Вальтер Макс

Стадия Рождения

Глава 1

История берёт своё начало здесь: https://author.today/reader/145678

*****

Все дети хотят поскорее вырасти, а взрослые, напротив, вернуться к той беззаботности, что однажды была у каждого из нас.

Но всё это кажется хорошей идеей лишь до тех пор, пока ты ничего не помнишь. В том смысле, что вся твоя прошлая жизнь, словно бы никогда и не существовала. Иными словами, полная перезагрузка.

Потому с уверенностью человека, который испытал это на себе, заявляю: «Младенчество — полный отстой!»

Ты лежишь, как в жопу пьяный румын, пытаешься что-то кому-то объяснить, но все попытки оборачиваются крахом. Почему именно румын? Не знаю, просто к слову пришлось. В общем, чувство беспомощности бесит, а из всего доступного лишь слюни и безграничные возможности голосовых связок. Потому только и остаётся, что орать.

Нет, не от того, что хочешь есть или пора сменить пелёнку. Чаще орёшь от отчаяния, потому как даже голову повернуть не в силах. Ну или да, жрать хочется, притом постоянно.

Ну а что ещё остаётся делать? Жрать, спать и ср... Ой, пардон, что это я опять за старое, в самом-то деле.

Короче всё, начинаю новую жизнь, походу. Больше никаких убийств, крови, вот это всё... Не, ну про девок это я, конечно, погорячился – то святое и никакая сволочь меня этого не лишит. Вот только вставать научусь и сразу займусь данным вопросом.

Хотя нет, там вроде ждать-то долго придётся, лет шестнадцать, а у кого-то и того дольше. Да ну, это как-то совсем не весело. Короче скукота, хоть волком вой и не спится ещё к тому же.

А взрослые сейчас дрыхнут. Это в смысле те, кто родителями моими стали. До сих пор никак не привыкну. Ну а как, я же тех своих старых ещё помню. Н-да, трудно быть бессмертным или как оно там называется, в моём случае?

Ведь технически моё старое тело умерло. Притом не самым приятным образом и мне просто чертовски интересно: что за мудак это сделал?! Вот найду и...

М-да! Ой, да пошло оно всё...

— А-а-а-а! — закричал я во всю мощь своих лёгких.

— А... Что? Кто? — мгновенно подорвалась мама и словно телепортировалась к моей кроватке.

Она огромной тенью перекрыла лунный свет, что лился от окна, и зашарила по мне руками, пытаясь вернуть на место соску. И снова с уверенностью могу заявить: взрослые сильно недооценивают эту штуку. Круче любой жвачки, ха-ха-ха.

— Ну и чего теперь улыбаешься лежишь? — спросила молоденькая, довольно симпатичная мама. — Как же тебя назвать?

Вот я бы сказал как, но это определённо не то, что вы с батей придумали.

— Семён... — как бы пробуя звучание на язык, произнесла она. — Вроде неплохо.

«Э-э-э, стоять! Какой неплохо?! Это ужасно, я рождён вести за собой армию демонов! Я не могу быть Семёном! Ну давай, мама, подумай, напряги извилины!»

— Да ну... — хмыкнула она сонным голосом и снова рухнула в кровать.

«Я того, в рот ему ноги...» — мысленно выругался я.

Не, ну реально, это я как вообще людям представляться буду?!

«Добрый день, меня зовут Семён и я — генерал армии демонов».

Ну вот почему нельзя начать сразу с тяжёлой артиллерии?! Так, стоп! А собственно, как там их, демонов этих звали? Абаддон, вроде как был, Люций в конце приходил, когда на должность утверждал. О, дочь его постоянно возле меня тёрлась, Лилит — та ещё развратная стер... Ой, это я опять не туда задумался. Ждать же теперь долго...

— А-а-а! — от нахлынувшего отчаяния я снова заголосил в ночной тишине.

— Да твою мать... — пробормотал отец, и теперь уже его силуэт навис над моей кроваткой.

Он тоже пошарил рукой, возле моей щеки, отыскал соску и водрузил её на законное место.

«Угу, спасибо, батя», — подумал про себя я.

— Не можешь ты без своей заглушки, — не менее сонно усмехнулся он. — А мне вот завтра на работу ещё вставать.

«Ну всё, всё... Не буду больше про девок думать. Честное слово, вот ещё ближе к утру разок и потом всё, сразу брошу это гиблое занятие».

— Сё-о-ома, — погладил он меня своей шершавой ладонью по лысой голове и тоже отправился на боковую.

«Твою мать... И этот туда же!» — я едва смог сдержать повторную демонстрацию оперного фальцета.

Но не стал, всё же отцу обещал, а такие вещи нерушимы.

В общем, тоже засыпать, наверное, буду. Да что же так луна светит? Прямо в глаз, сволочь такая! И повернуться то никак не выходит. Ща...

«О-оп!» — я как следует поднапрягся, упёрся локтем и...

— А-а-а! — пришлось звать маму, так как они всегда вставали ко мне по очереди.

— Вить... — попыталась отмазаться от работы она.

— Я только что был, — выдохнул отец и тут же снова засопел.

— Да где она у тебя? — мать судорожно пошарила руками по матрацу, в поисках пустышки.

А-а-а, — намекнул я, что проблема гораздо глубже, чем кажется.

Впрочем, она быстро сообразила, что «дело пахнет керосином», а если быть точнее, то мне пора сменить пелёнку.

*****

Самое интересное после рождения – это познавать мир. Нет, я многие вещи знал ещё по старой памяти. Стол, стул, розетка, там окно и батя, каждый раз берёт с собой дробовик, когда собирается на работу. Да и дом у нас, прямо говоря, довольно странный.

Ну, насколько я помню, так жить было не принято.

Жилище представляло собой нечто постапокалиптическое. Будто большинство предметов найдено, а не куплено в магазине, под единый стиль и настроение.

Вон едва тронутый ржавчиной флакон дихлофоса. Жидкость всё ещё плещется внутри, он рабочий, но лично я бы его давно выбросил.

Здесь же, на открытой полке хозяйственное мыло и пачка соды. Её этикетка всё та же, а запас никогда не иссякнет, вот только цвет уже не столь яркий, словно выгорел за годы.

И это, собственно, всё, что есть на кухне. Ну если не брать в расчёт разную посуду, притом настолько, что все три глубокие чашки — не из единого набора и их всего три. В том смысле, что больше никаких нет, от слова «совсем».

Кружки эмалированные, но уж очень сильно убиты, две успели проржаветь, но до сих пор не выбрасываются. Их используют в качестве ёмкости для хранения всяких безделушек, типа значков, пустых гильз или ещё какой ерунды, что не пролетает в дырку на дне.

А вот почему так случилось? Да собственно, что вообще произошло в этом мире? Мы вроде и не прячемся, но есть полное ощущение того, будто нас окружает крепость. Короче, пока не понятно, но это уже по ходу разберусь.

Какое-то время я видел лишь множество разных лиц и чистое небо над головой. Меня окружали довольно привычные дома и улицы, с той лишь разницей, что у этих все окна и двери закрывались на ночь металлическими ставнями.

Нам повезло жить на третьем этаже, где подобная мера безопасности не требовалась. А значит, враг, скорее всего, не сильно умён и к лазанью по вертикальным объектам не приспособлен. И наверняка возможность жить с открытыми окнами — привилегия.

Ну это ладно, подрасту, сам разберусь. Боюсь, сейчас мне всё равно выход за стены закрыт, если они, конечно, существуют.

Однако враг точно есть, о нём открыто говорят и называют их: «Троперы». Кто они и с чем их едят — не знаю. Моя задача лежать в коляске и не отсвечивать, а в случае любого шухера желательно ещё и не орать. В общем, не жизнь, а сказка: чем дальше в лес, тем ну его на хер.

Главная проблема явилась в тот день, когда я неимоверными усилиями сделал первый шаг. Вот это было счастьем и не только для меня. Родители тоже радовались, словно сами научились ходить вместе со мной. Это они просто не сразу поняли, что их ждёт.

Радость прошла буквально через пару недель, когда я решил осмотреть наше жильё самостоятельно. Пожелтевшая от времени скатерть так быстро сдалась под моим весом, что я не успел ничего сделать, как меня накрыло и ею, и всем тем, что находилось в тот момент на столе.

Но самое веселье началось, когда мои шаловливые ручонки добрались до батиного дробовика. Правда, тут ничего – отобрать успели, молодцы. Хотя их эмоции нужно было видеть.

Мать смотрела на отца с укором, а он улыбнулся и сказал: «Великим воином станет».

Ну это я и без него знаю. Как-никак, генерал армии демонов и даже тот факт, что имя Семён мне всё-таки оставили, никоим образом этого не отменяет.

Присутствует в мире и религия. Довольно простая и незамысловатая: есть Бог, ему воздают определённые почести, делают подношения и всё такое.

По своей сути там нечто похожее на тему Вальхаллы – если ты воин, значит, молодчина, держи пирожок, быть тебе в раю. Вот только есть одна ма-а-аленькая проблема: мне нельзя в рай!

О чём, собственно, и заявила Лилит, когда явилась в наш дом спустя год моей жизни. Прям вот так вошла, поздоровалась с отцом и матерью, будто они ей друзья товарищи какие, а затем попёрла знакомиться со мной.

Стоило симпатичной мордашке нависнуть над моей кроваткой, как я сразу узнал в ней Сансару, впрочем, родители называли её Катька. Но я-то знал, кто она на самом деле.

— Ой, а кто это у нас такой хорошенький? — подняла она меня на руки почти под самый потолок.

«Ага, держи вот так, я сейчас всё улажу», — подумал я и попытался как следует прицелиться.

— Вот только попробуй, я тебе пипирку твою сразу вырву, — едва слышно прошипела она, чётко поняв мой замысел.

«Ах, мы, оказывается, и мысли читать умеем? Тебе чего здесь надо, а?»

— Угадай с шестисот шестидесяти шести попыток, — ухмыльнулась она. — Короче, щегол, если тебя посвятят, можешь распрощаться с занимаемой должностью.

«Э, в смысле? Спецодежду хоть оставьте, здесь, походу, опасно».

— Хрен тебе, — продемонстрировала фигу демонесса. — И до тела моего больше доступ не получишь.

«Вот уж больно надо. Не жили богато и не хер начинать".

— Фу, Сёма, как неприлично, такой маленький и матом ругаешься, — залилась звонким смехом Лилит-Катька.

«Ща точно брызну, прям в глаз», — без шуток пригрозил я.

— Короче, Кот, ты меня услышал, — моментально состряпала она серьёзное лицо. — Пройдёшь обряд – демонов не увидишь, да и про костюмчик можешь забыть.

«Так, теперь вопрос на засыпку: какого хрена происходит в этом мире? Кто такие Троперы? Это кто-то из наших?»

— В смысле наших? А, ты решил, что они выходцы из ада? Нет, то не наши проблемы, сам с ними разбирайся.

«А костюмчик?»

— Мал ещё, подрасти вначале. Вот как только станешь великим воином, мы поговорим о возвращении всех приоритетов, папочка очень сильно на тебя надеется, так что не подведи.

«Ой, да шли бы вы тогда оба. Ага, нашли дурака работать бесплатно. Всё, вали давай, пока я ещё добрый. И Люциму передай, что ты не справилась с задачей, не смогла уговорить щегла остаться у руля вашей вонючей армии. Давай-давай, двигай, дверь показать где?»

— Эй, вот давай только не будем угрожать. Всё же решаемо, ты отмазываешься от посвящения, я возвращаю твоего симбионта.

«Что хоть за посвящение такое?»

— Ой, обыкновенный человеческий обряд, когда ребёнка принимают в общество, как полноценного члена. Хотя член у тебя сейчас...

«Не переживай, я его каждый день оттягивать буду».

— М-м-м, если вернёшь его в первозданный вид, я готова продолжить наше знакомство.

«Ты вообще, в курсе, что за такое в тюрьму сажают. Слюни подотри, старушка, и дальше рассказывай».

— Хам! Ну так вот, тебя быстро пронесут над раскалёнными углями, дунут в лицо едким дымом, окунут в таз с водой и мокрой глиной лоб намажут.

«И что в этом такого? Не святой же водой меня окатят?»

— Ну, здесь ты немного ошибаешься, — задумчиво покрутила пальцами в воздухе Лилит. — В общем, это вопрос бюрократии, знаешь ли, а в аду она такая, что самого папочку бесит. Ну и он бы очень не хотел обходить этот момент со всякими там обрядами... Короче, это же куча подписей, согласований, беготня по кабинетам...

«А, мелочи разные, понял. Да мне насрать! Гони костюм, бестия, или будешь вместе с батей своим по всем этим грёбаным кабинетам шастать».

— Кот, какой же ты всё-таки мудак, — вздохнула та.

«Ой, тоже мне, Америку открыла».

— Ладно, я верну тебе симбионта, но он будет развиваться вместе с тобой. Если пройдёшь обряд – он умрёт, это и будет моей гарантией.

«Как-нибудь без сопливых разберусь, давай его сюда, пореще».

— Да сколько угодно, — ухмыльнулась та и вытянула откуда-то розовый чепчик с кружевами.

«Я тебе точно нос отгрызу, даже не вздумай напяливать на меня эту хрень!»

Но Лилит только криво ухмыльнулась и быстро повязала его на мою лысину. Немного отошла, наклонила голову и оценила работу, после чего звонко расхохоталась. А мне уже было плевать, потому как перед взором появился знакомый интерфейс.

***

Соединение установлено.

Ваш текущий уровень совместимости — 0%

Чтобы увеличить совместимость, развивайтесь вместе с симбионтом. Как только ваша совместимость заполнится, вы сможете использовать симбионта на полную мощность и заняться прокачкой систем.

***

«Э, а ну, стоять!» — мысленно крикнул я в след уходящей Катьке. — «Это что за Китайская подделка?!»

— Всё, — махнула та рукой от двери. — Мы заключили сделку. Давай, малыш, расти крепким и с большим... Кхм, ну ты меня понял, ха-ха-ха.

Дверь хлопнула, а я остался наедине со своими мыслями.

Вот это подстава, конечно, ну да ладно, костюм со мной, а там как-нибудь сам уже по ходу разберусь. Сейчас главное – этот чепчик изменить, ну хоть на шапку какую или ещё чего.

Я поднатужился, попытался представить себе любой головной убор. Так теперь нужно как-то убедиться, что всё получилось, но с зеркалами дело туго.

Проверка рукой дала понять, что чепчик и не думал меняться, попытка снять тоже не увенчалась успехом. Видимо, для видоизменения необходим хоть один процент совместимости. Осталось дело за малым: понять, каким образом она вообще достигается.

— Ха-ха-ха, — грохнул от смеха отец, когда увидел, что за подарок преподнесла мне тётя Катя.

Это я в последствии узнал, что она реально является моей тёткой по его родственной линии. Но чего-то подобного я и ожидал – хрен кто меня оставит без присмотра.

Однако пока у меня есть более насущные вопросы, например, понять: как вдруг так получилось?! Я, мать его, верховный демон, по имени Семён, да ещё и в розовом чепчике! Сука... В смысле Лилит. Подрасту — ей хана! Будет у меня наказана во все ще... Ой, это я снова что-то не в ту степь. Ладно, разберёмся короче.

*****

Ритуал. Это мероприятие должно состояться, когда ребёнку исполняется ровно четыре года. Да-да, как раз по количеству стихий, сквозь которые следует пройти.

Вроде как с его помощью определяют, кем я стану во взрослой жизни, но по факту всё решается ещё на стадии подготовки. По новорожденным ходит жрец, который и принимает мудрое решение, чаще всего не без помощи меди.

Ах да, у нас это самый ценный металл. А всё дело в том, что Тропера можно убить только медью.

В общем, чем дольше живёшь в мире, тем больше становится понятно. Самих чудищ я, конечно, ещё даже не видел, но слушать умел, а потому кое-что уже знал и понимал.

Эти штуки имеют шесть конечностей, передвигаются горизонтально и замечательно прыгают. Человек для них лакомство, но они не брезгуют и обычной скотиной или каким другим животным.

Однако так получилось, что всё в природе взаимосвязано и умеет приспосабливаться, как-то так оно всё в итоге и вышло. Некоторые звери стали слегка проворнее, другие научились влезать повыше, третьи закапываться поглубже. Вот и человек тоже приспособился, но естественно, по-своему.

Медь этому помогает, но её становится всё меньше. Даже несмотря на то, что из трупов Троперов выковыривают каждую картечину.

Возможно, останься в мире возможность добычи и переработки, всё могло сложиться иначе, но пока суть да дело, пока разобрались, как можно убить монстров, цивилизация пала.

Враг хоть и не обладает достаточным интеллектом, но всё же не так туп. Как только происходит любая попытка заново наладить хоть сколько-то значительное производство, Троперы сбиваются в крупный отряд и сводят любые зачатки на нет.

Вот и приходится пользоваться всем, что удалось отыскать: старая проводка, всевозможные вентиля или трубы. Короче всё, что не успели уничтожить враги, а они планомерно этим занимаются.

Оно, конечно, не всё настолько страшно – небольшие предприятия существуют. Само собой, в строжайшей секретности и под не менее чуткой охраной. Одним из охранников в таком заведении и работает мой батя, хотя об этом чуть позже.

Я как раз преодолел отметку в полтора года, когда в нашу квартиру постучался жрец. Они с отцом долго обсуждали цену, чтобы по прошествии обряда, меня провозгласили воином.

И дёрнул меня чёрт явиться на переговоры в розовом чепчике, с кружевами по контуру лица. Жрец, едва завидев меня, расхохотался, после чего совершил ошибку, взяв меня на руки.

— Ты что, в самом деле решил, что я провозглашу этого чудика воином? — продолжая улыбаться, заявил он.

— Да он крепкий парень, просто любит свою тётку, а она пошутила, когда подарила ему эту шапочку.

«Да чё ты с ним разговариваешь вообще? Видно же, что он тот ещё козлина! А ну, давай, всмотрись мне в глаза, поднеси поближе, ещё чутка... Н-на сска!»

Я, конечно, сделал вид, будто не специально опустил свой лоб на переносицу жреца, однако хрустнуло всё же знатно. По крайней мере, кровь потекла, а на глаза навернулись слёзы.

Жрец бесцеремонно отбросил меня в сторону, словно я нашкодивший котёнок. Ну и, само собой, сил у взрослого мужчины гораздо больше, чем у полуторагодовалого меня. Потому и отлетел я знатно, после чего приземлился затылком в дверной косяк.

Память не отключилась, я даже не заплакал, хоть это оказалось очень чувствительно. Зато отец не смог терпеть подобного обращения и набросился на жреца с кулаками.

Вот теперь его нос брызнул кровью как надо, аж мне на лицо прилетело. Жаль, что мама не позволила мужу завершить начатое и встала между ним и жрецом.

— Витя! Стой, не нужно, Витенька! — она раскинула руки в стороны, не давая ему возможности прицелиться из дробовика. — Нас ведь изгонят или казнят! Подумай о Сёмочке, Витя!

— Да я именно о нём и думаю! — рявкнул разгневанный отец. — А ну, пошёл вон из моего дома, падаль!

— Ха-ха-ха, — внезапно расхохотался жрец, пытаясь хоть как-то сдержать поток крови из разбитого носа. — Ваш щенок теперь будет до конца жизни туалеты чистить! Не видать вам обряда, идиоты! Готовься, Витёк, теперь тебя ждут крупные неприятности...

— У-у, сука! — отец попытался достать урода ногой, но мама вновь не позволила.

Как следующее решение пришло в голову – не знаю. Да и плевать, всё равно этот жрец мне сразу не понравился. И вообще, я верховный демон, со мной нельзя так обращаться.

Плюс немало порадовала крохотная прибавка в шкале совместимости с симбионтом в размере одного десятого процента, если судить по цифре, что расположилась над бледной полоской. И появилась она, как обычно, после попадания крови на чепчик.

Возможно, помог костюм, хотя сильно в этом сомневаюсь, может, и навыки прошлой жизни сделали своё. Короче, нож, что упал со стола в пылу разборок между отцом и мудилой, оказался у меня в руках.

Ну что можно ожидать от крохи, типа меня? Что я в один удар смогу вонзить нож в грудь взрослого мужчины? Или в прыжке вскрою ему глотку? Как бы не так.

Всё что мне удалось, так это со всего размаха двумя руками всадить отточенную сталь уходящему жрецу в ляжку.

Он взвыл не своим голосом, окровавленными руками вытянул оружие из ноги, а затем навис надо мной и недвусмысленно замахнулся. В общем, всем своим видом говорил: «Я собираюсь убить наглого щенка».

Так бы оно и случилось, не успей отец оттолкнуть в сторону мать и надавить на крючок.

Дробовик грохнул с такой силой, что я моментально оглох. В грудине у жреца образовалась рваная рана, нож выпал из рук, а затем и он сам грохнулся лицом в пол, едва не раздавив меня.

«Вот и начинай тут новую жизнь», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

Вместо этого я принялся макать свои крохотные ладошки в кровь и усиленно мазать чепчик, с удовольствием наблюдая, как бегут цифры на шкале совместимости.

— Как же так? — мать устало опустилась на табуретку. — Что же теперь с нами будет?

— Маша, быстро собирай вещи, мы уходим, — в отличие от неё, отец уже приступил к действию и закидывал в рюкзак всё самое необходимое.

— Куда? — удивлённо уставилась на него жена. — Да нам теперь даже из города выйти не дадут.

— А ну, успокойся, быстро! — прикрикнул он. — Я сказал: собирайся, Саня поможет выйти по старой коммуникации.

— Да ты что, сдурел? — округлила глаза та. — Куда мы на ночь глядя, за стену? Да нас сожрут в первой же подворотне!

«Хлесть!», — звонкая пощёчина заставила маму встрепенуться и тоже броситься паковать вещи.

— Ты что это делаешь, сынок?! — удивлённо уставился на меня отец.

— Кьёфь! — с серьёзным лицом заявил я и продолжил мазать её на чепчик.

Ну не объяснять же ему, что с каждым разом, наша совместимость с симбионтом подрастала на несколько сотых процента. Оставалось совсем немного, чтобы первая цифра из нуля превратилась в единицу, когда мама оторвала меня от этого занятия.

— Сёма, ты что, с ума сошёл? — возмутилась она. — Так же нельзя!

«То есть ножом в человека можно?»

Но кому есть дело до того, что хочет мелкий карапуз? Меня очень оперативно упаковали в уличную одежду и уложили в коляску. На мои капризы никто и внимания не обратил, потому пришлось быстро заткнуться.

Впрочем, я и так на сегодня выполнил программу максимум. Ритуал больше не состоится, технология на совместимость с симбионтом понятна, ну а дальше, как всегда, по ходу разберусь.

Глава 2. А здесь у вас ничего, весело

Город спал. Да просто потому, что стрельба здесь — самое привычное дело. Если за ночь раз десять не грохнуло, то дело плохо. А насколько конкретно, скорее всего, уже будут оценивать соседи. Ну или некромант какой, тьфу едрит твою налево, не к добру я про покойников вспомнил.

Или этих можно? Они ведь по факту живые. Блин, а я точно живой? Вдруг это всё ещё долбанный Турнир? Гоняют меня по кругу, монстры опять же эти, непонятные?

Ну твою же мать, неужели нельзя было придумать уровень с нормальным телом? Зачем все вот эти масенькие ручки, ножки, тьфу… Найду — голову откручу.

— Остоложнее, — с суровым видом попросил я отца, который, с безумной скоростью толкал коляску.

Та в свою очередь сильно отличалась от привычных, и в ней неслабо колбасило. Хотя, вот откуда мне знать, как оно, в новомодных, ультрасовременных колясках? Ой, да в жопу пусть это всё идёт. Суть не в том, короче: «Не мешки везёшь, а генерала армии демонов», — закончил я свою мысль и снова едва не вылетел на обочину на очередной ухабе.

«Твою же дивизию, вот посмотреть бы в глаза местному коменданту»

— Не бзди в подгузник, Сёма, всё будет в норме, — раздался голос Катьки, я даже вздрогнул и осмотрелся в её поисках.

«Фух, ты больная совсем? Я уж было решил, что снова глюки с голосами начались.»

О, идёт деловая, делает вид, что не слышит. Или оно так и есть? Внешне-то она вроде и не изменилась, а вот поведение словно другое. Жвачку ещё теперь гоняет, вон как губёшками своими шлёпает.

— Я уж думала, ты никогда не решишься, — вдруг добавила она.

«Ничего не понял», — бросил я ей мысленный вопрос, но та снова не отреагировала.

— Он хотел убить моего сына, как ещё я должен был поступить? — вдруг ответил отец.

— Подумай, Вить, мы могли бы прикрыть тебя, — продолжила диалог отцовская сестра и я наконец понял – это она не со мной разговаривала.

— Нет, Катюх, ты и сама знаешь, как я отношусь ко всей вашей ерунде. И вообще, ты идёшь с нами!

— Никуда я не пойду, у нас завтра собрание.

«Собрание? Да что она гонит вообще? Эй, алё, Лили-ит…»

Но в ответ тишина, будто в самом деле кто-то другой на её месте. Хотя чему я удивляюсь, она же вечно как эта – то появится, то исчезнет.

Сука, когда же я вырасту наконец? «Да кто так водит вообше?! Бать, ну не заставляй меня краснеть, хоть притормаживай на кочках, там теперь вся подвеска в щи», — подумал я, но вслух произнёс совсем другое: «Бать, не суетись».

— А, Сёмка, что ты говоришь? — быстро переключил на меня внимание отец.

Но достаточно было заглянуть в его глаза, чтобы понять — он вновь ничего не услышит, даже если я повторю. Потому я просто тяжело вздохнул и устало отмахнулся.

— Блин, мне иногда кажется, что ему лет сорок уже, — ухмыльнулась, глядя на это, Катюха.

«Ты на себя тогда посмотри, старушенция», — подумал я, но озвучить столько сложных слов не смог и поэтому просто показал ей средний палец.

Девчонка тут же грохнула от смеха, притом едва не на всю улицу. М-да, конспирологи хреновы, да вас при такой суете и криках через две минуты уже на нары отправят. Понаглее надо слегка. Походка вразвалочку, шаг прогулочный, мол, никаких дел не знаю, начальник, мы с ребёнком гуляем. Ведь это же железобетонное алиби!

— Да тихо ты! — шикнула на нее мама. — Сама же научила, теперь ржёт, как больная, на весь город.

— Это не я, честно, — возмутилась девчонка.

«Ха, получи фашист гранату. Будешь знать, как на высшего демона выё… Так, стоять, где там в моём арсенале приличное слово?»

Однако все наконец-то замолчали. Ну хоть немного успокоились и то ладно. Вот только шаг всё ещё слишком широкий, словно мы куда-то опаздываем, но главное — уже без суеты.

«Вот, слушайте меня, и всё будет в лучшем виде», — самодовольно ухмыльнулся я.

— Молодые люди, документики предъявите, пожалуйста! — прозвучал со спины строгий голос.

«Ну всё, капец — приехали! Здравствуй, зона», — первым делом подумал я, когда отец моментально скинул ружьё с плеча и упёр стволами в нос говоруну.

— Тихо, Витя, это шутка была, — поднял руки дядя Саня.

Не в том смысле, что он тоже мой дядя, он, скорее, просто друг отца, по работе. Парнишка, конечно, нормальный, рыжий, правда, как этот. Нет, я ничего против «солнцем поцелованных» не имею, если поцелуй не в голову производился. А ему, судя по поведению, именно таким образом он и достался.

Нет, ну разве можно так подкрадываться к людям, которые две минуты назад совершили убийство. И не кого-нибудь, а высокопоставленного жреца, пусть земля ему будет калом. А немногим позже я его ещё и в аду разыщу, и…

Ладно, это я после придумаю, что с ним сделаю. Жрец… От слова жрать, если только. Это надо было додуматься, ударить самого генерала армии демонов! Что с людьми вообще происходит? Вот так кому рассказать — засмеют ведь.

Чепчик ещё этот…

Внимание! Слияние с симбионтом достигло отметки в один процент.

Продолжать напоминать о каждом новом достижении?

Да / Нет.

«Ой, всё, не мельтеши ты», — отмахнулся я от надписи и кнопка «Нет», мигнув, убрала её с глаз долой.

— Фигасе у вас малой, — ухмыльнулся Саня и попытался потрепать меня за щёку, за что тут же был укушен, — Ай, мля, — следом он тут же получил подзатыльник от Катюхи, — Эй, ты чё?

— Не матюкайся при ребёнке!

«Во, ага, давай, так его. Можно ещё разок по ржавой макушке присыпать».

— Да он меня укусил! — возмутился тот.

— А ты руки не суй, куда не следует, — ещё и от отца получил он, после чего с укором посмотрел на меня.

Я не удержался и несколько раз указал двумя пальцами со своих глаз на его, мол, смотри, короче, у меня!

Парнишка усмехнулся, но комментировать больше ничего не стал. Оно и правильно – здоровье нужно беречь.

— Давай за мной, — быстро перешёл он на заговорщицкий шёпот, словно не сам минуту назад документы во всё горло требовал и матом крыл при ребёнке.

Дальнейший путь походил на какие-то нелепые петляния. Как Саня ориентировался во всех этих закоулках – одному богу известно и то не факт.

Дабы отгородиться от Троперов, люди перегородили всю нежилую часть города так, что там получился сплошной лабиринт. Хрен знает, когда и в каком месте попадёшь в тупик.

Кстати, стену мы преодолели вообще легко. Саня отомкнул замок на каком-то подвале, мы прошли немного под домом и выбрались уже с другой стороны. После чего сразу нырнули в лабиринт.

Самая основная путаница, конечно, начиналась у городских стен, но стоило преодолеть несколько кварталов, как завалы становились всё реже, а народ заметно нервничал. И это явно неспроста.

Я и сам напрягся, вот только в случае опасности мне придёт капец первому. Ну а что я сделаю? Даже если мне обрез в руки дать, их же оторвёт после первой отдачи, а с ножом, я так понимаю, особо каши не сваришь.

Будем надеяться на взрослых, поди, не первый день по улицам бродят, знают что и как.

— Слева, будто услышал мои мысли Саня, и первым грохнул из ружья с двумя горизонтальными стволами.

Я тут же внимательно уставился на то место, куда он их направлял и о чудо, я, наконец, увидел Тропера!

«Ну и мерзость, мать их в сра… Оп, стоять, я же ребёнок!»

И почему природа так любит использовать для создания монстров, всяких насекомых. Эти, конечно, кожаные, и кровеносная система вроде присутствует. Однако это не мешает им передвигаться и выглядеть мерзко, будто огромные клопы.

Обрюзгшие тела, какие-то плоские даже, что ли, приземистые задние конечности коленками назад, как у кузнечика. И четыре руки, которые реально похожи на человеческие, условно конечно, но пальцы я вроде как заметил. Рожа расположилась прямо на плоском животе, напоминая рыбью, будто стерлядь какая, даже отвратительные усики шевелятся. А вот глаз не видно, хотя, возможно, этим уродам зрение ни к чему. Собственно, головы тоже нет.

В момент выстрела Тропер стоял во весь рост на крыше автобусной остановки. Но так как Саня мазила, то монстр успешно ускользнул.

Он резко прыгнул вправо, раскинул руки в стороны, растягивая обвисшую кожу по типу крыльев, что позволило туше спланировать через дорогу. А затем, быстро перебирая лапами по земле, ушёл в сторону многоквартирного дома, где снова прыгнул вперёд и скрылся в разбитом окне первого этажа.

— Мазила, — резюмировал я.

— Да он далеко просто был, — попробовал оправдаться тот.

— Ну подошёл бы поближе, — не упустила возможности подколоть рыжего, Катька.

— А ты типа лучше умеешь?

— Да тихо вы, два идиота! — строго шикнула мама, и пригрозила мне пальцем: — И ты не лезь.

«Хм-м, кажется, она о чём-то догадывается», — подумал я и попил из бутылочки с соской. — «М-м-м, из сухофруктов, мой самый любимый».

Вопреки моим ожиданиям, никто и с места не сдвинулся после того, как шуганули Тропера. Коляску взяли в кольцо, ощетинившись стволами на четыре стороны. Хотя сильно напряжёнными их не назвать, словно всю жизнь с этими тварями воюют и прекрасно изучили все их повадки.

Ой, о чём это я, оно ведь так и есть. Но уж очень отвратительные твари, я едва пелёнку не испачкал, когда увидел. Представляю, какое здесь было месиво по первому времени. Ведь большинство людей никогда не готово к чему-то подобному.

Паника, крики, кругом кровища и всюду шныряют Троперы и хрустят свежими костями. М-м-м, прелесть.

Странное название, кстати. Вот почему Троперы? Я ничего такого не заметил, как по мне, так клопы вонючие, даже не удивлюсь, если от них точно так же фонить будет.

И вдруг в ночной тишине раздался стук.

— Троп-троп-троп-троп-троп, — очень частый, громкий, словно кто-то по пустому бамбуку замолотил.

Спустя мгновение ему кто-то ответил, с противоположной стороны, а затем дважды слева и один раз справа.

— Начинается, — уверенно ухмыльнулась Катька. — Сёма, не бзди, сейчас будет громко.

«За собой смотри. Вон уже кровь от лица схлынула, вся бледная стоишь», — мысленно огрызнулся я, а в реальности весь напрягся.

Больше, конечно, от любопытства, даже в соску на бутылочке более яростно вгрызся, периодически всматриваясь в темноту. И был вознаграждён.

Слева мелькнула тень, по которой тут же грохнул отец из дробовика. В отличие от Саниного, выстрел достиг цели. Клоп шмякнулся на раздолбанный асфальт, и его затрясло всем телом. Рана зашипела и начала дымиться, после чего Тропер весь напрягся, встал на мостик, вытянулся в дугу, да так и замер в этой позе.

Пока я наблюдал за агонией одного чудовища, Катька геройски снесла сразу двоих.

Они метнулись на неё из проулка одновременно, но девушка была готова к манёвру. Она стояла на одном колене, используя второе в качестве подставки под локоть, и одним глазом смотрела в окуляр прицела, что был установлен на старую винтовку.

Первый выстрел поразил цель в самом начале прыжка. Тропер успел оттолкнуться, но не до конца, отчего рухнул в выбоину, из которой поднялось облако пыли. Второй же, без проблем взмыл в воздух и растопырился, словно белка-летяга, ещё больше растягивая кожу, что до этого свисала дряблыми тряпками вдоль тела.

Но и здесь Катюха отработала на отлично, сбив чудовище прямо в полёте. Тропер рухнул ей почти под самые ноги. А в этот момент реабилитировался Саня.

Ружьё грохнуло, казалось бы, в никуда, однако в следующий момент из окна первого этажа вывалилось тело. Оно, как и все предыдущие, замолотило конечностями, выгнулось дугой и замерло.

Последнего должна была пристрелить мама, но тот никак не желал показываться. И вскоре по улице эхом разлетелось: «Троп-троп-троп-троп-троп». Вот только на этот раз никто не ответил, а через некоторое время перестук повторился, но уже существенно тише, а значит, и дальше.

— Всё, валить нужно, — уверенно заявил Саня, и остальные его поддержали.

— А-а-а! — привлёк я к себе внимание короткой истерикой.

Как только мама обратила его на меня, я продемонстрировал ей пустую бутылочку. В пылу боя даже не заметил, как весь компот выхлебал. Зря, наверное, теперь буду в туалет бегать часто, кстати о птичках.

— Пись-пись, — уверенно добавил я.

— Я прикрою, — кивнул отец, а мама вытянула меня из коляски.

Город остался позади. Перед нами раскинулось поле. Ночь в самом разгаре, и это точно самая лучшая идея: двинуться по нему в неизвестность.

Давайте все дружно переломаем ноги в этой кромешной тьме. А я что, подумаешь, всего лишь беззащитный ребёнок, как-нибудь сам, без вас справлюсь.

Эх, где мои лучшие годы, я бы сейчас в одного из этих ваших Троперов в лохмотья изорвал. Хотя там вроде медь нужна… Правда, непонятно зачем? Ну это ладно, после уже сам как-нибудь разберусь.

А мои оказались не так уж и тупы, хоть в поле, конечно же, полезли. Однако оно оказалось несильно большим и буквально через пятьсот метров отборного, шипящего мата, мы выбрались на старую дорогу.

Когда-то давно это вполне могло быть широкой магистралью, но сейчас по ней даже идти получалось немногим лучше, чем по полю. Выбоин и всевозможных препятствий на ней имелось в избытке, наверное, даже танк не смог бы проехать. Нет, утрирую, конечно, однако он бы здесь всё равно горя хапнул.

Ну вот так, худо-бедно мы двигались по дороге, в совершенно неизвестном для меня направлении. Надеюсь, хотя бы взрослые понимали, куда, а главное – за каким мы идём. Потому что у меня складывается полное ощущение отсутствия плана.

Эх, а в чём-то хорошо быть ребёнком. Огромный плюс, что можно совершенно безнаказанно глумиться над старшими. У них попросту рука не поднимается отвесить подзатыльник. С мамой, конечно, лучше не шутить, рука у неё тяжёлая, даже батя её опасается.

К отцу я отношусь с большим уважением, поэтому в его сторону стараюсь отпускать только безобидные шутки. Ну а что касается остальных, так там полное раздолье.

Вот, например: после того как я пописал, немного приосанился и, проходя мимо Сани, специально задел его голень локтем. После ещё в глаза так посмотрел, с неким угрожающим прищуром.

Тот усмехнулся, конечно, однако я заметил: побаивается он меня, уважает.

Сейчас я развалился в коляске и снова с удовольствием потягивал вкусный компотик, пока остальные бурно спорили о дальнейших планах. В общем, всё как я и предполагал, его попросту не было.

— Писить! — снова подал голос я, и отец потянул меня из коляски.

— Да сколько можно-то уже?! — возмутился Ржавый. — Уже пятый раз за последний час. Мы так до завтрашнего утра топать будем.

— Тебе что, жалко? — строго спросила с него мама. — Пусть писает.

— Может, памперс на него надеть? — предложила Катюха.

«Ага, щас! Это где видано такое, чтоб верховный демон в штанишки ссался?!», — возмутился я про себя, после чего вальяжной походкой проследовал до коляски, самостоятельно на неё всарабкался и, развалившись, снова сделал глоток компота из бутылочки.

— Да отберите вы у него эту поилку, он уже не меньше литра вылакал! — переключил на неё внимание рыжий.

Пришлось продемонстрировать ему средний палец, после чего он едва не задохнулся от возмущения.

— Не, ну вы видели, а?!

— Это я научила, — с гордым видом соврала Катюха.

Мама лишь тяжело вздохнула и строго посмотрела на отца.

— Ну а что такого? — пожал он плечами. — Саня первый к нему пристал.

— Да я не об этом, — слегка поморщилась та. — Куда мы идём, Вить? Может, вернёмся, пока не поздно?

— Всё будет нормально, — улыбнулся он и поцеловал жену в лоб. — К утру доберёмся до медных шахт, там передохнём, покушаем и двинем в Ахматовку.

— А что потом? Так и будем бегать всю жизнь?

— Это всё равно лучше, чем жить как крысы, забившись в угол, — парировала Катька. — Здесь мы свободны…

— От нормальной жизни если только, — отмахнулась от глупых идей золовки мама. — Там мы были в безопасности, у Сёмы было хоть какое-то будущее.

«Умереть от скуки, например», — усмехнулся я про себя.

— Вас бы попросту казнили, а парнишка до конца дней вычищал бы туалеты – вот и всё будущее, — высказал своё мнение по ситуации Саня.

— Зато он был бы жив…

— Так он жив, ты чего, Маш? — резонно заметил батя.

— Ой, чего это я, в самом деле, — засмущалась та и зачем-то поправила мне чепчик.

Но я быстро вернул его обратно, на глаза, потому как собирался поспать.

«Вы там взрослые все, вот сами и решайте проблемы. Ну а я пока прилягу и отсюда посмотрю…»

Я широко зевнул, немного почавкал и уже почти вырубился, когда в ночной тишине раздался далёкий звук мотора.

Мои сразу зашевелились, вот только спрятаться вокруг особо негде. Что справа, что слева, почти до самого горизонта тянутся поля. Если ещё час назад, можно было смело залечь там, и никто тебя не заметит, то в предрассветных сумерках сделать это практически невозможно.

Ну да, трава, конечно, немного прикроет от постороннего взгляда, однако вряд ли это поможет от зоркого наблюдателя. А такие наверняка там имеются, иначе Троперы попросту разберут машину на запчасти.

Вообще, не исключено, что это обыкновенный торговый караван и им попросту плевать на мирных путешественников с ребёнком. И всё же лучше перебдеть, кто знает, вдруг там сплошные извращенцы, а у нас так-то женщины, дети.

Ну ладно дитё, и да не простое, а генерал армии демонов.

— Вон там спрятаться можно! — указал пальцем на дренажную трубу под дорогой Саня.

— Мы все там не поместимся, — покачал головой отец. — Хотя… Маша, Катька, берите Сёму и лезьте внутрь, коляску в кустах спрячем.

— А как же ты? — тут же испугалась за мужа мама. — Вдруг там бандиты какие?

— Разберёмся, — уверенно заявил Саня и с геройским видом закинул ружьё на плечо.

«Ты уж да, герой, едрит твою налево! Смотри в голову только себе не пальни, а то последняя ржавчина с неё облетит»

Естественно, что кроме меня мои мысли никто не слышал, и наша маленькая команда засуетилась. Мама подхватила меня на руки, Катька затолкала коляску в кусты и быстро догнала нас на склоне обочины. Она первая упала на четвереньки и задом заползла в сточную трубу, примерно с полметра в диаметре.

— Давай его мне, — протянула она руки, видимо, всерьёз собираясь испачкать мою любимую пижаму с мишками.

Я попытался сопротивляться, да где там, Катюха уже вцепилась в мои бока, а затем ещё и коленями по илистому дну протащила. Всё, капец пижаме и ведь новую никто не купит – не́где.

Ну ладно, буду надеяться, что отстирается. Главное – отомстить получилось. Я повазякал свои ладони о стену и с удовольствием перенёс грязь на симпатичное личико тётки. Пусть теперь думает на будущее.

Едва мама забралась к нам и притихла, как сверху докатилось эхо отдалённого выстрела. Она вздрогнула и хотела было выбраться наружу, но золовка вовремя придержала.

— Тропера грохнули, — прошептала она, словно нас кто-то мог услышать.

— С чего взяла? — засомневалась мама.

— Выстрел один, а наших двое, — уверенно ответила та.

— А-а-а, — как-то сразу успокоилась мать и попыталась принять позу поудобнее.

Тем временем треск моторов знатно приблизился, и уже стало понятно, что едет не одна машина. Скорее всего, мы действительно столкнулись с караваном.

Эх, помню, недавно подобный в наш город заезжал. В тот день знатный праздник у людей случился. Народ валил на торговую площадь, как сумасшедший, наша семья тоже в стороне не осталась.

Ох и налопался я там сладостей всяких, после с неделю в красных пупырях лазил, весь исчесался. А родители головы ломали: откуда, да с чего вдруг? Ну не стану же им рассказывать, как без лишних проблем, под шумок, умыкнуть с прилавка леденец.

Короче, ловкость рук и никакого мошенничества. Ну заодно и батю уговорил пижамку эту мне прикупить. Просто подумал, что капюшон спрячет розовый чепчик, а он оказался с ушами, ну типа я весь такой медведь: р-р-р, страшно, вот это всё.

В итоге, в нём я выглядел ещё более комично, но сама пижама понравилась — ткань приятная, мягка. А эта, как бы её теперь обозвать поприличнее, взяла и изгваздала любимую вещь. И как прикажете в таком виде на люди выходить?

— Нас, что ли, зовут? — испуганно спросила Катюха.

— Не, не похоже, — покачала головой мама. — Меж собой что-то общаются.

Вдруг совсем рядом раздался треск сухого хвороста и сдавленные маты, а в следующую секунду на фоне светлеющего неба показалась ржавая голова Сани.

— Бу! — с улыбкой в тридцать два зуба выдал он, типа напугал такой. — Чего притихли, барышни? Вылезайте, ребята нас до Ахматовки подвезут. А-ха-ха, что у тебя с лицом?

— На свою рожу посмотри вначале, — огрызнулась Катюха и снова передала меня на руки матери.

Кое-как мы вскарабкались на высокую насыпь и выбрались на дорогу, где раскинулся неслабый торговый караван. Состоял он в основном из военных грузовиков, по всей видимости, ещё в прошлом веке уставших от жизни.

Большинство машин переоборудовано под реалии апокалипсиса: усилены дополнительными листами железа, которая щедро усеяна заточенной арматурой. Вместо лобового стекла – металлические жалюзи, да и боковые защищены не хуже.

— Эх какой карапуз, — улыбнулся мне один из суровых сопровождающих и потянул руку с явным желанием потрогать, которую тут же одёрнул. — Ишь ты, ха-ха-ха, серьёзный какой, кусается ещё.

— Воин растёт, — улыбнулся в ответ батя.

— Заметно, — добродушно согласился тот и обратился к маме с Катюхой: — Ладно, ваше место в автобусе, а мужики – за мной, на броне пойдёте.

— Да я получше ихнего стреляю, — тут же возмутилась тётка.

— Возможно, — бросил на неё суровый взгляд командир, — но тебе ещё детей рожать. А если такая боевая, вон, других баб в случае чего и прикроешь.

— Сам ты баба, — тихонько буркнула в ответ та, но он, похоже, услышал.

— Разговорчики! — сухим, строгим тоном прикрикнул тот, и Катюха тут же поспешила к автобусу.

Едва колонна тронулась с места, я почти моментально уснул. Хорошо помог мерный треск двигателей и постоянное покачивание на ухабах. Да, насчёт танков я всё же погорячился, здесь даже УАЗы неплохо справляются.

Глава 3. Ща я...

Ну вот прибыли мы в Ахматовку и... И на этом всё. Сплошная скукотища короче.

Нет, рынок мне понравился, особенно по карманам ротозеев шмонать. Один раз спалился по началу, но фишка, с большими грустными глазами, сработала безотказно. В итоге: "Ой, какой у вас чудесный малыш", куча умилений по поводу, скромные извинения и конфликт иссяк.

"Это я просто ещё самостоятельно передвигаться не умею", — подумал я в тот момент.

Ну а там немного практики и дело пошло просто на ура. Пока мама с папой что-то там выменивали в дорогу, я смог собрать не менее десятка патрон.

А затем я увидел его и едва в пелёнку от восторга не... Оп, спокойно, это я опять заговорился.

В общем на одном прилавке я увидел меч. Нет, не так: "Меч!" — во.

Классическая, японская катана. На вид сделана добротно, но всё почему-то проходили мимо. Причину я выяснил позже, после того как подёргал отца за штанину и ткнул пальцем в оружие: "Хочу", — добавил к этому знаку я.

— Ну и зачем он тебе? — усмехнулся тот, — Он ведь даже не медный.

— Воин, — добавил я и постучал кулаком в грудь.

— А я говорил, ха-ха-ха! — залился смехом батя, — Ты хоть его поднять сможешь, Воин?

— Пф-ф-ф, — выдохнул я и закатил глаза.

Ну да, об этом я как всегда не подумал. Даже полтора года, оказалось вовсе недостаточно, чтобы привыкнуть к ситуации. Ненавижу быть младенцем, от этого чувства беспомощности, всегда хочется кого-нибудь убить!

И я ведь знаю, кто всё это сделал: Смерть, мать его, Крейн! Найду — ноги выдерну.

Хотя ладно, так то он мужик нормальный оказался, уже вот в который раз оживил. На Турнире опять же помогал, я так понял: система с "шансом на ошибку" — его рук дело. Торговец жизнями он какой-то получается, а вовсе не Смерть.

Ну с другой стороны, каждый крутится как может. "На работе ты не гость, утащи хотя бы гвоздь", и золотые слова между прочим. Нашёл лазеечку, молодец — мне же и хорошо, ведь получается, что я вроде как в отпуске сейчас.

Стоит мне умереть и всё, приехали сразу! Вот тебе значит меч, армию и хрен с тобой — коня. А затем, значит, вали на работу, воюй с кем хочешь, как хочешь, но чтоб вселенная принадлежала мне!

А что, так можно было, да?! Я значит воюй, а вселенная мне. Ну с другой стороны, он ведь наивысшее зло, вот как ему откажешь после этого?

Ладно, потом что нибудь выкружу себе, вселенная большая. По любому он её всю сразу в ад не превратит.

Да и людям срать, они сейчас вон в какой жопе живут и ничего, улыбаются даже.

Здесь вправо-влево посмотреть, так там лес сплошной между городами. Раньше места обжитого больше было и это сразу заметно. Мы когда в Ахматовку ехали, я специально, всё внимательно рассматривал из окна автобуса.

Видно же, что раньше деревня какая-то здесь стояла. То печная труба среди леса мелькнёт, то остов крыши, мхом поросший, но всё ещё успешно сохраняющий, свою изначальную форму.

Ну а теперь вот так, только маленькими остатками человечества живут и действительно, совсем не переживают. Думаю на Турнирных локациях, тоже легко бы научились, приспособились, если уж быть совсем точным.

Но меч выглядел очень круто. Скромный, как и подобает истинному кровопийце : "Вот, именно так я его и назову!" — как то само пришло в мою голову.

— Купи, — снова подёргал я отца за штанину.

— Давай-ка мы вначале узнаем: сколько за него просят, — задумчиво почесал макушку батя и подошёл к лавке, — Уважаемый, что хотите за этот клинок?

— Даже не знаю, — как-то тяжело вздохнул мужик, — Это он мне ещё от деда достался. Жена говорит выброси, или отдай кому нибудь, в нём же меди ни грамма. А мне жалко, хоть и в самом деле висит, ржавеет.

"Ой, да против людей же он работать будет и уже хорошо. Вы здесь что, друг друга совсем не убиваете разве?" — едва не заголосил я, но вовремя стиснул зубы.

Очевидно же, халява намечается, при том такая, что грех не воспользоваться!

— Бери, — я ещё раз подёргал отца за штанину, слез с коляски и указал на горсть патронов, что прятал всё это время под задницей.

— П-хах, — криво усмехнулся он и снова почесал макушку, — Откуда деньжата?

— Нашёл, — ухмыльнулся я в ответ.

Продавец в этот момент привстал на цыпочки и приподняв брови, тоже взглянул на моё богатство. После чего молча убрал клинок в ножны и протянул оружие отцу.

Я тут же покидал ворованные патроны в подол своей пижамки: "Подними", — попросил отца и высыпал содержимое на прилавок.

Батя тут же подхватил один патрон двенадцатого калибра, с картечью, со словами: "Скидка, как первому покупателю".

И прежде чем мужик успел открыть рот, мы свалили в туман.

Я с улыбкой поглаживал ножны, представляя как буду крошить им всё, что движется, эдаким тонким, косым ломтиком нарезать. Вот только нужно ещё к нему, кое-что приколхозить.

Машины здесь есть, а значит и генераторы тоже найдутся, попробую пропустит ток через ванную, с куском меди на одном конце провода и клинком на другом. Тогда мне сам Люций не брат станет!

Твою мать, снова забыл, что я мелкий и смогу поднять этот меч, разве что лет через десять и то не факт. Может батю научить? А то чё он, как этот, с двустволкой своей постоянно. Или лучше маму?

А что, она с ним вообще круто смотреться будет!

Короче видно будет, может и вовсе не отдам никому, я купил — моё! Между прочим, на честно заработанное, или там как-то по другому говорить надо?

Так, а собственно что мы по рынку без дела шастаем? Сейчас я на сбрую ещё какую "подкоплю", вон мужик какой-то клювом торгует, а кошель без присмотра. Патронташ ещё полный набил и на пузо подвесил, вот же лошара!

Я вразвалочку дотопал до его ноги и с криком: "Ой", споткнулся, чтобы в падении обнять его за штанину. Ну и само собой, человек этого мира, не смог пройти мимо подобной картины. Видимо дети здесь — крайняя редкость, если не диковинка вообще.

Вот сколько с мамой гуляли в городе, ну раза полтора всего людей с колясками встречали. В том смысле, что таких семей, на пальцах пересчитать, то я не буквально конечно же.

Короче поднял мужик меня на руки, а я в этот момент взялся голосить на весь рынок. Ну и пока тот, выпучив глаза отстранился от орущего дитя, методом вытягивания рук, одновременно с моим тельцем, из патронташа ушли два патрона. Они быстро нырнули в карманы пижамки и тут подоспела мама.

— Эй, а ну пусти его! — строго произнесла она и положила руку на рукоять пистолета.

— Да я же не хотел... — начал было он, но здесь я набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал ещё громче.

— Раз... — добавила мать и потянула ствол из кобуры.

— Да всё, всё, — поставил он меня на деревянный настил, что шёл вдоль торговых лавок и слегка приподнял руки, намекая, что никому не желает зла.

Ну и здесь я совершил ошибку. Ну вот не подумала голова, решил будто и так отыграл достаточно хорошую роль. Короче я моментально заткнулся.

Нет, оно в самом деле, немного напряжное занятие вот так голосить, в горле быстро першить начинает.

Мужик сразу почувствовал не ладное, а может у него по жизни привычка такая? Он вроде как уже отвернулся к прилавку, но зачем-то провёл большим пальцем по донышкам гильз. Естественно, что при этом дважды провалился.

Тот сразу тормознул, повернулся обратно и вытянул руку в мою сторону. Указательный палец плавно пошёл вперёд, а губы вот-вот собирались произнести: "Вор".

Нужно было срочно что-то делать.

Ну а что я могу? Я же ребёнок! У меня пальцы, бутылочку с компотом открывают не с первого раза, а здесь взрослый мужик. Короче тут или терпила какой-нибудь срочно нужен, или улики скинуть. Со второй частью проблема, верзила смотрит прямо на меня. А вот первая часть плана, вполне себе осуществима.

— Вор! — как раз успел прокричать мужик, пока мысли мчались в моей голове.

"Так, нужно время потянуть, иначе капец!" — тут же подумал я и снова открыл рот, чтобы закричать.

— Даже не вздумай, воришка! — зло прищурился тот.

— А ну стоять! — мама снова напряглась и здесь к ней уже присоединился батя.

Ситуация не фонтан. Сейчас дело уже до замеса дойдёт, или до обыска, что гораздо хуже. Мать убьёт, сразу. Даже разговаривать не будет и оправдания выслушивать, она у меня строгая, что твой прапорщик!

Да и подставлять родителей под пули, ну то такое себе, я же не гавно какое, в самом то деле, а верховный демон.

Я испуганно засеменил в сторону и прижался к ноге рыжего. Если этому ржавчину с головы посшибают, мне пох... Ой, то есть плевать.

Патроны быстро перекочевали к нему в карман и главное вовремя!

— Он у меня патроны упёр, — наконец снизошёл до объяснения мужик, глядя на моих родителей.

— Ты чего такое лепишь? — возмутился батя, — Да ему всего полтора года от роду.

Толпа вокруг тут же зароптала. Ну как здесь мимо пройти, когда такое шоу назревает. Зевак набежало со всех углов, того и гляди, скоро кто-нибудь билеты продавать кинется.

Ну а я возьми и заплачь ещё. В образовавшейся паузе, это прозвучало как решение судьи, с вердиктом "Невиновен".

Люди тут же наперегонки принялись насмехаться над мужиком. Мол где такое видано, что такого лба, годовалый ребёнок обобрал. Да это же какой позор, на всю деревню слухи расползутся и всё, больше ни одна девка не даст.

Мужик покраснел, однако факт наличия пустых гнёзд в патронташе тоже аргумент. И терять медь, он явно не спешил. Ну а я всё это время, привлекал внимание лишь к одному человеку, даже за ногу его спрятался.

Его ржавая голова сыграла с парнем злую шутку. Слишком заметный, яркий среди обыденной, в серой одежде толпы, будто ёлку на площади нарядили.

— Ты! — зарычал мужик, переведя взгляд на рыжеволосого.

— Эй, ты на меня пальцем не тыкай! — возмутился Санёк, — Я в своей жизни даже соседских ягод не воровал.

"Да ладно?" — тут даже я притих и посмотрел на этого идиота.

— А ну выворачивай карманы! — прикрикнул на рыжего мужик, видимо как-то иначе истолковав мой взгляд.

— Да не вопр... — замер тот на полуслове, когда сунул в них руки.

"Опа, кто-то сейчас получит в хлебало", — подумал я и слегка отодвинулся, чтоб не зацепило ненароком.

— Чего замер, а? — снова не так истолковал паузу мужик, хотя нет, на этот раз всё верно.

— Ой, — судорожно сглотнул Ржавый и выудил на свет два патрона.

Мужик бросил на них мимолётный взгляд и в следующее мгновение рыжий выхватил. Как хрустнула его переносица, услышала вся площадь. Кто-то ахнул, а где-то сверху пробормотал вкрадчивый голос: "Всё, пиз..ц, убил!", за что тут же получил затрещину, ну чтоб при ребёнке не выражался.

Рыжий продержался на ногах, примерно два удара сердцем, после чего осыпался на помост. Патроны брякнули по дереву и один из них, остановился в паре сантиметрах от узкой щели.

"Я отомщу за тебя, мой ржавый друг", — решительно произнёс в своей голове я и аккуратно толкнул гильзу, после чего задорно рассхохотался.

Грозный дядька побогравел, но так как окружающие люди тоже грохнули от смеха и умиления, применять ко мне грубую силу не рискнул. Авторитет — дело серьёзное, один раз в грязь лицом ударить и хана, ни в жизни не простят. Даже если ты до этого, самый почитаемый человек на округе считался.

Батя бросился к рыжему, но предварительно, очень нехорошо посмотрел на меня. Ну глупо было бы, чтоб он не догадался, где и каким образом я отыскал те патроны. Похоже сегодня будет задница полыхать, а затем ещё и мать добавит.

Ой, да похер, как нибудь переживу этот позор, лишь бы кто посторонний не видел. Очень уж стрёмно, я всё таки генерал армии демонов, а меня через коленку... Бр-р-р, даже подумать стыдно.

Мужик, высунув от усердия язык, всё же справился с ловлей патрона, при том быстрее, чем рыжий очнулся. Толпа в принципе так же, довольно скоро рассосалась, потому как основное событие сегодняшнего шоу, завершилось.

В общем нехитрыми манипуляциями, батя оживил Саню.

Странно, ржавчина вся на месте осталась, я то переживал, что она как с одуванчика слетит, после такого попадания. А нет, ничего, голова вполне крепкой оказалась, нос конечно протекает, но это ему батя сейчас быстро, заглушки из ваты скатает.

"Хм-м, а ведь сильной разницы вроде как нет, чью кровь да развития симбиота использовать?" — как-то сама в голове всплыла интересная идея.

Я с угрюмым видом подошёл к ржавому и вроде как неуклюже, ткнулся ему лбом в переносицу.

— Плости, — буркнул я, когда он взвизгнул от резкой боли.

"Так, полоска даже с места не сдвинулась, странно." — подумал я и по старой привычке слизал кровь с пальца.

Оп-ля, вон оно в чём подвох, ну так-то всё верно, Лилит ведь о совместном развитии говорила. Ладно, решаемо, осталось ванную с кровью отыскать. Задолбала уже эта беспомощность, в мои лучшие времена, я этот патронташ с трупа бы снимал. А тут вон чего, крутиться приходится.

Однако время прошло с максимальной пользой, лишь бы батя теперь налупил не сильно.

*****

Вопреки моим ожиданиям, в Ахматовке мы не остановились. Буквально на выходе родители прикупили разной мелочи и наша дружная компания вывалилась из посёлка с другой стороны.

Снова лабиринты улиц, некогда жилых районов, замелькали позади. Ну вот такой у меня вид из коляски, ничего не поделать. Но я не жалуюсь, как говорится: лучше плохо ехать...

Небольшие поля, вокруг которых выставлены караульные вышки. Точно такие же были и у нас, вот только ночью они пустуют. Это сейчас на каждой такой снайпер сидит. Я так понимаю, Катюха именно на данную профессию училась.

Несколько человек торчали в бороздах, как и положено кверху задом, а чуть вдалеке, маленький тракторок окучивал картошку. И от этой скучной идиллии, невероятно тянуло в сон.

***

— Зачем ты продолжаешь всё это? — строго спросил с меня Крейн, — У тебя же нормальные родители, ты можешь начать жизнь с чистого листа! Думаешь многим даётся такое?

— Ты мне зубы не заговаривай, я знаю зачем ты всё это замутил, — с ухмылкой ответил я.

— Нет, это конечно тоже, но ведь и ты при этом получил неплохую возможность.

— Хочешь сказать, что это всё не Турнир? И Троперы не имеют никакого к нему отношения?

— Истинно так, — уверенно кивнул собеседник, — Ну да, согласен, это не лучший из миров, где тебе приходилось жить, однако и здесь есть шанс, стать хорошим человеком.

— Я походу уже пробовал однажды, даже голову потерял, от радости быть хорошим. Или нет, постой, это же было мачете. Что-то я совсем запутался.

— Понятно, не хочешь значит, — вздохнул Смерть.

— Не хочу, — покачал я головой, — Понравилось мне людей кошмарить.

— А что если переключить свой гнев? Помоги человечеству этого мира, уничтожь Троперов, или слабо?

— Так, значит решил тяжёлую артиллерию в ход пустить, — ухмыльнулся я, — Хитёр. Ладно, а мне что с того?

— Как? Славы и почёта окружающих тебе разве недостаточно?

— Ты знаешь что..? Альтруистов ищи где-нибудь в другом месте.

— Я тебе меч подарил — мало?

— Нифига себе подарок, у Ржавого едва глаза открываются, после такого подарка.

— А ты не обнаглел? Так-то ему нос из-за тебя сломали.

— Ой, всё, — раздражённо отмахнулся я, — Не хочешь, не надо. И не нужно меня упрашивать...

— Ну и чего ты хочешь?

— Вырасти, — тут же на одном дыхании выпалил я.

— Да будет так, — с довольным лицом произнёс Крейн и хлопнул в ладоши.

Откуда не возьмись, вместо него в воздухе появился меч. Он вдруг почернел, заструился. Хотя, стоило взглянуть сквозь клинок на светлое небо, до меня дошло, что он создан из крови. Вот только выглядела она немного странно, тёмно-синей, будто чернила из стержня.

Однако саму консистенцию я ни с чем не спутаю, сколько её было вылито на себя, о-о-о...

— Э-э-э, стоять, костлявый, или как там тебя? Я всё ещё мелкий!

— Вырастешь, никуда не денешься, — долетел до меня отдалённый, насмешливый голос.

— Вот ты муд... Нехороший человек, короче.

***

"Ох ты ж ёшки матрёшки! Да кто так водит вообще?!" — возмутился я едва не выпав из коляски, которая бодро запрыгала по мощёному булыжниками тракту: "Да чтоб вас черти дрючили, архитекторы, мать вашу по ней прокатить!"

Батя толкал коляску с угрюмым лицом, видимо размышлял о методах экзекуции. Боюсь даже предположить, что конкретно он выберет: ремень, или прутик?

Блин, а это вообще законно? Может есть какие-нибудь кодексы, которые запрещают пороть детей, если они, к примеру, верховные демоны? Блин, и спросить то не у кого.

Эта вертихвостка Лилит опять меня на произвол судьбы кинула, мол: "Сам разбирайся и с Троперами, и с семейными трудностями." Ну вот кто же знал, что возникнет такое недоразумение? Со своей стороны, я всё чисто отработал, даже отпечатков не осталось, наверное.

Ой, да кто их вообще здесь проверять станет? Дело вообще не в этом. Отец у меня мужик не глупый, сто процентов он с самого начала всё понял. Ведь меч мы возвращать не пошли, да и якобы найденные патроны, законным владельцам раздать не потребовал.

Неужто из-за ржавого так расстроился?

Да не-ет, глупости это. По факту он вообще легко отделался. Толи дело нос, который через неделю заживёт, а то позор на семью.

Хотя, может оно и без того выкружить бы получилось? Ну теперь уже наверняка не узнаем, а меня точно отшлёпают...

— Вон до того леса нужно дотянуть, а там на ночлег встанем, — вдруг произнёс он.

— Уверен? — выказала сомнения мама, — Вить, может лучше в деревне какой остановиться?

— Не наш вариант, мы в Ахматовке засветились, там теперь каждый встречный на нас указать сможет.

— Но как же Троперы?

— Как всегда Маш, спать по очереди и лагерь на ветвях. Они редко когда вверх смотрят, главное не шуметь. Ну ты и сама всё прекрасно знаешь.

— А Сёма плакать станет?

— Не станет, — усмехнулся отец и строго взглянул на меня, — Так ведь, сынок?

Я немного посомневался, а затем неуверенно кивнул.

— Это он меня подставил, — прогундосил в сломанный нос Саня.

"Вот те на, стукач в команде завёлся!" — перевёл я удивлённый взгляд на рыжего: "Нет, он определённо мало получил. Ладно, запомнили, записали..."

— Не пори ерунды, просто ты криворукий, я вон, свободно, шесть патронов увела, — вдруг вывезла Катька, — А Витя сказал, что Сёма все десять умыкнуть смог. Правда потратили на херню какую-то, дай хоть посмотреть, что за дерьмо вы купили?

"Э, ручонки свои, шаловливые убери", — мысленно возмутился я, когда та схватила клинок, который я довольно удобно расположил сбоку, в коляске.

— Ух ты! Нифига себе! — ухмыльнулась та, — Серьёзная зубочистка, жаль не медный.

"Вот и верни на родину, не хватало ещё, чтоб ты себе уши отрезала."

— Не нравится мне всё это, — вздохнула мама, — Опять ведь за старое взялись. Ведь мы хотели осесть, сына нормально воспитать, выучить его в конце концов.

— Маш, ну ведь ты сама понимаешь, что лучшее образование, можно получить только в полях.

"Вот, золотые слова, бать."

— А как же писать, читать, цифры складывать? — возмутилась мама.

— Ой, да кому это вообще нужно?! — поморщился отец, — Ему суждено стать великим воином.

— Да откуда тебе знать-то? — упорно не дала соглашаться та.

— Он у меня сам попросил, меч этот купить.

— А вдруг он решит стать оружейником?

— Тоже почётная профессия и твои каракули там не шибко нужны. Медь считать мы его сами научим.

— А как же наши мечты? Дом, семья?

— Так мы ни от чего не отказываемся, родная, просто это займёт чуть больше времени.

"М-да, а я то боялся, что сейчас ремня получу. А оказывается батя совсем о другом думал."

— Маш, соглашайся, это же на много круче, чем глупым жрецам подчиняться, — вступила в разговор Катька.

— Да, — прогундосил даже рыжий.

— А ты вообще молчи, — переключила своё внимание на парнишку тётка, — Нужно было не патроны демонстрировать, а бить первым.

"Вот молодец, Катюха, шарит!"

— Ладно, уговорили, — слегка улыбнулась мама, — Куда двигаем, в таком случае? За нами наверняка уже погоню отправили, не ровен час листовки по сёлам разошлют.

— Это как пить дать, — кивком согласился отец, — В пустоши надо, туда они сунуться не посмеют.

— Да вы что? Нас же там сожрут сразу? — будто слоник из мультфильма, возразил рыжий.

Из-за гнусавого голоса, он ещё сильнее сделался похожим на ботаника.

— Там хотя бы медь можно найти, — привёл аргумент батя.

— Да сказки всё это, — возразил Ржавый, — Никуда её Троперы не прячут, а если и да, то явно так, чтоб мы до неё добраться не смогли.

— Ты просто никогда не видел, — вступила в спор Катька.

— А ты видела? — задал резонный вопрос тот.

— Нет, но у меня есть знакомый, который рассказывал про странника...

— Бла-бла-бла, — невежливо перебил Санёк, — Я таких историй миллион слышал, это ещё ничего не значит.

"Эй, ржавые мозги, дыма без огня не бывает", — хотел было выкрикнуть я, но слишком уж заумно бы вышло, для моего возраста.

Наконец закончились все поля и мы свернули с трясучьего тракта в лес. Стало на много лучше, уж мне точно. А то, что теперь периодически приходилось переносить коляску через различные препятствия, в основном в виде толстых корней — не мои трудности.

Прошло не менее двух часов, прежде чем Батя позволил обустраивать привал. А дальше, под моим удивлённым взглядом, они будто пауки, при помощи стропальных лебёдок закрепили, на высоких ветвях два навеса. А ещё через пару минут, под ними появились широкие гамаки. Рюкзаки тоже оставили на ветвях, а спустя десять минут, чуть в стороне развели костёр в ямке, на который водрузили походный котелок.

Ладно, жизнь походу налаживается. Надеюсь у нас получится свалить в эти самые "Пустоши", что бы это не значило. Кстати, нужно ещё попробовать на симбиота, кровью Троперов побрызгать, а то может я зря вообще переживаю, глядишь идея Крейна, не такой уж и плохой окажется.

Стану великим воином до кучи, надеюсь это не противопоказано верховному демону? Ой, даже если и так, потом что нибудь придумаю, по ходу разберусь.

Глава 4. Путешествие

А после мы ночевали в заброшке. Не, не в такой, когда крыша ещё осталась — прямо в остове, каркасе, если угодно.

Я того рот топтал, как же там страшно! Извиняюсь за свой французский, конечно, ну а как иначе, эмоции же.

Сплю я такой, никого не трогаю, как почти у самого уха: «Троп-троп-троп-троп-троп». А ржавый, он же, видимо, насквозь уже… Ну вы поняли. Всех на ноги поднял, панику устроил, сам трясётся.

Мама с батей, естественно, подорвались ну я, конечно, тоже. А тревога по факту ложная оказалась. Можно было и сразу догадаться, сами додумались –рыжего на стрём поставить. Он свою тень порой боится.

А-а, ну точно, ему же днём в бубен прилетело… Тогда какого хрена его в дозор послали?

Но чуть позже до меня дошло, откуда ветер дует.

Всё вроде быстро улеглось, следующий «Троп-троп» прозвучал гораздо дальше, а затем понеслись трели, словно у лягушек на болоте в брачный период. Переливы продолжались едва ли не до самого рассвета, но суть не в этом.

Уснуть, естественно, уже никак, поэтому я лежал и вслушивался в стрекот Троперов. Как вдруг слева, кто-то зашептал: «Кать… Ну Кать…»

— Чё ну? Отвали, Сань, нас чуть не сожрали, — зашептала в ответ тётка. — Блин, да успокойся, подожди, пока все уснут хоть. Да ты что сдурел, что ли?! Не туда…

«Ну и батанище. Я бы на её месте не дал».

Вроде притихли, так, возня какая-то с их стороны осталась, ну и пыхтят ещё. Снова сделалось как-то скучно, тем более в кромешной темноте и не подсмотреть особо, чем они там заняты.

В общем, лежу, смотрю в чёрное небо, а оно звёздами усыпано, будто краску кто расплескал. Само собой, до названия всех созвездий мне далеко, но уж медведицу узнает каждый.

И я тоже узнал. Отчего был крайне удивлён, потому как всё это время думал, что небо обязательно будет чужое. Турнир, что ли, меня так с толку сбил?

И-эх, зато какие там были ночи… Всё просто сияло изумрудными огоньками, да и крови побольше. Не, однозначно весёлое время, иногда скучаю по этим видам и лихим дням.

Да когда же я наконец вырасту. Крейн ещё этот… Наобещал там с три вагона и в туман свалил. Нет, я, конечно же, понял, что он имел в виду, под «обязательно вырастешь» – ясен пень, лет за пятнадцать уж точно. Но я же ребёнок, могу и помечтать, в конце-то концов.

Ну это всё ладно. Ночи местами были весёлые по-настоящему.

Однажды попали в битву с Троперами, будучи зажатыми в квартире на третьем этаже. Двойка уродов засела на балконе, три на лестнице в подъезде и ещё один караулил в доме, напротив свободного окна в спальне. И этот гад прятался, а значит, нас загоняли. Мол, вон он выход, давайте, людишки, спасайтесь!

Поодиночке Троперы практически не перемещаются. Всегда группами, не менее трёх, но с другой стороны, армию выше шести тоже пока не встречали.

Батя говорит, что скоро всё изменится и появятся группы, гораздо более плотно укомплектованные. Ну и ничего, следовательно, крови тоже больше станет, а это уже ресурс, потому как симбионт на неё отреагировал. Снова в паре со мной, конечно, и вот она-то была как раз синего цвета, как во сне.

А на вкус, как… Ну… В общем, точно такая же, словно наша. Нет, отличия, разумеется, есть, но не такие, чтобы прям вот это мясо, а вот это рыба. Скорее, выбор пришлось бы делать между свининой и говядиной. Но в оттенки я, разумеется, вдаваться не стану.

Хотя, кое-что заметил. Чем старше Тропер, тем его кровь больше горчить начинает. Но до того времени ещё далеко, не стоит порядок рушить. А то я снова в сторону погнал, ведь ночной бой – гораздо более весёлая тема.

Как, что, откуда они появились, хотя по округе их шастает целая толпа. Больше удивлял вопрос: «Каким образом мама определила, мол, вот сейчас они решат напасть?»

Ну, это я у неё после спрошу или сам как-нибудь разберусь по ходу пьесы.

Первыми зашевелились те, что засели в подъезде.

Один прыгнул мимо проёма и застыл за откосом, после чего издал одинокий «Троп». Ему тут же вторили с балкона. Не с нашего, само собой, соседского, того, что в квартире следующего подъезда.

На нашем засела Катька с винтовкой. За неё я вообще не переживал – тётка у меня молодец, когда нужно работает руками, а не… ну вы, короче, поняли.

У окна в спальне прикрывал Ржавый и вот за это тело я реально волновался больше всего. Нет, если его сожрут — не мои сложности, но ведь после за меня примутся, потому как с ним в одной комнате оставили. Самое, мол, безопасное место, сынок.

«Да вы пошутили, что ли, смешно? Я с этим человеком не…» — договорить я не успел, даже мысленно.

Позади грохнул ружейный выстрел, после чего Саня тут же рухнул на пол. Ну, у меня, естественно, сразу вся жизнь перед глазами пронеслась. Хоть и короткая она пока, но было что вспомнить.

В общем, как я и предполагал, в окно влетела туша, самое приятное, что уже мёртвая. На этом хорошие новости закончились, потому как моя коляска чётко вписывалась в траекторию её полёта.

В это же время грохнули выстрелы со стороны балкона и лестничной площадки. И на этом всё, бой продлился максимум секунду. Однако на этот раз я вовсе не расстроился и на скуку не сетовал, и без того было чем заняться.

— Сёма, ты как там, живой? — испуганным голосом спросил Рыжий.

А и правильно, пусть боится, не батя, так я голову оторву, попозже, конечно, но я всё записываю.

«Ну и что тебе ответить, чтоб не обидеть, дурака?» — подумал я и показал из-за туши средний палец.

— Ага, ну и, слава богу, — слегка успокоился тот, но это он зря, ох не за то парень переживает.

Всё обошлось лишь благодаря мне. Короче, сработал симбионт и сжал моё тело, притом ровно в момент соприкосновения с тушей. В дальнейшем я поймал стену, но это уже ерунда, у меня ведь каска с рождения встроенная.

Но не малый фактор удачи крылся в том, что тушу ещё во время полёта начало корёжить, а затем очень вовремя выгнуло, что спасло меня от окончательного слияния со стеной. В итоге я впервые оказался так близко к телу врага.

Когда в комнату вошли родители, пришлось всеми возможными способами защищать свою добычу. Они, видите ли, решили выбросить эдакую ценность в окно.

Я едва успел обежать эту процессию и встать у них на пути, растопырив руки и ноги в стороны.

— Нет, — замотал я головой и указал пальцем туда, где они его подобрали. — Туда.

— Ты чего, Сём? — всё же остановился батя и отпустил его ноги.

Саня, он такой, по жизни странный, вместо того чтобы поступить аналогично, продолжил пыжиться и отдуваться, приняв основной вес туши на себя.

— Нет, — снова помотал я головой и теперь уже указал на нож. — Дай.

— Порежешься ведь, — усмехнулся батя, но нож протянул.

«Я бы тебе ответил сейчас, что и какие фокусы умею делать с помощью этого инструмента».

Далее я подошёл к Ржавому и толкнул в ногу, намекая, что тому нужно отойти.

«Надо же, с первого раза дошло, видимо, через руки и вправду быстрее. С чего бы начать?», — переключил я мысли в сторону туши.

Затем подошёл ближе и заглянул в широкий рот на груди. Ничего не видно, темно как у Тропера в ж… А не, это же с другой стороны у него должно быть.

Я потыкал кончиком ножа ему в язык, и тот внезапно отреагировал. Я едва пелёнки не намочил, дёрнулся, аж головой о верхнюю губу ударился.

Ну, она вроде мягкая, как и положено, а вот глаз и в самом деле нет, тогда как же они ориентируются в пространстве? Неужто по звуку? Но для этого всё равно нужны сенсоры, какие, куда могла их матушка-природа спрятать?

«Да куда угодно», — подумал я и приступил к вскрытию.

Благо нож у бати всегда под бритву заточен, он его чаще именно так и пользует, в отличие от Ржавого, чьё лицо едва оранжевым пухом обнесло, но он с уверенностью заявляет, мол, таким образом выглядит более мужественно.

Брюхо расползлось в стороны примерно с пятого надреза. Силёнок у меня всё же не шибко много, потому основную работу делает острая заточка клинка.

— Фу-у-у, вонища какая, — тут же попытался прикрыть нос рукавом Саня.

«Это ты ещё себя изнутри не нюхал, я тебя уверяю, сейчас блевал бы уже дальше, чем видел!»

Батя бросился помочь с кишками, но я остановил его взмахом руки. Мне, может, самому мало, нечего под руку лезть, тем более, когда у меня в ней нож.

Кое-как я переложил скользкие кишки в сторонку, подобрался ближе к разрезу и сунул свободную кисть внутрь тела.

— Буе-э-э, — раздалось в углу.

«Да, переоценил я тебя, походу», — подумал я и продолжил копаться в теле.

— Сёма, ты что делаешь? — на экзекуцию в самый неподходящий момент вошла мама.

Она бегала проверить золовку в соседнюю комнату, ну после того, как велела выбросить объект изучения в окно.

— Тихо мать, не бузи, — вместо меня остановил её батя.

— Да ты что такое говоришь, он же весь грязный, как поросёнок! — оказывается, мама волновалась по другому поводу.

— Он его изучает, — наконец батя донёс до жены истину.

Вот только… Ой, ну мамы всегда и во все времена заботливые, порой немного излишне. Хорошо ещё, что она застала меня за данным процессом в шапке. Ну или в моём случае — в чепчике.

В этот момент я что-то нащупал внутри и попробовал оторвать. Силёнок, конечно, не хватило, и я с головой нырнул в брюхо Тропера.

— Ужас, сам его отмывать будешь, — донёсся до меня приглушенный голос матери.

Наверняка ещё и поморщилась при этом. Она всегда так делает, когда я по уши чумазый домой прихожу.

Батя у меня добрый, разрешает, всегда говорит, мол, я от этого лишь сильнее стану.

В общем, мне хоть и не без труда, но удалось отрезать то, что я там отыскал, после чего я выбрался наружу, держа это в руке. Покрутил непонятной штукой, присмотрелся получше и тоже ножом потыкал. Нет, непонятный орган, может, селезёнка или ещё какая не очень важная хрень. Так я ничего не увижу и не пойму, надо бы всё-таки лишнюю кожу срезать.

И я принялся за дело. В процессе кровь пару раз брызгала мне в лицо, само собой, в рот попадала. Отчего Рыжий срыгнул в угол ещё пару раз, а я с удовольствием наблюдал, как заполняется полоска совместимости.

Батя помогал. Потому как некоторые места, мне всё же оказались не под силу. Ой, ладно, вру, дальше его разделывал именно отец, а я только пальцем показывал и вопросы задавал.

Ну и моё изучение туши моментально превратилось в курс анатомии, с развёрнутыми комментариями.

Батя оказался настоящим экспертом в этом вопросе. Да и глупо было думать, что люди не изучили своего врага. Не просто же так они знают, что убить их возможно лишь с помощью меди.

Самое приятное, что я теперь знаю – почему, ну и ещё несколько различных фишек из поведения уродцев, а также чем оно ограничено в плане биомеханики.

Например, упасть с высоты четвёртого этажа для Тропера, это несильно сложнее, чем для кошки. Позвоночник представляет собой арку, кости в кистях и суставах зацеплены более эластично, чем наши. Но это же и лишает их различных рычажных усилий, не хватает жёсткости скелету, а потому многие доступные нам моменты для них недоступны. Плюс крыло из кожи позволяет планировать и всё такое, но это я уже видел.

Батя отхватил большой кусок мяса от бедра и выжал из него немного крови на пол. И вот удивительно – она оказалась зелёного цвета.

— Медь отравляет их, нужно лишь добиться её соприкосновения с кровью, — объяснил он. — Происходит химическая реакция, и в ней меняется вещество, которое отвечает за перенос кислорода к органам. На физическом уровне Тропер попросту задыхается, понял? Яд распространяется быстро, но в мелкие сосуды проникает в самую последнюю очередь. Так что в течение часа мясо ещё имеет возможность восстановиться.

Я внимательно выслушал очередную лекцию и с серьёзным видом кивнул.

— Если его просто убить, то он вскоре оживёт. Если Тропера разорвать на десять кусков, то вскоре они все регенерируют во взрослых особей, — продолжил отец. — Пока мы до этого додумались, в смысле человечество, их армия успела вырасти втрое. Реакцию с медью заметили случайно, да к тому же не на линии фронта. И пока информация нашла нужного адресата, погибло много людей. До этого самым эффективным средством был огонь, но даже после него многие особи умудрялись оживать, да и долгое это мероприятие, горят они не очень охотно.

Короче, всё решила медь, да и Троперы быстро сообразили, от чего умирают. Натиск ослаб, но половина планеты уже обратилась в выжженные пустоши, да а количество людей знатно сократилось. Так и остались на земле и те, и другие, правда, Троперам достались лишь пустоши.

В общем, лекция оказалась довольно познавательная. Единственное, что я не понял, почему люди не используют холодное оружие, омеднёное, например. Хотя, возможно, всё дело в прыти Тропера, ближний бой с ними – не шибко простая задача. Особенно если учитывать их привычку передвигаться группами.

Даже от толпы людей не так просто отмахаться, а эти, похоже, ведут себя слегка проворнее.

Помню, как мне в Унынии с големами схлестнуться пришлось, не без потерь, конечно, с ними справиться удалось. Ну то ладно, уже дело прошлого, а вот для убийства этих придётся как следует тренироваться.

Время шло, мы тоже продвигались всё ближе к границам. И да, Троперы стали попадаться чаше, а группы увеличились аж до восьми, а вчера встретили уже и девять особей. Но пока всё складывалось в нашу пользу.

Мы пробирались сквозь брошенные города и посёлки, где взрослые подбирали любой кусок меди, будь то крохотная релюшка от автомобиля или огрызок проводки, что затерялся под дверной обшивкой.

А однажды я отыскал целый двигатель от компрессора холодильника, батя сильно обрадовался. Меди там, конечно, оказалось с гулькин нос, но всё больше, чем получилось собрать у Ржавого.

Короче, я со всех сторон молодец, жаль, что мелкий очень и многое самостоятельно не умею. Например, ходить быстро и уверенно ногами, потому продолжаю путешествовать в коляске. При этом ещё и травяной чай с мятой потягиваю, который Катюха мёдом вчерашним подсластила.

Сейчас взрослые с осторожностью рассматривают в бинокль небольшой посёлок на холме.

Выстроен он по стандартному принципу, хотя правильнее будет сказать — обжит.

Окраина вся в руинах и представляет собой лабиринт из перегороженных кирпичом улиц. Постепенно он становится всё сложнее, пока не переходит в окончательную, монолитную стену.

Попасть в такой с наскока не выйдет, но для гостей днём всегда открывается три-четыре прямых моста, которые перекидывают по крышам. В общем, человек – умное и изобретательное существо, которое в состоянии приспособиться к любым условиям.

Взрослые немного посовещались и отправили в разведку Ржавого. Ну, видимо, им тоже его не очень жалко.

Нет, в целом он, конечно, парнишка нормальный, тётка абы кому не даст, а у них роман, да как я понял, он ещё в стартовом городе начался. Ладно, не суть, главное, что он за мёдом для меня вчера слазил, и этот поступок я ценю. Ну а рожа ничего – с утра от отёка почти и следа не осталось.

Пресловутое «слабо» работает безотказно в любом мире, особенно, когда при этом на тебя пристально смотрит красотка типа Катюхи.

Пока ржавый ходил, я успел поспать. Ну а что, всё равно дольше делать особо нечего. Родоки тихонько о чём-то бормотали неподалёку, вот я и задремал в тени сосны.

Снова снился меч. На этот раз он плакал, просил напоить себя кровью.

Затем, держа его в руках, я нёсся сквозь стаю Троперов, разваливая их на ровные половинки. Я стоял в коляске, а батя с радостным смехом толкал её перед собой и кричал: «Руби их сынок! Я знал, что ты станешь великим воином!» И я рубил.

Клинок свистел, рассекая воздух, и звонко хохотал голосом Катюхи, когда впивался в плоть врага. Чернильного цвета кровь брызгала во все стороны, и мой симбионт тоже научился разговаривать. Занудным, слегка гнусавым голосом Рыжего, он тоже требовал утолить его жажду. Вот только вместо этого получал кружку травяного, мятного чая, и он ему почему-то тоже нравился.

Проснулся я так же, плавно покидая царство Морфея. Вначале голоса меча и костюма стали громче, захохотал отец, а вскоре я почувствовал мерное покачивание.

Открыв глаза, первым делом увидел маму, затем немного почавкал и сладко потянулся.

— Везёт тебе, мелкий, — глядя на это, вздохнула Катюха.

«Ага, полон восторга просто! Могу махнуться не глядя», — подумал в ответ я и, немного поёрзав, выудил из-за спины остатки чая в поилке.

— …принимают, — до слуха донёсся разговор между отцом и Ржавым. — Двадцать процентов минус при обмене на готовые изделия, если товар бытовой, то такса стандартная, по граммам.

— Ты уверен, что ни одной листовки о нашем розыске не видел?

— Зуб даю, — подковырнул себя за клык ногтем тот.

«Угу, это я тоже записал, не дай бог мы там спалимся», — кровожадно ухмыльнулся я. – «Не, Катюх, не за того ты парня замуж собралась. Ему жить осталось, ну лет пять максимум, а там я как раз подрасту немного».

— Может, удастся переночевать в нормальной постели, — мечтательно добавила мама.

— Ну, здесь сама понимаешь, на всех меди не хватит, — уклонился от прямого ответа батя. — Нам и патроны нужны и провизии в дорогу пополнить. Там, дальше, животных раз в пять меньше водится, да и на заставе платить придётся.

— Да я всё понимаю, — добро улыбнулась та, — но помечтать же можно?

— Ладно, придумаю что-нибудь, — подмигнул ей отец.

По-любому у него заначка есть, да и у меня кое-что уже скопилось. Если даже придётся отдать всё за одну спокойную ночь в мягкой постели – я готов. От постоянного пребывания в коляске, уже, ей-богу, поясница ноет.

— Кто такие? — поинтересовался стражник у входа в подъезд, который вёл на крышу к мостику.

«Генерал армии демонов перед тобой сидит! На колени, смертный!»

— Путешественники, — сухо ответил батя. — Кров и ужин ищем.

— Понятно, — сделал какую-то пометку в блокноте тот. — Куда следуете?

— Наёмники мы, — вместо отца продолжила мама. — Разного рода поручения выполняем, может, у вас подработка какая есть, передать что-нибудь, или товар какой сопроводить?

— Это не ко мне вопросы, — покачал головой тот. — На площадь ступайте, там доска объявлений имеется. Проходите, не задерживайте других.

«Кого других? Ты совсем слепой или просто не видишь? Мы одни, алё, на всю грёбанную округу!»

Но само собой он меня не услышал, так как не обладал телепатией. В общем, нас впустили.

Подъём по лестнице на пятый этаж, а там по мостам к поселковым стенам, где вышли точно так же из подъезда жилого дома.

Ну, вроде и не обманул, Ржавый, не видно листовок о нашем розыске.

Родители сразу двинулись влево, вдоль стены, хотя судя по звукам, рынок находился совсем с другой стороны. Я вот не прочь немного по карманам пошуршать, навык, как известно, требует регулярных тренировок.

Однако спустя несколько минут, я успокоился. Взрослые шли в обменный пункт, где брали на переработку любой медный лом.

Охранялось сиё заведение надёжно и чем-то напоминало ювелирный ломбард, где за небольшим окошком, забранным решёткой, расположился человек за столом.

Слева стояла бутылочка с каким-то реактивом, а справа весы, на одну чашу из которых и полетел цветной лом. Мужик поставил на другую несколько гирек, затем снял одну, придержал пальцем, успокаивая покачивание, и нацарапал карандашом вес на клочке бумаги.

— В пятое окошко, — буркнул он, отдавая квиток отцу.

Тот молча кивнул, принял квитанцию и мы всей кодлой двинулись в указанную сторону. Здесь нас ожидала барышня, с редким волосяным покровом на голове. Сколько ей лет – сказать сложно, хотя, если для определения точного возраста необходимо пересчитать количество складок на боках — очень много.

— Толя-а, — растягивая окончание, крикнула она. — Это у тебя три или восемь?

— Ну какие восемь, Марина, ты посмотри на них.

— Ну да, — поморщила нос та и наконец соизволила обратить на нас внимание. — Ну чё, как вам, на чешуйки пересчитать или товар выписать?

— Пятьдесят на пятьдесят, — немного подумав, ответил батя. — Нужны патроны двенадцатые с картечью, затем для Маузера 7,9 с два десятка…

— Не тараторь, я записывать не успеваю, — оборвала батю она.

«Сука, кажется, я начинаю закипать. Ещё пару фраз с таким пренебрежением в нашу сторону, и я за себя не отвечаю».

Но отец довольно терпеливо продолжил перечислять ей наши потребности. Женщина вписала всё это корявым почерком в товарную накладную, затем отвесила часть деньгами. Ими оказались серебряные чешуйки, в количестве, равном по весу остатку от суммы меди.

Получив всё вышеперечисленное на складе, взрослые расфасовали скарб по рюкзакам, а кое-что и в мою коляску поместили. После чего мы дружно отправились на обед.

Пахло в трактире вкусно. Да и обстановка вполне себе ничего, даже некая ламповость присутствовала. Столики на некогда хромированной ноге, второй своей стороной прикрученные к стенке. Диваны, которые когда-то были обтянуты поролоном и кожзаменителем.

Сейчас былой лоск пропал, краски давно выцвели, но видно, что за заведением ухаживают, стараются поддерживать былую атмосферу. Вот вроде и диваны уже при помощи фанеры отремонтировали, но самодельные подушечки положить не забыли. Ламинат на столешнице кое-где уже протёрся, однако столы не липкие от жира, да и домотканая салфетка большую часть под собой скрывает.

Над стойкой висят часы, типа «Ходики», с шишками на цепной системе привода механизма. В общем, приятное место.

К нам подошёл прыщавый пацан, лет тринадцати с виду, чтобы принять заказ. Я-то уже губу раскатал, представляя себе яичницу с сосисками и жареными помидорками. Ага, сейчас, держи рот шире.

— Четыре чая и холодный компот из сухофруктов, — заказал отец и снова бросил взгляд на часы.

Вскоре всё это получило объяснение, после того как колокольчик над дверью оповестил о новом посетителе.

В кафе вошла высока женщина с внешностью китаянки. Я даже компот в сторону отодвинул при её появлении. Ну вот такая у меня слабость к восточной внешности. Ух, где мои семнадцать лет, я бы с неё с живой не слез… Ой, простите, замечтался опять. А ведь есть над чем, даже Ржавый губу теребить принялся при её появлении, за что тут же схлопотал локтем под рёбра от Катюхи.

А вот отец с мамой отреагировали на гостью вполне нормально, будто она старая знакомая. Хотя по факту так и оказалось. Тут же завязалась взрослая беседа, как поживаете, да где пропадали, ой, а кто это у нас такой хорошенький, ну и, собственно, всё в таком духе.

Я же снова решил воспользоваться ситуацией и как только меня представили, сразу перебрался на коленки к восточной красавице, прижался щекой к груди и тяжело вздохнул. Ржавый наблюдал за мной с нескрываемой завистью, за что снова был вознаграждён демонстрацией среднего пальца.

«Не, солнцеголовый, тебе здесь делать нечего. А я вот даже потрогать могу», — подумал я и даже попробовал привести это в исполнение.

Прокатило, красавица лишь звонко расхохоталась, но руку мою с груди не убрала. Эх, ну хрен с ним, хоть какие-то плюсы от этого возраста.

«Блин, да закажите уже пожрать что-нибудь, желательно, мясосодержащее, а то от ваших каш уже забыл как в туалете тужиться!»

Глава 5. Дубна.

По своей сути, это поселение можно было смело называть приграничным. Дальше только застава и мирному жителю делать на ней нечего.

Однако стоило прислушаться к разговору отца с китаянкой, чьё имя у меня ассоциировалось с собачьей кличкой. Вроде простое, но выговорить его детский язык был не в состоянии.

В общем, не суть, всё дело в родителях.

— Да я сразу говорила, что вам не нужно было покидать стражу, — совсем без какого-либо акцента, произнесла та, — но вы не первые, кто решил вернуться.

— У нас есть на то причины, — поморщился отец и кивнул в мою сторону. — Уж пусть лучше здесь его воспитают те, кто умеет драться, чем эти продажные жрецы…

— Да, я слышала о твоих приключениях, — усмехнулась собеседница. — И да, о вас уже несколько раз спрашивали.

— Тогда ты понимаешь, что мы не совсем возвращаемся, — вступила в разговор мама. — Нас тут же схватят, стражами давно правят жрецы, и ты это знаешь.

— Не совсем так…

— Да так, — отмахнулся отец. — Нас сдадут, в угоду политике. А если нет, то жрецы легко придушат маршалов поставками меди.

— Только не говори, что ты собрался в пустоши? — удивлённо спросила китаянка.

Ох, как же она эротично при этом открыла свой рот, я даже слюни пустил. Разве можно так над детьми издеваться, а?

«Короче, я тебя запомнил и в планы свои вписал. Как только вырасту, ты будешь первой кого я…», — подумал я в тот момент, а между тем, взрослые продолжали беседу.

— Зэнзэн, ты ведь поможешь нам? — спросила мама, и китаянка всерьёз задумалась.

«Ну вот же, имя это, странное, как кличка у собаки».

— Я поговорю с Джанакаем, — ответила та. — Через двое суток как раз наша смена.

— Двое суток? — поморщился отец. — Я не уверен, что у нас есть время до конца суток.

— Отец меня убьёт, — вздохнула та и закатила глаза. — Ладно, пересидите у меня, вряд ли вас станут искать в нашем доме.

— Не думаю, что это здравая идея, — тут же высказалась Катька. — Он один из маршалов…

— В первую очередь, он мой отец, — сухо ответила китаянка.

— Ну, я тоже считаю, что не следует его подставлять, кто знает, как оно может обернуться, — спокойно добавил батя. — Не злись, Зэн, но мы, наверное, откажемся.

— Дело ваше, — всё же с расстроенным видом произнесла та, — но вам в любом случае нужно где-то пересидеть.

— Здесь, в двух часах, деревня брошенная, — немного подумав, предложила мама.

— Та, что к востоку от нас, возле приграничного болота?

— Да, она самая, — подтвердила мать. — Там ещё остался тот дом, у которого не подвал, а прямо бомбоубежище?

— Слишком очевидно, — покачал головой батя. — Об этом месте много кто знает, да и пацаны местные наверняка тоже туда бегают.

— Я вам точно говорю, у нас будет гораздо безопаснее, — покачала головой китаянка.

«Вот, я тоже так считаю, кто не согласен, может идти ночевать в лес, или на заброшки свои. Не желаю расставаться с этими мякенькими бугорками».

— А я не против, — принял мою сторону Ржавый, наверняка гоняя в голове схожие с моими помыслы.

— Ну, я тоже не против, — внезапно для меня согласилась мама и бросила взгляд на отца. — Дядя Чен вроде хороший человек.

— Уверена? — отец прикрыл её кисть своей. — Ты же понимаешь, в случае чего у него будут неприятности.

— Думаю, человек его должности в состоянии с ними справиться, — пожала плечами мать, — но если нас схватят в другом месте, получится гораздо хуже.

— Как знать? — вздохнул батя. — Хорошо, Зэнзэн, давай попробуем, тем более Сёма с тобой вон какой спокойный, видать, ты ему понравилась.

«Спокойный?! Да ты, батя, плохо знаешь своего сына! Я готов на ней трусики зубами порвать, жаль только, что на этом всё и закончится! Э-э-э, не смей от меня уходить!»

— Отлично, тогда вечером обсудим детали, — поднялась из-за стола китаянка и, подняв меня на руки, поставила чуть в стороне от своего прекрасного тела, пахнущего орехами и ванилью.

«Боже, какой аппетитный зад, нет, я не смогу удержаться…»

— Ай, Сёма! — возмутилась Зэн, но я смягчил её гнев, подмигнул и отправил воздушный поцелуй.

За столом грохнули все, кажется, даже пацан из обслуги натянул улыбку на прыщавое лицо. Но своего я добился, девушка наклонилась и чмокнула меня в губы, чтобы в следующую секунду обломать.

— Подрасти для начала, красавчик, — подмигнула мне она.

«Угу, я тебя запомнил уже, динамщица!» — подумал я про себя, но на деле едва не стёк на скамейку от радости.

Ну и не забыл в очередной раз продемонстрировать рыжему средний палец. Смех повторился, а ржавый ещё и от Катюхи очередной тычок локтем заработал.

«Кому-то сегодня не дадут», — ухмыльнулся я.

— Ладно, давайте я вас провожу, а затем разыщу Джанакая, — отсмеявшись сказала китаянка. — Надеюсь, вы сюда окраиной шли?

— Обижаешь, — ответила Катюха.

Что-то мне подсказывает, будто между ними какое-то давнее соперничество. Ну не просто так они друг на друга огрызаются, женщины крайне злопамятны в подобных вопросах.

Интересно, это Катюха у неё кого-то увела или наоборот? Нет, ну если здраво смотреть на обеих, то можно и тройничок… Ой, ладно, госпожа Зэн, я ставлю на тебя! К тому же уверен, что она уже от меня без ума, вон как заботливо компотик в поилку переливает.

Так, судя по всему, мои родители когда-то родились и выросли здесь. Возможно, успели поработать на границе, где и научились воевать с Троперами.

Опять же, такое положение дел, вполне объясняет должность в дружине, в стартовом городе. Там на воина нужно учиться, здесь ты им рождаешься.

Зачем они покидали расположение, вполне понятно, этой причиной мог стать только я. А чем дальше вглубь страны, тем спокойнее обстановка. Да, Троперы всё ещё проникают, но не в таком количестве и местечковой охраны вполне достаточно, чтобы отбиваться.

Да и нападения те не частые. За полтора года лишь раз тревогу объявляли, и та по факту являлась перестраховкой. А в большинстве случаев раз в неделю стрельбу среди ночи слышно. Да и то, это какие-то уже совсем оголодавшие лезут.

Здесь стычки не просто происходят ежедневно, но и серьёзные бои периодически случаются. Об этом я узнал уже из разговора, когда мы к китаянке домой следовали. Отсюда и выводы про боевой опыт, а заодно и желание отца оправдано.

Ну а кем ещё могут мечтать стать пацаны, когда растут в таких условиях. Конечно, великими воинами – другую идеологию и представить трудно.

Кое-что ещё зацепило мой слух, однако этот разговор уже происходил в доме, как только мы остались одни. Отец Зэнзэн ещё не вернулся с работы, а сама она ускакала за своим напарником.

Домище, конечно, шикарный, если судить по местным меркам. Аж на четыре спальни, плюс кабинет, да и вещи сильно отличаются. Нового, разумеется, ничего не видно, однако те, что на виду, выглядят куда как свежее, нежели в нашей, однокомнатной квартирке.

Диван в гостиной – так вообще чистая кожа, мало того, он вписывается в общий интерьер, разве что журнальный столик немного из другой оперы. И тем не менее, мистер Чен позволяет себе даже роскошь в виде фарфоровой вазы в углу. В общем, не последний человек в посёлке, что носит название Дубна.

Прислуги, конечно, не видно, неоткуда ей здесь взяться, про маму Зэнзэн тоже не слышно, однако на фотографиях присутствует. Возможно, погибла, потому как её образы хранятся в чистоте и на видном месте. Ну вот хоть что говорите, а не станет мужик выставлять на рабочий стол лик бывшей жены. Потому и выводы у меня соответствующие.

А тем временем родители разложили на журнальном столе оружие и устроили ему полный техосмотр. Между делом, естественно, текла неспешная беседа, в том числе о перспективах на будущее.

— Витя, ты же понимаешь, если его там уже нет, нам придётся возвращаться, — произнесла мама.

— Всё там, — покачал головой батя. — Я уверен. Никто не знал об этом месте, а его следы мы уничтожили.

— О чём это вы? — напряглась Катюха. — Я думала, мы просто хотим уйти в другое племя.

— Так и есть, — подтвердила мать. — Но в пустошах вот с этим не выживешь, — продемонстрировала она свой пистолет, из дула которого торчал кончик ёршика. — Там нужно оружие посерьёзнее, да и запас патронов к нему тоже не помешает.

— А что такое вообще, эти самые пустоши? — развесил уши Ржавый. — Я много про них историй слышал, говорят, там даже тараканы не живут.

— С этими тварями как раз полный порядок, — добродушно усмехнулся отец. — Люди любят сочинять всякое. На самом деле это просто выжженная земля, притом когда-то давно. Сейчас по ней особо не скажешь, на многих территориях лес стоит, даже города берёзами поросли.

— А пустошами их называют по старой памяти, — закончила за брата Катюха. — Когда люди как раз только узнали про медь, провели ковровую бомбардировку зажигательными большой территории, чтобы отрезать наступление Троперов. Таким образом они ослабили атакующую волну и совместными усилиями отбросили врага.

— Ну это я знаю, вообще-то, я, по-твоему, что, с луны прилетел?

— На луну нельзя полететь, дубина, — засмеялась Катюха. — Ты ведь в курсе, что там воздуха нет, чем ты там дышать собрался?

— Это ещё неизвестно, — отмахнулся Ржавый. — Мы бы смогли полететь в космос, но проклятые Троперы помешали.

— Это всё твоя фантастика, начитался разного барахла, вот и мечтаешь о своём космосе, бред это, нам туда никогда не попасть. И ракеты твои – тоже полная фигня, ты сгоришь сразу, если под ней такой огонь развести.

«Да хватит уже эту херню обсуждать, давайте про пустоши», — подумал я, и мои мысли были услышаны.

— Ну а зачем спрашиваешь тогда, если знаешь? — прервал бесполезный спор батя.

— Ну интересно же, как там на самом деле? — снова включился в тему Санёк. — Ты же бывал там?

— Бывал, бывал, — с чувством некоего превосходства отозвался отец. — Опасно там. Троперы не оставляют попыток нас атаковать, видимо, на той стороне не так много еды и припасов.

— Думаешь, она всё-таки есть? — глаза рыжего уже полыхали нездоровым блеском. — Вот бы посмотреть, как они там живут, может, мы бы смогли узнать что-то такое и навсегда уничтожить их. Представляешь, что про нас скажут?

— Ага, «идиот» на надгробной плите нацарапают, — усмехнулась Катюха.

— Нет, так далеко мы не пойдём, — согласился с ней отец. — Максимум в половине для пути от границ, да и то, если до нашего клада доберёмся.

— Клад?! — вот теперь заёрзала даже Катюха. — Это не тот ли, о котором ты мне в детстве байки травил?

— Тот самый, — кивнул батя. — Мы тогда с Машкой ещё твоего возраста были. Нас в рейд отправили, чтоб минные заграждения проверить, а мы на кое-что наткнулись.

— Твоего? Да я всего на пять лет тебя младше! — вскинула нос та.

— Ага, тебе всего тринадцать было, а мы уже на серьёзные операции попадали, — подковырнула золовку мама. — В общем, немного южнее, первая линия фронта пролегала, ну и пробная партия медного боеприпаса обкатку там проходила. Ну и как ты понимаешь, некоторые вещи не успели вывести в той кутерьме, да и Троперы тогда не так рьяно за медью охотились.

— Вы что, серьёзно обнаружили утерянный поезд? — чуть не во весь голос закричал Рыжий и даже подскочил.

— Ага, — кивнул отец, — но там не всё так просто. Он находится под землёй, а тоннель хорошенько завалило.

— То есть вы его не видели? — с неким прищуром недоверия поинтересовалась Катюха.

— Видели, — покачала головой мама и, вставив магазин в рукоятку, в очередной раз продемонстрировала оружие. — Этот пистолет именно оттуда. Не смогла удержаться.

— Но как вам удалось? — поджав губы, теперь уже выказал сомнение Саня. — Ведь многие пытались и не смогли.

— Будешь смеяться, но всё произошло случайно, — улыбнулся батя. — Мы от Троперов прятались, ну и залезли в колодец. Нас заметили и какое-то время преследовали. А затем мы долго плутали и вышли прямо к нему. Он стоит на станции, будто только вчера брошен. Тоннель завалило с обоих концов, впрочем, там и помимо не так много выходов оставалось.

— И они его бросили? — удивлённо спросила Катя. — Такое богатство?

— Видимо, тогда люди думали иначе, — пожала плечами мать. — Главное – спасти жизни. Ну а на следующий день там начался настоящий ад, и все благополучно о нём забыли.

— Я читал про такое в старых газетных сводках, — подтвердил Саня. — Потому и знаю про поезд. Говорят, где-то в мировом океане дрейфует целый корабль, набитый медью.

— Начинается, — вздохнула Катюха. — Опять ты свои сказки…

— Да ты и про поезд так же говорила, — привёл в аргумент свои доводы тот. — Я тебе точно говорю, в газетах тогда ерунду не печатали.

— Уже тридцать лет прошло, откуда тебе знать? — даже не подумала уступить та.

— В общем, доберёмся до поезда, там вооружаемся по полной программе и вдоль пустоши идём в соседнее племя, — подвёл итоги отец.

— Подожди, — всё ещё продолжил цепляться Ржавый. — Почему ты никому не рассказал? Почему не забрал всё себе? Ты бы мог стать… Ну не знаю даже, ведь это же настоящие богатства!

— Кто бы нам позволил такое присвоить? — усмехнулась мать. — Убили бы сразу или маршалы себе всё присвоили бы. Нет, мы решили оставить на всякий случай и никогда, никому об этом не рассказывать.

— Как знали, — усмехнулся отец.

— М-да, братец, а ты у меня с сюрпризами? — покачала головой Катюха. — Я-то всю жизнь на самом деле считала, что ты мне просто байки военные травишь.

Взрослые ещё долго гоняли эти темы, мол, вон сколько добра по миру ещё валяется, так почему бы и нет.

А вот я крепко призадумался.

Значит, о покорении космоса этот мир только мечтал, когда на него напали Троперы. Та ещё загадка, кстати, откуда они вообще взялись? Но это я, думаю, ещё выясню по ходу дела.

А с атомным оружием этот мир знаком? Всё идёт к тому, что нет, иначе он представлял бы собой выжженную пустыню, притом полностью. Или те самые пустоши как раз и образовались в ходе ковровой, ядерной бомбардировки. Хотя тётушка явно назвала их зажигательными.

Ладно, этот вопрос тоже отложим немного в сторону. Подозреваю, что второй мировой здесь тоже не было, ввиду нападения Троперов. Кто знает, благо они или всё-таки зло? Жаль, не могу расспросить о них чуточку больше, не хватает ловкости речевого аппарата, чтобы правильно сформулировать вопросы.

Когда взрослые покончили с оружием, настал черёд приводить в порядок себя. Санёк растопил водонагреватель в ванной и первыми отправились мыться мы с батей. А потому часть разговоров я пропустил. Ну а затем настала очередь остальных и вскоре вся наша компания геройски пыталась побороть сон.

Мне же было по фигу, потому как в силу возраста я мог позволить себе сон даже во время боевых действий. Всё равно никакого прока, максимум – внимание отвлечь. Ну да, конечно же, кровь и хоть какое-то развлечение, так что обычно в такие моменты я не сплю.

Сейчас всё иначе, моей красавицы Зэнзэн нет, ничего страшного не происходит, даже пожрать не дают.

«Так, что за шум, а драки нет?!» — я всё же был разбужен какими-то посторонними звуками: «Кто посмел беспокоить генерала армии демонов?!»

Я потёр не желающие разлепляться глаза, немного подумал и решил покричать. В конце концов, уже давно этого не делал, все, походу, расслабиться успели.

Скандал, что потревожил мой сон, тут же прекратился, а всё внимание мгновенно перекочевало на диван, где собственно я и решил поспать.

— Вот видишь, Сёму разбудили, — раздался у самого уха знакомый голос, ну а стоило открыть глаза, как взгляд упёрся в вырез на майке Зэнзэн.

«О да, прижми меня к ним покрепче. Я готов так просыпаться, сколько угодно».

Однако меня ожидал очередной облом, потому как мужской голос перебил мою красотку-азиаточку.

— Всё, он проснулся, и я прошу вас покинуть мой дом! — произнёс он, но я всё ещё не видел этого человека.

— Их же казнят, отец! Ты ведь их знаешь, мы все росли на твоих глазах! Они мои друзья!

— Зэнзэн, ты не понимаешь, о чём просишь! — снова голос со стороны спинки дивана. — Если их найдут у нас дома, то мы пойдём как соучастники. Сейчас не самое лучшее время, чтобы портить отношения с жрецами.

— Да у тебя всегда не лучшее время! — перешла на повышенные тона Зэн. — Мы защищаем их города от смертельной опасности, а не наоборот! Хватит уже заискивать перед этими ублюдками!

— Я это знаю, но наша борьба очень сильно зависит от поставок меди, а она вся в их руках! — ответил тот, а я лишь тяжело вздохнул.

Даже на пороге смерти люди делят власть и влияние. Нет, ничто не способно нас изменить. Так, кажется, снова пора вмешаться…

— А-а-а! — в очередной раз я проявил свои оперные данные, но меня быстро успокоила мама.

Родители сидели рядом на диване и смирно ожидали, пока закончатся переговоры подруги с отцом. Катька с рыжим расположились в креслах по бокам и судя по их физиономиям, они тоже недавно проснулись.

— Всего пара дней, господин Чен, — вдруг прозвучал ещё чей-то голос и, переведя на него взгляд, я сразу догадался, кто он такой.

Ну, вряд ли этот молодой человек мог носить имя Вася или Серёга, слишком смуглая для этого кожа. Короче, им оказался напарник Зэн, что практически тут же подтвердил её отец.

— Джанакай, от тебя я вообще подобного не ожидал, — немного разочаровано произнёс он. — Ты ведь умный парень и прекрасно понимаешь, как это отразиться на твоей карьере.

— Мы не можем их бросить, — пожал плечами смуглый, которому я уже прилепил кличку «Копчёный». — Вы ведь помните, что мы всё ещё живы, только благодаря Виктору и Маше?

— И потому готовы всё это просрать?

— Отец, всё будет хорошо, если ты нам поможешь, — снова встряла в разговор Зэнзэн.

— Я чувствовал, что ты обязательно притащишь их домой, — вдруг, совершенно уставшим голосом произнёс мистер Чен. — Прости, но я не готов рисковать нашей семьёй.

И в этот момент относительно мирная обстановка резко изменилась.

В доме появились какие-то люди, хотя что значит какие-то, самые что ни на есть военные. В форме, при оружии и с полной готовностью на лицах исполнить любой приказ маршала.

— Арестуйте этих людей и доложите жрецам, — незамедлительно отдал его тот.

— Я так и знала, что он сдаст нас! — подорвалась Катюха с кресла, и в её грудь тут же направили оружие.

— Не стоит делать резких движений, — сухо произнёс один из военных.

— Отец! — вскрикнула Зэнзэн. — Как ты мог?!

— Ты сама это поймёшь, когда у тебя появятся свои дети, — строго ответил тот. — Этих двоих тоже под стражу, отвезите их на загородную базу, пусть посидят, подумают.

«Так, походу, орать сейчас бесполезно. Чен оказался мудаком! И как только ему удалось сделать такую кралю. Ну это, конечно, ладно, делать-то что?

Симбионт на пяти процентах слияния, а значит, самостоятельно я шестерых вооружённых мужиков не ушатаю, а родители в данные момент под прицелом. Нужен отвлекающий манёвр».

Под пристальными взглядами военных я сполз с высокого дивана, даже равновесие не сразу поймал и шлёпнулся на задницу. Всё внимание было приковано ко мне, потому как никто не мог понять: что же такое я задумал?

А я тем временем спокойно дотопал до огромной вазы в углу и под оглушительное «Не-е-ет» от мистера Чена, нагло пнул её ногой.

Маршал бросился на выручку драгоценного фарфора, командир, прибывший с военными, тоже нырнул на пол, видимо, в попытке угодить начальству. Ну и остальные отвлеклись, лишь на мгновение отвели взгляд на происходящее. Ну а как, ведь интересно же: с чего вдруг такой переполох?

И в этот момент начала действовать мама.

Пистолет оказался в её руках раньше, чем военные успели зафиксировать падение вазы. Трижды прогремели выстрелы, и каждая из пуль достигла цели, а затем прогрохотал автомат.

Рыжий схватился за живот, рухнул на пол, после чего ухнуло ружьё отца, оставляя от головы стрелявшего кровавые ошмётки. Мир погрузился в звенящую тишину, и скорее всего, не только у меня.

Последний из военных, оставшийся в живых, поднял руки, их командир так и лежал на полу, обнимая вазу, а маршал лишь хлопал губами, пытаясь выразить собственное возмущение. Однако в его лицо уже смотрели два ружейных дула, в одном из которых всё ещё пребывал патрон с картечью.

— Вы хоть понимаете, что теперь вам точно конец?! — тихо и очень спокойно произнёс мистер Чен.

— Быстро, уходите! — крикнула китаянка, подхватила автомат с пола и направила его в грудь оставшегося воина.

То же самое сделал Джанакай, только ствол его автомата смотрел в лицо командиру.

Я же задумчиво взвесил в руке квадратной формы пепельницу из толстого стекла и под умоляющим взглядом маршала опустил её на вазу, которую продолжал обнимать офицер.

— Мудак, — добавил я и показал мистеру Чену средний палец.

— Сёма, ты что?! — удивлённо вскинула брови мама. — Тебя кто таким словам научил?

— А чё я-то сразу?! — округлила глаза Катюха, на которую и был направлен взгляд во время вопроса.

— После разберёмся! — рявкнул отец. — Уходим, пока ещё есть возможность.

И завертелось по новой, хорошо, что вещи распаковать не успели.

Меня подхватили на руки, усадили в коляску, помогли подняться с пола рыжему, и в дело снова вступила Зэнзэн. Она подошла к отцу, которого всё ещё держал под прицелом мой батя, и вытянула из его кармана странной формы ключ.

— Бегите через подвал – у него там тайный ход – за стены посёлка, — объяснила она и бросила связку Катюхе. — Прощай, красавчик, — а это она уже мне.

— До встлечи, — я вновь бросил ей воздушный поцелуй и мы наконец оставили Зэнзэн самостоятельно разбираться в сложившейся ситуации.

Ключ отомкнул замок на тяжёлой, сейфовой двери, и мы оказались на узкой лестнице, ведущей куда-то в темноту. Здесь же, в небольшой нише расположились несколько керосинок, которые сразу перекочевали в руки старших.

— Саня, ты как? — спросил отец и поджёг фитиль у одной из них.

— Очень больно, — скорее простонал, чем ответил тот. — Идите, я их задержу.

— Ты за кого нас принимаешь?! — строго добавил отец и перехватил у Катюхи его руку, которую закинул себе на плечо. — А ну, хватайся, мы своих не бросаем.

— На болота нужно идти, — добавила мама и приняла у отца лампу.

— Нас там будут искать в первую очередь, — покачал головой батя.

— Пусть попробуют, — усмехнулась та. — Лето выдалось сухим, у нас есть все шансы перейти по нему границу. Если поспешим, утро будем встречать на пустошах. Это единственная территория в округе, которая не охраняется.

— Они, скорее всего, будут ждать нас на другой стороне, — ответил батя и снял зубами колпачок с иглы шприца, после чего вонзил его рядом с ранением рыжего и вдавил поршень.

— Пусть, мы к этому будем готовы, а дальше двадцати километров вглубь – они не рискнут сунуться.

— Мне одной кажется, что это похоже на самоубийство? — добавила к обсуждению Катька.

— Нет, не кажется, — усмехнулся батя, — но иного выбора у нас, похоже, нет. По земле нам не оторваться, к тому же с раненым.

— Оставьте меня, — в очередной раз предложил тот. — Я выкручусь, что-нибудь придумаю.

— Заткнись! — прошипела Катюха. — Бросить меня решил, да я тебя лучше добью.

— Ай! — выгнулся дугой тот.

— Сёма, ты что делаешь? — погрозила мне пальцем мама.

— Кьёфь! — продемонстрировал я ей перепачканную ладонь и вытер её о чепчик, после чего слизал остатки.

— Фу, мелкий, не ешь это! — поморщилась тётка.

— Всё, базар убили! — строго прошипел отец. — Уходим!

И мы двинулись вниз по каменным ступеням.

Глава 6. Бежим

Тревогу так и не включили, однако нас уже ожидали на выходе из тоннеля. О чём намекали приглушённые голоса впереди.

Да, наитупейшая затея – вот так, сломя голову, лезть в узкое пространство. Хотя свои плюсы в этом тоже есть.

Ну, в первую очередь, выход вёл сразу за город и до кучи – в необходимом для нас восточном направлении. И даже, несмотря на недостаток в виде засады на другом конце, всё равно являлся наиболее приоритетным для побега. Скакать по незнакомому лабиринту с хвостом из местных дружинников – ну такое себе удовольствие.

— Делать-то что теперь? — прошипел рыжий.

«Милицию вызывать! — захохотал я про себя. — Драться, конечно, будем, какие у нас ещё варианты? Может, и мне немного кровищи перепадёт».

Хотя самое лучшее приобретение уже лежало у бати в рюкзаке. Мудак Чен слегка покрыл моральный ущерб, сполна он заплатит, когда я трахну его дочку.

Да, да, я ребёнок, мне нельзя… Да задрало! В первую очередь, я генерал армии демонов, а уже потом всё остальное. Настало время показать этим людишкам своё истинное лицо!

«Да твою мать, что же так страшно-то?! — я неуверенно поёрзал задницей в коляске и допил остатки компота. — Ржавый, сходи, что ли, посмотри, что там творится вообще?»

И вдруг мама ни с того ни с сего как закричит: «Троп-троп-троп-троп-троп», да так громко, что я не удержался и вскрикнул.

Чуть позже я, конечно, успокоился,разобрался, когда увидел в её руках специальное для этого приспособление. Ну да, люди на то и венец творения природы, что могут приспособиться к любым условиям.

Что-то типа трубочки с шариком внутри. Изделие даже чем-то напоминало уменьшенную копию барабана «Там-там», только с внутренней колотушкой, которая, судя по всему, ещё при этом и крякала. Мама попросту потрясла её в руке…

Да это же гениально! Тем более в таком месте, как Дубна. Сейчас нам помогут выбраться из западни, притом наши враги.

«Фух, ну вроде немного отпустило. Мама, давай ещё разок, для верности».

Но все вдруг притихли. Катька даже глаза прикрыла, чтобы лучше слышать. Как вдруг снаружи долетело: «Троп-троп-троп-тр…»

— Три, или четыре? — тут же переспросил отец.

— Вроде четыре, — шепнула мать.

— Да не, три! — замотала головой Катюха.

— Так сколько?! — уже раздражённо зашипела мать.

— Щитыле, — не выдержал я.

— Точно? — на полном серьёзе переспросила меня она.

— Угу, — с непробиваемым лицом, кивнул я в ответ.

«Троп. Троп-троп», — отстучала очередное послание мать, и все вновь притихли.

— А-а…а, — донёсся снаружи чей-то крик, а затем прогрохотала очередь.

— Валим! — скомандовал отец и, подхватив коляску, рванул вперёд.

«Э-э-э, спокойно, Шумахер! Вдруг там корень впереди торчит!» — мысленно прокричал я, как вдруг гонка закончилась.

В следующее мгновение я снова оказался на попечении Ржавого, хорошо хоть Катюху ещё оставили. Она снова заняла положение сидя, используя руку, как упор, и внимательно следила за в ходом, в то время как «солнцем поцелованный» пялился на её обтянутый штанами зад.

«И кто из местных Богов послал нам этого кретина?» — я даже глаза закатил от возмущения.

Ну а так как он находился у меня в пределах досягаемости, то тут же получил ногой в зад. В моём случае, конечно, не сильный, но, надеюсь, хотя бы обидный.

Снаружи едва наступили сумерки. По ощущению, будто грозовые тучи на небо набежали. Вроде как всё ещё достаточно светло, чтобы не использовать фонари, но нас, находящихся в паре метров от выхода, с улицы уже невозможно рассмотреть.

С другой стороны, нам прекрасно видны любые силуэты на более светлом фоне. И сейчас на нём разразился настоящий спектакль теней.

Вначале выскочил человек и грохнул из ружья куда-то в сторону. А в следующий момент к его ногам упала шестилапая туша. Чуть вдалеке сухо отработал пистолет мамы, а следом по ушам ударила винтовка Катюхи.

Снова вдалеке раздался человеческий крик, которому тут же вто́рили Троперы, при том в несколько гло́ток.

— Уходим! — крикнул в глубину тоннеля отец и рыжий, убрав обрез на бедро, схватил коляску и помчался наружу.

«Нет, вот такие пробежки, мне определённо не нравятся», — я вцепился в дугу перед собой и молился всем, кого только смог вспомнить.

Батя, покачивая на локтях ружьё, припустил трусцой рядом с нами. Катюха шла позади и уже сжимала в руках пистолет, контролируя пространство за спиной. А вот мамы что-то не видно.

Нет, я уверен, что она жива, да и батя бы её вот так просто не бросил. Всё сводится к тому, что она в разведке…

Хлоп! Где-то впереди прозвучал одиночный сухой выстрел, и батя тут же остановил нас. Ружьё в мгновение ока оказалось прижато к плечу, а отец перешёл на плавные шаги и скрылся в кустарнике.

Собственно, мы сделали то же самое, просто коляска не позволяет обозревать пространство позади. Однако шелест веток, а вскоре и их появление перед лицом объяснили происходящее.

Катюха накинула на голову капюшон, с привязанными поверх кусочками, разных оттенков зелёного, тряпочек. Рыжий тут же взял на контроль пространство за её спиной. А я снова поднёс поилку ко рту, вот только та оказалась пустая.

«Бесит, блин!»

— Фьють, — коснулся уха лёгкий свист, и мы вновь выскочили на тропу.

Порядок движения моментально вернулся в исходную, и на этот раз мы бежали довольно долго, как вдруг сзади послышался собачий лай.

— Сука! — сквозь зубы выругался отец и остановился, что-то при этом доставая из кармана.

Мы продолжили движение, а потому я уже не видел, что он там делает. Теперь с фронта меня прикрывала Катюха.

Скорее всего, батя заметает след, например, сыплет перец, чтобы отбить нюх у собак. Возможно, даже какую-нибудь растяжку ставит. Оно и правильно, преследователь наглеть не должен, только в этом случае будет шанс оторваться.

Столкновение произошло ближе к посёлку, что стоял на болотах, к которому мы так спешили. Противник не дурак и прекрасно знает свои слабые места. Ну и достаточно крепко подумать, прикинув направление нашего бега, чтоб сделать необходимые, правильные выводы.

Люди здесь в постоянной боевой готовности, а это опыт, на который не получится наплевать.

Нет, будь у меня полноценный симбионт, я даже сейчас ушатал бы всех до единого, притом в одно лицо. Однако пока никак, лишь крепче за ручку держусь, ну и не ору на весь лес, что тоже плюс немалый.

Мама вынырнула откуда-то слева, и мы сразу остановились.

— Человек десять, — выдохнула та. — Одна пятёрка перекрыла вход в деревню, вторая к болотам ушла, наверняка обе обходные тропы перекроют.

— Позади тоже около десятка идёт, — покачал головой отец. — Может, в обход получится?

— Нет, — вступил в разговор Саня, придерживая себя за раненный бок. — Они тогда ещё больше людей подтянут, наверняка в посёлке ребят уже подняли.

— Тоже верно, — кивнула мама. — Ты как вообще?

— Хреново, пальцев не чувствую, — грустно усмехнулся тот. — Может, коктейль Витькин виноват, не знаю.

— Ну, я специально побольше вколол, — пожал плечами батя.

Катюха тем временем молча проверила повязку, но менять ничего не стала.

— Ему бы капельницу, — поморщилась она, когда оторвалась от созерцания раны.

— Позже, — геройски отмахнулся тот, но всё же видно было, что ему действительно плохо.

— Я предлагаю внаглую через посёлок пройти, — наконец предложил отец. — Пятерых мы как-нибудь одолеем.

— Без крови не обойдёмся, походу, — согласно кивнула мама, но как мне показалось, немного грустно.

— Ждите сигнала, — буркнул отец и скинул рюкзак, а затем вдруг потянул из коляски мой меч.

«Вот это я понимаю подход, максимально кровавый, — одобрил я. — «Жаль я всего этого не увижу».

Мама вытянула два ножа, также освободилась от лишней ноши, а мы быстро убрались с тропы.

На этот раз Катюха выбрала в качестве упора небольшое дерево, за которым, собственно, и установили мою коляску. Рыжий плюхнулся рядом, но стволы обреза продолжали контролировать округу.

— Меня сейчас вырубит, — вдруг пробормотал он и постучал себя по щекам.

— Держись, родной! — потрепала его по макушке Катька. — Сейчас братишка с Машкой быстренько разберутся с засадой, и мы на болота уйдём. Там тебя подлечим, потерпи немного, хорошо?

— Му, — как-то невнятно ответил он.

— Говори, Саня, что угодно, только не молчи.

— Нормально, держусь пока, — пробормотал он и вылил немного воды себе на голову.

Прошло не менее пятнадцати минут, когда вдалеке завыла собака. Катюха тут же бросилась помогать рыжему подняться, а вскоре мы снова рванули вперёд по тропе.

Правда, теперь мне приходилось держать не только себя, но и вещи родителей, которые уложили в моё транспортное средство. Нет, я не против, когда такой шухер, могу вести себя хорошо. Самому бы только не вылететь вслед за тяжёлым скарбом.

Батя встретил нас у деревни, до которой, оказывается, не так много и оставалось. Мы снова заняли боевой порядок и поспешили на другой её конец.

Вокруг только крыши лежат, из-под которых просматриваются остовы печей, густо поросшие вьюнком. Чуть впереди кирпичный домик, с частично провалившейся внутрь крышей. Природа довольно быстро взяла своё, как только люди покинули это место. Вон, даже посреди бревенчатых развалин, уже макушка ёлки виднеется.

Мама ожидала нас у крайнего дома, а впереди, вместо леса, виднелась лишь чахлая поросль ивы, которая плавно переходила в ровную, покрытую зеленью гладь.

— Так, разбирайте вещи, дальше с коляской никак, — заявил отец и вытряхнул содержимое на землю. — Это ещё что? То-то я думаю, мешок тяжелее стал.

— Эт я, бать, — тут же сознался я.

— Догадался уже, — усмехнулся тот. — Молодец! С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

«Ни фига себе клок! Да я еле допёр эту статуэтку из спальни. Чистая медь, килограмма на три потянет», — подумал я в ответ: «Оно мне скоро сильно пригодится – буду учить вас химии, мать её! Или то физика была? Не помню, короче».

Вещи быстро расхватали, а отец взял нож и сделал две прорези в рюкзаке.

— А ну, сына, полезай, — растопырил он его передо мной.

Спорить здесь глупо, решение верное, потому я быстро переместился в импровизированную переноску и повис на отцовской спине. После этого мы тут же двинулись вперёд.

Кустарник преодолевали, максимально пригнувшись, а как только перед нами осталось лишь открытое пространство, вообще легли.

Даже находясь на крепкой, отцовской спине, я почувствовал, как заходила почва. Вот о такой смерти я никогда даже не задумывался. Это ведь охренеть можно — утонуть в грязи!

«Так, голова, молчать! Думай о хорошем… А-а-а, вашу мать! У кого так сильно вода чавкнула?!»

— Они наверняка на тонкий остров пойдут, — шепнула мама, когда поравнялась с отцом. — Мы его по дальней тропе обогнём.

— Саня такой крюк не выдержит, — прошипела Катюха, которая услышала предложение.

— Бля, — всё же удержался и выдал батя. — Укол больше нельзя – вырубится.

— Волокушу надо, — предложила мама и посмотрела на рыжего. — Или ты до старого пня дотянешь?

— А где это? — уточнил тот бледными губами.

— Дотянет, — заверила её Катька, на том совещание и было закончено.

Сколько мы так ползли, не знаю. Слышно было только тяжёлое дыхание, да периодическое хлюпание воды. Ну и некое, мерное покачивание постоянно сопровождало каждое движение.

— Всё, смотри, что с ним? — буркнула мать, а вскоре батя стянул меня со спины, и я наконец смог лицезреть место под названием «Старый пень».

Короче, ничего интересного, лишь старый, почерневший от времени пенёк, притом даже небольшой. Однако место под ним оказалось довольно сухим и относительно твёрдым. Видимо, корневая система поддерживала жидкую почву.

— Я не дойду, точно, — устало выдохнул Саня. — Устал, сил больше нет.

— Не ной, — отвесила ему несильную пощёчину Катька.

— Угу, — стиснув зубы, кивнул тот.

Ну, я как-то даже немного зауважал парня. Действительно терпит, молодец. В темноте не так уж и заметно, какого цвета его лицо, да впрочем, он и так бледнолицый дальше некуда.

— Ночью они сюда не полезут, побоятся, — произнесла мама. — Так что давай, отдыхай.

Саня словно дожидался разрешения и отключился мгновенно. Вот, ещё секунду назад смотрел на ковыряния бати под повязкой, и уже голова повисла на ослабевшей шее.

Отец скинул с пояса аптечку, чиркнул бензиновой зажигалкой и вручил последнюю Катюхе. В другую руку она взяла пакет с физраствором.

Батя тем временем вытер руки тампоном, который хорошенько вымочил в самогоне, немного подождал и повторил процедуру ещё раз, уже новым тампоном. Затем настала очередь локтевого изгиба на руке Сани, куда вошла игла.

Дальше понеслась перевязка. Грубые швы, можно сказать, на ощупь, какая-то мазь на рану и всё это с обеих сторон. В завершении ещё пара уколов, и батя наконец отвалился на спину. Ну да, новую повязку, соответственно, тоже наложил.

— Спите, я подежурю пока, всё равно ведь не усну, — предложила Катька.

— Угу, — кивнул отец. — Если что – толкни.

Ночью происходила какая-то возня, но я так крепко спал, что даже близко ничего не понял. Впрочем, и поспать нам удалось всего ничего. Даже солнце ещё не поднялось, а мы уже продолжили движение.

Саня выглядел куда как лучше, чем вчера, зато боль никуда не делась, напротив, стала ещё ярче. На этот раз батя выдал ему какие-то таблетки, после которых дело пошло лучше, но всё же не так хорошо, как хотелось бы.

Слава богам, что путешествие продолжили в вертикальном положении. Но это я рано радовался, так как на то были свои причины.

Жёсткая тропа вскоре изменилась и превратилась в бурую воду. Однако мама передвигалась уверенно, лишь предупредила, чтобы мы не смели ступать в сторону. После чего вся наша компания погрузилась в воду по самые яй… По пояс.

Никакой слеги она не использовала, ориентировалась исключительно по кочкам и одиноким, почерневшим стволам деревьев. В один такой момент, мы вообще развернулись на сто восемьдесят градусов, и некоторое время петляли, будто и вовсе дорогу не знаем.

Я только диву давался, как она настолько лихо ориентируется, лишь иногда останавливаясь, чтобы присмотреться к деталям. Будь я один, уже давно бы покоился в жиже на неизвестной глубине. И думаю, что подобные мысли сидели в голове у каждого из нас.

Надеюсь, и этот секрет я со временем раскрою, а пока буду просто терпеть холодную, скользкую жижу в рюкзаке. Ну, ей-богу, будто памперс переполнен, фу, мерзость какая!

Привал был организован спустя несколько часов. Мне вновь перепала какая-то каша из консервы, которую мама заботливо погрела и перемяла вилкой.

Саню опять перевязали, обработали спиртом, зелёнкой, сделали очередной укол и поставили капельницу. На это ушли запасы из аптечки Катюхи. Странно, ведь у рыжего она тоже имеется, хотя какая разница, если к завтрашнему дню мы не покинем болота… Короче, капец Ржавому, а мне нужно над кем-то издеваться, так что нельзя ему умирать.

— Здесь нас точно искать не станут, — уже спокойно, не таясь, произнесла мама. — Но там, в пустошах, нас опять могут ждать.

— Сколько выходов с болота? — серьёзно призадумался отец, — Вроде как три было?

— Семь, — усмехнулась мать. — Но там два из пяти практически в одном месте выходят, ну а ещё два только в определённые сезоны проходимы.

— Похоже, мы на одном из них, — предположил Саня.

— Нет, там бы мы по самую шею сейчас лезли, — неутешительно отозвалась мать. — Этот самый очевидный, если знать, что у нас раненный. В общем, уверена, его на сто процентов перекроют.

— Если Троперы позволят, — добавил отец.

— А нам хрен редьки не слаще, — отмахнулась та.

— Ну и что предлагаешь? — раздражённо спросила Катюха. — Я его не брошу.

— Ты нет, — покачала головой мама. — И Сёму тоже не бросишь. А вот мы вас — да.

— Хочешь по сезонной тропе их обойти? — уточнил отец её планы. — Согласен, может сработать.

— В любом случае вернёмся мы вон оттуда, — указала она рукой направление. — Здесь последний шанс свернуть с этой тропы и не спорьте! — мама строго посмотрела на Катю. — Вот вам ещё один физраствор и антибиотик, мы максимум на два дня. Если не вернёмся, смотри, на тропу сойдёте вот здесь, а там всё время забирайте левее, примерно тысячу шагов, затем будет резкий поворот вправо, возле лежачего чёрного дуба, ты сразу поймёшь и дальше прямо до самого конца. Не забывай ощупывать дно, прежде чем ставить ногу.

— Я не справлюсь… — начала было Катя.

— Молчи, дура! — сухо осадила её мама. — Если бы я так думала, то не доверила тебе Сёму. Всё получится, главное – думай и смотри, болото само подскажет. Никаких поспешных решений, поняла?

— Да.

— Умница, — мать погладила золовку по волосам и поцеловала в лоб. — Не переживай, мы обязательно вернёмся.

Вскоре они с отцом сошли с небольшого острова и почти сразу погрузились по самую шею. А спустя несколько минут их вообще невозможно было рассмотреть.

Время не просто потянулось, оно остановилось, замерло, замёрзло, если угодно.

Ну, допустим, Сане хорошо, покой и крепкий сон идут на пользу. А мне-то что делать?

Ну ладно, для начала я вздремнул, затем прошёлся по крохотному острову. Снова вздремнул. Немного подонимал Ржавого, ковыряя травинкой у него в носу, но Катюха быстро меня отогнала от спящего тела товарища.

Вскоре в мои руки попалась лягушка, которая обеспечила занятие на ближайшие минут двадцать. Затем пришлось искать следующую, ввиду кончины подопытной.

Да, я такой, люблю издеваться над слабыми. В конце концов, не стоит забывать, кто здесь верховный демон. Но и это занятие быстро наскучило, потому я вернулся к глумлению над раненым.

Операция «разукрашка» завершилась не очень болезненным шлёпаньем по заду. Я даже посмеялся немного, представив, как оно выглядело со стороны, и что бы на это сказал Люций. Хотя, кто его знает вообще, каким образом он сам развлекается? Наверняка там происходят кульбиты похлеще.

Короче, кое-как до вечера время скоротали, а ночью пришла Лилит.

Я едва успел уснуть, как Катюха тут же разбудила меня и уставилась с ехидной улыбкой.

«Слышь, смертная, ты чё, на жизнь насрала?!» — по привычке мысленно проклял её я и крайне удивился, когда так ответила.

— Ты кого смертной назвал, прыщ?!

«Твою мать, Лилит, сдурела совсем? Разве можно так над детьми издеваться?»

— Мне можно. Слушай сюда, мелочь пузатая.

«Сука, я тебе глаз вырежу, ещё раз меня так назовёшь!», — совершенно серьёзно пригрозил я.

— Хорошо, тугосеря… Да ты отвали от волос… Пусти, говорю…

«Ещё вопросы будут?»

— Псих малолетний! Совсем уже?..

«Ты чего вообще припёрлась посреди ночи?»

— Иди в жопу, Кот, ничего тебе теперь не скажу.

«Ой, обидели мышку – напи́сали в норку. Я ведь сейчас встану вообще».

— Может, мне тебя в болоте притопить, пока не поздно?

«Пф-ф, напугала ежа голым задом, думаешь, я не знаю, где тебя после смерти искать? Чё припёрлась, говори уже или катись!»

— Твои родители погибли… Ай, ты совсем больной, ты чем в меня кинул?!

«Дохлой жабой. Ещё одна шутка в сторону родоков, и я за себя не ручаюсь».

— И что ты сделаешь?

«Для начала самоубьюсь, а затем сама всё узнаешь».

— Да ладно, не психуй, они в двух часах к югу от вас. Решили утра дождаться. Я тебе скажу: они серьёзные воины, тебе до них ещё… Да ты задолбал жабами кидаться!

«От темы уходишь».

— Короче, завтра к обеду вы уже выберетесь на пустоши.

«Замечательно, но я сомневаюсь, что ты завладела тушкой моей тётки, чтобы сказать об этом».

— Шаришь… Да прекрати, блин, у тебя их там склад, что ли?

«Не, штуки две ещё осталось».

— В общем, в соседнее племя вам нельзя, делай что хочешь, но вы должны пересечь пустоши.

«Зачем?»

— За мясом! Сказано тебе: «нужно» — исполняй. После будут дополнительные инструкции.

«Нет, так дело не пойдёт, выкладывай всё».

— Ну, скажем так, Крейн хоть в чём-то оказался прав.

«Я что, должен стать великим воином? Освободить человечество от Троперов? Эй, ты слышишь, нет?! Да чтоб тебя черти дрючили! Свалила, овца! Или они тебя и так… И-эх, как теперь заснуть-то опять?»

Глава 7. Пустоши

Как я и предполагал, это были руины, поросшие лесами. Название «Пустоши» попросту досталось этому месту по наследству. Ведь судя по рассказам взрослых, когда-то здесь действительно располагалась выжженная земля.

Сейчас некоторые дома всё ещё выглядели пригодными. Ну да, смотрелись стрёмновато, то здесь, тот там рухнувший потолок. А деревья, что успели вырасти на верхнем перекрытии, давно не кажутся чужеродным элементом, потому как на всём протяжении пути пейзаж не меняется.

Одна такая квартира, в окно которой мы влезли, оказалась настоящим лабиринтом. Вначале мы вышли в прихожую, затем спустились по лестнице, где попали в жилое помещение ниже. По ним перешли в соседний подъезд и ещё раз спустились.

Вот такой несильно сложный лабиринт с тупиком в конце. Но наверняка здесь можно обнаружить и более запутанные места или же, напротив, лишь небольшую пещерку, ограниченную четырьмя стенами.

И ведь ни то, ни другое нам не подходит. Батя сказал: «Должно быть минимум три выхода и желательно, чтобы один из них был замаскирован, но лучше все три». А потому трёхуровневое, с тупиком на конце пришлось оставить.

Ну и, конечно, не всегда рядом находились населённые пункты, чаще приходилось продираться сквозь нормальный лес. Иногда попадались поля, но их мы старались обходить стороной.

За тот факт, что мы путешествуем малым составом, можно уже смело пальцем у виска крутить, но вылезать на открытую местность — даже мне бы такое в голову не пришло. Хотя, если немного подрасти, костюмчик в исходную позицию реанимировать…

Так я тогда первым делом, за китаянкой Зэнзэн схожу, ну или просто к ней – там ещё подумаю после. Знаем мы этих красоток знойных, вдруг решила, мол, моей красоты достаточно, а шевелиться я и не обязана вовсе. С Лилит, конечно, такой номер не прокатит – та ещё развратная стерва, ух я бы ей ещё разок…

Кхм, что-то я снова размечтался – гормоны, что ли, разыгрались или зуб какой режется? А, я же жрать хочу, а мы всё никак нору подходящую разыскать не можем.

— Мы, наверное, заблудились, — предположила Катька. — Давайте как в прошлый раз, на ветвях лагерь выставим.

— Во даёт девка, — усмехнулась мама. — Троперов здесь ничто не сдерживает, нет ни границы, ни посёлка при ней. Да нас сожрут быстрее, чем мы «А» сказать успеем.

— Кажется, нашёл, — так же, в половину громкости голоса произнёс отец и потянул на себя неприметную дверь.

Та спокойно поддалась и запустила нас в подъезд. Изнутри она выглядела обычной, хотя это тоже весьма относительно. Уже современная, тяжёлая, из толстых, грубо сколоченных между собой досок. Запиралось сие тоже доской, которая вставлялась в массивные скобы, что, по сути, намертво блокировало выход или вход в случае с Троперами.

В проёме крепилась хитрым способом: сплошным штырём, проходившим полотно насквозь. И вот снаружи её подбили мхом, которым, собственно, и стены давно поросли, что делало вход практически незаметным. А на втором этаже, в наполовину разрушенных оконных проёмах торчали берёзы и кустарник.

Мы тут же оказались на ступенях, что позволили спуститься на нижний этаж, и вот он как раз имел ещё два выхода. Притом все они точно так же были замаскированы.

Здесь же была оборудованная квартира. Не банковский сейф, но тем не менее надёжно. Той же конструкции дверь, плюс кованая, нет, стоп, сварная решётка. И за всей этой конструкцией спряталась двухкомнатная нора.

Ну да, не евроремонт, но для ночлега вполне себе подходит. На полу в углу сложенные стопкой матрасы, стол со скамьями опять же имеется. Последний, кстати, тоже из числа новодела. Однако и некоторые предметы «той эпохи», здесь всё же присутствуют: кружки, миски, а уж ложек и вилок вообще не счесть.

Еды, конечно, никто не оставит, как и хоть что-нибудь другое из полезных вещей: медь, к примеру, да тот же генератор, чтоб я наконец смог завершить задуманное и создать из меча супероружие против Троперов.

Батя, правда, его уже прикарманил, но это ничего, я его после отберу, как, собственно, и статуэтку. Если что, отцу ещё один такой собрать несложно будет, главное – сам клинок подыскать. Но здесь на это времени вагон, и вообще, может, оно так и не сработает вовсе.

С другой стороны, технологии электролиза не вот какие заумные, однако знания могут быть попросту утрачены… Нет, не верю, это сто процентов испытывали и наверняка оно работает, просто как-то иначе. Люди этого мира не дураки, наверняка бы попробовали использовать более экономный метод. Но он их чем-то не устроил.

Ночь прошла без происшествий, а вот утро не задалось. Едва покинули убежище, как тут же попали на Троперов. И ведь возвращаться уже не с руки, около километра прошагать успели. Да и драку затевать – не самая лучшая затея, потому как на выстрелы сбежится вся округа.

В общем, решение приняли правильное: вскарабкались на деревья и затаились. Мама успела предупредить, что нам навстречу двигается толпа. Она по обыкновению двигалась в авангарде, как, собственно, и Катюха, которая продолжала прикрывать тыл.

Ржавый прекрасно отлежался на болотах, хоть и чувствовал себя не лучшим образом. Тем не менее, заслышав об армии противника, вскарабкался на сосну едва ли не быстрее остальных.

А затем явились они. Не менее пяти десятков особей. И шли не разрозненно, хотя чем-то напоминали хаотичное поведение насекомых. Однако организация так же имела место в их рядах.

Первая тройка осматривала путь впереди или, скорее, в случае с Троперами, прослушивала. Затем один отстал и примитивными знаками обозначил, мол, проход свободный. После чего он рванул обратно догонять товарищей, а тот, кто получил разведданные, развернулся к основной группе. Та, к слову, пёрла не останавливаясь. И вот в их повадках как раз об организации не было даже и речи.

Они провалили под нами сплошным потоком, треском сухих веток оглашая всё на пару километров вокруг. Если они движутся к границе, а это, скорее всего, именно так, то ночка там предстоит бессонная. Не до нас будет солдатикам и это хорошо.

Ну а мы потеряли около часа, потому как пришлось дожидаться тройки из арьергарда. Да и после этого, спустились не сразу, лишь когда треск от основной группы перестал быть слышным.

Я, конечно, немного расстроился бескровным исходом, но битва с бесконечным количеством Троперов тоже в мои планы не входила. А как представлю, что творится за пределами пустоши, так и сразу хочется послать Лилит куда подальше. Может быть, так и сделаю в итоге – пока не решил.

Родители долго держались определённого курса, который к концу второго дня вывел нас на колоссальные останки былой цивилизации. Город простирался, насколько хватало глаз, и не все его здания обратились в руины.

Множество небоскрёбов так и остались целыми, и продолжали возвышаться над лесным массивом, словно бетонные скалы. С верхней площадки одного такого мы сейчас и осматривались.

Самое интересное, что следы пребывания человека всё ещё продолжали встречаться. Вот, например, здесь каждый, кто поднимался, приносил охапку дров. Дабы любой мог сообразить очаг и покушать горячего. Если сразу не сообразил или по незнанию поднялся с пустыми руками, короче, для таких углём на стене вывели надпись: «Не забывай пополнять запасы дров!»

Чугунная печь у окна, стол, стулья, на этот раз из ушедшей эпохи и снова стопка матрацев в углу. Вот и вся обстановка, а всё же видно, что используют это место частенько.

— Думаю, уже можно западнее заходить, не полезут они за нами в пустоши, — высказала общее предположение мама. — Но и в соседнее племя теперь тоже не выйдет, они наверняка уже их оповестили.

— Да уж, одно дело – убийство жреца в целях самообороны и совсем другое — нападение на границу. Такое нам точно не простят, — вздохнул отец. — Прости, Маш, кажется, я всех нас подвёл.

— Прорвёмся, — спокойно отреагировала она. — Просто придётся прятаться чуть дольше.

— Я слышала, что если постоянно идти на запад, то можно увидеть море, — мечтательно добавила Катюха. — Там люди живут прямо на железных островах, а питаются тем, что даёт вода.

— И вовсе не так, — оспорил её Рыжий. — Это не железные острова, а корабли, которые просто скрепили между собой.

— Какая разница, это что, не может быть железным островом? — упёрлась девушка.

— Ну, теоретически, остров – это часть суши, окружённая…

«Да заглохни ты уже, душнила!», — у меня появилось острое желание пнуть его прямо в место ранения.

— Тише вы! — шикнул на них отец. — Не в деревне находитесь.

«Правильно, бать, и вон тому по ржавчине леща выдай».

— Нам в любом случае на запад идти выгоднее, — сбавив децибелы, продолжила гнуть Катюха. — А в море ведь Троперов нет, почему бы не попробовать?

— Чтобы Сёма стал рыбаком? — криво ухмыльнулся отец.

— А я бы может и не отказался, — задумчиво пробормотал Рыжий. — Мне нравится рыбачить.

«Вот и вали на свою рыбалку! Я где там, по-твоему, кровь брать буду? Или ты мне рыбьим жиром омываться предлагаешь?»

— Как вариант рассмотреть можно, — внезапно согласилась мать. — Сёма подрастёт, мы научим его всему, а там на материк уплыть недолго.

— Нас примут в любом племени, — вдруг задумчиво произнёс отец. — Мы попросту купим себе это место.

«Вот, наконец, умные мысли, — похвалил я его. — Главное – всё не отдавай, богатому везде жить хорошо. А Ржавый вон пусть рыбачить едет, раз ему нравится».

Пока мы обедали, я продолжал размышлять по поводу целесообразности похода вглубь пустоши. С одной стороны, вроде как и любопытно, что находится там за её пределами? Но и подыхать что-то совсем никакого желания. Это же снова турнир, с его бесконечными локациями или что ещё хуже — работа.

Но уж не думаю я, что Лилит намеренно собирается меня умертвить. Была же оговорка о тренировочном процессе и всё такое. Или я всё это сам придумал? Не помню, короче, уже, да и по фигу, в случае чего по ходу разберусь.

Вопрос в другом: «Как заставить пойти в нужную сторону взрослых?» Вот уж вряд ли они поведутся на детский лепет о верховном демоне и прочей херне.

Они, похоже, вообще не имеют понятия о том, что такое армия ада. Есть какая-то собственная религия, что совершенно не похожа на привычную мне, да и разбираться в ней, честно говоря, лень.

Ну а по собственной воле в самое горнило они и подавно сунутся, не подумают. А значит, временно этот вопрос отложим, по крайней мере до того момента, пока в поезд не попадём.

Там уже можно будет хоть как-то понимать, что попало в руки и стоит ли этим делиться? А то купим себе место и останемся с голым задом. Нет уж, дудки, я жадный, всё моё и побольше, ПОБОЛЬШЕ!

Крови бы ещё отыскать, что-то туго с этим делом в реальной жизни. То ли дело Турнир — рекой лилась! Да я бы сейчас уже давным-давно на слияние в сто процентов вышел, а то и остальные параметры на максимум вкачал.

А пока вот приходится кашей довольствоваться. Нет, она, конечно, ничего так, вполне съедобная, но я крови хочу! Много. А для этого необходимо бить всё, что подаёт признаки жизни, от зайчиков, конечно, толку чуть, едва сотые доли процента шевелятся. Но всё же лучше, чем совсем ничего.

Дальнейший путь за один дневной переход не преодолели. Однако с выбором ночлега всё обстояло куда проще. Заняли верхний этаж в высотке, проходы заново скрыли, а по лестнице напрямую хрен к нам сунешься.

Некоторые безвозвратно обрушены, другие завалены различным хламом, да так, что к ним подходить страшно, не то, что поверх лезть. А люди хитрые, то здесь между квартирами норку побьют, то в другой подъезд мостик по балконам кинут. Главное – всё это убрать за собой или шкафом каким перегородить.

Троперы не так умны, может быть, внутрь и заглянут, но вот подвинуть, точно не догадаются. В общем, гораздо проще здесь спрятаться, нежели в поле или посёлке каком заброшенном, естественно.

Весь следующий день мы то прятались, то украдкой продвигались среди заросших кустарником руин. Однако всё так же двигались к цели, которую вечером и достигли. Не совсем, конечно, но в подземные коммуникации спустились.

Может быть, когда-то давно за ними ухаживали: чистили, отводили сточные воды. Но те времена давно канули в лету, и запах здесь стоял… Да воняло здесь! Притом так, будто в этот тоннель стадо слонов в туалет сходило.

Здесь дело пошло намного лучше. В первую очередь не приходилось шарахаться от каждого звука, Троперы очень редко спускались под землю, их там попросту ничего не ожидало. Ну а мы сделали это незаметно, для начала изучив округу на наличие врага.

Но не всё пошло гладко. Нет, на нас не напали, мы попросту заблудились в нереальном количестве ответвлений. Прошли буквально две метки, оставленные когда-то давно моими родителями, и батя свернул не туда.

Затем, как и положено, он долго не соглашался с доводами матери, упрямо утверждая о правильном направлении. Ну и как итог, пришлось возвращаться, чтобы снова свернуть не туда.

Так и остались ночевать в одном из тоннелей. И я совсем не удивился, когда в тусклом свете керосинки на стене обнаружилась метка родителей, говорящая о правильном направлении. Мы всё время ходили мимо неё, словно дух злой кружил и отводил глаза на более широкие проходы.

Сюда мы забрались только по причине сухости, мол, ночевать здесь гораздо комфортнее. К вони все давно принюхались, хотя, честно говоря, она уже давно сменилась на обыкновенный, землистый запах.

Только к обеду следующего дня мы наконец добрались до станции метро. Назвать это место как-то иначе язык попросту не поворачивался. Но ни мои родители, ни уж тем более молодые товарищи не имели ни малейшего понятия что это. Попросту не застали ни одной рабочей станции.

Разве что на уровне слухов или газетных вырезок, которые так часто любил читать Рыжий. Он вообще любил подбирать разный хлам, то болт какой отыщет и всю дорогу предполагает, от чего же он мог отвалиться? То с куклой всё игрался, демонстрируя всем подряд то, что находится у неё под грязным платьем.

Этот придурок хотел ещё мне эту хрень подарить, но после повторного броска в голову передумал. А метать предметы более или менее точно я уже научился, просто порой иначе хрен кого дозовёшься.

Но главное не в этом — мы добрались. И ведь поезд здесь действительно был, как и наличие патронов с оружием в вагонах. Ох, как же зашевелилась моя жаба, когда батя предложил продать информацию о поезде, в обмен на наше помилование.

Но самое рациональное предложение поступило, как ни странно, от рыжего. Саня предложил заныкать немного ценностей, а уже остальное, без сожалений толкнуть какому-нибудь племени.

В общем, пока суть да дело, мы приступили к обыску. Если бы я хоть что-нибудь соображал в оружии, то, возможно, обрадовался бы тому, что увидел. Как только первый ящик открылся, моему взору предстало невероятное старьё, сложенное «Валетом». Винтовки, по типу той, что таскала Катюха, только без оптического прицела. М-дэ, тоже мне сокровища, рухлядь какая-то.

Следующий содержал в себе автоматы или, скорее, пистолет-пулемёты, те самые ППШ с дисковой подачей патронов. До автоматов Калашникова это мир тоже дорос, но случилось это несколько позже данной поставки.

Больше всего обрадовало наличие боеприпасов, вот патроны точно лишними не бывают, да и ценность свою не утрачивают в любом виде, тем более медные. А самое ценное мы обнаружили ближе к концу поезда.

— Никогда о таких не слышал, — пробормотал отец, нежно поглаживая медные цилиндрики гранат. — В прошлый раз мы их, кажется, не видели.

— В прошлый раз мы так тщательно поезд не осматривали, — пожала плечами мама. — Да и раньше с медью дела обстояли иначе. Сейчас за такое добро могут легко горло в подворотне перерезать.

— Маш, ну ты чего при сыне такие вещи… — возмутился, было, отец, но мама так на него посмотрела, что он попросту махнул рукой, без продолжения.

«Ну а чего он, в самом деле, будто не видит, что меня не испугаешь видами крови».

Очередную ночь решили провести здесь, у поезда, а вот завтра, по утру, уже капитально обвешаться стволами, сделать крупную партию заначки и направиться к ближайшему племени для обсуждения условий.

Меня такой расклад вообще не устраивал, но я всё ещё не понимал, как можно повлиять на родителей и заставить их свернуть с выбранного пути. С каждым разом что-то внутри меня противилось возвращению к мирному руслу. То ли жажда крови, а, возможно, и жаба, только совсем не крови.

Однако, как всегда и бывает, череда везения была прервана неудачей, хотя это, конечно, как посмотреть. Как по мне, так всё вышло «лучше не бывает».

Внезапно, посреди ночи, раздались отдалённые голоса. Суть разговоров не ясна, лишь слабые отголоски, что эхом разлетались по тоннелям и теряли часть звуков в этих бесконечных поворотах. Даже понять точное направление не удалось. Тем не менее все быстро сообразили – у нас гости.

Логика подобных выводов была простой — мы в этот момент молча прислушивались, а значит, голоса принадлежат кому-то другому.

В сложившейся ситуации был плюс: никто и понятия не имел о нашем здесь присутствии. Но естественно имелся и минус, в виде парня с ржавой головой.

Не, ну а что, если он в самом деле придурок. Мама попросила его за моей кашей присмотреть, а он в это время на задницу Катюхину пялился. Как итог: еда пригорела, а уж как долго может продержаться подобный запах даже в проветриваемом помещении, я рассказывать не стану.

Новоприбывшие быстро сообразили, что кто-то ещё, кроме них, обнаружил клад, и на станцию они втянулись уже молча, ещё и в боевом порядке, направляя стволы автоматов в разные стороны.

Да и мы не дураки, прежде чем лезть на открытый конфликт, спрятались, чтобы для начала оценить силы противника. И вот здесь нас поджидал настоящий сюрприз, а именно мистер Чен, который с очень недовольным видом осматривал вскрытые нами ящики.

— Ты мне сказал, что это место отыскать невозможно! — прокричал он на своего подчинённого. — А это что, по-твоему?

— Господин Маршал Чен, простите, мы всё перевезём на новое место, — опустив глаза, ответил тот. — Многие годы оно хранило вашу тайну, мы и подумать не могли…

— Вот именно, никто не желает думать! — зло бросил он. — Обыщите здесь всё, запах еды слишком свежий, они не могли уйти далеко. Всех кого обнаружите — убить! Никто не должен узнать об этом месте.

— Ах он крыса вонючая! — шепотом возмутилась мать. — Это что же получается, никакой он не «Утерянный поезд»? Чен попросту обворовывал воинов-защитников?!

«Тоже мне новость. Купаться в мёде и не хлебнуть?»

— Может, мы потому и гранат в прошлый раз не видели? — задумчиво пробормотал отец. — Их там попросту не было.

— Вообще-то, нас сейчас убивать начнут, — прошипела Катюха, которая наблюдала за происходящим в прицел винтовки.

— Маша, стой… Да твою же мать! — прошипел батя и поспешил за супругой, которая, кажется уже перешла к решительным действиям.

«Ого, походу, хороший замес ожидается, не зря я несколько гранат прихватил, вон как приятно карманы пижамки оттягивают».

Глава 8. Хоба

Замес пошёл нешуточный. Я ещё никогда не видел, чтобы так умели убивать. Мама с батей попросту прошлись по бойцам Чена, словно комбайн, собирающий жатву.

Ну ладно, я слегка преувеличил, однако наблюдать за происходящим было очень увлекательно. Я даже некое эстетическое удовольствие испытал и гордость за родителей.

Мама, скрываясь за поездом, зашла людям Чена в тыл, после чего исчезла в темноте прохода. Где в этот момент находился батя, я что-то проморгал, но даю сто к одному — он где-то рядом с мамой.

В это же время, часть людей, пришедших с Ченом, уже занялась обыском станции, а спрятались мы не вот как прекрасно.

И снова в том виноват Ржавый. Нет, я не то, чтобы предвзято к нему отношусь, хотя ладно, в целом так оно и выходит.

Короче, этот, как его можно назвать поприличнее, оказывается, долго не мог понять, что же это он услышал? Что за звуки внезапно донеслись до его чувствительных ушей во время дежурства. А потом сразу как понял, как давай всех будить, да так лихо, что мы вдруг решили, будто враг уже слишком близко.

Здесь начались свои сложности. Пока запалили керосинку, пока свернули спальники. А тем временем голоса из тоннеля доносились так громко, что, казалось, ещё мгновение, и очертания незваных гостей проявятся из беспросветной тьмы.

Мозг спросонья рисовал страшные картины… Короче, нас упаковали в вентиляционную шахту. И чтобы в ней спрятаться от прямого взора, пришлось бы упереться ногами и руками в четыре стены из шершавого бетона. Да, приблизительно метра три пространства над нами оставалось, а дальше расположилась сварная решётка, которую разве что только «Болгаркой» спиливать.

И вот сейчас, бойцы уже довольно хорошо к нам приблизились, они проходили вагон за вагоном, прочёсывая каждый сантиметр пространства. Начни мама действовать немного позже, шанса забраться в тыл противнику уже не было бы.

Однако родители уже там, и как только два часовых, что охраняли выход у хвоста поезда, буквально на мгновение отвлеклись, началось представление.

Мама проявилась из темноты и загнала оба ножа над ключицами одного из них. Батя атаковал одновременно с ней. Прямо из-под колёс ко второму метнулся клинок, который вошёл снизу вверх где-то в районе желудка.

Оба охранника умерли мгновенно, а две тени, промелькнувшие в свете фонарей, метнулись к телам, чтобы прижать их к бетонному полу, дабы не трепыхались и не привлекали внимание лишним шумом.

Затем они уже вместе с ними исчезли в глубине тоннеля, откуда, спустя некоторое время, снова появились, уже вооружённые автоматами врагов.

К тому моменту обыск прошёл примерно половину станции. Часть бойцов отделились и двинули в сторону выхода на поверхность, но там тоннель завален, словно его намеренно кто-то обрушил. Хотя нет, теперь уже прекрасно известно кто.

Но полной изоляции станции они добиться не смогли. Им попросту не удалось разобраться в паутине коммуникаций, и лазейка осталась. Именно она, совершенно случайно, привела моих родителей к этому поезду. Шансы подобного были просто равны нулю, но у судьбы свои игры.

Конечно, имелся и основной ход, который остался под контролем маршала Чена. Скорее всего, люди, что участвовали в настоящей операции, к утру и без нашей помощи были бы мертвы, дабы сохранить секрет маршала. Однако судьба снова распорядилась иначе.

В общем, мама с батей появились из темноты, вооружённые автоматами часовых. Отец тут же вскарабкался на вагон и занял позицию лёжа. А мать метнулась к бетонной опоре и тоже прижала оружие к плечу.

Два удара сердцем и они одновременно вдавили спуск, а затем методично повторили это четыре раза. И только когда пять трупов и трое раненых осели на пол, прозвучала первая, ответная очередь.

Засвистели рикошеты, зал заполнил грохот оружия. А в мелькании теней и фонарных отблесках образовался настоящий хаос. Но это только на первый взгляд. Буквально за какую-то секунду ситуация в корне изменилась.

В зале образовалось несколько точек сопротивления, если уж быть совсем точным: три. Два бойца, что проверяли выход, проскочили за колонну, ещё двойка скрылась между вагонами, где впоследствии вообще спрятались за чугунной тележкой. Ещё трое продолжали по очереди лить патроны в сторону мамы, не давая ей даже высунуться.

Пары выстрелов со стороны отца оказалось достаточно, чтобы убрать одного из них. А так как стреляли они по очереди, чтобы успевать сменить магазин, образовалась пауза, в которую смогла втиснуться мать.

Короткая очередь с её стороны и голова второго, что уже поднимал автомат, брызнула мозгами.

Оставшийся быстро сообразил, что ему сейчас придёт кирдык и успел метнуться в распахнутую дверь вагона, где затерялся среди ящиков. Но здесь в бой вступила третья сторона: огонь открыли те, что прятались за колонной. Теперь они лупили в сторону мамы, не оставляя ей возможности даже носа наружу показать.

Однако и батя получил свою порцию из узкого пространства между стеной и вагоном. Но он уже успел соскользнуть вниз, где приземлился на руки, ушёл в кувырок и тоже занял место за одной из колонн.

От начала боя прошло уже секунды три, когда Катюха догадалась вступить в схватку. Она оглушила нас двумя сухими выстрелами и оба бойца, что не давали двигаться матери, повалились на пол. Она быстро добила тех, кто валялся раненым после первой атаки, и они с батей тут же метнулись в сторону тоннеля.

— Кать, добей последнего! — крикнул отец. — Мы за Ченом!

Чугунная решётка полетела на пол после пинка, и рыжий с тёткой бросились к вагону, в котором скрылся один из бойцов. А из тоннеля долетел грохот длинной очереди, которой вторили маты.

Кто кричал, разобрать было сложно, к тому же я всё ещё находился в вентиляционной шахте.

— Вылезай и мы тебя не тронем! — пообещал воину Рыжий.

«Ты и не трогай, а я за себя не отвечаю».

— Только сунься, пидор, я тебя сразу завалю! — вернулся дерзкий ответ из вагона.

И в подтверждение своих слов загнанный в угол воин истерично выстрелил в торцевую стенку вагона.

— Ты дебил, что ли? Там вокруг тебя боекомплекта столько, что всех нас в одно мгновение похоронит!

— Не лезь, бля! Убью, сука! — взревел человек внутри. — Мне терять нечего, не подходи!

Я тем временем выбрался из своего убежища и уже подобрался к одному из трупов, где и обнаружил приличную лужу крови. Пусть взрослые сами разбираются, у меня и более важные дела нарисовались.

Вскоре из тоннеля донёсся какой-то мычащий звук, который сопровождало мелькание фонарей. А спустя некоторое время из него показались родители, которые вели под стволом маршала Чена.

Руки связаны за спиной, от них идёт верёвка, за которую пленного придерживает отец. Рот зачем-то заклеили, видимо, чтоб матом при мне не крыл.

«Ну, теперь точно разберутся», — мысленно произнёс я, снова погрузил ладони в кровь и продолжил с удовольствием наблюдать, как быстро растёт совместимость с симбионтом. Правда, иногда приходилось немного слизывать с пальца, чтобы возобновить процесс слияния, начинающий притормаживать.

А тем временем спектакль у вагона продолжался. Но теперь всё выглядело несколько иначе.

Пока Ржавый выводил на панику засевшего внутри бойца, батя обошёл его и прижался ухом к обшивке. Несколько раз сменил позицию, затем молча кивнул, слегка отодвинулся и направил ствол автомата в стенку.

Ну, сколько там толщина железа – миллиметр, максимум два, но не броня точно. Короче, батя уверенно вдавил крючок.

Очередь в несколько патронов пробила чахлую защиту, а Рыжий тут же ворвался внутрь. Спустя мгновение из вагона прилетели ещё два выстрела, а вскоре показался и Саня, который за ноги, вытянул труп наружу.

Теперь всё внимание досталось Чену. А я перебрался к следующей луже крови, потому как предыдущую симбионт хоть и не отказывался употреблять, однако профита с того я уже не видел.

Но стоило дать ему свеженького, как я с удовольствием продолжил наблюдать за быстро бегущими цифрами. Процент слияния уже достиг десяти процентов и такими темпами, к окончанию тушек я буду очень близок к финалу. Вот тогда и начнётся настоящая потеха.

— Ну, здравствуй, крыса, — хищно прищурилась мама. — Так вот из-за кого мы жизнями рисковали, выходя в Пустоши с тремя магазинами патронов.

— Му-у, ум-ум-му-у-у! — донеслось из-под кляпа.

— А мне по херу, жопой разговаривать учись, падаль! — прошипела она и уже приставила ему ствол пистолета к голове.

— Маш, постой, — придержал её батя. — Лучше Сёму найди, я с ним сам поговорю.

— Сёма, ты где, родной?! — крикнула она, и мне пришлось отметиться. — Боже, да ты весь в крови! Чем ты там занимаешься, вообще?

«Ну, блин, только не надо меня отвлекать!» — взмолился я, увидев, как мама двинулась в мою сторону.

— Твою дивизию, ха-ха-ха, — залилась она смехом, когда получше рассмотрела меня под светом фонаря. — Сёма, ну и как мне тебя теперь отмывать? Фу, брось каку.

«А ничего и не кака! — возмутился я и ещё глубже залез в кровь, а затем подумал и вообще лёг в неё, начав кувыркаться. — Ох ты ни фига себе, как циферки побежали! Почти четырнадцать процентов уже!»

Видимо, я пролюбил момент, когда симбионт заменил собой пижамку. Хотя я, кажется, догадываюсь, когда это произошло — в тот день, когда я по пояс влез Троперу в утробу. Батя после отмыл меня и постирал пижамку, заверив, что к утру она уже высохнет. В итоге утром я в ней проснулся и решил, что это меня посреди ночи одели. Ну а батя наверняка подумал такое на меня или на маму.

А ведь точно, в тот момент, когда Тропер встретился со мной, симбионт защитил всё моё тело. Это я где-то что-то пропустил.

«Точно, оленя кусок! — я прихлопнул себя по лбу. — Я ведь оповещения отключил».

И тут я решил кое-что продемонстрировать маме, хотя, заодно и сам хотел убедиться в этой гипотезе. Короче, пока она хохотала над моими упражнениями в крови, я поднялся на ноги и изобразил позу звезды.

— Та-дам, — добавил я писклявым голоском, и моя одежда видоизменилась.

Теперь вместо пижамки на мне была майка, спортивные штанишки и дутые кроссовки, а голову прикрывала вязаная шапочка вместо чепчика. Но самое главное, что на мне уже не было ни капли крови.

— Ого! — округлила глаза мама. — Вить, а ну иди сюда!

Раздались шаги, и вскоре к нам присоединился отец.

— А ну, Сём, покажи ещё раз, что ты умеешь? — попросила она, и я на глазах отца вновь переоделся в пижамку, только шапку оставил.

— Них…чего себе, — успел поправиться отец. — Не иначе как магия?!

— Дя, — кивнул я и уселся на попу в луже крови, где зачерпнул целую пригоршню и вылил её себе на голову. — Кьёфь.

— Магия крови? — удивлённо переспросила мама, и я молча кивнул в ответ.

Честно говоря, уже сожалел о том, что продемонстрировал свои способности, но, может быть, хоть после этого они прислушаются. Ну, решат, что это во мне магический дар предвидения сработал и всё такое. Короче, придётся им говорить, что наш путь не ведёт в другое племя. Нам нужно перейти пустошь.

«Так, всё, посмотрели и хватит, концерт окончен. Идите там своего маршала допрашивайте, не отвлекайте от дел и скоро я вам такое покажу…»

Батя, словно услышал мои мысли и вернулся к допросу. Мама ещё немного понаблюдала за мной, после чего тоже присоединилась к экзекуции. Ну а я продолжил заниматься приручением симбионта.

Когда уже второй покойник перестал приносить рост процентов слияния, я выбрался из тёмного угла и направился к следующей партии тушек. Они как раз приличной кучей возвышались у дверей вагона.

В тот момент, когда я проходил мимо молотящего языком Чена, он вдруг замолчал и удивлённым взглядом проводил вымазанного в крови меня.

— Чё притих?! — угрожающе навис над ним Ржавый, и тот снова продолжил что-то рассказывать.

Я же первым делом пролез по карманам покойников, а когда всё ценное было отброшено чуть в сторону, приступил к купанию в крови. Чен снова замолчал, а его глаза увеличились до невообразимых размеров.

— Вы психи! — вдруг прокричал он. — Вы зачем ребёнка заставляете это делать?!

— Ему нравится, — спокойно пожал плечами отец. — Да ты не отвлекайся, продолжай.

Для пущей убедительности он пнул его ногой в бочину. Вроде и несильно, но маршала сразу согнуло пополам, и он принялся хватать ртом воздух.

— Кажется, по печени попал, — почесал макушку батя, а я снова потерял к ним всякий интерес.

Костюм прибавил в слиянии уже до тридцати процентов и цифры продолжали расти. Похоже, я смогу раскачаться здесь сразу на полную, и это меня радует всё больше.

Помимо всего прочего, я уже более уверенно стоял на ногах, не удивлюсь, если без особых проблем смогу сейчас даже фляк исполнить. Прямо вот так, с места, и он будет чистым по всем параметрам.

Я ощущал, как и в какой момент моё тело поддерживает симбионт. Теперь, ради окончательного слияния, я был готов хоть внутрь трупа забраться. Мозг уже предвкушал, как круто я вскоре смогу рвать людей на части в состоянии «Ярости».

Но внешне я старался оставаться спокойным, даже несколько флегматичным и методично перебирался от одного покойника к другому. Даже нож на всякий случай прихватил, чтоб добыть как можно больше крови.

Когда они закончились, пришлось отправиться в глубину тёмного тоннеля, где родители оставили ещё двоих. К тому моменту слияние было завершено уже на семьдесят два процента. А вот выбрался я с очень недовольным лицом, потому как успел всё подсчитать.

Восемьдесят четыре процента! Даже если я сейчас убью Чена, то мне не хватит до полного слияния, нужно убить как минимум ещё двоих.

«Может, Ржавого ножом пырнуть?» — подумал я и отбросил эту идею, родители такое точно не оценят.

Да и Катюха, скорее всего, обидится, она же его вроде как любит. Ну то такое, в любом случае, резать своих — моветон. Но блин! Обидно, сска.

«Короче, хрен его знает, когда там ещё подвернётся такая возможность, нужно брать всё что есть», — ровно с такими мыслями я и подвалил к Чену.

Тот притих и уставился на меня испуганным взглядом. Хотя выглядел я вполне прилично, подумаешь весь в крови с головы до ног, одни глаза только на лице видны. А, возможно, он попросту почувствовал, что жить ему буквально секунду осталось.

Ну и пока мои родители пытались сообразить, что же такое задумал их малыш? В общем, я уже действовал.

Молниеносное, точное движение руки и на месте артерии, что расположена на шее, появился широкий разрез. А следующий удар сердца, уже вытолкнул из тела приличную порцию крови.

Чен дёрнулся, упал, страх смерти заставил работать надпочечники, и под действием адреналина сердце застучало ещё быстрее. Не прошло и минуты, как пленный уже стучал ногами в агонии, а я спокойно полез купаться в его кровь.

— Это… Это… — указывая на меня рукой, затроил Рыжий.

— Опа, — добавил я и снова принял позу звезды, растопырив в стороны руки и ноги, но теперь уже лёжа.

— Великий воин растёт, — по-доброму улыбнулся отец, а я в очередной раз слизнул с пальца кровь.

Ржавый тут же побежал вываливать ужин из желудка, но на этот раз даже Катюха побледнела.

Вскоре закипела работа. Батя даже и не думал сомневаться в собственном плане. Да что там он, вся группа резко решила сдать координаты поезда в соседнее племя. Мало того, они упрямо продолжали замалчивать его название.

А вдруг там козлы какие проживают? Ведь по названию порой можно понять очень много. Вот отожмут у нас всё, а затем за решётку кинут, мол, делов не знаем и с преступниками сделок не заключаем.

«Блин, да как же их убедить через пустоши пройти?!»

Для начала пришлось ждать, пока взрослые угомонятся и перестанут метаться с ящиками туда-сюда. Затем ещё немного, пока они успокоятся.

Ржавый вообще размечтался о собственной вилле в безопасной зоне, на берегу реки. Я решил пока не мешать, чтоб ярче облом вышел. Не, ну а чего он?..

Наконец настал черёд приёма пищи, где я уже с лёгкостью самостоятельно орудовал ложкой. Симбионт добавил к координации просто колоссальный плюс. Уверен, что отныне я смогу и шагать самостоятельно даже по болотам.

В общем, дождался я нужного момента, чтобы завязать серьёзный разговор. Здесь уже появились нюансы, так как на язык костюм не оказывал никакого влияния, и речь у меня выходила ещё та.

— Бать, низя нам в пьемя, — пропустив все закоулки и предысторию, я сразу перешёл к важной части беседы. — Надо в пусьтось.

— Да ты что такое говоришь, Сём? — округлил глаза тот. — Мы и так сильно рискуем, глубже, чем сейчас, люди ещё никогда не заходили.

— Надо, бать! — упрямо замотал я головой.

— Ты что-то знаешь? — почему-то мама сообразила немного быстрее.

— Дя, — кивнул я. — Тюдя надо в пусьтось.

«Сука, да когда я уже говорить нормально научусь, аж тошнит от этих “пусьтось”».

— А что там такого важного? — немного подумав, спросил отец.

— Воин! — я поднялся на ноги и стукнул себя кулаком в грудь.

— Успокойся ты, воин, — усмехнулся Ржавый. — Если только газами своими Троперов травить, ха-ха-ха.

«Ах ты ржавая кочерыжка!» — разозлился я и больно ударил его правым хуком в плечо.

Саня тут же зашипел и схватился за ушибленное место.

— В гьяз дам! — пригрозил я Ржавому, заметив, что он снова открыл рот.

Помогло, притих сразу. Зато все остальные сопроводили это блуждающими улыбками. Однако всё шло к тому, что никто не воспринял меня всерьёз, и это начинало бесить.

— А-а-а! — прокричал я и с силой провёл ладонями по лицу. — Надо в пусьтось, дайсе пусьтоси.

— Мне одной кажется, что его поведение не соответствует возрасту? — первым, кто воспринял меня всерьёз, оказалась Катюха.

— М-муа, — отправил я тётке воздушный поцелуй.

— А я давно говорил, что он странный, — подал голос Ржавый, за что тут же поплатился, получив ещё один хук, в ранее отсушенное плечо. — Ай, мля, ты чё дерёшься-то?!

— А что там, в пустошах этих? — батя тоже прекратил улыбаться и повторил свой вопрос.

Я лишь молча пожал плечами в ответ. Ну а что ответить? Лилит так сказала? Она по ночам вселяется в твою сестру и разговаривает со мной на тему адских планов?

— Мы не сможем там пройти, — немного помолчав, добавила мама. — Слишком много Троперов.

— Согласен, — кивнул отец. — Даже если мы сможем отбить одну-две атаки, на третью у нас попросту не хватит патронов. Мы столько за раз не унесём.

— Я не понимаю, мы что, всерьёз это обсуждаем? Ай, да ты достал, мелкий, у меня уже рука ничего не чувствует! — в очередной раз получил от меня Ржавый.

— А что, если мы вначале дойдём до Вязьменского племени? Там можно нанять людей, технику и уже так попробовать пробиться через пустошь? — предложила Катюха.

— Вообще без вариантов, — покачал головой отец. — Во-первых, никто не согласится, во-вторых, всё равно патронов не хватит.

— Да сколько же их там? — возмутился рыжий и вовремя отодвинулся от меня подальше, потому как я уже был готов приложить ему ещё разок.

— Много, Саня, много, — немного грустно усмехнулась мать. — Пройти можно только скрытно, да и то не уверена, что в этом есть смысл.

— Есь! — как можно серьёзнее кивнул я. — Надо.

— Да что ты заладил, в самом-то деле? Поняли мы уже, что тебе надо, — огрызнулась Катька. — Не видишь, думаем мы.

— А если по воде их обойти? — предложил дельную мысль Ржавый.

Я тут же показал ему большой палец, а он в свою очередь дёрнулся. Видимо, решил, что сейчас снова получит. Молодец, уважает меня, побаивается.

— Предлагаешь на запад до самого моря шлёпать? Да там почти тысячу километров выйдет, — поморщился батя.

— Около двух месяцев пути, плюс-минус, — подсчитала мама. — Нереально. Никто, никогда так долго не проводил в пустошах.

— Согласна, проще напрямую будет, сколько там, километров триста, четыреста? — Катька определенно что-то задумала, слишком хитрую рожу состряпала.

— Ну, излагай, — это не ускользнуло от внимания отца.

— Можно попробовать как Гарик с Ксюхой, — наконец предложила та, когда окончательно притянула к себе всё внимание.

— Да ты сдурела, что ли?! — сразу отмела непонятную версию мама. — Во-первых, они всё делали под прикрытием, во-вторых, не заходили так далеко в пустошь. Ну а в-третьих, у нас всё равно нет столько меди, чтобы из неё ножи ковать.

— Есь, — усмехнулся я и указал на поезд за спиной, наконец поняв то, что предложила тётка.

— Мы с ней даже близко ничего похожего сделать не сможем, — покачала головой мама. — Поддерживаю первое Катькино предложение. Вначале идём к Вязьменским, там по месту закупаем всё необходимое и уже после этого думаем, как пройти на юг?

Ну а так как мама подняла руку, намекая на голосование, вверх тут же взмыли ещё три, полностью поддерживая план. Мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и отмахнуться.

Даже не знаю, на что я вообще рассчитывал, когда озвучивал предложение. Ладно, всё равно уже ничего не исправить, будем как всегда, по ходу дела решать.

Глава 9. Теневой бизнес

Никакого волшебства так и не произошло. Это я к тому, что мы всё-таки отправились в соседнее племя. Как оно там называлось-то, не помню. А, «Вязьменское» — точно. Потому как на языке нечто знакомое крутилось, то ли Клязьма, то ли ещё похожее какое.

Вот даже не удивлюсь, если именно по этому принципу люди на племена и поделились. Ну вот не любит у нас народ всякие замысловатые ассоциации, это только наука свой собственный язык придумала, как и медики почерк. Наверное, за тем, чтоб их вообще никто не понимал, даже свои.

Но суть не в этом, просто так названия тоже не даются, взять хоть тех же Троперов. Судя по всему, выходит, прав я по поводу племени. Наверняка в прошлом располагался здесь областной город какой-то, ну или районный без разницы. А сейчас, иди ты! Отдельное государство стало — племя.

Однако в голове свербил ещё один вопрос, а именно: «Как мы перейдём границу, если находимся в розыске?» И вот на его основе я специально заготовил акцию протеста и ошибся. Ну а что, я же ребёнок, личность окончательно не сформированная и всё такое.

Но, как оказалось, у пребывания во младенчестве имеются определённые плюсы, в особенности, когда закатываешь взрослым истерики. Едва мы выбрались из-под земли, я «упёрся рогом» и всячески отказался идти в сторону племени. А уж на что способен ребёнок полутора лет от роду, рассказывать не нужно.

И да, я без зазрения совести воспроизвёл самый жёсткий приём, можно сказать, ударил ниже пояса! Короче, упал на землю и принялся орать, виртуозно сопровождая это дело маханием рук и ног. Шоу закатил на все сто процентов актёрского мастерства, каким только может обладать верховный демон.

— А ну, прекрати! — строго рявкнул отец. — Ты сейчас сюда со всей округи Троперов стянешь!

С мамой номер вообще не прошёл, я попросту получил от неё по мягкому месту, а предатель симбионт, даже не дёрнулся прикрыть друга, то есть меня. Видимо, посчитал, что наказание ничем не угрожает здоровью и уж тем более жизни.

А я сразу как-то передумал выпендриваться и резко успокоился. Даже Ржавый не оценил моей выходки. Выпучил глаза, испуганно ими вращая при этом, а заодно присел, словно над головой пули засвистели. Катюха тоже мгновенно подобралась, пистолет выхватила.

В общем, мне сразу как-то стыдно стало, ведь все смотрели с осуждением, мол, от тебя мы такого не ожидали. Своего я этим поступком, конечно, не добился, да и с батей состоялся серьёзный, мужской разговор. Его детали я опущу, так как вполне обоснованно получил втык и сей процесс достаточно неприятный.

Ну а из самого вкусного, конечно же, предсказуемый замес с Троперами. Они позволили отсрочить суровое наказание меня, ну а заодно предоставили возможность взрослым выпустить пар.

Мы даже не успели вернуться к лазу, через который спускались в подземное царство, когда раздался первый: «Троп-троп-троп-троп-троп». После чего ответные трели прозвучали в таком объёме, что твой камерный оркестр отдыхает!

Завалить всю эту кучу нам вряд ли бы удалось и единственным верным решением стало возвращение в узкий тоннель. Впрочем, все это и без меня понимали.

Здесь преимущество оставалось на нашей стороне, а прыть и длительное планирование по воздуху у Троперов сошли на нет. Ну попросту негде в тоннеле изображать чудеса ловкости и эквилибристики.

Спуск в шахту быстро взяли под контроль, а первый враг, что попытался сунуться следом, умер на месте. Одновременный залп четырёх стволов попросту не оставил ему ни единого шанса.

Следом тут же полез второй, будто не его собрата только что завалили в тёмном провале, однако ему хватило выстрела из обреза, после которого Рыжий сразу переломил стволы, чтобы перезарядиться. Ну а третьего спокойно сняла мама, всадив ему две пистолетные пули.

На этом дело не закончилось и Троперы повалились к нам сплошным потоком. Однако взрослые не пожалели меди, тем более понимая, что вскоре представится возможность их пополнить. В итоге грохот стрельбы прекратился, лишь когда проход полностью перекрыли искорёженные трупы.

Затем у них начались переговоры, в смысле у Троперов наверху, а мы спокойно вернулись обратно к поезду. Было решено предпринять попытку выбраться с другой стороны, главное, чтобы выход не привёл на пограничную заставу.

Так оно, впрочем, и произошло. Ну ведь не совсем маршал идиот, чтоб воровать и тут же под собственный матрас складывать. Вот он и организовал место по типу офшора, который и в самом деле не так просто отыскать, а главное – на территории, куда нормальный человек по собственной воле не сунется. Мы, конечно, исключение, хотя нормальными нас наверняка с большой натяжкой назвать можно.

В общем, выбраться из-под земли удалось абсолютно незамеченными, но не без минусов. Теперь придётся возвращаться на запад вдоль границы, ибо расположить вход к сокровищнице поближе к дому со стороны маршала было вполне логичным.

Здесь и состоялся серьёзный разговор с отцом. Но самое страшное, что меня лишили сладкого мятного чая, в целях наказания, естественно. А хлебать пресную воду – ну такое себе.

А вся прелесть младенчества заключалась в том, что достаточно сделать большие грустные глаза, как у кота из «Шрека», и вот я вновь любимчик публики. У взрослых почему-то это не работает, я как-то пробовал пару раз в прошлой жизни — не тот эффект.

А вообще, я зря закатывал истерики, но это я тоже выяснил немногим позже, во время путешествия. И оно оказалось довольно долгим и опасным.

Путь до Вяземских занял практически две недели, а за это время чего только не происходило. А на очередной стоянке родители приняли окончательное решение: пересечь пустошь и посмотреть, что же такое творится на другой стороне.

Предположений на эту тему немного. Большинство считало, что там точно такие же люди. Живут себе, защищают границы и боятся пересекать опасную территорию. Как я понял из разговоров, такого в принципе никто никогда не делал.

У меня естественно возник закономерный вопрос об авиации. Ведь если мне не изменяет память, то на момент атаки Троперов она у людей была. Ну да, может не настолько совершенная, как я встречал, однако фанерные самолёты точно имели место в тридцатые годы двадцатого века. Как-то именно эти времена мне навевали остатки цивилизации и предметы обихода. Присутствовала в них некая «ламповость».

Ладно, суть снова не в этом. Да, даже своими детскими мозгами я понимал, что случилась война на уничтожение человечества, бла-бла-бла и всё такое. Ну и что с того, она первая или последняя во вселенной?! Да я готов последний памперс поставить – если мы сможем победить Троперов окончательно и бесповоротно, то на следующий же день вспыхнут междоусобные битвы между племенами.

И снова меня влево понесло... Авиация. Где она? Что стало с самолётами, с уже готовыми решениями для полётов? Допустим, специалистов, научных и инженерных ведомств всех убили, а те, кто выжил, переквалифицировались в типичных жителей. Им стало совершенно не до новых разработок и даже не до усовершенствования старых. Но ведь что-то уже было? Например: самолёты и те, кто на них летал до всего этого дерьма. Куда делось всё это?

Ведь не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы просто подумать логически. Вот купил я машину, её есть чем заправить, и я умею рулить. Да, пусть перестали выпускать новые, но ведь эту можно ремонтировать и очень долго.

Согласен, возникнет проблема в виде отсутствия автосервисов, запчасти опять же, однако они до сих пор ездят, бороздят просторы между островками безопасности.

В таком случае, что не так с авиацией?

Пока вопрос оставался без ответа, но я обязательно им займусь. Ведь элементарного «Кукурузника» будет достаточно, дабы преодолеть пустошь без каких либо проблем. И вот тогда почему все эти люди, которые проживают по обе стороны от пустоши, не поддерживают сообщение? Или я что-то не понимаю, или там никого нет, а сама пустошь простирается на юг до самого океана.

Ладно, это там уже по ходу разберёмся.

*****

Вязьменское племя, как я и полагал, представляло собой не очень крупное поселение, на останках старого города с названием Вязьма. Что-то такое припоминаю из прошлой жизни, хотя лично там никогда не бывал.

Люди, как, впрочем, и везде, жили незатейливым бытом, торговали, в том числе и с соседями. А это означало лишь одно: о наших противозаконных делах им давно известно.

Родители у меня дураками не были, в том я уже не раз успел убедиться, а потому никто не сунулся напролом пересекать границу. Весь смысл похода заключался лишь в приобретении провизии, и эти потребности прекрасно перекрывались контрабандистами. А так как оружия и патронов у нас хоть жопой жри, то можно смело заявлять, что приобретение всего необходимого выйдет недорого.

Правда, были нюансы, такие как: отыскать нужных людей, а затем ещё договориться с ними. И вот в последнем моменте присутствовали подводные камни. Ведь за наши головы назначены награды и если цифра там серьёзная, то появляется уникальная возможность легко, вместо запрошенного товара, угодить на нары, а то и в петлю.

Если знать, как устроена система, напроситься на встречу несложно. Ведь не мы одни попались в цепкие руки судьбы-злодейки, которая нещадно порушила все планы на будущее. Но и на одних несчастных бизнес не построить, слишком маловат спрос получится. Зато его в достатке на другом рынке, который во все времена считается нелегальным.

Нет, оружие здесь можно купить даже у прохожего на улице, никакой специальной лицензии не нужно. Да и за патронами люди чаще, чем за хлебом ходят, особенно в приграничных посёлках. Но вот алкоголь и наркотики – это уже совсем другое дело, особенно на войне.

Были, конечно, и невольничьи рынки, ну а как иначе? Тяжёлые времена всегда требуют непростых решений, однако в центральных племенах за подобные дела свои же в спину пристрелят. Но кайфом торговать — достаточно прибыльное занятие. Да и люди не осудят, потому как очень многим хочется расслабиться.

Вот к одному подобному дилеру мама с папой и напросились на свидание. В целом ничего особенного: в определённом месте оставили записку, в которой уже указали точку для встречи.

Здесь же, неподалёку, мы и расположились на ночлег, в ожидании, когда соизволит явиться «чёрный торговец ништяками». И всё бы ничего, но буквально в четырёх часах на север находился приграничный город, в который будто мухи на гов... упс, Винни-Пухи на мёд, стягивались Троперы.

Вот одного никак не пойму: их же вроде убивают пачками, а они всё равно лезут и лезут. Ну нет бы обойти опасное место, благо разлёт между поселениями серьёзный и спокойно позволяет исполнить подобные манёвры. А там уже по тихой грусти, раз и большой кучей на кого другого напали, ну кто послабее. Хотя ладно, они вроде и без моих советов всех вокруг изрядно закошмарили.

Но к чему я, собственно, это всё? Троперы нападают на заставу, люди в свою очередь от них отбиваются, тем самым шумят и привлекают очередные волны атакующих. Стрельба стоит практически круглосуточная, хотя днём, конечно, её интенсивность заметно снижается.

Однако этой ночью уже и нам пришлось принять участие в схватке. Слишком близко подобралась группа приблизительно из десятка особей. Их не было слышно буквально до самого последнего момента.

Пресловутое «Троп-троп» громыхнуло едва ли не под ухом. Здесь даже тревогу поднимать не потребовалось, так как все самостоятельно подскочили и вполне себе резво. Я ещё не успел глаза продрать, как прозвучал первый выстрел.

Судя по всему, это Катюха воспользовалась винтовкой и срезала кого-то на дальней дистанции. В общей какофонии регулярных перестрелок, наша настороженности не вызывала, а потому батин автомат смело протрещал в ночной тишине, оставляя двух гадов трястись и вставать на «мостик».

Я с момента выхода из тоннелей старался передвигаться самостоятельно как можно чаще. Вот и сейчас, едва пошёл замес, тут же шмыгнул поближе к отцу. Ну его на фиг этого Ржавого, не доверяю я ему. И вот ведь как чувствовал, нашу оборону как раз прорвали именно с его стороны.

Пока один Тропер отвлекал внимание на себя, двое других успели прорваться через окно из дома напротив. Воспользовавшись моментом, они оседлали ржавую тушку, на что отвлеклась Катюха. Это естественно повлекло за собой очередной прорыв периметра. В итоге всем пришлось оставить посты, дабы спасти друзей, да и самим не сдохнуть.

Батя дал из окна длинную очередь, сменил автомат на пистолет и рванул на помощь сестре. Тройки выстрелов оказалось достаточно, чтобы снять с неё урода, но здесь им на помощь через балкон уже лезла парочка новых. Их отец оставил нам с Катюхой и переключил внимание на Ржавого, который уже и не кричал из-под монстров. Точнее, кричал, но то больше походило на девчачий визг.

Мама в этот момент держала прихожую, убивая каждого, кто посмеет высунуть нос. И таковых нашлось трое. Первый вылетел вслед за батей, но три медные пули быстро выбили из него всю прыть. Он даже затормозить и развернуться не успел, и со всего разгона врезался в противоположную от двери стену, да так и остался там, выгнувшись мостиком.

Мама успела сделать короткую перебежку и сбила ногой арку Тропера на пол, после чего заняла позицию прямо на нём, используя труп в качестве упора.

Второй попытался атаковать из подъезда и едва мелькнул в дверном проёме, как заработал две пули. Его товарищ решил повторить успех того, что смог пробить оборону Рыжего, вот только с мамой подобный номер не пройдёт.

Батя как раз заканчивал спасать товарища. Он прямым ударом ноги снял Тропера с Сани и тут же всадил в пасть врагу аж четыре пули. А последнего замочил сам Ржавый, лупанул по нему из обреза, до которого наконец смог дотянуться.

Оставались лишь двое в нашей с Катюхой комнате, и если одного она снять успела, то второй, судя по всему, решил выбрать меня в качестве жертвы. Это он, конечно, зря, совсем не подумал.

Нет, в целом я понимаю, с чего вдруг такое решение: «Вроде мелкий какой-то шкет, трётся себе в уголочке, прячется, наверняка ещё и от страха трясётся. Ну и какой из него воин?!»

Но сейчас симбионт вовсе не тот, что был в самом начале, и я быстро это доказал ублюдку.

— Не стлеляй! — крикнул я Катюхе, и сам рванул навстречу опасности.

В руке блеснул нож, и как только Тропер распахнул пасть, чтобы проглотить мелкого наглеца, то есть меня, я оттолкнулся и, сложив руки рыбкой, самостоятельно в неё нырнул.

— Сёма! — раздался позади крик матери.

Но я оставался спокоен, мне нужна была кровь и желательно добытая в бою, а потому именно этим я и занялся, с великим, давно забытым чувством азарта.

Нож у бати всегда как бритва, хотя я уже об этом рассказывал. Так вот он без особых проблем вспорол толстый пищевод Тропера.

Ой что началось, когда до него наконец дошло, с чего вдруг еда сама прыгнула ему в пасть. Он, конечно же, её открыл и попытался выковырнуть меня оттуда, схватив за ногу. В первые мгновения я попытался отбиться, а затем просто всадил клинок ему в язык, по самую рукоятку.

Чудище взвыло и сменило тактику поведения. Не то, чтобы это как-то помогло, но попытку я ему засчитал, тем более что она наверняка достаточно забавно выглядела со стороны. Ну ведь не каждый день видишь, как жуткий Тропер пытается убить себя о стену. А таких попыток он совершил аж три штуки.

Симбионт прекрасно отработал и кроме тряски, словно от езды на тракторе по полю, я, в общем, ничего такого и не почувствовал. Ну а затем я продолжил прорезать себе путь наружу в противоположной части от рта, естественно.

Кровь быстро заполняла пасть чудовища, тот отплёвывался, завывал и периодически пытался избавиться от «занозы» в моём лице. Наверняка он уже не раз пожалел о собственном выборе, а я всё резал и резал, пока наконец впереди не мелькнул тусклый просвет.

Самым сложным оказалось пробиться сквозь рёбра. Они у Троперов гораздо крепче человеческих, к тому же складываются каким-то хитрым образом, когда сворачивают перепонку, позволяющую монстрами парить.

Родители не стреляли, видимо, боялись зацепить меня, а, возможно, и догадались, чем конкретно я там занимаюсь. Не сказать, что спокойно, но они дождались хруста костей, а вместе с тем и меня, полностью перепачканного в зелёной крови. И только после этого контрольным выстрелом в область сердца добили Тропера. А тот, к слову, продолжал трепыхаться, несмотря на разорванную в клочья спину. Окончательно успокоился только после проникновения меди в кровеносную систему.

— Никогда так больше не делай, Семён Викторович! — строгим голосом произнесла мама, и подобный подход к моему имени ничего хорошего не означал.

— Кьёфь, — тем не менее с довольным видом заявил я и лизнул палец.

Результат, конечно, не превзошёл все мои ожидания, да и на вкус она оказалась очень похожей на человеческую. Впрочем, данные пробы я уже снял в самом начале пути и сейчас с недовольным лицом наблюдал, как медленно крутится счётчик, отображающий слияние с симбионтом.

«Девяносто четыре с хвостиком – не совсем то, что я ожидал, но всё лучше, чем с отравленных медью», — подумал я и направился к следующему трупу.

Родители снова рассредоточились по комнатам, в ожидании повторного нападения. Нашумели мы всё же изрядно, хотя опять-таки, повторюсь: «В пределах дневного перехода от границы регулярные звуки перестрелки — норма».

И судя по всему, не только для человека, Троперы тоже к этому привыкли, а потому спустя полчаса на посту остался только отец, а остальные вновь отправились на боковую.

Меня тоже пытались уложить, но разве это возможно? В особенности, когда рядом свежая кровь, а до финала заполнения строки совместимости два процента!

Я наконец добрался до последнего трупа, что выгнулся аркой в прихожей у самой подъездной двери. Вот в неё я и вошёл, словно в душевую кабинку, поднял руку с зажатым в ней отцовским ножом и сделал хороший надрез. Кровь едва показалась в ране мёртвого тела и ду́ша, который я собирался себе устроить, не получилось. Пришлось переходить к плану «Б», а если выражаться предельно просто, то тыкать ножом всюду, в попытке добыть кровь.

«Да твою же в душу мать, через колено и об асфальт! — хотел было взреветь я, но оно вряд ли бы так складно получилось. — Сука! Девяносто девять целых и три десятых процента».

Я готов был сейчас хоть кому угодно горло перерезать, чтобы добыть эти сраные семь десяток, но тыкать ножом в близких так и не решился. А потому в голове созрел совершенно идиотский план.

Ведь Троперы не сразу полезли к нам, нескольких удалось завалить на подходах. Так почему бы не выбраться на улицу, где я наверняка смогу добыть необходимые ресурсы. Батю уговаривать бесполезно, я, скорее, по пятой точке ладонью заработаю, а значит, самое умное решение – это свалить по-тихому.

Ага, сейчас, не за батю эта песня, я даже до дверей добраться не успел, когда позади прозвучало вежливое покашливание.

— Ну и куда это мы крадёмся среди ночи?

«Ну едрит... На дискотеку, конечно!» — усмехнулся я про себя, но вслух произнёс другое: «Кьёфь... Надо».

— До утра не потерпит?

— Не, — замотал я головой.

— Жди здесь, — строго приказал отец и вернулся в глубину квартиры, где быстро разбудил Саню при помощи пинка.

Мы оставили его на посту, пообещав, что долго не задержимся, а сами спустились вниз и вышли на улицу. Здесь, прямо под окнами стояла арка одного из врагов, на которую я сразу же и набросился. Только что не рычал от удовольствия и предвкушения финала слияния с симбионтом. Нож быстро выпустил кишки, в которые я тут же забрался, а как только её капля попала на язык — свершилось!

Слияние завершено!

Вот и все спецэффекты, что я увидел. Теперь оставалось как-то без подсказок разобраться с дальнейшим функционалом. А я что-то ничего не мог понять, потому как в данный момент вообще вся информация перед глазами исчезла. Разве что тоненькая паутинка справа внизу видна, но и то не факт, что она имеет отношение к делу.

«Это что же получается: меня обманули? А где моя ярость?! Как прикажете мне теперь рвать врагов на части? М-да, несерьёзно...» — я тяжело вздохнул, выбрался из кишок и с грустным, задумчивым видом прошёл мимо бати.

— Всё? К следующему телу не пойдём? — уточнил отец, на что я устало махнул рукой. — Оно, может, и к лучшему. А ты чего вдруг поник-то, а?

В ответ я всё так же отмахнулся и отправился спать.

— Что это с ним? — поинтересовался Ржавый, проводив меня удивлённым взглядом.

— А его разве поймёшь? — в ответ батя пожал плечами. — Ой, всё, иди спать тоже, не нервируй меня. Устроили здесь...

Глава 10. Безумство храбрых.

На удивление, уснул быстро. Напряжение всех предыдущих дней, что ли, сказалось? В общем, даже вся та «артиллерия», что грохотала ночью со стороны заставы, не смогла нарушить мой покой, и глаза я распахнул, полностью отдохнувшим.

Так, а изменения чувствуются, точнее, напротив, ощущение такое, словно я голый. Неужели симбионт свалил?

Я пошарил по себе руками и сразу успокоился, потому как никуда он не делся. Видимо, прижился основательно, как следует. Ну, это ладно, замечательно даже, а где моя ярость? Куда подевались все остальные характеристики? Или опять обновления какие устроили, после которых сам чёрт ногу сломит, пока во всём разберётся?

Ну и, конечно же, как, впрочем, и всегда — спросить совершенно не у кого. То ли дело мамка с батей – эти кого угодно жить научат, хотя они вряд ли хоть что-то знают, в смысле о симбионтах. Придётся самому как-то справляться, а как?

«Да чтоб вас вырвало! С "Алика" они его заказали, что ли? Хоть бы кнопку вызова какую придумали...» — размышлял я, сидя в комнате с батей.

Глаза прикрыты, но если присмотреться, видно, как я вращаю ими под веками. Это я так пытаюсь хоть какое меню отыскать. Не исключено, что всё делаю неправильно, возможно, вслух произнести нужно, или в центр груди надавить, за ху... пипиську дёрнуть, в конце-то концов. Короче, ничего не понятно.

— Меню, — тихонько произнёс я, и ничего не поменялось.

— Что? — обернулся ко мне отец.

«Да абзац какой-то!» — подумал я, но в реальности вновь раздражённо махнул рукой.

— Ну, как хочешь, — буркнул отец и снова уставился в окно.

— Кажется, идёт кто-то, — тихонько произнесла Катюха, рассматривая улицу в прицел винтовки.

— Видишь его? — подобрался отец и немного отстранился от окна.

— Да где там, рано ещё, — отозвалась та. — Кусты шевелятся и то не всегда, их, скорее всего, несколько. Профессионально идут, не Троперы точно.

— Копчёный, наверное, — задумчиво потёр подбородок батя. — Ладно, если что – сигналь, сейчас Машу отправлю, пусть проверит.

Отец прошёл мимо и слегка потрепал меня по голове, вскользь так, буквально пальцами. Я сразу открыл глаза и в этот момент что-то мелькнуло.

Меня тут же подбросило, и я принялся теребить панамку, вот только снова ничего не произошло. Я пробовал даже повторить это так, как сделал батя, но все попытки терпели крах. В общем, я заложил руки за спину и стал плавно выхаживать взад-вперёд по комнате.

В этот момент в неё вошёл Ржавый и уставился на меня с нескрываемым удивлением.

— Кать, а что это с ним? — спросил он мою тётку.

— Отстань, — быстро огрызнулась она, даже не отрывая глаз от прицела.

Ржавый сразу обиделся. Старался, конечно, виду не подавать, но широкую улыбку сразу с лица убрал, что-то буркнул и уселся на пол возле стены, напротив меня. Его взгляд сосредоточился на мне, что как бы ни фига не приятно, даже бесит, если уж быть совсем честным.

Вместо того чтобы продолжить мыслительный процесс, я раздражённо закатил глаза и воздел руки к потолку. После чего настроение мгновенно поднялось вместе с конечностями. Да, я наконец нашёл, как оно всё устроено.

Когда батя побеспокоил меня, проходя мимо, я тоже разозлился. Нет, не прям вот до психу, как со Ржавым бывает, но всё равно... И так ничего не получается, они ещё ходят и отвлекают, как эти.

Ну, короче, я в тот момент тоже подобным образом глаза закатил. Хотя я и до этого так пробовал, вот только веки тогда закрытыми держал, а здесь приоткрыл, дабы эмоции выразить.

Ладно, это уже детали, главное – во всём разобрался. Ну теперь капец всем бледнолицым!

«Это что за хрень?! Да чтоб тебя! Ну, сучка Лилит, вот только появись мне ещё раз, все космы повыдёргиваю!» — кричал я у себя в голове.

Да сейчас от меня любому бы перепало, кто под руку попал, потому как всё меню было на незнакомом мне языке. Тех самых, долбанных иероглифах, будто его «Хищники» составляли. И вот что теперь делать? Как настройки поменять?

Судя по всему, на нормальном языке он общаться умеет, ведь о завершении слияния я прочёл без проблем. Значит, где-то там оно должно переключаться, методом тыка, что ли, попробовать?

В общем, вся эта ситуация меня так сильно разозлила, что я не удержался и в очередной раз проходя мимо Рыжего, пнул его ногой в бедро. А когда он встрепенулся и открыл рот, чтобы возмутиться, ещё и средний палец показал.

— Нет, ну ты видела?! — всё же не смог сдержаться тот. — Я ему вообще ничего не сделал, он сам первый начал!

— Всё, на улицу пошли, — проигнорировала его нытьё Катюха, закинула винтовку на плечо и подхватила с пола рюкзак.

— Ага, — тут же сорвался с места тот, забыв про все обиды, ну и мы все потянулись на выход.

*****

Копчёный, теперь стала понятна его кличка, потому как парень оказался чернокожим. Сухой, как палка, с писклявым голосом, а ещё какой-то дёрганый весь, будто вот-вот в пляс пустится или рэп зачитает.

«Я не ханжа, просто не люблю расизм и негров», — подумал я про себя и прислушался к разговору взрослых.

— Да вас по всей округе ищут, ёпт, — возмущённо добавил Копчёный. — Это плохо для бизнеса, ёпт. Я встретился с тобой по старой дружбе, ёпт, но ты просишь, чтоб я подставился по полной, ёпт.

— Мы тебе жизнь спасли, — встряла мама. — Помогли первую партию товара перебросить. Это вот так выглядит твоя благодарность?

— Да чё ты начинаешь, ёпт, — поморщился чёрный, продолжая постоянно пританцовывать. — Я же в отказ не пошёл, ёпт, мы посмотрим, что можно сделать. Просто не обещаю, ёпт.

— Коп, нам всего-то нужна еда и медикаменты. Антибиотик, обезбол, антисептики и перевязочные пакеты, — озвучил отец. — Тем более, мы не бесплатно всё достать просим. Но с твоими расценками нам проще застрелиться на месте. В лавке всё это в десять раз дешевле лежит.

— Не, ну ты загнул, ёпт, а как же риски? Я башкой отвечаю, бизнесом, ёпт, даже просто разговаривая здесь с тобой. Ты хоть в курсе, сколько за ваши головы дают? — Копчёный затих и обвёл нашу компанию внимательным взглядом. — Ёпт.

— Да тебе ведь даже закупаться не нужно, наверняка всё уже давно на складах лежит, — резонно заметила мама.

— Там много чего лежит, ёпт, но когда человек Копчёного идёт в пустошь с большой сумкой, это вызывает вопросы, ёпт, — замахал руками и задвигался тот. — И эти вопросы совсем не из приятных, ёпт. Я должен заплатить за молчание людей, ёпт, а это дорого.

«Так, где мой белый колпак, я сейчас объясню этому муд... парню, как нужно дела вести!» — подумал я и выдвинулся немного вперёд, но батя быстро отодвинул меня рукой обратно, себе за спину.

Пришлось просто бросить на Копчёного презрительный взгляд из-за отцовской ноги. Но тому было по фигу, он, походу, вообще меня не заметил.

«Ну, я это всё припомню, в специальном блокнотике появилось очередное имя».

— Ладно, ёпт, только из уважения к тебе, тридцать процентов и это окончательная цена, ёпт, — снова, находясь в постоянном движении, ответил чёрный. — Гони список, ёпт. Завтра в течение дня всё будет и только сто процентная предоплата, ёпт.

— Нет, пятьдесят на пятьдесят, — возразил отец.

— Ты за кого меня принимаешь, ёпт, — понеслось по кругу. — Да ты у любого спроси, Копчёный не кинет, ёпт. Я свою репутацию годами строил, ёпт.

— Писят, — я не выдержал и снова выскользнул вперёд.

Затем с пренебрежением осмотрел Копчёного с ног до головы и плюнул в сторону. Это показалось контрабандисту забавным, и он тут же заржал, при том не тихонько вот, а прям открыто, будто поблизости совершенно нет никакой опасности.

— Лады, ёпт, и это только благодаря твоему парню, ёпт, — утерев слёзы он наконец согласился на все условия. — У тебя классный пацан растёт, ёпт!

«Я знаю, ёпт», — подумал я.

И на этом встреча закончилась. Копчёный ушёл и, как оказалось, уверенным он себя чувствовал не просто так. Вместе с его уходом, зашуршало всё вокруг, потому как люди очень плотно оцепили периметр на момент переговоров. Даже крупную атаку Троперов, смогли бы сдерживать без особого напряга.

— Мы зря к нему обратились, — поморщилась мама. — Не доверяю я ему, да и людям его тоже.

— У Копчёного серьёзная репутация, а вот за его людей я и сам немного переживаю, — ответил отец. — Всё будет хорошо, Маш. В любом случае, как только принесут заказ, расплатимся и сразу свалим.

— Лишь бы не на ночь глядя, — вздохнула мама. — Иначе придётся её здесь переждать.

*****

Обмен товара действительно прошёл без приключений. Ближе к вечеру явились трое, они бросили к ногам родителей рюкзаки, забрали патроны и немного весовой меди, после чего растворились в зарослях пустоши.

Вопреки моим ожиданиям, на ночлег мы не остались, несмотря на поздний час, получив провизию, тут же развернулись и двинули в путь. Вначале всё шло хорошо, но спустя сорок минут Катюха сообщила о хвосте.

«Всё-таки он сдал нас», — мелькнуло у меня в голове, но я ошибся.

Хотя надо сказать не так уж сильно, потому как преследовали нас именно люди Копчёного. Как я это понял? А немногим позже, когда рассмотрел поближе одного из них. Но лучше обо всём по порядку.

В общем, едва батя услышал про «хвост», тут же предложил устроить им засаду. Меня и Ржавого хотели отправить дальше. А он, значит, с мамой и Катюхой останется встречать погоню, чтоб благополучно размотать наглецов.

Всё бы ничего, вот только я не хотел пропускать веселье. Спорить с родоками – бесполезное занятие, а вот Ржавый... Короче, олень он, пролюбил ребёнка, то есть меня буквально через пару минут. Это, конечно, не его вина, но кто станет разбираться?

Обратно я вернулся как раз к самому разгару веселья и да, симбионт показал себя во всей красе, ровно так, как я и ожидал.

Прямо на ходу я переоделся в чудесную пижамку с мишками, а заодно и розовый чепчик вернул. В общем, придал себе как можно больше милоты, затем вывернул на тропу и плюхнулся задом в грязную лужу.

Не прошло и минуты, как меня окликнул отец, но было уже поздно, в поле зрения появились преследователи. В мою сторону тут же направили несколько стволов и, естественно, пригрозили пристрелить, если все остальные не сдадутся в плен. Вот только они даже не подозревали, что я им приготовил, иначе стволы направляли бы в свои тупые головы.

Родители, конечно, подчинились, вышли на тропу с поднятыми руками, ох боюсь даже представить, что сейчас творится в их головах. Но я специально затеял шоу именно для них, потому как пора бы уже явить этому миру Кота. Хватит с меня всех этих памперсов, мятного чая с мёдом... А нет, стоп, за чай погорячился, очень вкусный.

Я поднялся из лужи, делая вид, что продолжаю играться с грязью, расхохотался, побежал в сторону бандитов и даже мило упал. Ну разве можно устоять перед хохочущим малышом, что так забавно резвится в грязи? Вот суровые дядьки и расслабили булки, даже позволили мне подобраться на дистанцию удара.

Наверняка они так и не поняли, откуда у меня появился нож. Я рванул в атаку, что даже ветер в ушах засвистел, первому из бойцов я вскрыл бедренную артерию, а вторым взмахом клинка прошёлся по самому ценному – «бубенцам». Кровь брызнула на лицо, и в этот момент меня окончательно накрыло.

Когда раненный бандит взвыл и упал на колени, ещё никто ничего не понимал, ведь в подсознании никак не вязался младенец, который в одиночку способен вырезать десяток бандитов. Потому и второй противник не сразу схватился за живот, из которого наружу выскользнули кишки. Третий вроде как попытался отмахнуться от меня футбольным пинком, за что я перерезал ему сухожилия связывающие пятку и голень. Он моментально прекратил пинаться, схватился за рану и рухнул на землю, где благополучно захлебнулся кровью из распаханного горла.

Наконец до остальных дошло, что их планомерно убивает невероятно быстрый младенец. В общем, эти дебилы не придумали ничего лучше, чем начать по мне палить.

Нет, идея, разумеется, классная – не спорю, вот только я в тот момент находился примерно в центре шайки, а передвигался настолько шустро, что не всегда глаза успевали отреагировать. Короче, минус два бойца от моих рук и ещё трое раненых, с пулями в теле от своих же товарищей. В итоге на ногах остались четверо, остальные вроде пока живы, но орут на всю пустошь и катаются по земле.

И вот оно, наконец-то свершилось. Та самая паутинка, на которую я обратил внимание ещё в момент завершения слияния, покраснела. Сейчас она заполнена до отказа и даже немного пульсирует.

Четверо бандитов уставились на меня через прицельные планки автоматов, но руки дрожат. Позади, с открытым ртом на меня смотрят мать и отец, и я попросту не имею права ударить в грязь лицом.

— Здла-а-ась, — произнёс я свою коронную фразу с обязательным, наглым выражением на лице и запустил ярость.

Огонь выстрела попросту замер, будто он производится в замедленной съёмке на пару тысяч кадров в секунду, как и выражение ужаса на лицах бойцов. А я почувствовал, насколько может быть густым воздух в реальной атмосфере.

Прыжок вышел шикарным, а мягкая ткань горла не смогла сопротивляться моим когтям. Кровь брызнула в лицо, я упёрся ногами в грудь бойца и оттолкнулся, направляя тело к следующему.

Лапой отбил в сторону ствол, второй ударил по горлу, снова оттолкнулся ногами от будущего покойника и устремился к третьему.

Со стороны могло показаться, будто я просто пробежался по бойцам, после чего красиво приземлился, уперев одну руку в землю. Затем обратная трансформация из демона в младенца и как раз в этот момент все четверо рухнули на землю и забились в агонии, пытаясь хоть как-то сдержать потоки крови из разорванных глоток.

Я же, вальяжной походкой пошёл добивать раненных, которые быстро поняли, что их ждёт и попытались отползти. Но где там, острейший нож отца неумолимо вспорол троих, прежде чем родители меня остановили.

И случилось это невероятно странно. Они не ругались, не кричали, попросту присели на одно колено, прижав правую ладонь к левой стороне груди, и склонили головы. Я, в общем-то, потому и замер, что заметил их позы, а ещё Катюху с ехидной ухмылкой за их спинами.

— Вы тего? — всё ещё продолжая ужасно картавить, спросил их я.

— Простите нас, генерал! — буркнула мама, не поднимая головы. — Мы догадывались, что это вы, но не решались спросить.

— Нитё не поняль, — помотал я головой. — Вы ктё?

— Специальное подразделение армии демонов, — ответил за маму отец. — Мы были отправлены в этот мир с секретной миссией и теперь понимаем, с какой. Простите, генерал Кот, мы и подумать не могли, что удостоимся подобной чести.

— Подумать только, вы стали родителями Разрушителя миров, — ухмыльнулась Лилит за их спиной, а затем резко сменила тон на деловой. — Так, хватит выказывать друг другу почтение, вы ещё не завершили миссию.

«Слышь, ты давай там предков моих не кошмарь! — мысленно пригрозил я дочке Люцифера. — Я тебе ещё за твой костюмчик сейчас предъявлять буду, он вообще-то китайской подделкой оказался, а мы так не договаривались!»

— Ну, во-первых, не мой, а твой, и, во-вторых, сейчас всё там производится, — отмахнулась та. — Короче, давайте ноги в руки и кабанчиком на другую сторону пустоши. Папочка заждался! Уже дважды спрашивал, когда прибудет новая партия алчных ублюдков.

«Чего?! Ты, случайно головой нигде не билась? Я вообще-то в отпуске!»

— Ха-ха-ха, — залилась звонким смехом Лилит. — Дорогой мой генерал, какой на хрен отпуск?! У вас дедлайн жатвы через четыре дня, а вы только пустошь месяц пересекать будете!

«Эй, спокойно, ты вообще в курсе законов, что запрещают эксплуатировать детский труд?!»

— Кот, не беси меня, я в гневе страшна! — упёрла руки в бока Лилит.

«Да ты и без него-то не огонь... Э-э-э, спокойно, неужели ты ударишь ребёнка?! Ай, ты чё, совсем сдурела, щас как ввалю...»

— Простите, госпожа Лилит, у нас не было достаточно времени, для его воспитания, — быстро отчеканила мама.

Я как раз собирался пнуть стерву ногой, но мать успела подхватить меня на руки и передать отцу. Сопротивление было сломлено, хоть и совершенно нечестным способом.

— Мы сейчас же приступим к выполнению миссии и постараемся завершить её точно в срок, — закончил за жену батя.

— Ладно, это задание всё равно носит обучающий характер, — с улыбкой отмахнулась Лилит. — А карапуз у вас и в самом деле получился очень милым.

«Э, руки свои убери! Я те щас покажу милого карапуза!»

— Сёма, прекрати кусаться, отпусти палец тёти Кати, — принялся уговаривать меня отец, когда девушка взвизгнула от боли.

Я не сразу понял, что они вновь стали обычными людьми, а мир вокруг пришёл в движение. Пришлось подчиниться, иначе я бы попросту не успел самое важное, а именно вываляться в крови, чтобы заполнить полоску ярости. К тому моменту мама уже добила почти всех раненных и с задумчивым видом смотрела на последнего.

— Дяй я! — вырвался я у отца из рук, и пленный мгновенно сдался, в смысле морально.

— Не надо, не отдавайте меня ему! Я всё скажу! — заголосил тот, и родители приступили к экспресс-допросу.

Мне же было плевать на то, что он там блеет и как выгораживает своего босса Копчёного, я черпал тёплую кровь из лужи, что обнаружилась рядом с одним из покойников и поливал ею симбионта.

— Офигеть! — наконец на тропе появился Ржавый. — Вы как это... Ой, вот ты где!

«Ручонки свои ржавые убрал!» — мысленно возмутился я, а в реальности просто бросил в Саню кровавой грязью.

— Эй, да что с тобой не так? — возмутился тот.

— Я велховний демон! — поднялся я во весь рост и ударил себя кулаком в грудь, после чего мои родители расхохотались, а Рыжий, с глуповатой ухмылкой, почесал макушку.

Глава 11. Центр пустоши.

Ох, как же я был доволен. Теперь, даже несмотря на мой возраст, я стал очень опасным. Плюс мои родители оказались не так просты, ну а за Катюху я знал. В общем, только Ржавый по-прежнему просто «солнцем поцелованный», ну и на этом всё.

За то, что он упустил самое ценное на свете сокровище, то есть меня, батя прописал ему пистон. Катька тоже так, с укором посмотрела, но мягкое женское сердце быстро оттаяло. Помирились первой же ночью.

Мы снова начинали искать убежища, которые когда-то давно, были организованны человеком. Хотя порой у меня складывалось впечатление, что люди периодически здесь всё ещё появляются. Где-то дымком пахнет, несмотря на то, что печь холодная, а зола отсыреть успела. Некоторые, словно ремонт претерпели: то доска относительно свежая на скамье, то ещё какая мелочь.

Родители, разумеется, всё это тоже подмечали и размышления по данному поводу имели схожие с моими. И ответ был получен. Правда, далеко не сразу, для этого пришлось тащиться пешком едва ли не целую неделю. Прятаться и не только днём, потому как отряды Троперов встречались круглосуточно. И как говорится, чем дальше в лес, в нашем случае пустошь, тем толще Троперы.

Однажды мы вообще к их деревне вышли. Не как наша, конечно, но тем не менее сильно похожая на обжитое место. Как оказалось, они вообще на воде обитают. Сооружают некие плотики, поверх которых организованы шалаши, в них и живут. Вот так, прямо на реке.

Само собой, что мы не упустили возможность понаблюдать за их бытом, после чего сделали определённые выводы. В первую очередь, они оказались фермой, где монстры плодились и размножались, притом самым необычным способом. Они рубили друг друга на определённое количество кусков и сбрасывали всё это дело в воду. А спустя примерно половину суток, на поверхность выбирались готовые особи, разве что ростом поменьше.

Несколько групп служили добытчиками, то есть отвечали за логистику пищи, и вот здесь в ход шло всё, что не прибито: рыба, грибы, ягоды, всевозможные орехи и, естественно, животные. Этим Тороперы отжирались до состояния взрослых и словно саранча сбивались в стаи, после чего пёрли в сторону границы.

Батя сказал, что вода сильно ускоряет их регенерацию, мол, в обычных условиях, для восстановления тела требуется несколько суток. И хорошо, что данный процесс не происходит бесконечно. Они вынуждены прерываться и ждать, пока мелкие вырастут. Впоследствии они, по каким-то им одним понятным параметрам отбирали нескольких взрослых и снова крошили их на части.

Вот если бы их мозгов хватило, чтобы придержать несколько партий и пустить на салат сразу большой кучей, тогда да! А так, один раз в несколько суток размножаться на пятьдесят особей. Ну, такое себе. С другой стороны, они наверняка сильно зависели от провизии, что приносили добытчики. Может быть, загвоздка именно в этом.

Короче, по фигу. Наиболее странным оказалось то, на что мы вышли примерно к середине пути. Город. Не просто скопление домов, заросших мхом и деревьями, таких по пути попадалось достаточно. Нет, здесь жили люди, притом тоже довольно непривычно.

Вместо того чтобы занять позиции повыше, они напротив, спрятались под землёй. И это решение, надо сказать, оказалось наиболее безопасным, нежели города-лабиринты. Во всяком случае, в условиях пустошей шанс выжить в старой шахте гораздо выше.

А именно так и выглядело это поселение. Входы замаскированы и забраны крепкими, герметичными дверьми, плюс лифт всегда находится внизу, а другого способа спуститься не предусмотрено.

Мы бы ни в жизни их не нашли, по крайней мере случайно. Вышло некое недоразумение в лице Ржавого.

Как он прошляпил их появление посреди ночи, об этом история умалчивает. Сам он отмазался, мол, ну кто вообще мог подумать, что здесь люди живут. Я за Троперами следил, а откуда эти взялись – понятия не имею.

И хорошо, что они оказались в меру дружелюбные. После того как разобрались, откуда мы и какого хрена делаем у них над головой, нас пригласили в гости.

Ровно по этой причине Ржавый всё ещё жив, потому как я уже собирался вначале положить всех, кто явился в ночи, а затем ушатать и придурка. Вовремя батя за шкирку ухватил. Однако я ещё некоторое время огрызался и пытался пнуть кого-нибудь ногой.

В общем, здесь мы наконец смогли выспаться, пополнить запасы продуктов и в кои-то веки мне удалось заняться мечом. Дело напрямую зависело от наличия электроэнергии, которая неведомым для меня образом здесь присутствовала. Выяснять этот момент мне было совершенно лень, есть и ладно.

Электрическая сеть здесь выдавала тридцать шесть вольт, притом как раз постоянного тока, и этого должно было хватить за глаза. Да мне, по сути, и обыкновенного, автомобильного генератора достаточно, просто на реакцию потребуется чуть больше времени.

Но лишь энергией дело не решить, нужен электролит, желательно раствор серной кислоты. Можно заменить медным купоросом, вот только его достать гораздо сложнее, да и для выделения снова требуется кислота.

Однако можно попробовать заменить раствор щелочным и вот с его приготовлением особых проблем не вижу. Нужна известь, сода, дистиллированная вода и огонь. В общем, я занялся делом, предварительно выпросив Ржавого в личные рабы. Ну а когда на это возражений не последовало, мы приступили к процессу производства.

Для начала следовало получить известь, а потому мы отправились собирать камни. Рыжий, конечно, бормотал, мол, хернёй какой-то страдаем и вообще, я младенец, не нужно меня слушать. Пришлось несколько раз применять физическую силу, а затем повторить, когда вместо известняка, этот «дикобраз» принёс целый подол других камней, даже гранит за каким-то прихватил.

В ходе очередной экзекуции удалось выяснить, что он собирал их, исходя из размера. Пришлось объяснять более тщательно, после чего процесс относительно наладился.

Остальные внимательно наблюдали за моими действиями, словно я не элементарной химией занят, а каким-то магическим процессом. Особенно их удивило, когда я сунул камни в печь, а после этого размельчил, просеял и залил водой.

— Как тебе удалось сохранить жар пламени в камне? — вылупился на меня рыжий, когда в ведре пошла реакция с выделением тепла и вода закипела.

«Каком кверху!» — мысленно огрызнулся я и продолжил работать.

Соды я наворовал ещё во время путешествия. Она по большому счёту никого не интересовала, и «бесконечные» пачки периодически попадались на глаза. С ней тоже пришлось повозиться, а именно заняться выпариванием, или, как правильного говорить, «отжигом», чтобы получить чистый карбонат натрия.

Следующим этапом я замешал полученную соль в раствор погашенной извести и снова отправил греться на печь. По сути, теперь остаётся лишь процедить то, что получилось. В осадке образовался карбонат кальция, а жидкость превратилась в натриевую щёлочь. В идеале её можно выпарить, чтобы впоследствии точно отмерить нужный концентрат, но думаю, и так сойдёт.

Ржавый снова отличился, попытался сунуть в неё палец, за что быстро получил от меня подзатыльник. Пришлось показать на примере, как оно действует на органику и в очередной раз выслушать чушь: «Как ты умудрился спрятать силу огоня в воде». В общем, я уже сильно переживал за его психическое состояние, в особенности предвкушая, что же с ним станет, когда я покрою медью меч?

Короче, осталось самое сложное, а именно отыскать подходящий сосуд для эксперимента. Ну и дорваться до электричества, само собой, но там я особых проблем не видел, проводов по шахтам целая куча.

Кувшин, в который без проблем поместился меч, обнаружили в винокурне. Ну а договориться о его прокате было уже делом техники, да и обошлось не так дорого, всего каких-то три пистолетных патрона.

Наконец я приступил к основной части эксперимента. Щелочной раствор в кувшин, медную статуэтку, которую я едва отбил обратно, к плюсу, а меч к минусу и тоже в кувшин.

Реакция пошла сразу, а ионы меди тут же окрасили клинок, после чего от восторга уже прыгали все. А я удивлённо чесал макушку, глядя на их поведение. Это как же они там медь добывают, если понятия не имеют вот о таких процессах? Как пещерные люди, только методом переплавки?

На шоу сбежались едва ли не все жители шахтного городка. Кто наконечники для стрел просил покрыть, кто ножами размахивал, а ведь они и понятия не имели, работает вообще это на Троперах или нет.

Ржавый ещё этот, опять чуть весь бизнес не испортил, муд... нехороший человек, решил вдруг бесплатные услуги оказать. Вот ведь весь уже в синяках, а мозги так и не заработали. С кем приходится жить, ужас.

Пришлось батю подключать, назначать ценник за услугу, плюс ещё для самой реакции медь нужна...

Как только об этом узнал народ, ситуация быстро поменялась. Обычные ротозеи рассосались и остались лишь самые настырные. Вот с их помощью, худо-бедно получилось отбить затраты на приобретённые продукты и даже немного заработать.

В ту же ночь к нам пришли серьёзные господа. Все по форме, с полномочиями и, как водится, сразу включили власть, а переговоры начали с угроз.

— Вы обвиняетесь в мошенничестве, — прямо с порога заявил один из них и без приглашения вошёл к нам в комнату. — Прошу предъявить личные вещи к досмотру.

— На каком основании? — слишком резко взвился Рыжий, за что тут же схлопотал в челюсть пистолетной рукояткой.

— Я бы попросил вас не усугублять и без того сложное положение, — сухо повторил тот же человек, — Обвинения слишком серьёзные.

— Но мы ничего противозаконного не делали, — удивлённо развела руками мама. — Запрещённые предметы не проносили, всё в рамках ваших правил. У нас даже оружие на верхнем уровне осталось.

— В таком случае вам нечего бояться, ведь так? — пожал плечами тот.

— Маш, пусть посмотрят, — отмахнулся отец, видимо, не желая вступать в конфликт с местной властью.

Я-то сразу заметил, как старший косился на меч, но его подчинённые отчего-то решили начать обыск с рюкзаков. Вещи полетели на пол, один из них специально баночку с крупой открыл и отправил её содержимое к вещам. Там же вскоре оказалась соль и другие дорогостоящие продукты.

— Можно ваш нож, пожалуйста? — протянул руку старший, обращаясь к бате, пока его дружки переворачивали всё вверх дном.

Он молча пожал плечами, вытянул из ножен покрытый медью клинок и протянул человеку в погонах. Тот внимательно его осмотрел, вытащил из кармана магнит и приложил к лезвию.

«Ну да, кто бы вообще сомневался, что он прилипнет», — украдкой ухмыльнулся я.

— Та-а-ак, — с довольной миной протянул он. — Этот нож принадлежит вам?

— Ну не вам же, — огрызнулся отец, всё ещё не понимая, к чему клонит представитель власти.

— Гаврилов, зафиксируй: обвиняемый подтвердил, что поддельная медь принадлежит ему. Можно меч?

— Низя, — покачал я головой и убрал клинок себе за спину.

— В принципе мне и этого уже более чем достаточно, — представитель власти подкинул отцовский нож в руке, но обратно в его ладонь он уже не вернулся.

Отец перехватил его в полёте, сгрёб человека в форме за шкирку, впечатал спиной в стену и прижал лезвие к горлу. Мама тоже быстро сообразила, а уж как виртуозно она владела двумя кинжалами, любо дорого посмотреть. Низкая подсечка и производящий обыск лёг на спину, а его кадык нервно дёрнулся, ощутив холод лезвия.

Катюха действовала чуть медленнее, просто потому, что пыталась привести в чувство Ржавого. Оставшийся без ножа у горла солдатик, выхватил из кобуры пистолет и направил его в голову девушки. Вот только ни один из них, не принял во внимание меня, даже обидно как-то.

А я на месте не стоял. Как только батя совершил рывок, я потянул меч из ножен и задача, по факту, оказалась не такой простой. Но в итоге я справился как раз в нужный момент, чтобы постучать кончиком клинка, между ног бравого солдата.

— Ты чё, малой? — продолжая удерживать Катюху на прицеле, усмехнулся он.

Пришлось с суровым видом двинуть меч немного вперёд, чтобы вспороть штанину и намекнуть на всю серьёзность ситуации. Парнишку проняло, после чего пистолет быстро перекочевал в руки девушки.

— Вы хоть понимаете, какие у вас теперь будут проблемы? — прошипел представитель местной власти.

— Мозет, их всех плилезать, бать? — покосился я на отца и слегка придавил мечом хозяйство заложника, тот аж на цыпочки привстал, а глаза сразу испугано забегали.

— Погодь, сынок, — покачал он головой, и я слегка ослабил нажим. — Вы чего из нас дураков делаете? Мы сработали честно и сразу предупредили, что медью железо лишь покрываем.

«Ты не смотри, что нас мало, при желании весь ваш курятник сейчас разнесём», — мысленно добавил я.

— Что за технологию вы использовали? — наконец задал правильный вопрос старший, который к слову, до сих пор вёл себя вполне стойко и не выказывал страха. — Сдайте её нам и сможете уйти спокойно.

— А если нет? — слегка склонил голову на бок отец.

— Наше ведомство всегда умело развязывать языки, — спокойно пожал плечами тот. — Или вы считаете, что люди сами по себе способны организовать настолько масштабное убежище? Я был крайне удивлён вашему появлению, почти тридцать лет здесь не появлялись новые люди. Мы служили своей стране, но она о нас даже не помнит. Ваша технология позволит нам вырваться отсюда и поверьте, мы пойдём на всё, чтобы ею овладеть.

М-да, похоже, я переоценил этот мир. Либо знания о простейших химических процессах бесследно утрачены, либо они и понятия о них не имели. И второй вариант казался для меня наиболее странным, ведь как-то здешнее человечество дошло до прогресса, научилось добывать медь в промышленных масштабах и запускать по проводам электрический ток.

В принципе нет ничего страшного в том, чтобы поделиться знаниями, к тому же неизвестно вообще, работает ли оно. Если нет, тогда все эти люди дружной толпой совершат акт самоубийства. Ну а коли всё получится, тогда мы их спасём, так получается?

— Уговорил, — буркнул отец, видимо, прокрутил в голове аналогичные моим мысли.

Но как только родители ослабили нажим, злостные блюстители подземного порядка перешли к активным действиям.

— Петруха, тревога! — закричал старший и, схватив батю за запястье, попытался отнять нож.

Завязалась нешуточная потасовка. Маме досталось локтем в челюсть, и она тоже утратила контроль над заложником. Катюха пошла ва-банк и успела вдавить спуск, чем спасла жизнь мамы, но прозевала опасность в собственный адрес. Хорошо, что у меня всё было под контролем.

Резкий рывок мечом, и мой пленник взвыл фальцетом, моментально переместив ладони на причинное место. Я успел прошмыгнуть у него между ног и оставил ещё один хороший порез, вскрыв бедренную артерию. А следующий взмах меча попросту отсёк ногу того, что продолжал бороться с отцом. Батя, недолго думая, впечатал в его горло ботинок, окончательно успокоив.

Казалось бы, всё закончилось, остаётся просто сбежать, добраться до лифта и выбраться на поверхность. Но это только на первый взгляд, потому как снаружи сейчас ночь, а от Троперов спрятаться негде. Да ещё остаются местные, которые вряд ли позволят нам просто так уйти. Последнее предположение возникло не на пустом месте, в тоннелях уже вовсю выла сирена тревоги.

Батя попытался осторожно выглянуть за дверь и едва успел скрыться обратно, спасаясь от пуль. Автомат огрызнулся ещё двумя короткими, как бы намекая, мол, лучше сдавайтесь.

«Вот в чём вопрос: "Нас точно собираются убить?" Лично мне думается, что мы нужны им живыми, а иначе как они выяснят столь им необходимую технологию электролиза. Да и зачем она им, если все боеприпасы давно... Стоп».

— Дай, — я подошёл к Катюхе и попросил пистолет, и та с недоумением протянула его мне.

Заполучив оружие, я какое-то время рассматривал его, пытаясь отыскать кнопку, высвобождающую магазин. Как только он выскользнул, я наконец убедился в правоте собственных размышлений.

Этих людей в самом деле забыли здесь. Им не досталось медного боеприпаса, а тот, что с большим трудом удавалось произвести вручную, спускался на оборону в самых критических ситуациях. Естественно, когда они увидели такое волшебство, в головах руководителей моментально созрел гениальный план. А так как за все эти годы они привыкли к власти и действиям в лоб, то сейчас в него и получат, суки.

«Вот кому на Руси жить хорошо, — мимоходом я бросил взгляд на Рыжего, который со сломанной челюстью до сих пор спокойно отдыхал на полу. — На кой хер мы его вообще с собой потащили?! От него же толку ноль, как кот, ей-богу!»

— А ну, бать, дяй я! — с суровым видом подошёл я к двери.

— Да ты что, Сём, там же опасно.

— Ясбеёмся, — криво ухмыльнулся я и зачерпнул пригоршню крови, которую тут же вылил себе на голову. — Я ща.

Последнюю фразу я уже прорычал, ну насколько это, конечно, возможно в моём возрасте. Ярость включилась, мгновенно изменяя мой облик и не только.

Дверь вышла наружу вместе с коробкой, а мгновением позже я с удовольствием наблюдал, как от удивления вытягиваются рожи врагов. Ещё бы, вряд ли они ожидали, что на бой с ними выйдет какой-то «стрёмный шибздик».

«Ну, это ничего, сейчас я быстро о себе мнение изменю, вешайтесь, ублюдки! — промелькнули мысли в голове, когда мои когти уже впились в чью-то глотку, а в лицо брызнула горячая кровь. — Юу-уху! Пошла потеха!»

Глава 12. Ближе к югу

Меч мне сейчас ни к чему, только мешаться будет, да и величина его сильно смущает, таким в узких тоннелях не особо помашешь. А вот быть мелким демоном — сплошное удовольствие. Симбионт подчиняется великолепно, управляемость на высоте, а какие манёвры удаётся исполнять, – вообще загляденье. И кстати, при всём этом чувствуется огромное различие от работы в том же костюме в эфемерных мирах.

Кажется, начинаю понимать, зачем демоны рвутся в мир живых: за ощущениями! Они более натуральны, хотя, что я несу, ведь оно и без объяснений понятно. Но как же прекрасно трещит плоть под когтями...

Первому, кто попался на моём пути, я попросту оторвал голову, вот даже не знаю, что меня на это подвигло. А затем перехватил её за волосы, как следует, размахнулся и запустил в лицо орущего бойца напротив. Оттолкнулся от груди обезглавленной жертвы и взмыл к потолку.

Когти привычно вгрызлись в камень, из-под рук даже крошка полетела, когда я бросил тело вперёд. Но здесь даже скорость не позволила проигнорировать силу притяжения. Я поспешил снова вытянуть руки, чтобы удержаться от падения, вцепился в потолок, а оттолкнулся уже ногами и понёсся в сторону основного рукава шахты. Там, за поворотом, как раз расположился отряд штурмовиков и я молился, чтобы их там было много.

Ярость работает лишь две секунды и, несмотря на то, что при моей скорости они тянутся гораздо дольше, глаза постоянно фиксируют мелькание тысячных долей. И чтобы хоть немного продлить данное состояние, требуется кровь — много крови.

А вот и заправка стоит, пытается прицелиться в меня из автомата, вот только его ствол всё ещё смотрит в сторону двери.

«Ку-ку, ёпт!» — отчего-то мне вспомнилось слово-паразит от Копчёного.

Сильный толчок ногами, руки вытянуты над головой, ладошки сложены и вот так, рыбкой, прямо в грудь муд... мужику. Когти с хрустом проломились сквозь рёбра, а теперь разведу-ка я их в стороны, дабы открыть грудную клетку, словно шкафчик.

Меня окатило кровью, и я с удовольствием заметил, как время ярости увеличилось на две десятых секунды. Снова бросаюсь в атаку, теперь на того, что находится в ногах. Он присел на одно колено и так же, как первый, поливает свинцом узкий тоннель.

Этому хватило удара ногами в затылок, чтобы его позвонки с хрустом «осыпались в трусы», я даже едва не поскользнулся на в миг обмякшей голове. Вот сейчас и сработал плюс от небольшого роста и веса, ведь будь я здоровенным мужиком, ноги бы просто провалились в пустоту. А сейчас нет, снова взмыл к потолку, рванул когтями камень и врезался в очередную жертву.

Каюсь, грешен, не придумал ничего лучшего, чем вновь оторвать голову одному и запустить ею в другого. Умрут оба – в этом я вообще не сомневаюсь, вот только следующего захотелось упокоить как-нибудь по-особенному. Очень уж понравился трюк со «шкафчиком», пожалуй, стоит запомнить этот приём.

С безголового я нырнул вниз и со скоростью ракеты влетел в ноги противникам. Здесь как нельзя кстати расположился целый отряд, который цепочкой выстроился вдоль стены и ожидал приказа к началу атаки.

Ещё во время полёта я свернулся калачиком, однако выбить «страйк» так и не удалось. Проломив три пары ног, я насладился влажным хрустом костей и завяз в четвёртой. Зато по ходу успел подхватить чью-то голень, после чего распрямился и словно пружина взмыл вверх. Сломанная кость прекрасно пробила шею, а ботинок замер практически у самого лица очередного покойника, в то время как я уже стремился к следующему.

Впереди ещё трое и, кажется, я катастрофически не успеваю уложиться в отведённое время. А потому очередная смерть досталась воину без фантазии. Во время прыжка я раскрутил тело и засадил противнику, что называется, «с вертухи в щи». Этого оказалось достаточно, чтобы его шейные позвонки вместе с челюстью хрустнули, а он влетел головой в стену. По-моему, у него даже глаза наружу выпрыгнули.

И на этом ярость сошла на нет, а я приземлился прямо в ногах у двоих оставшихся бойцов. Надо отдать им должное, отреагировали они мгновенно. Стволы уставились мне в лицо. Симбионт мгновенно обездвижил тело, защищая хозяина от неминуемой смерти, а затем всё вокруг заполнилось грохотом, визгом рикошетов и пороховым дымом.

Как и следовало ожидать, подобные истерики до добра не доводят, оба быстро прекратили огонь, поймав по пуле и что наиболее вероятно, при такой плотности даже не по одной. Я же лишь посмеялся над ними, ну тем самым задорным хохотом, на который способны лишь младенцы.

Позади меня ещё кто-то стонал и ползал, но назвать их боеспособными единицами язык не повернётся, а значит, можно забить и не тратить драгоценное преимущество. К тому же из глубины тоннеля снова доносятся голоса и топот тяжёлой обуви.

Однако и для этой братвы у меня есть кое-что интересное, надеюсь, они оценят мой подарок. Тем более, что он уже давненько в пижамке лежит, карман тянет, вот заодно и испытаю сейчас его эффективность.

Усики чеки́ послушно сошлись вместе, указательный палец плавно потянул кольцо, и предохранительная скоба отлетела в сторону. Я как следует размахнулся, мысленно представляя, как симбионт производит необходимые расчёты и адаптирует направление, а так же силу броска.

Медная граната ушла в направлении противника, стукнулась о выступ на стене, после чего скрылась за плавным поворотом тоннеля. Спустя секунду раздался взрыв, но это оказалось не самой лучшей из моих идей.

Нет, нападающих-то я от нас отрезал, притом настолько эффективно, что сам не ожидал. Короче, я организовал обвал. Грохот стоял такой, что даже взрыв, который вызвал обрушение свода, показался более тихим. Пыль и мелкая крошка ударили в лицо, отчего даже шапочка немного съехала на затылок.

— Пиздец, — выдохнул кто-то за спиной. — Ай, ты чего дерёшься?

— Не матерись при ребёнке, — последовало строгое объяснение от мамы.

— Да этот ребёнок нас только что здесь похоронил! — продолжил канючить Ржавый, за что получил ещё и от меня, болезненный такой тычок носком кроссовка в косточку голени. — Ай, да вы задолбали уже!

— Не ной, — бросил ему я и, проходя мимо, специально задел ногу плечом, типа я до фига широкий.

Сейчас меня волновало лишь одно: поскорее нырнуть в тёплую кровь, чтобы заполнить ярость. Да, на данный момент мы одержали победу, но лучше иметь запас. Кто знает, когда нам ещё удастся встретить живое существо.

В отличие от Рыжего, родители уже вовсю шарили фонарями по стенам, их свет едва пробивался через пыль. Казалось, от этого она становится ещё более густой, будто кто-то молоко в воздухе разлил.

Вскоре появилась Катюха и принесла два керосиновых светильника. Мама с батей тут же прекратили жужжать фонариками, оборудованными динамо-машиной, как элементом питания и бережно убрали их в специальные кожаные чехлы. Я вообще первые за всё время увидел, как они их использовали, хотя о наличии, конечно же, знал.

В более тусклом, живом освещении, пыль стала казаться прозрачней, а вместе с тем переключилось и моё зрение. Я находился немного в стороне от взрослых, а именно: сидел возле трупа с оторванной головой и поливал свою кровью. И в отличие от них мой взгляд был направлен совсем в другую сторону, а учитывая способность видеть в темноте без постороннего освещения, мне удалось заметить странное поведение пыли. Она словно бы клубилась в одном месте, будто под действием сквозняка, вот только там сплошная стена.

Дождавшись, когда полоска ярости полностью заполнится, я поднялся на ноги и прошёл в сторону аномалии. Хотелось получше всё рассмотреть, но, как всегда, Ржавый решил бесцеремонно вмешаться в планы. Он нарисовался позади со своим светильником, отчего моё зрение вернулось к нормальному спектру.

— Да сьтоп тебя! — выругался я и попытался оттолкнуть от себя Саню, но тот сделал вид, будто не заметил.

— Эй, идите скорее сюда, я кое-что нашёл! — вдруг крикнул он в темноту тоннеля.

«Нет, нормально, вообще? Это как бы я нашёл!» — я мысленно возмутился и добавил к злой памяти ещё один момент, к накопленным причинам для ненависти.

Нет, это я, конечно, крепко выразился, Ржавый, понятное дело, плох, но не настолько, иначе давно был бы придушен ночью подушкой. Просто бесит, да и издеваться над ним довольно забавно, не над родителями же, в конце концов.

В общем, самое важное всё же случилось – я к тому, что внимание «предков» мы с Саней привлекли, и сейчас все дружно пытались отследить, откуда тянет сквозняком. Но взрослые часто не замечают того, что для детей является элементарным. В данном случае, они решили приступить к осмотру стены свысока.

Я же прекрасно видел трещину, которая образовалась у самого пола, именно из неё и тянуло сквозняком, заставляя пыль клубиться. Не исключено, что под нами расположилась какая-то полость, возможно, при разработке шахтёры тоже её обнаружили, а потому и прекратили пробиваться дальше. Ведь, по сути, наша ветка конечна, потому в ней и организовали жилое помещение.

Взрыв гранаты, да и падение крупных камней, скорее всего, нарушили целостность каменного массива, однако не до конца. Сейчас плита, на которой мы все дружно топчемся, вроде как держится, вот только неизвестно за счёт чего. Может, на честном слове, и одно неловкое движение приведёт к падению в бездну.

Наконец глаза взрослых обнаружили трещину, и те пустились в бурные дебаты на её счёт.

— Давай гранатой бахнем! — предложил Рыжий.

«Ага, давай, бахни! Только я вон там, за поворотом постою», — усмехнулся я про себя.

— Ага, а вдруг здесь тоже потолок рухнет, и что тогда делать будем? — резонно заметила Катюха. — Может, лучше ломиком, каким?

— Где бы его взять ещё, — задумчиво пробормотал отец. — Да и плита эта может оказаться очень толстой, мы так от голода и жажды быстрее умрём, чем её ломиком обрушим.

— Я всё же предлагаю завалом заняться, — вернулась к предыдущей теме мама. — Камни будем сюда носить.

— Не думаю, что там быстрее справиться выйдет, взрыв легко мог обрушить свод до самого центрального ствола, — снова возразил отец.

— Ну, давай просто стоять и в щель половую пялиться, — всплеснула руками мама, а Рыжий ехидно захрюкал.

— Чего ржёшь?! — раздражённо пихнула его локтем в бок Катюха.

«Слово знакомое услышал», — ухмыльнулся я и, растолкав локтями взрослых, подошёл поближе к трещине.

Затем дал им понять, чтобы те немного отстранились, в целях безопасности, конечно. Ржавый, как всегда, затупил, пришлось пнуть. Само собой, без возмущений не обошлось, но все быстро заткнулись, когда поняли, что же я собираюсь делать.

А я расставил ноги пошире и примерился кулаком в часть плиты у трещины, затем распрямился, подмигнул взрослым и на долю секунды включил ярость.

Пол гулко отозвался на удар, но выдержал, хотя я всё же смог уловить слабый хруст. Ориентируясь по звуку, сместился на несколько сантиметров влево, снова примерился и видоизменился.

На сей раз всё получилось как нужно, ну почти. Часть плиты с треском ушла из-под ног, и я едва смог выскочить на более устойчивую породу. Впрочем, симбионт прекрасно отработал, и мне удалось исполнить кульбит без особого напряга.

Рыжий впервые увидел, во что превращается моё тело в момент трансформации. В общем, его психика не выдержала, и он в очередной раз отключился.

Прям обморочная барышня из классических романов, а не воин. И что только Катюха нашла в этом олухе?!

Ну то ладно, пока тётка занималась приведением в чувство своего благоверного, мы втроём пытались рассмотреть открывшийся проход.

— И почему я не удивлён, — усмехнулся отец, когда узкий луч фонаря, выхватил водную гладь метрах в пяти под нами.

— Хорошо бы для начала глубину замерить, — задумчиво произнесла мама. — Сёма, стой!

Я лишь беззаботно отмахнулся в ответ и, прижав руки к ногам, прыгнул солдатиком в дырку.

Вода оказалась холодной, хотя так вроде и должно быть. Глубина составляла примерно метра три, а на дне обнаружился большого размера ключ. Нет, не тот, каким замки открывают, а родник. Именно за счёт него и держался уровень воды в подземном озере, а излишки уходили в ответвление слева, образуя в том месте вполне проходимую пещеру.

— Ну как там, сынок?! — долетел до меня голос отца.

— Намана! — писклявым голосом ответил я.

— А ну, берегись! — задорно вернул батя, а вскоре в полуметре от меня раздался всплеск. — Холодная, падла. Маш, давай вещи скидывай, здесь, кажется, есть выход.

*****

Ага, выход, конечно, отыскали, но какими усилиями нам это далось... Блуждали очень долго, а под землёй, без солнечного света вообще не понятно, сколько времени прошло. Плюс с едой большой напряг, ведь эти уроды вытряхнули её из наших рюкзаков. Мама, естественно, собрала что смогла, но всё это закончилось быстро.

Ну это ладно, главное – выбрались и даже двигались всё это время в нужную нам сторону. Мокрые, замёрзшие, голодные и очень злые мы выбрались на поверхность. Попадись нам в этот момент на глаза Тропер, его бы на куски разорвали, а затем каждый такой кусок, ещё долго пинали, возможно, ногами.

Пустошь практически не изменилась – всё тот же лес, в котором время от времени встречаются руины старых поселений. Однако размах поражал, серьёзную площадь обработали напалмом или чем они здесь всё выжгли? Но было и нечто странное.

Заметили это далеко не сразу, а всё потому, что странность выражалась не в присутствии, а в отсутствии. Заострили на ней внимание лишь ночью, когда на пустошь опустилась тишина. Мы, конечно, спрятались, насколько это было возможно, выставили караул и уже собирались на боковую, когда Катюха озвучила мысли, что наверняка крутились в голове у каждого, но на поверхность не показывались.

— Троперов не слышно, — буркнула она, будто ни к кому конкретно не обращалась.

— А ведь в самом деле! — подхватился отец и даже из спального мешка выбрался. — Мы за сегодняшний день всего один небольшой отряд переждали.

— Странно всё это, — подхватил разговор Рыжий.

«Ох, едрит твою растудыт, а мы и не заметили!» — мысленно возмутился я.

— Интересно, с чего вдруг? — прозвучал первый разумный вопрос от мамы. — Сколько себя помню, они были всегда, а уж на пустошах и подавно.

— А вдруг там что-то более страшное? — предположил Ржавый.

— Ну, пока не дойдём, не узнаем, — пожал плечами отец, — но всё это, действительно, очень-очень странно, и мы обязаны выяснить, в чём дело.

— А если там просто ничего нет? — предположила Катюха. — Вдруг пустошь тянется до самого океана и, кроме севера, на земле больше не осталось людей?

— И такое тоже нельзя исключать, — согласилась с гипотезой мама. — Это вполне объясняет отсутствие Троперов.

— Тогда зачем мы туда идём? — снова влез с глупым вопросом Ржавый, а мне в очередной раз захотелось его ударить, но было лень.

— За тем, — резонно заметил батя. — Нужно точно знать, в чём причина. Если Катька права, то всё гораздо хуже, чем думают люди и пора бы уже наконец объединиться, и добить остатки.

— Кто бы нас ещё послушал, — тяжело вздохнула мама.

— Нужно добыть доказательства, — произнесла очевидное Катька. — Но как это сделать?

— Никак, — усмехнулся отец. — Мы пока сами ещё ничего толком не понимаем, вот когда точно выясним причины, тогда и будем думать. Всё, давайте спать.

Возражать никто не стал и квартира, что дала нам приют, погрузилась в тишину. Относительную, конечно, ведь звуки природы по щелчку пальцев не выключить. Где-то вдалеке кричали ночные хищники, даже волки выли, а мерцающее пение сверчков действовало, словно успокоительное.

В общем, до самого утра, ничего экстренного не произошло. Взрослые сменяли друг друга на карауле, и это была единственная возня, которая заставляла меня проснуться, да и то отстранённо, на грани реальности.

А ещё, ночь подарила нам двух зайцев, которые попались в ловушки, расставленные на их едва приметных тропах. Как ни странно, этим занимался Ржавый и довольно успешно. Лес вообще благоволил ему, то на грибы какие наткнётся, то ягод вкусных соберёт. Последние в основном доставались мне и Катюхе, за что пришлось вычеркнуть из злой памяти несколько его косяков.

Однако чем дальше мы продвигались, тем больше убеждались в том, что Троперов в этой части пустоши нет. Да и язык уже не поворачивался называть так этот лес. В самом начале пути оно ещё хоть как-то подходило по причине отсутствия живности. Сейчас нет. И с каждым пройденным километром, мы всё больше склонялись к мнению: «Пустошь осталась далеко позади».

На ночлег развернули подвесной лагерь в кронах деревьев. Караул, разумеется, никто не отменял, но было видно, что все ведут себя более расслабленно. Для приготовления ужина даже развели костёр, затем ещё долго сидели у огня и травили различные байки. Ну а чего нам опасаться, если за весь день не встретилось никакой опасности. Хотя мы и понятия не имели о том, что ожидает нас впереди.

И снова ночь прошла в полном покое, отчего настроение взрослых пребывало на высоте, в отличие от моего. Нет, я как бы тоже не очень люблю всякие проблемы, однако уже привык к опасностям. Возможно, причина скрывалась в другом: ведь мы до сих пор не знаем, работает ли покрытый медью меч. У меня прямо таки руки чесались это проверить, а потому покой раздражал. В общем, жутко не хватало драки.

Но всё это померкло ближе к полудню, когда мы выбрались на окраину лесного массива. То, что мы увидели, никак не вязалось с прежним миром, с его «ламповостью» и отсталостью в знаниях.

Лес оборвался резко, словно кто-то прошёлся огромным ножом и запретил ему разрастаться. Перед взором раскинулось поле, а далее, на горизонте, стояла она – стена. Нет, не так — СТЕНА!

Она имела колоссальный размер, будто строилась другой цивилизацией, хотя не исключено, что так оно и окажется на самом деле. Мы смотрели на неё, открыв рты, с полным отсутствием понимания происходящего на лицах. Ведь все наши предположения строились на отсутствии жизни за пределами пустоши и никто, даже в самых смелых фантазиях не мог представить такого.

— Офигеть! — первым приобрёл дар речи Рыжий. — Это как так-то вообще?

— Ага, — продолжая находиться в шоке, ответила Катюха.

— Ладно, предлагаю немного вернуться назад и как следует подумать, — предложил дельную мысль батя.

— Да здесь идти осталось час, максимум, полтора, — Катька указала пальцем в сторону стены.

— Не думаю, что нас там примут с распростёртыми объятьями, — покачал головой отец. — Судя по всему, они не желают, чтоб кто-то узнал об их существовании.

— С чего ты так решил? — не согласилась та.

— Ну хотя бы с того, что за все эти годы до нас даже слухи о чём-то подобном не доходили, — резонно заметил батя. — И вообще, мы понятия не имеем, кто прячется за стеной, а вдруг там Троперы?

— Согласна, — вступила в разговор мама. — Лучше пару дней понаблюдаем и прикинем план действий.

На том и порешили, после чего развернулись на сто восемьдесят и углубились в лес, в поисках подходящего места для лагеря.

Глава 13. Соседний огород

Первыми в дозор были отправлены Ржавый с Катюхой. Чего уж они там на пару высмотреть могут – не знаю. Не удивлюсь, если они своими стонами всю округу всполошат. Но с другой стороны, одного «солнцем в голову целованного» туда тоже не отправить, тот под ноги-то не каждый раз смотрит, что уж говорить об ответственном задании.

Считаю, нужно было мне с ним идти, уж я точно знаю, как его на путь истинный наставить.

А вообще, любопытно, конечно. Интересно узнать, что же там такое происходит за этим забором.

Пока мы всей компанией стояли у кромки леса и с открытыми ртами глазели на исполинскую постройку, у меня сложилось стойкое ощущение, будто её даже не охраняют. Впрочем, могу и ошибаться. Но ведь Троперов здесь нет и, похоже, довольно долгое время.

Не исключаю, возможно, они пробовали напасть по первому времени, однако прыжок выше второго этажа физически не потянут. Лестниц в их руках тоже пока не встречал. Посему и выходит, что нет им смысла здесь ошиваться всё же в нашей стороне попроще будет.

Но в таком случае, почему никто ничего не знает об этом месте? Кто мешает взять и выстроить ту же стену на севере, да и вообще, собраться всем миром и разнести к чёртовой матери остатки врага?

Что-то здесь явно не чисто, батя прав. Ведь даже глупые слухи отсутствуют, а это ещё тот показатель. В любом, богами проклятом месте, всегда есть легенда о лучшем мире, где царит покой, справедливость и всеобъемлющая любовь. Мол, всего-то и нужно – идти тридцать три дня и три ночи в сторону заката, а уж там, на месте, каждого научат какать радугой.

Ну а что, сколько безумных легенд про «Золотые города» и всевозможные интерпретации земного рая. А здесь тихо, словно и нет ничего. Вот только глядя на стену, понимаешь: а ведь спокойнее там жизнь! Впрочем, у соседа на огороде даже яблоки вкуснее.

«Да где же они там ходят-то?» — я в очередной раз, с задумчивым видом прошёлся взад-вперёд по поляне, заложив при этом руки за спину.

— Сынок, да ты не нервничай так, отдыхай, пока есть возможность, — резонно заметил отец, однако любопытство было гораздо сильнее.

А самое главное – энергия била через край. Я когда ещё до всего этого, взрослым был, всегда удивлялся: «Откуда её столько в детях?» Ведь могут целыми днями орать, носиться, дубасить палками всё вокруг, в том числе и друг друга. Сейчас, разумеется, тоже не понимаю, откуда она берётся, но в отличие от родителей, явно ощущаю её кипение внутри.

«И как здесь усидеть, когда хочется рвать, крушить и ломать что-нибудь прекрасное?!» — я остановился и прокрутил эти мысли в голове, глядя в глаза отцу, затем тяжело вздохнул, отмахнулся и продолжил выхаживать.

— У меня от твоего мелькания скоро голова кружиться начнёт, — усмехнулась мама. — Может, чайку́?

— Дявай, — кивнул я и вскарабкался на бревно, которое мы использовали вместо лавочки.

Но сидеть спокойно тоже не получалось, и пока я пил чай, вовсю болтал ногами, даже кору из-под пяток всю сшиб. Видимо, гормональное что-то, потому как зубы я специально проверил, новые не режутся. Ну а что, собственно, ещё может в моём организме происходить, кроме взросления.

«Нет, что-то очень нервяк нездоровый», — в очередной раз подумал я и спрыгнул с бревна.

Прошёлся до края опушки, прихлебнул травяного чая из кружки и внимательно всмотрелся в сторону стены. Нет, конечно, кроме леса я там ничего не увидел, до лёжки Ржавого с Катюхой километров пять. Однако чувство тревоги...

«Точно, мать его так! Вот что меня подбрасывало всё это время».

— Надо к ним, — подошёл я к отцу и указал пальцем в направлении ушедших «шпионов».

— Вот ещё, час пройдёт, и наша смена наступит, мы тебя с собой возьмём, не переживай, — спокойно отреагировал батя.

— Не, там тё-то не так, — помотал я головой и постучал себя кулаком в грудь. — Тюю.

— Ну, честно говоря, мне тоже как-то неуютно, — добавила мама, продолжая с флегматичным видом чистить пистолет. — Я-то всё думала, может, от Сёмы передалось.

— Так, и чего тогда, лагерь сворачиваем? — уточнил батя.

— Можем здесь бросить, если не жалко, — пожала плечами она.

— Ага, щас, — голосом, полным сарказма, отреагировал отец. — Да здесь меди вложено...

— Ну а что тогда меня спрашиваешь, раз сам всё знаешь?

— Так, Сёма, давай помогай, — батя тут же припахал меня к делу.

Хотя по факту там работы не вот дох... много – так, рядом ходить, верёвочки подбирать, да колышки какие держать. Справились быстро, минуты три на всё ушло. За это время мама закончила чистить оружие, собрала его и привела в боевую готовность.

*****

Вот хорошо быть маленьким, не всегда, естественно, но в последнее время начинаю прослеживать определённые плюсы. Взять хоть родителей: сейчас им приходится пригибаться, чтобы казаться как можно меньше, а мне и так хорошо. Иду себе спокойно, по сторонам просматриваю, даже напрягаться не нужно.

На окраину леса выбрались примерно через час, но наших так и не увидели и вряд ли потому, что они так хорошо спрятались. По крайней мере, их лёжку мы обнаружили, как и следы борьбы или ещё какого деяния. Выстрелов, кстати, не было, а значит, противник подобрался к ним вплотную незамеченным.

«Вот готов свою пижамку поставить, что они не наблюдением занимались».

— Странно, следы обрываются, — задумчиво пробормотал батя, глядя на примятую траву. — Как сквозь землю провалились.

— Вейтаёт, — поправил его я, так же, с задумчивым видом осматривая примятую траву.

— Что? — словно не понимая о чём я, посмотрел на меня отец.

— Вей-та-ёт, — по слогам повторил я, но взгляд у бати более осмысленным не сделался. — Ща.

Я отошёл в сторону и подобрал ветку, после чего расчистил небольшой пятачок и как смог, нарисовал винтокрылую машину. Только после этого до родителей дошло, что же такое могло забрать друзей и оборвать след, оставив после себя аккуратно уложенную траву.

— Этого быть не может, — помотала головой мама. — Никто больше не летал с момента окончания Великой войны! Я такое только из рассказов бабушки помню, ну и на картинках всего пару раз видела.

— Выходит, картинки ожили, — почесал макушку отец.

А вот у меня в голове возник совсем другой вопрос: «Как эти двое могли не услышать вертолёт? Это чем нужно таким заниматься?»

Хотя догадываюсь, разумеется, но там же грохот должен стоять... Стоп! А ведь мы тоже ничего не слышали и не видели, уж за пять километров мы точно уловили бы грохот мотора. Может, там более совершенная техника, что-то типа...

«Да твою же мать!» — я тупо уставился в небо, не в силах произнести ни слова.

К нам, со стороны стены, стремительно приближалось нечто. Оно, конечно, напоминало очертаниями привычную для полётов технику, но этот выглядел словно из области фантастики. И двигался летательный аппарат, совершенно бесшумно.

Будто хронику про НЛО по телевизору показывают, даже не верится. Однако вот оно, летит себе в нашу сторону. А у меня огромное желание добавить к полёту озвучку, что часто используют в подобных случаях.

«Грёбаный Дарт Вейдер, вот как знал, что это его рук дело», — ухмыльнулся я и первым выбрался из кустов.

— Сём... Сёма, ты куд... Сёма! — попыталась остановить меня мама, но было уже поздно.

— Я с ним, прикрой, — быстро бросил ей батя и выскочил вслед за мной.

Прежде чем подлететь ближе, аппарат отделил от себя небольшие штуки, которые устремились к нам с огромной скоростью. Затем резко замедлились, а вскоре закружились в хороводе, словно сканируя. Батя тут же вскинул оружие, но хитрые, мелкие твари врассыпную бросились прочь.

Да и твари ли они? Скорее уж, гаджеты, хотя... Они ведь тоже чьи-то творения, выходит, что твари.

Собственно, на том представление не закончилось. Теперь цифровые устройства очень сильно прижались к земле, отчего стали совершенно незаметными за высокой травой. Однако батя был сосредоточен, плюс нашу спину прикрывала мама. Не уверен, конечно, что эти штуки её не видели, при таких-то технологиях... Но в случае совсем уж сильной опасности, я успею прикрыть.

Что-то вдруг замигало в кучке полыни, и отец моментально отреагировал, направив в ту сторону ствол, а сам выдвинулся чуть вперёд и влево, перекрывая мне ногой весь обзор. Однако шоу становилось всё интереснее. Огонёк замерцал быстрее, словно разгоняется киноплёнка, как вдруг над полем вспыхнул яркий контур чего-то непонятного. Но работу лазера я узнал, только работа этого была в тысячу раз ярче и точнее. Ну вот прям реальный человек перед нами стоит, разве что одежда непривычна.

Нет, я, вне всякого сомнения, много классических костюмов видел, просто в реалиях местной жизни их здесь никто не носит. Высшие властные чины, в том числе жрецы, предпочитали удобство красоте и вычурности. Троперу как бы по фигу, какую одежду переваривать, а вот в чём убегать и отбиваться – разница всё же есть.

— Стоять! — закричал на человека отец, видимо, не до конца понимая, что он ненастоящий. — Я сказал: «Замер, падла!»

Но это он скорее от нервов, потому как голограмма даже не собиралась двигаться и до сего момента молчала.

— Замер, падла! — вдруг прилетел громкий голос со всех сторон, и отец быстро осмотрелся, поводя стволом по сторонам.

«А вот и остальные шарики нашлись», — я наконец догадался, что здесь происходит.

— Кхм-кхм, — снова прокашлялся голос, заставляя батю напрячься ещё сильнее. — Приветствую вас, путники! Мы не собираемся причинять вам вред, наша цивилизация потерпела крах, что вынудило нас покинуть дом. У нас есть достижения в медицине и других сферах наук, мы поделимся этим с вами в обмен на приют!

И фигура вновь замерла, хотя не сказать, что до этого гость из далёкой галактики особо жестикулировал. Губы вроде двигались, но в целом, словно неопытный актёр впервые на сцену вышел.

— Я прошу вас успокоиться и отказаться от использования оружия. Предлагаем вам подняться на борт и самим убедиться в том, что мы не желаем войны, — между тем продолжила голограмма. — Если согласны, сложите оружие, и мы пришлём шатл за вашими парламентёрами.

— Бать, опусти, — подёргал я отца за штанину и кивнул на ствол. — И маму зови. Мам!

Я, кажется, многое уже понял. Осталось теперь разобраться, кто такие Троперы. Есть, конечно, подозрение, но хочется убедиться — знать наверняка. Детскому любопытству нет предела, а уж сломать что-нибудь и посмотреть на внутреннее устройство, это я всегда за!

Отец хоть и послушался меня, но автомат из рук так и не выпустил. Мама аккуратно выбралась из кустов, так же продолжая сжимать оружие. Ну естественно, ни о каком путешествии при таком подходе речь идти не могла, ведь нам ясно дали понять – со стволами не пустят.

— Бать, бьёсь ты его, — снова толкнул его я и намекнул на более весомый аргумент. — У вас зе я есть!

Мама так покосилась на меня, ухмыльнулась и отбросила автомат в сторону, следом за ним полетели два пистолета. Батя всё ещё сомневался, но так как нам по сей момент всё ещё ничего не угрожало — решился.

Ножи, кинжалы, в общем, всё, что не имело способности выпускать пули, как оказалось, можно оставить. Батя даже меч не успел с плеча скинуть, как зависший до сего момента объект снова пришёл в движение. Пришлось придержать отца от поспешного решения, и сейчас он быстро понял, для чего я трясу его штанину, и поправил лямку, тем самым вернув меч на место.

Как я и полагал, шаттл внутри оказался пустым, в смысле без людей, и других существ. Надеюсь, точно таким же путём исчезли Катюха с Рыжим. Хотя, в первую очередь, они обязаны были доложить о происшествии, прежде чем сваливать на НЛО. Или в их случае, наверняка всё происходило несколько иначе? Ведь явные следы борьбы присутствовали, а может, и кое-чего другого – с этими не исключено. Да и что с них взять: молодые, кровь горячая, гормоны опять же, а Ржавому, поди, и не давал никто до неё...

Так-с, опять понесло. Ну это скучно просто, даже полёта не чувствуется, да и обзор никакой. Если родители спокойно смогли прилипнуть к иллюминаторам, то мне до них разве что только прыгать. Нет, я пару раз, естественно, попробовал, но в итоге отмахнулся и вскарабкался на сиденье. Вот только устроиться как следует не успел, потому как мы уже прибыли. Пришлось кряхтеть и спускаться.

Двери поползли в стороны, и мы наконец смогли рассмотреть то, что скрывалось за стеной. Не сказать, что мы находились под впечатлением, однако этот город мало напоминал привычные.

Небольшие модульные домики, которые при ближайшем осмотре оказались складными. Такие удобно бросить в багажник космического крейсера, если собираешься переезжать на другую планету. В большинстве своём они представляли собой однокомнатные помещения, с кухней, санузлом и небольшой спальней. Управление цифровое, и оно до сих пор функционировало, правда, непонятно, откуда бралось электричество.

Так же вызывало вопросы отсутствие хозяев. Город словно бросили в спешке, все вещи на своих местах, в некоторых домах даже еда на столе, правда, уже почерневшая от времени. Очень странное место.

С виду посёлок небольшой, однако стена, за которой он находится, тянулась от горизонта до горизонта, насколько хватало глаз. Не удивлюсь, если её крайние части уходят в самый океан. В общем, пока ничего не понятно, а главное – совсем не видно Катюхи с Рыжим.

— Ничего не понимаю, — пробормотал отец, заглянув в очередной дом. — Куда все делись?

— Может, их Троперы сожрали? — предположила мама. — У меня от этого места мурашки по спине. Сёма, не уходи далеко.

— Хаясо, мам, — отозвался я, но всё же упорно пёр к огромному космическому кораблю, что замер посередине посёлка.

Впрочем, вниманием родителей он завладел точно так же, скорее всего, и наши друзья выбрали его в качестве объекта для исследования. Ну разве можно устоять перед таким соблазном?

Несмотря на полное отсутствие живых организмов, передвигались мы очень осторожно. Само место не позволяло расслабиться, словно давило мёртвой обстановкой и гробовой тишиной. А потому, когда из нутра корабля раздался грохот и сдавленный мат, родители моментально выхватили оружие.

В отличие от них, я лишь ухмыльнулся и смело шагнул внутрь, ни на мгновение не сомневаясь, что увижу там «солнцем поцелованного». Он как раз лежал на полу и тёр ушибленный локоть.

— Здоёва, пьидуёк! — подмигнул ему я. — Катя де?

— Здесь я, — выглянула из-за поворота девушка. — А вы как здесь?

— Стьеляли, — ответил я фразой Саида, но в этом мире ничего подобного, похоже, не показывали.

— Где? — удивлённо уставилась на меня та.

— Ой, фсё, — отмахнулся я от неё и деловой походкой отправился осматривать крейсер.

— Вы какого хрена… — громыхнул позади голос отца.

«Так их, батя, а то, ишь чего, совсем от рук отбились!» — посмеялся я про себя и замер возле переборки.

Очень уж меня привлекли знакомые иероглифы на табличке. Что это, очередная странность, может быть, совпадение, или они попросту все на один манер, отчего и кажутся одинаковыми? Однако в последнее время жизнь научила меня не верить в случайности и уж тем более, когда Лилит так настойчиво тащила нас в это место. А в том, что она направляла нас именно сюда, я не сомневался.

«Так, и с какой стороны ты открываешься?» — подумал я и внимательно присмотрелся к переборке.

Никаких видимых кнопок или ещё чего похожего на органы управления. Скорее всего, двери управлялись автоматикой, которая в данный момент спит, или вообще выключена. Подозреваю, что сломать дверь вряд ли возможно.

Материал, из которого сделан корабль, странный, словно живой, даже тёплый на ощупь, чём-то напоминает кожу и при всём этом твёрдый, а на стук отзывается металлическим звуком. Нам подобные технологии даже не снились, а потому в этом мире не выйдет отыскать то, что способно причинить вред крейсеру.

Хотя, есть на мне не менее странная технология, тоже, то ли живой организм, то ли компьютер. Может быть, с его помощью удастся что-нибудь сделать, к тому же системное меню симбионта выглядит точно так же, как эта табличка.

Я отдал мысленный приказ включить ярость, но даже размахнуться как следует не успел — двери тут же распахнулись. Пришлось в спешном порядке отключать ценную трансформацию. Кровь здесь не достать – не из кого.

Стоило перешагнуть порог, как переборка за спиной тут же закрылась и полностью отрезала все внешние звуки, а заодно и свет. Зрение быстро перешло на ночное, но ненадолго, потому как вскоре вспыхнуло внутренне освещение, а ещё через мгновение космический корабль ожил. Мигнули панели, что-то загудело, а по центру зала вспыхнуло голографическое, объёмное изображение.

Всё тот же человек в строгом костюме, вот только сейчас он внимательно смотрел на меня. Казалось, будто он в самом деле видит и осознаёт происходящее, потому как лицо его сделалось задумчивым. А затем он заговорил, и от его слов я окончательно утратил дар речи.

— Приветствую тебя, создатель, — произнёс он, а я почесал макушку и уселся на пол, открыв рот, и не зная, что на это ответить.

Глава 14. Немного понимания

В голове сумбурно скакали всевозможные мысли, но выделить из них что-то конкретное не получалось. Как я могу быть создателем, если имею звание «Разрушитель миров»? Да я, сколько себя помню, постоянно косячу и что-нибудь ломаю. Может, он меня с кем перепутал?

Так, нужно сделать вид, мол, делов не знаю и по-тихой сваливать. А то в курсе я всех этих фишек, вначале Создателем назовут, а затем алименты требовать станут. А оно мне надо? Я вообще сюда не за этим попёрся...

А собственно, за каким хером мы сюда шли? Правильно, Лилит сказала. Если эта суч... коза меня таким образом подставить решила, все космы повыдергаю. Вот пусть только появится, я ей покажу, что значит праведный гнев!

Я поднялся на ноги и спиной попятился к двери. Но она отчего-то не собиралась открываться, я даже пяткой её дважды приложил, но всё бестолку. А голографический мужик по-прежнему смотрел на меня с немым вопросом, словно ожидал какого-то признания.

Ну и вот что мне делать? Броситься к нему с объятиями и закричать: «Сынок, как я рад тебя видеть?» Да я впервые его вижу вообще, может, он маньяк какой, или ещё хуже — псих. Хотя это вроде одно и то же, ой, по фигу, короче.

«Эй, выпустите меня!» — мысленно крикнул я, и в этот момент дверь распахнулась, а я вывалился в коридор.

Даже симбионт не успел отреагировать, по крайней мере, сгруппироваться, хотя нижнюю часть спины, где она теряет приличное название, слегка сжал, чтобы защитить во время падения.

— Сёма, ты чего там делал... Ух ни фига себе, ты кто? — справа появился Ржавый, как всегда, с кучей глупых вопросов.

— Меня зовут Алексей, я был капитаном «Ковчега», — совершенно спокойно ответила голограмма. — Нашей цивилизации пришёл конец, и мы были вынуждены покинуть свой дом...

— Да это мы уже в курсе, — беспардонно перебил его Рыжий.

— Ты с кем там разгов... Ох, ёпт, ты кто?! — из-за поворота вышла Катюха.

— Меня зовут Алексей, я был капитаном «Ковчега», — терпеливо повторил цифровой мужик. — Ну а дальше вы уже знаете.

— И от чего погибла ваша цивилизация? — внезапно для меня, Ржавый вдруг задал вполне приличный вопрос.

— Это произошло случайно, — тяжело вздохнул тот, словно перед нами стоял действительно живой человек. — В попытке понять себя, своё происхождение, нам удалось выявить первый геном, частичку создателя. Но затем, в ходе экспериментов, что-то пошло не так, и мы вывели монстров.

«Ну, как обычно, короче», — ухмыльнулся я про себя.

— Прости нас, Создатель, — внезапно добавила голограмма.

— Да ладно, чё уж теперь, — смущённо отмахнулся Рыжий.

«Вот же придурок, а! Не к тебе обращаются!»

— А что за монстры? — перехватила инициативу Катька.

— Вы называете их Троперы, — вполне предсказуемо ответил капитан. — Один из них успел проникнуть на «Ковчег». Когда мы осознали, что произошло, что мы натворили, попытались исправить это. Совместными усилиями нам удалось оградиться от монстров и сохранить часть человечества.

— Ну, я бы так не сказала, — криво усмехнулась Катюха. — Они всё ещё продолжают нападать на наши города...

— Странно, у меня совсем другие сведения, — перебил её Алексей. — За последние пятьдесят лет не зафиксировано ни единого появления Троперов в периметре. Боты прекрасно справляются с поставленной задачей и отсекают любые попытки проникновения.

— У вас неверные сведения, — покачала головой та. — Мы едва пробились к вам через их полчища. А километрах в пятидесяти на север у них целая фабрика и штампуют они там себя вполне бодро. На кой чёрт вы вообще создали этих уродов?!

— Наша цивилизация пыталась побороть смерть, мы вывели из генома Создателя совершенный организм, а когда перенесли клинические испытания на человека... В общем, что-то пошло не так, прости нас, Создатель, — снова грустно вздохнул капитан, а затем встрепенулся: — Постойте, вы что, пришли сюда с севера?! Но ведь это невозможно, там нет жизни!

— Как видишь, есть, — пожал плечами Ржавый. — Хотя жизнью это назвать тяжело, скорее, постоянное выживание. И зачем ты называешь меня «Создатель»?

— Нет, не вас, — покачал головой тот и вытянул палец в мою сторону: — Его.

— Вот вы где! — из-за поворота появились мама с папой и тупо уставились на голограмму капитана. — А ты ещё кто такой?

— Он капитан «Ковчега» и его зовут Алексей, — в один голос ответили Катька с Рыжим.

— А ещё, это они привезли нам Троперов, — уже самостоятельно добавил Саня. — А Сёму они Создателем называют.

— Ни хрена не понял, но очень интересно, — почесал макушку батя. — Так, Лёха, давай рассказывай всё с самого начала.

— Я могу показать, — пожал плечами тот. — Наша цивилизация достигла огромных успехов в плане развития технологий, и мы смогли заглянуть в прошлое, чтобы понять своё происхождение.

— Ну, значит, показывай, — разрешила мама.

Голограмма капитана вдруг уменьшилась и сместилась в правую нижнюю часть, а на его месте появился вид на исполинский лес. Огромные деревья теряли свои кроны высоко в небесах, в сравнении с ними, вековые сосны выглядели, словно кустарник. Изображение сместилось немного в сторону и теперь стало видно реку, тоже немалых размеров, а вода в ней была настолько чистой, что даже на голограмме прекрасно просматривалось дно.

В этой самой реке купался человек, он что-то кричал, смеялся, его голос и плеск воды эхом разносились по округе. А я внезапно узнал в этом парне себя, и картинка в голове тут же встала на место.

— Это Создатель, — словно подслушав мои мысли, прокомментировал капитан. — Его геном попал в воду, где вскоре зародилась жизнь. Вначале одноклеточная, в виде бактерий, которая вскоре эволюционировала и заселила пустую планету.

Кадры на голограмме стали быстро сменять друг друга, в ускоренном ритме показывая, каким образом происходило зарождение жизни. Как она выбиралась из воды, как развивалась и меняла форму. Вместе с тем менялся ландшафт, погибали деревья, а на их месте прорастали новые.

— Вот оно, первое разумное существо нашего мира, — изображение перестало мелькать и мы все тупо уставились на Тропера. — Именно эту форму жизни мы и воссоздали при помощи генной инженерии, в надежде понять собственную природу.

Затем картинка резко сменилась, и теперь мы смотрели на огромное здание из стекла и металла, которое расположилось на берегу той самой реки. Вот только вода в ней уже не выглядела столь девственно прозрачной, а от былой полноводности не осталось и следа. Так, небольшая речушка, максимум метров тридцать шириной.

Вдруг стёкла в здании брызнули осколками, и наружу вырвалась толпа Троперов. Обезумевшие от страха люди пытались бежать, да куда там – хищные твари быстро настигали их и рвали на части. Кадры вновь ускорились, а камера или что там выполняло её роль, будто поднялась в небо, с каждым разом расширяя обзор на хаос.

— Наш мир давно прекратил войны, — капитан продолжил комментировать происходящее. — Последняя насильственная смерть на тот момент была зафиксирована две сотни лет назад. У нас не было оружия, опыта боевых действий, ничего... Мы были обречены. Остатки человечества в спешном порядке эвакуировали на «Ковчег», который вскоре покинул планету.

Последние слова капитана так же экранизировали, а затем Алексей увеличился до привычного размера.

— Мы долго скитались по бескрайнему космосу, прежде чем отыскали вашу планету и даже понятия не имели, что везём зло с собой, — продолжил рассказ он. — Один из Троперов успел проникнуть на «Ковчег» и спрятался в системе вентиляции...

— Ясно, — оборвал я капитана. — Ты о людях в пеиметъе говоил.

— Да, нам удалось локализовать часть человечества, защитить от полного уничтожения, — переключился на другую тему тот. — Их поселения находятся дальше-э-э-э...

Изображение вдруг зависло, треск последнего звука резал уши, и возникло огромное желание стукнуть по системнику кулаком, вот только неясно, где он находится. И вот ведь, как всегда, на самом интересном месте! Как мне теперь искать остатки человечества, точнее, тех, что прячутся где-то там, дальше?

— Что это? — батя как-то резко напрягся, будто прислушался.

— Где? — нарушил тишину Ржавый.

— Да тихо ты! — одёрнула его Катюха. — Там, кажется, кто-то есть.

— Вот как чувствовала, не нужно было всё оружие оставлять, — поморщилась мама и потянула из ножен кинжалы.

Мы осторожно прокрались до выхода, благо он оказался недалеко, и батя быстро, но очень осторожно выглянул наружу, после чего тяжело вздохнул и обнажил меч. Похоже, к нам действительно гости, а у меня, как назло, только половина ярости осталась. Ну это ничего, главное – нападающих покучнее сгруппировать, а там я наведу шороху.

Теперь уже я осторожно выглянул наружу и удивлённо присвистнул: «Вот это ни фига себе! Откуда только такая толпа набежала и главное – зачем?»

— Не стреляйте! — Ржавый вдруг поднял руки и шагнул наружу.

Никто не успел ничего сделать, потому как не ожидали подобной выходки. Катюха вроде дёрнулась следом, но её придержал отец. А самое интересное, что выстрелов действительно не последовало. Не знаю почему, но меня по этому поводу внезапно начали одолевать подозрения, которые вскоре подтвердились на практике.

— Выходите! Бросьте оружие! — прозвучал голос Сани снаружи. — Если не будете сопротивляться, вам ничего не сделают.

— Что-то я не поняла? — зачем-то обвела нас взглядом Катюха.

— Пледатель, — криво ухмыльнулся я, тем самым объясняя произошедшее и не только тётке.

— Ах он ублюдок! — взревела девушка и снова попыталась выбраться наружу, но батя крепко держал сестру. — Я тебе кишки выпущу, тварь!

— Кать, ну зачем так сразу? — продолжил переговоры тот.

— Рот свой закрой, мерзкая сволочь! — выкрикнула тётка. — Не смей больше произносить моего имени! Как давно ты всё это задумал, гад?! А?!

— Ты напрасно винишь меня, дорогая, ведь это вовсе не моя идея перейти через пустоши, — вернул ей Ржавый и вот здесь он был, в общем-то, прав. — Вспомни, я рисковал вместе с вами...

— А по-моему, это из-за тебя мы каждый раз влипали в неприятности! — подключился к переговорам батя. — Я всё списывал на твою неуклюжесть, но теперь понимаю, ты просто не хотел, чтобы мы добрались досюда.

— Хватит пустой болтовни, — вдруг прозвучал совсем другой голос, более грубый, да и тон его был совершенно холодным. — Даю вам две минуты на размышление, если не выйдете с поднятыми руками – начинаем штурм.

— С нами же ребёнок, ублюдки! — прокричала Катюха.

— Его смерть будет на вашей совести, — вернул холодный голос. — Я вас предупредил, время пошло.

— Твою мать, вот уроды, — выдохнула мама. — Их слишком много...

— Согласен, — добавил батя. — Нам не победить, но… Сёма!

— Эй, мудилы! — я вышел в дверной проём, спустил штанишки и повернулся к ним задом. — Сюда меня поцелуйте!

— Что?! Да я тебя... — раздался гневный крик, но я уже ворвался обратно на ковчег.

— Валим, быстло! — крикнул я и первым припустил вдоль коридора.

Взрослые сообразили быстро, но оно и неудивительно, ведь Ржавого больше с нами не было. А он оказался не просто предателем, но ещё и до невозможности тупым. Ведь на его месте, после случая в шахте, я бы всеми доступными способами объяснил своим, что со мной лучше не связываться.

А судя по тяжёлому топоту, на мою уловку клюнули. Впрочем, оно всегда так происходит, люди часто реагируют на оскорбления агрессией на что, собственно, и был расчёт. Родители, кстати, тоже постоянно делали вид, будто я нормальный и не обладаю какими-то сверхспособностями. Ладно, со странностями будем разбираться после, а пока нужно замочить кого-нибудь и искупаться в его крови.

— Сплястесь, — крикнул я на ходу и свернул в очередной коридор.

— Чего? — не сразу разобрала мой акцент Катька.

— Сплятьтесь, — более медленно проговорил я, пытаясь приблизить звучание букв к нормальному.

Как же это бесит, вначале ноги не слушались, теперь вот с языком совладать не получается. Хотя, как я уже говорил, свои плюсы быть мелким тоже есть.

На сей рас взрослые разобрали мой совет и без лишних слов бросились врассыпную. Кто-то забежал в каюту, кто-то нырнул в вентиляцию, а я ещё пару раз свернул и замер за углом, в ожидании противника. Ну, сейчас пойдёт потеха.

Если я всё верно придумал, то та куча бойцов, скорее всего, разделится, чтобы как следует обыскать внутренние помещения, и сделать они это попытаются быстро. Ну, попросту выучка такая, приказы нужно исполнять незамедлительно.

В общем, всё пошло даже лучше, чем я предполагал. Воины двигались тройками и да, они разделились на четыре группы, а значит, большая часть осталась снаружи. Но об этом я, конечно, узнал далеко не сразу.

Первая тройка сама вышла ко мне. Трансформация прошла как по маслу, и они умерли так быстро, что не успели произвести ни единого выстрела. Последний, правда, кричал некоторое время, потому как я не стал его убивать, а просто оторвал ему руку, после чего бросил у самого поворота.

Сработало – на его крик прибежала помощь, которая так же пополнила коллекцию трупов в коридоре. А вот следующая тройка застала меня за купанием в крови. Они явно не ожидали увидеть что-то подобное, поэтому опешили и тупо уставились на происходящее.

Но к тому моменту я почти заполнил полоску ярости и не оставил им ни единого шанса. В их глазах я просто исчез из видимости, а затем обрушился смертельным вихрем. Первому разорвал грудную клетку, второму отделил голову, ну а третьего повалил на пол и долго бил в лицо головой товарища, пока тот не затих.

Трансформация к тому моменту уже завершилась, так что когда за этим занятием меня застали родители, я уже принял в обычную форму. Пока я уничтожал три отряда, они убрали четвёртый.

Ярость быстро заполнялась, крови вокруг хватало. Однако следующая атака противника вряд ли будет такой бездумной. Сейчас, на месте командира, я бы обрушил на нас всю свою мощь, а прежде чем посылать людей на смерть, как следует закидал бы помещение гранатами.

Но я ошибся. Скорее, даже не учёл технологического развития, а оно не заставило себя долго ждать. Мы даже парой слов обмолвиться не успели, как с обеих сторон коридора появились летающие шары.

Время переговоров осталось позади, а после того, как мы замочили двенадцать человек, о мирном исходе тоже можно забыть. Шары уже на ходу ощетинились стволами и маленькими ракетами, а потому действовать пришлось сразу.

Трансформация не подвела, и я взмыл в воздух, прямо навстречу первой группе ботов. В полёте подхватил одного и ударил им другого, третьему влепил футбольного пинка, четвёртого попросту впечатал в пол, после чего развернулся и рванул в противоположную сторону, вырвав хороший кусок пола когтями.

Там расположилась ещё четвёрка ботов, и они уже успели выпустить ракеты. При моей скорости время, конечно, замерло, и я, скорее всего, успею добить остатки шаров и даже развернуть ракеты, но взрывом наверняка зацепит родителей. Хотя шансы – выбраться из передряги, есть, выкроить бы свободную минутку.

Тем временем, пока мысли метались в голове, я вовсю уничтожал механических врагов. Уже на остатках ярости, вместо того, чтобы разворачивать ракеты, я обрушил на пол взрослых.

Время вернулось в привычное русло, и я с удовольствием наблюдал, как боты один за другим врезаются друг и красиво разлетаются на множество осколков. Ракеты, как я и предполагал, просвистели мимо и взорвались в дальнем конце коридора. Но, несмотря на это, жаром нас обдало хорошенько, даже палёными волосами завоняло, но главное – все остались живы, хотя и не совсем целы. Падение на таких скоростях ни к чему хорошему не приводит.

Слава богу, что дело обошлось сломанными носами и выбитыми зубами. Это я, конечно, затупил, но другого выхода попросту не видел. Может, будь у меня чуть больше времени, что-нибудь да придумал бы, но теперь уже как есть. Впрочем, я всё равно собирался кое-кому нос сломать, так что всё вполне пошло по плану.

Не теряя ни секунды, я принялся исполнять задуманное: короче, набросился на тётку и сунул ей с головы в перебитую переносицу.

— Лилит, сутька, выходи мать твою! — крикнул я и добавил Катюхе боковой в челюсть. — Я ей сейтяс всю халю в кашу плевлатю! Выходи, кому говолят!

И снова сработало. Мир вокруг замер, будто его кто-то установил на паузу. В этот момент батя как раз спешил на помощь сестре и уже тянул в мою сторону руки, да так теперь и стоит в нелепой позе.

— О, здолова ёпт, — криво ухмыльнулся я и ещё раз сунул девушке головой в нос.

— Ты чё, совсем больной?! — взвизгнула на меня та. — Да я тебя...

«Рот закрой, кишки простудишь», — перешёл я на мысленную форму общения, ненавижу свой писклявый голосок.

— Да как ты смеешь вообще... Ай, да прекрати...

«Всё, наговорилась? Будем слушать или ещё разок добавить?»

— Какой же ты мудак, Кот! Ну ты только посмотри, что с тушкой сделал.

«Ничего, подправишь, тебе не впервой. Короче, Лилит, или ты мне сейчас же объясняешь всё это дерьмо, что здесь по твоей милости происходит, или я не знаю, что с тобой сделаю! И поверь мне, твой папаша тебя уже вряд ли после этого собрать сможет».

— А ты не слишком много на себя берёшь, малыш? Да твою же мать, я только его вправила!

« В следующий раз глаз вырву. На вопросы отвечай, пока я в расположении».

— Как же ты меня достал, засранец, — на сей раз Лилит вовремя отскочила в сторонку, что, собственно, и спасло глаз. — Ладно, ладно, всё, успокойся уже. Ты прав, времени и так в обрез, в общем, слушай...

Глава 15. Ясно, понятно

И тут внезапно погас свет. Не совсем, конечно, он, скорее, изменился, сделался тусклым, как бы приглушённым, словно кто-то включил ночник, дабы не мешать спокойному сну. Сами светильники расположились над металлическими дверьми, с окошками для подачи пищи в верхней части. Выкрашены голубой, облупившейся краской, в единый цвет со стенами.

Но не только это показалось мне странным. Я, кажется, стал выше и намного. Беглый осмотр показал, что моё присутствие в теле ребёнка закончено, теперь я снова взрослый. Я даже штаны оттопырил, нужно было убедиться, что взрослый вид приняли все части тела, а то ведь с них станется, с демонов этих.

Ладно, плюсы уже налицо, но где я? Что за херня опять происходит? Есть подозрение: меня вернули на Турнир, хотя уровень какой-то странный. Стоп! А где полоски перед взором? Куда делась моя ярость? Вот же сучка, костюмчик отжала!

— Вон он! — внезапно раздался крик в конце коридора, и на меня помчались какие-то люди.

— Сосните тунца! — выкрикнул я им в ответ, наслаждаясь нормальной речью и голосом, после чего, не задумываясь, бросился прочь.

Коридор свернул направо, где перед взором возникла лестница, перегороженная сетчатой конструкцией. Калитка заперта на замок, а позади топот трёх пар ног. Выходит, это тупик, и я сам себя загнал в ловушку. Ладно, попробую отмахаться, хотя сделать это без костюмчика будет немного сложнее.

Я выглянул в коридор и быстро спрятался обратно. Противник уже совсем рядом, ещё мгновение и можно встречать, что я собственно и сделал, как только первый выскочил из-за поворота. Прямой удар ногой в грудь отбросил здоровяка к противоположной стенке, где он и зашёлся в кашле, пытаясь втянуть в лёгкие хоть каплю воздуха. Второй выскочил с уже поднятой для удара дубинкой. Отступать в такой ситуации — хуже не придумаешь, так как вся энергия удара приходится на самый кончик орудия. А потому я, напротив, рванул вперёд, сокращая дистанцию до минимума, и поднырнул под руку. После чего слегка присел, ухватил здоровяка за ноги и, что было сил рванул его вверх.

Тот полетел на пол, приложился об него затылком и застонал, а в этот момент на меня налетел третий. Он, словно игрок в Регби, растопырил руки в стороны, прыгнул вперёд и снёс меня на пол, не забыв при этом обнять. Теперь уже пришла моя очередь стонать от удара об пол. Но на этом мои беды не закончились: с пола подорвался первый, который уже успел придти в себя, и футбольным пинком зарядил мне в живот. Точнее, собирался это сделать, я успел слегка крутануться, и удар пришёлся не по мне, а по его товарищу.

Объятия сразу ослабли, позволяя мне вырваться и занять вертикальное положение. Я даже в боевую стойку встал, готовый в любую секунду дать отпор ублюдкам.

Те тоже были уже на ногах. Лица злые, готовы броситься в драку в любое мгновение, но опасаются, всё же по щам я им присыпал нормально. Одеты странно: в какие-то то ли пижамы, то ли в униформу – хрен разберёшь в полумраке.

— Котов, сдавайся, тебе не сбежать! — подал голос один из них.

— Ага, ща, дай только шнурки завязать, — ухмыльнулся я и бросился в атаку.

Слегка качнул корпус вперёд, имитируя рывок, и повелись сразу трое. Одновременный взмах дубинками поймал лишь воздух, а я в этот момент нанёс сокрушительный удар тому, что находился посередине. Под кулаком что-то хрустнуло, скорее всего, переносица, и противник, выронив орудие, присел на корточки, прикрывая лицо руками.

Следующий выпад я пропустил – это было неминуемо. Удар пришёлся по плечу и предплечью, потому как пришлось закрываться от него, иначе я поймал бы его хлебалом. Затем я ушёл вниз, пропуская вторую дубинку над головой, а после того, как распрямился, провёл жёсткий хук в открытую челюсть. Этот точно минус, на пару минут как минимум, а больше мне и не нужно.

Но в строю остался ещё один, тот, что слева, и он снова заносит дубинку для удара. Теперь, пожалуй, стоит отскочить, но на отходе я решил добавить ногой в лицо сидящему на корточках. Эх, очень сочный вышел щелчок, наверняка даже брызнуло во все стороны. По крайней мере, противник обмяк, а левый, как и предполагалось, промахнулся. Вот только размах он взял серьёзный, а потому, по инерции, провалился слегка вперёд, ну и открыл для меня прекрасное поле для манёвра. Упускать я его, конечно же, не стал, схватил за волосы и ещё немного потянул на себя и вниз, пригибая под жёсткий удар коленом.

Всё, бой окончен, а у меня в руках тяжёлая связка ключей, с пояса одного из охранников. Ну, именно такое ощущение они производят. Я, похоже, в какой-то тюрьме, а может, даже в психушке. Хотя по фигу, по ходу разберусь, главное – свалить отсюда.

— Лилит, сучка крашенная, я до тебя доберусь, всю рожу по кафелю размажу, — пробормотал я, подбирая ключ к калитке.

На сей раз повезло, и замок открыл третий ключ, я преодолел преграду, не забыв при этом снова закрыть дверь. А чтобы добавить санитарам или охранникам хлопот, просунул руку через ячею, вставил ключ обратно в скважину и обломил его там. Пусть ковыряются, придурки.

Лестница на другом конце оказалась забрана точно такой же сетчатой перегородкой, но у меня в руках волшебная связка. Здесь пришлось провозиться чуть дольше, нужный ключ подвернулся лишь седьмым по счёту. Не особо переживая, эту калитку я запирать не стал и так время уходит, а снизу доносится серьёзный гул голосов. Кажется, прибыло подкрепление.

Очередной коридор с дверьми по обеим сторонам, но эти уже нормальные – обычные, межкомнатные, хотя и заперты снаружи на щеколду. Да, судя по всему, я где-то в дурдоме. Не ясно только одно: как я здесь оказался? Хотя нет, более или менее понятно, адекватности у меня ноль, но... В общем, в голову полезли нехорошие мысли.

Я принялся открывать двери, колотить в них и орать всякую херню. Сработало ровно так, как я и полагал. Вскоре из палат начали показываться испуганные лица умалишённых. Точно дурка. Особенно если судить по некоторым экземплярам, которые не просто вышли в коридор, но взялись прыгать и кричать вместе со мной. Теперь достаточно просто открывать двери, психи сделают остальное за меня.

До конца добраться я не успел, потому как навстречу выскочили пятеро. Один из них с перебитым носом. Так, походу, зря я ключ ломал, кажется, здесь есть ещё один ход, но это и неудивительно. Хуже другое: от пятерых мне точно не отмахаться, нужно их как-то разделить. Но как такое провернуть в узком коридоре?

Впрочем, решение нашлось быстро. Я влетел в первую попавшуюся палату, закрыл за собой дверь, после чего рванул на себя кровать, которой перегородил вход. Дверь открывалась внутрь, а значит, открыть её быстро не получится. Тем самым пара драгоценных секунд у меня имеется. Но стоило обернуться к окну, как моя улыбка быстро сползла с лица.

Сам не знаю, чего я ещё ожидал увидеть, может, надпись: «Товарищ Кот, выход здесь!» Естественно, его тоже законопатили решёткой, здесь же психов содержат. Выходит, я сам себя загнал в ловушку. Ну, это ничего, и не из такого дерьма выкручивался. Хотя...

Вот хрен его теперь знает, было оно — Чистилище? А Турнир? Может, я в этом заведении под пилюльками слюни в карман пускал всё это время, думая, что являюсь верховным демоном. Неприятно получается. А так всё хорошо шло.

Тем временем охрана навалилась на дверь, и кровать со скрипом поехала в сторону. Я взял небольшой разбег, который позволяла исполнить небольшая палата, и в прыжке со всей силы приложил с двух ног в полотно. После удара мягко приземлился на кровать, зато по ту сторону раздались грохот и отборные маты. Я же, не теряя ни секунды, выскочил наружу.

Как раз хорошо подгадал. Двое охранников лежали на полу у противоположной стенки, а оставшаяся тройка пыталась им помочь. Чтобы навести побольше шороху, я толкнул к ним какого-то психа, который в этот момент с криками пробегал мимо. Не слабая куча там в итоге образовалась, хрен пойми кто на ком лежит. А уж как орут, даже парочку новых выражений услышал, надо бы записать, но некогда.

Коридор несколько раз вильнул и снова вывел меня к решётке. На сей раз к серьёзной, к тому же закрытой не на ключ, а уже на современный, магнитный замок. Мало того, с противоположной стороны меня ждали двое, в руках какие-то странные пистолеты...

— Сука... — только и успел выдохнуть я, когда в меня метнулись два электрода.

Тело моментально пронзила боль, мышцы скрутило в спазме и я, не в силах устоять на ногах, рухнул на пол. Тут уже подоспели санитары, что оставались позади, после чего к электрошокеру присоединились ещё и дубинки. Били умело, по спине и ногам, которые быстро перестали слушаться. Особо рьяно старался мужик со сломанным носом. Даже когда остальные остановились, он ещё несколько раз пнул меня ногой. Затем последовал укол в мягкое место, следом ещё один в плечо, а над моим лицом склонился Крейн, с эдакой добродушной улыбочкой.

— Ну что же вы, Василий, так нехорошо поступаете, а ведь у нас только наметился прогресс.

Меня подхватили под руки, кто-то уже подогнал каталку, куда я тут же улёгся, защёлкали ремни, фиксируя не только руки и ноги, но и всё тело. А уже через минуту, перед глазами поплыл потолок и замелькали тусклые лампы над некоторыми дверями палат.

*****

— Так, значит, Турнир вы прошли, после чего сам Люцифер назначил вас верховным демоном, разрушителем миров? Замечательно, это просто потрясающе.

— Ты мне так и не объяснил, какого хрена ты здесь делаешь, Крейн?

— Ваш мозг – это настоящая находка, молодой человек. Вы сами придумали эту аббревиатуру?

— Чего? Да ты сам назвал мне это имя!

— Секундочку, я бы попросил... Во-первых, меня зовут Крылов Эдуард Николаевич, то же самое написано на моём бейджике, можете убедиться, — перед лицом действительно появился пластиковый прямоугольник, где чёрным по белому было написано то, что сказал доктор. — Ваш мозг создал уникальную вселенную, а главное – более или менее логичную. Вы будто спали наяву. К сведению, это уже ваш шестой побег, но сегодня впервые он прошёл в осознанном состоянии.

— Так я что, получается, псих?

— Ну, мы стараемся не использовать данный термин, скажем так: вы не совсем здоровы.

— Значит, Чистилище, Турнир – всё это лишь плод моего воображения?

— Удивительный случай, — с довольным лицом покачал головой Крылов. — Обычно галлюцинации пациенты начинают осознавать после приёма лекарств.

— Подождите, а как я вообще здесь оказался?

— Пить надо меньше, молодой человек, — осуждающим тоном объявил тот. — Вы поступили к нам с сильнейшей алкогольной интоксикацией, вели себя крайне неадекватно, буянили. Нам пришлось принять меры, даже в отделение для особо опасных переводить. Из-за ваших выходок у меня несколько сотрудников на больничном, с серьёзными травмами. В последние дни вы вели себя сдержанно, и мы взяли на себя смелость позволить вам гулять. А вы снова за старое. Катенька, будь любезна, принеси мне чаю.

Доктор вдавил клавишу селектора и обратился к медсестре, исполнявшей роль секретаря. Он ещё что-то говорил, но я его не слушал, полностью поглощённый своими мыслями. Честно говоря, было немного не по себе от всего этого. А ещё немного грустно, всё же пребывать в шкуре демона мне нравилось больше, чем в дурдоме. Неужели всё это мне привиделось?

Дверь распахнулась и внутрь впорхнула Катенька, ну или Катюха! Да это же мать её, Лилит! Или это опять происки моего больного сознания? Та, в свою очередь, поставила на стол чашку с чаем, после чего обернулась и заговорщицки мне подмигнула. Я едва из кресла не выпрыгнул, а точнее, обязательно бы это сделал, не будь прикован к нему ремнями. «Ну, сучка, капец тебе!» — подумал я и внезапно получил от неё мысленный ответ.

«Будешь в следующий раз относиться ко мне с уважением».

«А ну, вытащи меня отсюда, пока я ещё не совсем разозлился!»

«Пока не извинишься, будешь сидеть в своём личном аду, понял?!»

«Ладно, прости меня, госпожа Лилит, я больше так не буду».

«Если бы не отец... У-у-у! Убила бы! Ко мне ещё никогда не относились столь неуважительно».

Хлоп и за одно мгновение мы вновь переместились в ставший уже привычным мир Троперов. Лилит спокойно стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на меня надменным взглядом. Из неё так и пёрло чувство собственного превосходства, и я не сдержался, пнул её носком в голень.

— Ай! Ты чё, совсем оборзел?! Я тебя сейчас обратно в психушку отправлю.

— Я тебе сяс отпьявлю, сюка!

— Да тихо ты, мелкий идиотина, ай! Да отвали ты!

— А ну сюдя иди, сьязайся как муссина!

Я попёр вперёд с конкретным намерением разбить симпатичное лицо этой суке. Но она выставила руку вперёд, уперев её мне в голову, и в итоге я просто буксовал на месте.

— Я тебя сейчас ногой пну, мелкий засранец!

— Колено сьямаю! — бросил я угрозу со своей стороны.

— А ну, цыц! Устроили здесь! — громыхнул строгий, но очень бархатный голос.

Лилит тут же вытянулась по стойке смирно, а я уловил момент и ещё раз пнул её в голень. Та поморщилась, но всячески старалась делать вид, что ей не больно.

— Я жду объяснений! — вновь прозвучал голос. — Лилит?

— А чё он, — та моментально ткнула в меня пальцем и принялась кляузничать. — Он же вообще неадекватный. Я сама могу собирать для тебя души...

— Молчать! — и девушка тут же заткнулась. — Ну а ты, Кот, что ты опять устроил?

— А тё я-то слазу, — опустил я глаза в пол и принялся шаркать ножкой. — Она пелвая натяла.

— Тьфу! Что с твоим голосом?

— Ну я зе лебёнок.

— Не понял... — раздалось неприкрытое удивление, а затем пространство словно вспороли ножом и на ковчег выбрался Люцифер. — Лилит, это что такое?!

— Ну, ты же сам назначил меня куратором, сказал: «Делай, как считаешь нужным», вот я и...

— Я же не это имел в виду! И в кого ты только уродилась такой...

— Сукой, — закончил я за Люцего. — А вообще-то, она ваша дочь.

— Заткнись! — в один голос прикрикнули на меня они.

А я с удовольствием осматривал сейчас своё взрослое тело, на которое сразу обратил внимание, как только изо рта вырвалась нормальная, слегка басовитая речь.

— Ну ничего нельзя вам доверить! — продолжил отчитывать нас Люцифер. — У меня планы горят, падение по душам за квартал, а они здесь устроили... Детский сад! Уволю, вот дождётесь у меня оба! Отправлю на десятый круг во вредный цех, будете у меня две вечности серу под котлы подбрасывать.

— Ну пап...

— Не папкай! Значит так, даю вам крайний срок – до конца недели, и чтоб все души поступили, иначе пеняйте на себя! Я там сижу, жду, сводку каждые десять минут у Абаддона запрашиваю, а они здесь письками меряются. Я, надеюсь, вы меня услышали.

— Да, всё сделаем, — буркнула Лилит и опустила глаза в пол.

— И офицеров из этих туш высвободи, — указал он пальцем на моих маму с папой, хотя я уже не был в том уверен, — Так, а ну-ка... Это что, те самые пропавшие души? Лилит!

— Ну а как мне ещё было убедить этого придурка, что они его родители?

— О верховные демоны преисподней! — закатил глаза Люцифер. — Тебе уже сотни тысяч лет, а ты всё как ребёнок.

— Гы-ы-ы, старушенция, — не смог сдержаться я.

— Заткнись! — снова в один голос заявили они.

— Лилит, я надеюсь, мы поняли друг друга? Всё, жду поступлений, и смотрите тут у меня! — Люцифер строго потряс указательным пальцем и ушёл обратно через разрыв в пространстве.

Наступила неловкая пауза, Лилит смотрела на меня с глуповатой улыбкой, потому как понимала, что сильно накосячила, а в этом случае от меня теперь можно ожидать всего, чего угодно. Однако в моей голове крутились совсем иные мысли. Время всё ещё было остановлено, мне вернули взрослое тело. Я шагнул вперёд, схватил девушку за руку и двинулся чуть дальше по коридору, утягивая ту за собой.

— Эй, ты куда меня тащишь? — тут же последовал ожидаемый вопрос.

— Что значит куда? — не оборачиваясь, бросил я. — Трахаться, конечно.

— Ты нормальный вообще?! — вырвала руку из захвата она и злобно на меня уставилась.

— Доктор сказал, что я немного болен, но вряд ли он имел в виду что-то венерическое.

— Да я не об этом, ты ведь слышал, что сказал отец?!

— П-хах, да за неделю я здесь весь мир по кирпичикам раскидаю, — отмахнулся я. — Пошли, я два с лишним года без секса.

— Вообще-то, я твоя тётка, если что.

— Можешь отсосать, я в обиде не останусь.

— А ты не охренел?! А поухаживать?

— Ой, да подарю я тебе потом веник какой-нибудь, давай, шевели копытами, время идёт.

— Вообще-то, оно стоит.

— Это называется писька и не стоит называть его столь пренебрежительно. Пошли, говорю, я тебя надолго не задержу.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулась Лилит.

— А вот это было обидно, — поморщился я, снова схватил девушку за руку и продолжил шествие по коридорам космического ковчега.

*****

— Ну вот и всё, а ты переживала, — произнёс я натягивая штаны.

— Ни фига себе ты недолго, — с улыбкой во все тридцать два зуба, едва ворочая языком, отозвалась Лилит и попыталась сдуть прилипший на глаз волос.

— Ну, тут уж извините, как умею, — развёл я руками и легонько пнул её ногой. — Давай, поднимайся уже, пора устраивать в этом мире мясорубку.

— Да подожди ты, дай отдышаться, душ принять, я вся мокрая.

— Мокрая, говоришь? — задумчиво пробормотал я и снова принялся стягивать штаны. — Умеешь ты уговаривать, чертяка языкастая.

— Ну Ко-о-от... Ой, мля-а-а...

*****

— Так, вот теперь точно всё, — уже в третий раз я попытался вернуться в одежду.

— И зачем ты вообще его снимал? — задумчиво пробормотала Лилит, накручивая волос на палец. — Это же симбионт.

— Это я как-то что-то затупил, — даже остановился я и слегка призадумался. — Ой, всё, вставай уже, пошли души собирать.

— А я не хочу, — нагло заявила та и развалилась на кровати в каюте, которую мы заняли для своих утех. — Давай ещё разок.

— Разок? — задумался на мгновение я. — А эти как?

— Кот, мы застыли в одной секунде, что с ними станет, — беззаботно отмахнулась Лилит, раздвинула ноги и, состроив максимально развратную мину, погладила себя там. — Мы по-быстрому.

— Пф-ф-ф, — выдохнул я и снова стянул штаны.

*****

— Значит, смотри, есть определённые правила и ни я, ни отец не можем их перешагнуть. Прежде чем уничтожить порочный мир и забрать себе души, мы обязаны убедиться, что люди в нём неисправимы. Ну и он обязательно должен быть умирающим.

— То есть все души отсюда достанутся твоему бате?

— Нет, конечно, здесь есть и приличные люди. Делить их уже будет смерть, кто-то отправится в Чистилище, кто-то сразу к Богу, но большинство, конечно, наши.

— Я всё равно не до конца понимаю, как это работает.

— Ну вот смотри, здесь большая часть человечества спряталась за стеной. Они жируют, живут в своё удовольствие и срать хотели на ближних. А тем временем на севере люди едва выживают. Это же неправильно, так?

— Спорный вопрос. Очень многое зависит от точки зрения...

— Кот, ты задрал, я тебе общепринятыми мерами.

— А, ну если так, то, наверное, неправильно.

— Во-о-от, и значит когда доля моральных уродов переваливает за семьдесят процентов, мир отваливается от общей энергетической матрицы Бога и начинает постепенно увядать. Таких миров тысячи, но мы всё равно не можем их сразу забрать.

— Да, да, я понял, для начала нам нужно наставить их на путь истинный.

— Ты дурак, что ли?! Не вздумай даже! Наоборот, нужно всячески их искушать, дать возможность алчности и порокам поглотить как можно больше людей. А вот когда ты уже убедился, что исправляться они не думают, можно приступать к делу.

— Как-то у вас всё слишком сложно, — поморщился я и покрутил пальцами в воздухе. — А распределение это ваше, кто куда попадёт, оно от чего зависит?

— От поступков, конечно. Если ты мудак по жизни, то рая тебе не видать. Но если ты живёшь правильно, но всё равно грешишь время от времени, тогда открывается спор, и ты летишь прямиком на Турнир.

— Хм-м, то есть я мог попасть в рай?

— Да там скукотища, капец!

— А посмотреть на него можно?

— Нет.

— Почему?

— Во-первых, мы долбанные демоны, нас сразу испепелит божественный свет. А во-вторых, есть шанс, что ты не сможешь побороть искушение и пожелаешь отпущения грехов. Меня тогда отец убьёт.

— Ага, то есть варианты всё-таки есть?

— Ну, можно нарыть пару видосиков. Закончим работу, я тебя с демоном одним познакомлю, у него пиратский сервер на третьем круге. Кое-что там имеется из райских кущей.

— Договорились.

— Ну и вот, — Лилит задрала ноги к потолку и внимательно на них посмотрела. — Блин, эта Катька совсем тушку запустила, нужно будет на педикюр записаться.

— Мастер педик Юра, — пробормотал я, а Лилит залилась звонким смехом.

— Ха-ха-ха, ты такой смешной.

— Рад, что тебе понравилось, всё подъём, пора работать.

— Вот обязательно тебе нужно всё испортить, — наморщила носик дьяволица. — Так хорошо общались.

— Значит, план такой, — проигнорировал девушку я. — Сейчас я оденусь и выйду к ним. Сдамся в плен и попробую напроситься на переговоры. Заодно выясню, собираются они там исправляться или где?

— Они тебя, скорее всего, сразу пристрелят.

— Пусть попытаются, — пожал я плечами и уже в который раз натянул штаны. — Я что, против разве. Постреляют немного да успокоятся.

— Ладно, уговорил, — рывком поднялась Лилит. — Что-то у меня после такого бурного секса аппетит разыгрался. Резко крови захотелось, сейчас мы им устроим настоящую резню.

— А как же правила?

— Ну, ты вначале спроси у них, мол, господа, не желаете ли вы малость пострадать во имя очищения души? А там посмотрим, что скажут.

— Вот так просто?

— Нет, блин, сейчас с каждым будем контракт подписывать. У них, в отличие от нас, есть свобода воли, как скажут, так и будет.

— Ой, всё, ты меня ещё больше запутала. Погнали.

Мы выбрались в коридор, вернулись обратно к тому месту, где общались с Люцифером, и тут я замер. Вместо отца с матерью нас дожидались два отвратительных создания ада. Даже язык не поворачивается хоть как-то их описать. Мерзкие, жуткие, с клыками, когтями и прочей полезной атрибутикой.

— Долго вы там, — прорычал один из них и щелчком пальцев отправил окурок в сторону.

— Тебя забыли спросить, — сухо отреагировала Лилит. — Что там?

— Стоят, — проскрипел второй, — как и секунду назад.

— А, точно, — мило улыбнулась девушка и щёлкнула пальцами.

Время снова вернулось к привычному течению, а со стороны выхода из ковчега донеслись нервные крики. Похоже, командир уже понял, что своих людей он обратно не получит. А не фиг было выделываться.

Я прошёл мимо двух офицеров ада и отправился осуществлять свой злодейский замысел. Но стоило выбраться наружу, как в мою сторону тут же загремели очереди. Лупили со всех стволов, не жалея патроны. Симбионт сжал тело, став единым непробиваемым куском, а мне оставалось лишь терпеливо ждать.

Канонада стихла секунд через пять, лёгкий порыв ветра разогнал пороховой дым и явил военным целёхонького меня.

— Мазилы, — усмехнулся я и сплюнул в сторону. — Кто вас только стрелять учил.

— Огонь, — снова взревел командир, и симбионт моментально сковал моё тело.

Даже не представляю, как они удивятся, когда я в очередной раз предстану пред ними без единого повреждения. Нужно придумать что-нибудь новенькое, более оскорбительное. А то «мазила» – это уже как-то заезженно.

На сей раз стрельба длилась чуть дольше, бойцы даже перезарядились пару раз. Но в итоге грохот всё же прекратился, ветер в очередной раз снёс облако дыма в сторонку, а я за его покровом успел приготовиться. Принял наиболее расслабленную позу, на которую только был способен и сделал вид, что зеваю.

— Всё? — приподняв бровь, невинным голосом уточнил я. — Можем, наконец, пообщаться, как приличные люди?

— Да что ты такое, мать твою?! — взревел командир, выхватил пистолет и выпустил в мою сторону весь магазин, естественно, с нулевым результатом.

— О, кстати, у меня к тебе встречный вопрос, — растянул я улыбку и подскочил со ступеней. — Ты, часом, не желаешь пострадать во имя спасения души?

— Чё?

— Ну, как-то так я и думал, — кивнул я и трансформировался в демона.

Мой рывок был настолько быстрым, что окружающие едва могли увидеть мой размазанный в воздухе силуэт. Для них я лишь резко сменил позу, в то время как командир тупо моргал глазами и пытался потрогать дыру в груди. А я, с независимым лицом сжимал в руке его сердце. Затем немного подумал и решил нагнать на остальных немного жути. Запрокинул голову назад, открыл рот и выдавил в него из тёплого органа кровь. При этом не упустил из внимания, как полоска ярости почти тут же восполнила затраченную энергию.

А в этот момент, словно прочитав мои мысли, из ковчега вышли два офицера, которые и без того выглядели не фонтан, так ещё и страшные рожи попытались скорчить. Хотя хрен их знает, может, они вообще улыбались. Короче, они заняли места по обеим сторонам от мена, а позади пристроилась Лилит, которая выглядела как... Лучше не думать пока об этом, не то снова её в дальнюю каюту потащу.

— Походу вам пиз**ц, пацаны, — ухмыльнулся я, а по ровному строю бойцов пробежал испуганный ропот. — В общем, так, мне нужно увидеться с вашим президентом или как вы его здесь называете?

— Так он у себя в резиденции, — спустя пару секунд прилетел ответ из строя.

— Ладно, мы дойдём, нам как бы не в падлу, — пожал я плечами. — Адресок не подскажете?

— Антропоград, улица Либенштейна...

— Да ты кончай выё**ваться, рукой покажи, — прервал я бойца.

— А, ну так, ежели напрямки, так это туда получается, — махнул тот.

— Ну вот чё ты городишь, а? Какой туда, вон там он, — перебил его товарищ и махнул немного левее.

— Так куда в итоге?

— Туда, — в один голос заявили они, но указали каждый в свою сторону.

— Кот, можно я их сожру? — прорычал демон, что стоял по правую руку.

— Ща, — ухмыльнулся я. — Обряд же нужно исполнить. Э, есть кто желающий пожертвовать своей жизнью, ради правительства вашего государства.

— Мы чё, совсем е**нутые, по-твоему? — моментально вернулся ответ.

— Ну, вот и славненько, — улыбнулся я. — А теперь, внимание, правильный ответ...

Естественно, вместо меня его давали уже офицеры ада, а мы с Лилит спокойно сидели на ступенях, наблюдая как части тел разлетаются по поляне. Демоны метались среди людей, разрывая их в клочья. Некоторые пытались дать отпор, другие сбежать, но физические возможности сильно подводили. Медь на моих бойцов тоже никак не действовала, а потому отряд довольно быстро закончился. Даже минуты не прошло.

Последнего рычащий офицер разорвал на две половинки, при этом умудрился сделать это по длине. Одной он тут же захрустел сам, а вторую протянул товарищу. Лилит жиденько похлопала в ладоши, одобряя кровавое месиво, что они здесь устроили, и поднялась на ноги.

— Ну чего, пора собирать жатву, мой генерал?

— Ох, что бы вы без меня делали вообще? — тяжело вздохнул я и тоже поднялся со ступеней. — Блин, неужели придётся ногами топать? Так лень.

— Ну, вообще-то, необязательно, — усмехнулась Лилит и, как это недавно делал отец, вспорола пальцем пространство, организуя тем самым портал.

— Вот ты овца, блин! — возмутился я. — Мы тут месяц ногами дрыгали, а могли вот так сразу?

— Не ругайся, зая, мне хотелось хоть немного повеселиться. В последнее время всё работа и работа, достало, в отпуск хочу.

— Похоже фраза: «В гробу отоспишься», сейчас немного не прокатит, — ухмыльнулся я. — Ладно, не ной, погнали людей кошмарить.

И я первым шагнул в портал.

Эпилог

Я молча наблюдал, как армия демонов рвёт на части всех, кто попадается в их когтистые лапы. Моё выступление по поводу возможности получить прощение набрало всего десять просмотров. Хотя его транслировали на каждый гаджет в этом странном государстве. Люди здесь действительно жили, как у Христа за пазухой, они не нуждались ни в еде, ни в развлечениях, в то время как добрая треть человечества вынуждена была ежеминутно сражаться за свою жизнь. И ладно бы, если они об этом не знали, так нет же, здесь никто не скрывал данную информацию. Мало того, особо серьёзные схватки даже транслировались по сети и собирали приличные ставки.

Типичный мир антиутопии, с жирной границей между бедными и неприлично богатыми. Мало того, что эти ублюдки скрывали сам факт существования безопасных территорий, так ещё и поставили надсмотрщиков на тех землях. Так называемые жрецы исполняли волю господ, запрещали покидать границы городов и уж тем более уходить в пустоши. Авиацию предали анафеме, объявили любую попытку к познаниям грехом, да много чего они там творили.

Сейчас мои демоны добивали остатки сопротивления опасных территорий. Под общую копилку шли все без исключения: и дети, и старики. Там уже система мироздания разберётся, кому дать вторую жизнь, а кого направить прямиком в ад. Неприятно, некоторых даже жаль, но, увы, это моя работа, сам на неё подписался. Хотя, когда мы разносили города за стеной, надо признать, я испытывал немалое удовольствие. Мне всего пары дней хватило, чтобы понять: там сплошные мудаки, независимо от половых признаков.

Мы делаем нужную работу, хоть и не всегда приятную. Эти люди заслужили ад. Большинство из тех, кто жил в опасной зоне, скорее всего, загремят в Чистилище, сегодня на Турнире появится немало серьёзных бойцов.

Внезапно, перед глазами вспыхнула надпись:

Поздравляем! Вы уничтожили мёртвый мир 931516. Желаете продолжить работу?

Да / Нет.

Внимание! В случае отказа вы будете возвращены в Чистилище для окончательного решения вашей судьбы.

— Нормальный выбор, — ухмыльнулся я. — Умри или сдохни. Ладно, чё теперь заднюю включать, погнали дальше.

Выберите желаемый подтип мира:

1. Техногенная катастрофа

2. Биологическая катастрофа

3. Космическая катастрофа.

4. Военная катастрофа.

— Э, фтсиу, Лилит! — позвал я боевую подругу. — Иди сюда, мне тут какую-то хрень прислали, чё делать-то?

— М-да, тяжело, когда симбионт умнее хозяина.

— А в нос?

— А в психушку?

— Может, лучше потрахаемся пойдём?

— Да можно, в принципе, я вроде как не занята.

*****

Уважаемые читатели, всем добра!

Дико извиняюсь за долгую задержку, никак не мог определиться, чем следует закончить данную историю.

Продолжать я её больше не стану, данный том завершающий.

Ещё раз извиняюсь за то, что заставил вас ждать. Впредь такой херни не повторится)))) Надеюсь...

Ну а тем, кому понравилось моё творчество, добро пожаловать в настоящий постапокалипсис:

https://author.today/work/216789

Кайфанёте, обещаю! ☺️

* * *

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Content

Вальтер Макс Стадия Рождения

Глава 1

Глава 2. А здесь у вас ничего, весело

Глава 3. Ща я...

Глава 4. Путешествие

Глава 5. Дубна.

Глава 6. Бежим

Глава 7. Пустоши

Глава 8. Хоба

Глава 9. Теневой бизнес

Глава 10. Безумство храбрых.

Глава 11. Центр пустоши.

Глава 12. Ближе к югу

Глава 13. Соседний огород

Глава 14. Немного понимания

Глава 15. Ясно, понятно

Эпилог