Я не люблю убивать. Часть 2

Глава 1

Глава 1. Схватка с вампирами и зачем оруженосцу ноги

Бой длился уже четверть часа. Вампиры атаковали без звериного рыка, общаясь между собой только условными знаками. А мой оруженосец постоянно выкрикивал воинственные ругательства, предавая сражению пикантности и азарта.

Сначала вампиры присматривались, затем всё-таки решились попробовать оруженосца на вкус. Но Игорь так и не позволил прикоснуться к себе. Вчерашний электрик гонял мертвецов по периметру комнаты, то «магической рогатиной», то «плазменными шарами», заставлял вампиров уворачиваться и носиться даже по потолку.

Рогатину Игорь использовал по своему усмотрению. Он не метал её, не желал прибить врага к стене. Оруженосец размахивал ею, как дубиной в лесу, наводя ужас пылающим рожном.

Заметно устав, два молодых вампира решили трансформироваться в волков. Игорь не мешал им перевоплощаться в зверя. И только после полного превращения, оруженосец швырнул в одно из волков «плазменный шар».

Бросок вышел удачным. Волчий загривок опалился, пошёл дымок, запахло поджаренной шкурой. А второй волк передумал атаковать и забился в угол. Зверь не понимал, что делать с особенным человеком, который чуть что, сразу метко бьёт шарами и отчаянно машет рогатиной.

Мой оруженосец оказался умелым учеником. За неделю он выучил азы магического боя, овладев пятью фундаментальными заклинаниями. Игорь достаточно уверенно жонглировал «плазменными шарами», а «купол» держал так крепко, что закрадывалось сомнение в том, что он приступил к изучению магии всего несколько дней назад.

Со стороны оруженосец выглядел, если не опытным воякой, то очень координированным и резвым рекрутом. Хотя настоящий, испытанный в боях воин, прекрасно представлял реальную силу Игоря. Его судорожные движения, театральные взмахи руками и громкими выкрики в стиле шаолиньских монахов, могли ввести в заблуждение только ротозеев или совсем юных вампиров.

Волки в трансформации не могли оценить, насколько толстяк хорошо владеет искусством магии. Но вампиры были в полной уверенности, что так или иначе, они сильнее этого парня в кожаной жилетке на голое тело… Первый волк готовился напасть на Игоря с фронта, второй, с подпалённой шкурой, заходил с тыла. Обычная волчья тактика. Ничего нового.

На стороне моего оруженосца были крепкие стены комнаты, в которой сцепился Игорь с двумя не так давно инициированными вампирами. Комната была небольшой. Десять метров на десять, а то и меньше — не разгуляться. Игорь пятился к стене и правильно делал. Над его ладонями вращались два «плазменных шара». Задача оруженосца обезопасить свой тыл, не дав зверю шанса зайти себе за спину.

Вампиры чего-то выжидали, не рисковали. Они были ещё молоды, но всё-таки старше Игоря. Их инициировали почти год назад. Оба парня бывшие штурмовики, жизнь которых висела на волоске. Обычно вампиры делают запрос своему начальству, которое берёт на себя ответственность перед конторами или охотниками, но в тот день медлить было нельзя.

Чтобы получить разрешение на инициализацию, вампир, по имени Томаз никого не предупреждал. Он сам разрешил себе инициировать двух человек, находящихся в госпитале, и смело впился зубами в запястья, не позволив пропасть двум хорошим солдатам. Томаз сначала убил их, чтобы превратить людей в нежить, а лишь затем доложил Дмитрию, главе клана «Московский клык».

Прошёл уже год с той поры. Солдаты стали настоящими вампирами и многому научились. Оба могли трансформироваться в волков или в летучих мышей; оба были быстры, решительны и сообразительны. Но Игорь, которого всего неделю назад зарядили маной, всё-таки был быстрее в бою.

Как можно добиться такого прогресса за столь короткий срок, было неясно многим. Глава клана «Московский клык» Деймон — он же Дмитрий — давался диву и восхищался моим оруженосцем, словно тот служил в его гвардии.

Для схватки с Игорем Деймон предложил двух вампиров, считая их потенциал примерно равным силе оруженосца. Я согласил. Игорь тоже не спорил.

Оруженосец и два бывших солдата вполне мирно пообщались, решив устроить тренировочное состязание. Эти двое понравились моему Игорю. В новоиспечённых вампирах ещё много человеческого тепла. К тому же оказалось, что один из бывших штурмовиков учился в параллельном классе. Бывают же такие совпадения?!

На моего верного помощника хотели взглянуть все древние вампиры Москвы. Он пользовался невероятным успехом у вампирской братии. Это не удивительно, ведь в первый день посвящения в оруженосцы Игорь поучаствовал в ликвидации тёмного охотника, который, между прочим, запугал всю вампирскую столицу. Но прошла следующая неделя, и оруженосец Вершинского уже успешно противостоял двум вампирам в трансформации, за которыми год жизни в вампирской шкуре и лет пять в форме российского спецназа.

Эти два парня были элитой русской армии, но сегодня они даже не представляли, как справиться, с вроде бы, неуклюжим и смешным толстяком, который если что, сразу грозил «магической рогатиной» и махал ею, словно пьяный казак в танце саблей. А ещё оруженосец очень метко бросался «плазменными шарами» и уверенно двигался к первой победе, пусть и в тренировочном сражении.

Бой с вампирами, это не только меткость бросков и скорость перемещения, бой, это ещё и верное распределение магической энергии. Необходимо чётко знать свои собственные способности, а также данные соперника или нескольких соперников. Эти знания приходят не только с опытом. Если внимательно слушать мои указания и подсказки, которые я щедро раздавал всю неделю, то можно сократить время, проведённое за образной школьной партой, и сохранить свою жизнь — что гораздо важнее.

— Спиной к стене и выжидай! — крикнул я Игорю, но он меня не слышал.

Мы стояли за смотровой стеной из стекла. Шум вокруг стоял просто жуткий. Вампиры болели за своих. Но нашлись и такие, кто желал успеха моему парню. Даже Деймон завёлся, как на футболе. Его клыки торчали кинжалами, и он постоянно что-то советовал своим спецназовцам в нежити. Тренировочная схватка захватила всех зрителей. А их собралось немало.

Десяток старейшин, сам глава клана, а также здоровяк Лефу и любитель спортивных костюмов Горан — живо реагировали на выпады своих соплеменников и восхищались своевременными блоками и точными бросками моего оруженосца. Игорь был неповторим!

Забавно видеть толстого человека, бегающего от стены к стене. Он оказался, как всегда, шустрым малым.

Я гордо наблюдал за сражением. Вообще-то, цель битвы не только повеселить старых вампиров, но и натренировать Игоря. Деймон сам предложил услуги двух молодых вампиров, и им сегодня достанется, но Игорь тоже подвергал себя опасности.

Кстати, у многих отлегло, когда выяснилось, что Валентин или Валентина вовсе не мои детишки. По разумению вампиров, уничтожив собственное дитя, Гриша Вершинский начнёт чудовищно лютовать. Все страшились меня, а в особенности всепроникающей жижи Водопьянова. Сколько в моих запасах, промывающего внутренности вещества, не знал никто. Я умело подыгрывал страхам. Клизма в моём подвале хранилась приличных размеров. А настрой отца, потерявшего взбесившегося сына, не знает границ!

Игорь загнал волков в угол. Он всё сыпал и сыпал острыми иглами, имитирую ликвидацию врага. Бил он почти всерьёз. Стрелы впивались в стену, задевая кожу и мясо нежити в трансформации.

Когда мой оруженосец приготовил для броска «плазменный шар» размером с баскетбольный мяч, Деймон повернулся ко мне:

— Прошу, охотник, нужно остановить сражение, — тихо попросил он.

Ну что же, я удовлетворён магической формой моего парнишки.

— Бой окончен! — громко сказал я, и тут же послышался колокольный звон, который требовал прекратить состязание.

Оруженосец погасил шар и взглядом, полным благородства, посмотрел на стеклянную преграду. Он не видел ни меня, ни вампиров, но ощущал моё приподнятое настроение и разочарование старейшин клана.

Волки встрепенулись, радостно оскалились. Через десяток секунд они снова превратились в молодых вампиров.

Игорь приблизился к ним и тепло поприветствовал обоих. Он пожал им руки. Бывшие солдаты ответили ему не менее тёплыми чувствами. Все остались довольны схваткой.

— В зале накрыт стол. Настоятельно рекомендую отпраздновать твою победу над тёмным охотником, — предложил Деймон.

— Мы хорошо провели время, теперь можно и за стол, — ответил я.

Сегодня в «Вампирском клубе» был настоящий праздник. Дискотеку отменили, и назначили торжественный ужин в честь меня и моего верного оруженосца. За длинным столом собрались члены клана «Московский клык». Я сидел на почётном месте предводителя, которое освободил для меня Деймон.

В Зале много гостей. Старейшины, два десятка элитных бойцов, с которыми я никогда не общался ранее, а также сотня приглашённых вампиров. Многим из собравшихся больше трёх сотен лет.

Никогда не было в Москве такого единения. Чтобы охотник сидел да за одним столом с вампирами — такого не случалось при моей жизни. Эффект от победы над тёмным сплотил тайным мир столицы.

Вампиры пригласили на банкет и конторских. Мне не терпелось познакомиться с ними поближе. Я ждал мага Эдуарда и, конечно, своего куратора Влада Зощенко. Годами я слышал только его голос, который информировал меня о происшествиях, неприятных случаях и сообщал трагические известия.

А ещё интересно познакомиться с теми, кто управляет конторой.

Тайное общество, клан избранных! Что только не говорили о хозяевах конторы.

Я не верил, что управляют магами и посвящёнными какие-то отпрыски дворянских собраний. Графы, князья… бароны! Да перестаньте! Какие могут быть князья в двадцать первом веке?

Но так или иначе, в «Вампирский клуб» никто из конторы не пожаловал. Да, я получил от них поздравление. Мне сообщили банковский счёт, на котором лежала кругленькая сумма. И даже пообещали построить или купить новый дом, где пожелаю. Но право дело смешно! Я охотник на вампиров, а не бизнесмен или пенсионер. Деньги, конечно, важны, но когда ты владеешь магией, то если постараться, можно и олово превратить в золото. Хотя, насколько мне известно, опыты с драгоценными металлами не увенчались успехом. Надо бы у Эдуарда расспросить.

Тьфу ты, снова я про деньги… Прямо зараза какая-то…

Я воин! Я вне системы! Я охотник на вампиров! Я практикую ЛКН! И остановимся на этом постулате...

Деймон сидел от меня по левую руку. По правую — Игорь Праскурин.

С утра Игорь меня изводил нытьём. Требовал, чтобы с ним на банкет пошла Дарси. Мол, и наряд у неё шикарный и лицом она очаровательна.

Я терпеливо объяснял, что Зоя и его любимая Дарси — вампиры вне клана. Что находятся они под моей защитой, а зависть, которая дустом разъедает вампиров, обитает в нежити гипертрофированной субстанцией, ведущей к убийствам и пожиранию.

Дарси завидовали, её ненавидели. Считали предательницей вампирского племени. И получается, что оруженосец сегодня в почёте, а его девушка в изгнание. Но завтра относительно Игоря всё поменяется. Он снова превратится во врага нежити, потому что вампиры существа непокорные, а что такое вампирский голод мой оруженосец ещё узнает и ужаснётся… Ещё будут пропадать люди, плакать матери об убиенных детях, поскольку есть на земле вид хищника, для которого человечество только корм.

— А Зоя и Дарси сейчас одни… они скучают, — вздыхал Игорь; сказал он громко, чтобы его обязательно услышал Деймон.

— Закуси солёным грибочком, — посоветовал я, будто не расслышал моего помощника.

Меня больше интересовали две вампирши, одну из которых я прекрасно помнил. Полагаю, что Деймон подсадил рядом их не напрасно. Знает мои пристрастия. Но признаться, девицы мне приглянулись. Можно вечерок оттянуться с ними — а моему оруженосцу необходимо расслабиться. Нежить бывает невероятно ласкова и сексуальна.

— Сидят сейчас они в тишине. Даже телевизор не включают… Нас дожидаются… А мы веселимся, бои устраиваем, выпиваем, — продолжил стенать Игорь.

— Да разве я против? Сегодня наш клуб готов открыть двери для твоей подруги. Не вопрос, Игорь, — подмигнул Деймон; настроение у него было приподнятое; когда ещё доведётся вот так запросто посидеть рядом с охотником на вампиров.

— Шеф! — покосился на меня оруженосец. — Вот и Деймон говорит, что не против…

— Ты налей лучше водочки. И давай отложим наш разговор, — ничего не хотел слушать я, потому что сейчас глава клана за, а завтра Дарси найдут без головы, с дыркой в груди.

Я посмотрел на Деймона.

— Познакомь меня с бойцами, — то ли приказал, то ли попросил я; пусть вампир сам разбирается, как я к нему обращаюсь, поскольку пьянка пьянкой, а субординацию никто не отменял.

Деймон поманил пальцем Горана, который не сидел за общим столом, хотя место для него всегда свободно, а крутился возле стойки бара. Он и Лефу пили пиво и о чём-то переговаривались.

Горан приблизился к главе клана.

— Приведи парней из спецназа, — негромко сказал Деймон. — Григорий Вершинский желает познакомиться с ними.

Вампир кивнул и быстрым шагом покинул зал. Через минуту он вернулся с двумя бойцами, которые сегодня сражались с моим парнем.

— Это Иван, — представил первого солдата Деймон, — А это Дмитрий.

Я усмехнулся. А не много ли Дмитриев в клане? Редкие вампиры обращались к главе по имени Деймон. Большая часть соклановцев называла его Дмитрий.

— Чтобы не запутаться, буду звать тебя Дмитрий второй или просто второй. Не обидишься? — спросил я у бывшего солдата.

— У меня на такой случай позывной есть. Ещё со времён службы, — улыбнулся вампир, ну совсем как живой человек.

— Да-да, я знаю… сейчас у каждого бойца в армии свой позывной, — кивнул я. — И как тебя звали товарищи?

Вампир немного смутился. Почему-то ему стало неудобно.

— Говори, не стесняйся. Здесь все свои, — подбодрил я его.

— Князь, — улыбнулся бывший солдат. — Мой позывной «Князь».

Ничего себе выбор! Не ты ли тот князь, который рулит конторой?

— Громкий, очень громкий позывной. Но похвально. Мне нравится, — дал я оценку. — Как говорится, как вы лодку назовёте…

Вампир пожал плечами. Он не выбирал позывной. Командир взвода постарался, поскольку человеческая фамилия его была Князев.

— А как Ивана в армии величали? — поинтересовался я.

— Палец, — быстро, по-солдатски ответил сам Иван. — У меня мизинца не было на левой руке. Вот бойцы и шутили.

— Ну-ка, руку покажи, — настойчиво попросил я.

Иван и не думал ничего скрывать. Он вытянул руку, пошевелил пальцами. Мизинец отрос, как только он превратился в вампира.

Вот тоже, чудеса природы. Лишился конечности человек-солдат — получи протез. Потерял руки-ноги вампир, жди замену; конечность отрастёт за пару дней и будет новенькая, лысенькая, а потом и волосатенькая. Не справедливо!

— Где ранение получили? — спросил я. — Где воевали?

Парни явно не хотели рассказывать о прошлом. У них подписка о неразглашение и прочие армейские формальности и секреты. Но теперь они нежить. Скрывать больше нечего.

— В Центральной Африке, охотник, — ответил Князь; он был более разговорчив, чем его товарищ.

Я кивнул. Я поддерживал парней. Хорошим делом они занимались — негров спасали от вечной колонизации. Знал бы Лефу, который пялился на нас, стоя у барной стойки, сколько хороших дел сотворили эти парни. Они и французов гоняли и бриттов, и других проходимцев.

— Пойду пивка себе возьму, — недовольно бубнил мой оруженосец. — Пива хочу! Больше чем женщин!

Ну и характер у Игорька. То к Зое прицепится, теперь к Дарси. Влюбчивый парень. Весь в Вершинского пошёл. Ученик, твою мать!

— Иди, — разрешил я, хотя разрешения он не спрашивал.

Два бойца тоже хотели прилипнуть к бару, но я остановил их — на зло моему вредному парню. Потом поболтают. И вообще, хватит уже оруженосцу с вампирами секретничать. Это добром не кончится.

— А вы, ребята, присядьте за стол, — предложил я солдатам, а сам посмотрел вслед Игорю.

Оруженосец подошёл к стойке, что-то говорил старому вампиру, который служил барменом.

Затем я отвёл взгляд, хотел подсказать солдатикам, где удобнее за столом занять местечко, как в зале громыхнуло.

Взрыв был оглушающий. Взорвался не тротил или гексоген, или другое взрывчатое вещество, сработала магия вакуума, которая разрывает пространство, а затем всё что попало в круг пустоты, затягивает в себя и перемалывает в щепки и стирает до молекулы.

Грохот стоял жуткий. Все вампиры разбегались из-за стола. В зале начался хаос. Этот взрыв многих ослепил, но я чётко видел, как исчезла часть барной стойки вместе с бутылками, старым барменом и моим оруженосцем. Я буквально взлетел с места, чтобы спасти моего парня.

Игорь лежал на спине. Глаза его широко открыты. Одна рука его судорожно дёргалась, второй руки не было вовсе. Также ему оторвало ноги выше колен. Конечности унесло в пустоту. Руку и ноги уже не вернуть. Возможно, маги смогли бы решить задачу восстановления, но это не точно. К тому же… пока приедут, пока разберутся, что к чему…

Я склонился над Игорем. Он что-то шептал:

— Не бросай мою маму, шеф. Защити её… — просил он совсем тихо. — Прощай, Гриша… Я уже слышу шум ветра… Я вижу безлюдие, шеф…

Глава 2

Глава 2. Предсмертный поцелуй Дарси

Мой оруженосец всё ещё был жив. Он почти не дышал. А я не искал пульс, я чувствую смерть иначе.

Склонившись над Игорем, я источал магию, поддерживая биение раненного сердца. Также я прижёг раны на ногах и руке, из которых хлестала кровь. Без моей помощи оруженосец ушёл бы навстречу ветру. Вот бы обрадовались убитые мной вампиры, встретив его в призрачном слое безлюдия.

Нельзя умирать Игорю, ох нельзя!

Я искал телефон. Нашёл его в кармане. Но вряд ли у меня записан номер Эдуарда, которому я собирался сообщить о взрыве.

Тогда я бросил зов. Зов можно сравнить с сигналом SOS, который обращён к выбранному объекту.

Прошло полминуты, мне позвонил неизвестный номер. Мой телефон, как всегда противно заверещал — и даже вампиры шарахнулись от пронзительного сигнала.

— Эдуард, это ты? — принял я вызов, в очередной раз задумавшись о смене телефонной мелодии.

— Да это я. Что случилось, Григориан?

— Срочно вызывай конторскую «скорую»! Адрес «Вампирский клуб». Как вызовешь, строй портал к входу в здание, тебя встретят.

Говорил я громко. Деймон слышал мои слова. Он лишь махнул рукой, и Лефу с Гораном рванули на выход.

— Вкратце объясни, в чём проблема, чтобы я подготовился, — спокойно говорил Эдуард.

— Вакуумная магия. Моего оруженосца разорвало на куски, — ответил я, наблюдая за Игорем, цвет лица которого синел с каждым вздохом.

— Плохо. Встречай через минуту, — сбросил вызов Эдуард.

Я снова направил пучок энергии прямо в сердце Игоря. Главное, не перестараться, главное, самому не добить парня.

Лицо оруженосца посветлело. Но это ненадолго.

— Нужна помощь? — спросил у меня неизвестный вампир.

Я поднял глаза. Ему было лет сорок, значит, живёт давным-давно. У него длинный грузинский нос, и шапочка на голове, вроде, тюбетейки.

— Чем ты можешь помочь мне, нежить? — буквально зарычал я.

— Моё имя Томаз. Посмотри на этих ребят, — указал он на двух вампиров-спецназовцев. —В день инициации эти парни мало чем отличались от твоего оруженосца…

— Ты предлагаешь превратить оруженосца в вампира? — хрипел я.

Не слыхано даже заикаться об инициации. Игорь только что был подающим надежды оруженосцем, как вдруг перевоплотится в мертвеца? И кто его покусает? Этот в шапочке?

— Деймон, уведи его от греха! — приказал я.

Глава клана лишь щёлкнул пальцами, и Томаз вместе с двумя бывшими спецназовцами тут же растворился в толпе.

Нас окружили вампиры. Их было сотни. Они толпились, разглядывая раненного оруженосца и моё горе. Да, я горевал! Я страдал! Плата за смерть тёмного охотника слишком велика. Я не сомневался, что мне мстят именно за его развоплощение.

— Григориан, я рядом, — послышался знакомый голос.

Эдуард держал в руке заряженный амулет «здоровья». Желваки на лице бегали.

— Дело дрянь, — сказал я. — Когда подъедет «скорая»?

— Не знаю. В Москве пробки, — склонился над Игорем маг.

Он трогал его живот. Щупал шею. Заглядывал в глаза.

— Внутренние органы сильно пострадали. Надо строить портал в госпиталь. Возьми его на руки, охотник, — быстро говорил Эдуард.

— Прости меня, Игорь Праскурин, — зачем-то извинился я.

Однажды моего давнего оруженосца — это случилось во времена «смуты», — порвали вампиры. Я хотел, но не мог его спасти. Я не лекарь — я воин. И знаете, что пришлось сделать? Я добил его ледяным клинком. Подумал в тот момент: зачем человеку мучиться, всё равно его не спасти. А сейчас я изменился. Просто жаждал помочь парню. Готов был отдать свою голову на отсечение, лишь бы он остался жив.

Осторожно я взял его на руки. Показалось, что мой оруженосец ничего не весил. Исчезнувшие в пустоте две ноги и рука превратили парня в пушинку.

Эдуард построил портал. Зыбкая мгла в мутном тумане открылась посреди толпы вампиров.

— За мной! — командовал маг.

Я сделал шаг и сразу оказался в госпитальном коридоре.

Портал быстро закрылся, а я так и стоял с покалеченным парнем на руках.

— Эй, кто-нибудь, врача быстро! — кричал Эдуард. — Готовьте палату!

Нам навстречу по коридору бежали несколько мужчин в голубых комбинезонах. Это были врачи.

— Несите его в шестую! — указал рукой на дверь один из докторов.

Номер палаты мне не понравился. Суеверие! Но я послушно зашёл в открытую дверь, положив Игоря на кровать.

Врачи оказались не просто врачами, это маги. Пусть они не такие древние, как Эдуард, но специфика магии у всех разная. Один — воин, второй — артефакты заряжает, третий — специалист по защите, но есть и лекари.

Эх, нам сейчас Светослава вызвать!

И только я подумал о нём, как в палате, сквозь марево портала материализовался сам Светослав.

— Какой же ты безответственный! Всё-таки убил парня! — зло бросил мне маг.

Но времени на перепалку не было. Я сделал вид, что не расслышал, а Светослав закатил глаза, надул щёки и негромко загудел носом. Руками он не прикасался к оруженосцу, сканировал пространство вокруг него, исследовал травмы и наверное, что-то ещё. Его шаманские пляски и заунывные песни выглядели странно. Но у магов своя стихия. Нам охотникам многое видится странным.

— Всем выйти отсюда! — приказал Светослав.

— И не подумаю. Буду с ним до конца! — твёрдо ответил я.

— До какого ещё конца? — нахмурился маг. — Охотник Вершинский, если ты хочешь спасти своего помощника, слушай, что говорю!

— Ладно, Гриш, пошли уже, — взял меня за руку Эдуард.

Я нехотя подчинился.

Мы стояли за закрытой дверью палаты. Магия лекаря ощущалась кожей, обжигала лицо.

— Что скажешь? — спросил я у Эдуарда.

Маг лишь пожал плечами.

— Не уверен… но считаю, что существует большая вероятность.. . Ты не серчай, брат… так случается в нашем деле. Он скорее всего умрёт в ближайшие минуты.

Я не хотел выяснять, кто и за что ударил вакуумной магией моего оруженосца. Я решу эту загадку позже. Обязательно разберусь! Сейчас надо верить в милость Творца и спасать Игоря, надеясь на мастерство и опыт Светослава.

— Не хочу потерять его, — сожалел я — и о банкете, и преждевременной радости от победы над Валентином.

Но нежить безжалостна. Вампиры и тёмные маги — они бесчувственные звери. Это я со своими гуманными принципами делаю выбор: убить или совершить сеанс проникновения. А вампиры и тёмные маги беспощадны, холодны и постоянно озлоблены. Но и прятаться вечно нельзя. Надо атаковать самому. Нужно найти источник ненависти и ликвидировать тёмного мага и его приспешников.

— Игорь должен жить вопреки, — шептал я.

И снова я искал этот чёртов телефон. На удивление нашёл сразу. Тут же набрал номер Зои, не бросая зов через всю Москву.

— Что случилось, Гриша? — спросила она, будто уже знала о взрыве; Зоя — всё-таки женщина и наделена особенным чувством.

— Дарси с тобой? — задал я вопрос.

— Мы в доме, на кухне. С тобой всё в порядке?

Со мной всё прекрасно. Я живой и пахну водкой и потом. Что может со мной случиться? Я охотник на вампиров — меня вот так примитивно магией не убить.

— Подожди секунду, — сказал я, посмотрел на Эдуарда и спросил: — Плюс ещё один вампир в мире людей не испортит статистику конторы?

— Инициация оруженосца? — изумлённо поднял брови маг. — Ты хорошо подумал, Гриш?

— А что делать? Как спасти? Подскажи! — скрипел я зубами. — Если Светослав не справится, то Игорь умрёт. И тёмный маг будет счастлив, а мы с тобой что? Отвезём на кладбище гроб с бахромой, кинем глины в могилу и разойдёмся кто куда? Нет, друг, я не доставлю радости тёмному убийце. Игорь будет жить.

Эдуард кивал, соглашался, но его терзали справедливые сомнения.

— Не кажется ли тебе, Григорий, что в том и состоит план тёмного мага… Он наносит оруженосцу тяжёлые травмы. А ты, спасая парня, инициируешь его в вампира.

— Мне плевать на планы. Строй портал в Домодедово, я отключаю защиту своего дома, — решился я.

— Только обязательно отключи. А то меня порвёт на части, хуже твоего оруженосца.

Я кивнул.

Через мгновение маг построил ещё один портал. В Эдуарде много энергии, он способен строить порталы весь день и всю ночь. Пока не надоест, пока мы не спасём моего помощника.

Мы вышли на кухне. Девочки сидели за столом, были собраны.

— Зоя, ты останешься дома. Дарси идёт с нами, — сказал я, заглянув в холодильник.

Схватив кусок бородинского и обрубок докторской, сунул корявый бутерброд себе в рот.

Было вкусно.

— Открывай портал в госпиталь, Эдуард, — не прожевав до конца, дал я команду.

Маг снова обрисовал рукой невидимый эллипс, и мы шагнули в сумеречный туман.

В коридоре госпиталя столкнулись со Светославом. Он что-то невнятно бормотал. Руки у него были испачканы в земле, вид растерянный, удручённый. Очевидно, конторские оторвали его от работы в огороде и направили прямиком в госпиталь. Но с лечением явно не задалось. Лечить покалеченного оруженосца, это не стручки и листочки скрещивать.

— Как Игорь? — с надеждой спросил я, хотя по лицо уже многое понял.

— Гриша, скажи мне, как так вышло, что ты не уследил за юношей? Ведь он совсем пацан… — опустил глаза Светослав.

— Игорь что, умер? — оторопел я.

Дарси схватилось за лицо. Эдуард побелел. Я почему-то вспомнил крепыша Лефу.

Вот интересно, когда негр узнал о смерти своей матери, он тоже стал под цвет молока?.. Хотя, какое к чертям молоко, я просто здорово нервничал, потому и лезла в голову дикая чушь.

— Отвечай, Игорь умер? — повторил я вопрос.

— Ещё жив, но… — сокрушался Светослав. — Всё что мог… Я сделал всё, что в моих силах. Его печень… он очень слаб, если бы…

Но я уже не слушал. Мы влетели в палату. Возле Игоря стояли маги-врачи. Доктора его не лечили, просто поддерживали жизнь. Ещё минута-другая и мой оруженосец уйдёт из мира людей.

— Спасибо, ребята. Теперь мы сами, — отодвинул я товарищей в голубых комбинезонах от кровати.

Маги спорить не стали. Молча, вышли в коридор.

— Действуй, охотник! — торопил меня Эдуард.

Я взял за руку Дарси.

— Девочка, — тихо говорил я, — ты обязана спасти Игоря…

— Я? — изумилась вампирша. — Но что я могу сделать? Я нежить, Григорий… а он — оруженосец. Я просто соринка, я никто…

Я подбирал слова:

— Кусай его, Дарси… Да кусай его так, чтобы Игорь умер о воссоздался вампиром из темноты! Не жалей своей крови, Дарси. Напои его досыта. Спаси его, девочка!

Вампирша всё поняла. А я снова уверовал в божественную справедливость.

Она чистокровная вампирша, а он лишь неделю назад стал оруженосцем охотника. Но спасти его может только тьма: инициировать — воскресить!

— Ничего не бойся, Дарси. Я даю тебе разрешение инициировать Игоря.

Вампирша погладила моего оруженосца по щеке, будто просила прощения. Сегодня день такой особенный: я извинялся, и Дарси молила простить её.

Она впилась зубами в его запястье. По щекам текли слёзы. Кусала Дарси, будто доедала последний кусок, который в горле застрял.

— А ну соберись, тварь! — заорал я на всю палату. — Грызи его, будто кусок из пасти рвут!

Ишь ты, распустила здесь нюни! Она вампирша; она зло воплоти!

Глаза Дарси вспыхнули, налились красным. Послышался хруст позвоночника и рык, похожий на рык собаки, у которой отнимают жирную кость.

Вот теперь это по-нашему, сейчас она справится.

Кровь капала на пол. Дарси грызла вены на руке, словно её одолел бешеный голод. И слава Творцу, что я не практиковал с ней проникновение. Первый раз за тысячу лет, я благодарил Создателя, что он уберёг Дарси от моих ласк, моего животного инстинкта трахать, всё, что кусает людей. Но даже сейчас я чувствовал возбуждение, потому что я не только воин, но и развратный, испорченный монстр, с беспокойным агрегатом в штанах.

— Спокойствие, Григориан. Соберись, — видя моё возбуждение, успокаивал Эдуард.

Чёртов богатырь — чёртовым удавом упрямо выползал из штанов. Даже вероятная смерть оруженосца не останавливала движение вверх, чтобы приступить к немедленному проникновению.

Мои инстинкты реагировали на укус вампирши. Меня не интересовали её прелести

— Ну что ты, в самом деле, Гриша? — морщился маг. — Подумай о чём-нибудь гадком. Помнишь, мы тянули из выгребной ямы вампира? Не помню, как его имя…

Было дело. Один ухарь спрятался от нас в деревенском туалете. Пролез в дырку и сидел там по уши в говне, думал я его не найду. А у меня острый нюх, и никакой запах дерьма не спасёт от возмездия!

— Кишир его имя. После ликвидации меня тошнило неделю. Помню его, — ответил я, чувствуя, как удав сдаёт назад.

А Дарси закончила. Щёки и подбородок её были в красном. В своей крови и в крови моего оруженосца. Хотя… какой он к пням горелым оруженосец? Всё — Игорь стал вампиром. И что теперь делать с этим?

— То-то и оно… — покачал головой Эдуард, тоже думая, как поступить с новоявленной нежитью. — Вампиры его не примут. В клан не возьмут. А знаешь, может ему свой клан собрать? Ты подскажешь, я помогу. Назовём клан «Праскурин и кровососы». Как тебе?

— Ну да… лучше «Гриша железный дол…ёб».

Эдуард улыбнулся. А почему бы и не улыбаться? Теперь Игорь будет существовать в нежити. Новый виток эволюции: оруженосец — кровопийца. У него в наставниках великий маг и братская дружба с охотником на вампиров. Вот я заварил кашу! Эх, сейчас бы водки выпить да борщом закусить! Почему-то вспомнилась Зоя, вернее, её округлый зад…

— Спасибо тебе, девочка, — поблагодарил я вампиршу.

— Теперь он такой же, как я, — тихо сказала Дарси, но я знал, что она торжествует. Игорь хоть и без ног (пока без ног) и руки у него одной нет, но он ещё тёплый, человечный.

— Влюбилась в него? — прямо спросил я.

— Так бы и закусала твоего оруженосца до беспамятства, — тоже улыбнулась вампирша; клыки у неё выступали, кровь стекала на кофточку; просто пиз…ц какой-то!

Игорь лежал на кровати. Кровь перестала сочиться из ран. Он уже не дышал — он хрипел, перерождался.

А какой у меня был выбор? Если даже Светослав оказался бессилен.

— Надо эвакуировать его из госпиталя. Конторские будут разочарованы, если узнают, что здесь отлёживается вампир, — предупредил Эдуард и покосился на Дарси, которая вытирала лицо салфеткой.

— Строй портал в Домодедово.

Я снова взял Игоря на руки. Как ребёнка.

Не хватало ещё скандала. Прекрасно знаю, что подумают конторские. Скажут: Гриша сошёл с ума!

Да и чёрт с ними! Я ответственен за парня. Он ещё пригодится. Правда, не понимаю, как и зачем.

Мы снова вышли на кухне. Зоя нас ждала.

Я прямиком направился в спальню, предоставив Игорю лучшее место в моём доме.

Сколько я на этой кровати кувыркался с девами нечеловеческой, невампирской красоты?! Пусть мой пружинистый матрас сегодня послужит парню. Добрые дела всегда в почёте.

— Мне пора, — сухо сказал Эдуард. — Замучаюсь теперь отчёт писать. Дело-то вышло неординарное.

— Напиши коротенько — помер Максим да и х…й с ним, — отмахнулся я; ещё не хватало оправдываться перед неведомым начальством.

— Так и передам, — улыбнулся маг.

Он хотел уже строить портал, но я остановил его.

— Кто в конторе главный, — спросил я. — Поговаривают, что князья — голубая кровь, белая кость…

— Дыма без огня не бывает. А болтать мастаков пол Москвы.

— Нет, ну серьёзно, друг, — не отставал я. — Кто финансирует собрание? Кто глава? Возможно, есть совет? Кто эти люди?

Маг пожал плечами:

— Не знаю я Гриша. Но это точно не правительственная организация. И корни у конторы глубокие…

— Так ты не знаешь, кому служишь? — язвительно копал я.

— Служу я людям, старина, — отшучивался Эдуард. — Время меня поджимает. Пора мне…

Маг очертил эллипс и исчез в мареве.

А ведь Эдуард что-то скрывает. Не может он не знать, кто у руля конторы. Бабки там крутятся приличные. Вот и госпиталь свой, и маги-врачи, и оборудование. За всё надо платить.

Но снова я про деньги! Сегодня я подсчитывал чужие барыши весь вечер. И что на меня нашло?

Зоя и Дарси смотрели на меня как собаки. Обжигало неприятное чувство, потому что вампирши боялись меня, не понимая, что будет дальше — и с ними, и с Игорем.

Я проверил магическую защиту дома. Сегодня отключал охрану несколько раз, а это чревато. Пришлось провести сканирование всей территории. Вдруг звериная тварь просочилась.

Но всё оказалось в порядке. Кроме меня, двух вампирш и одного вампира в доме больше никого нет.

С ума можно спятить: в моём доме, в моей спальне (почти в рабочем кабинете), да ещё на моей кровати — отлёживался безногий вампир! Узнай я ещё неделю назад, что в моём доме, в моей спальне… ну не поверил бы!

— Свари борща, Зоя, — не потребовал, а попросил я.

— На плите полная кастрюля томится, — ответила Зоя. — Мы с Дарси ещё утром сварили.

«Вот и прекрасно, что сварили», — подумал я.

— А водка есть? — обшаривая глазами кухню, поинтересовался я.

— В морозилке водка дожидается, — отвечала Зоя. — Мы с Дарси ещё вчера в магазине купили.

Я хотел спросить ещё про шампанское, бородинский и докторскую. Но ответ был известен заранее. Они с Дарси уже сбегали, слетали, затарились и меня дожидаются. Ну и семейка у меня! Две вампирши и безрукий вампир — он же безногий.

— Ничего, пройдёт пару дней и наш Игорёк запрыгает как кузнечик, — подмигнул я Дарси; хотя какой нафиг кузнечик, если только кузнечик кровосос, которого все другие кузнечики бояться до усрачки. Ведь Игорю нужна кровь. Много крови!

— Трёхлитровой банки ему хватит? Ноги чтоб отрасли… и рука… и мозги на место встали… — размышлял я.

— Ему нужна человеческая кровь, Гриша, — объясняла Зоя, будто я совсем отупел. — Три литра хватит.

Вот теперь мне нужна помощь вампиров. К конторским обращаться не стану. Деймону надо звонить.

— Как связаться с Деймоном, кто подскажет? — снова приставал я к девчонкам.

— Можно в «Вампирский клуб» обратиться. А проще зов послать. Ведь он услышит тебя? — советовала Зоя.

Я этому Деймону башку откушу, если не услышит. Но просить помощи у вампиров…

Вот я попал!

Глава 3

Глава 3. В безлюдие вампирские замки и щекотливые усы

Если в мир людей жарило лето, то в безлюдие тоже было лето. Если в людском краю падали листья, ночи становились длиннее и шли дожди, это значит, что в призрачном мире магии и вампиров в свои права вступала самая настоящая осень.

Но в безлюдие не было месяцев, отчислялись только времена года, которых было ровно четыре. Зима называлась озноб, весна — пашня, лето — колыбель, осень звалась — собрание.

Для тех вампиров, кто путешествовал из одного мира в другой, было затруднительно определять месяца, недели и дни. Поскольку колыбель наступала в середине июня и заканчивалась в середине сентября. Далее до середины декабря в безлюдие моросило собрание, то есть осень. Собранием это время года прозвали, не потому что вампиры и прочие орки устраивали шумные вече или парламентские слушанья, а потому что приходило время сбора урожая. Какие-то города и замки косили травы для скота, другие — жали пшеницу, орки — запасались орехами и кореньями из леса, а некоторые вампирские кланы воровали корм из мира людей, чтобы свежей крови в семье было вдоволь.

Но за последние века многое изменилось. Теперь не обязательно ждать собрания, чтобы заполнить рабами темницы. Драгуш Арделин свыкся воровать человеческий корм в любое время года. И пусть ещё не отгуляла колыбель, а он уже приволок на верёвке из неведомой Москвы весьма строптивую подкормку.

Крови в несчастной женщине было немного, всё больше силикона, нарощенных волос, татуажа и татуировок, но на чёрные дни дамочка сгодится. Тем более что Елена Аркадьевна очень понравилась Драгушу.

Он распорядился кормить хозяйку квартиры на «Тверской» вдоволь, а вечерами или в другое время суток, когда приспичит — вампир уводил её в свою комнату, для плотских утех. Уж больно его манили её губы. Они были пухлые, особенной формы и насыщены ярким цветом, словно всегда подкрашены помадой. А когда Драгуш пощупал её упругую грудь и атлетичные ягодицы, то понял, что такой корм нужно беречь, сытно кормить, часто ставить на койке на четыре кости и никому не продавать — и в аренду другим вампирам не сдавать, какие бы блага они не сулили.

На Елену Аркадьевну, было дело, засматривался местный дремучий вампир, который служил в замке завхозом и конюхом. Звали этого дикаря Церба Козловски. Роста он был огромного, живот имел вздутый. Носил он давно нестриженые волосы и чудовищной пышности бороду. В этих зарослях даже не видно рта, и только когда из околоносовой пушистости выскакивали львиные клыки, все вспоминали, что Церба Козловски старый вампир, которому уже пару тысяч лет, из которых он ни часа не был в мире людей.

— Ты на х..я притащил эту дрянь? — спросил он у Драгуша, когда мимо него вели Елену Аркадьевну.

Женщина была истеричной и непокорной. Всё пугала какой-то винокурней и обещала вызвать неизвестный сергиево-посадский ОМОН.

— Что ты понимаешь в женщинах, олух? — смеялся Драгуш Арделин. — Это живая москвичка — штучный экземпляр! Понимаешь, что такое экземпляр?

— Не дурнее многих, — щурил хитрые глаза Козловки.

Его мохнатые брови нерадостно шевелились; ему не нравилось, когда Драгуш выставлял его деревенщиной.

— Ну если не дурнее, то должен знать, что таких женщин надо беречь. Запомни, Церба — она штучный экземпляр!

— Твоя дохлая баба — безвкусный вариант. В ней даже крови нормальной нет. Один этот, как его?

— Карасин! — подсказал Драгуш и рассмеялся ещё громче.

— Вот именно, карасин, — махнул могучей рукой Козловски и пошёл прочь, понимая, что вампира, который постоянно путешествует в мир людей, ему не переспорить.

Но Драгуш не отставал. Нравилось ему потешаться над великаном.

— Вот ты живёшь в замке уже сколько? — спросил он.

Козловски остановился, задумался.

— Почитай уже… долго, — не мог сосчитать собственные годы вампир.

— А знаешь, что такое Москва, лапоть? — веселился Драгуш, хотя Козловски никогда не носил лаптей и уже лет пять не снимал огромных резиновых сапог, которые созданы в мире людей.

— И знать не хочу, — ворчал Козловски.

— Город, это. Понял? А там живут москвички. Они все на спорте.

— Как это, на спорте?

— Как-как? Вот так! Ходят в зал, сидят на коврике и о жратве думают. А моя Елена Аркадьевна у них, то есть у москвичек, за тренера. Вожак! Знаешь, какая она спортивная?

— Да в ней кровь гнилая! И воняет она! Тоже мне, нашёл, чем хвастаться…

— Ну не скажи, — улыбался Драгуш. — Я с ней вчера вечерок провёл, так она меня удивила. Но тебе не понять, потому что такое йога тебе тоже неведомо.

Церба Козловски почесал грязной рукой свою заросшую бороду:

— Плевать на москвичек. Я сейчас пойду в темницу и буду пытать предателей. Вот где веселье. А ты от своей костлявой подцепишь какую-нибудь хворь и сдохнешь в муках.

В темнице сидели пленники. Они же предатели. Это те вампиры, кто сотрудничал с охотниками и шли войной против законов самой природы. Козловски особенно невзлюбил одного вампира, по имени Жолт, который был дружен с Бенце Вайда и служил венгерскому охотнику почти сотню лет. Козловски приходил в темницу к мученику каждый день, сразу после обеда. Он брал железный крюк, бил остриём в рёбра Жолта, натягивал верёвку и подвешивал его до ужина, чтобы тот только пальцами ног касался пола, усыпанного соломой. Жолт жутко кричал часами. Истошные вопли приводили великана в благодушное расположение духа.

А ещё Козловски заботился о том, чтобы тёмный колдун, который и владел замком, который носил гордое название Малум, где он проживал тысячу лет — не забывал выкачивать магическую энергию из Жолта и других пленников. Поскольку, если не выкачать ману, то вампиры смогут себя уберечь от боли. А когда они пусты, то чувствуют страдания, ну, почти как обычные люди.

— Молодец, Церба! — похвалил его Драгуш. — Пытай этого гада, чтобы тот мочился по ночам. Но только смотри не убей. Он должен мучиться и раскаиваться, что предал нас. Раскаиваться каждый день и каждую ночь!

— За это тебя и уважаю, — обрадовался Козловски, что, наконец-то, угодил Драгушу, который часто совершал набеги в неведомую Москву, а также в прочие человеческие города.

Это Драгуш подарил великану резиновые сапоги. Ну как подарил? Снял с корма, который приволок с берега реки Волги. Тот бедолага неисправимо пах рыбой и водкой, так что пришлось от него избавиться и сожрать; а вот сапоги остались. Что называется — порыбачил мужик.

Преисполненный свежими эмоциями Козловски отправился пытать предателя, а Драгуш ждал указаний тёмного мага.

Маг приходил в безлюдие нечасто. Имени и истинной лица мага Драгуш никогда не видел. Либо тёмный колдун хоронился в мороке, либо носил холодную маску из золота. Но отношения они поддерживали деловые и позитивные. Маг давал различные задания: провести саботаж, кого-нибудь убить или сожрать, или кого-нибудь выкрасть в безлюдие. Если Драгуш выполнял задачи чётко и в срок, то и плата была исправной.

Тёмный колдун, к которому Драгуш обращался Великий, щедро делился энергией, наполняя магической силой. Когда возникали драки между вампирами, например, с бородатым и неухоженным Церба Козловски, то Драгуш постоянно побеждал за явным преимуществом. Но чаще до драк дело не доходило, поскольку все вампиры в замке и близлежащих земель знали, что Драгуш дружен с тёмным чародеем, у которого магических секретов больше, чем мухоморов в лесу.

В каменной комнате было уютно. Дубовый стол, две массивные лавки приставлены рядом. В углу стоял чёрный шкаф, где Драгуш хранил человеческие наряды. Стены всегда были влажные. Спал Драгуш на солдатской койке с матрасом, которую он перетащил из людского мира.

Свою комнату вампир называл склеп, хотя она находилась в самой высокой башне. По соседству с Драгушем проживали вампиры. Вообще, в замке их было много. Сколько точно Драгуш Арделин не считал, но за пределами замка, в долине вампиров было ещё больше.

Они пасли скот, жили мирно. Большинство из них даже не помышляли о походах в мир людей. Кровь они пили коровью. Жену имели лишь одну и занимались детишками, которые рождались только по великому случаю. Вампиры смеялись над людьми, зная, что те плодятся подобно кролям. Сунул-высунул, и вот уже дитятка в люльке орёт. У вампиров было по-другому. Они каждую ночь молили тёмного Творца дать им потомство. Не все, конечно, молили. В их числе был и Драгуш Арделин. Таких, как он называли солдатами. Такие, как Драгуш — любили и умели сражаться. Нрав у таких вампиров кровожадный и беспокойный. Ну а как ещё объяснить непреодолимую тягу ходить в мир людей и тащить корм, понимая, что охотники могут наказать за кражу.

Драгуш почувствовал присутствие тёмного мага. Он не видел его, но понимал, что тот уже рядом.

— Приветствую тебя, Великий, — тихо сказал вампир, посмотрев на лавку у стола.

Он не ошибся. Морок развеялся и за стол проявился маг.

Драгуш знал, что верить глазам нельзя. Верить сложно даже своим звериным чувствам. Потому, видя, как выглядит маг, он точно знал, что это иллюзия. Но тем не менее…

Маг был невысок, худощав. Его стройность подчёркивал длинный, чёрный плащ, в который он облачался, когда появлялся в вампирском замке. Лицо у него вытянутое, с острыми скулами. Пальцы длинные, как у музыканта. Говорил он всегда тихо. Но Драгуш слышал каждое слово, словно маг вкладывал каждую букву прямиком в его голову. Возможно, так всё и было. Потому что маги весьма убедительные существа.

— Тебя ждёт награда, Драгуш, — сказал маг, и по его лицу скользнула улыбка.

— Под вашим руководством, Великий, любое задание сущий пустяк, — тоже улыбнулся Драгуш Арделин.

Маг согласил. Но он не любил неприкрытую лесть.

— В этот раз ты превзошёл сам себя.

— Но план был безупречен. Вакуумную магию, где пространство пропитано колдовством, было легко маскировать и использовать в верную минуту. Я всёго лишь ваш исполнитель, Великий…

Драгуш затерялся в толпе кровососов. Проникнуть в «Вампирский клуб» оказалось просто. Вакуумный заряд он прятал в кармане штанов. Его даже не проверяли. А как проверить летучую мышь, которая влетала через шахту лифта?

— Признаться, я серьёзно рискую, посещая вампирский шабаш московских предателей, — набивал себе цену Драгуш; он был не только сильным и верным солдатом, но и чуть-чуть дипломатом. Всегда полезно получить больше, чем договаривались.

— В священной войне нет правил, — ответил маг. — К тому же у тебя есть страховка. Я вернул из пустоты трёх вампирш и создал Валентина, который магией не уступал охотникам. Они вернулись сильнее прежних существ. Твой риск оправдан. Не надо бояться неудач.

Драгуш Арделин дал слово Вершинскому, что покинет Москву, но обстоятельства и приказ тёмного чародея, заставили его отказаться от клятвы. Григорий Вершинский будет взбешён, когда узнает о клятвопреступнике — и переговоров больше ждать не приходится. Если московский охотник поймает Драгуша, то непременно отправит навстречу в ветром.

За взрыв, устроенный в «Вампирском клубе», тёмный пообещал наполнить Драгуша магией, поскольку постоянное использование морока и частое перемещение из мира в мир требовало много энергии. Но вампир хотел получить и страховку, более осязаемую, чем обещание вернуть его из пустоты. Он желал получить амулет «бегства», который позволял сбежать от Вершинского, если тот схватит его. При всей своей кажущейся простоте, магия «бегства» — это весьма энергозатратное заклинание. Маг может потратить месяцы, наполняя кулон скоростью космических метеоров и туманностью облаков безлюдия. И как не странно, при том, что мир безлюдия был переполнен магией, проще и быстрее было заправить кулон в мире людей. Но эта работа скрытная, поскольку охотники чувствуют магические вибрации, которые впитывает в себя артефакт. В мире людей понадобиться несколько месяцев, чтобы кулон оказался наполнен под завязку; в безлюдие на это уйдут годы. Возможно, это одна из причин не считать в безлюдие месяцы, потому что время относительно магии и долголетия вампиров течёт здесь иначе.

Маг посмотрел в глаза вампира, распознав его просьбу:

— Понимаю, что ты хочешь получить в награду. Я заряжу для тебя кулон «бегства». Но тебе необходимо набраться терпения, а ещё… выполнить несколько поручений. И не надо пугаться работы, Драгуш, поскольку зачем тебе кулон, если ты в безопасности?

— Я не боюсь работы, — удовлетворился Драгуш Арделин. — Ты назвал нашу войну священной, и я полностью с тобой, Великий. Охотники не только убивают нас, они творят из вампиров чудовищ. Но нам не нужны посредники, мы сами можем показать себя людям. Пусть наш корм сам сделаем вывод: монстры мы или само исчадие ада…

Драгуш заулыбался. Роль вселенского злодея его забавляла. Последние годы совсем нет сражений. А вампир-солдат создан Творцом для боя. Но где стройные ряды воинов? Где армия, с которой нужно сражаться солдату? Единственными враги для Драгуша и ему подобных, остались только охотники. Но и охотники обленились. Пора разворошить это гнилое гнездо, чтобы показать своё предназначение, написанное лично Творцом!

— Всем найдётся место в земных мирах, — снова читая желания вампира, говорил тёмный маг. — Но я не считаю себя злом. Разве я убиваю больше, чем убивают охотники? Конечно, нет. А людей миллиарды, их вовсе можно не считать. И убивают они друг друга так массово и жестоко, что я просто блаженный агнец, а не тёмный колдун. Ты согласен со мной?

— Твои слова, Великий, наполнены справедливыми замечаниями, — кивнул Драгуш. — Ведь нам много и не надо. И кстати, в моей темнице два десятка кормильцев из людского мира. И за последний год лишь двое из них умерли. И скорее всего, они погибли от тоски. Так уж им хотелось домой, чтобы бездельничать и лупиться в телефон.

Драгуш снова улыбался. Приятно чувствовать себя существом высшего порядка. Однажды ночью, после того, как он развлёкся с Еленой Аркадьевной, ему пришла в голову удивительная мысль, которую вообще-то подсказала строптивая москвичка. Если отправить космонавтами к далёким планета настоящих вампиров (можно недавно инициированных), то результат может превзойти самые смелые ожидания. Вампиры выносливы. Они, в конце концов, живут в сотни раз дольше людей — при условии приличного питания.

— Ты зачем женщину с собой приволок? — спросил маг, будто читал мысли вампира.

— Елену Аркадьевну, что ли? — заводил глазами Драгуш.

— Аркадьевну, Аркадьевну… — кивнул маг.

Драгуш чуть склонился ближе к тёмному и заговорил, словно делился секретом.

— Понравилась она мне, — признался вампир. — Честно сказать, удивительная женщина. Есть в ней нечто не человеческое, будто она тоже особенное существо. И кстати, я кровь из неё не пью. Она невкусная. У меня есть другие кормильцы, которые чувствуют себя превосходно.

Драгуш Арделин всё больше проникался в Елене Аркадьевне. И вроде бы, что в ней особенного? Но, нет. Характер у неё непокорный, а ещё хитростью она обладала необыкновенной. К тому же была храброй женщиной.

Другие люди тряслись от страха и расчёсывали место укусов. А вот Елена Аркадьевна сама подставляла шею и даже упрашивала покусать её. Драгуш всего два раза испил из неё крови, не получив бодрящего впечатления, как бывает с другими людьми. К Елене Аркадьевне он проникался уважением, как к равной себе.

Наступил вечер. Переполненный магией вампир хотел приложить неуёмную мощь, к чему-нибудь будоражащему сознание. И почему бы не позвать в свою восхитительную комнату своенравную москвичку?

— Был сегодня в Москве, — пружинил задницей на солдатской койке Драгуш Арделин. — Купил тебе вкусненького…

Елена Аркадьевна присела на массивную скамью. На столе в пластиковых контейнерах стояли привычные для человека продукты. Вот свежая клубника. Это тушёный картофель с бараниной. Две палки колбасы: одна любительская, другая копчёная, дорогая. Был ещё пышный белый хлеб, салат «селёдки под шубой» и двенадцать бутылок «Жигулёвского». Драгушу очень нравилось это пиво. Он надеялся, что и Елене Аркадьевне его презент придётся по вкусу.

— А пива другого не судьба прикупить? — хмурилась москвичка с норовом. — Я предпочитаю другое пиво…

— Какое, другое? — желал угодить вампир. — Если что, могу смотаться в магазин. Хочешь, светлого куплю, хочешь тёмного…

— Ладно уж, — открыв пробку, морщилась Елена Аркадьевна.

Бутылка зашипела. В комнате, которая напоминала мокрый подвал, запахло пивом.

Елена Аркадьевна пригубила своими роскошными губами, сделав парочку небольших глоточков.

— А ничего. Научились делать! — заулыбалась она.

«Ну и губки! — мысленно восхищался Драгуш. — Она так эротично пьёт пиво, что кажется, будто и не пьёт вовсе, а сосёт его… сосёт!»

— Ты чего так на меня смотришь? — откусив кусочек копчённой колбаски, невнятно говорила женщина. — Поди, кровь пить мою собрался?

Драгуш отрицательно замотал головой. С ним такого никогда не случалось, чтобы он робел перед человеческой женщиной. Обычно он женщин грыз, кусал и пожирал сотнями. А сейчас таял.

— А зачем тогда позвал? — подмигнула вампиру Елена Аркадьевна. — Приставать снова будешь?

Драгуш теперь кивал головой положительно, чувствуя возбуждение внизу живота. А как не чувствовать, когда обстановка вокруг призывает схватить её и бросит на койку? Потому что у него великолепная комната! Стены мокрые! У него матрас! А какая женщина рядом?

— Присядь ко мне, — постучал он ладошкой по матрасу, который бал накрыт приличной простынёй и одеялом, вполне годным для человека.

— Дай поесть… — продолжала жевать колбасу Елена Аркадьевна.

Драгуш терпеливо ждал, когда она насытится. Но энергия в нём закипала. Так бы и схватил эту бестию! Вот же чертовка! Хороша, бляха муха!

— Вот мы и поели. Теперь можно и поспать, — пошутила Елена Аркадьевна, присаживаясь рядом с вампиром.

Драгуш шутку не оценил. Его буквально распирало от желания. Он даже подумал, что тёмный маг специально его напичкал влюбчивыми заклинаниями. Но эта мысль быстро сбежала, и осталась лишь звериная страсть!

— Не забывайся, — зарычал вампир.

— Ой, напугал! Выглядишь слишком молодо для меня, — капризничала москвичка. — Мне больше понравился твой образ мужчины средних лет. Когда ты светловолос, плечист… а усы твои просто сводят с ума!

Драгуш улыбнулся и трансформировался в бригадира Разина. Что только не сделаешь ради желанной женщины.

Елена Аркадьевна согласилась, сверкая глазками. Она послушно скинула блузку. Затем стянула с себя брендовые джинсы. Потом расстегнула лифчик и сняла кружевные трусики. Женщина знала, чего хочет от неё этот странный вампир… хотя, почему странный? С другими вампирами она почти не общалась. Возможно, все они извращенцы.

Елена Аркадьевна встала на четвереньки, легла щекой на подушку, которая пахла хорошим мужским парфюмом. Она выгнула спину и замяукала, как мартовская кошка.

«Ах ты ж, зараза!» — засвербело, задребезжало в голове у Драгуша.

Он прижался холодным лбом к её копчику и жадно втянул воздух ноздрями, заполняя запахом удивительной женщины свои лёгкие.

«Псих припадочный! — подумала Елена Аркадьевна, чувствуя, как усы бригадира щекочут её ягодицы. Она покосилась назад, наблюдая за трепетным и влюбчивым вампиров: — Ну, ты и дебил, Драгуш! Нет… ты конченый извращенец!»

Глава 4

Глава 4. Грандиозный план охотника Вершинского

Игорь шёл на поправку. Ещё два-три дня и он будет стоять на собственных, новеньких ногах. Но сложность состояла в том, что для полного и скорого выздоровления, то есть принятия конечностями прежнего размера, требовалось красное топливо.

Деймон не остался равнодушен к моей просьбе, а скорее, приказу. Донорская кровь подавалась исправно. А я страдал! Такой чудовищный опыт над психикой мне ещё не приводилось переживать. Вампиры уже не сосали кровь, они её пили и прямо в моём присутствии!

Буквально за сутки ноги Игоря прибавили сантиметров десять. Уже появилась маленькая ступня, розовая пятка и крошечные пальцы, похожие на грибочки. Мой бывший оруженосец спускался с кровати и безболезненно бегал по дому — то в туалет приспичит, то кровушки попить, то обняться к Дарси захочется.

Тело у Игоря осталось прежним. Пузо никуда не исчезло. Мясистая морда тоже. А вот ноги укоротились. Потому было очень забавно наблюдать, как он шлёпает по дому с обрубком, торчащим из плеча.

Я купил ему больничную рубаху до пола. В ней Игорёк напоминал одного пациента из знаменитого фильма, кричащего «Абырвалг».

Но Игорь разговаривал вполне прилично, оставаясь почти в здравой памяти; но всё-таки существовала одна проблема, которая нарушала стройность моего нестройного плана.

Он в полной мене не осознавал, что превратился в вампира. Ему, конечно, разъяснили, что теперь он — нежить. Даже испив крови, Игорь лишь облизывался, не отдавая себе отчёта, что глотает человеческое топливо. Он больше думал о Дарси и вспоминал свой бой с двумя вампирами-спецназовцами.

— Представляешь, Дарси, я «плазменными шарами» кидался! — хвастался Игорь. — Загнал вампиров в угол, имитировал атаку стрелами. Всё-таки хорошо, что я такой талантливый. Настоящий Гришин оруженосец!

Наивный юноша. Чистая душа. После укуса Дарси он сам стал вампиром, и о бросках шарами и метаниями стрелами можно забыть. Чтобы развить в себе магические качества, вампиры тратят сотни лет. И кстати, не у всех получается. А чаще вампиры не доживают до преклонного возраста. Вечно лезут кусаться. Приходится выбивать им зубы и рвать на части сердца. Да и между собой они не ладят. Охотники уничтожают только самых отвязных. Остальные сами себя перерабатывают в перегной.

И о чём я только думаю? Меня заботят проблемы нежити? Я стал мягок, я теперь охотник-пенсионер?

Вот уж нет! Не дождутся. Если и существует тончайший стратегический план тёмного мага, то я просто обязан этот план сокрушить. И что мне для этого сделать? Может разорвать на куски Игорька? Подождать пару дней пока ноги и рука отрастёт и ледяным клинком раскромсать его на кусочки? Только куда отправить посылку?

Мне нужно найти этого мага. Жаль союзников совсем нет. Хотя… почему нет?

Вот Дарси. Вот коротышка — бывший оруженосец. Ещё есть Зоя. Я, кстати, не слазил с Зои последнюю ночь. Драл, терзал, ласкал и снова драл. Короче, занимался проникновением. Но легче не стало.

— В банке крови совсем не осталось, — сообщила мне Зоя. — Игорь — вампир крупный, таких толстых сроду не встречала. Надо бы ещё три литра. Организуешь?

Б…ть! Ну а кто организует? Ты с Дарси, что ли? В магазин метнётесь, мол, нет ли у вас крови человеческой?.. плачу любые бабки!

Игорь пробежал мимо меня. Чёртов вампир верещал, вернувшись мозгами в детство. Носится по дому, как полоумный.

Признаться, я Игорю и Дарси немного завидовал. Эх, влюбиться, что ли?!

— Я банку помыла. Заберёшь с собой? — не отставала Зоя; заботится она о своём сородиче. Похвально.

— Банку разбей и в мусор! — приказал я. — Кто видел мой телефон?

Игорь остановился рядом со мной, задрал белую больничную рубаху, показал свои уродские ноги и тут же дал дёру. Охренеть ты малыш! Дурдом!

— Вот твой телефон, Гриш, — сказала Зоя, передав мне трубку.

Я присел, крепко задумался и вызвал такси. Пока туда-сюда съезжу, чай не помрёт мой оруженосец.

В «Вампирском клубе», как и в прочих увеселительных заведениях, днём шла полным ходом уборка. Кто-то драил полы, кто-то возился со скатертями для столов. Удивительно, но занимались наведением порядка старые вампиры. Нравилось им возиться со свечками и салфетками. А те, что оттирали плитку на танцполе, просто чумовые ребята. Прожить под тысячу лет, а то и больше, чтобы заморачиваться с полами? Ползают с тряпками, каждую пылинку собирают. Машинку им для мытья полов прикупить, что ли?

Меня встретил Деймон. Провёл в отдельную комнату. Кровати там не было, а стоял стол, стулья, шкаф. Значит, это комната не для сексуального разврата. Не хватало ещё запахи ночных оргий поймать. А нюх у меня звериный. Нанюхаюсь и заразу какую-нибудь подцеплю, вроде вампирского триппера. К тому же ауру прошедших событий могу видеть, как видеосъёмку, только в тумане, но вполне разборчивую. Если захочу, то вижу. Это магия называется «биография». Ничего особенного, если заклинаниями запрета глаза не отводить.

— Чай, кофе, цикорий? — предложил Деймон.

— Шиповник сушёный имеется? — уточнил я.

— Обижаешь, охотник, — щёлкнул пальцами вампир, и в комнату заглянула старая морда официанта.

— Да, босс… — хрипло сказала морда.

— Мне цикорий с молоком… без сахара. Охотнику шиповник один раз…

— Три сахара, — добавил я.

Старый вампир кивнул, прикрыл дверь.

Ну что… расследование ведёт Гриша Вершинский. А кому ещё мстить за оруженосца?

С конторскими делиться секретами я не намерен и помощи у них просить не комильфо. К тому же они тоже под подозрением. Развели, понимаешь ли, дворянское гнездище с центре столицы! А возможно, и по всей России пустили корни. Но, вроде, никто из охотников не жаловался на них. Все считали московский отдел самым важным, воспринимая его как союзника.

— Как вакуумный заряд попал в клуб? — задал я вопрос.

Я понимал, что прямого ответа не услышу, но с чего-то надо начать разговор.

— Мы провели своё расследование — вампирское. Нашими методами, — спокойно говорил Деймон. — Так вот, охотник… мы вычислили, что под видом одного чахлого вампира клуб посетил другой вампир. Здесь каждый второй в мороке. Сам понимаешь — возраст. Приукрашиваются, прихорашиваются…

— Короче! — нахмурился я, поскольку трёхлитровой банкой крови меня не подкупить и слушать долгие изыскания нет необходимости.

— Извини, охотник, увлёкся. Хотел объясниться в деталях… Под видом очень старого вампира, которого звать Тахон, праздничный вечер, то есть в итоге трагический вечер — посетил кто-то другой. Этот кто-то был в глубоком мороке. Очевидно, что заклинание на него наложил опытный и сильный маг. Мы не могли его распознать, да и в тот вечер не думали о проверках.

— Терроризм в мире вампиров, это что-то новенькое, — согласился я; «Вампирскому клубу» нужна не только механическая поломойка, но и рамка магиязамера на входе.

— По какой причине Тахон отсутствовал? — поинтересовался я.

— «Оковы» его держали, — приподнял точёную бровь Деймон.

Понятно. Тёмный маг вооружил шпиона зарядом вакуума, погрузил в морок, заправил энергией и помог чахлого кровососа к койке пристегнуть.

Я знал Тахона давно. Выглядел он ещё в давние времена старой развалиной. Ещё лет восемьсот назад он участвовал в легендарном сражении Востока и Запада, то есть восточных вампиров против западных — причём, на нашей стороне. Люди сражались под предводительством князя Александра, а у вампиров своя схватка. Вообще-то, в том сражении с двух сторон участвовали и охотники. До сих пор неприязнь между русскими и европейскими охотниками жила и закипала. И зародилась неприязнь задолго до «Ледового побоища». Из многих я дружен был только с Бенце Вайда. И того сожрали…

— Хочу поговорить с Тахоном, — сказал я. — И ещё…

Я почесал нос, будто хотелось выпить водочки.

— Кровь будет, — кивнул Деймон. — Трёхлитровой банки хватит?

— Должно хватить, — щурился я. — Но я без тары к тебе приехал.

— Стекла у нас много, — улыбнулся глава клана «Московский клык». — С кровью проблема, конечно… Но для тебя, то есть для бывшего оруженосца, мы найдём — на вполне легальных условиях. От себя оторву, но достану… И кстати, как поживает Игорь? Ноги растут?

Да, Деймон — ты гладко стелешь. Но наша дружба, а скорее, сотрудничество, может закончиться в любой момент.

— Крепнет он. Уже бегает, — ответил я. — И организуй мне встречу с Тахоном.

— Безусловно, — закивал Деймон, и в комнату без стука вошёл старый официант.

На подносе стояла чашка с цикорием, пустая чашка на блюдце и заварной чайничек с горячим напитком. Деймон, будто ждал меня, будто знал, что я иногда балую себя плодами шиповника.

— Принеси ещё три литра крови для моего друга, — сказал старому Деймон.

Оставив на столе поднос, вампир шаркающей походкой отправился за топливом для Игоря. Ну а мы хлюпали горячим, в ожидании, когда принесут кровь.

Тахон проживал в Подмосковье. Кирпичный дом, земли десять соток; высокий забор и отпугивающая магия, чтобы случайные люди не засматривались на его владения. Из соседей у него только вампиры. Семей сорок. Такой тёмный коттеджный посёлок, где даже не пахнет человеком. Эдакая идиллия в мире людей. Маленькое безлюдие, только плотность воздуха здесь не магическая.

Не доехав километр до посёлка, я отпустил такси. Далее шёл пешком.

Справа стрекотали кузнечики, слева из высокой травы за мной следил одичалый кот, причём, сиамский с голубыми-голубыми глазами — просто красавчик, — а над дорогой из мелкого щебня жужжали шмели, летали стрекозы и бабочки.

Райское местечко — всего в сорока километрах от столицы. Хорошо устроились кровососы.

Я брёл мимо пригожих домов в готическом стиле, выискивая жилище Тахома. Банку с кровью спрятал в спортивную сумку и мороком накрыл, чтобы вампиры не учуяли. Вопросы мне лишние не нужны.

Навстречу шёл белобрысый вампирчик. Ему восемь лет, не больше.

— Стой, где стоишь, сын тьмы! — прикрикнул я на пацана.

Малой заметил меня поздно, а когда понял, кто перед ним, хотел рвануть через забор первого попавшегося дома.

— Не убивай меня, охотник, — жалобно запищал пацан.

Детей я не трогаю, если на месте преступления не поймаю. Было дело, приходилось ликвидировать. В том же Берлине. Точно и вспомнить не могу скольких прикончил. Работа такая — людей спасать. А мелкие вампиры всегда отличались звериной жестокостью. Им расти надо, кровь требуется постоянно. Сейчас время другое. Фармакология позволяет избежать массовых убийств. Насытиться можно порошками, таблетками. Проглотил россыпь и будь здоров, топай в свою вампирскую школу. Но мелких кровососов родители натаскивали на людей. Учили охотиться. Вампиры тоже считали себя охотниками.

— Не бойся, парень, — успокоил я его. — Тебя как звать?

— Ренат, — еле мямлил пацан.

— Ты, Ренат, лучше скажи, где старый-старый вампир живёт. Имя его Тахон. Знаешь такого дедушку?

— Знаю, — кивнул вампирчик.

— Это хорошо. Так, где он живёт? Где его дом?

Пацан мялся. Родители учили его с прозрачных когтей — опасаться охотника и ничего, и никогда не рассказывать, если уж попался.

— Ты его сожрать хочешь? — спросил малец.

Ну, начинается партизанщина! Сдался мне это старый хорёк! И жижи Водопьянова на него жаль.

— Поговорить с ним хочу. Он меня дома дожидается. Старенький он, потому не встретил, — ласково, очень тихо говорил я.

— Тахон, это мой отец. И он не старый, просто уставший… Я провожу тебя, охотник, — всё-таки доверился мне пацан.

Мы прошли два дома, свернули в калитку. Я чувствовал защитную магию, которая может отпугнуть только человеческих зевак.

Дверь в дом открыл сам Тахон. Он не изменился за последние семь сотен лет. Был всё также дряхлым, тощим, хмурным и абсолютно лысым.

Он пригласил меня в большую комнату. Всюду дубовая, добротная мебель. На стене висел телевизор.

— Здравствуй, охотник. Зачем пожаловал, — спросил меня Тахон, но вовсе без удивления, поскольку я уверен, что Деймон предупредил о моём визите.

Мы присели за стол. Пацан крутился рядом.

— Твой? — посмотрел я на мелкого.

— Мой, — кивнул старый. — Желанный сынок.

— Вот и славно. Ты иди Ренат к себе. Нам с твоим отцом поговорить надо, — избавлялся я от пацана.

Вампирчик рванул по лестнице на второй этаж. Задержавшись, он обидчиво напомнил:

— Ты обещал, охотник, не убивать моего папу…

— Делай уроки, Ренат. Если обещал, значит, не трону, — заверил я.

Малой тихонечко зашипел на вампирский манер и скрылся в своей детской комнате.

— Слышал, что стало с моим оруженосцем? — задал я вопрос.

— Вся Москва об том говорит. Покалечили парня. Вот ведь гады!

— Понятно. В «Вампирском клубе» почему в тот вечер не был?

Тахон помялся. Его «оковами» повязали, но повязали явно свои. А сдавать вампиру вампиров, да ещё и охотнику, дело неблагодарное.

— Слушай меня внимательно, — рыкнул я. — Эта тварь вакуумным заклинание моего оруженосца превратила в нежить. И ты думаешь, я после такого церемониться стану? Да я и тебя, и твою жену, и твоего выродка ликвидирую враз! Только дай мне повод, и не будет у тебя семьи!

— Ладно, охотник. Скрывать мне незачем, — кололся старый вампир. — Неизвестный молодой вампир пришёл из безлюдия…

— Имя вампира? — нахмурился я.

— Не знаю, он был в мороке. Не узнал я его. И не могу я всех знать. В одной Москве нас тысячи, а в безлюдие миллионы…

Что верно, то верно. Развелись они, расплодились. Вот и Ренатик бегает по посёлку. А поймай он в лесу грибника? Сожрёт хоть мужика, хоть старуху и не подавится.

— Не верю я тебе, — честно сказал я. — У тебя опыта и прозорливости больше, чем у всего московского молодняка вместе взятого. И тебе сказать нечего? Ты, старый, не играй со мной. Не зли меня! Я за оруженосца вам настоящий ад устрою… пожалеете.

— Боюсь лишнего наговорить, охотник, — причитал Тахон; он всегда был нерешительным.

Помню в том бою Востока и Запада, он советовал своему полководцу, мол, не время ещё наступать, мол, надо обождать, когда основные силы германских вампиров увязнут в наших рядах.

— А ты о сыне своём подумай. Хороший ведь пацан у тебя. Ему жить ещё тысячи лет… И не меня нужно бояться, а тёмного мага. Это он привёл к тебе. Он «оковы» на тебя наложил. Он каплями кровавыми дорожку помечает. Так что говори правду — да я уйду скорее. И мне проблем меньше, и твоей семье спокойствие.

Мои слова были прямолинейными, книжными, избитыми. Но я должен ему помочь рассказать, кто исполнил волю тёмного колдуна. Это извечная игра: он в несознанку пошёл, а я должен переломить, напугать, а в конце подарить надежду.

Я играл в сыщика.

И эта игра мне нравилась.

— Ну что, говорить будешь? — устало спросил я.

— Куда от тебя денусь, охотник? Я ведь всё понимаю, — кивнул старый и лысый вампир. — Я думаю, что это был Драгуш. Но не уверен. Потому что как я могу быть уверен? Он ведь в мороке был… Напал он на меня сзади. Я в это время собирался в «Вампирский клуб» — победу твою торжествовать. Я штаны надевал, а он напал и «оковами» меня одолел… Освободился я лишь под утро. Ренат меня нашёл в беспомощном состоянии. Сынок мой любимый. Я ведь уже старый. Сам видишь. Сил совсем не осталось молодому напору сопротивляться…

— Ты не прибедняйся, Тахон. Знаю я, какой ты старый — хмыкнул я. — Значит, Драгуш тебя сковал? Или выдумал всё?

— Вроде, Драгуш, — пожал плечами вампир.

— Ну, ладно. Допустим, я тебе верю… Но ты мне ответь — он зашёл в твой дом через дверь или в окно нырнул, или по трубе печной спустился?

— Из безлюдия он пришёл. Это точно. Шлейф магии от безлюдия ни с чем не перепутать. Да ты лучше меня в том разбираешься. Так что, искать Драгуша нужно на призрачной планете…

Ехал я на такси в Домодедово и думал. Всё думал и думал…

Вот я уже вижу свой дом, чувствую собственный магический барьер и всё думаю…

Меня встретила Зоя. Услышал, что я вернулся, мой бывший оруженосец уже крутился возле сумки¸ понимая, что в ней хранится и для чего.

Я достал трёхлитровую банку. Поставил на стол.

Игорь с кружкой в руке ожидал приёма пищи.

— Спасибо, шеф! Без тебя мне совсем худо! — облизывался Игорь.

— Ты б…ть, кто? — крикнул я на него. — Ты за кого меня принимаешь, а?

Игорь чуть кружку не выронил. Он дико струхнул. Я представил, что сейчас мой бывший оруженосец поднимет подол длинной рубахи, станет ею слёзы вытирать, а внизу, с…ка б…ть!.. я увижу его коротенькие, уродские ножки, которые из-за меня он потерял в вампирском баре.

— Шеф, я ведь не со зла, — бормотал он. — Жрать охота. Спасу нет…

Говорил он всё чуднее и чуднее. И не потому что головой рехнулся — он перерождался. В нём обитало три существа: обычный человек, верный оруженосец и поганый вампир. А кто виноват в этом троевластии? Ну кто же ещё? Конечно, Гриша Вершинский!

Я открыл банку. Всего лишь капроновую крышку скинул.

Почуяв кровь, Игорь зарычал. Он всё больше превращался в нежить.

У него выскочили клыки. Такие огромные кинжалы, будто живёт он уже пять веков. У Зои нет таких клыков, у Дарси и подавно. Таким клыкам позавидует сам Деймон.

— Шеф, а что это у меня такое? — трогая пальцами острые зубы, удивлялся Игорь.

— Ты теперь вампир. Ты не мой оруженосец — ты вампир! — повторял я плохие новости для моего друга.

Как бы я не относился к вампирам, но Игоря считал своим другом. На то мы и разумные существа, чтоб договориться смогли.

— Пей, — налив ему полную кружку, сказал я.

Игорь жадно глотал красное топливо, не задумываясь, где я его достал, но уже понимал, что он не мальчик, меняющий электрическую лампочку в подъезде, и даже не оруженосец с «плазменным шаром» на ладони, а самый настоящий зверь. Он вампир! Он нежить!

Наступила ночь. Я прогнал Игоря и Дарси из своей спальни, переселив на второй этаж. Кровать снова принадлежала мне и моей Зое, которая уже как полчаса дёргала мой агрегат вверх-вниз.

— И вот что я придумал, — сообщил я.

Она остановилась. Но мой безотказный аппарат продолжал пульсировать в её мягкой руке.

— Что ты придумал, Гриша? — робко спросила Зоя.

— От всякой твари есть польза. Правда, ведь? — спросил я.

— Тебе виднее, Гриш, — дипломатично ответила вампирша.

И зачем я у неё спрашиваю? Надо самому решиться. И я решился.

— Польза есть, но не здесь… — призадумался я, — не в мире людей… А вот если Игоря отправить шпионом в безлюдие, вот тогда, возможно… тогда будет польза.

— Гриша, ты на Игоря посмотри. У него даже ног нет, куда ты его отправишь? — почему-то испугалась Зоя.

— Ноги отрастут, а потом можно и в безлюдие… на задание… Я ещё с Эдуардом посоветуюсь. Он маг со стажем — подскажет. Мы на Игоря такой морок наденем, ни одна сволочь не узнает… А может, он и без морока приживётся. Я верю в него, почему-то. Игорь сообразительный. Шустрый малый! Видела бы ты, как он шары кидал в вампиров — сплошное наслаждение!

Глава 5

Глава 5. Страсть вампира или одно безумное утро

В безлюдие наступил вечер. Жару сменила долгожданная прохлада.

Драгуш Арделин обнимал Елену Аркадьевну за плечи и любовался закатом. Окно в его комнате в высокой башне было распахнуто. Свежий воздух обдувал влажные стены, играл завитками локонов. Свет, уходящего солнца, отражался на лице и вампира, и человеческой женщины.

— Красиво у вас здесь, в безлюдие, — тихо сказала Елена Аркадьевна.

Закат казался волшебным. Небо было багровое, сочное, неземное. Солнце пряталось за горизонт, желая влюблённым спокойной ночи. Вдалеке за долиной за посёлком вампиров виднелся лес из тысяч гигантских сосен.

— Никогда не замечал, что в безлюдие бывает так живописно. Я ведь в мире людей чаще, чем здесь, — щурился вампир; сейчас он был в образе черноволосого сицилийца; сегодня Елене Аркадьевне его молодость нравилась.

В этот вечер Драгуш был честен с собой. Закат будоражил его фантазию, а солнце совсем не расстраивало. Вампиры не боялись его лучей, но всё-таки предпочитали мрачные подвалы, с горящими свечами в увесистых канделябрах. А ещё он, будто влюблялся. Удивительная женщина из Москвы пробуждал в нём неведомые ранее ощущения: любви, тепла, человечности. Не хотелось никого кусать, калечить, убивать. Сегодня он даже не ответил Цербе Козловски, который явно нарывался быть поколоченным.

— Днём был в Москве, — признался Драгуш. — Подарки тебе купил…

— И всё? Ты угостишь меня только едой? — улыбалась Елена Аркадьевна, уже заметив на столе пластиковые контейнеры.

— Нет, не всё, — опустил руку в джинсовый карман вампир.

Штаны были узкие, в обтяжку. Телефон не хотел выбираться на свет. Но Драгуш всё же достал его.

— Вот посмотри, дорогая.

Он включил видео.

В шикарной квартире на «Тверской» полным ходом шёл ремонт. Двое рабочих заносили мешки со строительной смесью. Потом на видео появились картонные коробки с новенькими напольными плитками. В двух комнатах был уже полный порядок, и стояла новая мебель. В конце видео мелькнуло знакомое, миловидное лицо с ярко накрашенными губами, которое заманчиво подмигнуло в камеру, а затем отправило воздушный поцелуй неведомой красотке, томящейся в вампирском замке.

— Это же я на видео, — удивилась Елена Аркадьевна.

— Нет, милая, это я! — гордо заявил Драгуш.

— Ты трансформировался в меня, — поняла москвичка.

— Да, я превратился в самую удивительную женщину в мире людей. Это магия, дорогая! — кивнул вампир и улыбнулся.

Елене Аркадьевне стало грустно… и страшно. Но нельзя казаться слабой. Из безлюдия никто ещё не сбегал в мир человека, потому что пленники были слабы духом. А она найдёт дорогу назад, потому что она сильная.

— Ты делаешь ремонт в моей квартире? — радовалась Елена Аркадьевна.

— Как видишь. Делаю, — спрятал телефон обратно в карман Драгуш.

«Неужели он хочет вернуть меня в Москву? — быстро думала Елена Аркадьевна. — Ну, конечно, да! Зачем тогда делать ремонт?»

— Приведу квартиру в порядок и буду сдавать посуточно. Знаешь, сколько сейчас в центре столицы стоит сдать жилплощадь в аренду? — спросил вампир, и его лицо стало задумчивое, будто он подсчитывал баснословные суммы.

— Ты озверел, что ли? — сняла руку с плеча Елена Аркадьевна. — Отнял у меня квартиру, запираешь в подвале и хвалишься, что лишил всего, лишил меня жизни?

Драгуш нахмурился. Пристально посмотрел в глаза женщине. Он мог влюбить её в себя, лишь щёлкнув пальцем. Но ему хотелось отведать ответные чувства.

— Я пошутил! — заулыбался вампир. — Не собираюсь сдавать твою квартиру. Я хочу её продать!

Он рассмеялся, ну совсем как мальчишка.

А Елена Аркадьевна стала колотить его по спине кулачками и тоже смеялась.

Вечер сегодня был и вправду удивительный.

Они занимались любовью всю ночь. У Елены Аркадьевны давно не было такого страстного секса. Она уже не просила Драгуша трансформироваться в бригадира Разина. Ей нравился красивый юноша с бледным лицом. Но она понимала, что вампир — вовсе не мальчик. Этому зверю, который всё меньше казался зверем, уже много веков. И чего он только не видел за свою долгую жизнь?

— А как ты выглядишь на самом деле? — спросила Елена Аркадьевна, поглаживая его густую шевелюру.

— Тебе, правда, интересно? — ответил вопросом Драгуш.

— Очень интересно, — поцеловала она вампира в щёку; щека не была мертвецки холодной. Чтобы не пугать человеческую женщину, Драгуш разогревал своё тело магией.

— Знаешь, сколько мне лет? — спросил вампир.

— Сто пятьсот, — пошутила Елена Аркадьевна.

Драгуш негромко рассмеялся:

— Почти угадала… Когда-то меня покусал вампир. Я не чистокровная нежить, я инициированный…

— Так ты был человеком?

— Был молодым парнем. Рыбаком. И выглядел, как выгляжу сейчас… У моего отца была лодка. Мы ходили в море. И однажды начался шторм. Волны были до неба! Мы боролись за жизнь, но стихия поглотила моего отца… А я барахтался в воде, теряя последние силы, как вдруг из солёных волн меня выхватил вампир в трансформации. Это было большая птица. Орёл! Вот видишь шрам?

Драгуш повернулся спиной. Над лопатками были еле заметные отметины на коже.

— Это от когтей птицы, — похвастался вампир.

Елена Аркадьевна погладила пальцем древние шрамы. Она провела раз, второй — и отметины разгладились, исчезли.

— Ой! — вскрикнула женщина. — Шрамы пропали!

Драгуш игриво разглядывал свою любимую пленницу.

— Не было лодки, дорогая. Не было шторма, я родился вампиром. А внешняя молодость, это совокупность хорошего питания и внутренней силы магии. Понимаешь?

Елена Аркадьевна не обиделась. Она задумалась:

— Почему ты никогда не обращаешься ко мне по имени? Мог бы звать меня Лена или Елена.

— Я буду называть тебя принцесса. Тебе нравится быть принцессой вампирского замка?

— Ну ещё бы! Конечно, нравится! — оживилась Елена Аркадьевна.

Она встала с кровати. Ходила по комнате босая и голая. Тело у неё было спортивное. Ничего лишнего. А силиконовая грудь и накаченные ягодицы придавали телу особенные формы.

— Будешь в Москве, купи сигарет, — попросила она. — И зеркальце принеси. В твоём замке совсем нет зеркал. Говорят, что вампиры не отражаются. Это правда?

— Ещё как отражаются. А зеркал нет, потому что с помощью зеркала можно строить порталы. Но тебе я куплю всё что пожелаешь. Будешь любоваться собой и меня вспоминать.

Елена Аркадьевна надела трусики, застегнула бюстгальтер.

— Не провожай меня. Сама найду свою камеру, — улыбнулась она, понимая, что всё равно остаётся пленницей.

— Иди ко мне, — предложил разделить с ним солдатскую койку Драгуш.

— Нет. Не надо. Люди судачить станут. Пусть я буду для них наложницей, которую по ночам терзает хозяин, а затем выгонят из своих покоев, как паршивую собаку.

Драгуш кивнул. Согласился. Что подумает корм, украденный из мира людей, его вовсе не интересовало. А вот, что скажут вампиры, видя, как он относится к женщине — вопрос не праздный.

К тому же Драгуш Арделин позаботился о своей принцессе. Елена Аркадьевна уже не спала не соломе. У неё, как и шестерых человек появились кровати. Вампир преувеличил количество пленников, когда рассказывал тёмному магу, как хорошо людям живётся в замке. Пленников было всего семеро, включая любимую Елену Аркадьевну. А ещё он так и не признался своей ненаглядной, что этот замок не его собственность, а принадлежит тёмному магу, имени которого не знал никто.

Драгуш переселил всех людей в большую подвальную комнату. Теперь у пленников были не только кровати, стол и лавки, но и два окна у самой земли. Маленькие вампирчи прознали о переезде и выливали в окна помои, потешаясь над кормом. Тогда Драгуш приказал застеклить окна и сделать форточки. Он не был хозяином замка, но считался правой рукой тёмного чародея.

Елена Аркадьевна шла по двору в свою подвальную комнату. Ранним утром вампиры предпочитали отдыхать. На дворе не было ни одной вампирской души, кроме, Церба Козловски, который вставал на заре, чтобы кормить лошадок. Он всё-таки конюх. А тёмный маг любил конные прогулки и строго спрашивал с Козловски.

— Шалава, — сплюнул на землю вампир.

Часть слюны зацепилась капельками за бороду. Козловски утёрся рукавом и снова сплюнул:

— Х…ня костлявая!

Елена Аркадьевна остановилась, а ведь могла бы быстро пройти мимо в свою опочивальню, дверь которой всегда была открыта, поскольку бежать людям из замка некуда.

— Иди навоз убирай, конь педальный! — ухмыльнулась человеческая женщина. — А то раскомандовался здесь как хозяин!

Церба Козловски встряхнул нечесаной головой. Корм дерзил ему. Корм не уважал вампира.

— А ну, подойди! — приказал он.

— Я спать хочу, — испугалась Елена Аркадьевна, вспомнив, что принцесса она только для Драгуша, для всех остальных — живое хранилище красного топлива.

Козловски давно не пил из людей, но бывало раньше, оторваться не мог. Сам в мир людей он не ходок, ему приводили корм. Он даже варил людей в чане… вот здесь в этом замке на площади и варил!

Двигался вампир быстро, как и подобает вампиру. Елена Аркадьевна и опомниться не успела, как Церба взобрался на стену и сиганул вниз.

Высота была с пятиэтажный дом, но Козловски, будто не замечал препятствий. Он легко приземлился и помчался вдоль поселения в долине, где проживали сотни вампирских семей.

Бежал он стремительно. Волосы и нечесаная борода развивались на ветру.

— Отпусти меня, вонючка! — пригрозила человеческая женщина. — Драгуш узнает, что ты украл меня, и оторвёт тебе голову!

Козловски оскалился. Огромные клыки выглянули из бороды. Он что-то прошептал, и Елена Аркадьевна замолкла, хотя хотела уже кричать во всё худощавое горло и звать на помощь.

Магия работала безупречно, потому что Церба умел ею пользоваться. Он не любил морок, не отводил глаза. А зачем? Все знали, что Церба Козловский конюх, что от него вечно воняет навозом. Да и перед кем красоваться? Хотя он мог предстать в образе молодого красавца. Но кого соблазнять?

Вампирши в замке на него не засматривались. В долине тоже. Молодых вампирш ему никто не отдаст в жёны; слишком дорого они родителям достаются. А когда родится следующий ребёнок, известно только вампирскому Творцу.

Козловски бежал по лесу. Он перепрыгивал через кусты, перелетал через сосны. В нём было столько силы, что Елена Аркадьевна и представить себе не могла, что вампиры такие удивительные существа. Драгуш был с ней весьма любезен. Он целовал ей ручки, почти не кусался и часто крутился носом у её копчика. А этот вампир не стеснялся показать себя. Не скрывал свою мощь.

Церба остановился на большой поляне. Посреди поляны рос размашистый дуб. Козловски будто что-то вспоминал, а затем снова рванул в лес. Затем он снова остановился, нашёл в траве железное кольцо, потянул за него, и открылась просторная землянка, где вместо лежанки были струганные доски, крепкий стол у стены и парочка табуреток на боку.

Вампир спустился. Осторожно уложил Елену Аркадьевну на доски и сказал:

— Забудь о Драгуше, принцесса. Теперь ты только моя!

Он выпрыгнул из землянки, захлопнул крышку, словно закрыл гроб, и сразу стало темно.

«Кажется, меня сегодня изнасилует монстр», — подумала Елена Аркадьевна, удивляясь тому, как назвал её великан. А назвал он её — принцессой.

***

Я рассматривал своего бывшего оруженосца. Ноги его отрасли, выросла рука. Кожа на новеньких конечностях была гладкая, бархатная, как у младенца.

— Разденься, — попросил я его.

— Догола, что ли? — косился Игорь на дверь, ведущую на кухню, где завтракали Зоя и Дарси.

«А вот имя его надо сменить. Игорь, Игорёк, Игорян — слишком просто и слишком вычурно для новоиспечённого вампира», — подумал я.

— Нет, трусы можешь оставить, — улыбнулся я, хотя было не до смеха.

Выглядел вампир потрясающе! С таким пузом он будет выделяться везде. На него вся нежить будет тыкать пальцем и спрашивать: «Сколько ты сегодня выпил крови, дистрофик? А может, тебе мезима купить?»

— Ноги у тебя, конечно, шикарные, — разглядывая я его. — Но похудеть тебе надо. С таким весом можно и не взлететь.

— Шеф, у меня конституция такая. Я не худею, — оправдывался Игорь.

— Ну да… конституция-проституция… — раздумывал я, что же с ним делать.

— Вот именно, Констанция-квитанция, — шевелил бровями вампир.

В том-то и дело, что вампир. Ещё и толстый вампир. Очень хотелось проверить, как он всё-таки будет выглядеть в безлюдие? Как его встретит вампирская планета? Какой внешностью наградит? Обычно вампиры принимают образ волков. Самые сильные — становятся львами, тиграми, ящерами. Мой же Игорёк будет похож на бегемота — с огромными клыками и маленьким хвостиком.

— Штаны надень. Насмотрелся уже, — сказал я.

Игорь послушно оделся. Присел рядом.

— Шеф, не ругай себя. Ты не виноват в том, что произошло. Это судьба моя такая, — успокаивал он меня.

Обалдеть можно ситуация — битый небитого везёт; он меня ещё и успокаивает?! Я ему жизнь сломал, а он…

— Кровь у тебя закончилась? — спросил я, зная, что не закончилась.

— Там осталось ещё на донышке. Но больше не хочу, — поморщился Игорь. — И вообще, думаю, отказаться от крови. Буду больше мяса есть… не прожаренного. Могу рыбу сырую жевать перед сном. Дарси сказала, что таблетки для нежити специальные выпускают.

Я смотрел на него и думал…

Ну, во-первых — вампир из Игоря получился добродушный, мягко говоря — экстравагантный. Второе — вампир получился гибридный, смесь нежити и оруженосца, потому что он так и остался гигантским хранилищем магии (и это вдохновляет). И третье — если Игорь в первый же день заправки энергией, причём дистанционной, сумел материализовать в руке кирпич и оглушить слепотой, то сейчас явственно просматривались задатки незаурядных способностей приличного мага.

То есть получается — три в одном. Он и нежить, он и оруженосец, да ещё и маг. Волшебник из него пока слабенький, но какие корни пустит его талант завтра, одному Творцу известно. Мне не ведомо будущее. Многое зависит от того, какой он получит образ в безлидие и какое имя ему нашепчет ветер. Если говорить обо мне, то я бы назвал его Элеф, от латинского элефантус.

Надо бы посоветоваться с Эдуардом, чтобы тот оценил магические задатки бывшего оруженосца — и, следуя моим размышлениям, напрашивается вывод: Эдуарду необходимо установить истинную силу Игоря, а мне предстоит научить его трансформации в зверя. Затем надо закрепить навыки магического боя и можно отправлять его в безлюдие, где его быстро раскроют и вздёрнут на дыбе.

Хреновый какой-та план…

А ещё нужно создать для него легенду: кто он, откуда пришёл, кто инициировал. Но лучше заключить договор с главой клана «Московский клык», чтобы Деймон его обучил.

Вампиры всегда сражались за свои интересы, корм и территории. От людей отличие не большое. Здесь, в России, в Москве — их вотчина. Здесь они охотятся и никогда не пускают чужаков на свою землю, тем более это касается тёмного мага, который разрушает равновесие и грозит уничтожению московских кланов.

Простой пример. Если столичные вампиры захотят получить кусок пирога, где-нибудь на британских островах или в нидерландском Амстердаме, где нежить кишит издревле — то выйдет кровавый замес, который перерастёт в настоящую войну кланов. Так почему бы московским не защищать свои владения от пришельцев с чужих земель?

На этом противоречие и вечной вражде можно сыграть свою партию. Вполне возможно, что Деймон поможет в создание легенды для новоявленного вампира Игоря. И кстати, имя ему надо сменить. Новое имя ему подарит безлюдие. Магия призрачного мира, когда он впервые ступит на планету вампиров, подскажет, кем он станет в бою: бегемотом с хвостиком или кем-то другим

Почему-то мне представлялся слон. Такой огромный Африканский слон. Если такой хоботом врежет, то одним врагом меньше. Прекрасно иметь в команде столь сильно существо.

— Ты готов найти злодея, чьими заботами превратился в вампира? — спросил я.

Игорь даже не сомневался в ответе.

— Шеф, это даже не месть. Потому что мы одна команда, — уверенно говорил он, — Я готов исполнить любой твой приказ… И знаешь, шеф, мне кажется, что я стал гораздо сильнее.

— Поподробнее… — кивнул я.

Игорь снова покосился на дверь.

— Я тут с Дарси… короче, ночью, я трансформировался. Вот так с листа! Просто бац!.. и превратился в животное!

Я был искренне удивлён. Таланты моего бывшего оруженосца впечатляли всё чаще.

— И в кого ты превратился? — тоже покосившись на дверь, спросил я вкрадчиво.

— В огромную птицу, шеф! — заговорщицки зашептал Игорёк.

— В кого именно? — уточнил я.

— Шеф, не знаю, как вышло, но я стал таким большим, размером с телёнка, голубем. У меня и хохолок и перья были белоснежные. Представляешь?

Твою же мать! Мой экстравагантный оруженосец трансформируется в голубя? Да ещё и белого? Да над ним точно всё безлюдие хохотать будет! А ветер даст ему имя — Почтальон!

Но я не смеялся. Даже не думал. Возможно, сегодня он превращается голубя, а завтра в настоящего зверя. Не видел я ещё таких вампиров, чтобы в голубей или в воробьёв перевоплощались…

Глава 6

Глава 6. Две трёхлитровые банки крови – ключ в безлюдие

В землянке было непроглядно и зябко. Елена Аркадьевна лежала на досках, смотрела вверх, косилась по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за неуловимые лучики света. Ей слышалось пугающее шуршание на земляном полу. Она представляла огромных крыс и пучеглазых мышей, которые ползали под досками, а потом, когда грызуны осмелеют, они заберутся наверх по деревянным ножкам, чтобы попрыгать на её прекрасном личике и обязательно укусить. А мыши тоже могут оказаться вампирами.

Елена Аркадьевна звала на помощь. Кричала, что было сил. Но никто не откликнулся. Её никто не слышал. В землянке была только она и невидимые, шуршащие грызуны. А наверху за крышкой с железным кольцом скрывался вампирский лес, в котором тоже опасно. И неизвестно, кто живёт в этом лесу, какие тайны спрятаны за вековыми соснами. Необходимо поостеречься, чтобы не призвать демонов. Теперь некому её спасти, отныне всё зависит только от неё самой.

В раздумьях о будущем она пролежала часа три. Затем глаза привыкли к темноте. Сквозь крышку на потолке, отделяющую ей от свободы, пробивался неяркий свет, помогая разглядеть нишу в стене.

Набравшись смелости, Елена Аркадьевна опустила ноги и торопливо приблизилась к нише, не боясь наступить на мышей и прочих землероек.

Было темно, но она разглядела пяток подсвечников, выстроившихся в ряд. Лишь дотронувшись рукой до одного из них, вспыхнула свеча, словно зажглась привычная лампочка.

— Здесь всюду магия, — негромко сказала Елена Аркадьевна.

Затем она прикоснулась ко второй свече, потом к третьей.

В землянке стало светло. Не так светло как на улице днём, но достаточно, чтобы оглядеться и не дрожать в неизвестности.

Один подсвечник она взяла с собой и забралась на доски.

Елена Аркадьевна осмотрела пол. Мышей или крыс она не заметила. Возможно, грызуны разбежались, испугавшись свечного огня.

В землянке стоял стол. Он был массивный, кривой, сколоченный из толстых досок и брёвнышек. Так же увидела полки на стене. На них хранились непонятные стеклянные колбы, глиняные горшки и перевязанные тесьмой мешочки из грубой ткани.

— Ну и жизнь у меня настала, — вздохнула Елена Аркадьевна. — Только-только была принцессой замка, а теперь узница в яме… Как бы меня не сожрал этот вонючий великан…

Она долго смотрела на огарок свечи, который сколько бы ни горел, не уменьшался в размере. Свечи, горящие в стенной нише, тоже не уменьшались. Всё вокруг было пропитано волшебством и магией, которой человеческая женщина не умела пользоваться, но уже задумала развязать один из мешочков, чтобы посмотреть, что же там спрятано внутри.

Только под вечер Драгуш Арделин заметил пропажу Елены Аркадьевны. Он спустился в подвал, чтобы допросить людей, то есть живой корм.

Трое молодых парней были родом из Средней Азии. Драгуш похитил их уже полгода назад, со строительного объекта в Подмосковье. В те дни ему помогали воровать людей три вампирши, воссозданные из пустоты Великим магом.

Среди пленниц, помимо Елены Аркадьевна, были ещё три женщины. Всем им не больше двадцати пяти. Драгуш любил молодую кровь и любил молодые тела.

Раз в два дня он уводил одного из пленников в свою комнату и, сделав укус, высасывал грамм сто, сто пятьдесят. Потом специальной мазью смазывал раны, которые у людей всё равно жутко чесались.

— Я вам руки поотрываю, если будете лапать себя! — грозился вампир.

Но люди всё равно бесконечно скребли ногтями, свербящие болячки. Контролировать себя во сне не могли — ни узбеки, ни русские девушки. Укус постоянно и зверски зудил. Драгуш даже купил в мире людей пузырёк с перекисью водорода, зелёнку и вату. Но ничто не останавливало покусанных драть ногтями рану до крови. Укусы не просто чесались, они загнивали; а Драгуш Арделин заботился о своём корме. Но были времена, когда вампир не заботился о людях, и они умирали от заражения. Приходилось затрачивать массу сил и энергии, что снова пополнить запас пищи, а это замкнутый круг. Проще обеспечить людям приличный пансион и сносные условия проживания.

Драгуш чего только не придумывал, чтобы люди не рвали собственную кожу. Он даже хотел на ночь вязать руки пленникам или усыплять магией. Но сонные заклинания тоже требовали магических затрат.

Приходилось чередовать людей для питания.

Сначала он кусал узбеков, потом шесть дней русских девиц. Кстати, девушек он подобрал на Горьковском шоссе, в районе Орехово-Зуево. Жрицы любви стояли у дороги в поисках лёгких денег. Драгуш пообещал наивным проституткам решить их все жизненные проблемы и даже забрать паспорт у сутенёра и усадил их в шикарную машину, которую позаимствовал у одного московского бизнесмена, впоследствии попавшего в сумасшедший дом и трагически там скончавшегося.

Погрузив девочек в сон, Драгуш перешёл в призрачный мир, очутившись прямо в бесподобной комнате с мокрыми стенами. С тех пор три девицы, мечтавшие о прекрасной жизни, продолжали надеяться, что черноволосый парень их не обманет. А что он сосёт из них кровь и раздаёт подзатыльники, то, конечно, доставляло неудобства, но, как говорится, надежда умирает последней. Возможно, обманчивый оптимизм дарил девчонкам дополнительные силы, пережить весь ужас вампирского плена.

Дверь в подвал всегда была открыта. Посадские вампиры к человеческому корму никогда не приближались, хорошо помня приказ Арделина Драгуша. Сами пленники на двор не ногой. И только в сопровождении старой вампирши, по имени Алумия, у которой клыки отвалились уже лет триста назад, они помогали по хозяйству. Узбеки кололи дрова, убирали за скотом, подметали двор. Девушки работали на кухне: мыли посуду и драили закопчённые чугунные чаны. Жизнь пленников была скучна и однообразна, пока не появилась Елена Аркадьевна.

— Когда видели её в последний раз? — строго спросил у пленников Драгуш.

Все молчали. Все боялись вампира. Он наводил нечеловеческий ужас на всех шестерых.

— Ещё раз спрашиваю, когда вы видели Елену Аркадьевну в последний раз?

Одна из девушек, именем которой Драгуш никогда не интересовался, подняла руку как в школе.

— Вчера вечером видели, когда вы увели Елену Аркадьевну, хозяин.

— Утром встречали её? Может быть сегодня днём?

Пленники отрицательно мотали головами, причём, так синхронно, словно тренировались не один день. Их бы в сборную и в бассейн с прищепкой на носу.

— Встать! — громко приказал Драгуш.

Все подскочили на ноги. Глаза людей таращились на кровососа в ужасе. Но никто не смел называть его кровососом. Драгуш требовал обращаться к себе — хозяин.

На плече вампира висела сумка. Он сегодня снова был в Москве. Купил еды для любимой и пластырь, чтобы корм лепил защиту на место укуса. Это Елена Аркадьевна посоветовала бактерицидный пластырь, рекомендовав его, как волшебное средство.

Драгуш запустил руку в сумку, достал целую упаковку, а также пузырёк одеколона «Шипр», который тоже нахваливала его спортивная принцесса.

— Сюда подойди, — указал он пальцем на одного из узбеков.

Парень послушно приблизился, не поднимая глаз.

— Это будете лепить на рану, — передал он упаковку, — этим прижигать. Понятно?

— Всё понял, бригадир! — с акцентом ответил узбек.

— Какой я тебе бригадир? Я хозяин! Это можно запомнить или нет? — зарычал Драгуш.

Узбек яростно закивал. Остальные люди тоже соглашались, поскольку злить, а тем более ссориться с хозяином, никому не хотелось.

В мире людей Драгуш представлялся бригадиром Разиным. Настоящий Разин был им убит и закопан в подмосковном лесу. Труп могли найти только черви. Полиция никогда не сможет подобраться к телу, потому что Драгуш использовал магию, скрывая могилу.

— Имя у тебя есть? — спросил вампир.

— Улугбек Мамаджанов, — ответил парень.

— Ты в медицине разбираешься, Улугбек Мамаджанов?

— Нэт… я стройка могу копать, — боязливо бормотал узбек.

— Строить нам пока нечего, а вот лечиться надо. Правильно говорю?

Улугбек снова активно кивал. Соглашаться ему было проще, чем говорить хозяину нет.

— Назначаю тебя, Улугбек, старшим по медицине. Будешь следить, чтобы пластырь на месте укуса сидел крепко… А если кто-нибудь из вас, — обратился он к остальным пленникам, — будет ковырять болячку, я прирежу Улугбека, как собаку. Всем ясно?

Все дружно кивнули, а Улугбек усмехнулся. Теперь друзья из строительной бригады, которых обманом уволок в неведомый мир бригадир Разин, будут его шантажировать и требовать делиться скудной едой. Иначе они сорвут пластырь с раны, и пиз…ц Улугбеку!

Поверить в то, что Елена Аркадьевна сбежала, было невозможно. Ворота замка запирались на ночь. Забраться на стену и спуститься, не причинив себе увечий, человеческой женщине не под силу. Она могла прятаться где-нибудь в замке. Но где? Возможно, кто-то из вампиров укрывает её? Была вероятность, что её украли, с целью перепродажи или для собственного пропитания. Но никогда ещё у Драгуша не воровали людей.

Он заглянул в коровник. Вот бычки, вот быки. В длинном стойле жевали траву коровы.

Драгуш осмотрел овчарню. Там и спрятаться негде.

Потом Драгуш вспомнил о Церба Козловски. Этот старый олух мог назло выкрасть женщину. Но, насколько известно, Козловски предпочитал человеческой крови, кровь животных. Когда-то Козловски был весьма свирепым хищником, но его пыл за последние века поугас.

Драгуш Арделин нашёл его на конюшне. Громадный вампир сгребал в кучу лопатой навоз, затем перекидывал его на тачку и вывозил за пределы замка. Козловски был сосредоточен, угрюм, невесел.

— Баба моя где? — прямо спросил Драгуш.

Козловски будто не слышал вопроса. Он вдумчиво скрёб лопатой по деревянным доскам, выковыривая всё до мельчайшей, вонючей крошки. Ему нравилась эта работа. Навоз вонял не больше самого конюха.

— Оглох, Церба? — внимательно заглядывал в глаза Другуш. — Где мою бабу прячешь, дурень?

— Что тебе надо от меня? Чего прицепился? Ты не видишь, я работаю…

Он воткнул лопату в кучу дерьма и вразвалочку отправился за тачкой.

— Моя костлявая пропала из замка. Видел её? — не отставал Драгуш Арделин.

Козловски остановился. Повернулся к вампиру, всегда щёгольски одетому на модный и не местный манер.

— Вон видишь гору говна? Там поищи, — сплюнул он. — Больно мне нужна твоя москвичка? Толку от неё никакого нет. И запах от неё неприличный… И кстати, может, она в лес сбежала. Так ты там порыскай. Найдёшь мёртвого орка, проверь его. Наверняка, он её костями подавился.

Нечёсаный вампир поднял тачку и покатил к куче навоза.

— Значит, в лесу прячешь? — щурился Драгуш. — Отвечай, когда спрашиваю!

— Отвали! — зло шипел Козловски. — Я хозяину замка доложу, чем ты здесь занимаешься… Девок себе натаскал и даже кровь тебе не нужна. А зачем тебе люди, Драгуш? Для чего ты их сюда приволок? Трахаешь баб по ночам, а потом они сбегают. Великому не понравится, что по безлюдию люди бродят. Он тебя накажет. Вот попомни мои слова…

Козловки установил тачку и стал её нагружать.

«Не он. Ума у Цербы не хватит, украсть мою женщину, — подумал Драгуш Арделин. — Да и на кой ему Елена Аркадьевна? Ему бы за лошадкой с совком бегать, а не баб щупать».

***

Мы уговорились встретиться в «Вампирском клубе».

Сегодня было шумно. Дискотеку вампиров никто не отменял. Я и Деймон уединились в комнате, с которой хорошо видно весь зал, где уже сейчас, в 22:05 — было столько вампиров, что у меня волей-неволей росли клыки.

Я сдерживал природный инстинкт. Чай не зверь.

Ещё немного мешала громкая музыка, но музыка и пляски от меня не зависят. Сегодня я был в гостях. Но и забывать нельзя, кто спас московский клан. Если бы не я, то Деймона и его старейшин ожидал прискорбный финал.

— Как твой оруженосец? Ещё нужна моя помощь? — намекая на очередную трёхлитровую банку крови, спросил Деймон.

— Мой оруженосец-то? Да бегает, аки конь. Ноги уже выросли, а боевой настрой из него так и плещет фонтаном. Неугомонный у меня помощник.

Деймон кивнул. Это хорошая новость. Значит, пригодилась кровушка.

— Спасибо, что помог мне, — поблагодарил я, желая оставить в тайне удивительные метаморфозы, происходящие с Игорем.

— Пустяки. Сочтёмся, — улыбнулся вампир.

Ничего себе — мы сочтёмся?! Я мало сделал для выживания «Московского клыка»?

Но правила дипломатии никто не отменял. Вполне возможно, что слова Деймона — только условности. Хотя глава клана, он на то и глава, чтобы интересы своей семьи продвигать.

Деймон сам угощал меня водкой. Пили мы не жалея кишечник. У каждого из нас были свои маленькие секреты: как пить и не пьянеть, как не сболтнуть лишнего и не устроить драку, потому что у меня кровь горячая, а у вампира, пусть и холодная, но невероятно взрывная и ядовитая.

— Хочу помочь тебе, охотник, — выпив рюмку, сказал вампир. — Я знаю твой характер, Григорий. К тому же прекрасно понимаю тебя. Но в первую голову нас объединяет общий враг. Потому говорю прямо: если нужна помощь, прими её без сожалений.

Я тоже махнул рюмаху. Водка была что надо — и закуска хорошая… Я иногда смотрел в зал. Две вампирши явно интересовались нашей компанией. Запомнились они мне ещё по чёртову банкету, когда порвало на части моего оруженосца.

— Нравятся? — спросил Деймон.

— У меня вот здесь закипает, — с улыбкой сообщил я, показав пальцем на свой живот. — Но давай, сначала к делу…

— Водочки? — услужливо предложил Деймон.

— Ты наливай и слушай, — согласился я.

Глава клана налил и себе, и мне.

— За вампирских дам! — подмигнул он, и залпом опустошил тару.

Я поддержал. Потом сунул в рот кусок докторской.

— Короче так, друг-вампир, — начал я. — В нашем мире тёмного мага не найти. Это факт! Нет зацепок, нет улик. И вот что я думаю…

Деймон смотрел на меня совершенно трезвым взглядом. Я чувствовал магию, которая аурой нависла над нашим столиком. Вампир пил и тут же лечился. С таким собутыльником, только водку переводить.

— Буду искать тёмного в безлюдие, — сообщил я.

Вампир усмехнулся, но по-доброму. Злить Гришу Вершинского — это будить торнадо, вулкан и ещё х…й знает что, тем более что я уже прилично выпил и магию ни на грамм не использовал.

— Тебя, Григориан, все знают в безлюдие. Ты у всех на виду. И нет такого морока, чтобы наш враг не смог распознать тебя, — озвучивал очевидные истины вампир, перескакивая с Григория на Григориана.

Я кивнул, указав пальцем на бутылку.

Много этот вампир знает о мороке. Тоже мне, умник! Я могу так замаскироваться — ни один маг не поймёт, кто перед ним.

Меня несло. В груди было тепло, в голове летали бабочки, и почему-то думалось о бабах. О двух соблазнительных вампиршах. Формы у них были просто чумовые! И с каждой рюмкой всё круглее, округлее и впечатляющей становились их задницы.

— Твоих ребят отправим в безлюдие, — ошарашил я Деймона. — Двух спецназовцев, которых мой ухарь рогатиной гонял.

Деймон наливал водку, шевелил тонкими бровями. Говорят, что такие тонкие брови — изящны и благородны. А как по мне, они просто куцые и нарисованные. Но сейчас не об этом. Осталось только поржать над главой клана и рассказать всей округе своё авторитетное мнение о его облысевших бровях.

— План таков! — взял полную рюмку я и почувствовал, как аура магии ослабла.

А это значит, что Деймон страшно заинтригован моими речами, а водка завсегда промывает мозги, расширяя сознания и добавляя решимости, совершить нечто грандиозное, о чём пожалеешь уже утром. Но такого наша жизнь и наша борьба; такова магическая реальность. Побеждают только смелые и безумные планы. Если вечно мямлить и трястись, то сожрут твоё сердце — да простит меня Бенце Вайда…

— Твои парни и мой оруженосец отправляются в безлюдие, чтобы проникнуть в замок тёмного мага. Далее по списку: находят его, и я вступают в бой. Но только в решающий момент вступаю. Я убиваю мага, а твои парни получают лучшего друга-оруженосца Вершинского, а ты?..

Я взял паузу. Рука Деймона снова тянулась к бутылке. Магия совершенно перестала работать. Глаза вампира стали чуть мутными, с ярко-красной радужкой. Потому что… потому что Гриша — гений! Я не только воин, но и славный мастер ювелирных переговоров. Вот помню одну историю…

И только я призадумался, вспоминая свои подвиги на дипломатическом фронте, как услышал голос…

— Григорий, вернись на землю. Мне интересно знать, что всё-таки получаю я?! — смотрел на меня огромными глазами вампир, причём, глазами заинтересованными и весьма жадными… А вдруг Гриша разрешит ему кусаться? А Деймон так обрадуется, что помчится, полетит по всей Москве — и людей будет пожирать сотнями.

Я вовремя остановился, поскольку чуть не выкрикнул, заглушая музыку: «Х...р тебе по всей клыкастой морде, а не убийства людей!»

Я тоже взял рюмку, многозначительно посмотрел в зал, как умею смотреть только я. Две вампирши уже пылали от страсти и желания присоединиться к нашему пиру немедленно…

Живой интерес понятен и прозрачен, как стёклышко. Поскольку Гриша Вершинский — и воин, и гений, и дипломат, а ещё самый сладострастный любовник, каких знавал мир людей и не только.

— Ты избавишься от врага, а я в свою очередь, гарантирую тебе неприкосновенность твоей личной персоны, — сообщил я прекрасную новость.

— Не понял, — разочаровался Деймон.

— Кровь, — не чокаясь, выпил я. — Кровь в банке, которую ты мне передал. Я проверил её… Это не донорская кровь, Деймон, это негритянская кровь. Или ты хочешь сказать, что твой Лефу нацедил из себя шесть литров? Так Лефу — вампир, а в банках настоящая человеческая кровь, только негритянская — из Африки.

В криминальном мире процветал наркотрафик и торговля оружием. Люди и вампиры, такие как Лефу, торговали наркотиками и оружием по всему свету. Но наряду с известной теневой деятельностью, существовала ещё продажа живого товара — это проституция, донорские органы и поставки человеческой крови. Африканский континент весьма прибыльное место для такого бизнеса. Вампиры со всего мира закупали в Африке тонны красного топлива, чтобы утолить свой голод. Возможно, Деймон не знал, чью кровь он предоставил для лечения моему парню, но если копнуть, то вскроются весьма тёмные делишки. А если доказать вину главы клана «Московский клык», то наказание будет настолько серьёзное, что Москва содрогнётся.

Уверен, что Деймон был в курсе. Не мог не знать.

Но чтобы разрушить кровавый бизнес, моих скромных сил недостаточно. Европейские охотники не видят ничего предосудительного в чудовищной торговле. Они закрывали глаза на злодеяния веками. К тому же моя территория ограничена. Земли поделены не вчера. Я, конечно, мог развязать войну и уничтожить московские кланы, но на их место сразу придут другие вампиры, ещё более наглые и рисковые.

— Сделаем так: я не замечаю твоих делишек, а ты помогаешь мне — и стараешься так, что у моего оруженосца рождается железобетонная легенда. Подумай хорошенько, перед тем, как дать ответ. У тебя десять минут. Думай Деймон… думай…

Вампир держал полную рюмку у своего лица. Он ловил алкогольные пары и принимал решение. Дипломат из него получился никчёмный, потому что условия ставлю я! Немногие могут похвастаться, что обвели вокруг пальца Гришу Вершинского.

— Ты не оставляешь мне выбора, — хмыкнул Деймон. — К тому же мне не терпится уничтожить тёмного мага. Я помогу тебе, охотник.

Я остался удовлетворён переговорами. Всё вышло, как планировалось.

— Тогда за прекрасных вампирш! — поднял я рюмку и галантно подмигнул, и грациозно выпил.

Сегодня я был неотразим. Впрочем, как и всегда.

Деймон выпил следом. Взмахнув рукой, он дал сигнал двум дамам, которые только и ждали приглашения.

— В «Вампирском клубе» найдётся уединённое местечко? — спросил я.

— Для тебя, охотник, только лучшие апартаменты, — с улыбкой рекомендовал Деймон.

К нам подсели две вампирши. Одна была чёрненькая, вторая — беленькая. И обе обнимали меня. Брюнетка сразу забралась под рубашку, блондинка гладила меня выше колена.

У меня всегда есть план «А» и план «Б». И если кому-то кажется, что я всего лишь похотливый самец, то, безусловно, этот кто-то прав… но в каждом ремесле есть свои секреты и допустимые погрешности. Сегодня вечером я был плохим полицейским, которого якобы соблазняли женщины, ввергая в воронку разврата и похоти.

— Ну что, дамы, займёмся проникновением! — хлопнул по заднице я брюнетку и жадно поцеловал в губы блондинку. Люблю я развратных дам, поскольку сам старый развратник…

Глава 7

Глава 7. Первая любовь ниже пояса

Глубоко за полночь я вышел из «Вампирского клуба». Ну как вышел — вывалился…

Вечерок случился что надо. На душе пели райские птички, покачивался я, словно в танце. Настроение было прекрасное, хотелось скорее вернуться домой к своей странной семье.

Но Зоя никогда не узнает, что сегодня я совершил с десяток проникновений. Возможно, даже больше. Сбился со счёту, потому что частил, потому что накопилось…

Беленькая вампирша была очаровательна, но почему-то, я подчёркиваю — почему-то сеансы ЛКН происходили чаще с брюнеткой.

Чернявая оказалась такая шустрая, что постоянно изворачивалась, приколдовывала и снова и снова крутилась на моём агрегате. Ух! Огонь баба! Жаль что нежить. Но с ней у меня ничего бы не вышло, поскольку я верен Зое. А мои похождения лишь отражение моей сути существования. Не могу я иначе. Человек не может терпеть сутками и не ходить по нужде. Со мной та же история. Если сдерживаться себя, то даже страшно представить, что со мной произойдёт.

Я вызвал такси, чтобы вернуться в свой дом. Предстоит долгий разговор с моим оруженосцем. Впереди у него сложные задачи. Шпионить в безлюдие, это весьма опасная работёнка.

С Деймоном мы нашли, как говорится, общий язык. Игоря я отправлю к нему на стажировку. Глава московского клана будет лично обучать моего парня трансформации.

Когда я рассказал Деймону, что Игорь в трансформации превращается в голубя, вампир еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Хотя голубь из парня получался весьма упитанный — с крепкими, не голубиными когтями и весьма увесистым клювом. Жаль я не заставил птичку взлететь. Возможно, этот голубь вовсе не голубь мира, а самый настоящий охотничий беркут, только вид у него маскировочный. Но во всём свои плюсы. Творец не разбрасывается умениями просто так.

С дарованными трёхлитровыми банками крови, Деймон, конечно, влип. Или его здорово подставили свои же вампиры. Я не доверял конторским; теперь пусть и главный московский вампир позаботится о чистке своего окружения.

Но с Эдуардом я всё-таки свяжусь. Его помощь необходима. И я ему доверяю. Знаю его давно. Он никогда ещё не подводил, но предупредить Эдуарда, считаю делом обязательным. О шпионаже в безлюдие будут знать только трое: я, Эдуард и Деймон. Ну и конечно, будут посвящены непосредственные исполнители: мой парень и два бывших солдата, как их там — Палец и Князь, кажется…

А вот Зоя и Дарси в этой игре не участвуют. Им будет проще в незнании — и мне спокойнее.

Проснулся после десяти утра. Люблю вставать с первыми петухами. Хотя давно не слышал петушиных прекрасных песен — и чёрт его знает, когда вообще начинают горланить эти гордые птицы. Думаю, что примерно, после 10:00. Но возможно, что ошибаюсь. Я ведь воин, а не орнитолог.

Выйдя на кухню, я увидел, что вся моя семейка вампиров была в сборе.

Игорь собран, серьёзен. Он смотрел на меня, как показалось, даже с вызовом, ожидая категоричного приказа, в готовности ринуться в бой непременно и решительно.

Зоя пила кофе. Дарси явно нервничала. Ох уж это первая любовь! Хотя… какая ещё нафиг первая? Дарси уже две сотни лет. Тоже мне, девственница!

— Как спалось, шеф? — спросил Игорь.

— Хорошо. Даже сны снились, — ответил я.

Игорь кивнул.

— Сложный вышел разговор с Деймоном, но всё решилось положительно. Ты в деле, парень! Начнём сегодня, — подойдя к холодильнику, сообщил я.

С дверной полки снял бутылку минеральной воды. Это хорошо, что вода есть и она холодная. Есть чем горло промочить.

Я налил себе полный стакан. Выпил залпом.

А это уже великолепно! Минералка бодрила. Пузырьки кусали желудок.

— Значит, говоришь, Игорь сегодня отправится в безлюдие? — тревожно задала вопрос Дарси.

Минеральная вода чуть не выскочила обратно. Еле сдержал себя.

— Какого лешего ты болтаешь? — не громко отрыгнул я. — С чего ты взяла, что Игоря отправят в мир вампиров?

Откуда она знает о задание в безлюдие? Неужели Игорь проболтался? Вот балабол!

— Сам же ночью рассказал, когда домой вернулся, — хлопала глазами Дарси. — Говорил, что Игорь и два вампира из спецназа, некие Палец и Шмалец, будут штурмовать замки в долине у оркских гор. Рассказал, что Игоря на стажировку отправят к брату Деймона. Сказал, что вампиры состряпают из него настоящего бойца. Ещё говорил, что Эдуард подтянется и всем там даст просраться…

Я узнавал свой неповторимый, пьяный жаргон: просраться, палец-шмалец, состряпают, подтянется… Не хватало ещё выражения: и всем там проникновение сделают и голыми заставят ходить.

— Ты когда выпьешь, Гриш, такой дурак, — вставила слово Зоя. — Сколько раз тебе говорила — пользуйся магией, если напиваешься. Ты ведь охотник на вампиров — ты серьёзная личность, а ведёшь себя…

Про меня болтали разное. Веками сплетничали. Говорили, что Гриша — конченый пьяница и неисправимый развратник. Но я считаю, что сплетни распространяются исключительно из зависти. Да, нрав у меня такой весёлый, когда выпью. Да, люблю пошуметь, пошутить. Женщин ещё люблю. Но я точно не пьяница.

— Выходит, вы уже всё знаете… — снова открыл я холодильник и наполнил стакан минералкой. — Ну что же, так даже лучше. Не придётся от вас ничего скрывать.

Зоя улыбнулась:

— Ты самый искренний из охотников, Гриш. Особенно, когда на столе много водки.

— Так! Хватит меня учить! — хлопнул я дверцей холодильника. — У меня сложная работа. У меня нервы!

Я присел за стол. Зоя вышла из-за стола. Она была не обижена — отправилась греть для меня борщ и резать докторскую с бородинским.

— Сегодня поедешь в «Вампирский клуб», — сообщил я Игорю. — Встретишься с Деймоном. Помнишь его?

— Да, — кивнул Игорь.

— Два солдата, которые сражались с тобой — с этого дня в твоей команде. Деймон научит тебя самостоятельно перемещаться в безлюдие. Это не просто. Когда у тебя получится сделать безошибочный переход туда и обратно, он направит тебя в вампирский замок к своему брату. Имя брата — Леофрик. Это на будущее… Во время твоего обучения я буду зримо или незримо следить за твоим ростом. Контроль будет постоянный и строгий… Всё ясно, оруженосец?

Игорь втянул живот:

— Так точно, шеф!

Ну вот, всё встало на свои места. Вчера я неприлично много трепался. Сегодня был конкретен и короток. С девочками поговорю позже и возьму клятву молчания. Это очень сильное и действенное заклинание. Информация будет засекречена.

***

Церба Козловски развёл огонь. Чтобы не привлекать внимания, накрыл костёр магическим заклинанием. Теперь совсем не видно дыма, а запах от пылающих веток можно ощутить, только в непосредственной близости от огня.

Он жарил козлятину. Дикого козла убил в лесу. Затем снял шкуру, разделал его и насадил на вертел. На запах козлятины магическое заклинание не распространялось. Потому Елена Аркадьевна глотала слюну, чувствуя, как аппетитно пахнет настоящее мясо дикого зверя.

— Я тебе морса принёс. Вот там, в сумке бутылка, — бросил он взгляд под дерево.

Елена Аркадьевна достала из тряпичной сумы не просто бутылку, а целую бутыль, в которой помещается литра два. За стеклом плескалась ярко красная жидкость, похожая на кровь. Она открутила деревянную пробку, втянула ноздрями воздух и боязливо сделала глоток.

— Вкусно и сладко, — улыбнулась Елена Аркадьевна. — Только не полезно…

Козловски подскочил на ноги, подбежал к женщине и выхватил из рук бутыль.

— Не нравится, не пей! Мне больше достанется, — нахмурился вампир.

— Ты меня неправильно понял, — хотела объясниться Елена Аркадьевна. — Понимаешь, всё дело в том, что существуют полезные продукты и не очень полезные. А для тех, кто спортом занимается…

Великан услышал знакомое слово, которым удивлял его Драгуш Арделин.

— Ты что, на спорте сидишь? — осторожно спросил Церба.

Елена Аркадьевна захлопала глазами, будто только что встретила давно потерянного, любимого человека.

— Откуда? Откуда ты знаешь, что я занимаюсь спортом? — искренне изумилась она.

Козловски осмотрел человеческую женщину, прожигая взглядом. Елене Аркадьевне на миг показалось, что глаза у вампира очень умные и проницательные; что за бородатой оболочкой скрывается глубокая и таинственная личность.

— Стройная ты. Все, кто на спорте стройные, — не давал усомниться в своей глупости вампир.

— И только? — кокетливо хлопала ресничками Елена Аркадьевна.

Великан смутился. Он давно не общался с женщинами. А с такими яркими, да из мира людей, вообще никогда.

— Ты ещё и красивая… — улыбнулся в бороду Церба Козловски. — И ты мне нравишься, москвичка.

«Москвичка? А вот это уже интересно!» — подумала Елена Аркадьевна.

— Ты тоже такой… представительный, — похвалили она великана. — Тебя бы подстричь, переодеть, и получится из тебя вполне симпатичный мужчина.

Козловски расправил бороду и поморщился, всем видом показывая, что стричься ему вовсе не обязательно. И снова в глазах великана мелькнула искорка живого разума.

— Может, всё-таки хочешь морсу? — снова предложил он бутыль.

— У тебя найдётся чашка или кружка? Не приучена я пить из горлышка. Девушки должны пользоваться фужерами: высокими, хрустальными. Особенно те девушки, кто на спорте.

Великан заулыбался, потом засуетился. Вспомнил, что в землянке хранятся и тарелки, и кружки. Только они были деревянные.

— Сейчас, — кивнул он лохматой головой и быстро, очень-очень даже быстро спустился в землянку и тут же вынырнул оттуда.

Елена Аркадьевна никак не могла привыкнуть к скорости перемещения вампира. Драгуш Арделин никогда не был суетливым. Всё делал обстоятельно. Хотя он тоже мог носиться быстрее ветра.

— Вот… держи, — протянул Церба большую кружку.

— Спасибочки, — сказала женщина. — Теперь ты должен налить мне морс. Ты ведь мужчина. А настоящий мужчина всегда ухаживает за слабой женщиной.

Великан согласился, шевеля бровями. Вроде бы, москвичка говорила азбучные истины, но для вампира, который служил в замке конюхом и разговаривал в большинстве своём только с лошадьми, эти слова казались совсем диковинными — а ухаживание за кормом и вовсе не имело смысла.

Козловски хитро прищурился и осторожно наклонил бутыль, чтобы не перелить, не расплескать и не дай тёмный Творец, облить москвичку. А то обидится.

Когда кружка наполнилась на половину, Елена Аркадьевна сказала:

— Этого мне хватит…

Затем она пригубила напиток из лесных ягод, который вампир купил в столовой.

— Как тебя звать, если не секрет? — спросила женщина.

Великан закрутил пробку, приставил бутыль к дереву.

— Надо дровишек подкинуть, — будто опомнился он, — а то наш костёр совсем погас.

Елена Аркадьевна наблюдала, как здоровяк ломает голыми руками крепкие ветви. Он был не только быстрым, но и невероятно сильным.

Козловски заготовил дров ещё на два костра, сложив ветви в кучу.

Он несколько раз провернул тушку и постоянно принюхивался. А Елена Аркадьевна выжидала удобного момента, чтобы сблизиться с вампиром. Этот громила казался ей простачком. Но с таким дуболомом всегда нужно быть предельно осторожной.

— Сейчас тарелку тебе принесу, — сказал вампир и снова спустился в землянку.

Он срезал ножом кусочки с тушки и аккуратно укладывал на тарелку. Потом посыпал козлятину укропом. Украсил листиками петрушки. Убедившись, что блюдо готово, Козловски передал полную тарелку человеческой женщине.

— Выглядит очень аппетитно. Давно я не ела на природе, — улыбалась Елена Аркадьевна.

Она сунула кусок в рот. Мясо было немного жёстким, пережаренным, но женщина всё равно похвалила вампира.

— Пальчики оближешь! — восхитилась она. — И кто только тебя научит так вкусно готовить?

Великан засопел. Ему льстило, что человеческой женщине пришлась по вкусу его жарёха.

Он пожал плечами, а потом задал вопрос, который не давал ему покоя последние дни:

— Москва, это что, большой замок?

Елена Аркадьевна откусила ещё кусочек, предварительно окунув его в миску со сметаной и чесноком. Запах от неё теперь будет стоять резкий и стойкий, но так было действительно вкуснее.

— Пока имя своё не скажешь, про Москву от меня ничего не услышишь, — подмигнула она.

Великан зашевелил мохнатыми бровями. Очень хотелось познакомиться с женщиной поближе, но говорить о себе желания не было.

Эх, была не была!

— Меня зовут Церба Козловски, — представился вампир и добавил: — Из замка Малум. В замке я живу сотни лет. Ещё старого хозяина помню.

Елена Аркадьевна рассматривала громилу, будто тот набивался ей в женихи. А он действительно набивался. «Ну не может такой элегантный вампир, как Драгуш Арделин связаться с никчёмной, неумелой и глупой женщиной», — соображал Козловски, замечая в Елене Аркадьевне особенную красоту и уникальное мышление корма из людей.

— Красивое у тебя имя, Церба, — сказала Елена Аркадьевна. — Знаешь, что мне напоминает имя Церба?

Вампир яростно замотал головой.

— Волшебное созвездие, там вдалеке за Млечным путём, — серьёзно произнесла женщина и указала рукой на небо. — В космосе живут звёзды. Их миллиарды. Некоторые сражаются между собой, а другие, более общительные и открытые, объединяются в шумные компании и становятся друзьями. Такие компании называются созвездия — а земные люди придумывают им названия, например… Церба...

— Не заливай. Имя как имя, — жевал мясо вампир и тоже косился на небо. — Меня, вообще-то, так ветер назвал. Мама хотела по-другому, но ветер настоял…

— То есть как… ветер? — удивилась человеческая женщина.

— А очень просто, — взял следующий кусок козлятины Церба. — Некоторым вампирам имя даёт мать, некоторым ветер. Потому что ветер знает о нас, о вампирах всё и даже больше. Церба, это, вообще-то, скала. Большая такая скала у берега океана. И я похож на эту скалу. Я ведь большой…

— …и очень сильный, — добавила Елена Аркадьевна.

Великан заулыбался. В бороде сверкнули два огромных клыка.

«Возбудился мой гигант, — подумала женщина. — Вон зубы, какие торчат…»

— Ты про Москву мне рассказывай, — напомнил Церба. — Обещала.

— Я помню, что обещала. У нас в Москве слово умеют держать, — отставила тарелку Елена Аркадьевна и, оторвав лист лопуха, вытерла свои впечатляющие губы, которые тоже нравились великану; он никогда не видел такой красоты ранее.

— Москва, город большой. В нём проживают миллионы людей…

— Ой, не ври! Скажешь тоже… миллионы, — не поверил Козловски.

— Отчего же не ври? Я говорю тебе правду, — Елена Аркадьевна посмотрела на его резиновые сапоги, понимая, что именно из человеческого мира подарочек.

— Ну да, сапоги мне из Москвы Драгуш Арделин доставил, — кивнул Церба. — Я с ним едой расплачиваюсь. Он ведь у нас воин, а хлеб собирать не умеет и лошадок не понимает.

— Всё ясно с ним, — подняв руки, мягко, по-женски потянулась Елена Аркадьевна, не желая говорить о Драгуше. — А сам, почему в Москву не ходишь? Лень тебе или не можешь?

Вампир усмехнулся:

— Точно ты подметила, лень мне мотаться в твой мир. Мне бы здесь разобраться, что к чему.

Женщина мило улыбнулась и покачала головой.

— Обманываешь ты меня, Церба. Просто не хочешь сознаться, что у тебя нет магических способностей, как у Драгуша; что не получается у тебя в Москву попасть.

Козловски перестал жевать козлятину. Взгляд его сверкнул. Было в его глазах, что-то адское или первородное, в те времена, когда люди на мамонтов с палкой охотились.

— Не заводи меня, женщина, я ведь и врезать могу! — пригрозил он.

— Такой сильный мужчина способен избить женщину? — улыбалась Елена Аркадьевна. — Ни за что не поверю. Ты хоть и вампир, но ты добрый. Мне моё сердце подсказывает.

Козловски встал во весь свой громадный рост. Он расправил плечи и стал ещё больше.

— Я тоже, когда-то был воином, — зарычал он, а его клыки выпрыгнули из бороды, а кулаки сжались, словно готовились к драке.

— Зачем так злиться? — приблизилась к вампиру Елена Аркадьевна. — Я вижу в тебе верного мужчину, а не злого мужлана.

Она дотронулась до его бороды. Магия скрывала не только запах огня, но и запах немытого вампира. А Церба Козловски выглядел жутковато и в тоже время сказочно, напоминая такого огромного, одичалого домового, у которого забрали дом и семью, но оставили в груди отзывчивое сердце.

— Обними меня, Церба, — тихо сказала Елена Аркадьевна.

Вампир переступал с ноги на ногу, не решаясь прижать к себе это чудное, миленькое существо. Тогда женщина сама обняла великана и прижалась щекой к его грубой жилетке.

— Какие у тебя интересные пуговицы, — сказала она. — На них какой-то рисунок…

На медной пуговице была изображена бычья голова с мощными рогами.

— Это герб замка Малум. Но это всё, что осталось от прежней жизни, — горько признался Церба.

— Почему так вышло? — вкрадчиво задала вопрос женщина.

— Тёмный маг захватил наш замок. Он убил хозяина. Теперь вампиры служат ему и не помнят, кем они были когда-то, — зарычал великан.

Елена Аркадьевна подняла глаза.

— А давай ему отомстим? — дерзко бросила она.

Церба Козловски посмотрел вниз.

Его обнимало хрупкое, красивое существо, от которого вкусно пахло человеческой кожей. Ему хотелось обнять её… и если она позволит, то и поцеловать.

Церба подбирал слово или даже слова, чтобы признаться женщине, как вдруг почувствовал руку в своих штанах. Маленькая, худенькая ручка нырнула в его грубые штаны и быстро нашла для себя развлечение. Елена Аркадьевна поглаживала огромный вампирский член и боязливо трогала два могучих яйца, будто вмиг очутилась на страусиной ферме.

«Ого! Такому прибору позавидует самый напористый негр из порнобизнеса! — подумала Елена Аркадьевна. — А яйца-то какие у него? Вот это мужик! Просто находка!»

Она занималась фитнесом. Тренировочный зал навещала три раза в неделю. На неё засматривались мужчины. Чаще молоденькие сопляки. Все спортивные костюмы у неё были обтягивающие, дорогие; обувь брендовая. По всему видно, что она обеспеченная особа; потому и лезли к ней исключительно приезжие ловеласы. Настоящие мужики все были при жёнах с детьми. У верных мужей пузико, у них лысинка, камешек в желчном пузыре и денежки в кошельке. А сейчас ей попался настоящий, дикий самец. «С такими страусиными яйцами можно и без трусов по Москве ходить — и не стыдно!» — мелькнула забавная мысль в голове Елены Аркадьевны, и она спустилась на колени, чтобы расстегнуть пуговицы с рогатой головой и скинуть, наконец-то, штаны!

Церба Козловски закатил глаза и по-медвежьи застонал. «Хорошо, что я с утра в баню сходил. Как знал, что так выйдет», — обрадовался вампир.

Он боялся даже прикоснуться к ней. Трогал лишь одним пальцем её макушку. Она была такая крохотная, такая нежная! А когда Церба почувствовал, как женский язычок лизнул его, где-то там с нестриженных зарослях, где давно не было женщин, то сразу понял: «Вот она настоящая магия!»

Глава 8

Глава 8. Вампирская стража, и нежданная встреча в общественной столовой

У Игоря что-то получалось сразу, что-то вовсе не получалось.

К огромному удивлению Деймона, бывший оруженосец Вершинского очень скоро наловчился входить в мир вампиров. Всего два урока, и он сумел построить портал, угодив точно на одну из вершин горной гряды рядом с неприступным замком Пеккар, который принадлежал брату Деймона, вампиру по имени Леофрик.

На вершине было жутко холодно. Резкие порывы ветра сбивали с ног. Потребовалось немало усилий, чтобы построить портал на планету людей. Но Игорь снова справился, но его подвела точность и неопытность. Новички часто ошибались, к тому же расходовали гигантское количество энергии, примерно, в двадцать раз больше необходимого.

Оруженосец, а за ним и Деймон вышли в лесу на окраине Егорьевска — небольшого города в сотне километров от столицы. Главе клана «Московский клык» пришлось открыть собственный портал, который вернул путешественников в «Вампирский клуб», чтобы согреться и набраться сил.

На следующее утро, сразу после завтрака Деймон снова приступил к обучению оруженосца Вершинского. В этот раз Игорь оказался куда удачливей и точнее.

Сумеречный туннель вывел мастера и его ученика прямиком на рыночную площадь, где полным ходом торговали заезжие купцы и прогуливались сотни посадских вампиров. Но вибрационная волна портала, как и сам неприлично громоздкий призрачный туннель, в который можно заехать на грузовике — привлекли излишнее внимание толпы.

Жители замка сразу не признали Деймона, а необычно толстый вампир, вид у которого был растерянный, но счастливый, словно ему нежданно подарили два гарема женщин, вообще не внушал доверия.

Завидев незнакомцев, вышедших из туманного марева, один из торговцев, орк по имени Фанари — пожаловался стражникам, исполнявшим обязанности полицейских.

— Их было двое, — басом заверял орк служивых, — высокий, статный вампир и толстый прохвост с хитрой рожей. Этот второй похож на бандита! Схватите его немедленно!

— Воров нам ещё в замке не хватало, — сокрушался старший из охранников, отдавая команду, поднять тревогу.

Воины рыскали по рядам в поисках пришельцев. Солдат сопровождал бдительный орк. Стражники ему доверяли, зная его не первый день.

Вообще-то, вампиры недолюбливали орков, считая их грубыми, вечно озлобленными и недружелюбными тварями. Но купец из-за гор, где начинались земли орков, был весьма общительным гражданином, к тому же, невероятно бдительным. В замке вампиров он появлялся на реже двух раз в год. Торговал тканями, стеклянными колбами для кальяна и травяными курительными смесями, которые бывали невероятно забористыми.

Но осторожность орка оказалась излишней. Дозорные быстро нашли пришельцев, пришедших в замок через портал, и узнали в одном из гостей уважаемого вампира — младшего брата хозяина.

Солдаты убрали мечи в ножны и вернулись на стены. Прошло ещё пару минут, и к гостям вышел сам Леофрик.

Деймон обнял брата, а брат обнимал Деймона. Они не виделись уже несколько лет.

— Каким ветром тебя занесло в мои владения? — сдержанно радовался хозяин замка.

— Общие интересы, брат, — ответил глава клана «Московский клык».

Леофрик с любопытством посмотрел на странного спутника брата. Такого толстого вампира редко встретишь.

— Чудной он какой-то, — шепнул на ухо Леофрик.

Деймон подал рукой знак, покачав пальцем, объясняя, что в данную минуту обсуждать этого парня вовсе не следует.

А оруженосец Вершинского озирался по сторонам. Всё ему казалось сказочным, нереальным. Он будто видел волшебный сон. Ещё месяц назад Игорь Праскурин был обычным электриком, а сегодня он открывает портал, выходит на рыночной площади, а его окружают настоящие вампиры и зеленорожие орки. Один из монстров уставился на Игоря, словно в чём-то его подозревал. Этот орк, а это был именно орк, скалил пасть, из которой торчали два длинных нижних клыка, и хмурил морщинистый лоб, щуря свои чёрные глаза.

Орк был огромен, выше любого вампира, но его расшитый золотыми нитями халат говорил, что это вовсе не воин, а купец средней руки. Руки у зеленорожего были мускулистые, шея короткая, литая.

— Чего уставился на меня, придурок? — крикнул ему Игорь.

— Сам такой, — негромко прорычал орк Фанари.

Зеленорожий понял, что зря поднял тревогу и, развернувшись, растворился в толпе, чтобы занять своё место у двух верблюдов, на которых уложен его товар.

Деймон общался с братом, не забывая приглядывать за оруженосцем. Не хватало ещё потерять его, поскольку характер у Игоря был весьма сумбурный и импульсивный. Он уже успел сцепиться с купцом из орков, который ничего плохого не делал, вызывая охрану. Потому что в мире магии всегда важно держать ухо востро. А уши у орков были очень чувствительные. Впрочем, как обоняние и зрение.

— И всё-таки, кто он такой? — косился на толстяка Леофрик.

— Не сейчас, брат. Обсудим позже. Лучше прикажи накормить моего парня. И не жалей для него харчей. Он очень прожорливый.

Леофрик кивнул, оценив вес и размеры московского вампира, потому что тот явно был из Москвы. Поскольку в замке Пеккар, да и в близлежащих землях, таких бугаёв сроду не видывали.

К оруженосцу подошёл вампир в латах — воин из ближнего круга Леофрика и сказал:

— Иди за мной. Велено набить твое безразмерное брюхо.

Перекусить Игорь никогда не отказывался. «Интересно, чем они питаются, эти вампиры?» — размышлял оруженосец.

На стене кирпичного дома висела вывеска: «Общественная вампирская столовая номер один».

— Топай вперёд, худощавый, — усмехнулся воин.

— Ты меня угощаешь? — язвил оруженосец.

— За твой обед заплатит хозяин замка. Только ты не напирай там от радости. Смотри всё не сожри. Оставь нам немного, — снова усмехнулся провожатый.

«Вот ты урод зубастый!» — подумал Игорь, входя в столовую.

В зале было с два десятка столов и довольно просторно. Половина мест было свободна. Еду можно набирать с витрины на поднос и в конце стеллажей расплатиться на кассе.

— С этого денег не брать, — предупредил кассиршу воин. — Обед за счёт заведения.

Кассирша, упитанная вампирша среднего возраста, недовольно причмокнула. С таким пузом можно полстоловой обожрать и всё равно остаться голодным.

Игорь поставил на поднос тарелку с огромным куском баранины. Затем заинтересовался мясной похлёбкой, которая была навариста и вкусно пахла. «Шурпа, — понял оруженосец. — Это обычная шурпа».

Он взял ещё круглую лепёшку, пучок зелени, а когда потянулся за стаканами, наполненными чем-то красным, то услышал за спиной голос.

— Бери два стакана телячьей крови…

Игорь обернулся. Рядом с ним пристроился бдительный орк. У него было сразу два подноса.

— Бери два стакана, говорю! — настаивал зеленорожий.

Оруженосец нерешительно, но всё-таки снял с полки два стакана. Потом прошёл мимо кассы, а вампирша средних лет, качала головой и закатывала глаза, мол, понаехали тут в замок разные блатные — покоя от вас нет.

Игорь нашёл сводный столик, присел и стал расставлять тарелки. Пожрать для Праскурина — целый ритуал. Его так с детства учила бабушка. «Ты, Игорёк, никого не слушай, — говорила она. — Ты кушай и не стесняйся. А когда вырастешь, спасибо мне скажешь».

Он попробовал местную шурпу, мяса в которой было больше, чем бульона.

Оказалось вполне сносно — и на всякий случай, спасибо бабушке.

— Ты на кровь телячью налегай. От варёного мяса толку мало, — снова услышал Игорь голос орка.

Фанари присел напротив толстого вампира и сразу приступил к поеданию мяса, хотя уверял, что толку в нём совсем нет.

— Слышь, жаба! — сердился оруженосец. — Тебе мест, что ли, мало? Чего ты за мной ходишь?

— Пей кровь, друг мой. Она придаёт вампирскому телу силы, — не обращал на обидные слова орк.

Но голос, а в особенности интонация и выражение «друг мой» — Игорю показались знакомыми. Он отложил ложку, убедился, что его не слышит ни кассирша, ни сопровождающий воин, который тоже уплетал шурпу, и негромко спросил:

— Шеф, это ты?

Орк продолжал активно жевать мясо. Затем заговорщицки подмигнул.

Игорь чуть с лавки не упал. В таком образе он ещё никогда не видел шефа!

Я сразу заметил открывшийся портал, а точнее, ощутил его вибрацию. Чувствовалась не опытная рука строителя. Мой оруженосец строил портал, словно точил топором карандаш: грубо, энергозатратно, но всё-таки справился.

Сначала вышел Игорь, за ним появился Деймон.

Игорь был толстый, рассеянный, но в меру забавный. Деймон, как всегда, был строен и предельно осторожен. Ну ещё бы! Я ему руки и ноги рашпилем отпилю, если с моим оруженосцем что-нибудь случится.

Чтобы сберечь время, я позвал местную стражу. Сообщил солдатам, что посреди рыночной площади открылся подозрительный портал, что в замок проникли два проходимца.

Охрана отреагировала оперативно и в скорости нашла путешественников по мирам.

Убедившись, что все целы и невредимы, я отправился к верблюдам.

Вообще-то, в караване орка Фанари, пришедшего купцом из-за гор, было три верблюда и четыре лошадки. Вся живность стояла в специально отведённом месте, где парковались и другие заезжие торгаши. А сам Фанари, этот хитрый и пронырливый орк, в это самое время отдыхал в горном доме, что на берегу быстрой реки.

Скромные, но вдохновляющие подарки из мира людей, убедили его провести оставшиеся дни колыбели с удочкой у костра. Можно сказать, я организовал орку оплачиваемый отпуск, одарив ящиком водки, коробкой чипсов и двумя золотыми двухсотграммовыми слитками Сбербанка. А ещё я твёрдо заверил, что если он поднимет свою жирную жопу и отправится в замок Пеккар, то придётся встретить его, сжечь весь товар и вспороть ему брюхо. Отправить, так сказать, к праотцам, к этим вечно озлобленным оркам, которые не скажут никогда спасибо, за то, что Фанари хотел обмануть охотника Вершинского.

Потому я уверен, что орк в замке не появится. Ну а пока я наблюдал за своим оруженосцем, путь которого был предсказуем. Такого толстого точно поведут в столовую. И я не ошибся.

Игорь раззявил рот на здешние вкусности. Но объедаться именно сейчас вовсе не надо. Достаточно двух стаканов с телячьей кровью.

— Бери два стакана телячьей крови, — шепнул я оруженосцу.

Ой, ну умора! Видел бы Игорёк свою рожу! Он шарахался от меня, будто никогда до этого дня не встречал орков… А я настаивал именно на красном топливе животного происхождения:

— Бери два стакана, говорю! — приказал я ему.

Он снова засмущался. Ну, прямо девочка! Но всё-таки взял, что я посоветовал.

— Ты на кровь телячью налегай. От варёного мяса толку мало, — подсказывал я, присаживаясь рядом с оруженосцем.

— Слышь, жаба! — хамил оруженосец. — Тебе мест, что ли, мало? Чего ты за мной ходишь?

Следующие слова мне не понравились. Но всё же простительно. Ведь Игорь не знал, что я пребываю в образе зелёного монстра.

Вообще-то, это Эдуард придумал создать для меня тело орка. И даже потратил весьма редкий артефакт «преображения». Я мог превратиться хоть в голубого кита, и размер не имел значение. В теле орка я мог бродить по замку дней десять. Затем марево само собой должно раствориться, а я снова стану Григорием Вершинским — таким, каким знают меня в обоих мирах.

— Как я выгляжу? — спросил я.

— Шикарно, шеф! — показал большой палец Игорь.

Меня коробило обращаться к нему по имени. Остаётся только ждать первой трансформации в безлюдие. И только бы мой оруженосец не превратился в голубя. А то засмеют.

— Пей кровь, но больше двух стаканов. А мясо оставь на десерт, — снова поучал я. — Ты теперь вампир, а не голодный электрик. Понял меня?

— Всё сделаю, шеф, — кивнул Игорёк и присосал к кровавому напитку.

Три огромных глотка, и он уже пил из второго стакана. Молодец! Далеко пойдёт! Прожорливый!

— Вообще зашибись! — оценил калорийность крови мой оруженосец, вытирая губы. — Может, ещё стаканчик?

— Нельзя! — был категоричен я. — С непривычки может стошнить. Привыкай к новому телу и не увлекайся обжорством…

— А если Деймон меня на банкет позовёт? — поинтересовался оруженосец.

— Ты на что намекаешь? — переспросил я.

— На выпивку, на что же ещё? — прошептал Игорь. — Скажет, давай бухнём за знакомство… мне что, отказаться?

Я строго посмотрел на своего парня. Морда у него была свирепая. После употребления крови у Игоря выскочили два клыка, как кинжалы, и засверкали глаза.

— Ты сюда пьянствовать пришёл? Завязывай с этим делом. Ты учись порталы строить и готовься к трансформации. А то лицо мне твоё не нравится. Вон зубы какие торчат и белки красные!

Игорь тоже уставился на меня. В его глазах играла смешинка.

— Кто бы говорил… Шеф, а ты себя со стороны видел? У тебя клыки побольше моих будут.

Я непроизвольно среагировал на критику. Потрогал толстым пальцем клыки, растущие из нижней челюсти. Это не клыки, это бивни моржа — твою мать!

— Короче. Ты меня понял… Много не жри, вино не пей, думай о Дарси и с баб местных штаны не сымай, — не стал комментировать я шуточки оруженосца и вышел из-за стола, потому что воин из свиты хозяина замка и кассирша уже косились на нас.

***

Деймон и Леофрик сидели в большой комнате, которая называлась комнатой размышлений. Предстоял долгий разговор за бокалом красного вина. Новостей хватало с избытком.

Глава клана «Московский клык» поведал своему брату об охотнике Вершинском, ликвидировавшем в мире людей тёмного охотника Валентина. Он рассказал, что Валентина создал тёмный маг из замка Малум, который угрожал и угрожает вампирам расправой. Тёмный охотник был убит Вершинским, но тёмный маг не пострадал в схватке, а скорее, стал ещё сильнее.

Воля тёмного раздражала и удивляла. Непонятно зачем ему рушить равновесие в мире людей и в безлюдие? Зачем уничтожать кланы и захватывать замки?

Леофрик не любил охотников, которым служили исключительно глупцы и предатели гордого вампирского племени. Но тёмного мага, который убил их старшего брата и захватил замок Малум — Леофрик ненавидел всем большим и холодным вампирским сердцем. Он готов был сотрудничай хоть Гришей, хоть с косолапым мишей — лишь бы отомстить заклятому врагу.

Леофрик часто думал, как вернуть Малум под свою власть. Лет десять назад он даже прибегнул к осаде стен и штурмовал замок. Но силы оказались неравны, и он потерпел позорное поражение. С тех пор Леофрик был уверен, что правит замком Малум ни один неизвестный маг, а целый взвод магов, объединённых общей целью.

Вампиры могли собрать армию воинов или даже две армии, объединив усилия баронских земель, сотен замков и тысячи деревень. Но огромная вампирская коалиция не могла захватит всего один замок. А разве в одиночку маг способен противостоять тысячам воинов? Ну не может армия вампиров уступать в моще одному тёмному чародею. И тогда Леофрик понял, что замком Малум правят множество магов.

Но вампиры предпочитали не замечать проблему. Даже Деймон не поддерживал брата, уверяя, что магам чужды коалиции и братские союзы. Маги по натуре своей существа-одиночки. Они примыкают к воюющим армиям исключительно в своих собственных интересах. И никогда маги не дают клятвы верности. А если Леофрик всё-таки прав, то выходит так, что маги по какой-то причине всё же объединились. Но какую цель преследовали они? Что подвигло их встать под одни знамёна?

— А что думает московский охотник о тёмном маге? Как намерен его победить? — спросил Леофрик своего брата.

Откуда Деймону было знать, что думает Вершинский. В последнюю ночь перед обучением ему удалось напоить Григория и разговорить его. Но даже в совершенно непотребном состоянии Вершинский не раскрыл всех тайн. Охотник в ту ночь был разгорячён, потому веселился с двумя вампиршами, оставив их без желания пить кровь на несколько месяцев. Ещё Гриша подрался в баре, хотя слово «подрался» совершенно излишне. Он избил двух молодых вампиров, только из-за цвета волос. С недавних пор чернявых и кучерявых — Вершинский ненавидел кровной местью. Также досталось одному старому вампиру, работавшему официантом. Гриша сломал ему руку и выбил клык, угрожая залить в его задницу всю жижу Водопьянова, которая осталась во Вселенной.

— Официанту за что досталось? — поинтересовался Леофрик, но охотник Вершинский ему нравился всё больше и больше.

— Конфуз у меня вышел. Но всё к лучшему, — не хотел говорить Деймон.

— Важна каждая мелочь. Выкладывай, что случилось.

Глава клана «Московский клык» жевал губу, не зная с чего начать.

— Короче… у Вершинского недавно появился оруженосец, — сказал он, вспоминая хронологию событий. — Безусловный факт, что с оруженосцем охотник практически не уязвим. Так что победа Вершинского над тёмным Валентином не выглядит неожиданной. Но оруженосца убили сразу после торжества. Вернее, во время торжества...

— Да неужели? — удивился Леофрик. — И как же твой Вершинский не углядел за незаменимым помощником? И где это могло произойти? И как его убили?

Деймон снова заводил глазами. Но неприятную тему проскочить не получится.

— Помнишь «Вампирский клуб»?

— Бражный зал, что ли? Где пьяные вампиры пляшут и поют идиотские песни?

— Да-да, где пляшут, — кивнул Деймон. — В общем, в облике вампира, да ты его знаешь, Тахон его имя…

— Ну как же, знаю такого. Воин из него слабый, нерешительный, зато детей в двух мирах он столько наплодил, прямо зависть берёт, — вспомнил лысого вампира Леофрик.

— Да-да-да, — снова согласился Деймон, — у него на днях пополнение намечается. Живёт на три семьи. Но сейчас не об этом…

— Прости, брат, что сбиваю тебя, — извинился Леофрик. — Продолжай, пожалуйста.

Деймон поднял серебряный кубок с красным вином и продолжил:

— Собрались мы в клубе отпраздновать победу… В общем, был оруженосец да весь вышел. Вакуумная магия разорвала его на куски. Там, короче, пи…дец!.. руки-ноги поотрывало!

Леофрик округлил глаза.

— Не понял… кто-то под личиной Тахона пронёс бомбу и взорвал? — уточнил он.

— Совершенно верно, брат. И чтобы оруженосец не ушёл навстречу ветру, охотник позвал знакомую ему вампиршу — из своих прислужниц, и, ни взирая на запреты, инициировал оруженосца, превратив его в вампира.

Леофрик присвистнул от восхищения:

— Даже так! И где же он теперь, этот оруженосец-Франкенштейн?

— В общественной столовой. Ест за твой счёт, — улыбнулся Деймон.

Леофрик покачал головой. Никогда ещё он не был так близок с оруженосцем охотника Вершинского, который сейчас жевал мясо, пил кровь животных и ни в чём себе не отказывал.

— А что, это даже забавно. Интересный ход, — взвешивал плюсы и минусы хозяин замка. — Мне кажется, что странный оруженосец может решить исход сражение в нашу пользу. Потому что он и вампир, и хранилище магии…

— …ещё и сильный маг. Правда, пока не раскрывшийся, — добавил Деймон.

— Он ещё и маг? — ещё больше изумился Леофрик. — И если всё так, как ты мне рассказал, то уверяю тебя, брат, мы непременно вернём замок Малум в ближайшее время.

— Я думал, что вернём мы его гораздо скорее, — кивнул Деймон.

Братья чокнулись серебряными кубками, испив вино до последней капли.

Сегодня был замечательный день. Сегодня в безлюдие пришли хорошие новости.

Леофрик посмотрел в глаза своему брату, затем обнял его и негромко сказал:

— Я точно знаю, что охотник Вершинский где-то рядом. Он бродит по тёмным коридорам замка, и я чувствую его... Только давай, брат, не будет его искать. Пусть наш новоявленный друг работает во благо вампирского мира и ускорит нашу победу.

Глава 9

Глава 9. Дитя грешного оруженосца и неосторожность деревенской колдуньи

Елена Аркадьевна проснулась от лёгкого прикосновения могучей руки. Ей давно не спалось так сладко. Она буквально купалась в красочных снах. В волшебных снах.

Открыв глаза, Елена Аркадьевна увидела бородатое лицо Цербы Козловски. Вампир уже не казался ей жутким чудовищем. От него не разило навозом, с него не сыпалась грязь. Он казался ей, конечно, не сказочным принцем, но вполне симпатичным мужчиной.

— Я снова вернулся к тебе, моя царевна, — ласково сказал Церба.

Вампир склонился и нежно поцеловал её в щёку.

Голос его был приятен.

И всё-таки, как бывают обманчивы первые ощущения…

И, кажется, она уже влюбилась в этого вампира…

Елена Аркадьевна потянулась своими тоненькими ручками, наигранно сложила губки бантиком и произнесла шёпотом:

— Здравствуй, мой сказочный царь…

Настроение у неё было чудное. Спать на широкой кровати, на мягкой перине, на пышных подушках и под ласковым одеялом — одно удовольствие. Церба оказался настоящим волшебником, превратив неказистую, холодную землянку в шикарную и просторную комнату.

Исчез кривой стол. Сбежали мыши. Вместо полок у земляной стены стояло трюмо с зеркалом. Полы были тёплые, покрытые отполированным паркетом, а потолок окрашен в цвет вечернего неба с десятком маленьких лампочек, похожих на звёзды.

Козловски лишь развязал один из мешочков, взмахнул рукой, рассыпав золотистый порошок, и землянка преобразилась в приличную спальню, где сегодня ночью Елена Аркадьевна видела чудесные сны, наполненные легковесными полётами над необъятными лесами и живописными долинами. Она летала за облаками. Летала высоко по небу. Как в детстве.

— Ты всегда приходишь ко мне перед обедом и после ужина. Но сегодня пришёл раньше. Тебя не потеряет Драгуш? Вдруг он следит за тобой? — настороженно спросила Елена Аркадьевна.

— Меня не просто выследить. А скорее, невозможно, — спокойно ответил вампир.

Церба очень изменился за последние дни. Пропала медвежья походка, морщины на его лице распрямились. Он перестал сутулиться, а главное вонять. Даже его одежда стала другой. И боты, и штаны, и рубаха, и жилетка — всё также были пошиты из грубого сукна и толстой кожи, но вещи были свежие, не заношенные.

— Пойдём на воздух, Елена, — предложил Церба. — День сегодня солнечный. Тебе понравится.

Вампир обращался к ней по имени, как к равной. Иногда называл царевной. Он был весьма любезен и вовсе не глуп, как думала она раньше.

И правда, день сегодня был замечательный. За макушками сосен плыли редкие облака, в ветвях щебетали птицы, а воздух был свежим, очаровательным, мягким.

— Я принёс тебе лепёшки и жареные кабачки. Есть ещё мясо из супа. Представляешь, стащил из кастрюли… Только ты не побрезгуй, потому что сегодня на обед в замке конина, — будто извинялся Церба.

Елена Аркадьевна снова улыбнулась. Улыбка у неё была доброй. Козловски с ума сходил от её улыбки.

— Ну конина и конина, — потирая ладошки, приготовилась принять пищу человеческая женщина.

Она взяла кусок мяса с деревянной тарелки и прикусила.

— Я научилась ценить заново примитивные смыслы, — сказала она, медленно пережёвывая еду. — Вот, например, кровать. Я никогда не дорожила тем, что имела. А теперь я просто счастлива спать на перине... Или та же конина… Я даже думать не могла, что когда-нибудь буду рада съесть порцию или две порции варёной лошадки.

Елена Аркадьевна негромко рассмеялась, потому что действительно всё очень необычно стало в её жизни. Она ночевала под землёй одна в лесу и не боялась. Она с нетерпением ждала, когда великан снова придёт к ней — и тоже ничего не боялась.

— Ты смелая женщина, Елена, — похвалил Церба. — Есть в тебе что-то особенное. У тебя стальной характер и ты уважаешь себя. Потому уважают тебя другие. Ты заставляешь прислушиваться к своим словам и даже управляешь вампирами. А это — я тебе скажу — не каждому под силу.

— Не перехвали меня, — отмахнулась женщина. — Это от страха я такая храбрая. Я ведь трусиха. Приходится защищаться. Я выжить хочу. Хочу вернуться в Москву и пойти в спортзал. Я скучаю по телевизору, хотя всем всегда говорила, что не смотрю его.

— А сама смотрела? — улыбнулся в бороду Церба; борода его была будто шелковистой, всё такой же богатой, но чистой, без спутанных волосков и колючих узелков.

— Ага, ещё как, — веселилась Елена Аркадьевна. — Всякую чушь смотрела. Как вечер, всё включала телевизор и давай реветь над сериалами… Разве могла я кому-нибудь признаться, что лью крокодиловы слёзы о любовных похождениях вымышленных людей?

Церба на секунду задумался:

— Извини, как ты сказала, чьи слёзы ты проливала?

— Крокодиловы. Это образное выражение. А крокодил, это зверь такой. В воде живёт. В Африке. У него ещё есть пасть и много острых зубов, и хвост как у рептилии.

— Ящер он, что ли? — уточнил вампир.

— Ну да, в районе эпидемия. Ящур! — уже не сдерживаясь, рассмеялась Елена Аркадьевна, но затем быстро собралась и остановилась, чтобы в конец не запутать своего благодетеля. — Ты не слушай меня, Церба. Когда я голодная, то много болтаю лишнего. Я всё-таки женщина.

Козловски и не думал обижаться. Елена нравилась ему такой, какая она есть — как банально бы это не звучало.

— Когда всё закончится, я отправлю тебя в Москву, — неожиданно признался вампир. — Могу прямо сейчас открыть портал, но Драгуш… Он найдёт тебя где угодно. От него человеку скрыться сложно. А мне некогда тебя защищать. Так что, поживешь пока в лесу. Едой тебя обеспечу, и не замёрзнешь. И зверей я диких отвадил сюда приближаться…

Внутри всё клокотало. Елена Аркадьевна еле сдерживала себя. С одной стороны москвичка безумно радовалась возвращению в столицу, в прежнюю жизнь, а с другой — она уже привыкла к этому гиганту. Не хотелось его потерять. Такие мужчины на дороге не валяются. А если и валяются, то их надо схватить, поднять и тащить к очагу, потому что Елена Аркадьевна считала себя хранительницей этого самого очага. Женщиной она была предприимчивой и целеустремлённой.

— Не радуйся раньше времени, — замечая излишнее волнение на её лице, сказал Церба. — Сейчас мне надо вернуться в замок… И вообще, нас ждут сложные времена…

Елена Аркадьевна ела мясо, морсом запивала, глаза её сверкали надеждой.

— Но у нас всё получится? — задала она простой вопрос.

— Очень надеюсь. Я к победе иду долгие годы. Должно получиться. Не может не получиться, — ответил Церба и взмахнул сильной рукой над своей головой.

Из ладони просыпались крупинки золотистого порошка. Медленно падая вниз, они меняли образ вампира. Через мгновения Церба снова превратился в грязного конюха.

Волосы его были спутаны, одежда запачкана, с запашком. Боты грязные, словно он наступил в навоз.

— Не жди меня вечером. Я приду завтра утром, — предупредил вампир и рванул с места, словно пушечный снаряд.

***

Совет московской конторы собирался только по особым случаям. А чтобы за одним столом сидели все высшие маги Москвы — такого и не припомнить.

Создателем конторы и неизменным председателем совета была колдунья Ульяна — по паспорту Катерина Крапивина. Никто из магов не оспаривал её лидерство, и никто из магов не хотел брать на себя обязанности вожака. Каждый считал себя свободной личностью, не способной сковывать себя правилами и законами. Но, так или иначе, семь сильных магов сегодня собрались за одним столом. Среди собравшихся был и Эдуард — по паспорту Сергей Петрович Эдуардов.

Среди ведущих московских магов Ульяна была самой молодой колдуньей и единственной представительницей женского пола. Все остальные семеро магов — были мужчинами. Маги, которые не присутствовали на собрание, тоже все были мужского пола.

В опыте Ульяна уступала почти каждому из старых волшебников, но в потенциале, который измерялся способностью копить в себе массу магической энергии и единовременной силе выплеска, то есть удара, она была гораздо сильнее любого из московских коллег.

Раз в четыре года маги проводили состязания между собой. Цель бескровного сражения: пробить магическую защиту и считать, словно с экрана монитора, скрытые в каждом из соперников данные — это и силу магии, и максимальный уровень заклинаний, и количество энергии, которой располагает волшебник. Ульяна победила каждого из тех, кто сидел за столом. Даже Эдуарда. Молодость ей вовсе не мешала крушить защиту. В силе и в тонкостях магии с ней мог соперничать только Светослав, но Светослав по известным причинам никогда не станет соревноваться с колдуньей, а Ульяна не станет противостоять ему.

Её магический талант объяснялся весьма прозаично. И Ульяна никогда не скрывала секрет своей природной мощи.

Она родилась после Гражданской войны. Мать её была посредственной, деревенской колдуньей, лечившей крестьян, мещан и убогих, а вот отец был ни кем иным, как оруженосцем самого Григория Вершинского. Как и где был зачат ребёнок истории неизвестно. Тема эта считалась неудобной, потому запретной для обсуждения. Но поговаривали, что оруженосец Вершинского, как и сам Вершинский — силой взяли колдунью и насиловали её несколько часов. Злые языки шептали, что Григорий по пьянке перепутал колдунью с вампирским отродьем — и напал на неё. Так это было или иначе — мог знать только сам Вершинский, поскольку оруженосец, которого звали Тимоха Грибоед, вскорости погиб в сражении от клыков вампира, не дождавшись рождения дочери, а мать Ульяны умерла, когда девочке было всего три года.

Для сирот, наделённых магической силой, протоптано две тропы, проложены две дороги. Или их убивают конкуренты, или сильный маг берёт дитя на содержание и заботиться, и защищает ребёнка от желающих лёгкой добычи.

А желающих расправиться с несозревшим магом хватает. Убийцами могут оказаться завистливые маги средних способностей, а если точнее, то маги из когорты чёрных колдунов, которые надеяться залатать свои пробелы в магии за счёт убиенного дарования. Также никогда не откажутся сожрать маленького волшебника и вампиры, поскольку магическая, молодая кровь весьма питательна для нежити. Но если дитя защищает сильный маг, то у ребёнка есть все шансы подняться на ноги и самому решать свою судьбу.

Спасителем девочки стал очень авторитетный, опытный и сильный волшебник. Имя этого мага Светослав.

Он относился к Ульяне как к дочери. Дорожил девочкой, ограждал её от общения и влияния прочих магов. Светослав быстро распознал скрытый в малышке потенциал. Потому что у него уже был опыт общения с детьми тессера, как называли смесь магов с людьми или вампирами. Но Ульяна оказалась ещё более особенным ребёнком, поскольку её отец был оруженосцем охотника Вершинского.

Способности отца передались Ульяне в гипертрофированном виде. Она с раннего детства была гигантским источником энергии, но изучение магии проходило с огромным трудом. Все умения и заклинания доставались ей холодным, солёным потом. Но после восемнадцати лет девушку словно подменили. Её талант вырвался на свободу и заклинания, которые ещё вчера были для неё недоступны, сегодня уже выстреливали, словно таблица умножения из академика.

Светослав гордился, что воспитал такую умную колдунью, а Ульяна ценила сильного мага, считая его отцом.

Сразу по окончании Отечественной войны молоденькая Ульяна, под впечатлением от Великой победы, задумала создать московскую контору, которая бы сражалась с вампирами и упреждала зарвавшихся охотников. В те годы нежить свирепствовала, убивая людей по всей стране. В Москве, как и во всей России, творилось настоящее безумие. Вампирскую вольницу крушили и выжигали охотники, которые часто сами переходили грань разумного боя. Потому Ульяна и решила создать контору наблюдения, чтобы контролировать и тех, и других.

Она увлекла своими идеями многих магов. Затем в конторе появились и люди, которые умели хранить тайну и плечом к плечу сражались против вампиров.

Прошли годы. Московская контора окрепла, набралась сил, авторитета. В её рядах были и военные, и полицейские, и десятки приличных магов. Но Светослав так и не присоединился к идеям своей воспитанницы. Выше всего он ценил свободу. А его дочка, как он называл её иногда, пусть развлекается и, конечно, растёт как волшебник. Ведь делом она занята благородным и цели у неё великие. Не каждый возьмёт на себя обязанность защищать человека. Эта миссия почётная, но и опасная, как и сама жизнь сильного мага.

— Эдуард, что у нас с Вершинским? — спросила Ульяна.

Она просматривала листы с распечатанными докладами. Эдуард точно знал, что это отчёты конторских людей, которым посчастливилось работать с Григорием.

— Вершинский работает, как умеет. Его экстравагантные методы известны нам не вчера, — ответил Эдуард.

Ульяне была уже почти сотня лет. Но выглядела она молодо. Лет двадцать пять, не больше.

Лицо у неё было красивое. Тело ладное. Она всегда носила строгие пиджаки и юбку по колено, подчёркивая свои стройные ноги и небольшую, но соблазнительную грудь. Русые волосы всегда собирала в хвостик. Она красила лицо не вызывающе, но со вкусом.

— Когда работает Вершинский, то вся Москва и область завалены трупами, — строго говорила Ульяна. — Я не виню тебя, Эдуард, и понимаю, что Вершинский не с комарами сражается, но всё-таки ему следует быть осмотрительней. Вот, например, отчёт от следователя Андрея Соловьёва — по делу убийства охотника Бенце Вайда.

— А причём здесь Вершинский? — удивлялся и заступался Эдуард. — Как он мог повлиять на смерть прислужников из отделения переливания крови и самого Бенце Вайда?

— Сейчас мы прочитаем, — кивнула Ульяна; она взяла в руки лист и побежала по строкам глазами: — Вот что пишет следователь Соловьёв: «После романтической встречи с Григорием Вершинским была убита вампиром Наталья Глотова, медсестра из пункта переливания крови… А вот ещё: «Нарушив инструкцию, не выставив оцепление, я по приказу охотника Вершинского сопровождал его на территории бывшего кирпичного завода». Следующее: «Видеосъёмка проводилась с нарушением регламента, без свидетелей…»

Ульяна убрала листок и с сожалением посмотрела на Эдуарда:

— Мало? Но я всё понимаю, и я не формалист. Понимаю, что нельзя соблюсти все правила. Это попросту невозможно. Но посмотрите, сколько у него нарушений. Следователь Соловьёв сообщил только о десятке грубых отклонений от кодекса охотника, который мы писали все вместе. А ведь ещё есть отчёты и от других сотрудников. Вот посмотрите, что он натворил в квартире на «Тверской»…

Елена повернула экран своего телефона и показала снимки всем магам.

Всё дело в том, что Эдуард так и не сделал отчёт о совместной работе с охотником Вершинским. Он не рассказал об оруженосце, о том, что Игоря Праскурина инициировали в вампиры. Он также не составил отчёт о бое, который произошёл с тёмным охотником Валентином. Его роль в том сражении была скромна. Держать «оковами» Драгуша лишь пустяк, для того мага, как Эдуард.

— И ещё… я с прискорбием сообщаю вам, господа высшие маги, что убийство в Клину так и не раскрыто Вершинским. Больше восьмидесяти человек погибло, а охотник так и не нашёл банду вампиров, — продолжила Ульяна.

Ещё в марте этого года произошло массовое иссушение. В пригороде города Клин в помещении бывшего промышленного предприятия, которое давно закрыто, обнаружили цех пошива одежды. Оборудование осталось не тронутым, но цех был завален трупами мигрантов из Средней Азии. Ровно восемьдесят высушенных тел и пустота. Охотник Вершинский так и не вышел на след убийц. Московской конторе брошен нежитью вызов — и никакого результата.

Пятеро магов за столом не винили Вершинского, хотя знали, что он неисправимый бабник и пьяница. Но работа у охотника сложная, специфическая — у любого нервы сдадут. И все маги, включая Ульяну — были прекрасно осведомлены, что произошло с Игорем Праскуриным, и почему Григорий не смог найти убийц в городе Клин. Все знали, что у охотника своя тактика поиска, что он один, а преступников тысячи. Но никто из сидящих за столом не ведал о плане Вершинского, отправить оруженосца в безлюдие.

А Эдуард выжидал. Он не горел желанием выдавать секреты своего друга, поскольку сам подозревал Ульяну в измене. Под подозрением были все, а Ульяна — по паспорту Катерина Крапивина — первая в списке.

И неизвестно, кто устроил кровавую баню в том же Клину. Возможно, кто-то из высших волшебников покрывает вампиров и готовит мир к большой войне, желая уничтожить московские кланы и тех, кто их контролирует.

Глава 10

Глава 10. Если мертвец потеет и способен любить, значит, он ещё жив

Игоря Праскурина поселили в отдельной комнате в доме во внутреннем дворе замка. В комнате была только необходимая мебель. Стоял стол, кровать, лежал набитым соломой матрас, висели оленьи рога, как вешалка у входа, кособочилась тумба для хранения личных вещей, а ещё было окно, в которое ни за что не пролезть толстым пузом.

Деймон заверил Игоря, что до утра его никто не потревожит. Теперь можно смело набираться сил и переосмысливать свежие впечатления. А удивляться было чему.

Игорь сегодня впервые увидел настоящего орка. Орк был огромен и суров взглядом. И пусть под зелёной кожей скрывался его шеф, но всё равно жутко интересно узнать, как оно всё устроено в безлюдие.

А скольких вампиров он встретил на площади? Кровососы вели себе спокойно и даже вдумчиво. Вампиры торговались с купцами, смеялись, огорчались и были совершенно естественными в этом сказочном мире. Опыт общения с нежитью, хотя Игорь с недавних пор сам стал ходячим мертвецом, будил невероятные фантазии.

Ещё один немаловажный факт: он совсем не заметил красивых вампирш. Возможно, всех привлекательных особ прятали под замком, ближе к детишкам, к печи и кровавым закруткам в банках, но зато Игорь в полной мере оценил набор достоинств незабвенной Дарси. Новая подруга, оставшаяся в Домодедово, была куда лучше любой из вампирш в этом замке и в его окрестностях.

Переход в безлюдие Игорю уже не казался чем-то уникальным. Он быстро привыкал к туманным порталам и заклинаниям, открывающим туннели между мирами. А вот если любого из посадских вампиров отвезти в аэропорт или прокатить на машине по ночной Москве, или спустить под землю и показать метро, то у этих волшебных существ отвалится клыкастая челюсть и будет валяться под ногами, вечно куда-то спешащих москвичей.

Игорь утонул лицом в подушке. Его одолевал сон. Сейчас бы пропустить соточку и на боковую. Но шеф запретил употреблять алкоголь. Хотя Деймон даже не позвал его на бокальчик красного. Но шефа нужно слушать. Если он сказал не бухать, значит, должно выполнять его приказ в точности.

Оруженосец протяжно засопел. Ему уже виделся первый сон, как вдруг в дверь постучали.

Пришлось подняться.

Он отворил тяжёлую, скрипучую дверь. За порог стоял гигантский, клыкастый шеф с опухшей, зелёной рожей, будто его надули магическим насосом и вымазали зелёнкой.

***

Кем только я не был за свои тысячи лет. В каком только образе не бродил по миру людей и магическому безлюдию. Но в теле орка оказался впервые.

Было непривычно быть таким большим и неуклюжим. Размеры тела заставляли его часто кормить; ещё приходилось следить за товаром. Я пообещал Фанари, который сейчас безмятежно рыбачил у горной речки, что непременно сберегу его барахло, а если повезёт, то и обеспечу прибыль.

С математикой у меня всегда было недопонимание, но я люблю говорить правду и действовать. Не могу усидеть на месте, когда есть возможность проявить себя в новом деле.

Я договорился с одним вампиром, тоже торговцем, пришедшим караваном с южных земель, продать в рассрочку все ткани гуртом. Цену не ломил, но и не продешевил. Ещё я нашёл покупателя на стеклянные колбы, которые были в большей цене. Я оказался удачлив и напорист в деловых переговорах, получив щедрую предоплату, чем непременно удивлю настоящего Фанари, но чуть позже.

А вот с курительными смесями вышло недопонимания.

Прицепились ко мне двое. Вроде, местные. Мол, продай-продай. Мол, купим у тебя все коробки и тюки и, не скупясь, заплатим золотой монетой. Я согласился и дал им на пробу одну коричневую плитку, похожую на шоколад. Так эти двое накурились в дым! Выдули половину таблетоса и теперь валяются во внутреннем дворе возле телеги. Они полночи орали песни, вторую половину выли на луну. Не хватало ещё, чтобы ко мне стража пристала с обвинениями. Кто их знает, что им в голову взбредёт, этим вампирам. Может, я закон какой-то нарушил. Всё-таки я воин, а не юрист.

В общем, сделка сорвалась. Надеюсь, что эти два призрачных наркомана очнуться и всё-таки заберут у меня весь товар, вместе с вьючными животными в придачу. Мне лишнего груза не надо. Моя задача за оруженосцем следить. Он мне не чужой.

Я успел перед закрытием общественной вампирской столовой купить себе три стакана с кровью. Люблю миксовать, перемешав всё в желудке.

Первый стакан с бычьим топливом я проглотил, не ощутив всех прикрас животной пищи. Второй — пил уже вдумчиво. С третьим стаканом я пожаловал к своему парню. Хотел убедиться в его боевом настрое и спокойной ночи пожелать. А ещё надо проверить его, чтоб он не нажрался вампирской бормотухи. С туалетами здесь проблема, а местное вино пробирает до самого дна кишечника. Я проверял. Только магия и спасает от жесткой диареи.

Постучав в дверь, ждал не долго. Игорь отворил тяжёлую дверь.

Я вошёл без лишних сантиментов.

— Когда запланирована первая трансформация в безлюдие? — спросил я.

— Завтра утром. Но я уже засыпал, шеф! Устал, что с ног валюсь, — бубнил Игорёк.

— На том свете выспишься, — сказал я и прикрыл дверь.

— На каком ещё, на том свете? Мы что, куда-то ещё намылились?

— Нет. Пока остаёмся здесь, в безлюдие, — твёрдо ответил я.

Я посмотрел на Игоря. Показалось, что он расслабился. С открытием порталов вышло у него лихо; так что ж теперь, можно успокоиться и сны спокойно смотреть? Нет, брат, так нельзя. Тебя ждёт ещё трансформация и новое имя — вот где начнутся проблемы.

Но давить на парня не стал. Не в моих правилах промывать мозги. Коль уж вышел из Игоря оруженосец, значит, судьба ведёт его к неведомой цели. Пусть даже в конце пути он станет слепым калекой или вообще издохнет, как пёс под забором. Потому что у Творца свои планы. Разбрасываться талантами он не привык.

— Завтра у тебя первый урок преображения, — предупредил я. — Твоя задача не превратиться в голубя. Я уверен, что ты справишься. Только прошу тебя, будь собран. Сосредоточься! Представь себя крупным зверем. Например, львом! Вампиры уважают больших кошек, к тому же силы в той животине, как в танке.

Игорь присел на своё скромное ложе. Чесал живот. Два раза зевнул.

— Не переживай, шеф. Деймон знает своё дело. Он мне на пальцах разъяснил, как нужно портал строить, и я сразу организовал туннель. Правда, сначала промахнулся. Но с третьего раза точно в замке очутились. И как говорится, попал в яблочко!

— Порталы строить — дело нехитрое, коль ты к магии способность имеешь. Трансформация, это особенный ритуал, — настаивал я. — Постараюсь тебе подсобить. Скоро вампиры меня вычислят, и станет проще помогать тебя. Всё решится завтра.

— Что значит, тебя вычислят? — напрягся оруженосец.

А вот напрягаться не надо! Нужно быть естественным.

— Обо мне не думай. Ты относись к своей работе с вдохновением. Если надо в бой, значит, сражайся и не жалей себя! Если сложности с трансформацией — то думай о большом и сильном звере!

Но передать свой тысячелетний опыт весьма сложная задача. И если признаться честно, то педагогика, это не моё призвание — хуже математики. Мне б мечом махать да магией вампиров жечь. А ещё (возможно, это сейчас неважно) я не приметил здесь красивых вампирш. То ли в замке Пеккар экология стала ядовитой, то ли попрятали своих баб по углам да за печку. А может быть, вампиры прознали, что сам Гриша Вершинский к ним пожалует? Потому и скрытность такая?

Да не может быть. Не знали они ничего. Просто погода сегодня не лётная или магнитная буря влияет на красоту. Завтра всё будет иначе. И вампирш очаровательных я встречу, и мой оруженосец с трансформацией справится.

***

Наступило утро. Игоря разбудил стук в дверь.

Оруженосец легко поднялся с кровати. Он прекрасно выспался; перед уходом Григорий Вершинский воздействовал на него заклинанием «покоя». Потому Игорю виделись сочные сны, а на душе было тихо, мирно и радужно.

В дверь вошли двое: Деймон и его брат.

— Имя у тебя есть? — напористо спросил Леофрик.

— Игорь Праскурин я, — просто ответил новоявленный вампир.

— Нельзя в безлюдие человеческим именем представляться. Если хочешь выжить, да ещё победить — мой тебе совет — сотри прошлое и трезво думай о каждом последующем шаге. Ты не на прогулке. Это, брат-вампир, мир магии и безжалостных убийц. Это я тебе говорю — хозяин замка Пеккар, барон Леофрик!

«Эка тебя несёт. Барон он!» — подумал Игорёк, быстро моргая, не понимая, как это взять и забыть прошлое.

Его жизнь и так ускорилась в миллионы раз. Вот он был обычным человеком, затем стал оруженосцем, не вкусившим всей прелести данного вида, а теперь — превратился в вампира. И разговаривает он с вампирами и слушает их советы, и кровь пьёт, и спит на соломе, но сны снятся хорошие.

— На сегодня намечена трансформация? — спросил Игорь.

— Совершенно верно, сын Адама, — усмехнулся Леофрик. — Собирай свои пожитки и выходи во внутренний двор. Мы отправляемся в зелёную долину, подальше от вампирских глаз.

Игорь подумал, что зелёного в его жизни стало слишком много и представил огромную, надутую морду с нижними клыками, которая принадлежала шефу. Он ждал от Григория поддержки. Хотелось, чтобы шеф был где-то рядом и видел его достижения или не дай бог, неудачи.

Игорь взбирался в седло, словно покорял Эверест. Кони в безлюдие были огромные, покрытые длинной шерстью. Вставив ногу в стремя, он цеплялся за гриву, а конь нервно переступал с места на место, шарахаясь тяжеловесного наездника.

— Ты за хвост его только не схвати, а то мой Черныш копытом тебе все рёбра переломает, — смеялся над неуклюжестью московского вампира хозяин замка Пеккар.

Но оруженосец Вершинского не сдавался. У него даже выскочили клыки, будто Игорь собирался покусать несговорчивое животное.

— А он упрямый, — заметил Леофрик.

— Оруженосцем просто так не становятся, — кивнул Деймон.

Игорь всё-таки забрался на коня. Он благодарно похлопал вороного по шее. Конь ответил фырканьем и протяжным ржанием.

Они удалялись от замка. Ехали не спеша. Позади уже осталась вампирская деревня. Где-то справа паслись коровы. Маленький вампирчик-пастушок махал всадникам рукой.

— Уважают тебя посадские, — заметил Деймон.

— Скорее, боятся, — ответил Леофрик. — За ними только смотри. А ещё подати нужно собирать. В том году почти бунт случился. Еле успокоил крестьян.

— С моими вампирами тоже сложно, — соглашался Деймон. — Москва — город огромный. Людей там не сосчитать. Соблазн у моих велик. Думают, что высосут из человека кровь, никто и не заметит. А охотник не спит. Он всегда на посту… Верно я говорю, оруженосец?

Игорь покосился на главу «Московского клыка». Оруженосец уже не совсем оруженосец. У него клыки то и дело выскакивают, и кровь он хлебает — то из трёхлитровой банки, то телячью из стакана.

— Я только и успел, что с тёмным охотником сразиться. Вампиров мы с Григорием не ловили, не убивали, — пожал плечами Игорь.

Деймон кивнул, Леофрик усмехнулся.

Как всё-таки переменчива жизнь. Едет Леофрик по долине, а рядом с ним бывший оруженосец Вершинского. А ещё его брата убил неизвестный тёмный колдун, хотя, почему тёмный? Возможно, он обычный маг, из той же Москвы, который решил извести вампирское семя. Но, как говорится, нельзя убить, что и так мертво.

Вампиры не считали себя мертвецами. Даже инициированные никогда не назовут себя нежитью. Они перерождались из человека в особую форму жизни — и вовсе не умирали. А все мифы о злых вампирах выдумали охотники и маги. Нет цели у вампиров извести человечество. Подкормиться, это да, это они могут. Но перебить под корень, это утопия и бессмыслица.

Так неужели так называемый тёмный маг или команда магов желает уничтожить вампиров? Леофрик эту беспощадную версию отметал начисто, считая притязания магов на владения замками, деревнями и землями в безлюдии — обычной борьбой за территории. Всё дело в магической энергии, которой пропитано безлюдие. Где-то этой энергии больше, где-то совсем мало. На месте где построены вампирские замки, этой энергии, что воды в океане. А вот за горами, в оркских владениях магические амулеты заряжаются совсем отвратительно. Потому орки магам не интересны.

— Мне одному кажется, что за нами следят? — задал вопрос Деймон.

Леофрик улыбнулся.

— Я этого орка час назад ещё заметил. В пятистах шагах от нас едет на двугорбом верблюде.

Игорь понял, о ком говорят вампиры. Но шеф предупредил, что его обязательно раскроют. Так что, всё идёт по плану Вершинского — как всегда, по его грандиозному плану.

— Предлагаю встретиться с ним. Хватит играть в прятки. Все давно уже поняли, кто этот зеленорожий парень, который, кстати, совсем не умеет торговаться, — усмехнулся Деймон.

— И кто же он, этот парень? — оглядывался Игорь.

— А начальник твой. Григорий Вершинский. Неужели он не представился, когда ночью в твою комнату приходил?

Скрывать очевидное было неразумно. Игорь пожал лишь плечами, снова похлопав вороного по шее.

— Так и есть… в образе орка мой шеф, охотник Вершинский, — согласился вампир-оруженосец. — Только почему он не умеет торговаться?

Деймон сдержанно рассмеялся, вероятно, опасаясь, что его услышит охотник.

— А как ещё назвать ведение торговых отношений, когда с продавцом расплачиваются фальшивой монетой и несбыточными обещаниями? Если я правильно понял, это ведь товар Фанари?

— Точно говоришь, брат, — поддержал Леофрик. — И ткани, и колбы, и курительные смеси — это его товар.

Деймон посмотрел на оруженосца. Взгляд его был отчего-то весел:

— Орк никогда ткани за медяки не продаст. А ещё Григорий вчера вечером двух вампиров отравил. Подсунул им плитку оркского зелья от кашля. Так они её по слабоумию своему и доверчивости выкурили почти полностью. Теперь парни будут мозгами страдать до первых снегов.

«Шеф сделал это нарочно, — подумал Игорь. — Специально привлекает внимание. Видимо, план у него такой».

Всадники остановились. Развернули лошадей.

Леофрик всмотрелся вдаль. Действительно, примерно в трёхстах метрах, сидя на верблюде, ехал зеленорожий великан.

— Я поговорю с ним, — пришпорил лошадь Деймон и лёгким галопом поскакал навстречу орку.

Леофрик проводил брата взглядом и, усмехнувшись, сказал:

— Если б не Деймон, я бы решил, что твой охотник с приветом.

Игорь тоже подумал, что Григорий иногда ведёт себя крайне не рационально.

— Нетривиальное мышление, — не хотел спорить оруженосец. — Григорий рушит все шаблоны. Нестандартное поведение помогает ему выживать и успешно сражаться…

— С кем сражаться? — нахмурился вампир.

— С убийцами, — ответил оруженосец Вершинского.

Леофрик оценил ответ, но всё-таки не удержался.

— Не все вампиры убийцы. Но все вампиры пьют кровь. Потому что такими создал нас Творец. И ты ещё узнаешь, что такое вампирский голод.

Игорь ничего не хотел знать о вампирском голоде, но видимо, всё ещё впереди. А ещё его интересовал один удивительный вопрос.

— Ответь мне, Леофрик, — снова заговорил Игорь, — как ветер может дать имя? Разве он живой и у него есть разум?

— Странный вопрос, — пожал плечами вампир и ответил так, как ответил бы каждый житель безлюдия: — Вся наша планета живая. И горы живые, и деревья, и вода, и ветер. Вампиры слышат шёпот ветра и его песни, а ветер всё знает о всяком из нас. Ветер, это божий посланник. Он свидетель наших взлётов и грехов.

Леофрик задумался, а затем вернулся в реальность. Он смотрел на приближающегося брата в сопровождении орка, восседающего горой на верблюде.

Хозяина замка Пеккар тоже мучил один вопрос.

— Правда ли, что люди называют нас мертвецами и нежитью? — спросил Леофрик.

— Ещё как называют, — кивнул Игорь. — Но большая часть людей вообще не знает о существовании вампиров.

— Значит, называю нас мертвецами только те, кто знает о нас?

— Выходит, что так...

— И снова странности, — искренне удивился Леофрик. — Ты и я дышим воздухом, пьём воду, ежедневно принимаем пищу и все как один любим женщин. Так почему же нас считают мертвецами?

— Из-за болезненного перерождения, — аргументировал свой ответ Игорь.

— Неправильный ответ, оруженосец, потому что не все перерождаются. Я, как и тысячи прочих вампиров, родились от матери, — произнёс Леофрик и, пришпорив лошадь, направил её навстречу брату.

Игорь какое-то время помолчал, хотя ответ напрашивался сам собою.

— Значит, мы не нежить, а живые и разумные существа. Вот и всё. И спорить здесь не о чем, — сказал он вслух и снова погладил возбуждённого коня по лохматой шее.

Глава 11

Глава 11. Ветер прошептал новое имя, а Церба всё-таки умеет кусаться

Ночи в безлюдие становили уже холоднее. Колыбель, а по людскому календарю — лето, подходило к своему концу.

Но вампиры боялись только экстремального холода; тем более в лесу было чем согреться.

Спускался вечер. Рядом с землянкой горел костёр. Возле огня собрались пять вампиров и одна человеческая женщина.

Церба Козловски и Елена Аркадьевна сидели рядом. Напротив них в ряд расположились два бывших спецназовца и две вампирши, которым в сумме было больше шестисот лет.

— Ночь проведёте в лесу. Завтра встречусь со старостой и поселю вас в деревне, — сообщил Церба, выглядевший сегодня очень даже солидно.

Огромный вампир обнимал за плечи худенькую человеческую женщину, показывая всем, что она под его защитой, что облизываться на неё вовсе не надо.

Солдаты, к которым все обращались — Князь и Палец, даже не думали высасывать Елену Аркадьевну. А вот две вампирши, которых с лёгкостью можно принять за сестёр, поскольку и цвет волос у них одинаково рыжий, и лица конопатые, и телосложением они неотличимы — разглядывали москвичку, как потенциальный корм, если совсем сожрать нечего. Людей в безлюдие не сыскать, а пить бычью или коровью кровь — московские вампирши не приучены. Им проще безвкусные таблетки от голода принимать. Съела таблетку, запила водой и через пятнадцать минут россыпь витаминов, углеводов и жиров, приводит организм к полному насыщению, — и кровь можно не пить неделями, что весьма удобно.

Одну даму звали Бронуин, вторую — Беатрис. Вампирш было проще различать по парням, с которыми на время задания им суждено сыграть роль верных жён. Князь был мужем Бронуин, Палец женат на Беатрис.

Двум семейным парам требовалась не только легенда о счастливых ячейках общества. Вампирши, которые были чистокровными и несравнимо старше своих фальшивых супругов, каждый день обменивались с мужьями кровью, чтобы от бывших спецназовцев исходила устойчивая возрастная аура. Каждое утро начиналось с обмена любезностями. Солдаты кусали руки своим жёнам, Беатрис и Бронуин грызли запястья своим мужьям. Вот такая вампирская любовь со страстью и возрастным подлогом.

Ещё в Москве Деймон хотел подобрать другие пары. Но найти чистокровных вампиров для задания не смог. Оказалось, что многие из тех, кого можно отправить в безлюдие элементарно не хотели участвовать в войне. А тех, кто был подготовлен, могли узнать в замке. Вообще, с героизмом вампирского племени стало совсем скверно. Нежить за последние годы превратилась лишь тусклую тень себя самой ещё каких-нибудь тридцати лет назад. Потому Деймон доверил операцию недавно инициированным парням, которые ещё вчера сражались с оружием в руках и знали, что такое жизнь и смерть.

— Надо чтобы местные к вам привыкли. Поживёте день-другой в долине, затем в замок поселитесь, — продолжал говорить Церба Козловки, а его все внимательно слушали, потому что выполняли опасное задание, поставленное главой клана. Все четверо участвовали в настоящей войне. И если их схватят приспешники тёмного мага, то непременно сдерут с них шкуру, а затем сожрут.

Бывшие спецназовцы ждали настоящих сражений. Посиделки у костра, обмен кровью и вся эта шпионская суета, казалась им излишней. Но две вампирши походили к задачам вдумчиво и без спешки. Единственное, что им было не понятно, зачем в их рядах присутствует человеческая женщина. Если Елена Аркадьевна попадёт в руки тёмного колдуна, то на первом же допросе всё выложит с превеликим удовольствием. Нельзя иметь в отряде слабое звено. А Елена Аркадьевна были именно таким хиленьким звеном, которое проще устранить или даже ликвидировать, а попросту иссушить.

Церба видел, как смотрят на его царевну две опытные вампирши. Потому отвёл их в сторону, чтобы разъяснить, кто такая эта женщина и почему к ней нельзя прикасаться и пальцем.

А Елена Аркадьевна подсела к солдатам. Особенно ей понравился вампир по имени Палец, к которому она даже осмелилась прикоснуться.

Лицо у Пальца было улыбчивое, чистое, а глаза нежно-голубые. Елена Аркадьевна где-то читала, что у нынешних русских штурмовиков, которые рискуя жизнью, первыми врываются во вражеский окоп, после нескольких атак меняется выражение лица и характер. Глаза становятся глубокими, яркими, со взглядом усталым от бессмысленной суеты. Человек, столкнувшийся со смертью и видевший её близко, как по волшебству превращается в существо доброе и терпимое. Елене Аркадьевне показалось, что даже перевоплотившись в вампира, Палец остался невероятно человечным и отзывчивым парнем.

— Мне по секрету Церба рассказал, что вы стали вампирами всего несколько месяцев назад, — негромко говорила человеческая женщина. — Правда ли это?

— Год как нас инициировали, — признался Палец. — Церба не ошибся. Это истинная правда, сударыня.

— Как интересно… Разрешите, я присяду к вам? Хочу у вас кое-что спросить, — напрашивалась Елена Аркадьевна.

Палец покосился на своего товарища, затем на вампирш, которые внимательно слушали Цербу Козловски из замка Малум.

— Да не вопрос, пожалуйста, — наконец-то, разрешил он.

Елена Аркадьевна присела, протянула руки ближе к огню:

— Вы сказали, что уже год как вампир…

— Так точно, — кивнул боец.

— Не сочтите за нескромность, но что вы ели, чем питались весь этот год?

Палец ухмыльнулся, понимая, что женщина думает стереотипно. Ей кажется, что Палец двенадцать месяцев носился по Москве — и не в поисках подснежников носился, а жестоко убивал людей.

— Если вас интересует пил ли я человеческую кровь, то отвечу честно — пил, но только донорскую из специальных ёмкостей. Знаете, что такое кровь донора?

Елена Аркадьевна быстро кивнула.

— Донорской кровью я насыщался ровно три раза, сразу после инициации. Всё остальное время я ел такие беленькие таблетки, похожие на валидол — и много животной пищи. Несколько раз пил бычью кровь. Было дело. И если вы думаете, что я убивал людей, то вы всё-таки идёте в правильном направлении. Но убивал я людей, будучи сам человеком. Потому что я бывший солдат, уважаемая женщина. А будучи вампиром, я и мухи не обидел. У нас с этим строго.

Елена Аркадьевна продолжала кивать и усиленно думать. Она заметила, что вампирши нервничают и косятся в её сторону. Потому решила задать последний вопрос.

— Скажите, Палец, а стать вампиром, это по-божески?

Солдат сурово посмотрел на женщину.

— Не хотела вас обидеть… простите… — тихо сказала Елена Аркадьевна и пересела на прежнее место.

Она смотрела на огонь. Вампиры-спецназовцы тоже. Все молчали, пока не вернулись их не настоящие жёны.

— Что ей надо? — спросила у Пальца Беатрис.

— Да ничего, — отмахнулся солдат. — Интересовалась — пил ли я человеческую кровь.

Беатрис хмыкнула, бросив колючий взгляд на Елену Аркадьевну. Церба Козловски настойчиво попросил, не трогать его женщину, но женщина сама лезла на рожон.

— Церба! — призывно сказала Беатрис. — Прикрой рот своей подруге! И скажи ей, чтобы знала своё место.

Великан покачал головой. Не нравились ему бабские разборки. Он чувствовал, что вампирши не только хотят полакомиться человеченкой, но и элементарно завидуют его царевне из Москвы; её почему-то не сожрал Драгуш, к тому же, судя по заступничеству, полюбил этот красавчик Церба Козловски — у которого и рост богатырский, и объёмы впечатляющие, и шикарная борода.

— Сама рот закрой, пиявка! — огрызнулась Елена Аркадьевна.

Вампиршу пиявкой ещё никто не называл.

— Я тебя сейчас просто убью! — зашипела Беатрис, а её рыжая подруга выпустила клыки.

Спецназовцы не по-мужски захихикали, ожидая развязки.

— Всем молчать! — приказал Церба.

Его борода распушилась, ноздри раздулись, глаза засверкали.

— Лена, спустись в землянку! А вы! — великан строго посмотрел на вампирш. — А вы заткнитесь и чтобы больше ни звука!

Вампирши сразу успокоились и присели к огню.

— Пиявка! — весело повторил оскорбление Палец, толкнув своего друга в плечо.

Князь тоже улыбался. Женщины подняли солдатам настроение. Хотя вампирши могли запросто прикончить Елену Аркадьевну.

— Пошли со мной, — взял за руку москвичку Церба и повёл к землянке.

Они спустились по лесенке.

Внизу всё также горели несгораемые свечи. В магической спальне было тихо, тепло и уютно.

— Инициируй меня, Церба Козловски! — блестели глаза у Елены Аркадьевны. — Мне никогда не вернуться в Москву, и ты знаешь об этом. И мне не выжить в безлюдие, если останусь человеком. Рано или поздно они меня убьют. Посмотри на рыжих вампирш, да они слюной истекают, глядя на моё тело! Укуси меня, Церба, сделай милость! Я не могу постоянно жить в страхе. Помоги мне!

Вампир присел на кровать, где они ещё днём занимались любовью. Он никогда не инициировал людей. Убивать — убивал, но никогда не превращал в себе подобных.

— Необходимо обоюдное согласие, — басил, но басил робко Козловски.

— А я согласна! Да, любимый, я согласна! — уверяла Елена Аркадьевна…

— И нужен соответствующий уход, — вспоминал Церба. — Ещё нужна кровь человека. Может сгодиться и кровь животных, но лучше человеческая — иначе могут возникнуть побочные эффекты. Например, твой мозг… Если не правильно вскормить тело при перевоплощении, то ты можешь головой превратиться в маленького ребёнка. Ты понимаешь, что я говорю?

— Я знаю, где взять кровь, — быстро соображала женщина. — В подвале… Когда я жила в подвале, то познакомилась с людьми. Там трое мужчин и три девочки. Ты ведь сможешь взять у них кровь? Убивать не надо, просто нацедить в бутылку из-под морса. Набери бутылку или две, или сколько там надо? А потом принеси в лес, для меня. Сделай доброе дело, Церба. Пожалуйста, не дай мне погибнуть!

Козловски вспомнил, что дверь в подвал, где Драгуш поселил людей, всегда открыта. Он подсчитал, что для такого худенького тела потребуется всего одна бутыль крови, которую он заберёт у пленников Драгуша. Он готов им даже заплатить. Но что нужно узникам, кроме свободы?

— Дай мне руку, моя царевна, — тихо сказал Церба.

Елена Аркадьевна послушно отдала кисть на съедение. Она не знала, но почему-то догадывалась, что сейчас произойдёт.

— Закрой глаза… ничего не бойся, — предупредил вампир и впился своими огромными зубами в тоненькое запястье Елены Аркадьевны…

Когда всё закончилось, Церба вышел на воздух и присел у огня, оставив женщину перерождаться одну на кровати. Сейчас ей надо поспать и набраться сил.

Его борода была окровавленная, глаза грустили.

— Сказал не трогать, а сам её того… — ухмыльнулся Палец.

— Чего, того? — переспросил Церба.

— Ну-у… видимо, замочил ты её, раз вся рожа в крови, — показал пальцем на Цербу Князь.

Козловски замотал головой, оповестив всех вампиров:

— Теперь она с нами. Теперь она такая же, как и мы.

Солдаты снова оживились. Они были за любой кипиш, лишь бы ни сидеть без дела и не голодать. А две вампирши зашипели.

— Где кровь для неё возьмёшь? — зло цедила Беатрис.

— Не беспокойся, я разберусь, — облизнул губы Церба и сплюнул кровавую слюну на траву.

***

Зачем далеко ходить? Лично я остановился бы именно здесь. До леса ещё далеко, километра три, а от замка уже прилично отъехали. Но я предпочитал молчать, не указывать. Пусть вампиры сами выбирают место для трансформации. У них свои религиозные ритуалы.

— Здесь мне нравится, — оглядывался по сторонам Леофрик.

Деймон тоже осмотрелся.

Впереди начинался лес, позади не видно даже самой высокой башни замка Пеккар.

Трансформация новоявленного вампира в безлюдие — шаг крайне ответственный и бесконечно важный. Не всякий вампир способен перевоплотиться в нечто особенное. Каждый крестьянин из деревни мог трансформироваться в зверя, но выходила лишь рядовая, вонючая псина, каких тысячи в вампирской стае. А вот от моего оруженосца можно ожидать нечто грандиозное. Обычный волк или огромный пёс, это не про нас.

— Уверяю, господа вампиры, что сегодня будет самый яркий день в вашей поганой жизни! — вдохновлял я своего парня, хотя образ жирного голубя не выходил из башки.

Деймон не знал, как мне ответить, а его братец засунул язык в свою задницу. Они боялись меня, даже когда я нахожусь в теле зелёного орка. Но мои боевые навыки никуда не исчезли. Возможно, они стали чуть слабее, но им хватит. Могу обоих братьев развеять по ветру, ещё и на деревню упырей останется силушка.

— Не хочешь поучаствовать? — спросил меня Деймон.

— Боже упаси… — отказался я.

Делать мне больше нечего, как крутиться возле монстров. Ещё сорвусь и прикончу двух выдающихся братьев в одночасье. Лучше я в сторонке постою. Или посижу — на верблюде.

Леофрик закинул руку за спину и выхватил короткий дротик. Затем он встряхнул рукой, и дротик превратился в полноценное копьё.

— Здесь мы оставим лошадей, — сказал Леофрик, воткнув копьё в землю.

Затем он спешился, накинул поводья на часть копья.

— Всё приехали. Слазь с коня, — командовал Игорем Деймон.

Мой оруженосец послушно выпрыгнул из седла. Приземлился он довольно легко, не смотря на свой вес. А я снова не вмешивался, пусть командуют им. Я только лишь на минуту подозвал к себе Игоря, пока вампиры привязывали своих кляч.

— Думаю, что я готов, шеф, — признался оруженосец. — Только мне не понятно, что сейчас произойдёт. А так, я готов…

Вот наивная душа, ничего не знает. А вампиры с выдержкой парни — до последнего тянут. Но я всё же я решил просветить своего парнишку. Чай не чужой.

— Ритуал трансформации таков. Они, то есть Деймон и Леофрик сейчас перевоплотятся в зверя и будут тебя атаковать. Точно не прикончат, но погрызут тебя славно! И прошу, ты только о голубе не думай. Ты думай о чём-нибудь огромном, например, о льве. Ты в зоопарке был? — спросил я.

— И не раз. Но мне больше белухи нравились и мартышки…

Меня передёрнуло. Какие к хуям белужьим ещё мартышки? Не хватало, чтобы приматом стал мой парень.

— Ты это брось! — наставлял я. — Неважно, был ли ты в зоопарке или не был, прошу тебя, думай о львах и сражайся с вампирами! Не щади нежить! Лупи, что есть силы! Рви им шерсть и хвосты крути!

Игорь оживился, будто боксёр перед схваткой. Только никто не будет драться с ним в перчатках и по правилам. У этих тварей в ходу исключительно смертельные трюки и острые когти.

— Вы закончили? — спросил у нас Леофрик.

— Мы готовы, — ответил я за двоих.

— Ты только от лошадок отойди подальше, — сказал Игорю Деймон, указав рукой направление.

Мой оруженосец вразвалочку прошёл метров пятьдесят, затем обернулся и крикнул:

— Достаточно?

Деймон поднял вверх большой палец и негромко спросил:

— Надеюсь, ты ничего не испортишь, Григориан?

А я и не думал вмешиваться. Но было б забавно проверить тело орка в бою.

— Верблюда и лошадок посторожу, пока вы воспитываете моего парня, — ответил я.

Деймон кивнул и пошёл в направлении оруженосца. К нему присоединился и Леофрик.

Я поудобней устроился между двух горбов, ожидая развязки. Люблю гладиаторские бои, а сегодня будет не просто бой, а волшебное преображение.

Вампиры трансформировались на ходу. Они снимали одежду, скидывали ремни, отбрасывали в сторону оружие. Перевоплощались они в тысячный раз. Потому я не слышал рёва из глоток, а только хрустели крепкие кости.

Игорь поднял руки, сжал кулаки, закрывая лицо, как в драке. Он готовился отразить нападки двух огромных росомах, которые были размером со взрослого медведя. Шерсть Деймона была абсолютно чёрной. У Леофрика на спине от хвоста до шеи мелькала белая барсучья полоса.

Гигантские звери кружили вокруг оруженосца. А Игорь вертел головой, ожидая выпада.

Первым бросился Леофрик.

Росомаха с белой полосой двинула лапами оруженосца в спину, разорвав кожаный доспех.

Игорь устоял на ногах, но не сумел ответить зверю. Со злостью он вырвал из земли пучок длинной травы и бросил вместе с кусками земли в спину росомахе с белой полосой. И тут же на него напал Деймон. Удар пришёл тоже в спину и немного в затылок. Я даже заметил кровь. Красные капли стекали по шее моего парня.

— Вы чего, твари?! — заорал Игорь. — Вы, суки, деритесь как мужики! Хватит меня в жопу толкать!

А вот это уже прекрасно, потому что мой оруженосец начинал заводиться. Ему необходимо поверить в себя. Поверить в то, что он способен сразить сразу двух магических зверей. Потому что с ним сейчас сражались не просто огромные росомахи, это были самые настоящие волшебные росомахи, способные бросаться «плазменными шарами» и разить «ледяными кинжалами».

И снова на Игоря накинулся Деймон. Но теперь вампир не только бил лапами в спину, он схватил зубастой челюстью моего оруженосца за плечо и повалил наземь.

Оруженосец извернулся и подмял под себя животное. А зверь ударил лапами в живот!

Я подумал, что сейчас из Игоря вывалятся кишки. Росомаха врезала когтистыми лапами так, что только ошмётки полетели от кожаного доспеха. Но тело вампира, это не дряхлое тело человека. Потому живот сдержал удар, а Игорь вцепился руками в морду, а затем впился клыками в шерстяную глотку.

Это был резкий, действенный выпад. И Деймон протяжно взвыл, призывая своего брата помочь ему.

Леофрик набросил на оруженосца, будто это была настоящая схватка. Он бил лапами по спине и кусал за руки. Последний укус был самым болезненным. Я даже стал переживать за здоровье своего парня, поскольку Леофрик перекусил левую руку в локте. Потом он отпрыгнул и снова ударил лапами, и снова вцепился зубами, но уже во вторую руку.

Если бы это был настоящий бой, то только трансформация способна спасти Игоря от тяжёлых травм. Вампиры наносили ранения, чтобы разозлить Игоря и заставить его самого перевоплотиться в зверя.

Сначала раздался звонкий, протяжный писк. Так кричит новорождённая птица. И неужели Игорь трансформируется в голубя, чтобы опозорить и себя, и меня?

Первым взмыл в воздух Леофрик. Росомаха с белой полосой на спине отлетела в сторону метров на пятнадцать. Затем с хрипом и рыком, рванул по земле от оруженосца Деймон. Шкура на росомахе была порвана, свисая на спине кровавым ломтём.

А потом произошло невероятное!

Поднялся ветер! Он низко прижимал траву и теребил редкие волосы на моей зелёной башке. Я заметил, как на небе ускорились куцые тучи, и тошнотворно запахло сладким дымом. Вампиры утверждают, что именно по сладкому запаху можно понять, что рядом пытливый ветер, который всё обо всём в безлюдие знает, который раздаёт имена и передаёт приветы от мертвецов.

Я уже не следил за дракой, а только слушал.

Ветер кружил надо мной, обдувая свежим воздухом лицо и нашёптывая в оркские уши.

— ГА-А-АРД… ГА-А-АРД… — слышалось мне. — НОВОЕ ИМЯ… ГА-А-АРД…

Игорь перевоплотился. И это был точно не голубь. Это был огромный зверь, которого все называют грифоном: мутант с туловищем льва и головой орла. И слава Творцу, что Игорь стал существом, объединяющим небо и землю!

Зверь был великолепен! Я живу тысячу лет, но впервые видел такую мощь и красоту!

Грифон расправил золотистые крылья, издал пронзительный писк, а потом взлетел! За какие-то секунды он поднялся до неба и скрылся за быстрыми облаками. Но прошло ещё мгновение, и грифон уже пикировал истребителем к земле.

Полёт был стремителен и прекрасен! Я восхищался своим оруженосцем. Да что я — им восхищался мой верблюд и два вампира, которые трансформировались обратно в привычные тела и, уже не ощупывали свои раны, а смотрели исключительно вверх, восторгаясь преображением. Никто не верил в Игоря, верил в него только я!

Грифон приземлился всего в паре метров от меня. Верблюд так и замер от страха.

В кишках двугорбого забурчало. «Сейчас обосрётся! На его месте я бы тоже обосрался!» — подумал я и спрыгнул с верблюда на траву, чтобы приблизился к своему оруженосцу.

— Ше-еф! Это я, ше-еф! — протяжно говорил грифон, признавая моё первенство.

— Тише, Гард… Спокойнее, Гард… — погладил я его грудь.

Грифон сложил крылья, повертел головой по сторонам, а затем стал перевоплощаться в человека.

Летели перья, скрипели кости. Слышались стоны и птичий писк.

Я отвернулся, чтобы не смущать друга.

Когда я повернулся, то увидел своего парня. Он был толстый, улыбчивый, счастливый и с новым именем.

— Теперь твоё имя Гард, — сообщил я.

Оруженосец кивнул.

— Я знаю, шеф, своё новое имя, — сказал он. — Потому что я разговаривал с ветром.

Гард махнул рукой, подзывая вампиров, которые помогли ему стать иным.

Деймон и Леофрик приблизились. В глазах обоих вампиров читалась нескрываемая радость. Грифон был весьма сильным подспорьем в борьбе за замок Малум, которым, как и прежде правил тёмный колдун.

— Гард, мы рады приветствовать тебя в наших рядах! — сказал Леофрик, который больше брата хотел вернуть замок в семью.

— И я рад нашей дружбе, — ответил оруженосец, который с этого самого дня сменил в безлюдие имя.

А Игорем или Игорьком, или как-то ещё иначе — смею называть его только я. Потому что я великий охотник. И охоту я веду уже на тёмного мага. А вампиры, грифон и прочие маги лишь помогают мне найти и ликвидировать угрозу равновесия на земле.

Глава 12

Глава 12. «Красный маяк» или почему бабы бывают завистливы

Два спецназовца и их подставных жёны, в сопровождении Цербы Козловски, шли по длинной улице на встречу со старейшиной посёлка, чтобы тот дал разрешение поселиться в одном из заброшенных домов.

Четверо вампиров представились беглецами, покинувшими земли, известного своей жадностью и воинственным нравом — барона, по имени Эмилио. Вампирские семьи искали лучшей доли и хотели на время задержаться в посёлке, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

Старейшина, которого звали Сулейман Поряда, не желал видеть непрошеных гостей. Он не любил чужаков. Хотя тёмный колдун — он же хозяин замка, подписал указ, которой призывал, помогать каждой заблудшей душе. Но Сулейман не слушал хозяина. К тому же он никогда не общался с ним с глазу на глаз, хотя тёмный маг правил замком уже долгие годы. Старейшина занимался самоуправством, единолично решая — кому остаться в посёлке, кому идти мимо к чёртовой бабушке.

— Две добрые семьи ищут покой и смирение на наших землях, — говорил Церба вампиру, которого главным в посёлке назначил Драгуш Арделин. — Я видел два пустующих дома на окраине ближе к глубокому рву. Будь милостив, Сулейман, отдай эти жилища обездоленным. Стань опорой этим молодым семьям.

Старейшина недоверчиво рассматривал двух солдат. Возразить сложно: они были действительно молоды, но рожи у них больно подозрительные. А вот их рыжие жёны были прекрасны! Высокие, худые, с колючими глазами, вытянутыми лицами; и одеты они скромно, но со вкусом — всё как любил Сулейман. Он вообще, обожал женщин. Особенно тощих, чтоб ни груди, ни задницы и плоский живот. Поговаривали, что в посёлке у него десяток любовниц. Хотя старейшине было уже лет за тысячу. И выглядел он почти по-стариковски, но всегда напускал важности, хорохорился и молодился.

— Документы у вас есть? — хрипло спросил Сулейман.

Бывшие спецназовцы послушно передали бумаги, каждый на свою семью.

Старейшина внимательно изучал картонные корочки, которые им состряпали в московской типографии. Чуть магии старения, и мандаты выглядели как настоящие.

— Что за мода такая пошла! — возмущался он. — Кто вам имена такие дал? Ну не ветер же, в самом деле, придумал?

— Имена как имена, — пожал плечами Палец.

— Да у тебя ещё имечко ничего, а вот Князь! — старейшина хмуро рассматривал второго солдата, который присвоил себе столько высокий титул и не стеснялся.

Князь, не споря, забрал бумаги и спрятал их в карман. Рассказывать о себе ему не хотелось. Да и нечего было рассказывать. И ежу понятно, что старейшина просто придирался к парням, положив свой похотливый глаз на рыжих вампирш.

— Ты скажи мне, Князь, у твоей мамки фантазии совсем нет? Или всё-таки ветер насвистел тебя Князем назвать? — не отставал Сулейман и всё косился на его жену Бронуин, имя и лицо которой ему очень нравились. И не только лицо. Сисек у вампирши, будто не было вовсе, задница плоская-плоская, а рыжие волосы так и манили своими завитушками, локонами и кудряшками.

Два спецназовца не только умели бойко штурмовать окопы, но и были подготовлены к вопросам в безлюдие. Что такое ветер и что он шепчет, они хорошо усвоили ещё в Москве. Но парни совершенно не были готовы терпеть скверный характер поселкового старейшины, который оскорблял их и нагло приставал к жёнам.

Тогда вмешалась Броунин. Он приблизилась к Сулейману и заговорила томным голосом:

— Помогите несчастным вампирам. Мы хотим поселиться в вашем посёлке всего на пару недель. Нам отдышаться хочется… отдохнуть от насилия. Мы вампиры скромные, работящие. С нами не будет никаких хлопот, обещаю. А если нам понравится в посёлке, и вы будете не против, то мы с удовольствием останемся с вами и принесём ещё много пользы. Ведь наши мужья опытные старатели. От них большая прибыль замку… И я с сестрой пригожусь вам. Правда, Беатрис?

Вторая вампирша ответила милой улыбкой.

Сулейман уже представил, как их мужья собираются в долгий поход в горы добывать золото. Пока они жилу разыщут, пока шахту построят, пока то да сё, а он уже в доме с рыжими жёнами вино пьёт и профитроли от пуза кушает.

— Прошу тебя, Сулейман, будь сговорчив. Хорошие ведь ребята, — хитро подмигнул Церба.

От Козловски снова воняло. Он с этими лошадьми и навозом уже весь посёлок загадил.

— Без тебя разберусь! — важничал Сулейман. — Всё, Церба, можешь быть свободен! Иди в свою конюшню, дальше я сам покажу, где расселиться нашим гостям.

Козловски кивнул. Он остался доволен. Его план сработал. Две вампирские семьи поживут пару дней на окраине посёлка, а затем посетят ярмарку в замке да там и останутся, чтобы тёмного мага низвергнуть.

— Я чуть не забыл, мне ещё надо подковы у кузнеца забрать, — повернувшись к Пальцу, опомнился Церба. — Так что, парни, обживайтесь, жён берегите и меня не забывайте. А в скорости приходите на ярмарку. У нас в замке ярмарка представительная… богатая…

Сулейман Поряда всплеснул руками, прогоняя Цербу.

— Да иди ты к своим коням! Честное слово! Сказал же тебе, теперь мы сами — всё сами решим.

Козловски, на всякий случай, раскланялся, расшаркался; потом улыбнулся клыкастой мордой и всё-таки покинул прихожую старосты.

Сулейман смотрел вслед конюху, махая перед носом ладонью.

— Сколько раз ему говорил: иди помойся, иди одежду смени… А он… Тьфу, срамота!

— Не будьте так строги, господин Поряда, — улыбалась Беатрис. — Церба Козловски — весьма учтивый вампир. Проводил нас в посёлок, с вами познакомил. У вас, кстати, очень красивое имя. Сулейман, это так мужественно!

Старейшина оскалился в улыбке. Рыжие вампирши будили его сексуальные фантазии.

— Уговорили… провожу вас, — сказал он. — Дома заброшенные, конечно, но вполне годные для проживания; только кое-какие документы возьму… А вы выходите не улицу. Погоды нынче стоят уж шибко пригожие.

Солдаты двинули на выход. Броунин поспешила вслед за вампирами, а Беатрис задержалась.

— Мы в лесу ночевали, — поправляла она рыжие локоны и озорно сверкала глазами, — и встретили беглянку на полянке. Человеческую женщину без хозяина. Живёт она одна. В землянке прячется от кого-то. Но не следует по безлюдие корму бродить в одиночестве, это непорядок, уважаемый Сулейман… Так я метку в травке оставила, точно у той землянки... Вы, Сулейман, передайте кому надобно, что на «красный маяк» надо ориентир держать. Там и найдёте свою пропажу.

Старейшина шевелил пушистыми бровями. К нему как-то на днях походил Драгуш Арделин и всё допытывался: не видал ли он человеческую женщину, говорил, что пропала она бесследно из замка. Но вот ведь счастливый случай подвернулся — она нашлась.

— Это вы правильно сделали, что сообщили о женщине. Тут давеча одна сбежала, так хозяин её обыскался.

— Какой хозяин? — удивилась Беатрис. — Тёмный колдун?

— Да какой ещё колдун? Драгуш Арделин потерял свой корм. Тащит он из мира людей разных, а корм разбегается и в лесу прячется. Вот такая головоломка получается. Прямо квест с призами!

Сулейман, причмокивая, сложил в кожаную папку кадастровые бумаги и предложил даме следовать за собой.

Церба Козловски первым делом проведал лошадей. Был у него помощник — молодой вампир, по имени Кафилоп, тоже беглец от барона Эмилио. Парень этот был ловкий, непоседливый. Убирал навоз он с превеликой радостью, будто золотые слитки собирал. Делал свою работу качественно и быстро.

— За пределы замка тачку вывозишь? — выяснял Церба. — Нигде за углом не сгружаешь?

— Куда велено, туда и тягаю, — протяжно отвечал Кафилоп.

— Ну, молодец, молодец! — похвалил Козловски. — Ты ещё сегодня-завтра поднатужься, а там и я подсоблю или в помощь людишек пришлю. Дел у меня сейчас много. Встретил вчера я в лесу две семьи. В посёлок их к старейшине отвёл. Потому что вампир должен помогать вампиру. Правильно я говорю?

Кафилоп кивнул. Он стоял с лопатой полной говна, а Церба задавал ему очевидные вопросы, ответы на которые знали даже дети. Парню работать надо, а он должен соглашаться и время терять.

— Мне ещё в овчарне прибраться успеть бы, — причитал Кафилоп.

— Ты, братец, не переработайся. Перерывы делай. А как отдохнёшь хорошо, так и работа спорится, — похлопал по плечу Церба, думая о подвалах, где проживали шестеро пленников.

— Ты, кстати, Драгуша не встречал? — будто между делом спросил Козловски.

Кафилоп закатил глаза, вспоминая, когда видел Драгуша.

— На площади утром встречал. Он ведь к нам на конюшню не ходок. Мимо всегда проходит, — скребя лопатой ответил молодой вампир.

Церба тоже улыбнулся и вышел из конюшни, поражаясь сообразительности Кафилопа.

Козловски прошёл по площади, ни с кем не здороваясь, пребывая в образе ворчливого, злого конюха. На плече висела сумка с пустой бутылкой. Как он будет уговаривать пленников сдать кровь, ещё не решил. Два литра крови, это всё-таки много, но и не критично.

На всякий случай, Церба взял с собой сонное зелье, чтобы опоить им людей. Но как на деле получится добровольное или не совсем добровольное донорство, даже Творцу неизвестно.

Коловски потоптался у входа в подвал. Огляделся.

Вроде, никого…

Потом резко отворил дверь и пробежался вниз по ступеням.

В подвале было пусто.

«Возможно, они на кухне. Репу чистят или кастрюли драят?» — подумал Церба и снова вышел во двор.

Расселив новых жильцов в старых домах, Сулейман отправился в замок, чтобы рассказать Драгушу хорошую новость.

Лицо у него светилось от счастья. Уж больно рыжие бабы были хороши. К тому же девицы отнеслись к нему с нескрываемой симпатией. И скоро два странных их мужа, недостойные столь прелестных дам, отправятся в горы за золотишком, а он тут как тут. Он заглянет вечерком на огонёк: и здравствуйте, рыжие мои козочки, а вот и я с бутылочкой красного вина к вам переночевать наведался!

Сулейман уже представлял, как он угощает красавиц, а они отвечают ему лаской и поцелуями.

«Хорошие женщины, — думал о замужних вампиршах Сулейман. — Но и я ведь не промах!»

Старейшина поднялся по ступеням высокой башни. Постучал в дверь комнаты Арделина Драгуша.

— Входите! — услышал он голос.

Сулейман Поряда зашёл в комнату, прикрыл дверь

— Женщина человеческая нашлась! — радостно сообщил он с порога.

Драгуш пристально посмотрел на старейшину, которого терпеть не мог за вечное притворство и мелкое жульничество.

— Где она? — коротко бросил вампир.

— В лесу за долиной. На «красный маяк» тебе нужно идти. Найдёшь маяк, найдёшь свою беглую.

— Откуда знаешь, что она в лесу?

— Посёлок пополнился двумя семьями. Изгнанниками с земель барона Эмилио. Они в лесу её заметили, когда к нам шли и рассказали мне при заселении.

Драгуш впился взглядом в старейшину. Отчего-то его терзали смутные сомнения.

— Кто конкретно тебе сказал? Может быть, Церба Козловски?

— Нет же! — успокаивал Сулейман. — Женщина это была. Она и видела твою беглянку. А что собственно тебя так смущает?

— Странно, что они не иссушили её. Вот что меня смущает.

— Ах это! — махнул рукой Сулейман. — Здесь как раз всё просто. Они ведь напуганы были, да и места чужие, дикие. Откуда им знать, возможно, кто-то из местных отправил человека в лес: за ягодами, за грибами или орехами. Кстати, люди прекрасно разбираются в грибах. Особенно женщины.

Драгуш кивнул — согласился. Елена Аркадьевна была ещё та поганка.

Затем вампир открыл шкаф для вещей, достал оттуда стеклянную бутылку «Советского шампанского», которую купил в мире людей специально для своей возлюбленной.

— Это тебе, за верность, — передал он бутылку.

Сулейман точно знал, что подарки из человеческого мира всегда вкусны и оригинальны.

— А вот за это спасибо! За это благодарствуйте! — счастливо скалил морду вампир.

— Если найду беглую, получишь вторую. И сигареты ещё дам, — сказал Драгуш, указывая старосте на дверь.

— Всё понял. Удачи тебе в поиске, — закивал Сулейман и с чувством выполненного долга вышел из комнаты.

Драгуш Арделин подошёл к окну и долго смотрел в сторону леса. Его интересовало, как всё-таки человеческая женщина сумела сбежать из замка? Кто ей помог? Не могла она сама выбраться.

Он переоделся в привычную для вампиров одежду. Надел узкие брюки из грубого сукна, натянул высокие сапоги с загнутыми носками. Вместо футболки облачился в куртку из твёрдой кожи и накинул чёрный плащ. Хотел взять ещё шляпу, но её придётся придерживать рукой, если быстро бежать по долине, затем по лесу.

Вампир был полон энергии, потому быстро почувствовал импульс «красного маяка».

Он спустился по винтовой лестнице, прошёл по внутреннему двору, а когда вышел за пределы замка, то побежал так, как никогда не ему не бежалось.

Хотелось скорее найти человеческое отродье и наказать. Или всё-таки не наказать?

«Интересно, что с ней сделаю, когда найду? А вот что: сначала допрошу, а потом убью, — судорожно думал Драгуш. — Нет, сначала я возьму её силой, а лишь потом допрошу…»

Он так и не решил с чего начать. А сигнал маяка был всё ближе и ближе.

Драгуш даже снизил скорость, потому что нужно договориться с самим собой, иначе убьёт её сгоряча.

Такого с ним никогда не случалось, чтобы он горячился и не знал как поступить. С его холодным разумом и бездушным сердцем — сложно быть увлечённым или более того — влюблённым. И в кого он влюбился? В кусок мяса? Да он таких тысячи пожирал! Если захочет, то пепельницу из её черепа сделает и подарит кому-нибудь!

«Красный маяк» был совсем рядом. Драгуш уже не просто его чувствовал, он явственно видел яркие волны, исходившие из волшебного камня.

Драгуш Арделин остановился на поляне. Склонился и в траве нашёл камень размером с фалангу пальца, заряженный магией. Энергии в том камне было столько, что его можно почувствовать за сотни миль.

— Зачем беглецам с земель барона Эмилио разбрасываться такими ценными артефактами? — размышлял вслух вампир.

Даже не заряженный камушек имел приличную цену. Драгуш плохо разбирался в драгоценностях, но хорошо знал магические заклинания.

— Это же рубин. Но с какой целю нужно беженцам ставить маяк, жертвуя приличным состоянием? — не унимался вампир.

Он заметил кострище. Здесь жгли огонь несколько дней. Он даже учуял запах останков животного, которого готовили на поляне. А также почувствовал запах корма. Но странное дело, человеческий запах был совсем слабый. Этой ночью здесь уже не было человека.

— Где ты, милая моя? — негромко позвал он. — Где твоя землянка, моя шустрая принцесса?

Вампир пошёл кругами, внимательно всматриваясь в траву. Поляна была пропитана защитной магией.

Другуш сделал круг, за ним второй. Чем больше он ходил, тем чётче чувствовал присутствие заклинаний сокрытия и отвода глаз.

— Тебе не скрыться от меня, дорогая принцесса, — бормотал он. — Ты где-то рядом, роднуля. Я это знаю.

Драгуш шептал заклинание, помогающее найти человека. Но сколько бы раз он не повторял заученные фразы, всё равно не чувствовал её, будто Елены Аркадьевны здесь нет.

— Я понял,— сказал Драгуш сам себе, — нужно искать вход…

Вампир растопырил пальцы и стал сканировать почву. В детстве он так искал клады, обходя замок Малум с внешней стороны стен. Драгоценных камней и золота найти не удалось, ему попадались лишь проржавевшие гвозди и кривые наконечники стрел; но именно сегодня он должен докопаться до своего главного приза. Вампир чувствовал холодным сердцем, что невероятно важно быть здесь сейчас на этой поляне и встретить её...

И он нашёл!

Драгуш заметил кольцо. Он склонился и потянул дверь на себя.

Елена Аркадьевна лежала спиной на неструганных досках. Запястье её было окровавлено и воспалено, потому что её…

— Потому что тебя инициировали! — понял Драгуш. — Вот почему я не мог найти тебя!

Он спустился в землянку, взял её на руки и легко выпрыгнул обратно.

Лицо Елены Аркадьевны посинело. Губы плотно сжаты. Глаза впали. Его принцесса была бездыханна; она перерождалась. Но если не дать ей крови, то она переродится в безмозглое чудовище. Станет тупым существом, без эмоций, без жалости — и навсегда разучится любить.

— Кто тебя здесь бросил? Кто тебя покусал? — рычал Драгуш, думая, что делать с ней дальше. — В таком состоянии тебе в замок нельзя… Тебя нужно где-нибудь перепрятать…

Вампир лихорадочно выбирал безопасное место, где можно схоронить её. Затем он думал вернуться в замок, чтобы заправить кровью бутылку или банку…

— Тебе два литра хватит, чтобы переродиться, — подсчитывал он. — Лучше брать мужскую кровь. Она насыщенней — и, на мой взгляд, вкуснее.

Драгуш подумал об Улугбеке: и пусть он сдохнет после иссушения!

Ради Елена Аркадьевны — не жаль никого…

Глава 13

Глава 13. Единожды давши клятву, за базар придётся отвечать

С сегодняшнего дня только я называю своего оруженосца прежним именем. Для всей прочей Вселенной — он стал ещё пусть не великим, но уже невероятно сильным и значимым вампиром, по имени Гард.

Я ощущал причастность к его звездному величию, поскольку он был и остаётся моим учеником и моим другом.

Деймон и Леофрик тоже восхищались невероятной трансформацией в зверя. Два опытных воина многое бы отдали, чтобы заручиться поддержкой такого могучего вампира. Но Гард вовсе не был вампиром в привычном понимании, он также не был оруженосцем в чистом виде, хотя его тело всё также полно энергией, которую я мог черпать почти безгранично — и его нельзя причислить к сословию магов. Скорее, я назвал бы его мутирующим охотником новой формации.

Гард, это малоизвестный вид охотника на вампиров, которому вкрутили сверхмощные когти и наживили птичью голову. Но мы были очень похожи. В нас сиял очаг справедливости, в нас зрело общее начало от первых разумных на земле. Но и различий у нас достаточно. Если сравнивать Гарда со мной, то у него есть большой плюс, это его магическая энергия, которую он быстро впитывал и сохранял в себе. Ему не хватает только прикладных знаний и, конечно, опыта. Но время не стоит на месте, и существуют друзья, чтобы научить сражаться и побеждать.

А закон равновесия ещё никто не отменял. Потому я чувствовал, как она уже коситься на меня, как смерть, укрываясь под чёрным плащом, подкрадывается ко мне. Возможно, она заберёт меня за ненужностью, но не сейчас и не завтра. Пока я не передам свои знания этому существу, которого ветер назвал Гардом, я могу быть спокоен и свободен в выборе целей.

Никто из вампиров не желал быть убитым, и никто из нежити не боится смерти. Философия вампирской семьи и вера в продолжение жизни — сильнее страхов, предрассудков и даже железной логики. Вампиры не страшаться уйти в пустоту, почему же я должен бояться смерти? К тому же у меня много примеров, когда вампиры возвращаются из млечной реальности. Мы не знаем, куда попадает душа мертвых, на верхний или нижний уровень — и существуют ли вообще эти уровни, но порой вампиры возвращаются. Это свершившийся факт. Иногда возвращаются даже охотники. В новом облике, но возвращаются.

Возможно, мой уход в тайные миры, это только игра воображения. Может сложиться так, что грозный Гард — стал охотником не для того, чтобы сменить на посту Вершинского, а чтобы мы вместе сражались с самыми жуткими порождениями тьмы.

Хозяин замка Пеккар пожимал руку Гарда и сверлил его взглядом: толстый юноша совсем ещё юн — к тому же наивен и добр, что, на мой взгляд, делает парня только сильнее.

— Предлагаю устроить пир в честь новорождённого воина! — предложил Деймон.

— Последнее торжество закончилось для меня потерей ног, — недоверчиво посмотрел на вампира Гард.

— Так!.. никаких торжеств не планируйте! — вмешался я, потому что у меня были свои планы на ближайшие часы. — Сегодня у нас ещё много работы. Не время пировать.

Деймон подумал, что я попросту не доверяю ему, но в глубине своей вампирской души согласился со мной, тем более он прекрасно помнил, чем закончился вечер в «Вампирском клубе».

А Леофрик всё-таки решил устроить бражный вечер в замке Пеккар, в честь рождения Гарда. Грифон был зверем свирепым, и лучше скрепить за кубком вина товарищеский союз, чем жалеть об упущенных возможностях.

— Один вечер, Григориан, — взывал ко мне Леофрик. — Будь моим гостем в столько желанный час! Я приглашаю тебя на пир, в честь твоего великого оруженосца!

«Блять, ты что, тупой? — мысленно злился я. — Сказал же, что сегодня у нас много работы! Какого ты вампирского члена пристаёшь ко мне со своими предложения нажраться и вылизать задницу моему парню?!»

— Слушайте, братья кровососы. Я вам, наверное, невнятно объяснил, или вы на рожу мою зелёную загляделись и не понимаете человеческих слов? — качал я недовольно башкой, видя изумлённые взгляды вампиров.

Всем стало неловко. Как же я обожаю такие моменты!

Все хлопают глазками, прямо как девочки-целочки с выпускного! Два вампира, которым под тучу лет, стоят униженные, будто обгаженные и растоптанные.

Мне их вовсе не жаль, но нам предстоит ещё вместе работать. Потому пришлось смягчить выпад. Поскольку дипломатия — наука гибкая, манипулятивная.

— Ладно, хер с вами. Согласен… Отпразднуем трансформацию Гарда в вашем чёртовом замке, но только после важного задания, на которое мы отправимся сейчас и немедленно.

Деймон пожал плечами. Он привык к моим уколам, прекрасно зная, чем могут закончиться споры с московским охотником. А вот его братишка — видимо потерял чувство опасности и неизбежной краха перед хранителями равновесия, — и будто никогда не слышал о жиже Водопьянова… Он заигрался, заблудился в своих вампирских фантазиях. Считает себя хозяином призрачных земель, лесов и оркских гор. Всем встречным вампирам Леофрик рассказывает, что он славный барон замка Пеккар, что главнее него нет кровососа в безлюдие.

Но я не каждый встречный. Я охотник! И для меня он рог бараний, а не барон!

— С нами пойдёте? — прямо спросил я. — Это большая честь идти вместе с нами крушить врага.

Уверен, что ещё час назад Леофрик наблюдал во мне законченного придурка. Он заметил меня на верблюде и потешался. Я так смешно болтался между двух горбов. А он хихикал надо мной и задирал свой длинный нос. Леофрик шептал на ухо моему парню, посмеиваясь над неотёсанным, твердолобым Гришей Вершинским. Говорил моему Игорю: «Твой охотник на голову слабоват. Твой охотник, совсем недалёкий парень. Вот то ли дело мы, вампиры! У нас и замки, и бессмертие, и ветер-болтун, и горы живые, и священная мать луна нам в помощь!»

Таких, как Леофрик, я тысячами рвал на куски. Только последние годы подарил вампирам право, думать обо мне, как о существе безвольном или даже в меру забавном. Мол, ходит весёлый, беззаботный Гриша по Москве, баб доступных щупает — и никакой он не охотник, а выживший из ума старпёр.

Новорождённому Гарду было стыдно за меня перед уважаемыми вампирами. Неудобно, потому что в нём ещё жил Игорёк Праскурин — хороший парень, безотказная душа.

— Шеф, ну какие у нас сейчас могут быть дела? — спросил Игорь, поскольку язык мой не повернётся назвать его Гардом.

— Ты забыл, зачем мы в безлюдие? — строго задал я вопрос.

— Наша цель — ликвидация тёмного мага, — будто просыпался мой оруженосец.

Я кивнул и по-отечески похлопал Игоря по плечу. Не дорос ты ещё сынок до Гарда. Может, ветру и виднее, но не Гард ты ещё, а совсем сопляк.

Подняв огромную, зелёную руку, я обрисовал невидимый эллипс и построил портал.

— Ну что встали, бездельники? — прикрикнул я на вампиров. — Шагайте за нами, если не страшно…

***

Церба Козловски никак не мог понять, куда пропали пленники из подвала. Он даже проверил темницу, где ежедневно пытал вампира Жолта, который прислуживал охотнику Бенце Вайда. Но в темнице людей тоже не оказалось. Единственное место, где Драгуш мог их спрятать, это тайные комнаты в главной башне, где когда-то правил барон.

Но Церба никогда не был в доме хозяина. Он жил в замке, сколько себя помнил, но никогда его не приглашали на пиры и не вручали награды. Церба служил рядовым солдатом, а потом стал конюхом. Жил как собака. Его даже на порог не пускали в хозяйские хоромы.

Козловски судорожно искал выход. Чтобы спасти Елену, ему срочно нужна кровь. Чтобы добыть кровь, нужны люди. Но корм куда-то пропал! И единственный кто знал о местонахождении людей, это Драгуш Арделин.

Огромный вампир думал, что сказать Драгушу, чтобы тот поделился кровью...

«И капли не даст, — понимал скверный расклад Церба. — Спросит меня: зачем тебе кровь, олух? Да он и спрашивать не станет, а сразу догадается, что я Елену инициировал. Хотя откуда ему знать про Елену? Но всё равно не даст ни капли!»

Козловски смотрел на длинный шпиль высокой башни, где проживал Драгуш Арделин. Он расправил свою грязную бороду и всё-таки решился.

Уже на подходе навстречу ему попался Сулейман Поряда. В руках у поселкового старосты бутылка из мира людей, на лице счастливая улыбка.

— Ты от Драгуша только вышел? — насторожено спросил Церба.

Сулейман показал бутылку и кивнул:

— Ещё и с подарочком.

— А подарок за что? За то, что в посёлке людей прячешь? — наступал большим животом на старейшину Церба.

— Ты чего, в самом деле? А ну-ка осади! — шарахнулся в сторону Сулейман. — Каких ещё людей я прячу?

— Я о корме Драгуша говорю! А ну отвечай, где ты их спрятал? За них тебе бутылку подарили?

Сулейман растерялся. Никогда он ещё не видел конюха таким озлобленным.

— Это мне подарок за человеческую женщину, которую в лесу нашли. Ты ведь должен помнить, что корм из замка сбежал? Вот теперь она нашлась…

— Как это нашлась? Кто нашёл? — силой толкнул Козловски поселкового старосту в грудь, не понимая, откуда Драгуш прознал о его москвичке.

— Ты чего, навоза переел на обед? — разозлился Сулейман. — Ты это брось руки свои распускать! Я тебе не конь в стойле, чтобы меня толкать!

Козловски расправил бороду. Потупил взгляд.

— Извини, Сулейман, — сказал он тихо. — Только ответь, пожалуйста, откуда Драгуш узнал о женщине в лесу?

— Так беглые вампиры с земель барона Эмилио рассказали. Ты сам их ко мне привёл. Они её в лесу и встретили. А затем «красный маяк» оставили, где её встретили. А я уж к Драгушу поспешил обрадовать. За это он мне бутылку и подарил…

— Кто рассказал тебе, Беатрис? — опомнился Церба. — Это она тебе рассказала?

— Да она-она! — пугался странной реакции конюха Сулейман. — А тебе какое дело? Тебе к чему знать, зачем и почему? Или ты хочешь тоже бутылку в подарок?

— Очень хочу! — рыкнул Церба. — Другуш у себя?

— А где же ему ещё быть? Он мне не отчитывается, — ответил староста и быстро засеменил прочь от конюха, который был весьма возбуждён и вёл себя агрессивно.

«Опять он пьяный, этот старый дурак!» — подумал Сулейман, пряча шампанское за пазухой.

Церба Козловски постучал в дверь один раз. Затем постучал второй. Потом бил кулаком и колотил тяжёлым ботинком. Но ответа так и не последовало.

Тогда Козловски врезал плечом и сорвал дверь с петель.

Драгуша в комнате не было.

Стол завален непонятными коробочками с едой, сигаретами и конфетами; заставлен красивыми бутылками с пивом и шампанским.

— Подарки для моей царевны, — понял вампир и, не задумываясь, выпрыгнул в окно.

Высота его не пугала. Он приземлился на камни и сразу рванул в сторону леса. Посёлок он не оббегал. Мчался по главной улице. Его провожали удивлённые глаза вампиров. Никогда они не видели Цербу Козловски таким стремительным.

Вампир уже бежал по лесу. На ходу ловил сигнал «красного маяка», который слабел с каждой секундой. А это значит, что Драгуш нашёл маяк и тот теряет передающую силу.

Церба ещё поднажал, перепрыгивая через кусты и буреломы.

Он выбежал на поляну в тот момент, когда Драгуш держал Елену на руках.

Козловски остановился, раздувая ноздри на бычий манер. Он хрипел как зверь, хотя не перевоплотился.

— Отпусти её, Драгуш! — приказал Церба. — Это только моя женщина!

Драгуш Арделин с грустью посмотрел на конюха:

— Это ты её инициировал?

— Я, — быстро ответил Церба.

— Зачем? — буквально простонал Драгуш. — Где ты собирался брать кровь для неё? Или у тебя есть свой личный корм? Или ты знаешь, как строить портал в мир людей? Зачем ты инициировал её, Церба?

Козловски хрипел, понимая, что Драгуш не отдаст ему Елену. Сейчас он завалит его вопросами, оскорбит и побежит обратно в замок за человеческой кровью. А если Церба захочет остановить его, то Драгуш просто убьёт конюха… если конечно не воспользоваться магией, придающей сил и решимости. Но и Драгуш не новичок. Церба чувствовал, что его враг переполнен энергией. Это тёмный маг зарядил его мощью.

— Я сделал её вампиршей, чтобы ты не нашёл её, — ответил Козловски.

— Чтобы я не нашёл? Ты что, Церба, идиот? Ты разве не видишь, что я держу её на руках, что она чуть жива?

— Отдай её мне. Я прошу тебя, отдай её по-хорошему! — угрожал Козловски, даже не представляя, как ему справиться с вампиром-воином.

Когда-то Церба тоже был солдатом. Он участвовал в сражениях и походах. Но это было давно, и он потерял навыки боя. Ему ни за что не справиться с воином, но и отступать нельзя.

Драгуш присел. Осторожно уложил Елену Аркадьевну на траву. Человеческая женщина бредила. Глаза её были закрыта, она тяжело дышала и что-то беззвучно шептала.

— Ты глупый вампир, — негромко сказал Драгуш, встав в полный рост. Он снял длинный плащ, прикрыл им Елену Аркадьевну.

На его лице сверкнули клыки, а затем он бросился на конюха.

Церба успел рассыпать над головой золотые пылинки. Магия сработала быстро, омолодив его или скорее, вернув ему реальный облик.

Теперь незачем скрываться от любопытных глаз. Сейчас главное выжить в схватке.

— Да ладно! — усмехнулся Драгуш, получив встречный удар в грудь в область сердца.

Грязный и вонючий Церба вмиг превратился в молодого Цербу. Но даже молодость не поможет противостоять силе воина.

— Отступись, прошу тебя, — умолял Козловски. — Отдай её мне, а себе найдёшь другую бабу…

— Чьей кровью ты собирался напоить её? — спросил Драгуш, медленно двигаясь по кругу. — Напоить кровью моего корма?

Церба кивнул. Таков был его план.

— Сначала выкрал женщину, потом собирался стащить корм? Ты нечестный вампир, Церба, — усмехнулся Драгуш и снова бросился на соперника.

В этот раз он уже подготовился к атаке. Драгуш бил осознанно, точно зная, как поразить врага.

У Козловски подкосились ноги. Он завалился на спину и рухнул наземь.

Драгуш наносил один удар за другим. Бил по голове, в грудь и в живот. Каждым вторым ударом он использовал когти, нанося рваные раны.

Лицо Цербы было в кровь, его одежда превратилась в ошмётки.

Козловски беспомощно и нелепо махал руками и громко кричал, словно звал на помощь свою человеческую любовь, потому что никого другого на лесной поляне не было. А Драгуш всё бил и бил. Он мог бы прикончить этого олуха, но отчего-то не спешил завершить схватку.

Сработал закон воина. Воин-вампир не должен убивать обычного вампира. Хозяин любого вампирского замка призовёт к ответу воина-убийцу. Никто не смеет без ведома хозяина казнить на своё усмотрение. Но в замке Малум правил тёмный колдун, у которого даже нет стражи, кроме заколдованных и спящих железных ведьм. Только Драгуш смотрел за порядком в замке и только ему решать, кому умереть, а кому быть битым и выжить.

— Всякий вор будет наказан! — шипел сквозь зубы Драгуш. — Всякий лжец будет призван к ответу!

— Я не вор! — хрипел Церба. — Я не лжец! Я люблю её!

Его борода залилась красным. Лицо опухло и кровоточило. Голова туманилась. Он чувствовал, как силы его покидают. И когда казалось, что исход драки предрешен, Церба ощутил вибрацию портала.

Другуш тоже испытал колебания в воздухе, открывшегося туннеля. Он лишь успел обернуться, чтобы увидеть того, кто посмел остановить его справедливую месть.

***

Я первым вышел из мутного марева. Кругом был лес. Деревья побольше, деревья поменьше; кусты пышные, кусты лысые и настоящая драка!

Как же я люблю схватки с нежитью! А если нежить схлестнулась между собой — тогда я счастлив в тройне!

Вот он мой найдёныш — мой приз! Я поймал этого клятвопреступника!

Драгуш обещал мне навсегда покинуть Москву, но не сдержал слово. Теперь он в моей власти, поскольку я свое обещание выполнил и отпустил его.

Драгуш Арделин кромсал несчастного вампира. Я не заметил, чтобы он получал удовольствие, но он убивал. И это ещё одна причина расправиться с ним.

Я вихрем ворвался в драку, снёс Драгуша с поверженного вампира и пригвоздил к земле магическим «ледяным клинком», который я тысячи раз выбрасывал из левой руки.

— Проверь, что с женщиной! — приказал я своему оруженосцу и снова пробил грудь вампира «ледяным клинком».

Я видел, как Деймон, Леофрик и Гард склонились над женщиной. Я вмиг осознал, что она инициирована — и это невероятное действо, чтобы из-за обычного корма в лесу на полянке разыгралась такая драма. Видимо, поверженный, бородатый вампир влюбился в неё и сражался за неё! Такой храбрый поступок вызывал уважение, потому что бородач явно уступал в силе воину, но всё-таки не сдавался. Надо взять на заметку этого крепыша. Люблю отважных.

Теперь хрипел Драгуш. Кровь хлестала горлом. Он был растерян. А как иначе? Простейших ход, называемый ловля на живца, сработал на все сто процентов.

— Ты клялся больше не посещать Москву? — задал я вопрос, на который мне не нужен был ответ.

Я только совершал ритуал казни. Я мог бы построить ещё один портал, благо со мной рядом оруженосец и энергии не занимать, — и отправиться с этим мерзавцем в Домодедово, чтобы спуститься в подвал, запихнуть с натяжечкой в его задний проход воронку и залить вожделенную жижу Водопьянова. Но перевоспитывать и давать ещё один шанс кровососу, я уже не хотел. Не люблю убивать, но и слабость проявлять излишне и преступно. Пусть Деймон и его зазнавшийся братец видят, что случается с теми, кто ослушался Григория Вершинского.

А затем я расхохотался в душе! Я совсем забыл, что выгляжу как орк! У меня зелёная рожа, два неизменных и огромных клыка — я сегодня купец Фанари из-за леса, из-за гор, где живут тысячи зеленорожих монстров. А Драгуш видел не меня, а именно Фанари в своём расшитом халате и чёрными глазами. Драгуш не мог понять, откуда столько силы в этом чудовище и почему он качает энергию и высасывает жизнь из тела вампира. А энергии, я вам скажу, в Драгуше было гигантское количество. Тёмный маг постарался, снабдив вампира с запасом.

Я сканировал пространство, выискивая скрытый источник силы. Например, артефакт «бегства», который позволит сбежать даже от меня. Но я лишь чувствовал примитивную магию отвода глаз, которую от меня не скрыть. Где-то под землёй был целый схрон этого зелья. Бородатый вампир хранил его для себя, чтобы вампиры видели в нём то, что хотели видеть. И кстати, это я настоял снабдить Цербу Козловски золотым порошком. Настоял я, но передал порошок мой друг Эдуард. Сильный маг в команде — прекрасное подспорье в борьбе с нежитью. Бородатый вампир шпионил не первый год, докладывая информацию Эдуарду.

— Как ты нашёл меня? — прохрипел, захлёбываясь кровью Драгуш Арделин.

Я мог бы ему рассказать о Цербе Козловски. О том, как он сильно ненавидел его и его хозяина — тёмного мага. Но зачем пустые слова? Потому я сказал более обидные слова.

— Тебя, Драгуш, убила любовь! — сказал я. — Тебя, гнида, убила любовь к человеческой женщине. А вампир не может влюбиться в корм! Но ты расслабился, размяк и подохнешь сейчас!

Первым ударом я снёс ему голову. Вторым — пробил дыру в его груди. Третьим выпадом — вырвал гнилое сердце.

Я сжимал сердце в кулаке. Кровь сочилась сквозь пальцы. А затем я лишь произнёс короткое заклинание, и сердце вспыхнуло факелом в моей руке и горело, пока Деймон и Леофрик не услышали имя, которое прошептал ветер.

Верхушки деревьев качнулись. Посыпались листья с куста бузины — и одним лысым кустом в лесу больше, — и я тоже слышал имя.

— ДРУГУШ АРДЕЛИН У-УМЕ-ЕР… — совсем тихо говорил ветер. — ДРУГУША АРДЕЛИНА БОЛЬШЕ НЕТ В БЕЗЛЮ-ЮДИЕ-Е…

Глава 14

Глава 14. Спасение царевны-расцаревны и неожиданный вывод

Вампиры смотрели на меня, будто я распял невинное дитя.

Тоже мне воины. Распустили нюни! Пожалели брата-вампира! Сейчас сам расплачусь!

— Григорий, что будем делать с инициированной? — растерянным голосом вопрошал Деймон.

Какой глупый вопрос. Или вампиры решили, что сейчас я врежу кулаком женщине в нос, затем «ледяным кинжалом» пробью хлипкую грудь, пронзив одну из силиконовых сисек, а потом вырву и сожгу её сердце? Даже мой оруженосец утратил связь с реальность. Он смотрел на меня, как на кровожадного палача, как на безумного маньяка!

Придётся с ним провести беседу. Разъяснить азбучные истины, но чуть позже.

— Леофрик, ты настаивал отпраздновать первую трансформацию, — бодрил я своих спутников. — Теперь у нас двойной повод устроить приличную пьянку. Сейчас мы построим портал к моему верблюду и вашим клячам и поскачем по полю по полюшку в замок Пеккар, где столы будут ломиться от выпивки и яств в честь моего парня. Всё верно, Леофрик?

Но барон замка Пеккар будто не радовался. Вампиры, в том числе и мой оруженосец, недоумённо смотрели — то на меня, то на побитого Козловски, то на инициированную москвичку, то на мёртвое тело Драгуша Арделина. И не понятно, кто на них производил более чудовищное впечатление… Зелёное тело орка обескураживало. Побитый Церба Козловский удручал. Мёртвый Драгуш, вообще, наводил влажное смятение. А Елена Аркадьева своими охами и закатившимися зрачками доводила ситуацию до полного абсурда.

— Всё-таки вы дружное племя. Переживаете за своих, — похвалил я вампиров. — Ладно, сделаем так... Деймон строит портал в свой «Вампирский клуб», будь он трижды проклят, и забирает тело инициированной, чтобы напоить негритянской кровью. Второе…

Я посмотрел на Леофрика, который весь день выёживался, строя из себя знатока попутного ветра, живых деревьев и шибко умного. А на деле он не готов к грандиозным сражениям. Думаю, причина его беспокойства, и я бы сказал, душевного потрясения — вовсе не в смерти Драгуша и тем белее не в инициированной Леночке из Москвы. Всё дело в моей непоколебимой решимости, простоте поступков и неминуемой и лёгковесной победе, которая шокировала его настолько, что кровосос впал в заунывный ступор... Я играючи убил вампира, на которого Леофрик точил свои клыки много лет; я верил в оруженосца, и тот стал славным грифоном. Леофрик никак не мог понять, как такому чудаку, как Гриша Вершинский, удалось выманить хитрого Драгуша в чисто поле, вернее, в лес густой. И Драгуш Арделин прибежал как миленький, сам уронил голову на плаху и даже не сопротивлялся, когда ему рубили голову.

— Нет, старичок, — сказал я, — с тебя на сегодня достаточно подвигов…

Но Леофрик неожиданно превратился в рискового игрока:

— Что если прямо сейчас, мы захватим замок Малум?! Вот так и зайдём через главные ворота — бесхитростно, внаглую, не таясь. Притащим на верёвке тело Драгуша, продемонстрируем всей округе труп, и вампиры поймут, что наша сила безгранична и признают моё право на баронство. Потому что замок Малум построен моими предками. Это мой замок! Вампиры не могут не знать историю древнего рода.

А это уже называется жадность, перерастающая в сверхъестественную глупость. Я, значит, воюю, организовываю многоходовочки, а он пожинает плоды, сливки собирает или как говорят в народе — хочет сесть и съесть?!

— Ты, Леофрик, лучше меня послушай, — встал я зелёной горой перед ним. — Ещё раз повторяю. Деймон убирается в Москву, бородатый Козловски, который слава Творцу жив и здоров, топает обратно в Малум, а мы втроём, то есть я, Гард и Леофрик — открываем портал, ведущий в замок Пеккар, чтобы пировать, веселиться и баб по спальням гонять. Есть в твоём замке красивые бабы, Леофрик?

Но вампир был настроен весьма решительно, что вовсе не соответствовало моим планам.

— Забудь о бабах, охотник! Такой шанс! Он выпадает лишь однажды! — заверял меня нежданный храбрец. — Мы заставим вампиров присягнуть новому барону. Сегодня у нас всё получится, охотник. Сегодня счастливый день. Ну же, Григориан, скажи своё слово!

«Так ничего ты и не понял, кровосос с барсучьей полосой», — подумалось мне.

— Рядом с Драгушем прилечь захотелось? Перечить мне вздумал? — угрожающе спросил я.

Леофрик сделал шаг назад. Он потупил взгляд. Испугался...

— Слушайте все! — обратился я к Цербе Козловски в том числе. — Разногласия и споры отставить, если мы работаем в одной команде. Лишние вопросы, колебания и доблесть за мой счёт тоже на хер с корабля! Я говорю — вы исполняете. Я сказал, что будем праздновать, значит, строй портал, кровосос! Ты понял меня?!

Леофрик быстро кивнул.

Если бы он сейчас пустился в пространные рассусоливания, то, клянусь, убил его на месте. Хорошо, что кивнул...

Пока я доходчиво объяснял вампирам их права и обязанности, инициированной дамочке стало совсем плохо.

Но Деймон оказался куда сговорчивее своего брата. Он перекинул Елену Аркадьевну через плечо и построил молочный эллипс портала.

— Накормишь её и возвращайся в Пеккар, — приказал я вампиру.

Глава клана «Московский клык» послушно исчез в туманном мареве.

Церба пришёл в себя. Он сидел на траве, поджав ноги, и жадно смотрел, как его царевну унесли в другой мир.

Из всех собравшихся на поляне, он знал только Леофрика, брата убитого хозяина замка Малум, по имени Идрис. На меня же он смотрел с нескрываемой оторопью и удивлением, не понимая, как дикий орк смеет отдавать команды благородным вампирам-воинам. Но орк не только командовал, он ещё и угрожал. Славный воин Идрис не потерпел бы таких слов.

Цербе не терпелось узнать, куда уволокли его женщину, которую я использовал как наживку.

Козловски совершенно случайно оказался на месте схватки. И кстати, я прибыл весьма во время. Иначе Драгуш убил бы своего бородатого конкурента на романтическом фронте… И вообще, нашли из-за чего сражаться. Довольно странно вампиру влюбиться в человеческую женщину. Но, возможно, Елена Аркадьевна способна приворожить нежить, сама не ведая о своём таланте. Если моё предположение подтвердится, я буду звать её ведьма с Тверской или просто тварью.

— Елена, это моя женщина, — упрямо сопел Церба, пытаясь встать.

Я подал ему руку.

Козловски схватился за могучую кисть и поднялся.

— Это моя женщина, орк! — повторялся Козловски.

Мы были почти одного роста. Оба здоровые, широкоплечие.

— Я вовсе не орк, — шепнул я ему на ухо. — Привет тебя от Эдуарда, крепыш.

Церба шарахнулся в сторону. Я схватил его за руку. Стоило усилий, чтобы удержать его на ногах.

— Ничего не случится с твоей Еленой Аркадьевной. Деймон присмотрит за ней и вылечит. А дней через десять приведёт к тебе в конюшню. Будете там вместе говно собирать… Любишь её?

Козловски встряхнул головой, словно его окатили студёной водицей. Борода его была вся заляпана кровью, облеплена иглами сосен, кусочками листьев и мелких веточек. Возле рта я заметил трёх муравьёв, который строили себе новый дом.

— Очень люблю, — сплюнул муравьишек Козловски; он всё присматривался к моему оруженосцу, который был тоже не хрупкого десятка: — А не обманешь? — спросил меня вампир.

— Вернут-вернут, можешь мне верить. Слово охотника! — серьёзно ответил я.

Взгляд громадного вампира сверкнул искрой надежды. Этот великан и вправду влюбился в человеческую женщину… хотя уже и не совсем человеческую. Большие мужики всегда обожают маленьких баб. А маленькие девочки, любят огромных парней. Из бородатого и костлявой выйдет прекрасная пара: она вся такая пиздадельная царевна-расцаревна, и он — огромный, мохнатый олень, рога которого будут веселить каждого встречного ловеласа.

Я б не доверял Елене Аркадьевне. Опыт подсказывает — обманет она Цербу добряка.

— Идти сможешь? — поинтересовался я у Козловски.

Его покачивало. Он кивнул положительно.

Молодец! Упрямый вампир. Просто умничка. Люблю несгибаемых богатырей. А Эдуард других и не выбирает, поскольку это его агент из замка Малум.

Эдуард предупредил Цербу о бывших спецназовцах и их рыжих жёнах. Приказал, расселить их в долине и посодействовать получению жилплощади в самом замке. Козловски выполнил задание, но немного перестарался, инициировав пленную из корма.

— Стой и не дёргайся! — приказал я Цербе и положил руку ему плечо.

Я прошептал несложное лечебное заклинание. Энергию черпал из оруженосца. Целил вампира быстро и эффективно.

Шрамы на лице Цербы мгновенно зарастали, затем разглаживались. Просохла от крови даже его густая борода. Правда одежда так и осталась подранной, потому что для восстановления тканей, грубой кожи или меха — существуют специальные заклинания, время на которые у меня совсем нет.

Церба Козловски встряхнул бородой. Вот теперь он снова стал пригожим агентом Эдуарда, которого маг мне предоставил на блюдечке; а рыжие Беатрис и Бронуин завершили мой план ликвидации Драгуша.

Козловски посмотрел на остывший труп своего врага, которого он ненавидел с тех пор, как тёмные маги захватили Малум.

Он сплюнул кровью на землю, еле заметно кивнул и рванул обратно в замок, не забыв, прямо на бегу, осыпать себя магическим порошком — подарком от мага Эдуарда.

Мы остались втроём.

— Открывай портал, Леофрик, — раззадоривал я вампира. — Или у тебя силёнок совсем не осталось?

Хозяин замка Пеккар ухмыльнулся. Сначала я забавлял его, сейчас же, бесил и пугал до смертельного хруста в грудине, потому что я умею ломать рёбра на раз и вырывать сердце всего за секунду.

Леофрик был прекрасно осведомлён о моих талантах.

Он открыл портал, и я вместе с оруженосцем последовал за вампиром следом.

***

Мы праздновали.

Как могли, так и праздновали...

За длинным столом сидели с десяток высших вампиров и три десятка вампирш: жёны, сёстры, любовницы — все вперемежку. Вина не жалели. Мясо на блюдах было в изобилии. Для любителей свежатины мальчики-вампирчики подавали чаши с тёплой телячьей кровью. У каждого маленького официанта сверкали глазки, а уголки губ краснели от крови. Некоторые вампирчики скромно делали маленькие глоточки, а один толстый мальчуган буквально сиял от возбуждения и удовольствия. Каждый раз, наполняя чаши, он не забывал о себе. От того его настроение было приподнятое. Но никто из старших вампиров детей не ругал, потому что среди них были их отпрыски.

Вампирчики иногда приближались ко мне, чтоб наполнить тарелку мясом и обновить кувшин с вином. Старшие за столом разъяснили пацанве, что этот зелёный великан, то есть я — вовсе не орк, а безжалостный московский охотник. От этой информации у мелких кровосос только разыгрался интерес, потому что смерти они ещё не видели.

Толстый пацан подходил ко мне трижды и в лицо заглядывал, будто кинозвезду встретил. Когда мы пересеклись взглядами, он еле сдержал писклявый смешок и стремительно убежал к поварам на кухню рассказывать, что зелёный бугай не похож на московского охотника, а похож на монстра.

Деймон присоединился к пиру, как только вернулся из Москвы. Спрашивать о здоровье инициированной Елены я не стал. Какое мне дело до новоиспечённой вампирши. Вампиры не дадут ей помереть.

Игорёк весь вечер сидел рядом со мной и только делал вид, что вокруг поют такие большие, сильные и горластые птицы. Я понимал, что творится у него на душе. Хотелось его поддержать и немного вправить мозги. Разговор с ним предстоял не простой.

Леофрик тоже был невесел. Я умею портить жизнь кровососам

Смерть Драгуша произвела на всех удручающее впечатление. Безусловно, прикончил Драгуша я, но вампиры чувствовали свою причастность к убийству собрата. Даже мой оруженосец, не определившийся до конца, кто он есть такой в сложном магическом мире, ощущал неловкость и страх предо мной. И если оруженосец боится своего охотника, то разве можно называть его Гардом? Конечно, нет.

Посему, пусть пока он побудет прежним Игорьком. А там видно будет…

Я и оруженосец выпили много вина. Но оставались совершенно трезвыми. Я только подыгрывал вампирам, сидящим за столом, что ослаб мозгами. А Игорю уже надоело разыгрывать беззаботное веселье. Он даже отказался от ласк одной премиленькой вампирши, которая так и лезла к нему на колени.

Я же обнимал сразу двоих бабёнок. Была б у меня третья рука, я б ещё одну прижал, расцеловал и утонул мордой в её пружинистых сиськах.

Пили мы много, но совсем чуть магии, и вино в бокалах превращалось в сок.

— Шеф, хватит шаманить. Так хочется горло промочить, — морщился мой оруженосец, хлебая безалкогольный напиток. — Я всё-таки не подвёл тебя. Заслужил расслабиться…

Знал бы ты, мой друг, что нас ждёт впереди, и с кем мы вообще сражаемся…

Я вот знал. И цели у меня были яркие, конкретные… без хмельного тумана.

— Помнишь квартиру на «Тверской», которую ты разрушил? — спросил я.

Игорь чуть не захлебнулся, глотая сок.

— Я разрушил? — искренне возмутился он.

— Ну а кто же ещё? Конечно, ты. Не Эдуард же набедокурил, — подначивал я своего оруженосца, а то видишь ли, настроения у него пропало.

Игорь сверкнул глазами. Показалось, что над его головой блеснула маленькая молния. А это означает, что оруженосец переполнен магической энергией, а ещё… а ещё он злился на меня, потому что не понимал сути происходящего.

— Если бы не ты, я просто убил Валентина, а поскольку ты был рядом и под рукой море энергии, пришлось оттянуть неизбежное, хотя смысла в долгой игре с тёмным охотник вовсе не было, — объяснял я, закуривая сигарету

— Я понял твою тактику, шеф. Завтра ты докопаешься до меня и обвинишь в смерти Драгуша. Скажешь, что если бы не ты, я б ему член резиновый подарил и отпустил на все четыре стороны…

Игорь здорово заводился. Если не остановить, он возненавидит меня, превратится в громадного грифона, и будет у нас куча проблем, которые я, безусловно, решу. Но зачем?

— Ты знаешь, кто делает ремонт в той квартире на «Тверской»? — спросил я и взял паузу, будто что-то обдумывал. — В той квартире, которую мы разрушили с тобой вместе?

— Мне насрать, кто там работает! — не понял, к чему я клоню, Игорёк.

— Так ты мороком накройся, друг мой, и построй портал, и слетай-посмотри, кто ремонтом командует в той квартире.

Игорь поморщился, словно откусил кусок лимона.

— Шеф, ну не тяни ты уже!

— Хорошо, — кивнул я. — Ремонт в квартире делает, вернее, делал — небезызвестный тебе бригадир Разин…

Оруженосец бешено захлопал глазами.

— Да ну на? — удивился он.

— Именно так, братишка. Это твой бывший начальник, — подтвердил я.

Игорь задумался. Глаза уже не просто сверкали, они яростно бегали, а мозг думал, сопоставлял доступные факты.

— Выходит, бригадир Разин и Драгуш… — Игорёк прикусил кулак.

— Ну же… думай, думай! — помогал я ему соображать.

— Значит, Драгуш следил за мной, когда я ещё ничего не знал о вампирах и о тебе... и о Дарси...

Вот здесь я порадовался. Наконец-то, этот бугай с золотистыми крыльями от моей Зои отстал.

— То есть Драгуш знал, что я стану оруженосцем, а ты не знал… Он уже работал со мной, а ты нет?

Я кивнул. Мысль показалась вполне здравой.

Игорь удручённо покачал головой. Он явно додумался до чего-то гадкого и весьма поскудного.

— Среди миллионов людей нашли меня… Но кто нашёл, шеф? — задал он резонный вопрос. — Кто сообщил тебе, что я потенциальный оруженосец?

Блять, вот теперь и меня пробило на измену! Я чуть со стула не свалился. Мысль была не только здравой, но и оглушающей.

— Шеф, это Зоя рассказала тебе обо мне? — продолжал давить оруженосец.

Рука потянулась к кувшину с вином. Хотелось выпить одним глотком сразу полведра и чтоб никакой магии, чтоб я был пьян в соплю, чтоб всех в замке перетрахать, потом поубивать, а на утро забыть о своих гадких подозрениях.

— Нет… не может она, — качал я зелёной башкой.

Все вампиры вокруг напились. Деймон что-то громко рассказывал пышногрудой вампирше, Леофрик строил из себя аристократа, элегантно держа в руке литровую банку с вином, а мне хотелось покинуть столь шумную компанию.

Я вышел из-за стола.

Игорь последовал за мной.

— Что будем делать, шеф?

— Мы будем действовать вопреки, — ответил я оруженосцу.

План мой был как всегда грандиозен. Давненько я замки не штурмовал!

Глава 15

Глава 15. Правда о равновесие и первый полёт к замку с красивым названием Танитулипа

Пирушка в замке Пеккар была в полном разгаре, когда я и мой оруженосец вышли на улицу.

Было уже темно. Холодало. Звёзд на небе не счесть. Настроение было поганое.

Я всё думал о Зое. Неужели она предала меня? А если всё-таки предала, как я мог не заметить? Как так случилось, что меня подвело чутье? Среди многих женщин я выбрал именно Зою, но она не оценила мой жребий. Возможно, она мстила мне?

— Строим портал и в Домодедово? — спросил Игорь.

Я молчал. Думал.

— Подожди минутку, сейчас решим, — ответил я.

Мой оруженосец недовольно скривил лицо. Чем-то он напомнил мне зверя в трансформации. Его нос. Точно, это его нос! Он похож на орлиный клюв.

Я сделал шаг в сторону, чтобы лучше разглядеть его профиль.

Игорёк заметил мой интерес, развёл руки, спросил:

— Что-то не так?

Я присмотрелся. Нос как нос. Показалось.

— Как ты относишься к ночным штурмам? — задал я вопрос.

— Странно всё… — щурился Игорёк.

— Ничего странного. Запомни: наша сила и удача — во внезапных, непредсказуемых ударах. Бей всегда первым и не думай о последствиях. Это третье нерушимое правило.

Игорь чесал живот. Лаофрик подарил моему парню новеньких кожаный доспех. Курточка была не в размер, доставляла неудобства.

— Шеф, скажи честно… ведь у тебя нет никакого плана? — вопрошал оруженосец.

Да уж! Оказывается дело вовсе в неудобном доспехе. Игорь не доверял мне, сомневался во мне.

— Всё у нас через жопу! — злился Игорь. — Бабу какую-то в лесу нашли, Драгуша ты убил, будто рот не давал ему открыть. Леофрик предлагал замок захватить, так ты отказался. А теперь говоришь, что нужно его штурмовать.

Парень пребывает в неведенье. Не видит он полотно целиком. Потому и возникают вопросы.

— Равновесие, друг мой, — тихо сказал я.

— Ну и? — недоверчиво смотрел на меня оруженосец.

— Моя цель от рождения — хранить равновесие. Я не позволяю вампирам бесчинствовать на планете людей. Сохраняю баланс добра и зла. Но я и людям не даю истребить вампиров. Таков закон природы. В джунглях живут не только травоядные, но хищнику найдётся место…

— Ну какие джунгли, шеф? Что ты вообще говоришь? — возмущался Игорь.

Это называется — болезнь роста. Гардом его назвали, а опыта совсем нет. И знаний нет. Только иллюзорное мнение, мол, Гриша не понимает, что делает.

— Я тебе предложил начать ночной штурм? — всё так же спокойно разъяснял я.

— Предложил…

— Но разве я говорил о замке Малум?

Игорь округлил от удивления глаза.

— Я подразумевал замок барона Эмилио, который издревле носит красивое название Танитулипа. Я бывал там однажды. И я знаком с Эмилио. С тех пор он стал ещё паршивей… Эмилио — самый жадны и алчный их всех баронов, живущих в безлюдие… Но вернёмся к равновесию, друг мой.

Игорь водил глазами. Из распахнутых окон большой залы, где мы только что пировали, слышался дикий хохот, визг и похабные шутки, грозящие перерасти в сексуальную революцию. Высшие вампиры никогда не отличались нравственностью и терпимостью. Они трахались без разбора. Толстый пацан с телячьей кровью на щеках — мог оказаться сыном кого угодно из сегодняшних гостей торжества. Незаконнорожденные дети были неотъемлемой отрыжкой свободной любви.

— Ты, Игорь, решил, что Григорий Вершинский действует спонтанно. Хорошо… Ты уверен, что у меня нет чёткого плана. Ну ладно… Но хочу тебе признаться, что ты совершенно прав, но только по одной причине. Потому что в схватке с тёмными магами думать линейно категорически запрещается. Маги существа чувствительные и весьма сообразительные. Они вечно строят ловушки и плетут паучьи сети, чтобы пленить и сожрать жертву… Вот ты говоришь, замок Малум…

Игорь яростно замотал головой. Потому что он ничего не знал о вампирских замках — и о Малуме вообще не заикался.

— Все замки, — приоткрыл я секретный занавес другу, — построены исключительно в местах силы. То есть в том месте, где магическая энергия буквально бурлит в воздухе, скрывается в земле и прячется в камнях. Вампиры не только пьют кровь, вампиры черпают магию, чтобы просто существовать. Магия нужна им как людям воздух. Почему все московские и не только московские кровососы регулярно посещают безлюдие? Правильно, друг мой, именно по этой причине. А для чего тёмному магу захватывать и контролировать замки вампиров?

— Они тоже питаются магической энергией. На то они и маги, — резонно заметил Игорь.

— Не совсем так. Вернее, совсем не так, — победоносно сообщил я. — В мире людей концентрация магической энергии позволяет в разы быстрее заряжать артефакты. Но в мире людей живут охотники: такие как я и Бенце Вайда — да простит меня убиенный друг…. Мир людей, это место нашей прописки, наша гавань. И мы, охотники очень въедливо следим за поглощением энергии. А в безлюдие хоть и медленно, но можно заряжать самые чудовищные артефакты. И вот что я думаю, друг мой…

Игорь с нетерпением ждал развязки; смотрел на меня как щенок на мячик. Жуть как люблю такие моменты!

Я как мудрый учитель взял паузу, чтобы насладиться моментом истины… ну или выкроить десяток драгоценных секунд, чтобы чётче сформулировать свою мысль, которая, между прочим, только что пришла в мою гениальную голову.

— Замок Малум, это всего лишь отвлекающий манёвр, друг мой. Главное действие происходит вне его границ…. Вот ты говоришь, замок Танитулипа, которым правит барон Эмилио…

Игорь поморщился, но согласился: ну да, мол, говорил, и что дальше?

— Тебе известно, кто сражался на стороне тёмного мага, когда Леофрик осаждал стены Малума? А я отвечу тебе — вампиры-воины барона Эмилио и плюс железные ведьмы, которых маги призывают из нижних слоёв безлюдия…

— Вампиры-воины? — изумился оруженосец.

Если честно, то я был уверен, что Игоря заинтересуют именно железные ведьмы, но он мыслил тоже не шаблонно, поскольку он и я — мы одно целое. Я — могучая рука, он — разящее копьё!

— ...вампиры барона Эмилио отражали атаки коалиции Леофрика. Их было в десятки раз меньше, но сражались они под защитой боевой магии. Защитные артефакты делали их практически неуязвимыми от оружия, которым обладают вампиры. «Огненные шары» и «ледяные кинжалы» — не представляют для них смертельной опасности. А тому же на стороне Эмилио сражались железные ведьмы. Ты хочешь узнать, кто они такие, эти железные ведьмы?

— Ну, типа да... хочу узнать, — почему-то зевнул Игорёк.

— Железные ведьмы, это исчадие ада! Это призрачные, бездушные твари, которых маги впускают в безлюдие, чтобы рушить равновесие. Вампиры — не самые злобные существа двух миров. Есть звери и пострашнее. Железных ведьм ещё называют гарпиями: полуптицы-полуженщины воины. Эдакие амазонки с крыльями и без совести…

— И, наверное, без трусов… — зачем-то съязвил мой оруженосец.

— Совершенно верно, друг мой! Трусов у них нет совсем! — твёрдо заявил я.

Игорь находил нечто общее между могучим грифоном и женщинами без трусов. Он думал, что мало чем отличается от гарпий, поскольку тоже превращался в крылатое чудовище. У него тоже было всё наполовину: и лапы, и голова, и душа становилась своя не своя. Игорь ещё в полной мере не оценил, что даёт ему трансформация, но уже сейчас понимал, что принадлежит к сословию волшебных монстров.

— В общем так. Чтобы не утомлять тебя, выражусь лаконично… Маги играют в тёмную, играют в долгую. Они захватывают один замок, а другие, будто оставляют без надзора, но в случае войны используют все ресурсы, объединяя вчерашних врагов… При всём том, что воины Эмилио защищали Малум, они считаются чуть ли не главными врагами жителей того самого замка Малум. В посёлке близ Малума полно беженцев с тех земель. Каждый посадский вампир считает барона Эмилио своим недругом, поскольку прекрасно осведомлён о его гнусном характере… К тому же, я не обнаружил в пространстве Малума магической недостачи и вибрационных сигналов, которые неминуемо появляются, когда происходит подзарядка весьма агрессивного артефакта. Но я уверен, что в замке с красивым названием Танитулипа, почувствую дефицит энергии, потому что именно там заряжается чудовищный артефакт.

— Но для чего? — загорелся идеей штурма Игорёк. — Для чего создают магический артефакт? Он рушит равновесие?

А вот сейчас мой оруженосец превзошел сам себя. Парень оказался весьма сообразительным.

— В точку, друг мой! — похвалил я его. — Маги рушат равновесие!

Игорь довольно потёр ладони.

— Тогда полетели уже в этот замок с красивым названием! Наваляем там всем упырям, разрушим артефакт и по домам, к девочкам!

Чёрт возьми! Вот умеет он всё испортить!

Я сразу вспомнил о Зое…

А Игорь представил Дарси…

— Шеф, думаешь, они предали нас? — тоже загрустил оруженосец.

Я решил остановить негативный поток сознания.

Глубокий вдох огромной, зелёной грудью, затем медленный выдох через широкие зелёные ноздри. Так три раза в подряд, и я продолжил свою мысль:

— К нашим верным вампиршам вернёмся, но чуть позже. Сейчас важно понять, что всё-таки затеяли маги? Вижу, ты парень сообразительный — давай накидывай идеи…

— Неограниченная власть, — сходу сказал Игорь. — Чтоб только они решали за всех.

А Игорь снова попал в цель.

— А ну-ка ещё, — предложил я.

— Мыслят глобально. Теория заговора, шеф, — сделал умные глаза Игорь. — Может, они решили всех того?

— В каком смысле, того? — не понял я.

— Ну, того…— закатил зрачки мой парень. — Взорвать мир собираются или солнце хотят выключить, чтобы конец Света настал.

Оруженосец обладал богатой фантазией. Эка он хватанул про солнце!

— Они ведь не самоубийцы, правда? — покачал я головой.

— Как знать, как знать...

И тут меня осенило. Игорь шёл правильным путём, рассуждая о тайных планах неизвестных магов.

— Забор они строят! — чуть не закричал я. — А точнее, непроходимую стену. Они хотят разделить мир людей и безлюдие. Маги выбрали для себя отдельный мир, где они станут вершителями судеб. Это же извечная мачта магов — оградиться от земных проблем и кроить планету по своему разумению…

— То есть… они сделают так, что ни один вампир и ни один охотник не смогут пересечь границу миров? — понял мой оруженосец.

Я поднял глаза. Посмотрел на звёзды, которые в разных мирах были не различимы.

— А знаешь, друг… возможно… они хотят объединить два мира. Смешать то, что не смел совместить сам Великий Творец.

Не знаю, насколько мы приблизились к разгадке, но я отчётливо понял, что Игорь, имя которого в безлюдие Гард — дополняет меня. Он та весомая часть мозаики, из которой соткано воинственное начало, призванное Творцом хранить равновесие. Творец не просто послал мне в поддержку оруженосца, он создал равновесного партнёра, который является новой, чистой ветвью эволюции.

Вампиры продолжали праздновать, вовсе не замечая нашего отсутствия, поскольку лучше не стоять у нас на пути. Вампир, существо коварное, но кто они без меня? Так… кусок мяса с острыми зубами! Обычно я защищал людей от кровососов, а теперь защищаю самих кровососов от неведомых магов. Потому что я и есть равновесие. Нет-нет!.. Гард и я — мы есть равновесие!

— Трансформируемся! — дал я общий приказ.

Я менялся, я трансформировался в гиганта Григориана.

На мне сверкали латы. Из-за моей спины выглядывали две рукояти заряженных арбалетов. Я был в магической броне, а белокурые кудри падали на плечи.

Игорь превратился в грифона. О Великий Творец, какое же ты чудо сотворил мне в поддержку! О спасибо тебе, о Великий!

Могучий грифон производил фантастическое впечатление. Его лапы, иго хищный клюв — были великолепны и неудержимы в бою. Гард был истинным хозяином безлюдия, хотя ему и суток нет отроду.

Гард бросил орлиный взор на окна, где пели в пьяном угаре вампиры. Но он не издал и звука, чтобы сохранить в тайне мой план.

— Теперь ты веришь мне? — спросил я.

Огромный грифон галантно склонил голову. Он уважал меня.

Я присел на одно колено. Затем тоже склонил голову.

Не знаю, видел ли Гард, как из моей спины росли два крыла, но я чувствовал его удивление, наблюдая, как он перебирает львиными лапами по пыльной мостовой.

Я встал в полный рост, лишь совсем не много уступая в росте грифону. Поскольку я сам был монстром, но красивым монстром, от одного взгляда которого, все женщины сходят с ума.

— За мной, Гард! — негромко, но уверенно произнёс я и взмахнул размашистыми крылами.

Гард тоже поднялся над замком, где во влажных залах горели свечи и веселились вампиры.

Мы готовились к штурму, чтобы сохранить кровососам жизни.

Каждый взмах крыльев приближал нас к цели. Под нами простилалась бескрайняя равнина. Сверху светили звёзды. Огромный грифон держался рядом со мной, не уступая в скорости. А я не спешил.

Ночи в безлюдие длинные.

Ночи в безлюдие тёмные...

Я лишь дважды воспользовался заклинанием «скорости». После чего наши могучие тела, подобно гиперзвуковой ракете, совершили отрывистый рывок, перенося нас на десятки миль всего за мгновение.

Мне не нужна карта. Я не слежу за ландшафтом. Я знаю все замки в безлюдие. Лишь однажды проследовав неизвестным маршрутом, где-то внутри меня включается навигатор, который безошибочно выбирает кратчайшее направление.

— Посмотри на это, — протяжно, с трудом говорил Гард.

Я взглянул вниз.

Мы пролетали над деревней барона Эмилию. Внизу горели огни, дымили печные трубы и совсем не видно деревьев — и нет травы. Земля казалась пустынной, не такой как в других владениях.

— Следы магии... Высохшие источники, это следствие поглощения артефактом энергии из всего что вампиры считают живым.

Мы снизили скорость. Затем и вовсе зависли в воздухе. Под нам пролегал замок Танитулипа.

Я лишь изредка делал взмах крылами. Гард тоже парил, словно всю свою жизнь был полуптицей.

— Ше-еф! — присвистывая по орлиному, звал меня Гард.

— В этом замке сегодня весёлая ночь, — ответил я. — Вижу свет, щедро пробивающийся из окон. Эмилио славится разгульными торжествами.

— Будет атаковать? — спросил Гард, а затем издал трубных, вовсе не музыкальный звук, да так призывно крикнул, что не осталось шансов отказать ему.

— Заходим через главный вход, мой друг! — радостно оповестил я боевого грифона.

Я перевернулся вниз головой и, сложив крылья, камнем устремился вниз.

Гард не отставал. Глаза его стали красными. Мощный клюв разрезал воздух.

Мы приземлились точно на мраморной лестнице, ведущей в огромный зал высоко замка.

Я врезал ногой в двери, которые сорвало с петель, и вихрем ворвался внутрь.

Грифон огромными прыжками последовал за мной, а затем обогнал меня и, расправив золотистые крылья, издал боевой клич, оглушая три десятка вампиров-воинов, сидящих за длинным столом.

В зале горели сотни свечей. Было довольно светло и просторно, но не было женщин. За столом сидели только вампиры. Кто-то из них схватился за мечи, иные вскочили с мест, держа в руках серебряные кубки. Были и такие, кто трансформировался в зверя.

Я насчитал шестерых здоровенный чёрных волков. Шерсть на них вздыбилась, сверкали кинжалами клыки. Они отходили на тяжёлых лапах от стола, который стоял буквой «П», окружая нас.

Во главе я заметил Эмилио.

Вампир совсем не изменился с тез пор, когда я видел его в последний раз. Даже сидящим за столом он выделялся и ростом, и широной плеч среди прочих воинов.

— Всем стоять! Боя нет! — заорал Эмилио; он пригубил кубок, жадно глотая вино, а затем сказал: — К нам пожаловал охотник Вершинский. Он не имеет права охотиться в моём замке. У него нет права убивать нас…

«О правах заверещал, кровосос?» — подумал я и выхватил из ножен меч, который словно небесная молния сверкал в этом зале вечного пира и обезумевшей от страха нежити...

Глава 16

Глава 16. Кровавый рассвет

Вампиры ощерились. Они зверели. Слова барона придавали уверенности, что охотник не посмеет напасть на них.

— Ветер свидетель, — зло цедил Эмилио, — мы не сделали ничего, что могло вызвать твою ярость, Григориан. Мы не пересекали границы безлюдия, не убивали людей и даже не покушались на их собственность. Ты нарушаешь все правила, охотник. Творец осудит и лишит тебя силы, если ты нападёшь на нас!

Да ладно! Меня лишит силы Творец, потом разжалует и принародно расстреляет? Я лишь расхохотался в ответ хвастливым словам.

Над моей головой вспыхнул магический шар из мелких, сверкающих, колючих молний. Я показушно и резко взмахнул мечом и одним прыжком очутился на столе среди тарелок, кубков, стеклянных ваз и острых ножей. Я приближался к барону, роняя сапогами кувшины, полные вина, наступая кованой подошвой на жирные куски мяса и синий виноград, любимое лакомство зажиточных вампиров.

Трещали кости тушёных свиней, брызгало из разбитых кувшинов терпкое вино. Вампиры прятали руки под стол, чтобы я не раздавил их длинные пальцы. Я шёл навстречу Эмилио, покачивая мечом. Да, я угрожал и выглядел очень опасным врагом — смертельно опасным врагом. Все вампиры знали, на что я способен в гневе, потому и замерли в ожидании моих пламенных изречений, язвенных обвинений и божественного вердикта. Ведь не просто же так я ворвался среди ночи на пирушку кровососов и оскверняю их пищу.

— Ты ошибаешься, Эмилио... или нарочно врёшь своим воинам, — сказал я негромко, но каждый вампир слышал мои слова. — Ты вводишь в заблуждение своих подданных. Или все твои вампиры заодно с тобой и тоже дружно рушат безлюдие, словно у вампиров есть запасная планета?

Я оглядел толпу кровососов — и тех, кто за столом, и тех, кто перевоплотился в зверя.

Гард также осматривал вампиров. Он отрывисто вертел головой, как и подобает гордой птице. А его львиные лапы скребли мраморный пол, оставляя глубокие царапины.

— Я честен со своими воинами, — ухмыльнулся Эмилио. — Никто не может обвинить меня во лжи.

Вампиры умели держать слово, но Эмилио. Я закинул голову и рассмеялся так, что закачалась люстра, заставленная сотней свечей, и задрожали в окнах стёкла.

— В твоих владениях не осталось плодородных земель, барон-лжец! — страстно говорил я. — Твои крестьяне не могут сеять рожь и пшеницу. Где твои стада коров, Эмилио? Где отары овец и лес, полный зверей? Ты уничтожил свои земли и кормишься за счёт соседей. В твой замок вереницей тянутся обозы, чтобы не дать умереть обманутым вампирам. Тебя и твоих воинов ненавидят все соседи… Разве я мало сказал? Разве это не повод восстановить равновесие, которое ты рушишь, сговорившись с магами…

Я специально не сказал — с тёмными магами. И мой дипломатический выпад не остался не замеченным.

Вампиры оживились. Они перешёптывались. Мои слова внесли смятение, заставили воинов задуматься. Ведь охотник прав! Земли давно не паханы, стада коров так малочисленны, что если не придёт обоз, то не будет не молока, не мяса.

— Сколько и чем заплатили тебе маги? — задал я вопрос. — Ответь нам всем. Пусть твои парни узнают цену предательства!

Некоторые вампиры поднялись с мест. Даже перевоплощённые в зверя косили волчьи глаза на барона.

Эмилио вышел из-за стола.

Я его понимаю — не очень удобно говорить, когда над тобой нависает горой великий охотник Григориан.

Он был высок. Кряжист в плечах. Лицо у него узкое с волевым подбородком. Но глаза выдавали. Эмилио был заметно растерян, никак не ожидая, что ночная попойка обернётся разговором с самим Вершинским.

— Не слушайте охотника, братья! — обратился он к своим воинам. — Беда пришла на наши земли. Потому не растёт зерно, и не пасутся коровы. А соседи нам не враги, они лишь помогают нам выжить. Но мы не останемся в долгу, правда, братья? Мы вернём всё до последней монеты каждому барону, который помогает нам в тяжёлые дни!

Я так и стоял на столе, во весь мой огромный рост, возвышаясь над всеми в зале.

Гард слушал, как оправдывался барон пустынных земель. Кстати, не плохо имечко я придумал. И чем я хуже ветра в безлюдие? Возможно, скоро все вампиры будут звать его не Эмилио, а бароном пустынных земель или Пустышкой.

— Твои земли иссохли, оттого что ты проклял их, — продолжал я обвинять, затемснова оглядел вампиров и сказал всем: — Эмилио вам врёт, господа! Он сговорился с магами и заряжает на ваших землях артефакт, который создан закрыть порталы в мир людей. У кого из вас есть братья, проживающие в мире людей? Есть такие вампиры в этом зале?

Многие вампиры медленно кивали. Они соглашались. У всех из них были братья, знакомые и прочие близкие вампиры, обитающие в параллельном измерении, которое связано с безлюдием магическими порталами. Кто-то из воинов тоже похаживал в мир людей — и новость о закрытие млечных туннелей вовсе пришлась не по вкусу вампирам. Где это видано, чтобы кто-то решал, куда и зачем они путешествуют. Воины — это свободные вампиры, и не Эмилио решать, закрывать порталы или оставить их нетронутыми. А если барон действительно сговорился с магами и поглощает энергию из своих владений, то получается, что охотник прав. что он имеет право врываться среди ночи. задавать вопросы и вершить справедливость.

— Нет никакого предательства, братья! — не сдавался Эмилио. — Слова охотника так и остаются пустыми словами. Где доказательства, Григориан? Предъяви их мне или убирайся прочь из нашего замка!

Расправив крылья, Гард издал гортанный рёв. Грифон был готов броситься на барона. Но разве за этим я пожаловал на вечеринку, чтобы устроить примитивную резню? У меня было, чем удивить и Эмилио и моего верного оруженосца тоже.

— Выйди из морока, Эдуард! — призвал явиться мага из человеческой Москвы.

Поднялся шум. Вампиры как один выходили из-за стола и собирались в боевой строй. Они всегда недолюбливали магов. И если их замок посетил один из чародеев, значит, запахло жареным и жди беды.

— Ты заинтригован? — спросил я у барона.

И тут же явился Эдуард. Он парил где-то под куполом залы, возвышаясь даже надо мной. Маг виделся исполином. На нём белые одежды, и серый плащ до пят. В руке он сжимал посох с кристаллом, светящимся лазурным сиянием. У Эдуарда не было крыльев, но он умел летать пуще всякой птицы.

Маг медленно опускался вниз, расправляя длинную седую бороду, достающую до груди. Его плащ трепетал, посох блистал кристаллом. А Гард снова издал орлиный клич, приветствуя друга, которому я верил и надеялся на его поддержку.

— Здравия вам, славные вампиры! — оповестил он всех в зале и даже отвесил мимолётный поклон барону, как знак уважения к хозяину замка.

«Блять!.. ну ты артист, Эдуард! — подумал я. — Ты ему ещё краба пожми и по плечу похлопай!»

Маг ступил на холодный пол.

— Охотник говорит только правду, — сообщил он всем. — Кто из воинов готов удостовериться в его правоте? Кто из вас старший в вампирской дружине?

— Я! — поднял руку коренастый вампир с богатой бородой.

— Я тоже готов! — крикнул второй воин.

— И я готов… я тоже готов… и я с вами… — слышался хор вампирских голосов.

Даже завыли волки. Затем они стали трансформироваться обратно в привычные тела, чтобы присоединиться к собратьям.

— Прекрасно, друзья… прекрасно… — важно сказал Эдуард. направив наконечник своего посоха в сторону Эмилио.

Кристалл ярко вспыхнул голубым сиянием и ударил холодным лучом точно в живот барона и тут же погас.

Эмилия оторвался от пола и завис в воздухе. Его ноги не касались мрамора. Он парил подобно великим магам.

— С этого мгновения я связан с тобой, — с улыбкой сказал Эдуард и сразу предупредил: — Теперь — куда я, туда и ты… И не вздумай перевоплощаться в летучую мышь, а то прожгу огнём твои крылья и только шёпотом лишу тебя разума!

Вампир испугано озирался. Он с надеждой смотрел на своих воинов, которые отчего-то не верили ему, а слушали гигантских чужаков. Эмилио верил своей дружине, но у всех вампиров были семьи. Их дети ещё не голодали, но скоро придёт собрание, она же осень в людском мире, и не за горами морозный озноб, который в мире людей звался зимою.

— Кто хочет проверить слова охотника, тот должен трансформироваться в летучую мышь, чтобы подняться к шпилю центральной башни, — оповестил всех вампиров Эдуард, а потом посмотрел на Эмилио и добавил: — Ты можешь не суетиться, барон. Я подниму тебя к облакам без усилий. Главное не сопротивляйся и будь мальчиком-паинькой. Договорились?

Эмилио ничего не осталось, как принять неизбежное. В его замке хозяйничали высшие существа, которым сам Творец велел хранить равновесие.

— Выходите за мной во двор, друзья! — призывал вампиров Эдуард, плавно приближаясь к выбитым входным дверям, а барон синхронно двигался по воздуху вслед за магом.

Шумная толпа нежити ринулась на выход. Вампиры звенели кольчугами, громыхая мечами и топорами.

Я и Гард провожали взглядами невесомого Эдуарда и возбуждённых воинов.

— Вот тебе и Сергей Петрович, — вставив меч в ножны, изумился я вампирской покорности.

— Шеффф! — призывно вскрикнул Гард.

Слова давались ему с огромным трудом. Я решил поддержать своего друга.

— Ты совершенно прав, парень… я гений! — ответил я скромным поклоном.

— Да, шеффф! — кивал клювом грифон.

— А ещё… у меня прекрасный план и рядом добрые друзья. Такие, как ты и Эдуард.

— Шеффф? — отчего-то замахал крыльями Гард.

— Ну да, конечно! — опомнился я и тоже двинулся на выход из высокого зала.

Мы вышли в ночь. Свет, падающий из окон, освещал внутренний двор. Воины, все как один, смотрели на мага, ожидая его команды.

— Всем трансформировать в летающих зверей! — призвал Эдуард и стал медленно подниматься вдоль высокой башни. — Все за мной, друзья! Все за мной!

Вампиры перевоплощались в летучих мышей. В таких здоровых упырей с перепончатыми крыльями и клыкастыми мордами. Все хотели видеть своими лупастыми глазками, какой сюрприз для них приготовил маг из Москвы.

Они дружно взмывали вверх. Слышался тонкий, пронзительный и возбуждённых писк. Летучие мыши были довольно крупными, но голоса были совсем тонкими, словно детскими.

Я смотрел, как мыши поднимаются ближе к звёздам.

— Они как дети, Гард, — сказал я. — Посмотри на них.

Грифон вскинул голову, открыл клюв и почему-то чихнул. Он так смеялся.

Крупные капли соплей долетели и до меня. Некоторые упали на сверкающие латы.

Гард виновато пожал плечами и словно домашний кот вытянул одну лапу, будто хотел поиграть со мной.

— Ничего-ничего, друг мой, — вытирая нагрудный панцирь, улыбнулся я. — С кем не бывает…

Я взмахнул крыльями и тоже стал подниматься. Гард оттолкнулся от земли, расправил крылья и последовал за мной.

Мы быстро нагнали стаю летучих мышей, которую, будто вожак, возглавлял Эдуард.

— Ещё выше! — командовал маг. — Ещё выше, друзья!

Вампиры послушно следовали за ним

«Великолепная выправка!» — оценил я дружный полёт клыкастых тварей.

Мы поравнялись с пиком высокой башни. Венчала башню маковка размером со среднюю бочку из-под пива или вина. На верху этой маковки крепился флюгер. Мальчик-вампир одной рукой держался за реющий флаг с гербом замка Танитулипа, в виде двух скрещённых мечей под лесным орехом с маленьким листом на тонкой веточке. Второй рукой железный вампирчик прижимах к губам кривой боевой рог, в который вампиры трубили во время сражений.

— Здесь ваш источник бед, друзья! — оповестил крылатых вампиров Эдуард. — Здесь, под флюгером таится ваша смерть. И не только ваша, но и ваших родных и близких!

Летучие мыши возбуждённо махали крыльями, нарушая строй. Они волновались. Вампиры отчего-то верили магу, словно он воздействовал на них мощным и безотказным заклинанием.

— Братья, одумайтесь! — закричал Эмилио. — Это происки светлых магов. Вы же знаете — им нельзя верить, они хотят нашей погибели. Послушайте меня, братья! Нельзя доверять магу. Одумайтесь!

Эдуард с иронией посмотрел на барона. Тот болтался в воздухе, то и дело дрыгая ногами, и неистово призывал не подчиняться могучей силе, пришедшей из мира людей.

— Ты хотел доказательств, Эмилио? Так получи доказательства! — победоносно произнёс Эдуард и снова направил тонкий, светящийся луч, точно в маковку под вампирчиком с боевым рогом.

Луч обволакивал маковку на пике, он её будто уговаривал сдаться и не быть такой упрямой. Луч отщипывал, откусывал, отламывал по кусочку тёмной, защитной материи, скрывающей магическую начинку. Он резал пупырчатую скорлупу, пока не добрался до вожделенной сердцевины.

Когда осыпалась защита, все летающий мыши, все вампиры увидели огненную сферу, которая пылала и переливалась красками раскалённой лавы. Это был плохой цвет, опасный цвет — таким цветом приходит в безлюдие горе и большая война. В безлюдие в такие дни или даже годы — небо окрашивается огнём и совсем не видно солнца. Зато не умолкает ни на секунду ветер, сообщая имена, ушедших воинов и обычных крестьян.

— Вот он источник ваших бед! Вы видите, друзья! Это артефакт, созданный тёмными магами, чтобы закрыть порталы в мир людей, чтобы вы никогда не встретили своих братьев, чтобы вас было проще поработить и использовать в грязных целях! Ваш барон предатель! Он опустошил ваши земли, он убил скот и отравил войной ваши души! Я и мой друг Григориан пришли в замок Танитулипа, освободить вас от гнёт чёрной магии. Вы видите, как пылает язвами этот кулон? Он впитывает вашу энергии и душит ваших детей. Барон Эмилио — предатель!

Эдуард взмахнул посохом, чтобы направить карающий луч на уже бывшего хозяина владений усохшей долины, как вдруг Эмилио выхватил меч и взмахнул им пред собой, словно отчаянно рубил верёвки, сдерживающий его. Эдуард лишь успел заметить защитный кулон «бегства», скрытый в рукояти оружия. Но маг не успел и дух перевести, как барон растворился в темноте. Он сбежал! Он бросил своих воинов, спасая свою жизнь.

Летучие мыши заверещали, увидев измену. Они били крыльями и призывно наперебой пищали, проклиная своего вожака.

— Успокойтесь, уважаемые вампиры! Наберитесь терпения! — взывал к крылатым воинам Эдуард.

Он снова взмахнул посохом и выстрелил из него огненной торпедой.

Я прикрыл глаза рукой. Не хватало ещё получить ожог роговицы. Но взрыва не произошло. Довольно крупная, огненная торпеда вонзилась в бурлящую сферу лавы и исчезла там. Но прошло всего мгновение, как магический артефакт погас.

Летучие мыши переглядывались и неистово пищали, переговариваясь на мышином языке.

— Все вниз! — призвал Эдуард. — Спускайтесь, друзья! Ваш замок отныне свободен. В ваши земли снова вернётся вода и запахнет в долине травами. Мы победили зло. Давайте все вниз!

Мыши пикировали к земле. Они приземлялись во дворе и сразу трансформировались в вампиров-воинов. Спустились и мы с Гардом. Эдуард тоже коснулся земли.

Рассвет в безлюдие всегда наступает быстро. Уже выглянуло солнце. Оно будто вынырнуло из лавы, и тоже было огненно-рыжим. Но всего минута, и солнце проснулось, меняя цвет, вселяя спокойствие в вампиров.

Площадь заполнялась посадскими кровососами. Из домов выходили мужчины, женщины, старики и их внуки. Все с трепетом смотрели за горизонт, на солнце — и каждый вампир чувствовал перемены.

Воздух в замке стал другим: таким лёгким, чистым, прозрачным — они засыпали в горести, думая о пропитании и прогоняя болезни, а когда проснулись, то стало светло и спокойно на душе. Показалось, что где-то за стенами замка стали слышны птичьи песни, которых не ласкали слух уже несколько лет.

— Вот так оно выглядит — равновесие, — сказал я тихо.

Я посмотрел на Гарда. Величественный грифон был переполнен триумфа.

— Мы ещё не победили, Гард, — предупредил я. — Это только начало. И мы должны сделать ещё много добра, чтобы зарождающаяся война не разрушила хрупкую планету... И если можно решить всё миров, мы решим миром. Ты знаешь меня, Гард... хоть с виду я и грозен, но не люблю убивать. Такова уж моя натура.

— Добро с кулаками! Равновесие, шеффф! — затрубил снова Гард.

Эдуард улыбнулся в свою седую бороду. Он всегда посмеивался над моей сердечной добротой и врождённо скромностью.

— Тише, Гард… тише, — успокаивал я грифона. — Ты пугаешь это милое существо…

Гард опустил взгляд. К нему подошёл совсем маленький вампирчик, которому всего было года три.

— У тебя большие когти, — сказал пацан, показав пальчиком на лапу Гарда.

Грифон безмолвно кивнул. Не хотел пугать малыша. Он лишь поднял львиную лапу и разрешил себя потрогать.

Вампирчик запустил ладошку в густую, мягкую шерсть и восхищённо пробормотал:

— Вот это да…

Затем малыш оскалился и показал свои клыки. Один клык уже прилично вырос, второго — не было вовсе.

— Я вампир! — сказал малыш и зарычал, подражая волку в трансформации.

Гард открыл клюв и гортанно протрубил:

— Я тоже вампиррр!

И воины, и крестьяне смотрели на мальчика и поражались. Смелость трёхгодовалого парня была излишней и опасной, но Гардом восхищались все на площади.

Но я не желал слышать аплодисментов и видеть слёз умиления на лицах матерей и отцов.

— Мы выполнили задачу. Нам пора уходить! — приказал я.

Эдуард лишь кивнул и построил портал.

Он исчез первым из замка с красивым названием Танитулипа.

Затем я обрисовал эллипс и тоже открыл млечный туннель.

— За мной, храбрый Гард, — позвал я своего оруженосца и сделал шаг первым.

Мы вышли на рыночной площади замка Пеккар. Здесь тоже играл яркими красками рассвет.

Мой образ изменился. Я снова стал зелёным и страшным орком, в расшитом золотыми нитями халате. А Гард превратился в Игоря Праскурина. Он был свеж, бодр и невероятно счастлив. Впечатления после невероятного приключения будоражили его разум.

— Вот теперь можно побаловать себя вином, — сообщил я, в полной готовности выпить и хорошенько закусить.

Сила во мне бурлила неиссякаемая. Утро вовсе не смущало. Игорь тоже раскраснелся, разгорячился. Нам обоим хотелось выпить, поговорить, обсудить ночные подвиги. Его интересовали вопросы. Мне было что рассказать и не терпелось выпустить пар.

Мы двинулись к главному входу центральной башни, где проживал Леофрик. Мы шли, улыбались, буквально сияя после удачного штурма, который. к счастью, не состоялся. Убивать вампиров — дело не хитрое; договориться с вампирами — куда сложнее.

Я подначивал Игоря — шутил, балагурил. Он что-то отвечал невпопад.

Мы поднимались по широкой лестнице к высоким дверям, как вдруг меня пробил холодный пот. Я не помню, когда в последний раз меня трясло, как безусого солдата.

Игорь замер на месте. Я сжал кулаки.

У входа в залы лежало два растерзанных тела. Первой я узнал Дарси. Сразу за Дарси лежала Зоя. Её грудь была разворочены, и не было правой руки.

— Они ещё живы, шеф? — дрогнул голос Игоря.

— Нет… они мертвы, друг мой… — засвидетельствовал я.

Глава 17

Глава 17. Конфетница с сюрпризом или как обойти клятву молчания

Вампирши были бездыханны. Кто-то открыл портал точно в замок Пеккар и выбросил растерзанные тела, словно подкинул дохлую рыбу или свиное копыто.

Склонившись над Зоей, я прощался с ней. Даже мёртвой она была прекрасна. Широко открытыми глазами, моя родная вампирша смотрела на небо, уже не замечая меня. Взгляд её был спокоен. Она даже не успела испугаться перед тем, как умереть.

Я поднял взгляд и прислушался…

Обычное утро. Солнце быстро поднималось на своё привычное место. Не спеша плыли редкие облака. И совсем не слышно ветра, который из уважения мог быи прошептать имена погибших девушек. Но ветер молчал. Так случается, если домом для вампирш стал практичный мир людей и железных машин. Зоя и Дарси появлялись в безлюдие совсем редко. Они любили Москву, Подмосковье. Обожали Суздаль, Ярославль и Владимир. Этот живой и яркийкусок русской земли стал для них настоящей Родиной.

Потому ветер не прошептал их имена…

Ветер попрощался с двумя вампиршами ещё сотни лет назад, когда они покинули безлюдие…

— Какая сука это сделала? Кто посмел убить их? — вопрошал оруженосец, играя желваками.

В моём доме их не могли застать врасплох. Нет такого существа в двух мирах, которое способно преодолеть защитную магию моей территории. Возможно, девчонки отправились на прогулку в столицу и прохаживались по магазинам. И Дарси, и Зоя любили московские торговые центры, сходили с ума от маленьких бутиков, где всегда можно купить редкую вещь в единственном экземпляре.

Наверное, так всё и вышло. А как иначе? Они отправились в продуктовый магазин или в магазин одежды или обуви — и на них напали на входе или на выходе. Но победить двух опытных и сильных амазоноквесьма непростая задача. Не каждый вампир может справиться с ними.

— Сердца вырывают кровососы… — осматривал я пробитую грудь Зои.— Но зачем отрубили руку?

Я видел много смертей. Зоя не первая в списке тяжёлых утрат. И сейчас не время впадать в отчаянье. Нужно понять — кто и зачем их прикончил. Но уже сейчас ясно, что моя жизнь изменилась, что мир уже не станет прежним. Девочки были для меня самими близкими вампиршами на земле… Я никогда не забуду о них.

Возможно, я даже любил Зою…

— За что их убили? — мучился в догадках Игорь.

Это был простой вопрос, не вызывающий у меня никаких сомнений. За что убили, было понятно без долгих и мучительных умозаключений.

Замок Танитулипа остался без своего предводителя, магическую сферу разрушила торпеда Эдуарда, а барон Эмилио успел доложить своим хозяевам о моём визите. А этот неизвестный хозяин и убил наших девочек; он просто мстил и запугивал в первую очередь меня.

Потому отставить слёзы! Нельзя демонстрировать слабость.

Но девчонок всё-таки жутко жаль…

— Ты как? — спросил я, продолжая осматривать тела.

— Хренова, — ответил Игорь.

Мой оруженосец громко дышал носом. Злился на себя, на меня, на судьбу и неведомых врагов.

— Шеф, надо найти убийцу. Ты скажи, что делать, я перепашу всю землю. Только скажи, где искать.

Если знать, где искать, если знать, кого искать — я б уже был в пути.

Послышался звук тяжёлых шагов. Я поднял глаза.

К нам приближались братья вампиры.

Деймон был изрядно пьян. Леофрик успел уже проспаться.

— Это кто, твоя Зоя? — таращился красными глазами Деймон. — А это кто… это Дарси?

В мире людей вампиры — народ немногочисленный. Глава клана «Московский клык» знал поимённо тысячи своих сородичей и не только из своего клана.

— Зачем спрашиваешь, если узнал? —прошипел я.

Но Деймон был действительно глубоко шокирован. Представить, что в замке его брата рано по утру он найдёт два трупа вампирш из мира людей… да такое и в хмельную голову не придёт.

— Они вам знакомы? — задал неуместный вопрос Леофрик и сразу пожалел, что спросил очевидную глупость.

Мне почудилось, что Игорь сейчас трансформируется. Страшно представить, что может сделать грифон с болтливым вампиром. Хотя чего здесь страшного — сожрёт его и делу конец.

Деймон несуразно замахал руками, надвигаясь на Гарда. Он то показывал открытые ладони, будто предлагал сыграть с ним в ладушки, то прикладывал указательный палец к губам и негромко чичикал, успокаивая моего оруженосца.

— Глупость он говорит, глупость… Не знает, что болтает. Вот не знает, и всё! — заверял он и меня, и Гарда.

Ясно было всем, что братья девчонок не убивали. Потому я сам остановил разгорающийся скандал, поскольку Игорь был готов перевоплотиться и порвать на куски тех немногих союзников, которые есть у меня в безлюдие.

— Гард, ты успокойся, пожалуйста. Хватит на сегодня смертей, — примирительно сказал я. — Пьяный вампир ни чем не лучше пьяного человека. Протрезвеет — извинится и будет должен.

Игорь сделал шаг назад и отвернулся, чтобы не видеть вампиров и не смотреть на Дарси.

«И всё-таки ты влюбился, друг мой, — подумал я, видя, как горько переживает оруженосец. — Но ничего… скоро привыкнешь к потере близких. Я столько их схоронил — всех и не упомнишь…»

— В общем так, — командовал я. — Ты, Леофрик, останешься в замке. Понял меня?

Никто и никогда не отдавал приказы барону замка Пеккар, но меня он слушал беспрекословно.

— Я понял тебя, охотник,— кивнул он. — Я прикажу убрать тела с площади и подготовить девушек к упокоению. К вечеру всё будет готово, охотник. Можешь быть спокоен…

Леофрик изменился всего за сутки. Вчера он потешался над моим зелёным телом, называя меня простофилей и бабником, сегодня уже понимал, с кем приходится общаться. Молодец барон — сообразительный кровосос.

—Ты, Деймон, нужен мне в Москве,— указал я рукой на вампира, чтобы ему было понятней, потому что Деймон еле стоял на ногах.

Пришлось бросить щепотку отрезвляющей магии. Минут через десять он точно придёт в себя. А потом три литра чистой воды залпом в желудок и станет как новенький.

Деймон почувствовал волшебное прикосновение. Благодарно кивнул; на всякий случай, молчал, просто кивал. Тоже мне гуляка — тысячу лет живёт, а пить так и не научился.

— Шеф, я тоже пойду с тобой, — нервничал Игорь.

«Нет блять!.. я тебя здесь оставлю, чтобы ты поубивал к чёртовой бабушке всех вампиров!»

— Конечно, друг мой. Куда без тебя? — тихо говорил я. — Сейчас мы вместе отправимся в Москву. Сначала в «Вампирский клуб», а там видно будет.

— Хочешь инициированную навестить? — всё-таки не сдержался Деймон, облизывая слипшиеся губы.

Он пьяный в дрова, но далеко не глуп. В точку попал. Хотя на эту, как её звать — Елену Аркадьевну вроде бы— мне было чихать с самой высокой башни в безлюдие. Но навестить, возможно, придётся.

—Будет время, и к ней заглянем, — согласился я и приготовился строить портал.

Только я поднял руку, чтобы обрисовать магический эллипс, как снова меня прервал Деймон.

— Я понимаю, охотник, ты торопишься. Но тебя ничего не смущает? —робко спросил он.

Вот ведь зараза! Я совсем забыл, что нахожусь в теле зеленорожего орка. В таком виде по Москве не походишь. Если только в мороке.

— Разберёмся! — бросил я и всё-таки построил портал.

Деймон первым шагнул в марево, затем Игорь.

Я покосился на Леофрика, нахмурил свои куцые брови на зелёной башке и последним отправился в сумеречный переход.

Вышли мы в большой зал, где по ночам отплясывали вампиры. Не смотря на ранее утро, старые вампиры уже работали. Кто-то собирал скатерти, кто-то драил полы. Но, как говорится, каждому своё: посвящённые миры спасают, рядовые да беззаботные ближе к тряпкам, остаткам еды и пустым бутылкам.

На меня уставились все, кто был в этом зале. Вампиры никак не ожидали увидеть в Москве огромного орка.

— Он со мной, — не вдаваясь в подробности, вальяжно оповестил всех Деймон.

Понемногу его отпускало. Осталось только выпить воды и сходить до ветру — ну, конечно, не до того ветра, что нашёптывает в безлюдие, а просто добраться до туалета ипо-мужски поссать, куда следует.

— Кто-нибудь, принесите воды своему боссу, а все остальные могут быть свободны,— по привычке командовал я.

Но никто из старых кровососов даже не двинулся с места. Они с вызовом рассматривали меня, оглядывали моего оруженосца, узнавая в нём того самого парня, которому оторвало руку и ноги — и ждали реакции своего босса.

—Эй, Камбусий!— обратился Деймон к одному из вампиров в чёрном плаще. — Принеси поскорее два стеклянных кувшина с водой… А все остальные. пожалуйста, сделайте так, как велит охотник Вершинский.

До кровососов, наконец-то, дошло, кто перед ними.

Все вампиры побросали свои недоделанные дела и быстро вышли из зала.

Через минуту старый вампир принёс два полных кувшина. Деймон набросился на них, словно в кувшинах была тёплая кровь младенцев.

Он опустошил первый кувшин, потом долго, будто смакуя и испытывая мои нервы, глотал из второго.

— Блять, Деймон! — не выдержал я. — Ты кайфуешь, что ли?

Вампир ускорился и быстро допил всё до последней капли.

—Извини, начальник, — вытирая подбородок, сказал Деймон.

Взгляд его стал совершенно осознан. Он окончательно протрезвел за какие-то секунды.

—Слушай сюда... Мне необходим литр человеческой крови. И не спрашивай для чего,—настаивал я. — Скажи своему Камбусию, чтобы сходил куда надо и принёс красное топливо.

Деймон закатил глаза, мол, откуда у меня в клубе человеческая кровь, да ещё целый литр.

— Я тебе говорю, кровь тащи! Шутки закончились, Деймон! — зарычал я.

Игорь глотал слюну. Но ему не достанется ни капли. Пусть привыкает жить без крови. А то пристрастится и станет обычным вампиром — а он оруженосец и без сотни лет сам охотник. Нужно только поднатаскать его, пропитать прихватами, обучить дипломатии и выйдет из него толк.

— Мне бы в туалет… — попросился Деймон, переминаясь с ноги на ногу.

Я покосился на вампира. Рожа у меня была хмуро-зелёная. Глаза бешеные. Клыки огромные. От одного моего вида можно обделаться. А Деймон отпрашивался в уборную, словно школьник с урока.

—Потерпеть, что ли, не можешь?.. Ладно, только давай живее! — разрешил я.

Деймон заулыбался, крикнув на ходу что-то на древне-вампирском старику Камбусию, и буквально рванул в комнату для мальчиков. Хотя в «Вампирской клубе» всек туалеты были общие. Бывало, стоишь-отливаешь, никуда не торопишься, а рядом пристраивается дама и как начнёт кряхтеть и журчать — это, я вам скажу, весьма отвратительно и антисексуально.

Ну да и чёрт с ними, с этими вампирскими нравами...

— Шеф, а на кой тебе литр крови? —осторожно поинтересовался Игорь.

— Пить хочу, — отрезал я.

У меня созрел грандиозный план. Делиться им я пока ни с кем не собирался. Слишком всё сложно, запутано, неоднозначно. Прямо интриги столичного двора и загадочные убийства. А кровь должна стать весомым инструментом в борьбе за справедливость.

Деймон вернулся через пару минут. В руках он держал литровую банку с красным топливом, плотно закрытую обычной капроновой крышкой, будто тащил томатный сок, а не человеческую кровь.

— Здесь ровно литр, — отдавая мне банку, сообщил вампир.

— Да не слепой! — забирая кровь, рявкнул я.

Теперь осталось перевоплотиться в привычное тело. Для волшебства нужен Эдуард.

И я кинул зов...

Ждать пришлось недолго. Портал открылся всего в паре метров от меня.

Из марева вышел Эдуард.

— Что случилось, Григорий? — прямо спросил маг.

— Девочек моих убили. Дарси и Зоя — мертвы, — в лоб сообщил я.

Эдуард медленно кивал, переваривая информацию. Он был в домашнем. На нём застиранная голубая футболка итальянского футбольного клуба «Лацио», спортивные штаны с двумя полосками и мягкие тапочки.

Маг что-то думал, рассматривая меня, словно кусок камня, из которого великий скульптор собирался ваять шедевр всей своей жизни.

— Хочешь избавиться от образа орка? — задумчиво произнёс Эдуард, поскольку снятие магии артефакта «преображения» требовало определённых усилий и навыков.

— И желательно побыстрее, — твёрдо заявил я.

Эдуард посмотрел в сторону барной стойки.

— Возьму бутылочку? — обратился он к Деймону и, не дожидаясь согласия главы клана, отправился к стеллажу, где стояли бутылки с алкоголем и прочие напитки.

Деймон не успел ответить, а маг взял бутылку «Боржома», открутил пробку и приложился к горлышку. Сделав пару глотков, Эдуард запустил руку в стеклянную конфетницу, зачерпнув полную ладонь леденцов.

— Ты не против? — задал он Деймону риторический вопрос и сразу вернулся ко мне.

— Хватит уже тянуть с неизбежным,— строго сказал я. — Снимай заклинание.

Маг запихнул в рот пару леденцов и, причмокивая, спросил:

— Кровь тебе зачем? Я чувствую её запах.

«Блять!.. ты задрал сыпать своими зачем-почему!» — подумал я.

—Это для инициированной расцаревны. Невесты твоего шпиона, — соврал я.

— Для невесты Цербы Козловски, что ли? — не поверил маг; затем он снова глотнул из бутылки и добавил: — Ну-ну…

Вот ведь старый лис. Его не проведёшь. Но к чертям сантименты и оправдания. Пришло время молниеносных решений.

— Да не тяни ты, друг!— призывал я мага. — Делай своё дело, да разойдёмся.

Но Эдуард отчего-то не спешил. Он внимательно осматривал и меня, и оруженосца, и главу «Московского клыка».

— Дров не наломай, Гриша,— по-дружески попросил он. — Я знаю, что смерть твоих девочек, заставляет торопить события и мстить. Но всё-таки… поостерегись поспешных решений.

Только нравоучений мне сейчас не хватало.

— Верни мой прежний вид, и покончим с этим, — настаивал я.

— Нет, Гриша. Не выйдет у тебя ничего, — качал головой маг.

Раскусил он меня. Понял, что я затеял.

— Я связан клятвой. Если расскажу тебе о тех, кто правит конторой, то непременно погибну. А посему — ответа ты ни за что не получишь, сколько не пытай меня.

Ну Эдуард, ну ты башка!

Всё было готово, чтобы сломать его волю. Рядом оруженосец, как бездонный источник энергии, и человеческая кровь в банке, которая на короткий срок может усилить мои способности пробить магическую защиту Эдуарда, чтобы он, наконец, признался и рассказал, кто правит московской конторой. Но он просчитал меня. Теперь ход за моим другом, который, надеюсь, так и останется другом. И мне показалось, что он сделал этот важный ход.

— Кто может рассказать о конторе? — вкрадчиво задал я вопрос. — Кто не связан магической клятвой?

Эдуард пожал плечами.

—Не могу знать, потому что я связан клятвой, — улыбнулся он. — Но если подойти к барной стойке и поковыряться в конфетах, то можно найти ответ…

«Ты издеваешься надо мной, что ли?» — подумал я, а затем меня осенило.

— В конфетнице поискать? — мотнул я зелёной башкой в сторону бара.

— Гриша, ты всегда изумлял меня своей находчивостью, — ещё шире заулыбался маг. — Только сначала давай избавимся от твоего жуткого лица и других частей тела, поскольку орку не место в мире людей. В Москве дети шибко пугливые и полиция при оружии…

Я его понял. Он что-то спрятал среди леденцов и маленьких шоколадок.

— Мне нужно подготовиться, — сложив ладони у подбородка, сказал Эдуард. — А ты пойди поищи… поищи…

Он замер на месте и закрыл глаза. Губы его шептали древнее заклинание.

«Я успею, я поищу», — решился я и большими шагами приблизился к бару.

Запустив огромную ладонь в кучу разноцветных конфет, сразу отыскал кулон размером с теннисный шарик на тонкой серебряной цепочке.

Чтоб мне баб сто лет не щупать! Это же артефакт «исповедь»! Редкая по силе штуковина! Однажды я пользовался таким колдовством и отлично помнил, что главное задать правильный вопрос, вернее, только два вопроса.

Конечно, ещё нужно распечатать кулон, то есть привести его в действие инаправить на нужный объект. Объектом у нас был Эдуард— это без сомнений, а вопрос… вот же сучье вымя, я должен задать первый вопрос… Ах да! Он же прямо сказал: кто не связан клятвой молчания? Кто знает нечто, которое приведёт меня в верную точку.

— Я готов, Гриша, — послышался тихий голос Эдуарда.

— Я тоже, — хмыкнул я и встал напротив своего друга.

Игорь заметно нервничал. Оно и понятно. Великий маг и охотник вершат колдовство. Вот он — орк, а вот вернулся Григорий Вершинский. Ну не чудо ли? Да я сам в шоке!

А Деймон, так тот просто затаил дыхание. Маги никогда не были на дружеской волне с вампирами, что говорить об охотниках — но сегодня особенный день. Сегодня мы объединились, стали одной командой, чтобы спасти нашу планету.

Эдуард лишь шевелил губами. Руки его не прикасались ко мне. А мне оставалось ждать, сжимая в огромном кулаке заряженный до предела артефакт «исповедь».

Трансформация — колдовство безболезненное. Я спокойно наблюдал за переменами, происходившими со мной.

Сначала исчез халат. Я так и стоял совершенно голый, с огромной, висячей тёмно-зелёной елдой, которая качалась и постукивала довольно жирным концом чуть выше колена. Я было хотел пошутить и качнуть зелёный маятник в сторону Эдуарда, но сразу отказался от этой затеи. Убили моих девчонок, а я как идиот хреном висячим балуюсь. Ну не серьёзно, право дело.

Мои руки стали человеческими. Затем изменились и ноги, а член так и болтался, почти доставая до пола.

Не знаю, наверное, я бездушная, омерзительная скотина, но почему-то захотелось сказать стоп, чтобы зафиксировать результат и остаться хоть на недельку с настоящим постельным удавом. Вот только не было рядом любимой. Эх, Зоя-Зоя… как же ты любила бороться со мной на широких кроватях…

Я осмотрел себя. Всё на месте: и руки. и торс, и голова. Ниже пояса я нащупал в штанах, изменившееся нечто, которое было гораздо короче, но тоже не мелкого порядка. Могу прямо сказать — за тысячу лет ещё никто и никогда не жаловался. После сексуального контакта оставались лишь положительные эмоции и яркие воспоминания.

— Я закончил, — не открывая глаз, оповестил меня Эдуард.

— Понял тебя, — ответил я.

Я держал пальцами тонкую цепочку, слегка раскачивая кулон у лица Эдуарда, словно гипнотизёр-шарлатан на сцене захудалого ДК, где-нибудь на периферии, где люди ещё верили в чудеса.

Артефакт «исповедь» манил к себе. Я сам смотрел на него как заворожённый, будто это меня нужно разговорить.

— Именем Творца заклинаю тебя, маг, — шептал я, — отвечай, кто в конторе не связан клятвой молчания?

Из кулона пошёл еле заметный дымок. Будто зажгли индийскую палочку-вонючку. Люблю я такие штуки. Маги — народ изобретательный. Они понапридумали разных хитростей и колдовства, что дух захватывает.

—Влад Зощенко — маг девятого уровня… — отвечал мне Эдуард.

В момент признания он не отдавал отчёта своим словам и не нарушал клятву. Эдуард ничего не говорил о тех, кто правит конторой. кто создал её и кто отдаёт ему приказы.

Услышав имя моего куратора, который вечно монотонным голосом надоедал телефонными звонками, я, честно сказать, очень удивился. Почему-то мне казалось, что Влад обычный человек, рядовой исполнитель, который сидит в маленькой комнате у телефона и сам выполняет команды, кого-то более значимого.

Мне осталось задать второй вопрос. Здесь важно не ошибиться. Можно прямо спросить, где проживает Влад, чтобы услышать точный адрес, но Эдуард мог совершенно не знать этой информации и ответить мне: да хуй его знает, где он проживает…

Тогда я нашёл глазами Деймона и свободной рукой изобразил, будто пишу что-то в воздухе, а затем указал на барную стойку, где всегда лежала обычная шариковая ручка и блокнот.

Деймон не подвёл. Он бегом на цыпочках рванул к бару, а я еле сдержался, чтоб не заржать подобно волосатым коням из безлюдия. «Этому бы Деймону да в Большом театре с балеринами ногами дрыгать, а он людей покусывает на ужин», — подумал я, видя, как легко и грациозно вампир бежал по танцполу, перепрыгивая через тряпки и вёдра.

—Продиктуй мне телефонный номер Влада Зощенко. Ты знаешь этот номер? — спросил я.

Ну да, я рисковал. Но, с другой стороны, я надеялся на своего друга. Уж коли Эдуард одарил меня значимым артефактом и намекнул, как им воспользоваться, то неужели он не продумал и этот ход?

Но маг молчал. Глаза его оставались закрыты. Под веком яростно бегали зрачки. Тогда я снова качнул кулон, а кулон выдал свежую порцию дыма.

Эдуард сунул руку в карман своих спортивных штанов и достал телефон без яблока — простой смартфон за тысяч 15-20.

— Код разблокировки: 4-3-2-1. Имя в списке контактов — Зощенко, — сообщил мне маг.

Я взял телефон, быстро его разблокировал, не переставая удивляться изобретательности моего друга, придумавшего супермега пароль, и через десяток секунд нашёл заветный контакт.

Память у меня прекрасная. Вот только с цифрами беда. Потому я позвал Деймона с блокнотом.

Вампир шустро подскочил к нам на лёгких ногах и быстро переписал номер.

Я спрятал кулон в кулаке, аккуратно положил телефон обратно в карман и с облегчением выдохнул.

Глава 18

Глава 18. Влад Зощенко и путешествие к адской реке

Двадцать первый век на дворе — отстал я от современно ритма и совсем не разбираюсь в электронике: в телефонах, компах и в других цифровых штуковинах. Деймон тоже был полным неучем; умел только кнопки нажимать да к уху аппарат прикладывать. Но сегодня настало время откровений и полного доверия.

— Я знаю, что по номеру телефона можно отследить человека, —умничал Деймон. — Есть у меня один человечек в органах. Для него плёвое дело определить местопроживания твоего куратора.

Я понял, о чём говорил вампир, вернее, о ком.

— Прислужник твой в органах? — спросил я.

Деймон виновато пожал плечами.

— Не сказать, чтобы мой… Он прислужник Горана.

«Ах ты ж спортсмен хренов!» — вспомнил я тощего вампира, который жуть как любил носить белые спортивные костюмы.

— Мир стал очень сложным, мобильным, мудрёным, — извинялся Деймон. — Нам просто необходимы знающие люди. Приходится договариваться, подкупать, вербовать… Ну а как по-другому выжить?

— Вот с таких мелочей и рушится равновесие, — сурово разглядывал я главу клана «Московский клык». — Одному из смертных по секрету рассказали о вампирах, затем второму, третьему показали безлюдие, а потом подключаются обезумевшие маги, которые вознамерились построить непроходимые стены.

Деймон не согласно качал головой:

— А конторские? Разве они не используют людей? Они тоже нарушают правила, хотя представляются кристальным светочем в магическом мире. Сколько людей они вовлекли в свои игры? Да их тысячи в одной Москве.

Здесь не поспоришь. А ведь вампир совершенно прав. Получается, что я тоже причастен к процессу обрушения сложившейся системы. Я работаю на контору. Я сделал осознанный выбор. Если продолжить эту логику, то в смерти Зои и Дарси есть и моя вина.

— Ладно… подключай своего прислужника. Нужно вычислить моего кураторы и выведать у него информацию о конторе. Сдаётся мне, это именно конторские маги заряжают магические артефакты в вампирских замках.

— Какие ещё артефакты? — удивился Деймон.

Я совсем забыл, что глава клана не в курсе ночных похождений. Придётся его посвятить в тайны нашего штурма.

— Мы много болтаем, шеф. Пора найти этого Влада,— вставил своё слово мой оруженосец; Игорь угрюмой тенью наблюдал за мной.

— Чем мы и занимаемся, — поддержал я Игоря.

В оруженосце закипала невероятная, безумная злость, которую он еле сдерживал в себе. Смерть любимой подруги и борьба с бушующими демонами в бессмертной душе — это необходимый опыт, если Игорю суждено стать охотником.

И это четвёртое нерушимое правило: умение сдерживать ярость, оставляя разум расчётливым и гнать к чертям желание мстить, убивать. Хранители равновесия, к коим я причисляю и Гарда, должны быть выше скоропалительных выводов и грубых решений. Риск и мои неожиданные ходы — не противоречат правилу спокойствия. Поскольку я обладаю гигантским опытом. Ночной полёт в безлюдие с посещение замка Танитулипа, вовсе не означает, что я готов сносить вампирские головы направо и налево. Потому что воины барона Эмилио даже не представляли, куда ведёт своё войско хозяин замка. Да и сам Эмилио вряд ли осознавал, что в действительности происходит на его землях. Люди и вампиры — существа божьи, существа слабые — не чета охотникам. Они как дети; они совершают ошибки и грешат, грешат. Но я не Творец, чтобы ставить на них клеймо и быть палачом. Я лишь хранитель равновесия —и всего лишь. Я тоже подчиняюсь божьим правилам и не люблю убивать.

Прислужник Горана работал в полиции. Я не стал выяснять его имя, звание, место службы. Пусть этот парень останется на совести Деймона. Уверен, что после окончания решающих событий, его или зачистят, или инициируют. Одним трупом больше, одним меньше —какая разница, когда на кону тысячи жизней, а возможно, и миллионы. Я не знал конечной цели тёмного мага. Я не знал даже сколько магов участвуют в заговоре — и заговор ли это вообще.

Влада Зощенко прислужник вычислил ближе к обеду. Тот проживал в Ясенево под совершенно другим именем, которое тоже не имело значения. Его могли звать Иваном, Богданом или Абдулой — всем плевать не его паспортные данные…

Я решил взять Влада самостоятельно. Подключать и подставлять Эдуарда не стал. Хотя был уверен, что такой сильный маг, как Эдуард, следит за ситуацией и не мешает мне, что гораздо полезнее.

Уже вечерело. Влад шёл в свою квартиру с полным пакетом еды, купленной в супермаркете. Он среднего роста. Обычный парень. На вид ему было не больше двадцати трёх. Его магическая аура была еле заметной. Начинающий волшебник. Он мог бы работать в цирке, удивляя примитивными фокусами обывателей или служить в то же полиции — следаком или участковым.

Я напал на него со спины. Двинул кулаком в затылок, но лишь в сотую часть своей мощи. Влад мне нужен живым и в здравом рассудке.

Пришлось наложить морок. Уж больно люди у нас любопытные. Вечно хватаются за телефоны и всё снимают, фиксируют.

Деймон мне помогал запихнуть парня в машину — в одну из больших. чёрных машин, из многочисленного вампирского парка клана «Московский клык».

Мы отвезли его в «Вампирский клуб», который сегодня был закрыт для вечно развесёлых кровососов со всего мира. В клубе была только наша команда: сам Влад Зощенко и на подхвате старик Камбусий, которому Деймон доверял.

Начинающий маг очнулся ещё в машине. Но виду не подавал. Глупо, конечно, наивно — но так ему велел инстинкт выживания. Этого парня ждали сотни лет жизни. Он боролся за своё существование и готовился стать великим волшебником. Понятия не имею, что выйдет из него в будущем. Возможно, он превратится в сильного мага, а может, и не будет у него будущего— если станет упорствовать. По-хорошему, его бы перетянуть на свою сторону, разъяснить, где правда, где ложь — да ещё стишок прочитать «Что такое хорошо и что такое плохо». Но времени у меня нет воспитывать молодёжь. Потому буду работать топорно и по старинке.

Деймон привязан Влада к стулу. Поднаторел вампир в этом деле. Если бы я добивался правды от обычного человека, то можно обойтись простыми заклинаниями, выуживая информацию, но предо мной пусть и слабенький, но волшебник.

— Знаешь меня? — спросил я.

Влад медленно кивнул.

Лицо у него было совсем мальчишеское, но выдавали глаза. Они были колючими. Этот парень уважал себя, знал к чему стремится. Идейный малый. И это прекрасно. Значит, кое-что знает и с кем-то из высших магов общался. Они и вселили в него уверенность. Даже созваниваясь со мной, я чувствовал лёгкую насмешку, иронию и даже издевательское превосходство. По сути, этот сопляк отдавал приказы самому Вершинскому: там, мол, происшествие, у нас, типа, проблемы, а ты, Григорий, будь срочно по этому адресу, сгоняй туда, съезди сюда и отчитайся мне. Вот парень и решил, что имеет определённый вес в конторе. Хотя… он был мелкой сошкой, с которого даже не взяли клятву молчания.

— Ответишь на мои вопросы, выйдешь отсюда живым, — прямо сообщил я.

Влад лишь ухмыльнулся.

— Слышь, колдун сраный! — выкрикнул Игорь. — Мою подругу убили! А ещё Зою сожрали! Знаешь, кем была Зоя для охотника Вершинского?

Мой оруженосец верно решил, что мы в плохо и хорошего полицейского играем. Попробовал взять на голос. Но маг не уличный хулиган, не разбойник с большой или маленькой дороги. Иного бандита на смерть запытают, а он и слова не скажет о своих друзьях-товарищах. Нет, в данном случае нахрапом мага не одолеть.

— Я никого не убивал, — тихо сказал Влад. — Мне нечего вам рассказывать… Вы бы отпустили меня по-хорошему, чтобы избежать проблем, которые я вам гарантирую. Не усугубляй свою вину, Григорий.

Да уж! С кем приходится иметь дело — с желторотыми юношами! Один вопит, другой —полон несбыточных надежд. Одно ребячество, честное слово!

— Кто возглавляет московскую контору? — спросил я.

— Откуда мне знать? Я получаю информацию на электронную почту и звоню на твой номер. Я даже отчёт не делаю о выполненной или не выполненной работе… Влад Зощенко — всего лишь рядовой связист, — не кололся мой куратор.

Парень здраво не оценивал происходящее. Или прекрасно играл свою роль, чётко понимая, кто и зачем его выкрал. А если понимал, то он должен знать, что меня не остановить.

— Я тебя задушу, а затем на куски порежу, — вкрадчиво предупредил я и, вытряхнув еду из пакета, с которым взяли куратора, накинул его Владу на голову.

Я душил его по-настоящему. Работал без изюминки, без настроения. Просто добывал информацию. Нужно измотать молодого мага, лишить его сил, убедить, что я не остановлюсь не перед чем.

Я накидывал пакет, через минуту снимал. Он делал вдох, кашлял, хрипел, пускал слюни, и я снова накидывал пакет. Экзекуция продолжалась уже полчаса. Время уходило в песок, но Влад или вовсе не Влад лишь скалился в ответ, не желая отвечать на мои вопросы.

Игорь был растерян. В его глазах я выглядел палачом. Деймон тоже нервничал, но совершенно по другой причине. Нет тварей равных вампирам в пытках. К тому же кровососы умеют вводить жертву в состояние полного подчинения. Они эдакие удавы Каа в мире бандерлогов. Но маг — не просто человек. Его непременно нужно лишить воли, а лишь затем подключать вампира.

— Знал бы — всё равно не сказал, — сквозь кашель говорил куратор. — Лучше сразу убей меня, охотник… Но моя смерть только иллюзия. Я вернусь в мир людей высшим магом и найду тебя. Мы устроим над тобой суд. Тебе не удастся избежать наказания…

Надоело его слушать. Разболтался он.

Я снова накинул пакет, добавив кулаком в живот, чтобы воздуха в нём совсем не осталось.

Игорь присел к бару. Пил сок. За стойкой его обслуживал старый Камбусий. Вот у кого было прекрасное настроение. Ещё чуть-чуть и вампир с проплешинами на голове начнёт давать мне советы. Но я знал, что делаю. Да, я выглядел садистом, но у меня был план.

— Кровь неси! — громко приказал я Деймону.

Вампир оскалился и радостно кивнул.

Я пил прямо из банки, продолжая одной рукой сжимать пакет на горле мага.

Как же я люблю человеческую кровь! Я просто схожу с ума, когда она плещется во рту и спускается по пищеводу в желудок! Это дьявольское наслаждение, которое придаёт мне невероятных сил, которое заряжает меня бешеной энергией.

Скинув пакет, я смотрел в напуганные глаза мага. Он задыхался, хрипел, но видел, как я пил кровь. И он понял, что задумал охотник.

— Равновесие! — басил я, потому что мой голос стал грубым, громким, пугающим. — Думаешь после смерти вернуться и стать великим? Но ты, Влад, встал на дороге хранителя. Ты, Влад, пошёл против воли самого Творца. Сейчас мы с тобой прогуляемся на нижний уровень, где обитают изменники божьих заповедей. Я покажу тебе ад! И если тебе понравится там, я оставлю тебя среди ядовитых озёр и огненных гор.

Мои руки превратились в щупальца. Я вонзил шипастые концы ему под ключицы и стал качать из него энергию.

Слабый маг. Глупый маг…

Я здорово потрепал его защиту. Но он мог продержаться ещё до утра и уйти в мир мёртвых как мученик. Вот тогда у Влада зарождался шанс вернуться в мир людей. Не знаю, что ему обещали конторские маги и кто вообще эти маги. Возможно, волшебники сдержали бы слово, но я им не верил…

—Не цепляйся за жизнь, Влад… иди за мной… — томно сказал я, и его душа невесомой, безвольной тенью выплыла из тела.

Он умер.

И я тоже умер.

Мы покинули мир людей; мы отправились в мир страдания и нечеловеческой боли…

Наши тела остались прежними. Я всё тот же земной Григорий, а он чёртов отступник, под именем Влад. Он всё также юн, но пропала уверенность, и куда-то сбежала ухмылка с лица. Почему-то этот молодой маг решил, что охотник совсем слаб, мягкотел и ни на что не способен. Но Влад ошибался. Или, скорее, его ввели в заблуждения старшие товарищи, чёртовы колдуны.

Сверху давили пунцовые облака. Под ногами плавился песок. Мы будто стояли на раскалённой сковороде.

Справа от меня бурлила пузырями кипящая река. Только вода в реке была чёрной, маслянистой, тягучей. Я чувствовал запах серы. Это веяло с гор, которые были слева от меня. А ещё воздух, если желтоватый туман можно назвать воздухом, был переполнен плачем и стонами. Откуда доносились голоса, я ещё не разобрал, но уже сейчас, спустя всего мгновения нашего визита, Влад осознал весь ужас происходящего.

— Тебе нравится ад? Ты ещё хочешь переродиться в великого мага? — взывал я. —А может, ты хочешь остаться здесь среди воров, убийц и предателей? На нижнем уровне можно проявить себя: стать героем и заслужить прощение. Оставайся здесь, Влад. Соверши подвиг… Удиви меня и не разочаруй своих наставников.

Молодой маг поджимал ноги. Песок обжигал пятки. Песок прожигал мясо до костей. И как укрыться от адского жара, куда бежать — не знал даже я. Но я мог вернуться в любую секунду обратно в мир людей, чтобы закончить страдания.

—Твоё тело скоро умрёт без души, — холодно сообщил я. — Ну сколько оно продержится… возможно, три минуты или пусть десять?А я подожду. Я умею ждать… Я могу гулять вдоль адской реки сутками и даже годами. Поскольку ты слабый, а я божий хранитель…

— Верни меня в Москву, охотник! Я призываю тебя, не убивая меня! — взмолился маг.

— Расскажи, кто создал московскую контору? Кто у вас, поганцев, главный? — тихо спросил я, будто вовсе не собирался возвращаться в мир людей.

Влад яростно закивал. Боль пронизывала всё его тело. Проявились ожоги. На голом плече и под рёбрами кровоточила язва. Нельзя было стоять на месте. Нужно было искать убежище. Бежать к горам, к пещерам, где много серы и жуткая вонь, зато есть тень и нет огненного песка.

— Её зовут Ульяна. Говорят, что она дочь Светослава. Не родная дочь — приёмная…

Ни чего себе новость! Я не знал, что у этого огородника есть ребёнок!

— Как мне найти её? — всё также безразлично спросил я.

— Также как ты нашёл меня… по номеру телефона. У меня в куртке телефон. Он остался там…

— В «Вампирском клубе», — подсказал я.

— Именно в клубе… в куртке…

— И ты будешь молчать и никому не расскажешь, где был сегодня и кто с тобой проводил беседу?

— Конечно, я буду молчать! — заверял меня Влад. — Никто не узнает о нашем разговоре, охотник. Клянусь!

Так я тебе и поверил. Как говорится, надежды юношу питают.

— Когда мы вернёмся, то ты примешь клятву молчания. Усёк, Владик? — ставил я условия, поскольку без его согласия клятва теряла смысл.

Он будто выбирал, хотя выбора не было. Безусловно, можно остаться в аду — и так, между нами, — это ещё не самый низкий уровень страданий; примерно, средний; здесь ещё можно жить. Но если я спущу его ниже, то я вам скажу прямо — не встречал я тех, кто возвращался оттуда, какие бы обещания не давали магу учителя. Наверное, найдутся волшебники, способные путешествовать в запредельных мирах, но вытащить душу из жаркого ада?.. мне не известно о таких чудесах ничего. Нужно проконсультироваться с Эдуардом. Он точно знает, можно ли выкарабкаться…

— Если попытаешься обмануть меня, то за шкирку притащу тебя обратно, в это самое место. А потом брошу в кипящую реку и распрощаюсь…

— Не обману, не обману… — быстро отвечал молодой маг.— Только верни меня в Москву. Я приму клятву, а ты найдёшь Ульяну…

***

Ульяна почувствовала зов. Она посмотрела на часы. Электронные цифры на торпеде показывали 21:21.

Странное чувство. Ей вдруг стало жутко страшно. Ульяна никогда не испытывала животного ужаса, вернее, испытывала, но это было так давно.

Ульяна сама вела машину. Зов усиливался. Она шла по следу и не могла отказать зовущему.

Свернув в высокую арку с главной дороги, машина заехала во двор. Ульяна припарковалась. Накрыла дорогую немецкую тачку защитным заклинанием. Теперь ни один вор не позарится на её добро.

На детской площадке, среди горок, песочниц и качелей — на лавочке сидел молодой человек. Она видела его со спины. Густые, чёрные волосы, чёрная футболка и пронзительный зов, от которого не избавиться!

— Здравствуйте, — сказала она негромко.

Парень поднял глаза. Улыбнулся.

Лицо показалось красивым и знакомым, хотя видела его первый раз в жизни. Он был похож на иностранца. Точнее, на итальянца.

— Рад нашей встрече, Ульяна, — приветствовал молодой человек, но это был вовсе не человек, а маг, сила которого безгранична.

Она присела рядом. Чувствовался шлейф дорогих духов и яркая аура волшебника.

— Вы меня звали, — разглядывала парня Ульяна; она пыталась пробраться ему под кожу, проникнуть в его разум, но встретила лишь глухую защиту; он был под стать Светославу, но только ещё могущественней.

— Вы не узнаёте меня, Ульяна? — спросил воистину великий маг.

— Нет, — шепнула волшебница. — Но я предполагаю, что мы знакомы.

Молодой человек тоже кивнул.

— Всё верно, Ульяна, мы знакомы… Можете звать меня Валентином. Это имя мне очень нравится.

Глава 19

Глава 19. Чудовищный план магов или инструкция, как стащить два пузыря, чтобы тебя не поймали

Сегодня закат в безлюдие был прекрасен. Солнце садилось за горизонт, освещая пурпурным небом всю вампирскую долину. Солнце вовсе не торопилось; прощаясь с моими девочками, оно дарило всем, кто пришёл на площадь великолепные виды, немного тепла и надежду вернуться.

Площадь была полна вампиров. На упокоение двух красивых вампирш из неведомой Москвы пришли почти все посадские крестьяне. Леофрик не требовал обязательного присутствия. Вампиры сами, ведомые внутренними ощущениями грядущих перемен, собрались у высокого погоста, на котором всё готово для придания огню тел воительниц.

Провожая в неведомые миры, воины и посадские вампиры верили, что души бессмертны, что жизнь в безлюдие не заканчивается после смерти, даже если сожрали сердце. Надо только правильно и честно отдать долг мёртвым, пожелав им доброго пути, чтобы другие мёртвые с почётом встретили новопреставленных. Возможно, эти девочки снова станут воительницами, а может быть, им подарят стадо коров и покажут бескрайние луга. И мёртвые девочек не обидят. Они простят им все прегрешения, улыбнутся большими клыками и щедро напоят тёплой кровью телят.

Тела девочек были покрыты плотной зелёной тканью. Лица были открыты. Дарси и Зоя казались живыми, будто они только что прилегли на бревенчатый настил, чтобы позабавиться, чтобы подразнить меня.

Я стоял в первом ряду. Игорь рядом у моего правого плеча. Слева с грустью наблюдал за ритуалом глава «Московского клыка». Леофрик сжимал в руке пылающий факел. Его роль разжечь прощальный костёр, который заберёт с собой мою Зою и верную Дарси.

Я слышал, как плакали дети. Они ещё не понимали, что происходит и почему так молчаливы их матери и отцы. Маленьким вампирам просто хотелось вернуться в избы, упасть в кровать и видеть свои радужные, детские сны.

Воины барона Леофрика облачились в кольчуги и осторожно звенели оружием. Такова традиция.

Никто из собравшихся на площади не знал моих девочек, но все знали Григориана; а те немногие, кому повезло — видели могучего Гарда, который был божественно красив и могущественен.

Вампиры уважали силу. Потому и пришли на упокоение двух вампирш.

Леофрик смотрел на меня, ожидая прощальной речи или команды к действию. Солнце уже скрылось и стало совсем темно. А ночи в безлюдие тёмные. Лишь десяток факелов на стенах освещал собрание.

— Я буду ждать встречи с тобой, Зоя, — тихо, почти не слышно сказал я, потому что говорил лишь для неё и её подруги. — Держитесь там дружно девочки мои и ждите меня. Я не забуду вас никогда…

Это всё что я сумел сгенерировать в своём разуме. Не люблю пространные речи и не люблю прощаться...

Только кажется, что один мир далёк от другого. Всего несколько часов назад я побывал в аду. Я был на службе и спустился в самую чудовищную бездну страхов и вернулся живым без увечий… Но куда сложнее попасть на верхние уровни, где можно встретить ангелов и самого Творца. Путь в райские кущи для меня тернист и пока недоступен, поскольку я самый великий грешник. Я развратник, я пьяница, я убийца. Но как ни странно — я любил Зою всем своим сердцем, насколько я умею любить. И возможно, Творец простит меня и когда-нибудь впустит в свои сады…

Леофрик поджог сухой хворост. Костёр разгорелся сразу, с жадностью облизывая тела моих подруг.

Уже пылали покрывала. Лопалась кожа на красивых лицах, а я всё думал о нашей встрече, там за облаками, где-то на звёздах — и страшился только за себя. Боялся, что Творец не простит меня и не даст встретиться вновь с Зоей и со своей матерью — и с Бенце Вайда, и с другими соратниками и друзьями.

Хоронили девчонок, а я предательски думал исключительно о своей судьбе.

Гриша Вершинский не только бабник и пьяница, он оказывается — ещё и трус!

— Я готов поменяться с Дарси прямо сейчас. И не сойти мне с этого места, — подняв глаза и пряча слёзы, сказал Игорь.

В нём восклицала отчаянная храбрость и ветреная молодость. Он готов пожертвовать собой ради вампирши, которая, собственно говоря, выполняла мой приказ и запросто охмурила юнца. А он поверил ей и сейчас способен пожертвовать собой.

Но я другой. Я хранитель. Возможно, сам Творец создал меня иногда вдумчивым, чаще весёлым, разгульным, а порой — чёрствым сухарём, чтобы я сражался с божьими врагами и не жертвовал собой ради других.

— Ты превосходишь меня во всём, — сказал я, наконец, правду. — Ты, Гард, пришёл сменить меня на посту и сделать мир чище.

— Шеф! — хотел поддержать оруженосец, положив руку на моё плечо.

Он быстро становился мужчиной. Он отличается от меня и в лучшую сторону…

Гигантский костёр освещал всю площадь. Вампиры стали расходиться. Посадские потянулись из замка через главные ворота. На месте оставались лишь воины Леофрика.

— Что будет дальше? — спросил Деймон.

Наш мир разнообразен, и он невероятно интересен. Жизнь — это лучший подарок и самый главный секрет — что будет дальше.

Ещё вчера я не мог себе представит, что в одном строю со мной будут стоять вампиры. Вот Деймон. А это его брат — и его верные солдаты в броне. И все они уже не казались мне кровожадными. И называть их кровососами не повернётся язык.

— Нам нужно вернуться в Москву и встретиться с Ульяной, — ответил я.

— Найти главную волшебницу?— хмыкнул Деймон, будто это так просто, встретиться с ней.

Он прав, потому что на поиски могут уйти недели или даже годы. Я сумел развязать язык только мелкому клерку с телефоном в кармане. А кто он такой, этот Влад? Да никто! Прыщавый связист, мелкий пугливый маг, который если бы проявил стойкость, то мне ничего бы не оставалось, как отпустить его; ну не убивать же его, в самом деле…

Но вдруг послышался призывный гул боевого горна. Это трубили дозорные на смотровой башне, завидев в долине приближающийся отряд всадников.

Посадские вампиры расступались, пропуская пятерых вооруженных вампиров, восседающих на конях с густой шерстью. Первый всадник освещал путь ярким факелом. Отряд приблизился к барону Леофрику.

Вампир с факелом спешился и доложил хозяину замка Пеккар.

— Плохие новости, барон, — недобро косясь на меня и оруженосца, сообщил он. — Сразу за границей леса, у подножия гор — собирается целое войско зелёных монстров. Орки разбили лагерь на тысячи воинов, и с каждым днём их становится всё больше и больше.

— Как это, лагерем встали? Не понял, это война, что ли? — изумился Деймон, который отвык от сражений и забыл о вечной вражде орков с вампирскими племенами.

Леофрик изменился в лице. Рот его скривился, глаза сверкнули дьявольской искрой. Показалось, что он стал выше и шире в плечах.

Его воины тоже встрепенулись. Они перешёптывались, духарились — и многие будто радовались войне.

— Вот только не надо сейчас устраивать бойни в безлюдие. Потому что нужно трезво оценить ситуацию и понять, что вас элементарно стравливают маги. И пожалуйста, давайте обойдёмся без громких слов, мол, всем пора в бой, мы не боимся смерти! Не забывайте, что мы только что проводили моих любимых подруг… — обратился я к хозяину замка Пеккар.

Но Леофрик не унимался. Он нервно вертел головой, словно пересчитывал своих воинов.

— Это не твоя война, охотник. Не вмешивайся, когда на нас идут ордой орки, — твёрдо заявил он.

Затем барон Леофрик звонко свистнул, подзывая к себе одного из воинов.

К нему тут же подскочил коренастый вампир, с окладистой бородой.

— Седлай лошадей, Улутар. И подготовь трёх гонцов. Нужно предупредить наших соседей и срочно собирать армию! — отдал он приказ.

Улутар кивнул. Его глаза тоже блистали яростным огнём.

«Ну, начинается! — подумал я. — Информацию ещё не проверили, а уже готовы загнать лошадок?!»

— Дай мне одну ночь, Леофрик, чтобы понять, что происходит в реальности, — спокойно сказал я. — Если слова твоих разведчиков подтвердятся, я помогу тебе собрать войско и сам выступлю на твоей стороне.

Леофрик задумался. С одной стороны — всего одна ночь, которая ничего не решает, поскольку скакать в кромешной темноте в полную силу, не сможет ни один всадник. С другой стороны — охотник, то есть я, даёт слово верности и готов подержать вампиров в сражении с орками. А если в вампирской коалиции присутствует охотник Вершинский и его могучий оруженосец, то такая армия непобедима. И кто вспомнит об охотнике после победы или бегства орд из-за леса? Никто не скажет, что верх взял какой-то охотник из Москвы, а все вознесут не пьедестал только вожака вампиров, — и вся слава достанется исключительно Леофрику.

— В полдень твоё время выйдет, охотник! — не в меру заносчиво произнёс барон замка Пеккар.— В полдень мы начинаем войну, Григориан!

«Ах ты ж клыкастая морда! — рассмеялся я в душе наглости и позёрству Леофрика. — Плюсики решил заработать? Авторитетом за мой счёт задумал разжиться?!»

— Как скажешь, барон, — отвесил я скромный поклон. — Уверен, что мне хватит подаренного тобой времени… И ещё… у меня есть скромная просьба. Прикажи присмотреть за товаром орка Фанари. Там на стоянке хранится всего десяток тюков, семь сундуков, сколько-то лошадей и пара верблюдов.

Первым делом я решил навестить купца Фанари. Этот пройдоха был сведущ во многих делах оркской знати. Он всегда кичился, причисляя себя к элите. Уверял, что его родословная тянется от первых орков, воздвигших горную гряду за диким лесом. Многие народы приписывали себе несуществующие подвиги и великие труды. То они море выкопают в пустыне, то солнце зажгут, то луну на верёвке туда-сюда таскают…

Я с Фанари никогда не спорил. А он и не доказывал. Парень он был не глупый, но только очень любил махнуть за высокий оркский воротник. Многие семьи знали его как разгульного пьяницу, прославившегося своими похождениями. И кстати, я понял почему земли орков наполнились слухами о его победах над зеленокожими дамами. Я давеча заметил размерчик интимного органа, когда Эдуард возвращал мне привычный образ.

Но я не завидовал. Если только совсем чуть-чуть…

Мы летели над тёмным лесом. Каждый взмах крыльев приближал меня и Гарда к скромному жилищу на берегу реки, где купец Фанари дожидался верного часа.

Трижды я использовал заклинание скорости. Хотелось до полудня узнать всю правду о воинственном лагере орков у горной гряды.

Я заметил тусклый костёр.

— Здесь наш парень, — сказал я и камнем полетел вниз.

Мы приземлились точно у тлеющих углей. Фанари валялся рядом. Всюду разбросаны пустые бутылки. Пахло рыбой. Орк ловил карасей или какую-то другую рыбёшку и наслаждался подарком из людского мира. Водочка ему очень нравилась.

Фанари еле продрал глаза.

— Ни хуя себе я нажрался! — первое, что сказал он.

Я понимаю, орк был впечатлён мной, моим ростом, моей статью. Да и Гард производил головокружительное впечатление. Такого огромного зверя орк никогда не видел.

Для простоты общения мы трансформировались. Гард превратился в Игоря Праскурина. Ну а я стал меньше ростом, но всё также красив и сногсшибателен в своём величие.

— Григорий, ты что ли? — присел на толстую задницу Фанари.

— Ага, — только и ответил я.

Орк нащупал в траве бутылку.

— Ты уже всё? — спросил он, изучая пустую тару. — Ты уже не в моём теле? Надоело оно тебе?

Я присел рядом с ним. Тоже пошарил в траве и нашёл полную бутылку водки.

— Это ищешь?

Орк хмыкнул, потом встряхнул хмельной головой.

— А который сегодня день? Мы, вроде, сговорились на попозже…

Фанари всё время причмокивал. Это называется сушняк, а ещё грёбанный отходняк. Я знаю, о чём говорю. Сам бывало, перепью, перепробую крепких напитков — и еле языком ворочаю.

Пришлось поделиться магией. Щепоточку ему в ноздрю запустил по-братски.

— Сейчас отпустит, — с улыбкой сообщил я. — Только водички попей. Дело к тебе имеется.

Фанари жадно втянул воздух, собирая все крупицы магии, а затем чихнул.

— Дело так дело, — поднялся на ноги он. — На то мы с тобой и фартовые купцы, чтобы коммерцией с выгодой заниматься.

Орк направился к речке. Фыркал, пил холодную воду и постоянно ругался — на своём, на оркском.

— Классный чувак, — почему-то похвалил его Игорь.

— Сойдёт, — согласился я.

Напившись воды, орк, не сходя с места, распахнул халат и стал отливать. Слышалось мощное журчание и хриплые охи-вздохи.

— Какие дела привели тебя в эту глушь раньше срока? — поинтересовался Фанари, наблюдая за своей струёй.

— Война… — коротко бросил я.

Орк обернулся, хмуря зелёную рожу. Затем он попрыгал, запахнулся, затянул пояс и присел к воде, чтобы помыть свои могучие руки.

— На войне можно большие деньги заработать, — плевался он, омывая лицо. — Мой дед поднялся на прошлой войне. Это когда на нас вампиры напали… А в этот раз, я разбогатею…

Он вернулся к огню, в который Игорь уже набросал веток, и присел рядом со мной.

— Кто с кем воевать собирается? — спросил он.

— Это я у тебя хотел узнать: кто и с кем? — ответил я.

Фанари недоверчиво посмотрел на меня.

— Я тебя давно знаю, — хитро щурился он. — Ты, Григорий, всегда издалека заходишь. Выставляешь себя простачком, который будто вчера на свет божий родился… Вот ты мне скажи, получилось у тебя проверить мой товар?

— Ты о средстве от кашля, что ли? — подыгрывал я.

— От кашля, от кашля, — кивал орк. — Ты на спор обещал дать вампирам, выкурить пару пластин. Ну что, подымили бессмертные? Сумел их одурачить?

— Плёвое дело. Двое курили, чуть ноги не протянули, — заулыбался я.

Орк понимающе закивал.

— Ну и какой эффект? Что с ними стало? — спросил он. — Лёгкие галлюцинации, прекрасное настроение или сразу параноидный психоз?

— Ничего такого. Только кратковременно отправление и зверский понос.

— Так я и знал! — врезал кулаком о ладонь Фанари. — Этих вампиров ни одна зараза не берёт!

Он снова нахмурился и строго, изучающие посмотрел на меня:

— А не врёшь? Точно проверял?

Понятия не имею зачем орку этот фокус со средством от кашля. Но я спор выиграл, подсунув под видом смесей эти не курительные пластины.

— Слово охотника! — подтвердил я. — И теперь ты мне должен… И к тому же, я весь твой товар продал. Если войны не случиться, придёшь в замок Пеккар за деньгами… Считаю я так себе, но в данном случае не продешевил.

Орк расплылся в улыбке.

— Любишь ты прибедняться, Григорий, — весело тряс мордой орк. — Всюду ты простачка из себя строишь…

— Так, Фанари, ты уже повторяешься, — остановил я его. — Ты лучше расскажи, кто у вас войной на вампиров собрался? И, пожалуйста, не обманывая меня. Я ведь проверю.

Я сразу понял, что этот большой парень многое знает. Не может он не знать. Я о войне говорю, а он и вовсе не удивлён. Разве это не показатель?

— У нас ведь как, если что-то плохое случается: не урожай или горы трясёт — то сразу обвиняют вампиров. Наши матери только и знают, что малышей вампирами пугать. А уж вожди — так те завсегда пальцем за лес тычут. Тычут-тычут и кричат — там наш враг!.. там наши горести зреют!

— А если немного покороче, — направлял я в нужно русло замутнённый разум орка. — Ты скажи, не маги ли сдружились с вашим племенем? Не они ли орков к войне готовят?

— Вот и я говорю! Во всём виноваты маги! Ведь вампиры они нормальные мужики! Я и торгую с ними и дружу… А маги?..

— Откуда тебе о магах известно? — уточнил я.

Фанари лукаво разглядывал меня, поражаясь моей неосведомлённости.

— А оружие кто раздаёт? — зашептал он. — Мечи, сабельки и наконечники стрел?

Теперь я понял, о чём он говорит. Всё дело в том, что рубящее и колющее оружие из мира людей, попадая в безлюдие, становилось смертельно опасным фактором в войне. Мечи пробивали самую добротную защиту. И ни один самый лучший доспех не мог сдержать бросок копья или попадание стрелы. Материалы в мире людей были совершенно другого уровня жёсткости. Механические, физические и химические свойства металлом могли решить исход любой войны, Потому существовало чёткое правило — никогда не пользоваться человеческим булатом или стрелами из мира людей.

Но маги нарушили правило и вооружали именно орков. И получалась жуткая картина — и вовсе не маслом, а нарисованная вампирской кровью. А это значит, что орки действительно встали лагерем и готовятся к нападению. Вот только если Леофрик поведёт своё войско в бой, то вампиров ждёт катастрофическое поражение. А далее оккупация их земель и геноцид, и полное истреблении вампирских семей…

Я так живо представил последствия, что не осталось сомнений: маги задумали уничтожить вампиров. Сначала они разделят их на две части, построив непроходимую стену, а затем натравят вооружённых чудо оружием орков, чтобы завершить свой чудовищный план.

— Почему ты не рассказ мне об этом раньше? — спросил я.

— Ты не спрашивал, — просто ответил орк; потом он задумался и сказал: — Ты не допустишь войны, Григорий. Ты хранитель равновесия. А равновесие без вампиров только пустой звук… Нормальным оркам не нужна бойня. Это я тебе говорю, Фанари — сын мудрого Фафилота.

Орк посмотрел на бутылку водки, которую я держал в руке. Ему явно хотелось забыться.

— Организуй мне пару бутылочек. Ради нашей дружбы, — попросил он.

Кто о чём, а этот парень о водочке. Он как-то просил меня организовать доставку алкоголя из мира людей. Но я не согласился. Водка тоже имела особые свойства, попадая в безлюдие, и пьянила пуще чистого спирта. К тому же существовали правила, которые я никогда не нарушал. А если и нарушал, то совсем незначительно.

— Открой портал в Москву, — приказал я Игорю. — Купи там две бутылки и обратно сюда вернись. Да по-скорее

Мой оруженосец удивлённо почесал макушку:

— Да у меня и денег нет. Как я куплю?

— Укради! — отрезал я. — Чай, не обеднеют от двух пузырей!

Игорь лишь пожал плечами и построил портал. Затем сделал шаг и ушёл в мутное марево туннеля.

***

Оруженосец вышел точно у отдела со стеллажами, заставленными бутылками с яркими этикетками. Игорь осмотрелся, снял две приглянувшиеся бутылки и, зайдя в зону, где нет всевидящего ока видеокамер, снова построил портал и тут же исчез с товаром, даже не думая его оплатить.

Его не видели камеры, но заметил один человек. Он служил в органах и должен был поднять тревогу, но остался нем и даже не удивлён, потому что прислужники были знакомы с тайным миром. Сегодня он уже общался с одним вампиров, по имени Деймон и выполнил его просьбу, разыскав по номеру телефона одного гражданина, проживающего в Ясенево.

«Когда я стану вампиром, то есть бессмертным, — думал человек, служащий в органах, — то тоже научусь строить порталы… Вся сила в них, в вампирах! Скорее бы уже настал этот чудесный день инициации!»

Глава 20

Глава 20. Не волшебница и не Рембо — но первая кровь очень питательна

Елена Аркадьевна собрала пальцем с ободка банки последние капли человеческой крови. Затем облизнулась.

— Вкусно тебе? — спросил Камбусий.

— Питательно, — улыбнулась Елена Аркадьевна.

Чувствовала она себя великолепно.

Отлёживалась недавно инициированная вампирша в отдельной комнате. Здесь не было окон и скудная, не стильная мебель, зато воздух и стены пропитаны безудержным сексом. Она ощущала плотские флюиды бледной кожей и как ни странно, кончиками ушей. В этой тёмной комнате случались неистовые оргии. Елена Аркадьевна своими глазами не видела, насколько страстно проводят ночи вампиры, но откуда-то точно знала, что на этой кровати совершаются десятки половых актов в сутки. Конечно, вампиры трахались здесь, ещё до её присутствия. Пока она восстанавливала силы и приходила в себя, в комнате даже мухи не спаривались… Хотя, кто знает этих мух…

Вот тот же Камбусий. Ему туча лет или две тучи, а он только и зыркает на неё. Принесёт стаканчик крови и пристально разглядывает её, будто в трусы лезет.

Но на Елене Аркадьевне не было никаких трусов. Отлёживалась она в хлопковой рубахе до колен и в белых носочках… Интересно, кто её переодевал? Поди, Камбусий и снял с неё трусы, трясущейся рукой.

— А ты, мил моя, красивая получилась. Прям на загляденье. Прям конфетка! — радостно скалил морду старый вампир. — А если бы тебя красным топливом не отпаивали, а дали б тебе собачью кровь, знаешь, что б тогда из тебя вышло?

— Мой любимый не допустит, чтобы его расцаревну всякой дрянью поили, — фыркнула Елена Аркадьевна. — Даже знать не хочу, в кого бы я превратилась, если бы ни его внимание.

Камбусий потеребил на голове редкую поросль:

— О ком это ты говоришь, мил мой? Кто для тебя так старался?

— Кто-кто?.. мой возлюбленный, — романтично закатила глазки Елена Аркадьевна, — Церба Козловски из замка Малум. Он там главный вампир. Все посадские его слушаются и очень уважают.

Старик накрыл банку крышкой, спрятал её в сумку, продолжая соображать, кто такой Церба Козловки. Эту тощую и довольно симпатичную бабёнку в «Вампирский клуб» приволок Деймон. Никакого Козловски и на пороге не было.

— Так это Деймон велел поить тебя топливом, — щурился Камбусий. — А Церба… он, наверное, в безлюдие сражается. Уж не брат ли он нашего главы клана? Не в курсе?

Елена Аркадьевна не знали вампиров по именам. И вообще, помнила лишь частично произошедшее с ней в лесу у землянки. Она была словно в облаке. И в этом мареве тумана она встретила Драгуша, который был странно одет, весь в крови и будто насмерть забит палками. Драгуш что-то говорил ей, будто прощался, а она не боялась его и даже жалела. И ей казалось, что Церба убил Драгуша. Церба Козловски — гигант. Он и не с таким вампиром может справиться.

— Верно говоришь, старик. Мой Церба в безлюдие сражается. Он сильный вампир и мой возлюбленный. На века…

Камбусий совсем запутался. Странная какая-то баба. Но Деймон сказал её не трогать и отхаживать как родную.

Елена Аркадьевна чувствовала себя прекрасно, но было невероятно скучно.

— Камбусий, построй для меня портал в замок Малум. Я бы сама построила, да пока не получается. Я ведь только-только вампиршей стала.

— Ты, мил моя, в безлюдие не ногой. Рано тебе ещё туда… А порталы я строить мастер. Когда был помоложе, лет так триста назад, любил совершать прогулки по долинам, лесам. И даже в войне участвовал. С орками мы сражались… Я, значится, на коне… в мой руке булава, на голове шлем. Скачу я на орков… и…

Камбусий задумался, вспоминая, что он делал в той битве и кто вообще победил тогда.

— А может, прогуляемся? — не отставала Елена Аркадьевна. — У меня ремонт в квартире делают. Хотелось бы проверить порядок текущих работ.

Старик будто не слышал вампиршу:

— …и скачу я, значится, на коне, и в руке у меня копьё… — продолжал вспоминать Камбусий, потом опомнился и перепросил: — А куда прогуляться собралась?

— Да на «Тверскую». В квартиру свою хочу зайти, — заулыбалась женщина. — Я только туда и сразу обратно. Мне ведь ещё с Деймоном нужно встретиться и в замок Малум попасть. Церба Козловски ждёт меня там…

— До «Тверской» здесь недалеко. Отчего же, мил моя, не прогуляться? — согласился Камбусий.

— Правда? — обрадовалась Елена Аркадьевна. — Я тогда пойду?

— Ты не торопись, милочка. У меня телефон есть. Сейчас тебе такси организую, — старик никогда не вызывал такси, но приложение скачал и несколько раз примеривался, на какие кнопки наужно нажимать, чтобы машина приехала.

— Подышать хочу, — отказалась вампирша. — Проводи меня до выхода, чтобы я не плутала по коридорам.

Камбусий немного расстроился. Ему хотелось самому вызвать такси, но так и не случилось воспользоваться приложением.

— Ладно, — спрятал он телефон. — Пошли уже.

Дверь оказалась открытой. Слышался стук молотка.

Елена Аркадьевна зашла в свою квартиру, где полным ходом шёл ремонт.

Она встретила двух рабочих. Парни были кровь с молоком, крепкие, одетые в одинаковые комбинезоны.

— Здравствуйте, молодые люди, — поздоровалась Елена Аркадьевна.

— Добрый день, — в голос ответили парни.

— Как дела у вас? Работаете? — спросила она.

Молодые люди узнали хозяйку. Она появлялась не часто. Последние дни вообще не появлялась. А без неё и спокойнее. Правда, куда-то пропал бригадир Разин, и теперь не понятно, кто и когда будет с ними расплачиваться.

— Ещё три дня, и мы закончим, — сообщил один из парней. — Нам бы рассчитаться. Но бригадир Разин на телефонные звонки не отвечает… Не знаете, где он сейчас?

«Замочили вашего бригадира! Мокрого места от него не осталось!» — весело подумала Елена Аркадьевна, вспомнив видение в тумане безлюдия.

— Сколько я вам должна, ребята? — осторожно полюбопытствовала вампирша. — Закрутилась я вся, завертелась. Вы напомните мне сколько, и я оплачу. Не проблема…

Парни заулыбались. Елена Аркадьевна разглядывала рабочих, но не было прежнего интереса к мужским телам. Сейчас она замечала только вкусненькую пульсацию их напряжённых вен. Она слышала их горячие сердца, гоняющие кровь к пяткам, в мозг и другим членам.

— Очень питательно… — будто сама с собой разговаривала Елена Аркадьевна, осматривая новые обои. — Но вы, ребята, не переживайте — я вас не обижу.

Парни снова заулыбались. Сумма им причиталась приличная. Но каждый ещё рассчитывал на премию, в размере пару сотен на брата.

Она прошла по всем комнатам. Мебель оказалась дорогой. Ремонт качественный. На стене висел новый телевизор, по которому она будет тайно смотреть российские сериалы.

— А соседи вам не надоедают? — как бы между делом спросила Елена Аркадьевна.

— Приходил один из полиции, — пожаловался парень. — Вроде, полковник. Так он угрожал нам. Обещал выгнать взашей из Москвы. Хотя как нас выгнать, мы ведь местные.

— Встречусь с ним. Узнаю, чем недоволен, — улыбалась Елена Аркадьевна, потом она резко повернулась, с какой-то не человеческой быстротой и тихим голосом произнесла: — Прямо сейчас и поговорю.

Она позвонила в дверь соседа, служившего в полиции. Отношения у них были хорошие, но, скорее, деловые. Полковник всё приглядывался к ней. Оценивал её задницу, талию, трансформированное лицо. Одно слово — бабник! Но Елене Аркадьевне нравились мужчины помоложе: с крепкими мышцами, умеющие широко улыбаться, открытые, щедрые.

— Здравствуй, соседка! — сказал полковник.

Елена Аркадьевна лишь кивнула, заглядывая соседу за спину.

— Вы один дома? — спросила она.

Полковник втянул живот, плечи назад, будто к нему пожаловал генерал из управления.

— На даче жена, — засверкал блудливыми глазками полковник. — А собственно, почему вы спрашиваете?

— За солью пришла, — облизнулась Елена Аркадьевна. — Разрешите, пройти…

Она не дождалась ответа и змейкой проскользнула мимо довольно крупного мужчины, но, конечно, не такого крепкого, как её Церба Козловски.

Полковник закрыл дверь, последовав за соседкой, которая, как ему показалось, помолодела лет на десять.

Он осмотрел её ниже спины. Талия у неё была на зависть студенткам, попка кругленькая, сиськи выпуклые, плечики ровные, кожа аристократическая тонкая и волос уложен один к одному. «Не соседка, а прямо желанная сучка. Хорошо, что жены дома нет», — думал полковник, сунув руку в карман спортивных штанов, чтобы поправить проснувшийся орган.

Елена Аркадьевна присела на диван и раскинула руки.

— А сможешь? — томно спросила вампирша.

— Не понял, о чём вы? — уже примеривался присесть рядышком сосед.

— Ну как о чём… о ребятках, которые ремонт в моей квартире делают.

«Вот ты коза!» — ухмыльнулся в душе полковник.

— Давайте договоримся на берегу, — хотел поставить условия сосед.

Но он не успел договорить, потому что Елена Аркадьевна буквально отпружинила от дивана и быстро приблизила своё помолодевшее лицо к его не прилично опухшему лицу.

Её губы тряслись, по-звериному скалились. Появились два длинных клыка. Глаза налились бесовски красным цветом. Зрачки расширились.

— Кто ты такая? — испугался сосед. — Тебе чего от меня надо?

Елена Аркадьевна пронзала его взглядом. Ей осталось только подумать о нём, как о своём обеде, чтобы ввести полковника полиции в состояние полного подчинения и безразличия к своей собственной жизни. Она совсем неслышно только щёлкнет пальцами, и он с радостью согласиться умереть, чтобы утолить её голод, хотя Елена Аркадьевна была сейчас сыта и полна сил и эмоций.

— Встань на колени, — приказала она.

Сосед послушно выполнил приказ. Он перестал контролировать свой разум, подчиняясь командам существа более сильного и могущественного — и будто был счастлив стоять на коленях с потухшим взглядом.

Елена Аркадьевна посмотрела на свои пальцы. Красивые ноготки превратились в острые когти; такие длинные, прямые, тёмно-коричневые, страшные.

Он взяла его руку. С интересом осмотрела выше кисти до локтя.

Срединная базилярная вена в локтевой ямке манила пульсацией. Кровь, бегущая по вене, была яркой, тёплой и очень питательной.

Елена Аркадьевна своим длинным когтём проникла сквозь кожу, проткнула вену и выпустила из тела кровь. Потом она прильнула губами к руке и стала лизать маленькую рану, но не торопясь — и большая часть крови просто омывала её лицо, а далее стекала на пол, покрытый светло-серым ковролином, который, со слов его жены, доставили из Канады за огромные деньги.

Полковник встречал смерть с улыбкой. У него не было шансов противостоять вампирше…

И зачем он угрожал рабочим в её квартире, если даже не думал связываться с ними? Он ведь только набивал себе цену, чтобы, возможно, разжиться деньгами или заставить рабочих немного потрудиться на его жилплощади…

Елена Аркадьевна облизывала руку, пока в нём не закончилось красное топливо. А потом сосед умер с улыбкой на лице, и кровь стала невкусной.

Вампирша опустила тело полковника на пол, в самую лужу крови, которая тоже была невкусной, потому не манящей, а скорее, отрезвляющей.

Перед тем как выйти, она умылась в ванной. Потом захлопнула дверь и вышла в подъезд.

Затем она брела по улице среди обычных людей, словно зашла в колбасную лавку. Но ей уже не хотелось крови, ей хотелось взлететь; она будто уже умела летать. Теперь Елена Аркадьевна поняла, почему так быстр и силён Церба Козловски, когда носил её на руках по лесу.

Вампирша совсем не заметила, как оказалась у «Вампирского клуба». Она стояла у дверей в заведение, понимая, что через эти двери гости не заходят в клуб. Чтобы выпить, потанцевать и потрахаллся — вампиры попадают внутрь через шахту, окна и туннель под землёй, — и только ленивые, и вовсе не креативные гости проходят дверьми… и только в мороке…

Она почувствовала на себе взгляд. Кто-то опасный и властный разглядывал её.

— Меня зовут Горан, — приблизился к ней вампир в белом спортивном костюме.

— Я Елена, — представилась недавно инициированная и сразу спросила: — Отправишь меня в безлюдие, к моему жениху?

Горан крутил между длинных пальцев чётки с крестом и книжкой, на которой изображена буква «Б».

— Вампир вампиру — друг и брат. А в данном случае — сестра, — серьёзно ответил Горан. — Если хочешь увидеть своего Цербу Козловси — будет тебе Церба Козловски.

Жена полковника вернулась ещё засветло. Зайдя в квартиру, она обнаружила своего мужа в коридоре, лежащего на полу, залитом кровью. Это кровь будто вылилась из него. Она не знала где в её муже дырка, но крови было много.

Прибывшие полицейские изучали место преступления. Кто-то делал видеосъёмку, другие опрашивали соседей, а один человек, служащий в органах, быстро сообразил, что случилось с его начальником.

Полковника высушили вампиры. Или, скорее, один вампир, который не был голоден и потому срыгнул кровь из желудка на пол. А может быть, вампира просто стошнило, поскольку полковник был человеком, честно сказать — гнилым и греховно лживым.

***

Гард и я летели по направлению к лагерю орков, где собиралось войско. Не знаю, что им сказать. И кому. Вожди зеленорожих — весьма упрямы и неуступчивы. А вожди, вооружённые человеческим оружием, несговорчивы в тройне.

Среди орков у меня друзей не было никогда. Не сложилось с гигантами, хотя мне ни раз приходилось защищать оркские поселения от нападок вампиров, считающих великанов, народом глупым, грубым и неполноценным.

Вампирские бароны собирали в походы множество раз, многие армии. Сражения между расами случались кровавые, а чаще — очень кровавые. Вампиры грабили города, опустошали деревни и с победой уходили за глухие леса, которые всегда служили границей. Но времена изменились. Теперь грозили войной орки, и не потому что отбило память, а оттого что зеленокожее племя заручилось поддержкой магов.

Уже светало. Мы приземлились в долине у самого края лагеря.

Нас сразу заметили дозорные. Нас было трудно не заметить.

Я шёл впереди. За мной на львиных лапах, сложив крылья, чуть подпрыгивал Гард. Орки впервые видели такого крупного зверя. Ходили легенды, что когда-то в безлюдие жили полуптицы, полульвы. И вот этот мифический зверь оказался всего в шаге от оркских воинов.

Гард тоже был восхищён увиденным зрелищем. Но виду не показывал, а лишь вертел орлиной головой и иногда звонко щёлкал клювом.

Все орки были огромны. Их было сотни — всех и не сосчитать. Почти у каждого я видел человеческое оружие. У кого-то были казачьи шашки, у кого-то турецкие ятаганы. Я также заметил за спинами десятка воинов — японские катаны. Сабельки смотрелись смехотворно, словно игрушечное, но маги постарались на славу, поскольку невзрачное оружие, напоминающее в сравнение с орками перочинные ножи — не остановит ни одна броня в безлюдие.

Мы шли по лагерю, разбудив всё оркское войско. Орки двигались за нами толпой. Но не было угроз, не слышалось ругательств. Мы шли в тишине. Слышалось только шуршание оркских сандалий и дыхание армии.

Я остановился у первого ряда воинов, которые охраняли палату, где проживал вождь.

— Передайте своему главному, кто бы он ни был, что сам охотник Вершинский с оруженосцем Гардом пожаловал в оркский лагерь! — громко сообщил я охране.

Важно говорить чётко и прямо. Зеленорожие не умеют хитрить. Простодушный народ. Из них также совсем редко выходят волшебники. Среди них есть шаманы, но эти парни, скорее, подленькие шарлатаны, чем ведающие колдуны.

Но бывают особые случаи, когда из орка выходит великий маг. Таких случаев я знаю всего два. Возможно, сегодня мне повезёт встретить третьего мага из орков.

— Следуй за мной охотник. И оруженосца своего не забудь… Наш вождь, великий Аргунаголл — ждёт тебя в своих покоях, — оповестил меня огромный орк.

Это был особенный воин — генерал. Из-за его спины выглядывала катана, на поясе висел двуручный рыцарский меч, а за пояс заправлена казацкая шашка в ножнах.

Охрана расступилась. Мы последовали за генералом.

В палате обстановка была скудной. Орки всегда были народом не жадным и не любящими излишнюю роскошь. Армейский вожак и его генералы питались за одним столом с рядовыми солдатами. И одевались все однообразно. Исключение составляло оружие, поскольку вождь и генералы были самыми сильными воина в армии и шли в бой всегда впереди.

Нас встретил орк, который был ещё выше и шире генерала. Клыки на его лице были впечатляющие, лоб морщинист, а в правом уже висело золотое кольцо, которое веселело — ну так на вскидочку, — грамм сто пятьдесят или возможно, даже двести.

— Моё имя Аргунаголл, — хмурясь сказал вождь. — А это знаменитый генерал, по имени Торендлар…

Я в знак уважения чуть склонил голову:

— Я охотник Вершинский из Москвы. А это оруженосец Гард.

Грифон тоже кивнул своим клювом и приподнял лапу, но когти не выпускал.

— Мы знаем тебя, охотник, — негромко говорил вождь. — А также мы знаем, зачем ты пришёл в столь ранее утро.

— Вампирам не нужна война, — начал я переговоры. — Никто не хочет проливать кровь в безлюдие и красить небо в оранжевый цвет.

Вождь дышал глубоко, дышал тяжело. Генерал тоже уж больно хмурился, будто я в мирную деревню принёс весть о большой войне, чем очень их расстроил.

— Тысячи и тысячи лет вампиры унижали нас. Они жгли города и убивали орков. Нет счёта погибшим и замученным насмерть, — всё также сурово говорил вождь, по имени Аргунаголл. — Но в этот раз мы намерены поквитаться с вампирами. У нас есть оружие и нас поддерживают маги, которые ненавидят вампиров и готовы воспользоваться нами в своих целях. А поскольку наши цели совпадаю, то жители замков и долин обречены быть униженными… Тебе, охотник Вершинский, не остановить эту войну. Сам Творец на нашей стороне — и сама справедливость ведёт нас в бой…

Он что-то говорил ещё, но я уже не слушал.

Маги не только вооружили орков, они ещё и защитили их волшебством. Ещё когда мы шли по лагерю, я чувствовал магическую защиту. У каждого орка был при себе заряженный кулон. У кого-то он висел на шее, кто-то хранил его в кармане или в мошне с деньгой. Орки не умели колдовать, но теперь они могли защищаться от магии. И защитная магия была особенной. Она сродни моему искусству, лишать соперника сил и энергии.

— Я понял тебя, великий Аргунаголл, — сказал я, боясь ошибиться в имени. — Но ты должен знать, что хранители равновесия выступят на стороне вампиров. И не только один охотник Вершинский. Многие охотники присоединяться к сражению… И теперь ответь мне, вождь…

Вождь оркской армии тяжело посмотрел на меня, а затем кивнул, разрешая задать последний вопрос.

— С каких это пор орки слушаются женщин? — спросил я лукаво.

И вождь и генерал Торендлар изменились в лицах. Надо хорошо знать это зелёное племя, чтобы заметить изменения. Я разбирался в них. Потому и заметил.

— В нашей армии воюют исключительно мужчины, — недоумённо ответил вождь. — О чём ты говоришь, охотник? О каких женщинах ты нас спрашиваешь?

— О волшебнице, которая вбила в ваши дубовые головы идею войны, — гордо сообщил я, надеясь сразить орков наповал своим знанием.

Но генерал и вождь только рассмеялись в ответ.

— В нашем войске нет волшебниц, у нас только волшебники, — почему-то веселился Аргунаголл.

— Ульяна! — назвал я имя. — Разве не она правит вами?

Теперь орки смеялись во всю мощь… и я понял, что война неизбежна, и что дочь Светослава вовсе не настраивала великанов, идти убийством на вампиров. Но если не она приказала, кто тогда развязал войну?

Глава 21

Глава 21. Коалиция вампиров и как её спасти из преисподней

Леофрик звучно отдавал приказы. Воины его слушались беспрекословно.

Наконец-то хозяин замка Пеккар оказался в привычной стихии войны. Он гарцевал на роскошном коне среди своих воинов и снарядил два десятка гонцов, которые из уст в уста должны сообщить соседям о грядущей, священной войне. Кто-то из посыльных отправился верхом, другие — трансформировались в летучих мышей, потому что расстояния между замками были огромны.

Вампиры надеялись собрать армию в течение всего пяти дней. Не менее двух тысяч воинов должны встать под объединённые знамёна. Также вампиры славились мобильными егерскими отрядами — по двадцать бойцов, задача которых, прощупывать обстановку на флангах главных сил и вести разведку в авангарде, то есть в лесах, на границе с оркскими землями.

Боевые части в армии были как конные, так и пешие. Лёгкая конница была немногочисленна. В своём большинстве дружинники баронов облачены в мощную броню. На вооружении у них длинные копья, большие мячи и круглые щиты. Самыми эффективными подразделениями считались пехотинцы, вооружённые арбалетами с магическими наконечниками. Волшебные стрелы — это самое грозное оружие против орков. Арбалет бил на приличное расстояние, попадая в медную монету за триста шагов, а тысячи наконечников стрел были заряжены вполне гуманным заклинанием, которое не убивало орка, но пробивая его толстую кожу, усыпляло монстра с вероятностью сто из ста.

Леофрик, как и другие бароны были уверены в лёгкой победе. Вампиры никогда не проигрывали войны. Вампиры всегда побеждали орков. Хотя армии зеленокожих гигантов был в десятки раз больше; к тому же средний орк был физически сильнее самого выносливого вампира. Но вампиры умели использовать магию, увеличивая свою мощь. Например, против арбалетных стрел у огромных монстров не было защиты. А ещё существовали «огненные шары» и «ледяные кинжалы». Вампиры смеялись после всякой битвы, наблюдая тысячи спящих тел на поле боя. Орки беззащитно храпели и вовсе не сопротивлялись, когда им вспарывали животы или перерезали горло.

— Ну что, охотник, не обманешь нас? Теперь ты точно на нашей стороне? — весело спросил меня Леофрик, будто мы с ним закадычные друзья.

— Слово охотника — закон, — подтвердил я, но барон Пеккара не осознавал, какое будущее ожидает его бессмертное племя.

— Не понимаю, на что рассчитывают орки, — вполне серьёзно рассуждал Леофрик. — Нет существ равных вампирам по силе и разуму…

— Леофрик, ты не умеешь слушать, — сказал я. — Маги вооружили целое оркское войско человеческим оружием, которое делает вашу броню бесполезной. Казачья шашка пробьёт самый крепкий доспех тяжёлого всадника. Вампиров перебьют в ближнем бою, а затем ваши замки падут и ваши дети останутся сиротами и рабами.

— Ты, верно, забыл о наших арбалетах, Григориан, — не верил мне вампир. — В этот раз стрел мы зарядим на три оркские армии. Мы накроем их чёрной тучей, не дав вступить в ближний бой… Нет, охотник, у уродов из-за леса нет шансов победить вампирский народ. Всего пять дней, охотник, и мы соберём великую армию. Даже воины замка Танитулипа присоединятся к походу к оркским горам.

— У каждого орка при себе защитный артефакт. Точный сведений у меня пока нет, но я думаю, что этот подарок от магов защитит зелёных от твоих волшебных стрел, — резонно возразил я, но Леофрик ничего не хотел слушать.

Он запрыгнул в седло и отдал мне честь, по-молодецки козырнул раскрытой ладонью:

— Плевать на артефакты, охотник. Мы не можем проиграть, если на нашей стороне сам Вершинский!

Леофрик рассмеялся и, пришпорив коня, поднимая с земли пыль, умчался за пределы своего замка.

— Победа ни так очевидна, как кажется моему брату? — вкрадчиво спросил Деймон.

Я лишь пожал плечами.

Эта война спровоцирована магами. Или одним магом. Или одной волшебницей. Но орки подготовились к походу основательно. Они никогда не выступали зачинщиками войны. А значит…

— Строй портал в Москву, Деймон. Нужно остановить эту бойню, иначе племя вампиров погибнет уже через неделю.

Глава «Московского клыка» тяжело вздохнул. Его брат жил победами прошлого. Вера в успех ослепляла Леофрика.

— Гард останется в замке Пеккар, — решился я. — Ты, Игорь, присмотри за бароном и сопровождай его армию. Мы вернёмся, но чуть позже, когда уладим одно дельце.

— Ты всё-таки думаешь, что волшебница Ульяна правит орками? — поинтересовался мой оруженосец.

— Не знаю, — покачал я головой. — Хочу встретиться с огородником Светославом. Возможно, он решит чёртову головоломку.

Мы вышли из мутного марева портала в большом зале «Вампирского клуба».

У барной стойки сидели трое: Горан в своём излюбленном белоснежном наряде, вечно причмокивающий старик Камбусий и громадный негр, по имени Лефу.

Все пили вишнёвый сок. Красный напиток поднимал вампирам настроение.

— Какого хера здесь собрались, бездельники? — презрительно бросил я троице.

Горан опустил глаза. Камбусий заулыбался ровными не стариковски зубами. Лефу раздул ноздри; так и хочется на него прищепку нацепить, чтобы перекрыть кислород, чтобы он лопнул от злости.

— Вольно! Расслабьтесь, парни! — ухмыльнулся я, удовлетворившись их испорченным настроением; а то сидят, пьют сладенькое и усом не ведут, когда в безлюдие зреет трагедия их народа.

Я присел рядом с вампирами на высокий стул.

— А теперь слушайте меня внимательно, товарищи кровососы, — сказал я.

Вампиры оживились. Старик Камбусий заёрзал на стульчике, боязливо поставив недопитый стакан с соком на каменную столешницу.

— Объявляйте общий сбор. Трубите в свои трубы, летайте над городом летучими мышами, бросайте в пространство зов, но чтобы к завтрашнему утру ваш клан и потрёпанный клан «Серебряной пули» смог отправить в безлюдие всех бойцов, включая женщин…

А ещё говорят, что вампиры существа воинственные, кровожадные. И вот вам парадокс: в безлюдие, за редким исключением, сражались лишь мужчины, а в мире людей — каждая вампирша была воительницей, мало чем уступая в искусстве боя самцам и тем, кто считает себя самцами. Люди были слабы от рождения, и живут они лишь мгновение, в сравнение с вампирским племенем, но люди умели объединяться в миллионные армии — и нет страшнее оружия, чем человек, полный веры и лишённый сомнений. Армии людей, словно солдаты-муравьи, не щадят не себя, не своих врагов. Потому издревле вампирши из хранительниц очага, превращались в амазонок. Ну а как противостоять тысячам разъярённых мужиков с рогатинами и пылающими факелами, которыми они разжигали очищающие костры? «Убей колдуна! Сожги ведьму!» — кричала толпа, разрывая на части вампиров, вампирш и их маленьких вампирчиков.

Я строго осмотрел всех присутствующих и продолжил:

— Не соберёте армию — бесславно подохните в человеческих городах. Сначала маги убьют всех в безлюдие, затем придут за вами, чтобы запихнуть вас в пылающие печи или в специальные клиники, чтобы на операционном столе разложить тела на молекулы... И если вы думаете, что охотники встанут на вашу чёртову сторону, то вы глубоко заблуждаетесь… В лучшем случае, охотники останутся нейтральными в войне. Но это вряд ли. Многие охотники присоединяться к силе, которая желает вас истребить.

Горан недовольно играл желваками.

— Если всё так, Григорий… если все хотят истребить вампиров… почему ты поддерживаешь нас? — спросил он.

— Равновесие! — резко спрыгнув со стула, ответил я. — Мне не ведомо, что думают прочие охотники земли. Я не сижу с ними за одним столом и не восхваляю нашу работу. Потому у меня совсем нет друзей. Есть только временные соратники, такие как вы.

Я взмахнул рукой и построил портал.

— Собирайте армию, товарищи вампиры. И готовьтесь — нас всех ждут сложные времена, — сказал я и шагнул в сумеречный туннель.

Люблю появляться внезапно. Проделывал такие фокусы тысячи раз.

Портал привёл меня на людное место — на Красную площадь.

— Ой, простите! Не заметила вас! — извинялся симпатичная девушка с телефоном, примериваясь сделать красивый снимок на фоне Спасской башни кремля.

— Ничего, я сам виноват, — привычно отреагировал я и тут же кинул зов своему другу.

Я немного слукавил, говоря вампирам, что у меня нет друзей. Эдуард — вот кого я считал своим другом, а не просто соратником.

Ждать пришлось не долго. Буквально пару минут, и московский маг тоже материализовался в толпе.

— Ради бога, простите! — восклицала очередная напуганная девица, столкнувшись с человеком, которым возник из ниоткуда; а девочки рядом задорно смеялись над неловкостью своей подруги.

— Давайте я вам на ногу наступлю, — в ответ шутил Эдуард, а шутил, значит, не всё ещё потеряно; маги чувствуют пришествие беды, но и ведают, как избежать гигантских неприятностей.

— Никогда не унываешь, — пожал я крепкую ладонь своему другу.

— Есть у меня один учитель, у которого я веками беру уроки стойкости и веры в победу, — намекая на меня, парировал маг.

Я улыбнулся. Люблю, когда меня хвалят, тем более, если действительно есть за что.

— Как мой куратор? С ним всё в порядке? — спросил я о Владе.

— Что с ним может случиться? Влад ведь под защитой конторы, — просто ответил Эдуард.

— А Ульяна? Как она себя чувствуют? — в лоб задал я второй вопрос, зная наперёд, что прямого ответа не дождаться.

— Какая ещё Ульяна? — будто призадумался маг. — Впервые слышу такое имя…

Ну ещё бы! Конечно, впервые! Клятва молчания вяжет пуще колючей проволоки. Одно неловко брошенное слово и будь здоров — шагай на нижний уровень призрачного мира.

— Орки объявили войну вампирам. Они вооружены холодным оружием из мира людей, — сообщил я. — А ещё… у каждого орка по защитному кулону отражения. Всякая магия против орков беспомощна, друг. А это означает, что равновесие в опасности…

Теперь Эдуард задумался всерьёз. Глаза его бегали, играли желваки — прямо как у Горана. Расы вампиров и магов различны, а реакция пугающе однообразна — вот вам ещё один парадокс. Ибо ситуация была действительно взрывоопасной и предельно критичной.

— Я бы на твоём месте встретился со Светославом. Ещё помнишь такого мага? — хитро спросил Эдуард.

— Дай-ка вспомню, — почесал я подбородок. — Садовод с лопатой? Он всё в земельке ковыряется?

— Так точно, — улыбнулся маг и огляделся. — Ты у мавзолея пока прогуляйся. Там народу много. А я переговорю с магическим агрономом и скоро вернусь… Дождёшься?

— Ты, знаешь… наверное, дождусь, — кивнул я и направился в толпу китайских товарищей, которые преданно, а порой и фанатично преданно — рассматривали гранитную усыпальницу вождя мирового пролетариата.

Я находился в самой гуще гостей из Поднебесной. Ловил восторженные взгляды шумных людей. Мой рост забавлял их. Меня даже снимали на телефоны. А я улыбался, с удовольствием позируя нашим восточным друзьям.

Но вдруг я почувствовал вибрацию, открывшегося портала. Тут же появился Эдуард. Туристы из Поднебесной весело приветствовали его, и тоже извинялись на своём на китайском.

— Светослав ждёт тебя, — серьёзно сказал Эдуард. — Только не будем пугать толпу. Построй портал в менее людном месте. Ты помнишь, где живёт Светослав?

Я утвердительно кивнул, соглашаясь убраться с площади и сообщая, что да я прекрасно помню дом великого мага.

Мы прошлись по площади до ГУМа. Эдуард что-то хотел мне сказать, но подбирал слова, боясь нарушить клятву. Я его прекрасно понимал.

— Лучшее место для строительства волшебного портала, это общественный туалет, — улыбнулся я и снова пожал руку магу.

Мы распрощались. Уверен, что Эдуард желал мне удачи.

Туалет был просторен и сверкал чистотой.

Я очертил невидимый эллипс и сделал шаг.

Вышел точно у ворот особняка Светослава. Защитной магии не чувствовал.

— Заходи смелее, охотник! — послышалась голос из-за ворот.

Я толкнул тяжёлую дверь и очутился на территории великого мага.

— Приветствую тебя, Светослав, — сказал я; пришло время быть вежливым и спрятать привычную браваду.

— Ну, заходи, коль пришёл, — сухо ответил великий маг.

Он как всегда ковырялся на грядках. Если бы Светослав был мне другом, я обязательно прозвал бы его зорким кротом и шагающим экскаватором.

— Как поживает твой оруженосец? — спросил маг-мичуринец. — Поговаривают, что из-за твоей халатности он превратился в вампира?

Светослав всегда цеплялся ко мне. Не мог простить свою девицу.

— Главное, чтобы ветер в безлюдие не шептал его имя, — ответил я. — Вампиры — они существа божьи. И кстати, я ничем от Гарда не отличаюсь. Иногда тоже балуюсь кровью и сердца пожираю. Но без фанатизма.

— Гард, значится, вышел… — кивнул Светослав. — В грифона перевоплощается твой парень?

— Именно так. Великий воин Гард — он под стать великому магу Светославу, — совсем немного льстил я. — Вот только Гард мне друг, а кто Светослав?

Маг улыбнулся:

— Точно не враг. Дело у нас общее, и я не поддерживаю строительство непроходимой преграды между миром людей и безлюдием.

А вот это уже изумляет. Подмосковный агроном знает о блокировке порталов между мирами. Интересно откуда…

— И Ульяна тебе не враг, — продолжил удивлять меня маг. — Да, Григорий Вершинский, мне известна причина твоего визита. И не ломай голову. Эдуард вкратце поведал о ваших приключениях в безлюдие. Вот только странно, что Эдуард связался с тобой. Всё-таки клятва молчания — смертельно опасная штука. Но в разговорах со мной клятва не работает, поскольку… поскольку Ульяна моя дочь — пусть и приёмная. Между мной и дочерью нет секретов.

Светослав был откровенен со мной. Но всё-таки странно: почему он копается в огороде, в то время, когда происходят разрушительные события?

— Я не безразличен к постройке стены, — сказал маг, будто прочитал мои мысли. — До сегодняшнего дня я ничего не знал об этом. И теперь ты можешь рассчитывать на меня.

— Познакомишь меня с Ульяной? — спросил я.

— Сначала поговорю с ней. Если она захочет встретиться, то почему бы и нет.

Светослав сегодня был просто душкой. Не ожидал от него такой открытости.

— Не знаю, кто этот тёмный маг, — призадумался Светослав, — но ты поостерегись. Когда начнётся сражение, не беги впереди толпы. Пусть враг обнажит свои слабые места; а у него есть эти слабые места. Подари врагу призрачную надежду на успех и только затем сделай ответный удар…

Он раздавал советы, будто я родился вчера. Видимо, привык командовать. Привык, что его слушают, открыв рот. А я и не спорил.

— Останься в Москве до утра, — снова присел к грядке Светослав. — Я встречусь с Ульяной, поговорю с ней и надеюсь, многое проясниться…

— Буду ждать твоего зова, маг, — кивнул я и отправился снова в воротам.

Я вышел на дорогу. Хотелось немного пройтись и подумать. Почему-то вспомнил о своём телефоне, который противно не верещал уже несколько дней.

А потом… я даже не понял, что произошло…

Вспышка! Удар!

Я устоял на ногах, но не сумел увернуться.

Затем снова удар, и в моей груди появилась ровная пробоина, сантиметров двадцать в диаметре, из которой плавно, словно на презентации, выплыло мой сердце.

Его вырвали и оно вспыхнуло! Моё сердце сожгли неизвестной магией, а значит, я умер? Я что, правда, умер? Вот быстро и запросто? А куда подевалась моя сила? Мой опыт? И как быть с равновесием? Кто теперь заступится за вампиров?

На миг стало темно, а в лицо ударил жар…

Я без одежды оказался у чёрной реки, с большими бурлящими пузырями. Ногам было больно, словно пятки жгли пылающие угли. Стоять на месте и ждать, это смерти подобно, хотя я был уже мёртв — и я рванул ближе к горам, где можно спрятаться от огня, удушья и вечной боли... Я бежал, перепрыгивая через кипящие лужи и раскалённые камни. Ещё вчера я был в этом месте, пугая молодого мага, Влада Зощенко, и мне не обжигало ноги и лёгкие, а сейчас я еле сдерживал крик в груди. Теперь мне понятно, что испытывал молодой маг и почему он так быстро сдал свою начальницу Ульяну Светославну.

Я взбирался по острым камням. Когда оглядывался, видел свои кровавые следы. Меня больше не заботило, какой длины мой половой орган и как на меня посмотрят женщины, когда я корчу от боли лицо. Мне было плевать на собственную красоту и женскую доступность. Я только желал спрятаться в тени, отдышаться и дождаться ночи… Не зря, ох не зря я боялся, что Творец не простит мои грехи и навечно сошлёт на адский уровень к ворам и убийцам.

Вот уже виден вход в пещеру. Я карабкался вверх, чтобы избавить себя от мучений. Прыжок, за ним второй, третий, и я у входа, но меня встречает град камней, летящий в моё обожженное тело. Кто-то прятался в пещере и не хотел пускать меня в тень.

Я отскочил в сторону. Пригнул голову. Схватил увесистый камень и бросил в ответ.

— Григорий, ты, что ли? — послышалось из пещеры.

— Это я, Григорий Вершинский! — пришлось крикнуть в ответ.

Наступила пауза. Не летели камни, не слышались проклятия, но всё также жарило рыжее солнце и огненный песок сушил ноги.

— Мы тебя не тронем! — снова послышался голос. — Иди к нам! Не бойся!

Ахереть можно! Мне говорят — не бойся?

То есть я, охотник Вершинский, могу, чего-то боятся?

Да я родился бесстрашным и бессмертным!

Но кто тогда прячется за гигантским валуном? Возможно, это только сон? И это вовсе не разгульный охотник Гриша, пригибает голову и жмурится от боли. Возможно, это кто-то другой боится камней и жара?

— Иду! Только не бросайте камни! — отчаянно заорал я, понимая, что это я прячусь, я жмурюсь и трясусь от страха тоже я.

В пещеру было куда свежее, чем под солнцем. В тени не было убийственного жара.

Это хорошо…

В темноте я заметил три десятка голых людей, которые жались к стенам. Лишь немногих из них что-то прикрывало в паху.

А это отвратительно…

— Гриша, что ты здесь делаешь? — снова послышался голос.

«Блять, я на экзамене, что ли!.. что ты заладил, Гриша-Гриша? — стучало у меня в висках. — И вообще, кто ты такой и откуда ты меня знаешь?»

Я присмотрелся, изучая лицо в полутьме.

— Бенце, это ты, брат? — узнал я старого друга.

Венгерский охотник сделал шаг мне навстречу и протянул руку.

Я с радостью пожал сухую ладонь.

Это была просто ахуенная встреча! Я голый, поджаренный, ошарашенный — и Бенце: без трусов, совершенно лысый, с выбитыми передними зубами. Но его глаза сверкали как прежде. Мой венгерский товарищ не сдавался даже в аду. А значит, и я не сдамся.

Глава 22

Глава 22. Всемогущая милость или ветреный шёпот

Прошло пять дней.

Вампиры неумолимо продвигалась по дикому лесу к гряде оркских гор. Леофрик собрал великую армию. Две тысячи воинов готовы отстоять в бою честь вампирских семей и не посрамить память предков.

Командиры егерских отрядов докладывали, что в лесу врага нет. Орки готовились к сражению у подножия скал, выстраивая защитные редуты из камней на земле. Разведчиков поразило количество солдат на той стороне. В прошлые сражения войско зеленокожих монстров было в разы многочисленней вампирской армии. Но в этот раз количество воинов, с одной и другой стороны, было примерно равным.

Леофрик слушал доклады разведчиков и сомнения закрадывались в его душу. Братские бароны тоже насторожились.

Все командиры знали о смертельном оружии из людского мира в руках орков, но также все командиры были уверены в силе волшебных стрех в вампирских арбалетах. Магия, это проверенное средство против великанов. Стрелы не подводили вампиров прежде — выручат и в этой войне.

Ещё к армии Леофрика присоединился удивительный и новомодный отряд из практичного мира. Два московских клана прислали в подмогу полторы сотни бойцов, среди которых доброй половиной оказались весьма привлекательные женщины. Леофрик и бароны бесконечно шутили, наблюдая в своих рядах ярко накрашенных вампирш. Все девочки были хороши собой, стройны и улыбчивы. С такими аппетитными бабёнками нужно пить вино и на постелях развлекаться, а не на орков охотиться.

Бароны держались вместе в середине колонны, восседая на жеребцах. Настроение у них было боевое. Они много болтали.

— Видел, Леофрик, каких грудастых воинов нам из Москвы прислал твой брат? — смеялся над рекрутами барон Олехандрус, хозяин замка Гнизда. — Измельчали вампиры в Москве. Ох, измельчали. От них даже запах особый исходит, будто они и не воины, а цветоводы или аптекари с весами. Может быть, зря мы на орков войной идём? Может, нам нужно помочь зелёным стену воздвигнуть, чтобы оградить себя от притворного влияния Москвы. А то гляди, сами в баб превратимся, и вырастут у нас такие огромные сиськи, как у той девицы в короткой юбке…

Кто-то из баронов смеялся, кто-то зло сплёвывал, вспоминая непристойный вид московских вампиров. Леофрик лишь качал головой.

Если всё-таки прислушаться к словам Вершинского, то вампирам грозит неминуемое поражение в войне. И возможно, охотник прав. Леофрик уже ошибался в Григории, считая его парнем пустым и не далёким. Но охотник утёр ему нос. Так, возможно, Вершинский и в этот раз говорит дело, а не запугивает вампиров, заступаясь за зелёных великанов.

— Что твой начальник говорил о кулонах защиты на орках? — спросил Леофрик у Игоря, который знал своё место, ехал с баронами рядом, но в разговоры не совался и советы не раздавал.

— У всякого монстра при себе кулон, — сообщил оруженосец. — Григорий думает, что эти магические кулоны, созданы в противовес вампирским арбалетам. Если всё так, то каким оружием вампиры собираются воевать с великанами? В чём ваша сила, Леофрик, кроме, присутствия в армии самого охотника Вершинского… которого, кстати, почему-то нет уже пять дней в безлюдие.

Чем ближе вампирская коалиция приближалась к оркскому войску, тем больше барон замка Пеккар сомневался в своём решении — атаковать земли врага… Ещё смущали эти кулоны чёртовы. Знать бы точно, какие в них заложены заклинания. Да и Вершинский куда-то пропал. Скоро уже сражение, а его всё нет и нет.

***

Днём мы прятались в пещере и лишь под вечер выходили провожать рыжее солнце.

Лучшим временем в аду был короткий вечер. В эти мимолётные минуты можно дышать спокойно и болячками на коже чувствовать прохладу, спускающуюся с гор.

Бенце и я держались вместе. С другими людьми из пещеры не знакомились, а люди не проявляли к нам интереса. Они почти не надеялись на меня, как всегда было в прошлом. Тысячи лет люди ждали от меня спасения, отречения и чуда. Но настали новые времена. Теперь я с надеждой посматривал на голых незнакомцев. Вдруг среди них найдётся неизвестный герой, который выведет меня и Бенце из адского уровня.

Днём я нашёл себе занятие. Ловил рыбу в глубине пещеры.

Но сначала нужно проползти по узкому лабиринту туннелей, не сбиться с пути и очутиться у озера внутри горы. Озеро было глубоким, а вода в нём чистой. Сверху на гладь падал солнечный луч через щель в скале. Было достаточно светло, чтобы разглядеть рыбу и ловить её руками, прыгая в воду с уступа. Я животом врезался в озеро, оглушал рыбу и сразу подбрасывал её вверх, а Бенце ловко ловил добычу. Он всегда был парнем цепким и находчивым. Серебристая рыбёшка ни разу не выскользнула из его сильных рук. Возможно, такая редкая цепкость в Бенце от голода. Жрать нам хотелось постоянно, хотя рыбы ловили мы много, с избытком. Потому что приходилось делиться с людьми из пещеры, даже не зная имён просящих еду.

Наловив рыбы, мы на камнях разжигали костёр и готовили на углях рыбу. У нас совсем не было соли, но было вдоволь воды, которую в озере мы набирали в мочевой пузырь хищного зверя, разлагающийся труп которого нашёл Бенце Вайда ещё месяц назад. Венгерский друг рассказал, что зверь был похож на грифона. У него были останки крыльев, голова птицы с клювом, а тело и лапы напоминали медведя. Зверь был разорван на части и жутко вонял. Полезного мяса в нём уже не осталось. Зато Бенце приспособил довольно крепкий и вместительный пузырь для сбора живительной влаги.

Водой и рыбой мы делились со всеми. Когда возвращались с рыбалки, люди жадно смотрели на нас, и в соседях по несчастью зарождалась надежда, что когда-нибудь мы найдём выход из ада.

Мы ничего не обещали, но люди всё-таки замечали во мне и Бенце несгибаемую волю. Они поняли, что мы никогда не сдадимся коварной судьбе.

Среди людей, собравшихся в пещере, были и молодые, и старые. Детей не было вовсе. Именами никто не интересовался. Мне показалось, что все люди и не помнили, кто они есть такие и откуда пришли.

За пять дней, которые я провёл в пещере, появилось пять новых жильцов, но и пятеро безвозвратно исчезли. Они пропадали по ночам: незаметно для всех — тихо, без лишней суеты, слёз и прощаний. Кто-то забирал тела и приводил новых людей. Все боязливо догадывались, что правил пещерой, чёрной рекой и горами — сам великий Творец, у которого на каждого в этой пещере было досье и выписан отдельный счёт.

— Ты пробовал сбежать из пещеры? — спросил я у Бенце, который уже месяц выживал в призрачном мире.

— Трижды пробовал, но всегда возвращался, — сожалел о неудачном побеге венгр. — Чтобы добраться до ближайшей горы, надо спуститься к реке, пройти вдоль берега километров десять и преодолеть пологую, прожаренную пустыню. Но у меня нет сил, совершить этот подвиг. Я проходил лишь треть пути вдоль берега и, потратив все ресурсы, еле-еле возвращался назад. Но я готовился. С собой у меня был небольшой мешок с водой, сделанный из плёнки соединяющей внутренние органы грифона. А также я брал в дорогу жареную рыбу. Но всё бесполезно. Слишком жарко и слишком далеко идти, чтобы добраться до соседней горы. И вообще, я думаю, что за той горой стоит следующая гора, а за ней следующая и следующая… Мы в аду, Гриша. Отсюда дороги не найти.

— Так ли? — ухмыльнулся я.

Бенце ответил скромной улыбкой:

— Да разве я против? Если у тебя есть план, тогда давай попробуем… И возможно, у нас получится поймать крытого медведя и оседлать его. Мы поднимемся к жёлтым облакам, и даст бог, сбежим из этого проклятого места.

— Даст бог — оседлаем и сбежим, — снова хмыкнул я. — И, кстати, как тебя убили?

Венгр пожал голыми плечами. Мы так и сидели на камнях неглиже, а солнце пряталось за горизонт и становилось уже прохладно. Ночи в аду были холодные, но в пещере терпимо.

— Хрен его знает, как меня убили. Ничего не понял. Всё произошло за секунду… Я прилетел в Москву, вызвал такси и умер в машине. Меня прихлопнули как муху. Я даже не сопротивлялся убийству.

— Понятно, — кивнул я. — Со мной та же история. Шёл, размышлял, потом удар и я рядом с тобой, друг мой. Теперь мы остервенело рыбачим и кормим безмолвную толпу слабаков. А в безлюдие скоро война начнётся. Скоро маги всех кровососов перебьют и конец равновесию, за которое мы с тобой веками сражались.

Бенце поднял глаза. А я поймал себя не мысли, что впервые за пять дней заговорил о равновесие и справедливости. Меня всё также волновали кровавые события, разворачивающиеся в безлюдие.

И это даже странно. Мне бы о себе подумать.

Я ходил голый, на мне нет — ни сандалий, ни набедренной повязки, а я всё вампиров спасаю, чтоб у них клыки повываливались!

— Слушай, Бенце, а ты здесь Зою мою не встречал? — вспомнил я свою ненаглядную вампиршу.

— Её что, тоже убили? — удивился венгерский друг.

— И её и Дарси… — вздохнул я.

— Нет, Гриш, прости… не встречал, — покачал Бенце Вайда головой. — Девочки не заслужили прятаться в пещере и ходить голыми по жаре… Я думаю, они не заслужили…

Уже наступала ночь. Становилось темно и прохладно.

В ночное время из пещер и горных расщелин выходили на охоту звери. И возможно, сейчас над горой, где-то прямо над нами кружил грифон-медведь. Эх, сейчас бы поймать такого грифона, да на спину ему запрыгнуть!

— Нет брат, не сбежать нам отсюда, — понял я. — И ты прав… Зоя и Дарси не заслужили жить в пещере… Но ты и я — мы ведь преданы Творцу. Разве мы заслужили такую жизнь? А я уверен, что нет. Мы должны быть сейчас в другом месте. По этой причине мы и живы с тобой до сих пор. Мы даже в аду можем протянуть целый век, но зачем Творцу унижать нас? Для чего ссылать тебя и меня на низкий уровень? Если мы грешны, а мы грешны, то пусть господь отправит нас в настоящий ад, где самое место таким монстрам, как ты и я!

Я сам не заметил, как обратился к Всемогущему. Я уже не жаловался голому и несмешному Бенце Вайда, а взывал к небесам.

Встав в полный рост, ведомые ещё не осознанным чувством, я решил подняться на вершину горы. Я обошёл вход в пещеру и услышал испуганные голоса тех, кто остался за спиной, тех, кто прятался в пещере, потому что теперь некому накормить их рыбой и некому принести им воды, поскольку два отчаянных грешника зачем-то покинули укрытие и взбираются в неизвестную темноту.

Но на горе этим безумцам не выжить. Гора кишит хищниками, которые сражаются за кусок мыса. А эти двое — они аппетитные двуногие бифштексы, кровавые отбивные и ходячие крылышки гриль. Этих двух глупцов просто сожрут — и некому будет ловить рыбу и некому поить толпу…

— Я с тобой, чтобы ты не затеял, — поддержал меня Бенце.

Он упрямо шёл следом. Чем выше мы поднимались, тем становилось легче. Нет, там наверху не росли мандарины и не танцевали красивые женщины; там не было молочных ванн, и совсем нет еды. Но на горе торжествовала свобода. Она там жила гордой жизнью и дожидалась меня! Я это точно знал!

Ноги были в крови. Я порезал две ступни и выбил большой палец на правой ноге, но я всё равно карабкался только вверх.

Гора была высокой. Местами крутой. Я замечал яркие глаза зверей, которые сопровождали нас, но не нападали на нас. Они тоже желали нам удачи. Я верил, что желали… потому и не пускали на наши голые тела ядовитые слюни.

Мы поднимались больше двух часов. Хотя время на нижнем уровне бежит совершенно иначе. Но сколько бы ни прошло минут или недель — пути назад больше нет. Я возьму эту вершину или умру. Другого мне не дано.

Я первым ступил на каменно плато. Это был самый верх горы.

— Бля-ять! — заорал я во всю глотку в темноту. — Я теперь царь горы! Всем понятно? Я поднялся сюда, и я теперь царь горы!

Бенце стоял радом. Дышал тяжело. Орать и бравировать у него не осталось сил.

— Мы сделали это, брат! — хрипло сказал венгерский друг.

И тогда я обнял его.

Два голых мужика обнимались на вершине горы. Мы прижимались друг к другу, хватали друг друга за лица, за плечи и радовались, как дети.

— Отец наш небесный, помоги… — прошептал я совсем тихо, потому что во мне тоже иссякли силы.

Бенце присел голой задницей на камень. Я остался стоять на ногах и смотрел на звёзды.

Нас упекли в ад, но на небе светили миллионы звёзд. Поразительно! Только мы, ад и миллионы звёзд!

Эта смелая мысль придала мне сил и уверенности, и я снова обратился к Творцу:

— Боженька, верни нас на землю, — попросил я. — Я и мой друг — мы грешные охотники. Мы это знаем…

Я совсем не ожидал, что так быстро услышу ответ…

Вдруг прилетел лёгкий ветер, который был и тёплый, и добрый, и родной, потому что когда он был рядом, я задышал свободно, а телу стало комфортно, словно я был одет и обут, и к тому же у меня наполнился желудок.

— Я грешен, господи… — сказал я.

Ветер в ответ, будто смеялся. Но смеялся по-отечески.

— В чём ты грешен, охотник? — шептал ветер.

— Я разгульный пьяница, который не желает остановиться и пьёт когда только захочется…

— Это я вложил в тебя силы бражничать по ночам, а на утро не чувствовать слабость. Я научил тебя пить и веселиться. Ты ни в чём не виноват, — ответил ветер, снимая с меня страшный грех.

— Я любил многих женщин! Я использовал многих женщин, а затем отвергал их…

— Любовь бывает подобно искре. Это я научил тебя так любить, — снова заступился за меня ветер.

— Но я убийца! — как судья заговорил я, вынося приговор самому себе. — Я забрал тысячи жизней. И сломал тысячи судеб! Я убивал и обманывал, но так и не смог сохранить равновесие на земле…

Ветер протяжно загудел, будто задумался. Но почему-то и это обвинение он сразу отбросил в сторону, словно мусор.

— Я создал тебя таким. Ты мое оружие, охотник. Все, кого ты убил, были моими врагами.

Тогда я вскинул руки в звёздное небо и закричал:

— Так почему же ты наказал меня, господи?! Я твой верный воин!.. я твой охотник, а ты сослал меня и Бенце Вайда к чёрной реке?! Но за что тогда?

Ветер силой дунул мне в лицо. Я еле устоял на ногах.

— Добро и зло, охотник, — шептал ветер. — Это не я отправил тебя в ад. Я лишь забираю тебя из ада…

И вдруг я почувствовал, как меня понесло вверх. Мне стало легко! Я согрелся! Но пяткине жарили угли и яростный песок, а рядом парил голый Бенце Вайда. Лицо у него стало блаженное. Никогда не видел его таким счастливым. А он смотрел на меня, потому что и моё лицо стало ребяческим.

— В безлюдие или в мир людей? — спросил я.

— А мы можем выбирать? — улыбнулся венгерский друг.

— Сейчас и проверим, — ответил я.

***

Армия вампиров выстроилась в боевой порядок, не выходя из леса. Командиры не спешили выводить солдат из-под защиты деревьев.

Над войском орков, не переставая летали вампиры в трансформации. Они словно умные дроны фиксировали передвижение оркских подразделений и сообщали баронам об изменениях на земле.

— Выманивают нас, — сказал Игорь Леофрику, хотя ничего не понимал в военном искусстве.

Леофрик согласился, здраво оценивая ситуацию. К его огромному удивлению, войско орков не атаковало сегодня в лоб и не пробовало нанести урон с флангов — и даже не мечтало зайти в тыл, — орки окопались и сами ожидали атаки, а скорее, ошибки.

«С каких это пор великаны разжились мозгами?» — думал Леофрик, принимая решение, терпеливо затаиться на какое-то время в лесу.

К тому же он так и не узнал ничего нового о волшебных кулонах, которые находились у каждого зелёного воина. Да и охотник Вершинский задерживался. Но все знают, что слово охотника — это закон. Если Григорий сказал, что поддержит сторону вампиров, значит, он умрёт и если надо — воскреснет, но слово своё сдержит непременно.

К Леофрику подъехал барон Олехандрус.

— Совсем мало энергии за лесом, — сообщил он. — Те, кто правят орками, лишают нас дополнительной силы… Посмотри на наших разведчиков, Леофрик. Они возвращаются опустошёнными, потому что тратят слишком много энергии в обычном полёте.

Барон замка Пеккар уже заметил, что вернувшиеся из полёта вампиры, буквально валятся с ног, чего быть совсем не должно.

— Где же ты, Вершинский? — спросил сам у себя Леофрик, поскольку не понимал, как ему поступить.

Он привёл армию в тупик… хотя почему в тупик? Всегда можно проверить силу врага, пустив вперёд тяжёлую конницу. Но холодное оружие из людского мира, будет пострашнее пулемётов на открытом пространстве. Потому надо дождаться ночи, когда наступит время вампиров…

Глава 23

Глава 23. Бывает, что и по ночам светит солнце

Лунный свет всегда придавал вампирам магических сил. А сегодня в безлюдие было полное полнолуние.

Чтобы начать атаку, тяжёлая и лёгкая кавалерия выстроилась в два ряда. Лошади фыркали и хрипели. Всадники терпеливо ожидали приказа.

Пехота рассредоточилась на флангах. Арбалетчики с волшебными стрелами готовились встретить врага в лесной засаде.

Леофрик и Деймон в окружение баронов проезжали мимо тяжёлых всадников. Оруженосец Вершинского держался рядом с командирами.

Как всегда вампирская кавалерия была великолепна. В лунных бликах блистали нагрудные панцири, наливаясь мистическим светом; сложенные в ножнах мечи боевито позвякивали, касаясь брони; длинные копья острыми наконечниками грозно смотрели вверх.

— За триста шагов до оркских редутов наша кавалерия совершит обманный манёвр, — говорил брату Леофрик. — Я не сумасшедший, чтобы терять своих лучших воинов в лобовой атаке на частокол.

— А если орки не бросятся в погоню? — сомневался Деймон. — Если останутся на прежних рубежах?

— Значит, мы только разомнём наших лошадок и будем ждать утра.

Деймон, как и другие бароны, поддерживал брата. Тактика вампиров всегда была осторожной. В новой войне Леофрик тоже не рисковал, поскольку орки вели себя очень странно. Обычно орда была менее сдержана. На смерть зеленокожие шли с песнями, воплями, в танце. Орки знали, что им ни за что не одолеть врага, но верили, что павшие воины пополнят полки самого Создателя — а там их встретят старые друзья, и довольствия будет в избытке, и мечи в золотых ножнах, и красивые женщины всегда приласкают. Умереть в бою — честь! А честь — это отдать жизнь за брата! Герои не уходят бесследно — они соль оркского племени — они отважны, преданы и оттого бессмертны!

— Вершинский был прав, — тихо сказал Деймон, чтобы его не услышал оруженосец, — за спиной орков стоят маги… Прошу тебя, Леофрик, дождись Григориана.

— Думаешь, я не понимаю, — перешёл на шёпот Леофрик. — Но охотник пропал. Возможно, его даже убили. Как убили других охотников. А если всё так, то нам самим придётся вершить собственную судьбу. Я буду предельно осторожен. Но нужно действовать. Мы не можем торчать в этом лесу годами.

Братья проехались перед кавалерией. Затем направились к пехоте. Первыми на фланге стояли ополченцы из Москвы.

Кивком головы Деймон здоровался с каждым из московских вампиров.

Отдельно держались воины из клана «Серебряной пули». Деймон знал каждого из них. Вампиры тоже приветствовали Деймона.

Потом рядами выстроились его подчинённые.

Для негра Лефу подобрали доспехи в размер. Рядом с сыном Габриэлы стоял его друг Горан. Под его латами просматривался спортивный костюм. Деймон заметил знаменитые три полоски и улыбнулся. Далее он кивнул старику Камбусию. А потом глава «Московского клыка» удивился, потому что в рядах его клана находилась хрупкая женщина — это та инициированная из леса, а подле неё громадный конюх из замка Малум, который превосходил в росте и весе самого Лефу.

— Это я привёл её из Москвы, — послышался голос Горана. — У недавно инициированных сильнейший иммунитет. Воительница из Елены Аркадьевны совсем слабая, зато она сможет помогать раненым.

Леофрик покачал головой. Вчерашняя человеческая женщина выглядела в строю нелепо, а её окружение казалось не менее смехотворным.

— Не волнуйтесь, барон, — негромко сказал Горан, заметив сомнения, — мы не подведём вас в бою.

Хозяину замка Пеккар очень хотелось верить московскому вампиру, но тревога не покидала его.

Разведка с воздуха докладывала о недостатке энергии в пространстве. Летучие мыши не могли залететь в тыл врага, ощущая магические пустоты. А попав в такую яму можно запросто перевоплотиться в привычный образ и рухнуть точно на головы изумлённых орков. Волшебной маны явно не хватало, будто какая-то сила собирала энергию и глушила контакт с магией, подобно человеческой системе радиоэлектронной борьбы, контролирующей связь и разведку противника.

К Леофрику подъехал барон Олехандрус. Кавалеристы из его замка стояли в авангарде общего строя всадников.

— Луна благословляет нас, Леофрик. Самое время вступить в бой. Командуй, барон! — призывал Олехандрус.

В вампирской армии отдельным подразделением служили трубачи. Помимо мечей и щитов за спинами у каждого из них был приличных размеров рог, в который они отчаянно дули, оповещая воинов об атаке, манёврах, перестроениях или отступлении.

— Нас сегодня не остановить. Наши предки заручились поддержкой Творца! — оскалился Леофрик; он поднял руку, подавая условный сигнал трубачам, а затем резко выбросил её в направлении оркских редутов.

Трубачи наполнили могучие лёгкие воздухом, и тут же призывно загудели звучные горны.

Олехандрус и другие бароны заняли боевые позиции впереди кавалерии, обнажили мечи и пришпорили своих лошадей.

Леофрик, Деймон и Гард остались в тени леса, наблюдая, как сотни всадников выходят на открытую местность и ровными рядами надвигаются на врага.

— Я с тобой до конца, брат, — с нотками обречённого, будто прощался Деймон.

Леофрик сжал зубы. У него выросли огромные клыки, словно уже пролиты реки крови.

— Сегодня решается судьба всех вампирских семей, брат — и тех, кто живёт в безлюдие, и тех, кто издревле поселился в мире людей, — смотря в спины своей коннице, говорил Леофрик. — Только почему спасают мир исключительно московские вампиры? Где бриты? Где германские семьи? Где гвардия Трансильвании?

Деймон лишь пожал плечами. Он ведал, что границы вражды между вампирами, начертаны людьми. Вампиры давно стали частью человеческой планеты. И даже бессмертные служат смертным, принимая правила, культурные особенности и воинственный нрав народов, проживающих в определённых границах стран и союзов.

— Не только Москва призвала своих воинов, — саркастически улыбнулся Деймон. — В наших рядах есть два вампира из Анапы, трое из Тольятти и даже один Одессит…

Оруженосец Вершинского усмехнулся. А Леофрик впервые слышал название этих селений. Анапа и Одесса ему чудилась городами греческими, а Тольятти — итальянским местом. Но Леофрик никогда не был в этих чудесных и неведомых странах. Он был верен степям, лесам и океанам безлюдия.

Слышался скрежет стали и топот копыт. Лошади пошли галопом. Всадники были молчаливы. Олехандрус и прочие командиры надвигались на врага в темноте, не пронзая ночь воинственными криками и призывами сокрушить соперника. Армия наступала, не ломая боевой порядок, провоцируя орков поддаться панике или наоборот, необдуманной горячности.

За четыреста шагов всадники разделились на две части. Одну часть Олехандрус разворачивал влево, другая — поворачивала направо. Армия совершала отвлекающий манёвр. Конница поворачивалась спиной к защитным укреплениям врага и отходила снова к лесу. Сверху за манёвром следили вампиры в трансформации, обмениваясь пищащими звуками. Летучие мыши наблюдали и за передвижением зелёных великанов.

Но орки не проявляли активности. Их будто не было за редутами вовсе. Зато чувствовалась недостача энергии.

Сначала прямо в воздухе перевоплотился один разведчик, затем второй. Через мгновения десятки летучих мышей трансформировались в вампиров и падали в траву с высоты. Некоторые вставали на ноги и бежали в след отходящей коннице. Иные получили увечья и ползли в направлении своей большой армии.

Леофрик подъехал к самой границе леса, встал ногами на седло и внимательно всмотрелся вдаль.

Конница возвращалась, но совсем не слышно боевых окриков оркских солдат. Враг так и не вышел за пределы своей обороны, а с неба падали вампиры, лишённые сил и энергии.

— Орки выманивают нас из леса, — понял Деймон. — Они завлекают нас в смертельную ловушку, брат. Прикажи армии отходить. Умоляю, давай дождёмся Григориана.

Леофрик судорожно принимал решение. Неизвестность пугала. В этой войне всё шло не так как прежде. Орки выжидали; орки сегодня были умнее и расчётливее своих предков.

Но вдруг высоко над полем вспыхнул яркий свет, словно сожгли второе солнце. Новое солнце не было жарким и уступало настоящему светилу, но огромный фонарь не только освещал долину и лес, этот волшебный фонарь отнимал магическую силу у всей вампирской армии, лишая бессмертных их преимущества в бою.

Каждый вампир чувствовал, как из него высасывают жизнь. А вампир без магии превращался в обычного человека, только с клыками и более крепкими костями.

— Свет иссушает нас, — чувствуя, как слабеет тело, изумился Деймон. — Орки пользуются оружием охотников. Теперь мы не сможем трансформироваться в зверя… Надо уходить, брат, иначе коалиции вампиров будет уничтожена.

Леофрик тоже ощущал враждебное заклинание, которое ему было неизвестно. Если бы вампирам противостоял охотник или охотники — то многое бы объяснялось. Но этой ночью враг был гораздо страшнее, поскольку вознамерился секретным оружием уничтожить тысячи воинов, а значит, оставить дорогу в мирные замки открытой.

— Так это Вершинский! — будто проснулся Леофрик. — Это он правит орками! Это он лишает нас силы!

Леофрик опустился в седло, натянул поводья и поскакал к трубачам.

— Сигнальте строиться в колонны и отходить к замкам! — приказывал он армейскому оркестру. — Живее трубите отход!

Трубачи отчаянно сигналили. Армия разворачивалась и уходила в глубины леса.

Кавалерия прямо на ходу выстраивалась в колонны. Пехотинцы спешно покидали прежние позиции. Арбалетчики оставались на месте, прикрывая отход товарищей. Но как и прежде не видно врага. Не появился ни один орк, а с неба продолжал светить плазменный шар, отнимая у вампиров магическую силу и озаряя позорное отступление.

— Стрелы арбалетов теряют свою энергию. Они стали бесполезны, — сообщил брату Деймон.

Леофрик лишь шипел по-звериному, отчего его лошадь испугалась, переступая с ноги на ногу.

— Чёртов Вершинский! Это он предал нас!

***

И всё-таки я любимчик Создателя и блудный сын бесконечной Вселенной. Создатель любит меня. Он не бросил мою грешную душу жариться в аду и снова подарил мне шанс стать другим… измениться. И теперь я сильнее вчерашнего Горигория, поскольку со мной старинный друг Бенце Вайда; а вместе мы стоим двух армий — например, вампирской и бесчисленной оркской.

Из преисподней мы вернулись в безлюдие. Была лунная ночь — чудное время. Я блистал латами; мои волосы развивались на ветру. Бенце тоже был в рыцарских доспехах, только волос его был острижен коротко, всего два пальца длиной.

Под нами простиралось море зелёного леса. Летели мы довольно низко. Настроение у меня было вдохновляющее, позитивное. Хотелось пошутить и сказать венгерскому другу: «Низэнько парим над соснами, напарник. Должно быть к дождю».

Но я смолчал, поскольку во мне зародился страх перед непознанной стихией. Я боялся сболтнуть лишнего. Но робость скоро пройдёт… А ещё я трепетал пред могучим Создателем, который оказался так добр, что снова вручил в мои руки прежнюю силу и отправил своим помощником спасать божий мир и зыбкое равновесие.

— Вижу свет. Чувствую заклинание «узурпатора», — сказал Бенце.

Венгр говорил только по делу; вероятно, тоже не хотел спугнуть удачу.

Я тоже видел свет.

Где-то на границе леса и поля у подножия оркских гор светила гигантской лампой плазменная сфера, размером с воздушный шар в человеческом мире. Заклинание «узурпатора» работало стабильно и весьма эффективно. Оно медленно высасывало энергию из воинов-вампиров, лишая их воли сопротивляться зелёным великанам.

А внизу в кустарниках и у деревьев происходила настоящая кровавая резня.

Лес заполнился воинственными орками. Лес стонал от воплей вампирских солдат, которых убивали сотнями, словно они не бессмертные кровососы, а обычные люди, со слабыми руками, у которых мягкая кожа и хрустальный скелет.

Вампиры сопротивлялись отчаянно. Группы по двадцать-тридцать воинов строились в каре. За спинами воинов работали арбалетчики и метатели дротиков. Но стрелы потеряли свою силу. Они пронзали кожаные доспехи и тела орков, но не несли прежней угрозы, усыпляя великанов.

Конница была рассеяна. Каждый сражался сам за себя. Но всё больше я видел обезумевших лошадей без всадников, потому что орки сбрасывали наездников и добивали их на земле. В ход орки пускали человеческой оружие, которое пробивало любой вампирский доспех… Довершало разгром коалиции плазменное солнце, следовавшее за сражением, будто привязанное на верёвке, освещая бойню и воруя последние крохи энергии у бессмертных.

— Чтобы спасти вампиров, нужно найти координатора заклинания «узурпатор"! — крикнул мне Бенце, видя, как гибнут один за одним воины в безлюдие.

Но снова парадокс. Я даже не заметил, что больше не думал о вампирах, как о кровососущих тварях. С этого дня, а точнее ночи, они мне виделись бессмертными и даже немного благородными. Да зачем и к чему скрывать правду?! Я изменился и оценил в полной мере рыцарское великодушие вампиров в отношении людей.

Я прожил тысячи лет, но понял только сейчас, что вампиры могли состряпать заговор против человека. Они могли сотворить смертельную химеру, чтобы сократить данный вид на земле до критического минимума и подчинить людей своей воле. Но вампиры уживались рядом с весьма не уживчивым соседом. Человек — самое страшное существо на планете. И если человека пустить в безлюдие, то люди своей прямолинейной глупостью и беспредельной жадностью, и железным напором миллионов тонн хрупких костей — просто сметут всё живое, и неживое, и даже магическое. Но вампиры своей мудростью сберегли мир и сохранили людей.

И почему я не замечал этого раньше?

Но не все люди слабы и безответственны. Среди человека найдутся и особенные существа. Этих особенных людей ещё называют магами или волшебниками.

А маги — это тоже люди, только наделённые Создателем особенным чувством восприятия к колдовству. Создатель подарил людям волшебных собратьев, чтобы действовать сообща с ним и воплощать замысел высших сил на земле. И маги помогали обычному человеку. Они и сейчас, разрушая и убивая вампирские семьи, спасали слабого человека.

— Обычному человеку не нужна смерть вампиров, потому что кровососущие защищают человека от самих себя, — бормотал я негромко сам себе, принимая свежие идеи. — А вампирам нужны живые люди, а не охладевшие трупы… И нужны не только для пропитания…

— Ты что-то сказал, Гриша? — не расслышал меня Бенце.

— Я говорю, надо найти источник сегодняшних бед и потушить магический фонарь! —крикнул я в воздух, который был переполнен звуками ночного сражения в лесу.

Битва продолжалась. Вампиры звучно переговаривались между собой и безжалостно клеймили самыми погаными словами неустрашимого врага. Орки же издавали ужасающей силы рык, будто внизу требовали самок и пищи тысячи и тысячи голодных львов, которые неведомыми дорогами пробрались в безлюдие из человеческих африканских саванн.

Все звуки из леса перемешались, — и стало жутко, оттого что мы, охотники допустили побоище.

Я не сдержался и камнем пошёл вниз.

Пятеро орков окружили известного мне вампира-конюха и его женщину, чью квартиру я разнёс на «Тверской». А защищал Цербу Козловски, вроде бы так его звали, мой оруженосец.

Стволы мачтовых сосен не давали во всю мощь развернуться грифону. А орки тоже были весьма быстры в сражении. Они, конечно, уступали в скорости вампирам, но когда орков в команде пятеро и действуют они слаженно, да ещё вооружены казацкими шашками, то их натиск невероятно рационален и опасен.

Гард не мог выбрать первую жертву, потому лишь вертелся на львиных лапах, защищая Цербу и Елену Аркадьевну. И тогда я ударил сверху. Я не рубил своим мечом головы оркам. Я только твёрдо встал рядом со своим оруженосцем, которому явно не хватало опыта в бою. Игорь попросту не знал, что ему делать с зелёными великанами. В каждом из них он видел купца Фанари — который, в общем-то, был прекрасным парнем и верным товарищем.

Я даже не выхватил меч, а только встал перед гигантским грифоном.

Завидев меня, орки остолбенели. Они опустили оружие и разглядывали меня, не решаясь вступить со мной в бой и не желая вступать со мной в бой.

— Ты охотник Григорий Вершинский? — пробасил один из орков.

Спрашивал меня рядовой боец, которому не обязательно знать кто я такой. Но он знал даже моё имя в человеческом мире. Вот вам и необразованный дикарь! С виду он, безусловно, чудовище, но на плечах посажена голова на крепкую шею, и эта голова неплохо соображает и узнаёт меня.

— Я охотник Вершинский! — громко произнёс я. — А как твоё имя, воин?

— Так это… я этот… я Толитук… — пожал плечами великан, а орки стоявшие рядом заулыбались своими страшными рожами.

— А я Кратадир…

— А моё имя Мутарон…

Потом представились ещё двое, но имён я уже не слышал, потому что справа, слева, спереди и сзади — окружали и другие орки. И все рассматривали меня, словно я вернулся с того Света.

«Блять! Так я и вернулся с того Света! — опомнился я. — Ещё час назад я лазил голышом по уступам, остерегаясь острых камней и плавящего жара песка!»

— Нам сказали, что всех охотников отменил сам Творец, — продолжая глупо улыбаться, сказал Толитук. — Нам обещали, что охотники не будут участвовать в сражениях…

Орки выглядели растерянно. Куда-то пропала вся их боевитость. Но я не думаю, что громилы боялись меня. Они уважали меня — это правда. Потому что Григориан сотни раз спасал орков, останавливая войны. Вампиры никогда не жалели зелонокожих, а я заботился о них, как о собственных детях. Память о добрых делах осталась в народной памяти и просочилась в кровь каждого орка.

Я не успел ничего ответить или что-нибудь спросить, как рядом приземлился Бенце Вайда. Теперь перед орками стояли два охотника и один оруженосец, от которого, кстати говоря, я заряжался прямо сейчас и становился с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

А за нашими спинами прятался Церба Козловски и его женщина, которая оказалась так храбра, что отправилась в ночной лес за своим бородатым мужиком. Но орки будто не замечали вампирскую парочку. Все взгляды были обращены только на нас…

Глава 24

Глава 24. Когда тебе шепчут — убей, ты должен сделать правильный выбор

Орки устроили жуткую засаду вампирам. Дерзкий план сработал безукоризненно.

Под покровом заклинания отвода глаз, усиленного энергией тёмного мага, армия орков скрывалась в лесу, ожидая, когда в небе вспыхнет второе солнце. Зажжение плазменной сферы служило сигналом к атаке. А далее, началось сражение.

Зеленокожие окружили коалицию Леофрика, а заклинание «узурпатора» отнимало магические силы из вампирских тел. Сражение могло продолжаться ещё сутки или даже дольше, но его итог был уже предрешён.

Но великаны издревле ценили силу охотников и почитали уважение, с коим охотники относились к оркским племенам. Потому у меня получилось остановить сражение, но только на отдельном участке или скорее, на одной скромной поляне в бескрайнем лесу.

— Имя твоего командира, Толитук? — звучно задал я вопрос орку, который был преисполнен верой в победу и не щадил ни себя, ни врага и звучно гудел носом, вздымая мускулистую грудь.

— Сотника, что ли спрашиваешь? — запыхавшись, пробасил орк и улыбнулся, показав кривые зубы.

— Вот именно! Как имя твоего сотника, боец Толитук?

— Наш главный в отряде, бригадир Геттахус, — пожал плечами Толитук и из толпы, расталкивая плечами рядовых орков, выдвинулся командир сотни.

Он был повыше и покрепче обычного воина. Орки уважали не только силу охотников, но и силу своих сородичей. Чтобы стать сотником необходимо доказать свои притязания на лидерство в схватке с другими претендентами командовать рядовыми.

— Я командир седьмой сотни второго полка Геттахус, — представился орк.

Я сумел остановить бойню, спас пару вампиров, но вряд ли это надолго. Стоит только отвернуться или снова подняться над деревьями, как орки бросятся в бой и прикончат худенькую Елену Аркадьевну и её громадного любовника Цербу. Потому что у орков приказ.

Сотник подчиняется командиру полка, командиры полков слушали приказы генералов, которые в свою очередь, поклялись быть верными вождю объединённых племён, заслужившему лидерство в схватке. Но сегодня ситуация была куда сложнее, поскольку вождь исполнял приказы тёмного мага или тёмных магов — чёрт их разберёт в их безликой масти — и кто из них светлый, кто тёмный или серенький в горошек. А ещё тыкали носом в тупик бесконечные клятвы верности, а у магов — клятвы молчания. Развязал войну один из волшебников, а остальные маги молчат, покрывают его злодеяния. Знают, что вершат дела прискорбные, пагубные и упрямо молчат.

Добраться бы до этого главного колдуна да прикончить его, чтобы остановить нашествие бед в безлюдие.

И только я подумал о маге, с которым надо бы поболтать с глазу на глаз, как орки задрали головы и изумлённо раззявили свои клыкастые рты.

Ну и рожи у них, конечно. Орки — существа жуткие, неказистые, Но если с ними сдружиться, то преданней друга не найти ни в одном из миров. Обаяния в них, что ума в мухе, но дружить великаны умеют на славу…

Я обернулся и тоже посмотрел вверх.

— Охрень можно! Ше-ефф, ты только глянь на это! — услышал я гортанный голос своего оруженосца в трансформации.

Грифону говорить человеческие слова было невероятно сложно, но Гард сумел вымолвить целых два предложения, — и к моему удивлению он даже не матюкнулся, хотя нежданная картина призывала выплюнуть разом всю восхитительную брань русского языка, какую помнит мир людей и само безлюдие.

Их было больше десятка. Кого-то я знал ранее, кого-то видел впервые. Крайним слева зависал в воздухе Эдуард. Он виделся гигантом: с длинной, седой бородой, с кристаллом в посохе, в балахоне до пят, в сандалиях на босую ногу и со сверкающим, демоническим взором. Другие маги тоже блистали глазами и не уступали в моще моему другу. Волшебники различались лишь цветом плащей и мантий, кривизной посохов, а ещё уродскими магическими шляпами. У некоторых колдунов шляпы были широкополые с изогнутыми, длинными колпаками, у троих — колпаки были конусообразные, стоячие. У Эдуарда не было никакой шляпы, поскольку проку от неё нет совсем.

А вообще, зрелище представлялось пугающим и фантастическим, как умение магов становиться громадинами и летать по воздуху невесомой скалой. Но это была только кажущаяся опасность, потому что московские волшебники не участвовали в сражении. Я чувствовал их настрой и заряженность. Они готовы были броситься в самое пекло сражения. Но не понятно, на чьей стороне. Но я всё-таки надеялся, что на стороне сохранения равновесия. По крайней мере, московские маги никого не убивали. И если бы они хотели применить силу и встать на одну из сторон, то не висели бы кучно над лесом, привлекая взгляды ротозявых орков. А значит, у московской конторы была совершенно иная задача или даже…

И тут я задумался, и быстро понял, что их сдерживает клятва. Всем сегодня мешают клятвы. Орки были преданы своей армии и вождю; маги, очевидно, присягнули дочери Светослава Ульяне; ну а я покорный раб Создателя — безропотно исполняющий свою работу. «Со мной всё давным-давно ясно, а вот Ульяна — баба просто огонь! — мелькнула у меня забавная мысль. — Эта волшебница сумела запудрить мозг старым магам, которые живут больше моего на тысячи лет. И Эдуард её слушается, и другие слушаются, будто она им мать родная или богиня с небес…»

— Эй, земляки, мне надо найти источник! — крикнул я вверх. — Мне нужно отлучиться ненадолго, а вы пока подсобили бы сдержать боевитых орков, чтобы они лес не сожгли да наших друзей вампиров не перебили. Уж больно орки распоясались этой ночью и машут-машут сабельками направо и налево. Не знаете случайно, отчего в них столько прыти?

Но маги безучастно смотрели на меня огненными глазами.

— Понял вас, парни. Понял! Выходит, вы не хотите помогать мне, — усмехнулся я, но сдаваться вовсе не собирался: — Вот если бы вы спасли хотя бы одну душу — и не имеет значения, в каком из тел обитает эта душа — то вам точно зачтётся, когда на божьем суде предстанете пред Создателем.

Бенце Вайда яростно закивал и подмигнул мне.

Это был старый трюк. Надо пугать неизбежной встречей со звёздными следователями и палачом с раскалённым топором. Мол, парни, побойтесь бога! Или — да креста на вас нет, ребята! Или ещё — бог не Тимошка, он уж видит немножко!

Но в это раз не сработало. Маги будто не слушали меня, хотя точно слышали, потому что Эдуард отрицательно качнул головой.

Снова душили клятвы. Ну не могут маги перешагнуть через кровные обещания, быть верными и хранить секрет московской конторы, которая, как не относись к ней, была единственной на земле, кто отреагировал на сражение в безлюдие. Не берлинские, не эдинбургские, не марсельские кланы, будто не замечали сложнейшую ситуацию. А всё почему? Да потому что вся сила в столице! И заграничные вампиры, и разноголосые охотники, и маги без национальных предпочтений — даже нос не суют в московские дела. Не зря я считался самым могучим из охотников на планете, поскольку работать приходилось с самыми хитрыми вампирами и самыми сильными магами. Вот и получается, что волшебники дали самую страшную клятву, самой значимой волшебнице во всем людском мире, имя которой Ульяна…

И только я вспомнил о неуловимой Ульяне, как снова удивление захватило и орков, и вампиров, и друга Бенце, и Гарда, и даже магов, всё также парящих над соснами.

Так бывает — ты не встречал человека сто лет или вообще ни разу не виделся с ним, и только ты подумал об этом человека, как пропащий или вовсе незнакомец появляется вот здесь рядом с тобой, будто ждал твоих воспоминаний и сам искал встречи. Хотя ещё до прихода Ульяны в безлюдие я ощущал кожей колебания открывающегося портала. Я видел, как качнулись макушки сосен, а длинные, седые волосы магов заиграли, словно дунул волшебный фен.

Ульяна выглядела как воительница-амазонка. На ней кожаные доспехи, прикрывающие живот и грудь, короткая юбка, тугие наколенники, лёгкие налокотники и сапоги с круглыми носками. В руках у неё волшебный посох — такой аккуратный, будто его в божественной мастерской состругали. Но я уловил не только вибрацию, открывшегося портала. Ульяна была действительно самым сильным магом среди всех висящих над оркским лесом — и она, кстати, тоже бездействовала. Всюду лилась кровь. Всего в полусотне метров от нас убивали вампиров и убивали десятки орков, а Ульяна, будто наслаждалась смертями.

Эдуард с грустью посмотрел на меня. Он всегда был умным магом. Прощал мне многое. Понимал, что не ради себя и забавы, я бываю весьма кровожаден или излишне сумасброден.

Я взмахнул крылами, обнажил меч и ринулся на Ульяну. Быть сильнейшим среди магов — это одно дело, а противостоять сильнейшему из охотников — это абсолютная утопия.

Ульяна могла бы ретироваться, но подмочить репутацию на глазах у своих преданных волшебников — такой поступок влечёт за собой непредсказуемые последствия. Ещё Ульяна могла призвать своих магов вступиться за неё. Некоторые — возможно, отчаянная половина — поддержала бы зов своего лидера, но биться с хранителем равновесия с верой в успех, всё равно, что пытаться остановить вращение планеты или тушить мочой солнце. Я ниспослан на землю самим Создателем, а значит, я — божественный клинок в его руках — разящий тысячи бесов и даже самого Всемогущего Сатану. Кто встанет на пути Создателя? Да только тот, кто пошёл против его трудов!

— Сними заклятие бездействия со своих магов! Отпусти их на волю, Ульяна! Скинь с их рук колдовские цепи! — взывал к волшебнице, требуя освободить от клятв московских магов.

Но Ульяна лишь поднялась ещё выше к чёрным тучам, будто выбирала удобную позицию для атаки. Будто она собиралась бросить мне вызов и вступить в драку с охотником Вершинским.

Я тоже рванул за Ульяной и посмотрел вниз, потому что стихли звонкие удары оружия и не слышно стона погибших — и куда-то улетучился боевой клич оркских солдат.

Мои крылья поднимали меня почти беззвучно, и потому я услышал тишину перемирия. Лишь редкая брань будоражила ночной лес. Бойня внизу остановилась, словно орки признали в вампирах своих дальних родичей и готовились обниматься с ними, чтобы затем пригласить к щедрому столу и поделиться женщинами.

И сотник Геттахус, и прочие орки, и заносчивые бессмертные кровососы, и воскресший Бенце Вайда, и красавец Гард — все как один смотрели вверх. Смотрели они не на плазменную сферу, как и прежде отнимающую энергию вампиров, а именно на меня и на Ульяну. Хотя мне казалось, что всё-таки больше интересовались моей скромной персоной. Я и голым в аду не затерялся, а здесь в безлюдие великий Создатель поддерживал меня всей своей мощью. Хотя… если быть честным, то маги тоже выглядели впечатляюще, но в поддержке Создателя я не сомневался ни на мгновение.

Я взлетал вверх… косился вниз и по сторонам.

Вот я поднялся над московскими магами. Видел искрящиеся глаза Эдуарда и читал в них призыв, освободить его от клятв и невозможности вмешаться в сражение, где орки и вампиры были всего лишь ничтожной жертвой, где боролись высшие силы.

— Сними клятву верности! Сними клятву молчания с магов! — требовал я, приблизившись к Ульяне совсем близко.

Да!.. я угрожал ей расправой! То есть банальным убийством. Очень просто освободить магов. Нужно только срубить красивую голову с тонкой шеи, пробить в груди дыру и вырвать сердце. Ни один маг не выживет после моего выпада. Даже самый сильный волшебник, самый опытный и искушённый в колдовстве — против меня лишь малец на трёхколёсном велосипеде. А когда со мной рядом Гард и венгерский товарищ, то при поддержке таких друзей я уничтожу любого соперника.

Но Ульяна почему-то не торопилась исполнять мой приказ. Посох в её руке тоже блистал воинственным кристаллом, который сверкал и готовился разить врага, когда пожелает его хозяйка. Ульяна была могущественной волшебницей и весьма упрямой. Прямо как её папаша Светослав. Ковыряется старый, поди, прямо сейчас в огороде и семечки пересчитывает. Агроном он хренов!

— Тебя ввели в заблуждение. Ты выбрал неправильную сторону, — примирительно произнесла Ульяна. — Тебя наставляет вовсе не Создатель…

А это уже что-то новенькое! Волшебница, верно, принимает меня за одного из своих доверчивых магов, которые отчего-то беспрекословно слушаются её. Я понимаю, что у магов проводятся состязания, что-то вроде олимпиады, где они меряются силами и признают лидерство сильного. Но я вне закона. Я подчиняюсь напрямую Творцу!

— Отвечай прямо! — сказал я, взмахнув мечом; хотелось показать серьёзность своих намерений; хотелось доходчиво объяснить этой девочке, что охотник Вершинский намерен остановить войну в безлюдие, которая только разгоралась, поскольку, даже уничтожив коалицию Леофрика, вампиры не будут сломлены и завтра соберутся с новыми силами. Сегодня сражаются тысячи, завтра встанут в строй миллионы.

— Что ты желаешь услышать от меня, охотник? — вопросом ответила Ульяна.

— Признание, — усмехнулся я, откуда-то точно зная, что волшебнице известно больше, чем известно мне. — Когда ты присягнула тёмному магу?

Я шёл ва-банк. Блефовал. А Ульяна, будто желала, наконец-то, излить душу.

— Когда-то я совершила ошибку, приняв его помощь, — тихо говорила она. — Я была посредственной волшебницей. Но однажды он пришёл ко мне. Он одарил меня знаниями и оказал услугу, взяв за это клятву… В один из дней, когда он предъявит свои права и явит себя миру, я должна быть нейтральной. Должна не мешать ему и сдерживать всеми силами московских магов…

«Блять! Да вы достали меня своими грёбанными клятвами! Разбрасываются обещаниями, а всё ради чего? — сердился я. — Что ты, девочка моя, получила взамен? Ты прибавила солнечных дней в году для сельхоз работ или изменила мир к лучшему? Возможно, люди в нашей стране стали жить сытнее, свободнее? Нет, дорогуша, ты только обрекла мой народ на страдания, а сама стала ловчее бросать «огненные шары» и в морок входить так, чтоб никто не смог тебя обнаружить. Лучше бы ты так и осталась невидимкой: незаметной, бесполезной, посредственной! Дай мне дай — просила ты Тёмного! Так держи теперь ответ предо мною, девочка моя!»

— Ты организовала московскую контору. Ты объединила вокруг себя магов. Ты вынудила их дать тебе клятву верности и молчания, чтобы в нужный день оставить армию волшебников безучастной. Посмотри на них, на этих гигантов! Посмотри, в кого они превратились! — призывал я.

Маги так и висели над лесом, сверкая глазами. Они уже не были светлыми или добрыми волшебниками, они превратились в ничтожества, которые не способны принять самостоятельное решение. А ведь каждый из них уверен, что служит Свету; что он частица Создателя, призванный хранить мир и равновесие.

Меня наполняла неведомая энергия. Казалось, что теперь мне не нужен оруженосец, что я сам могу впитывать магию и генерировать её в себе, делая бездонные запасы. И я услышал голос.

Ветер шептал мне. Спасительный ветер избавил меня от ада — пусть забрал и не из самого жуткого места. Но это был действительно ад, из которого дорога только всё ниже и ниже, пока ты сам не превратишься в плазму вечных страданий.

Огненное зло! Да, именно так — огненное зло! Все попавшие в ад наполняют своими душами огненный шар, чтобы в злости и мучениях гореть там вечность.

Я нашёл на небе луну, которая отражала солнечные лучи. Почему-то сейчас я усомнился в своём знании, что свет — это добро, а ночь — время тёмных сил, боли и насилия. Возможно, души из ада отправляются прямиком в огненные вулканы безумно любимого людьми солнца, и все мы молимся не тем богам, и служим не Создателю, а самому Лукавому.

— УБЕЙ ЕЁ, ОХОТНИК… — шептал мне ветер, но шёпот его был так настойчив и вкрадчив, что звучал подобно ударам громкого барабана.

— УБЕЙ ВЕДЬМУ, ГРИГОРИАН! УБЕЙ УЛЬЯНУ! СЛУШАЙ МЕНЯ — ТЫ МОЙ ДОЛЖНИК!

Ладонь, сжимающая рукоять меча, пылала. Разум мой закипал!

Я слышал не только ветер, но и тех, кто стоял внизу, тех, кто устал от войны.

Всего за несколько часов сражения орки утолили жажду мщения. Я всегда знал этих громил, как существ отважных, но невероятно отходчивых. В этих толстокожих тварях человечности больше, чем в самом человеке.

Вампиры тоже устали от войны. Сотни трупов валялись в оркском лесу.

Я смотрел вниз всего мгновение, но приметил многих вампиров...

Леофрик был разорван на куски. Он погиб одним из первых.

Его брат Деймон лишился головы и всех конечностей. Его порвали на куски, и Деймона больше нет.

Барон Олехандрус, с которым я был знаком и знавал его как развесёлого добряка, тоже был обезглавлен и мёртв.

А вот и мои солдаты-любимчики и их подставные жёны. Кстати, и Князь и Палец — молодцы! Матёрые парни, привыкшие сражаться под вечную музыку Вагнера… А их жёнам не повело. От Беатрис осталось только кровавое пятно, вторая рыжая бестия — лежала на траве с разорванными кишками и с улыбкой смотрела в ночь. Без магии такую сложную травму не излечить. И она тоже погибла.

Я видел строго Камбусия, прошедшего сотни войн. Его таскал на верёвке рядовой орк, и только всеобщее замешательство не позволило прикончить его…

Жив — и слава богу…

Негр Лефу отважно сражался. Вот порадуется его мамаша. Габи всегда была любезна со мной. Хорошая она баба, и вспоминать наши ночи очень приятно! Умела она схватить меня, обнять и расцеловать с не вампирской страстью!

Рядом с Лефу стоял запыхавшийся Горан. Тоже красавчик! Он скинул латы и бился в «пацанском» костюме, словно пожаловал на «стрелку» в незапамятные времена. Правда, извазюкался весь в зелёном. Но зелёное — не коричневое. Браво, Горан! Браво!

Я смотрел вниз и слышал каждого из прошлого. Все советовали, все они требовали разорвать замкнутый круг и убить Ульяну. «Маги спасут! Маги за мир! Маги за равновесие! — взывали они ко мне. — Убей Ульяну. Спаси безлюдие, Григориан!»

— Это тёмный маг. Это всё он… — опустила глаза Ульяна. — Но такова плата. Я не помешала ему. Я предала равновесие. Теперь я стала ненужной ему… Он и тебя уберёт с дороги. Он тоже тебя купил…

«Меня? Меня купил?» — рассмеялся я в груди.

— Я не продаюсь, Ульяна, — хмыкнул я, но отчего моё сердце сжалось, потому что её слова попали точно в цель.

— Тебя сослали на нижний уровень. Ты был в аду, Гриша. Но кто тебя вытащил из ада? Ты уверен, что это был Создатель?

«Твою мать! Ах вот оно что! — понял я. — Тёмный играет со мной. Водит… таскает на верёвке как тот орк таскает старика Камбусия. Захочет, потянет влево, а захочет, сбросит вниз, точно к чёрной реке и горам, пахнущим серой. А потом он спустил мне лестницу и смеялся надо мной. Он не просто водил меня и смеялся, он крадёт мою душу. Не сумев подкупить меня, он обманом ведёт меня в свою армию. И я уже готов убить Светлую волшебницу и уже называю её ведьмой. Затем я убью всех её магов. И если Эдуард попробует остановить меня, я убью и его!»

Мне стало больно от осознания обмана. Я никогда не был безгрешным, но во мне жила вера. А сейчас я запутался. И какой из меня охотник? Разве я достоин, считать себя клинком самого Создателя?

— Я сниму с тебя все клятвы. Я сниму с магов все обещания. Только укажи место, где прячется тёмный маг! — сжав зубы, потребовал я.

— Он не прячется, Гриша. Он ждёт тебя. Или ты примешь его сторону… или он убьёт тебя, — с сожалением сказала Ульяна.

— Где он! Говори! — еле сдерживал я себя, чтобы не наброситься на девчонку.

— Он ждёт тебя на горе, — указала направление Ульяна. — Будь стойким, охотник. Не дай себя обмануть и не принимай его дары.

Я знал, что не вечен. Всё когда-то заканчивается. И жизнь моя тоже.

Только я набрал высоту, чтобы спикировать на гору, где меня поджидал Тёмный, как пришлось остановиться. Ко мне летел мой друг, мой верный оруженосец. Он выглядел величаво, но я ведь точно знаю, что под звериной кожей и острыми, как бритва перьями — в грифоне скрывается всё тот же Игорёк — парень с московской улицы. Мне не нужна его помощь, теперь я сам себе оруженосец. И ещё… я не могу рисковать жизнью Игоря. Теперь только я решаю судьбу и Гарда, и мира людей, и безлюдия. Сегодняшний бой — лишь начало большой войны— и я готов остановить эту войну прямо сейчас.

— Вернись к Бенце. Будь рядом с ним, — сказал я Гарду, который яростно махал крыльями.

Из его львиных лап выглядывали стальные когти. Он воинственно щёлкал орлиным клювом. Но его выдавали глаза. Он всё понял…

— Ше-ефф! — захрипел Гард.

— Оставь меня, мой друг великий охотник. Твой подвиг ждёт тебя ещё впереди, а моего боя уже не избежать. Дозволь мне самому решать, чего я достоин…

Гард прощально взглянул на меня и, издав призывный писк хищной птицы, устремился назад к оркам, вампирам и охотнику Бенце Вайда.

Я летел к чёрной горе. Мне было всё равно, как будет выглядеть тёмный маг. Он может принять любой известный или неизвестный мне образ. Важнее начинка твари; её Тёмная суть, которая ненавистна мне.

Огненная плазма прекрасно освещала вершину. Это место напоминало плоскую площадку на адской горе, по которой я карабкался, царапая кожу и ломая пальцы. У меня не было времени проверять, но почему-то я был уверен, что если исследовать эту гору, то можно найти вход в пещеру, где всё также прячутся голые грешники и ждут жареной рыбы.

Плевать на грешников. Бог им судья. Меня интересовал только Тёмный...

Я приземлился у круглого камня. Плазменная сфера освещала лицо мага.

«Да неужели… снова Валентин собственной персоной?!» — узнал я его.

Молодой парень. Чуть курчавые чёрные волосы. Симпатичное лицо и вечная ухмылка. Но сегодня он был не один. Рядом сидела старуха. Лицо её показалось тоже знакомым.

— Григориан, какая встреча! — причмокивая, сказала старуха. — Из тебя вышел красивый воин. А когда-то ты был маленьким и часто плакал. Порой я думала, что из тебя ничего не получится… Но я ошибалась… Ты сильный воин, Григориан!

— Помню тебя, — кивнул я, поскольку узнал в старухе ведьму, которая воспитывала меня тысячу лет назад, которая рассказывала мне о волках и о моей мёртвой матери. — Ты ведь Веледара?

— Всё верно, я Веледара, — ответила старуха и улыбнулась; все зубы у неё были на месте; но ничего особенного — она всё-таки ведьма и отводом глаз владеет на зависть многим волшебникам.

— Ну вот… вся семья в сборе, — буднично говорил Валентин. — Столько лет живём, а никогда ещё не собирались вместе. Хорошо вернуть семью, Григориан? Что скажешь?

Я знал, что Тёмный может принять любой образ. Помнится он уверял меня, что я нападаю на своего сыночка. Сейчас же великий маг говорил о семье. В отцы набивался. Но я, конечно, не верил ни единому его слову.

— У тебя что, тоже обязательства? — спросил я. — Или только тебе дают клятвы?

— Раз на раз не приходится, — пожал плечами маг. — Но у меня есть цель. Я хочу воссоединиться с тобой. Разве ты не рад видеть своего папу?

— А Веледара мать? — усмехнулся я. — И вы искали меня веками. Всё думали, где же наш Гриша, куда запропастился? А затем я неожиданно нашёлся. И сам прилетел на гору. Случайно.

— Весь в деда пошёл, — обратился маг к ведьме, указав на меня пальцем, мол, вот какой проказник вырос, а умный какой!

Я огляделся. Уже светало. Зарождался рассвет. А рассвет — это время Светлых героев. Слушать болтовню Тёмного я вовсе не собирался.

Всего мгновение как у меня выросли могучие щупальца. Я лишь взмахнул крылами, чтобы приблизиться к магу и вонзил ему под ключицы свои шипастые крюки, чтобы высосать всю энергию из врага, чтобы лишить его жизни.

Теперь кто кого. На кону стояла и жизнь Тёмного, и моя жизнь

Тёмный даже не успел испугаться, но он и не удивился. Зато удивился я. Потому что из Валентина тоже вырвались стальные щупальца и пробили мои ключицы.

А вот теперь точно — кто кого.

Я качал энергию из Тёмного, а он убивал меня. Шутки закончились. Он также взялся за дело всерьёз.

Мы высасывали друг из друга магию, закрыв вход для пополнения сил. Даже если рядом был мой оруженосец, то его помощь, его бездонный колодец с магией был бы для меня недоступен.

— Ты хочешь уничтожить своего отца? — скривил лицо Валентин; его била судорога — меня тоже.

— Мой отец — Создатель! — упрямо твердил я.

— Я твой отец. И я Создатель, — не переставая убивать меня, говорил маг. — Уничтожив отца, ты убьёшь его семя. Ты и я живём вне времени. Стерев меня, ты лишишь планету своего защитника…

— Планета переживёт мою потерю, — скрипел зубами я, а зубы мои крошились и сыпались, будто я старел всего за секунды, и годы брали своё назад. Потому что, как сказал Тёмный, мы живём вне времени, мы обнуляем себя.

У меня выпадали зубы. У мага тоже. Мои волосы седели и сыпались, исчезая, не коснувшись вершины горы.

Мои ноги слабели, и я упал на колени. Тёмный маг тоже стоял на коленях. Его лицо стало дряхлым и выжатым, словно я боролся с мумией, а не с Тёмным. Я понял, что будто смотрюсь в зеркало, потому что моё лицо тоже стало жутким, уродливым. Он и я уже не состояли из мясистых мускулов и крепких костей, мы превратились в развалины.

Тёмный меня ещё что-то спрашивал. Уверял, что наше сражение не имеет смысла, что он всё равно вернётся в мир людей и в безлюдие. Но и я был уверен, что если Создатель захочет воскресить меня, то обязательно вернёт меня на землю.

Тёмный пугал меня адом. А я лишь смеялся в ответ. Но раем я его не стращал, поскольку не знал, где находится рай и что ожидает тех, кто в нём поселился.

Тёмный смолк. Из его глазниц выкатились высохшие глаза. Но этого я уже не мог видеть. Мои глаза тоже вывалились сухими маслинами из глазниц. Но зато я услышал голос, который принадлежал Эдуарду.

— Сдохни! — коротко бросил он.

Потом я услышал, как завизжала ведьма Веледара. Возможно, и не было на горе никакой ведьмы, а визжащие вопли лишь слуховые галлюцинация.

Я рассыпался в прах. Во мне совсем не осталось магии. Я не превращался в мёртвого человека, я уходил в неведомые миры.

— До встречи, Гриша, — последнее, что я слышал в безлюдие.

Я ощутил последний удар. Эдуард бросил в меня, нет… он убивал исключительно Тёмного… Я дорожил нашей дружбой. Эдуард не мог поступить иначе…

Эпилог

Нежный песок. Мягкая подушка под головой. Ноги ласкает лёгкая волна. Море было спокойным… тёплым...

Я блаженствовал…

— Гриша, ты обгоришь сегодня, — послышался голос моей любимой Зои. — Ну сколько можно говорить тебе, что солнце здесь особенное? И вроде, не печёт оно, но ожоги…

Глаз я не открывал. Так и лежал, уткнувшись в шёлковую подушку. А Зоя нежной рукой обмазывала меня кремом. Хотя… какой к чертям в раю крем? Это сметана жирностью 25%. Я б такую сметанку лучше бы ложкой да из глубокой чаши — да с клубникой…

Я нежился уже больше часа. Отдыхал. Почему-то казалось, что я нахожусь в отпуске. Прямым рейсом из безлюдия я отправился на верхние уровни сознания. Люди называют это место — раем.

— Хватит уже валяться! Вставай! — настаивала Зоя.

Я сделал усилие и всё-таки открыл глаза. Вот ведь жизнь настала. Открыл, закрыл, поел, попил… Я будто в отпуске…

— Солнце в зените, пора домой! Ну что ты как маленький мальчик?

Эх, Зоя, Зоя. Я вовсе не маленький. И не мальчик. Я справился с дитём Тьмы. Убил его. Иссушил, обесточил, убил.

Я теперь в раю.

Интересно, а где мой соперник? Наверное, ловит сейчас рыбу у чёрной реки и не с кем не делится. Жрёт, тоже пьёт и от солнышка прячется. Хлопот у него хватает.

— Дарси тебе пива принесла. Оно холодненькое… вкусное, — соблазняла меня Зоя. — Ну, пойдём уже. Надоело море. Домой хочу…

Я встал на ноги. Берег был бесконечен. Песок белоснежен. Солнце яркое, жгучее. Души грешников жарят в нём с пламенным энтузиазмом. Это я точно знаю.

— Ладно, пошли домой, — сказал я.

Мы обнялись. А Зойка такая хрупкая и как прежде нежная. И красота в ней неописуемая. Только клыки исчезли — и кровь она больше не пьёт. Я тоже…

Мы поднимались по длинной лестнице. Сколько здесь ступеней? Надо сосчитать точно. Я думаю, их больше тысячи. Сколько ступеней, столько лет моей службы на земле.

Она обнимала меня за пояс. Я гладил ей волосы. Мы поднимались долго. А уже ближе к концу я заметил нечто знакомое из прошлой жизни.

— Это кто? Это орк, что ли? Откуда он здесь? — удивилась Зоя.

И действительно, это был орк Фанари. На нём расшитый халат, в толстых пальцах он крутил чётки с крупными жемчужинами.

— Ты как сюда попал, чудо зелёное? — спросил я, пожимая здоровенную ладонь орка.

Фанари хитро прищурился.

— Закончен твой отпуск, Григорий. За тобой я поднялся. За тобой…

Вот ведь, блин! И всё-таки я в отпуске. Я так и знал, что в раю надолго не задержусь. Но у меня есть выбор. Был я в канцелярии самого Создателя. Так мне один клерк в белом халате, похожий на римского сенатора, сказал, что выбор теперь за мной — вернуться к прежним подвигам или наслаждаться раем.

Вот смотрю я на Фанари и думаю: «Возвращаться мне или остаться с Зоей и с Дарси, и другими друзьями, которых я знавал прежде?»

Наверное, я всё же послушаю Фанари. Там на земле осталось много моих друзей. А если мне позволят взять с собой Зою, то я готов прямо сейчас вернуться — прямо голым со спиной, намазанной сметаной жирностью 25%...

Content

Я не люблю убивать. Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24