Я Гордый часть 2

Глава 1

Я Гордый

Часть 2

Глава 1

— Что ты видишь, мой неодаренный друг? — спросил я Пашу, стоя в толпе таких же поступающих. На мне была маска иллюзии, что слегка меняла внешность и позволяла быть до поры неузнанным. Иначе я привлек бы лишнее внимание и все такое. Кстати, вон и мои потенциальные невесты шастают, высматривая законную добычу в виде меня. Фиг им, я в домике!

— Толпу людей? — с сомнением протянул он, чувствуя подвох.

— Нет, мой недогадливый приятель. Ты должен видеть возможности. Посмотри налево, направо посмотри. Вокруг ведь королевы, нам с ними по пути. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — тут же сбил он меня с романтического настроя.

— Воз-мож-нос-ти, — медленно, с расстановкой повторил я. — Смотри, сколько красоты собралось на одном квадратном километре! И вся эта красота соскучилась по крепким мужским объятьям.

— Как-то они не выглядят скучающими, — обвел он скептическим взглядом красоток. — Смотрят так по сторонам, будто ищут кого-то.

— Меня они ищут, меня, мой недогадливый друг. И это открывает перед нами большие возможности. Мы встряхнем это болото, мы возьмем всех! Про нас будут слагать легенды. Мы останемся в памяти…

— Посмертной?

— Эх, Паша, Паша, ничему тебя жизнь не учит. Мы с тобой — два самых крутых красавчика, и сегодня войдем в эти ворота, чтобы творить историю. Вся эта академия — наши охотничьи угодья. Понимаешь теперь, к чему я веду? — поиграл я бровями.

— Пока нет, Ва… Сергей.

— Ох, как же с тобой сложно! Красотки, два лучших представителя империи. Да тут поле не паханное! Но в одном ты прав — угодья надо разделить. В общем, ты возьмешь всех, кто справа, я тех, кто слева.

— А тем, кто остался посередине, не повезло? — осмелев, улыбнулся он.

— Нет. Мы же правильные парни. Будем навещать их по воскресеньям, чтобы не чувствовали себя обделенными.

— Чет я очкую, Сергей…

— Да не парься ты! Я так тыщу раз уже делал. Все просто. Скоро все узнают, что ты лучший друг принца. Но чтобы до него, то есть, до меня добраться, надо сначала познакомиться с тобой, потому как это проще. А значит, все тянки в академии статусом чуть пониже принцессы попрутся к тебе. Ну, а ты сделаешь вид гордый и независимый, скажешь, что надо провести проверку в комнате без посторонних, а там уже как мать природа велит…

— А что она велит? — уточнил он.

— М-да, все намного хуже, чем я предполагал. Ладно, расскажу, покажу, только попробовать не дам, потому как я жуткий единоличник.

— Может, не надо? — похоже, он уже сто раз пожалел, что согласился на мою дружбу. А впрочем, принцам не принято отказывать.

— Надо, Паша, надо. Терпи, барон, графом сделаю. Мой друг должен свысока смотреть на всяких породистых зазнаек. Но нам нужен третий, потому как бухать вдвоем — это не правильно.

— Бухать? — нервно икнул он.

— С размахом, — подтвердил я. — Ага, смотри. Сейчас будет приветственная речь и нам расскажут, как всем повезло стоять тут. Главное, не зарыдай от счастья. Этого нет в правилах академии.

Огромные ворота, сдерживающие поток поступивших — опять разрыв шаблона — распахнулись. Во всех книгах поступающие сдавали экзамен прилюдно, и попаданец сразу поражал женские сердца своей крутостью и имбовостью.

Но тут все оказалось не так. Поступление — это таинство, как и проверка навыков. Так что вся эта толпа была уже зачислена и только и ждала возможности поскорей попасть внутрь, заселиться в общаги и предаться разврату.

— Изумрудные мои! — высокая дама приятных форм с огненно-рыжими волосами парила над нами. И я ее знал. Графиня Касаткина Юлия Александровна была дамой серьезной во всех отношениях и имела ранг князя, чуть не дотягивая до императрицы. Академию она держала в ежовых рукавицах, иногда гладя ими против шерсти зазнавшихся аристократов.

Ну да, я ж не лузер-попаданец, который, поступая в учебное заведение, даже не знает, кто есть кто, и где и что находится. Я, в отличии от него, сразу все прошерстил, особо отметив места для поцелуев и внимательно изучил расположение столовой. Ну, и проверил нахождение слепых зон, не просматривающихся камерами, которых, к моему сожалению, обнаружилось немного. Информация эта, конечно, была закрытой, но не для принца Российской империи.

— Сегодня, — разнесся голос графини над площадью, — вы переступите порог лучшей, не побоюсь этого слова, академии в мире. Сейчас Вы стоите перед выбором, быть может, самым главным в своей жизни — кем стать, какую специальность выбрать? Перед вами множество дорог, и я искренне желаю, чтобы выбрав свою, Вы шли по ней до конца, не зная разочарования и усталости! Студенческая жизнь полна забот и волнений, но нет времени прекрасней, чем студенческая пора!

Быть студентом Высшей Академии Магии и Прикладных наук Российской Империи имени Троекурова — почетно и ответственно. Большие перспективы открываются перед Вами. Вы будете учиться по специально разработанным академией программам, вести научные исследования под руководством опытных учёных и преподавателей, участвовать в интересных молодёжных проектах и внедрять их в реальную жизнь.

Наша первоочередная задача — стать центром формирования военной и политической элиты, центром подготовки кадров мирового уровня. Задача нелёгкая, но вместе с Вами мы с ней справимся. Надеюсь, что в скором будущем полученные студентами современные знания и востребованные специальности обеспечат нашей и вашей стране прорыв в высокотехнологичных секторах экономики и строительстве правового государства.

Уверена, что впереди у Вас много смелых открытий и личных побед. Желаю, чтобы каждый новый учебный год приближал Вас к главной цели — обрести свое место в жизни и стать достойным гражданином своей страны! Ура!!! — закричала она, и площадь потонула в приветственном реве сотен глоток. Даже я проникся и орал вместе со всеми, срывая легкие.

— А теперь пройдите к вашим кураторам, отмеченным названиями факультетов, — сказала она и полетела вглубь.

— Все, я побежал искать своих, — шепнул мне Паша и умчался вперед, а я, вместе с общим потоком, неспешно пошел дальше, по пути подмечая красоток, затянутых в форму. И мне она нравилась, особенно то, как она подчеркивала грудь и попку. Юбочки были прямо огонь! Тыща лайков модельеру.

Правда, я не учел один нюанс — что когда я пройду через ворота, моя иллюзия сразу спадет, и меня узнают. Мгновенно прикипевшие ко мне взгляды заставили меня трусливо поджать хвост и немного ускориться. К тому же я увидел, как ко мне, рассекая волны студенток, движутся акулы в лице ханьки, пиндосски и персиянки.

— Врагу не сдается наш гордый Сергей, пощады ни в жизнь не попросит! -провыл я дурным голосом и рванул дальше. Туда, где виднелся островок спокойствия в виде еще одной дамы, держащей в одной руке плакат с надписью «Военные», а в другой пистолет. Последний аргумент показался мне наиболее убедительным в плане защиты, и я был точно уверен, что если не отобьюсь, то точно отстреляюсь.

Фух, я был первый! Медаль на грудь и попытка спрятаться за широкой спиной куратора. Увы, она провалилась. Меня смерили заинтересованным взглядом, которой почему-то задержался на ширинке так надолго, что я даже проверил, не расстегнулась ли, потом широко улыбнулись и призывно качнули грудью третьего размера. Теперь уже я залип, забыв об опасности, а она обо мне не забыла.

Дамочки нарисовались по краям от меня, одарили змеиными улыбками окружающих, сразу расставив приоритеты. Они еще бы пометили меня, типа мое, не трогать. А вот фигушки! Я свой собственный, и меня не совратить ни красивой грудью, ни попкой как орешек, ни смазливым личиком, ни… Да хрень все. Еще как совратить, просто я люблю совращать, а не когда меня с неясными целями и туманным будущим.

— Так, говорить долго не буду, — начала дамочка. — Меня зовут мастер — офицер Снежана. Обращаться ко мне именно так или миледи Снежана. Я — маг уровня воеводы, так что если кто будет буянить, отправлю чистить сортиры. Сейчас каждый из вас получит свой ключ от комнат, в которые мы вас расселили. Они двухместные. Если вам не понравится ваша соседка, то можете засунуть свое неудовольствие себе в зад. Расселение окончательное и обжалованию не подлежит.

Через два часа собираетесь в общем зале, где вам объяснят, кто вы и зачем сюда приперлись. И не забудьте подключиться к сети академии. На ваши браслеты загрузится расписание и свод правил. Чтобы их знали назубок, лучше, чем молитву Роду! Лично проверю, и кто не выучит, сильно об этом пожалеет.

Мне глубоко плевать, какие вы там принцессы или княжны. Тут все равны, а кто будет высовывать голову, ровно на нее укорочу. Академия за это получит штраф, а в мире станет на одну идиотку меньше. Вы на боевом факультете, дамочки, и тут, бывает, убивают не только на дуэлях. А теперь хватит сиськи мять. Подходим по одной и получаем по жопе. Гордеев, мать твою, вперед не лезь! Тебя я провожу лично, а то по пути порвут эти самки озабоченные.

Услышав это, я радостно кивнул. Все-таки она милашка и прямо вся в моем вкусе. И ругается так эротично и не обидно. Лайк и подписка однозначно. Может, напрошусь к ней на индивидуальные занятия, для поднятия боевого духа. Нет, он у меня и так поднят, аж в штанах тесно, но надо же закрепить.

Девушки немного поворчали в ответ на ее речь, но послушно двинулись вперед. Мои попытались тоже остаться рядом со мной, но Снежана так сверкнула на них глазами, что я быстро остался в одиночестве. Всего поступивших было ровно пятьдесят. Ну а я был неучтенным пятьдесят первым фактом, ради которого пришлось ломать всю систему. Чем мне лично это грозит, я пока не понял, но надеялся на лучшее, готовясь, естественно, к худшему.

— Пошли, — махнула куратор рукой и резко развернулась так, что ее воздушная юбочка взлетела, показав мне краешек черненьких трусиков, и двинулась вперед, старательно виляя задом.

— Мастер-офицер Снежана, можно вопрос? — обратился я к ней, попутно залипая на ее попку.

— Спрашивай, курсант.

— Курсант? — удивился я.

— Ты ж будущий генерал и учишься на боевом. Остальные студенты — гражданские.

— Ясно. Отлично звучит. Я вот что хотел спросить — куда меня поселят и с кем я буду жить?

— Ни с кем, — через плечо обронила она. — Один будешь в комнате на третьем этаже.

— Почему на третьем?

— Потому что там живут учащиеся третьего курса, которые могут держать себя в руках. Ну, и твои сестры тоже там. Ниже тебя селить нельзя, а то все сотрут.

— Сотрут?

— Начисто, — показала она мне в район паха таким жестом, что я сразу захотел поселиться на первом этаже. — После тренировок у баб уровень гормонов зашкаливает. Так что бойся ходить один. Оттрахают и не посмотрят, какой ты там принц.

— Да какой там принц, — расправил широкую грудь я. — обычный курсант.

— Это ты мне потом расскажешь, когда я тебя найду связанного в подсобке, с резинкой на члене, чтоб не падал.

— Эм, как-то страшно вы про это рассказываете. В академии же вроде учатся парни. Что мешает девушкам на них спустить пар?

— Ты в своем уме? При таких сбоях, магия выходит из-под контроля. Сожгут кого в порыве страсти или в лед превратят. Первые два года им вообще к мужикам подходить опасно, пока силы не научатся контролировать. А ты маг, с тобой можно. Вот и представь себе, когда сотня баб с первого и второго курса захочет попрыгать на твоем бойце.

— Понял, принял, — нервно сглотнул я, почувствовав, как легкий ветерок тревоги и предчувствия неприятностей прошелся по моим яйцам. Все не так уж радужно, как мне виделось ранее.

— Может, меня тогда стоило подселить к гражданским?

— Не дрейфь. Мы своих не бросаем. Я присмотрю за тобой первое время. Ты воин, и жить будешь среди воинов. Так, все, мы пришли. Вот тебе ключ, коснись им замка, и дверь откроется. Свой контакт я тебе забила в браслет. Если что, вызывай в любое время дня.

— А ночи? — сощурившись, спросил я.

— К этой теме мы еще вернемся. Возможно, — впервые улыбнулась она и пошла обратно, всё так же виляя задом. На секунду я даже забыл, за чем пришел, и решая, еще день или ночь, и не пора ли ее вызывать. Скажу, что боюсь спать один, она меня пожалеет. Потом я ее и, как минимум, пару раз.

Пока я истекал слюной, она скрылась, за поворотом послышались девичьи голоса, и я торопливо юркнул к себе в комнату, плотно закрыв дверь.

Так, и что нам тут понаставили будущие подданные? Кровать большая — лайк. Шкаф, да такой, что в нём с лёгкостью можно спрятаться — два лайка. Стол рабочий, бывший в употреблении, но выглядит достойно — тоже палец вверх. А вот душевая маленькая, вдвоем трудно будет поместиться — дизлайк. Морозильный шкаф для продуктов — совсем маленький, надо заказать побольше. Есть я люблю, а бегать за едой нет.

Я прыгнул на кровать, проведя проверку на стрессоустойчивость. Не развалилась. В общем, жить можно и даже регулярно.

Тяжелый и властный стук с намеком на хозяйский заставил меня подпрыгнуть и оторваться от изучения правил академии. Ну ладно, на самом деле я рассматривал фотки Персика, но это тоже важное занятие для одинокого мужчины!

— Открывай, я знаю, что ты тут!!! —раздалось эхом, и только высота третьего этажа не позволила мне сразу сигануть наружу. Потом в этом реве озабоченной самки я с трудом узнал голос Лизы, вытер пот и приоткрыл дверь, сделав себе зарубку повесить на нее цепочку. А лучше цепь с двойным плетением, и чтобы через нее ток можно было пропускать.

— Чем занят? — спросила она нормальным голосом, сразу настроившим меня на очередную порцию звездюлей. Правда, за что, я пока не понял, но у нее богатая фантазия.

— Осваиваюсь тут. А ты чего приперлась? Соскучилась? Так вроде дома виделись с утра.

— Потому что, мой бестолковый братец, сегодня моя очередь присматривать за тобой. А завтра будет Люба. А как приедет Ольга, вообще отлично будет.

— Это вообще беспредел! Значит, вы пашете сутки через двое, а я каждый день должен вас терпеть и за ту же зарплату?!! Я на такое не подписывался! Требую перевести меня на первый этаж! Там, как я видел, у девчонок общие душевые, и окна близко к земле находятся.

— Ты еще слезу пусти, чтобы я сильнее прониклась. Все, хватит бездельничать. Пошли, я тебе экскурсию устрою и познакомлю кое с кем.

— А это с кем? Она хоть красивая или на тебя похожа?

— Тебе не нравится, как я выгляжу?!! —тут же взвилась она.

— Нет, просто есть красивые и прекрасные. Ты второго типа, — тут же выкрутился я.

— Ну, не настолько прекрасная, конечно, но тебе понравится, — тут же скромно потупилась она.

— Не могу судить, потому как ничего про тебя не знаю.

— Чего ты еще не знаешь? Мы выросли вместе.

— Объем груди не знаю — раз. Попу не трогал — два, в бикини не видел — три. Вот, значит, ничего не знаю.

— Ты такой озабоченный только по утрам или постоянно?

— Только по утрам. К вечеру моя озабоченность рвет штаны и просится наружу. Так что сейчас я еще нормальный, а вот за вечер ничего обещать не могу. Так что после восьми держись от меня подальше.

— Ох, горе-то какое, — запричитала она. — Не уследила я за братиком. Захватили его подлые курсантки и затрахали до смерти. Как я теперь в глаза мамам и папе посмотрю⁈

— Эй, я вообще-то жив еще!!!

— А? Да не обращай внимания. Это я репетирую речь, чтобы не забыть. Такими темпами она мне скоро понадобится. Но я плохо умею скрывать радость. Так что постарайся помереть не в мою смену.

— Ты злая, — ткнул я в нее пальцем и как назло опять попал ей под ребро. За что получил удар по яйцам, сразу выбивший из моей головы мечты об общем душе. Да он вообще все мысли выбил, кроме желания скулить, но не очень громко.

— Хватит ныть, великий маг. Пошли. Нас ждут дела и речь кураторов. Уверяю, тебе понравится.

Тон, которым это было сказано, привел меня в уныние, но пришлось превозмогать и тащиться за ней, потому как это сестра, и убить ее нельзя, и жить с ней сложно. Но я ее все равно люблю. Поэтому улыбаемся и машем, иного-то не дано…

Мастер — Офицер Снежана

Глава 2

Глава 2

В прошлый раз, когда я шел по академии со Снежаной, я как-то даже не обратил внимания, куда мы, собственно, идем, залипнув на ее зад. Сейчас же у меня появилась возможность трезвым взглядом окинуть окружающее. Что можно сказать? Обычная общага, только коридор выглядит явно побогаче, а двери в комнаты — резные, украшенные всякими завитушками, что прямо-таки кричало о высоком статусе их жительниц.

Навстречу нам попадались девушки, кидающие на меня любопытные взгляды, но не подходили, явно опасаясь хмурого взгляда Лизы.

Лестницу, ведущую на второй этаж, преграждала какая-то мерцающая пленка, выглядевшая опасно.

— Барьер, — коротко сказала Лиза таким тоном, будто открыла для меня вселенную.

— И что он защищает?

— Не что, а от кого. Старшие курсы от младших. Первые не смогут подняться на второй, второй на третий и так далее. Мелкие не должны мешать взрослым развиваться. Этаж — это привилегия, которую надо еще заслужить.

— Ух, круть! Меня сразу повысили, что ль? И до какого этажа?

— Ты можешь ходить на любой, -скривилась она. — Для тебя единственного сделали исключение, потому что надо бояться не тебя, а за тебя. Так что в случае чего беги сразу на третий или лучше на четвертый, громко крича. Тебе помогут.

— Звучит очень прямо страшно. Я как появился тут, так все меня пугают. А есть вообще положительные моменты в нашей жизни? Ну, я не знаю — пьянка, гастрономический бунт, танцы на шесте под приятную музыку?

— Скоро для тебя самым желанным моментом будет возможность доползти до постели и вырубиться. Гонять вас будут страшно, и даже я с содроганием вспоминаю первый курс. Хотя, ты у нас, братец, тренированный и многим дашь фору по физическим нагрузкам. Может, и легче все вынесешь. К тому же в этом году их повысили, так что, надеюсь, всем будет не до тебя.

Так, далее. Об этом обычно не распространяются за переделами академии, но раз уж ты тут, запомни расклад — тут есть четыре фракции: Север — это мы, Таежные волки; Юг — у них главные ханьцы, Крадущийся дракон; Восток — персы, Дремлющий Варан; ну, и Запад — Скалистый орел во главе с наглами. Правда, там не все стабильно, и одеяло на себя активно тащат пиндосы, но не суть.

— Идиотские названия, — вставил я свои пять копеек, глядя на стайки девушек, что двигались с нами вместе. Но близко не подходили, взяв нас как бы в кольцо. У них всех на шевронах была оскаленная пасть волка.

— Согласна, но так уж исторически сложилось. Но не суть. Между этими фракциями идет постоянная борьба как внутри, так и снаружи. Каждая хочет выделится на своем поприще — боевики воюют, политики интригуют, юристы и духовники обеспечивают правовую и божественную поддержку. Раз в год между фракциями проводится рейтинговый чемпионат, по результатам которого формируется студенческий совет. Увы, в том году мы проиграли Западу и теперь вся власть в академии у них в руках. Их глава, Анна Корнуэльская, старшая дочь герцога Альфреда Младшего, брата императора Наглов. Ее младшую сестру Софию, кстати, тебе в невесты пророчат, так что будь осторожен с ними. Поэтому не жди, что тебе будут падать в ноги и приносить девственниц в жертву твоей похоти. Хотя, в твоем случае, может, и сделают исключение.

— Не хочу девственниц. Крику от них много, а толку мало. Всему их учи, а мне лень. Так что согласен обойтись без них.

— Шутишь, да? А очень зря. Тут еще тот змеиный клубок, и каждая, повторяю, каждая захочет тебя, уникальный ты наш, ужалить. Пока Ольга не вернется, постарайся никуда не влипнуть.

— А что Ольга-то? В большом тут авторитете?

— Она сильнейшая из нас, — неохотно кивнула Лиза. — И должна была занять пост председателя в этом году. Но подвели юристы, оспорившие результаты рейтингов. Их аннулировали, а нас дисквалифицировали. Увы, у Запада в тот момент оказались более сильные позиции, хотя не исключен и подкуп судей.

— Но это же незаконно!!! — возмутился я.

— Это жизнь, и нас учат в том числе и тому, как с этим бороться. Мы — будущая элита своих стран и должны уметь разбираться с любой проблемой, зная всю эту кухню изнутри.

— Прям не академия, а какой-то бандитский притон. А когда я получу свой шеврон с милым волком?

— После посвящения. Без него ты пока никто. Фракции могут защищать только своих, а ты пока даже не свой. Ты сказал про притон? Тут даже хуже, и ты скоро в этом убедишься. Когда Оля вернется, то возглавит Север — и вот тогда начнется самое веселье, -хрустнула она пальцами.

— Оленька крутая, — кивнул я. — Да и вообще вся наша семья. Мы еще им всем покажем нашу силу, отвагу и сто самых развратных поз.

— Последнее без меня, — тут же открестилась она.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься! — тут же возразил я, но, видимо, сделал это слишком громко, потому как идущие рядом с нами девушки навострили заалевшие ушки. Им-то как раз мое последнее предложение явно пришлось по душе. Так, запомним, запишем и поставим их в очередь на практические занятия.

— Кого я вижу?!! — раздался звонкий голос, и наша защита расступилась, открывая вид на прелестницу в короткой юбочке, явно нарушающую законы академии и вызывающую неконтролируемое слюнотечение. По крайней мере, у меня. — Знаменитый на весь мир первый мужчина-маг! Какое счастье лично поприветствовать вас, Ваше Высочество, — поклонилась красавица с таким декольте, что я уже собрался ловить ее вываливающиеся шары.

— Чего тебе надо, Анна? — недовольно спросила Лиза, выступая вперед и загораживая мне обзор. — До начала следующей недели, пока не начнётся битва за рейтинги, дуэли и конфликты в академии запрещены.

— От тебя мне ничего не надо, — насмешливо скривила та губки, — а вот от твоего брата я ожидаю многого. Будь добра, исчезни минут на пять, дабы мы с ним могли пообщаться с глазу на глаз.

— А постель тебе лепестками роз не посыпать⁈ — взвилась сестра. — Вали туда, откуда пришла! Если ты думаешь, что пока Оли нет, мы беззащитны, то глубоко ошибаешься.

Тройка девушек вышла из-за наших спин, хмуря брови и явно готовясь к драке.

— А что мне ваша неудачница Оля сделает? — усмехнулась та.

— Ой, у наглов, оказывается, память еще короче, чем гордость, — Лизу понесло. — Напомнить тебе, как ты валялась в пыли, вымаливая у нее прощение?

— Это была нелепая случайность, — скрипнула та зубами, — которая больше не повторится.

— Конечно. Ты же теперь побоишься выйти против нее. Как и любой из вас, — обвела она всех взглядом. — А еще я открою вам небольшой секрет — она стала воеводой, а я витязем. Так что прочь с дороги, глупые птички, пока я вам перья не повыдергивала!

Теперь уже из-за нагловской спины вышли девушки из группы поддержки, недобро буравя нас глазами. Казалось, конфликта и драки не избежать.

— Р-р-разойтись! — вовремя появилась на поле боя мастер-офицер Снежана в компании других кураторов. — Хотите набить друг другу морды, ждите начала рейтинга. А пока напрягли свои задницы и отправились по своим делам! Сейчас это место для первокурсников, и вам тут делать нечего.

— Иди, — подтолкнула меня в спину сестра. — Мы будем рядом. Держись синего сектора, там места для нашей фракции.

— Не прощаюсь, — как ни в чем не бывало нагло улыбнулась мне нагловка, еще и помахала рукой под рык Лизы.

— М-да, она просто космос. Разумной жизни в ней не обнаружено. Подкатывать к парню, чью сестру ненавидишь — это ж какие мозги надо иметь, — бормотал я себе под нос, двигаясь в общем потоке.

— Попался! — меня за руку схватила Линь.

— А ты чего тут делаешь? — удивился я. — Ханьцы же дальше идут.

— У нас дружественные фракции, поэтому я могу спокойно идти с Севером, — довольно заявила она, прижимаясь ко мне.

Все-таки дружить с ней мне нравилось больше. Ее настойчивость начинает напрягать.

— Жаль, что тебя поселили на третьем этаже. Но я уже прикинула и поняла, что вполне смогу пробраться к тебе через окно, если ты его откроешь.

М-да, зарубка в памяти — держать окно всегда закрытым и сделать непрозрачным. Еще и магией укрепить на всякий случай.

— А подруги твои где? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Они мне не подруги. Запад прет напролом, Восток плетет интриги, внешне поддерживая нейтралитет, и только Юг с Севером играют честно. Не думаю, что они сейчас рискнут подойти к тебе, прямо на глазах своих фракций. Это могут расценить как предательство. К тому же на тебя явно глаз положила Анна, а против нее мало кто тут может пойти.

— Как положила, так и отложит. Если она думает, что я поведусь на ее большие сиськи, то правильно думает. Но с учетом того, что они и у всех остальных тут большие, думаю, ей придется встать в конец очереди.

— Эй, чем тебя мои не устраивают? Перестал бы выделываться, и они бы давно стали твоими!

— Тем, что я еще не готов делать так, как надо, а не так, как хочется. Ваш прагматичный подход, Ваше Высочество, убил во мне всю романтику. А я так не могу. Все только по любви и без взаимных претензий.

— Мы — высшие аристократы, и не можем идти на поводу чувств.

— Линь, оставь эту пропаганду для других. Я прекрасно знаю, чего могу, а чего нет. И сейчас я могу жить так, как захочу. А теперь прости, судя по расцветке, мне налево, а тебе направо. Пока, пока, аревуар, адьес, ауфидерзейн и все такое.

И не слушая больше ее возражений, я проявил отличное знание языков и спокойно направился к синему сектору, где уже сидели дорогие и очень аристократичные россияне. Местечко в центре мне сразу нашлось — Паша красавчик постарался. Ну да, тут были все факультеты первого курса.

— Ну и что тут у нас? — спросил я у него. — Против кого дружим, со сколькими тянками познакомился и взял телефон? С кем поселили? Надеюсь, это блондинка с пятым размером груди?

— Все шутишь, Сергей, а мне вот не до смеха. Наш факультет тут самый слабый. В этом году набор маленький на него был, поэтому мы в меньшинстве.

— Зато у вас есть я, а значит, победа будет за нами. О, смотри, уже вешать лапшу начинают!

На трибуну под одобрительные аплодисменты поднялась незнакомая мне куратор и разразилась двадцатиминутной речью, суть которой сводилась к тому, что мы конкретно так попали. Рассказала про рейтинги, объяснила за фракции, похвалила всех поступивших, выразила надежду, что мы не помрем до конца учебы.

Потом за ней пошла вторая, потом третья… Под конец я уже активно зевал и перемигивался с грудастой симпатяжкой, сидевшей недалеко и активно строившей мне глазки.

Промурыжив нас еще столько же, представители власти академии сделали ручкой, в очередной раз предупредили нас насчет дуэлей — нельзя, но если очень хочется, то можно, указали направление в сторону столовой и отбыли.

— Валим, — шепнул я Паше, видя, как Линь начала движение в нашу сторону. Но сквозь толпу ей пробиться было сложно, несмотря на всю ее принцесность. Тут как бы все равны и некоторые даже верят в эту чушь, пока жизнь их не ткнет в суровую реальность. Поэтому ей дорогу не сильно-то уступали, и у меня появился шанс быстро слинять, затерявшись в толпе. Вот только я не учел, что на фоне мальчиков-зайчиков из числа местных студентов я со своим ростом смотрюсь матерым хищником, которого видно издалека.

Однако режим скользкого угря сработал, и мы с Пашей успели к выходу раньше нее.

Сверившись с памятью, я уверенно потащил своего друга вперед, еще и подхватив под локоток ту, что так мило смущалась, глядя на меня.

— Позвольте представиться, милая барышня — Сергей Дмитриевич Гордеев, можно просто Сергей, а это мой друг, Павел Александрович Пржевальский, можно Паша.

— Я Наталья Николаевна Морозова, можно Наташа, — чуть запыхавшись, произнесла она.

— Ох, вы-то мне и нужны, и я уже собирался вас искать с самыми серьезными намерениями.

— Правда? — ошалела от счастья она.

— Конечно. Вы видели морозильные камеры, что стоят у нас в комнатах? Они же маленькие и в них совершенно ничего не поместится. А у Морозовых имеется огромный завод, их выпускающий. Нельзя ли мне организовать модельку понавороченней и более вместительную? Я был бы вам очень благодарен за это.

— Насколько сильно? — облизнула она губки.

— Почти бесконечно, — шепнул я ей на ушко. Быстро двигаясь, это было сделать очень сложно, но я справился.

— Уверена, что смогу что-нибудь придумать, — ответила хранительница моего сердца и продуктов.

Ну ладно, начет сердца я погорячился, но продуктов точно. Хотя, надо подумать, дамочка — огонь, точнее, лед. Зато в жару на ней будет прохладно. Так, что-то я замечтался, а меж тем мы добрались до столовой, где меня уже поджидали сестры.

Взаимное представление, расшаркивание — и вот мы уже внутри, усажены за длинный стол в окружении людей с шевронами волков. Как по волшебству перед нами возникли подносы с едой, которые притащили девушки.

Паша, глядя на это, откровенно робел, Наташа то бледнела, то краснела, а я облизывался на местные разносолы, выглядевшие весьма аппетитно. Мясо, зелень, запеченная картошечка — что еще надо мужику, собравшемуся идти на подвиги? Только верная подруга, пускающая слезы и машущая ему с балкона платком.

— Как все прошло? — поинтересовалась Люба, эротично откусывая яблочко.

— Норм, только Линь пристала как банный лист. Если я ее пошлю, это сильно отразится на наших отношениях с ханьцами?

— Не сильно. Точней, вообще никак не отразится. Из-за одной текущей принцессы никто не будет рушить союз двух фракций.

— Так что ж ты сразу не сказала об этом, сестренка? — радостно воскликнул я, чем привлек к себе внимание. — Мадам, что вы делаете сегодня вечером и не хотите ли обсудить тонкости производства морозильных шкафов в приватной обстановке? -куртуазно сделал я неприличное предложение Морозовой.

— Не знаю, чем будет заниматься первокурсница, но ты будешь спать, -обломала меня Лиза. — А перед этим я, как и обещала, познакомлю тебя с моей подругой.

— Дискриминация по половому признаку! — возмутился я. — Чой-то все будут заниматься чем хотят, а я буду чем не хочу? А я, может, другого хочу, но кого мое «хочу» интересует? Рабство в стране отменили, но моя семья, похоже, об этом не слышала.

— Не ной. Поступил в академию, будь добр подчиняться старшим по званию.

— Ага, ты еще вели мне честь отдать и принять команду лежать. У меня бунтарский дух и крепкая печень. Поэтому я нарисую плакат и буду собирать толпы против произвола.

— Ох, как же с тобой сложно! Я уже часы считаю до того момента, как Ольга приедет.

— Я тоже. И это не отменяет того факта, что я ей пожалуюсь. Она добрая, все поймет и простит, а вы отхватите.

— Девочки, — обратилась она к сидящим с нами. — Это мой брат, типичный представитель мужского племени. Посмотрите на него и никогда не выходите замуж.

— Не слушайте ее, дамы. Она все наговаривает и не любит меня с тех пор, как я забрал у нее ее плюшевого мишку. На самом деле я очень добрый и местами даже порядочный. Как, собственно, и мой друг Паша. Вы знали, что он жеребец?!! Ну, точней, они выращивают жеребцов элитных пород. Так вот, кто захочет на нем… в смысле, чтобы он вам организовал покатушки, то милости прошу.

Девушки, как я и рассчитывал, сдержанно захихикали, бросая на меня заинтересованные взгляды, от которых меня бросало в жар. Это был рай, о котором пишут все мужики, ни разу в нем не бывавшие. Столько пространства для маневра, столько прелестниц на одном квадратном метре! Как же я тут развернусь! Главное, чтоб мне не мешали и успели вовремя спасти, если развернусь не туда. И начну я, пожалуй…

— Я вызываю тебя на дуэль! — раздалось у меня за спиной. От неожиданности я икнул, сломал вилку, подавился соком и только после этого обернулся. Ну вот, а все так хорошо начиналось…

Глава 3

Глава 3

— Я вызываю тебя на дуэль! — раздалось у меня за спиной. От неожиданности я икнул, сломал вилку, подавился соком и только после этого обернулся к очередному роялю. Ну вот, а все так хорошо начиналось.

— И чем обязан?

На меня смотрели груди четвертого размера в туго обтягивающей их форме. Шеврон на ней, кстати, был в виде ящерицы.

— Вы бесчестный человек! Я видела ваш бой с принцессой, и он вызвал мой гнев…

— Который ты можешь себе засунуть в задницу, — не спеша встала Лиза. — Твоя Дильнура вызвала на магический поединок мужчину, не зная, что он маг. И в чем же тут бесчестие? Она позорно проиграла на глазах у всех, а ее брат, который все это спровоцировал, трусливо ныл, поджав хвост. Так что вали отсюда, пока я не разозлилась.

— Значит, это правда, что в императорской семье Гордеевых только женщины могут говорить? А мужчины лишь молчат?

— Ты говори, да не заговаривайся, идиотка, — поднялся со своего места уже я. — Пошла прочь, пока я не поинтересовался твоим именем, дабы выбить его на надгробье! Про меня можешь говорить что хочешь, но семью не тронь!

— Я сама решаю, что и когда мне говорить! — гордо задрала она голову. — Поэтому только дуэль. Победитель принесет публичные извинения проигравшей стороне.

— Голым, — добавил я.

— Что?

— Приносить он извинения будет голым, на глазах у всех.

— Согласна, — высокомерно усмехнулась она. — Дуэли пока запрещены, но Тайная арена всегда к нашим услугам. Жду тебя через час.

Развернувшись, она неспешно пошла прочь, а я вновь уселся на место.

— Это что за кукла? — спросил я, наливая себе сок. — И что за Тайная арена, про которую все знают? Почему она Тайная тогда?

— Ее зовут Азиза аль Саатах. Она из древнего персидского рода Усаилов, которое родственны правящему роду сатрапа. Ну, и еще она является лидером фракции Востока и сильнейшей из них в ранге витязь. По слухам, даже воевода. Но пока тесты не начались, информации об этом нет, — мрачно ответила Люба. — Ну, а Тайная арена — это место, где учащиеся могут выпустить пар, если уж очень накипело. Официальные дуэли пока запрещены и за них наказывают, но на Тайную арену кураторы смотрят сквозь пальцы, пока нет смертельных исходов. Но в любом случае тебе достанется, хотя и не так сильно, как той, что бросила вызов. Будь с ней очень осторожен.

— Да не парься, сестра, — ободряюще хлопнул я ее по плечу. — Отправлю я ее в вечный бан. И не таких обламывал. Главное, надо решить — сильно ее унизить или так, по чуть — жамкнуть за интересные места и все.

— Максимально, — хрустнула она пальцами и ее красивое лицо исказилось в злобной усмешке. — Так, чтобы вовек не отмылась. Делай с ней что хочешь, но заставь ее жрать песок арены! После ее позора у персов начнутся дрязги внутри фракции, и это поможет нам быстро задавить Запад, не опасаясь, что они вмешаются.

— Ох, как мне нравится твой настрой, Любонька! Все сделаю в лучшем виде. Паша…

— Да, Сергей, — подскочил с готовностью он.

— Веди подробную запись боя, особенно того момента, когда она будет извиняться.

— Ты так уверен в своей победе? —удивилась Морозова.

— Конечно, — кивнул я. — Главное, чтобы она во время боя не начала меня соблазнять, потому как я могу соблазниться. Увы, грешен и падок на женскую красоту.

— Кобель, — не упустила возможности вставить свои пять копеек Люба.

— Нормальный мужик с животными инстинктами. И да, девушки, мне после тяжелого боя потребуется расслабляющий массаж. Кто его умеет делать?

Робко поднятая рука тут же опустилась под взглядом Лизы, окончательно меня расстроив.

— Ну нет, так нет. Сам найду, кто может и хочет. Что там по времени и далеко ли идти? А то на сытый желудок я ни разу не боец.

— Да можно уже выдвигаться. Арена находится в старом корпусе. Туда неспешно как раз минут двадцать идти.

— Неспешно — самое то, — заявил я, с трудом выбираясь из-за стола. — Как раз пища чуть усвоится.

Так, всей толпой, подбадриваемые приветственными криками Юга и злобными взглядами Востока и Запада, мы пошли навстречу судьбе. За нами потянулись и остальные, потому как пропустить такое политическое шоу, с возможным переходом в эротическое, дураков не было.

Так, пока идем, можно рассказать и о самой академии. В ней три главных корпуса, разделенных по факультетам. Между ними второстепенные, где проходят общие лекции. На ее территории три арены, полигон, корпус целителей, стоящий как бы на отшибе, и хозяйственный. Есть большой парк с озером, куча кафешек и магазинов. Ну, и хватит на этом. Потом узнаю всё подробнее, когда познакомлюсь со всем поближе. Главное, тут было красиво и мухи не кусали.

А вот и место, откуда я начну путь к своей славе сердцееда и жопонадирателя. Моя дамочка уже на месте. Стоит, разминается и строит мне глазки. Сорь, но сегодня не твой день и вообще, я обиделся. Нет, чтобы подойти по-человечески. Пригласить там на ужин, намекнуть на хату без родителей, показать декольте и соблазнить показом последней коллекции нижнего белья, так нет же. Сразу дуэль. Ну кто так соблазняет, я у вас спрашиваю?!! А меня ранимое сердце и жуткий стояк, причем такой, что терпеть сил нет. Эх, опять мне превозмогать без надежды на интимные последствия. Но я смогу и все выдержу!

Зайдя внутрь, я помахал всем рукой, ослепительно улыбнулся, сделал пару красивых, но бесполезных ударов кулаками по воздуху и замер в готовности творить историю. Гордый взгляд вдаль — на самом деле в сторону очередной симпатяжки, — максимально расширенные плечи, грудь колесом… В общем, я был готов.

Сигнал гонга прозвучал не то, чтобы неожиданно, но как-то сразу. Я даже подготовится не успел, как эта милашка кинулась ко мне с неопределенной целью — то ли убить, то ли соблазнить. А так как я скромный и при всех соблазняться не готов, то я кинулся от нее, надеясь на более выносливые ноги. Ща она устанет и тогда я ух… соблазнюсь, в общем.

Вслед мне полетели огонь, вода и медные трубы. А нет, они каменные, но блестят точно как медные! Кругом сплошной обман, как жить-то теперь?

Так мы и бегали. Я орал похабные анекдоты, она ругалась и из-за этого постоянно промахивалась. Наконец я решил, что унизил ее достаточно, вон как прическа растрепалась и макияж от пота потек, и пошел в атаку.

Нет, никакого пламени и воды — во-первых, не хотелось светить раньше времени своим могучим колдунством, а во-вторых я тупо хотел посмотреть на ее голые сиськи. Вообще, намечается странная тенденция: вторая дамочка, которую я раздеваю на дуэли — персик. Это намек свыше или просто я такой везучий?

Можно мне для разнообразия вон ту светленькую и темненькую, что сидят на трибунах? Уверен, что у них фигурки огонь, и парни мне точно спасибо скажут. Но небо было глухо к моим мольбам, а значит, пришло время для стриптиза.

— Ты показала, как умеешь, а теперь смотри, как надо, — пафосно сказал я, после чего щелкнул пальцами — и ее одежда разлетелась в клочья.

Дилетантка, даже щит не выставила. От открывшегося вида у меня аж дух захватило, и он едва не порвал штаны, требуя отпустить его на волю. Но я-то знал, что ему надо другое, и был с ним полностью согласен, но не при всех же…

Но она смогла меня удивить. Я-то ждал визга, попыток прикрыться, ну, или на крайний случай, принятия интересной позы, от которой у меня все поднимется, и я сразу решу сдаться, и желательно, не один раз, но нет.

Эта нахалка изволила запустить в меня огонь, а когда он ослепил меня, кинуться с кулаками, ногами и бесстыдными предложениями интима. Иначе я никак это не мог расшифровать, когда она, задирая ноги, демонстрировала мне свое изящество и то, что девушки обычно робко прячут, а мужчины смело достают, уверенные, что у них больше остальных. Правда, потом их ждет разочарование и ложь о том, что он самый лучший, но мы-то знаем, у кого больше и лучше.

В общем, мы дрались, забыв про магию. Ну, точнее, это она забыла, а я все никак не мог добраться ни до воды, ни до огня. Не с целью больно ударить, а чтобы помыть ее запылившуюся моську. Подогрею воду — и будет ей приятный во всех смыслах душ. Но дамочка мыться не хотела, предпочитая ходить грязной. Фу такой быть!

Браслеты использовать не хотелось, потому как мог и прибить, не рассчитав сил. Это же касалось и нитей. Получить вместо одной высокой девушки кучу мелких не хотелось. Но мне это быстро надоело, и когда она в очередной раз меня достала по лицу, я не выдержал. Мой ремень выскользнул из штанов, и устремившись к ней, оплел ей руки, а после дернул.

Она упала на спину, тяжело дыша и не понимая, что происходит. Я подошел к ней, чуть наклонился — и в этот момент штаны с меня упали, явив всем мою гордость и предубеждение.

Зрители сразу затихли, дамочка нашла в себе силы посмотреть сначала мне в глаза, потом вниз, потом она поняла, что сейчас ей будет хорошо, и быстро стала кататься от радости по песку, правда, почему-то пытаясь удалиться от меня, а не наоборот приблизиться.

Почесав голову и так ничего умного не придумав, я подтянул штаны, и придерживая их одной рукой, поковылял за ней, уговаривая ее остановиться, а то хуже будет.

Что будет хуже, она проверять не хотела, впрочем, как и останавливаться. Но я даже с приспущенными штанами, как оказалось, бегал лучше, чем она ползала, и скоро я ее настиг.

В это время зал взорвался от хохота, хотя что тут смешного, я не понимал, но мне было не до них. Меня беспокоили штаны, держащиеся на честном слове, которое уже болело от напряжения, и голая попка дамочки, которую она нещадно царапала о песок арены. Это ж потом шрамы останутся и такая красота пропадет! Надо ее спасти, пафосно сказал я себе, кидаясь к ней с самыми серьезными намерениями и твердой жизненной позицией.

Та спасаться упорно не хотела, что-то вопя на своем красивом языке. Я уж ее и уговаривал, и предложения почти приличные делал — вообще никак. Пришлось действовать строже и решительней. Поймав ее за ногу, я получил в лицо второй, которой она меня лягнула, я упал на задницу и вконец разозлился. Вскочив, я кинулся на нее, запутался в упавших штанах, которые в горячке боя не сообразил закрепить на себе магией, и рухнул на нее, едва не раздавив.

Она сразу попыталась выползти из-под меня, а я наоборот полз на нее, пытаясь скрутить. Со стороны всем казалось, что мы занялись жарким сексом — по крайней мере, звуки мы издавали похожие, но увы, нет. Мы просто ползли.

Наконец я все-таки оказался сверху и грозно посмотрел на нее, хмуря брови. Нет, я смотрел на нее, а не на сиськи, извращенцы! Ну ладно, смотрел то туда, то туда, но на лицо больше.

— Ты проиграла, — выдохнул я, устраиваясь на ней поудобней. — Сдавайся, или хуже будет.

— Куда уж хуже⁈ Ты меня обесчестил, сволочь!

— Еще нет, но если так будешь дергать попкой, то и до этого дойдет.

Часть ремня сползла вниз и обвилась вокруг ее шеи, слегка сдавив.

— Нет, лучше сдохнуть, чем проиграть мужчине! — сразу заявила она, и в ее глазах мелькнули злые слезы.

— Я тебя за язык не тянул.

Сделав выдох, я поднялся на ноги, магией подтянул штаны и посмотрел на нее сверху вниз. В иное время ее поза с широко разведенными ногами, открывающими вид на самое сокровенное, показался бы мне очень возбуждающей, но сейчас я чувствовал лишь брезгливость. Вот почему всегда так? Нарвалась, отхватила — и все равно, не сама виновата, а кто-то другой?

Ремень, вытянувшись вверх, поднял ее, заставив чуть зависнуть над землей. Магии осталось мало, но на мою задумку хватит.

— Есть у кого сомнения в моей победе? — громко крикнул я. — Азиза сделала свой выбор. Она решила умереть, но не сдаваться. Есть та, кто захочет спасти ее жизнь, принеся свои извинения за нее? В этом случае я пощажу ее, если нет — смерть. Отсчет пошел.

Ремень сильней обернулся вокруг ее шеи, перекрывая кислород. От этого она задергалась, но я держал крепко. Конечно же, я блефовал и убивать ее не собирался. Так, чуть придушу и милосердно отпущу. Но им об этом знать не обязательно. Я ж не конченный идиот, убивать такую красоту!

Арену окружила тишина и, казалось, слышно, как ветер колышет деревья. И когда я уже был готов ослабить ремень, послышался голос.

— Прошу, Сергей, отпусти мою подданную! — на арену ступила Дильнура.

Неспешным шагом она направилась к нам. Остановившись напротив, она стала снимать с себя одежду, пока не осталась полностью обнаженной.

— Прошу вас, господин, примите мои самые искренние извинения. Вы сильнейший. Отныне Восток будет придерживаться нейтралитета и не выступит против Севера.

Сказав это, она склонилась передо мной и замерла. Дав себе еще пару секунд полюбоваться на ее красоту, я ослабил ремень, отпуская Азизу.

— В твоем мизинце больше чести, чем во всей ней, — сказал я. — Твои извинения принимаются, и я не держу зла. Благодарю за бой, это было… интересно.

Ремень, соскользнув с ее рук, вернулся на свое место, а я, коротко кивнув, отправился к своим, что уже начали вопить, радуясь моей победе.

С гордой и слегка высокомерной улыбкой я шествовал к выходу, хотя на самом деле мне хотелось прыгать от радости. Очередной бой, и я снова в дамках. Ну, или на дамке, что тоже неплохо. Вроде все сделал правильно. Унизил? Унизил. Силушку свою богатырскую показал? Показал. Магию не раскрыл? Не раскрыл. Пусть теперь все гадают, что и как я сделал. В следующий раз покажу еще чего-нибудь новенькое. Буду каждый раз менять стиль боя, чтобы максимально всех запутать.

Не успел я выйти, как меня окружила толпа. Сестры, пробившись вперед, сразу повисли на шее.

— Ты в своем репертуаре, брат-извращенец, — шепнула мне Люба, но в ее голосе я не слышал осуждения.

Линь тоже попыталась кинуться на шею с неопределенными намерениями, но я хитро увернулся, оказавшись еще в чьих-то объятьях. Мою щеку обжег поцелуй, потом второй, третий… Они посыпались со всех сторон, но как я ни пытался подставить губы, ничего не получалось. А жаль, я ж герой, и значит, заслужил сладенького.

Кто-то похлопал меня по спине, кто-то ниже, чья-то рука несильно сжала мое достоинство, проверяя его наличие и распаляя все сильней. Но кто эта та, с которой я предамся умным мыслям наедине, я так в толпе и не разобрал. Тоска-печаль. Ну да ладно. Уверен, что проверку я прошел на отлично. А значит, проверяющая обязательно себя покажет.

В общем, мы нестройной, гудящей и обсуждающей бой толпой, отправились в общежитие, дабы там, в общем зале устроить праздник души и тела. Разделения на факультеты сейчас не было, поэтому все забурились к воякам. Восток посматривал на нас с неприязнью, Запад откровенно злился, ну а мы с Югом были довольны.

Меня усадили на самое почетное место, окружив красотками. Люблю, знаете ли, быть пестиком среди небольшого количества тычинок. А тут их было прям много.

Подмигнув Паше, чтоб не терялся, я поднял бокал с чем-то легким и игристым и слушал вдохновенный тост Любы, которая вещала о враге, что будет разбит, и о победе, что будет за нами. Выделив меня как главного виновника торжества, она сказала, что гордится тем, что я ее брат — вот это поворот! Да только ради того, чтобы услышать от нее такое, стоило раздеть ту красавицу! И ещё она сказала, что надеется на мои дальнейшие подвиги во славу фракции и страны.

Я взял слово и добавил, что все мы тут — братья и сестры. Как я горд и счастлив. И если бы не они, то я бы никогда, и вообще, всем добра и чтобы каждому парню сегодня перепало любви и ласки. Мои последние слова потонули в оглушительно-одобрительном реве парней, к которому присоединились девушки — и понеслось. Надеюсь, завтра никто ни о чем не пожалеет, когда протрезвеет…

Дильнура

Глава 4

Глава 4

Утром я проснулся в своей комнате… один. Да, мать его, я был один и мне ничего вчера не обломилось! Даже Паша обжимался под конец вечеринки с какой-то красоткой, а я сидел, окруженный сестрами, что блюли мое облико морале и никого ко мне не подпускали. Нет, это беспредел какой-то! Нет бы, пойти развлечься, тем более, что парней вокруг было валом, так нет же — сидели и зыркали по сторонам. Да что там сидели, они меня даже в туалет сопровождали. У-у-у-у-ух, как я зол! Только моя порядочность не позволила мне тогда высказать им все, что я об этом думаю.

Но все меркнет перед тем, что пора вставать и отправляться на занятия. Сегодня по плану ничего особенного — просто вводная лекция, где нам объяснят за учебу, практику, познакомят с преподавателями. Так что можно не спешить, потому как я встал рано и еще даже не голодный.

Кстати, вот смутно помню насчет знакомства. Лиза меня вроде с кем-то вчера знакомила. Сиськи помню, а лицо точно нет. Но дамочка оказалась вроде как перспективной и даже позволила подержать себя за ручку. За остальные части тела не дала, но намекнула, что все возможно, надо лишь постараться.

Да щаз. Чтобы я — и старался? Совсем обнаглела, что ль? Пусть теперь в конец очереди становится, потому как я обиделся. Осталось лишь ее лицо вспомнить, чтобы сообщить ей об этой потрясающей новости. А кстати, на хрена меня вообще с ней знакомили? Ничего не помню. Зато я помню облом и одинокую постель, и это приводит меня к неконтролируемому стояку и выбросу гормонов.

— Вставай, соня, — раздалось за дверью, и я узнал голос Любы. Ясно, пост сдан, пост принят.

— Отвали, я умер, — тихо сказал я, но так, чтобы она услышала и прониклась всем моим горем.

— Открывай, а то хуже будет.

— Хуже, чем сейчас, быть не может, -уверенно заявил я, но дверь все же открыл.

Пока Люба охреневала от моего вида — ну да, я спал голым, — я юркнул под одеяло и притворился спящим или мертвым. Но видимо, сегодня я плохо играл, потому как мне не поверили, взобрались сверху и принялись приводить в чувство. И ладно, если бы там искусственное дыхание или непрямой массаж сердца путем поглаживания по груди. Так нет же. Просто тормошили, тряся за плечи, от чего меня стало укачивать.

— От-ва-ли-ли-ли-и!.. — заикаясь, требовал я, делая попытки стряхнуть ее. Но эта хулиганка, возомнив себя ковбоем на родео, весело скакала, довольно скалясь.

Поняв, что еще немного — и меня стошнит, я высвободил руку и ущипнул ее за сиську. За это, как и в прошлый раз, был избит, правда, на этот раз подушкой. Меня даже попробовали придушить, но я не придушился и ущипнул ее за вторую, чтобы не обижать. Подушка полетела в сторону, и на моей шее сомкнулись ее изящные пальчики, и вот тут я понял, что смерть не такая уж и страшная.

— Все развлекаетесь? — послышался голос Лизы. Черт, не комната, а проходной двор какой-то!

— Ага, сейчас я его придушу, и мы с ним пойдем на занятия.

— Логика хромает, но желание понятно, — отозвалась Лиза, ничуть меня не жалея.

А ей-то я что сделал⁈ За попку не кусал, за сиськи не щипал, непристойных предложений не делал. Ну, почти не делал, но те разы не в счет. И все равно меня не любят. Поэтому я решил притвориться умершим от удушения, еще театрально захрипев и выставив язык, после чего типа потерял сознание.

— Ты не перестаралась? — услышал я голос Лизы, в котором сквозило беспокойство.

— Да вроде не должна была, — второй звучал неуверенно. Повелись — лайк!

— Да он не дышит!!! — теперь уже Лизонька прыгнула сверху и прижала ухо к моей груди.

За это она была немедленно схвачена за попку, а когда подпрыгнула от неожиданности, еще и за сиськи. Пока она пыталась придумать для меня самую страшную казнь, я выскользнул из постели и умчался в ванную, еще и дверь в нее укрепив, от всяких неожиданностей.

— Открывай! — послышался рычащий от радости голос.

— Если ты пришла не за тем, чтобы потереть мне спинку, не открою, -трусливо возразил я, включая душ.

— Именно за этим я и пришла. Уже разделась и готова тебя помыть.

— Я тебе не верю, — неуверенно возразил я, задумавшись. А вдруг и правда? Но нет. Это ж Лиза. У нее все платья закрытые. Уверен, она даже душ в одежде принимает, потому как скромная и стеснительная. Вся в меня пошла.

— Ты не сможешь там сидеть вечно!

— Кто сказал? Тут светло, тепло и мухи не кусают.

— Выходи, бить не буду, ну, по крайней мере, сейчас. Надо успеть на завтрак, пока занятия не начались.

Глубоко вздохнув и поняв, что экзекуции переносятся на неопределенный срок, я закончил мыться и вышел, опасливо на них поглядывая. Но нет, буря миновала.

— Хам, — бросила Лиза, слегка врезала мне по лицу и отправилась на выход.

— Легко отделался, — меланхолично заметила Люба. — Я бы по яйцам дала.

— А с тобой я вообще не разговариваю, — ткнул я в нее пальцем. — Ты меня убила. Ну, почти. Почем нынче смерть брата на черном рынке?

— Ой, вот только не надо. Не убила же. Хватит дурью маяться. Собирайся и пошли. Я есть хочу.

— Так и вали. Я как-нибудь сам доберусь, без ансамбля, сам б*я.

— Да? Ну и ладно. Но если что, потом не жалуйся, — хитро улыбнулась она и выскользнула за дверь.

И тут по моим яйцам опять пролетел тревожный ветерок. Как-то она быстро согласилась. Чую, что-то задумала. Ну да ничего. Орешек знаний тверд, но все же мы не привыкли отступать. Нам расколоть его поможет киножурнал «Хочу все знать». Поэтому я полез в браслет, вычислил максимально короткий путь до столовки и сиганул в окно.

Нет, я не идиот и не решил покончить жизнь самоубийством, выпрыгнув с третьего этажа. Дело в том, что напротив нас росло дерево, но расстояние до ближайшей тонкой, замечу, ветки было всего метра два. Выпустив алмазную нить, я зацепился за нее, послал сигнал, от которого она, став красной, сразу укрепилась, вытянулась и, нежно подхватив меня, опустила на землю. И это все я проделал за долю секунды. Ну ладно, я успел потренироваться еще ночью, когда был пьяный и посчитал, что не сильно-то и рискую.

В общем, у меня получилось, и я, довольный собой, направился на прием пищи максимально коротким и запутанным маршрутом.

В столовую я явился первым, и это укрепило меня в мысли, что сестры что-то задумали, а я в свойственной мне манере сломал их план по моему маканию в неприятности. Поэтому вполне довольный собой, потому как главная заповедь героя — у меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость, — засияла во всей красе, я набрал пищи и приступил к завтраку.

Возмущенная толпа девушек в военной форме появилась минут через двадцать и уставилась на меня, спокойно пьющего чай в компании Паши.

— Как ты оказался тут? — тяжело и эротично дышала Лиза.

— Я не выдаю своих секретов. Но скажу тебе как родной — мне помогли, — тоном заговорщика произнес я.

Теперь пускай думает, что я в комнате был не один, и кто это мог спрятаться у меня в шкафу, а после помочь. У-у-у-у, люблю интриги, скандалы и, конечно же, расследования!

— Всем спасибо, все свободны. Кто куда, а мы на лекцию.

Паша сразу вскочил, быстро допил чай и был готов на подвиги. От его довольного лица так и несло радостью хорошо проведенной ночи, меня аж корежило от зависти. Вот почему всем все, а мне ничего⁈ Расспрашивать его о подробностях я не стал, чтобы уж совсем не уронить самооценку.

Незаметно к нам присоединилась княжна Морозова, чьи пухлые губки так же выражали озабоченность и вопрос — почему я спала одна, хотя могла спать не одна? Ну, я так расшифровал это выражение. Поэтому тяжело вздохнув, я пожаловался на судьбу, потом она пожаловалась мне, потом мы решили, что занятия не так уж и важны, но потом мы пришли к аудитории и искать укромное место для душевной беседы оказалось поздно.

В этот момент к нашей дружной компании присоединилась еще одна девушка весьма выдающихся форм.

— Знакомьтесь, это моя соседка по комнате, Светлана Васильевна Пламенева. У наших кураторов такое вот чувство юмора, раз решили лед и огонь поселить в одну комнату.

— Рад знакомству! — растекся я в самой очаровательной улыбке. Моя фантазия уже нарисовала мне картину, как я в одной постели с обеими девушками читаю книгу о духовных практиках. Это ж какое счастье — летом с одной не будет жарко, зимой с другой холодно! Экономия на проветривании и отоплении. А интересно, на моей кровати мы поместимся втроем?

Размечтавшись, я не заметил, как мы оказались в большом помещении, и я уселся между двух девушек. Тут же нарисовалась Линь, но увидев, что все вакантные места заняты, процедила сквозь зубы мат и уселась неподалеку, чтобы контролировать меня.

Всего нас набилось в аудиторию морд триста, и все были довольны и счастливы, что наконец-то начнется учеба, и нам больше не придется целыми днями гулять по дискотекам, отдыхать на курортах и проводить время как хочется. Я прямо чувствовал довольство собравшихся и радовался тому, какие все тут сознательные.

Потом вошла преподаватель и прочитала нам вводную лекцию. Суть ее напоминала патриотические лозунги, полные надежды на всемирную любовь и братство народов. Мол, мы лучшие, академия вообще огонь. А сколько именитых выпускников она выпустила — и не сосчитать. А сколько из них правят своими народами! Наши ученые самые лучшие, девушки самые красивые, а студенты самые умные. Наши — это не в принципе в России, а в академии, чтоб вы поняли и не обиделись. Тут как бы международная солянка собралась, и выделять кого-то одного опасно и аполитично.

К самому сладкому она подобралась в конце порядком затянувшейся речи, когда всех уже изрядно утомила. Пройдясь по нашим духовникам, юристам и политикам, она остановилась на магах. И тут Остапа понесло. Словно получив второе дыхание, она распиналась, какой прорыв мы вот-вот совершим в магическом направлении. Что силы наши растут, броня крепка, а дирижабли быстры.

— У нас в академии в этом году был сильнейший набор. Многие из вас имеют ранг дружинников и уже недалеко стоят от воинов. Но есть те, а точней, та, кто уже переступила этот рубеж. Линь из Ханьской империи, выйдите к трибуне, чтобы все смогли увидеть вас. Аплодисменты одной из сильнейших учениц потока!!

Гордо распрямив спину, ханька бросила на всех высокомерный взгляд и поплыла вперед под начавшийся шепот студентов и курсантов. Под громкие аплодисменты она развернулась, поклонилась и замерла, как должное принимая восхищение ее персоной. При этом ее взгляд остановился на мне и уже не сходил с моего лица.

— Но это еще не все, — учительница едва не подпрыгивала от восторга. — Сегодня мы можем увидеть чудо своими глазами. То, чего никогда не было, и вот опять появилось. Первый мужчина-маг, который является цесаревичем Российской империи. Но более того, — она сделала драматическую паузу, -подтвержденным витязем!!! Я горда, нет, просто счастлива присутствовать при этом, не побоюсь этого слова, эпохальном событии! Сергей, выйдите к нам, чтобы все смогли вас увидеть.

Улыбнувшись девушкам и поймав их взгляды, обещающие мне много запретного, я гордо развернул плечи и пошел, куда сказали, под непрекращающийся гром аплодисментов.

— Благодарю всех вас за поддержку и, надеюсь, вы во мне не разочаруетесь, -выступил я с приветственной речью.

— Но расскажите, Сергей, что же у вас за магия? Я видела результаты тестов, а так же ваш бой на арене. Не скажу, что мне это понравилось — все-таки лишать одежды бедную девочку не стоило, но все же?

Говорить — не говорить? Да ладно, все и так все видели, и только идиот не догадается, что я могу вытворять.

— Мою магию я бы назвал предметной, — чуть задумавшись, ответил я.

— То есть, вы можете на них влиять?!!

Вместо ответа я достал ручку, пара мгновений — и она превращается в цветок, которой я ей вручаю. Ой, как щечки-то заалели!!! Лайк и подписка, милашка! Точно напрошусь на дополнительные занятия.

— И когда он вернет свою форму обратно? — крепко сжав его в руке, она не сводила с него глаз.

— Дайте-ка подумать, — завис я. — Думаю, что никогда. Изменение окончательное. По крайней мере, заколка, что я сделал для сестры, все еще не вернулась в изначальный вид. И чтобы сразу убрать вопросы, подобное требует большого напряжения и творить что-то более серьезное я не могу, — сразу соврал я.- Разрушить легче, чем созидать, поэтому и лишить одежды легче, чем сотворить новую.

— Как это прекрасно! Давайте еще раз поаплодируем сильнейшему магу потока!

И вновь аудитория утонула в хлопках. Особенно яростно бесновались наши и Юг. Хотя, я видел, как хлопала Дильнура, лукаво мне улыбаясь, и как делал в мою сторону неприличные жесты ее братец Гарун. Ну погоди, ослиный хвост, я тебе это еще припомню! Запад же хранил стойкое молчание, явно готовя пакость. Но от них иного и не ожидалось, поэтому наплевать.

Вернувшись вместе с Линь на свои места, я с гордостью осмотрелся, оценивая, все ли заметили мою крутость и куртуазность.

— А мне?

— Я тоже хочу цветок!..

Зашептали мне в оба уха лед и пламя, сидящие по бокам. Слово дамы закон, вот только из чего их сделать? А, была-не была, у меня все равно еще есть. Срываю с пальца кольцо с рубином — минутная манипуляция, и вот на ладони оказывается огненная роза, с застывшими на ней каплями росы, похожими в свете ламп на кровь. После этого пришел черед аквамарина.

Дружный «ах» был мне наградой, как и робкие поцелуи в щеку. Про злобный взгляд Линь, которая все увидела, говорить не придется. Она бы меня разорвала, если бы могла. Может, зажать ее в углу и показать всю мою силушку? Тем более, антизалетная магия действует. Или не стоит, потому как потом не отстанет?

— Как ты это делаешь? — робко касается моей руки Света. Касается робко, а вот в глазах горит огонь. У-у-у, кавай, сейчас растаю! Держите меня семеро, а то я не выдержу и попробую эти губки на вкус.

— Это великая тайна, — шепчу я ей. — И я могу ее раскрыть только близкому человеку.

— Насколько близкому? — она облизывает свои губки, наклоняясь сильней.

— Самому близкому.

— Я согласна, — шепчет она — и в моей голове сразу заиграл свадебный марш.

— Я тоже, — с другой стороны уже Наташа. Лед охлаждает мои мысли, направляя их в конструктивное русло памяти в поиске укромного местечка, предназначенного как раз для разглашения тайны.

— Наша комната для этого подойдет? -услышал я заветные для любого мужика слова.

— Идеально, — соглашаюсь я, уже прикидывая сто разных способов, как улизнуть от опеки сестер.

— Тогда мы будем ждать, — наконец приходят они в себя, понимая, что сейчас не время и не место. — Вечером, после десяти.

— Как раз в это время и можно будет рассказать, — соглашаюсь я.

— А меня вы не хотите позвать? — Линь все же не выдержала, бесстыдно подслушав наш разговор.

Преподаватель еще что-то вещала, но на нее уже никто не обращал внимания. Зачем мне знать за студсовет и всякие кружки, если я собираюсь вступать только в один, если такой есть — клуб любителей и носителей сисек? А если его нет, то я создам своей цесаревичной волей. Уверен, он будет популярным у всех полов и званий. А я, как его бессменный председатель, буду строго смотреть на любителей и проверять каждую носительницу, которая решит в него вступить.

— На сегодня все свободны. Занятия теперь начнутся с понедельника. У вас впереди два выходных, и я рекомендую потратить их с пользой — посетите библиотеку и возьмите необходимые книги. Да, многое есть в ваших браслетах, но далеко не все. Ознакомьтесь с кружками, вступление в которые обязательно, посетите спортзал, наведайтесь в хозяйственную часть за формой. И помните, что с понедельника начнутся рейтинги, поэтому подайте заявление своим фракциям. Те, кто в них не вступят, лишатся баллов, столь необходимых на экзаменах.

Радостно покивав, мы стали расходиться. Дел было еще много и как всё успеть?

— Пошли, друг Паша, нам надо отлучиться.

— Это куда? — испуганно спросил он.

— Узнаешь, друг мой, — загадочно улыбнулся я, — узнаешь…

Глава 5

Глава 5

Куда идем мы с Пятачком —

Большой-большой секрет,

И не расскажем мы о нем…

— Так куда мы идем, Сергей? — спросил Паша, когда мы с трудом отделались от девушек, особенно от Линь, которая пристала как банный лист и требовала ей что-то рассказать, показать и дать попробовать.

— Мы идем туда, куда редко ступает нога обычного студента или курсанта. Там, в этом таинственном месте нам с тобой откроются немыслимые знания. Там мы познаем сущность бытия и легкость восприятия…

— В бордель, что ли? — уточнил он.

— Нет, мой недогадливый друг, хотя ход твоих мыслей мне нравится и внушает оптимизм. И мы непременно там будем, но не сейчас.

— И все же?

— Ох, Паш, не душни. Мы идем в библиотеку.

— А зачем из этого делать таинство? — не понял он.

— А затем, что я, в отличии от тебя, знаю, сколько книг нам надо получить. И еще знаю, что они жутко тяжелые. И более того, неудобные для транспортировки. Мы-то с тобой справимся, а вот дамы нет. Они, конечно, тоже могут, но мы с тобой, как два благородных дебила, естественно, предложим свою помощь и потащим их макулатуру сами. А оно тебе надо? Вот и мне не надо.

Поэтому, пока вся основная масса штурмует хранилище знаний с парадного входа, мы, как настоящие герои, пойдем в обход и зайдем с черного.

— А нам там дадут?

— Вопрос, конечно, интересный и не лишенный пошлости… Смотря как попросим. Запомни простую истину, мой юный падаван — нет не дающих, есть плохо просящие. Чтобы двум красавчикам, желающим припасть к мудрости предков, и не дали? Да не бывать такому в Российской империи!

— Берегись, воздух!!! — внезапно заорал он, отшатываясь.

Резко дернувшись, я пропустил над собой черную стрелу. Она, поняв, что промахнулась, с досадой громко каркнула и пошла на второй заход.

— Карыч, гад, ты что творишь?!! -завопил я, отбиваясь от взбесившегося ворона.

Но он болтать по пятницам был совершенно не настроен. Взмахнув крыльями, Карыч послал в меня воздушную волну, которая разнесла в щепки небольшое дерево, обсыпав нас трухой. От моих водяных шаров он легко увернулся и вновь атаковал, угрожающе выставив когти.

Чиркнул кремень — и вот на него кидается огненный ворон, с которым у него завязывается бой. Я осторожен, чтобы не спалить питомцу перья, а этот гад настроен весьма решительно. Уворачиваясь от плевков огня, все время пытается пробиться ко мне. Огненный ворон гаснет — и мы с Карычем переходим на кулачки.

Двойка по клюву не проходит, а вот этот гад мазнул меня крылом по глазам, временно ослепляя, клюнул в голову и поцарапал щеку. Верчусь как уж на сковородке, раздавая удары налево и направо, и в основном промахиваясь. Все-таки он очень быстрый.

Ловлю его за хвост во время очередной атаки и швыряю на землю. Ниче, подлечу потом, а то совсем птица обнаглела. Вскакивает, встряхивается и, расправив крылья, идет ко мне. Морда злющая, вот прям как у меня.

— Ты больной? Какого хрена опять творишь?!! — ору на него я. Тот в ответ тоже разражается гневными воплями.

— Да ни хера я тебя не бросал! — ору в ответ. — Тебе было сказано, что я утром уезжаю на учебу? Было. Так какого черта ты улетел? Сам по бабам таскался, а я виноват?!! Не нравится? Вали на все четыре стороны. Будешь себя так вести — прогоню окончательно.

— Кар? — уже виновато отвечает он.

— Именно, — подтверждаю я, скрестив руки и всем видом выражая вселенскую обиду.

— Ой, смотрите, у него крыша поехала! Уже с птицей разговаривает, — слышу я голос какого-то смертника.

Остановить Карыча я не успел. Метнувшись к тому стрелой, он спикировал ему на голову и принялся, изображая дятла, долбить ему макушку.

— А-а-а-а!!! Уберите ее от меня! Бешеная птица!!! — завопил парень, пытаясь позорно сбежать с поля боя.

Ух, я и не заметил, что наши с Карычем разборки привлекли столько внимания! Толпа народа смотрит на меня как на больного, но помогать не торопится.

Победно каркнув во всё горло, Карыч возвращается ко мне, садится на плечо и свысока презрительно смотрит на толпу.

— Ладно, лети уже, — глажу я его по голове. — Теперь ты знаешь, где я живу. Прилетай когда захочешь.

Слегка клюнув меня в щеку, он срывается с плеча, взмывает вверх, и сделав победный круг над моей головой, исчезает в небе.

— Это ручной ворон Сергея, — поясняет всем Паша, чтобы снять все подозрения в моем психическом здоровье.

— Угу, ручной, еще ножной и головной, — киваю я, почесывая места, в которые угодил его клюв. Больно, зараза!

В общем, наш скрытый поход в царство мудрости накрылся медным тазом, и пришлось тащиться с остальными, что точно не добавило мне радости. При этом я морщился, делал страдальческое лицо, потирал плечо, чтобы, если что, не припахали к тасканию тяжестей.

Паша мой гениальный трюк не разгадал и выглядел бодрым и полным сил. Эх, всему-то тебя учить надо. Ну да ничего, скоро ты поймешь, насколько я мудр.

Количество народа возле библиотеки зашкаливало, и тут меня поджидал очередной сюрприз — для каждого факультета был свой вход, и Паша, весело помахав мне рукой — предатель! — рванул к своим, оставив меня в гордом одиночестве среди акул магии.

Дамочки, видя мое состояние, открыли проход и меня, буквально подхватив под руки, мои лед и пламя утащили внутрь. Следом увязались перманентно злющая Линь, хитрая Дильнура и делающая вид, что она вообще не с нами, Ангелина.

Библиотекарша, радостно сверкнув своими глазками в мою сторону — девушка огонь, однозначный лайк! — и одарив абсолютно безразличным взглядом девушек, вывалила на прилавок груз знаний весом килограммов в двадцать.

Прикинув расстояние до общаги и умножив его на эту тяжесть, я решил, что таскать все в руках — не наш метод. Но деваться было некуда. Сгребя все это добро в охапку, дабы не задерживать очередь, я вышел на улицу, твердо решив, что в руках я это не потащу. Пожалев, что у меня нет рюкзака или тележки из супермаркета… Так, стоп, тележки!

Быстрый взгляд по сторонам дал мне понимание, что мне надо, но не дал понимания, как это сделать, чтоб не сдохнуть в процессе. А впрочем, не попробуешь — не узнаешь.

Так, и что у меня есть, кроме жаждущих моего комиссарского тела самок? Земля под ногами? Не пойдет. Деревья? Уже лучше. Ага, есть пенек, совсем замечательно! Направляюсь к нему, кладу руку, он послушно окрашивается в красный.

Моя задумка проста как тапок — смастерить себе строительную тележку. Выпускаю силушку богатырскую, следя за состоянием, чтобы не рухнуть. Но вроде норм. Пень меняет очертания, послушно превращаясь в небольшой ковш. Пара веток — и ручки готовы. Теперь колесо. Сойдет вон тот камень…

В общем, спустя семь потов и кучу времени, за которое я бы уже десять раз оттащил книги, у меня вышла вполне себе катабельная тележка. С гордостью, стараясь унять дрожь в ногах, я сложил в нее книги и огляделся на толпу, которая смотрела на бесплатный цирк.

— Грузите, место есть, — киваю я Наташе и Свете, которые тут же, гордо задрав головы, кладут свои книги в тележку, будто это карета.

— Поехали, — говорю я, колесо начинает бешено крутиться… и закапывается в землю! Черт, с магией переборщил. Снижаю напор, и вот оно замедляется, а затем тележка трогается с места, направляемая моей дрожащей рукой.

На нас смотрят, пялятся, обсуждают, но мне пофиг. Зато рядом со мной идут красотки, с которыми я надеюсь приятно провести время.

Линь тоже идет рядом, и что самое интересное, тащит свои книги сама. Решаю сжалиться над ней, после чего груза в тележке ощутимо прибавляется.

Дружной толпой, под щебет девушек, рассуждающих, какой я умный и всемогущий, мы движемся к общаге. Гордо проходим мимо нашего куратора, заходим на первый этаж… И вот тут случился облом, показывающий мои невеликие умственные способности. Как я с тележкой попрусь на третий этаж? Черт, плохо, когда действие опережает мысль. Но делаю умное лицо, типа так и задумывалось.

Линь подхватывает свои книги и гордо удаляется, старательно виляя задницей, а я завожу тележку в комнату девушек.

Щелк, дверь, отделявшая меня от коридора, захлопнулась и закрылась на замок. Оборачиваюсь и вижу нездоровый огонь в глазах у девушек, даже у ледяной. И смотрят как-то подозрительно. Будто я у них последний кусок торта съел.

Щелк! И пуговица форменного пиджака Светы расстегивается.

— Мы тут подумали…

Щелк! Точно так же выскакивает пуговица из петли на пиджаке Наташи.

— Чего ждать до ночи…

Щелк! Самовольничает уже моя пуговица.

— Согласен с вами.

Щелк!

— Мы должны тебя отблагодарить…

Щелк, щелк, щелк! Оказывается, новоиспеченные боевые маги умеют очень быстро раздеваться.

— До обеда еще есть время, и мы не видим смысла его терять.

Одежда летит на пол, и пока мои губы обжигает огненная Света, ледяная Наташа сдвигает кровати.

— Согласен, — шепчу я, погружаясь в омут разврата…

Спустя два часа я уже с идиотской улыбкой обнимал двух красоток, чьи нежные тела прижимались ко мне с двух сторон. Ох, и затейницы они оказались! Даже мне немного стыдно стало. Все, баки пусты, настроение зашкаливает, но надо выбираться, а то как бы сестры на уши академию не подняли, разыскивая меня.

— Дамы, — куртуазно целую им ручки. — Мне необходимо удалиться на некоторое время. Но уверен, я смогу вернуться быстрей, чем вы заскучаете. Тем более, что лекция так и не состоялась.

— Ах, Ваше Высочество, — натягивает на себя одеяло Наташа, красиво заалев щечками. — Мы непременно будем вас ждать и даже приготовим что-нибудь вкусное.

— Вы решили покорить не только мое сердце, но и мой желудок?!! Правильной дорогой идете, красавицы. Еще немного, и я растаю от блеска ваших глаз.

Вот так, мило общаясь, я привел себя в форму, поднял учебники и выскользнул за дверь. Тележку я пока оставил у них. Потом решу, что с ней делать.

— Ты где был⁈ — в дверях застыл свет очей моих — Люба, застав меня за неприличным разглядыванием картинок в учебнике по целительскому искусству.

— Пиво пил. Вроде только сели, -посмотрел я на нее взглядом обожравшегося кота. Вставать было лень, как и идти на обед, хотя есть и хотелось.

— Я тебя обыскалась!!!

— А зачем ты меня искала, мамочка? Я вроде взрослый мальчик и в туалет сам могу сходить.

— Не заговаривай мне зубы!

— Ой, Любонька. Ты такая милая, когда ревнуешь братика, — усмехнулся я.

Отреагировать в силу слабости я не успел, поэтому когда ее руки опять сомкнулись на моей шее, мне только и осталось, что хрипеть и хлопать рукой по чему попало. Но попадало почему-то больше по ее заднице, отчего пальцы сжимались все сильней.

— Я тебя убью!!!

— Прости, не расслышал, сознание мутнеет — убью или люблю?

— Убью гада, чтоб нервы не трепал!

Сделав паузу, видимо, устав меня душить, она сидела сверху на мне, переводя дыхание и собираясь повторить.

— Солнце мое, ты или слезь с меня, или снимай трусики, потому как так у нас ничего не получится. Я понимаю, что мы родня и все такое, но ради тебя я готов на жертвы.

— Какие жертвы, придурок?!! Я всю академию обегала, пока тебя искала! В комнате тебя нет, в общежитии тоже. Мне сказали, что ты ушел с тремя бабами, а после пропал!!!

— Значит, ты за меня переживала? Я это ценю, и все же — прими решение, а то мне становится неудобно.

— Чего тебе неудобно?!!!

— Стояк давит. Не чувствуешь, что ли? —искренне повинился я.

— Да ты!!! Да я!!! — ух, как взбесилась! Руки опять рванули к моему горлу с явным намерением закончить начатое. Добрая она у меня, что сказать. Сейчас убьет, а потом будет горько плакать. А я не могу допустить, чтобы она плакала.

Рывок, и вот она уже забилась подо мной.

— Пусти!!!

— Не пущу, пока не поцелуешь.

— Не дождешься!

— У меня много времени.

— Покусаю!

— Тебе какую часть предоставить для твоих зубок?

— Ты мой брат!!!

— Все верно. И кто, если не я, ещё будет тебя воспитывать? Сейчас я тебя учу, как мириться со своим мужчиной.

— Ты не мой мужчина и никогда им не станешь!

— Ты это с грустью говоришь или с радостью?

— Конечно, с радостью! — шипит она и отворачивает покрасневшее лицо.

— А знаешь что? — наклоняюсь я к ней, и мое дыхание щекочет ее шею так, что она покрывается мурашками. — Почему-то я тебе не верю.

— Отпусти, — уже жалобно просит она. — Пожалуйста.

Целую ее в щеку, после чего, так и не отпуская, ложусь рядом, крепко её к себе прижимая.

— Успокоилась? Мир?

— Угу, — мычит она, обнимая меня.

— Моя глупая, но красивая старшая сестра. Вот что мне с тобой делать, а? Как мне пробиться сквозь барьеры, что ты настроила в своей голове?

— Ты и так слишком много места в ней занимаешь, — еле слышно говорит она.

— Обнимаетесь? — на пороге возникает Лиза.

Черт, дверь-то мы не закрыли.

— Ага. У нас репетиция семейной идиллии. Иди к нам.

— Вот еще. Не буду я валяться на постели, да и на обед пора.

— Укушу! — грожу я с самой страшной карой.

— Ну разве что ненадолго, — говорит она, плюхаясь рядом. У меня возникает дежавю. Вот так же совсем недавно я лежал с обнаженными красотками. А эти в одежде, что впрочем тоже отлично.

— Итак, мои милые и горячо любимые сестры. Давайте определим наше будущее существование и проведем границы невмешательства в личную жизнь. Если кто не понял, то я говорю про свою, потому как в вашу я и не собирался лезть. Вот вы кого видите перед собой? Нет, не брата, а половозрелого мужика, которому нужно женское внимание и от которого я отказываться не собираюсь. Вы прекрасны, но на эту роль, увы, не подходите. Поэтому будьте добры, ради мира и согласия, не дергайте меня каждую минуту и не суйте свой нос под мое одеяло. Ничем хорошим это, поверьте, не закончится.

— Но мы же за тебя переживаем…

— И поверьте, я это очень ценю. Но повторюсь, я мужчина и всегда буду сам решать, с кем мне быть и где гулять. И нет, я не безмозглый олень, что будет сам искать неприятности. Осторожность — мое второе имя, если что.

— А первое? — усмехнулась Лиза. — Сергей не принимается.

— Похотливый развратник, — гордо произнес я пафосное и красивое прозвище, которое только что придумал. Но его не оценили, потому как их скрутил приступ неудержимого смеха.

— Смейтесь-смейтесь, — буркнул я, обидевшись, и начал щипать их за бока, пока смех не сменился визгом. — Вот увидите, как я его оправдаю. И да, если что, сегодня я ночую у подруг, так что не вздумайте поднимать на уши Тайный приказ, чтобы меня найти.

— И где же конкретно ты ночуешь?

— Не скажу, чтобы ничего не испортили. А теперь поднимайте свои хорошенькие попки с постели и пошли на обед. А то за этими разговорами я сильно проголодался. И да, Лиза…

— Чего? — обернулась она, поправляя платье.

— Я все еще не увидел показа летней коллекции купальников и дефиле в бикини.

— И не увидишь, — показала она мне язык. — Страдай и мучайся.

— Люба, она меня обижает, — попытался я найти поддержку и сочувствие у второй сестры и разжалобить ее слезами. Но увы, не проканало.

— Пусть ее тебе покажут те, у кого ты ночуешь, — мстительно заявила она, и взмахнув гривой волос, вышла из комнаты.

— Эх, нет в жизни счастья, — вздохнул я. — Зато оно есть в комнате девчонок на первом этаже. Точно, попрошу их устроить показ мод и свою коллекцию нижнего белья. Я им сразу покажу свои глубокие познания и научу, как их быстро снимать. А эти пусть мучаются без экспертной оценки. Небось, всякий хлам накупили, а теперь стесняются показать.

На этой оптимистичной ноте я запер дверь и пошел догонять сестер. Надо было набраться сил перед вечерним марафоном, да и вообще, пора начинать заводить связи не только интимного толка. Хотя, чего в них плохого, я не понимал, но это канон. Раз есть друзья, значит, должны быть и враги. И я их всех победю, ведь я ведю их во всем. Итак, пока счет два — ноль в мою пользу. Посмотрим, что будет дальше…

Лед и Пламя

Глава 6

Глава 6

Обед прошел штатно. Как всегда, я сидел в окружении красоток, которые мне заглядывали в рот, иногда опуская взгляд туда, куда нельзя. Нет, им-то, конечно, можно, но я очень верный, и поэтому сегодня мое сердце принадлежит другим. Насчет завтра не уверен. Слишком много соблазнов, а я один. Ума не приложу, как с этим справляться.

И все равно я был героем, что явно не нравилось тем, кто не мы. На Восток так вообще без боли нельзя было смотреть. Походу у них там сейчас все плохо. Побежденная уже не сможет удержать власть, и на ее место быстро нашлись претендентки, начавшие набирать сторонников. Так что им пока не до рейтингов. После наведения порядка в своих рядах, может, чего и начнут вытворять, но если слово Дильнуры хоть чего-то стоит, против нас не пойдут. Зато смело могут ударить по югу, а они — наши союзники… Все сложно, в общем, и хорошо, что эти проблемы меня не касаются.

Кстати, насчет рейтинга меня тоже просветили. Мы пока никто, так сказать, щенки, и чтобы стать полноценными волками, надо пройти посвящение, которое состоится завтра. Суть его мне никто не объяснил, но я помню, как это происходило в моем мире, и уже заранее пустил слюну.

Всего нас, боевиков, будет пятнадцать человек — те, кто принадлежит северу. У остальных фракций будет свое посвящение, как и у остальных факультетов. В данном случае мы никак не пересекаемся.

У каждого из них есть свой глава, который подчиняется лидеру фракции, в нашем случае Ольге, которая входит в студ.совет, который, как мы помним, захватили наглы. В общем, ее голос там хоть и будет звучать, но не сильно громко.

С другой стороны, мы, как я понял, в этом году начнем давить, обиженные за прошлые испытания. Сильных бойцов у нас прибавилось, включая Лизу и Любу, которые благодаря мне стали витязями. Ну, и Ольга теперь единственная воевода-курсант в академии. Да и меня, такого красивого, тоже со счетов сбрасывать нельзя. Моя победа над Азизой резко подняла мою привлекательность и показала силу как бойца. Так что ко мне будут присматриваться и следить, хотя куда уж сильней.

В общем, несмотря на все заслуги, в этом году нашим врагам придется очень кисло. Юг с нами, Восток не вмешивается, значит, они остались в меньшинстве. Что будут делать — не знаю и знать не хочу. Хотя, с их главой я бы станцевал приватный танец. Потом. Когда пообщаюсь со всеми своими. Тут же, блин, поле не паханное!

Ну, и ещё я выяснил главный вопрос — а какого черта старшие живут в общаге, если их спокойно выпускают в город? Все оказалось до банального просто — цены. Да, именно в них все и дело. Арендовать жилье в городе стоило ацццки дорого, вот и жили все тут большой, дружной и, главное, бесплатной семьей, с правом беспрепятственного выхода на волю.

Ну а местные вполне себе могли уезжать домой, чем и пользовались. Правда, это не касалось моих сестер, которые предпочитали страдать со всеми, показывая близость императорского рода к народу. В общем, обычная пропаганда о равенстве и превозмогании.

Меня, кстати, как это парадоксально ни звучало, это не сильно-то и касалось. Я, как наследник престола, мог покинуть стены академии, но только по предварительному запросу из дома. Остальные фиг, пока не поднимутся минимум на второй этаж.

Но я не в обиде. Что мне делать там, когда все собрались тут? Да меня отсюда теперь фиг оттащишь! Столько красоты рядом и бегать никуда не надо. Лайк тому, кто придумал эти правила.

После шумного застолья мы направились на экскурсию. Корпус целителей — интересно, а анатомию мы будем проходить на живых экспонатах? Я бы вон ту грудастенькую поизучал.

Спортивный зал — форма зачет. Такая обтягивающая, что я прям воспылал и очень захотел на урок.

Хозяйственная часть — не понравилась. Старая мегера, царившая там, так на меня посмотрела, будто хотела посадить на сковородку и засунуть в печь. Ну ее на хрен. Я слишком молод, чтобы становиться обедом.

Озеро и лесополоса очень понравились. Уютные лавочки, места для поцелуев и пикников. Романтика и все такое. Обязательно сюда наведаюсь в симпатичной компании.

Магазинчик — тысяча мелочей, в котором было все — от прокладок до трактора. Правда, последний только на заказ, но без проблем. Плати и доставят.

Кафешки предназначались только для старших курсов или руководства этими курсами. Ничего особенного. Правда младшие тоже там могли заседать, но не все и не везде.

В общем, погуляли мы по территории академии от души, так, что под конец экскурсии я едва ноги волок. Распрощавшись со всеми и еще раз предупредив сестер, чтобы меня не теряли, я зашел к себе. Меня тоже предупредили, чтоб не терялся, потому как завтра в девять начнется посвящение. Опоздаю, буду ходить без шеврона — и тогда мне точно хана. Заверил, что буду как штык.

Дождавшись, пока шаги в коридоре стихнут, я неслышной тенью выскользнул из комнаты и рванул к своим красоткам. Меня уже ждали. Нос сразу уловил запах вкусностей, а глаза воткнулись в обворожительных красавиц в тонких прозрачных халатиках.

От одежды меня освободили за считанные секунды, потом потащили в душ, тщательно вымыли, подогрев еще сильней, после чего потащили в постель. Что я могу сказать о нашей совместной ночи? Да ничего. Все равно не поверите, а если поверите, то начнете завидовать. А оно мне надо?

Мерзкий будильник на этот раз чудом выжил, подняв меня в семь утра. А заснул-то я в пять. Два часа — это слишком мало для полноценного отдыха, но пришлось превозмогать. Радовало, что я был не один, потому как толпой страдать всегда веселей.

Отправившись к себе и никого не встретив по пути — ну да, кто ж будет шастать по коридору в семь утра в воскресенье, кроме такого как я? — и уверенно посмотрев на свои красные от недосыпа глаза, решил, что вполне сойду за злобного волка. Но несмотря на внешний потрепанный вид, внутри я был очень доволен. Девчонки и впрямь лед и пламя, а уж какие искусницы… Женюсь, вот ей богу, женюсь! Не факт, конечно, что на них, но на похожих точно. И что мы только не вытворяли… Рассказать стыдно, а вспоминать приятно.

Так, делать нечего, сидеть одному скучно — могу заснуть, поэтому пойду-ка я навещу сестер. А то они у меня почти прописались, а я у них ни разу не был. Номер их комнаты я знал, поэтому, ничуть не сомневаясь, отправился к ним.

Стучать пришлось недолго, и вот на пороге стоит заспанная Лиза в прозрачной ночнушке. Ну да, чего ей стесняться, когда тут живут только дамы? Но я-то не они. Оценив открывшийся вид и сделав пару фоток, я поприветствовал ее поцелуем в щеку и хватанием за задницу. Так, упругая, чуть подтянутей чем у Любы, но до Ольги не дотягивает формами. А так — лайк однозначный и фотки в папку «Запретное».

Удар по моей морде вышел смазанным по причине того, что она еще как следует не проснулась.

— Ну, и что тут у нас? — устроил я сам себе экскурсию, пока она возмущенно хватала ртом воздух. Ага, Любонька сопит и пятку выставила. Я воспользовался предоставленной возможностью и пощекотал ее, после чего услышал угрозы убийства. Но так, без огонька.

— Чем займемся, пока есть время? -спросил я все так же стоявшую столбом Лизу. — Сразу говорю — интим не предлагать, потому как я обессилел. Но через пару часов буду готов на подвиги.

— Ты какого черта приперся? -наконец выдохнула она.

— Не поверишь, я тоже постоянно вас об этом спрашиваю, но вразумительного ответа ни разу так и не добился. Ладно, чертовка, уговорила. Твой прозрачный аксессуар вызвал во мне братскую любовь, поэтому иди сюда, я тебя потискаю. Могу даже массаж сделать.

— Вали отсюда. Скоро за тобой придут. И делай все, что скажут. И не вздумай показывать гонор. Все, я в душ, раз уж проснулась.

— Спинку потереть?

Но меня грубо вытолкали за дверь, не позволив оказать посильную помощь.

Тем временем общага стала просыпаться, и в коридоре замелькали девушки приятных форм, не обремененных одеждой. Чувствуя, что долго не выдержу, несмотря на бурную ночь, я свалил к себе.

В общем, увалился я на кровать и залип в какую-то книжку, рассказывающую об очередном попаданце, которого судьба-злодейка в виде злобной сестры одного хмыря, косплеющего бога, закинула в параллельный мир, сделав его при этом инвалидом и заставив потом превозмогать.

М-да, а у меня-то плюшки поинтересней будут. Явно автор пожадничал дать герою сразу всего и побольше. Но начало ничего так, будем посмотреть.

И вот как всегда, на самом интересном месте, когда главного героя соблазняла сестра — больная тема, ага, — меня и прервали. Стук в дверь, открываю — и вот на пороге появляется дамочка в длинном балахоне с капюшоном, что скрывали и лицо, и фигуру.

— Надень, — протянула она мне маску волка, которая не только спрятала часть моей морды лица, оставив открытым только рот, но и полностью накрыла голову. — Теперь пошли.

И мы пошли. В общем, шли мы лесами темными, полями широкими, оврагами глубокими, так до городу Парижу и добрались. Ну ладно, не до Парижу, а до опушки, за которой был лес. Весь наш боевой курс уже был собран и ждали, видимо, только меня. Пятнадцать красоток с такими же волчьими масками на лицах стояли полукругом перед тремя дамами неизвестной наружности, во все тех же балахонах. Больше вокруг нас никого не было.

— Раздевайтесь, — донеслась команда.

— П-п-польностью? — заикаясь, переспросила красотка в конце строя.

— Полностью. Вы волки, а им не нужна одежда, чтобы охотиться. Раздевайтесь.

Ну, надо, так надо. Мне стесняться нечего. Пара секунд, и вот я стою с орудием наперевес и шарю глазами по обнаженным телам. А они шарят по мне. Но мы так не договаривались. Я, конечно, секс-машина и много могу, но пятнадцать тел сразу точно не потяну. Вот если по одной — и за пару дней, то запросто, а вот так сразу, особенно после бурной ночи…

— Слушайте меня внимательно, — начала одна из дам, совсем не разделявшая моих переживаний. — Перед вами Лес Охоты, в который мы выпустили шестнадцать зайцев. Ваша задача — войти в него и их поймать. Как вы это сделаете, нас не интересует — главное результат.

Но учтите, наш лес граничит с местом охоты Варанов и Орлов. И эти ничтожества могут зайти на нашу территорию. В этом случае их надо захватить. Но бойтесь сами в пылу охоты оказаться у них. Вы пока всего лишь бесправные щенки, поэтому наказание будет соответствующим, если вас поймают.

Следите за метками на деревьях — синие наши, любые другие — опасность, сразу возвращайтесь. А теперь встали на четвереньки, отдавая честь нашему символу, и побежали в лес. Там можете ходить выпрямившись.

Капец — и даже хуже! Я сейчас умру от разрыва сердца. Убейте меня кто-нибудь или выколите глаза!!! Эти самки, ничуть не сомневаясь, встали на четвереньки и в позе крабиков посеменили к лесу, ну, а я за ними. Последний!!! Вы представляете, сколько красоты я увидел?!!! Вы представляете, как сложно бежать, когда у тебя весь низ пылает?!! Нет, ну это издевательство какое-то, а не испытание! Я ж не выдержу и прям сейчас нарушу все нормы морали и эротики, превратив все в жуткий хентай!!!

В общем, не рискнув испытывать свои нервы на прочность, я сместился чуть в сторону и, едва коснувшись дерева, рванул куда-то вглубь леса, не забыв обмотать тело веточками, что прикрыли срам и ноги, дабы удобней было бежать.

Отдышавшись и успокоившись, я вспомнил про каких-то там зайцев. И где мне их искать? К тому же они, насколько я помню, хорошо слышат и быстро бегают, а у меня что с первым, что со вторым большая проблема.

— Кар-р-р, — мне на плечо бухнулся ворон, едва не пробив кожу острыми когтями.

— Что кар-р? Мне заяц нужен, а ты ни разу не он. Можешь помочь?

— Кар-р-р-р! — опять заорал он и взвился в небо. И тут мир моргнул, после чего я увидел себя как бы сверху. Так, вот он, рояль, я могу видеть глазами ворона! Отлично, лайк за идею.

Что тут у нас? Вон девушки-красавицы — век бы смотрел и любовался. А лучше трогал. Вот я стою — красавчик, что? А это кто маленький и вкусный? Откуда я знаю, что он вкусный? Не знаю, просто уверен в этом. А, это ворон считает его вкусным. Ну, он птица мудрая, ему видней.

Так, как тут вернуться обратно? Опять мир моргнул, и я оказался в своем теле.

— Карыч, ату его! Загоняй на меня. Но не жри, он мне целый нужен!!!

Вопль ворона — и вот я срываюсь и бегу туда, где увидел ушастого засранца. Тот, почуяв неприятности, им точно не обрадовался и рванул вглубь, пытаясь спрятаться и совершенно не желая становиться чьим-то обедом. А я желал его съесть. На ходу обламывая ветки, я создал что-то типа пилумов, которыми швырял в ушастого.

Но тот, будто выбухав банку энергетика и отрастив глаза на затылке, несся вперед, все время уклоняясь от моих атак.

— Карыч, мочи козла! Но не до смерти.

— Кар-р-р! — и мой личный штурмовик спикировал вниз, косплея сокола. Не попал, отчего разродился птичьей бранью и пошел на второй круг.

Тем временем я прибавил в скорости, засмотрелся на что-то, не увидел корня, споткнулся об него, больно ударился, почесал разбитую коленку, понял, что отстал и стал решать, бежать дальше или сменить цель. Тут же их много должно быть.

— Карыч, ищи нового. Этот какой-то неправильный и слишком быстро бегает. Приоритет отдавай тому, кто на костылях.

Искомый зверь нашелся быстро, и вот я, резко сменив направление, несусь чуть в сторону, поражаясь размерам лесного массива академии. Сколько бегаю, а никого не встретил. Заблудиться я не боялся. Если что, ворон выведет.

Ага, вон что-то серенькое мелькает в траве, но костылей не вижу, правда, этот явно правильный заяц и бежит медленней. А может, это зайчиха, вон как задницей виляет! Ну да, я нравлюсь всем, красавчик же. Интересно, а за нами как-нибудь следят? Может, я не там охочусь? Вон тут сколько в лесу бегает голодных тянок, созревших для любви и ласки!

Но нет, я ж волк и должен притащить своей волчице поесть. Все прям как у людей. Прежде чем затащить в постель, сначала подари цветы, своди в ресторан и потом, может быть, когда-нибудь тебя осчастливят поцелуем в щеку. Фу, гадость какая! Нет, так-то я в душе очень романтичный и на подвиги готов. Но сегодня не готов — устал и спину припекает. А еще вспотел, что добавляет мне мужественности, но напрочь отбивает нюх.

Так что нет, сначала заяц, а лучше два, потом искупаться и уже потом делать неприличные предложения. Тем более, где-то тут бегают Света с Наташей, а этих даже уговаривать не придется. Мои красотки любят бескорыстно и страстно. Лайки им по всему телу.

В общем, бежал я, пуская слюну и матерясь на маску, под которой чесался нос, и тут мне дорогу заступили три красотки. Я как их увидел, так и остановился. Фигурки огонь, попки — не описать! Да я сейчас им всех зайцев принесу!!!

— И кто тут у нас? — различил я голос одной, что пробился через мою бурную фантазию, в которой я уже со всеми ними и не по одному разу прочитал «Камасутру» и даже проверил теорию на практике. Только тогда я соизволил поднять глаза и офигел, потому как девушки, как и я, были обнажены, немного вспотевшие и очень возбужденные, судя по частому дыханию. Вот только маски у них были орлиные. Симпатичные такие, и все равно — ни разу не волчьи.

Вот это я попал — наглы! Живым не дамся! Отступив к дереву, я приготовился к страшной битве с голыми красотками, уже заранее понимая, что проиграю, потому как бить их у меня рука не поднимется.

«А если не бить?» — мелькнула в моей голове хитрая мысль и довольная улыбка скользнула по моему лицу. Ну что ж, потанцуем…

Глава 7

Глава 7

— Щеночек потерялся, — медленно приближаясь, они брали меня в кольцо, перекрывая пути отхода. Но в том-то все и дело, что убегать я не собирался. От рук, прижатых к стволу дерева, уже пошла магия, и корни дерева под землей готовили ловушку, которая сработает по моему сигналу.

— Иди к нам, не бойся, мы отведем тебя к мамочке.

— Ой, птенчики вывалились из гнезда и почувствовали себя взрослыми птицами? — не остался в долгу я. — Прыгайте к себе, а то тут бегают злобные волки. Как бы не обидели маленьких. И найдите своих старших, которые объяснят вам, что не стоит пересекать границы чужих угодий.

— Тявкай, тявкай. Посмотрим, как ты запоешь, когда мы тебя вежливо попросим пройти с нами.

— Запоешь? А это мысль. Щас спою.

И повинуясь древнему инстинкту, который, увы, ни разу не размножение, я поднял голову и громко завыл. От звука моего голоса дамочки шарахнулись. Но еще больше их насторожило, что мне ответили подобным воем. Причем, раздался он со всех сторон.

— Пакуем его и валим! — рявкнула одна из девиц и в ее руках заискрилась воздушная сеть. Вторая, не долго думая, зажгла в руке небольшой огонь, который сразу швырнула в меня. Тот, ударившись о дерево, зашипел и погас, выпустив струю дыма. Лайк за глупость, красавица.

Мгновенно беру дым под контроль и он, взорвавшись облаком, тут же скрывает меня. И пошла потеха.

Они меня не видели, а я их очень даже. Слабые потуги сдуть дымную завесу воздухом не проходили. Ранги то у них не выше дружинника, а я витязь. Можно было их сразу скрутить, но я ж извращенец элитного уровня, поэтому просто стал кружить перед ними, отвешивая смачные шлепки по их задницам. Иногда еще дергал за сиськи, но шлёпать по задницам было веселей. Они так прикольно визжали, ругались и угрожали, что я распалялся еще больше. Я же знаю, что когда дамочка говорит «нет», это значит «да», но надо ее поуговаривать, поухаживать, полить меда в ушки. Тем более, что вой раздавался все ближе, а значит, скоро прибудет подкрепление и сломает весь кайф.

Ну, и лишать своих девчонок возможности отличиться и наказать запад, я не собирался. Каждому свое — мне их симпатичные попки, им мордобой. Никто не уйдет неудовлетворенным.

Когда я наконец отпустил дым, почуяв, что слабею, птенчики были злы, немного обессилены бесполезными атаками и сверкали красными задницами так, что и гамадрил сдохнет от зависти.

— Мы тебя убьем!!! — завопила одна из них, когда наконец смогла разглядеть меня и выкашлять дым из легких.

— Не так быстро, — послышался голос, и ее буквально впечатала в дерево ледяная глыба. Так, эту родинку под грудью я никогда не забуду. Свет очей моих, Наташа пожаловала. Ага, я ее сразу узнал, как и она меня. Вон какой взгляд кинула, что у меня чуть дым из всех отверстий не пошел.

— Ты куда сбежал? — огненный росчерк столкнулся с таким же и мои губы обжег яростный поцелуй. А у этой родинка на попке — Светочка, мое пламя прибыло.

Остальных дамочек я не узнавал, но их аппетитные формы мне теперь будут сниться в самых приятных снах.

Пока я предавался мечтам, поляна заполнилась вопящими девицами приятных округлостей. Черт, я не успеваю ставить лайки и подписываться!!!

— Стая, бой!!! — завопила стесняшка, которая не хотела раздеваться. Я ее запомнил по размеру груди и рыжему локону, что вывалился из-под маски.

И пошла жара, вода, земля и воздух. Крики, визги разорвали тишину леса. Трое против пятнадцати — даже не смешно. Но птенчики смогли меня удивить, сражаясь на равных с нашей толпой, которая хоть нападала и дружно, но совершенно бестолково, больше друг другу мешаясь. Ну да, мы ж не слаженный отряд, а солянка сборная, эротическая, мясная.

Видя, что бой стал затягиваться, — а я не хотел, чтобы мои красотки устали — иначе кто потом будет чествовать героя, то есть, меня, — я активировал корни, которые мгновенно выскочили из земли и спеленали наглых наглов.

— Победа!!! — завопили мои красавицы, а после красиво завыли. Я тоже завыл, правда, больше от тоски, потому как стояк начинал жутко болеть от перенапряжения.

— Альфа, — подошла одна из них ко мне и, ударив себя кулаком по груди, склонила колено, призывно качнув своей троечкой.

— Альфа.

— Альфа, — раздались возгласы, и все девушки повторяли этот жест, от которого я каждый раз дергался. Ну нельзя же бить по такой красоте! Попросили бы меня, я бы сделал это нежно. И так бедненькие все царапинах. А у некоторых вон, ножки даже кровоточат от острых камней. Так дело не пойдет.

Сосредоточиваюсь, в руки почки травы, которые превращаются в лифчики и трусики, сами наползая на красавиц и скрывая самое сокровенное.

Ветки — и вот у них на ногах уже приличные мокасины. Самое интересное, что смотрели они на это, даже не дернувшись. Это они мне так доверяют? Сейчас расплачусь от счастья. Вы ж мои прекрасные и удивительные! Но раз я Альфа, значит, буду командовать.

— Красавица, швырни-ка на траву огонь, — обратился я к Свете, делая вид, что ее не узнал. У нас же игра, значит, надо играть по правилам.

Без лишних вопросов пламя ударило в землю, зашипело — и вот уже в небо взмывает дымный ворон, который присоединяется к Карычу.

У меня кураж, у меня азарт, я вообще не понимаю, что сейчас делаю. Но кажется, что все правильно.

— Найдите всех зайцев и тащите сюда. Можете убить, если будут сопротивляться. Посмотрим, кто быстрей справится с задачей — живой ворон или магический.

Меня услышали, меня поняли, и возмущенный крик с неба оповестил, что соревнование вороны приняли.

— Пакуем этих и выдвигаемся. Думаю, мы в своем праве, — заявил я, чуть пошатнувшись. Все-таки напрягся я сегодня сильно.

Ветки туго стягивают руки и ноги пленницам, заодно затыкая им рот. Сначала я хотел, чтобы они шли сами, но девушки сказали, что они — добыча, а добыча не может идти сама. Так что в ход пускаю длинная жердь, и вот ее уже тащат мои волчицы, а между ними на палке болтаются обнаженные тела птичек.

— Кар-р-р-р! — громкий вопль, и с неба прямо мне под ноги падает тушка зайца едва не зашибив. А спустя пару секунд еще одна.

Прикинув их вес и количество, сплетаю из веток две большие корзины. Задание должно быть выполнено. Спустя минут пять неспешного продвижения зайцепад закончился, и я с облегчением развеял дымного ворона. Энергии он жрал как не в себя, хорошо, хоть небольшим был, а то я бы точно окочурился.

Черт его знает, кто победил, но я присудил победу Карычу, о чем громко ему и сообщил. Птица довольна, я доволен, а кто там больше или меньше — уже неважно.

Тащить тяжелые корзины было неудобно, но мы справились. К тому же ноги были защищены и идти обратно было не в пример легче.

— Ты как? — спросила Наташа, шагая рядом. Я, водрузив корзину с кроликами на плечо, тяжело дышал и уже мечтал, как я мстительно буду их есть.

— Бывало и лучше, — выдохнул я.

— Вот уж не думала, что принц может работать наравне с остальными, -улыбнулась она.

— Ага, так же, как и княгиня, — нашел в себе силы улыбнуться в ответ.

— Нет, ты не понимаешь. Ты же принц, наследник престола. Зачем тебе все это? Да, я знаю правила, но они на тебя не должны распространяться. Ты — единственный мужчина-маг, потерять тебя мы не имеем права. Если бы, например, меня взяли в плен орлы, то мне было бы очень плохо. А вот если бы тебя, то максимум, немного потроллили бы, потом напоили чаем и отпустили обратно. Видишь разницу?

— Я в плен не согласный. Если только в плен твоих рук и ног, — подмигнул я ей, вызвав у нее краску на видимой части лица.

— Какой же ты…

— Классный, неотразимый, самый лучший…

— Я лучше помолчу, а то ты и так сильно гордишься собой.

— Ты еще скажи, что не имею права.

— В том-то все и дело, что имеешь, -вздохнула она.

— Ну вот и ладненько. И вообще, что за настроение? Мы же победили. Ща оттащим этих озабоченных самок и будем праздновать. Мне прошлая ночь очень понравилась, и я надеюсь на ее повторение.

— Все возможно, мой Альфа, — лукаво улыбнулась она, проведя своими пальчиками мне по плечу и вызвав табун мурашек.

— Скажи это еще раз, и мы начнем прямо сейчас!!! — загорелся я.

— Позже. К тому же, мы уже пришли.

За разговором я и не заметил, как мы добрались до выхода из леса. Не знаю, кто из девчонок нас вел, но ориентировалась она четко. Встречающая нас команда в количестве трех балахонов была усилена еще парочкой — видать, готовились к торжественной встрече.

Мы застыли друг напротив друга, будто чего-то ожидая. Ну ладно, похоже, опять придется покомандовать. Достаем пафос и вперед.

— Стая, вой! — рявкнул я, и девушки, будто только того и ждали, тут же завыли, показывая всем ярость боя и вкус победы.

— Добыча! — новая команда, и под ноги ошеломленным встречающим падают корзины, набитые зайцами.

— Нарушители, — пинок под зад, и три птенца падают на землю. — Перешли границу, пытались взять меня в плен. Стая помогла отбиться.

Напряженное молчание длится пару секунд, после чего балахоны скидывают капюшоны. На их лицах изумление и даже радость.

— Оденьтесь, — показывает одна в сторону, где аккуратными кучками сложена наша одежда. Переодеваемся на глазах у всех — стесняться смысла больше нет. Однако я заметил, что нижнее белье, созданное мной, никто не выкидывает. Думаю, оставят как сувенир.

— Носи с честью символ предка. Отныне наши тропы — твои тропы, наша добыча — твоя добыча, наша сила — твоя сила. Ты в стае — стая в тебе.

Произнеся эту загадочную хрень, старшая каждой девушке лепила шеврон с черным волком на руку Наконец, дошла очередь и до меня. Речевка такая же, а вот концовка изменилась:

— Ты лучший из всех. Отныне твоя стая получила Альфу.

И мне на руку лег шеврон с мордой серебристого волка. А после еще такой же прилепили на грудь в районе сердца.

— С этого момента ты — глава лекарей и воинов первого курса. Докажешь силу и станешь во главе всей фракции.

— Отдайте нам орлят!!! — нашу великосветскую беседу прервало появление трех дамочек в похожих балахонах, только красного цвета.

— С чего бы это? — демонстративно поставив ногу на сразу замычавшую пленницу, развернулась к пришедшей наша главная. — Они нарушили границы угодий, напали на Альфу. Теперь их ждет ночь охоты.

— Ты не посмеешь!!! — зашипела та ей в лицо.

— А ты проверь, — наша улыбалась, чем-то очень довольная. — Но мы можем поговорить о выкупе. Правила ты, Алиша, знаешь.

— И что ты хочешь взамен? Не забывай, они — лишь птенцы, и требовать за них, как за орлицу, нельзя.

— Они нарушили правила, — пожала та плечами. — А знаешь что? — тут она хитро посмотрела на меня, — пусть новый Альфа сам назначит свою цену.

От этого предложения я расплылся в улыбке, а окружающие меня дамы вздрогнули. А что, репутацию надо поддерживать.

— Раз мне предоставили такую возможность, — картинно задумался я, -то тогда пусть эти птенчики, надев короткие фартучки на голое тело, прислуживают нам на сегодняшнем празднике посвящения. Ручаюсь, что никакого вреда, кроме морального унижения, им не нанесется.

— Это недопустимо!!! — вспыхнула та, и пленницы поддержали ее воодушевленным мычанием. Хотя, мне кажется, моя идея им понравилась. Вон как эротично попками заерзали. Точно уже в мыслях фартучки примеряют.

— Тогда три крупных алмаза для артефактов, — отрезала наша старшая. — Выбирай. А еще лучше, пусть они сами выберут. Альфа?

Намек понят, и ветки, оплетающие прелестниц, распустились, освобождая их из своих объятий. Я уже немного восстановился и если что, смогу вернуть их на место.

Те немного полежали, потом попытались встать, но мышцы затекли, и у них ничего не получилось. Смотреть на их телодвижения было забавно и очень возбуждающе. Прикиньте, каково это мужику, когда у его ног извиваются три красотки, всем видом показывая желание удовлетворить его самые грязные фантазии! Ну, по крайней мере, я так расшифровал их взгляды, что они кидали на меня. Мысли их расшифровывать не стал, потому что скромный и стесняюсь того, что могу там увидеть.

— Вставайте! — голос пришедшей лязгнул сталью. — Вам предоставили выбор. Вы пока птенцы и выкупать за свой счет Запад вас не обязан. А если мы это сделаем, то долг придется выплатить. Решайте — платить или идти в прислугу на… На сколько?

— Думаю, до утра, ну, или до последнего человека. Завтра же занятия начинаются. Не думаю, что мы сильно долго будем отмечать. Хотя, как пойдет. И да, приоритет прислуживания именно мне. То есть, если я в общем зале — то и они там же. Если я бухаю в своей комнате, то и они там же находятся. Насиловать не буду — обещаю. За остальное не ручаюсь.

— Тварь, — наконец-то совладав с деревянными мышцами, самки смогли подняться. — Долг, я хочу взять в долг. Лучше сдохну, чем склонюсь перед ним. Моя семья достаточно богата, чтобы суметь заплатить за алмаз.

— Ну и дура ты, Стеф, — заметила вторая пленница. — Забыла, кто он и что нам о нем говорили? Согласна на любые условия. Обещаю, что фартучек будет максимально коротким.

— Я тоже согласна, — тут же подхватила третья. — И ничего унизительного не вижу, чтобы стать ближе к принцу.

— Принимается, — довольно заключил я.

И пока первая открывала рот, чтобы что-то сказать своим более умным подругам, ее и остальных схватили пришедшие и потащили за собой.

— Оторвали мишке лапу, чтоб он девочек не лапал. Потому что мишка очень сексуально озабочен, — куснула меня за ухо Света.

— Ага-ага, я такой, — согласно закивал я. — И даже не скрываю этого.

— Вы молодцы, — раздался голос нашей испытательницы. — Не только с честью выполнили задание в максимально короткий срок, но еще и принесли прибыль нашей фракции. Горжусь вами. Каждый из вас заслужил награду, и как только наш лидер вернется, вы ее получите. А теперь можете отдыхать. Вечером в вашу честь состоится праздник. Можете снять маски.

Развернувшись, балахоны пошли вперед, а мы дружной и радостно гомонящей толпой следом за ними. Мои руки по обеим сторонам сразу оккупировали мои лед и пламя, сияющие так, будто выиграли в лотерее. Я тоже сиял, потому как был доволен, как слон в посудной лавке. Только сейчас я смог задуматься над тем, что произошло.

Я вполне себе уверенно отдавал команды Карычу — и он их понимал и слушался меня. Более того, мой дымный ворон вел себя так же, и получив приказ, вполне себе автономно его исполнял.

— Теперь тебе придется выбрать альфа-самок, мой вожак, — услышал я голос Светы, отвлекший меня от прекрасных мыслей.

— А что тут думать, вас с ледышкой и выберу.

— Так не пойдет, — помотала она головой. — Что альфа, что его самки должны быть сильнейшими на курсе. Так что жди, милый. Скоро за твое внимание и местечко возле тебя разразится нешуточная борьба.

— Это прям замечательная новость. Надеюсь, претендентки будут драться без одежды!!! — воспылал я.

— Конечно. Волчицы бьются лишь тем, чем наделила их природа!!!

— Держите меня семеро!!! Когда пройдет это замечательное шоу, в смысле, соревнование?!!

— Очень скоро, — опять улыбнулась она.

— И вы с Наташей совсем не будете меня ревновать? — задал я каверзный вопрос.

— Нет, если и про нас ты не будешь забывать.

— Ты идеальная, — пораженно выдохнул я. — Да чтобы вас забыть… да никогда и ни за что!.. Вы мои прекрасные волчицы. И позже я докажу, как ценю вас.

— Буду ждать, мой альфа. Увидимся позже. Тебя, кажется, встречают.

Сам не заметил, как мы подошли к общаге, у дверей которой стояли все курсы воинов Севера, среди них были и мои сестры. А уж то, как они мне улыбались, заставило мое утомленное развратом сердце биться быстрей. Ох, чую, сегодня я зажгу!..

Чибик за наградки. Угадайте кто это

Глава 8

Глава 8

— Итак, ты теперь альфа, — зайдя в комнату и плотно закрыв за собой дверь, плюхнулись сестры на мою кровать. При этом вид у них был жутко довольный, как у мартовского кота, увидевшего кучу свободных кисок.

— Ага, звучит круто и ни фига не понятно, — потянулся я, с хрустом расплавляя плечи, а потом бухаясь между ними. — Правда, мне что-то тут сказали еще про альфа-самок, но я пока не понял, кто это и что с ними делать. Нет, что делать с самками, я знаю, а вот насчет альфа не понятно…

— Ох, мой озабоченный братец! Позволь тебя немного просветить и опустить на землю. Альфа — так в академии обозначается один из руководящих постов среди студентов. Подобных тебе нет у воинов, потому что альфой может быть только мужчина, причем сильнейший, а таких, как ты понимаешь, никогда не было.

Благодаря твоему открывшемуся дару теперь у нас появилось еще одно место в студенческом совете, что дает нам право наложить вето на любые их решения, понимаешь? Вся борьба за власть, все подковерные игры Запада теперь превратились в пшик. У них нет больше большинства голосов.

К тому же, именно альфа в принципе должен возглавлять студ.совет, потому как его глава всегда выбирается из военных. А не политиков, как можно было бы думать. Политики — лишь его помощники, духовники и юристы — поддержка, но решает все он.

Чувствую, в этом году рейтинговый отбор будет особенно жестоким, и тебя будут пытаться либо завербовать, либо лишить поста. Первое — сомнительно, второе — реально, но с нашей поддержкой фиг у них что получится. К тому же ты уже доказал свою силу и теперь тебя будут пробовать и проверять на прочность.

Хотя, сейчас всё решают итоги прошлогодних рейтингов, поэтому сразу главой ты стать не сможешь — они же победили пусть и сжульничали, а вот заместителем — запросто. Но следи за тем, что говоришь, следи за тем, что делаешь, а еще следи за руками, потому что если ты еще раз дотронешься ими до моей попки, я тебе их сломаю!

— Лизонька, вот почему ты такая грубая? Я ж не нарочно. Просто гормоны бурлят, помехи помехуют. Попробуй-ка сама столько времени провести среди обнаженных красавиц и не сорваться! У меня стресс, между прочим.

— Между чем?

— Между прочим. Чего тут не понятно?

— И что же, мне теперь нужно тебя пожалеть и ублажить сотней способов?!!!

— Было бы, конечно, неплохо, но сотню я точно не потяну. Согласен хотя бы на парочку извращенных поцелуев в щеку, крепких обнимашек и массажика натруженных плеч. Я ж на них корзины, полные зайцев тащил, а эти ушастые, знаешь, какие тяжелые?!!! У меня все болит, ручки не двигаются. Хочу, чтобы меня пожалели, — уткнулся я в живот к Любе, крепко ее обнимая.

— Ой, маленький братец соскучился по маминой сиське и хочет молочка?!! —засмеялась она.

— Покусаю, — пробурчал я, меж тем бесстыдно запуская свою руку ей под рубашку. За это получил по голове и был насильно перекачен на край кровати, откуда едва не упал, лишь чудом успев затормозить. Чудо от этого стало болеть еще больше и проситься наружу в мягкие женские ручки. Эх, как же тяжело жить на свете озабоченному извращенцу! Тоска-печаль.

— А на хрена вводить должность альфы, если раньше мужиков-магов не было?

— Понимаешь, это такой вот неожиданный фактор, который может сломать всю игру. Его специально ввели еще задолго до нас, и закон этот по-прежнему действует. Жаль, что в этом году ты не сможешь занять этот пост, но в следующем ты точно станешь главой. Да и сейчас ты станешь заместителем председателя, а Ольга — твоей альфа-самкой.

— Так, стоп, я не понял насчет Ольги!!! Я же альфа первого курса!

— Не только первого, потому что ты единственный, а значит, альфа всех курсов. В любом случае ты сейчас сильнейший из нас. Ольга — сразу идет за тобой, значит, она становится первой. Не думаю, что ей кто-то рискнет бросить вызов. Поэтомут, останется только одно вакантное место.

— И вы тоже будете на него претендовать? Я слышал, борьба будет голой и яростной.

— Посмотрим, что Оля скажет. Это ее территория, и она лучше знает, как поступить. В любом случае до ее приезда ничего не будет. Пока все замерло, и никто сейчас не будет рыпаться, чтобы что-то решить. Будут думать, следить, но переходить в атаку не посмеют. За своего альфу мы порвем любого, и они об этом знают.

— Значит, Оленька, — мечтательно прикрыл я глаза. — А что входит в обязанности альфа-самки? Нет, свои я понял — не лезть куда не надо и делать что скажут. А что делают самки?

— На их плечи ложится основная работа. Не помню точно, надо внимательно закон перечитать, но вроде в их обязанности входит и защита альфы, и проверка исполнения твоих распоряжений.

Пойми главное, у студенческого совета тут огромная власть, с которой даже преподаватели не спорят. Детишки тут учатся, как сам понимаешь, не самые простые, вот и стараются старшие лишний раз не вмешиваться. Так что, считай, это твоя тренировка как наследника престола. Ты — император, и чтобы твоя империя работала безупречно, как отлаженный часовой механизм, тебе нужны свои люди и помощники.

— Зачем мне другие, когда есть вы? -рывок, и взвизгнувшие сестры оказываются прижатыми ко мне.

— Мы не всегда будем рядом. Еще несколько лет, и мы выйдем замуж и разъедемся по разным странам, -грустно сказала Лиза, устраиваясь поудобней у меня на груди.

— Это мы еще посмотрим, — буркнул я. — Пока что я с вами не готов расставаться. Ни с кем из вас.

— Глупый, но милый, — улыбнулась она. — А теперь иди в душ, а то запашок от тебя тот еще.

Принюхался к себе. М-да. Вытер выступившие слезы и, ничуть не стесняясь сестер, скинул одежду и голый пошлепал в ванну. После беготни по лесу с голым задом я как-то меньше стал обращать внимание на условности. Да и кого стесняться? Сестер что ли, которые меня уже сто раз голым видели? А вот, кстати, я их нет!!! Тоска-печаль и напоминание об этом в блокнот извращенца.

Смыв с себя пот, усталость и возбуждение, я вышел уже вполне готовым к употреблению, хотя мой желудок, громко квакнув, сообщил, что сам кого хочешь употребит.

Сестры продолжали болтать о своем девичьем, явно решив прописаться в моей комнате, абсолютно игнорируя понятие личного пространства. И ладно бы, пришли как данайцы — с дарами, так нет. Приперлись с пустыми руками, не догадавшись хотя бы шоколадку на свидание притащить! Про цветы я молчу, потому как не козел и их не ем. Правда, Лиза попыталась оспорить это утверждение, но я ее высокомерно проигнорировал. Одевшись, я тонко намекнул, что хотел бы побыть один, но где они, а где тонкие намеки?

Тем временем для ужина и всяких развратных торжеств было ещё рано, а есть хотелось уже сейчас. Поэтому я молча с гордо-обиженным видом вышел из комнаты, надеясь, что меня догонят, извинятся и поведут в ресторан. Не прокатило. По-моему, они даже не заметили, что я ушел. И это моя семья?!! Пойду, с горя отравлюсь говяжьим стейком в собственном соку и вкусным гарниром с салатиком.

Такой умный, как оказалось, был не я один. Робко постучавшись в дверь к своим прелестницам, я поинтересовался их планами на предмет поесть. Наши планы совпали, более того, они уже сами собирались мне звонить, дабы позвать на пиршество желудка, потому как знают, что нужно мужчине, уставшему от развр… в смысле, от трудов праведных.

Я от умиления даже слезу пустил. Вот кто обо мне переживает, вот кто меня понимает, вот кто думает, как мне сделать хорошо не только в постели! Женюсь, вот обязательно женюсь. Таких заботливых я еще не встречал.

Подхватив красоток под ручки, перед этим собрав остатки растаявшего от милоты сердца с пола, я повел их в кафе, которое было уже забито. Но для нас столик нашли сразу — как же, сам альфа-маг пожаловал собственной персоной. Какая честь, какое счастье, я потом эту руку, которую мне пожали, мыть месяц не буду… Так, ну, или приблизительно так восприняли наш приход работники сего богоугодного заведения.

Сияя улыбками и ворча желудками, мы чинно расселись и стали ждать, когда нам доставят всего и побольше.

— Паша, дуй к нам, — махнул я рукой своему другу, который как раз нарисовался в дверях. Тот подслеповато посмотрел на меня, узнал, расплылся в улыбке и метнулся кабанчиком на свободный стул. Его торопливость сразу стала понятна, потому как на него едва не плюхнулась одна раскосая особа, которая смотрела на меня расширившимися от возбуждения глазами.

— Линь, я даже не знал, что ты так можешь, — сказал я, даже не думая уступать ей место. Как, собственно, и Паша. Мы не в автобусе и есть все хотят одинаково. Кто успел, того и тапки, в большой семье варежкой не щелкай, ну, и так далее.

— Ты Альфа, — повисла она у меня на шее. Черт, сидел удобно, не успел увернуться.

— Ну Альфа, чего так кричать?

— Я тоже стала сильнейшей среди первого курса. Надо это отметить. Вдвоем!!!

— Эм, я бы с радостью, но ты же понимаешь, что каждая фракция сегодня отмечает отдельно.

— Знаю, но я не говорю про сегодня. Давай завтра!!!

— Пожалейте мою печень, Ваше Высочество. Она у меня одна и три дня праздников не выдержит. Давайте созвонимся на неделе и договоримся. Тем более, с завтрашнего дня начинаются занятия, и как я слышал, нам будет не до отмечаний.

— Хорошо, — кивнула она и, опять прижавшись ко мне, тихо произнесла: — Сколько не бегай, волчонок, тебе не скрыться от дракона. Приятного аппетита! — и вильнув задом, отправилась к своим.

— Что она хотела? — спросила мое пламя.

— Да ничего особенного, Свет. Меня хочет, а я сопротивляюсь, вот и бесится. Зачем мне она, когда есть вы? — улыбнулся я ей, чем вызвал красивый румянец на щечках. У-у-у-у, милота! Держите меня семеро, а то сейчас растаю. Лайк, мои сладкие, тыщу лайков по всему телу.

Пока они мило краснели, нам принесли заказ и мы приступили к еде. Попытался узнать у Паши насчет их испытаний, но увы, это было секретом, но морда волка на шевроне говорила, что он их прошел. И вообще, ему пока все нравится и он не жалеет, что послушал меня и пошел к политикам.

Все верно, свой будущий кабинет министров я уже сейчас начал формировать с прицелом на будущее. Родня — это, конечно, хорошо, но мне нужны люди, преданные лично мне, а не роду. Кстати, о нем. Что-то я других родственников не наблюдаю. Уверен, что у нас есть мои погодки, но где они? Надо у сестер поинтересоваться.

В общем, набили мы животы и опять распрощались. Сегодня каждый факультет и фракции отмечают пополнение своих рядов отдельно от остальных. Значит, я буду одним парнем в обществе красоток. Лайк тому, кто придумал такое правило!

В общагу идти категорически не хотелось, и я, взяв под ручки своих спутниц, пошел в сторону парка, мило беседуя о погоде, биржевых сводках и о позах, которые нам всем нравятся больше всего. Обсуждение последних изрядно затянулось, потому как тема была важной и интересной.

Света, как оказалось, любит пожестче, но иногда ей хочется помягче, а Наташа наоборот. Я же люблю по-всякому и не по одному разу.

Поделившись теориями и переживаниями, мы твердо решили проверить их на практике, правда, чуть позже. Ну, и наконец зашел разговор о моей магии. Лекцию-то я обещал, а до дела так и не дошел. Не до нее все время было.

Сильно распространяться не стал, просто объяснив, что вижу суть вещей и могу их менять по своему усмотрению. Нет, ничего сложного типа бомбы я создать не могу, а вот простую мелочевку — запросто. После чего сорвал с дерева листик, покрутил его в руках, создал птичку и заставил ее сделать круг над нашими головами. Нет, она не ожила, конечно, поэтому, исчерпав запас вложенной в нее магии, упала в подставленные руки Наташи.

Такая простая манипуляция вызвала у них детский восторг, мы пошли дальше, развлекаясь таким образом. Девчонки придумывали предметы, а я их создавал. Силы на это практические не тратилось, потому как они были мелкими.

Гуляли мы долго, часа два, наверное. Было тепло, хотя наступал вечер. В парке было много прогуливающихся парочек, но на нас никто не обращал внимания. Нашли даже места для поцелуев — скрытые ото всех небольшие беседки. Там мы занялись тем, для чего они предназначены, распаляясь, но не переходя грани.

Наконец мне на браслет пришло сообщение, что через час состоится дискотека, и нам надо проследовать в свои комнаты, чтобы к ней приготовиться. Что ж, я только за, потому как ноги уже гудели

В общежитии я куртуазно поцеловал своим дамам ручки и отправился к себе. Зайдя в комнату, я увидел лежавшую в ней стопку аккуратно сложенной одежды и уже знакомую мне маску волка, правда, судя по запаху спешно покрашенную с серебряный цвет.

Так, и что тут у нас? Церемониальная одежда, чем-то похожая на мою. Видел такую в своем гардеробе во дворце. Ага, это она и есть, просто чуть украшенная всякими завитушками. Видать, сестры подсуетились. Ну, тем проще. А то без примерки будет тереть в интересных местах и раздражать нежную кожу.

Оделся, нацепил маску — а я хорош. Прям лайк и публикация на стене. Покрутился так и эдак, стряхнул несуществующую пылинку с плеча, взгрустнул, вспомнив о Мариночке, обрадовался, вспомнив о Свете и Наташе, потом опять погрустил об Ольге, потом обрадовался… Ну, и так минут пять я менял настроение, репетируя новую для себя роль вожака. Поправив кольца, проверив алмазные нити с браслетами — ну да, на испытании их с нас сняли, а вот теперь я их надел, выходя навстречу красоткам.

Не то, чтобы я думал о драке, но привык уже к ним, да и пренебрегать безопасностью глупо, даже в таком защищенном месте. Как говорится, спасение утопающего — дело рук самого утопающего.

Не успел я закрыть дверь, как ко мне подскочила дамочка очаровательной наружности в красивом фартучке на голую грудь и попу. Ох, у меня аж дыхание сперло от этой красоты! Личика-то я под маской не видел, а вот сейчас вполне себе оценил и поставил сотню лайков.

— На сегодня все ограничения этажей сняты, господин, — поклонилась она, вызвав у меня обильное слюноотделение. — Меня отправили за вами. Позвольте вас сопроводить.

Говорить я не мог, поэтому только кивнул, а эта, развернувшись ко мне спиной, пошла впереди, виляя попкой. И какой попкой! Да ей и тысячи лайков не хватит, чтобы честно оценить. Че-е-ерт, я так не выдержу! А если она еще и наклонится…

— Ой, я такая неловкая, — будто прочитав мои мысли, что-то уронила она и все-таки наклонилась, продемонстрировав то, что девушки обычно скрывают.

Все, сила воли, помахав мне рукой, улетела в неизвестном направлении, оставив лишь животный инстинкт размножения.

— Ты чего там возишься? — привел меня в чувство голос сестры, когда мои руки уже почти сомкнулись на попке этой прелестницы. Желание взять ее прям тут было неимоверно сильным.

И с чего это я стал таким любвеобильным, спрашивается? Раньше ведь спокойно мог обходиться без секса, а сейчас уже нет. Боги играют или демоны так шутят? Причем я хочу всех без разбора и мне это не нравится, потому как теряется контроль. Или это и есть моя плата за плюшки Лихобора? Если да, то у него крайне хреновое чувство юмора.

— Иду уже, — сглотнув, сказал я, и словив довольную усмешку девушки, ринулся вперед, чтобы чуть остыть. Я-то думал, что я в раю, а это ад! Ад, когда видишь, а взять не можешь. Но кто сказал, что не могу? Еще как могу, и хочу, и возьму! Вот сейчас выпью для храбрости и лучшего понимания ситуации, и сразу покажу всем, кто тут альфа-батя! Так что сегодня я рассчитываю на свальный грех в отдельно взятой общаге и пусть только попробуют меня остановить!..

Глава 9

Глава 9

С нами Люба, с нами Сергей,

Он отличный парень, несмотря на то, что гей…

— Тьфу ты, прицепилась гадость! Не дай боги, — сплюнул я через плечо и постучал по дереву, проходя мимо очередной двери на первом этаже.

— Я уже бегу. Простите, что опоздала!!! — распахнувшись, дверь явила нам заспанную симпатяжку-стесняшку, которую я приметил еще на посвящении.

— Сударыня, без вашей красоты ничего не сможет начаться, — склонился я.

— Да? — удивилась она, но руку для поцелуйного приветствия протянула.

— Позвольте показать вам дорогу, дабы вы не заблудились в страшном лесу академии, полном коварства и искушений.

Под возмущенный фырк Любы излобный взгляд чуть сощуренных глаз официантки, я предложил ей руку, которая была благосклонно принята.

— И как же зовут столь прелестное создание? — продолжил я интересный разговор, невольно косясь на ее воодушевляющие размеры.

— Алла я. Вешникова Алла Евгеньевна.

— Алая? Это прекрасное имя, которое замечательно подходит к цвету ваших волос. А я Сергей, для близких можно просто милый, родной или желанный. Мне все нравится.

— Для близких? — ее рука дрогнула, и я поспешил вырубить пикапера, которой автоматически включился, увидев попку служанки, чье имя я так и не узнал.

— Хватит смущать бедную девушку, — с другой стороны меня под руку взяла Люба. — Поспешим, все только тебя и ждут.

— А куда мы спешим? — удивился я, поняв, что мы вышли из общаги. Моя личная официантка накинула балахон, потому как на улице стало прохладно.

— Для подобных мероприятий мы всегда арендуем кафе, в котором собираются все воины и лекари Севера. Нас не так много, человек девяносто, не больше.

— Девяносто красоток, жаждущих хлеба и зрелищ, собранные в одном месте?!! Я, конечно, сильный парень, но не уверен, что моей любви хватит на всех.

— Я в тебя верю, братец, — ухмыльнулась она, и я почувствовал подвох. Вот чую, что меня хотят поиметь в самой извращенной позе, но понять, кто и где, не могу. Что ж, придется превозмогать и учиться ускоренной регенерации, иначе не вывезу.

В общем, мы шли, ведя светскую беседу, а моя бывшая пленница шествовала чуть впереди, пытаясь вилять задом, прикрытым просторным балахоном. Получалось у нее это не очень, но видно было, что она очень старается.

— Кстати, Люба, а я вотне понял насчет целителей. Они ж маги и учатся с нами. А как понять, кто есть ху?

— Не парься. До третьего курса все проходят одни и те же предметы и лишь на третьем начинается специализация. Это маленький факультет и у нас на него всегда недобор. Те, кто реально хочет посвятить себя лекарскому делу, поступают в Императорский Целительский институт, где и готовят лучших специалистов в мире. А у нас скорей военно-полевая медицина.

— Именно так, — подтвердила Алая. — Я тоже хочу пойти на целительский.

— Целую вашу ручку, милая леди, — тут же чмокнул я ее в щеку. Дамочка мило покраснела, но ухаживание восприняла положительно. — Всегда относился с огромным уважением к тем, кто может вытащить тебя с того света.

— Именно, — горячо поддержала она. — Дарить жизнь лучше, чем ее забирать.

— Философия слабака, — фыркнула моя официантка, даже не скрывая, что нагло подслушивала наш разговор. — Политики могут сколько угодно кричать о мире, лекари кичиться своей гуманностью, но когда миру наступает конец, его спасают именно военные. Мы — сила и элита наших стран.

— Ты проживешь без королей?

Сказал солдат — изволь.

А ты без армии своей?

Ну нет, — сказал король.

Процитировал я по памяти классика.

— Так и есть, — опять влезла девица в балахоне. — Сменяются правительства, уходят боги и лишь сильная армия дает настоящую свободу государству, уберегая его от жадных соседей.

— Ты не нагловка, ты пиндоска, -уверенно сказал я. — Мне вашей демократией Ангелина весь мозг вынесла. Правда, все ее доводы разбились о стену логики. Наш император думает о народе и стране, которою он оставит своему наследнику. А ваш президент думает лишь о своем кошельке, потому и стремится больше нахапать, пока его не сменил другой. Мы играем на перспективу, а вы живете сиюминутными желаниями. Ладно, хватит на сегодня политики, а то у меня от нее изжога начинается. Сейчас у нас праздник, так давайте веселиться.

Зал, куда мы вошли, был украшен гербами академии и изображением морды волка, которое встречалось везде, включая спинки удобных стульев. На стенах горели факелы, придавая помещению средневековый антураж. За расставленными в виде буквы «П» широкими столами легко разместились все курсы, которые уже собрались.

Меня торжественно подвели к приготовленному месту во главе стола, усадили в самый центр. Стулья по правую и левую сторону от моего были свободны, и я как бы оказался один, отделенный от остальных сидящих. Мои официанточки уже стояли у меня за спиной, готовые выполнить любую мою прихоть, включая стриптиз.

— Внимание, — очередная красотка в маске, сидящая через стул от меня, встала и ее голос разнесся по всему помещению, заставив стихнуть праздные разговоры. — В этот эпохальный день мы все собрались, чтобы поприветствовать новых членов нашей стаи, с честью прошедших посвящение. Слава им и добро пожаловать! Но это не главное. Впервые за сотни лет существования академии у нашей стаи появился Альфа! Поприветствуйте нашего нового вожака!!!

Рев трибун, шквал оваций, волчий вой обрушились на мою нервную систему. Мне хлопали, мне улыбались, мне кричали слова любви. Черт, я так растрогался, что едва слезу не пустил!

Моя ответная речь была чем-то типа: я возьму, выведу и приведу вас в светлое будущее. Врагам надерем зад, друзей погладим по голове, все, кто не с нами — те против нас. Ай да мы, спасибо нам!

Долго распинаться я не стал, потому как от меня этого и не требовалось. Умные речи и так было кому толкать, а моя основная задача была, как и всегда, светить лицом под маской и глубокомысленно кивать в нужных местах.

Ну, а дальше пошла жара. Мы пили, ели этих ушастых тварей, часть из которых я тащил на своем плече. Мои официанточки радовали глаз округлостями, пили со всеми, шпионили, конечно же, предлагали интим-услуги. Я же планомерно накачивался алкоголем и чувствовал себя королем мира. Единственное, что меня раздражало, так это пустые стулья рядом со мной.

На мой вопрос, а какого, собственно, х… мне лаконично ответили, что эти места предназначены для альфа-самок. Одно из них по мою правую руку точно займет Ольга, а борьба за второе состоится, когда она приедет.

Кстати, о том, что я стал альфой, она пока не знает. То, что происходит в академии, остается в ее стенах. Так что как приедет, так сюрприз будет. Точно заставлю ее исполнять обязанности самки в интимном плане, правда, в урезанном варианте. Все-таки мы пока еще родственники, до тех пор, пока я не разберусь, что это за тело — мое или все-таки чужое. И если я им все же не брат, то держите меня семеро, и всякие заморские принцессы пусть идут в жопу! Своих красавиц я на них не променяю. Как я это сделаю, пока не придумал, но время на размышления есть.

Но сейчас прочь левые мысли, тем более, что начались танцы, и я был намерен перетанцевать сегодня всех. И начну я, пожалуй, со своих льда и пламени. Красотки точно это заслужили, да и вообще, они замечательные девушки. Что там, не к ночи будь помянут, Антип говорил о наложницах? Похоже, у меня уже есть пара кандидаток, если это вообще возможно. Все-таки дамочки княгини, а не просто так погулять вышли…

Холодный воздух освежал тело через расстегнутую рубашку. Я стоял, привалившись к стене кафе, и жадно вдыхал его полной грудью, стараясь унять шум в голове. Ненужную маску я давно снял, как и многие в зале, и теперь вертел ее в руках, не зная, куда пристроить.

Вечеринка была в самом разгаре. Девчонки расслабились, раскрепостились, вели себя все более раскованно. Мои официанточки, прилично набравшись, всё-таки изобразили стриптиз, во время которого попытались мне отдаться на глазах у всех, но я сдержался, потому как еще не набрался до такой степени, чтобы контроль отключился.

Легкий свист, и время для меня будто замедлилось. Короткий красный росчерк, летящий мне в голову, я отлично видел и чувствовал, что нацелен он мне в глаз. Движение головой, и метательная игла застыла в сантиметре от моего уха, глубоко воткнувшись в стену.

Магия, и вот она летит обратно в кидавшего, которого я не вижу в сгустившейся темноте. Судя по тишине не попал.

Пока я вслушивался в ночь, мое тело двигалось само — первым делом уйти с освещенного порога, вторым укрепить одежду магией, как и маску, опять надетую на лицо, выпустить алмазные нити, окружив себя невидимым вихрем…

Искра, и в темноту полетел сгусток пламени, освещая пространство. Но увы, убийца идиотом точно не был, и поняв, что покушение провалилось, моментально исчез.

Адреналин резко ударил мне в голову, стремительно выводя из организма алкоголь. Очередная искра, огонь, потушить об стену — и вот уже дымный ворон взлетает вверх, невидимый с земли, в поисках живых.

Замерев в кустах роз, я не двигался, сканируя окружающее пространство, но лишь тишина, да стрекот насекомых были мне ответом.

М-да, подрасслабился я, а ведь меня предупреждали. Значит, кто-то из Проклятых все же пробрался на территорию академии и живет среди нас. И им может оказаться кто угодно, не исключая даже моих девчонок. Режим дикой паранойи включать не хотелось, но, видимо, придется.

— А что ты тут делаешь? — раздался у меня за спиной голос, едва не заставивший косплеить горного козла. Ну, по крайней мере, подпрыгнул я очень похоже, как, собственно, и заорал. Обернувшись, я увидел, что за моей спиной стоит пошатывающаяся Алая с бокалом вина в руке.

— Прячусь, — буркнул я, незаметно проверяя на сухость штаны.

— А от кого? А можно я буду прятаться с тобой? Только чуть в стороне, а то розы слишком уж колючие…

— Можно, — так же ворчливо ответил я, размышляя, а не она ли пыталась меня убить. Но вроде нет. Она и бокал то еле-еле в руках держит, да и алкоголем от нее за версту несет.

— Тогда я прячусь, а ты меня ищи. Если найдешь, тебя ждет сюрприз, которой тебе точно понравится, — хихикнула она, после чего встала на четвереньки и поползла в сторону тропинки. Там, видимо решив, что спряталась отлично, она упала и сразу захрапела.

Тяжело вздохнув, я поднял прятальщицу на руки, после чего отнес к стене кафе, где и уложил. Земля теплая, не простудится, да и подберут ее официанты. Наверное. А мне сейчас точно надо выпить. Адреналин спал и меня начало ощутимо потряхивать.

Про нападение я решил никому не рассказывать. У сестер и так паранойя зашкаливает, а если ляпну про это, то о личной жизни можно забыть. Да и не собирался я прятаться и строить планы по спасению своей тушки. Не потому что не хотел, а потому что не умел. Я привык сидеть в засаде и ждать добычу, а думать, как ее выгнать на меня, точно не мое. Для этого и есть отцы, хотя, в моем случае мамы — командиры, которые это умеют, а я, так сказать, оружие дальнего боя. Пусть скажут, куда — и я бахну, а вот куда именно, пусть сами вычисляют. Такой вот я нестандартный и не все умеющий попаданец.

Так что я пошел бухать, плясать и обжиматься, напрочь выкинув произошедшее из головы. Все равно ничего изменить я не могу, так чего переживать? По канону главный гад все равно объявится, и тогда я его грохну или трахну, в зависимости от пола. Меня он убить не сможет, потому что я герой, а герои не умирают. По крайней мере, я про такое ни разу не читал. Так что я пошел в отрыв, напрочь отключив голову и печень.

А что было дальше? Да все как в тумане. Танцы на грани неприличия, жаркие поцелуи, моя комната в общежитии. Стон боли, переходящий в стон страсти. Жаркое переплетение тел в полной темноте. Слова не нужны, когда говорят тела.

Потом крепкий сон, орущий будильник и смятая простынь со следами ночного безумия и каплями крови на ней. Голова гудела, напрочь отказываясь работать. Память зияла дырами, и с кем я был ночью, вообще не помнил. Сознание отключилось уже ближе к концу вечеринки, и кто там был с кем, в ней не сохранилось.

Чуть приведя в себя в порядок, приняв душ и обновив организм с помощью молнии, я стал искать улики, которые позволили бы мне узнать, с кем я грешил ночью. Но увы, либо моя дама была лысая, потому как я даже волосинки чужой не нашел, либо она прибралась так, что мне не досталось ни одной подсказки. Кровь не в счет, потому как не побегу же я с простыней к учёным, чтобы сделать генетический анализ.

Так что я находился в полном неведении и был весь из себя загадочный. Было очень любопытно, но я решил просто понаблюдать. Раз моя дама свалила раньше, чем я проснулся, значит, она меня точно видела. Буду всем пристально заглядывать в глаза и примерять туфельку. Глядишь, и найду ноги, которые меня этой ночью обнимали.

Но ночные приключения- про нападение я помню и, быть может, я даже переспал с убийцей и так ее вдохновил, что она передумала, -меркнут с началом серьезных на все лицо занятий. И первым в расписании и по значимости у нас было построение на плацу и поднятие флага академии. Приказано прибыть в парадной форме и с радостными мордами. Легкая отечность и перегар приветствуются.

Белый пиджак с пока пустыми погонами, гребанный галстук, штаны — все как у людей. На голову фуражку с большой кокардой — и можно хоть на свадьбу, хоть на похороны.

Выйдя за дверь, я увидел, что общага уже пришла в движение. Все куда-то спешили, что-то кричали и даже нецензурно ругались. Женщины, что еще с них взять. И это третий курс. Страшно подумать, какой бардак сейчас творится на первом.

Мелькнула трусливая мысль опять воспользоваться деревом в качестве лифта, но я ее гордо отбросил, потому как я герой и не боюсь трудностей.

В общем, я гордо прошествовал по лестнице, спустился на первый этаж, где меня уже поджидала неугомонная Линь, а еще Дильнура. Это была засада, господа, устроенная дамами. Бежать было поздно, поэтому я нацепил самую сладкую улыбку, отчего они вздрогнули, и вежливо раскланявшись, прошел мимо них, успев шепнуть, заговорщически подмигнув:

— Эта ночь была волшебной.

Вот теперь пусть думают, что я ее провел с конкуренткой. Глядишь, и прибьют друг друга. А мне некогда, скоро флаг поднимать, а я не в строю.

На плацу собрались все факультеты. Длинные шеренги студентов и курсантов белели строгими рядами. Ректор, незабвенная Юлия Александровна, опять поднялась в воздух и принялась вещать о гордости и независимости, после чего объявила о начале рейтингов. Потом подняли флаг, все кричали «ура» и в воздух чепчики бросали.

Команда «пошли все на хер» — и мы пошли учиться, каждый к своим кураторам. Снежана, наш мастер-офицер, была сегодня торжественно-нарядно одетая и вид имела крайне привлекательный. Благосклонно мне кивнув и пообещав взглядом мильен наслаждений на полосе препятствий, она обратила внимание на серебряного волка у меня на груди, подумала и пообещала еще больше, чтобы, значит, соответствовал.

Остальным она тоже была щедра на мысленные посылы, щедро сдобренные матом. Запугав таким образом всех, она проявила милосердие и отправила нас на лекцию по боевой и политической подготовке, сразу предупредив, что тот, кто испачкает форму, будет до конца недели драить сортиры.

Вот теперь мне реально пахнуло родной и давно забытой казармой. Воздух сразу стал свеж, настроение поднялось, перспективы, хоть и были туманны, но зато интересны.

Глянув на бегущие впереди попки дамочек, я припустил за ними, чтобы не опаздывать на урок. Что ж, понеслась. Уверен, будет интересно…

Глава 10

Глава 10

— Вы чего такие квелые? — спросил я, нагоняя своих лед и пламя и приобнимая их за плечи.

— Ох, голова болит, — пожаловалась Наташа. — Хоть убей, не помню, что вчера было. Меньше надо пить, а лучше вообще не пить.

— Ага, — поморщившись, подтвердила Света. — Никогда столько не пила. Зато ты, смотрю, бодр и свеж. Еще и ушел вчера с какой-то красоткой, — с обидой добавила она. — Хотя, если честно, от нас бы толку было мало. Даже как в комнате оказались, и то не помним. А у нас такие планы были на ночь.

— А с какой именно я ушел, не помнишь? — сделал стойку я.

— Нет, все как в тумане. О-о-ох… -схватилась она за прострелившую болью голову.

И что с ними делать? В таком состоянии они ни разу не курсанты. Полечить их? Так я только с помощью молнии могу, а мне ее категорически запретили использовать на других. И я был с этим согласен — сложно будет объяснить резко выросший ранг девушек.

— Я помогу, — раздался голос, и к нам подошла Алая, выглядевшая вполне бодро.

— А сможешь? — с сомнением протянул я.

— Конечно. Уже много раз так делала, -уверенно кивнула она.

К этому моменту мы уже дошли до аудитории и замерли перед входом, пропуская остальных. Приложив к их головам руки, Алая сосредоточилась. Я почувствовал легкие колебания в воздухе — и процесс пошел. Бледность с лиц девушек стала сразу проходить, сменяясь здоровым румянцем, глазки заблестели, ножки судорожно сжались, дыхание участилось — блин, меня сейчас точно изнасилуют!!!

— Ты чего наделала⁈ — охренел я, глядя на перевозбудившихся дамочек.

— Похоже, что перестаралась, — пробормотала она и стала заваливаться на стену. В этот момент в коридоре показался преподаватель. И я подставил свое плечо потерявшей силы девушке и затащил ее внутрь.

Быстро сориентировавшись, я не стал лезть вглубь, а сел на первое попавшееся место, усадив Алую рядом с собой, еще и прижав к себе, чтоб ненароком не рухнула.

Рядом расположились довольные девчонки, уже начавшие тихо хихикать и негромко переговариваться, решая, есть ли тут пустые кабинеты, которые можно использовать для быстрого разврата. Тема была интересной и я чуть к ней не присоединился, но в этот момент к нам заявилась новая учительница и сразу кинулась в бой.

— Гордеев, какого хрена Вешникова выглядит как труп?!!

— Прошу прощения…- сделал я паузу.

— Мастер-офицер Валерия.

— Прошу прощения, мастер-офицер Валерия, курсант Вешникова помогла своим боевым подругам и вылечила их. Но в процессе лечения выложилась полностью, отдав на это все силы. Мы предложили отвести ее к целителям, но она категорически отказалась пропускать ваш урок.

— Похвальное рвение к знаниям. За помощь боевым подругам она получает два балла. Но если она еще раз будет на моем уроке в таком состоянии, то вы у меня неделю сортиры драить будете. И те, кого она спасет, и она сама. Силы надо уметь рассчитывать, чтобы и самому не подохнуть на поле боя. Вот как раз об этом и будет у нас первая лекция.

В общем, дамочка оказалась суровей сибирских мужиков и часа полтора выносила нам мозг на тему «сам погибай, а товарища выручай». А лучше нескольких товарищей, и для этого надо следить за весом, правильно питаться и делать зарядку по утрам.

После того, как мы вникли и прониклись, она милостиво отпустила нас на эту самую зарядку в спортзал, который, как оказалось, так назывался лишь по старой традиции, а по факту являлся полигоном на открытом воздухе, с полосой препятствий.

Наши шкафчики были уже подписаны и в них лежала новенькая форма. Только я собрался пустить слюну на переодевающихся девушек и помечтать о совместном душе, как меня настиг очередной облом. Согласно распоряжению ректора — вот за что она со мной так? — мой шкафчик находился в комнате мастера-сержанта Софии. Там же был и персональный душ.

Но возникать о дискриминации я сразу перестал, стоило мне лишь ее увидеть и постараться унять гормональный шторм. Высокая, рыжая, с четвертым размером наперевес, она смотрела на меня как кот на мышку, и мне впервые в жизни резко захотелось, чтобы меня поймали.

В общем, я быстро переоделся, аккуратно сложив парадную форму, мять которую было запрещено под страхом ударов по особо чувствительным местам.

Бодренько выскочив на полигон, я с удовольствием осмотрелся и уже вообразил, как всес сейчас покажу, кто тут батя или альфа.

Спустя два часа

Я не чувствую своих ног,

Я не чувствую своих ног (хором),

Не пойму живой иль сдох,

Не пойму живой иль сдох (хором),

Руки устали, спасения нет,

Руки устали, спасения нет (хором),

Силы закончились, где лазарет?

Силы закончились, где лазарет? (хором)…

Рухнув на землю возле общаги, мы переводили дух. Вся наша дорога до нее была устлана телами курсантов, что не дошли. Мне пришлось хуже всего — я тащил на себе еще и Наташу со Светой, потому как бросить их банально не мог. Алой повезло больше всех, еще в самом начале она рухнула с подвесного моста, ударилась головой и потеряла сознание. Теперь она у целителей, а мы вот тут лежим, будучи не в силах даже встать.

Линь тоже сдулась и лежит где-то метрах в двадцати от меня. Дильнуры не видно. Зато пиндоска показала себя с лучшей стороны и валяется совсем рядом.

Как были в заляпанной спортивной форме, так мы и поползли по ступенькам внутрь, и помогать нам никто не собирался, потому как за этим внимательно следила мастер-офицер Снежана, стоявшая у входа. Об изменениях в программе уже все знали и с ужасом смотрели на то, во что мы превратились.

С трудом поднявшись и так же подняв своих девушек, я с гордо поднятой головой затащился внутрь и, едва не теряя сознание, дотащился до их комнаты. Щелкнул замок, я зашел туда, споткнулся о тележку, которую девчонки так и не выкинули, сгрузил их на кровати, а после поплелся к себе, мечтая сдохнуть.

Себя я не лечил принципиально, решив, что это будет нечестно по отношению к другим. К тому же нагрузки закаляют. Ну, и мне было банально стыдно, что я, крутой мужик, быстро сдулся, продержавшись лишь ненамного дольше остальных девушек. Поэтому решил, что боль в мышцах — это мое наказание за самоуверенность.

Ступеньки — кто их придумал, убил бы!!! Держась за перила, я тащился вверх, давая каждой поэтичное — матерное название. К середине второго этажа фантазия иссякла и, похоже, я стал повторяться. Как дополз до своей комнаты, я не знаю — морально-волевые закончились еще на втором этаже, как и двадцатое дыхание. Второе, помню, я истратил еще на грязевой луже, когда форсировал ее.

Комната, родная и бесконечно любимая! На то, чтобы скинуть пропитанную грязью и потом форму, ушли оставшиеся силы, после чего я рухнул на постель, мечтая, чтобы именно сейчас ко мне ворвался убийца и отправил меня на тот свет максимально быстро и гуманно.

— Что, укатали Сивку крутые горки? —нарисовался кто-то из сестер. Черт, опять дверь забыл закрыть! Сил, чтобы открыть глаза и посмотреть на эту бесстрашную, не было. Но, похоже, это была Лиза.

— Ничего. Скоро вам предстоит то же самое, но в более развернутом варианте. София сказала, что нам, как первому курсу, сделали пока послабление. А теперь вали и не мешай мне жалеть себя.

— Плевать. Я никогда не боялась тренировок. А теперь поднимай свой зад. Пора начинать вступать в должность и для начала кое с кем встретиться.

Мысль о том, что надо куда-то идти, показалась мне крайне идиотской, о чем я ей и сообщил. У меня сейчас не встанет, даже если самые красивые девушки всего мира разденутся передо мной. Да и кто это такой важный, ради которого я должен превозмогать?

— Про Прибалтийский пояс слышал? Так вот, это пятая фракция — Смотрящие из тени. Их символ — летучая мышь. Они нейтралы. Не участвуют в рейтингах, не борются за места в студенческом совете, да и вообще незаметны. Их мало, но они имеют большое влияние — лучшие крючкотворы у них. Мы ошиблись, вовремя не обратившись к ним, а вот Запад подсуетился — и в результате мы проиграли. Пришло время исправлять ошибки. К тому же их глава, Эльза Краковска, очень хочет с тобой встретиться.

— Пусть хочет дальше. И вообще, ей надо, пусть сама и приходит, надев нижнее белье покрасивше и в боевом макияже.

— Она ни к кому не ходит…

— Лиза, мне пофиг, ясно? Овес к коню не ходит. Сейчас это ей надо, а не мне. И к тому же, пока не приедет Ольга, я и пальцем не пошевелю, чтобы случаем не сломать ей игру. Так что ни о чем я договариваться не собираюсь.

— Мы не можем ждать. Их старый контракт с Западом закончился, а новый не заключен. Мы должны успеть первыми. Не переживай, я в курсе всего и буду рядом, чтобы подсказать. Это не только тебе надо, но и всем нам.

— Не академия, а клоака какая-то, -пробурчал я, собираясь с силами. — Душ-то мне хоть можно принять?

— Конечно, у нас встреча назначена через час.

— Тогда помогай, а то я точно рухну. Ноги, если честно, совсем не держат.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой голым пошла в душ?!! — резко покраснела она.

— Ну, или я никуда не пойду, потому как в таком виде появляться перед дамой стыдно. Я вообще пока сомневаюсь, что могу ходить, мышцы будто деревянные. Но, думаю, вода меня расслабит. Выбор за тобой, сестренка, и если тебя это успокоит, я могу закрыть глаза и не подсматривать. Да и на большее у меня банально сил нет.

— Вот ты шантажист!!!

— Ну разве что немного, — нашел в себе силы улыбнуться я.

Процесс моего раздевания был… веселым. Я изображал бесчувственное тело, а Лиза меня крутила и вертела, стараясь громко не ругаться. Нет, майку она стащила относительно быстро, но когда дело дошло до трусов, она задумалась, а потом плюнув, резко сдернула их с меня. Дальше пошел процесс транспортировки меня в душ, прислонения к стене и угрозы, что если я повернусь, то она мне вырвет глаза и заставит их съесть. Пришлось заверить, что такой гастрономический эксперимент я проводить не согласен, поэтому буду стоять и превозмогать.

Потом я все же поборол желание повернуться, услышав звук снимаемой одежды. Тугие струи воды ударили в меня, и я замер от наслаждения. Молнию внутри себя я уже давно активировал — иначе даже наверное стоять не смог бы и чувствовал, что силы вернулись. Но Лизе об этом знать было не обязательно.

К тому же, тут было довольно тесно, так что я вполне мог насладиться порхающими по мне ручками и иногда прижатым телом. Она ведь не Люба и более эмоциональна и стеснительна. И так, считай, подвиг совершила, зайдя в душевую с мужчиной, а тут его еще и мыть приходится. Но чего не сделаешь ради любимой фракции.

Свет она не включила, так что трудилась надо мной в полной темноте, старательно смывая пот и усталость. И похоже, в какой-то момент ей это даже понравилось, вон как мочалкой игриво стала водить по запретным местам. Однажды пришлось даже дать ей по расшалившимся ручкам, которые себе уж слишком много стали позволять. Отчего она захихикала как-то странно и еще больше продолжила испытывать мое терпение, которым я никогда, впрочем, не отличался.

— Ой, похоже, я вся уже мокрая и в пене, — послышался ее голос, и это стало последней каплей.

Развернувшись так быстро, что она не успела ойкнуть, я поменялся с ней местами и уже сам стал мыть ее, естественно, не используя никакой мочалки. Сестренка хочет пошалить и снять напряжение? Кто, если не я, ей в этом поможет?

Я ожидал сопротивления или даже истерики, но нет, она спокойно восприняла мои руки на своем теле, лишь тяжело задышав в ответ. А я наслаждался, без всяких пошлых мыслей. Нет, вру, мысли-то, конечно, возникали, но власти я им не давал.

Шейка, грудка, попка, запретное место. Ее дыхание совсем стало прерывистым, и она, стоило мне прикоснуться, так прижалась ко мне, что я едва успел сдвинуться чуть в сторону, дабы не произошло непоправимого. Схватив ее за грудь, я нежно ласкал ее снизу, пока она не издала глубокий стон и едва не рухнула на ослабевших ногах.

После этого я уже спокойно смыл с нас пену и вывел ее из душа, завернув в полотенце. Лежа на кровати с закрытыми глазами, она молчала, тяжело дыша.

— Если ты когда-нибудь хоть кому-то расскажешь о том, что сейчас произошло, я тебя убью. И это не шутка, — чуть хриплым голосом сказала она.

— Нем как рыба, — вытираясь, заявил я. — Да и вообще, о чем рассказывать? Ты помогла мне, я тебе. Ну, приняли вместе душ, и что?

— Отвернись, — потребовала она.

— Да чего я там не видел?!!!

— Отвернись, сказала!!!

— Хорошо, — согласился я и в тот же момент коварно приблизился к ней, сорвал с нее полотенце и крепко прижал к кровати, любуясь ее фигуркой. — Это будет наш с тобой маленький секрет. И за это я потребую от тебя быть со мной немного помягче и не так давить. Я понимаю, что вы за меня переживаете, но позвольте вашему брату самому набить себе шишки.

После чего я чмокнул ее в щеку, встал и отвернулся.

— Гад ты, каких ещё поискать, — со вздохом сказала она. — Даже бить тебя не хочется.

— Нет, был бы я гадом, я бы тебя еще и поцеловал по-взрослому. А так, я просто отличный парень.

— А что, сильно хотелось? — ее голос так и сочился ехидством.

— Лизонька, солнышко мое — вы самые красивые и желанные красавицы на Земле. И не будь у нас родственной линии, ты бы не вылезала из моей постели. Только это и сдерживает меня. Так что будь хорошей девочкой и не буди во мне зверя. И вообще, вроде время пришло. Пошли, посмотрим на твою панночку. Надеюсь, ей не понадобятся черевички, которые носит императрица. Боюсь, мама мне не простит, если я стащу ее обувь.

— Вот вроде глупости ты говоришь, а возражать тебе почему-то не хочется, -заявила она, расчесывая волосы и подсушивая их воздухом.

— Это потому что ты наконец поняла, что я умный и местами даже красивый…

— Похотливый кобель…

— И это тоже, — не стал возражать я. — Но я свой, в смысле, ваш кобель. Главный кобель академии — по-моему, звучит гордо и не хуже какого-то там альфы. А теперь я готов разить и поражать, особенно если ты будешь рядом.

— Да куда я денусь, — несмело улыбнулась она. — Ты изменился, Сергей. Стал намного сильней и наглей. Видимо, это магия так на тебя повлияла. Жаль, что эти изменения не коснулись твоих мозгов.

— Ой, да ладно тебе. Я ж сильный герой, а не умный. Понимаешь, есть два варианта достать с дерева банан — трясти дерево или сбить его палкой с ветки. Так вот, я предпочитаю первый, потому что он проще и быстрей. Не надо искать палку, не надо думать, куда она потом упадет и как ловить падающий банан. Для этого у меня есть вы. Поэтому я размахнусь и сильно ударю, а вы уж ловите и думайте о последствиях.

— Но мы не всегда будем рядом с тобой.

— Это мы еще посмотрим. Не обращайте внимания на мои загулы — так я пар выпускаю, да и люблю девушек, чего скрывать. Но если бы у меня был выбор, то не гулял бы, оставшись с теми единственными…

— Свежо предание, да верится с трудом. Выдвигаемся, времени до начала встречи почти не осталось.

— Слушай, раз пошла такая пьянка, хочешь, я тебе фокус покажу и расскажу, как тогда от вас смылся?

— Хочу! — загорелись у нее глаза.

— Ну тогда… Ты мне доверяешь? —спросил я ее, подводя к окну.

— Конечно.

— Тогда держись!!!

Крепко обняв ее, я выпрыгнул в окно, которое едва не разлетелось от ее визга. Но все прошло как по маслу — ветки послушно опустили нас на землю, и пока Лиза косплеила манговскую красотку с широко раскрытыми глазами, я подставил ей руку и потащил за собой в неизвестность, потому как куда идти, я не знал. Но для истинного героя это не проблема, а сломанный навигатор — всего лишь часть его жизни. Моей, уж так точно…

Глава 11

Глава 11

Шли мы долго, потому что куда нам нужно идти, я не знал, а Лиза пришла в себя только через пару минут. И конечно же, оказалось, что шли мы совсем не туда. Вот почему всего из двух возможных направлений я всегда выбираю не то?

Но мы все же успели к назначенному времени, хотя подобная спешка уже начинала меня раздражать. Будучи, хоть и не очень долго, в шкуре принца, я уже привык, чтобы ко мне спешили, а не я к кому-то. Тем более, если дело касается какой-то там полячки, к которым я и в прошлой жизни особой любви не испытывал.

Очередная кафешка, приватная комната, рассчитанная человек на десять максимум, и две дамочки за столом, с интересом рассматривающие нас. Вежливые поклоны, чай с легкими пирожными. К разговору мы не спешили переходить, молча изучая собеседников. Наконец встречающая сторона сделала какие-то свои выводы и решила, что пришло время нарушить тишину.

— Не люблю ходить вокруг да около, Ваше Высочество, — обратилась одна ко мне по титулу, что было необычно, здесь я присутствовал в качестве курсанта, — но прежде чем начать разговор о возможном сотрудничестве, я бы хотела получить пару ответов на интересующие меня вопросы.

— Спрашивайте, — сдержанно кивнул я, — и если я сочту это возможным, то отвечу на них.

Сестра предупреждающе схватила меня за руку, но мне было плевать. Не нравились они мне. Нет, за внешность я молчу — тут все было более чем достойным, но вот их взгляды… Так смотрят обычно на интересную зверушку, гадая, что она сейчас выкинет, и решая — купить или нет.

— Ну, первое, что мне бы хотелось прояснить — это природа вашей магии. Вы управляете предметами, что очень странно, и в то же время вам подвластны обычные стихии. Не расскажете ли, как вы это делаете?

— Просто делаю и все. Как вы выразились, природа моих сил пока никому не ведома. Отчасти поэтому я и поступил в академию, чтобы здесь с ней досконально разобраться.

— Но хотя бы описать процессы, что у вас происходят, когда вы применяете магию, вы можете?

— Нет, эта информация является тайной Российской империи и разглашению не подлежит. Следующий вопрос.

— Хорошо, — с трудом справилась она с раздражением. Не привыкла, что ей отказывают? Привыкай. Дочь мелкого шляхтича, непонятно как добившаяся власти, мне была неинтересна и на уступки идти я не собирался. — Тогда, быть может, вы расскажете про силу Альфы, которую получили? По нашим преданиям, в тот момент, когда вас признает стая, в вас будто входит дух предка, что делится с вами сокровенными знаниями. Хотелось бы узнать об этом поподробней.

— И на этот вопрос я ничего не могу ответить, потому что ничего подобного не почувствовал. Может, устал слишком, а может, быль оказалась сказкой — но каким я был, таким и остался. Никто ко мне не явился и ничем не поделился. Я и смысл этого звания не совсем пока понимаю. Но надеюсь, когда приедет моя сестра Ольга, то она сможет меня просветить в этих вопросах.

— Ну хорошо, приму это как правду, -дамочка, похоже, изволила гневаться и даже не поняла, что только что оскорбила меня, не поверив моим словам.

Обратившись ко мне по титулу, она сразу дала понять, что разговор ведется не между учащимися, а между аристократами. И усомниться в слове наследного принца — это прямая дорога на дуэль. Как бы там ни повернулось, работать с ними я уже не буду. На хрен польских панов с их заморочками. Где не поможет бумага, поможет оружие. А жахнуть я могу так сильно, что все их содружество содрогнется.

— До нас дошли слухи, что Его Величество предложил дочке императора Августа Хельге Лифляндской заключить брак с вами. Вы можете это как-то прокомментировать? Насколько эти слухи правдивы?

— Правильно ли я вас понял, что вы сейчас решили обсудить со мной действия Императора Российской империи?!! Деточка, ты не охренела ли вконец? Забыла, на чьей территории находишься? Заигралась в свои игры?!!! Лиза, не трогай меня, а то я сейчас снесу этой тупой дуре, уже дважды оскорбившей меня, ее башку, после чего отправлю бандеролью ее папаше!

— Жаль, что у нас с вами не вышло разговора, — не сводя с меня ледяных глаз, процедила она. — Боюсь, нам придется продлить договор с Западом.

— А кто сказал, что тебе это позволят сделать? — зло усмехнулся я. — За твои слова ты заслужила смерти, но сегодня я добрый. Оставлю тебе выбор — дуэль до смерти или договор на полное юридическое сопровождение нашей фракции. Естественно, безвозмездное. Понятно, что ты не воин, но ты маг, значит, дуэль будет магической. У тебя минута на раздумье. Время пошло.

— Ты не сможешь меня убить! —зашипела она. — Будет дипломатический скандал.

— Уверен, что мы сможем его пережить, в отличии от тебя. Еще я могу сдать тебя Тайному приказу как шпионку. Там, говорят, есть камеры улучшенной планировки, с окном в пыточную. Будешь круглыми сутками услаждать свой слух работой палачей, а может, и сама присоединишься к ним на дыбе.

Видишь, я придумал даже три варианта, а Лиза говорит, что я не шибко умный. Кстати, время истекло. Вот, помню, группа даже такая была и пела, что «потому что это все чувства». Наверное, я к тебе их тоже испытываю, правда, пока не пойму, какие — то ли брезгливость, то ли раздражение.

— Ты очень сильно об этом пожалеешь, — с ненавистью произнесла она. — Мы подготовим договор. Отныне нейтралы ведут ваши дела.

— И бойся сделать что-нибудь не так. Если мы проиграем на твоем поле, то ты даже молитву прочитать не успеешь, как умрешь. Ты спрашивала про мою магию — так я отвечу. Я воздействую на ауры людей, которыми пропитано все вокруг. Твою я запомнил и где бы ты ни находилась, я теперь смогу тебя достать и убить в особо жестокой и извращенной форме. Демонстрировать не буду, потому как у меня сестра в отличии от тебя, приличная девушка, и такое ей видеть не надо. Просто поверь моему слову, что тебе это точно не понравится. Жду договор и покеда.

Помахав взбешенным дамочкам рукой, я подхватил Лизу и вышел из комнаты.

— Я убью эту тварь! — не сдержав эмоций, выругалась сестра. — Как она посмела так себя вести!!!

— Не переживай, солнышко, — погладил я её по голове. — Она наказана, и зная породу подобных ей, все равно полезет на столб с током, не поверив надписи, что это опасно. Тогда можно будет пустить слезу над ее могилой. Я ничего не забыл, так что по-любому ей не жить. Но пускай сначала сделает свою работу.

— Я присмотрю за ней, и договор очень внимательно проверим.

— Вот и ладушки. А теперь давай поедим и ты мне расскажешь, куда мне еще надо сходить и с кем заняться всякими извращениями.

— У тебя только одно на уме, — буркнула она.

— А кто в этом виноват? Моя красивая сестра, что сводит с ума всех мужчин в радиусе ста километров.

— Льстец, наглец и подлец, — ласково шлепнула она ладошкой мне по морде.

— Я тебя тоже люблю. И давай уже наконец поедим, а то терпеть сил нет.

В столовой, как ни странно, было почти пусто, и мы, взяв еду, спокойно смогли поесть, не привлекая внимания. Нет, на нас поглядывали, но подходить не спешили.

— Дальше тебе надо в студсовет, который с сегодняшнего дня начал работу. Тебе должны были прислать официальное уведомление, но уверена, они этого не сделали. Значит, там расклад такой — всего в него входит восемь человек, четверо от выигравшей стороны, то есть Запада, двое с нашей — мы хоть и проиграли, но сила позволила нам остаться на втором месте, и по одному человеку от Востока и Юга. С твоим приходом именно Западу придется расстаться с одним местом, и они теряют большинство, с учетом того, что Юг, как всегда, за нас, а Восток благодаря тебе стал нейтральным.

То есть, теперь большинство у нас, а значит, должность председателя становится фикцией и реальной власти у нее не будет. Да, она может наложить вето на ваше решение, но не более трех раз за год, мы же это сможем сделать четыре раза, а после продавливать нужные нам планы, как сами захотим. Ты молодец, что еще сказать. Теперь главное правильно распорядиться этим.

— Лизонька, ты же знаешь, что я ни разу не политик и в этом полностью положусь на вас. Как скажете, так и сделаю.

— Знаю, и это правильно. Пока сам во всем не разберешься, лучше больше слушай, чем говори. Пока Ольги нет, ее замещает наша троюродная сестра Вика Лопухина. Четвертый курс, политик. Там же будет сидеть Неля Земляничкина, так же четвертый курс и очень сильный юрист. Их помощь тебе очень пригодится.

— Так, а вот и интересный вопрос — мы же в родстве с многими родами, особо приближенными к нашей семье, но почему-то я никого из них не помню. Где вообще все?

— Да как же не помнишь? Они были на твоем дне рождения!!! А в нашей академии они не учатся, потому как им нужны свои направления, а тут все-таки больше военных.

— Но наследники всякие учатся именно здесь…

— Потому что тут престижно, да и традиция такая. Не перебивай, а то я забуду, что хотела сказать. Так вот, сегодня пройдет первое заседание, на котором Анна, нынешняя глава, ты ее видел, представит свою программу и будет настаивать на ее принятии. Тяни время, коси под дурачка, требуй копию для ознакомления. Заставить она не сможет, да и вообще, подобные решения принимаются в течении месяца. Но если ты согласишься, как ее формальный заместитель, эти бумаги примут и потом ничего нельзя будет исправить. Уверена, там куча гадостей, замаскированных под благие намерения. И навертели они там столько, что лишь опытные юристы смогут разобраться.

— Ну, и зачем столько сложностей? — не понял я. — Мы же сюда пришли учиться, развивать магию, становиться сильней — а вот это все на хрена?

— Это тоже учеба, брат. Мы — будущие правители или люди, находящиеся близко к власти, и должны уметь все. Воспринимай академию как некую школу жизни, как мини-государство. Научишься управлять им, потом со страной будет проще управиться. Ведь и у нас живут разные народы со своими желаниями и пониманием, как им лучше жить. Вот ты и должен научиться идти на компромиссы, не допуская недовольства, но в то же время придерживаясь выбранного тобой пути.

— Лиза, ты мне сейчас реально мозг совокупила. Я понял лишь часть сказанного тобой и то, в большинстве своем, это были знаки препинания. Ну не политик я ни разу и лезть в это не хочу. В общем, суть я уловил — ни с чем не соглашаюсь, мудро киваю, корчу страшные рожи и предлагаю заняться развратом. А пока они будут спорить, кто первый на разврат, время выйдет и Ольга вернется.

— Кстати, насчет разврата — это хорошая идея.

— Эм, повтори-ка это еще раз. А то у меня в ухе что-то жужжит, и я не расслышал последних слов.

— Все ты прекрасно расслышал. Со мной не надо косить под дурака. Попробуй соблазнить Анну. Так, ненавязчиво, но чтобы повелась.

— Сестра моя, я не верю своим ушам. И это советуешь мне ты, которая обязалась блюсти мое облико морале?!!! Не верю. Да и чего ее соблазнять? Поглажу по голове, кусну за ушко, жамкну за сиську — и она моя. Вот только мне такого счастья точно не надо. Не люблю наглов. И пиндосов тоже не люблю.

— Ну, там еще будет Наталья Боргезе, старшая дочь Андреа Боргезе, герцога Гишпанского королевства. А она недаром слывет одной из красивейших девушек в мире.

— Вы все равно лучше, — расплылся я в улыбке, глядя на то, как она смутилась. Милашка, даром что сестра.

— Если тебе уж так противна Анна, можешь заняться Натальей. Позиции у гишпанцев не так сильны, но они опытные воины и политики. Перетянуть их на свою сторону, добавив разлада Западу, будет очень хорошо. И так наглы постоянно грызутся с пиндосами. Если еще и гишпанцев подключить, то фракцию вообще можно развалить изнутри. Наталья крайне амбициозна и за возможность усилить свои позиции вцепится всеми частями тела.

— Какими именно? — заинтересовался я.

— Всеми. Даже теми, которые тебе так нравятся. А чтобы не было сомнений, вот смотри.

Тут она вывела на браслете объемное изображение и показала мне девушку ослепительной красоты, вызвав у меня позорный стояк и обильное слюнотечение.

— Значит, ее надо соблазнить, -справился я с эмоциями. — Ладно, чего не сделаешь ради любимой фракции. Но знай, мне это будет неприятно!

— Только будь осторожен. Нам надо, чтобы она была за нас, а не мы за них — чувствуешь разницу?

— Пока нет, но как только ее раздену, сразу почувствую.

— Нет, настолько далеко заходить с ней в отношениях не надо. Легкие намеки, флирт, не более…

— Ну Лизонька, ты же меня знаешь. Я не привык останавливаться на полпути.

— Тогда свадьба неизбежна, — небрежно бросила она.

— Но в этом случае я сделаю исключение, — тут же сдал я назад. — И вообще, почему так все сложно-то? Вон, с девушками зажигаю и нормально. А как какая-то принцесса, так сразу женись!!! Вы что, не люди?

— Нет, мой дорогой. Мы ресурс, товар, актив в руках правителя, который надо выгодно пристроить. А кому нужен порченый товар?

— Прозвучало это очень печально.

— Такова жизнь, — пожала она плечами. — Нас с детства готовят к тому, что мы выйдем замуж не за того, за кого захотим, а за кого скажут.

— Порченый актив, говоришь? Не выдадут замуж, говоришь? — задумался я.

— Не смотри на меня так!!! — тут же отшатнулась она. — Я уже по твоим блудливым глазам вижу, что ты что-то задумал!

— Да ничего такого, — тут же открестился я. Ага, щаз! Еще как задумал, но об этом потом. Да, я эгоист и все такое. Кому это не нравится, идите в задницу.

— Ну, и последнее, — сестра явно не поверила, но заострять внимание на этом не стала. — Как я уже говорила, своим появлением ты многим сломал игру. Будь ты обычным аристократом, было бы все проще, но ты — цесаревич Российской Империи, сильнейшего государства мира, поэтому так просто смахнуть тебя с доски не получится. Отцу глубоко плевать на местные подковерные игры, и если на тебя начнут давить, то им давилки сломают. Значит, на тебя будут воздействовать более мягко, стараясь привлечь на свою сторону. Собственно, этим уже вовсю занимаются ханьцы, да и Дильнура сделала выводы. Жди того, что они усилят напор. Возможны даже провокации.

— Устроят конкурс бикини и позовут меня главным судьей?

— Да на что сдались тебе эти бикини⁈ -неожиданно психанула она.

— Потому что я хочу его увидеть, а мне не показывают!!! И от этого у меня грусть, тоска и печаль.

— Вот сделаешь все правильно, устрою тебе показ последней коллекции гишпанского модельера.

— Ох, что ж ты сразу-то об этом не сказала?!! Бежим на собрание, и пока я буду изо всех сил превозмогать, ты готовься и жди меня с победой. Где там самка, текущая самка леопарда, которую надо отыметь, и дамочка, которой надо раскрыть пасть?

— Ты все перепутал, но не суть. Пошли, провожу тебя. Увы, на собрание мне хода нет, так что потом сам. И надеюсь, что у тебя все получится.

— Ради такого показа я сделаю так, что эти дамочки у меня с рук будут есть и просить добавки. Все, я готов,очень воодушевлен и простимулирован. Сегодня Запад познает слезы поражения и неловкость мокрых трусиков, не будь я Сергей Гордеев.

К-хм, последнюю фразу я слишком громко выкрикнул. Грубовато как-то вышло, а уж взгляды то, взгляды. Надо бежать, пока и все остальные это не познали, а то потом заболеют, а мне их лечить придется, уколы там всякие ставить, слушать, как бьется сердце… А впрочем, это даже и неплохо. Пусть тогда болеют, а уж я их полечу. Потом. Сейчас врубаю образ пикапера сотого левела и в бой. Как там в песне-то было:

— Все вы бабы стервы, милый, бог с тобой,

Каждый, кто не первый, тот у вас второй…

Немного не в тему, но тоже сойдет. От винта!!!

Глава 12

Глава 12

Важный орган самоуправления академией заседал в главном корпусе теоретиков. Расставшись с Лизой и получив от нее четкие инструкции, куда надо двигать, я двинулся, немного зависнув на бегающих девушек и парней.

— А ты чего тут делаешь? — возник из ниоткуда Паша. Рядом с ним стоял блондинистый парень, с пофигистичным лицом что-то жующий.

— По бабам пришел. Своих уже не хватает, вот и решил к вам заглянуть.

— Уже со всеми управился? —вытаращился он. — Завидую. Ох, совсем забыл. Сергей, это Дима, мой сосед по комнате, Дима — это Сергей.

Тот стрельнул глазами на шеврон серебристого волка, что-то сообразил и протянул руку для пожатия.

— Третьим будешь? — сразу уточнил я.

— Легко. Моя печень с легкостью все выдержит.

— Споемся, — довольно кивнул я. — А теперь мне пора бежать, а то меня королевы ждут, ну, или принцессы, я пока не разобрался.

— Тебе в студсовет надо?

— Агась. Там, говорят, такие красотки сидят, что грех не проверить.

— Это да, — Дима расплылся в мечтательной улыбке. — Дочь герцога, Наталья, весьма и весьма аппетитна.

— Наш человек. Как только ее разложу, сразу расскажу все в подробностях за кружкой вина.

— Пошли, мы тебя проводим. А то ходят тут всякие красные шапочки и нападают на бедных волчат.

— Ты опять все перепутал, — поправил его Дима. — У нее была не красная шапочка, а красные трусики.

— Точно, — хлопнул Паша себя по голове. — А шапочка была синей.

— Весело живете, — позавидовал я. — Но эту, несомненно, важную тему мы обсудим позже. Я напишу, как освобожусь, и мы пересечемся. Не факт, что сегодня, потому как если все получится, ночевать я буду не у себя в комнате.

— Ты уже так близко сошелся с девушками? — офигел Дима. — Мастер, — почтительно склонил он голову, -возьмите меня в ученики.

— Не боись, мой юный падаван, все тянки академии будут наши. Но сейчас меня интересуют лишь две из них. Погнали.

Таким образом заручившись помощью знающих волков, я без проблем и очень быстро добрался до дверей, где заседали местные красавицы, умудрившись по пути познакомиться всего с тремя девушками. Одной даже успел подмигнуть, но она подумала, что у меня нервный тик, и поспешно отвернулась, не желая связываться с душевнобольным.

— Всем привет, бонжур, хероу. Не ждали? А мы приперлись! — радостно сообщил я группе лиц приятной наружности и одному парню, чья наружность выражала большую окружность и полное несоответствие моему эстетическому вкусу. В общем, он был толстый как бегемот, да и лицом тоже на него походил.

— Надо же, какие люди почтили нас своим визитом. А мы все ждем, ждем, а вы все не идете и не едете.

— Ну, если бы кто-то, не буду показывать пальцем на нее, сообщил бы мне заранее о данном мероприятии, то и ждать бы не пришлось. Сис, как жизнь вообще? —спросил я Лопухину, уловив семейное сходство по размеру груди.

— Норм, брат, — стукнула она своим кулаком об мой. — А мы вот тут плюшками балуемся.

— Скорей уж пельменями, — покосился я на бегемота. — А кстати, я не силен в математике, но почему нас девять, когда должно быть восемь? Или даже десять, потому что этот красавчик тянет сразу на двоих.

— Альфред уже уходит, — ядовито улыбнулась красотка во главе стола.

— Анна, почему я? — заныл он. — Ты же знаешь, как долго я добивался поста твоего заместителя!

— Потому что я так сказала, — сверкнула та глазами. — Появился неучтенный фактор. И не начинай все заново, мы все уже обсудили.

— Ненавижу тебя! — развернулся он ко мне.

— Желаете дуэль? — проявил я чудеса великодушия. — Моя нога всегда к услугам вашей задницы.

— Никаких дуэлей не будет!!! — рявкнула дамочка, потеряв терпение.

— Ну нет, так нет. Но ты имей в виду — если что, до вечера я свободен, — сказал я толстому и сразу забыл о нем, переключив свое внимание на красоток.

— Раз уж все в сборе, — начала Анна, — то пора познакомиться. Мы-то все друг друга знаем, а вот нового Альфу знают не все.

— Ох, Анна, не гони волну, -поморщилась смуглянка. — Его Высочество все прекрасно знают. Единственный мужчина-маг в мире и самый завидный жених. Только глухой о нем не слышал и то, наверняка, тому написали эту новость на бумажке.

— И все-таки, есть протокол и давайте ему следовать. Как обычно — имена и фракция. Академия не любит расшаркиваний. Начну с себя. Я Анна — Орлы, далее Джейн — орлы, Наталья — орлы, Неля — волки, Вика — волки, Азиза — временный представитель варанов и Сюин — драконы. Ну, и Сергей — волки, альфа и мой новый заместитель.

— Прошу любить горячо и чаще радовать, — закончил я за нее. — Всем спасибо, все свободны.

Поймав на себе возмущённый взгляд Анны, я поправился:

— А что, нет? Простите, поторопился. Ну, и против кого дружим и с кем бухаем? Кстати, а не хлопнуть ли нам по рюмашке, за знакомство, так сказать?

— Заметь, не я это предложила, -с довольной ухмылкой заявила Лопухина и достала фляжку с чем-то приятно пахнущим.

— Вы что, обалдели? Реально тут собрались бухать⁈ — охренела Анна, особенно от того, что ханька тоже выудила откуда-то из-за пазухи фляжку, а гишпанка — мелкие стаканчики.

М-да, а дамочки боевые. Я-то думал, они достанут стеснительность, а они за тару схватились. Споемся. Ну, или судя по всему, сопьемся.

— Тебе, я так понимаю, не наливать? —спросила ее ничуть не обижающаяся на меня Азиза.

— Кто тебе сказал такую глупость? —протянула она свой стакан.

В общем, выпили мы, познакомились, поделились планами на будущее и особенностями национальной рыбалки в зимний период.

Но потом Анна вспомнила, что мы вообще-то на собрании и нам надо решить кучу важнейших вопросов — от цвета туалетной бумаги, которую надо закупить, до поиска наглеца, что срезал розы, которые выращивала наш ректор, не к вечеру будь она помянута.

После третьей фляжки мы решили, что эти проблемы решать будем потом, а сейчас главное, чтобы костюмчик сидел и голова работала. А для этого надо поставить пару подписей в закупочных актах.

Акты легли на стол, но я подписывать ничего не собирался, потому как решил, что это вообще заявление в ЗАГС и меня хотят женить. А куча листов, к нему прилагающаяся — это брачный договор. А я по договору любить не могу — только бескорыстно.

Ханька тоже подозрительно щурила глаза, хотя это, может, ее обычное состояние, дарованное природой, и тоже отказалась подписывать, потому как замуж не собирается неизвестно за кого. А если известно, то пусть ее немедленно с ним познакомят, и тогда она решит, стоит ли идти в душ или можно подождать.

Наталья, которая гишпанка, сразу с ней согласилась, потому что всем известно, что мужики — козлы, и им только одного надо — приданого. А что творится в девичьем сердце, их не волнует.

На это я возразил, что меня приданое вообще не интересует. Да и в принципе я очень жалостливый и готов приютить бедную девушку совсем без одежды как минимум на пару дней или даже больше. Девушки, сидящие тут, сразу воодушевились, решив, что такие как я — богатые и жалостливые, -на дороге не валяются, и раз мужик пока ничей, надо брать, а то утащат.

Выпив четвертую фляжку -мы так и не поняли, откуда они берутся, вроде же две изначально было, — все решили, что надо составить договор, по которому я — именуемый в дальнейшем жалеющий, беру их — именуемых в дальнейшем жалеемыми, к себе без одежды, дабы жалеть в любой момент, когда эта жалость понадобится.

На это я был согласен и мы долго мучили бедную бумагу, прописывая в ней условия типа: раз в день обязуюсь жалеть, девушка да убоится жалеющего его, траты на жалость не чаще раза в неделю и не более ста рублей — за этот пункт я бился аки лев, скинув его с пяти тысяч в день. Жалеемая выполняет все распоряжения жалеющего, пока смерть или нарушенный договор не разлучат их. Договор может быть расторгнуть по обоюдному желанию сторон в присутствии свидетелей, либо по желанию жалеющего, если он решит, что уже достаточно пожалел. Жалеемая тоже может разорвать договор, если докажет, что ее плохо жалели. Срок действия договора год, штрафные санкции — суровые и беспощадные, как сломанный в самый ответственный момент вибратор. Действие его начинается с завтрашнего дня, потому как раздеваются девушки так же долго, как одеваются.

Дата, подпись, заверенные экземпляры каждому, жаркие поздравления, крики радости и слава такому замечательному мне.

Расцеловавшись со всеми, я, поддерживаемый Викой, покинул девушек, сообщив, что жду их завтра без вещей.

Довольные собой, мы почти в обнимку прошли по уже ставшими пустыми коридорами академии. А вот на выходе меня ждали сестры. Вика, которая вдруг оказалась абсолютно трезвой, сразу всучила им мой договор, после прочтения которого девчонки повалились на землю от хохота. Нет, их реально била истерика!

— Я тебя обожаю, брат, — вытерла слезы Лиза.

— Я тоже, — Люба никак не могла отдышаться.

— Я вас тоже люблю, — сфокусировал я на них взгляд. — А в честь чего такая милость?

— Ты не понял, да? А, ну да, ты сейчас в таком состоянии, что ничего не поймешь. Пойдем, я налью тебе кофе, который разом прочистит твою голову. Ой, я не могу! — она опять, прислонившись к стене, принялась ржать.

— Брат реально крут, — вытерла слезы Вика. — Я боялась и слово сказать, чтобы ничего не нарушить. Он все, абсолютно все сделал сам! И как вы до этого додумались?

— До чего? Этого вообще в планах не было. Сергей должен был немного внести разлад в студсовет, а не полностью подчинять себе его.

— Кстати, об этом, брат. Ты же понимаешь, что несмотря на подпись, я не собираюсь голой скакать у тебя в комнате?

— Не вопрос. Сделаешь мне массаж и свободна, — благородно махнул рукой я. — К тому же на постели больше трех все равно не поместятся, значит, остальные будут спать на полу. А моя сестра на полу не должна спать и со мной ей нельзя, потому как я, хоть и очень скромный, но абсолютно несдержанный!!!

— Да я тебе за это десять массажей сделаю, — засмеялась она. — Боги, давно так не веселилась! Как представлю их рожи, читающие договор, после того как они протрезвеют, аж дух захватывает. Люба, пошли со мной, надо в канцелярию заскочить и внутренний совет собрать.

— Идите, — кивнула Лиза. — Я сама отведу его в общежитие и подготовлю комнату к наплыву гостей. Ох, и весело им будет.

— Почему это только им весело? — мысли в моей голове ворочались с трудом, как и ноги. Что ж мы пили-то такого? Или просто намешали всякого? Интересный коктейль получился, надо обязательно повторить.

— Потому что тебе точно будет грустно.

— С чего мне должно быть грустно в окружении голых красавиц, которых надо пожалеть? А я знаешь, как могу⁈ У-у-у, ты не знаешь, а я вот знаю. И скоро вся общага узнает и услышит.

— Ага, и узнает, и услышит. Вот сейчас я тебя в порядок приведу, так сразу и займемся подготовкой.

— Подожди, это не моя комната, — остановившись на пороге, с трудом сфокусировал я глаза.

— Конечно. У тебя же кофе нет. Пей давай, — протянула она мне горячую чашку, сразу положив руку на лоб.

И с каждым глотком сознание стало проясняться, а вместе с этим накатывать паника и осознание величины задницы, в которую я попал.

— Можно я к вам перееду? — жалобно попросил я, кутаясь в одеяло. — Они же меня убьют.

— Неа, не убьют, если мы все правильно разыграем, — голос Лизы был очень довольным. — И вообще, отставить панику. Ты все правильно сделал и даже лучше. И завтра мы поступим так…

Ее объяснение растянулось минут на двадцать, после чего я воспрял духом и даже перестал стучать зубами от страха. Спросите, чего я испугался? А вы представьте себе в одной моей небольшой комнате семь голых девушек со своими тараканами и одного меня! О личной жизни сразу придется забыть, потому как если пожалею одну, подобной жалости потребуют и все остальные. А если я не смогу, то обвинят в нарушении договора, и все — пишите письма на тот свет. Нет, конечно, не все так критично, но штрафы там такие за нарушение, что лучше самому подохнуть.

— Фух, утешила ты меня, — смахнул я холодный пот со лба. — Аж легче стало.

— Но расслабляться рано. Хотя, если ты все сделаешь именно так, как я сказала, то мы не просто окажемся в плюсе, но и надолго закрепим за нашей фракцией звание сильнейшей и мудрейшей. Ольга, когда приедет, точно будет в шоке. За пару дней столько наворотить только ты мог. Я бы тобой гордилась, если бы не так сильно хотелось смеяться. — снова хихикнула сестра.

— Любишь, значит, развлекаться, да? —после пережитого ужаса мне хотелось положительных эмоций. — Помню, мне кое-кто обещал перед походом к этим озабоченным самкам устроить показ мод какого-то там дизайнера, если я все сделаю правильно. План, как я понимаю, я даже перевыполнил, так что жду заслуженной награды, — уютно откинувшись на подушке, я выжидательно уставился на нее.

— Да? Кто бы этот кое-кто мог быть? — тут же ушла она в несознанку, но увидев, как начало наливаться злостью мое лицо, тут же сдала назад. — Ладно, ладно, будет тебе показ. Но не больше трех выходов. На количество мы не договаривались.

— Ну хоть так, — согласился я, приготовив внутренний фотоаппарат и папку «Запретное». Вообще, я часто об этом говорю, но поясню, чтобы было предельно понятно. Браслет, что мы носим, связан как-то с головой, куда он и передает напрямую сообщение и подчиняется мысленным командам. Поэтому когда я говорю «сфоткал», то я именно фоткаю. Браслеты строго индивидуальные и взломать их могут только спецслужбы, да и то далеко не все. Защита на них такая стоит, что запаришься вскрывать. Да и удалить с него все можно дистанционно.

У простых смертных, конечно, стоят браслеты попроще, а у императорской семьи — самые мощные и защищенные.

Ну да ладно, я отвлекся, а Лизонька тем временем, пошуршав за занавеской, включила какую-то легкую музыку и, уже краснея личиком, выходит подобно королеве подиумов.

Три шага в мою сторону, поворот, легкий прогиб, красуясь — красное белье сидит нереально красиво. От взмаха ее волос у меня сердце едва не выпрыгнуло из груди, воздушный поцелуй — и вот она скрывается за занавеской, а я нервно допиваю оставшийся в кружке кофе, соображая, что идея с показом была откровенно хреновой.

Опять выходит — белые кружавки, чашечки слегка просвечивают. Та же походка, но уже подходит ближе. Лукаво улыбается, не понимая, что я на грани. Черт знает, как они ко мне относятся, но в этом теле не их брат, да и вообще, это тело не их брата. Лихобор, мать твою, мне срочно нужна консультация, иначе я за себя не ручаюсь!

Но небеса были глухи к моим молитвам. Повернулась вокруг себя, провела пальчиком по моей руке и опять исчезла за занавеской. Я так не могу, я не выдержу! Срочно спасайте меня- устройте град, наводнение, семь казней египетских, только прекратите эту муку!!!

Черное, в третий выход она надела черное прозрачное белье — я едва не ослеп от этой красоты! На голове волчьи ушки — волчица на охоте. Медленно опускается на четвереньки и движется ко мне, губки раскрыты, язычок движется по ним, носик ловит запахи, в глазах огонь. Она вышла на след, она видит добычу, у нее удачная охота.

Приближается…

— Альфа, — шепчут ее губки. Поза покорности, поза желания, поза страсти. — Ты доволен, мой господин?

В ответ из моего горла вырывается лишь рык зверя. Глаза застил туман вожделения, руки готовы мять податливую плоть, и кроме желания овладеть этой самкой других мыслей нет. И этот шепот в голове — возьми ее, она твоя, ты хозяин стаи!

Рывок, и она оказывается на кровати, замерев подо мной. А дальше…

Глава 13

Глава 13

Приближается…

— Альфа, — шепчут ее губки. Поза покорности, поза желания, поза страсти. — Ты доволен, мой господин?

В ответ из моего горла вырывается лишь рык зверя. Глаза застил туман вожделения, руки готовы мять податливую плоть, и кроме желания овладеть этой самкой других мыслей нет. И этот шепот в голове — возьми ее, она твоя, ты хозяин стаи!

Рывок, и она оказывается на кровати, замерев подо мной. А дальше я склоняюсь над ней — вижу ее глаза. В них испуг, ожидание и что-то еще. Она покорна, она ждет. Наклоняюсь еще ниже, едва не касаясь ее кожи. Я чувствую ее запах, вижу, как бьется жилка на шее, ощущаю дрожь её тела. Оно совершенно, оно желанно, оно мой личный наркотик. Мой язык тронул ее, едва касаясь — и вдруг я почувствовал кровь, что капнула изо рта. Что?!! Что происходит⁈ У меня прорезались клыки?!!

Вспышка молнии в голове приводит меня в себя. Я смотрю на Лизу. Она будто светится, а запах сводит меня с ума. Жалкие прозрачные тряпочки не скрывают красоты тела, что готово принять меня. Боги, как же я ее хочу!!! Но нет.

Рывком вскакиваю и бегу к дверям, потом вниз, на улицу, в лес… Я не понимаю, что происходит, мое тело — оно будто и не мое. Дотрагиваюсь пальцами до зубов — нет, обычные, человеческие. Но я готов поклясться, что недавно там были клыки, о которые я и порезал язык.

Бешенство накатывает на меня, хочется орать и выть, что я, собственно, и делаю. В ярости я бью по дереву, сбивая в кровь костяшки кулаков.

— Лихобор!!! Лихобор, тварь, отзовись!!! Иначе я себе просто вскрою горло, чтобы не мучиться!

— Ну, и что ты так орешь? — мир мигнул, и вот я сижу на привычной лавке. Тут все как и прежде — тот же стол, те же бумаги и тот же хозяин.

— Какого хера со мной происходит⁈ Что за нездоровая тяга к сестрам? Да и вообще, что за нездоровая тяга к бабам?!!! Я вообще ни о чем, кроме задниц и сисек, думать не могу! Даже после жаркой ночи я опять готов кидаться на все, что движется. А Лиза? Я же только что едва с ней… Что ты со мной сделал?!! И что ты сделал с ними?!!!

— Ага, мечты сбываются, а переварить ты их не можешь? — усмехнулся он и едва увернулся от огненного ворона, что сорвался с моей руки и врезался в стену за ним, тут же растворившись в ней и не оставив следа.

— Отвечай!!!

— А если нет, то что? Убьешь меня? Или себя? Или как в старой трагедии нас обоих? Ну ладно-ладно, нетерпеливый ты наш. И вообще, я не пойму, чем ты недоволен? Хотел баб — так вот они, магия — получите, влияние — по самое горло. Что не так-то? Я, понимаешь, старался, ночей не спал, еды не доедал, дел сколько недоделал…

— Да все не так, — в отчаянии закрыл я лицо руками. — Нет, то, что всякие красотки воюют за мое внимание, мне, конечно, льстит, но не все же подряд! Но это ещё полбеды. Но почему я ни о чем другом думать не могу? Почему меня как магнитом тянет к сестрам? Да блин, я даже на родную мать с вожделением смотрел! ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО!!! Ты понимаешь, что это инцест, которой никто не поймет и не примет, включая меня самого⁈

— Верно, но только в том случае, если это будет именно инцест.

— Ага, и вот главный вопрос — что это за тело? Оно же мое, да?

— Ну как тебе сказать… — заюлил Лихобор.

— Как есть. Мы не в Нави, поэтому отвечай прямо, волхв.

— Да, это твое старое тело, правда, с некоторыми изменениями. Теперь доволен?

— Подробности! — рявкнул я, начиная терять терпение. Этот, внезапно ставший скользким угрем, мужик начинал меня раздражать. Нет, чтобы сразу все рассказать, так нет же, напустил тумана.

— Да пожалуйста. Начну немного издалека. Твой сотню раз прадед, от которого вы и ведете свой род, более трех тысяч лет назад был аватаром одного из сильнейших богов и первым, кого тот наделил магией и силой, практически равной божественной. И был он, кстати, очень похож на тебя — любил шастать по мирам, соблазнять девушек, выполняя задания. В общем, тот еще разгильдяй, пока не осел в этом мире, дав начало новой ветви Гордеевых. Но дело не в этом. Ты в своем старом теле — его дальний потомок, причем чистый, не исковерканный магией. Правда, настолько дальний, что тебя с нынешними Гордеевыми и родственниками считать нельзя, но кровь помнит все.

Тело цесаревича Сергея отравили ядом пустынного скорпиона — сильнейшим из ныне известных, и спасти его даже боги бы не смогли. В момент твоего вселения яд вновь активизировался, уничтожая душу. Пришлось тормозить время и срочно менять тела. Твое, кроме пробитой головы, было в полном порядке, поэтому спешно его подлатав и активировав некоторые закладки, я смог заменить тебя на него. Разницы никто не почувствовал.

Ну а слабость, которую все списали на яд, была от того, что душа, закрепившись в теле, послала сигнал на его окончательное пробуждение. Вот ты и рухнул, потеряв сознание. Не думаешь же ты, что эта слабенькая целительница тебя реально смогла бы спасти?

— Подожди, яд же был во мне…

— Яд был в бокале с вином, а не в тебе. А бокал после вселения я заменил на чистый, иначе бы ты опять выпив из него умер окончательной смертью. Ну а когда ты потерял сознание, вернул отравленный бокал на место. Этот яд магически невозможно обнаружить, а физически он быстро распадается от температуры тела. Можно сказать, что он трехкомпонентный: попал в кровь — активировался и замер. Потом напряжение — и вот опять идет активация, влекущая за собой смерть. Тело остывает, температура падает — и яд распадается.

— Все равно ничего не понимаю — я им сын и брат или нет?

— С точки зрения генетики и прочего нет. Ваши гены разделяют тысячелетия браков. Будешь ты считать девушку, родившуюся больше трех тысяч лет назад, своей родной сестрой? Ответ, думаю, очевиден. И в то же время любая экспертиза подтвердит, что в тебе течет кровь Гордеевых. Да что там, ты сейчас больше Гордеев, чем они, потому что в тебе течет кровь предка, не разбавленная веками селекции. Ты как бы он, просто в наше время.

Ну, и во-вторых, твоя тяга к ним вытекает из первого — ты чувствуешь вашу связь, чувствуешь их скрытую силу, и конечно, твоя кровь считает их идеальными кандидатками для продления рода.

— Хрень. Что это мне дает, кроме проблем, можешь сказать? В глазах людей мы родня.

— Ой, да кому интересны людские законы? Сделаешь их наложницами, никто даже знать об этом не будет, а формально женишься на какой-нибудь красотке для прикрытия, да и все.

— Они придуманы людьми и для людей!!! Ты подумал о том, каково им будет жить в тени?

— А почему я об этом должен думать? Это твои проблемы. Наш договор я выполнил в полном объеме, в отличии, кстати, от тебя. Зашел ты в храм Рода? Поговорил со жрецами? Заручился поддержкой богов? Нет, ты ничего не делаешь, только ноешь и требуешь. Не заставляй меня в тебе разочароваться.

— Богов? Вся это потусторонняя хрень меня уже напрягает. И знаешь что? Сегодня я почувствовал, как у меня прорезались клыки. Это что еще за фокусы?

— Ты вел себя как зверь, думал как зверь, вот и стал зверем — что не понятно? Когда человек перестает вести себя как человек, он превращается в животное. Твой далекий прадед был тем еще затейником и любил эксперименты, а он — это, по сути, ты. Так что запасайся шампунем от блох, потому как он тебе может понадобиться. А дальше прости, но со своими бабами разбирайся сам.

— Так не пойдет. Помоги мне решить вопрос с сестрами, которые мне не сестры — меня разрывает от противоречий. Да я думать рядом с ними ни о чем, кроме секса, не могу!

— Помочь? — задумался он. — Что ж, это возможно. Не хотелось, правда, мне к ней обращаться, потому как она крайне противоречивая особа.

— Это кто же?

— Да богиня одна, подруга Макоши. Одна прядет нити судьбы, а вторая их связывает друг с другом. И если Макошь — серьезная богиня, то Ирина, скорей, больше развлекается, чем помогает. Что она, что брат ее — те еще отморозки, не к столу будут они помянуты.

— Брат?

— Даже не думай!!! — отшатнулся он. — И вообще, забудь про то, что я сказал. К ней обращусь только в крайнем случае.

— Так что мне делать, Лихобор? Как вести себя с сестрами, которые мне не сестры? Я ж не выдержу и сорвусь.

— А что делать? Живи и радуйся. Делай их своими женщинами, потому как ни людские законы, ни законы богов ты этим не нарушаешь.

— Это знаешь ты и я, а вот остальным будет это невозможно объяснить.

— Так и не надо ничего объяснять. Да и вообще, посмотри внимательно законы этого мира — уверяю, ждут тебя интересные открытия. Что то я про это забыл совсем.

— А прямо сказать нельзя? — нахмурился я.

— За любое знание надо платить, а тебе пока нечем расплачиваться. Живешь себе, развлекаешься. Посмотри, в кого ты превратился — был нормальным мужиком, служил, Родину защищал, а сейчас…

— А что сейчас? Это ты меня таким сделал!!! Вокруг одни бабы, все мысли только о них, а еще меня хотят убить…

— Ну а как ты хотел? Ты не в любовный роман попал, где самая большая проблема у героини — понять, от кого она забеременела. Тут все по-взрослому. Хочешь, чтобы тебя все хотели — значит, и ты будешь всех хотеть. Хочешь сильную магию — значит, найдется тот, кто ее захочет подчинить. Богатство и власть — есть те, кто хочет его забрать. Все честно. Так что иди и больше не отвлекай меня.

А насчет сестер твоих, скажу тебе для твоего душевного спокойствия — они сестры только в твоем воображении, а так вы разные. Все, надоел. Пока-пока.

Мир вновь послушно мигнул, и я обнаружил себя сидящим под деревом. Встал, отряхнулся, задумался, включил мысленную плиту под кастрюлей с информацией, которую надо было понять и переварить.

Но главное я для себя уяснил — надо жестко брать эмоции под контроль. А еще насчет сестер я так и не принял никакого решения. Идея просто держаться от них подальше мне показалась откровенно хреновой, я не смогу, да и они не поймут, а что делать, я не знал. Да и то, что произошло в комнате девушек, надо обсудить с Лизой. Как-то уж очень странно она себя вела, для тихой-то скромницы.

Набрав в столовой еды, я направился к себе, чтобы посидеть в тишине и подумать. Ну, еще и законы полистать, про которые упомянул Лихобор. Что в них такого интересного, раз он рекомендует ими заняться?

Переодевшись, я удобно расположился за столом, сделал себе бутербродов и погрузился в дебри поисковика. Информацию нарыть получилось практически сразу, причем такую, что я едва не поперхнулся, и пришлось срочно искать воду.

Как оказалось, среди монарших семейств этого мира инцест — дело добровольное и вполне себе обычное. Одаренных девочек с большим потенциалом, рожденных в семьях правителей, крайне неохотно выдают замуж на сторону, предпочитая оставлять их в семье, тем самым укрепляя ее. При этом идет вмешательство лекарей, которое проводят какие-то процедуры с телом, исключающие факт рождения неполноценного ребенка из-за близкородственной связи. То есть, их искусственно делают не родными и даже не двоюродными!!! Что за, мать вашу, бред?!!

Но нет, таких примеров оказалось полно и была парочка даже в России. Например, в восемнадцатом веке моя хрен знает сколько раз пра- бабка вышла замуж за своего родного брата — и никто, повторяю, никто их не осудил! И какого черта от меня тогда это скрывали, что за намеки⁈ Уверен, об этом все знали, ведь невозможно скрыть те взгляды, которые я кидал на сестер! Нет, я теперь их так даже мысленно называть не буду, потому что это неправда. Но не суть.

Лихобор что-то ещё сказал о наследственной тяге и что во мне пробудилась кровь изначального Гордеева, а он брал к себе самых сильных и лучших женщин. Возможно ли, что и в девушках она так же пробудилась и именно поэтому их тянет ко мне? Надо проверить…

— Сергей, — ко мне в комнату вошла сонная Лиза и рухнула на кровать.

— Ты чего? — перепугался я.

— Голова болит, — пожаловалась она. — Ничего не помню. Мы зашли, поговорили, потом пустота. Очнулась уже в постели, тебя нет, Любы нет. Что это было?

— Э-э-эм-м-м, — задумался я, решая, что ей стоит сказать. — Ты себя плохо почувствовала, может, не выспалась, поэтому я уложил тебя спать и ушел к себе.

— Да? Странно. А переодевал меня тоже ты? И почему в этот развратный наряд? Сама бы я точно такое не надела!!!

— Нет, не я. Как ты могла подумать о таком⁈ — патетично воскликнул я, прижав руку к груди.

— Врешь ведь. Да и ладно. Я посплю у тебя, а то глаза сами собой закрываются, — закутавшись в одеяло, она спустя миг сладко засопела. А я сидел рядом с ней, гладил по волосам и любовался ее лицом, чувствуя, как поток нежности, что раньше сдерживался, свободно течет внутри меня.

— Ты моя, вы все мои, и никому вас не отдам, — шепнул я, целуя ее в щеку. В ответ она улыбнулась во сне, и схватив мою руку, крепко к себе прижала.

Я лежал рядом с ней, просто глядя в потолок, когда мне на браслет пришло сообщение от Любы:

— Лиза у тебя?

Короткий ответ — да, и вот спустя пару минут она уже заходит ко мне. Черт, когда я научусь запирать двери?

— Что это с ней? — шепотом спросила она, глядя на сестру.

— Не знаю. Пришла, что-то пробурчала, легла и вырубилась.

— Ну, пусть спит. Мы тут твой договор обсудили, — сказала Люба, — и есть пара решений.

— Мы с Лизой вроде составили план.

Быстро изложил ей наше видение проблемы, которое Люба полностью приняла, добавив ещё пару полезных пунктов. Вот теперь все было просто отлично, и завтра Запад ждет большой сюрприз.

— Двигайся, — Люба скинула с себя халат, оставшись в майке и шортиках. — Не хочу спать одна, а у тебя кровать большая, все поместимся.

Удобно разместившись, она, как и я, молча лежала и смотрела в потолок.

— Люб, — тихо сказал я. — А как ты относишься к близкородственным связям, которые таковыми не являются?

— Отрицательно. А к чему вопрос?

— Ну, я вот тут понял, что совсем не хочу, чтобы вы выходили за кого-то замуж… кроме меня. И как оказалось, это вполне возможно.

— Ты сейчас серьезно? Мой маленький братик решил принять взрослое решение? — в ее голосе послышался смешок и что-то еще, чего я не понял.

— Не смейся надо мной, а то укушу, -пригрозил я.

— А я и не смеюсь. То, что ты говоришь, вполне логично с любой точки зрения — отец не позволит нам выйти замуж по любви и переехать в другую страну. Наше развитие идет полным ходом и к тому времени, когда этот момент настанет, мы все будет рангом не ниже князя, а может, и императрицами. Думаешь, нам позволят усилить другое государство? Нет, Сергей, мы в любом случае останемся тут, а все эти разговоры о заморских принцах чушь. В лучшем случае нас отдадут в дружественный род, укрепив с ними связь. Но подозреваю, что мы вообще не выйдем замуж, потому как отец этого не позволит. При всей сильной любви к нам, свою силу и власть он любит больше. И укрепиться за счет нас никому не позволит.

— То есть, если вы выйдете за меня, это будет наилучшим решением?

— Я не готова пока обсуждать этот вопрос, ты уж извини. Не скажу, что не думала об этом… Нет, не хочу говорить. Слишком быстро мой младший брат стал мужчиной, слишком стремительно потекла наша жизнь. Мне надо понять, чего ждать завтра, но сейчас я хочу пожить одним днем.

— И все же ты не сказала, что против, — прижав ее к себе, улыбнулся я. И впервые с тех пор, как я оказался рядом с ними, во мне не проснулась похоть или дикое желание. Было просто хорошо лежать и вот так смотреть в потолок и слушать тишину, нарушаемую лишь спокойным дыханием.

— Все будет хорошо, — прошептал я в пустоту и, перевернувшись на бок, обнял Лизу и заснул.

И снился мне лес, луна со звездами на небе. И бежал я по нему, чувствуя каждый запах и слыша каждый шорох. Враг впереди, он в панике и знает, что мы взяли след. Скоро его кровь польется из выдранного горла. Я бежал. А со мной рядом бежала моя стая и три белых волчицы. Мои волчицы…

Глава 14

Глава 14

Кто, вот скажите мне, кто каждый раз ставит рядом со мной этого механического монстра, которого именуют будильник⁈ Его ведь точно не было тут вечером! Да и откуда он вообще берется, такой реликт — и в век цифровых технологий? Его в принципе не должно быть, однако он есть, и его мерзкий звонок разрывает мне голову! Взмах руки, и эта дрянь сплющивается в комок и, наконец, замолкает.

Продираю глаза и шарю руками в надежде пощупать что-то мягкое и теплое, но увы — я опять просыпаюсь один. Да что ж за непруха-то⁈ Или я настолько плохо выгляжу по утрам, что девушки от меня сбегают?

Однако надо вставать, приводить себя в порядок и топать на лекцию. Сегодня она особенно интересна тем, что ее ведет свет очей моих Снежана, а так же тем, что она будет по теории силы. Как по мне и для меня — это важнейший предмет, который, я надеюсь, поможет мне понять, что же я за такой крутой маг, что может жахнуть как князь, а запас сил имеет как дружинник?

Так, до занятий еще есть час, как раз успею позавтракать. К сестрам, которые мне не сестры, не пойду, потому как я обиделся за утреннее одиночество. А так как завтракать один я не люблю, то захвачу с собой лед и пламя.

Спускаюсь вниз, успешно ускользнувший от внимания Линь, которая явно кого-то караулит. Надеюсь, что не меня, но рисковать не буду.

Стук в дверь — и я даже охнуть не успел, как меня схватили за галстук и втащили внутрь. Губы обжег поцелуй, а проворные ручки принялись избавлять меня от одежды. Что ж, завтрак может и подождать, а эти точно нет.

Девчонки вместе со стыдом потеряли и чувство времени, и очухались мы только когда до пары оставалось пятнадцать минут. Глядя на то, с какой скоростью они одеваются, я понял, что только что на моих глазах рухнул очередной миф, что они этого делать не умеют — в смысле, быстро собираться.

Ну, потом короткая бодрящая пробежка на максимальной скорости — благо, бежать было недалеко, и вот мы уже сидим на своих местах, довольные, слегка запыхавшиеся — и нас медленно поджаривает взглядом ханька.

Фух, мы едва не опоздали и то, успели заскочить в аудиторию буквально перед самым носом у Снежаны. Задержись мы хоть на минуту — и точно бы поймала. А испытывать ее фантазию на своих важных частях тела мне не хотелось. Нет, свою я бы с ней испытал, и даже не один раз, а вот насчет ее чет очкую.

И не успел я смахнуть честный трудовой пот со лба, как мне пришло сообщение, чтобы я немедленно направлялся в студсовет. Меня вот там прямо срочно все ждут.

Ага, щаз!!! Чтобы я пропустил лекцию Снежаны? Ищите дураков в специальных клиниках. Пусть ждут и нервничают — это полезно для здоровья, потому как когда нервничают, худеют. Хотя, некоторые наоборот, начинают жрать как не в себя, что тоже неплохо, если знать меру и расти в нужных местах.

— Итак, воины, — начала мастер-офицер, удобно расположившись за кафедрой, которая, к моему немалому огорчению, скрыла большую часть ее фигурки. — Если кто-то из вас не запомнил моего имени, то повторю для тупых: я — мастер-офицер Снежана, и я же ваш куратор, и я же ваш самый страшный кошмар. Сегодня у вас первая серьезная лекция по предмету, по которому я лично буду принимать у вас экзамен. Так что раскройте уши и закройте рты, мы начинаем.

Итак наша первая лекция будет посвящена тому, как развивалась магия на протяжении многих веков. Мы разберем вопросы, что стало лучше, а что хуже, стали ли маги сильней — по сравнению с прошлыми, или наоборот, ослабли. В общем, вопросов много, так что без лишних разговоров предлагаю приступить. Свои вопросы по теме лекции вы можете задать сразу после ее окончания.

Итак, что мы знаем о магии и, собственно, о магах? Магия или эфир -это наша сила, наш своеобразный источник жизни. Внутренние каналы напоминают своим строением кровеносную систему, а сам источник — сердце, которое гонит эфир по всему телу. Лишите человека магии, к которой он привык, и он быстро зачахнет, потому что все тело привыкло опираться на обе системы -кровоснабжения и эфиропотока. Наличие у человека магии автоматически ставит его в разряд более совершенных существ. Гораздо подробнее вы будете разбирать эту тему на лекциях по лекарскому искусству, но упомянуть об этом я была обязана.

Как вы знаете, маги изначально делятся на операторов четырех стихий — воды, земли, воздуха и огня. Это происходит до тех пор, пока одаренная не переходит в ранг воеводы, когда уже начинает осваивать все стихии, которые открылись у нее. И как мы знаем, подобное возможно только у женщин. Ну, по крайней мере, до недавнего времени существование магии в теле мужчины считалось невозможным. Однако, появление Сергея Гордеева, — тут она посмотрела на меня, — который перевернул всю магическую теорию с ног на голову, заставило многих ученых пересмотреть свой взгляд на эту проблему. И все-таки. Почему же в одном теле ранга, например, оратай или воин, не могут существовать разные виды стихий? То есть, они могут, но не равны по силе. Если отбросить весь пафос, то ответ лежит на поверхности — это конфликт стихий. При соединении эфира разных полюсов, да и дружественных тоже, происходит спонтанный взрыв. А представьте себе, если такое произойдет в теле человека? Во время боя, если в мага воды попадет шар пламени, он выживет, если остался целым щит. Он может выжить, даже если щит пропал. Будет покалечен, поджарен, но при определенной степени везения может выжить. Но если чистый эфир огня попадет внутрь мага, то смерть неминуема. Поэтому в теле одаренной для каждого вида эфира существуют свои каналы, которые исчезают после того, как она переходит в ранг воеводы, сливаясь друг с другом. И это многократно доказанный факт. Да, знаю, что вам это говорили на лекции по общей магии, но начало у нас похоже. Так что потерпите.

Но что же меняется, когда одаренная переходит на ступень воеводы? Если говорить кратко — то все. Ее каналы перестают гнать отдельные потоки эфира, как, например, огненного или водяного, которые заменяются на нейтральные. То есть, одаренная сама дальше решает, каким ей пользоваться, атакуя одновременно всеми сразу, а не по очереди, как воин или дружинник. За оратая я вообще молчу — там от магии одно название. Так как же происходит наше развитие? Как мы управляем эфиром?

Внутри нас живут источники, дарующие нам магию. С одними мы легче контактируем, чем с другими, отсюда и предрасположенность. Чем чаще мы взываем к ним, чем больше отдаем жизненной энергии, тем быстрей они растут. Но слабое тело не способно к такому развитию — малейшее перенапряжение, и маг просто умрет. Поэтому мы с рождения проходим довольно сложные процедуры, укрепляющие тело. Сюда входит и использование очень дорогих отваров из редких трав, и бесконечные тренировки на контроль, без которого невозможно взаимодействовать с источниками и понимать их… Да много еще чего. Простолюдинам или бедным родам это недоступно. Да, вот такое вот социальное неравенство и искусственный отбор. Поэтому у нас учится только элита. Но если эта элита и правда в себя сильно поверит, то мой кулак быстро опустит ее на землю.

Далее. Перейти с оратая на дружинника на самом деле не очень сложно — нужно лишь время и желание, которого у обычных людей попросту нет. Но если поставить цель, добиться этого можно.

А вот после дружинника начинаются сложности. Нагрузки возрастают, каждое плетение требует все больше эфира, обмен энергиями с источниками увеличивается. Можно сказать, что за магию мы платим годами жизни. Но это в том случае, если ты слаб. Если же ты готов, то у тебя внутри формируется своеобразный резерв, которой ты можешь безбоязненно расходовать. Ну, и если во время битвы он оказывается пуст, то в ход уже идет твоя жизнь, что в конце концов приведет к смерти. Именно так и убивают великих магов — достаточно просто их истощить. Но сделать это, как вы сами понимаете, очень трудно, потому что их резерв огромен.

— А как происходит переход на новый ранг, мастер-офицер Снежана?

— Да просто все. Резерв или источник, как мы его называем, достигает критической величины, происходит его переполнение, потом взрыв — и он увеличивается. Поэтому маги, желающие действительно достичь силы, все время стараются его наполнить, хоть немного увеличивая запас. При этом, даже если вы все израсходуете, он довольно быстро сам заполнится, взяв уже энергию извне. Ну, из еды, воды, физических нагрузок на грани срыва. Любая энергия подойдет. Но изначально нужна именно жизненная. Вы же видите какие вы все красотки и стройняшки? Так это потому, что любая лишняя калория отправляется в источник.

Но это не означает, что можно забить на правильное питание и начать разжирать себе бока с помощью пирожных. В здоровом теле здоровый друг. Вон, Гордеев точно это может подтвердить.

— Ваша осведомленность меня пугает, госпожа мастер-офицер, — отозвался я. — И в то же время вы совершенно правы.

— Я так и думала, — улыбнулась она, обещая мне взглядом то ли тысячу лет мучений, то ли наслаждений. Не разобрал, если честно. — Так что постоянные физические нагрузки будут вам обеспечены. С этого года программа образования была несколько пересмотрена, что меня не может не радовать. К концу обучения те, кто сумеет выжить, смогут с легкостью положить взвод имперского спецназа, не будь я Снежана. А теперь все свободны и можете валить на историю магии. Гордеев, задержись.

Пока все шумной толпой покидали аудиторию, я не без внутреннего содрогания пошел к Снежане, размышляя о том, меня прямо сейчас трахнут, ну, или чуть позже. Не то, чтобы я был сильно против, но утро выдалось довольно бурным и надолго меня может не хватить.

— Садись, — показала она на стул напротив себя. Присев рядом, она положила ногу на ногу так, что я увидел край ее трусиков — и в штанах сразу стало тесно.

— Я знаю о твоей проблеме с эфиром, -начала она. — Ты не видишь и не ощущаешь свой источник, да и вообще не понимаешь природу своей силы. Воевода с запасом дружинника — нонсенс.

— Прошу прощения, госпожа Снежана, но я витязь.

— Чушь, я видела твоего дымного ворона, а значит, и воздухом ты можешь управлять, пусть и в такой вот странной форме. То есть, у тебя равнозначно развиты все стихии, а значит, ты — воевода с непонятным источником. Для меня это очень интересный вызов, к тому же поработать с мужчиной-магом — вообще мечта любого мастера. Если я докопаюсь до сути, то мое имя войдет в историю, а мои труды будут изучать во всех академиях мира.

— Я готов!!! — тут же кивнул я. — Располагайте мной по своему усмотрению. Я так же кровно заинтересован в своем развитии и буду очень благодарен, если вы мне в этом поможете. Всегда мечтал о дополнительных занятиях с вами.

— Прекрасно, — расплылась она в довольной улыбке. — Я была уверена, что мы сработаемся. Тогда жду тебя вечером у себя.

— Буду как штык! — подскочил я. — Но у меня будет просьба.

— Это какая же? — встав, она оказалась непозволительно близко ко мне. Причем настолько, что я почувствовал ее дыхание.

— Наденьте, пожалуйста, юбку подлиннее, а то я, глядя на вас, забываю, что вы мой куратор, и начинаю смотреть на вас, как на объект похоти.

— А может мне нравится, когда ты на меня так смотришь? — шепнула она и легонько стукнула кулаком меня в плечо, отчего рука у меня потеряла чувствительность. — Вали уже и не опаздывай. В семь часов жду.

Выскочив за дверь, я с трудом привел дыхание в норму. Да что же творится со мной? Вроде давал себе обещание держать эмоции под контролем, да как-то не получается. Увидел больше сиськи и сразу потек. И даже утренний бурный секс не помог. А впрочем, что я теряю? Хочется ей комиссарского тела? Почему бы и нет? Глядишь, и на экзамене меньше гонять будет.

— Что она от тебя хотела? — стоящая за дверью Линь бессовестно подслушивала, но видать, ничего не услышала.

— Да того же, чего и ты. Замуж за меня хочет. Теперь вот думаю — нужна ли мне такая умная и красивая жена?

— Нужна. Вот только ты перечислил мои достоинства, забыв добавить, молодая. А Снежане уже двадцать пять и она для тебя старуха.

— Зато опытная и знает много всего интересного в постели. И вообще, выбор будущей супруги наследника — очень важный и ответственный шаг. И надо точно не ошибиться. А вдруг мы с ней несовместимы по знакам зодиака? А вдруг она не умеет жарить картошку, как мне нравится? А если она храпит по ночам? Столько нюансов надо учесть, столько проверок провести. Где взять на это время, ума не приложу. И заметь, никто мне в этом не хочет помогать.

— Вот и давай начнем с меня? — тут же с готовностью выпятила она свою не маленькую грудь.

— Что, прям тут начнешь картошку жарить? — охренел я от ее готовности к самопожертвованию. — Или ляжешь спать на пол, чтобы я убедился, что ты не храпишь?

— А зачем на пол, если я могу спать у тебя?

— Нет, не сможешь. Я живу на третьем этаже, и туда хода первокурсникам нет.

— Ну, тогда ты у меня. Если что, я найду куда сплавить соседку, — полыхала энтузиазмом она.

— Все, давай пока оставим твои эротические фантазии и пойдем на урок. И так опоздали сильно. Меня-то Снежана официально задержала, а вот ты как будешь оправдываться, не знаю.

— Это моя проблема. Да и не думаю, что мне придется это делать.

— Почему же?

— Сейчас сам увидишь.

Стоило нам зайти в аудиторию, как все стало на свои места. Преподавателем истории магии оказался сухонький старый ханец с непроизносимым именем Мунгиуюнан Лингхикан. Себя он великодушно разрешил называть учитель Мун, безо всяких мастеров, потому как был гражданским. По-русски он говорил хорошо, правда, с заметным прикольным ханьским сюсюкающим акцентом.

Мы поклонились ему, спросив разрешения зайти, а он милостиво нам разрешил, поклонившись персонально Линь. Ну да, она ж его принцесса и все такое. Чую, у нее по этому предмету будет точно стоять автомат.

Урок оказался интересным, и я совершенно не обращал внимания на бесконечные сообщения от Анны, требующей вот прямо сейчас предстать перед ней.

Правда, один раз я все-таки не выдержал и ответил, что это она должна предстать передо мной, и к тому же без одежды, в красивом макияже, потому как я сегодня настроен очень жалостливо и буду ее долго жалеть. Возможно, даже всю ночь. А потом посоветовал не мешать, поскольку я на парах, как закончу — приду. Так что им оставалось только сидеть и ждать, раз уж им так это надо.

После этого сообщения как отрезало. Наверное, стали раздеваться. А, зачем сейчас? Через всю академию голыми, что ли, пойдут? Впрочем стоп, какие голые, у меня на них другие планы! Хотя, помечтать-то можно? На Наталью я бы посмотрел, да и на Анну тоже. Характер у нее, конечно, тот еще, змеиный, но фигурка-то огонь. Но это, кстати, предусматривалось планом, правда, в несколько урезанном формате. Правда мне и этого хватит.

В общем, лекция была интересной, но для меня бесполезной, потому как слова давным-давно являются для меня командой ко сну, что я и сделал, умудрившись вырубиться с открытыми глазами. В себя я пришел от завистливого толчка Светы, которая, конечно же, спалила, что я дрых, и завидовала такому дару.

Далее у нас шла боевая магическая подготовка, которая должна была начаться через полтора часа на полигоне. За это время мы должны были пообедать, переодеться и явиться свежими и красивыми. С учетом того, что завтрак я протрахал в самом прямом смысле этого слова, я мухой влетел к себе, переоделся и рванул в столовую. Терпеть не могу есть быстро, но в этот раз пришлось.

В общем, насытившись, я уже степенно, сохраняя чувство собственного величия, двинулся в сторону главного корпуса, дабы творить и вытворять согласно придуманной стратегии. Ох, чую, будет весело, правда, только мне одному, но кому интересны чужие проблемы?..

Глава 15

Глава 15

Опять главный корпус, по которому я двигаюсь подобно военному линкору среди маленьких лодочек. Знакомая дверь, вхожу без стука. Старая трезвая компания сидит в полном составе и охрипшими, видимо, от ругани глотками. Перед каждой лежит ее контракт с занимательным содержимым. Ну по крайней мере для меня так точно.

— Явился! — призывно качнула грудью Анна.

— Ага. И чего вы вообще тут, а не там?

— А там — это где?

— В моей комнате, естественно. Голые и красивые, как и договаривались. Я, как уже тебе и писал, сегодня особенно жалостливый. Так что буду вас…

— Нет, я требую отмены контракта!

— А я требую чашечку кофе с булочкой. Как думаешь, чье желание исполнится быстрей? Но в чем-то ты права.

Вика, — обнял я свою двоюродную сестру. — Мне безумно жалко, что ты сидишь тут вместо того, чтобы отдыхать. С тебя массаж — и на этом наш договор будет закончен. Но если понадобится, мое плечо всегда к твоим услугам.

— Спасибо, брат, — горячо обняла она меня в ответ. — Ты лучший! Только позови — и твои плечи будут блаженствовать под моими руками.

— Договорились. Неля, — погладил я другую девушку по голове. Моя речь была четко отрепетирована, и я отлично ее помнил. — Вы настолько прекрасны, что в жалости нуждаются только те, кто на вас смотрит и слепнет от вашей красоты. Поэтому с вас вкусный обед — и мы в расчете. Ну, и темные очки захватите, потому как мне еще дорого мое зрение.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, -поклонилась она. — Уверяю вас, я очень постараюсь, чтобы вы ушли от меня сытым и довольным.

— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулся я ей.

— Госпожа Сюин, — поцеловал я руку ханьке. — Друзья стаи, поддерживающие ее в трудную минуту, всегда могут рассчитывать на нашу помощь. Вы не нуждаетесь в жалости, в отличии от ваших врагов. Я глубоко признателен вашей империи за дружбу и понимание. Надеюсь, это сохранится и впредь. На этом наш договор считаю закрытым. Но вы должны непременно научить меня есть палочками. Всегда поражало, с какой лёгкостью и изяществом вы с ними управляетесь!

— Благодарю вас, Сергей. Я обязательно передам ваши слова нашему императору. Уверена, он очень высоко их оценит. Что же касается вашего желания, то я почту за честь дать вам пару уроков.

— Госпожа Азиза. Наше знакомство не задалось с вами с самого начала, но уверен, что мы сможем забыть тот досадный инцидент и попробовать начать все заново. Мне очень больно видеть грусть на лице красивой девушки. Поэтому вместо того, чтобы вас жалеть, я помогу вам вернуть утраченные позиции во фракции. Ну, и с вас кувшин ширазского вина, про которое мне сестры все уши прожужжали.

— Я принимаю ваше предложение, Сергей. И ящик лучшего вина двухсотлетней выдержки не далее чем через две недели будет вам доставлен.

— Прекрасно. Просто замечательно. Итак, у нас осталась последняя фракция, которую мне, откровенно говоря, очень жалко. Но увы, не всю одинаково. Госпожа Джейн, будьте добры встретиться со мной для приватного разговора. И если он меня удовлетворит, то на этом я решу, что наш договор утратил силу. О времени я сообщу дополнительно.

— А если нет? — с вызовом в голосе спросила она.

— То тогда вы можете начать раздеваться прямо сейчас.

— Поняла, — кивнула она. — Буду ждать вашего сообщения о времени и месте нашей встречи.

— Ну, а теперь осталось самое сладкое, — плотоядно улыбнулся я. — Вас, красавицы, я собираюсь жалеть долго и часто. Так что жду вас сегодня вечером у себя. Кровать у меня большая и мы на ней спокойно сможем предаваться жалости столько раз, сколько захотим.

— Я не собираюсь спать с тобой! -вспыхнула Анна.

— В таком случае можешь спать на полу или стуле. От этого мне тебя будет еще жальче. Даже одеяло смогу выделить. Нам-то с Натальей будет жарко и без него.

— Лечь в постель с мужчиной — значит объявить всем об официальных отношениях. А это будет означать брак. Что ж, я не против, — хитро сощурила глаза гишпанка.

— Ох, прошу прощения, что невольно ввел вас в заблуждение своими словами. Никакого интима между нами, конечно же, не будет. Дело в том, что на меня было совершено несколько покушений, и Тайный приказ, естественно, с разрешения ректора, установил у меня в комнате камеры, на которые фиксируется каждый мой шаг. Так что наблюдающие будут видеть, что вашей чести ничего не угрожало.

— То есть, ты хочешь, чтобы я голой ходила на глазах у толпы мужиков?!! —возмутилась она.

— Не вижу проблемы. Я же хожу — и ничего. Ну да, немного стесняюсь, но жизнь-то дороже. Вот и ты привыкнешь. Ну, а если захочешь не просто спать, а чтобы я тебя пожалел от всей широты русской души, то это будет лишь твое решение, не ведущее к свадебному маршу. Я даже для вида посопротивляюсь, чтобы всем было понятно, что меня заставили.

— Ты реально хочешь, чтобы мы к тебе переехали? — удивилась она.

— Натали, ты себя в зеркале видела? Да какой нормальный мужик не захочет, чтобы рядом с ним находилась такая обнаженная красота?

— Наши юристы уже просмотрели договор и нашли в нем множество лазеек, — с ехидством заметила Анна. — Так, по ряду пунктов…

— Стоп. Мне пофиг на юристов. Мы заключали этот договор как аристократы, а не простые студенты. И даже если бы он не был написан на бумаге, слово было дадено. Ты можешь стать в позу и сказать, что эта бумажка ничего не стоит, но тогда о том, что ты его нарушила, узнают все. О последствиях этого надо говорить?

— Мы станем кидать тебе вызов на дуэль каждый день, и рано или поздно ты сдашься!

— Увы, дорогая, это палка о двух концах. Подобное произойдет и с твоей фракцией. Уверяю тебя, через пару месяцев от вас останется лишь группа задерганных инвалидов. Да, дуэли между членами студсовета запрещены, но у нас найдется достаточно витязей, чтобы тиранить лично тебя. Даже мои сестры смогут это сделать. И уж поверь, их силу я испытал на себе. Так что о спокойной жизни и веселых интригах можешь забыть.

— Давай договариваться, — прошипела она. — Ты же понимаешь, что этот договор неприемлем?

— Неа, не понимаю, но принимаю. И какие будут ваши предложения? —наконец я сел, потянув натруженную спину.

— Чего ты хочешь?

— Кофе с булочкой. Я разве не сказал об этом раньше?

— Не ерничай, я серьезно.

— Поверь мне, я тоже. Так торопился, что проглотил все на сухую и теперь хочу выпить. Но согласен потерпеть. Ну, и это же тебе надо, а не мне, поэтому я сначала выслушаю тебя, а уж потом скажу за себя. А то вдруг ты предложишь больше, чем я хочу.

— Не пристало принцу Российской Империи вести себя как рыночный торгаш!

— Ты абсолютно права, Анна. Спасибо, что пристыдила меня и напомнила, что я в первую очередь аристократ. Жду вас после девяти вечера в своей комнате. С собой можете ничего не брать — полотенца у меня есть. Надеюсь, ты не слишком громко храпишь.

Сделав грустное лицо, я медленно стал вставать, чтобы удалиться и горько поплакать, как меня остановили.

— Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто все это… ну, ты сам понимаешь.

— Я все еще не услышал от тебя твоего предложения. Как, собственно, и от Натальи. Одни вы у меня остались, -пустил натуральную слезу я, — которых надо пожалеть. Но ничего, сердце у меня большое и на всех хватит.

— Мы разрываем договор, и я даю обещание, что наша фракция на следующих выборах не будет участвовать в рейтингах.

— Ты не можешь обещать подобное, -ответил я, потому как этот вариант мы обсуждали с Любой. — В следующем году ты выпускаешься и на твое место придет новый кандидат, которому будет плевать на наши договоренности. К тому же я хочу получить компенсацию сейчас, а не когда-то потом.

— Хорошо, — разочарованно кивнула она. — Я в принятии решений буду в первую очередь руководствоваться пожеланиями волков.

— Тоже нет. Согласно договору, ты и так будешь делать все, что я скажу. К тому же, нас теперь большинство в совете.

— И что ты предлагаешь?

— Вика? — обратился я к сестре, и она достала стопку листов, которую я подвинул Анне. — Вот тут основные требования, а если кратко… Ты остаешься номинальным главой студ.совета, но все решения принимают волки, в лице Ольги, которая по приезду заменит меня на заседаниях. Простите, но тратить на это время у меня нет ни сил, ни желания. Когда будет нужно, я буду светить лицом, но все вопросы будут решаться с ней. Больше никаких вето на наши решения, никаких игр. Кстати, о них — вы громко признаетесь, что результаты рейтингов были сфальсифицированы при помощи Смотрящих из тени. Отныне вы никогда не будете вести с ними дела. Более того, их фракция подвергнется гонениям со стороны большой четверки.

— Эти условия…

— Иного нет, Анна. Или позор, или принятие нашего соглашения. И поверь мне, я смогу сделать твою жизнь невыносимой. Комната у меня, как ты понимаешь, маленькая, а жизнь крайне интересная и местами даже забавная. Не думаю, что тебе она сильно понравится. Я-то уже привык, а вот ты…

— Я услышала требования к Анне, но не услышала к себе, — вставила слово напрягшаяся Наталья.

— С тобой будет работа на перспективу. Ты на третьем курсе, значит, у тебя при должной поддержке есть все шансы стать во главе фракции Запада в следующем году. И мы эту поддержку обеспечим, на тех же условиях, что и предложены Анне. Ну и да, есть еще один пункт, который не внесен в договор, но является не менее важным для меня. Увы, все, о чем сейчас говорилось, нужно фракции, а вот о себе я не подумал. Поэтому вы обе, по очереди и, конечно же, в разное время устроите мне стриптиз-шоу. Должен же я получить компенсацию за то, что не увижу вас в своей комнате. Этот пункт так же важен, как и все остальные, и обсуждению не подлежит.

— Что?!!! Чтобы я раздевалась перед тобой⁈…

— Не просто раздевалась, Анна. А очень красиво раздевалась, под мягкую музыку, да так, чтобы у меня из ушей дым валил. Потому как если этого не произойдет, ты будешь раздеваться каждый день в моей комнате без всякой музыки. Если согласны, дата подпись — и о времени начала танцев я сообщу дополнительно. Ну, и я думаю, что не стоит находящимся тут рассказывать о произошедшем кому-либо. В случае утечки информации я найду болтушку и укорочу ей язык ровно по голову.

Так, судя по времени, мне уже пора на занятия, договор у вас есть, все вопросы пока решаете через Вику. Она же проследит за его исполнением. Если мне в течении часа не придет подтверждение от нее, что вы все подписали, то жду вас вечером у себя. Все, пока и все такое.

Подмигнув сестре и поставив ей лайк, я, вполне довольный выполненной миссией, вышел из кабинета, после чего немного ускорился, потому как до начала пары оставалось мало времени. Хорошо хоть заранее переоделся, а то вообще было бы плохо.

Успел я вовремя, еще и с запасом. Весь первый курс воинов был уже тут и ждали только преподавателя. Как я понял, сейчас мы будем стрелять по мишеням, проверяя, кто на что способен. Казалось бы, какая чушь — показывать всю свою силу, но нет. Тут задумка была иная — мало кто из девушек бился хоть раз в своей жизни вот прямо из последних сил. И сейчас их будут заставлять почувствовать свой предел.

Мне это было не нужно, потому как я его и так знал, но посмотреть будет интересно. Все тут были дружинниками и уже близко подошли к воинам — аристократы же. Только Линь уже перешагнула этот рубеж и как бы свысока посматривала на остальных и немного неуверенно на меня. Ну да, я ж витязь и почти, если не уже, воевода. Со мной драться — только время терять и шишки набивать. Ну, а про целостность одежды я вообще молчу. Уничтожать ее на телах красоток становится моей визитной карточкой.

— Меня зовут мастер-офицер Стефания, и сегодня мы посмотрим, чего вы стоите в бою. Все просто: каждая из вас подходит к красной линии и начинает уничтожать мишени. Чем больше и быстрей вы это сделаете, тем лучше. Покажите свою силу и волю к победе, ведь на вас смотрит единственный мужчина-маг в мире. Кто знает, быть может, вы сможете заинтересовать его в качестве жены.

М-да, мотивация так себе, но вроде всем понравилась. По крайней мере, мои девчонки довольно заулыбались, кидая на меня интересные взгляды. Ну, а Линь — та так вообще решила, что это ее шанс залезть ко мне в трусы и явно настроилась на развр… в смысле, на победу.

И пошла жара. А еще холод, ветер и земля. Все вперемешку. Мишени, сделанные из непонятной херни, взрывались красиво и появлялись с каждой секундой все быстрей. Дамочки старались — видимо, очень сильно замуж за меня хотели, — поэтому выкладывались на все двести процентов.

Топнув по земле, я создал из нее небольшой стул и с комфортом смотрел на буйство эфира. Мастер-офицер неодобрительно поглядывала на меня, явно готовя какую-то пакость, но пока ничего не говорила, решив оставить меня на сладкое.

А что? Я люблю быть в качестве десерта. Да и ее попка в обтягивающих штанишках выглядела весьма аппетитно. Так бы и укусил, но придется превозмогать, к тому же тут и так было на кого посмотреть и об ком помечтать.

Что ж, девушки меня не удивили — примерно их силы я представлял, а с Дильнурой, так вообще, уже дрался. Линь ожидаемо продержалась дольше всех, со скоростью пулемета расстреливая все, что двигалось и появлялось.

Ну, и наконец, мне предложили показать товар, так сказать, лицом. К этому времени почти все девушки просто валялись на траве без сил, и лишь я да Стефания оставались на ногах.

Лениво — пафос наше все, — я вышел к барьеру, картинно вскинул руку… И все мишени просто стали разлетаться вдребезги. Нет, сначала я их банально подпалил, а после горящий огонь мгновенно перекидывался на те, что появлялись, сразу испепеляя их. Нет, иной магией я пользоваться не хотел — зачем? Под конец, чувствуя, что сил осталось мало, я просто залил все огнем, подняв его температуру так, что даже земля стала плавиться.

На этом все и закончилось, потому как я повредил какой-то там управляющий контур и мишени заклинило. Сделав виноватое лицо, я, ослабевший, но не сломленный и полностью обессилевший, снова уселся на свой земляной стул, изображая скуку, а по факту стараясь не вырубиться от слабости.

К счастью, силы восстанавливал я очень быстро, и пока наш преподаватель орала, возмущенная сломанным полигоном, пришел в себя и был готов к повторению банкета, которого, увы, не последовало.

Послав нас на хрен, она осталась разбираться, а мы дружной и неупорядоченной толпой потянулись кто в душ, кто в общагу. Занятий больше сегодня не было, поэтому я решил потратить оставшееся время на самообразование — то есть, поваляться в постели, почитать книжки и может напроситься на ночь к девчонкам. Хотя, у меня же сегодня еще интимная встреча со Снежаной! Надо не забыть побриться в интересных местах, а то вдруг контакт, а я не готов.

Так что к себе в комнату я отправился вполне себе бодрый, с уверенностью смотрящий в будущее. У остальных с этим было похуже, потому как моя демонстрация сразу показала всем, кто тут батя. А так как дамочки за многие века привыкли считать себя единственными и неповторимыми, то им сейчас было плохо не только физически, но и морально.

И в то же время я стал чаще ловить на себе их заинтересованные взгляды, которые мне, конечно, льстили, но решение было принято. Спать с ними — да пожалуйста. Жениться — фиг по всему лицу! Я свой выбор сделал. Осталось выяснить, как этот выбор относится к моему выбору. И то, что я видел, обнадеживало меня, что, возможно, наши выборы совпадают. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

А пока буду отдыхать, периодически прослушивая сообщения от Вики. Надеюсь, дамочки примут правильное решение…

Глава 16

Глава 16

Что ж, дамочки меня не разочаровали, ну, или наоборот, это как посмотреть — и согласились на все озвученные мной условия. Признаюсь, я бы не отказался, чтобы они повертели пару дней передо мной в комнате своими голыми попками, но нет, так нет. Тем более, что стриптиз я по — любому получу, а для остального у меня есть лед и пламя.

Сообщение от Вики пестрило смайликами, заверениями, что я лучший брат и все такое. В общем, сестра прошлась мягкой ласковой рукой по моим умственным способностям, заставив даже поверить в то, что они есть. Прям лайк, сестренка. Жаль, что я не помнил о тебе раньше.

Кстати, надо как-нибудь организовать встречу со всей родней, не достигшей возраста прострелов в спине. Может, на Новый Год или на днюхе чьей-то?

В общем, в кои-то веки я был предоставлен сам себе. В комнату никто не ломился с неясными целями и туманными перспективами, очередных попыток меня убить тоже не наблюдалось. Света с Наташей засели в библиотеке, в которую звали и меня, но я отмазался. Вот не люблю там бывать. Кажется, что все эти книги смотрят на меня с немым укором и немалым сомнением в моем интеллекте. А у меня и так занижена самооценка после выступления дамочек студ.совета.

Где-то в глубине души я думал, что они со всех ног побегут ко мне в комнату, теряя на ходу одежду — а вот фиг. Видать, и у опытных пикаперов бывают плохие дни, и попадаются красотки, которые их не хотят. Ну, или делают вид, что не хотят, но мне-то от этого не легче.

Так что к назначенному времени я был бодр, чист, свеж и немного нервничал, потому как Снежана при всей своей привлекательности иногда меня пугала. Как глянет на тебя своими глазищами, так и хочется проверить на сухость штаны. Но при всем при этом попка и грудь у нее были на десять баллов, поэтому общаться с ней было приятно, хоть местами и страшно.

Зайдя в кафешку, я прикупил коробку самых дорогих конфет и потопал в нужном направлении. Цветы брать не стал, решив пока ограничиться конфетным периодом, потому как насчет букетного не все было понятно, а приходить в гости к даме с пустыми руками было нельзя. Двигаясь по навигатору и умудрившись даже ни разу не заблудиться, я наконец оказался в преподавательском крыле академии, где, собственно, они и жили.

Осторожный стук в дверь — и вот она стоит передо мной в чем мать родила. А, нет, это мое воображение разыгралось, но наряд прямо воодушевляет — белая полупрозрачная блузка, под которой больше ничего нет, все та же коротенькая почти до неприличия юбочка и этот взгляд, ради которого можно смело развязывать войны.

— Проходи, Сергей, — промурлыкала она, посторонившись. Явно заметила моё воодушевление при её виде.

Пришлось протискиваться мимо нее, втянув живот. К сожалению, другую часть тела, что немедленно на нее отреагировала, втянуть не получилось. И она ее точно почувствовала, вон как улыбнулась. Но раз не спешит взять в руки нож, значит, моя реакция на неё ей понравилась.

— Мастер-офицер…

— Сейчас я просто Снежана и можно на ты. Мы не на занятиях и когда мы наедине, можно отбросить официоз.

— Как скажешь, Снежана, — легко согласился я.

— Чаю?

— Отлично. А то от кофе уже воротит.

Пока она гремела чашками на кухне, я осмотрелся. Что ж, преподаватели живут более чем достойно. Трехкомнатная квартира улучшенной планировки — так бы я охарактеризовал ее жилье. По мебели — минимализм, который мне всегда нравился. Меньше заставлено, меньше убираться. А мое отношение к этому вы знаете.

— Все готово, — раздался ее голос у кухни, отвлёкший меня от разглядывания картины на стене. Темный мрачный лес и яркая луна над ним. Я прямо залип, притянутый этой красотой. Казалось, чем дольше я в нее вглядываюсь, тем сильней начинаю ощущать запахи леса…

Мотнул головой, стряхивая наваждение, и направился на звук голоса.

— Садись, — поставив передо мной большую чашку, она разлила ароматный напиток, на столе появились пирожные. Мои конфеты были восприняты вполне благосклонно и тоже отправились на стол.

— М-да, вот уж никогда не думала, что буду поить чаем своего принца, -сказала она, глядя на то, как я делаю осторожный глоток. От этих слов я едва не поперхнулся, настолько двусмысленно они прозвучали. Но не скажу, что неприятно, ага.

— Я ведь из мелкого, хоть и богатого баронского рода Татура, которой живет в Карелии, и дворец, как, собственно, и тебя я могла увидеть только в рунете.

— Прости, Снежана, но ты же воевода, а чтобы достичь этого ранга, нужны старания и много денег. Не думаю, что мелкий, хоть и богатый род мог бы себе это позволить.

— Ну, не все так однозначно. Нашему роду принадлежит треть рынка по сбыту как раз тех эликсиров, которые нужны для развития. И так уж вышло, что в семье родилось пять сыновей и всего одна девочка, то есть, я. Поэтому отец и не жалел ресурсов на мое развитие. Правда, теперь я чувствую, что уперлась в свой потолок. Если до воеводы можно добраться с помощью денег и усердия, то вот переход на князя очень сложен. Поэтому я и хочу понять природу твоей магии, ее механизмы, в первую очередь, чтобы помочь себе, ты уж прости за откровенность.

— Да я и не против. Понятное дело, что тебе нет никакого смысла тратить свое время на простого курсанта-первокурсника. Тем более, тут наши желания совпадают, потому как я и сам ничего не понимаю и хочу разобраться.

— Курсанта, но не простого, — улыбнулась она. — Все-таки поработать с цесаревичем и единственным мужчиной-магом — это такой шанс, который нельзя упускать. И я бы хотела начать именно с твоей предметной магии. Понять, что и как ты делаешь.

— Я готов. Что для этого надо?

— Тебе подойдет любой предмет?

— Абсолютно, — кивнул я.

— Тогда вот, — она положила на стол несколько монет — медную, серебряную и золотую. — Попробуй их изменить.

— Какую форму прекрасная леди желает, чтобы они приняли? — включил обаяшку я.

— Удиви меня, — усмехнулась она.

Пока мы беседовали, я уже посмотрел в рунете герб рода Татура — черный медведь, стоящий на задних лапах, — и решил использовать его.

Медная монета слегка нагрелась и на одной стороне появилось сердечко, а на другой профиль Снежаны. Пока она с широко расширившимися глазами смотрела на это, серебряная монетка, вытянувшись, превратилась в браслет — обод, украшенный вязью рун. Был он тонким, но монета-то тоже была небольшой.

А вот золотая монета — с ней пришлось реально напрячься. Но спустя минуту у меня на руке лежало кольцо с гербом ее рода. Посмотрев на него со всех сторон, я со всей почтительностью протянул его ей.

— Это невероятно, — прошептала она, любуясь им со всех сторон. Браслет, кстати, она сразу надела на руку с таким видом, что стало понятно — снять его теперь можно будет только с ее трупа. — Еще сможешь?

Прикинув силы, я утвердительно кивнул. Тогда она достала еще одну монетку, положила ее на стол, после чего обошла и прижалась ко мне сзади, положив свои руки на мои.

— Так я смогу почувствовать ток магии внутри тебя, — прошептала она чарующим голосом.

— Снежана…

— Да?

— Не могла бы ты немного отодвинуться от меня?

— А что-то не так? — эта дамочка определенно издевалась надо мной.

— Нет, если не считать твоих сисек, что ты не прикрыла лифчиком, и которые прижаты к моей спине, совершенно все так. И если не учитывать твоей почти прозрачной блузки, через которую я вижу все, совершенно все так. Ну, и наконец, если не брать во внимание, что мы тут не как учитель и ученик, то я могу не выдержать и взять тебя прямо на этом замечательном столе.

— Ты так в себе уверен? — обдала она мое ухо своим дыханием. — Думаешь, я тебе это позволю?

— Мне, может, и нет, а вот себе точно да.

— И тем не менее, пока мы продолжим. Начинай, только медленно, я хочу увидеть и понять.

— Ну ладно, сама напросилась.

Что на этот раз делать из монеты, я не придумал, поэтому просто превратил ее в маленький цветок-булавку.

— Невероятно! Я смогла почувствовать лишь небольшое возмущение эфира, так, совсем на грани. Через твои руки будто проходят короткие вспышки тока — точней я не могу сейчас объяснить. Ты меняешь только форму предмета?

— Ага. Серебро превратить в золото я не могу, если ты об этом.

— А пробовал?

— Нет, но я как бы чувствую, что могу сделать, а что нет.

— Очень интересно, — мурлыкнула она, не спеша отпускать мои руки и прижимаясь, как мне показалось, еще сильней. — И как долго ты можешь творить подобное?

— Не очень долго, — сказал я, не желая признавать, что такие мелочи почти не забирают силы. — Еще пара монеток, и мне будет необходим отдых.

— Хорошо, давай попробуем еще. И делай это как можно медленней.

Еще пару минут я изгалялся над бедной монетой, придавая ей разные формы, борясь с диким желанием схватить эту тяжело дышащую самку и завалить ее прям тут. А она, будто не замечая моего состояния, постоянно шептала свои команды мне прямо в ухо, щекоча его своим дыханием.

— Все, силы кончились, — признался я, желая, чтобы она, наконец, или разделась, или отвалила от меня. Во втором случае я быстро свалю и отправлюсь к девчонкам выпустить пар.

— Прекрасно. Но мне всё это надо обдумать. Слишком все необычно и, наверное, моих сил не хватит, чтобы понять. Но я постараюсь. На сегодня, думаю, все. В следующий раз пройдемся по твоей стихийной магии и сравним одно с другим.

Отлипнув от меня, она развернулась и пошла к морозильной камере, чтобы, наверное, что-то оттуда достать. Что-то, что лежало внизу. Она наклонилась — и я увидел ее попку с тоненькой полоской трусиков. Сила воли помахала мне рукой и вот роли сменились, и это я уже прижимаюсь к ней сзади.

— Так что ты там говорила про сопротивление? — одна рука на талии, а вторая по-хозяйски схватила ее за грудь крепко ее сжав.

— А кто сказал, что я буду сопротивляться… альфа? — шепнула она, разворачиваясь, и наши губы встретились…

От нее я буквально уполз через два часа. Дамочка оказалась очень ненасытной и оголодавшей, точно после долгого воздержания. В общем, я так и не понял, кто кого поимел, но оба остались довольны.

Правда, ложкой дегтя оказалось ее предупреждение, что это ни фига не значит, а значит, она теперь на занятиях будет гонять меня еще сильней. Вот такой вот образчик женской логики.

Часы показывали десять вечера, настроение было боевым, хотя тело и ныло после всех упражнений. Где там мой персональный массажист?

— Спишь? — сообщение Вике улетело мгновенно, раньше, чем я успел о нем подумать.

— Нет, в кафешке сижу, в общагу собираюсь, — быстро пришел ответ.

— Мне срочно требуется массаж и доброе слово, — отбил я, радуясь, что эгоизм в нашей стране не наказуем.

— Буду через десять минут, — пришло сообщение.

— Жду, — ответил я, хваля себя за сообразительность, благодаря которой успел принять душ еще у Снежаны. Если бы сестры учуяли на мне запах другой женщины, точно бы устроили допрос с выкручиванием моих нежных частей, которым и так пришлось поработать.

— Готов? — Вика нарисовалась в дверях и демонстративно хрустнула пальцами.

— Всегда готов! — бодро ответил я, скидывая майку и плюхаясь на живот.

И пошла жара и разминка моего тела. Видимо, сестра вполне профессионально владела этим искусством, потому как ойкал я вполне реально, когда ее крепкие пальцы разминали очередную деревяшку, почему-то названную мышцей.

— Люблю, когда парни находятся у моих ног, — сказала она на мое замечание прыгать на мне чуть потише.

— Ну, технически, как бы пошло это не прозвучало, в данный момент я у тебя между ног, — ну да, она сидела сверху, потому как так ей было удобней.

— Ну, если говорить о технической стороне дела, то желающих, чтобы ты оказался у них между ног, очень много, так что даже таким вот невинным способом я смогла их обойти.

— Твои слова ранят мое сердце и греют душу.

— А что это вы тут делаете, а? —нарисовалась в комнате Люба.

— Это не то, что ты подумала, — сразу возразил я.

— А что я подумала?

— Не знаю, но явно какую-то пошлость.

— В твоем случае это нормально. Вроде все невинно, но стонешь ты так, будто тебя ублажают во всех позах.

— Вот попроси хорошо Вику, и когда она со мной закончит, будешь так же стонать. Она настоящая волшебница и мое тело с этим полностью согласно.

— Да? Вот уж не знала, что в тебе сокрыт такой талант, сестра, — сев рядом, она запустила пальцы в мои волосы и стала массировать голову. От накатившего наслаждения я едва не кончил. Женюсь, вот ей богу, женюсь! Одна будет гладить меня по голове, а вторая по спине. Это ли не счастье?

— Вот вы где? — появилась Лиза. — Раз все в сборе, можно и поговорить. Как все прошло? — завели девушки высокоинтеллектуальный разговор, обсуждая яму, в которую себя загнали наглы.

— Не спать!! — шлепок по спине и нажатие на какую-то точку разом выдернули меня из мира грез. Ох, как это я умудрился задремать в процессе?

Лиза и Люба внаглую пили чай, а Вика, видимо, закончив, решила меня взбодрить таким вот образом.

— А чего? Уже все, что ль? Ну, вы тогда делайте, что хотите, а я все же посплю. Викуся, твои ручки — золотые! Так, как ты, меня еще никто не жамкал. В следующий раз я тебя обязательно поцелую, но сейчас что-то глаза слипаются. Будете уходить, закройте дверь и свет выключите, — зевнул я, после чего стащил штаны и залез под одеяло. Тело плыло, полностью расслабившись, и двигаться совершенно не хотелось.

Глаза закрылись и под мирные разговоры сестёр я попытался вновь уснуть, но сна уже не было. Чуть скрипнула дверь и похоже, что Вика ушла. Хорошая она, и если все остальные родственники такие же, то однозначный лайк родне.

А вот Лиза с Любой уходить не спешили. Выключив свет, они сидели в полной темноте, о чем-то еле слышно шепчась. Их шушуканье заставляло меня напрягать слух, но я все равно ничего не понимал. И от этого начал почему-то злиться, после чего окончательно проснулся.

— Так, мои дорогие и любимые. Вы или говорите громче, или совсем заткнитесь. И вообще, вы на часы смотрели? У меня завтра опять полигон и боевая практика. Поэтому раздевайтесь и мухой в постель. Или валите к себе. Но если вы свалите, я обижусь, потому как спать один боюсь.

И опять шур-шур-шур — и никаких действий. Да они издеваются, что ли⁈ Открываю глаза, хотя в темноте фиг чего увидишь, на ощупь двигаюсь в сторону стола и… там никого нет. И голоса затихли.

Липкий пот страха заставил меня выпустить огонь из кольца, невзирая на возможность пожара. Яркий свет залил комнату, в которой было пусто. Щелкнул включателем и проверил все закоулки — ничего. И дверь была закрыта на замок. Что за на хер происходит?!!

Погасил огонь, сел на кровать, прислушиваясь к любому шороху — но было тихо. Да и с чего бы кому-то шуметь в час ночи. Ладно, пялиться в пустоту можно вечно, а спать надо.

Выключил свет и выпустил алмазные нити. Если что, я за долю секунды превращу любого в мелкий фарш. Тишина. Добрался до постели, лег, закрыл глаза, засопел, делая вид, что сплю. Но нити были наготове. Лежа по обеим сторонам кровати, они мгновенно среагируют на любую угрозу… которой не было. Нет, у меня точно паранойя! А может, мне вообще все приснилось? В комнате-то никого — окна закрыты, как и дверь. Да и спрятаться тут весьма проблематично.

Прочитав по памяти пару молитв, которые я помнил частично, и поплевав на все четыре стороны в надежде, что попаду в глаз злому духу, я все же закутался в одеяло и вырубился. Слишком много стресса у меня было сегодня. Завтра, со всем буду разбираться завтра. А сейчас спать…

Глава 17

Глава 17

— На луну кто воет громко?

Фракция Таежных волков!!!

Кто летит стреле подобно?

Фракция Таежных волков!!!

Не боится глупых толков

Фракция Таежных волков!!!

Наша стая всех порвет,

Кто не с нами, тот умрет!!!

Юху-у-у-у!!!

— Мы во всё горло проорали речевку, которую все утро старательно сочиняли и репетировали.

Наш курс собрался на полигоне и сейчас нам предстояло доказать всяким Западам, Востокам и Югам, что круче нас только яйца, а выше лишь горы, и то не все. А все почему? Да потому что мастер-сержант София объявила сегодня массовую групповуху, в смысле, тренировку, на которой мы должны были в составе команд из четырех человек бить друг другу морды.

Четыре фракции, четыре команды, четыре отдельных входа, четыре человека — у них это число сакральное, что ли? Но все это не просто так, а за славу. Поэтому нам нужна была кричалка-воодушевлялка, которую мы быстро состряпали, заткнув всех остальных за пояс.

Когда все отстающие тоже что-то промычали о славе и величии, нам объяснили правила, которые были просты как топор, занесенный над твоей шеей.

Перед нами была большая площадь городского типа, заставленная зданиями разной степени разрухи. Надо было зайти и всех, кого там найдем, анально покарать. Ниже пояса не бить, по возможности не убивать, не насиловать — тут София почему-то посмотрела на меня с сочувствием. Я вот сейчас вообще не понял? Это она боится, что не я, а меня⁈ Держите меня семеро и возьмите в плен!

Щиты держать постоянно, потому как если от магии защитит полигон, то от осколка камня, прилетевшего в тупую голову забывшего укрепить защиту — нет.

Кстати, защита тут была довольно интересной. Каждому из нас на сись… Ладно, пусть на грудь повесили по светящемуся камню. Пока он светится — ты молодец, погас — труп, и пошел на выход. То есть, твоя магия преобразовывалась полигоном в некие цифры, которые показывали урон, а камень это фиксировал. Так что подпалить реально никого не удастся, но вот нанести урон, именно физический — запросто.

Отсидеться в стороне, пока остальные грызутся между собой, тоже не получится. Каждые пять минут размер полигона уменьшается. И стоит тебе выпасть из него, так ты сразу труп и получи заслуженные штрафные баллы. А если помер в бою, то ты хоть и тупой, но молодец, и санкциями не облагаешься. Нет, минус тебе всё равно влепят, но не такой длинный.

Так что мы усвоили три «нельзя» — не сидеть на месте, не заниматься развратом на глазах у остальных, дабы не вводить их в искушение и зависть, и не заставлять мастера-сержанта идти на полигон, дабы покарать нарушителей. В последнем случае описание того, что она с ними сделает, заняло пять минут, и я даже запомнил парочку особо ярких выражений. Ну, и главное — убитых не трогать под страхом пинка по задницам тяжелым сапогом.

После этого мы разбились на группы. В мою, как вы понимаете, сразу вошли лед и пламя и присоединившаяся к нашей дружной компании, к сожалению, пока только морально, Алая. Хотя, как я помню, она говорила про какой-то там сюрприз во время посвящения. Надо будет потом уточнить, когда мы останемся одни. Да, я кобель — и не надо об этом так громко кричать. Не я такой, меня таким сделали.

Противниками нам стали Линь с командой, которая явно уже думала об изнасиловании. Вон как глазками на меня сверкают. Дильнура — взгляд тот же, но более хитрый. И Ангелина — эта сразу дала понять, что если поймает, мне хана.

Поэтому врагу живыми не сдаемся, в их руки не даемся, но если хорошо попросят и покажут сиськи, то можно будет и обсудить. Если меня соблазнят силой, то это как бы не считается и жениться не нужно.

Пока все занимали свои места — оставшиеся будут наблюдать за нами через большой экран, — мы обсудили будущую стратегию.

Увы, Карыч опять куда-то пропал, поэтому будем вычислять врагов с помощью дымного ворона и лупить на расстоянии, близко не приближаясь. А еще лучше сразу влезть в центр, занять наиболее целое здание и держать в нем оборону. Фиг они меня смогут одолеть, но рисковать не будем. Так что пока все будут думать, сразу бежим в центр и сидим там как мышки, раньше времени не отсвечивая.

За неимением лучшего, мой план был принят единогласно, и мы, как опытные спринтеры, уже готовились бежать и превозмогать на последних километрах.

На старт, внимание — полетели! Полигон был достаточно большой, где-то как два футбольных поля, и плотно застроен. Маги земли постарались, не иначе. Но сейчас было не до размышлений об архитектуре и мастерстве архитекторов.

Нужное нам здание я сразу приметил и легким шлепком изменил направление бега Светы, которая собралась нестись сломя голову совсем в другую сторону.

Рискуя переломать себе ноги об обломки и снося ветхие заборы, мы с изяществом носорогов добрались до нужной нам локации из трех этажей, влетели на самый верх, отдышались и осторожно выглянули в окно. Пока было тихо, но уверен, это не надолго. На все про все нам дали полчаса, пять минут из которых уже прошли.

Пламя, дым — и вот уже небольшой ворон размером с воробья взлетел вверх. На мелкого уходит меньше сил и контролировать я его могу дальше. Так, как там я делал?

Тянусь по нашей с ним связи и вот уже могу смотреть его глазами. Ага, немного непривычно, но вполне реально.

Драконы застряли, сцепившись с Орлами, к которым уже подбираются Ящеры. Ханьцы сильней, но у наглов позиция лучше. Хотя, если персы смогут подойти ближе, то их раскатают. Выгодно мне это? Ага, вот только я бы хотел, чтобы все приняли в этом участие. Поэтому мой ворон камнем рухнул на девчушку Варанов, заставив ее мало что завопить от страха, так еще и нанес урон, разом обесцветив камень.

Орлы сразу поняли, что им приходит задница, и спешно отступили, тоже потеряв одну красотку, заставив сцепиться уже Драконов с Ящерицами. Причем двинулись они в нашу сторону, дерзкие и напуганные.

Тем временем забыв, что за нами наблюдают, и не желая сидеть просто так, Света полезла ко мне в штаны, пользуясь тем, что я отключился, контролируя ворона. Пришлось спешно отвлечься и надавать ей по рукам, а потом напомнить о вездесущем оке мастера-сержанта Софии. Она ойкнула и сразу сделалась скромняшкой, под охреневшим взглядом Алой, которая вроде как смущалась и в то же время ей завидовала. Точно с ней пообщаюсь поближе, потому как упускать такой шикарный бюст дураков нет.

— Приготовились! — велел я, заметив, как сделав глупый выбор, дамочки Запада влетают в наше здание. — Ждем пару минут, после чего вы атакуете сверху, а я зайду с заду. Щиты на максимум и не подставляйтесь.

— Почему с заду? — не поняла Алая.

— Потому что это моя любимая поза, -подмигнул я ей, выпрыгивая в окно. Зацепился рукой за карниз, и камень послушно потек, мягко опуская меня на землю.

Долго не размышляю, потому как вход открыт со всех сторон, и сразу влетаю в дверь. Слышу крики на великом и могучем. Это кто у нас так умеет материться? Обязательно потом надаю по губам. Всемогущий фак, которым отвечают на него, не считается, потому как этим словом пиндосы обозначают все — от смысла жизни до качества туалетной бумаги.

Теперь дело за мной и в этом деле главное что? Правильно — появиться максимально пафосно и ошеломить врага так, чтобы у них трусики сами собой слетели.

— Всем стоять на месте!!! Работает Тайный приказ! — заорал я во всю мочь легких.

И все замерло. Даже птицы, как мне показалось, перестали петь. Ах да, их же тут не было, но если бы были, точно перестали бы.

Высовываюсь из-за угла и едва успеваю уклониться от огненного кулака. Нет, ну я так не играю! Они должны были стоять и восторженно смотреть, как я появляюсь, а после пасть ниц, целуя землю под моими ногами. А они мне огнем и по морде! Вот не зря я не люблю наших западных партнеров.

Тем временем, пока я размышлял, как бы сделать так, чтобы мне стало хорошо, а им плохо, мои дамочки решили, что это мне стало плохо, и пошли в решительную атаку.

Запад и так немного ослабел, пока мерялся размерами груди с Югом, так еще и мои были полны сил и решимости. В общем, не местным дамочкам стало плохо, и они решили отступать. Правда, направление опять выбрали неудачное, потому как поперлись в мою сторону, пятясь ко мне задом. Нет, зад у них очень даже рабочий, особенно у Ангелины. Но я же не железный!

Поэтому я выскочил к ним с воплем: «Всем бежать, а то зацелую!». И они реально кинулись бежать, что привело меня в ступор. Я стал таким страшным, что от меня девчонки стали бегать? Тоска, печаль и поход в магазин за мылом с веревкой. Но это не помешало мне пальнуть по ним водой, которая сразу обнулила двух красоток, оставив в живых лишь Ангелину.

— Держи ее! — Светочка была настроена решительно и неудержимо.

— Загоняй ее на меня! — в азарте орала Наташа.

— Щас я ей покажу, как в нашего парня огнем кидаться! — Алая смогла меня удивить. Это когда я успел стать еще и ее парнем? Или это она в общем имеет в виду?

Да уж, бой одной против трех — это даже не смешно, и спустя секунд тридцать последняя пиндоска отправилась наружу.

— Победа! — выдохнули девчонки и кинулись целоваться. Причем все трое. Ну а я ж не дурак, чтобы от такого отказываться. Поэтому пообнимался, пожамкал их попки, выдохнул, сожалея, что места для поцелуев на полигоне нет, и пообещал, что отпразднуем позже. Возможно, даже в расширенном составе.

Алая только сейчас спохватилась, что моя рука лежит гораздо ниже талии, но сопротивляться не стала, лишь мило покраснела и согласно кивнула. Ох, чую, будет мне хорошо сегодня! Но времени для сантиментов нет.

Очередной дымный ворон — и вот я уже смотрю, как ханьцы добили персов и ищут последнюю оставшуюся в живых Дильнуру. Двое на одну — шансы вроде есть, но Линь — воин, и против него Персик-дружинник не пляшет. Помочь? Не, не буду. А то еще Линь обидится и скажет, что я против нее играю. Нет, один на один — это нормально, а вот помогать противнику против нее — уже лажа.

Так, времени еще минут пятнадцать есть, так что будем, наверное, выдвигаться к ним. Нас четверо, мы полны сил и отваги, у нас планы на вечер, поэтому надо с этим заканчивать.

Развеиваю ворона, куртуазно беру дамочек под ручки, и мы дружной и бодрой компанией идем к месту разврата, откуда уже слышатся возбужденные крики на разных языках. Ну прямо как ретро-порнуха на немецком — ничего не понятно, но очень интересно.

Кто не видел, обязательно посмотрите. Помню, зашел я как-то на один известный сайт исключительно в познавательных целях и наткнулся на такое вот. Думал, у оператора руки кривые были, а оказалось ретро. И понял я это только тогда, когда увидел на яйцах у мужика бакенбарды. Фу, гадость.

И пока мы шли, предаваясь мечтам и решая, кто какое вино любит и какая должна быть на отмечании форма одежды — кстати, решили не ломать себе голову и быть вообще без нее, — все для варанов оказалось закончено. Дильнура была повержена и удалилась с гордо поднятой головой, злобно поглядывая на вторую ханьку, которую тоже смогла завалить.

— Линь, сдавайся, — заявил я. — Нас четверо, ты одна.

— Нет, воины не сдаются. Если пасть, то в бою.

Тяжело дыша, она с вызовом смотрела на нас, желая продать жизнь подороже. А нужна она мне, ее жизнь? Нет.

Щелкнул пальцами, и с земли поднялся камешек, что влетел ей в лоб, отправляя ее спать. На щиты у нее, видать, сил не осталось, а мой камень, что был физическим, а не магическим, полигон спокойно пропустил.

Такой вот парадокс — от моря пламени ты даже не почешешься, а вот балка перекрытия, упавшая тебе на голову, запросто отправит тебя на тот свет. Ну да, я слышал, что на боевом можно запросто помереть, и теперь я даже знаю, как.

Подхватив на руки упавшее тело, я горстью земли долбанул по кристаллу, обнуляя его, после чего направился на выход. Мои боевые подруги шли по бокам, создавая рекламную картину любого голливудского фильма — впереди главный герой с трагичным выражением лица и пониманием глубины задницы, в которую он попал, а позади верные подруги, олицетворяющие эти самые задницы.

Холодный липкий взгляд уперся в спину, заставив меня споткнуться об удачно лежащий камень, отбить пальцы на ноге, громко высказаться неприличными словами и рухнуть на землю, выпустив ханьку. Дамочка решила покончить жизнь самоубийством путем удара глупой головы о похожий камень, так и не приходя в сознание. Но голова у нее оказалась крепкой, в отличии от моих колен, которыми я так же больно ударился о землю.

Я быстро огляделся, но кроме тени, что мелькнула между руин домов, ничего не заметил. Хотя, быть может, это было только лишь мое воображение, исказившееся от слез боли, что показались на глазах.

Девушки, охая и причитая, кинулись помогать мне встать, больше мешая и создавая хаос. Под их крики, призывающие звонить в скорую, реанимацию и зачем-то в стоматологию, я, кряхтя, поднялся и посмотрел на свою ношу с твердым желанием ее тут и оставить. Но нет, я ж герой, мать его, значит, буду превозмогать.

Но тащить на руках девицу, становившуюся с каждым шагом все тяжелей, я больше не собирался, да и ноги болели жутко, а лечиться я пока себе не позволял, дабы не привлекать лишнего внимания. Поэтому подхватив Линь, я банально положил ее на плечо, задницей вперед, еще и хлопнул по ней в целях компенсации морального и физического урона. А ниче так, упругая и даже аппетитная. Может, ее того этого?.. Но нет, это ж Линь, с ней просто так не получится.

Дальше мы шли без приключений и, кажется, даже ноги стали меньше болеть. Тащить ханьку к их выходу было лень, да и вроде как она наша пленница, поэтому мы вышли в расположение Волков, бодрые и не сломленные.

Небрежно сгрузив ханьское тело на траву, потому как я подозревал, что эта… Увы, не придумал подходящего вежливого слова для нее… В общем, что она уже пришла в себя и просто на халяву ехала на мне, изображая немощь.

Издав победный вой, тут же подхваченный стаей, мы хором плюхнулись на задницы, изображая вселенскую усталость и крайнюю степень превозмогания.

— Волки, за победу четыре балла каждому, — нарисовалась мастер-сержант. — Драконы — по два, как занявшие второе место, Вараны —минус два и Орлы, как вылетевшие самыми первыми — минус четыре. За наказанием обратитесь к своему куратору.

Круто же, да? Мы победили в полном составе, практически не напрягаясь, благодаря моему полководческому таланту! Вон как мои дамочки свысока на всех посматривают и ненавязчиво прижимаются ко мне, явно посылая вселенной знаки и просто посылая всех остальных. Они у меня боевые, могут и согреть, и поджарить, охладить и заморозить. Насчет Алой пока не уверен, но похоже, она все-таки больше по стихии земли работает, как впрочем, и многие из целителей.

Ладушки, пока мы предавались… нет, не разврату, а отдыху, на полигон вышли следующие команды. Условия те же, настрой боевой, настроение — порвать всех.

На большом экране, висящем в воздухе, мы видели все, что там происходило, и я порадовался, что до разврата у нас так и не дошло. Не люблю пассивных зрителей, знаете ли, но и шибко активных нам не надо. Я ж не бог какой с божественной регенерацией — толпу не потяну даже под Виагрой.

И все же будем смотреть внимательно и не отвлекаться на сиськи так внезапно прижавшейся ко мне Алой. Нет, отвлекаться на неё точно не буду, а за попку я ее совершенно случайно схватил, и никто этого даже не заметил. Все, смотрим и тяжело дышим… От усталости, конечно, а не того, что вы там подумали!..

Глава 18

Глава 18

В общем, второй бой наши продули, правда, успев при этом обнулить Восток, которому сегодня не везло. Победу присудили Орлам, как самым красивым.

Третий бой был смешанным, потому как дамочек оказалось нечетное число, и мастер-сержант просто устроила бой всех против всех. Тут уже, правда, победила варанша, а второе место заняла наша девчуля с симпатично оттопыренной попкой.

Собрав нас всех, преподаватель выразила надежду, что мы так и продолжим радовать ее своими достижениями, после чего занялась разбором полетов, макнув каждого в грязь — и не по одному разу.

Меньше всего прилетело мне, потому как мы не только победили в полном составе, так еще и силы практически не потратили. Пленный враг в лице Линь был признан важным языком, и нам за неё докинули еще по одному баллу.

Опять последовали обнимашки и жаркие заверения, что я лучший. Вся наша стая смотрела на меня жадными взглядами, в которых ясно читались гордость и жажда комиссарского тела… Ну а чего? Альфа-то не только красавчик, но еще и думать умеет. Лайк по всей морде и комната для свиданий вслепую.

Потом нас отправили приводить себя в порядок, а нашу четверку сразу отпустили в общагу, потому как мы и так были в порядке. Но прежде чем идти домой, мы направили наши стопы в столовую, есть хотелось ужасно.

Кстати, по пути я спросил у девчонок — на хрена тут куча кафешек, если казенные харчи очень даже вкусные? Но они ничего определённого ответить не смогли, значит, потом поинтересуюсь у старожилов за рюмкой чая.

Вот как раз с алкоголем тут проблем не было, как и сухого закона. Пей сколько хочешь, но если на занятия заявишься бухим, молись всем богам. Или если начнешь буянить — сразу собирай вещи и вали из академии.

Тут ведь не только аристократы учились. Для простолюдинов существовали квоты, причем не маленькие. Только получить их было сложно. Если ты победитель всяких олимпиад, спортивный гуру, талантище в рисовании мелом на стене — милости просим. Ну, или если у твоего родителя до хрена денег, чтобы дать своему отпрыску лучшее образование из всех возможных.

Так что формально тут присутствовали все социальные классы, а по факту я пока видел только породистых дворняжек, которые хоть и громко лаяли, но многие были пустышками.

За обеденным столом собралась стая первого курса, и мы, их сдвинув, — благо, народа было мало, — ели, пили компот, шутили, в общем, вели себя как те, кем мы и являемся — молодыми людьми без лишнего чванства и чопорности.

По итогу волки все равно были в плюсе по баллам и наша фракция среди первых курсов вышла на первое место. Правда, еще не вступили в игру остальные два факультета, а там расклад может быстро поменяться.

Закончив обед, мы так же дружно отправились на последнюю пару по целительскому делу. Я уже заранее пускал слюни на идущие рядом объекты изучения. Они тоже на меня поглядывали с заметным интересом и явным желанием сразу перейти к изучению органов размножения у мужчин.

Эх, дамочки, я сегодня такой добрый, что и теорию объясню, и даже дам попробовать ее на практике! Только подходите по одной, потому как групповуха — это, конечно, хорошо, но я немного устал. Да и вечер мне предстоит очень веселый — могу не потянуть.

Но увы, на выставке Ван Гога я оказался не главным экспонатом, и даже не второстепенным. Постыдно проиграв ленту лидера манекену в натуральную величину всех частей, кроме члена — его точно пришили от какого-то жеребца, судя по размеру, — я сделал вид гордый и предубежденный, громко заявив, что такого не бывает.

Девчухи не растерялись и потребовали пруфы. Мол, мама не верит, пока не проверит, а наш здоровый аппетит только папа утолит. Слово за слово, я уже сгоряча схватился за штаны, чтобы показать, что у меня чуть потоньше пожарного шланга, но тут вмешалась преподаватель, заявив, что практические занятия у нас начинаются только со второго курса, а пока только манекен — и никаких живых членов.

Гул разочарования она высокомерно проигнорировала, продолжив тыкать бесчувственный пластик острой указкой в разных местах. Насладившись моими болью и страданиями, которые я испытывал вместо манекена мужского пола, она открыла для нас такой же, только женский. И тут уже я возмутился, что таких огромных буферов у дам не бывает. Ну да, их специально увеличили, чтобы показать внутреннее строение, но мне было пофиг.

Часть дамочек тут же стала утверждать, что бывают и, мол, они сами даже такое видели. Тогда и я потребовал пруфы, вот прямо здесь и сейчас.

Наши крики и споры едва не закончились свальным грехом, когда распаленная гишпанка сорвала с себя пиджак и расстегнула пуговицы рубашки, под которой оказалась просто необъятная грудь, утянутая широкой лентой.

Попытка проверить ее на натуральность — не, ну а чо, вдруг это иллюзия или силикон какой? -провалилась. Мне нежно надавали по рукам, объявив, что пруфы должны быть взаимными. В общем, мы с ней договорились продолжить урок анатомии позже и без лишних свидетелей.

Мои девчонки в перепалке не участвовали, чтобы не палить хату, но дамочку в лицо явно запомнили. Они у меня добрые, когда не злые.

В общем, пара прошла продуктивно и с пользой. По крайней мере, с гишпанкой мы номерами обменялись.

— Ты меня лапал за задницу! — обвиняюще ткнула в меня пальцем Линь, когда мы вышли на улицу.

— Не было такого, — помотал головой. — Бить по ней бил, но не лапал. И вообще, откуда ты знаешь, если была без сознания?

— Я чувствовала. Теперь ты, как порядочный принц, обязан на мне жениться!

От этого заявления я аж поперхнулся воздухом.

— Линь, дорогая, если бы я женился на всех, чьи попки побывали у меня в руках, то моему гарему даже сатрап Персии бы позавидовал!

— И тем не менее, это факт.

— Линь. Знаешь, я как сталь — чем сильней по мне бьешь, тем крепче я становлюсь. Не надо на меня давить и брать измором — в моем случае это не сработает. Ты мне нравилась и с тобой было интересно, ровно до того момента, как в твоей голове сработал рубильник и появились планы насчет «долго и счастливо», в которых ты отвела мне ключевую роль, забыв меня же об этом спросить. Скажу тебе честно — в ближайшие годы я жениться точно не собираюсь. Поэтому прости, но за попку я тебя могу еще хоть тысячу раз подержать, но надевать кольцо на палец не стану.

Развернувшись, мы с девчонками пошли прочь, провожаемые горящими взглядами Линь и стоящей рядом Дильнуры, которая все это внимательно слушала.

Попрощавшись с девушками и договорившись встретиться вечером, я направился к себе. Если честно, дверь в комнату открывал с некоей дрожью и готовностью атаковать. Вновь вспомнились шорохи ночи, но нет, все было как обычно и при свете дня даже не страшно. Точно надо наведаться в храм и запастись, ну, я не знаю, даже чем — святой водой, чесноком или чем там злые силы отпугивают.

Правда, помню, наш дворник Михалыч утверждал, что они жутко не любят перегар, но ему никто не верил, потому как его жена — настоящее зло во плоти — спокойно с ним жила и уходить не собиралась.

Усевшись за стол, я крепко задумался над своей магией. Только сейчас я сообразил, что во время получения ранга я не использовал костыли в виде фляжки воды или искры. Просто ненависть накрыла меня — и я ударил, но чем? Именно магией. За долю секунды я сплел кулак, соединив в нем разом три стихии, после чего долбанул и отрубился. То есть, я все-таки могу пользоваться внутренним эфиром? Но как? Сколько я после этого не пробовал, у меня ничего не получалось.

Или вот сегодняшний случай — топнул по земле, щелкнул пальцами, от нее отделился камешек и ударил в голову Линь. Причем камень был физическим, не магическим. А смог бы я его создать из ничего? Определенно смог бы. Но как, если я не чувствую внутри себя эфир и не знаю своих границ?

Ну ладно, не попробуешь, не узнаешь. Сосредоточившись, я попытался зажечь маленький огонек. Пусто. Высек искру и проделал то же самое, но следя за тем, как это у меня получается. Нет, слишком быстро все происходит — делать сразу два дела я не могу. Значит, надо дергать Снежану, чтобы побыстрей понять и простить. Да и Лихобор вроде обещал инструкцию? Ее нет или я ее не вижу?

Потужившись еще с полчаса, я понял, что ни черта не понял. Божественных откровений не было, интуиция молчала, а лучший друг не спешил с подсказками. Плюнув на это дело, я заварил себе кофе, достал печеньки, что не успели схрумкать сестры, и предался медитации, потому как чем еще заняться, я откровенно не знал. Нет, можно было начать требовать долг в плане стриптиза, но что-то лень. Да и ночь у меня ожидается жаркой — к чему мне сейчас перенапрягаться и тратить гормоны.

Написал Ольге, но в ответ тишина. Может, занята, а может, обиделась. Ничего, приедет — помиримся. Она у меня будет первой и предложение я ей сделаю тоже первой.

Раз пошла такая пьянка, то женюсь на Ольге, Лизе и Любе. Остальные нафиг, потому как только их я и люблю, и только к ним меня тянет не просто как к девушкам, а как именно к семье.

Но этот вопрос надо еще согласовать с отцом и мамами. Правда, теперь, зная все, думаю, они и так догадываются о моем решении. И раз молчат, значит, одобряют.

М-да, как все сложно-то в этом мире. Все не так, как кажется, передразнил я Лихобора. А если я не знаю, что мне кажется, если я вообще ничего не понимаю? И если, наконец, я не знаю, куда двигаться? Зачем я живу, в чем моя цель? Чего я хочу на самом деле?

От этих мыслей сразу разболелась голова, явно намекая мне на то, что не надо так глубоко в нее лезть. Глупых мыслей нам не надо, а умных там и подавно нет. Так что время до вечера я решил провести как настоящий принц, то есть, ни хера не делая.

Ладно, у всех проблем одно начало: сидела дамочка, скучала… Вот и мне скучно, а значит, пора отправляться на поиски неприятностей. Нет, они меня, конечно, и в комнате найти могут, но зачем им облегчать жизнь?

Мысль и дело у меня редко расходятся, поэтому я, оправив форму, прыгнул в окно. Этот способ покидания общаги с каждым разом нравился мне все больше и позволял избежать ненужных встреч.

Шел я абсолютно бездумно, поглядывая по сторонам. Была мысль забуриться к Паше, но тогда мы точно забухаем, а мне сегодня что-то не хотелось устраивать краш-тест печени. Поэтому дышим чистым воздухом и любуемся на бюсты трех красоток, что преградили мне путь.

— Ты идешь с нами! — вежливо ткнула одна в меня пальцем, призывно качнув бедрами.

— Куда и с какой целью? — тут же уточнил я. — Если творить добро и разврат во всем мире, то запросто. А если просто поболтать за жизнь, то сегодня я не настроен быть плечом поддержки.

— С тобой хотят поговорить.

— Значит, разврата не будет, да? —тяжело вздохнул я.

— Мужлан! — грозно и эротично сдвинула она брови. Две ее подруги, как по команде, сделали то же самое, став похожими на хаски. Не знаю, почему, но вот такая ассоциация всплыла в голове.

— Ну нет, так нет. Тогда идите и разговаривайте сами. Я согласен только на нежность и романтику. Остальное мимо.

— Это важно, — попыталась она меня соблазнить, качнув гривой волос.

— Насколько? — тоже качнул я в ответ гривой, но из-за штанов ее видно не было.

— Очень сильно, — подмигнула она.

— А вы вообще из какой фракции? —сообразил спросить я, увидев их пустые рукава.

— Мы вне фракций, — брезгливо скривилась та. — Свободные люди, в отличии от вас.

— У-у-у-у, я так не играю и вообще, я против межвидовых связей. А в вашем случае даже не понятно, кто и с кем. Генетики это не одобрят. С идейными мне точно не по пути. Не люблю фанатиков.

— Мы не фанатики, мы свободные люди. Пошли с нами и все узнаешь. Поверь, для тебя этот разговор тоже важен.

— Ну ладно, — сдался я. — Дашь за попку подержаться, и пойду за тобой хоть на край света. Но не дальше ворот академии, потому как у меня строгий режим сна.

— Все будет зависеть от того, о чем вы договоритесь, — заявила она таким тоном, что я сразу понял, что мне ни хрена не обломится. Ну и ладно. Я ж и не настаиваю, так, чисто из спортивного интереса. Мне и своих красоток хватает, а эта смотрит так, будто убить хочет. А меня не хочет, что печально.

— Ведите. Я готов на подвиги. Но сразу предупреждаю, что я вооружен и очень опасен.

— Вы нас не так поняли!! Вашей жизни ничего не угрожает, — тут же затараторила вторая так быстро, что я невольно проверил наличие алмазных нитей. Но слово было сказано, а отступать я не привык.

В общем, мы пошли. Они впереди, виляя задницами, я позади — смотрел, как они виляют. Все при деле, все довольны.

Очередная кафешка — я уже со счета сбился, сколько их на территории академии. Правда, эта стоит как бы на отшибе, среди деревьев, окруженная ореолом тайны.

Проходя мимо столиков, за которыми сидели преимущественно парни, я даже слегка напрягся и цапнул меню, дабы убедиться, что в нем нет всяких голубых устриц и коктейлей «Милый друг». Но нет вроде, мясо — и даже обещают зрелища после одиннадцати ночи.

На меня смотрели, но без той заинтересованности, от которой моя задница бы сжалась от страха. Ладно, вроде все адекватные, но если что, щадить никого не буду.

— Вам сюда, — указала мне сопровождающая на симпатичную дверь. Раскрыв ее, я замер, привыкая к полумраку и незаметно выпустив нити. Но нет, вроде все чинно и даже благородно.

За длинным столом сидели три парня и одна девица неопределенного возраста. У всех, кроме одного, были на лицах маски в виде лисиц.

Форма академии на них сидела ни разу не благородно и больше напоминала мешки с дырками. Ну, и у них, как и у моих провожатых, отсутствовали шевроны фракции.

Интересно, и куда в этот раз меня занесла жажда приключений? Неужто на собрание оппозиции, на котором мне сделают предложение, от которого я не смогу отказаться? Ну, это они, наверное, так думают. А я смогу, даже если эта дамочка решит меня соблазнить. Вот уж не думал, что скажу такое — но у нее ничего не получится, даже если канкан спляшет по всем правилам французских традиций.

— Присаживайтесь, Ваше Высочество, -обратился ко мне один из парней, сразу проводя границу.

Тут надо сделать небольшую ремарку и объяснить местные правила. Если к тебе обращаются по имени, то с тобой говорят простые парни и девушки. Даже если тебя вызвали на дуэль, то это разборка только между вами. Но если уж по титулу — то все строго официально. И если курсант Гордеев может в ответ просто послать на хрен, дать в морду или устроить массовую групповуху, то наследный принц Российской империи,цесаревич Сергей Дмитриевич Гордеев этого позволить себе уже не может.

Поэтому, обращаясь ко мне подобным образом, он сразу дал понять, что речь ведется от имени именно аристократов и последствия сказанного тоже стоит судить именно так. Не люблю я это все, да и пахнет дурно. Но выслушать придется и уж потом решить, звонить в Тайный приказ или разобраться своими силами.

— Меня зовут Франц Фердинанд фон Габсбург, я наследный сын эрцгерцога Карла Людовика. Это мои друзья и, можно сказать, соратники. Их имена вам ничего не скажут, хотя, если мы договоримся, я их вам так же представлю. Простите их за нелепый вид, но так нужно для дела, и я позже объясню, почему. А теперь я предлагаю вам вступить в наши ряды.

Я так и знал, с тоской подумал я, глядя на дверь. Ну ладно, послушаем. Морду-то я всегда успею набить, тем более, что немцев я не очень любил. И даже их порнуха мне не нравилась.

— Слушаю вас, — кивнул я, незаметно приготовив алмазные нити…

Глава 19

Глава 19

— Меня зовут Франц Фердинанд фон Габсбург, я наследный сын эрцгерцога Карла Людовика. Это мои друзья и, можно сказать, соратники. Их имена вам ничего не скажут, хотя, если мы договоримся, я их вам так же представлю. Простите их за нелепый вид, но так нужно для дела, и я позже объясню, почему. А теперь я предлагаю вам вступить в наши ряды.

Я так и знал, с тоской подумал я, глядя на дверь. Ну ладно, послушаем. Морду-то я всегда успею набить, тем более, что немцев я не очень любил. И даже их порнуха мне не нравилась.

— Слушаю вас, — кивнул я, незаметно приготовив алмазные нити.

— Скажите мне, Сергей, вас устраивают порядки, царящие в академии? — вкрадчиво задал он провокационный вопрос.

— Конечно же, нет! — с воодушевлением воскликнул я. — Тут абсолютная дискриминация по половому признаку!

— Именно, — обрадовался он моему настрою.

А я тем временем продолжил возмущаться:

— Ни тебе общих душевых с девушками, ни тебе живых пособий с хотя бы четвёртым размером груди на целительстве! А еще, вы представляете, меня поселили отдельно!!! Все, значит, живут по двое, а я, значит, один? Даже самой несимпатичной дамы не нашлось для меня в соседки. А я так хотел и мечтал! Представляете, как я страдаю?!!

— Эм, я не совсем это имел в виду, -разочарованно поморщился он. Потом снова попытался наладить контакт. — Но ваши претензии мне понятны и даже близки к сердцу. И все же, я бы хотел поговорить об ином.

Нас, как и вас, совершенно не устраивает ситуация, что сложилась в академии. Оглядитесь вокруг — ведь всем заправляют женщины! Они учат — думаю, вам известно, что доля мужчин в преподавательском коллективе составляет едва ли двадцать процентов от общей массы, они руководят — в студенческом совете одни девушки, они же возглавляют все кружки и клубы. Везде они, понимаете, и мы устали жить под их гнетом! А эти войны фракций, где сильный унижает слабого и, победив, делает все, что хочет? Это же тирания в чистом виде!!!

И вот появились вы — единственный маг-мужчина, самый сильный из потока, а может, и среди всех учащихся. У вас есть дар, у вас есть статус, у вас, наконец, есть власть. Мы предлагаем вам стать нашим знаменем в борьбе за равенство.

— Предложение, конечно, лестное, -сделал я вид, что задумался. — Но кто понесет это самое знамя?

— Конечно же, самый достойный из нас!!!

— Из вас — это из кого? Я бы, конечно, предпочел отдать себя в нежные женские руки. Простите, к мужским, которые не мои, я испытываю неприязнь.

— Нас уже много, — уклончиво ответил он. — И о наших планах вы узнаете, когда мы заручимся вашим согласием.

Я перевёл взгляд на девицу, что пока отмалчивалась, следя за нашим разговором.

— Ну, а вас, юная леди, что не устраивает в сложившееся неравенстве? Если глаза меня не обманывают, вы все-таки девушка. Неужели пойдете против своих?

— Они мне не свои, — гордо задрала она подбородок. — Зажравшиеся аристократки, которые только и могут, что кичиться длинной родословной!

— Но ведь у того же Франца она не менее длинная…

— Зато он ведет себя как порядочный мужчина, не тыкая ей в лицо при каждом удобном случае!

— Кстати, и очень зря. Если родословная реально длинная, то почему бы и не потыкать, вызывая у окружающих восторг и восхищение…

— Это пошло!!!

— Это реально.

— Мы отклонились от темы, — нетерпеливо вмешался главный заговорщик. — Так что вы нам скажете?

— А ничего, потому как я по-прежнему ничего не понимаю. Стань знаменем в борьбе против насилия власти. Мы свергнем их, чтобы править самим, но уже без всякой диктатуры и угнетения. Звучит как абзац из плохонького пособия начинающих анархистов-террористов. А ни тех, ни других я не люблю в силу происхождения.

Как я понял, вы хотите добиться равенства путем отбора власти у дам и передачи ее себе. Пока я не вижу ни одной достойной причины, чтобы что-то менять, ну, кроме тех, что я озвучил в самом начале нашего разговора.

Вы говорили про преподавателей — не знаю, как у вас там обстоят дела на политическом факультете, но у нас предметы ведут дамы по вполне понятной причине — магией пока владеют лишь они, за исключением меня. Да и мне без разницы, кто конкретно будет в меня вбивать науку — главное, чтобы это было качественно и доходчиво.

Также в вашей пламенной речи прозвучали обвинения в сторону студ.совета. Вы, наверное, ещё не знаете, но теперь я тоже вхожу в него в качестве заместителя Анны, так что и тут у нас паритет. Уж поверьте, я не забуду про свои требования и смогу провести их в качестве закона.

Что насчёт клубов и кружков — я как раз собираюсь организовать такой и назову его клубом любителей и носителей сисек. Уверен, что множество парней с удовольствием захотят в него вступить.

Что же касается фракций, то на сегодняшний день именно Таежные волки являются сильнейшими, и я их Альфа. Думаю, объяснять вам, что это значит, не нужно.

Так что ваша борьба становится бессмысленной, если посмотреть на нее в свете изменившейся информации.

— И тем не менее, вы один все равно ничего не сможете сделать, — упрямо возразил он.

— А с чего вы взяли, что я вообще собираюсь что-то делать или менять? Меня все более чем устраивает, и я сюда пришел учиться магии, а не интригам. Да и вообще, бунт против действующей власти в мои планы не входит. Если уж ее кто-то должен держать в руках, то пусть это делают красотки.

И кстати, насчет рейтингов фракций. Я что-то не вижу у вас шевронов ни одной из них. А значит, могу сделать вывод, что вас в них банально не приняли, верно? Что, кстати, весьма странно для человека, обладающего весомым статусом. Ведь вы представились, как сын эрцгерцога Прусского государства?

Перейдем к девушкам, пригласившим меня на эту встречу. Одна из них явно из Пиндосии — их лозунги не меняются столетиями, как и правящие семьи. Даже их нынешний правитель — выходец из рода, в котором было, если мне не изменяет память, аж два президента.

За остальных двоих ничего сказать не могу, потому как они благоразумно молчат, но они явно не из Российской империи — слишком холеные ручки. У нас даже у девушек аристократок таких нет. Ну, а цвет кожи сразу исключает как ханьцев, так и персов. Значит, они принадлежат, так сказать, к западному крылу.

Увы, но как партнеры, вы себя плохо зарекомендовали на политической арене, так что, как бы ни было лестно ваше предложение, я вынужден от него отказаться.

— Вы понимаете, что противопоставляете себя нам? — грозно спросил он, так надувшись от обиды, что я не выдержал и рассмеялся.

— А вам — это кому? — вытереть слезы сразу не получилось. — Кучке обиженных маргиналов, лелеющих планы переворота? Вы, господа, простите, никто и звать вас никак. Если вас что-то не устраивает, имейте храбрость выйти и открыто об этом заявить, а не шептаться по темным углам, лелея планы мести обидевшему вас миру.

— Жаль, что мы не смогли договориться. От мага-мужчины я ждал большего.

— Рад, что не оправдал возложенных на меня надежд, — улыбнулся я. — И радуйтесь, господа и дама, что я с вами сейчас говорю как курсант Сергей, а не цесаревич Гордеев. В противном случае с вами уже беседовало бы пятое отделение Тайного Приказа. И да, только потому, что вы меня развеселили, я не буду никому рассказывать о нашей встрече. Все-таки оппозиция — это круто, пусть и такая бестолковая.

— Не смейте оскорблять нас! — вскочил парень.

— Желаете дуэль? — тут же отреагировал я. — Нет? Я так и думал. А раз так, что буду говорить все, что пожелаю. Честь имею, дама и господа. В отличии от вас, честь имею.

Кивнув, я вышел из-за стола и вышел за дверь, несильно ей хлопнув. Нет, ну надо же, меня, убежденного монархиста, решили записать в анархисты! Еще и знаменем сделать. М-да, Серега, так низко ты еще не падал, с тех пор, как тебя назвали Васькой в честь кота.

— Ну что? — нарисовалась давешняя троица.

— Увы, дамы, мы не договорились. Так что на стриптиз можете не рассчитывать. Но если уж сильно попросите, я договорюсь о месте, где вы сможете эротично передо мной раздеться. А теперь извините, мне пора.

Церемонно раскланявшись с этими красотками и даже ни разу не схватив никого за задницу, я, чувствуя себя героем и превозмоганцем, покинул сию обитель.

Размышления о том, как это я едва умудрился не вступить в дерь… в смысле, в партию, привели меня уже в кафе Востока с мордой варана на входе. Подумав, а почему бы и нет, я вошел внутрь.

Внутри мне понравилось — немного тесно, но очень приятно. Обстановка такая, знаете ли, располагающая — восточный колорит и все такое.

— Не заблудились? — подскочила ко мне официантка в строгом костюме для танца живота.

— Неа. И что же может предложить сей оазис усталому путнику?

— На первое рекомендую Аш-э-Реште, далее Фасенаджан, из сладкого Шорезард с дробленным орехом, ну и традиционный щербет.

— Тащи все, красавица. Я очень голоден и во мне проснулся гурман и исследователь востока.

— Присаживайся сюда, Сергей, -услышал я голос из глубины кафе. Опа, Азиза собственной персоной! Что ж, эта дамочка — не самая плохая компания.

— Айше, — обратилась она к официантке. — Запиши заказ на мой счет и принеси самое лучшее.

— Да, ханум, — поклонилась та и исчезла как джинн из бутылки. Хм, я бы ей загадал парочку пошлых желаний. Она прямо булочка с изюмом. Восточная слабость. В смысле, сладость. В смысле, сладкая она… ну, в общем, вы меня поняли.

— И что мы тут делаем, такие дерзкие и красивые? — уставился я на нее.

— Вообще-то это мой вопрос, -усмехнулась она. — Ты кафешкой не ошибся?

— С чего это? Или можете отравить? У нас, как мне показалось, сложились отличные отношения, несмотря на некоторые разногласия в прошлом.

— Верно, — кивнула она. — Зла я на тебя не держу — сама виновата.

— Вот и я на тебя. Подрались — помирились, переспали. С кем не бывает?

— Что? — охренела она.

— Что? Это я вслух сказал? Прости, не выспался, еще и день тяжелый.

— Да слышала я, как вы всех на полигоне раскатали. Даже завидую Волкам, что у них появился такой альфа.

— Да я даже сам себе завидую, -скромно потупился я.

— М-да, а мне говорили, что у тебя задранное самомнение.

— Врут. У меня вообще два недостатка — скромность и красота. А самомнение — это достоинство. Хочешь, покажу?

— Пожалуй, я пока воздержусь, -усмехнулась она. — Но не говорю нет, говорю пока. Это разное, запомни.

В этот момент принесли заказанные блюда, и я приступил к еде. Было вкусно, правда, необычно. Все-таки я больше привык к картошечке, да котлеткам, а тут непонятно что. И тем не менее, мне понравилось.

Пока я наслаждался блюдами востока, его красавица, подобно верной и послушной жене, молча ждала, не смущая желудок вопросами. Но когда я добрался до щербета, мы продолжили начатое.

— Что ты имел в виду, когда говорил, что поможешь мне вернуть власть во фракции? — задала она самый волнующий ее вопрос.

— Кто у тебя основной конкурент?

— Халида аль Ахмади, дочь сатрапа Гилана. Она политик, не воин. Но среди нас имеет большое влияние, у неё множество сторонников. На последних выборах я победила с минимальным перевесом, и вот теперь у нее есть все шансы вернуть то, что она считает своим.

— То есть, вызвать ее на дуэль не получится, — задумался я. — А политик из меня крайне слабый. Слово Дильнуры имеет у вас вес?

— Конечно. Но принцесса Персии не будет вмешиваться. Она — младшая из нас, а значит, должна будет подчиниться старшей.

— Так, значит, обещание принцессы о вашем нейтралитете — пустой звук? Сменится власть и фракция может все переиграть?

— Нет, — покачала она головой. — Если Халида так поступит, она обесценит слово принцессы, а это уже оскорбление правящего рода. Сатрап и за меньшее в масле варил.

— Значит, надо придумать, как ее заставить снять свою кандидатуру. Могу соблазнить ее, если надо, но не хотелось бы. С Дильнурой у меня ничего нет, а вот у нее со мной, похоже, есть. Может и обидеться. Когда вообще выборы-то будут?

— Не раньше конца месяца. Формально пока я руковожу фракцией, но по факту рулит уже она.

— То есть, все косяки востока пойдут в ее копилку некомпетентности? —усмехнулся я.

— Ну да, — непонимающе моргнула она.

— Ну тогда, ты уж прости, Азиза, но варанам хана. Начнем давить их по всем направлениям. А ты будешь говорить — вот видите, а при мне такого не было. Месяц-другой, и вот ты снова глава фракции.

— А тебе это зачем? Почему ты мне помогаешь?

— Грудь твоя понравилась. И попка тоже на тыщу лайков. Такой ответ устроит?

— А если серьезно?

— Ну, и фигурка огонь — все три составляющих мужского гормонального взрыва присутствуют.

— Ясно, глупости ты говорить можешь, а правды от тебя не добиться.

— Ага, такой вот я прямой как меч и сладкий как щербет. Не ищи черную кошку в темной комнате. Особенно если ее там нет. Мое желание помочь не несет в себе двойного дна — это просто желание, не более. Прихоть, если угодно. К тому же, не бескорыстная — вино из подвалов сатрапа на дороге не валяется.

Ну, а если совсем уж честно, то мне неприятно видеть, как грустит красивая девушка. Как-то так. Скоро вернется Ольга и мы с ней обсудим, как и что. Прости, но я ни разу не стратег, хотя иногда могу выдать умную мысль.

Так что пока расслабься и сделай вид, что смирилась. Даже можешь громко заявить, что передаешь ей пост еще до выборов, которые будут простой формальностью.

— Не знаю, сработает ли? Мы же нейтралы и, значит, вашим на нас не надавить. Иначе это будет нарушение договора.

— Есть разные способы, ты не переживай. В плане диверсий в тылу врага мне нет равных. Ну, и умные люди подсобят. В дальнейшем я не думаю, что нам стоит контактировать, иначе обвинят в сговоре. Если что, связь через пиццерию.

— Чего? Какая, к черту, пиццерия?

— Эх, классики гишпанской не знаешь. Ну, в общем, я пришлю связного. А пока я пошел, у меня еще столько дел, столько дел…

Поцеловав ручку охреневшей девушке, я, вполне довольный собой, вышел наружу и глубоко втянул воздух.

Так, на бесплатную комедию я сходил, пообедал тоже на халяву — и куда теперь? К сестрам нагрянуть с внеплановой проверкой их шкафчиков с нижним бельем? А вообще-то интересная идея. Нет, не насчет шкафчиков, а насчет нагрянуть.

Я вот постоянно слышу звон насчет рейтингов и ни черта не могу понять, что это такое. Вроде я считал, что это разовые соревнования, в которых в конце все бьют друг другу морды. А оказывается, это что-то долгоиграющее? И кто решает, кто молодец, а кто огурец? Где фиксируют плюшки каждой фракции? А то я вроде как главный, но куда и кому, до сих пор не понятно.

Так, вооружившись этими благими мыслями и желанием ворваться в их комнату, застав девчонок без одежды, я направился в общагу. Птички пели, солнышко светило, ветерок оптимистично обдувал лицо, я двигался с изяществом носорога, свысока посматривая на снующих туда-сюда студентов, изредка высокомерно кивая в ответ на приветствия. Ну а чего? Захотелось мне вот так вот — гордо и со знанием дела.

Ставшие уже родными стены встретили меня прохладой коридоров, стайками девушек и крепким ароматом кофе, который тут поглощали просто в немыслимых количествах. Ладушки, погулял, посветил лицом, половил убийцу на живца, теперь можно и пообщаться на серьезные темы. Самое оно, перед хорошей-то ночью.

Заветная дверь оказалась заперта, поэтому сюрприза не получилось. А я вот всё время забываю свою запирать. Надо поставить автоматический замок, что ли? Стучу, слышу шаги, готовлю улыбку, достоинство и вопросы. Эх, ща зажгу…

Глава 20

Глава 20

Императорский дворец. Совещание.

— Докладывай, — император хмуро посмотрел на своего друга и родственника, который очень приближался к слову бывший, а может даже и мертвый.

— За последние дни мы смогли предотвратить четыре покушения на жизнь цесаревича, — ну да, племянника он теперь даже мысленно не мог называть по имени. Опала — она штука сложная и ведущая в один конец.

— Одно из них почти прошло…

— Мы следили и могли остановить его в любой момент, но Его Высочество справился сам. Уверяю, его жизни ничего не угрожало, — вытер Ушаков вспотевший лоб.

— Что с пленными?

— Живыми их, увы, взять не удалось. Проклятые очень ревностно хранят свои секреты и в случае малейшего шанса попасть в плен кончают жизнь самоубийством.

— Ну, у одного это не получилось, хотя заслуги твоей в этом нет.

— Мелкая сошка, которую даже исполнителем нельзя назвать, -скривился Ушаков.

— И тем не менее, его взяли люди Ирины, а не твои. Может, мне стоило ее назначить начальником Тайного приказа, а не тебя? Проверки твоего ведомства продолжаются, и уже сейчас я могу сказать, что ты сильно расслабился, Володя. Вседозволенность никому не идет на пользу, а уж самоуверенность, так и подавно.

— Ваше Величество, я приму любое ваше решение, но уверяю вас, мы в данный момент работаем как никогда. За выделенное мне время, очень короткое, смею заметить, мы обнаружили несколько шпионов, сливающих информацию наглам и Бахрату. От последних, кстати, последовала нота протеста.

— Видел я ее и с удовольствием порвал. Совсем они обнаглели. Мало того, что попались на горячем, так вместо того, чтобы извиниться и постараться как-то сгладить конфликт, стали что-то требовать. Забыли, с чьих рук едят? Договорятся, что я им всю торговлю ополовиню, при этом вообще ничего не потеряв!

— Мы разберемся, Ваше Величество, — ответил Лопухин. — Вообще, то, что все, а не только они, сейчас активизировались, вполне предсказуемо, после того шоу, что вы устроили с Сергеем. К нам уже пришло более сотни запросов на перевод в нашу академию, где обучается наследник престола. Некоторые, наиболее выгодные для нас, мы поддержали.

В частности, уже на следующей неделе прибудет Хельга, дочка Августа, который, как говорят, очень заинтересовался нашим предложением. Да и сама девушка, опять же по слухам, очень неровно дышит к Сергею. Его фотографиями у нее все стены обклеены.

— Даже так? — удивленно поднял бровь император. — А что сам Сергей? Его ведь женить будет крайне сложно.

— Это да, Дима, — позволил тот себе подобное обращение к императору. — За ним следят днем и ночью, все окружение тщательно контролируется. И судя по поступающим отчетам, жениться в ближайшее время он не намерен. Более того, будет всеми силами избегать брака. Сейчас он, можно сказать, развлекается, хотя и про дела не забывает.

— Слышал я, что его выбрали Альфой, -самодовольно закрутил усы император. — Это ж теперь у него отбоя от девушек не будет.

— Да у него и до того подобных проблем не было, а сейчас, так и говорить нечего. Даже Снежана не выдержала. Я вот думаю, может, ее отстранить пока?

— Снежану не трогать. У нее своя миссия, и девочка с ней прекрасно справляется. Она только из личного интереса докопается до сути магии Сергея, ну, а мы поможем, чем сможем. А их связь — это даже отлично. Баронесса сильна и умна и в качестве наложницы сына будет смотреться очень замечательно.

— И в тоже время она слишком независима, — попробовал возразить глава дипломатии.

— И это тоже на пользу. Значит, интересы любимого мужчины будет ставить превыше всего. А это на руку нам.

— Ну, про любовь, как мне кажется, говорить рано…

— Чувства — это дело десятое, -отмахнулся император. — Для меня важна безопасность сына, и чем больше рядом с ним будет верных одаренных, тем лучше.

— Наши агенты, повторюсь, контролируют каждый его шаг, но увы, цесаревич совершенно не хочет облегчить им работу и ведет себя абсолютно беспечно.

— Вы хотите, чтобы он прятался по углам, точно мышь серая? — вспылил император. — Не будет такого!

— Не прятался, а был более осторожен. По нашим данным в академии находится сама глава клана Проклятых. Кто это, увы, вычислить пока мы не можем. Проверка всех курсов займет время, а они — известные мастера маскировки и скрытия силы. Под маской молоденькой дружинницы может скрываться матерая одаренная в ранге князь.

— Вот и работайте, иначе на кой черт я плачу зарплату такому количеству дармоедов⁈

— А нельзя на это время приостановить проверку ведомства? Люди и так издерганы, так еще и…

— Нельзя. У тебя завелось слишком много крыс, Володя. Тени продолжат свою работу, как и собственная служба безопасности Ирины. Слишком много проколов было допущено с вашей стороны, чтобы и дальше пускать все на самотек. На сегодня все, все свободны.

Спустя десять минут, в течении которых совет императора покинул его кабинет, в него вошли три прекрасные женщины.

— Ну, как всё прошло? Ушаков сильно бледнел? А то на нем прямо лица не было.

— Ага, — усмехнулся император. — Просил приостановить проверку. Видать, твои люди сильно кому-то хвост прищемили.

— Ничего, ему полезно. А то совсем расслабились. Что решил по сыну?

— Продолжаем наблюдать, что еще. Ты же сама видишь, как он развивается. Я тут в летописях покопался и нашел очень интересную информацию.

— Сказки, — фыркнула Вероника.

— Ставшие реальностью, — парировал он. — Да, там много шелухи и лишних размышлений, но суть я уловил. Мальчики, имеющие дар, развивают его рывками. То есть, чтобы шагнуть на следующий уровень, им нужен эмоциональный всплеск. Это у девочек он растет равномерно, но парни существа более ранимые. И Сергей тому подтверждение.

Вспомните, когда ему присуждали ранг, что произошло? Он ведь ударил по камню, не используя свои костыли в виде той же фляжки с водой и прочего. Просто за мгновенье создал кокон из трех стихий и ударил. Да, после этого потерял сознание, но сам факт налицо. И это при том, что мы по-прежнему не можем понять природу его силы. Нет у него источника как такового, нет у него эфирных каналов, да у него вообще нет ничего, что позволило бы ему развиваться как одаренному.

Но тем не менее, он растет. Один контроль дымного ворона чего стоит. Он ведь им реально управлял! А то, что он творит с предметами — это вообще за гранью. Знаете, что он сделал, чтобы просто не тащить книги в общежитие? Создал тележку из пня, веток и камня. Мы ее уже изъяли, и наши магини едва ее не на зуб пробуют, чтобы понять, как это возможно.

По результатам проверки это обычное дерево и камень, без грамма эфира. Да что там, на них даже его следов нет, что раньше в принципе считалось невозможным. Но по словам очевидцев, она не просто работала, а еще и на магической тяге — то есть, колесо крутилось само. Вы вообще представляете, как это возможно?

— Наш сын гений, я давно в этом убедилась, — довольно мурлыкнула Анна. — И все же мне тревожно за него, да и соскучилась я сильно. Может, позовем его домой на выходных?

— Можно, — одобрительно кивнул император. — А то мне Катя уже всю плешь проела своим братиком.

— Да уж, девочки у нас боевые. И кстати, с этим надо что-то делать.

— А что делать? — удивился он. — Все идет по плану. Кровь прародителя проснулась и обязательно возьмет свое. Тут и к гадалке ходить не надо.

— Все так, но ты давно разговаривал с Ольгой?

— А случилось? — нахмурился он.

— Да ничего особенного. Но если ты не хочешь, чтобы к тебе на стол легли массовые заявления об увольнении от офицеров Восточной армии, ее надо отзывать.

— Это что же, мои бравые воины испугались молодой девушки?

— Девушки в ранге воевода, мой дорогой, и в крайне невменяемом состоянии. Боюсь, мы просчитались, отправив ее подальше, дабы проверить их связь. Она в конец затиранила весь командный состав и уже вызвала пару одаренных на дуэли.

— Ничего, пусть потерпят, — усмехнулся он. — Они воины или бабы на выданье? Где их хваленая храбрость, если они не могут выдержать всего неделю проверки?

— Проверки от старшей дочери императора, которой они и слова поперек не могут сказать. Ты сам наделил ее неограниченными полномочиями, вот она и отрывается. Полностью отключилась от всех и устроила репрессии. Насколько я знаю, даже с Сергеем перестала общаться, я уж не говорю за всех нас, а это тревожный звонок.

— Опять же, все идет по плану, -сказал он. — Мы сейчас можем наблюдать знаменитую Гордеевскую тягу крови. Что-то похожее было и у нас с вами, но конечно же, намного слабее. А тут прямо взрыв какой-то. В сыне пробудилась кровь предка, и это значит, что империя получит силу, от которой содрогнутся все другие страны. Но волк не может быть без своих волчиц.

— Как бы до греха у них не дошло.

— Грех противится природе. И ты сама прекрасно видела, какие изменения произошли в его организме. Анализ крови точно показал, что его гены изменились, и в нем что от тебя, что от меня осталась только внешность. По факту мы даже не родственники теперь, ну, или очень дальние, -усмехнулся он. — И тем не менее, он Гордеев, наследник престола — и иных толкований нет. Или вы думаете, что я отдам одаренных с потенциалом императриц в иные рода?

Но им об этом знать не обязательно. Более того, я даже буду поддерживать желание иных стран породниться с нами путем брака. Пусть сын знает, что ничего не дается в жизни просто так, и за свое надо бороться и если надо, то идти по головам, попутно вырывая глотки у врагов.

— Ты можешь заиграться. Императоры нам не простят, когда поймут, что ты их водил за нос.

— А почему сразу обманывал? Сергей взрослый парень и сам сделает свой выбор. Ну, а мы из уважения к наследнику престола, естественно, к нему прислушаемся и примем его и поддержим. Испытывают огромное желание с нами породниться, пусть идут в наложницы.

— Принцесса и вдруг в наложницы — бред.

— Вот и я на это рассчитываю. Кто реально захочет, найдет способ породнится с нами, а нам это особо и не надо. Еще немного, и Сергей осознает свою силу, и тогда кто не успеет, тот вообще ничего не получит. В общем, придерживаемся планов и наблюдаем. И да, на выходные пусть вернется домой. Да и девочек пусть прихватит. Пусть хоть пару дней от общаги отдохнут. Скоро тесты закончатся и пойдет настоящая нагрузка. На этом все…

Академия. Глава клана Проклятых

Того, кто дал нам это название, сама бы придушила, собственными руками! Мы не проклятые, мы настоящие. Сильный пожирает слабого, таков закон природы, но почему-то именно нас считают неправильными, хотя именно мы — вершина развития магов. Однако это не мешает им преследовать нас везде и убивать.

Ну да, мы клан наемников, но таких сотни в мире. Просто мы лучшие. Хотя в последнее время это начало вызывать у меня сомнения.

Простейшее задание для нас — убить обычного парня, пусть и императорских кровей, превратилось в череду провалов. Царская охранка как с цепи сорвалась, хотя нам обещали прикрытие.

Старейшины дали срок в два месяца, иначе смерть. И вот я в академии и вынуждена как последняя идиотка ходить на занятия в поисках способа устранить объект. А времени остается все меньше. Аристократку, место которой я заняла, рано или поздно обнаружат — и тогда конец всему.

Надо действовать быстро, но пока не получается. Объект, будто издеваясь, вообще никогда не прятался. Шлялся где и с кем хотел — и все же подобраться к нему было нереально сложно. Хотя, сейчас уже наметился некий сдвиг, и если я опять облажаюсь, то лучше убить себя так, чтобы даже духа не нашли. Иначе о хорошем посмертии можно забыть — малефики ордена не дадут мне уйти на перерождение.

И все же он хорош, стоит это признать. Как глянет, так ощущение, что трусики сами норовят соскользнуть с ног! А эта его волчья харизма — да вся стая течет по нему, будто мужика никогда не видели.

Р-р-р-р, бесят, самки озабоченные! Так и вьются вокруг него, не давая прохода. Я уже потеряла четверых воинов, осталось всего двое. Но их сейчас задействовать нельзя, иначе провал. Слишком трусливы, чтобы умереть до встречи с пыточной Тайного приказа. А как там умеют развязывать языки, мне известно. По хорошему, так их вообще стоило бы устранить — недавно прошедшие инициацию особой ценности не представляют. Но пока рано. А вот после выполнения заказа я о них обязательно позабочусь.

Ага, вот как раз и Сергей идет. Довольный такой. Откуда, интересно, он нарисовался — один и без обычного сопровождения? Может, рискнуть и все закончить сейчас? Нет, слишком много свидетелей, они не дадут уйти. Проследить за ним? Да толку то. Небось, опять к своим сестрам завалится. До сих пор не могу понять, они с ним спят или нет. Но то, что ночуют у него в комнате, факт.

Нет, лучше узнать, где он был, тем более, судя по направлению, гостил он у ящериц. Это можно использовать.

Развернувшись, я решительно направилась туда, откуда он пришел. Уж способов добыть нужную информацию у меня имеется множество. А уж как ею распорядиться, я решу позже.

Рано или поздно, но у меня появится верный шанс, и вот тогда я с огромным удовольствием вырву ему сердце! Жаль убивать такого самца, но заказ должен быть выполнен, иначе моя смерть будет во сто крат хуже, чем его…

Восточные рубежи, город Анкар. Ольга Гордеева

— Нет, нет и еще раз нет!!! — в гневе я стукнула по столу, глядя на генерала, что уже битый час доказывал мне, где я не права. Вот только я была права везде и это еще больше бесило. — Посмотрите на это, — тычу ему в лицо бумаги. — Ваш интендант умудрился меньше чем за год украсть бюджет небольшого государства! И после этого вы считаете неправильным, что я его сожгла, предварительно переведя его средства на счет императорского казначейства⁈ И заметьте, все счета подписаны вами. Быть может, я уничтожила лишь исполнителя, а главный до сих пор на свободе?

— На что вы намекаете?!! — гневно надул он щеки.

— А я не намекаю, а говорю прямо. В армии бардак. Офицеры бухают, таскают в казармы шлюх, нюхают цветки черной орхидеи — наркотик, запрещенный во всех странах мира! И всё это происходит с вашего попустительства. Была я на их так называемой вечеринке — нажрались как свиньи, а потом голые выбежали во двор, где как собаки лакали водку из длинного корыта и выли на луну. И это цвет нации? Это высшие дворяне⁈ А что говорить об одаренных, которые постоянно устраивают сафари в пустыне? И знаете, на кого они охотятся? На местных мужиков. Кто поймает, тот его и трахает. Это что за, мать вашу, беспредел?!!

А что творится с поставками? Откуда такие задержки? Нет, я понимаю, что все воруют — и виновные понесут наказание, но почему склады забиты гнильем? Вы вообще чем тут занимаетесь? Или считаете, раз император далеко, то и достать вас не сможет⁈ Да вы должны радоваться, что именно я приехала, а не моя мать. Иначе тут от всего вашего войска остались бы одни воспоминания. Да и о каком войске я вообще говорю — позорище, даже не могут с достоинством носить форму!

Молчать!!! — заорала я, увидев, что он хочет опять возразить. — Иначе я вас сама похороню, прямо не сходя с места! Объявите общий сбор и построение на плацу через час. Буду казнить и миловать. Возможно, только казнить. И бойтесь мне возражать! -сверкнув глазами, я прихватила бумаги и вышла наружу, громко хлопнув на прощание дверью.

Как же меня все уже достало! За это время даже поговорить не с кем. А домой звонить опасаюсь, чтобы не сорваться. Даже Сергею не отвечаю, чтобы его не расстраивать. Он, наверное, обиделся на меня.

Ну ничего, мой родной, скоро я вернусь и на коленях вымолю у тебя прощение за мое молчание. Только мысли о тебе и не дают мне сорваться с катушек. Осталось чуть-чуть. Главное, не умирай и дождись меня…

Глава 21

Глава 21

— Тук-тук. Сова, открывай, медведь пришел. Доставай медовуху, медовые пряники и мед, будем праздновать!

— Тебе чего? — хмурое лицо Лизы совсем не выражало радости от нашей встречи, что меня, конечно, огорчило, но не остановило. Мягко отодвинув ее в сторону, я просочился внутрь и довольный плюхнулся за стол.

— Говори, зачем пришел, а то я не в настроении, — скрестив руки на груди, заявила она.

— У тебя эти дни, что ль? Ну, когда дама по характеру становится похожей на бешеную самку леопарда.

— Какие, к черту, дни?!! И вообще, это не твое дело!

— Да как же не мое-то? У моей любимой сестры плохое настроение. Значит, кто-то его испортил. Требую имя и ареал обитания. Ручаюсь, через час я притащу за ногу этого неудачника и заставлю извиниться. А если он сделал что-то уже совсем ужасное — ну, я не знаю, ноготь тебе сломал или колготки порвал, то могу и одну голову притащить.

— Ох, какой же ты балабол! Меня иногда от твоих шуток тошнит. Но ты ведь не отстанешь, да?

— Ага. Иди ко мне, я тебя обниму, согрею и дам поплакать на моем плече. Оно уже по тебе соскучилось.

— Чего ты хочешь? — уселась она напротив меня.

— Расскажи мне про рейтинг и битвы фракций. А то я слышу информацию, но никак не могу в ней разобраться. Подробней, что это и с каким гарниром едят?

— Если бы ты чуть напряг свою голову, то и сам бы все мог прочитать в рунете.

— Ее напрягать нельзя, а то лопнет. И зачем мне что-то искать, когда есть вы — опытные и проверенные.

— Сомнительный комплимент, конечно, ну да ладно. В общем, рейтинги — это соревнования между факультетами и фракциями. Как бы тебе попроще объяснить, — задумалась она. — Смотри, ты вызвал на дуэль человека и победил его — это плюс тебе в рейтинг, который фиксируется до конца года и является тайной для всех, кроме тебя и преподавателей. Но так же это плюс в копилку фракции, к которой ты относишься. И если, например, первокурсник победит старшекурсника, то очков ты получишь больше, а он, соответственно, столько же потеряет. Если проиграешь, то потеряешь половину суммы очков старшекурсника. Например, победил — получил четыре очка, проиграл — потерял два. Если же старший курс вызовет младшего, то в случае его поражения потерянные им очки удваиваются, когда как младший не потеряет ничего. То есть, восемь-ноль. Но количество таких вызовов ограничено, иначе бы старшие из дуэлей не вылезали. Ну и вызвать младшекурсника можно лишь согласовав бой с лидером его фракции. По правилам, можно провести за год не больше трех. При битве среди равных и очки равные.

И вот тут, если на кону стоят большие цифры, подключаются остальные факультеты. Юристы выкатывают претензии, духовники спорят о божественном вмешательстве и грозят карами, а политики плетут интриги и обвиняют всех в нечестной игре. И тот, кто победит, может запросто удвоить и даже утроить сумму выигрыша. Это что касается рейтингов.

Битва фракций — это немного иное. Выйдя на дуэль, ты можешь объявить ее фракционной — и тогда очки победы или поражения удваиваются, и в этом случае ни с тебя, ни тебе ничего не идет. Все поступит в копилку фракции или уйдет из нее в случае проигрыша.

В конце года набранные очки меняются на условия поединка между сильнейшими представителями — от выбора места, чтобы солнце светило в глаза противнику, и ландшафта до вызова помощи в битве, которая проходит в виде групповой дуэли сначала между курсами, а потом и в смешанном составе. Каждое условие является единственным, и за них проходит аукцион.

В том году мы победили, но результаты смогли оспорить. Увы, наши юристы облажались, поэтому сейчас должен был править Запад, но не сложилось, — усмехнулась она. — В этом году, как ты понимаешь, все началось заново.

— А что дает личный рейтинг? В чем его смысл?

— Ну, если наберешь достаточно баллов, то сможешь, например, заплатить ими за экзамен или купить нужную оценку. Так же ими можно расплачиваться в магазинах и кафе. Или выкупить дополнительные занятия по нужному предмету.

Пойми, Сергей, тут коррупция возведена в закон, и нас учат, как с этим бороться, как находить подводные камни, как уметь разбираться во всех течениях политики. Все можно купить за очки рейтинга. Но бойся их все потратить. Если к концу семестра или года у тебя не будет необходимого минимума, то ты с треском вылетишь из академии, несмотря на чины и звания. Твой минимум на остатке — двадцать баллов.

— И как его можно посмотреть?

— Зайди на браслете во вкладку «академия» и тапни на рейтинг.

— Ого, у меня уже тридцать пять баллов!!! — проделав нужные манипуляции, охренел я.

— Врешь!!! — подскочила она.

— Нет, сама посмотри, — скинул я ей скрин.

— Очуметь! И откуда столько? Ты же еще и недели не проучился. Да с таким результатом многие только к концу семестра приходят!

— Надо уметь заводить нужные знакомства. А посмотреть, за что их дали, можно?

— Нет расшифровки нет. Да и получить их можно за что угодно — от опрятного внешнего вида до того, что бросил бумажку в урну, а не на пол… Любое действие на благо академии — плюс балл. Делаешь что-то плохое — улетаешь в минус.

— Печалька, но все равно круто. Даже вникать не хочу. А теперь, — сцапал я ее и усадил к себе на колени, — Рассказывай. Имя, сестра, дай мне имя того, кто заставил тебя хмурить лобик. И не надо вырываться, я все равно не отстану.

— У меня завтра дуэль, — призналась она. — С одной четверокурсницей Запада. Ранг витязь, но это не главное. Она — заядлая дуэлянтка и на арене проводит времени больше, чем на учебе. Уверена, что ее на меня просто натравили, потому как предлог уж больно надуманный. Причем, сделали все так, что именно мне пришлось ее вызвать, иначе позор.

— И ты переживаешь, что не справишься с ней? Вы же равны по силе?

— По силе да, а вот по опыту нет. Против нее из наших разве что Ольга смогла бы выйти. И пока ее нет, они пользуются. Она не просто сильна, а еще хитра и безжалостна.

— Так, давай подробности — лицо, прическа, размер груди и номер комнаты.

— Не лезть в это, Сергей. Люба сейчас у юристов и согласовывает условия. Уверена, это не просто так. Возможно, изначально решили выбить самых сильных курсантов фракции. С минусовым рейтингом участие в боях запрещено.

— Ага, то есть, она тебя побеждает, юристы отрабатывают свой хлеб, туда-сюда, и у тебя минус десять баллов и ты в попе? Я правильно понял?

— Примерно так, — мрачно кивнула она.

— И что, шансов на твою победу вообще нет?

— Неа, — помотала она головой. — Вот смотри.

Получив от нее видео, я завис на пару минут, глядя, как дамочка с русой косой буквально вбивает в землю свою противницу, ломая ей кости. Да уж, тут не до реверансов. Такую надо валить сразу и максимально жестоко.

— Решено, — кивнул я. — Вместо тебя мое высочество выйдет на арену.

— Не получится. На дуэли я сама должна сражаться.

— Нет, если я выйду как альфа стаи. Имею полное право. Таким образом битва станет фракционной и мы их поставим на бабки. Загоним их в долги и заставим отрабатывать, крутясь на шесте под приятную музыку. А если и продую, потом набью на дуэлях со старшими или ровней, чтобы вернуть фракции баллы.

— И ты думаешь, что сможешь ее победить?

— Солнце, посмотри на нее и на меня и повтори вопрос снова. Да я ее в такую позу поставлю, что спину разогнуть не сможет. Так что хватит переживать, пиши сообщение кому там надо, что мы принимаем бой с небольшой поправкой. И на будущее — всегда мне рассказывай обо всем, что происходит. Запомни, Лиза, мы — семья, и за одну вашу слезинку я залью все тут кровью.

Она, отстранившись, долго смотрела на мое лицо, видимо, пытаясь найти там неуверенность. Не нашла. Я ж не идиот, чтобы показывать, что на меня этот бой произвел сильное впечатление. Да что там. У меня поджилки тряслись от страха. Но давать какой-то твари измываться над Лизой я тоже не мог. Ну, и в конце концов, я уверен, что сильней, надо просто напрячь булки и стать серьезней. Наверное.

Чую, сегодняшняя гулянка с девушками отменяется. Буду всю ночь разрабатывать тактику и тренироваться быстрей оперировать стихиями. Увы, обещанной инструкции от Лихобора я так и не получил, поэтому придется идти на ощупь. Кстати, про ощупь. Что-то моя сестра зависла, так и не сводя с меня взгляда.

— У меня что-то с лицом? Или ты хочешь запомнить меня молодым и красивым? Так бы сразу и сказала, я бы позу подходящую принял, побрился, прическу сделал соответствующую.

— Вот смотрю я на тебя и не понимаю…

— Чего? В кого я такой красавчик уродился? Так на маму с папой посмотри, сомнения и отпадут.

— Нет, я не понимаю, как ты смог так быстро измениться. Прошло всего несколько недель с твоего отравления, а передо мной будто другой человек сидит.

— Ну, по факту не перед тобой, а под тобой, но суть ты подметила верно. Надоело быть тем, кем я был. Вот отравили меня, чуть не помер — и тут я задумался, а что я совершил в этой жизни? Как себя вел? Любят ли меня родные и близкие?

И знаешь, ответ мне не понравился. Поэтому я и решил все изменить как в себе, так и в своем отношении к окружающим. Да и много ли для счастья надо? Любящая семья и немного дамочек, чтобы не заскучать.

— У тебя только бабы на уме…

— И что в этом плохого? Они не на уме, они просто, ну скажем так, легкая замена тому, чего я на самом деле хочу, но пока не могу получить.

— И чего же ты хочешь на самом деле? — шепнула она.

— Тебя, Любу и Ольгу, — шепнул я в ответ. Наши губы опасно сблизились…

— Уже целуетесь? — в комнату вихрем влетела Люба. — Правильно. Мне тоже надо кусочек счастья, — чмокнув меня в щеку и хлопнув на стол пачку бумаг, она рухнула на кровать. — Фух, устала как собака. Только все решили, и тут вы с этим альфой. Пришлось в спешке все менять. Но эта дура Урсула даже ничего не стала слушать от своих и, не глядя, все подписала. Как услышала, что ты вместо Лизы будешь драться с ней, так крышей потекла. Даже читать договор не стала. Братец, если ты ее победишь, то сделаешь нам всем просто огромный подарок!

— Договор? — удивился я, не спеша отпускать Лизу. Мы еще не закончили.

— Ну да. Когда старшекурсник дерется с младшим, то всегда подписывают договор об отказе претензий. Тебе, кстати, его тоже надо подписать.

— Не вопрос. Где мне оставить автограф?

— На столе посмотри бумаги, и где стоит фамилия Гордеев, поставь крестик, если неграмотный.

— А если я неграмотный, то как узнаю, где написано Гордеев?

— Пусть Лиза подскажет, а я устала. У меня ножки болят и ручки. А еще спину потянула на тренировке, будь она неладна.

— Какие условия? Есть запреты на колюще-режущие предметы или средства массового поражения типа водки?

— Можно использовать все, что пронесешь на себе, кроме огнестрела и вообще любого дистанционного физического оружия. То есть, физика и магия. Но не думаю, что она начнет ковырять тебя мечом, потому как она — чистый огневик. Землей и воздухом владеет намного слабее, водой вообще нет. Ну, и дерется, как взбесившаяся циркулярная пила.

— Ох, ты меня прям утешила, ободрила и посеяла надежду, что по мне справят пышные похороны. Ну да ладно, она тянка, а мы в танке. Раздену и злобно надругаюсь над ней, используя подручные и не запрещенные средства. Шоу я вам гарантирую. Если будут ставки, ставь на меня — выигрыш пополам.

— Я в тебя верю, ты лучший, она тебе на один зуб.

— Вот сейчас уже лучше, я прям воспылал. Лиза, обними меня крепко и тогда я совсем поверю в свою победу.

Порция обнимашек и целовашек меня настроила на позитивный лад. Лиза краснела лицом, явно что-то вспоминая, а Люба лежала на кровати и злобно кряхтела, вспоминая полосу препятствий и сбивая меня с романтического настроя. Наконец я не выдержал.

— Так, красотка, раздевайся, ложись на живот, буду тебя лечить, — заявил я, разминая пальцы.

— Пошлость же какую-то задумал, да? —с подозрением отозвалась она.

— Ну, подумаешь, полапаю немного в процессе. От тебя не убудет, а мне приятно.

— Да и ладно. Делай, что хочешь. Главное, чтобы не болело.

Ничуть меня не стесняясь, она скинула рубашку, майку, следом полетел лифчик, а после она раскинулась в позе звезды.

— Юбку помнешь, — сказал я, вставая. Лиза тут же уселась рядом с ней, явно собираясь следить и не допущать.

— Так сними ее, — пробормотала она. — У меня сил нет.

И это моя семья, ага. Ну да ладно. Стянув с нее юбку и нежно похлопав по попке — ну так, для затравки, я взял предложенный мне жирный крем, согрел руки — и понеслась.

Массаж я делать умел, честно. Причем хорошо. Пришлось, знаете ли, научиться. Потому как это простейший способ получить законный допуск к женскому телу, безо всяких танцев с бубном.

Через пять минут она расслабилась и стала тихо постанывать. Еще через пять уже громче. Я прорабатывал каждую ее мышцу, еще и молнию внутрь запустил. Но небольшую, не так, как в прошлый раз. Тогда я ее не контролировал, а вот сейчас получилось сильно ее уменьшить. Так, чтобы просто подлечить, без усиления ранга.

Прошелся по спинке, бедрам, попке уделил особое внимание — когда еще получится безнаказанно полапать, спустился на ноги и проработал ступни. К этому времени она уже лежала, не двигаясь, и слегка тряслась. По-моему, она даже успела кончить.

— Готово, — сказал я, вставая и накрывая разгоряченное тело одеялом.

— Ты самый лучший, — пробормотала она, блаженно прикрыв глаза.

— Я тоже так хочу, — требовательно подергала меня за рукав Лиза.

— Ну как я могу тебе отказать, — расцвел в улыбке я. — Раздевайся и ложись.

— Отвернись, — попросила она, и я с готовностью развернулся.

— Я готова и хочу на животе.

Повернувшись. Я увидел свою красотку с алеющим личиком, что лежала на спине в одних трусиках, прикрыв грудь небольшим полотенцем.

— Как скажешь, — шепотом ответил я, показав глазами на Любу, которая, по-моему, уже заснула.

Опять согреваю руки и начинаю медленно делать лимфодренажный, если я не ошибаюсь, массаж. Он помогает убрать отечность, улучшает вид кожи, подтягивает ее. Хотя ей это и не надо, но слово дамы — закон. Мягкие поглаживания, разминания по часовой стрелке, подключаю молнию. Лиза начинает тяжело дышать, сильно сводит ножки.

Делаю вид, что не замечаю и продолжаю закреплять успех, поднимаясь все выше. Она закрыла глаза и будто ушла в себя. Мои руки проникают под полотенце, она вздрагивает, но ничего не говорит. Мягко, едва заметно прохожусь по роскошной груди, дотрагиваясь до сосков. Потом смелее. Ее дыхание становится прерывистым. Полотенце летит прочь — и теперь я полновластный хозяин ее тела. Мои руки сами движутся, воздействуя на нужные точки. То выше, то ниже, касаясь запретных мест. Чаще дышит, усиливаю движения, еще немного, чуть-чуть… Склоняюсь и впиваюсь губами в сосок, крепко его сжимая. Едва слышный стон и дрожь тела. Все, сестренка тоже расслабилась.

Встаю довольный, как мартовский кот. Накрываю ее одеялом.

— Ты прекрасна, — шепчу я ей и целую в лоб.

— Люблю тебя, — слышу в ответ.

— И я тебя родная. И я тебя.

Выхожу, плотно закрыв за собой дверь. Отписался девушкам и попросил прощения, описав ситуацию. Меня поняли, простили и попросили не перенапрягаться, потому как волнуются.

Женюсь, вот ей богу, женюсь! Где я еще таких милых и заботливых найду? А главное, не ревнивых. Нет, в жены, конечно, нет, а вот насчет наложниц надо серьезно подумать. Эти дамочки мне очень даже подходят. Надо будет по этому поводу сначала с отцом переговорить, а то как вообще это делается, я не знаю.

А интересно, у него самого наложницы есть? Как-то я упустил этот момент. Ладно, это все лирика. Теперь пора отбросить ненужные мысли и начинаем готовить великое колдунство. Надеюсь, у меня получится завтра не налажать…

Народ, не жалеем лайков герою. Завтра у него очень тяжелый день и встреча со старым новым врагом из прошлого.

Глава 22

Глава 22

Ночь для меня пролетела как один миг и только под утро я позволил себе закрыть глаза на пару часов. Моя комната не очень подходила для тренировок, но пришлось превозмогать. А все почему? Да потому что у меня до сих пор не было своего стиля боя. Я просто действовал по наитию, веря, что если я сильно ударю, то точно победю. Но таких сильных и умных было намного больше. И если мне пока везло, это не говорило о том, что подобное продолжится и дальше.

Поэтому я, стараясь не особо напрягаться, экспериментировал с магией, пытаясь совместить несовместимое. В результате своих трудов я пару раз чуть не спалил комнату, а уж про пол, многократно залитый водой, вообще молчу. Надеюсь, те, кто живет ниже, не увидят подтеков на потолке.

Под конец, когда я уже совсем обессилел, у меня получилось создать некий узор будущего боя. Был он шероховат, зиял незавершенными штрихами, и все же это было похоже на план, который совмещал в себе как физическую защиту, так и магическую, и отлично ложился на мои атаки.

М-да, вот он, очередной рояль попаданцев — тупые дуэли. И это у меня уже вторая за пару дней и вроде третья с момента, как я тут появился. Но что делать, если делать нечего?

Хотелось бы мне, конечно, жить спокойно, щупать девушек за попки и получать знания, но увы. Такая жизнь быстро наскучит, да и развитие маг получает именно в бою, а не сидя в сауне с девицами пониженной социальной ответственности.

Вырванных у сна пары часов мне, естественно, не хватило, но молния послушно взбодрила организм читерским ударом по жопе. Война войной, а занятий никто не отменял.

Сегодня у нас была по плану лекция по такому замечательному предмету, как «Вооружение и военная техника. Тактика и применение». И пропускать его категорически не рекомендовалось, по той причине, что его у нас будут преподавать все четыре года и он входит в программу выпускных экзаменов академии.

Нацепив на себя стандартную форму, я вышел из комнаты и спокойно пошел вниз. Мимо меня проносились девушки. Наши одобрительно кивали, запад предвкушающе улыбался. А мои красавицы ждали меня и, уже никого не стесняясь, смело поприветствовали меня целомудренными поцелуями в щеку и пожеланием удачи.

Новость о том, что сегодня пройдет первая в этом учебном году фракционная дуэль, облетела академию со скоростью пожара. Вообще, первая всегда была неким символом и посланием богов. Победивший в ней получал как бы их благословение, а фракция победитель — плюс сто к карме. К тому же, еще всех будоражили участники — сильнейшая на своём курсе, а может, и среди западников всех уровней обучения Урсула, не проигравшая до сих пор ни одной битвы и непонятный новый альфа, которой уже успел прославиться, надрав зад четверокурснице.

Внутренний тотализатор заработал в полную силу, правда, соотношение было шесть к одному не в мою пользу. Ну и ладно. Я вот тоже поставил на себя тыщу рублей. Кстати, да, на себя было можно ставить, но только, как вы понимаете, на победу.

Так что я уже прикидывал, на что потрачу деньги, но умных мыслей пока не было, кроме цветов моим девушкам, которое шепнули, что поставили на меня, потому как верят и надеются. Блин, ну не бывает таких идеальных! Я едва слезу не пустил от умиления, но вспомнил, что мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Огорчаться было нечему, а порадуюсь я ночью, когда все же доберусь до их комнаты с подарком наперевес.

Лекцию вела дамочка преклонных лет с погонами полковника, представившаяся мастером-офицером Валерией. Быстро накидав на доске тактические схемы, она загрузила нас так, что мы не успевали записывать. Несмотря на то, что она была водной, мы успели пройтись, так сказать, по верхам, а заодно и разобрать всё рода войск, где нам предстоит служить.

Как и в моем мире, их насчитывалось три — моряки, пехота и летуны, на базе которых было сформировано направление, похожее на наш десант, называемое Летучими или Крылатыми гусарами. Вообще, история этого названия состояла сплошь из юмора. И хоть за достоверность ее никто не ручался и от официальной версии она отличалась, тем не менее, в войсках прижилась именно она.

Если кратко, то когда-то очень давно Россия участвовала в каком-то мелком конфликте, особо не напрягаясь, летая на дирижаблях над позициями врагов и пугая их одним своим видом.

И вот однажды группа дамочек-офицерш, состоящих в эскадроне гусар, прикомандированном к тогда еще новой части, предварительно набравшись горячительным, полетели, как говорят, на разведку. На беду, ящик вина, который они прихватили с собой, закончился аккурат над позициями врага. Опечаленные этим фактом, эти дамы во главе с княгиней Демидовой просто сиганули вниз, прямо на головы врага.

Будучи сильными магами воздуха, они благополучно приземлились и сразу потребовали шопинг по красивым бутикам и выпивки. Узнав, что такой не имеется, пришли в ярость и разгромили вконец деморализованных прусаков. Десять человек против двухсот — это даже не смешно. Но это если не знать, что такое русская княгиня, жаждущая выпивки и красивых туфелек с сумочкой.

После этого произошёл, как говорят, грандиозный скандал, а тогдашний наш император катался по полу от хохота, узнав о случившемся. Виновницу показательно… наградили и повелели создать новый род войск, названный в честь них Летучими гусарами. И к ним по традиции набирали только тех, у кого магия воздуха была сильнейшей, ну, и ранги не меньше воина. Такая вот интересная история.

Услышав ее, я точно решил, что это знак судьбы, и я непременно пойду служить именно туда, потому как тот, кто видел небо, обязательно туда когда-нибудь вернется.

Так что с лекции я уходил вполне себе воодушевленным — крылатая пехота была и тут, а значит, нам туда дорога.

Дальше у нас по расписанию была лекция по культуре разных стран. Не скажу, что было неинтересно, но я мысленно уже настраивался на дуэль, поэтому банально пропустил все мимо ушей. Как и следующую по информационным связям.

Сейчас можно было особенно не напрягаться, потому как лекции были скорей ознакомительными, где нам объясняли, на что мы будем тратить время, обучаясь в академии.

Потом пришло время обеда, где я, скрепя сердце и скрипя зубами, ограничился супчиком с гренками и крепким чаем. Через час дуэль, а значит, надо быть легким и злым.

И все бы хорошо, но меня начинали откровенно бесить сочувствующие взгляды нашей фракции, замаскированные словами поддержки. И чего это меня раньше срока хоронят? Ну да, посмотрел я бои этой Урсулы — ничего особенного. Сильные удары огнем — достаточно однотипные. Сначала ошеломить противника, а потом добить ослабевшего ногами. Это и я так могу. Земля у нее в основном на защите — может покрывать себя ей, превращаясь в эдакого голема. Правда, не надолго. Воздухом практически не пользуется, потому как особого ускорения ее атак я не увидел.

А вот чего у нее не отнять, так это выносливости, и видимо, большого источника, потому как ее противники всегда сдувались раньше, чем она. Этим я и воспользуюсь. Она-то рассчитывает на затяжной бой, а я сразу начну максимально давить, потому как мне затягивать нельзя.

Так что был я весел, доволен и всем видом показывал, что всех порву, один останусь. Тут меня и нашли сестры и сразу утащили в общагу, под предлогом, что мне надо подготовиться к бою. А я утащился, чего ж не пойти. Еще есть час, ставки поздно менять. Да и переодеться надо было — не в форме же мне скакать по полигону. Потом с меня Снежана три шкуры спустит за нецелевую порчу казенного имущества. Нет, оно, конечно, и так портилось, но на занятиях это не возбранялось, а вот на всяких дуэлях только попробуй —чернозем тебе пухом и бетонная плита на могилу, чтоб не выбрался, если мимо будет проходить скучающий некромант.

Нет, этих жутких красавчиков, оперирующих тьмой, в этом мире не было, как собственно и тех, кто повелевал бы светом. Кроме эфира была еще благодать, но этим владели лишь жрецы, и то, особо приближенные к богам. Кстати, надо все-таки в храм зайти, а то Лихобор обидится и начет козни строить.

— Садись, — Лиза встала напротив, а Люба расположилась позади меня. Их руки синхронно легли мне на голову и я почувствовал теплую волну, что пошла от них по всему телу. Одна, вторая, третья… Мне казалось, что она проникает в каждую клеточку, заряжая ее энергией и вымывая из сознания все тревоги и усталость. Черт, да я так хорошо никогда себя не чувствовал!

Зато сестры стояли с бледными лицами, едва держась на ногах.

— Вы чего натворили, самки безбашенные⁈ — охренел я, увидев их состояние. Хватаю их — и моя молния уже хозяйничает внутри них, восполняя жизненную энергию, которую эти идиотки отдали мне. Пара секунд, и вот у них уже раскраснелись щечки, заблестели глазки и вообще, они стали выглядеть, как мечта олигарха.

— Еще раз так сделаете, надаю по задницам! — грозно предупредил я. — Еще не хватало, чтобы вы тут без сознания рухнули!

— Твоя жизнь важней нашей, — выдала Люба очередную глупость.

— А вы подумали, на хрена она мне, если в ней не будет вас⁈ А ну, взбодрились — хотя, куда уж дальше, поцеловали меня и отвели к месту мордобоя, потому как я понятия не имею, где пройдет сие действие.

Стук в дверь прервал едва не начавшийся разврат, потому как сестры восприняли мои слова насчет поцелуя буквально и принялись меня зацеловывать.

— Альфа, пора, — услышал я, и оторвавшись от расстегивания пуговиц на рубашке Лизы, тяжело вздохнул, встал, посмотрел на себя в зеркало, подмигнул отражению, выдохнул:

— Готов.

Подав руки краснючим Лизе и Любе, я вышел за дверь и шагнул в неизвестность. По мере продвижения к нам присоединялась стая. Да, именно стая — лица девчонок были хмурыми, злыми и в то же время очень гордыми. Взяв нас в полукольцо, они двигались впереди, как бы охраняя нас от ненужного внимания.

Уже знакомый полигон, но мы идем не туда, а в его другое ответвление, за которым находится небольшая, полностью пустая арена. А вот это уже косяк и, судя по встревоженному взгляду Любы, переходящему в ужас, она про это забыла. Ну да, я ж не обычный маг и из ничего сотворить что-то не могу.

К счастью, я к этому готов и все, как говорится, при мне — горсти земли в карманах, открытая фляжка с водой на поясе, в рукавах прячутся браслеты с иглами и кремнями в специальном футляре, напоминающим зажигалку. На пальцах кольца последнего удара.

Нервно пожав мне руки, они расходятся, и я вступаю на арену. Она небольшая, метров двести в диаметре. Моя соперница уже тут и нервно роет землю копытом. Вон как не терпится отхватить. Ну ничего, тебе недолго осталось ждать.

В центр выходит мастер-офицер Снежана. Красотка напряжена, но это ей даже идет. Когда там у меня следующее дополнительное занятие? А то я ж воспылал.

— Курсанты и студенты, — ее голос зазвенел над забитыми под завязку трибунами. — Сегодня состоится первая дуэль фракций между непримиримыми врагами: Севером и Западом! Итак, в правом углу арены многократная победительница рейтинговых и фракционных схваток Урсула фон Брехт, четвертый курс, ранг витязь, фракция Скалистые Орлы, Запад.

Трибуны потонули в аплодисментах — сказал бы я, но не скажу. Да, ей хлопали, но не шибко сильно. Несмотря на все противоречия, тут собрались благородные представители своих домов и им очень не нравилось происходящее.

Одно дело сражаться с равным противником и совсем другое с первокурсником. В этой схватке для неё нет ни чести, ни достоинства. И я, если даже проиграю, все равно покажу себя сильным, а эта, даже если выиграет, проявит слабость. А уж если проиграет, то ей вообще проще пойти и сразу повеситься. Такого позора она не переживет.

— В левом углу арены новичок, уже доказавший свое право стоять на ней… Сергей Гордеев, альфа в ранге витязь, первый курс, фракция Таежные волки, Север!

А вот на этот раз я могу сказать точно — трибуны взревели от криков собравшихся. Меня уже знали, а кто не знал, тот слышал. И как ни странно, аплодировал стоя даже Запад. Что ж, эта дамочка точно не слишком популярна и рожа у нее что-то знакомая. Издалека не разобрать, надо поближе глянуть. Я, когда ее бои смотрел, на лицо внимания не обращал, а вот сейчас как-то зацепило и не пойму, что.

— Правило одно — не убивать и, желательно, не калечить. Если побежденный крикнул «Сдаюсь» или похлопал три раза по земле, сразу отходим на свое место и ждем решения. Будьте благородными воинами, а не грызущимися собаками. Сходитесь!

И мы пошли навстречу друг другу. Замерли метрах в пяти.

— Я жду от вас интересный бой, — сказала мастер-офицер.

Я лишь коротко улыбнулся, кивнув, а вот дамочка посмотрела на меня с лютой ненавистью и провела большим пальцем у себя по горлу. И в этот момент я понял, где ее видел. Нет, не в этой жизни, в прошлой…

За два года до этих событий. Станица Березовка.

— Колян, слыхал новость, к нам сама Марена пожаловала. Будет теперь сеять тут западные ценности и налаживать контакты посредством снайперской винтовки.

— Да ну? Это ее с востока перекинули? Во дела. Устроим охоту?

— Как бы она на нас не устроила. Летеха велел сидеть и не рыпаться. Против нее уже работает тройка наших профи.

— А мы кто? — обиженно возразил он.

— А мы салабоны, которым до дембеля два месяца осталось. Я в цинке домой ехать не хочу.

— А кто хочет-то? Но было бы круто завалить эту падаль.

— Круто, кто ж спорит, но кто нам даст?

— Чтобы нам, таким красивым, и не дали? Не смеши мой берет. Так что?

— Нас накажут ногами по почкам, потом поднимут и еще раз накажут, но уже по лицу.

— Ой, да ладно тебе, Вась. В первый раз, что ли? Притащим ружьишко этой панночки, так нас сразу поймут, простят и наградят.

— Главное, чтобы не посмертно. Ну что, чего булки мять, пошли? Нас до утра все равно не хватятся. Прикрытие брать будем?

— На хрена? Спалимся сразу. И предупреждать не надо, дальше нейтралки не пойдем. Я тут одно местечко приметил — закачаешься. Обзор аж до горизонта. И пара домиков есть, где можно спрятаться и легко потом уползти. Точняк, она там лежку устроит. Я уже все прикинул — если по обе стороны засядем, точно наша будет.

— Ну, показывай тогда. Ох, чую, вляпаемся мы по самое не балуй.

— Не ссы, Васька, вискаса насыплю.

— Шагай уже, шутник.

Эта дамочка, по слухам, воюет уже четыре года и много крови попила нашим, ребятам. Имелся у нее свой почерк — стреляла только по яйцам. Уж не знаю, обидел ее кто или просто мужиков она не любила, но била точно туда и никогда не добивала. Хотя, обычно этого и не требовалось.

Много она где покуролесила и там, где появлялась, наше командование устраивало на нее охоту. Даже денежный приз в размере пяти миллионов давали. Негласно, конечно, но слухи были на грани правды. Нам деньги были не нужны, нам за державу было обидно.

У нас с другом давно выработалось стойкое отвращение к наемникам, которых мы презирали и никогда не брали в плен. Они пришли воевать не за свою землю, а за деньги. Сегодня рвут одних, а завтра их перекупят и они вцепятся в глотку своим бывшим хозяевам.

Но больше, чем простых наемников, мы ненавидели наемников-женщин. Те, кому природа завещала дарить жизнь, отнимали ее с особенным удовольствием. Правда, такие нам еще не попадались, но бог все видит, и теперь наши дороги пересеклись.

Три недели мы охотились за этой падалью. Летеха, пару раз сделав нам внушение, махнул рукой — таких упертых, как мы, во всей части не было. И вот нам повезло…

Глава 23

Глава 23

В очередной раз устраивая себе лежку, мы расслышали легкие шаги. Замерли, приготовили автоматы, которые всегда таскали с собой. Неясный силуэт мелькнул в проеме — и мой палец сработал быстрей, чем голова…

Крик, шум падающего тела. Рывок к нему — и вот у нас под ногами ворочается тело, закутанное в маскхалат. Краткий обыск, сопровождаемый пинками и матом.

— Допрыгалась, сука! — Коляна аж трясло от злости. В его руках лежала снайперская винтовка BarretM82, приклад которой был весь в насечках, каждая из которых обозначала нашего бойца.

— Kurwica, — выругалась девка, с ненавистью глядя нам в глаза. Выстрел во вторую ногу — и ее вой боли, кажется, услышали все.

— Грохнем тут или к нашим потащим? —спросил Колян, демонстративно сдувая дымок со ствола.

— Об этом надо было думать до того, как ты ей вторую ногу прострелил. Как мы ее потащим? До наших метров пятьсот — только вылезем на открытое место, сразу дроны накроют. А если через лес, то до утра тащить будем.

— И что предлагаешь?

— Кончить ее тут, и все дела. Ну и ружьишко прихватить, в качестве доказательства. Документов у этой курвы все равно никаких нет. На сафари приехала, да, тварь? — с остервенением пнул я ее. — Охоты и легких денег захотелось⁈ Теперь ты сдохнешь и будешь вонять, как падаль, каковой и являешься! И убьют тебя не крутые спецы, а обычные парни из ВДВ. Помни наши тельняшки и на том свете, а когда будешь гореть в аду, всем расскажи, как тупо ты попалась.

— Ну прямо впечатлил. От твоего пафоса у меня чуть зад не слипся. И что? Сможешь ее убить? Вот такую, раненую, стонущую и вызывающую жалость? — в голосе друга послышалась усмешка.

Очередь из автомата попала точно туда, куда она стреляла нашим бойцам.

— Смогу, — ещё раз пнув скорчившееся от боли тело, из которого стремительно выходила жизнь, я сплюнул, развернулся и пошел на выход. Сегодня точно напьюсь.

На контрольный выстрел, что сухо прозвучал за спиной, я уже не обратил внимание. Мы все делали вместе и отвечали за все тоже вместе.

Лейтенант молча принял у нас винтовку, а потом по очереди обнял. О том, что случилось со снайпершей, он даже не стал спрашивать, потому как и так все было понятно…

Через неделю Колька погиб, подорвавшись на растяжке, меня спасла бетонная перегородка, принявшая на себя основной удар. Даже не ранило, только контузило. После этого я совсем осатанел… А впрочем, ладно, это уже другая история…

И вот теперь на арене на меня смотрела та самая полячка и так же презрительно кривила губы. То, что я похоронил давным-давно глубоко в себе, опять поднялось волной лютой злобы и ненависти. Плюнув ей под ноги, я развернулся и пошел на свое место, провожаемый удивленным взглядом Снежаны.

Теперь это стало личным, и с арены уйдет только один. Я убил эту тварь в том мире, убью и в этом, потому что не вижу разницы между той и этой. И там, и тут она была психопаткой, а мне, значит, пришлось взять на себя роль лекаря. Вылечу, на… А потом потребую звание доктора, на…

— Н-н-на!!! — заорал я, стоило только Снежане дать отмашку, и в Урсулу полетел огромный шар пламени, состоящий из моей ненависти. Потом еще, еще… Потянулся дым, беру его под контроль, и он мгновенно затягивает все видимое пространство. Земля как трамплин послушно подкидывает меня вверх и уже оттуда в прыжке я бью водяной плетью.

Поднявшийся пар — это та же вода, только вот она горячая, очень сильно. Слышу крик боли и ненависти. Ничего, тварь, я только начал! Сейчас ты сдохнешь.

Алмазные нити наносят удар по ее щиту, сразу практически обнуляя его, а следом летит столб воды. Она ошеломлена, явно не ожидала такого напора. Но воин она опытный, что сказать, да и практики у нее точно было больше.

Две огненные вспышки с её стороны — и я не успеваю увернуться, слишком приблизился, и мое тело катится по арене. Слышу хруст, по-моему, это рука. Моя и левая. Пока соображал, сломана она или только вывихнута, в меня ударил огненный столб.

Пришлось вспоминать уроки зайца, и я рванул в сторону, формируя водяную стену, на ходу хлопая по загоревшейся одежде. Дым от неё сжался коконом и понесся от меня прочь, закрывая прусачке обзор.

Шипение, опять пар, который я бездумно преобразую в мелкие водяные иглы, веером расходящиеся в разные стороны.

Мелькнул силуэт и мой браслет, распавшись на фрагменты, устремляется туда со скоростью пули. Опять вопль, как целебная мазь от ожогов на мои раны.

Удар по телу земляной балкой я пропустил. Просто в какой-то момент земля под ногами пошла волнами и я упал, причем на больную руку, и она рухнула сверху, вбивая меня еще глубже. Не соображая, что делаю, я выпустил алмазные нити, кувырок и опять удар, но уже в голову. Миг — и тело пронзило будто в десятках мест. Хотя почему будто — вон, как живописно из меня торчат каменные иглы. Сознание поплыло, и я даже на миг вырубился.

Тяжесть я почувствовал сразу и сквозь пелену невольно выступивших слез увидел, что на мне сидит эта тварь. Часть её волос была спалена до кровавой корки, на лице глубокий порез, да и на руке не хватало пары пальцев. Но самое противное, к моему горлу был приставлен ледяной клинок, кожа под которым уже начинала синеть. Я вообще не понимал, почему до сих пор жив и не подох от внутреннего кровоизлияния.

— Я ненавижу русских! — выплюнула она, видимо, давно заготовленную речь. — Вы всегда лезете туда, куда не надо, со своей гуманностью. Я всегда с наслаждением убивала вас и буду убивать в дальнейшем.

Но еще больше я ненавижу тебя, аномалию, которой в принципе не должно быть! Лишь женщины — вершины творения богов, лишь они могут управлять магией, а ты — ошибка, которую надо исправить! Поэтому я убью тебя. Да, мне этого не простят и, наверное, я скоро отправлюсь следом за тобой, но ты этого уже не увидишь. Правда, это произойдет не сразу, ведь смерти на дуэли случаются, и пока будут разбираться, я прикончу твоих шлюшек сестер, как и было задумано изначально. Есть что сказать пред смертью? Только не говори «сдаюсь» — тебя спасти все равно не успеют.

— Значит, это ты на меня покушалась недавно? Иглой из тени швырялась?

— Что? Убить издалека? Нет, я предпочитаю смотреть в глаза подыхающей жертве. Это все или есть что-то еще? Поторопись, у меня ещё много дел.

— Ага, — улыбнулся я окровавленными губами. — Ты совершила большую ошибку. И знаешь, какую?

— Ты же мне скажешь? — оскалилась она.

— Конечно. Ты позволила мне до себя дотронуться. Гори в аду, тварь!

Молния, но уже не красная, а цвета ночи прянула в ее тело и принялась уничтожать его изнутри. Тело пруссачки замерло, руки задрожали. Из глаз и рта хлынула черная кровь. Лед, что она сжимала в руках, развеялся, и она завалилась набок, трясясь всем телом.

Посмотрев на нее, я встал и просто свернул ей шею. Хруст шейных позвонков прозвучал особенно громко в наступившей тишине. И вот только тогда я позволил силам окончательно меня покинуть.

Эта чёрная молния, она сильней и страшней красной. Она — смерть, разрушение. И если красная дарила жизнь всем, не вредя мне, то черная буквально выпила мои силы. Но плевать.

Что в том мире, что в этом характер этой польской стервы остался тот же. Но что значит, как и было задумано? Кем задумано? Млять, если это инициатива Анны, то ей хана! Ведь это реальное и целенаправленное покушение на детей императора.

Сегодня же свяжусь с мамой и все ей расскажу. Боюсь, тут моих сил не хватит, чтобы во всём разобраться.

И где, наконец, все⁈ А то лежать на холодной земле мне как-то совсем не нравится. Еще застужу чего. И рука, зараза, болит, а сил полечиться вообще не осталось. А вот кровь уже не течет. Что хорошо… Хотя, может, она просто кончилась?

Наконец ко мне подбежали — долго, обязательно потом их поругаю. Что-то орут, машут руками так быстро, что меня едва не стошнило. Ого, носилки — круто! Хотя, я был предпочел паланкин, и чтобы его тащили полуобнаженные красотки, но и так неплохо.

Жаль, рукой не могу помахать и сделать геройское выражение лица. Оно у меня стянуто быстро засохшей кровью так, что даже губы не могу разлепить. А я бы чего-нибудь попил. Воды, например, или можно вина полусладкого, которое с пузырьками.

Интересно, а куда меня тащат? К лекарям, наверное. Надеюсь, у них в обязательные процедуры не входит клизма со всякими укрепляющими травами? Опять что-то говорят и даже трясут. Нет, ну они издеваются, что ль, или не понимают, что у меня тело — один сплошной комок боли⁈ Сознание, что ль, потерять, чтобы отстали? Тогда меня точно сильней жалеть будут.

И все же хорошо, что я грохнул эту тварь. На сестер она замахнулась. Да я бы ее потом из-под земли достал, а после медленно бы в нее закопал, предварительно нанеся травмы, несовместимые со здоровьем! Еще и полость создал бы с воздухом, чтоб не слишком быстро сдохла.

Фух, наконец-то меня положили на что-то твердое и в то же время мягкое. Ох, еще и раздевают?!! Глаза не могу открыть, но прикосновения мягкие. Дамочки, побойтесь бога, я ж сейчас ни разу не в форме! Не надо так ласково и нежно. Опять вспышка боли, будто из меня что-то выдернули, и я наконец-то отрубился.

— Воды, — прохрипел я, едва сознание постучало мне в голову, — любви и ласки, — продолжил я, сделав глоток из заботливо поднесенной кружки.

— Раз требуешь подобного, значит будешь жить, — раздался голос.

Ладно, теперь можно и глаза открыть. Что тут у нас? Белые обои, черная посуда, нас тут только двое, кто мы и откуда?

— Ты в лазарете, я Анжела, магистр жизни, воевода.

— Я в раю, зовут Сергей, витязь и принц на белом олене 5140.

— Вот и познакомились, — улыбнулась она, касаясь моего лба и запуская волну тепла. Но в этом уже не было нужды, потому как красная молния уже вовсю гуляла по моему организму, заглядывая в самые интересные места и подлечивая, что еще не подлечили. — Вы на удивление быстро регенерируете, Сергей. Не поделитесь секретом?

— Правильное питание, здоровый образ жизни, жаркий секс по вечерам. Последнее могу продемонстрировать прямо сейчас, потому как хочется аж до зубовного скрежета.

— Это у вас гормональная буря в связи с переходом на новый ранг, как я думаю. Вы теперь воевода, Сергей, и даже проходить проверку не надо — все и так видели, как вы управляетесь с четырьмя стихиями. Я бы даже дала вам князя, но его выносливости и объема эфира у вас, к сожалению, нет.

— Это теперь я самый крутой, что ли? Но это не главное, у меня стоит вопрос и он требует ответа.

— Ничего страшного. Я думаю, у вас найдётся много желающих на него ответить. Кстати, они ждут вас за дверью, и если вы в состоянии стояния, как я вижу, то можете меня покинуть. Я буду скучать, но уверена, смогу это пережить.

— Вот все вы, лекари, такие. Все бы вам тело лечить, а как же душа? —прокряхтел я, вставая.

И сразу обнаружил, что лежу под простыней голый. Подумал, постеснялся, потом вспомнил, что для лекарей мы не более, чем мешки с костями и всяким мусором, стал одеваться в лежащую рядом чистую одежду под ее явно заинтересованным взглядом. А вот фигушки теперь. Я два раза такие замечательные предложения не повторяю.

Посмотревшись в зеркало и поправив оттопыренные штаны, я бодро, хоть и слегка пошатываясь, направился к дверям.

Открыв, я уставился на большую компанию в составе моих сестер — двух штук, моих девушек — двух штук, стаи не считано, но по моим прикидкам, их тут было человек тридцать. Лица у всех печальные, напряженные и готовые к бою.

— И о чем или о ком хмуримся, родные мои? — обратился я ко всем сразу, не делая акцента.

— Живой?!! — сестры оказались самыми быстрыми и успели повиснуть на моей шее раньше остальных.

— А были сомнения? — удивился я, обнимая их. — Я ж герой, а герои не умирают вот так сразу, в начале пути.

— Да ты был практически трупом, когда тебя сюда принесли!

— Почти не считается. К тому же она слабачкой оказалась, — встал я в горделивую позу. — Быстро сдулась.

— Ага, так быстро, что смогла продырявить тебя в десятке мест…

— Это я ей поддался просто. И вообще, победителей не судят. И что мы теперь поимели от этого боя? Сразу вышли на первое место? Мы самые крутые? Все меня сразу захотели? Предупреждаю сразу — я очень верный и много не потяну.

— Пошли в общагу, там и поговорим.

— Ага, — кивнул я им и тут же обнял своих лед и пламя, что стояли в стороне и с мокрыми глазами смотрели на меня. Пару ласковых, прижать посильней и дать почувствовать, как я по ним соскучился — и вот уже глазки блестят отнюдь не от слез. Скрывать наши отношения я больше не видел смысла. В женском коллективе утаить такое попросту невозможно, и уверен, уже все перемыли косточки моим фавориткам. Ну и пусть. Если их все устраивает, то и меня тоже.

— Увидимся, — шепнул я им, и подхваченный сестрами, пошел дальше. Чую, предстоит разбор полетов. Может, и стоило сначала отдохнуть, но это уже потом. А еще поесть. Желудок выл, да так, что его жалобы, наверное, вся столица слышала.

— Ты почти двое суток без сознания провел, так что не удивляйся, — сказала мне Лиза.

Вот это поворот!!!

— Ты же сейчас шутишь, да?

— Нет, зачем бы мне это? Сам на браслете посмотри дату.

Охренеть, вот это меня приложило! Я ж все слышал и чувствовал, особенно когда меня трогали в интересных местах. А вот кстати, как мыли, вообще не помню. М-да, вот это дал по сну.

— Эм, а мы куда вообще идем? —приохренел я, глядя на то, как мы миновали третий этаж и поднимаемся на четвертый.

— Ты же воевода теперь, а они независимо от курса живут на последнем этаже. К тому же ты альфа, главный в стае. Тебе выделили новую комнату, гораздо лучше и просторней старой.

— Это, конечно, охренеть как круто, но вам же туда нельзя!!! Или правило этажа на вас не действует?

— Родственникам с одного факультета можно свободно передвигаться по этажам. Так что проблем нет. С нас сняли ограничение еще в первый день учебы, потому как Ольга тоже живет на четвертом. Ну, а теперь и ты. Не переживай, твои вещи мы перенесли.

— Это вы в моем белье копались, извращенки несчастные?

— Да было бы в чем копаться, -сморщила носик Люба. — И вообще, тебе надо все обновить, а то ходишь в старом, даже перед твоими самками стыдно!

— А им пофиг, во что я одет, их больше интересует, как быстро я раздеваюсь, -подколол я ее и ущипнул за задницу. За что был показательно избит прямо на ступеньках маленьким, но крепким кулачком.

Ну ничего, ща доберемся и я покажу вам, как сильно скучал. Меня теперь фиг что удержит. Жизнь, как оказалось, короткая штука, и терять время я больше не намерен.

Конец длинного коридора перекрывала большая дверь.

— Прошу, — сказала Лиза, прикладывая к ней ключ, — Ваше Высочество Альфа.

— Знаешь, раньше, когда входили в новый дом, в него сначала запускали кота, но раз его нет, то и ты сойдешь.

Подхватив взвизгнувшую сестру на руки, я с ноги открыл дверь и сделал шаг в неизвестность.

Неизвестность оказалась шумной и встретила меня криками, хлопушкой в морду и приветственным воем. Поставив сестру на ноги, я с офигевшим видом уставился на кучу народа, что встречали меня.

— За твою победу!!! — подскочила ко мне Вика с двумя бокалами вина.

— За нашу победу!!! — тут же поддержал я тост, который встретили одобрительным ревом.

— За фракцию, за Волков, за стаю!!! — раздались вопли.

Три подряд бокала вина на голодный желудок взорвались бурлящей энергией, и меня понесло-о-о-о! Старшие курсы — а иным сюда допуска не было, были пьяны и веселы. Это чего же я добился своей победой, что их так возбудило?

Ну да, по идее принес очки фракции, ну да, вывел из строя лучшего, как я понимаю, бойца Запада, ну и все? С чего так орать-то?

Но увы, объяснять мне пока никто ничего не хотел, лишь подливали вина в бокал, кричали здравницы, иногда целовали, а дальше… А дальше я ничего не помню…

Глава 24

Глава 24

Нет, только я могу за пару дней несколько раз вырубаться до потери сознания, в очередной раз убеждаясь, что пьянка — зло. Да еще и лекции пропустил, что точно не добавляло мне настроения.

Зато сегодня суббота и можно посвятить ее шалостям и радостям. Вот только почему-то я ни того, ни другого рядом с собой не вижу, что меня крайне расстраивает.

Однако, судя по тому, что я лежу голый, член натружен и болит, а баки пусты, ночь прошла все же весело, но я опять не помню, с кем блудил. Нет, это какой-то беспредел вообще! Значит, пока я в бессознательном состоянии, мной бессовестно пользуются, а потом усиленно скрывают факт использования? В принципе, я, конечно, не против такого, но хотя бы можно пожелать доброго утра утром? Сказать, так, мол, и так, это была я и как честная дама должна выйти за тебя замуж. Я, конечно же, откажусь сославшись на занятость, и предложу дружить. И тем не менее, это было бы хотя бы честно. Так нет же, прячутся и не признаются, а я из-за этого страдаю от неизвестности. Вдруг мне с ней было так хорошо, что я от удовольствия сознание потерял? Эх, тоска-печаль.

Ладно, хватит рефлексировать. Солнышко светит, кровать не скрипит — кстати, внушительный такой траходром, могу сказать. Одному запросто можно заблудиться. Надо будет ее еще раз проверить на прочность, но находясь в трезвом состоянии. Обстановка радует глаз, а вкусные запахи, доносящиеся непонятно откуда, заставляют желудок нервно сокращаться.

Одевшись — кто-то умный положил вещи прямо на стул возле кровати, избавив меня от их поисков, я, отчаянно зевая, распахнул дверь, ведущую в соседнюю комнату.

Что ж, утро задалось — первое, что мне кинулось в глаза — это стол, заставленный едой. А потом я сфокусировал взгляд на Лизе и Любе, пьющих чай и о чем-то мирно беседующих. Девушки были собраны, деловиты и до отвращения бодры. Я так тоже хочу, но пока не умею. Все, пьянке бой и больше ни капли в рот, и ни сантиметра в… А, нет, это уже другая история и ко мне вообще не относящаяся. Постучал по столу, чтоб не сглазить.

— Надо же, наше солнце встало, -съязвила Люба с хитрой улыбкой менеджера по продажам авто в салоне.

— И на двадцать сантиметров приподняло одеяло, — ответил я, плюхаясь на стул.

— Ты себе льстишь, — тут же парировала она. — Я видела, максимум, девятнадцать.

— С линейкой мерила? А в каком состоянии, покоя или радости?

— Черт, какой же ты похотливый и пошлый, — надулась она. — О чем бы разговор не пошел, всегда сводишь его к гадостям.

— За это вы меня и любите, — ответил я, набив рот. Еды было много и я сметал все, до чего добирались руки. — Какие планы? Разврат не предлагать, потому как я пуст, и кто в этом виноват, не знаю. А вы?

— Не знаем, — переглянулись они, и я понял, что врут. Но это были точно не они, иначе бы были следы, а их не было. Сговорились у меня за спиной, негодяйки?!!! — А насчет планов, так мы все едем домой. Отец зовет и мамы соскучились.

— Домой — это замечательно, — обрадовано кивнул я. — Мне как раз надо с отцом пообщаться насчет того, что я слышал от этой твари Урсулы.

— А что ты слышал? Во время боя стоял барьер, не пропускающий звуков, но мы видели, что вы довольно активно общались.

— Вам этого лучше не знать. Достаточно того, что ее целью были именно вы. Ну а я просто удачно подвернулся. Не дуэль это была. Она целенаправленно хотела меня убить. Да там много чего еще, но сначала я поговорю с отцом.

Но не будем омрачать это прекрасное утро разговорами об очередной идиотке. Лучше расскажите мне, какие плюшки получила наша фракция в общем и я в частности.

— Плюшки? Ладно, надеюсь, ты не лопнешь от гордости. В общем, Вика — кстати, надо будет ей отдельное спасибо сказать, — уж не знаю, как, но она умудрилась в договоре прописать десятикратную ставку по фракционным баллам из-за большого риска в дуэли между Урсулой и тобой. А эта дура, несмотря на то, что все её сторонники были против, взяла и подписала его. Теперь наша фракция заработала четыреста баллов, что является абсолютным рекордом.

Но и это не все. Благодаря этому ходу, Запад ушел в глубокий минус и теперь не может участвовать в фракционных боях, пока не выйдет на ноль. А это возможно только если отдавать все личные очки рейтинга во фракционные, что, конечно же, никому не нравится. Постоянно драться, забив на учебу — так себе идея.

— Подожди, с твоих слов любой идиот может сказать, что он дерется за фракцию, продуть и спустить все наши или их очки в канализацию?

— Нет, любая фракционная дуэль согласовывается с ее лидером. В нашем случае, это был ты, а в их — Анна, которая хоть и сомневалась, но недолго. Видимо, была уверена в победе Урсулы. И теперь они в такой яме, что считай, их по сути и нет. Своей дуэлью ты вывел стаю не просто на первое место, нас теперь в принципе догнать невозможно. Думаю ее теперь сместят.

К тому же, победив пруссачку, ты показал силу, ну и ранг воеводы, став одним из сильнейших учащихся в академии. Теперь у Волков двое воевод — ты и Ольга, что делает нас вне конкуренции.

И если у Ольги есть ограничения насчет дуэлей с младшими курсами, то у тебя их нет, понимаешь? Ты можешь просто выбивать их сильных игроков, обнуляя им рейтинг, и все. Да и после такой демонстрации лезть к тебе, а значит, и к нам дураков попросту не будет. Им бы в своих проблемах разобраться. К тому же проигрыш сильно пошатнул кресло под Анной, как главой Орлов.

— Ох, ты мне голову сейчас сильно забила, если честно. Просто скажи, что по итогу?

— По итогу ты молодец, теперь уже официально назначен главой всей стаи, ну, и ранг воевода дал тебе массу привилегий, включая эту трёхкомнатную квартиру — самую комфортабельную из существующих. Ее должна была занять Ольга, как только приедет, но думаю, вы с ней разберетесь.

— Погоди, а если вдруг еще появится воевода, например, из другой фракции? Как делить будем?

— Ну, если вдруг такое чудо произойдет, она может кинуть тебе вызов и если выиграет, то жилье станет ее. Но не думаю, что это возможно. Средний ранг третьего или четвертого курса — витязи и воины. Для перехода на воеводу надо сильно постараться, а таких способных нет.

Ваш рост и так признан аномальным. И если с Ольгой все понятно — она и до этого была сильным витязем, то ты — другое дело. Хотя, ты в принципе первый маг-мужчина, а как они развиваются, никто не знает. Может, такой рост — обычное дело для вас.

— А вы? Вы же можете тоже стать воеводами. Я помню процесс, можем повторить в любое время.

— Нельзя. Слишком быстрый переход может привлечь ненужное внимание и вопросы. Да и нам с этим надо разобраться. Думаю, раньше чем через год — два и пробовать не стоит. А вот насчет восполнения жизненных сил, ускоряющих развитие, то я бы не отказалась. К тому же, тебе это никак не вредит.

— Договорились, — кивнул я. — Вы всегда на первом месте и только скажите, когда. В общем, как я понял, мы молодцы, конкурентов у нас нет и можно спокойно предаваться разврату, не оглядываясь за спину.

— Не совсем верно, но в принципе да. Но расслабляться все равно не стоит. Всегда найдутся идиотки, которые решат, что тебе просто повезло, и вот как раз у них точно получится поставить тебя на место.

— Да и ладно. Как найдутся, так и потеряются. Думаю, пример Урсулы был более чем показательным.

— Кстати, да. Убил ты ее очень жестоко. Не думала, что ты так можешь.

— Лизонька, солнышко мое, за последние недели на меня много раз покушались и мне, представь себе, приходилось убивать. Я не комнатная болонка, а воин и сын воина, и уж точно крови не боюсь. Любой, кто покусится на мое или моих, умрет, и я уверен, что четко донес до всех заинтересованных эту мысль. Ну да ладно. Когда нам домой ехать?

— Да прямо сейчас и поедем. Кортеж уже с утра приехал. Мы ждали, когда ты проснешься.

Посмотрев на себя в зеркало, я решил все же переодеться в форму академии, потому что она мне шла и смотрелась стильно. Сестры же оделись в гражданские платья, подчеркивающие их фигурки и вызывающие обильное слюнотечение у любого мужика.

— Так бы и съел, — заявил я им, облизнувшись, после чего увернулся от сестринской длани, которая попыталась нанести мне увечье, выдав подзатыльник. Но это было так, несерьезно, да и привыкли они уже. Наверное.

В общем, пошли мы на выход, раскланиваясь со всеми встречными. По пути я написал своим красоткам, что отбываю по семейным обстоятельствам, но как вернусь, обещаюсь быть в их полном распоряжении. Мне пожелали удачи, посоветовали беречь себяи все такое. Нет, точно женюсь. Они настолько идеальные, что их упускать нельзя. Надо этот вопрос с отцом обговорить. Не женитьбы, а наложниц. Понять наконец, с чем их едят и под каким соусом. Мне много не надо. Три красотки жены и пара-тройка фавориток. Больше физически не потяну.

Кортеж из десятка машин, куча охраны, парящий над нами боевой дирижабль — выход принца и принцесс за пределы академии сопровождался максимальным пафосом. Лучезарно улыбнувшись магиням охраны и вызывав легкий румянец на их закаленных и суровых лицах, я нырнул в оленя под ворчание сестер.

Да они мне просто завидовали. Меня ведь все любят, а я люблю их, значит, они круче остальных. Дабы унять возникшее напряжение, я ущипнул их за попки, получил по морде — и мир был восстановлен.

Наша поездка была запланирована, поэтому на всех перекрестках нам давали зеленый свет, и мы неслись, распугивая окружающих мигалками и грозными пушками. Благодаря этому до дворца добрались всего за час, с нынешними расстояниями можно считать, что мгновенно.

Обнимашки с мамами и папой, Катюха, та так вообще чуть на плечи не залезла от радости.

— Альфа, — улыбнулись мамы и… поклонились мне.

— Э-э-э, вы чего это удумали? — охренел я и попытался спрятаться за спину Лизы.

— Стая в тебе, ты в стае, — произнесла уже приевшуюся мне глупость мама, счастливо улыбаясь. — Вот уж не думала, что мой сыночек станет вожаком!

— Весь в меня, — довольно пробасил отец, разглядывая мой шеврон с головой белого волка.

— Так он еще и подтвержденный воевода. И это в восемнадцать лет! -мама Ира аж светилась от счастья. — Да нам весь мир завидует, а от брачных предложений скоро придется отстреливаться.

Девочки, мужчинам есть, что обсудить, как и нам с вами. Знаю, что вы с дороги, но лучше это сразу решить.

Еще раз обнявшись со всеми — обожаю свою семью, — мы с отцом уединились в его кабинете.

— Ну что, Сергей, рассказывай. Наслышан я о том, что ты сделал, и горжусь тобой. Но все же хотелось бы получить информацию из первых рук.

Полчаса мне понадобилось, чтобы высказать все, что я думаю об академии, ее порядках и попытках меня прибить. Но я-то думал, что ему Пиндосию открыл, но нифига, он даже не пытался скрыть, что уже в курсе всего.

— На тебя, сын, покушались гораздо чаще, чем ты думаешь, — сказал он, выслушав меня. — Поэтому прости, но там ты находишься под плотным колпаком.

— Да чего извиняться, — отмахнулся я. — Понимаю, что так надо, да и жить охота. Как скажешь, так и сделаю.

— Рад слышать столь разумные речи, — с облегчением улыбнулся он. — А как на личном фронте? Есть победы?

— У-у-у-у, ты даже не представляешь, какие! Я там с такими красотками зажигаю, что ты бы и сам обалдел! Нет, краше наших мам нет и не будет, они — эталон, к которому никто пока не приблизился, но эти прям лед и пламя.

За этими откровениями опять последовал мой пересказ политическо-эротической обстановки в академии и на закуску главный вопрос насчет наложниц.

— Морозова и Пламенева? —переспросил отец. — Княгини? Будет сложно, потому как это все-таки княжеские рода, но если они сами согласятся на такой статус, то вообще без проблем. Девушки — средние дочери в семействах, и породниться с императорским родом даже таким образом для них большая честь. Но я бы на твоем месте все же не спешил и еще раз все обдумал.

— А я и не спешу. Просто просчитываю варианты. Но девушки реально хорошие.

— А что насчет женитьбы? Мне докладывают, что ты Линь к себе не подпускаешь. Да и Дильнура — вот уж красавица, но тоже к тебе не может приблизиться. Хотя, раздеваешь ты ее с завидным упрямством, — хитро улыбнулся он.

— Да бесит. Одна своей настырностью, другая интригами. Шагу не могу ступить, чтобы не появились. Не знаю, не тянет меня к ним, как к потенциальным женам. И кстати, с этим большая проблема.

— С этим — это с чем? — недоуменно нахмурился он.

— Не знаю, как тебе сказать… В общем, не буду ходить вокруг да около — я люблю Ольгу, Любу и Лизу. Не как сестер, а как женщин. Я знаю, что прецедентов была масса, и если ты одобришь, то именно их я вижу в качестве своих жен.

— Вот как? — сделал он вид, что удивился. — А они что об этом думают?

— Не знаю, отец, — взлохматил я волосы и потер лицо. — Но Ольга точно согласится, а вот остальные — возможно. Мы вскользь об этом говорили, но «да» мне не сказали, как, собственно, и «нет». Понимаешь, я не смогу с ними расстаться, а как подумаю, что к ним может прикоснуться какой-то посторонний мужик, у меня аж все переворачивается!

— А сам как, прикоснулся уже? — его взгляд, устремлённый на меня, был… странным.

— Нет, — помотал я головой. — Не хочу ломать им жизнь, если ничего не получится. Без вашего с мамами благословения я ничего не сделаю. Но если ты скажешь «нет», то лучше мне быть от них подальше. Я буду настаивать на переводе в другую академию, а то рано или поздно крышей поеду.

— Настолько все серьезно?

— Я бы не начинал этот разговор, если бы это было не так. И еще, отец, был момент, когда я почувствовал, что едва не превратился в волка, и животное взяло верх над человеческим. Что это? Я превращаюсь в зверя?

— Это многое объясняет. По древним преданиям, первый Гордеев был оборотнем из дружины Велеса и первым его аватаром. Возможно, часть его силы передалась и тебе. Не знаю, к добру это или к худу, но не думаю, что наследие предка несет угрозу его потомкам.

Что же касается твоих избранниц — дело в том, что я уже пообещал их в жены другим и отменить это решение будет крайне сложно.

— Но не невозможно?

— Нет ничего невозможного для того, кто видит путь и цель, — улыбнулся он. — Но это решение должно быть обоюдным, ты же понимаешь?

— Да я готов хоть сейчас сделать им предложение! Да, я знаю, что Гордеевы до двадцати пяти лет замуж не выходят, но это неважно. Достаточно того, что я буду знать, что они — мои.

— Эк тебя зацепило, и не могу не сказать, что я рад этому. Три дочери в будущем станут сильнейшими одаренными в ранге императоров и отдавать их в другие семьи мне крайне не хотелось. Ладно, сын, подумаем, что можно сделать, но мое предварительное согласие, считай, у тебя есть. И если они имеют такое же желание, то посмотрим.

— В любом случае я хочу дождаться Ольгу, — сразу сказал я. — Она будет первой и главной.

— Почему именно она?

— Ну, наверное, потому, что она уже мне сказала «да», если я вдруг смогу сделать ей предложение. Видимо, догадывалась, что это возможно. Ну и потому что именно к ней первой я почувствовал, как тогда считал, нездоровый интерес.

— Я понял тебя, сын. Решим, подумаем, но, как я и сказал, я не против, чтобы у вас все получилось.

А теперь давай поговорим о той пруссачке, которой ты свернул шею, как цыпленку. Признаюсь, когда мне об этом доложили, я был сильно удивлен. Да и вообще, судя по всему, ты ее сразу сильно невзлюбил. С чего такая ненависть, если вы до этого не встречались?

— Да просто все. Похоже, у нас появилась неизвестная, по крайней мере, мне сила, которая жаждет уничтожить императорский род.

— Откуда такие выводы? — напрягся он.

— Вот смотри… — начал я…

Глава 25

Глава 25

От отца я вышел где-то через час морально и физически измотанным. Ознакомившись с моими мыслями, он пожелал, чтобы я едва ли не по минутам расписал свое пребывание в академии и сделал выводы. В процессе этого я сам для себя открыл много нюансов, на которые раньше не обращал внимания. И над этим стоило подумать.

Опытный политик, он сразу повел меня по дебрям памяти, вычленяя главное. Это было сложно, но картина стала ясней. Но сейчас думать об этом не хотелось, поэтому я направился к себе, где меня уже поджидала мелкая, вольготно развалившись на моей кровати.

Плюхнувшись рядом, я бездумно смотрел в потолок.

— Устал? — тихо спросила Катя, устраиваясь рядом.

— Ага, — обнял я ее. — Как-то навалилось все и сразу. По ощущениям будто сел в машину без тормозов и несусь по шоссе, не зная, в какой момент вылечу с трассы.

— Может, тогда тебе стоит расслабиться?

— Стоит. Есть конструктивные предложения?

— Давай устроим пижамные посиделки, как в прошлый раз. Мне понравилось, если честно. Куча вкуснях, легкие фильмы, потом здоровый сон — что еще надо, чтобы мозги как следует отдохнули?

— А давай, — махнул рукой я. — С тебя вкусняхи, с меня подушки и одеяло. Фильм выберем вместе и лучше какие-нибудь мультики.

— Забились, — радостно кивнула она. — Что с твоей памятью? Не вернулась?

— Неа, пустота. Да и не особо она мне нужна, если честно. Судя по рассказам, я был тем еще угрюмцем. Вдруг, если я всё вспомню, то опять стану таким?

— Ну, это да. Таким ты мне нравишься больше. Кстати, Верочка вернулась, про тебя спрашивала.

— Вот ты мне зачем сейчас об этом сказала? Теперь придется идти к ней…

— Творить любовь и разврат в ее кабинете?

— Не знаю, от кого ты нахваталась таких пошлостей…

— От тебя.

— Но я просто поздороваться. Она же мне пару раз жизнь спасла. Но сейчас точно не пойду.

— И не надо. Лучше просто полежи со мной. Я же соскучилась, а ты мне даже не писал, гад!

— Да, я как-то не подумал… — м-да, неловко получилось.

— И не ты, кстати, один. Ольга вон тоже молчит.

— У нее все в порядке? — встревожился я.

— Судя по донесениям, да. Лютует она там страшно. Мамы даже переживать начали. Хотели ее даже отозвать, но она у нас правильная — пока все не закончит, не вернется.

— Это да. Но если честно, мне ее очень не хватает, особенно в академии. Там сейчас такие страсти кипят, что, того и гляди, котел взорвется.

— Ну, как я поняла, ты там сейчас главный повар, — улыбнулась она.

— Скорей, главный ингредиент, из-за которого привычное блюдо стало другим. А вот съедобным или нет, выяснится позже. Иногда мне кажется, что я вообще ядовитый.

— Температуры вроде нет, а несешь какой-то бред, — ее ладонь легла мне на лоб. — Ты за неделю столько всего добился и даже ранг поднял, и вместо того, чтобы радоваться — хандришь.

— Ты, наверное, права, — ответил я. — Просто разговор с отцом вымотал. Ты же знаешь, как он может давить.

— Это да. Он в этих делах мастер. Они вообще в последнее время так странно себя ведут, явно что-то задумали. Постоянно с мамами шушукаются, а мне ничего не говорят. Но я умная и смогла подслушать. В общем, я уверена, что тебя хотят женить, но вот на ком, не поняла.

— Тоже мне, Пиндосию открыла. Они этого давно хотят. Но фиг им, а не внуков. Я слишком молод для этого. Да и вообще, уже сделал свой выбор.

— Да?!! И кто же эти счастливицы, которым ты хочешь испортить жизнь?

— Ах, так? Вот ни за что теперь не скажу. Страдай и мучайся безвестностью.

— Да ладно тебе. Я ж пошутила. Ты мой самый любимый братик и все такое. А теперь колись давай!

— Неть, — гордо отвернулся я. — И к тому же, они об этом еще не знают. Пусть для них тоже сюрприз будет.

— Раз ты так говоришь, значит, это кто-то, кого я лично знаю. А знаю я мало кого. Неужели это те три девицы, что спорили про очередность доступа к твоему телу?

— Сплюнь и постучи, — сделал я оберегающий круг Сварога.

— Значит, не они. Тогда кто? Дай хотя бы намек.

— Катя, остынь. Пока я с ними вопрос не решу, я даже говорить об этом не буду. Но обещаю, в случае чего ты первая об этом узнаешь.

— Бука, — надулась она. — Тогда, пока ты дома, я ночую у тебя, и вообще, ты от меня ни на шаг! Это будет твое наказание.

— О не-е-ет!!! — воскликнул я, картинно хватаясь за голову. — Ты очень сурова. За что ты так со мной⁈ Как мне теперь жить?

— Вот. Будешь знать, как все скрывать от своей умной сестры.

— На великий ум никогда не претендовал, потому как я — сильный герой, и ты мне дана в наказание за это.

— Вот и страдай. И вообще, ты радоваться должен, что я у тебя есть.

— А я и радуюсь, — принялся я ее щекотать, за что был награжден визгом, хохотом и обещанием смертельных кар, если не прекращу.

— Вас на весь дворец слышно, — вошла в комнату моя мама.

— А чего он щекочется? — буркнула сестра, а потом больно укусила меня за руку.

— Мама, надо ее срочно покормить, а то она уже на людей кидается, — потер я место с отпечатками зубов. Точно синяк будет.

— Дочка, оставь нас не надолго. Нам с Сергеем нужно поговорить.

— Опять ваши тайны. Ну ладно, я сегодня добрая. Не забудь про вечер, -поцеловав маму, она свинтила.

— А что должно произойти вечером? — поинтересовалась мама.

— Да решили с Катей устроить подушечный кинозал. Опыт уже есть и всем понравился.

— Неплохая идея, надо как-нибудь тоже попробовать. Но я пришла к тебе не за этим. Вы с отцом все вопросы обсудили?

— Старые да, но добавились новые. Все как всегда.

— Что с твоей магией, Сергей? Есть изменения?

— Не знаю, мам. Я все так же не понимаю, что и откуда берется. Хотя, мне кажется, я теперь могу дольше ее использовать. По крайней мере, в последнем бою я точно раза в два превысил свой прежний лимит.

— Я видела запись, — кивнула она. — Было очень страшно за тебя, и в то же время интересно то, с какой скоростью ты менял стихии и даже комбинировал их.

— Сам не знаю, как это получилось. Злой очень был. Представляешь, эта тварь задумала угрожать девчонкам! Единственное, о чем я жалею — что для нее все закончилось слишком быстро.

— Кстати, о них. Ты, я так понимаю, для себя все решил?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я.

— Насчет вашей совместной жизни, конечно. Ой, вот только не делай такие большие глаза! Я давно заметила, что, по крайней мере, к Ольге ты точно относишься не как к сестре.

— Она мне сестра только по названию, -с вызовом ответил я.

— Это так, — не стала она со мной спорить. — Вы даже дальними родственниками уже не можете считаться. Так что в этом плане барьеров нет. В тебе кровь предка, а наша сильно разбавлена. Возможно, поэтому и пробудился дар. Мы, кстати, поговорили с ними об этом.

— И что? — с надеждой вскинулся я.

— Будет трудно, — посмотрела она мне в глаза. — Очень трудно. Трудно им смириться с этим, понять свои чувства к тебе. Все-таки они тебя как мужчину никогда не воспринимали. Но я верю, что вы справитесь. Просто не спеши, сын, дай им привыкнуть к этой мысли, сжиться с ней.

— Да я и не собирался спешить и уж тем более давить на них. Они — самое дорогое, что у меня есть, и я не позволю никому ни словом, ни делом навредить им.

— Прекрасно. А теперь, если не сильно устал, пошли на полигон. Хочу посмотреть, насколько ты вырос в магии и контроле.

— Нет, не устал. Даже самому интересно.

И мы отправились знакомыми коридорами, минуя гвардейцев, на которых я не обращал внимания, и гвардеек, котором улыбался и подмигивал, вгоняя их в краску. А чего? Тут все они как на подбор — писанные красотки с идеальными фигурками. Так и хочется руки распустить, но низя — дамы на службе.

Да и вообще, у меня Мариночка есть, которая что-то не спешит меня поприветствовать. Надо будет её найти и наказать пару раз. А еще Верочка — ох, как же все успеть за два выходных дня⁈

— Снимай с себя всё оружие. Сейчас меня интересует только магия в чистом виде. Начнем с огня и воды. — свеча и полный кувшин встали рядом. — Попробуй создать раскаленный пар и управлять им. То есть, сделай то же самое, что в бою с Урсулой.

— Но там я им не управлял.

— Принцип тот же. Пар — это вода, которая контролируется тобой. Запомни принцип — каждое есть в каждом. Возьми, к примеру, тот же воздух, который тебе без костылей в виде дыма никак не поддается. В мире есть четыре стихии, символизирующие стороны света. Восток — огонь, Запад — земля, Север — вода и Юг — воздух.

А теперь представь себе воздух в пустыне — он горячий, обжигает легкие, жарит тело. Там воздух смешан с огнем.

Теперь наши леса — воздух свеж, несет прохладу, а в мороз замерзает на лету — значит, он несет в себе воду.

Запад — горы, высочайшие вершины — и воздух там будто давит к земле. Там в воздухе ощущается дыхание земли.

Юг — драконы суть стихии воздуха, вобравшие в себя все части света.

Ты можешь этим управлять, если научишься чувствовать комбинации стихий друг в друге. Огонь — земля — вулкан, Воздух — вода — тайфун, земля — воздух — ураган, и так далее. Комбинаций не счесть, и в этом и заключается сила одаренного — понять ее, обуздать, слиться с ней.

Погрузись в себя, сынок, почувствуй энергию, которой пропитано все, позови ее, дай ей путь.

Ее слова заворожили меня, и я, будто находясь в трансе, закрыл глаза. Я опять, как когда-то давно или наоборот, совсем недавно увидел искры. Нет, они не приближались и не одарили меня очередной мудростью, и тем не менее, я чувствовал их. Но как будто далеко и одновременно близко. Не знаю даже, как объяснить.

Моя молния, как оказалось — это сплав чистой энергии всех стихий, в ней столько было всего намешано, что я и понять-то не мог. Ее движения были хаотичны и в то же время я чувствовал, что могу ее контролировать. Там же была и черная, но в отличии от красной, она висела на месте, будто замерев. И приближаться к ней очень не хотелось.

Каналы, я хотел увидеть каналы и то место, откуда идет магия. Но нет, лишь пустота, затянутая туманом. Однако все же я сумел что-то ощутить — будто внутри находился воздушный шар, что практически незаметно создавал давление. Но увидеть его я так и не смог.

Ладно, эксперимент все равно продолжится. Начнем с огня, с самой привычной мне стихии. Пытаюсь воспользоваться пламенем свечи. Не выходит. Протягиваю руку к нему, все так же находясь внутри себя — пусто. Не понял.

Выныривать наружу нельзя, иначе транс сорвется. Напрягаюсь так, что тело сводит судорогой. Вижу, как внутри разгорается искорка — и от этого появляется чувство, что я сейчас лопну. По ощущениям будто резко прихватил живот и понимаешь, что добежать точно не успеешь.

А эта искорка начинает летать вместе с молнией, ударяясь о невидимые стены и заставляя меня трястись, как припадочного. Р-р-р-р, бесит! Пошла на хер отсюда, пока не испортил фигуру натурой!

Мой посыл сработал — и она исчезла, а после раздался сильный грохот, что-то прилетело мне по голове, выдернув меня из внутреннего мира в сознание, правда, потом это самое сознание решило меня покинуть. Но я ж альфа-самец и не позволил ей или ему, не знаю, это сделать.

Пытаюсь открыть глаза, запорошенные пылью. При этом чую, что лежу на чем-то твердом и крайне болючем. Чьи-то руки пытаются меня поднять, а потом в лицо бьет струя воды, смывая гадость, не дающую открыть глаза.

Мать моя берегиня! — охренел я, когда смог сфокусироваться. Части полигона просто больше не было. Несущая стена испарилась, открывая вид в соседнее что-то — я понятия не имею, что там дальше за полигоном, затянутое пылью.

А в меня прилетел обломок стены, валяющийся рядом. Мама, а это была она, что-то взволнованно мне говорила, но я показал, что ничего не слышу.

Дотронувшись до ушей, я почувствовал что-то липкое и увидел кровь. Ясно, перепонки лопнули. Ага, вот и охрана подоспела. Мама им что-то говорит, отчего они сильно пугаются. А, нет, они не чего-то пугаются, это они меня боятся!

Ну да, морда-то, небось, расцарапана, грязная, с чего бы от меня не шарахаться. А это вообще что было? Очередное покушение, прямо во дворце? Ох, чую, батя будет лютовать и точить анальный кол.

Меня подхватили под руки и потащили на выход. И это правильно. В любой момент потолок может рухнуть. Такое ощущение, что там бомбу взорвали. И куда, спрашивается, мама смотрела и охрана? Нет, мама — женщина, может отвлечься, но эти-то что⁈

Ага, вижу, к Верочке я попаду гораздо раньше, чем собирался — и опять совсем не в героическом образе. Хотя, может, пожалеет и приласкает? Помню, мы как раз на этом остановились, когда нас прервали.

А вот и она, свет очей моих. Все такая же секси, в обтягивающей юбочке. Эй, хватит меня тащить! Я сам могу. Но нет. Уложили, что-то галдят, а у меня молния внутри уже вовсю работает. Только как-то медленно, заторможено. И сил вообще нет, будто весь эфир пролюбил.

— Как вы себя чувствуете? — наконец-то пробился ее голос через шум. Нежная рука уже лежала на моей голове, посылая волны тепла. Рядом с ней стояла мама и смотрела на меня… ну, я не знаю, как на кого. В ее взгляде читалось одновременно желание меня обнять и прибить. Так обычно на меня смотрел отец перед тем, как хорошенько врезать. Но она — не он. Эта, если даст по морде, то я улечу куда-то за Урал. И самое главное, я не мог понять, чем прогневал любимую родительницу. Нас, понимаешь, убить пытались, а виноват я, что ли?

— Уже лучше, — сказал я, улыбнувшись. Открыто флиртовать при маме было верхом неуважения. Еще Ольге расскажет. — Кто на нас напал?

— Ты, — мама так же положила руку мне на лоб и стало прямо совсем хорошо.

— Надеюсь, их пойма… В смысле, я?!!

— В прямом. Это ты разнес полигон, перед этим уничтожив неуничтожимый, как я раньше думала, щит. Питающие его артефакты просто перестали существовать, разлетевшись на куски от перегрузки. А стены и прочее — это остатки удара. Я, конечно, успела поставить щиты, но их тоже снесло. Хорошо, что волна, уничтожив барьер, сильно ослабла, и нам прилетело по остаточному принципу.

— Прекрасно. Кто-то совершил якобы невозможное, но причем тут я? Во время медитации я даже не магичил. Нет, я пытался, но ничего не получалось.

— Интересно, если это — то, что у тебя не получилось, то что будет, когда получится?

— Не знаю, что будет, потому что я не знаю, что было.

— Вот и расскажи мне о том, что произошло за мгновенье до взрыва. Что ты видел или сделал?

— Да ничего не видел. Висел в пустоте и пытался воззвать к стихии огня. А она не взывалась почему-то. Я тужился и сильно, а потом появилась красная искра и у меня заболел живот. Она стала мешаться, ну, я ее и прогнал.

— Как прогнал?

— Если дословно, то на хрен послал.

— В смысле, на хрен? — широко раскрыла она глаза.

— В прямом. Так и сказал — пошла на хер отсюда! А дальше грохот и булыжник в морду. И за что меня этот мир так ненавидит, что всякий желает ударить меня по лицу? Это он из зависти или из чувства противоречия? Мол, потому что нельзя быть на свете красивым таким?

— Понимаешь, сынок, — мама замялась. — Я не могу сказать, что именно произошло, но сила, что пришла в движение, была намного сильней моей. И боюсь, если бы она по мне ударила, то от меня бы и мокрого места не осталось.

— Да ладно? Это точно не мог быть я. Искорка была совсем маленькой, вот буквально как спичечная головка. Откуда в ней столько силы?

— Не знаю, Сережа, но очень хочу узнать. Ты это, отдыхай пока, а я пойду. Хочу кое-что проверить.

Легкий стук каблуков, закрывшаяся дверь.

— Ваше Высочество? — Верочка наклоняется надо мной, чтобы что-то посмотреть. И это было ее ошибкой, потому что зверь был голоден, а она была его любимым лакомством. Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста…

Глава 26

Глава 26

— Братик, к тебе пришли! — маленьким вихрем ворвалась к нам Катя.

— Не-е-ет, ну что за непруха?!! — взвыл я раненым зверем, выпуская из объятий Верочку, которую уже успел пощупать за все интересные места и приступить к освобождению ее прекрасного тела от пут одежды. — Ты демон, посланный мне за грехи, ты редкая птица Обломинго, почему-то решившая поселиться у меня навечно, ты мой просроченный крем от мозолей на руках!!! Скажи мне, какого черта во дворце находятся сотни людей, а прибегаешь мне все испортить именно ты?!! Я не хочу ненавидеть тебя, но не получается!!!

— Все сказал? — ничуть не впечатленная моей пламенной речью, плюхнулась мелкая негодница на стул. — Верочка, не надо так краснеть лицом. Я все понимаю — этому гаду сложно отказать. Но ты должна быть сильной… или запирать дверь.

— В следующий раз я так и сделаю, Ваше Высочество, — сказала она.

Ого, у моей лекарки послышалось в голосе раздражение. Ну да, облом во второй раз не каждый выдержит. Я — так точно нет.

— Но это все меркнет перед тем, что к тебе на прием напросился посол Лифляндии Аарна Серп.

— Кто на?

— Аарна, глухой ты мой. Отец вашу встречу уже одобрил и, несмотря на твою врожденную травму головы и разрушенный полигон, умывайся и чеши в малую приемную. А как освободишься, расскажешь, почему ты решил разрушить дворец таким вот нестандартным способом.

— Чего тут нестандартного? Взорвал подвал, рухнул дом. Все по фен-шую. И ничего не расскажу. Страдай так же, как я сейчас.

— Ничего, переживешь. Успеете еще заняться всякими глупостями. Все, иди умывайся, а то на тебя без слез смотреть нельзя. И если что, это я о слезах смеха говорю.

— И чего же хочет этот не вовремя явившийся господин?

— Не уверена, но вроде тебя хотят женить.

— Что, опять⁈ — охренел я. — Вроде мы с отцом все решили.

— Тогда не знаю. Может быть, убить. Я не расслышала точно. Поэтому приводи себя в порядок, чтобы твое тело выглядело красивым.

— Умеешь ты утешить, — буркнул я, направляясь в душ. — А теперь брысь, и жди меня там. Раз уж ты такая умная, то будешь присутствовать при нашем разговоре, иначе я могу его сгоряча и прибить. И вообще, что за ерунда? Заставлять меня с кем-то встречаться, при этом не поставив в известность, о чем вообще речь будет идти. А вдруг я ляпну чего и потом война?

— А это тоже часть твоего обучения. Ты должен уметь быстро реагировать на изменения обстановки, не полагаясь на всяких советников. А если и прибьешь этого, невелика потеря. Спишем на производственную травму. Все, жду тебя — и не шалите.

Малявка, все нам испортив, испарилась, а я грустно вздохнул и пошел смывать с себя этот день и его последствия. Но посмотрев на грустную Верочку, я сделал к ней шаг и крепко обнял.

— Пусть не сейчас или не сегодня, но ты будешь моей. Просто немного подожди.

— А куда я денусь? Буду ждать, тем более, что я и так уже твоя.

Наши губы слились в поцелуе, и я уже совсем было хотел потребовать доказательств ее словам, но пиликнул браслет с сообщением от этой неугомонной — «поторопись», и опять момент был разрушен.

Проклиная судьбу-злодейку по имени Катя, я оторвался от тяжело дышащей девушки и рванул в душ, опасаясь, что если задержусь хоть на мгновенье, то пошлю посла и сутки не буду вылезать из постели.

Одежда была готова, и я, еще раз поцеловав девушку, отправился на встречу, попутно читая в браслете все, что я знал об этом государстве. Но как оказалось, читать на ходу — идея так себе, и после того, как я дважды врезался в стену, отключил поисковик. Если что, буду импровизировать, включив режим скользкого угря. Заболтать я кого хочешь могу, Лихобор свидетель.

Уже перед входом в малую приемную меня догнала Катя, надевшая величественный наряд, состоящий из нежно-голубого платья и дурацкой шляпки. Насчет последней я зря ляпнул вслух, потому что меня едва не побили жутко дорогой сумочкой из кожи мексиканского тушкана.

В общем, настрой у нас был боевой и мне даже стало жалко бедного посла. Гвардейки, глядя на меня влюбленными глазами, открыли дверь, и я, пропустив вперед сестру, шепнул им, что выглядят они сегодня просто прекрасно и невероятно радуют глаз. Этот простой комплимент заставив дам покраснеть, заблестеть глазками и точно добавил очков в копилку моего обаяния. А что? Репутацию надо зарабатывать, чтобы в случае чего они, не раздумывая, прикрыли меня своей грудью, за которую я был не прочь подержаться. Особенно за вон ту, у рыженькой. Размер не меньше пятого, точно говорю. Я в таких делах спец и никакая форма не спрячет от меня такую красоту! М-да, я кобель, что тут поделать. Не я такой, это все Лихобор, чтоб его бумагами завалило.

Зашли мы внутрь — и вот тутменя ждал сюрприз в виде мелкого толстячка и высокой блондинки с ледяными глазами, огромной грудью и суперской попкой. Склонившись в поклоне так, что я все увидел в вырез платья, они представились, а я залип, уже мысленно разложив красотку во всех позах. И лишь легкий толчок Кати привел меня в чувство и заставил действовать по этикету.

Как звали посла, я благополучно забыл, а вот дамочка назвалась Хельгой какой-то там. У них с фамилиями полная жесть, фиг запомнишь и выговоришь, но вроде она — дочь тамошнего императора и моя невеста. ЧТО?!!

Так, спокойно, Сергей, дыши ровно и не так часто, а то подумают невесть что. Хотя пофиг, что подумают, потому что я думаю — какого хера?!! Ладно, морду кирпичом, улыбаемся и машем. Ну, и послушаем, об чем поведут речь наши эстонские, а тут лифляндские товарищи.

— Ваше Высочество, — торжественно начал посол, — Его Величество Дмитрий Георгиевич сделал нашему королю Августу предложение о вашем браке с принцессой Хельгой. Мы решили принять данное предложение и для начала познакомить вас, так сказать, в неофициальной обстановке.

— Насколько я знаю, — бесцеремонно влезла Катя, — это было не предложение, а лишь выражение намерений. То есть, мой отец просто узнал, интересно ли это вашей стране. То есть, ни о каком сватовстве речи не шло.

— Но мы расценили это именно так…

— Вы несколько поторопились, — в комнату вошла мама Вероника.

Так, тяжелая артиллерия прибыла, значит, уже легче. Интересно получается — батя нарулил тему, а потом слился, оставив нас разбираться. Вот же хитрый жук.

— Прошу прощения, Ваше Величество, -мы получили разрешение сесть, потому как с ее приходом резко вскочили, — но вопрос Его Величества прозвучал так, что иной трактовки не предусматривал, а именно — не испытывает ли желания Королевство Лифляндии в лице принцессы Хельги заключить брак с Российской империей в лице цесаревича Сергея. Мы понимаем, что намерение — это еще не предложение, но сделаем все, чтобы одно переросло в другое. Хельга — сильный маг в ранге воин, она лучшая на третьем курсе Академии Святой Марии. Мы уже подали прошение о переводе ее в академию Российской империи и наше прошение было удовлетворено. С понедельника она будет учиться вместе с вами.

— Мыши не друзья Волкам, — тихо сказал я, но меня услышали.

— Нет, Ваше Высочество, — впервые подала голос девушка. Говорила она с легким прибалтийским акцентом, чуть растягивая слова. — Быть во фракции, враждебной моему жениху — глупость, которую я не могу себе позволить. Поэтому вступлю к Волкам.

— К Волкам? У вас там есть своя фракция нейтралов…

— Они слабаки, — сморщила носик она. — Весть о том, что стая обрела альфу, разнеслась по всем академиям мира. Вы сильнейшие, а я не люблю проигрывать. Конечно, я готова пройти посвящение согласно традиции, — чуть покраснев, она смело посмотрела мне в глаза.

Чего это она? Ах да, там же надо голым по лесу скакать, и я, как Альфа, буду ее посвящать. Очень интересно. Посмотреть на нее голенькую я бы не отказался… Так, стоп, фу из головы пошлые мысли! У меня есть мои красавицы и больше я физически не потяну.

— Что ж, господин посол, я думаю, раз уж вы тут, можно обсудить пару моментов, а молодые пусть пока познакомятся, — встала мама.

— Почту за честь поговорить с вами, -подскочил он.

— Катя, ты идешь с нами, — строго сказала она, направляясь к дверям. — Сын, надеюсь на твое благоразумие.

Это она на что намекнула? Что я сейчас накинусь на эту самку и познакомлюсь с ней во всех позах? Или на то, что сам сумею отбиться от нее, потому как, судя по ее взгляду, поимеют как раз меня.

— Сергей, — когда мы остались одни, дамочка выпила зелье храбрости и придвинулась поближе, повернувшись так, чтобы открыть мне максимальный обзор на ее сиськи. — Я понимаю, что для вас это такая же неожиданность, как и для меня. И все же я бы хотела, чтобы мы для начала хотя бы попытались подружиться.

— Дружба — это прекрасно, — ответил я. — Что же касается всего остального, то простите, Хельга, крайне сомнительно. Дело в том, что я уже сделал свой выбор девушек, которых вижу в качестве своих жен. Места наложниц есть, но не думаю, что вас это устроит.

— И кто же эти счастливицы? -подалась она вперед, облизнув губки так, что я нервно сглотнул.

— Придет время и вы о них узнаете. Пока это решено держать в тайне.

— То есть, ваши родители уже одобрили выбор?

— Предварительное согласие получено, — кивнул я. — Но окончательное решение не принято.

— Значит, у меня есть шанс. И да, место наложницы или фаворитки меня тоже устроит. Что? Не надо на меня смотреть таким удивленным взглядом. Ну да, принцесса страны, которая меньше иных ваших губерний, лишена политических амбиций. Точней, мне на них плевать, если говорить совсем уж честно. Я — воин, и политика не мое. И как воин, я привыкла говорить прямо, не играя словами. Ради того, чтобы быть ближе к человеку, который мне искренне нравится и которого я уважаю, я готова на все. Название не имеет разницы. Как не назови, но ты все равно будешь близким мне человеком и если не будешь обделять вниманием в жизни и постели, меня это устроит. А моего отца тем более. Ему вообще плевать, в качестве кого я останусь в России. Главное, чтобы при дворе, максимально близко к императорской семье.

— Что ж, это прозвучало достаточно откровенно, и не может не вызывать уважения. Знаешь, Хельга, скажу честно, ты мне симпатична, но решать будут мои невесты — все-таки ты королевских кровей. Свой ответ я дам тебе в течении месяца, если ты согласна подождать.

— Что такое месяц по сравнению с целой жизнью? — улыбнулась она. — Конечно же, я согласна и на большее и рассчитывать не смела.

— Ну а раз так, — повеселел я, — позвольте мне, Ваше Высочество, устроить вам небольшую экскурсию по дворцу. Скоро время ужина и я почту за честь, если вы к нам присоединитесь.

— Я и не смела просить об этом, -захлопала она ресничками, напомнив Ольгу, — Вы так куртуазны, что меня сейчас стошнит.

Посмеявшись, я предложил ей руку и мы пошли, болтая в основном об учебе, жутких преподавателях и долбанных рейтингах. Ее интересовало, каково это — быть альфой, а меня разница между нашей академией и их. Походу, наша выигрывала по всем параметрам.

Сам не заметил, как мы, пройдя через кучу залов, вышли в сад, где обнаружились Лиза и Люба, о чем-то жарко спорящие. Увидев нас, они резко замолчали, и я прямо физически почувствовал раздражение, витающее в воздухе.

— Хельга, это мои любимые сестры — Лиза и Люба. Девушки, это Хельга, принцесса Лифляндии.

— Очень приятно, — сделали они вежливые поклоны.

— А вы чего не поделили? — спросил я. — Вкусную булочку или любимую игрушку? Кстати, не желаете к нам присоединиться? Я вот устроил небольшую экскурсию для Хельги, но думаю, уже пора возвращаться, скоро ужин. Кстати, Хельга, девушки учатся как раз на третьем курсе, имеют ранг витязей. Уверен, тебе будет интересно с ними пообщаться. Тем более, наши условия учебы несколько отличаются от тех, к котором ты привыкла.

— Почту за честь, — поклонилась она.

Сестры как-то странно переглянулись и тут же Хельга была вырвана из моих цепких лапок Любой и утащена вперед, а ее место заняла Лиза.

— Это что сейчас такое было? — спросила она, когда те скрылись за поворотом, ведущим во дворец. — С чего это ты перед ней соловьем распелся?

— А что, ревнуешь? — улыбнулся я. — Как это мило. Но не надо. Лучше вас все равно нет. А Хельга показалась мне компанейской девчонкой и прямой как стрела. Думаю, вы подружитесь.

— С чего бы нам с ней дружить? Она даже не в нашей фракции будет. И вообще, зачем она собралась к нам?

— Отвечаю по порядку. Тему с Лифляндией нарулил батя, а теперь, походу, не знает, что с ней делать. Он только предположил возможный брак, а эти сразу телепортировались сюда.

Насчет фракции — она собирается вступить в нашу. Дипломатия и всякие крючкотворы — не ее тема. Она воин и хочет к воинам. А насчет дружить — в жены она не метит, а вот в наложницы или фаворитки запросто. И я не могу такие вопросы решать без своих невест.

— Невест? А причем тут мы?

— А притом… — оглядевшись, я увидел, что рядом никого нет. — Что мои невесты — это вы, — резко развернувшись, я впился в ее губы. Легкое сопротивление, а вот меня уже обнимают в ответ. Боже, как же это было сладко!

— Пошли, а то если опоздаем, отец нас убьет, — шепнул я ей, с трудом от неё оторвавшись.

У той сил осталось лишь кивнуть. Ее рука в моей дрожала, лицо было красным, но на губах мелькала легкая, едва заметная улыбка. Мы молча дошли до входа, а после и до трапезной. Я крепко держал ее, а она не спешила забирать свою руку.

Ужин прошел в теплой и я бы даже сказал, семейной атмосфере. Отец поначалу корчил из себя вообще ничего не понимающего правителя, но потом, поняв, что гроза миновала, и как саму Хельгу, так и его никто убивать не собирается, расслабился и принялся доставать всех в своей привычной манере. Особенно меня бесило, как он подшучивал надо мной, из-за чего я предложил ему схлестнуться в удобном месте для тренировки, дабы на законных основаниях набить ему морду.

Мое предложение было принято благосклонно, потом начались сетования, что меня в детстве мало пороли, раз я вот так вот иду против отца, потом он дважды посыпал себе голову пеплом, пустил скупую слезу и вообще, вел себя не как император, а обычный подросток, которому, правда, сорок с хвостиком. Смотрелось это немного дико, вон, даже Хельга икать начала от удивления, но не скажу что чужеродно. Все-таки всем надо расслабляться. А тут вроде как есть красивая девушка и почему бы не тряхнуть стариной. Правда, судя по взглядам мам, они ему ночью так ее тряхнут, что старина отвалится, но это уже не мои проблемы. Вот, кстати, когда будем морды друг другу бить, узнаю за наложниц. Как-то эта тема становится для меня слишком актуальной.

После ужина принцесса со всеми распрощалась и отбыла в посольство, откуда уже поедет в академию, а мы устроили семейный совет на тему как дальше жить и, главное, с кем.

Тему наших взаимоотношений с Любой и Лизой не затрагивали, ограничась полунамеками, которые все прекрасно поняли. И если Люба хмурила брови, недоверчиво поглядывая на меня, то Лиза, похоже, уже все решила, потому как довольно улыбалась, иногда дотрагиваясь до своих губ.

А я тоже уже все решил, но первой все равно будет Ольга. Уж неделю как-нибудь потерплю. Потом сёстры рванули к себе, а мы с Катей, как и планировали, забурились ко мне с полным пакетом сладостей.

Кстати, а где моя Марина? Почему я ее ни разу не видел? У нее вообще все в порядке?

Но Катя быстро развеяла мои сомнения. Моя служанка взяла отпуск по семейным обстоятельствам и приедет только через три недели. Что у той случилось, сестра не знала, но явно ничего особенного, иначе все были бы в курсе. Гордеевы своих не бросали — факт, известный всем.

Так что я успокоился, и мы предались ничегонеделанью под грозные звуки мультика про магов и злых чудовищ…

ПС — заключительная глава этого тома и первая следующего выйдут в понедельник с 9 до 10ч по МСК.

Глава 27

Глава 27

И как всегда, вроде неспешные события внезапно понеслись со страшной скоростью. Мой бой с батей привлек внимание всего нашего семейства. Отец был могуч как носорог, но и я не пальцем деланный. В общем, зарубились мы жестко. Ну а потом, охая разбитыми мордами под нежными руками Верочки, обсуждали животрепещущие темы, запивая их крепким квасом.

Интересующий меня вопрос о наложницах поднял целый аспект жизни аристократов, о котором я даже не догадывался. В общем, наложницы или фаворитки, как их иногда называли, были не просто постельными девками без прав, а очень значимым механизмом управления империи. Каждая из них занималась каким-то направлением, курировала его, отчитываясь непосредственно перед одной из мам. Они были везде — армия, дипломатия, сельское хозяйство.

И отношение к ним было более чем положительное и ничего постыдного ни они, ни общество в своем положении не усматривали. То есть, наложницы были администраторами и жили отдельно от нас в специальном дворце,охраняемом не хуже нашего.

Батя туда постоянно наведывался, существовал даже график посещений, потому как при принятии в семью наложницы отдельным пунктом в договоре оговаривались и личные контакты с допуском к телу.

Они были руководителями среднего и высшего звена, служили, учились, работали — без дела никто не сидел. За праздность могли и выгнать, а это такой позор, что о дальнейшей счастливой жизни сразу можно было забыть.

Что же касается их детей, то они имели ту фамилию, которую носила мать и наследниками престола не являлись. Это было жестко прописано в законе Российской империи. Бастардам на троне не место. В то же время эти дети, которые нам даже родней не считались — вот такой вот поворот, — занимались чем хотели, в рамках своих родов, и к государевой службе принуждения не имели. Только по собственному желанию и без привилегий. Такое вот немного неправильное положение дел, но вникать в это я посчитал преждевременным.

Мамы, что самое интересное, батю не ревновали и более того, сами составляли график посещения наложниц, признавая полезность их существования.

Так что мои сомнения по этому поводу были развеяны. Более того, я даже сказал бате, кого уже вижу в качестве своих помощниц, и он обещал все проверить и подумать. Что ж, один вопрос был снят, но вот других прибавилось.

Была, кстати, еще одна попытка понять, включая практические эксперименты, что я там такого сделал, что едва не разнес дворец, но больше ничего не вышло. Сколько я не старался, но все впустую.

Мама Ира предположила, что у меня получилось вызвать некую мифическую истинную магию, про которую было известно только из сказок. Но пообещали разобраться. Когда-нибудь точно, а пока строго-настрого запретили даже пытаться повторить подобное на территории академии, дабы не палить карты и не уничтожать казенное имущество. Взрыв же, что произошёл у нас, скрыть было трудно — но его списали на утечку газа. Ну, это как всегда. Чуть что, газ виноват, а не кривые руки рабочих.

По возвращению в академию моя жизнь пошла кувырком. Причем этот процесс я вообще не контролировал. Началось с того, что от меня стали шарахаться Лиза с Любой. К себе не пускали, ко мне не заглядывали, да и вообще, все наше общение свели к «привет — пока». Я бесился, спрашивал, в чем дело, но они строили невинные личики и отмазывались общими фразами. Три дня я пытался пробиться через эту стену, а потом плюнул. Я и в прошлой-то жизни не отличался особым терпением, а тут… В общем, на их игнор я ответил своим игнором, еще более жестким, что даже здороваться перестал. Благо, мы жили на разных этажах и могли вообще не пересекаться.

Еще меня раздражало, что они, походу, снюхались с Хельгой, которая так же ко мне охладела. Принятие ее во фракцию прошло буднично и я в этом не участвовал. Не захотел. Корчит рожи — ее право, мне плевать. Не сильно-то и хотелось. Нет, вру, совсем не хотелось. Тут таких королев по пол сотни на этаже.

Но это было даже к лучшему, потому как Линь, уж не знаю, по каким каналам, но все узнала, рассмотрела в лифляндке конкурентку и усилила атаки на мое тело. Но они не проходили, потому как я почти прописался в комнате Светы и Наташи, не скрывая наших отношений. Правда, недолго музыка играла, но об этом ниже.

Алая, кстати, к нам так и не присоединилась, при встречах краснела лицом и в то же время старалась держаться поближе. Я не вникал, что у нее за тараканы — своих проблем было более чем до хера.

Что еще? Ах, да. Был один очень даже приятный момент. Забурились мы, значит, с Пашей и Димой в кафешку нейтралов. Я чтобы их позлить, а парни за компанию. Им то как первокурсникам туда было нельзя, но благодаря мне пустили. Выпили культурно, перемыли косточки бабам и тут заявляется Гарун в компании двух идиотов, необремененных интеллектом, зато с большой шириной плеч. Распихав своим авторитетом охрану заведения, он сразу направился ко мне. Слово за слово, мы сцепились, и он вызвал меня на дуэль. Мой хохот слышала, наверное, вся академия. Я, конечно же, принял вызов, после чего напомнил этому дебилу, что драться ему придется самому, тут без вариантов.

Судя по разлившейся по его морде бледности, он совершенно забыл об этом правиле. А так как получить по той самой морде он не хотел, стал юлить и лепить отмазки с целью перенести сроки и все такое. Но хер ему по всему лицу. Я, как вызванная сторона, сказал, что бьемся здесь и сейчас, без оружия, на кулачках, потому как он не маг. Кто проиграет, тот целует в зад победителя.

Знаю, что выдвинул идиотские условия, но я был пьян и ничего умней тогда в голову не пришло.

Но даже пьяный, я был добрый и предупредил, что вообще могу вырубить его с одного удара, даже если мне свяжут руки и закроют глаза. Тот зацепился за эти слова, предложив их внести в договор и, более того, сделать битву фракционной с максимальной ставкой в сто баллов.

Я, как пьяный альфа, согласился, а вот ему пришлось ждать Халиду, которая уже вовсю рулила фракцией. Азиза воспользовалась моим предложением и благородно уступила ей трон, поэтому дамочка уже вовсю осваивала открывшиеся возможности.

Прокачав ситуацию, осознав риски, она сначала отказалась, но Гарун давил императорским авторитетом и верой в свою победу. Наконец, она сдалась и договор был подписан. А так как у них столько фракционных очков не было, Гарун заявил, что обязуется в случае чего все вернуть. Как, он не пояснил, а никто и не рискнул у него спрашивать.

В общем, вышли мы на полигон, мне завязали глаза, связали спереди руки и я застыл, обратившись к силе живы. Не буду долго вас утомлять описанием, как это было, но перс, потанцевав возле меня и помахав ногами — не попав ни разу, кстати, завопил, что я подглядываю. Пришлось даже остановить бой, чтобы проверить надёжность повязки, после чего проверяющие рявкнули, что еще раз — и ему засчитают автоматическое поражение.

Услышав это, Гарун взбесился и, забыв про благородство боя, кинулся на меня, банально махая руками. Перехватив их в нужный момент, я резко притянул его и зарядил головой ему в нос с такой силой, что он рухнул на песок, обливаясь кровью и потеряв сознание.

Это была чистая победа, принесшая фракции сотню халявных очков, побивших рекорд академии по их количеству, а также обеспечившая выбывание из рейтингов Востока, потому как с минусом в них участвовать было нельзя, ну и ожидаемо, потерю трона Халидой.

Солнце вновь взошло над головой Азизы, которая воспользовалась промахом соперницы на полную катушку, морально ее уничтожив. Авторитет девушки был восстановлен, а меня потом смачно отблагодарили, зажав в укромном месте. После этого я могу сказать, что ротиком эта дамочка работает просто отлично… М-да, ну, не будем о пошлом.

В общем, негласно теперь и Восток на нашей стороне, превратившись из нейтралов в наших союзников. Нет, они создавали видимость оппозиции, но не особо заметно. Грызлись с Югом, строили козни Западу, но нас ни-ни.

Про свой авторитет я даже заикаться не буду. Про дуэль знало мало человек, а вот про капнувшие сто очков узнали сразу все. Наши порядком офигели, бурно поздравили, ну, а дальше все прошло, как обычно.

Кстати, сестры ничего не сказали по этому поводу, что меня окончательно взбесило. Все это я им высказал в грубой форме, после чего хлопнул дверью, решив забить и забыть. Не знаю, что послужило причиной для такого отношения, но им придется потом очень сильно постараться, чтобы вернуть то, что было.

Позор Гаруна не остался без внимания сатрапа. Спустя день его спешно перевели в другую академию. Я даже проявил благородство и не стал настаивать на целовании своего зада, оставив это на потом. Обещания, данные аристократами все равно будут выполнены. Кто знает, когда мне это понадобится?

Туда же отправилась Халида, не в силах терпеть ненависть фракции, которую она загнала в долги. Дильнура вроде тоже собралась переводиться, но потом передумала и осталась. Ее мотивы были предельно понятны, как и планы, которые она менять из-за брата-идиота не собиралась.

Итак, мы были в шоколаде, и этот год обещал быть очень спокойным в плане учебы. Наша фракция вообще могла больше не напрягаться, потому как даже если начнутся фракционные бои, мы с нашими очками могли выкупить все плюшки, включая юридический иммунитет, который давал защиту от любых крючкотворов. Стоило это очень дорого, но нам было уже по карману.

Разговор с Джейн из фракции Запада был краток и деловит. От нее я потребовал полную информацию обо всех ключевых игроках их фракции, что стояли в тени. Ну не может совсем недалекая Анна ей на самом деле рулить. Значит, есть кто-то еще.

Та побрыкалась немного, не желая стучать на своих, но после красочного объяснения того, что я с ней сделаю, когда она окажется у меня в комнате голой, быстро сдулась. Причем, дамочка не являлась аристократкой, поэтому на нее правило «переспал — женись», не распространялось. Так что я заполучил внутри Запада свои глаза и уши. А легенду о том, чего я от нее реально хотел, пусть придумает сама — все равно же спросят, о чем мы так мило беседовали.

Убить меня больше никто так и не пытался — и это заставляло немного нервничать, не понимая, откуда может прилететь. Даже пытался разузнать у мам, как идет следствие, но мне сказали: учись и не переживай, типа все под контролем.

Со Снежаной у нас была еще парочка дополнительных занятий, во время которых мне даже показалось, что я смог нащупать источник. И все эти разы заканчивались в постели, и однажды я даже остался у нее ночевать, что с ее стороны было жуткой уступкой, потому как терпеть мужика рядом с собой долго она не любила. По этой же причине и замуж не выходила. Хозяйство и дети не мое, как-то заявила она.

И если вы думаете, что мои отношения с ней как-то облегчили мне жизнь, то глубоко ошибаетесь. В постели она была дикой кошкой, а вот на занятиях — злобным тираном. И с каждым разом она все сильней и сильней гоняла меня, выжимая последние соки.

Начальство академии, окончательно проверив уровни учащихся, адаптировало программу — и понеслась. Помните, мне рассказывали о гормональных взрывах? Так вот, они начались. Дошло до того, что мне реально приходилось прятаться, покидая общагу и возвращаясь в нее.

Один раз меня едва не поймали озабоченные девки, но я смог отбиться. После этого походы к моим льду и пламени пришлось прекратить, потому как однажды дверь в их комнату едва не выбили, услышав, что я там. Все это, конечно, не добавило мне настроения, потому как организм, получивший стресс, тоже требовал разгрузки, которой не было. Снежана не в счет — пару раз не считается. Мне надо было регулярно и часто, но увы.

В голову даже полезли мысли и расширении общения с дамами с четвертого этажа, но я их трусливо отбросил. Скоро Оля приедет — зачем плодить сложности, когда можно и потерпеть.

Даже на занятиях я сидел отдельно от остальных, держа дистанцию, дабы никого не провоцировать. Тогда я и заменил плотские утехи тренировками с даром и учебой. Да, и не надо ржать! Взялся за ум, загрузился книгами, привел в порядок чуть заплывшее, со слов все той же Снежаны, тело.

Только это позволяло мне отвлечься от желания кого-нибудь завалить. Я даже не стребовал пока положенный мне стриптиз от Анны и Натальи, справедливо опасаясь, что не сдержусь.

Так и пролетела неделя — вроде и спокойно, но напряжения на год хватило бы. Занятия, столовая, общага, в которую я чаще всего попадал, тупо забираясь через окно. Ходить через общий вход было небезопасно.

После занятий на полигоне со Снежаной, когда многие разъехались по домам — я не захотел, потому как устал и видеть никого не хотел, — я, закинув в себя пищу в столовой, возвращался в общагу. Мое обычное сопровождение из старшекурсниц куда-то делось, а мозги настолько были забиты, что я на это не обратил внимания. Как и на удар по голове, прилетевший откуда-то сзади.

В последний момент моя чуйка взвыла, предупреждая меня об опасности, но было поздно — изображение поплыло, а тело оказалось спутано эфиром. На голове сразу оказался мешок, и я только и чувствовал, что меня куда-то тащат. Причем похитители не разговаривали, слышно было их сопение, а иногда едва сдерживаемый смех.

Магию я применить не мог, потому как тупо не видел, к кому. Вот еще один прокол в моих силах — чтобы атаковать тело, я это самое тело должен был видеть. К тому же нападавшие сразу стащили у меня с рук браслеты и футляры с нитью, сняли и пояс. То есть, лишили любой защиты, о которой они, оказалось, прекрасно знали. Не знаю откуда, но я знал, что меня хотят не убить, а просто трахнуть. Да и плевать.

От тупости ситуации даже сопротивляться не хотелось. Пусть делают, что хотят. Как там говорят — если вас собрались насиловать, расслабьтесь и получите удовольствие, что я, собственно, и сделал.

Наконец, меня притащили куда-то и аккуратно бросили на что-то мягкое, по-видимому, кровать.

Правда, похитителям пришлось повозиться с моими штанами, которые я, конечно же, укрепил эфиром. Но они, психанув, тупо их срезали, при этом пару раз больно уколов меня ножницами. Мои руки чем-то стянули и привязали к спинке. Вот же ж. Я могу легко освободиться — только бы увидеть хоть одним глазком веревку. Но нет, подготовились насильницы хорошо.

В общем, сопротивляться дальше не было смысла и я смирился, что меня сейчас поимеют. Да и ладно, уже самому терпеть невмоготу, так что я только за, главное, не бейте.

Дыхание на лице — эй, не хрен лезть ко мне с поцелуями! Губы — табу, они только для избранных! Навалившаяся на меня дамочка елозила по мне голым телом, явно растягивая удовольствие. И вот когда уже решила приступить к основному блюду, раздались крики злости и боли. Помещение, где мы были, ощутимо тряхнуло, запахло озоном и паленой шерстью. Тяжесть с тела пропала, потом послышался удар, чье-то шипение, опять крики.

— Убью, твари!!! — рычащий голос, полный гнева, пробился сквозь какофонию звуков.

— Уйди!!! — завизжал кто-то… — Не подходи ко мне!

Опять звуки ударов, и даже я почувствовал жар пламени от чего-то вспыхнувшего. Ох, это не что-то вспыхнуло, это я, мать вашу, горю! Спасите-помогите!!!

Дерганье на кровати ни к чему не привело, и я уже яйцами чуял, как огонь подбирается к ним все ближе, и тут резкий удар освободил мне руки, а с головы сдернули мешок. От увиденного я застыл, хватая воздух и не зная, что сказать. И лишь одна мысль была в голове: выживу я или нет…

Вот и закончился второй том книги про гордого Сергея. Здесь он показал нам себя с самой лучшей стороны — а именно, конченым бабником и похотливым кобелем. И он, конечно, виноват, но он не виноват.

Много еще испытаний предстоит ему на пути становления… А кем он, собственно, станет? К чему ему стремиться, если у него все и так есть? Но, как оказалось, далеко не все, и ещё много дорог откроется перед ним, а какую он выберет, покажет время.

На этом пока все, встретимся на станицах следующего тома. А если вам понравилось эта история, не поленитесь поставить лайк, а то Серега кинет вас в бан))) Пока-пока…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я Гордый часть 2

Content

Я Гордый часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene