Кирилл Теслёнок (Архимаг)

Бог-Император, к доске!

* * *

Том IV

Глава 1. Банька

— Маша… — негромко произнес я, склонившись на Марией, — Просыпайся. Я там тебе пару сюрпризов приготовил. Приятных.

Леди Вышнегорская потянулась в кровати, под одеялом проступили соблазнительные очертания её фигуры. Я невольно сглотнул, глядя на изящные линии. К счастью, Мария все еще пыталась открыть глаза, которые после сна слипались, и не видела выражения моего лица.

Так, соберись. Не время отвлекаться на сиськи, письмо отца поинтереснее будет. У тебя между прочим гениальный план по раскулачиванию леди Вышнегорской. Хочет она или нет, но правдой о письме ей поделиться придется.

— Ох, Вадим… — Мария приоткрыла глаза и увидела меня. На её лице появилась яркая лучистая улыбка. Такой мачеха нравилась мне намного больше. Я отметил, что большая часть морщин на её лице разгладилась, придав Марии ещё больше сходства с молодой девушкой. Словно она, наконец, сбросила с плеч тяжкую ношу, которая давила на неё уже несколько лет.

— Я так выспала-а-ась… как будто впервые за несколько лет, — призналась она и бросила взгляд на окно. Через шторы в комнату проникал яркий солнечный свет. Мария нахмурилась — кажется, она озадачилась тем же самым вопросом, что и я. А чего так светло?

— Уже полдень, — любезно сообщил я.

Мария широко распахнула глаза.

— Как?

— Ну а вот так, — хмыкнул я и развернулся в сторону выхода из комнаты, — Кто-то врубил режим сони. Ира, кстати, баньку предложила раскочегарить. Так что, если хочешь, присоединяйся.

— Баньку? В смысле? — растерянно произнесла Леди Вышнегорская за моей спиной. Я, усмехнувшись, прикрыл за собой дверь, оставив мачеху терзаться неопределенностью. Да, сегодня с утра я прямо воплощение коварства, хе-хе… Пусть одевается, приведет себя в порядок.

Следующей целью для побудки стала моя пленница. Аманда ночевала в гостиной, на разложенном диване. Спала глава клана Зинцер в весьма интересной позе. Одна нога у неё находилась на диване, а вторая — на столике перед диваном. Попа висела в воздухе. Спина и голова лежали на полу.

Бурная ночка, однако, выдалась у леди Зинцер. Очень неспокойно она спит.

Глаза Аманды оставались плотно закрыты. Она покусывала нижнюю губу и одной рукой ласкала себя за грудь через черную материю футболки. Сквозь плотно сжатые губы изредка вырывались тихие стоны.

Не знаю, что ей там такое снилось, но сновидение, походу, было весьма горячим.

— Аманда… — я склонился над ней, — Просыпайся.

Та в ответ что-то неразборчиво пробормотала и даже поплямкала губами, словно маленький ребенок. При этом выражение ее лица стало по-детски милым и беззащитным.

Даже самая суровая, сильная и независимая женщина в душе остаётся маленькой девочкой, которой очень хочется тепла и ласки.

Не знаю, зачем я это сделал, но я зачем-то протянул руку и ласково погладил ее по щеке. Видимо, уж слишком был силен контраст между железной безжалостной леди и маленькой девочкой, которую я видел прямо сейчас.

Внезапно Аманда губками обхватила мои указательный и средние пальцы. Не просыпаясь, она с невероятным наслаждением на лице принялась их неторопливо посасывать. Язычком она быстро и умело дразнила подушечки пальцев, быстро двигая им вверх-вниз.

Я точно знал, что она ещё не проснулась, это было видно по циркуляции её духовных потоков.

Я на пару секунд остолбенел от неожиданности, но тут же вынул пальцы у леди Зинцер изо рта. Это, конечно, выглядело весьма эротично, но все же с утра я собирался заняться несколько другими делами. Поэтому, преодолев соблазн, я потряс Аманду за плечо, выводя её из глубокого сна.

— О-о-о… доброе утро, Вадим, — произнесла Аманда и потянулась. Ее грудь натянула материю футболки, отпечатав в ней очертания сосков, — Ты мне сегодня снился. Нигде от тебя спасения нет. Ни ночью, ни днём.

Хм… я ей ночью снился, значит? Весьма… любопытная информация. Буду в курсе, как говорится. Даже предполагать не буду, чем я там с Амандой во сне занимался. В шахматы, наверное, играли. В эротические. Если такие, конечно, существуют.

— Разогрей завтрак, — сказал я ей, — Мы с Ирой уже встали, Мария сейчас тоже проснется.

— Хорошо, — неохотно произнесла пленница. Она встала, подошла к окну и рывком отдернула занавески в стороны. В гостиную хлынул поток яркого света, обволакивая идеально стройную фигуру леди Зинцер. Аманда потянулась, подняв руки над головой и выгнув спинку. Я только сейчас заметил, что на ней, кроме футболки и облегающих трусиков, врезающихся в ягодицы, нет ничего из одежды. Яркий солнечный свет просвечивал её одежду, словно на рентгеновском снимке, насквозь.

Аманда нисколько не смущалась и вела себя в моём присутствии, как в родных стенах. Кажется, она нисколько не стеснялась своего тела, а, наоборот, норовила продемонстрировать свои… преимущества лишний раз. А показывать там действительно было что. Не смотря на возраст фигурой Аманда обладала отменной, как у молодых девушек лет восемнадцати. В этом плане она вполне могла посоревноваться с леди Вышнегорской.

Я вздохнул. Ну ё-мое, что за день, разврат просто отовсюду прёт. Не то, чтобы я был сильно против, но… сейчас не то настроение. Да и Эйка вчера знатно так опустошила мои… баллоны. Я, конечно, весьма силён и всё такое, но даже у героев запасы не бесконечные.

— Надень, что-нибудь, — сухо произнес я, повернувшись к выходу, — Пусть даже платье горничной. Хоть что-то.

— Как пожелает господин, — промурлыкала Аманда мне в спину. Кажется, даже из положения пленницы она извлекала определенные плюсы.

Простите, леди Зинцер, но сегодня ваши чары против меня не работают от слова совсем. Эйка вчера основательно об этом позаботилась. Как будто что-то чувствовала. Можно сказать, красноволоска стоит на страже моего морального облика.

Меня со всех сторон окружают прекрасные женщины… Ничего, я смогу им противостоять. Я собран и сосредоточен, моя воля тверда аки камень. Меня не сбить с истинного пути.

Ира в ванне уже вовсю хозяйничала. Она успела полностью раздеться и обмоталась белоснежным махровым полотенцем, скрыв все самое интересное. Она зашла в баню, приоткрыв дверь, и склонилась над каменкой, разглядывая лежавшие в ней камни.

Я прокашлялся, стараясь не смотреть на стройные ноги сводной сестренки, просматривавшиеся почти полностью из-за высоко расположенного полотенца.

— Так, сеструха, на выход, — я указал пальцем за спину, — Баня при нагреве должна быть закрыта. А ты дверь взяла и открыла. Нагрев идет впустую.

Ира обернулась и смущенно улыбнулась.

— Прости, братик, — она развела руками, — Не подумала.

Выгнав упирающуюся Иру из ванной, я снял одежду и обмотался по пояс белым махровым полотенцем. Дождавшись, когда баня нагреется, я отключил нагрев. Позвал сестру, и мы вместе уселись на верхних полках бани. Я ковшом подлил воды с полезными травами на каменку, вверх с шипением повалили клубы пара.

— Ну как? — спросил я, чувствуя приятный запах.

— Ой, здорово-о-о! — Ира повела плечами, её лицо разрумянилось, а глазки блестели от удовольствия. Она сидела рядом со мной и болтала ногами в воздухе, — Так тепло и приятно… Меня как будто заворачиваюсь в теплое и мягкое одеяло. И запах такой вкусный и приятных… Как будто я не дышу, а кушаю что-то очень вкусное и изысканное.

— Правильное дыхание в бане — это можно сказать основа всех основ, — сказал я, — Если правильно дышать, то от пара можно извлечь максимум пользы для здоровья и самочувствия.

— Правда? — Ира навострила ушки, — Братик, научи!

Я усмехнулся. Бани были известны ещё древним арсамонцам. Более того скажу, именно я и являюсь первым изобретателем бани. Ну, почти… на самом деле я спер идею у наших соседей, более продвинутого на тот момент народа.

У моих арсамонцев бани представляли собой ритуальные шалаши с разведенным внутри костром. Снаружи на шалаши вешали обереги и разрисовывали их священными символами из медвежьего… гм… не будем об этом. Запашок стоял тот ещё, я вам скажу, злых духов отпугивало на отлично… Да и не только их. Лишь сильнейшие войны выдерживали, тем самым подтверждая свое право называться мужчинами.

Потом уже пришел я со своими реформами и превратил наши в бани в нечто, более похожее на современный вариант. Многие сородичи, правда, жаловались, что без медвежьего… гм… было совсем не то. Но я так думаю, это вопрос привычки.

Эх… веселые были дикие первобытные времена.

— Горячий воздух в бане тренирует легкие… да и вообще и всю дыхательную систему. А также сердце и сосуды, — объяснил я сестренке, — Пары воздействуют на слизистую носа и гортани. Кровь быстрее насыщается кислородом.

— Ого, — Ира округлила глаза, — Я даже не думала, что баня такая полезная. Я теперь из неё не вылезу! Ночевать в ней буду!

— Не-не, — я покачал головой, — Больше пятнадцати минут в бане находиться нельзя, иначе это слишком большая нагрузка. Да и тебе для начала пяти-семи минут хватит за глаза, — я оценивающе посмотрел на сестренку а потом бросил взгляд на настенные банные часы, — Ты же ведь никогда раньше в баню не ходила?

— Нет… — Ира с печальным видом опустила голову, — Это первый раз. Получается, я тут всего на пять минут…

— Ничего страшного, — я одобряюще подмигнул ей, — Сделай перерыв минут на пятнадцать и возвращайся.

— Правда? — воспряла сестра.

— Конечно. Всего может быть три или четыре захода за весь банный сеанс. Все зависит от твоего состояние здоровья и самочувствия.

— Оно у меня хорошее! — заявила Ира. И даже подняла руки, напрягая свои небольшие бицепсы, — Я тренировалась!

— Тогда брысь на нижнюю полку, — сказал я ей и мягко подтолкнул в спину, — Наверх, где больше пара, поднимаешься уже во второй заход.

— Но братик… — Ира неохотно подчинилась и села на нижнюю лавку, — Я хорошо себя чувствую!

— Точно? Дискомфорта нет? Спертости дыхания?

— Нет!

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — Продолжай сидеть на нижней полки.

Ира надулась и демонстративно скрестила руки на груди.

— Дыхание должно быть спокойным, ровным и не прерывистым, — продолжал рассказывать я, — Не нужно специально делать большие вдохи и сильные выдохи. При этом не должно быть неприятных ощущений.

Ира продолжала дуться и на меня даже не смотрела. Тем не менее все мои инструкции старательно выполняла. Дышала очень осторожно и равномерно, словно боялась кого-то спугнуть.

— Очень важно полностью расслабиться, — продолжал инструктировать я, — Тебе, пожалуй, даже лучше лечь, чтобы полностью расслабиться. Чем сильнее расслабишься, тем лучше прогреешься, тем больше будет пользы.

Немного подумав, Ира послушно легла на спину, подложив ладони под подбородок. Полотенце плотно облегало её точёную фигурку и держалось очень хорошо.

— Для более качественного прогрева лучше периодически менять позы, — сказал я, — Сначала лежать на боку, потом — на спине, потом — на другом боку или на животе.

— Хорошо, — послушно произнесла сестренка и перевернулась на бок.

— Пар у нас не особо сильный, — я бросил задумчивый взгляд на каменку, — Даже скорее слабый. Так что вполне достаточно равномерно дышать носом. Вообще, чем горячее воздух в бане, тем меньше должен быть вдох.

— Сколько нюансов, бра-а-атик…

— И не говори. Парилка — это идеальное место для физической и душевной разрядки.

— Душевной? В смысле?

— Древние арсамонцы говорили, — я предался на мгновение воспоминаниями, — Что вместе с потом выходят не только шлаки и токсины, но и вся негативная энергия. Если от горячего пара хочется громко поохать и поахать, не стоит себя сдерживать.

— Ох! Ах! — Ира принялась от души издавать громкие звуки. Да такие, что их наверняка бы услышали соседи… если бы, конечно, они у нас были.

— Эм… ну не так, конечно, громко, — растерянно произнес я, не ожидав подобной реакции.

— А мне хочется! — Ира снова легла на живот, согнув ноги в коленях, и принялась болтать им в воздухе, иногда ударяя себя пятками по ягодицам, — Ох! Ах! У-у-ух!

Звуки у Иры выходили, надо признать… весьма выразительными. И чувственными. Я ощутил, что краснею уже не только от одного лишь пара.

Так, надо немного отвлечься. В отличие от Иры я попробую использовать комбинированное дыхание. Вдох носом, а выдох ртом или наоборот. Можно также прижать кончик языка к небу. Язык сыграет роль клапана, по которому горячий воздух будет проходить и охлаждаться до достаточного уровня, чтобы не обжечь слизистую.

— Что замолчал, братик? — полюбопытствовала Ира, перевернувшись на спину. Полотенце туго натянуло её крупные груди, так и просящиеся на волю. Девушка заложила руки за голову и закинула ногу на ногу, глядя на меня снизу вверх, — Ты уже все рассказал?

— В принципе, почти всё, — я кивнул, — Когда выйдешь из бани наружу, дыши часто и глубоко. Сразу не садись, немного походи назад-вперед. Две-три минуты будет вполне достаточно, чтобы восстановить дыхание. Как все процедуры закончим, я скажу Аманде заварить нам чаю.

— Понятно… Ах! Ох! — Ира продолжала упражняться в громких звуках, — О-о-о…

В этом момент в коридоре, а потом в ванне, послышались шаги. Дверь открылась и в баньку заглянула удивленная леди Вышнегорская. И тут же зажмурилась, когда горячий воздух ударил ей по глазам.

Она тут же отступила назад в ванную, растерянно моргая.

— Эм… — растерянно произнесла Мария, озадаченно глядя на нас. Особенно с удивлением она смотрела на охающую и ахающую Иру, — А что это вы тут делаете?

— Учимся правильно принимать баньку! — заявила сводная сестренка. Она отвлеклась на Марию, прекратив охать и ахать. За что я был леди Вышнегорской очень даже благодарен.

— Я ж говорил, — напомнил я мачехе с улыбкой, — Баньку принимаем. Давай, присоединяйся к нам. Сегодня выходной, так что — можно! Заодно и переезд отпразднуем.

Мария окинула нас задумчивым взглядом. Немного подумала и… улыбнулась.

— М-м-м… Вадим, а можно мы пригласим Аманду? — спросила у меня Мария. Вопрос застал меня врасплох, — А то как-то неловко получается. Мы развлекаемся, а она одна работает.

Мне как-то не особо хотелось видеть Аманду в нашей компании. Её присутствие меня… несколько напрягало. Кроме того, зная развратный характер Аманды, нельзя исключать провокации эротического характера. Я был почти на все сто уверен, что она попытается выкинуть что-нибудь эдакое. Ко мне начнет приставать или даже к девушкам. Помнится, на дуэли она не смущалась прилюдно лапать Чикэку. Хотя и получила в итоге от ворот поворот.

— Я бы не хотел, чтобы она тут с нами находилась, — уклончиво произнес я.

— Да ладно тебе, — Мария мягко улыбнулась, — Если будет безобразничать, мы её сразу приструним. Поверь, я знаю её со школьной скамьи. Про Аманду говорят, что она без тормозов. Но это не совсем так. Когда надо, она становится вполне послушной.

— Ну не знаю, — с открытым скепсисом произнес я.

— Пожалуйста, Вадим, она моя школьная подруга, — Мария сложила руки на груди в молитвенном жесте, — Пожалуйста, будь снисходителен. А я расскажу тебе всё, что ты захочешь…

Глава 2. С леди наедине

У-у-у… пошли вот эти хитрые женские манипуляции… Ладно, возможно, Мария права на самом деле. В конце концов, если Аманда опять попутает берега, начнет приставать к Ире или Марии, я сразу возьму её за шкирку и выкину на мороз… то есть на кухню. Туда, где подобной негативной и токсичной личности самое место. Пусть в процессе готовки нервишки успокаивает и думает о своем поведении.

— Ладно, — проворчал я, чувствуя себя вечно недовольным дедом, которого всем приходится уламывать, — Но если она начнет творить непотребное, я её сразу выставлю. Так ей и передай.

Доверия Аманде у меня было ровно ноль целых ноль десятых.

— Конечно, конечно, — Мария закивала.

Ну и разумеется, провоцировать Аманда начала сразу же, как только вошла в баню. Но делала она это очень деликатно, со скромной улыбкой на устах. Ни дать ни взять девица из института благородных девиц.

В частности она обмотала полотенце только вокруг бедер и вошла в баню с обнаженной грудью. Причём двигалась при этом плавно, сексуально покачивая бедрами, но в тоже время настолько естественно и непринужденно, словно ничего из ряда вон и не происходило.

— Ой, сиси… — удивленно произнесла Ира, моргая.

— Аманда! — воскликнула Мария, шокированная таким поворотом.

— Я очень благодарна, что вы разрешили вашей пленнице присоединится к вам в бане, господа Вышнегорские, — она поклонилась сначала мне, потом Марии. Мне она поклонилась даже ниже, чем требовалось. Видимо, чтобы я мог в полной мере оценить перспективы, — Обещаю вести себя культурно, не создавать проблем и выполнять все ваши требования.

Я во всех подробностях мог рассмотреть её грудь, большую и упругую, с ярко-алыми ареолами сосков. Она слегка покачивалась и подпрыгивала при каждом шаге хозяйки. Грудь у Аманды была своя, натуральная, на удивление хорошо сохранившаяся, как и сама леди Зинцер. Ни возраст, ни плен оказались не в состоянии затмить её роковую красоту.

— Аманда, почему ты… в таком виде? — спросила Мария.

— Я извиняюсь, — Аманда повинилась, пряча улыбку, — Но я так привыкла ходить в баню, топлесс. Не люблю стягивать грудь тканью, коже куда лучше дышится на свободе. Но вы же не будете против? В конце концов Вадим человек уже взрослый…

Мария с вопросом в глазах посмотрела на меня.

Я вздохнул и махнул рукой. Бога-Императора сиськами не напугать. Тем более, что я уже видел Аманду во всей красе во время дуэли. Видел и её грудь, и не только… Так что пусть, пусть.

— Да и чего там Вадим уже не видел, — как ни в чём не бывало произнесла Аманда.

— В смысле? — растерянно произнесла Мария, — О чём ты?

Аманда, загадочно улыбаясь, уселась на верхней полке сбоку от меня. От её высокомерия не осталась и следа. Теперь она вела себя максимально по-свойски и дружелюбно, словно являлась старым другом нашей семьи, а не пленницей, потерявшей свободу на дуэли.

Мария в отличие от своей развратной подруги надела купальник — бикини. При этом выглядел он довольно целомудренно. В частности попа Марии была полностью скрыта тканью. Её трусики скорее напоминали шорты. Но кое в чём леди Вышнегорская всё же просчиталась. Видимо, она раньше надевала этот купальник очень давно и не учла, что её бедра… как бы это поделикатнее сказать… немного расширились после родов. Шортики очень плотно врезались в её тело, облегая его во всех подробностях. Сама она, кажется, не заметила такого пикантного момента.

Ира не обратила внимания. А вот Аманда заметила. Улучив момент, она с интересом рассмотрела попку Марии, после чего перевела глаза на меня и игриво подмигнула.

Я молча указал двумя пальцами в свои глаза, а потом ими же — в сторону Аманды. Леди Зинцер как бы смущенно хихикнула и опустила глаза. Я видел, сколько на дне её глаз пылает адских костров.

Вот примерно такой компанией мы и парились. Ира, которой все было в новинку и очень любопытно — юная наивная красавица, что видела мир в светлых тонах и не подозревала о хитрых играх, которые мы вели вокруг неё. Аманда, которая наслаждалась своей развратной красотой. И Мария, терзаемая сомнениями.

Леди Вышнегорская успела заварить для нас всех травяной чай — особый чай из сборов различных трав, фруктов и ягод. Мария внесла в баню на подносе несколько кружек с чайником, наполнив помещение приятными ароматами. Судя по запаху это был отвар с земляникой, смородиной и их листьями.

— Очень полезные отвары из липы, мяты, плодов шиповника и различных сухофруктов, — рассказывала леди Вышнегорская, разливая для нас чай по чашкам, — К чаепитию подойдут отвары из целебных трав с небольшим добавлением фруктов для аромата. Чай для бани должен быть слегка теплым, но не горячим и тем более холодным. К тому же в чай будет полезно добавить немного меда для вкуса.

— А ты шаришь в таких вещах, — я с улыбкой принял свою чашку, — Спасибо.

— Благодарю, Мария, — Аманда тоже приняла свою чашку, — Ты всегда была хороша в приготовлении разных вкусняшек. Но я бы пивка выпила вместо всей этой ароматизированной водички, если хочешь знать мое мнение.

Аманда говорила, что думала.

— Спасибо, мам, — поблагодарила Ира, отхлебывая из чашки.

— Доча, пей небольшими глотками потихоньку, — предупредила ее Мария, — Это удовольствие нужно растягивать минут на десять. Чай полезен для сердечно-сосудистой системы, он укрепляет стенки сосудов.

— Мы с мужем, когда ходили в баню, обычно пили квас, — задумчиво произнесла Аманда, на мгновение погрузившись в воспоминания, — Из неалкогольных напитков.

— Квас — это традиционный банный напиток, — Мария кивнула, — Его очень любили на нашей с Дмитрием древней родине, в России. Квас чем хорош — очень быстро утоляет жажду и повышает бодрость. Если это, конечно, правильно приготовленный квас, а не суррогат…

— Квас — это, конечно, чудесно. Но баня без пива как пиво без пены, — с усмешкой произнесла Аманда, — Как постель без бабы, как приказ сержанта без мата…

— Мы поняли тебя, Амнада, — сухо произнесла Мария, — Но по-хорошему в бане лучше отказаться от любых спиртных напитков. Не только крепких, но и легких, таких как пиво, вино, коктейли и прочее.

— У-у-у… Мария, какой же ты стала скучной, — Аманда демонстративно развела руками, — В юности ты была куда более дерзкой и смелой…

Леди Вышнегорская лишь вздохнула.

— Конечно, можно выпить баночку прохладного пива, — неохотно признала она, — Но процесс надо максимально растянуть. Алкоголь может сужать и расширять сосуды. Банный жар тоже влияет на сосудистую систему, и все это в комплексе может повредить.

— А что может случиться? — полюбопытствовала Ира.

— С непривычки может повыситься давление, появиться головокружение, — сказала леди, — В худшем случае — сердечный приступ или даже кровоизлияние. Поэтому алкоголь не рекомендуется при посещении бани. Особенно если есть проблемы со здоровьем.

— Ну, так не интересно, — хмыкнула Аманда, — Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе быть аскетами и жить по правилам.

— Аманда, давай не при Ире об этом…

— Ладно, ладно, умолкаю…

Я молча слушал эти разговоры и улыбался. Для меня, как бессмертного существа, подобные беседы звучали немного наивно. Как рассуждения детей о взрослой жизни. Впрочем, мне легко рассуждать с высоты прожитых тысячелетий. Простые люди, лишенные дара бессмертия и перерождения, живут в совершенно иных условиях, чем Бог-Император. Хотя и груз их ответственности не так тяжел.

— После баньки рекомендуют также натуральные свежие соки, — Мария, кажется, оседлала любимого конька, и решила просветить нас по полной программе. Её глаза светились изнутри. Мне были приятно видеть её в таком состоянии, — Сок должен быть только натуральным, без консервантов и красителей. Именно он подарит нам витамины и полезные вещества, когда идет усиленный обмен в организме.

Аманда все-таки уломала нас выпить немного пива. Алкоголя в квартире было много — весь он находился в баре на кухне. Я отсидел первые положенные пятнадцать минут и вышел на перерыв. Обратно вернулся уже со стеклянными кружками пенящегося пива.

Немного пива досталось даже Ире, хотя и заметно меньше, чем нам троим. Как-никак она уже являлась совершеннолетней. Хотя и вела себя временами как маленькая девочка.

Я отметил, что дамы постепенно начали активно оказывать мне знаки внимания. Видимо, сказался алкоголь. Ну и наличие молодого парня рядом. Аманда, Ира и Мария буквально соревновались за мое внимание. Их действия не носили сексуальный характер… по крайней мере пока. Скорее, они соревновались за возможность поговорить со мной. Чтобы стать той девушкой на нашем мини-празднике, которой я окажу больше всего внимания.

Особенно в этом плане усердствовала Аманда. Она находилась всегда рядом со мной, пару раз и вовсе норовила пересесть мне на коленки, старалась как бы невзначай прижаться грудью. Но я общался с ней довольно-таки сдержанно и пресекал на корню все её попытки сократить дистанцию.

Полагаю, леди Зинцер просто хочет укрепить свое положение, воспользовавшись типично женскими чарами. Она довольно грамотно выдерживала уровень «приставания» — не перегибала палку, но в тоже время постоянно держала меня в легком напряжении.

Мачеха поглядывала на Аманду с осуждением. Ей явно не особо нравились действия старой подруги. Она сидела, положив ногу на ногу, и хмуро поглядывала на леди Зинцер. Но та вела себя как ни в чем не бывало.

— Маш, что ты такая грустная? — с легкой улыбкой произнесла Аманда, — У тебя невероятный сын красавец… очень похожий на Диму. Я бы очень гордилась им.

— А я и горжусь, — сказала Мария, хмурясь, — Почему ты вдруг решила, что я не горжусь?

Тем не менее я легко избегал всех приставаний Аманды. Даже удалось обойтись без появления стояка — просто избегал взглядом сисек, как будто их и не существовало. Пускай это было и не просто. Всё же грудь у Аманды таких размеров, что иногда как будто бы всю баню собой заполняла.

Я первый быстро принял душ в ванной, пока девушки находились в бане. Обтерся полотенцем и оделся. После чего отправился на кухню — готовить завтрак. Впрочем, его по сути требовалось только подогреть, Аманда по большей части уже все сделала. После завтрака Иру под присмотром нескольких наших крепких парней из Детей Императора я отправил за покупками в большой торговый центр, расположенный недалеко от школы. Аманду отправил на кухню готовить ужин. Сам же заперся с Марией в гостиной.

Наконец, мы с леди Вышнегорской остались одни. И никто нам мешать не будет.

Хотя Аманда явно поглядывала на меня с некоторым сожалением. Не знаю, что там задумала эта интриганка. Неужели она решила меня соблазнить? Не-не, пусть ничего такого не думает. Я вполне могу контролировать порывы своего тела и не бросаться на всех встречных женщин, мало-мальски красивых.

Хотя Аманда была вовсе не мало-мальски красива. Она была чертовски прекрасна и горяча. Но Мария ей ничем не уступала. Просто они были совсем разные. Как день и ночь.

— Как насчет того, чтобы скромненько отпраздновать мини-возвращение семьи Вышнегорских? — с улыбкой произнес я, держа в руке бутылку вина, — У нас начинается белая полоса. Думаю, мы более чем заслужили немного хорошей жизни.

Леди Вышнегорская забралась на диван с ногами, накинув на плечи теплую шаль. Видимо, хотела как можно дольше сохранить тепло, набранное в баньке. На меня она смотрела с любопытством и вопросом в глазах.

— Ох, я только за… — Мария скромно улыбнулась и бросила взгляд на бутылку вина в моих руках. Её брови медленно, но верно поползли на лоб, — Вадим… ты знаешь, сколько стоит это вино?

Я лишь улыбнулся и ничего не ответил. Вино дорогое, знаю. Я купил его через несколько дней после выигрыша… точнее успешного ограбления турнира по боям без правил. Призовых денег более чем хватало, чтобы позволить себе один денечек… пошиковать.

— Потанцуем? — любезно предложил я, указав на проигрыватель, — Там куча композиций, в том числе и твоих любимых.

— Да… пожалуй, — Мария немного подумала и кивнула.

Глава 3. По душам

Я включил музыку, комнату наполнили мягкие и мелодичные звуки классической композиции. Открыв бутылку, я наполнил бокалы вином и, взяв их в руки, приблизился к леди Вышнегорской. Та встала с дивана, шагнула навстречу и, взяв один бокал из руки, робко обняла меня, положив голову на плечо. Я положил ей свободную руку на тонкий стан, ощутив через одежду, как её тело слегка дрожит от волнения. Кажется, Мария, несмотря на все ароматизированные чаи и соки, очень нервничала. Неужели её так пугал предстоящий разговор со мной?

Я нежно поцеловал прекрасную женщину в висок и принялся ласково поглаживать её по спине, плечам и рукам, словно делал ей расслабляющий массаж. Мария молчала и почти не шевелилась, полностью передав мне инициативу.

Мы танцевали, плавно покачиваясь из стороны в сторону под медленную композицию. Аманда иногда звенела посудой на кухне, но музыка почти полностью заглушала посторонние звуки.

— Дима… — робко произнесла Мария, посмотрев мне в глаза.

— Я Бог… кхм… я Вадим, — поправил я женщину. Та слегка запунцовала.

— Прости… Ты так напоминаешь мне его. Особенно в некоторые моменты. Как будто я разговариваю с его молодой версией.

— Ты ни в чём не виновата передо мной, Маша… — я ласково ей улыбнулся, желая немного приободрить. В конце концов, она очень любила Дмитрия. Нет ничего удивительного в том, что она видит покойного мужа в его родном сыне, очень похожего на отца, — Не бери в голову.

Стоило мне назвать её Машей, как леди едва заметно вздрогнула и с растерянным видом закусила нижнюю губу. Странная реакция на самое обычное имя..

— Ты не против, если я буду так тебя называть? — спросил я, — Имя Маша очень приятно произносить, оно даже языком ощущается как мягкое и нежное. Леди Мария — тоже звучит отлично, но звучит очень холодно и официально. В семье хочется чего-то более доброго и домашнего.

— Машей меня не называли даже родители, — тихо произнесла она, — Только «юная леди» или «леди Берёзникова». Иногда — «младшая наследница». Только Аманда с Чикэку, мои школьные подруги, так меня называли. И, конечно же, ещё Дима.

— Понятно… ну а что насчет моего вопроса? — спросил я, — Ты ведь не обидишься на Машу?

— Я не против, Вадим, — тихо прошептала леди, — Так даже, наверное, будет лучше. Хотя, если честно, мне бы куда больше нравилось бы… впрочем, не важно.

Я понял, что именно она не договорила. «Мама» — так она всегда хотела, чтобы я её называл. Но мне по понятным причинам подобное обращение к Марии не нравилось. Она не моя родительница и никогда ей не станет.

Судя по тому, что она так и не закончила фразу, леди Вышнегорская, возможно, пришла к аналогичным выводам.

Мы отпили из бокалов по глотку и продолжили неторопливо танцевать под плавную спокойную музыку. На поверхности вина в наших бокалах, оставшихся на столике, переливались бриллианты. Я держал руки на талии леди, не опуская их ниже, чем позволяли приличия. Мария же в какой-то момент положила голову мне на плечо. Мою шею под ухом начало щекотать её плавное дыхание…

— Вадим… — шепнула она мне на ухо, — Ты вырос быстрее, чем я успела это заметить…

— Есть такое дело, — кивнул я, — Так вышло, что мы мало видимся. Ты на работе, а я… в школе учусь. Только вечером получается пообщаться.

— Да… — она вздохнула, — А хочется видеться чаще…

— Ты скучаешь по Дмитрию… по отцу? — спросил я.

— Очень… — сказала она с печалью в голосе, но тут же улыбнулась, — Ты очень похож на него, Вадим. Внешне. Просто один в один. Иногда смотрю на тебя и не могу отделаться, что вижу молодого Диму.

— Внешне… а по характеру?

— Раньше не был, — серьёзно произнесла Мария, — Но в последнее время… ты и по характеру становишься похож на него всё больше и больше. Становишься таким же жестким… и упрямым.

— Тебе нравятся эти изменения?

— Они… немного пугают меня. Особенно той скоростью, с которой происходят, — призналась Мария, — Но в тоже время я вижу, что они идут тебе на пользу. И от этого мое сердце наполняется теплом.

— Вот как, — я улыбнулся, — Что ж, буду считать это за комплимент.

— Ох, Вадим… — Мария вздохнула, — Я очень переживаю за тебя… Иногда просто места себе не нахожу. Все эти жуткие мысли так меня гнетут. Довлеют надо мной, как тучи.

— Не волнуйся, — ласково шепнул я ей, — Я не дурак. И глупых поступков ты от меня не дождешься.

— Звучит как речь взрослого человека, — Мария с облегчением выдохнула.

Мое тело начало тоже реагировать вполне естественным образом, ощущая близость молодой горячей женщины. Леди Вышнегорская тоже почувствовала это, и попыталась отстраниться. Но я лишь крепче прижал её к себе. Не сегодня, Маша. Тебе от меня больше не сбежать.

Не хочу отпускать Марию… Есть в ней что-то такое… как и в Эйке. Хочу, чтобы она стала моей женой. Старшей, младшей… не важно. Я хочу их всех.

Она обняла меня в ответ, более не пытаясь убежать. Но я чуть ли не физически ощущал неуверенность и сомнение, идущие от Марии.

— Вадим… — услышал я тихий шепот, — Это… Это… это неправильно…

Я чуть отстранился, взял смущенную Машу за подбородок, развернул её лицом к себе так, чтобы наши глаза встретились. Та робко глядела на меня, чем-то напоминая робкого, маленького котенка, которому так не хватало ласки и заботы. Я наклонился к её лицу, потянулся к её пухлым, чуть приоткрытым губам и накрыл их своими. Ласково и нежно я целовал леди, лаская её плавными прикосновениями. Параллельно руками я гладил её по спине, не давая выкрутиться и убежать.

Первое время Мария никак не реагировала, но постепенно начала робко и неуверенно отвечать, лаская мои губы своими. Она всё ещё дрожала, но уже не так сильно как раньше. Судя по участившемуся дыханию, Маша жаждала большего, но я не торопился. Я скинул шаль с её плеч и, словно дразня леди, спустился вниз по её шее к ключицам, дразня губами и языком каждую ложбинку горячего тела.

— Вадим… не надо… — шептала Мария. Но уверенности в её голосе я не слышал, — Мы же мама и сын…

Но меня уже было не остановить. Я не воспринимал Марию как родственницу. А Вадим не являлся её родным сыном, лишь приемным. С моей стороны я никаких препятствий не видел.

И что-то мне подсказывало, что и сама Мария уже перестала воспринимать Вадима как сына. Этот процесс начался давно и завершился буквально на днях, когда мы переехали, и Мария признала меня главой семьи.

Она уже приняла этот свершившийся факт сердцем, но ещё не осознала разумом. Маша хотела меня, хотела как духовно, так и физически. Как сына того человека, которого когда-то безумно любила. Дмитрия Вышнегорского уже не вернуть… но его сын, Вадим Вышнегорский, вполне мог бы заменить его.

Мы целовались — страстно, исступленно. Я чувствовал, как по щекам зажмурившейся Марии бегут слезы, попадают на меня и стекают по подбородку. Она, наконец, дала волю эмоциям, впервые за много лет.

— Я хочу тебя… Будь моей, Маша… — я поставил свой опустошенный бокал на столик. Забрал у Марии её бокал и поставил рядом. А то ещё разольет.

— Как? Прямо… — щёчки Марии окрасил яркий румянец, — Прямо здесь?

— Тебя что-то смущает? — невозмутимо поинтересовался я, вновь притянув её к себе.

— Я никогда не занималась любовью… когда дома находились посторонние… — робко призналась она, имея в виду, очевидно, Аманду, гремевшую посудой на кухне, — Это… это так постыдно.

— Нет больше смысла тянуть… — я крепко ухватился за крепкие ягодицы леди Вышнегорской. На ощупь те оказались отзывчивые, мягкие и упругие. Не смотря на годы леди сохранила безупречную форму. Не удивлюсь, если она тайком тренировалась, чтобы не терять тонус. Может быть не каждый день. Но упражнениями она точно не пренебрегала.

Кроме мышц я нащупал и некоторое количество возрастного подкожного жирка, что придавал ягодицам прекрасной леди дополнительный приятный объем. Трогать это великолепное сочетание мягкости и упругости было сущим удовольствием.

Мария ойкнула, глядя на меня очень смущенно. Но в глубине её глаза начало медленно разгораться пламя, которое я так хотел увидеть.

Я внимательно смотрел в её глаза, чуть ли не напрямую читая её мысли и ощущения.

«Внутри его объятий так удобно и спокойно», — думала Мария, — «Слышу биение сердца Вадима, ощущаю волну тепла от его тела, тепла, проникающего в меня. Чувствую его запах, запах мужчины. Мужчины, давно уже не мальчика», — вот что было у неё в голове.

Я ласково улыбнулся, глядя на неё. Мария чувствовала, как её рамки дозволенного начинают таять. Сквозь испаряющиеся преграды, что она сама долго выстраивала, в неё начало вливаться теплое светлое чувство. Сначала робко и неуверенно, а потом уже непрерывным потоком.

Тепло проникало глубже и глубже, входило в каждый духовный поток, смешивалось с духовной силой и оживляло всё внутри.

— Как приятно… и уютно… — удивлённо прошептала Мария, — Вадим… ты… что-то делаешь?

— Ничего не делаю, — я покачал головой. Это была правда, — Оно всё само… происходит.

— Удивительно…

Я опрокинул её на диван, навалился сверху. Даже просто лежать на Марии было очень приятно из-за её нежного тела. Как будто лежишь на мягкой перине.

Я целовал её — всюду, куда мог дотянуться. Леди Вышнегорская уперлась мне руками в грудь, но как-то неуверенно, как будто боролась не только со мной, но и с собой. Она хотела меня, но в тоже время очень боялась своих желаний. Алкоголь и плоть, разогретая после баньки, лишь подбрасывали дровишки в костер.

В моей груди разгоралось пламя, растекалось по моим венам и духовным потокам. Теперь меня просто невозможно остановить…

Громко хлопнула входная дверь в квартиру, послышался недовольный голос Иры. Сестренка возмущалась из-за торгового центра — почему-то весь комплекс закрылся как раз тогда, когда сестренка уже почти добралась до входа. И в итоге все покупки обломались.

Мы с Марией замерли, прислушиваясь к звукам. Голос Иры звучал очень расстроенно. Кажется, сестренка хотела прикупить что-то хорошее и для себя. А в итоге такой облом.

— Может быть отложим на попозже? — Мария виновато улыбнулась, глядя на меня. Что-то мне подсказывало, что в следующий раз леди Вышнегорская сдастся не так легко как сейчас. Но выбора не было. Не при Ире же творить разврат?

— Ладно, — я неохотно уступил. Вообще, мне и правда немного сорвало крышу. Я ж хотел поговорить с Марией про письмо, в первую очередь, не сексом с ней заниматься. Плотские удовольствия — дело прекрасное, но не самое главное среди моих задач. Не в приоритете.

Мы сели на диван лицом друг к другу. Снова взяли в руки бокалы — не пропадать же хорошему вину?

— Мария, — произнес я, — Я хочу узнать всё про письмо.

— Да, — она решительно кивнула, глядя мне в глаза, — Я все расскажу. Если коротко, в письме описывается, как попасть в тайную лабораторию отца, расположенную под нашим родовым особняком. Именно там он и создал майндоцин. А потом, как я поняла, сделал куда более важное и… и страшное открытие.

Глава 4. Тайная лаборатория

Привет, Вадим. Если ты читаешь это письмо, то меня скорей всего уже нет в живых.

Да, я знал, что ты рано или поздно найдёшь письмо. С высокой вероятностью. Несмотря на то, что на мои вещи после моей смерти постараются наложить руки. Не спрашивай, откуда я это знаю. Пока ещё не время для этого разговора. Просто знай, что определённые знания о нашем мире открывают невероятные возможности. Далеко за пределами человеческого восприятия. То, что мы называем Даром и духовной энергией — лишь вершина айсберга. Но за эти знания могут убить. Что в итоге и сделали со мной.

Сейчас куда важнее другое — хочешь ли ты восстановить доброе имя нашего рода и отомстить за все те страдания, что перенесла наша семья?

Если же ты смирился со своей нынешней жизнью, то лучше сожги это письмо и дальше ни в коем случае не читай. Ну а если хочешь ступить на неизведанную тропинку, которая может привести тебя как к славе и успеху, так и к горькому поражению, то читай дальше.

Я узнал правду о нашем мире, обо всей той чудовищной лжи, которой нас пичкают с самого рождения. То, что нам говорят, о духовной энергии, Даре, Боге-Императоре, совете Верховных лордов — всё ложь! На самом деле с нашим миром приключилась чудовищная катастрофа, которая перевернула весь наш мир с ног на голову. Те, кто устроил эту катастрофу, до сих пор держат власть в своих руках. И они сделают всё, пойдут на любое гнусное преступление, чтобы правда не вышла наружу.

Но не всё так плохо. За пределами нашего мира есть союзники, которые могут помочь. Ты должен постараться связаться с ними. Я объясню, что тебе надо делать. Всё уже почти готово, тебе нужно осуществить лишь несколько простых манипуляций.

Перво-наперво ты должен найти мой портрет, который висел у нас в родовом поместье над камином. В нем спрятан чек на крупную сумму денег, которые очень пригодятся нашей семье после моей казни. Также там находится вторая часть письма, которая понадобиться тебе немного позже, когда ты будешь готов.

Далее ты должен отправится в мою секретную лабораторию, расположенную под нашим родовым поместьем. Там я спрятал свои основные исследования и открытия, которые помогут тебе раскрыть твою истинную силу. Попроси о помощи маму, она должна знать несколько потайных ходов в наше имение. Скорей всего все земли, недвижимость и деньги у нашего рода отберут. С большой вероятностью наше поместье выкупит именно Чикэку Акане. Она, как моя коллега, была посвящена в часть исследований. Но лишь в самую малую часть. Тем не менее она знает, насколько важны и революционны мои изыскания. Чикэку постарается сделать всё, чтобы заполучить их себе. Пусть тебя не обманывает её внешнее показное благородство — это лишь маска. Чикэку даже более опасна, чем Аманда Зинцер. Последняя предпочитает действовать куда более прямолинейно. А Чикэку любит удары исподтишка. Именно она предала меня и написала донос в ТСБ, чтобы самой заполучить мои исследования.

Наивная, она думает, что мои исследования помогут ей получить больше силы и власти. Но Чикэку даже не представляет, что это за неописуемый кошмар, с которым я столкнулся, узнав правду. Прости, но пока я не буду сообщать тебе всех подробностей. Будет намного лучше, если ты сам дойдешь до правды, своими силами. Там ты куда лучше воспримешь правду, постепенно, чем если она разом вывалится на тебя.

Тебе уготовано великое будущее, Вадим. Ты даже не представляешь какое. Возможно, ты уже ощутил в себе пробуждение сил и возможностей, о которых раньше даже подумать не мог. Пусть тебя это не беспокоит — так и должно было произойти. Я все подготовил для этого.

Все дело в том, что ты идеально подходишь для моего самого важного эксперимента. Эксперимента, который должен вернуть все в нашем мире на свои места. Исправить искаженное и восстановить разрушенное.

Прости, что втянул тебя во все это. Но когда ты узнаешь все… Надеюсь, ты поймешь меня. Я… я не мог поступить иначе. Особенно после всего того, что узнал. Узнал, что именно произошло с нашим миром.

Не доверяй аристократам. Наша нынешняя власть сильно прогнила и развращена. Они отвернулись от истинного света Бога-Императора. Среди верхушки наших элит уже давным-давно распространен культ поклонения некоему существу, которое они величают Богом-Императором. Но с реальным Богом-Императором оно не имеет ничего общего.

Я очень всех вас люблю, Вадим. Тебя, Марию, Иру и Алису. Вы — самое дорогое, что у меня есть. Ради излечения Иры я и затеял это все. Надеюсь, что все получится и вы будете счастливы. Но уже, к сожалению, без меня.

Дмитрий Владимирович Вышнегорский

Я молча положил письмо на столик. Мария, продемонстрировав отличную фотографическую память, переписала его заново, взамен сожженного варианта. Полагаю, в этот раз все написанное — правда. У Марии нет причин лгать.

Леди Вышнегорская сидела на дальнем от меня конце дивана и покусывала губы. Она явно сильно нервничала. Сомнения мучили её до сих пор, это было видно невооруженным взглядом. Тем не менее я отныне был уверен, что Мария — на моей стороне.

— А какую часть письма ты сохранила? — спросил я у Марии, — Ты ведь сожгла только его часть. А часть оставила. Маленький кусочек.

— Последнюю самую, — тихо сказала леди, — Там, где Дима пишет, что любит всех нас. На память хотела оставить.

— То есть ради ее сохранения ты затеяла ту потасовку на кухне? — проворчал я, — Что бы изменилось, если бы я прочитал, что отец любит всех нас и делает всё ради нас?

Мария сильно покраснела и виновато опустила глаза.

— Прости… Я сама не знаю, что на меня нашло в тот момент, — сказала она, — Я как будто была сама не своя.

Ну понятно. Тут скорее всего результат воздействия духовного паразита. Марию сложно в чём-то винить. Неадекватное поведение — это результат чужих происков.

В любом случае информация, полученная из письма достойна самого глубокого обдумывания. Дмитрий все ещё не сообщил самое интересное. Он как будто опасался, что письмо может попасть не в те руки. И поэтому многого не договорил. Но дал более чем достаточно намеков.

У меня сложилось ощущение, что он знает про Бога-Императора. То есть про меня. Могло ли быть так, что именно Вышнегорский каким-то образом поспособствовал моему возрождению? Использовал тело своего собственного сына, чтобы «примагнитить» мой дух к нему?

Знал ли Дмитрий Вышнегорский, что душа Вадима скорей всего сольётся с моей душой? И что парень уже никогда не будет прежним. Или Дмитрий рассчитывал, что его сын получит силу Бога-Императора, но при этом останется прежним? Маловероятно, это так не работает.

Может ли быть так, что Вышнегорский решил сознательно пожертвовать душой сына ради возрождения Бога-Императора? Какой же ужас он раскрыл через свои исследования, что даже родительские инстинкты оказались заглушены… Не зря он в письме просит у Вадима прощения. Как будто предполагал, что вскоре после прочтения письма сын уже будет не совсем тем, кем являлся раньше.

Но так уж вышло, что я осознал себя в теле Вадима намного раньше.

— Ты можешь провести меня в отцовскую лабораторию? — спросил я у Марии.

— Сынок, это слишком опасно… — неуверенно произнесла она.

— Если все сделаем грамотно, то обойдется, — сказал я, — Про лабораторию Чикэку не знает. А нам нужны исследования отца, они сделают меня сильнее.

Мария склонила голову, полностью признавая за мной право принимать решения.

— Хорошо, Вадим, — тихо произнесла она, — Но есть ещё кое-что важное, что ты должен знать…

— Весь внимание, — сказал я.

— В общем, — произнесла Мария так, словно тянула в гору неподъемную ношу, — Дело тут такое…

Леди Вышнегорская начала свой рассказ. С каждым произнесенным словом мои брови взлетали все выше на лоб.

Однако нежданчик. Рассказ леди многое меняет. И вносит коррективы в мой план по проникновению в лабораторию.

— Хорошо, — я кивнул, когда леди Вышнегорская закончила, — Спасибо, что рассказала. Это очень многое меняет.

Мария молчала, опустив голову. Словно ей было за что-то очень стыдно.

— Раз мы имеем подобный текущий расклад, — произнес я, — Мы отправимся в лабораторию сегодня же ночью. Проведи меня к тайному ходу. А сама возвращайся домой.

— Хорошо, — Мария кивнула и посмотрела мне прямо в глаза, — Но у меня есть одно условие.

— Какое? — насторожился я.

— Я пойду с тобой, — сказала она, — Я хочу сама увидеть, чем занимался Дима. Хочу знать правду.

— Это может быть опасно, — я покачал головой, — Я не могу тобой рисковать.

— Я не слабая и могу за себя постоять! — вскинулась Мария, — Я не буду обузой. Ты помнишь, я дала тебе хороший отпор на кухне! И кроме того, я хорошо знаю потайные ходы и прочие тайны нашего семейного особняка.

Я вздохнул. Мария, безусловно, хотя и растеряла большую часть навыков, уступала в силе Аманде и Чикэку, все же была более чем боеспособной. Возможно, ее помощь мне и впрямь пригодится.

— Ладно, — неохотно уступил я, — Но если вдруг и впрямь что-то произойдет — на рожон не лезь.

— Можешь рассчитывать на меня, я не подведу! — Мария улыбнулась, — Как-никак по молодости я была грозой школы. Что-то я ещё могу!

— Звучит обнадеживающе, — я улыбнулся, — Но в случае чего на рожон не лезь. Лучше спрячься в безопасное место, пока я не разберусь.

— Как скажешь, Вадим, — Мария послушно кивнула.

Отец очень хорошо замаскировал как саму лабораторию, так и вход в неё. Словно откуда-то знал, что попадет в опалу, а наше имение окажется в чужих руках. Вход в лабораторию по словам Марии располагался в винном погребе нашего особняка. В свою очередь в винный погреб можно было попасть через тоннель прорытый в земле.

Изначально подобный ход был предусмотрен для экстренной эвакуации, в случае, если на особняк нападут враги. Но теперь он пригодится нам, чтобы пробраться в лабораторию.

Чикэку, насколько мне было известно, использовала особняк Вышнегорских как вспомогательную резиденцию. В ней проходили деловые встречи и иные официальные мероприятия.

Полагаю, Акане уже сверху до низу облазила весь особняк в поисках секретов. Но вряд ли она нашла, что хотела. Иначе бы она не стала устраивать встречу со мной в попытке забрать меня под свое крыло.

Мы с Марией прошли по тоннелю до винного погреба, не встретив никого на своем пути. В самом погребе также оказалось пусто. В нем вдоль стен стояли на подставках закупоренные огромные бочки с вином.

Мария выдавила на одной из стен несколько камней, после чего стена отошла назад и отъехала в сторону, открыв площадку с лифтом и лестницей, уходящей далеко вниз.

Леди Вышнегорская снова нажала комбинацию камней и стена беззвучно вернулась назад. Механизмы работали на совесть — столько лет без обслуживания, а действуют идеально четко и без звука, как будто только вчера привезли с завода.

По словам леди Вышнегорской лаборатория находилась глубоко внизу. Куда глубже погреба, на глубине нескольких сотен метров. Дмитрий выбрал подобный вариант из соображений секретности. А, возможно, что и безопасности.

Лифт мы с Марией вызывать побоялись. Можно привлечь внимание. Да и не факт, что он исправен. Сколько лифт стоял без техобслуживания? Оборвется трос, и ухнем мы куда-нибудь в темную бездну на самое дно. А даже если лифт и заработает, всё равно есть риск застрять. Если застрянем на самом нижнем уровне, никто нам не поможет. Придется как-то самим выбираться, раздвигать створки и так далее. А это — лишний шум и привлечение ненужного внимания.

По лестнице мы с Марией двинулись вниз, освещая себе путь сиянием духовной силы. Над головами мерцали тусклые лампы, которые автоматически зажигались при нашем приближении, и гасли, стоило отойти чуть подальше. Опять же, отлаженная автоматика.

Лаборатория была заброшенная, поэтому встретить здесь людей мы не боялись. Тем не менее откуда-то снизу в какой-то момент донеслись неразборчивые приглушенные звуки. Мы с Марией замерли и прислушались, стараясь понять, а что, собственно, там происходит. В целом, вроде бы ничего паранормального — сбоку за стеной капала вода, над головами гудели редкие тусклые лампы. Но что-то меня смущало. Как будто пару секунд назад в эти самые обычные звуки на мгновение вклинилось… нечто странное, чего быть здесь никак не должно было. Но длилось это исчезающе короткий миг. Я не успел ничего разобрать. И леди Вышнегорская тоже.

— Вадим… — неуверенно произнесла она, — Мне как-то не по себе… может быть вернемся?

Я ободряюще погладил её по спине и поцеловал в висок. После чего взял за руку и повел за собой вниз.

— Здесь никого не было много-много лет, — сказал я, — Если бы отец оставил здесь ловушки, он бы наверняка предупредил бы о них в своём письме.

— Логично, — признала леди Вышнегорская.

Пролёт за пролётом мы спускались вниз. Над нашими головами гудели и моргали старые лампы. Лаборатория каким-то чудом продолжала функционировать. Все эти время она работала на непонятном источнике энергии. Может быть Дар? Но ведь Дар не работает без человека, своего носителя. Если человек умирает, то его Дар обычно пропадает вместе с ним.

Скорей всего лабораторию записывали через кабель, подключенные к электросистеме дома. Правда, отжирать электричество такая лаборатория должна порядочно.

По моим подсчетам мы спустились… этажей на двадцать, как минимум. Глубина впечатляла. Даже предположить не могу, каким образом Дмитрию Вышнегорскому удалось построить это загадочное место. Это было сильно ниже, чем даже уровень метро. Без большого количества рабочих и специалистов такого не построить. Тем более незаметно. Да ещё и в центре города! Плюс Дмитрий Вышнегорский как-то должен был обеспечить молчание работников.

Что-то мне подсказывает, без особого специализированного Дара подобное незаметно не выкопать и не соорудить. Но дело заключалось в том, что у Дмитрия Вышнегорского Дара не было. Может быть, он работал не один, а в паре с кем-то?

Глава 5. Ужасная находка

Наконец, мы достигли самого нижнего уровня. Площадка, на которой мы оказались, со стороны выглядела как промышленный закуток на заводе. Металлические части створок лифта покрывала ржавчина, на полу разлилась лужа, от которой несло то ли бензином, то ли мазутом, то ли ещё чем-то химическим. Стены, когда-то белоснежные, давно пожелтели под натиском времени. Время под землей словно застыло. Часы над входом в лифтовую шахту тоже замерли. В этом месте теперь было вечно без пяти минут полночь.

Весь подземный комплекс, если верить леди Вышнегорской, представлял собой блок двести метров длинной. В некоторых частях он был разделен на отсеки, соединенные узкими коридорами.

В глубину, по моим прикидкам, шахта под поместьем уходила метров на пятьдесят, как минимум. Полагаю, это требовалось для незаметности и безопасности. За стенами блока находились механизмы — насосы и резервуары, предназначенные для откачки грунтовых вод, чтобы лабораторию не затопили подземные источники. Периодически насосы включались и осушали баки.

Звуки при этом механизмы издавали довольно-таки громкие. Мария вздрагивала каждый раз от резкого пуска двигателей, тихо ойкала и придвигалась ко мне, словно искала защиты. Да и я, честно говоря, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Место, в котором мы оказались, выглядело довольно-таки мрачно.

Чтобы всё это отгрохать и заставить работать, отцу, похоже, пришлось изрядно потратиться. Но казна тогда еще богатого и уважаемого рода Вышнегорских вполне позволяла подобные расходы.

— Изначально Дима делал всё это, чтобы найти лекарство для Иры, — тихо произнесла леди Вышнегорская, — Но в какой-то момент он, кажется, обнаружил нечто такое, что очень сильно повлияло на все его мировоззрение.

— Да, безусловно так и есть, — я кивнул.

Первое помещение, в котором мы оказались, оказалось чем-то вроде склада технических приборов, вышедших из строя.

Я взял с полки и повертел в руках тепловизионную камеру. Подобное устройство улавливает излучаемые объектами тепловые инфракрасные волны. С ее помощью можно ориентироваться в темноте и находить различных живых существ по изучаемому ими теплу. Также данное устройство обнаруживает протечки и теплопотери в конструкциях. Судя по наличию USB-разъема в камере, все данные с неё можно было загружать в компьютер.

Рядом с камерой находилось ещё много разных устройств, например измеритель электромагнитного поля, камера-регистратор ночного видения с инфракрасной подсветкой. Первый умел находить опасные для жизни электромагнитные излучения. Вроде бы призраки и прочие паранормальные сущности — это и есть некие электромагнитные излучения с точки зрения науки?

Второй прибор, то есть камера-регистратор, должна реагировать на движение. Встроенная инфракрасная подсветка позволяет устройству фотографировать и записывать видео в полной темноте без приборов ночного видения.

И для чего это все требовалось Вышнегорскому? Для каких исследований? Призраков, что ли ловил?

— Такое ощущение, что отец в этой лаборатории занимался поиском каких-то паранормальных явлений, — сказал я, — Призраков, духов или что-то в том же роде.

— В детстве мы с подружками пугали друг друга страшными историями, — тихо произнесла Мария Вышнегорская, — Считалось, что если в комнате вдруг резко упала температура — значит, в помещении находятся потусторонние сущности.

— Скорее, это признак отключенных батарей, — хмыкнул я, — Но градусников я поблизости не наблюдаю…

— В лабораториях для определения температуры обычно используют инфракрасные электронные термометры, — внезапно сказала Мария, — Излучение от предмета поступает на чувствительный элемент термометра через оптическую систему. И так определяется температура.

— Откуда ты это знаешь? — покосился я на леди Вышнегорскую.

— Ну я же не зря в школе училась, — улыбнулась она, — Я даже в кружке уфологов какое-то время состояла и наслушалась там всякого… Правда, не особо долго, мне быстро наскучило.

— И чему тебя там научили?

— Ой… — Мария задумалась, — Там вечно мерили электромагнитное поле. Типа его скачки означают присутствие рядом всякого потустороннего, пришельцев, аномалий или призраков. Это чуть ли не главный инструмент изучения всякого неведомого. Глупости какие, да?

Я не ответил, продолжая рассматривать приборы, разложенные на полках. Может быть они смогут дать подсказку к тому, чем занимался здесь отец?

Гигрометр — прибор для измерения влажности. Судя по показаниям прибора, влажность помещения составляла аж девяносто девять процентов. Супервлажно. Механизмы по откачке воды плохо справляются со своими обязанностями. Также температура застыла на отметке в пятнадцать градусов. Но нам с Марией было не холодно, духовная сила согревала нас.

— Злые силы, согласно поверьям, умеют изменять погоду, а данное устройство позволяет отслеживать её изменения, — произнесла Мария, проследив за моим взглядом.

Анемометр — прибор для измерения скорости движения газов и воздушных потоков, например, в вентиляции. Колебания воздуха — частый признак присутствия духа.

— Все это — довольно-таки дешевые устройства, — заметила Мария, — Гигрометр так вообще копейки стоит. А анемометр можно изготовить вообще своими силами.

— Полагаю, дальше, по мере углубления в лабораторию, устройства будут куда более серьезные и сложные, — сказал я, — И дорогие. Какие-нибудь установки по захвату торсионных полей или что-то в том же духе.

— Ой… — ужаснулась Мария, — Впервые слышу такие странные слова.

Больше в помещении не было ничего интересного. Скорей всего это реально было что-то вроде склада отработавших своё приборов. Мы продолжили путь в следующий отсек.

Туннель, по которому мы шли, казался бесконечным, и только слабое сияние нашей с Марией духовной силы высвечивало очертания дальних дверей. Лампы работать перестали. Некоторые из них были и вовсе разбиты, осколки валялись на полу. Никаких признаков людей или иной жизни. Лаборатория выглядела заброшенной. Как будто сотрудники оставили её много-много лет назад и забыли о её существовании. Интересно, что с ними случилось? Их всех отловили ТСБ и казнили, как и Вышнегорского? Или соратники Дмитрия забились в самые темные углы и стараются не привлекать к себе внимание?

На стене я увидел плакат, где крупными буквами были написаны правила для сотрудников, работающих в лаборатории.

Правила работы в лаборатории.

1. В помещение лаборатории нельзя входить без специальной одежды — халата и маски FFP3.

2. Не разрешается выходить в халате за пределы лаборатории и надевать на халат верхнюю одежду.

3. В помещении лаборатории запрещается принимать пищу и хранить продукты питания.

4. Не выносить за пределы лаборатории, какие бы то ни было посуду и материалы, которые используются для проведения исследовательских работ (пробирки, химикаты и т. д.).

5. Не класть на стол личные вещи (сумки, папки и др.), держать их на специально отведенных местах.

6. Если микроорганизмы попадают на оборудование или пол (разобьется пробирка или чашка Петри, на которой они росли), об этом надо сразу же сообщить руководителю, а на данном месте провести обеззараживание, залив его дезинфицирующим раствором. После этого необходимо провести уборку. В случае заражения патогенными микроорганизмами одного из сотрудников необходимо объявить тревогу и действовать согласно протоколу AFG-4575Z.

Далее следовали ещё десятки разных пунктов, но я не стал их читать. Из первых шести пунктов я понял, что в лаборатории отца велись работы с микроорганизмами. С бактериями и всяким таким прочим. Про протокол AFG-4575Z больше нигде ничего не говорилось.

Под объявлением находилась полка, на ней лежали запечатанные маски. «Респираторы FFP3» — гласила надпись на упаковке. Кажется, это весьма крутые маски, с высоким уровнем защиты, их используют врачи во время контактов с инфицированными больными.

— Думаю, нам лучше это надеть, — сказал я, взяв две упаковки с масками.

— Зачем? — удивилась Мария.

— Тут написано, что в лаборатории работали с микроорганизмами, — я указал на перечень правил, — Лучше перестрахуемся. Вдруг тут какой-нибудь вирус сбежал из пробирки и бродит по коридорам, выискивая жертву.

Мария повела плечами, как будто бы от холода. А может быть и в самом прямом смысле. В коридоре с каждым шагом как будто бы становилось холоднее.

Микроорганизмы не давали мне покоя. Надо понимать, что вся эта лаборатория построена ради Иры. Чтобы вылечить девочку и найти лекарство против её недуга. Именно здесь Дмитрий создал майндоцин, лекарство, которое потом начали использовать для питания рабочих зомбарей, чтобы насытить их клетки мозга. Между всем этим есть некая связь.

Было бы неплохо пообщаться с теми людьми, которые здесь работали. Хотя, подозреваю, что многих из них репрессировали так же как и самого Вышнегорского. Но кто-то же должен был уцелеть? Наверняка они знают очень многое. Только как их вычислить? Мария ничего о личностях сотрудников не знала.

— Держи масочку, Мария, — распаковав респираторы, я протянул леди Вышнегорской маску FFP3, — Правилами безопасности пренебрегать не стоит. Маски старые, но должны все еще работать.

В следующем отсеке, в который мы вошли, все стены были обклеены изображениями человеческого мозга. Мозги были разделены на отдельные части, помеченные разными цветами и подписаны. Названия на плакатах были мне категорически непонятны: стереотаксическая техника, атласы мозга, ретроградная и антероградная метка, пероксидазная техника, флуоресцентные трейсеры…

В ноздри вторгался мерзкий запах гнильцы, как будто где-то рядом в полутьме что-то сдохло… Причем довольно давно.

— Сложна, непонятна, — сказал я, двигаясь вдоль стерильно-белых столов. На них лежали неизвестные мне медицинские инструменты. На некоторых из них сохранились коричневые пятна. Кажется, засохшая кровь.

Тут явно изучался мозг. С учётом того, что майндоцин воздействовал как раз на этот орган, не было ничего удивительного в том, что большую часть своих исследований Дмитрий посвятил именно мозговой деятельности.

У меня возникло ощущение, что в лаборатории активно велись исследования как минимум в трех крупных направлениях. Исследования мозга, микроорганизмов и, возможно, всякой паранормальной хрени. Последнее не совсем точно.

Я шел мимо табличек, ощущая запах пыли, металла и неизвестных мне химических элементов. Общая картина происходящего никак не складывалась в голове. А странные заковыристые названия лишь запутывали сильнее.

«Методы структурно-функционального исследования ЦНС», «Исследование связей между структурами мозга», «Разрушение структур мозга, применение специфических нейротоксинов в эксперименте», «Общая характеристика методов нейровизуализации: лучевые методы, ядерный магнитный резонанс, оптические методы»… Все эти мудреные названия мне ничего не говорили. Где же обещанная сила, которую посулил мне Дмитрий Вышнегорский в письме? Может быть она находится в другом отсеке лаборатории? В более удаленном?

— О господи… — в шоке произнесла Мария, глядя на нечто, невидимое мне. Она стояла в дальнем углу лаборатории неподвижно, — О Бог мой Император, спаси и сохрани…

— Мария? — я тут же развернулся и направился в её сторону. Не хватало ещё только каких-то непредвиденных происшествий. Может быть мне лучше леди отправить восвояси? Дорогу она знает, должна вернуться без проблем.

Приблизившись, я увидел Марию неподвижно застывшую на месте. Она смотрела на кресло, немного похожее на кресло стоматолога. И в нем сидел человек… точнее то, что от него осталось.

Труп. В лаборатории находился человеческий труп. На нас с синюшно-лилового лица глядели чёрные провалы вместо глаз. Он выглядел довольно скверно и находился на одной из поздних стадий разложения. Влажная среда вокруг сильно поспособствовала этому. Вонища была просто нереальная, даже респираторы не спасали. По лохмотьям одежды трудно было сказать, во что он раньше был одет. К самому креслу труп был крепко привязан жгутами за руки и за ноги. Его голова была зафиксирована на месте металлическими скобами. Чёрным маркером на его черепушке была начерчена пунктирная линия. Верхняя часть макушки была аккуратно спилена и снята, аккурат по пунктирной линии. В черепной коробке зияла пустота… Её содержимое, вместе с глазами, отсутствовало. Словно его извлекли и куда-то унесли.

«Образец 305 для инъекции 45-патогена» — гласила полустершаяся надпись на грязной бирке на груди мертвеца.

Ради науки можно пожертвовать человеческими жизнями? Хотя почему можно? Нужно! Лично я, как Бог-Император, такой подход полностью одобряю.

Мне вообще весьма точно подойдет такое определение, как антигерой. У меня благие цели, но способы их достижения весьма… специфичны. И осуждаемы широкими слоями общества. Поэтому в прошлой жизни я старательно заботился о своей репутации и многие вещи держал в тайне. И устранял тех, кто вдруг узнавал слишком много.

А что касается Дмитрия Вышнегорского… Он, кажется, такой же, как и я. Цель оправдывает средства. У него был такой сильный стимул, как больная дочь. Ради спасения родного чада можно вынуть мозг у кого угодно.

— Дима… Дима ставил эксперименты на людях! — в шоке произнесла Мария, — Вот… вот почему меня сюда не пускали!

А вот леди Вышнегорская наш с Дмитрием взгляд на науку и людей не вполне разделяла. Что, впрочем, и было логично.

Глава 6. Голоса

Если есть возможность спасти тысячу человек, но для этого придется принести в жертву сотню, то как поступить? Лично у меня нет ни малейшего сомнения на этот счёт. Человеческая жизнь бесценна. Но есть кое-что ценнее. Две человеческие жизни. Жизнь женщины ценнее жизни мужчины. А жизнь ребенка ценнее их обеих вместе взятых. Именно такими постулатами я руководствовался все свое правление. И именно поэтому моя империя пережила все возможные катаклизмы и сохранилась по сей день.

Возможно, в современном мире я кажусь с такими взглядами устаревшим. Ну и пусть. Я считаю свои взгляды самыми правильными и проверенными временем.

Я внимательно осмотрел нашу странную находку. Кем был этот человек до того, как оказался у Вышнегорского на лабораторном столе? Будучи влиятельным аристократом, Дмитрий мог заполучить себе для опытов весьма разнообразный человеческий материал. Я бы на его месте использовал бы убийц, педофилов, террористов, еретиков и прочий подобный материал, осуждённый на смертную казнь. Этих… существ, назовем их так, не жалко. Пусть послужат человечеству и искупят свои грехи в качестве подопытных кроликов.

— Господи боже Император, — причитала Мария за моей спиной. Она видела ситуацию немного иначе чем я. Но я не мог судить ее за это. В конце концов не все люди должны быть такими дальновидными и расчетливыми как я или Дмитрий Вышнегорский.

— Я не берусь оправдывать отца, — я покачал головой, — Но он делал это ради Иры… Я не уверен, что на его месте поступил бы иным образом.

— Я… понимаю… что все это он делал ради Иры… — сдавленным голосом произнесла Мария, — Но… но неужели не было иного выбора?

— Видимо, не было. Иначе он не пошёл бы по этому пути.

Если Дмитрий реально использовал заключенных из тюрьмы в качестве подопытных кроликов, они должны были где-то содержаться. Их должны были кормить. Вывозить после них, гм… отходы. Их должны были опять же охранять. Досуг им хотя бы минимальный организовать, пока ждут своей очереди, чтобы не чахли слишком быстро от тоски. У каждого комната своя желательно должна быть, для чистоты эксперимента. Чтобы своими инъекциями друг друга не позаражали.

Мы с Марией пока ничего подобного не обнаружили. Даже намеков на условия содержания. Может быть оно всё дальше находится? Надо только углубиться посильнее.

Я внимательно осмотрел черепушку покойного. Стенки черепа изнутри выглядели так, словно все их содержимое тщательно выскребли, оставив лишь слой засохшей крови на внутренней стороне черепа.

— Методы нейроморфологии: классическая гистология, радиоавтография, иммуногистохимия, — бормотала за моей спиной Мария, — Некоторые методы молекулярного нейроимиджинга…

Я обернулся и увидел, что она читает названия на плакатах. Видимо, таким образом, через чтение научных терминов она старалась отвлечься от жуткой реальности…

Зря я всё-таки взял её с собой. Лучше бы оставалась в квартире, в безопасности.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Да, — она кивнула, стараясь не смотреть в сторону трупа, — Прости, Вадим… не обращай на меня внимание, со мной всё будет хорошо.

Её лицо немного побледнело, но в целом она выглядела более-менее нормально. Думаю, нам лучше покинуть это помещение как можно быстрее. И не искушать судьбу. Я не настолько хорошо разбираюсь в науке, изучающей мозг и микроорганизмы, чтобы почерпнуть здесь важную информацию. Трупешник тоже не самый лучший источник знаний. Его бы отдать кому-то, кто разбирается в таких вещах, тогда будет толк. Но у меня таких друзей в составе группировки Дети Императора пока нет.

Мы вышли из комнаты и продолжили путь в глубины лаборатории дальше. Эхо наших шагов улетало далеко вперед, обгоняя нас.

— Вадим… Я устала, — спустя некоторое время сообщила Маша, тяжело дыша. Переход явно дался женщине очень непросто. Она, хотя и поддерживала себя в форме, большую часть выносливости всё же растеряла, — Можно мы передохнем одну минуточку?

— Конечно, — я кивнул, замедляя шаг. Мои опасения на счет леди Вышнегорской начали оправдываться. Вряд ли она устала физически. В этом плане у неё никаких проблем нет. Скорее всему виной стресс.

— Прости, что задерживаю, — Мария повинилась, опустив голову, — Не думала, что я такая развалюха. Думала, смогу продержаться подольше.

— Все в порядке, — я положил ей руку на плечо, вливая небольшую порцию своей духовной энергии, — Сейчас чуть-чуть отдохнем и дальше спокойно пойдем не спеша.

— Аманда была права… Я уже не та, что раньше… Растеряла всю удаль и хватку…

— Ну, мне на кухне во время небольшой нашей стычки ты смогла доставить проблем, — усмехнулся я, — Так что не недооценивай себя.

Я обнял Марию, поглаживая её по спине. Она опустила мне голову на плечо.

В этот момент мне вновь показалось, что краем уха я слышу посторонние звуки. Очень очень тихие, на самой грани.

Я нахмурился. Надо удостовериться, что тут никого нет. А для этого надо дойти до самого конца.

— Ты слышишь? — я быстро повернул голову в сторону мачехи. Та, побледнев, кивнула. Её пальцы крепко впились мне в плечо.

— Как будто чьи-то голоса… где-то вдалеке… — произнесла она.

Звуки усилились, став более разборчивыми. Голос! Мы с Марией услышали человеческий голос, вне всяких сомнений. Он правда, опять утих, но я прямо чувствовал, что это ещё не конец.

— Дмитрий бы не стал звать нас сюда, если бы не был уверен в безопасности этого места? — тихо прошептала леди Вышнегорская.

— Надеюсь на это, — прошептал я в ответ.

Мы ждали, оставаясь на месте. Через минуту снова раздался голос, вроде бы как мужской. Несвязное бормотание невозможно было разделить на отдельные слова. Единственное, что я мог предположить — неизвестному мужчине около 40–50 лет. При этом он вроде бы к кому-то обращался и что-то спрашивал.

Подобный поворот не сулил ничего хорошего. Кто это и чего тут забыл? Может быть именно эти звуки мы с Марией и услышали во время первоначального спуска?

— Может быть нам лучше уйти? — робко прошептала мне Мария. Я приложил палец к губам, прося немного тишины.

Может быть кто-то явился в лабораторию раньше нас? Но как это возможно? Стоит ли оставаться на месте или попробовать тайком прокрасться вперед?

Пока эти мысли беззвучно крутились в моей голове, до нас снова долетел ещё чей-то голос. В этот раз — очень высокий, похожий на женский. Её речь была монотонной, аккуратной, но, на удивление, вполне разборчивой. Она сказала про погоду, сообщила текущий курс валют, а дальше заиграла музыка. Э-э-э… новости? Здесь под землей ловит интернет или есть телевизионный кабель? Что интернет или телевизор забыли на глубине 50 метров в заброшенной лаборатории?

Да, скорей всего тут есть кабель, иначе я даже не знаю, как это все объяснить.

Голоса опять стихли. Как мы не вслушивались, больше ничего разобрать не удалось.

Вскоре мы продолжили путь и подошли к двум лестницам. Обе вели в разные направления, но при этом — вниз. Одна лестница сухая, красивая, вторая — мокрая и грязная. Спускались мы по чистой, противоположную даже не стали осматривать. Скорей всего она ведет в технические помещения.

По сухой лестнице мы спустились вниз на несколько этажей и оказались в новом коридоре. Здесь мы сразу натолкнулись на приоткрытую дверь с надписью:

Кабинет старшего научного сотрудника Дмитрия Владимировича Вышнегорского (без стука не входить)

— Если бы я что-то хотел оставить своему сыну, — произнес я, — То я скорей всего оставил бы это в своём кабинете. В сейфе например. Позаботившись предварительно о том, чтобы сын смог забрать мое послание.

— Логично, — согласилась Мария. Приоткрыв дверь, я вошел в кабинет, леди Вышнегорская прошмыгнула следом за мной.

Кабинет Дмитрия Вышнегорского выглядел достаточно аскетично и представлял собой небольшое помещение. Стол с писчими принадлежностями, покрытый пылью ноутбук, папки с бумагами. В углу стоял сейф. На стене висело семейное фото — то самое, где Алиса оттягивала мне уши, когда мы были совсем детьми.

Очевидно, отец предпочитал как физические хранители информации, так и электронные. И те, и другие имеют свои плюсы и минусы.

Мы принялись за обыск. Ноутбук не включался. Видимо, из-за сырости он окончательно приказал долго жить. К сейфу код подобрать ожидаемо не получилось. Я вскрыл его при помощи своей духовной силы, разрезав переднюю дверцу.

Внутри мы нашли всего одну вещь — ещё одно письмо, написанное всё тем же почерком. Развернув его, я начал читать вслух.

Здравствуй, Вадим. Надеюсь, что ты прошел по оставленному для тебя следу из «хлебных крошек» и нашел это письмо, второе по счету. Полагаю, к этому моменту ты уже понял некоторые вещи и узнал некоторые мои скрытые секреты. И, полагаю, твое мнение обо мне могло измениться не в лучшую сторону.

Да, я знаю, что творил ужасные вещи, и мне нет оправданий за содеянное. Сперва я делал все это ради Иры, но потом, когда уже лекарство было найдено, и в экспериментах уже не было необходимости, я не смог остановиться. Я понял, что случайно наткнулся на самую странную и страшную тайну нашего мира. Я не смог оставить её в покое и захотел разгадать.

Словно одержимый я рвался к своей цели, не замечая преград. Высокая стоимость оборудования, моральные ориентиры, опасность попасть в поле зрение ТСБ — ничто из этого уже не могло меня остановить.

Сейчас, глядя на себя нынешнего, я прихожу в ужас от осознания того, во что я превратился. Раньше сама мысль о том, чтобы ставить эксперименты на людях, приводила меня в ужас… Теперь же мне всё равно. Сперва я использовал преступников для опытов, а потом начал похищать обычных граждан, если у них были нужные мне биологические данные.

Прости за это долгое вступление, сын. Мне нужно было выговориться. Хотя бы так, больше я не могу носить это в себе. Знаю, в твоих глазах я теперь выгляжу настоящим монстром. То, что началось, как благая цель ради спасения дочери, превратилось в…

Если меня вычислят ТСБ и предадут казни, я, наверное, даже испытаю облегчение. Ведь отчасти я получу по заслугам. Единственное, что удерживает меня от добровольного признания — это вы, моя семья. И та правда, краешек которой я сумел приоткрыть через мои исследования.

Я более чем хорошо понимал, что произошло с Дмитрием, и что именно он чувствовал. Подобные трансформы обычно происходят с людьми занимающимися тёмной магией. Как правило всё начинается с мысли: «Я сильный, я умный, я буду использовать тьму в своих целях, не стану её слугой». Но постепенно тьма все сильнее просачивается в душу колдуна, отодвигая рамки допустимого всё дальше и дальше. А потом рано или поздно происходит перелом.

Эти мысли быстро пронеслись и у меня в голове, и я продолжил чтение письма вслух:

Ты наверное, уже видел ужасные образы? Я тоже их видел. Пусть они не обманывают тебя. Это не истина. Не истинный мир, каков он есть. Данные образы — скорее реакция больного организма, сигнал мозгу, что что-то не так. Очень скоро ты поймешь, что они означают на самом деле.

Далее отправляйся в кабинет номер пятнадцать, он в конце коридора. Там находится то, что сделает тебя сильнее. После этого заполучи мой портрет. Помимо всего прочего там ты найдешь инструкции, как тебе действовать дальше.

Дмитрий Владимирович Вышнегорский.

З.Ы. Если вдруг услышишь голоса — беги из лаборатории немедленно. И возвращайся через несколько дней с новой попыткой.

Глава 7. Обитатели лаборатории

Быть или не быть? Вот в чем вопрос?

— Может быть вернемся? — робко произнесла Мария.

Вернутся? После всего того, что мы прошли? Не хотелось бы…С другой стороны в лаборатории присутствует некая опасность. И Дмитрий вполне серьёзно к ней относится. А с другой стороны мы уже давно слышали эти голоса, когда ещё спускались по лестнице. И вроде бы ничего не произошло. Хотя мы уже довольно долго находимся в лаборатории.

Может быть, если мы быстро заберем то, что оставил отец, и уйдем, то ничего и не произойдет?

— Пойдем в пятнадцатый кабинет, — сказал я, развернувшись к двери на выход, — Быстро в темпе вальса заберем то, что там лежит, и по домам.

— Вадим… — неуверенно произнесла Мария, — Мне страшно…

— Держись рядом со мной, — я взял её за руку и потащил за собой. Леди Вышнегорская безропотно подчинилась.

Мы без проблем дошли до конца коридора и увидели закрытую дверь с номером пятнадцать на ней.

У самой двери лежал труп, уже основательно разложившийся. Судя по остаткам когда-то белого халата и пластиковой карточке бейджика на груди — это был один из научных сотрудников.

Его рука была вытянута в сторону стены. Там засохшей кровью была начертана надпись:

«Не смотри на них…»

— Будь рядом со мной, — произнес я. Мария кивнула и отвернулась, стараясь не смотреть в сторону трупа.

Пятнадцатый кабинет оказался просторным вытянутым помещением. С камерами и решетками по бокам, словно во всамделишной тюрьме. Мы с Марией шли вдоль пустых камер, направляясь к дальнему концу помещения, где стоял стол, накрытый белой тканью. Под материей угадывались очертания некоего предмета. По его контурам сложно было наверняка сказать, что это такое.

Да, без всякого сомнения, именно здесь держали подопытных. Прямо в теле лаборатории.

Образец 298… Образец 299… Образец 300… Образец 301… Образец 302… гласили надписи на камерах. В каждой камере имелась кушетка, шкафчик для личных вещей и… труба в полу для справления естественных потребностей. Кушетки были аккуратно заправлены, трупов в камерах не было. Похоже, ближе к моменту ареста Дмитрия его эксперименты постепенно сошли на нет и нужда в подопытных «кроликах» отпала. Возможно, по той причине, что гениальный учёный-преступник добился того, чего хотел? И полностью подготовился к следующему этапу.

А может ли быть так, что Дмитрий… намеренно сдался властям? Точнее, подтолкнул Чикэку к тому, чтобы она заложила его? Мне кажется, такой умный человек, как Вышнегорский, должен был заранее раскусить намерение своей хитровыделанной коллеги.

Ладно, в любом случае об этом стоит поразмыслить чуть позже.

Тишина вокруг нас царила полнейшая. Никаких посторонних звуков, ни голосов. Даже механизмы в стенах, занимающиеся откачкой воды, притихли и не тревожили пространство своими скрипом и скрежетом. Лишь тихие звуки наших шагов разгоняли тишину и эхом разлетались по сторонам.

Как выяснилось не все камеры были пусты. В одной из камер мы обнаружили нечто… странное. И тошнотворное. Оно лежало на полу камеры и хлюпало серой поверхностью тела, похожего на сгусток серой слизи. И этот сгусток серой слизи напоминал контурами человеческое тело.

— Ужас… — Мария прикрыла рот обеими руками и отвернулась. Я же закрыл глаза, внимательно разглядывая духовные потоки существа. Оно было до сих пор живое. Поверхность его тела периодически выбрасывала в стороны щупики, похожие на глазки улитки. Они ощупывали пространство и через некоторое время втягивались обратно.

Духовные потоки его существа, которое до сих пор было живо, живо противоестественной жизнью, выглядели сильно искаженными. Мне они напомнили духовные потоки пресловутого Человека-Семерочки. Вне всякого сомнения мы имели дело с…

— Это… Аномалия! — воскликнула Мария, глянув на табличку на камере. Там было написано: «Образец 302. Неуспешный ввод сорок первого патогена», — Да, без всякого сомнения, это Аномалия! Всего лишь простого типа… вроде бы… но всё же!

— Отец ставил эксперименты с Аномалиями? — я покачал головой, — А Дмитрий Вышнегорский полон сюрпризов.

Я внимательно смотрел на существо. Нет, не всё так просто. Надпись «Неуспешный ввод сорок первого патогена»… Это существо раньше было человеком. Да, никаких сомнений. И Аномалией оно стало не просто так… ему помогли. Дмитрий Вышнегорский и помог. Ввел ему микстуру из микроорганизмов. Возможно, прямо в мозг. А дальше произошло то, что произошло.

Человека стал подобием Человека-Семерочки.

— Нет, пожалуй, даже не так, — произнес я. Теперь все кусочки мозаики сложились в единое целое, — Дмитрий Вышнегорский не экспериментировал с Аномалиями. Он создавал Аномалий из людей! Он докопался до процессов, которые приводят к такому результату и вызывают мутации!

— Боже милостивый Император… — в шоке прошептала женщина.

Вполне может быть так, что часть Аномалий, прячущихся в темных переулках города, как раз таки творения Дмитрия Вышнегорского.

— Полагаю, это именно то самое открытие, которое он совершил, пока искал лекарство для Иры, — сказал я, — А в итоге, движимый благими намерениями, он ступил на очень темную дорожку.

— Но зачем? — удивленно воскликнула Мария, — Зачем он продолжал все эти ужасы? Для чего? Дмитрий сошел с ума?

— Он же сказал в письме, — произнес я, — Дмитрий до чего-то докопался. Что-то обнаружил. Скрытую правду о нашем мире. Что со всеми нами что-то не в порядке. Что-то ужасное произошло много лет назад. И ради того, чтобы узнать правду, Дмитрий и пошел на все это.

— О нет… — побледнела Мария.

Я подошел к столу и сорвал с него покрывало. Там лежала…

— Это самая обычная подставка для ручек и карандашей, — озадаченно произнес я. Взяв подставку, я принялся озадаченно разглядывать её. Черная, в форме цилиндра, она не носила никаких паранормальных следов. Я проверил её на это первым же делом.

— Что это значит? — спросила Мария, — Дима же сказал, что…

— То, что здесь лежало, кто-то забрал, — произнес я мрачно, — Возможно, тот самый человек, чей голос мы слышали… если, он, конечно, все еще человек. И положил вместо подставку.

— Может быть мы что-то пропустили? — леди Вышнегорская растерянно оглядывалась по сторонам.

— Здесь больше ничего нет… — в сердцах произнес я. Надо уходить отсюда и уводить Марию. Срочно! Потом вернусь сюда один и уже разрулю ситуацию. Сейчас Мария будет мне лишь помехой.

Из-за двери, ведущей в коридор, послышались странные звуки — хлюпанье и причмокивание. Как будто в нашу сторону ползли гигантские слизняки или что-то вроде того.

Мы с Марией одновременно активировали духовные покровы. Что бы там к нам не приближалось, мы так просто без боя не сдадимся.

Но нападение произошло совсем не стой стороны, с какой мы его ждали. Внезапно склизкий мутант, лежавший в камере, резко вскочил на ноги и просочился прямо сквозь решетку, не теряя формы!

С хлюпаньем и бульканьем он набросился на меня, широко распахнув рот и выпучив чёрные провалы глаз. Из его десен выскочил острый частокол клыков, а из пальцев полезли длинные когти. Вокруг его тела вспыхнул серый духовный покров!

Я кое-как парировал атаку, и удар пришелся по правому предплечью. Я зарычал от сильной боли, второй удар опрокинул меня на спину. Монстр склонился надо мной, скаля острые зубы!

Черт, эта тварь хочет тяпнуть меня клыками! Сейчас пронзит мою плоть и вскроет мне горло. Я знал, что шансов на победу в таких условиях у меня маловато. Значит, надо изменить расклад!

Я попытался схватить нападавшего за шею. Но мой противник был проворен, как кошка. Он увернулся с невероятной для человека быстротой, уйдя вбок, и попытался полоснуть меня когтями. Мой покров выдержал, но ребра затрещали…

От удара я покачнулся и потерял равновесие. Перед глазами все помутнело, на какой-то момент я потерял контроль над своим телом.

— Вади-и-им! — заверещала Мария, налетев сбоку на аномалию, — Техника домохозяйки!

Так или иначе, а мы попали в переплет. Творения моего отца оказались на удивление сильны.

Обезумевший мутант склонился надо мной, плотоядно щелкая клыками. С его зубов и из ран капала кровь, но он, кажется, даже не замечал этого. Мне на грудь попала его кровь и несколько капель слизи.

— Техника домохозяйки: яйца всмятку!

Мария ногой с развороту зарядила твари прямо в пах. Черные провалы глаз расширились ещё сильнее, тварь широко распахнула пасть и громко забулькала.

Как же хорошо, что Мария не применила ко мне этот прием, когда мы поссорились на кухне.

С той стороны входной двери тем временем донесся причитающий мужской голос, уже знакомый нам. Следом за ним заговорила женщина, сообщая последние новости на сегодня. Что это, черт возьми, такое?

Из-за удара Марии в покрове монстра образовались прорехи. Я тут же применил Скукоживание, сжав ему голову до вида и размера запеченного яблока. Ударом сверху я также вогнал её глубоко внутрь туловища.

Существо отпрянуло от меня и принялось махать руками над плечами, словно хотело найти потерянную голову.

Удары с той стороны двери тем временем стихли. Наши буйные пациенты немного успокоились? Нечто, готовое ранее разнести хоть всю лабораторию, затихло. Как будто бы готовилось к новому внезапному удару исподтишка. Оно всё ещё находилось рядом. На таком расстоянии я чуть ли не физически ощущал присутствие этого существа… или существ… Чувствовал пульсацию его духовных потоков… Чувствовал его растерянность. Боль. Непонимание. Ярость…Оно тоже чувствовало нас…

Тем не менее дверь мы с Марией заблокировали как надо, подперев её столом и койками заключенных. Тяжелая металлическая пластина толщиной несколько десятков сантиметров — такую преграду даже Аномалии непросто будет пробить. Тем более мы имеем дело с довольно таки простенькими Аномалиями. Не чета Человеку-Семерочке. Вряд ли у неё в рукаве есть хитрые и необычные приемы. Лишь грубая звериная мощь.

— Вадим… Мне страшно… — испуганно прошептала Мария.

— Все нормально, — приободрил я её, — Я здесь, рядом.

Мы начали искать ещё один выход из комнаты и очень скоро обнаружили его. Небольшая неприметная дверь в самом углу помещения, спрятавшаяся за шкафом.

Толкнув дверь в следующую секцию, я со скрипом распахнул ее. С той стороны что-то с громким звоном упало на пол. Видимо, дверь что-то зацепила при открытии. В черном прямоугольном проёме клубилась непроглядная тьма, не было ни шанса что-то сквозь нее разглядеть. Воздух в помещении как будто специально поглощал свет, чтобы скрыть свои секреты.

Закрыв глаза, я активировал внутреннее чутье. Духовное зрение не помогло мне разглядеть помещение, но тем не менее я убедился, что ни людей, ни Аномалий в нём не было. Впрочем, это ещё не означало, что там безопасно.

Я шагнул за порог, в абсолютную тьму. Мария испуганно позвала меня сзади, но я упрямо шел вперед, ориентируясь не на органы чувств, а строго на духовное зрение. Мрак застилал глаза, а запахи, звуки, вибрации и прочее вспомогательное в помещении почти отсутствовало.

Глава 8. Побег

Я, двигаясь вперёд, на мгновение оглянулся назад и увидел на расстоянии десятка шагов прямоугольник света — дверной проем. Там стояла Мария и безуспешно вглядывалась в темноту, как будто хотела разглядеть меня в ней. Я тоже её на самом деле не видел и ориентировался строго по духовным потокам мачехи.

Что же это за темнота такая? Она неестественная и, похоже, имеет искусственное происхождение. Не факт, что здесь безопасно. Но выбора нет. Оставаться в тюремной комнате тоже не вариант. Там не менее опасно. Там до сих пор на полу корежится безголовая аномалия. Да и за дверью звучат странные голоса.

Впервые за время предприятия некоторые сомнения закрались в мою душу. Ситуация выглядит очень опасной. Зря всё-таки я взял с собой Марию. Не уверен, что смогу обеспечить её безопасность в случае чего.

Страшный грохот, словно что-то снаружи сильно ударило по двери, сотряс пространство вокруг нас. Раздался треск, словно дверь выламывали из петель. Грохоту сопутствовали хлюпанье и стоны. Как будто вся хентайная манга и аниме из коллекции Геннадия Болотина решили атаковать нас в едином порыве… кхм… Что-то я совсем не о том думаю.

— Беги ко мне! — крикнул я Марии.

— Я не вижу тебя! — она застыла на месте, не зная, что делать.

— Беги на голос! — подсказал я.

Мария сорвалась с места и устремилась ко мне, выставив перед собой руки. Я шагнул к ней и крепко стиснул в объятиях, поймав на ходу. Она взвизгнула от неожиданности, так как не знала, кто именно схватил её.

— Это я! Бежим! — я потащил Марию за собой, во тьму. На самом деле я даже не знал, что там может ожидать нас и есть ли вообще выход отсюда. Вполне может быть, что дальше лишь тупик. Сзади нас преследовали жуткие звуки. С каждой секундой они приближались… И в какой-то момент преследователь начал входить за нами в помещение через дверной проем.

Оглядываясь, мы с Марией ожидали, что увидим очередного мутанта или Аномалию. Что-то типа склизкого человекоподобного мутанта. Его мы уже видели, сражались с ним, и к подобному обличью врагов привыкли. Однако в дверном проеме, единственном источнике света, вырисовывалось совершенно другое существо, на порядок более ужасное.

Оно напомнило мне о моих видениях, наполненных жуткими инородными тварями, чуждыми всему нашему миру. Оно походило на непрерывный поток слизи, густой и бурлящий. Огромный, до самого потолка, он ворвался в помещение на большой скорости, словно пуля, выпущенная из пистолета. Извиваясь, словно змея, нечто, похожее на угря или огромного глиста, устремилось за нами. Густой пар исходил от поверхности её раскаленного тела, поднимаясь до потолка. Там, где должна была находится её морда, что-то блестело… огромный единственный глаз?

До моих ноздрей долетел отвратительный запах гнили…Также я услышал громкий женский голос:

— Сегодня совет Верховных лордов провел экстренное собрание в связи с участившимися случаями появления Аномалий. Лорды заверили мирных граждан Арсамона, что ситуация находится под контролем, и озвучили список мер, уже предпринимаемых для урегулирования ситуации…

Ужасное чудовище — извивающаяся масса бурлящей плоти — слабо светилось, отражая свет всей поверхностью серого склизкого тела. Оно умудрилось немного рассеять окружающую нас густую тьму — это оказалось что-то вроде складского помещения с ящиками, оборудованием и иными материалами.

Мы с Марией бежали прочь, лавируя между преградами. Монстр, сверкая тысячью бликов, несся по прямой за нами, разнося все преграды на своем пути.

Да, Дмитрий говорил избегать сражения любой ценой. Но он не знал, насколько сильным я стал к этому моменту. Если у твари нет козырей в рукаве, вроде скрытого Дара, я должен легко её одолеть.

Будь я один, я бы уже развернулся и сразился бы с ним. Благо на текущий момент у меня имелся уже вполне впечатляющий арсенал способностей. Но присутствие Марии сковывало меня. В первую очередь я должен был побеспокоиться о её безопасности. И только потом вступать в битву с Аномалией.

Именно Дмитрий дал жизнь этому жуткому созданию, этой Аномалии. Он породил её… а я, его сын, подарю этому существу долгожданную смерть. Чтобы он благополучно сдохло и больше не мучилось. Ну чуть позже.

В дальнем конце помещения я заметил дверь, ведущую в очередное помещение, и потащил Марию в её сторону. Леди Вышнегорская обернулась и швырнула в преследующую нас тварь сгусток духовной энергии. Разряд скользнул по серой блестящей шкуре и срикошетил куда-то вбок.

Я распахнул дверь, мы оказались в длинном коридоре с рядами дверей. Я рванул на себя ближайшую, и мы оказались в небольшом полутемном помещении.

Тварь двигалась очень быстро, по прямой она нас нагонит в два счета. Оставалось только постараться спрятаться от неё. Я закрыл дверь и, мы с Марией затихли, отступив в дальний угол помещения. Если монстрятина нас обнаружит, придется вступать в бой.

Не знаю, что у неё там за органы зрения или обоняния, но скорей всего они не похожи на человеческие. Возможно, тварь ориентируется по тепловому или запаховому зрению. А может быть вообще через ультразвук видит окружающий мир, как летучие мыши. В этом случае нам надо затаиться и никак себя не выдавать.

Так или иначе, но мой расчет оправдался. Судя по хлюпанью и чавканью тварь пронеслась мимо двери и рванула дальше по коридору. Как бы она не ориентировалась в пространстве, её органы чувств явно уступали человеческим.

Тварь ушла, словно забыв о нашем существовании. Хлюпанье и причитающий мужской голос затихли где-то вдалеке. По непонятной причине тварь оставила нас… хотя по идее должна была унюхать.

— Ты в порядке? — шепотом спросил я леди Вышнегорскую.

— Д-да… — также шепотом ответила она, — Боже-Император… Вадим, что это за тварь?

— Полагаю, это зверюшка, так же созданная для научных целей отцом, — задумчиво произнес я, — Скорей всего она смогла выбраться из своей клетки и теперь обитает тут, в лаборатории. Что-то тут подъедает и ведет свое противоестественное существование.

— Что подъедает? — в ужасе переспросила Мария.

— Ну, полагаю, что не человечину, — задумчиво произнес я, — Иначе бы мы бы не нашли ни одного трупа. Что-то другое она ест… а может быть еда ей и вовсе не требуется. Мы же не знаем, что у неё за физиология.

— Как думаешь, — тихо произнесла Мария, — Могла ли эта тварь забрать ту вещь, которую оставил тебе Дима?

— Ничего не могу исключать, — сказал я, — Для этого она должна быть как минимум разумной.

— Она вроде бы знает человеческую речь. Аж на два голоса, мужской и женский.

— Это вполне может быть подражание. Воспроизводит звуки, которые давным-давно здесь услышала, — заметил я, — Как попугай. Умение говорить — вовсе не признак высокого интеллекта.

Вариантов у нас было два. Вернуться назад той же дорогой, либо же попробовать найти другой путь к лестнице, обходной. Оба пути были опасны. В конце концов, тварь вполне может быть не одна. Помимо мелких монстров в лаборатории могут водиться ещё несколько крупных.

На стене в коридоре мы с Марией обнаружили карту лаборатории. Она частично стерлась, некоторые обозначения и отсеки нельзя было рассмотреть. Но по ней я понял, что назад, к лестнице, существует еще одна дорога. Она ведет к той самой развилке, после которой мы попали в кабинет Дмитрия Вышнегорского. Я вспомнил две лестницы — одну чистую и опрятную, по которой мы спустились, и вторую — грязную, покрытую слизью. Мы её тогда проигнорировали. Теперь же нам придется воспользоваться ей, как обратным путем.

Извилистые коридоры подземного комплекса привели нас в весьма странное место, разительно отличающееся от всей прочей лаборатории. Стены здесь были словно отлиты из некого серого, но позже затвердевшего вещества, похожего на глину. Здесь сильно пахло незнакомыми мне резкими химическими веществами. Здесь было куда больше трупов, как ученых, так и солдат, выполнявших роль охраны. Все они были мертвы и мертвы давно. Похоже, не выжил никто из тех, кто работал вместе с Дмитрием над его проектом.

Не стоит недооценивать монстров, разгуливающих по лаборатории. Они одолели опытных пользователей духовной силы. А это дорогого стоит.

Несколько раз нам встречались слизе-монстры, похожие на людей своим отвратительным образом. Этакая мерзкая пародия, словно отражение в кривом зеркале. Передвигались они как правило вразвалочку и хаотично. Особым интеллектом они не отличались, и мы с Марией без проблем миновали опасные участки лаборатории, где бродили эти твари.

Еще я заметил закономерность. Если на тварь не смотреть, она оставалась вялой и малоактивной. А чем дольше взгляд оставался к ней прикован, тем быстрее она начинала двигаться. И как правило именно в сторону смотрящего.

Своими соображениями я поделился с Марией.

— Помнишь надпись кровь на стене, которую сделал тот бедняга? — напомнила она мне, — Там было написано «Не смотрите на них» или что-то вроде того… Может быть это инструкция к действию?

— Возможно, — признал я.

В какой-то момент по полу прошла дрожь, несколько мощных толчков заставили нас пошатнуться. Мария едва не потеряла равновесие и чуть не упала. Я едва успел подхватить её на руки.

— Что это? — растерянно спросила она.

— Не знаю, — я покачал головой, — Как будто бы механизмы в стенах, откачивающие воду, внезапно сошли с ума.

Возможно, впереди нас опять же поджидала новая опасность. Но что делать? Мы должны выбраться из лаборатории и повторить попытку позднее. В это проклятое место надо прийти подготовленными, вместе с хорошей командой. Желательно, чтобы наши люди имели опыт борьбы с Аномалиями.

— Можешь идти? — спросил я леди Вышнегорскую.

— Да, — уверенно произнесла она, твердо встав на ноги.

Несмотря на обуявший её страх, Мария продвигалась следом за мной, стараясь не отставать.

Вскоре мы добрались до массивной стальной двери. Надпись над дверью гласила:

«Хранилище патогенов. Доступ персоналу с уровнем допуска ниже категории „А“ строго воспрещён!»

Подле двери лежали трупы ещё двух охранников.

— Нам обязательно надо проходить через это хранилище? — неуверенно произнесла леди Вышнегорская, — Мне не очень нравится слово «Патогены»…

— Да, — я кивнул, внимательно рассматривая трупы, — Другого пути нет. Лестница, которая ведет наверх, как раз находится за этим помещением.

С замком двери пришлось повозиться. Он оказался намного сложнее и прочнее своих более примитивных механических аналогов. Мне пришлось расплавить его внутреннюю начинку при помощи Скукоживания, разогрев до высоких температур.

Со скрипом мы распахнули металлические створки двери. Я прищурился, вглядываясь в полумрак помещения. Стоило моим глазам привыкнуть к слабому освещению, как я увидел нечто такое, отчего волосы на моей голове зашевелились дыбом…

Спиной к нам стоял человек. Вполне себе живой, самый обычный человек в белом халате ученого. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся.

Это лицо… я сразу же узнал его.

— Дима… — в глубочайшем шоке произнесла леди Вышнегорская, замерев за моей спиной.

Глава 9. Выживший

Да, человек, стоявший перед нами, без всяких сомнений являлся Дмитрием Вышнегорским, вроде бы как казненным главой дома Вышнегорских. Отцом моего нынешнего тела. По крайней мере выглядел он точно так же. Один в один, каким его запомнил мой носитель.

Его лицо походило на лицо Вадима (точнее, наоборот), только являлось более взрослой и зрелой версией. Также его лицо выглядело сильно осунувшимся и заросшим. Сильно отросла борода, с головы клочками свисали волосы. Под глазами у Дмитрия я заметил набухшие мешки, словно он не спал много ночей. Да и вообще сам Вышнегорский выглядел сильно исхудавшим. Как будто сел на серьезную такую диету. Всем своим обликом он сильно напоминал сумасшедшего ученого из кинофильмов.

Он стоял у стола в центре разгромленного помещения, заполненного разнообразным остатками высокотехнологического медицинского оборудования. На стеллажах стояли ряды побитых пустующих пробирок. Возможно, в них ранее содержались те самые патогены, вызывающие у подопытных необратимые реакции.

В углу хранилища патогенов я также заметил что-то вроде уголка, оборудованного для жизни. Там стояла палатка, в которой виднелся спальный мешок. Также там находилось что-то вроде походной кухни — газовая плита с подключенными баллонами, чайник, посуда, ведро для отходов и прочая подобная утварь. В общем, всё выглядело так, словно кто-то уже довольно долгое время жил в этом самом хранилище патогенов, спрятавшись за толстыми створками бронированных дверей.

Не знаю даже… если это и какой-нибудь мимик или доппель, к своей задаче он подошел максимально профессионально. Не только превратился в Дмитрия, но и добротно сымитировал детали окружающей обстановки.

Ладно, посмотрим, что он скажет.

— Вадим? Мария? — Дмитрий (предположительно) удивленно посмотрел на нас, словно никак не ожидал нашего появления. В руках он держал несколько пробирок, заполненных серой слизью. Подозрительно знакомой серой слизью, — Вы пришли намного раньше, чем я ожидал…

— Дима… — Мария шагнула вперед, но я преградил ей путь рукой. Я пока что ещё не был уверен, что человек перед нами — действительно Дмитрий Вышнегорский. Как-никак мы находились в месте, где происходило… всякое неведомое.

— Погоди, Мария, — сказал я ей, — Не торопись. Мы не знаем, кто находится перед нами. Вполне может оказаться, что это вовсе и не Дмитрий. А кто-то другой. Очень на него похожий. Или маскирующийся под него при помощи Дара.

— Но… — она растерянно переводила непонимающих взгляд то на меня, то на Дмитрия. Предположительно Дмитрия.

— Нет-нет, Мария, — лорд Вышнегорский покачал головой, — Вадим всё делает правильно. В лаборатории есть подопытные экземпляры со свойствами мимиков. Они способны перевоплощаться в людей или предметы, практически со стопроцентной идентичностью. Поэтому лишняя осторожность в такой ситуации не повредит.

— Сколько у тебя детей? — спросил я.

— Трое, — не моргнув глазом отметил предположительно Дмитрий, — Ты, Вадим, и приемные Алиса и Юля.

— Что было написано в письме, которое ты спрятал в шкатулке Марии? — спросил я.

— Я спрятал его не в шкатулке, а в кулоне, — произнес Дмитрий Вышнегорский, — И там было написано…

Он практически дословно воспроизвел весь текст письма. И даже добавил ту часть, которую мы с Марией обнаружили в лаборатории.

Сомнений быть никаких не могло. Перед нами стоял Дмитрий Вышнегорский собственной персоной. Или же кто-то, обладавший его памятью. Но последнее выглядело довольно маловероятно.

Я закрыл глаза, исследуя его духовные потоки. Они были идентичные человеческим. Никаких сомнений — перед нами человек. Оставался шанс, что это оборотень с Даром, позволяющим изменять внешность и духовные потоки, но слишком уж маловероятной она казалась. Зачем кому-то караулить здесь нас? Да еще и в обличии отца.

— Похоже, это правда, — с сомнением в голосе произнес я, — Перед нами на самом деле наш Дмитр… отец.

— Но как? — воскликнула Мария. Недоверие по прежнему читалось в её голосе. И я её ничуть не винил, — Как ты выжил? Я видела казнь! Тебя… тебя ведь убили… на моих глазах…

— Убили не меня… — Дмитрий покачал головой, — А мимика, которого я им подсунул вместо себя. Они умеют очень хорошо имитировать людей, почти до неотличимости. Агенты ТСБ подмены не заметили, их сканеры их подвели. Они казнили мимика, а я… я спрятался здесь. В месте, о котором никто кроме меня и нескольких доверенных людей, не знал. Хотя, кроме меня, все доверенные люди скорей всего мертвы… оно убило их…

— Получается ты провел здесь несколько лет? — не поверил я и снова взглянул на походную кухню и палатку. Все вещи выглядели изрядно потрепанными. Как будто Дмитрий и в самом деле выживал тут с горем пополам много лет.

— Да, выживал тут в походных условиях, — Дмитрий тяжко вздохнул. Его лицо после моего вопроса как будто стало ещё более осунувшимся, чем было, — Все съедобные запасы, которые оставались в лаборатории, я подъел в течении первых двух месяцев.

— Как же ты тогда выжил? Что ел?

— Я решил проблему еды при помощи моих старых исследований, — слабо улыбнулся Дмитрий, — Использовал один, так сказать, побочный эффект одного эксперимента. Это позволило мне обеспечить себя минимальным запасом белков и углеводов. Хотя судя по моему лицу… — он взглянул на своё отражение в осколке стекла на полу, — Я явно недоедаю… У меня, возможно, даже скоро цинга разовьется из-за недостатка витамина «С».

— Почему ты не побеспокоился о том, чтобы спасти семью? — сказал я. Не то, чтобы я переживал сильно из-за морального облика Дмитрия. Просто мне хотелось подловить его на несоответствии. Поэтому я продолжал задавать вопросы, — Агенты же могли и нас казнить…

— У меня не было особого выбора, — Дмитрий с виноватым видом опустил голову, — Все происходило слишком быстро, решения требовалось принимать в экстренном порядке. Сюда я вас взять не мог. Здесь намного более опасно, чем на поверхности…

— Да, тут и правда крайне опасно, — я кивнул, — Мы уже видели… некоторых местных обитателей. Особенно мне один понравился, в виде серого склизкого пятнадцатиметрового глиста, с единственным глазом во лбу… Едва убежали от него.

Лицо Дмитрия потемнело.

— Это крайне опасная тварь, — произнес он, — Именно она и перебила почти всех в лаборатории, вырвавшись из клетки. К сожалению, в текущих условиях ограниченности ресурсов, я не смог её контролировать и ограничить. А попытка убить её потерпела неудачу. Всё что я смог — выживать здесь и избегать встречи с ней. Благо у неё есть одно слабое место.

— А сам выйти отсюда наружу ты не мог, — задумчиво произнес я. Мысли в голове слегонца путались. Да и не мудрено.

— Да, я не мог выйти, — подтвердил Дмитрий, — У Верховного Совета есть в подчинении люди с уникальным Даром, который может меня быстро обнаружить, если я появлюсь на поверхности. Если бы меня поймали, то это поставило бы под угрозу все. Совершенно все. Все жертвы и страдания нашей семьи были бы напрасны. Мне нужно было, чтобы ты пришел сюда сам, Вадим. И уже готовым, уже раскрывшим часть того потенциала, что в тебе заложен…

— Так значит ты на самом хотел, чтобы мы пришли в лабораторию за тобой, — произнес я, развивая мысль, — А никакой силы на самом деле здесь нет…

— И да, и нет, — произнес Дмитрий Вышнегорский, — Я действительно хотел, чтобы вы пришли сюда и встретились со мной. В письме я опасался сказать всю правду, — он бросил взгляд на Марию, — Я предполагал, что тебя, Мария, могут заразить духовным паразитом. Поэтому всю правду в письме я поостерегся давать. Ведь одно дело, если враги придут в лабораторию забрать бумаги, и совсем другое — если явятся за мной. Меня считают довольно-таки опасным преступником.

— Что-то в словах Дмитрия мне не нравится, — шепнула мне Мария, — Немного натянутой выходит его история. Хотя формального повода не доверять ему у нас нет…

Я промолчал и просто молча сжал её руку. В кои-то веки леди Вышнегорская выдвинула толковую мысль.

— Я позаботился о том, чтобы меня здесь не нашли, — сказал Дмитрий, — Но не все всегда идет по плану. К сожалению, мне не удалось сдержать в клетке одну довольно опасную тварь, — продолжал он, — Она поглотила других подопытных и убила оставшихся мне верными людей. Сейчас она бродит по лаборатории. У неё есть длительные периоды активности и и периоды бездействия, когда она впадает в некоторое подобие спячки.

— Именно поэтому ты написал в письме нам уходить, если вдруг мы услышим подозрительные звуки? — спросил я.

— Верно, — подтвердил Дмитрий, — Она довольно громко шумит. Её присутствие можно вычислить задолго до того, как она появится сама. Охотник из этой Аномалии никудышный. В дикой природе бы не выжила.

— Как же ты выживал всё это время? — спросил я, — Если эта тварь настолько опасна? Ты говорил, у неё есть слабое место.

— Да, у этой Аномалии есть серьёзная слабость, — сказал Дмитрий, — Она способна причинить вред, только когда ты её видишь. Если не смотреть на неё, Аномалия становится бессильной. Желательно также заткнуть уши и отойти от неё как можно дальше.

— Поэтому она нас и проигнорировала, когда мы спрятались в комнате, — произнесла леди Вышнегорская.

— Если ты не смотришь на объект, значит, его не существует, — добавил Дмитрий, — Как-то так оно и работает. К сожалению, не все мои сотрудники смогли воспользоваться этим методом.

— Если спрятаться под одеялом, монстры тебя не найдут, — хмыкнул я.

— Да. Как ни странно, но здесь работает именно такой принцип, — подтвердил Вышнегорский, — Я много открыл удивительных вещей, пока занимался… своими исследованиями. Я перебил много невинных людей… Но все это ради благой цели.

— Понимаю, — я кивнул.

— Боже, мальчики, что вы такое говорите, — в шоке произнесла Мария, пораженно глядя на нас, — Это ведь ужасные вещи!

— Мария… — Дмитрий шагнул к ней, протягивая руки, словно хотел успокоить жену, — Позволь мне…

Но я закрыл ему дорогу, указав в его сторону рукой. На кончиках моих пальцев начал раскаляться заряд духовной энергии.

— Держись на расстоянии, — приказал я, — Иначе я расценю твои действия как угрозу.

— Вадим! — удивленно воскликнула Мария, глядя на меня.

— Ты, конечно, говоришь очень убедительно, — я даже не смотрел на Марию, полностью сосредоточившись строго на Дмитрии, — Но я все равно тебе не доверяю. Пока не буду полностью уверен в нашей безопасности, я буду относиться к тебе как к потенциальной угрозе. Особенно, пока мы находимся в этой проклятой лаборатории.

— Разумная предосторожность, — Дмитрий покорно опустил голову, — Я буду подчиняться всем твоим требованиям.

— Не приближайся ближе, чем на три метра, — приказал я.

— Хорошо, — послушно кивнул Вышнегорский, — Тем не менее, позволь мне передать тебе ту силу, которую я обещал тебе в письме. Ты не нашел её в пятнадцатом кабинете, потому что я забрал её оттуда и перенес в более безопасное место… Оно находится совсем недалеко. Позволь отвести тебя туда.

Глава 10. Монстры наступают

Мне хотелось задать Дмитрию много вопросов. Ну прямо реально очень много. Тем не менее сейчас было не время и не место для них. Для начало следовало выбраться на волю из лаборатории. Желательно, заполучив ту неведомую вещь или силу, ради которой это все затевали.

К тому же я ещё не был уверен, что могу до конца доверять человеку, что находился передо мной.

— Иди впереди нас, — приказал я, — Чтобы я тебя видел.

— Хорошо, — Дмитрий послушно кивнул, — Здесь недалеко. Дело в том, что существует ещё один дополнительный уровень лаборатории. Нижний.

— Ещё один??? — хором воскликнули мы с Марией. Ещё один уровень лаборатории, как будто одного нам было мало.

— Дим, а твари там ещё страшнее? — робко уточнила леди Вышнегорская.

— Тварей там вообще нет, — Дмитрий покачал головой, — Хотя не могу исключать, что они туда не пробрались. Но там хорошая система защиты. Именно там я спрятал механизм передачи Дара.

— Механизм передачи Дара? — с недоверием произнес я.

— Верно, — произнес Дмитрий, — Мне в ходе моих исследований удалось сильно продвинуться в изучении природы Дара. Я открыл, где он хранится в человеке, как можно его извлечь и как… передать любому другому человеку на твое усмотрение.

Вот это прозвучало очень даже интересно. Я посмотрел на Дмитрия уже совсем другими глазами. Вещи он озвучил можно сказать революционные. Меня в школе учили, что Дар — это подарок свыше и изучению он не поддается. А тут такой поворот.

— Поразительно… — прошептала леди Вышнегорская, — Дим, это же невероятное открытие! Если, конечно, ты говоришь правду.

— На самом деле Совет Верховных лордов давно в курсе про эту возможность — передавать Дар, — сказал Дмитрий, — И они ей активно пользуются. Например, большая часть агентов ТСБ пользуются не своим Даром, а чужим. Так что я можно сказать ничего нового на самом деле не открыл.

— Все равно! — настаивала Мария, — Я горжусь тобой!

Она смотрела на Дмитрия странным взглядом — в нем как будто переплелись любовь и сильное сомнение. Она как будто ещё не до конца верила, что перед нами настоящий Дмитрий Вышнегорский. Но очень хотела, чтобы так оно и оказалось.

Я же неожиданно для себя ощутил сильное недовольство. Меня раздражала сложившаяся ситуация. Конечно, появление Дмитрия много упрощало. Если это на самом деле он, то не придется бегать за письмами и портретами, и выискивать в них крупицы информации. Отец моего носителя сам все расскажет, как есть, по факту. И тем не менее…

Я ревную Марию к Дмитрию? Это глупо, но… похоже, так оно и есть.

— Но, должна признать… — уже более сдержанно произнесла она, — В лаборатории мы нашли ужасные вещи… неужели ты и правда творил с людьми все эти ужасные вещи?

Дмитрий отвёл взгляд.

— Правда. Но не будем сейчас об этом. Я должен как можно быстрее провести вас к источнику силы. А потом вывести наружу.

— Я думаю, мы сможем разместить тебя, когда выберется наружу, — сказал я, — У нас сейчас есть несколько новых хороших квартир.

— Звучит отлично, — Дмитрий кивнул, — Но я вынужден отказаться.

— Ты разве с нами не пойдешь? — испугалась Мария.

— Никак, — Дмитрий с печальным видом развел руками, — Меня с высокой вероятностью сразу обнаружат при помощи поисковых Даров. Лишь толстый слой земли над нами хранит мою анонимность. Иных вариантов нет. Я даже к лестнице наверх стараюсь лишний раз не приближаться…

— Вот как… — взгляд леди Вышнегорской потускнел.

Я никогда не слышал про Дар, способный нацелиться на конкретного человека и обнаружить его при первом появлении. Да и зачем кому-то искать конкретно Дмитрия, которого много лет считали мертвым?

А ещё он не сказал, чем питался все это время, пока сидел в лаборатории. Отобранным у кого-то Даром? Ну ладно, допустим.

Дмитрий повел нас по темным туннелям лаборатории, показывая дорогу. Мы шли за ним. Маша вздрагивали от малейшего шороха. Я крепко сжимал ее руку, успокаивая, а сам обратился в слух, взвинтив свои органы чувств на максимум.

— Здесь недалеко находится пункт охраны, — в какой-то момент произнес Дмитрий, — Там есть несколько уцелевших камер. Нам надо заскочить туда.

— Зачем? — уточнил я.

— У нас, похоже, незваные гости, — произнес Дмитрий, глядя куда-то вверх и вбок, как будто сквозь потолок, — Вы привели за собой хвост?

Мы с Марией озадаченно переглянулись и покачали головами.

— Ладно, — Дмитрий кивнул. В его глазах поселилась тревога, — Сейчас сами увидите…

За очередной дверью оказалось тёмное помещение с металлическими стенами без единого шва и отверстия. В его углу находилось мерзкое существо, похожее на растекшуюся по полу амебу. Ну или кучку серого навоза, говоря начистоту. Очень похожее на того самого угреподобного монстра, который гонялся за нами с Марией в самом начале.

Тем не менее оно выглядело вполне безобидным. Точнее, полумертвым и беспомощным.

Здесь также стоял стол с десятком мониторов, расположенных перед ним. Большая часть из них были разбиты. Дмитрий запустил пыльный ноутбук, стоявший на столе, и несколько экранов зажглись, передавая изображение с видеокамер. Мы увидели некоторые уже знакомые нам коридоры, которыми мы добирались сюда. А также длинную лестницу, по которой спускались бойцы в форме спецназа, вооруженные автоматами! Среди них я заметил женщину в черном латексной костюме, похожий на одежду ниндзя. Лицо женщины скрывала маска, но по глазам я сразу узнал ее.

Это была никто иная как Чикэку Акане!

— Чикэку… — мрачно произнес Дмитрий, двигая мышкой, — В конце концов явилась за своим призом. Похоже, вы всё-таки пропустили хвост… или каким-то иным образом оповестили клан Акане…

— Черт! — я стиснул кулаки, — Скверно…

Мария ахнула, прижав руки ко рту.

— Не думаю, что они знают обо мне, — сухо произнес Дмитрий Вышнегорский, — Думаю, это открывает некоторое пространство для маневра. Чикэку хочет получить мои исследования. Ей не выгодно рассказывать о лаборатории правительству. Она хочет завладеть моими знаниями единолично.

— Но что ты можешь сделать? — спросил я.

— Кое-что могу, — хмыкнул Дмитрий и нажал несколько кнопок на пульте, — Например, перекрыть им дорогу и немного задержать.

Выход из пролета с лифтом со скрипом перегородила массивная железная дверь, выехав из стены. Таким образом, чтобы попасть в основное тело лаборатории, пришельцам придется как-то преодолеть стальную преграду.

— А ещё я приманю туда тварей, блуждающих по лаборатории, — с довольным лицом произнес Дмитрий, — Вот будет потеха!

Через некоторое время бойцы Акане и сама Чикэку добрались до массивной металлической двери, похожей на дверь в банковское хранилище. Прямо в огромной двери находилась ещё одна, чуточку меньше — судя по всему, она предназначалась для того, чтобы можно было быстро войти в охраняемое помещение, не приводя в движение всю массивную конструкцию и открывающие механизмы.

Через другие камеры мы увидели, как к двери с другой стороны спешили разнообразные склизкие твари, похожие на монстров из кошмаров. Иные походили на людей, другие напоминали зверей. Они скулили и ревели, готовые растерзать всякого, кто попадется им на пути.

Мы с Марией в прошлый раз лишь чудом избежали встречи с ними всеми.

— Их распугал главный монстр лаборатории, — произнес Дмитрий, словно прочитав наши мысли, — Но сейчас он затаился, и они осмелели.

Десяток человек в форме и с боевым снаряжением стояли перед дверью, направив на нее дула автоматов. Та периодически содрогалась от ударов изнутри. Монстры чуяли добычу и рвались к ней изо всех сил. Металлическая поверхность содрогалась и прогибались после каждого толчка. Толстый слой металла, бетона пока что держался, но надолго ли его хватит?

Бойцы клана Акане явно нервничали, переминаясь с ноги на ногу. То, что находилось по ту сторону двери… Вряд ли тварей удастся усмирить при помощи обычного оружия. И даже не факт, что помогут Дар и духовная энергия. Им оставалось лишь надеяться на ум и хладнокровие своей госпожи.

— М-м-м… чувствую его, — прошептал Дмитрий, прикрыв глаза, — Оно приближается к людям Чикэку… Уже совсем рядом с ними. Ух… что сейчас будет…

— Что чувствуешь? — поинтересовался я, — Дмитрий, о чем ты?

— Ты скоро всё поймёшь, Вадим… — отвлеченно произнес он, не отрываясь от экрана.

— Ты странно ведешь себя, — заметил я. Мария крепко прижалась ко мне. Кажется, она снова начала бояться Дмитрия.

Дмитрий словно пришел в себя, помотав головой, он перевел на меня удивленный взгляд слабо улыбнулся.

— Видишь ли, Вадим… я обладаю несколькими Дарами, которые использую одновременно. Я вживил себе несколько чужих Даров. Именно с их помощь Я сейчас… кое-что сделаю…

— Что сделаешь? — напряженно произнес я. Что-то происходящее мне совсем не нравилось. Мария так и вовсе испуганно глядела на Дмитрия, словно боялась его больше всех прочих монстров, бродящих по лаборатории.

Все монстры перед дверью внезапно стихли и замерли, словно к чему-то прислушивались. Могучие удары на некоторое время стихли, заставив вояк Акане выдохнуть с облегчением. Но продлилось это недолго.

С ещё большей силой и яростью твари набросились на преграду, словно хотели смести её единым решительным натиском. По стенам с треском пошли извилистые трещины — бетонные перекрытия уже не выдерживали.

Но Чикэку подобные мелочи не могли остановить. Она была полна решимости заполучить секреты Дмитрия Вышнегорского. Это было видно по её глазам, холодным и блестящим. Она раздавала приказы своим людям и, судя по всему, отступать не собиралась.

Такой человек как она пожертвует чем угодно ради достижения цели. И кем угодно. Но к чести Чикэку, сама она битвы тоже не боялась. Как сильный пользователь духовной энергии, она собиралась сражаться в первых рядах вместе со своими людьми. Помнится, во время нашей дуэли она тоже не погнушалась принять участие в сражении вместе с Амандой. Правда, там была несколько иная ситуация — две тетки собирались избить пацана. Здесь же Чикэку придется иметь дело с порождениями злого гения Дмитрия Вышнегорского.

Я не слышал звуков, камеры их не передавали, но, судя по жестам, которыми обменивались бойцы, они готовились дать отпор монстрам. Спецназ занимал позиции, удобные для стрельбы. Какой бы силой твари не обладали, они однозначно понесут страшные потери, прорываясь к добыче под непрерывным свинцовым дождем. Дождем, заряженным духовной силой.

— Как же нам теперь выбраться… — пролепетала Мария.

— Не бойся, любовь моя, — ласково произнес Дмитрий, переведя взгляд на Марию, — Как только я передам Вадиму мое наследие, вы без проблем выберетесь на поверхность… Ни твари, ни люди Чикэку не смогут вас остановить…

Глава 11. Тень

— Ох, Чикэку, Чикэку, — Дмитрий покачал головой, глядя на изображение главы Акане на мониторе. Он как будто начал разговаривать сам с собой, забыв о нас с Марией, — Те, кто хорошо знают тебя, в курсе, что ты весьма беспринципная и циничная особа. Благородство для тебя — пустой звук. Ты руководствуешься лишь расчетом… так по крайней мере думает большинство аристократов. Но они не в курсе, что не всё так просто… О том, какая ты настоящая, знает очень немного людей. Среди них — твой муж. И я. Ты ведь явилась сюда не только из-за моих разработок, верно? Ты беспокоишься из-за неё…

Мы с Марией переглянулись. Дмитрий вел себя довольно странно. Словно не вполне осознавал реальность, в которой находился. Капли пота сбегали по его лбу, в глазах горел маниакальный блеск. Перед нами словно стоял совсем другой человек.

— О чём ты говоришь, Дима? — спросила леди.

Вышнегорский не отвечал. Он что-то неразборчиво бормотал под нос, словно помешанный.

— Дима… — тихо произнесла Мария, — Ты меня пугаешь…

Дмитрий Вышнегорский словно очнулся ото сна и помотал головой. Он положил руки на лицо и помассировал глаза в орбитах.

— Ох… простите меня, — сказал он, убрав руки от покрасневшего лица, — Я сам не свой… столько событий за последние часы, — глава рода с виноватым видом улыбнулся, — Я слишком много времени провел здесь, в одиночестве, среди трупов и монстров. У меня появилась дурная привычка разговаривать самим с собой.

— Все нормально, Дим, — Мария осторожно коснулась его плеча, — Просто передай Вадиму, что ты там хотел и выведи нас отсюда. А лучше всего уходи вместе с нами. Мы что-нибудь обязательно придумаем и спрячем тебя!

— Боюсь, меня спасти уже не выйдет… — Дмитрий тяжко вздохнул, — Я слишком опасен для нынешнего Совета Верховных лордов. Впрочем, не важно…

После слов Марии он немного преобразился. Безумный блеск в глазах пропал. Его сменила собранность и сосредоточенность. Перед нами снова стоял сильный и уверенный в себе глава рода, которого ничто не способно поколебать.

— Пойдем, — сказал Дмитрий, погасив все мониторы, — Пусть наши враги развлекаются. Якудза бьются с монстрами, а Чикэку гоняется за призраками.

Дмитрий повел нас дальше в глубины нижнего отсека. Здесь и впрямь было довольно- таким мирно. Ни трупов тебе, ни потёков серой бурлящей слизи, ни мутантов. Тишь да гладь. Кажется, отец носителя был прав, и монстры сюда почти не заходят.

Мои мысли занимали люди Чикэку, сражавшиеся наверху с монстрами. С ними надо что-то делать. Они точно не будут стоять на месте и смотреть, как мы попытаемся открыть дверь и пробраться на выход. То, что якудза разберуться с мутантами, у меня никаких сомнения не было. Чикэку точно взяла на такое опасное дело не слабаков. Я бы на её месте взял бы с собой лучших людей. Странно, что андроидов не притащила.

Через некоторое время мы подошли к очередной двери, преградившей нам путь в следующую секцию. И перед ней находились два склизких монстра, похожих на людей. Оба стояли у стен, прилипнув к поверхности бетона и не шевелились. Однако по их духовным потокам я понял, что обе твари вполне себе бодрствуют. Просто они находятся в подобии засады, ожидая добычу. Стоит мимо пройти источнику белков и углеводов, атака последует неминуемо.

— Черт… не доглядел, похоже, парочка просочилась… Одну минуту, — произнес Дмитрий, глядя на тварей из-за поворота, — Я сейчас использую один из своих Даров…

— Один из? — уточнил я.

— Да, я инджектировал себе примерно дюжину разных Даров, — рассеянно произнес Дмитрий, водя пальцами в воздухе, словно натягивал невидимые нити, — Именно благодаря им я и выжил здесь в течении многих-многих лет…

— И как ты себя после этого чувствуешь? — с подозрением спросил я. Дюжина Даров… в голове не укладывается.

— Нормально, — улыбнулся Дмитрий, — Все Дары разные по весу, мои довольно легкие. Но давай поговорим об этом попозже.

Он как будто бы применил старые добрые усыпляющие чары. В моё время подобная магия действовала не мгновенно, для её активации требовалось, чтобы цель некоторое время неподвижно стояла на месте — и как раз для того сложилась идеальная ситуация.

Оба монстра отлипли с хлюпаньем от стен, обмякли и упали на пол. Мы тут же сократили дистанцию и добили их, чтобы исключить возможные неприятности в будущем.

Приблизившись к металлической двери, Дмитрий положил руки на металлическую поверхность. Та практически сразу раскалилась под действием высокой температуры. Искры пробежали по металлической поверхности, вылетая из-под ладоней Дмитрия. Кажется, материал, из которого отлили дверь, отличался повышенной прочностью и высокой температурой плавления. Даже одаренному человеку придется попотеть, чтобы разгорячить себя до нужного состояния.

— А ключа или пропуска нет? — уточнил я.

— Там очень долгая система идентификации, она требует одновременного подтверждения с нескольких постов, — произнес напряженно Дмитрий, продолжая плавить замок при помощи своего очередного Дара, — Так проще и быстрее.

Под потолком замерцала красная лампочка, послышались звуки сирены. Кажется, охранная система идентифицировала нас как вторженцев.

— Но так мы привлечем к себе внимание, — обеспокоенно произнес я.

— Выбора у нас нет… — ответил Дмитрий, — Экстренная ситуация требует экстренных решений.

— Дима… Вадим… — произнесла Маша за нашими спинами, — Я слышу странные звуки с той стороны коридора… К нам как будто кто-то приближается… большая группа…. Очень скоро они будут здесь…

Кто это? Люди Чикэку? Они так быстро прорвались через монстров? Вот это очень скверно…

— Минута… Мне нужна всего лишь минута… — пропыхтел Дмитрий, злобно глядя на дверь перед собой. Замок все никак не хотел сдаваться, хотя уже изрядно оплавился. Густой пар поднимался от головы, шеи и плеч Дмитрия — его пот испарялся моментально, едва выступал на поверхности кожи.

Дмитрий обладал прямо таки невероятными силами. И в конце концов преграда пала перед нами. Дверь с треском приоткрылась, из металлического замка повалил черный дым и раскаленные обгоревшие ошметки.

Понятно, как он выживал тут всё это время. Его возможности поистине впечатляли. Просто разогнал каким-то образом свой метаболизм и без вреда для организма раскалил руки до температуры плавления металла. Возможно, это даже не один Дар, и комбинация нескольких.

— Это ничто, Вадим… — пропыхтел Дмитрий Вышнегорский, поймав мой взгляд. Он отряхнул дымящиеся раскрасневшиеся руки, — Ты очень скоро будешь уметь намного, намного больше.

Толкнув дверь перед собой, Дмитрий кое-как со скрежетом распахнул ее, расплавленный замок жалобно звякал и дымился. В черном прямоугольном проёме клубилась непроглядная тьма. Кажется, этот тот же самый эффект, с каким мы с Марией столкнулись в кабинете номер пятнадцать. Как будто кто-то специально поглощает свет, чтобы лучше замаскироваться. Но Дмитрий щелкнул пальцами, и тьма моментально развеялась.

Мы оказались в очередном помещении складского типа. Только здесь хранилось не оборудования а человеческие тела и органы. Некоторые в подобии стеклянных аквариумов, заполненных жидкостью. Иные аж в целых саркофагах из пластика и стекла.

Все это уже давно сгнило, без поддержки системы жизнеобеспечения. От органов и тел остались лишь сухие мумифицированные оболочки. Приборы сдохли, а живительная жидкость вытекла из сосудов и высохла.

Мария уставилась в пол, чтобы не видеть творящуюся вокруг неё жуть. Мы с Дмитрием тем временем блокировали дверь изнутри. У неё оказалась дополнительная система с металлическими засовами. Их то мы и активировали, собираясь забаррикадироваться от надвигающейся снаружи опасности.

С той стороны послышались удары — кажется, набежали новые твари, почувствовав наше присутствие. Они принялись долбиться в дверь, но засовы, слава Богу-Императору, то есть мне, держались.

— Уф… — Дмитрий вытер пот со лба, — Вроде бы успели… Система защиты должна надолго задержать их.

Удары с той стороны тем временем стихли, больше ни звука не долетали. Нечто, ранее бушевавшее, затихло, словно прислушивались к происходящему. На таком расстоянии я мог ощутить мысли существ… точнее чувства и эмоции… Голод… страх… тоска… Эти твари были несчастны. Само их существование было невыносимой пыткой.

— Что дальше? — я бросил на Дмитрия вопросительный взгляд.

— Одну минуту… — он двинулся вдоль полок, внимательно разглядывая их содержимое, — Я оставил его где-то здесь…

Мы с Марией терпеливо ждали. Секунда тянулась за секундой, а минута за минутой. Дмитрий никак не мог найти, что он там хотел. Он осмотрел все полки и сейчас копался в хламе и ящиках. На его лице появилось сначала непонимание, а потом оно переросло в отчаяние. И с каждой секундой оно усиливалось.

— Что… — в шоке произнес Дмитрий, — Куда… Куда оно пропало?

Издав яростный вопль, он схватил огромный ящик тяжелый ящик с металлоломом и швырнул его через весь склад. Ящик с запчастями с грохотом разлетелся на отдельные части. За бронированной дверью оглушительно завыли твари. Мария втянула голову в плечи и спряталась у меня за спиной.

— Я оставил его здесь! Оно должно быть где-то здесь! — растерянно произнес Дмитрий, сжимая кулаки, — Он не мог просто взять и исчезнуть!

— Что? Что исчезнуть? О чём ты? — спросил я его.

— Дар, который я подготовил для тебя, Вадим! Это был очень сильный Дар! Дар, который бы сделал честь самому Богу-Императору!

В голосе Дмитрия звучало отчаяние. У меня по спине пробежал холодок. Сила, обещанная мне отцом, снова ускользнула сквозь пальцы. И её обретение опять отодвинулось на неопределенный срок.

Что за череда невезений? Сначала в кабинете номер пятнадцать мы ничего не нашли. Теперь и здесь, в секретном хранилище остались с носом. Неужели придется нам уходить несолоно хлебавши?

— Вы случаем не это ищите? — разлетелся по помещению чей-то высокомерный холодный голос. Я тут же его узнал. Без всяких сомнений он принадлежал одной весьма неприятной и коварной особе.

Как она вообще узнала, что мы с Марией отправились в лабораторию?

— Чикэку? — пораженно воскликнул Дмитрий. Он тоже узнал голос. Как никак долгие годы трудился с его обладательницей бок о бок, — Откуда ты здесь…

Из тени вышла изящная женская фигура в черных обтягивающих одеждах. В прорези я увидел внимательные и сосредоточенные глаза, и сразу же узнал их. Чикэку каким-то образом опередила нас и оказалась здесь раньше.

В рука она сжимала необычный предмет — светящуюся сферу, размером примерно с яблоко. Сфера светилась, по её поверхности переливались в калейдоскопическом танце все цвета радуги.

Одно я понял сразу — эта сфера не физический объект. Она имеет духовное происхождение. Но в тоже время чем-то неуловимо отличается от обычной духовной энергии.

— Не ожидал, Дима? — сухо произнесла глава клана Акане, — Я может быть ни разу и не была в этой лаборатории… но вот среди твоих личных вещей, выкупленных на аукционе, я нашла карту-схему данного подземного комплекса. И это позволило мне быть на шаг впереди вашей семейки.

Глава 12. Истинный облик

— Чикэку… — Дмитрий Вышнегорский злобно оскалился, в его глазах я видел плохо скрываемую, почти звериную ярость, — Ты слишком заигралась в эту игру в коварную интриганку. Отдай нам нашу вещь и уходи подобру-поздорову.

— Я никогда так просто не расстаюсь со своими вещами, особенно с теми, что добыла тяжким трудом, — произнесла Чикэку, подбрасывая светящуюся сферу на ладони.

— Как ты нас опередила? — хмуро поинтересовался я. Хотя в глубине души я был рад. Теперь я видел конкретную цель — сферу в руках Чикэку. Осталось лишь её добыть.

Но уж слишком уверенно держится глава клана Акане. Она ведь знает о моей силе. У неё что, припрятан козырь в рукаве? Её одежда похожа на облачение ассассинов. Черное не видно в полной темноте.

— Вся лаборатория пронизана шахтами, соединяющими механизмы для откачки воды, — произнесла Чикэку, — Пробраться по ним сюда оказалось не так уж и трудно. Пока мои люди стягивают на себя всех чудовищ, обитающих в этой лаборатории, я без проблем проследовала за вами.

— Леди Акане, — сухо произнес я, — Верните нам нашу вещь немедленно.

— О? — Чикэку приподняла бровь, — Или что?

— В противном случае я за себя не отвечаю, — тихо произнес я, пристально глядя на неё.

Она должна прекрасно помнить события в переулке. Должна знать, какую силу я могу призвать в случае опасности. Да, Акане не в курсе, что я всеми силами постараюсь избежать пробуждения своей истинной силы. И это должно играть мне на руку.

Только уж слишком самоуверенно она выглядит на данный момент. Как будто у неё все схвачено и продуманно на десять шагов вперед.

— К сожалению для вас всех, я мастерски владею искусством ниндзюцу, — произнесла Чикэку, — В прошлый раз у тебя получилось застать меня врасплох. Но, клянусь, этого больше не повторится!

В этот момент она вложила сферу прямо в свою грудь! Сверкающее радужное сияние прошло через черную материю одежды и полностью скрылось в женщине. Чикэку глубоко вздохнула, у неё на мгновение закатились глаза. Но она тут же пришла в себя и улыбнулась как ни в чем не бывало.

Она поглотила Дар и забрала его себе?

— Ты… — Дмитрий стиснул кулаки от ярости, — Как ты посмела…

— Я лишь забираю свою долю, — с улыбкой произнесла Чикэку, — Я много своего труда вложила в твои исследования. И я тоже хочу свое законное вознаграждение!

— Не переоценивай себя. Твоя помощь была отнюдь не незаменима, — сухо произнес Вышнегорский, — Да и деньги ты свои получила…

— Мне не нужны всего лишь деньги! Я хочу технологию передачи Дара!

— Ты же понимаешь, Чикэку, что за эту технологию правительство может записать тебя, как и меня, в еретики и чернокнижники? — поинтересовался Дмитрий, — Сами они владеют многими секретами. Но не делятся ими с широкой общественностью. У них есть на то причина. И, поверь, ради сохранения своей тайны, они ни перед чем не остановятся.

— Что я буду делать с технологиями — это уже мне решать, — ответила Чикэку, — Не тебе мне указывать, Дмитрий.

— Ты ничего не получишь от меня, — Дмитрий скрестил на груди руки, — Даже не пытайся нас шантажировать. Твои примитивные уловки смехотворны.

— Передай мне технологию передачи Дара, — потребовала Чикэку, — И тогда я верну тебе этот Дар, который ты приберег для Вадима. Баш на баш. Я думаю, это справедливый обмен.

— Мы найдем другой Дар, более подходящий, — сказал Дмитрий, скрестив руки на груди, — Пусть это и займет больше времени. Извлечем его из носителя и передадим Вадиму!

— Ты лучше скажи, Чикэку, — произнес я, внимательно глядя на лидера клана Акане, — Каким образом ты узнала, что мы с Марией сегодня в лаборатории?

— Одна птичка нашептала, — Чикэку, ухмыльнувшись, бросила взгляд на Марию, — Кое-кто в вашей семье максимально здраво оценивает ситуацию. И беспокоится о своем приемном сыне. В отличии от отца, одержимого лишь своей местью.

Я бросил взгляд в сторону леди Вышнегорской. Та испуганно посмотрела на меня и замотала головой.

— Нет! — воскликнула Мария, — Я не говорила ничего такого! Никому ничего не сообщала!

— Только из-за Маши я не стала нападать на вас исподтишка, — сухо произнесла Чикэку. Ее глаза в прорези равнодушно блестели, — Мы все-таки в прошлом были близкими подругами. А такое просто не забывается. Из уважения к Марии и ее здравой позиции я дам вам возможность покинуть лабораторию. Мои люди обеспечат вам беспрепятственный выход. Я также ничего не сообщу правительству. Будем считать, что ничего из этого попросту не было…

— Ложь! — воскликнула Маша. В уголках ее глаз заблестели слезы, — Вадик, родной, я никому ничего не сообщала, клянусь! Я на твоей стороне!

Дмитрий переводил с меня на Марию недоумевающие взгляд. Он, понятное дело, был не в курсе всех событий, которые произошли со мной, Марией и его письмом.

— Я никогда не была на твоей стороне, Чикэку! — воскликнула леди Вышнегорская, переведя взгляд на главу Акане, — Я — строго на стороне своего сына. Вадим, я думаю, это Аманда каким-то образом узнала, что мы собираемся на вылазку. И передала Чикэку информацию.

Она снова смотрела на меня, в ее глазах застыл испуг и мольба. Я молчал, никак не комментируя слова мачехи.

— Что-что? — Чикэку выглядела крайне изумленной. Или она умело притворилась.

— Да, Аманда пыталась меня уговорить все рассказать тебе, Чикэку. Но я не послушалась! Я лишь притворилась, что полностью подчинилась Аманде, — сказала Мария.

— На самом деле ты тут же все рассказала Вадиму? — уточнил Дмитрий, — И вы вместе с ним разработали план — как заманить Чикэку в ловушку? Так что ли?

— Нет, — Мария опустила голову, — Я хотела рассказать… Но решила, что это не существенно. Ведь у нас была более важная миссия, лаборатория. Вадим! — она посмотрела на меня, по ее глазам текли слезы, — Я не лгу, клянусь честью дома Вышнегорских! Я говорю правду!

Глядя на Марию, я молча приложил палец к губам, призывая к тишине.

— Лучше сдавайся, — сухо произнес я, глядя на Чикэку, — Аманда наверняка рассказала тебе, что мы достойно обращаемся с ней, предоставили и пищу и кров. Тебя ждет тоже самое.

«Ну не совсем так… хотя ладно», — подумал я, — «Надеюсь, про табуретку Аманда Чикэку ничего не сказала…»

Гнев промелькнул в горделивый глазах главы клана Акане.

— Я похороню вас всех, мерзкая семейка! — взвыла Чикэку, — Здесь и сейчас!

Снаружи снова послышался вой, на дверь посыпались удары. Кажется, мы своими криками изрядно взбудоражили лабораторных монстров.

— Разбежалась! — рявкнул Дмитрий и резко взмахнул руками. Прямо из-под пола под ногами Чикэку просочились склизкие серые щупальца и обвили Главу Акане за голени! Та от испуга негромко вскрикнула и полоснула катаной по щупальцам, разрубив пару. Но на место им тут же впряглись новые.

— Мария, в укрытие! — рявкнул Дмитрий, — Вадим, выруби Чикэку, пока она не применила сворованный Дар!

Кажется, пока мы болтали, Дмитрий Вышнегорский времени даром не терял. И подготовил для Чикэку западню. Протянул каким-то образом свои тентакли через пол. Только меня смущало одно обстоятельство — серые щупальца подозрительно напоминали ту самую субстанцию, из который были сделаны все монстры в лаборатории.

Ладно, не до размышлений. Я со всей возможной скоростью бросился к Чикэку. Она уже начала покрывать свое тело защитным покровом, так что Скукоживание по-нормальному я применить не мог. Но некоторые участки ее тела оставались защищены тонким, плохо сформированным слоем. Видимо, из-за внезапности атаки она ещё не успела сформировать полноценную защиту. Если я потороплюсь, то пробью ее голыми руками и вырублю Чикэку с помощью акупунктуры.

— Ха-а-а!!! — выдохнула Чикэку, ее глаза закатилось. Со всей поверхности ее тела в сторону ударили яркие лучи, плавя пол, стены и потолок! Я едва успел рухнуть на пол, пропуская режущий луч над головой. Мария испуганно пискнула и тоже успела упасть на пол. И тут же заползла за груду металлолома.

Не припоминаю ранее у Чикэку подобных умений. Кажется, эту силу она получила от Дара?

За моей спиной раздался звук упавшего тела, прервав мои размышления. Я, предчувствуя худшее, обернулся.

На полу лежало тело Дмитрия Вышнегорского с черным дымящимся разрезом на шее. Его голова лежала в паре метров от тела, на ее части шее тоже дымилась обугленная плоть.

Чикэку, не в полной мере освоив новый Дар, не рассчитала с всплеском энергии. И случайным залпом отделила голову Дмитрия от тела.

— Дима-а-а! — истошно закричала Мария, бросившись к мужу.

— Нет… — Чикэку прикрыла рот рукой, в её глазах мелькнул испуг, — О нет… Дима… Я… я не хотела…

Я остановился, быстро прокручивая в голове все возможные варианты. Дмитрий скорей всего уже мертв, ему никак не помочь. Стоит ли мне продолжать атаковать Чикэку, пользуясь её растерянностью? Проблема в том, что Чикэку с такой силищей может повредить и Марии… Может мне стоит постараться вырулить за счет переговоров? Тем более глава клана Акане выглядит крайне потрясенной тем, что она натворила.

Все мы застыли на месте, даже Чикэку. На самом деле, никто из нас не хотел кого-либо убивать. Мне-то уж точно не нужна была смерть будущей тещи. Да и Чикэку, судя по её реакции, в не меньшем шоке, чем мы с Марией.

Чикэку отступила на несколько шагов назад, прикрыв рот обеими руками.

— Бог-император милостивый… — прошептала она, — Что я натворила…

— Дима… — рыдала Мария, склонившись над телом мертвого мужа, — Дима… нет… почему… почему опять…

Она в очередной раз перенесла страшный удар. Потеряв мужа, она обрела его вновь… только для того, чтобы его снова убили у неё на глазах.

Чикэку отвернулась, прикрыв глаза ладонями. Кажется, происходящее пробило даже толстую оболочку её черствого сердца. Кажется, глава Акане больше не хотела продолжать бой.

Я немного расслабился и перевел взгляд в сторону двери. По той снаружи продолжали долбить монстры. Кажется, они остались нашей последней серьёзной проблемой.

Жаль, что Дмитрий погиб. Чем-то этот человек, идущий к своей цели, не считаясь со средствами, был мне симпатичен. Может быть тем, что мы были чем-то похожи?

Я бросил взгляд в сторону Чикэку. Надо бы предложить ей сложить оружие и заключить мир. В конце концов вместе выбраться из лаборатории будет проще, чем по отдельности. Полагаю, весь её спецназ изрядно проредили. Если и вовсе полностью не уничтожили.

Внезапно я услышал хриплый булькающий голос со стороны трупа Дмитрия:

— Ох, Чикэку… Чикэку, глупая девочка… не стоило тебе этого делать…

Голос подозрительно похожий на голос Дмитрия Вышнегорского. Следом за этим раздался оглушительный визг Марии.

Я резко обернулся. Из тела Дмитрия и головы высунулись серые склизкие щупальца и сплелись друг с другом, формируя подобие длинной шеи. Голова распахнула глаза с покрасневшими веками и окинула нас жутким безумным взглядом.

— Я же теперь окончательно потеряю над собой контроль… — прохрипела голова, — И оно вырвется наружу… снова… я больше не могу его контролировать! Беги… те…

На всем теле Дмитрия проступили серые капли, сливаясь в хлюпающий покров. Плоть начала плавиться и трансформироваться, превращаясь в узкое угреподобное тело…

— Х-х-хахаха!

Безумный смех разнесся под сводами хранилища. Ситуация кардинально поменялась! Теперь вовсе не Чикэку являлась нашей самой главной проблемой. А непосредственно жуткая угреподобная тварь с единственным блестящим глазом, покрытым серой слизью. А если точнее Дмитрий Вышнегорский. Они являлись одним и тем же существом! Тем самым, от которого мы убегали в самом начале!

— Идем со мной, Маша… любовь моя… — тварь обратила своё кошмарное лицо к леди Вышнегорской. Изо рта её высунулся длинный раздвоенный язык, вниз с него капала ниточка серой жижи, — Я покажу тебе, какое уютное гнездышко я свил для нас двоих… Мы проведем там много времени… и нам никто не будет мешать…

— Не трогай меня! — в ужасе взвизгнула Мария, пытаясь отползти подальше.

Глава 13. Разговор по душам

— А ну стоять! — Я применил Скукоживание, стремясь защитить Марию от жуткого монстра, в которого превратился Дмитрий. Серая склизкая плоть начинает сворачиваться в куриные задницы, но практически сразу восстанавливается до первоначального вида. Мое Скукоживание просто соскальзывает с неё!

— Даже не пытайся, сын мой, — произнес обезумевший монстр, повернувшись в мою сторону. У него всё ещё было лицо Дмитрия — огромное, дефрагментированное, как будто искаженное в кривом зеркале, — Я, может быть, обладаю относительно слабой духовной силой… но в моей груди теперь бьется множество Даров, ранее принадлежавшим сотрудникам лаборатории и охране. Я выследил каждого, отобрал его сокровище и поглотил! Теперь я — будущее совершенное существо! Моя эволюция только началась! Мой сон спасет наш ми-и-ир! Я убью Тотх’Аза и займу его место!

Чего? Что, этот кретин, мать его, несет???

Он схватил Марию длинными щупальцами и ударом хвоста пробил широкий проход в стене, обнажив нутро огромной вентиляционной шахты. Куда это он собрался?

— Стой, ублюдок! — я врубил Скукоживание в своих духовных потоках, пробуждая каплю своей истинной силы. На огромной скорости я прошел насквозь через тело твари, и спустя пару секунд оно затряслось от града пост-ударов.

Только вот Аномалии мои удары были глубоко по боку. Её тело, словно желе, быстро восстанавливало свою прежнюю форму. Нет, даже не быстро — моментально!

— Идем, любовь моя, — монстр повернул голову в сторону Марии, на его дефрагментированном лице появилось подобие ласкового выражения, — Я покажу тебе настоящую семейную жизнь…

— Не трогай меня! — закричала перепуганная женщина, в её глазах плескался первобытный ужас, — Вади-и-им!

Я уже был рядом. Подпрыгнув, я оказался рядом с головой чудовища. Оно повернуло в мою сторону свою морду.

— Глупец, — ухмыльнулся монстр.

Я всадил в эту харю добротный залп раскаленной духовки, вложив в это почти все, что у меня было. Но когда дым развеялся, морда твари почти не пострадала. Она слегка почернела, изменила форму, но серьёзных повреждений она не получила.

— Кажется, сын, мой, я ошибся в тебе… Не ты спасешь этот мир! А я! Тотх’Аз, жди меня!

Я пропустил мощный удар хвостом и отлетел в дальний угол комнаты. Меня пронесло по хламу из вышедшего из строя оборудования, сверху на меня посыпались раздолбанные стеллажи и их содержимое. Мои ребра адски болели в том месте, куда пришелся удар хвостом. Если бы не духовный покров — меня бы однозначно переломило бы пополам. Да и ещё весь этот металлический хлам, в который я врезался, не добавил комфорта…

Тем не менее я сразу же вскочил на ноги. Надо любой ценой спасти Марию! Но тварь уже скрылась от нас по шахте, прихватив с собой леди Вышнегорскую и заделав проход покровом из серой слизи. В ярости я набросился на преграду, поливая её градом ударов. Один за другим, не сдерживаясь, вкладывая в каждый всего себя. Мои костяшки разбились в кровь, и даже духовный покров их не защитил.

Я потерял слишком много духовной силы и ослаб. Мне требовалось время, чтобы восстановить силы.

Тяжело дыша я рухнул на колени, со злостью глядя на преграду перед собой. Не понимаю, что со мной происходит… весь мой ум и холодный расчет куда-то делись. Мной овладело лишь одно желание — спасти эту женщину, попавшую в лапы к безумцу.

Сзади послышались осторожные шаги. Кажется, это Чикэку. Чего она хочет? Если снова решит преподнести какую-то подлянку, то я за себя не отвечаю!

— Вадим… — негромко произнесла глава клана Акане, — Я прошу прощения… за то, что произошло…

Я молчал. Слова в общем-то и не требовались. Именно Чикэку виновна в том, что произошло. Убила Дмитрия, пусть и не намеренно, тем самым пробудив в нём Аномалию.

— Из-за тебя Дмитрий погиб в прошлом, — сказал я после паузы, — Был казнен. И вот он, едва мы его увидели, погиб из-за тебя во второй раз. Превратившись в Аномалию.

— Вадим, — сказала Чикэку. Её голос задрожал, но она волевым усилием собралась с духом, — В прошлом я хотела остановить Дмитрия. Я хорошо и давно знала его. Он очень страстная и увлекающаяся натура. Я видела, что его исследования заводят его на очень темную дорожку. Он ввязался в то, во что ввязываться никому не следовало. Он подставил под удар не только себя, но и всю вашу семью. А для меня Мария всё-таки не последний человек.

— Разумеется, не из корыстных побуждений, — хмыкнул я.

— Так или иначе… — произнесла Акане, — Давай на время заключим перемирие. Клан Акане отказывается враждовать с кланом Вышнегорских до того момента, пока мы живые и здоровые не покинем эту лабораторию. Я хочу спасти Марию. Думай, что хочешь, но мне не всё равно, что с ней произойдет.

Я как-то слабо верил в благие намерения Чикэку. Уже давно успел убедиться, что благородное аристократическое слово для нее — пустой звук.

Тем не менее, мы с ней оказались в одной лодке. Она хотела заполучить секретные исследования Вышнегорского. Я хотел спасти Марию. И оба мы хотели выбраться отсюда живыми и невредимыми. Это была серьезная причина для заключения союза.

Но, право, продлится он очень недолго.

— Я отнюдь не так цинична, Вадим, как ты обо мне думаешь. Да, я как и Дмитрий, иду к своей цели, не считаясь с преградами. Но кое-что святое есть и у меня, — произнесла она.

Я прислушался к себе. Духовная энергия, благодаря Скукоживанию, быстро растекалась по моему телу, залечивая раны. Ещё чуть-чуть, и я снова буду боеспособен.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Семья, — тихо сказала Чикэку, — Ради семьи я готова на все.

— Ты делаешь это ради Эйки и мужа? — я приподнял брови и повернулся к главе Акане, — Но какой в этом смысл? С ними же все хорошо.

Чикэку помялась. Она явно сомневалась, стоит ли рассказывать мне всю правду.

— Эйка родилась мертвой, — наконец, сказала она.

— Что? — мне показалась я ослышался.

— Я была молода, это были мои первые роды, и они протекали крайне тяжело, — сказала Чикэку, — Не помогли ни деньги, ни дорогие доктора, ни духовная сила. Наша дочь родилась мёртвой.

Меня словно громом поразило. Чикэку, похоже, не врала. Слишком серьёзным был её тон.

— Мы с мужем были без ума от горя, — продолжала она сухим холодным голосом, — Мы потеряли нашего первого ребенка. Мы никому ничего не сказал, а врачам приказали молчать… но потом появился Дмитрий. Он сказал мне, что, возможно, сможет вернуть мне Эйку…

— И ты ему поверила? Воскрешение из мертвых, это дело такое… из ряда вон немного.

— Я была в отчаянии, и голос разума не слушала… Я отдала ему тело Эйки, уцепившись за эту возможность, словно утопающий за соломинку.

— И чем всё закончилось?

— Через неделю он вернул мне мою девочку… живую и здоровую, — голос Чикэку дрогнул, но она практически сразу с собой справилась и снова заговорила спокойно, — Из побочных эффектов — волосы у Эйки и глаза стали аномально красными. И росла она очень гиперактивным ребенком…

Я молчал. Очень уж правда оказалась внезапной. Я не был к ней готов.

— Также Дмитрий передал мне шкатулку, — тихо произнесла Чикэку, — Он сказал, что в ней спрятан скрытый потенциал моей девочки. Если вдруг наш клан окажется в тяжелом положении, Эйка должна ее открыть.

Шкатулка? Уж не та ли, которая лежит у Эйки в сейфе в комнате? Получается, данную шкатулку передала Эйке вовсе не мама, а Дмитрий.

— Но Эйки и шкатулки тут нет, — задумчиво произнес я.

— И слава Богу-Императору, — негромко произнесла Акане.

Мы немного помолчали. Ситуация складывалась странная. Раньше враги… а теперь невольные союзники в борьбе с обстоятельствами. И Аномалией.

— И с тех пор я поклялась, — тихо сказал Чикэку, — Что я переступлю через свою честь и принципы, если это нужно будет ради блага семьи. Нечестивая магия вернула мне Эйку…Я извлекла из этой истории важный урок.

История действительно интересная. Вот, значит, почему Чикэку стала такой беспринципной. Боясь потерять дочь, она отринула всю свою честь. Всё ради блага клана.

— Знаешь… Дмитрий, похоже, когда спасал Иру, думал точно также, как и ты, — произнес я, глядя ей в глаза, — Ты сама видишь, во что он превратился. Это очень, очень темная дорога. И не у всякого хватит сил и духа пройти по ней. И не сорваться.

Чикэку промолчала. Она отвернулась, всем видом показывая, что больше не хочет об этом говорить.

— Как Дмитрий превратился в Аномалию, так и ты из благородной аристократки стала… ну сама знаешь, кем, — сказал я.

— Ты просто мальчишка, который ничего не смыслит в жизни! — вспыхнула Чикэку.

— Ну-ну, как знаешь, — хмыкнул я, — Идемте, ваша Блистательность.

— Хорошо, — неохотно произнесла Чикэку, — Но сперва кое-что сделаем.

Она коснулась своей груди и глубоко вздохнула. Из области между её ключиц выпала сверкающая радужная сфера. Акане, слегка пошатнувшись, протянула её мне.

— Вот, держи, — неохотно произнесла она, — Ты воспользуешься этим куда более эффективно, чем я.

Вот это поворот! Не ожидал такого поступка от Чикэку, не ожидал… Видимо, наш разговор и похищение Марии все же оказало на неё определенное воздействие.

— Оу… благодарю, Чикэку Акане, — я кивнул, принимая Дар. Тот на ощупь оказался гладкий и слегка теплый. При этом практически невесомый, словно сделанный из чего-то очень легкого.

— Не стоит, — та покачала головой, — Я делаю это не из любви к тебе. Просто так будет эффективнее.

И всё-таки было у меня подозрение, что она лукавит.

— Что делает этот Дар? — спросил я у Чикэку, прежде чем вложить подарок в свою грудь.

— Грубо говоря, это Дар — энергетическое ядро, — сказала Чикэку, — Он содержит в себе невероятное количество энергии. Мои духовные потоки, как я ощутила, не вполне под неё приспособлены. А вот ты со всей своей уникальностью вполне сможешь раскрыть весь потенциал этого Дара.

Что ж, Дмитрий подобрал для меня очень полезный Дар. В битвах я частенько ощущал недостаток духовной силы — у Вадима её все же было не особо много. А пользоваться истинной силой Бога-Императора я всё же не мог часто.

Надеюсь, получится этот Дар освоить быстро. Вот так всегда приходится на ходу разбираться и во все вникать. Ну да мне не привыкать.

Я вложил полусферу в свою грудь, она провалилась в меня, и тут все мое тело словно пронзил насквозь электрический разряд. Я ощутил, как Дар встраивается в мою духовную систему, подключается к духовным потокам. И уже начинает наполнять меня своей энергией. Ох… как же её реально много… Не так много, как при пробуждении истинной силы, но всё равно порядочно!

А ещё у меня в груди появилось ощущение тесноты. Кажется, двум Дарам, Ядру и Скукоживанию вместе было не очень уютно. Представляю, каково Дмитрию, который напихал в себя несколько десятков Даров… Полагаю, с его духовной системой происходят страшные вещи.

— Идем, — я поднялся на ноги, — Пора спасти Марию.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно посмотрела на меня Чикэку.

— Лучше, чем когда-либо.

Глава 14. В логове монстра

Твари снаружи атаковали бронированную дверь с новыми силами. Она вся тряслась, готовая слететь с петель в любой момент.

— Давай за мной! — я бросился к склизкому барьеру в стене, потянув Чикэку за руку.

При помощи моего нового энерго-ядра я прожег слизь за считанные секунды. После того, как мы с Чикэку забежали в тоннель, я немного поддал жару, оплавив слизь. Та стекла вниз, снова перекрыв проход. Она застыла за считанные секунды, снова превратившись в непреодолимую преграду.

С той стороны раздался грохот — твари таки сумели пробиться в хранилище. Мы с Чикэку услышали, мутанты шипят и царапают застывшую преграду прямо позади нас. К нашему счастью, им не доставало сил, чтобы пробиться через слизь их главного босса Дмитрия. Тем не менее, от преграды, судя по звукам, отделялись маленькие частички. Я понял, что они рано или поздно доберутся до нас. Пусть даже им для этого понадобиться целый час.

— Что теперь? — спросила спросила Чикэку, — У тебя есть план, как остановить монстра, в которого превратился Дмитрий?

— Нет никакого плана, — честно сказал я, — Я знаю о нем немногим больше, чем ты. Он каким-то образом выживал в этой лаборатории многие годы. А из-за твоего нападение его рассудок окончательно помутился.

Чикэку отвела взгляд и ничего не ответила.

Пути назад для нас больше не было. Нам придется сражаться с монстрами, если мы хотим выбраться отсюда живыми. Пробивать путь назад с боем. Это еще при условии, что мы отобьем у Дмитрия Марию. Кроме нас самих и нашей духовной силы, у нас с Чикэку не было никакого оружия. Разве что хлам подручный использовать и кидаться им в тварей, но это так себе идея.

— Держись позади меня, — сказал я Чикэку и двинулся вперед по тоннелю.

— Не смей мне приказывать, — отозвалась та, однако послушно последовала за мной, даже не пытаясь выйти вперед.

Мы двигались по жуткому тоннелю. Он весь был покрыт серыми затвердевшими наростами, похожими на серую слизь. Кажется, монстр, в которого превратился Дмитрий, довольно долго обустраивал здесь свое логово.

Вскоре издалека до нас с Чикэку начали доноситься странные звуки — мужские и женские голоса, сообщающие разнообразные новости. Как будто отрывки из телепередач.

— Что это? — озадаченно произнесла леди Акане, крепко сжимая в руках свои катаны, — Голоса? Он там что, утренний выпуск новостей смотрит?

— Понятия не имею, — я пожал плечами, — Мы с Марией уже ранее сталкивались с этим монстром. Он издает эти звуки.

— Так, значит, Дмитрий и раньше превращался в этот ужас… — отметила Чикэку.

— Да, судя по всему так и есть, — я кивнул.

Мы осторожно двинулись дальше, стараясь шуметь как можно меньше.

Я пропустил момент, когда в одной из стенок открылся проход и наружу выскочил антропоморфный мутант, покрытый серой слизью. Не такой опасный, как угреподобный монстр-Дмитрий, но тем не менее…

Младший хищник рванулся к нам, его голова опустилась к земле, а задние лапы согнулись в коленях. Духовная сила серого цвета окружила его сплошным коконом. Это был непростой противник…

Я понял, что он вот-вот набросится, и постарался правильно рассчитать время удара. Вокруг меня вспыхнула золотая духовная сила. Когда мутант взмыл в воздух, я нанес ему удар ногой с разворота. Моя подошва пробила ему череп, и он упал на землю у моих ног с диким визгом.

Я знал, что одного удара будет недостаточно, и шагнул к нему чтобы добить. Внезапно тварь широко распахнула пасть, продемонстрировав странного вида ротовой аппарат, похожий на духовую трубку. Из этой «трубки» тварь чем-то выстрелила в меня. Я едва успел уклониться. Что-то вроде дротика пронеслось около моей щеки и вонзилось в стену за моей спиной.

Чикеку тут же зашла монстру за спину, выхватив катану. Вокруг лезвия вспыхнуло пламя духовной силы. Один взмах — и голова твари уже катится по полу, тело некоторое время конвульсивно дергалось, но очень быстро затихло.

Я ожидал еще одного нападения, но ничего не происходило. Похоже, эта тварь притаилась здесь в одиночестве, впрочем, это еще не означало, что впереди нам не встретится кто-то ещё.

Желая убедиться, что эта тварь точно мертва, я несколько раз ударил подошвой по отрубленной голове, превращая её в скользкую кашу.

— Есть еще желающие? — поинтересовался я, повернувшись лицом к черному проему в стене. Но если там кто-то был, он себя никак не проявлял, — Куда вы все подевались?

Чикэку приблизилась к «дротику», торчащему в стене, и внимательно его осмотрела. С лезвия снаряда стекала мерзкая серая жижа.

— Если бы это попало в тебя… — Чикэку не договорила. Всё было понятно без слов. Меня скорей всего поразил бы тот же самый патоген, который превращал людей в мутантов. Одно дело, когда вредоносные бациллы попадают на кожу, которая является очень хорошей защитой от них. И совсем другое дело, когда вредоносный патоген внедряется сразу в кровоток.

— Оно было заряжено духовной силой, — сказала глава Акане, — А значит, эти дротики могут пробить духовный покров. Нам надо быть вдвое осторожнее.

Вскоре мы добрались до огромной пещеры из застывшей слизи. Кажется, Дмитрий сам выкопал её, оборудовав под свои монстрячьи вкусы. У пещеры были высокие потолки, повсюду валялись валуны из застывшей слизи.

— Надо будет поосторожнее с духовной энергией, — шепнул я Чикэку, — Если резко поднимется температура, все это дерьмо резко расплавится. И мы тут захлебнемся.

— Без тебе знаю! — огрызнулась она. Кажется, глава клана Акане очень не любила, когда ей давали советы. Даже если по делу.

На полу валялись кости и останки других мутантов. Они выглядели так, словно над ними хорошенько так поработал зубами другой, более крупный хищник. Вот, значит, чем Дмитрий-Анималия питался всё это время. Кушал других мутантов. Те, похоже, размножались, таким образом регулярно поставляя главному монстру свежие запасы продовольствия.

Осмотревшись, я заметил Марию. Она была прикована застывшими наростами к стене в дальнем углу пещеры. Её голова была опущена вниз, волосы закрывали её лицо. Кажется, она была без сознания.

Я слышал тихие звуки телепередачи, но из-за эха не мог определить их источник. Монстр безусловно находился где-то рядом. Но я никак не мог понять, где именно! А ещё кроме этих уже привычных звуков я слышал плач. Дмитрий тихо плакал.

— Когда человек смеется как ненормальный, а потом плачет, это сигнал, — сказала Чикэку, — Резкая необъяснимая смена настроения говорит о психической патологии.

Спасибо за экскурс, Чикэку, а то без тебя я не знал.

Вслух я не стал ничего говорить.

— Я использую искусство ниндзюцу и стану незаметной, — сказала мне в спину леди Акане. Я обернулся, но Чикэку словно в воздухе испарилась. Возможно, она, как всамделишный ниндзя, скрылась в тенях.

На мгновение я задумался о безумии всего, что происходит прямо сейчас. Каким-то образом Дмитрий воскрес из небытия, да ещё и оказался Аномалией… Чикэку неожиданно стала моим союзником, пусть и непрошеным. Этот день просто не мог стать ещё более странным, чем уже был.

Или всё-таки мог?

Прячась в тенях, я добрался до Марии. На первый взгляд она была в порядке. Духовные потоки её оставались в порядке, без всяких духовных паразитов и прочей дряни. Она просто была без сознания.

— Мария, — тихо позвал я её. Одновременно я нажал несколько точек на её теле, вливая через них в Марию новую порцию своей духовной силы, — Мария!

— Ох-х-х… — леди Вышнегорская приоткрыла глаза. Как только она увидела меня, на её лице появилась легкая тень улыбки, — Вадим… ты пришел за мной.

— Конечно! Я тебя тут не оставлю! — я осторожно расплавил липкие барьеры из слизи, удерживающие Марию. Леди, освободившись, почти повисла на мне. Она изрядно обессилила из-за стресса и страха. Однако уже через пару секунд она сама встала на ноги — акупунктура и вливание энергии помогли ей частично восстановиться. В конце концов физических повреждений у леди не было.

— Где Дмитрий? — шепотом спросил я, — Он что-нибудь сделал с тобой?

— Я… я не знаю, — неуверенно произнесла Мария, — Я почти сразу потеряла сознание, как он потащил меня… ничего не помню…

Она зябко повела плечами, оглядываясь по сторонам.

— Ладно, — сказал я, — Я забрал Дар у Чикэку и стал намного сильнее. Думаю, я смогу дать Дмитрию отпор.

— Может быть мы лучше убежим? — робко предложила Мария.

— Конечно, — кивнув, я взял её за руку и потянул за собой, — Сперва выведем тебя отсюда.

«А потом я вернусь сюда и решу все вопросы с Дмитрием», — подумал я про себя, — «В следующий раз я уже буду знать, что меня ждет здесь, и приду подготовленным».

Мы с Марией тихо двинулись к выходу, стараясь не потревожить покой обитателя этого мрачного логова. Чикэку тоже себя никак не проявляла, полностью оправдывая свое так называемое ниндзюцу.

Звуки рыданий усилились, как и звуки телевизионной передачи. Мы с Марией, двигаясь тихо вдоль стены, остановились, чтобы не привлекать к себе еще больше внимания. Но пол под ногами задрожал, заходил ходуном. Опустив глаза, я понял, что вся его поверхность подозрительно напоминала тело серой угреподобной твари…

Подождите… весь пол что, и был её телом? Она каким-то образом разрослась до невероятных размеров и растеклась по дну пещеры?

В центре пещеры от пола вверх поднялась огромная деформированная человеческая голова на длинной шее. Она повернулась в нашу сторону, у нее был один единственный глаз, как у циклопа… нет, постойте!

То, что я принял за глаз, оказалось экраном телевизора, серым, покрытым пятнами. Именно из него доносились странные звуки телевизионной программы. Получается, Дмитрий, превратившись в аномалию, сросся с телевизором?

— Не уходи-и-ите… не оставля-я-яйте меня-я-я… — прогудел монстр голосом Дмитрия. Он широко распахнул пасть, я увидел тот самый речевой аппарат, как у монстра в тоннеле, предназначенный для метания дротиков!

С огромной скоростью дротик вылетел из трубки и устремился в нашу сторону. Словно в замедленной съемке я наблюдал за его приближением. Оценив траекторию и скорость, я понял, что он попадет точно в Марию!

Прежде чем, мой разум сумел оценить ситуацию и принять адекватное решение, тело среагировало само. Я рванулся вперед, закрывая Марию…

Дротик вонзился прямо в мою правую руку, поразив предплечье! Он летел так быстро, что духовный покров просто не сумел в полной мере защитить меня.

Хорошо хоть это была Аномалия простого типа. Редкая, подобно человеку-семерочке, дала бы мне прикурить, подбросив на прощание особо хитрую подлянку.

Я тут же выдернул дротик и отбросил его в сторону. Ранка на руке пульсировала, в стороны от места поражения по моей плоти расходилось странное жгучее чувство…

Глава 15. На выход!

Зачем. Зачем я позволил себе сделать это? Зачем дал твари поразить свою руку? Зачем закрыл собой Марию? Моя важность для человечества намного значимее, чем её.

Я дал чувствам возобладать над разумом. Это ошибка, я не должен был так поступать. Но что сделано, то сделано, и этого не изменить. Комбинация кнопок «Ctrl + Z» в реальном мире не работает.

Похоже, от души Вадима, слившейся с душой Бога-Императора, я понахватался далеко не только нецензурных жаргонизмов. Но получил и ещё что-то, для меня совсем нехарактерное.

Возможность поступать, игнорируя голос логики и здравого смысла.

— Вадим! — взвизгнула Мария.

— Все нормально, — прохрипел я. Волевым усилием я подрубил духовную силу и вытолкал всю отраву из ранки. Ну или по крайней мере значительную его часть. Какие-то микроэлементы точно должны были остаться. Но по крайней мере в настоящий момент со мной ничего плохого не происходило.

— Не уходите… от меня-я-я… — огромная голова потянулась к нам. Весь пол заходил ходуном, грозя вот-вот разверзнутся и похоронить нас под собой. Из него выросли серые склизкие щупальца и потянулись к нам. Я выпустил несколько духовных бластов, моментально расплавив их. Но на месте уничтоженных уже появились новые…

Всех их сжигать было опасно. Иначе серая жижа просто растворится и зальет всю пещеру.

Ладно… пора использовать полученный Дар по полной программе. Но не для битвы — при Марии это делать слишком опасно. Для побега.

Я сосредоточился и крепко прижал Марию к себе. Золотистое сияние вокруг меня достигло максимальной насыщенности.

— Вадим… — испуганно произнесла леди Вышнегорская, — Что ты заду…

Концентрация энергии стала максимальной. Подпрыгнув вместе с Марией, я… взлетел в воздух! Оставляя за собой золотистый реактивный след и крепко прижимая к себе Марию, я на огромной скорости полетел к выходу! Прямо как Эйка, когда она превратилась в чупа-чупс. С той лишь разницей, что человеку с его весом подобный трюк провернуть было труднее, чем карамельке.

— Вадим… — в шоке произнесла Мария, прижимаясь ко мне, — Ты… летишь?

— Ага, немножечко, — улыбнулся я.

Со всех сторон к нам потянулись щупальца, вырастая из стен, потолка и пола, но я ловко лавировал между ними, не давая нас схватить.

Принцип полета был прост. Я выпускал из ног потоки духовной энергии и на реактивной тяге пер вперед. Если нужно было повернуть, я делал выброс из плеч, боков или головы.

В теории, подобное мог проворачивать любой пользователь духовной силы, если у него было достаточно духовной силы. Те же Эйка или Аманда. Но требовался не просто сильный, а чистый и стабильный источник, чтобы выброс энергии был равномерным. Эйка и Аманда, обладающие крайне буйными натурами, этим похвастаться не могли. Видимо, большое количество духовной силы влияло на характер человека и во много раз усложняло для него постижение определенных аспектов этой силы.

У меня же всё было хорошо как с силой, так и с самоконтролем. Увернувшись от всех щупалец мы с Марией вылетели из логова. Я приземлился на пол и мы побежали прочь уже на своих двоих. Полет всё-таки отжирал ну очень много сил. Я не хотел тратить энергию понапрасну.

— Шустро вы… — из ближайшей тени выступила Чикэку, — Моя помощь вам даже не понадобилась.

— Чикэку… — Мария бросила на неё настороженный взгляд.

— Она с нами, — успокоил я Марию, — Драпаем!

Мы побежали по тоннелю в сторону. За нашими спинами раздавались жуткие чавкающие и хлюпающие звуки. Что-то стремительно приближалось к нам… но мы даже не оглядывались.

— Впереди нас ждут те самые твари… — пропыхтела Чикэку мне на правое ухо, — Что-то мне подсказывает, они сейчас сбегутся к нам со всей лаборатории.

— Пробьемся, — коротко бросил я, — У меня хватит сил, чтобы раскидать их всех. Чикэку, а ты сможешь спрятать Марию в тенях и вывести ее в безопасное место?

Я немного рисковал, доверяя леди Вышнегорскую главе дома Акане, но особого выбора у меня не было.

— Теневое ниндзюцу требует много духовной силы для поддержания его в деле, — Чикэку показала головой, — я бы хотела сберечь эту технику на крайний случай.

Я не успел ответить — пульсирующая боль в руке на мгновение завладела всем моим сознанием. Я перевел взгляд на предплечье и обомлел — место вокруг раны приобрело нездоровый пурпурный оттенок. Сама рука опухла и выглядела как-то совсем уж скверно. И духовные потоки, протекающие через нее, тоже выглядели как-то нездорово — сузились и духовная энергия по ним бежала медленнее обычного.

Всё указывало на то, что зараза медленно, но верно распространялась по моему телу.

Мне нужен врач, чтобы как можно скорее решить вопрос с рукой. Иначе фиг знает, к чему это может привести. Пока своей духовной силой я сдерживаю распространение заразы. Всё её частички находятся внутри руки, так и не проникнув в основное тело. Но это даётся мне большими усилиями.

Неужели придется резать? Ампутация конечности — одна из самых древних и самых известных операций в хирургии. Мне самому доводилось проводить её в полевых условиях и прижигать рану каленым железом. На протяжении тысячелетий техника ампутации должна была совершенствоваться. Но если не успею добраться до врача то, возможно, придется вспомнить мои древние позабытые навыки.

Навстречу нам хлынул поток монстров. Они как будто стянулись сюда со всей лабораторией, привлеченные запахом людей и звуками битвы. Просто повылазили изо всех щелей, где до этого прятались. Среди них попадались и монстры, носящие что-то вроде обрывков униформы спецназа — кажется, это были люди Чикэку, пришедшие вместе с ней в лабораторию. Похоже, все они были уничтожены, оставленные на произвол судьбы своей госпожой.

Чикэку испуганно вскрикнула, когда увидела их. Кажется, узнала кого-то из своих.

За нашими спинами продолжала буйствовать серая слизь. Её поток несся за нами по коридорам, поглощая отставших монстров и превращая их в себе подобное образование.

Монстры сопротивлялись отчаянно, но моей новой силе они противопоставить ничего не могли. Многие из них почувствовали угрозу, исходящую от главного монстра, и начали разбегаться в стороны. Мы были только за, задача заметно упростилась.

Когда лифт и лестница были уже совсем близко, пол перед нами проломился. Из трещин брызнули густые потоки серой слизи, заполняя все вокруг. Из потока слизи сформировалось лицо Дмитрия Вышнегорского, его жуткие выпученные глаза сфокусировались точно на нас.

Мы остановились, готовые дать отпор. Но финальной битвы так и не случилось. Глаза Дмитрия неожиданно прояснились. Он посмотрел на нас осознанно — как будто на мгновение стал собой, прежним.

— Я… я запустил режим самоуничтожения лаборатории, — прохрипел Дмитрий-Аномалия, — Сдетонирует взрывчатка, заложенная в стены, и выжжет здесь все. Скоро вся лаборатория превратится в огненный ад. Бегите… как можно быстрее… Вадим… — он перевел взгляд на меня, — Обязательно найди мой портрет… это… очень важно…

Он перевел взгляд, полный печали и тоски, на Марию.

— Прости меня… Мария… — прохрипел Дмитрий Вышнегорский. Из его глаз, словно слезы, текла серая липкая жижа, — Прости за то, в какого монстра я превратился… Я люблю тебя… и наших детей… будьте счастливы…

— Дмитрий… — прошептала она, прижав руки ко рту.

Глаза Вышнегорского снова подернулись серой пленкой.

— Верни-и-ись ко мне-е-е… милая-я-я… аха-ха-ха… — прохрипел он, окончательно проваливаясь в пучины безумия. Леди Вышнегорская отвернулась, чтобы не видеть мужа в таком состоянии.

Подхватив Чикэку и Марию, я врубил духовную силу на полную и пробил дыру в потоке слизи, преградившем нам путь. Выбил дверь в лифт и снова активировал полет. С огромной скоростью я взлетел вверх по шахте, а снизу прогремел чудовищной силы взрыв.

Потоки огня расползлись по всей лаборатории, обращая её содержимое в пепел. Жадное пламя с огромной скоростью устремилось за мной, облизывая пятки. Пролетев всю шахту, я врезался в потолок, пробил перекрытия нескольких этажей, черепичную крышу, и завис над особняком Вышнегорских. Я тут же сместился вбок. На том месте, где я находился с девушками, пронесся огненный столб, разделив небо надвое.

Я перенес девушек в парк, разбитый на территории поместья. Чикэку тяжело дышала — кажется, она очень плохо переносила быстрые полеты и связанные с ними перегрузки.

Мария рыдала навзрыд, выпуская из себя всю скопившуюся боль и негатив. Я шептал ей на ухо что-то ласковое и успокаивающее, гладил нежно по спине.

Полагаю, когда все закончится, и мы вернемся домой, Марии потребуется взять недельный отпуск. А может быть и даже двухнедельный. Думаю, леди Мираэль должна понять и войти в положение. У неё в бухгалтерии хватает сотрудников, чтобы заменить Марию на пару недель.

— Дима… Он ведь… он ведь просто хотел спасти нашу дочь… — плакала Мария.

— Да, — я кивнул, — Но он выбрал тяжелый и темный путь. И не выдержал. Сорвался.

— Почему, почему жизнь так несправедлива…

Я вздохнул и ничего не ответил. Риторический вопрос. Мир таков, каков он есть со всей его жестокостью и несправедливостью. Нам остается только принять его. И иногда выдавать ему оздоровительного леща. Чтобы не слишком борзел.

Пока Мария приходила в себя, я решил заняться нашей негаданной союзницей. Я положил руку на плечо Чикэку, запуская в неё частичку своей духовной энергии и подкрепляя дело нажатием нескольких акупунктурных точек. Глава клана Акане закатила глаза и рухнула мне прямо на руки.

Как говорится, мы выбрались из лаборатории, и поэтому наш союз больше не действует.

— Ладно, — сказал я, — У всего произошедшего есть как минимум один весомый плюс.

— Какой? — Мария с удивлением посмотрела на меня.

— У нас появилась новая горничная, — я взвалил бессознательную Чикэку на плечо тылом в небеса, — Надо будет ей купить соответствующий костюм. Ну и нам с Эйкой будет легче уговорить её дать согласие на нашу свадьбу.

— Вадим! — возмутилась леди Вышнегорская, — Так же нельзя!

— Ой… — покаялся я, улыбнувшись с виноватым видом, — Я нечаянно. У меня просто рука соскользнула.

С большим удовольствием я шлепнул Чикэку по оттопыренному попцу.

— Я тебя совсем не так воспитывала… — укоризненно произнесла Мария.

Я лишь развел руками. Чикэку, оставшись без опоры, чуть не сползла с моего плеча, но я, опомнившись, снова поддержал её руками.

К чести Марии, она быстро пришла в себя. И перевела взгляд на мою раненную руку.

— Вадим… — глаза Марии округлились, — Твоя рука…

— Знаю, — я посмотрел на своё предплечье. Там всё было примерно также, как и раньше. Только стало чуть хуже. Отрава медленно распространялась по моей руке, норовя добраться до сердца.

— Нам нужен врач, — сказал я.

— Анастасия Андреевна, — уверенно произнесла Мария, — Она тебя уже много раз ставила на ноги. И живет как раз недалеко отсюда.

— Откуда ты знаешь, где она живет?

— Я же видела личное дело каждого сотрудника школы в отчетах на работе, — сказала Мария, — В том числе и главврача. Я подумала, что раз ты вечно попадаешь в больницу, это будет не лишним.

— Понятно… Что ж, это ты очень удачно разузнала. Давай драпать отсюда, пока на взрыв не явились все полицейские в городе… А заодно и ТСБ.

Глава 16. Экстренные меры

К сожалению, разработки Дмитрия мы не получили. Все его исследования остались во взорванной лаборатории. Тем не менее я получил ценный Дар, который встроился в мою духовную структуру.

Более того, усилилось мое восприятие духовного плана. Теперь я видел не только духовные потоки, но и Дар в том числе! Дары представляли собой светящиеся сферы, которые располагались в груди человека рядом с сердцем.

Теперь я мог наверняка сказать, есть ли у человека Дар или нет. Кроме того, возможно, с помощью Скукоживания я смогу извлекать из людей Дары и передавать их другим. Дмитрий и Чикэку это проворачивали, значит, у меня тоже должно получиться.

Особняк Вышнегорских, ныне принадлежавший клану Акане, горел. Внутри суетилась прислуга, вдалеке слышались звуки сирены. Вряд ли пожарные успеют вовремя. Очень скоро весь наш особняк превратится в пылающий костер. Лаборатория останется погребена под толщей земли вместе со всеми своими тайнами.

Мы с Марией двинулись через парк в сторону Притяжения звёзд. Я по телефону набрал Геннадия и наказал ему срочно выдвигаться в условную точку.

— А? Что? — раздался В трубке сонный голос Болотина, — Вадик, знаешь, сколько сейчас времени?

— Геныч, нет времени объяснять. Выдвигайся к Вышнегорскому парку, на пересечение Зелёной улицы с улицей Праведников. Мы будем ждать тебя там. Срочно. По вопросам дел Детей Императора.

— Зачем?? — растерянно произнес Болотин, — Сейчас же глубокая ночь!

— Не телефонный разговор. Все, до связи. Рассчитываю на тебя.

К чести Геныча, он прибыл в пункт встречи даже раньше нас. Пока он стоял, разинув варежку и глядя на бессознательную Чикэку в облегающем костюме ниндзя, я расстегнул ему рубашку, открыл сейф и загрузил туда главу клана Акане.

— Вадик! Зачем ты засунул в меня эту прекрасную женщину? — в шоке произнес Геннадий, когда я захлопнул дверцу, — Нет, не то, чтобы я сильно против… но это как-то немного неожиданно.

— Иди в квартиру и жди меня там, — сказал я, — Чикэку теперь наша пленница, как и Аманда. Я не хочу, чтобы нас сейчас заметили с ней на руках. Поэтому нужна помощь твоего Дара. Он идеально подходит для транспортировки грузов.

— Леди Вышнегорская… — Геннадий робко посмотрел на Марию, словно искал у нее поддержки и защиты, — Но я не хочу похищать людей…

— Вадим теперь главный в семье, — вздохнула Мария, разведя руками, — Я, конечно, не могу одобрить похищение людей, но раз мой сын считает, что это необходимо для блага рода…

— Очень необходимо, — кивнул я, — За Чикэку мы тоже возьмём выкуп. Деньги лишними не бывают. Кроме того, она занималась разработкой майндоцина вместе с Дмитрием. Она может знать много полезного. В плену она будет куда сговорчивее.

— А у нас разве есть легальная возможность брать за Чикэку выкуп? — поинтересовалась Мария, — Всё-таки людей напрямую похищать запрещено даже аристократам. По крайней мере официально.

— Технически она нарушила свои судейские функции во время дуэли, — произнес я, — И вмешалась напрямую, приняв сторону одного из участников. Это серьезное преступление. Если дело дойдет до суда, я просто использую это как контраргумент. Парировать ей будет весьма непросто.

— Суды… — Мария зябко передёрнула плечами, — После суда над Димой, да упокоит Бог-Император его грешную душу, я не переношу все это лицемерное делопроизводство. Они там все купленные.

— Ничего страшного, — сказал я, — Если возникнут проблемы, нас поддержит Притяжение Звёзд и род де Биль. У них сейчас конфликт со знатными родами из-за событий на Арене с Аномалиями. Ослабление аристократии будет играть им строго на руку.

— Ты все продумал, — отметила Мария.

— А то ж… черт!

Я скривился и припал на одно колено. Моя рука взорвалась просто адским приступом боли. Мое состояние резко ухудшалось. Кажется, я несколько переоценил исцеляющий возможности своей духовной силы. Большую часть патогена удалось извлечь из организма, что сильно отдалило неизбежное. Но полностью не предотвратило.

— Гена, помоги! — попросила Мария, склоняясь надо мной, — Мы должны срочно отнести его к врачу!

— Ему нужен доктор прямо сейчас, — обеспокоенно произнес Болотин. Его лицо побледнело от страха, — Но до Притяжения звезд отсюда далековато.

— Рядом живет Анастасия Андреевна, главврач притяжения, — сказала Мария, — Отведем Вадима к ней.

— Она уже больше недели не была на работе, — с сомнением произнес Геннадий, — И на звонки не отвечает, как я слышал…

— У нас нет другого выбора…

Анастасия Андреевна жила в районе, считавшимся востребованным у среднего класса. Мария и Вадим долго звонили в ее квартиру, но ответа долго не было. И лишь тогда, когда мы уже хотели уходить…

— Уходите… — раздался тихий голос из-за двери, — Я не хочу никого видеть…

— Анастасия Андреевна, прошу вас, помогите! — взмолилась Мария, — Вопрос жизни и смерти!

— Уходите… или я звоню в полицию…

— Вадим умрет если ничего не сделать!

Дверь резко распахнулась. На пороге стояла Анастасия Андреевна в домашнем халатике и шлепанцах. Под её глазами обосновались темные мешки, на голове царил «взрыв на макаронной фабрике».

Должен признать, подобный облик её нисколько не портил. Напротив, придавал некий шарм домашней повседневности. Великолепная фигура Анастасии никуда не делать, а, как известно, королева даже в домашнем халатике остается королевой.

На полу квартиры валялись бутылки из-под вина и коньяка. В большим количестве. Кажется, главврач с горя… ушла в запой. Вот уж не думал, что у Анастасии Андреевны есть такая тяга к алкоголю. Это она из-за меня что ли? Из-за нашего с Эйкой поцелуя так расстроилась? Хм… Однако…

— Привет, — улыбнувшись я помахал ей здоровой рукой, — Давно не виделись…

Едва Анастасия увидела меня, как ещё щечки едва заметно покраснели. Тем не менее она быстро справилась с собой. И тут же отвела глаза от меня в сторону. Как будто чего-то избегала.

— Заносите… — Анастасия Андреевна махнула рукой и посторонилась, — Я вижу, Вадим снова попал в неприятности…

— Да… — произнесла Мария с виноватым видом, — Так вот получилось…

Меня уложили на диван в гостиной, Анастасия Андреевна деловито осмотрела мою руку, используя специальную медицинскую лупу. Работала она как всегда быстро и профессионально, невзирая на домашнюю обстановку. Как говорится, настоящий врач — всегда настоящий врач. Даже после недельного запоя, вызванного любовными переживаниями.

— Да, вижу тут не только ткани поражены, но и духовные потоки, — отметила она, убрав лупу от глаза, — И неизвестная мне структура быстро распространяется по твоей руке…

— Это патоген, — сказал я, — Который превращает людей в Аномалии. Я пока сдерживаю его моей духовной силой, но она уже на исходе. Это довольно-таки коварная штука.

Анастасия Андреевна от испуга икнула, прикрыв рот ладонью. Она что, немного пьяненькая? Вроде ведет себя и говори вполне адекватно.

— С учетом всех факторов, — произнесла она, — Я считаю, что проблему надо немедленно удалить. Иного способа спасти Вадиму жизнь я не вижу.

— То есть надо ампутировать? — уточнил я.

— Да… — с очень печальным видом произнесла Анастасия Андреевна, — И срочно. Другого варианта я не вижу. Все сроки для обычного лечения прошли. Яд или патоген распространяются слишком быстро. Если мы прямо сейчас не отрежем руку, оно может проникнуть в основное тело.

— О Боже-Император… — Мария в ужасе распахнула глаза.

— Ой, что-то мне нехорошо… я пожалуй присяду… — побледневший Геннадий уселся на диван рядом со мной. Эх… надеюсь, он выдержит. Не хватало ещё и за Геннадием присматривать.

В моё время руки-ноги как правило резали из-за гангрены, или просто из-за очень сильных ран. Конечность усекали клинком, вымоченном в вине, чтобы исключить возможность заражения. Операцию проводили под жгутом, наложенным выше уровня разреза. Иногда накладывали второй жгут — ниже уровня отсечения.

Анестезии у нас не было… ну если алкоголь не считать. Иногда воин находился в таким болевом шоке, что не чувствовал боли. Это заметно упрощало ситуацию. Кровотечение останавливали прижиганием, стягиванием сосуда или кровоточащей ткани. Ну или хирург просто пальцем затыкал, если в походных условиях не было других вариантов. Рану культи оставляли открытой или стягивали швами.

Полагаю, инструменты в современном мире должны быть заметно усовершенствованы.

— У тебя есть все необходимые инструменты дома для ампутации? — спросил я у Анастасии Андреевны.

— Да, — она кивнула, — Определенный минимальный набор я держу дома. И ну и да, часть моей коллекции медицинских пил у меня здесь тоже есть…

— Тогда поздравляю с исполнением мечты, — улыбнулся я, — Пора ради спасения человека отпилить ему лишнюю конечность…

Бог-Император всегда рад исполнить мечту своих подданных. На то он и Бог-Император.

Я оставался спокоен, несмотря на всю серьезность ситуации. Мой боевой потенциал без одной руки скорей всего упадет. Поэтому мне придется придумать несколько иной вектор развития, чтобы не замедлить свой прогресс.

В Древнем мире ампутация была крайне опасной процедурой, доступна лишь немногим наиболее искусным врачам и магам-целителям, выполнялась сравнительно редко и была сродни искусству. Сейчас с этим попроще, подобную операцию может провести любой толковый хирург. А уж такой опытный врач как Анастасия Андреевна — и подавно.

Анастасии Андреевна начала спешно готовиться к операции. Принесла все необходимые инструменты, в том числе скальпель, пилу, спирт, зажимы, вату и всякое другое. Геннадия отправили на кухню и напоили валерьянкой, чтобы успокоился и не падал в обморок. Мария вызвалась ассистировать, играть роль медсестры.

Анастасия осмотрела мою руку, определила место разреза. Мария выглядела бледновато, но тем не менее выполняла все распоряжения четко и без промедления.

— А наркоз будет? — спросил я, задумчиво глядя на пилу в руках Анастасии Андреевны.

Та глубоко задумалась. Похоже, в её домашней аптечке места для наркоза не нашлось.

В принципе, не страшно. Я могу сам частично обезболить себя при помощи акупунктуры. Это я и озвучил вслух.

— Но в идеале нужен ещё какой-то отвлекающий фактор, — задумчиво произнес я, — Акупунктура хороша, но не совершенна.

Анастасия Андреевна бросила на меня странный взгляд. После чего… неожиданно начала расстегивать пуговички на своё халатике.

Я застыл, в шоке глядя на упругие дыньки, покачивающееся прямо перед моим лицом. Пока что они были упакованы в белоснежный лифчик, но при этом чуть ли не вываливались из него. Анастасия Андреевна с решительным видом запустила руки за спину, собираясь разобраться с крючками и петельками лифчика…

— Анастасия Андреевна! — в шоке произнесла леди Вышнегорская. Кажется, «наркоз» подействовал и на нее в том числе.

— Экстренная ситуация требует экстренных мер! — строго произнесла Анастасия Андреевна. И решительно добавила, — Ик!

Глава 17. Лучший наркоз

Анастасия Андреевна вкратце рассказала нам, как будет происходить процесс. В обычных случая процедура ампутации протекает через следующие этапы. Пациенту дают наркоз, хирург начинает операцию, разрезает мягкие ткани. Сосуды перевязывает, нервные окончания обрабатывает так, чтобы они не попали в рубцовые спайки. Затем врач отсекает кость.

На последнем этапе сформированная из мягких тканей культя закрывается кожными лоскутами. При этом рубец не должен находиться на опорной поверхности, которая будет испытывать основную нагрузку от будущего протеза. Если пациент, конечно, захочет такой ставить.

Всё это врач рассказывала сухим научным тоном, деловито продолжая раздеваться. И от этого выглядела ещё сексуальнее. Вскоре она осталась в одном нижнем белье — лифчике, трусиках и чулках. Её красивое подтянутое тело зрелой женщины осталось неизменно прекрасным. Да, не обошлось без некоторого количества жирка в нужных местах, но с ним было даже лучше.

— Мария Григорьевна! — воскликнула Анастасия Андреевна, смахивая с плеч лямки лифчика.

— Я! — испуганно воскликнула Мария. Она, кажется, совсем не понимала, что происходит.

— Мне нужна ваша помощь!

— Я готова сделать всё… что угодно… — произнесла Мария. Её глаза наполнились ужасом, когда она увидела обнаженную грудь Анастасии Андреевны — большую, налитую сытным соком зрелости. Она слегка, совсем чуть-чуть провисла под собственным весом, слегка покачивалась и подпрыгивала при малейшем движении главврача Притяжения звезд.

У меня тоже брови взлетели на лоб — но не от ужаса, нет, отнюдь не от ужаса.

— Как врач и опытный специалист я вам говорю — доставайте грудь! — решительно произнесла Анастасия Андреевна, строго глядя на леди Вышнегорскую. Она приблизилась ко мне и ласково погладила по голове, — Это единственная возможность немного облегчить страдания мальчика. Одной меня может быть недостаточно.

Вся боль в страдающей правой руке куда-то разом делась. Да и весь мир тоже куда-то делся, сузившись до упругих полусфер Анастасии Андреевны.

Наркоз реально действовал! Без обмана!

— Но я не могу… — растерянно произнесла Мария, и зачем-то прикрыла свою грудь руками — хотя была по-прежнему одета.

— Давайте, пожалуйста, не создавать проблем специалисту, — Анастасия Андреевна отпустила меня и с задумчивым видом начала перебирать весь свой инструментарий, приготовленный для операции, — Так… артериальный жгут… Вадим, у тебя нет патологии сосудов? Он противопоказан в этом случае.

— Неа… — зачарованно ответил я, полностью загипнотизированный. Я не мог физически отвести взгляд от её роскошной упругой груди.

— Та-а-ак, это отлично… кровоостанавливающие зажимы… ампутационный нож… ретрактор… моя любимая осцилляционная пила… марля… долото… Мария Григорьевна, почему я до сих пор не вижу вашей груди?… рашпиль… он же напильник для стачивания края кости… бритва для обрезания нерва… шприц с новокаином, шприц со спиртом для введения в дистальную часть нерва… Ох, Вадим, я не смогу смотреть тебе в глаза, если не вкачу кубик спирта в твою дистальную часть нерва… Надо все делать по уму!

Чувствовался реально высокий уровень подготовки. Анастасия Андреевна реально держала дома все необходимое для проведения такой сложной операции в любой момент. Вот настолько она хотела осуществить свою кристальную мечту. Только ждала удобного момента.

— Вадим… — Мария жалобно посмотрела на меня, словно искала поддержки.

— Ну… она врач, ей виднее. Кто мы такие, чтобы осуждать действия специалиста? — рассудительно произнес я.

Пускай наш уважаемый специалист немного под мухой, судя по блестящим глазкам и румяным щечкам…

— Ты правда хочешь этого? — тихо произнесла Мария, глядя на меня.

— Я хочу завтра уже стоять на ногах и продолжать тренировки, — честно сказал я, — И если ради этого надо посмотреть на чью-то грудь, то я готов это сделать!

Выражение неуверенности страха исчезли с лица Марии. Теперь передо мной стояла гордая и величественная леди Вышнегорская, благородная аристократка с деловым сосредоточенным взглядом, веющим морозной свежестью. Женщина с идеально ровной осанкой и плавными манерными движениями. Такая, какой она была очень давно. И какой все равно осталась в глубине души.

— Что ж, тогда смотри…

Мария уверенными отточенными движениями, словно ледяная неприступная леди, расстегнула пуговицы на блузке. Сняв её, Мария аккуратно сложила её и положила на спинку стула.

— Но это в виде исключения и только один раз! — предупредила она, запустив руки за спину и расстегивая лямки лифчика.

И вот я наконец увидел грудь Марии… не в таких условиях я хотел, чтобы это произошло, но тем не менее… Грудь Марии была немного поменьше, чем у Анастасии Андреевны и Эйки, но весьма достойного вида и формы. До сих пор стоячая с очень большими ареолами сосков, чуть ли не с блюдце диаметром. И сами соски у Марии тоже оказались очень большими, каждый размером с большой желудь. Наверняка такие одно удовольствие сосать… сами так и просятся в рот.

Двойная доза наркоза! Такого поворота я точно не ожидал.

— Не могу поверить, что я это делаю, — расстроенно произнесла Мария, отведя взгляд в сторону и краснея, словно девочка. Она не знала, куда деть руки, и порывалась то, прикрыть грудь, то завести из за спину.

— Выполняйте указания врача, — строго произнесла Анастасия Андреевна, протирая спиртом инструменты, — Никакого самолечения и самовольства!

— Да, если врач сказал показать сиськи, значит, надо показать, — зачарованно произнес я, — На то он и врач. Ему виднее. Особенно если он маммолог.

— Да-да, я уже поняла… — проворчала Мария. Её груди вызывающе смотрели на меня, словно хотели окончательно загипнотизировать и подчинить себе, — Не желаете ли потрогать, господин старший наследник?

Из кухни донёсся громкий стон Геннадия, который все слышал. Словно теперь тоже захотел отпилить себе руку и поменяться со мной местами.

— А можно для увеличения эффекта… усилить наркоз? — спросил я, — Вколите мне ещё пару кубиков сиськотина… а может быть даже попколоида…

— Тебе разве мало? — ласково произнесла Анастасия Андреевна, крепко прижимаясь грудью к моей щеке, — Мы не можем допустить передоз.

— По-моему мы уже его допустили… — пробормотала Мария, но тем не менее тоже самоотверженно прижалась ко мне с другой стороны.

Я скосил глаза на ярко розовый сосок, совсем рядом с моими губами. Такой концентрированной дозы наркоза я уже не выдержал, и мое сознание уплыло далеко в волшебный радужный мир сисек… Обнаженный, я плыл по нему, словно по теплому бескрайнему морю. Сиськи щекотали мое обнаженное тело, колыхались подо мной и уносили в загадочную даль…

— Ампутация конечности была и всегда будет крайней радикальной мерой по спасению здоровья и жизни пациента, — доносился до меня откуда-то издалека божественный глас сисечного мира. Кому он принадлежит? Я уже забыл. С моим телом в реальности что-то делали, но я совершенно не понимал, что именно, — Современная медицина предполагает лечение и сведение к минимуму такого исхода, однако есть множество непредвиденных факторов и ситуаций, которые всё же приводят к потере конечности.

— Угу… например, заражение духовным патогеном… — раздался другой божественный голос, смутно знакомый.

— Я пока думаю, каким образом выполнять ампутацию… Есть несколько способов рассечения мягких тканей. Круговая, когда кожа и мягкие ткани рассекаются перпендикулярно кости. Применяется редко, так как не позволяет создать полноценную культю. Используется при газовой гангрене, анаэробных инфекциях, при необходимости срочного проведения операции.

Человек, если очень любит свое дело, воистину готов говорить о нем всегда и везде, к кем угодно, и в любой момент времени.

— Ампутация лоскутным способом. Применяется чаще всего. Этот способ позволяет создать нормально функционирующую и пригодную для протезирования культю. Думаю, на нем мы и остановимся…

— Вам виднее, Анастасия Андреевна. Я сделаю все, что вы скажете… даже грудь показала своему бедному Вадиму…

Чужие разговоры меня особо не тревожили. Я плыл по прекрасному сисечному миру, среди могучих и манящих полусфер. Они собирались в исполинскую сисечную волну, готовую накрыть меня с головой. И не было такой силы, что вернула бы меня назад в реальность.

— Потом надо будет обработать костную культю, — деловито рассказывала одна сиська другой, — По способу обработки костной культи различаются: надкостничный, при котором опил закрывается надкостницей. Безнадкостничный, когда надкостница удаляется с края культи. Костно-пластический способ, при котором опил кости закрывают фрагментом кости пациента. Это позволяет создать крепкую опорную поверхность культи…

Когда я пришел в себя после долгого путешествия по сисечному измерению, дело было сделано… Анастасия Андреевна сформировала культю на моем правом предплечье, скрепила ее и забинтовала.

Я не то что боли не почувствовал — я вообще не заметил, что меня резали и отпиливали мне кость. Анастасия Андреевна и Мария Вышнегорская были слишком, слишком хороши… И как женщины, и как хирург с ассистенткой. Теперь я точно знаю, что наркоз сиськами — самый эффективный наркоз из всех возможных.

Мария к моему разочарованию грудь спрятала и привела себя в порядок. Анастасия Андреевна прикрылась халатиком, но слишком небрежно. Я по прежнему видел большую часть ее левой груди и даже краешек правого ареола соска.

Анастасия Андреевна заметно повеселела. Ну ещё бы, сбылась ее кристальная мечта — оттяпать человеку руку ради его спасения. Реализовать свой профессиональный навык на все сто процентов.

Рядом лежала моя окровавленная рука с гладким разрезом в целлофановом пакете. Анастасия Андреевна, ойкнув, попыталась спрятать её с моих глаз долой. Но я обнадеживающе подмигнул ей — дескать, я в порядке, меня таким не испугать и из себя не вывести.

— Вадиму предстоит реабилитация, — произнесла Анастасия Андреевна, обращаясь к Марие, — Это очень важное условие для возвращения пациента к нормальной жизни. Мы сделали все по уму, провели профилактику инфекций, так что серьезных осложнений возникнуть не должно. Однако существуют последствия ампутации, с которыми приходится справляться многим пациентам. Болевой синдром, отек и даже фантомные явления. В идеале необходима постоянная помощь специалиста-психолога и поддержка близких людей.

— Но что мы можем сделать кроме того, как окружить Вадима любовью и заботой? — спросила Мария.

— Ну… можно грудь ему иногда показывать… — Анастасия Андреевна улыбнулась, ее щёчки мило алели, — Судя по его реакции, метод очень даже рабочий. Особенно если подкрепить этой так называемой акупунктурой.

— Анастасия Андреевна… — леди Вышнегорская укоризненно посмотрела на нее, — Вы что, пьяны?

— Да, есть немного… — смущённо потупилась врач.

— И вы в таком состоянии проводили такую сложную операцию? — леди повторно впала в состояние шока.

— Мне очень стыдно… — главврач Притяжения смущённо потупилась, — Но другого выхода не было. Я готова принять любое название…

— А я готов его исполнить! — тут же вызвался я.

— Вадим, лежи лучше молча… — попросила Мария, — Ты должен прийти в себя после такой сложной операции.

Я не ответил, пристально глядя на свою культю. Патоген из моих духовных потоков мы весь удалили, но что-то с моей рукой всё еще было не так. Я чувствовал, в руке происходят некие странные процессы. Я закрыл глаза, решив взглянуть на свою руку через духовный аспект.

Глава 18. Духовная рука

Медицинская пила Анастасии Андреевны была заряжена особой медицинской духовной силой. Её главное умение заключалось в том, чтобы отсекать не только плоть, но и духовные потоки. В современной медицине считалось, что духовные потоки всегда должны быть подкреплены физической оболочкой. В противном случае, духовные потоки, оставшиеся без тела, имеют большой риск мутировать в Аномалию.

Поэтому, если проводили ампутацию, то вместе с конечностью удаляли и закрепленные за ней духовные потоки.

Так вот… пила Анастасии Андреевны успешно отсекла от меня весь духовный патоген, расщепив его на безобидные составляющие. Однако мои духовные потоки в районе ампутированной руки остались в неприкосновенности! Какими были, похожими на нервную сеть, такими и остались. Как будто их только что не пытались отпилить мощной медицинской духовной пилой.

Более того, я начал ощущать странные покалывающие ощущения… в своей отрезанной руке! Как будто она по прежнему оставалась на своем законном месте. Пальцы, ладонь, костяшки… я снова всё это чувствовал! И чувствовал легкую боль в них.

— Я чувствую боль… — удивленно произнес я, не открывая глаз.

— Это нормально, — успокоила меня Анастасия Андреевна, — Это болевой синдром. В первые дни после ампутации пациент испытывает боль в оперированной конечности. Тупая и тянущая боль сопровождает любую хирургическую операцию и возникает из-за повреждения мягких тканей. Не волнуйся, через несколько дней все пройдет.

— Нет, — я покачал головой, — Я чувствую боль в отрезанной руке.

Мои духовные потоки никуда не делись, теперь я был в этом полностью уверен. Анастасия Андреевна не смогла их отсечь от моего тела вместе с рукой! Вся зараза исчезла, а духовные потоки остались!

Уж не знаю, что было тому виной. Мои необычные способности Бога-Императора или патоген, внедрившийся в мое тело. Так или иначе, на духовном уровне моя рука как будто бы никуда не делась. И слушалась меня, словно живая. Я не видел её, но отчетливо чувствовал. Как будто духовная энергия внезапно обрела плоть и кровь.

Надо бы проверить, что может эта призрачная рука.

— Это тоже в рамках нормы, — продолжала успокаивать меня Анастасия Андреевна, снова усевшаяся на свою любимую тему ампутации, — Фантомные явления или боли — тоже частое дело. Некоторое время после удаления конечности пациент может чувствовать ее. Фантомные боли могут появиться через несколько недель, месяцев и даже лет. Они могут возникать от прикосновений, изменения температуры или давления. Считается, что боли возникают из-за раздражения отсеченных нервных окончаний.

Нет. Это сто процентов не фантомная боль. Я продолжал внимательно рассматривать свои духовные потоки. Те как будто бы начали испускать своей поверхностью духовную энергию в виде пара или сияния. И это сияние начало складываться в некое подобие человеческой руки.

В реальном мире всё оставалось как обычно. Моя культя никуда не делась, конечность заново не отросла. Но вот в духовном мире всё было совсем иначе.

— А какие ещё могут быть побочные последствия? — спросила у Анастасии Андреевны леди Вышнегорская, — Хотелось бы знать, к чему нам готовиться.

— Возможен отёк, — задумчиво произнесла главврач, поглаживая мою перебинтованную культю, — Отек — нормальная реакция организма на чужеродное вмешательство, повреждения и всякие нити, скобы. Обычно отек сохраняется в течение первых недель после операции. Но потом проходит. Ещё возможна контрактура — ограничение движения в суставе. Контрактура может быть вызвана нарушением техники операции, травмой сустава или действиями самого пациента. Вадиму сейчас самое главное активно двигать рукой и разминать локтевой сустав, иначе отказ от активности может привести к развитию контрактуры. И в этом случае мы не сможем поставить Вадиму протез.

Я поднял культю, моя духовная рука проскользнула под халатик Анастасии Андреевны и легонько сжала её грудь. Золотая незримая рука Бога-Императора в деле!

— Вадим… ты что, меня за грудь трогаешь? — растерянно произнесла Анастасия Андреевна, опустив на грудь недоумевающий взгляд.

— Не-не-не, — я покачал головой, — Как я могу? У меня же культя.

— Но я чувствую пальцы на своем соске… Они так властно трогают меня… — с губ Анастасии Андреевны сорвался продолжительный стон, — Вадим, ты раньше трогал меня очень похоже… эти прикосновения один в один твои…

Я был очень рад слышать это признание. Это означало, что новой духовной рукой я владею так же ловко, как и физической.

Надо бы проверить весь функционал моей новой духовной конечности. В частности, могу ли я ее растягивать? Было бы неплохо потрогать Анастасию Андреевну, например, из дальнего угла комнаты. Типа я тут не причем…

— Вы о чем? — растерянно произнесла леди Вышнегорская и от избытка чувств присела на диван, — Вадим, вы что, с Анастасией Андреевной…

— Не-не-не… — я с максимально честными глазами покачал головой. Параллельно я продолжал разминать грудь Анастасии Андреевны, проверяя функциональность своей призрачной руки, — Мы просто друзья.

— Да-да… ах… друзья… — простонала главврач сквозь плотно стиснутые зубы, — Мы очень крепко… дружим… Вадим… прекрати!

Она попыталась отстраниться, но я здоровой рукой, обняв за талию, прижал её к себе поплотнее.

— Анастасия Андреевна, — мягко и ласково произнес я, даже не думая останавливать свои ласки, — Расскажите побольше про реабилитацию пациента после ампутации. Мне очень интересно и я хочу знать о постоперационном периоде как можно больше! Реабилитация для меня, как пациента, теперь очень и очень важна!

План-капкан сработал — Анастасия Андреевна просто не могла не рассказать о своей любимой теме, особенно, когда её напрямую просили.

— Во-первых, состояние депрессии нужно заменить на позитивный настрой и желание продолжать активную жизнь… ох-х-х… невзирая на все препятствия и трудности… — простонала она, закусывая губки, — Не стоит недооценивать важность эмоционального состояния пациента в такой сложный период жизни. Стресс и шок от операции… ах-х-х… могут негативно сказаться не только на скорости восстановления, но и на общем состоянии здоровья.

— Я с удовольствием буду продолжать активную жизнь, — промурлыкал я ей на ушко, — В том числе и половую…

— Ч-что?

— Нет-нет, ничего… Что там ещё по списку?

— Во-вторых, протез… Он необходим для наиболее эффективного восстановления и возвращения пациента к стабильному состоянию и привычному для него образу жизни. «Простые» протезы могут лишь частично восстановить активность и функционал, тогда как более дорогие и технически совершенные модели… например, био-о-о… нические… могут практически полностью вернуть человеку потерянную конечность.

— Да-да-да, продолжайте… Я внимательно слушаю и мне очень интересно…

Леди Вышнегорская смотрела на нас в глубоком шоке, то открывая, то закрывая рот. Она и не подозревала, что «её мальчик» так быстро вырос и настолько хорошо обращается с женщинами.

Пусть знает, от чего отказывается.

— Ах-х-х… Врач должен осуществлять постоянный контроль за процессом, фиксируя успехи пациента и внося необходимые коррективы в процессе лечения…

— Я пойду проверю Геннадия, — красная как варёный рак Мария поспешила выбежать из комнаты. До нас донёсся ее смущённый голос, — Он уже давно никаких звуков с кухни не подавал. Как бы он не потерял сознание. Надо будет оказать ему первую помощь.

— Вадим, что происходит? — жалобно произнесла Анастасия Андреевна, когда за леди Вышнегорской закрылась дверь, — Это ведь ты меня трогаешь?

— Верно, — я не стал скрывать очевидное, — Мои духовные потоки, связанные с рукой, каким-то образом уцелели. Теперь они приняли форму отрезанной руки. Вот я и осваиваю ее. Параллельно тренируя свои духовные потоки и локтевой сустав, чтобы не застаивались без дела. Мы же ведь не хотим, чтобы у пациента развилась Контрактура, обычная и духовная, верно? Вот я и тренируюсь, выполняю предписания врача, разрабатываю локоть. И пальчики…

— Но… но как это возможно?

— Ты слишком красива, Настя, чтобы было как-то иначе…

— Вадим, бандит, перестать…

— Однорукий Бандит-Император в деле, — с улыбкой я неуклонно продолжал развращать Анастасию Андреевну. Мне хотелось сделать ей как можно приятнее, тем самым отблагодарив за своевременную операцию.

Мои духовные пальцы проникли в трусики Анастасии Андреевны, вызвав самые длинные и продолжительные стоны.

— Теперь я могу трогать женщин, когда захочу, и ничего мне за это не будет.

— Вадим…

— Шучу, шучу. Конечно же, я не буду злоупотреблять этой силой, — с невинным видом произнес я.

Притяжению звёзд сильно повезло, что такая рука досталась именно мне. Будь на моем месте кто-нибудь поизвращеннее, например, Геннадий Болотин — уж он бы развернулся на полную, не давая одноклассницам прохода. Залапал бы всех, с первого по пятый курс.

Я, разумеется, буду использовать новую возможность намного мудрее. Впрочем, и про веселье тоже забывать не буду…

— Ах… Нет… мы не должны.

— Прости, Настя… Ничего не могу с собой поделать… больному нужна реабилитация…

— Но у тебя же есть Эйка… — простонала Анастасия Андреевна, — Может быть ты с ней реабилитируешься…

— Я же вижу, Настя. Как опытный специалист, ты сама хочешь меня реабилитировать. Кроме того, я люблю вас обеих. Я обеим вам обязан жизнью. И сам пожертвую своей, если придется.

Я слушал себя и не верил тому, что говорю. Я же не собираюсь собой жертвовать ни при каких обстоятельствах, я слишком важен для этого мира. Но почему-то в этот момент я откуда-то знал, что говорю искренне. Все эти девушки — Эйка, Ира, Мария и Настя — стали для меня очень важны. Стали моей семьей. И ради них я не только подставлю руку под духовный патоген, но и рискну самой жизнью. Жизнью Бога-Императора.

Впервые за долгие тысячи лет в моей жизни появились люди, которых я не воспринимал как пешки в своей бесконечной партии в шахматы. И это было плохо. Партию невозможно выиграть, если ты вдруг начнешь симпатизировать своей пешке. И беспокоиться о её сохранности.

Подобный расклад запросто мог привести к катастрофе. Но я не знал, как изменить ситуацию. А ещё… не хотел.

Душа Вадима, слившаяся с моей душой Бога-Императора… это ведь из-за тебя со мной происходят подобные метаморфозы? Простой добрый парень добавил капельку душевности к моей огрубевшей и циничной натуре. И как ни странно, мне теперь… нравились эти изменения. Я чувствовал себя совсем по-другому. Как будто снова стал тем самым молодым и горячим царем Арсамоном, искренне желавшим спасти свой народ, даже ценой своей жизни и репутации. Каким я был до встречи с Великим Мудрецом, превратившим меня в совершенно иное существо…

Глава 19. Скоро бал?

— Я разговаривал с Эйкой на счет нашего будущего, — шепнул я на ушко Анастасии Андреевне, — Я хочу стать влиятельным аристократом и взять себе нескольких жен. Она не против.

— Ты… ты серьёзно? — простонала Анастасия Андреевна. Она практически обмякла в моих руках от неги и истомы.

— Я всегда серьёзен… — я резко повысил напор, вырвав из девушки сладкий продолжительный стон, — И я буду очень рад, если ты станешь одной из моих жен.

— Но лишь самые могущественные… аристократы… и главы кланов… могут позволить себе нескольких жен…

— Моя итоговая цель — намного выше, чем просто могущественный аристократ, милая Настя. Помни, я твой Бог-Император…

…Когда я вернулся на кухню, леди Вышнегорская сидела красная как рак. В руках она держала бутылочку с нашатырем, которой пыталась привести Геннадия в чувство. Тот потерял сознание из-за нервного перенапряжения.

— Я извиняюсь за шумные переговоры, — покаялся я перед леди, — Но вербовка новых сторонников в клан порою проходит весьма специфически…

Вместо ответа леди сама легонько нюхнула из бутылочки, чтобы прийти в чувство.

— Но результат того стоил, — сказал я, — Теперь в нашем клане есть одна из лучших врачей в округе. Если наши ребята и девчата пострадают, Анастасия Андреевна незамедлительно окажет ей помощь.

— Что ж, это радует, — Мария вздохнула и поставила нашатырь в сторону.

— Пока Геннадий в отключке, немного облегчим его ношу.

Набрав пароль на сейф-груди бессознательного Геннадия, я вытащил из него бессознательную Чикэку, а также ещё один ошейник-блокиратор, который я положил в друга накануне. Также в сейфе я нашел непонятно откуда взявшийся там радужный пипидастр. Как он туда попал? Непонятно. Видимо, в попыхах его туда забросили, когда с Эйкой тестировали возможности Дара Геннадия. Этих пипидастров в нашей новой квартире было несколько штук.

Ошейник я защелкнул на шее главы дома Акане, после чего простимулировал ей определенные акупунктурные точки на теле, чтобы она пришла в себя.

— Где… где я? — слабым голосом произнесла моя будущая теща, открыв глаза, — Что произошло?

— Добро пожаловать в семью, госпожа Акане, — сказал я Чикэку, с любезной улыбкой протягивая ей пипидастр, — Начинайте потихоньку осваивать эту небольшую штуку. Она вам в ближайшее время весьма и весьма пригодится.

Она растерянно приняла пипидастр и принялась его рассматривать. Кажется, ещё не вполне понимала, что именно происходит. Я молча наблюдал за ней, ожидая, когда леди придет в себя.

К Чикэку надо было относиться несколько мягче, чем к Аманде. Не стоило забывать, что я собираюсь породниться с кланами Акане и Красновых. Да и Человека-Мужика не хочу обижать. Всё-таки мужик он нормальный, помог нам с Эйков спастись от ТСБ.

В общем, про табуретку из главы клана Акане лучше сразу забыть. А жаль…

— Леди Чикэку. Вы можете рассчитывать, что к вам будут хорошо относиться в плену, — сказал я. Финансовая ценность пленницы и важность для меня хорошей репутации не оставляли других вариантов, — Если вы в свою очередь не будете совершать глупости.

Кое-что совсем не поменялось в этом новом мире. В мое время богатые и могущественные аристократы обычно не переживали за себя, когда попадали в плен. Они всё равно получали свободу в обмен на хороший выкуп. Так происходило всегда, за очень редким исключением. Если только пленник не считался мятежником, еретиком или не был замечен в иных тяжких преступлениях. Для простых солдат пленение могло привести к совершенно противоположным исходам. У солдат могли просто отобрать оружие, а потом отпустить, обязав более не воевать. Их могли перекупить, особенно часто так поступали с наёмниками. А могли попросту казнить. Чтобы другим неповадно было.

Я сам неоднократно приказывал казнить большое число военнопленных, если считал это наиболее правильным решением. Иногда я заменял казнь физическими увечьями, например, приказывал ослепить всех пленников. После чего отпускал их домой. Как правило несколько тысяч ослепших солдат оказывали на моих врагов весьма сильное впечатление. Желание воевать у них заметно уменьшалось. Как-никак устрашение — это тоже важная часть политики.

— В общем, собирайтесь, госпожа Акане, — сказал я ей, — Отдохните, придите в себя первые дни. А там я задам вам некоторые вопросы. В частности — каким образом вы узнали, что в подвале нашего родового поместья есть подземная лаборатория, и что мы с Марией туда собираемся…

* * *

На следующий день я отсыпался. В лаборатории было потрачено неимоверное количество физических и моральных сил. Ближайшие занятие сегодня начинались аж с полудня. Так что времени у меня было просто завались. Отдыхай не хочу.

Мария взяла отгул с работы на неделю. Ее сложно было в этом винить — мало кто пережил то, что довелось в одну ночь пережить ей. Сейчас Марии больше всего нужна наша с Ирой любовь и забота. Как никогда раньше.

Ля мур с леди Вышнегорской откладывается на неопределенный срок. До тех пор, пока она не придет в себя.

Впрочем, ничего страшного. У меня скоро намечается очень серьезный разговор с другой дамой. И я даже предположить не могу, чем он закончится.

Аманда была в глубоком шоке, когда увидела Чикэку. Брови леди Зинцер взлетели высоко на лоб, а челюсть чуть не стукнулась об пол.

— Чи… Чикеку? — в шоке произнесла она, застыв на месте.

— Привет, Аманда, — сухо произнесла глава клана Акане. Ошейник на ее шее мигал электронной лампочкой.

— А-а-а… — выдала глава Зинцер, — что ты тут делаешь?

— Будет мыть посуду и готовить. Аманда, — сухо произнес я, — Покажи нашей новой домработнице, как у нас тут все устроено. А заодно выдай ей новый комплект одежды горничной.

Удивительно, но Аманда не нашлась что ответить и просто кивнула. Я пока не стал ей ничего говорить, решив отложить важный разговор на вечер.

Ближе к двенадцати произошло кое-что интересное. Мы завтракали, когда с улицы к нам прибежала запыхавшаяся Эйка и без лишних слов протянула мне странного вида пригласительное в виде скромной черной карточки с белым текстом.

Пригласительное было оформлено весьма оригинальным образом. К его созданию авторы явно подошли с фантазией. Текст на пригласительном был напечатан задом наперед, поэтому прочитать содержимое можно было только с помощью зеркала. Впрочем, я справился и так.

Приглашение на бал «Чёрный вальс» для старшего наследника рода Вышнегорских Вадима Дмитриевича Сабурова. Организаторы бала — род Душепийц. Адрес: Большой зал отеля «Emperor». Дата проведения: Суббота 21:00. Джентльмены: чёрный смокинг, чёрная маска. Дамы: чёрное или белое платье, белая маска, веер. Из ювелирных украшений — только бриллианты, жемчуг и чёрный янтарь. С собой можно пригласить только двух человек. Стилистика бала — чёрно-белая, просьба соблюдать её, в противном случае вас могут попросить на выход. Маски — обязательны.

Однако помните — Маски будут сброшены в полночь.

— Бал? — переспросил я, удивленно разглядывая пригласительное.

— Да ну эти балы, — фыркнула Эйка, — Скукота смертная. Это ж тоже самое, что обычная вечеринка и дискотека. Только очень унылые. Даже не подраться ни с кем.

— Вообще-то, — прибежавший вместе с Эйкой Генка включил режим отличника, — Балы отличаются от обычных танцев или дискотеки повышенной торжественностью, более строгим этикетом и классическим набором танцев, следующих в заранее определённом порядке.

Эйка бросила на Генку суровый взгляд, обещая ему самые суровые кары. Но тот лишь улыбнулся — ведь именно этого он и хотел.

— Да ну тебя, мазохиста, — Эйка, вздохнув, махнула на него рукой, — Даже не побулить нормально.

Генка пригорюнился — снова его раскусили.

— Бал может быть нам весьма полезен, — задумчиво произнес я, — Как самопрезентация. Там будет много влиятельных учеников и их родителей. Это возможность поперезнакомиться и показать силу нашей группировки Детей Императора.

— Звучит как что-то очень скучное, — Эйка вздохнула, — Надеюсь, на этом балу хоть кто-нибудь подерется.

— Организаторами бала являются Душепийцы, — отметил я, — Родня Пальмистрии, значит. Пальма там точно будет. И скорей всего её друзья из Батиковых и Накамур.

— Вадим, а ты умеешь танцевать? — спросила меня Мария.

Я задумался. Вопрос был не так однозначен, как могло было показаться. Как Бог-Император, разменявший не одну тысячу лет, я имел большой опыт в разных танцах. Последний, что я разучил, был вальс, пришедший к нам модный парный танец из иного мира. Судя по названию бала, основным танцем там подразумевается именно вальс.

Вальс пришел в мой мир, как и многие другие вещи, извне. Он по своей хореографии был далек от привычных нам танцев, в которых партнеры обычно держались друг от друга на расстоянии вытянутой руки. А то и дальше. Вальс позволял быть рядом и обнимать друг друга во время вращения. Многие мои сородичи считали вальс слишком неприличным. До этого танцоры позволяли себе только держаться за руки, выполняя сложные элементы хореографии. А тут… о боже, дама совсем рядом, и её можно прижать к себе…

В общем, чудесный танец, мне он сразу понравился. Но теперь все мои навыки могли оказаться устаревшими. Общество ведь не стояло на месте, постоянно развивалось. Наверняка появлялись более модные направления в танцах.

— Я слышала про этот так называемый Чёрный Вальс. Он ещё не начался, а в высшем свете уже кипят скандалы, — задумчиво произнесла леди Вышнегорская, — Главе клана Красновых припоминают одну неприятную историю, связанную с прошлым балом у Душепийц, и перемывают ему кости…

— Какую? — полюбопытствовал я. Во что ввязался Человек-Мужик?

— На прошлом балу основная интрига заключалась в том, — начала рассказывать Мария, — Кто в какой маске от какого мастера придет. Богатые модницы разделились на две большие группы: одни заказывали маску у шляпного мастера Хетфута, другие заказывали маску у его конкурента — шляпного мастера Футхета. Это было главной темой для обсуждения.

— М-м-м… как интересно…

— Анатолий Краснов собственноручно поклеил маску для Чикэку, закупив очень дорогие материалы для неё. Лорду де Биль сделали маску с таким расчетом, чтобы тот мог не снимать очки и курить в ней сигары. Тренд подхватили многие дорогие магазины и выпустили ограниченную эксклюзивную коллекцию масок «Суккуба» из чёрно-красного бархата с драгоценными камнями стоимостью более десяти миллионов империалов каждый.

— Э-э-э… Это очень интересно, но при чём здесь глава клана Красновых? — я ничего не понимал.

— Как случайно выяснилось, свою чёрную маску он купил за пятьдесят империалов в магазине игрушек для детей, — сообщила мне Мария, — Разразился крупный скандал, главу клана сильно осудили за подобное неуважение… Но, Краснову, кажется, было всё равно. Чем он разозлил всех ещё сильнее.

— У-у-у… — я ухмыльнулся, — Каков мерзавец!

Человек-Мужик оставался Человеком-Мужиком.

— Говорят, когда он узнал цены, за которые покупают эти маски, Краснов смеялся как ребенок, — леди Вышнегорская вздохнула.

— Ты его осуждаешь?

— Ну-у-у… на самом деле мне очень нравится, как он изящно унизил весь этот лицемерный высший свет, — Мария улыбнулась, — Ну а с другой стороны… Я люблю, когда всё по правилам. Анатолий уж слишком анархист.

Глава 20. Крот в семье

— Погоди… Вадик! — Эйка с подозрением внимательно осмотрела меня, — С тобой что-то не так… в тебе как будто что-то изменилось. Но не могу понять что…

— Брови выщипал, — с улыбкой произнес я и показал ей свою культю, — Но с непривычки немного накосячил… Что с нас, мужиков, взять.

Одновременно с этим я незаметно протянул к Эйке свою духовную руку и нежно потискал её за упругую попку. Эх, как же я соскучился по своей красноволоске… вроде всего одну ночь не виделись. А такое ощущение почему-то, что расстались минимум на неделю, а то и на ещё больший срок.

Эйка взвизгнула от неожиданности и зачем-то зарядила в челюсть стоявшему рядом Геннадию. Видимо, списала всё на него. Тот рухнул на пол со счастливой улыбкой на устах. И отрубился.

Блин, это я зря. Не продумал последствия. Надо поаккуратнее с такими приколами. Хотя Геннадий, судя по его счастливой роже, вроде бы не в обиде.

— Ах ты засранец! — Эйка замахнулась ногой, намереваясь продолжить экзекуцию над Геннадием, которого считала виновным в домогательстве.

Я едва успел остановить её.

— Прости, Эйка, это был я, — я указал на свою культю, — Долго объяснять, но если вкратце — после того как мне оттяпали руку, я получил новую уникальную сверхспособность.

— Лапать девушек за попы? — хихикнула Ира. Она тоже проснулась и присоединилась к нам на кухне.

— В том числе, — я не стал отрицать очевидное, — Но её потенциал куда выше, чем просто лапать девушек за попы.

— Я даже боюсь представить, братик… Что произойдет, когда ты раскроешь истинный потенциал этой суперспособности, — Ира снова хихикнула.

Эйка немного присмирела. По крайней мере она больше не стремилась учинить над Геннадием расправу. Но до конца успокоиться ей было трудно.

— Вадик, родной, любимый! Лапай меня за попу, сколько захочешь, хоть непрерывно весь день, но только скажи! — волосы на голове у Эйки зашевелились, словно у взбесившейся фурии, — Кто посмел оттяпать твою золотую руку?

Я вздохнул и начал рассказывать. Ира и Эйка слушали меня, затаив дыхание. Мария, вздохнув, отослала Аманду на кухню к Чикэку, присела на диван. Она молча слушала мой рассказ иногда вставляя свои комментарии. Редкие, но неизменно по делу, позволяющие раскрыть ситуацию подробнее.

Пару раз во время рассказа приходилось останавливаться и сдерживать Эйку, которая порывалась вскочить и куда-нибудь убежать, чтобы немедленно начать месть за мою потерянную руку. Неважно, кому и как, главное отомстить. Кипучая натура красноволоски не знала удержу.

— Почему мы меня не взяли на замес? — возмущалась Эйка.

Я вздохнул. Вот как объяснить старшей наследнице Акане, что её кипучая натура для тихих диверсионных операций совсем не подходит?

— Самое главное, Эйка, — сказал я, решив мягко сменить тему, — Я смог в ходе операции взять ценную пленницу.

— Какую? — полюбопытствовала старшая наследница, — Ещё одна горничная нам очень даже пригодится! Аманда всё-таки не успеет обслуживать сразу две квартиры. Вторую горничную надо направить на обслуживание второй квартиры, конспиративной для Детей Императора. А кто эта пленница? Надо будет как следует научить её смирению — отшлепать, если понадобится. Сделать табуретку, как из Аманды Зинцер. Нацепить ошейник с поводком и заставить передвигаться на четвереньках! И из миски с пола пусть ест!

У Иры и леди Вышнегорской слегка вытянулись лица, пока они слушали эту Эйкину тираду. Эйка распалилась… откуда она вообще таких идей понабралась? Это я что ли на неё так влияю? Да нет, не может быть… Я ж культурный и приличный человек… местами. Иногда. Под настроение.

— Это твоя мама — Чикэку, — раскрыл я самую главную тайну. Скрывать всё равно смысла нет. Красноволоска быстро самостоятельно докопается до правды.

Эйка запнулась, несколько секунд размышляла, а потом решительно выдала:

— Всё тоже самое, что я ранее сказала… только в три раза жестче! Пусть прочувствует как следует!

Лица у Иры и леди Вышнегорской вытянулись ещё сильнее. Обожаю эти внутрисемейные отношения внутри семейки Акане. Лучше не уточнять при Эйке, какую именно роль сыграла её маман в событиях в лаборатории. Иначе Эйка точно разъярится и пойдет в разнос. И тогда её даже Богу-Императору не остановить.

— Мама только такой язык власти и понимает, — сказала Эйка, — Я её отличненько знаю! Вадик, я готова даже лично контролировать процесс, если понадобится!

Ира покраснела и закрыла глаза ладонями. Леди Вышнегорская сильно покраснела, даже не зная, что сказать. Геннадий, не приходя в сознание, молча поднял руку со сжатым кулаком с оттопыренным большим пальцем. Даже будучи без сознания, он на инстинктивном уровне одобрял определенные вещи. Который любил и очень хотел, чтобы их однажды с ним проделали.

— Ну, я думаю, до таких кардинальных методик воспитания не дойдет, — дипломатично произнес я, — На Чикэку, как и на Аманду, надет особый ошейник, блокирующий все их силы.

— Я на кухню, пообщаюсь с маменькой нежно… по-родственному! — Эйка с решительным видом, стуча кулаком по ладони, двинулась на выход из гостиной.

— О'кей… — я кивнул, — Только не слишком усердствуй. Нам Чикеку нужна живая и здоровая… без моральных травм. И физических.

— Я буду нежна и ласкова с маменькой… — зловеще произнесла Эйка, закрыв за собой дверь, — Я ей все годы угнетения припомню! Раньше она ограничивала меня и вводила глупые запреты. Теперь все изменилось! Пусть прочувствует как следует!

Я понял, что в семейные разборки Акане лучше не встревать. Пусть лучше сами всё порешают между собой.

— Только без рукоприкладства, — попросил я, — Не хочу потом перед твоим отцом оправдываться.

— Я все понимаю, Вадим, — донесся из коридора голос Эйки, — Насчет этого можешь не беспокоиться. Я буду максимально сдержанной. Ты даже не представляешь, насколько Эйка Акане может быть спокойной, когда захочет.

У меня на душе все равно легонько поскребывались кошки. Не верил я в спокойную Эйкку Акане, вот хоть убейте меня. Спокойная Эйка — это как мокрый огонь, живой труп и так далее по списку. Совершенно взаимоисключающие параграфы.

— Вот ты где, маменька! — донесся голос Эйки из кухни, — Посмотри, насколько низко ты пала! До чего твое коварство тебя довело?

— О, кого я вижу! — раздался голос леди Чикэку, — Старшая наследница Акане пришла позлорадствовать над пленной матерью. как это мило.

— Девочки, обязательно подеритесь! — вклинился голос Аманды Зинцер, — А то мне тут скучно, никакого развлечения. Одна готовка, да уборка.

Мария с осуждающим видом закатила глаза. Тем не менее вмешиваться в происходящее она не стала. Я тоже не стал. Не будет Эйка ничего плохого делать со своей мамой. Поскандалят, конечно же, может быть пару тарелок разобьют… ну и на этом закончат свои семейные разборки. Может быть Аманде немного прилетит, если будет слишком сильно распускать руки и язык. Но Зинцер вообще не жалко.

Кроме того, у меня к ней есть серьезный разговор, но об этом позже…

Мария продолжала вертеть в руках приглашение, внимательно его рассматривая. Как будто что-то ещё хотела на нем найти. Ира с любопытством наблюдала за ней.

Я невольно вспомнил, как много лет назад станцевал свой первый вальс с одной из моих жён. Танец тогда только только вошел в моду в Арсамонском обществе. Я танцевал вместе со своей тогдашней женой.

Когда заиграла музыка, танцоры начали кружить вокруг друг друга в головокружительном танце. Никогда я не танцевал так легко. Я чувствовал себя словно простой смертный, держа в руках свою юную жену, самое прекрасное из созданий, летая вместе с ней так же быстро, как ветер.

Вальс однозначно пришелся мне по душе. И внес свежую струю в салонную жизнь моей Империи.

— Я помню, как моя бабушка рассказывала мне, — задумчиво произнесла Мария, — Что её бабушка говорила, что вальс испортит репутацию любой честной молодой девушки, которая отважится на данный танец.

— Почему? — Ира с любопытством посмотрела на свою маму.

— Ну как же… молодая женщина, слегка одетая, бросается в объятия молодого человека, — с улыбкой произнесла леди Вышнегорская, — Он прижимает ее к своей груди и танцует так отчаянно, что ее сердце сильно бьется, а в голове словно взрывается фейерверк! Арсамонский департамент по хорошим манерам рекомендовал танцевать вальс только замужним женщинам, поскольку это было слишком аморально для незамужних.

— О-о-о… — протянула Ира, — Как всё было строго.

— Да, в старые времена на многие вещи смотрели строже, — Мария вздохнула, продолжая вертеть приглашение в руках, — Не то, что сейчас… Сейчас вообще разврат один везде.

— А в вальсе есть такое движение, в ходе выполнения которого партнеру надо зарядить по тыкве? — донесся с кухни голос Эйки, — Я б тогда с удовольствием разучила бы.

— Нет, Юная Эйка, не предусмотрено такого движение, — сухо произнесла леди Вышнегорская, которая продолжала вертеть в руках приглашение, словно что-то хотела найти на нём.

— Очень жаль…

— Ты бы при всем желании не смогла бы что-то выяснить, глупая наивная дочь, — донесся с кухни высокомерный голос Чикэку.

— Р-р-р… как ты меня бесишь, мама!

Печально, что они так вот… Я ведь знал об истинном отношении Чикэку к дочери. Она любила её, любила больше, чем даже аристократическую честь. Но любовью странной… слишком бескомпромиссной и властной. Чикэку бы немного сбавить строгости, перестать так сильно давить на дочь, и тогда быть может они с Эйкой помирятся.

Тем временем леди Вышнегорская сумела нащупать скрытые точки и раскрыла приглашение словно открытку. И вот, что было написано на внутренней секретной стороне — там было реально очень много текста. Даже меню в подробностях перечислялось.

Поскольку мероприятие задумывалось частным, гигантский зал отеля Emperor, способный вместить тысячу человек или даже больше, подходил идеально. Городские власти выдали Душепийцам все необходимые им разрешения. К данному мероприятию, «Черному Вальсу» у клана Душепийц было особенное отношение — дата проведения бала была чем-то важна для них. Какое-то ключевое для их рода событие произошло в этот день в прошлом.

Декорировать помещение Душепийцы поручили известному дизайнеру интерьеров Тайви Акане, которая приходилась троюродной сестрой самой Чикэку. Тайви отказалась от традиционных для балов цветочных шпалер и композиций. Зал украсили золотые канделябры, увитые зелёной лозой, красные скатерти и огромная связка переливающихся воздушных шаров под потолком.

— В меню вошли яйца, сосиски, печенье, тефтельки в томатном соусе и рубленое куриное филе в сливочном соусе, — Мария разглядывала перечень меню со сверкающими глазами. Она уже очень давно не бывала на балах и вся была в предвкушении. А может быть просто сильно проголодалась после приключений в секретной лаборатории, — Напиток вечера — шампанское Полусладкий Император, 450 бутылок.

— Какое, однако, интересное название, — недовольно проворчал я, — Хорошо хоть не полугорький. Ладно… пока вы тут общаетесь, у меня есть небольшой разговор к Аманде.

Я зашел на кухню, забрал оттуда Аманду и отвел её в соседнюю квартиру. Нашу, конспиративную, которая сейчас пустовала. Пока девчонки заняты разговорами, я допрошу леди Зинцер. Мне надо задать ей несколько вопросов. В частности, откуда Чикэку узнала о нас с Марией?

Связав Аманду крепкой красной веревкой, я швырнул её на диван в гостиной. Допрос, возможно, придется проводить достаточно жесткими методами. Иначе Зинцер может просто не расколоться.

— Что ты задумал? — Аманда злобно смотрела на меня и дергалась. Но путы держали её надежно. Я свое дело знал крепко. Не раз доводилось обездвиживать людей.

Глава 21. Куртуазность

— Мама, а что такое куртуазность? — донёсся из-за стены голос Иры. Видимо, они с Марией продолжали изучать приглашение, в котором содержалось довольно много инфы описательного характера. Организаторы бала, Душепийцы, постарались на славу, придумывая вот это все. Начиная с того, что текст пригласительного был отзеркален, и заканчивая тем, что основная инфа о бале была спрятана внутри письма и ее ещё как-то надо было обнаружить.

Все это, видимо, было сделано для придания будущему баллу особой атмосферы. И для раздувания разговоров и слухов. Должен признать — весьма хорошая идея, если хочешь отдачу от СМИ. Родители Пальмистрии молодцы.

— Куртуазность — это слово пришло к нам из другого мира, нашей с тобой прошлой родины, где оно означала учтивость или рыцарственность, дочь моя, — леди Вышнегорская за стеной охотно взялась просвещать дочь, — Это изначально система правил поведения при дворе или набор качеств, которыми должен обладать придворный в Средние века — раннее Новое время. В Средние века куртуазность касалась, прежде всего, правил поведения по отношению к женщине и выражалась в куртуазной любви. Эта средневековая концепция любви, согласно которой отношения между влюблённым и его Дамой подобны отношениям между вассалом и его господином, оказала значительное влияние на всю европейскую, а также на нашу арсамонскую культуру вплоть до настоящего времени.

Я деловито, связывая Аманде руки за спиной, кивнул. Отношения между мужчиной и женщиной, это как отношения между вассалом и сюзереном. Как мудро сказано! Прямо очень хорошо подходит к нашей ситуации.

Осталось разобраться, кто в нашем случае вассал, а кто сюзерен. Впрочем, я уже знал ответ.

— Мой дорогой вассал, что молчишь? — поинтересовался я у леди Зинцер. Моя правая духовная рука слушалась меня отлично, Аманда не имела никаких шансов вывернуться, — Откуда Чикэку узнала о нашей с Марией вылазке?

— Я не понимаю о чем ты говоришь! — выдала Аманда, лицом уткнувшись в мягкую подушку дивана, — И я не твой вассал, мальчишка! Следи за языком!

— За языком, говоришь… — задумчиво произнес я.

— Впервые понятие «куртуазная любовь» встречается в конце одиннадцатого века в поэзии трубадуров при дворе владетельных сеньоров Аквитании и Прованса, — леди Вышнегорская с удовольствием просвещала дочь за стеной, — Однако к началу раннего Нового времени, к моменту появления «профессиональных» придворных понятие куртуазность стало включать в себя «вежливость», «учтивость» и правила их выражения по отношению, как к женщинам, так и мужчинам. Сюда входили правила приветствия, обращения к даме или кавалеру, ведения разговора, приглашения на танец, поведения в танце, прощания. Владение собой, своими поступками, словами — один из признаков куртуазности.

Чувствовалось, что Мария знала, о чем говорила. Потомственная аристократка, она впитала куртуазность и образованность с молоком матери.

— Как интересно, мамочка! А куртуазность и куртизанка как-то связаны? — полюбопытствовать Ира, наивное дитя.

— Э-э-э… давай не будем об этом… — замялась леди Вышнегорская.

— Я буду очень куртуазен с тобой, Аманда, — сухо произнес я, — Но только если ты ответишь честно на мои вопросы. Потому что если не ответишь… то куртуазной быть придется уже тебе. Подсказать, в каком именно значении этого слова?

— Ты… ты не посмеешь! — сдавленно произнесла Аманда. Очень понятливая, она сразу поняла, куда я клоню.

— Из-за тебя, из-за твоих инсинуаций, я потерял руку, — я показал ей культю, — Твоя вина не прямая, косвенная, но все равно. Именно твои действия привели к подобному исходу. И поэтому я очень, очень… Очень сильно зол на тебя, Аманда Зинцер.

Глядя на мою культю, Аманда нервозно сглотнула. По ее виску сбежала капелька пота.

Я продолжая вязать ее веревками по всем законам древнего японского искусства «шибари». Вытянутые руки зафиксировал за спиной, ноги свёл колено к колену и согнул, прижав к ее груди.

— Помоги… — хотела было вякнуть Аманда, но я чего-то такого и ожидал. Поэтому ловко заткнул ей рот красным шариком и связал его веревки у нее на затылке. Аманда замычала, но ее никто не слышал. Кроме меня. Я все предусмотрел.

Леди Вышнегорская все это время за стеной продолжала образовывать дочь. Кажется, обе девушки очень хотели пойти со мной на бал. Как тогда поступить, ведь я могу взять с собой всего лишь двух человек, если верить тексту приглашения.

— Молодой человек, как и девушка, принимая приглашение на бал, берет вместе с тем на себя обязательство танцевать. В случае недостатка в кавалерах или дамах обязанность танцевать падает на каждого. Выказывать неудовольствие или дать заметить, что танцуешь по необходимости, крайне неприлично. Напротив, тот, кто хочет сделаться любимцем общества, должен всей душой предаться удовольствию и танцевать с любым партнером.

— Хочешь со мной потанцевать, Аманда? — спросил я провинившуюся пленницу.

— М-м-м! М!! М-м-м!!!

— Я так и думал.

— На балу ни на минуту нельзя забывать, что выражение лица должно быть веселым и любезным, — говорила леди Вышнегорская, — Унылое или злое лицо на балу — то же, что пляска на поминках.

Я пальцами потянул в стороны и вверх уголки рта Аманды, заставив ее улыбнуться. Леди Зинцер гневно сверкала глазами, но поделать ничего не могла.

— При прибытии на бал с опозданием сначала нужно приветствовать хозяев, а лишь затем заводить разговоры со знакомыми. Последних можно приветствовать кивком головы. Кавалеры должны ухаживать за дамами, приносить им прохладительные напитки и всячески развлекать. Разговоры должны происходить негромко и не затрагивать сложных или серьезных тем. Следует избегать любых проявлений шутовства. Кавалеры, которые позволяют себе чрезмерно шутить, достойны сожаления.

— Позвольте поухаживать за вами, леди Зинцер… Пускай вы и пленница, но я, так и быть, проявлю к вам максимальное уважение. Чтобы мы покинули эту квартиру, так сказать… максимально удовлетворенными друг другом.

Я развернул Аманду на бок к себе лицом. Из-за того, что её ноги были прижаты к груди, я отлично видел всю её попку и бархатные белоснежные трусики, туго врезающиеся в свою хозяйку. Красная веревка хорошо стягивала груди Аманды, подчеркивая их размеры и упругость. Тонкая белоснежная сорочка на горничной не могла скрыть богатство, которым природа наделила Аманду.

— Какая скукота эти ваши балы! — раздался за стеной голос Эйки. Она, видимо, закончила выяснять отношения со своей матерью, и заскочила назад в нашу гостиную. Общество Марии и Иры ей явно было интереснее. Надеюсь, Чикэку осталась живой и здоровой после этих самых выяснений… а то мне что-то стало страшно за госпожу Акане. Уж слишком сильно Эйка разозлилась, когда увидела мою культю, — Турниры в разы интереснее. Я очень надеюсь, что Вадик не примет это приглашение. А если и примет, то обязательно вызовет кого-нибудь там на дуэль! На балу ведь можно драться, да? Ведь можно? — в голосе Эйки слышалась надежда.

— Маменька, а меня могут пригласить на танец сразу несколько мальчиков? Или я могу пригласить сразу нескольких мальчиков? — одновременно с красноволоской полюбопытствовала Ира.

— На танцы можно приглашать заранее сразу нескольких девушек. И кавалеров, конечно. Однако на бал учтиво приезжать, обещав заранее не более трех танцев. Главный в танцевальном зале — распорядитель бала. Его нужно слушаться беспрекословно, не спорить с ним и не устраивать скандалов. Споры и размолвки, возникающие между кавалерами, должны улаживаться за пределами бальной залы, — леди Вышнегорская ответила сразу и Эйке и дочери, — После того, как разногласия…

— Выяснение отношений на кулачках, — хмыкнула Эйка.

— Разногласия будут улажены, можно вернуться обратно в бальный зал.

— Либо гордо укатить на скорой в больничку. Или сразу на погост, если дуэль прошла совсем неудачно.

— Если кто-нибудь оскорбит меня или моих дам, сразу вызову на дуэль, — твердо и громко сказал я, чтобы меня услышали за стеной, — Прямо посреди танца — сразу разобью морду. Ибо не фиг.

— Разобьешь? Морду? — Мария за стеной ахнула, — Вадим, это недопустимо! Даже в минуты острых конфликтов надо оставаться куртуазным!

— Пральна! — одобрила Эйка, — По мордасам!

— Ладно, — покаялся я, — Не буду разбивать морду. Просто куртуазно заряжу в бубен. Со всем уважением ко всему разлапистому древу родословной.

Аманда яростно грызла красный шарик во рту, но, разумеется, без результата. Ошейник сдерживал её силушку, не давая пользоваться духовкой.

Я провел рукой по её бедру, ощущая мягкую шелковистую кожу. Аманда чудесно сохранилась и в плане фигуры и свежести тела могла дать сто очков вперед любой молодой девушке. Не последнюю роль в этом сыграли регулярные тренировки и развитие духовной силы. Как говорят русские: «в здоровом теле — здоровый дух».

— Ты можешь остановить меня в любой момент, — сказал я ей, — Если скажешь правду. Согласна на мои условия — моргни два раза. Ну а нет — значит нет.

Аманда застыла, некоторое время её глаза задумчиво блестели в полумраке. После чего она моргнула два раза.

Я потянулся к шарику в её рту.

— Будешь орать — я потеряю к тебе все доверие, и шарик навсегда останется у тебя во рту.

Когда я извлек шарик, Аманда глубоко вздохнула и облизала губы.

— Я ничего не говорила никому. Да и не могла, — сказала она, — Тебя предала Мария. Да, я с ней разговаривала и просила меня освободить. Но она не согласилась. Тем не менее она очень за тебя беспокоилась. И сказала, что хочет тебя обезопасить любой ценой. Даже если Чикэку получит над вами полную власть. Якобы это лучше, чем если ты погибнешь из-за своего безрассудства.

Я молчал, внимательно глядя на Аманду.

— Во-о-от… — произнесла она, её глаза бегали по сторонам, — Я ничего не могла никому сказать. У меня нет связи с внешним миром. Никакой. Понимаешь? Это всё Мария.

— Я в курсе вашего разговора, — сказал я, — Потому что в этой квартире установлено видеонаблюдение. Это сделал Крысич, начальник службы безопасности, по приказу леди Мираэль. Я все камеры обнаружил и перенастроил их — Крысичу отправляется зацикленная видеозапись. А я получаю актуальное видео. Поэтому я в курсе вашего разговора с Марией. До последнего слова. И я знаю, что она тебе не поддалась. Поэтому у меня даже мысли не мелькнуло подозревать леди Вышнегорскую. Ну а что касается тебя… ты каким-то образом нашла способ передать отсюда сообщение Чикэку. И я хочу знать, каким.

Ужас мелькнул в глазах Аманды. Она снова широко распахнула рот, чтобы заорать, но я снова заткнул ей рот шариком.

— Дамам не следует злословить, напротив, надо вести себя приятно, мило и доброжелательно, — доносился из-за стены голос леди Вышнегорской. Эйка и Ира, судя по всему, молча слушали, вкушая опыт и знания более зрелой женщины, — Кроме того, дамам следует избегать любых проявлений дурного юмора, который может вызвать неодобрение. Самый главный враг дамы на балу — это ревность, которая заметна всегда. Дамам следует передвигаться мягко и бесшумно как дома, так и в обществе, и оставлять впечатление мягких шагов феи…

— Р-р-р! — Аманда рычала так, словно хотела меня укусить.

Глава 22. Особый урок

— Я думал сначала с Чикэку об этом поговорить… но решил начать с тебя. Проверить на честность, так сказать, — холодно произнес я, — Но ты испытание не выдержала.

Аманда с красным шариком во рту испуганно глядела на меня. Капля пота скатилась по её лбу.

— Говори всё как есть, — сказал я, — Как ты передала информацию Чикэку? Я ведь все равно узнаю. Если не тебя расколю — так госпожу Акане. Она в отличие от тебя молчать не будет. Аристократическое благородство ей чуждо. Она проявляет его исключительно на публике.

Аманда замотала головой. Даже будучи пойманной с поличным, она полностью ушла в отрицалово. Ну что ж…

Я молча протянул к женщине, лежавшей передо мной, руку. Что ж, она сделала свой выбор. Аманда зажмурилась и напряглась. Кажется, она полностью смирилась с уготованной ей участью.

Я замер. Некоторое время молча смотрел на Аманду в полумраке. В моей голове неторопливо двигались шестеренки.

В конце концов я убрал руку.

— Даю тебе время, — сухо произнес я, — Полежи тут до завтрашнего дня, подумай. Ну а дальше твоя судьба зависит от твоего поведения.

После чего я вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. За стеной Леди Вышнегорская продолжала рассказывать Эйке и Марии обо всех бальных нюансах. В самом деле лучше присоединюсь к девчонкам и проведу время вместе с ними. Пошла к черту эта Аманда. Время ещё на неё тратить. Пусть лежит с шариком во рту и думает о смысле бытия. Самое время потренироваться в философии.

* * *

На следующее утро леди Мираэль молча выслушала доклад секретаря касательно ситуации с Вадимом Сабуровым. Лицо замдиректора мрачнело с каждой секундой. Мальчишка просто творит, что хочет, плюет на все рамки и нормы…О'кей, ладно, он взял в плен Аманду, допустим. Сучка Зинцер давно заслужила быть хорошенько проученной.

Но теперь у него в плену ещё и Чикэку. По сути парень, простой школьник, взял за горло сразу три влиятельных клана — Зинцер, Акане и Красновых. А ещё говорят ему принес вассальную клятву Юцер, один из наследников дома Мориль…

А ещё Вадим посмел потерять руку. Как мальчишка не понимает, что он теперь — собственность Притяжение звезд, в его обучение вкладываются немалые деньги! Он не имеет права себя калечить и снижать будущую потенциальную отдачу! Лорд де Биль, директор школы, будет очень недоволен… и в первую очередь недоволен ей, леди Мираэль. За то, что не досмотрела за Уникумом, не уберегла его.

Леди Мираэль очень не хотела, чтобы её снова прошвабрили.

— О Бог-Император… Что вообще происходит? — прошептала она, стиснув зубы, — В последние дни всё, что связанно с Вадимом, просто идет вверх дном!

Невольно Мираэль припомнила зловещее предсказание лорда Мортиса, уволенного из школы… как он там сказал? Очень скоро именно Вадим Сабуров будет всё решать в Притяжении звезд, а вовсе не она, Мираэль?

Леди сглотнула и хрустнула костяшками пальцев. Так. Надо предпринимать меры. Точнее она, леди Мираэль, их уже предприняла. Уже сегодня в школу прибудет выписанный ею особый преподаватель, который как раз таки и должен приструнить обнаглевшего Вадима Сабурова.

Леди Мираэль улыбнулась и вытащила из колоды старший аркан Император. Дерзкий мальчишка, очень скоро ты будешь наказан! Никто не имеет права вести себя подобным образом. Она, леди Мираэль, хозяйка этой школы! И никто другой!

Она вздохнула и бросила взгляд на портрет Бога-Императора, висевший на стене. Сгинувший много лет назад правитель строго смотрел на неё… но взгляд этот был мертвым и пустым.

— Ах, если бы только ты был здесь… — прошептала она, крепко сжимая в руке карту, — Ты, истинный Император… Ты бы своим светом озарил весь этот мир, погрязший в пучине ереси… Но приходится справляться своими силами, без тебя…

* * *

Эх, хорошо снова очутиться в родных стенах школы, подальше от всех этих таинственных лабораторий!

Как только я утром вошел в класс, все взгляды тут же устремились на меня. А также на мою культю, которая заменяла мне правую руку. Одноклассники смотрели на меня и перешептывались. Слухи о моей деятельности множились со страшной скоростью, распространяясь по школе со стремительностью лесного пожара.

Все мои одноклассники уже давно расселись по своим местам со своими книгами и писчими принадлежностями. Все они были одеты в одинаковую униформу: белую рубашку или блузку на пуговицах, брюки или маленькие юбки.

Хм… чего все такие нарядные и официальные? Я немного припозднился и потому был не вполне в курсе происходящего. Вчера наш классный руководитель собрал всех учеников и долго полоскал нас организационными разговорами. Я же был полностью погружен в планирование вылазки в лабораторию. Может быть что-то важное пропустил?

Провожаемый пристальными взглядами однокашников, я подошел к своему месту и уселся рядом с Геннадием. Тот тоже, как и все, был наряженным и причесанным.

— Здоров, — мы пожали друг другу руки, — А чего произошло? Чего все такие нарядные?

— А чёрт его знает, — Геннадий пожал плечами, — Классный руководитель вчера сказал всем прийти нарядными. А зачем и почему — не уточнил.

Один я, наплевав на школьные правила, пришел в футболке и джинсах. Даже Эйка выглядела прилично, в белой блузке и юбочке — с ехидным видом показала мне язык. Ну понятно, Вадим Сабуров теперь хулиган номер один в Притяжении. Всех обошел в борьбе за этот почётный титул.

Само занятие проходило в новом кабинете, где я раньше до этого не бывал. Сам класс, как и большая часть этого учебного корпуса, имел гладкие черные стены. Под потолком висела одинокая маленькая серебряная люстра в виде свечи. Стены покрывали белые руны неизвестного мне значения, нанесенные белой краской. На полках на стенах стояли горящие ароматические свечи, наполняя помещение приятными запахами. Они немного напоминали мне те, которые царили в кабинете у леди Мираэль, но немного отличались от них. Единственное крошечное овальное окно, через которое почти не проникал солнечный свет, было частично закрыто шториной. Но света все равно было маловато, класс окутывал полумрак.

Необычное местечко для выбора занятий. По расписанию у нас был еще один организационный урок. Чего от него ждать — было решительно непонятно.

Снаружи небо затянуло огромное свинцово-серое облако. Кажись, погода снаружи стала такая же мрачная, как и атмосфера в классе. Оглядевшись, я понял, что класс вызывает у меня ассоциации с храмом. Храмом, в котором собираются провести службу еретики, чтобы восславить своих темных богов.

В класс вошел школьный руководитель — мужчина средних лет в сером отутюженном пиджаке. Откашлявшись, он произнес:

— Класс, доброе утро.

— Драсьте… — потянулось нестройное изо всех углов помещения.

— Вижу все вы пришли нарядные как я и просил… ну по крайней мере большинство из вас, — он на мгновение задержал на мне неодобрительный взгляд. Я с виноватой улыбкой развел руками, — Прежде чем мы начнем, я хотел бы представить вам мисс Найткэт… вашего нового преподавателя, призванного заменить лорда Мортиса, ушедшего в отставку.

Он замолчал. Последовавшая за этим неловкая тишина была оглушительной. Лорд Мортис… это имя вызывало страх даже у самых отмороженных хулиганов. Он сильно отличался от других преподавателей. Жесткий и бескомпромиссный. Он, казалось, всегда жил и работал по своим личным правилам, которые далеко не всегда совпадали со школьными законами. Кого же прислали вместо него на замену? Сидя рядом с Геннадием, я ощутил, как дрожит парта, на которую он положил локти. Геныч от напряжения трясся как осенний лист, передавая вибрацию всему вокруг. Я успокаивающе похлопал его по плечу.

Найткэт… по английски это вроде как ночная кошка? Больше похоже на прозвище, чем на фамилию.

И тут в наш класс вошла она… Весьма необычная высокая женщина в длинной черной мантии, стелющейся по полу. Её глаза были скрыты под капюшоном, что придавало ей ещё больше атмосферы мистичности и загадочности. Линии лица, что не скрывал капюшон, выглядели гладкими и идеально красивыми, словно у модели или актрисы. В общем, не простая женщина, не простая, точно не простолюдинка. Слишком хороша, слишком красива.

Замерев у доски, она откинула капюшон. По её плечам рассыпались длинные волосы цвета воронова крыла. Прямо на меня взглянули огромные чёрные глаза, обрамленные белыми, словно снег, ресницами. Ее радужка была освещена изнутри, сияя яркой ледяной голубизной. Пристальный взгляд как будто прожигал меня насквозь.

Лицо показалось мне знакомым. Как будто я его уже где-то видел.

Её кожа также светилась, как будто женщина состояла не вполне из плоти и крови, а являлась некой духовной сущностью, вроде ангела или дьявола. Но что в ней выделялось больше всего, так это огненное зеленое сияние, что освещало кисти её рук. Сияние вырывалось из ладоней и выглядело почти как изумрудное пламя.

Присмотревшись, я понял, что пламя — это духовная энергия. Но весьма необычная на вид. Подобного я ещё ни разу не видел.

Я попытался осмыслить эту новую леди, возникшую на моем жизненном пути, но не смог собраться с мыслями. Они упорно отказывались выстраиваться по порядку. Слишком много вопросов сразу крутилось в моей голове.

Какая-то подруга леди Мираэль? Та тоже любит карты и всякую загадочную мистику. Они из одного клуба ведьмочек-подружек? И чего она так пристально на меня смотрит? Такое ощущение, что она здесь чисто из-за меня.

Мне к скорому балу вообще-то надо готовиться. У меня на него кое-какие планы. А тут какая-то неизвестная мадам на меня пялится. Пускай и весьма симпатичная мадам. Я бы может быть и сам её немного попяли… кхм, ладно, не будем об этом. Что-то Геннадий на меня плохо влияет.

Так чего она на меня так пристально смотрит, как будто я один в классе, а моих одноклассников не существует? Это невежливо, знаете ли.

— Привет, — произнес я с любезной улыбкой, не выдержав тишины, — Приятно познакомиться с вами, мисс Найткэт.

Новый преподаватель продолжала молча смотреть на меня, нагнетая обстановку.

— Ну в общем, я, э-э-э, пошел я… — классный руководитель незаметного выскользнул из класса, оставив нас наедине с новой учительницей, — Приятного всем вам, так сказать, знакомства.

— Здравствуйте, дети, — произнесла преподавательница, не отводя от меня взгляда. Её высокий, звучный голос разлетелся по помещению.

Мисс Найткэт сдвинулась с места. Неторопливо цокая каблуками, она двигалась к нашей с Геннадием парте, продолжая сверлить меня взглядом.

— Вадим Сабуров, — произнесла она, остановившись почти рядом со мной, вплотную. Я ощутил запах её духов, напоминающий ароматы луговых трав.

— Да, да я, — я кивнул.

— Положите руку на мою грудь, — приказала она.

В полной тишине раздалось разгневанное шипение Эйки. Волосы на голове красноволоски зашевелились, словно змеи.

— На правую или на левую? — рассеянно уточнил я.

Глава 23. Леди Найткэт

Геннадий с громким стоном сполз под парту. Для его морального состояния это уже было перебором.

— Ваша наглость, молодой человек, не знает границ, — холодно произнесла наша новая преподавательница, — Вы не в борделе, а в приличном учебном заведении, не забывайте.

Она похлопала себя по ключицам, уточняя место, на котором хотела бы видеть мою руку.

— Кладите руку, — сказала она.

Пожав плечами, я выполнил её просьбу и положил ладонь на её ключицы.

Материя её мании оказалась на удивление холодной. Как будто температура тела хозяйки была не тридцать шесть градусов, а… ну не знаю, градусов двадцать пять. Леди Найткэт словно втягивала в себя все тепло из окружающей среды. Где-то там концентрировала.

Класс, полностью утихнув, наблюдал за происходящим, затаив дыхание. Присмирела даже задиристая Эйка. Про Клента Зинцера, который последние недели вёл себя тише воды, ниже травы, и говорить не приходилось. Другие тоже предпочли никак не выделяться.

— Неплохо Вадим, — произнесла через пару минут молчания леди Найткэт, — Весьма и весьма впечатляюще. Я нисколько не удивлена, что ты стал Уникумом Притяжения Звезд. Ты носишь этот титул совершенно заслуженно.

Я с подозрением смотрел на преподавательницу. У меня сложилось ощущение, что я что-то упустил в происходящем.

Геннадий тем временем самостоятельно выбрался из-под парты и принял почти вертикальное положение. Сам справился, без посторонней помощи.

Растет, мужик. Горжусь. Почти как сыном. Общение со мной и Эйкой даром не прошло.

— Я вижу, что тебе, как и мне, открыта возможность видеть… несколько больше, чем простые люди, — на холодном лице преподавателя появилась легкая улыбка. Она убрала мою руку от своей груди, — Но не волнуйся, этот маленький секрет останется между нами.

Я нахмурился. Вот оно что… она каким-то образом через прикосновение считала информацию обо мне. Я недооценил эту мадам. Надо быть с ней поосторожнее.

Уж не леди ли Мираэль подослала её ко мне? Она ведь как раз грозилась дополнительными занятиями.

— А теперь, Вадим, будь добр и пересядь за первую парте к Акире, поближе к преподавательскому столу, — приказала она, — Ты весьма интересный ученик, даже для уникума, и я хочу, чтобы ты находился ко мне поближе.

Леди Найткэт указала на первую парту первого ряда, за которой сидела одинокая девочка. Та смотрела на нас без особого энтузиазма. Ей, как и мне, идея с пересадкой не особо понравилась.

— Не бросай меня, Вадик… Не-е-ет… — простонал Геннадий, — Я без тебя не выживу.

— Я не хочу никуда пересаживаться, — сухо произнес я.

— Прости, но тебе придется слушаться, — с улыбкой произнесла леди Найткэт, — Видишь ли, я помимо всего прочего и твой преподаватель для индивидуальных занятий. Назначенный леди Мираэль Озерской для оттачивания навыков Уникума Притяжения.

Вот оно что… Я подозревал что-то подобное. И правда, выбора нет. Я согласился на дополнительные занятия по условиям нашего договора с Мираэль. Она мне квартиры, я в ответ занимаюсь на курсах с назначенным преподавателем. Сам давал слово.

Что ж, в итоге я сел с Акирой, миловидной азиаточкой, двоюродной сестрой нашего Акихито Накамурой. Её черные прямые волосы доставали до подбородка. Бледная кожа, кажется, была слегка напудрена. На дне её глаз, темных как уголь, блестели искры. Губы, накрашенные черным, кривились в недовольной гримасе. Черты ее лица были идеально симметричны, как у покойника. Акира, вероятно, гордилась этой своей особенностью внешности — она закалывала две одинаковые заколки с двух сторон головы и стремилась, чтобы симметричным было все её остальное тело, в том числе одежда и украшения. Подойдя ближе, я также заметил маленькую татуировку ворона на ее шее. Когда Акира поймала мой взгляд, ее черные губы ещё сильнее скривились от отвращения.

— А чего этот чмошник должен сидеть со мной, мисс Найткэт? — недовольно произнесла она.

— Чмошник? — повторил я и изогнул бровь, — Я тебя чем-то не устраиваю, подружка?

— Я благородная Акихито, я не хочу сидеть рядом с представителем проклятого рода! А то ещё заражусь чем-нибудь от него.

— Дети, не ссорьтесь, — вздохнула мисс Найткэт, как будто имела дело с группой четырехлетних дошколят, — Не опускайтесь до оскорблений.

— Вы не можете усадить его рядом с Эйкой? — скандальная Акира закатила глаза, — Или Пальмистрией? А может быть Дашей? Я не хочу, чтобы он дышал мне в ухо на протяжении всего урока.

— Акира, приглуши динамик, — раздался холодный голос Пальмистрии позади меня, — Тебе сказали сесть с Сабуровым — исполняй, а не пререкайся.

Акира недовольно фыркнула. Члены группировки Акихито явно сторонились меня. Видимо, не хотели, чтобы Накамура заподозрил кого-то из них в дружбе со мной.

— О… тебе легко говорить, Снежная Королева, — рявкнула Акира, глядя через плечо на Пальмистрию, — А у меня потом могут быть неприятности из-за такого соседства!

— Хватит, дети, — леди Найткэт повысила голос, и в классной комнате снова воцарилась мертвая тишина. Большая часть учеников послушно склонили головы, — А теперь приступим к занятиям… все возьмите в руки учебники. Для нашего занятия были подготовлены особые учебники, отсутствующие в школьной программе. Я лично подобрала их для вас. Их разложили по столам ещё до вашего прибытия в класс.

Действительно, в отсеке под столом лежал грязно-коричневый кожаный учебник, выглядевший таким пыльным и грязным, будто его напечатали еще в прошлом тысячелетии. В нем навскидку было не меньше тысячи страниц. Глядя на меня, Акира громко фыркнула и быстро сцапала учебник. Скандалистка демонстративно поставила учебник на свою дальнюю сторону стола, подальше от меня.

В итоге мне учебника не достался, на нашей парте он был один. Я пришел самым последним, все разобрали до меня. А может быть леди специально посадила меня на место, где лишнего учебника не было? В любом случае сомневаюсь, что Акира захочет поделиться.

— Леди Найткэт, — сказал я, подняв руку, — Мне не хватило учебника.

— Ох, точно, — сокрушенно вздохнула леди Найткэт, обернувшись ко мне. Паранормальное сияние вокруг нее слегка сбавило иллюминацию, — Несколько книг к сожалению были потеряны при транспортировке в школу.

— Зачем давать Вадиму учебник? — ядовито произнесла Акира, сидевшая довольная с отжатым учебником, — В любом случае он вряд ли чему-нибудь научится. Вадим у нас учебе предпочитает постоянные драки.

Я закатил глаза, когда члены группировки Акихито захихикали над ее замечанием. Только сам Акихито не смеялся. Сдержанный японец как всегда хранил молчание, наблюдая за ситуацией своими внимательными умными глазами.

Мои Дети Императора, сосредоточенные в основном на третьем ряду, хмуро наблюдали за происходящим. Даже в головы самых наивных участников нашей группировки вкралась мысль, что происходит что-то странное.

Тем временем леди Найткэт подошла к большому черному преподавательскому столу и выдвинула ящик. Немного покопавшись, вытащила старый, потертый на вид учебник с рваной кожаной обложкой и рыхлым корешком. Обложку местами покрывали темно-красные пятна.

— Вот, — сказала она, опустив заплесневелый фолиант на стол передо мной, — Это мой учительский личный экземпляр. Извините за кровь… она принадлежала последнему моему студенту, который… пренебрег техникой безопасности.

— Вы это серьёзно? — я аж задохнулся от такого заявления. Напряжение разлилось по моим венам жгучим льдом, — А что произойдет, если я пренебрегу техникой безопасности?

— Если вы пренебрежете техникой безопасности, — повторила леди Найткэт, не меняя ровной интонации, — Вы умрете. Извините, но этот учебник немного отличается от остальных. Он… особенный. Я не в настроении тратить время и объяснять все нюансы вам и только вам. Возможно, я расскажу вам ближе к концу урока. Главное не глупите и не задавайте вопросов, пока я не скажу. Просто в точности исполняйте мои инструкции и всё будет хорошо. Без самодеятельности. Это, к слову касается всех в классе.

Она обвела учеников выразительным строгим взглядом.

Я услышал тихий смешок рядом со мной. И повернул голову и увидел, что Акира едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Получалось у неё так себе, ее плечи тряслись, лицо покраснело и выглядело очень напряженным. Кажется, она не восприняла слова учительницы всерьез.

— Ну как скажете, — я активировал защитный духовный покров и открыл книгу.

На первой странице была нарисована голова козла с красной перевернутой пентаграммой вокруг неё. Изображение окружали надписи на неизвестном мне языке. Стоило мне коснуться этой страницы пальцами, как по всему моему телу прошла странная дрожь.

Эта книга была крайне странной. Закрыв глаза, я осмотрел её духовным зрением, но не обнаружил ни намека на духовную силу. Но я был более чем уверен, что фолиант не прост, очень непрост. Что, черт возьми, мне с ним делать?

— А теперь все откройте страницу шестьсот шестьдесят шестую, — приказала леди Найткэт, — Мы начнем с самого начала. Итак, кто может рассказать мне о происхождении техники духовной силы крови… да, Пальмистрия?

Я проследил за взглядом леди Найткэт и повернулся к нашей стальной киберледи. Пальмистрия, как всегда, знала все и опередила всех. Она сидела прямо позади меня, подняв руку, блестя своим равнодушным металлическим лицом.

Я пытался перестать пялиться на нее, но это было сильнее меня. Пальмочка слишком хороша, чтобы не смотреть на неё.

— Магия крови использовалась с древнейших времен, — сказала Пальмистрия, горделиво подняв подбородок. Ее звонкого стального голоса у меня по коже побежали приятные мурашки. Как же жаль, что Пальма не в нашей группировке, — Она даже старше самого Бога-Императора. Жрецы использовали её для ублажения богов и совершали кровавые жертвоприношения ради увеличения своей силы. В настоящее время магия крови, как и другие магические науки, не работает. Однако часть духовной силы, циркулируя по телу человека, оседает в потоках его крови. Это силу при необходимости можно извлечь и использовать её как дополнительный источник энергии. Однако техника эта чрезвычайно опасна и может привести к смерти. Поэтому даже опытные пользователи духовной силы стараются избегать духовной техники крови.

— Верно, — сказала леди Найткэт с первой искренней улыбкой за все время нашего знакомства, — Итак, а кто расскажет мне, какие еще преимущества можно получить, изучив механизм духовной силы крови?

Руку неожиданно подняла Акира.

Глава 24. Чёрная магия

— Воздействие, — сказала Акира, не дождавшись, пока её спросят, — Можно использовать собственную кровь, чтобы вторгнуться в духовные потоки другого человека. Можно подавить всю его духовку, заменить её своей. И таким образом установить над ним почти полный контроль. Подчинить своей воле, очаровывать, манипулировать, внушить определенную мысль — почти всё, что угодно можно сделать.

Хм… кажется, что-то подобное хотела со мной сделать Аманда во время нашей псевдодуэли. Только она не использовала технику крови. А пыталась провернуть все при помощи черной духовки.

— Молодец, Акира, — леди Найткэт кивнула. Судя по её лицу, она была вполне довольна уровнем подготовки класса, — Существует еще одна способность техники крови, о которой никто не упоминал.

— Создание оружия, — в этот раз всех опередила Юля Батикова. Геннадий успел поднять руку, но он послушно дожидался, когда его спросят. А потому леди Найткэт обратила свое внимание на более инициативную муравьедевочку.

— Превосходно, Юля, — сказала Найткэт с ободряющей улыбкой. Я же отметил, что она уже знает всех учеников по именам. Хотя это всего лишь её первый урок, — Теперь давайте сразу перейдем к практике. Обратите внимание на учебники в ваших руках.

Одноклассники все, как один, опустили глаза на учебники, старые, грязные и рваные. Даша, наша девочка-невидимка, вообще с очень брезгливым видом прикасалась к ним, беря за каждую страницу двумя пальчиками.

— Это не простые книги, — буднично произнесла леди Найткэт, — В прошлом это были могущественные книги магии, по которым занимались юные ведьмы и чародеи. В наше время, когда магия исчезла, сила ушла из этих книг… но не до конца. Люди вроде меня, кто изучает древние забытые искусства, способны пробудить эти книги и заставить их снова служить человечеству.

Класс слушал, затаив дыхание. Леди Найткэт действительно была необычной женщиной. Она чем-то напоминала лорда Мортиса — такая же странная, живущая по своим правилам личность. Но неизменно притягательная своими тайнами.

— Эти книги используют для обучения техники крови, — сказала преподавательница, — Они стоят сумасшедших денег, но лорд де Биль не поскупился приобрести их для нашего Притяжения звезд. Поэтому цените щедрость нашего директора. Итак, кто хотел бы прикоснуться к забытым знаниям первым? Возможно, наше самое выдающееся дарование, наш уникум? Вадим, не мог бы ты быть первым, пожалуйста? Переверни страницу своего учебника.

Она сказала «пожалуйста»… Но я знал, что это была не просьба. Это был приказ. Как есть приказ. Ладно, ладно, леди Найткэт… не знаю, что вы там с леди Мираэль задумали… но я готов сыграть по вашим правилам.

— Без проблем, — сказал я, принимая вызов. Подозреваю, что леди Найткэт хочет испытать меня.

Я перевернул страницу шесть-шесть-шесть и уставился на новый длинный текст. К счастью, я мог его прочитать. Это был хорошо знакомый мне древнеарсамонский. В моё время он считался священным, на нем частенько писали священные писания и откровения святых. Буквы были нанесены темными, грязными коричневато-красными чернилами — вероятно, кровь? Подозреваю, что почти все здесь написано кровью.

— Магия крови для начинающих, это испытание для избранных, чтобы получить доступ к силе богов… — Я начал было читать и переводить на современный язык. Но леди Найткэт покачала головой и остановила меня.

— Нет, не утруждайте себя чтением предисловия, переходите сразу к заклинаниям, — вздохнула преподавательница, нетерпеливо взмахнув рукой, — Они должны настроить ваши духовные потоки на нужный лад.

Я опустил глаза чуть ниже и сразу выхватил нужный абзац.

Conjuro et confirmo super vos Odores fortes Deus-Imperator, et sancti, in nomin magnum ipsius Deus-imperator fortis et potentis, exaltatique super omnes coelos, araye, plasmatoris seculorum, qui creavit mundum, coelum, terram, mare, et omnia quae in eis sunt in primo die, et sigillavit ea sancto nomine.

Я сразу же узнал написанное. Это был фрагмент начальной молитвы, обращенной ко мне, Богу-Императору, и могущественным духам мироздания. Моим именем этих эфирных сущностей заклинали обратить внимание на плотский мир и просили о помощи.

Я читал на идеально правильном древнеарсамонском наречии. Мое произношение было практически безупречным. В конце концов я был исконным носителем языка.

— Конй’уро эт кон’фирмо с’упэр вос Одо’рес ‘фортэс Дэ’ус-Эм’перор, эт ‘санкти, ин ‘номин ‘магнум ип’сиус Дэ’ус-Эм’перор ‘фортис эт по’тэнтис, — читал я, — Эксалтатик’уэ ‘супер ‘омнес ‘кёлос, а’райэ, пласма’торис секу’лорум, к’уи кре’авит ‘мундум, ‘кёлум, ‘террам, ‘марэ, эт ом’ниа к’уэ ин ‘эис сунт ин ‘примо диэ, эт сиги’ллавит эа ‘санкто ‘номинэ.

М-м-м… мне показалось, или пламя свечей затрепетало? И в помещении стало как-то темнее. Наверное, показалось, продолжаю читать дальше.

Однако в классе послышались смешки, отвлекая меня от происходящих в комнате странностей. Я ощутил легкое раздражение и не сразу сообразил, что за минувшие тысячелетие произношение сильно изменилось. Мой вариант прочтения выглядел сильно устаревшим для современников. Ну… как примерно для русских церковнославянский язык.

Хихиканье усилилось, когда я добрался до второго абзаца.

— Охо-хох… Прервитесь на минуточку, Вадим, — остановила меня преподаватель. Её голос звучал заметно громче, чем нужно было в этой ситуации, — Да́мнант, квод нон интэ́ллегунт.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил я, подняв бровь.

— Осуждают, потому что не понимают, — перевела она для меня. Правда, я и так знал значение этого выражения. Просто не совсем понял, при чем оно тут, — Весьма… впечатляет, Вадим. Видимо, вы занимались с репетитором по частной программе дома, но подобное произношение совсем не то, что нам нужно. Вам придется много читать и практиковаться в древнеарсамонском, чтобы догнать остальных учеников.

— Только и умеет, что лица бить, неуч… — раздался шепоток со стороны моей соседки по парте. Я проигнорировал.

Покровительственное и снисходительное отношение леди Найткэт действительно начинало действовать мне на нервы. Но я считал себя терпеливым человеком, а потому не позволял внешним раздражителям управлять моими действиями.

— Не волнуйтесь, леди Найткэт. Я очень быстро учусь, — я ухмыльнулся, глядя ей в глаза, — Я уверен, что быстро освою… «правильное» произношение.

— Что ж, от этого зависит ваш статус уникума, так что будем надеяться, что вы говорите серьёзно, — она скрестила руки на груди, — Продолжайте, пожалуйста.

— Леди Найткэт, — поинтересовался Клент Зинцер с задней парты, — Я слышал, что для техники крови иногда требуются реальные жертвы. Это правда? Нам придется проводить некое подобие ритуала жертвоприношения? Как в древние времена?

По классу прокатился шепоток.

— О, прекрати, Клент, ради пресвятого Бога-Императора, — громко вздохнула Юля Батикова, поглаживая антеннами-усиками плечо сестры, — Ты и впрямь хочешь замарать руки убийством милых невинных живых существ?

— Да, — без стыда ответил Клент, довольно ухмыляясь, — И что с того?

— Ты засранец, ты это знаешь? — усмехнулась Юля и демонстративно закатила свои зеленые глаза.

— Твое мнение забыл спросить, Батикова, — возразил Клент, с презрением глядя на девушку.

— Господа учащиеся! — леди Найткэт щелкнула пальцами, привлекая к себе внимание, — Давайте не будем терять концентрацию, хорошо?

— Прошу прощения, леди Найткэт, — пробормотали и Клент, и Юля в унисон.

— В любом случае, отвечая на твой вопрос, Клент. Да, мы научимся приносить в жертву животных. Это входит в школьную программу для обучение азам духовной техники крови, — леди Найткэт ухмыльнулась. Как мне показалось — немного кровожадно, — И это вполне резонный вопрос. Жертвенные задачи — одна из моих любимых практик. Я достигла в них определенного уровня мастерства. Я также являюсь дипломированным специалистом в изучении древних оккультных наук, которые ещё не утратили актуальности в наши дни. Имею звание профессора оккультных наук. Именно по этой причине леди Мираэль Озерская и лорд де Биль пригласили меня в Притяжении. Хотя мои услуги стоят весьма недешево. Так что давайте прекратим ссоры, особенно между вами, благородные Батиковы и Зинцер. В школе и так неспокойная обстановка, и вам лучше дружить.

Я знал, что этот комментарий был адресован мне и детям Императора. Мистическая преподаватель как будто говорила: «Ваш настоящий враг — это тот, кто не похож на остальных, тот кто выделяется своей силой и способностями. Так что вместо ссор друг с другом лучше нацельтесь на него».

Леди Найткэт зачем-то решила вмешаться в разборки между учениками? Что ж, это было даже прекрасно. Я мог постоять за себя. И защитить своих друзей.

— Профессор, — позвала Эйка, высоко подняв руку, — Можем ли мы посмотреть, как вы выполняете жертвенную технику?

В глазах красноволоски светилось любопытство.

— О, да-да-да, пожалуйста! — добавила Лена Батикова. Ее глаза тоже горели любопытством, как и у Эйки. Юля с недовольным видом потыкала её антеннами по макушке, но сестра-близнец только отмахнулась, — Лично я лучше всего учусь на примере. Кроме того… большинство из нас уже посмотрели все эти странные заклинания в интернете. Ну кроме некоторых, кто пускает всё свободное время на физические тренировки… Зачем нам тратить время на текст?

— Согласна! — поддержала её Акира, — Мы не простые ученики, мы в Притяжении все одаренные! И всё схватываем на лету!

Я покачал головой и мысленно вздохнул. Это, кажется, будет долгий урок.

Но я был полон решимости доказать леди Найткэт, что она не на того напала. Я не глупый смертный мальчик, за которого они меня с Мираэль принимают. Замдиректора не просто так пригласила в школу профессора оккультных наук. И я собирался выяснить, что именно задумали эти кумушки-колдуньи.

— Хорошо, хорошо, — леди Найткэт рассмеялась, подняв перед собой руки ладонями к классу, — Тогда давай начнем с чего-нибудь попроще, хорошо?

Она слегка приподняла полы мантии и направилась к черному пыльному шкафу, стоявшему в углу класса. Дверцы шкафа со скрипом распахнулись перед ней сами по себе. Я закатил глаза — какие дешевые фокусы. Так может сделать любой пользователь духовной силы.

Леди Найткэт достала с полки маленькую розу в цветочном горшке. Все молча смотрели, как профессор оккультных наук поставила розу на свой преподавательский стол и уставилась на цветок с таким видом, как будто он был сделан из золота. Затем ее яркие, нетерпеливые голубые глаза метнулись обратно к классу.

— Итак… сейчас мы воспроизведем древний жертвенный ритуал магии Крови, — сказала она, — С поправкой на современные реалии и духовную силу, разумеется. И раз уж вы такие начитанные одаренные дети, может быть кто-нибудь подскажет, что мы будем делать дальше?.. Да… Пальмистрия?

Глава 25. Техника крови

— Я происхожу из рода Душепийц, известного в прошлом своими выдающимися ведьмами и чародеями, — сказала Пальмистрия, — Родители много интересного рассказали мне о нашем славном прошлом. В том числе они говорили, что некоторые практики из древности можно использовать и в наше время. Только подход к ним нужен особый.

— Все верно, — преподаватель ободряюще улыбнулась ученице, — Продолжай.

— Мама рассказывал мне список ингредиентов для зелья. Туда входили пепел упыря, лапка паука, крыло летучей мыши, женьшень, собственная кровь… и даже такая экзотика, как человеческое сердце, — Пальмистрия говорила сухо, словно читала по конспекту, — Разумеется, всё это было лишь внешней оболочкой. Главное для зелья — это разновидности духовной энергии, которая пряталась в каждом из этих ингредиентов. Смешиваясь в котле, данные компоненты придавали зелью необходимый эффект.

— Очень хорошо, — ответила леди Найткэт, — Возможно, из тебя, Пальмистрия, вышла бы неплохая ведьм… то есть, специалист по оккультным наукам.

— Спасибо, профессор, — кивнула Пальмистрия, — Но мне это не особо интересно.

— Что ж, возможно, наш сегодняшний урок изменит твое мнение на этот счет.

— Посмотрим…Так вот… я полагаю, что мы сейчас будем смешивать духовные энергии разных видов, — сказала Пальмистрия, — Но не свои, а и виды духовной силы, извлеченные извне.

— Верно, — с улыбкой произнесла преподаватель, — На сегодняшнем уроке вам нужно будет приготовить собственное зелье. Но не в физическом. А в духовном плане. Обычно вы сами должны найти ингредиенты, но на сегодня я уже приготовила достаточно, чтобы все могли испытать себя. Лорд Мортис уже должен был научить вас манипуляциям с духовной силой. Так что проблем возникнуть не должно.

— А-а-а… в каком плане приготовить? — уточнил я, — Мы что, реально должны зелья варить в котелках?

— Это было бы очень тупо, — фыркнула Эйка.

— Разумеется нет, — улыбнулась леди Найткэт, — Ваше тело должно стать котлом, а разновидности духовной силы — ингредиентами. Поместите составляющие в себя и разгоните свои духовные потоки, что добиться нужной температуры и смешать духовные силы. Этому и будет посвящен сегодняшний урок.

— А откуда мы возьмем эти… разновидности духовной силы? — неуверенно поинтересовалась Юля Батикова, — У нас в школе же нету… пепла упыря и прочего такого… Всякого. Экзотического. Хотя можно Клента использовать, он более чем подойдет на замену упырю… Главное, быстро все сделать, чтобы наш ингредиент не убежал.

Она бросила на Зинцера ехидный взгляд. Тот криво оскалился в ответ.

— Ингредиенты не проблема, — улыбнулась леди Найткэт, — Все уже готово.

С грацией и уравновешенностью преподаватель вернулась к шкафу и начала доставать с верхних полок банки, тюбики и кубки. Все эти ингредиенты конкретно так смердели. Даже закрытые крышки на банках не спасали. Также леди достала черный котелок из шкафа и установила его на свой преподавательский столик.

Затем она открыла баночки по одной и начала отмерять порошкообразные ингредиенты чайной ложкой, прежде чем бросить их в котел. Я изогнул бровь, когда увидел, что она швырнула на дно что-то, подозрительно похожее на сушеное целое человеческое сердце. Леди бросила его в котелок с такой небрежностью, как если бы это была картошка или луковица.

Я вновь посмотрел на свой учебник, и нашел там список ингредиентов для заклинания. К моему облегчению, никакой жуткой дряни там не было — в основном всякие безобидные травы и минералы. Если не считать человеческое сердце… По крайней мере, список был написан на понятном мне древнеарсамонском языке. Думаю, у меня не должно возникнуть проблем. Разберусь с этой оккультной ересью в кратчайшие сроки.

Однако слова преподавательницы о несчастном случае с учеником, который что-то сделал не по инструкции, не шли у меня из головы.

— Итак, — сказала леди Найткэт, добавив в котелок соль, — Пальмистрия, милочка, какое одно из самых простых заклинаний тебе известно?

Кажется, она нашла себе любимицу.

Повисла небольшая пауза. Акира от волнения подпрыгнула на своем месте — видимо, тоже что-то знала. Но преподаватель смотрела только на Пальмистрию.

— Иллюмината, — громко предложила девушка со стальным телом, — Заклинание вызова света. Оно из рабочих… но им никто не пользуется. Зачем, если духовная сила дает достаточно света? Остатки магии в наши дни полностью бесполезны.

— Отлично, — сказала леди Найткэт, явно пораженная сообразительностью своей новой ученицы, — Единственное, попрошу воздержаться от подобных оценочных суждений о бесполезности магии. Мы здесь все-таки не в бирюльки играем. Мы изучаем царицу наук — оккультную мистику. Мой предмет не какая-нибудь там физика, математика или силовые тренировки. Он требует полного сосредоточения и понимания сути. Все, кто хочет в дальнейшем перевестись на третий курс — вам придется проникнуться важностью предмета, — она выразительно окинула класс строгим взглядом.

— Хорошо, профессор, — Пальмистрия послушно кивнула.

— Итак, как только все ингредиенты будут готовы, мы воспользуемся заклинанием, чтобы разжечь небольшой огонь. И при этом не повредить стол.

Леди Найткэт подняла руку над котлом и закрыла ледяные голубые глаза.

— Фи́ат люкс! — прошептала она.

Раздался булькающий звук, и из котла вырвалось пламя, отливающее всеми оттенками зеленого. Горение продолжалось около минуты, а затем огонь утих, как будто его никогда не было.

Затем Ванесса осторожно взяла маленький котел и передала его Акире.

— Пожалуйста, осмотрите зелье и передайте дальше по цепочке одноклассникам, чтобы все могли оценить цвет и густоту напитка, — проинструктировала она, — Будьте очень осторожны.

— Чтобы не разлить? Оно очень ценное? — уточнила Акира, принимая котелок.

— Нет. Просто магия капризная штука и при ненадлежащем и неуважительном обращении может убить вас, — буднично произнесла преподаватель, как будто речь шла о малозначимых повседневных вопросах, — Так что просто соблюдайте правила и будьте осторожны. Тогда все будет хорошо.

Акира немного побледнела, сглотнула и заглянула в котел. Она долго разглядывала его содержимое, словно хотела что-то там высмотреть. В итоге она передала его мне, даже не взглянув в мою сторону.

Когда я взял котел из ее рук, мои пальцы случайно коснулись кожи девушки. Акира вздрогнула так сильно, что чуть не выронила котелок. Но я успел перехватить его прежде, чем он ударился о стол.

— Не трогай меня, — прошипела Акира, брезгливо посмотрев в мою сторону.

— И не собирался, — улыбнулся я в ответ.

— Меня не волнует, что ты там хотел или не хотел, извращенец. Просто не приближайся ко мне.

— Как скажешь.

Я заглянул внутрь котла и увидел густую черновато-красную смесь. Она пахла гнилью и сыростью. Запах был как будто от гниющих листьев и травы. А ещё всё это непрерывно пузырилось, хотя котелок вроде как уже остыл и даже холодил пальцы.

Надеюсь, нам не придется это пить. А то мало ли что придется сделать, чтобы «проникнуться важностью предмета».

Куда интереснее была духовная составляющая зелья. Все компоненты духовной силы слились друг с другом и тоже бурлили, как и само зелье в реальном мире. Я вгляделся, стараясь понять протекающие в глубине потаенные процессы.

— Не задерживайтесь, Вадим, — мгновение спустя вмешалась леди Найткэт, и ее голос прозвучал резче, чем следовало бы, — Передай котелок дальше.

Я подавил желание спросить, куда она торопится и, повернувшись, передал котелок Пальмистрии. Блестящая хромированным телом девушка выхватила его из моих рук быстро, как молния, отточенным до автоматизма движением. Зелье при этом даже не колыхнулось, как будто кибердевушка идеально все просчитала и сбалансировала траекторию. Затем она откинула назад свои длинные блестящие сталью волосы, и склонилась над котелком, чтобы изучить его содержимое.

— Сабуров, — сухо произнесла она, не глядя на меня, — Перестань пялиться.

Ох уж эта наша Пальмочка. Как? Как она меня увидела? У нее там где-то на макушке дополнительные камеры встроены?

— Угу, — проворчал я, прежде чем отвернуться.

Одноклассники не особо торопились, спокойно изучали ведьмовское зелье и его духовное содержимое. Когда оно снова вернулась к леди Найткэт, она поставила его обратно на стол и улыбнулась.

— А теперь самое интересное, — произнесла она, достав из кармана платья маленькую иголку. Приблизив к её острию свой изящный белый пальчик, она вдавила иглу в подушечку и продвинула ее глубоко под кожу. Даже не поморщилась. Густые темно-красные капли заструились по ее пальцу и ладони.

— Духовная энергия человеческой крови — самый главный ингредиент, который заставит всё работать, как нам надо. Не скупитесь, используя свою кровь. На самом деле чем больше, тем лучше, — произнесла преподаватель.

Затем она сдавила палец и позволила нескольким каплям крови упасть в смесь. Когда кровь коснулась зелья, вверх поднялось облако серебряного дыма. Субстанция запузырилась ещё сильнее, чем раньше.

— Напоминаю, зелье — это лишь внешняя форма. Нас интересует только переполняющая его духовная сила. Итак, какой следующий шаг? — спросила она у класса, — Кто-нибудь кроме Пальмистрии знает?

— Читать заклинание, — скучающе произнес я по инерции. Как Бог-Император, я отлично владел магией и знал все эти нюансы лучше самой оккультной преподавательницы.

— Верно, — ответила леди Найткэт после долгой паузы. Она была явно недовольна тем, что я самовольно вмешался в её маленький спектакль и правильно ответил на один из ее вопросов, — Теперь внимательно наблюдайте за мной и слушайте, что я говорю. Бево горто нини Кисо фола гиро ваке сков ксериод грух фью олбан мекас!

Серебристый дым, поднимающийся от бурлящей субстанции, поменял свой цвет на светло-фиолетовый. Преподаватель осторожно взяла маленькую деревянную ложку и помешала жидкость. Затем она взяла лезвие и окунула в зелье, после чего поднесла его к красивой и яркой красной розе в горшке, по-прежнему стоявшей на ее столе. После чего осторожно разрезала ножом один из его лепестков.

Сначала ничего не происходило, но потом роза стала пепельно-серой и начала вянуть. Одновременно с этим сильно побледнело лицо преподавательницы. Она пошатнулась и ухватилась за стол. Мне сперва показалось, что цветок сейчас истлеет и превратится в пыль. Но нет, неожиданно роза снова налилась красками, и её стебель распрямился, а бутон раскрылся и стал ещё ярче, чем был.

— Отныне, — произнесла леди Найткэт с мрачной улыбкой, — Жизненная сила розы связана с моей собственной. Всё, что произойдет с розой — отразится и на мне. И наоборот.

Класс зааплодировал, и я не мог не присоединиться. Трюк действительно впечатлял. Может быть не так уж бесполезна магия в современном искаженном мире? Приглядевшись к преподавателю духовным зрением, я понял, что она говорила правду — её и розу теперь соединяли незримые потоки, по которым бежала духовная энергия. Они растягивались, стоило преподавателю отойти, и сокращались, если она снова приближалась к розе.

— Итак, следующий этап нашего занятия, — продолжила леди Найткэт с ухмылкой, — Вы соедините свою духовную силу с цветком, как я и до этого.

Глава 26. Воля, твердая, как гранит

— Нам тоже использовать свою кровь? — полюбопытствовал я.

— Ну разумеется, — леди Найткэт ухмыльнулась, — Это будет очень полезно для вашего развития. Кроме того ученики Притяжения должны уметь хорошо переносить боль и страдания. Без боли невозможен прогресс.

С этими словами леди Найткэт начала раздавать классу цветы. Она протянула Акире подсолнух. Пальмистрии подарила сирень. Эйке досталась орхидея. Даше — черная роза. Юле Батиковой — лилия. Елене Батиковой — кувшинка.

Мне досталась сраная подсохшая ромашка с коричневыми пятнами на стебле. Видимо, я чем-то очень преподавательнице не угодил.

— Тебе будет нелегко, Вадим, — леди Найткэт бросила взгляд на мою культю, — Но не переживай, я не буду к тебе сильно придираться. В этот раз.

Что ж сыграем в эту игру. Я не против.

— Как скажете, профессор, — я ухмыльнулся. Пора показать профессору оккультных наук, как сильно она меня недооценивает.

Леди Найткэт бросила на меня оценивающий взгляд, прежде чем прошуршать юбками к своему столу. Она села. Я и одноклассники с вопросом в глазах смотрели на нее, ожидая дальнейших указаний. Преподаватель некоторое время смотрела на нас, а затем закатила глаза.

— Ну и чего же вы ждете? — нетерпеливо вздохнула она, — Попробуйте подружиться с вашим цветком. Зачерпните из котелка часть смешанной духовной силы, — она постучала пальцем по черной поверхности котелка, — И используйте её для выполнения духовной техники. Только слишком много не берите, чтобы всем хватило.

Какая-то часть меня все еще не могла поверить, что я собираюсь использовать духовную силу человеческого сердца. Впитать её в себя и использовать для особой концентрации духовной силы. Как говориться, дожили.

Ладно, как говорится, время для сожалений прошло. Мне просто нужно было достойно выдерживать удары судьбы. И не дать этим сумасшедшим ведьмам, Мираэль с Найткэт, сделать со мной что-нибудь нехорошее.

Моя соседка по парте Акира, не говоря ни слова, уставилась на котелок. Уроки лорда Мортиса она освоила хорошо, и уже через пару минут смогла вытянуть свою порцию духовных ингредиентов в виде тонкой струящейся дымки. В звенящей тишине Акира первая начала варить собственное «зелье». Внутри своего собственного тела, разгоняя духовные потоки до нужной скорости, тем самым повышая температуру. Капельки пота проступили на её напряженном лице, а зрачки расширились.

Другие одноклассники последовали её примеру. Получалось не у всех, некоторым потребовалась не одна попытка, а целый десяток, чтобы добиться хоть какого-то результата.

Я же для начала взглянул на учебник. Внимательно прочитал, что там написано, от корки до корки на странице с заклинанием. Немного подумал. Затем я, тщательно выполняя инструкции преподавательницы, добыл духовные ингредиенты, смешал их в своих духовных потоках. Как только я почувствовал уверенность, то перешел к самой интересной части.

— Фи́ат люкс, — прошептал я.

Я на самом деле ожидал, что ничего не произойдет — последний раз, когда я пытался применять магию, у меня вышло Скукоживание. Почему в этот раз должно получиться иначе? Но тут духовная смесь закипела — и не только в моих духовных потоках, но и даже в котелке на столе у леди Найткэт! В реальном мире тоже!

Некоторые одноклассники ахнули, а Акира бросила на меня завистливый взгляд — она все еще смешивала духовные ингредиенты внутри себя. Я лишь мило улыбнулся в ответ.

Из любопытства я взглянул на леди Найткэт. Она переводила взгляд то на меня, то на свой котелок. По постному выражению её лица трудно было что-либо разобрать.

Впрочем, я не стал на этом зацикливаться. Я снова переключился на духовную смесь внутри себя и заострил свою духовную силу вокруг культи до состояния иглы. Затем я изо всех сил вонзил её в палец. По моей фаланге потекла густая горячая кровь. Главное, не перестараться, а то без второй руки останусь. Я провел рукой над ранкой и выдавил из своей крови столько духовки, сколько смог. Затем я глубоко вздохнул, закрыл глаза и расслабился.

— Бево горто нини Кисо фола гиро ваке сков ксериод грух фью олбан мекас! — сказал я как можно четче. На память я никогда не жаловался и воспроизвел заклинание в точности.

Даже с закрытыми глазами я чувствовал, как все смотрят на меня. Затем я осторожно порезал стебель ромашки. Хрупкий цветочек тут же посерел, иссох и рухнул на стол кучкой пыли. Но его духовные потоки остались целыми. Они зависли в воздухе, соединенные со мной тонкими духовными линиями. Духовная сила цветка плавно перетекла в меня. Вся без остатка.

— Изанами мне под юбку… — прошептала Акира после долгой паузы, — Как ты это сделал?

Я сам был в шоке. Думал, произойдет очередное Скукоживание… А тут… магия вдруг сработала как надо! Может быть для старого мира ещё не все потеряно?

Прежде чем я успел ответить Акире, леди Найткэт встала и подошла к моему столу со скоростью звука.

— А новичкам везет, — сказала она, осторожно сгребая горсть пепла с моего стола, — Концентрация духовной силы вышла аномально большой. Физическое тело цветка не выдержало нагрузки и самоуничтожилось.

Затем она посмотрела на остальной класс. И ей явно не понравилось то, что она увидела. Ученики забыли о своих духовных техниках и смотрели на меня с преподавателем, затаив дыхание.

— Перестаньте пялиться и вернитесь к своей работе! — раздраженно рыкнула преподаватель.

Другие ученики послушно кивнули, и вернулись к занятиям. Спустя минуту Пальмистрия, наконец, разрезала свою сирень. Стебель цветка стал слегка коричневым, и некоторые лепестки отвалились, но не превратились в пыль, как у меня.

Лишь одна тонкая духовная линия протянулась к кибердевушке. Связь установилась, но очень слабая и ненадежная.

— Р-р-р… да что же… — прошипела Пальмистрия себе под нос. Её вечное хладнокровие изменило ей. Она явно хотела повторить мой результат или даже превзойти. Но что-то пошло не так.

— Все в порядке, — сказала леди Найткэт, хотя было ясно, что она разочарована своей любимицей, — Просто нужна практика. Господа учащиеся, как ваши успехи?

Тишина стала ей ответом. Одноклассники усердно сопели, переваривая причудливую духовную смесь. Никто еще не смог повторить ни мой результат, ни результат Пальмистрии.

— Я более чем уверена, единственная причина, из-за которой он преуспел — это его гнилая ромашка, — через некоторое время завистливо заскулила Акира, когда ее подсолнух лишь слегка покоричневел.

— Может быть, вы правы, — леди Найткэт приложила палец к виску, как будто пыталась совершить сложное многоуровневое вычисление в уме, — Знаешь что, давай попробуем что-нибудь еще, Вадим.

— Без проблем, — я пожал плечами, — Валяйте.

Профессор фыркнула, прежде чем достать из шкафа… большой серый камень. Присмотревшись к его губчатой структуре, я понял, что передо мной гранит.

Небесные силы… Я думал, она собирается подарить мне цветок, а не… а не вот это вот.

— Продолжай, — сказала профессор с непроницаемым лицом, положив камень передо мной, — Для чистоты эксперимента очисть свои духовные потоки. Приготовь новую духовную смесь с нуля.

Я сердито посмотрел на нее, но сделал, как она просила. Я повторил те же действия и произнес заклинание. Затем, когда я поцарапал духовным лезвием серую поверхность камня, гранит задрожал и завибрировал, словно готовился вот-вот отправиться в полет. После чего почернел и рассыпаться в пепел, грязь и пыль. Я полностью поглотил его духовные потоки и переработал их на духовную силу. Даже такой прочный камень не выдержал связки со мной.

Вот она, настоящая техника крови. Уничтожение объекта с целью забрать его силу.

Тишина в классе стала оглушающей.

— Я сдал на пять? — спросил я с ухмылкой, — Или на четыре?

В классе по-прежнему царила мертвецкая тишина. Одноклассники глядели на меня в глубоком шоке. И только Эйка довольно, во весь рот улыбалась. Красноволоска также продемонстрировала мне оттопыренный большой палец. Леди Найткэт отвернулась от меня к единственному окну в классе, а затем потерла виски.

— На сегодня урок окончен, — пробормотала она, — Ох… что-то у меня голова разболелась. Давненько я не объединяла свои духовные потоки… Пусть и со всего лишь цветком.

Она небрежно махнула рукой, намекая на то, что все мы можем идти по своим делам.

Акира захлопнула книгу и первая выбежала из класса. Остальные ученики последовали за ней. Эйка бросила на меня вопросительный взгляд, но я покачал головой и махнул рукой. Дескать, уходи без меня.

Я схватил свой порванный и окровавленный экземпляр учебника и сунул в портфель. Теперь он был мне крайне интересен — раз магия все таки в какой-то мере работает в современном мире, я должен разобраться в этом вопросе. Особенно изучить магию, точнее, технику крови. Но прежде чем я смог направиться к двери, леди Найткэт метнулась мне наперерез.

— Нет, погоди, Вадим, — сказала она, перегородив мне дорогу, — Останься со мной на минутку.

— Да без проблем, — я кивнул, но затем прищурился, глядя на нее, — Послушайте, можно я буду откровенен, уважаемый профессор оккультных наук?

— Конечно, — сказала леди, скрестив руки на груди, — О чем ты хочешь поговорить?

— Я выполнил задание, даже перевыполнил. Но вы, похоже, не слишком-то довольны успехами своего ученика, — сказал я, глядя ей прямо в глаза, — Женщина, ты хотела, чтобы я облажался?

Она вздрогнула, когда я резко перешел на «ты». Да ещё и женщиной её назвал. Паранормальное духовное сияние вокруг нее слегка поугасло, словно под порывом ветра. Ничего-ничего, пусть начинает привыкать. Я сперва пожалел её психику, и обращался, как все, на вы. Но пусть знает, что у нас в Притяжении есть свои специфические традиции. Традиции имени Вадима Сабурова. Точнее, Вадима Вышнегорского.

Она ничего не сказала, но губы ее сжались в тонкую линию.

— Следуйте за мной, Вадим Сабуров, — наконец сказала она. Мой вопрос преподавательница полностью проигнорировала.

Я ожидал, что она уклонится от прямого ответа. Тем не менее мне была интересна её реакция.

Мы вышли из класса. К моему удивлению, коридоры были совершенно пусты.

— Где все? — я помотал головой, выглядывая учеников.

— На обеде, — ответила преподаватель ледяным и твердым голосом, даже не обернувшись в мою сторону.

А, ну точно… у нас был двойной урок с леди Найткэт, который продлился довольно много времени. Сначала теория, потом практика.

— Верно, — сказал я.

Значит, уже полдень. Быстро время пролетело. Мысли о еде заставили мой желудок слегка заворчать. Я понял, что очень проголодался. Когда я там ел последний раз? Утром? Мне мало!

Глава 27. Гениальный преподаватель

Я пытался игнорировать урчание, которое нарастало в моем животе. Но если такими темпами пойдет, я не выдержу и наброшусь на преподавательницу с гастрономическими намерениями. Она дама зрелая, сочная, из неё можно добыть много белков и углеводов… гм… что-то не о том я совсем думаю. Надо поскорее покушать, а то я сам не свой.

В конце концов мы вместе с леди Найткэт дошли до самого кабинета леди Мираэль. Шкафообразная секретарь отсутствовала на месте — очевидно, тоже утопала на обед. Подойдя к двери вплотную, леди Найткэт повернулась ко мне лицом.

— Подожди здесь, — приказала она.

— Хорошо, — ответил я и со скучающим лицом сунул руки в карманы.

Профессор оккультных наук окинула меня подозревающим взглядом, после чего отперла дверь и вошла внутрь. После чего захлопнула створку за собой.

Я терпеливо подождал минут пять, но потом мне стало скучно. И любопытно. Поэтому, пользуясь отсутствием секретаря, я прижал ухо к двери и прислушался.

— Леди Мираэль, он смог сделать это с первой попытки, — раздалось приглушенное шипение леди Найткэт, — Я никогда не видела ничего подобного. Что за монстра вы мне подсунули? Это перебор даже для уникума!

— И это я слышу от прославленной леди Найткэт? — послышался насмешливый голос леди Мираэль Озерской, — Леди Найткэт, уникума, которая в двадцать лет закончила старшую школу, а в двадцать один год получила профессорское звание, став самой молодой женщиной-профессором? Вы боитесь мальчишку? Разве вы не гений?

— Да, нет никаких сомнений, я гений, — ответила преподавательница немного сдавленным голосом, — Но этот мальчик ненормален! Я не знаю как к нему подступиться! Он обратил гранитный камень в прах простым заклинанием связи! А ведь это был не простой камень, это было специальное учебное пособие с наращенными и укрепленными духовными потоками!

— Я и не прошу к нему подступаться, ломать его или что-то в том же духе… Просто укротите его и научите послушанию, — сказала эльфийка, — Дайте ему такое задание, о которое он обломает зубы. Поставьте в зависимое от себя положение, чтобы без вашего приказа он даже шага не мог ступить. Пусть осознает, что он, не смотря на всю свою одаренность — просто сопливый щенок. И должен слушаться взрослых.

— Я… я даже не знаю…

— Постарайтесь уж выполнить условия контракта, вам заплатили немалые деньги, — с напряжением в голосе произнесла Мираэль, — Или я сильно в вас разочаруюсь. И лорд де Биль разочаруется.

— Извините, леди Мираэль, — ответила леди Найткэт подавленно, — Я… я найду способ приструнить Вадима Сабурова. Можете не сомневаться.

— В таком случае, пожалуйста, исполните свой долг и направьте молодого человека, — вздохнула Мираэль, — И не заставляйте меня повторяться.

— Да, леди Мираэль, — почтительно пробормотала леди Найткэт, — Конечно, леди Мираэль.

Я отпрянул от двери за пару секунд до того, как она снова распахнулась. Леди Найткэт бросила на меня убийственный взгляд, как на Проблему с большую буквы, которую надо решить во что бы то ни стало. Интересно, знала ли она, что я подслушивал?

— Пойдем, — приказала она.

— Женщина, хватит таскать меня за собой, куда тебе взбредится. Я не собака, знаешь ли, — протянул я, но она проигнорировала меня.

Тем не менее леди Найткэт направилась именно к тому корпусу, где располагалась столовая. Так что волей не волей мне пришлось отреагировать на волю желудка и отправиться вместе с профессоршей. По крайней мере наши интересы в этот раз совпали.

Пока мы шли к столовке, она заговорила.

— Поскольку вы не знакомы с тем, как проходят дополнительные занятия с уникумами, я введу вас в курс дела, — пробормотала профессор, даже не глядя в мою сторону, — Как вы уже поняли, духовная техника крови — это лишь первый этап, который вы должны освоить, как самый одаренный ученик. Далее последуют ясновидение, некромантия, техника тени и, наконец, проклятия. Именно этому я должна буду вас обучить по договору с Притяжением звезд. Обучить всем этим магическим дисциплинам, которые ещё худо-бедно действуют в современном мире.

— Хм… звучит весьма интересно, — я кивнул, — Обучать будешь вместе с другими учениками или отдельно?

— Конечно же, отдельно, — она рассмеялась, как будто разговаривала с клиническим идиотом, — У тебя будет больше занятий, как у уникума Притяжения звезд, но пока тебе не нужно об этом беспокоиться. Программа еще в процессе формирования.

— А что на счет того учебника, который ты мне подсунула? — поинтересовался я, — Я ж вижу, что ты что-то задумала.

— Ты прав, это особый учебник, который отличается от обычных изданий, — ответила она после долгой паузы, — Этот учебник обладает Даром.

— Что? — мне показалось, что я ослышался, — Неодушевленный предмет… который обладает Даром? Я думал, что только люди…

— Да, это очень уникальная вещь, — профессор кивнула, — Такая же уникальная как и уникум. Поэтому я и решила, что вы идеально друг другу подходите. Учебник способен значительно ускорить ваш прогресс и развитие. Но в тоже время у него есть свой характер и нрав. Если вы не понравитесь ему, учебник может попытаться убить вас. Поэтому всегда будьте начеку. И обязательно выполняйте домашнее задание, это вопрос жизни и смерти.

— Ни хрена себе. Может быть я его лучше в мусорку выкину?

— Попрошу вас не выражаться, молодой человек. Учебник уже сформировал с вами связь, разорвать её невозможно. Отныне любой мой урок может закончиться проверкой в исполнении учебника. Он определит, готовы ли вы перейти к следующему этапу обучения. Если ему не понравится уровень вашей подготовки — вы можете умереть. Также состоится финальный экзамен, который проверит все ваши полученные навыки в одном решающем тесте.

Я молчал, охреневая от услышанного. А эти сучки взялись за меня всерьез. Может быть, в таком случае, мне тоже стоит взяться за них с Мираэль всерьёз?

— Ты говорила, что кто-то умер из-за этого учебника? — сказал я, приподняв бровь, — Расскажи подробнее.

Преподаватель кивнула.

— Да, к сожалению, последний уникум, владевший этим учебником, не выдержал испытания, — произнесла она, — Но вы не переживайте, процент смертей равен всего пятидесяти процентам. Как по мне отличные шансы.

— Звучит отлично, просто великолепно, — ответил я напряженно. Мое сердце пропустило удар.

— Таков путь, — ответила она и метнула в мою сторону раздраженный взгляд, — Я не сомневаюсь в моих методах обучения, они неизменно эффективны. В чем-то они похожи на методы обучения Притяжения. Именно поэтому меня и пригласили. Из-за схожести учебных программ.

— А я не сомневаюсь, что могу задать вопрос: какого хрена происходит? — возразил я, скрестив руки на груди, — Знаешь, я думаю, ты просто разозлилась из-за того что я освоил технику крови быстрее, чем любые другие твои ученики. Даже Пальмистрия, которая тебе так понравилась.

Губы леди изогнулись в усмешке. Однако она отвела взгляд и, ускорив шаг, обогнала меня.

Я ухмыльнулся. Похоже, я попал в самую точку. В точку большой задницы, готовой накрыть меня с головой. Ну да ничего. Прорвемся. И не из такого выкручивались.

Через несколько минут мы, наконец, дошли до столовой. Помещение было битком набито учениками. Вдоль всего зала протянулись длинные столы, а на прикрепленных к ним деревянных скамьях сидели, ели и переговаривались подопечные Притяжения звезд.

Как обычно, большинство голов повернулось в мою сторону, и все начали что-то шепотом обсуждать между собой. Некоторые из учеников, как правило старшекурсников, вообще не обратили на меня внимания. В том числе большая часть моих одноклассников, которые сидели в конце зала. Они к моим выкрутасам давно привыкли.

— Желаю вам приятного аппетита, Вадим Сабуров, — леди Найткэт мило мне улыбнулась. Но в её улыбке скрывался яд.

— Я Вышнегорский, — рассеянно ответил я, выглядывая своих ребят из Детей Императора.

Леди вздрогнула всем телом, как от удара, окинула меня крайне осуждающим взглядом, после чего поспешила отойти к преподавательскому столику.

Я узнал нескольких преподавателей, обучающих мой класс. Леди Найткэт дружелюбно им улыбалась, когда села рядом. Между преподавателями завязалась неторопливая беседа.

Я вздохнул, проигнорировав сотни взглядов, которые следовали за каждым моим шагом, и направился к столику, за которым сидели мои ребята из группировки Дети Императора.

Все девушки из моего класса сидели недалеко друг от друга и разговаривали между собой, кроме сестер Батиковых. Лена стояла, прислонившись к столу, спиной ко мне. Она наклонилась и что-то шептала сестре Юле. При этом Лена почти лежала на столе, облокотившись руками о него и как будто бы случайно задрав зад. Проходя мимо, я оценил ее белые кружевные трусики, выглядывающие из-под юбочки. Хм… должен признать, девушки расы мирмеций такие же красивые, как обычные человеческие девушки.

Также мне удалось разобрать часть их разговора.

— Признай, сестра, Сабуров не так уж и плох, как о нем говорят, — прошептала Лена, — Он довольно хорош собой, тебе не кажется?

Светлые кудри Юли взметнулись, когда она кивнула в знак согласия. Но затем антенны мирмеции вздрогнули и развернулись в мою сторону, словно указатели металлоискателя. Спустя секунду она повернула голову в мою сторону. Ее глаза расширились, когда она увидела меня. Мирмеция притянула Лену ближе к себе, одернула её юбку и заставила мирмецию-сестру сесть на стол.

Я подавил ухмылку и попытался сделать вид, как будто ничего не произошло. Якобы я ничего не видел.

— Приятного аппетита, девушки, — произнес я, проходя мимо с руками, засунутыми в карманы. С таким видом, будто вообще не при делах.

Никто из сестер Батиковых ничего не сказал. Они только проводили меня настороженными взглядами. Я сел рядом с Эйкой, Дашей, Ванни и Геннадием. Взглянув на столешницу с тарелками, я глубоко задумался. Всего стояло пять блюд. Что-то похожее на жареного перепела, вареная картошка, начинка, зелень и еще какое-то мясо, которое я не узнал, политое кроваво-красным соусом.

— Что сегодня на обед? — спросил я, подняв вилкой в воздух кусок загадочного мяса. Оно имел зеленоватый оттенок, как будто подгнило, что выглядело, мягко говоря, неаппетитно. Чем это нас сегодня решили накормить? Хотя пахнет вроде бы ничего.

— Мясо Аномалии, — ответила Эйка замогильным голосом, глядя мне в глаза, — Свежая, недавно пойманная, в собственном соку. Из Семерочки! Самый большой кусок для тебя оставили, истребитель Аномалий.

Я закатил глаза, и Эйка с Дашей прыснули от смеха. Вечно бледная Ванни, не меняя постного выражения бледного лица, отрезала кусочек странного мяса и отправила себе в рот. И начала пережевывать.

— Кусна, — вынесла она вердикт спустя пару секунд. Голос её как всегда звучал тихо и подавленно.

— Не, реально очень вкусно, — прочавкал Геннадий с набитым ртом, — Не знаю, что это, но тебе точно надо попробовать.

Я огляделся. Подобное мясо лежало в тарелках почти у всех учеников. Даже у преподавателей. Хм… нас никогда таким не кормили.

— Ух, шутников вокруг развелось, — проворчал я, подцепил картошку вилкой и отправил в рот. Тёплое, соленое масло растаяло на языке, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не застонать от удовольствия — наконец-то пожрал!

Глава 28. Испытание началось

— Ой, девочки, бал приближается, — мечтательно произнесла Юля Батикова в окружении подружек из класса, — Уже все получили приглашения?

— Мне не досталось… — вздохнула Акира, сидевшая рядом с Акихито, — Только брат получил…

— Пальмочка! Почему твоя родня зажимает приглашение уважаемым людям? — Юля с вызовом обратилась к Пальмистрии, уперев руки в бока.

Ответ кибердевы был как всегда краток и лаконичен.

— Потому что, — она положила себе ложечкой в рот кусочек фруктового десерта с йогуртом и принялась неспешно пережевывать. Её задумчивый взгляд был направлен куда-то вдаль. Она как будто загружала себе новое обновление.

Батиковы одновременно фыркнули в четыре дырочки.

— Мне недавно рассказали про все эти бальные правила… — произнесла Эйка, — И это такая засада… Громкий смех, шумная ссора, грубые слова, нескромные взгляды… В общем, все, что расходится с законами красоты… — Эйка демонстративно закатила глаза, — Всего этого надо избегать как огня. Не понимаю, как кому-то может нравиться подобное? Скукота смертная.

— На балу следует держать себя скромно, танцевать грациозно и соблюдать приличия, — тихонечко произнесла Даша, — Это может показаться скучным, но там так красиво… и много интересных собеседников… Я бы хотела попасть на бал. Но меня вряд ли кто-нибудь пригласит. Я ведь простолюдинка.

Она печально шмыгнула носом.

— Вы не о том беспокоитесь, — сухо произнесла Пальмистрия, — Знали бы вы, что нас ожидает на следующем уроке… не были бы так беспечны.

— О чём ты? — нахмурилась Эйка, глядя на кибердеву.

— Продолжение практики, — сухо произнесла Пальмистрия, — По древним законам магии неофит, желающий овладеть магией крови, на следующем этапе должен освоить новый тип духовной силы. И ее нужно забрать не у кого-нибудь, а у монстра — вампира, оборотня, гуля, химеры, василиска или чего-то такого же в том же духе. Таково требование магии крови. Ну в нашем случае техники крови. Хотя как по мне это одно и тоже, просто разные названия.

Одноклассники притихли, обдумывая слова Пальмистрии.

— А откуда леди Найткэт для нас возьмёт такой зоопарк? — удивлённо произнес Геннадий, — Практически все из этого списка вымерло. Если что и осталось, то в виде Дара, — он бросил осторожный взгляд на Эйку, чей Дар в полнолуние позволял ей превращаться в тиранозавра, — Ну и ещё Аномалии… неужели для нашего урока приволокут ещё одну? Как на Арене.

— Поживем — увидим, — Пальмистрия пожала плечами.

— Так-так, Вадим, — проворковала Акира фальшивым, приторно-сладким голосом и провела пальцами по своей гриве густых черных волос, — На что… или на кого ты будешь охотиться, чтобы прокачаться и стать сильнее? Ты же ведь у нас уникум, ты одержим получением новой… силы, — последнее слово она произнесла с издевательской интонацией.

По резкому блеску в ее глазах я понял, что от меня очень ждут какое-нибудь глупое высказывание, за которое они могли бы меня подразнить. Но я только откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

— Не знаю, — сказал я и подыграл, — Надеюсь, это не будет еще одна Аномалия. У меня их уже минимум две на счету. Хотелось бы разнообразия — завалить что-то посерьёзнее. Например — Легендарную Аномалию. Простые и редкие уже не внушают.

Все школьники из тройственного союза Накамура, Батиковых и Душепийц уронили столовое серебро и уставились на меня в немом изумлении. Кроме Пальмистрии, которая продолжала есть, как будто я не сказал ничего необычного.

— Что ты имеешь в виду под еще одной Аномалией? — потребовала Акира, и ее черные глаза сузились, — Думаешь, что мы поверим, что ты действительно убил ещё одну? Кроме той, что на Арене…

Ну, не говорить же им про Дмитрия Вышнегорского, превратившегося в ещё одну Аномалию?

— Ага, — я кивнул и вернулся к еде, — Нашел и завалил в свободное время. В качестве тренировки.

— О мой Бог-Император, — прошипела Акира, откидывая назад свои гладкие черные волосы, — Да ты врешь небось…

Я пожал плечами. Мне было все равно, поверят они или нет.

Девоньки замолчали. Когда я поднял голову от тарелки, то увидел, как они просто молча смотрели друг на друга. Как будто у них пропал аппетит.

— Что ж… — наконец нарушила неловкое молчание Юля Батикова, — Я найду для своей жертвы кого-нибудь вроде оборотня. Говорят, они ещё сохранились в виде Аномалий. Попрошу об этом маму.

— Удачи, — рассмеялась Акира, — Тебе повезет, если ты осилишь хотя бы кролика. Даже кролик легко настучит по голове муравьишке.

— Да ты что? — Юля ответила, изогнув бровь, — Вызов принят. Уверена, Акира, ты сама позорно облажаешься. Как сегодня на уроке с цветком.

— Это мы еще посмотрим, — фыркнула Акира.

Я улыбнулся мысленно. Мне понравилась их перепалка. Не все у конкурентов из триединого союза гладко. Их разногласиями следует обязательно воспользоваться.

Неожиданно Пальмистрия повернула голову в мою сторону. Ее глаза холодно блестели.

— Не позволяй сегодняшнему случайному стечению обстоятельств разжечь в тебе гордыню, Сабуров Вадим, — с презрением произнесла она, и моя фамилия прозвучала из ее стального рта как оскорбление, — Ты все еще ничто… нет, хуже, ты меньше, чем ничто. Ваш род Вышнегорских навеки осквернил себя. Даже не вздумай становиться у меня на пути.

Кажется, Пальму, обычно очень спокойную и рассудительную, сильно задел мой сегодняшний успех. Она завидовала мне. И, кажется, злилась на себя из-за того, что показала результат хуже, чем я. Я превзошел ее в том, в чем она считала себя лучше всех.

Одноклассники из рода Накамура заулыбались, особенно Акира. Только Акихито сохранял равнодушное выражение лица — был слишком воспитан.

Я молча послал Пальме воздушный поцелуй, продолжая орудовать вилкой. Я сейчас был слишком голодный, чтобы вступать в перепалку. И ленивый.

Эйка зашипела рассерженной коброй, готовая из-за меня устроить драку прямо в столовой. Но я успокаивающе положил ей руку на плечо и похлопал.

— Слушай, Пальма… — сказал я, закинув в рот последний кусок. Мне очень хотелось почитать свой новый зловещий учебник. И все мои мысли сейчас были только об этом, — Как насчет того, чтобы ты просто забыла обо мне и сосредоточилась на себе и своих тренировках? По рукам? А время рассудит, кто достоин, а кто нет, по делам нашим.

Я подмигнул им, взял поднос со своими пустыми тарелками и понес в сторону приемного пункта. Мне было очень интересно, что же там дальше приготовила нам леди Найткэт. По ощущениям, в освоении техники крови я уже был на пару шагов впереди моих одноклассников. Они чувствовали это, и им мои успехи явно не нравились. Особенно Пальмистрии.

Я буду действовать в том же духе, наращивая свое превосходство. Пусть среди врагов царят разброд и шатание. Пусть обвиняют друг друга в провалах триединого союза. А там глядишь, и я разгромлю их по одиночке. И присоединю к Детям Императора.

По возвращению домой, я почти весь вечер посвятил чтению. Раскрыв новый учебник и запершись в комнате, я склонился над страницами, исписанными кровью. Я попытался осмотреть учебник при помощи духовного зрения, но не обнаружил в нем ни Дара, ни духовных потоков. Либо леди мне наврала, либо они находятся на более глубоком уровне. Мне нужно ещё прокачать свои навыки, чтобы добиться успеха.

После нескольких часов чтения при тусклом электрическом свете мое зрение начало расплываться. Веки стали тяжёлыми, намекая на подступающих сон.

Я пообещал себе, что прочитаю как можно больше. Но слова начали сливаться в неразборчивую мешанину. Мне казалось, что я читаю одно и то же предложение снова и снова. Стало трудно фокусироваться на смысле прочитанного.

В итоге я медленно перелистнул очередную страницу и вздохнул. Не скажу, что я узнал прямо много нового. Эта книга была явно написана после моей смерти, но до катастрофы, изменившей мир. В ней были кое-какие интересные новые для меня магические выкладки. Но по большей части информация была мне уже известна.

Я вытянул ноги, немного похрустел костяшками. После чего встал и, держа открытый учебник в руках, подошел к окну. Взглянул на школьную территорию. Уже давно наступила ночь, лишь несколько электрических фонарей разгоняли сумрак. Смотреть было не на что, кроме как на очередную иллюстрацию в учебнике — изображение ведьмы, сожженной на костре. Раздражающий, тревожный образ, на который я не хотел смотреть слишком долго. К тому же под ним находилась странная надпись на древнеарсамонском, непонятно зачем нужная в данном контексте: «Испытание началось».

Для кого испытание? Для моих глаз, пытающихся разобрать причудливые завитушки на буквах? Я отвёл глаза от иллюстрации и захлопнул учебник. Ладно, на сегодня хватит.

Когда я оглядел свою богато украшенную, но маленькую комнату, я почувствовала себя как будто в ловушке. В тюрьме с незримыми стенами. Ограниченным и лишенным своей истинной силы. Я знал, что мне еще нужно много читать, чтобы найти больше полезной информации, если я хочу чего-то добиться. Но прямо сейчас в моих мозгах творилась форменная каша. Я слишком устал. Уроки, тренировки, битвы с Аномалиями и иными противниками — все это сильно выматывало.

— Мать, мать, мать… — пробормотал я себе под нос, снова взглянув на книгу.

Она лежала у меня на ладонях, дразня, насмехаясь и умоляя открыть себя. И снова прочитать.

Может быть, мне начать превозмогать, как и положено Богу-Императору? И устроить ещё один акт жёсткой бескомпромиссной учебы? Не, не вариант. Я занимался по крайней мере четыре часа подряд. Мне нужен перерыв, хоть чуть-чуть.

Итак, я схватил свою куртку и набросил на плечи. На улице днем было холодновато, а значит, сейчас, ночью, вероятно, стало ещё холоднее. Я понятия не имел, куда вообще собираюсь идти. Тем не менее мне очень хотелось выйти на свежий воздух и немного размять булки небольшой прогулкой. А то весь день задницу на стуле мну, даже тренировку пропустил.

Все мои девчонки уже спали, даже Аманда и Чикэку. Не говоря уж об Ире и Марии. Я толкнул входную дверь, и она издала долгий приглушенный скрип. Выйдя на пролет, я провернул ключ в замке и на цыпочках как можно тише спустился по лестнице, ведущей к выходу из дома.

На улице прохладный ветерок трепетал мои кудри. На территории школы не было ни души, даже охрана куда-то подевалась со своих постов. Но меня почему-то не отпускало странное ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Логически объяснить это я никак не мог.

Замдиректора Мираэль никогда прямо не говорила, что ходить по коридорам и двору школы ночью запрещено. Но мне казалось, что это было против правил, поскольку в тёмное время суток снаружи не бродила ни одна душа. Кроме охраны, которая в полном составе куда-то подевалась.

— Ну, значит, Вадик будет первый, — ухмыльнулся я, — Интересно, кто-нибудь захочет составить мне компанию?

Глава 29. Ночная школа

Прогуливаясь на свежем воздухе, я забрел в один из школьных корпусов. Кажется, именно здесь живут учителя. В том числе и леди Найткэт.

Продолжая бродить по коридорам, я наткнулся на странную дверь. Она была сделана из железа и дерева. Всю ее поверхность покрывала причудливая резьба в виде жутковатого большого зверя, окруженного по периметру скорпионами, пауками, змеями и прочими подобными тварями. У большого зверя были черные лапы, заостренные уши и вытянутая морда, расположенная прямо посередине двери на уровне человеческого лица.

Откуда это здесь? Дверь как будто недавно установили. Уж не леди ли Найткэт приволокла ее с собой в школу? Зачем? Эта дверь ей так дорога, что жить без нее не может?

Духовные потоки внутри двери не просматривались. Она как будто была тщательно защищена от чужих глаз.

Приглядевшись, я понял, что резьба изображала спящего волка. Его глаза оставались закрытыми. Но меня не отпускало ощущение, что он вот-вот их откроет. Мастер по резьбе сработал на совесть, зверь выглядел словно живой.

Но стоило мне приблизиться к двери, как из-под век зверя брызнуло сияние, похожее на духовную силу.

Волк распахнул глаза, меня словно окатило залпом света из автомобильных фар. Лапы зверя задвигались, словно он хотел отделиться от двери и встать на ноги. Морда зверя ощерилась и оскалила зубы. Он огрызнулся на меня глубоким, низким и угрожающим рыком — отойди, чужак, иначе тебе несдобровать.

Теперь я был уверен, что имею дело с некой духовной защитной техникой в исполнении леди Найткэт. Уж очень происходящее напоминало колдовство.

Сперва я подумал о том, чтобы развернуться и вернуться в свою комнату, но мне было чертовски любопытно, что за тайны скрывает дверь с волком. Я задумался на пару секунд, а потом вспомнил единственное известное мне работающее заклинание. Никаких гарантий не было, что оно поможет в текущей ситуации, но я решил, что стоит попробовать. Очевидно, дверь заточена под защиту от современной духовной силы. Но как она отнесётся к старой доброй магии?

— Фиат люкс, — прошептал я.

Огонь вырвался из моей ладони и осветил все вокруг меня. Глядя на пламя, выходящее из моей собственной руки, я ностальгически улыбнулся. Как же я скучал по старой доброй магии… мои мышцы затряслись, как будто электричество пронзило все мое тело от головы до пят. Мое сердце колотилось от восторга. Я приблизился к двери, языки пламени вокруг моей руки сияли синим и красным.

Волк отшатнулся от огня и заскулил. Его движения становились все более медленными и вялыми. В конечном итоге он закрыл глаза и снова застыл неподвижно. Отлично, значит, мне не предъявят за порчу школьного имущества.

Разобравшись с дверным стражем, я протянул охваченную пламенем руку с дверной ручке. Дверь издала сдавленный визг, как испуганная собака. Затем очертания морды волка потекли, словно воск под жаром огня. Зверь полностью растворился в двери и сгинул, словно его и не было. Колдовская Резьба на всей поверхности двери также исчезла, теперь это снова была самая обычная дверь. Такая же в плане дизайна и внешнего облика, как остальные двери в школе. Убедившись, что от существа не осталось и следа, я осторожно толкнул дверь и вошел внутрь.

Я аж присвистнул, когда увидел то, что находилось здесь.

Комната представляла собой металлическую коробку со стеллажами вдоль стен. Это был ни много ни мало арсенал, полный холодного магического оружия. В основном старинного, от мечей до моргенштернов, топоров, копий и арбалетов. Оно лежало на полках, рядами тянулось вдоль стен.

В центре помещения стоял стол, на котором были рядами разложены кинжалы. Каким бы интригующим не было оружие на стенах и полках, я почувствовал, как меня тянет именно к столу с кинжалами.

В тот момент, когда я переступил порог, дверь захлопнулась за моей спиной с громким стуком. Щёлкнул замок. Но я проигнорировал это, прошел к столу и внимательно осмотрел кинжалы. Пламя от моей руки отражалось на каждом лезвии, как будто пылающее клеймо из потустороннего мира.

Каждая рукоять являлась истинным произведением искусства. Некоторые выглядели так, как будто были сделаны из кости, в то время как другие — из твердой древесины или металла. Благодаря яркому освещению я заметил, что на лезвиях тоже блестели загадочные символы. На древнеарсамонском. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это были имена. Причем в основном женскими. Возможно, эти клинки принадлежали ведьмам прошлого, которые создали их при помощи техники крови. Как говорила леди Найткэт на прошлом уроке, одна из техник крови — как раз возможность создавать оружие.

Другие лезвия, однако, были заклеймены словами, которых я не понимал или не узнавал.

Моя рука зависла над кинжалами. Странная необъяснимая магнетическая сила притянула меня к ним. И тем не менее что-то меня сдерживало. Возможно, природная осторожность. Некоторые кинжалы я точно не хотел брать в руки, боясь повредить их. Они выглядели хрупкими и были полупрозрачными, как стекло.

Что со мной происходит? Зачем мне эти кинжалы? Я был готов развернуться и уйти, но тут один кинжал на краю стола привлек мое внимание. У него была золотая рукоять с длинным идеально заостренным лезвием, а на лезвии сверкала выгравированная фраза «В память о Ферре».

Ферра… это имя было мне знакомо. Так звали дочку одного моего хорошего друга-кузнеца. К сожалению, жизнь девочки закончилась очень трагически, несмотря на все попытки отца спасти ее.

Я медленно поднял кинжал на уровень глаз. Стиль работы очень напоминал стиль моего старого друга-кузнеца. Возможно, это все совпадение, но… Но если нет?

Я был почти уверен, что сейчас что-то произойдет. Как только я заберу кинжал от братьев и сестер, завизжит сигнализация, ворвутся охранники, или что-то вроде того.

Но я стоял в этой крохотной комнатушке с клинком в руке… в абсолютной ночной тишине. Ничего не происходило.

Я воспользовался пылающей рукой, чтобы рассмотреть кинжал поближе. Что же все это может означать? Неужели я и правда накинулся на работу моего друга? Он был известен тем, что умел создавать невероятно мощное оружие с уникальными свойствами. И да, он великолепно владел магией крови.

У меня было ощущение, что ответ, возможно, стоит поискать в книге, которую мне дала леди Найткэт. Я уверен, что смогу найти подсказку. Не просто так леди нужно все это оружие.

А клинок прихвачу с собой.

Я уже собрался покинуть маленькую оружейную с трофейным клинком, как вдруг услышал снаружи леденящий душу крик. И он, кажется, принадлежал женщине… точнее, девушке.

Крик был настолько отчаянный, настолько исступленный, что у меня похолодела кровь. Я бросился прочь из комнаты — посмотреть, что там происходит.

Дверь не поддалась на мои попытки открыть ее, но я просто подрубил духовку и нахрен выбил ее из петель. Без своей магической составляющей она была не более чем деревяшкой.

Дверь с хрустом рухнула на пол. Выбежав в коридор, я выглянул из окна и увидел, как вдалеке, у противоположного учебного корпуса, через тротуар кто-то бежит. Или, по крайней мере, пытается бежать. Фигура споткнулась и растянулась на земле. Перед моими глазами плясали световые пятна, оставленные на сетчатке пламенем от заклинания. В темноте я пока что почти ничего не видел, зрение ещё не адаптировалось. Я протер свои глаза, пытаясь разглядеть, кто это был. Опачки… вот это сюрприз, скажу я вам.

От неожиданности я приоткрыл рот. Я понял, что бегущая фигура — это Юля Батикова. А может быть и Лена. Я за время обучения в Притяжении кое-как подналовчился их различать, но в темноте это было сделать почти нереально.

Ее русые волосы и бледная кожа слегка светились в лунном свете. Девушка сидела на корточках и как будто бы собиралась встать. Она попыталась распрямиться, но со стоном припала на левый бок. Должно быть, что-то было не так с ее ногой — растянула при падении. Батикова рухнула на землю, как только попыталась подняться.

Затем я услышал рычание, достаточно громкое, чтобы я разобрал во всех нюансах его ужасные гармоники. Повернув голову, я увидел большую тень с жутковатыми контурами. Она стремительно приближалась к девушке со спины. Отсюда тень выглядела как лошадь со странной гривой, шевелящейся подобно щупальцам. Но вот нечто вышло на осветленный участок, и я невольно выругался.

Я понял, что существо являлось наполовину человеком, наполовину конем — кентавром. Но вместо головы у него был оскаленный собачий череп с выпученными налитыми кровью глазами. Из спины и плеч торчали извивающиеся щупальца с присосками.

Демон? Аномалия? Что это и откуда оно взялось? Почему бездействует охрана? Вся территория Притяжения ведь в камерах! Тут уже должно быть миллион народу!

Все эти вопросы мигом пролетели у меня в голове. Но ответа на них не было.

Существо скалило клыки, его кулаки были крепко сжаты, щупальца агрессивно извивались. Оно явно готовилось напасть на Батикову. Девушка пыталась уползти, но шансов у нее не было никаких.

Я понял, что должен срочно что-то сделать, пока не стало слишком поздно.

Без лишних раздумий, крепко сжимая лезвие в руке, я устремился в сторону лестничного пролета. Когда я спустился на первый этаж, передо мной замелькали коридоры и двери. В голове мелькнула мысль, что, возможно, стоило просто выпрыгнуть из окна?

К счастью, оказалось, что мое тело на инстинктивном уровне запомнило, куда идти. Я бежал изо всех сил, бежал как никогда раньше. Кровь, накачанная адреналином, стучала в ушах.

Пробудив духовку, я изо всех сил толкнул ногой дверные створки. Мгновение, и они слетели с петель, застучали по полу. Я даже не удосужился оглянуться, когда прямо по ним пробежал на выход из корпуса.

Я должен добраться до Батиковой до того, как зверь настигнет ее. Эта мысль завладела всем мои существом.

Я услышал еще один женский крик, от которого волосы встали дыбом. Двигаясь на звук, я в конце концов увидел высокую кошмарную фигуру, нависшую над свернувшейся калачиком мирмецией. Юля или Лена приняла позу эмбриона, закрыв руками голову. Я увидел длинные кровавые царапины на ее предплечьях. Почему-то духовную защиту она не использовала. Или не могла использовать.

— Эй! — рявкнул я, желая привлечь внимание монстра к себе, — Ты, парнокопытное, что творишь?!

Не знаю, разумно оно или нет, но попытаться стоило.

Глава 30. Демон из прошлого

Зверь медленно повернулся. Я понял, что был прав — передо мной предстал ужасный колоссальный кентавр-демон. Его нижняя конская половина была крупнее, чем у лошадей, ее кожа блестела болезненно-зеленым оттенком. Массивные и тяжелые копыта, как две пары гантелей, упирались в землю, оставляя за собой глубокие отпечатки.

Человеческая половина существа выглядела широкой и мускулистой, а выпученные глаза светились насыщенным кобальтово-синим огнем. У него была пара больших загнутых и остроконечных рогов, которые торчали из его головы-черепа. Когда аномальный монстр взглянул на меня, его пасть приоткрылась, создав ощущение, что чудище смеется. Из его пасти торчали ряды острых как бритва клыков. Руки демонического кентавра оканчивались загнутыми когтями.

— Тебе назад в стойло не пора? — поинтересовался я, активируя свой второй Дар — энергетическое ядро.

— Две первые души осмелились противостоять мне после моего внезапного освобождения? — зверь громко и хрипло рассмеялся, — Какой приятный сюрприз. Смертные, ваше желание расстаться с жизнью наполняет мое сердце радостью. Прошло целых пятьсот лет с тех пор, как я последний раз пробовал людскую кровь.

В момент, когда я услышал голос существа, в моей голове что-то щелкнуло. Я, наконец, узнал его. Более того, я даже вспомнил его имя.

Отколотые сущности в моей голове зашевелились, встревоженные воспоминаниями из прошлого. Одна или несколько из них утратили стабильность и снова слились с моей душой. Воспоминания о прошлом частично вернулись ко мне, и я вспомнил истинное имя этого демона.

Монстр снова посмотрел на девушку и протянул к Батиковой когтистую руку, намеревался прикончить ее.

— Убери от нее руки, животное, — предупредил я, сжимая в левом кулаке кинжал, посвященный памяти Ферры. Вокруг моей незримой духовной руки сгустилась искрящаяся энергия, — Или ты боишься меня?

Кентавр-демон снова повернул свою жуткую голову-череп в мою сторону и чуть наклонил ее набок, как будто раздумывал.

— Ты так хочешь, чтобы я убил тебя первым? — оскалился он, — Почему бы и нет? Пусть девчонка посмотрит, как я выпотрошу тебя.

Он низко опустил свою голову, нацелив на меня острые блестящие рога. Я, быстро оценив ситуацию, быстро спрятал кинжал за пояс.

Я, конечно, не ожидал дуэли с массивным четвероногим посреди ночи, но со мной случались и куда более жуткие и странные вещи. Демон, безусловно, очень силен. Но и я не тот слабак, каким был после перерождения.

Внезапно кентавр метнулся ко мне, и земля содрогнулась под его массивными копытами. Мир вокруг меня как будто замедлился, я видел все словно в замедленной съемке. Мог рассмотреть каждую шерстинку на туше монстра и каждую трещинку на его черепе. Мое сердце колотилось в такт топоту копыт. Воздух вливался в легкие и вырывался наружу с громким свистом.

Я чуть согнул ноги в коленях, дожидаясь момента столкновения. Когда конь-монстр был менее, чем в паре метрах от меня, я нырнул в сторону, уходя от удара. Перекатившись через плечо по траве, Я тут же вскочил на ноги и развернулся лицом к своему противнику. Взмахнув рукой, всадил ему в круп заряд духовной силы.

Инерция пронесла демона вперёд на несколько метров. Упёршись копытами в землю и оставляя в асфальте длинные следы, он остановился. Затем он развернулся и уставился на меня, как разъяренный бык. От его задницы поднимался черный пар, на шкуре потрескивали языки огня.

— Какой верткий. Похоже, этой ночью мне придется потрудиться, чтобы насладиться плотью смертного, — прорычал зверь.

— Похоже на то, — ответил я, усмехаясь. Я вложил немало сил в выстрел, но демон особо не пострадал. На удивление прочный попался.

Кентавр яростно замотал головой, а затем вонзил копыта в грязь, готовясь снова броситься на меня. Я принял боевую стойку, готовый встретить врага во всеоружии. Пусть зверь первым сделает свой ход, а я окажу ему достойный прием.

Я знал, что нахожусь в невыгодном положении. Демон был невероятно силен, дикая необузданная энергия переполняла его. Кроме того он был в два раза больше меня и намного быстрее. Один удар его копыт — и мои кости треснут, не спасет даже духовная защита. Как не спасла она Батикову. Нельзя пропустить ни один удар, иначе мне конец.

Где, мать их, охранники Притяжения? Куда все подевались? Тут несанкционированное вторжение на территорию школы, а они сны смотрят?

Думаю, стоит попытаться переломать ему ноги, избежав удара копыт. Если нанесу ему достаточно глубокую рану, он резко утратит преимущество в скорости и больше не сможет атаковать меня. А я, пользуясь преимуществом в маневренности, подберусь достаточно близко, чтобы нанести смертельный удар.

Все это пронеслось у меня в голове за миллисекунды. Стратегия, анализ, планирование…. Мой же противник такими вещами не заморачиваться. Его девиз по жизни был «Здравомыслие — удел слабых!». И ему явно не хватало терпения. С гортанным рычанием кентавр опустил голову и поскакал ко мне. Куски асфальта вылетали из-под его копыт. Лунный свет отражался от его острых как бритва рогов, их кончики ярко блестели. Ещё чуть-чуть и меня насадят на них, как шашлык на шампур.

Давай, даже не сомневайся, демон.

Я спокойно стоял на месте, дожидаясь подходящего момента. Я завел левую руку за спину, положил пальцы на рукоять кинжала. Духовная сила потекла по моей ладони, наполняя металл режущей энергией. И лезвие отзывалось, впитывало мою силу как губка, требовало ещё и еще.

Я почти не сомневался, что кинжал сделал мой старый друг. Через тысячи лет этот шедевр, не потеряв своих качеств, каким-то образом снова попал мне в руки. Я не верил в Судьбу, но как-то иначе, чём ее вмешательством, объяснить подобный поворот не мог.

С каждой секундой моя хватка на рукоятке крепчала. Я с нетерпением ждал, когда зверь приблизится вплотную.

Кентавр взревел, будучи уже совсем близко. Он торжествовал победу, уверенный, чтобы этот раз я уже никак не увернусь. Очень скоро мои кишки украсят его острые загнутые рога.

Когда кентавр приблизился вплотную, я поднял культю правой руки и закричал.

— Фиат люкс!

Небольшое преимущество этого заклинания перед духовкой заключалось в том, что оно действовало почти мгновенно. И почти не забирало сил.

Ослепительный белый свет вспыхнул в моей духовной руке. Зверь в отчаянии вскрикнул, подняв руки, чтобы закрыть морду. Он споткнулся и лишь чудом не грохнулся на землю. Его движения стали неуверенными и дерганными, виляющими из стороны в сторону.

Я увернулся от неуклюжей атаки кентавра и воспользовался драгоценной возможностью, чтобы ударить кинжалом по его правой ноге. Лезвие, заряженное духовной силой, вошло в плоть, словно нож в масло. Мне удалось поразить существо в верхнюю часть бедра, разрезать большую группу бугрящихся мышц. Щедро брызнула кровь, орошая алым мое лицо, плечи и руки. Монстр запрокинул голову и закричал от боли.

Зверь резко затормозил. Теперь он был очень близко, на расстоянии вытянутой руки. Я встретился с ним взглядом, его жуткие светящиеся глаза полыхали от гнева и боли. Демон готов был схватить меня и растерзать. Но я лишь усмехнулся и демонстративно вытер кинжал о его шерсть на груди. После чего сунул оружие обратно за пояс. После чего развернулся в сторону Батиковой.

Демон от такого поворота опешил.

— Ты… Что ты… Наш бой ещё не окончен! — прорычал он.

— Ты уже покойник, Хирдорул, лейтенант тринадцатого легиона Преисподней, — скучающе произнес я.

— Откуда… откуда ты знаешь мое имя, смертный? — отшатнулся демон.

— Я много чего про тебя знаю. В том числе и про твои слабости. Твое демоническое тело уязвимо к стали, обработанной в кузнице соответствующим образом. И мой старый друг… — я улыбнулся, на мгновение погружаясь в воспоминания, — В совершенстве владел этой техникой. Все демоны до ужаса боялись оружия, созданного им. И не зря…

Демон, казалось, готов снова броситься на меня, но его нога, та самая, которую я порезал, громко хрустнула.

Хирдорул вскрикнул от боли, и его нога согнулась, как будто кость сломалась под углом. Из раны повалил дым, она раскрылась еще сильнее, кожа и плоть начали стремительно чернеть, обращаясь в уголь. Чернеющая зона распространилась вверх по туловищу кентавра-демона, подбираясь к его шее. Хирдорул медленно, но верно превращался в уголь — моя теория оказалась полностью верна.

Демон вскрикнул от шока и боли, когда его плоть начала распадаться на куски, на лету рассыпаясь на черные угольные крупицы.

— Нет… не может быть! — существо завопило, когда его костяная почерневшая морда начала крошиться и отслаиваться от головы, — Не может быть… я же только-только освободился после пятисот лет заточения! Не-е-е… х-х-р-р-ш-ш-ш…

Я был очень доволен исходом битвы. Смог победить такого грозного противника, даже толком не используя энергетическое ядро. Чисто за счёт тактики и проворства. Очень даже полезная практика.

Батикова приподнялась на локте, посмотрела на меня со страхом и замешательством, застывшими на ее окровавленном лице. Затем ее взгляд метнулся к кинжалу в моей руке. Глаза Батиковой расширились, словно она прочитала надпись на нем и… и что-то поняла. Я тоже взглянул на лезвие, на сверкающую надпись на нем «В память о Ферре». Мне стало интересно, какая сила заключена в нем — ведь эффект, оказанный на демона, был невероятно мощный. Клинок-то непростой, старый кузнец явно вложил в него больше, чем в иное свое оружие.

Кентавр продолжал вопить, даже полностью превратившись в груду пепла и угля. Затихающие крики некоторое время ещё сотрясали воздух, даже когда монстр превратился в кучу грязи. Порыв ветра пронесся по двору и разметал все по углам. От некогда смертоносного существа ничего не осталось.

Над двором воцарилась тишина. Я тяжело дышал, пытаясь успокоиться. В ушах стучало сердце, а руки дрожали из-за перенапряжения и бурлящего в крови адреналина.

Что, черт возьми, только что произошло? Эта ночь слишком странная. Откуда здесь внезапно взялся древний демон из моего прошлого мира? Где школьная охрана? И чего на территории Притяжения забыла Батикова? Кто она там, Юля или Лена? До сих пор не пойму, они слишком похожи. Она же должна ночью находиться в родовом особняке. А не чучундрить под покровом ночи.

Впрочем, тоже самое можно сказать и обо мне.

Внезапный шорох отвлек меня от лихорадочных мыслей. Я оглянулся и увидел, что Батикова, пошатываясь, пытается сесть прямо. Я подбежал к девушке с антеннами, как у муравья, и опустился рядом на колено. Наши взгляды случайно пересеклись.

— С тобой все в порядке? — спросил я, пытаясь понять, насколько сильно она пострадала.

Глава 31. Муравьедевочки прекрасны

Батикова рассеянно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на лезвие кинжала.

— Где ты это взял? — фыркнула она, когда я помог ей подняться на ноги.

— Да так, в мусорном ведре нашел, — я с серьезным лицом покачал головой, — Кто-то выкинул, наверное, ненужную вещь. Давай, зайдём в медпункт и обработаем твои раны.

Она кивнула, но затем вздрогнула, когда оперлась на вывихнутую ногу. Я придержал ее, помогая сохранить равновесие.

— Спасибо, — пробормотала она, когда мы двинулись вдвоем по улице, — Что… что немного помог. Впрочем, я бы и сама справилась с этой Аномалией.

— Как скажешь, — хмыкнул я.

— Но так или иначе я в долгу перед тобой, — она как будто с неохотой улыбнулась.

Мирмеция хромала, сильно припадая набок. Я перекинул ее руку через свое плечо, помогая девушке идти. Это было не так просто, сестры Батиковы являлись довольно высокими, обе за метр девяносто.

— Не торопись. Я помогу тебе дойти, — сказал я.

Батикова повернула ко мне голову, и глубоко в ее зелёных глазах я увидел благодарность. Благодарность, спрятанную под корочкой гордыни.

— Ненавижу признавать это вслух, но я облажалась, — призналась Юля. Или Лена? Надо бы уловить удобный случай и спросить, — Аномалия появилась слишком внезапно и застала меня врасплох.

— Угу… о чем, черт возьми, ты думала? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком резко, — Зачем ты явилась в школу, да ещё и ночью?

Когда я посмотрел на мирмецию, в ее ярко-зеленых, нечеловечески больших глазах вспыхнул гнев. Но почти сразу ее взгляд смягчился. Как будто она вспомнила, что именно я только что спас ей жизнь.

— М-мой учебник странно повел себя, — прошептала она, — На нем начали появляться слова и символы, которых раньше не было. Там было написано про испытание… Что в школе я смогу найти мистическое существо и добыть его кровь. Наверное, я немного переоценила себя.

Я вспомнил слова Пальмы о том, что для перехода на следующий этап обучения магии крови требуется принести в жертву мистическое существо. А тут не пойми откуда появляется демон. Совпадение? Не думаю.

Именно я убил демона и знатно так обмазался в его крови. Вся она, правда, уже превратилась в пепел. Но может быть, это событие все равно пошло в зачёт? И я продвинулся на следующий этап?

— Немного? — повторил я, приподняв бровь, — Послушай, благородная Батикова, я тебе, конечно, не могу указывать, но мне кажется, что прийти сюда ночью по указке мутного учебника — это крайне опрометчивый поступок.

— Я знаю, — отрезала Батикова и отвела от меня взгляд. Она явно не хотела разговаривать на эту тему.

— Хоть бы сестру с собой позвала.

— Она куда-то пропала… — призналась девушка, — И ее учебник тоже исчез.

Все интереснее и интереснее. Вторая близняшка тоже отправилась искать приключения на свою подкачанную попку?

А что если подобное сегодня ночью произошло со всем классом?

— Послушай, Сабуров, — Батикова чванливо посмотрела на меня, — Я знаю, что накосячила. Но мне не нужна лекция от кого-то вроде тебя.

Опять этот презрительный взгляд на представителя проклятого рода.

— Я сделаю вид, что не слышал твоих слов, — проворчал я, — Повторишь это, когда я доведу тебя до медпункта.

Батикова покраснела и прикусила язык.

Входные двери медпункта сами открылись перед нами. Я почувствовал благодарность к умной технике. Мелочь, но именно сейчас она очень кстати. Это была адская ночь. Любая помощь, даже незначительная, сейчас уместна.

Мы вошли внутрь. Я огляделся, заметил камеры в углах коридора. Интересно, видит ли кто-то нас прямо сейчас с пункта наблюдения?

— Так-с, надо найти лазарет, — я хмыкнул, поправляя Батикову на своих плечах, чтобы не соскальзывала, — Не помнишь, где он может быть?

— Да, — простонала она, — Это на втором этаже рядом с операционной.

— Э-э… а где операционная? — уточнил я. Воспоминания носителя в этот раз не помогли.

— Как поднимешься по лестнице, сразу направо и до конца коридора, — вздохнула она, — Я думала, ты тут все уже изучил как свои пять пальцев.

— Я в себя прихожу только в палате. А где я до этого был — не помню, — усмехнулся я.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы затащить Батикову на второй этаж и доволочь её до лазарета. Крупная девочка, ничего не скажешь. Мирмеции, по-моему, обычно не такие большие и сопоставимы с людьми по размерам. К моему облегчению и удивлению, дверь в лазарет была была не заперта. Внутри никого не было, дежурная медсестра куда-то слиняла.

Совсем они тут распустились без руководящей руки Анастасии Андреевны. Хорошо хоть она выходит через пару дней на работу, наведет порядок среди своих подчиненных.

Я слышал, мед мирмеций обладает сильными лечащими свойствами. Им даже раны можно обрабатывать, за счет сильных обеззараживающих свойств. Меня бы это не удивило. Мирмеции славились невероятно мощным иммунитетом, поэтому было логично, что у них не было никого, кто бы ухаживал за ранеными муравьедевочками. Они справлялись и без врачей… ну почти всегда.

Лазарет был просторным, с белыми кроватями, выстроившимися вдоль стен, и массивным шкафом в конце комнаты со стеклянными дверями. Через стекло виднелись всевозможные баночки и упаковки с лекарствами. Над нами также висела небольшая люстра. Я нажал выключатель, и тусклый свет озарил комнату.

— Присаживайся, Батикова, — сказал я, — Постарайся лишний раз не вертеться.

Юля (Лена?) вздрогнула, когда я опустил ее на кровать. Я посмотрел на ее ушибленную лодыжку, которая уже начала опухать. Дело плохо, она либо сломана, либо вывихнута. По-хорошему надо найти лед, и как-то попытаться срастить кости при помощи духовки.

Но Батикова меня опередила.

— У нас мирмеций, очень сильный иммунитет, — сказала она, — А у меня с сестрой — сверхсильный, даже для мирмеций. Просто дай мне специальные стимуляторы. Они задействуют внутренние ресурсы моего тела, и оно само себя исцелит.

— И где мне их найти? — спросил я.

— Там должен находится специальный отдел с лекарствами специально для мирмеций, — сказала девушка и указала на шкаф.

— На что они похожи? — спросил я, направляясь к нему.

Батикова произнесла длинное, труднопроизносимое название.

— Оно должно быть в фиолетовом флаконе, — она поморщилась и потерла рукой вывихнутую ногу, — С мультяшным муравьем на этикетке. Может быть, на первой полке?

Я открыл шкаф и осмотрела первую полку. Почти сразу нашел темно-фиолетовую стеклянную бутылку. На этикете был нарисован веселый улыбающийся муравьишка.

— Нашел, — сказал я. Схватив бутылку, притащил мирмеции.

— Спасибо, — пробормотала девушка. Открутив крышку, откинула голову назад и сделала глубокий глоток. Она поморщилась, вздохнула и допила остаток зелья, — На вкус как моча, — пробормотала она, — Фе-е-е…

— Сколько времени займет работа? — спросил я и бросил взгляд в окно. Если был один демон, то вполне может появится и второй. Надо быть осторожнее. Впрочем, пока было тихо. Ничего, как говорится, не предвещает.

— Должно пройти около пяти минут, прежде чем лекарство подействует, — вздохнула девушка и вытянула ногу.

Кивнув, я направился к раковине, наполнил ближайшую миску водой и взял полотенце. Вернувшись к девушке, сел рядом, промокнул полотенце чуть теплой водой и стер засохшую кровь и грязь с ее лица.

— Тебе не обязательно это делать, — Батикова нахмурилась и попыталась отстраниться от меня, — Я не хочу иметь ничего общего с представителем проклятого рода.

— Очень смешно, — я закатил глаза, вытирая тряпкой ее разбитую губу, — Извини, но я раз уж что-то начал, всегда довожу до конца. Потом можешь на меня пожаловаться за домогательство.

Она недовольно фыркнула, но сопротивляться перестала. Примерно через пять минут я привел девушку в порядок, очистив её от крови и грязи. Когда я перевел взгляд на ее лодыжку, та уже изменила синюшный цвет на здоровый бледно-розовый. Синяки пропали. Ножка выглядела как новая.

Я невольно присвистнул. Что ж, глупо это отрицать… мощь иммунитета мирмеций весьма впечатляла.

— Ты можешь сама идти? — спросил я.

— Да, — пробормотала девушка, неуклюже кивнув. На меня она теперь глядела немного робко. Даже со смущением, — Я вернусь домой. И пойду спать.

— Хорошо, — ответил я и отошел от кровати — вылил грязную воду в раковину.

Мирмеция тем временем встала с кровати.

— Я сама вернусь, — сказала она, глядя на меня и слегка нахмурилась, — И даже не думай провожать меня!

— Ага, как скажешь, — я пожал плечами, — Женщины в нашем мире сильные, независимые, в помощи мужиков не нуждаются. Так что спи спокойно… постарайся больше не ввязываться в неприятности.

К моему удивлению, Батикова усмехнулась и слегка ухмыльнулась. Она встала с кровати и, чуть-чуть прихрамывая, подошла ко мне. Двигалась она уже достаточно уверенно. Я, закончив с водой и тряпкой, сполоснул руки и повернулся к ней.

— Ага, — пробормотала она и отвела взгляд, — Еще раз спасибо, что спас меня. Мне не хочется этого признавать… но гордость благородного дома Батиковых велит смотреть правде в глаза. Если бы ты не вмешался… меня бы убили.

— Значит, не такой я уж и плохой человек, а? — спросил я, изогнув бровь, — Как тебе говорили твои друзья из тройственного союза.

— Возможно, нет, — пробормотала Батикова. Ее зеленые глаза быстро скользнули по мне. Затем она отвернулась и выскользнула из лазарета, и ее шаги затихли в коридоре.

Я уж было хотел последовать за ней, как вдруг Батикова вернулась. С удивлением я увидел на её лице решимость и серьёзность.

— Вадим… А ты когда-нибудь пробовал мед мирмеций? — выпалила она.

— Да, — осторожно ответил я, не вполне понимая, куда она клонит, — Но очень-очень давно. Как будто даже в прошлой жизни. Уже и забыл, какой он на вкус.

— Хочешь… — она мило покраснела, — Я тебе напомню?

Она шагнула ко мне вплотную, закусывая нижнюю губы.

— Было бы неплохо… — слегка охрипшим голосом произнес я. Неужели…

— Приятного аппетита… — прошептала девушка и потянулась ко мне.

Наши губы соединились, и я сразу почувствовал вкус невероятно сладкой смеси. То ли мёд, то ли сироп. Эта субстанция покрывала язык и внутреннюю сторону щек девушки.

Обняв мирмецию за талию, я крепко прижал её к себе. Гибкие антенны Батиковой ласково ощупывали мою макушку, виски и лоб. Я чувствовал прикосновение каждого сегмента. От девушки приятно пахло чем-то сладким и свежим.

Муравьедевочки — чудесные.

Глава 32. Второй урок техники крови

— Это был не поцелуй… Я-я тебя п-просто покормила… А то я знаю, как вы, люди, воспринимаете наш т-т-трофаллаксис… — запинаясь, произнесла Батикова, красная, как помидорка.

Мы отстранились и смотрели друг другу в глаза. Я чувствовал её дыхание на своих губах. Момент был волшебный, и мне хотелось, чтобы он продлился как можно дольше.

— Как скажешь, — слегка растерянно произнес я, по инерции проведя языком по губам. Сладко. Вот, значит, каковы мирмеции на вкус. Я пробовал мёд мирмеций раньше, но никогда не целовался с ними. Вкус совсем другой, более насыщенный что ли. И натуральный. Видимо, мёд, полученный от мирмеции напрямую, намного вкуснее того, что какое-то время хранился снаружи своей… производительницы.

— Слушай… — задумчиво произнес я, — А ты Юля или Лена? Прости, но в темноте я не могу вас различить.

— Ю… Юля… — выпалила она.

Непонятно, правду ли она сказала или соврала. Ну да ладно.

— Ладно, я пойду… пока-пока. Ещё раз спасибо за помощь, — девушка развернулась, словно не хотела, чтобы я видел ее пунцовое личико, и выбежала из лазарета.

— Пока, — задумчиво произнес я ей вслед.

Убедившись, что она ушла, я вытащил кинжал из-за пояса и ещё раз внимательно осмотрел его. Я ненадолго задумался, стоит ли вернуть трофей на место. Но потом подумал — а не пошла ли ты, леди Найткэт, на фиг? Было твое — стало моё.

Кинжал совершенно точно пригодится в будущем. Я закрепил его на поясе и вышел из лазарета. Территория школы как будто ожила — стало светлее, загорелись фонари, ранее погашенные. Также вдалеке я увидел фигуры охранников, патрулирующих школьные территории. Проснулись, блин. Никто так и не заметил ни демона, ни нас с Юлей Батиковой. Может быть утром на записях с камер увидят?

Вернувшись в квартиру и оказавшись у себя в комнате, я спрятал лезвие под подушку. Надо было бы лечь спать, но я был слишком возбужден. После всех волнений сегодняшней ночи мой мозг не желал успокаиваться. Доползти до кровати и уснуть у меня при всем желании не получилось.

Так что вместо сна я снова сел за свой рабочий стол и стал читать кровавый учебник дальше. Я читал до тех пор, пока на улице не посветлело. Тонкие лучи света пробрались через щели в шторе, осветив мою комнатушку. Ну все… пора готовиться к следующему уроку. Я зашел в ванную, чтобы быстренько освежиться. Внутри меня ожидал приятный сюрприз — ванна была заполнена теплой водой доверху. Кажется, кто-то из наших новых горничных постаралась.

— Молодцы девушки, — прошептал я с ухмылкой, — Стараются реабилитироваться.

Разговор с Амандой отложу на попозже. Сегодня день будет насыщен учёбой. Много уроков и тренировок.

Я снял свою грязную одежду и забрался в ванную. Теплая вода успокоила мои ноющие мышцы — я мгновенно расслабился и вытянул уставшие члены вдоль мраморных бортиков. Жаль, что нельзя остаться здесь слишком долго. Меньше всего мне хотелось опоздать на урок. Леди Найткэт наверняка порвет мне жопу, если я опоздаю хоть на минуту.

Впрочем… ещё неизвестно, кто кому, что порвет. Я вот лично хочу посмотреть в глаза леди Найткэт. Ведь демон и все произошедшее — это её рук дело, верно? Либо дело в Даре, которым обладает мой своенравный учебник.

Эта ночь… это и была попытка меня проверить? В этом и заключается Дар учебника — призывать всякое неведомое из-за кромки? Я был более чем уверен, что ночью сражался именно с демоном, а не c современной Аномалией.

Пятнадцать минут спустя я вышел из ванны и завернулся в полотенце. Когда я вернулся в спальню, на бархатном стуле меня ждал комплект свежей одежды. Чикэку, должно быть, приготовила его для меня. Я оделся, подхватил портфель и вышел из комнаты. Сегодня я применю все знания, которые получил этой ночью.

Когда я пришел в класс на следующий урок магии… то есть техники крови, ни один человек не повернул головы, чтобы посмотреть на меня. Пальмистрия, Акихито, Лена и Акира шушукались между собой, и даже Юля не удосужилась одарить меня взглядом. Она была слишком поглощена своим учебником. Лишь её антенны пару раз дернулись в мою сторону, но не более того.

Ну и славно. Если мирмеция хотела притвориться, будто ничего не произошло… да пожалуйста, ради Бога-Императора.

— Вадик… — шепнула мне Эйка, когда я проходил мимо её стола, — Ты не представляешь, что было сегодня ночь…

Я кивнул.

— У меня такое произошло… — шепнула красноволоска, придержав меня за плечо.

— Замес? — уточнил я, остановившись рядом.

— Ага… с Аномалией… — шепнула она, — Только со слабенькой какой-то… рядом с Человеком-Семерочкой она даже рядом не стояла.

— У меня тоже, — сказал я, — При этом вокруг никого не было.

— У меня тоже самое… — кивнула Эйка, — Все куда-то пропали. Но я её завалила!

— Красава…

Я вспомнил, как нас впервые на Арене столкнули с неведомым. С Аномалией. И какой скандал потом случился. И теперь Школа опять заставляет детей сражаться с монстрами. Теперь уже тихушно, исподволь. Типа никто не при делах.

Как только я сел, в класс прошелестела леди Найткэт, и дверь за ней сама собой закрылась. Она хмурилась, глядя на нас. Я понял, что темноволосая милфа находилась в скверном настроении.

Отлично. Значит, что-то у нее идет не так, как она распланировала.

— Класс, — начала она, уперев руки в столешницу преподавательского стола, — Откройте страницу пятьсот тридцать первую.

Мы все начали листать страницы, и леди Найткэт фыркнула от нетерпения. Она щелкнула пальцами, выбив зеленые искры, и мгновенно все страницы во всех книгах перевернулись сами по себе. Я и другие ученики оказались на нужном месте автоматически.

— Просыпайтесь, просыпайтесь, господа учащиеся. Пора входить в режим учёбы. Сегодня мы рассмотрим технику создания оружия и закрепления связи с ним, — пояснила она, продолжая хмуриться, — Кто-нибудь может сказать мне, что это за техника? Создание оружия?

Я поднял руку, вспомнив один из сотен разделов, прочитанных прошлой ночью.

— Да, Сабуров? — сказала она, изогнув бровь.

— Это означает привязать свою кровь к оружию на всю жизнь, — ответил я, — Духовная энергия человека перейдет в оружие через духовные потоки и сделает клинок частью духовного тела человека. Оно станет намного смертоноснее, чем любое обычное оружие… мощнее, чем даже оружие, заряженное духовной силой.

Внезапно меня осенило. Кинжал «В память о Ферре», который я использовал прошлой ночью… был ли он с кем-то связан? Это было единственным объяснением тому, насколько мощно он воздействовал на демона — развоплотил его в пепел с одного удара.

Другой вопрос — почему кинжал настолько хорошо действует в моих руках?

— Молодец, Сабуров, — леди Найткэт скривила губы в натянутой улыбке, — Я вижу, вы не теряли зря времени и посвятили его чтению.

— Ну разумеется, — ответил я с довольной ухмылкой.

Если хочет, пусть и дальше меня недооценивает. С удовольствием докажу ей, насколько она ошибается.

— Только не вздумайте возгордиться, — ответила она с той же натянутой ухмылкой, словно могла читать мои мысли, — Вам еще многому предстоит научиться…

— Я в курсе, — сказал я. Меня даже не обеспокоило ее снисходительное замечание.

— Итак… Класс, пожалуйста, внимание! — продолжила профессор, оторвав от меня глаза. Она окинула нас выразительным взглядом, — Переходим к новому ритуалу. Я не в настроении видеть слабость и недостаток старания, как вчера. За сегодняшний урок вы должны себя проявить и доказать, что не зря учитесь в Притяжении.

Все ученики молча кивали головами, выражая полную солидарность и решимость. Но у некоторых в глазах я заметил страх. Зловещая тишина наполнила класс, когда профессор достала котелок из-под стола.

— Раз уж ты сегодня такой эксперт, Сабуров, — усмехнулась профессор, — Почему бы тебе не прочитать нам заклинание вслух?

— Без проблем, — ответил я и, взглянув на учебник, сразу же заметил новое заклинание, — Цэ́дант а́рма то́гэ!

Пламя свечей вздрогнуло, словно от порыва ветра. Тишина в классе стала ещё более оглушительной. Леди Найткэт откашлялась.

— Молодец, — пробормотала она. Ведьма была явно раздражена и удивлена одновременно. Я понял это по ее тону и сжатым губам.

Некоторое время леди Найткэт спокойно собирала ингредиенты из шкафа и выкладывала их на стол.

— Сабуров, — она лукаво улыбнулась, — Можете ли вы назвать ингредиенты, чью духовную силу мы будем использовать в этот раз?

Бог-Император, как низко ты пал… но ничего не поделать. Придется поучаствовать в этом еретическом ритуале.

— Уши летучей мыши, ягоды жимолости, яички двухлетнего волка, поганки и, конечно же, кровь, — процитировал я. Списочек в этот раз был весьма специфический. Некоторые одноклассницы аж немного позеленели. Видимо, перспектива поглощать духовную силу из яичек волка никого особо не вдохновила. Благо, духовная сила никак не была связана с реальным миром и ничего… белкового в себе не содержала.

— Всё верно, Сабуров, — преподавательница сузила свои ледяные голубые глаза, глядя на меня. Как будто хотела уличить в обмане. Но никак не могла найти повод, чтобы придраться, — Класс! А теперь ради Бога нашего Императора все внимательно наблюдайте за мной, пока я готовлю зелье. И подмечайте каждое действие. Запоминайте!

— Да, профессор, — хором ответили все.

Мы смотрели, как она работала с ингредиентами, нарезая и помещая их в котелок. В конце концов Найткэт взяла в руку острый нож. Затем леди прочла заклинание и быстрым движением разрезала кожу на ладони. Несколько капель упали в бурду на дне котелка. Леди Найткэт с сосредоточенным лицом добавила ещё больше своей крови в зелье и кинжалом начала осторожно мешать содержимое.

На этот раз она не разожгла огонь под котлом — но я ожидал этого. Я накануне прочитал в учебнике, что это заклинание не требует нагрева. Я улыбнулся про себя — не зря сидел всю ночь и впитывал знания.

— Главное — отмерить правильную дозировку, — продолжала рассказывать леди Найткэт, — Чем больше своей крови используете, тем более мощной будет связь. Поэтому, если в будущем решите создать свое собственное оружие, убедитесь, что используете как можно больше своей крови… Главное, не убейте себя. Два литра — это предел для человеческого тела.

Затем она достала еще одно растение из своего шкафа. Уже не розу, а крупный яркий подсолнух. Он выглядел весьма неуместно в нашей темной и сумрачной комнате. Леди поставила его на свой стол, после чего улыбнулась и отрезала от цветка солнечно-желтый лепесток. Подсолнух начал медленно увядать, а через мгновение духовное зеленое пламя пожрало его целиком. Через несколько мгновений цветок сгорел и рассыпался перед нами в пепел. Леди полностью поглотила его духовную силу.

Класс вяло зааплодировал — мы подобное уже видели. Акира подняла руку.

— Профессор… Будем ли мы сегодня создавать наши собственные кровные узы с оружием? — спросила темноволосая азиаточка.

Глава 33. Вынужденный союз

— Нет, сегодня ничего такого делать не будем, — леди Найткэт нахмурилась, — Никаких кровных уз. Мне нужно, чтобы вы все сначала прошли жертвенное испытание и забрали жизненную силу у представителя нечистой силы. Кому-нибудь это уже удалось? Имейте в виду, что к следующему занятию кровь нужно будет обязательно добыть. Иначе…

Все замолчали. Ситуация складывалась паршивенькая. Как я понял, подавляющее большинство одноклассников кровь не добыли. Кто-то убежал от своего монстрика. Кто-то его грохнул, но кровь не забрал по каким-то причинам. Большинство слишком перепугались и просто не понимали, что происходит.

Самое главное, обошлось без жертв.

Я, походу, со своим кентавро-демоном облажался. Кровью облился знатно, но потом её стер. А туша превратилась в уголь. Так что придется все начинать сначала.

— Класс, — вздохнула профессор, — Вы должны получить свою кровь до следующего урока. И извлечь её духовную составляющую. Или вы думали, что мой предмет введен для галочки?

— Нет, профессор, — послышались нестройные ответы.

— Притяжению звезд не нужны слабаки, так что не разочаровывайте меня, — сказала она тихим угрожающим голосом, — Я бы очень не хотела, чтобы кто-нибудь умер во время экзамена… ну, по крайней мере, большинство из вас.

Она бросила взгляд в мою сторону, но я лишь ухмыльнулся ей в ответ. Интересно, заметила ли она пропажу кинжала?

— Постарайтесь добыть кровь, — добавила леди Найткэт, оторвав свой взгляд от меня, — Помните, что данная учебная программа одобрена и утверждена высшим руководством школы. Если вам или вашим родителям что-то не нравится — вы вправе подать документы на отчисление и перевестись в другую школу. Однако уверяю вас — в других школах приняты схожие учебные программы. Такова нынешняя образовательная программа, утвержденная Советом Верховных Лордов.

Хм… Совет Верховных Лордов хочет, чтобы дети дрались с Аномалиями и монстрами? Зачем?

— Мы вас не разочаруем, профессор, — подобострастно произнесла Акира, едя леди глазами.

— Надеюсь, что нет, — вздохнула леди Найткэт и бросила взгляд на настенные часы, — Что ж, сегодня у нас один урок без практики. Думаю, на сегодня достаточно. Возьмите свои книги и прочитайте параграф двести семьдесят три к следующему уроку. На сегодня все, можете быть свободны.

Все ученики захлопнули свои книги и быстро покинули класс, желая сбежать от давящей атмосферы как можно скорее. Прежде чем я вышел за дверь, профессор повернулась в мою сторону, взгляд её глаз остановился на мне, словно прицел.

— Сабуров, — моя фамилия в её устах прозвучала как приговор, — То, что у тебя дела идут лучше, чем я ожидала, совсем не означает, что ты должен себя переоценивать.

Она фыркнула с таким осуждающим видом, что я по идее должен был сразу устыдится.

Ага, щас.

Профессор и так находилась в мрачном настроении. А я подлил масла в огонь своими правильными ответами, загнав её мораль в минус. Я ухмыльнулся, довольный тем, как выбил ведьму из игры. Тем не менее, я быстро убрал ухмылку с лица, решив милфочку лишний раз не провоцировать. Пока рано. Мне нужно собрать больше козырей на руки. Поэтому не буду чрезмерно наглеть. Пусть продолжает меня недооценивать.

— Я просто делаю все, что в моих силах, — скромно ответил я, пожав плечами, — Я могу идти?

— Да, — ответила она, глядя на меня с подозрением. Но потом просто пренебрежительно махнула рукой, — Конечно, иди.

Я вышел и последовала за одноклассниками, которые уже прошли по коридору и вошли в большую просторную комнату, заставленную черными деревянными столами и кожаными диванами. Это было одно из немногих мест в корпусе со стеклянным потолком — эдакая зона отдыха, где ученики отдыхали в перерывах между уроками и готовились к следующим урокам. Небо за стеклом было серо-серебристым, дождь грозил пролиться в любой момент.

Эйка с Геннадием убежали в столовку, решив прикупить пару булочек и газировку. Я сел за столик один и достал учебник. Пока я читал, кто-то бросил в мою сторону ручку. Она ударила мне по плечу и упала на пол.

Я раздраженно поднял глаза и посмотрел в сторону, откуда прилетел снаряд. Там за столиком сидела группировка триединого союза в полном составе — Акихито, Акира, Пальмистрия и сестры Батиковы. Весь самый благородный руководящий состав.

— Сабуров, — недовольно произнесла Пальмистрия и раздраженно отбросила свои длинные металлические волосы через плечо, — Ради всего святого, последние пять минут я пыталась отвлечь тебя от книжки.

— Чего надо, девочки? — спросил я, нахмурившись, — Я тут учиться пытаюсь, знаете ли. Для разнообразия, так сказать.

Акихито поморщился, но ничего не сказал.

— Это правда? — спросила Пальмистрия, и ее стальные зрачки расширились, словно от плохо сдерживаемого любопытства.

— Что правда? — повторил я и вопросительно посмотрел на нее.

— Ты убил прошлой ночью ещё одну Аномалию и спас одну из сестер Батиковых? — спросила она, — Юля рассказала нам перед началом занятий… Я просто не могу поверить. Это на самом деле правда?

— Ага, — я кивнул, — Больше ничего интересного не нашел, так что пришлось гасить очередную Аномалию. Скучно, но что поделать?

— Так это на самом деле произошло… — пробормотала Пальмистрия. Другие члены группировки выглядели не менее ошеломленными. Даже вечно невозмутимый Акихито.

— А зачем ей лгать? — я посмотрел на Юлю. Но та стыдливо отвела глаза в сторону.

Эх… стесняшка…

— Чёрт побери… — Акихито ухмыльнулся, пытаясь за усмешкой скрыть волнение, — Очередное убийство Аномалии за такой короткий срок… я бы сказал весьма достойно… я имею в виду, для ученика.

Юля не знала, куда себя деть. Лена успокаивающе погладила её по плечам, потыкала усиками в висок и щеку.

— Думаю, в дальнейшем я смогу показать куда более впечатляющий результат, — сказал я, откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Ногу закинул на ногу.

Пальмистрия фыркнула и повернула своё блестящее стальное лицо, чтобы посмотреть на других членов их группировки.

— Скорее всего, это была чистая удача, — равнодушно произнесла она, от её голосом веяло арктическим холодом, — Юля, тебе не следовало идти ночью в школу одной. Тем более без сестры.

Лена вздохнула, но ничего не сказала. Ей самой было не по себе из-за того, что она бросила сестренку. Тем самым подвергнув её жизнь опасности.

— Это было глупо, — продолжала Пальма, — И лично я скорее отформатируюсь, чем позволю кому-то вроде Сабурова спасти меня. Почему ты вообще решила рассказать об этом всем в школе. Хотела навлечь на себя и сестру позор?

— Мне плевать, что ты думаешь, Пальма. Честь рода Батиковых велит мне быть благодарной за помощь, — к моему удивлению, твёрдо сказала Юля. Затем она повернулась ко мне и нахмурилась, — Но будь уверен, Ва… Сабуров, мне твоя помощь больше не понадобится.

— Заметано, — я кивнул и вернулся к своей книге.

— Я Пальмистрия, — прошипела девушка-киборг, но на неё уже никто не обращал внимания.

Мы тихо-мирно отучились на паре уроков с обычными предметами. Наконец, настало время обеда. Когда мы вошли в столовку, другие школьники уже не смотрели на меня так пристально, как вчера. Полагаю, ко мне постепенно привыкают не только в классе, но и во всем Притяжении.

А там, глядишь, не только привыкнут, но и полюбят. Но это не точно.

Сегодня наши повара расстарались. Передо мной стояла тарелка с жареной уткой, спаржей и картофельным пюре. Рядом стоял стакан, наполненный оранжевой жидкостью. Я сделал глоток и понял, что это подслащенный тыквенный сок.

Эх, что-то ностальгию навевает о первом дне в школе, когда Клент попытался накормить меня вкусными… ладно, не будем об этом.

Мы с Эйкой и Геннадием спокойно наслаждались едой в течении пары минут.

— Господа… — внезапно раздался голос Акихито за моей спиной, — Прошу минуточку внимания.

Говорил он негромко — явно обращался не ко всем ученикам в столовой, а только к нашему классу. За общим гомоном его призыв остался по большей части незамеченным. Но те, кто сидел рядом, все услышали. В частности — Дети Императора, тройственный союз и группировка Клента Зинцера.

— Итак, — начал Акихито после того, как убедился, что на нем сосредоточилось всеобщее внимание, — Нам нужно получить кровь паранормальных существ… сегодня вечером. Чтобы успешно сдать экзамен.

— Согласна, — ответила Пальмистрия, сверкая своими широко раскрытыми льдисто-голубыми глазами.

— Самый оптимальный вариант — объединить усилия наших группировок, — сказал Акихито, вопросительно глядя на меня.

— Неплохое предложение, — произнес я. Эйка кивнула, молчаливо соглашаясь.

— Мы должны работать вместе, соединиться в большую группу, чтобы выследить наших существ, если они опять появятся, — сказал Акихито, — Это будет безопаснее и эффективнее, чем действовать по одиночке. Если вылезет особо опасная тварь, навроде той, что атаковала Юлю Батикову, общими силами мы должны с ней легко справиться.

— Всю добытую кровь поделим между членами группировок, — добавила Лена Батикова, — А потом лидеры уже сами распределят её между рядовыми членами.

— А кто-нибудь составил список существ, которые появились вчера? — спросил Геннадий, нахмурившись, — Каждому из нас нужна своя тварь… но желательно не очень сильная. Чтобы никого не убили. Я вчера от своей микро-Аномалии еле-еле удрал…

— Мы уже провели опрос среди учеников нашей группировки — опросили всех, кто столкнулся с неведомым, — сказала Пальмистрия, — Я провела анализ, сопоставила описание очевидцев с древними текстами и вычислила видовую принадлежность всех Аномалий. Итак… — она на мгновение застыла, словно считывала информацию с жесткого диска, — Вчера на учеников нападали… гремлины, оборотни, вендиго, демоны, вампиры и гули… есть также несколько объектов, которых я не смогла опознать… Выбор, как видите, богатый.

— Эй, эй, эй! — неожиданно подала голос Акира, переводя недовольный взгляд с двоюродного братца на меня, — Вы это серьёзно? Вы и правда хотите объединиться с лузерами? С проклятым родом?

— О, а что не так, зая? — Я ухмыльнулся, глядя на симметричное лицо азиаточки, — Я иду с тобой в паре, Акира.

Эйка хихикнула. Она сразу поняла, что я решил примерить на себя шкуру тролля. Хотя… может быть я всерьез говорю? Я пока сам не решил.

— Что-о-о? — Акира истерично взвизгнула, и ее голос повысился примерно на пять октав, заставив стеклянные стаканы на столе завибрировать, — Я тогда вообще с вами не пойду, если он… если он… Сами вашу кровь добывайте!

— Сестра… — Акихито укоризненно посмотрел на неё.

— Глупый братик, ты меня никогда не слушаешь! — плаксиво произнесла девушка, её плечи задрожали.

— Эй, а зачем нам вообще объединяться с вами? — хмыкнул Клент Зинцер, который все это время молча слушал, — У вас в группировках слишком много задохликов, — он бросил снисходительный взгляд на Геннадия, — Мы лучше справимся своими силами. Чтобы не отвлекаться на дохляков.

Ибир Мориль и Стив Лэрд поддержали своего лидера одобрительным гулом и тычками по плечам.

Переговоры обещали быть непростыми.

Глава 34. Охота на кровь

— Потому что, в отличие от вас, у меня действительно есть большой боевой опыт против Аномалий, — ответил я неторопливо, — Так почему бы вам не отбросить бесполезную гордыню и не повысить свои шансы на успех.

Клент свирепо посмотрел в мою сторону, но ничего не сказал. У него явно было повышенное мнение о своем боевом потенциале. Последние дни он избегал всех возможных конфликтов со мной по понятным причинам.

Надо мне вообще с кинжалом «Ферры» поаккуратнее было. А то и в этот раз без крови останусь.

Дети Императора поддержали меня подбадривающими выкриками. Многие одноклассники из враждующий группировок пренебрежительно скривили губы. Пальмистрия сухо резюмировала:

— Я считаю, что нам всем необходимо объединить наши силы. Командная работа по моим расчетам повысит шансы на успех и выживание на сорок один процент.

— Ну всё равно кто-то может умереть… — подавленно произнесла Акира. Акихито приобнял её и успокаивающе погладил по плечам. Но девушка рывком отстранилась.

— Если кто-то умрет сегодня ночью, значит, нам не придется больше его терпеть, — усмехнулась Пальмистрия и встретилась со мной взглядом, — Но я клянусь, Сабуров, тебе лучше не облажаться. Иначе твоя репутация убийцы Аномалий будет уничтожена.

— Не переживай, — сказал я с ухмылкой, — Я могу постоять за себя. И защитить своих товарищей. Кроме того, у меня есть идея. Почему бы нам просто не поохотиться по отдельности, а потом встретиться в условленном месте, на случай, если кому-то понадобится помощь?

— Разделяться? — фыркнула Акира, — Это идиотизм!

— На основе каких рассуждений ты пришел к такому выводу? — Пальмистрия изогнула блестящую бровь.

— Сила, которая насылает на нас монстров, с большой вероятностью разумна, — сказал я, — Она не будет посылать своих миньонов на убой, если мы будем находиться рядом. Есть риск, что никто не появится, и мы доберемся до экзамена с пустыми руками.

— Звучит разумно, — признала Пальма, и ее синие глаза вспыхнули, как двойное Северное сияние, — А как тебе такой вариант, если мы используем тебя как приманку? Ты ведь сильнейший из нас. Дашь сигнал, как появится монстр, и мы сразу придем на помощь.

— Посмотрим по ситуации, — уклончиво произнес я, — Возможно, до таких крайностей не дойдет.

Если быть до конца честным, главная причина, по которой я согласился на предложение Акихито и Пальмистрии — возможность сблизиться с девушками из Триединого союза. Особенно с Юлей. Ну и да, я понятия не имел, какие существа выйдут на этот раз против нас. Сила заключалась не только в умениях отдельного бойца, но и в количестве. В команде действовать на самом деле легче.

В конце концов все одноклассники кивнули в знак согласия, кроме Акиры, Клента и его братвы.

— Я никуда не пойду с ними! — рявкнула азиаточка с симметричным лицом, и резко вскочила, — Можете хоть потрахаться с ними ночью!

— Акира… — Акихито попытался остановить её, но всё было тщетно.

Она унеслась прочь, но остальные ученики лишь пожали плечами и продолжили трапезу.

Вернувшись домой, я сделал уроки и решил немного подремать. Мне нужно было отдохнуть перед нашей ночной операции по добыче вражеской кровищи.

Я сразу же погрузился в сон без сновидений, едва моя голова коснулась подушки. Чего снилось — не запомнил. Разбудил меня нетерпеливый стук в дверь.

— Минутку, — простонал я. Сел и протер слипающиеся глаза.

Когда я открыл дверь, то встретился глазами с очень довольной Эйкой. Красноволоска нарядилась в спортивную форму и выглядела невероятно воодушевленной. Перспектива поучаствовать в охоте на неведомое радовала её куда сильнее, чем какой-то там бал.

— Просыпайся, соня, — ухмыльнулась красноволоска, — Мы все уже в сборе. Меня послали за тобой.

Время найти монстра, чья кровь и духовная сила пригодятся нам на экзамене.

Все одноклассники дожидались меня на тренировочной площадке недалеко от моего дома. Они негромко переговаривались между собой. Как только появился я, все замолчали, скрестив на мне взгляды. Я оглядел разношерстную команду, которой предстояло научиться работать сообща. И где все обладали огромным ЧСВ и друг другу не доверяли.

Понурая Акира, которая всё-таки заявилась на предприятие, куталась в дождевой плащ черного цвета. Сестры Батиковы надели блестящие серебряные комбинезоны. Пальмистрия не стала ничего надевать, и как всегда блестела серебристым покровом своего металлического тела. Остальные носили спортивные костюмы черного или синего цвета.

Дети Императора и триединый союз… объединились. Воистину, школьные экзамены способны временно примерить даже врагов.

— Ну что, все вроде в сборе? — Эйка окинула наши нестройные ряды придирчивым взглядом, — Чем раньше мы уйдем, тем скорее вернемся целыми и невредимыми. С трофеями.

— А куда мы идем? — полюбопытствовал Геннадий.

— Нам надо уйти в такое место, где нам никто не будем мешать, — сказал я, — Драки с монстрами точно привлекут внимание людей. А драться с монстряками на глазах у полиции… слишком хлопотно. Объясняться еще придется… Да и мирные жители могут пострадать из-за наших разборок. Предлагаю отправиться в ближайший парк.

На том и порешили.

— Я приготовила для всех емкости для сбора крови, — сухо произнесла Памистрия, раздавая всем желающим полупрозрачные стеклянные флаконы, — Будьте осторожнее, не разбейте.

— Дай две! — попросил Геннадий, широко распахнув жадные глаза, — А то один я точно потеряю.

— Тогда тебе ни одного не дам, — отрезала Пальма, — Их и так у меня меньше, чем надо.

— Ну бли-и-ин… Ну Пальмочка, ну пожалуйста…

Она вручила каждому из нас маленький стеклянный флакон для сбора крови. Как только мой оказался на самом дне кармана, я кивнул, и мы нестройным шагом отправились в наш маленький поход.

Пока мы шли по территории школы, Эйка открыла свой учебник, данный ей леди Найткэт. Он вел себя вполне культурно, не пытаясь пугать нас своей паранормальной дичью. Разве что взгляд у персонажей, изображенных на иллюстрациях, стал… злее, что ли? Нарисованные люди и монстры следили за нами со страниц учебника своими осуждающими глазами-бусинками. Вечернее небо затянули облака, когда мы покинули территорию школы. У меня по коже пробежал холодок.

— Это у меня вечерние галлюцинации… или картинки как-то недовольно смотрят на нас? — озвучил я тревожащие меня мысли, — Как будто недовольны нашим поведением.

— Я слышала, что многие учебники были написаны ведьмами, убитыми в древние времена, — сказала хмурая Акира с таким заносчивым видом, как будто объясняла вещи, очевидные всем, — Я не удивлюсь, если души этих злобных сучек сохранились в учебниках. И они очень хотят, чтобы мы закончили плохо.

— Почему? — спросила Юля, глядя на Акиру в замешательстве.

— Мама рассказывала мне, что неупокоенные мертвые завидуют живым, тоскуют по теплу жизни, которого лишены. Из-за этого их переполняет боль, гнев и негодование, — Акира пожала плечами, — Если это на самом деле правда… Значит, мы с вами попали в переплет.

И без того редкие разговоры окончательно затихли. Мы тихо прошли через парадный вход на школьную территорию. Как только мы миновали ворота, воздух стал заметно холоднее. Ледяной воющий ветер хлестал мне в лицо, пока мы двигались к ближайшему парку.

Никто не сказал ни слова, когда мы вошли в чащу, мимо потянулись покрытые мхом стволы деревьев. Но я чувствовал напряжение, царящее внутри группы. И чем дальше мы продвигались в глубину леса, тем сильнее оно возрастало.

— Мы обязательно что-нибудь найдем сегодня вечером, — прошептала Юля, шевеля в воздухе усиками, — Я чувствую это в воздухе. Напряжение.

— Я тоже… — кивнула Лена, повторяя движения сестры, — Не могу объяснить словами… но что-то странно ощущается вокруг нас.

— Как вы можете говорить так уверенно? — покосилась на них Эйка, — Я ничего кроме холода не чувствую.

— Это просто наше врожденное чувство вибраций, — ответила Лена и закатила зеленые глаза, — Хватит к нам придираться.

— Я не… — начала было Эйка, но идущая впереди Пальмистрия резко повернулась к ним.

— Не могли бы вы перестать ссориться? — прошипела она. Кибернетическая дева в последние дни вела себя на удивление эмоционально. Кажется, происходящее находило в её душе глубокий отклик, — Нам нужно работать вместе, иначе мы ничего не найдем. Вы же видите, что эта сучка Найткэт не в своем уме! С неё станется прикончить нас во время экзамена!

Офигеть… Пальма да ещё и такими словами выражается. Кажется, напряжение, витающее в воздухе, просочилось даже сквозь её несокрушимый корпус.

— Лорд де Биль ей этого не простит… — пискнула Даша, прячась за моими плечами.

— Она долбанутая на всю голову. Думаешь, её волнует мнение лорда? — я встал на сторону Пальмистрии, — Тем более она сама сказала, что действует по указке вышестоящих инстанций.

— Может быть нам просто пожаловаться? — робко произнесла Даша.

— Кому? — я вздохнул, — Образовательная программа одобрена Советом Верховных Лордов. Они в курсе всего произошедшего.

— Я уже говорил с родителями, но они не хотят мне верить, — Акихито вздохнул, — Говорят, не выдумывай глупости и продолжай учиться. К старой магии в наше время никто не относится серьёзно. Пока никто из учеников серьёзно не пострадает — вряд ли будет широкая огласка.

— Да. Боюсь, пока суд да дело, для нас уже все будет кончено, — я кивнул, — Леди Найткэт решила сыграть с нами в игру. Смертельно опасную игру. И мы должны её переиграть. Других вариантов нет.

Мне было интересно, для чего леди Найткэт всё это затеяла? Чтобы подчинить меня? Дескать, будь послушным мальчиком, и тогда никто не пострадает? Она просто исполняет волю леди Мираэль и хочет меня приструнить? Или же это все часть куда более крупного плана? Связанного со стравливанием школьников и Аномалий?

— Ваши разговоры, конечно, очень интересные… — произнесла Акира, и бросила на меня уничижительный взгляд, — Давай помолчим и пойдем дальше. Темнеет… Существа могут появиться в любой момент.

Я двинулся вперед, во главе группы, и вытащил свой кинжал «В память о Ферре». Сначала я подумал, что кто-то может поднять шум из-за того, что я иду первым… или из-за оружия в моих руках. Но никто ничего не сказал.

Типа, мы тебя и твой проклятый род, конечно, не уважаем, но, если так хочешь, иди первым. Мы не против.

Глава 35. Ночью в парке

Возможно, моих одноклассников вдохновил тот факт, что я держал оружие в руке. Они косились на кинжал и скорей всего думали, что он далеко не прост. Раз его держит в руках сам уникум.

Пальмистрия смотрела на лезвие кинжала куда пристальнее остальных. Но в конце концов даже она ничего не сказала и просто отвернулась.

Мы продолжали двигаться вперед. Наугад, без ярко выраженной цели. Вокруг нас постепенно сгущался полумрак. Луну закрыли густые серые облака. Деревья черными силуэтами возвышались над нами, пока мы медленно углублялись в лес. Я быстро приспособился к темноте и без проблем переступал через ветки и листья, шуршащие под ногами, не боясь споткнуться.

— Да тише же, — прошипела Акира, ни к кому конкретно не обращаясь, — Почему так шумно.

— С кем ты вообще разговариваешь? — спросила Юля.

— Со всеми вами! — прошипела Акира, — Вы хотите привлечь к нам врагов своими слоновьим топотом?

Обстановка накалялась. Враги не торопились появляться.

Азиаточка с симметричным лицом нервничала… да мы все нервничали. Враг не показывался, а когда он появится — было неизвестно. А неопределенность пугает куда сильнее даже самого страшного кошмара.

Я постарался двигаться, не издавая ни звука. Примерно через час ходьбы в темноте мы, наконец, увидели просвет среди деревьев. Мы вышли на идеальное круглое пространство без деревьев, веток, сухих листьев или мусора. Только голая земля и грязь. На земле были нарисованы неизвестные мне колдовские знаки. Я сразу же ощутил тревожное напряжение в воздухе. Хотя тому не было ни одной видимой причины.

— Что это такое? — я нахмурился, — Что-то странноватое место для парковой достопримечательности.

— Жертвенный Круг… — в шоке произнесла Пальмистрия, — Да не может этого быть… Откуда он тут взялся? Я часто гуляю в этих местах днем после школы. Здесь ничего подобного никогда не было!

У меня в голове закрутились воспоминания из прошлой жизни. Жертвенный круг… я когда-то знал, что это такое… но осколки моей души меня не слушались и не желали складываться воедино.

— И что же такое Жертвенный круг? — спросил я у Пальмы. Потомок могучего колдовского рода точно должен знать такие вещи.

— Это священная для ведьм земля. Её использовали для коллективных жертвоприношений на заре времен… — Пальмистрия начала объяснять, но тут Эйка бросила на нее убийственный взгляд.

— У нас нет времени на урок истории, — отрезала красноволосая, — Откуда оно тут взялось? Я тоже много раз тут гуляла. Никогда ничего подобного не видела.

Эйке никто не ответил. Рационального объяснения произошедшему не было. Снова начала твориться чертовщина.

— На самом деле это неплохое место, чтобы назначить рядом точку сбора. Достаточно приметное, — сказал Акихито, — Предлагаю разделиться, а потом собраться здесь или поблизости через некоторое время.

— Принимается, — кивнула Пальмистрия.

— Согласен, — я кивнул, — Мы так и запланировали изначально.

— Давайте только ходить не поодиночке, а разделимся на группы по два-три человека, — сказала Эйка, — Так будет намного спокойнее и надежнее.

На том и порешили.

— Вам лучше не ходить вдвоем, — Пальмистрия внезапно обратилась к сестрам Батиковым, которые как обычно держались вместе, — Я бы рекомендовала вам выбрать себе других людей в напарники.

— Но почему? — удивились мирмеции, — Мы всегда ходим только вдвоем!

— Ваши чувствительные усики мирмеций помогут обнаружить врагов. Будет намного лучше, если ваши способности помогут двум группам, а не одной.

— Но… — начала было Юля, но Лена неожиданно поддержала Пальмистрию.

— Она права, сестра, — сказала мирмеция, — Так будет намного эффективнее. Если мы хотим добыть кровь сдать этот чёртов экзамен, нам надо разделиться…

— Я не уверена, что это хорошая идея… — Юля сопротивлялась, однако под давлением Пальмистрии и сестры её сопротивление быстро таяло.

Я, задумчиво наблюдая за ними, шепнул Эйке:

— Любовь моя… присмотришь за Геннадием, пока я отсутствую? Ему точно понадобится помощь кого-то из нас. Иначе пропадет.

— Без проблем, но… — Эйка с подозрением посмотрела на меня, — Ты что-то задумал, верно?

Я с улыбкой указал в сторону Юли, спорившей с одноклассницами.

— А-а-а… новая игрушка для… кхм… младшая жена, — Эйка усмехнулась. Она понимала меня моментально, — Хорошо, муженек, дерзай. Мирмеции — это довольно-таки экзотично. Кроме того в доме всегда будет свежий мёд… так что лично я одобряю.

Я поцеловал её в губы, и Эйка упорхнула в чащу, таща за собой упирающегося и перепуганного Геннадия.

— Мы вернемся сюда, как только соберем кровь, — сказала Акира и бросилась догонять Акихито, в паре с которым работала. На прощание она бросила в мою сторону убийственный взгляд, — Даже не думай преследовать нас, Сабуров.

— Боже-Император, — простонал я и покачал головой, — Да на кой черт ты мне сдалась.

Такое ощущение, что я, просто сидя за партой рядом с Акирой, нанес ей непоправимую травму.

— Вот и хорошо, — отрезала она.

Все разошлись в разные стороны, кроме меня и Юли. Девушка отказала всем кандидатам, кто вызвался сопровождать её. Стоило мне приблизиться, как высокая мирмеция первой схватила меня за руку.

— Пойдем со мной, — решительно потребовала Батикова, опередив меня. Она говорила излишне поспешно, иногда проглатывая окончания слов, — Моя нога все еще болит. Видимо, я растянула её сильнее, чем мне показалось вначале.

Хм… Точно ли это правда? Может быть Юля просто искала официальный предлог, маскируя своё желание остаться со мной наедине? Прошлой ночью она выпила целую бутылку своих муравьиных стероидов. Я удивлюсь, если она на самом деле не успела вылечиться.

Я пожал плечами и дружелюбно улыбнулся.

— Если Благородная Батикова настаивает…

— Мне не нужна твоя помощь, — фыркнула она, — Я сильная и независимая.

— Тогда почему ты спрашиваешь? — я взглянул на ее пальцы в моей ладони.

— Мы уже работали в паре. Так безопаснее для нас обоих, — отрезала она.

Она ослабила хватку, а затем потрясла рукой, как будто ее обожгли.

— Пойдем, — сказала она в конце концов.

Я кивнул, и мы углубились в заросли. Сумрак постепенно сгущался, мне пришлось щуриться, чтобы видеть дорогу перед собой. Свет я не использовал — это бы выдало нас.

Казалось, чем дальше мы заходили в заросли, тем гуще становилась чаща. Облагороженный парк все больше напоминал глухое и заброшенное место, в которое никогда не ступала нога человека. Ветви царапали кожу, цеплялись за волосы. Ледяной ветер холодил кожу.

Мы шли молча целую минуту, прежде чем Юля тихо заговорила.

— Вадим… как ты обрел такую силу? — спросила она, не глядя на меня, — Если не секрет, конечно… Этот вопрос волнует всю школу.

— Понятия не имею, — ответил я, пожав плечами, — Просто каждый божий день сто отжиманий, сто приседаний, десять километров бега… и один бананчик по утрам. Вот так и натренировался.

— Глупости! — отрезала она, — Это же элементарные упражнения! Зачем ты лжешь мне?

Благородные мирмеции у нас совсем без чувства юмора.

— Слушай, я просто… тренировался, — вздохнул я в ответ, — Каждый день становился чуть-чуть лучше, пытался превзойти себя вчерашнего. Да, я был слабее многих… Но в один момент произошел качественный рывок, и мое развитие пошло по экспоненте вверх. Зачем мне лгать?

Кстати, это было не такой уж и ложью. Я и правда тренировался… только на протяжении тысячелетий.

— Просто это кажется таким странным, — сказала она после секундного раздумья, — Ты как будто стал совсем другим человеком. Совсем не похож на того забитого Вадика, который слово лишнее сказать боялся.

— Честно говоря, понятия не имею, — пробормотал я, — Давай лучше сосредоточимся на поиске? Я не хочу умирать из-за того, что провалил проклятый тест леди Найткэт.

Тема моего прошлого в последнее время раздражала меня. Я как будто плавал в тумане неопределенности. Я отчаянно хотел знать, кто же я на самом деле такой? Зачем появился на свет Бог-Император? Для защиты человечества? Какие планы на счет меня у Великого Мудреца? Где он находится и что задумал?

Когда я бросил взгляд на Юлю, девушка как будто бы собралась сказать что-то еще. Но тут из-за одного дерева впереди до нас долетел громкий шорох.

— Стой, — приказал я.

Мы оба остановились как вкопанные и переглянулись. Я заметил проблеск страха в зеленых глазах Юли. Кажется, страшные воспоминания о встрече с демоном полностью захватили её разум.

Я сделал шаг вперед, но она ещё крепче стиснула мои пальцы.

— Позволь мне пойти первой? — неожиданно попросила она, — Я мирмеция. Мы намного сильнее простых людей. В десять раз примерно.

Это была скорее просьба, чем требование.

— Хорошо, — смягчился я после секундного раздумья, — Но чуть что, сразу вмешаюсь.

— Не беспокойся обо мне, — она закатила зеленые глаза, — Ты, конечно, уникум, но и я не слабачка. Благородная Юля Батикова способна постоять за себя.

— Надеюсь, ты здраво оцениваешь себя, — вздохнул я.

Ее сверкающие в полумраке глаза немного смягчились. Она медленно разжала пальцы и отпустила мою ладонь.

— Все в порядке, — прошептала она, — Я справлюсь.

Я жестом предложил ей идти вперед. Юля, тихонько переставляя ноги, двинулась на звук. Громкий шелест и шорох не умолкали. Девушка окинула кусты задумчивым взглядом. Затем она наклонилась и тихо подняла камень приличного размера. После чего снова двинулась на звук.

Не выдержав, я протянул руку и придержал ее за плечо.

— Активируй защитный покров, — предложил я полушепотом.

Юля, конечно, вела себя крайне заносчиво временами. Но я не прощу себе, если сексуальную мирмецию с ее экзотической внешностью выпотрошат. Или ещё что-нибудь плохое с ней сотворят.

— Мне это не нужно, — заносчиво возразила она, — Я мирмеция!

— Да, чтоб тебя, глупая мирмеция, — я огрызнулся, — Не будь такой упрямой. Твоя неуместная гордость может стоить тебе здоровья. А может быть и жизни.

Юля вздохнула, а затем неохотно активировала духовный покров. Золотистое сияние покрыло контуры её фигуры, сверкая по периметру яркими всполохами.

И в этот момент раздался протяжный скрежещущий звук. Что-то вроде темного пятна вылетело из кустов на огромной скорости. В полумраке я различил блеск чешуи, а также когтей и клыков… Нечто неслось по прямой к Юле, из-под его лап вылетали большие клочья земли и мха. Раздался громкий неприятный звук, напоминающий змеиное шипение.

Глава 36. Кровь

Маленькое чешуйчатое существо неслось на четвереньках к Юле. Приблизившись к её ногам, монстр издал протяжный шипящий звук и широко распахнул вытянутую пасть. Я увидел частокол маленьких, но острых зубов, готовых рвать и терзать. Но Юле удалось ловко увернуться от существа, прежде чем оно успело ее укусить. Золотое сияние на правой руке девушки удлинилось и заострилось, принимая форму лезвия. Мирмеция быстро опустила духовный кинжал, и раздался мерзкий хруст.

Тварь умерла мгновенно. Несколько раз она конвульсивно дернулась, пока из неё сгустками хлестала кровь. Юля ещё пару раз ударила существо духовным лезвием, пока оно не затихло. Из-под его маленького расчлененного тела вытекла лужа крови. Я подсознательно ожидал, что зверь превратится в камень, как и кентавр. Но ничего подобного не произошло.

Я подумал, что это странно, но потом обратил внимание на мертвое существо.

— И что это такое? — произнес я, озадаченно глядя на окровавленное существо. Мне оно было незнакомо.

Оно было похож на огромную красную ящерицу с маленькими чешуйчатыми лапами и длинными заостренными ушами. Такие в наших парках точно не водятся.

— Черт его знает, — ответила Юля и пожала плечами. В ее голосе слышалось разочарование, — Аномалия, она и есть Аномалия, даже такая мелкая и слабая. Но блин… я рассчитывала на что-то покрупнее. Попрестижнее.

— Его кровь вполне для тебя сгодится, — заметил я, — И для техники оружия тоже.

— Да… Но всё равно оно такое жалкое, — пробормотала она, — И очень тупое. Даже жаль, что я потратила на него свою духовную силу. Мне кажется, что хорошего оружия из этой мелюзги не получится.

— Что ж, это лучше, чем ничего, — успокоил я ее, — Ты бы предпочла вернуться ни с чем?

— Нет, — пробормотала мирмеция и вытащила из кармана плаща маленький стеклянный пузырек.

Я задумчиво наблюдал, как она подняла окровавленного монстрика и начала выкручивать его, как тряпку для мытья посуды. Кровь хлынула в ее пузырек. Когда он наполнился, Юля со вздохом заткнула горлышко пробкой и положила его в карман.

— Я собираюсь вернуться назад к точке сбора, — проворчала она и погасила сияние покрова, — Удачи.

— Что-что? — я ухмыльнулся, — Благородная Батикова уже убегает? Разве ты не хочешь посмотреть, как я тебя обыграю?

Что-то подсказывало мне, что мирмеция не случайно попросилась выйти вперед. Скорей всего она засекла тварь своими антеннами на расстоянии, но мне ничего не сказала. Девушка поняла, что вражина не особо опасная, и решила забрать её кровь себе до того, как это сделаю я.

Юля прищурилась, горделиво глядя на меня своими зелеными блестящими глазами. Но мне показалось, что уголки ее рта на мгновение дернулись вверх.

— Скорее, я не хочу бродить всю ночь по этому темному лесу. Точно не с моей больной ногой, — возразила она и развернулась в обратную сторону, — Извини, пожалуйста, Вадим, но я пойду. Постарайся, чтобы тебя не убили. По крайней мере, не сегодня. Если ты погибнешь… мне будет немного грустно.

Быстро отвернувшись, она зашагала прочь.

— Спасибо… «Немного грустно» в данном случае это лучше чем «Премного обрадуюсь», — вздохнул я, глядя, как она уходит. И на что я рассчитывал… На свою харизму? Что ж… в этот раз она походу не помогла. В глубине души я очень хотел, чтобы мирмеция осталась. Но увы, Юля свой выбор сделала. При всей симпатии ко мне сокращать дистанцию она не спешила.

Может быть в другой раз повезет.

Я отвернулся от удаляющейся Юли, и уставился на заросли. А заросли уставились на меня тысячью незримых глаз.

— Ладненько, — пробормотал я себе под нос, — Поищем себе другую жертву… Разумеется, я не про Юлю…

Я прошел мимо мертвого монстрика, истекающего кровью и вновь углубился в чащу. Кинжал в руке, способный убить демона за один удар, вселял уверенность. Я крепче сжал рукоять, осторожно продвигаясь сквозь заросли. Мое сердце билось от предвкушения скорой битвы — я откуда-то знал, что самое интересное ещё впереди. Звенящую тишину вокруг нарушал лишь шелест листьев и ветвей. Но я не позволял мнимому спокойствию обмануть себя. То, что я ничего не слышал, совсем не означало, что я в безопасности. Мой боевой опыт подсказывал, что тишина бывает очень смертоносной и обманчивой. Думаешь, что всё хорошо? А на самом деле тебе уже капец.

Я продолжал двигаться, подняв клинок на уровень глаз. Я чувствовал, как во мне бурлит кровь, и весь обратился в слух. Полностью переключился в режим выживания, один в черном лесу, в глубине заколдованной территории, о которой почти ничего не знал. Когда-то здесь был облагороженный парк? Забудьте, сюда неведомым образом перенесли кусочек древнего мира.

Дар учебника, который мне дала леди Найткэт… Он как минимум Редкий. Если не выше.

В конце концов, я наткнулся на глубокую яму. Её кто-то выкопал, рядом возвышалась куча разрыхленной земли. Я мог разглядеть дно даже в сумраке. До него было довольно далеко. Если бы я не был так бдителен, падение вышло бы быстрым, но очень болезненным.

— Нормально так, — пробормотал я себе под нос, переступая через зияющую пропасть, — Было близко.

Кому понадобилось копать яму в парке? Она очень напоминала яму для гроба…

Чем дальше я продвигался, тем острее вставал вопрос — а найду ли я что-нибудь вообще? Я шел один уже как минимум час, и до сих пор пор никого не встретил. Мое нетерпение росло.

Я уже хотел было вернуться к месту сбора, справа от меня раздался громкий скрежет и стук. Я ещё крепче сжал рукоять кинжала, активировал духовный покров и тут же повернулся в сторону звука.

В зарослях сверкала пара алых глаз. Они смотрели прямо на меня и были такими яркими, что освещали небольшое пространство вокруг себя. Я стоял на месте, ожидая, пока неизвестное существо сделает первый шаг.

И оно сделало. Скелетоподобное существо, обтянутое желтоватой кожей, вышло из зарослей. Оно безусловно когда-то было человеком, пока темная магия не оживила его иссохший костях и не заставила ходить.

Обтянутый кожей череп скалил на меня свои желтоватые зубы. Его кожа была желтоватой и разлагающейся. От него слегка несло тухлятиной, как от гниющего мяса, оставленного на жаре слишком долго. На лбу у него был вырезан странный символ в виде перечеркнутого круга.

Мои виски заныли, когда скелет начал приближаться ко мне. Осколки душ во мне зашевелились, терзая мой разум — что их всполошило? Символ на лбу скелета? Он кажется как будто знакомым… Не помню. Мой разум меня подводит.

Мерзкая приближающаяся вонь отвлекла меня от раздумий. Костяк сделал еще один шаг вперед, и я укрепил свой духовный покров, ожидая, когда оно нападет. Скелет двигался довольно проворно. Он вполне мог оказаться быстрее кентавра-демона. Просто хотя бы потому, что кости весят очень мало, килограмм десять. Легкий, но сильный и проворный.

Я стоял на месте, не спеша что-либо делать. Этого врага я вижу впервые. Сперва надо понять, что он из себя представляет. Он вполне мог оказаться опаснее демона. Особенно если я имею дело с личом. Или упырем, который при жизни был сильным колдуном.

Глядя в алые огни глазниц, я вспомнил яму, на которую наткнулся в лесу чуть ранее.

Я мог бы заманить этого живчика туда и похоронить заживо… замертво.

— Давай, — усмехнулся я, отступая, — Иди сюда, морда твоя костяная.

Костяк захрипел и приоткрыл пасть, продемонстрировав длинные и острые, как кинжалы, клыки. Он пока двигался медленно, неторопливо — словно тоже пытался оценить меня. Определить, добыча ли я или же охотник? Я направил кинжал острием в его сторону, готовый ко всему. Подействует ли волшебное оружие на скелета так же, как и на демона? Защитит ли духовный покров от этой древней твари?

Вполне может случиться так, что бой выиграет тот, кто ударит первым. Кроме того мне нужно добыть немного крови… если её в этой костяшке хоть немного осталось. Нельзя использовать энергоядро и сразу уничтожать его.

Мертвяк, должно быть, потерял терпение, потому что сильно согнул ноги в коленях, опустившись почти до самой земли. Я понял, что он готовится прыгнуть.

Я решил пока не принимать бой и бросился назад к яме, даже не оглядываясь. Я знал, что мертвяк гонится за мной, слышал, как он хрипит и скрипит, с хрустом прорывается через подлесок. Мое сердце колотилось о ребра, но разум оставался спокойным сосредоточенным.

Я убегал от адской твари, мчался практически вслепую через темный лес. Однако у мое чувство направления сработало на пять с плюсом, и в конце концов я увидел впереди ту самую яму.

Зияющая черная дыра приближалась с каждым моим шагом. Оказавшись достаточно близко, я быстро подпрыгнул, стремительно перелетев через провал.

Костяк не смог вовремя остановиться и рухнул в яму с громким хрипом. Спустя пару секунд до меня долетел громкий стук и треск — кто-то на полной скорости встретился с дном.

Пытаясь отдышаться после стремительного бега, я медленно подошел к яме. Свет от духовной силы осветил земляные стены. Я начал внимательно рассматривать свою добычу.

Обтянутый кожей костяк яростно щелкнул своей массивной челюстью, дергаясь в мою сторону. Почему-то скелет не пытался подняться с земли и выбраться из ямы. Приглядевшись, я заметил, что сквозь его туловище что-то торчит. Его сырая, шелушащаяся и болезненно-желтая кожа блестела из-за мокрых комьев земли, собравшихся вокруг черных и острых штырей, пронзивших его рёбра. Приглядевшись, я наконец понял, что это такое.

Мертвяк был насажен на колья с острыми наконечниками. Осина, полагаю? Она сильно ослабляет нечисть.

Большинство людей оставили бы существо умирать в яме. Но мне требовалась его кровь. Если, конечно, она сохранилась в этой высушенной тушке. Может быть, я смогу её добыть, если как следует выжму его духовкой?

Чем сильнее существо, тем мощнее будет заклинание крови. Кхм… простите, техника крови. Но если честно, костяк теперь не казался мне особо сильным. Кажется, я слишком переосторожничал. Ну да ладно, сработал наверняка и сохранил силы.

Внезапно алый свет в глазницах костяка вспыхнул с удвоенной силой.

— Власть… — отчетливо прохрипел он, глядя мне прямо в душу.

Острая боль пронзила мои виски и лоб. Я упал на одно колено, положив ладонь на лицо. Кинжал упал рядом в траву. Между моих пальцев что-то заструилось… кровь? Моя кровь?

Нет, это существо и впрямь сильно! Оно пытается воздействовать на мой разум и подчинить себе!

Заорав, как сумасшедший, я подхватил кинжал и прыгнул в дыру и с глухим стуком приземлился на существо сверху. Я вдавил пятки в позвоночник мертвяка, с хрустом ломая его. Он попытался схватить меня за ногу, но не смог дотянуться.

Я не собирался давать ему второй шанс. Недолго думая, я со всей силой, на которую был способен, ударил монстра рукоятью по макушке. Острием я опасался его резать — а то ещё рассыпется в уголь. Чёрта с два кровь после такого добудешь.

Череп монстряка треснул, тварь завыла громче, чем когда-либо. Должен признать, скелет был невероятно прочный — я ожидал, что череп после удара разлетится на куски. Он задергался, пытаясь вывернуться, но колья надежно держали его. Прочность скелета играла против него самого. Он мог бы сломать себе несколько ребер и освободиться. Ему оставалось только попробовать сломать осиновые колья, торчащие из земли. Но это сделать было не так просто.

Снова и снова я бил существо, с каждым ударом все сильнее и сильнее раскалывая его череп. Хрип и хруст скелета заглушили все лесные звуки. Только один раз раздались хлопки крыльев, как будто взлетела стая ночных птиц. Их потревожила наша драка? Или что-то иное?

Я взглянул вверх и увидел, как небо надо мной рассекают птичьи силуэты. Я прекратил бить, и зловещая тишина наполнила воздух. Я внимательно осмотрел разбитый череп скелета — алый свет в его глазницах гас, жизнь стремительно вытекала из них.

Осина сильно ослабляет подобных тварей и позволяет убить их обычным оружием.

Костяк издал один долгий, последний полувздох-полускрип, прежде чем окончательно затих.

Я вздохнул с облегчением. Используя духовную силу, я выжал из его кожи несколько капель с отвратительным гниющим запахом. Не уверен, что подобная «кровь» сгодится для ритуала. Но это лучше, чем ничего.

Это ведь лич. А, значит, кровь у него непростая. Думаю, я смогу изготовить из неё неплохое оружие.

Символ только этот на его лбу, перечеркнутый круг, кажется мне знакомым. Как будто я его где-то уже видел.

Уронив несколько капель на дно флакона, я услышал еще один шорох, доносящийся откуда-то сверху. Подняв глаза, я увидел пять любопытных глаз. Пять женских силуэтов с любопытством смотрели на меня, остановившись на краю ямы.

— О Мой Бог-Император… — прошептала Пальмистрия с широко раскрытыми стальными глазами. Обычная невозмутимость изменила ей, — Ты убил… Высшего лича? Глазам своим не верю…

Уж не знаю, как она определила, что это именно Высший лич. По виду костей или разбитого черепа? Умеет делать анализ на расстоянии и в такой темноте?

Приглядевшись, я узнал всех их. Пальмистрия, Юля и Лена Батиковы, Акира и Эйка. Они пришли искать меня? Даже Акира притопала… хотя она скорее просто хотела полюбоваться на мой окоченевший труп.

— Наверное, да, — хмыкнул я.

— Но это невозможно… — пробормотала наследница колдовского рода.

— Да не, он какой-то слабый был. Кальция маловато, наверное.

Зарядив ноги духовкой, я прыгнул так высоко, как только мог, и приземлился перед девушками на краю ямы.

— Как успехи, дамы?

* * *

Этой ночью лорд Мортис спал плохо. Его мучили кошмары. Впрочем, он страдал от них и так каждую ночь. В маленькой скромной квартирке, которую он снимал, сероватая пыль покрывала почти каждый сантиметр, навевая ассоциации с… древним склепом?

Внезапно он резко распахнул глаза и сел в кровати. Коснулся лба пальцами. Голова болела. Практически раскалывалась. По пальцам что-то заструилось. Кровь?

Лорд Мортис некоторое время озадаченно смотрел на кровь на своей руке, а потом… неожиданно улыбнулся. В его серых глазах появилось понимание.

— Так это всё-таки ты… Ты вернулся… — прошептал он, — Как долго я тебя ждал… Все эти годы…

Он взял с прикроватной тумбочки смартфон и мазнул пальцем по экрану. Тот загорелся. Вкладка браузера сама открылась на вкладке с новостями. Самый большой раздел занимала новость о грядущем бале, организованном Душепийцами. В новости говорилось, что только самые достойные и благородные представители знати.

Лорд Мортис приглашение не получил. После того, что он сделал на Арене, убил Аномалию, он потерял не только работу, но и уважение в высшем аристократическом кругу.

— Но разве смерти нужен пригласительный билет? — усмехнулся лорд Мортис и отложил телефон в сторону.

Он открыл сейф в углу комнаты и достал из него два предмета — серпообразный меч и бутылку из зеленого стекла. На её дне клубился странный серый туман.

Лорд Мортис поморщился, коснувшись зеленоватого стекла. С этой вещицей у него были связаны самые неприятные воспоминания. Но другого выхода не было. Пришло время воспользоваться своим козырем.

Конец

Content

Кирилл Теслёнок (Архимаг)
Бог-Император, к доске!

Том IV

Глава 1. Банька

Глава 2. С леди наедине

Глава 3. По душам

Глава 4. Тайная лаборатория

Глава 5. Ужасная находка

Глава 6. Голоса

Глава 7. Обитатели лаборатории

Глава 8. Побег

Глава 9. Выживший

Глава 10. Монстры наступают

Глава 11. Тень

Глава 12. Истинный облик

Глава 13. Разговор по душам

Глава 14. В логове монстра

Глава 15. На выход!

Глава 16. Экстренные меры

Глава 17. Лучший наркоз

Глава 18. Духовная рука

Глава 19. Скоро бал?

Глава 20. Крот в семье

Глава 21. Куртуазность

Глава 22. Особый урок

Глава 23. Леди Найткэт

Глава 24. Чёрная магия

Глава 25. Техника крови

Глава 26. Воля, твердая, как гранит

Глава 27. Гениальный преподаватель

Глава 28. Испытание началось

Глава 29. Ночная школа

Глава 30. Демон из прошлого

Глава 31. Муравьедевочки прекрасны

Глава 32. Второй урок техники крови

Глава 33. Вынужденный союз

Глава 34. Охота на кровь

Глава 35. Ночью в парке

Глава 36. Кровь