел увернуться от чугунной сковороды, что неминуемо раскроила бы ему череп. Очень уж увесистая. Хорошо ещё, что Анфиса палец на крючке удержала, с пулей такой номер у парня явно бы не прошёл.

— Кто стрелял? — строго спросила мама, когда все наконец разобрались, что в дом вошёл свой и защищаться от него не нужно.

— За нами следили…

— Это я уже поняла. Кто? — строго повторила вопрос Света.

— Ма, да дай ты сказать уже.

— Ну говори, чего встал⁈ — её сердце бешено колотилось, руки тряслись, она явно всё ещё пребывала под приличной порцией адреналина.

— Я их не знаю. Какие-то два охотника. Их Клей нанял.

— Клей⁈ — удивлённо уставилась на парня мать. — А ему-то что от нас нужно⁈

— Понятия не имею, но собираюсь это выяснить. Они час назад передали ему наше местоположение, так что здесь оставаться опасно. Предлагаю перебраться в другой дом, а я его подожду здесь.

— Нет, это опасно, — тут же запричитала мать.

— Тёть Свет, я бы на вашем месте больше за здоровье этого Клея переживала, — с ухмылкой произнесла Анфиса. — Уж кто здесь по-настоящему опасный, так это ваш сын. Я видела, на что он способен.

— Может, я с тобой? — немного помолчав спросила мать.

— Нет, лучше присмотри за Анфисой, так мне будет спокойнее.

— Хорошо, — быстро согласилась та.

— Ладно, ждите здесь, я пока дом подготовлю, — распорядился пацан и вышел на улицу.

Зрение тут же перестроилось, а солнечный свет больно ударил по глазам. Парень смахнул слёзы, проморгался и отправился на поиск подходящего жилья. Он хотел, чтобы их предыдущее логово просматривалось, но и прямо напротив обустраиваться глупо. Посему, под задумку подходят всего несколько домов и для начала их стоит проверить. По крайней мере, убедиться, что из них достаточно хороший обзор, есть пути отхода и комната, которую можно изолировать от света незаметно для прямого взгляда. Фермы находятся очень далеко, они прекрасно подойдут для наблюдения, но прицельный огонь в случае необходимости вести из них не получится.

Макс осмотрел первую пару, что расположилась к их логову под небольшим углом. Из окна, конечно, вид вполне презентабельный, но чердачное окно выходит на другую сторону. Не слишком удобно. А мельтешить в проёме — не самая лучшая затея. Впрочем, чердак тоже не гарантирует полной скрытности, однако вверх люди смотрят гораздо реже, нежели прямо перед собой.

Парень забраковал первую двойку и направился к следующей. Он спешил, потому как не имел ни малейшего представления, как долго придётся ждать. Но пока в округе было тихо, а значит, время ещё есть. Женская половина давно готова к старту и даже если не удастся заколотить окна для комфортного пребывания внутри, ничего страшного. Лишь бы свалить успели.

Ближний дом по диагонали пацан тоже забраковал, а вот следующий, за который случайно ухватился взгляд, подходил как нельзя лучше.

Во-первых, он находился на достаточном отдалении — почти через пять домов от того, что расположился напротив. А во-вторых, его чердачное окно как раз выходило на нужную сторону. На поверку, там вообще оказалась жилая мансарда, что, в общем-то, даже неплохо. Потому как есть удобный спуск и подъём, и передвигаться, согнувшись в три погибели, здесь не придётся. Плюсом ко всему, отдельная комната выходила окнами в сад, и если там забить одеялами окно, с дороги его будет не видно. У других зданий подобные помещения располагались по углам, и подобный номер всё же мог привлечь лишнее внимание. А этот дом, словно специально кто-то построил под задумку Макса.

* * *

Они успели вовремя, даже с огромным запасом. Мама с Анфисой перебрались в подготовленный дом. Макс остался в предыдущем. Он устроился напротив двери, приготовил меч, клинки и принялся ждать, параллельно анализируя всю информацию, что удалось получить за день. Ну и пространство прослушивать не забывал.

Из головы всё никак не шёл Утилизатор, который словно по мановению волшебной палочки оказался отцом Анфисы. И это казалось самой большой насмешкой судьбы. Да, в мире осталось не так много людей, но их всё ещё достаточно, чтобы не верить в подобные совпадения. С другой стороны, девчонка объяснила свой интерес к парню. Не исключено, что в ночь их знакомства она как раз направлялась в Касимов, а вовсе не в Муром, как преподнесла. Грог тоже ещё тот жук. При ней задание озвучивать не стал, дождался, пока та выйдет из комнаты. Впрочем, какая теперь разница. Вопросы немного в другом.

Чего хочет добиться Грог? Почему Утилизатор уничтожает правящие фигуры в обеих организациях? Может, он работает на Морзе? Это бы многое объясняло, но, скорее всего, дела обстоят несколько иначе. Есть ещё сила — четвёртая. Но заявлять о себе таким способом… Нет, слишком мало исходных данных, а гадать можно до бесконечности.

Это точно так же, как сейчас предполагать, зачем Клей устроил весь этот цирк. В голову к нему не залезть, но оно и не нужно. Достаточно подождать и скоро он сам всё расскажет. По крайней мере, Макс надеялся на то, что он едет сюда не убивать. И это наиболее вероятно, а иначе смысл? Проще было сразу поставить правильную задачу наёмникам, но он просил только проследить. Сейчас Макс даже жалел, что убил их, но присматривать за предполагаемыми врагами — в данной ситуациисовсем не к месту. И просто так оставить их там живыми — тоже не вариант. В конце концов, они первые начали по нему стрелять, могли бы просто сдаться и поговорить. Но нет, реалии мира сильно изменились, если чувствуешь опасность, лучше вначале спустить курок, а уже затем разбираться. Впрочем, Макс как раз поступил аналогично.

Времени уже прошло немало, и пацан хотел было отменить всю операцию, когда вдалеке, на грани слышимости, вдруг уловил шум двигателя. Не факт, что это Клей, но и игнорировать тоже не стоит. Парень ещё раз проверил, насколько удобно расположил оружие, поднялся со стула, пару раз подпрыгнул на месте и помахал руками, разгоняя кровь. Оно, может, тоже не пригодится, однако и лишним не будет. На всякий случай, Макс даже клинки из ножен вытянул и зажал их в левой руке, чтобы удобнее было подавать в рабочую — правую.

Шум двигателя давно стих, но это как раз и было основным показателем. Вот если бы она промчалась мимо — другое дело. А нет, её владелец явно задумал подобраться к дому без лишнего шума. Транспорт, скорее всего, загнали в первый же двор на конце деревни, а сами отправились пешком. Не слишком хороший знак. Грог вот не таился, подъехал к их лёжке внаглую, что как раз являлось показателем добрых намерений. Однако Макс всё равно его едва к косяку не пришпилил. Ну это он сам виноват, мог бы и покричать на крыльце.

Ладно, чего гадать. Сейчас всё станет понятно. Одно сердце пацан уже слышит или…

— Да он один, что ли, припёрся? — едва слышно пробормотал Макс.

Так, походу, план «Перехват» точно отменяется. Совсем расслабляться, конечно, не стоит, мало ли… Но и Клей вряд ли задумал что-то плохое. Он прекрасно знает, на что способен пацан и в одного с ним драться не решится.

Некоторое время старый знакомый неуверенно топтался у ворот, а затем парень услышал его тяжёлый вздох и скрип несмазанных петель.

— Эй, Максон, не стреляй, пожалуйста! — прозвучал приглушённый крик с улицы. — Я уже видел, что ты сделал с пацанами и знаю, что ты за меня в курсе. Можно мне войти?

— Медленно! — выкрикнул из дома пацан и в окружающей тишине его было прекрасно слышно. — Вначале пусть руки зайдут, потом сам появишься.

— Да-да, как скажешь, дружище, — вскоре распахнулась входная дверь и в проёме появились руки. — Можно уже появляться?

— Да, входи.

Клей ввалился внутрь и тяжело выдохнул.

— Ну пиздец. Ты нахуя парней-то завалил?

— Они первые начали, — пожал плечами пацан. — А ты на кой чёрт всё усложняешь?

— Блин, извини, братуха, так было нужно. Твой Морзе совсем кукухой поехал. Короче, нужно поговорить…

Глава 5

Послание

— Он не мой, — поморщился Макс. — И то, что у него с головой всё плохо, я уже в курсе.

— Нет, ты даже не представляешь, насколько всё плохо. Он Клепики разнёс, а теперь собирается Елатомскую крепость на части разобрать.

— В смысле разнёс?

— В прямом, Макс! Мы вырезали там всех, до кого смогли дотянуться.

— Мы?

— Да… Мне пришлось… Я не знал…

— Не знал чего? Что придётся убивать? Клей, не смеши…

— Да, не знал! Я думал, мы просто выставим осаду и поговорим. Но он…

— Так, стоп! Я тебя услышал. И что ты мне предлагаешь?

— Я не знаю. Мне страшно… пиздец как страшно! Я свалил от него, понимаешь? Теперь он меня завалит, точно тебе говорю.

— Где он?

— Да хуй его знает. Они постоянно меняют места. У него армия, Макс. Я одно знаю наверняка: следующая цель — Елатьма. Он сказал, что будет уничтожать всех, кто заключит союз с выродками.

— Злыми.

— Чё?

— Не называй их так, они не уроды и не выродки.

— Да какая нахуй разница⁈ Ты чё, не понимаешь, о чём я тебе говорю⁈

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня⁈ Иди к Грогу, расскажи это ему. У него хотя бы есть силы, ресурсы, чтобы оказать сопротивление.

— Он меня терпеть не может, даже слушать не станет. А с тобой он нормально. Его нужно остановить, Макс, нужно что-то делать, иначе он геноцид устроит, притом не только злым.

— Так, ладно, давай-ка для начала успокойся. Тебя вон трясёт всего. До Грога всё равно просто так не достучаться, связь нужна, коды, а я их не знаю. Где у нас ближайшая крепость.

— Бля, Елатьма, где ещё?

— Нет, туда мы возвращаться не будем. В Клепиках хоть что-нибудь осталось?

— Да нихуя там нет, руины и трупы.

— Ясно.

— Да чё тебе всё ясно-то⁈

— Бля, Клей, ты ведёшь себя, как наркоман! Сядь и успокойся. Нужно придумать, как поскорее связаться с Грогом.

— Коломна, наверное, самый ближний свет. Или Калуга. Там уже давно стены восстановили. К ним он пока не сунется — сил не хватит.

— Машина у тебя на ходу, я правильно понимаю?

— С топливом туго.

— На сколько хватит?

— Да я ебу? До Рязани, наверное, и то не факт. Там половина бака, я всякого дерьма там намешал, она вообще еле едет. Чуть побольше газу даю, захлёбываться начинает.

Клей немного успокоился, хотя по нему было заметно, что нервничает он очень сильно. А если точнее — боится. Макс ещё никогда не видел его в таком состоянии. Это даже не просто страх, какой-то животный ужас. Даже сейчас, когда вокруг тишина и ему вроде ничто не угрожает, он постоянно вздрагивает и озирается по сторонам. Любой шорох и скрип тут же вызывают в нём неадекватную реакцию. А так как дом уже не первой свежести, то посторонних звуков нём хватает, как и в остальной части посёлка. То калитка где стукнет, то ветер на чердаке загудит.

— Подгоняй машину, — наконец принял решение Макс. — До Клепиков, надеюсь, доедем? Попробуем там топливо отыскать.

— Я не поеду! — тут же замотал головой тот.

— Ты же сказал, что он оттуда ушёл?

— Да хуй его знает, а вдруг нет⁈

— Остановимся заранее, пешком пройдём. Понаблюдаем, посмотрим. Нам нужно добраться до Коломны.

— А с Елатьмой-то что не так?

— Скажем, нас там не поняли. В общем, туда мы точно возвращаться не станем. Татарин ни за что не даст передать информацию Грогу, а если и позволит, то тут же оповестит об этом Морзе.

— Да, это я как-то не подумал.

— Подгоняй машину.

— Пойдём со мной, а?

— Бля, Клей!

— Да чё, Клей⁈ Очкую я! Мне пиздец как стрёмно, никогда в жизни так не боялся! Пойдём вместе. Тебе чё, сложно?

— Ладно, жди здесь, я сейчас.

— Не, я с тобой.

— Да чего ты как маленький?..

— Да насрать. Я больше не хочу один оставаться. Меня и так чуть инфаркт не хватил.

— Ладно, держись за мной и не делай резких движений.

Клей судорожно сглотнул, коротко кивнул и в очередной раз вздрогнул, когда под Максом скрипнули половицы. Пацан лишь ухмыльнулся, глядя на это, но комментировать не стал. Подхватил меч, убрал ножи на законное место на поясе и первым выбрался из дома. При выходе он подал матери сигнал, что всё нормально, после чего уверенной походкой направился к точке наблюдения.

— Привет, — поздоровался с мамой Клей и отвёл глаза в сторону.

— Ну здравствуй, — ответила она. — Что, доигрался, допрыгался? А ведь я тебе говорила…

— Ой, Свет, да хорош тебе…

— Чего хорош? Что на этот раз натворили?

— Да там это, сложно всё.

— Мам, уходить нужно.

— Да я поняла уже. Что случилось?

— Морзе, — поморщился Макс. — У него совсем с головой плохо стало, собирается Елатомскую крепость атаковать.

— Так чего мы тогда здесь сидим? Нужно ведь людей предупредить!

— Нет, мам, назад мы возвращаться не станем.

— Макс, ты в своём уме⁈ Там люди, дети!

— Так мы сделаем только хуже.

— Да ты что такое говоришь⁈

— Да послушай ты его, — встрял в разговор Клей.

— А ты вообще заткнись! Я тебя предупреждала: не влезай во всё это дерьмо! Так нет же, мы ведь умнее всех, с выродками боремся…

— Свет…

— Хует! Доигрался⁈

— Мам, успокойся и выслушай. Если мы сейчас вернёмся, это лишь усугубит ситуацию. Рустам сразу доложит Морзе, они же друзья и, похоже, до сих пор на связи.

— Какая разница, люди смогут подготовиться, уйти.

— И их перебьют за пределами стен. Нам нужно в Коломну, связаться с Грогом. Он сможет их защитить, пришлёт людей, припасы.

— Господи, что же это творится такое? — мать уселась на жалобно скрипнувший стул и закрыла лицо руками.

— Мам, собирайтесь, мы пока машину подгоним. Слышишь?

— Да слышу, я слышу! — крикнула та. — Идите уже.

— Ну пошли, чего встал⁈ — подтолкнул Клея Макс.

— Свет, ты это, прости меня… Зря я тогда не послушал…

— Да валите уже оба! — психанула та и вышла в другую комнату.

— Чё я такого сказал-то? — уставился на парня Клей.

— Ты здесь ни при чём. Это она из-за Морзе.

— Я, походу, чего-то не знаю.

— Пошли, по дороге расскажу.

Они выбрались из дома, как всегда, по привычке, вначале осмотрелись и двинули в сторону машины. Как Макс и полагал, Клей оставил её на самой окраине посёлка. Загнал во двор, прошёл через огород и уже зада́ми, скрываясь за заборами и домами, выбрался на второстепенную улицу. А заодно, как раз и руины колхоза осмотрел, где и обнаружил мёртвых наёмников.

Сейчас они с Максом возвращались тем же путём. Здесь даже старая колея осталась, которая сейчас полностью заросла бурьяном. Однако две параллельно идущие канавки говорили о том, что когда-то давно грунтовка довольно часто использовалась. Она как раз отходила от колхозной застройки и прямой линией тянулась вдоль задних дворов. Прежде чем забирать машину, Макс прошёлся до конца и убедился, что имеется нормальный съезд с основной дороги.

Старая, потрёпанная годами семёрка «Жигули» завелась далеко не с первого раза. Возможно, из-за плохого бензина, а может, ей уже давно пора на покой. Хотя в отличие от всех тех крутых, навороченных до безобразия иномарок, именно такие, древние, убогие с виду машины всё ещё помогали людям преодолевать большие расстояния. Им было всё равно, какого качества топливо залито в бак. Двигатель готов поглощать всё: хоть девяносто пятый, хоть семидесятый. А учитывая тот факт, что ничего лучше семидесятого было не найти, большинство новомодных машин попросту пришли в негодность. Их двигатели рассыпались, не выдерживая детонации. Вот так в ходу и остались лишь те автомобили, над которыми в мирное время все потешались, называя их тазами и вёдрами. Да и то, многие пришлось переделывать, выбрасывая из них высокотехнологичные инжекторы, заменяя те устаревшими карбюраторами.

В салоне воняло бензином, но эта болезнь всех классических моделей «Жигули». Некоторые народные умельцы как-то умудрялись побороть сей недуг, но насколько помнил Макс, таких машин он встречал единицы. Большинство так и воняли до самых последних дней пробега. Когда Клей тронулся с места, позади что-то отчётливо стукнуло на кочке. Правая задняя дверь отказывалась открываться. Возможно потому, что её нижняя часть прогнила до сквозных дыр и прикисла к кузову. А может, предыдущий хозяин её намертво заблокировал. Но даже такой транспорт гораздо лучше, чем идти пешком.

Они подъехали к дому и из него тут же выскочили мама с Анфисой. Последнюю завернули в одеяло, чтобы защитить от ультрафиолета. Светлана помогла ей забраться в салон, после чего влезла сама. Клей воткнул первую передачу, как следует разгазовал двигатель и, дёргаясь, едва тронулся с места. При этом машина едва не заглохла. Она и в самом деле не желала поглощать то дерьмо, что было залито в бак. А может быть, просто требовала нормальные руки, которые смогут всё отрегулировать.

Едва они проехали Гусь-Железный, как поднялся ветер. От его боковых ударов машину каждый раз тянуло в обочину. Через дорогу огромными клубами летела пыль и сухие ветки. Деревья со скрипом раскачивались, того и гляди завалятся прямо на проезжую часть. Вскоре прогрохотали первые раскаты грома, а горизонт затянули чёрные тучи. Затем на некоторое время всё стихло. Даже птицы перестали кричать. Попрятались, в ожидании буйства стихии. А та и не заставила себя долго ждать, обрушилась на землю крупным ливнем.

Скорость движения сразу упала до минимальной. Дворники попросту не справлялись с потоком воды, отчего видимость не превышала нескольких метров. Окна моментально запотели, заставляя Клея протирать их рукавом каждую минуту. Нечего было и мечтать, чтобы исправить ситуацию при помощи обдува. Казалось, он, наоборот, делает только хуже. Впрочем, и слегка приоткрытые окна не сильно спасали. Зато стало легче дышать. Ушла та духота, которая мучила весь день. Уж лучше сухая жара, чем такое, когда не знаешь, куда себя деть от этого липкого, влажного зноя. А сейчас хорошо: воздух вмиг стал прохладным, а периодические разряды молний наполняли его свежестью.

Когда машина уже подъезжала к Клепикам, ливень стих, но дождь не прекращался. Он перешёл в унылую, моросящую стадию. То вдруг усиливался, то вновь становился едва заметным. Такой, как правило, может идти целыми сутками. Выходить под него из сухого салона автомобиля совсем не хотелось. Но переть напролом к крепости, не зная, какая там в данный момент обстановка — тоже не вариант. А потому они всё же решили придерживаться основного плана и вначале разведать, что там творится.

— Ждите нас в машине, — обернулся к заднему сидению Макс. — Мы сходим посмотрим, что там творится.

— Зачем вообще туда идти? — приглушённым голосом из-под одеяла спросила Анфиса.

— Нам топливо нужно.

— Думаешь, там хоть что-то осталось? — спросила скептически настроенная Света.

Она уже знала, что произошло. Макс рассказал, пока они ехали. Без скандала не обошлось, Клей даже по башке от неё заработал. В основном, конечно, за то, что сам принимал во всём этом участие. Ну и так, профилактики ради, чтоб мозги на место встали. Пришлось даже остановиться, чтобы навести в салоне порядок.

— Не знаю, но вариантов у нас немного. Если ничего не найдём, придётся пешком идти. Ладно, ждите здесь, мы постараемся побыстрее.

Они выбрались из машины под холодный, колючий дождь. Тонкая майка быстро намокла и прилипла к спине. Макс поёжился, но за курткой в машину не полез. Какая разница, если она точно так же вымокнет через пару минут. Клея тоже передёрнуло от смены обстановки, но и он не стал заморачиваться с дополнительной одеждой. Проверил наличие патрона в стволе, закинул автомат на плечо, и они двинулись к крепости.

Дорога, что шла через лес, вывела их к частному сектору. Впрочем, этот небольшой городок в основном из него и состоял. Дома лишь ближе к центру вырастали до трёх этажей. Нет, пятиэтажные здесь тоже есть, вот только находятся они ближе к окраине, да и тех немного. Основные же постройки не превышают трёх, но это и не проблема. Сама крепость, даже в сравнении с Елатомской — крохотная. Ведь её и задумывали, как перевалочный пункт, а не под постоянное место жительства.

До стен пришлось топать минут тридцать. Несмотря на то, что городок и в лучшие времена был несильно большой, однако его пришлось пересекать практически полностью. Любую крепость старались расположить поближе к воде, а так как река сейчас является основным её источником, то стены всегда располагались на побережье. И Клепики не стали в этом плане исключением.

Реки́ здесь две, точнее даже будет назвать их речушками, ввиду их малого объёма. Со́вка и Пра. В засушливое лето их наверняка можно даже вброд перейти, хотя насчёт Пры совсем не факт. Она хоть и не широкая, но глубины ей хватит, чтобы человек полностью скрылся под водой. Вот на слиянии этих источников и выстроили стены.

— Вроде тихо там, — присмотревшись к периметру, произнёс Клей.

— Не знаю, не совсем уверен, — поморщился Макс. — Давай ещё с севера обойдём, посмотрим.

Парень не хотел ему объяснять, что на пределе слышимости он чувствует несколько сердцебиений. Едва ощутимых, но тем не менее. Возможно, это вернулись те, кому удалось пережить атаку, а может, и люди Морзе остались на стрёме. В любом случае лучше лишний раз всё проверить.

Они снова выбрались на дождь, но сейчас он уже не казался столь холодным. Сказывалось пребывание на сквозняке, что гулял по квартире с разбитыми окнами. Таких в округе навалом, но подойдут они разве что как наблюдательный пункт, для атаки далековато. А ближе к стенам не подобраться. Те, кто её создавал, не дураки, да и предыдущий опыт в создании подобных фортификаций, уже имелся. Перед стенами всё было завалено битым строительным хламом, который в свою очередь всегда минировался, и это сильно усложняло жизнь атакующим.

Обойдя зону отчуждения по большому кругу, они выбрались к храму, чья колокольня опять же прекрасно подходила для обзора. Да и забраться на неё большого труда не составило. Макс взялся за бинокль, обвёл окулярами окрестности и наконец увидел тех, чьи сердца не давали ему покоя. Парень не сразу понял, чем они заняты, но стоило задержать на них взгляд, настроение тут же скатилось ниже плинтуса. Люди хоронили мёртвых.

Дождь прибавлял увиденному ещё более мрачное настроение. Чавкающая грязь под ногами. Трупы, замотанные в ткань, неровно лежат в коричневых от размокшей глины лужах. Их скидывают в могилы, полные воды, сразу, по нескольку штук и пытаются закопать, той самой, раскисшей глиной. Мрачные лица людей, однако никто не рыдает, не бьётся в истерике, они просто молча хоронят родных и близких. Вряд ли они набросятся с кулаками на Макса с Клеем, сейчас им не до этого.

— Двигаем, — решился пацан, оторвав бинокль от глаз.

— Так там же эти? — Клей испуганно указал подбородком в сторону похорон.

— Боишься мести? — ухмыльнулся Макс. — Может, и правильно. Ты главное — языкам не лязгай, сомневаюсь, что они знают о том, что ты участвовал в атаке.

— Может, я это… Ну…

— Ты мужик или где? Хватит трястись, Клей! Где твои яйца, в конце-то концов, я тебя не узнаю́.

— Я сам себя не узнаю, — поморщился тот и сплюнул в сторону. — Ладно, чё, подвигали.

Они спустились с колокольни и неспеша направились в крепость. Макс примерно представлял, где там хранится топливо — не раз его покупал, чтобы заправить бак мотоцикла. Однако чем они ближе подходили, тем ниже падало настроение. Город выглядел удручающе. Стены разбиты в труху. В некоторых местах огромные дыры зияли прямо посреди зданий, лицевые стороны которых являлись частью крепости. Здесь определённо работал крупный калибр.

— Где Морзе взял такое оружие? — Макс решил выяснить это напрямую, вместо того чтобы гадать.

— По-разному. Что-то у уродо… — Клей замолчал и покосился на Макса. — У злых, короче, отбили. Некоторое союзные крепости подбросили.

— И много таких, союзных?

— Было три, сейчас, может, больше.

— И люди готовы вот так стрелять по своим?

— Ты удивишься, — ухмыльнулся Клей. — Главное — грамотно в уши нассать, и люди будут готовы вцепиться друг другу в глотки по щелчку пальцев. А в плане злых даже сильно стараться не пришлось.

— Но ведь здесь жили обычные люди.

— Предатели. Они же были готовы пустить в свои дома уродов. Ой… Прости.

— Да забей, — Макс раздражённо отмахнулся. — Хотя, это теперь ещё вопрос, кто здесь на самом деле уроды. Вон там я обычно горючку покупал.

— Целое вроде.

— Не совсем, окно в хлам, да и рядом пара воронок.

— Следов гари не видно, может, пронесло.

— Или там просто было пусто. Ладно, в любом случае проверить нужно.

Они двинулись в сторону невысокой будки, которую выложили в момент строительства стен. Специально, немного на отшибе, в целях пожарной безопасности. Клей подошёл вплотную и заглянул внутрь через выбитое окно.

— А мы везунчики, — ухмыльнулся он. — Все бочки целые.

— Сейчас узнаем, — не разделил его радости Макс и, подобрав с земли кусок металлического уголка, подошёл к задней двери.

Навесной замок хоть и выглядел массивно, но запирающий язычок у него всё равно мизерный. И кусок железа в руках пацана это доказал. Уже после третьего удара Макс вытянул из проушин замок и потянул на себя дверь. Но, как оказалось, парень снова был прав в своих выводах: бочки, все как одна, оказались пустыми.

Однако он и не думал сдаваться. В крепости было ещё одно место, где втридорога торговали бензином. И в этом тоже нет ничего удивительного, особенно если рынок ощущает дефицит. В такие времена всегда появляются некие дельцы, у которых хватает связей и выходов, чтобы закрыть потребность. Но и ценник обязательно будет кусаться. Хотя, в данный момент Макс вроде и не собирается ничего покупать.

— Эй, вы чего здесь лазите⁈ — прилетел строгий вопрос от мужиков, которые, похоже, вернулись за очередной порцией трупов.

Они кучно стояли на главном входе и строго смотрели на незваных гостей. Клей от оклика вздрогнул и втянул голову в плечи. В то время как Макс спокойно рассматривал похоронную бригаду.

— Нам бензин нужен, — парень почему-то решил ответить правду. — Не знаете, у Кнута остались какие запасы?

— Нет больше Кнута, закопали мы его. А ты чьих будешь?

— Сам по себе, свой собственный, — ответил пацан фразой из мультфильма. — С Елатьмы мы. Едем в Коломну, нам срочно надо.

— И чего там?

— Если не успеем, будет то же самое, что и здесь, — ответил Макс.

— Откуда знаешь? Ты, случаем, не из этих⁈

— Понятия не имею, о каких «этих» вы говорите, а знаю, потому как мне вчера попался один из ублюдков Морзе.

— Надеюсь, он долго подыхал.

— Достаточно, чтобы он успел пожалеть о том, что на свет родился.

— Нет у Кнута ничего, со мной пойдём, — немного помолчав, вдруг предложил мужик, с которым Макс всё это время общался.

Они снова выбрались из крепости, миновали зону отчуждения и подобрались к неприметному дому. Мужик выудил ключи из кармана и разомкнул замок на сарае. Действовал по-хозяйски, из чего Макс решил, что он когда-то жил в этом доме. А может быть, не первый день занимается какой-нибудь контрабандой и использует этот сарай в качестве склада. Впрочем, ему без разницы, главное, чтоб топливо здесь имелось и желательно в достаточном количестве.

— Бесплатно не отдам, — сразу предупредил мужик. — Есть серебро-то у вас?

— Найдём, — уверенно ответил пацан. — Нам литров тридцать нужно.

— В кармане понесёшь?

— Так, — почесал макушку пацан, понимая всю глупость ситуации. — Клей, дуй за машиной и гони сюда.

— Я один…

— Блядь! Бегом за машиной! Хватит из себя истеричку строить! — не выдержал и закричал на старшего Макс.

Тот вздрогнул, побледнел, но спорить не решился. Немного помялся для порядка, но поймав на себе строгий взгляд пацана, быстро сорвался с места.

— Нормально ты его закошмарил, — ухмыльнулся мужик. — Тачка далеко?

— В леске, за городом.

— Нормально так. Минут сорок ждать будем. Значит, говоришь, поймали ублюдка, да?

— Угу, — нехотя кивнул тот.

— А чё, где он вам попался-то?

— Неподалёку от крепости, в соседней деревне сидел, наблюдал.

— И как ты его там выцепил?

— У меня схрон неподалёку, — не моргнув глазом, Макс продолжил сочинять на ходу. — Вот прям такой же, как твой.

— А чё своим-то не стал рассказывать?

— Там Татарин на связи сидит, давний кореш Морзе. Ты ведь в курсе, что он у нас долгое время жил?

— Да ты не заводись, я же так, любопытства ради.

— Ты лучше скажи, сколько за топливо хочешь?

— Да за бесценок отдам, всё одно мне его отсюда тащить не на чем. Тридцать сребреников, хех. Пойдёт?

— Ложки вот две могу отдать, больше у меня нет ничего.

— Да и пёс с ними, для благого дела не жалко. Я пойду мужикам помогать, бензин вон в той бочке, лейте под пробку. И это, дверку апосля прикрой, лады?

— Хорошо, — кивнул в ответ пацан.

Мужик сгрёб с его руки обе ложки, сунул их в карман и побрёл в сторону крепости. А Макс некоторое время задумчиво смотрел ему вслед. Вначале он хотел поискать в округе какую-нибудь ёмкость, чтоб прихватить немного топлива с собой, но затем почему-то отказался от этой затеи. Может быть, последняя фраза мужика про благое дело так повлияла, а может, и совесть, которая вдруг уколола. Парень не знал, да и не хотел разбираться. Мужик оказался к ним добр и не заслужил к себе подлого отношения.

Да, парень его обманул, но ведь не во всём. Они на самом деле мчались в Коломну, да и о цели поездки он рассказал чистую правду. И после того, как мужик отнёсся к парню с полным доверием, как-то воровать у него не хотелось. Он и так им бензин практически даром отдал. В любом другом месте за литр просят минимум трёшку, а в некоторых и до пятёрки ценник доходит. А в тех ложках, ну сколько там, максимум грамм сорок. Немало, конечно, но всё равно неполная стоимость.

Глава 6

Политика

Клей подъехал минут через двадцать. Видимо, до машины он бежал. Его состояние сильно напрягало Макса, ввиду постоянной неадекватности в действиях. Неизвестно, чего ожидать от человека, который пребывает в постоянном стрессе и страхе. Но парень не психолог, а потому понятия не имеет, как ему помочь. Машина подлетела к сараю на бешеной скорости, едва успев оттормозиться. Клей с бешеными глазами сидел за рулём и опасливо озирался по сторонам.

— Ты так сам скорее убьёшься, — прокомментировал его выходку Макс. — Ладно сам, если мои пострадают, я тебе глаз ложкой выковырну.

— Извини, братуха, не могу… Как один остался, опять кошмарить начало.

— Ладно. Помоги, воронку нужно подержать.

— Ага, ща, — Клей выскочил из машины и трясущимися руками ухватился за воронку, которую заранее приготовил Макс.

— В бак её вставь!

— А, ёпта, точно, — ухмыльнулся тот и с противным скрипом открыл лючок.

Наконец, широкая воронка заняла своё законное место в горловине. Макс подошёл к бочке, примерился, присел и подхватил её на руки. Бензина в ней явно было чуточку больше, чем тридцать литров. Но перелить его каким-либо другим способом возможности не было. Да и сил парню вполне хватало, чтобы вот так, на руках, держать неудобную, объёмную тару.

Топливо периодически переливалось, не успевая стекать по тонкому носику воронки, отчего на земле образовалась уже приличная лужа. Видел бы это сейчас кто-нибудь ещё, непременно высказал бы за растрату ценного ресурса. Однако парень несильно заострял на этом внимание. Наконец, бак залили под пробку, закрутили на место крышку, закрыли лючок и можно было ехать дальше.

А погода и не думала радовать. Казалось, стало ещё холоднее, дождь так и лил унылыми, серыми соплями, но в салоне было тепло. Двигатель ещё не успел полностью остыть, да и короткая поездка снова подняла температуру охлаждающей жидкости. А потому печка приятно дула тёплым воздухом.

— Переодень майку, — не забыла проявить заботу мама с заднего дивана. — Простынешь ведь.

— Мам, ты ведь знаешь, что это невозможно.

— Да какая разница, неужели самому приятно в сыром сидеть? Переоденься, говорю!

— Ладно, — смирился пацан с навалившейся на голову гиперопекой.

Прожив почти полгода один, он от этого отвык. Научился сам за себя отвечать. Хотя, он всегда это умел, а потому излишняя забота его раздражала. Виду, конечно, он старался не показывать, чтобы не обижать мать, однако в душе часто матерился из-за подобных мелочей. Казалось бы, да какая разница — мокрая майка или нет, вреда она ему не причинит, а на теле высохнет быстрее. Теперь же будет преть в рюкзаке, куда её заботливо уложила мать, ещё и в пакет упаковала, чтобы другие вещи не намокли. К концу дня, если её не вывесить сушиться, вонять от неё будет, как от ссаной тряпки. И вот спрашивается, нафига все эти лишние телодвижения?

* * *

До Егорьевска дорога прошла совершенно спокойно. Даже Клей вёл себя более или менее адекватно. По крайней мере, не психовал и не разводил панику по каждому поводу. Примерно через час пути в сопровождении размеренной беседы ни о чём, он постепенно пришёл в норму и вернулся к прежнему состоянию. Вообще, человек он неплохой, раздолбай, конечно, ещё тот, но в спину не ударит. По крайней мере, Макс подобного за ним не замечал. Но общаться с ним тяжело. Маты сыплются через слово, да и сама манера оставляет желать лучшего. И всё же это гораздо лучше, чем когда он трясётся от каждого шороха.

Бензина в баке должно было хватить до конечной точки назначения, а потому в сам Егорьевск заезжать не стали. Так и продолжили ехать по прямой, пока не уткнулись в эстакаду. Точнее, до неё они не доехали, Клей остановил машину заранее и снова включил панику. Всё потому, что впереди отчётливо виднелась баррикада. Кто-то перегородил дорогу фурой и сделал это явно с какими-то намерениями. Хотя было вполне понятно, для чего. Ожидать от подобной ситуации приятного сюрприза не стоит.

— Чё делать-то⁈ — нервно спросил Клей.

— Валить, пока есть возможность! — огрызнулся Макс и обернулся назад. — Бля, пиздец, поздно уже. Сиди не дёргайся, может, пронесёт.

Сзади к машине уверенной походкой двигались двое вооружённых людей. Кто они и чего хотят — пока непонятно. Но раз сразу стрелять не стали, видимо, есть шанс договориться. Идут и не боятся, а значит, их прикрывают. Макс прислушался к окружающей обстановке и быстро определил направление остальных.

Один прятался на самой эстакаде и мимолётного взгляда хватило, чтобы заметить тусклый отблеск оптического прицела. Впрочем, снайпер не особо и прятался, больше походило на то, что он намеренно показывает свою позицию. Снять его оттуда будет совсем непросто, особенно в сложившейся ситуации, и он об этом прекрасно знает. Плюс ко всему, в здании бывшего кафе, что находилось слева от дороги, расположились ещё двое. С каким оружием — тоже пока непонятно, но парень почему-то делал ставку на пулемёт. В данных обстоятельствах он наиболее логичен.

Будь Макс один, он бы обязательно попробовал прорваться, вот только с ним были Анфиса и мама. И если первой сейчас не угрожало даже серебро, то жизнь матери была под угрозой. Да и Клей вряд ли переживёт очередь из пулемёта. Хотя его, скорее всего, снайпер успокоит. Он это тоже прекрасно понимал, а потому сильно нервничал. Глаза вновь наполнились страхом, движения рваные, постоянно озирается по сторонам.

— Не дёргайся, — сухо приказал Макс, — сиди ровно.

— Да как, блядь, не дёргаться-то? Чё им надо вообще?

— Я буду разговаривать, не вздумай даже рот открыть.

— Куда путь держим, добры молодцы? Оу, да у нас просто праздник какой-то, Лось, ты посмотри какая краля! А под одеялкой у нас кто прячется? — наглым голосом произнёс один из подошедших.

— Мужики, пропустите нас. Если нужно заплатить, мы готовы.

— Кто такие? — сухо поинтересовался тот, кого напарник назвал Лосём.

— Да никто, нам в Коломну нужно.

— Одеяло уберите.

— Блин, мужики, давайте договоримся… — попытался оттянуть момент Макс.

На улице уже заметно стемнело, но солнце ещё могло причинить рыжеволосой вред. Однако Лось понял всё иначе. Он быстро перевёл автомат в режим стрельбы очередями, вскинул ствол и сделал шаг назад. Остальные члены отряда тоже напряглись, Макс это почувствовал по их учащённому сердцебиению.

— Всё, всё, убираю, не нужно нервничать, — парень продемонстрировал пустые руки и медленно повернулся назад.

Но его участие не потребовалось, Анфиса сама всё прекрасно слышала, в том числе и напряжение бойцов. Она сама сдёрнула с себя одеяло и тут же зашипела от боли. Интенсивности ультрафиолета всё ещё хватало, несмотря на позднее время суток и свинцовые тучи на небе. Её кожа, конечно, не обуглилась, не покрылась волдырями, как это обычно бывает, но всё же сразу покраснела.

— Всё? — нервно спросила она.

— Ба, да у нас здесь упыриха! — снова развеселился тот, что начал беседу первым. — Гля, Лось, я б вдул…

— Накройтесь, — совершенно спокойно отреагировал тот, опустил автомат и снова приблизился к открытому окну. — Цель поездки?

— Срочное сообщение. Нужно с Девяткой связаться.

— Что за сообщение?

— Не могу сказать. А вы, я так понимаю, от них работаете? У вас с ними связь есть?

Боец откровенно задумался. Но Максу уже всё и без того стало понятно. Как только они увидели Анфису и практически на неё не отреагировали, по крайней мере так, как это должно было произойти, парень сделал определённые выводы. Либо это люди Лиги, либо Девятки — других вариантов быть не могло. Потому как в противном случае их машину попросту уже расстреляли бы. А значит, к Морзе эти парни не имеют никакого отношения и можно немного расслабиться. Больше похоже на то, что они как раз от его людей кардон и выставили. Наверняка таких впереди будет ещё несколько и это нормально, учитывая то, что он сейчас вытворяет.

— Фамилия ваша? — суровый боец видимо что-то для себя решил.

— Яковлев.

— С кем из управления связать?

— С Грогом.

— А ты не охуел⁈. — возмутился было быдловатый, но быстро захлопнул пасть, когда Лось бросил на него строгий взгляд.

— Ждите, — следом добавил он и немного отошёл в сторону, не забыв утянуть с собой за рукав говорливого.

Затем он куда-то ушёл, видимо, к связисту, а с нами остался наглый. Он некоторое время мялся с ноги на ногу, а затем что-то в его мозгах щёлкнуло, и он с наглой ухмылкой вернулся к машине.

— Слышь, малец, а тебе не много двоих-то будет?

— В смысле? — Макс сделал вид, будто не понял о чём речь.

— Поделись красавицей. Я не привередливый, могу и упырихой удовлетвориться. Э, Гюльчатай, открой личико, ха-ха-ха.

— Руки не распускай! — сухим тоном произнёс Макс. — Это жена моя.

— Серьёзно⁈ Нихуясе тебя накрыло! Да мне как-то похер, могу и старенькую отодрать.

— Не лезь к ней, сука! — внезапно взвизгнул Клей.

Притом не просто закричал, а прям на истерические ноты перешёл. Боец тут же отпрянул и вскинул ствол автомата, остальные, что не прекращали вести наблюдение и держать нас под прицелом, тоже напряглись. Впрочем, и Максу пришлось сжать булки, потому как дальнейшие события обещали самое непредсказуемое развитие. Однако раньше времени он дёргаться не стал, просто, плавно спустил руку к поясу, где находились метательные ножи.

— Из машины вышли всё! — рявкнул боец. — Вышли, я сказал! И чтоб я руки ваши видел!

— Соха! Отставить! — вдруг прогремел крик со стороны кофе, а вскоре появился и сам его обладатель.

— Да они…

— Съебнул от них! Мухой, бля!

Соха бросил в сторону подопечных не самый приятный взгляд и презрительно сплюнул в сторону. А Макс с семьёй, как идиоты, так и остались стоять возле машины, не понимая, что им делать дальше. Клея трясло не по-детски, лицо бледное, глаза бегают, того и гляди… Так оно и вышло, лицо старшего товарища приобрело серый оттенок, и он вдруг вывернул желудок себе под ноги.

— Яковлев, ко мне, остальные в машину, и чтоб я вас не видел.

— Сидите тихо, — зачем-то добавил Макс. — Клей, к тебе это в особенности относится. Я скоро.

— Да я уже, походу, нормально, — вытер рот рукавом тот.

Парень помахал рукой Лосю, мол, иду и двинул в его сторону. Тот дождался, проводил его внутрь, где Макс ещё раз встретился взглядами с Сохой, но тот быстро отвёл глаза в сторону. Видимо, своё он уже получил.

— В подсобку проходи.

— Спасибо, — поблагодарил Лося пацан и толкнул указанную дверь.

— Держи, — тут же протянул ему рацию парень в наушниках.

— Можно мы наедине?..

— Не положено, — даже недослушав вопроса, резко обрезал тот.

— Грог, приём, Макс на связи.

— Принял, Яковлев. Ты какого хера там делаешь⁈

— Срочная информация появилась.

— Говори.

— Морзе собирается на Елатомскую крепость напасть. Он на днях Клепики снёс.

— Знаю.

— Ну я как-то так и подумал уже.

— Я тебе задачу поставил. Объяснись.

— Так я же тебе говорю, он на Елатьму напасть собирается.

— Это не твоя забота.

— Ты собираешься что-нибудь делать?

— Делаю всё, что от меня зависит.

— Я так понимаю — нет?

— Блядь, Макс, занимайся своим делом. Найди Утилизатора.

— Грог, там ведь люди, они погибнут.

— Это не наше дело.

— Да как, бля не наше, а чьё⁈

— У них договор с Лигой, вот пусть они и предоставляют защиту.

— У тебя тоже с ними договор.

— Всё, Макс, не лезь, куда не просят! Я тебе приказ отдал. Ты или выполняешь, или ты сам по себе! Определись.

— Что мне делать, когда я его найду? — угрюмо спросил пацан.

— Ты сначала найди. Всё, некогда мне, конец связи.

— Грог! Грог! — Макс несколько раз позвал старшего, но ответом был лишь треск эфира.

Связист молча забрал у него устройство связи и принялся крутить ручки, всем своим видом показывая, что Максу пора на выход.

— Спасибо, — поблагодарил он Лося, проходя мимо него.

— На хлеб не намажешь, — не удержался и отпустил колкость Соха.

— Всё, давай, — махнул рукой на прощание Лось и поднёс рацию внутренней связи к губам. — Машину пропустить, как поняли, приём.

— Принял, — прилетел короткий ответ.

Провожать парня никто не пошёл, а когда он вышел на улицу, то увидел, как фура, что перекрывала дорогу, плавно сдаёт назад. Макс вернулся в машину и некоторое время молча смотрел в никуда. В его голове не укладывалось, почему так поступил Грог? Да, может быть, Елатьма стратегически не так важна, как Коломна или та же Калуга, но ведь там люди! Он видел, что произошло с Клепиками и прекрасно понимал: то же самое ожидает и Елатьму. Морзе уничтожит там всех… Или… А что, если они не станут противиться?

— Клей, что произошло в Клепиках?

Тот снова вздрогнул, когда услышал этот вопрос. Бросил на Макса косой взгляд и тяжело вздохнул.

— Я ведь уже рассказывал.

— Да не об этом. Почему Морзе пошёл в атаку? Ты ведь говорил, что вы собирались лишь осадить их, правильно?

— Ну типа того, — пожал плечами тот. — Я всех дел точно не знаю, но они его вроде как нахуй послали. Он и озверел.

— А если бы не послали?

— Да я ебу⁈ Наверное, не тронул бы. Да я понятия не имею, что у него в голове!

— Макс, в чём дело? — вдруг поинтересовалась мать.

— Грог сказал, что не станет защищать Елатьму.

— Как? Почему?

— Говорит, у них союз с Лигой, мол, пусть они их и защищают.

— Чёртов политикан! Ублюдок! — мгновенно взорвалась Света. — Разворачивай.

— Да куда я?.. — возмутился Клей и тут же заработал удар ладонью в плечо.

— Я сказала: разворачивай машину! Обратно едем!

— Мам.

— Не мамкай! Я знаю, что делаю! Если я буду там, он никого не тронет.

— Нет, мы не поедем назад!

— Да блядь! Разворачивай машину, Клей! — перешла на повышенные тона Светлана.

— Нет! — тут же сухо повторил Макс и едва носом в торпеду не прилетел, потому как водитель резко вдавил педаль тормоза.

— Да идите вы нахуй! Оба! Поняли⁈ То им, блядь, останови, то развернись! Я вам здесь чё⁈

— М-да, вот это я, походу, в семейку попала, — ухмыльнулась на заднем сиденье Анфиса.

Она уже скинула с себя одеяло, так как на улице окончательно стемнело. Макс прекрасно видел её лицо. Девушка пребывала в абсолютном покое, словно всё происходящее в салоне её не касалось.

— Что? — удивлённо уставилась на неё Света, которая, впрочем, моментально успокоилась.

— Я говорю, вы все трое не хотите думать.

— А ты у нас, значит, самая умная⁈ — нет, Светлана всё же не успокоилась, напротив, лишь начала заводиться.

— Если Девятка отказывается защищать свою территорию — на это есть причины.

— Интересно послушать.

— А вы послушайте, может, польза будет.

— Да что ты о себе…

— Мам, помолчи, пожалуйста!

— А ты мне рот не затыкай!

— Свет, бля! — рыкнул Клей, которого тоже достала её внезапная истерика.

— Ну?.. — сложив руки на груди, Светлана вонзила злобный взгляд в Анфису, но та даже бровью не повела.

— Либо их в самом деле будет защищать Лига, либо Грог уже точно знает, что они без вопросов перейдут под руль Морзе. Других вариантов здесь больше нет.

— А если нет? Если он их просто кинул в угоду политике?

— Уверена, что это не так. Там ведь его друг на связи, я правильно поняла?

— Да, Татарин, — кивком подтвердил Макс.

— Ну как-то так я и думала. Они сдали ему крепость. Елатьма теперь под Морзе, я вам гарантирую. Потому здесь и кардон поставили…

— Твою мать! — внезапно закричал Клей и резко врубив первую передачу с рёвом двигателя и свистом покрышек сорвался с места.

Макс в этот момент лишь периферийным зрением ухватил изменение в ситуации, потому как задумался над словами рыжеволосой. Но сейчас его внимание быстро переключилось на опасность. На них со всей скоростью летел грузовик, похоже тот самый, что преграждал путь под эстакадой в Егорьевске. Клей успел вовремя отреагировать и хорошо, что направил машину не вперёд по трассе, а в обочину.

Семёрка слетела в кювет и с грохотом обняла капотом ствол сосны. Макса бросило на торпеду, и он довольно чувствительно приложился о неё плечом. Мама встретилась носом с его сиденьем, Анфиса слетела на пол, а Клей как-то странно захрипел, вцепившись руками в руль, на который улёгся грудью. А грузовик, проскочив место аварии, вдруг со свистом затормозил. Видимо, он гнался за ними.

— Из машины все! Бегом, бля! — взревел парень, уже понимая, что происходит.

Анфиса выскочила быстро, мама немного замешкалась, а вот Клей так и остался лежать на руле. Парень быстро просканировал его организм и быстро отыскал причину такого поведения. Водитель сломал рёбра о руль. Одно из них повредило печень. Он был ещё жив, но болевой шок словил такой, что сознание попросту отключилось.

— Дверь открой! — крикнул Анфисе пацан, и та попыталась.

Вот только от удара кузов, похоже, деформировался и дверь заклинило. Макс потянул ручку на своей и толкнул её плечом — подалась. Теперь дело за малым, как-то нужно вытащить из салона Клея. Со стороны дороги уже раздался стук закрываемой двери, а значит, времени почти не осталось. А этот придурок ещё и пристегнулся за каким-то хреном. Ремень всё равно висит, словно сопля, его катушка, призванная блокировать натяжку при резком ударе, наверняка ещё в прошлом пришла в негодность. А может быть, предыдущий хозяин там что-то наколхозил, что тот ему не давил.

— Да твою же мать! — закричал пацан и не придумал ничего лучше, чем вонзить ему в шею свои иглы.

Буквально секунда ушла на укус, и Макс резко вывалился из салона и вжался в землю. Он уже знал, что противник рядом. А вскоре затрещал автомат. Пули, словно пригоршня гороха, ударили по кузову многострадальной семёрки, но Макса, на удивление, даже не зацепило. Он не смотрел на происходящее, вжался лицом в мокрую от дождя траву и старался стать незаметнее.

При подобной интенсивности стрельбы магазин опустел очень быстро. На перезарядку у профессионала уходит максимум полсекунды. А потому, как только очередь стихла, Макс подскочил и почти вслепую бросил клинок. Ориентировался он на сердцебиение и лишь слегка подкорректировал нож на силуэт. После чего снова рухнул в траву и тут же откатился в сторону. Однако этого уже не требовалось, потому как со стороны дороги раздался болезненный вскрик. Парень вновь сорвался с места и второй нож метнул, уже целясь в голову. Даже если не войдёт в глаз, как он планировал, об ответном огне речи уже не будет. А потому пацан, как только выпустил нож, рванул на сближение с противником. Вот только добивать его не пришлось, бросок оказался точным. Мышечная память, долгие, регулярные тренировки сделали своё.

На обочине, истекая кровью, с торчащей из глазницы рукояткой лежал мёртвый Соха. Как-то так пацан и думал. Оставался единственный вопрос: что с его друзьями? И почему-то Макс предполагал, что они, скорее всего, мертвы.

— А-а-а-а! — в реальность его вернул крик со стороны машины.

Парень развернулся и бросился к многострадальной семёрке. Слух уже определил, что рядом стучат три сердца, но всё равно волновался. А когда подбежал, застал совсем не ту картину, что ожидал увидеть.

Нет, с Клеем всё было в порядке. В этот момент он как раз и вылезал из салона. Впрочем, кричал, тоже он. Восстановление — процесс крайне болезненный, но хотя бы очень быстрый. Макс не раз наблюдал, как чёрное сердце действует на раненых и даже на смертельно. Одна-две секунды, хотя для того, кто ощущал это на себе, процесс кажется вечностью. Затем, правда, ещё отходняк некоторое время мучает, но это уже детали.

Однако, основное внимание Макса упало на Анфису, которая сидела на мокрой траве и держала на руках Светлану. Грудь матери вся в крови и хоть парень слышит, что её сердце бьётся, он уже понял, что жить ей осталось недолго. Рыжеволосая смотрела на любимого виноватыми глазами, а её рот был перепачкан кровью.

— Прости, — тихим голосом произнесла она. — Я не знала, успеешь ли ты.

— Ничего, — Макс присел рядом с девушкой и погладил мать по волосам. — Главное — она будет жива.

— Думаешь, это жизнь?

— По крайней мере, не смерть. Ничего, мы справимся. Она справится.

Глава 7

На чьей стороне

Решение было однозначным: нужно возвращаться на блокпост. Мама умерла. Однако ближе к рассвету она снова задышит и распахнёт глаза. И этот факт значительно помогал оставаться Максу в адеквате. Он не винил Анфису за то, что она сделала, напротив, был ей сильно благодарен. Да, пусть так, пусть с постоянной жаждой, зверем внутри, но она будет жива. Это не тупые зомби, которые после того, как восстанут, бросаются на детей и любимых. Хотя когда-то так оно и было.

В те дни Макс понимал Морзе, да что далеко ходить, ещё месяц назад он думал точно так же. Все подходили под единое мерило: либо белое, либо чёрное. А вот сейчас сделалось серым и стало вдруг непонятно, на чьей стороне правда. Кому дозволено жить, а кому следует умереть и навсегда освободить этот мир.

Его биологический отец любил людей. Он мечтал стать похожим на них. Вот только-то у него попросту не было выбора. А у Макса есть. Хотя, теперь уже с какой стороны посмотреть. Сама судьба забрасывает его в стан некогда бывшего противника. Впрочем, и мир людей ему тоже покидать не хочется, а значит, остаётся одно: Лига.

Есть, правда, одна небольшая проблема. Та Лига, которую он знает сейчас, его не устраивает. Не то, чтобы он не видит себя в её рядах, нет, с этим как раз всё нормально. Многие из тех правил, что лежат в её основе, стали для Макса понятны и приемлемы. Однако есть ещё множество других, с которыми он не согласен мириться.

— Где ближайшая, крупная ячейка Лиги? — спросил Анфису Макс.

— А ты сам-то как думаешь?

— Понятно, — кивнул он, вдруг осознав, что действительно задал глупый вопрос.

Конечно же, Москва. Ведь там всегда было самое крупное скопление злых. Её подземные коммуникации поражали воображение. Ещё будучи в прошлом мире, когда под рукой находились все блага цивилизации, Макс наблюдал не только за выживальщиками. По большому счёту, все их методы часто сводились к стандартному сценарию. В первую очередь найти воду, во вторую — жильё, в третью— пропитание. И когда все эти задачи были выполнены, выживание, на вполне законных основаниях можно считать успешным. Да, различия были, но больше в сроках или временах года. Что-то давалось проще, что-то сложнее, однако принцип всегда един.

Диггеры — совсем другое. В их роликах всегда присутствовал некий романтизм. Тот самый, постапокалиптический. Впрочем, как и у сталкеров, что так любили лазать по заброшкам. Но подземный мир отчего-то привлекал Макса больше всего. Он казался загадочным, полным приключений. Каждый раз он смотрел на тех, кто спускается в очередной бункер и ждал, что они вот-вот наткнутся на что-нибудь эдакое. Москва в этом плане радовала чаще. Здесь только в метро находилось столько интересного, что парень с трепетом ждал выхода каждого ролика о ней. И без разницы, будь то подземная река или очередная сточная система. А метро, так вообще отдельная тема разговора.

— Нам нужно на блокпост вернуться, — высказал очевидное Макс. — Машины у нас больше нет.

— Есть, — кивнул на фуру Клей.

— Ты сможешь с ней справиться?

— Если прицеп скинем, почему нет? Знать бы ещё, сколько там топлива. Я так понимаю, в престольную едем?

— Правильно понимаешь.

— А Грог?

— Нахуй пусть идёт, — поморщился пацан, — но ты, если хочешь…

— Ага, — ухмыльнулся Клей, — понтов-то теперь от моих хотелок?

— Здесь ты, пожалуй, прав. Ладно. На блокпост по-любому вернуться нужно.

— Нахуя?

— Жратвы хоть взять.

— Думаешь, в Москве жрать нечего?

— Он прав, Макс, — поддержала Клея Анфиса. — Я тоже не вижу смысла мотаться. И так уже всё ясно, живых ты там не найдёшь. А если ехать прямо сейчас, успеем добраться до рассвета.

— Резонно. Чего тогда сидим? — Макс поднялся на ноги и склонился, чтобы взять на руки маму. — Клей, машину проверь.

— Принял, — подскочил тот и направился к тягачу.

Анфиса подхватила вещи из разбитой семёрки. А проходя мимо трупа, со всей силы ударила его ботинком в голову. Затем присела и вытянула клинки. Максу понравилась эта тихая, с виду неприметная забота. Девушка изменилась в отношении к нему, притом ещё до беременности. Парень даже не заметил, как вдруг снова стал ей доверять.

— Здесь почти половина бака! — крикнул из кабины Клей.

Он тоже вернулся в своё обычное состояние. Больше не трясся по каждому поводу, да и паника из глаз ушла. И Макс знал почему. Клей побывал на краю и умом наверняка успел переступить черту, смириться с собственной смертью. А весь его страх был как раз направлен в ту сторону. И раз сознание приняло сею неизбежность, не осталось и смысла бояться. Нет, если он встретится с Морзе, страх вернётся, потому как Клей воплотил его, сделал личностью.

Клей помог Максу уложить тело матери на заднее сиденье и принял вещи у Анфисы. Парень помог ей вскарабкаться в высокую кабину, запрыгнул следом, но старший товарищ окликнул его с улицы.

— Ну ты хули там расселся? Я один, что ли, буду прицеп скидывать?

— А чего делать нужно? — выбрался к нему пацан.

— Вон ту ручку крути, чтоб ножки вышли, — ткнул пальцем в механизм Клей. — Я пока провода скину.

Вскоре все процедуры были завершены и наконец можно было отправляться.

* * *

Первое, что она почувствовала — боль. Дикая, ни с чем не сравнимая. Она пульсировала в каждой части тела. Вначале скрутило все внутренности, да так сильно, что Светлана обгадилась и даже это её не волновало. Все мысли занимала боль, которая перешла в мышцы. Кровь густым потоком пробивала путь через сосуды, отчего каждый удар сердца становился невыносим. Ей хотелось, чтобы оно вновь остановилось, лишь бы прекратились эти страдания.

А затем навалился голод. Светлана не знала, что было сложнее терпеть: ту боль, от которой остались лишь воспоминания, или сосущую пустоту внутри. Вместе с тем обострились все чувства. Она слышала, как бьются чьи-то сердца, как кровь струится по венам. Запахи стали ярче. Они густыми облаками летали по салону автомобиля и среди них очень ярко выделялся запах крови. Казалось, она даже ощущает её вкус, отчего голод становился ещё более невыносимым. Сдерживаться больше не было сил, и она рванулась из рук, что сдерживали её в момент судорог.

Они уже въехали в столицу. До рассвета оставался максимум час, и небо уже вовсю сигналило об этом. Дождь так и не прекратился, но в этом был даже плюс. Солнцу не так просто будет пробиться сквозь свинцовые тучи, что плотной пеленой застилают небесный свод. Нет, рано или поздно его лучи начнут жечь кожу Анфисы и, теперь ещё Светланы, но этот момент настанет чуточку позже. Порой несколько минут могут стать решающими, да что там минуты, бывает и доля секунды становится судьбоносной.

Макс успел отреагировать в самый последний момент и оттолкнул мать от Клея. Мгновение отделяло его от неминуемого обращения. Зубы Светланы клацнули всего в сантиметре от его сонной артерии. Парень с силой оттолкнул маму, и та опрокинулась на спальное место, где её подхватила Анфиса. Она ещё какое-то время сопротивлялась и пыталась вырваться, но теперь рыжеволосая держала свекровь крепко.

— Бля! Уберите её! — запоздало закричал Клей.

— Заткнись! — рявкнул на него парень. — На дорогу смотри!

— Да быстрее ты! Чего возишься⁈ — поторопила Макса Анфиса.

— Да сейчас… Вот! — он наконец смог извлечь из рюкзака полулитровую бутылку с синькой.

— Открой! — крикнула девушка, руки которой были заняты.

Макс с хрустом свинтил крышку, пробка упала на пол и куда-то закатилась, но ему было плевать. Он протиснулся между сидений, перелез назад и попытался влить содержимое в ротматери. Сейчас она мало напоминала человека. Появился ещё один ряд зубов, острые, словно бритва, глаза бешеные, из гортани доносится утробное рычание. Парню не нужно было объяснять, что с ней такое, он прекрасно знал, как выглядит «зверь».

— Да, блядь, крепче держи! — раздражённо крикнул Макс, пролив эссенцию уже в третий раз.

— Думаешь, это легко⁈ Откуда только силы в ней столько? Да ёб твою мать! — взвизгнула девушка и резко перехватила Светлану чуть иначе.

Макс улучил момент и опрокинул маме в рот бутылку, на этот раз вполне удачно. Светлане не оставалось ничего другого, кроме как сделать глоток, а затем ещё и ещё. Вскоре Анфиса ослабила хватку и та, ухватив ёмкость с синькой, жадно присосалась к горлышку, пока та не опустела.

— Ещё! — прорычала Света. — Дай мне ещё!

— Сейчас… — Макс вновь полез вперёд, и едва успел отвернуться, как мать снова попыталась атаковать Клея.

Тот всё это время следил за ней в зеркало заднего вида, которое здесь находилось больше для того, чтобы водитель мог привести себя в порядок. Но на сей раз оно спасло жизнь. Клей подался вперёд, и Светлана успела лишь схватить его за майку. Раздался треск ткани, машина вильнула в сторону, но всё снова обошлось. Анфиса успела схватить Свету за талию и утянуть назад.

Пока Макс доставал из рюкзака вторую бутылку, первая порция синьки уже подействовала, и жажда слегка отступила. Светлана больше не рычала и не пыталась вырваться. Однако едва ёмкость оказалась в её руке, как она тут же присосалась к горлышку. На этот раз хватило и половины, чтобы почувствовать насыщение. Света оторвалась от бутылки, вытерла рот рукавом и виновато посмотрела через зеркало на Клея.

— Извини! Я не хотела, правда.

— Ты как? — Макс внимательно посмотрел на маму, но признаков зверя в ней, больше не видел.

— И ты меня прости, сынок!

— За что, мам?

— Я ведь даже близко не понимала, что ты чувствовал всё это время. Мы можем остановиться?

— Зачем? — поинтересовался Клей.

— Блядь, вот обязательно нужно рассказывать⁈ — огрызнулась та. — Задницу подмыть! Такая причина тебе подойдёт?

— Так это от тебя, что ли, вон?.. — он даже повернулся, чтобы выразить удивление.

— Не будь мудаком, — остановила его на полуслове Анфиса.

— Да я это… — до Клея наконец дошло, о чём он собирался спросить, но оправдаться не получилось.

В салоне повисла неловкая тишина. Все всё понимали и несмотря на то, что озвучивать произошедшее больше никто не спешил, Светлана себя лучше чувствовать не стала. Да, смерть никогда не выглядит красиво и опорожнение кишечника — довольно частое явление. И если покойнику всё равно, живому человеку такое мало приятно. Она чувствовала себя просто отвратительно, а вонь окончательно сводила с ума.

— Ты остановишься или нет⁈ — не выдержала и прикрикнула Света.

— А… Да, извини, — тут же вдавил педаль тормоза Клей.

Девушка выпрыгнула из машины, и Анфиса проследовала за ней, прихватив с собой рюкзак и пятилитровую баклашку с водой. Это были их последние запасы, но никто не посмел сказать и слова. Они отошли подальше, чтобы их невозможно было увидеть в зеркала. Света с отвращением сняла штаны и отбросила их в сторону. Туда же полетело и нижнее бельё, а затем она без зазрения совести плюхнулась задницей в лужу.

— Вода же есть, — продемонстрировала ей бутылку Анфиса.

— Пригодится ещё, — хмуро ответила та. — С тобой тоже так было?

— Нет, — покачала головой рыжеволосая, — но это часто случается, ты ведь не виновата.

— Угу, прям сразу легче стало, — грустно ухмыльнулась та и скептически добавила: — Обосраться перед людьми, что может быть прекраснее.

— Ты хотя бы жажду утолить смогла.

— А ты?

— Я три ночи болталась по городу, прежде чем встретила первого человека. Им оказался семилетний пацан…

— Прости, — отвела взгляд в сторону Света. — Ты права, лучше штаны испачкать. Полей, пожалуйста.

Анфиса кивнула, слегка отвинтила крышку, чтобы вода бежала тоненькой струйкой и помогла Светлане смыть остатки дерьма и грязи. За что та была ей очень благодарна. Затем рыжеволосая протянула ей полотенце, а следом сменные штаны. Вскоре они уже вернулись к машине.

— Далеко нам ещё? — тут же спросил у Анфисы Макс.

— Любая станция коричневого кольца подойдёт. Там почти всё восстановили.

— Таганская — самый ближний свет, почти по прямой, — отозвался Клей.

— Здесь больше нет понятия — прямая, — ухмыльнулась Анфиса. — Город превратили в настоящий лабиринт.

— Значит, нужно найти временное убежище, скоро рассвет, — добавил Макс. — Мы с Клеем днём прогуляемся, осмотримся немного.

— Так мне чё, парковаться? — уточнил тот.

— Да, машину бросаем, — подтвердил парень, и тот сразу заглушил двигатель.

Они выбрались под дождь, осмотрелись и двинулись к ближайшему зданию, под которым наверняка должен располагаться подвал. Обнаружив таковой, они заняли одну из комнат, что была полностью изолирована от солнечного света. Макс с Клеем сходили наверх и обыскали разграбленные квартиры. Естественно, что за столь долгое время из них уже вынесли всё ценное. Но им оно и не требовалось, а вот матрасы и одеяла пришлись очень кстати. Спускаться и подниматься пришлось несколько раз, чтобы всё это доставить в подвал.

Девушки тут же облагородили угол. Ну как, более или менее, конечно, насколько это позволяла сделать обстановка. Затем все поели, добив остатки тушёнки и хлеба. Теперь в запасах остались лишь солёное мясо в эмалированном бидоне, и несколько мешочков с крупой. Не так уж и плохо, вот только всё это требовало готовки.

— Может, не пойдёте? — осторожно поинтересовалась Анфиса. — Ночью все вместе доберёмся до станции.

— Нет, нужно осмотреться, — покачал головой пацан. — Мы недолго. Осмотрим район и сразу назад.

— Ладно, — довольно быстро сдалась та.

Макс лишь кивнул в ответ, и они с Клеем подались на выход. Говорить отчего-то совершенно не хотелось и похоже, не ему одному. Обычно, чтобы заткнуть Клея, приходилось повышать голос, но сейчас он двигался следом за парнем, стиснув зубы. Да и Анфиса часто любила спорить до победного, отстаивая свою точку зрения, а здесь: «Ладно», и всё.

Сказывалось общее настроение. Как ни крути, а произошедшее игнорировать не получалось. Отныне мама больше не увидит рассвет, она вынуждена питаться кровью и, вот так прятаться по подвалам, словно крыса какая. А самое страшное, что парень ничего не может с этим поделать. Нет, в голове созрел план, но чем больше Макс о нём думал, тем больше находил в нём изъянов и противоречий. Он и на улицу выбрался больше для того, чтобы развеяться, как-то абстрагироваться от ситуации. Отвращения к матери он не испытывал, да и с чего вдруг. Парень и сам всю жизнь скрывал свою сущность, а потому прекрасно знает, каково это — быть изгоем. Да и близость с Анфисой сделала своё, полностью изменив отношение к злым.

— Хорошо, что он не серебром стрелял, — нарушил тишину Клей.

— Угу, — угрюмо кивнул Макс.

— Жаль, что так получилось.

— Прорвёмся.

— Я думаю, он собирался твою рыжую трахнуть, поэтому и обычные пули использовал.

— Да мне насрать. Хватит уже об этом.

— А чё мы здесь ищем-то?

— Ничего, просто хочу осмотреться. Анфиса была права. Вон смотри, почти все проходы между домов завалены, думаю, дальше по дороге тоже затор.

— И чё?

— А то, что открытых путей здесь не так много и они наверняка под охраной.

— Хочешь понять, как у них здесь всё устроено?

— Лишним не будет.

— Согласен. И чё думаешь?

— Предлагаю вон на ту высотку забраться и с высоты всё как следует осмотреть.

Прежде забраться в дом, пришлось вспоминать все навыки, которые в своё время показывал пацану Морзе. За долгое время скитаний вне крупных населённых пунктов, Макс отвык всматриваться в каждый миллиметр пространства у входа. Зато Клей, который всё ещё подрабатывал, выискивая различные ценности, практически сразу обнаружил ловушку. Он придержал Макса за плечо и молча указал на тонкую проволоку, что тянулась вдоль подоконника.

Пришлось искать более безопасный способ забраться внутрь. Вариант — войти в дверь, отпал первым, так как все они оказались заварены. Кто-то сильно постарался и свёл возможность проникновения сюда к минимуму. Скорее всего, те, кто этим занимался, понимал, что с крыши данной высотки откроется прекрасный вид. Они явно не хотели, чтобы кто-либо этой возможностью воспользовался.

Однако они не сдавались. Прошли вдоль здания и обнаружили ещё один, более или менее подходящий лаз. Естественно, прежде чем в него сунуться, несколько раз всё проверили. Ловушки и здесь имели место, но эти хотя бы можно было обезвредить без ущерба для здоровья. Самая обычная растяжка, да пара капканов в комнате за окном.

Клей привязал к тонкой проволоке кусок верёвки, которую срезал с балкона на соседнем здании. Они отошли за подъездную, кирпичную перегородку, присели и сорвали проволоку. Грохнул взрыв, из окна вылетела куча пыли и осколков битого кирпича, вперемешку с чугунными. Однако ни Клею, ни тем более Максу, никакого дискомфорта это не принесло. Задержки у взрывателя не было, как и шансов у того, на кого бы сработала ловушка.

Капканы, что находились внутри комнаты, сработали от воздушной ударной волны. Честно говоря, смысла в них не было. Если в самом начале, в первые два-три года они имели хоть и убогую, но всё же маскировку, то сейчас бумага, которая и выступала в её роли, раскисла от влаги и была разбросана ветром. Ну а совать ногу в очевидно торчащие зубастые пасти — нужно быть полным кретином. Да и не срабатывали такие приколы, притом уже достаточно давно.

Люди привыкли к подобным многоуровневым ловушкам. И если те казались сильно замороченным, обходили такие места стороной, либо вот так, как сейчас сделали Клей с Максом, запускали цепную реакцию дистанционно. И тем не менее, прежде чем так поступить, они вначале осмотрели всё. Так что нет, данные методы давно считались неэффективными, разве что…

— Руки в гору, оба, — прозвучал тихий, вкрадчивый голос, но спорить с ним отчего-то желания не возникло. — А теперь медленно улеглись мордой в землю, а лапки плавно за спину завели.

— Я хочу видеть старшего Лиги, — произнёс пацан, тем не менее все команды послушно исполнил.

— Поговоришь, не переживай, — пришёл ответ.

Кто-то больно придавил руки коленом, а затем на запястья защёлкнули наручники.

— Меня зовут Макс Яковлев, я приёмный сын Сани Морзе. Тот самый, который не боится ни света, ни серебра. Передайте старшему, что я хочу с ним…

Жёсткий удар ботинком в голову прервал парня на полуслове. Парень поплыл, но не вырубился окончательно. В мозгу почти сразу разгорелся пожар, что явно намекало на серьёзные повреждения. Организм справится, в этом пацан не сомневался, однако продолжать общение в подобном тоне желания больше не возникало. Думал он недолго и принял единственно верное решение: сделал вид, что находится в отключке. Клей благоразумно молчал. Хотя, возможно, его точно так же выключили варварским методом.

Кто-то подхватил тело Макса под руки и, несильно переживая за его внешний вид, куда-то поволокли. Ноги то и дело цеплялись за различные выступы или бордюры. Парень не знал, он старательно делал вид, что находится без сознания. Вот же они с Клеем идиоты. Попались, словно дети. А ведь по факту всё было очевидно, слишком уж заманчиво простой оказалась ловушка, которую они решили обезвредить. Вот и поплатились. Для местной охраны она была сигнализацией. Наверняка они не первые, кто попался на данную уловку.

— Макс! Что вы с ним сделали⁈ — раздался в ушах знакомый голос рыжеволосой.

— Закрой соску, — сухо обрезал девушку всё тот же ледяной голос.

Парень мысленно умолял её прислушаться. Раз к ней обращаются подобным образом, значит, она, скорее всего, в том же положении, что и они с Клеем. Однако Макс грешным делом всё же подумал об очередном акте предательства с её стороны. Но нет, всё оказалось достаточно просто. Может, и ловушка здесь была ни при чём. Их просто заметили, возможно, в тот момент, когда они въехали в город. Ну а стоило им разделиться… С другой стороны, ещё неизвестно, как бы обернулась ситуация, останься они с женской половиной в подвале. Что-то подсказывало Максу: итог остался бы прежним, разве что более болезненным.

Глава 8

Несложный выбор

Макс внимательно вслушивался в окружающую обстановку. Ему что-то не давало покоя, некая мелочь, крохотная деталь. Как вдруг пришло понимание: здесь бьётся всего одно человеческое сердце! А учитывая тот факт, что приняли его вместе с Клеем…

Но как? Ведь снаружи вовсю светит солнце! Да, сейчас лишь половина пятого утра и небо закрыто тучами, но интенсивность ультрафиолета достаточно высока, чтобы жечь тела злых. Ладно, допустим, они спрятали кожу под одежду, но что с глазами? Кто бы что ни утверждал, но ни одни очки не защитят на сто процентов. Не в масках же сварщика они по городу носятся.

Любопытство достигло апогея, и парень открыл глаза. Впрочем, и времени прошло уже достаточно, чтобы прекратить изображать беспамятство. Да и наверняка в том не было никакого смысла, ведь злые умеют считывать физическое состояние не хуже Макса. Как-то он упустил этот момент, переволновался.

Первое, что он увидел — ботинки. Попытка поднять голову не увенчалась успехом, слишком уж неудобная поза. Нет, оторвать её от пола удалось и даже в сторону посмотреть, но этого оказалось недостаточно, чтобы как следует рассмотреть тех, кто их пленил. Взгляд достигал максимум уровня коленей. Тогда парень решил перевернуться…

— Не дёргайся, — раздался всё тот же ледяной голос, а в рёбра ткнулся ботинок.

— Шея затекла, — попытался оправдаться пацан.

— Потерпишь.

— Макс… — не смогла сдержаться Анфиса и дёрнулась в сторону парня.

— Сидеть! — рявкнул кто-то другой, после чего послышался сдавленный женский стон.

Парень всё же улучил момент и резко развернулся, за что заработал ощутимый пинок. Однако обратно переворачивать его не стали, а большего пока и не требовалось. Внутри было темно, но ему это нисколько не мешало. Чёрно-красное зрение позволяло рассмотреть всё в деталях.

Судя по всему, ехали они в кузове грузовика. Двери только позади, никаких окон, но это вполне логично, учитываю природу бойцов. Вдоль обоих бортов деревянные скамьи, на которых те достаточно плотно разместились. Через одного, между ними, расположились пленники. Клей и мама на одной стороне, Анфиса напротив. Руки закованы в наручники, у матери даже кляп во рту, что как раз объясняет её молчание. Лицо Клея разбито, но это тоже неудивительно. Но главное — Максу удалось удовлетворить любопытство, отыскать ответ.

Бойцы действительно были одеты в нечто похожее на акваланги. Не исключено, что так и есть на самом деле, просто на взгляд определить сложно, а трогать их парень не решился. И это очень даже здравое решение. Ткань гидрокостюмов плотная и солнечный свет точно не пропустит. А вот к защите глаз злые подошли довольно креативно. Они были закрыты VR-очками, которые подключили к экшн-камере. Для подобной экипировки наверняка требуется навык, но они и не выглядят неопытными. Зато в таком прикиде можно не бояться солнечного света.

Вскоре машина замерла, и бойцы тут же пришли в движение. Действовали слаженно, как единый организм. Хотя чему здесь удивляться? Времени прошло более чем достаточно, чтобы успеть натренировать не одну группу спецназа. И если в первые дни войны обе стороны не могли похвастаться боевым опытом, то сейчас всё сильно изменилось. Хочется людям или нет, но злые стали довольно приличной силой. Научились защищать свои логова, грамотно воевать, ну и теперь вот, защищаться от самого злейшего врага — ультрафиолета. Потому очень даже неплохо, что большая война закончилась, ещё неизвестно, кто бы вышел из неё победителем.

Сейчас между людьми и злыми достигнут некий паритет. Нет, обоюдные убийства никуда не делись. Люди всё так же продолжают охотиться за чёрными сердцами, а выродки не брезгуют пить человеческую кровь. Вот только в сравнении с тем, что творилось два года назад, эти случаи можно считать единичными. И ведь с каждым днём мир меняется всё больше. Даже Грог это понял и пошёл на примирение с Лигой. Впрочем, само её возникновение уже говорит о многом. Два разумных вида учатся уживаться друг с другом, потому как иначе не выйдет. И как всегда в подобных случаях, скоро они перейдут ко второму этапу — начнут борьбу за власть. Если не уже…

Их выволокли из машины. Маме и Анфисе предварительно накинули на головы плотные мешки. Выходит, что убивать их не собираются, но это и без того уже было понятно. Нет смысла брать кого-то в плен, чтобы непонятно куда везти и убивать там. Подобное происходит сразу, на месте.

Буквально в десяти шагах от машины расположилась станция метро, куда они дружно и проследовали. Зрение парня вновь переключилось, как только солнечный свет остался позади. Бойцы скинули очки, которые теперь просто болтались на шее. А значит, наружу они больше не собираются. Далее спуск по замершему эскалатору, открытая настежь гермодверь, что тоже говорит о многом. Например, о том, что злые не боятся внезапного вторжения, из чего вытекает очередной вывод: Москва полностью под их контролем.

Макс в очередной раз согласился с правильностью выводов Грога. Силы уравнялись, а может даже и наоборот — чаша весов постепенно склонялась в сторону злых. Люди уже не казались непобедимыми, все их преимущества постепенно сходили на нет. А что до серебра, не такой уж это и аргумент. Для его применения нужно ещё подобраться на расстояние выстрела. Вот только с каждым днём сделать это становится всё сложнее. В то время как противник вообще может свободно использовать самый обыкновенный боеприпас. Никаких запасов сердец не хватит, чтобы отбиться. И всё это теперь помножено на опыт и выучку.

Прокрутив всё это в мозгах, Максу даже немного жутковато стало. Та Лига, которую он видел в Муроме и Касимове, оказалась верхушкой айсберга. Сейчас же ему постепенно открывалась его подводная часть. И она натурально поражала своими масштабами. Да, им ещё далеко до подобного уровня повсюду, но и этот момент не за горами. В то время, как люди, напротив, разобщаются. И это ещё неизвестно, что творится за пределами страны, а ведь там наверняка тоже что-то происходит.

Их погрузили в дрезину, затем долго куда-то везли по тёмным тоннелям метрополитена. Потом они ещё какое-то время шли пешком, пока не достигли огромного бомбоубежища. Здесь их распределили по разным камерам, полностью исключив возможности общения. Все попытки разговоров по пути жёстко пресекались. А неугомонному Максу впоследствии тоже вставили в рот кляп. Видимо, у них с матерью это семейное.

Камера два на два, оборудована лежаком и крохотным столом, что был прикручен к стенке. Роль туалета выполняло ведро. Вот и все удобства. Каждый день Макса выводили на допрос, а по возвращении его всегда ожидала пол-литровая бутылка с синькой, порция незатейливого обеда и чистое отхожее место. Так что на условия содержания он не жаловался.

Допросы представляли собой самый настоящий цирк. Порой вопросы задавали настолько странные, что Макс не понимал: они это всерьёз, или откровенно издеваются? Вот, например, как можно реагировать на вопрос: «Сколько раз в день вы предпочитаете заниматься онанизмом?» Что это? Зачем нужна подобная информация? И ведь это, можно сказать, практически самый безобидный из тех, что на серьёзных щах задавал строгий мужчина, в классическом костюме.

Впрочем, парень догадывался, для чего всё это нужно. Его испытывали, наблюдали за реакцией, тем самым составляя психологический портрет. Порой человек делал какие-то пометки в журнале, даже не дождавшись ответа. При этом все вопросы Макса игнорировались, а стоило лишь слегка проявить агрессию или напор, допрос тут же прекращался.

Иногда вопросы повторялись. Чаще всего те, что имели непосредственное отношение к их появлению в столице. А как-то раз его вообще мучили одним и тем же вопросом до тех пор, пока он не сорвался. И так продолжалось изо дня в день. Каждый раз всё начиналось одинаково: в камере включался свет, строгий голос в динамике приказывал встать лицом к стене, после чего внутрь входили трое и, сковав запястья наручниками, его уводили в комнату допроса.

Однажды он попытался прорваться с боем, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Разряд электрошокера быстро погасил сознание, а очнулся он в смирительной рубашке, в которой провёл почти трое суток. И хорошо, что её низ был открытым, иначе… В общем, в туалет он худо-бедно ходил. Гораздо больше проблем испытывал в момент приёма пищи, а вот о синьке пришлось забыть.

Сколько времени прошло — парень не знал. Он сбился со счёта уже в первую неделю. Вначале он пытался ориентироваться по допросам, но те происходили настолько рандомно, что он только больше запутался. О судьбе матери, Анфисы и Клея он ничего не знал, но справедливо полагал, что у них происходит то же самое. В первые дни он постоянно о чём-то размышлял, пытался отыскать решение, определить логику тех, у кого оказался в плену. Но вскоре мозг настолько отупел, что в нём образовался настоящий вакуум. Последний допрос он вообще мог с трудом вспомнить. Что-то вроде спрашивали, а он вроде как-то отвечал. Но никакой конкретики в голове не осталось. Вроде он был, а может, просто показалось, словно сон, содержание которого помнишь, но очень смутно, без лиц и деталей.

Всё изменилось в один день. Впрочем, начался он точно так же, как и все предыдущие. Свет ударил по глазам, прогавкал стандартные команды голос из динамика. На руках щёлкнули браслеты и его повели по тёмному коридору в комнату допроса. Снова тот же стол и человек напротив перебирает какие-то бумаги. Макс долго смотрел на него отсутствующим взглядом, пока вдруг не понял — это совсем другой человек. Не тот, чьё лицо он видел изо дня в день на протяжении долгого времени. А ещё через пару минут парень едва смог сдерживать эмоции, потому как вспомнил, где он его видел.

— Узнал? — одарил его кривой ухмылкой Сергей.

— Д… Да. Кажется…

— Креститься нужно, когда кажется. Ну?..

— Что ну? — не понял вопроса Макс.

— Рассказывай.

— Мне кажется, я вам уже всё рассказал, даже лишнего добавил. Что с мамой и Анфисой?

— Нормально всё с ними. Скоро увидитесь.

— Зачем это всё?

— Мне казалось, что ты умный пацан. Неужели ты думал, что после всего того, что вы натворили в паре с Морзе, я вот так просто впущу тебя в Лигу?

— Так, значит, это ты главный?

— Можно и так сказать.

— А как же Николай Иванович?

— Обычный руководитель отделя. Ты удовлетворил своё любопытство?

— Нет.

— Ну если хочешь сидеть здесь до бесконечности, продолжай в том же духе. Я, пожалуй, пойду, у меня дел много, — Сергей сделал вид, что собирается встать, но Макс его остановил.

— Стой. Я готов. Не могу больше, я здесь с ума скоро сойду.

— Правильное решение. Рассказывай.

— Что рассказывать-то?

— Про Морзе.

— Да я, в общем, и не знаю ничего, — пожал плечами пацан. — Он исчез. Почти сразу, как только ушли чужаки. Насколько мне известно, он был у вас в плену. Затем сбежал и теперь собрал армию. Твою мать!

Парень попытался подскочить, но прикованные к столу руки не позволили, и он снова опустил задницу на стул.

— Что? — тем не менее заинтересовался Сергей.

— Он же хотел Елатомскую крепость разнести. Я ведь к вам за помощью шёл…

— За них можешь не переживать.

— Что там?

— Ничего. Они приняли его с распростёртыми объятиями. Выдавили все ячейки в радиусе пары сотен километров. Почти полностью выжгли Рязань, но дальше пока не продвинулись. Мне нужно знать его слабое место.

— Его нет.

— Так не бывает. Оно есть у каждого.

— Я не знаю. Вы ведь знакомы с ним дольше, чем я.

— Ну… С тех пор очень многое изменилось. Подумай, наверняка что-то есть. Ты что-то говорил… — Сергей отвлёкся и перевернул несколько страниц в толстой папке. — А, вот… Некий Штык. Кто он ему?

— Никто, обычный сумасшедший.

— Они ведь друзья?

— Да не то, чтобы… Нет, вряд ли вы сможете повлиять на Морзе через него.

— Может, ты просто не хочешь, чтоб мы его беспокоили?

— Это тоже. Но я уверен, что он не клюнет. А если даже сработает, то не так, как ты себе это представляешь.

— Ладно.

— Что ладно?

— Это не сработает.

— Ты не понимаешь. Он мне пулю в голову пустил, а ведь я считал его отцом!

— Вот как? — приподнял бровь тот. — Интересно.

— У него совсем крыша поехала.

— Нет. С его головой полный порядок. Он свято верит в то, что творит добро. Хочет избавить мир от кровососов, то есть нас. Его просто не устраивает новый порядок, а кроме как барахтаться в собственных проблемах он больше ничего не умеет. Я пытался с ним договориться, не раз. Поверь мне, он в здравом уме и соображает нормально. Психом от него даже не пахнет, в этом как раз и есть основная проблема.

— Я не знаю, что сказать.

— Понимаю.

Образовалась неловкая пауза. Макс окончательно запутался в череде событий. Он уже утратил ту нить, с которой началось всё это безумие. Иногда лучший способ разобраться в себе — взглянуть на всё, что произошло, со стороны. Будто это творилось с кем-то другим. Парень часто прибегал к такому методу, и он действительно помогал вот в такие моменты. А ведь времени для этого было более чем достаточно. Жаль, что дельная мысль пришла только сейчас. С другой стороны, не зря существует поговорка: «Всему своё время». Видимо, ему было необходимо перезагрузиться, отключить голову, чтобы спустя некоторое время взглянуть на всё иначе.

— Можно мне обратно, в камеру? — внезапно, даже для себя самого спросил Макс.

— Странное решение, — ухмыльнулся Сергей.

— Мне нужно несколько часов покоя, пожалуйста.

— Да мне не жалко, — пожал плечами тот и вызвал конвойных. — Проводите, — бросил им он и вышел из-за стола.

Макса отстегнули от столешницы, снова завели руки за спину и через пару минут втолкнули в узкую, пропахшую дерьмом камеру. Но парню было плевать на запах, он развалился на лежаке, закинул руки за голову и отсутствующим взглядом уставился в потолок. Мозг уже на ходу начал анализировать всё произошедшее с ним.

Всё началось с того, что он отправился искать Морзе. А круговорот событий привёл его в Лигу. Тот, кого он считал близким человеком, внезапно сделался врагом. Мама обратилась. Скоро он станет отцом. Как так вообще получилось? Почему вдруг самое безобидное мероприятие привело его ко всему этому? Где он ошибся? Может быть, в тот момент, когда посмотрел на рыжеволосую несколько иначе? Или чуть раньше, когда решил идти пешком вдоль дороги и сел в проезжающую мимо машину?

Нет, он всё сделал верно. Да ошибки были, не без этого. Мир слишком сложен и непредсказуем, его невозможно просчитать наперёд. В любой, даже самый идеальный план всегда вмешиваются случайности. И именно эти переменные привели его сюда, в Лигу. Ведь никто не мог предугадать, что у бойца на блокпосте поедет крыша, и он перебьёт всех своих, а затем бросится нагонять гнилую семёрку. Макс даже в самом страшном кошмаре не мог себе представить, что тот, кого он считал отцом, пустит ему пулю в лоб. Слишком много переменных.

Грог. Почему он дал ему это странное и совершенно нелогичное задание? Будто хотел избавиться, спрятать, убрать подальше, чтобы не мешался под ногами. Или в том имелся какой-то иной, пока непонятный мотив? Нет, здесь ему ответов не видать, для начала стоит поговорить с Анфисой. Возможно, в этом и кроется смысл. Грог не дурак, он сделал это с умыслом, просто не мог сказать напрямую. Он не просто так отправил его за конвертом к Татарину. И от защиты Елатьмы, как оказалось, тоже отмахнулся не в угоду политике.

На него работают люди, собирают информацию, анализируют её, выстраивают стратегию. То, что может себе позволить команда специалистов, Максу попросту недоступно, как бы он того ни хотел. А потому Грог точно знает, что и как нужно делать. И наверняка в том, что он не оказывает никакого сопротивления Морзе, тоже имеется здравый смысл. Если взглянуть на ситуацию со стороны, непредвзято, без жалости к человеческим жизням, девятке выгодна эта война. Ведь она ослабляет обоих оппонентов.

В конце концов, те земли и крепости, что остаются лояльными к привычной власти, находятся под серьёзной защитой. Ведь Клепики полностью перешли под крыло Лиги, Елатьма выбрала сувереном Морзе. Так чего вдруг Грог побежит рвать ради них задницу и станет губить своих людей? Правильно, не станет, даже несмотря на мирный договор. По большому счёту, он его ни к чему такому и не обязывает, просто даёт гарантии, что Девятка не станет играть против Лиги, пока та борется с Морзе.

— Чёрт, удобно, — пробормотал Макс и снова углубился в дебри сознания.

Но что делать ему? Ввязаться в бой на стороне Лиги? Их политика ему больше всех по душе. Да и чего греха таить, рано или поздно весь мир будет вынужден под это подстраиваться. Других вариантов нет и быть не может. Только объединение спасёт разумную жизнь на планете. А ведь сейчас она словно младенец. Только-только пытается сделать первый шаг. Пять веков человечеством правил высший разум, и сейчас впервые оно предоставлено самому себе. И если бывшие хозяева могли по щелчку пальцев исправить критическую ситуацию, опираясь на колоссальный опыт, то сейчас любая ошибка может стать фатальной для всего живого на планете.

Макс поднялся с лежака, несколько раз присел, отжался, разгоняя кровь по телу и отвлекая голову от мусорных мыслей. Он здесь не за тем. Его проблемы более приземлённые.

— Я готов к встрече! — крикнул Макс и заколотил в дверь камеры. — Эй, вы слышите⁈ Я готов. Передайте главному, что я всё обдумал.

Никакой реакции не последовало. Спустя пять минут бесполезного шума парень успокоился и снова развалился на лежаке. Но не успел даже погрузиться в собственные мысли, как дверь в камеру распахнулась. Никто не надевал на него наручники, не заставлял заводить руки за спину. Его молча проводили до комнаты для допроса, где он снова уселся за стол напротив Сергея.

— Ну? — выдержав паузу в несколько секунд, поинтересовался тот. — И что же ты решил?

— Вам нужно прекратить войну с Морзе.

— Вот те раз! — ухмыльнулся тот. — И как ты себе это представляешь?

— Есть некоторые мысли по этому поводу, но для начала позвольте мне поговорить с Анфисой. Можно даже в присутствии кого-нибудь с вашей стороны. Хоть сам слушай, мне плевать.

— Экий ты шустрый.

— Пф-ф-ф, — медленно выпустил воздух пацан. — Ты уже знаешь, так?

— О чём?

— Она беременна. От меня. Ты ведь это уже знаешь.

— Допустим. Что это меняет?

— Дай мне с ней увидеться. Нам нужно поговорить. Если всё так, как я думаю, возможно, я смогу решить вашу проблему с Морзе. Пойми, пока вы воюете с его армией, Девятка укрепляет свои позиции.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Я хочу помочь. Мне больше некуда идти. Ты ведь понимаешь, что жить среди людей мы не сможем. Теперь вся моя семья — это злые.

— Иные.

— Что?

— Мы предпочитаем называть себя «Иные».

— Да хоть как назовитесь, сути это не меняет. Среди людей мы жить не сможем и это факт. Но и драться с ними до скончания времён я не хочу.

— Молодец, — вдруг улыбнулся Сергей. — Ты принял верное решение, и теперь я вижу, что оно искреннее.

Под ничего не понимающим взглядом Серёга поднялся из-за стола и молча покинул комнату для допросов. А Макс ещё какое-то время сидел в одиночестве и тупо пялился на оставшуюся открытой дверь. Затем он неуверенно поднялся, дошёл до неё и осторожно выглянул в коридор, где и замер с отвисшей челюстью. Вместо привычных конвоиров его ожидала Анфиса, которая подпирала спиной стену, сложив руки на груди.

— Я уже думала, ты никогда не решишься, — совершенно спокойным голосом произнесла она.

— Ты… Что всё это значит⁈ Ты что, опять?..

— Так, кажется, между нами снова возникло недопонимание, — тяжело вздохнула она. — Что опять? Что ты имеешь ввиду под этим опять? Собираешься обвинить меня в предательстве? Но это не я заставила тебя ехать в Столицу, не я стреляла в твою мать. Чего ты смотришь на меня, как на врага народа⁈ Ну⁈

— Ой, не ори, — внезапно для девушки совершенно спокойно отреагировал Макс.

Он точно так же опёрся спиной о стену и медленно сполз по ней на пол. Некоторое время сидел молча и буравил девушку взглядом.

— Что⁈ — первой не выдержала та.

— Можно было и не держать меня в камере, — ухмыльнулся пацан.

— Нельзя, — покачала головой та. — Ты должен был всё переосмыслить.

— Ладно.

— Ладно, — повторила за ним Анфиса и тоже сползла на пол. — Ты ведь веришь, что я тебя люблю?

— Сидел бы я сейчас здесь… Ты ведь не прекращала на них работать?

— Нет.

— Могла бы и сказать.

— Спасибо, один раз уже сказала.

— А мама? С ней всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Пойдём, тебе нужно помыться, поесть и отдохнуть.

— Нет, я уже на пару лет вперёд отдохнул, спасибо. Поговорить нужно.

— Вначале помойся, от тебя воняет, как из свинарника.

— Рад, что ты оценила.

— Пойдём. А затем я расскажу тебе всё, что ты пожелаешь.

Макс кивнул, рывком поднялся и протянул девушке руку, помогая ей встать.

Глава 9

Откровения

Бункер оказался просто огромный. До сего дня Макс и не предполагал, что такие бывают. Полноценный жилой комплекс в несколько уровней и даже с электричеством. Парень крутил головой, пытаясь всё рассмотреть, он не желал упускать ни одной детали, хоть это было и невозможно. Однако любопытство поглотило его с головой. Как долго он мечтал обнаружить нечто подобное, некое тайное, огромное убежище. И вот он здесь. Эмоции переполняли, а иногда казалось, будто он вновь впал в детство, когда неистово искал приключений, лазая по подвалам.

— Это вы всё построили?

— Да ты что, — Анфиса даже засмеялась. — Когда бы мы успели? Нет, это досталось нам по наследству. Раньше здесь располагался бункер госрезерва. У нас даже зерно с тех пор ещё лежит. В первое время питались тем, что хранилось в этом месте, сейчас стало сложнее.

— Сейчас всем сложно, — ухмыльнулся Макс. — Да что я тебе рассказываю, будто ты наверху ни разу не была.

— Знаю. Поэтому нам так необходимо начинать дружить. Если в ближайшие пару лет мы не сможем наладить отношения, снова вспыхнет война.

— Понимаю. Голод — сильный аргумент.

— Именно. Вот здесь наша комната.

— Наша? — приподнял бровь Макс.

— Ну, раньше была моя… А тебе чё, вообще, не нравится-то?

— Да я просто хотел удивиться, когда ты успела нам жилплощадь организовать. Теперь понятно.

— Понятливый больно, — впрочем уже без наезда, ответила девушка. — Иди, помойся и переоденься в чистое.

Макс с наигранным подозрением посмотрел на Анфису. Очень уж странная улыбка блуждала на её лице, словно она что-то недоговаривает. Парень вошёл в комнату, осмотрелся, сунул голову в санузел и тоже улыбнулся.

— Неужели работает?

— Ну конечно.

— И смывает нормально?

— Блин, Макс, лезь в душ уже.

— Да ладно! — парень снова выглянул за дверь, но теперь уже без футболки. — И бумага есть⁈

— Ты это серьёзно сейчас?

— П-хах, я бы на тебя посмотрел, спустя пару месяцев на ведре. Кстати, а сколько я там просидел?

— Почти три! — крикнула Анфиса.

— Да здесь нормально слышно, можно не орать, — донёсся глухой голос парня из-за двери. — А это всё здесь уже было?

— Нет, сами построили. Перегородки из битого кирпича, что-то из гипсокартона. Остальное со складов и квартир перенесли. Воды здесь в достатке, насосные станции новые. Бункер как раз капремонт прошёл, прямо в самый аккурат перед апокалипсисом в эксплуатацию сдали. Так что его надолго хватит.

— А энергия атомная, я правильно понимаю?

— Самая что ни на есть, — подтвердила рыжеволосая. — Четыре реактора. Два работают, два готовы к пуску в любой момент.

— Твою мать! Да вы, блядь, издеваетесь⁈ — закричал Макс, после того как включил воду в душе.

— Нравится? — Анфиса уже поняла, что он это о горячей воде.

Впрочем, именно этот момент она и ожидала. Потому как сама мечтала о горячем душе. Вот только у Макса такой возможности не было гораздо дольше, чем у неё, а потому и восторг имел в сто крат бо́льшую силу.

— Да вы здесь вообще охуевшие! — снова высунулся по пояс голый Макс. — Может, присоединиться желаешь?

— Ты вроде поговорить серьёзно хотел? — ухмыльнулась рыжеволосая.

— Ну как хочешь, — хмыкнул в ответ пацан. — Я тогда сам.

— Ага, щас! — подпрыгнула та. — Я, вообще-то, тоже три месяца терпела. Давай, намыливайся, сейчас приду спину тереть.

— Слушаюсь, хер-майор! — козырнул тот и исчез за дверью.

Анфиса в очередной раз улыбнулась, потрогала живот, который уже немного округлился. Пока ещё совсем чуть-чуть, но уже заметно. Ей больше не хотелось никуда идти, ни с кем воевать, и она не знала, как сказать об этом Максу. Нет, её-то он здесь оставит, в этом она нисколько не сомневалась, но ведь сам уйдёт. И если раньше она относилась к этому философски, то сейчас начала бояться. А вдруг он не вернётся? Что, если погибнет, пока будет решать проблемы, которые сам себе придумал? Или найдёт себе кого-нибудь ещё? Странные и очень непривычные для Анфисы мысли. И как она ни старалась их отогнать, мозг отчего-то каждый раз подбрасывал их снова. Сейчас вот опять.

Девушка поднялась с кровати, стянула с себя майку, скинула штаны и лифчик, и направилась к Максу в душ. А тот уже вовсю орал оттуда какую-то песню. Притом довольно неплохо получалось. Голос сильный, в ноты попадает. Хотя, с тем слухом, которым обладали все изменённые, в том не было ничего удивительного. Но тембр всё же приятный…

* * *

— Хорошо поёшь, — вдруг вспомнила Анфиса, когда они совершенно без сил, отвалились друг от друга уже в третий раз.

— Давно этого не делал. Да и настроения не было.

— Понимаю. Я когда впервые под горячий душ встала, тоже танцевать захотелось. Оказывается, не так уж и много нужно для счастья.

— Это точно, — согласился пацан.

— Так, может, останемся?

— Да мы вроде за этим сюда и пришли.

— Нет, ты не понял. Я не хочу, чтоб ты завтра убегал по своим делам.

— Хорошо, — пожал плечами Макс, — Устроим себе парочку выходных.

— Дурак ты, — насупилась та, — и фамилия у тебя матом.

— Нормальная фамилия, не надо мне тут, — с улыбкой парировал тот. — Я понял, о чём ты. Но ты ведь знаешь, что я не могу…

— Знаю, — выдохнула та, а затем резко развернулась, упёрлась руками парню в грудь и строго посмотрела ему в глаза. — Если ты меня бросишь, я найду тебя и прирежу, понял⁈ Буду резать и плакать.

— А плакать-то зачем? — приподняв бровь, спросил Макс.

— Потому, что люблю.

— Как и я тебя, а потому выбрось из головы всю эту чушь, про «бросишь» и остальное.

— Где ты так с девушками говорить научился? Я прям сразу успокоилась. Может, ты ловелас?

— Пф-ф-ф, что значит «может»?

И Анфиса не выдержала. Вначале прыснула, а затем залила комнату звонким хохотом. Ей было хорошо. Так хорошо, как никогда в жизни. И больше всего она боялась разрушить этот момент. Казалось, одно неверное слово и всё исчезнет, растворится, оставаясь крохотным воспоминанием, похожим на полузабытый сон.

Макс будто чувствовал, что не стоит затевать серьёзного разговора. Впрочем, ему тоже было хорошо, а потому не хотелось портить настроение. А оно однозначно исчезнет, перестанет витать лёгкой дымкой. Однако вопросы периодически тянули в серую, мрачную реальность. А от ответов, казалось, зависит очень многое, если не всё. И Анфиса первой спасла ситуацию.

— Ты вроде о чём-то поговорить собирался?

— Думаешь, сейчас подходящий момент?

— Подозреваю, что для твоего разговора подходящих моментов быть не может.

— Я об отце твоём спросить хотел.

— Ну я как-то так и думала.

— Всё-таки слышала?

— Макс, ну ты ведь и сам таким же слухом владеешь, а Грог тогда не особо и таился. Я думаю, он хотел, чтоб я слышала. Да и документы ты так удачно в тот день на пол швырнул. Неужели считал, что я в них не заглянула, когда поднимала?

— И, как всегда, молчала.

— Отвали, а? Пора бы уже привыкнуть, что я не сильно-то откровенничать люблю.

— Расскажешь?

— Да. Здесь особого секрета нет…

* * *

Мне тогда девятнадцать исполнилось, когда всё началось. Сейчас я так и замерла в том возрасте, но об этом как раз не жалею. В первую ночь мы, как и все, прятались дома, а на следующий день отправились на выход из города. Творилось что-то невероятное. Людей убивали прямо посреди белого дня, на глазах у прохожих. Все стремились набить карманы и рюкзаки, а те, кто не успевал, пытались отобрать у первых. Я никогда в жизни ничего подобного не видела. Мир за одну ночь сошёл с ума.

Отец был спокоен. Впрочем, он всегда был таким: строгим, дисциплинированным, с излишней педантичностью к деталям. Я знала, кем он работает, да он и не скрывал. Хотя мы никогда об этом не говорили. Тема работы, когда он возвращался из командировок, находилась под строжайшим запретом.

Мама ушла, когда мне было лет пятнадцать. Не выдержало сердце. Отца не было на похоронах, срочный выезд, от которого снова зависела безопасность государственных интересов. Так я осталась предоставлена сама себе. Денег хватало, чтоб в отсутствие отца я ни в чём себе не отказывала. Затем внимание мальчишек, первые дорогие подарки… Нет, я не была шлюхой или содержанкой. Скорее, расчётливой сукой, которая действует лишь в собственных интересах. Наверное, эта черта характера досталась мне от него.

В тот день мы двигались сквозь толпу, словно нож через горячее масло. Он чётко и точно понимал, что нужно делать, будто только и занимался тем, что выживал всю жизнь в подобных условиях. А вот меня сковал страх. Ну а что я видела в своей жизни? Я ведь даже не дралась никогда. И тут вдруг такое!

Но отец действовал, словно машина. Никто даже не посмел на нас косо посмотреть, не то, что попытаться отнять вещи.

Из города мы выбрались. Затем очень долго шли пешком. Я стёрла все ноги в кровь, но его это не волновало. А когда я впервые упала и разрыдалась, отказываясь продолжать этот бешеный марафон, он нёс меня на руках. Остановились, лишь когда начало темнеть, но кто же знал, что именно тогда, как раз и нужно было бежать во всю прыть. Ночь взорвалась человеческими криками. Это было настолько страшно, что невозможно представить. Сердце рвалось наружу, в ушах гудело от постоянного пребывания адреналина в крови.

И нам снова повезло. Хотя вряд ли холодный расчёт можно назвать везением. Ведь мы отделились от основной толпы, спрятались в лесу. До нас попросту никому не было дела, потому как иные пополняли свои ряды. Их интересовало количество.

Но везение быстро закончилось. Примерно на третью ночь мы нарвались. Их было слишком много, а обычные пули не помогали. Отец дрался, очень долго и безжалостно. Он ломал кости, шеи, выбивал зубы и резал. Этот чавкающий звук, когда нож входит в плоть, я не забуду никогда. Вот только всё было тщетно. Спустя десять минут боя его вырубили, а мне перегрызли глотку. Они специально не стали убивать отца. Хотели, чтобы он видел, что со мной стало, а заодно и должно было произойти, когда взойдёт солнце. Наверняка даже хотели, чтобы я сама на него набросилась, после того как восстану. Однако всё произошло иначе.

Видимо, отец знал, что я не мертва окончательно, а также, что будет после моего воскрешения. Он связал меня, а ещё слил с себя пол-литра крови. Вот только он понятия не имел, что сделает со мной солнце. А главное, даже не подозревал, что я начала слышать голоса. Только спустя пару месяцев, я поняла: так со мной пытаются общаться другие.

Всё это время мы скитались. Он убивал для меня и поил кровью. Даже не знаю, кто из нас больше охотился на людей. Но главное было в том, как он это делал. В ход шло всё, ловушки, выжидания в засадах, спонтанные нападения. Началась война, которая охватила всех и каждого. Но ни он, ни я в ней не участвовали, мы просто блуждали по миру, в поисках любого, даже самого крохотного уголка, где будет спокойно.

Отец быстро узнал, что способно убить подобных мне. Я научилась слышать сердца, и вскоре мы превратились в идеальную машину смерти. Стали командой, которой попросту нет равных.

Спустя пару месяцев за нами пришли. Изменённые быстро поняли, что от нас двоих можно получить больше пользы от живых, нежели мёртвых. В тот день голоса в голове стали просто невыносимы. Я возненавидела всё живое, несколько раз пыталась броситься на отца, но это было сродни тому, как атаковать стену. Именно в этот момент появились те, кто правил балом.

Разговор длился долго, и в итоге отец согласился работать на нас. Да, в тот день я уже чётко решила, на чьей я стороне. И тогда мне это казалось правильным, ведь так говорили голоса. Именно я повлияла на его решение. Но как я могла знать, что спустя четыре с небольшим года оно изменится совершенно в противоположную сторону. В те дни наша цель выглядела несколько иначе, не без посторонней помощи, как оказалось.

Нужно было видеть какими мы стали, после того, как ушли чужаки. Потерянные, без цели и средств к существованию. У нас остались лишь выжженные серебром подземелья и разрозненное, перепуганное до состояния безумия стадо. А ещё была жажда и желание жить. Никто не понимал, что нужно делать.

А вскоре, старая, правящая верхушка дала трещину. Их мнения разделились. Кто-то рвал майку на груди и призывал продолжить войну, пока ещё мы полностью не упустили инициативу. Ведь оставалось лишь слегка надавить, чтобы привычный мир рухнул окончательно. Другие были против, аргументируя это тем, что конечная стадия в эволюционном процессе. Ведь мы не можем иметь потомства. Люди нужны нам для выживания, не просто в качестве пищи, но и как инструмент размножения. Пусть они рожают потомство, а мы просто будем обращать его в себе подобных. Да и в человеческой пище наши тела нуждаются одинаково, а мы не в состоянии вырастить урожай, разводить скот. Хотя это, конечно, глупости. Я думаю, наш вид легко справился бы с этой задачей, даже если ухаживать за хозяйством мы могли лишь по ночам. Но тогда аргументы звучали вполне убедительно.

Оппозиция быстро набрала обороты, а цели и средства их достижения поменялись ещё раз. Теперь людей уже не рассматривали в качестве биоматериала, они вдруг стали соседями, друзьями. Политика постепенно отклонялась от изначального курса, и я понимала, что в лучшую сторону. Или даже более правильную. Но так было нужно, ведь никто не хочет меняться резко и сразу. Иным, точно так же, как и людям, на принятие правильного решения требуется время.

Я тоже не хотела меняться, всё чего-то ждала, размышляла. А всё ли правильно? А как на самом деле будет лучше? Но были и те, кто считал данную затею полным бредом, людей — всего лишь пищей. Некоторые сломались под напором большинства, другие отделились и по сей день не признают тех вещей, за которые борется Лига. Противостояние началось даже среди своих. Конечно, оно не было похоже на ту войну, что завершилась с уходом чужаков, однако мы продолжали гибнуть. Договориться с людьми так и не удавалось, ведь для них мы стали синонимом слову «враг» и не абы какой — кровный. И как мы ни пытались, вырваться из порочного круга взаимного уничтожения, ничего не получалось. Пока отец не решил взять бразды правления в свои руки. За пару месяцев мы смогли вычистить всех противников, что со стороны людей, что здесь, у себя. А дальше ты знаешь, потому как мы с тобой встретились.

* * *

— Да уж… Так вот кто на самом деле правит Лигой… — задумчиво пробормотал Макс. — И где он сейчас? Почему Грог так настойчиво просил его отыскать?

— Ты только не ругайся, ладно?

— Вот что ты за человек? — парень перевернулся на бок, положив голову себе на руку и посмотрел девушке прямо в глаза. — Зачем постоянно мутишь все эти закоулки? Неужели так сложно просто взять и поговорить?

— Разве ты слушаешь?

— Ну вот сейчас, вроде всё получается и довольно неплохо.

— Сейчас ты так говоришь, потому что сделал выбор. Ещё неделю назад твои планы и взгляды на жизнь были полностью противоположны. Ты ведь даже слышать о Лиге ничего не хотел.

— Может, ты и права. Так кем же был тот старик?

— Ты всё о Николае Ивановиче?

— Угу, — коротко ответил Макс.

— Руководитель подразделения.

— А Сергей? Насколько я знаю, когда-то он вёл вас на войну с человечеством.

— Вёл, — кивнула рыжеволосая. — И мы за ним шли. А теперь он помогает восстановить баланс.

— Ну а кто он здесь? Какой пост занимает?

— Что-то типа советника. Помимо отца есть небольшая группа людей и иных, которые участвуют в принятии решений. Люди как раз из Девятки, чтобы соблюдать общие интересы.

— Кстати, — внезапно подорвался Макс, — а с Клеем что?

— Нормально всё с ним, — усмехнулась та. — Он, между прочим, сделал правильный выбор гораздо раньше тебя. Выходит, не такой уж он и тупой.

— Он никогда тупым и не был. Да, быдловат немного…

— Немного⁈

— Ну ладно, может быть даже чуточку лишнего, чем требуется. Но тем не менее с головой у него всё нормально. Где он сейчас?

— Тебе он так сильно нужен? Может, вас вместе поселить? Я подвинусь, если тебе это так необходимо.

— Ты совсем, что ли?.. — он бросил удивлённый взгляд на девушку, но заметив её кривую ухмылку, улыбнулся в ответ: — Больная-то…

— А что, разве только тебе разрешено надо мной издеваться?

— Да когда вообще такое было?

— Ты точно хочешь, чтоб я напомнила?

— Нет.

— Вот и замолчи.

— Мне нужно с ним встретиться.

— С кем? С Клеем?

— Да нахер он мне нужен, — отмахнулся пацан. — С батей твоим.

— Потерпи. Вы обязательно увидитесь.

— Ты мне вот что скажи: та часть иных, что продолжает борьбу с людьми, они ещё действуют?

— К сожалению, да.

— Где их логова?

— Что ты задумал?

— Стравить их с армией Морзе.

— Ты это серьёзно сейчас⁈ Думаешь, мы не пробовали?

— Отчего же?.. Просто, скорее всего, делали это неправильно.

— А ты, значит, умный, всё сделаешь как надо?

— Не факт, — пожал плечами пацан, — но в отличие от вас, у меня есть дар убеждения. Мне всего-то и нужно — добраться до их старшего.

— Макс, я надеюсь, ты это несерьёзно сейчас?

— Напротив. Я серьёзен, как никогда. Всего один укус может изменить ход событий. Нам останется только наблюдать, кто кого, ну и добить в итоге остатки.

— Думаешь, это будет так просто?

— Уверен, что нет.

— Твой укус действует максимум два часа. Что будет, когда он отойдёт?

— Продолжит вести войну, я смогу внушить ему это. Твой отец поможет, научит, как нужно внедряться. Насколько я знаю, ему нет равных в данном вопросе.

— Я поговорю с ним завтра. Возможно, ты прав и это действительно сработает.

— Точно сработает.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что план максимально идиотский, а как правило, у таких гораздо больше шансов воплотиться в жизни. И не спрашивай меня, я понятия не имею, почему так происходит.

— Ладно, — Анфиса пожала плечами, и на этом спор закончился.

Они ещё долго болтали о всяком. Делились воспоминаниями из детства, как проходили первые дни после падения мира в хаос. Да много о чём. Впервые за всё время между ними окончательно рухнул барьер, не без желания со стороны Анфисы, но и Макса. Сегодня он казался ей родным, самым близким человеком во всём этом проклятом мире.

Глава 10

Без эмоций

Они прошли по длинному коридору, по обеим стенам которого расположилось множество дверей. В целом планировка бункера оказалась одинаковой везде, и в том нет ничего удивительного. Правительственные объекты никогда не страдали креативностью. Да и смысл?.. А если учитывать назначение бункера и то, где он построен, то как раз простота и является залогом успеха и неслабо влияет на скорость строительных работ, что тоже немаловажно. Это не землянку построить. Здесь приходилось грызть камень.

Так что парень уже на втором перекрёстке перестал крутить головой, хотя любопытство всё ещё проявлял. Впрочем, Анфиса охотно отвечала на вопросы, объясняя назначение того или иного сектора. Вскоре они добрались до нужной двери, куда Макс и вошёл, предварительно вежливо постучав. Однако внутри он обнаружил вовсе не то, чего ожидал.

Этот сектор Анфиса назвала «тренировочным», но Макс и подумать не мог, что попадёт в самый разгар процесса. Ведь он направлялся к главе всея Лиги, а потому представлял себе некий кабинет, где и восседает Сам. Вот только Утилизатору было плевать на стереотипы, и он вовсю делился опытом с подрастающим поколением. И делал это в довольно жёсткой форме. Парень некоторое время наблюдал за происходящим. Выглядело это довольно забавно.

Подростки (часть из которых была немногим младше Макса), бегали по залу, в котором соорудили некую полосу препятствий. И всё бы ничего, но делали они это в VR-очках. Судя по всему, реальное зрение и то, что передавалось в девайс через камеру, немного отличалось. Данные выводы парень сделал исходя и того, что воспитанники часто косячили. То прыгали чуть раньше положенного и немногим дальше необходимого, то наоборот, сильно запаздывали с нужным действием. Один из пацанов всё никак не мог пройти по бревну, что крайне раздражало наставника. Во время их эмоциональной беседы, Макс как раз и вошёл внутрь.

Утилизатор, размахивая руками, что-то очень громко кричал, а затем вдруг отвесил пацану звонкую пощёчину. У того аж голова на девяносто градусов крутанулась, но тренера этот факт нисколько не волновал. Он рявкнул: «Думай головой, а не жопой! Ещё раз!», а затем с милой улыбкой направился в сторону гостя.

— Ну, здравствуй, зятёк, — протянул он парню ладонь.

— И вам не хворать, — Макс ответил на крепкое рукопожатие.

— Анфиса мне передала, твои мысли по поводу Морзе и других изменённых. Как ты себе это представляешь?

— Честно говоря, пока образно. Нужно как-то к ним внедриться и подобраться к главному. Ну а дальше один укус всё решит.

— Решит, значит? — ухмыльнулся тот. — Слабо верится, если честно.

— Пока осечек не было, — уверенно ответил Макс. — Даже с вашей дочерью сработало без проблем.

— Покажи, — Утилизатор протянул парню руку.

— С вами это не сработает. На людей мой укус действует несколько иначе.

— Кочан! Закончить упражнения! Подойди, — глава Лиги подозвал того самого пацана, который буквально минуту назад получил от учителя по щам.

— Кадет Кочан… — подойдя выкрикнул тот, но был остановлен взмахом руки наставника.

— Покажи. Пусть он пройдёт по бревну. Сможешь?

— Постараюсь, — пожал плечами Макс, действительно сомневаясь в данной затее.

Одно дело — заставить изменённого сделать нечто такое, чего он не желает исполнять по собственной воле. И совсем другое, как-то повлиять на моторику и вестибулярный аппарат, но Макс размышлял недолго. Пока воспитанник преданно смотрел в глаза наставнику, парень рванулся вперёд и вгрызся ему в шею. Тот, конечно, попытался сопротивляться, но его хватило буквально на пару ударов сердца. Слюна, а может, и какое-то другое вещество, что выделялось при укусе, распространилось по крови, и паренёк замер в ожидании приказа от временного хозяина.

— Надень очки и пробеги по бревну, — отдал приказ Макс и кадет молча отправился его исполнять.

Под удивлённый взгляд наставника, пацан натянул VR-очки и безошибочно выполнил то, что ему никак не удавалось сделать без контроля сознания. Он запрыгнул на бревно, не останавливаясь, пробежал по нему и замер в самом конце. При этом даже ни разу руками не взмахнул, чтобы хоть как-то поймать равновесие. Этого ему просто не требовалось.

— Репа, Кочан! — рявкнул Утилизатор. — На татами!

И если Репа моментально ему подчинился, то Кочан так и остался стоять на краю бревна. Сейчас он подчинялся совсем не тренеру.

— Скажи, пусть отделает его как следует, — глава Лиги указал на кадета, который уже занял место на матах.

Макс пожал плечами и отдал новый приказ. Соперник Кочана явно превосходил его по физическим параметрам, в опыте, а также по технике. Вот только это не всегда является преимуществом. В голове каждого имеется некий пунктик, который чаще всего и мешает одержать победу над заведомо более сильным противником. Да, если его отключить, не факт, что получится, однако шансы сильно возрастут. В данном случае всё как раз сработало. Но виной тому стал как раз Репа. Видимо, он не первый раз сходился в схватке с Кочаном, а потому бой начал пренебрежительно. Ему и в голову не могло прийти, что тот самый слабак, который постоянно получал от него тумаки, вдруг превратится в разъярённого зверя.

Первые два выпада со стороны Кочана он блокировал и начал развивать контратаку. В любом другом случае ему бы удалось победить, но противник находился под полным контролем Макса, а потому практически никак не отреагировал на двойку в лицо. Он попросту проигнорировал удары и продолжил лезть вперёд. Репа явно не ожидал чего-то подобного и буквально на мгновение опешил. А так как Макс отдал странный приказ: «Порви его», кадет воспринял его буквально. И когда подвернулся шанс, вместо того, чтобы провести серию ударов, Кочан набросился на товарища и вгрызся тому в глотку.

Кровь хлынула на татами, а Репа издал некий булькающий хрип. Все остальные замерли, с любопытством и страхом наблюдая за происходящим. Макс хотел было остановить подконтрольного, но Утилизатор не позволил.

— Молчи! — рявкнул он. — Пусть сам выкручивается.

Вот только это было уже невозможно. Репа, конечно, пытался брыкаться, но сил с каждым разом становилось всё меньше, ввиду довольно сильной кровопотери. В итоге он окончательно затих, а Кочан с каменным выражением на лице поднялся на ноги и уставился на хозяина, готовый в любую секунду исполнить очередной приказ.

— Впечатляет, — криво ухмыльнулся Утилизатор. — Как долго длится эффект?

— По-разному. Зависит от степени голода, чем он сильнее, тем дольше контроль.

— Примерно, от и до?

— От двадцати минут до пары часов.

— А что потом?

— Если ничего не внушать, вернётся к обычному состоянию.

— Ты сможешь внушить этому уёбку уверенность в себе? Затрахал он меня своим: «У меня не получается».

— Так, может, просто нет смысла с ним возиться?

— Его тело, как пластилин, — совершенно спокойно объяснил Утилизатор. — А ещё очень цепкий ум. Плюс он отличник по стрельбе, может с сотни метров белке в глаз попасть. И если бы не вот эти его закидоны, из него получится прекрасный боец. Получше многих из здесь присутствующих. Я вижу перспективы, в моей группе лишних нет. Но его сомнения мне никак не удаётся сломать. То, что он работает мозгами — это хорошо, но иногда они ему сильно мешают.

Макс кивнул, подошёл к кадету и вкрадчивым голосом принялся делать внушение. Занятие не из простых, несмотря на то, что парень уже пробовал экспериментировать со своим даром. Для начала, изменённого необходимо поместить в некий транс, подобный тому, как опытный психолог погружает человека в гипнотический сон. Затем внедрить в его подсознание определённый посыл. И если рассматривать предыдущий опыт, Макс всегда всё сводил к простым вещам. Например: если не удавалось утолить жажду от полуголодного изменённого, он внушал ему вернуться в определённое место на следующую ночь. Желательно сытым или с товарищем. Создавал в подсознании эдакую навязчивую идею, что тому просто необходимо посетить определённый подвал, или поляну в лесу. В общем, задачи ставились элементарные.

Но здесь предстояло сломать подростку часть характера. От того, получится это или нет, зависело очень многое. Да Максу и самому хотелось попробовать, всё же ничем подобным он ещё не занимался и было любопытно посмотреть на результат. Пока парень нашёптывал кадету установки, Утилизатор продолжил гонять подопечных. К этому времени уже очнулся Репа. Вначале ему всучили бутылку синьки для ускорения регенерации, а затем всыпали пару крепких подзатыльников, видимо, уже за поражение. Но честно говоря, было за что. Пренебрегать противником нельзя, никогда и ни при каких обстоятельствах. Впрочем, данный урок Репа, скорее всего, уже усвоил.

Утилизатор мало походил на того человека, о котором был наслышан Макс. Честно говоря, парень чаще представлял его в амплуа Штыка. Возможно потому, что в тот момент изображал из себя сумасшедшего. И судя по всему, довольно успешно, раз на это дело клюнули все, даже Старый. А уж его Макс запомнил, как очень умного и жёсткого человека. Однако даже ему было далеко до Утилизатора. Может быть, потому он и проиграл в той схватке.

Наблюдая за тренировочным процессом, Макс поражался способности главы к перевоплощению. Иногда он вёл себя, словно бездушный маньяк, орал, бил подопечных и делал это жёстко, безжалостно. А в другие моменты превращался в эдакого добряка: хвалил за успех, заставлял пацанов гордиться собой. Однако его взгляд… Пару раз поймав его на себе, Макс невольно поёжился.

Но даже не это поражало парня больше всего. Ведь он имел возможность судить о человеке, не только опираясь на внешние признаки, но и считывая внутреннюю составляющую эмоций. Так вот здесь он чётко видел, что Утилизатор оставался холоден при любом поведении. И было странно наблюдать за пацанами, которые наверняка могли считывать то же самое, но всё равно каждый раз велись на похвалу или нагоняй.

— Закончил? — внезапно за спиной прозвучал сухой голос Утилизатора.

Макс даже не заметил, когда тот к нему подошёл. Слишком сильно сосредоточился на внушении и выпустил из внимания окружающих. В данном случае ошибкой это вряд ли назовёшь, однако парень уже не впервые ловил себя на рассеянности. Каждый раз клял себя за это, но спустя какое-то время снова наступал на те же грабли, будучи поглощённый собственными мыслями.

— Да, — кивнул Макс. — Должно сработать. Эффект не будет моментальным, нужно время.

— Посмотрим. В любом случае твои способности впечатляют. Не хочешь попробовать? — Утилизатор кивнул на полосу препятствий.

— Нет, — коротко ответил парень. — Что скажете по поводу внедрения?

— Всё, орлы! — глава Лиги несколько раз хлопнул в ладоши. — На сегодня закончили. Всех жду на вечернюю прогулку, будем отрабатывать навыки в реальных условиях.

Кадеты молча потянулись на выход. В зале остался только Кочан, который всё ещё прибывал под контролем Макса. Хотя и его парень вскоре отправил на выход, вслед за остальными. Они наконец остались вдвоём, и Утилизатор вновь изменил поведение. Однако парень был уверен, что оно не имеет ничего общего с настоящим характером Утилизатора. Он уже понял, что этот человек, скорее всего, является психопатом. Нет, не психом, таким, как например, тот же Штык. И тем не менее, отклонения от нормы привычного, человеческого поведения — налицо. Он попросту не испытывает эмоций, он их играет. И если это с ним с самого рождения, тогда многое становится ясно, в том числе и великолепное мастерство подражания.

Насколько Максу было известно, подобные ему люди чаще всего становились успешными политиками или именитыми учёными. Всё по одной, простой причине: на их пути не стоят эмоции, они не мешают принимать таким людям взвешенные решения. Да, они часто противоречат общепринятым мерилам и порой далеки от гуманности, однако в большинстве своём оказываются оправданными. И Максу казалось вдвойне странно, что этот человек вдруг поддался на уговоры дочери. Хотя, если смотреть в перспективу, в итоге всё сложилось более чем в пользу Утилизатора.

— Значит так, касаемо твоего плана, — глава Лиги сделал вид, что задумался и выдержал небольшую паузу. — Мне твоя идея нравится. Если сможешь претворить её в жизнь, будет вдвойне хорошо.

— Разве я здесь сейчас не за этим?

— Не совсем. У меня к тебе несколько странное предложение… Даже не знаю, как правильно его подать.

— Да говорите, как есть.

— Я хочу, чтобы ты оплодотворил нескольких изменённых, — вдруг выдал тот, и Макс натурально опешил.

Он ожидал всего, что угодно, но только не этого. На несколько секунд он даже дара речи лишился. Не потому, что боялся отказать, реально не знал, что на это ответить.

— И как вы себе это представляете? — наконец справившись собой, поинтересовался пацан.

— Ну для начала лабораторным методом, а если не получится — классическим.

— Но ведь я… ну, с вашей дочерью…

— А при чём здесь это? Я не прошу тебя их любить или спать с ними на регулярной основе.

— И всё же. Это будет выглядеть несколько странно.

— Да мне плевать, как это будет выглядеть. Речь идёт не о твоём личном желании и не о чувствах собственности Анфисы. Здесь вопрос будущего.

— Я понимаю, но…

— Если у тебя есть «но», значит, не совсем понимаешь. Тебя нельзя прятать. Если то, о чём я думаю — правда, то от тебя в этом мире очень многое зависит, если не всё.

— Я не совсем вас понимаю.

— Ты был у чужаков, ведь так?

— Да, — пожал плечами Макс, — ну и что с того. Я почти ничего не помню, что там происходило.

— А тебе и не нужно ничего помнить. Я думаю, что тебя там слегка… скажем так: подкорректировали.

— В каком смысле подкорректировали?

— В прямом. Кое-что подправили в твоём теле, изменили. Насколько мне известно, между нами и чужаками было достигнуто определённое соглашение. Бывших арендаторов заставили покинуть нашу планету, притом насильно.

— Откуда вы всё это знаете?

— У меня свои источники, — сухо, одними губами, усмехнулся он. — К тому же в Девятке тоже есть мои люди. Не всё же только им за нами присматривать, и у нас имеются определённые интересы.

— И зачем они это сделали? В смысле, чужаки.

— А назло. Не удивлюсь, если они всё ещё продолжают за нами наблюдать, а заодно и ставки принимают. Ведь игра стала гораздо интереснее, не так ли? Твоё потомство в состоянии перевернуть привычный ход событий. Вопрос в другом: воспользуешься ли ты этим? Лично я собираюсь воспользоваться и прошу об этом тебя.

— Я бы хотел обсудить этот вопрос с Анфисой.

— Не думал, что ты подкаблучник?

— Это будет честно и правильно.

— Молодец. Но честно — как раз не всегда правильно.

— Я люблю вашу дочь…

— Оставь это дерьмо для Анфискиных ушей, мне насрать, что там между вами.

— И тем не менее, я не стану принимать решений за её спиной.

— Дело твоё. Но пока ты не примешь участие в программе, на поверхность тебя не выпустят.

— Я что, в плену?

— Если тебе нравится это слово…

— Мне не нравится ситуация.

— У тебя ведь есть выбор, не так ли?

— Вас разве не заботит, что всё это время вам придётся воевать с армией Морзе?

— Нисколько.

— Странно. Я думал…

— Выходит, ты ошибся. Меня интересует будущее. И то, что ты можешь в него принести — гораздо важнее стычки с десятком таких, как Морзе. Да, он мыслит нестандартно, и его целеустремлённости можно позавидовать. Но ты никогда не думал, почему он так часто стал добиваться успеха?

— Потому, что в своих решениях он похож на вас.

— Всё верно. Эмоции сильно мешают в принятии правильных решений. Он это понял и как только отключил всё лишнее, у него стало гораздо лучше получаться. Твоя идея: стравить его с изменёнными — хороша, но не идеальна, в отличие от твоего потомства. Я помогу тебе внедриться их систему, у меня и там есть свои люди. Точнее, не совсем люди, но это детали. В общем, я хочу минимизировать риски. А потому предлагаю вначале оплодотворить хотя бы с десяток особей. Как только мы получим результат, сразу же займёмся твоей частью плана.

— О каких рисках вы говорите? — напустив на себя как можно больше уверенности, произнёс Макс. — Я ведь практически неуязвим.

— Даже я знаю как минимум два способа: отсечь голову и сжечь дотла. Такое ты вряд ли переживёшь, даже несмотря на всю свою крутость. Но есть ведь и третий, не так ли?

— Не понимаю, о чём вы.

— Всё ты понимаешь. В тот день, когда вы уходили от преследования по подземному ходу, Анфиса приметила кое-что странное. Да-да, не нужно на меня так смотреть, я знаю о свойствах рубина, точнее о том, как он на тебя действует.

Услышав об этом, Макс не на шутку разозлился. Да, головой он понимал, что девушка не могла не доложить о своих подозрениях. В конце концов, на тот момент это была её работа. Но опять, всё как-то подленько, за спиной. Плюс ко всему речь идёт не о какой-то там мелочи. Она, вот так, за здорово живёшь, выдала чужую тайну. А когда о ней знают уже трое… М-да уж, ситуация…

С другой стороны, и она, и её отец, не понаслышке знают, что такое секретность. Вряд ли они побегут об этом рассказывать каждому встречному. Но каково чувствовать, что такой человек, как Утилизатор, знает великолепный способ как тебя убить? Макса этот момент не просто злил, он пребывал в ярости.

— Хорошо, я согласен на ваш эксперимент.

— Рад это слышать, — холодно отреагировал тот.

Макс вдруг понял: он буквально сам только что поддался на самую простую манипуляцию. Однако тут же откатывать решение назад выглядело бы в разы глупее. Да и что страшного случится? Ведь оплодотворение будет проходить в лабораторных условиях. Парень просто сдаст биоматериал — и всё. Вот если этот метод не сработает, тогда ситуация может сильно усложниться и скандала с Анфисой уже не избежать. Макс даже попробовал поставить себя на её место и с уверенностью мог сказать: «Он бы её за такое не простил». И плевать ему на все разговоры о будущем вида! Это измена, с какой стороны ни посмотри.

— Я рад, что мы смогли найти с тобой общий язык. Жду тебя завтра в научном секторе, в девять утра. Я знаю, о чём ты думаешь и да, тебе явно стоит с ней об этом поговорить. Она умная девочка, поймёт.

— А можно вопрос?

— Смотря какой?

— Почему вы изображали из себя сумасшедшего, чтобы втереться в доверие к Морзе?

— Я исходил из полученных данных и этот вариант мне показался наиболее оптимальным для выполнения задачи. В конце концов, вашему общему знакомому это тоже неплохо удаётся.

— О ком вы?

— Кажется, вы называете его Штыком.

— А при чём здесь он?

— Ну как же, его игра вас более чем устраивает.

— Игра⁈ Вы уверены⁈ Вообще, не похоже, что он притворяется. Я ведь слышу его биоритмы.

— И чем они отличаются от эмоций здорового человека?

— Ну как… — замялся Макс и на некоторое время замолчал, пытаясь проанализировать то, что он чувствовал и слышал во время припадков Штыка.

— Вот именно, — кивнул Утилизатор, по-своему рассудив эту паузу. — Эмоции, они часто мешают рассмотреть истину. С идиотов спроса нет, так зачем к ним лишний раз присматриваться и прислушиваться. К тому же убогие всегда вызывают жалость. Наверняка я не открою тебе тайну, если скажу, что это чувство самое никчёмное из всех, которые доступны человеку.

— Ну почему же?

— Ты хочешь поспорить только ради того, чтобы не согласиться?

— Просто хочу понять.

— Жалость ничего не даёт, только забирает. На ней всегда играют бездомные, калеки, будь то хоть животные, хоть люди. И когда ты ведёшься на это, обязательно что-то теряешь: деньги, время, жилплощадь. Попробуй пожалеть врага, не добей, оставь за спиной. Как думаешь, к чему это приведёт?

— Возможно, вы правы. Не могу поверить… Штык! Он что, действительно притворялся всё это время?

— Как бы я, по-твоему, узнал о рубине?

— Подождите, вы же сказали…

— Я знаю, что сказал. Но ведь в твои руки он попал не просто так.

— Но… Я не понимаю… — Макс помотал головой и уставился в ледяные глаза Утилизатора. — Откуда об этом узнал Штык?

— Без понятия, — пожал плечами глава Лиги. — Сам спроси при следующей встрече.

— Да я вроде и не собирался…

— Ладно я, себе-то не ври.

— М-да, лихо вы меня на измену развели.

— Нет, ты сам себя развёл, я ведь сказал, что у тебя есть выбор. Честно говоря, и стараться особо не пришлось. Я всего лишь выстроил определённую ситуацию, а решение ты принял сам. Если не секрет, чем руководствовался?

— Эмоциями, — почесал макушку Макс.

— На сегодня первый урок окончен, — вмиг изменился Утилизатор, став абсолютно безразличным к Максу. — Жду тебя завтра, в лаборатории. И да, не волнуйся, Анфиса, уже в курсе и дала согласие. Хотя, возможно, ты прав и с ней стоит об этом поговорить. Хуже точно не будет.

Последнюю фразу он произнёс уже из коридора. А Макс ещё какое-то время стоял посреди пустого зала и размышлял о прошедшем разговоре. Что это было? Неужели действительно урок? Но как лихо он манипулировал его эмоциями!.. Парень только и смог, что ухмыльнуться на ситуацию в целом. Недолго думая, он скинул майку, отстегнул пояс с ножами и принялся разминаться. Лучший способ как следует всё обдумать — покидать ножи. Чем он и собирался заняться в ближайшие пару часов.

Глава 11

Развлечения

Глупо было думать, что подземные города состоят лишь из жилых помещений, тренировочных залов и кабинетов администрации. Были здесь и свои кабаки. Разум не терпит однообразия, а сходить здесь, по сути, больше и некуда. Даже на поверхности, при огромных просторах, люди всё равно предпочитали проводить вечера в увеселительных заведениях. А уж насколько была развита данная индустрия до апокалипсиса и говорить нечего. К тому же изменённые разума не утратили, как и воспоминаний о прошлой жизни. Вот и тяга к «прекрасному» осталась.

Кабаки отличались друг от друга. В одних пили так, что по итогу, натурально выносили бесчувственные тела и складывали штабелем у двери. В других всё было чинно и благородно, что аж подойти страшно. Но и про средний класс никто не забывал.

Впрочем, финансовая система тоже имела место в подземном царстве. А иначе никак. Ведь на одной инициативе долго не проживёшь. И в противовес верхнему миру за валюту здесь приняли золото. Просто потому, что это довольно редкий металл и абы где, на дороге, он не валяется. Само собой, ещё оставались шансы нарваться на целёхонькую ювелирную лавку. Вот только они настолько малы, что разбогатеть с разбегу уже не получится. Наверное, в лотерею выиграть проще, если бы она здесь была.

Ещё в первое время, некоторые иные успели захапать и подмять под себя побольше нерасторопных товарищей и теперь представляли собой элиту подземного царства. Но как водится, простой народ, как всегда, остался где-то в сторонке и теперь крутится, как умеет. Хотя, чаще — как получается.

Есть здесь и свои истории о том, как знакомый знакомого рассказывал об одном типе, что умудрился отыскать аж целое хранилище. А там рыжего металла до самого потолка. И вот живёт он теперь, ни в чём себе не отказывая. Но на самом деле это всего лишь типичная городская легенда.

Впрочем, ценник в подземном мире был гораздо ниже, чем на поверхности. Но как всегда, данное понятие относительно. Если смотреть в разрезе заработка, который имел отметку в сто-сто пятьдесят граммов, то стоимость товара, уже не казалась столь сказочной. К примеру: на поверхности комплексный обед начинался с пятёрки серебром, здесь за него просили двушку.

Вечер в кабаке легко мог сожрать до двадцати золотых, хотя это тоже зависело от места. Варили здесь и пиво, и свой самогон. Еда чаще всего консервированная, но даже с ней некоторые повара научились творить чудеса. Торговые отношения с верхним миром находились ещё в зачаточном состоянии. Несмотря на то, что кое-какие товары уже поступали сверху, их количество и разнообразие оставляли желать лучшего. Изменённые не отставали и тоже время от времени подкидывали наверх различные бытовые нужности: оружие, патроны, законсервированную технику и аналогичного вида пищу.

Вся беда была в том, что власти никак не могли договориться о ценах. Что-то оплачивалось при помощи натурального обмена, что-то в серебре, а бывало и золоте. Но какого-то общего баланса достигнуть не получалось. Порой, пока длились переговоры на верхних эшелонах власти, у простых людей заканчивались припасы. А потому изменённые тоже не брезговали охотой и собирательством.

В общем, оба мира крутились как могли, чтобы обеспечить себе выживание. И если нижние могли позволить отказаться от человеческой пищи, то люди точно нет. Иным для этого требовалось лишь увеличить дневной рацион эссенции, чтобы организм продолжал получать всё необходимое. Однако потребность возрастала знатно: выходило аж до трёх литров в день на особь. Производства и так едва обеспечивали минимальную дозу, которой едва хватало, чтобы перебить жажду. Вроде как вскоре обещали запустить ещё две лаборатории, но пока всё оставалось на уровне разговора. И не сказать, что администрация не хотела работать, однако у каждой масштабной идеи есть огромное количество нюансов.

Тем не менее подземные города кипели жизнью. Люди суетились, работали, переживали за близких, а вечерами собирались в кабаках, чтобы расслабить нервы и пообщаться на отстранённые темы. Анфиса с Максом не стали исключением. И ближе к рассвету, когда все изменённые потянулись ближе к своим норам, они отправились «в люди». Девушка переоделась, даже попыталась заставить Макса сменить камуфляж, на нечто более приличное и неудобное. Но это было сродни тому, попроси она его снять с себя кожу. Ремень с метательными ножами тоже остался на поясе. Плевать он хотел на то, что это приличное место и абы кого туда не пускают. Мало ли. Так ему просто спокойней. Да и в случае чего всегда можно на спор деньжат сорвать.

Они поднялись на минус первый уровень, где, пройдя по железнодорожным путям около километра, выбрались на станцию метро. Здесь, на перроне, расположилось несколько увеселительных заведений для среднего класса и выше. Чуть дальше, в переходах между ветками имеются кабаки чуть дешевле, да и на соседних платформах их тоже хватает. «Курская» имеет в распоряжении аж четыре ветки, а потому места хватает всем. Да и при наличии под боком огромного бункера, посетителей здесь тоже хоть отбавляй. Получился некий променад, где изменённые коротали дни.

Макс предполагал увидеть нечто такое, но всё равно словил диссонанс. Всё оказалось не так уж и плохо, как он себе представлял. Разум в любой ситуации отыщет выход. Приспосабливаются все, даже животные.

— Займи места, я пока нам по коктейлю принесу. — попросила Анфиса и умчалась к барной стойке, где уже вовсю толпился народ.

Парень осмотрелся в поисках свободного столика, и таковой обнаружился лишь в само дальнем углу. Впрочем, это ему показалось даже более приемлемым. Однако, подойдя к свободному, на первый взгляд, месту, он не смог отыскать ни единого стула. Видимо, поздновато они пришли.

Вскоре явилась Анфиса со странного вида напитками в руках и вопросительно уставилась на Макса.

— Чё? — пожал плечами тот. — Мест нет. Может, пойдём другой кабак, посмотрим, где попроще?

— Да здесь тоже не самое мажорное заведение. Ща я…

Девушка вновь усвистала, оставив парня в гордом одиночестве, правда, с двумя коктейлями на столе. Он поднял один из бокалов, посмотрел сквозь него на просвет и слегка пригубил, чтобы попробовать на вкус. Напиток оказался сладким и отдавал чем-то знакомым. Тогда парень сделал глоток побольше, осушив едва ли не половину зараз. Вот теперь по ощущениям стало понятно. В его состав входила синька, отвратительный вкус которой попытались забить самодельными ликёрами и самогоном. В принципе, ему даже понравилось. Эффект опьянения ускорен в разы, даже голова уже слегка закружилась.

— Ой, какой симпатичный и без охраны, — от соседней компании в его сторону отделилась брюнетка. — Познакомимся, красавчик?

— Простите, я не один, — угрюмо ответил Макс. — Моя девушка сейчас подойдёт.

— Да я знаю, видела тебя с Э́нфис. Просто хотела познакомиться с жеребцом, который будет делать мне деток. А ты ничего такой, мне нравится.

Макс аж подавился при следующем глотке. Хорошо, что в этот момент как раз подоспела рыжеволосая, за которой следовал бармен с двумя стульями в обеих руках и взяла брюнетку на себя.

— Так, я не поняла? — тут же встала в позу она. — Тебе чё здесь нужно, Кэт⁈

— Ой, перестань Энфи, — вальяжно отмахнулась та. — Я просто хотела посмотреть на того, кто будет меня трахать.

— Я тебе две секунды даю, чтоб ты убрала отсюда свою тощую задницу, — голосом, полным льда, прошипела Анфиса.

— Что, трахаться с ним можно, а поговорить нельзя?

Макс едва успел отстраниться. Рыжеволосая резко схватила наглую девку за волосы и со всего размаха приложила ту лицом о стол. Била не просто так, расчётливо, чтобы насадить её щекой на бокал. Естественно, что стекло не выдержало подобного к себе отношения и разлетелось на осколки, часть из которых застряла в лице брюнетки. Макс ожидал, что Анфиса сейчас продолжит добивать соперницу, но та лишь смахнула остатки стекла на пол и спокойно обратилась к ошалевшему бармену.

— Запишите посуду в счёт и повторите коктейли, пожалуйста.

— Ну ты и сучка, Энфис, — с ухмылкой на лице произнесла Кэт.

Она поднялась с пола, показательно, медленно вытянула большой осколок из щеки и бросила его на светлую юбку рыжей. Рана затянулась прямо на глазах, а остатки крови брюнетка вытерла платком, который достала из сумочки.

— Ещё раз тебя здесь увижу, — сухо отреагировала Анфиса, сбросив осколок на пол, к остальным, — рожу серебром исполосую.

На этих словах брюнетка вздрогнула и, опасливо озираясь, отвалила от столика. Она подошла к своим и очень эмоционально что-то рассказала, пару раз указав рукой в сторону Макса с Анфисой. Не прошло и минуты, как они дружно покинули заведение. Тем не менее рыжеволосая продолжала делать вид, будто ничего не произошло. Вот только Макс прекрасно чувствовал, что творится у неё внутри.

— Ели хочешь, я могу отказаться, — парень уселся напротив и подвинул девушке свой бокал с остатками коктейля.

— Нет, — сухо ответила та и гневно посмотрела Максу в глаза, — отец прав. Наши отношения здесь ни при чём. Речь идёт о чём-то гораздо большем.

— Да срать я хотел на всё большее, — ухмыльнулся он.

— Я знаю, — тихо ответила рыжеволосая и отвела взгляд в сторону, — но это действительно важно. Я не хочу, чтобы ты отказывался. К тому же, всё может получиться ещё на лабораторном уровне и тогда тебе не придётся трахать других.

— И ты готова это терпеть?

— Блядь, Макс! Я не хочу об этом говорить, хорошо⁈ Да, мне противно, меня это бесит, ты это хотел услышать⁈

— Нет, — покачал головой он, — я хотел, чтоб ты знала…

— Всё. Стоп! — она хлопнула ладонью по столу. — Давай сменим тему.

— Хорошо, — кивнул Макс.

Однако, как всегда и случается в подобных ситуациях, за столом сразу повисла неловкая пауза.

— Блядь, вот же сука! — первой нарушила тишину Анфиса. — Всё настроение испортила, овца.

— Хочешь, пойдём в другое место?

— Да, пожалуй, ты прав, — согласилась она.

— Только на этот раз, чур, я выбираю.

— Замётано. Но если ты притащишь меня в какую-нибудь рыгаловку…

— П-хах, что значит если? — улыбнулся парень и лицо Анфисы просветлело.

* * *

— Да-вай, да-вай! — кричала от восторга пьяная толпа, а Макс одним глазом выцеливал картофелину на голове изменённого.

Спор вышел нешуточный. Ставка аж в десять золотых. На самом деле Макс больше кривлялся, чтобы разогреть толпу. Ему нравилось устраивать подобные шоу и нет, клоуном он себя при этом не чувствовал. Самое интересное, что инициатором сего мероприятия, стала Анфиса, которая так и просидела с одним коктейлем весь вечер. Зато парень уже знатно накачался. Собственно, оба фактора совсем не мешали им веселиться. Девушка быстро въехала в более свободную от предрассудков атмосферу. Буквально через час, как они вошли в этот кабак, грянула музыка. Рыжеволосая тут же ускользнула танцевать, а вскоре за их столиком образовалась незатейливая компания. Они как-то быстро перезнакомились, а простота в общении сразу погрузила всех в дружную атмосферу.

Посыпались забавные истории из жизни, работы, какие-то анекдоты. Стол постоянно пополнялся выпивкой, и Макс даже не заметил, как перешёл с пива на самогон. Ну а затем последовал вопрос на тему ножей в поясе. Парень ответил, приятель переспросил, и в итоге Анфиса объявила, что её муж без особых проблем сможет метким броском мухе в глаз попасть. Разразился спор, и теперь Макс устраивал шоу.

— Нет, что-то я очкую, — смутился он и отвернулся от цели, а затем вдруг резко, с разворота, бросил клинок.

— Уа-а-а-а! — взорвалась компания, когда картошку смело с головы Степана.

— Ну ты крут, чувак! — подошёл тот и хлопнул парня по плечу. — Я чуть в штаны не навалил, когда над головой нож просвистел. Ты где так научился? Дашь пару уроков?

— Легко, приходи завтра в зал, всё покажу. Но за один день такому не научишься. Нужно долго и монотонно тренироваться.

— Да я шучу, — отмахнулся Степан. — Мне и без того забот хватает. Вот вчера, например…

— Ты точно уйти не хочешь? — отключив внимание от рассказа, поинтересовался у Анфисы Макс.

— Нет, всё нормально, честно. — улыбнулась та в ответ. — Девочки, а пойдёмте танцевать!

— А пойдём, — тут же подхватила подружка Степана, которую звали Саша.

Все остальные называли её Санёк и говорили, что она свой пацан, просто с длинными волосами. Девушка ни разу не обижалась, пила наравне со всеми, веселилась, а иногда очень крепко выражалась. Они вместе работали. Охраняли один из участков лабиринта наверху в ночные смены. Сегодняшняя была у них крайней, затем два выходных и боевой выезд в Рязань. Собственно, именно эти события и отмечала компания. И надо признать, веселиться эти ребята умели.

Макс уже знатно захмелел. Процессу немало помогала эссенция, которой непременно запивалось всё, что горит, а иначе данное состояние можно было ожидать до бесконечности. Ведь быстрая регенерация сильно усложняла опьянение. Но, как оказалось, если мешать лекарство с алкоголем, эффект от него кратно усиливался, хотя всё равно сохранялся ненадолго. Достаточно полчаса не пополнять содержание промилей в крови, как изменённый становился абсолютно трезв. Как говорил Степан: «От всего этого дерьма, есть один плюс — отсутствует похмелье».

Домой они вернулись далеко за полдень. Однако спать Анфиса Максу не дала. Обосновала это тем, что с завтрашнего дня, ему будут запрещены сексуальные контакты дома. И тратить драгоценное время на какой-то там сон она не намерена.

* * *

Как Макс и предполагал, по началу лабораторные методы оплодотворения не дали совсем ничего. В первую очередь, по причине отсутствия яйцеклеток у претенденток. Начался второй этап всевозможных проверок и исследований. Но главное, чему Макс был несказанно рад, пока удавалось откреститься от совокуплений. Специалисты, которые проводили все манипуляции, действительно хлеб ели недаром. Вместо того, чтобы сразу уложить пацана в койку с первой попавшейся подопытной, они очень долго общались и проверяли различные гипотезы.

Ведь принцип оплодотворения не имел никакого значения, ввиду отсутствия яйцеклетки. Однако Анфиса каким-то образом забеременела? И этот момент не давал умным головам покоя. Пока наконец не родилась идея, что дело может быть в крови. Всё-таки не просто так большинство жизненных процессов у изменённых было плотно с ней связано. Вот кто-то из них и выдвинул теорию о её влиянии на процесс зачатия, мол, маточная флора при попадании в неё частичек крови оживает. А как только происходит оплодотворение, то жизненный процесс уже поддерживает сам зародыш. Вроде как Макс заражает девушек неким венерическим заболеванием, только полезным. Сравнение, конечно, так себе, но парня оно устроило. Главное, что теперь не придётся ни на кого влезать.

У Макса взяли кровь из вены и принялись мазать ей женские органы, вводить её непосредственно сразу в вены, не забывая внимательно следить за результатом. Спустя пару недель регулярного применения чудодейственного средства, наметился некий прогресс. Парню вновь запретили половые контакты дома, дабы собрать качественный биоматериал.

Наконец, спустя месяц мучений и ожидания, пришли первые положительные результаты. У трёх подопытных из десяти, плод прижился и вполне нормально развивается. Однако договорённости были о десяти особях, но это не мешало радоваться всем, в том числе и Анфисе. Её настроение заметно улучшилось.

В промежутках между посещениями лаборатории Макс наведывался к Утилизатору, который учил его различным методикам проникновения во вражеские структуры. По большому счёту, ничего заумного там не было. Главное правило — не высовывайся. Старайся не отсвечивать, будь как все. Самая важная информация находится не в кабинетах, а в курилке. Ну и о самообладании забывать не стоит: меньше эмоций, больше холодного расчёта. Это если в двух словах. На самом деле все беседы проходили очень похоже на первую. Утилизатор грамотно манипулировал Максом, а затем объяснял, в каком месте и по какой причине тот прокололся. Он учил его искусству лжи. Да, именно так, потому что уровень, каким обладал наставник, вызывал у парня неподдельное восхищение. Макс впитывал каждое слово, каждую деталь, он словно заново постигал науку метания клинков. Ровно эти эмоции он испытывал в момент обучения, что тогда, что сейчас. И ему это нравилось.

А вскоре появилась ещё одна новость, которая в очередной раз отсрочила внедрение Макса в стан злых. Его кровь обладала ещё одним интересным свойством. Оказывается, если ввести её в организм внутривенно, то изменённые спокойно могут разгуливать днём и даже серебро прекращает жечь их кожу. Ну и, естественно, теперь опять никто не собирался выпускать парня за пределы Лиги. По крайней мере, пока умные головы не поймут, в чём дело.

Исследования завертелись по новому кругу. Благо кровь парень мог сдавать хоть через день. Костный мозг успевал её пополнять, лишь бы имелся регулярный доступ к синьке. Вот только Макса этот момент уже начинал изрядно подбешивать. В первую очередь потому, что Утилизатор окончил обучение, а больше заняться здесь было нечем. Походы в кабаки перестали радовать, да и Анфисе они уже становились в тягость. Её живот заметно вырос, ноги постоянно отекали, а настроение скакало так, что лучше лишний раз не рисковать с выходом в люди. Порой в голову ей приходили совершенно безумные мысли и не только в плане гастрономических предпочтений.

Тем временем на поверхности шла настоящая война с армией Морзе. Рязань полностью перешла под его контроль, и теперь люди возводили там крепость. И размеры её обещали превысить даже Минскую. Утилизатор пребывал в постоянном напряжении, но похоже, ставку он делал вовсе не на план Макса, а на его биологическую особенность. Парня продолжали доить и, похоже, работать с кровью никто не собирался, попросту пополняя её запасы. А может быть, на это уже не было времени или технические возможности не позволяли. В общем, он быстро догадался, что исследованиями здесь не пахнет, а Утилизатор задумал кое-что другое. И всё равно парень не понимал, почему он каждый раз оттягивает его внедрение? Ведь по факту, бороться с Морзе станет намного проще, если давить его с двух сторон. Видимо, чего-то он не понимал до конца, а что-либо объяснять ему никто не спешил.

Клей быстро вписался в новую реальность. Его таланты пригодились в рядах Лиги. Если в первое время он представлял собой ценность как источник информации, то впоследствии приносил пользу в качестве охраны периметра в дневные смены. Мама тоже наша себе занятие. Имея за плечами приличную школу административного работника, а именно менеджера среднего звена, ей быстро нашли применение. Теперь она закрывала потребности в снабжении Лиги, вела переговоры на доступном ей уровне. А требований было много, от чего свободного времени — мало. За всё время пребывания в подземном мире, Макс встретился с ней от силы трижды. Да и то, мельком, можно сказать, на бегу.

В общем, жизнь и не думала замирать. Однако Макс уже откровенно выл от скуки. Ему хотелось действовать, что-то решать, куда-нибудь идти, а не вот это всё… Но кто бы ещё стал прислушиваться к его мнению.

Всё изменилось лишь к концу сентября. Утилизатор наконец снизошёл до аудиенции и вызвал Макса в рабочий кабинет. К тому моменту парень уже смирился со своей участью и перестал на что-либо надеяться. Через день он сдавал кровь, раз в неделю сперму и на этом заканчивались все дела. В определённый момент он почувствовал, что уже не хочет подниматься с дивана, а компьютерные игры — не такой уж плохой способ времяпрепровождения. В тот день он знатно психанул и почти восемь часов проторчал в спортзале. А на следующий его вызвали к высокому начальству.

— Здравствуй, зять, — глава Лиги встретил его привычным приветствием. — Думаю, теперь мы готовы к твоему внедрению.

— Наконец-то! — тут же оживился пацан. — Я уж думал, этого никогда не случится.

— Это всё потому, что ты молодой и горячий. Вот только подобные вопросы с наскоку не решаются. И это тебе ещё повезло. Бывает, что разработка ведётся годами, прежде чем удаётся подсунуть своего человека на нужное место. А тут ещё Морзе знатно кровь пьёт. В общем, так, — Утилизатор бросил на стол приличного размера папку. — У тебя два дня, чтобы заучить всё и отработать. Завтра с утра проведём первую репетицию. Твоя задача — отыграть всё в точности так, как написано в плане. Любое отклонение может привести к провалу.

— Я справлюсь, — с полной решимостью кивнул Макс.

— Верю. А теперь дуй изучать материалы. Главное — зазубри легенду так, чтобы тебя посреди ночи с кровати подняли, и ты смог чётко ответить на все поставленные вопросы. У тебя двое суток.

— А если я не успею? — видимо, парень задал глупый вопрос, потому как в ответ получил удивлённо приподнятую бровь.

— Следующий подходящий момент может подвернуться нескоро. Готов ещё с полгода безвылазно просидеть под землёй?

— Нет, — усмехнулся пацан. — Я всё сделаю как надо.

— Ну вот и договорились. Свободен.

Глава 12

Замес

Макс откровенно нервничал. От того, насколько точно всё срастётся, будет зависеть многое. Больше всего он переживал за машину, очень уж она была старая. А потому парень даже двигатель не глушил. Лишь бы бензина хватило, а так, всё равно этому рыдвану оставалось жить недолго. Каждые пять минут он проверял рацию: всё ли работает, не села ли батарейка. От неё тоже немало зависел исход операции. Ведь как иначе он узнает, когда пришло время выдвигаться.

Утилизатор просчитал всё, более десятка всевозможных отклонений. И даже несмотря на то, что были учтены самые незначительные мелочи, операция легко могла пойти вразрез с планами. Он это понимал и Макс тоже. Здесь реальная жизнь, а не тренировочная площадка и уж тем более, не компьютерная игра, где каждый противник действует по строго заданному алгоритму. Случайности неизбежны. Однако без подготовки тоже не выйдет ничего хорошего.

— Пш-ш-ш…Пш-ш-пш-ш, — выдала рация на пассажирском сиденье, и ладони парня мгновенно вспотели.

Всё, обратного пути нет, нужно действовать. Макс врубил первую передачу, как следует разгазовал прогретый двигатель и плавно отпустил сцепление, посылая машину вперёд. Второй поворот налево, ещё два квартала по прямой и снова налево. Теперь стрелка спидометра должна лежать точно на отметке шестьдесят. Впереди прямая, которая заканчивается перекрёстком…

«Бабах!» — грохот метала от столкновения двух машин эхом прокатился по пустынному городу. Парень хоть и был к этому готов, даже ремень пристегнул, но всё равно ощутил, на что способны законы физики. Что-то хрустнуло в шее, резкая боль пронзила мышцы, вот только сейчас не время стонать и потирать растяжение. Как и следовало ожидать, ремень заклинило, а потому на помощь пришёл нож, отточенный до состояния бритвы. Макс потянул на себя ручку и толкнул дверь…

А вот и первый косяк — её заклинило от удара. Но это ничего, на это у него тоже есть решение и его отрабатывали. Однако и противник не дремлет.

«Крузак», в бочину которого прилетела старая «Копейка», чувствует себя гораздо лучше. Хотя двери на левой стороне тоже вряд ли откроются. Удар пришёлся точно в стойку посередине и это неоспоримый плюс. Зато справа двери уже распахнулись, и на улицу посыпались бойцы охраны, как и из машины сопровождения. А ведь с момента столкновения прошло каких-то пару секунд.

Ночь этим парням не помеха, ведь они прекрасно видят даже в кромешной тьме. Наверняка обучены определять местонахождение врага по сердцебиению, а потому прекрасно знают, где сейчас находится Макс.

Грохнула первая автоматная очередь. Пули с лёгкостью прошили кузов насквозь, но парень уже покинул автомобиль и, петляя, словно заяц, рванул под прикрытие капота «Крузака». Стрелять по своим они, скорее всего, не решатся, к тому же в машине пока ещё находится их шеф. Впрочем, его уже пытаются вывести, прикрывая своими телами.

Макс резко высунулся справа от кузова и метким броском клинка вывел из строя одного из телохранителей. В ответ снова застучал автомат, но больше для прикрытия. Огонь с большой натяжкой можно было назвать прицельным. Парень вытянул ещё один клинок, но на этот раз бросок произвёл, запрыгнув на капот разбитой копейки. Нужно постоянно двигаться, чтобы не дать противнику прицелиться. И как только автоматчик рухнул на землю, с торчащей из глаза рукояткой, Макс нырнул вниз и ушёл в кувырок, чтобы смягчить падение.

Объект уже успели довести до соседнего дома и завести в подъезд. Всё ровно так, как и планировал Утилизатор. Телохранители действуют как по написанному, но это и неудивительно. Был ещё вариант, что главу злых попытаются запихать в машину сопровождения, но этого не произошло. Однако парень перестраховался и как только вышел из кувырка, швырнул под неё гранату.

«Шесть, пять, четыре…», — считал он в уме, пока улепётывал за багажник «Копейки». Но в планы вновь вмешалась случайность, хотя нечто подобное следовало ожидать. На сей раз очередь из автомата не прошла мимо, несмотря на то, что телохранитель выпустил её от бедра, прикрывая отступление на бегу к подъезду. Пуля срикошетила от асфальта и вошла в левую голень Максу. Прилёт оказался довольно болезненным, но он всё же успел спрятаться до того, как прогремел взрыв.

Осколки брызнули в разные стороны, машина подпрыгнула и хоть не перевернулась, но использовать её уже вряд ли получится.

А объект, в сопровождении пятерых бойцов охраны, окончательно скрылся в подъезде многоэтажки. Сейчас они оставят двойку на прикрытие, а сами попытаются вывести шефа с противоположной стороны. Ввязываться в бой с противником, который засел в здании — бесполезное занятие. Они и близко его не подпустят.

Чёртова пуля, что засела в голени… Как же всё не вовремя, ведь сейчас просто необходима манёвренность, а на заживление потребуется время. Пара больших глотков синьки, конечно, ускорит процесс, вот только счёт идёт на секунды.

Превозмогая адскую боль, которая помножена на разрастающийся жар в месте ранения, Макс отполз к дому на противоположной стороне улицы. А как только до подъезда оставалось всего пару метров, с низкого старта рванул внутрь. В спину вновь прогрохотала запоздалая очередь.

Дверь в среднюю квартиру открыта, парень успел всё проверить и подготовиться. Ещё днём он посетил это место и внимательно осмотрелся. Не забыл он оставить и пару сюрпризов в многоэтажке напротив, и один из них только что знатно громыхнул, доказывая правильность расчётов. Надолго злых он не задержит, но этого должно хватить, чтобы выбежать на улицу, обойти оба здания по большому кругу и затаиться для финальной атаки.

Макс вывалился из окна на другой стороне здания и помчался в обход. Ну как помчался, насколько это позволяла рана в ноге. Пуля уже вышла, но боль всё ещё сильно мешала. На всякий случай парень снова приложился к горлышку с синькой и хромающей походкой двинул к гаражам.

Эта локация была выбрана неслучайно. Здесь легко можно затеряться от преследования и если объект всё ещё продолжают выводить, а такой вариант исключать не стоит, то, скорее всего, его поведут именно сюда.

Вообще, весь расчёт строился на том, что глава злых должен был прибыть на встречу с Утилизатором. Место встречи обсуждалось очень долго и данный путь выбрали не просто так. Здесь имелось множество путей отхода на всём протяжении маршрута, как раз на такие вот случайности. Именно по этой причине Максу дали на подготовку всего два дня и, если бы он не успел уложиться, второй такой шанс можно было ожидать до бесконечности. И да, провал операции означал бы примерно тоже самое, если не хуже. Ведь нужно быть полным идиотом, чтобы не суметь сложить дважды два и не понять, откуда ветер дует. В общем, нет у Макса права на ошибку.

Оттолкнувшись здоровой ногой, парень ухватился за низкую крышу гаража, подтянулся и вскарабкался наверх. Жар уже отступал, как, впрочем, и боль, а значит, ещё пара минут, и он будет как новенький. Вопрос в другом: будет ли у него столько времени? Пока всё идёт по плану, хотя уже с довольно сильным отклонением от наилучшего исхода.

Тени, что мелькнули за поворотом, Макс заметил совершенно случайно, каким-то периферийным зрением. Выходит, что растяжку в квартире, чьи окна выходили на улицу, попросту обезвредили. Однако пока телохранители придерживаются первостепенного пути отхода — это, однозначно, плюс.

Парень пробежал по крышам гаражей до конца ряда, спрыгнул на землю и устремился за объектом. Их возбуждённое сердцебиение прекрасно подсказывало, в каком направлении следует бежать. Заодно помогло вычислить засаду, призванную отсечь преследование, даже ценой жизни. Ребята — молодцы, действуют слаженно и, если бы не предварительная подготовка, Макс уже несколько раз проиграл бы.

Снова прыжок, но на этот раз парень оттолкнулся двумя ногами, а потому и на крышу вскарабкаться удалось гораздо быстрее. А вот и засада из двух бойцов, которые так же, как и Макс, прекрасно слышали его сердцебиение. Очереди прогремели чуточку раньше, чем парень успел бросить ножи. Но он успел рухнуть вниз и вжаться в шершавую кровлю, буквально за мгновение. Перекат завершился болезненным падением на спину и всё же это в разы лучше, чем серебряная пуля в груди.

А вот теперь бойцы совершили ошибку. Видимо, решили, что смогут добить его и слишком близко подобрались к краю. К тому моменту парень уже был на ногах, а руки сжимали ножи.

Бросок по-македонски, не самый простой в исполнении. Для этого нужно целиться как бы между двух мишеней, да и большого разлёта ожидать не стоит, максимум метр. И чем дальше друг от друга находятся цели, тем меньше вероятности, что он выйдет успешным. В случае Макса оба противника выскочили на край крыши, практически плечом к плечу. А потому парень, не задумываясь, выпустил клинки одновременно. Технику использовал безоборотную, так выходит гораздо мощнее, хотя точность немного страдает. Однако расстояние не превышало и пяти метров, что для Макса идеальная дистанция. Оба ножа достигли цели и вошли точно в глотки обоих бойцов. В корпус метать бесполезно, ведь он находится под надёжной защитой бронежилетов. Они, конечно, лёгкие, дабы не стеснять движений, а потому шеи остаются открытыми.

Снова гонка на преследование. Но теперь Максу необходимо сделать так, чтобы объект вышел через левый проезд, а значит, ему нужно вправо. В случае, если телохранители поведут главу в противоположном направлении — всё в порядке, а вот правый выход необходимо перекрыть.

Очередной подъём на крышу и сразу падение на кровлю. Макс обратился в слух, после чего ехидно ухмыльнулся. Объект шёл туда, куда было необходимо. Всё, теперь можно не волноваться и спокойно отправляться следом. Он спрыгнул вниз и уже не спеша двинулся по лабиринту гаражного кооператива, внимательно вслушиваясь в окружающую тишину.

На детскую площадку он вывернул уверенной походкой, уже понимая, что ловушка захлопнулась. Четыре красных силуэта стояли у песочницы, заложив руки за голову. Да, весь этот цирк был всего лишь отвлекающим манёвром, чтобы загнать главу злых в другую засаду. Почему не сделали этого сразу? Да всё просто, чтобы было время спокойно спеленать его без подкрепления, которое неминуемо прибудет на место аварии в течение пары минут. И судя по звукам, что доносятся с той стороны, они уже на месте. Вот только теперь им вряд ли удастся определить направление, в котором скрылись похитители. Развяжи Лига захват прямо на месте аварии, их могли связать боем и дождаться подмоги. А так им требовалось защитить шефа всего лишь от одного человека, что они и исполнили.

— Грузите его, — сухо распорядился Макс и тут же грохнули три выстрела, которыми упокоили оставшихся телохранителей.

— Думаете, это вот так просто сойдёт вам с рук? — совершенно спокойным голосом поинтересовался глава злых.

— Уверен, что так и будет, — кивнул Макс и впился в артерию объекта.

* * *

В бункере было очень сыро. Вода достигала уровня колен, но это неудобство можно было потерпеть. К тому же сапоги у Макса с большим запасом. А вот глава злых явно не привык к подобному дискомфорту. Уже третьи сутки они сидели в заброшенном бомбоубежище, но к работе парень пока не приступал. Он ждал, пока пленника обуяет нестерпимая жажда. Только в этом случае он мог гарантировать полный успех. Слишком сложная задача перед ним стояла.

Одно дело — убедить подростка в том, чего он и сам страстно желает и совсем другое, заставить здравомыслящего, сильного мужика, выполнить то, чего он совсем не хочет. Мало того, всё нужно обставить так, словно он самостоятельно принял нужное решение, а заодно и выбрался из плена. Психологическое давление Макс начал сразу, со знакомства.

Когда их отвезли в этот бункер, глава всё ещё пребывал под контролем пацана. Он запер его в хранилище за железной дверью и принялся ждать, когда пленник начнёт проситься наружу. Как парень и ожидал, данное действие подкреплялось гневными криками, с упоминанием занимаемой должности, а также множеством угроз.

— Ты знаешь, кто я такой? — Макс спокойно подошёл к двери и едва слышным голосом задал вопрос.

— Ты покойник, мать твою! — прилетел гневный ответ. — Выпусти меня и умрёшь быстро!

— Меня зовут Макс, я приёмный сын Морзе, а покойником будешь ты, как только он сюда приедет.

Пленник как-то сразу притих и некоторое время раздумывал над услышанным. А парень терпеливо ждал, пока до него дойдёт весь смысл произошедшего.

— Так это получается, ты не на Лигу работаешь? — прозвучал неуверенный голос из-за двери.

— Садись — пять! — с ухмылкой ответил Макс. — Веди себя тихо и проблем не будет.

Так он заложил ему в голову первые сомнения, после чего начал морить пленника голодом в ожидании жажды. При таком раскладе она должна была полностью захватить его сознание примерно дня через три. А пока, чтобы с пользой провести время, парень отправился сооружать себе спальное место.

И вот как раз спустя трое суток он, рассекая воду, снова отправился навестить пленника. На тихий стук в дверь вместо привычного бормотания и предложений договориться, Макс наконец услышал утробное рычание. Да, его кровь мало интересовала главу, однако голод уже давал о себе знать. И даже сердцебиение пацана вызывала у пленника приступы ярости. Его зверь готов был вырваться наружу.

Макс улыбнулся, откинул в сторону задвижку и немного отступил, дабы не заполучить дверью в лоб. Не прошло и секунды, как створка отлетела в сторону, подняв при этом неслабую волну. Ледяная вода перелила голенища, заставляя парня поморщиться. Однако приводить себя в порядок он будет позже, сейчас необходимо завершить то, ради чего всё это задумывалось.

Пленник выскочил из камеры, бросил резкий взгляд на пацана и оскалился. Сейчас ему всё равно, чья кровь провалится в желудок, ведь жажда уже достигла апогея. Терпеть её невозможно, а потому нет никакого желания оценивать потенциальную жертву. Он совершил обманный рывок, а Макс сделал вид, что собирается отстраниться. Как только пленник рванул в атаку, парень слегка ушёл вправо, заблокировал руку, которой глава хотел схватить его за отворот куртки и зашёл ему за спину, уложив шею на локтевой изгиб. Пленник брыкался недолго, до тех пор, пока на его горле не сомкнулись челюсти пацана.

В ту ночь он много раз погружал в его плоть свои иглы. Внушение длилось долго и совсем не так, как предполагал пацан.

Прежде чем его отпустить, нужно было убедиться, что всё сработало как нужно и теперь глава первым делом отправит своих бойцов на войну с Морзе. Вначале парень пытался просто поговорить. Но все слова пролетали мимо. Пленник просто отказывался воспринимать внушение.

На пару часов Макс оставил его в покое и закопался в чертогах разума, размышляя о том, с какой стороны к нему подступиться. Он впервые столкнулся с таким упорством. Как правило, те изменённые, что ему попадались до этого, имели более пластичный мозг. Здесь же, будто бетонная стена. И ведь никакие аргументы её не пробивают.

И как только парень не насиловал свою голову, ответа для решения проблемы найти не удавалось. Его навыки попросту разбивались об опыт пленника, словно волны о прибрежные скалы. Промучившись с ним шесть часов кряду, нервы парня сдали, и он принялся избивать пленника. Это и стало подсказкой. Когда Макс выпустил пар, превратив лицо подопечного в кровавое месиво, тот сплюнул кровавой слюной в воду и снова преданно уставился в глаза пацана. А затем вдруг выдал: «Я не боюсь тебя, Морзе», и парень понял, что нужно делать.

Очередной укус продлил время контроля, но теперь Макс не тратил его на разговоры. Он взялся вселять в главу страх. Нет, не перед собой, он сделал так, чтобы пленник смотрел в глаза совсем другому человеку — Морзе. В тот год он успел хорошо изучить его манеру поведения, замашки, паразитные фразы и теперь всячески изображал из себя того, кого стал ненавидеть. Он внушал подопечному, что перед ним как раз и находится Морзе. А затем приступил к допросу с пристрастием.

Так мерзко пацан ещё никогда себя не чувствовал. Ему пришлось неоднократно перешагнуть через себя, и он был уверен, что выйдет из бункера уже совсем другим человеком. Вначале он безжалостно бил пленника, затем несколько раз топил и это было самое безобидное из всех издевательств. В один момент парень поймал себя на мысли, что утратил чувство реальности. Его руки сжимали скользкие кишки пленного, которыми пацан пытался того придушить. Получалось плохо, удавка постоянно норовила выскочить из мокрых, от крови, рук. И тогда он ужаснулся от того, в какие крайности скатился.

Оказывается, пленник был уже мёртв, хоть и не окончательно. Его истерзанное, окровавленное тело обмякло на стуле, часть кишечника плавала в красной от крови воде. Максу казалось, что труп смотрит на него с осуждением и ему вдруг сделалось не по себе. Липкий страх запустил щупальца в голову, где и без того пульсировала мысль о том, что обратного пути больше нет. Теперь он станет таким же, как и тот, кого он ненавидит.

Парень уселся на стол и обхватил голову руками. Он попытался успокоить бешеный ритм сердца, но оно отказывалось подчиняться, разгоняя панику по крови. И без того тесный бункер вдруг начал сжиматься, давить ещё больше. И вдруг покойник на стуле расхохотался. Из его рта летели окровавленные ошмётки, но это не мешало ему ржать.

— Заткнись! Закрой свою вонючую пасть, гнида! — взревел пацан, но тот даже не подумал подчиниться.

— Теперь ты истинный Морзе! — прокашлял труп в ответ и поднялся со стула.

Парень с ужасом смотрел на то, как он вытянул нож из бедра и странной, хромающей походкой приблизился на расстояние удара. А затем его шею пронзила боль, которая и вернула сознание Макса в реальность. Пока он занимался самобичеванием и боролся с паническими атаками, пленник регенерировал. Галлюцинации попросту не дали здраво оценить обстановку. Нож вошёл в шею парню по самую рукоять, а подопечный тут же бросился к выходу.

Уже в затухающем сознании Макса мелькнула мысль: «Хорошо, что он умирает на столе», и в том была доля истины. Ведь упади он в воду, при первом же вдохе она бы заполнила лёгкие. И неизвестно, удалось бы ему в итоге воскреснуть или же тело так и продолжало бы барахтаться здесь, пока его кто-нибудь не обнаружит.

Глава 13

Хорошее исполнение

Всё же без инцидентов воскрешение не прошло. Видимо, тело неслабо трясло и ломало. Макс слетел со стола, и первый вдох всё равно наполнил лёгкие водой. Однако парень успел среагировать и поднялся на четвереньки. А затем он кашлял. Долго, с надрывом, до блевотины, но главное — остался жив. Мокрый до нитки, он с трудом поднялся на ноги и осмотрелся в поисках своего рюкзака. Конечно же, на месте его не оказалось. Но на вещи ему было плевать, его одолевала жажда. А внутри осталась нетронутая бутылка синьки. От осознания потери Макса накрыло ещё сильнее, и он утробно зарычал.

Больше ему здесь делать было нечего, а потому он поспешил на выход. Теперь ему нужно добраться до своих, и путь предстоял неблизкий. На выполнение задачи его перебросили на юг страны — в Волгоград, и до столицы отсюда почти тысяча километров. Пешком он будет скоблить несколько месяцев, но этого и не требовалось. Операция была спланирована с учётом путей отхода, вплоть до того, что парня вообще попытаются вытащить силами Лиги. Но для этого пока слишком рано, а вот до припрятанного за городом автомобиля добраться вполне реально.

Солнце висело высоко над горизонтом, а значит, сейчас самый разгар дня, и Макс сможет в относительной безопасности покинуть город. Заодно этот момент прекрасно объяснял тот факт, почему парень всё ещё на свободе. Похоже, что глава покинул бункер прямо перед рассветом. Он попросту не успел вернуться с подкреплением, а может, и не собирался, думая, что убил своего палача.

Интересно, а получилось ли? Смог Макс убедить его в том, что настоящий враг — Морзе и пора бы собирать силы в единый кулак, чтобы начать полномасштабное сражение? Уверенности не было. Больше того, парень считал, что с треском провалил операцию. Но кто же знал, что этот мужик такой упёртый и не желает прогибаться под чужую волю, даже несмотря на все химические процессы. А может, просто Максу недоставало опыта.

С другой стороны, парень никак не мог понять, почему глава такой упёртый. Ведь они избрали путь, который пропагандирует абсолютную антипатию к человечеству. Они не то, что с Девяткой дел иметь не хотят, им даже путь Лиги противен. Выходит, что их с Морзе политика кардинально противоположна. Они идеальные враги, тогда в чём подвох? Хотя, ответ может находиться на поверхности. Ведь Морзе ведёт войну с одним из противников, а значит, рано или поздно кто-то из противоборствующих сторон одержит победу, а другая будет измотана войной, обескровлена, если угодно. И вот тогда, сытые и подготовленные отщепенцы рванут в бой, добивать ослабленного врага.

Да, это определение подходит им как нельзя лучше: «отщепенцы». Они не хотят принимать новые правила. А ведь здесь и лосю понятно, что будущего у них при таком раскладе нет и быть не может. Лига это поняла, Грог это понял. А вот Морзе и эти — никак. Так пусть и грызут друг другу глотки, воюют, сколько душе угодно. Столкнуть их лбами — идеальное решение, осталось выяснить: получилось ли у Макса или он с треском провалился.

Чёртова жажда! Как же всё болит, в мышцы будто кислоты плеснули, отдают резью при каждом шаге. Во рту пустыня, в глазах песок и, как назло — ни одной живой души поблизости. А вот интересно, чем здесь питаются злые? Хотя, ответ снова очевиден: наверняка держат фермы. Проверенный метод, который оправдывал себя на протяжении долгого времени. Макс даже подумал о проникновении в логово уродов, но быстро отказался от этой затеи. Воин из него сейчас никакой. Правда, если дать волю зверю, что так и рвётся наружу, может получиться неплохой замес.

Парень собрал волю в кулак и, едва переставляя ноги, направился к выходу из города. Задачу сильно усложняло отсутствие карты, но он уже давно научился ориентироваться по солнцу. Да, идти придётся немногим дольше, возможно, пару раз получится свернуть не туда, но основное направление он выдержит. Нужно просто идти на север, а там, рано или поздно, все пути сойдутся на основной магистрали. Главное — держаться подальше от реки, чтобы не выйти на другую трассу, иначе придётся скоблить пешком или возвращаться.

Парень всячески пытался отвлечь себя от жажды. Он думал о семье, о том, как всё может сложиться, если армия отщепенцев пойдёт с войной на Морзе. Параллельно в голову лезла разная чушь, которая не имеет никакого отношения к происходящему. Иногда мысли смешивались и походили на бред, словно у Макса жар под тридцать девять. И всё равно, жажда не отпускала, каждый раз накатывала волнами, накрывала, захлёстывала с головой. В такие моменты он начинал рыскать по округе в поисках любой формы жизни. Ему было плевать, крыса ли попадётся в руки или собака. Когда он вновь возвращал контроль, оказывалось, что какое-то время он двигался в противоположном от выхода направлении. Это злило ещё сильнее, отчего становилось сложнее контролировать зверя.

Но каждый раз упорно разворачивался и брёл по лабиринтам улиц на север. При этом старался придерживаться основных, наиболее широких дорог. Так больше вероятности выбраться к нужной магистрали. Голова гудела, каждый удар сердца отдавался болезненным стуком в висках, а во рту образовалась настоящая пустыня. Язык прилипал к нёбу и казалось, что он сделан из острейшей наждачной бумаги. Но при этом слух и обоняние сильно обострились, хоть Макс этого и не осознавал. Потому не сразу понял, почему его внезапно понесло совсем в другую сторону. Пока вдруг не осознал, что отчётливо слышит два сердцебиения.

Контроль слетел быстрее, чем парень успел об этом подумать. Организм и без участия сознания прекрасно знал, что нужно делать, а навыков в охоте ему было не занимать. Макс сразу нырнул под прикрытие многоэтажки и, пробираясь край стены, устремился к будущей жертве. Разросшийся кустарник в палисаднике, несмотря на осень, всё ещё удерживал на ветвях пышную листву. Используя его в качестве укрытия, он пробрался до угла дома и обратился в слух.

Сердца явно двигались и, судя по всему, как раз навстречу. Парень осмотрелся в поисках более надёжного места, где можно затаиться и выждать и не придумал ничего лучше, чем нырнуть в крайний подъезд. Здесь он пробрался в квартиру, чьи окна выходили на противоположную сторону, и снова прислушался. На сей раз ему удалось вычленить даже голоса. Но он не предал им никакого значения, потому как охотился и единственное, что его действительно волновало — в каком направлении движется жертва.

Вскоре он понял, что люди обходят дом, что расположился напротив, и удаляются влево. Макс в одно движение перемахнул подоконник и беззвучно приземлился на улице, после чего рывком преодолел расстояние между домами. Боль отступила на второй план, казалось, она стала глухой и едва ощутимой. Парень находился будто во сне. Иногда ему казалось, что он наблюдает за собой со стороны. Всё потому, что тело действовало независимо от разума и взять его под контроль не представлялось возможным. Он никогда, вот так, первым не нападал на людей, но и подобную жажду испытывал, наверное, второй раз в жизни.

Их он увидел, когда влетел в угловую квартиру. Подросток, немногим даже младше Макса, вёл за руку девочку, скорее всего, сестру. Навскидку ей было лет семь, может быть, восемь. Одеты в какое-то тряпьё, скорее всего, то, что удалось отыскать в брошенных деревнях. Но что они делают здесь? В самом сердце вотчины уродов. Что могло заставить их блуждать по улицам города, который ночью просто кишит тварями? Неужели всё это время они прятались где-то неподалёку? Но в это парень верил меньше всего.

Он честно пытался себя остановить, но тело уже приступило к охоте. Змеиным движением он покинул разгромленную мародёрами квартиру и набросился на детей. В самый последний момент он ударом ноги отшвырнул в сторону девочку и голодным зверем набросился на пацана. Первый глоток крови из его артерии был подобен наркотическому кайфу. Организм встрепенулся, начал оживать, и Макс быстро вернул себе контроль над телом. Вот только оторваться от горла подроста не смог. Он жадно высасывал из него кровь, поглощаяя её огромными глотками.

Жизненные силы наполняли парня с каждой секундой. Одновременно с этим его продолжала мучить совесть. Однако он прекрасно помнил, что его укус не угрожает жизни человека, скорее, напротив, позволяет мгновенно залечить любые раны. Вопрос в том, как всё это выглядело со стороны, в особенности в глазах маленькой сестрёнки.

А затем парень почувствовал резкую боль в районе лопатки. Он оторвался от шеи и удивлёнными глазами уставился на малявку, которая с угрюмым видом сжимала в руке окровавленный нож. К слову, самый обыкновенный, без малейшего намёка на серебро. Удивительно, как им вообще удавалось выживать всё это время? С таким-то подходом их должны были порвать в самые первые дни…

Додумать Макс не успел, откуда-то издалека в его глаз прилетела стамеска. Сознание поплыло, но парень успел её вытянуть до того, как отключился. Свежий приток крови в разы ускорил регенерацию, вот только организм всё ещё прибывал в шоке.

— Я же вам сказал никуда не уходить! — словно сквозь вату донёсся до боли знакомый голос.

А в следующую секунду, парень заработал ботинком в лицо. Нападавший явно не понимал, кто попался ему под руку и вёл себя с ним так, словно он человек. С другой стороны, что ещё он мог подумать, если на улице вовсю сияет солнце.

— Твою мать! — видимо, до него наконец дошло, что дело нечисто. — Он что, укусил его? Да как так-то⁈ Сейчас же день!

Очередной удар ботинком в живот заставил парня скорчиться на земле. Но боль быстро прошла, а раненый глаз хоть и мутно, но уже начал видеть. И третьей попытки нападающему Макс не дал. Как только ботинок устремился ему в лицо, парень сорвался с земли и прошёл в ноги противнику. Но и тот оказался не так прост, успел встретить его коленом в лицо, а затем дважды ударил Макса ножом в спину.

Пацан взревел, распрямился и уронил человека на землю, а затем уселся на него и принялся молотить кулаками в лицо, пока его тело окончательно не обмякло. И вот вроде бы можно праздновать победу, но в этот момент к жизни вернулся пацан, в чью глотку ещё совсем недавно вгрызался Макс. Пришлось снова извиваться, чтобы не заработать новых ранений. И как только Макс разорвал дистанцию, пацан мастерски метнул в него нож, которым ещё секунду назад махал, словно Чапаев шашкой. Бросок был исполнен на пятёрку с плюсом. Клинок вошёл в живот Максу по самую рукоять, а пацан вновь сократил дистанцию. Победа была бы ему обеспечена, будь Макс обычным человеком, вот только дела обстояли несколько иначе. Он вытянул из брюха нож и отбросил его в сторону, а затем изловчился и отправил подростка в глубокий нокаут точным ударом в челюсть.

— Да ты-то ещё куда⁈ — Макс едва успел увернуться от угрюмой девчонки, которая всё же исхитрилась полоснуть его ножом по предплечью.

Бить её он не хотел, а потому раскачал маятник и при следующем выпаде, попросту перехватил ударную руку и выбил из неё обыкновенный, кухонный нож. А чтобы у неё не возникло желания продолжить схватку, выкрутил ей руку на болевой приём. Девочка взвизгнула, впервые за всё время подав голос, и присела на корточки, тем самым облегчая боль в выкрученном суставе.

Макс же, напротив, успокоил бешеный ритм сердца и смог наконец нормально осмотреться. Больше всего его волновал взрослый, чьё лицо было прикрыто повязкой. По одним лишь глазам сложно понять, кто он такой и почему его голос показался настолько знакомым.

— Успокойся, — рявкнул он на девчонку, которая всё ещё предпринимала попытки высвободиться. — Я всё равно сильнее тебя. Перестань, я не причиню вам вреда.

Но та, словно не услышала, продолжая шипеть и предпринимать попытки высвободиться из захвата. В этот момент в себя пришёл мужчина, чьё лицо Макс собирался рассмотреть. Какое-то время он осматривался мутным взглядом, а затем вдруг резким кувырком ушёл в сторону и поднялся на ноги. Его тут же повело в сторону, но он справился и удержал равновесие. Мало того, в его руке уже был зажат клинок, рубль в рубль как те, что заказывал себе Макс. И тут до него наконец дошло, кого он умудрился встретить на вражеской территории.

— Ты-ы-ы⁈ — удивлённо уставился на человека Макс. — Ты ведь Метатель, так⁈ Тот самый⁈

— Отпусти девчонку… — совершенно спокойным голосом попросил он.

— Я отпущу, если она прекратит на меня кидаться.

— Почему ты не боишься солнца?

— Потому что я другой. Успокойся, с твоим сыном всё будет в порядке, мой укус его не обратит.

— Он мне не сын.

— Да какая разница, я не причиню вам вреда. Посмотри на него, он в порядке.

Метатель скосил взгляд на парня, который уже начал приходить в себя после удара в челюсть. Однако не сказать, что после этого он как-то расслабился и перестал излучать угрозу. Макс прекрасно слышал, какие процессы происходят в его теле и достаточно допустить малейшую ошибку, он тут же заработает ещё один клинок в глазницу. Уж что-что, а в мастерстве и таланте Метателя парень не сомневался ни на мгновение. Он ведь прекрасно видел, на что способен этот человек. Мало того, сам учился по его видео урокам.

— Кто ты? — сухо поинтересовался он.

— Гибрид, — честно признался Макс. — Нечто среднее между человеком и изменёнными.

— Ты напал на него. Я видел!

— Да, я этого и не отрицаю, но с ним всё будет в порядке. Посмотрите, на нём даже шрамов не осталось. Мой укус действует на людей, как лекарство. Больше того, в течение двух часов после этого на него ни один урод не посмотрит, потому как будет испытывать отвращение. Я не хотел нападать, честное слово. Это всё жажда, с ней невозможно бороться.

К тому моменту подросток более или менее пришёл в себя и уселся на земле. Он медленно осмотрелся, а затем точно так же резко подскочил и встал в боевую позицию.

— Отпусти сестру! — выкрикнул он.

— Да вы, блядь, сговорились, что ли⁈ — ухмыльнулся Макс. — Отпущу я её, просто успокойтесь, оба.

— Ты как? — поинтересовался самочувствием пацана Метатель.

— Да вроде нормально, — ответил тот, не сводя с Макса пристального взгляда.

— Отпусти её и вали, — обратился к парню Метатель.

— У меня есть машина, я могу помочь вам выбраться из города.

— А нам твоя помощь не нужна.

— Простите, ещё раз, я правда не хотел причинять вам вреда. Этот город кишит уродами, ночью от них будет не продохнуть. Я бы посоветовал вам свалить до заката.

— Мы не можем, — шмыгнув носом, ответил пацан. — Твой укус правда вызывает у них отвращение?

— Да, — кивнул Макс.

— Дядь Серёж, я думаю он и правда может нам помочь, — подросток умоляющим взглядом уставился на Метателя.

— Я ему не верю, чего и вам советую. Пусть валит, без него разберёмся.

— Вас просто порвут или загонят на ферму, — Макс наконец отпустил девочку и поднял руки, тем самым показывая добрые намерения. — Что у вас случилось?

Девчонку тут же рванула к брату и спряталась за его ногу.

— Это не твоё дело, уходи, пока я не передумал, — упёрся Метатель.

— У них наша мама, — вместо него ответил пацан.

— Уверен, что она жива?

— Да, на сто процентов, — кивнул тот. — Они не стали её кусать, я слышал их разговор…

— И остался жив? — удивлённо приподнял бровь Макс.

— Да, они не смогли нас найти.

— Я не верю, — парень покачал головой. — Мне удаётся уловить стук сердца метров за сто-сто пятьдесят, а ты слышал их разговор и при этом остался незамеченным?

— Ну хорошо, я его не слышал, доволен⁈ Нас взяли вместе с ней и запихали на ферму. Два месяца назад нам удалось сбежать…

— Можешь не продолжать, — перебил пацана Макс. — Я даже примерно представляю, что вы задумали. Вот только у вас ничего не получится.

— Почему? — удивлённо уставился на Макса тот.

— Как давно ты их знаешь? — парень перевёл взгляд на Метателя.

— Недели три, а что? — ответил тот.

— Ты хороший учитель, но совершенно не разбираешься в людях, — пожал плечами Макс. — Слишком добрый.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь?

— Не слушайте его, дядя Серёж…

— Закрой рот, — сухо оборвал пацана Макс и снова обратился к Метателю. — Это загонщики. Они рассказывают жалобные истории и загоняют доверчивых путников в ловушку.

— Откуда ты знаешь?

— Он всё врёт, не верьте ему. Он только что напал на нас, как вы можете его слушать⁈

— Заткнись, — теперь уже сам Метатель прервал эмоциональную речь подростка. — Почему я должен верить тебе, а не им?

— Потому что я говорю правду. И ты сам это прекрасно понимаешь? Думаешь, ты первый, кого они сюда привели?

— И зачем им это нужно?

— Потому, что их мать в загоне у злых — здесь они ни разу не соврали. Это старая, годами проверенная схема, ну и, как видишь, вполне рабочая.

— Не слушайте его…

— Заткнись, — в один голос произнесли Макс с Метателем.

— Ты сам подумай, каковы шансы проникнуть в логово и выбраться из него живым, — продолжил сыпать аргументами Макс. — Они уже рассказали, что знают тайный ход, который не охраняется?

Больше аргументов ему не требовалось. Видимо, парень попал в самую точку. Метатель медленно повернулся к подростку и на его лице отобразилось всё, что он о них думает.

— Не убивайте нас, пожалуйста, — жалобным голоском проблеяла девочка.

— Валите отсюда, пока я добрый, — процедил сквозь зубы Метатель.

Пацан попятился назад, переводя испуганный взгляд то на Макса, то на старшего товарища. А затем вдруг припустил бегом, утягивая за собой младшую сестру.

— Вроде как, спасибо, — неуверенно пробормотал Метатель. — Что-то я правда, того…

— Это нормально, не ты первый повёлся на чумазых детей. На том и строится расчёт. Как ты вообще здесь оказался?

— Да так, — пожал плечами тот, — за припасами приехал. Здесь в порту много чего интересного найти можно. А ты?

— По делу, — ухмыльнулся парень. — Нужно было кое-кого уговорить на открытый конфликт.

— Уговорил?

— Без понятия. Ближайшие пару дней всё покажут. Если всё получилось, то скоро здесь не останется ни одного урода.

— И куда же они вдруг денутся?

— Отправятся на войну с Морзе.

— Ясно, — ухмыльнулся тот и наконец стянул бандану с лица, после чего, зажав одну ноздрю, высморкался в сторону, прочищая нос от запёкшейся крови.

— Я могу помочь, — дёрнулся было Макс, но Метатель тут же вскинул руку, с зажатым в ней клинком.

— Даже не вздумай ко мне приближаться, понял?

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки парень. — Я просто хотел…

— Как-нибудь обойдусь.

— Пора сваливать из города, до заката максимум часа четыре осталось.

— Так сваливай, я тебя не держу.

— Не хочешь со мной? Твой талант сильно бы пригодился в предстоящей битве.

— Я что, похож на того, кому всё это интересно? Нет уж, спасибо, я как-нибудь сам по себе.

— Уверен?

— На все сто.

— Я рад, что ты жив. Давно мечтал с тобой встретиться. Твои уроки помогли мне выжить.

— Угу, пользуйся на здоровье. В одном ты прав, до заката не так долго, так что извини, вынужден откланяться.

— Если вдруг передумаешь, приезжай в Москву. Там тебя, скорее всего, встретят, скажи, что ты к Максу Яковлеву, это я…

— Ага, как-нибудь, когда-нибудь. Всё бывай.

Метатель махнул рукой и, подобрав стамеску с ножом, не оборачиваясь, скрылся за ближайшим домом. А Макс ещё некоторое время смотрел ему вслед с глуповатой улыбкой на лице. Ведь каковы шансы встретить своего кумира, к тому же в данных обстоятельствах? А может, Макс не прав, и мир стал ещё более тесным, чем прежде. Несмотря на то, что плотность населения сильно упала, но ведь и людей осталось в разы меньше. Вот уж поистине странная встреча, можно даже сказать знаковая. Словно сама судьба столкнула их лбами.

Парень тяжело вздохнул, поднял кухонный нож, которым размахивала девчонка и продолжил свой изначальный маршрут. Честно говоря, он с трудом поборол в себе желание проследить за Метателем. Очень уж хотелось парню наладить с ним дружеские отношения. С другой стороны, он понимал, что у него есть дела намного важнее, чем навязывать свою компанию хоть и косвенному, но всё же учителю. Да и он неоднозначно дал понять, что не желает видеть рядом с собой компанию. Однако Макс решил, что как только закончит со всеми делами, обязательно вернётся сюда и попытается отыскать Метателя. Ему просто необходимо выслушать его историю, иначе не будет покоя.

Макс уверенно продвигался на выход. Жажда хоть и отступила, но окончательно её удовлетворить парень не успел. Слишком стремительный каскад событий вылился на его голову. Стало как-то не до того. Однако он знал, что в машине будет припрятано пару бутылок с эссенцией. Эти мысли несколько согревали и заставляли ускорить шаг. Солнце уже клонилось к закату, хотя до наступления темноты оставалась ещё минимум пара часов. Для того, чтобы покинуть город, времени предостаточно, но до машины он явно уже не успевал. Можно, конечно, отправиться в путь и ночью, но что-то подсказывало парню: лучше дождаться утра. Некое невидимое, но вполне ощутимое напряжение висело в воздухе и заставляло его нервничать. Таким образом работало чутьё и даже за недолгие годы жизни, Макс уже научился ему доверять. Ведь оно не единожды спасало ему жизнь. С чем оно связано, пока не понять, но это не значит, что опасность отсутствует.

К заначке, где была спрятана машина, Макс выбрался уже на закате. Солнце почти полностью скрылось за горизонт, окрашивая окружающий мир оранжевыми тонами. В принципе, он ещё успевал забраться в салон и выкатить на дорогу. Но чутьё уже не просто обострилось, оно кричало, и парень принял решение дождаться утра. Он отошёл поглубже в поле, где ровными рядами обнаружились какие-то разбитые строения. Не самое безопасное место, но искать что-то более надёжное уже не хотелось. Натруженные ноги гудели, жрать хотелось невыносимо. Поэтому Макс выудил запасы из багажника и спрятался в руинах. Огонь разводить не стал. Утолил жажду синькой и вскрыл банку с тушёнкой. Пока производил все эти манипуляции, солнце окончательно скрылось за горизонт, оставив после себя лишь тонкую, серую полоску на небосводе.

Едва мир погрузился во тьму, как вдруг со стороны города начали доноситься странные звуки. Даже в нормальном мире, ночью они всегда казались более отчётливыми, а сейчас и подавно. В городе явно что-то происходило. Макс даже жевать перестал, чтобы чавканье не мешало прислушиваться. Какие-то громкие голоса, словно отдавали команды и… Кажется, это шум двигателей. Неужели у него получилось? Он смог! Он сделал это! Теперь армия Морзе окажется скована войной с совершенно другим противником. Да, может, и не превосходящего по силе, но крови они попьют знатно. Притом в прямом смысле этого слова.

Настроение сразу улучшилось. Мрачные мысли развеялись, и Макс, уже с аппетитом, набросился на остатки тушёнки в банке.

Глава 14

Долбанный псих

С юга страны Макс выбирался три дня. Всё потому, что не хотел обгонять армию злых. Держаться у неё в тылу было гораздо удобнее, чем спешить и убегать. Заодно, ему удалось увидеть, насколько огромное войско собрали отщепенцы. Та армия, что вышла из Волгограда, была лишь малой частью всех сил, которые постепенно стягивались с разных сторон. Колонна из грузовиков вытянулась на несколько километров и каждую ночь к ним присоединялись всё новые и новые отряды. Глядя на всю эту мощь, Макс мысленно успел похоронить бывшего отчима. От этого настроение парня пребывало в приподнятом состоянии.

Однако в Москву он не поехал. Всё это время ему не давали покоя мысли о ещё одном человеке — Штыке. Неизвестно, как сложатся обстоятельства по прибытии в Лигу, ведь, возможно, что парня снова запрут в подземном городе на неопределённый срок. А потому, пока есть возможность, лучше воспользоваться ситуацией и расставить все точки над «и».

Любопытство подстёгивал не только тот факт, что его бывший тренер всё это время притворялся умалишённым. Парень очень хотел узнать: откуда Штыку известно о странных свойствах рубина, точнее, о его влиянии на физиологию Макса? Этот вопрос не покидал мозг с того самого дня, как он получил информацию от Утилизатора. Но тесть каждый раз его игнорировал. Либо отшучивался, либо просто менял тему разговора, делая вид, будто не услышал вопроса. Парень не исключал, что это очередная манипуляция с его стороны, но и поделать с этим ничего не мог. И сейчас он твёрдо решил получить ответы.

Двигаясь лишь в дневное время суток, он спокойно добрался до Рязанской области и в нужном месте свернул в сторону заповедника. Здраво рассудив, Макс прикинул возможность встретиться с Морзе, который обосновался неподалёку и занимался возведением крепости. А потому, прежде чем сунуться в лесополосу, некоторое время наблюдал и прислушивался к происходящему. С другой стороны, бывший отчим сейчас будет очень сильно занят другими заботами. Но всё равно, в подобных вопросах — осторожность прежде всего.

Примерно половину дня парень убил на осмотр прилегающих к заповеднику территорий. В лес сунулся после того, как убедился, что никаких лишних движений поблизости не обнаружено. Однако полной уверенности в этом не было, потому как заезжал он с противоположного края от Рязани. В общем, ожидать можно было всего, чего угодно. А потому Макс не спешил.

Ближе к вечеру он организовал себе лёжку. Нет, энергии, чтобы продолжить движение, оставалось ещё достаточно. Но по его прикидкам сегодня должна состояться битва и её последствия могут принести множество неожиданных и неприятных событий. Если армия Морзе проиграет, а в этом парень не сомневался, то куда в первую очередь побегут проигравшие? Правильно — в лес. Здесь шансы выжить увеличиваются кратно. Плюс у отчима здесь друг, который всегда и во всём ему помогал. Выходит, что лучше дождаться момента и знать наверняка о том, что будет твориться ближе к рассвету. Чем парень с удовольствием и занялся.

Сентябрь подарил очередной солнечный день, и стояла относительно сухая погода. Однако низины каждое утро заполнялись густым туманом, который пропитывал влагой каждую травинку. И молоденьким маслятам этого оказалось более чем достаточно, чтобы высунуть свои чёрные головки из-под хвойного покрывала. Макса одолела грибная охота.

К тому же всё лето он провёл под землёй и теперь наслаждался каждым моментом свободы. Да и лес он всегда любил. Даже в те дни, когда он жил в нормальном мире. Они часто ездили с матерью за грибами. Хоть тогда он был ещё мелкий, но уже хотел спрятаться подальше от людей. Именно по этой причине так любил смотреть ролики о выживальщиках. В своих приключениях они всегда оставались одни.

Выставив несколько силко́в, парень быстро соорудил себе шалаш. Место выбирал не случайное, а чтобы поближе к источнику воды. Таковой обнаружился, хоть и не сразу, однако достаточно быстро. Уж чего-чего, а ключей в лесах всегда хватает. Никаких особых методов, по их обнаружению Макс не знал, действовал больше на авось. Да и как понять: что вот, через полкилометра на север вдруг обнаружится источник? Разве что на ручей какой случайно наткнуться. Впрочем, именно так у него и получилось в одной из низин. А пройдя вдоль него около пары сотен метров, Макс наткнулся на небольшую бурлящую ямку, откуда тот и брал своё начало.

Первым делом он вдоволь напился. Вода была ледяной, аж зубы заломило, но такой вкусной, что с трудом получилось оторваться. Ну а метрах в пятидесяти от источника попалось приличное место, чтобы организовать ночлежку. Ещё во время пути он подыскал для себя незамысловатый инструмент. Времени для обыска деревень оставалось предостаточно. Ведь день всё ещё был гораздо длиннее ночи. Да и двигаться одному на легковой машине получается в разы быстрее, нежели целому войску.

Плюсом ко всему, дважды вставал вопрос дозаправки. Благо старенькая нива с карбюраторным движком жрала всё, что хоть как-то могло гореть. Какого только дерьма Макс не вливал в горловину. От этого иногда машина дёргалась и капризничала, но всё равно продолжала отматывать километр за километром. Ну а пока происходили поиски одного ресурса, глупо было бы не воспользоваться моментом и не собрать себе других полезностей. Соль, немного приправ, спички, небольшой топорик, даже бутылка водки попалась. Её Макс тоже прихватил. Пить он не собирался, а вот в качестве универсальной валюты, сгодится.

Накидав себе лапника в виде подстилки, он взялся за сооружение каркаса будущего жилища. Для этого прекрасно подошли сухие палки, коих с достатком можно обнаружить в любом лесу. Для того чтобы их скрепить, подошли тонкие осиновые прутики. Всю верёвку парень истратил на сооружение ловушек для ушастых. Макс взял в качестве основания ствол разлапистой сосны. Пара нижних ветвей сразу пошла под каркас крыши. Несколько палок ушло на подпорку и три, что были подлиннее, легли поверх. Так получилась более или менее жёсткая конструкция, которая должна выдержать кучу дополнительного лапника.

Закончив с убежищем, Макс отошёл в сторонку и убедился, что со стороны всё выглядит неприметно. Будто одна из веток упала и накрыла собой две другие. Парень улыбнулся и уселся чистить грибы, коих удалось набрать аж целую куртку.

Макс ковырял скользкие шляпки, постоянно вслушиваясь в тишину. Солнце постепенно клонилось к закату, и вот-вот должна была разразиться битва. Парень не сомневался, что её отголоски разнесёт на сотни километров. Никакие деревья не смогут заглушить звуки войны, а учитывая тишину, в которую уже давно погрузился мир — и подавно. Она прокатится по небу, подобно раскатам грома и парень обязательно это услышит.

Небольшой костерок в ямке, чтобы его не было заметно издалека, и вот уже сразу стало уютно. Макс в очередной раз пожалел, что не прихватил с собой сковородку, над которой долго стоял с задумчивым видом. Но он не унывал. Алюминиевая кастрюлька тоже сгодится.

Грибов оказалось очень много, парень едва смог их утрамбовать в небольшую, всего на три литра посудину. Однако вскоре, они знатно осели и Макс, не жалея продукта, всыпал ещё. По лесу распространился волшебный аромат, настолько густой, что парень даже испугался. Ведь сильный запах мог привлечь нежелательное внимание. Но останавливаться было выше его сил. Воображение уже нарисовало, насколько вкусным должен получиться ужин.

Обескровленная заячья тушка была разделана и готова полететь в густейший грибной бульон. Сейчас, вот только они слегка прижарятся… Макс слил в отдельную тару весь грибной сок, что выделился из маслят и щедро плеснул в кастрюлю подсолнечного масла. Его он тоже обнаружил при обыске одного из деревенских домов. В настоящее время — неимоверная ценность. Даже удивительно, что его запасы смогли остаться незамеченными столь долгий срок. Видимо, какая-то бабуля запасалась впрок, на случай войны. Кстати, водку Макс тоже обнаружил в том самом доме.

Грибы постепенно покрылись хрустящей корочкой, и Макс бережно всыпал их в отдельно стоящий бульон. Никакой другой тары под них просто не нашлось. Теперь настало время мяса. Его он тоже собирался слегка обжарить, прежде чем добавить воды. Так вкуснее. Вот только кастрюля слишком быстро набирала температуру, и мясо почти сразу прилипло к донышку. Но парня это нисколько не смущало. Пусть с одной стороны будет прижаристо, а с водой, оно быстро отстанет и не успеет пригореть.

Когда парень, наконец, залил воду, солнце окончательно упало за горизонт, а вскоре ушей коснулись первые отголоски сражения. Макс в очередной раз улыбнулся, предвкушая скорую победу уродов над армией Морзе. Будь он хоть трижды изобретательным, такую силу ему не победить. Крепость ещё не достроена и брешей в ней более чем достаточно. На его месте парень бы вообще постарался избежать битвы. Вот только Морзе упрямый, он ни за что не станет отступать. Да и поле боя он, скорее всего, успел подготовить. С другой стороны, он ведь смог отбиться от Лиги, так что на самом деле не всё настолько однозначно. Но Макс всё равно надеялся. По крайней мере, на то, что войска отчима ослабнут, и Лига сможет быстро добить остатки. В общем, от исхода зависело очень многое.

Под раскаты от грохота орудий и взрывов Макс спокойно закончил приготовление ужина. Как следует поварил мясо, дождался, когда выкипит вода и вернул обратно в кастрюлю грибной бульон, естественно, с грибами. Закрыл всё это дело крышкой и после того, как костёр окончательно прогорел, установил посудину на угли. Палкой присыпал ими края, чтобы максимально поднять температуру по всей площади. Так мясо хорошенько протушится и будет просто таять во рту. Осталось только подождать, чем Макс и занялся, развалившись прямо в траве.

Когда парень приступил к долгожданной трапезе, бой всё ещё продолжался. Не закончился он и тогда, когда он, насытившись, забрался в шалаш. И даже проваливаясь в сон, Макс продолжал улавливать звуки схватки. Однако как следует выспаться в ту ночь ему было не суждено. Едва сознание оторвалось от реальности, как земля содрогнулась от мощнейшего удара. Парень тут же открыл глаза, силясь понять, что же могло вызвать такое. Он не спеша выбрался из укрытия и замер с открытым ртом.

Оказывается, уснуть ему всё же удалось. Иначе никак не получалось обосновать светлеющий горизонт и утреннюю прохладу. Но не это привлекло внимание Макса а то, что он увидел на фоне светлеющего неба. Там находился огромный столб дыма и пыли, навершие которого украшала круглая шапка.

— Ни хуя себе… — пробормотал пацан, — Они там совсем, что ли, ебанулись⁈

Ему не нужно было объяснять то, что он увидел. Такой рисунок в небе, могло оставить единственное оружие в мире, и оно работало на атомной энергии. Ещё в начале войны, люди пытались отбиться от злых с его помощью, но данную идею быстро забросили. Во-первых, после его применения большая территория оказывалась загрязнённой продуктами ядерного распада. Да, в этот момент элементы сгорают практически полностью и последствия не столь масштабны, как при катастрофе на АЭС. Однако такие территории всё равно некоторое время считались опасными для жизни. Во-вторых, однажды уроды смогли ответить взаимностью.

Когда людям впервые прилетела аналогичная плюшка и не одна, они быстро сообразили, к чему может привести подобный обмен любезностями. В кратчайшие сроки, всё, что хотя бы косвенно касалось совсем не мирного атома, было разобрано и похоронено так глубоко, как только считалось возможным. Именно по этой причине война затянулась на годы, а человечество, да и сама планета, смогли выжить и не превратиться в выжженную радиацией пустыню. Вот только, по-видимому, спрятано оказалось не всё. Что-то, да затерялось в суматохе, а может, и специально держалось в самых секретных заначках. Так сказать: на чёрный день.

Однако, вопрос в другом: кто смог воспользоваться самым страшным изобретением со времён существования человечества? Этот фейерверк явно означал победу одной из сторон, но какой именно? Макс ни на секунду не сомневался, что применить его могли как одни, так и другие. Совести для этого хватило бы у обеих сторон. Вот с мозгами там, походу, беда. А ещё парень понял, что уснуть у него больше не получится.

Он снова забрался в свою берлогу, вытянул из неё старый, потрёпанный временем рюкзак, а заодно кастрюльку с остатками вчерашнего варева. За ночь оно превратилось в холодец, но вкусовых качеств не растеряло. Макс даже разогревать его не стал, слопал так и ни разу не пожалел. Затем он отмыл посуду в роднике. Не жалея песка, в качестве абразива, он отдраил закопчённые бока, до первоначального блеска и убрал кастрюлю в рюкзак. Ямку, в которой вчера горел костёр, закопал и щедро присыпал сухой хвоей, чтобы она не выделялась на фоне девственной природы. А вот шалаш оставил. Побоялся, что разобрав его, только привлечёт больше внимания.

Покончив с делами, которые едва заняли час, Макс вновь зашагал по лесу. К тому моменту окончательно рассвело, а солнышко даже начало припекать своими ласковыми, осенними лучами. Ориентироваться было довольно просто даже без компаса. Когда большую часть жизни проводишь в лесу, он становится понятным и без всех этих вспомогательных устройств. Достаточно просто наблюдать за природой, и она всегда подскажет правильную сторону света. А зная, откуда ты вошёл и куда нужно попасть, дальнейшее ориентирование проходит без особых проблем.

Примерное местоположение Штыка он знал. Если его не окажется в землянке в овраге, он отправится к его бывшему жилищу. Не найдёт его там, попробует ещё раз осмотреть брошенный посёлок, который Морзе оставил в качестве координат, когда в последний раз выходил на связь, ещё будучи главнокомандующим Девятки. В любом случае рано или поздно он его отыщет. Несмотря на то, что этот лес он знает гораздо хуже егеря, у Макса есть огромное преимущество — острый слух.

Шум битвы стих сразу после того, как прогремел атомный взрыв. Но никаких беженцев до сих пор на пути не попадалось. Хотя это и неудивительно, ведь до Рязани отсюда чуть больше ста километров, если двигаться по прямой. Такое расстояние за день не преодолеешь при всём желании. Можно быть хоть трижды опытным путешественником, но у организма имеются пределы. По пересечённой местности практически невозможно прошагать за сутки более тридцати километров. И если честно, даже тридцатку не каждый в состоянии осилить. Нет, бывают дни, когда ноги отмотают и все сорок, но это явно не про людей, которые ночью бежали с поля боя. Так что ещё один день Макс на вполне законных основаниях мог не опасаться случайной встречи.

Однако он всё равно постоянно прислушивался, особенно, если удавалось поймать сердцебиение. А в лесу этого добра за каждым кустарником. Начиная от птичьего и заканчивая крупной скотиной. Здесь водились даже медведи. Немного — на всю площадь всего две семьи, но наткнуться на них вполне реально. Максу этого совсем не хотелось. А вот человеческих сердец пока на пути не попадалось.

Ближе к вечеру парень снова набрал грибов и установил ловушки на заячьих тропах. Понятно, что постоянно питаться одним и тем же быстро наскучит, но вчерашнее блюдо Максу понравилось настолько, что он без сожаления был готов его повторить.

Парень организовал себе спальное место. На этот раз он решил расположиться повыше, на ветвях старого дуба. Места там было достаточно, а чтобы ненароком ночью не свалиться во сне, он быстро соорудил нечто похожее на бортики. Много не потребовалось, всего по три палки с каждой стороны. Немного лапника, чтобы выровнять полукруглое основание и готово. На все дела ушло даже меньше времени, чем на шалаш.

Макс уже уселся за чистку грибов, когда почувствовал на спине пристальный взгляд, а уши вдруг уловили стук человеческого сердца.

По сути, он уже достаточно углубился в лес, чтобы привлечь внимание его хозяина. А учитывая то, что творилось ночью и произошло на рассвете, Штык вполне мог свалить из потенциально опасного места. А куда ещё идти от ядерного взрыва? Правильно, как можно дальше в противоположном направлении. И нет ничего удивительного, что в итоге Штык вышел прямиком на пацана. Наверняка не последнюю роль в этом сыграл запах дыма от костра, который парень снова запалил в специальной яме. И хоть огонь в вечернее время издалека заметить было непросто, дым разносило на приличное расстояние.

Так размышлял Макс, когда с независимым видом продолжал чистить маслят. Он ждал, когда наблюдатель осмелеет и попытается подобраться поближе. Возможно, на расстояние удара. Изменения в его намерениях парень почувствует сразу, так что он несильно волновался. Нужный момент он не упустит. А значит, не стоит подпрыгивать и испуганно озираться. Пусть наблюдатель думает, что всё ещё остаётся невидимкой.

Однако вскоре Макс сменил свои планы, потому как сердцебиение вдруг начало отдаляться вместо того, чтобы пойти на сближение. Это лишь ещё больше убедило парня, что за ним наблюдал именно Штык. Если изначально он мог быть агрессивно настроен (а Штык очень не любил чужаков), то после того, как убедился в мирных намерениях гостя, а заодно и узнал его — решил потихоньку ретироваться. А парень не для того пришёл в этот лес, чтобы позволить старому другу спокойно отвалить. Потому он быстро засыпал огонь землёй, не без сожаления окинул взглядом кучку начищенных грибов, подхватил рюкзак и устремился за удаляющимся сердцебиением.

А ещё Макс прекрасно понимал, что Штык не позволит себя долго преследовать. Уж чего-чего, а это дело он распознает быстро. Как, собственно, и парень сможет вовремя почувствовать момент, когда дичь примерит на себя роль охотника. Когда сердце Штыка перестало отдаляться, Макс понял, что отныне охота идёт уже на него. Однако он всё так же упорно продолжал заходить ему прямо в лоб. Он знал, что старый псих не причинит ему вреда, максимум что попытается исполнить — вырубить. Но к такому исходу Макс был готов больше всего. И когда из кустарника со свистом вылетел камень, просто увернулся от снаряда. Но дальнейшую стратегию пришлось сменить. Откровенно нарываться — тоже не выход.

— Дядь Штык, выходи, я знаю, что это ты.

— Знает он, — метрах в двадцати раздалось тихое бормотание. — Ну знает и знает, чего так орать-то? Да, орать не нужно, сегодня и без того шумно, с самой ночи грохочут, шумят. Шум — это плохо, очень плохо, да, не нужно шуметь и орать не нужно.

Всё так же заросший, с запутавшимися листьями во всклоченной бороде и волосах, словно леший какой, Штык выбрался из укрытия и, продолжая недовольно бормотать, уставился на парня.

— Чё припёрся опять? Зачем пришёл, уходи давай, да, уходи, нечего здесь шляться, чё надо?

— Тебе самому этот цирк не надоел? — слегка склонив голову набок, спросил Макс. — Я уже знаю, что с твоей головой полный порядок. Может, с Морзе этот номер ещё и проходит, со мной можно вести себя нормально.

Честно говоря, Макс не был уверен, что его слова подействуют сразу. Он даже не сказал ещё самого главного, что его информатор прекрасно знаком с лесником и сдал его с потрохами. Но видимо, Штыку этого и не требовалось. Внешне он никак не изменился, даже попытался продолжить своё нелепое бормотание, но Максу не нужны слова. Он прекрасно чувствует настроение по внутренним потокам. И у Штыка оно только что изменилось. В нём промелькнули нотки злости и раздражения.

Выходит, что Утилизатор не врал, и всё это время Штык лишь изображал психа. С другой стороны, нормального там тоже не так много осталось. Жить в лесу, в полной изоляции от людей, разбавляя своё одиночество редкими встречами. Плюс его гастрономические предпочтения… Нет, он явно поехал крышей, вот только не так, как хочет всем показать. По крайней мере, адекватно мыслить и общаться он точно умеет, а большего Максу и не требовалось.

— Да уж, не думал я, что это на самом деле окажется правдой, — грустно усмехнулся Макс. — Я считал нас друзьями.

— Таких друзей — за хуй и в музей, — внезапно уверенным голосом огрызнулся Штык. — Говори, чего надо и вали отсюда.

— А с чего ты взял, что мне от тебя что-то нужно?

— А вы просто так в гости ещё ни разу не пришли. Вот когда у вас самих в жизни жопа, тогда все к Штыку бежите. То спрятать вас нужно, то ещё какую хуйню.

— Я поговорить пришёл.

— Да кто бы сомневался. Ну…? Говори…

— Откуда ты про рубин узнал?

— Это «вопрос» называется, а не поговорить, — ухмыльнулся в бороду тот.

— Значит, не скажешь?

— Папка твой рассказал, когда в тот день на вертолёте в гости прилетал.

— Что-то я не припомню такого.

— А ты и не сможешь. Он довольно усердно это скрывал, но Штыка не обманешь. Я-то вначале подумал, что это он от меня так шарахается, а оказалось, он Ольгино колечко на моей груди приметил. А я момент улучил и проверил.

— А чужим зачем рассказал?

— Чужим? Да с чего вы с Морзе решили, что вы мне свои? Если я вас тогда не убил, не значит, что мы стали лучшими друзьями.

— Ты помог нам.

— Тогда у нас были общие интересы.

— А сейчас?

— Сейчас я хочу, чтобы вы все наконец от меня отстали. Вы уже затрахали меня своими проблемами, что один, что второй.

— Он опять приходил к тебе?

— Послушай, разбирайтесь между собой без моего участия. Мне и без вас забот хватает.

— Каких? Вот так шастать по лесу и промысловиков своим видом кошмарить?

— А хоть бы и так⁈ Твоё какое дело⁈ Это мой лес! Я здесь хозяин!

— Я не собираюсь оспаривать твои территории. Просто хочу понять…

— Понять? Ха-ха-ха! Коля был моим лучшим другом. Мы охотились вместе ещё до того, как тебя мать с отцом запланировали. Хотя да, о каких планах речь, ты же случайность.

— Хочешь меня обидеть?

— На хуй ты нужен, прыгать перед тобой. Я знаю, что это ты его убил.

— Кого, его?

— Того, кто хотел помочь тебе понять. Да, он уже не был человеком, но он оставался моим лучшим другом.

— Я ничего не понимаю. О ком ты говоришь? Если я кого и убил, то только в целях самообороны.

— Разве он тебе угрожал? Он пришёл поговорить, а ты ему монету в лицо…

— Они похитили мою мать! — до Макса, наконец, дошло, о ком идёт речь. — Что я, по-твоему, должен был делать⁈

— А сейчас ты что делаешь?

— Бля…

— Вот тот и хуй-то. Поэтому можешь затолкать себе поглубже в жопу все свои добрые намерения. Я ответил на твой вопрос, теперь вали на хуй из моего леса. И да, Утилизатору тоже передай, чтоб больше сюда не совался. Ещё раз увижу — убью.

— А вот это у тебя вряд ли получится…

— Уверен? Думаешь, мне запаса камней не хватит? Или считаешь себя быстрее и умнее всех? От пращи ты увернулся, а как насчёт заряда рубиновой картечи?

— А я не о себе сейчас.

— Все смертны, — ухмыльнулся Штык. — Это мой лес и я здесь хозяин.

Егерь развернулся и совершенно бесшумно скрылся в кустах. Макс ещё долго вслушивался в его удаляющееся сердцебиение, но преследовать не решился. Выходит, та фотография, что стояла на комоде в доме Николая Ивановича вовсе не была фальшивкой. Они и впрямь дружили. Поэтому Штык и сдал ему секрет биологического отца. Видимо, так он хотел помочь. Но в то злосчастное утро Макс притронулся к рубину в кольце слишком поздно, чтобы нужный разговор между ними состоялся. Он сам зашёл не с того конца, а парень просто вспылил…

Да, в итоге он всё равно пришёл к тому, о чём его просил глава муромской ячейки. Но чёрт возьми! Как же глупо всё в итоге получилось! Теперь стало очевидно, что имел в виду Штык, когда отправлял его в самое начало. Он помогал другу, не Максу, как могло показаться. И вовсе не по просьбе Морзе, как парень предполагал. Жизнь оказалась более изобретательной, а потому понять её простой логикой не представлялось возможным. Для этого необходимо было знать все взаимосвязи, а он понял их только сейчас.

Ну и что? Всё равно из этого разговора, парень вынес очевидную информацию. С Морзе у Штыка отношения тоже не ладятся. А значит, даже если он смог сбежать и скрывается где-то здесь — он сам по себе.

Пожалуй, пришло время возвращаться в Лигу. На повестке остался ещё один вопрос, который не даёт Максу покоя: кто победил? Хотя он не единственный, есть ещё несколько, не менее злободневных. Чья бомба рванула в Рязани? А главное: что со всем этим делать дальше?

Глава 15

Вы там совсем, что ли⁈

Макс вернулся к приготовлению ужина и какое-то время продолжал чистить грибные шляпки. В голове продолжал крутиться разговор со Штыком. Вроде и ничего страшного не было сказано, но парня отчего-то грызла совесть. Словно он предал старого друга. Но ведь это было не так! Сами вообще виноваты, могли бы нормально поговорить, без всяких выкрутасов. И что с людьми не так? Зачем выстраивать разные схемы, постоянно мутить всякое? Неужели так сложно взять и рассказать, как есть⁈

А ведь Макс задавал эти вопросы, и ему даже отвечали. Вот только почему-то всегда одно и то же: «Ты тогда не был готов». Возможно, они даже правы. Но в ситуации с матерью — нет! Парень защищал семью, и плевать он в тот момент хотел на всех остальных. Он ровно по этой причине и Морзе собирается убрать. В прошлый раз ему, конечно, повезло, что Анфиса оказалась беременной, и малыш смог защитить её от смерти. Но ведь в следующий раз такого может не произойти, и серебряная пуля отправит девушку в ад. А значит, Макс должен сделать всё, чтобы ничего подобного не случилось.

— Ёбаные лицемеры! — психанул Макс и швырнул нож в ствол сосны.

Клинок послушно выскользнул из руки и с характерным стуком вонзился в дерево. Парень ухмыльнулся, поднялся на ноги и, пройдя пару метров, вытянул нож. Затем немного отошёл и повторил бросок. Ему было плевать, что солнце давно спряталось за горизонт. Истиной темноты, той, о которой так много рассказывают, он не видел никогда в жизни. Разве что в момент смерти.

Несколько раз нож рикошетил и отлетал в сторону. Однако парень, напротив, перестал нервничать. Он методично возвращался на исходную, бросал клинок, затем, в зависимости от ситуации, вытягивал его из ствола, или подбирал с земли и снова отходил, чтобы повторить бросок. Мысли постепенно выравнивались, раздражение пропало. Примерно через полчаса Макс снова вернулся к приготовлению ужина, на сей раз умиротворённо.

* * *

Пробуждение было поздним. Парень спрыгнул с дуба, помахал руками, несколько раз присел и потянулся к кастрюле. Покончив с завтраком, он спрятал посуду в пакет, а затем убрал в рюкзак. Увы, но помыть её сейчас было негде. Вода в бутылке ещё пригодится, к тому же её не так много осталось. Чёртова жажда снова даёт о себе знать, так что сушняк на весь день обеспечен, соответственно, её расход значительно увеличится. Нужно искать источник, а заодно двигать на выход.

И здесь Макс задумался. Закинул на плечи рюкзак, осмотрелся и замер. А в какую сторону идти? Нет, он не заблудился, это даже смешно себе представить. Просто он находился на распутье: вернуться к машине или пройтись до Рязани и от неё пешком до Москвы? Вроде как его не торопят, а любопытство всё же дело такое… Впрочем, под землёй он уже насиделся и возвращаться совсем не тянет. Жажда, конечно, будет подгонять, но ведь как-то же Макс всегда решал данный вопрос. Большую часть своей жизни он пил кровь и его это устраивало. Прекрасно, что появилась альтернатива, но за неимением её под рукой, никто не мешает перейти на классический метод питания. Так что да — решаемо.

Машину снова придётся чем-то заправлять, хотя на центральной части родины крепостей хватает. Можно заехать в ближайшую и залить бак под пробку. Ах да, серебро ведь тоже ушло вместе с рюкзаком. Есть небольшое колечко с надписью «Спаси и Сохрани», но в нём веса — грамм десять максимум. А скорее всего, и тех нет. Поэтому пусть себе в кармане катается, авось пригодится. Может, и впрямь защитит от неприятностей. Однако суть не в этом. Состояние плюсов и минусов перевешивает в сторону пешего путешествия.

Макс зачем-то кивнул, приняв решение, бросил взгляд на мрачное небо и отправился в сторону Рязани.

А погода и в самом деле не радовала. Поднялся ветер, небо затянуло свинцовыми тучами, да и похолодало заметно. Судя по всему, сегодняшний день обещает быть дождливым. И ведь такая сопливая погода может продлиться до самых заморозков. Да уж, весёленькие перспективы для пешего путешествия. Может быть, стоит вернуться, пока ещё ушёл не так далеко. Парень вновь засомневался.

— Ой, всё… — раздражённо выдохнул он. — Решил, значит, иду.

Первые капли дождя упали на землю примерно через пару часов. Макс остановился, скинул рюкзак и достал из него ветровку с капюшоном. Не очень хороший выбор, но ничего более подходящего найти не удалось. В идеале бы, конечно, кожаную бейсболку или из кожзама, на худой конец. Но, увы, будто специально, ни одного подобного головного убора, Максу так и не подвернулось. Кто-то может удивиться, мол, какая разница и капюшон в дождь гораздо удобнее. Но нет. Всюду есть нюансы, и данный момент не исключение. Во-первых, капюшон сильно понижает слух, закрывает уши и при этом ещё постоянно шуршит на ходу. Во-вторых, и, наверное, самое главное — достаточно попробовать в нём обернуться и всё сразу станет понятно. Угол обзора в этом колпаке совсем никакой. Но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.

Парень надел куртку, натянул на голову капюшон, покрутил головой. Затем плюнул и скинул последний. Пусть лучше макушка промокнет, чем так, словно оглох и ослеп в одночасье. Но главный сюрприз ожидал Макса немногим позже, когда дождь постепенно усилился. Парень даже не сразу обратил внимания, почему вдруг кожа начала жутко зудеть. Он, не глядя, почёсывал руки о штанину, пока не удосужился взглянуть на причину.

Что происходит — Макс понял тут же, вот только поделать с этим ничего не мог. Попросту потому, что в лесу негде спрятаться от дождя. До первого, известного парню места предстоит педалить не один километр. Однако чем быстрее он примет меры, тем меньше повреждений получит. Явление, в котором оказался Макс, называется «Кислотный дождь». И это название он получил не просто так.

Во время взрыва по атмосфере разлетается огромное количество активных частиц. Большинство из них сгорает, но всё равно нестабильных элементов хватает и все они очень тяжёлые. В свою очередь, подчиняясь законам физики, всё, что тяжелее воздуха, рано или поздно начинает оседать на поверхность матушки земли. В свою очередь, они тянут за собой и воду, попросту конденсируя её вокруг себя. И когда вот такая капля, наполненная агрессивными элементами, попадает на кожу, ничего хорошего от неё ждать не приходится. Получается некий радиоактивный загар, от которого впоследствии может слезть вся кожа. Вначале она превратится в желе, а дальше… В общем, здравствуй, смерть!

Да, организм Макса имеет механизм защиты. Его кожа уже начала гореть изнутри, однако объём поражения оказался слишком большой. Мало того, парень продолжал получать повреждения каждую секунду. И если не поторопиться, он в течение часа превратится в иссушенную мумию. Если раньше не сдохнет от жажды, которая уже не на шутку разыгралась, что тоже совсем неудивительно.

Макс соображал быстро и других вариантов, кроме как припустить бегом, в голову не пришло. Да, в дождь, что бежишь, что стоишь — намокаешь одинаково, но сейчас больше стоял вопрос времени нахождения под радиоактивными осадками, нежели о количестве воды на теле. Хотя как знать, ещё неизвестно, что может быть хуже.

Марш-бросок предстоял неслабый. Необходимо было преодолеть около пятнадцати километров, чтобы попасть хоть под какое подобие крыши. Но Макс помнил, что в разрушенном посёлке, оставались целые строения. Так что с этим, вопросов не возникнет, от дождя он спрячется. Но как смыть с себя радиоактивную пыль? Да сейчас во всей округе вода заражена так, что подойти страшно. Стандартного водопровода здесь попросту нет. Максимум, что будет доступно — сбросить с себя одежду и насухо вытереть тело полотенцем, ну или любой другой тряпкой. Много толку с этого не будет. Но так организм хотя бы избавится от большей части излучения и останется молиться, чтобы у него хватило сил и ресурсов побороть уже полученные повреждения.

Макс бежал и проклинал собственную тупость. Ведь он знал, каких последствий стоит ожидать после ядерного взрыва и всё равно пошёл ему навстречу. Даже Штык, при всей его шизе, хотя это к нему уже вряд ли применимо, догадался свалить подальше от опасного места. И ведь в голове у парня было, что лучше вернуться к машине. Прогуляться, видите ли, захотелось…

За сколько можно пробежать пятнадцать километров? Если смотреть на нормативы, то хорошее время будет колебаться в районе часа. Но это, при условии, если марафонец бежит в лёгкой спортивной форме, в хороших кроссовках и по асфальтированному покрытию. То есть, относительно ровной, твёрдой поверхности. Максу же, предлагался несколько иной вариант состязаний. Песчаное основание, в котором то и дело буксовали тяжёлые, походные ботинки, рюкзак за спиной, а также пересечённая местность. Прямая могла легко обратиться оврагом. Но чаще всего её преграждали непролазные кустарники. А о количестве всевозможных коряг под ногами лучше вообще промолчать.

Сколько раз парень упал — одному лишь богу известно. Со счёта он сбился минут через двадцать. Радиоактивная вода разъедала не только кожу, досталось и глазам. Да, зрение периодически восстанавливалось, всё же действие даже самой агрессивной радиации работает не столь быстро. Но ощущение песка в глазах уже не покидало Макса. Силы истощились так быстро, что он уже отчаялся верить в своё спасение и передвигал ноги, лишь опираясь на внутренний стержень упрямого характера.

Когда впереди замаячил наполовину разваленный частокол, у Макса не осталось сил даже для улыбки. С того момента, как он припустил бегом, прошло не менее двух часов, а может, и того больше. Он ввалился в первый попавшийся дом и рухнул на пол, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Воздух с хрипом врывался в лёгкие, а жажда стала такой, что парень был готов вцепиться зубами себе в запястья, лишь бы хоть как-то облегчить страдания.

Однако валяться в мокрой, пропитанной радиационным шлаком одежде, тоже идея не из лучших. Макс принялся стягивать её с себя и отбрасывать как можно дальше. В угол летело всё, в том числе и обувь с носками, впрочем, и трусы тоже успели намокнуть. Хотя непонятно, от чего больше: дождя или пота. Но Макс не стал рисковать и скинул их в общую кучу.

На трясущихся ногах он обошёл разгромленные помещения, где удалось отыскать несколько простыней, от которых воняло затхлостью. Одной из них Макс насухо вытерся, по крайней мере, насколько это было возможно. Другую накинул поверх обнажённого тела, по типу римской тоги. Помогло слабо. Его просто трясло от холода, хотя, правильнее будет сказать — знобило. Вся кожа горела и жутко чесалась, но парень старался сдерживаться. Запястья, да и другие открытые участки кожи, под натиском ногтей начинали кровоточить. Да и радиоактивную грязь таким образом Макс лишь ещё втирал внутрь. Это он уже понял, проведя пару неудачных опытов.

Но организм продолжал бороться. После того, как Макс забрался под крышу, ему стало значительно лучше. Примерно через час кожа перестала гореть, а зуд постепенно сходил на нет. Им на смену пришла невыносимая усталость. Будто Макс не молодой пацан, семнадцати лет от роду, а дряхлый старик, чьё тело прошло огонь, воду и медные трубы. Дождь всё так же барабанил по железной крыше, вокруг ни души и парень сдался. Он накрылся второй простынёй, свернулся калачиком и забылся тяжёлым сном.

* * *

Пробуждение было тяжёлым. Голова гудела, каждое движение отдавалось дикой болью… В общем, все симптомы жажды, помноженные на сильное истощение. Самое близкое состояние, чтобы понять, что он испытывал, наверное, будет жар. В смысле повышенная температура тела и не менее чем градусов под сорок, а может, даже и с плюсом. Тошнота не отступала, голова кружилась при каждой попытке пошевелиться. Но тем не менее парень заставил себя подняться и вытряхнуть на пол содержимое рюкзака.

Внутри оставалась бутылка с чистой водой и литровая банка солёных огурцов. Жажду всё это не утолит, но хоть какая-то энергия у организма появится. К тому же рассол является прекрасным электролитом. Макс осмотрел вещи в поисках ножа и обнаружил его на полу, под всем ворохом одежды. В этот момент из кармана штанов выпало тоненькое серебряное колечко и покатилось по полу. Макс прихлопнул его ладонью, поднёс к глазам и усмехнулся, ещё раз прочитав надпись.

— Да уж, — пробормотал он и хотел, было, зашвырнуть его в дальний угол, но в последний момент передумал.

Один точный удар пробил жестяную крышку, которую парень надрезал углом. Затем подвернул уголок, вставил в него лезвие и принялся накручивать жесть на клинок, пока не удалось надорвать один из краёв. Крышка тут же перестала обхватывать горловину банки, и была отправлена в дальний угол. А парень приступил к поеданию содержимого.

Не сказать, что в итоге ему сильно полегчало, но в голове немного прояснилось. Однако жажда продолжала мучить. И с этим Макс ничего поделать не мог. Ему бы хоть зверя какого поймать, но где его сейчас взять? На улице всё так же продолжает лить дождь и вылезать под него у парня больше нет никакого желания.

Приближающегося человека Макс услышал в самый последний момент. Да у него и не было шансов. Шум дождя сильно скрадывал сторонние звуки. Плюс ко всему, из-за ужасного самочувствия и нестерпимой жажды, собственное сердце долбило по ушам громче, чем капли по жестяному настилу крыши. Однако громкий хруст ветки парень уловил достаточно отчётливо.

Он подобрался с пола, вытер о простыню руку, вымоченную рассолом, и, взяв нож, прижался спиной к дверному откосу. Теперь, когда незваный гость был уже близко, Макс наконец смог расслышать, как бьётся его сердце. И это был именно человек, а не один из уродов.

Он вошёл в дверь, словно зомби. Едва переставляя ноги и не глядя по сторонам. Судя по всему, двигался на чистом автопилоте. Кожа красная от воздействия радиации. В общем, в гроб и то краше кладут. Войдя под крышу, человек сделал ещё пару упрямых шагов и всем пластом рухнул на пол. До комнаты, где прятался Макс он так и не добрался.

Парень быстро выглянул за откос, после чего сразу спрятался обратно, вызывая в голове картинку, что удалось запечатлеть за долю секунды. Поняв, что гость едва подаёт признаки жизни, Макс смело выбрался в коридор и подошёл к телу. Он присел перед ним на корточки и первым делам потрогал пульс. Сердце сильное, стучит мерно, однако давление слабовато.

Парень думал примерно секунду, а затем протёр куском простыни его шею и впился в артерию. Таким образом он убивал двух зайцев одновременно: избавлялся от жажды и помогал человеку. Будь он в сознании, ещё неизвестно как бы обернулась вся эта ситуация. А так он даже и не поймёт, что с ним случилось. Главное — не спешить и не осушать его полностью.

Макс едва заставил себя оторваться. Вкус и запах крови щекотали нервы, хотелось вцепиться незнакомцу в глотку и пить, пить, пока его сердце не остановится. Но парень не хотел его убивать, напротив, собирался помочь. Однако из-за сильной жажды его лечебные свойства, которые передавались с укусом, тоже знатно просели. Рана на шее гостя никак не желала затягиваться, а общее состояние от кровопотери, скорее, ухудшилось. Но парень терпеливо ждал.

Всё же самочувствие Макса знатно улучшилось. Жажда хоть и продолжала щипать горло, но тоже постепенно угасала. А значит, через пару минут его гормоны смогут выработать тот необходимый фермент, который отвечает за выздоровление укушенного.

На этот раз Макс погрузил свои иглы в плоть незнакомца на запястье. Кровь пить не стал, хотя пришлось воспользоваться всей волей, на которую он только был способен, чтобы оторваться от раны. Вот теперь парень с улыбкой наблюдал, как та начала затягиваться, вместе с укусом на шее. Впрочем, кожа незнакомца всё ещё выглядела обвареной, однако в некоторых местах уже начала светлеть.

Макс выждал ещё минут десять и повторил укус в артерию. Теперь он собирался полностью избавить себя от жажды, а заодно ускорить процесс регенерации у гостя. Очередной хруст ветки заставил его встрепенуться и оторваться от тела.

На этот раз его убежище собирался посетить не человек. Его намерения мало чем отличались от тех, с какими подобрался к телу Макс. Вот только после укуса этого урода, ни о каком выздоровлении речи быть не может. Мужик попросту обратится. Судя по всему, этот злой давно двигался за незнакомцем. Почему он его не догнал — оставалось загадкой, но Максу было плевать, разгадывать её он не собирался.

Его Жажда отступила, в голове прояснилось, и энергия вновь наполнила мышцы. Единственная проблема, которая сейчас волновала парня — как убить изменённого при помощи всего лишь кухонного ножа. Однако память подбросила ему кое-что, и Макс рванул в комнату, где оставалась банка с недоеденными огурцами. Здесь он подхватил с пола кольцо и выскочил обратно.

Подобный бросок он видел лишь в исполнении Метателя, и попытка была всего одна. Но в отличие от своего кумира парень обладал рядом преимуществ, которые часто выручали его во всевозможных обстоятельствах. На раздумья времени не оставалось, а потому бросок он исполнял на чистом автоматизме.

Кольцо вылетело за дверь, в сторону красного силуэта урода. И как только оно начало свой путь к земле, Макс бросил нож. Здесь мог сработать только безоборотный метод, и парень исполнил его в лучших традициях. Клинок выровнял лезвие в полёте и подхватил кольцо на лету, вошёл вместе с ним в глаз урода. Тот, по инерции, сделал ещё один шаг и рухнул лицом в землю, вгоняя нож, вместе с серебряным кольцом, ещё глубже в глазницу. Его ноги несколько раз подпрыгнули, подчиняясь остаточному нервному импульсу, и тело окончательно замерло.

Как только Макс завершил бросок, в его голове тут же возникла масса других вариантов, как можно было успокоить изменённого менее рискованными способами. Но этого уже не требовалось, ведь всё получилось. А идею с тем, чтобы натянуть кольцо на клинок перед броском, Макс отмёл сразу. При таком резком рывке, оно могло запросто слететь, что, скорее всего, и случилось бы. В общем, Макс быстро перестал насиловать себе голову, как нужно было лучше. Нет теперь в этом никакого смысла.

К тому же человек, что до сих пор лежал на полу, начал приходить в себя и зашевелился, привлекая внимание парня.

— Эй, ты как? — Макс присел перед ним на корточки и помог занять сидячее положение.

— За мной урод идёт, — прохрипел мужик севшим голосом. — Нужно дверь закрыть, забаррикадироваться…

— Тихо, успокойся ты, — парень встряхнул гостя за плечи. — Всё нормально, я уже с ним разобрался.

— Ты… — как-то неопределённо выдал мужик, то ли вопрос, то ли просто фразу не закончил.

— Чего я? — уточнил Макс.

— Ты кто? — задал тот внезапный вопрос.

— Макс, — представился пацан. — А ты?

— Серый. В смысле, Серёга, — ответил тот, уселся поудобнее и со страхом взглянул в дверной проём. — Там пиздец, Макс, на улицу лучше не соваться.

— Да я заметил уже. Ты как здесь вообще?

— С Рязани, — шмыгнул носом тот. — Там пиздец ещё хлеще.

— Я ночью стрельбу с той стороны слышал.

— Угу. Было дело, — Грустно улыбнулся Сергей. — На крепость уроды налетели. Ну, Морзе — парень со стальными яйцами, пизды они там знатной выхватили.

— Так это он, что ли? — Макс явно намекнул на ядерный взрыв, и Серёга его понял.

— Нет, откуда там такая роскошь.

— Я тогда ничего не понимаю. Неужто уроды?

— Не совсем, — снова ухмыльнулся тот, — хотя как посмотреть. Тварей среди них тоже хватает.

— Да говори ты толком, что там случилось-то⁈

— Короче. Я туда с торговым караваном прибыл. На стройке всегда руки нужны, а по слухам, Морзе довольно прилично за работу платит. Вот я и сорвался. Думал, пока сезон, немножко серебра подниму, на перезимовать хватит. А там такое началось… Я всего неделю в каменщиках отпахал, когда слухи нехорошие пошли. Много кто сразу по съёбам дал, а я вот остался. Морзе на площади официально заявил, что всем тройную плату выделит, если мы поспешим стены закончить. Да только понтов-то от этого. Раствор и без того, песок сплошной, цемент разве что для цвета больше добавляли. Плюс кладка свежая, такую и соплёй перешибёшь.

— Да ты можешь ближе к делу?

— А ты не подгоняй. Других развлечений у нас здесь всё одно нет. Кстати, следующая история с тебя. Наверняка тоже есть о чём рассказать.

— Договорились. Ну и чё дальше-то?

— Да чё… Остался я вот, как ты сам уже догадался. Где ещё можно сотню серебром за неделю поднять? Лично я таких мест больше не знаю. Разве что урода какого завалить, да сердце чёрное на рынке сбагрить. Но это, сам понимаешь, дефицит сейчас покруче бензина. Оно ить вон чего в последнее время придумали: уродов аж в некоторые крепости пропускать стали. Но там головы большие, виднее им. Да и срать, по большому счёту, лишь бы нас никто не трогал. Жить уже в покое хочется, хоть с уродами по соседству, хоть с самим сатаной. Стрельба эта уже вот где сидит, — Серёга постучал себя указательным пальцем по горлу. — Настоебало за все эти годы от кажной тени шарахаться. Морзе, конечно, всё обещает мир от напасти избавить. Но что-то всё никак не получается. А энти, которые с уродами подружились, вроде мирно живут. О-о-ох, хрен их там поймёшь, короче.

— Так кто бомбу-то жахнул?

— Так вот они и жахнули!

— Кто?

— Ну энти… Которые с уродами дружат. Название там ещё такое спортивное что ли: то ли бригада, то ли…

— Лига? — уточнил Макс.

— Ну да! Точно, Лига! Вот они ядрён батон и въебали!

— А они здесь при чём? — окончательно запутался пацан. — Ты же говорил, что уроды на крепость напали?

— Так и есть, уроды.

— А Лига там каким боком оказалась⁈ — Макс уже откровенно нервничал, так как информация, какой он обладал, вообще не вязалась с рассказом Сергея. — Может, ты их с Девяткой спутал?

— Не-е-е, — отмахнулся тот. — Этих оглоедов Морзе даже на порог запретил пускать. Тёрки у них там какие-то нездоровые. Хотя сейчас уже хрен его знает. Он ить раньше с энтой Лигой тоже воевал, будь здоров. А когда петух к жопе подобрался, быстро общий язык с ними нашёл. От они на подмогу и подоспели.

— Ни хуя себе подмога! — хмыкнул Макс. — Там же теперь вся земля радиацией заражена.

— То хитрый план был, чтоб всех уродов одним ударом прикончить. В ответственный момент, мы все в бункер попрятались. Ну как всё, кто успел. Я вот не успел, в подвале отсиделся. Хорошо дом в сторону снесло. А как грохотать перестало, я выбрался и бежать…

— Ну и дурак. Нужно было там оставаться, в бункер к остальным проситься.

— Думаешь, я не пробовал? Меня от дверей сразу на хуй послали. А чего там сидеть, облучаться…

— Действительно, — ухмыльнулся парень.

— Ну а чё. Вон, живой вроде. А там бы остался, точно подох. Там ить после взрыва уже к вечеру специальная бригада прилетела, остатки зачищать. Не эдак, так по-другому бы под раздачу попал. Так что вот. Ну а ты как в эти края забрёл?

— Да примерно так же, как и ты, — отмахнулся Макс и, не моргнув глазом, продолжил сочинять на ходу. — Тоже за работу у Морзе прознал. Вот и шёл счастья попытать.

— А ты сам откеда?

— Да там, — парень слегка задумался, прикидывая, какие крепости есть в том направлении, — с Шилова иду.

— О, у меня там кум живёт. Сыч, погоняло. Слыхал о таком?

— Не, я ведь там и не жил почти, просто с той стороны иду. А сам я с Елатьмы.

— Блатной, выходит.

— Это ещё почему?

— Ну как, Морзе ить оттеда?

— Ну?

— Вот тебе и ну. Стало быть, земляка-то он вернее всего на работу возьмёт?

— А, ты вон о чём?

— Ну ты чудной, — улыбнулся Сергей. — А ты чё подумал?

— Да я что-то как-то, — Макс отмахнулся и поспешил сменить тему. — Ты жрать хочешь?

— Спрашиваешь! Ясен пень!

— Тогда, может, со сквозняка уйдём уже? У меня там полбанки огурцов солёных осталось. Я поделюсь.

— И то дело, — кивнул тот и принялся яростно тереть шею. — Блядь, что ж так пожигает опять⁈

— Твою мать! — Макс приложил себя ладонью по лбу. — Снимай шмотки быстрей!

— Чё это⁈ — удивлённо уставился на него Серёга. — Не хочу я перед тобой голяком расхаживать!

— Да у тебя вся одежда радиацией заражена!

— Что-то ты мутишь, парень. Я ж в ней от самой Рязани пёр и ничего. А тут вдруг…

— Бля, — парень закатил глаза и решил прервать бесполезный спор, хуком справа.

Попал точно в челюсть и Серёга сложился под ноги Макса. Тот пару секунд постоял над его телом и всё же решил вначале укусить, прежде чем стягивать одежду. Иначе пришлось бы вырубать его ещё раз, чтобы не давать лишних объяснений. О добровольном решении в его случае не могло быть и речи. Слишком уж незатейливый человек, может, и не тупой, но непробиваемый. Судя по его речи, откуда-то из глубинки, хотя это тоже не показатель. Макс и в крупных городах похлеще экземпляры встречал.

Глава 16

Никто не услышит

Они просидели в доме три дня. В гости больше никто так и не пожаловал. Огурцы закончились ещё в первую ночь. На выпад Макса Серёга какое-то время обижался, но вскоре плюнул на это дело и взялся без устали рассказывать различные истории из своей жизни. Первое время парень слушал, но к середине второго дня уже готов был убить неугомонного сказочника. Его рот просто не закрывался.

Тот, в свою очередь, пытался разговорить Макса, но получал односложные ответы, а чаще вообще тишину. Будучи с детства нелюдимым, Макс и сейчас не собирался пускать посторонних в свою жизнь. И уж тем более начинать, с кем бы то ни было откровенничать. К тому же его проблемы очень сильно отличались от тех, о которых без остановки трындел сосед. А ему даже не приходилось задавать наводящие вопросы, он сам находил темы. Иногда это выходило довольно забавно.

Так, в один момент он начал засыпать парня вопросами по поводу второй половинки. А когда не получил вразумительного ответа, принялся пересказывать собственные приключения, связанные с женским полом. В силу умственной ограниченности, все истории сводились к описанию поз, в которых он пользовал представительниц слабой половины человечества. Отчего Максу в очередной раз захотелось его убить.

Ближе к третьему дню, сосед вновь почувствовал себя плохо. Макс тоже ощущал, что его организм пребывает в постоянной борьбе с невидимым противником. Его периодически бросало в жар, но в отличие от Сергея, он хотя бы мог чиститься от радиоактивных шлаков. У соседа с этим были большие сложности. Парень мог бы его укусить, к тому же, ввиду отсутствия еды, а впоследствии ещё и воды, жажда периодически давала о себе знать. Но как объяснить этому туполобому необходимость данного мероприятия. Снова вырубить его ударом в челюсть, так ведь ещё больше недопонимания возникнет.

Макс едва дождался, когда прекратится дождь, чтобы, наконец, свалить от надоедливого соседа. Тот вначале собирался присоединиться к парню, но поняв, в каком направлении он собирается двигать, отказался. Заодно попытался и его отговорить, но Макс был непреклонен. В большей степени потому, что хотел остаться в одиночестве.

Парень брёл по мокрому лесу, намереваясь отмотать остаток пути без остановки. Он понимал, что в Рязани его ничего хорошего не ожидает. Да впрочем, там его вообще ничего не ждёт. Наверняка город опустел. Никто в здравом уме не останется жить на заражённой радиацией территории. Однако любопытство гнало его вперёд.

Город он увидел лишь к рассвету. А войти в него удалось ближе к середине дня. Очень хотелось взглянуть на то, что осталось от крепости, но фонило здесь так, что кожа Макса едва успевала избавляться от радиоактивного загара. Хотя, если сравнивать свои ощущения под дождём, общий фон заметно ослаб. Но нет, жить в этой местности в ближайшие несколько лет — точно плохая идея. Людям — точно.

В очередной раз парень пожалел, что выбрал именно этот путь, а не вернулся к машине. Получив от соседа в первую ночь новую порцию информации, Макс захотел поскорее вернуться в Лигу. От вопросов пухла голова, а ответов пока даже на горизонте не видно.

Зачем Утилизатор помог Морзе? Что за очередные игрища? В чём вообще интерес подобного хода? А ведь он явно должен присутствовать, иначе во всём этом просто нет никакого смысла. Может, замысел в том, чтобы отодвинуть подальше опасного соседа? Но какая ему разница, откуда развивать атаку? Нет, здесь дело в чём-то другом. И Макс, прикинув всю ситуацию в целом, приблизительно понимал, что могло привести к такому решению.

Во-первых, вся возня Лиги, которую они называли войной, больше походила на шоу. Вялые перестрелки по вечерам, полное отсутствие инициативы, притом с обеих сторон. Если изначально Морзе бодро наступал, то в какой-то момент попросту остановился и за каким-то хреном вцепился в Рязань. Нет, с одной стороны, построить собственную крепость в большом городе — идея здравая. Близость опорного пункта к Москве выглядит довольно логично. Но тогда для чего уничтожать собственное будущее атомным взрывом?

А всё просто: это изначально было цирком. Морзе бился с уродами всегда. И цель была довольно простая: избавиться от тех особей, что мешают жить человечеству. Ровно это он и получил. Устраивая показательные выступления, Лига с Морзе смогли провести чёткую грань между изменёнными. Те, кто хотел жить в новом мире, остались с Лигой. В то время как те, кто сомневались — мигрировали на юг и примкнули к другой стороне. К тому же Утилизатор вёл жёсткую политику и всячески давил всех, кто хоть как-то заикался о возможности употреблении настоящей крови. Эти темы находились под запретом, похлеще, чем вопрос наркотиков. В подземном городе можно было сколь угодно подшучивать и обсуждать самого лидера, но стоило лишь заикнуться об употреблении крови, как изменённого тут же отправляли на линию фронта.

Со своей стороны Морзе тоже собрал всех тех, кто никоим образом не желал мириться с уродами. Да, он разнёс Клепиковскую крепость, которая одной из первых начала сотрудничать с Лигой. Но ведь на этом всё… Больше ни одного посёлка не пало от его руки. Однако после этого шага к нему вдруг стали примыкать союзники. И все, как один, на добровольной основе.

Макс постоянно ломал голову над всей ситуацией. Он выстраивал примерную картину событий и никак не мог понять одного. Вот, к примеру: на крепость напали, идёт бой и… Как сделать так, чтобы ядерный удар уничтожил лишь одну противоборствующую сторону? Да никак. Не получится бросить стены во время схватки с противником и спрятаться в бункере. Атакующие не позволят. Они ведь не станут курить в сторонке, когда враг демонстрирует спину. Вот и выходит, что удар снёс обе стороны.

И здесь назревает очевидный вопрос: это Утилизатор убил двух зайцев одновременно или Морзе тоже участвовал в данном мероприятии?

Судя по рассказам Сергея, последний затевал какие-то переговоры с Лигой. Можно сюда ещё и плен приписать, где Морзе проторчал практически два года. И что ему там могли вбить в голову за это время — одному богу известно. Не вяжется с этой компанией только Девятка, с Грогом во главе. Почему их даже на порог в крепость не пускали? Или это тоже часть шоу? Мол, они сотрудничают с врагами, а значит, и нам с ними не по пути. Возможно. Однако игнорировать их силу и влияние тоже не получится. Под ними огромные запасы оружия и продовольствия. И в первую очередь всё сельское хозяйство, от которого зависит жизнь обоих видов. Или они тоже в игре?

Не менее важный вопрос касался финансирования. Что касаемо Лиги и Девятки — с ними всё ясно, но Морзе? Где он смог взять за столь короткий период средства? Хотя бы для того, чтобы взяться за возведение крепости? Покупка вооружения, ГСМ, пропитание армии, ведь всё это стоит огромного количества серебра. Одной идеей сыт не будешь. И даже в свои семнадцать лет парень это прекрасно осознавал. Но никак не мог понять: откуда у Морзе, внезапно появилось всё и сразу⁈ Ну не клад же он в самом-то деле отыскал? Выходит, кто-то должен был вкладывать в данное мероприятие и довольно основательно.

Вот и возникает резонный вопрос: «А всё ли в этом деле так однозначно, как они пытаются показать?» Что, если Морзе не покидал пост главы Девятки? И всё это: похищение, раздутые слухи вокруг его культа личности — точно такое же шоу. Мир невозможно переделать за день. Порой и столетия мало, чтобы сменился менталитет населения. В прошлой жизни для этого использовали пропаганду и всё равно требовались десятилетия, чтобы сменилось коллективное мышление. А в мире, который практически лишился коммуникабельности, подобные действия могли растянуться на века. Однако, что видно по факту? Все недовольные попросту исчезли за один миг. В мире остались лишь те, кто способен примириться с новым порядком. И всё это произошло, за каких-то два жалких с небольшим года! Даже новое поколение родиться толком не успело. Нет, понятно, что по всей планете ещё долго будут греметь войны. Люди и изменённые, вот так, за здорово живёшь, не смогут взять и поделить место под солнцем. Но тот, кто быстрее остальных научится жить в согласии, раньше всех сможет взяться за развитие.

Вот только глобальные масштабы Макса волновали меньше всего. Ведь жить ему здесь, а значит, судьба других государств пусть идёт лесом. По крайней мере, пока. А вот его собственная роль во всём этом дерьме как раз находилась под большим вопросом. Нет, с одной стороны, судьбоносное дело за ним числится. Но то, как это было разыграно, парню нравилось не очень. Как-то всё снова, из-под полы, втёмную, будто невзначай.

А с другой стороны, кто он такой, чтобы основные игроки вдруг решили поделиться с ним правилами? Правильно — никто! Просто пацан, который возомнил себя важной частью этого мира. Макс по собственной воле влез во всё это дерьмо, так чего теперь жаловаться? Всё это, конечно, лишь догадки и предположения, но вероятнее всего, дела обстоят именно так. И нет ничего удивительного, что семнадцатилетнего подростка не посвятили во взрослые планы.

Можно сколь угодно рассуждать о правильности поступка в отношении всего живого. Да, наверное, это неправильно вот так взять и стереть с лица земли несколько тысяч жизней одним ударом. Но ведь это был гениальный ход, настолько продуманный и чётко выверенный, что аж зубы от зависти сводит. Мир изменился в очередной раз, и произошло это за мгновение. А может быть, Макс снова ошибается и видит только то, что находится на поверхности. В любом случае, чтобы во всём окончательно разобраться, нужно попасть в Москву.

А ещё, Макс окончательно потерялся в отношении к Морзе. И с этим ему тоже предстояло разобраться самостоятельно. Ведь просить у кого-либо совета, в подобных вопросах — дело неблагодарное. Взаимоотношения — это вообще очень сложно, особенно для Макса. Большую часть жизни, будучи изгоем, он так и не научился правильному общению. Отстраниться всегда было гораздо проще.

Звук мотора парень уловил уже давно, но прятаться не стал. Даже если его нагоняли очередные неприятности — плевать. Впрочем, им он сейчас, скорее, обрадуется, нежели станет переживать. В ходе борьбы с радиацией организм тратил огромное количество ресурсов, отчего жажда разыгралась с новой силой. Нет, она была ещё относительно терпимой, но вот-вот обещала стать неуправляемой.

Машина поравнялась с Максом, её правое стекло плавно опустилось, а из салона донёсся голос водителя.

— Эй, мало́й, куда чешешь?

— В Москву, — парень обернулся и замер, охваченный эмоциями.

Из машины с широкой улыбкой на него смотрел Морзе.

— Ты⁈. — Макс смотрел на отчима и не знал, что сказать.

Казалось бы, ещё секунду назад в голове роилось столько мыслей, как вдруг в ней образовался вакуум.

— Я, я, — не стирая улыбки, ответил тот. — Ну, чего вылупился, как баран на новые ворота? Садиться будешь или где⁈

— Ты убил меня… — вместо ответа пробормотал пацан. — Зачем? Почему ты в меня стрелял⁈

— Что-то ты не сильно на труп похож.

— А Анфиса? Ты в неё серебром стрелял!

— Насколько мне известно, с ней тоже полный порядок, нет?

— Вот только не надо мне в уши ссать! Ты не мог знать, что она воскреснет.

— Я догадывался. Плод очень часто помогает матери побороть болезни. Ты мать свою вспомни.

— Ты не мог знать… Этого даже я не знал.

— Потому что мал ещё. Так и будешь истерить?

— Бля… — Макс раздражённо дёрнул на себя дверь и ввалился в салон.

— Синька в бардачке, — спокойным голосом добавил Морзе и, врубив первую передачу, тронулся с места.

Макс коротко кивнул, вытянул бутылку и присосался к горлышку. Осушив её наполовину, оторвался, вытер рот рукавом и покосился на отчима.

— Хочешь сказать, что ты всё это специально?

— Не совсем. Я не ожидал тебя там встретить. Тем более, твою подружку. Вокруг меня находились люди, и они не должны были во мне сомневаться.

— Выходит, ты не знал и всё равно спустил курок.

— Макс, пойми наконец, я не мог рисковать срывом операции! Слишком много было поставлено на кон. В конце концов, мы все каждый день рискуем жизнями. Сопутствующие потери неизбежны.

— Так вот кто мы для тебя?

— Да включи ты мозги, блядь! Заебал уже скулить! — рявкнул Морзе, и Макс замолчал. — Пора уже повзрослеть! От тебя зависит наше будущее. Ты должен научиться понимать и принимать подобные решения.

— А если я не хочу?

— Я тоже много чего не хочу. Но всем глубоко насрать на наши желания. Хочешь ты того или нет, но тебе придётся встать во главе Лиги.

— Это ты так решил?

— Это здравый смысл. Ты можешь управлять изменёнными. Но основной плюс — это отношение к людям. Ты не позволишь игнорировать наши интересы, в отличие от других бессмертных. Твоя мать — человек…

— Уже нет.

— Я в курсе, — мрачно ответил Морзе. — И тем не менее…

— Ты ведь не покидал Девятку, так?

— Нет, не покидал.

— Так, значит, твоё исчезновение — тоже часть плана?

— Всё верно.

— Получается, всё это время ты работал с Лигой?

— Я её создал, — ухмыльнулся Морзе. — Хотя это, наверное, не совсем правильно. Скорее, инициировал её создание.

— Но зачем столько сложностей? Разве нельзя было…

— Макс, это так не работает. Не получится просто прийти к кому-либо и рассказать ему, как нужно жить. У каждого на сей счёт своё мнение и чаще всего переубедить людей невозможно.

— Думаешь, твои решения верные?

— Конечно, нет. Да и не мои они вовсе.

— В смысле⁈

— В прямом. Я всё ещё реализую планы твоего отца. И ты в них тоже присутствуешь.

— Во главе Лиги?

— Именно.

— Но что, если я откажусь? Я ведь не обязан, так?

— Заставить тебя никто не сможет, это факт. Но и ты не станешь отказываться.

— Это ты так думаешь.

— П-хах! Макс, я тебя умоляю… Если хочешь знать, в разработку ты должен был попасть только сейчас, после того, как мы утрясли все основные сложности. Но что мы имеем? Ты влез поперёк паровоза, ещё и остановить его попытался. Нет, парень, у тебя на лбу написано быть лидером. И Лёха это знал, и ты это понимаешь.

— Я не хочу… Не знаю, что со всем этим делать. Я не готов…

— А никто и не говорит, что ты займёшь кресло здесь и сейчас. Это мне твой папаша вывалил всё на голову и отвалил. Чёртов задрот… А я вот теперь ебись как хочешь. Нет, тебе ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем встать у руля. К тому моменту ты уже сам всё поймёшь и будешь готов.

В машине повисла тишина. Каждый думал о чём-то своём. Макс переваривал полученную информацию и боролся с противоречиями внутри. Ещё совсем недавно он был готов перегрызть Морзе глотку, а сейчас вот успокоился.

Странная штука — жизнь. Почему в ней никогда не бывает прямых и точных ответов? Что ждёт его впереди? Как управлять всем этим «колхозом»? Здесь непонятно, чего от Анфисы ожидать, а ему собираются всю Лигу сбагрить.

Да, Морзе во многом прав. Максу тяжело сидеть на одном месте. Однако это в силу возраста, его постоянно несёт навстречу приключениям. И опять же, всё, что он делал до сего момента, касалось лично его или семьи. Управлять Лигой? Даже не смешно, у него и в мыслях ничего подобного не возникало. Вот только за него снова всё решили. Один написал план, второй пытается его реализовать, а Макса хоть кто-нибудь спросил? Хоть раз кто-нибудь поинтересовался: чего он хочет⁈

— Чего притих? — нарушил тишину Морзе.

— Не знаю, что сказать, — пожал плечами пацан. — Я ведь убить тебя хотел.

— В очередь не забудь записаться, — усмехнулся тот. — Ладно, не ссы, Капустин, поебём — отпустим. Не всё так страшно, как кажется на первый взгляд.

— Каково это?

— Что именно?

— Вот так, убить несколько тысяч человек и изменённых? Как ты собираешься с этим жить?

— Ого! Ни хуя себе вопросы пошли… Так же, как и до всего этого.

— Неужели тебе плевать?

— Ты так ничего и не понял, да? Какая разница, что я чувствую, это просто неважно.

— А что тогда важно?

— Время. Нужно как можно быстрее прийти к согласию, только в этом случае у нас есть шансы на будущее. Мы слишком много утратили и если не поспешим, рискуем потерять и то, что осталось. Я лишь расчистил небольшую полянку, основная работа ещё впереди, и выполнять её тебе. Мне и этого дерьма до конца жизни хватит.

Эпилог

Пять лет спустя

Люди всё поняли. Они сделали выводы из прежних ошибок и теперь живут в мире и согласии… Ха — три раза! Всем абсолютно насрать на прошлое, ведь оно уже кануло в Лету. И никаких уроков человечество из него извлекать даже не подумало. Ведь на повестке дня осталось много вкусного. Того, что нужно срочно отнять и поделить. Рухнул привычный мир, а вместе с ним и прежние границы. Когда люди, наконец, разобрались с новым врагом и научились жить с ним в согласии, вдруг осознали: вокруг очень много земли, которая, по сути, никому не принадлежит. Исторически так сложилось: если не можешь защитить свои границы, значит, они обязательно подвинутся.

Первые вспышки агрессивного захвата прошли среди небольших государств. Никто толком не понимал, что будет дальше и чем грозит ввод войска на ранее неподвластную территорию. И вот попытка оказалась засчитана, а агрессору никто даже слова поперёк не сказал. Ну чем ни повод, чтобы продолжить?

Весь мир полыхнул за мгновение. Похоже, что Морзе предупреждал Макса именно об этом, когда говорил: «Я лишь расчистил небольшую полянку. Основная работа ещё впереди и выполнять её тебе». Но как можно заставить замолчать весь мир? Как показывает практика, на подобное способна лишь сила. И она должна быть такой, чтоб вздрогнул каждый.

Судя по всему, Максу предстояло создать империю. Что, опять же, на фоне всего происходящего выглядело довольно смешно. А уж о выполнимости задачи и речи быть не могло. Ему досталась разрозненная толпа и разбитая на тысячи осколков территория. Каждая область мнила себя отдельным государством, со своими правами и законами. Мало того, они тоже желали расширяться, для чего через день нападали друг на друга, доказывая свою правоту и силу. Морзе снова оказался прав. В данной суматохе что-то кому-то доказывать — бесполезно.

Нет, определённая часть земель всё ещё пребывала под единым контролем. Та же Беларусь, со своим сельским хозяйством, центральная часть России и несколько Приуральских областей. По меркам и масштабам того, как распределилась власть в остальном мире — очень солидный кусок. А благодаря стараниям Морзе с Утилизатором, покой здесь наступил на четыре года раньше.

Кто-то, глядя на то, как развивается сосед, успел сообразить чуть быстрее, кто-то чуть позже, но в итоге подтянулись все. И уже в который раз Макс поминал добрым словом Морзе, в особенности его речи о ценности времени. Четыре года покоя дали возможность подготовиться ко всеобщему бардаку. И всё это время парня гоняли в хвост и в гриву, чтобы тот получил должное образование. Он даже пропустил момент, когда родилась дочь. Её назвали Евой. Красивое имя, к тому же логичное, учитывая, что она такая первая. Однако и для радости Максу не оставили ни сил, ни времени.

Когда парень впервые осознал, какие масштабы попадают под его правление и сколько всего предстоит сделать, он захотел сбежать на южный полюс. А ещё он представил, каково было Морзе, когда на его голову свалилось нечто подобное, только в ещё более худшем состоянии. Да уж, папка оказался тем ещё шутником. Максу хотя бы объяснили: что где лежит, и когда всё это закончится. Вот только легче от этого не стало.

Однако и до полной передачи дел было ещё далеко, что не могло не радовать. Впервые за долгое время Макс наконец-то вырвался из цепких лап учителей. Он выбрался на улицу и наполнил лёгкие свежайшим воздухом. Помимо прочего, мир изменился и экологически. Прогресс замер вместе со всеми заводами и электростанциями. Нет, часть из них всё ещё функционировала, вот только на фоне всего того, что творилось на планете до апокалипсиса, сейчас это была капля в море.

Природа довольно быстро забрала у человека всё то, что принадлежало ей до нашего здесь появления. Трава поглотила асфальтовое покрытие. Да, пока ещё не полностью, но эти дни не за горами. Цивилизация ещё не скоро оправится от потрясения. А учитывая то, сколько всего осталось живых на планете, процесс восстановления затянется на долгие годы. И даже учитывая всё это, люди и изменённые продолжают уничтожать друг друга. Правда, теперь они делают это бок о бок.

Не сказать, что оба вида смогли прекрасно ужиться. Да, основная ненависть сошла на нет, ведь многие смогли отыскать своих родственников. Однако конфликты вспыхивали довольно часто. Изменённые физически сильнее и быстрее человека, что, в свою очередь, делает их несколько надменными. А кто в здравом уме будет терпеть к себе пренебрежительное отношение? Вот и идут в ход кулаки, ножи, да серебряные пули. Дружина, конечно, старается пресекать драки, но получается не очень. Часто это вообще делается спустя рукава, в особенности, если пострадавшей стороной оказываются иные.

Охотники ныне вне закона. Но кого это волнует, ведь цена на чёрные сердца подскочила до невероятных масштабов. И бороться с этим невозможно. Хотя Макс уже знает способ, как победить браконьеров. Да, теперь их официально называют именно так, но суть не в этом.

Лаборатории Питера очень давно бьются над феноменом чёрного сердца. Жаль, что сей процесс очень долгий. Но когда они разберутся и смогут синтезировать необходимый гормон, вот тогда чёрный рынок и рухнет. Его заполонит искусственно выращенный заменитель. Что-то типа синьки, которая заменяет изменённым кровь. Минимальный ценник за те же свойства попросту убьёт саму необходимость в покупке натурального продукта.

Мимо, цокая копытами по остаткам асфальтового покрытия, неспешно прошла лошадь, запряжённая в телегу. Мужик за поводьями приветливо помахал Максу рукой и тот с улыбкой ответил. Это тоже новые реалии современного мира. Транспорт ещё остался, как и куча запчастей, снятая с брошенных автомобилей. Есть даже солярка и бензин за счёт Приуральских областей. Вот только простому человеку они уже недоступны. Ценник такой, что двести раз подумаешь, прежде чем снаряжать какую-нибудь экспедицию. В большинстве случаев для логистики крупных грузов используется железная дорога. А уже затем вот так, лошадками растаскивается по близлежащим населениям. С приходом мира в последнее время их появилось огромное количество. Люди практически сразу разбежались по деревням, освобождая места для изменённых за крепостными стенами. От этого упал ценник на жильё. Конечно, не все желали пахать в огородах и выращивать свиней, но дышать за стенами стало значительно легче. Да, теперь в большинстве своём города стали населять изменённые. В деревнях особо негде скрываться от солнца, а вот старые мегаполисы — отнюдь, обладали хорошим запасом подземных коммуникаций. Мало того, теперь они постоянно развивались, расширялись и уже походили на отдельный, немного даже сказочный мир.

Но вся эта благодать относилась лишь к центральным районам. Чем дальше к границам, тем беспокойнее становилась жизнь, и чаще звучали выстрелы. А стоило попасть в приграничный город, как жизнь начинала напоминать ту, от которой человечество уходило последнюю пятилетку. Периодические набеги соседей, грохот орудий по ночам, крики раненных. А передвигаться по улицам за пределами стен небезопасно даже днём. Соседям ведь свои законы не привить, и что-либо предъявить в соответствии с ними — не получится.

Однако в последние месяцы стало появляться всё больше спокойных участков. Что-то удавалось решить элементарными переговорами, но где-то не обходилось и без демонстрации силы. Так что, в целом, наибольшая часть подконтрольных территорий пребывала в мире и спокойствии. Сколько это продлится — не знал никто. Но все понимали, что шаткое равновесие не вечно. Оно будет сохраняться до тех пор, пока кто-то из соседей не посчитает себя достаточно сильным для захвата новых земель. И как это ни прискорбно было понимать, Максу предстояло начать первым.

Но прежде чем затевать большую военную кампанию, он хотел насладиться последними мгновениями мира. Судьбоносные приключения в его жизни закончились. И теперь доподлинно известно, чем ему предстоит заниматься всю оставшуюся жизнь. Нет, наверняка впереди ждёт ещё много интересного. Возможно, даже удастся оставить след в истории, о котором будут судачить, спустя века. Умные головы станут каждый раз находить в его действиях огрехи, а некоторые — видеть гениальность. Но это беспокоит Макса меньше всего. Люди любят обсуждать то, чего сами никогда в жизни не касались, просто потому, что со стороны виднее, и это на самом деле так.

— Ну, чего встал⁈ — на крыльцо выбрался Морзе и сразу же вставил в зубы самокрутку. — Двигай к своему Метателю, пока мы не передумали.

— Да, попробую ещё раз уговорить его вступить в наши ряды.

— Это вряд ли, — отчим с философским видом выпустил густой клуб дыма.

— Почему?

— Ему нравится то, как он устроился в жизни.

— Так ведь может быть ещё лучше.

— Думаешь, ему это нужно?

— Кто знает?

— Макс, послушай моего совета: не лезь ты к нему со своими просьбами. Ты ведь на самом деле не за этим к нему дважды в год мотаешься.

— Знаю.

— Вот и не нагнетай. Посидите, выпейте, в баньку сходите. Пусть он расскажет тебе свою историю, научит паре новых трюков. Тебе пригодится такой друг, с которым ты сможешь общаться без всякой мишуры.

— Знаю, — повторил свою фразу Макс, — а тебе курить бросать нужно.

— Вали уже, щегол, пока я тебе не накостылял на глазах у верноподданных, — ухмыльнулся Морзе и, схватив Макса за затылок, слегка подтолкнул вперёд. — И не вздумай снова моцик мой угонять! Ноги повыдёргиваю.

— Я и не собирался. Ладно, маме привет, погнал я, — отозвался он и, спрятав лицо поглубже в капюшон, скрылся за поворотом.

Макс прошёл пару кварталов до спуска на станцию «Китай-город», сбежал вниз по ступеням, быстрым шагом миновал узкий тоннель и вошёл в помещение, где раньше располагались турникеты. Анфиса не сразу узнала его, но заметив, тут же помахала рукой, привлекая внимание.

— Ну как, удачно? — спросил девушку он.

— Да, Евку деду сбагрила — пусть нянчится. У тебя как?

— Тоже нормально, стащил, — Макс продемонстрировал провод на свечу зажигания от старого «Ижака» Морзе.

— Ох и получим опять по возвращении, — девушка натянула ехидную улыбку на лицо

— Ой, я тебя умоляю… — ухмыльнулся Макс и протянул ей пакет со своей кровью: — На, глотни, до заката ещё часа два — должно хватить.

— Чё, прям при всех, что ли?

— Да, давай. На стенах пересменок скоро, нужно успеть в него проскочить.

— Конспиратор, блин, — улыбнулась рыжеволосая и сделала большой глоток, прокусив уголок упаковки. — Фу, какой же ты мерзкий на вкус.

— Зато полезный. Ну чё, погнали?

— Да, — с полной уверенностью на лице кивнула Анфиса, и они отправились на стоянку.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Жажда. Max Pro

Content

Жажда Max Pro

Макс Вальтер. Жажда Max Pro

Глава 1 Пробуждение

Глава 2 Дом

Глава 3 Злые люди

Глава 4 Поход

Глава 5 Послание

Глава 6 Политика

Глава 7 На чьей стороне

Глава 8 Несложный выбор

Глава 9 Откровения

Глава 10 Без эмоций

Глава 11 Развлечения

Глава 12 Замес

Глава 13 Хорошее исполнение

Глава 14 Долбанный псих

Глава 15 Вы там совсем, что ли⁈

Глава 16 Никто не услышит

Эпилог

Nota bene