Девять смертных грехов. Часть вторая

Пролог

Спасибо, читатели, что вместе с нами перебрались в новую книгу. Это значит, что герой и его история вам нравятся. Мы очень рады! Довести книгу до конца без вас мы бы никогда не смогли. Спасибо за поддержку, за то, что позволяете заниматься любимым делом. С пользой для всех нас))) Покупка электронной книги — это ваш вклад в наше творчество.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то ждем вас на портале Автортудей.

https://author.today/work/series/30417

Ранее…

Если вы не читали первую часть, осторожно, спойлеры!

Мануэль — простой идальго, оруженосец Диего де Полопа. За год в чужом замке он так и не смог открыть чистоту, но зато еще лучше освоил меч, которому посвящал себя с самого детства. На очередной охоте за тварями скверны он убивает очень сильного противника, иелчу. Случайно оказавшаяся рядом принцесса Астурийская впечатлена и дарит молодому идальго свой меч. Вот только уже на следующий день парень лишается его в сражении с головой избранного скверны — древней твари, что пряталась в подземельях с прошлой великой войны. В мертвой плоти он замечает новый меч, который оказывается восьмым оружием из серии смертных грехов.

Благодаря мечу скверны Мануэль начинает развивать свое тело, и это помогает ему показать себя в сражении с волками-нежитью. На него обращают внимание Мария Ортега и прелат Айялла, подозрительные личности из братства спящего бога. На прощание девушка дарит Мануэлю пилюлю скверны, с помощью которой сама становится сильнее. Оружие на крайний случай, которое может убить неподготовленного к такой силе человека. Мануэль возвращается в замок де Полопов, где его пытается убить Ана, невеста его сюзерена.

Парень сам убивает ее слугу и сбегает из замка. Благодаря мечу принцессы Астурийской он замечает следы твари скверны, утащившей кого-то к себе в логово. Парень лезет туда и выясняет, что огромная паучиха украла одно из упавших с небес сердец нежити, в котором скрыта сила короля-лича. Парень чудом побеждает хозяйку пещеры, вырывает из нее сердце, и то предлагает съесть его, чтобы он обрел силу нового мира. Мануэль не соглашается. Пока.

Вернувшись домой, он узнает, что герцог приказал им с отцом отправиться в самоубийственную охоту на пиратов. Тем не менее, у них рождается план, как выжить, и они едут к ближайшей стоянке пиратских кораблей. По пути сталкиваются с баронессой Бенавенте, подчинившей себе сердце гулей. Баронесса готова убивать всех вокруг, чтобы стать сильнее, но Мануэль находит способ отрубить ей голову. Если бы он только знал, что для повелителей смерти это вовсе не конец! София Бенавенте сбегает.

Тем не менее, отец с сыном побеждают, а потом отправляются на остров пиратов. Там Мануэль узнает о тайне гранд-пирата Моргана — о скрытом сокровище, до которого тот пытается добраться уже несколько десятков лет. Парень использует эту информацию, чтобы столкнуть лбами пиратов и королевскую семью франков, а заодно находит голубую лилию Капетингов. Удивительный цветок содержит в себе часть силы прошлой династии франков и помогает Мануэлю помимо тела развивать еще и душу. Сердце нежити обещает, что если довести дело до конца, то он сможет открыть чистоту.

Помимо задания на острове пиратов Мануэль находит сокровища матери паучихи, знакомится с таинственным помощником Моргана, огненноволосым Мясником, а заодно спасает маркизу Паулу Осуну. Девушка помогает парню в его приключениях, а он дарит ей один из найденных артефактов — таинственный зеленый обруч.

После пиратов Мануэль с отцом отправляются на доклад к герцогу Альба, но в Валентии молодому идальго неожиданно предъявляют обвинения в оскорблении королевской семьи. Якобы он врал о том, что ему подарила меч сама принцесса. Отец отправляется разбираться с герцогом, собирая толпу других идальго. Мануэля же заманивают в подземелье, где ему приходится сразиться с Давидом Асторгой, тринадцатым клинком Золотого купола. Несмотря на разницу в силах, парень неплохо держится, но Давид все равно мог убить и его, и весь его отряд, если бы не появление принцессы, которая приехала в Валентию, услышав о беспочвенных обвинениях.

Впрочем, и она почти проигрывает Асторге, но Мануэль делится с ней мечом скверны, и это приносит им победу. Давид Асторга сбежал, они выжили, но вот клинок по законам королевства приходится отдать. Впрочем, принцесса обещает его вернуть, когда Мануэль откроет свой первый грааль. После этого их пути расходятся, Мануэль, чтобы скрыться от новых нападений, отправляется поступать в лучшую школу королевства, Примеру. По пути он знакомится с баронессой франков Валери Тьюир, заводит свою банду и врага-мажора из семьи грандов, который, впрочем, больше восхищается молодым идальго.

Во время поступления Мануэль встречает много старых знакомых, попадает в белый замок, где обзаводится новым цветком, и получает один из двух ключей от башни Карла Великого. Как сказал директор, именно там ученики Примеры смогут получить свою главную награду, если добьются успехов в развитии чистоты. После испытания всех поступивших отправляют на территорию школы. Чем лучше ты выступил, тем более высокий у тебя этаж. Мануэль с Марией Ортегой остановились на пятом, лучшие из их курса, среди которых неожиданно оказалась пытавшаяся убить его кондесса Ана — на восьмом. Впрочем, учитывая, какой меч она демонстрировала на испытании, ее место было совсем не удивительно.

Посреди ночи Мануэль просыпается от странных звуков, выглядывает в окно и видит толпы гулей во внутреннем дворе Примеры, а где-то позади — белое пятно, очень похожее на баронессу Софию Бенавенте.

Сейчас…

Стою у окна, смотрю, как восемь молодых идальго, спящих со мной в одной комнате, вскакивают на ноги.

— Тревога! — повторил я свой крик, заметив, что еще один не поднялся.

Сосед бросился к нему, послушал дыхание и встревоженно вскинул голову.

— Сердце почти не бьется, как будто уснул, — он резко ударил соню по щекам. Никакого результата.

— Думаю, это влияние нежити, — незнакомый идальго с гербом графства Веларес подошел к окну. Посмотрев сбоку, он оценил картину, а потом попытался сбить ползущих к нам гулей метко брошенной тумбочкой, но те ее даже не заметили.

— Соседи заперты! — еще один идальго высунулся в окно. — Корпуса старших курсов окружены неизвестным щитом. Я вижу, как они толпятся внизу с мечами, но не могут выйти.

— Даже учителя? — молодой Веларес задумчиво коснулся губ тонкими изящными пальцами.

— Непонятно…

Раздался грохот и звон мечей. Кто-то с нижних этажей вступил в бой, задерживая ползущую вверх черную волну. На втором и третьем шум был довольно уверенным, а вот с первого доносились только крики.

— Теперь это очевидно, — на лице Велареса появилась улыбка. — Это не нападение, а испытание, иначе учителя бы уже точно показались. Тогда нам нужно думать больше не об опасности, а о том, как проявить себя.

— Ты ошибаешься, — вмешался я. — Там, внизу, настоящая повелительница нежити. Мы однажды сталкивались…

— И что это меняет? — Веларес поднял указательный палец, привлекая всеобщее внимание. — Думаешь, Примера не смогла бы купить ее услуги? Нам обещали невероятное обучение, так вот оно! И прости, де Луна… — он смерил меня взглядом. — Мы не забыли, что ты получил черный ключ и теперь пытаешься формировать свою команду для покорения башни. Так вот не думай, что мы будем бегать за тобой ради этой возможности. Хочешь получить наши мечи, заслужи уважение! А раз его пока нет, лично я отправляюсь за славой!

Молодой граф вскинул меч и уверенно двинулся к двери. Он успел немало поохотиться на тварей скверны, и это сыграло с ним злую шутку. Уж слишком он поверил в чистоту и свои силы. Остальные идальго несколько раз перевели взгляды с меня на Велареса, словно ожидая ответную речь. Я промолчал, и они уверенной стайкой последовали за ним. Что ж, их выбор. Мне тоже пора было выдвигаться. Естественно, точно не вниз!

Неожиданно раздался стон. Последний идальго, которого до этого так и не смогли разбудить, все-таки открыл глаза. Пожалуй, бросать его было бы слишком жестоко, а один помощник мне на самом деле пригодится.

— Как тебя зовут? — я подошел к замершему в панике парню. Глаза-то он открыл и даже простонать смог, но это все, на что он оказался способен.

Я запустил руку в свой мешок, где на дне лежали добытые на острове Моргана древние бутылочки с зельями. Сейчас мне нужна была круглая, красная с рисунком синего облака — благодаря голубой лилии я чувствовал в нем родственную с цветком силу.

Вот она. Вслед за бутылочкой я вытащил кинжал, опустил его в вязкую жидкость, а потом прямо с лезвия стряхнул одну каплю прямо в раскрытый рот паникующего идальго. Тот сглотнул и резко сел. Его глаза расширились от неожиданности, а потом он так же резко вскочил на ноги и поклонился.

— Меня зовут виконт Фонтес. Я слышал все, что тут говорили, и благодарен за то, что вы помогли мне. Я верю вам, идальго де Луна, и благодарен за возможность умереть с оружием в руках!

Я только кивнул в ответ. Парень не подвел и оправдал потраченное на него зелье.

— Умирать рано. Твоя задача — пробежаться до верхних этажей и предупредить, чтобы люди закрыли все окна, — приказал я.

Виконт тряхнул головой и, не задавая больше вопросов, сорвался с места. Надеюсь, ему поверит хотя бы кто-то. Я еще раз прокрутил в памяти увиденное — да, гули ползли по стене и залезали внутрь только через открытые створки. Пробивать стены или колотить стекла, при том, что это вряд ли могло доставить им проблемы, никто даже не пытался.

— Значит, хочешь, чтобы сильные ребята сверху собрались и сдержали тех, кто сможет подняться до их уровня? — оценило задумку сердце нежити.

— Именно, — кивнул я. — Тогда на нас будут нападать только снизу, и продержаться станет гораздо проще.

— Это же не все? Ты хочешь подать знак наверх, что жив и что у тебя есть план.

— Возможно…

У меня больше не было времени, чтобы болтать или тратить его на поиски идеального решения. Пора действовать, и для начала мне нужно в женское крыло. Уверен, если там кто-то и решит, что это испытание, то Мария никогда не попадет в их число. Я прошел длинный коридором с красными, увешанными коврами стенами — наверно, чтобы удержать тепло холодными зимами. Общий зал, еще один переход, и вот я оказался во втором крыле нашего этажа, и в первой же комнате возле натопленного камина сидела девушка из братства.

Белые волосы и большие глаза — все никак не могу привыкнуть к ее новому образу.

— Так и знала, что ты не станешь творить глупости и заглянешь сюда, — Мария поднялась на ноги, и к ней подбежали две жавшиеся в углу серые мышки в форменных передничках.

Я удивленно окинул их взглядом: никакой чистоты и никакой справедливости. Мы все делали сами, а девушкам, получается, Примера выделила служанок.

— Остальные? — спросил я.

— Ушли вниз играть в героев. Почему-то люди не хотят верить, что их будут убивать, — Мария изобразила улыбку. Впрочем, сейчас она смотрелась почти искренне.

— А служанки?

— Они, как ни странно, оказались самыми разумными. Решили, что жизнь им дороже веселой компании, и остались со мной, — Мария подошла ко мне вплотную, и ее глаза оказались прямо напротив моих. — Лучше расскажи, какой у тебя план.

— Тянуть время и держаться, — честно ответил я. — Я знаю напавшую на нас женщину и даже один раз видел, как она выстраивает рисунок боя. Несмотря на некоторую кровожадность и импульсивность, первым делом она отрезает пути к отступлению, так что бежать — дохлый номер. Это София Бенавенте точно учла. А вот продержаться до прихода подкрепления уже возможно. Если подобрать место, где мы сохраним возможность маневра и где в то же время нас не смогут завалить толпой, то шансы вырастут. Из подходящего я видел коридор перед лестницей…

Я не договорил. Приветливо раскрытые створки окна тихо разошлись в стороны, и к нам аккуратно начали лезть мертвецы. Свежие, они почти не воняли, но оголившиеся кое-где кости все равно смотрелись не очень приятно.

— Могла бы и запереть окно, — вздохнул я. — Неужели не заметила, что они их не открывают?

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, заметила, но разве нам не стоит сначала оценить врагов в бою, прежде чем играть в триста данайцев?

— Умная девочка, — согласилось с Марией сердце, да и я тоже.

Гули приближались, и они были разными. Двое выглядели как обычные мертвецы с полуистлевшими телами, из которых, словно шипы на доспехах, торчали грязные желтые кости. Позади расходились в стороны трое с мечами, и держали они их вполне уверенно. А еще… Я чувствовал пока неявную угрозу с той стороны окна.

— А-а-а-а-а! — одна из служанок не выдержала, заорала и бросилась к двери.

— Стой! — рявкнула Мария.

Увы, по-другому остановить ее мы не могли. Что скверна Марии, что моя чистота — они действовали только внутри наших тел. Служанка вырвалась на открытое пространство, в ее глазах мелькнула надежда на спасение, и в тот же миг с той стороны окна словно пуля вылетел ворон и пробил ее насквозь.

— Не останавливаемся так, чтобы нас было видно с улицы, — выдохнул я.

А потом на нас навалились гули. Первым двум мы с Марией практически синхронно развалили черепушки, и те рухнули на пол. Их прикрывала чистота — неожиданно — но ничего, с чем мы бы не смогли справиться.

— Проще, чем я думала, — заметила девушка. — Может, и нам стоило не теряться и поиграть в героев?

— Не спеши! — я принял удар гуля-мечника на жесткий блок.

Когда сражаешься в строю, зимний стиль подходит как нельзя лучше. Он позволяет стоять на месте словно скала, прикрывая напарника и зная, что и он тоже не отступит. Не подставит тебя под удар.

— Получи!

Мария воспользовалась моментом, рассекла голову моему противнику и снова повернулась к своему. Хорошо, что я был готов. Гуль, который должен был умереть, лишившись половины черепа и гнилых мозгов, даже не замедлился и попытался ударить девушку в ответ. Удар, блок, еще один размен…

Я рассчитывал, что зимний стиль поможет мне уверенно держать врагов на расстоянии, вот только они не только не умирали, но и сдерживали мои усиленные удары без особых проблем. Очень мощные гули. Марии приходилось выкладываться на полную, чтобы не отлететь назад, и я видел, как ее лицо побледнело от количества съеденных за раз пилюль.

Неожиданно быстрая проверка чужой силы превратилась в бой не на жизнь, а на смерть.

— Помогите! — последняя выжившая служанка вжалась в угол и заливалась слезами. — Только не бросайте меня…

Почему-то она считала, что мы с Марией сбежим при любой удобной возможности. Но кто будет поворачиваться спиной к таким серьезным врагам? Я уже тоже дважды поразил голову гуля-мечника, и ничего, тот все так же продолжал махать своим клинком. Попробовал отрубить ему руки. Раненый отступил, и пока остальные двое его прикрывали, приставил их обратно. Будь нас больше, можно было бы не дать врагам восстановиться, но…

Неожиданно мне показалось, что я заметил странную полупрозрачную сущность внутри скелета. Попытался присмотреться, и она сразу исчезла.

— Ты же знаешь, что это! — я позвал про себя сердце нежити.

— Знаю, — недовольно отозвалось то. — А еще удивлен, что ты можешь видеть души, которые использует повелительница гулей для полного контроля над своими мечниками. Ты там случайно не отъел от меня пару кусочков между делом?

Сердце шутит?

— Что за души?

— Обычные. Собрала толпу смертников, зарезала в момент создания гуля и связала мертвое тело с дыханием жизни. Долгая, неэффективная техника, которая, впрочем, даже в начале пути позволяет контролировать своих помощников целиком. Ты ведь уже оценил, насколько новые мертвецы сильнее? Таких не победить, выбив старые мозги из черепушки.

— То есть раньше мы уничтожали мозги, — задумался я. — Теперь нужно уничтожить эту душу?

Параллельно я полностью ушел в защиту и даже перестал пытаться атаковать. Мария бросила на меня быстрый взгляд и последовала примеру. Доверяет, что ли?

— У тебя есть голубая лилия, чисто теоретически ты можешь освоить этот путь, — задумалось сердце. — Но нет… Невозможно!

— Что невозможно⁈ — не выдержал я.

— Ты не можешь сам по себе оказаться повелителем мертвых, — отрезало сердце.

— Разве тебе не хочется проверить? — я даже спорить не стал, иногда нужно просто подождать.

Еще целую минуту мы обменивались ударами с мечниками, и нам даже пришлось отступить. Несмотря на то, что я страховал Марию, ей становилось все тяжелее сдерживать напор гулей.

— Смерть с тобой! — выругалось сердце. — Я покажу тебе одну технику. Она из моего мира, по идее, ты не должен ее понять и освоить, но… Ты развивал связь с голубой лилией, ты открыл духовное зрение — может, что-то и получится. Смотри!

От запертого в мешочке на поясе сердца в меня хлынул поток черного дыма. Мария с сомнением шагнула назад, но я даже не заметил этого. Все внимание было сосредоточено на сложной технике обработки и использования энергии мира.

— Все понятно! — я заблокировал удар гуля и отступил на шаг, расстояния для маневра почти не осталось. — Это похоже на технику Асторги!

— Да? — с сомнением спросило сердце, которое не видело в этом ничего общего.

— Да! — подтвердил я, пропуская через себя энергию мира и превращая ее в чистоту.

Действительно, все оказалось так просто! Обычно я вычищал из этого потока всю скверну без остатка. В этом же смысл очищения… Но вот сейчас сердце показало мне, что в скверне на самом деле может быть скрыто что-то еще. Тот же Карлос оставлял от нее немного энергии земли, а я… Ориентируясь на свет голубой лилии, мог бы попробовать оставить немного энергии души.

Мечи порхали в воздухе, Мария все чаще бросала на меня вопросительные взгляды, а я частица за частицей собирал в себе новую чистоту. Вот ее оказалось достаточно, чтобы сформировать каплю и направить в глаза. В тот же миг скрытые в гулях души больше не могли от меня прятаться.

— Теперь я покажу, как их уничтожить, но за это… — начало было сердце, однако я остановил его.

— На надо, все и так понятно, — я взялся за новую каплю и через минуту направил ее в меч.

Сердце полыхнуло интересом, я тоже до ужаса хотел узнать, получится или нет. Седьмая стойка зимнего стиля. Я встретил меч гуля, не сдвинувшись ни на миллиметр, а потом ответным резким толчком пронзил впалую грудь. Мертвое тело пошатнулось, а потом рухнуло без движения. Получилось! Капля в мече потускнела, но ее силы еще могло хватить на пару ударов. Я расправился со вторым мечником, а третий…

— Мой, я тоже кое-что придумала! — Мария остановила меня и аккуратно двинулась в сторону.

Гуль сосредоточился на мне, наши мечи снова столкнулись, и в тот же миг девушка прыгнула ему на спину. Ее рука еле различимо мелькнула в воздухе, и она что-то засунула гулю в глотку. Тот полыхнул черным пламенем и вслед за своими товарищами рухнул без движения.

— Вбила ему в пасть пилюлю скверны? — я оценил прием, с помощью которого и сам когда-то победил паучиху-нежить.

— Догадался? — Мария поморщилась. Судя по всему, она не рассчитывала, что я так быстро раскрою ее секрет. — А как сам справился? Со стороны твои удары почти не изменились.

— Почти?

— Ты вспотел и точно использовал какую-то технику, — Мария смотрела на меня, предлагая продолжить, но я точно не собирался выкладывать ей все свои тайны.

— Будем считать это секретом моей семьи.

— Предлагаешь вступить в нее, чтобы открыть его? — девушка сделала совершенно неожиданный вывод.

— Точно не сегодня, — я покачал головой, а потом подошел сбоку к окну и прикрыл его. Лишние гули нам пока тут точно не нужны. — Лучше пойдем и поищем место, где будем ждать врагов.

Я подхватил мечи гулей и вышел в коридор, невольно морщась. С тех пор, как я активировал технику сердца, голова раскалывалась от напряжения. А еще на границе зрения как будто чудилось пятно света. Надо было срочно приходить в себя.

Мария подтолкнула забывшуюся в углу служанку, и мы побежали. В коридоре между залами было еще тихо. Относительно — сверху и снизу доносился звон мечей, но мы сами словно очутились в глазе бури. А вот и тот самый коридор перед лестничной площадкой, узкий и длинный. Я остановился, с размаху вонзил в стену сначала один трофейный меч, а потом другой.

— Закрепим на них шкафы и кровати, — объяснил я. — Если будет точка опоры, а саму баррикаду удастся собрать побольше, тогда гули смогут атаковать только в лоб.

— Ты прикрываешь с одной стороны, я с другой? — уточнила Мария.

— Или меняемся, если атака будет только снизу, — добавил я. — Плюс я рассчитываю, что рано или поздно к нам все-таки кто-нибудь да присоединится.

Девушка с сомнением пожала плечами, а потом мы взялись за создание баррикады. Шкафы из коридора, кровати из спальни, несколько срубленных лестничных перил. Последние даже жалко — красивые они были. Кованые, с кучей сцен славных битв прошлого, но именно они придали монументальность и крепость нашим баррикадам.

— А пожалуй, тут действительно можно продержаться до утра, — Мария оценила небольшой закуток посередине, который я оставил, чтобы спрятать там нашу служанку или чтобы кто-то мог отдохнуть, если появится смена.

Снизу раздался грохот перепрыгивающих ступеньки ног и одновременно уже знакомый цокот когтистых пальцев.

— Кто-то разобрал перила, — я услышал незнакомый голос, оценивший устроенный нами погром.

— Вперед! Держим строй! — а вот этот я уже знал. — Скидывайте гулей вниз!

— Диего! — я обозначил себя. — Если вам не принципиально сражаться на открытом месте, то давайте к нам!

Молодой де Полоп показался на площадке между этажами через пару секунд. Весь в поту и еще почему-то саже. Рядом с ним держались несколько незнакомых идальго, явно с нижних этажей, и парочка с моего. Те, что ушли вместе с графом Веларесом. На этих было плевать, в отличие от… Я увидел Пабло с Анваро. Первый выглядел целым, а вот второй висел на плечах у какой-то девчонки. Получил рану, но даже так не терял время зря. Эх, жалко, что с ними не оказалось Изака, я почему-то надеялся, что кудрявый священник тоже догадается подняться повыше.

Я вскинул меч, приветствуя отступающих идальго, а потом погрузился в себя. Все это время я не только готовил баррикаду, но и собирал капли чистоты голубой лилии.

— Рад тебя видеть, Мануэль, — Диего подбежал и замер рядом со мной, пока остальные спешили к нам под защиту баррикады. — Не знаю, видел ты или нет, но мечников не убить! У них и удары — каждый, словно по тебе бревном врезало, и еще на любые раны, даже в голову, им наплевать.

— Все нормально, — мои глаза были еще прикрыты, но это не мешало мне видеть всю картину целиком.

За отрядом Диего бежали двадцать семь гулей. Из них всего четверо мечников, остальные — массовка, просто прикрытые чистотой тех, кого создавали с помощью души. Вот еще одна особенность усиленных тварей: если они обладали какими-то способностями перед смертью, душа помогала их сохранить.

Так, например, София могла использовать чистоту, какая-нибудь паучиха со скелетом на башке — скверну. Что ж, против меня им это не поможет! Я направил две из пяти очищенных капель в меч и плавно шагнул вперед — первое движение весеннего стиля. Сейчас мне будет нужна скорость, а не сила.

— Их не убить! — Диего заорал, видимо, решив, что я его не услышал.

— Он знает, — Мария с усмешкой встала рядом.

Второе, третье движение — я набрал скорость и легко блокировал первые направленные на меня удары. Четвертое, пятое — теперь я успевал атаковать сам. Проигнорировав обычных гулей, я дотянулся до первого с душой внутри. Капля внутри меча растаяла, и я добавил еще одну. Блок, выпад — бессмертных мечников осталось всего двое. Мне пришлось потратить еще каплю, чтобы подготовиться к продолжению — что-то расход вышел больше, чем я ожидал. Все же мне не хватает опыта.

— Ага, — согласилось сердце, — не хватает опыта в использовании чистоты за пределами тела. Да?

Я чуть не выпал из очередного движения, осознав, что вышел за границы своего уровня. Я не мог выпускать чистоту наружу, но вот она сияет еле заметным голубым цветом на кончике древнего клинка.

— Ой, ну не надо нервничать, — сердце совершенно не опасалось, что его болтовня отвлечет меня от боя. — На самом деле ничего особенного. Капли — это же не чистота. Новая форма, более совершенная, и логично, что старые ограничения ее не так уж и сдерживают. Конечно, не грааль, но тоже неплохо.

— Может, потом поговорим?

— Просто хотел тебя порадовать, — сердце ехидно замолчало, а я как раз добрался до третьего гуля-мечника.

Удар в сердце — труп. Не сходя с места, я резко изменил стиль, раскидав обычных гулей в стороны мощными ударами, а потом одним прыжком догнал последнего отступающего мертвеца с душой. Минус четыре. Прикрывающая еще живых гулей чистота начала рассасываться, и я позволил себе выдохнуть.

— Остальных добивайте сами, эти уже умрут, — я снова вернулся к весеннему стилю и, больше не стараясь никого убить, аккуратно двинулся обратно к баррикаде.

Ни первая, ни вторая победы не заставили меня успокоиться. Я прекрасно понимал, что еще ничего не кончено, и если я хочу выжить и победить, то мне нужно восстанавливаться. Собирать новые капли чистоты духа и приходить в себя. Проклятый свет на границе восприятия стал еще ярче, раздражая и отвлекая.

Прошло пять минут. Идальго с нижних этажей поначалу с сомнением, а потом все более и более уверенно взялись за нежить. Стоило им увидеть, что гули наконец-то стали падать от ударов в голову, как в каждом открылось второе дыхание. Они даже почти без ран обошлись, только один незадачливый барон почувствовал себя уж больно ловким, вырвался из строя и лишился руки. Да, гули даже без души были опасны.

— Как ты это сделал? — Диего добил последнего мертвеца и вернулся ко мне. Даже от создания новых капель отвлек. — Мы не могли ни с кем справиться, но стоило появиться тебе…

Он обвел взглядом десятки мертвых тел, лежащих повсюду.

— Там есть бессмертные, которых вам действительно не одолеть, есть обычные, — пояснил я. — Когда придут новые, я покажу, с кем вы справитесь, а кого возьму на себя. Вот только, чтобы мне хватило сил, лучше дай мне восстановиться.

Диего все равно хотел что-то сказать, но неожиданно вмешался Пабло и оттащил в сторону своего господина. Разумно, учитывая, что к нам собралась было подойти и Мария, а девушка из братства вряд ли бы обошлась столько мягкими методами. Еще пять минут прошли в тишине.

— Эй, есть тут кто? — сверху раздался чей-то крик.

Кажется, устроенный нами шум все-таки привлек внимание. Давно пора было лидерам нашего курса высунуть нос наружу. Впрочем, я же знал, кто захватит лидерство на шестом, так что неудивительно, что он изначально выбрал совсем другую стратегию.

— Карлос! — рявкнул я. — Скажи своему слуге, чтобы не задавал глупых вопросов. И лучше сразу спускайтесь сюда.

— Кого ты назвал слугой? — первый голос попытался было возмутиться, но тут раздался глухой удар, быстрый топот ног.

И вот мой старый знакомый, Карлос Асторга, степенно спланировал по последним ступеням. Словно и не бежал до этого. Я оценил его внешность. Идеально сидящая одежда, белый ежик прически, волосинка к волосинке. Готов поспорить, он заставил подкупленных сокурсников охранять спальню, пока не завершит свой туалет. Или я к нему придираюсь?

— Мануэль, — Карлос радостно замахал рукой. Как будто даже искренне. — Удивительно, но ты жив. Думал, на нижних этажах твари уже всех пожрали.

— Нет, там еще сражаются, — я прислушался к своим ощущениям. — Кстати, я думал, у тебя будет больше подельников.

Я окинул взглядом четверку идальго, догнавших Карлоса и теперь с яростью изучающих меня. Точно, они же все прошли до шестой стены герцога на испытаниях, считали себя элитой Примеры, и тут такой удар. Их ни во что не ставят. Что ж, они сами продали свою свободу.

Карлос тем временем рассказал свою историю. Как они заметили мертвецов, как он начал убеждать других идальго подзаработать телохранителями, раз им все равно сражаться вместе. Вот только четверо все равно отказались. Карлос был уверен, что их перекупил незнакомый франк, который увел всех на нижние этажи.

— Паниковал как сурок, — довольно закончил Карлос с широченной улыбкой на пухлых губах.

— Если его отправили сюда присматривать за наследником или наследницей рода… — задумался я. — Вполне его понимаю. Кстати, а с седьмого этажа новостей нет?

— Нет, — покачал головой Карлос. — Ни снизу, ни сверху к нам никто не заходил.

Я поджал губы. Судьбы Паулы и виконта Фонтеса, который внезапно никак себя не проявил, оказались под вопросом. К счастью, нам было не до размышлений. Весь следующий час я медитировал и изредка отбивал атаки. По какой-то причине гули не проявляли особой активности в нападении. Нет, они пытались порвать любого, кто оказывался у них на пути, но в то же время не сбивались в стаю, не зачищали этажи…

— Ты же понимаешь, что это значит? — спросило у меня сердце нежити.

— У них другой приказ, — задумался я. — Не убить нас или не просто убить, а что-то еще… Кстати, а ты не чувствуешь свет? Там, наверху?

Некоторые вопросы порой можно задать только высушенному сердцу короля-лича.

— Нет… Но ты прав, это может быть важно.

Тут к нам нагрянула новая волна, и среди уже привычных гулей и мечников я заметил кое-кого новенького. Странное существо в капюшоне, которое держалось позади, словно прячась в тенях, а в груди у него горело сразу две вложенные души.

— Чем больше, тем сильнее, — сразу же среагировало сердце.

— Просто сильнее? Или будет что-то еще помимо чистоты?

Я не дождался ответа. Существо в капюшоне прыгнуло на потолок и, быстро перебирая лапами, поползло в нашу сторону. Одновременно на лестнице этажом выше раздался шум шагов. Еще одна группа выживших учеников двигалась к нам.

— Что это за тварь? — Диего указал мечом на ползущее по потолку существо.

— Где? — Асторга заметил тварь с опозданием и мгновенно отпрыгнул назад. — Вот же мерзость!

— Мы тебе с ней поможем? — Мария пыталась оценить врага.

— Только если блокировать и подставлять под мои удары, — я в свою очередь пытался рассчитать, сколько капель чистоты духа уйдет на подобного противника.

Выделю много — останусь без своего главного оружия, мало — лишусь возможности прибить эту гадость. Что-то мне подсказывало, что она так просто не отстанет, а капли, если тратить их по чуть-чуть, лишь разбудят ее ярость.

— Я попробую отвлечь, а ты сразу бей, — Диего выдохнул и без лишних слов сделал шаг вперед. Трусом он никогда не был.

Я кивнул в ответ, но именно в этот момент тварь на потолке резко ускорилась. Ее когти подросли, мышцы на ногах вздулись, она, резко оттолкнувшись, пролетела мимо молодого де Полопа, не обратив на него ни малейшего внимания. И врезалась в пол, пустив во все стороны сетку трещин.

Раздался чей-то вскрик, но твари было плевать. Ее неестественно длинная рука, вся покрытая струпьями, вытянулась ко мне. Именно ко мне! Тонкие изящные пальцы медленно сжались и раскрылись пустой ладонью.

— Отдай, — мертвый голос звучал неожиданно приятно, но все равно от него волосы вставали дыбом.

— Что отдать? — я не спешил. Я видел скорость твари, оценил ее силу — гораздо быстрее меня.

Вот только и Давид Асторга, тринадцатый клинок Золотого купола, был быстрее меня, но даже его один раз я сумел достать.

— То, что не принадлежит тебе. Отдай ключ! — пальцы поманили меня.

По голове словно ударили мешком, тело стало вялым. За спиной раздался шорох шагов — несколько идальго с нижних этажей не смогли противостоять силе этого приказа, даже когда он был направлен не на них лично.

— Возьми, — я присел, сжимая голову, словно та раскалывалась от боли.

Тварь сделала шаг вперед — и вот она уже в радиусе атаки. Я бил снизу вверх, вкладывая в этот замах не столько силу рук — не из этого положения — сколько ног. Прыжок с ударом! Меч с треском прошел мимо мертвых пальцев и вонзился в шею. Еле слышный шелест — чистота принцессы Астурийской без следа истаяла в древнем клинке, а голова твари все еще была на месте.

— Аха-ха-ха! — сердце нежити зашлось смехом. — Так готовился и забыл вложить даже каплю чистоты! Как же ты жалок!

— Ничего! Я! Не забыл! — я продолжал давить, вкладывая в эту атаку всю свою силу и желание жить.

Вслед за мечом и костями мертвой твари что-то хрустнуло у меня в спине, свело кисти рук, но я смог. Даже без усиления, только на одном зимнем стиле, упорстве и мощи прогнанной через ноги чистоты я это сделал! Отсек голову мертвеца.

Естественно, это его ни капли не замедлило, но я был уже готов ко второму удару. Обратное движение меча, в которое я на этот раз вложил почти всю накопленную ранее чистоту. Тринадцать капель души растаяли как дым. Серебристое лезвие с легкостью рассекло чужую плоть и остановилось прямо посредине грудины. Гули и мечники после такого умирали. Этот же плевать хотел и на сталь, и на капли чистоты голубой лилии.

Возможно, не стоило оставлять про запас вообще ничего? Гуль без головы рвался ко мне. Я прикладывал все силы, чтобы удержать его на расстоянии. Пронзивший грудь меч уходил все глубже. Загребущие бледные пальцы становились все ближе. Даже когти на них росли, стараясь добраться до моей крови.

А потом все кончилось. Тело замерло, повисло, и я скинул его с клинка. Взгляд тут же нашел голову, которую я с таким трудом отрубил в самом начале. Теперь можно было подхватить ее и спрятать в мешок. Подождет своего часа.

— То есть ты не забыл про капли чистоты в начале, — задумалось сердце. — Решил разделить тело самого сильного врага и потом допросить ту его часть, что не сможет ударить в ответ. Как додумался, что такое возможно?

— Ты не видел, как мне достался меч скверны, — улыбнулся я, восстанавливая дыхание. Все-таки шансы на успех были не особо и велики. — Там тоже была голова, и она была довольно активна. Вот я и решил, что такую вполне можно разговорить, было бы время и желание.

— Позер.

— Ты просто завидуешь…

Продолжая болтать с сердцем, я промчался по полю боя, выводя из строя гулей-мечников. Последние капли духовной чистоты на них и ушли. Первый, второй, третий… На последнем ударе, после которого можно было отступать, оставив зачистку остальным, тело пронзило волной жара. Нет, показалось! Жар вспыхнул только в правой руке, той, которая сжимала меч. Еще не прорыв, но это сражение с сильными врагами на грани старых и новых сил помогло мне понять, куда и как двигаться дальше.

— Добивайте их! — я убедился, что защита чистоты вокруг гулей исчезла, и отпрыгнул за первую линию нашей баррикады. Надо было восстанавливаться.

— На лестнице, — ко мне едва заметно наклонился Карлос, который тоже предпочитал держаться в задних рядах. — Ты же чувствуешь, что там кто-то есть?

— Это де Медина, — я ответил ему, не поворачивая голову.

— Как ты понял? — толстяк Асторга задумчиво закусил губу.

— Наверху не так много людей, — я пожал плечами. — С группами с твоего этажа мы определились. Выше делиться уже некому, так что оттуда могли прийти только два отряда. С седьмого, в котором была бы Паула, но она не осталась бы в стороне при такой серьезной драке. И с восьмого, где собрались де Медина с его подельниками.

— Не очень уважительно ты отзываешься о сыне герцога, — глаза Асторги блеснули.

— Он не помог людям в сражении с тварями и, скорее всего, захватил одного из моих людей, не вижу смысла отзываться о нем по-другому, — я снова пожал плечами. Очень скоро золотому маркизу надоест выжидать, и мне стоило максимально восстановиться к этому моменту.

Даже допрос отрубленной башки пришлось отложить.

Прошло пять минут, и с шестого этажа действительно показался отряд де Медины. Сам маркиз, Ана, занявшая место за его правым плечом, и пятеро идальго, о которых я пока так ничего и не узнал.

— Приветствую вас, — де Медина начал с широкого жеста и еле заметно склонил голову. — Мы видели, как вы победили очень опасную тварь. Мы сами с трудом ушли от такой, заблокировав на седьмом этаже.

— То есть сбежали? — Мария не собиралась сдерживаться.

— Мы трезво оцениваем свои силы и не рискуем зря, таков путь нашего отряда, — де Медина только пожал плечами.

— Вы заперли тварь, которую не смогли победить, на чужой территории? — я отметил в словах маркиза кое-что очень важное.

— Она была сильна, а мы не хотели рисковать. В отличие от вас всех я знаю, что директора сейчас нет в Примере. За час до атаки он уехал на прием, устроенный архиепископом Секстом. Так что на быструю помощь рассчитывать не стоит.

— А другие учителя или старшие курсы? — я задумался, меняет ли что-то сказанное де Мединой.

— Мы пытались пройти к ним по переходу на девятом, но он заблокирован неизвестным щитом. Судя по расположению его плоскости в пространстве, центр техники находится где-то на площади внизу. Там, где стоит Красная Баронесса. Мы пытались понять, можно ли до нее добраться, но рядом с ней всегда держатся целых три твари в капюшонах.

— Четыре, — поправил де Медину Карлос. — Мы тоже следили за площадью.

— Три, — тот покачал головой. — Мы тоже видели четвертого, но это не нежить, человек. Он выглядит и ощущается по-другому. А еще… Он воткнул меч посреди площади, и я думаю, что отгородившая нас стена — его рук дело. Разве нежить способна на столь могущественные проявления силы?

Сердце мысленно хохотнуло.

— Ты неплохо показал себя, молодой Медина. Твоей семье можно гордиться тобой, — я поднялся на ноги. — Защитил тех, кто принес тебе клятву, смог разузнать о враге. Ты повел себя как настоящий герцог, но, увы, не как идальго.

— Тебе стоит быть осторожнее со словами, де Луна, — широкая улыбка Адриана впервые с момента его появления пропала.

— Где виконт Фонтес? — я вместо этого задал вопрос. — Он должен был предупредить вас об опасности.

— Такой человек действительно поднимался на наш этаж, но я не мог доверять первому встречному. Мы допросили его.

— И?

— И оставили наверху. Он не один из нас, а таскать полуживое тело слишком рискованно. Кровь привлекает мертвецов. Впрочем, если ты о нем беспокоишься, то не стоит. Я предложил отряду с седьмого взять его к себе, раз уж они все равно не планировали никуда идти. И они согласились. Видишь, я могу быть жестоким ради защиты своих людей. Но в любом случае я справедлив. В отличие от тебя.

— Что ты имеешь в виду? — запальчиво вскрикнул Диего. Не ожидал, что он будет меня защищать.

— Де Луна пытается быть сильным, но не чувствует границ своих возможностей. Так, один его друг лежит наверху, истекая кровью. Вы — сидите в ловушке, даже не пытаясь узнать, чего ждать дальше. Тем не менее, я готов дать вам возможность служить мне. Вам не хватает опыта, но есть сила, иначе вы бы не продержались так долго. Я же, маркиз де Медина, найду ей наилучшее применение — во благо вас, рода и королевства.

— Ты много наговорил, — я ответил, не давая никому вставить и слова. Пожалуй, хватит позволять всем уводить у меня союзников. — Вот только ты до сих пор не знаешь, за чем пришли нежить и их повелительница. Не знаешь, где и как спастись. Твоя единственная надежда — бегать как трусливый кролик по зданию, надеясь, что чужая кровь отвлечет от тебя внимание.

Де Медина вздрогнул, когда я угадал, как именно он ушел от твари в капюшоне. Не просто заманил ее на другой этаж — пустил кровь человеку, а потом использовал его как приманку, передав раненого отряду с седьмого.

— Как ты смеешь⁈ — Ана попыталась что-то сказать, но я прошел сквозь отряд де Медины как нож сквозь масло и остановился только возле лестницы.

— Я мог бы бросить вам вызов, но сейчас не место и не время. Поэтому я поступлю с вами так же, как и вы с остальными. Буду использовать, — больше я ничего не стал объяснять. Вместо этого повернулся к шахте между этажами и заорал во весь голос: — Я, Мануэль де Луна, зову всех, кто еще жив и хочет спастись! Я знаю, где мы все сможем укрыться от нежити так, что она нас никогда не достанет! Если у вас есть силы, чтобы добраться до меня, буду ждать вас пять минут! Площадка пятого этажа, пять минут, жду вас! — я повторил самое главное и замолчал.

А эхо от моего крика еще гуляло по этажам. Впервые с начала нападения нежити кто-то говорил во весь голос. Не кричал от боли и страха, а предлагал собраться и спастись. Де Медина презрительно скривился, но остался на месте, ожидая продолжения. А снизу тем временем начали подтягиваться отряды.

— Это он! Мой сосед! — Карлос ткнул в идальго-здоровяка, пришедшего в компании с красноволосыми близняшками-франкийками. Значит, точно телохранитель, который спешил на помощь клиентам. С ними подошли еще семь идальго.

Я не удержался от взгляда на де Медину, чтобы тот увидел разницу, как защита своих не заставляет бросать других на убой.

— Изак! — я поприветствовал показавшегося следом знакомого священника. Он тоже выжил и, более того, привел с собой почти два десятка молодых девушек. Неожиданная компания.

— Мануэль, — тот искренне улыбнулся в ответ и замахал рукой.

Я пропустил их за баррикаду, чтобы они успели хоть немного отдохнуть. Время еще было. После Изака пришел отряд незнакомых мне идальго во главе с бароном Тино, и последними подтянулась группа наемников чернозубого. Почти сорок человек с ошалевшими глазами, которые так до конца и не смогли поверить в происходящее и просто боролись за свою жизнь, как дикие звери.

Я даже пробежался взглядом по их мечам, проверяя, нет ли там следов крови — у нежити-то ее не бывает. Но все было чисто. Наемники не сражались со своими и, более того, вытащили на своих плечах пару раненых идальго. В одном я с удивлением узнал своего соседа Велареса. Еще один повод взглянуть на де Медину, а тому гордо вскинуть подбородок.

Пять минут прошли.

— Мы оставили свои позиции на втором, скоро толпы гулей полезут выше. Сначала они, конечно, разбредутся по сторонам, но потом нагрянут и сюда, — чернобородый попытался сплюнуть, но у него не получилось, и он просто нашел меня взглядом. — Так что, молодой ключник, давай, спасай нас, как обещал. Если бы не твой голос, я бы ни за что не сорвался с места, но ты… Есть в тебе что-то настолько отвратительное, что невольно веришь твоим словам.

Де Медина хмыкнул в ответ на эту речь. Что ж, пора рассказать мой план, а заодно закончить наши с ним дела.

— Смотрите! — я вытащил из мешка голову твари в капюшоне. Та, словно решив мне подыграть, тут же начала яростно вращать глазами. — Это один из врагов. Сильный, разумный, умеющий говорить. И он выдал мне, зачем пришел.

— Может быть, сначала отправим этих отсюда? — Мария кивнула в сторону отряда де Медины.

— Не нужно. Они поделились с нами информацией, и мы ей тоже поделимся, — ответил я. — Эта тварь призналась, что ей нужен ключ. Ключ от башни Карла Великого, именно за одним из них вся эта толпа и ворвалась сюда.

— То есть если вы двое пойдете в одну сторону, а мы в другую… — одна из франкиек ткнула в меня пальцем.

— Тогда сильные твари пойдут за нами, а мелочь убьет вас, — ответил я. — Информация о ключе ценна не тем, что мы сможем выманить врагов. Они не идиоты. И пусть сама нежить и действует прямолинейно, но уж их повелительница, поверьте, следит за всем, что тут происходит.

— Так в чем сила ключей? Чем они нам помогут? — раздался новый крик.

— Мой план прост. Если твари ищут ключи, чтобы открыть проход к башне, значит, самим им туда не попасть. Так что нам всего лишь нужно до нее добраться, и все. Мы спасены.

— Невозможно! — голос де Медины разом притушил все поднявшиеся шепотки. — Разве ты не знал, что для открытия прохода в тайное измерение, где скрыта башня Карла Великого, нужна сила грааля? Думаешь, иначе нам дали бы в руки столь ценные артефакты без присмотра или контроля? Не будь идиотом, де Луна, и не пудри мозги другим своей глупостью!

— Если ты слаб, это вовсе не значит, что я такой же, — от моего ответа де Медина налился кровью, но на следующую фразу ему нечего было возразить. — Или как, по-твоему, я смог победить тварь в капюшоне?.. Все просто, я достаточно силен, и я вижу место, где мы сможем открыть проход.

— Что ж, если ты так уверен, мы пойдем с тобой и проверим, — де Медина начал успокаиваться. Рано!

— Вы со мной не пойдете, — я развел руками. — Остальным я обещал помощь, и они ее получат. Ты же пошел против моих людей, против самой сути идальго, так что и дальше рассчитывай только на себя.

— Ты забываешься!

— Ты тратишь мое время! Нам наверх! — крикнул я остальным.

— Тебе не остановить меня! — де Медина положил руку на меч.

— Я и не буду. Просто не проведу тебя к башне, а там… Разбирайся на месте со всеми тварями, что соберутся за нами хвостом.

— У нас тоже есть ключ! — Ана включилась в разговор. — Если они нас убьют, то откроют путь к вам. Да мы сами отдадим им ключ, чтобы вы получили по заслугам!

Девушке в этот момент было плевать на сотни убийственных взглядов, вонзившихся в нее со всех сторон. Она снова показала себя, как тогда на стене. Маленькая хитрая змейка с острыми ядовитыми зубами.

— Возможно… — я задумался, а потом покачал головой. — Впрочем, уверен, ни один из вас так легко не сдастся. Вы слишком любите жизнь и как крысы будете до последнего ее защищать.

Мимо замолчавших Аны, де Медины и остальных прошел Карлос. Молодой Асторга с усмешкой смотрел на Адриана, которого раньше часто ставили ему в пример. Что ж, теперь ему будет что ответить дома отцу и деду. Потом мимо них прошла Мария, взмахнув гривой пшеничных волос, в которых, впрочем, уже начали проскальзывать серебряные нотки. Потом подтянулись Диего, Изак, чернозубый и остальные. Каждый проходил мимо сильнейших учеников первого курса, и каждый брошенный взгляд был словно камень.

— Чего ты хочешь⁈ — де Медина не выдержал и закричал во весь голос, останавливая меня.

Кажется, никто не ожидал, что он сорвется. Разве что Карлос Асторга еле заметно хмыкнул.

— Компенсации за нападение на моего человека — раз, и за использование моего друга для отвлечения внимания — два. Ничего сверх того, что ты сам же и сделал, — ответил я.

Тишина стала такой тяжелой, что, казалось, ее можно резать мечом.

— Твой первый друг — это виконт Фонтес? — задумался де Медина.

— Верно. И за возможность пройти с нами в башню я нанесу тебе столько же ран, сколько ты нанес ему…

Ана побледнела словно смерть. Кажется, Фонтесу пришлось несладко.

— Кто твой второй друг? — де Медина еще старался сохранить лицо.

— Паула Осуна. Ты использовал ее отряд, не дав ничего взамен, но мог бы признать эту помощь. Что там полагается в твоей семье за спасение жизни наследника? Вот это ты ей и отдашь.

— Ей? Не тебе?

— Не я же прикрывал тебе спину последний час, — я пожал плечами.

— Мне надо подумать, — де Медина взял паузу. — Пока пройдемся с вами, проверим, что сами не сможем открыть проход, а потом… Ты ведь понимаешь, что моя семья дружит с директором? Сейчас только он прикрывает вас, идиотов, от других грандов, недовольных политикой короля. Если ты сделаешь со мной что задумал, можешь забыть об этой защите!

— Спасибо, что предупредил, — я еле заметно склонил голову. Как сам де Медина недавно. — Ты опять поделился ценной информацией, и я постараюсь вернуть долг. Что же касается всего остального — запомни, я не прошу больше того, что ты сделал сам.

Де Медина выругался. Внизу начали собираться гули. Они пока еще не решались подняться на наш этаж, ждали пополнения или командиров, но задерживаться тут уже точно было нельзя. Я махнул рукой, и все собравшиеся ученики потянулись наверх. Каждый держался в том же отряде, что и раньше, но все так или иначе бросали взгляды и на меня.

Шестой этаж мы прошли чисто.

На седьмом я убедился, что позади нет никого серьезного, ускорился и занял место в первых рядах. Где-то тут де Медина оставил еще одну тварь в капюшоне. И здесь же где-то от нее прятался отряд Паулы. Надо было вытаскивать их и рваться дальше. Наверх, к крыше, туда, где еще ярче, чем раньше, горел так мешавший раньше свет. Раньше, до того, как я понял, что он означает.

— Чувствуешь кого? — спросил Диего, когда я выглянул в коридор, ведущий от лестницы к жилым комнатам.

Забавно — рядом со мной неожиданно собрались все те же лица, что и во время испытания. Молодой де Полоп, его оруженосцы, Мария, Изак и даже Карлос Асторга, успевавший бросать гордые взгляды на всех, кто не рисковал подойти поближе.

— Пока нет, — ответил я, надо было идти дальше.

— И куда ты лезешь? — сердце решило снова поболтать. — Остальные не понимают, но я-то вижу. Ты собрал всего три капли, на новую тварь с двумя душами этого точно не хватит. Сдохнуть хочешь? Думаешь, та маркиза стоит того?

— Дело не в ней. Не только в ней, — отмахнулся я. — И у меня есть план. Мне бы, главное, добраться до окон…

Сердце нежити замолчало. Пока у него не было ни малейшего представления о том, что я задумал. И хорошо, а то его истерик сейчас только и не хватало. Я дошел до следующего коридора, выглянул… Перед тяжелой дубовой дверью стояла очередная тварь в капюшоне. Кажется, я как раз застал очередной этап противостояния.

Тварь выпустила из-под плаща чешуйчатый хвост — ого! — пару раз ударила им по бокам, а потом с разбегу врезалась в дверь сразу двумя лапами. Треск, грохот, чей-то писк… Гуль отлетел в сторону, но его удар был слишком силен. Несколько досок треснули, еще несколько просто внесло внутрь комнаты.

Казалось, тварь в капюшоне сейчас вскочит на ноги и рванет в пробитую дыру, но ученики по ту сторону оказались быстрее. Они успели подхватить выломанные куски двери и вставить их на место, окутывая на ходу чистотой. Я мог только поразиться скорости, с которой они подчинили себе разлетевшуюся на части дверь, и…

Когда тварь попыталась юркнуть в пробитый проход, тот уже снова был перекрыт. Хитрая стратегия. В прямом бою чистота ничего не могла противопоставить могущественной нежити, но с помощью усиленных дверей академии и свежего взгляда отряд Паулы сумел это исправить.

Правда, я успел заметить лица с той стороны. Бледные, со сжатыми зубами — было видно, что каждый там работал на износ. А значит, ждать и копить капли духовной чистоты было некогда… Подав своим знак, чтобы не вмешивались, я вышел из-за угла.

— А ну, иди сюда, тварь! — я поднял один из множества камней, выбитых нежитью из древних стен, а потом запустил ей прямо в затылок.

Тварь медленно повернулась, окинула меня взглядом, а потом так же неспешно вернулась к двери. Вот же… Кажется, де Медина не просто подбросил сюда раненого, но и что-то еще сделал. Иначе с чего бы охотнику повелительницы гулей меня игнорировать?

— Не это ищешь? — я вытянул руку с лежащим на ней черным ключом.

И вот теперь тварь в капюшоне перестала сдерживаться. Развернувшись в прыжке, она издала пронзительный визг, а потом огромными скачками рванула ко мне. А я от нее! До окна было всего десять метров!

Глава 1

Меч

Бегу по коридору, мимо мелькают ровные плиты стен. Кажется, это застывшая и обработанная магма — даже сейчас в ней ощущается дыхание земли.

Скрежет! Тварь в капюшоне прочертила когтями по стене, чтобы ловчее войти в поворот, я самую малость покосился назад. Чтобы не потерять темп, но в то же время оценить расстояние. Невольно зацепился взглядом за своих. Диего сжимает меч, Мария вцепилась в стену, оставляя там бороздки от усиленных скверной пальцев… И почему такое ощущение, что весь мир замедлился, прежде чем снова броситься вскачь?

Последним, что я увидел, был взгляд спасенной на пятом этаже служанки. Она зачем-то полезла на передний край и теперь следила за мной с неожиданной холодностью и интересом. Все! Больше времени глазеть не было! И так я слишком долго косился назад, пришлось на бегу оттолкнуться от стены, чтобы не потерять скорость и равновесие.

— Отдай! — тварь с двумя душами орала на бегу.

— Так возьми! — ответил я и прыгнул вперед.

На лету выбил прикрытые створки, придержал себя рукой, чтобы не улететь слишком далеко. Хорошо! Теперь разжать пальцы, отпуская окно и вонзить в стену меч. Минус одна капля голубой лилии из трех, и я сьехал на пару метров от оконного проема. Там как раз показалась морда твари: из моего положения было прекрасно видно костяную маску, скрытую под капюшоном, распахнувшуюся пасть и длинные острые зубы.

— Не сбежишь! — тварь задержалась буквально на мгновение, заметила меня и тут же скользнула по стене вниз.

Ее силы хватало, чтобы цепляться когтями за швы между кирпичами, но вот вонзить их так же глубоко, как это сделал я со своим мечом, она не смогла. Мы в разных условиях, и это мой шанс. Я оперся ногами на меч, освобождая обе руки и готовясь к удару… И вместо него пришлось пригнуться. Краем взгляда я заметил темного ворона, и вот на месте, где еще недавно была моя голова, расцвело пламя скверны.

Опасно. Единственный плюс — тварь в капюшоне тоже отпрянула назад. Вот только с подобным прикрытием тут скорее меня прибьют, чем я проверну задуманное.

— София! София Бенавенте! — я поднялся, балансируя на мече, и заорал во весь голос. — Ты же помнишь меня! Неужели дашь мне умереть так легко?

Я не видел лица баронессы, только бледное пятно с красными волосами, но она точно меня услышала. Дышащий скверной ворон замер в воздухе и больше не атаковал, а вот тварь в капюшоне снова поползла вперед.

— Отдай! Или не отдавай, — бормотала она. — Я все равно доставлю тебя к госпоже, и она сама определит твою судьбу.

Я не отвечал, ждал подходящего момента. Тварь зависла надо мной, я не шевелился. Она протянула свои покрытые струпьями отвратительные руки, я ждал. Пальцы коснулись моих плеч, и вот тогда пришло время действовать. Предпоследняя капля голубой лилии отправилась прямо мне в грудь. Совсем как это делал Давид Асторга, когда поглощал граали, чтобы убить меня. Внутри полыхнуло жаром, который тут же сменился холодом. Тело на мгновение потеряло чувствительность, а потом я высвободил всю проснувшуюся энергию и вложил ее в один удар.

Мимо мертвых рук прямо по костяному подбородку. Древний меч покачнулся от отдачи, но удержался в стене. А вот тварь в капюшоне нет, ее когти пытались вонзиться в кирпичи, вот только стены Примеры были крепки. Она лишь оставила десять глубоких белых полос, а потом с визгом полетела вниз. Выживет же и даже снова поднимется наверх, но меня и остальных тут к этому времени уже не будет.

Я повернулся ко все еще парящему рядом мертвому ворону.

— Не стоит нападать, — я говорил одновременно ему и Софии. — Разве ты все равно не загнала меня в угол? Разве пара выигранных минут позволят мне избежать твоей мести?

Ворон не отвечал, да птица и не могла говорить. Белое пятно внизу пошевелилось — мне показалось, будто София вскинула голову. Не знаю, что именно она решила, но неожиданно на мертвого ворона налетел настоящий. Огромный, похоже, раньше он жил где-то под крышей Примеры, а тут не выдержал нашествия чужаков и воспользовался моментом.

Я тоже не стал ждать. Уцепился за кладку пальцами, почти как тварь в капюшоне недавно, вырвал меч из стены на остатках чистоты, а потом медленно пополз наверх, к окну. Там меня уже ждали. Навстречу протянулась сильная тонкая ладонь с бледными от напряжения пальцами.

— Привет, Паула, — я поприветствовал девушку, встретившую меня долгим тяжелым взглядом. Кажется, сейчас ее глаза были даже больше, чем у Марии.

— Зачем ты пришел сюда? Зачем рисковал? — она втянула меня наверх.

— Собираю выживших, — я улыбнулся, — и у вас на излечении мой человек.

— Виконт Фонтес. Он до сих пор не пришел в себя.

— Я уже начал разбираться с теми, кто его до этого довел, — ответил я. — Но сейчас главное, что он жив. Все остальное потом. Меня тут заметили, и скоро вся нежить в здании отправится за нами.

— Ты нас подставил! — умиротворенный и спокойный тон Паулы начал испарятся как дым.

— Я решил, что лучше сам доведу вас до безопасного места, чем каждый станет полагаться на случайность. Что именно он переживет эту резню.

Дальше болтать было уже некогда. Я ухватил Паулу за руку и потянул в сторону лестницы. Она махнула сражавшимся вместе с ней идальго. Трое на ногах, трое раненых у них на плечах. Да, долго бы они не продержались. Желание разобраться с де Мединой, который подставил своих товарищей по мечу, разгорелось еще сильнее, чем раньше.

Возможно, когда мы вернулись, он что-то такое заметил в моих глазах, но не подал виду. Только гордо вскинул подбородок… Даже стало интересно, что он сейчас думает.

* * *

Адриан де Медина не понимал, как оказался в такой ситуации. С одной стороны, все было как раньше. Он сражался, он побеждал, но в то же время некоторые решения словно были совсем не его. Та же идея пытать молодого виконта, пришедшего с нижних этажей. Каков был шанс, что он работает на нежить? Что он мог бы сделать? Но эта мысль пришла, и Адриан погрузился в нее с головой.

Так же было и с идеей отвлечь севшую им на хвост бессмертную тварь в капюшоне. Ана предложила добавить в раны виконта кровь Адриана, и это оказалось неожиданно эффективно. Отвести нежить в сторону, передать тело группе с седьмого, а потом дать твари взять нужный след.

Часть Адриана пела от этой эффективной расчетливости, которая бы так порадовала его отца. Но было и еще что-то… Разочарование, что не он оказался тем идальго, который вел сейчас всех вперед. И это разочарование словно разрушало его чистоту. Поэтому, когда он ловил на себе взгляды молодого де Луны, ему было физически больно. Наверно, как в тот раз, когда он на охоте случайно нахлебался скверны.

Вот и сейчас… Мануэль вернулся со спасенным отрядом седьмого этажа. Сбросил бессмертную тварь вниз и выжил. Идальго из отряда де Медины переводили взгляды с еле живого виконта Фонтеса на Адриана. Идиоты думали, что он может бояться боли. Вот только самому де Медине было плевать на подобные мелочи, он пытался понять. Что-то ускользающее от него.

Они пробежали оставшиеся до крыши этажи. Проход был закрыт директором, но у де Медины был ключ от коридора между корпусами — узкого крытого моста на самом верху. Да, его тоже перегораживало защитное поле, но не у самого же входа. Адриан предложил забраться на него, а оттуда до крыши оставалось совсем недалеко. И опять эти странные взгляды. От Мануэля, от Аны… Стоило о ней вспомнить, как Адриан мгновенно начал растворяться в приятной неге. Вроде бы слабость, но в то же время молодой маркиз чувствовал, что она дает ему силы. Ради Аны он был готов сразиться с кем угодно.

Адриан вместе с сильнейшими воинами помог тем, кто слабее, вылезти из коридора. Дальше им пришлось разделиться. Часть ушла помогать раненым перебираться на крышу. Другая же часть взялась охранять стены от воронов и гулей, которые заметили их и начали собираться вокруг. Как оказалось, высота и чистота Адриана с ее серо-золотым пламенем идеально подходили друг другу. Один таранный удар, и даже тварь в капюшоне не смогла удержаться на стене и полетела вниз. Невольно мелькнула мысль, что он бы и в прошлый раз сумел победить сам…

— Перебираемся! Все! — Мануэль скомандовал отход.

Де Луна подхватил какого-то барона, который не получил ран, но просто был слишком слаб, чтобы перепрыгнуть с одной крыши на другую. Сам Адриан выбрал в качестве последнего груза какую-то служанку. Ему следовало спешить: Ана уже была наверху, и ему хотелось добраться до нее как можно скорее.

Неожиданно прямо во время прыжка де Медину словно пронзил удар молнии. В глазах на мгновение потемнело, но его тут же наполнила серо-золотая чистота рода. Адриан так и не понял, кто его атаковал, однако он больше не собирался ослаблять защиту. Ради Аны… Нет! Он точно сражается не ради какой-то девчонки. Ради чести, ради семьи, ради королевства и рода людского. Золотое пламя вокруг де Медины вспыхнуло в разы ярче, чем раньше, а спасенная служанка с писком отбежала в сторону.

Адриан на всякий случай проводил ее взглядом — чисто. Потом достал свой ключ. Если Мануэль прав, и проход в башню Карла Великого действительно на крыше, он должен его почувствовать. И точно… Боковым зрением Адриан заметил странный теплый свет, он попробовал показать ему ключ, но ничего не произошло. Как бы ни работал этот артефакт, чтобы активировать его, нужно было знать, что делать.

И Мануэль знал!

— Мария, скверну, как тогда! — рявкнул он своей спутнице.

Адриан давно приметил эту девицу. Она пыталась скрыть благородную кровь, но серебристые пряди семьи Ортега выдавали ее за километр. И вот сейчас… Она при всех, никого не стесняясь, вытащила три пилюли скверны и закинула себе в рот. Парень-священник, стоящий рядом с Мануэлем, полыхнул гневом, когда осознал, что девушка точно не на последних ролях в братстве спящего, но сдержал себя.

А Мануэль тем временем взял Марию за руку, и их силы начали сливаться. Невероятно: скверна и чистота вместе. Более того, скверна и чистота на уровне, когда они не должны были покидать пределы тела, рвались наружу просто и непринужденно — эти двое словно собрались нарушить все возможные законы.

— Откройся! — Мануэль, как недавно и сам де Медина, вытянул вперед руку с ключом.

Мгновение тишины, а потом с легким звоном воздух расцвел золотой вспышкой. Сияние угасло, и вместо него перед первокурсниками появились створки из драгоценного металла. Адриан замер, глядя на такую красоту. Золото и воздух — цвета и чистота его рода. Возможно, один из де Медина принимал участие в создании этого сокровища.

Невероятное, драгоценное… Казалось, что даже смотреть на него без должного уважения — это преступление.

— Вперед! — Мануэль с размаху врезал по створкам ногой, и те распахнулись, словно ворота в какой-то сарай. — Все внутрь!

С той стороны можно было разглядеть выложенную белым камнем площадь, на которую падала тень чего-то огромного. Адриан сделал шаг вперед, чтобы разглядеть это чудо получше, но в этот же миг Мануэль вскинул меч и направил ему в грудь.

— Для тебя проход закрыт! По крайней мере, пока мы не решим наши проблемы, — он ни капли не стеснялся угрожать ему, сыну гранда. Молодой, талантливый, но идиот. Адриан понял, что в чем-то восхищается де Луной.

— Давай просто убьем его, проход уже открыт, — ушей молодого маркиза коснулся знакомый шепот. Он неожиданно вспомнил, что уже столько раз слышал его. Что именно с него каждый раз начиналось его падение.

— Ты? — Адриан растерянно обернулся и посмотрел на Ану. — Все это время?

Девушка сначала мило улыбнулась, потом все поняла и с тихим шипением потянулась к поясу.

— Даже не знаю, кто тебе помог, — она не боялась. — Вот только это ничего не изменит! Ты можешь делать, что хочешь, но в открытой схватке никто из вас не ровня ему!

Ее меч полыхнул в свете золотых ворот, и Адриан узнал его. Как и положено великим артефактам, меч похоти из серии смертных грехов даже не думал скрывать свое имя перед достойными.

* * *

Иногда я не понимаю людей. Взять де Медину — я уже решил было, что знаю его, но… Он плевать хотел на угрозы, он помогал затащить на крышу раненых, он сражался, словно забыв про привычную спесь. Вот только искупить грехи не так просто.

Мой меч смотрел в глаза де Медине, но тот неожиданно отвернулся и уставился на Ану. Словно на змею — справедливо, конечно, но неожиданно. А та ничуть не испугалась и выхватила свой меч. Еще неожиданнее. И тут я осознал название оружия, сжатого в руках бывшей невесты Диего.

— Меч похоти, пятый из серии восьми смертных грехов, — слова сами вырвались наружу.

— Аха-хах-ха! — сердце зашлось хохотом. — А девчонка вас всех обманула!

Я не разделял веселье бывшего короля-лича. Ладно бы нам теперь пришлось просто сразиться, но нет… Странная чистота, вырвавшаяся наружу из меча Аны, окутала крышу здания, и все разом замерли. И ученики, не успевшие перебраться через золотые ворота, и гули, повисшие на краях крыши.

— Меч похоти — разве он не прекрасен? — рот Аны некрасиво искривился. — Его сила не убивает, но подчиняет… Ты можешь ей противостоять?

Она подошла к де Медине и провела ладошкой по его щеке. Тот попытался отшатнуться, но не смог двинуться с места. Скрипнул зубами, попытался призвать свою серо-золотую чистоту, однако та сразу угасла. Словно он обычный уно-идальго, который даже не может выгнать ее за пределы тела.

— Не могу, — Адриан покорно опустил взгляд. — Приказывай, госпожа.

— Пронзи себе руку. Ту, которую хотел поднять на меня. Пожа-а-а-алуйста, — Ана издевалась, но де Медина действительно не мог сказать ей «нет».

Его глаза блеснули, меч сверкнул в свете Ночной сестры, а потом воткнулся в правую ладонь. Сначала немного, потом все глубже и глубже. Адриан не выдержал и закричал, но у него все равно не получалось остановиться. Он давил и давил, пока рукоять меча не уперлась в текущую из раны кровь.

— Кто еще хочет пострадать ради меня? — Ана обвела взглядом оставшихся по эту сторону ворот идальго. — Впрочем, это ваша общая судьба. Можете мысленно готовиться: вас сожрут, а я завтра буду почти искренне сожалеть об этом.

И она снова засмеялась. Я понял, что это напоминает. Сумасшедшую паучиху, которая не могла справиться с силой сердца короля-лича. Похоже, у Аны те же проблемы с мечом похоти. Впрочем, мне от этого не легче, а вот что на самом деле радовало… Свет голубой лилии постепенно помогал вернуть контроль над телом.

— Неудивительно, — отозвалось сердце. — Лилия отражает силу твоей души, а меч похоти атакует именно ее. У вас в королевстве почему-то совсем не принято развивать эту часть чистоты, поэтому ничего странного, что вы не можете справиться даже с такой неумехой.

— Ты! — Ана резко повернулась ко мне, и напор меча похоти усилился в разы. — Один раз ты умудрился сбежать от своей судьбы. Пожалуй, я не буду доверять ей. Давай ты умрешь прямо сейчас. Ради меня.

Ее глаза хлопнули огромными ресницами. Жалко, что пришлось открыться так рано, но убивать себя я не собирался. Выигрывая время, я поднял меч, но и все.

— Сильный, что ли⁈ — губы Аны некрасиво скривились, сила меча похоти сковала меня по рукам и ногам. — Убей себя!

— Нет! — я держался.

— Хорошо, — девушка задумалась, а потом с легкой опаской двинулась ко мне. Эх, если бы она с этого и начала, я бы смог ее достать. — Пожалуй, придется показать тебе настоящую мощь меча похоти. Знаешь, как он берет чужие души под полный контроль? Нет?

Пальцы Аны с неожиданной силой впились в мою руку с мечом, чтобы я не смог ей пошевелить, а сама девушка вытянулась вверх. Ее лицо остановилось прямо напротив моего. Огромные глаза, мягкие влажные губы, немного приоткрывшиеся в сантиметрах от моего рта.

— Не сдерживайся, дай страсти полностью подчинить тебя, — она прижалась ко мне.

Напор меча похоти усилился еще больше, словно ураган, пытающийся затушить небольшой костер в горах. Вот только ветер может и раздуть пламя. Я не мог ничего сделать самой Ане, но вот ее мечу… Чтобы достать меня, он раскрылся, и мы словно столкнулись в каком-то другом месте. Бесконечное черное море, и над ним парим мы. Я, окруженный пламенем голубой лилии, меч и… сжимающая его незнакомая девушка с желтыми глазами. Не Ана!

Она висела в потоках ветра, придерживая соломенную шляпу, и внимательно рассматривала меня.

— Удивительно, — девушка неожиданно оскалилась. Или улыбнулась. — Не ожидала, что в королевстве до сих пор есть обычные идальго, кто не обменял огонь души на холодную чистоту.

— У меня есть чистота, — возразил я.

— Конечно, есть, — согласилась желтоглазая. — Так и должно быть: развивая тело и душу, мы открываем чистоту. Но ваша церковь решила, что этот путь опасен, что на нем слишком легко упасть в скверну. И вот уже несколько сотен лет лишь великие семьи идут по нему под присмотром клинков Золотого купола.

Я промолчал, хотя очень хотелось рассказать про Давида Асторгу.

— О, вижу, ты уже встречался с кем-то из них, — желтоглазая все равно обо всем догадалась. — Интересно, а он сумел заметить, какой ты неправильный?

Она рассмеялась.

— Наши дела с Золотым куполом или другими убийцами — это только наши дела. Меня ты, судя по всему, знаешь, а я тебя нет. Может, представишься?

— Думаешь, стоит? Впрочем, — желтоглазая задумалась. — Меня зовут Тамара Астарис. И я последняя, кого ты видишь в своей жизни.

— Убить хочешь?

— Без обид, но ты коснулся моего меча. Сам. Еще и открылся ему как хозяин. А что, если ему понравится? Знаешь ли, оружие из серии смертных грехов довольно своенравное.

— Поверь, знаю…

Я опять смог удивить желтоглазую. Та еще несколько долгих секунд изучала меня, и на этот раз уже без улыбок и смеха.

— Действительно, знаешь. Невероятно. И у тебя его не отбирали, потеря такого меча оставляет неизгладимый след. Ты сам его отдал.

— Ты тоже, — заметил я. — Говоришь, что хозяйка меча похоти, а ходит с ним Ана.

— Да это такая мелочь, — Тамара отмахнулась. — Просто мое положение не позволяет мне раскрывать некоторые… скажем так, очень важные аспекты силы именно этого меча. Вот и приходится иногда искать для него временных хозяев. Чтобы выгулять.

— То есть ты просто одолжила Ане меч похоти, чтобы… — я начал догадываться.

— Хватит о ней, это скучно, — Тамара отмахнулась. — Ты интереснее. Я чувствую на тебе след меча серии, вот только не могу угадать какого. Похоже на гнев или жадность, но в то же время есть и что-то еще.

Тьма вокруг начала давить, и, кажется, у меня совсем не осталось времени. Если, конечно, я собираюсь выжить. Жаль, что в голову пришла только одна идея.

— Это был меч скверны, — ответил я желтоглазой Тамаре. — И пусть мы были знакомы недолго, одно я понял точно. Пережить его активацию довольно непросто.

— Не здесь! — рявкнула девушка. — Молчи, и я отпущу тебя…

Как будто я мог ей поверить.

— Меч похоти! Пятый из серии восьми смертных грехов! Я зову тебя! — крик вырвался из груди, словно раскат грома. Здесь и сейчас я знал, что говорить.

— Как? — желтоглазая все еще надеялась, что я допущу ошибку, что мне не хватит сил или знаний.

Зря. Как она читала меня, так и я, раскинув во все стороны голубые лепестки королевской лилии, читал ее.

— Это сила души прошлой династии франков? — Тамара все поняла и даже опознала королевскую семью, чей цветок я использовал. — Не думай, что она тебя защитит…

Она не договорила.

— Я зову тебя! — я повторил свой крик и выпустил наружу еще и второй цветок.

До этого зеленый росток, найденный мной у Белого замка, упорно не хотел раскрываться, пряча за невзрачной внешностью свое настоящее имя. Но вот теперь он вспыхнул. Розовое сияние расползлось во все стороны, дополняя свет голубой лилии.

— Королевская роза Трастамара, — название второго цветка мгновенно появилось у меня в голове.

— Еще одна умершая династия? — Тамара тоже узнала эту силу.

Вот только это ничего не изменило. Меч похоти вырвался из ее рук и скользнул прямо в сердце окутывающей нас тьмы. А потом во все стороны ударили молнии.

— Теперь выживет только один из нас, — желтоглазая тяжело вздохнула и вскинула голову, открывая тонкую изящную шею. — Таков твой путь, молодой идальго? Поставить все на волю случая? Выжить только благодаря ему?

Очень хотелось ответить, но времени у меня не было. Уже несколько бесконечно долгих мгновений я всматривался в рисунок звездного неба. Техника, показанная мне сердцем короля-лича, оказалась поистине бесценна. Она раскрыла не только мой собственный путь развития, но и пути остальных… Тамары, проснувшейся розы и даже меча.

— Просто поверь мне, — я поймал взгляд огромных желтых глаз, а потом представил, как раскрывшиеся словно крылья лепестки цветов несут меня вперед.

— Ты не посмеешь! — девушка выставила руки, но… В этом жесте не было настоящего желания, она тоже отказывалась умирать!

* * *

Еще недавно Тамара Астарис считала свое приключение очень увлекательным. Идея подкинуть меч похоти жадной до славы и власти девчонке прекрасно себя показала. Ана совершенно не думала о цене и использовала силу оружия из серии смертных грехов при любой удобной возможности. Словно это обычная подобранная в лесу палка.

Сначала она поиграла с молодым бароном и его учителем, которые довели ее до столицы, а потом скрестили мечи в бою насмерть, чтобы выяснить, кто на самом деле достоин внимания прекрасной спутницы. Естественно, Ана добила раненого победителя. Потом был маркиз де Медина, идеальный покровитель на вступительных, но девушка уже думала о будущем.

Тамара чувствовала, как ее взгляд следил за директором или другими грандами, что оказывались рядом. Она была готова на все, меч похоти идеально дополнял ее тело и получал ту самую энергию, которую сама Астарис не могла ему дать. Таков путь рук императора, они принадлежат только ему и даже думать не должны о других мужчинах.

Когда-то из-за этого правила сестры смеялись над ней. Она оказалась лучшей в своем поколении, получила один из пяти мечей смертных грехов, что хранились в сокровищнице Империи — и им оказался меч похоти. Клинок, который раскрывал свою истинную мощь лишь в тех порывах души, что были ей недоступны. К счастью, выход нашелся. Выбрать жертву, одолжить меч, выгулять его силу, а потом снова использовать его без оглядки еще несколько лет. Пока снова не придет время.

В этот раз Тамара решила совместить выгул меча и задание императора, все шло совершенно как обычно ровно до того момента, как она встретила этого парня. Идиотка Ана решила стереть его душу, но и сама открылась, а парень оказался очень хорошо подготовлен. Выдержал атаки меча, даже ее, Тамары, атаки… Девушка не могла пойти до конца, но сила клинка похоти уже стала ее частью. Один жест, одно движение, и слабые духом были готовы умереть ради нее. Или выбраться из-под чужого влияния, как неудачно вышло с де Мединой, когда он перетаскивал ее с крыши на крышу.

Взгляд же де Луны был совсем другим. Непривычным. Тамара не была для него ни оружием, как для императора, ни смертью, как для сильных врагов, ни страстным идеалом, как для всех остальных. Молодой идиот отказался растворяться внутри меча, отказался от участи стать ее рабом. Вместо этого он начал сражаться, и ему даже хватило силы и знаний, чтобы обречь их всех на смерть.

Все-таки меч похоти оказался для нее приговором…

— Просто поверь мне, — Мануэль полетел к ней.

— Ты не посмеешь, — Тамара понимала и одновременно не могла поверить в то, что он задумал.

Она вскинула руки. Как карающая длань императора она не могла этого позволить. Но в то же время она сдержала часть силы. Как Тамара Астарис она хотела жить. Как повелительница меча похоти она очень давно хотела попробовать, что за чувства испытывают обычные смертные… Идальго прорвался к ней вплотную, его правая рука прижала девушку на уровне талии, а левая скользнула к затылку.

А потом они поцеловались. Молнии меча били вокруг, они били по ним, но два тела так крепко сплелись друг с другом, что ничто не могло их разделить. В пламени небесного огня исчезла одежда, но это только ускорило процесс… Два тела, два духа вжимались друг в друга, двигались навстречу, то ускоряясь, то замирая.

Несколько бесконечно долгих мгновений блаженства, и Тамара поняла, что больше ей не нужно будет выгуливать меч. Тот стал ее до конца и по-настоящему. Вот только одновременно он теперь принадлежал еще и ее врагу. Молнии угасли, тьма отступила. Если император узнает об этом…

— Никто! Никогда! Ты никому не должен рассказывать об этом дне! — Тамара ткнула пальцем в теперь такую знакомую для нее грудь, а потом не удержалась и опять его поцеловала.

Все. Теперь можно было разрывать контакт.

Глава 2

Герой

Мы слились с желтоглазой чужестранкой, прячась от меча похоти, и тот действительно поверил, что врагов больше нет, что после пробуждения его ярости остался только один. Мы выжили, чистота лилии и розы скакнула вперед, укрепляя душу и прикрывая ее силой сразу половину меня. Теперь надо будет еще больше времени посвятить мечу, чтобы тело не отставало…

Я понял, что думаю совсем не о том, когда Тамара чуть отстранилась и стала скользить по моей груди своими острыми коготками.

— Никто! Никогда! Ты никому не должен рассказывать об этом дне! — я понял, что слышу это уже… В третий раз?

Впрочем, я и не собирался болтать. Девушка поняла ответ, снова прижалась и… Все кончилось. Ее губы оторвались от моих, я увидел горящее в желтых глазах пламя, и черный мир растворился, выталкивая меня в реальность. В тот же миг от меня оторвались и губы Аны… Совсем про нее забыл.

Для меня прошла вечность, для нее — не больше мгновения.

Я сделал шаг назад, чтобы выдержать дистанцию с этой ядовитой змейкой. Вот только, кажется, у нее забрали ее ядовитый зуб. В глазах Аны мелькнули удивление, ярость, злость, а потом все это резко сменилось страхом. Вот и она поняла, что меча похоти у нее больше нет. Он растаял и вернулся к хозяйке. А рядом трясли головами, приходя в себя, ученики, которыми она раньше управляла.

Но мне все это было не интересно. Я погрузился в себя и использовал духовное зрение на всю катушку. Нужно было заметить… Да! Желтая вспышка мелькнула слева на крыше, а потом, пробив узкую дыру в защитном поле Красной баронессы, исчезла в ночи. Значит, Тамара на самом деле ушла.

— Пора двигаться дальше, — я подошел к стоящему на колене де Медине. Воткнутый по приказу Аны меч словно тянул его к земле.

— Наша сделка? — Адриан тряхнул головой и одним рывком поднялся, вырывая оружие из руки.

— Мне хватит той раны, что ты уже получил, — ответил я, глядя как мой недавний враг прижигает дыру в руке чистотой. — В следующий раз будь сильнее и не попадайся так глупо.

Тот вспыхнул, а потом резко расхохотался. Кажется, Адриан действительно пришел в себя. Я передал де Медину одному из его последователей, который наконец-то догадался подставить плечо господину. Теперь надо было покончить с Аной: она сделала достаточно, чтобы я не сомневался. Эту проблему нужно решить раз и навсегда.

Я нашел девушку взглядом. Та как раз ковыляла в сторону края крыши — кажется, после потери меча из серии смертных грехов она на самом деле была готова туда броситься. Верное решение: там у нее есть шанс выжить. Небольшой, но все-таки. Я вытащил меч и пошел к ней.

— Не смей меня убивать! — Ана, почувствовав мою ярость, резко обернулась.

Неожиданно я понял, что она не собиралась прыгать. Нет, она просто отходила туда, где ее точно будет видно всем. И тем, кто сейчас приходит в себя на нашей крыше, и тем, кто ничего не знает и наблюдает за вторжением из окон заблокированных корпусов старших курсов.

Вот что она придумала…

— Я — кондесса королевства, я принесла прямую клятву верности нашему общему господину, так что… — голос Аны звенел, отражаясь от окон корпусов и заполняя всю площадь Примеры. — Убьешь меня, нанесешь ему оскорбление. Не тебе решать судьбу его слуг. Или ты готов пойти против короны?

У меня был ответ на этот вопрос. Точно не ради Аны…

— Уходим, — я повернулся к остальным и махнул в сторону начавших темнеть золотых ворот. Еще немного, и они полностью пропадут, надо было укрываться поскорее, а то мы и так потратили слишком много времени.

— А я? — Ана сразу перестала кричать и заговорила тише.

— Ты права, — я на мгновение обернулся. — Мне не стоит тебя убивать, судить и решать твою судьбу должен только король. Но и спасать тебя я не обязан. Вот и живи дальше точно так же, как и раньше. Сама по себе.

Ана молчала, но я слышал, как скрежещут ее зубы. Остальные уже прошли в ворота, и я последним замер на их границе. Чтобы не проскользнул следом никто лишний. Ни нежить, уже заполнившая края крыши, ни одна кондесса. Как бы недолго ей ни оставалось. Внутри шевельнулась мысль — может, все же спасти ее? Но нет! Глупость. Она — враг, это уже точно, а с врагами поступают только одним способом. Все остальное — глупость и слабость.

Вот к обычным гулям присоединились три твари в капюшонах, и вся эта толпа рванула вперед. Десять метров до Аны, пять…

— Я — враг Мануэля де Луны, передайте Красной баронессе, что я враг Мануэля де Луны, — если бы я не следил за каждым движением девушки, то не заметил бы, как ее губы сложились в эти слова.

Вот же!.. Я замер, ожидая реакции — и вся толпа нежити пробежала мимо Аны. Она расхохоталась. Я выругался. Действительно враг, и неважно, что ее главное оружие — это не верный меч, а черное сердце и острый язык.

— Еще встретимся, — я отбил удар твари в капюшоне, а потом сразу сделал полшага назад. Достаточно, чтобы уйти от всех следующих атак, и слишком мало, чтобы мимо меня кто-то смог прорваться. Сколько там еще продержатся эти ворота?

Последняя капля чистоты голубой лилии растаяла. Впрочем, я не собирался никого убивать — только защищаться. Для этого хватит и моей внутренней чистоты. Обычные гули расступились, пропуская вперед сразу трех тварей в капюшонах.

— Уходи или они тебя убьют, — сердце нежити начало беспокоиться.

— Опасаешься, что придется отправиться в пасть повелительнице гулей? — я решил его подбодрить.

— Плевать на нее. Мне гораздо больше не нравится ее спутник с мечом, — сердце смогло меня удивить, но надо было сражаться…

Первая тварь атаковала. Я встретил ее шестым движением зимнего стиля. Не такое жесткое как седьмое, оно позволило разорвать контакт мечей и отразить второй удар. Твари зашипели. Вот только я остановил двух, а где третья? Я погрузился в духовное зрение, чтобы не пропустить атаку, и не успел. Тварь зашла с другой стороны золотых ворот — там нельзя было пройти в башню Карла Великого, но вот ткнуть в мою сторону мечом — вполне.

Я начал поворачиваться, пропуская клинок мимо. Он пронзил броню, скрипнул по ребрам, еще немного и тварь добралась бы до внутренностей. Пришлось идти на крайние меры. Я отпустил древний меч принцессы и вцепился рукой в ударивший по мне клинок. Хлынула кровь, по нервам ударило болью, но силы хватило. Я сжимал сталь, чистота внутри кипела, не давая отсечь мне пальцы.

Меч остановился, я медленно отодвигал его от себя. От покрытого кровью лезвия били злые холодные искры, они пытались забраться мне под кожу, вот только пламя голубой лилии сжигало их без следа. Время словно остановилось. Другие твари почему-то не нападали и ждали завершения этой странной дуэли.

— Умри! — я резко сменил тактику.

Перестал отталкивать, а вместо этого дернул врага на себя. Тот не удержался, пролетел сквозь золотые ворота, и я вбил ему в голову щедро политый кровью кулак. Почему-то в нем полыхнула королевская роза Трастамара, костяная маска треснула, и неуязвимый противник рухнул без движения. Я разбил ему мозги и заодно разрушил связь с Красной баронессой.

Как? Плевать! Чуть не вскрикнув от боли, я резко повернулся к оставшимся врагам. Вот только те почему-то не спешили атаковать. Две твари в капюшоне, сотня гулей и десятки дышащих скверной воронов — все заполнившие крышу создания смерти разом рухнули вниз и склонили головы.

Что? Вопросов меньше не стало.

Но тут золотые ворота пошли рябью, и я поспешил пройти сквозь них. Бой закончился, толпы нежити во дворе Примеры остались позади. Вокруг была только вымощенная белыми кирпичами площадь и возвышающаяся над ней огромная башня. Я даже забыл про раны, вскинул голову, чтобы увидеть, как ее вершина теряется где-то в черном тумане. Он же окружал и саму площадь, словно границы этого странного места.

— Башня качается, — неожиданно заметил я.

— Мануэль! — ко мне подскочила Паула и подхватила под правое плечо. Качалась не башня.

— Мы хотели вернуться и помочь тебе, но эти ворота не пускали нас, — с другой стороны встала Мария.

Я огляделся. Рядом с нами с оголенными мечами стояли и все остальные. Они пришли сюда, чтобы спастись от верной смерти, но, если бы не осталось другого выбора, каждый был готов сражаться. Любой ценой, до конца.

* * *

Остаток дня прошел неожиданно спокойно. Мы разбили лагерь под стенами башни и занялись ранеными. Многие были очень тяжелыми. К счастью, у де Медины нашлись лечебные зелья загадочного уровня, и только благодаря им мы смогли вытащить каждого. Больше никто не умер, и поэтому на моем лице поселилась улыбка.

С ней я наблюдал, как несколько человек дошли до ворот башни, но не смогли даже пробудить вход, не то что открыть его. С ней я любовался, как шипящие друг на друга Изак и Мария на какое-то время забыли о боге и ухаживали за теми, с кем недавно сражались плечом к плечу. Улыбался я и когда сердце нежити снова проснулось и решило поболтать.

— Я ждал тебя, — поприветствовал я его.

— Хочешь узнать, почему гули баронессы тебе кланялись? — сердце сразу поняло, что к чему.

— Конечно, — кивнул я. — Со смертью первого я вроде разобрался. В моей крови было столько чистоты розы Трастамара, что эта тварь не смогла ее переварить. Кажется, если лилия лучше подходит для защиты, то роза — для атаки.

— Все верно, — согласилось сердце. — Красная королевская роза разрушает, но не тела, а души. Понимаешь?

— То есть череп твари я проломил сам, а вот ее связь с Красной баронессой разрушила уже сила розы?

— Точно.

— Но что с остальными? Ты так и не рассказал, почему они опустились на колени. Только не говори, что даже ты не все знаешь про нежить.

— Не надо глупой лести, — ответило сердце после короткой паузы. — Я не спешил отвечать, потому что нужно было решить, готов ли ты к этому знанию, заслужил ли его…

— И?

— Заслужил, — выдохнуло сердце.

— Тем, что чужая нежить признала меня вожаком? — вопрос вырвался сам. — Это же было самым главным сегодня?

— Это было последним, но не главным, — ответило сердце. — Гораздо важнее то, что ты смог понять суть звездного пути. Обратить его не только на себя, но и на других. Это означает, что ты развиваешься, не просто повторяешь, а мыслишь сам, а значит, все, что я тебе скажу, не ляжет в твоей душе мертвым грузом.

Сердце замолчало. Я чувствовал, что все сказанное было почему-то очень важно для него. А я опять вспомнил черный мир, парящую передо мной желтоглазую Тамару, ее сладкие губы и меч похоти, пытающийся испепелить все, что не склонилось перед ним.

Я не торопил и молча ждал обещанного рассказа, и наконец сердце снова заговорило:

— Нежить, которую мы создаем, живет по тем же правилам, что и мы сами. Только если люди могут нарушать законы, то нежить скована ими словно цепями, которые и держат ее в этом мире… А что происходит, когда рядом оказывается два человека?

— Мы представляемся, — я улыбнулся.

— Имя, титул — они помогают понять, кто перед тобой. Еще можно сразиться на мечах, можно обойтись просто оценивающим взглядом…

— К чему ты ведешь?

— К истине. Стоит двум смертным оказаться рядом, они невольно оценивают друг друга, кто из них стоит выше. Кто сильнее, кто красивее, кто умнее. Мужчины и женщины — никакой разницы. Пара человек или вас будет целый город, даже целая страна — это сравнение и поиск своего места не закончится никогда. Те, кто окажется на вершине, будут счастливы, те, кого скинут вниз — раздавлены. Те, кто похитрее, обманут себя и растопчут других, чтобы казаться лучше, получая свою дозу радости. Те, кто поглупее, обругают даже свои достижения, даже не понимая, что лишь на вершине можно сбросить все оковы.

— Допустим, это так, но при чем тут гули баронессы? — я не стал спорить.

— Не понял? У них тоже была стая, была иерархия, был вожак, первый после хозяйки… И ты убил его, не в бою, а в дуэли один на один, словно бросив вызов и нарушив привычную картину мира.

— Та тварь за воротами была вожаком? — я задумался. — Я убил его и занял место главного, поэтому все и склонили головы. И тогда… Нужен был новый прямой приказ баронессы, чтобы они атаковали?

— А она была слишком далеко, — сердце хохотнуло. — Одна из ошибок тех, кто слишком печется за свою жизнь и отсиживается за спинами мертвой армии. Их войско слишком легко обезглавить. Как бы они ни прятали вожаков, как бы ни хитрили. Ведь вожак, которого оставили в тылу, разом потеряет свой статус. А впереди… Если ты будешь достаточно умен, силен и внимателен — ему не жить.

— Что ж, теперь буду знать, как сразиться и победить сразу целую армию, — я задумался о том, как сразу тысячи гулей, все поле боя, насколько хватает глаз, склонились передо мной.

— Почувствовал прилив счастья? — сердце перешло на шепот. — А это только мысли о возможной победе.

Неожиданно недавняя речь короля-лича, поначалу казавшаяся такой непонятной и странной, обрела смысл. Быть выше других, потому что именно в этом настоящая природа человеческого счастья. Неужели это и есть правда?..

Следующие пару часов я отдыхал, а потом, проверив, что от неспешных движений раны не раскрываются, осторожно поднялся и взялся за меч. Зимний стиль, он подходил для моего состояния лучше всего. Сначала я замечал взгляды, которые бросали на меня другие ученики, потом все скрылось в завораживающих движениях острой стали. Серый блеск, гудящие от напряжения мышцы. Кровь, в которой кипели чистота и сила цветов.

Это было невероятно, но тренировка с королевскими лилией и розой не выматывала, а восстанавливала. Я чувствовал, как чистота внутри собирается вокруг ран, как те начинают щипать, а потом все неприятные ощущения пропадают. Неужели это исцеление чистоты? То, что когда-то использовала на мне Луиса де Наварра и что я всегда считал прерогативой исключительно высочайших семей королевства.

Очень хотелось остановиться и проверить свои ощущения, но это было бы неправильно. И я продолжал, пока не закончил весь цикл времен года. А потом смотреть уже и не было смысла, я и так все знал. Можно было просто пойти на второй круг. Я расхохотался, привлекая удивленные взгляды, а потом снова взялся за меч.

* * *

Нас вытащили примерно через десять часов. Снова появились ворота, в них показался хмурый Карл Арагонский — кажется, он не ожидал никого тут увидеть — а мы дружно встретили его плотным строем и блеском мечей. К этому моменту все уже снова могли сражаться, и мы готовы были хоть к спасителям, хоть к неожиданному успеху Красной баронессы. Впрочем, первое было приятнее.

Директор лично осмотрел каждого из нас, поправил пару свернувших не туда исцелений, а потом разом выцепил и вернул обратно в Примеру. Там уже вовсю сияло солнце. Я смог впервые увидеть все это место разом. Наш корпус, похожий на усеченную пирамиду. По бокам еще два, соединенные рукавами коридоров, посередине огромная площадь, за ней небольшой лес и гора с вытоптанными к ним многочисленными тропами. Видимо, часть занятий будет проводиться на природе… И, наконец, за всем этим синела лента незнакомой реки, словно граница, отделяющая Примеру от остального мира.

Пока все это казалось чужим… В отличие от коридоров внутри корпуса, с которыми мы за ночь успели сродниться. Каждому из выживших выдали предписание со списком учителей, к которым мы по очереди заходили то ли для осмотра, то ли для проверки. Мне первым попался высокий лысый мужчина, представившийся как профессор Миноре. Он по моим рассказам сделал зарисовки каждого из гулей, с которыми мы сражались, записал отмеченные мной сильные и слабые стороны.

Следующий учитель, похожий на шар, оказался графом из рода Серда, и его больше всего интересовала тактика. То, как противники собирались в группы, кто с кем, с какой скоростью, как именно и как быстро они реагировали на то или иное наше решение. Мы проговорили всего десять минут, но это оказалось даже интересно. Потом было еще около десятка профессоров, каждый из которых интересовался чем-то своим. Одна дама с поджатыми губами и белыми волосами, добавляющими ей лет двадцать, не меньше, так и вовсе начала расспрашивать про возможных союзников нежити.

Я рассказал ей про меч из серии смертных грехов, попавших под его контроль и про предательство Аны, но… ее это будто особо и не интересовало. Раз за разом она возвращалась к Марии, словно ее целью была только девушка из братства и съеденные ею пилюли скверны. В итоге, устав повторять одно и то же, я замолчал, и мы расстались, крайне недовольные друг другом. Незаметно наступил вечер, пустой желудок уже устал урчать, и тут на площади перед корпусами что-то засветилось.

Я потянулся в ту сторону, вслед за мной остальные первокурсники, и неожиданно перед нами оказались не пустые камни, а десятки столов, за которыми уже сидели ученики других курсов и работающие с ними наставники. По нам скользили десятки заинтересованных взглядов, я слышал шепотки, обсуждающие тех, чьи схватки они видели через защитное поле.

— Де Луна, иди сюда! — я повернулся на голос и увидел машущего рукой де Медину.

Он со своими последователями уже занял один из пустых столов поближе к центру, и теперь вокруг него начали собираться наши. Рядом со мной сели Мария и Паула. Напротив расположились Карлос и Изак. Диего с Пабло и пришедшим в себя Анваро выбрали места рядом с ними. А с нашей стороны молча присели виконт Фонтес, отводящий взгляд граф Веларес и чернозубый с парой своих самых верных бойцов.

Стоило всем занять свои места, как с подземного этажа второго корпуса потянулись вереницы слуг. Они тащили подносы с блюдами, расставляли тарелки — и все происходило так быстро и четко, словно они вели бой. Я огляделся по сторонам. Пара наемников с нашего курса тут же впились в еду, но вот старшие еще чего-то ждали. Я отложил вилку и тоже решил не спешить.

— Прошу прощения за задержку, но моя речь будет недолгой, — что-то сверкнуло в воздухе, и на краю импровизированного обеденного зала появился директор. Только через пару секунд я понял, что он спрыгнул откуда-то с верхних этажей третьего корпуса, возможно, из своего кабинета…

— Директор, что случилось?

— Вы разобрались с нападавшими?

— Сколько учеников умерло?

— Их семьям уже сказали?

— Кто-то из рода Тогорес пострадал? Если да, то я…

Дисциплинированные старшекурсники оказались совсем не дисциплинированными. Стоило им увидеть директора, как в воздухе повисли десятки вопросов, но тот остановил их одним движением руки.

— Конечно, я расскажу о наших проблемах, но сначала… — Карл Арагонский тепло улыбнулся. — Давайте поприветствуем наших первокурсников. Сегодня ночью они прошли самый жестокий экзамен из тех, что когда-либо были в этих стенах. Прошли, выжили, и теперь все королевство будет смотреть на них с надеждой, которую они на самом деле заслуживают. Добро пожаловать в Примеру.

Директор начал тихо хлопать, ему принялись вторить учителя, которых я не сразу заметил за частью столов. Потом к ним присоединились ученики, и на несколько долгих секунд вся площадь погрузилась в аплодисменты.

— А он разбирается в людских душах, — сердце тоже с интересом наблюдало за происходящим. — Знает, что за победу положена награда. Что-то блестящее для тела и что-то громкое для души.

Я ничего не ответил, внимательно вслушиваясь в продолжение речи.

— Теперь можно было бы ответить на ваши вопросы, — Карл Арагонский дождался, пока последние хлопки утихнут, — но я хочу сохранить традицию. Первый ужин первого курса начинается с небольшого рассказа о том, что ждет наших новых учеников.

— Их ждет боль! — раздался чей-то крик.

— Да, тренировки будут тяжелыми, — согласился директор.

— Их ждет заслуженная награда! — еще один крик.

— И опять верно, — Карл Арагонский кивнул. — Те, кто сможет показать себя, получат доступ к местам силы, которые помогут продвинуться еще дальше.

— А еще все будет зависеть только от них! — на этот раз я заметил кричащего. Молодая девушка с длинными белыми волосами.

— Верно, мисс Морган, — директор кивнул, на этот раз даже назвав фамилию говорившей. У меня же по спине пробежали мурашки…

— Запомните, — Карл Арагонский продолжил, и возникло ощущение, что он смотрит мне прямо в глаза. — Все на самом деле зависит от вас. Даже этот ужин. Именно ваша чистота разгоняет тучи над нами и поддерживает приятную температуру вокруг. Будьте сильными, будьте уверенными в себе, чтобы это место всегда было таким же теплым, как ваши сердца.

На мгновение повисла пауза, а потом снова раздались аплодисменты. На этот раз они были тише и грустнее, словно все чувствовали, что будет дальше. И действительно, директор перешел к рассказу о нападении, а я невольно обратил внимание, как вокруг заметно похолодало, вечерние тени подобрались поближе, а тучи в небе начали наливаться дождем.

— Действительно, интересный способ отслеживать, о чем вы, молодые остолопы, думаете, — заметило сердце, а потом добавило: — Хотя мне кажется, что директор и так все знает, а этот ужин больше для вас самих. Чтобы вы могли посмотреть друг на друга со стороны.

— Начну с главного, — директор вздохнул. — Прошлой ночью мы потеряли сорок семь учеников.

Пауза. Тяжелая, но я лично думал, что погибнет гораздо больше.

— Ты же знал, — заметило сердце. — У гулей была другая цель. Они пришли за ключами, не за кровью. Так что даже те, кого ты не вывел на крышу, те, кто спрятался и не лез на рожон, тоже выжили. Мог бы и сам понять. Учись не просто наблюдать, а делать выводы.

Я кивнул, соглашаясь с сердцем, а потом погрузился в речь директора. Тот рассказывал о коварстве нежити, о начале расследования, о героях, которые спасли своих товарищей.

— Я прошу вас запомнить эти имена, — Карл Арагонский говорил медленно, словно вбивая каждое слово в головы собравшихся. — Мария Ортега, ученица братства спящего — она пришла сюда не ради своего бога, а ради королевства. И ради него она раскрыла свою тайну, чтобы провести учеников к башне Карла Великого.

Ученики разом начали перешептываться, а директор продолжал.

— Адриан де Медина, молодой маркиз, получивший от отца снадобье исцеления загадочного уровня. Он с легкостью поделился им с другими, сохранив десятки жизней.

— Жан Арно, гость королевства, наемник, — я заметил, как после слов директора подбоченился чернозубый. Вот значит, как его зовут. — Он мог спасать только себя, но вместо этого вытащил на своих плечах сразу несколько раненых идальго.

Снова шепот, снова блеск в глазах. Кажется, старшие курсы представляют, как бы повел себя каждый из них на нашем месте.

— Я мог бы называть имена героев до утра, — директор улыбнулся, — но вам стоит отдохнуть перед завтрашними тренировками. Поэтому, наверно, хватит еще одного…

Все замерли, невольно ожидая услышать самое главное имя.

— Спасибо профессору Седонья, — директор кивнул в сторону неприятной блондинки с поджатыми губами. У меня разом появились нехорошие предчувствия. — Она помогла раскрыть много неявных на первый взгляд событий этой ночи… Так вот еще один наш герой: кондесса Ана Вибора. Она смогла обманом заставить Красную баронессу себя выслушать и, более того, убедить ее покинуть Примеру. Повелительница гулей ушла за час до моего появления, и каждый, кто за это время не умер, сейчас сидит с нами благодаря Ане. Давайте отдадим должное не только ее красоте, но и храбрости.

Новые аплодисменты. Я не хлопал, не хлопали и те, кто были тогда на крыше и видели истинную суть девушки. Вот только как же мало нас было на общем фоне.

Глава 3

Стрелы

— Как это возможно? — Мария возвращалась с ужина вместе со мной. — Мы же всем рассказывали о предательстве Аны, но все равно именно ее объявляют героем.

— Мне кажется, это все профессор Седонья, — Изак тоже возмущался, опять забыв про свой конфликт с девушкой из братства. — Она собирала информацию, но ничего не сделала. Почему?.. Я видел, что она носит крест чистой церкви, возможно, кто-то из моих наставников знал ее раньше и сможет рассказать о ее прошлом.

— Думаешь, она может быть заодно с Красной баронессой? — задумалась Мария.

— Будь это так, разве директор доверил бы ей расследование? — Паула не стала уходить на свой этаж и свернула вместе с нами на пятый.

— Некоторые люди бывают очень хороши в обмане, — Карлос махнул своим телохранителям, чтобы шли дальше, а сам и не подумал отставать от нас.

— С другой стороны, — я вздохнул и почесал лоб, — неважно, как Ана выжила. Если она смогла убедить Софию уйти, если благодаря этому спасся хоть один ученик, значит, в ее награде есть смысл. Впрочем, наши отношения это не меняет, мы все равно враги.

— А я чуть было не решил, что наш дорогой Мануэль де Луна стал размазней, — Карлос расплылся в улыбке. — Рад, что один поцелуй не смог сломить твою волю.

Диего, услышав о поведении бывшей невесты, сначала поморщился, а потом только рукой махнул. На фоне всего остального это былая такая мелочь. Ему больше хотелось узнать про меч похоти, слухи о котором уже начали расползаться по Примере.

— В руках я его не держал, — увидев, что все хотят обсудить оружие из серии восьми смертных грехов, я решил немного рассказать. Заодно, может, кто ответит на мои вопросы. — Оружие коллекционного уровня очень сильное…

— Именное, — поправила меня Паула. — Так как оружие принадлежит к серии, можно подумать, что оно является ее частью, но… Суть коллекционных артефактов в том, что они раскрываются только вместе, а меч похоти опасен и сам по себе. Так что я бы сказала, это артефакт высшего именного уровня.

— Значит, через постель прикоснулся к великому, — Мария перешла к злой иронии.

— Через поцелуй, — напомнил я. — Что же касается меча, неважно, коллекционный он или именной, его сила невероятна.

Я без особых деталей рассказал про черный мир и желтоглазую незнакомку. Как бросил вызов мечу и как тот попытался нас убить. А вот про то, каким образом я выжил, решил уже промолчать. Пусть будет только моей тайной.

— Значит, Тамара Астарис, которая говорит, что меч ей дал император. Ты шутишь? — глаза Паулы удивленно расширились.

— А что тебя смущает?

— Ты забыл, как выглядит карта мира? На западном континенте есть мы, франки, всякая мелочь вроде бриттов, северных баронов или луканийцев. А на востоке, за Великим океаном?

— Там империя и пустоши скверны, где темный владыка черпает силы для себя и своих легионов, — в памяти всплыла строчка из учебников.

— Понимаешь⁈ Она из той империи! Одна из приемных дочерей, которых император растит среди тварей пустоши. Жалкая попытка создать подобие наших принцесс, — Паула яростно махнула рукой.

— Ты же рассказал об этом? — Диего тоже взволновался. — Если агенты империи гуляют по королевству, как у себя дома, об этом должны знать. Невероятно! Как думаете, ради чего они могли нарушить изоляцию, которой придерживались сотни лет?

— Тамара сказала, что ей нужно было выгулять меч, — напомнил я.

— Вряд ли это главная причина, — не согласился с таким простым объяснением Изак. — Империи что-то нужно у нас… Жалко, что ни директор, ни архиепископ, ни тем более король никогда нам не расскажут, что же тут происходит.

— А разве не понятно? — Мария запрыгнула на мою кровать, откинулась на спину и вытянула ноги. — Когда такие огромные силы приходят в движение, это всегда заканчивается только одним.

— Войной, — тихо сказал Асторга, и от его шепота все невольно вздрогнули.

— Кстати, а кто-нибудь слышал, как именно нас будут учить? — я сменил тему. — А то я видел старшие курсы. Они странно сидели… Где-то только ученики, где-то ученики и наставники, по одному на стол. Но были и такие группы, где на одного идальго шел отдельный наставник. И чего тогда нам ждать?

— Это разные этапы обучения, — Паула огляделась по сторонам, поняла, что лучше нее тут никто ничего не расскажет, и принялась вводить нас в курс дела. — Сначала Примера гоняет первый курс вместе. Потом ученики начинают объединяться вокруг своих лидеров, и тогда, если они проявят себя, их может взять под крыло один из наставников.

— Это те, кто сидят вместе? — уточнил Диего.

— Именно, — Паула кивнула. — Это второй этап, когда группам открывают сложные тренировочные полигоны, куда в одиночку идти просто рискованно. И те, кто сможет развить там свою чистоту и освоить сложные техники, получают личного наставника. Такие пары, учитель и ученик, могут уже не только тренироваться в Примере, но и выполнять задания за ее пределами. Поэтому их называют странниками…

Мы поболтали еще час, заодно перекусывая захваченной с ужина едой. А потом все начали расходиться. У кого-то, как у меня, еще были запланированы вечерние тренировки, кому-то требовалось обдумать услышанное, а кто-то, как Карлос, и вовсе собирался банально отоспаться.

— Ты просто ленив! — проводила Асторгу Паула. Кажется, ей было обидно, что представители великих семей не держат марку.

— Просто я верю в предупреждение директора, — толстый маркиз важно поднял палец. — Он сказал, что завтра будет тяжело, и я, как разумный идальго, делаю из этого выводы.

Мы все на мгновение задумались, смогут ли учителя устроить нам хотя бы подобие атаки нежити, но только покачали головами. Это была первая серьезная ошибка, которую мы допустили. Утро началось для нас всех в пять часов, когда еще даже первые лучи солнца не показались из-за горизонта.

Комната, где спали идальго с нашего этажа, наполнилась ревом. Он был повсюду — как оказалось, внутри стен были проложены туннели системы оповещения, и теперь кто-то с радостью и энтузиазмом гнал из нас последние крохи сна. Впрочем, мы все были идальго. Меньше чем за минуту каждый успел одеться и выйти на площадь перед корпусом. Весь первый курс, каждый в своей уникальной степени помятости, но никто не опоздал.

— Волк скверны убивает вооруженного пехотинца за пять секунд… — нам навстречу шагнул лысый старик с прикрытой костяной маской лицом.

За ним стоял ученик… Ученица — она пряталась под капюшоном, но по фигуре было видно, что это точно девушка. Значит, нами будет заниматься одна из тех пар, о которых вчера рассказывала Паула.

— Что вы говорите? Очень тихо, ничего не слышно! — один из помощников чернозубого крикнул на наших наставников, но те даже не подумали обратить на него внимание.

— В средней стае пять волков… — старик говорил с той же громкостью, и нам пришлось даже дыхание придержать, чтобы не пропустить, когда он перейдет к делу. — Вы собирались почти минуту. Если бы под вашей защитой была деревня, то стая волков вырезала бы до шестидесяти человек. Возможно, меньше, но это была бы не ваша заслуга, а награда тем, кто умен или быстро бегает.

Мы ждали продолжения.

— Избранный скверны может убить до трехсот человек одним ударом, — старик спокойно продолжил. — Если бы вы защищали город, на который он напал, то на улицах лежали бы уже до восемнадцати тысяч трупов.

— Избранных давно не видели, — возразил идальго из свиты де Медины.

— И мы же не защищаем город, мы только учимся! — молодой Веларес тоже не удержался.

— Это не то, о чем вы должны думать, — старик покачал головой. — Вместо глупых оправданий вы должны были бы сказать, что избранные скверны ходят отрядами. Шесть обычных и один офицер, а значит, счет жертв пошел бы на сотни тысяч.

— Только если бы нашлось, кому остановить офицера. Иначе умерли бы все, — на этот раз подал голос де Медина, и ему старик просто кивнул в ответ.

На этом перечисление смертей подошло к концу, и нас отправили в лес за вторым корпусом. Верхушки огромных сосен терялись в ночном полумраке, и даже призванная некоторыми идальго чистота не могла осветить их полностью. Выглядело мрачно… Мой взгляд зацепился за сваленную на опушку кучу бревен, каждое размером со взрослого человека. Внушительно, но не для идальго, по жилам которых течет не только кровь, а еще чистота.

Впрочем, если что-то выглядит просто, не факт, что так все и окажется. Я начал понимать, как именно работает обучение в Примере.

— Разбирайте, — старик кивнул на бревна. — Ваша задача на ближайшие часы — носить этих милашек. Носить и защищать.

— Та девчонка, что была с ним, пропала, — виконт Фонтес старался держаться рядом со мной.

— Похоже, она и будет отвечать за повреждение бревен, — согласился я с его догадкой, а старик тем временем продолжал.

— Бревна носим на плечах. Вы можете прикрывать их чистотой, можете использовать подручные средства и даже свои тела, но учтите. Поцарапаете кору — я буду внимательно осматривать каждую милашку — получите в наказание штрафной круг. Получите стрелу в бревно — штрафной круг. Защищайте их, словно это ваш раненый товарищ, которого вы пообещали вытащить с поля боя.

— А долго их таскать? — уточнил Веларес.

— Хороший вопрос, — обрадовался старик. — Мы будем бежать вперед, пока каждый из вас хотя бы разок не спасет свою милашку. Так что постарайтесь, ради нас всех.

Старик хохотнул и неспешно рванул сквозь лес. Мы задержались буквально на мгновение, а потом последовали за ним. Бревно давило на плечи, но чистота пока справлялась, и я погрузился в духовное зрение, чтобы не пропустить обещанных попыток повредить наш груз.

— Белый Шарик! Я сказал тащить бревно на плечах. Это значит на двух, а не на одном или под мышкой! — старик даже не оборачивался, но это не мешало ему следить за происходящим. Первый комментарий и кличка достались Карлосу Асторге.

— Белоснежка! Я бы понял, если ты упал для защиты своей милашки, но не просто так, — следующим попал под удар чернозубый. Он не заметил корень, когда обегал плотную группу деревьев, споткнулся и рухнул лицом в грязь… Ну и, соответственно, пострадал.

За полчаса мы сделали несколько запутанных петель по лесу, и пока особых сложностей не было. Если не считать, конечно, веса бревен, которые с каждой минутой давили на нас все сильнее. Еще бы, учитывая, что старик только увеличивал темп, и запасы чистоты у каждого таяли со все большей скоростью. А тут он еще резко сменил направление, и через пару минут мы оказались на крутом берегу пограничной реки.

— Не отставайте! — старик перебежал на ту сторону. Ловко и уверенно, словно под быстрым течением была спрятана невидимая дорожка.

— Там брод! — молодому Веларесу опять пришла в голову чудесная идея, которая все объясняла, и он, недолго думая, рванул проверять ее на практике.

Естественно, брода не оказалось. Парень со всего разбега влетел в воду, навернулся, закашлялся, еще и получил своим же бревном по затылку.

— Торопыга, — нарек его старик и, скрестив руки на груди, принялся ждать, пока мы переправимся.

Де Медина пожал плечами, а потом уверенно двинулся вперед. Я помнил, как он ходил по озеру во время охоты за артефактами, и сейчас он использовал тот же прием. Зубы сжались, вокруг тела показалось серо-золотое пламя, а потом маркиз уверенно преодолел реку.

— Будешь Первым, — выдал новое прозвище старик, не показав ни капли удивления.

— Но это неправильно! — не выдержала Паула. — Вы ведете нас за пределы Примеры, а по уставу это доступно только для групп с наставником. Директор, вообще, знает, что вы творите?

— А я тебе что, не наставник, Заучка? — старик оглядел себя со всех сторон. — Хватит болтать, иди купайся.

Паула покраснела, но спорить дальше не решилась. Вслед за остальными она отправилась к воде. Кто-то пытался оседлать свое бревно, кто-то плыл и толкал его руками, кто-то упорно брел по дну, насколько хватало роста и сил. У меня тоже не было особого выбора, и как-то стало обидно. Впрочем, а почему бы и нет?

Я размахнулся и просто бросил бревно так, чтобы то рухнуло в паре метров от берега. Без груза пробежаться по воде оказалось совсем не сложно. Вначале хватило скорости, потом на один шаг чистоты, а под конец я прыгнул на бревно и проехал на нем почти до старика. Получилось.

— Я бы назвал тебя Хитрожопым, — задумался наставник, — но будешь Живодером.

— Почему? — возмутился я.

— А ты разве забыл, что ваши милашки — это павшие товарищи? И кто их будет бросать, а потом ездить на спине?

Мне было нечего возразить, и тут прямо в берег рядом со мной врезалось бревно. Да с такой силой, что во все стороны только щепки полетели. А через мгновение к нему подскочила раскрасневшаяся от усердия и гордости за себя Мария.

— Знаешь… — задумался старик. — Живодеркой будет она. А ты станешь Счастливчиком. Кстати, Живодерка, твоя милашка пострадала, штрафной круг.

Теперь уже Мария возмутилась, а я только рукой махнул.

Через десять минут переправа закончилась вручением еще пары кличек, и мы двинулись дальше. Сами мокрые. На плечах тоже мокрые и разом потяжелевшие бревна. А старик словно подпитывался нашим возмущением — только прибавлял скорости и дурацких шуток.

После реки и поля мы пробежали мимо какой-то деревни и снова свернули к лесу. Этот уже был не такой величественный. Обычные лиственные деревья, густые кустарники, а еще… Я заметил несколько взлетевших неподалеку посланцев Ночной сестры.

— Вороны! Кто-то их потревожил! — я попытался предупредить остальных, но не успел.

Из леса вылетело несколько десятков стрел, и каждая из них нашла цель.

— Наш отряд преследуют неудачи, — старик картинно вздохнул. — Милашки-товарищи получили новые раны, вы — штрафные круги. Но ничего страшного. Мы никого не бросим и будем носить до последнего, даже если ваши бревна превратятся в ежиков.

— Моя чистота, она больше не может попасть в бревно! — возмутился один из пострадавших.

— Конечно, — старик явно ждал этого вопроса. — Вам не повезло наткнуться на лесных разбойников, которым достались аретфактные стрелы с ядом скверны. Он попадает в тела и не дает использовать чистоту. Но…

Он вопросительно посмотрел на нас.

— Мы все равно не бросим наши бревна. Даже без чистоты, — ответил я.

Ученики продолжили переругиваться, и тут из лесу прилетел еще один залп. Опять два десятка стрел. Девятнадцать ударили по бревнам, одна засела в плече у одной из сестер-франкиек.

— Она ранила меня! Ваша ученица ранила меня! — красноволосая девушка кричала по весь голос.

— Хм, — старик задумался — А ты чувствуешь чистоту внутри себя?

— Чувствую? — красноволосая растерянно оглянулась, а в ее взгляде появился страх. — Она пропадает…

— Что ж, — старик важно поднял палец. — Тогда все правильно. Вы замерли под обстрелом врага, использующего артефактные стрелы, он уверенно поражает вас — так что не вижу ни одной причины, чтобы он остановился. А вы? Кстати, как тебе прозвище Пустышка?

— Не-е-е-ет! — красноволосая завыла, а ее сестра бросилась к ней, вливая свою чистоту.

— А вот это правильно, — оценил старик. — Если чистоты будет больше скверны, она не сможет выжечь ее дотла. Пустышка, будь благодарна и запомни: теперь твою сестру зовут Монашка. Кстати… — он обвел взглядом остальных. — Не хочу накаркать, но что-то мне подсказывает, что чем дальше, тем усерднее враг будет пытаться поразить именно живых, а не раненых. Вы же понимаете.

Я встряхнулся, прогоняя ступор. Глупое чувство, что мы на тренировке, когда можно отложить часть силы про запас, растаяло без следа. Это тренировка, но на ней можно и умереть. Думаю, старик давно придумал прозвище для первого трупа. Мертвец или Неудачник? Неважно.

— Надо сократить дистанцию! — голос де Медины взлетел над нами.

— Слушайте его, Первый дело говорит, — согласился с ним старик. Звучало подозрительно.

Я пробежался взглядом по своим, но они, кажется, потеряли меня из виду. Неудача, если пытаться собрать отряд, или совсем наоборот, если действовать самому. Надо было пользоваться моментом. Я оставил бревно на земле и скользнул в лес, заходя в тыл лучникам.

Неожиданно за спиной послышались шаги. Кто-то все же пошел следом.

— Фонтес? — разглядел я виконта.

— Вы решили ударить в тыл? Я с вами, — у него уже сбилось дыхание, по вискам тек пот, но парень все равно не отставал.

— Может, вернешься? — предложил я.

— Нет, — Фонтес решительно покачал головой. — У меня брат работает в страже, десятником у герцога. Он мне много чего рассказывал, так что я обязательно пригожусь.

Я только кивнул в ответ. Хватит сил не отстать — пусть так и будет.

Я ориентировался на духовное зрение, которое не могло засечь конкретных врагов, но зато подмечало завихрения чистоты там, где те недавно проходили. Судя по количеству стрел, я ожидал два десятка человек, но дорожек было только семь. Я ускорился, где-то в стороне отряд де Медины, сбившись в плотные ряды и прикрывшись чистотой, тоже шел вперед.

— По одному человеку на раненого! Остаемся и прикрываем! — до ушей долетел рев маркиза. Похоже, у них новые жертвы.

Хотелось ускориться еще больше, но, учитывая стиль старика, я подозревал подвох. И точно. Впереди полыхнуло чистотой, и я чуть не врезался в прикрывающую врагов стену.

— Я тут! — Фонтес смог не потеряться.

— Прикрывай спину, — кинул я ему, доводя до конца седьмое движение зимнего стиля.

Один раз я уже пробивал им защиту незаметно для того, кто ее ставил… Увы, ученица старика оказалась опытнее Красной баронессы. Меч смог пробить щит, я даже юркнул в появившийся проход, но тут же пришлось прыгать, чтобы не упасть в выкопанную сразу за ним яму. Фонтес вот упал.

Я прокатился по куче валежника, создавая столько шума, что нас услышали бы даже глухие. Духовное зрение подсказало движение скверны, и я вскинул меч, отражая летящую в лицо стрелу. В лицо! Меня как будто хотели на самом деле убить, но сейчас было не до того. Весенний стиль, движения со второго по девятое — идеальная связка для отражения стрел. Я пока справлялся, но и возможности сдвинуться с места просто не было.

Попытаюсь — рисунок меча сорвется, и все.

— Я прикрою! — Фонтес вырвался из своей ямы и с ревом бросился мне наперерез.

На мгновение его тело перекрыло траекторию летящих в меня стрел, и я смог отскочить в сторону. Вроде бы мелочь. Враг вывел виконта из игры и снова обстреливал меня, но на этот раз я двигался. Отбивал стрелы и бежал к нему. Фигура в темном капюшоне сделала шаг назад, и я воспользовался моментом, сократив расстояние между нами всего до пары метров.

Бежать всегда быстрее, чем пятиться. Вот только мы сражались в трехмерном пространстве.

Враг запрыгнул на дерево — у меня в крови горело столько чистоты, что я последовал за ним в тот же миг. Мы были совсем рядом — это точно ученица старика. Если она лучник, то в бою на мечах преимущество на моей стороне. Я впервые смог атаковать. Меч сверкнул рядом с ее грудью, но она заблокировала его голой рукой. Между пальцами вспыхнуло пламя, меч замер, а огонь перетек с него на меня, покрывая тело.

Больно? Нет… Иллюзия! Осознание пришло почти сразу, и я прыгнул сквозь огонь. Она снова перехватила удар мечом, но у меня было и другое оружие. Я размахнулся и врезал ей кулаком, разнося на черепки костяную маску. Морган… Я узнал девушку, которую отметил на вчерашнем ужине директор. Девушку, которая носила ту же фамилию, что и гранд-пират.

Она вытерла показавшуюся на краю губы каплю крови, заблокировала мой следующий удар, а потом… Я сам не понял, как мир перевернулся, а полыхнувший огнем кинжал воткнулся мне в грудь. Было больно… Последнее, что я почувствовал — как меня скинули с дерева.

* * *

Артуро Ортега оглядел устроенное ими побоище. Весь первый курс лежал без движения, утыканный стрелами. Впрочем, паре учеников они даже не понадобились: они умудрились настолько неудачно навернуться, что потеряли сознание, а один и вовсе сломал шею. Бывает.

— Что думаешь, ученица? — старик с улыбкой взглянул на девочку, которая заменила ему семью, из которой он когда-то был вынужден уйти. — Кстати, у тебя глаза разные.

И действительно, у Алисии выпала одна из линз, прячущих ледяной родовой цвет глаз старшей ветви семьи Морган.

— Случайность, — девушка поморщилась.

— Ты же знаешь, случайностей не бывает. Получается, Счастливчик все-таки смог тебя достать. Действительно, любимец судьбы.

Алисия поспешила затушить горящий в груди грааль, с ним ее поражение выглядело еще глупее.

— Он воспользовался остальными как прикрытием и зашел с тыла. Причем я до последнего не могла его заметить, какая-то странная особенность крови, но в то же время вторую форму он не принимал… — девушка старалась проанализировать бой, как ее учили.

— Тебе стало интересно, и ты решила встретить его сама, пока твои помощники добивали основные силы учеников, — старик не спрашивал, а утверждал.

— Там не было ничего сложного. Они так и не поняли, что их чистота не может сдерживать стрелы. Лезли напролом, словно мы дикие звери. Вы правильно говорите, что охота на тварей портит идальго.

— Давай без лести, — старик улыбнулся.

— Было же очевидно, что нужно использовать бревна, но они уперлись в сказку о товарищах. Какой смысл спасать трупы и раненых, если все умрут. Надо трезво оценивать свои силы, а они… — Алисия махнула рукой.

— Ну, не так уж они и плохи. Если бы не выданные нам стрелы скверны, их сложенные вместе щиты чистоты могли и защитить от обычных атак. Первый довольно неплохо организовал эту толпу, не зря Карл его выделял. Вышло даже лучше, чем на твоем первом курсе.

— Я тогда смогла добраться до вас! — с вызовом ответила Алисия.

— Так и до тебя добрались, — Артуро почувствовал, как старший отряда поддержки подает им знак. Значит, всем ученикам вкололи лекарство, и они скоро начнут приходить в себя.

Послышался первый стон. Артуро выждал, пока огонек сознания не вспыхнет в каждом из учеников, размышляя о странной жажде крови, которая просыпалась в его ученице при взгляде на Счастливчика. Она сама еще это не понимала, даже не заметила, как один раз ударила того насмерть, и если бы парень не отбил атаку… Артуро любил тайны, и ему уже было интересно, что же может связывать этих двоих, при том, что они никогда не виделись раньше. Кровь, путь развития, данные когда-то клятвы?

Ответов пока не было. Взгляд старого учителя скользнул к еще одной интересной ученице. Мария из братства. Девушка, которая ушла из рода, который когда-то покинул и он сам. Может быть, если Счастливчик — судьба Алисии, то эта девушка должна помочь понять что-то ему самому? Недаром же директор так просил его вернуться, обещая что-то необычное в этом наборе. Пока… Старик задумался и кивнул сам себе. Да, пока он точно ни о чем не жалел.

— Эй, неудачники! — крикнул он начавшим подниматься ученикам. — Слушайте новую вводную. Вас всех перебили и бросили умирать, но рядом проходил отряд монахов, которые поделились с вами лечебными снадобьями. Скверны в вас больше нет, но вот обычные раны никуда не делись!

— И что теперь? — раздался чей-то растерянный голос.

— Теперь, чтобы выжить, вам нужно собрать ваших друзей и вернуться домой, где вас вылечат до конца. И не забудьте милашек — как бы тяжело нам ни было, мы идальго, мы не бросаем своих!

Артуро улыбался, услышав, как на этот раз ругаются почти все ученики. Молодые, яркие… В них горела жизнь, они готовы были идти вперед, и он собирался сделать все, чтобы им помочь. Разжечь их пламя еще ярче. Нагрузить так, чтобы у них не осталось другого выбора, кроме как стать сильнее.

В этот момент из леса показался Счастливчик, потирающий рану на груди… Улыбка тут же исчезла с лица Артуро: на мгновение ему показалось, что это идет не обычный парень, а закованный в морозные латы гигант, которому нет никакого дела до обычных людей.

— Эй, не отставай, — Счастливчик обернулся и подставил плечо хромающему за ним товарищу.

Артуро Ортега тряхнул головой, видение пропало без следа, но теперь ему было еще над чем подумать.

Глава 4

Инвалиды

— Дядя, проходи, — голос короля встретил Карла Арагонского, стоило ему показаться в дверях.

Директор Примеры невольно использовал духовное зрение, чтобы заметить у окна почти скрытую тенями фигуру. Он выдохнул, подошел и встал рядом.

— Вы звали меня, ваше величество.

— Прошли сутки, я не спешил, давал тебе время собрать информацию о нападении. Но теперь пора поведать мне историю. А то некоторые слухи, которые до меня доходят, слишком… опасные.

— Вы про архиепископа, который пригласил меня прямо накануне нападения? Никаких связей между ним, хоть кем-то из его людей и нападавшими не обнаружено, — Карл мог бы многое добавить от себя, подозрения, догадки, интересные намеки, но… Он знал, что король от этого придет в ярость. В моменты кризисов он желал слышать исключительно факты, только самую надежную информацию, чтобы остальная мелочь не отвлекала на себя внимание.

— Продолжай.

— Напавших гулей привела Красная баронесса. Ее налет на город месяц назад оказался отвлекающим маневром, она не рассчитывала на победу и не сбежала, когда идальго внешних стен раскидали ее мертвецов. Вместо этого она спряталась… Теперь, зная, что искать, мы перепроверили мусор с того поля боя и нашли ее доспехи. Она сняла их, а потом под видом одного из трупов оказалась в городе. Клинки Золотого купола вычислили служащего морга, который ее приютил и не доложил.

— Его запугали, подкупили? — король задумчиво повернулся к Карлу.

— У него в доме стояли несколько букетов. А его самого в последние недели часто видели в районе шоколадных магазинов и золотых мастерских, — директор поймал вопросительный взгляд и понял, что сейчас можно продолжить. — Мое личное мнение: он просто влюбился. Тем более что повелительнице мертвых было совсем не сложно изменить тело под его вкусы.

— Уже подтверждено, что она может его менять?

— Мы проверили доклад де Луна, которые уже убивали ее. Потом собрали словесные портреты с тех, кто знал ее раньше и видел в последние недели. Это точно разные лица, разная моторика движений, голос… Единственное, что она не меняла — это красные волосы…

— Хватит, — король остановил Карла. — Давай вернемся к нападению. Я правильно понимаю, что она прошла испытание и проникла в Примеру как одна из учениц?

Директор кивнул.

— Чего она хотела?

— Двое учеников говорили с ней через ее мертвецов. Оба подтверждают интерес к башне Карла Великого. Об этом же говорят и восстановленные маршруты ее гулей.

— Не попытка ввести нас в заблуждение? Как с тем отбитым налетом? — король еще сомневался.

— Она нашла союзника, который отгородил поле вторжения, — пояснил Карл и начал перечислять. — По силе не меньше десяти граалей, сам артефакт не ниже древнего уровня, скорее выше. C такой поддержкой они могли устроить резню, но вместо этого лишь отгородили коридор к башне и пустили ищеек.

— Почему тогда не пошли сами? Лично было бы быстрее, — спросил король, и Карлу нечего было ответить. — Видишь, варианты возможны. Получается, либо Красная баронесса все-таки боится смерти, либо мы еще не поняли, за чем она на самом деле приходила.

Директору не хотелось продолжать эту тему, но надо было довести дело до конца.

— Не отбрасывайте вариант со страхом. В Примере был человек, который один раз ее почти убил и во второй раз довел бы дело до конца. Она точно могла бояться. А учитывая, как один его вид заставил баронессу изменить планы, как можно исключать эту версию?

— Ты про молодого де Луна? — король задумался и снова повернулся к окну. Свет Ночной сестры отразился от его бледного лица и красных от недосыпа глаз.

Карл поморщился. Он знал, что его племянник проводит все последние месяцы в переговорах, пытаясь удержать хрупкий, трещащий по швам мир, но… Как бы он себя не загнал.

— Да, про него. Кстати, он демонстрирует очень хорошие навыки для своего уровня уно-идальго. Если так пойдет и дальше, то в нем может проснуться изначальная кровь.

— Все еще мечтаешь, что угасшие роды грандов вернутся? Пустое, — король никогда не верил в счастливые случайности. — Или ты решил ему помочь?

— Самую малость, — признался директор. — Их курс погоняет сам Артуро Ортега. Ему как раз надо было вывести в люди ученицу — по его словам, она начала дичать. А я получил человека, который как никто другой умеет разжигать чужие сердца.

— Оставим твои учебные дела на отдельный разговор, — король улыбнулся, вспоминая, как когда-то сам почти год ходил по королевству в компании со странником. — Какие следующие шаги по расследованию? Я могу ждать результата?

— Вот папка со всем, что мы нашли или только планируем проверить, — Карл протянул похожие на плотную крепкую книгу листы. — Но скажу сразу, быстрые ниточки закончились. Из долгих… Мы будем пытаться выйти на того человека с мечом. Мы подготовили приманку из девушки, что общалась с Красной баронессой. И, конечно, наши ключники — за каждым из них присматривают, чтобы в случае повторной атаки взять повелительницу гулей на месте.

— Что ж, пусть так, — король задумался.

Карл уже было решил, что все закончилось, и почти было развернулся к двери.

— Стой, — король остановил его. — Дядя, неужели ты считаешь, что показывать спину своему королю — это хорошие манеры?

— Нервы, нервы, — Карл только махнул рукой. — Я бы и не подумал оскорбить вас.

— Тогда я хочу попросить тебя об одолжении, — тон короля очень не понравился директору. Он просил только о том, что могло стоить жизни.

— Я готов.

— Собери немного нежити и сам выпусти в башню Карла Великого.

— Что?

— Я хочу проверить, как башня отреагирует на новую силу. Если это хотели сделать наши враги, то реакции наследия Карла и нежити друг на друга помогут нам понять их замыслы.

— Но не слишком ли это рискованно?

— Все равно туда никто не попадет в этом году. Я же правильно помню, что никто из нового набора еще не открыл грааль?

— Нет, но они и на площадь перед башней не должны были попасть…

— Внешняя граница ничто по сравнению с внутренней. Или, думаешь, кто-то может скрывать свои силы? — король смотрел на директора.

— Нет.

— Вот и отлично. Тогда проведем эксперимент, оценим результаты, а потом перед началом нового года я лично помогу тебе все там зачистить.

На такое предложение Карл уже точно не мог ответить «нет» и только вежливо склонил голову. Разве что просьба в ответ на просьбу…

— Ваше величество, — директор настолько задумался, что почесал голову, совсем забыв о приличиях. — Вы же знаете о несовпадении моих взглядов на обучение с тем, чего ждут главы великих семей.

— Ты про расширенный набор, который упросил меня устроить, и про грандов, которые отказали тебе в первенцах? Кстати, после прошлой ночи чуть ли не каждый из них намекнул мне, как разумно поступил, сделав этот выбор. Виктор Альба и вовсе рассуждал, что им стоит отправить наследника в Сегунду, где классические методы дают реальные результаты.

— И мне бы хотелось иметь возможность доказать им обратное… — начал директор, скрипнув зубами. Да, гранды умели бить по болевым точкам. — Вы же знаете, что в Сегунде дают обычную боевку, поэтому уже после первого года они проходят практику в армии и могут себя показать! Так вот по новой схеме занятий мои ученики к концу года тоже будут к этому готовы.

— Дополнительные бойцы, наследников среди них почти не будет, — король задумался. — Да, они бы мне пригодились, а ты бы смог показать, насколько твой подход лучше. Если он лучше…

Карл скрипнул зубами. Иногда и племянник любил топтаться по его мозолям.

— Я понял твою просьбу, можешь считать, что до конца недели канцелярия пришлет официальное разрешение. Тем более, может, у нас и не будет другого выбора… — король опять повернулся к окну и задумался о чем-то своем.

Карл понял, что вот теперь разговор точно окончен, и развернулся к двери. Последний взгляд назад: тени почти поглотили короля, а где-то за окном в тусклом свете Ночной сестры мелькали черные крылья ее посланников. Что ж, может, это к удаче? Он получил что хотел и даже смог выполнить просьбу старого знакомого… Привлек внимание короля к одному молодому идальго, чтобы благородные бездельники не смогли сожрать его, наплевав на правила.

Что ж, директор вернул старый долг.

* * *

После разгромного обстрела мы вернулись в Примеру едва живые. Не в сам корпус, пока только на опушку леса. Туда же целый десяток слуг притащил котел варева из сумрачной лепиоты. Грибной запах ударил в ноздри, а потом по желудку, заставив тот пойти волнами. Но после зелья восстанавливаться стало гораздо проще. Минут через пять мы начали подавать признаки жизни, кто-то даже вспомнил о ранах и обеде…

— Мы хотя бы вернулись, — Асторга раскинул в руки стороны, словно морская звезда.

— Чего разлеглись? — старик появился словно из воздуха, а следующая за ним Морган даже отвесила кому-то пинок. — Разве вы забыли? Все бревна-милашки повреждены, так что вперед, на штрафной круг!

— Но мы ранены! У меня нога не сгибается! — молодой Веларес проехал обратно на чужой спине, и это не давало покоя его гордости.

— Торопыга? Неужели ты решил спорить с учителем? Тогда лично тебе еще один круг, теперь их у тебя не три, а четыре. У кого-то еще вопросы? — старик наслаждался повисшим молчанием.

— Нет вопросов? Тогда вперед! — Морган опять отвесила пинок. На этот раз я смог разглядеть жертву. Незнакомый идальго, чем-то похожий на меня… Мы столько раз падали на обратном пути, что грязь покрывала нас с головы до ног. Еще один пинок еще одному похожему идальго… Кажется, это не совпадение.

В любом случае надо действовать. Я вскочил на ноги, поднял бревно и… В него тут же вонзилась стрела.

— Счастливчик, ты меня расстраиваешь, — старик тут же повернулся ко мне и картинно погрозил пальцем ученице. — Кто же так позорит прозвище? Только встал и уже должен не один, а два штрафных круга.

Я не мог видеть улыбку Морган под капюшоном, но был уверен, что сейчас она скалит зубы.

— Может, вместе? — ко мне подошла Паула, и, тут же пробив чистоту, в ее бревне тоже выросла стрела.

— Упс, — Морган наслаждалась моментом.

Если раньше у кого-то и были подозрения, то теперь все окончательно поняли, что чистота не сможет защитить.

— Подержишь? — я перекинул Пауле свое бревно.

— И мое! — к нам присоединилась Мария, кинув Осуне третью милашку.

Девушке хватило чистоты, чтобы их удержать, но вот желания это делать явно не было. К счастью, Морган не стала сдерживаться. Еще один выстрел, пробивший чистоту Паулы — но до цели он не достал. Я отбил стрелу прямо перед бревном. Стальной наконечник закопался в траву. Раздался свист с другой стороны — Морган подала сигнал кому-то из своих помощников, но я был не один. Вторую стрелу отбила Мария. Скверна внутри нее не давала защищать бревна так, как это обычно делали идальго, но она умела держать меч, и сейчас это оказалось гораздо полезнее.

— Я с вами, — к нам прибежал Карлос.

— И я! — следом подошел Диего.

Наш отряд снова начал собираться. Под насмешливым взглядом старика мы сгрузили бревна на тех, у кого было достаточно чистоты, чтобы уменьшить их вес. Те же, кто умел обращаться с мечом, окружили их со всех сторон, готовясь отражать выстрелы. Де Медина оценил задумку и начал организовывать своих союзников по похожей схеме. Скоро вокруг него собралась почти сотня человек, две трети курса, и они организованной толпой двинулись к реке.

Мы тоже могли выступать, но мой взгляд остановился на раненых. Тех, о ком старик-учитель на этот раз не стал напоминать.

— Что будет с теми, кто не пройдет положенные круги? — спросил я у него.

— Будут сидеть во дворе, пока их тела не восстановятся, и они не смогут вернуть свой долг, — тот спокойно пожал плечами.

— Еда? Вода?

— Они не инвалиды, река близко. Выживут. Или всегда можно уйти — уверен, директор будет рад, если среди вас не останется тех, кто сможет его опозорить.

Я больше не стал ничего спрашивать. И так было ясно, что скажет учитель с такой-то ученицей на любое мое возражение.

— Возьмем? — я обвел взглядом собравшихся вокруг меня людей. Идальго, наемники… Было видно, что каждый из них сейчас думает, сколько лишних кругов нам придется навернуть из-за взятых с собой раненых. Тех, кто на самом деле не был для нас ни товарищами, ни друзьями.

— Выполнить задание важнее, — покачал головой Диего.

— В бою победа стоит жизни любого обычного воина, — Паула была с ним согласна.

— Иногда бог посылает нам испытания, не будет ли гордыней взять на себя чужую ношу? — Изак тоже не видел в случившемся ничего особенного.

Я обвел взглядом остальных. Чернозубый покачал головой, остальные наемники, идальго — вообще никто не хотел рисковать ради других. Разве что Мария как будто сомневалась, но в итоге отвела взгляд в сторону… В то же время я знал: если прикажу, мы возьмем с собой раненых, но что дальше? Уверен, Морган из шкуры вылезет, но постарается наказать нас за слабость, и тогда…

— Выступаем, — я отвернулся от побледневшего Велареса и остальных учеников, в которых стрелы воткнулись так неудачно, что они не могли ходить.

Следующие десять часов мы наворачивали круги. Решение идти одним точно оказалось верным. Даже так мы постоянно получали стрелы от Морган и ее подельников, но становились опытнее. Начали лучше чувствовать друг друга, и количество штрафных очков стало сокращаться.

Солнце уже село, когда мы закончили все положенные круги, отбив все стрелы. Старик, замерший словно столб на границе леса, встретил наше появление и молча махнул рукой в сторону жилого корпуса. Действительно, у нас теперь было несколько часов заняться собой, зайти на кухню, отдохнуть, потренировать личные техники. Я вспомнил про голову гуля, которая пока отказывалась со мной говорить, но я ведь еще особо и не старался.

Было столько причин сделать так, как разумно.

— Идем? — Паула подвернула ногу на последней переправе и шла последней из нашей грязной толпы, спешащей к замку.

Я покачал головой и вместо этого вернулся к раненым. Было видно, что они пытались. На бревнах добавились новые стрелы, кто-то и лично обзавелся новыми отверстиями. Упорные, из них мог выйти толк.

— Чистота есть? — я пнул ногой Велареса. Еще ничего не было решено, но пусть сразу мотает на ус, что добротой тут и не пахнет.

— Что? — Веларес растерянно поднял на меня взгляд, но потом кивнул.

Да или нет, надо было решать. В небе пролетел посланник ночной сестры, и его крик пронзил вечерний сумрак. Знак?

— Вот и хорошо, — я подхватил растерянного Велареса и закинул себе на спину. — Твоя задача — тащить бревно, что бы ни случилось. Я же буду тащить тебя. От стрел тоже прикрою, справишься?

Несколько секунд за спиной раздавалось только растерянное сопение, а потом молодой граф выдавил из себя только тихое «да».

— А мы? — из толпы раненых донесся еще один знакомый голос.

— Пустышка? — приглядевшись, я опознал одну из красноволосых франкиек. — Извини, но у меня только одна спина. Так что буду таскать вас по очереди.

— Мы будем ждать, — девушка поспешила отвернуться.

Я же неожиданно осознал, что, несмотря на очевидную глупость моего решения, чистота внутри приняла его положительно. Не вся… Часть клубилась в недоумении, а вот та, что была связана с королевскими лилией и розой, наоборот, стала гуще и ярче.

— Не понял? — голос сердца тоже звучал довольно. Словно наевшийся мурлыкающий кот.

— Цветы связаны с королевскими семьями, и уже наша связь становится сильнее, когда я иду по этому пути.

— Значит, решил помочь людям ради власти и силы? — сердце заинтересовалось.

— Нет, это была больше интуиция, чем расчет, — признался я. — Хотя теперь-то понятно, что ответ был спрятан не так глубоко. Мог бы и заранее догадаться.

— Сотни гадалок объяснят, почему все случилось именно так, как случилось. И лишь одна из тысячи угадает, что будет завтра. И то случайно!

Сердце зашлось смехом, но мне было уже не до него. Граф Веларес изо всех сил сжимал мне бока, чтобы удержаться самому и удержать бревно. Я позволил ему запустить немного чистоты в мои собственные запасы, чтобы он точно не свалился, а потом перешел на бег. Лес, переправа, деревня, место, где нас расстреляли — дорога была такой знакомой.

Первый круг нам дали пройти чисто. На втором Морган проверила нас двумя выстрелами, которые я отбил. Забрезжила надежда. Вот только на третьем круге она устроила целый дождь из зачарованных скверной стрел, и мы потеряли все, чего достигли.

— Бросай меня, — Веларес сполз на землю и принялся вытаскивать из бревна засевшие там стрелы. — Потратишь силы сегодня, завтра будешь сидеть с нами. Кому оно нужно? Мы подождем, восстановимся и еще догоним вас.

Я покачал головой. Возможно, дело было в цветах, которые не желали сдаваться, возможно, во мне самом — я тоже ненавидел отступать, или в Веларесе, который неожиданно показал, что и в нем есть стержень. А может… Как бы я ни относился к Морган, она была очень сильна. Мне никогда не удавалось заметить ее заранее, она обманывала духовное зрение ложными следами, она пускала стрелы так, чтобы каждая новая шла максимально неудобно после предыдущей. Собственно, так она нас и подловила…

И все вместе это делало меня сильнее. Не душу, но тело, которому как раз и нужна была такая встряска.

— Продолжаем! — я протянул руку, предлагая Веларесу карабкаться обратно.

* * *

Всю следующую неделю я так и не смог вернуться в свою комнату. Днем бегал с основной группой по новым маршрутам, по ночам пытался провести раненых по старому. В глубине души хотелось, чтобы кто-то из товарищей по испытанию мне помог, но каждый из них считал, что тренировки созданы для того, чтобы становиться сильнее, а я просто трачу время. Диего, Паула, Карлос, даже Мария, которая несколько раз пыталась со мной поговорить на эту тему — никто из них так и не пришел.

Они нет, но вот другие… На третий день я снял все штрафные круги с Велареса, и тот, потратив ночь на то, чтобы прийти в себя, вернулся ко мне. Вдвоем дело пошло быстрее. Следующими мы вытащили виконта Фонтеса, который как раз восстановил достаточно чистоты, чтобы таскать свое бревно. А потом красноволосую Пустышку. Мне было интересно, останутся ли они, не ошибся ли я. В виконта я верил, а вот франкийка почти наверняка должна была вернуться к своим.

Но нет! На пятую ночь мы бегали вчетвером. Дело пошло еще быстрее. Я позволил себе один выходной в корпусе Примеры, принял душ, отоспался, а потом еще на две недели вернулся на опушку леса. За это время мы успели вытащить всех раненых кроме одного. Кривой Лени, барон Бехар, решил, что это спасение нужно мне, а не ему. Пропустил стрелу в бок и попробовал на меня наорать, что не защитил его драгоценную тушу — в тот же миг мы и расстались навсегда.

Как ни странно, избавление от паршивой овцы лишь еще больше сплотило наш отряд. Мы начали держаться вместе и днем. У меня снова появились союзники, правда, совсем не такие как раньше. Не скажу, кто сильнее, та же Пустышка или Паула, Торопыга или Асторга, но… Новый отряд был не просто группой держащихся рядом идальго, они были, прежде всего, моими людьми.

— Рад, что ты так рано начал понимать, что значит «свое», — туманно заметило сердце короля-лича. Я попробовал добиться деталей, но оно ушло в отказ, просто еще раз похвалил меня за правильные первые шаги.

Вообще, среди первого курса выделилось несколько лидеров. Де Медина — в нем я и не сомневался. Ана — героиня Примеры вернулась в общую группу после индивидуальной тренировки, и несколько десятков идальго принесли ей клятву верности. Паула и Асторга, вокруг которых собралась часть моего бывшего отряда. Диего остался с ними. Чернозубый, наоборот, отделился, решив, что быть главным среди наемников ему нравится больше. Еще были иностранцы во главе с закованным в броню франкийцем. И крупная группа неудачников с первого и второго этажей, которые неожиданно сплотились вокруг Марии и Изака. Причем благодаря железной воле той парочки, дисциплине и количеству — они держались вполне достойно.

Мы в этом рейтинге, если бы кто-то его вел, пока шли на последнем месте. Но я знал, что уже скоро это изменится.

Двойной объем тренировок, когда каждый из нас работал на износ, приносил результаты. Мое тело догнало в развитии душу, и теперь чистота наполняла меня под завязку, готовая в любой момент прорваться дальше. Возможно, если бы у меня нашлась свободная минута, чтобы сесть и погрузиться в себя, я бы уже сделал это… А вот с изучением чужих душ пока было глухо. Я продолжал тренировать создание капель голубой лилии, вот только мертвецов вокруг не было, и я даже не мог проверить, получается у меня или нет. Примерно так же обстояли дела и с головой гуля. Она моргала пустыми глазенками и с поразительным усердием изображала полное отсутствие мозгов.

— Светлого утра, ученики! — очередной день начался с очередной шутки учителя. Свет в четыре ночи… Он умел подобрать слова. Или устроить подъем пораньше.

— Светлого утра, учитель, — мы, впрочем, уже почти привыкли не обращать внимание на такие мелочи. Даже чувствительные франкийки перестали возмущенно шипеть по любому поводу и отрастили шкуру потолще.

— Приятно видеть такой энтузиазм, — старик почесал голову. — Тогда новое задание. Каждый из отрядов получит карту, на которой будет обозначено место, где скрывается вражеский шпион. Ваша задача найти его, поймать и выбить секрет, который он скрывает. Вопросы?

— Шпион ненастоящий? — иногда Веларес забывал, что он может быть серьезным. Или ему нравилась его кличка?

— Торопыга, а я был готов к твоему вопросу, — старик усмехнулся. — Шпион ненастоящий. Это будет один из странников с учеником, вроде меня, только помоложе. Я попросил их немного помочь, и они не смогли мне отказать.

— Есть какие-то ограничения в тактике и силах, что мы можем использовать для их поимки? — на лице Марии мелькнула кровожадная улыбка.

— Никаких. Поверьте, странники переживут все, что вам пока под силу, — старик отмахнулся, показывая, что ждет другого вопроса.

— Секрет, который они будут скрывать — он будет настоящим? — спросил я.

— Счастливчик, наконец-то ты решил подтвердить свое прозвище, — старик заулыбался. — Да, именно вопрос про секрет самый важный для вас. Потому что тайна, которую вы сможете узнать, будет реальной. Это техника, которую я подготовил для вас. Техника загадочного уровня, но она относится к нему только из-за относительно невысокого потенциала в защите, по атакующей силе это крепкий древний уровень, так что постарайтесь. Уверен, в дальнейшем она вам точно пригодится.

На лицах учеников начали появляться улыбки, а я неожиданно понял, что давно их не видел. И простые наемники, и бедные идальго, и даже те, кто уже владел парой хитрых приемов — никто не собирался отказываться от новой силы. Тем более от силы, которой мог поделиться один из странников Примеры. За эти три недели мы ни разу не видели учителя в бою, но чувствовали его силу, видели его движения…

Если он считал, что какая-то техника опасна и может нам пригодиться, то именно так все и было.

Глава 5

Нора

Паула выслушала задание странника и невольно покосилась на Мануэля. За все последние дни их взгляды так ни разу и не встретились. В глубине души девушке хотелось, чтобы молодой идальго пришел к ней и попросил вернуться. Она бы, конечно, ему отказала… Но они через столько прошли вместе, а он так легко ее отпустил! Для него что, вообще ничего важного в этом мире нет? Возится со своими инвалидами, а про старых друзей забыл…

Паула оборвала сама себя. На самом деле она понимала, почему все случилось именно так. Лидер отряда — это первый среди равных, тот, за кем идут, пока он ведет вперед. Как барон для молодых идальго, как герцог, даже как король… Если лидер ошибается, его оставляют. Паулу и остальных учили этому с детства. Нет верности ради верности, нет службы ради службы. У всего есть цель. Мануэль тоже прекрасно это знал и потому даже не пытался никого удержать.

Но в то же время он не остановился и сам. Просто пошел своим путем, где каждый день становился сильнее. Быстрее, чем раньше. Паула это чувствовала и невольно улыбалась в душе. Это означало, что рано или поздно они обязательно опять сразятся вместе. И тогда зачем злиться? Пока чистота ведет вперед каждого из идальго, по-другому просто и не может быть!

— Госпожа… — к девушке подошел один из молодых графов, живших на этаже Мануэля. Именно он рассказывал Пауле, что тот всего один раз ночевал в своей кровати.

— Да? — Паула повернулась к идальго, за спиной которого собралось еще с десяток человек. Хотят поговорить серьезно?

— Мы… — начал граф и замялся. Некоторые семьи почему-то считали, что одного меча и чистоты их наследникам хватит за глаза… Наивно! Даже церковь приглядывает за душами, чтобы с теми ничего не случилось, так с чего надеяться, что мозги смогут отрасти сами?

— Быстрее! — Паула повысила голос. — Странник оставил нам не так много времени на подготовку, и лучше потратить его не на болтовню.

— Об этом мы и хотели поговорить, — Диего оттер в сторону растерявшегося графа. Его титул был ниже, но вот языком он владел лучше, и сейчас именно это заставило остальных стерпеть его выходку. — К чему нам готовиться⁈

— К походу, вещей берите из расчета на неделю. Меньше точно не хватит, если же все затянется — проще будет докупить мелочи в деревнях по дороге. Или ты про другое? — Паула склонила голову набок. Она уже знала, о чем на самом деле ее хотят спросить, и ей было приятно, что идальго их отряда подошли не к Асторге. Еще бы, вместо дела толстый маркиз опять пытался подкатить к очередной красотке, на этот раз выбрав красноволосую франкийку из отряда Мануэля.

— Да! Мы про другое, — голос Диего вернул Паулу к разговору. — Когда мы все поступали в Примеру, то думали, что королю нужны воины. Мы шли сюда за силой, ради которой готовы были работать хоть круглые сутки, но… Тут все по-другому. Даже без нападения гулей директору и остальным словно плевать на нас. Этот странник — на его занятиях умерло уже два человека. Возможно, их было бы и больше, если бы Мануэль не вытащил раненых! Потом стрелы скверны — в городах с ее помощью казнят преступников, а тут каждый из нас получил уже не меньше десятка отверстий. И даже с лечебными зельями Примеры каждому приходится проводить минимум полночи в медитации, чтобы вывести ее остатки! Зачем это? Кого получит король на выходе? Такими темпами скоро ученики начнут отваливаться десятками. Сколько нас останется к концу года?

Паула вздохнула. Если бы она сама не думала над подобными вопросами все эти ночи.

— Говоришь, вы на грани? — спросила она.

— Конечно! — Диего тряхнул головой.

— А я видела, что вы были на грани уже на второй день. И всю первую неделю, и вторую, — Паула добавила в голос иронии. — Неужели вы не осознали мастерство этого странника? Он заставил нас дойти до предела силы и продержал на нем все это время.

— Но никто ни разу не прорвался! Наоборот, пара человек из-за скверны потеряли по уровню чистоты, — Диего махнул рукой. — Я понимаю, к чему ты ведешь. Нас хотят сделать сильнее. Для сражения с нежитью королевству нужны воины. Даже один из нас, открыв грааль, окажется полезнее всех остальных. Вот только — разве на том же испытании мы не росли быстрее⁈ Только из нашего отряда тогда прорвались семеро, а сейчас…

— Ты начал правильно. Потратив силы, вы потеряли чистоту. Вот только была ли она вашей? Сотни и тысячи идальго по всему королевству могут подняться до уровня кватро или квинта, но вот дальше большинство словно утыкаются в стену. И это еще не главная проблема. Вы знаете, чем отличается уровень пика дьес-идальго от всех остальных?

— Когда мы начинаем формировать грааль? Нет, — Диего покачал головой.

— Я тоже только слышала о том, что нас может ждать, но… Разве это не очевидно? Чистоту, которая сейчас просто горит внутри нас, надо будет сжать. Быстро, резко, чтобы это стало не просто сменой формы, а сути.

— И? — первый граф вернулся в разговор. — К чему нам это? Даже тебе еще далеко до граалей.

— Посмотрите внутрь себя, сравните то, что видите сейчас, с тем, что было раньше.

— Моя чистота стала плотнее и крепче, — выдохнул Диего. — Получается…

— Да, я уверена, что странник сейчас закладывает базу для рывка. Учитывая, как он держит нас на грани — он мастер. Учитывая, как он изменяет нашу чистоту — он готовит нас к граалям. Верю ли я, что в итоге все получится? Не знаю. Но шансы точно есть!

Собравшиеся вокруг Паулы идальго начали переглядываться. Возможность открыть грааль, прорваться на совершенно новый уровень чистоты — ради призрачного шанса на эту мечту их родители рисковали жизнями десятки лет, а они… Получат возможность добиться этого в школе? Все тяжести и испытания разом показались сущей мелочью.

— Если ты права, то почему странник сам ничего нам не сказал? — у Диего оставался последний вопрос.

— Не знаю. Может, однажды он объяснит, — покачала головой Паула.

— Потому что вы думаете только о теле, а странник закаляет еще и вашу волю… — знакомый голос. Паула резко повернулась и наткнулась на улыбку Мануэля, тот опять подкрался незаметно для нее и всех остальных.

— Ты что-то знаешь? Тогда зачем сказал, если это может все испортить⁈ — Диего возмущенно потряс кулаком.

— Конечно, я знаю, — Мануэль улыбнулся. — А еще я знаю вас. Наверно, лучше, чем странник, и вижу, что вы сомневаетесь. А сомнения на нашем пути — это точно лишнее.

— С чего ты взял?.. — начала было Паула, но Мануэль остановил ее.

— Видишь, что там происходит? — он указал на Асторгу и франкийку, все так же болтающих в стороне от всех. Паула задумалась: обычно подкаты толстого маркиза заканчивались гораздо быстрее.

— Он не пытается ее соблазнить. Он что-то задумал!

— Он пытается купить Пустышку, — Мануэль сам не заметил, как перешел на придуманные странником прозвища. Паула усмехнулась и только потом осознала, что именно он сказал.

— Что⁈

— Хочет купить ее влияние на меня и убедить принять в мой отряд несколько верных только ему идальго.

— Зачем?

— Думает, у меня есть что-то на уме. Хочет знать. А еще раздумывает, не сменить ли сторону, вернувшись обратно.

— И твоя Пустышка ему откажет? — Паула прикинула, что тогда разговор этой парочки закончился бы гораздо раньше.

— Нет, конечно, — Мануэль улыбнулся. — Я предупредил своих, и они будут соглашаться с любыми подобными предложениями. Единственное условие — не продешевить. Тот, кто возьмет меньше всех денег, лишается добычи.

— И какая твоя доля? Много ты уже заработал? — Паула начала закипать.

— Достаточно. А теперь мне пора. Удачи на охоте и постарайтесь выжить! Помните, вы идальго, вы обязательно победите! — Мануэль помахал рукой и ускорился, догоняя свой отряд.

Паула несколько бесконечно долгих секунд стояла в тишине. Рядом с ней молчали и остальные. И так, пока к ним не вернулся Асторга. На лице Карлоса играла довольная улыбка, впрочем, быстро исчезнувшая без следа.

— Что такое? — осторожно начал он.

— Сколько ты заплатил? — спросила Паула.

— Я не понимаю…

— Он все знает. И еще нам рассказал. Так сколько с тебя выбили?

— Пятьдесят тысяч. За одного шпиона. Вот же сквернов ворюга! — Асторга не выдержал и выругался.

Паула рассмеялась. Через пару секунд к ней присоединился Диего, его оруженосцы, мямля-граф и все остальные. Карлос сначала хмурил брови, а потом тоже расслабился.

— Знаешь, до этого на сердце было неспокойно. Даже заказанные артефакты и потраченные деньги не помогали. А тут — отпустило…

Паула ничего не ответила. Она обернулась в сторону Мануэля и проводила его взглядом.

* * *

Лежу в соломе, в нос что-то уперлось, убеждая чихнуть или повернуться, но сил совсем не было. Мы уже две недели шли по следу, оставленному нашей добычей. Старик не сказал, кто именно это будет. Только выдал несколько свитков с показаниями свидетелей и пузырек с тремя каплями крови. Свитки должны были помочь вычислить место, кровь — взять след… Вот только она не работала, если цель была слишком далеко.

Так мы дошли до первой деревни, допросили свидетеля, чернявого мужика с хитрым взглядом, выяснили направление и сожгли каплю. Та просто сгорела, потратив одну из наших попыток, и ничего. Тогда мы уяснили первые уроки: нельзя верить людям на слово и артефакты не решают все проблемы. Только после этого мы встали на след уже по-настоящему. Шли из деревни в деревню, проверяли каждое слово, отсеивали десятки ложных путей, куда нас пытались направить…

— Ману, — ко мне в солому забрался виконт Фонтес, вернее Чистюля, как назвал его старик. И это прозвище ему шло.

— Можно к тебе? — вслед за ним показалась Пустышка.

За время охоты мы с ними лучше узнали друг друга. Вторая сестра-франкийка выдерживала дистанцию, остальные члены отряда тоже. Разве что граф Веларес, он же Торопыга, порой забывался… Но эти двое при любом удобном случае приходили поболтать.

— Есть новости? — спросил я, потягиваясь и приподнимаясь.

— Видели пару дозорных из наемников Белоснежки, — доложил Чистюля.

— Остальные отряды?

— Пока чисто, — Пустышка собрала побольше соломы в одну кучу и нырнула туда носом вперед. Интересно, она любит плавать? Я не знал… Один раз мы попробовали поговорить о прошлом, но девушка, несмотря на готовность болтать обо всем остальном, сразу закрылась.

— Наемники видели группу Первого, он еще тоже не догнал свою цель, — добавил Чистюля.

— Потери?

— На них тоже пытались напасть, но тоже бесполезно, — Пустышка хихикнула.

Да, был забавный случай в начале второй недели. Мы бежали вдоль леса, откуда по нам неожиданно запустили целую тучу стрел. Не знаю, на что рассчитывали нападавшие, но точно не на то, что произошло дальше. Мой отряд после начала обучения обзавелся самой настоящей ненавистью к стрелкам, и тут такая возможность отомстить…

Решив, что это группа Морган, мы ринулись в лес, прикрывая друг друга. Разнесли баррикаду, прикрыли пути отступления, а потом неожиданно обнаружили всего лишь трясущуюся кучку лесных разбойников. Бродяги позарились на блеск брони и артефактов, решили подстрелить хотя бы одного, а потом отвлечь остальных и уволочь тело… Вместо этого мы вздернули их на ближайших деревьях.

Вроде бы повесили каждого, но слухи каким-то образом все равно распространились, и больше никто не смел нам мешать. Да и подставные свидетели как будто стали разговорчивее.

— Фу! Тут крыса, мертвая! — Пустышка закопалась в сено поглубже и наткнулась на мою помощницу.

Собственно, я тут валялся не из-за забега. После первых недель в Примере тело успело привыкнуть обходиться почти без сна, и, наверно, это было одним из преимуществ нашего отряда перед остальными. А вот что забрало мои силы почти без остатка — это создание капель голубой лилии и красной розы.

Все это время я продолжал тренировки. Благо в дороге найти свежий труп какого-нибудь грызуна совсем не сложно, и я, прокрутив привычные движения стилей времен года, продолжал выкладываться уже с ними. Сердце нежити не помогало, но я справлялся и сам. Техника звездного неба, которой научил меня король-лич, открывала путь развития очередной крысы, и я раз за разом пытался разобраться с тем, что происходило внутри нее после смерти.

Чистота не делала ничего, духовное зрение помогало видеть силуэт души, звездное небо показывало каналы, которые удерживали ее в теле. Вот то, что я смог понять сам. И теперь раз за разом тренировался использовать капли чистоты с силой королевских растений. Голубая лилия, чтобы прикрыть себя и не дать чужим каналам попасть внутрь, красная роза — чтобы за раз перерубить все нити внутри врага.

Одновременная атака давалась тяжелее всего, но я почему-то был уверен, что в будущем без этого не обойтись. Как в бою на мечах — простого удара в лоб может хватить для победы лишь против слабого противника. Если враг окажется силен или оденется в броню — тогда понадобятся новые движения или даже стили, чтобы с ним справиться… И я пытался создать что-то подобное для борьбы с созданиями смерти.

— Что-то много стало мертвых крыс, — вздохнул тем временем Чистюля. Еще бы, они не первый раз натыкаются на плоды моих экспериментов. — Может, появился новый повелитель нежити? Какой-нибудь крысолов?

— Было бы неплохо, — неожиданно вздохнула Пустышка. — А то мы ведь приехали сюда, потому что король обещал учить сражаться с нежитью, но… Пока мы занимаемся чем угодно, только не этим.

— Скорее всего, уже скоро, — задумался я.

— Почему?

— Ну, не случайную же технику мы сейчас пытаемся добыть.

— Значит, — включился Чистюля, — эта охота что-то вроде нового экзамена? Те, кто справятся, получат оружие и начнут заниматься уже с ним?

— Точно.

— Но зачем тогда вся эта беготня? — Пустышка начала заводиться, как она это любила. В прошлом… Раньше она могла сорваться хоть каждую минуту, но теперь все чаще и чаще у девушки получалось держать себя в руках. — Хотят экзамен? Пусть. Сделали бы как при поступлении. Быстро и четко. Зато было бы больше времени на учебу.

— Мне кажется, — я попробовал объяснить, — что простой экзамен не помог бы. Ты же видела нежить и ее повелителей? Несмотря на всю их силу, они пока не могут дать честный бой. Их шанс на победу — в хитрости, в умении навязать свое время и место для сражения. И вся эта беготня…

— Нас учат не попадаться в ловушки? Самим загонять врага, — кивнул Чистюля.

Пустышка хотела было еще что-то сказать, но тут с улицы донесся крик ворона. Знак, что одна из отправленных на разведку групп заметила что-то интересное. Мы искали следы сами, искали всегда и везде, и вот это принесло результат.

— Идем! — я выхватил из рук Пустышки крысу, сжигая в мертвом зверьке все корни души и отпуская в свободный полет. — Брось ее.

Тело отправилось в бочку для мусора. Вслед за крысой мы тоже спрыгнули вниз и еле заметными тенями, не выходя из полумрака стен, понеслись в сторону ближайшего леса. Именно оттуда кричал ворон.

— Что там? — я остановился, первым заметив троицу идальго во главе с Веларесом. Граф Торопыга был непривычно горд и спокоен.

— Следы! Скрытые чистотой следы!

— Уверены, что это наша цель? — к нам присоединился отряд Монашки, итого нас было почти десять человек.

— Мы заметили чудом. Вляпались в один из них. Иди мы на пару метров левее, и все, — Торопыга начал ускоряться, размахивая руками.

— В любом случае мы проверим, — решил я. — Монашка, оставь тут одного из своих. Пусть собирает другие отряды, а потом ведет их за нами. Мы же попробуем взять этих бегунков.

Красноволосая девушка хотела было возмутиться. Я прямо-таки видел написанный на ее лице вопрос: почему именно мой человек? Не задала? Что ж, возможно, уже скоро поймет сама.

— Вышка! Выполняй приказ командира, — франкийка рявкнула на одну из следующих за ней девушек. Той тоже захотелось возразить, причем сразу всем, но и она промолчала. Надо будет над этим поработать, вот только потом.

Торопыга указал направление, и мы уверенно рванули в ту сторону. Через два километра я заметил след. Даже в моем духовном зрении он терялся — действительно, чудо, что его не пропустили. Неизвестный отряд — я видел три цепочки следов — прошел тут около суток назад. Раньше, чем мы думали, когда искали нашего странника-добычу. С другой стороны, так близко к столице просто некому больше играть с нами в прятки.

Подул ветер, ворох листьев прокатился по дорожке, стирая часть следа. Старый, слабый — он еле держался. Вариант дожидаться остальных членов отряда теперь полностью отпадал.

— Я вперед, — решение далось нелегко, но упускать добычу, когда мы впервые не отставали от нее, а могли сработать на опережение, очень не хотелось. — При резких поворотах буду оставлять метки. Так что догоняйте.

— Думаешь, мы отстанем? — Пустышка услышала в моих словах вызов.

— Если не отстанете, я буду рад помощи!

Я сорвался с места. Чистота в ногах помогала бежать с огромной скоростью, одновременно напрягая и очищая мышцы. Благодаря тренировкам я мог не просто временно усилить тело, а вкладывать очищенную энергию мира именно туда, где она была нужна. Первый час другие ученики держались рядом, но потом стали отставать. Один за другим. Последней оказалась Монашка. Она словно решила, что скорее умрет, чем сдастся… В итоге забитые мышцы подвели девушку, и та просто споткнулась об очередной корень и рухнула на землю.

— Приходи в себя, — я присел рядом и положил руки на колени застонавшей франкийки.

Одна из капель голубой лилии покинула мое тело и ушла в нее, превращаясь в ядро, вокруг которого начала восстанавливаться ее чистота. Глаза девушки удивленно расширились… Я чуть не выругался: возможно, не стоило использовать чистоту, связанную с королевским домом франков, на одной из его подданых. Впрочем, теперь уже ничего не изменишь. Да и что она могла увидеть? Вряд ли что-то серьезное.

Я поднялся на ноги.

— Меня зовут Жанна Монтегю, — неожиданно представилась Монашка. — Основатель нашего рода сам Генрих Бургундский.

Наверно, мне сейчас не хватало знаний понять, что конкретно она имеет в виду. Я мог бы попробовать угадать, но делать ставку на случайность в подобных вопросах слишком опасно. Молчу.

— Предком Генриха была Роберт Первый, сын Роберта Благочестивого, — Монашка смотрела мне прямо в глаза. Снизу вверх. Раньше подобное взбесило бы ее в считанные секунды, а тут девушке было просто плевать.

— Последнее имя я знаю, — задумался я вслух. — Значит, твоя семья связана с королевской династией?

— С прошлой династией, — добавила Жанна, и вот теперь уже последние сомнения рассеялись без следа.

Кажется, у меня проблема. И самый простой ответ на нее — убить. Надежное решение, гарантия, что у меня не будет неприятностей в будущем. Тем более, в нашей учебе одной смертью меньше или больше — никто не обратит внимание. И это если тело франкийки вообще найдут.

— Мой род в опале! Уже сотни лет! — девушка как будто почувствовала ход моих мыслей. — Бурбоны никогда не дадут мне или кому-то из потомков Капетингов подняться. Так было и так будет. Поэтому каким бы ни был твой секрет, я буду молчать. Даже просто им назло. Но если однажды ты посчитаешь меня достойной…

Монашка поднялась на ноги. Плавно и изящно, но в то же время я почувствовал, как ее пронзил разряд боли. Бежать или сражаться девушка не могла, но вот стоять прямо напротив меня и смотреть в глаза — это было ей по силам.

— Можешь рассчитывать на меня, — ее рука коснулась моей щеки. — И подумай. Жена из рода потомков Капетингов поможет тебя по-настоящему раскрыть эту силу. Так что только скажи…

Я почувствовал, как чистота девушки начинает окутывать меня. Это была не атака, а что-то похожее на силу меча похоти. Только гораздо слабее.

— И ты сделаешь что угодно? — я резко прижал девушку к себе.

Она только пискнула, испуганно сжалась, но тут же снова гордо вскинула голову.

— Я готова! — в глазах мелькнули красные искры.

— Пожалуй, верю, — я отпустил Монашку, и она тут же рухнула обратно на землю. — Я запомнил твои слова. Про верность мне. Докажи, что умеешь держать слово, что можешь стать сильнее, гораздо сильнее, чем сейчас. И мы еще вернемся к этому разговору.

— Про свадьбу?

— Про обучение, — я развернулся и снова встал на след.

Из-за спины доносились ругательства Монашки. Совсем не подходящие ее прозвищу… Но кто бы мог знать, какие люди, оказывается, собрались в Примере. А какие еще секреты скрывают остальные?

* * *

Через шесть часов, прямо перед рассветом, я заметил, что следы становятся гораздо ярче. В тот же миг я погрузил в тело каплю с чистотой голубой лилии. Как щит она не только прикрывала от возможных атак, но и служила дополнительным фильтром, отделяющим меня от мира.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы меня не заметили раньше времени, — выдохнул я и немного замедлился. Я был готов к сражению, но хотелось начать его на своих условиях.

Еще полчаса бега, и я неожиданно услышал шорох. Не движение чужой чистоты, а шорох крыльев огромного ворона, который прыгал на ветке, рассматривая внизу что-то интересное. Я благодарно кивнул посланнику Ночной сестры, а потом аккуратно двинулся по дуге, стараясь зайти в спину тем, за кем наблюдала птица.

Скоро я увидел небольшой холм, в нем идеально ровный ход, похожий на лисью нору, а перед ним сидела троица. Двое взрослых мужчин в странной, похожей на мешки одежде и молодая девушка, которую можно было опознать по выползающим из-под капюшона длинным голубым волосам. Они даже сейчас продолжали скрывать свое присутствие, но и тех крох чистоты, что до меня долетали, хватало, чтобы понять — это те самые люди, за которыми мы бежали все это время.

Вот только чего они ждут? И точно ли на них мы охотимся? Было жалко тратить вторую из трех выданных нам капель на проверку, но ошибка стоила бы гораздо дороже. Я вылил кровь на специально подготовленную бумагу, исписанную древними знаками. Капля исчезла, а потом серебристая нить на мгновение протянулась к троице у норы. Значит, странный облик — это всего лишь антураж.

Дальше тянуть было уже слишком рискованно. Шансы, что меня заметят, росли каждую секунду. Рука легла на меч — и ведь это тоже проблема. Будь мой уровень идальго выше, я бы мог выпустить чистоту, подчинить себе ножны и вытащить клинок без единого звука… Сейчас же надо учитывать, что шелест освобождающейся стали выдаст меня. Бой складывается и из таких мелочей!

— Друг, можно еще раз? — я нашел взглядом ворона. Было странно рассчитывать, что птица услышит и поймет меня, но… Он словно что-то почувствовал и опять каркнул.

Один из незнакомцев тут же скосил взгляд в его сторону, и именно этот момент я выбрал для атаки. Седьмое движение зимнего стиля — я подготовил удар и вспорол мечом землю, поднимая самую настоящую волну. А потом под ее прикрытием рванул к норе!

Глава 6

Хвосты

Лечу, думаю… Когда пару секунд назад бежал к незнакомцам, казалось, что уйти чуть в сторону будет хорошей идей. Да, проиграю немного времени, но зато скрытность сможет проявить себя, и первый удар останется за мной. Не сработало. Первый мешковатый мужик вскинул меч, выпустил чистоту, и вся поднятая мной земля разом рухнула вниз. Второй немного лениво махнул клинком в мою сторону, и меня словно замковым тараном приложило.

Отбросило, прокатило по корням и впечатало в вековую сосну.

— Она еще тут? — незнакомцы мгновенно потеряли ко мне интерес, повернувшись к своей норе.

— Нет! — девушка рухнула на землю, совершенно не думая, что теперь будет с ее одеждой. — Она… Ушла… Он ее спугнул!

Вскочив на ноги, она повернулась ко мне, и ее глаза вспыхнули желтым светом. Очень странное проявление чистоты. Я уже тоже стоял на ногах, держа меч перед собой и готовясь сражаться насмерть. И пусть кровь с поисковым артефактом показывают что угодно, мои противники точно не были странниками Примеры.

— Что бы ни случилось, уверен, мы сможем договориться, — я следил за девушкой, которая широкими шагами рванула в мою сторону. Ее спутники не спешили что-либо делать, значит, она опасна и сама по себе.

— Мы три года выслеживали треххвостую лисицу! И как же ты сможешь компенсировать мне эту потерю? — над пальцами девушки появился красный туман, складываясь в длинные острые когти.

— Если вы пропустили мое появление и не позаботились нормально, чтобы вам не мешали, не вижу, в чем тут моя вина. Твоя потеря — это следствие только твоих ошибок…

Неожиданно я заметил внутри девушки колыхающееся желтое облако. Чем-то оно походило на мертвые души, вложенные в своих марионеток повелительницей гулей, но в то же время передо мной точно стоял живой человек. Вернее, бежал ко мне.

Незнакомка оказалась на расстоянии удара, и я тут же этим воспользовался. Два быстрых удара весеннего стиля — после полета она точно должна меня недооценивать, и я хотел закрепить это чувство.

— Мелкая наглая бесполезная мошка, которая не знает свое место! — ни один из ударов не достиг цели. Не так! Я попал по незнакомке, но меч, даже древний меч, до краев наполненный чистотой сестер Монтегю, отскочил от нее словно от камня.

— Слышал, что некоторых девушек называют бревнами. Ты — даже крепче, — я перешел на режим болтовни, отработанный в замке Кемма. Веры в успех любого из старых планов больше не было, и мне требовалось время. Любой ценой.

— Ах ты! — девушка выхватила меч, замахнулась…

Я заметил, как в десяти метрах рассекло случайное дерево, оказавшееся на одной линии с клинком. Желание уворачиваться сразу пропало — как сбежать от оружия, которое бьет на такой дистанции? Десятое движение зимнего стиля… Я выложился на максимум, поставив блок сильнейшим из доступных мне приемов. Сталь захрустела о сталь. К счастью, меч выдержал, я тоже… Только отъехал на пару метров назад.

Девушка задумчиво окинула меня взглядом.

— Ты сильнее, чем казался. Для этого места и вовсе хорошо, но… Ты лишил меня добычи, я лишу тебя жизни. Это справедливо.

Я продолжал следить за каждым ее движением. И в этот момент, когда ярость сменилась холодным расчетом, взгляд зацепился за кое-что странное. Желтое облако внутри девушки словно обрело дополнительную нить, связавшую их воедино.

— Возможно… — я несколько раз выдохнул, готовясь к новому размену ударами.

— Даже не думай! — сердце резко проснулось. — Рано тебе играть с чужими душами! Думаешь, смерти оставляют шрамы на душе? Нет, вот такие игры в бога — гораздо опаснее!

— Знаешь другой способ победить или хотя бы выжить?

— Съешь меня…

— Ты же несерьезно?

— Свет с тобой! Лезь куда хочешь. Только не голыми руками. Тебе еще рано!

— И что ты предлагаешь?

— А у тебя большой выбор? Затягивай бой, прорывайся, открывай свой меч для чистоты! Ты уже давно готов. А пинки этой дамы можешь считать усиливающим зельем, что придает тебе мотивации.

Несмотря на шутки, в словах сердца был смысл. Я отложил изначальный план и снова встретил чужой меч своим. Удар, удар, удар… На этот раз незнакомка не давала мне даже выдохнуть, догоняя и наседая после каждого столкновения. Чистота внутри тела, к которой я успел уже привыкнуть, начала вымываться. Удар, еще удар — правую руку чуть не вышвырнуло из сустава.

— Капли лилии или розы точно не помогут? — спросил я у бывшего короля-лича.

— Нет, — сердце было неумолимо. — Королевские цветы развивают твою душу, тебе же пока нужно победить совсем на другом уровне.

Как же раздражает! Новый обмен ударами — на этот раз мне досталась рана на груди и тонкий порез через все лицо. Если бы не смог сдержать атаку девушки, то лишился бы глаза.

— Не только сильный, но и быстрый? — незнакомка на мгновение замерла, и я только сейчас понял, что именно случилось, что ее так удивило. Она использовала новый прием, ударила с неожиданного угла, а я все равно успел. Словно знал, что будет дальше. И я действительно знал.

— Ты слишком предсказуема! — я выставил меч, а потом перешел в атаку. Десятое движение зимнего стиля, раз за разом. Я обрушивал удары на девушку, и та, хоть и была сильнее, ничего не могла поделать. Пока я буду выдерживать темп, ей придется защищаться. Или положиться на защищающее ее пламя, вот только…

Я почувствовал, как она один раз была почти готова, но что-то увидела в моих глазах и не решилась. А я видел звездное небо. Мой рисунок и ее… Чужие звезды, летящие между ними кометы, разгорающиеся и гаснущие солнца — все это отражалось потом в движениях девушки. И как я мог их не угадать?

— Ты все равно умрешь! — незнакомка смогла стать быстрее.

Мне пришлось делать выбор, шагнуть за ней или умереть. Прорваться на уровень дуо-идальго или потерять все. Прямо в бою иногда все так просто: первое или второе, победа или смерть, никаких полутонов.

И, конечно, я не собирался сдаваться!

* * *

Сана Коэн была из маленькой страны, захваченной империей. Ее народ уже сотни лет жил под чужой властью, их города сжигали обладательницы мечей из серии смертных грехов, но все равно в их сердцах жила надежда. Лучшие воины народа ниппон находили девушек, в которых пробудился дух великого предка, учили их, а потом они шли на охоту.

Сана верила, что однажды сбудется старое пророчество — одна из них найдет девятихвостую лису, соединит их силы и победит императора. Ей самой, правда, попалась только треххвостая, но девушка понимала, что не все сразу… Если она добьется успеха, то у ее дочери станет больше шансов, и уже только ради этого стоило рискнуть жизнью.

Вот только трехлетняя охота закончилась провалом. Лисица ушла, и помешал ей даже не посланник императора, а какой-то жалкий местный идальго. Возможно, он в чем-то был даже прав, и им стоило лучше прикрыть тылы, но это не спасет ему жизнь. Сана решила лично убить того, кто лишил ее добычи, но неожиданно наглый червяк начал сопротивляться, и чем дальше, тем лучше. А потом и вовсе прорвался на следующий этап силы.

— Теперь ты… — Сана окинула его взглядом. — Всего лишь дуо-идальго? Как отвратительно, что кто-то на столь жалком уровне не знает свое место.

Этот человек раздражал ее своим взглядом, голосом, самим фактом существования. Сана решила не сдерживаться. Создав грааль, она поглотила его, обгоняя по силе и скорости любого смертного, а потом ударила рыжим мечом. Словно хвост лисицы он мог заметать следы и бить на расстоянии, которого от него просто не ожидаешь.

— Красивый прием, — идальго отбил ее атаку. А его меч неожиданно полыхнул красным. Тоже как хвост, только кого-то более яркого, не треххвостого, а…

Сана хотела остановиться, задать вопросы, возможно, даже простить этого наглеца, но тот подло воспользовался силой своего нового меча. Отбил сразу два удара, сократил дистанцию, а потом вонзил холодную сталь прямо в центр ее груди.

— А-а-а-а-а-а! — Сана заорала, во все стороны от нее плеснуло пламя.

К сожалению, человек успел отскочить. Пламя запекло оставленную им рану, но ярость не стала от этого меньше. Надо было выместить ее… Идальго куда-то спрятался — ничего. Сана развернулась, и ее взгляд остановился на паре вздрогнувших мужчин. Наверно, текущая в них кровь будет вкусной. Девушка зарычала, потом почувствовала несколько ударов хвостом по бокам и прыгнула вперед.

Ее снова проткнули мечом, она же оторвала кому-то руку. Драка, кровь, крики — все это поглотило ее с головой. Сана пришла в себя только через несколько минут, когда поедала вырванное из чужой груди сердце. Девушка вздрогнула… К счастью, она убила не наставника. Тот, весь израненный, сидел чуть в стороне, у ее же ног лежал их местный помощник. Они случайно наткнулись на него несколько дней назад, и он даже пытался защищаться, но Ланг убил его ученицу, и человек сломался. Тогда Сана подчинила его звериным взглядом, и вот он так удачно принял на себя удар ее ярости.

— Держи, — девушка подошла к наставнику, рассекла запястье и капнула кровью на его раны. Они зашипели и стали затягиваться. Слишком быстро… Сана потерла лоб. — Что случилось?

— Тот идальго, — Ланг с сомнением смотрел, как порезы на его теле исчезают. — Вы сражались, а потом он что-то сделал. Я видел красное свечение какой-то техники, когда его меч вонзился в тебя.

— И я потеряла сознание.

— Ты превратилась в лисицу, словно поймала и подчинила… Вот только в этот раз лисица была главнее. Человек воспользовался моментом и сбежал, а ты напала на тех, кто остался.

— Сколько хвостов? — выпалила Сана.

— Четыре, — Ланг потянулся, проверяя целостность тела, и начал подниматься. — Одного этого превращения оказалось достаточно, чтобы ваша кровь стала сильнее. Семья Коэн теперь получит уважение старейшин.

— Рано, — Сана махнула рукой. — Подумай, если этот человек смог пробудить лисицу однажды, то не сможет ли сделать это еще раз? А что, если он может влиять на то, кто из нас останется в сознании? Мы точно не имеем права возвращаться, пока все не узнаем.

— Я думаю, мы не имеем права умирать с этой информацией, — Ланг вскинул голову к небу, пытаясь угадать, что пророчат им звезды. — Ты же знаешь, что ищейка императора уже встала на наш след. Пока на кону были только наши жизни, мы могли рискнуть. Сейчас же мы, прежде всего, должны рассказать о случившемся остальным.

— Возможно, ты и прав… — Сана яростно втянула воздух, и ей показалось, что она опять почувствовала удары призрачных хвостов по бокам.

* * *

Я стал дуо-идальго, теперь моя чистота могла собираться не только внутри тела, но и в мече. Невероятное ощущение, особенно когда у меня получилось повторить лисью технику меча, бьющего на расстоянии, но, как ни странно, победу мне принесла совсем не она, а мой изначальный план. Подобраться поближе, ударить, но поставить не на чистую сталь, а на скрытые в ней капли красной розы. Примерно так я уничтожал мечников-гулей, только на этот раз я бил не вслепую. Четыре еле заметных укола, слившиеся в один выпад, и я рассек все нити, связывающие желтое облако и безумную незнакомку.

После этого я был готов к чему угодно. Бешенство и странная вторая форма лисы с четырьмя хвостами оказались неожиданными, но не слишком. Рванув в сторону, я постарался скрыться из поля зрения девушки, и та набросилась на своих. Мелькнула мысль — остаться и добить выживших, вот только я и сам был на грани. Пришлось бежать обратно по своим следам. Подальше от этой странной троицы и навстречу своему отряду.

После этого мы выждали сутки и все вместе наведались на место недавнего сражения. Мне хотелось со стороны оценить оставленные следы, а если повезет, то и какие-то улики найти. А то, учитывая указавшую на странную троицу каплю крови, было совершенно не понятно, что делать дальше.

— Это ты сражался? — Торопыга провел рукой по ровному срезу дерева. Во все стороны полетела прикрывающая его зола.

— С огоньком — это та девчонка, — я коротко ввел остальных в курс дела, но, кажется, они только сейчас начали верить, что я ничего не преувеличил. Скорее, наоборот. — Мой меч попроще…

Я запустил чистоту в клинок, придавая ему лисью форму. Взмах, еще несколько — на дереве в двух метрах от меня появился родовой знак де Луна. Пока мы ждали, я потратил каждую минуту на отработку новой техники. Пусть это и не обещанный Примерой прием, но раз уж я смог его повторить, то надо было брать на вооружение.

— Тут тело, — Пустышка обошла лисью нору и первой заметила припорошенный листвой труп. Один из мужиков в мешковине. — Проверяю?

Я кивнул. У нас были догадки, что именно тут случилось, но нужно было убедиться до конца. Монашка подошла к сестре, они вместе вылили на алхимический листок последнюю каплю крови. И снова появилась серебряная нить, означающая, что наша добыча рядом. Нить на мгновение зависла в воздухе, а потом рванула к мертвецу и повисла уже над ним словно грозовая туча.

— Значит, это странник. Тот, кто должен был оценить нас и научить новому приему, — Торопыга растерянно потер лоб. — Счастливчик, ты не ошибся? Может, весь бой был подставой, и тебя ввели в заблуждение, чтобы показать этот прием с мечом? Он выглядит сильным. А нам как раз что-то подобное и обещали.

— Он мертв! — Монашка просто ткнула пальцем в лежащее у ног тело. — Ему вырвали глотку и сердце. Такое не подделать.

— Надо его обыскать, — Пустышка хотела было присесть над странником, но ее отодвинул в сторону Хомяк. Телохранитель франкиек получил именно такое прозвище от старика за мясистые щеки и бесконечную невозмутимость.

— Я сам, — он провел руками в десяти сантиметрах над телом.

Предосторожность оказалась нелишней. Несколько раз воздух вокруг ладоней Хомяка закипал, и тому приходилось сливать чистоту, чтобы разрядить ловушки. Только через десять минут он решился коснуться самого тела странника. Пока было тихо. Хомяк скинул мешковину, под которой оказалась уже обычная одежда. Прошелся по поясу — чисто, проверил подкладку одежды — там лежал пожелтевший от времени свиток.

Это оказалась наша единственная находка, не считая обгорелого черного браслета на запястье. Хомяк бережно снял его в самом конце.

— Я знаю, что это, — он указал на поврежденное украшение. — Связь учителя и ученика, телохранителя и его клиента. Помогает понять, если кто-то из пары попадет под удар.

— Если этот сгорел, то?.. — голос Монашки дрогнул.

— Ученик странника тоже мертв.

Желания продолжать поиски больше ни у кого не было. Даже свиток, где оказалась записана та самая техника, за которой мы и выходили на охоту, не смог исправить общее подавленное настроение. Я посмотрел на нору… Та девушка сказала, что лиса из нее ушла, я тоже не чувствовал внутри ни капли жизни, но все равно бросать место силы, даже не попытавшись его исследовать, было жалко.

Вот только я идальго. Это не первый раз, когда мне придется делать выбор между защитой людей и силой. И я точно знаю, что выберу.

— Делаем носилки, захватим странника с собой. Уверен, Примера захочет провести расследование, — я убедился, что никто не возражает, и срезал лисьим мечом пару длинных ровных веток.

Закрепив на них мешковину, мы положили на получившиеся носилки мертвого странника и, почти не потеряв в скорости, побежали назад. По прямой до Примеры было около четырех дней. Переживем ли мы их?

* * *

Мы пережили. Уже к первому вечеру все пришли в себя, и мы попытались изучить свиток с техникой Примеры. Мы даже смогли расшифровать древние записи и нарисованные там схемы, вот только воплотить их во что-то реальное ни у кого не получилось. Второй день прошел тоже без успехов, но хотя бы тихо, а вот на третий нас встретил запыхавшийся идальго с красным цветком на черном плаще.

— Стоять! — он выскочил перед нами и вскинул руку. — А ну-ка, объяснили, зачем вы бросились в тот лес и кто использовал завесу, чтобы скрыться от поиска?

— Подозрительно? — спросил я у сердца.

— Согласен, — подтвердило то.

Возможно, кто-то из отряда дал бы мне другой совет, но с остальными учениками так быстро, как с сердцем, не поговорить. А этот наглый тип, нацепивший на себя плащ с королевской эмблемой, вызывал слишком много вопросов. Наглый, опасный… А еще он подтвердил, что следил за нами. В общем, я решил не рисковать.

— Принцесса! — заорал я и вытянул руку.

Незнакомец не удержался и на мгновение скосил взгляд в ту сторону. Уверен, перед серьезным врагом он бы не позволил себе такой слабости, но что для него толпа первокурсников. Я же воспользовался моментом. Лисий меч вытянулся на четыре метра, развернулся плашмя и, пробив щит из чистоты, врезался самозванцу прямо в челюсть. Я убедился, что он рухнул без сознания, и срубил заодно пару молодых деревьев.

— Этого связать и тоже на носилки. Возможно, он замешан в убийстве странника, — я отдал приказ.

— На нем цвета королевского полка, — на всякий случай заметила Монашка. — Может быть, снимем плащ? На всякий случай. Если он враг, то это и так поймут. А если нет, мало ли где он его потерял, и никто не обвинит нас в неуважении к короне.

— Мудро, — только и смог согласиться я. В некоторых делах у франкиек точно было больше опыта, чем у меня.

Вернулись мы по плану на четвертый день, и наше появление запустило немало слухов. Несколько странников с учениками удивленно проводили взглядом наши носилки, растерянно помахала руками парочка старшекурсников, потом словно из воздуха появилась Морган и даже начала что-то высказывать. Кажется, возмущалась тем, что мы так быстро сдались и не смогли добыть технику, опозорив ее.

Вот только почти сразу ей пришлось замолчать. Откуда-то с верхних этажей — я опять не заметил с каких-именно — спланировал директор. Карл Арагонский хмуро осмотрел лежащие на носилках тела. Коснулся мертвого странника, нахмурился, потом подошел к пленному идальго. Тот промычал что-то яростно-возмущенное — не зря мы ему рот заткнули.

— Все живы? — взгляд директора вернулся к нам.

— Все, — я сделал шаг вперед. — Нашли мертвого странника и его сгоревший браслет ученика, сражались с теми, кто, скорее всего, его убил. А этот подозрительный тип, — я кивнул на связанного идальго, — просто попался по пути и признался, что следил за нами. Мы решили, что будет лучше, если вы сами его допросите.

— Я смотрю, вы достойные маленькие ученики и подданные короны. Уверен, вас ждет большое будущее, — директор впервые с момента появления улыбнулся. — А пока, позвольте, я заберу вашу добычу. Вы же идите, умойтесь, потом вас покормят и… Как и в прошлый раз, некоторые учителя захотят с вами поговорить. А завтра вы сможете продолжить тренировки, уверен, молодая Морган с радостью поможет вам освоить найденный свиток.

Ученица старика изобразила улыбку. Мы сделали это гораздо искреннее. Директор же коснулся лежащей на носилках парочки, и те поднялись в воздух, удерживаемые его чистотой. Потом взлетел и сам Карл, по пути он закинул мертвеца во второй корпус, а пленника захватил собой выше… В небе что-то сверкнуло, и опять я не увидел, где он исчез.

Так я в очередной раз вернулся в Примеру.

Потом были допросы, меня заставили посекундно повторить все детали сражения с лисьей девушкой. Про мой вклад в ее бешенство я, впрочем, умолчал. Только рассказал, что прорвался, она перенапряглась и пошла вразнос. Кажется, такая теория всех устроила. Меня в итоге отпустили, и я целых пять минут отмокал в душе, потом пришлось уступить место следующим желающим. Ванная комната во всем нашем корпусе была только одна.

— Тебе бы подкачаться, — мимо, покачивая бедрами в полотенце, прошла Монашка. Длинные огненно-красные лохмы скрывали всю верхнюю половину тела, заставляя гадать, есть что-то под ними или нет.

— Опять приглашаешь? — я сделал шаг в ее сторону. Девушка гордо расправила плечи, но на этот раз не отпрянула и даже приоткрыла губы, словно ожидая продолжения. — Вижу, что угадал, — я остановился в сантиметре от ее лица. — Вот только это совсем не то, что меня интересует. Не повторяйся, не разочаровывай меня.

Я развернулся и двинулся к выходу, из-за спины раздалось возмущенное шипение, но на что-то большее Жанна из рода Монтегю не решилась. Я только улыбнулся. Теперь точно засыпать буду легко и крепко.

— Ты на самом деле собрался спать? — сердце решило нарушить мои планы.

— Сначала вечерняя разминка, а то я так до конца и не осознал свои новые возможности. А потом да, спать! Знаешь, нам, смертным, без этого никак.

— Не сегодня, — сердце было предельно серьезно. — Неужели ты не почувствовал?

— Что именно?

— Тот труп странника, что вы тащили сюда. Когда его коснулся директор, его душа дернулась.

— И что это значит?

— Что он очень не хочет умирать, пока не выполнит свое предназначение. Директор и остальные даже не поймут, что происходит. А ты мог бы сходить и допросить его. Те люди были опасны, надо узнать о них побольше.

Я чувствовал, что сердце говорит не все, но и так…

— Ты думаешь, я смогу допросить мертвеца? Считаешь, что я умею поднимать мертвых?

— Идиот! Хочешь стать настоящим повелителем смерти, съешь меня! — сердце немного успокоилось. — А пока… Ты не поднимешь мертвеца, но ты показал, что можешь разрушать связи души и тела. Как у той девицы с духом лисицы. А те, кто могут разрушать, могут и восстанавливать. Главное, выбрать правильный цветок, понимаешь?

Я понимал. Сердце только что рассказало, что именно я сотворил во время сражения с лисьей девушкой, и теперь оно предлагало провернуть что-то похожее с трупом странника.

— У нас могут быть неприятности.

— Как будто ты об этом не думал, когда запоминал, где именно директор оставил труп. Ты можешь это не признавать, но ты чувствовал, что еще не закончил с ним. Так иди и сделай то, что должен.

Делать то, что должен — это путь идальго, то, чему меня учили всю жизнь. Правда, я никогда не думал, что допрос трупов тоже будет входить в список.

* * *

— Прелат, не ждал вас в гости, — хозяин седьмого из скрытых замков спящего бога обошел лежащие по всему тронному залу трупы.

— Думаю, ждал, — гость мог бы занять пустующий трон, но его совсем не интересовала власть. — С того самого момента, когда решил открыть охоту на моего ученика.

— Он не достоин этого звания. Вы же обещали, что сначала завершите мое обучение.

— Ты не готов учиться. Он тоже, — прелат задумчиво смотрел куда-то вверх. — Однако он движется вперед, а ты? Нанять повелительницу гулей, чтобы добраться до обычного идальго? Разве это достойно одной из великих теней?

Хозяин седьмого замка пожал плечами. Он считал, будто все, что помогает ему добиться своего, достойно использования. Жаль, пока ему не хватит сил, чтобы бросить вызов бывшему учителю. Это было бы достойным завершением пути старика.

— Чего вы хотите от меня, учитель? — он вздохнул.

— Отступись, — тяжелая аура того, кто забрал тысячи жизней, окутала замок. — Оставь моего ученика в покое. Я же могу тебе пообещать, что уже скоро он будет готов, и я сниму запрет.

Хозяин замка задумался. Он видел этого человека издалека. Вроде бы ничего особенного, но учитель почему-то в него верил. Что ж, тем интереснее и приятнее будет разрушить его ожидания. Обладатель титула седьмой великой тени кивнул и занял свое место на троне. Немного… Можно и подождать.

Глава 7

Алхимик

Когда я ночью вышел из комнаты, никто этого не заметил. Когда шел по коридору, где мы почти месяц назад сражались с гулями — тоже. А вот на лестничной площадке, в свете Ночной сестры, меня ждали.

— А я ведь поняла, что ты не усидишь сегодня под одеялом, — Монашка спрыгнула с подоконника и уверенно двинулась мне навстречу. В сумраке ее красные волосы казались черными, а в глазах, наоборот, поселились огненные отблески.

Я задумался, нужна ли мне будет помощница или отправить ее назад. В том, что Монашка удержит язык за зубами, я не сомневался. По крайней мере, о связи моей силы с бывшей королевской династией франков пока никто не узнал. Даже ее сестра, а это о многом говорило.

— Хочу еще раз посмотреть на труп странника, что мы принесли, — выдал я часть правды. — После того, как директор его коснулся, в нем что-то изменилось. И мне кажется, это поможет узнать, кто стоит за нападением.

Монашка только плечами пожала — мол, она бы пошла за мной и просто так. Я кивнул в ответ и махнул рукой — нам нужно было на девятый, к переходу между этажами. В прошлый раз мы залезли по нему на крышу, сейчас же спустимся до нужного окна.

Первая часть плана прошла как по нотам. Выход в коридор был перекрыт, но мы вылезли в окно нашего корпуса и просто прошлись по его внешней стене. Так было даже удобнее, не надо думать, как вылезать наружу, чтобы спуститься.

— Мне подержать веревку? — предложила Монашка. — Кстати, как ты собирался справиться тут один?

— Так же, как и в прошлый раз, когда сражался на стене с гулями, — я вытащил меч, а потом вложил в него каплю голубой лилии и воткнул в камни Примеры.

Монашка закусила нижнюю губу. Снова увидев такую близкую и в то же время далекую для нее силу, она с трудом удержалась от чего-то большего. Странный эффект, я несколько долгих секунд вглядывался в лицо девушки, и эта задержка оказалась очень кстати. Сначала из леса донесся стук копыт, а потом на площадь Примеры ворвалась группа всадников. Они осветили весь двор факелами и чистотой — хорош бы я был, болтаясь в такой момент на веревке у всех на виду.

Мы с Монашкой замерли, вглядываясь, кто это заявился с такой помпой.

— На этом наши пути расходятся? — я мгновенно узнал голос Аны.

В защитном доспехе загадочного уровня внешне она совсем не походила на обычную себя. Впрочем, гора стали совершенно не мешала ей двигаться. Девушка ловко спрыгнула с лошади, а потом подала знак одному из своих людей, чтобы те сняли замотанные веревками тела. Лысые мужчина и женщина в желтой одежде.

Странники с задания вроде нашего притворяются, что попали в плен?

— Мы помогли друг другу в охоте, но не рассчитывай, что я когда-либо доверю тебе спину, — еще один голос, который я никогда не спутаю с другими.

Рядом с Аной спрыгнула Мария. До этого она держалась в тени, но теперь я смог разглядеть такое знакомое лицо. Девушка уже вернула свой шрам, а серебро в волосах далеко вышло за пределы одной пряди. Если это проявление силы Марии, которую не может сдержать старая маскировка, она точно успела многого добиться.

Тренировка, устроенная стариком и Морган, точно сделала всех нас сильнее.

— И почему ты меня так не любишь? — Ана резко повернулась к своей спутнице.

— Забыла? Как подчиняла нас мечом похоти? Как приказывала Адриану и Мануэлю убить себя? Или, скажешь, этого не было?

— Я скажу, что тебе стоит больше думать о себе самой. Какое тебе дело до того, как я разбираюсь с врагами? Моими врагами! Как будто у тебя своих нет! Или возьмем меч, который, между прочим, исчез из-за твоего Мануэля! Похоть — это сила против мужчин. Тебе-то чего ее опасаться. Наоборот, нам бы стоило держаться вместе, конечно, если ты вспомнишь о гордости. О том, кем была рождена.

— Какие знакомые речи. Именно их мне рассказывали в детстве, и именно под разговор о гордости и моем благе меня ломали, пытаясь превратить в послушный инструмент.

— Не боишься мечей, но боишься слов? Не можешь поверить в себя — так просто стань сильнее! — Ана отмахнулась от возражений Марии. — Думаешь, как я получила меч?

— Потому что была готова кормить похоть своим телом?

— Чушь! — Ана рявкнула во весь голос. — Я была готова рисковать и брать на себя ответственность за самые грязные дела. Вот и все. Поэтому та девушка с желтыми глазами отдала мне клинок из серии смертных грехов, поэтому тот же директор не бросил меня в темницу, не скормил закону, а, наоборот, выдал эту броню и свое доверие. Людям нужны те, кто будет готов вместо них шагнуть за грань того, что принято считать нормальным. Забавно, что ты, человек из братства, которое решило взять на себя грязную работу для человечества, не можешь меня понять!

Ана смерила Марию долгим пронизывающим взглядом.

— Я подумаю над твоими словами, — наконец, выдохнула девушка с серебристыми волосами.

— Вот и хорошо, — на лице Аны расплылась улыбка. — Тогда сегодня мы допросим этих желтых шпионов, получим свои техники, потом освоим их, и через месяц… Да, ты можешь присоединиться к моему отряду во время похода в ущелье скверны.

Толпа внизу начала расходиться.

— О чем думаешь? — сердце нежити почувствовало мой настрой.

— О том, что Мария ведь не просто так пришла в Примеру. Ее точно послало братство, но за чем?.. Я знаю ее, она могла бы ответить Ане, но дала ей победить в споре.

— Считаешь, что все это ради ущелья скверны?

— Возможно. Я помню, как она расстроилась, что мы не попали в число верхних этажей, кому открыли туда доступ…

— А знаешь, о чем я сейчас думаю? — сердце резко сменило тему разговора.

— О том, как загнать меня в ловушку?

— Нет, о предательстве. В моем мире выделяли для него три вида. Первый — бездействие… — сердце сделало паузу, а я вспомнил, как Мария ничего не сделала, когда я остался с ранеными учениками. — Второй вид — предательство словом.

Сердце опять замолчало, а мне ничего и не нужно было вспоминать. Вот он разговор, который я только что услышал. Меня обвинили, и она ничего не сказала.

— Хочешь, догадаюсь, что дальше? — спросил я. — После предательства бездействием и словом идет предательство действием.

— Именно, — просто ответило сердце. — Не хочу, чтобы ты слишком рано умер, так что имей в виду.

— Наверно… Не буду, — я улыбнулся, а сердце нежити возмущенно засопело. — Разве ты сам не сказал, что настоящее предательство начинается с молчания? Так вот я молчать не буду. У меня есть свои цели, у той же Марии свои. И что-то мне подсказывает, если мы и станем врагами — вот тут не буду зарекаться — то она не ударит в спину, а предложит скрестить мечи. Впрочем, если это случится, сдерживаться я не буду.

— Идиот, нельзя так верить людям!

— О, людям я совсем не верю…

Договорить мы не успели, последние ночные гости исчезли с площади, и Монашка коснулась моего плеча, предлагая продолжать. Я кивнул в ответ и закрепил веревку на вбитом в стену мече. Моток развернулся, немного не доставая до нужного окна, но такую малость мы могли проползти и сами. Я первый скользнул вниз: веревка помогала держать направление, лепнина вдоль этажей помогала тормозить… Над нужным окном я замер, аккуратно сполз вниз и присмотрелся.

С той стороны было видно белые стены, стальные кованые столы, на которых лежали мертвецы. Я узнал несколько учеников, которые, похоже, хранились тут еще с первой ночи, а в углу лежал и мой новый знакомый.

— На стекле изморозь, — рядом со мной тихо спрыгнула Монашка.

— Наверно, какой-то артефакт, чтобы трупы не разлагались, — кивнул я. — Можно твой меч?

Девушка промедлила всего мгновение, но потом протянула свой клинок. Обычная чистая сталь, но вот сама ковка и дизайн были на высшем уровне. Я провел ладонью по мечу, а потом аккуратно вложил в него каплю голубой лилии. Вышло так же легко, как и с моим собственным оружием.

Укол. Я пронзил створку, пробивая затвор с той стороны. Проход был открыт.

— Держи, — я вернул меч Монашке, и та приняла его со странным благоговением. Точно, там же осталось еще немного энергии королевской лилии. Ну, будем считать это подарком вроде того, что когда-то сделала для меня принцесса Астурийская. Посмотрим, воспользуется ли им Жанна Монтегю.

Я открыл окно, пролез внутрь комнаты и, стараясь не шуметь, двинулся к нужному трупу. Монашка замерла чуть в стороне, готовясь прикрывать мне спину.

— Что дальше? — спросил я у сердца.

— Как в тот раз, бьешь по связям души и тела. Только используй чистоту голубой лилии, а не розы, не разрушай, а восстанавливай.

— И все?

— Как будто этого мало! Действуй! — сердце нервничало, и я собрался, готовясь к возможным неприятностям.

Впрочем, отступать я все равно не планировал. Допрос мертвого — это слишком ценная возможность, чтобы я не проверил, доступна она мне или нет. Я выдохнул… В прошлый раз сердце предупреждало, чтобы я ни в коем случае не делал это голыми руками. Сейчас я был без меча, и оно промолчало. Значит, атака — с оружием, восстановление — без.

Я положил руку на бледный холодный лоб мертвого странника, а потом выпустил наружу чистоту голубой лилии. На уровне дуо-идальго это было совсем не сложно. Я мог использовать чистоту саму по себе, мог собирать в капли, вот только что в одном виде, что в другом она и не думала работать.

Сердце молчало. Или само не знало, что делать, или считало, что я должен разобраться сам. И я разберусь. Глаза закрылись, я нырнул в глубины своего сознания, раскрывая карту звездного неба. Мой путь, с помощью которого я развивал тело и душу.

— Теперь ты! — я коснулся мертвеца, чтобы понять его.

Наверно, чем-то это походило на то, как другие идальго подчиняли себе предметы с помощью чистоты. Я же подчинил себе остатки пути мертвого тела, увидел его звезды, тусклые, но еще сияющие… И растрепанные нити, связывающие их с сияющим комком у него в центре живота. Со стороны казалось, что их всего четыре, возможно, пять. Сейчас же я видел не меньше сотни каналов, которые нужно было восстановить.

— Не так уж и сложно, — я касался их одного за другим, выпуская наружу чистоту голубой лилии, и страшные черные дыры исчезали одна за другой.

— Достаточно, — сердце остановило меня, когда я починил половину каналов.

— Я могу дойти до конца, — возразил я.

— Ты рискуешь потерять свою душу. Слишком велика нагрузка, — сердце было непреклонно. — Я и так дал тебе больше времени, чем стоило, но в итоге этот воин уже проснулся.

Я кивнул, принимая совет, и открыл глаза. Тело тут же покачнулось — казалось, в мышцах не осталось ни капли крови. Бледные руки, бледное лицо, которое в отражении стального стола казалось выточенным из мела. Я чуть не упал, но Монашка оказалась рядом и поддержала, делясь чистотой.

— С тобой все в порядке? Может, уйдем? — ее голос дрогнул.

— Мы еще не закончили, — я покачал головой, а потом указал пальцем на мертвеца.

Если честно, я думал, он тоже откроет глаза, но нет, труп все так же лежал трупом.

— Сердце, что за дела? — я вернулся к королю-личу. — Разве ты не сказал, что этот странник проснулся?

— А еще раньше я говорил, что ты не сможешь оживлять мертвых, не забыл? — сварливо ответило сердце. — Ты вернул его душу. Она может говорить, но допрашивать ее надо будет не здесь.

— Где?

— Постарайся попасть в его звездное небо. Раз уж ты каким-то чудом освоил эту технику и можешь видеть пути других, так используй это.

Понятнее не стало, но хотя бы теперь я знал, что делать дальше. Попросил Монашку придержать меня еще немного, а потом снова прикрыл глаза. Мое звездное небо, чужое — неожиданно меня словно затянуло водоворотом, и я повис в воздухе среди развалин. У меня не было тела, только дух, лишь частично повторяющий мою внешность, а напротив… Парил мертвый странник. Вот он совсем не отличался от того, как выглядел в реальности. Разве что одежда была без грязи и разрезов, словно ее только что принесли из стирки.

— Я тебя помню, — он встретил меня заторможенным растерянным взглядом. — Мы сражались. Нет, ты сражался с теми убийцами, а я им помогал. Они убили Оливию.

— Вашу ученицу? Мы видели сгоревший браслет.

— Да, тот воин пронзил ее сердце. Потом он лишил оружия и меня. Я думал, это конец, но он остановил меч. А та девушка завыла, ее желтые глаза проникли мне в душу. Я словно стал зверем, а она — вожаком, которому я не мог отказать. Прости, что помогал им. Прости, что так и не научил ваш отряд новой технике. Вы хорошо держались и точно были достойны.

— Сможете рассказать мне об этих чужаках? Чтобы я был готов, если встретимся еще раз.

— Что ж, их способности ты видел. Судя по разговорам, они пришли с другого континента. Страна Ниппон, одно из захваченных империей королевств. Их люди иногда выходят во внешний мир и ищут духа лисицы с девятью хвостами, чтобы вернуть силу своего рода, а вместе с ней и свободу. Благородные цели, и ради них они способны на любое зло и любую подлость. Используют много древних артефактов — для защиты, для поиска врагов… Даже не знаю, как ты смог к ним так близко подобраться, что тебя не заметили. Хотя ты же всего дуо-идальго…

— А что это меняет?

— Любые артефакты поиска работают по двум направлениям: чувствительность и расстояние. Увеличиваешь одно, падает другое. Этим двоим было важнее заметить кого-то очень сильного как можно раньше. Подобную тебе мелочь они рассчитывали засечь лично и просто убить. Кто же знал, что на таком низком уровне ты обладаешь столь великой силой.

Что ж, теперь все точно встало на свои места. Я знал, от кого пряталась девушка-лисица и кто за ней охотился. Повезло мне, что столкнулся сразу с обеими гостьями с другого континента.

— Расскажете побольше про лисицу? Чем это отличается от второй формы наших великих родов? — у меня появился новый вопрос.

— Я не знаю, — мертвый дух развел руками.

— Куда эти двое могли пойти?

— Не знаю.

— Они были ранены?

— Не успел увидеть. Меня лисица разорвала первым.

Я не видел этого, но почувствовал, что нити, связывающие душу странника с его телом, начали рваться. На этот раз окончательно. Надо было спешить.

— Почему ты проснулся, когда рядом оказался директор?

— Карл? Он проверил, не отдал ли я ключи от полигонов Примеры чужакам, а его чистота дала мне второе дыхание. Забавно, прощаясь, он сказал, что я молодец, сохранил безопасность учеников, но те двое просто не стали их искать. Им было все равно на наши секреты.

— А мне нет, — в голову пришла новая идея. — Вы же знаете, что я не чужак, а ученик Примеры. Может, поделитесь ключами со мной? Мне пригодится сила, которую можно найти в ущелье скверны и руинах старой гавани.

— Ты не артефактор, ты не умеешь создавать ключи, — странник задумался. — Чтобы принять мои, тебе в любом случае нужна основа.

— У меня уже есть ключ от башни Карла Великого, может быть, их получится совместить?

— Может быть… Но ты должен суметь их увидеть и забрать. Сам. Мертвые не способны влиять на мир своими желаниями. Разве что мы можем предложить сделку.

— Не соглашайся! — рявкнуло сердце. — Мертвым нельзя верить.

— Говорите, — как минимум выслушать странника я все равно собирался.

— Я отдам тебе кусок своей памяти, свой опыт артефактора. Этого хватит, чтобы ты соединил образы других ключей со своим. А ты за это пообещаешь мне отомстить за Оливию!

— Когда? Сейчас мне точно не хватит для этого сил.

— Когда будет шанс. Я не прошу невыполнимого. Просто, если ты сможешь сделать так, чтобы кто-то из этой парочки ниппонцев погиб, сделай это. Мне нужен хотя бы шанс на месть. А так у меня будет больше стимулов научить тебя, помочь стать сильнее.

Я выждал, проверяя, не скажет ли сердце нежити что-то еще. Но оно молчало. Что ж, это в любом случае только мое решение. Одно обещание за возможность стать сильнее. Обещание убить врагов, тех, кто и так будет пытаться убить меня самого. Пожалуй, ничего страшного не случится.

— Это будет твоим уроком, — голос сердца не предвещал ничего хорошего, но я все равно уже принял решение.

— Я согласен, — кивнул я.

Призрак вытянул руку, я вытянул свою навстречу, мы коснулись друг друга, и в тот же миг в голове словно бомба взорвалась.

— Понял, что мертвым нельзя верить? — спросило сердце через минуту, когда я пришел в себя.

— Что это было?

— Он воспользовался моментом и попытался подчинить тебя полностью. Решил, что жизнь ученика ничто по сравнению с жизнью странника. К твоему счастью, лепестки голубой лилии тебя прикрыли…

— Ты поэтому не стал ничего объяснять — знал, чем все закончится?

— Конечно, знал, — сердце и не думало спорить. — Он сгорел, ты выжил и получил обещанное. Причем, так как твой оппонент нарушил клятву, ее цепи на тебе будут гораздо слабее, чем должны быть. Так что год-другой, и ты сможешь их сбить.

— Думал, что тогда их совсем не будет.

— Не жалуйся, цепи — это идеальный тренажер для развития души. Ты все-таки получил часть его знаний, а мертвые ничего не дарят просто так. Еще один урок, который тебе стоит запомнить.

Я кивнул, сосредоточившись на остатках души неизвестного странника, что сейчас таяла передо мной. В ней уже не было ничего человеческого, но я знал… да, теперь я знал, что мне это и не нужно. Рука скользнула на пояс и вытащила черный ключ. Еще один очевидный факт: сильные артефакты существуют сразу во всех мирах. Теперь нужно было просто позвать, подчинить и связать ключи ущелья и гавани с ключом башни. Формула не такая уж и сложная.

Тем не менее мне точно не хватало опыта и привычки. Задуманное получилось только с третьего раза. И то я был не уверен, что правильно перенес ключ из руин старой гавани. А вот ущелье скверны передо мной теперь точно откроется. Это было приятно. Потом я попытался найти еще один обещанный мне кусочек знания — о технике и свитке, что странник должен был нам передать. Поглотить знание напрямую оказалось еще сложнее, но заключенная сделка и опыт артефактора помогли довести дело до конца.

— Назад! Быстрее! — сердце нежити оценило мое состояние и вынесло вердикт.

— Ты… Что ты творишь? — встретила меня Монашка.

Пришлось приложить все силы, чтобы не повиснуть у нее на руках в первые же секунды. Потом стало проще — энергия мира текла через тело, превращалась в чистоту и помогала держаться.

— Все нормально, — выдохнул я, восстановив дыхание.

Монашка смерила меня оценивающим взглядом и скептически поджала губы.

— Расскажешь, что делал?

— Лучше покажу, — я невольно улыбнулся, — но завтра. Проследи, чтобы все наши собрались на час раньше побудки. Хочу, чтобы к встрече с Морган вы уже кое-что умели.

Монашка долго думала о чем-то своем, но в итоге так ничего и не сказала. Только кивнула, а потом помогла мне дойти до окна. Еще пять минут ушло, чтобы набраться сил для подъема, но в итоге я справился. Девушке только раз пришлось придержать меня, чтобы я не упал. А через полчаса я уже был у себя в комнате и наконец-то смог забраться под одеяло и уснуть.

Телу был нужен отдых, но вот остальная часть меня могла и продолжить тренировки. В сознании горела красная королевская роза, выжигая все лишнее из собранного опыта странника, оставляя только чистое пламя. Белый — цвет знаний артефактора. И красный — цвет новой техники. Я видел эти новые огни на карте звездного неба, я уже мог ими пользоваться, но, чтобы они на самом деле стали частью меня, нужно было проложить к ним отдельные нити чистоты. Несколько недель кропотливой работы, днем и ночью, но я был готов.

— Вставай… — утро началось с шепота в ухо и колющих красных волос, тут же попытавшихся забраться во все доступные отверстия.

Краем сознания я заметил выбегающих из комнаты парней.

— Рано, — я выпустил чистоту, чтобы прикрыться. Не помогло, живое подчинить гораздо сложнее. А что, если… Не просыпаясь, я попробовал повторить силу меча похоти, которой когда-то касался. Вышло не очень, но недовольное сопение над ухом сменилось сладостным стоном.

— Монашка? — я открыл глаза и оценил покрасневшую под цвет волос девушку.

— Ты сказал всех разбудить, а сам собираешься спать дальше? — она пыталась понять, что же случилось. Я бы тоже хотел это сделать.

— Спасибо, что все равно разбудила! — я поднялся на кровати, придержав девушку, чтобы, отшатнувшись, она не упала на пол. В итоге она упала мне на руки: идеальное пробуждение, чтобы последние остатки сна растаяли без следа.

Именно в этот момент в комнату кто-то заглянул. Мне показалось, что в воздухе мелькнули серебристые локоны, но… зачем бы Марии приходить ко мне посреди ночи? И я не почувствовал никого даже в духовном зрении. Я отбросил тайну, которой сейчас было некогда заниматься. Вместо этого я быстро умылся, накинул чистый комплект одежды, а потом…

— Спустимся по стене, так быстрее, — предложил я, вспомнив про опыт директора.

На самом деле это было совсем не сложно. С одного уличного подоконника на другой — прыгаешь и прыгаешь, а чистота помогает держать равновесие. В итоге я даже не последним вышел на площадь. Торопыга, который оставлял меня еще в кровати, даже дар речи потерял. Других же больше интересовала причина, по которой я всех собрал. Вот только я не собирался повторять вчерашнюю ошибку Аны и Марии. Никаких серьезных разговоров, когда вокруг столько мест, откуда можно подслушать.

Мы дошли до привычной опушки, и только там я вытащил свиток с новой техникой.

— Это то, что сделает нас сильнее, — я развернул лист, подавая в него чистоту. Как артефактор с опытом странника я теперь мог видеть и понимать то, что раньше было недоступно.

— Ты понял, что это за техника? Как она называется? — спросил Торопыга. Ну, а кто бы еще задал первый вопрос?

— Это дождь тысячи и одного меча… — я собрал чистоту внутри себя, закрутил, разгоняя внутри одного шара сразу несколько капель. Опыт работы с цветами и сражения с нежитью тут оказались весьма кстати. — Смотрите!

С кончика клинка сорвались семь серых лезвий и прошили насквозь стоящие перед нами деревья.

— Чем больше в вас чистоты, тем больше будут ваши мечи, — объяснял я. — Чем лучше ваш контроль, тем больше вы их призовете. Чем дальше простирается ваша чистота, тем дальше вы сможете их вести, управляя в полете и выбирая направление для удара. Это действительно техника не ниже древнего уровня, и только от нас самих будет зависеть, сколько мы сможем от нее взять.

Я выговорился и замолчал. Стоящая передо мной толпа учеников буравила меня взглядами, а потом, один за другим, они принялись шагать вперед.

Научи! Это слово эхом отдавалось от еще спящего леса.

Глава 8

Армия

Прошел месяц, как мы взялись за изучение дождя тысячи мечей. Днем нашим отрядом занималась Морган, ночью — я сам. Что характерно, у нас отличались и подходы, и понимание техники.

В исполнении девушки тысяча мечей выглядели как стая светлячков, окружающих цель и жалящих ее со всех сторон. Она требовала максимальной концентрации и обещала, что ни один из нас не будет допущен до следующего этапа обучения, пока не сможет накрыть техникой хотя бы голову врага.

Мое же понимание артефактов говорило, что это не единственный путь. Часть отряда действительно легко осваивала дождь в виде роя, но другим он просто не подходил. Торопыга, Монашка, я сам — наша чистота была более густой и, соответственно, требовала более серьезных форм для воплощения. Не мелкий рой, а именно мечи, как и было сказано в названии техники.

Вот в этом направлении я и работал. Тренировался сам, потом смотрел, как тренируются другие, пытаясь понять их карты звездного неба. Иногда получалось сразу, как с сестрами Монтегю, иногда чужая чистота пряталась от меня до последнего. Как в случае с виконтом Фонтесом. Я долго не мог увидеть, что же мешает ему двигаться дальше, и вот сегодня случился прорыв.

Я скосил взгляд на парня. Вот он собрал чистоту, выстроил ее в строгие линии техники и выпустил вперед — перед Фонтесом прокатилась волна земли, оставив после себя канаву в полметра глубиной. Именно в таком мощном всплеске и оказалось решение его проблемы. Мушки, мечи — они были слишком малы для него, но, когда я чуть изменил формулу и подобрал ему образ осадного копья, дело сразу пошло.

И это была моя победа. Я все-таки встроил новые звезды в свою небесную карту, и уровень понимания артефактов сразу подрос. Если бы с пониманием душ можно было добиться такого же успеха — увы, здесь я, как и раньше, лишь продолжал работать с каплями лилии и розы, вкладывая их в удары меча. Упорство и труд. В движениях добавилось плавности и резкости, но никаких прорывов.

Как сказало сердце, иногда так бывает. Надо просто работать, расширять свой арсенал и ждать… Ждать я умел. Тренировки для плоти и души продолжались, потоки чистоты внутри моего тела становились все гуще. Причем на этот раз я работал не отдельно с руками или ногами, а со всем телом целиком. Тоже совет сердца. Когда мы пойдем в ущелье скверны и если там попадется достаточно мощный источник, то с такими навыками я мог бы попробовать перескочить сразу через пару этапов.

— Морган нет, — Торопыга прекратил тренировку, и его три серых меча медленно погасли в воздухе. — Должна бы уже прийти, но опаздывает.

— Решила нас бросить⁈ — Пустышка надула губы. Ей подходила форма, показанная Морган, и даже сейчас вокруг девушки кружился еле заметный рой мошек.

Так странно было видеть столь высокий уровень понимания и использования чистоты у обычных людей вокруг. Всего полгода назад я даже подумать о подобном не мог, а сейчас стою среди них и даже внимания не обращаю.

— Идет, — я почувствовал движение чужой чистоты и повернулся к реке. Сегодня ученица старика решила зайти с той стороны.

* * *

Заметит или не заметит? Морган уже давно спорила сама с собой на тему странной наблюдательности Счастливчика. Она обратила на нее внимание еще в первый день, когда пропустила удар по костяной маске. После этого ей очень хотелось, чтобы слишком ловкий ученик провалился, но тот, словно ей назло, полз вперед. Потерял одну группу, но собрал другую, которая строилась даже не на общих интересах, а на личной верности. Словно кое-то возомнил себя королем.

Морган поморщилась, вспоминая, как директор приказал ей лично заняться отрядом Счастливчика, и учитель не стал спорить. Наоборот, хмыкнул, добавив, что ей это будет полезно. С тех пор Морган уже целый месяц работала с ними, вбивая в тупые головы не самый сложный прием. Вот только половина учеников словно плевать хотели на ее усилия, и что самое обидное, их это ни капли не волновало. Как будто техники древнего уровня выдают каждый день, и можно воротить нос от тех, что даются не очень хорошо.

Впрочем, сегодня Морган задержалась не просто так. Она нашла способ избавиться от этой обузы…

— Привет, — стоило ей показаться из леса, как первым, что она увидела, оказалось лицо Счастливчика. Опять.

— Смог выучить хоть что-нибудь? — Морган даже здороваться не стала. Зачем тратить время на тех, кто этого недостоин? Как и ожидалось, Счастливчик покачал головой. — Ну и ладно!

Морган махнула рукой, и парень с интересом склонил голову набок.

— Вы не продвинулись никуда за целый месяц, — продолжила девушка, — и я решила, что все из-за нехватки мотивации. Можете не благодарить, но я придумала, как решить эту проблему.

— И как же? — голос Счастливчика ни капли не изменился.

— Рядом со столицей стоит вторая армия герцога де Наварра, там как раз сегодня будут проходить военные игры. И вы примете в них участие!

Морган ждала реакции. Радости от тех, кто поглупее и будет надеяться произвести хорошее впечатление на одного из грандов королевства. И страха опозориться от всех остальных. Вместо этого наглые ученики лишь посмотрели на Счастливчика, дождались его сигнала и начали строиться.

Морган фыркнула. Что ж, тогда она будет считать, что в этом отряде собрались одни идиоты. Армейские их размажут, и это станет хорошим уроком послушания.

— Вперед! — девушка задала направление и с места взяла хороший темп.

Использовать грааль она не стала, но бежала в разы быстрее, чем стоило бы с новичками. К сожалению, те успели чему-то научиться на первых занятиях мастера и даже держали темп. Кто-то периодически делился чистотой с отстающими, кто-то подставлял плечо, а один раз, когда Торопыга подвернул ногу, его даже протащили на спине пару километров.

У Морган была еще одна задумка. Она заложила круг, чтобы добраться до места, пробежав мимо северной окраины леса Куэнка. Там как раз ожидался гон диких волков, и одна аура древних зверей внесла бы панику в неподготовленные мысли новичков. А уж если бы на пути попалось одно из порождений скверны, могло получиться и вовсе настоящее веселье. Увы, волки сегодня предпочитали держаться в стороне.

Морган скосила взгляд на Счастливчика, который сместился поближе к лесу. Мог ли он как-то отпугнуть хищников? Да вряд ли! Девушка тряхнула головой, отгоняя глупые мысли — им просто не повезло. Решив больше не тянуть время, Морган свернула в сторону стоянки второй армии, и уже через час они оказались на месте.

Новый лагерь второй армии только начал разворачиваться, повсюду были видны следы земляных работ. Генерал де Наварра не любил, чтобы его люди сидели без дела, и Морган это полностью одобряла. Свернув в сторону спортивного городка, она нашла лейтенанта, с которым и договорилась об участии. Тот только потер ладони, усмехнулся, оценив уровни чистоты учеников Примеры, и принялся за инструктаж.

— Меня зовут лейтенант Пачего, рад приветствовать студентов лучшей школы королевства на нашем небольшом соревновании. Всего будет пять этапов: бег, дистанционное поражение целей, выслеживание, сражение командиров и финальная свалка. Вот брошюры, тут можно изучить детали правил каждого из этапов, а пока до начала еще пятьдесят две минуты… Можете располагаться, — лейтенант обвел пустое место вокруг себя и растворился в воздухе.

Морган ждала, что теперь-то ее подопечные запаникуют. Атмосфера военного лагеря, дисциплина, множество чужой чистоты вокруг — это точно должно было подействовать на новичков. Тем более что их командир не мог поддержать их чистотой… Но пока те держались: спокойно уселись на земле, принялись штудировать правила и даже что-то шепотом обсуждать. Ничего… Морган улыбнулась, она готова была немного подождать, чтобы получить свое.

Девушка прогулялась по лагерю, посмотрела тренировки других команд — чемпионов, выставленных от каждой из рот — и осталась очень довольна. У Счастливчика и остальных не было и шанса.

Ровно через пятьдесят две минуты, как и сказал лейтенант, команды вывели на старт. Двенадцать армейских и одна из Примеры, на которую поглядывали с хищными улыбками. Еще бы, большинство рядовых, которые и участвовали в соревновании, были выпускниками Сегунды, и ни один из них не отказался бы утереть нос своим более известным собратьям.

— Марш! — начало гонки объявил сам генерал де Наварра, приехавший оценить результаты своих подчиненных.

Шансы Счастливчика стали еще меньше. Морган следила, как со старта сорвались первые пятерки: задача — добежать до леса, углубиться, найти одну из ленточек своего цвета и вернуться. Десять забегов по пять человек, у Счастливчика было всего три десятка союзников, так что кому-то придется бегать по несколько раз. Еще одна причина проиграть.

Морган проводила взглядом первые пятерки участников. Они одна за другой добежали до леса и исчезли в густых зарослях. Для кого-то подобное могло стать проблемой, но сама девушка, да и все собравшиеся офицеры просто активировали граали и перешли на духовное зрение. С его помощью было прекрасно видно, как группы делятся на поисковые партии, расходятся кругами в попытках обнаружить свои ленточки… И только отряд Счастливчика бежал по прямой.

— Дилетанты, — хмыкнула Морган.

— Первая лента найдена! — по полю пролетел зычный голос лейтенанта, и в тот же миг отряд Счастливчика развернулся.

— Не может быть, — Морган сжала зубы, но именно ее наглые подопечные сумели первыми добиться успеха.

Девушка уже начала догадываться, что будет дальше. Счастливчик побежал и со вторым отрядом, и со всеми последующими — и каждый раз в лесу он словно знал, куда идти. Нет, Морган видела, как иногда ее ученики ходили кругами, но готова была поспорить, что все это только для отвода глаз.

А еще эта странная организация процесса — никто не стремился выделиться, все делали свое дело и как будто на самом деле доверяли друг другу. Неужели все это только из-за того, что они таскали друг друга на спине в первые недели? В паре странников учитель и ученик всегда доверяют друг другу, на этом строится часть их силы. Но в то, что подобные отношения возможны и в большом отряде, верилось с трудом.

Одной части Морган хотелось ругаться, но другая с интересом следила за тем, как Счастливчик все организовал. В его команде каждый раз бегали одни и те же пять человек, а все остальные по возвращении заливали их чистотой, помогая восстановиться, а потом подталкивали в спину, помогая разогнаться. В итоге небольшие перерывы после каждого забега не тратили время, а, наоборот, лишь увеличивали отрыв от других отрядов.

— Десять лент — десять очков команде Примеры, — лейтенант объявил результат, сжимая зубы.

Морган прекрасно его понимала. То, что задумывалось как легкое развлечение, превратилось в позор. Еще и на глазах у генерала. Девушка невольно подумала, как бы в следующих раундах военные не перешли грань… Впрочем, разве это ее расстроит?

* * *

Валяюсь на спине, любуюсь на перекошенную моську Морган. И ведь мы сначала собирались, как и раньше, скрывать от нее и остальных свои силы. Но потом Торопыга заметил генерала де Наварра и предложил показать себя. Все были за, даже франкийки, хотя, кажется, что им за дело до грандов королевства. И даже я сам… Никак не получалось выкинуть из головы мысль о том, что передо мной отец Луисы.

— Генерал нас точно заметил, — хмыкнула Монашка. — И пусть дальше мы провалимся, в чем я сильно сомневаюсь, слухи даже о первом туре уже пойдут.

— Кстати, Счастливчик! — Пустышка присела с другой стороны от меня. — Ты, правда, сделал на нас ставку? Сколько?

— Тот лейтенант дал нам столько времени, Морган исчезла, а местные так хотели поставить нас на место, что я не удержался. Тем более, если уж выкладываться, то на полную.

— Так сколько ты поставил?

— Сто тысяч, — я потянулся. — Хотел больше, но тогда коэффициент сильно падал, а так, если что, получим в десять раз больше.

— Получим? — Чистюля нахмурился. — Это твои деньги, я на них не претендую.

— Ты и не получишь ничего, — ответил я. — Просто сражаемся мы вместе, и поэтому часть выигрыша я планирую вложить в кассу отряда. На экипировку, на расходники, на всякие мелочи для выполнения заданий. Деньги не решают всех проблем, но если что-то можно решить с их помощью, так надо это делать.

— А ты философ, — Монашка рухнула рядом и прижалась к моему боку. Опять она за свое…

Я снова посмотрел на Морган. Сильно она нас не любит — взять тот же маршрут вдоль леса Куэнка. Древняя чаща, старая дорога, которой сейчас почти не пользуются — мы словно бросали вызов местным хищникам. Один раз к нам такая тварь подбиралась, от одного ее взгляда у меня по спине мурашки побежали.

Рассмотреть, кто же этой такой, у меня не получилось, но зато я отразил попытку подчинить меня страхом. Встал на пути, принял удар и не просто заблокировал, а сжег пламенем чистоты красной розы. Кажется, тварь это удивило, и она решила отступить. Было жалко немного, что не проверили силы по-настоящему, с другой стороны — мы еще и не готовы к таким схваткам. А вот армейское соревнование — совсем другое дело.

В этот момент нас позвали на начало второго раунда. Дистанционное поражение целей планировалось проводить на соседнем полигоне. Огромное поле было разбито на десять огневых рубежей, каждый новый все дальше от мишеней. Условия были примерно теми же. Отряд должен выставить на каждую дистанцию по пятерке и поразить все мишени зачарованными кинжалами. Звучало просто.

Но только звучало. Морган, ждущая второго раунда, улыбалась. Она как никто другой знала о главной нашей проблеме при работе с дистанции — низкие уровни идальго. Если другие отряды могли выставлять на большие расстояния тех, кто дотягивался до мишени чистотой, гарантируя попадание, то нам придется полагаться только на меткость и крепость рук.

— Хомяк, Пустышка, Торопыга и Вышка, — я назвал тех, кто будет выступать вместе со мной.

Выбирал тех, кто выделялся либо владением меча, как я или Вышка, либо уровнем чистоты, как Хомяк или Торопыга. Возможно, вместо Пустышки лучше бы подошла ее сестра, вот только Монашка не зря получила свое прозвище. Она умела лучше большинства из нас делиться чистотой и, что гораздо важнее, умела организовать других.

— Марш! — генерал де Наварра объявил начало второго раунда, и я почувствовал сотни устремленных на меня взглядов.

Проигравшие в первых раундах команды с ходу перешли на бег, чтобы обогнать нас еще на старте, и это сыграло с ними плохую службу. На простейшей дистанции сразу двое солдат допустили промахи, а в этом раунде учитывалось не только время, но и количество попаданий. Максимум пятьдесят…

Первые три линии мы прошли чисто, задержались на восстановление и вышли на новую дистанцию — сорок метров. Первыми ударили Торопыга и Хомяк, их чистота еще позволяла им не рисковать.

— Помните, действуем как на тренировках. Представьте, что сейчас у вас в руках не метательный нож, а всего лишь один из тысячи мечей нашей техники, — я не мог прибавить уверенности чистотой, только словами.

К счастью, их хватило. И наши тренировки тоже сказались. Четыре кинжала резко вылетели вперед и хлестко ударили каждый в свою мишень. Я выдохнул — мой, пятый, тоже отправился в полет. Еще одно попадание.

Следующее узкое место было на пятом рубеже, когда Торопыге пришлось бросать кинжал без подстраховки чистотой. Потом на восьмом — когда уровень Хомяка тоже оказался недостаточным. На девятом мы впервые промазали, причем сразу дважды. Пустышка и Торопыга переволновались и неправильно рассчитали угол броска. До этого мы уверенно держались на третьем месте в раунде, а теперь откатились сразу на пятое.

К счастью, на последней линии начали промахиваться и вояки, а мы, наоборот, взяли себя в руки, и все пять кинжалов попали точно в цель. Второе место в бросках и все еще первое в общем зачете. Морган встретила нас тяжелым испытующим взглядом. Генерал де Наварра тоже о чем-то задумался.

* * *

Бесит! Морган поняла, что Счастливчик раздражает ее настолько, что еще немного и она решится на какую-нибудь глупость. И от этого раздражение на, вообще-то, талантливого идальго становилось только больше.

На третий этап — выслеживание — у нее не было надежд. Не после показанного Счастливчиком в первый раз. И, действительно, он опять использовал свое противоестественное чутье и привел каждую из пятерок раньше других. Лейтенант уже был готов убить Морган взглядом за такого участника, командиры полков хмурились, а вот генерал де Наварра был доволен. Еще бы — такой повод накрутить хвосты своим.

— Четвертое испытание, сражение командиров, — в голосе лейтенанта Пачего появилось предвкушение. Он тоже ждал, что теперь-то наглых выскочек из Примеры поставят на место. — Все сражаются по очереди, пары определяет жребий. Победители проходят дальше, проигравшие — выбывают. Число очков за раунд увеличены в два раза, но получат их только первые три места.

Морган усмехнулась. И кто после этого скажет, что военные прямолинейны и не умеют в интриги? Вот, поняли, что проигрывают, нашли чужую слабость и решили воспользоваться ей на полную. Ведь если Счастливчик проиграет, а он проиграет, то сразу три команды смогут обойти его почти на двадцать очков. И вот пьедестал победителей ему уже не светит. Морган неожиданно поняла, что совсем не против, если наглый идальго опять сумеет всех удивить.

— Первый раунд, сержант третьего полка Волк и ученик первого курса Примеры Счастливчик…

Морган оценила огромного бугая, закованного в чистую сталь, напротив скромной фигуры своего подопечного. Тот, как и все остальные ученики, за месяц бега скорее схуднул, чем набрал мышц. По чистоте сравнение оказалось тоже не в пользу Счастливчика. Волк дорос до уровня охо-идальго — еще два шага, и можно прорываться к граалям. У него точно были покровители, которые вложились в перспективного солдата и вели его к офицерской должности. А значит, у такого противника в арсенале будут еще и техники… Точно не семейные, никто бы не стал оставлять явный след, но и без этого разве мало опасного было придумано за века чистоты?

Морган оценила Счастливчика — спокоен. Ей было очень интересно, он на самом деле так верит в себя или просто не понимает, в какую задницу попал?

— Бой! — генерал дал команду начинать, и в тот же миг Волк выпустил чистоту, закручивая ее в технику единого щита. Базовый прием Сегунды, который они вбивают в головы каждого ученика и не успокаиваются, пока те не научатся сдерживать хотя бы выстрел замкового арбалета.

Морган справилась бы с таким щитом и с закрытыми глазами. Даже просто базовой техникой дождя мечей — недаром она пыталась научить новичков ее главной форме роя. Выбирая угол и направление атаки, можно не оставить ни единого шанса противнику, даже если он сильнее тебя. Увы, Счастливчик тут успехами не блистал. Морган вздохнула и отвернулась. Ничего, это поражение только поможет в итоге им стать сильнее.

— Дождь мечей…

— Он создал сразу семь мечей.

— Как будто из настоящей стали, его чистота даже свет не пропускает.

— Это, вообще, нормально для ученика-первогодки?

— Может быть, Примера нас обманула и подсунула старшеклассников?

— Все равно щит Волка ему не пробить!

Ропот среди солдат второй армии становился все громче, и Морган снова повернулась к полю боя. Счастливчик действительно активировал дождь мечей. Совсем не так, как она учила — было непонятно, каким образом он умудрился открыть и развить понимание техники на столь глубоком уровне.

Это ведь не случайное проявление, а результат тяжелых упорных тренировок — вот, значит, чем ее ученики на самом деле занимались весь этот месяц.

— Меч против щита — хороший бой! — Волк довольно закричал. Он все еще не сомневался в победе. — Правда, будет обидно, когда защитная техника размажет тебя по полю!

Счастливчик промолчал. Они атаковали синхронно — щит рванул вперед с одной стороны, мечи с другой. Морган до последнего надеялась, что ее ученик что-то придумает. Например, придержит атаку, чтобы их техники столкнулись именно в его поле чистоты, или поправит их полет, чтобы хотя бы часть клинков зашла на врага со стороны спины. Иначе зачем их так много? Вот только Счастливчик, несмотря на всю свою наглость, был всего лишь дуо-идальго, это связывало ему руки…

Мечи и щит столкнулись, вспышка чистоты на мгновение ослепила всех, кто не догадался прикрыть глаза. Морган, естественно, не забыла про такую мелочь и поэтому во всех деталях рассмотрела, как дождь мечей идальго второго уровня рассек щит идальго восьмого уровня. Девушка сразу вспомнила все слухи, которые до нее доходили. Что Счастливчик дружит с принцессой Астурийской, что он сражался с обладателями граалей… Она раньше не верила в такие глупости, считала, что парень сам распускает слухи, чтобы поднять свой авторитет. Но теперь…

Мечи порвали щит будто тот был сделан из листа бумаги, а потом пронзили Волка словно бабочку, прибивая его к земле.

— Победитель первого боя… Счастливчик! — лейтенант Пачего огласил результаты.

— Врача! — закричал кто-то из отряда Волка.

Несколько долгих секунд над тренировочным полем висела тишина, а потом армия ответила ревом. Морган улыбнулась… Тут защищали своих и били чужих, но в то же время вторая армия редко сидела без дела и здесь умели ценить главное в идальго королевства. Силу!

* * *

После дуэлей командиров я валялся на земле без сил. В первом бою выложился, во втором восстановился. Соперник осторожничал, не спешил атаковать, и я воспользовался этим, чтобы сократить дистанцию и завязать ближний бой. Меч против меча незнакомый барон не потянул, и я вышел в финал. Сразу с двумя командирами, и вояки решили не тянуть время и выпустить нас на арену всех вместе.

Естественно, мои противники объединились. Один даже использовал частичную вторую форму, вырастив рог на лбу. Кажется, это оказался кто-то из младшей ветви графов Веларесов… Торопыга что-то кричал. Морган и остальные следили за каждым моим движением. Очень хотелось использовать капли красной розы, чтобы разрушить связь второй формы с телом. Я ее видел, почти как лисицу Саны Коэн или души гулей…

Вот только после случая с Монашкой показывать просто так свои секреты не хотелось. Пришлось сдерживаться и сражаться. Меч и чистота против техник и силы крови. И, скверна подери, мне даже понравилось! У меня болели мышцы, сердце колотилось без остановки, но я победил. Сам! Почти как когда-то мечтал. Мечом против чистоты!

Я не выдержал и расхохотался. Глупо и немного безумно.

— Встань! — я почувствовал движение ноги Морган еще до того, как услышал ее голос, и откатился вбок.

— Встань, — повторила она уже спокойнее. — С тобой хочет поговорить генерал.

Я как раз почувствовал движение чистоты в воздухе и тут же вскочил. Через мгновение рядом с нами, тихо словно кошка, появился Доминик де Наварра. Он прыгнул на сотню метров так же легко, как будто сделал обычный шаг.

— Поздравляю с победой, — он протянул мне руку.

Еще совсем не старый. Крепкий мужик с аккуратными белыми усами и короткими волосами им в цвет, чем-то напомнившими мне прическу Карлоса Асторги. Неужели толстяк пытался быть похожим на героического гранда?

— Остался еще один раунд — свалка, — осторожно возразил я.

— Победитель и так определен, так зачем тратить время, — отмахнулся генерал. — Моим бойцам уже понятно, над чем работать. И я не хотел, чтобы они случайно смогли отыграться только потому, что ты устал.

— Генерал де Наварра, — я с трудом сдерживал злость в голосе. — Я и мои товарищи приложили немало усилий, чтобы захватить и сохранить свое место в вашем соревновании. Так вот сейчас не ваши солдаты, а вы крадете у нас победу.

— Ты не забываешься, боец? — генерал нахмурился.

— Я не боец, — кое-кто у меня за спиной тяжело вздохнул. — Это вы забылись, генерал. Разве вы тоже не идальго? И пусть ваш титул и звание несравнимо выше, но сейчас каждый из нас сам по себе.

— Наглец, — генерал неожиданно усмехнулся.

— Наглец, — согласилась с ним Морган.

— Раз ты настаиваешь, что не ученик Примеры и не боец, а именно идальго, что ж, я дам тебе проявить себя. Будет тебе последний раунд. Вот только тогда я допущу до него всех желающих. Или ты не согласен, что офицеры армии тоже идальго?

Генерал был очень доволен собой. Кто-то из наших застонал, представляя, чего нам будет стоить схватка с офицерами. А они-то после устроенного, да на глазах генерала, точно сдерживаться не будут.

— Вряд ли новым командам хватит очков для победы, — я не собирался сдаваться, — но, если кто-то захочет присоединиться просто так, я не против.

— Не бойся, мы изменим правила, чтобы шансы были у всех и в то же время чтобы уже набранные очки имели смысл.

— Звучит интересно, — я изобразил улыбку. — Только… Вы ничего не забыли?

— Забыл? — генерал снова нахмурился.

— Учитывая возросшую сложность, было бы справедливо назначить награду. Если это больше не обычное армейское соревнование, то не будут же просто так идальго пускать друг другу кровь?

— Наглец, — на этот раз вердикт Доминика де Наварра звучал скорее одобрительно. — А я ведь вспомнил, Луиса рассказывала о тебе. Что ж, тогда у меня есть идея для награды, которая тебе точно понравится.

Генерал объявил час на подготовку нового раунда и ушел, отложив объявление приза до начала соревнования. Я же рухнул обратно на землю… И почти сразу откатился в сторону. На этот раз меня попытались пнуть сразу двое. Монашка и Морган. Кстати, насчет нашей учительницы — мне только что пришла в голову шикарная идея.

Глава 9

Свалка

— Начинаем последний раунд, — лейтенант Пачего обводил гордым взглядом забитый до отказа плац.

Понимаю его. К изначальным двенадцати отрядам добавилось еще восемь. Мне тоже можно было гордиться, ведь все новенькие пришли сюда, чтобы расправиться с нами. К счастью, среди них были только младшие офицеры.

Рядом сопели сестры Монтегю, Торопыга грыз ногти, даже не думая, как это не подходит его титулу, а вот виконт Фонтес, наоборот, собрался. Обычно скромный Чистюля выпятил вперед челюсть, словно бросая вызов всем вокруг.

— Счастливчик, ты уверен, что нам стоит идти до конца? — Хомяк, как обладатель сильнейшей чистоты в нашем отряде, лучше всех представлял, с чем уже скоро нам предстоит столкнуться. — Я даже не про травмы и раны. Перед генералом нас не посмеют убить. Но твоя ставка — разве тебе не жалко ста тысяч?

— Я планирую получить кое-что гораздо более важное, — ответил я, выжидая слова от де Наварры.

Пока, правда, продолжал говорить лейтенант Пачего, рассказывая о новых правилах:

— Вас двадцать отрядов, победит тот, кто к заходу солнца соберет больше всего флагов ваших противников. Поле боя — наш лес. Каждый зайдет в него со своей стороны, а потом — делайте что посчитаете нужным. Набранные раньше очки сгорают, остаются только ваши места, за первые три из которых я начислю слова победы. Их смысл в том, чтобы при столкновении с любым врагом вы могли не сражаться, а просто использовать слово, и противник выбывает. Если слово будет у каждой из сторон, то их воздействие сгорает. Когда и как использовать эту возможность, решайте сами. Третье место в прошлом зачете получает одно слово, второе — два, первое — три.

Лейтенант Пачего выдержал паузу, давая каждому из отрядов осознать новое правило и то, что за ним стоит.

— Мы можем сказать «паф», и три любых врага, даже с офицерами, склонят перед нами колени? — Торопыга удивленно обвел взглядом остальных.

— Если все будут сражаться со всеми, то этого даже может хватить до победы, — Сорока, молодой барон с севера королевства, до этого старавшийся держаться в тени, восторженно сверкнул глазами.

— Ха! — Монашка не выдержала и хмыкнула. Понимаю ее.

— Вы серьезно думаете, что армейские будут сражаться друг с другом до того, как разберутся с нами? — Пустышка поддержала сестру.

— Согласен, — кивнул я, — они в лучшем случае не объединятся, а просто будут нападать на нас по очереди. В том числе тоже используя слова. Так что в новом правиле нет никакой пользы для нас.

— Но почему? У нас три слова победы, у всех остальных гораздо меньше, — Торопыга не сдавался.

— И они будут использовать их против нас. Ни на кого больше их не потратят, и нам, чтобы не проиграть из-за этой мелочи, надо будет отвечать на их слова своими…

— То есть если все против нас, то наши три слова — это всего лишь возможность отменить чужие, не больше. Не оружие, а просто красивая обертка! — Торопыга был возмущен.

Я заметил, как лейтенант Пачего расплылся в улыбке. Кажется, кто-то радуется, что мы раскрыли подставу и поняли, что ничего не получили, прямо у него на глазах. Думает, что это ничего не изменит? Зря.

— Считайте, что ничего не изменилось. Готовимся действовать по старому плану. Пока… — подвел я итоги, и тут вперед шагнул сам генерал.

Наконец-то! Пришло время объявить приз, о котором мы говорили. И вот он уже сможет изменить правила игры — если, конечно, де Наварра не решит сэкономить.

— Бойцы! Гости второй армии! Рад видеть, как ваши тела пышут силой, как горит ваша чистота! Все это наполняет меня верой, что никакая скверна, никакая нежить никогда не смогут навредить королевству!

Генерал обвел взглядом стоящие перед ним ряды, и те взорвались.

— Хур-ра-а-а-а-а! — громогласный рев взлетел над лагерем.

Генерал выдержал паузу, давая крику угаснуть, и только тогда продолжил.

— Такие герои, как вы, достойны лучшего. Брони, мечей, артефактов, алхимии…. Командиров!

И снова «хурра» взлетело до небес. Все-таки де Наварра настоящий герцог, умеет выжать все из каждого момента.

— Я знаю, что вы и так покажете все, на что способны, — генерал продолжал. — Но в то же время, как заметил один мой маленький друг, негоже настоящим идальго просто так обнажать мечи друг на друга…

Монашка хихикнула.

— Поэтому я решил добавить достойный приз для нашего соревнования, — генерал словно специально понизил голос, и сотни людей на какое-то время перестали дышать, чтобы не пропустить ни слова. — Приз для лучшего отряда. Только для одного. Кто соберет больше всего флагов к моменту, как последний красный луч солнца коснется земли, получит возможность стать сильнее. Не артефакты, чья сила никогда не станет вашей. Не алхимию, которую не каждый может использовать на полную. А лучше! Вы получите целые сутки тренировок с моей дочерью, Луисой де Наварра, принцессой Астурийской. Она оценит ваш уровень, она направит ваш путь к новым вершинам, она, в конце концов, просто красавица, и кто откажется от такой приятной компании!

Генерал захохотал. Вслед за ним к смеху присоединились и все собравшиеся. А я… Я думал о Луисе. Я планирую победить, а значит, мы снова встретимся. Всего на день, но это будет интересно.

— На исходные! — по знаку лейтенанта Пачего к каждому отряду бросились гонцы, выдавая карту с точкой захода в лес. — Чем раньше вы придете на место, чем раньше окажетесь под кронами деревьев, тем раньше сможете начать дорогу к славе!

От топота сотен ног земля завибрировала, все торопились первыми занять лучшие позиции. И только мы не спешили. Зачем, если против нас окажутся все сразу? И тогда единственным шансом на победу было бы использовать эту же силу против них самих.

— Ждем? — Монашка остановилась на границе леса, когда мы все же дошагали до своей точки входа.

— Ждем, — кивнул я, оценивая перемещения отрядов врага духовным зрением.

— Думаешь, это может сработать? — Торопыга сжимал кулаки.

Я только улыбнулся.

* * *

— Чего они ждут? — лейтенант не выдержал и подошел к Морган.

Девушка даже улыбнулась его нетерпению. Думал, что лишил ее учеников даже шанса на победу, но забыл, что они не нищие бандиты, которых гонит вперед страх смерти. У отряда Счастливчика было немало недостатков, но выживать они умели. Как и сдерживать свои инстинкты.

— Они готовятся победить, — Морган могла бы сказать больше, но решила, что с Пачего бы стало предупредить кого-то в лесу.

— Расскажи мне, — девушка не заметила, как к ним подошел генерал де Наварра. — Если они, как ты сказала, готовятся победить, и я разрешу своей дочери провести с ними целый день, хотелось бы узнать побольше об этих наглецах.

Генерал добродушно улыбался, но Морган не обманывалась. Перед ней стоял гранд королевства, настоящий монстр, который в случае чего не остановится ни перед какими правилами. И злить его лишний раз она не собиралась.

— Они поняли, что ваши бойцы на них очень обижены, а значит, заключат временный союз. Никаких нападений и борьбы за приз, пока не уничтожат чужаков.

— Это логично, — согласился генерал, а лейтенант Пачего покраснел.

— Поэтому Счастливчик приказал своим ждать. Если повезет, и вашим отрядам хватит терпения, его люди зайдут в лес только на последних минутах, чтобы быстро набрать флаги на заранее замеченных слабых отрядах. Если вы обратили внимание, то они довольно громко обсуждали, как новые слова не дают им никакого преимущества…

— Да, — Пачего не заметил, как случайно ответил за генерала, но тот, к счастью, не придал этому значения.

— Чушь. Если дойдет до последнего рывка, они будут тратить их направо и налево.

— Я обратил внимание, что Счастливчик неплохо ориентируется в движениях чистоты. Если бы не его уровень идальго, сказал бы, что у него есть духовное зрение, — продолжил генерал.

— Это так, — согласилась Морган. — И поэтому они не пойдут вслепую. Зная конфигурацию отрядов второй армии, я бы на их месте выбрала самое укрепленное направление с офицерами. Снесла бы их с помощью слов победы, а потом занялась слабаками, что решили отсидеться за их спинами.

— Вы рассуждаете так, словно ваши ученики собрались резать свиней! — лейтенант не выдержал.

— Только если ваши люди, как свиньи, это позволят, — Морган спокойно пожала плечами. С Пачего она сдерживаться не собиралась. — Впрочем, это вовсе не означает, что у других нет шанса. Если один из ваших отрядов решит нарушить перемирие, если начнет собирать флаги на своих раньше времени, то тогда и Счастливчику придется поспешить.

— Как интересно получается, — генерал усмехнулся в белые усы. — Планы моих офицеров разрушило бездействие, и они сами теперь могут спастись только если сами этому бездействию не поддадутся.

— Здесь дело не в бездействии, — попытался оправдаться за своих Пачего. — Наша вторая армия — это братство, никто даже и помыслить не может о том, чтобы ударить своих. И тактика учеников Примеры говорит не об их мастерстве, а скорее о бесчестии.

— Кажется, примерно так и говорил наш северный сосед, когда мы разбили его армию в последней войне, — Морган хмыкнула.

Де Наварра, который и принес тогда победу ударом в правый фланг увлекшихся франков, хохотнул. Лейтенант Пачего изобразил вылетевшую на берег рыбину. Морган неожиданно поняла, что, стоило ей только перестать воевать против своих, как этот день начал приносить столько удовольствия.

— Пока ничего на поле боя не изменилось, предлагаю обсудить другой вопрос. Вы уже знаете, что Счастливчик поставил сто тысяч золотом на свою победу? — генерал и лейтенант после этих слов девушки переглянулись. — Как вы думаете, в армейской кассе найдется достаточно денег, чтобы с ним расплатиться?

— Ты… — Пачего чуть не сорвался на шипение. — Ты обманула меня. Говорила, что твои ученики ни на что не способны, что надо их проучить…

— Тихо, лейтенант, — генерал выпустил немного чистоты, и его подчиненный не выдержал и рухнул на колени. Морган устояла, но, возможно, только потому, что удар был направлен не прямо на нее. — Обман не делает чести никому, но, если он принесет обманувшему победу, она сумеет скрасить любые муки совести. А вот обманутому достанется только поражение. Кстати, странница Морган… — де Наварра резко повернулся к девушке. — Мне стало интересно, как вы узнали о ставке своего ученика. Обычно такие вещи стараются держать в секрете.

— Он и держал, пока правила не изменились, — Морган не очень хотела этого рассказывать, но на прямой вопрос врать было нельзя. — Во время перерыва Счастливчик пришел ко мне, сам все рассказал и предложил за скромные десять процентов помочь ему, если сражение пойдет по не самому лучшему сценарию.

— И вы?..

— Я согласилась, — Морган пожала плечами. — Он заслужил мое уважение, и я бы помогла и просто так. Но сто тысяч — это сто тысяч, ради них можно будет даже постараться.

Генерал о чем-то задумался, а потом снова расхохотался.

* * *

— Лейтенант, наши патрули их так и не засекли, — молодой идальго склонил голову.

— Остальные отряды заняли свои места согласно изначальному плану, но чужаки… Они либо обладают неизвестной техникой скрытности, либо так и не заходили в лес.

— Не заходили, — Мартина оторвалась от ногтя.

Увы, сколько она ни пыталась их отрастить, у них никогда не было шанса. Когда девушка думала, она грызла ногти, а думала она часто. Несмотря на то, что ее поставили в отряд загонщиков, где обычно было совсем не до того. В подобных частях собирали лучших боевиков армии, которых готовили для прямого боя лоб в лоб, чтобы сломить сопротивление противника или, наоборот, удержать позицию перед ударом других полков. Любой ценой. Не лучшее место для одной из Седонья, но и здесь она смогла найти применение семейному дару.

Мартина еще раз осмотрела карту поля боя. Ее отряд, остальные, чужаки, которые выжидали, чтобы начать схватку именно на своих условиях. Если бы она была на их месте, то как бы поступила? Куда бы и когда ударила, чтобы гарантировать победу? Ответ пришел в голову почти сразу, а потом было совсем не сложно рассчитать свой параллельный удар, чтобы компенсировать успехи чужака.

— Готовимся к бою, — Мартина собрала всех своих рядом с собой. Больше разведка была не нужна, оставалось только ждать.

И вот до захода солнца осталось всего пять минут. К сожалению девушки, ни один другой командир, даже ее товарищи по званию, так и не решились ничего изменить. Одни полагались на план, другие на свою силу… Ни то, ни другое не помогло, когда чужаки рванули в лес. Именно там, где можно было собрать больше всего флагов, именно там, где она их и ждала.

Два крика «победа» вывели из игры лейтенантов Бехао и Ордоньо, потом чужаки взялись за своих недавних соперников по первым четырем раундам, но отряд Мартины был рядом. Они так же атаковали своих соседей, с одного удара сняв командиров и захватив четыре флага по пути. Еще минута, и еще три флага добавились из-за начавшегося хаоса, но в итоге Мартина все равно успела.

Отряд чужаков уверенно теснил очередную группу, когда она нанесла удар. Дождь тысячи мечей — почему-то девушке показалось забавным атаковать оружием, которое ее враги тоже знали. Тысячи бабочек чистоты наполнили лес перед ними и окутали их со всех сторон. Кто-то пытался защищаться, пробивая в стене техники целые просеки, но разве это что-то меняло?

Мартина была Седоньей, она была из главной семьи и могла не просто использовать вторую форму, но и передавать ее своей чистоте. Тысячи бабочек, острых, как лезвия мечей, на самом деле были опасны вовсе не поэтому. Вложив в них силу великого морского зверя, Мартина поглощала чужую кровь, пока одно тело за другим не падало на землю.

Врагов осталось всего трое. План сработал как надо. Девушка неожиданно поняла, что перепила слишком много силы за раз, и это возбуждало. Возможно, один раз она не сможет остановиться вовремя, но разве ее за это не простят? Мартина прижала палец к губам и вытерла стекающую по уголку рта кровь.

* * *

— Твою мать, Счастливчик! — Монашка добавила еще несколько фраз, после которых ее сразу бы сочли за свою на острове Моргана.

— Разве ты не испытываешь гордость за родную армию, где служат столь сильные офицеры?

Я старался держаться бодро, но ситуация складывалась на самом деле не очень удачно. Чужая атака чистотой на первый взгляд была совсем не страшной, и только в последний момент я почувствовал, что она бьет сразу на нескольких уровнях. В итоге успел защитить только себя да Монашку с Чистюлей, которые держались ближе всего.

— Ты порезал меня, — Фонтес коснулся крохотной раны на щеке.

Увы, на уровне дуо-идальго другого способа поделиться каплей чистоты с голубой лилией у меня не было. Только вложить ее в меч, а потом ударить своих. Тех, кто оказался достаточно близко, чтобы получить шанс на спасение.

Вслед за бабочками-кровопийцами на нас налетели обычные воины. Они атаковали спереди, с боков, прыгали с деревьев. Повезло, что я был не один, и хотя бы за спину можно было не волноваться.

— Кха… — Чистюля словил удар в бок, и чужая чистота вырубила его меньше чем за секунду. Запущенной мной защиты оказалось недостаточно.

— Кха-тьфу! — Монашка сплюнула сгусток крови размером с кулак. Ей тоже досталось, но девушка выдержала…

Я заметил остатки чистоты голубой лилии, исчезающие в ее мече. Те, что я оставил во время вылазки за трупом странника. Значит, они и так работают.

— Держись, — я укрепил меч девушки еще одной каплей.

Несмотря на потерю большей части отряда, собранные нами флаги были у меня. Главный соперник отставал на два. Если мы продержимся еще минуту, победа будет за нами.

— Мы можем пойти добрать флаги, — перед девушкой-лейтенантом, устроившей нам такие проблемы, склонился один из бойцов.

Вот и еще один план коту под хвост. Или…

— Не надо. Просто разберемся с этой парочкой, — девушка вытянула клинок, направляя на нас поток своей чистоты.

Я ответил дождем мечей — на этот раз я не просто защищался, но атаковал. Чтобы мечи не только чуть расчистили воздух вокруг меня, а еще и достали эту девчонку. Увернулась! Но зато и ее атака прекратилась — минус десять секунд. Обычные бойцы снова насели… Ну, как обычные — один еле-еле задел Монашку, и у той из царапины брызнул фонтан крови. Мастер осеннего стиля на нашу голову.

Земля под ногами закачалась — еще чья-то техника. Я все равно отбил три летящих в меня меча: два удара и один бросок. Потом пришлось сделать шаг назад, но тут сработала Монашка. Переборола чужую технику и стабилизировала земляные волны под нами.

— Не поможет! — девчонка-лейтенант слизнула откуда-то взявшуюся у нее на клинке кровь.

— Лейтенант Седонья, разрешите захватить флаги других отрядов, — ее опять попросили подстраховаться.

— Не нужно! — девушка с размаху бросила меч в меня, а потом бросилась за ним следом, догнав прямо на лету.

У нее грааль — я успел подумать это, уже отражая первый удар. Второй, третий — на меня давили, заставляя уйти в защиту.

— Это обман! — Монашка успела выставить клинок перед чужим мечом в сантиметрах от моего плеча.

Спасла меня, но подставилась сама. Ей пронзили бок и парализовали, я остался один. Чистота, собранная моей напарницей, начала угасать, земля вокруг снова заволновалась, как бы обещая, что следующий удар мне не сдержать. Лейтенант Седонья усмехалась. У нее было всего двадцать секунд, но она не сомневалась, что успеет.

А думал о том, что из-за капли голубой лилии чистота Монашки вокруг была частично и моей тоже.

— Без тренировки? Использовать вторую форму рода? Думаешь, оно того стоит? — сердце нежити встрепенулось.

— На случай долгих столкновений с серьезными ребятами я рассчитывал на Морган, но она не пришла. А так хочется победить.

— Из-за денег? Или, еще глупее, из-за принцессы?

— Из-за себя! И если что, я еще не все обычные приемы использовал. Но будет надо — не дрогну!

Я присел, пропуская очередной удар над головой. Седонья что-то заподозрила, и ее рука трансформировалась, превращаясь в огромное щупальце, окружившее меня со всех сторон. Так даже лучше! Всего секунду меня не могли атаковать ее бойцы, и я воспользовался моментом, чтобы собрать все доступные мне капли красной розы Трастамара и соединить их с мечом.

Я давно чувствовал вторую форму лейтенанта — с того момента, как она вывела из боя подставившегося первым Торопыгу. Не везет ему… Но раньше мой удар на стыке души разве что сбил бы ее атаку, и поэтому я ждал. Ждал, чтобы она полностью погрузилась во вторую форму… Меч полыхнул красным! Щупальце попыталось сжать меня, в последний момент выпустив сотни острых как кинжалы клыков.

Вот же гадость — эта форма точно посерьезнее, чем Спрут на острове Моргана. Я прокусил губу, словно передразнивая девушку-лейтенанта, а потом с головой погрузился в последнюю атаку. Отразить те клыки, что оказались ближе всего, а потом ударить самому. Мне нужно было совсем немного. Семь точек, связывающих щупальце и Седонью — если я попаду, если красная роза и мой меч разорвут эту связь, то на новую атаку у моих врагов уже просто не будет сил!

И времени.

* * *

Морган ругалась. Все началось слишком быстро, и она определенно опаздывала. А еще лейтенант Пачего каким-то образом передал сигнал своим, и ее попытались остановить. От первого лейтенанта удалось скрыться, второй оказался умнее — пришлось тратить почти минуту, пока девушка подловила момент и ослепила его.

Близко. Морган чувствовала бушующую впереди чистоту. Ей еще не хватало опыта, чтобы составить полную картинку на основе только духовного зрения, но пусть деталями наслаждается генерал. Ей нужно было просто успеть, и она это сделала. Выскочила из леса, как раз когда лейтенант Мартина из рода Седонья использовала форму древнего Кракена, чтобы придушить Счастливчика. Вернее, учитывая особенности подводного гиганта, скорее насадить на крючья. Вот только наглый идальго вывернулся.

Морган так и не поняла, какую именно хитрость он использовал, но парень сбил форму чужого рода. Щупальце растаяло без следа, хлопок исчезнувшей чистоты бросил Седонью вперед, и вместо смертельных объятий она… Просто вцепилась в Счастливчика. А тот только рад был. Прижал лейтенанта в ответ и поблагодарил за хороший бой.

Трес… Нет, еще дуо-идальго против обладателя грааля — выжил и издевается.

— Тихо! — Морган опустила руку на меч, как только Седонья оттолкнула Счастливчика и снова окуталась щупальцами. Казалось, что на этот раз те бурлят повсюду, заполняя лес, поглощая чистоту из каждого, кого коснутся… Даже бойцов самого лейтенанта.

— К кому ты обращаешься, северянка? — Седонья повернулась к Морган, и в ее глазах горели искры безумия. Слишком опасный у их рода дар чистоты, слишком глубоко она в него погрузилась.

— К своему ученику, выигравшему ваш турнир. Время вышло, опусти оружие, — Морган попыталась достучаться до разума лейтенанта, но та только впилась в руку, до крови прокусив большой палец.

Щупальца окутались еще и облачками яда. Морган пришлось использовать свою кровь — красный воробей сорвался с руки и взорвался, скрывая девушку и Счастливчика. Морган собиралась отвести идальго подальше, а с сумасшедшими лейтенантами пусть разбираются их командиры…

— Подожди, я почти смог, — Счастливчик каким-то образом проскользнул мимо рук Морган и снова выскочил под носом у Седоньи.

— Не теряй меня, — он снова взмахнул мечом, повторяя недавний прием.

Одно из щупалец Кракена пропало… Мартина мгновенно его восстановила, но идальго уже юркнул вперед, а потом обхватил ее руками так, что ребра затрещали. Мгновение, и девушка расслабилась, обмякая в его руках, а безумная чистота рода Седонья исчезла без следа. Морган растерянно провела рукой перед собой. Эта сила… Очень интересно, очень опасно.

— Я пришла, как мы и договаривались, не забудь перевести мне десять процентов от выигрыша, — вслух, впрочем, она сказала совсем не то, о чем думала.

— Ты опоздала, — Счастливчик покачал головой, мгновенно напомнив, за что она его так не любит. — Я скажу тебе спасибо за попытку защитить, но деньги… Останутся при мне.

Он ждал ответа. Морган усмехнулась про себя.

— Пусть так, — девушка махнула рукой.

* * *

Я победил. Вышло, правда, не совсем так, как я планировал.

— Ты неплохо ударил ее красной розой, — сердце нежити сразу включилось в разбор. — В первый раз пожалел капли. Во второй выдал с запасом не только по второй форме, но и по ее хозяйке. Вот только надо что-то делать с тем, как ты их применяешь.

— Знаешь, я не виноват, что у меня нет сильных артефактов для примера развития, а последний меч из серии смертных грехов, что я держал, был посвящен похоти, — я пожал плечами. — Думаешь, мне легко? Ты бы слышал, как она сладостно пискнула, прежде чем отключиться.

— Ты? — девушка-лейтенант открыла глаза. — Что ты сделал?

— Счастливчик, ты будешь помогать мне ставить на ноги твоих друзей? — позвала меня Морган.

— Точно, надо помочь им восстановиться, — я вспомнил про зелье с острова пиратов, которое уже однажды спасло виконта Фонтеса от воздействия нежити. Тут, думаю, эффект не сильно отличается.

— Ты⁈ — кажется, девушка у меня на руках начала приходить в ярость. Я на всякий случай бросил лейтенанта на одного из ее бойцов, а потом поспешил к своим.

Глава 10

Гости

История с прогулкой на испытание второй армии закончилась неделю назад. Потом мы вернулись, и Морган внезапно сообщила, что разрешает нам посещение других занятий. Вроде бы вышло и ожидаемо, учитывая нашу победу, а вроде бы и нет, если вспомнить про наши отношения. С тех пор мы сходили на уроки к профессорам в основном корпусе аж четыре раза. Могли бы больше, но для этого нужно было сдать дневную норму тренировок у Артуро Ортеги. Вот, как оказалось, звали нашего старика. Он поздравил нас с интересным приключением, впервые представился и проводил на первое занятие.

Там нас ждал невысокий и пухлый профессор Серда, с которым мы уже встречались на допросах целых два раза. Он действительно оказался ценителем тактики и с ходу принялся разбирать с нами какое-то древнее сражение. Движение армий, полков и отдельных сильных идальго… Было интересно, но вряд ли нам скоро пригодится что-то подобное. А вот занятие профессора Миноре, с которым мы познакомились поближе через день, оказалось сразу полезным.

Скажу честно, я не ждал ничего особенного, когда увидел этого высокого лысого мужика, чем-то напоминающего Анваро. В прошлые наши встречи он делал зарисовки гулей, и я считал его кем-то вроде художника. Как оказалось, за блестящей головой и крючковатым носом скрывался мозг охотника. В его кабинете висели сотни плакатов, изображающих самых разных противников, и мы с ходу принялись изучать их. Повадки, приемы, силуэты…

Последнее оказалось самым интересным. Угадай тварь скверны по мелькнувшей среди травы голове или по отражению в черной ночной воде. Я сразу представил, как буду использовать это в бою –когда знаешь, кто тебя ждет, выжить всегда проще. Так я спросил про иелчу, и оказалось, что мы могли бы обнаружить того по запаху. Профессор после этого вошел в раж и еще минут десять рассказывал про древнюю тварь. Как она сражается, как дышит скверной, как ходит по людским селениям, чтобы найти редчайшую душу, ту, что может принять ее темную силу, и создать свое новое подобие.

Вышло жутковато, но профессор поспешил всех успокоить. Как оказалось, пока подобных потомков скверны не встречали ни разу. Ни твари, ни мы. И я понимаю почему. Те же тени братства хоть и используют эту силу в своих пилюлях, но в то же время только как топливо для своего тела, для чистоты. Сама скверна не покорилась еще никому из рода людского. Разве что в виде меча… Последняя мысль показалась мне интересной, но занятие закончилось, а новые тренировки Артуро и Морган быстро выбили из головы все лишнее.

Вот и сейчас мы сидели на привычной опушке, ожидая одного из странников с новыми заданиями.

— Как голова гуля? — ко мне подсела Монашка. После ночной вылазки в морг мы стали ближе, и я решил посвятить ее в часть своих планов.

— Молчит…

— А про тренировку с принцессой есть новости?

— Морган приносила письмо от генерала. Тот пишет, что Луиса на задании короны, а вот после Нового года должна будет выполнить просьбу отца.

Монашка кивнула, до середины зимы было не так уж и долго, а потом продолжила обмен сплетнями:

— Белый Шарик опять прощупывал почву, на этот раз присел на уши Хомяку. Они же на одном этаже живут.

Значит, Асторга все не уймется. Хорошо.

— Даже интересно, когда он решится. И на что, — я улыбнулся.

— Ты понимаешь, что происходит?

— Он поступил как положено идальго, как положено члену великого рода. Выбрал силу, а не верность, и теперь жалеет. Потому что сила сама по себе ему не интересна.

— Бывают такие люди?

— Как ты думаешь, почему он присоединился ко мне во время испытания? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ради артефакта и чтобы оказаться среди победителей.

— И поэтому я не дал ему получить артефакт, но он даже не обиделся. Что это значит?

— Он просто хотел победить?

— Он хотел оказаться выше других. Он так развлекается. Цена не важна.

— И зачем ему к нам? Разве мы лучшие? Хотя… — Монашка задумалась. — Мы первыми начали занятия с профессорами, первыми освоили технику дождя тысячи мечей… Вот только он пытался что-то узнать, когда всем этим еще и не пахло.

— Вот об этом я и говорю. У Белого талант — возможно, он еще сам не понимает его, но он чувствует силу и следует за ней. Так что… Думаю, уже скоро он придет ко мне сам, и вот это мне интересно. Чем он попытается меня заинтересовать.

— После того, как ты получил свой миллион у казначея второй армии — о, как он потел и трясся — думаю, деньги тебя не интересуют.

— Интересуют, но я буду ждать чего-то большего.

— И возьмешь его?

— Если он постарается? Конечно. Кто откажется от такой жирной, держащей нос по ветру крысы в команде. Ведь если что-то пойдет не так, всегда можно будет следить за ним. Пока он рядом — все в порядке, а вот когда побежит — надо что-то менять.

Я расхохотался. Сердцу короля-лича, прислушивающемуся к разговору, тоже понравилось, и оно беззвучно составило мне компанию. Монашка через мгновение тоже присоединилась, правда, не так естественно. Ну да что взять с осторожных франкийцев.

— Морган идет, — я почувствовал движение чужой чистоты и поднялся на ноги.

У меня все еще не получалось по-нормальному засечь ее духовным зрением, разве что направление и характерные движения чистоты, свойственные только ученице Артуро. Но и так было гораздо лучше, чем раньше. Она пряталась, я искал, и это соревнование продолжалось изо дня в день. Еще бы мне научиться выпускать чистоту за пределы тела…

— Ждете меня? — Морган поморщилась, когда мы встретили ее, стоя на ногах.

— Конечно, — я кивнул. — Раз у нас отменили занятия с профессором Миноре, а ты пришла одна без группы поддержки и без маски, сегодня ожидается что-то особенное?

— Неправильно Артуро тебя назвал, — поморщилась Морган. — Ты не Счастливчик, ты Зануда и Наказание Судьбы. Впрочем, ты прав. Сегодня особый день для всех учеников Примеры, он называется днем свободного поиска. К этому моменту вы уже успели чему-то научиться, что-то узнать — и вот вам дается целый день, чтобы использовать свои знания самостоятельно.

— Так что нам делать? — спросил Торопыга.

— Что хотите! — Морган картинно вздохнула. — Можете повторить обычные тренировки, можете просто отдохнуть, — вздох сменился кровожадной ухмылкой. — Делайте что угодно, только учтите, завтра в это же время все отряды будут собраны на главной площади, и директор лично оценит ваши успехи.

— Мы можем провести личные тренировки и продемонстрировать успехи с дождем тысячи мечей? — Монашка нахмурила брови. Ей хотелось показать себя перед Карлом Арагонским.

— Директор знает, что вы уже умеете, и поэтому будет ждать, чего вы сумеете добиться именно за этот день, — Морган наслаждалась моментом.

— Но чему можно научиться за такое короткое время? — возмутился Хомяк.

— Неправильный вопрос, — Морган покачала головой. — Правильный — как найти, что изучать. И вот здесь все будет зависеть от того, за тем ли человеком вы пошли. Правильно, Счастливчик?

— Правильно, — я задумчиво кивнул.

— Например, лидеры с верхних этажей собираются повести своих в ущелье скверны или руины старой гавани. Они поработали на будущее во время испытания, мудрые идальго это учли, когда пошли за Первым, Заучкой или Змейкой.

Змейка — это прозвище Аны, Заучка — Паула, а Первый — де Медина. У каждого из них действительно есть допуск на особые полигоны Примеры, вот только и у меня после сделки с мертвым странником тоже. Если Морган рассчитывала меня уколоть, то зря.

— Спасибо за совет, дальше мы сами разберемся, — я помахал нашей наставнице ручкой. Та побледнела от злости.

— Если ты думаешь использовать свой ключ от башни Карла Великого, то как ваша наставница хочу предупредить: для прохода внутрь вам понадобится сила грааля. Не меньше. Так что не тратьте зря время.

Я снова помахал рукой, Морган фыркнула и исчезла, запрыгнув на ближайшее дерево. Замерла на мгновение, словно размышляя, послушать дальше или заняться своими делами, но тут поймала мой взгляд, и решение осталось только одно. Девушка скрылась, а я вернулся к своим.

— Что будем делать? — Торопыга растерянно почесал затылок. — В принципе, если нам нужен любой результат, то можно добежать до леса Куэнка. Найдем пару местных тварей, победим, и уже не с голыми руками.

— У меня есть идея получше. Все-таки полигоны Примеры дадут нам не только врагов, но и возможность для быстрого развития, а если повезет, то и какие-то тайные знания, — я вытащил ключ от башни Карла Великого.

— Но Морган же сказала, что нам туда не попасть, — осторожно заметила Пустышка.

— Мы пойдем не туда, — я покачал головой, а потом ключ у меня на ладони сменил цвет с черного на красный. А потом на синий.

За эти недели я почти не занимался алхимией, все силы уходили на обычные тренировки. Но даже так довести до ума подарок мертвого странника я сумел. Раз сто собрал и разобрал переданные им схемы доступа и в итоге убедился, что в нужный момент без проблем смогу вызвать каждую из них. Еще я немного занимался тем сломанным кольцом-артефактом, что нашел на острове Моргана, но вот тут успехи были уже так себе.

— Синий ключ — это доступ к руинам гавани? А красный — ущелье скверны? — Хомяк первым пришел в себя. — Как ты их достал?

— Это моя тайна, — я пожал плечами. — Давайте лучше решим, куда пойдем. Может, кто-то слышал об этих местах? Где какие противники, где какие сокровища?

— Только слухи… — Монашка поджала губы. — У нас болтали, что башню Карла Великого построили пленные избранные скверны. Как и Белый замок для короля. А потом их загнали в ущелье, где они в надежде на свободу служат мясом для новых поколений идальго.

— Чушь! — возмутился Торопыга. — Наши предки никогда бы так не поступили.

— Это просто слухи, — Монашка пожала плечами. — Верить в них или нет, каждый решает сам.

— Я тоже слышал про такое, — немного смущенно добавил Чистюля. — Вот только помните ворота в башню Карла Великого? Мы все проходили сквозь них, и разве вы не видели такую силу раньше?

— Да, было похоже на серо-золотое пламя де Медины, только гораздо чище, — согласился я.

— Я тоже так решил, — кивнул Чистюля. — Так что, если создания скверны когда-то и помогали нашим предкам, то точно не во всем.

— А что известно про руины? — я решил сменить тему разговора.

— Я слышала… — Вышка попыталась взлохматить закрученные вокруг головы косы. Те даже не шелохнулись. — Будто бы руины старой гавани — это не особое место, а настоящая гавань. В которой когда-то случилась великая битва, и ее отгородили от мира, чтобы эманации скверны не смущали тех, кто не готов с ними столкнуться.

— И какие там враги? — спросил Чистюля.

— Никаких. Я слышала, что опасность представляет само место. Пустые дома, заброшенные пирсы, запах смерти в воздухе… Заходишь и борешься со страхом столько, сколько сможешь. Говорят, больше трех суток там никто не продержался.

Девушка закончила и посмотрела на меня, ожидая решения. Что ж, новая информация действительно расставила все по своим местам. Ущелье, набитое тварями, помогало развивать чистоту и тело, а руины гавани с царящим там страхом — душу. Со стороны я бы сказал, что всем идальго не помешало бы второе, вот только я теперь разбирался в этом пути гораздо лучше.

— Ты все больше радуешь меня, ученик, — сердце нежити было мной довольно.

— А чего тут радоваться, — я только отмахнулся. — Все очевидно. Как с тем сапфиром души, что мы подарили драумолу.

— Ты подарил.

— Я запомнил твои слова на тот случай, если это когда-нибудь принесет нам пользу, — ответил я, и сердце от неожиданности подавилось новым едким комментарием.

— Так что ты понял насчет камня? — спросило оно через пару мгновений.

— Сапфир не помогал развивать душу сам по себе. Нужно было что-то, указывающее путь. И вот у меня есть лилия Капетингов, и, наверно, я смогу усилить ее в руинах. Остальные же — разве что расшатают себе нервы.

— Здесь ты прав. Но смотри шире. Будь руины столь бесполезны, стали бы о них столько болтать? Нет! А значит, кто-то все же может выжать из них что-то большее, чем ночные кошмары.

— Наследники семей грандов, — я вспомнил еще один наш разговор с сердцем. — Значит, если кто-то из них может использовать руины гавани для развития, то… Ты был прав, и высшие семьи королевства учат своих детей совсем не так, как рассказывают всем остальным.

— Кажется, ты уже извлек урок из этого дня, — сердце хмыкнуло. — Вот только вряд ли стоит рассказывать о нем директору.

— Да, это было бы опрометчиво, — согласился я.

— Счастливчик? Ну что? — Монашка ткнула меня пальцем в плечо. Что-то я действительно отвлекся.

— Идем в ущелье, — решил я. — Проверим на практике наработки Серды и Миноре, что те нам показывали. Да и просто, — я улыбнулся. — Разве вам не хотелось помахать мечом по-настоящему⁈ Чтобы не сдерживаться, а выложиться на полную! Чтобы заныли и мышцы, и чистота, и совесть!

— А совесть почему? — растерялась Пустышка.

— Потому что совести у нас нет, чтобы так измываться над собой, — я махнул рукой, задавая направление.

После активации красного ключа я чувствовал его все ярче и ярче с каждой секундой.

* * *

Вход в ущелье оказался на северном склоне горы Примеры. Как оказалось, мы могли бы и не использовать мои новые таланты, чтобы найти точку перехода.

— Ана и твои бывшие, — Монашка опять держалась рядом. — Странно, что нет де Медины.

— Посмотри, сколько следов рядом с горой, — Пустышка указала на примятую траву возле нас.

— Точно, — кивнула ее сестра. — Значит, был тут и уже прошел на ту сторону. Интересно, чего остальные тянут?

— Ключ мало показать, его еще нужно активировать, — я теперь разбирался в артефактах и понимал, с какими сложностями столкнулись остальные.

У обычного человека в такой ситуации был единственный выход — медитировать, сливаясь с чистотой, ключом и пространством вокруг. В идеале если удастся подчинить обе части перехода, то они войдут в резонанс, и путь будет открыт. Вот только быстро это не сделать… Понятно, почему застряли остальные. Непонятно, как успел де Медина. Впрочем, если сила его семьи участвовала в создании ворот, это должно было ему помочь.

— И зачем ты здесь? — Паула отвлеклась от медитации, именно она пыталась открыть проход для своего отряда.

Держится спокойно и уверенно, но интересно, каким она видит меня сейчас. С ее-то даром.

— Забыл, что живешь слишком низко для того, чтобы получить проход к настоящей силе Примеры? — насмешливо заметила Ана. Девушка стояла без дела, уступив роль ключника одному из своих идальго.

Взгляд зацепился за замершую в стороне Марию. Неподвижную словно статую. Она тоже была тут, как они и договорились тогда ночью.

— Он не забыл, просто стрелы скверны выбили из него остатки мозгов, — еще одна реплика.

Я медленно повернул голову на голос. Барон Бехар, он же Кривой Лени, которого я бросил за громкие крики, нашел себе место в отряде Аны. Да, иногда правильно выбранный враг помогает проложить путь. Вот и сейчас скандальный барон отыгрывает роль. Боится, но делает под насмешливым взглядом своей госпожи.

— Мы все ученики Примеры, но мы еще и идальго. Если ученики не должны трогать друг друга, то идальго должны беречь честь что бы ни случилось.

Лени от моих слов побледнел, но его тут же прикрыли несколько здоровяков из отряда Аны. Уровень не ниже квинта-идальго, их чистота задрожала в воздухе, словно марево от костра. И это не все — я видел еще двоих, призвавших облака дождя тысячи мечей, чтобы прикрыть в случае чего и от обычной атаки.

Оказывается, Ана меня ждала. Готовилась, чтобы спровоцировать, а потом поставить на место… Рядом раздался звон мечей и брони. Мой отряд без лишних слов встал рядом. Синхронно, словно многорукое чудовище, и даже без чистоты это выглядело внушительно.

— Инвалиды возомнили себя воинами… — Кривой Лени пытался еще что-то сказать, но не успел.

Я призвал дождь тысячи мечей, свою версию. Семь серых клинков сверкнули в воздухе, привлекая к себе все внимание, и в этот же момент я использовал еще один прием, который до этого никому не показывал. Лисий меч, которому научился во время сражения с Саной Коэн. Если дождь тысячи мечей я мог запускать только по прямой, то этот скользнул по земле, а потом красным росчерком ударил снизу-вверх.

— Наверно, не стоило добавлять еще и розу Трастамара, его теперь не откачают, — вопреки своим словам сердце нежити с жадным интересом следило за ударившими из горла барона Бехара толчками крови.

— Он — враг, и он дал повод, — я покачал головой. — Поверь, если бы была возможность достать ту же Ану, я бы тоже не стал сдерживаться.

— Иногда ты меня поражаешь. В хорошем смысле этого слова, — сердце сонно засопело и замолчало.

Тишина, повисшая над горой, лопнула словно утренняя ледяная пленка на лужах.

— Ты! — Ана яростно сжала кулаки. Было видно, как у нее прокручиваются в голове мысли: приказать остальным атаковать, получив шанс, и самой обзавестись лишней дыркой в теле либо стерпеть.

— Да? — я ждал продолжения.

— Когда-нибудь ты ответишь за это! — Ана выбрала осторожный вариант. Жаль.

— Дам совет, — я даже не смотрел на нее. — Если хочешь спасти Кривого, тащите его в Примеру. Сами вы ему не поможете.

— Как коварно, — я сначала подумал, что это сердце, но нет. Это Монашка почти прижалась ко мне справа. — Идальго этой девчонки и так на нее смотрят без особого уважения, а тут ты… Что бы она ни решила теперь, они будут считать ее виноватой. Либо за то, что дала одному из них умереть. Либо за упущенные часы тренировки в такой-то день.

Ана услышала каждое слово и заскрипела зубами. У нее был еще один вариант, но решится ли она на него? Решилась… Ана подошла к хрипящему Бехару, выхватила свой короткий меч и пронзила ему сердце, глядя мне прямо в глаза. Мария, которая беззвучно следила за происходящим, поморщилась, но кивнула, принимая решение своей союзницы.

— Мне не нужны твои советы, Счастливчик. И мне не нужны столь слабые помощники, что не могут за себя постоять, — в этот момент глаза Аны полыхнули такой яростью, что ее идальго сделали шаг назад.

Кажется, бунт подавлен. Жаль.

Я не стал ничего отвечать, прошел мимо Аны, чтобы оказаться поближе к точке перехода, и вытащил свой ключ. На подстройку ушло меньше секунды, и прямо передо мной начал появляться проход к ущелью скверны. Откуда-то с той стороны доносился звон мечей, значит точно де Медина уже развлекается, надо было его догонять.

— Держим строй, — я кивнул своим, впрочем, они и так были готовы к бою. Даже с этой стороны.

— Подожди… Счастливчик! — неожиданно меня окликнули. Карлос Асторга стоял весь бледный, но в его взгляде читалась решимость.

Я остановился.

— Если он опять предложит деньги, убей его, — сердце нежити поймало волну.

— Не думаю, что Карлос допустит такую ошибку.

Я ждал.

— Счастливчик, — Карлос Асторга подошел и замер, словно пытаясь напоследок увидеть какой-то знак.

Его глаза решительно блестели, а потом он рухнул на одно колено. Дорогие штаны из шерсти баскских овец расплескали лужу грязи, и Карлос замер, продолжая сверлить меня взглядом.

— Хорошее начало, — сердце предвкушающе замерло. — Кстати, как думаешь, он специально выбрал момент, чтобы преклонить колено максимально эффектно?

Я не отвечал, ждал продолжения. Но одно можно было сказать уже сейчас: Карлос точно сумел меня удивить. Что будет дальше? Я ждал, Асторга стоял на колене и молчал. Он и не собирался больше ничего говорить. Что он задумал? Разве что…

— Карлос Асторга, — я назвал его по имени, наплевав на правило с прозвищами.

Толстый маркиз расцвел в улыбке, словно окончательно решившись, и вытащил меч, протянув его рукоятью вперед. Вот же сквернов засранец! И это про меня говорят, что я вгоняю других в неудобное положение?

Что ж, не отступать же. Я принял меч.

— Ты… — Паула наблюдала за происходящим и не нашла других слов.

— Ха! Аха-ха-ха! — Мария не выдержала и хрипло расхохоталась.

— Возвращаю тебе твой меч, идальго Белый, — я смотрел только на Асторгу и, не отводя взгляда, воткнул в землю перед ним его клинок. Напоследок подумал и добавил туда каплю красной розы Трастамара. Если он сделал свой выбор, причем такой, то будет справедливо дать ему шанс стать сильнее.

— Спасибо, — толстяк подхватил меч, на мгновение замер, а потом быстро засунул в ножны, словно ничего и не случилось. — Рад, что мы снова вместе.

— Я тоже рад, — я не удержался от улыбки.

* * *

Эмма Монтегю уже несколько недель чувствовала себя не в своей тарелке. Все из-за сестры, которая начала отдаляться. Раньше они всегда были рядом, но теперь Жанна все больше времени проводила вместе со Счастливчиком. И тот был хорошим командиром, рядом с ним Эмма чувствовала, как становится сильнее, но в то же время… Именно он стал той стеной, что росла между ними.

Вот и сейчас Счастливчик повел их в ущелье скверны. Все обсуждали, где он взял ключ, а сестра просто шла рядом, словно уже все знала. Или просто настолько верила, что это было странно. Все-таки в их жилах текла такая кровь… От самого Роберта Первого, сына Роберта Благочестивого, одного из последних Капетингов, что сидели на троне франков.

Эмма настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила начало перепалки у перехода в ущелье. Впрочем, это не помешало ей выхватить меч, занять свое место в строю, а потом улыбнуться, когда Счастливчик рассек горло крикливому Кривому Лени. Красиво вышло: быстро, смертоносно и… В этот момент девушка гордилась своим командиром. А потом все разом стало странно.

Ана, добившая своего — впрочем, в ее готовности идти по головам Эмма и не сомневалась. Асторга, который, видно, совсем тронулся умом и встал на колено. Словно перед ним был не обычный идальго, а сам король. Встал и протянул меч, признавая власть Счастливчика. Это было настолько величественно, насколько и нелепо, учитывая, кто именно сделал этот шаг.

— Он не возьмет… Иначе род Асторга его просто уничтожит, — рядом раздался встревоженный шепот Торопыги. — Пустышка, а что ты думаешь?

— Не уничтожат, — покачала головой девушка. — Личная клятва уровня оруженосца перед сыном барона — это, конечно, не честь для семьи грандов, но… Решения Карлоса — это только его решения. Главное, чтобы Счастливчик сейчас не начал играть в короля, хлопая клинком по плечам.

Не стал. Эмма выдохнула, все обошлось. Ей срочно нужно было выпустить пар.

— Ну у вас и традиции, — насмешливо сказала она вслух. — Падать на колени перед обычными идальго. Вот мы, франки, склонимся разве что перед королем.

Девушка бросила взгляд на Асторгу. Если тот ответит, можно будет подраться. Много времени не займет, пара минут — разве кто-то обидится на такую малость? Тем более что Белый все еще был чужим для их отряда.

— Счастливчик… — Эмма медленно повернулась на такой знакомый голос. Сестра?

Ее сестра, Жанна Монтегю, одна из последних угасающих младших ветвей Капетингов, преградила дорогу Счастливчику, а потом тоже опустилась на одно колено.

— Нет! — Эмма сама не поняла, как закричала, но Жанна и не подумала ее слушать. Ее руки немного неуверенно нащупали меч, а потом вытянули его вперед.

Глава 11

Ущелье

Мне только что принесли две клятвы. Теперь у меня два оруженосца. Один из рода Асторга, первый наследник семьи грандов, вторая — Монтегю. Кажется, франкийка и франкийка, вот только Жанна из семьи, как она любит повторять, наследников Роберта Первого, сына Роберта Благочестивого, в общем сколько-то капель крови прошлой королевской династии в ней точно есть… И что мне теперь с ними делать?

Я огляделся. Вокруг было полно самых разных взглядов, удивленные, растерянные, испуганные, яростные… Даже ненавидящие были — спасибо Ане. Неожиданно я понял, что надо срочно двигаться дальше, а то… Не успел!

— Счастливчик! — передо мной рухнул на колено виконт Фонтес.

Вот кто не мог выделиться редкой или благородной кровью, но зато всегда следовал за мной и был готов прикрыть. Я принял третий протянутый меч, вернул его, записывая на себя нового оруженосца, а потом поспешил поднять руку останавливая возможные новые порывы.

— На этом все! Кто бы ни захотел принести клятву, следующие я готов принимать только у тех, кто совершит подвиг, — я улыбнулся. Нельзя отказать идальго просто так, не задев чести, но зато можно поставить условия, которые не будут для нее уроном.

— Больно надо, — Пустышка фыркнула. Ей очень непросто дался поступок сестры, но, кажется, она начала приходить в себя. То, что я остановил новые клятвы, словно сняло с нее часть груза.

— Кстати, а чего остановился? — хмыкнуло сердце нежити.

— Как будто ты не знаешь, — ответил я. — Разве тут не как с развитием чистоты? Те, кто спешат вперед, не развив тело и душу, загоняют себя в тупик. И я пока не готов принимать новых оруженосцев.

— Для тебя и три много, — согласилось сердце. — Впрочем, небольшая нагрузка может и пользу принести. Тренируйся, только сам постарайся клятвами не разбрасываться.

— Почему?

— А кому с ними разбираться, когда я захвачу твое тело? — сердце короля-лича усмехнулось.

Я только фыркнул в ответ.

— Почти как Пустышка, — среагировало сердце.

Умеет оно поддеть. Я хлопнул по серебряному кошельку на поясе, а потом обвел взглядом свой небольшой отряд — так или иначе все хорошенько взбодрились. Самое то для намечающейся схватки.

— Вперед, — я поднял меч, и мы плотной группой двинулись сквозь открытые врата.

Позади остались завистливые взгляды, спереди неслись чьи-то крики. Кажется, бой со скверной у де Медины проходит жарче и тяжелее, чем можно было думать.

— Что дальше? — Монашка захватила место по правую руку от меня и не собиралась его оставлять.

Дверь за нами закрылась, и вокруг разом потемнело. Стало понятно, что мы совсем в другом месте. Вроде бы и те же горы, но никакого открытого пространства вокруг, а впереди маячило черное пятно прохода. Само ущелье, где прямо сейчас уже сражался же Медина.

— Идем вглубь, — я озвучил то, что уже давно решил. — Наша задача — не сражаться с обычными тварями, а забраться как можно дальше. Хочу проверить, нет ли тут каких секретов.

Все дружно кивнули, и мы двинулись вперед. Плотный строй, чтобы прикрыть себя сразу несколькими щитами чистоты. С каждой стороны в полной боевой готовности идут по два мечника. После тренировок Морган мы давно избавились от иллюзий о всесильности чистоты. Иногда крепкий меч будет гораздо надежнее.

Прошло в ущелье, стало еще темнее. В сотне метров от входа наткнулись на отряд де Медины. Нас было тридцать два идальго, теперь тридцать три с учетом Асторги, их больше сотни. Поэтому они двигались немного по-другому — перегородили все ущелье и зачищали всех на своем пути. Надежно и… Я оценил движения Адриана, который словом и чистотой словно дирижировал всеми своими воинами. Подметить врага, оценить его опасность, выдвинуть на острие удара именно тех, кто лучше всех сможет его остановить. Очень эффективно, но и очень выматывающе. Без чистоты в таком режиме отряд де Медины не продержался бы и часа, а с ней?

— Удачной охоты! — я помахал Адриану рукой, дождавшись, пока они закончат со стаей дышащих скверной броненосцев.

— Счастливчик? — тот ответил на мой жест, потом удивился, заметив рядом Карлоса, но промолчал. — Вы дальше?

— Конечно. Нас слишком мало для честной схватки лоб в лоб, поэтому устроим рейд по тылам.

— Смешно, — де Медине было не до шуток.

И не до разговоров. Он сделал знак своим, и они расступились в стороны, пропуская нас вперед. Что ж, время начинать охоту! Оставив отряд Адриана позади, мы взбежали по горной тропе повыше. Благодаря духовному зрению я видел движение скверны и ориентировался на еле заметные тропы, которыми обычно ходили местные жители.

Мы проскользнули несколько горных плато, не привлекая внимания. Вдали мелькали силуэты, но твари скверны пока не спешили атаковать, и мы пользовались этим. Впереди показался мост — обрушившийся на бездонный провал кусок скалы. И там нам впервые пришлось дать бой. Под каменным мостом, прямо на стенах ущелья сидели похожие на дикобразов создания. Стоило нам показаться, как они обстреляли нас полными скверны шипами, а потом бросились в ближний бой.

— Кажется, теперь я знаю, где Примера набрала столько стрел для наших тренировок, — Торопыга растеряно оглядел свое тело, потом меч, а потом и десяток шипов, которые сам не понял, как отбил.

Морган с Артуро неплохо с нами поработали. Мы выдержали обстрел, который пару месяцев назад вывел бы из строя не меньше половины наших, а потом так же спокойно порубили тварей в ближней бою.

— Хорошо! Движемся дальше! — я почти вступил на мост, когда неожиданно почувствовал что-то знакомое в одной из мертвых тварей. — Прикройте…

Отдав новую команду, я опустился перед заинтересовавшим меня телом, вскрыл ему грудь и вытащил мертвое сердце. Это был не драгоценный камень, вроде того, что образовался у матери-паучихи на пиратском острове, но процесс явно начинался похожий. Среди обычной черной плоти выделялась похожая на занозу каменная игла. Красный рубин, который мог усилить тело того, кто усвоит его энергию.

— Держи, — подумав, я бросил свою добычу Монашке. — Попробуй часть чистоты пропускать через камень и добавлять в свои атаки. Остальные… — я обвел взглядом свой отряд. — Тоже начинайте готовится. Теперь мы не уйдем отсюда, пока не достанем каждому из вас по такой штуке.

Ученики переглянулись. Не все понимали и знали, что именно мы только что достали, и только глаза Карлоса Асторги довольно блеснули. Кажется, еще недавно он сомневался, а не сделал ли глупость, принеся мне клятву — теперь от этих мыслей не осталось и следа.

Следующие десять часов мы наворачивали круги по ущелью скверны. Нам попадалось несколько мест, где можно было бы остановиться, но мы продолжали движение. Броненосцы, дикобразы, волки, несколько похожих на медведей гигантов, которых нам пришлось рубить минут по пять каждого — местные твари пока были нам вполне по зубам. Мы сражались, иногда собирали осколки рубинов — увы, их было не так много. Пока я выдал их только своим оруженосцам и еще четверке сильнейших бойцов отряда, но пока ни у кого из них не получилось встроить их в свою чистоту.

Мы сражались с очередным медведем, когда в одном из ударов Монашки я почувствовал знакомую силу.

— Попробуй зимний стиль, — сразу же крикнул ей.

Вообще, каждый идальго даже в самых бедных семьях старается изучить основы каждого из стилей времен года. Вот только большинство не может добиться успеха и опускает руки. Так Монашка обычно использовала либо движения из самого распространенного весеннего стиля, либо что-то свое, семейное… Сейчас же, услышав мой крик, она попробовала провести самый простой первый удар из зимнего. Прямой рубящий, сверху вниз, без всяких хитростей или подстройки под противника.

— Получилось! — удар Монашки хоть и не отрубил медведю лапу, но оставил на ней очень глубокую рану. В разы глубже, чем от всех остальных атак.

Девушка снова бросилась вперед. Ей не хватало чистоты исполнения, не хватало понимания камня, не хватало скрытой в столь маленьком осколке силы, но все равно… Зимний стиль, который раньше совершенно ей не давался, начал работать. Удары не всегда получались, но когда проходили, Монашка просто сияла. А улыбка не сходила с ее раскрасневшегося на ветру лица.

Мы прошли еще несколько плато, перебрались через очередной мост, словно следуя по специально проложенному маршруту… Не успел я задуматься над этим, как почувствовал впереди еле заметное свечение. Не солнце, его не было в ущелье скверны, а что-то похожее на точку перехода к башне Карла Великого. Кажется, я нашел то, что искал, местный секрет или источник…

— Туда! — я свернул с троп, проложенных тварями скверны, которых мы раньше придерживались.

Идти разом стало гораздо тяжелее. Скалы пытались пропороть ноги при каждом шаге, уже привычные горные хищники бросались яростно и иступлено, но мы продолжали идти.

— Что-то мне подсказывает, что в старом отряде мне пришлось бы меньше стараться, — Карлос тяжело вздохнул. С его комплекцией пот тек по нему ручьями, но свое место слева от меня он оставлять не собирался.

— Да, со Счастливчиком никогда не получится отдохнуть, — ответила Пустышка, держащаяся чуть позади. Ветер задувал ей в лицо и девушке приходилось говорить урывками. — Ты бы видел, во что он превратил участие в армейских играх.

— Но зато мы победили и заработали, — присоединился к болтовне Торопыга. — Белый, — он повернулся к Асторге, — Как думаешь, сколько принесла нам ставка Счастливчика?

— Сто тысяч? — Асторга с сомнением бросил на меня взгляд. — Двести?

— Миллион! — Пустышка фыркнула, глядя на вытянувшееся лицо Карлоса. — Как думаешь, когда она станет богаче, чем ты?

Асторга не успел ответить. В паре километров от нас, примерно там, куда мы направлялись, вниз сошла лавина. Мы видели, как огромная масса снега рванула вниз с самой вершины. Она гремела, захватывала с собой камни и узкие полоски леса… Я замер, ожидая, что теперь нам просто некуда будет идти. Но тут впереди полыхнуло жаром. Мы не видели, что именно случилось, но после ударной волны и красной вспышки, всех раскидало в стороны. А в глазах еще несколько долгих секунд рябило и кололо.

— Что это? — выдохнул Белый.

— То, что мы ищем! — я поднялся на ноги.

Следом поднялись и все остальные. Шутки и расслабленность остались позади. Сейчас каждый предельно четко понимал, что мы будет рисковать жизнью. Но таков путь идальго. Не останавливаться, сражаться. По крайней мере, когда есть ради чего. Мы росли с этим, мы жили с этим, и мы были готовы взять свое.

— Чем сильнее враг, тем жирнее награда, — я не слышал Монашку, уши еще гудели, но видел, как двигаются ее губы.

— Да, впереди точно что-то жирное, — согласилось сердце.

— А позади? — я улыбнулся.

* * *

Мария выругалась, поднимаясь на ноги и потирая лоб. И ведь она на столько пошла, ради этого задания. Взять хотя бы разговоры с Изаком, который вбил себе в голову идею вернуть ее в лоно чистой церкви. И ведь приходилось их терпеть, потому что девушке нужен был авторитет молодого священника, чтобы держать в узде их бойцов с первых этажей. Или сделка с Аной? Девушке хотелось врезать той прямо в насквозь фальшивую улыбку, но надо было сдерживаться.

Возможно, оно того стоило — она получила место в отряде, идущем в ущелье скверны. И заодно увидела, как Ана не удержалась и показала всем свое истинное лицо. Дрогнувшие взгляды ее защитников в этот момент были бесценны. Дальше Марии нужно было просто взять себя в руки и следовать плану, но… Наверно, это Белый с его глупым жестом выбил ее из колеи. Надо же так не уважать себя… Хотя нет! Надо так верить в удачу другого, чтобы столько на него поставить?

Мария тогда спросила саму себя, а она верит? И ответ, скверна его дери, был «да». Именно тогда она засунула в рот сразу пять пилюль скверны, свой новый максимум, и скользнула за Счастливчиком.

— Зря… — иногда девушке казалось, что скверна начинает с ней говорить. Глупость, но порой было так скучно, что она отвечала.

— Не зря. Мало попасть с ущелье, мне нужно найти его. И кто как не Счастливчик может заметить то, что скрыто от обычного взгляда. Если уж он смог открыть проход, то и с остальным справится.

— Зря… — голос был не согласен.

— Он сильный. А еще на испытании он показал, что видит больше, чем должен. Мне нужен именно такой союзник.

— Зря… — неожиданно голос сказал больше, чем обычно. — Сегодня он задал новую границу верности. Черту, за которую придется перейти тем, кто пойдет за ним. А ты не можешь дать ему подобную клятву. Даже ценой жизни.

— Если я не могу пойти прямо, то пойду по-другому. Я же будущая тень, кому как не мне привыкать идти незаметно для всех?

— Зря… — голос все равно не соглашался. — Этот человек — другой. Ты можешь сделать его сильнее, но делает ли он сильнее тебя? Твой сила — не такая, как у него. Посмотри, как бы ни были тяжелы последние недели, но какого успеха ты добилась рядом с Аной? Тебя воротило от нее, от ее методов, но как они кормили скверну внутри тебя. Подумай, чего бы ты смогла добиться с ней за год… А за десять лет? Гранды сотнями лет ищут артефакты, которые укажут им путь к силе, так разве ты не нашла что-то подобное? И пусть это черное сердце внутри живого человека, так какая разница?

— Сначала задание! — Мария тряхнула головой, обрывая разговор.

— Еще не поздно вернуться…

Мария не ответила. Тогда она свернула за Счастливчиком на какие-то уж совсем дикие тропы, а потом горы тряхнуло. Сначала девушка подумала, что кто-то мог их опередить, пройти коротким путем и устроить сражение там, куда они только шли, но нет. Вслед за отрядом Счастливчика она дошла до следующего перевала, а потом увидела самое странное побоище в своей жизни.

С одной стороны ущелья стояли стройные ряды тварей скверны. Бронированные медведи в первых рядах, потом дикобразы с их ядовитыми стрелами и странные гусеницы с растущими из них подземными лианами. Большую часть этих созданий Мария уже видела, но не всех. В задних рядах этой армады стояло несколько отрядов закованных в броню гигантов.

— Избранные скверны, — выдохнула девушка, а потом пересчитала их. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… В каждом отряде. — Значит по шесть избранных и… офицеры.

Мария почувствовала, как у нее по спине бегут мурашки от одного вида созданий, которые по слухам способны разрушать целые города. А еще от тех, кто преградил им путь. С другой стороны ущелья стояла такая же армия, только из нежити. Мария легко узнала тех, с кем уже сталкивалась в Примере. Гулей, мечников, целые отряды из тварей в капюшонах, но это было совсем не все. Позади всей этой толпы, укутанное в темное облако, словно в плащ, стояло возвышающееся над всеми остальными существо.

Мария пряталась в тенях так, как ее учили в братстве. Чувствовать скверну вокруг, сливаться с ней, но не становиться ее частью. С пятью пилюлями ее не смог заметить даже Счастливчик, но это создание… Между ними было несколько километров, но оно повернуло голову и посмотрел ей прямо в глаза. Мария почувствовала, как тело леденеет, как единственное желание, которое остается внутри — это бежать. Изо всех сил, без оглядки, и, возможно, она бы поддалась моменту, если бы не он.

— Вперед!

Когда Счастливчик повел своих поближе к полю боя, Мария сначала не поверила своим глазам. Неужели, он не видит избранных скверны, офицеров, то странное существо? И это если забыть про тысячи обычных тварей и гулей, которые не оставят от них и косточки.

— Не к такому меня готовили, — девушка выругалась на напомнивший было о себе внутренний голос и поползла вперед.

А Счастливчик тем временем все-таки включил мозги и остановился. Мария хотела было подползти поближе, но в последний момент инстинкты взвыли, и она вжалась в скалу. Вовремя. Прямо у нее над головой пролетели в прыжке несколько тварей. Нет, это были не создания скверны — поэтому она их и не почувствовала вовремя — а нежить. Чем-то она походила на уже встреченных когда-то волков, только эти полностью состояли из одних костей и были раза в два больше. Словно огромные зубастые лошади…

Сердце Марии пропустило удар. Несмотря на размеры и кости, которые должны были бы грохотать по скале, волки-переростки ступали абсолютно бесшумно. Девушка поняла еще десяток секунд, и они ударят в спину отряда Счастливчика. Выдержат они это? Внезапно — точно нет.

— Осторожно! Сзади! Костяные гончие! — Мария сама не поняла, откуда в голове появилось название. Возможно, как с сильными артефактами, ты просто смотришь и знаешь…

Главное, что ее услышали. Счастливчик отдал какую-то неразборчивую команду и прыгнувших гончих приняли на мечи. В ушах у Марии звенело от напряжения. От принятого решения, от сделанного выбора и от рычащей твари, медленно приближающейся к ней. Одна гончая развернулась в прыжке и решила разобраться с ней.

Я смогу! Мария сжала клинок изо всех сил, а потом немного расслабила мышцы. Ей нужно было немного свободы, чтобы оружие не смогли выбить. Гончая прыгнула — грудью вперед, чтобы сбить ее с ног, а потом впиться огромными острыми зубищами. Мария впитала в кровь разом всю текущую по ней скверну. Внутри все сжалось, а потом ударило обратно, на короткий миг наполняя тело силой.

Этого хватило, чтобы отвести прыжок в сторону. Мария перенаправила гончую в стену, а потом почти вбила меч ей в голову… Не успела, рука подвела и хрустнула, не выдержав напора скверны. Конец? Мысль была такой обидной и в то же время правильной. Тени не разговаривают, тени просто следуют своему пути. Она нарушила правила. Ради чего? И теперь все закончится так, как и должно быть. Мария перехватила меч в левую руку…

Ей не победить, но она будет сражаться.

Гончая тряхнула головой, а потом снова прыгнула. Слева мелькнула тень — Счастливчик? Один? Мария поняла, что усмехается. Даже если он достаточно силен, чтобы победить, ему все равно не успеть. Девушка увидела, как мелькнул клинок парня, поражая бок гончей… Что такое нежити даже пара рассеченных ребер?

Мария ждала удара, но его не последовало. Гончая пролетела мимо. Почему? Потому что после удара Счастливчика всю ее правую половину свело, и она перестала шевелиться. Словно парализованная? Плевать! Мария вскинула голову и нашла взглядом парня.

— Я все равно не отдам тебе меч, — честно сказала она.

— Не готова и не готова! Может, еще придет твое время, — он только отмахнулся, а потом шагнул вперед.

Глаза Марии расширились. Она видела, как Счастливчик тяжело дышит. Ему непросто давался этот бой, но он был готов продолжать. А огромная костяная гончая со всей ее холодной жестокостью и силой — нет. Она сделала шаг вперед и жалобно заскулила.

* * *

Возможно, не стоило лезть так близко к сражению тварей и нежити, но уж больно мне хотелось рассмотреть, что же это светится. Вот и рванул вперед и чуть не пропустил атаку в спину. Только в последний момент заметил скрытые в нежити души, почти одновременно с криком Марии. До этого она тихо шла следом, а тут раскрылась…

— Летний стиль! Полная защита! — рявкнул я.

Этот прием мы отрабатывали на так часто, но действовали все быстро и синхронно. Трое из семи обладателей рубинов даже смогли вплести их в блок, отбрасывая гончих. А потом успел я… Все тренировки с каплями розы и лилии сплелись в одну. Я видел вложенных в нежить души — по пять на каждую гончую. И я бил по корням, которые связывали их с телом. Так было эффективнее и быстрее, чем пытаться уничтожить их напрямую.

— Красиво, давно я такого не видел, — я чуть не сбился с ритма от мечтательного голоса сердца нежити. — Быстро, меч почти сливается. И разит не глупую плоть, а то, что в тысячи раз важнее…

Мне некогда было отвечать. Первая гончая упала, потом еще три… Я повернулся на месте, не опуская меч — была еще одна. И только тогда заметил, что она задержалась возле Марии. Я ничего не был должен девушке… Хотя кого я обманываю. Она рискнула, чтобы спасти меня, каким я буду идальго, если забуду об этом?

Пришлось бежать вслед за гончей — все равно не успел. Ни обогнать, ни нанести смертельной раны. К счастью, получилось повредить две из пяти спрятанных в ней душ, и этого оказалось достаточно, чтобы нежить промазала. Отвернулась от Марии и повернулась ко мне. Интересно…

Отрезанные от тела души восстановились буквально за пару мгновений. Ценный опыт. Я и раньше пытался убивать мертвых как можно быстрее, теперь же буду знать, что другого пути просто нет. И если попадется нежить, в которой соберется не пять, а десятки или даже сотни душ — мне будет не победить. Сейчас не победить.

Я был в бою, но от последней мысли сглотнул, а потом бросил взгляд в сторону скрытого темным облаком-плащом гиганта. Он как раз тоже посмотрел на меня, и в тот миг, когда наши взгляды встретились, а словно услышал тысячи орущих от ужаса голосов. Скрытых и запечатанных в нем, составляющих его природу и суть. Как могло появиться подобное создание? Как земля могла его носить?.. Оторвать взгляд и сосредоточиться на гончей оказалось невероятно сложно.

— А-а-а-а-а-а! — я с криком, словно вырывая засевшую в теле стрелу, все-таки повернулся, и в тот же миг из тела во все стороны ударил поток чистоты.

Мы не просто смотрели друг на друга, мы сражались взглядами, сражались на каком-то другом уровне, и кратких секунд этого бесценного опыта оказалось достаточно, чтобы мои тело и душа стали сильнее, а чистота вырвалась за пределы тела.

Гончая как раз прижалась к земле, чтобы атаковать с дистанции, где я раньше не мог до нее достать. Раньше… Я вложил чистоту в меч и технику лисьего хвоста, сжимая его и поражая чужие души на расстоянии. Это было сложнее, чем сражаться, держа меч в руке, зато безопаснее. И быстрее! Гончая рухнула, надо было убираться отсюда. Тем более, что я увидел все, что хотел.

— Ты как? — Мария поспешила встать рядом и подставить плечо, чтобы я удержался на ногах.

— Уходим, — повторил я вслух, потом пробежался духовным зрением по округе, чтобы оценить возможные опасности, но заметил кое-что другое.

— Счастливчик! — до нас как раз добежали остальные члены отряда.

— Надо уходить, — повторил я уже спокойнее и добавил. — Но сначала распотрошите гончих. В каждой лежит по камню.

— Больше, чем прошлые? — деловито уточнил Асторга, первым бросившись разделывать мертвую тушу.

— Больше, — кивнул я.

Хотя все и так уже увидели блеснувший в руке Карлоса рубин. Это был размером уже с фалангу пальца. Вот и еще немного добычи.

Глава 12

Алхимик 2

Иду, нервничаю, стараюсь не грызть губы. Мы пытаемся выбраться из ущелья скверны и вроде бы у нас получается. Почти на километр уже отошли от места сражения, и пока за нами так никого и не отправили.

— Что это было? — Асторга не выдержал напряжения. — Я понимаю, твари. Но не целая же армия, да еще с офицером. И откуда тут нежить?

— Расскажем директору, пусть разбирается, — Монашка пожала плечами, она словно чувствовала, что еще ничего не кончилось, и это напрягало.

— Они пришли из башни, — поделился я.

Собственно, ради ответа на этот вопрос я и полез поближе, хотел рассмотреть привлекший мое внимание свет. И это оказался никакой не источник. Как ни странно, в нем скрывался все тот же проход к башне Карла Великого, что я видел когда-то на крыше нашего корпуса. Как он очутился тут — не знаю. Как оттуда полезла нежить — тоже. Как она, вообще, там оказалась — тем более.

— Может, Красная баронесса запустила их туда во время нападения? — Мария как будто продолжила разговор, но в то же время думала о чем-то своем. Интересно, а она увидела или нашла то, за чем так хотела попасть в ущелье скверны.

— Стоп! — я замер на месте.

Впереди было что-то странное. Вроде бы обычный мост над пропастью, но сверху… Чистота лежала слишком ровно. Неестественно, такого не могло случиться само по себе. Сейчас на уровне трес-идальго я словно одел очки, и мир вокруг стал таким четким.

— Поздно! — на горе вскочил на ноги незнакомый идальго.

Хотя нет, я видел его в свите Аны. Кажется, граф Фриас, он же Деревяшка. В руке парня медленно гас незнакомый артефакт загадочного уровня, с помощью которого он и прятался.

— Там еще люди, — выругалась Монашка, отступая на шаг и формируя наш привычный строй. Асторге и Марии еще не было там места, но им хватило ума спрятаться в центре построения. Что бы ни задумал Деревяшка, ему нас не удивить.

Помощники молодого графа вытолкали на край горного склона две бочки и принялись неловкими движениями сбивать часть удерживающих их обручей.

— Вы оскорбили миледи Ану, вы оскорбили меня… — Деревяшка толкал речь.

— Что это за бочки? — Торопыга пытался понять, что задумали наши противники.

Мне после пиратского острова это было совсем не нужно. Это в столице все достаточно сильны, чтобы не тратить время на подручные средства, тем более такие. А вот у нас на окраине королевства каждый знает, что такое взрыв хорошо выдержанных трупов скверны. И как только Ана смогла протащить на территорию Примеры такую гадость.

— Все назад! — рявкнул я. — Отступаем, но держим строй!

По идее, если атаковать бочки на ходу, мы сможем подорвать их раньше времени. Но взрывы скверны все равно опасны, и чем мы окажемся дальше от них, тем лучше.

— Сзади, еще один отряд! — Пустышка первой заметила вторую группу.

Тоже с бочками. Итого двое с Деревяшкой, еще трое с другой стороны. Не так и много даже с учетом ловушки. Я ждал еще какого-то подвоха и дождался. Граф издал клич и сам толкнул первую бочку внизу. В тот же миг в его руке мелькнул красный кристалл — рубин! — и еще один артефакт загадочного уровня окружил тело усиленной защитой.

Вот теперь все окончательно встало на свои места.

— Сбиваем бочки! — крикнул я. — Враг хочет взорвать их рядом с нами! Так взорвем их рядом с ними!

Я первый выпустил свой дождь тысячи мечей — промазал. Надо будет учесть, что в будущем стоит тренироваться не только на прямой. А вот Хомяк и сестры Монтегю, дотянувшиеся до бочек своей чистотой, смогли направить атаки точно в цель. Черные вспышки окутали горные склоны, наши враги промчались сквозь них с искаженными лицами. Артефакты защитили их, но вот о том, чтобы теперь продавить нашу защиту взрывами, им можно было забыть.

С другой стороны бочки тоже достали, но… Неожиданно раздался седьмой взрыв. Этот был гораздо сильнее, чем прошлые. Землю тряхнуло так, что меня подкинуло в воздух, а потом скалы под нам всеми неожиданно не оказалось. Ее словно корова языком слизнула, а в появившемся внизу черном провале нас ждали несколько сотен горящих точек. Глаза похожих на рогатых муравьев тварей скверны.

Время замедлилось, я чувствовал, как сквера сжимает тело, лишая возможности пошевелиться, выжигая всю чистоту внутри. Больно! Вот только чужая атака не могла так же быстро разрушить уже созданные мной капли красной розы и голубой лилии. Их было немного, но с десяток врагов точно можно будет достать. Или… Я чувствовал присутствие кого-то серьезного, того, кто и устроил это взрыв, затянув в пропасть сразу и мой отряд, и людей Деревяшки.

Наши глаза встретились. Серый капюшон, а под ним два огромных красных блюдца. Тело почти человеческое, но вот сила… Действительно, офицеры скверны невероятны. Меня словно еще раз скрутило, выжигая и отложенные для атаки капли, а потом еще одна атака ударила прямо в душу. Если бы не тренировки с королевскими цветами, если бы не защита, которая я возводил внутри себя каждый день, меня бы просто стерло.

Но и так! Я чувствовал, как враг рвется ко мне, пробивая все на своем пути. Я словно снова провалился в черный мир, где когда-то сражался с Тамарой Астарсис. Тьма, я, летящая ко мне смерть. Я пытался остановить его дождем мечей, я использовал силу цветов, его атаки словно не замечали всех моих попыток. И тогда я сменил тактику. Перестал атаковать или защищаться, а постарался разделить нас. Талант артефактора, подаренный мне странником, позволил создать простейший ключ, и я превратил его в клетку из белого пламени вокруг себя.

— Получилось? — спросил я, увидев, как офицер остановился в метре от меня.

— Алхимик, — на лице создания скверны появилась похожая на красный провал улыбка. — Неужели, наши враги оказались настолько беспечны, что пустили к нам кого-то со столь ценным талантом.

Было еще столько вопросов, но я понял главное.

— Если тебя интересует сделка, то мои люди должны выжить, — рявкнул я.

— Пусть так, маленький человек, — ладонь офицера протянулась сквозь один из прутьев созданной мной клетки. Белое пламя зашипело и погасло, я снова оказался в полной темноте, а красная улыбка стала шире. — Это чтобы ты не думал слишком много о своих возможностях.

Офицер скверны щелкнул пальцами, и я снова оказался в обычном мире. Глаза сами собой начали закрываться, и последним, что я увидел, были тела моих людей. Без следов крови, целые — их тоже брали на руки и куда-то тащили. Тоже? На руки?..

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, когда я пришел в себя. Я очнулся, вокруг были только каменные стены, а над головой пустота. Попробовал пропустить через себя мировую энергию, создавая чистоту, но процесс шел, а чистота не получалось. Словно в воздухе вокруг меня ее не было ни капли.

— Тебя даже не обыскивали, — сердце нежити подало голос.

— Что им нужно? Знаешь? — спросил я, а сам немного сменил тактику. Теперь я очищал воздух, но пытался получить не обычную чистоту, а сразу капли голубой розы. Раньше я делал это только в два этапа, но раз выбора нет, вдруг получится?

Сердце не ответило, я пожал плечами и продолжил работу. Через полчаса внутри меня появилась первая капля, и тело словно ожило. Выровнялось дыхание, сердце забилось спокойнее, появились силы шевелиться, но я не стал спешить. Еще несколько часов я собирал капли про запас, восстанавливаясь и готовясь к новым неприятностям. А потом до слуха долетели чьи-то шаркающие шаги.

Они замерли, и часть каменной стены передо мной исчезла. В тот же миг я атаковал лисьим клинком, вложив в него все — кроме одной — собранные мной капли. Не вышло.

Офицер — а это опять был он — поймал мой укол кончиками пальцев. Осмотрел горящее красным огнем лезвие, цокнул языком и выждал пару секунд, пока оно исчезнет.

— Интересная способность, давно не видел такой в деле, — заметил он потом. — Кстати, я оценил, что ты бил не насмерть. Не собирался нарушать нашу сделку, разумно.

— Чего ты хочешь? — я поднялся на ноги.

— Ты алхимик.

— Я не умею создавать зелья.

— Ты неправильно понимаешь суть слова. Алхимик — это тот, кто меняет природу предметов, ты — меняешь. Меня привлек твой ключ, в нем чувствовалась твоя чистота, значит, ты сам его дорабатывал. Я решил захватить тебя и не ошибся. Прямо передо мной ты использовал алхимию, чтобы защититься.

— У нас это называется созданием артефактов.

— Слова — ничто. Твой талант — это то, что нужно моему народу, — офицер скверны стоял неподвижно. Казалось, он даже не шевелится, но я все равно чувствовал его эмоции. — Ты знаешь нашу судьбу?

— Вы строили башню для Карла Великого, — теперь я не сомневался в этих слухах. — А потом вас заперли тут, как часть сделки.

— Жизнь за кровь, — офицер задумался о чем-то своем. — Мы проиграли, теперь неважно как. И теперь наша кровь год за годом наполняет башню, помогая концентрировать ее силу.

— Словно гигантская пилюля скверны?

— Не понимаю, о чем ты, — офицер покачал головой. — Наша кровь собирается в котел, мы не можем по-другому. И эта сила не только укрепляет башню, но и держит нас тут. Кровь за жизнь, навсегда, так было оговорено и записано. Но талантливый алхимик, если пройдет мое обучение, сможет использовать кровь прямо в котле, чтобы создать новый ключ. Для нас, чтобы мы смогли выбраться отсюда.

— Для чего? Чтобы отомстить? И вырезать всех людей? Мою семью, моих друзей, меня самого? Смысл сделки как-то теряется.

— Одного того, что ты не умрешь прямо сейчас, мало?

— Ты видел мою душу. Думаю, сам знаешь ответ, — я смотрел прямо в глаза офицеру скверны, мы снова столкнулись в черном мире.

Я сразу использовал прошлый опыт, чтобы создать стену из белого пламени. Прутья вышли раза в два толще, чем в прошлый раз, но… Офицер потушил их так же быстро. А потом коснулся лица и скинул капюшон.

После всех эмоций, что он показывал, я невольно представлял, что за страшной маской скрывается кто-то похожий на человека. Но в плаще плавал лишь серый туман. Красный сгусток — сердце, угольки глаз и алый, словно нарисованный кровью, рот.

— Меня зовут Каркаданн, — офицер неожиданно назвал свое имя. — И я дам тебе слово, что, как только мой народ вырвется отсюда, мы покинем твою страну и твой континент. У нас есть своя родина, и там есть те, кому придется заплатить за давнее предательство. Ты веришь мне?

— Я… верю…

Возможно, это существо на самом деле говорило то, что думало. Возможно, оно даже сдержит слово. В начале… Но что будет через пару лет, через сотню? Новая война, с новым очень опасным врагом?

Новое белое пламя я разжег прямо внутри себя, чтобы скрыть опасные мысли, и офицер скверны их не заметил. Черный мир исчез, мы снова были среди скал, а он протянул мне руку. Чтобы пожать? Нет. По движению пальцев Каркаданна часть камня поднялась из пола и сложилась в чашу, а потом он рассек свою туманную плоть и наполнил ее такой живой и настоящей кровью.

— Это… Чтобы ты мог тренироваться, — офицер скверны кивнул на свое творение. — А это, чтобы ты учился.

Еще один еле заметный знак. Каменная темница вокруг меня стала шире, а похожие на муравьев с рогами на башке твари начали таскать сюда книги. Десятки, или даже сотни.

— Сколько ты хочешь, чтобы я тут просидел? — осторожно спросил я.

— У тебя месяц, — Каркаданн показал зубы. — Ровно месяц, чтобы ты смог убедить моих братьев в своей ценности. Иначе ни я, ни тем более ты сам, не сможешь сохранить себе жизнь.

— Другие офицеры? — спросил я, глядя, как рогатые помощники помимо книг притащили несколько мешков с едой и бурдюки с водой.

— Да, некоторые считают, что мы должны просто держать слово. Другие готовы убивать любого, кто похож на заточившего нас тут человека. Знал бы ты, как непросто их сдерживать, когда такие заглядываюсь в ущелье.

— Месяц… — я задумался. — Месяц, чтобы прочитать все эти книги. Месяц, чтобы понять и придумать, как освободить вас. Ведь придумать же? Иначе ты бы дал мне только одну книгу.

— Ты прав, — Каркаданн кивнул. — Дело непростое, но ты… Ты даже лучше, чем я смел надеяться. Пожалуй, я тебе помогу.

Офицер скверны уже стоял на границе моей камеры. Продолжая смотреть на меня, он вытащил огромный голубой сапфир, раза в три больше, чем тот, что я когда-то достал из матери-паучихи, и сжал его пальцами. Камень осыпался пылью. В тот же миг стены снова появились вокруг моей темницы. Я остался один. На месяц или даже больше.

— На пять или шесть, — заметило сердце нежити, снова напомнив о себе. — Этот офицер очень силен. Даже мне в свое время пришлось бы с таким повозиться.

— Он замедлил время? Для всех?

— Только для тебя и только в ограниченном пространстве. И то для этого ему пришлось разрушить именной сапфир. Так что, парень, он в тебя точно верит.

— Но все же. Замедлить время, это возможно?

— А что? Когда тебя парализует чистота или иелчу утаскивает обычных людей к себе в пещеру, высасывает из них жизнь, а потом для сбежавших счастливчиков прошла не одна ночь, а целые годы? Все бывает.

* * *

Прошел месяц. Я спал по два часа в сутки, все остальное время поглощал переданные мне офицером скверны книги, стараясь понять и опробовать на практике все, что там было написано. И если бы не сердце короля-лича — ничего бы не вышло. Во-первых, карта звездного неба помогала связать все новые знания в единое целое, а во-вторых, когда информации не хватало, или попадалось что-то совсем уж сложное, именно сердце делилось историями из своего прошлого, которые помогали найти ответ.

Прошло два месяца, когда я смог создать из оставленной мне крови ключ. По идее, если бы кто-то другой сделал из нее же замок, мое творение бы его открыло.

Прошло четыре месяца. Я дочитал все принесенные книги, осознал, что прошлый ключ никуда не годился и научился создавать новые. Теперь я мог делать это на ходу, а еще каждый такой артефакт позволял обойти до десятка спрятанных ловушек. Да, те, кто создавали замки, обычно старались подстраховаться.

Пять месяцев. Помимо алхимии я вернулся и к обычным тренировкам, восстанавливая то, что уже начал забывать, и встраивая в старые приемы новые знания. Как оказалось, с точки зрения алхимии мои королевские цветы выглядели довольно бледно. И это было правильно — что лилия, что роза всего лишь впитали и перестроились под влиянием настоящего источника. Но теперь я мог их улучшить. Довести копию до оригинала, надо было только найти подходящие ресурсы. И я знал какие, знал, как использовать их для того, чтобы усилить себя. А еще я придумал пару планов на тот день, когда меня выпустят.

Прошло еще полмесяца, когда окружающие меня камни разом исчезли. На этот раз передо мной стоял не только старый знакомый, но и пятеро других офицеров скверны. Несмотря на все тренировки, на всю подготовленную защиту, разом стало трудно дышать.

— И это он, Каркаданн? Этот жалкий человек по твоему мнению сможет нас спасти? — один из офицеров смерил меня изучающим взглядом, от которого по спине пробежали мурашки. Причем страннее всего было то, что между нами ощущалось что-то общее.

— Симург, зачем сейчас спорить? — мой старый знакомый был совершенно спокоен. — Мы же обо всем договорились. Я дал человеку знания, он попробовал их освоить и теперь мы дадим ему шанс создать для нас ключ. Если нет, то Пери просто убьет его и все.

На лице еще одного офицера появилась улыбка во все лицо.

Я пожал плечами, а потом на моей ладони вырос ключ, словно молодой росток, впитавший остатки крови Каркаданна.

Все офицеры скверны разом замолчали.

— Это… — Симург первым подлетел ко мне и вырвал артефакт из рук. — Это действительно ключ, и он выглядит довольно сложным. Вот только для выхода из ущелья этого не хватит!

— Ты забываешь, — пришла очередь Каркаданна осматривать мое творение. — Здесь только моя кровь, естественно, ее не хватит для того, чтобы открыть двери, которые держит наша общая сила. Но теперь-то вы понимаете, что он стоит того, чтобы пустить его к котлу?

— Согласна, — та, кого назвали Пери, еле заметно склонила голову.

— Пусть так, — Симург сжал ключ и сжег его в серебристом пламени.

— Идем, — Каркаданн протянул мне руку, одновременно заставляя камни вокруг себя расступиться и формируя идущую еще глубже вниз лестницу.

— Сначала я должен увидеть своих товарищей, — я остался на месте. — Если ты не забыл о сделке, то они должны были выжить. И я хочу их увидеть. А лучше возьмем их с собой.

— Ты не много о себе возомнил, человек⁈ — рот Симурга сложился в красный клюв и щелкнул прямо перед моим лицом.

— Я хочу убедиться, что сделка в силе. Иначе не вижу смысла выполнять свою часть условий.

— Не веришь нам? — теперь уже Пери склонилась ко мне, и ее голос начал просачиваться в мысли словно фиолетовый туман. Слишком грубо и слишком очевидно для того, кто общался с мечом похоти.

— Конечно, не верю, — я усилил белое пламя у себя внутри, отгораживаясь от окруживших меня офицеров. Они смогут меня убить — это не изменилось, но вот подчинить мои мысли и душу у них теперь точно не получится.

Каркаданн смерил меня насмешливым взглядом, его красные, словно нарисованные, глаза грозно сузились. А потом резко расплылись в улыбке.

— Всегда удивляло это в людях. Вы словно пламя, умеете очень быстро разгораться, порой опасны, как лесной пожар, но в то же время… Если знать, вас так легко потушить, — его рука прошла сквозь мою плоть и сжала сердце.

— Если вы хотите убить меня, так чего столько времени тратили, — я не собирался сдаваться. — Или я получу свое, или идите к свету!

Я начал терять сознание, но в итоге Каркаданн все-таки отпустил мое сердце. Кровь снова побежала по жилам, зрение сфокусировалось. Офицеры скверны стояли на своих местах и вроде бы ничего не изменилось, но ступеньки в скале теперь вели совсем в другое место.

* * *

Мария помнила взрыв, помнила, как их скрутили, а потом все остальное время она провела словно в бреду. Ей казалось, что их тащили похожие на рогатых муравьев твари, потом всех пойманных идальго посадили в клетки и изредка кормили странной коричневой бурдой. Она унимала голод, но заодно и путала мысли, продлевая этот кошмар. А потом все разом кончилось.

— Они живы?

Мария поняла, что проснулась, а перед ней в окружении шести офицеров скверны стоял Мануэль. Рядом в таких же клетках приходили в себя остальные ученики, но это было совсем неважно. Мануэль стоял в окружении офицеров скверны, и те его слушали! Слушали и отвечали!

— Я разбудил их, как ты и хотел. Теперь ты можешь убедиться, что все твои товарищи живы. Идем!

— Я хочу, чтобы вы взяли их с собой!

Мария тряхнула головой. Кошмар еще точно не закончился, иначе, как объяснить, что Мануэль может не только говорить с офицерами скверны, но еще и спорить.

— Что-то задумал? — один из них навис над парнем, а его плащ встрепенулся словно огромные черные крылья.

— Как будто вы не сможете остановить меня в любой момент, — Мануэль даже не шелохнулся. — Впрочем, вон тех можете оставить.

Мария повернула голову и увидела, что он указывает на клетки, в которых сидели идальго из отряда Аны. Те, что напали на них.

— Стой, Счастливчик!

— Мы же свои!

— Нельзя бросать тех, с кем учишься!

— Моя семья заплатит тебе! — Деревяшка решил привести самый убойный аргумент, но Мануэль даже не посмотрел в их сторону.

— Спаси нас! Если нет, то мой род станет твоим врагом! Ваш замок будет сожжен, твою семью вырежут, твоим детям переломают руки и ноги, чтобы они никогда не смогли поднять меч! — молодой граф пошел вразнос.

И на этот раз Мануэль обернулся.

— Довольно подробно рассказываешь. Уже приходилось так ставить кого-то на место? — он смерил Деревяшку взглядом, и тот побледнел. — Не удивительно, что Ана с радостью приняла тебя к себе.

— Думай, что хочешь, но либо спасай меня, либо помни о последствиях! Не рассчитывай, что тебе удастся скрыть мою смерть.

На первый взгляд слова Деревяшки звучали слишком самонадеянно, но если подумать… Тварей скверни явно держал договор, иначе что бы они тут делали. А раз так, то директор или даже кто-то повыше вполне мог бы сюда спуститься, забрать тела и задать все необходимые вопросы. Угрозы графа были совсем не так пусты!

— Если ты думаешь, что, убив меня руками тварей, останешься чист — зря…

Деревяшка не договорил. У Мануэля не было меча, но и без стали в руке он взмахнул вытянувшимся красным лезвием и пробил сердце молодого графа. Ни вскинутые руки, ни каменная клетка его не защитили.

— Ты как всегда справедлив к врагам, Счастливчик, — Мария не удержалась от замечания. — Иногда не могу тебя понять. То ты пытаешься быть чуть ли ни чище святош из церкви, то готов забирать жизни, даже не моргнув.

— Все просто, — Мануэль посмотрел на Марию, и девушка неожиданно ощутила, что тот как будто стал старше. — Враги получают то, что положено врагам, остальные сами решают, становиться ими или нет.

Красный клинок еще несколько раз мелькнул в воздухе, прикончив всех идальго, напавших на отряд Мануэля вместе с Деревяшкой. Твари скверны не мешали. Просто стояли в стороне и наслаждались представлением. Хотя нет… Решив, что лишние разговоры им не нужны, они прикрыли всех куполом скверны, и теперь язык просто отказывался шевелиться.

Мануэль с офицерами тем временем еще что-то обсудили, а потом всех пленников погнали по открывшейся прямо в скале тропе. Они шли всего десять минут, но даже такая короткая прогулка вымотала девушку, оставив почти без сил. Она видела, как и другие идальго шатались от слабости, но шли. И она, и все остальные почему-то верили, что Мануэль сможет вытащить их даже из рук самой скверны.

Свет впереди покраснел, температура тоже подросла, словно они забрались в жерло вулкана. Но когда они вышли из коридора, перед ними оказалась самая обычная пещера, если не считать огромного котла, метров двадцать в диаметре, который занимал тут почти все место. Мария пыталась понять, чего хотят твари, на что рассчитывает Мануэль, но все было как в тумане.

Скверна бурлила в котле, скверна бурлила внутри девушки. Ей приходилось прикладывать все свои силы, чтобы удержать ее под контролем. Тяжело, но она улыбалась. Во-первых, она все-таки выполнила задание, которое невозможно было выполнить, а во-вторых, она заметила жест Мануэля… Едва различимое движение пальцев, но и Мария, и все идальго из его отряда сразу же напряглись.

В воздухе повисло напряжение. Сейчас что-то будет…

Глава 13

Сосуд

На душе было тяжело. Деревяшка и его люди — враги, но убивать их на глазах тварей скверны все равно не хотелось.

— Соберись, — сердце нежити рявкнуло, и это помогло.

Все лишние мысли исчезли без следа. Остались только я, котел, офицеры скверны и мои люди. Четыре части картины, которые мне теперь надо было расставить в правильном порядке.

— Чтобы ты не отвлекался… — Каркаданн создал передо мной лестницу из камня, прямо до края котла.

Действительно, так было удобнее. Я кивнул в ответ и неспешно поднялся наверх. Котел был очень старым, казалось, что его создали из тысяч слоев стали, и верхние из них начали медленно, но неотвратимо отваливаться. Словно кора с дуба, если бы были дубы такой толщины.

Внутри котла кипела кровь, очень много крови. Она была похожа на кровь Каркаданна, с которой я работал последние полгода, такая же вязкая и текущая сама по себе. Только в котле было семь таких потоков. Шесть от офицеров скверны, а седьмой?

— Либо это кровь их убитого генерала, — задумалось сердце нежити. — Либо ваш король использовал свою кровь, чтобы она и держала их в узде.

— Мне кажется, или это увеличивает мои шансы? — я закрыл глаза и сосредоточился на деле.

Теперь мне нужно было разделить кровь на отдельные потоки, подчинить их себе хотя бы на мгновение, а потом собрать в ключ. Или… Я старался даже не думать об этом варианте. Не здесь, не рядом с шестью офицерами скверны.

Время тянулось бесконечно медленно. Кажется, прошли еще сутки, прежде чем я собрал подходящую формулу ключа, а потом поймал в нее чужую кровь. Меня сразу же рвануло вперед и чуть не бросило в котел, пришлось приложить все силы, чтобы устоять. А потом я призвал и вложил в себя все накопленные за полгода капли лилии Капетингов и розы Трастамара. Двух королевских домов, уже угасших в наше время, но когда-то поднявшихся именно как наследники Карла.

— Остановись! — Симург что-то понял, и потоки скверны попытались сбросить меня вниз.

Поздно. Кровь поднялась из котла и окружила меня плотным коконом. Две силы столкнулись, и ударная волна полетела во все стороны, расшвыряв и оглушив остальных учеников. Офицеры выдержали, но поднявшаяся из котла кровь встала между нами словно непроходимая стена.

— Ты не удержишь ее вечно, — Каркаданн подошел настолько близко, насколько мог. За черным туманом и нарисованными глазами, как будто на мгновение проступило перекосившееся от гнева лицо.

— Ты сам дал мне книги, — я говорил и делал. — Кровь — это носитель силы, чистоты или скверны неважно. Ее можно собрать в источник, можно в ключ.

— И все! Думаешь, я бы пустил тебя сюда, будь у тебя хоть малейшая возможность что-то испортить?

Я не отвечал. От общего потока крови отделились семь капель, слились в белый ключ, который тут же растворился в воздухе. А вместо него распахнулись две золотые створки. Выход: из подземелья, из ущелья, наружу.

— Ты действительно многому научился, — Каркаданн как-то легко успокоился. — Ты точно можешь сделать то, что обещал. Так сделай! Хочешь чего-то большего? Мы можем служить тебе. Сотня лет — хватит на целую человеческую жизнь. Представь, чего ты сможешь добиться, когда шесть офицеров скверны станут твоими руками?

— Мне хватит и своих двоих, — я подошел к первому лежащему без сознания телу. Монашка? Пусть так.

Подхватил ее, дотащил до ворот, а потом с размаху бросил на ту сторону. Прислушался, плеска не было, значит, можно продолжать. Одно за другим я перетаскал все тела к воротам и выкинул из пещеры. Оставался только я. И еще офицеры скверны, следящие за каждым моим шагом. Пора было прощаться, но я еще не получил все, что хотел.

— Ты не посмеешь! — шипение Пери встретило появившуюся из кармана бутылочку с остатками зелья духовного восстановления. Она поняла…

— Так останови, — я перевернул флакон, прошелся по нему чистотой, чтобы внутри не осталось ни одной лишней капли, а потом принялся собирать в него капли из источника ущелья.

Одна, две, три… Семь капель каждого потока, когда именно это количество собралось во флаконе, я почувствовал повисшее на мгновение равновесие, и тут же зафиксировал его. Еще одна капля крови, моя, отправилась в получившееся зелье сверху. Мне пришлось вложить все свои силы и знания алхимика, чтобы она смогла пропитать и связать остальные потоки, а потом все затихло.

Из одного большого котла я создал два. Тот же большой и еще один маленький во флаконе, который теперь отправится со мной.

— Хорошая добыча, — согласился король-лич. — С таким источником чистоты, скверны и памяти рода ты точно сможешь восстановить свои цветы в полноценные артефакты-источники. Ха! Мне даже теперь хочется увидеть, каким же будет твой первый грааль! Мальчишка!

— Старикашка! — ответил я сердцу, а потом повернулся ко все еще буравящим меня взглядами офицерам. Надо было прощаться.

— Мы тебя запомнили. Сегодня, завтра, через тысячу лет ты или твои потомки заплатите за этот день, — Каркаданн смотрел мне в глаза, но даже не пытался атаковать.

— Интересно, не эти же самые слова вы говорили тому, кто вас тут заточил? — я видел, что разделяющая нас пелена крови начала редеть и возвращаться в котел. У меня оставалось меньше минуты.

— Наглый… Дерзкий… Как я жалею, что не попила твоей крови, — Пери дернулась вперед, но в последний моменты замерла.

Каркаданн остановил ее одним жестом.

— Он еще и умный. Мог бы уйти, но остался. Не чтобы злорадствовать. Для чего?

— Еще до нашей встречи я видел нежить, которая идет к вам со стороны башни Карла. Я могу закрыть его.

— Закрывай, если можешь и хочешь, — офицер скверны не продемонстрировал интереса. — С ними в чем-то удобнее. Враги, конечно, сильные и постоянно держат в напряжении, но зато на них столько можно свалить.

— Ваш директор приходил искать вас, на второй день, — Пери, кажется, не могла говорить по-другому, только кривляясь и издеваясь. — Но в наших подземельях даже он не смог ничего заметить. А когда рядом бродят такие активные чужаки, так легко свалить на них любые случайные жертвы. Очень удобно. Если не зарываться, можно пить живую кровь почти каждый день.

— Сначала я видел только гулей, потом появились мечники, потом твари… — я говорил медленно, хотя времени почти и не осталось. Куда спешить, ведь у меня всего один аргумент в этом разговоре. — У вас я впервые увидел того рыцаря. Вы с ним справляетесь, но что будет дальше? Когда появится враг, прорвавшийся на следующую ступень? С небес упали новые сердца, новая сила ступает по земле и хочет бросить вызов всем нам. Это не игры, это враг. Так уверены ли вы, что без возможности развиваться, в месте, откуда не сбежать, вам нужен такой противник? Или, может, лучше дадите нам, людям, возможность стать сильнее и защитить себя и вас?

— Красивая история, чтобы держать нас взаперти, — Каркаданн думал.

— Так у вас так и так нет свободы. Просто знайте, нежить — не игрушка, она будет становиться сильнее каждый день. И вы, я вижу, уже это знаете… Кстати, у меня осталось секунд десять, решайте!

— Чего ты хочешь? — неожиданно мне ответил не Каркаданн, а Симург.

— Не рассказывайте о моей добыче. А то… Убьют ведь меня, и кому вам потом мстить.

Пери расхохоталась. Каркаданн кивнул. Остальные офицеры промолчали, и снова Симург ответил за всех.

— Мы согласны, человек. Делай, что обещал, а мы сохраним твой секрет. И только посмей умереть до того, как мы еще раз встретимся!

Две секунды, у меня не было времени на сложные приемы, но они и не были нужны. Я остановился у края золотых ворот, вытащил черный ключ, который мог открывать проход к башне Карла Великого, связал его с нитями прохода, пробитого нежитью в ущелье скверны, а потом сломал. Раздался глухой грохот, и те врата исчезли без следа. Мои тоже пошли рябью, и я проскользнул в них в последний момент. Офицеры скверны и ущелье остались с той стороны, я же вместе с остальными учениками оказался на опушке какого-то обычного леса. Мы тут как-то бегали — получается, до Примеры будет меньше часа.

Я дошел до ближайшего дерева, проехался по нему спиной и рухнул на землю. Вот и все. Было немного жалко потраченный черный ключ, но я теперь столько знал об алхимии, столько всего попробовал за счет собранной офицерами скверны крови, что восстановить его будет совсем не сложно.

Теперь бы еще понять, что нас ждет в реальности. Сколько времени прошло на самом деле? Что будет с остальными? Я посидел еще целых десять секунд, а потом поднялся. Рука нащупала в мешке с вещами два пузырька, один с кровью скверны, второй обычный. Мне сейчас нужен был тот, что попроще. Я вытащил его, оценил на взгляд найденное на острове пиратов загадочное зелье. Улучшить его было совсем несложно.

Пришлось собрать все найденные нами рубины, но сейчас было не до экономии. Драгоценные камни легли в одну вершину специального знака, зелье в другую. Потом осталось только связать их и закрепить эту связь с помощью украденного источника крови. Тело словно пронзил разряд, зелье засветилось, а потом расслоилось на три уровня. Да, практики мне все же не хватало.

Треть состава свернулась черной слизью, зато половина точно стала не ниже древнего уровня, и еще немного… Я выхватил еще одну колбу из запасов, освобождая ее от обычного зелья и слил туда несколько капель из первого пузырька. Зелье восстановления алхимика. Я видел название того, что получилось, даже без использования дара, а это могло говорить только об одном. Эти несколько капель стали зельем именного уровня.

Впрочем, сейчас что-то слабее, наверно, и не смогло бы помочь. Я прошелся по всем вытащенным с той стороны ученикам и аккуратно капнул каждому на язык по одной капле. Сразу ничего не произошло, но я видел, как скверна начинает выходить из их тел, как медленно они наполняются чистотой, а кровь разгоняет мертвецкую бледность. Рядом со мной пошевелилась Мария.

— Я нашла, оно существует, — беззвучно шептала она о чем-то своем.

А потом в небе что-то свернуло, и перед нами появились Артуро Ортего и Морган. Старый странник впервые в нашего знакомства выглядел удивленным и… запыхавшимся. Он действительно спешил сюда.

— Вы… — его взгляд пробежался по мне и другим ученикам. — Вы живы?

— Там были офицеры скверны. Они хотели, чтобы мы что-то сделали с котлом крови, но тот просто рванул и… Нас выкинуло сюда.

Я выдал свою легенду, которой собирался придерживаться до последнего.

* * *

Прошло три дня. На этот раз нас допрашивали гораздо дольше и подробнее, со мной так даже лично сам директор общался. Пришел, стряхнул плащ, полный скверны на пол, оставив там несколько пахучих масляных пятен. Я аж было подумал, что все, но нет, офицеры скверны сдержали слово и не сдали меня. История про взрыв котла была принята, хотя за нами теперь точно будут присматривать еще плотнее.

Как ни странно, гораздо больше вопросов вызвало не само бегство, а восстановление учеников. Артуро успел оценить их состояние в первый момент, часть была на грани лишения чистоты, но когда их всех привезли в Примеру, от страшных ран осталось только бесконечная слабость и усталость. Так что даже если бы не допросы, большинство моих точно не смогли бы заниматься, а вот сегодня — вполне.

Я пришел к кабинету профессору Седоньи, с которой должен был начаться этот день, раньше всех. Так можно было не терять время на разговоры и потратить лишние минуты на медитацию. Теперь мои тренировки стали еще немного шире. Работа с телом с помощью меча, работа с душой с помощью королевских цветов. Потом отработка уже известных приемов, лисьего хвоста и дождя мечей. Раньше я заканчивал созданием новых капель лилии и розы, сейчас же старался еще минимум час уделить алхимии.

Сейчас, когда я смог взглянуть на свои успехи со стороны, оказалось, что мое образование вышло довольно однобоким. Книги Каркаданна научили меня выделять из чистоты тип энергии, который использовался алхимиками, очищать его, а потом… Я умел делать самые разные ключи, еще мог повторить источник крови, правда с кучей ограничений. И в проработке идеи восстановления королевских цветов до изначальных источников приходилось двигаться наощупь. Много проб, много ошибок и бесконечное понимание, что это может занять годы. К счастью, с бутылкой крови скверны у меня было достаточно ресурсов для продолжения работ. Столько, сколько потребуется.

— Привет, — Мария подошла ко мне и безмолвно встала рядом. Она не говорила громких слов, ни делала никаких жестов, но после того дня каким-то образом постоянно оказывалась рядом.

— Слышала историю о кошке, которая гуляет сама по себе? — я вспомнил одну сказку, которую рассказывали гости, приплывшие к нам с востока.

— Какую? — Мария удивилась.

— Ее записал один из бритов о неизвестной стране. В ней рассказывалось, как разные дикие звери приходили из леса, заключали договор с людьми и становились их слугами или друзьями.

— Как идальго заключают договора с королем…

— Возможно. И среди всех этих зверей выделилась кошка. Она говорила, что ей везде хорошо, и она последней заглянула к людям. Те отказали ей, но кошка оказалась хитра, она договорилась, что если люди трижды похвалят ее, то она сможет приходить к ним, когда захочет, и трижды в день пить молоко…

— И она смогла?

— Ты же видела, у скольких людей сейчас кошки. Конечно, смогла.

— Значит, если ты три раза похвалишь меня, то я смогу приходить к тебе, когда захочу? — Мария сделала неожиданный вывод, но… Почему бы и нет.

— Я не против, — я протянул девушке руку, и мы крепко сжали ладони друг другу.

— Кстати, прелат Айялла передавал тебе привет, — неожиданно сказала Мария. — Он разрешил рассказать… Тот котел, что мы видели, я должна была проверить, существует ли он на самом деле. Это было мое задание.

— И что теперь?

— Задание выполнено. Что дальше будет делать братство я не знаю, но мне в качестве награды разрешили доучиться в Примере до конца.

— Я рад, — искренне ответил я, стараясь не думать о братстве и спрятанной рядом с сердцем короля-лича бутылочке с кровью.

В это время начали подтягиваться остальные ученики. Офицер скверны не соврал, для всех остальных мое обучение заняло всего месяц, но и за этот срок многое успело измениться. Артуро Ортега закончил базовый курс, когда гонял нас до потери пульса, и теперь занимался каждым отрядом индивидуально, помогая доработать сильные и прикрыть слабые стороны. Лучшие ученики вроде де Медины получили свою вторую технику Примеры и с ними начали заниматься индивидуально какие-то новые странники. Еще стало больше теоретических занятий, которые, впрочем, занимали не больше пары часов в день. Все-таки из нас готовили воинов, а не ученых мужей.

— Ты! — Ана появилась одной из последних и сразу ткнула в меня пальцем. — Это ты убил моих идальго! Думаешь, я не узнаю, сколько рубцов было на твоей душе, когда вас нашли!

— Ты права, — она ожидала, что я буду спорить. Я не стал. — Они напали на нас, используя бочки со скверной. Напали на территории тварей. И я их убил, потому что врагов не стоит оставлять в живых. Впрочем, если кто-то считает, что я нарушил какие-то правила, то готов принять вызов.

Несколько идальго рядом с Аной переглянулись, но она покачала головой, и те остались на месте.

— Я вижу… — она буравила меня взглядом. — Ты стал сильнее, Счастливчик. Ты говоришь, что просидел в камере все это время, но меня не обманешь. Ты каким-то образом смог договориться со скверной. Не знаю, почему тебе поверил директор, но…

— Возможно, потому же, почему он когда-то поверил тебе, — я оборвал Ану на полуслове и широко улыбнулся. Не так как обычно. Кажется, я подхватил новую привычку у Каркаданна, и даже без нарисованного красного рта получалось жутковато.

— Не стоит угрожать моим ученикам, — дверь в кабинет открылась, и там показалось лицо профессора Седоньи. Опять с пожатыми губами, вот кто точно не менялся. — Заходите.

Она отошла в сторону, и мы постарались как можно быстрее проскользнуть в ее кабинет. Если про остальных профессоров мы что-то знали до этого, то вот чему нас будет учить профессора Седонья было совершенно неизвестно. Разве что одно было точно: она хорошо относилась к Ане и плохо ко мне, так что просто не будет.

Я занял свое место за одним из сотни столов, расположившихся на разных уровнях словно в Колизее. Рядом сидел Чистюля, он тоже не ждал ничего хорошего и быстро водил взглядом из стороны в сторону, пытаясь вместе со всеми понять, что же нас ждет. Но пока не было никаких явных подсказок. Широкие окна, чучело ворона, несколько торжественных портретов. Большинство с различных приемов, и один с поля боя, где в центре вражеского строя бурлили огромные щупальца.

Стоило только о них вспомнить, как профессор выпустила из груди грааль, наполняя все вокруг своей чистотой, а потом приняла вторую форму. Учебный зал наполнили те самые огромные щупальца, мелькнули когти-клыки, дыхнуло запахом яда, а потом все исчезло. Как оказалось, профессор использовала силу рода только чтобы закрыть окна. Зал погрузился в темноту, а перед нам снова стояла вроде бы обычная женщина с поджатыми губами.

— Обычно я не беру первые курсы, — она медленно двинулась по кругу, изредка бросая взгляды то на одного, то на другого ученика. — Вы пока слишком зациклены на том, чтобы просто выжить. Ты! — она ткнула пальцем в Торопыгу. — Что полезнее для победы защищаться или нападать?

— Все, — молодой Веларес проявил несвойственную ему осторожность.

— Чушь! — отмахнулась Седонья. — Ты! Заучка!

Теперь она выбрала Паулу.

— Атака — для победы, защиты — для цены, что ты за нее заплатишь, — ответила та.

— Верно, — кивнула профессор. — Не бойтесь признать очевидное. Хочешь победить — атакуй! Или кто-то не согласен?

— Можно взять врага измором, — возразил де Медина.

— Измор — это уменьшение цены. Рано или поздно тебе придется прийти и помахать мечом.

— Но если для меня победой будет не жизнь врага, а его ослабление?

— Не зря тебя называют Первым, — профессор кивнула. — Обычно до этой мысли доходят не сразу, но так уж и быть, я попробую вам объяснить. Если вы не готовы, то пропустите мимо ушей, если же сможете, то сделаете своим оружием.

В зале повисла напряженная тишина. Даже я, несмотря на изначально недоверие к профессору, ждал продолжения.

— Запомните, — она обвела нас взглядом, — Если вас заставили обнажить меч, то вы уже защищаетесь. Даже во главе войска, идущего по чужим землям. Понимаете? — профессор усмехнулась. — Как я и говорила, до этого нужно дорасти, но попробую еще раз. Если вас втянули в бой, что это значит? Счастливчик?

— Что на нас влияли, так или иначе. Получается, что после этого, даже нападая, мы защищаемся?

— Удивительно, — профессор хмыкнула. — Мне казалось, что ты глупее, но, кажется, месяц в плену у созданий скверны иногда помогает прочистить мозги. Верно! Атаковать можно не только мечом. Если вами манипулируют, если внушают мысли или желания, это уже нападение. И значит… Вы не сможете победить, лишь срубив пару голов.

— Но… — возмутился Торопыга, но чужая чистота заткнула ему рот, не давая прервать речь профессора.

— Тогда что делать? — Седонья обвела нас взглядом и ткнула в Марию. — Живодерка! Что думаешь?

— Надо понять, кто напал на нас, не мечом, а словом. И напасть не просто так, а на него. Тогда мы будем не защищать, а атаковать, и значит сможем победить.

— Еще одна умная брошенная девочка, — профессор Седонья цокнула языком. — Не зря тебя взял под крыло сам прелат Айялла.

Ученики начали поворачиваться в сторону Марии и бросать на нее взгляды.

— Мне считать это атакой? — девушка продолжала смотреть только на профессора. Пауза затянулась, но в итоге та только хохотнула. Поджатые губы на мгновение скривились в улыбке.

— Именно. Я рада, что вы начинаете понимать, замечать и, главное, не стесняетесь дать отпор. Потому что в настоящей битве, в настоящей войне важны не только мечи, не только чистота, но и ваши мозги. И именно этому мы будем учиться. Умению думать!

Профессор Седонья хлопнула в ладони, и ее чистота хлынула на дальнюю стену, складываясь в причудливые узоры. Нет, это был план Примеры, а на ее фоне фигурки с подписями наших отрядов, Красной Баронессы и гулей. Урок сразу стал еще интереснее, и оставшийся до его конца час мы разыгрывали разные варианты того вторжения.

Профессор называла имя, ученик вносил предложения по изменению тактики за одну из сторон, и рисунок на стене показывал, что бы случилось в таком случае. Так мы увидели десятки вариантов того, как гули вырезают нас раз за разом, и еще столько же неудачных попыток с нашей стороны им противостоять.

— Ты понял? — спросило сердце, когда мы вышли из кабинета и уже по знакомой тропе двинулись к окраине леса.

— Кажется, она не просто хотела, чтобы мы разобрали тот бой, — кивнул я. — Мы должны были увидеть, что выжили чудом. Что Баронесса легко могла устроить резню, но почему-то этого не сделала. И зачем?

— А я откуда знаю? — удивилось сердце. — Просто заметил. А ты… Держись с ней настороже, помни, твое тело важно не только для тебя.

Мы обсудили этот урок внутри отряда, я думал над ним ночью, а потом еще несколько дней. Но ответов не было, а новые тренировки начали довольно быстро перетягивать на себя все внимание. Тем более, что я, кажется, нащупал способ восстановить цветы, а еще… Через две недели я смог воссоздать ключ в башню Карла Великого, причем этот должен был подойти не только к внешним воротам, но еще и ко внутренним.

Вот только готов ли я к этому путешествию? Я решил, что всего лишь пары метров чистоты вокруг меня будет мало для такой авантюры. Нужно было стать еще немного сильнее.

* * *

Еще через две недели пошел снег. В королевстве его почти не бывает, и до этого я видел его лишь один раз в детстве, но вот. С неба летели крупные тяжелые хлопья, покрывая собой треугольные крыши корпусов, площадь перед ними и даже памятник Карла Великого. Словно подсказывая, что мир неуловимо изменился. Может быть, просто пришла зима, может, приближалось время приезда Луисы, а может… Я чувствовал что-то еще.

На последней тренировке меня неожиданно нашел посланник от Барка. Моя банда под присмотром Валери на всякий случай отслеживала, не интересуется ли кто-то Мануэлем де Луна больше, чем следует. И вот такой человек появился. Остановился в заброшенной церкви за городом, прогулялся по окраине, а потом исчез, словно его и не было. Высокий, весь в черном, очень опасный — хотя никто и не понимал, почему всегда добавлял последнее слово в его описание.

Теперь надо было думать еще и об этом, но я все равно улыбался. Потому что вспомнил: у меня есть не только мой отряд, не только семья, но и просто друзья, там за стенами Примеры. И от этого чистота сегодня была такой легкой и приятной. Давно такого не было.

Глава 14

Гость

— Ваше величество, — Карл Арагонский склонил голову, провожая племянника на площади у башни Карла Великого.

Перед королем медленно открывались ворота в Белый замок. Он мог бы уехать и по обычной дороге, но предпочел, чтобы никто не узнал ни о его исчезновении из королевской резиденции, ни о возвращении.

— Оставь, — король махнул рукой. — Я обещал, что лично помогу зачистить башню, когда придет время, вот и помог. Не скажу, что это было весело, но зато мы теперь знаем, чего ждать в ближайшее время от новых сердец.

Карл Арагонский только кивнул в ответ. Они действительно зачистили башню Карла Великого от запущенной туда нежити. Директор предпочел бы сделать это еще месяц назад, едва узнав, что та нашла проход в ущелье скверны и мало ли куда еще, но… Над графиком короля порой нет власти у него самого. А в одиночку Карл предпочел не рисковать.

Вдвоем же прогулка по башне получилась долгой, нудной, но почти неопасной. Королевское пламя без труда сжигало обычных мертвецов, а гигантский рыцарь — единственный, кто смог ему противостоять — пал уже от удара меча. Хватило одного взмаха, но Карл не обольщался. Если враг заставил племянника обнажить оружие — его сила уже вызывала уважение.

— Кстати, приберешься сам или прислать тебе помощников? — король на мгновение задержался в проходе между башней и Белым замком.

— Сам, — на мгновение задумался Карл. — Попрошу пару старых знакомых вспомнить прошлое и проверить местных мертвецов на ингредиенты для артефактов и зелий. Твою долю передам лично при следующей встрече.

— Сами ингредиенты оставь себе, а вот их описание буду ждать как можно быстрее.

Карл кивнул, принимая пожелания Короля, и тот окончательно перешел на другую сторону. Ворота почти сразу закрылись, но директор успел заметить, что в Белом замке, как и в обычном мире вокруг, идет снег. А вот рядом с его башней привычно клубились только черные тучи, и все…

* * *

Луиса стояла под струями воды. Душ в королевском замке, доведенный до ума одним из артефакторов, был прекрасен. Бьющий с напором поток смывал пот, грязь и усталость. И ему было над чем поработать. Последние полгода принцесса провела в дороге.

То ли это было наказание за самовольную поездку в Валентию, то ли награда за найденный меч из серии смертных грехов — так или иначе, герцог Астурийский лично вызвал пятую принцессу и отправил в путь. Четыре герцогства, десятки баронств — Луиса объехала все отмеченные места в поисках врагов короны.

И две зацепки оказались рабочими. Так, она без особых проблем выследила и убила молодого маркиза, который решил позаимствовать упавшее с небес сердце. Возможно, через несколько лет он бы и стал опасен: Луиса нашла его среди горы мяса, которую безумно шепчущий парень пытался сшить во что-то цельное… Но тогда ему не хватило ни опыта, ни силы.

Второй враг оказался хитрее. Младший писарь, который сопровождал еще одно сердце в столицу. Он провел с ним несколько ночей, и то подчинило его без остатка. И эта слабость стала силой очередного повелителя нежити. Бывший писарь не боролся с новой природой, пав в нее без остатка, и всего за ночь поднял несколько десятков бесплотных духов для своей защиты. Воющие ведьмы вырезали конвой, потом несколько соседних деревень, а потом пришла Луиса.

Тот бой длился почти неделю. Днем враг бегал от нее, а ночью насылал своих бесплотных слуг. Девушке пришлось отказаться ото сна, но она не сдалась. Выследила тварь, а потом прожгла проход в толпе духов и свернула тощую шею их повелителя. Один раз, второй, десятый — пока тот не перестал шевелиться, а его воющее воинство не растворилось в лучах рассвета.

И вот она вернулась домой, и, как оказалось, отец уже успел ее кому-то продать. Вернее, проиграть в споре, всего на день и ради тренировок, но… Многое ли это меняло?

— Даниэль! — закричала Луиса, не выходя из душа. — Ты уже успел что-то узнать о новом задании?

— Да, — отозвался оруженосец. — Только я дождусь, пока вы закончите. А то выскочите, как в прошлый раз… А мне потом неделю с переломами лежать. И это притом, что вы были в полотенце!

— Да не выскочу! — Луиса лениво потянулась. — Думаешь, меня сейчас может хоть что-то отвлечь? Ха!

— Вы будете обучать отряд Мануэля де Луны, именно он выиграл армейские игры, проводимые вашим отцом, — Даниэль благоразумно прикрыл глаза и отвернулся.

Как он и ожидал, Луиса вылетела из душа меньше чем за секунду, вырвала у него из рук бумагу с подписанным контрактом и снова скрылась за дверью.

— Он же ученик Примеры, как его допустили до состязания? — через какое-то время Луиса поняла, что в документах есть не все детали.

— Я поспрашивал… — Даниэль вздохнул. О том, что ему придется отвечать на эти вопросы, он понял, как только услышал то самое имя. — Судя по всему, наставница Мануэля хотела проверить его в деле на более серьезном уровне, вот и уговорила лейтенанта Пачего разрешить им поучаствовать.

— Кто его наставница? Алисия Морган? — Луиса закопалась в бумаги. — Чушь! Чтобы эти северные рыбоглазые зазнайки сделали больше, чем положено? Не верю!

— Есть версия, — Даниэль вздохнул, — что вашего знакомого хотели подставить, но он и сам сумел всех обмануть. Более того, поставил на себя деньги и выиграл больше миллиона золотых монет.

— Вот это уже в его духе! — Луиса заулыбалась. — Кстати, о нем еще что-то было слышно?

— Говорят, он сам открыл проход в ущелье скверны…

— Вполне возможно, что ему помог в этом опыт владения тем самым мечом, — задумалась Луиса.

— А там его взяли в плен офицеры и держали у себя почти месяц, пока Мануэль чудом не взорвал котел крови и не сбежал, — добавил Даниэль, про себя сомневаясь, что подобное смог бы пережить обычный идальго.

— Кто-то совсем не умеет оценивать опасность врага. Да, им мои уроки точно не помешают.

— Эти уроки и вам бы самой не помешали, — сварливо возразил Даниэль.

— Аккуратнее со словами, а то прикажу тащить на себе весь мой походный гардероб, — Луиса важно подняла палец.

Даниэль фыркнул и, так и не открыв глаза, ушел заниматься подготовкой к новому путешествию. Луиса же вернулась под струи нагревшейся за день воды и сама не заметила, как ее настроение поднялось. Все неприятные воспоминания, вся усталость, все следы скверны растаяли без следа. Девушка выбралась из душа, закутавшись сразу в два полотенца, закинула несколько дров в уже затопленный камин, а потом резко повернулась к окну.

— Сестра? Можешь не прятаться больше, — несмотря на спокойный голос, Луиса наполнила комнату чистотой и притянула клинок скверны. Просто на всякий случай.

— А ты действительно стала сильнее, — с подоконника на пол спрыгнула высокая черноволосая девушка. — Раньше я бы смогла подойти вплотную, а теперь… И как мне шутить над младшей сестренкой?

— Изабелла… — Луиса тоже изучала, как изменилась старшая сестра с прошлой встречи.

Сестра по титулу. Изабелла была второй принцессой Астурийской, а вот по рождению ей полагалась фамилия де Медина. Впрочем, неудивительно, что она не смогла ужиться со своим родом. Слишком своевольная, в то же время Изабелла умела использовать все что угодно для достижения цели.

И об этом кричал весь ее облик. Руки в татуировках, а в ушах серьги с крестами, которые, по слухам, отлил сам архиепископ Секст. Для защитницы и символа чистой церкви… Изабелла плавно стекла с подоконника и незаметно прислонила к стене свой огромный двуручный меч.

— Говорят, ты уже победила пару повелителей нежити? Как они в бою? — глаза второй принцессы сверкнули предвкушением.

— Пока еще не опасны, но… Если так пойдет и дальше, то через год отцу придется выпустить на охоту и тебя, — Луиса видела, что Изабелла сдерживает свою чистоту, но даже так она давила. Вторая принцесса была очень сильна, и девушке очень хотелось когда-нибудь достичь таких же высот.

С другой стороны, задумалась Луиса, если стать слишком сильной, король и меня посадит в клетку.

— Ты умная девочка, — Изабелла исчезла из одного места и появилась в другом, уже рядом с Луисой. А ее рука коснулась щеки сестры. — Не забывай про меня…

Она не договорила и растворилась в воздухе. В коридоре послышались шаги, какой-то слуга спешил куда-то по своим делам, но Изабелла не хотела рисковать. Чтобы ее точно не заметили там, где она не должна была показываться. Вторая принцесса, первый клинок королевства, ручной зверь короля — у нее было много прозвищ. И все они напоминали об одном. Изабелла могла изображать заботу, но при этом, если будет нужно, она размажет и Луису, и кого бы то ни было еще.

— Теперь бы понять, зачем она на самом деле приходила, — Луиса вскочила на ноги, от былой расслабленности не осталось и следа.

И только благодаря этому она смогла уловить ускользающее ощущение потери. Маленький кусочек чистоты — ее чистоты — был аккуратно вырезан и забран с собой. Не самая большая ценность. В этом и смысл чистоты, что через нее не наложить ни порчу, ни проклятье. Но все же… Зачем Изабелла это сделала?

— Даниэль! — Луиса перешла на крик. — Мне нужен твой талант соглядатая!

— Что? — оруженосец заскочил в комнату с выпученными глазами. — С каких пор он у меня появился?

— С тех пор, как он нужен мне! — отрезала Луиса. — Выследи пару слуг Изабеллы, желательно из ближнего круга, а потом позови меня. Хочу задать им пару вопросов.

— Что бы ни случилось между вами, если вы станете угрожать людям другой принцессы, вас могут наказать, — Даниэль нахмурился и не сошел с места.

— Зачем угрожать? — на лице Луисы появилась довольная улыбка. — Я их просто подкуплю.

— А если откажутся? — Даниэль знал Луису слишком хорошо.

— Если откажутся, врежу, а потом все-таки подкуплю, — девушка сжала кулаки и прищурила глаза. — И поверь, моя сестра не станет об этом болтать!

* * *

Сижу, медитирую, для нового шага мне не нужен меч… Чистота течет по моим жилам. Тело и душа после долгих и упорных тренировок готовы к прорыву, а энергии для него благодаря флакону с кровью скверны у меня более чем достаточно.

Как ни странно, в этом процессе очень полезны оказались умения алхимика. Ведь что это такое? Умение строить схемы из ингредиентов для получения нужного результата. А что такое прорыв в рамках техники звездного неба, которую я использовал для развития? Это та же новая схема, которая встраивает в старую новые возможности.

— Если ты так любишь сравнения… — голос сердца чуть не сбил меня в самый важный момент. Впрочем, я уже успел привыкнуть, что король-лич никогда не обращает внимания на такие мелочи. — Тебя не смущает, что твой флакон с кровью скверны похож на пилюли братства?

А еще сердце умело находить непростые вопросы.

— Я думал об этом, — признался я. — Это ведь странно. Семь потоков крови, которые состоят почти из концентрированной скверны, а я использую их для развития чистоты. На первый взгляд, похоже, но только на первый. Для братства пилюли — это раздражители, которые раскрывают их внутренние скрытые резервы. Я же получаю то, чего во мне точно не было раньше.

— Ты уверен? — голос короля-лича звучал подозрительно вкрадчиво. Но меня таким не проведешь.

— Да, я уверен. Как бы силен я ни был, мой лимит ограничен. А этот источник… Взять хотя бы те пилюли восстановления именного уровня. Чтобы создать что-то подобное без подпитки, мне придется расти еще годы. Десятки лет.

— Кстати, я удивлен, что ты больше не пробовал улучшить или сварить новые зелья, — сердце резко сменило тему разговора.

— Ресурсы, — я пожал плечами. — В тот раз я потратил семь маленьких рубинов и пять средних. Больше у меня ничего такого нет. Можно было бы опять сходить в ущелье, но что-то мне подсказывает, что офицеры скверны сразу это заметят. А сталкиваться с ними один на один я пока не готов.

— Купить? Или попросить того же Асторгу достать что-то через семью? — сердце накинуло новые варианты.

— Покупки в процессе, — ответил я. — Я передал деньги Валери, и теперь баронесса попробует достать даже то, чего не найти на обычном рынке. Кстати, в этом и основная проблема — такие редкие ингредиенты редко продают за золото. Их вообще редко продают. А использовать связи я не готов. Слишком сильно это меня привяжет к тем же Асторга или любой другой семье, которые вряд ли согласятся играть честно.

— О да, — согласилось сердце. — Ты пока никто, и я бы на их месте обязательно постарался привязать тебя покрепче. Удивительно, что с тобой еще не попытались провернуть что-то подобное. Пусть не как алхимик, но как перспективный новичок ты уже засветился.

— Может быть, директор не дает к нам лезть раньше времени?

— Или он, или кто-то другой точно за тебя заступился, — согласилось сердце. — Так что не испытывай иллюзий о своей свободе. Иди вперед, не останавливайся! Только сила поможет сбросить все цепи!

Под эту фразу внутри меня поднялась волна чистоты. Она пробежала по телу, потом перешла на другой уровень, наполнила созданную мной схему звездного неба и… Вырвалась наружу! Воздух пошел рябью, и я теперь чувствовал все в радиусе примерно тридцати метров. Словно разом выросли сотни рук или глаза научились не только видеть, но и щупать. Новое восприятие мира было слишком непривычным, и от этого кружилась голова.

— Поздравляю, командир. Теперь ты кватро-идальго, — рядом словно из воздуха появилась Монашка и протянула руку, помогая подняться.

— Стоило ли так спешить? — к нам подошел Торопыга.

Весь в поту, раскрасневшийся и со сверкающими глазами, он совсем не напоминал того суетливого графа, каким был всего несколько месяцев назад.

— Сегодня ночью… — я подстроился под новое состояние, когда чистота не удерживалась в теле, а словно постоянно истекала из него наружу.

Раньше я думал, что четвертый этап развития — это просто цифра. Но совсем недавно профессор Серда объяснил, что на самом деле это переломная веха в развитии идальго. До нее мы собирали чистоту внутри и если выбрасывали наружу, то только приложив для этого силу. А то и какую-то секретную семейную технику. Для перешагнувших же границу кватро-идальго все переворачивалось с ног на голову.

Чистота, начиная с этого этапа, окружала идальго со всех сторон, и его развитие определялось уже тем, насколько хорошо он будет ее собирать и контролировать. Снова внутри себя. Соответственно, идальго мог расти в объеме чистоты, только взяв под контроль то, что у него уже было в наличии. Тот, кто поспешил бы на этом пути, фактически закрыл бы себе дорогу к граалю.

А еще четвертый уровень — это вторая форма. Когда чистота вокруг, когда ее точно достаточно, чтобы прикрыть в момент изменения и возвращения, как не пробудить силу крови? Я мысленно потянулся к памяти предков, и та ответила громогласным клекотом. Она была почти готова, и в то же время я как будто стал хуже ее понимать.

На уровне уно-идальго был готов отрастить крылья в любой момент, а сейчас чего-то не хватало. Или, наоборот, было что-то лишнее? Я коснулся силы королевских цветов, переполняющей меня… Надо было подумать!

— Что сегодня ночью? — к нам присоединился Белый.

— Меня ищет один подозрительный человек, так что я решил, что надо ускорять тренировки, — я понял, что придется все объяснять по-нормальному. — Поэтому сегодня ночью мы с вами отправимся в башню Карла Великого. Если там есть что-то, способное сделать нас сильнее, мы найдем это!

— Ты нашел кого-то с граалем? — Пустышка тоже подошла к нам, и она еще сомневалась.

— Мы с вами до сих пор не обсуждали то, что случилось в ущелье, — я опять решил объяснить все сразу. — Спасибо, что поверили мне и не стали ничего спрашивать раньше. Сейчас же пришло время сказать. Офицеры скверны не просто так потащили меня к котлу. Они увидели, что у меня есть талант алхимика, обучили и…

— Они хотели, чтобы ты их освободил? — выдохнул Чистюля.

— А ты вместо этого взорвал котел. А-ха-ха! — Белый довольно захохотал.

— Примерно так все и было, — кивнул я. — Но, главное, я научился делать новые ключи и дорабатывать старые. Так что теперь у нас есть полноценный пропуск в башню. Не просто метка, чтобы дальше пробивать дорогу своими силами, а кое-что гораздо лучше, перед чем распахнутся все двери и угаснут ловушки.

Я достал новую версию черного ключа, который после пересборки выглядел немного по-другому.

— Можно потрогать?.. — Монашка протянула руку и коснулась матово-серого жезла у меня на ладони.

Я почувствовал движение ее чистоты — почему-то франкийка относилась к созданному мной артефакту со странным благоговением. После нее и все остальные потрогали ключ, словно пытаясь понять, как именно он был сделан. Я следил за ними… Стало интересно, а не проснется ли у кого-то собственный талант к артефактам, но нет.

На этом перерыв закончился, к нам подошел один из новых странников, прикрепленных к нашему отряду Артуро, и я уже вместе со всеми встал в строй. Надо было проверять открывшиеся возможности в условиях, близких к боевым, и очередная выматывающая тренировка подходила для этого как нельзя кстати.

— Сегодня будем вас пугать, и даже не спрашивайте зачем, — странный мужчина с огромной бородой начал свою речь довольно неожиданно.

Не знаю, что подумали остальные, а я, наверно, только сейчас до конца поверил, что директор и король на самом деле рассчитывают на нас. Не для борьбы с мелочью, а чтобы скрестить мечи с кем-то по-настоящему опасным.

— Согласен, — буркнуло сердце. — Страх — это развитие души.

Буркнуло и замолчало. Впрочем, я прекрасно его понял.

Тренировки так и не представившегося бородача неплохо всех вымотали. Сначала мы просто бежали, потом к нам присоединился еще один странник, чья чистота порой вырывалась из леса словно удар копьем и оглушала одного из нас. Вслед за ней для полноты ощущений прилетал камень. Когда я по примеру тренировок с Морган решил устроить охоту на второго странника, бородач нас остановил. Защищаться можно было только без использования ног и оружия.

В общем, всем пришлось пострадать. Даже мне. Сначала капля голубой лилии, встроенная в карту моего звездного неба, легко отбивала все атаки, вот только незнакомец быстро уловил, что у меня есть защита, и усилил натиск. Причем ювелирно прошелся по самой грани моих возможностей, хотя в настоящей схватке мог бы и попробовать додавить.

— Так и ты белое пламя, как с офицерами, не использовал, — заметило сердце.

Я только улыбнулся в ответ. Чем дальше, тем чаще у меня получалось разводить тренировки, когда ты сдерживаешься и стараешься улучшить конкретные навыки, и реальный бой, когда в ход идет все. И только победа имеет смысл…

Большинство из наших вырубились, стоило им только вернуться в Примеру, но я не собирался из-за такой мелочи отказываться от своих планов. Я растолкал тех, кто спал в нашей комнате. Мария, Хомяк и Монашка безжалостно подняли всех остальных. Встретились мы на крыше, выбравшись по уже когда-то отработанной схеме через коридор между этажами.

Холодный ветер завывал, словно гиена скверны, тяжелый мокрый снег пытался облепить со всех сторон, словно голодный паразит. Мы простояли на открытом месте всего минуту, но остатки сна за это время растаяли быстрее, чем если бы кто-то выдал самую берущую за душу речь. Можно было открывать проход, но… После тренировки днем я невольно продолжал искать незаметного врага в тенях вокруг, чтобы заметить его первым и приготовиться к атаке. И этот настрой помог уловить легкую странность в чистоте вокруг.

Почти как во время засады, устроенной Деревяшкой, только сейчас неизвестный враг прятался гораздо лучше.

* * *

В семье Антуана де Фонтеса все росли на историях деда. Именно он вложил в головы сначала старшего, а потом и младшего брата веру в путь идальго. Гийому, правда, не повезло — подрался, защищая честь командира, и вылетел из Сегунды. К счастью, его покровитель не забыл верного идальго, взял под крыло и не прогадал. Тот сумел неплохо проявить себя, дослужившись до десятника сначала в маленьком, а потом и большом городе.

Антуану же сразу улыбнулась удача. Сначала открытый набор короля, потом подаренный братом артефакт, который чуть не выжал его до дна, но помог выбиться из общей массы, и наконец, Мануэль де Луна. Идеальный командир, совсем как герои прошлого, о которых рассказывал дед. Молодой Фонтес никогда не забывал, как ему повезло оказаться рядом с ним, и собирался платить за это верностью, пока в руках будет сила сжимать меч.

— Чистюля, — в ухо вместе со свистом холодного ветра ворвался шепот Торопыги. — Как думаешь, а чего мы ждем?

— Наверно, открыть проход не так просто, — Фонтес пожал было плечами, но тут почувствовал, как по окружающей его чистоте пробежала волна. Сегодня их командир шагнул на уровень кватро-идальго и пока еще не научился скрывать проявления своего внимания. — Или Счастливчик что-то заметил…

Фонтес еще не договорил, когда его рука легла на меч, а вслед за ним подобрались и все остальные. Вовремя! Из пустоты, где еще недавно никого не было, неожиданно выступила девушка. Золотой доспех, длинные черные волосы и огромные глаза. Фонтес не сразу понял, что открыл от удивления рот.

— Принцесса, — Счастливчик первый пришел в себя и еле заметно склонил голову перед гостьей.

— Я же говорила, что ты можешь звать меня просто Луисой, — та провела рукой по шее, на мгновение показав медальон с гербом герцога Астурийского, а потом тут же спрятала его. — Или мне это приснилось?

Принцесса блеснула глазами, а потом, неожиданно оказавшись рядом со Счастливчиком, крепко его обняла. Фонтес понял, что покраснел.

— Я рада, что ты выжил, — виконт стоял довольно близко и услышал шепот, который теперь годами будет сниться ему по ночам. — Вот только что ты задумал? Я правильно понимаю, что ты самостоятельно решил забраться в башню Карла Великого? Туда, где не каждый наследник семьи грандов может выжить? А уж если вспомнить, что, по слухам, туда пришлось заглянуть лично королю, чтобы успокоить местных монстров… Ты умереть захотел⁈

— Хочешь с нами? — ответ Счастливчика оказался совершенно неожиданным. И для Фонтеса, и для их ночной гостьи. — Ты же пришла нас тренировать? Вот в деле и посмотришь, на что мы способны.

Девушка, впрочем, быстрее пришла в себя и рассмеялась звонким серебряным смехом. Красиво… Фонтес на время выпал из реальности, краем уха улавливая лишь кусочки разговора. Счастливчик спросил что-то про оруженосца и меч. Принцесса ответила, что Даниэль на задании, а такой меч не стоит часто носить с собой.

Интересно, какой такой?..

В этот момент вспыхнули золотые ворота прохода к башне Карла Великого. С той стороны все было почти как в прошлый раз: площадь, уходящие ввысь стены и черный туман, окружающий их со всех сторон. Счастливчик уверенным шагом дошел до ворот башни, достал свой ключ, и под удивленным взглядом Фонтеса в вековых досках появилась замочная скважина.

— Ржавая, словно ей не пользовались сотни лет, — рядом присвистнул Торопыга.

— О чем вы только думаете? — шикнула на них Живодерка, вот от чьей компании Фонтес с радостью бы отказался. — Главное, скоро мы окажемся внутри. Неужели в вас не горит кровь от того, как близко вы стоите рядом с одной из главных тайн королевства?

Никто ничего не успел ответить, Счастливчик толкнул дверь, створки мягко пошли в стороны, открывая проход. Держим строй, повторил про себя Фонтес команду, которую уже никто давно не говорил вслух. Они зашли внутрь, несколько мгновений ушло на то, чтобы привыкнуть к темноте. А потом молодой виконт неожиданно разглядел сотни, нет — даже тысячи мертвых гулей. Они валялись на полу, на уходящей вверх лестнице, но при этом от каждого тела осталась примерно половина. Словно остальная часть провалилась в пол. Или башня их съела…

— Тот гигант, которого мы видели в ущелье, — Живодерка первой заметила огромного мертвого рыцаря. Вернее, то, что от него осталось: груда гостей, ржавые остатки лат и никакой силы вокруг. Сейчас он выглядел даже жалко.

— Обыщите тела, — Счастливчик принялся раздавать указания. — Там, там и там должны быть драгоценные камни. Думаю, пора вернуть то, что мы потратили после того взрыва.

Он указал несколько направлений, и все тут же сорвались с места. Фонтес вскрыл трех гулей, когда ему попался маленький зеленый камень. Изумруд. Чуть в стороне победно вскинул руку Белый — ему достался бриллиант. Камни выглядели неплохо, но виконт не знал, смогут ли они им пригодиться. Он попытался найти взглядом Счастливчика, и тот стоял рядом с остатками тела мертвого рыцаря. Мог бы уже вскрыть и посмотреть, что выросло в этом гиганте, но он не спешил. Словно были еще варианты…

Глава 15

Тайна

Стою, смотрю на разваливающийся скелет, думаю… Как же быстро сила превращается в ничто.

— Это была не сила, — возразило сердце нежити.

— Он смог выбраться из башни, он вел в бой своих воинов — что это как не сила?

— Ты не понимаешь, — сердце замолчало.

— Так расскажи, — я ждал. — Мы пока не сражаемся за тело. И если я буду чуть лучше понимать тебя, может… и вовсе получится договориться?

— Договориться, — сердце хмыкнуло. — Ладно… Возможно, это поможет тебе выжить, так что слушай. Большинство существ, что ты встречал — волки, гули, мертвые вороны или даже гончие — все относятся к начальному классу живых мертвецов. Считай, что все они — это уно-идальго.

— Ха! — возразил я. — Но в них было разное количество душ. Или ты забыл, что я могу их видеть?

— Не забыл, но души определяют всего лишь силу и качество трупа, не его природу, не его предел.

— Ты сказал, что начальный класс — это большинство из тех, кого я встречал. Значит, этот рыцарь все же другой?

— Следующий класс, с которым ты можешь столкнуться — это умертвия, — продолжило сердце. — Даже ты поймешь разницу. Обычные мертвецы, словно детские игрушки, слеплены волей своего повелителя. Чистота, скверна, мертвая плоть — все это набивается или в случайную оболочку, как с гулями, или же в специально обработанную, как с тварями в капюшонах и гончими. Умертвия же создаются вокруг живой души, как вокруг сердца. Есть безвольные проявления вроде воющих ведьм, есть те, кто может существовать самостоятельно, одержимые какой-то целью. Ревенанты! Для их создания идеально подходит месть, но могут сработать и другие варианты — например, желание выбраться из ловушки.

— Этот рыцарь был ревенантом, — понял я.

— Сначала была надежда, что это полноценный рыцарь смерти, но… показалось, — ответило сердце.

Я на пару секунд растерялся, пытаясь угадать, о чем именно он жалеет. А потом меня осенило.

— Ты… Думал, что смог бы захватить тело рыцаря? — спросил я.

— Рыцари рождаются из плоти великих полководцев и правителей. Я бы смог пробудить истинный потенциал такого тела, и это бы решило все наши проблемы. Ведь так? — король-лич ждал моего решения.

— Если ты рассчитываешь, что я откажусь тебя есть, только потому что мы с тобой несколько месяцев болтали — то нет, — я покачал головой. — Твои знания слишком ценны, так что никакой благотворительности.

— А если я дам тебе клятву? — король-лич не собирался сдаваться. — Помнишь, как тот офицер скверны предлагал тебе службу? Я мог бы дать похожую клятву. Быть рядом, не предавать, учить. Ты бы получил не врага, а союзника.

— Что ж, — я задумался. — Это звучит не так глупо, но… Пока у нас нет рыцарей смерти, так что у тебя будет время продумать это предложение получше. Чтобы я точно не отказался.

Сердце зарычало и замолчало, отказываясь со мной дальше разговаривать. Иногда король-лич на удивление обидчив. С другой стороны, сколько десятков или сотен лет до меня с ним никто не спорил?

— Тысяч, — буркнуло сердце напоследок и снова умолкло.

Я усмехнулся — значит, мы друг друга услышали — а потом сосредоточился на теле ревенанта. Пора было вскрыть ему грудину и вытащить скрытый там камень. Учитывая размеры и силу рыцаря, он должен был оказаться не меньше того, что я добыл из матери-паучихи. С другой стороны… Несмотря на то, что тело передо мной напоминало гору мусора, я еще чувствовал часть скрытых в ревенанте душ.

— Что, если я восстановлю их связи с телом? — вопрос появился сам собой. После всех тренировок у меня выработался инстинкт: целые связи — разрушать, сломанные — чинить.

— Если там будет та самая центральная душа, он поднимется. Кстати, ревенанты не знают человеческих чувств вроде благодарности.

— А если нет?

— Тогда тоже поднимется, но уже в виде обычного гуля. Большого, с огромными запасами силы, но обычного. Тебе в любом случае это не нужно, — добавило сердце. — Кто бы тут ни вернулся, он высосет из сердца все накопленные силы, и… От драгоценного камня не останется и следа.

— Понял, — я кивнул сердцу.

Действительно, иногда стоит не спешить, а послушать кого-то умного. Придержав инстинкты, я пронзил мечом остатки грудной клетки и протянул руку к скрытому там драгоценному камню. Пальцы наткнулись на что-то крупное, даже больше моего кулака, и в голове неожиданно появилась еще одна идея.

— А если?.. — спросил я сердце.

— Придется сразиться, — коротко ответило то.

Что ж, сразиться ради добычи — это совсем не то же самое, что пытаться поднять врага, который на тебя тут же нападет. Еще и, считай, за твой счет.

— Иди сюда, — позвал я камень, как до этого звал королевские цветы.

Мгновение тишины… Мне показалось, только принцесса что-то заметила, бросив на меня быстрый взгляд. А потом все резко потемнело, и я снова оказался в черном мире, а напротив меня парил дух ревенанта. Что ж, я уже сражался со странником и получил от него алхимию. Посмотрим, что получится выбить из этой твари.

Я взмахнул рукой, формируя красный клинок лисьего хвоста, и захватил противника, скручивая его кольцами меча. Сейчас, когда моя чистота вырвалась за пределы тела, управлять живым оружием оказалось так просто. Дух ревенанта заревел, вспыхнул, превращаясь в чистое пламя, но я не зря выигрывал себе эти мгновения. Захватив кусочек чужой силы, я создал из нее ключ и тут же прикрыл противника клеткой из белого пламени. Самой сильной из мне доступных, в которую даже Каркаданн не отважился совать руки.

Ревенант решился. Он бился о прутья, горел, орал, катался по земле, сбивая пламя. И потом все сначала. Разумом или сделкой тут и не пахло, но… Я видел каждое движение духа, я чувствовал их, я мог увидеть не только их внешнюю форму, я мог рассмотреть их рисунки на карте звездного неба… Лисий меч снова вспыхнул в руке, и я начал повторять чужие движения. Не стиль времен года, не приемы, которые показывали нам странники в Примере. Что-то новое, холодное и… почему-то знакомое.

Я двигался, меч парил рядом, дополняя меня. Очень быстро пришло понимание, что новый прием — это не обычная атака. Это не атака вовсе! И не защитный прием… Я тряхнул головой — сейчас мне нужно было продолжать двигаться, собирать информацию, чтобы понять до конца.

Меч поможет! Вера в оружие, с которого я и начал свой путь, придала уверенности, и мы с духом продолжили наш танец. Он внутри клетки, я снаружи. Но это было сражение. Потеряй я ритм, пропусти я удар, не сумей повторить движение ревенанта — и это не стоило бы мне жизни, но в то же время… Я знал, что знание, за которым я охотился, исчезнет без следа.

Неожиданно все закончилось. Дух замер, я тоже. Он смотрел в мою сторону, но не видел. А вот я чувствовал, как тело окутал плащ, почему-то похожий на вороновы крылья. Вот откуда чувство родства — эта сила напоминала вторую форму нашей семьи! Ха! Я так и не решился еще использовать вторую форму, но сумел к ней обратиться, пусть и немного по-другому.

— Господин, — неожиданно дух ревенанта опустился на одно колено.

Чернота, из которой он состоял, начала светлеть, пока не растаяла без следа.

— И что это было? — спросил я у сердца.

— Глупость, — бросило то. — Ты понял и повторил плащ ревенанта. А он воспользовался моментом, поверил, что нашел господина и… Посчитал свою миссию выполненной. Так что можешь считать себя святошей, ты только что упокоил мятежную душу.

— И мне это что-то дает?

— Техника, которую ты скопировал. Она станет по-настоящему твоей, не будет сопротивляться. А ты не будешь ничего за нее должен.

— Слишком хорошо. Должны же быть минусы, — возразил я.

— Конечно, они будут, — сердце хмыкнуло. — Впрочем, скоро сам увидишь.

Меня выкинуло из черного мира, я снова ощутил свою руку в теле ревенанта и огромный драгоценный камень, который так приятно холодил пальцы. Вот только прохлада неожиданно сменилась жаром, а потом камень начал таять. Я резко выдернул руку и как раз успел увидеть, как тот осыпается пеплом.

— Твоя цена, — задумчиво сказало сердце. — И теперь думай сам, стоило ли оно того. Какого бы цвета ни был этот камень, его должно было хватить до самого открытия грааля.

— А этот плащ… Возможно, он будет служить и дольше, — я верил в новую технику. Возможно, из-за связи с семьей, возможно, потому что сам ее добыл. Но у меня еще будет время во всем разобраться.

Я огляделся по сторонам, проверяя, сколько времени прошло с момента моего исчезновения. По моим ощущениям — не меньше суток, а значит, снаружи нас уже ищут… С другой стороны, может, мне повезло, как во время обучения у Каркаданна?

— Проснулся? — меня встретила сидящая рядом Монашка. Больше никого не было, и надежды на удачу начали таять.

— Сколько?

— Около двадцати часов, — девушка пожала плечами. — Остальные пошли дальше исследовать башню. Твоя принцесса сказала, что у нее есть только один день на нас, так что предложила не тратить время зря. Она, кстати, хороша. Я думала, мы уже выжали максимум на текущем уровне развития, но она словно заглядывает в души. Подмечает любые слабости и подсказывает, как их исправить или прикрыть.

— Чего и следовало ожидать от принцессы, — я улыбнулся. — Почему тогда ты не там?

— Мы решили, что кто-то должен сидеть рядом и прикрывать тебя на всякий случай. Твоя подруга сказала, что ты схватился с духом мертвеца, но обязательно победишь. Ведь ты победил?

— Победил, — я кивнул, а потом попробовал повторить прием, которому научился у ревенанта.

Воздух наполнился чистотой — первое движение техники создавало для нее основу. А потом на плечи словно легла чья-то готовая поддержать рука.

— Это что, скверна? — голос Монашки дрогнул, она протянула пальцы вперед, коснулась окутавшего меня плаща и… — Нет, вороньи перья. Просто очень мягкие. Счастливчик, это проявление второй формы твоего рода? Не знала, что де Луна — это настолько древняя семья.

— Все мы потомки кого-то, — я напомнил девушке, что она и сама любит хвастаться, от кого произошел ее род.

Монашка кивнула, я отменил технику плаща ревенанта и стряхнул в ладони остатки пепла неизвестного камня. Пора было догонять остальных. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Тут опять были трупы гулей, но к ним добавилось еще и несколько падальщиков скверны. Мертвых, но теперь стало понятно, кто обитал в башне Карла раньше.

Мы пробежали еще несколько этажей, твари скверны становились крупнее, и тут я почувствовал чужую чистоту. Решение не спешить пришло мгновенно: я снова активировал плащ ревенанта, а потом дернул за руку бегущую рядом Монашку и прижал ее к себе.

— Что ты делаешь? — возмутилась она, но при этом даже не подумала сопротивляться.

— Хочу кое-что проверить. Раз уж подвернулась такая возможность, — ответил я, и дальше мы уже двинулись шагом, скрывая себя плащом из вороньих перьев.

Чем выше мы поднимались по лестнице, тем ярче я чувствовал движения чужой чистоты, а потом долетел и звон мечей. Это точно были наши. Мы зашли на седьмой этаж, и я увидел, как отряд, словно многорукое чудовище, уверенно перемалывал толпу похожих на обезьян созданий.

Дикие обитатели башни кидались трупами гулей, плевались ядом, пытались бегать по стенам — все это не меняло ровным счетом ничего. Тела и яд просто отбивались чистотой, попытки убежать прерывались дождем мечей, а тех, кто понял, что другого выбора просто нет, разбирали клинки в ближнем бою. Ни одного лишнего движения… Я невольно представил: если бы мне пришлось сразиться с таким отрядом, смог бы я добраться до них или, наоборот, убежать?

— Вначале с тобой сидел Чистюля, — тихо заговорила Монашка. — Я же прошла с принцессой два этажа. Это было невероятно. Ее чистота наполняет тебя, дарит силу и уверенность, но потом… Мне потребовалась вся моя воля, чтобы восстановиться и принять, что сама я так никогда не смогу. Чтобы убедить себя, что и без этой мощи я хоть что-то значу.

— И зачем, думаешь, она так с вами? — спросил я.

— Это полезно. Потом придется какое-то время работать через не могу, но этот опыт… Мы словно прошли разом через десятки битв. Ты не просто бьешь, не просто получаешь ее силу, ты видишь десятки вариантов каждого движения и выбираешь… Она выбирает лучшее. Но и ты учишься делать так же.

— Значит, такой урок обещал нам генерал де Наварра?

— Если честно, я не знала, что пятая принцесса уже достигла такого уровня, — заметила Монашка.

В этот момент мой отряд дошел до стены башни, но стоящая на острие клина девушка в золотом доспехе не остановилась. С ходу ударила ногой, выбила кусок стены, и из него наружу хлынули десятки полупрозрачных созданий.

— Это… — выдохнула Монашка.

— Болотные духи, младшие братья иелчу, — я следил за сражением.

Пока наше участие не требовалось. Враги были опасны, но по безмолвному приказу принцессы все бросили обычные клинки и перешли на чистую технику дождя мечей. Болотные духи оказались зажаты и изрезаны на части точно так же, как и обычные твари.

— Перерыв две минуты. Группа Торопыги собирает камни, остальные отдыхают, я же проверю тайную комнату, — принцесса быстро выдала всем задания и скрылась в пробитом недавно проходе.

— Идем за ней, — предупредил я Монашку и двинулся вперед.

Я шел вдоль стены, всего в десятке метров от наших, но, пока мы прятались под плащом ревенанта, никто даже не посмотрел в эту сторону. Я же сам видел бледное лицо Торопыги, собирающего камни в наполовину забитый наплечный мешок, и в нем не было никакой радости от добычи. Видел Асторгу, который лежал на спине, приходя в себя, и даже не думал о богатстве. Мария стояла на четвереньках, и ее рвало после такого обилия чужой чистоты, прошедшей через ее тело.

— Почему принцесса так жестока? — выдохнула Монашка, она следила за сестрой, которая смотрела в пустоту и рисовала бессмысленные узоры в каменной пыли.

— Не сейчас, — я был полностью сосредоточен на удержании плаща.

Раньше я мог просто полагаться на привычку, что меня не замечают. После открытия новой техники я теперь видел, как это происходит. Потоки чистоты, которые скользят к нам со всех сторон, но перья отводят их прочь. Пока успешно, но каждая секунда этого натиска словно иссушала меня. Надо было спешить.

Мы дошли до пробитого принцессой прохода. Заглянули в первую комнату, где сидели болотные духи, потом скользнули в следующую — здесь лежал труп полноценного взрослого иелчу. Меня передернуло. Дальше — в новой комнате не было каменных плит. Вместо них все было покрыто землей, а в ней чернело маленькое озеро, в котором отражалось сосредоточенное лицо Луисы.

Принцесса сидела на его краю, формируя какую-то сложную технику, а потом — раз… И все озеро, словно живое, втянулось в маленькую колбу, в которых обычно хранят зелья древнего уровня. Меня осенила догадка, я переключился на зрения алхимика, и все окончательно встало на свои места.

— Привет, принцесса, — я отозвал плащ.

— Ты закончил с тем рыцарем и даже смог украсть одну из его способностей, — девушка совершенно спокойно развернулась на мой голос.

— Я хотя бы не краду чужие личности, — так же спокойно ответил я. На лице Луисы появилась кривая ухмылка.

— Когда догадался? — спросила она.

Монашка переводила взгляд с меня на принцессу и обратно.

— Почти сразу.

— И не испугался?

— Ты показала амулет принцессы, и я решил: так ли важно, кто именно нам поможет? А ваши игры… Мы пока живем на совсем другом уровне, чтобы их бояться.

— И все же как ты догадался?

— Луиса другая.

— И все? Не похоже на ответ воина.

— Хочешь деталей? Тогда расскажи: как ты сменила образ?

— Хитрый мальчик, — лже-Луиса улыбнулась. — Хорошо, эта техника не тайна. Договорилась с одним из Асторга, и он помог мне создать тело-копию. Дальше только и оставалось, что подчинить ее и прогуляться сюда. Непривычно, но я способная.

— Асторга, который работает с принцессой? Случайно не Давид Асторга из Золотого купола? — спросил я.

— Вот почему он так легко согласился, — рассмеялась принцесса. — Вы с ним уже сталкивались и стали врагами. Но теперь к твоей части сделки.

— Меч — ты держишь острие немного ниже, наверно, из-за большей силы, — я начал перечислять. — Стиль боя тот же, но завершающие движения более резкие.

— Еще.

— Еще Луиса бы никогда так не поступила с моим отрядом. Она бы занималась с ними, учила, но никогда не подставила бы под удар их души, — я вспомнил, как мы вытаскивали стражников из подземелий под Валентией, и еще раз убедился в своей правоте.

— Знаешь про души. Луиса рассказала? — принцесса сверкнула глазами.

Я пожал плечами. Этим мы не договаривались делиться.

— Хорошо, — она махнула рукой. — Было еще что-то? Ты ведь сказал, что догадался сразу, но большинство вещей, которые ты упомянул, проявляются лишь со временем.

— У тебя грудь меньше, — я нагнулся поближе к лже-Луисе.

Принцесса побледнела. Впервые я смог на самом деле ее задеть.

— Что?

— Думаю, это связано с комплекцией твоего настоящего тела, — продолжил я. — Ты привыкла к тому, как оно должно двигаться, и поэтому сохранить центр тяжести было важнее идеальности маскировки. Я прав?

Девушка с глазами Луисы несколько долгих секунд смотрела на меня. Словно решая, убить или сначала помучить, но потом просто рассмеялась.

— Ты! Наглый маленький идальго, почему ты так уверен, что я тебя не трону?

— Готов поменять этот ответ на твое имя, — я снова предложил сделку.

— Изабелла де Медина, — представилась принцесса, и Монашка, до этого безмолвно наблюдавшая за нашим разговором, еле слышно пискнула. Точно, вторая принцесса Астурийская была довольно известна своей жестокостью. — Итак…

— Две причины, — я поднял руку и загнул палец. — Первая — я знакомый Луисы, а одна принцесса не будет трогать игрушки второй.

— Слишком мало для такой храбрости.

— Вторая, — продолжил я. — Ты собираешь воду из источников башни. Не знаю, зачем она тебе, и мне плевать. Но у меня есть ключ, и я могу помочь тебе довести дело до конца меньше чем за час.

— Боишься, что кто-то из твоего отряда не выдержит и сдохнет от усталости? — Изабелла посмотрела на меня, словно оценивая.

— Мне бы хотелось обойтись без жертв. Наверно, не меньше, чем тебе вернуться назад до того, как тебя хватятся? — мы снова столкнулись взглядами.

И на этот раз Изабелла не думала смеяться.

* * *

Изабелла де Медина усвоила за свою жизнь несколько важных уроков. Никто не будет защищать тебя так, как ты сам. Чтобы справиться с этим, нужна сила. Чтобы получить силу, нужны связи. За связи иногда нужно платить, выполняя поручения и не задавая вопросов. Так, несколько дней назад Изабеллу пригласил в гости архиепископ Секст… Тогда же она встретила своего учителя, который передал ей новое задание.

Пойти в башню Карла Великого и собрать воду из ее источников. Изабелла уже давно не была девочкой, готовой молча броситься в огонь из-за одного одобрительного взгляда, и учителю пришлось рассказать все. Как его агенты добыли информацию о крови семи, как источники башни могут быть ее отражением… Именно после этого принцесса подняла информацию о Примере, выяснила о двух идальго, получивших ключи к башне Карла Великого, и о связи одного из них с младшей сестрой.

В этот момент миссия принялась обрастать деталями, а еще стала гораздо интереснее. Изначально Изабелла планировала, что придется убеждать маленького слабого идальго высунуть нос из раковины, а потом и открывать ему проход с помощью своего грааля, но все оказалось совсем не так. Пару дней принцесса потратила на наблюдения, она не любила спешить, даже если ее могли обнаружить. А потом дружок сестры сам решил полезть в башню. Более того, он сам же открыл туда проход и отключил большую часть ловушек.

Последнее оказалось совсем неожиданным. Без ловушек и испытаний прогулка по башне получилась в разы легче, чем когда Изабелла была тут в прошлый раз. Мало того, что не нужно было опасаться кольев под ногами и пламени в затылок, так еще и тварей скверны было очень мало. Еще бы их тут шастало много после нашествия нежити… Можно было сразу сосредоточиться на деле, и девушка выжимала все из доставшихся ей первокурсников. Они шли вперед без остановок и за сутки нашли целых три малых источника. Прилично, но принцесса не знала, хватит ли этого учителю: в собранной ей воде почти не было следов крови…

А потом вернулся дружок Луисы. Неплохо показал себя, она бы даже могла взять его в оруженосцы. Надо было только сделать что-то с его самоуверенностью, но девушка не сомневалась, что сумеет выбить из молодого идальго дурь.

— Ты рассчитываешь, что ключ поможет тебе сделать что-то, чего не могу я? — спросила девушка.

— Умеешь так? — парень коснулся ключом стены, и в ней открылась лестница, ведущая куда-то наверх.

Проход появился буквально на пару мгновений, но Изабелла успела оценить. С той стороны был еще один источник, а значит, Счастливчик был алхимиком. Причем сильным… Нет, это был не талант, а знания, причем необычные. И кто бы стал обучать мелкого идальго таким редкостям? Кому и какую услугу он оказал за подобный дар?

Изабелла долго смотрела на Счастливчика, а потом тот опять ее удивил:

— Могу открыть проход сразу к главному источнику башни…

— Чего ты хочешь? — Изабелла наконец-то поняла, зачем идальго показался ей на глаза. Он пришел не только спасать свой отряд, он пришел торговаться.

— Могу восстановить души твоих идальго, — Изабелла сделала первую ставку.

— Неинтересно, — наглец только отмахнулся. — Наверно, ты собирала информацию и тогда могла слышать, что мы восстановились после месяца среди офицеров скверны. Так вот это не случайность.

— Я отдам тебе собранные вами камни, — Изабелла была удивлена, но не собиралась спешить.

— Они и так наши. Если же ты решишь забрать их силой, то не думаю, что я смогу тебе доверять, и сделки не будет.

— Не зли меня, — Изабелла незаметно зажгла пару граалей и надавила на идальго. Вот только ее чистота словно уперлась в стену из белого пламени. Еще интереснее… Девушка слышала, что алхимики умеют защищать свои души как никто другой, но видеть этого ей пока не доводилось.

— Так тебе есть что предложить? — Счастливчик придержал пришедшую с ним девушку. Вот та не выдержала и разом упала без сознания, словно подтверждая, насколько на самом деле была опасна атака второй принцессы.

— Деньги?

— Я недавно выиграл миллион на армейских играх, на какое-то время мне хватит.

Счастливчик снова замолчал, и тут Изабелла поняла, к чему он ведет.

— Ты давно решил, чего хочешь. Только боишься, что, если попросишь прямо, я откажу. Не нужно готовить меня, просто говори.

— За мной охотятся, — ответил парень. — Одного ты знаешь — Давид Асторга, и с ним я разберусь сам. Второй охотник — Красная Баронесса.

— Думаешь, она приходила в начале года за тобой? — Изабелла подняла бровь.

— Не исключаю этого, — Счастливчик не смутился. — Главное, что я выяснил для себя в событиях того вечера, она была не одна.

— Кажется, я понимаю, — Изабелла задумалась. — Баронесса — твой враг, она может оказывать специфические услуги, которые мало кому под силу. Это ценно, найдутся те, кого это заинтересует, кто выйдет на нее и предложит сделку. И она может… Она уже использовала эту силу, когда привлекла того помощника во время нападения. Хочешь, чтобы я ее убила?

— Когда подвернется возможность? — парень усмехнулся. — Думаю, ты и так это сделаешь. Нет, мне хотелось бы чего-то более реального. Например, недавно в столицу пришел незнакомец в черном, который искал меня…

Счастливчик рассказал, что накопали его шпионы, в очередной раз удивив Изабеллу. Мелкий идальго, а обзавелся своей бандой, агентом в высшем свете, да и в целом держит руку на пульсе событий, даже ни разу не показав нос за пределы Примеры. Словно молодой гранд готовится отрастить гриву. Впрочем, гораздо больше девушку заинтересовало описание. Черный странник, который пугает одним своим видом. Это вполне мог быть он….

— Ты хочешь, чтобы я его убила для тебя?

— Я хочу поговорить с ним, — Счастливчик опять удивил Изабеллу. — А тебя хотел попросить сыграть роль моего прикрытия. Итак, побудешь моим телохранителем завтра?

— Ты до этого правильно заметил, что у меня не так много времени.

— Отказываешься?

— Если это тот, о ком я думаю, он не будет спешить. У меня будет время через неделю. В полночь, возле южной опушки леса Куэнка.

Наглый молодой идальго молча протянул руку. Вторая принцесса Астурийская, сильнейший мечник королевства, усмехнулась и пожала ее. А потом Счастливчик открыл еще одну лестницу внутри стены башни. Она прошла сразу через несколько этажей и вывела на открытую платформу, в которую с вершины, словно с горы, стекал маленький ручей.

— Почти чистый источник крови семи… — Изабелла чуть не сказала лишнее.

Глава 16

Тень

Изабелла выждала несколько секунд, проверяя реакцию Счастливчика на свои слова, но тот словно ничего не заметил. Что ж, как минимум, он оказался достаточно умен, чтобы не болтать лишнее. Можно было начинать.

Девушка провела ритуал и собрала в специальный флакон не меньше половины источника. Она решила, что учителю достанется только часть добычи, но и так теперь уже он будет ей должен.

— Сам не хочешь ничего тут взять? — Изабелла бросила взгляд на Счастливчика, но тот покачал головой. Что ж, разумное решение. Пока источник такой чистоты просто сожжет его. — Тогда будем прощаться.

— До встречи через неделю, — тот напомнил о сделке, и девушка лишь усмехнулась. Какой все-таки серьезный малыш.

У нее было прекрасное настроение.

— Бесплатный совет. Загляни к директору со всем, что соберете, он должен часть из этого королю, и если вы подставите Карла, он вам может не простить…

С этими словами Изабелла наполнила воздух вокруг себя чистотой, превращая ее в золотого феникса, который подхватил собранный ей флакон. Сама же девушка разрушила временное вместилище и очнулась уже в своих покоях. Вокруг было тихо. Она прислушалась… Солдаты караула двигались строго в рамках привычных маршрутов, и значит, ее небольшая прогулка прошла незамеченной.

* * *

— Не жалко? — первым делом спросило сердце, когда тело Луисы рассыпалось пеплом.

— Не жалко, — ответил я, пытаясь понять, как именно исчез созданный девушкой феникс. Ушел сквозь башню, еще и бутылочку с водой из источника прихватил. Это было похоже на алхимию, только совершенно другого уровня по сравнению с тем, чем пользовался я сам.

— Столько показал ей, а еще больше она увидела сама, — не унималось сердце.

— Она бы не остановилась, — я пожал плечами.

— Зачем вообще тогда потащил ее с вами в башню?

— Когда она появилась, вспомнил, что уже замечал похожую чистоту раньше. Еле заметные следы, на которые почти не обращаешь внимания, но… Она была рядом несколько дней и показалась только сейчас. Понимаешь, ей нужна была башня, и она бы не отступила.

— То есть то сражение с ревенантом? Ты еще и меня использовал, чтобы отстать от нее? — хмыкнуло сердце.

— Это оказалось еще и на самом деле полезно, — я улыбнулся. — Ну, а так — да. Мы выпали из поля зрения, подсмотрели ее планы, а потом смогли предложить цену за свои жизни.

— Тогда возвращаемся?

— Надо создать новые зелья восстановления, благо камни у нас теперь есть, — все это время я смотрел на медленно колышущиеся воды источника. После того, как его уровень опустился, на дне стало проступать что-то знакомое. — Ты видишь?

— Какая-то алхимическая формула. Но не ключ и не источник, — сердце хмыкнуло. — Иначе бы ты узнал, верно?

— Верно, — я кивнул.

В голове роилось столько мыслей. Как понять неизвестные знаки, получится ли их активировать и что может скрываться за тайным механизмом в центре главного источника башни Карла Великого. Сердце могло что-то знать, но пока не собиралось со мной делиться. Предложить ему сделку? Нет! Как бы легко мы ни общались, нельзя забывать: главная цель сердца — мое тело. Что бы оно ни попросило, в итоге это поможет ему в тот день, когда нам придется сразиться.

Я медленно выдохнул. Как же тяжело оказалось справиться с охватившей меня жадностью. Словно неизвестная тайна пыталась стать важнее всего на свете, и лишь привычка защищать разум помогла мне сохранить себя. Я развернулся на месте, бросил последний взгляд на начавший подниматься уровень воды и пошел назад. Надо было все обдумать и заняться моим отрядом.

Спустившись к ним на этаж, я дошел до трупа иелчу и вытащил из него камень. Средний сапфир — пожалуй, этого хватит. Я соединил его с загадочным зельем, доведя то до древнего уровня. Потом вернулся к Монашке и аккуратно влил ей в рот пару капель, девушка тут же закашлялась.

— Счастливчик, я тебя… — снова закашлялась. — Я тебя…

— Любишь? — не выдержал я.

— Убью, — выдохнула девушка. — Но потом. Сейчас же спасибо, что снова спасаешь. Я, кажется, только сейчас начинаю понимать, как та принцесса меня выжала. Если бы не твой меч… Я с ним тренировалась, и это помогало оставаться собой. Думать хоть о чем-то еще, кроме как мотыльком следовать за огнем ее чистоты.

Это было неожиданно. Не думал, что мои капли смогут служить ориентиром для развития души Монашки… Впрочем, пусть будет.

— Она не хотела вас убивать, но мне нравится твоя сила. Продолжай тренироваться, — я наполнил меч девушки еще парой капель голубой лилии Капетингов, а потом протянул руку, помогая подняться.

Пора было идти к остальным. Наш отряд все еще сидел на недавнем поле боя, приходя в себя. При этом большинство даже не замечало меня, глядя куда-то в пустоту. А те, кто все же видел, не обращали внимания. Кажется, я мог бы пройти мимо них и без плаща ревенанта.

Я достал колбу с древним зельем и медленно двинулся между ними. По две капли под язык, чтобы быстрее впитались и начали действовать.

— Сестра, — Пустышка попалась мне одной из первых, и Монашка тут же присела рядом с ней.

— Тот камень… — следующим был Асторга. — Ты достал камень из мертвого рыцаря?

— Достал, — я решил не расстраивать парня, рассказывая, что случилось с моей добычей после этого. Главное, раз он о ней вспомнил, то точно приходит в себя.

— Ненавижу принцесс, — Веларес попытался сплюнуть, но у него во рту пересохло.

— Поверь, они тоже люди, и тоже бывают разными. Еще познакомлю тебя с нормальными, — пообещал я молодому графу.

— Счастливчик, — Фонтес долго тер лоб. — Это очень странно. Помню, что сидел рядом с тобой, но потом словно забыл. Хорошо, что Монашка заметила, как я догнал отряд, и вернулась к тебе.

— Спасибо, что был рядом, — я пожал парню руку.

Это действительно было удивительно. Если Изабелла фактически подчинила мой отряд своей чистотой, и та же Монашка удержалась только благодаря каплям голубой лилии и тренировкам с ними, то Фонтес оставался рядом со мной только на своей воле. Я вспомнил, как парень бросился на выстрел Морган на первой тренировке, как всегда, был готов прикрыть… Это было достойно.

Я задержался рядом с ним еще на мгновение и вложил в его клинок каплю красной розы.

— Тренируйся с мечом, попробуй ощутить его по-новому. Если сможешь, мы продолжим уже вместе, — пообещал я.

Каждому из отряда досталось по две капли зелья, все начали приходить в себя, и я, наконец, добрался до сидящей чуть в стороне ото всех Марии.

— Пора возвращаться, — в нее я вылил все остатки древнего снадобья. Можно было не экономить, а ученице братства точно досталось больше остальных.

Мария тут же склонилась в позе кошки, и ее снова вырвало. Неприятно, но благодаря моему зелью она полностью очистилась от чужой силы, и в глазах мелькнул осознанный блеск.

— Ты… ты же одна из нас… — словно досматривая ускользающий сон, Мария вытянула вперед руку и окончательно очнулась.

— Кто одна из вас? — спросил я.

— Показалось, — девушка мотнула головой. Окинула взглядом лагерь и быстро сделала выводы, что же тут случилось. — И спасибо, что снова вытаскиваешься меня, Ману.

— Счастливчик, — напомнил я.

— Мануэль де Луна…

— Только не смей тянуться к мечу, — я отодвинул в сторону клинок девушки.

Мария рухнула на спину и расхохоталась. Ну, теперь все точно будет хорошо.

Я поднялся на ноги, дождался пока все на меня посмотрят, и махнул рукой в сторону комнаты с малым источником. Там всем будет проще прийти в себя, а потом можно и обсудить, что же делать дальше.

* * *

На какое-то время я снова ощутил себя лидером команды инвалидов. Пробовал поддержать народ своей чистотой, но до принцессы Астурийской мне было еще далеко. Тем не менее, все доковыляли до маленького озера, а потом за полчаса рядом с окружающей его природной чистотой окончательно встали на ноги.

Пришло время отвечать на вопросы.

— Это была Изабелла де Медина, вторая принцесса Астурийская, — я решил, что проще сразу рассказать самое главное. — Она использовала облик сестры, чтобы попасть в Примеру. Мы же были нужны ей, чтобы собрать энергию из местных источников. На всякий случай дополню, что каждый, кто попробует рассказать что-то подобное снаружи, получит обвинение в оскорблении чести короны и…

— Вызов на дуэль, — задумчиво добавил Белый. — Знаешь, Счастливчик, я что-то не хочу сражаться с этой сумасшедшей дамочкой. Не хочу даже чтобы она просто была рядом. У меня от ее чистоты, наверно, и аппетит испортился.

— Думаю, это невозможно, — возразила Пустышка. — А вот помимо аппетита со всем остальным я полностью согласна.

— Значит, не болтаем, — подвел черту Торопыга.

— Это-то понятно, — замахала руками Пустышка. — Но Счастливчик ведь про другое сейчас говорит: надо решить, возвращаемся или продолжаем забег. Ведь так?

— Так, — кивнул я. — И сразу выделю два варианта. Если останемся, сможем продолжить охоту на тварей скверны и камни или же заняться развитием чистоты рядом с одним из таких источников.

— Директор нас убьет, если мы тут засядем на несколько дней, — заметила Монашка. — Но, если что, я за. Убийство директором можно и пережить, а вот если упустить такой шанс, то жаба точно задушит.

— Не будет никакого убийства, — возразил я. — Я честно получил свой ключ, а вместе с ним и разрешение вести вас сюда, когда захочу. То, что никто не верил, будто это возможно, совсем не наши проблемы.

Мария криво усмехнулась. Обсуждения продолжились, и вариант с возвращением больше никто не рассматривал. Несмотря на выматывающий поход с Изабеллой, несмотря на всевозможные слухи об опасностях башни, все хотели продолжения. Оставалось только решить какого. Асторга возглавил тех, кто предлагал охотиться на камни, напирая на то, что вырученные за них деньги помогут с комплексным развитием. Монашка же объединила тех, кто хотел воспользоваться чистотой источника, считая, что как раз такую возможность ни за какие деньги не купишь.

— Смотрите, за ними сюда пришла сама принцесса Астурийская, — привела она свой главный аргумент. — А у нее точно есть деньги на любые зелья и артефакты, как и возможность найти тех, кто их продаст… Так зачем ей тогда так стремиться сюда?

— Чтобы воспользоваться источником, нужна сила, — возражал Белый. — Будь у нас граали, я бы даже не спорил. Но их нет, и на текущем этапе нам лучше помогут более простые ингредиенты и ритуалы.

Оба аргумента оказались хороши, даже с учетом того, что настоящая цель Изабеллы была вовсе не в медитации над источниками. В итоге я принял компромиссное решение. Работаем шесть через два. Шесть часов зачищаем этажи, два отдыхаем возле источника и пытается использовать его силу для развития.

Так прошли еще сутки. Мы поднялись только на два этажа. Уж очень опасные начали попадаться твари. Обезьяны скверны, болотные духи — это ладно. Но вот иелчу, которые могли пробивать наши щиты и нападать сквозь стены — это уже серьезно. И они были гораздо сильнее того, с которым я когда-то встретился в деревне Реполло. Словно передо мной тогда была не древняя тварь, а всего лишь детеныш…

Последняя мысль царапнула сознание, но додумать я ее не успел — на нас снова насели. Целая пятерка иелчу привела за собой полсотни болотных духов, и теперь они набрасывались на нас со всех сторон, высасывая силы и выискивая слабое место в нашем построении. И, возможно, еще вчера мы бы дали им шанс… Но не после тренировки с Изабеллой. Да, вторая принцесса выжала из моего отряда все соки, вот только и опыт, которым она с ними поделилась, был просто бесценным.

Умение чувствовать опасность, умение распределять чистоту между атакой и нападением, и главное… Умение чувствовать друг друга. Даже без чистоты принцессы отряд продолжал оставаться единым целым, и я, окутывая их своей чистотой, тоже учился. Учился управлять идальго, возвращая их на ту самую волну.

— Пожалуй, тебе надо будет сказать ей спасибо, когда вы снова увидитесь, — заметило сердце, когда я подправил на мгновение выпавшего из общего рисунка Чистюлю. — Камни, чистота — все тлен. А вот опыт управления отрядом, который ты с нее копируешь, вот настоящая ценность.

Я кивнул.

Прошел еще один день, и за это время я столько раз восстанавливал привитый нам рисунок боя, что понял его на новом глубинном уровне. Теперь я мог не только чинить его, теперь я знал, что смогу построить подобную схему управления отрядом с нуля. Причем как со своими, так и со случайными идальго.

Остальные тоже не тратили время зря. Почти каждый поднял в бою по уровню чистоты, драгоценные камни занимали уже три мешка, а Монашка и Чистюля неожиданно смогли добиться успеха во время медитации у источников. Возможно, это была случайность, но я был уверен, что им помогли подаренные мной капли розы и лилии.

Начался четвертый день нашего похода, и когда в очередной раз пришло время возвращаться к источнику, башня содрогнулась. По стенам пробежали красные линии, твари скверны разбежались по дальним углам, а на границах этажей появились призрачные силуэты гигантских воинов.

— Что за чушь⁈ — возмутился Белый, когда проход к нашему источнику преградила стена чистоты. Вроде той, что мы встречали на испытании, только этой для прохождения требовалось не меньше сотни граалей.

— Это… — я прислушался к затихающей дрожи башни. — Это кто-то зашел в башню обычным способом, без ключа, и активировал ловушки и испытания.

Мы все невольно переглянулись. Разница между двумя состояниями башни Карла Великого была просто колоссальной. Все казалось таким шумным, ярким и… Слишком опасным для первокурсников. Еще бы, сотня граалей — это каким должен быть отряд, чтобы даже всем вместе выдать такую прорву чистоты и открыть себе проход! А мы тут бродили просто так.

— Как думаешь, кто это? — спросил Торопыга.

— Принцесса говорила, что директор рассчитывает на добычу с мертвой нежити в башне. Возможно, он как раз кого-то и направил, чтобы ее собрали.

— И что будем делать? — спросила Монашка.

Я не успел ответить. Сначала услышал хруст камня, отозвавшийся стоном башни, а потом из стены выглянул кончик розового щупальца с острым клыком на конце. Сразу стало понятно, кто же вызвался помочь директору и как профессор Седонья может быстро путешествовать по башне. Она просто использовала вторую форму, чтобы прокладывать себе путь внутри стен.

В этот момент кончик щупальца собрал вокруг себя достаточно массы для формирования человеческого тела, и оно приняло форму профессора с привычно поджатыми губами.

— А вот и наши потеряшки, — криво усмехнулась Седонья. — Думаю, вам придется постараться, чтобы объяснить директору, как вы сюда забрались.

После этого профессор, даже не подумав никого слушать, снова приняла вторую форму, окутала нас и вытащила сначала на первый этаж башни, а потом и наружу.

* * *

— Я считаю, что его нужно отчислить, — это было первым, что я услышал, когда профессор наконец-то выпустила меня из своих щупалец.

Мы оказались в кабинете директора втроем. Всех остальных она, похоже, высадила где-то в другом месте.

— Давай сначала послушаем нашего юного ученика, — Карл Арагонский поднялся из-за огромного дубового стола, занимающего половину его кабинета.

Я кивнул, соглашаясь с его предложением, и прокашлялся, собираясь с мыслями. Заодно огляделся по сторонам — все же интересно было, как именно живет и работает директор Примеры.

Сам кабинет был не таким и большим, примерно как наша спальная комната. Один стол, одно окно, зато почти во всю стену, за которым открывался вид на центральную площадь. Я оценил высоту — похоже на последний этаж. Помимо окна и стола в кабинете был огромный шкаф, заставленный книгами, сотни старых потертых обложек, полка с драгоценными камнями, серебряный ящик… Я на мгновение задержал на нем взгляд, прикидывая, какие секреты и от кого там мог прятать директор. А потом я уставился на последнюю стену и вздрогнул.

Там висел ковер с закрепленным на нем всевозможным оружием. Современное и старое, из королевства и других стран, там было множество всего интересно. Алебарды, копья, кинжалы и луки… Но мое внимание сразу остановилось на одном из мечей. На вид самый простой он выделялся разве что рукояткой, похожей на два сложенных кроличьих уха, а еще исходящей от него жаждой.

Да, той же самой, что я ощутил от странной формулы на дне главного источника башни Карла Великого.

— Это второй меч из серии смертных грехов? — не выдержал я.

— Да, — Карл усмехнулся, а профессор Седонья еще больше поджала губы. — Это действительно меч жадности. И как ты его узнал?

— Доводилось видеть похожие, — осторожно сказал я.

Директор смерил меня задумчивым взглядом, словно о чем-то догадываясь, но больше ничего спрашивать не стал.

— Мы не забыли, зачем я его привела? — профессор Седонья напомнила о себе. — Он пролез в башню, рисковал доверившимися ему учениками и собирал, между прочим, добычу с мертвой нежити, которая ему не принадлежит. Думали, я ничего не замечу?

— Не нужно драматизировать, Сибилла, — директор спокойно улыбнулся. — Насколько я помню, молодой человек получил свой ключ честно во время испытания и…

— Он получил обычный ключ, но без грааля, он бы не открыл ворота! И даже с ним ему никогда бы не пролезть так высоко! Получается, он привлекал к секретам Примеры посторонних! Это нарушение всех мыслимых правил безопасности!

Я ничего не стал говорить, просто вместе с болтовней профессора вытянул вперед руку и начал формировать на ней новый ключ к башне Карла Великого.

— Как интересно, — глаза директора блеснули. — Значит, у нас появился молодой талантливый алхимик? И ты смог полностью отключить защиту башни?

Я кивнул.

— Значит, офицеры скверны не просто отвели тебя к котлу, но и чему-то научили, — задумался Карл Арагонский. — То-то я думал, что вас слишком долго держали в плену. Теперь все понятно.

— Получается, он в сговоре с тварями скверны! — профессор Седонья сделала новый вывод.

— Не думаю, что это так, — улыбнулся директор. — Вы же видели ключ, молодому человеку точно бы хватило таланта выпустить наших пленников, но он этого не сделал.

— Но может! Как ответственная за защиту Примеры я требую, чтобы его удалили отсюда, и готова отстаивать свое мнение даже перед королем…

Кажется, решив вывести конфликт на новый уровень, профессор Седонья перегнула палку. Глаза Карла Арагонского блеснули чистотой, а меч жадности медленно слетел со своего места и скользнул к нему в руку.

— Не стоит пытаться отбирать у меня то, что принадлежит мне по праву, — голос директора был похож на дуновение ветра. Он был везде и нигде одновременно. — Мы готовим лучших идальго королевства и делаем это потому, что не боимся их талантов. Если молодой Мануэль де Луна открыл силу алхимика благодаря офицерам скверны — пусть. Мы не будем запрещать использовать ее, а наоборот, позволим развить. Кстати, профессор, мне кажется, вы достаточно опытны, чтобы позволить себе не одного ученика, а двух?

Я внимательно слушал речь директора. Было приятно, что он защищает меня, хотя, если посмотреть на это через призму меча жадности, становилось жутковато… А вот то, что он сказал о профессоре — получается, Седонья тоже алхимик! Значит, она путешествовала через стены башни не только благодаря второй форме, но и с помощью своих знаний. А ведь у нее не было доступа к книгам Каркаданна, к источнику крови скверны, а значит, и полноценный ключ она создать не могла. Тем больше уважения вызывали ее способности… Хотя доверять и относиться лучше к профессору-кракену я не собирался.

— Я выполню ваш приказ, — Седонья не выдержала пристального взгляда директора и склонила голову.

Я же вспомнил совет Изабеллы. С учетом меча жадности он становился еще важнее, чем я думал раньше.

— Наша добыча, — подал я голос. — Директор Карл, мы хотели передать вам собранные нами камни, чтобы вы смогли отобрать те, что понадобятся Примере или вам лично.

— Думаете, там хоть что-то принадлежит вам⁈ — снова сорвалась Седонья. Серьезно, и почему она меня так не любит?

— Хватит, — директор поднял руку. — Молодые идальго храбро бились за каждый камень, что им достался. Все-таки почти четыре дня в башне — даже без защиты и заданий предков это неплохо. Думаю, я не заберу у вас слишком много. Сколько вы их достали?

Судя по его вопросу, Карл Арагонский не до конца представлял размер нашей добычи. Интересно, о каком количестве он сейчас думает? Пара десятков, может быть, сотен?

Директор отошел к столу, чтобы отхлебнуть чаю из стоящей на краю чашки.

— Три мешка, — ответил я.

Раздался странный бульк. Кажется, он подавился.

* * *

Мы продолжали тренировки, и пусть без камней и источников башни Карла Великого они были не такими полезными, все равно мы становились сильнее. Прошло три дня с того момента, как нас вытащили наружу, и неделя после разговора со второй принцессой.

С самого утра я отправил письмо Валери, а через пару часов и сам планировал съездить в город. Пора было встретиться с Изабеллой и тем странным черным человеком. Кто бы его ни послал, чего бы ни хотел, надо было разобраться с этой проблемой, пока у меня есть такая помощница под рукой.

— Может, снова в башню? — напротив меня замер Белый, выставив вперед свой меч. Сегодня мы решили воспользоваться очередным опозданием Морган и устроить дуэли между собой. А то обстреливать нас пока перестали, на задания не отправляют — а как без серьезной драки понять, что ты стал сильнее и куда двигаться дальше?

— Ты же знаешь, директор пока запретил туда ходить. Хочет дождаться, пока исчезнут все следы нежити, и убедиться, что там не заведется какая-то гадость. Или ты не боишься столкнуться в каком-нибудь тупике с живым ревенантом? — я говорил и закручивал вокруг Белого технику лисьего хвоста.

Будь у нас честный бой, можно было бы действовать быстрее, вот только как командир я хотел не просто победить, но и оценить возможности своих бойцов. Слабым местом Асторги была его реакция, и именно ее помогал тренировать подсмотренный у лисьей девицы прием. Я на мгновение задумался, как там дела у нее и у охотящейся за ней Тамарой Астарсис…

— Хватит, — я оставил бой через пару минут и похвалил своего противника. — Белый, а ты стал гораздо быстрее.

Карлос Асторга расплылся в довольной улыбке. Я же думал о молодом маркизе, о его упорстве. Наверно, все это время я сомневался, действительно ли он серьезен в своем желании расти вместе со мной. Но толстяк сумел доказать, что в нем гораздо больше воли, чем жира или даже пошлых мыслей. Он на мгновение отвлекся и помахал рукой девчонкам из отряда Изака, пробегающих мимо.

Что ж… Я выбил клинок у него из рук, обратным движением ударил Белого под колени, заставив рухнуть на землю. Справедливое наказание за то, что отвлекся — я еще не сказал, что бой окончен. И справедливая награда за успехи…

— Держи, — я протянул молодому маркизу его выбитый меч, добавив в него три капли красной розы. Посмотрим, как он воспользуется этой возможностью.

Глава 17

Учитель

Иду, мимо проносятся кареты — чем ближе к столице, тем их больше. По сравнению с тихими местами вокруг Примеры разница особенно заметна. Иногда из карет выглядывают симпатичные мордашки всевозможных благородных дам — форма студента Примеры вызывает интерес.

— Твой дружок Белый хорошо на тебя влияет, ты начинаешь думать о потомстве, — заметило сердце.

— С чего вдруг тебя заинтересовал этот вопрос? — удивился я.

— Да так… — как будто задумалось сердце. — Может, я хотел предложить сделку. Это тело тебе, а тело твоего ребенка — мне. И все в выигрыше.

— Замолкни, — остановил я короля-лича, почувствовав чье-то нацеленное на меня внимание.

Я повернулся в сторону неизвестного шпиона, тот тоже замер. Я дал ему несколько секунд, чтобы показать себя — он решил затаиться. Что ж, пусть не обижается. Я сформировал перед собой дождь мечей: шесть из семи клинков нацелил в стороны, чтобы шпион не сбежал, один прямо в него, чтобы сбить защиту. Потом останется только спеленать его лисьим хвостом и допросить…

— Подожди, Счастливчик! Не надо! — из кустов с расширенными глазами выскочил Чистюля, он же виконт Фонтес и мой оруженосец.

Значит, вот кто решил отправиться вслед за мной. И ведь как-то нашел же… Я вспомнил, как на одной из первых тренировок он точно так же сумел заметить, как я исчез, и пошел следом. Потом подобных проявлений наблюдательности не было, и я решил, что тот раз был случайностью. Но вот опять.

— Зачем ты пришел? — спросил я вслух.

— Ты над чем-то думал весь день, а потом тихо ушел, — выпалил парень. — Я подумал, что тебе может понадобиться моя помощь.

— Так зачем прятался?

— Ты бы прогнал меня.

Я думал. Лишний человек может сдерживать меня, с другой стороны, рядом будет Изабелла… И тогда кто-то еще, кому я мог бы по-настоящему доверять, мне бы не помешал. Уж кто-кто, а Чистюля точно ни разу не подводил. Да и старается. Я оценил, как капли красной розы почти истаяли в его мече, и он… А ведь Чистюля стал лучше прятаться! Копирует меня? Пусть так. Монашка использует лилию для тренировки ментальной защиты, Чистюля будет развивать скрытность, что-то выберет Белый, и в итоге опыт каждого из них станет моим опытом. И моей силой.

— Иди рядом, ничего не спрашивай. Если я что-то скажу, просто делай.

Чистюля сосредоточенно кивнул, и мы двинулись дальше. Заинтересованных взглядов из проезжающих карет сразу стало меньше. Это одиночка мог вызывать вопросы, а вот к парам учеников или странников все привыкли. Оруженосец уже принес пользу.

* * *

Южная опушка леса Куэнка вытянулась на десятки километров, но, так как мы собирались в столицу, я рассчитывал, что Изабелла будет ждать меня во вполне определенном месте. Западная дорога, вдоль которой мы шли, свернула к воротам, а мы прямо через поле двинулись к мрачной зеленой границе древней чащобы.

— Ты долго, — девушка нашлась в кроне ближайшего дуба. Удобно расположилась на толстой ветви и что-то читала.

— Рад познакомиться лично, — я оглядел Изабеллу де Медина, которая на этот раз не стала менять внешность.

Загорелое тело, голые руки и плечи, покрытые смутно знакомыми узорами. Волосы она собрала в одну толстую косу, которая опустилась прямо до широких восточных штанов. Кстати, и они, и рубашка были сделаны настоящим мастером. Развевались на ветру, но в то же время я чувствовал скрытые внутри укрепляющие нити из небесного металла. Дорого, крепко и снова дорого.

— Решил взять с собой хвост для моральной поддержки? — девушка окинула взглядом Чистюлю.

— Решил взять того, кому могу доверять, — вернул я. — Кстати, насчет доверия. Наша сделка?

— В силе, — кивнула Изабелла и спрыгнула с дерева. — Правда, я так и не спросила, как же ты планируешь искать своего черного человека?

— Наверно, можно было бы попросить тебя о помощи, — усмехнулся я. — Судя по твоей реакции, ты догадываешься, кто бы это мог быть. Но… То, как он себя вел, походило не на охоту, а на приглашение. Так что, думаю, уже скоро он и сам нас найдет.

— И ты выбрал место рядом с древним лесом…

— Чтобы в случае чего наш гость не сдерживался. Рассказал, чего на самом деле хочет, а там и убить меня попытался, если я не скажу «да».

Изабелла хмыкнула. Мы вроде бы уже разок общались по душам и смогли узнать друг друга поближе, но, кажется, мой план смог ее удивить. Хотя что в нем такого — немного риска, чтобы враг раскрыл свои замыслы. Разве это не лучше вечных игр в фальшивую дружбу и кинжалы за пазухой?

— Пока мы ждем… — Изабелла начала ходить вокруг меня. — Как насчет небольшого урока? А то ведь я так и не увидела тебя в деле с мечом.

— Брат не рассказывал? — я отступил на шаг, чтобы лучше контролировать дистанцию между нами.

— Адриан? — хмыкнула Изабелла. — Я была кандидатом в принцессы с детства, и уже в шесть лет меня забрали из дома, так что мы не слишком много общались с семьей. Впрочем, я, кажется, помню будущего наследника. Он старался быть справедливым, но только после того, как заберет и съест свой кусок торта.

— Пожалуй, в этом он не изменился, — кивнул я. — И… Тебя забрали из дома в шесть? Не знал, что с принцессами обращаются так жестоко.

— Если ты думал, что для меня все сильно изменилось — зря. Меня готовили как воина с тех пор, как я смогла стоять на своих двоих. После переезда разве что пришлось больше убивать, — глаза Изабеллы сверкнули недобрым огоньком.

Она дала мне почувствовать, что сейчас ударит. Проверка — уйду ли я в защиту или постараюсь избежать боя. Я атаковал. Принцесса по умолчанию была сильнее, и, если уступить ей длину замаха, у меня точно не хватит сил сдержать ее удар. А так… Я вложил в атаку пять капель красной розы, дополняя ими первое движение зимнего стиля. Сейчас не нужно было ничего сложнее, Изабелла не собиралась уворачиваться.

Сначала она попробовала остановить меня чистотой — я словно оплеуху получил, но удар это не задержало ни на мгновение. Потом она вскинула руку, будто рассчитывая сдержать атаку голой ладонью, но в последний момент, ощутив вложенную мной мощь, успела выхватить меч. Во все стороны пронеслась ударная волна. Древние деревья застонали, парочка из них хрустнули, Фонтеса сбило ног и прокатило по земле.

Мы же замерли, глядя друг на друга.

— Увидела, что хотела? — спросил я, не убирая меч.

— Ты используешь обычный меч загадочного класса? — Изабелла смотрела на мой клинок. — Думала, сестра подарит тебе что-то поприличнее.

— Она дарила древний меч, — я пожал плечами. — Но когда офицеры скверны нас захватили, то оружие оставили себе. Пришлось выбирать замену в запасниках Примеры, а там… Выбор не так велик.

— Мог бы и купить, — хмыкнула девушка. — Не ты ли хвастался, что заработал миллион?

— Для тренировки мне больше и не надо.

— Неужели не знаешь, что сильный меч может вести тебя по пути чистоты?

— Может, — кивнул я. — Но только если меч сильнее, чем я. А если и древний, и загадочный клинок будут слабее, то так ли важна разница?

Девушка задумчиво смерила меня взглядом. В этот момент раздались неспешные хлопки, а вырвавшийся из леса Куэнка черный туман отгородил нас от столицы.

— Кажется, вот к нам и пришли, — я ждал появления черного человека.

Ждал, но тот сумел обмануть мои чувства, шагнув навстречу там, где я до последнего так ничего и не почувствовал. Ни чистоты, ни скверны, только обычный лесной туман и голая человеческая сила.

— Седьмая великая тень, — Изабелла встретила чужака с усмешкой. — До последнего сомневалась, но твое умение смущать умы и пугать души уже слишком выделяется на фоне других сил.

— Сейчас не время для старых споров, бывшая ученица моего учителя, — черный человек даже не посмотрел на принцессу. — Мы были врагами, но то время прошло. Если ты еще рассматриваешь вариант вернуться, то перед нами общий враг.

Значит, вторая принцесса тоже связана с братством. Стоп! Что он еще сказал?

— Я думал, что ты помогаешь баронессе, — осторожно заметил я. — Разве есть другие причины нам враждовать? Кто я по сравнению с седьмым лидером братства?

Я не особо разбирался в этой организации, но уж титул великой тени было сложно перепутать с чем-то еще.

— Согласись, забавно, как порой наши ожидания заводят нас в ловушку? Ты веришь в то, что кажется правильным и логичным, и по-настоящему мудрые люди могут этим воспользоваться.

— Это не Красная Баронесса наняла тебя, это ты нанял ее, чтобы перетянуть на нее все внимание!

— Она хотела сущей мелочи — десять тысяч жизней для своих опытов, и я дал их ей, — Седьмой пожал плечами. — И обо мне никто даже не подумал. Кроме твоего учителя. Он пришел, устроил у меня погром, и пришлось дать слово не искать тебя. Но… Как оказалось, совсем не сложно сделать так, чтобы ты сам меня нашел.

Седьмой не видел ничего страшного в тысячах убитых из-за него, ему было плевать на помощь одной из новых повелительниц. Все, что его интересовало — это я. И, скверна меня подери, я совершенно не понимаю почему!

— Разве то, что ты делаешь, похоже на поиски света, которыми занимается братство? Скорее ты увеличил тень в мире, чем наоборот, — сказал я.

— Чем больше тень, тем больше будет свет, что ее поглотит, — Седьмой только рукой махнул. — Твой учитель считает, что это не так, что мы сами должны искать баланс, что лекарство может превратиться в яд, но это чушь! Разве ты не заметил, насколько быстрее в этом году растет чистота идальго? Появились новые враги, которые совсем не собираются сдерживаться, и род людской стал сильнее. Так зачем мне ограничивать себя, если моя мощь лишь поможет получить то, что скрывает от нас спящий бог?

— Поэтому ты раз за разом бросаешь вызов учителю? — Изабелле надоело только слушать.

— Он устарел. Единственное полезное, что он еще может сделать — это передать мне свои знания. Чтобы я вел братство к его настоящей цели. Его осторожность, его жалость к людям могут стоить нам слишком дорого.

— И ты считаешь, что после этого он согласится тебя учить? — Изабелла насмешливо подняла бровь.

— Айялла прежде всего прелат братства и только потом человек, — Седьмой пожал плечами. — Если не будет других учеников, у него просто не останется выбора. И, согласись, это забавно. Вкладывать всего себя в того, кто лишил тебя будущего. Мне кажется, это достойная плата за то, что он однажды решил, будто я недостоин. Он бросил меня, а я стал великой тенью, и это только начало.

— Стоп! — я повысил голос, обрывая этот разговор, который свернул совсем не туда. Мне, конечно, было интересно послушать про братство и их тайны, но не с учетом всего, что этот черный тип себе навоображал. — Я видел прелата Айяллу всего два раза в жизни. И он точно ничему меня не учил! Да и не помогал, если не считать того сражения с волком.

Изабелла и Седьмой одновременно повернулись ко мне, и под капюшоном черного человека начали разгораться желтые, как у змеи, глаза.

— Если ты не знал, — голос Седьмого начал хрипеть, — прелат уже дважды спас тебе жизнь. Один раз, когда придержал меня, — хрип перешел в смех. — Другой раз, когда через директора и короля намекнул разным активным семьям, что не стоит на тебя давить.

— Я слышала что-то подобное, — согласилась Изабелла.

— Так что, маленький идальго, ты уже получил от прелата самое ценное, что может только быть — свободу развития, — закончил Седьмой.

— Хм, — я задумался. — Король франков тоже меня не трогает, то есть тоже подарил мне свободу, и мне называть его учителем? Глазастый, а ты не сошел с ума от скверны, что течет у тебя между ушей?

Изабелла фыркнула. Кажется, она думала, что я буду до последнего уходить от конфликта. А зачем, если этот черный все для себя решил, а я все, что хотел и мог, уже узнал?

— Ты забываешься, — из тумана вокруг Седьмого вынырнул длинный меч с зеленоватым отливом и, вытянувшись, попытался проткнуть меня насквозь.

Вышло быстрее, чем я ожидал, но принцесса не подвела. Сдержала слово и отбила атаку.

— Я сегодня его телохранитель, — пояснила она нахмурившемуся черному.

— Тебя послал прелат?

— Нет, у нас договор с самим парнем.

— И ты готова рискнуть, когда у меня в руках он? — Седьмой кивнул на свой меч. Странно, на вид в клинке не было ничего особенного, хотя в то же время я чувствовал и что-то знакомое.

— Хочешь его убить — планируй это на любой другой день, — принцесса поморщилась.

Седьмого это не остановило, он снова поднял меч, который начал втягивать в себя черный туман.

— Интересно, что это за сила? — задумалось сердце нежити, которое с интересом следило за представлением. — Не скверна, не чистота…

— Я слышал, что великие тени братства вместе с титулом получают дар крови. Особую вторую форму.

— Значит, их принимают в некий неизвестный род с таким вот мрачным антуражем.

— Мне тоже интересно, силой какого зверя все это может быть…

Изабелла тем временем отбила еще один натиск Седьмого, но сама даже не пыталась контратаковать. Вместо этого девушка воспользовалась паузой в выпадах тени, повернулась ко мне и ткнула пальцем.

— Ты! — рявкнула она. — Я не буду помогать тебе вечно! Может, хотя бы попробуешь сбежать, а то такое чувство, что ты не понимаешь серьезность ситуации!

— Вообще, я еще кое-кого жду, — я улыбнулся. — Кстати, а почему тебя так пугает этот тип? Может, в иерархии братства он что-то и значит, но ты принцесса Астурийская, неужели ты не можешь поставить его на место?

— Она бы хотела, — хмыкнул Седьмой. — Наверно, даже ее учитель жалеет, что вовремя не отрезал мне голову. Он на самом деле та еще двуличная сволочь, но… Теперь, когда у меня есть активированный меч из серии восьми смертных грехов, им придется считаться со мной. И что самое забавное, даже рядом со столицей, рядом с теми, кто мог бы меня убить, нашей принцессе не позвать на помощь. Потому что тогда всплывет, что принцесса совсем не так чиста, как должна быть.

Изабелла сплюнула, но даже не стала возражать. А вот мне было что сказать. Теперь я точно узнал силу меча, сжатого в руках Седьмого. И этого просто не могло быть.

— Мне кажется, ты врешь, — заметил я.

— Что? — Изабелла посмотрела на меня с интересом. Или, правильнее сказать, с жаждой убийства? От такого интереса тот же Фонтес, держащийся у меня за спиной, выдал что-то нечленораздельное. Но вроде бы меч не опустил…

— У него же меч жадности? — кивнул я на Седьмого.

— Да.

— Несколько дней назад я был в кабинете у Карла Арагонского, и у него на стене висел точно такой же.

— Копия, — пожала плечами Изабелла. — Раньше дядя короля был хранителем меча второго смертного греха, но проиграл битву за него вот этому типу.

— Уж не после этого ли он, — я вновь кивнул на начавшего закипать Седьмого, — получил свой титул великой тени?

— Так и было. И как бы я ни относилась к нему, это заслуженная награда.

— Или удачная сделка. Или не менее удачная ложь. Потому что директор использовал свой меч жадности, и то, что я вижу сейчас, лишь бледная копия показанного Карлом Арагонским.

— Да кто ты такой, чтобы сомневаться в моей силе? — меч Седьмого полыхнул зеленым и начал всасывать в себя чистоту вокруг.

— Я алхимик, которого учили офицеры скверны… Каркаданн, если вам о чем-то говорит это имя. И да, вот он мной занимался.

— Тогда что же это за сила⁈ — заорал Седьмой, пока его меч втягивал в себя чистоту еще быстрее.

И не только ее. С корнем вырвало ближайшее дерево, и оно со вспышкой исчезло внутри меча. Туда же отправился прикрывавший нас до этого туман, потом часть поля. Чистюля воткнул в землю меч, чтобы удержаться, Изабелла оскалилась.

— И это все? — я стоял на месте.

— Хочешь, чтобы он сожрал и твою душу? — попытался пригрозить мне Седьмой.

— Хочу сказать, что вряд ли скрытые внутри твоего меча артефакты на такое способны.

— Это не артефакты, — вмешалась Изабелла. — Возможно, ты недостаточно силен, чтобы меч тебе открылся, но я вижу его имя.

— Как недавно все видели в вас Луису? — я не сомневался, что прав. — Если можно подменить человека, глупо верить, что никто не догадается подменить меч.

— Цена такой ошибке — жизнь, — Изабелла еще сомневалась.

— Так это правда! — сквозь поднятую Седьмым бурю к нам прорвался еще один человек. Луиса де Наварра, пятая принцесса Астурийская. И она была в ярости. — Ты! — она указала пальцем на Изабеллу. — Ты украла мою чистоту, ты использовала мое имя… Что еще ты сделала?

— Заключила со мной сделку и пообещала сегодня играть роль телохранителя. Привет, Луиса, — я помахал девушке рукой. — Рад, что ты получила мое письмо.

На мгновение повисла тишина. Каждый думал, что делать дальше. Проще всех было Чистюле — он сжимал до хруста пальцев меч и готовился прикрывать мне спину. А вот остальные…

* * *

Луиса думала о том, как оказалась на опушке леса Куэнка. Сначала несколько бандитов преградили путь ее экипажу, а потом маленькая девочка с еще совсем тонкими косичками передала письмо. От Мануэля, который рассказывал, что сегодня будет встречаться с организатором своего убийства и ее сестрой. До этого у Луисы так и не получилось выяснить, что задумала Изабелла. Ни обычные, ни самые жесткие методы на дали результата — вторая принцесса обрубила все ниточки.

И вот все встало на свои места. Сначала Луиса только догадывалась, но когда подслушала часть разговора в черной буре, то получила и доказательства. Изабелла что-то искала в Примере, Мануэль ее раскрыл и каким-то образом привязал к своим делам… невероятно. Почти так же невероятно, как и то, кем оказался их враг. Седьмая великая тень братства Спящих, похититель меча жадности, за которого объявлена одна из самых больших наград в истории. Титул, земли и право на меч, что сейчас сжат в его руке.

Стоп. Ману сказал, что он ненастоящий. Впрочем, настоящий или нет, Луиса собиралась выполнить приказ короля и атаковать седьмую тень. Не как члена братства, а как человека, напавшего на одного из Габсбургов.

* * *

Изабелла стоически перенесла необходимость обнажать меч ради обычного идальго. В конце концов, если Седьмой прав и тот интересен учителю, она должна ему помочь. Даже без учета данного слова. Но меч… Изабелла видела оружие из серии смертных грехов в бою и понимала, чего может стоить такая схватка. Еще Луиса появилась так невовремя.

— Может, отступим? — Изабелла бросила взгляд на сестру. Не то чтобы для нее была важна жизнь другой принцессы, но вот ее победа… Если предположить, что Мануэль говорит правду, и меч Седьмого ненастоящий, это может дать молодой де Наварра слишком много власти. Той власти, что была нужна ей самой и которой никогда не хватает на всех и сразу.

— Ты чего, сестра? — Луиса хмыкнула, словно отыгрываясь за обман с внешностью. Впрочем, учитывая ее горячность, это вполне могло так и быть. — Разве не слышала, как твой наниматель сказал, что меч — фальшивка? А вот у меня как раз настоящий.

Луиса вытянула руку, в которой начал разгораться белый клинок простой ковки. До Изабеллы доходили слухи о необычной добыче сестры, но она никогда не верила в них до конца. Слишком просто, слишком невероятно. Поехать в обычный город и получить от обычного идальго меч из серии смертных грехов! Словно в древней легенде о мудреце из озера, который вручил первым принцессам Астурийским их первые клинки.

* * *

Аластор Генуэзский, обладатель титула седьмой великой тени, недовольно поджал губы. Давно в его силах так не сомневались. Так неожиданно и так справедливо. Впрочем, история о мече жадности уже дала ему больше, чем можно было ожидать. Пришла пора с ней проститься или, если повезет, и все, кто сегодня здесь собрался, умрут… Он создаст новую легенду.

— А я говорила тебе не играть с едой, — скверна в голове Седьмого подняла голову, как и всегда, когда ему была нужна вся ее сила.

Сюрприз, которого никто не ожидает. Потому что для него, единственного во всем мире, скверна — это не просто раздражитель для силы крови, силы проклятого рода основателей братства, но и помощник сам по себе. Аластор знал, что он особенный, и уже скоро всем придется сделать выбор: либо признать это, либо умереть. Он никогда не говорил этого вслух, но верил истово, всей душой, что истинная суть их братства — не разжигать свет других, а самим стать теми, кто спасет род людской от любой из сил, пришедших к ним с неба. А потом править теми, кто выживет и склонится перед своими спасителями.

— Может, вместе? — Луиса де Наварра посмотрела на сестру и снова двинулась к Седьмому.

— Только сегодня, — Изабелла де Медина через мгновение присоединилась к ней.

Паренек, выбранный учителем, тоже поднял меч, но он еще не открыл грааль, и Седьмой даже не думал обращать на него внимание. Тем более две принцессы сразу — это было опасно. Убежать он смог бы и сам. Рискнуть и поставить все на удачу — тоже. Но обладатель титула седьмой великой тени хотел победить. Наверняка.

— Дай мне силу, — прошептал он скверне. — Прими этот меч как свое воплощение. Теки по моим жилам, как кровь. Наполни мою душу, словно она была рождена именно для этого!

* * *

Кажется, дела наладились. Подстраховка с Луисой оказалась совсем не лишней. После обмена парой фраз обе принцессы двинулись на Седьмого. Я видел, как они призывают граали прямо на ходу, укрепляя тела и мечи — никто не собирался никого недооценивать, а значит, все шансы были на нашей стороне. Нужно было просто довести дело до конца.

Я зашел с третьей стороны, приказав Чистюле оставаться позади — сейчас бы он только мешался. Не зря. Седьмой вскинул свой меч, и его снова окружил черный туман, который начал всасывать в себя чистоту, только с гораздо большей скоростью, чем раньше. Со всех сторон полетели десятки деревьев, целые дорожки из земли и камней… По ним же вперед бросились принцессы, а я неожиданно осознал, что хоть и сдержал этот странный натиск, но стоять мне теперь было просто не на чем.

Седьмой всосал в меч столько земли, что вокруг него образовалась огромная яма, которая росла с каждой секундой. Я попробовал бежать как принцессы. Потом чуть было не запрыгнул на одно из летящих в тень деревьев, но вовремя оценил скорость… Запрыгнуть успел бы, а обратно уже нет. И влетел бы вместе с елкой в неожиданно разошедшийся меч. Как же он оказался так силен?

Неожиданно Седьмой придержал несущийся вместе со мной поток, и меня неудержимо потянуло вниз. Вместе с тоннами земли, камней и деревьев. Кажется, выбора у меня не осталось… Я раскинул руки, призывая плащ ревенанта, так я мог контролировать чистоту и скверну вокруг себя, а потом дал волю памяти рода. Памяти всех моих предков.

— Мы с тобой одной крови, — сами собой прошептали губы, и тело стало легче. Руки, наоборот, сильнее. И прямо сквозь летящие навстречу глыбы меня швырнуло вверх потоком воздуха.

— Первое полное обращение во вторую форму, поздравляю. Хороший контроль и рабочие инстинкты, — сердце нежити оценило мой полет.

Птичье зрение отличалось от человеческого, но я почти сразу переключился на духовное, и все сразу стало как обычно. Проскользнуть мимо летящего сверху мусора, выцелить черное пятно скверны, разогнаться посильнее и… Я на лету обернулся и с размаху врезал мечом прямо в спину Седьмого.

Попал!

Глава 18

Ученик

Луиса пропустила момент, когда тень обрушил Ману в пропасть. Слишком быстрым он оказался, слишком тяжелой и тягучей была вырывающаяся из его меча сила. К счастью, молодой идальго опять удивил и выжил. Вырвался из ямы, обернувшись посланником Ночной сестры, а потом на ходу отменил вторую форму и с размаху всадил меч в спину их общему врагу.

— Пробил, — оценила попадание Изабелла.

— Раны ничто, — отозвалась тень, продолжая атаку.

Луиса же смотрела на укутавший плечи Ману плащ. Кажется, это он помог ему осуществить столь безумный маневр. Обратное превращение вблизи врага — до какого же уровня нужно контролировать свою чистоту, чтобы решиться на подобное безумие, еще и без грааля? Но Ману смог. Ему хватило и контроля, и силы…

Тень попыталась раскидать их, выпустив часть собранной силы — сама девушка удержалась, лишь распустив один из граалей. Изабелла провернула какой-то прием с мечом. Ману же, как лист на волнах, дал себя отбросить, а потом с новой силой налетел еще раз. Как будто радуясь новой возможности ускорить себя.

Тень опять всех откинула, а потом парень воспользовался словно повисшими в равновесии деревьями и обернулся в человека на одном из них.

— Не верю, — заговорил он, привлекая внимание тени. — Не верю, что ты делаешь это только чтобы занять мое место ученика.

Луиса переглянулась с Изабеллой. Казалось, молодой идальго несет чушь, но эта чушь нарушила концентрацию Седьмого. Самую малость, но нарушила. Вторая принцесса показала еле заметный жест — не будем спешить…

— Ты эгоист, ты считаешь себя сильнее и важнее всех, — продолжал Ману. — Возможно, поэтому тебе и самому понравилась причина напасть на меня ради титула, ради признания однажды предавшего тебя учителя. Но в тебе есть не только эти глупые чувства. Ты воин, ты политик, ты точно хотел чего-то еще. Так, может, расскажешь?

Седьмой молча усмехнулся и продолжил сражаться. Бьющая из него скверна вырвалась наружу щупальцами, словно стараясь усилить натиск. Вот только это, наоборот, сделало атаки тени менее опасными. Луиса начала понимать.

Они еще несколько раз обменялись ударами, когда тень взяла паузу, деревья зависли в вязкой паутине скверны, и Ману тут же воспользовался этим, чтобы продолжить.

— Молчишь? Ты же не сомневаешься, что сможешь нас убить? А если нет, то в тайне тем более не будет смысла.

— Много болтаешь.

— Я хотя бы не боюсь болтать…

Тень снова ринулась в бой, засасывая в себя чистоту и все, что попадалось ей под руку.

Мануэль не мог парить в воздухе, как остальные. Не в человеческой форме. В ней ему удавалось разве что держаться рядом с тенью, только когда их мечи сплетались, потом идальго проваливался вниз, обращался и снова налетал на их общего врага.

— Да не рискуй ты так! — не выдержала Луиса. — Ради чего ты стараешься?

— Я хочу знать своего врага! Настоящего! — ответил Ману.

Обладатель титула седьмой великой тени зарычал от такого пренебрежения, вот только, несмотря на всю призванную им силу, добраться до молодого идальго у него так и не получалось. Луиса подумала, что, если бы их враг сражался в ближнем бою, как он делал это обычно, у него было бы больше шансов.

— Когда ты описал, с кем хочешь встретиться, я проверила свои источники, — неожиданно заговорила Изабелла. — Он искал девушку с желтыми глазами. Может, тебе это что-то говорит?

— Тамара Астарсис, — Ману задумался и даже пропустил один обмен ударами. — Он точно искал только ее? Может, еще одну пару — старика и девушку — или следы лис?

— Не знаю, — Изабелла растерялась, а вот их враг…

— Откуда ты знаешь? Ты встречался и с Астарсис, и с Коэн? Тамару я почти достал, она была в Примере в момент атаки, но потом сбежала. А вот лиса — она слишком хорошо путает следы.

Луиса слышала о том нападении, но, получается, все было не так, как казалось на первый взгляд.

— Сколько слоев правды! Словно луковицу чистишь, — продолжил Ману. — Значит, вас с Баронессой интересовала не башня, не я…

— Баронессу с дружками интересовал ты.

— Какие дружки? — вмешалась Изабелла, придерживая меч, и бой, успевший до этого замедлиться в пару раз, окончательно остановился.

— Один с сердцем воющих ведьм… — начала тень.

— Я же убила его! — возразила Луиса.

— Убила носителя, привезла в столицу, и тут сердце нашло себе нового хозяина. Кто это, не знаю, хорошо прячет лицо. Третий же прятал и силу, но я слышал, как он закупал прямо-таки тонны стали… Знаете про мертвого рыцаря в ущелье скверны? Думаю, он может создавать кого-то похожего.

— Гули, ведьмы и ревенанты, — задумчиво повторил Ману, и Луиса только сейчас поняла, что он, скорее всего, видел всю эту нежить в деле. — Ладно, их интересовал я. А тебе на самом деле нужны гости с другого континента.

— Одним из условий старого мира было то, что братство не будет лезть на территорию империи, — нахмурилась Изабелла.

— Вы не понимаете, — обладатель титула седьмой великой тени говорил как будто с ними и с кем-то еще. — Нельзя защитить род людской, сражаясь только на половине континентов. Нам нужны свои люди с той стороны, и рука императора с дочкой одного из лидеров мятежа подходят для этого как нельзя лучше. Я бы убил их, а повелители смерти сделали из их тел послушные марионетки. Моих слуг, мои руки, которые помогут принести тьму и пробудить свет даже на востоке.

Луиса окончательно убедилась, что их враг сошел с ума. Такое случалось с членами братства, и те обычно сами устраняли того, кто мог подставить всю организацию. Правда, принцесса никогда не слышала, чтобы безумец сумел забраться так высоко.

— Ты говоришь со скверной? — Изабелла, кажется, лучше разбиралась в тонкостях помешательства теней. — Ты же понимаешь, что каждое ее слово разрушает твою душу?

— Если моя душа не особенная, да? — их враг хохотнул и снова начал затягивать в себя все вокруг. — Если все братство не было создано, чтобы воспитать меня, а я не был рожден, чтобы впитать и подчинить себе саму скверну…

Покрытый черным туманом и облаками скверны человек верил в то, что говорил.

— Я понял! — неожиданно выкрикнул Мануэль. Прямо в полете он обернулся, спрыгнув на летящее в черноту дерево. — Это не… Это…

Его слова потонули в реве скверны, которой надоело играть в меч жадности, и она рванула во все стороны, стирая и пожирая все на своем пути. Луиса вскинула меч, наполняя его граалями — этого было достаточно, чтобы выдержать натиск, но ей нужно было и атаковать. Чтобы победить, чтобы спасти этого мелкого идальго, который совершенно не умеет оценивать свои силы.

— Прости, — Ману неожиданно вылетел на нее сквозь скверну и спрыгнул за спину. — Прости, что втянул в такие неприятности, но, честно, не думал, что все на самом деле плохо.

— А на что ты рассчитывал? — ехидно спросила подобравшаяся к ним Изабелла.

— На наемника, убийцу, который не устоит перед вашей харизмой и выдаст нанимателей. Думал, что эта информация может пригодиться каждой из вас, а заодно доставить неприятности Баронессе.

— Хватит, — Луиса подняла руку. — Надо покончить с этим типом. А то такие разрушения рядом со столицей. Король будет недоволен. А ты, Ману, просто подожди. На этот раз ты ничего не сможешь сделать.

— Смогу! Именно я и смогу! — неожиданно уверенно ответил парень, а его рука легла на плечо Луисы, удерживая ее на месте.

— Обычно за такое я ломаю пальцы, — повернуться, удерживая поток скверны было непросто, но Мануэль словно не обратил на это внимание. Наоборот, подошел поближе и вцепился в Луису уже двумя руками.

— Этот Седьмой… Я изучал его все это время духовным зрением.

— Мы все изучали, — хмыкнула Изабелла.

— Я алхимик, — отмахнулся парень, — и смог увидеть, что сделало его таким. Он ранен, и эта рана пожирает его изнутри, меняя, заставляя верить и говорить то, что он никогда бы не сделал в обычной жизни.

— Ты уверен? — Луиса переглянулась с Изабеллой. — Подобное воздействие мог бы оказать только один меч.

— Первый меч из серии смертных грехов. Меч гордыни, — Мануэль закивал в сантиметрах от лица девушки. — И я вижу рану. Если вы подведете меня к Седьмому, я смогу ее уничтожить.

— Проще убить! — рявкнула Луиса.

— А выяснить, кто его ранил, у кого находится самый опасный меч в мире? — рявкнул в ответ Мануэль. Их глаза замерли напротив друг друга.

— У тебя будет одна атака, — наконец, ответила за всех Изабелла.

— Но…

— Одна, — покачала головой вторая принцесса. — Если ты понимаешь, то одну из великих теней братства сейчас подчиняет скверна. Когда процесс дойдет до конца, то перед нами встанет минимум офицер. Хотя лично я бы поставила на генерала. Понимаете?

Мануэль впервые смутился, но потом быстро кивнул.

— Мне хватит и одной попытки, только… — он засунул руку в карман и вытащил разбитое красное кольцо.

* * *

Генерал скверны… После этих слов игра в попытки найти врага разом подошла к концу. Нам нужно было победить, желательно быстро и наверняка. И у меня была только одна идея, как это сделать. Использовать меч Луисы, мой и ее клинок из серии смертных грехов, но для его активации девушке была нужна защита. И я мог ее дать. Хотя бы на время, алхимик я или просто так полгода провел в бесконечных чтениях и опытах?

В левой руке я сжал разбитое кольцо — единственный мой артефакт, но для базы больше и не нужно. В правую отправился самый крупный из найденных в башне сапфиров — и да, я зажал по камню каждого вида для тренировок.

— Попроси коснуться меча, — дало совет сердце нежити. Иногда оно умело быть серьезным.

— Можно? — попросил я. Луиса кивнула.

— Теперь попытайся увидеть его карту, — продолжало сердце. — Сгустки звезд, перекрестки путей между ними — это то, что нам нужно перекрыть прежде всего.

— Делаем негатив, обратный слепок, — слова рождались сами, направляя мозг, чистоту и душу.

Рисунок меча, который я видел лишь частично — остальное приходилось угадывать — и мой, который медленно наливался силой.

— Твои способности ничтожны, стабильности конструкции хватит секунд на десять, — предупредило меня сердце.

— У тебя будет только десять секунд, — повторил я для Луисы. Она еще до конца не поняла, а вот Изабелла… Она следила за происходящим во все глаза.

— Нужен финальный штрих, чтобы конструкция не распалась сразу, — продолжило сердце. — Подойдет один из твоих цветов или кровь.

Лилия или роза перед принцессами были лишними. Я уколол палец об осколок разбитого камня в кольце, и тяжелая красная капля заняла свое место, утягивая за собой и созданную мной конструкцию. Кольцо почернело, словно вороний глаз.

— Десять секунд, — напомнил я, протягивая его принцессе. — Оно поможет тебе активировать меч.

Она все поняла, несколько долгих секунд смотрела на кольцо, на меня… А потом резко надела его на палец, и восьмой меч из серии смертных грехов вспыхнул нестерпимым белым светом. Отсчет пошел! Луиса рванула вперед, раздирая скверну каждым своим движением, и та даже не сопротивлялась. Я хотел снова обернуться, но Изабелла придумала лучше. Ухватила меня и просто бросила вслед за сестрой. Та как раз добралась до Седьмого, и их мечи встретились.

Фальшивый меч жадности треснул после первого же удара, после второго развалился на части. Я же снова нашел взглядом ту самую рану и со всего размаху врезался прямо в нее. В мече вспыхнули сразу три десятка капель красной розы — все, что у меня было — и нити, связывающие след гордыни с телом, растаяли без следа.

В тот же миг скверна вокруг нас исчезла, растворившись без следа. Я чуть не рухнул вниз, но оказавшаяся рядом Изабелла успела подхватить меня за шкирку. Немного обидно, но не это главное.

— Его нужно добить! — крикнул я, указывая на Седьмого. Рана или не рана, он все равно был врагом, и не стоило упускать момент.

— Он больше не опасен, а братство — как волки, — покачала головой Изабелла. — Да, они дерут овец и иногда заблудившихся детей, но они санитары леса. Без них вообще все умрет.

— С больными можно разобраться и другими методами. Но волк, попробовавший человеческой крови, не должен оставаться в живых.

Изабелла снова покачала головой, у меня просто не было сил, а вот Луиса… Она как раз вернула свой меч в обычное состояние, а потом резко ударила по Седьмому. Кровавая полоска пересекла все его лицо, но он успел отклониться.

— Как жестоко, — он неожиданно рассмеялся. — Маленький, кровожадный идальго, а ты мне нравишься. Твой свет не ласкает, а готов спалить дотла. Я запомнил и…

Он резко рванул к земле… Сначала я подумал, что он сбегает, увидев выходящие из столицы полки, но нет. Седьмого интересовала маленькая фигура, прячущаяся на границе вырванного скверной леса. Чистюля, виконт Фонтес, мой третий оруженосец. Еще мгновение назад сил вообще не было, но я смог выжать себя до капли, обернуться еще раз и рвануть туда же. Слишком медленно.

Правда, к моему удивлению, Седьмой не спешил, остановившись в паре шагов от Чистюли.

— Отойди от него, — я почувствовал, как позади меня встали две принцессы.

— Я хочу просто поговорить, — Седьмой криво усмехнулся. Скрывающие его тени стали блеклыми, и теперь помимо желтых глаз было видно еще и бледную кожу с короткой неровной щетиной. — Ты… — он ткнул пальцем в Фонтеса. — Как зовут твоего брата?

— Гийом, — никто не понимал, что происходит.

— Где он служил? Кем?

— Десятник. В страже Валентии.

— Может, у тебя есть его портрет? — вкрадчиво уточнил Седьмой, хотя я уже все понял. Понял, но не мог ничего возразить.

— Есть, — Фонтес растерянно вытащил медальон, раскрыл, и на меня посмотрело то самое лицо. Десятник, с которым мы столкнулись в порту, который попытался потом меня убить и был убит сам.

— Ты же слышал, что он погиб? — продолжал Седьмой.

— Мама писала. Его зарезали бандиты, когда он пытался защитить от них простых людей. Подло, в спину…

— Его убили не бандиты. Его убил твой друг, — Седьмой указал на меня. — Или скажешь, что это неправда?

— Правда, — я кивнул. — Он напал, я защищался, как защищаюсь всегда. До конца. Я понимаю, что ты можешь чувствовать, Антуан, — я назвал Фонтеса по имени. — Я понимаю, что твои желания сейчас могут столкнуться с данными мне клятвами. И я помню, что ты для меня сделал… Поэтому возвращаю их тебе.

— Видишь… — попробовал вставить Седьмой, но я его перебил.

— Я не знал об этом раньше, но скажу правду. Я не сожалею об убийстве врага, но я сожалею о том, что ты потерял члена семьи. Искренне сожалею и надеюсь, мы еще сможем сражаться вместе. Когда ты будешь готов.

Все молчали. Фонтес растерянно смотрел на меня, на блеклый портрет в медальоне.

— Или ты можешь пойти со мной, — неожиданно заговорил Седьмой. — Пожалуй, мне пора завести ученика, а в тебе есть стержень. Из тебя могла бы получиться неплохая тень, которая или сотрет убийцу твоего брата, или же заставит его сиять так, как никто до этого.

— Не верь ему… — начал я.

— Ты сказал, что я могу выбирать, — Фонтес решительно вскинул голову. — Тогда…

Он повернулся к Седьмому и вытянул руку.

— Глупый мальчишка, — только и покачала головой Изабелла, когда Седьмой ответил на рукопожатие, и они исчезли во вспышке черного тумана.

Из столицы выходили полки стражи внешних ворот, во главе отряда всадников к нам скакал какой-то герцог, рядом со мной стояли две принцессы, но все равно на душе стало как-то слишком пусто и одиноко.

* * *

— Значит, седьмая тень братства забрал моего ученика…

Я снова сидел в кабинете директора, а он ходил из стороны в сторону вдоль окна.

— А ты сражался вместе с двумя принцессами, и они неплохо отзывались о твоих способностях, — продолжал Карл Арагонский.

Я только кивнул, ожидая, пока директор выговорится.

— Принцесса де Наварра также упоминала твои способности алхимика, которые помогли ей с мечом из серии смертных грехов. Как тебе самому занятия с профессором Седоньей?

— Мы пока еще не успели договориться о первой встрече, — я пожал плечами.

— Что ж, я прослежу, чтобы профессор не забывала, что теперь у нее два ученика. А ты… Готовься, в конце года вас всех будет ждать сначала практика в армии, а потом уже лично тебя как алхимика путешествие на остров Небесной кузни.

Это название мне особо ни о чем не говорило. Хотя, кажется, кто-то из путешественников упоминал, что между двумя континентами лежит тайная земля, где раз в десять лет собираются величайшие алхимики и артефакторы всех королевств, чтобы познать скрытые от других тайны.

— Я буду готов, — я вежливо склонил голову.

— Ладно, — директор немного успокоился. — Может, у тебя есть вопросы или пожелания? Скажу честно, навел ты шороху, но и на репутацию Примеры поработал.

Он усмехнулся.

— Ваш меч, — у меня на самом деле был вопрос, и я кивнул на висящий на стене клинок из серии смертных грехов. — Седьмой уверял всех, что захватил его у вас. Он даже каким-то образом делал свой меч похожим на настоящий. Зачем вы ему это позволили?

— Позволил — хорошее слово, — директор усмехнулся, а потом подвинул мне одну из стоящих на столе чашек. — Наливай себе чаю, не стесняйся.

Я покачал головой. Выпить чаю с дядей короля — такая история дорогого бы стоила, но я еще не пришел в себя. Драка, новости — после всего этого кусок или глоток просто не лезли в горло.

— Тогда я налью себе, — директор подошел к пузатому чайнику, выточенному из красивого зеленого камня, неспешно набрал себе полчашки и сделал медленный глоток.

Я ждал. Директор помолчал еще какое-то время и только потом заговорил.

— Наверно, эта история случилась слишком давно, чтобы делать из нее тайну. Тем более учитывая, что вышло наружу, — он усмехнулся. — Восемнадцать лет назад, когда я только получил Примеру в свои руки, были люди… Да, просто люди, которые считали, что эта власть будет лишней для меня.

— Говорят, вы тогда убили офицера скверны и получили от короля меч жадности, — вспомнил я.

— Это тоже многим не давало покоя, — директор сделал еще глоток. — Я был молод, считал, что злые языки мне не страшны. А они напали на моего боевого товарища. У меня не было доказательств, только тела — его и его семьи.

Он отставил кружку, я молчал, ожидая продолжения.

— Он позвал меня на помощь, помню, как меня тогда разбудил маленький золотой феникс. Было холодно, шел дождь, я выскочил почти без одежды, меня пытался остановить патруль, но я успел. Николас еще сражался, я тоже бросился в бой, но… Даже с мечом жадности, даже с граалями в груди и королевской кровью в жилах я не смог его спасти. Их оказалось слишком много, и я стоял только во внутреннем дворе, когда кто-то выкинул из окна его голову. Если бы я был тенью братства, то в тот день впал бы в безумие, и, возможно, так все стало бы гораздо проще. Но чистота сохранила мой разум, и я даже пленил половину убийц, чтобы узнать, кто их послал, но все зря. Они раскусили капсулы со скверной, и уже через минуту некого было допрашивать.

— Я…

— Не надо ничего говорить, — директор поднял руку. — То, что случилось в тот вечер, в итоге сделало меня мудрее. Я понял важную истину: всегда есть кто-то сильнее и всегда есть что терять. Я хочу, чтобы ты не забывал об этом.

— Я не забуду, — кивнул я.

— Что же касается меча, — продолжил директор. — Через месяц я помог молодой тени братства добраться до меня. Мы сразились, и он даже захватил созданную мной копию меча жадности. Думаю, уже скоро он понял, что я его обманул, но решил не отказываться от титула и славы, что принесла ему эта победа. А я успокоил врагов, показав слабость, и оставил козырь в рукаве на случай, если та ночь когда-нибудь повторится.

— Но, директор, — не выдержал я. — В тот раз вы так легко призвали силу меча. Если вы его скрывали, то не стоило ли спрятать его со стены?

— Ты еще молод, — Карл Арагонский усмехнулся. — Иногда прятать вещи лучше всего на самом видном месте. И о моей жалкой попытке создать копию потерянного меча говорят по всему королевству… Кто же знал, что ты умеешь так глубоко видеть, не слушаешь сплетни, а потом еще и встретишь Седьмого.

Усмешка сменилась улыбкой.

— А меч гордыни? — я задал новый вопрос. — Удалось узнать, кто именно ранил седьмую тень и натравил ее на нас?

— Нет, — директор сразу стал серьезным. — Первый меч из серии смертных грехов — это очень опасное оружие, и его появление после стольких лет, когда он считался утраченным… Впрочем, это уже лишнее.

Я понял, что рассказывать о тайнах, способных навредить королевству, Карл Арагонский не будет. Что ж, это не единственное, что меня интересует.

— Есть какие-то новости, может быть, слухи о виконте Фонтесе?

— У меня нет шпионов в братстве, — директор покачал головой. — Но Седьмой официально принял его, так что можешь не волноваться. Твоего друга не убьют, не бросят, а будут учить. И если он справится, то вы еще встретитесь, но только как…

— Как враги, я понимаю, — кивнул я.

Неожиданно раздался глухой стук в стену. Карл Арагонский едва заметно взмахнул рукой, и камни расступились, пропуская сначала щупальце, а вслед за ним и профессора Седонью. Та встретила меня неприветливым взглядом и почти сразу же сосредоточилась только на директоре.

— Мира, я так понимаю, что-то срочное? — Карл внимательно посмотрел на свою подчиненную.

— Война, — просто сказала она. — Война началась, и король ждет учеников первого курса, чтобы они выполнили ваше обещание.

— Кто? — директор подошел к окну и замер, глядя куда-то сквозь серые вечерние тучи. — Франки? Или империя, раз гости с востока так к нам зачастили?

— Нет. Короли нежити, они называют себя триумвират. Повелители гулей, воющих ведьм и ревенантов. Они собрали армию на границе хребта Дофине и выдвинулись одновременно на север и на юг.

— Слишком уверены в своих силах, — задумался директор. — Что ж, пришло время защитить королевство. Профессор, собирайте первый курс, практика будет ждать их чуть раньше, чем мы планировали. И ты…

Карл Арагонский повернулся ко мне.

* * *

Сижу на Костлявом, позади поднимается облако пыли от двух сотен лошадей с учениками и еще от такого же количества с припасами. Тем, кто едет в конце, наверно, неуютно, но я-то впереди. Директор решил, что ему не хочется лишний раз все объяснять, поэтому до стоянки армии наш отряд доведу я.

Да, меня назначили главным. Только на время перехода, потом нас раскидают по уже сложившимся отрядам, но сейчас меня должны слушать. Все.

И сколько убийственных взглядов я успел словить от де Медины, Аны и, как ни странно, Паулы и Изака. Тем не менее, спорить они не стали, выполняли все мои распоряжения и даже держали строй… Возможно, серьезность ситуации смогла оказать на них правильное воздействие. Или нет.

— Счастливчик! Мы устали, нам нужен перерыв! — один из идальго Аны заорал во весь голос, привлекая всеобщее внимание.

Меня, правда, больше заинтересовало еле заметное изменение в потоках чистоты.

— Готовность к бою! — на всякий случай крикнул я, а потом обернулся вороном и взмыл вверх. Плащ ревенанта помогал контролировать чистоту вокруг, защищая тело от лишних примесей и посторонних взглядов. А вот я сам видел далеко…

Видел, как на сотни километров раскинулся лес, видел змейку нашей дороги, бурные воды Гвадианы, к которым мы должны были дойти в ближайшие полчаса, а еще… Через брод в нашу сторону перебиралась небольшая армия. Сотни гулей, ведьм и скрытое черным туманом существо. Впрочем, я не сомневался, кто это может быть.

— Впереди враг, — я спикировал вниз, усаживаясь на спину Костлявого.

— Сколько? — выпалил Торопыга.

— Примерно пять сотен. Гули, ведьмы и ревенант.

— Еще вороны, — Монашка указала в небо, где наворачивала круги черная стая. Значит, точно не случайность, нас искали и нашли.

— Будем отступать? — ко мне подъехал де Медина.

Возможно, в его словах имелся смысл, если бы враг был живым, умел уставать, и мы могли бы от него оторваться. А так, даже если побежим, нас нагонят уже через час. Боя не избежать, и принимать мы его будем на своих условиях.

— Будем сражаться, — я покачал головой и положил руку на меч.

Конец второй книги.

Надеемся, вам понравилось! Будем чертовски благодарны за отзывы и теплые слова))

Изначально планировали, что во вторую часть поместится весь учебный год, но не вышло. Война и остров Кузни переезжают в третий том. Когда он будет?

Мы планируем выложить пролог уже завтра! Кто пропустит, тому приснится Карлос Асторга)))

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Девять смертных грехов. Часть вторая

Content

Девять смертных грехов. Часть вторая

Пролог

Глава 1 Меч

Глава 2 Герой

Глава 3 Стрелы

Глава 4 Инвалиды

Глава 5 Нора

Глава 6 Хвосты

Глава 7 Алхимик

Глава 8 Армия

Глава 9 Свалка

Глава 10 Гости

Глава 11 Ущелье

Глава 12 Алхимик 2

Глава 13 Сосуд

Глава 14 Гость

Глава 15 Тайна

Глава 16 Тень

Глава 17 Учитель

Глава 18 Ученик

Nota bene