Я Гордый Часть 3

Глава 1

Я Гордый

Часть 3

Глава 1

— Оленька, — моё лицо расплылось в блаженной улыбке. Сестра же, с перекосившимся от бешенства лицом, процедила:

— Иди в общежитие, потом поговорим.

Она вышла из комнаты, перешагнув через опаленные тушки, которые, несмотря на страшные ожоги, еще шевелились и слабо стонали. После ухода сестры их крики усилились.

Что ж, моя валькирия полна гнева, и становиться у нее на пути я не собираюсь. Думаю, она вряд ли кого-то убьет, но пар выпустит точно. Так что в кои-то веки послушаю доброго совета и отправлюсь к себе. На сегодня, надеюсь, приключения у меня закончились.

Трусы оказались целы, и я, найдя какое-то полотенце, обмотался им и пошел дальше, не забыв прихватить капсулы с нитями и браслеты с поясом, которые валялись на стоящем тут же столе.

Выйдя наружу, я увидел несколько связанных девушек разной степени травмированности и трех старшекурсниц из Волков во главе с сестрой.

— Разберитесь с ними, а мне надо поговорить с братом. Сделайте так, чтобы они месяц от целителей не вылезали, а когда появятся, пусть валят из академии! Иначе жизни им не будет — кинула она, похоронив мои мысли про спуcкание пара. Жестко схватив меня за руку, она потащила меня в общагу.

Мы шли молча. Ольга кипела, а мне было по хер. Правда, начинало где-то глубоко расти легкое раздражение. Вроде как я и не виноват, но чувствую, что виноватым сделают именно меня.

Вот и заветный вход, и нам навстречу бегут сестры. Ой, да вы переживали, оказывается? Переживайте дальше. Игнорирую их, как и Ольгу, что пытается тормознуть. Грубо вырываю руку и иду к себе. Слышу за спиной возмущенный топот. Ничего, месть сладка, и я собираюсь ей насладиться в полной мере.

Мой этаж, моя дверь. Открываю. Ольга влетает внутрь. Захлопываю ее перед носом Лизы и Любы. На их возмущенный стук не обращаю внимания, впрочем, как и на Ольгу. Так же молча лезу в шкаф и достаю оттуда вещи. Переодеваюсь и разворачиваюсь к ней. Вижу, что она сейчас лопнет от злости.

— Рад тебя видеть, — бросаю ей с равнодушным видом, хотя больше всего на свете мне хочется обнять ее. Но не сейчас.

— Хотела бы сказать то же самое, но не могу. По крайней мере, не после того, что я видела.

— И что же ты видела? — спросил я все так же безразлично, садясь на кровать. Голова уже не болела, но какая-то слабость оставалась.

— Что видела? Я как дура неслась в академию, чтобы встретиться с тобой — и что я вижу по прибытию? Ты пропал и тебя ищут. А когда тебя нашли — к счастью, это произошло достаточно быстро, — мой братец лежит в постели, связанный, и отнюдь не страдает, а наслаждается процессом. То есть, ты это специально сделал, да⁈ Воевода, который не смог справиться с горсткой дружинниц — нонсенс!

— Я, конечно, тебя очень люблю, Оля, но для начала сбавь тон, — холодно сказал я. — С чего это ты решила, что я буду отчитываться ТЕБЕ о своем поведении? Если бы твой гнев уступил разуму, ты бы не задавала подобных вопросов. Но если тебе от этого станет легче, то я все это не подстраивал. Я вообще домой шел в общагу, когда меня вырубили. Устал, знаешь ли, после тренировок, вот и проворонил атаку.

— Где было твое сопровождение?!!

— Спроси у них. Я-то откуда знаю.

— И спрошу, но после того, как разберусь с тобой!!!

— Знаешь что, сестренка, -безосновательные наезды меня взбесили. — Иди-ка ты на хер!!! Пропала неизвестно куда, на мои сообщения забила, твои подруги по нашему семейству вообще со мной отказались разговаривать и включили жесткий игнор. И вот теперь вы появляетесь и делаете вид, что очень переживаете.

— Это я их попросила держаться от тебя подальше, до тех пор, пока мы всё вместе не разберемся, как жить дальше.

— Разобрались?

— Не успели…

— Так идите и разбирайтесь. Выход, думаю, сама найдешь. И да, милая сестренка… Если ты еще хоть раз позволишь себе разговаривать со мной в таком тоне, быть тебе битой по жопе, несмотря на все твое воеводство. Не надо воспринимать мое мягкое отношение и безграничное к вам терпение как слабость. А теперь выметайся, я хочу отдохнуть.

Впрочем, я знаю правила, если ты хочешь тут остаться, то можешь кинуть мне вызов. Я с удовольствием тебе проиграю и свалю подальше с этажа, а лучше вообще из академии, чтобы больше вас не видеть.

Пару секунд она изучала мое холодное лицо, а после вышла, громко хлопнув дверью. Я смотрел на опустевшую комнату и непривычная ярость заполняла мою голову. Вспомнилось сразу все — и их привычка смотреть на меня свысока, и их назойливое желание контролировать мою жизнь, при этом не пуская в свою. Да что там, обо мне вспоминали лишь тогда, когда я был до чего-то нужен!

Вот и сейчас, вместо того, чтобы меня обо всём расспросить, она начала с наездов. Я им игрушка, что ли⁈ Хотят что-то решить насчет нас? Такими темпами никаких нас и не будет. Я не позволю помыкать собой — хватит. Видимо, слишком я мягким был по отношению к ним и все спускал. Пусть и поздно, но видать, пришло-таки время включить мужика и альфу.

Мне потребовался холодный душ, чтобы остудить голову, а после я вышел и направился в сторону полигона, дабы выпустить пар.

С сестрами я пока даже видеться не хотел. Заигрались в свои игры — это их право. Вот только я играть больше не намерен.

Все встречные на меня смотрели с сочувствием — видимо, весть о том, что кто-то собрался трахнуть молодого альфу, уже облетела академию. Черт, какой позор!!! Эта клуша, если уж приперлась спасать, не могла сделать все по-тихому⁈ Хотя, кто ее об этом просил вообще? Теперь я остался без секса, а насильницы без здоровья. Аж зла не хватает.

Полигон по случаю выходного дня встретил меня пустотой, и я, сразу активировав щит и среднюю сложность, рванул на полосу препятствий, попутно расстреливая мишени магией.

Где-то на половине у меня кончились силы, но останавливаться я не хотел. Мне надо было максимально выложиться, прямо из последних сил, чтобы усталостью смыть злость.

И все-таки я ее прошел. Весь грязный — потому как пару раз срывался в яму с водой, со сбитыми руками и большой царапиной на голове — прилетело от деревянной мишени, я лежал в конце полосы и тяжело дышал.

На раздавшиеся рядом хлопки я не обратил внимания, как и на звук шагов. Сил не было даже чтобы голову повернуть. Средний режим — это уровень имперского спецназа, до которого нам еще расти и расти. Про высокий я вообще молчу — его прошли единицы.

— Как мне нравится, когда мужчина лежит у моих ног! — услышал я знакомый голос.

Нехотя разлепив глаза, я увидел стоящую надо мной Хельгу. Отвечать ничего не стал — по хер на нее. Такая же дура набитая, как и сестры.

— Думаю, я бы тоже смогла ее пройти, -продолжила она, не дождавшись моего ответа на свою плоскую шутку.

— Так возьми и попробуй, кто мешает, -хотелось сказать ей, но я опять промолчал.

— Обиделся на нас, да? Зря. Мы как лучше хотели. Это Лиза с Любой попросили меня пока к тебе не приближаться. Между вами что-то есть? Это они твои избранницы, да? И что же тогда между вами произошло?

С трудом поднявшись, я медленно отряхнулся и пошел на выход. Болтать с ней не хотелось. Да и вообще, лучше жевать, чем говорить. Этим я, собственно говоря, сейчас и займусь. Наберу еды и вернусь в общагу.

— Убегать от проблем — это не выход, достойный мужчины! — донеслось мне в спину.

У этой дамочки завышенная самооценка, если она считает себя значимой проблемой. Она для меня никто, а значит, по фиг на нее.

Контрастный душ слегка взбодрил, очистив от грязи и усталости тело, но не смыл мрачные мысли из головы. В кафе, куда я отправился, меня обслужили быстро, собрав полные два пакета еды, и даже сунули бутылку с вином, правильно оценив мое состояние. Вот почему не всё способны на такую душевную чуткость?

Теперь обратно. Дерево, ветви, открытое окно — и вот я в своей комнате. Поляна накрыта за пару минут, и вот я уже ем, не замечая вкуса.

Так, что-то я слишком сильно хандрить начал. Еще немного, и начну жалеть о своих словах. Плеснул себе вина — хорошо пошло. Легкое, как компот. Сразу повторить. Бутылка закончилась быстро и откуда-то появилась вторая. Нет, я же точно помню, что брал одну!

Стук в дверь прозвучал неожиданно. Был он сильным и настойчивым, но открывать я не спешил. Нет, я, конечно, сделал попытку встать и что-то сказать, потому как кроме этих куриц, которых я почему-то люблю, стучать больше никто не мог, но попытка оказалась провальной. Вино пилось, как компот, а по голове било не хуже ядреного самогона.

Поэтому я забил, включил музыку погромче и продолжил бухать. А чего? У меня шок, стресс и гормональный шторм. И если сейчас открою, то весь воспитательный процесс спущу в трубу.

Поэтому я забил. Выпив вторую бутылку и поняв, что горючее кончилось, меня, как любого нормального мужика, потянуло куда? Правильно, на приключения. А какие же приключения без баб?

И вот тут проблема — на своих я обижен, а на те, на кого не обижен, уехали домой. Значит, надо искать доступной любви в другом месте. И в каком месте может такое найти одинокий воин с разбитым сердцем? Конечно же, в лазарете! А куда еще пойти, если душа болит, а сердце плачет? Ну и то, что там сейчас находятся мои неудовлетворенные подруги, не имеет значения. Почему подруги? Так мы бы непременно подружились, если бы Ольга не помешала.

Мысль у меня редко расходилась с делом, поэтому я сфокусировался и с третьего раза смог притянуть ветку дерева и почти не упасть, упустив контроль где-то в метре от земли. Это меня почему-то сильно рассмешило и я принялся ржать. Потом вспомнил, что меня могут услышать и сорвать коварные планы, заткнулся и, крадучись, пошел к целителям. Время было вечернее, уже не смеркалось, и взошла луна, которая освещала мне путь.

Мысль о том, что спустыми руками к дамам нельзя, пришла мне на полпути и заставила крепко задуматься. Решив, что сладкое вредно, я поплелся в сторону кафешки. Где под офигевшими взглядами народа, что там сидел, купил две бутылки водки, потому как это самый русский напиток, потом еще купил вина, потому что оно самое восточное, виски, потому что он самый западный и байдзю, потому что он самый южный и похож на нашу водку.

Если честно, я понятия не имел, откуда те любвеобильные дамочки, поэтому брал так, чтобы угодить всем. Из закусок я выбрал сырок, потому что обертка понравилась, и шоколадку, чтобы уж прям наверняка.

Под молчаливыми, но выразительными взглядами я, шатаясь, покинул обитель еды и выпивки, после чего устремился к цели слегка подпрыгивающей походкой, от которой бутылки в пакете весело звякали. Я даже им пытался подпевать, но подходящих слов не вспомнил, поэтому просто мычал в такт.

Редкие парочки, завидев меня издалека, шарахались в стороны, несмотря на то, что я вежливо предлагал им выпить и даже угощал сырком. Но широту русской души никто не оценил. Да и ладно. Я точно знаю, кто оценит.

Вот и знакомое здание. Кто меня встречает? Правильно, красотка в обтягивающем халатике. Что-то лопочет про нельзя, позднее время и звенящую тару.

Лезу к ней целоваться и получаю по морде. Она обиженно сопит, но всем своим видом показывает, что согласна на то, чтобы я ее поуговаривал. А мне лень. Предлагаю выпить — отказывается. Ну и ладно, мне больше достанется.

Разворачиваюсь и иду шариться по пустым палатам. Знаю, они точно должны быть тут! Конечно, их неплохо так поджарили, но магия ведь творит чудеса. И выйдут отсюда они завтра, а потом ищи их. А как их искать, если я их помню только на ощупь, да и то, всего одну? Нет, сегодня я закончу то, что они начали. Сколько их там было? Видел вроде четверых, но, возможно, и больше. Нет, я столько сразу не потяну. Правда, палаты тут двухместные, значит, и лежат они по двое. А это моя любимая цифра.

Так, слышу непонятные голоса, говорят на непонятном языке. Уверен, что говорят обо мне — и только хорошее. Наверняка скучают.

Стучусь ногой, потому как руки заняты — в одной пакет с бутылкой, в другой розы, которые я где-то нарвал. Лайк тому, кто их выращивает.

В ответ я был послан на хер и еще по дороге должен был заскочить в кучу интересных мест. Поэтому, по их мнению, если пойду прямо сейчас, то как раз к концу недели успею дойти.

Данный оборот речи окончательно убедил меня в том, что дверью я не ошибся, но так как открывать мне не спешили, я сделал это сам с помощью мата и все той же ноги.

Картина известного художника «Не ждали» открылась мне во всей красе полуобнаженных тянок, тут же зашедшихся странным визгом.

— Чего орем, я не понял? — возмутился я и, закрыв дверь, еще и заблокировал ее, чтобы нам, значит, не помешали. — Плохие девчонки, плохие! Распалили, значит, возбудили — и бросили!!! Так дела не делаются. Начали, так извольте закончить!!!

— Т-т-т-ты чего пришел? — заикаясь, спросила одна из них. Вторая лишь радостно икнула.

— В смысле, чего⁈ — охренел я от такого глупого вопроса, после чего принялся доставать бутылки.

М-да, а стаканчики-то я не захватил. Ну ничего, можно из горла на крайний случай. Сырок торжественно лег в центр стола, а шоколадку, как последний довод королей, я приберег на потом.

— Сами же меня насиловать хотели, а теперь не хотите, что ль? Так не пойдет. Не знаю, из какой вы страны, но у нас все принято доводить до конца. Так что можете начинать мной пользоваться. Я даже посопротивляюсь для вида.

— А потом нас твоя сестричка опять прожарит до румяной корочки⁈ Чуть не убила, с*ка бешеная!!!

— Так, хорош ругаться на Ольгу! Она была в своем праве. Наверное. Но ручаюсь, больше санкций с ее стороны не последует. Лично, так сказать, прослежу. А если боитесь, давайте выпьем для храбрости, — протянул я им по бутылке водки. Увидев сомнение, написанное на их лицах, я щелкнул пальцами, и браслет, распавшись на части, закружил вокруг меня.

Они тут же прониклись атмосферой романтики и сделали по большому глотку. Закашлялись, схватили по кусочку сырка, закусили.

Смотрю, глазки заблестели. Командую: «еще по одной!» — и сам прикладываюсь к виски. Не люблю пиндосское пойло, но градус понижать — не наш метод.

— А зачем вообще вам понадобилось меня похищать? Подошли бы, по-человечески объяснили. Мол, так и так, хотим по самое не хочу. Мы сами не местные, помогите, чем можете. Думаете, я бы отказал? Нет, я, конечно, парень продвинутый и ничего против знакомств вслепую не имею, но так было бы проще. Все довольны и никто бы не пострадал.

— Ага, подойдешь к тебе, как же!.. Ты своих сопровождающих видел? Форменные волки. Так и зыркают по сторонам. Пришлось их отвлечь, чтобы до тебя добраться.

— То есть, это я виноват, да? Ладно, раз со всем этим разобрались, то давайте уже заканчивать то, что вы начали.

— В смысле, заканчивать? — дамочки, походу, так и не поняли, на фига я на них алкоголь перевожу.

— В коромысле. Я сейчас лягу, а вы меня начнете насиловать. Только штаны больше не рвите и без поцелуев, а то я стесняюсь.

— Что-то мне не хочется, — с сомнением отозвалась одна.

— Ага, мне тоже… — поддержала её подруга.

— Так, быстро встали и изнасиловали меня! — рявкнул я, потеряв терпение и выдержку. Хлебнул еще — хорошо пошла! — Вас уже вылечили, привели в порядок, значит, вы бодры и полны сил. Я, кстати, тоже. Ночь короткая. А завтра на занятия вставать. Так что налетай, пока я добрый и щедрый!

Улегшись на кровать, я приготовился к разврату, не забыв еще хлебнуть из бутылки. Даже глаза закрыл, чтобы их, значит, не смущать.

— Ты в прошлый раз был связан. Какое без связывания насилие? — раздался голос, внесший логичное предложение.

— Вяжите, все должно быть по-настоящему, — согласился я. — Но так, чтобы руки были свободны. Иначе как я бутылку держать буду?

Раздается тихое шушуканье — и вот сначала мои руки оплетает веревка, потом этой же участи подвергаются и ноги — а они затейницы! — вниз ползут штаны… Кто-то тяжело задышал… И мне прилетает удар по голове!

— Нет, ну что за беспредел⁈ — была у меня последняя мысль, прежде чем я отрубился…

Глава 2

Глава 2

Белые обои, странная посуда, нас в дурдоме трое, кто мы и откуда?

Эта была первая мысль, пришедшая мне в голову под назойливую вибрацию браслета, которой меня и разбудил. Когда это я успел на нем будильник поставить? С кряхтением встаю, трясу головой, пытаясь понять, а я вообще где?

Беглый осмотр дал интересный результат: я одетый, стою возле кровати, а напротив меня — на другой кровати, — в унисон сопят практически голые дамочки.

Очень интересно. Почему это я в одежде, а они нет? И главное, у нас что-то было, после чего я оделся и заснул — или я заснул до того, как у нас что-то было прямо в одежде?

Разбудить и спросить? Не, это не по-человечески — сон свят. Ладно, потом узнаю.

А я вообще где и почему во рту такое ощущение, что все дворовые коты собрались в нем на свадьбу? Голову прострелило болью от очередных воспоминаний.

Ага, на этот раз амнезия в легкой форме, и частично я хоть что-то помню. Это лазарет, где меня пытались изнасиловать. Нет, что-то не сходится. Я же сам сюда пришел. А зачем? Точно, это я хотел их изнасиловать!!! Блин, тоже не так. До какого бы скотского состояния я не упился, но такого бы точно себе не позволил.

Вот, вспомнил, это их пытались изнасиловать, а я, как благородный рыцарь, пришел им на помощь и всех спас! Интересно, а меня за это поблагодарили?

Судя по бутылкам, да, и не по одному разу. Тогда почему у меня жуткий стояк? Это я так быстро восстановился, что ли? Да я красавчик, гигант мысли и отец русского разврата! Правда, с последним не все понятно, учитывая наличие на мне одежды…

Да хватит уже жужжать, помню, что скоро на занятия! Поклонившись спящим дамам, я с трудом открыл заблокированную дверь, которая отлично вписалась в легенду о спасении дам,нетвердой походкой утомившегося героя отправился в общагу, дабы переодеться и взбодриться утренним кофе. Есть не хотелось от слова совсем, потому как одна мысль об этом заставляла желудок судорожно сжиматься.

Не встретив никого по пути по причине раннего утра, я привычным способом закинул себя в комнату. Посмотрев на этот свинарник, тяжело вздохнул, понимая, что сделал все это я сам. А значит, и убираться придется самому.

Мусорный пакет обнаружился быстро, и я, недолго думая, все в него смахнул, решив, что вынесу, когда пойду на занятия. Потом душ, надо же прочистить все еще с трудом работающие мозги.

Хоть желания завтракать и не было, но закинуться чем-то все-таки было нужно. Поэтому кофе с обнаруженной в кармане шоколадкой пошел на ура. Кофеин меня взбодрил и события прошедшей ночи уже предстали передо мной в ином свете.

Нет, провалы в памяти так и оставались, особенно это касалось того момента, когда я оказался в лазарете, а в остальном вроде нигде не накосячил.

По-трезвому и на холодную голову я проанализировал разговор с Ольгой и пришел к выводу, что все сделал правильно и тактика выбрана верная. Игры в любящего братика закончились. Я обиделся, надул губы и, вообще, страдаю от неразделенной постели…

Нет, ну что за хрень — было у меня что-то ночью или нет⁈ И если да, то какого черта у меня едва штаны не рвутся от нижнего напряжения⁈

Опять зажужжал чертов браслет, показывая, что пора на занятия. Может, сделать вид, что я заболел, и не пойти? Хотя нет, тут такая отмазка не прокатит. В миг вылечат и заставят учиться. Тем более, что молния меня уже вполне взбодрила, помятая морда пришла в норму и даже цвет глаз стал нормальным.

На занятия я сначала решил идти прежним путем — через окно, но потом передумал. С хера ли я должен от кого-то прятаться? Альфа я — или погулять вышел? Поэтому подхватив сумку в виде планшета с тетрадями, я с гордо поднятой головой отправился на выход.

Выход встретил меня шумом-гамом и беготней. Игнорируя всех, лишь иногда кивая на приветствия, я пошел на учебу. Даже к Свете с Наташей стучаться не стал. Сами дойдут, не маленькие.

Сестры в количестве трех штук проводили меня взглядами, которые я проигнорировал, даже не посмотрев в их сторону. Линь попыталась было что-то сказать, но увидев мою, по-видимому, невероятно злобную рожу, резко сменила направление и пошла чуть в отдалении, сверля взглядом мне спину.

Свет очей моих Снежана была сегодня прекрасна, как утренняя роса. Ее чарующий взгляд прожигал дыру в моих сердце, почках и селезенке. Мастер-офицер изволила гневаться, и лишь достойное воспитание не позволяло ей разразиться отборным матом в присутствии единственного мужчины. А ей очень хотелось, я ж видел.

Повелительно махнув мне рукой, она указала мне на место в самом конце аудитории, дабы не смущать моим видом жаждущих любви и ласки первокурсниц.

Далее пошла лекция о правильном развитии источника, которая делилась на три стадии после получения ранга.

Снежана вещала:

— Первая стадия: Создание — после перехода на новую ступень стихии приходили в разнос. Привыкшие мирно сосуществовать в одном теле, они с неохотой принимали новую конкурентку, огрызаясь на нее эфирной бурей в организме. Значит, вам надо сделать их равными друг другу. Что для этого надо? Правильно чаще пользоваться той, что только открылась.

После того, как эфир пришел в норму, наступает вторая стадия — Становление. Вы начинаете равнозначно пользоваться всеми стихиями и формируете новый резерв, куда сливаете излишки жизненной энергии. Эта стадия самая долгая, и чаще всего именно в этот период случаются перекосы в развитии одаренной. Вы же замечали, что одна стихия у вас работает лучше, чем остальные? И во время боя вы больше полагаетесь именно на нее, оставив остальные на подхвате. И это очень плохо, скажу я вам. Так вы никогда не добьетесь гармонии, и значит, уровень витязя — ваш потолок. Потому что на воеводу надо переходить лишь с полным балансом стихий и их равномерным развитием.

Ну, и наконец, последняя стадия — Завершение. У вас полный баланс, ваш резерв полон и даже переполнен. Тело в идеальном состоянии, как физическом, так и магическом. Вы готовы к прорыву. Так становятся настоящими магами, а не теми, кем вы сейчас являетесь.

Гордеев, к тебе это не относится. Ты феномен, пока не изученный наукой. Что? Хочешь задать вопрос? Слушаю.

— А как совершается переход с воеводы на князя или императора?

— Хороший вопрос, хоть и несколько преждевременный. Хотя, в твоем случае, может, и актуальный…

По сути, ранг князь и император отличаются от остальных лишь большим контролем резерва и размером источника. Про укрепленные эфирные каналы, которые могут одновременно пропустить всю силу, я молчу, как о само собой разумеющемся факте.

Но существует еще одно отличие, которое является ключевым — познание стихии. Возможность с ней слиться. На уровне князь таких две, у императора — все четыре. Князь — это полубог на поле боя, а императрица — богиня. Думаю, аналогия понятна. Более подробно ты можешь расспросить об этом Их Величества. Смею предположить, что они более подробно все объяснят.

— Благодарю за ответ, — сказал я и подмигнул ей. Ой, как щечки-то сразу вспыхнули! Милашка она, хоть и злобная, как циркулярная пила.

В общем, лекция прошла в положительном ключе, и даже мне было интересно.

Вторая пара у нас должна была пройти тут же, и нам велели не шастать по коридорам, а сидеть тихо и не буянить. Так, дамочки вроде все держат себя в руках, значит, можно и пообщаться. Схватив за руки своих девушек, я утащил их на галерку, дабы там относительно приватно побеседовать.

— Сереж, отпусти! — попыталась вскочить Наташа с кресла, в которое я ее усадил.

— А вот сейчас было обидно, — охренел я. — И в чем дело?

— Ты не понял, да? — спросила Света, так же отстраняясь от меня. — Нам нельзя сейчас вообще к тебе приближаться, иначе мы можем не сдержаться.

— Ну так давайте не сдерживаться!!! Ночью я к вам загляну, и мы вместе решим вставший вопрос.

— Да нельзя к нам!!! И никому к тебе с первого курса нельзя, — на ее глазах появились слезы. — В нас сейчас такая буря бушует, что мы едва сдерживаемся, чтобы не наброситься на тебя! Но если это произойдет, то в какой-то момент все может пойти вразнос, и мы можем выдать вспышку, равную князю. Нам от этого ничего не будет, а вот ты помрешь.

Для нас специально провели лекцию об этом, и мы знаем, что это правда. Прости, милый, но пока тебе лучше обойтись без нас.

— То есть, те, кто меня вчера захватил, вполне знали о рисках? — охренел я от перспективы холодной постели. — Интересно, они бы долго страдали, прежде чем умереть? Кстати, я их что-то не вижу тут, или они с другого курса?

— В каком смысле, захватили? —нахмурилась Света.

— А вы ничего не слышали?

— Нет, мы вчера поздно вернулись и легли спать.

— Кстати, а как вы смогли покинуть академию? Первый курс же не выпускают.

— У нас… — замялась она. — Были некоторые обстоятельства. Не хочу пока об этом говорить, но наш отъезд был согласован лично с ректором.

В общем, милый, пойми и прости, но пока без нас. Мы постараемся побыстрей научиться брать себя в руки. Нам всем даже запретили выходить с территории военных. Малейший шаг в сторону других факультетов — и срабатывает сигнал браслета. А последствия этого будут самые печальные.

Встав, они с грустным и разрывающим мне сердце на части видом, пошли на свои места, тем более, что перемена уже закончилась.

А я так и остался сидеть с открытым ртом, понимая, что меня сейчас только что бросили. Ведь та хрень, что творится у них в организме, будет продолжаться не менее года. Готов ли я ждать столько времени? Готовы ли они столько ждать? Вот как тут не начать материться⁈

То есть, мне теперь ни с одной первокурсницей нельзя, что ли? Начать искать утехи среди старших? Нет, не буду из принципа. Блин, не академия, а зона какая-то! Так же и свихнуться можно. Благо, у нас территория самая большая, и есть где погулять, но сам факт этого бесит. Кстати, а у меня есть подобные ограничения? Что-то мне об этом никто не сказал, и сообщений на такую тему вроде не было.

Дальше у нас опять была теория об использовании малых тактических групп в тылу врага. Интересно, что еще сказать. Этакие магические диверсанты, кошмарящие регулярную армию, а точней, в основном, снабжение. Голодный солдат — слабый солдат. Слабый солдат — мертвый солдат. Такая вот простая формула, действующая во всех мирах.

Говорят, во втором семестре у нас даже начнется практика, вот только где, никто не знает. Каждый раз локации меняются.

Потом по расписанию было целительство, столовая и время для саморазвития, которое я проводил на полигоне, потому как заняться было больше нечем.

Карыч куда-то пропал и давно не появлялся. Наверное, загулял. Паша с Димой усиленно готовились к своей первой фракционной битве, поэтому я их не дергал. А остальные были мне не интересны. Поэтому все свободное время я проводил на полигоне, вспоминая слова мамы о стихиях, что каждая есть в каждой. Надо лишь это осознать — и тогда я стану полноценным магом, лишенным костылей.

Вот и гонял я себя до изнеможения, отрабатывая связки, иногда под присмотром Снежаны, но зачастую в одиночестве. На меня больше никто не нападал, хотя я был готов убивать за любую подобную попытку.

Так прошла еще одна неделя. Ну, и в пятницу вечером мне пришло сообщение на браслет от Ольги, с которой я так и не разговаривал, о том, что в субботу будут выбирать альфа-самку. Ответил, что мне плевать и спокойно укатил домой.

Там буквально сразу утащил вернувшуюся Мариночку в свою комнату и до утра спускал пар, под конец совсем заездив девушку. Пришлось ее даже лечить и давать выходной.

Верочки опять не было — ее старшая сестра рожала, вот и отправилась помогать. А к замещавшей ее мегере я даже подходить боялся. Страшная была, как сама смерть, и смотрела так же.

В общем, я отлично отдохнул, ни с кем не встречался, поставив родителям категорический ультиматум — или меня не трогают, или я сваливаю обратно. Вроде прониклись.

В воскресенье вечером пришло сообщение с незнакомого номера с ссылкой на запись боев, а также было сказано, что победила Ольга, потому как ей никто не рискнул бросить вызов.

Ну, и Лиза с Любой — у них общие разбитые лица и боевая ничья. А так как альф может быть только две, надо из этих двоих выбирать мне.

Ответил кратким сообщением:

— Плевать на ваши игры.

После этого мне не писали. А что, мне реально стало безразлично. Причем настолько, что я, даже помня, что девушки бились полностью без одежды, не стал на это смотреть и просто удалил ссылку на запись.

В общем, возвращался в академию я рано утром, невыспавшийся, предварительно замучив Мариночку. Которая, как мне кажется, после моего отъезда вздохнула с облегчением.

Ну а что делать? Воздержание никому на пользу не идет, и вообще, пусть радуются, что у меня все проходит не так, как у дамочек, иначе академия превратилась бы в бордель.

А меня опять ждала учеба, уже становившаяся рутиной. Хотя, находились в ней и светлые пятна. Первым сдав оружейную теорию, я получил доступ к местному аналогу огнестрела, который хоть и был внешне похож на тот, что существовал в моем мире, но насчитывалось и немало отличий. Тут все-таки имел место сплав технологии и магии, хотя принципы были схожи.

Теперь к моим стандартным тренировкам на полигоне добавилось еще и стрельбище. Весьма кстати вспомнился курс молодого бойца из моего мира, и вот я уже скачу, стреляю по мишеням и луплю магией. Так я создавал свой уникальный стиль боя, тщательно отрабатывая связки.

Меня не трогали. Никаких вызовов в студсовет, никаких больше попыток поговорить. Даже Линь отстала, поняв, что я постоянно нахожусь в злобном состоянии и лучше меня не трогать. Кстати, как ни странно, она не выказывала признаков одержимости и в моем присутствии вела себя вполне адекватно. Может, зря я ее отталкиваю?

Так что распорядок дня теперь был стандартный — завтрак, учеба, полигон, обед, иногда учеба, опять полигон, ужин и байки. Иногда я встречался со Снежаной, но, к моему сожалению, эти встречи были редкими. Все же она — преподаватель, и работы у нее до хрена.

Дуэлей, как рейтинговых, так и фракционных тоже не было, что даже немного огорчало. Правда, Снежана меня просветила, что лезть ко мне банально боятся.

— Сила в тебе от крепкого мужика, а магия — как от сильной одаренной. Это мне в тебе и нравится, но в то же время отпугивает остальных. Ты ж везде ходишь с надутой рожей, вот и боятся сунуться.

Этот комментарий заставил меня по-другому посмотреть на ситуацию и заметить в себе изменения. Ну да, от веселого Сереги не осталось и следа, и это мне не понравилось. Быть злобным угрюмцем я точно не хотел. Значит, надо брать себя в руки и становиться тем, кем я был прежде — беззаботным парнем, любящим девушек и погулять. А то я даже о сиськах в последнее время стал думать меньше!!! В общем, новый «Я» категорически мне не понравился, и я решил начать меняться.

И для начала надо было восстановить мир в семье. Но как? Прощать я их не был намерен, а сами они не спешили извиняться. Заставить ревновать? Так им по фиг, с кем я сплю. Клятву верности я никому не давал.

Пойти и поговорить — так знаю я их. Воспримут как слабость, ведь это я к ним пришел, а не они ко мне. Через кого-то узнать подробности, ну, например, через ту же Хельгу, с которой они явно сдружились — глупо и как-то по-детски, тем более, она у меня тоже сейчас в черном списке.

Что ж, значит, пришла пора вспомнить старую жизнь и разыграть спектакль для трех зрителей. Надеюсь, они оценят. А если нет, что ж, я всегда могу перевестись в другую академию, дабы ни их, ни себя не расстраивать.

В конце концов, худой мир лучше доброй ссоры. А тут такими темпами как бы все в ненависть не переросло. Так что работаем…

Глава 3

Глава 3

Подготовка к задуманному мной гениальному противостоянию с сестрами заняла еще неделю и так меня захватила, что я даже домой на выходных не поехал. И вот когда я уже был готов творить и вытворять, судьба вмешалась в мои планы самым кардинальным образом, заставив их резко пересмотреть.

Сообщение из ректората на браслет пришло настолько неожиданно, что заставило меня подпрыгнуть и отвлечься от изучения интересной главы из учебника по работе диверсантов. Там как раз рассказывалось про информационную войну, всякие сливы и фейки. В общем, тема близкая мне еще по моему старому миру, но с учётом реалий этого. Было интересно сравнивать, как там у них и у нас. Есть ли разница и что можно привнести в плане прогрессорства.

Открыв сообщение, я увидел, что меня вызывают к ректору. Быстро прикинул, что косяков за мной вроде нет, да и по баллам личного рейтинга я едва ли не лучший на курсе, решил, что, наверное, будут награждать за то, что я такой молодец, потому как ругать вроде как не за что.

Прилично одевшись и даже побрызгавшись парфюмом с легким восточным ароматом, я направил свои стопы в сторону главного корпуса академии.

Вообще, у меня, в отличии от остальных, никаких ограничений по перемещению не было. Целители, взяв все анализы и заглянув в неприличные места, сказали, что я крепок, здоров и крайне озабочен, что, впрочем, в пределах нормы. Поэтому разрешение таскаться, где мне вздумается, было дадено как самому контролирующему себя воину. Ну и то, что я отличник боевой и политической подготовки, так же сыграло свою немаловажную роль.

Так что к назначенному времени я уже стоял перед дверью ректора, готовый на подвиги во славу прекрасной дамы. Секретарша, вполне себе миловидная дамочка неопределенного возраста, приветливо мне кивнула и предложила пройти. Еще раз посмотревшись в зеркало и смахнув несуществующую пылинку с плеча, я вошел внутрь.

Незабвенная Юлия Александровна сидела за столом, смотрела в монитор и изволила гневаться. Внутренний холодок, пробежавшийся по моей заднице, почему-то сразу убедил меня, что гневаются именно на вашего покорного слугу. Ну ладно, не покорного, но сути это не меняет. Но вот за что гневаются, хоть убейте, не вспомню.

— Здравствуй, Сергей, — кинула она на меня странный взгляд. — Присаживайся. Чай, кофе или чего покрепче? — а вот это плохо. Очень плохо, но не пойму пока, почему.

— Нет, спасибо. Я в последнее время к алкоголю крайне негативно отношусь.

— Зато он к тебе, судя по всему, относится по-другому. Как тебе вообще учеба? Все нравится? Не сильно первокурсницы достают?

— Спасибо, Юлия Александровна. Все хорошо, да и привык я.

— Прекрасно. Преподаватели на тебя нарадоваться не могут, свой курс ты сильно опередил по рейтингам, движешься вперед, не стоишь на месте…

Чем больше она лила мне мед в уши, тем сильней сжимался мой зад в предчувствии беды. Вот только я по-прежнему не мог понять, откуда и куда мне прилетит.

— А еще я заметила, что ты очень любишь цветы, — ее голос лязгнул сталью.

— Цветы? — непонимающе моргнул я, пытаясь понять, где я, а где они. Мысли с лихорадочной скоростью пронеслись в голове. Вот оно — роза, которую я сорвал, когда тащился в лазарет. А где я ее взял?!! На любимой клумбе ректора.Мне конец. Интересно, я успею написать завещание или нет. Надо быстро извиняться, а то я прямо ощущаю, как напрягся эфир. Не думаю, что она меня грохнет, а вот по жопе точно надает — и никакие звания не спасут. Родители в образовательный процесс точно вмешиваться не будут.

— Ах, цветы… — сделал я вид, что вспомнил. — Простите, но там был только один цветок, который я намеревалс вручить вам, отдавая дань вашей красоте и уму.

— А чего ж не вручил? — злость сменяется легким любопытством.

— Так поздно же было. Нет, сначала я хотел забраться по стене и, как в лучших рыцарских романах, оставить розу на окне, но потому подумал, что вы еще спите, и резко проснувшись, не оцените моего галантного жеста. А так как летать я не умею, то и решил не рисковать, падая с пятого этажа. Поэтому розу я оставил до утра, а потом ее банально сперли. Нет, вы представляете?!!! Вашу розу — и украли. Найду того, кто это сделал, и непременно покараю.

— Хорошо поешь, Сергей, я даже заслушалась и почти поверила. В общем, не буду тебя отвлекать от поисков наглого воришки, но ты мне должен, согласен?

Ага, попробуй только скажи, что нет. Вопрос-то, судя по всему, риторический. Ладно, чего не сделаешь ради прекрасной дамы. Главное, чтобы жениться не заставила. Хотя, она вроде замужем… Но кого и когда это останавливало? А она вообще-то ничего такая. Если немного выпить, да даже можно и не пить…

— Хватит мечтать!!! — рявкнула неожиданно она. — И засунь свои пошлые мысли куда подальше!!! В общем, так, раз ты у нас весь такой правильный и сильный, будешь отрабатывать повинность в отряде быстрого реагирования «Берегини».

— Берегини? — вытаращив глаза, переспросил я.

— Не мной придумано, — поморщилась она. — Но суть название отражает точно. Беречь и защищать — вот его главная задача. Согласно договору с городом, мы выделяем в патрульный отряд лучших одаренных в количестве пяти девушек разных уровней. Ты станешь шестым — воевода никогда не будет лишним. Задачи у них самые разнообразные — от «тетенька, спустите с ветки котенка», до помощи жандармам и спецназу. В основном последнее. У нас есть своя зона ответственности, ну, и по вызовам тоже работаем.

Я слышала, что ты хочешь к крылатым гусарам? Что ж, тогда тебе в дальнейшем пригодится опыт, полученный тут, как и наша рекомендация.

— Предложение, конечно, интересное…

— Отказ не принимается, — отрезала она. — С Его Величеством все согласовано.

— А, ну сразу бы так и сказали, -успокоился я. — Кто я такой, чтобы идти против воли императора и отца? Родина сказала: «Надо», принц ответил: «Есть».

— Отправляйся к пятому корпусу. Там у них как раз сейчас начнется совещание. О твоем приходе они уже поставлены в известность. И ещё, Сергей, — она внезапно замялась, — будь сдержанным. Они немного странные, но, думаю, тебе понравятся. Вот твое назначение, — она протянула мне листок. — Отдашь его командиру. А теперь выметайся, у меня еще много дел. И если в будущем ты опять захочешь мне подарить розу, то закажи лучше ее доставку. Иначе в следующий раз я уже не буду такой доброй.

— Понял — принял, — поклонился я. — Самый лучший букет, которой я только сумею найти, скоро украсит ваш стол.

— Иди уже, герой-любовник, -улыбнулась она.

По-военному развернувшись, я вышел за дверь и только тогда позволил себе вытереть пот. М-да, это было близко.

О том, что ректор обожает свои розы, в академии не слышал только глухой. И о том, как карает воришек, покусившихся на святое, тоже. И ведь специально выращивает их открыто, ничем не защитив. Будто приглашает — подходите, берите такую красоту! И многие ведутся на свою голову. Легко отделался, в общем, хотя, как еще посмотреть… Одно то, что я ни о каком отряде «Берегини» ничего не слышал, говорит о многом. Так, ладушки, куда это мне надо?

Карта послушно сформировала мне маршрут в сторону политиков, и вот я, спустя минут десять ходьбы, оказываюсь перед небольшим одноэтажным зданием вполне себе мирного вида. Правда, крики из открытых окон слышатся совсем не мирные. Так, надо послушать, прежде чем появляться там такому красивому и, что немаловажно, холостому.

— Ну, и зачем нам новенькая? Что за бред?!!

— Поддерживаю. Мы — отлично сработавшийся отряд. А любое изменение приведет к новым тактическим схемам! А что-то менять, значит, подставить себя…

— Это распоряжение ректора…

— Да пусть она его себе в задницу засунет! Я на задание с ней не пойду.

— Я тоже. Первокурсница — что она, вообще, может⁈ Максимум, уровень сильного дружинника.

— Треш вообще. Разбавлять отряд неумехой — это вообще на грани…

Так, похоже, что говорят про меня, но при этом кто я, не знают. Что ж, сюрприз будет. Наверное.

Кстати, голоса незнакомые, но дамочки маги, значит, точно меня знают. Хотя, слышно-то плохо, могу и ошибаться. Интересно, из каких они фракций? Вроде ругаются на русском, но это не показатель, потому как в этом мире он является международным. Так что пора появиться максимально пафосно, но так, чтобы с перепугу не зарядили магией в морду.

— Привет всем, — нарисовался я в дверях с самой дружественной улыбкой.

— Сергей? Какого черта ты тут забыл?

Мой отличный настрой сразу улетел в трубу, потому как командиром отряда оказалась моя любимая сестренка Ольга. Остальные дамочки смутно знакомы. Одна из них точно из Волков, с четвертого курса. Остальных не помню. Но они вполне могут жить в городе. Проживание в общежитии обязательно только для первых курсов.

Молча кладу бумагу на стол и, оглядевшись, сажусь на свободное место возле смуглой девушки.

— Это какая-то ошибка! — растерянно вертит Ольга бумагу в руках. — Когда ты успел получить допуск к стрельбищу и сдать экзамен? Так, полигон пройден на среднем уровне сложности, комбинация стихий, владение телом — мастер…

Пока она зачитывает вслух мои достижения, остальные дамочки медленно выпадают в осадок. Ну да, я ж не сидел на месте, качался как в лучших книгах про героев, и вот результат — я, мать вашу, нахожусь в ее подчинении!

… Подпись заверена отцом, -заканчивает она. — Откажись, — кидает она мне бумагу.

Презрительно слежу за ее полетом.

— Вам ясен приказ, Ольга Дмитриевна? — наконец, говорю я. — Если есть вопросы, решайте их с ректором или Его Величеством. Я — курсант военной академии и получил приказ, который собираюсь исполнить. Если у вас есть возражения, можете их предоставить своему начальству.

— Так, значит, да? — ее глаза опасно сощуриваются. — Что ж, ты сделал выбор и потом не плачь.

В таком случае, позвольте представить вам Сергея, первый курс, ранг воевода. По результатам рейтинга он — лидер среди первого курса, по результатам подготовки опережает иных с четвертого. Позывной на время операции у него будет… — она задумалась, — Гордый.

Далее по списку: слева от тебя — Диана, позывной Вихрь, далее Таня — Душнила, Вера — Док, Анхелика — Жара, а я — Этери.

— Очень приятно оказаться в такой прекрасной компании, — привстав, я приветствую всех, ослепительно улыбаясь, игнорируя при этом Ольгу. — Уверен, мы подружимся.

— Эм, вы же родственники? — Душнила сразу оправдывает свой позывной. — А чего ведете себя так, будто не они. Нет, я понимаю, это ваше дело, но не помешает ли это общему? И вообще я против парня в команде. Не подумай ничего такого — ты симпатичный парень, и я бы с удовольствием сходила с тобой на свидание, но мы как бы на службе и не стоит смешивать одно с другим. Хотя, может, это и круто, что у нас единственный парень — маг. Я даже могу пересмотреть свои принципы и…

— Да заткнись ты уже! — не выдерживает Диана. — Но зерно в этих рассуждениях есть. Нам ваши отношения могут помешать?

— Ни в коем случае, — включаю я пикапера. — Воспринимайте меня своей боевой подругой. Можете не стесняться и даже душ при мне принимать. Обещаю, что буду держать себя в руках, но если кто-то захочет, чтобы я ее подержал, то не откажусь.

Под смех девушек и легкое рычание Ольги сажусь на место.

— Все, хватит разговоров, — сестра бесится, но виду не показывает.

Что ж, это будет весело. Подожди, сестренка, ты у меня еще и визжать научишься. Ректор, сама того не ведая, сделала мне шикарный подарок, которым я уже знаю, как распорядиться.

— Через два часа у нас выезд. Переодеваемся, прогон и поехали. Гордый, дуй в хозчасть и получи форму. Разбежались.

Ну и ладно. Форму я люблю, как и ее отсутствие. А дамочки ничего так, огонь прямо. И смотрели так благосклонно. Точно сработаемся. А Оленька уже ревнует. Но как-то слабо. Надо решить, на ком сделать акцент, так, чтобы уж наверняка.

Завхоз покрутила предписание, а после, поковырявшись в необъятном складе, бухнула передо мной стопку одежды и оружия.

Переоделся я за ширмочкой — все подошло. Расцветка — городской камуфляж, на поясе пистолет системы Пузанчикова. Сокращенно ПСП. Стреляет парализующими капсулами, которыми и прибить можно. Пятнадцать штук в магазине, плюс одна запасная обойма. На плечо уже оружие посерьезней — пистолет-пулемет Аничкина Тактический — сокращенно ПАТ, с откидным прикладом. Размером с наш АКМ. Стреляет магическими импульсами, заключенными в оболочку. Их активатор — прямо на обойме. Вставил, хлопнул по кнопке и мочи козлов. Сорок штук в обойме и пара запасных — красота.

Шлемы нам были не положены, потому как все сразу должны были видеть, насколько мы крутые, что ничего не боимся. Бред, ну да ладно. Не думаю, что курсантов отправят ловить террористов и прочую нечисть.

Так что бравый боец со злом вышел из хозчасти готовым ко всему, включая посещение злачных мест. Последнее даже предпочтительней. Обратно я вернулся быстро — не прошло и часа. Ну, а далее состоялся инструктаж, показавшийся мне откровенно глупым.

Во-первых, роли в отряде не были распределены — ни тебе снайпера, ни тебе огневой поддержки прикрытия, ни тебе штурмовиков. Ворвались, всех положили — ушли под бурные аплодисменты, максимально шумно и пафосно.

Во-вторых, мне сразу сказали не лезть вперед и посмотреть для начала, как работают профессионалы. Последнее вызвало у меня улыбку, но я смолчал. Посмотрим, чего уж там.

Ну, и третье — выполнять все приказы командира, даже если они покажутся глупыми. На это я тоже кивнул, мысленно послав ее на хрен. Ох, чую, мы там навоюем!

— Теперь выдвигаемся, машина ждет. Связь по четвертому каналу, — ткнула она в переговорник на ухе.

Далее все тыкают в него, активируя, проверяя слышимость, после мы молча топаем совсем не в сторону выхода из академии. Вот оно че, Михалыч — тут есть запасной, причем, охраняется он еще лучше главного и отлично замаскирован. Рядом бы прошел, фиг бы его заметил. Ага, так тут поле какое-то, что его скрывает!

Так что никем не замеченные, проходим и садимся во что-то типа американского хаммера, только черного цвета и с гербом академии — синий круг, в центре которого раскрытая книга и лежащий на ней золотой жезл. Как по мне, пафосно и безвкусно, но это всего лишь мое мнение, которое никого не интересует.

Все молчат, моськи серьезные, а мне весело. Почему? Да потому что дамочки очень мне напоминают салаг, которые впервые вышли на боевое задание. Вот так и ехали в неизвестность.

Я подмигивал девушкам, сестра хмурилась все сильней, Жара, умудряясь рулить одной рукой, на ходу красила губки, еще и напевала при этом под нос какую-то песенку. Все довольны, все при деле. Что еще для счастья надо? Разве что спасти какую-нибудь красотку, которая потом тебя отблагодарит во всех позах… Черт, похоже, накаркал.

Вызов, пришедший нам по громкой связи, заставил всех напрячься, включая меня. М-да, тут спасенной с дерева кошечкой и не пахнет. Ну и ладно. Хотел же побыть героем — вот и буду им. Тем более, что ситуация, судя по покрасневшим моськам дамочек, пикантней некуда. Почему? Да потому что жуткие озабоченные террористки напали на общественную мужскую баню, принадлежавшую князю Троекурову, в тот момент, когда он самолично находился там с визитом. И если мы не поторопимся, их там в самом прямом смысле затрахают.

Вот почему-то так везет не мне, я вас спрашиваю? Но делать нечего, придется спасать. Правда, спасать я хотел красоток, а не мужиков с голым достоинством наперевес, но на первое время тоже сойдет. Главное, успеть до того, как дамочки снимут напряжение, а то мне ничего не обломится.

Па-а-а-а-аехали!!!

Глава 4

Глава 4

Нет, я передумал, не хочу это задание, дайте другое!!! Что за радость спасать голых мужиков?!! И это будет записано в моем личном деле — так, мол, и так, выехал в первый раз — и сразу поехал в баню. Мое резюме это точно не украсит!!! Нет, если бы баня была женская, то вообще вопросов бы не возникло. Более того, я бы бегом отправился туда всех спасать, а этих… Тьфу, гадость! Небось, там насилуются с радостью, а мы должны завидовать и спасать. И вообще, не понятно ещё, кого от кого…

Еще и эти с довольными рожами ерзают на сиденьях, самки озабоченные. И самое главное, ни грамма сочувствия к моим душевным терзаниям. Ну да, самого князя едут спасать, а то что с ними рядом принц сидит и страдает, на то никакого внимания. Вот вернемся и все им выскажу. Первый раз и никакой романтики.

Наконец мои терзания закончились, мы приехали. Вывалившись из машины, я принял вид гордый и предубежденный, что внутрь точно не полезу, потому как времени прошло много, а значит, ловить мне там нечего.

Пройдя через оцепление, мы поручкались, а кое с кем и раскланялись, после чего Ольга пошла пообщаться с высоким руководством насчет поесть, в смысле, насчет спасения, а я пошел дальше, посмотреть, чего есть на предмет совращения, ну, или на крайний случай, приватных танцев. Но вокруг были лишь мужички, не вызывающие у меня интереса, а вот дамочки, судя по округлостям формы, стояли впереди. Туда я поперся, справедливо рассудив, что с ними всяко интересней.

На меня никто не обращал внимания, что было странно и даже обидно. Иду, понимаете ли, весь такой красивый и брутальный — и что? Да ничего. Ни тебе восторженных взглядов, ни желания у меня взять… интервью, а не то, что вы, пошляки, подумали! Можно и автограф прямо на груди. Да я даже маркер красивый для этих целей приготовил — и ни фига. Не нравится мне уже это спасение. Нет, оно и раньше не вызвало восторга — слишком долго ехали, а сейчас и подавно.

Потолкавшись плечами и не обращая внимания на возмущенное «куда прешь?», я пробился в первые ряды, что стояли в напряжении и готовые к бою. Прислушавшись к разговорам, я понял, что одаренные спецназовки князю вообще не сочувствуют, потому как он известный тиран и старый развратник. Первое мне показалось странным, а второе обидным. С чего это вдруг слово «развратник» стало плохим?

Ну, я и вмешался в спор, яростно доказывая, что разврат — дело хорошее, нужное и важное. Мне парировали, что для всего есть своё время и место, и мол, не надо этим заниматься в общественных местах.

Мои аргументы разбивались о броню их решимости. Буквально через минуту дошло до криков, мата и взаимных претензий, суть которых была стара как мир — все мужики козлы и носить нечего.

Как первое вязалось со вторым, я так и не понял, но виноватым себя почувствовал. Правда, ровно до того момента, когда послышались крики:

— Да ты вообще кто такой? Давай, до свидания!

Тогда я и высказал обнаглевшим дамочкам все, что думаю об их женском шовинизме, основанном на изображении в зеркале. Мол, не хрен на него кивать, если рожа рябая. А то и колготки у вас кривые и весы врут и пирожные придумали враги всех женщин. За это меня ткнули: мол, бабы — венцы творения, а мужикам боги не дали ни ума, ни магии.

В ответ на это я зажег в руке огонь и подпалил бровки особо наглой девице, что уже вторглась в мое личное пространство, едва не брызгая на меня слюной. Она испуганно отшатнулась, и на ее лице, как, впрочем, и на лицах окружающих промелькнула тень узнавания. Ну да, сложно не знать единственного мужика в мире, обладающего магией! Ага, рожу-то мою, может, и не запомнили, а вот силушку богатырскую, убивающую на корню миф об их превосходстве — стопроцентно.

— Эй, вы, там! — из двухэтажного здания бани в стиле римских построек вылезла преступница в маске, скрывающей лицо. — Нам нужен переговорщик, иначе всех тут порешим. Ты! — она ткнула пальцем в мою сторону — Ты нам подойдешь. Жду десять минут, время пошло. Иначе начнете получать заложников по частям.

Сказав эту умную речь, она вновь скрылась внутри.

— Ты во что опять вляпался? — рядом возникла Ольга. Ее лицо было перекошено от злости и ярости.

— Пока тебя не было, ни во что, -невозмутимо ответил я, прикидывая, что мне сказать дамочкам, засевшим в бане. И самое главное, что им пообещать. В принципе, многое могу, главное, чтобы жениться не заставили.

А чего? Вы еще не знаете, как я могу уговаривать. Это с мужиками у меня контакт хреновый получается — видимо, чую конкурентов, — а вот с дамочками очень даже хорошо выходит. Вселенская мудрость — нет не дающих, есть плохо просящие, -работала и в этом мире.

— Быстро, пошли за мной! — и ничуть не сомневаясь в правильности своего решения, она потащила меня обратно, в какой-то дом на колесах, носивший пафосное название — передвижной штаб. Там двое усатых мужиков и одна дамочка с пеной у рта спорили, кому первому из них мазать зад вазелином из-за того, что жизнь наследника престола, то есть, меня, подверглась опасности. Как я понял, Троекурова уже все списали и теперь решали, как это оформить на бумаге. Пускать меня внутрь, естественно, никто не собирался.

А я вот как раз собирался пойти в баню. Потому что мы каждый год тридцать первого числа… А, нет, это из другой оперы.

Потому что я герой, вот. О чем я, собственно, всем и сообщил, вызвав у них ступор. Мол, это мой подданный и там таких много, а еще я рассказал про мужскую солидарность, тревогу за князя и что, вообще, зло должно быть наказано.

После этого, Ольга, как принцесса, попросила всех удалиться, а потом, развернувшись, попыталась мне влепить кулаком по морде. Но увы для нее, времена, когда я это спокойно переносил, прошли, и моя ответка отшвырнула ее в конец машины, больно приложив об стену.

На миг мне даже стало жалко ее, но я быстро задавил это чувство в себе. Воспитательный процесс только начался и никак нельзя давать слабину.

— Хочешь идти — иди, — скривившись, кивнула она, вытирая кровь с губы. — Это твой выбор.

Развернувшись, она вышла, по пути толкнув меня плечом.

Что ж, она права в том, что это мой выбор. И если только так я смогу достучаться до их мозгов, значит, придется рискнуть. Пора бы им уже понять, что я не их маленький братик, за котором надо присматривать. Да и не чувствовал я никаких рисков — еще я баб не боялся.

Выйдя следом, я снял оружие и пошел в сторону бани. Высокое начальство попыталось меня остановить, но наткнувшись на мой взгляд, резко сдало назад.

Ну да, формально я сейчас на службе и подчиняюсь им. Но неформально я — принц империи, наследник престола, и мои приказы выше всех, кроме отца. Задержишь сейчас меня, а потом окажется, что сорвал важную операцию.

— Эй, я иду! — крикнул я тем, кто засел внутри. — Не вздумайте пальнуть.

— Иди, мы тебя заждались, -послышался… веселый⁈ голос. Это они уже мне так обрадовались? Тогда я удачно приехал. Лайк однозначно.

— А душ уже приняли? — не остался в долгу я.

— Не переживай. Тут все чистые. Бани как-никак.

Шаг за дверь — и вот в меня смотрят дула автоматов.

— Дамочки, тыкать в людей — это привилегия мужчин. Я ж пришел культурно провести время, а не драться.

— Эй, а я тебя знаю! — вышла из-за их спин красотка в облегающем камуфляже. С ее лица слетела маска — и я узнал в ней свою недавнюю похитительницу.

— Знаешь его? — удивилась одна из них. Всего их рядом было четверо, но уверен, что всего их больше.

— Ага — отозвалась она. — Мы сорвали реальный куш. Это Сергей, наследник престола. Пересекались как-то.

— Ты хотела меня изнасиловать, перед этим похитив, — ткнул я обвиняюще в нее пальцем.

— Нет, это ты хотел! — завелась она. — Кто мне клизмой угрожал⁈ Давай, я ее тебе поставлю!

— Мне нельзя, я и так красивый. А тебе было бы полезно.

— Ты намекаешь на то, что я некрасивая?!!! — взвилась она.

— Не знаю, не помню. Память у меня отшибло. Раздевайся, буду вспоминать. Вы, кстати, тоже можете избавиться от одежды. Мы же в бане и вокруг все свои. Так чего стесняться?

— Я, пожалуй, воздержусь. И тебе не советую. Топай давай. Лидер хочет с тобой поговорить.

— А она красивая? — с надеждой спросил я, ойкая под руками дамочек, которые с энтузиазмом принялись меня обыскивать. Дилетантки. Ни вода во фляжке, ни зажигалка, ни даже браслет и мини-футляры для алмазных нитей, замаскированных под часы — ничего не привлекло их внимание. Про кольца я вообще молчу.

— Иди-иди, тебе понравится.

И вот мы пошли прямо по мраморным плитам в царство воды и пара. Большой холл привел нас к открытой резной двери, за которой обнаружилась очередная фигуристая дамочка с такой же маской на глазах. И глядя на нее, я аж воспылал.

— Сударыня, — включил я пикапера. — Поражен вашей красотой. Позвольте поцеловать ручку.

— Чего это он? — офигела она, опасливо отодвигаясь от меня подальше.

— Не обращай на него внимания, -заявила моя бывшая похитительница. — Он постоянно озабочен. Так и ищет, к кому бы пристроиться.

— И ничего не всегда, — обиделся я.

— Всегда!

— Нет!

— Я лучше знаю!

— Ни фига ты не знаешь! Ты сбежала раньше, чем мы успели поближе познакомиться.

— Мне клизмы не нравятся!

— Ты просто еще не ощутила эффект от нее.

— Так, отставить дурдом!!! — рявкнула главная, потеряв терпение. — Ты кто?

— Конь в пальто, — срифмовала одна из них.

— Сама ты конь. Я жеребец, причем породистый!!! — возмутился я. — Меня царицей соблазняли, а я не соблазнился. Ну ладно, не царицей, а принцессами, но суть та же. В общем, принц я, Сергей Дмитриевич. Разрешаю поцеловать меня в щеку. В губы нельзя, потому что я верный и стесняюсь.

— Ты кого к нам привела? — зашипела главная. — Ты же понимаешь, что если с его головы хоть волос упадет, нам даже быстро сдохнуть не дадут!

— А чем я вам не угодил? Молодой и даже красивый. Да еще и холостой. Мужчина в расцвете сил и, что немаловажно, не испытывающий к вам неприязни.

— Дурдом, — потерла она лицо, снимая маску. — Пошли сдаваться, что ли? Так у нас хотя бы есть шанс, что не казнят.

— Чой-то сразу сдаваться? — возмутился я тем, что мой гениальный план, состряпанный на коленке, улетает в трубу. — Русские не сдаются. Что вы там хотели потребовать за освобождение заложников?

— Два миллиона рублей и дирижабль до Анталийских островов.

— А почему именно туда?

— С них выдачи нет. Маленькое независимое государство посреди океана. Там нас точно не арестуют.

— А у них тепло? — всерьёз задумался я.

— Лето круглый год. Если есть деньги, то, считай, попал в Ирий.

— Это мне подходит. Требуйте, но не два, а десять миллионов. Все равно будет платить князь. Потом еще наворует, если что. Сразу говорю — половина моя. И в заложники берите меня, а не старого князя. Просить меньше за принца — это меня не уважать.

— А тебе это зачем? — сощурила она подозрительно глазки.

— Задолбался. Отдохнуть хочу в приятной компании. А до каникул еще далеко. Вот и поваляюсь на жарком песочке пару недель. Ты, если что, будешь валяться со мной, — ткнул я пальцем в похитительницу. — Мы в прошлый раз не закончили.

— Ты точно принц? — засомневалась их главная. — А то больше похож на обычного грабителя.

— Точней не бывает. У кого ещё, кроме принца, может быть такое красивое лицо и такая крутая прическа? А еще я эфиром могу жахнуть в доказательство. Но магия — фигня, вот извольте, маленький презентик.

Хватаю ручку, лежащую на столе, легкое колдунство — и она превращается в симпатичный браслет, украшенный завитушками.

— О — бал-деть!!! — выдыхают остальные.

— Мое! — сразу сцапала подарок дамочка.

— А вы не представитесь?Просто это как бы невежливо — вы меня знаете, а я вас нет.

— Вот когда доберемся до островов, тогда и познакомимся. А пока зови по цифрам. Я Первая, это Вторая, Пятая и Шестая, — показала она на мою старую знакомую.

— А еще цифры есть? И где четвертая? Мне на это число особенно везет.

— Все есть и тебе понравится. Так что будем делать?

— Ох, как же с вами сложно. Вяжете мне руки, тащите к пленникам, я их обрабатываю. Потом выпускаете одного, он всем рассказывает, как тут плохо. Привозят бабки и дирижабль. Отпускаете всех, кроме меня, и после мы летим к светлому будущему, занимаясь развратом.

Шестая, тебя последний пункт особенно касается. Если цифра девять не занята, то я буду Девятым. Устроим с Шестой позу шестьдесят девять. Будет весело, ага.

— Дурдом, — опять потерла лицо Первая, уже мысленно согласившаяся с планом этого странного принца. Явно она не могла себе и представить, что он окажется таким. За свою жизнь она насмотрелась на многих аристократов, но этот просто взял и сломал шаблон. Общаться с ним было легко, но странно. Вроде и по делу говорит, а вот понять его сложно. Словами обволакивает так, что и возражать не хочется. Не иначе, магия какая-то. — Ты уверен? Это ведь скользкий путь и, вступив на него раз, потом трудно будет сойти…

— Первая, посмотри на меня и повтори еще раз. Я — наследник престола, и даже если скажут, что, вообще, именно я все это организовал, знаешь, что мне будет? Ни хрена. Ну, максимум, батя по роже ударит и, собственно, на этом все. Может, поругают немного, мол, принц просто неудачно пар выпустил.

Все же останутся живы, а деньги — тлен. Я вообще думаю, что меня сделают героем, которой всех спас, рискнув своей жизнью. Так что я при любом варианте выигрываю.

У вас же их всего два — пойти сдаться или пойти за мной. Второй вариант предпочтительней, потому что вы красотки, а у меня секса две недели не было.

— Как-то это слишком откровенно прозвучало. С чего ты решил, что мы будем с тобой спать?

— Ну, не вы, так другие, — отмахнулся я. — Сути это не меняет. Просто так получилось, что мне надо кое-кого проучить, да и подустал я. Так что на данном этапе наши цели совпадают, а дальше посмотрим.

— Что думаете? — обратилась Первая к остальным девушкам, что уже совсем расслабились и даже перестали тыкать в меня оружием.

— Я «за» по всем пунктам, — отозвалась одна из них. — У меня мужика тоже давно не было, а этот такой вкусный, что так бы и съела!

— Такая же озабоченная, как и он, -буркнула Шестая. — Согласна. Сергей хоть и гад, но если то, что о нём пишут — правда, то честный гад, а таких среди аристократов очень мало.

Остальные просто кивнули, соглашаясь. Отлично, значит пора переходить ко второй части плана, которой уже обрел реальные очертания.

— А теперь, дамочки, вяжите мне руки, ударьте по морде, да так, чтобы кровь пошла, ну, и ведите к другим пленникам, всячески показывая агрессию в отношении бедного меня. Надо с вашим князем поговорить и донести до него мысль, что если будет тормозить с деньгами, то ему и чернозем не будет пухом. А когда все закончится, вы мне расскажете душещипательную историю о том, как докатились до жизни такой и почему для захвата важной персоны выбрали именно его и именно в бане.

Давай, Шестая, я знаю, что ты давно хотела мне врезать. С тебя, кстати, тоже рассказ, про моего заказчика. Но позже.

Девушка обошла меня, долго смотрела мне в глаза, будто что-то в них пытаясь найти. Шаг вперед, быстрый поцелуй, больше похожий на укус — и моя голова взрывается болью.

Быстро торможу молнию, чтобы не начала лечить, и смотрю на эту ухмыляющуюся хамку. Потом хватаю ее и целую в ответ разбитыми губами. Та мычит, вырывается, но я держу крепко, заодно дав волю рукам. Наконец отпускаю ее и довольно скалюсь.

— Позже, милая, продолжим в более приватной обстановке. А теперь ведите уже, что ль… А то у меня уже начались внеплановые каникулы, и я не намерен терять ни одной минуты…

Глава 5

Глава 5

Подталкиваемый сразу вошедшими в роль дамочками, я направился в место мытья всяких аристократов. Это оказалось парилкой, но очень большой — удобные лежаки, бассейн в центре, рядом с котором и находились пленники, не обремененные одеждой.

Всего человек пятнадцать мужиков с накрученными на яйца полотенцами и пять штук дамочек вообще без полотенец. Еще там были, по-видимому, работники сего богоугодного заведения, но они вели себя так, чтобы их никто не замечал.

Вся эта компания пребывала в унынии и даже не употребляла всякие напитки и закуски, разложенные по столам. Увидев нас, они встрепенулись, а когда разглядели меня, так вообще обалдели.

— Ваше Высочество! — ага, меня тут явно знают, а вот этот слегка обрюзгший мужик и есть князь. Как там его зовут? Владислав Сергеевич? Браслет в целях конспирации мне так и не вернули, но я еще в машине посмотрел, кого мы там едем спасать. — Да как же это?!! Что вы тут делаете?!!

— Вас спасаю, — беззаботно сказал я, плюхаясь рядом с ним. — Но, как и всегда, что-то пошло не так.

— Эти… эти… — задохнулся от ярости он. — Они поплатятся! Захватить в плен наследника престола — это выше моего понимания. Да Его Величество тут все с землей сравняет, если с вашей головы хоть волос упадет!

— Да этим отмороженным, похоже, на это плевать, — потер я болящую челюсть. Ну погоди, Шестая, я тебе это припомню! Врезала так, будто рельсой ударила.

— И чего же они хотят? Почему молчат? Мы уже сколько времени тут сидим, но нам и слова не сказали!

— Да просто все. Дирижабль им нужен для дальнего перелета и деньги — десять миллионов.

— Десять⁈ — ахнул он.

— Да, и это только за вашу жизнь. За мою торги начнутся позже.

— Моя жизнь не стоит вашей, -категорично заявил он. — Почему вы вообще здесь? Как допустили, чтобы наследник престола оказался у террористов?

— Признаюсь, это моя вина. Думал, мое присутствие заставит их сдаться. Был самоуверен, но теперь поздно посыпать голову пеплом.

— И вы предполагаете, Ваше Высочество, что я заплачу деньги и уйду, оставив вас у них⁈ Да не бывать этому!!!

— Вам придется, Владислав Сергеевич. Мне они ничего не сделают, а вот вам могут. Я пришел за вами, и что бы ни случилось, моя жертва не должна быть напрасной.

Черт, главное с пафосом не переборщить, а то вон как у старика заблестели глаза. Явно собрался слезу пустить от умиления. Не надо нам этого. У меня тут комедия, а не трагедия намечается.

— В общем, вам надо выбрать того, кто привезет деньги — его отпустят на свободу. После передачи выкупа вы свободны.

— Леша!

— Да, Ваше Сиятельство! -с готовностью подскочил высокий и крепкий мужик.

— Выйдешь наружу, скажешь жене, чтобы съездили в банк и сняли десять миллионов со счета рода. После чего деньги привезешь сюда. Отправляйся поживее, голубчик, и помни, что наши жизни в твоих руках.

— Мне могут не поверить, Ваше Сиятельство…

— Правда. Черт, Наталья даже сама себе не верит, когда дело касается денег. Эй, вы, — обратился князь к охранницам. — Если хотите получить свои деньги, дайте бумагу и ручку, я записку напишу. Или верните браслет, чтобы я мог позвонить.

Браслет возвращать не рискнули, а вот бумагу нашли быстро. Написав короткую записку и скрепив ее гербовой печатью, что была у него на перстне, он отправил своего человека наружу.

После этого народ, понимая, что свобода близка, заметно расслабился, а кто-то даже принялся есть. Правда, голые барышни с пониженной социальной ответственностью к ним не присоединились, продолжая испуганно жаться в углу.

— Теперь будем ждать, — сказал мне князь.

— Вы да, но не думаю, что меня оставят рядом с вами, — ответил я, глядя на то, как ко мне подходят дамочки. — Когда выйдете наружу, скажите, чтобы не вздумали начинать штурм, а то я до свободы точно не доживу. Их главная сказала, что в случае чего меня первого прибьет.

— Встал и пошел с нами! — грубо сказала, подтверждая мои слова, одна из них.

— Да как вы смеете! — подскочил князь, но, получив удар в живот, отлетел в сторону.

— Все нормально, Владислав Сергеевич. Увидите моих, передайте, что у меня все хорошо, — ободряюще кивнул я ему. — Надеюсь, еще свидимся.

— Ваше Высочество, вы невероятны… -задохнулся он. — Всем расскажу, как вы были смелы и решительны!

Развернувшись, я пошел вперед, подталкиваемый все теми же красотками. Завернув туда, где нас никто не видел, я с отвращением стянул с рук веревки, которые мне уже порядком натерли кожу.

— Ну как, я был очень убедителен? —спросил я их.

— Ага, я даже почти поверила, — хохотнула третья.

— Ну и отлично. А как тут насчет еды, а то я толком и пообедать не успел.

— Организуем, — кивнула та. — Деликатесов не обещаю…

— А они тут есть. Это ж баня для высших аристократов, значит, и кормить их должны по высшему разряду. Надо только поискать.

— Точно, — хлопнула себя по лбу одна из них. — Мы нашли кухню для персонала, а вот в барскую не заглядывали. Сейчас все проверим.

В общем, я вполне себе с комфортом расположился в одной из комнат, набил себе живот, потом прикинул, сколько по времени надо, чтобы все организовать, и решил, что раз я в бане, то грех не попариться. Думаю, на все-про всё пара часов у меня точно есть. На сытый желудок это была так себе идея, но я особым умом никогда не отличался, поэтому позвал охранницу и выяснил, что тут есть индивидуальные кабинки. И потопал туда, пригласив с собой всех желающих.

Но мое предложение почему-то восприняли не так, как надо, и хихикая, отказались. Ну, раз не хотят мыться, пусть ходят грязные. Я ж не для разврата туда их позвал. Парилка для этого не лучшее место, но выверты женского ума пасовали перед мужской логикой.

Помню, в моем мире был знаменитый психолог Фрейд. Так вот, он писал своей анализ, основываясь на исследованиях мужиков, хотя сам был отцом четверых дочек. То есть, даже он не мог их понять, хотя жил вместе с ними.

Вхожу в парилку, полностью раздевшись. А чего? Мне стесняться нечего и некого. Дамы с легким удивлением смотрят на мой голый зад, но к активным действиям не приступают. Да и ладно. Плескаю воду на угли, и пар заполняет помещение. Расстилаю полотенце и ложусь на него, закрыв глаза. Хорошо. Чую, как вода проникает в мое тело, как открываются поры, как мне по жопе лупит веник…

Это кто такой бессмертный, что подкрался с этим орудием пыток к моей заднице?!! Пытаюсь вскочить, чтобы покарать…

— Лежи уже, герой-любовник. Что я, тебя голым не видела? — узнаю голос Шестой.

— Ах, это всего лишь ты? — расслабляюсь я.

— А ты кого ждал?

— Ну, думал, может, Первая пришла. Грудь у нее на тыщу лайков.

— А моя, значит, тебя не устраивает⁈ -внезапно злится она.

— Устраивает. Но боюсь, как дойдет до дела, ты опять сбежишь, а мне и прошлого раза хватило. Представляешь, как трудно убегать от врагов с жестким стояком?

— Не знаю и знать не хочу. И не дергайся, а то хуже будет, — огрела она меня еще сильней. — Раз уж ты нас как бы спасаешь, то не грех тебя отблагодарить.

— Как-то я по-другому, если честно, представлял себе твою благодарность…

— Ага, лежа на спине с раздвинутыми ногами?

— А чего сразу на спине? Есть много прекрасных поз, о которых я тебе, надеюсь, скоро смогу рассказать на практических занятиях.

— Перетопчешься. Я с тобой спать не собираюсь.

— Крошка, со мной рядом ты не уснешь, это я тебе обещаю.

— Хам, нахал, бабник! — опять шлепнула она меня. — Все, хватит, вали в бассейн.

Отстранившись, она вышла, а я, чуть полежав, нырнул в прохладную воду. А потом, завернувшись в полотенце, вышел в предбанник, где на столе стояли кружки с квасом и фрукты. Именно их Шестая сейчас и наворачивала с завидным аппетитом.

— Никакого уважения к принцу, — заявил я, утаскивая у нее из-под носа манго.

— А откуда ему взяться? Вот спроси, кого я вижу перед собой, и я отвечу — похотливого кобеля.

— Хвали меня, хвали, — махнул я поощрительно рукой.

— Всем вам, мужикам, одно только и надо…

— Ага, и носить нечего. Это я уже сегодня слышал. Придумай что-то другое. И кстати, насчет «надо» — вот поступи в академию на первый курс и тогда поймешь, что это больше надо даже вам, чем нам. Меня озверевшие от гормонального взрыва дамочки едва не отымели во всех позах — хорошо, сестра вовремя появилась и спасла. Так что про надо я знаю поболее твоего.

— Спорю, что когда тебя спасли, ты сильно расстроился?

— Не без того, — кивнул я. — Но сути это не меняет. Вот даже ты понимаешь, что скоро все равно окажешься в моей постели, но внутренние противоречия не дают тебе признать этот факт. У тебя прямо на лице написано — возьми меня и не слушай бреда, что я несу. Но вот фиг. Со своими тараканами разбирайся сама.

— Какой же ты гадкий!!! — вспыхнула она лицом.

— А еще обаяшка, верно? И нравлюсь тебе, иначе бы ты не сидела тут передо мной в мокрой маечке, через которою все видно.

— Да ты… Мне просто больше надеть нечего!!!

— Ну так и сними ее, и повесь сушиться. Как ты там сказала — чего я там не видел и даже не щупал?

— Обойдешься. И вообще, хватит рассиживаться. Вроде деньги привезли.

— Ну и ладно. Выметайся, мне надо одеться.

— А вот фиг. Я должна за тобой присматривать. Так что одевайся при мне.

— Да как скажешь, дорогая. Любуйся и смотри, не ослепни.

Скинув полотенце, я, медленно косплея стиптизершу наоборот, стал одеваться. Спустя долгих три минуты я был собран, деловит и пах апельсинкой. Шестая, вдоволь насмотревшись, попыталась проскользнуть мимо, но я прижал ее к стене.

— Эй, а где же плата за просмотр?

— И чего ты хочешь? — тяжело дыша, она старательно избегала моего взгляда.

— Сейчас узнаешь.

Мои губы резко сближаются с ее, а руки опускаются на попку, крепче прижимая ко мне. На этот раз она даже не сопротивляется, млея от моих ласк.

— Позже продолжим, красотка, — с трудом оторвавшись от нее, я направился в сторону двери. — А то мы точно опоздаем на следующую часть фильма про освобождение заложников.

Тяжелый вздох за спиной был мне наградой. Эх, чую, зажгу я!

Опять связывание рук, дабы все меня видели гордым и не сломленным. Дверь распахивается и туда входит мужик с большим мешком. Кладет на его пол и тут же сваливает обратно.

— Открой, — это уже мне.

М-да, а если туда бомбу засунули?!! Но делать нечего. Остается надеяться, что мешок без сюрпризов. Развязываю плотную веревку, чуть раскрываю — и вот перед нами куча денег.

— Пересчитывать будете или поверите на слово? — гордо вопрошаю я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе.

— Поверим, — кивает она. — А где дирижабль?

— Сейчас узнаем, — отвечаю ей, заметив, что в мешке лежит что-то типа рации. Достаю и протягиваю ее Первой.

Та смотрит на нее, как мышь на капкан, и тем не менее, осторожно касается кнопки приема.

Слышу голос Ольги, которая вещает, что, мол, сюда летающее средство не подогнать из-за плотной застройки. Поэтому нам предоставят кортеж, который и отвезет нас в аэропорт.

Главная размышляет недолго и дает добро, сразу предупредив, что я еду с ними, и если что пойдёт не так, мне хана. Мол, нож будет держать возле моего горла и сразу по нему чикнет, при малейшем подозрении на подставу. Резать она может так, что никакие лекари не спасут. После того, как мы доберемся до места, меня освободят и отправят домой. Я — их гарантия, что нас не собьют в процессе полета.

Ольга уверяет, что никто и никогда. Но если со мной чего случится, пусть этим ножом сама и зарежется, потому как если выживет, то позавидует мертвым.

М-да, всё-таки боевая она у меня, что сказать. Переживает. Ну ничего, ей полезно, как и всем остальным. Думаю, еще и ректору нашему прилетит так, что она забудет про розы и все такое. Хотя, это ж батя дал разрешение. Ну, земля ему пухом. Мама у меня женщина решительная и очень скорая на расправу. Да и ее подруги не намного от нее отстали. Под конец разговора Ольга требует меня к аппарату.

— Хьюстон на связи, — говорю я избитую фразу.

— Какой еще Хьюстон?

— Это я шифруюсь, чтоб враги не догадались. Операция «Ы» и все такое. Чего хотела?

— Ты в порядке? Тебе ничего не сделали? А то несешь всякий бред, будто тебя по голове били.

— Все нормально. Накормили, в бане попарили и даже почти не приставали.

— Что значит почти? — в ее голосе слышится тревога.

— Веником больно отходили по заднице, — жалуюсь я под смешки дамочек.

— Тебе это даже полезно, — слышу я ответ от этой бессердечной. Фу такой быть!

Дальше опять переговорное устройство берет Первая, и они мило общаются. В общем, они договорились, и все заложники, кроме, естественно, меня, отправляются на выход.

После этого все дамочки собрались вместе, их оказалось восемь лиц. Как я удачно угадал про девятого!

Выходим коробочкой — я в центре, с мешком денег в руках, рядом Первая, но уже с ножом возле моей шеи. Пространство вокруг пустое — и только одна машина стоит у входа, в которую как раз поместится вся наша гоп-компания.

Садимся, некоторые вставляют в нос фильтры, видимо, чтобы не пустили какой-то газ. Мне не предлагают, но и я не настаиваю. За руль садится Третья, ведет уверенно.

Нас окружают машины сопровождения и мы пролетаем город, нигде не задерживаясь. Пока едем, я любуюсь пейзажем и щупаю за попки дамочек. Но они на это никак не реагируют, даже обидно. Напряжены так, что аж скулы сводит.

Чего, спрашивается, переживать? Я же тут, значит, все будет отлично. Вот отдохну, вернусь и мне, может, даже медаль дадут, за то, что я молодец. Главное, чтоб не посмертно. Надо будет не забыть еще историю придумать, как я вырвался из лап подлых захватчиц. Но это ерунда. Такое сочиню, что сам поверю и пущу искреннюю слезу.

В общем, доехали мы без приключений. Оцепление не сводило с нас глаз и я видел там и Ольгу, и подтянувшихся Лизу с Любой. Тоже стоят такие, зыркают. Так и хотят кого-то прибить. Надеюсь, не меня.

Помахал им рукой с деньгами, героически при этом улыбнувшись. А мне в ответ не помахали. Обидно — и я обиделся. Поэтому больше на них не смотрел и поднялся по трапу, сделав вид гордый и предубежденный.

Дамочки быстро разбежались по дирижаблю в поисках затаившегося спецназа — и вот уже наружу отправились его пилоты, а трап был убран. Ух ты! Они его водить умеют! Я тоже хочу и обязательно напрошусь порулить.

— От винта!!! — заорал я, видя, как мы стали подниматься в воздух. — Да здравствует отпуск, небо и разврат. Ура-а-а-а!!!

— Ты чего так орешь? — нарисовалась рядом Шестая. Остальные нас покинули, предварительно забрав мешок с деньгами. Возражать я не стал, но свои пять миллионов заберу точно. Все равно, что не потрачу, так им подарю. Мне деньги не нужны.

— Радуюсь, что свободен. А ты чего?

— Сказали за тобой присматривать. Хотя зачем, не пойму — уже и дураку понятно, что ты с нами.

— Правильно. Я с вами, а точней, с тобой. А теперь покажи мне самую лучшую каюту с большой кроватью, потому как лететь нам два дня, и я собираюсь начать отдыхать прямо сейчас.

Идем, она впереди, виляя задницей, я позади — виляя тем, что в штанах. Все довольны, все при деле. Наконец заходим в дорого-богато украшенную комнату с большим окном, сквозь которое видна земля в иллюминаторе. Оцениваю футбольное поле, почему-то названное кроватью. Да на него мы все поместимся, еще и потеряться успеем!

Пока Шестая — черт, надо у нее хоть имя узнать! — проверяет комнату, я закрываю дверь. Услышав щелчок, она оборачивается и понимает, что попала и сбежать не получится. До земли пара километров и высота растет, а дверь я заблокировал.

— Что ты там говорила про позу и ее не принятие? Предлагаю узнать, чем она тебе не нравится, а после ты покажешь ту, которая нравится тебе.

— У меня ведь нет выбора, да? — уточнила она, стягивая с себя майку, а после штаны, оставаясь в одном белье. А после, развернувшись и снова виляя задом, направилась к кровати.

— Неа, — ответил я, делая то же самое. Ух, хороша красотка! Пошла жара!!!

Глава 6

Глава 6

— Так кто это был? — уставшие после черт знает скольких заходов, мы с Шестой лежали, обнявшись. Наконец я задал интересующий меня вопрос, на который в прошлый раз не получил ответа. Надеюсь, на этот раз будет иначе.

— Имени заказчика я, как ты понимаешь, не знаю, — сказала она, лениво водя пальцем по моей груди. — Наша команда — ты ее уже почти всю знаешь, часто берется за заказы без летального исхода — прижать там кого, похитить, ограбить.

— Ага, а как же вопли «убейте его»?!!

— Так это меня не касалось. Мы должны были тебя похитить и доставить на квартиру. Дальше проблемы заказчика.

— Мы?

— Ну, ты же не думаешь, что я одна это провернула? Конечно, в твоем похищении принимали участие все мы. Просто именно я напрямую контактировала с тобой. Ну, и не скрывалась, потому что знала, что ты не выживешь. Прости, но твоя дальнейшая судьба меня абсолютно не интересовала. Мы заказ выполнили, деньги получили. А то, что у заказчика что-то пошло не так, нас не касается. Меньше знаешь, дольше живешь.

— И что? Никаких мыслей?

— Да мыслей-то полно, но вот что я тебе скажу — ищите в вашем дворце крысу. Понимаешь, мы точно знали твой маршрут, знали, сколько и кто будет тебя охранять. То есть, нам была предоставлена полная информация о наследнике престола. Не думаю, что ее можно найти в открытых источниках. Значит, это кто-то, очень близко к вам находящийся, постарался.

— А Троекуров вам зачем понадобился? Только из-за денег? Сильно сомневаюсь.

— Прости, но этого я тебе сказать не могу. Контракт пока не закрыт.

— А когда закроете?

— Да как прибудем, так и закроем. На острове нас будет ждать представитель заказчика. Как только мы свои дела решим, можешь им заняться.

— Это интересно, — задумался я. — А если я, например, захочу вас нанять? Ну, чисто теоретически.

— Чисто теоретически, — она так потянулась, что я невольно сглотнул, -это возможно. Но тебе надо об этом поговорить с Первой.

— Кстати, об этом — может, уже назовешь своё имя? А то называть тебя Шестой как-то неприлично.

— А зачем оно тебе? Ты ведь прекрасно понимаешь, что скоро наши пути разойдутся. Вот и пусть я останусь для тебя загадкой. И вообще, хватит болтать, я же вижу, что ты готов к новому раунду переговоров…

— Какие планы по прибытию? — спустя пару часов я, наконец, смог освободиться из объятий этой озабоченной самки и прийти в ресторан, в котором собрались все дамочки, кроме той, что вела дирижабль.

— Наши планы тебя никак не касаются, -грубо ответила Первая. Чего это она? Обиделась, что я с Шестой, а не с ней кувыркался? Ну так, кто первый, тому и тапки. Лететь еще долго, успею приватно со всеми пообщаться. — А вот твои нас очень даже.

— Чой-то? — удивился я.

— А той-то, — обидно передразнила она. — Ты в окно когда последний раз смотрел?

— Любопытством не страдаю. А что там? Распродажа или какое иное полезное мероприятие?

— Ага, очень полезное, особенно мероприятие. Если так можно назвать наше сопровождение, состоящее из трех боевых дирижаблей класса «Террор» и кучи мелких.

— А, ну это нормально, — отмахнулся я. — Вы же не думали, что вам поверят на слово насчет меня. Да и потом, я же как-то должен вернуться домой. Вот и летят, охраняют. Не бойтесь, дамочки, никто вас не тронет. Более того, у меня на вас планы появились.

— Это какие же? — нахмурила она брови.

— Исключительно развратные и извращенные. Но о них мы поговорим после того, как вы сдадите задание. Хотя… — задумался я. — Можно и сейчас. Вы, я смотрю, дамочки боевые, команда слаженная и, что самое главное, кровью не измазаны. Так что вы мне официально подходите и я хочу вас нанять на неопределенный срок.

— Ты в своем уме⁈ — охренела она. — Мы — преступницы и находимся в розыске…

— Да наплевать, — отмахнулся я. — Скажу Ушакову, и все ваши дела потеряет неопытный служака. Или сгорят они по неосторожности. Неважно. А важно то, что вы мне интересны, а еще больше интересны ваши связи. Ну так как? Сколько вообще стоит стандартный найм, ну, скажем так, на месяц? Не для выполнения конкретного задания, а например, для охраны или поиска информации?

— Если риска для жизни нет, то пятьдесят тысяч рублей, а если есть, то от ста тысяч.

— Отлично. Скажем так, даю двести — и ваши попки мои. Отсчитай из моих пяти миллионов двести тысяч а качестве предоплаты. И кстати, на остальные пять я бы на вашем месте не рассчитывал.

— С чего это⁈ — тут же взвилась она.

— А потому что их придется вернуть. За свои-то я отчитаюсь, а вот ваши мне нужны будут для того, чтобы вас легализовать. А чтобы князь не был сильно злым, часть денег вернем. Уверен, что и на двести тысяч тут можно хорошо развернуться.

— А счастье было так близко, — горько вздохнула Вторая.

— И не говори.

— Вы уже согласились? — вспыхнула одна из них. — Подумайте, это ПЯТЬ миллионов! Да с такими деньгами мы можем спрятаться так, что нас никто не найдет!

— Покойникам деньги не нужны, — Первая уже что-то прикинула. — И к тому же, у нас есть шанс получить легализацию. А поработать на принца — это такая возможность, которую никак нельзя упускать! Под его защитой мы сможем развернуться. Да и надоело уже кочевать по миру. Хочется, наконец, осесть. И если что, я за. Выполняем задание, идем в душ. А после пусть делает, что хочет.

— Ход твоих мыслей мне нравится, -улыбнулся я. — Но мне не нужны слуги, мне нужны друзья. А их, как говорят, не надо иметь. Поэтому все только добровольно и по обоюдному желанию. Но с этим мы еще решим. А пока, если принципиальное согласие получено, прошу всех высказаться.

— В чем конкретно будет состоять наша служба?

— Еще не знаю. Но для начала нужно выяснить, кто меня заказал. В тот момент, как представитель заказчика с вами рассчитается, вы поступаете на службу ко мне, берете его за жабры и трясете. И кстати, на хрена ему вообще с вами встречаться?

— Мы должны ему кое-что передать. Прости, я не могу пока тебе сказать, что это. В принципе, в захвате этого предмета и было наше задание. Остальное для отвода глаз.

— И как вы собирались уходить потом из бани?

— У нас были варианты, — сказала она. — Не переживай, скудоумием мы не страдаем, и все было просчитано. Ты неучтенный, но приятный фактор.

— В таком случае считаю, что мы договорились, — кивнул я. — И чем займемся?

— Уверена, мы что-нибудь придумаем, -хищно улыбнулась она, да так, что мне стало не по себе…

Два дня спустя

Я ненавижу секс, я ненавижу баб, я ненавижу оставаться с ними в замкнутом пространстве, когда больше нечем заняться!!!

Мои баки пусты, член спрятался так, что не найти, а тело обессилело. Эти озабоченные самки меня вконец заездили. Нет, я предполагал, что так и будет, но не думал, что так быстро. И вот теперь я прячусь в рубке пилота и сижу рядом с той, которая ни разу мной не воспользовалась по причине занятости. Пью крепкий кофе, держу штурвал и если бы не общая слабость, был бы вообще счастлив.

Иногда машу рукой подлетающим к нам летунам, сидящим в чем-то похожем на наши дельтапланы с моторами. Тут они называются ласточки. Вот только вооружены они двумя скорострельными пушками по бокам и управляются магами воздуха. Легкие и очень опасные истребители. Про маневренность я вообще молчу — фиг по такому попадешь. Те не машут в ответ, но следят зорко. Ну и ладно, прилетим на место, познакомлюсь.

Чую, еще придется мне с ними поругаться. Уверен, у них приказ сразу тащить меня домой. Вот только у меня иные планы, в которых мне еще надо убедить отца. Но мне есть, что ему сказать, поэтому я не переживаю. Жажда поваляться на горячем песочке сильней здравого смысла, которым я, собственно, никогда не отличался.

К счастью, мы приближались к концу нашего пути, и уже скоро окажемся на земле, а то меня уже все порядком задолбало. Бабы совсем с катушек съехали, дорвавшись до сладкого.

Нет, сначала они скромничали, но пара бокалов вина — и понеслась. И мне даже понравилось… Первые пару часов. А вот потом… В общем, потом я спрятался и дал зарок больше никогда не отправляться в путешествие с таким багажом. Максимум две, ну, или три, но не более.

Остаток путешествия прошел мирно, если не считать, что один раз меня все-таки нашли и опять качественно поимели. Но я к тому времени восстановился, поэтому показал себя с лучшей стороны. Да и нашедших всего было две, так что я справился без потери качества и количества.

Приземление в аэропорту столицы острова, носившего пафосное название Алеут — не знаю, что оно означает, но выглядело стильно, — прошло в штатном режиме. Дамочки со мной обнялись, поцеловались и даже немного погрустили.

— Вот деньги, — протянула мне сумку Первая, — и твой браслет. На этом, как ты сам понимаешь, нам придется расстаться. Когда будет встреча с представителем заказчика, мы тебя предупредим.

— Двести тысяч за найм забрали? —спросил я.

— Да, остальное тут. Мой тебе совет — сними бунгало на побережье. Там хорошо. Отдых и тишина — мне кажется, это именно то, что тебе нужно. А теперь прости, нам надо спешить, пока твои не примчались. Мы — гражданское судно, а они военные. Пока получат допуски на приземление, мы успеем скрыться.

— А что, насильно приземлиться не смогут?

— Могут, но им незачем. Если с тобой что случится, тут все с землей сравняют. Пока мы обычные пассажиры, властям на нас плевать, но если станем убийцами — ну, в общем, ты понял. Все, не скучай.

Развернувшись, она быстро спустилась с трапа и запрыгнула в ожидавшую их машину, что тут же рванула в сторону города.

Я же неспешно спустился вниз и отправился в кафе, что находилось внутри аэропорта. Таможни тут как таковой не было, потому что власти считали это ненужным атавизмом, предпочитая, согласно традиции хиппи, всех любить, а не воевать.

Так что я пил вкусный кофе со сладкими булочками и размышлял о вечном, глядя на океан сквозь огромное панорамное окно. Тут меня и нашли наши военные.

— Ваше Высочество, — склонила голову дамочка весьма аппетитных форм, которые даже форма не портила. — Ротмистр Летучих гусар, Корнеева Анна Васильевна.

— Очень приятно, — обозначил я поклон. — Присоединитесь ко мне?

— Боюсь, что нет. У меня строгий приказ Его Величества доставить вас на дирижабль и срочно лететь в Новгород.

— С этим придется повременить, госпожа ротмистр. У вас есть связь с руководством?

— Конечно. Прошу следовать за мной. За вещи не переживайте, их заберут.

— Прекрасно, — кивнул я, стараясь не обращать внимания на беспрерывное жужжание браслета, который, активировавшись, стал получать сообщения, а потом пошли звонки. Пришлось его опять отключить, чтобы не мешал.

В сопровождении двух дам и троих мужчин в военной форме, крепко сжимавших оружие, мы под удивленными взглядами персонала проследовали на борт дирижабля с гербами Российской империи. Рубка связи, пара секунд настройки — и вот я уже слышу голос отца.

— Докладывайте, как все прошло, -раздался его рык. Кивком головы показываю, чтобы меня оставили одного — и помещение мгновенно пустеет.

— Ваше Величество, — говорю я.

— Сергей? —мне показалось, что в его голосе проскользнули нотки радости и облегчения. — Ты как, сынок?

— Все в порядке, отец. Жив, здоров и даже бодр.

— Немедленно отправляйся домой.

— Нет, отец, я хочу тут задержаться.

— Зачем? — удивлен он.

— Я пока летел, поближе познакомился с этими дамочками и много чего узнал. В частности, тут произойдет встреча с их заказчиком, которому они должны что-то передать. Более того, есть подозрения, что именно он причастен к моему прошлому похищению. В общем, я хочу остаться и разобраться. Кроме того, я их нанял, и как только они все решат с предыдущим заказом, начнут работать на меня.

— Кого нанял? — не понял он.

— Своих похитительниц, — терпеливо объясняю я. — И да, князь Троекуров не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Что-то он скрывает, а вот что конкретно, я и хочу выяснить, а вам необходимо проверить всех его гостей, с которыми он встречался в бане. А еще, у нас во дворце завелась крыса. Большая такая и очень болтливая.

— Что за бред ты несешь?!! Немедленно отправляйся домой и не лезь, куда не следует!

— Нет, отец. Мне надоело шарахаться от каждой тени, и я хочу выяснить, кто и что. И либо помоги мне, либо не мешай.

— Ты понимаешь, о чем просишь?!!! Чтобы я, да своему собственному сыну разрешил влезть в разборки спецслужб разных стран?!! Да тебя…

— Оставь этот пафосный тон для мам. Доверься мне хоть раз в жизни и дай сделать все правильно. В конце концов, я действительно твой сын и будущий наследник престола и уже должен начать думать самостоятельно.

— Хорошо, — после непродолжительной паузы согласился он. — Сколько тебе понадобится на это времени?

— Пока не знаю, но не думаю, что долго. Не больше пары недель. Деньги у меня есть — думаю, князь не сильно обеднеет. В конце концов, он себя выкупил, так что они — не его, и если понадобится, я пущу их в дело. И да, с моих дам надо будет снять все обвинения, которые есть. Отныне они — мои люди, и ничто не должно мешать их работе.

— Это решаемый вопрос, но посмотрим, как они себя покажут. Ротмистр рядом?

— Я тут, Ваше Величество, — зашла в комнату дамочка после того, как я ее позвал. Далеко она не уходила, дежуря под дверью.

— Дирижабли отправьте на соседние острова, а сами вернетесь, переодевшись в гражданское и будете во всем подчиняться сыну. Приготовите все для захвата лица, на которое он укажет. Организуйте наследнику охрану, но сами не светитесь. Про вас никто не должен знать. Скоро пришлю подкрепление.

И да, сынок, береги себя. Конец связи.

Пришлет? Это кого же? Очень бы не хотелось, чтобы из-за появления очередного бравого вояки мои планы рухнули. Хотя было в его голосе что то странное…

— В общем, так, — сказал я дамочке, охреневшей от перспективы провести незапланированный отпуск в райском местечке. — Вот вам сто тысяч на карманные расходы — отдыхайте. Как будете нужны, я с вами свяжусь. Всем спасибо, все свободны.

Вручив ей пачки с деньгами — наличка тем и хороша, что ее невозможно отследить, — я легко сбежал с трапа и подхватил дежурящее такси, распорядившись везти меня в самое роскошное место на острове.

И спустя всего час я уже входил в бунгало класса люкс-аристократ, расположенное на берегу океана. Слуг, что в нем были, я выгнал пинками, предварительно им заплатив и приказав набить едой холодильник.

Все равно питаться я решил в ресторане, расположенном неподалеку, а уборщиц можно вызвать в любое время. Тем более, я их всех хорошо так замотивировал крупными чаевыми.

После этого я наведался в небольшой, но жутко дорогой магазин, где разжился предметами первой необходимости. А так же шортами вульгарной расцветки, от вида которой начинали слезиться глаза, и такой же майкой. Но это была последняя мода острова и самые-самые одевались именно так, поэтому я решил не выделяться. В общем, чем больше ты похож на попугая, тем выше твой статус. Судя по всему, он у меня сразу стал очень высоким, вон как официанточки мило улыбаются.

Что ж, начало отдыха положено. Все разрулил, со всеми порешал, страха нагнал, теперь можно и расслабиться. Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. Ну а пока я жду, получу красивый загар и потренирую магию. Благо, бунгало были отделены друг от друга приличным расстоянием и никто друг другу не мешал. Перемещаться тут можно было на некоем подобии багги, только четырехместном, или вызывать такси.

Но рулить я предпочитал сам, поэтому, набив желудок, я с радостным воплем несся к себе, понимая, что вот она — настоящая жизнь! Каникулы начались…

Глава 7

Глава 7

На пляжу лежу и в небо я гляжу,

Чайки жирные летают, просто жуть,

А я худенький такой — унесет меня прибой,

Лучше я в песок зароюсь с головой.

Ну, я не на пляжу, а в воде, но сути это не меняет. Уже пять дней я развлекаюсь тут, как могу, и фантазия моя уже заканчивается. А все почему? Да потому что мне банально стало скучно.

Чего я только не перепробовал — и гулял, и на дискотеку сходил — не понравилось. Слишком сладко и навязчиво. Раз даже прибухнул, но отходняк от местных напитков жуткий был.И вот теперь я сижу в воде и пытаюсь прокачать магию, делая вид, что медитирую.

А чего, все четыре стихии в наличии — зад на песке, тело в воде, сверху жарит солнышко — это типа огонь, а ветер обдувает спину. Все по фен-шую. Но пока пусто и неинтересно.

Браслет опять жужжит, но я на него забил. Все равно одно и то же — ты где, ты как, с тобой все в порядке? Задолбали.

Что вообще со мной может быть не так на этом острове, где самое страшное преступление — это перейти дорогу в неположенном месте⁈ Отключил бы этот браслет на хрен, но нельзя — вдруг мои дамочки сообщение пришлют.

Кстати, надо их как-то пафосно назвать, а то у них фантазия дальше"команда НАМ" — то есть, наемничий отряд магинь, — не пошла. Будут они у меня командой «Ух», потому как они ух какие суперские, что немало важно и в постели, и в жизни. Но больше я с ними путешествовать не буду, и не просите! Хотя, если уж по душам, то от компании Первой и Шестой я бы сейчас не отказался.

Пойти бухнуть, что ли, а потом набить кому-нибудь морду? Помню, вчера или позавчера на меня один смотрел так неприязненно… Найти и покарать? Не, это мелко даже для меня.

Местные дамочки тоже не вдохновляют. Мелкие они какие-то и голосок у всех такой тоненький, будто с ребенком разговариваешь. А с туристками сам связываться опасаюсь, потому как это ж все сплошь пиндосски.

Ну да, остров типа независимый, но находится под негласным протекторатом Пиндосии. Попробуй тут кого тронь, так вонь на весь мир пойдет от этих поборников демократии.

Вот и приходится мне, самому монаршему из монархов, сидеть тихо и практически незаметно — и это уже бесит. Вернусь, так точно медаль «За невмешательство» потребую за то, что я такой сдержанный и молодец!

А тем временем остро встала очередная проблема — у меня, похоже, обгорели плечи. Регенерация — это, конечно, круто, но обгорел верх, а низ остался светлый. Черт, надо вылезать и загорать правильно, а то в приличном обществе и раздеться будет неловко…

— Вот ты где!!! — раздался из-за спины голос, от одного звука которого я высоко подпрыгнул из сидячего положения, а после воткнулся головой в дно. Прямо как страус, ага. Только он так долго может прятаться, а я нет, по причине нехватки воздуха.

— Я тут, я там, я везде, — отплевавшись, произнес я, не оборачиваясь и пытаясь вновь поймать ускользнувший дзен. Но тот, видать, не на шутку испугался, поэтому я его не догнал. Я вообще-то тоже испугался, но виду не подал, потому что очень смелый.

— И долго ты так собираешься сидеть? —всё не унимался голос.

— Пока глюк в виде тебя не пройдет. Видимо, солнышко тут слишком сильно припекает неокрепшие северные мозги.

— Тебе припекать нечего, поэтому не переживай. И я не глюк.

— Ага, все глюки именно так и говорят. Потому что тебя реальную отец бы сюда не отпустил. Так что развейся и не мешай медитировать.

— Может, ты все же обернешься и посмотришь на меня? Или тебе так напекло голову, что на самом деле вымысел от реальности отличить не можешь?

— Не хочу, мне лень и я ловлю убегающий дзен. А ты мне мешаешь. А он очень быстрый, и если не поймаю его сейчас, по горячим следам, то потом точно не получится.

— Все, мне надоел этот глупый разговор! — мне в спину чувствительно прилетает воздушный кулак, и я кубарем лечу в воду. От безмятежности ничего не осталось, и на смену дзену пришла злость.

— И какого хрена ты приперлась?!! Я от вас сбежал на другой конец земли, так и тут нашли!

— Нам надо поговорить!!!

— Вот кому надо, с тем и разговаривай. А я пошел бухать, а после сниму в баре какую-нибудь тянку и жестко ее оттрахаю. Видишь, какие у меня грандиозные планы⁈ А вот тебя в них точно нет. Так что проваливайте туда, откуда явились, Ваше Высочество!

— Ведешь себя как капризный избалованный мальчишка…

— А я такой и есть. Сначала был суровым — вам не нравилось, стал добрым — сели на шею. Теперь буду вот таким вот — избалованным бунтарем. Врагу не сдается наш гордый Варяг, — запел я, отчаянно фальшивя, зато от души.

— Я все равно никуда не уеду, пока мы не решим все вопросы. К тому же это отец отправил меня сюда — так что смирись уже.

— Отправил зачем? Мне помогать? Отлично. Можешь помочь с уборкой, а мне некогда.

Не обращая внимания на дышащую гневом Ольгу — а это была именно она, — я направился в бунгало, мысленно улыбаясь. Вот доведу ее до белого каления, заставлю извиниться, все осознать — и тогда прощу.

Слышу за спиной шаги… Ага, Красная шапочка сама идет в логово волка. Не буду ей мешать.

Входим внутрь. И я, нисколько не сомневаясь, скидываю влажные плавки и направляюсь в душ. Ольга замерла, и я спиной чую, как она охренела. А чего? Мне ли кого стесняться? Смываю с себя соль, выхожу, завернувшись в полотенце. Не потому что стыдно, а просто неудобно щеголять с орудием наперевес. К тому же на ней легкое, просвечивающееся платье, и я не хочу, чтобы она видела мою реакцию на нее.

Сажусь за стол, включая игнор и телевизор. На экране мелькают кадры какого-то клипа, где полуголые тянки поют о вечной любви и том, что их кто-то бросил. Да кто в своем уме такую бросит⁈ Кругом обман.

— Так и будешь молчать? — сестренка никогда не отличалась выдержкой.

— А я привык к молчанию и к тому, что меня игнорируют. Так что да, буду.

— И тем не менее, тебе придется меня выслушать.

Неопределенно машу рукой, жестом показывая, что мне пофиг, и давая разрешение говорить. Вижу, что ее это бесит, но она пересиливает себя. Хорошо, первый шаг сделан.

— Я знаю все… — торжественно начала она.

— Сколько звезд на небе? — тут же задаю я важный вопрос, на который никто еще не получил ответа.

— В каком смысле? — ее настрой сбит.

— Ну, ты сказала, что знаешь все, а я спросил про звезды. Это очень важное для меня знание.

— Да причем тут они⁈ — психует она. — Я знаю, что тебя два раза похитили. Что твоя жизнь оба этих раза висела на волоске. И что ты спасся сам, без посторонней помощи. И про все, что творилось в академии, мне тоже известно. Не считай меня дурой, я знаю, через что ты прошел! И я так же знаю о твоем разговоре с отцом насчет нас и тебя. Поэтому я вмешалась и попросила Лизу с Любой пока притормозить, дабы решить, как нам быть дальше. Отсюда и этот игнор, которой тебя обидел. Возможно, я виновата перед тобой, но только я. Не нужно свою злость проецировать на остальных.

— Ты сказала не считать тебя дурой, но я именно так и считаю. Ты сделала все, чтобы оттолкнуть меня. А эти две курицы, не имея своих мозгов, вместо того, чтобы поговорить со мной, решили воспользоваться твоими, в отсутствии которых я уже убедился. Отлично, что ты все обо мне знаешь. И это не помешало тебе вести себя как последняя идиотка. Вы что-то там решали. А меня забыли спросить? Ты говоришь про нас? Увы, нас уже нет. Есть я и вы, и эту черту провели тоже вы.

На что ты надеялась, прилетев сюда? Что я все пойму, прощу — и мы споем хором «Кумбая» возле костра, пожарив зефирки? А ты не подумала о том, что я от вас специально улетел? Не подумала, что на самом деле я с легкостью мог освободиться из плена, но по какой-то причине не стал этого делать? Ты подумала об этой причине? Как и о том, что воеводе никогда не смогут ничего сделать простые дружинницы и пара воинов? И что все, что я делаю, имеет какой-то смысл? Причем догадаться о нем очень легко, надо лишь захотеть.

Я сюда прилетел отдохнуть от вас и подумать, как мне дальше жить, а все остальное идет приятным бонусом. Мне надоели эти глупые фракции в академии и их возня. Мне надоело жить и оглядываться. Но еще больше мне надоело, что я не понимаю людей, которых, я считал, что люблю.

— А теперь ты так не считаешь?

— А теперь я в этом не уверен. Вот смотрю на тебя и не знаю, чего хочу — чтобы ты ушла или осталась. А знаешь, почему? Потому что мне стало все равно. Знаешь, какая самая страшная эмоция для человека? Нет, не гнев, не жажда убийства, не ненависть — безразличие. Вот самое страшное, что может произойти.

Пока я все это говорил, меня изнутри буквально корежило от злости на самого себя, но приходилось терпеть и держать маску. Именно сейчас решалось, поймут ли меня, и мы продолжим жить дальше большой и дружной семьей — или наши пути окончательно разойдутся.

— Когда ты успел стать таким? — ее губы жалко подрагивали, и я видел, что она едва сдерживается, чтобы не заплакать.

— Не я такой, вы меня таким сделали. Что, сестренка, не нравлюсь? Ну прости. Вам же было плохо, когда я был хорошим, а теперь, когда стал плохим, тоже не нравится. Вы уж определитесь, а то я не могу меняться по вашему щелчку пальцами. Всем от меня что-то нужно, но никому не интересно, что нужно мне…

— Да мы просто хотим, чтобы ты был рядом!!!

— Неужели? Значит, вы это желание очень хорошо скрываете, потому как я его не почувствовал. Да что там, почувствовал скорей, что всё наоборот. Ты сама говорила, что не успею я тебе сделать предложение, как ты ответишь согласием. И уже тогда ты знала, что это возможно. Но когда все прояснилось, что ты сделала? Как себя повела? И сама вляпалась, и других за собой утянула. А теперь я должен понять и простить? А что понимать и за что прощать? Я этого так и не услышал!!! — под конец я уже орал.

— Ты думаешь, легко осознать, что тот, кого ты всю жизнь считала своим братом, вдруг оказывается братом тебе только по фамилии?!! И что он может и должен стать твоим мужем⁈ Думаешь, легко разобраться в своих чувствах, когда ты сама умом понимаешь, что это неправильно, а сердце тебя не слушает? Нам надо было поговорить и понять, готовы ли мы действительно так поменять свою жизнь! Готовы ли принять тебя как мужчину. Я ведь давно поняла, что это все не просто так. И внезапно появившаяся к тебе тяга — откуда она взялась? Ведь раньше ничего подобного не было.

— Вам надо было поговорить со мной, а не закрываться. На что вы надеялись, отталкивая меня как раз в тот момент, когда я в вас нуждался? А теперь ты приходишь и говоришь — давай все обсудим. А если я не хочу? Если я решил, что без вас мне будет лучше? Ты об этом подумала? Просчитала такое развитие событий?

— Я знаю, что это был риск… но я надеялась…

— На что, Оля, ответь мне. На что ты надеялась?!!

— Что мы сможем стать семьей, — тихо закончила она, склонив голову. Из ее глаз катились слезы и, падая на пол, разбивали мне сердце. Да, я подонок, но иначе было нельзя.

— Запомни раз и навсегда — я в семье главный. Я решаю, по какой дороге мы пойдем, и я беру на себя всю ответственность. Больше никаких тайн и секретов. Больше никаких игр за моей спиной. Если есть вопросы — спросите, если есть претензии — говорите прямо и сразу. Что сказали Лиза и Люба?

— Они будут ждать твоего возвращения и сами тебе все скажут. А я… Я не могла больше находиться вдали от тебя и уговорила отца отправить меня за тобой. Я все понимаю и принимаю твои слова. Прости меня за все. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Иди ко мне, — прошептал я, и в тот же миг она оказалась у меня на коленях, и наши губы слились сначала в нежном, а потом в жарком поцелуе, сметающем все преграды…

— Теперь, как честный человек, ты обязан на мне жениться, — тело Ольги прижималось ко мне, даря тепло и умиротворение. Будто я наконец обрел часть себя, очень важную и значимую. Теперь я стал целее, но все равно не до конца.

— А кто сказал, что я честный? Ты, значит, меня совратила, а теперь я должен жениться? Требую адвоката и девичью фамилию.

— Ах, ты так⁈ — взвилась она. Легкая простынь, скрывающая ее тело, слетела, и я, недолго думая, повалил ее, впиваясь губами в грудь.

Спустя еще час мы лежали рядом, тяжело дыша, и я прикидывал, хватит меня еще на один раунд переговоров или все же их стоит перенести.

— Я не слышу предложения? — ее прерывистый голос пробился сквозь мое умиротворение.

— Может, поедим?

— Не это.

— Пить хочешь?

— Хочу, но все равно не то.

— Хм, не знаю, как сказать — ты хочешь в туалет, но не знаешь, где он находится? Выходишь, значит, из комнаты, потом по коридору налево…

— Я тебя сейчас придушу!

— Черт, женщины — странные создания, любящие говорить загадками. Что еще я могу предложить, кроме этого? А понял, прости дурака — тебе некуда идти и ты хочешь, чтобы я тебя приютил?!! Так бы сразу и сказала. Конечно, оставайся. Я даже с тебя платы не возьму, разве что натурой.

— Ты меня достал своим издевательством!!! — надулась она.

— Да ладно тебе. Я ж не мог просто так сделать такой глупый шаг и предложить тебе выйти за меня замуж. Боюсь, а вдруг ты откажешься.

— Ты же альфа, а значит, ничего не должен бояться. Поэтому немедленно делай!

— Черт, ты и мертвого уговоришь. Ольга Дмитриевна, — сполз я с кровати и встал на колено, дабы придать торжественности моменту. — Согласны ли вы стать моей женой?

— Я подумаю.

— Ну вот и отлич… Чо, б*я?!!

— Я подумаю. Чтобы я — и прямо так сразу согласилась?

— Знаешь, родная, в моем семизвездочном отеле существует система скидок. В том числе с постели. А ну, брысь из нее, непонятная и незнакомая женщина, занимающая место будущей законной супруги!

— Ой, будто в твоей постели только твои невесты побывали!

— Нет, но им я не делал предложение руки, сердца и прочего ливера. А вот незнакомой женщине, лежащей рядом, сделал.

— Это ты сделал меня женщиной, а до этого момента я была прекрасной девушкой.

— Ничего не знаю и не помню. Амнезия у меня, вот. Катя подтвердит, если что. Так что раз не невеста, значит, девушка по вызову, и твое время истекло.

— Это ты меня сейчас как назвал?!! — ого, как разозлилась.

— Никак, потому что я тебя не знаю.

— Я тебя сейчас загрызу!!!

— Кормить всяких там не обязан. И вообще, раз пошла такая пьянка, предложение снимается. Буду и дальше вечно молодым, вечно пьяным, и что главное — холостым. Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт.

— Молись всем богам, братец. Тебе хана. А-а-а-а-а!!! — ее руки сомкнулись на моей шее. Оказавшись сверху, она навалилась всем телом и стала меня душить. Но забыла, что мы голые и не стоит по мне так елозить. В общем, она попала, ну и я попал куда надо, поэтому скоро уже она стонала от удовольствия, отказавшись от немедленной кары. Ну а я, вспомнив про молнию, чуть добавил эффекта, в результате чего у нее совсем снесло крышу, и финишировала она с громким рыком, после чего рухнула на меня, полностью обессилев.

— Я тебя люблю, — шепнул ей в ушко.

— Взаимно, суженый мой и желанный, -шепнула в ответ она.

— Это значит да?

— Это значит да, — как эхо повторила она. — О нашей помолвке объявим после возвращения домой. Но поженимся только через пару лет. Увы, правила есть правила. До двадцати пяти лет нам замуж нельзя.

— А почему? Слышу это часто, но причины не пойму.

— В день свадьбы на нас накладывается благословение предка, после чего сразу произойдет зачатие ребенка. Никакие способы предохранения не сработают. После этого перешагнуть на ранг князя будет нельзя. С князя на императора можно, но с воеводы на князя нет. А пик силы мы набираем как раз к этому возрасту.

— Все сложно, но мне все равно. Главное, что я знаю, что ты теперь моя, а с остальным решим. Жизнь длинная…

Глава 8

Глава 8

Следующие сутки мы не вылезали из постели, наслаждаясь друг другом. Прерывались лишь на принятие пищи. Мы отдыхали, забив на весь мир. Я все никак не мог поверить, что мне это не снится, и иногда обнимал ее просто чтобы проверить, что это не сон, и эта идеальная девушка теперь действительно моя.

— Расскажи мне свой план? Ты ведь действительно что-то задумал? — наконец-то мы решили поговорить о делах. Лежа в постели это самое то. Особенно если знаешь, что никуда бежать не надо и можно поболтать, не глядя на часы.

— Да он простой, как ханские часы. Когда наемницы передадут непонятную хрень представителю, их контракт будет закрыт, и с этого момента они поступают в мое распоряжение. Я появлюсь весь такой принц в белом Олене, возьму того за жабры, смотрю, что ему отдали, и выясняю, кто заказчик. После чего вместе с ними еду по указанному адресу и беру уже за жабры главного.

Тайному сыску информацию я не дам, потому как не доверяю — мне четко дали понять, что у них есть дятел, стучащий по чужому дереву. Ну, и дальше иду по цепочке, чтобы выяснить, кто меня заказал.

— В твоем плане столько логических дыр, что дирижабль поместится.

— Ну да, он не идеален. Но я его придумал буквально на коленке и уверен, что все получится. У меня всегда так — если хорошо планирую, какая-то фигня получается, а если вот так, спонтанно, то, может, чего и выйдет.

— И все равно, я считаю, что его надо немного доработать.

— Так я ж не против.Наоборот. Тебя же прислали, чтобы мне помочь, поэтому излагай свои умные мысли, и будем их думать вместе.

— Для начала я бы подключила к этому наших мам…

— Сразу нет. Не подумай, что я им не доверяю, но мы должны все сделать сами и показать взрослым, что мы уже не дети и можем сами разобраться с проблемами. Иначе они всю жизнь будут считать, что за нами нужен присмотр. И Любу с Лизой тоже подключать не будем — пусть учатся спокойно. И вообще, я на них все еще обижен.

— А я думала, что ты их простил.

— Нет, простил я тебя, потому как ты очень постаралась, чтобы это произошло. А они еще ничего для этого не сделали.

— Так же, как и меня, будешь прощать? — укусила она меня за шею.

— А ты ревнуешь? — ущипнул я ее за попку.

— Если бы я тебя ревновала ко всем твоим бабам, то давно бы убила. Ну ладно, ревную, но чуть-чуть. Я ж понимаю, что ты по натуре — кобель и всегда будешь блудить. Такая наша женская доля — прощать и ждать, -картинно вздохнула она. — Но сразу тебя предупреждаю, милый — наложниц еще потерплю, а вот гулянки на стороне уже нет. И вообще, как вернемся, я к тебе перееду.

— Эй, а как же личное пространство?!! —возмутился я.

— Перетопчешься.

— Ну вот, еще даже не женился, а уже загнали под каблук. Эх, нет в жизни счастья.

— Оно лежит рядом с тобой, неблагодарный.

— Я очень благодарный, — шепнул я ей. — И сейчас это докажу.

— Опять?!! — картинно возмутилась она. — Мне срочно нужна поддержка. А то ты меня вконец заездишь!!!

— Прости, но от тебя очень сложно оторваться. На чем мы там остановились?…

В общем, так, в неге, мы провели три дня — ходили по магазинам, бывали в клубах, где я, наконец, смог подраться и чуть выпустить пар, когда кто-то из местной золотой молодежи решил приударить за Ольгой. За это он был нещадно избит мной, а после я отлупил и его компанию. Потом пришлось бить стражей порядка, примчавшихся на вызов, ну и под конец их местную службу безопасности. Но к этому времени в том баре дрались все против всех, и мы с Олей смогли удрать, так никем и не узнанные.

И вот в один из прекрасных дней, когда мы, наплескавшись в теплой водичке, наслаждались закатом, пришло долгожданное сообщение от Первой. Встреча состоится через два дня в кафе «Осирис», что находится почти на другом конце острова.

Сообщив нашим гусарам мы дружной, но разрозненной толпой, дабы не привлекать излишнего внимания, отправились туда, потому как ехать надо было почти десять часов. Поэтому сразу и поехали, чтобы прибыв туда, успеть отдохнуть.

Там нас и нашла Шестая, которую я познакомил с нашим планом и согласовал наши действия. Та, позыркав на Ольгу, сразу вычислила в ней особу, максимально приближенную к начальству, пообещала все передать Первой и испарилась.

— У тебя с ней что-то было? — обвиняюще ткнула в меня пальцем сестра.

— У меня с ней было все, — довольно кивнул я. — И даже то, чего с тобой не было.

— Это чего же? Я думала, мы все позы уже испытали.

— Ну, не все… — слегка смутился я.

— Требую подробностей! — руки в боки, грозный взгляд. Тыща лайков по всему телу!

— Оленька, давай, я тебе позже об этом расскажу и даже покажу, если захочешь…

— Почему не сейчас?

— Вот когда расскажу, тогда и поймешь. Просто я не уверен, что тебе понравится. До этой развратницы вам очень далеко. Даже я некоторых моментов не знал, что уж говорить о юных и неопытных девах.

— Прям заинтриговал. Ладно, давай еще раз пройдемся по плану. Госпожа ротмистр, присоединяйтесь.

Еще раз пробежавшись по всем пунктам, мы отправились на боковую. Завтра на десять утра была назначена встреча и опаздывать на нее не хотелось.

Проснулся я рано, Ольга еще спала. За окном только начало светать, а сон уже пропал. Всему виной был легкий мандраж, наверное. С чего бы это, если учесть, что лезть в гущу событий я не собираюсь? Там есть, кому морды бить на случай непредвиденных обстоятельств. И все же что-то меня тревожило.

Некстати вспомнилось, что я обещал зайти в храм богов, да так этого и не сделал. Казалось бы, едешь домой — остановись, причастись. Так нет, будто забывал об этом. И вот сейчас вспомнил, когда на всём острове нет ни одного храма, потому как пиндосы верят только во всемогущие деньги и свою демократию. Религия у них не то, чтобы запрещена, но особо и не приветствуется. Мол, каждый должен надеяться только на себя, а не на всякие божественные силы.

Осторожно встав, стараясь не потревожить Ольгу, я пошел в другую комнату и включил телевизор с беззвучным режимом. Мелькающие картинки позволили мне отвлечься, и я сам не заметил, как задремал.

— Сереж, просыпайся, — потрясла меня Оля за плечо. — Ты чего из постели ушел?

— Да не спалось как-то, — потянулся я, разминая затекшее тело. — Начал ворочаться и, чтобы тебя не разбудить, перебрался сюда. Сколько времени?

— До назначенной встречи еще два часа. Гусары уже заняли позиции и ждут.

— Отлично. Сейчас приведу себя в порядок и будем потихоньку выдвигаться.

Утренний моцион, легкий завтрак, и вот мы уже с накинутыми на лица иллюзиями мирно прогуливаемся по набережной, неподалеку от которой находится нужная нам кафешка. Маскировка на пять баллов — играть во влюбленных нам не надо, мы и так влюблены.

Помимо нас тут куча народа и все заняты собой. Не зря второе название острова — остров парочек. Очень часто именно сюда приезжают в свадебное путешествие или чтобы заключить брак. Народ тут не любопытный, но все же мы не рискуем показать истинные лица.

Вообще, артефакты, позволяющие провернуть подобный фокус — редчайшие вещи, доступные только очень богатым людям. В свободной продаже их нет, а стоимость производства равна годовому бюджету не самых маленьких стран. Да и все они находятся на контроле у государства. Нам, как членам императорской семьи, они были положены по факту, и я уже имел с таким дело, когда поступал в академию.

Так вот, прогуливались мы, кушали мороженое, шутили, смеялись. И к назначенному времени оказались внутри нужного заведения. Завтрак, сок — наш заказ ничем не отличался от десятка таких же. И хотя с утра народа было немного, тем не менее, почти половина просторного зала была занята.

Сев так, чтобы видеть Первую, я уделил внимание бекону с легким салатом. Ольга блюла диету, ограничась чем-то овощным и очень полезным. Войдя в роль, она и меня пыталась накормить этой травой, но я категорически отказывался, отрицая свою принадлежность к козлам, которые питаются подобным.

Она же, наоборот, утверждала, что все мужики — козлы, поэтому им стоит есть именно эту пищу, дабы соответствовать.

На наши игрища посетители посматривали с нисхождением и улыбками, понимая, что это всего лишь игра двух влюбленных. Красивая и явно богатая пара развлекается как может.

Наконец наше ожидание было вознаграждено. За столик к Первой сел мужчина в неприметной одежде и кепке, буквально натянутой на глаза. Через наушник я прекрасно слышал их разговор.

— После проверки вы получите оставшуюся часть гонорара, — произнес он.

— Мы так не договаривались, — а это уже Первая. — Мы должны были передать заказ — мы это сделали.

— Условия изменились, — ответил он и уже встал, чтобы уйти.

— Сядь, — негромко сказала она, но таким тоном, что тот послушно плюхнулся на место. — Связывайся с нанимателем. Я тебе не доверяю и хочу от него услышать, что там поменялось.

— Так не пойдет, — замотал тот головой. — Он никогда не разговаривает сам. И не стоит на меня давить — я лишь посредник и его голос, что озвучивает вам его требования.

— Где гарантия, что ты потом не исчезнешь с нашими деньгами?

— У меня есть репутация, — оскорбленно заявил он. — И я никогда не обманывал при заключении договора.

— Что ж, раз заказчик меняет условия в одностороннем порядке, значит, и мы вправе это сделать. Верни то, что я тебе дала.

— Вы не понимаете! — в его голосе послышался страх. — Если он не получит заказ, у всех будут большие проблемы. Вы даже не понимаете, с кем связываетесь!

— Вот и поймем, когда он захочет получить это обратно. И раз условия контракта были нарушены, мы разрываем его. Захочет, заключим новый, а нет, думаю, найдем покупателей… на что, кстати?

— Это вас не касается. Разрыв контракта приведет к самым печальным последствиям. Больше вы не получите ни одного заказа, более того, за ваши головы будет назначена награда.

— Уверена, мы это сможем пережить. Ну, и к тому же, мы сообщим бирже, что это именно вы нарушили условия и изменили их в одностороннем порядке. Наш разговор пишется и доказательств собрано достаточно.

— Что ж, в таком случае вы не оставили мне выбора. Заказ должен быть выполнен в любом случае. Уверен, вас никто искать не будет.

После его слов милая кафешка превратилась в бандитский притон. Сидящие за столами в количестве человек двадцати резко встали и взяли стол, за котором они сидели, в кольцо. И где же милые парочки, где умудренные жизнью матроны и их престарелые мужья? Кругом сплошной обман.

— Начали, — шепнул я, и в тот же миг в кафе ворвались гусары, а моя команда Ух вспыхивает щитами. Теперь расклад меняется в нашу пользу, и я вижу, как побелел заказчик.

— Всем оставаться на своих местах. Работают Крылья!!!

— Что это значит⁈ — взвизгнул он, задавая самый идиотский вопрос из всех возможных.

— Это значит, что мы тоже подстраховались.

— Но это имперские гусары!!! С каких пор вы стали работать на императора?

— Неа, не на него самого, а на сына, -грубо раздвинув вражеское подкрепление, присоединяюсь я к беседе.

Те замерли, боясь пошевелиться под дулами тяжелого оружия. Гусары — это вам не регулярные войска, тут все витязи и воеводы. А Корнеева так вообще князь. Слабаков среди них нет. И мне понятны их мысли — кто знает, сколько их еще осталось снаружи.

— Не помешаю, дамы и господин? —плюхаюсь я рядом с Первой. — Да, чтобы никого не поранить, мордами в пол и не дергаться. Ротмистр, они ваши.

Не успели те оглянуться, как в помещение ворвались еще человек сорок, после чего всем плохим стало кисло. Крылатые с помощью тычков и такой-то матери быстро всех повязали, и утащили… ну, не знаю куда их тащат в таких случаях… Куда-то, оставив с нами человек десять самых, видимо, сильных.

— Итак, на чем вы остановились? Признаюсь, я с большим интересом слушал ваш разговор. Первая, контракт закрыт?

— В связи с возникшим форс-мажором мы в одностороннем порядке его разрываем.

— Прекрасно. Теперь вы мои, с чем я вас и поздравляю. Будете творить бескорыстное добро в коротеньких юбочках и маечках с буквой «S».

— Почему «S»?

— Не помню точно, но уверен, что все супер-героини в них ходили. Но мы отвлеклись. Уважаемый, простите, не знаю вашего имени, меня зовут Сергей Дмитриевич Гордеев, а это моя сестра, Ольга Дмитриевна Гордеева, — иллюзии с нас спали, и мужик, наконец, увидел наши реальные лица. После чего его лицо стало белее снега.

— Вижу, вы нас узнали, а значит, говорить, кто мы, нет смысла. Так вот, я тут услышал про вашу работу и в частности о том, кого вы представляете. И теперь у вас есть два пути — все рассказать нам и получить минимальный срок за пособничество преступнику. Или встать в гордую позу и послать нас на хрен. Тогда я сразу перестану улыбаться, а вы начнете плакать, и мы все равно придем к первому пути, только без последней части.

Ах, да, есть еще и третий путь, как же я мог забыть… Вы плачете, но все равно не сдаетесь, и тогда я вас познакомлю с мамой Ирой. Это замечательная и очень добрая женщина, она даже мухи не обидит. А вот ее Тени — конченые отморозки. У меня очень ранимое сердце, и я буду крайне расстроен, когда увижу вас без некоторых частей тела.

— А есть путь, где я спокойно ухожу и никто не плачет и не страдает?

— Оленька? — вопросительно я посмотрел на нее.

— Есть, — поразмыслив, кивнула она. — Но наказать кого-то надо. Мы тут, знаете ли, потратили много времени на ожидание вас, и оно должно быть компенсировано. Если ваша информация окажется полезной, то мы можем пересмотреть развитие событий. Мой брат очень добрый, и я уверена, ваш чистосердечный рассказ может растопить его сердце и он вас пожалеет. А слово наследника престола значит много. Так что включайте соловья и начинайте петь. А впрочем, тут не место для концерта. Пакуйте его и в машину. Разговор продолжим в нашем бунгало, где нам никто не помешает.

— Быть может, вызвать сюда дирижабль? — спросила ротмистр. — Он через пару часов будет здесь. Так проще, чем тащиться на другую часть острова.

— Принимается, — кивнул я. — Тогда этого в машину и глаз с него не спускать. И обыщите его на всякий случай. А то мало ли. Вдруг решит геройски уйти из жизни, выпив местной минералки.

— А что с ней не так? — заинтересовалась Оля.

— Мерзкая, — скривился я. — Когда первый раз выпил, подумал, что отравили. В общем — не рекомендую.

Мужика шустро спеленали, забрали переданную вещь, все так же завернутую в непонятные тряпки, после чего мы пошли следом, провожаемые обалдевшими взглядами немногих настоящих посетителей кафе и его персонала.

Уверен, скоро поднимется сильнейший вой, и нам выкатят жалобу. Но мне было на нее плевать, как и на потенциальный запрет на посещение островов. У нас в Крыму не хуже, если не лучше. Да и дворец там зачетный с бассейном и массажем.

А вот то, что я послушал Ольгу и подстраховался, очень даже радовало. Черт его знает, как бы все обернулось, приди я сюда один. Зато теперь у меня есть соловей, который, надеюсь, знает очень много интересных для меня песен. И уж поверьте, я смогу его разговорить — иглу в яйца еще ни один мужик не выдерживал. Даже колоть не надо, лишь обозначить.

Мы ведь странные создания, нас можно пытать, резать — и мы будем молчать, но стоит поднести раскаленное железо к бубенцам, как сразу вся решимость испаряется, даже если знаешь, что дальше все равно помрешь и они тебе в принципе больше не понадобятся. И если кто думает, что у меня рука не поднимется, то глубоко ошибается. Это я снаружи белый и пушистый, а внутри черный и лохматый.

Поэтому сейчас осталось лишь подождать дирижабль — и тогда начнется веселье, тем более, что все актеры в сборе. А будут плохо играть, познают радость полета без парашюта. Небо большое и мест в нем на всех хватит. Я это знаю, я в нем был…

Глава 9

Глава 9

Мы выдвигаемся в сторону аэропорта на больших бронированных монстрах в количестве семи штук. Откуда тут эти машины, понятия не имею, но на них гербы Российской империи и за рулем сидят не наряженные в гражданское гусары, а вполне себе по-военному прикинутые дамочки. Прохожие провожают нас удивленными взглядами. Как неведомых, но явно опасных зверушек.

Доезжаем до места быстро и сразу занимаем часть территории, куда за нами должны прилететь. Крылатые выставляют оцепление и ощетиниваются стволами. Нападения мы, конечно, не ждем, но к нему готовы. Пленных выводят наружу и кладут мордами в землю. Огрызаться уже никто не пытается — репутация у крылатых жуткая. Сначала бьют, а потом спрашивают про здоровье.

Посадка наших дирижаблей происходит одновременно с прибытием местных властей. Машины представительского класса останавливаются в пятидесяти метрах от нас и из них выходят пара мужиков и одна женщина с высокомерным лицом, обремененным властью.

За ее спиной резво выстраиваются военные с суровыми мордами, на которых читается предвкушение хорошей драки. О том, что она для них, похоже, будет последней, они даже не задумываются, потому как имеют вид лихой и придурковатый.

— С кем я могу говорить? — легкий акцент предательски выдает ее тщательно скрываемое волнение. Пиндосский я знаю хорошо — тот же наш английский, только с небольшими изменениями, но похоже, что русский тут знают все.

Ротмистр дергается, но я ее торможу. Раз я сам заварил эту кашу, значит, мне ее и расхлебывать. Выдвигаюсь вперед — рядом Ольга и Коренеева, уже успевшая переодеться. За нашими спинами во всю идет погрузка пленников и машин в дирижабли. Но парочка гусар стоит на страже, не шевелясь, показательно направив на толпу оружие.

— Цесаревич Российской империи, Гордеев Сергей Дмитриевич. С кем имею честь?

— Джессика Алиба, мэр города Санта Стефания, в котором вы устроили беспорядки.

— Приношу свои искренние извинения, госпожа мэр, — поклонился я.

Ну как, поклонился — слегка кивнул, типа сорь, я виноват, но не виноват. Да и простолюдинка она, и невместно принцу гнуть перед ней спину. Да, у них демократия и все такое, но я-то родом из монархии и подобное поведение уже на уровне рефлексов. Быстро вжился в роль, что сказать. Кровь, как говорится, не водица, вот и бунтует против демократического произвола и попрания законных норм монархии. Эк загнул, аж самому приятно!

— Прошу прощения за то, что невольно втянули вас в наш конфликт. Мы задерживали крайне опасного преступника, что нашел убежище на вашем острове. Соответствующие бумаги вам позже предоставит наше посольство.

— Прежде чем проводить армейскую операцию на территории другого государства, вы должны были согласовать ее с нами. Вы понимаете, что мы можем расценить это как нападение и объявление войны?

— Еще раз прошу прощения, но у нас на всякие бюрократические проволочки не было времени, к тому же мы опасались утечки информации. Сами должны понимать ее уровень важности и секретности, если я лично ее курирую.

— И тем не менее, это не дает вам права хозяйничать здесь как дома! Что это за преступник? В чем его вина? Я требую выдать его нам для допроса, и если мы сочтем, что он действительно виновен, то будем судить или примем решение о его выдаче.

— Боюсь, это невозможно. Данный человек и его банда обвиняются в государственной измене и являются носителями секретной информации. Поэтому передача его в ваши руки исключена.

— Но я настаиваю!

— Вынужден отклонить вашу просьбу. Всего доброго.

— Вы понимаете, что я могу вас заставить?!!

— Вы можете попробовать это сделать. Вы и правда настолько глупы, что пойдете против трех дирижаблей класса «Тиран» и одного «Борей», несущих на себе полный комплекс вооружения, включая две эскадрильи «Ласточек» и эскадрон «Летучих гусар», подкрепленный двумя абордажными ротами? Про семь бронетранспортеров класса «Гюрза», что прямо сейчас прикрывают нас с земли, я вообще молчу. Только они одни способны сравнять тут все с землей.

По мере того, как я говорил, дамочка все больше бледнела. А так как говорил я громко, то бледнели и все остальные. С ее сопровождения разом слетел лихой вид, и они уже поглядывали в сторону выхода, выстраивая наиболее короткие маршруты для бегства.

— Угрожаете? — сощурила она глаза, пытаясь до последнего держать марку.

— А вы? — усмехнулся я, стремясь закончить этот глупый и бессмысленный разговор. И она, и я прекрасно понимали, что сила на моей стороне. И сейчас она просто старается сохранить лицо перед своими людьми накануне выборов, на которых ей обязательно припомнят наглых русских, что вели здесь себя как дома.

Ну а мне, честно говоря, было глубоко плевать на ее душевные терзания. Пиндосы меня бесили в моем мире, поэтому и в этом я к ним не испытывал никакой жалости.

— Мы будем жаловаться…

— Это ваше право, — бесцеремонно перебил я ее. — И если на этом все, то позвольте мне откланяться. А можете не позволять — мне все равно. Что же касается войны, то не советую впредь об этом говорить, а то я могу это расценить как вызов. Нашей стране пригодились бы ваши острова.

Развернувшись, я быстро скрылся за спинами гусар, которые уже закончили погрузку и ждали только нас.

И вот спустя десять минут дирижабли оторвались от земли и взяли курс домой. Мэр осталась на земле, провожая нас ненавидящим взглядом и пожеланиями сдохнуть в пути. В ответ я приветливо помахал ей рукой из иллюминатора и даже послал воздушный поцелуй, который она не оценила. Ну и ладно, у меня Оленька есть, а ещё полный дирижабль красоток.

Так, отставить красоток, мне и прошлого путешествия хватило! Еще не хватало опять начать от них прятаться.

— Фух, — стер я пот со лба, когда увидел стремительно отдаляющуюся землю. Оказывается, я все-таки нервничал. А судя по невозмутимости остальных, им было вообще пофиг. Команда ходила расслабленная, слышались спокойные разговоры и нервозности я ни у кого не заметил.

— Так что там за предмет был? —нарисовалась Ольга. Легкий отдых пошел ей явно на пользу, как и загар. Особенно когда она раздевалась: меня очень заводили беленькие части на общем темном фоне её стройного тела.

— Черт, я совсем про него забыл! -спохватился я. — Зови Первую, будем смотреть и надеяться, что он не рванет. Но мы же осторожно.

Собрались мы в большом совещательном зале, который, как оказалось, был в каждом подобном дирижабле. Стоит, наверное, вообще рассказать о них подробней, типа точной длины и ширины, и вообще об их немеряной крутизне, но не буду, потому как это скучно. Достаточно того, что он был очень большой и очень опасный. На этом ТТХ заканчиваются.

Дамочки сидели, напряжённо сверля глазами сверток, туго замотанный в ткань какого-то грязно—серого цвета. Не знаю, почему, но от него веяло какой-то угрозой и дурными предчувствиями. Остальные ничего такого не чувствовали.

Шнурок, что удерживал ткань, был расписан рунами, которые в моем зрении светились красным. Наконец я все же решился и поднял руку, чтобы развязать его, как в голове грянул голос, едва не выжегший мне мозги:

— НЕ ТРОГАЙ!!!

Отдернув испуганно руку, я посмотрел на лежащий предмет, как на ядовитую змею.

— Не буду — покладисто согласился я. — А это что?

— Не трогай и жди, — прозвучало уже тише голосом Лихобора, а затем наступила тишина.

— Ну что там, будешь развязывать? —нетерпеливо спросила Ольга.

— Не буду, — уже вслух повторил я. Опять эти тайны!!! — Не нравится мне он. А вдруг рванет — и мы в воздухе? Вот прилетим на место, там и решим. А сейчас тащите сюда посредника. Пусть начинает петь, иначе испытает радость свободного полета с грузом на ногах.

Пока его вели, я эфиром подхватил скатерть и засунул в нее таинственный предмет, тщательно ею обернув. В каюте я видел сейф, вот туда его и положу.

Интересно, во что вляпался Троекуров, что таскал эту неведомую и, видимо, очень опасную хрень с собой? И для кого она предназначалась в бане? И кто этот неизвестный, который ее хотел перехватить? Черт, на игровом поле появляется все больше и больше тайных фигур, и мы явно отстаем от них!

Доставка нужного тела произошла стремительно, и вот он уже сидит в нашей приятной компании, явно не понимая, в какой момент все пошло не так.

— Итак, соловушка — ты же не против, что я так тебя называю? Потому что на твое имя мне плевать. Начинай петь. Напомню, будешь фальшивить, узнаешь, как прекрасен океан с высоты птичьего полета. Дирижабль будет доволен — минус один пассажир, я буду доволен — минус одна головная боль, ну, и местные акулы тоже будут довольны — плюс в разнообразии их меню.

— Что вы хотите знать? — нервно сглотнул он.

— Неправильный вопрос. Ты начни, а мы будем задавать наводящие вопросы. И начни с момента получения заказа — кто, как, когда и зачем. Ну, а дальше разберемся…

Где-то

— Докладывай, — дородный мужчина брезгливо смотрел на стоящего перед ним.

— Они захватили руну Крона.

— Подробности, — чуть дернул губой говорящий. Знающие его люди сказали бы, что он в бешенстве. Но внешне ничего на это не указывало.

— Передача не состоялась. Вмешался наследник, перекупивший контракт наемниц. Создалось впечатление, что он все знал заранее. Операция была проведена молниеносно и без потерь. Теперь руна и посредник у него у руках. Через сорок восемь часов они будут в империи.

— Что знает посредник?

— По нашим сведениям, немного, но этот скользкий уж имеет свою базу данных, и уверен, что может сболтнуть много лишнего, если его хорошенько прижмут. А его прижмут, будьте уверены. Если наследник и не замечен в излишней жестокости, то его сестра не страдает гуманизмом.

— Значит, они не должны долететь до места. Прикажите агенту Зулух их уничтожить, а после захватить руну. Мы не можем ее потерять.

— Но это полностью его раскроет!!!

— У нас нет выбора. После выполнения задания агента так же в расход.

— Но…

— Вам не ясен приказ? Выполняйте.

После того, как дверь за подчинённым закрылась, человек раскрыл инфополе браслета и вбил на виртуальной клавиатуре код из шестнадцати цифр и знаков. Подождав еще две минуты, он повторил и принялся ждать.

Спустя непродолжительное время ему ответили. Боль исказила его лицо, а из глаз брызнула кровь, но он упрямо не отводил глаз от монитора и слушал. Отвечал он коротко — да или нет, на большее сил у него не было. Когда связь прервалась, он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза, пытаясь унять сильнейшую головную боль.

Потянулся к кнопке вызова служанки и трясущейся рукой нажал ее. Спустя минуту в кабинет влетела девушка и сразу кинулась к мужчине, обхватила его голову своими руками. Мягкий свет окутал его, даря прохладу и снимая боль. Через короткое время он пришел в себя и, кивнув девушке, отправился на выход. Его слегка шатало, но с каждым шагом походка обретала твердость.

Пройдя через множество залов, он вошел в неприметную дверь и спустился в самый низ по довольно крутой лестнице. Очередная преграда встретила его легким сиянием. Отбив пальцами сложную комбинацию, он капнул кровью на выскочившую из стены пластину. Спустя минуту преграда рассеялась, и он оказался внутри.

Не обращая внимания на кучу экранов, что тут были вместо стен, он дошел до ее центра, где сидел пожилой мужчина, пальцы которого порхали по клавиатуре с такой скоростью, что их не было видно.

— Потеряли, — старик на миг оторвался от работы. Это был не вопрос, а скорей утверждение. — Хозяин недоволен.

— Знаю, — отозвался мужчина. — Я занимаюсь этой проблемой.

— Плохо занимаешься, раз не смог разглядеть, что творится у тебя под носом.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился он.

— Наследник престола не так прост, как кажется.

— Чушь, обычный парень. Ну ладно, пусть и необычный, но это ничего не меняет.

— Ты глуп, раз так думаешь. Вся магия этого мира дарована богами. Но ты задумывался хоть раз, темными или светлыми?

— А это имеет значение?

— Тут все имеет значение, даже кошка, сидящая на дереве. Во всем можно найти смысл, если его начать искать.

— Ты говоришь загадками.

— Зато это заставляет тебя думать.

— И о чем же я должен сейчас думать? —усмехнулся тот.

— Ну вот тебе навскидку один вопрос — почему принца не убил яд пустынного скорпиона? Нет, не так, он его как раз убил, но почему он еще жив?

— Навскидку я могу тебе перечислить тысячу причин, почему. От бракованного яда до банального предательства.

— Нет, яд был свежий и никто не предал. Более того, он его выпил и умер. Но все еще жив.

— Ты хочешь сказать, что перед нами кто-то иной? Не человек?

— Нет, он Гордеев и живой человек. Уж поверь, я это проверил в первую очередь.

— Тогда я не понимаю.

— Ну вот когда поймешь, тогда и получишь ответы на вопросы.

— Боюсь, уже не получу. Я отдал приказ о его ликвидации.

— Не думаю, что у тебя это получится. Впрочем, это даже хорошо — как раз проверю одну свою теорию.

— Твои теории постоянно выходят мне боком. Я уже жалею, что ввязался во все это.

— Если бы ты не ввязался, то уже был бы мертв, — сверкнул в его сторону глазами старик. — Или тебе напомнить, как ты приполз ко мне, вытирая сопли и слезы? Или как ты проклинал всех, грозя смертью? Радуйся, что хозяин добр, иначе я бы сам раздавил такого слизняка. Когда он придет, молись, чтобы я забыл твои слова.

— Мне безразлично. Не твари тьмы учить меня жизни.

Миг — и мужчина повис над полом. Рука старика крепко сдавила его шею, а в глазах плескалась тьма.

— Следи за своими словами, -прошипел он. — Твою гнилую душу даже низший побрезгует есть. Пошел прочь с глаз моих и без руны не возвращайся! Иначе я исполню то, о чем мечтал, а уж перед хозяином потом повинюсь.

Резкое движение, и тот полетел в угол комнаты.

С трудом поднявшись, он, даже не обернувшись, вышел, опираясь на стену.

— Подожди, мразь. Я все сделаю по слову его, а когда придет время, попрошу в качестве награды твое тухлое сердце. И вырву я его тебе сам!

Поднявшись наверх, он встряхнул головой, отвечая про себя, что уже не так молод, чтобы испытывать подобное два раза за день. Вернувшись в свой кабинет, он вновь активировал браслет, на который вывел карту с несколькими отметками.

Три руны, необходимые для открытия, уже были у него, одну скоро доставят, а вот еще две были пока недоступны. Два отряда сильных одаренных магинь были отправлены по местам их предполагаемого нахождения, но от них давно не было вестей. И то, не факт, что они находятся там.

Долбанный Троекуров, вздумавший торговаться с ним! Не будь этого, руна была бы уже у него, и объединившись с уже имеющимися, точно указала бы направление к остальным.

Может, не стоило спорить, а нужно было дать ему то, что он хотел? Нет, слишком жирно будет для этого слизняка! Теперь вот тоже проблема — убрать его или пусть живет? С одной стороны, живым он полезней, с другой — мертвый уже ничего не расскажет.

Дьявол, такая комбинация накрылась из-за долбанного принца! И подставной покупатель, заставивший принести руну в баню, и отряд наемниц, которые тупо обчистили князя, не делая акцента на руне. Все один к одному. Нет, их бы он тоже пустил в расход, дабы не платить деньги, но откуда бы они могли об этом узнать? Хотя, переметнуться под крыло Гордеева — это идеальный ход.

Ладно, о мертвых либо хорошо, либо ничего. Ждать осталось недолго, и скоро Россия лишится наследника престола, а мир единственного мага-мужчины. Пока единственного, мысленно поправил он себя. Но скоро ситуация изменится. Осталось лишь собрать руны и активировать их…

Глава 10

Глава 10

— Мне трудно говорить, — начал посредник, делая глоток кофе из чашки, явно испытывая наше терпение. — За годы жизни я привык относиться к тайнам клиентов, как к своим…

— Представьте, что вы на исповеди, я а ваш духовник, — перебил его я. — И не стоит юлить — это раздражает.

— Пытки как шаг к обретению духовности, — ляпнул он неведомую хрень.

— Так, отберите у него кофе, а то он неправильно действует на его мозги. Ротмистр, у нас тут есть специалист по развязыванию языка? Так, чтобы максимально быстро и без видимых травм? Мне его тело еще маме Ире отдавать, а я не хочу, чтобы ее нежное сердце испытывало страдания от вида окровавленной тушки, — пафосно закончил я под тихий смешок Ольги.

— Чего? — вонзил я в нее взгляд.

— Про нежное сердце мамы ты так загнул, что я прямо заслушалась. Обязательно ей об этом расскажу. И если она тебя не затискает после этого до смерти, мы вместе потом посмеемся.

— Ты злая, — ткнул я в нее пальцем. — Мама Ира — чудесная женщина и предел мечтаний любого половозрелого мужчины в империи! Она не может быть грубой и черствой. Но мы отвлеклись.Анна Васильевна?

— Есть у нас такой специалист. Но она, как бы это помягче сказать — ну, не совсем по этому профилю, а уж ее методы, думаю, будут признаны бесчеловечными даже в подвалах Тайного приказа.

— Да⁈ — реально охренел я. — Зовите ее скорей! Всегда уважал людей, которые могут сделать твою работу за тебя.

Пока мы об этом говорили, посредник, точно принявший пилюлю храбрости, блаженно улыбался. И чего это на него нашло? Вроде поначалу адекватным казался и на сотрудничество шел.

— Корнет Черемушкина по вашему приказанию прибыла! — лихо щелкнула каблуками дамочка приятной во всех смыслах наружности.

— Как вас по имени-отчеству величать, милейшее создание? — растекся я, почти утонув в ее глазах.

И лишь гневный удар локтем от Ольги прямо под ребра привел меня в себя. Хороша чертовка, вся в моем вкусе!

— Марфа Васильевна я, — чуть растерялась она.

— А скажите-ка мне, любезнейшая Марфа Васильевна, можете ли вы нам помочь в одном пикантном деле — разговорить данного нехорошего человека, но так, чтобы внешне он остался цел?

— Пытать, что ль, надо? — зажегся в ее глазах огонек энтузиазма.

— Именно, но без членовредительства. Я, как мужчина, из мужской солидарности категорически против этого. Насчет других частей возражений не имею. Главное, чтоб действенно и не видно.

— Так это мы запросто!!! — энтузиазм из нее так и попер. Не знаю даже, откуда у нее в руке появилась большая латексная дубина, напоминающая мужской половой орган совсем уж фантастических размеров. Любовно его погладив так, что я прям воспылал, она с размаху треснула им возле посредника, заставив того подскочить. — Говори, собака, а то я тебе его в задницу засуну!!!

— Вы не посмеете! — икнул он, с ужасом глядя на предмет из золотой коллекции извращенцев.

— Хочешь проверить? Нужна демонстрация? Не вопрос. Ваше Высочество, я, знаете ли, очень интересуюсь историей пыточных дел мастеров и по окончанию службы хочу устроиться в Тайный приказ. Так что теоретически я очень подкована, а вот с практикой прямо беда. Поэтому благодарю вас за предоставленную возможность! Но все же я попросила бы вас покинуть это помещение. Обещаю, что буду обращаться с пленным максимально нежно, и буквально через полчаса, ну, максимум час, он все расскажет. Ну, и вам не стоит видеть всего, что тут произойдет. Я, знаете ли, могу увлечься…

— Пойдем, брат. Пусть корнет работает. Думаю, мы найдем, чем занять эти полчаса.

— А пойдем. Я как раз хотел порулить дирижаблем. Знаешь, как это круто!!!

— Не знаю, и тоже хочу попробовать.

— Оставляю его в ваших нежных руках. Можете даже экспресс-допрос провести: вот список основных вопросов, — быстро накарябал я на бумажке пару из них. — Остальное я уже узнаю сам. Дамы, — поклонился я и, подставив руку Ольге, прошествовал на выход.

Посредник, все это время с ужасом слушавший наш разговор, попытался что-то сказать, но было поздно — мы уже вышли. Звукоизоляция тут была на высоте, поэтому о дальнейшем, что там происходило, мы могли лишь догадываться. Но я счёл, что лучше об этом не думать, а то моя нежная мужская психика этого не выдержит.

В общем, мы отправились в рубку, где я с видом опытного летуна сел в кресло второго пилота и под пристальным взглядом Ольги взял на себя управление дирижаблем.

Девушка, что им управляла, сначала отнеслась к этому скептически, но потом, увидев, что я все делаю правильно, немало удивилась. А уж как удивилась сестра!!! А чего? Я ж не просто так прятался тогда от озабоченных дамочек, а прошел быстрый курс по его пилотированию. Нет, посадку я бы себе не доверил, но вот идти по курсу запросто.

В общем, я порулил, дал попутно Оле пару уроков, а потом мы пошли рассматривать дирижаблю со всех ракурсов, заодно находя места для поцелуев и прочих безобразий. А чего? У меня организм молодой и до ночи терпеть сил нет. А на нее у меня постоянный рефлекс и неудобство в штанах. У нее, похоже, тоже, потому как инициатива зачастую исходила от нее, что было непривычно, но очень приятно. Ну, а после нас позвали в рабочий кабинет, стараниями корнета превратившийся в пыточную.

Обвиняемый в молчаниисидел ровно, смотрел прямо, глаза были стеклянные, но внешних травм не было.

— Пациент готов идти на контакт, — Марфа Васильевна была очень довольной и прямо лучилась энтузиазмом. — Быстро сломался — слабак. Но если о чем-то решит умолчать, вы мне только скажите. Я на нем даже десятую часть примеров из книги по экспресс-допросам под редактурой князя Ромоданова не проверила.

— Я все скажу! — с визгом пришел в себя посредник. — Только не оставляйте меня с ней!!!

— Отдаю дань вашему профессионализму, — поклонился я девушке. — Ваш вклад непременно будет отображен в отчете и если в дальнейшем вам понадобится моя протекция, прошу обращаться без стеснения.

— Премного благодарна, Ваше Высочество! — вспыхнула счастливой улыбкой она. Милашка, че… Ну, а то, что пытки любит, так кто ж не без греха? — Вот то, что он мне рассказал, -коснулась она моего браслета своим, скидывая запись ее разговора с ним. — Будет нужда, зовите, я рядом, — после чего, отдав честь, она удалилась, призывно помахивая крепким задом.

Посмотрев запись, мы с Ольгой крепко задумались. Информации было много, но вся она строилась лишь на его догадках. Причем, конкретных фамилий не было — лишь подозрения. И все это навевало на мысли. Например, что предатель находится очень близко к трону и как бы не был вообще из близкого круга отца. И на первое место среди подозреваемых сразу попадал Ушаков с его многочисленными провалами. Причем, раньше ведь за ним подобных косяков не наблюдалось. Но именно потому, что это было слишком очевидно, его фамилию мы пока оставили на потом. К тому же, как его самого, так и его службу сейчас так трясут, что любой, даже самый крохотный грех обязательно вылезет наружу.

Ну, а после мы уже принялись трясти его насчет информации по предмету в тряпке. Не то, чтобы она была важна, но Лихобор явно дал понять, что неведомая хрень опасна, вот только для кого? Для меня? Для семьи? Для страны? Или вообще для всего мира? Боги ведь на мелочи не размениваются и всегда играют по-крупному. Что для них наш мир, если их миллионы?

И рассказал он нам занятную историю, опять же под видом догадок. Мол, мир наш управляется светлыми богами, которые даровали магию женщинам. Но раньше было не так. Мир был разделен между светлыми и темными богами, и существовал баланс. Магией тогда владели все, независимо от пола и звания. Но случилась битва, и наша реальность оказалась закрыта от темных богов, и магия тогда у мужчин пропала.

И вот эти самые скрижали, в число которых входит и наша таинственная вещица, открывают проход к нам темных богов, с приходом которых в мире воцарится хаос, а к мужикам вернется магия. И так как она все это время была заперта в мужских телах, произойдет ее резкий выброс — мужики станут равны по силам императорам, и власти баб придет хана.

Да и фиг бы с ним, но эта же сила уничтожит светлых богов, после чего мир погрузится в войну, которая его и уничтожит.

В общем, очередное жуткое пророчество, начавшее обретать жизнь. Все это, конечно, были его догадки, но он в них верил и собирался примкнуть к главному злодею, вот и выслуживался, веря, что у того все получится.

На мой вопрос, а чем же я им не угодил, было опять продемонстрировано очередное предсказание — мол, мой предок в далекие времена сам лично повел войска против темных и надрал им задницы. Типа, мужик пошел против мужиков, чтобы все жили долго и счастливо. И теперь плохие боятся, что история может повторится, и Гордеевы опять надерут всем задницы. Потому как я — маг, Гордеев и просто красавчик, чему они завидовали.

Пока мы переваривали полученную информацию, посредника связали и куда-то уволокли. Ольга задумчиво смотрела в окно, а я пялился в кружку с чаем, надеясь найти в ней ответы на все вопросы.

— Ты ему веришь? — первой нарушила она молчание.

— Не знаю. А ты?

— Тоже не знаю, — вздохнула она. — Как-то это все…

— Туманно и загадочно?

— Вроде того, — кивнула она. — Но уверена, мы справимся.

— С чем? — не понял я.

— Ну, со всем этим, — неопределенно махнула она рукой.

— А, ты про пророчества всякие? —догадался я. — Не парься. Чего-то подобного я и ожидал.

— А теперь вообще непонятно. А ты о чем задумался?

— Да я про главу клана Проклятых, что шарится в академии в надежде пустить мне кровь. И думаю, она там не одна. Как бы ее изловить и нежно допросить, при этом заставив принять душ перед допросом.

— Кто о чем, а кобель об бабах, -фыркнула она. — Или тебе меня мало?

— Родная, тебя мне всегда мало. Причем настолько, что я, когда тебя не вижу, сразу начинаю искать. Но одно другому не мешает — кобелиная натура у меня на уровне генов заложена. Самому не нравится, но сопротивляться не могу.

— Да-да, именно так все и говорят. Ладно, пошли отдыхать, время уже позднее.

— Что? Черт, совсем за временем не следил! А казалось, вот только что утро было.

— Оно и видно. Ни разу за еду не заговорил, — улыбнулась она.

— А что? Еда очень важна для молодого и растущего организма. Вот ты сейчас про это сказала — и я срочно захотел пир горой.

— Пошли уже. Устрою тебе ужин…

— Романтический и при свечах? — с надеждой затаил я дыхание.

— Именно так.

— Тогда чего же мы ждем⁈ Веди меня, моя королева! Твой король уже восстановился и готов на подвиги…

Спустя пару часов мы лежали в постели и обнимались, просто наслаждаясь близостью.

— Оль, так что там с Лизой и Любой? До чего вы по факту договорились?

— Сам у них спросишь. Это их право открыть тебе глаза.

— Ну и ладно. А что насчет академии? Скажу честно, меня эти игры в альфу и прочее изрядно раздражают.

— Да уж, наворотил ты там дел, иначе и не скажешь. И все же тебе по-прежнему придется играть взятую на себя роль.

— С чего это? Ты вернулась и можешь смело брать в свои руки управление фракцией. Я-то тебе на хрена?

— Не смогу, потому как не поймут. По факту, согласившись с ролью альфа-самки, я признала твое главенство надо мной. Как, впрочем, и остальные. Силу ты свою показал — и не раз. Умение вести дела и договариваться тоже. Так что твоя кандидатура ни у кого не вызывает сомнения. Плюс, не забывай, благодаря кому мы имеем столько фракционных очков. Про студсовет я вообще молчу — тут многоходовка на грани гениальности.

— Да там все случайно получилось, -скромно потупился я.

— Только ты никому об этом не говори, хорошо? Пусть все думают, что ты гений стратегии. Тогда и вопросов меньше будет, да и желающих бросить нам вызов тоже.

— Таких, похоже, вообще не осталось и это меня печалит. На ком я буду сбрасывать немотивированную агрессию? Иногда, знаешь ли, хочется дать кому-то по морде — и вот тут возникает проблема. С мужиками вроде как нельзя, потому как они — официально слабый пол в академии.

А с девушками — как-то не сильно хочется. Ты пойми, я когда вижу, как они себе сиськи или попки царапают об жесткий пол арены, у меня сердце кровью обливается! Сразу хочется обнять, пожалеть, пожамкать… Ну, ты поняла, о чем я. А нельзя, мы вроде как сражаемся.

Вот и печально мне становится. Еще и первый курс с катушек съехал, да так, что я уже опасаюсь по первому этажу ходить. С девушками своими, наверное, расстался — я не идеален и ждать год не буду. Да и они, наверное, тоже.

— Тебя предупреждали, что так будет.

— Слышать одно, но видеть и ощущать на себе — другое. Не знаю, Оль. Прикипел я к ним. Хорошие они, добрые. Плохо, если так все закончится. Не хочу их отпускать, но думаю, что придется.

— Давай так, — задумалась она. — Когда вернемся в академию, я сделаю так, что вы сможете поговорить без всяких гормональных вспышек.

— Это вообще возможно? — удивился я.

— Возможно. Но есть нюанс, про который я тебе позже расскажу. Мне надо будет кое с кем посоветоваться, но скажу сразу — если ты реально решил продолжить с ними отношения, тогда помогу. Если не уверен — то забудь и отпусти.

— Звучит как-то страшно, — поежился я. — Что-то с уверенностью я могу сказать лишь за тебя. Но они… это другое. Девчонки стали мне очень близки и дороги, но кто знает, например, как отнесутся их родители к нашей связи?

— Этот вопрос должен волновать тебя в последнюю очередь. Главное, определись со своим отношением и желаниями.

— Хорошо, Оль, я подумаю. И насчет академии тоже. Хотя, я бы просто налег на занятия, а не на ваши скандалы, интриги, расследования. Мне с магией разобраться надо, а не лезть в ваши дрязги.

— Ага, наслышана я, как ты в магии со Снежаной разбираешься! Ваши исследования, наверное, вся академия слышала.

— Ну, это ж эксперимент, — смутился я. — А куратор бывает очень несдержана, когда у нее наступает… ну, скажем так, откровение. Прорыв в исследовании. И если ты думаешь, что я у нее в любимчиках хожу, то ты глубоко заблуждаешься. Гоняет она меня едва ли не сильней всех. Но говорит, что это идет мне на пользу. Так я, типа, меньше буду думать про других баб, сосредоточившись на учебе. Но скажу сразу — ее метод не работает, потому как о бабах я постоянно думаю, даже находясь в бессознательном состоянии.

— Так это ее отличительный признак — чем сильней любит, тем сильней гоняет. Тебя, как я узнала, она прямо от всего сердца полюбила.

— Ну, если смотреть с этой точки зрения, то да — любит прямо до потери пульса, причем, моего. Но отец, насколько я знаю, одобрил наши с ней занятия, да и мамы тоже.

— Что у них в голове, никто не скажет, и они явно что-то задумали.

— Точно. Тайны Российского двора не может разгадать весь российский двор. Я не скажу за весь мир, но во дворце все знают — батя всегда имеет что сказать. Таких людей нет и уже, наверное, не будет.

— Ага, вот только говорит он редко, а в основном дерется.

— Это у него так рефлексы работают. Увидел меня — и сразу в морду. Правда, последний раз мы с ним классно подрались и вроде все прояснили. Но старые привычки трудно выбить.

— Это да. И хватит меня лапать за грудь. Я понимаю, что тебе мало, но у меня уже сил нет. Вернемся, сразу тащи Любу с Лизой в постель, иначе я твоего напора не выдержу. Твой темперамент и восстановление какое-то нездоровое.

— Ты плохо себя знаешь, и я в тебя верю, — поцеловал я ее. — Ладно, давай спать. Завтра к вечеру уже дома будем.

Крепко ее обняв, я погрузился в сон, не зная, что это был последний день моего отдыха. Завтра будет все иначе и все, увы, только начинается…

Всех с праздником Великой Победы!!!

Глава 11

Глава 11

— Ваше Высочество, — разбудил меня легкий стук в дверь. — Извините, что беспокою, но у нас тут возникла проблема…

— Заходи, раздевайся и все решим минут за двадцать, если все сложно, или за пять, если по-быстрому. Но только ты, а то я устал, знаешь ли, могу больше не потянуть.

— Кобель, — сонно шепнула Ольга, переворачиваясь на другой бок и сладко сопя. Эта нахалка даже проснуться не соизволила.

— Э-э-эм… — голос за дверью был озадачен. — Спасибо, конечно, за предложение и когда-нибудь я им непременно воспользуюсь, но сейчас проблема иного рода. Мы получили сигнал бедствия с острова, мимо которого пролетаем. Он считается необитаемым, и тем не менее, сканер показывает на нем наличие жизни. Более того, сигнал идет на наших волнах, в смысле, на российских.

— Ну, так и спасайте, или чего вы там обычно должны делать в таких случаях? Я-то тут причем? В данной ситуации я гость, а вы хозяйка. Миссия моя выполнена, поэтому делайте, как посчитаете нужным. Я сплю.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — и опять тишина. Поспать еще? Да не, проснулся уже. Ну, почти проснулся. И Олин зад, прижимающийся ко мне, совсем не настраивает на сон. Скользнул рукой по ее телу.

— Будешь трахать, не буди, — сонно пробормотала она.

Не, я так не могу. Сон свят, а я и потерпеть могу. Тем более, если уж сильно приспичит, где-то тут моя команда Ух обосновалась. Уверен, они с радостью помогут мне решить вставшую колом проблему. Да и по-тихому и по-быстрому — это не в моем случае.

Поэтому решительно встав, я потопал в душ. Раз уж разбудили, начну вникать в работу. Кого там они спасать собрались? Надеюсь, она симпатичная стройняшка с пятым размером груди и она решит меня отблагодарить всеми доступными способами. А так как она после крушения и у нее ничего нет, то и количество способов резко уменьшается. И вот чтобы с благодарностью принять её благодарность, я должен быть свеж и чист во всех местах.

Приведя себя в порядок и посмотревшись в зеркало, я был готов на подвиги, под подвиги и сбоку от подвигов, если этот подвиг имеет симпатичную мордашку и стройную фигуру.

Кстати, что там на мое крайне интересное предложение ответила ротмистр? Типа не против? Лайк и подписка однозначно. Анна свет Васильевна была дамой прям в моем вкусе и содержании. Надо будет на практику к ней напроситься, а там, глядишь, и первое звание не за горами будет. А чего? Я к славе и всяким орденам с медалями через постель очень положительно отношусь.

В общем, пока я прогуливался неспешным шагом, попутно раскланиваясь с магами-дамочками и мужиками-абордажниками, спасательная операция шла полным ходом. Один из дирижаблей завис точно над островом и с него уже спускались наши гусары, вооруженные и очень опасные. Над ним кружили «Ласточки», контролируя воздух и землю. В случае чего от него и мокрого места не останется.

Через оптику, которую мне любезно предоставили, я смог разглядеть обломки дирижабля класса «Корвет» — быстроходного, но мало защищенного, как пояснили мне, и принадлежащего Посольскому приказу Российской Империи. Номера, которые сразу пробили, совпадали, как и предполагаемая миссия — дипломатическая с элементами военной.

Вез дирижабль дипломатов в количестве трех штук в Пиндосию, дабы что-то там опротестовать и потребовать. Это было та краткая информация, что мы получили по каналу связи с империей. А вот что нам расскажут спасенные, это уже другой вопрос. Операция по их спасению была одобрена, и сразу поступил приказ лететь домой и благодарность за нашу отвагу и смелость. В общем, пока что мы были молодцы, а дальше посмотрим.

Спустя почти час спасаемые были спасены. Хотя, насчет множественного числа я погорячился — дамочка была одна. Остальные не выжили при падении. Этой повезло, потому что она была витязем с основной специализацией воздух. Во время крушения, а дирижабль стал разваливаться еще в воздухе, ее взрывом выкинуло наружу, где она, едва не теряя сознание, смогла не разбиться, рухнув с высоты три километра. Остальным не повезло. В команде, набранной в огромной спешке, других магов, кроме нее, не было, вот и получилось, что из десяти человек экипажа и дипломатов выжила только она.

Оказавшись на дирижабле военных, она проявила странную осведомленность, и едва придя в себя, потребовала немедленной встречи со мной. И вот это меня напрягло, и очень сильно.

Теоретически о моем местонахождении было известно очень малому количеству людей. Нет, что я отдыхаю на островах, знало более чем до хрена, а вот то, что я лечу обратно…

Хотя, стоп, как это мало⁈ Я ж, идиот, сильно нашумел на острове, и наверняка его мэр уже выкатила свои обиды нашему Посольскому приказу. То есть, получается, о том, как и с кем я лечу, знали если не все, то многие. Паранойя, с издевательской усмешкой помахав мне рукой, исчезла, временно уступив место любопытству. Чего ей от меня, человека, практически не лезшего в политику, могло понадобиться?

В общем, я дал добро на ее доставку к нам, предварительно велев ее деликатно обыскать и нацепить наручники, якобы до выяснения. Вроде нам про нее все рассказали и даже подтвердили полномочия, но все же… Я хоть и не трус, но боюсь. И не за себя — меня фиг убьешь, хотя попытки были и есть, а за Олю, которую я точно не собирался подвергать опасности. Нет, можно было, конечно, долететь до земли и там спокойно поговорить, но, как мне доложили, посол едва не об стены головой бьется, требуя встречи. Что-то там у нее крайне важное и срочное.

Опять же, личность была подтверждена, характеристика дана положительная, в связях, порочащих её, замечена не была. Так что риска от встречи вроде не должно было быть. В общем, я дал добро на встречу, предварительно усилив охрану.

Спустя еще минут сорок прямо в воздухе был переброшен трап — и вот гостья уже у нас. Вид усталый, одежда порвана и местами в подпалинах. Да в таких, что сквозь прорехи было видно тело, причем весьма аппетитное. Про волосы я вообще молчу — обгорелые, спутанные, мне прямо жалко ее стало.

— Ваше Высочество, — поклонилась она. — Нам срочно надо поговорить.

— Это подождет. Проводите нашу гостью, чтобы она могла привести себя в порядок. И одежду пусть сменит. Негоже графине Полоцкой разгуливать по дирижаблю практически голой. Старую, уж не обессудьте, мы выбросим. А пока она переодевается и принимает пищу, возвращаемся на старый маршрут. И так выбились из графика.

Пока начавшую возражать графиню утащили, я расположился в столовой и задумался. Что-то меня смущало во всём этом, а что — никак не пойму. И вроде все правильно, а все же червячок сомнения грыз. Как-то все сложилось слишком удачно — наш полет, крушение, встреча со мной. Нет, я верю в случайности, но не до такой степени.

— Ротмистр, внимательно за ней следите и сделайте так, чтобы она пришла во всем новом, вплоть до нижнего белья. Чтобы даже старых украшений на ней не осталось. Заберите под любым предлогом и проверьте.

— Вы чего-то опасаетесь?

— Не нравится она мне, а может, и на воду дую, боясь обжечься.

— Все сделаем, Ваше Высочество. Не извольте беспокоиться. Я прослежу.

Отдав честь, она быстрым шагом вышла, оставив меня одного. Правда, ненадолго.

— О чем задумался? — рядом присаживается Ольга. Легкое платье сидит на ней как перчатка, вызывая восхищение и гордость, что такая красавица принадлежит мне.

— Да обо всем сразу и ни о чем одновременно. Как-то все… А, ладно, не бери в голову. Кстати, хотел спросить — вот то, что мы выставляем наши отношения напоказ — это вообще нормально? Не то, чтобы я переживал за себя — репутация у меня такая, что хуже точно не будет, а что насчет тебя? Думаю, наши с тобой ночные игрища только глухой не услышал.

— Поздно спохватился, — усмехнулась она. — Но по факту до этого никому нет дела. Хоть голым бегай по дирижаблю, хоть перетрахай тут все, что движется. Максимум, что спросят — не холодно ли тебе без одежды и попросят согласовать график твоих посещений, чтобы они не мешали службе. Пойми, Сергей, сейчас твоё положение в империи едва ли не выше отцовского, и любая из этих девушек, не задумываясь, отдаст полжизни за мифический шанс понести от тебя ребенка. И отнюдь не потому, что ты принц. К тому же, конечно, все знают, что понятия инцест в правящих родах просто не существует. Поэтому всем плевать.

— Вот прям настолько? И что, никто не посмотрит косо и не осудит?

— Ох, вроде ты иногда умным кажешься, а иногда…

— А вот это обидно прозвучало, но я на тебя не могу обижаться.

— И не надо. Я за честность в отношениях. В лучшем случае мне завидуют, в худшем… тоже завидуют. Вот и все. Но, как ты знаешь, есть проблема — мы уже обещаны другим.

— Пасть порву, моргалы выколю! — сразу среагировал я.

— Верю. Вот и надо остальных в этом убедить, чтобы прямо поверили и прониклись.

— Кого конкретно надо убить? —хрустнул я пальцами.

— Надеюсь, что никого. Да и этот вопрос не к спеху. Гораздо важней, чтобы ты разобрался со своими бабами.

— Это с какими? У меня их много.

— Сволочь, — мне по затылку прилетает увечье от ее твердой ладошки. — Я говорю про Линь и Хельгу. И вроде к их компании еще и Дильнура затесалась с Ангелиной. Насчет остальных не уверена.

— Так они не мои бабы!!! — возмутился я. — Ни словом, ни делом я этих дамочек не коснулся. Наоборот, стараюсь им вообще на глаза не попадаться. Это все они, а я ни при чем. Даже вон через окно ходить начал, чтобы на первом этаже не светиться.

— Об этом я знаю. Но отец уже договорился с ханьцами и портить с ними дружбу он не захочет.

— Вот сам пусть на ней и женится. Ой, все, не черней лицом. Какой вариант лучше? Сразу говорю — интим не предлагать. Ну, по крайней мере, такой, после которого надо обязательно одевать колечко на палец. Нет, она дамочка зачетная и все при ней, но слишком уж она нахрапистая. Насчет Хельги такого не могу сказать — вроде своя в доску, но мозгов меньше, чем у загулявшего Карыча.

— Кстати, о Хельге — советую к ней присмотреться.

— Чой то? Нет, я, конечно, на нее посмотрел бы без одежды, но почему именно к ней? Мелкий королевский род с большими амбициями.

— Она — ключ ко всему Прибалтийскому поясу. Союз с ней делает нас полноправными игроками в этом регионе. Ещё пара десятков лет, и они войдут в состав Российской империи.

— Это, конечно, здорово, но жен по плану может быть всего три — и все места уже заняты. Брать ее в наложницы? Не слишком мелко для нее будет?

— Нет, раз в женах будут принцессы сильнейшего государства мира.

— Так уж и сильнейшего, — поддел я ее.

— А есть сомнения? Давай я тебе дам краткий расклад, чтобы ты впредь не ляпнул где-нибудь еще подобную глупость. По совокупности вооружения и магии мы на первом месте в мире. То есть, даже если все объединятся против нас, мы сможем победить. Да, не легко, но сможем. Доклад окончен, расклад понятен?

— Как-то это было совсем уж кратко.

— А ты хотел, чтобы я назвала тебе точную численность нашей армии и вооружения?

— Да, в смысле, нет… А, ладно. Я понял, что мы самые крутые. Тогда встречный вопрос — а тогда на хрена все эти пляски с бубном? Хотим мы прибалтов — пришли и взяли. Хотя, на фиг они нам сдались, я не понимаю, и все же. Едят на халяву, пользуются ресурсами на халяву, мелко пакостят и делают вид, что ни хрена не понимают по-русски. Они ж вылитый Катин кот Васька, только у того есть понимание, где можно гадить, а где нет. А эти даже этого не понимают. Ну, а кто против, тому камень к ногам и притопить в ближайшей речке.

— Если бы было все так просто, то и разговора бы не было. Ну, представь себе — пошли мы, бряцая оружием, сеять добро и любовь. Но мало прийти и посеять, надо ещё удержать, а после переварить. У нас и так есть территории, на которых людей не хватает, а если взять еще, представляешь, сколько ресурсов уйдет на их восстановление? Надо же их не просто присоединить, а еще и ассимилировать. То есть, часть наших переселить туда, а часть их — сюда. И откуда нам брать столько людей, готовых бросить все и сорваться с насиженных мест?

— И какой выход?

— Все делать постепенно, интегрируя их в нашу экономику. Тогда и слияние произойдет максимально безболезненно. Хельга — дочь короля Лифляндии, и будет тем ключом, которым можно разомкнуть этот пояс.

— То есть, ты предлагаешь все же взять ее в наложницы?

— Я пока ничего не предлагаю, а знакомлю тебя с раскладами, чтобы ты лучше их понимал, когда будешь разговаривать с отцом. Просто не отказывайся сразу от этого варианта.

— Да мне-то что? — пожал я плечами. — Люблю я вас, а эта… Дело-то нехитрое — сунул, вынул и пошел. А вот каково ей будет это понимать?

— А ты за ее чувства не переживай. Это будет только ее решение, взвешенное решение. Она не дура и все понимает. Захочет — ляжет, ноги раздвинет и изобразит удовольствие. Не захочет, будет жить дальше, как раньше жила. Неволить ее никто не собирается, как, собственно, и тебя. Даже замуж ее можем выдать, за кого захочет, чтобы сильней к стране привязать. Но это крайний вариант. Все же хотелось бы, чтобы она при Гордеевых осталась.

— А что с Линь и прочими? Их государства — не мелкая прибалтийская страна, и так просто отмахнуться не получится. Персы злопамятны. А после того, как я их принца в дерьмо макнул, железно затаили обиду. Но Дильнура пока сидит и на что-то надеется.

— Это уже у отца с мамами голова пусть болит. Они прекрасно осознают риски и раз не высказались против наших отношений, значит, решение ими принято. Ты сам, главное, не залезь к ней в трусики раньше времени.

— Да я и не собирался!!! Она сама, а я не такой…

— Ну, какой ты, мы все прекрасно знаем, поэтому и предупреждаю.

— Оленька, я тебя бесконечно люблю и обожаю, но иногда мне хочется тебе врезать. Понимаю, что женщин бить — это тягчайший грех, не достойный мужчины, но сдержаться трудно.

— У нас с тобой схожие чувства и мне, наверное, это даже нравится. По крайней мере, семейная жизнь у нас точно не будет скучной.

— Ага, если не прибьем друг друга, то будем жить долго и счастливо. И вообще, ты конкретно нарвалась, играя в умную учительницу, поэтому крести попку, этой ночью я с ней поближе познакомлюсь.

— Ты извращенец, подлец и изменщик! — ткнула она в меня пальцем.

— Ага, я знаю, что идеален, но лишний раз услышать приятно. И хочешь, я тебе это прям сейчас докажу… а нет, не успею, слышу шаги. Похоже, к нам ведут нашу гостью. Приготовься, если что, буду ее валить максимально быстро.

— Зачем? Ее же проверили!

— Не знаю. Предчувствие у меня нехорошее насчет нее. Так что следи внимательно.

— Может, тогда не стоит рисковать?

— У меня стоит, значит, сто́ит.

— У тебя всегда стоит.

— На этом и стоим.

— Главное, чтобы больно стоять не было.

— Не переживай, радость моя. Как бы плохо мне ни было, я всегда смогу сделать тебе хорошо. И не только тебе, раз уж ты такая слабая.

— Ах ты… Гад такой. Ну подожди, дождемся ночи, я тебе такое устрою, что ходить нормально не сможешь!

— Звучит заманчиво и я уже с нетерпением жду. А теперь внимание, к нам гости.

Деликатный стук в дверь, после чего к нам входят гусары в количестве трех красоток и ранее виденная мной графиня, имеющая вполне себе презентабельный вид. Царственно киваю на кресло напротив нас. Оно красивое и очень глубокое. Причем настолько, что быстро из него не вскочишь, да и стол помешает, если что, который плотно закреплен на полу.

— Слушаю вас, графиня, — благосклонно улыбнулся я, незаметно запуская под нее алмазные нити. Надеюсь, моя паранойя пропадёт впустую, но что-то мне кажется, что нет. Посмотрим…

Глава 12

Глава 12

— Слушаю вас, графиня, — благосклонно улыбнулся я, незаметно запуская под нее алмазные нити. Надеюсь, моя паранойя пропадёт впустую, но что-то мне кажется, что нет. Посмотрим. К тому же, внутренней чуйке, в простонародье именуемой задницей, я привык доверять.

— Ваше Высочество, не могли бы мы поговорить наедине? — справившись с волненьем, она слегка подалась вперед. Видимо, это движение должно было мне открыть виды на ее выдающиеся формы, но увы — и к моему глубокому сожалению, армейская одежда такой вольности не предусматривала.

— Считайте, что мы и так говорим наедине. Это моя сестра, Ольга Дмитриевна, от которой у меня нет и не может быть секретов, а нашим доблестным гусарам я доверяю как себе. Поэтому смело можете поделиться своими переживаниями и информацией в их присутствии.

Однако для начала расскажите, что с вами произошло и кто посмел напасть на дирижабль дипломатов под флагом Российской империи? Кто возомнил себя бессмертным? Кто расшатывает корабль международных отношений? Кто у нас слабое звено?

— Ах, это было ужасно! — закатила она глаза, пытаясь упасть в обморок от нахлынувших чувств. Но, видимо, все-таки вспомнив, что она не на приеме и ее падающую тушку тут могут не поймать, графиня тут же пришла в себя. Ну да, треснуться лбом об пол дирижабля — не самая классная перспектива. А если не треснуться, то нужного эффекта не добиться. К тому же она сидела, поэтому драматизма получилось бы меньше. А падать с кресла, знаете ли, чревато травмами, хоть и совместимыми с жизнью, но очень неприятными. — Сигнал на срочный вылет вырвал меня из салона княгини Вертинской, где мы обсуждали последние новости и ужасные нравы при дворе императора Карла Людовика.

Задание я получила, уже находясь на борту дирижабля, куда поспешно прибыла согласно приказу. Я видела захват князя Троекурова этими наглыми террористами, а также то, как вы смело, на грани безрассудства, кинулись его защищать, в очередной раз показав всем, чего стоит наш наследник престола! Ах, ваша храбрость покорила не одно девичье сердце, и многие мечтают о вашем автографе или знакомстве с вами! Надеюсь, на ближайшем балу вы окажете честь хотя бы нескольким из нас…

— Пропустите ненужные прелюдии, -скрипнула зубами Ольга. Моя красотка ревнива и мне это даже приятно. Однако, это может стать проблемой, ага.

— Ах да, простите, Ваше Высочество — увлеклась. Так вот, находясь на дирижабле, я вскрыла конверт с заданием и узнала, что вы захватили некий артефакт, несущий угрозу всему миру. Мне было поручено его у вас забрать и отвести в дальний сибирский скит, где волхвы его уничтожат.

Мы неслись подобно ветру, когда произошла атака. К сожалению, подробностей нападения я не знаю, потому что в этот момент находилась в своей каюте. Помню лишь сильнейший взрыв, от которого меня выкинуло наружу. Я видела людей, падающих с неба. Они кричали от страха, пока земля не принимала их. Ах, если бы это произошло над водой, то у них был бы хоть какой-то шанс выжить, но увы… Напавшие четко все рассчитали. Признаюсь, я на краткий миг потеряла сознание и когда пришла в себя, едва успела затормозить падение, призвав стихию, иначе мы бы с вами уже не разговаривали. Ну, а после я активировала маяк, который вшит в одежду каждого дипломата, зная, что вы пойдете этим курсом и непременно меня заметите. И вот я тут.

Скажите мне, этот артефакт у вас? Если да, то как можно быстрее передайте мне его и будьте любезны выделить мне один дирижабль из вашего сопровождения. После этого я отправлюсь выполнять задание.

— Может, он и у меня, а может, я выкинул его, потому что он мне не понравился. Несет от него, знаете ли, какой-то гадостью. Знаете что, графиня, во всей этой истории мне непонятны две вещи — почему нас не предупредили о вашей миссии и откуда вы вообще узнали о том, что у нас есть подобная вещь? Я ведь об этом даже отцу не говорил, и что это такое, узнал, лишь находясь в воздухе. Ваша осведомленность является подозрительной, вы не находите?

— Это как раз просто объяснить, -отмахнулась она. — Наш отдел Посольского приказа тесно сотрудничает с пятым отделом Тайного приказа, сиречь разведкой. По их линии и прошла информация. Не думаете же вы, что были на острове без присмотра и охраны? Каждый ваш шаг мы знали еще до того, как вы его сделаете.

— И тем не менее, ваша отговорка звучит подозрительно, — алмазные нити, находящиеся под ее креслом, забрались по деревянным ножкам и находились в непосредственной близости к ее телу. — Думаю, мы доберемся до дома и уже там решим, что делать с этим, опасным с ваших слов, артефактом.

— Вы не понимаете, Ваше Высочество!!! — театрально заломила она руки, но мелькнувшую в ее глазах злость я успел заметить. — Он не должен оказаться в империи — слишком большой риск! Умоляю, скажите, что он у вас, и я стану вашей тенью, чтобы после того, как все разрешится, выполнить полученный мною приказ!

— Нет, он не у меня, — что ж, играть — так играть. Интересно, что она теперь будет делать. В том, что она — именно та, за кого себя выдает, я уже убедился, впрочем, как и в том, что дамочка играет на другой стороне.

А еще обнаружился интересный факт — очень своевременно для нашей спасённой связь пропала, то есть, мы не могли связаться с домом, чтобы получить информацию. Интересно, это ее рук дело? И если да, кто как это возможно? Ведь всё её вещи уничтожили. Если только неведомая глушилка не находится прямо внутри нее… Интересная мысль.

— Как не у вас? А тогда где?

— Я его выкинул в океан, еще день назад. Не понравился он мне. Подумал, вдруг рванет, а тут не все маги воздуха.

— Где конкретно вы его выбросили⁈ Я должна знать! Немедленно покажите мне это место на карте…

— А вот это уже не ваше дело, — грубо оборвал я ее. — Не забывайте, где и перед кем вы находитесь!

— И все же, я должна знать. Поймите, это прежде всего в ваших интересах, Ваше Высочество, и в интересах вашей жизни. Я с места не сдвинусь, пока вы мне все не расскажете!

— Арестовать, — холодно бросил я гусарам. — Запереть и глаз не спускать, пока не восстановится связь. Направляйтесь к ближайшему городу, где есть аэродром, способный нас принять. Благо, мы летим над землей и, думаю, проблем с этим не возникнет. Любой, кто попытается нам помешать — враг.

— Я хотела избежать этого, но видимо не получится, — сказала графиня и тут же вспыхнула ярким пламенем.

Да она, мать ее, уровнем князь!!! Мои нити не успели на долю секунды, ударившись о ее щит, когда волна огня мгновенно испарила воздух в помещении и понеслась по дирижаблю, буквально разрывая его на части.

Пламя, едва коснувшись меня, тут же потеряло власть над моим телом. Я успел взять его под контроль, закрывая собой Ольгу, которая хоть и была предупреждена, но на миг растерялась.

Мой ответный удар был страшен — я успел увидеть, как хищный оскал на ее лице графини сменяется смертельным ужасом, после чего мое пламя мгновенно перегрузило ее щит, и нити, получив свободу, разделили ее тело на множество частей, которые, впрочем, сразу испарились от жара.

Пол под нами треснул, и я только и успел подхватить сестру, как мы рухнули вниз с огромной высоты. Ее визг резал мне уши, мешая думать о том, как бы нам не превратиться в лепешку. Увы, напрямую воздухом я управлять не умел, а дыма вокруг не наблюдалось. Если же я выпущу свой, то от скорости его просто снесет, и я не успею взять его под контроль.

— Возьми себя в руки и колдуй! Иначе нам всем хана!!! — заорал я Ольге в ухо. Сверху я видел, что к нам неслись маги воздуха, но они опаздывали. Ну да, два тела тяжелей, чем одно.

— Д-да, сейчас, — она с трудом сфокусировала взгляд, и я почувствовал, как наше падение немного замедлилось. Теперь можно было выпускать дым.

Шашка, чикнув, взорвалась облаком, тут же принявшим облик ворона, на которого мы и плюхнулись. Направив его к земле, я почувствовал, что отсчет пошел на минуты, потому как силы быстро таяли. Материализацию дыма я еще не делал — требовалось сгустить его настолько, чтобы он смог выдержать вес двух человек, но все когда-то приходится делать в первый раз. И критическая ситуация — лучший в этом деле учитель.

Мы еще больше замедлились, и этой заминки хватило, чтобы спасательная команда успела подобраться ближе. И вот мы уже находимся в воздушном коконе, который, сильно замедлившись, опускается вниз.

Спустя долгих пять минут, после полной потери сил, мы все же обрели под ногами землю. Плюхнувшись на задницу, я разлегся на ней, чувствуя себя выжатым лимоном.

— Ты как? — осторожно коснулась моего плеча Ольга.

— Сдох пару минут назад. Будете хоронить, сначала переоденьте в чистое.

Сколько погибло человек, ротмистр? — резко сев, я вспомнил, что не так все и хорошо.

— Вся команда дирижабля, абордажный отряд и несколько гусар, -мрачно ответила та. Одежда в подпалинах, закопченное лицо, но больше травм у неё не наблюдалось.

— Мои наемницы? — без особой надежды спросил я, и она покачала головой в ответ.

— Создайте оцепление и найдите сейф, после чего продолжим путь. И соберите тела погибших. Всех, кого сумеете найти. Раз не сумел сохранить им жизни, то хоть похороним по-человечески.

Черт, ведь как чувствовал, что этой твари доверять нельзя, а все равно полез разговаривать. Надо было ее сразу скрутить и доставить домой. Мы все время опаздываем. Убью, всех убью, когда доберусь!!! Буду резать, лечить и опять резать. А-а-а-а, как же меня это бесит!

От накатившей злости меня едва не выворачивало. Особенно от осознания, что погибли уже ставшие близкими мне девчонки, за которых я нес ответственность. И это была на сто процентов моя вина, которую еще надо было искупить, правда, я пока не знал, как. Но я спрошу, очень сильно спрошу, когда доберусь до их главного.

Малый дирижабль сопровождения опустился рядом с нами — и вот мы на его борту, а после прямо в воздухе переходим на другой, уже большой, точную копию уничтоженного.

Часть военных осталась разбирать тела, а мы отправились домой. Сейф, кстати, достаточно быстро нашли, и он едет с нами. Глаз с него теперь не спущу. Раз его содержимое кому-то так сильно нужно, значит, он или она за ним обязательно придут. Но тогда я уже буду готов. Жаль, посредник подох. Но и того, что я успел узнать от него, хватит, чтобы начать уже свою игру.

Правда, вот посвящать в нее я никого не собираюсь, чтобы не подвергать ещё чьи-то жизни опасности. Эх, девчонки, как же это вы так? Погибли ни за что. Надо будет обязательно узнать, есть ли у них семьи и помочь. Я своих не бросаю, как бы пафосно это не прозвучало.

Но теперь вновь встает вопрос о людях, которое бы подчинялись непосредственно мне и не засветились в столице. Увы, контакты посредника узнать не удалось — не до того было, и где искать подобные кадры, я понятия не имел. Да и не знал я никого из этой братии.

На ум приходила уж совсем бредовая мысль насчет ордена Проклятых, чья начальница, по слухам, обреталась в нашей академии и желала пустить мне кровь. Вычислить ее пока не удавалось. Но рано или поздно она объявится — и вот тут придется действовать максимально быстро.

Мысли текли вяло, плюс накатил сильнейший стресс от переживаний. Нет, если бы это касалось только меня, то и пофиг. Не в первый раз, как говорится. А вот то, что я мог потерять Ольгу, совсем выбивало меня из равновесия, заставляя трястись за ее жизнь. Запоздало подумал, что и академии она, как и другие девушки, не могут быть в безопасности. И что с этим делать?

В общем, я банально от всего пережитого напился, дабы снять напряжение. Нет, я этого не хотел, но стакан за стаканом, да на голодный желудок — мозг отказал раньше, чем тело, поэтому и приземление и свою транспортировку я проспал и очнулся уже поздней ночью у себя в постели, с трудом переводя дыхание от мучивших меня кошмаров, сути которых я не помнил.

С одной стороны ко мне прижималась Ольга, с другой Катя, ну а в ногах, сверкая желтыми глазищами, сидел Васька и не сводил с меня хмурого взгляда, подозревая во всех кошачьих грехах. Девушки спали, а вот мне было уже не до сна. Опять погружаться в пучину ужаса, что я испытал, не хотелось.

Голова трещала так, что пришлось запускать молнию, дабы восстановить ее работу, а после начать думать не как обычно, а как надо. И что я имею к это часу? Кроме последней связующей фамилии князя Троекурова ни хрена. И то, уверен, что старого дурака, прикидывающегося верноподданным Российской империи, уже убрали. Активирую браслет — а нет, сообщений об его смерти не обнаружено.

Лезу в Тайный приказ и отдаю распоряжение на его арест. Через две минуты звонит Ушаков и что-то сонно мычит про следствие. Затыкаю его матом, правда, шепотом, чтобы не разбудить спящих. Мне по хер на их примочки, но нужно, чтобы князь сидел у них и не рыпался. Относиться к нему, как к гостю, но давая периодически понять, что статус может измениться.

Тот опять лезет в бутылку и требует, чтобы я ему не мешал. Мол, его проверяют, есть зацепки и скоро все будет в шоколаде. Перебиваю его предложением — если Троекуров сдохнет, то он может мазать зад вазелином. Если такой расклад устраивает, то пусть развлекаются дальше, а если нет, пусть выполняет мой приказ. Я хоть и не батя, но авторитетом не меньше его давить могу, когда надо.

Блинкает сообщение с приказом — ставлю электронную подпись, которой беру всю ответственность за беспредел по отношению к аристократу на себя. Теперь остаётся ждать и надеяться, что я не опоздал.

Ага, я, конечно же, опоздал. Спустя сорок минут ожидания и трех чашек кофе, приходит сообщение, что князь мертв. Не успели. Раздаётся сигнал вызова от Ушакова.

Хочется орать матом, но сдерживаюсь. По моему лицу он понимает, что очень скоро отправится вслед за князем. Что-то быстро говорит в своё оправдание, но я его не слушаю, сбросив видеозвонок.

Опять меня опередили. Надо было еще раньше его вязать, так нет, понадеялся, что время ещё есть. Сам виноват, как ни крути.

Опять всплывает подозрение насчет главы Тайного приказа. Но нет, даже для него это слишком глупо — так подставляться. И теперь надежда только на него — если сможет докопаться до истины, подняв связи старого князя, прощу и даже посодействую, чтобы наградили. А если нет — земля ему пухом. Такой некомпетентности в работе я не прощу. Пусть я всего лишь принц, но найду, что сказать отцу, дабы сменить руководство.

Меня трясло и успокоиться я никак не мог. Три часа утра, а спать не хотелось совсем. Было безумно стыдно за постоянные провалы и за то, что я постоянно опаздываю. Не привык я жить в таком темпе, ни в прошлой жизни, ни в этой. Лег в постель, устроившись на свое место.

— Я тебя люблю, — сонно шепнула мне Катя, прижимаясь сильней.

— Я тоже тебя люблю, солнышко, — мягко дотронулся губами до ее головы.

И от этих простых слов мне реально полегчало. Будто камень с души свалился. Но воспоминания — те, что я гнал от себя, — вновь пришли и стали кружиться перед глазами, показывая мою жизнь.

Друг Колька, совсем чуть не доживший до дембеля, мои пьяные драки, мой эгоизм, мое наплевательское отношение к жизни, те, кто погибли по моей вине — все это слилось в один хоровод, не давая мне сосредоточиться на чем-то одном, не давая мне объясниться, не давая мне покаяться и извиниться перед прошлым.

Невольная слеза скатилась из глаз, и я не стал ее вытирать, хотя она жгла, как раскаленное железо.

— Я выживу и отомщу за вас всех, — тихо шептали мои губы.

Сон пришел сразу, будто я дал какую-то установку, и на этот раз он был чистый, здоровый и без кошмаров…

Глава 13

Глава 13

— Братик, вставай, уже солнце встало и кое-что другое!!! — приоткрыв глаза, я увидел, как мелкая сидит у меня на животе и с довольной моськой рассматривает мое лицо. Еще и подпрыгивает от радости.

— Утро начинается с того момента, когда я пью кофе. А раз я его не пью, значит, еще ночь. И слезь с меня, мелкая извращенка, — попытался я вяло стряхнуть ее с себя. Но слабая попытка не увенчалась успехом. Сестра вцепилась в одеяло как клещ — не оторвать.

— Не слезу, потому как мне интересно.

— И что тебе интересно?

— Это у тебя физиологическая реакция по утрам или ты просто рад меня видеть?

— Вот сейчас как дам физиологией по твоей анатомии, да так, что неделю сидеть не сможешь!!!

— Не совсем поняла аналогию, но прозвучало загадочно. Давай, я посмотрю, что это, и решу, насколько сильный ты извращенец.

Шлепок по заду и мелкая с оглушительным визгом улетает в сторону, утыкаясь лицом в подушку.

— Детей бить непедагогично, — тут же возмущённо заявляет она.

— Зато дешево, удобно и практично. И вообще, если ты ребенок, то и веди себя соответственно. А если играешь во взрослую, то будь готова получить по жопе.

— Ты злой.

— Я тебя тоже люблю.

— Не почувствовала. Нет, я почувствовала, но не уверена, что это имеет отношение ко мне.

— Боги, где я согрешил, если мы мне с утра послали персонального мозгоклюя⁈ — закатил я к небу глаза.

— Именно. Я тебе послана свыше, за все твои грехи. И вообще, чего ты на меня пялишься, как Васька на кошку нашего садовника?

— Решаю, еще раз тебя шлепнуть или оставить это дело маме?

— А я думала, тебе мои трусики понравились, а вот оно как оказывается…

— Кать, ну вот почему ты такая… такая…

— Красивая? Умная? Доверчивая?

— Наглая!!! И ведешь себя не как юная леди, а как девица из борделя!

— Так я ж только с тобой. И вообще, братик-то может реально перестать быть братиком, вот и оцениваю потенциальные перспективы.

— Тебе это не грозит. Жен может быть всего три, да и мелкая ты еще.

— Ой, да ладно тебе! Это я сейчас мелкая, а через пару лет, знаешь, какой стану? Ух, глаз не оторвать!

— Язык бы тебе оторвать и помыть с мылом.

— Его нельзя, иначе как я будущему мужу приятно делать буду?

— Да тьфу на тебя, мелкая извращенка! Весь настрой сбила.

— А настрой на что? У тебя в голове, кроме похоти, разве что ещё бывает? И если нет, то смотри, какая я красивая. Можешь со мной не стесняться и проделать всякие грязные и развратные вещи. Только сначала предложение руки и сердца сделай, и если что, я сразу говорю, что согласна.

— Боги, куда катится этот мир? — хлопнул я себя по лицу рукой и отправился в душ под звонкий смех сестры.

Нет, она меня точно в могилу загонит своими высказываниями! И ведь ничего с ней не сделаешь, потому как люблю ее сильней, наверное, всех остальных вместе взятых.

Казалось бы, чужой для меня человек, ан нет — самый родной, видимо. По крайней мере, в моем сердце эта малявка прочно обосновалась. Причем так, что даже злиться по настоящему на нее не могу, хотя, наверное, выпороть бы стоило. Решено, малодушно пожалуюсь Ольге, пусть сама разбирается с потенциальной конкуренткой. Взбодрился, скрипнул зубами вспомнив вчерашний день и закинул воспоминания о нем в самый дальний уголок памяти. Не время ему пока проявлять себя. Но я отомщу — страшно и очень больно. Тряхнул головой переключаясь на семейный лад. В моей жизни будет еще много смертей, но я постараюсь свести их к минимуму. А если не получится, то спросить с виновного. По полной!

Разобравшись с текущей проблемой и немного раскаиваясь за будущее, потому как стучать не привык, я спокойно доделал утренний моцион и пошел в трапезную. Желудок от всех переживаний уже был готов переварить сам себя.

За столом обнаружилось все семейство, включая Любу и Лизу. Ольга, ничуть не сомневаясь, чмокнула меня в щеку, устроившись рядом, а с другой стороны примостилась Катя, сделав то же самое.

— Мамы, вы как всегда прекрасны. Увидеть вас утром — значит, получить заряд положительной энергии на целый день. Отец, завидую тебе по-доброму и жалею, что они мои мамы.

— Вижу, у вас все в порядке? —улыбнулся батя под одобрительные взгляды мам.

— Ага, вот сделал Кате предложение выйти за меня замуж. А она мне отказала, представляете? Моя самооценка рухнула, не успев подняться.

— Эй, это ты мне отказал!!! — возмутилась она, больно стукнув меня локтем.

— Не помню такого. Ты мне мозг еще до этого успела выклевать. Оленька, пожалей меня, и тогда я не буду вводить санкции из-за того, что ты меня оставила одного на растерзание этому… — но поймав быстрый взгляд Кати, я тут же исправился, — этой замечательной девушке.

— Она еще мелкая, поэтому ни разу не конкурентка. Но на будущее учту.

— Ах вы!.. — задохнулась Катя. — Все, я объявляю вам войну!!! В делах любви каждый сам за себя! — гордо выдала она где-то подслушанную фразу.

— А с нами ты поздороваться не хочешь? — ого, Люба напряжена и готова к бою. Глазищами так и сверкает. Вот точно сейчас кинется. Ничего, пусть страдают. Я крайне мстительная скотина и еще не отошел от стресса.

— А зачем? Вы прекрасно со мной не здоровались раньше, так зачем что-то менять? Но если тебе так это принципиально, то привет.

Честно говоря, бекон с яичницей меня сейчас интересовал намного больше нее. К тому же, скоро возвращаться в академию, а я хотел до отъезда переговорить с отцом.

— Дети, не надо ссориться, — мягко укорила нас мама.

— А никто и не ссорится. Сидим, мирно завтракаем, обсуждаем последние новости — как идеальная семья. У нас все хорошо, ничего критичного не происходит, все живы и даже здоровы. Все хорошо, мам.

— Твоя ирония и злость неуместны за столом, — сказал отец, нахмурившись.

— Прошу прощения, — я встал и поклонился. — Больше не повторится.

Дальнейший завтрак прошел в молчании. Я помимо воли начал злиться, глядя на их довольные лица, и лишь рука Ольги, периодически сжимающая мое колено, успокаивала меня.

— Отец, — завтрак был закончен и через час нам надо было выезжать, — я бы хотел пообщаться с тобой наедине.

— Наши желания совпадают, — кивнув, ответил он. — Пошли ко мне в кабинет.

Раскланиваюсь со всеми, но к моему удивлению, мамы идут с нами. Моя, так вообще берет меня под локоть.

— Как ты, сынок? — спрашивает с тревогой в голосе.

— Все хорошо, мам, — улыбаюсь ей. — Ты ведь рядом, что тогда может быть плохо?

— Я всегда буду рядом. Ты мой сын, любимый и долгожданный.

— А ты моя мама, самая красивая и любимая женщина этого мира.

— Я сейчас слезу пущу от умиления, -натурально всхлипнула мама Вероника. — Когда наш сын стал таким мудрым?

— Это все гены, — подхватила меня под вторую руку мама Ира. — Я понимаю наших девочек, что хотят быть с ним. Такие мужчины уже не встречаются.

— Вы меня сейчас перехвалите, -смутился я.

— Скорее недохвалим. Испытать то, что испытал ты, я не пожелаю никому. И при этом ты остался чистым душой. Поверь мне, сын, это дорогого стоит.

Заходим внутрь. Батя, как всегда, во главе стола, я напротив, мамы расположились по бокам.

— Рассказывай все с самого начала по факту, а потом изложи твои соображения. А то у меня Ушаков едва отставку утром не потребовал. Тебя вроде боится.

— Болван он, простите за грубость. В общем, если по порядку, то суть вот в чем…

Мой рассказ затянулся на добрых полчаса, с небольшими наводящими вопросами от родителей по его ходу.

— Где эта скрижаль или руна? — по окончанию отец выглядел очень напряженным.

— У меня в комнате. Не знаю, кто туда вчера сейф притащил, но он стоит там, накрытый пледом.

— Кто еще знает о ней?

— Ольга, гусары, ротмистр и корнет. И вроде все. Остальные видели только сейф, а вот что в нем, не знают. Да, еще те, кто присутствовал при нашем разговоре с графиней. Но они вроде не выжили.

— Разберемся, — кивнул он. — Ты вот что, выкинь пока это все из головы и отправляйся на учебу. Дальше мы сами решим. И больше за пределы академии носа не высовывай. Ее охрану мы уже заменили на наших людей, так что там ты будешь в полной безопасности. А с вашим ректором я уже имел беседу, так что розы она тебе вспоминать больше не будет, хоть все их вырви, — ухмыльнулся он.

— А вот это хорошо. Мне одного выезда хватило, чтобы больше в этом не участвовать. И кстати, Ольге, я думаю, тоже не стоит больше на них ездить. Не хрен принцессе идти на поводу хотелок ректора. Ее безопасность важней всего.

— Мы подумаем над этим тоже. Запретить, сам понимаешь, не можем, но поговорим точно. Кстати, как у вас все?.. — он сделал неопределенный взмах рукой.

— Она — моя будущая жена. Я сделал предложение, и она его приняла. Любой, кто покусится на нее — умрет. Так же, как и на всех остальных.

— Ну, насчет остальных я бы не спешил. Видел я, как ты с ними разговаривал.

— Имею право, скажешь, нет? Пусть пострадают немного. И им полезно, и я успокоюсь. И не надо мне говорить, что я веду себя как маленький обиженный ребенок. Сами-то не лучше наверняка были.

— Ладно, я тебя услышал. Иди уже собирайся, а мы с мамами пока подумаем, кого казнить, а кого миловать. Глядишь, и тебя начальником Тайного приказа сделаем, потому как ты за них работу не в первый раз выполняешь и причем довольно успешно.

— А вот этого мне точно не надо. Мне бы такую работу, чтобы поменьше работать. Могу женским массажистом заделаться или фотографом для мужских журналов.

— У тебя неправильное представление об этих профессиях, — рассмеялся он. — Но думаю, вопрос решаемый. Все, время, иди уже.

Сборы были недолгими. Правда, я успел ещё чмокнуть Мариночку, что забежала ко мне, и навестить Верочку — эта сама на шею кинулась и едва не всплакнула, за меня переживаючи. Пожамкал ее за попку, попробовал на вкус губки и понесся к ожидавшей меня машине во вполне приподнятом во всех смыслах настроении.

— Тебя даже на пару минут нельзя оставить одного. Свинья везде грязь найдет, а ты баб, — мрачно высказалась Ольга, вытирая с моих губ помаду.

Упс, спалился. Лиза с Любой демонстративно молчали и сверлили нас взглядами. Я же, прижав Олю к себе, шептал ей на ушко всякие пошлости так, чтобы эти двое тоже всё слышали.

Та немного смущалась, улыбалась и старательно подыгрывала, выбешивая остальных. Вот же засранка! Сама тему нарулила, а теперь сидит довольная. А эти курицы не знают, что делать. И помириться хотят, и гордость не позволяет. Ох, чую, будет у меня вечером тантрический секс с полным выносом мозга! Эти ж долго терпеть не будут — как пить дать, заявятся во всеоружии и минимальной одежде. А я не железный, могу сразу простить. Хотя, если перед этим сбросить напряжение, могу и посопротивляться немного.

Доехали мы быстро, потому как императорскому кортежу был везде зеленый свет. И вот мы, дружно выгрузившись из машины — Ольге я подал руку, а остальных проигнорировал, — идем в общежитие.

Нас заметили сразу и вот уже начали подбегать, здороваться, приветливо улыбаться. Дамочки всех возрастов, приятные во всех смыслах, так призывно смотрели, что мне прям стало неудобно. А чего? Я мужик и таять под женскими взглядами очень приятно.

Дом, милый дом. На пороге сталкиваюсь с Наташей и Светой. Их грустные лица режут мое сердце. Плюю на все и крепко их обнимаю, чувствуя, как по лицу текут их слезы.

— Фиг вы от меня избавитесь, — шепчу я им. — Вы — мои лед и пламя.

А те дружно кивнули, соглашаясь, и улыбнулись.

— Позже мы проверим, насколько я стал сильней, и как вы по мне соскучились.

— Но нам еще нельзя, — чуть отстранилась Света.

— Возражать лидеру фракции и своему принцу вздумали? — притворно нахмурился я.

— Как прикажете, Ваше Высочество, -поклонились они, облегченно улыбаясь.

— Вот и прекрасно. И на занятиях сидите рядом. Будем тренировать мою силу воли.

— И нашу тоже.

— Вот, совместим полезное с приятным. Ладно, я к себе, надо к лекции подготовиться. Увидимся позже.

Развернувшись, я потопал на четвертый этаж, вслед за ушедшими сестрами, которые, проявив обычно не свойственный им такт, не стали мешать мне здороваться с моими девушками.

Оглядев пустое помещение, я распихал чистые вещи по шкафам и задумался, не понимая, чего мне не хватает. Точно, не мне, а этой комнате не хватает женской руки. Отвык я находиться один.

— Оль, можешь зайти? — вызвал я ее по браслету, испустя пару минут она уже была у меня. Коротенький халатик, спешно накинутый на тело, сразу вызвал определенные мысли. Точно, она в гражданском поехала и, видимо, как раз переодевалась.

— Так, дуй к коменданту и бери дубликат ключа, а после тащи свои вещи ко мне. Если надо, помогу. А то я боюсь спать один.

— Я бы с переездом к тебе повременила, — задумалась она.

— Чой то? — сразу надулся я. — Мы же все обсудили.

— Ну, для начала тебе надо решить все вопросы с Любой и Лизой, иначе они это воспримут как предательство. И когда разберетесь, тогда и будем решать, кто и к кому переедет.

А во-вторых, я ж тебя знаю — неделю или две ты потерпишь, а потом опять начнешь блудить. Спать тут одна, ожидая, пока ты нагуляешься, я точно не хочу. Поэтому пока пусть все останется как есть. Захочешь, чтобы я осталась на ночь — не вопрос, но все же я считаю, что немного личного пространства никому не повредит.

— Когда это ты успела стать такой мудрой? — подхватив ее под попу, я посадил ее на стол, удобно устроившись у нее между ног. Мои руки стали развязывать ее пояс, а губы скользнули по шее.

— Что ты делаешь? — вздохнула она, отзываясь дрожью на мои ласки. — У нас мало времени…

— Люблю тебя, — наши губы встретились, и тишину комнаты разорвал стон страсти…

— Мы опаздываем! — пришли в себя мы в постели. И как мы там оказались?

Ольга, подскочив, быстро накинула халат и пулей унеслась к себе. Посмотрев на часы и решив, что не так уж сильно и опаздываю, я сладко потянулся, в очередной раз убедившись, что утренний секс дает отличный заряд бодрости. Ну, а еще убедился в том, что мне одного раза мало, ну, или двух, я не следил.

Легкий душ, чтобы освежиться, одеться — хоть убейте, не помню, как раздевался! — и вот я уже спускаюсь вниз, готовый к учебе. А лекция сегодня интереснейшая — Агенты влияния недружественных стран. И ведет ее не кто-нибудь, а сам Вениамин Сергеевич Меньджинский, старичок восьмидесяти лет, с которого совсем недавно сняли гриф секретности.

Про его дела информации было много, а уж наград еще больше. Какие он операции проворачивал — я читал про них, как шпионский роман!

Ни разу не маг, простолюдин, удостоенный дворянского звания за заслуги перед страной, он поднялся с самых низов, пройдя все звания от рядового Тайного приказа до генерала. Что сделала академия, чтобы уговорить его провести лекцию, я не знаю, но за это однозначный лайк в копилку ректора.

И тема лекции мне была очень близка, потому как сформировать общественное мнение и получить возможность им манипулировать, всегда мне, как бывшему блогеру, казалось очень важным и интересным. Поэтому я едва ли не вприпрыжку шел на лекцию, радуясь, что вовремя вернулся.

Правда, смущал один нюанс — у нас же тут студенты и курсанты из разных стран учатся. То есть, всяким приемам он будет учить не только наших, но и потенциальных врагов. В чем смысл?

Однако мои сомнения быстро развеялись, стоило мне войти в аудиторию, в которой сидела только наша фракция — то есть, все студенты и курсанты были русскими или подданными Российской империи. Очень интересно.

Паша, сидевший рядом с Димой, увидев меня, радостно замахал рукой, как вентилятор, и я сразу направился к нему.

Пожал парням руки, уселся рядом — и мы быстро обсудили красоток, что входили следом, поделились планами на выходные — как всегда, бабы, пьянка и разврат. Ещё с предвкушением прошлись по теме предполагаемой лекции и личности лектора, но тут же замерли, когда в аудиторию вошла легенда Тайного сыска.

Быстренько включив запись, я приготовился слушать, чтобы не пропустить ни одно его слово. Уверен, будет интересно…

Глава 14

Глава 14

— Господа студенты и курсанты! Позвольте представиться — барон Вениамин Сергеевич Меньджинский, генерал пятого отдела Тайного приказа. В отставке, конечно же.

Не буду ходить вокруг да около, тем более, время мое несколько ограничено, поэтому советую слушать внимательно. И начну я, пожалуй, издалека.

Общеизвестна легенда о Агарянском верблюде — как Ибн Саиф научил арамейцев, долгое время безуспешно осаждавших Агаряну, хитроумной уловке.

Арамейцы притворились, будто сняли осаду и, сев на колесницы, убрались восвояси. В покинутом неприятелем лагере агарянцы обнаружили огромного деревянного верблюда.

По указанию Ибн Саифа сдавшийся в плен арамейский юноша Фарсих сообщил неприятелю, что, по предсказаниям жрецов, верблюд волшебный, и пока он будет находиться тут, крепость останется неприступной.

Обрадовавшись, те увезли верблюда в город и, празднуя победу, перепились до положения риз.

Ночью по сигналу Фарсиха арамейские колесницы вернулись к стенам крепости. Одновременно воины, прятавшиеся в деревянном туловище верблюда, выбрались наружу и перебили спящих пьяных агарянцев…

Так всего за одну ночь с помощью юного агента-дезинформатора, а именно в этом амплуа надо рассматривать Фарсиха, была достигнута цель, которую в течение долгих десяти лет стремились достичь арамейцы…

Приведенный выше пример свидетельствует о том, что испокон века в добывании информации важнейшую роль играл человеческий фактор.

И кто же такие агенты влияния?

Как я уже говорил, сегодня ни у кого нет сомнений в том, что, как бы ни были совершенны технические и радиоэлектронные средства, используемые спецслужбами, они никогда не смогут заменить специфического орудия борьбы за главенство в той или иной области сегодняшнего мироустройства — секретных агентов.

Особое значение всеми разведками мира придаётся работе с агентурой влияния, которая на профессиональном сленге называется еще особо оберегаемыми источниками. Они — золотой фонд спецслужбы любой державы.

С помощью агентов влияния можно формировать не только политику в их собственных странах, но и воздействовать на геополитические процессы — ведь все они имеют союзников, которые прислушиваются к их мнению. Наконец, они и их союзники обладают голосом в Лиге наций, а это — уже целый хор, которым-то и дирижирует спецслужба той страны, на чьём обеспечении находятся агенты.

Кто же может стать особо оберегаемым источником? Из кого создается аппарат агентуры влияния?

На первый взгляд ответ кажется простым и ясным — из ближайшего окружения первых лиц государства, то есть, из их советников, министров, политиков, государственных и общественных деятелей, словом, из людей, занимающих высшие ступени на государственной иерархической лестнице, с мнением которых считаются канцлер и император.

Однако простота эта иллюзорна, ибо пройдут годы, пока кандидат в агенты влияния станет полноценным источником информации для той или иной спецслужбы.

К отбору кандидатов в агенты влияния спецслужбы относятся с большей ответственностью и осторожностью, нежели чем к поиску возможного источника информации из числа других категорий иностранцев.

Когда проводится вербовка рядового гражданина, оперативник обязан раскрыть ему цель, объяснить, зачем он привлекается к секретному сотрудничеству.

Совсем по-другому обстоит дело с агентами влияния. Их не вербуют в классическом, традиционном понимании этого слова — у них не отбирается подписка, с ними не проводятся встречи на явочных квартирах, наконец, им не выплачивается мизерное вознаграждение за успешное выполнение разового задания. Агентуру влияния подбирают в течение длительного срока, строго конспиративно, а конечная цель вербовки должна быть от них скрыта безусловно.

Потенциальные особо оберегаемые источники — политики, общественные или государственные деятели — завоевываются, а затем терпеливо и ненавязчиво выпестовываются. Только в результате длительной и кропотливой работы с отобранным спецслужбой объектом появляется возможность считать его агентом влияния, а последний и не догадывается, что занесён какой-то иностранной спецслужбой в файл особо оберегаемых источников.

На профессиональном сленге это называется использовать подходящий объект «втёмную».

…Особо оберегаемый источник подпитывается бесперебойно, независимо от того, сколько времени он трудился на ниве шпионажа.

Спецслужбы настолько поднаторели в выборе способов материального вознаграждения агентуры влияния, что всех форм поощрения перечислить не представляется возможным. Всё зависит и от объективных условий, в которых живет и действует особо оберегаемый источник, от изощрённости воображения его оператора, и ещё от многих других факторов.

К традиционным способам материального вознаграждения относятся выплаты в твёрдой валюте непомерно больших гонораров за якобы изданные на Западе миллионными тиражами книги особо оберегаемого источника или приглашение его прочесть серию лекций в каком-нибудь западном университете.

Плата за чтение таких лекций во много раз превышает ту, которую получила бы местная профессура, разглагольствуй она перед аудиторией на ту же тему. По окончании преподавательской деятельности следует, как правило, бесплатный отдых агента влияния и членов его семьи на каких-нибудь экзотических островах…

И, надо сказать, овчинка стоит выделки, ибо отдача от агентов влияния колоссальная.

Это и принятие империей законов по инициативе имеющейся там агентуры влияния или одобрение правительством, где отдельные министры относятся к числу особо оберегаемых источников, тех или иных проектов, которые на первый взгляд должны были бы пойти на пользу России, а на самом деле создают режим наибольшего благоприятствования той стране, которая курирует агентуру влияния.

Это и заключение межгосударственных сделок, которые на поверку оказываются выгодными лишь одной стороне, но только не российской, да мало ли…

Приведу конкретный пример. Во времена корейского правителя Чын Им Сана очень активно играл в пользу их противников его министр иностранных дел, за свою дьявольскую изворотливость прозванный западными политиками «Серая цапля».

Что ни удар — всё в их ворота!

Скоропалительный вывод, а скорее, бегство корейских войск из стран, граничащих с прибалтами, где они развивали промышленность — это его заслуга. В течение каких-то шести месяцев более пятисот тысяч солдат и офицеров, десятки тысяч танков, самолётов, орудий были буквально выброшены из-за границы в корейское чистое поле.

Прусаки, к примеру, лишь одну общевойсковую бригаду, насчитывавшую три тысячи военнослужащих, выводили из Ливонии целых восемнадцать месяцев!

Западным политикам известно, во сколько миллиардов кредиток обошелся корейской казне этот позорный для них «Drang nach West». От их общественности правительство Чын Им Сана эти цифры скрыло, сославшись на пресловутую «государственную тайну».

…Согласно данным, почерпнутым из западной прессы, за свою «подвижническую» деятельность Серая цапля получил в подарок от Союза промышленников Пруссии роскошный трёхэтажный особняк в элитарном районе Берлина.

Однако все западные политики уверены в том, что этот дом-дворец — всего лишь верхушка айсберга, тогда как основные комиссионные, полученные Цаплей, находятся за бронированными дверями самых надёжных банков Пендосии и Западной Европы.

А в какую копеечку обошлось Корее предоставление Серой цаплей ханьцем права на сверхльготных условиях вести разработку восточного побережья Чхахо, богатого залежами высококачественной нефти и ценнейшими породами рыбы⁈ Этого никто не знает, ибо делалось все келейно и опять под предлогом «сохранения государственной тайны»…

Кстати, именно с этого момента началась экспансия ханьцами на Север, под предлогом поддержки соседа, но по факту его захвата. Увы, Корея так и не смогла оправиться от тяжелых финансовых потрясений и скоро, я думаю, мы забудем о существовании этой страны. В плане тихого и незаметного захвата территорий ханьцам нет равных.

Сейчас по всему миру насчитываются тысячи и тысячи подобных людей, взращиваемых спецслужбами стран. Ваша задача, как будущей элиты страны — не попасть под чужое влияние и пресекать их деятельность. Да, вычислить их сложно, но можно. Но об этом мы поговорим в следующий раз. Спасибо за внимание.

Вскочив, я первый принялся с силой хлопать в ладоши, а потом ко мне присоединились и все остальные, отдавая дань интересной лекции и человеку, ставшему живой легендой.

— Благодарю вас, — растроганно поклонился Вениамин Сергеевич и, безошибочно найдя меня глазами, довольно улыбнулся. После чего развернулся и четким строевым шагом покинул аудиторию.

— Нет, ты видал, что за дед?!! Это же чудо, а не дед! — восторженно завопил Паша.

— Скала, — согласно кивнул я ему. — Таких, как он, наверное, больше нет и не будет. Что у нас дальше по плану?

— У вас не знаю, но у нас политология, -скривился он, заметно сникая.

— А чего так нерадостно-то?

— Да его такая мымра ведет… Глянешь на нее раз — и все, полшестого на всю неделю!

— Да ну⁈ — охренел я. — Не-не, тогда я точно на ее уроки ходить не буду, если она вдруг у нас читать лекции начнет. Мне такие проблемы на фиг не нужны — девчонки не поймут, да и вообще…

Ага, а у нас физуха. Будем бегать, прыгать и заниматься всякими извращениями в женской раздевалке.

— Вот не был бы ты принцем, точно бы врезал от зависти, — огорчился Дима. Паша только вздохнул.

— Но-но, монаршее лицо неприкосновенно для всяких мужланов и завистников. Побежал я, а то самое интересное пропущу!

— Сволочь, — лаконично заметил Паша мне в спину.

— Я все слышу и записываю, — помахал я им рукой.

— Нам надо поговорить, — мою руку, так неосмотрительно выставленную вперед, на бегу сцапала Линь.

— Четвертой будешь? — сходу спросил я.

— А кто остальные три?

— Прекрасные дамы аппетитных окружностей.

— Лучше, чем у меня?

— Твои не видел, поэтому спорить не решусь.

— Показать?

— Не сейчас. На бегу неудобно, да и тут нужен детальный осмотр.

— Когда?

— Я напишу.

— А четвертой — это в каком смысле? Групповуху решил замутить? Силенок-то хватит?

— Фу, Ваше Высочество. Откуда вы таких пошлых слов нахватались? А если и да, то что?

— Ничего. Думаю, оно мне надо или нет.

— Ну вот как надумаешь, тогда пиши, звони, присылай фотки без одежды. А пока извини, мне ещё надо переодеться.

Забежав в комнату мастера-сержанта Стефании, я быстро сменил повседневку на спортивную форму и выскочил на стадион, который на этот раз был устроен классически — беговая дорожка, всякие турники, брусья и прочие радости курсанта.

— Сегодня мы сдаем нормативы, — наш преподаватель была бодра и весела, что навевало мысли о подставе. Обычно они так радовались, когда знали, что мы скоро будем плакать. — Но не все так просто. Разобрали утяжелители для ног.

— А норматив увеличится? — жалобно спросила какая-то девчонка, еще на что-то надеясь.

— Конечно же, нет!!! Была бы моя воля, я бы его еще уменьшила. Но вас пока щадят. Так что одеваем и разминаемся. Десять минут, время пошло!

Надеваю утяжелители по килограмму каждый. Вроде это немного, но идти сразу стало чуточку тяжелее. И это сейчас. А потом усталость начнет накатывать все быстрей и быстрей. Я-то мужик и буду превозмогать, хотя бы из принципа, чтобы не опозориться перед девчонками, а им каково?…

— Нам надо поговорить, — рядом старательно пыхтит Дильнура, дыша, как загнанный поезд.

— Пятой будешь? — сходу спросил я, словив чувство дежавю.

— А кто остальные четыре?

— Прекрасные дамы аппетитных окружностей…

— Лучше, чем у меня?

— Твои не видел, поэтому спорить не решусь.

— Как это не видел⁈ Видел и даже лапал. И, судя по твоей наглой морде, тебе увиденное и ощупанное понравилось!

— Извини, забыл уже, давно это было. Столько дел навалилось, памяти не хватает. Ну, в общем, да, твои ничуть не хуже ни по форме, ни по содержанию.

— Тогда почему пятой, а не первой?

— Остальным раньше пообещал.

— А мне почему не сказал раньше?

— Не думаю, что роль наложницы устроит принцессу Персии. Да и не предлагаю я, а просчитываю варианты. Устал, если честно, постоянно от вас бегать, вот и пытаюсь упорядочить отношения.

— Хорошо, я подумаю, — сдержанно кивнула она и отстала.

Отлично, с основными претендентками разобрался. Захотят — трусы налево, попки направо, и понеслась. А нет, да и фиг бы с ними. Я сейчас недостатка в дамах не испытываю и смотрю на них, просто любуясь, безо всяких пошлых мыслей. Ну ладно, пусть с пошлыми, но за них у нас вроде не судят.

В общем, десять кругов я честно пробежал и умудрился даже не рухнуть в конце. Прикинув свои возможности, я убедился, что еще столько же могу пробежать, не особо напрягаясь. Это я настолько стал сильней или круги слишком маленькие⁈ Хотя, если судить по девчонкам, все, о чем они сейчас мечтают — это сдохнуть.

Но мастер-сержант на этом не остановилась и позвала нас к снарядам. Подтягивание, брусья — все привычно и знакомо. Радуясь, что тело тащит нагрузку, я с удовольствием работал в полную силу.

Ну, а после душ и вполне себе бодренькое шествие в столовую, правда, пришлось по пути слегка поддерживать своих лед и пламя.

— Нам надо поговорить, — раздалось над ухом в самый ответственный момент, когда я расположил их тушки за столом и отправился получать еду на всех. Подпрыгнув от неожиданности, я увидел стоящую рядом Алую, чьи глаза по цвету напоминали ее кличку.

— Леди, не надо меня так пугать, иначе вы оставите империю без наследника, — схватившись за сердце, я отдышался. — Увы, шестой быть не предлагаю, потому как еще с пятым и четвертым местом не все ясно.

— В каком смысле, шестой? — моргнула она, сразу показывая свою незаинтересованность.

— Забей, — отмахнулся я. — Просто у меня уже два разговора за сегодня начались с этой фразы. И прошли как под копирку.

— Я не об этом… ну, о том самом, -покраснела она. — Точней, о том, но не совсем…

— Разговор тайный? Тет-а-тет или можно совместить еду и общение?

— При них можно, — кивнула Алая в сторону начавших оживать девчонок. Кстати, в отличии от них, она-то выглядела вполне бодрой.

— Тогда помогай, — нагрузил я ее подносами с едой. — Кушать подано, всем приятного аппетита.

Оголодавшие организмы, потерявшие энергию, быстро принялись ее восполнять, уподобившись многим тут присутствующим. На нас, а точней, на меня поглядывали, но подходить не решались.

— Расскажи, как это было? — утолив голод, жадно спросила Алая.

— Ты о чем? — непонимающе моргнул я.

— Ну, я про захват бандитами. Страшно все это было?

— Да нет, — легкомысленно отмахнулся я. — Было даже весело. Они меня на райском острове высадили — море, пляжи — красота. Пока наши не прилетели, ни черта не делал. Можно сказать, был на каникулах.

— А я слышала другое. Будто ваш дирижабль взорвали и вы едва не погибли.

— Да глупость это. Я ж маг, кто мне что сделает. А от кого слышала-то?

— Да в рунете прочитала, — пожала плечами она. — Но как представила себе всю эту жуть, аж страшно стало.

— В рунете, значит, — кивнул я, незаметно выпуская алмазные нити. — Вот только об этом нигде не писали и информация о произошедшем строго засекречена.

Она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение смерти к своей шее. Нити, забравшись по одежде, оплели ключевые точки. Одно движение — и она распадется на несколько частей

— Так откуда ты на самом деле про это узнала, Алая? Или мне лучше тебя называть глава Проклятых?…

Народ, не жалеем лайков. Иначе Гордому ее не победить!!!

Глава 15

Глава 15

— Чуть дёрнешься и сразу умрешь, -предупредил я, чуть сильней затягивая алмазную нить у нее на шее. — Встала и пошла рядом. Я контролирую нить в радиусе одного метра. Отклонишься хоть на сантиметр, она рефлекторно сожмется — и тогда твои куски ни один лекарь не соберет. Только медленно и так, что бы я видел твои руки.

— Серге… — вскинулась Наташа.

— Сиди на месте и не дёргайся! — рявкнул я, не сводя взгляда с Алой или кем там она была. — Я сказал, встала и пошла!

— Но я…

— Молчать. Если не прав — извинюсь и заглажу вину любым способом. Но думаю, я прав.

Мы стали двигаться в направлении выхода, а я уже подал сигнал опасности охране академии. На выходе из столовой нас ждали две сурового вида дамочки.

— Документы, — коротко бросил я. — Не те, — отмахнулся от корочек охраны академии. Сигнал браслета, и вот у меня уже перед глазами другая информация. — Старший фискал? Отлично. Тут есть место, где можно поговорить без свидетелей?

— Следуйте за нами, Ваше Высочество, -чуть поклонилась она.

Идем вперед, делая вид, что прогуливаемся. Алая что-то лопочет, но я ее не слушаю, тщательно контролируя нити. Одно неловкое движение, и ее голова, а так же остальные части тела, окажутся отдельно друг от друга. А эта дура, вместо того, чтобы заткнуться и не мешать, несет какую-то херню. Но если я не прав, то даже не знаю, как буду просить у нее прощения.

Небольшая комната — все как по заказу. Стол, пара стульев. С силой усаживаю ее на один из них. Сажусь напротив.

— Свободны, — коротко киваю я охране.

— Ваше Высочество, я вынуждена настаивать на нашем присутствии, а так же сообщить об этом…

— Вы можете пойти на хрен,- перебиваю ее я. — И ничего сообщать не надо. Пока. Сейчас я мило пообщаюсь со своей гостьей, и если мои подозрения подтвердятся, тогда и будем действовать строго по закону. А пока это просто проверка подозрений, не более. Поэтому стойте за дверью и не вмешивайтесь, пока не позову, если вам так будет спокойней. Но повторю — это проверка.

Мои слова им явно не понравились, и уверен, они уже вовсю стучат в свое ведомство для получения инструкций. С одной стороны, они обязаны меня, да и не только меня, а всех Гордеевых охранять, с другой — слово наследника престола имеет огромный вес. Я-то отмажусь, а их головы слетят, если вдруг я окажусь чём-то недоволен. А я был сильно зол, что они прекрасно поняли по выражению моего лица.

В общем, они все же приняли правильное решение и вышли наружу, прикрыв за собой дверь. Но так, чтобы успеть ворваться, если вдруг понадобится. И судя по шуму, тут же раздавшемуся за закрытой дверью, еще и подмогу вызвали. Но это их право, а сейчас у меня другая забота, сидящая напротив и глотающая слезы. Увы, меня этим давно не пронять. Не то, чтобы я стал чёрствым, просто перед глазами смерти близких мне людей. И они не дают расслабиться и поддаться эмоциям.

— Вытяни руки, — командую я. Ее браслет быстро оказывается у меня и я отшвыриваю его в дальний угол комнаты, так сказать, во избежание. Что рванет, не боюсь, но черт его знает, что в нем может быть напихано. После этого вызываю виртуальный экран и клавиатуру.

— А теперь покажи мне сайт в рунете, где ты прочитала информацию о крушении дирижабля.

— Я уже не помню, — растерянно лопочет она.

— Придется напрячь память, Алла, или кто ты там на самом деле. Прости, но рисковать я не имею права.

— Но я, правда, не помню, — во всю рыдает она, что-то всё же набирая на клавиатуре.

Я внимательно слежу за текстом, чтобы успеть в любую секунду отключить браслет. Проходит пару минут и ничего. Выключаю экран и смотрю на нее, все больше убеждаясь, что я прав.

Сразу вспомнилось и то, как она резко стала своей в компании, и как легко двигалась во время посвящения. Обычные девушки были неуклюжи, бегая на четвереньках, а вот она делала это легко. И нагрузки переносила намного легче остальных, ну, и тот факт, что во время пьянки именно она оказалась рядом, после того, как меня пытались убить… Всё это вызывает вопросы. И в то же время глава ордена убийц не может совершать таких глупых ошибок…

По рангу она, как я слышал, князь, а значит, может быть сильней меня. И уверен, не будь нитей, я был бы уже трупом. От них, если они уже на тебе, магия не спасет — сработают быстрей, чем каст. Хотя, она, конечно, запросто может пожертвовать собой, чтобы выполнить заказ. Но в такую самоотверженность я не верю. И все же обезопаситься стоит.

Кольцо незаметно лопается и тончайшая пленка воды обволакивает мое тело, оставляя свободными лишь рот и нос. Ее не видно и двойной контроль начинает сосать силы, как пылесос, но минут на десять меня хватит точно, а там что-нибудь придумаю. Зато теперь я точно выдержу пару ударов, если она все же рискнет напасть.

— Хватит этой комедии. Мы оба знаем, что узнать об этом из открытых источников ты не могла. У тебя есть пять минут, чтобы все рассказать мне. Потом я отдаю тебя охранке, а уж им, поверь мне, ты расскажешь все, даже то, чего не знаешь.

— Но я не…

— Еще раз скажешь подобное, и наш разговор закончится, даже не начавшись.

Алмазная нить чуть сильней сдавила ей шею, и по ней скатилась капелька крови. Миндальничать с девушкой я не собирался. Своя жизнь и жизнь близких дороже.

Меня в принципе не столько интересовала она сама — ну наняли и наняли. Да, плохо, да, неприятно, но это их работа, как бы противно это не прозвучало. Мне нужно было имя заказчика, а с их орденом пусть воюют другие.

— Да хоть режь меня, но я говорю правду! — вдруг резко выпрямилась она. — Информация об этом была в руграме, а сейчас ее там нет. Может, удалили, может, еще что… Но я ее точно там видела!

— Положи ладонь на стол, — скомандовал я.

— З-з-зачем? — в глазах девушки появился сильный страх.

— За надо. Клади.

Легкое движение — и ее палец отлетает, срезанный алмазной нитью. Вспышка — и рана сразу прижигается. От боли она завопила, задергалась и едва не упала со стула, благо, две другие нити крепко ее держали.

— Тебе сейчас больно, — наклонился я над ней. — А то, что с тобой сделают в подвалах Тайного приказа, будет еще больней. Гораздо больней. И если ты хочешь дожить до своей смерти — а иного не будет, — со всеми частями тела, лучше говори. В моих силах пообещать тебе легкую смерть, но для этого мне нужна информация. И поверь, рука у меня не дрогнет.

— Я ничего не знаю!..

Опять движение — и второй палец присоединяется к первому.

— У тебя их осталось восемнадцать. И я буду отрезать по одному за каждый неправильный ответ. Потом перейду на конечности, пока от тебя не останется лишь жалкий обрубок. И ты не умрешь. Я не позволю. Но при этом прочувствуешь все грани боли. Увы, большого опыта в подобных делах у меня нет, но начинать же когда-то надо.

— А если ты ошибся? — глотая слезы, проговорила она.

— Тогда я найму лучших целителей, чтобы все вернуть обратно, и на коленях буду просить у тебя прощения. Но увы, я уверен, что ошибки нет. Итак, что дальше — следующий палец или ты начинаешь говорить по существу?

— Ладно, ладно, ты меня раскусил. Глупо прокололась, да? Обстановка расслабила и все такое… Спрашивай.

Уф, вытер я пот и сделал глубокий выдох. А ведь сомневался до последнего. Быстро же она раскололась.

— Кто заказчик?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Я его один раз в глаза видела.

— Не верю. Вы через посредников не работаете и прежде чем взять заказ, тщательно проверяете нанимателя. От левого перца вы бы деньги не взяли за убийство наследника, зная о грозящих последствиях. Ты же не можешь не понимать, что отец бы землю перевернул, чтобы вас найти и уничтожить? Значит, у вас были некие гарантии. И вот кто их мог дать, меня и интересует.

— Умный мальчик, — усмехнулась она.

Казалось, теперь раны ее совершенно не беспокоят, да и вела она себя слишком раскованно для той, кто должен понимать всю хреновость своей ситуации.

— Сижу я вот и думаю — с одной стороны, у меня на тебя заказ. По всем нашим правилам убить тебя надо, потому как деньги и гарантии мы получили.

А вот с другой, убить единственного мужчину-мага на Земле рука не поднимается. Меня ж потом проклянут не только чужие, но и свои.

— Странно, что ты говоришь о моей смерти, находясь у меня в плену и с алмазной нитью на своей шее, -напрягся я.

— А этот как раз нормально, -отмахнулась она. — Не сможешь ты меня убить и нити твои дерьмо. Щит, он ведь не только снаружи может быть, но и изнутри. Поэтому пока они его пилить будут, я тебя десять раз сварю, поджарю и похороню.

Какой бы ты ни был воевода, против князя ты не пляшешь. Да и твои внешние атрибуты, с помощью которых ты магичишь, заблокировать легко. Ой, вот только не делай такое удивленное лицо — имеющий глаза увидит, имеющий мозги — поймет. Перечислить все, чем ты сейчас можешь воспользоваться?

Сказать, что я охренел, это значит ничего не сказать. Ну и попытался сдавить нитью, просто чтобы проверить — увы. Она сразу уперлась во что-то твердое, кроме ее насмешливого взгляда.

Холодная струйка пота побежала по спине и я понял, что в очередной раз облажался и эта дамочка сможет сделать со мной все, что захочет. Но хер ей! Без боя не сдамся. Есть у меня в рукаве козыри, о которых никто не знает. И пришла пора ими воспользоваться, хотя потом мне будет очень хреново.

— Значит, ты думаешь, что полностью контролируешь ситуацию? — уточнил я, настраиваясь на крайне неприятную процедуру.

— Не думаю, а знаю, — кивнула она. — Не подумай ничего дурного. Как мужик ты мне очень даже нравишься и я бы с удовольствием покувыркалась с тобой, но работу нельзя смешивать с личным. Так что, как мне ни жаль, но придется тебя убить. Есть последняя просьба или пожелание?

— Есть. Вопрос… Как ты хочешь умереть, быстро или медленно? — произнёс я, и черная молния, вылетев из моего тела, вошла в нее, абсолютно не встретив сопротивления.

— Что ты сделал?!! — ее глаза округлились, затем ее тело выгнулось от боли и изо рта пошла кровь.

— Молния тлена и разложения. Сейчас твои внутренние органы и мышцы поражены ею, и я с большим трудом сдерживаю ее от того, чтобы ты не начала гнить заживо. Поверь мне, это очень больно. Вылечить смогу максимум через пару минут — на больше сил не хватит. Какие будут от тебя предложения? Заинтересуй меня настолько, чтобы я решил, что живой ты мне полезней.

— Убьешь меня и придут другие, -прохрипела она.

— Подобных тебе у вас больше нет. Так что с ними, уверен, будет легче справиться. Да и разговаривать тоже.

— Убери эту дрянь с меня! — заскрежетала она зубами.

Я видел ее состояние и понимал, еще немного — и все.

— Дай магическую клятву, что честно расскажешь мне все и откажешься от заказа. Именно ты, про других я говорить не буду. Ну и, что служить мне будешь.

— Если я соглашусь, то в любом случае сдохну. Малефики ордена такого не простят.

— Ну, это когда ещё будет, а вот помереть ты можешь прямо сейчас. У тебя секунд тридцать осталось. Прости, больше не выдержу. Спадет контроль и начнешь гнить.

— Клянусь, что ни прямо, ни опосредованно не нанесу тебе вреда и честно отвечу на твои вопросы. Клянусь верно служить своему господину, пока смерть не заберет меня, -шепнула она, сползая со стула.

Маленький огонек принятия клятвы мигнул, и я резко вцепился в молнию, что находилась внутри нее. Но эта дрянь уходить не собиралась, мечась внутри и поражая все больше. На помощь мне пришла красная молния, что стала лечить и в то же время загоняла черную, не давая ей развернуться.

Наконец, я смог ухватить ее и потянул на себя. Тело Алой, или как там ее, выгнулось от боли и затряслось в судорогах, но я успел. Рывок — и эта дрянь влетает в каменную стену, после чего та начинает рассыпаться пылью. Падаю рядом с девушкой, полностью лишенный сил. Если меня сейчас будут убивать, я даже сопротивляться не смогу.

— Вставай, — шепнул я, — и приложи отрубленные пальцы, пока в тебе красная хозяйничает. Скорей всего прирастут заново.

— Сволочь ты, — сплюнула она кровью и, кряхтя, поднялась.

— Нормально так то. Она меня убить хотела, а когда не получилось, я же и сволочь. Где логика, дамочка?

— Женскую логику никогда не познать мужикам.

— Правильно. И не потому что она иная, а потому что ее нет.

— Сексист!!!

— Феминистка!!!

— Мужлан!!!

— Фригидная дура!!!

— Эй, а вот это было обидно! С чего я это фригидная?

— Потому что тебя звали на совместное чаепитие, а ты не пришла.

— Спать с тем, кого собираешься убить — плохой тон. Хотя, я же могла бы тебя затрахать до смерти. Что-то не подумала об этом…

— Лучше уж так, чем иглой в глаз. Да и не получилось бы у тебя ничего. Меня чтобы так прибить, таких, как ты, с десяток надо. Регенерация сотого левла, да и молния подсобит.

Силы стремительно возвращались, и я уже смог нормально сесть и даже не шататься. Хотя слабость еще была. А вот дамочка оказалась еще крепче, чем я думал — сидит себе спокойно и пальчиками аккуратно шевелит. Ага, именно теми, что я отрезал — лайк.

Не до конца верил, что получится, а вон поди ж ты. Могу теперь смело в травматологии работать и деньги лопатой грести.

— Хочешь проверить? — хитро улыбнулась она.

— Позже, — устало отмахнулся я. — И раз уж мы со всем разобрались, пошли ко мне в комнату, там и поговорим. Не думаю, что ограничение насчет этажа на тебя действует.

— Не действует, — подтвердила она и поморщилась. — Черт, как-то глупо все…

— Нормально. Знаешь, я ведь тебя очень хочу прибить. Вот прям очень сильно. Но с другой стороны, привык уже и не думаю, что твоя смерть меня обрадует.

— И что после будешь делать? Сдашь меня Тайному приказу?

— Думаю над этим. Посмотрим, что ты мне скажешь и сможешь ли убедить в своей полезности.

— У меня большая грудь и упругая задница.

— Аргумент принимается, но этого мало.

— Еще я знаю сто экзотических поз. Правда, только в теории — практики у меня, увы, не было.

— К-хм, правда, что ль? Ни разу и ни с кем?!!

— Желающие были, но мерзкие они все. И слабаки.

— Вот только не надо мне в уши мед лить. Я на это давно не ведусь.

— А это и не мед, а правда. Ты сильный мужик, к тому же маг и принц. Да и ведешь себя не как размазня. Любая баба хочет, чтобы у нее было, на кого опереться. Перед таким ноги сами разъезжаются в стороны независимо от головы.

— Ну, у тебя, видать, мышцы крепкие, раз до сих пор не разъехались. А что, правда, сто поз знаешь?

— Век из подвалов Тайного приказа не вылезать, — побожилась она.

— Ладно, это тоже серьезный аргумент. В общем, расскажешь, покажешь и там решим, что с тобой делать. Станешь своей, потом посмотрим. Но про Проклятых придется забыть, сама понимаешь. Отпустить тебя на вольные хлеба я не могу. Так что или со мной, или там, где никто не хочет оказаться. Да, кстати, ты уж прости за откровенность, но я в тебе маленькую черную молнию оставил до поры. Решишь предать — итог понятен, да? Мне, чтобы ее активировать, времени много не надо — мысли хватит и расстояние тому не помеха. Ну, и если я помру, она тоже развеется, попутно прибив и тебя. Так что теперь тебе меня беречь надо сильней, чем банковский вклад.

Я, конечно, блефовал, но кто об этом знает? И кстати, благодаря красной молнии, что все еще хозяйничала в ее организме, я видел все процессы, что с ней происходили. И если раньше сердце у нее билось так, будто выпрыгнуть хотело, то сейчас успокоилось. Это, надеюсь, хороший знак, и она приняла правильное решение. Иметь в своем окружении профессионального убийцу, способного пролезть в любую дыру, очень дорого стоит.

— Я уже говорила, что ты сволочь? Ну так скажу еще раз. Пошли, рабовладелец, говорить будем. Надеюсь, душ у тебя исправен…

Глава 16

Глава 16

— Я уже говорила, что ты сволочь? Ну, так скажу еще раз. Пошли, рабовладелец, говорить будем. Надеюсь, душ у тебя исправен.

— Прямо так сразу в душ? Без прелюдий и поцелуев? — усмехнулся я, вставая.

— Не заслужил еще. Трахать можешь, сколько захочешь, а поцелуи — это слишком личное.

— Ну, я в принципе придерживаюсь того же мнения. Да и насчет трахать еще поглядим. Мне сейчас от тебя иное нужно.

— Отбой, красавицы, — вышел я наружу к настороженным охранницам. — Ошибочка вышла. Алла невиновна, но за бдительность хвалю. И я там это, ну, часть стены разрушил — радовался сильно… Так вы уж приведите ее в порядок.

Пойдем, красотка, нам с тобой о многом нужно поговорить.

И облапив Алую за задницу, я неспешно двинулся в сторону общаги, провожаемый подозрительными взглядами охраны.

— Переигрываешь, — шепнула она, впрочем, не спеша скидывать мою руку.

— Неа. Я ж альфа-кобель, и все об этом знают. Шли бы порознь, было бы подозрительно, а так нормально.

— А мы что, не через главный ход пойдем? — удивилась она, когда я решительно завернул за угол общаги. Растущие тут деревья хорошо маскировали стоящих под ними.

— Кому нужно ползать по земле, когда есть небо? — заявил я и, подхватив взвизгнувшую от неожиданности девушку, устремился вверх, опутанный веткой. Секунда, и вот мы уже напротив моего окна, которое открылась по щелчку пальцами. Еще мгновенье — и мы внутри.

— Душ там, — махнул я рукой, скидывая пиджак.

— Так вот как ты покидал общагу, минуя первый этаж!

— Ага, только тихо, это большая государственная тайна. За ее разглашение полагается десять ударов по жопе. И это не шутка.

— Страшный вы человек, Ваше Высочество. И сколько тайн в себе храните…

— Ты даже не представляешь, насколько страшный. Ладно, полотенца там чистые есть, шмот, если сильно грязный, кидай в стиралку — потом воздухом высушим. На вот, -достал я длинную майку, — прикроешься, а то я разговор не смогу вести, на тебя голую облизываясь.

Пока она плескалась в душе, я сделал кофе, в шкафу нашлись свежие булочки, которые я запасливый прихватил, покидая дворец, и ещё какие-то конфеты. Вроде недавно поели, но, видать, пережитый стресс подстегнул аппетит.

Вышла она минут через десять, благоухая моим гелем для душа, одетая в мою майку, которая сразу облепила влажное тело. И вроде длинная была, но я не учел, что грудь у нее размера пятого, не меньше, вот и задралась так, что для воображения места не осталось.

Чуть нервно сглотнув и подавив в себе резкое желание перевести наше общение в горизонтальную плоскость, я разлил кофе по чашкам и приготовился слушать.

— Кто заказчик, я действительно не знаю, — начала она. — Виделись мы с ним всего один раз, да и то, по его инициативе. Напрямую мы никогда не контактируем. Так вот, что он, что я были тогда под иллюзиями, скрывающими личность. Все, что я запомнила — это голос, которой не подделать. Да и бесился он сильно от того, что ты жив остался, поэтому даже маскировать его не пытался. Если услышу вживую, наверное, смогу узнать. Через запись точно нет — пробовала, не получилось.

— Но ты кого-то подозреваешь?

— Кого-то подозреваю. И если быть точным, то вашего канцлера.

— Давыдова? — моргнул я. — Вот уж никогда бы на него не подумал. На хрена ему это?

— Ну, если вот так, навскидку, то не забывай, он женат на твоей двоюродной тетке, в которой течет кровь Гордеевых. И его сын вполне может наследовать трон, если других наследников по мужской линии не останется.

— Таких, как он, я могу тебе навскидку ещё троих назвать, но почему именно он? А, например, не тот же Ушаков, у которого и сын подходящий есть, и сильнейший административный ресурс в лице Тайного приказа присутствует.

— Нет, тут иное. И вообще, мне кажется твоя смерть не была для него во главе угла. Это, скорей, бонус. Важно было не то, что ты умрешь, а как именно ты это сделаешь.

— И что в этом такого? В яде, который был в бокале, нет ничего таинственного…

— Не скажи. Что ты знаешь о пустынных скорпионах?

— Кроме того, что противоядия от их отравы не существует? Да ничего.

— Ну, так я тебя просвещу, а дальше думай сам. Раньше, очень давно, у нас на Земле существовал культ некоего злого бога. Где-то его звали Чемош, где-то Аббадон, а где-то Черный змей. Служителей у них было много, как и тайных храмов. Где-то им приносили человеческие жертвы, где-то во их славу пытали, усиливая себя через боль, но всех этих жрецов объединяло одно, общий символ бога — скорпион. Считалось, что убив жертву его ядом, ты приносишь душу убитого в дар богу. В целом, мой орден ему не поклоняется, но и среди нас последователи имеются. Те же малефики творят магию его именем.

— То есть, меня тупо пытались скормить этому, как его… Чму?

— Вроде того. Я считаю это неким символизмом, но это я. А вот для кого-то другого, возможно, всё представляется в ином свете. Мы какое-то время наблюдали за вашим канцлером и пришли к выводу, что он очень непрост, да и личности, с которыми он общается… Я бы их, если честно, собственноручно прибила, дабы не позволять подобной мерзости гулять по земле…

Но в отношении организации твоего убийства — это пока так, на уровне догадок, как ты понимаешь. Доказательств у меня нет, а теперь собрать их будет затруднительно.

— М-да, огорошила ты меня. Надо с отцом посоветоваться. Кто еще в академии помогает тебе и где реальная Алла?

— Мертва, — пожала та плечами с таким равнодушием, что мне захотелось ей врезать. — Ты же не думаешь, что ее бы оставили в живых? И да, чтобы ты не бледнел так лицом, это сделала не я. Глава ордена вообще не должна в это лезть — моя функция, скорей, административная. Но из-за провала задания пришлось вмешаться и взять на себя эту роль. Исполнители сработали раньше. И в то же время я не раскаиваюсь и не надо на меня сверкать глазами. Я не ангел, и ты прекрасно понимаешь, кто сидит перед тобой.

Что же до остальных, больше никого не осталось. Ваши агенты хорошо прошерстили ряды студентов и курсантов и уже довольно опасно приблизились ко мне. Вот и пришлось ускоряться, а это всегда чревато ошибками.

— Мне мерзко даже рядом с тобой сидеть, — скривился я.

— Расстроился из-за Аллы? Не надо. Она была больна и умирала. Свою жизнь она добровольно променяла на солидные деньги и легкую смерть. Мы не убийцы как таковые и вне задания стараемся обходиться без лишней крови. Нас чересчур демонизируют, но по факту мы ничем от остальных не отличаемся. Я почему и торопилась — если бы началась проверка, то меня бы вычислили, потому как на самом деле на нее я совсем не похожа. Та, что должна была занять ее место, была переброшена на другое задание, уступив мне это. В общем, все изначально пошло кувырком.

— Ага, ты вся такая белая, пушистая и ни в чем не виноватая…

— А я этого и не говорила, — ее взгляд стал колючим. — Да и вообще, я скоро умру, так что мне все равно, что ты обо мне думаешь.

— С чего это скоро? У меня на тебя есть планы.

— Рассказав все тебе, я нарушила клятву ордену, а значит, скоро за мной придут. Пощадив меня, ты лишь немного отсрочил мою смерть. Они уже все знают, так что спрашивай, что еще хочешь узнать, и я, пожалуй, напьюсь. Уверена, до завтра я не доживу.

— Ах, какая драма, — иронично похлопал я в ладоши. — Почти поверил, что некие темные личности пройдут сквозь охрану, заберутся сюда, чтобы тебя прикончить…

— Ты можешь верить во что хочешь. Я сказала как есть, а решать дальше тебе. И на твоем месте я бы ночевала сегодня на другом этаже, потому как я хочу умереть с комфортом, так что, если позволишь, останусь тут.

— Если выживешь, будешь работать на меня? Сдашь своих? Ну, где вы там базируетесь, списки своих друзей и подруг.

— Нет, этого точно не могу. На мне такие клятвы магические висят, что твоя черная молния — ерунда, по сравнению с тем, что меня после этого ждет. Но работать смогу и верной буду. Но это вряд ли. Скрепы разрушены, сигнал уже ушел. Осталось лишь подождать — малефики ордена скоры на расправу.

— То есть, ты рассказала мне — и они сразу как-то об этом узнали?

— Именно.

— Бред какой-то. Ну предположим… Кто и когда точно должен явиться на расправу?

— Ну, обычно в таких случаях работает одна тройка, но учитывая мою силу, скорей всего пришлют две. Это не просто хорошо обученные маги — это группа зачистки. Противопоставить им я ничего не смогу. Все будут в ранге воевода, не меньше, и очень сильные физически.

— А если вызвать подкрепление?

— Его заметят и перенесут казнь. А я жить, все время ожидая удара в спину, не хочу.

— Так все равно придется это сделать. Убьем одних, придут другие. Значит, надо что?

— Что?

— Убедить их в том, что ты мертва.

— И как ты это сделаешь? — усмехнулась она.

— Сиськи покажешь — скажу.

Решение было до банальности простым и я расслабился.

— Да смотри на здоровье, мне не жалко, — быстрым движением она скинула майку, оставшись полностью голой.

Нет, я их, конечно, уже видел и раньше, на посвящении, но вот чтобы так близко… Едва не захлебнувшись слюной, я сделал волевое усилие, сдерживая похотливые порывы. Сначала дело…

— Как это произойдет и почему ты уверена, что именно сегодня?

— Карающие тройки Проклятых присутствуют во всех крупных городах. Ну, а в столице их даже две — отступники всегда встречаются. Так что добраться до меня им много времени не понадобится, да и не любит откладывать орден наказание для предателей. Поэтому придут именно сегодня — у нас свои способы обнаружения друг друга.

Ну а после — казнь. Сначала отсекут ноги, чтобы я не могла пройти дорогой мертвых, потом руки, чтобы не смогла отдать подношение богу, и напоследок голову, чтобы он не мог посмотреть мне в глаза и прочитать мою судьбу. Сплошной символизм, но этот обычай существует сотни лет. Повторюсь, это не убийство — это казнь.

— А вот, например, если они меня обнаружат рядом с тобой, то тоже убьют? Ну, типа, сделают два дела разом? И отступницу покарают, и заказ выполнят…

— Если мешать им не будешь, то тебя не тронут. Они — палачи, и по заказам не работают. У нас с этим строго. Ну и да, если тебе это поможет, магией они пользоваться не будут и мне не позволят.

— Это как? — удивился я.

— Парализующий газ, отключающий на время связь с источником. Казнь должна быть проведена сталью, зачарованной малефиками ордена.

— Очень интересно. А почему у нас такого нет?

— Тайна ордена, о которой знают лишь единицы.

— Ну, если это газ, то вообще замечательно, — совсем расслабился я. — На меня никакие ограничения не действуют, потому как моя магия работает по иному принципу, никому не понятному, даже пока мне самому. Ладно, суть я уловил, а теперь слушай, какой у меня созрел план…

— Может и сработать, — задумчиво произнесла она, призывно качнув грудью. — Правда, не уверена, но это лучше, чем просто сидеть и ждать, когда тебя убьют.

Тряхнув головой, она вдруг решительно встала и пересела ко мне на колени.

— Эй, ты чего творишь⁈ — нервно сглотнул я, рефлекторно хватая ее за голый зад.

— Я вот тут подумала… А вдруг твой план все же не сработает? Ведь тогда я умру, так и не почувствовав в себе мужчину. Пара часов у нас точно есть, так что расслабься и получи удовольствие.

Ее губы накрыли мои и понеслась.

Моя несостоявшаяся убийца оказалась настолько темпераментной, что я в первый момент даже ошалел от ее напора, но потом быстро сориентировался — и вот по комнате разнеслись томные вздохи и громкие шлепки. Наконец-то эта грудь оказалась в моих руках — и ради таких сисек можно и мир спасти, и на смерть пойти!

Страсть захлестнула нас с головой. На настойчивый стук в дверь я не обращал внимания, запоздало вспомнив, что мне предстоял разговор с Любой и Лизой. Но точно не сегодня. Впусти их сейчас — будет скандал, а потом и убийцы припрутся. А оно мне надо, еще и за них переживать? Пусть лучше дуются, будучи живыми, чем улыбаются мертвыми.

Так что мы с Алой наслаждались друг другом, как в последний раз, подозревая, что это действительно может так и быть.

Кто-то скажет, что глупо так рисковать собой. Ради кого, собственно? Убийцы? Я прекрасно помню, как растут в рангах Проклятые, и уверен, что у нее руки по локоть в крови. Тем более, чтобы занять этот пост в таком возрасте. А кстати, каком? Выглядит она, как моя ровесница, но магия в этом мире творит чудеса. Но ей наверняка пришлось идти по головам и, возможно, лично ей отрубленным.

Но с другой стороны, она — моя единственная зацепка в клубке интриг, что плетется вокруг меня и моей семьи. И отдавать ее столько раз облажавшемуся Ушакову я не собирался. Получится — я молодец, требую гарем из красоток, нет — значит, помрем, мне не привыкать.

Поэтому за нее я буду драться не слабей, чем за любого из моей семьи, просто потому что не смогу по-другому. И ее красивое тело тут совсем не при чем. Ну ладно, это тоже сопутствующий фактор. К тому же, она что-то там упоминала про сто поз, а мы и с десяток еще не попробовали. А я еще молод и хочу учиться, познавая новые грани. Где я еще такую учительницу найду? Вот то-то же.

К тому же, чего скрывать — привык я к ней и уже прикидывал, хочу ли видеть её в своем окружении. По всему выходило, что хочу. Нет, не эту, что лежит на мне и вполне профессионально двигает головой у меня внизу, а ту робкую стесняшку, что краснела от простого касания руки.

Так, что-то тут у меня все в голове смешалось и требовалось заново понять, как к ней относиться. Как к слуге? Подчиненной? Любовнице, потому как в наложницы я ее точно не возьму?

Предать меня ей банально клятва не позволит, и в то же время есть в ней что-то отталкивающее. Не знаю, пока не разобрался. Но это не мешало мне мять ее сиськи и наслаждаться телом. Ну да, я кобель, смиритесь, как я смирился с этим. Меня таким сделали, а так-то я добрый и очень верный.

Потом, когда все закончится, надо будет серьезно озаботиться ее легендой и решить, чем она может быть полезна мне лично. С семьей ее знакомить я не собирался, потому как незачем.

И вообще, были у меня мысли по созданию чего-то подобного Теням мамы Иры, но подчиняющихся непосредственно мне. Структуру даже более закрытую, чем ее, но способную выполнять самые разные задачи. И бывшая глава Проклятых в ранге князь прекрасно для этого подойдет. А там подумаем, как с нее и остальные барьеры снять. На крайний случай обращусь к Лихобору, в конце концов это и в его интересах — пресечь на корню возможность прихода в мир Темного бога.

Ну, и обязательно нужно вычислить того, кто под меня копает и жаждет моей смерти. И начнем с канцлера, раз появилась зацепка. Хотя и других со счетов сбрасывать не буду. Надо поговорить с отцом… Хотя нет, он мужик суровый и может начать рубить головы, толком не разобравшись.

Точно, сначала с мамой Ирой лучше поговорить. Она как раз в этих делах лучше шарит и наверняка посоветует чего. А скажет всем рассказать, то так и сделаем. Тайн от семьи у меня нет и быть не может, но прежде хотелось бы попытаться разобраться самому, показав всем свою состоятельность.

Ну да, амбиции прут и славы хочется. А кому нет? Те, кто говорит иначе — лгуны и ханжи. Человеку свойственно всегда стремиться залезть на самый верх — это заложено у него в природе. Не идти вперед, значит, идти назад, говорили древние — и по моему мнению, были правы. Замер, остановился — и вот тебя уже обошли на повороте.

Так, хватит рассуждений и удовольствий, потому как у нас гости. По плану мы должны быть голыми и расслабленными, тихо сопеть и готовиться отойти в мир иной безо всяких разговоров.

Тихо скрипнув, окно открылось, и в комнату скользнули неслышные тени. Все-таки трое, а не шестеро. М-да, не уважают в ордене свою бывшую главу. Но так даже проще. Понеслась…

Глава 17

Глава 17

Раздаётся едва слышный хлопок — и зеленый газ мгновенно заполняет всю комнату. И вот тут все пошло не по плану! Лежащая рядом со мной Алая резко открыла глаза и, едва успев шепнуть: «Снотв…», вырубилась.

Ага, газ-то снотворный, оказывается, но на меня он всё равно не действует, потому как воздушные фильтры я создал сразу, ну, и под контроль его взял. Это с простым воздухом у меня фиг чего получится, а со всякими газами и дымами — очень даже легко.

Черт, она-то без сознания — и весь план полетел в задницу. Надо как-то выпутываться, чтобы и самому не подохнуть, и ее спасти, и палачей всех не казнить. Как минимум, один должен выжить.

Ладно, быстро меняем план — двое явно лишних. Браслет, распавшись, устремляется к ним — и парочка палачей падает с дырками в голове. Ага, их магия не пашет, а вот моя запросто.

Третий незваный гость замер — на морде маска, защищающая от дыма. Понимаю, что он — хотя нет, они ж маги, значит, она, просто под балахонами фигур не разобрать, — сильно удивлена. Но нападать не рискует и явно собирается удрать. Э, нет, мы так не договаривались! Иди и убей свою главу, а я пока в сторонке постою.

— Кто вы и что вам надо? — спрашиваю, не надеясь на ответ. Нет, ну надо же как-то начать разговор, отвлечься и позволить ей сделать ее черное дело.

— Ее жизнь, — чуть изогнутый клинок сантиметров тридцати в длину указывает на спящую дамочку.

— А моя?

— За твоей придут другие. Мне нужна только она. Позволь ее убить — и я уйду.

— А если нет? — вокруг меня взвились алмазные нити, начав плясать танец смерти.

— Тогда мы все умрем, — в ее руках возник шар, и чуйка, в простонародье именуемая жопа, сразу подсказала мне, что это бомба. Причем не магическая, а значит, рванет сильно и совершенно не избирательно. При этом может кого зацепить и вне комнаты.

— Убивай, но без глупостей.

— Мне надо отделить ей ноги…

— Нет, иначе разговора не будет. Я позволю тебе один удар в сердце. Убедишься, что она мертва, и уходишь. Ее труп оставишь тут, чтобы избежать лишних вопросов. Хоть я и принц, но даже мне трудно будет объяснить пропажу девушки.

Если ты не согласна, я рискну попробовать убить тебя до того, как ты активируешь бомбу или что это там у тебя.

— Это не по правилам.

— Мне плевать. Или-или, выбирай — и быстро. Защитный контур, установленный на окне, вы нарушили, а значит, сюда скоро примчится моя охрана.

Пара секунд на размышление, осторожный шаг к постели.

Я напрягся, контролируя красную молнию у нее в организме. Сверкнул клинок и мягко вошел точно в сердце. А эта сука еще и провернула его, чтоб наверняка. Пришлось сильно напрячься, усилив регенерацию, при этом сдавив горло, чтобы не появилось дыхание.

Нож так же мягко вышел из тела и скрылся в ножнах. Рука проверила пульс…

— Благодарю за содействие, -поклонилась фигура, да так, что я охренел, а после вылетела в окно, прихватив с собой трупы подельников. Но мне было плевать.

Молния уже вовсю работала в теле Аллы, при этом стараясь не допустить распространения яда, которым был щедро смазан клинок. Более того, эта дрянь еще и крови не давала свернуться. Черт, она так сейчас реально умрет!

Контроль и весь дым вылетает следом за палачом, позволяя организму Алой запустить собственную регенерацию. Это помогает, но не сильно.

Сам я лечить не могу, мне нужен проводник. Мелькнула быстрая мысль — Ольга!!! И я тут же послал ей сигнал тревоги. Черт, а как она дверь-то откроет?!!! А я отойти от кровати не могу, чтобы не ослаблять действие молнии.

Но сестра оказалась все же умней меня и заранее получила ключ от моей комнаты. Поэтому возникла на пороге буквально через десять секунд.

— Что случилось и что за голая баба у тебя в постели⁈ — тут же завелась она. — И почему она в крови?!! — тут же похолодел у нее голос.

— Лечи давай! — рявкнул я. — Потом все объяснения!

— Но я с таким не справлюсь!!! Тут магистр жизни нужен, не меньше.

— Делай все как обычно, а я помогу. Быстрей, яд уже пол-организма захватил! Еще немного, и она умрет.

Ольга положила руку на лоб девушки и я почувствовал ее неуверенность. Это как боец, привыкший драться только на соревнованиях, впервые в жизни дерется на улице, без правил и судей.

Накрываю ее руку своей, соединяя наши потоки. Молния, уже изрядно потерявшая силу, вновь наливается ярком светом и начинает с бешеной скорость носиться внутри тела, латая сердце и выжигая заразу.

Но получается у нас хреново — стоит только мышце, качающей кровь, зарасти, как она дергается и вновь рвется. Отсчет идет на секунды — и мы явно не успеваем.

Охнув, рядом опускается Ольга, теряя сознание от потраченных сил. Я тоже на грани, перед глазами пляшут чёрные точки. Но ещё держусь, слабея с каждым мгновеньем.

Все, яда в организме не осталось, теперь все внимание сердцу. Усиливаю напор, молния вспыхивает, ослепляя, сердце восстановилось, но не бьется. Раз за разом пытаюсь его запустить, но ничего не выходит. Теряя сознание, на последнем мгновенье отдаю все, что у меня есть — всю жажду жизни, желание ощущать это мир, чувствовать его и радоваться ему!.. Нет, мертва?!! Не смог.

— Р-р-р-р-ра!!! — рычу я от боли и вырубаюсь, успев все же услышать заветный стон…

В себя прихожу рывком, будто в голове включили свет. Тяжело, руки ватные, а про голову я вообще молчу. Раскрываю глаза — темно. Ну да, сейчас два часа ночи. Сколько я провалялся без сознания? Минут тридцать точно. На периферии зрения мелькает сообщение от незнакомого номера. Открываю его:

— Спасибо тебе. Я не знала, что ты так можешь, и это ради меня… Мне надо исчезнуть на время, но я помню, что должна сделать. За меня не переживай, мне есть, где укрыться. Для всех я мертва и больше на мне нет следящей метки. Как добуду информацию, сообщу. Увидимся и обязательно повторим. Целую.

И подпись — Я.

Так, значит, у нас все получилось! Алая пришла в себя и свалила, что правильно. Черт его знает, вдруг орден оставил наблюдателей, на всякий случай. Рисковать точно нельзя. Отлично. Пусть теперь все проверит.

А мне надо придумать легенду насчет девушки. Все же видели, как мы с ней шли вместе — и тут она пропала. Куда? Конечно, появятся вопросы. Что ж, надо будить Ольгу и подключать административный ресурс, дабы все сделать красиво.

Поцеловал, пощекотал, пожамкал за попку, был послан на хрен, но глаза она открыла. С минуту лежала молча, вспоминая, что произошло — и я даже в темноте понял, что меня сейчас будут бить и, наверное, ногами. Что ж, заслужил, но постараюсь обойтись без кары по особо чувствительным местам.

— Прежде чем ты меня начнешь убивать, сначала выслушай. Перед казнью всегда дают последнее слово.

— Говори, — сухо сказала она, чуть отодвигаясь.

Черт, тревожный знак. Так ей удобней будет мне зарядить.

— В общем, дело было так… — начал я рассказ, внимательно контролируя ее настроение. Когда я закончил, она встала и что-то прошептала в браслет, а после села за стол.

Пара движений — и я почувствовал аромат кофе. Интересно, как это она в темноте ориентируется? Попытка заговорить ни к чему не привела — она прошипела что-то типа «Заткнись», и вновь воцарилась тишина. Спорить я не стал, терпеливо ожидая развязки. Спустя пару минут ей опять пришло сообщение.

— Все, тело твоей якобы убийцы охрана вынесла из академии и срочно увезла. Если наблюдатели из ордена еще тут, то все, что надо, они увидели.

Версия для остальных — ее срочно вызвали домой. Охрана подтвердит тот факт, что она вышла из здания своими ногами, села в машину и куда-то уехала.

Ректора я предупрежу, чтобы не лезла, куда не надо. Да и не думаю, что начнут сильно копать — мелкий, никому не интересный род.

Теперь, что касается тебя — ты поступил как последний идиот. Я так зла на тебя, что даже не знаю, что и делать. Ты рисковал собой, ты рисковал мной из-за своих глупых желаний. Кто ей мешал убить тебя и меня, пока мы были в отключке⁈

— Она дала магическую клятву…

— Ну да, клятву. Зажгла свечу, поставила ее рядом с кроватью. Вроде чтобы было светло. А кровать возьми, да и загорись вместе с теми, кто на ней лежал! Способов обойти клятву много, надо лишь уметь. Дурак ты, Сергей, даже злиться на тебя перехотелось, от такой твоей наивности.

— Но она этого не сделала.

— И это чудо. Кстати, почему она была голой?

Эм, вот тут наступил критический момент. Если скажу, что с ней кувыркался, то Оля, находясь под стрессом, вполне способна прибить.

— Изображали любовников, чтобы убийцы расслабились.

— Только изображали?

— Ага. Лежали и следили, — не моргнув глазом, соврал я, помня, что иногда святая ложь лучше губительной правды.

Конечно, я потом повинюсь и все расскажу. Но потом, когда гроза уйдет. А сейчас максимально честное и немного испуганное лицо будет в самый раз. Можно еще дрожи в голосе подпустить, чтобы прям наверняка.

— Ладно, я к себе досыпать. Надеюсь, до утра ты сможешь дожить самостоятельно.

— Может, останешься? — с надеждой спросил я.

— Обойдешься. Надо хоть немного поспать, а с тобой это сделать не получится.

Встав, она приблизилась ко мне.

— Если еще хоть раз ты выкинешь нечто подобное, я тебя своими руками убью, чтоб и себя, и других не мучил!

И прежде чем я успел ее обнять, она испарилась из моей комнаты, на прощанье сильно хлопнув дверью.

И вот я сижу, переваривая случившееся и размышляя, как мне теперь спать на постели, залитой кровью. Выход в моем воспаленном мозгу нашелся быстро. Кровь — та же жидкость и еще не успела окончательно высохнуть. Поэтому, коснувшись ее, я смог собрать все, что было, в небольшой шар, который отнес в душ и смыл в раковину.

Теперь было чисто и сухо. Поразмышляв о вечном и придя к выводу, что я все равно красавчик, хоть и с уклоном в сторону психиатрической больницы, я завернулся в одеяло и крепко заснул.

— Вставай! — мне в лицо прилетела струя воды.

— Твою мать через растак колено!!! -взревел я как-то подслушанной у дворника Митрича фразой, когда он, споткнувшись, разбил чекушку водки. — Это кто тут себя бессмертным вообразил⁈

Отплевавшись, я увидел стоящую передо мной Любу, держащую в руках пустой стакан. Ага, сестренка в себя с чего-то поверила! Надо наказать.

Рывок, и вот она уже мычит под кляпом из простыни, связанная одеялом. Свободна лишь задница, кстати, очень даже замечательная, скажу я вам, но сейчас не до политесов.

Юбка вверх, трусики вниз — и звонкий шлепок:

— Не врывайся без спроса в комнату, не буди спящего, уважай чужие границы, веди себя как леди!

Лекцию по культуре общения я сопровождал ударами по заднице — не больно, но очень обидно. Закончив экзекуцию, я ее освободил и пошлепал в душ под её гневное сопение. Надо же, растет, а раньше бы точно в драку кинулась.

Сделав свои дела, я вышел обратно. Любы в комнате уже не было, да и фиг бы с ней. Желудок квакнул, напомнив, что я последний раз ел еще вчера, в обед.

Переодевшись, я направился в столовую, решив по пути заглянуть к Ольге, если она ещё не удрала, и дать еще и ей по заднице, чтобы не раздавала ключи от моей комнаты кому попало. Но увы, на мой стук никто не открыл, и пришлось мне топать самому в царство еды и напитков.

Нет, можно было, конечно, нагрянуть и в кафешку, но во-первых, не стоит отрываться от народа, а во-вторых, до нее было дольше топать, а я ленивый, особенно по утрам.

В столовке было шумно и местами даже весело — кто-то ругался и уже слышались вызовы на дуэль, кто-то смеялся, кто-то активно флиртовал. В общем, все как всегда. Кстати, тут были сейчас только воины — видать, опасаются, что у первых курсов может крышу снести.

Заметив своих лед и пламя, я набрал еды и отправился к ним. Увидев меня, они как-то неприятно вздрогнули и, кажется, решили смыться. Черт, напугал их вчера, что ли?

— Так, мои красивые и желанные, -присел я рядом. — Скажу сразу, чтобы не было недомолвок и страха в ваших глазах — с Алой мы разобрались, и у нее все хорошо, слово принца. Ночью ей пришлось спешно отбыть из академии и когда она вернется, да и вернется ли вообще, пока не знаю. Вроде у неё какие-то проблемы с семьей. Так что я ее не обидел и расстались мы вполне дружески. Недоразумение, возникшее по моей вине, разрешилось, так что переживать не о чем.

— Вчера ты был очень страшным, -шепнула Наташа под одобрительный кивок Светы.

— Простите. Просто после стольких покушений на меня приходится во всех видеть врагов и быстро переключаться с боевого режима на мирный очень сложно. Но я постараюсь, надеюсь, с вашей помощью. Что у нас сегодня по плану?

— Боевое сглаживание. Вот только получается, раз Аллы нет, нам нужна четвертая…

— Кого посоветуете?

— Ну, пока тебя не было, мы дважды были в разных командах, но никто особо не зацепил. Все уже сработались более-менее.

— Ну, значит, будем втроем — или это запрещено?

— Нет вроде. Но могут кого-то насильно к нам поставить. Правда, у тебя ранг воевода, поэтому, возможно, и разрешат воевать в урезанном составе. Надо со Снежаной поговорить.

— Поговорим и посмотрим. Кстати, что там у вас с гормонами? — хитро прищурился я.

— Все так же, — вздохнули они. Наташа потупилась:

— Я вот сижу, а кроме как о… ну, ты понял, ни о чем и думать больше не могу. А когда ты рядом, так вообще тяжко становится. Надо с этим что-то делать…

— Безудержный секс во всех позах?

— Пошло, но не думаю, что поможет. Боюсь разнести комнату во время всплеска.

— Значит, эксперимент надо проводить на полигоне.

— Или еще подождать, — вставила рассудительная Света. — Кажется, стало чуть легче реагировать. Идет перестройка организма, и кто знает, что случится, если в нее вмешаться.

— Эх, нет в жизни счастья, — картинно вздохнул я под их грустными улыбками. — Кстати, а чего вас домой-то вызывали?

— Мы тебе потом расскажем, хорошо? -вдруг смутились они и покраснели. И кажется, я стал догадываться, что к чему. Папа постарался, что ль? Небось, уже и с родителями их пообщался на предмет фавориток. Все ж знают, в чьей комнате я ночевал. Надо проверить, но не сейчас. Домой приеду и разведаю обстановку.

Так, а чего это у меня между лопаток зачесалось? Крылья, что ль, растут? Надеюсь, не кожаные, потому как ангельские мне больше к лицу. А нет, это мои любимые Лиза и Люба мне в спине дыру прожечь пытаются. Ну-ну, я жаропрочный, если не знали. А если так? Резко наклоняюсь и быстро целую Свету.

Та аж замерла на месте, крепко вцепившись в стол руками так, что он затрещал.

— Беги, очень тебя прошу, — шепнула она. — Иначе я тебя трахну прям тут!

— Ага, я побег. Увидимся на сглаживании.

Вскочив, я резко ускорился, потому как ее лицо мне очень не понравилось. Нет, скорей, наоборот, и если на меня так будут смотреть мои любимые, я буду счастлив. Но не в общественном же месте!

По пути я послал воздушный поцелуй всем заинтересованным, вызвав еще одну попытку прожечь во мне дыру и увернувшись от чьей-то руки, попытавшейся схватить меня за зад, выскочил наружу.

А жизнь-то налаживается, вздохнул я полной грудью. Кстати, я так и не отметил своего эпохального возвращения на родину. Непорядок и не по традициям это как-то. Надо собрать всех — можно Пашу с Димой, — и ударить алкоголем по беззащитной печени. Хотя, можно и без них, ограничась красоткой с четвертого этажа. Или не одной.

А может, плюнуть на все и затащить Любу с Лизой к себе и там им объяснить, в чем они не правы, а потом жарко и часто начать мириться? Тоже вариант. Но нет, я ж Гордый, сами придут, а пока улыбаемся всем подряд, давя на их самолюбие.

О, а вот и свет очей моих Снежана! И смотрит так радостно, что у меня поджилки затряслись. Чую, секс у меня будет раньше запланированного. Немного жутко, но где наша не пропадала? Расплескалась синева, расплескалась…

Глава 18

Глава 18

— Гордеев!!!

— Да, Ваше прекрасное благородие! —вытянулся по струнке я. Честь пока отдавать не стал, потому как присяга у нас только через две недели. Тогда же мы получим первые свои звания рядовых. Кстати, Оленька была старшиной, а Лиза с Любой — ефрейторами, буга-га-га-га!

— Ты мне зубы не заговаривай. Где шлялся две недели, изменщик и прогульщик⁈

— Ваши слова разбивают мне сердце, -схватился я за выступающий орган, который сразу среагировал на ее вид. Потом опомнился и все же приложил руку к груди. Жаль, не к ее. А она у нее ух, могуча и упруга, прямо как у Алой. Надо срочно на дополнительные занятия к ней. А то что-то совсем учебу запустил.

— То сердце, за которое ты схватился, я тебе сама разобью.

— Несправедливы ваши обвинения, госпожа мастер-офицер. Я тут, понимаете ли, жизнью рисковал, вина не допивал, еды не доедал. Меня и веником больно били, и отравить пытались — кстати, не пейте ничего в ресторанах Алеутских островов. Потом ещё взорвали и пытались, вы не поверите — убить! Но я выжил и вновь у ваших ног, как милости прошу поцелуя и дополнительных занятий. Соскучился очень сильно по вашей крепкой гр… к-хм, руке.

— Будет тебе крепкая рука. Следуй за мной, — развернувшись, она направилась в сторону главного корпуса.

— А как же боевое сглаживание, Ваше прекрасное благородие? — чуйка в простонародье именуемая задницей, опять заныла, предчувствуя неприятности.

— Обойдутся без тебя. Выпускать воеводу против дружинниц — глупость. И не называй меня так.

— Что же делать, если ты на столько прекрасна, Снежана? — шепотом сказал я, приближаясь к ней.

— Держать свои эмоции под контролем, — так же шепотом ответила она мне. — Хотя бы до дополнительных занятий.

— Когда они еще будут, а соскучился я уже сейчас.

— Вот завтра и проведем. Сегодня, увы, не могу — дел много. Я решила поставить тебя в пару к старшекурсницам.

— Чой то? — тормознул я.

— А той то. В связи с участившимися на тебя покушениями решено чуть подкорректировать программу твоего обучения, сделав уклон на выживание. Ты же, как я поняла, собрался служить в Летучих гусарах, но с воздухом у тебя проблемы? Вот и будем их решать с теми, кто уже выбрал специализацию.

— А что будет с моей командой? Я бы не хотел их бросать. Неправильно это!!!

— Им пока лучше без тебя. Во время боя тормоза могут отказать и начнется… ну, ты сам понимаешь. Они и в обычное время себя с трудом контролируют, а когда хлынет адреналин, с катушек точно слетят. Так что минимум до конца семестра у тебя будет другая команда. Сожми яйца в кулаке, боец, и выполняй приказ. Марш переодеваться, а я пока позову тех, кто отважился взять тебя к себе.

— А как же занятия у первокурсников?

— За них не переживай. Меня есть кому подменить.

Пока я бурчал, что это им повезло, что у них будет такой отличный парень, как я, Снежана развила бурную деятельность. Через приоткрытое окно раздевалки слышались голоса, а иногда споры, перекрикиваемые ее гневным рыком.

Ну ладно, сейчас вот появлюсь во всей своей красе — и все дамочки будут у моих ног. И вообще, у меня боевого опыта как в той, так и в этой жизни больше, чем у них всех вместе взятых, потому как у них он вообще на нуле. Нет, практику в войсках они, конечно, проходили, но вот в бою ни разу не были.

Посмотревшись на себя в ростовое зеркало и отметив, что я апнул уровень по харизме, потому как свежий загар смотрелся круто, я приготовился сверкать и обаять и вышел наружу.

И тут на меня уставились дамочки в количестве тридцати мордашек — то есть, весь третий боевой курс.

— Вот счастье-то привалило, — раздался из толпы голос, полный сарказма. Так, я не понял — меня тут что, официально не любят?

— Ага, как бы нам теперь не умереть от восхищения. Это ж сам альфа волков нас почтил. Сразу бежать к нему, задирая юбку, или после можно?

— Так, дамочки — кому-то зубы жмут или дырявые стринги? Так выйдите вперед и скажите. Я сразу избавлю вас и от того, и от другого, — разозлился я.

— Значит, юбку все же придется задирать, — не унимался все тот же голос.

— Становись в конец очереди. Лет через двадцать, может, она до тебя и дойдет, — отрезал я, теряя интерес к разговору. — Мастер-офицер, кто в моей команде? Или в чьей я?

— В нашей, — вышла из толпы Люба. Рядом с ней стояла Лиза и еще две девушки. И их взгляды не сулили мне ничего хорошего. Ну да, кто ж еще мог взять опеку над глупым братиком? Конечно же, любящие сестрички.

— Не понял, у них полный комплект. Пятым лишним буду?

— Пятый не лишний, пятый наживка.

— Чего? — не понял я.

— Ты будешь их флагом. Твоя задача — не дать себя захватить. Защищать тебя никто не будет — девушкам поставлена задача выбить противниц. А ты можешь бегать, прыгать, прятаться — но если попадешься, минус десять баллов каждому.

— А если нет? Плюс десять?

— Именно. Ну, и за каждую выбитую получишь еще пять. Но есть нюанс — никакой магии тебе или оружия. Флаг, он же беззащитен, правда? Так что вся надежда на свое тело и голову.

— Волк стал зайцем. Забавно будет его поджарить. Хотя, говорят, в зайцах водится всякое разное, для организма не полезное. Как бы не отравиться, -послышался все тот же голос.

— Слышь, умная, — совсем не обрадованный перспективой бегать и прятаться, я взбесился. — Иди сюда и я тебя сделаю раком. Будешь вся красная и ходить задницей вперед. Или булки от страха так напряглись, что ноги не двигаются? Так я и для твоего грязного рта найду работу.

— Ох, Ваше Высочество, вы прямо меня засмущали, — вышла вперед… Хельга!

— Я, собственно, так и подумал. Других идиоток бухтеть на меня в академии не должно уже остаться.

— Ну зачем же вы так сразу оскорблениями кидаетесь? Или ваше мужское эго задрано так высоко, что ничего под ногами не видите?

— Я не люблю рассматривать то, что копошится в грязи.

— Даже так? Что ж, значит, это будет интересно. Посмотрим, кто первый будет целовать землю. Пожалуй, вместо обычного оружия я возьму шокер. Думаю, для грязевых процедур он идеально подойдет. Вам сегодня точно не повезло, Ваше Высочество. У нас недокомплект, так что я побегаю с Орлами в качестве усиления. Вы будете моей любимой целью и когда я до вас доберусь, познаете всю радость грязевых ванн.

— Ну, раз все познакомились, выходим на позицию, — радостно потерла руки Снежана в предвкушении увлекательного зрелища. Ну-ну, я тебе устрою такой цирк — обхохочешься!

— Гордеев, у тебя пять минут форы. Время пошло, — скомандовала она, и я вошел на полигон, сегодня имитирующий лес.

Так, магии нет, никакого оружия тоже. Но кто сказал, что раз его мне не дали, то его нельзя сделать? Вот и ветка подходящая. Прыжок, хруст — и у меня в руке дубина сантиметров пятьдесят в длину. Оборвал с нее ветки, пару раз взмахнул — сойдет. Один удар — а физический урон полигон пропускает, — и кристалл обнулится.

А насчет шокера идея прям зачетная. Люблю, когда красотки извиваются у моих ног. Надо будет обязательно Хельгу найти и покарать этим самым прибором.

Как там было-то?

Гиви в деревню за чачей ползет.

Стингер в руках. За спиной пулемет.

Козий помет под ногами скользит,

Гиви ползет, он ведь храбрый джигит.

Как-то они слишком быстро вышли к месту моей предполагаемой лежки. Зарывшись в листья и измазав морду грязью, я в лучших традициях диверсантов наблюдал за тремя дамочками с варанами на шевронах.

— Уверена, он должен быть где-то тут, -сказала самая умная, сканируя пространство. Ее палец нервно подрагивал на курке автомата. Остальные двое, встав по бокам, прислушивались к звукам.

— Тихо, я что-то слышу!

— Наверное, это Латифа. Вечно ей приспичивает в туалет на полигоне. Как собака все метит. Достала уже.

— Ладно, пошли вперед, догонит, если что. Драконы сцепились с Волками и им пока не до нас. А Орлы — те вообще в другую сторону рванули, идиотки.

Двигаясь дальше, с pепьями в усах,

Гиви находит кальсоны в кустах:

можно заштопать, слегка пpостиpнуть…

Прячет в карман, продолжая свой путь.

А вот и обоссанка. Идет себе, такая красивая и нецелованная. И главное, даже не задумывается, что в лесу бегает большой серый волк, что в извращеньях знает толк.

— Р-р-р-р! — выскакиваю у нее из-за спины, шнурок на шею, придушил, пара даров дубинкой по амулету — и он обнуляется. Уложил возле дерева поспать. Вроде не холодно, не должна простудиться. В качестве награды полапал за сиськи — маловаты, как по мне, но с пивом пойдет. Посмотрел на автомат — брать не брать? Не буду, а то вдруг правила нарушу. Дубинка и шнурок не в счет, это подручные орудия. У флага тоже есть древко и нить для перевязи.

Так, за кем теперь идти? Выбор очевиден. Вараны мне неинтересны, значит, ищем Орлов и эту Лифляндскую змеюку с ее шокером. Но идти просто так по лесу — идея крайне хреновая. Эти дамочки уже не первокурсницы и чего-то могут. А вот чего конкретно, проверять не хочется, особенно на глазах у всех.

Так, слышу осторожные шаги — замер, прижавшись к земле. Форма, испачканная в грязи и налипшие на неё листья отлично маскируют. Как и растущие вокруг кусты.

Эти идут тихо, не болтают, держатся вместе и смотрят по сторонам. Лезть в лобовую — прямая дорога к судорогам. Хельга впереди — ну ясно, не доверяют.

Мелкий камешек улетел метров на пятнадцать в сторону и с легким шумом ударился об дерево. Все разом повернулись в ту сторону, забыв о флангах. Дилетантки, что сказать. Рванули на звук, растянувшись в линию. Последняя замешкалась. Возникаю позади нее, рукой затыкаю рот, пережимаю сонную артерию. Десять секунд — и она затихает. Тело по традиции укладываю в сторонке, спрятав за деревом. Эту даже щупать не стал — совсем мелкая и не возбуждающая.

Начинаю бесшумно скользить следом за ушедшими. Нет, ну какими надо быть пустоголовыми, чтобы даже не заметить потери бойца⁈ Значит, буду учить.

Ага, замерли — всё-таки заметили. В глазах легкий испуг — звать подругу не решаются, чтобы не выдать себя. Ну, и как мне их теперь брать, если они встали как стадо и с места не двигаются? Нет, мне достаточно отсидеться и победа будет моей, но сильно хочется наказать Хельгу.

Ага, вот и подмога пришла. Лиза и Люба несутся по лесу с грацией носорогов. Это они что ж, драконов раскатали, потеряв двоих? Хотя да, они ж витязи обе, а там не думаю, что кто-то был подобный им. Максимум одна, и то не факт. Моськи чуть грязные, но вполне миленькие. А уж строгие какие — так бы и поцеловал, но нельзя.

Орлы быстро группируются и готовят засаду. Так нечестно! Беру камень и швыряю одной из них в спину. Больно, вон как орет.

Мои сразу экстренно тормозят, на ходу кастуя огонь и ветер. Умнички, нам тут только огненного вихря не хватало, чтобы всем вместе хорошенько поджариться! Ладно это их разборка, а меня ждет очаровательная эстонка, ну или Лифляндка, как их в этом мире называют. Стоит чуть в стороне и явно не собирается лезть в драку. Ну да, они ж с сестрами подруги и все такое.

Вот и хорошо, вот и правильно. Отлично стоишь, поза, как по мне, самая правильная. Опять появляюсь из-за спины — ну что поделать, их попки — это нечто, нравится мне вот так вот сзади пристроиться с грязными намерениями. Острый сучок в шею.

— Пикнешь и проткну. Это физический урон, и он тут может пройти.

— Ты не посмеешь, — шепчет она.

— Не советую проверять.

Рукой быстро зашарил по ее телу в поисках шокера. Пару раз жамкнул за сиськи, залез под юбку — я хорошо искал, но нашелся он почему-то на поясе. И как я сразу не догадался на нем посмотреть? Старею, видно.

Пленная обыск перенесла стоически и даже не ойкнула — крепкий враг, уважаю, че. Правда, в процессе обыска она так ко мне прижималась, что я едва не решил стащить с нее одежду, чтобы, значит, получше обыскать, но шокер быстро нашелся, чему она, по-моему, не обрадовалась.

В общем, пока дамочки швырялись плетениями, я уволок Хельгу за дерево, потом еще за одно и еще… Удалились мы метров на сто, а после спустились в мелкий овражек. Шнурком связал ей руки, усадил напротив и вытер честный диверсантский пот с лица, еще больше размазав грязь.

— Пытать будешь? — с надеждой спросила она.

— А ты что-то интересное знаешь?

— Знаю, но тебе не скажу. Можешь пытать и всяко надо мной извращаться. Мое тело в твоей власти, но дух тебе не сломить.

— Мелодрам, что ли, насмотрелась? —удивился я. — Какое на хрен тело, если за нами куча народа следит? Максимум могу раздеть и надавать по жопе. Но это не к спеху. Значит, говоришь, интересная штука, да? —повертел я в руках игрушку мазохиста. — Куда тут надо тыкнуть?

— Даже не вздумай! — отшатнулась она от меня в испуге, но я уже нажал нужную кнопку. И вот она катается на земле, эротично стонет и выгибается.

— Не понравилось? — склоняюсь над ней. — Я думал, ты от этого тащишься. Вон как в порыве чувств описывала, как будешь на мне его использовать.

— Сволочь бесчувственная!!!

— Это кто? Это я, что ли? Вообще ни разу не попала. Я очень нежный, ранимый и чувствительный. Ко мне с тортиком надо. А ты в кирзовых сапогах, да по трепетной душе. Злая ты, — укоризненно покачав головой, нажал я повторно на кнопку шокера.

— Я тебя ненавижу!

— Ты вот прям сейчас разбила мне сердце и левую почку. И главное, за что? За то, что я привел твои фантазии в жизнь? Эх, женщины, имя вам непостоянство. А ведь совсем недавно дружить хотела.

Откинув шокер, я два раза долбанул кулаком по кристаллу, обнуляя его, после чего снял с ее рук шнурок.

— Можешь валить на все четыре стороны. И вообще, впредь держись от меня подальше.

— Хуже мужчины с задранным эго может быть лишь мужчина, который понимает, что оно у него задрано и стремится задрать его еще выше. Все вы одинаковые, по своей сути. Если баба не раздвинула ноги сразу, то пусть валит на все четыре стороны, да?

— М-да, опять ты запела любимую песню женщин, которую они поют уже не одну тысячу лет. Все мужики козлы и им только одно надо. Так вот, Хельга, открою тебе маленький секрет — вам надо то же самое, просто вы свои желания менее открыто выражаете.

Свое раздвигание ног вы возвели в ранг высшей благодати для мужиков. Мол, за это надо бороться, биться за самку — и тогда сильнейший получит возможность произвести потомство. И вот тут шаблон сломался, да? Теперь приходится самкам биться за самца, а вы этого делать не умеете и играете по тем же правилам, по которым привыкли. Поверь мне, если бы я захотел тебя взять, максимум, что ты сказала бы — в какой именно позе? И не потому, что ты так прям меня любишь, а потому что силу чувствуешь. И это вызывает у тебя внутренний конфликт, потому как не привыкла за что-то бороться. И сейчас, понимая, что проиграла, вместо того, чтобы задуматься, идешь на обострение.

Боги дали тебе мозги, так почему ты ими не пользуешься? Зачем было идти на поводу у Лизы и Любы? У нас есть поговорка — свои собаки грызутся, чужая не лезь. Мы поругались и помирились, потому как родная кровь, и я их люблю, а вот ты останешься в стороне, ведь разобравшись с внутренними врагами, всегда начинают искать внешнего. И если не находят настоящего, то его назначают. И ты на эту роль подошла идеально, с чем тебя и поздравляю.

Так что, госпожа Хельга, отныне вы свободны во всех отношениях, так можете своему отцу и передать. Дальнейшее наше с вами общение мне неприятно и продолжать я его не намерен. Всего доброго.

— Браво, какая речь!!! Какая экспрессия. Ты в театре не думал выступать? — на склоне оврага стояли Лиза с Любой и хлопали в ладоши. Но я не обманывался их улыбками, потому что в глазах у них застыла злость. Что ж, это их выбор…

Глава 19

Глава 19

— Браво, какая речь!!! Какая экспрессия. Ты в театре не думал выступать? — на склоне оврага стояли Лиза с Любой и хлопали в ладоши. Но я не обманывался их улыбками, потому что в глазах у них застыла злость. Что ж, это их выбор…

— Вот, кстати, смотри. Явный пример скудоумия и отваги, — показал я Хельге на них. — Они хотят помириться, но в силу ставшей уже привычной глупости все делают не для этого, а наоборот. Вот и ты с ними очень похожа. Так что адью, дамочки. Пошел я, погуляю по лесу. Свою программу минимум я выполнил, а вам еще Варанов добивать. И если кто забыл, то у вас осталось минут десять на это. Я-то свои баллы уже заработал.

И не слушая гневных воплей сестер, несущихся мне в спину, я выскочил на другой склон и быстро скрылся среди деревьев. Посмотрим, что они будут делать дальше.

И тем не менее, бросать я их не собирался, решив глянуть со стороны, как они действуют в паре. Поэтому застыв возле дерева, я ждал, когда рыскающие в округе ящерицы выйдут на них. И через пару минут так оно и произошло.

Две группы дилетантов, абсолютно не имеющих представления о скрытном передвижении по лесу, столкнулись друг с другом, застыв метрах в десяти и не решаясь атаковать.

Мои, было видно, уже изрядно вымотались, но вид имели лихой и придурковатый. Вараны были слабей, но свои силы полностью сохранили. Все воины, к тому же не из последних.

— Братик, ты так и будешь стоять за деревом или все же присоединишься к нам? — раздался ехидный голос Лизы. Упс! Как это она меня заметила? Ну и ладно.

— Могу поддержать вас морально, потому как флаг — это символ, а не оружие нападения. Так что вперед, дамы, в бой во славу фракции и булочек с изюмом!

— Если этот вмешается, нам их не одолеть, — с опаской высказалась одна из ящериц.

— Он магией не может пользоваться, поэтому шанс есть, — возразила ей другая.

— Обнулим волчиц, а потом схватим его. Они устали, может, и получится.

— Схватите меня? Надеюсь, вы сделаете это нежно. А если это сделаешь конкретно ты, рыженькая, то я даже сопротивляться не буду.

— Кобель!

— Мужлан!!!

— Я буду очень нежной…

— Хадижа, да что ты такое говоришь?!!

— Ой, я это вслух сказала? Я буду бить тебя долго и сильно. Никакой пощады врагу! — тут же исправилась она, при этом так выразительно на меня посмотрев, что у меня все задымилось и мне резко захотелось ей сдаться, и не один раз. Я даже прикинул, где удобней будет попасть к ней в плен, чтобы камеры не спалили.

— Ну же, братик, покажи нам класс. Ты же только что распинался о сильном самце, за котором охотятся самки. Так докажи нам, что за тебя стоит сражаться.

— Доказать⁈ — опять взбесился я. Больше всего ненавижу, когда меня берут на слабо. Но еще больше ненавижу, когда это делают близкие мне люди.

Я быстро пошел в сторону моментально напрягшихся Варанов.

— Вы мое разочарование, — бросил на ходу я оторопевшим сестрам, а потом остановился возле рыжей.

— Бей! — рявкнул я.

— Ч-ч-чего? — сделала она шаг назад, споткнувшись о какую-то корягу и еле удержавшись на ногах.

— Бей в кристалл, дура, пока я не передумал!

— Д-д-да, — быстрый каст, и вот в меня влетает огненный шар. И с учетом того, что щитов на мне не было, кристалл сразу обнуляется. Остальные даже среагировать не успели, медленные курицы.

— Победа за Варанами! — разносится над полигоном голос Снежаны. Презрительно сплюнув, я, не оборачиваясь, пошел на выход.

… Волки, из-за потерянного флага — минус десять рейтинга. Гордеев отдельно — плюс пятнадцать за каждого убитого. Итого, ты в плюсе на пять баллов. Объяснишь свою сдачу?

— Нет. Те, кто имеет голову, поймут, а остальным нет смысла что-то говорить. И да, я официально заявляю, что с этого момента я не буду состоять в чьей-либо команде, кроме команды с первого курса. Раз моя задача выжить, значит, буду выживать один, без ансамбля, который мне только мешает.

— Сложно это, без поддержки.

— Ничего. Значит, буду лучше учиться. Я могу быть свободен, госпожа мастер-офицер?

— Иди, Гордеев. У тебя как раз магический анализ следующей парой. Будет время подумать, а мы после поговорим.

Смыв с себя землю и переодевшись в чистое, я направился в кафе нейтралов, потому как видеть знакомые рожи не хотелось. Сдать команду — для меня это все равно что предательство. Но по-другому их научить чему-то было нельзя. Увы, но я ожидал от них большего.

Обедал я, абсолютно не чувствуя вкуса еды. На душе было пакостно и мерзко. Лиза-Люба, что же вы творите? Не так я представлял наше с вами воссоединение, совсем не так. Видят боги, не я это все начал и не мне заканчивать. Не хотят — не надо. Не хочу, надоели. Пусть тело хоть тысячу раз к ним тянется, но мне пустоголовые дуры в качестве жен не нужны. В одном ногте Линь, — а это вот уж реальная пиявка, — мозгов больше, чем у них в головах.

Пообедав в гордом одиночестве — ко мне никто не лез, видя моё состояние, — я пошел на лекцию.

…Вода, Воздух, Земля и Огонь — вот четыре стандартных типа стихий…

Лекция шла неспешно, и я бы даже сказал, сонно, но мне было интересно.

— На ранге дружинник у вас имеются не только одиночные, но и массовые плетения, то бишь, наносящие урон сразу нескольким противникам. Все зависит от вашего контроля источника. Вы, например, можете создать Стену Огня, которая формировала, как это ни удивительно, именно стену из огня, но будет она именно стеной или маленьким препятствием сантиметров десять в высоту? Зависит от силы вашей магии и ее контроля. Существуют также особые бонусы у многих заклинаний своей школы: вода имеет свойство замораживать и замедлять противника, воздух отталкивать и лишать равновесия, огонь поджигать и наносить дополнительный урон, земля может отравить ядом. Также, если брать в общих чертах, плетения воздуха быстрей формируются и имеют небольшой расход эфира, но при этом наносят маленький урон. У земли идет упор на контактную магию с очень быстрым действием, но и плетения после использования дольше формируются. Огонь считается лучшим для использования по площади. У воды же самое долгое формирование плетения из всех, но и урон считается самым высоким.

По сути, я не мог выбрать между водой и огнем. Ведь я, по факту, могу выдать урон на уровне князя и пора было уже определяться. С одной стороны — высокий разовый урон, подходящий для сильных противников, с другой — массовый удар по группам врагов, пусть и с меньшим уроном. Да, пока рано об этом судить и все же.

Мне нужен был воздух как вспомогательная стихия, иначе к гусарам не попасть, и что-то сильное, на что сделать упор. И склонялся я больше к воде, потому как мне казалось, что я ее лучше чувствую.

А вот с воздухом по-прежнему была беда. Не ощущал я его без костылей, хоть ты тресни. Лекция шла своим чередом, а я все думал, как мне себя усилить так, чтобы и тушку сберечь, и врагов неприятно удивить. Магию свою я по-прежнему не понимал и инструкции по применению, несмотря на слова Лихобора, так и не получил. И в храм до сих пор не сходил.

Кстати, о нем. Это уже реально начинает бесить! Почему я об этом вспоминаю только тогда, когда не могу туда попасть? Даже проезжая мимо, я в упор его не замечаю. Только появляется намерение туда заглянуть, как происходит что-то отвлекающее… Так не пойдет. Надо будет охрану заранее перед выездом предупредить, чтобы обязательно в храм заехали, что бы не случилось и чтобы я не говорил. Будто разум туманить начинает, когда об этом думаю…

— Опять вы с Лизой и Любой поцапались? — вошла ко мне Ольга и устало рухнула рядом.

— Не, ну а чо они? — обстоятельно выразил я свое возмущение, оторвавшись от книги. Тема была интересной — фейки и их значение в формировании общественного мнения. Помню, в моем мире это было оружие посильней всяких бомб, но тут не получило такого распространения из-за контроля государством социальных сетей. Попробуй вякни против генеральной политики партии, и к тебе сразу вежливо постучатся агенты из Тайного приказа. А шлепать всякий бред, находясь за рубежом, тоже не вариант — за такими следили особенно внимательно и сразу кидали в бан.

— А ничего. Мог бы проявить чуть больше такта. Им и так тяжело.

— Ох, вот только ты не начинай. Вижу я, как им тяжело, аж согнулись бедные. Кто у нас в семье младший -я или они?

— Ты мужчина.

— Ага, и за это меня сегодня высмеяли. А я ведь честно им помочь хотел.

— Девочки имеют право покапризничать.

— Девочки да, а мои будущие жены нет. Ты же вот не капризничаешь, не выделываешься. Чуть что, сразу по морде бьешь. Нет, я против насилия в семье, но это хотя бы честно и понятно. А эти юлят, шепчутся что-то по углам, пытаются из себя что-то строить. Спрашивается — на хрена? Со мной чем проще, тем лучше. Подошла, схватила, поцеловала — все. Я ж сразу растаю и все прощу. Но эти так не могут или не хотят, значит, пусть страдают.

— А ты нет?

— И я тоже. Но мне проще, у меня ты есть…

— А еще Снежана, Верочка, к которой ты яйца подкатываешь…

— Верочка святое, да и в семье опытный лекарь всегда пригодится. Плюс она меня пару раз спасла, и я, как честный человек, обязан предложить ей долгую и совместную жизнь. А Снежана — опытный боевик, чем плохо?

— Начал формировать свой круг?

— Думаешь, не стоит?

— Когда ты успел стать таким взрослым? — вздохнула она.

— Не я такой, жизнь такая. Когда тебя постоянно пытаются грохнуть, хочешь-не хочешь, а быстро повзрослеешь.

— И все же вам надо поговорить.

— Так я ж не против, но они делают все, чтобы этого не произошло. Знаешь, я сегодня честно хотел им помочь — и что из этого вышло? Очередной скандал и разбитые надежды. Какая муха их укусила, ты не знаешь?

— Эта муха называется ревность.

— Как-то странно она их покусала. Может, больная была? Ну, ревнуете вы меня — прекрасно. Подойдите и прямо скажите — так, мол, и так, ты кобель, не хрен блудить на стороне, а то яйца оторвем. Нет, блудить я от этого не перестану, но зато пойму, что важен им. А эти что? Сами не гам и другой не дам. Поэтому, ну их на хрен. Мне б со своими тараканами разобраться, прежде чем за чужих браться.

— В тебе играет юношеский максимализм. Будущий император должен различать все оттенки, а не делить мир на черное и белое.

— Я еще слишком молод и прекрасен, чтобы заморачиваться подобным. И вообще, для этого у меня есть ты — такая мудрая и красивая. Скажи, куда ударить — и я долбану. А всякая политика точно не мое. Нет, я не отказываюсь, но сейчас точно не хочу в это лезть. И вообще, я думал, тебе же лучше — меньше народа, больше внимания.

— Ну, во-первых, они мне самые близкие люди, кроме тебя и родителей. А во-вторых, твой темперамент выдержать очень сложно.

— То есть, говоря простым языком, я тебя затрахал? — заржал я и тут же получил по голове так, что едва не прикусил язык.

— Убью, гад! Но смысл ты понял верно. Нет, реально, Сергей. Ты, наверное, не замечаешь, но твое либидо намного выше среднего. Я понимаю — пару раз за ночь, но ты делаешь не меньше десяти и останавливаешься не потому, что устал. Одной меня тебе реально мало, поэтому ради твоего и моего физического здоровья я требую, чтобы ты помирился с Лизой и Любой! С другими я совместную постель пока делить не готова.

— Эх, вот на что ты меня толкаешь своими собственными руками, -прижался я к ней, незаметно запуская руки под ее рубашку. — А я ведь только решил быть верным — и тут такой облом.

— Ты и верность — понятия несовместимые. Так же, как и твои шаловливые пальцы. Эй, я все прекрасно вижу! Куда полез?!! С тобой совершенно невозможно говорить серьезно…

— Давай отметим наше чудесное возвращение? — лежа рядом с ней, я довольный, но неудовлетворенный прикидывал, как быстро она отдохнет.

— Вдвоем? Нет уж. У тебя после алкоголя совсем крыша едет. Пойду позову Любу с Лизой. И вы поговорите, и я в себя приду.

— Слабачка, — показал я ей язык, одеваясь. — Даже пару раз не выдерживаешь. И это ты еще молодая, а что будет к старости?

— Нет, я тебя точно прибью!!! Ничего, посмотрим, как ты взвоешь, когда у тебя будет полный штат наложниц и жен, и каждой придется уделять внимание.

— Жду не дождусь этого момента. А то вот некоторые любимые и желанные уже планируют от меня удрать. И ведь у нас даже медовый месяц еще не начался.

— Такими темпами ты меня убьешь еще до его начала. Ладно, хочешь отметить — я не против. Пойду с девчонками пообщаюсь.

— Но сразу говорю, — мой тон стал серьезным. — Им придется объясниться и в дальнейшем играть по моим правилам. Подобного поведения больше не потерплю. Либо мы поддерживаем друг друга во всем, либо они катятся на хрен. Если готовы — милости прошу. Я всегда открыт для диалога.

— Поняла, — кивнула она. — Накрывай поляну, думаю, мы скоро вернемся.

— Накрывай, — буркнул я. — Кто перед кем извиняется, спрашивается. Ладно, холодильник забит под завязку всякой вкуснятиной, поэтому жадничать смысла нет.

— Все развлекаешься, — Лихобор сидел как всегда на своем месте с умным видом.

— Повелителю бумаг и чернил физкульт-привет, — изобразил я поклон и плюхнулся на лавочку. — Чем обязан вызову к начальству?

— Планы изменились.

— Кто бы знал, как я не люблю эту фразу. После нее отчетливо начинает пахнет неприятностями.

— Ты даже не представляешь, какими, -злобно улыбнулся он.

— Эй, ты ведь на стороне добра, а лыбишься, как злой дед, у которого бабка нашла спрятанную бутылку!

— Это не улыбка, это от нервов лицо дергается.

— Чаю успокоительного попей — водка называется. Говорят, хорошо помогает, хотя я и не пробовал. Ну, и что там с нашими планами?

— Ты, я так понимаю, до храма так и не добрался?

— Неа. Сам не знаю, почему. Только соберусь, как вдруг все меняется — и вот он опять недоступен. Будто что-то мешает.

— Именно так. Мешает. И не что-то, а кто-то.

— Ух ты, у меня появился еще один враг? Она хоть симпатичная? С последней я даже помириться смог, и не один раз.

— Умерь свою похоть…

— Не могу. Это ты меня таким сделал, так что терпи.

— Ладно, что с тебя взять… Слушай меня внимательно. Про пять рун или скрижалей ты уже слышал, как и о том, что если их собрать, они откроют врата для прихода Темного бога. Все в принципе верно, но есть то, что известно далеко не всем.

Давно, еще на заре времен, когда юные боги ходили по Земле, не было среди них деления на Светлых и Темных. В мире жили они, радуясь солнцу. Растили деревья, создавали животный мир. А потом, объединив силы, сотворили великое чудо — человека, вдохнув в него искру своей божественной силы и даровав ему право выбора. Мужчина и женщина — великие маги, почти равные своим создателям. От них и пошел род людской. И это сказка, а вот дальше идет быль.

Не всем богам понравилось, что люди живут самостоятельно, хоть и почитая своих создателей, но не преклоняясь перед ними. Но еще больше их злило, что иным оказывалось больше почету, чем другим. И тогда они замыслили изменить суть людей, поселив в их сердцах зависть к тем, кто был сильней.

Прошли годы, и злое семя, посеянное в людских душах, дало ростки. Пролилась первая кровь, брат пошел на брата. Быстро смекнули они, что убив другого, можно поглотить его силу с помощью специального ритуала. И боги подсказали им его.

Одни возрадовались этому, другие воспротивились. И тогда началась война уже между богами за право управлять людьми. И получилось так, что среди мужчин стало больше почитателей темных богов, а среди женщин светлых.

— Так вот откуда разделение? — охренел я. — Мужики — темные?

— Не спеши, сейчас все узнаешь…

Хельга

Глава 20

Глава 20

И случилась битва, и пали боги, что нарекли себя Темными. А вместе с ними ушла и дарованная ими ритуальная магия. А Светлые, разозлившись, отняли у мужчин источники, оставив его лишь у одного своего генерала, что водил людские полки на битву — твоего пращура.

— Предатель. Пошел против мужиков. И чем мне гордиться?

— Глупец! — гневно вспыхнул Лихобор. — Он был умней иных богов. Не пойди он на это, не докажи, что не все мужчины плохие и не все подвержены жажде разрушения, всех людей могли уничтожить!

— С хера ли всех, если бабы были за Светлых?

— Одно не сможет жить без другого.

— А, ну да. Как же без мужчин плодиться и размножаться…

— Тьфу на тебя! О чем бы не шел разговор, все сведешь к плотским утехам!

— Ты старый, Лихобор, и можешь об этом не думать. А я молод, а вокруг столько прекрасного.

— В общем, внимай, — не обратил он на мои слова никакого внимания. — Если скрижали объединятся, Темные боги вернутся — и тогда мир падет. Светлые сейчас ослаблены войной, что недавно отгремела в другой реальности, и не смогут дать им отпор.

— И на хрена это им? Ну, в смысле, все уничтожать? Придут — и мужики снова смогут магичить. Чем плохо-то?

— А тем, что, как тебе правильно рассказали, если магия внезапно вернется к мужчинам, то произойдет резкий скачок. Самый слабый из них будет в ранге воевода. Начнется война, старые империи падут, все обратится в хаос. Темные, питаясь людской болью и страданиями, станут еще сильней и уничтожат все светлое, что есть в людях.

— Звучит как дешевая пропаганда. Власть переменится и станет все плохо.

— Не веришь мне? Ладно, может, ты и в своем праве. Что ж, я могу показать тебе, как все было, и тогда ты увидишь, как будет, когда все вернется.

…Черное небо, усеянное всполохами молний, под ним выжженная земля с миллионами тел, что ее устилают. Казалось, она вся ими покрыта до самого горизонта. Все мертво, жизни нет.

В центре застыли высокие фигуры. От одних исходит свет, от других тьма. Они огромны, их головы, кажется, достигают самого неба. И при этом прозрачны настолько, что сквозь них видно все окружающее. При этом они мерцают, поэтому я не сразу заметил, что у них в ногах друг напротив друга стоят люди, облаченные в легкие кольчуги.

Пожелав лучше их рассмотреть, я мгновенно оказался рядом с ними.

— Подлый предатель, недостойный называться мужчиной! — презрительно говорил высокий воин с окровавленной повязкой на голове.

— Не тебе меня судить, Рангар, — ответил ему другой, в котором я увидел… себя? Чуть выше, явно намного старше, но это был именно я. — Вы принесли тьму в наш мир, превратили женщин в рабынь. Ваши города погрязли в похоти, а люди ведут себя словно скот.

— Это наш выбор и наша свобода!!!

— Жить по законам зверей — это ваш выбор?!! Если это так, то я сделал все правильно.

— Тогда пусть магия рассудит, кто из нас прав. Поединок!!!

— По-е-ди-нок!!! По-е-ди-нок!!! — стали скандировать все воины, ударяя мечами о щиты.

— Гордый, не стоит, — положила ему на плечо руку девушка. — Мы сильней и мы победим.

— Я в этом не сомневаюсь, Алира, -улыбнулся он ей. — Но если есть шанс закончить все малой кровью, я это сделаю. Поединок! — крикнул он, и две светящиеся кометы кинулись друг на друга.

Я моргнул, и картинка сменилась. Полуразрушенные города, льющаяся на алтари кровь, люди, убивающие друг друга ради толики силы. Вот что я видел, перемещаясь по разным уголкам Земли. Вот откуда появился орден Проклятых — их малефики используют силу Темных богов, чтобы стать сильней.

Увиденное расстроило, но не впечатлило. Вот не верю я, что мужики, захватив власть, начнут беспредел. В моем старом мире вполне себе спокойно правили мужчины — и все было нормально. Воевали, конечно, не без того, и членами постоянно мерялись, но так, не шибко глобально. А тут прямо они — зло, возведенное в абсолют, а женщины — носители света и добра. Чушь какая!

Что же касается Темных богов, уверен, что у них есть своя правда, отличная от той, что мне показывают. Другое дело, что я из чувства эгоизма ничего не хотел менять, желая оставаться одним таким уникальным. Единственным мужчиной-магом. А значит, с Темными мне не по пути.

Ну да, я не идеален и не хочу рисковать своими плюшками. Чем мужикам сейчас плохо без магии? Ничем. В мире все спокойно, войн нет — мелкие конфликты не в счет, женщины поддерживают порядок, усмиряя своих вторых половин. Так что я, если что, на их стороне, как и мой предок.

— Насмотрелся? — голос Лихобора вернул меня в привычный мир.

— Ага. Красотки рулят. Ну, и что дальше? И главное, зачем ты мне это показал?

— А дальше тебе предстоит найти оставшиеся руны и уничтожить.

— Опять работать на халяву?!! —возмутился я. — Не пойдет. Одна руна уже у меня и даже если остальные захватят, фиг я им отдам свою. А без нее у них ничего не выйдет.

— Руны можно уничтожить, только собрав их все вместе. И о том, что она у тебя, заинтересованным в ней прекрасно известно. А значит, рано или поздно, ее у тебя заберут.

— Так забери ее себе и не парься. Хочешь, метнусь молодым кабанчиком и принесу ее тебе?

— Нельзя ей попадать в светлый мир! -отшатнулся он. — Иначе скрепы падут.

— Ох, вот почему вы любите все усложнять? Хорошо, утоплю ее в глубоком море…

— Нет, держи ее при себе и ищи остальные!

— Лихобор, ты меня с Иваном Царевичем не перепутал? Ну, с тем, который дурак. На хрена это мне? Пусть они найдут все четыре, а потом придут ко мне. Я надеру им жопу, после чего заберу остальные, мы разведем костер, споем «Кумбая» и сожжем эту гадость. Мотаться по всему миру я как-то не настроен. Мне еще с магией разбираться, к которой ты инструкции, кстати, так и не дал.

— Разберешься еще, это не к спеху. Остальные скрижали достать очень трудно. Нет, я не могу сказать, где они находятся — тут тебе придется искать самому. А чтобы получить подсказку, зайди в храм.

— И что мне за это будет, кроме статуи на центральной площади столицы? Нет, я люблю, конечно, когда меня хвалят, но знаю по опыту, обычно их ставят посмертно.

— То есть, мира во всем мире тебе недостаточно?

— Звучит слишком абстрактно. Я больше по материальным ценностям.

— Ты же вроде и так богат? Ладно, и чего ты хочешь?

— Ох, это так неожиданно, и мне надо подумать. И для начала разобраться с магией и с тем, кто меня хочет прибить. А то я так долго не проживу.

— С магией помогу. Скоро все поймешь. А с тем, кто покушается на твою жизнь, увы, нет. Это дела людские и я вмешиваться в них не могу.

— Как всегда. Пойди туда — не знаю куда, и будешь молодец. Принцесса и полцарства прилагаются по умолчанию. Вот только у меня это уже есть и надо что-то другое. Ладно, у меня богатая фантазия и я что-нибудь придумаю. Теперь отправляй меня обратно, а то скоро гости придут, а у меня стол не накрыт и постель не заправлена.

— Ох, боги, почему из тысяч людей вы выбрали именно этого⁈ — простонал он, закрыв лицо руками.

— Потому что я лучший, Лихобор. И хватит стенать, как пьяница в приемном пункте стеклотары, обнаруживший у себя кучу битых бутылок.

— Вали уже отсюда. У меня от тебя голова болит и руки трясутся. Как войдешь в храм, там и поговорим. И бойся происков Темных. О тебе уже знают и, значит, скоро навестят. Не ведись на их посулы, не верь обещаниям…

— Да-да, а ещё мой руки перед едой и носи в мороз шапку. Я все помню, мамочка.

Мир в очередной раз мигнул, и я оказался в своей комнате. Так, судя по часам, время тут стояло, пока я общался с Лихобором, значит, можно спокойно заняться приготовлениями. Осмысливание нашего с ним разговора я отложил на потом, потому как все мысли сейчас были заняты другим.

Итак, что у меня есть из угощений? Гусь с яблоками — отлично. Картошечка с укропчиком — совсем замечательно. Салатик «Весенний» — накромсать овощи, полить маслом. Грибочки маринованные — огонь, соус Тартар — мимо, он с чесноком. Клюквенный морс — обожаю. Вино из Персии — как раз повод попробовать. Тортик на десерт — все как в лучших ресторанах. И вообще, они вроде не есть придут.

Порадовавшись, что я такой запасливый хомяк, отправился в душ, дабы подготовиться. Люблю быть чистым и приятно пахнуть. И воду люблю. И думается мне в ней легче, да и вообще, я заметил, что когда в ней нахожусь, то и здоровье быстрей восстанавливается и голова очищается от всякого бреда. Так что душ для меня — это не только чистота внешняя, но и внутренняя.

Переоделся в чистое, сменил постельное. Все, вроде всё готово. И чем заняться, пока их жду? Да и вообще, с чего я решил, что они придут? Я бы не пришел, просто из чувства противоречия. Хотя, с другой стороны — это они же виноваты, а не я? Сколько нервов было слито…

Стоп, не надо об этом, а то опять начну злиться. И так я сегодня собой очень недоволен, а если начну об этом думать, совсем загонюсь.

От нечего делать написал Кате. Время не позднее, так что можно. Она сразу перезвонила и тут же поняла, что я чем-то расстроен. Проницательности у нашей сестренки на всех хватит. Долго пытала меня, но я не раскололся. Пообещала явиться в академию и всех покарать, кто меня обижает. Чуть до слез не растрогала.

Потом позвонил Верочке и пожаловался на больное сердце. Она всполошилась и собралась немедленно ехать ко мне. Еле отговорил, объяснив, что сердце не так болит, как она подумала, а просто от расставания с ней. Меня пожалели и сказали, что будут ждать. Больше никому звонить не стал, дабы не провоцировать.

— Оля? — увидел я входящую сестру. — А эти…

— Они не придут, — покачала она головой. — Очень уж ты их разозлил и обидел днем на боевом сглаживании.

— Ну и ладно, — оптимистично ответил я. — С тобой, значит, отпразднуем.

— Прости, но не в этот раз. Мне тут пришло сообщение, завтра придётся рано вставать. Поэтому мне нужно выспаться и отдохнуть. А с тобой этого сделать не получится. Извини и не обижайся, — еще раз грустно улыбнулась она и вышла за дверь.

Вселенский облом показался мне во всей красе, и я даже застыл, усомнившись в реальности происходящего. Ну да, а чего хотел? Чтобы к тебе все мчались по щелчку пальцев, задирая на ходу юбки? Сюрприз, мать вашу!

Оглядев накрытый стол, я решительно сгреб все с него и запихал обратно в холодильник. На нет, как говорится, и суда нет.

Обиделись они, понимаешь. А то, что я, как идиот, пытался почти месяц до них достучаться — это вообще нормально? Ладно, в эти игры можно играть вдвоем и бесконечно.

Наведя порядок, я откинулся на кровати, погрузившись в чтение книги, скачанной из самиздата. Она оказалась интересной и я сам не заметил, как залип. Оторвался от нее, лишь когда часы показали три утра. Быстро свернувшись, я поставил будильник на семь утра и моментально вырубился. Снилась мне какая-то чушь — то я кого-то догонял, то от кого-то убегал. Все было смазанным и расплывчатым.

В результате я ни черта не выспался и утром чувствовал себя разбитым. Проделав уже привычный моцион, я отправился в кафешку Орлов в надежде, что меня там кто-нибудь зацепит и я оторвусь на дуэли. Но увы. То ли моя заспанная рожа всех отталкивала, то ли все сегодня были настроены благодушно, но приключений на свой зад я не нашел.

Съев их традиционную картошку-фри с неким подобием Биг бургера, я направился на лекцию по политологии, которую терпеть не мог еще с прошлой жизни.

Ну неинтересно мне было, кто, когда и с кем. Однако в этом мире придется внимать, потому как я ж наследник и все такое, и мне положено разбираться во всех подводных течениях.

Сухонькая дама лет шестидесяти, представившаяся графиней Валентиной Наумовной Нарышкиной, грозно смотрела на нас, явно подозревая в государственной измене весь курс. Сразу предупредив, что по ее предмету мы будем сдавать государственный экзамен, и пусть радуются те, кто сможет получить хотя бы допуск на него. Потому как драть она нас будет на протяжении всех курсов жестко и без вазелина.

На вопрос, на хрена воинам политика, неосмотрительно заданный отчаянной девицей из Бахрейна, преподаватель прожгла ее взглядом, лишила двух баллов и только потом снизошла до объяснения.

— Вы — будущие правители своих стран, ну, или те, кто будет стоять возле трона, и должны понимать, какие процессы идут как внутри ваших стран, так и вне ее. Если вы думаете, что воины способны лишь магией кидаться, то я вас разочарую — не один императорский род, кряхтя костями, слезал с трона, когда армия решала, что он не прав. Вы, идущие на смерть, должны не просто бездумно отдавать и выполнять приказы, но и понимать их смысл.

Среди вас есть те, кто унаследует трон, и это не только наш принц — уникум, которым мы все гордимся. И вы, как и он, будете по окончании академии вполне способны управлять если не страной, то уж округом точно. Водить армии и заключать союзы. Всему этому и многому другому и учит вас политология — то есть, это наука об управлении.

Политология изучает и решает проблемы общества, связанные с политикой. Она зародилась еще в Древних Эллинах, когда философы искали научные способы управления государством.

‍Затем политология сформировалась в отдельную науку, объединяющую несколько дисциплин: саму политологию, обществознание, социологию, историю, философию, экономику, культуру и управление.

‍Политолог — это человек, который разбирается во всех этих дисциплинах. Он знает историю политической мысли, анализирует общественную обстановку, объясняет политические процессы и делает прогнозы на основе специальных научных методик. Как говорил один древний философ, вы можете не заниматься политикой, все равно политика занимается вами. Другими словами, мы все живем в обществе, и, значит, так или иначе связаны с политикой. И незнание основ политологии может иметь неприятные последствия в повседневной жизни.

Я понятно объясняю? Не надо что-то повторить? Надеюсь, в ваших мозгах не одна извилина, напоминающая след от фуражки?

Итак, как же складываются в современном мире взаимоотношения между государствами? Ответ прост — никак. Все застыло на одном месте. Хотите возразить? Даже не пытайтесь. Союзы создаются и разрываются, клятвы верности легко предаются в угоду своим интересам и амбициям, долгосрочные контракты с легкостью улетают в мусор, если того требует необходимость.

Запомните раз и навсегда — любой, даже самый надежный союзник вас, не задумываясь, предаст, если ему это будет выгодно. Вот и опутывают все правящие дома друг друга династическими браками, стараясь свести подобный исход к минимуму. Но и это не является абсолютно защитой.

— А что же является? — раздаётся голос из зала.

— Крепкая армия,отличные дипломаты и защищенная от любых воздействий извне экономика. Вот три кита, на которых стоит государство. Выбей хоть одну опору — и оно рухнет. А теперь мы рассмотрим, как формировались границы государств и какие изменения произошли с древних времен…

Лекция, как ни странно, меня захватила. Ну, по крайней мере, этот урок. Странно, что ее не было, пока я отсутствовал, но это мелочи. А важно то, что я начал хоть немного понимать, как менялся и развивался этот мир, почему в нем не было больших войн…

Много чего говорила нам графиня, но я уяснил главное — опору будущему моему правлению надо начинать создавать уже сейчас, терпеливо выращивая нужных мне людей. Что ж, будет чем заняться на досуге.

А теперь пора идти на боевую медитацию, а то что-то спать захотелось. Улыбнувшись, я вместе с гомонящей толпой вышел из аудитории…

Глава 21

Глава 21

— Итак, мои боевые подруги и к-хм… друг, — мастер-офицер Кристина была истинным воплощением вояки, у которой устав прямо-таки течет в крови. — Повторю для тех, кто пропустил первую лекцию по боевой медитации. Она, если правильно ее применять, ещё не единожды спасет вам жизнь. Но начнем сначала, так сказать с азов.

Боевая медитация или так называемый боевой транс известны очень давно. С древнейших времен воины, идущие по пути развития тела, практиковали его. И у него, как и у любого психического состояния, имеются темные и светлые стороны.

Для того, чтобы лучше это понять, давайте разберемся в том, что такое транс в принципе и боевой транс в частности. Под этими понятиями понимаются методики раскачки своей психики, повышающие в результате порог боли, кратковременно увеличивающие реакцию и силу. Что же происходит во время подобной «раскачки»?

Из плюсов — человек быстро получает определенное новое и эффективное состояние.

Минус в том, что подобное состояние является не эволюционным процессом психики, а революционным состоянием. То есть, человек, используя боевой транс, определенным образом перенапрягает свою психику, заставляя ее действовать на пределе своих возможностей.

Что значит эволюционный процесс — это процесс естественный, как минимум, безопасный для психики и для тела человека. Наша психика плотно завязана с нашим телом, с работой его мышц, связок, внутренних органов. Можно также говорить о связи центральной нервной системы с работой всего нашего тела. Каждая наша эмоция, каждая внутренняя установка отражается на нашем теле, на работе внутренних органов.

Так как процесс боевого транса — не эволюционное состояние, это определенный взрыв на уровне психики, к которому подключается и тело — сверхвыработка гормонов, усиленное кровообращение, работа на пределе возможностей тела.

Чтобы было понятнее, боевой транс — это работа через перенапряжение. Перенапряжение психики особым образом перенапрягает тело и таким образом достигается необходимый результат — бац!… И вы разорвали противника пополам… Хороший и удобный результат, казалось бы.

Однако ваша психика, а соответственно, и тело находятся в определенном «усредненном» состоянии большую часть жизни. Вы кушаете, занимаетесь любимыми делами, работаете, семья, отдых по выходным и так далее…

У каждого свой ритм, свои жизненные установки, условия и среда, которые вас окружают, свои привычки. Предположим, вы не работаете целенаправленно со своей психикой, а просто ведете обычную жизнь. Ваше тело привыкло к определенному ритму жизни, психика тоже… И тут вы заставляете все это разом поменяться — прийти в состояние пиковой нагрузки. Что в этот момент произошло в вашем теле, кроме положительных моментов? Что произошло на уровне внутренних органов?

Что происходит, например, когда человек резко поднимает тяжелый груз? Перенапряжение, которое, несмотря на кратковременный положительный эффект, дает острейшие изменения в теле на уровне работы внутренних органов и гормональной системы, изменения в психике.

Почему, как известно, бойцов спецподразделений отправляют рано на пенсию? А ведь они регулярно пользуются техниками боевого транса — только так выйдешь под автоматную очередь или пойдешь в ножевую атаку на вооруженного огнестрелом врага.

Берсерки или воины, использующие подобные схожие методики, редко доживали до определенного критического возраста, просто потому что тело начинало разваливаться на части… Внутренние органы в связи с регулярными революционными процессами, а именно кратковременной разгонкой психики и общим перенапряжением всего тела, просто отказывались работать.

Что бывает, когда на лампочку, рассчитанную на определенную мощность, даешь бОльшее напряжение? На секунду она засветит ярче… Потом перегорит, лопнет… Вот примерно то же самое происходит в теле и в психике человека.

Мне довелось как-то увидеть женщину, у которой просто так, казалось бы, ни с того, ни с сего, начали вываливаться зубы в возрасте сорока лет, резко ухудшилось зрение. Почему это произошло? Она занималась определенной практикой, но что-то не так поняла, либо ей не объяснили толком, как это делать правильно, и она регулярно выполняла определенные упражнения через напряжение, день за днем, год за годом. Что и привело к столь плачевным последствиям.

В чем еще особенность трансовых состояний разогнанной психики — они не дают человеку целостной картины восприятия. То есть, в трансовых состояниях человек в определенном смысле теряет связь с реальностью, которая его окружает. Разорвали врага, попутно сломали руку парню, который был с вами рядом, и даже не заметили этого, просто потому что это были уже не вы. Просто потому что контроль ослаб и ситуация овладела вами.

Тут ситуация точно такая же, как с алкоголем или наркотиками. Кто-то тоже может сказать, что употребление этих веществ помогает расслабиться, стать увереннее в себе, убрать комплексы. Человек, принявший наркотики, также находится в состоянии разогнанной психики, так что три человека не могут с ним справиться и так далее.

Однако ни для кого не секрет, как алкоголь и наркотики влияют на тело при регулярном их применении, подсаживая человека и разрушая его как личность. Говорят, подобные вещества могут помочь человеку и он может ими пользоваться безопасно, но ТОЛЬКО если это ОН их использует, но, увы, в девяносто девяти процентах случаев это ВЕЩЕСТВА используют человека.

И тут снова к целям. В чем состоит ваша цель — в некоем бесконтрольном состоянии получить какой-то результат? Или ваша цель — владение ситуацией?

Когда человек себя не контролирует — он так и остается заложником ситуации, неважно — сжался ли он в комок при виде ножа грабителя или набросился на этого же грабителя и разорвал голыми руками горло ему и жандарму, подоспевшему на крики вашего парня. И там, и тут вы были заложницей ситуации, своих эмоций.

Такой же результат, но качественный, происходит во время направленной эволюционной практики, проработки своей психики, например, через медитацию. Цель таких практик — научиться разотождествляться со своей психикой на фоне абсолютной ясности сознания. За счет этого достигается некое специфическое состояние — состояние наблюдателя.

Это состояние, к обретению которого стремились многочисленные воины древности и современные Мастера, для которых Боевое Искусство — это не просто драка.

Это состояние на фоне разотождествления дает эффект полного присутствия и эффект полного контроля ситуации. И тогда человек уже не заложник своего состояния, он его хозяин, ведь это состояние совершенно другое по качеству — лампочку заменили и именно поэтому она светит ярче. Но, конечно, это процесс длительный. А теперь перейдем к, собственно, самой медитации…

Что могу сказать — все это я и так знал. В прошлом мире престарелый любовник моей мамы тоже увлекался подобным и вбивал это знание в меня на тренировках по Живе. И входить я в него мог свободно, минуя предварительные этапы. Правда, сейчас мне практически не приходится махать кулаками, заменив их на магию, но суть та же. Контроль, контроль и еще раз контроль.

В общем, подремать на лекции, как я наивно рассчитывал, не получилось, потому как за нами следили зорко и халтурить было нельзя.

Похоже, отсутствие у меня интереса к теме занятий не укрылось от преподавателя и вызвало у нее закономерные вопросы. Пришлось отвечать честно и объяснять, что я это все и так знаю и умею пользоваться. После этого мне было предложено продемонстрировать свои крутые умения с надетыми подавителями. Я и согласился, куда ж деваться.

В корпусе боевой медитацииоказался свой мини-спортзал, куда мы всей толпой и отправились. Слух о том, что я сейчас буду отхватывать, разлетелся быстрей, чем мы до него дошли, и к моменту, когда я, переодевшись в боевое трико, вышел драться, зрителей изрядно прибавилось.

Мастер-офицер не стала мудрствовать в плане одежды, оставшись в уставном белье — короткие шортики и майка-топ мышиной окраски, которое, впрочем абсолютно не портило ее подтянутую фигурку и сильно отвлекало меня. Все свое пришлось снять, дабы случайно не воспользоваться.

— Минута, а больше опытному воину не требуется для этого, — скомандовала она.

— Мне и минуты не надо, — ответил я, привычно погружаясь в раж, минуя стан. Движения Кристины сразу стали медленней, как, впрочем, и мои. Но владение Живой давало мне одно большое преимущество — чем сильней физически развит был практикующий ее, тем быстрей он двигался. Поэтому я, хоть и на чуть, но все же был быстрей.

К тому же, техника у нашей преподавательницы была хоть и отлично поставленной, но довольно предсказуемой. Нет, хуже она от этого не стала, но подстроиться под ее стиль боя оказалось довольно легко. Низкие удары по ногам, больше акцента на руки.

Мне, привыкшему сражаться именно с такими, делающими акцент на силе противниками было, конечно, легче. Ну, и не будем забывать, что она была дамой, путь и сильной по сравнению с другими, а я был мужиком, постоянно изнурявшим себя тренировками. В общем, у нас сложился паритет — она не могла меня вырубить, а я не желал выигрывать, дабы не уронить ее авторитет в глазах курсантов…

— Стоп! — резко остановилась она и сдула прилипшую к глазам челку. — Гордеев, хватит ронять мое достоинство еще ниже, поддаваясь мне! Все, что нужно, я увидела и можешь мои занятия в дальнейшем не посещать. Считай, что я тебе зачла двухгодичный курс автоматом. Мне радостно видеть, что традиции старых школ не только не забыты, но и продолжают растить достойных воинов.

— Госпожа мастер-офицер, не могли бы вы объяснить, что произошло? А то не совсем понятно, что сделал Гордеев. Он же вас не победил?

— Отличный вопрос, курсант…?

— Айминь, госпожа мастер-офицер.

— Отличный вопрос, курсант Айминь. Кто-нибудь из вас хочет на него ответить? Нет? Жаль, я думала вы наблюдательней.

Вы пока этого не знаете, но Гордеев, минуя первую стадию, сразу погрузился во вторую, тогда как я дралась на первой. Это дало ему преимущество в скорости и более точной оценке ситуации.

— А почему вы бились на первой, а не второй?

— Потому что данный режим не предназначен для спаррингов — он боевой, и войдя в него, воин готовится убивать. Мне было интересно посмотреть, насколько он в нем может себя контролировать, насколько его психика готова к нему — и я осталась более чем довольна. Контроль идеальный, агрессии никакой. Более того, он сдерживался, чтобы мне не навредить. Я буду очень рада, если хотя бы десять процентов из вас смогут повторить подобное.

— Благодарю за ответ, мастер-офицер, -поклонилась девушка.

— Гордеев, если захочешь пойти ко мне в инструкторы, я буду рада.

— Я подумаю, госпожа Кристина, — так же поклонился я и пошел переодеваться.

Конечно же, ни в какие инструкторы я идти не собирался. Мне с магией надо разобраться, а не медитировать на полуголых дамочек. К-хм, а вообще, идея, конечно, интересная. Надо обдумать. Можно ведь и факультативно, если что, дополнительные занятия и все такое…

Ладно, куда пойти, куда податься, кого найти, кому б отдаться. Вопрос на мильен и желательно наличными. Но перед всяким важным делом надо принять пищу, потому как после обеда у меня Боевая магия, где я буду опять показывать свою крутость и воеводство. И что я хочу? Плов по-восточному и борщик по-нашему? А может, всякую лапшу с уткой по-ханьски? Точно, утка самое то, к тому же у них я еще ни разу не был. Непорядок, как по мне.

Сверившись с навигатором, я пошлепал в сторону ханьской кафешки, намереваясь устроить гастротур.

— Привет, — ко мне за стол приземлилась Сюин, представитель фракции Драконов в студсовете.

— Ни хао, — блеснул знаниями я.

— Ты неправильно ешь наше национальное блюдо, — заявила она, наблюдая за мной.

— Чой то? Накладывай и жуй.

— Нет. Утка по-ханьски — это целая история. Согласно нашим преданиям, ее подали в первый раз больше семи веков назад императору Жэньцзун. Его придворный медик Ху Сфхуэй считал, что утка, предварительно натертая медом и запеченная на вишневых поленьях, когда кожица чуть отслоилась от сочного мяса и приобрела золотистый цвет и яркий хруст, очень полезна для здоровья. И есть ее надо правильно.

Смотри, берешь лепешку, кладешь внутрь кусочки мяса, огурец, лук и поливаешь соусом. Потом заворачиваешь лепешку, получая при этом небольшой ролл. И запивать его надо вот этим супом из ханьской капусты, сваренным из утки, что тебе подали. Нет, это именно суп, а не соус.

— Сколько сложностей из-за одной утки.

— А ты как хотел? Это традиции империи Хань, и если хочешь проникнуться ее духом, то и пищу следует употреблять правильно. Мы за этим очень строго следим, потому как здоровое тело не может существовать без здоровой пищи.

— Убедила, — кивнул я, понимая, что так на самом деле вкусней.

— А ты чего один гуляешь, без сопровождения? Нет, не подумай, Волкам у нас всегда рады, а тебе — так особенно, но просто интересно.

— Да надоело все, — отмахнулся я. — Хочется посидеть в тихом месте, где на тебя не будут смотреть, открыв рот. Да и не был я у вас ещё ни разу, вот и решил заглянуть.

— Правильное решение. Кстати, извини, что отвлекаю, а можно вопрос?

— Конечно, — на сытый желудок я был поразительно благодушен. К тому же именно к ней испытывал симпатию. Быть может, за то, что она смотрела на меня не как на ходячий член, с которым можно и нужно мутить, а как на простого парня.

— Тебя действительно не интересует то, что происходит в студсовете?

— А что там происходит? Все в союзниках. Волкам слова поперек никто не скажет. Есть проблемы?

— Ну, я бы не сказала, что это проблемы, замялась она. — В общем, до меня дошли слухи, что Вараны и Орлы решили все же создать коалицию против вас и выбить вас еще до фракционной битвы.

— Чушь. Азиза точно на моей стороне, потому как именно благодаря мне она осталась главой фракции. А Анна даже пикнуть без моего разрешения не посмеет. Она мне еще горячий стриптиз должна. Будет возникать, заставлю ее раздеться на глазах всей академии. О месте его проведения мы не договаривались. Да и они в глубоком минусе по очкам рейтинга. У Варанов еще более-менее есть шансы отыграться. А Орлы — так вообще в глубокой заднице.

— Мое дело предупредить, — пожала она плечами. — Приятного аппетита. Тебе у нас всегда рады.

Так же, как и появилась, она исчезла, оставив меня в раздумьях. Что опять затеяли эти тихушницы? Неужели им мало было одного раза, когда их фракции испытали позор? Я ведь добрый, могу и повторить. Другое дело, надо ли мне это?

Хотя, глупый вопрос — конечно, надо. Там сейчас Оленька сидит, и если она будет расстраиваться, то я начну огорчаться. А если я огорчусь, то плохо станет всем курицам, посмевшим без команды начать кудахтать.

Или на самом деле все не так и драконы решили начать свою игру? Но зачем? Очень интересно.

Закончив есть и выпив апельсинового сока, я поблагодарил официантку и направился на выход. Что ж, раз делать все равно нечего, навещу-ка я логово студсовета. Посвечу лицом, просверкаю глазами и напомню, раз забыли, кто тут батя и что его не стоит злить. Ну, и если надо, набью чьи-то жопы. Давно я этого не делал. Так можно и навык растерять. А попки у них всех зачетные. Значит, устроим профилактическую порку.

Облизнувшись, я направился в сторону главного корпуса в отличнейшем настроении…

Глава 22

Глава 22

Добрался я без приключений, даже ни к кому ни разу не пристав и не сделав неприличных предложений. А варианты были, скажу я вам. Чего только стоила, например, вон та брюнеточка с третьим размером груди, которая в меня едва не врезалась, несясь по коридору. Разминулись буквально краями, и то, это я успел среагировать. А она меня даже не заметила, по-моему. Обидно, досадно, ну ладно.

Резные двери в святая святых учащихся были не заперты, и это явно указывало на то, что там кто-то есть. Кстати, а мне разве не положен ключ от всех дверей? Я же вроде тоже тут главный? Не помню, чтобы мне предлагали подобное. Хотя нет, не надо такого счастья. А то еще заставят всякими делами заниматься, а у меня времени на них нет. Почти два месяца учусь, а так мало успел сделать. Сколько еще нецелованных тут осталось, сколько жаждущих моего внимания и крепкой руки? Вы знаете? Вот и я нет. Надо срочно исправлять ситуацию. А то буду помирать и спросят меня правнуки — деда, сколько ты тянок в академии охмурил? И что я им отвечу? Стыдно, ага.

— Всем привет, салют, бонжур и прочее, — зашел я внутрь, готовясь покорять. Но покорять было некого. Ну, почти — тут нашлись Анна и Наталья из Орлов. Дамочки мирно пили чай с пирожными и болтали о всяком. Точно парням кости перемывали.

Орлиц мне покорять было незачем, потому как их попки и так находились у меня в руках и только и ждали момента, когда я за них возьмусь по-взрослому.

— Ох, Ваше Высочество, достопочтимый Альфа пожаловал, — сделала карикатурный поклон Анна.

— Все верно. Упала передо мной на колени и показала свою преданность, сделав мне приятно.

— Только в твоих мечтах, грубиян, -фыркнула она.

— Ну и не надо, — ничуть не расстроился я отказом. — Наталье не предлагаю — она слишком красивая, могу на этом не остановиться.

— Ты намекаешь, что я уродина⁈ — сразу взвилась нагловка.

— Нет, он просто упомянул очевидное — что я красивее тебя, — мурлыкнула гишпанка. — И зачем останавливаться, если начнем? Дай обещание жениться, и я в полном, — она облизнула губки, -твоем распоряжении.

— Это слишком ответственный шаг, чтобы вот так просто взять и сделать его. Даже при покупке машины сначала проводят тест-драйв.

— Звучит логично, — энергично кивнула она. — Когда и где?

— Я пока еще похожу, посмотрю весь ассортимент, — выкрутился я, правда, признаюсь, в уме уже прикинул, как она будет смотреться на белых простынях. Эти мысли мне понравились, и я даже поставил лайк. — Так, и что у нас тут происходит, и где требуется мое вмешательство?

— С чего вдруг тебя заинтересовали дела академии? — все так же дулась на меня Анна.

— Не знаю. Шел, а потом вот думаю — дай загляну, спрошу, может, чего полезного присоветую.

— И что может посоветовать человек, не знающий вообще специфику нашей работы и отлынивающий от своих обязанностей?

— И когда это я от них отлынивал? Я, как грамотный управленец, их делегировал. Знаешь такое слово?

— Знаю. И Ольга прекрасно с ними справляется. Тогда повторю вопрос — чего хотел?

— На вас посмотреть, себя показать. Мало? Кстати, мне тут сорока на хвосте принесла, что кое-кто начал этим самым хвостом вертеть и смотреть на сторону. Так, мол, и так, среди нас есть товарищи, которые нам уже не товарищи. Конкретных обвинений не прозвучало, но раз есть сигнал, значит, надо его проверить. Так что колитесь, пока я добрый. Обещаю, сильно бить по попкам не буду. Чистосердечное признание облегчает душу и смягчает наказание.

— Чушь какая. Сам понял, что сказал?

— Но-но, я эту речь целых пять минут готовил! Поэтому не надо мне тут того этого. Я, может, и не шибко умный, зато как врежу — как автогеном срежу. Не грози Северу, попивая Кока Колу в кафе на Западе.

— Последнюю фразу вообще не поняла.

— Это знаменитый лозунг, по типу — Жизни черных важны!!!

— Чем важны?

— Не знаю. Они, по-моему, тоже, но везде об этом кричат. Еще есть — Вся власть Советам!

— Может, совету?

— Нет, именно Советам. Было такое государство, которое советовало всем, как жить дальше.

— Было?

— Ага, оно развалилось, как раз после того, как воспользовалось своими же советами. Но не суть. Главное вы поняли.

— Лично я ничего не поняла.

— Я тоже и у меня голова начала болеть.

— Эх, а это еще меня называют недалеким. Кто из вас мутит воду? Кто решил половить рыбку в запрещенном месте? Кто тут слабое звено? Признавайтесь, негодяйки, иначе будет худо!

— Анна, пошли уже отсюда. Мне кажется, он не в себе. Еще кидаться начнет.

— Поддерживаю, — кивнула та, вставая. — Вдруг это заразно?

— Стоять! — мгновенно стал я серьезным. — А теперь начистоту. До меня дошли слухи, что вы затеяли подковерную возню. Сразу говорю — узнаю и покараю максимально жестоко. Больше всего я ненавижу лгунов и предателей. Вы меня знаете, дамочки. Малейшее подозрение на то, что вы начали щемить Волков вне фракционных рейтингов — и можете сразу крестить задницы. Второй раз соскочить я вам не дам. Свободны.

Быстрый взгляд на браслет — до следующей пары еще минут двадцать есть. Значит, можно, выдвигаться понемногу.

Боевая магия или практика — не тот предмет, на которой стоит опаздывать. Мастер-офицер Валерия хоть и выглядит няшкой, но может очень серьезно огорчить огненным шаром по бубенцам. Они у нас со Снежаной меняются — то одна ведет, то вторая. Как я понял, наша куратор больше по теории шарит, а эта практик — боевик.

— Господа курсанты, — мастер-офицер прохаживалась между нашими стройными рядами. — Сегодня у нас боевая часть, но перед этим немного теории.

О происхождении магии, как вы знаете, можно спорить бесконечно, но очевидно, что она появилась вместе с человеком и долго являлась его единственным языком общения с природой и окружающим миром. Можно назвать магию первой и основной религией, а также формой древней культуры.

Сохранились данные, подтверждающие, что еще неандертальцы, жившие около восьмидесяти тысяч лет назад, обращались к магии. Об этом свидетельствуют, прежде всего, различные наскальные рисунки, а также археологические находки.

Интересно, что в ту эпоху каждый человек самостоятельно обращался к силам природы, например, в облике тотемных животных, и магия была явлением обычным и доступным для каждого. Постепенно, в процессе эволюции общества происходила элитизация магии, и уже в период палеолита появились жрецы-маги, которые почитались так же, как и вожди племени, а то и сами являлись вождями.

Постепенно люди с даром стали объединяться в союзы, а позже в кланы, стали искать пару среди себе подобных. Магия все больше становилась уделом избранных. Именно поэтому на сегодняшний день девяносто процентов магов — это люди из благородных семей.

Как вы знаете, маги делятся по четырем видам стихий — огонь, вода, земля и воздух. Каждая из вас владеет или может овладеть всеми ими. Более того, каждая уважающая себя одаренная должна стремиться к этому. Только так вы встанете на путь, ведущий к самым вершинам славы. Только так вы сможете принести максимальную пользу своему государству.

Что есть магический бой? По сути, это удар — защита. Бить, я знаю, вы уже научились, а вот защита практически у всех сильно хромает. Ваши так называемые щиты не выдерживают никакой критики. Вот этим мы и займемся сегодня на уроке.

Рассчитайтесь на первый — второй и встаньте друг напротив друга на расстоянии десяти шагов.

Быстро проделав требуемое, я получил в напарницу смуглую девушку из Бахрейна. Раньше я ее особо не замечал, хотя думал, что знаю уже всех учащихся. На меня она смотрела с любопытством, как на неведомую зверушку. В ответ я посмотрел на нее как на жрицу любви, задержав взгляд на небольшой груди. В какой-то момент наши взгляды пересеклись, лязгнули сталью — и я понял, что это будет эпическая битва, достойная анналов истории.

— Итак, как же формируется ПРАВИЛЬНЫЙ щит, а не его подобие? Что же это вообще такое?

Магический Щит — энергетическая конструкция, устанавливающаяся вокруг поля человека, нечто вроде кокона, капсулы, или, если хотите, доспехов, которая образует особое пространство и имеет свои функции и назначение.

Думаю, всем понятно, какое. Магический щит, само собой, используется как универсальное, экстренное средство для защиты. Но кроме того, он может использоваться для оздоровления, повышения удачливости, наведения баланса в различных делах и ситуациях… Да-да, вы не ослышались. Щит может принять на себя негатив, подправить ауру и много чего еще.

Преимущества щита, в отличие от иных магических техник, требующих более продолжительного времени для проявления результата, в том, что он быстро устанавливается и снимается и начинает работать сразу после установки, незамедлительно. Образно говоря, это доспехи без ограничений по срокам, способные мгновенно изолировать носителя от воздействия вредоносных сил, создать нужный благоприятный энергетический климат в личном пространстве хозяина.

Но имеются и недостатки: на начальном этапе работы со щитом его активность поддерживается исключительно силой сознания, до момента сращивания энергетики щита с полем хозяина. Именно поэтому на первых этапах рекомендуется ежедневная установка щита и удержание в сознании информации об его присутствии, контроль ощущений. Это требует дополнительных усилий и внутренних энергетических затрат, до тех пор, пока щит не перейдет в устойчивую активность.

Итак, приступим — выпускаем эфир и формируем вокруг себя кокон из вашей стихии. Именно той, с которой вы привыкли работать. Много в него не вливаем — минимум, чтобы просто обозначить его присутствие. Первый номер создает, второй осторожно и медленно пытается его почувствовать физически — то есть, с помощью рук. Вам нужно понять его структуру, то, как он взаимодействует с вами и окружением. Сильные и слабые стороны. Начали.

Незаметная искра — и я мгновенно окутался огнем.

— Гордеев, ты что творишь⁈ Как она пламя голой рукой щупать будет? Совсем сбрендил?!!

— Простите, мастер-офицер, не подумал. Вы же сказали — любой стихией, вот я и сделал.

— Черт, я забыла, что ты воевода! Смени на другую.

— Так точно, — вытянулся я.

Ух, хорошо, сделал глоток из маленькой фляжки, после чего засунул ее в карман, слегка пролив и призвал воду, оставшуюся на руках. Можно было, конечно, воспользоваться кольцом, но пока не стал. Это же не бой, где надо выкладываться по-полной.

— Можешь меня потрогать, я не кусаюсь, если не попросят. Р-р-р-р, -ласково порычал я своей напарнице. В ответ меня мысленно облили помоями, после чего она врезала кулаком по моему щиту.

Ага, дурочка думала, что я окутался слабеньким щитом, но я такие делать не умею, поэтому влупил по максимуму. Ну, и ее кулак ожидаемо со всей дури влетел в преграду. Послышался отчетливый хруст и идиотка повалилась на землю, держась за сломанные пальцы.

— Пиллаи, дура набитая, ты что делаешь?!! — кинулась к ней Валерия. — Что непонятного в словах «осторожно» и «медленно»? А ты⁈ — повернула она ко мне голову, тем временем подлечивая скулящую девушку. — Было же чётко сказано — легкий щит, а ты что врубил⁈

— Так получилось, — без капли раскаяния ответил я. — Когда меня пытаются ударить, привык отвечать на уровне рефлекса. Сначала сделал слабый, увидел атаку, автоматически укрепил. Какие претензии?

— Никаких. Ты — отправляйся к лекарям. Минус балл за невнимательность. А с тобой в паре буду работать я. Попробуешь тянуть руки куда не следует — лишишься обеих.

— Как можно, — даже сделал я шаг назад, досадуя, что меня раскусили. А я как раз собирался быстро продавить ее щит и якобы случайно полапать за сиськи. Облом.

— Трогай, — протянула она ко мне свою руку.

— Жаль, колечка не захватил. Момент был бы точно подходящий, — глупо пошутил я и понял, что если еще раз ляпну подобное, то живым не уйду. Пришлось трогать максимально серьезно, сосредоточившись на задаче.

Она, как и я, окуталась водой, поэтому я просто принялся мять ее пальцами, пытаясь понять структуру. На ощупь ее щит напоминал желе, которое продавливалось до определенного момента, после чего становилось твердым как камень.

— Госпожа мастер-офицер, разрешите провести эксперимент? — обратился я к ней как положено.

— Что будешь делать? — с интересом посмотрела она на меня.

— Попробую взять ваш щит под свой контроль.

— Делай, — кивнула она, и я почувствовал, что он стал тверже. Для меня она давно уже была окрашена красным, но щит сбивал концентрацию, делая ее чуть смазанной.

По идее, вода должна взаимодействовать друг с другом. Другое дело, что моя имеет физические корни, а вот ее — магические. И что получится, если их смешать? Очень интересно.

Запускаю свою воду — и она бессильно стекает с ее щита. Ясно, пробую начать давить — бесполезно. Эффекта нет. А если ее щит заключить в мой? Нет, хрень какая-то. Ну да, ее рука теперь для меня вся красная — и что мне это дает? Пробую ей управлять — получается чуть сдвинуть. При этом силы утекают намного быстрей. Дамочка не шевелится, лишь с любопытством наблюдает за моими потугами.

И тут меня такая злость взяла. Кто тут у нас сильномогучий маг? У кого самое сильное колдунство? Кто может одним взглядом повергать всех дамочек в уныние? В общем, я долбанул. Ну как, долбанул — максимально усилил свой щит и надавил. Увы, руку отдернуть она не успела. Моя вода, буквально вскипев, оплела ее щит и подобно кислоте растворила его, вобрав в себя, а после так же обволокла Валерию, будто вторая кожа, перекрыв дыхание. Теперь она была полностью в моей власти.

Я смотрел ей в глаза и видел в них испуг и что-то еще, не поддающееся расшифровке. Миг, вода собралась в единый шар, после чего впиталась ко мне в кожу, создав в груди что-то типа небольшого пузыря, которой я ощущал в районе желудка.

Делаю два шага назад, готовясь удирать со всех ног, но она, кажется, не злится.

— Это… было… интересно, — произнесла она с паузами, будто переведя дыхание. — Ты проломил мой щит, уничтожив его, или взял под контроль?

— Скорее второе, но и без первого не получилось бы.

— Повторить сможешь? Силы еще остались?

— Не уверен, — задумался я. — Но попробовать можно.

И мы попробовали, потому как и самому интересно, и когда тебя просит красивая девушка, отказывать грех. Получилось повторить только с четвертой попытки, когда силы почти закончились. Ну, и как бонус было то, что под конец я дернул слишком сильно, и она, не устояв на ногах, рухнула на меня. Так я полапал все-таки ее сиськи и даже не получил за это по морде, потому как она этого, похоже, не заметила.

Встала, отряхнулась и пошла гонять остальных, пока я сидел и тяжело дышал. От усталости, а не от того, что возбудился. Хотя и от этого тоже. Все-таки грудь у нее на пять баллов, хотя и троечка по размеру. Еще бы за попку пощупать… Но не все сразу.

Пока мастер-офицер раздавала моральные, а кое-где и физические плюшки по головам, я решил понять, что за вода оказалась у меня внутри. И вот тут уже я реально приохренел, поняв, что взял новый левел.

Я мог ей управлять, призвать, направить, не пользуясь внешними атрибутами. Загоревшись идеей, я достал фляжку, и вода из нее послушно влилась в ту, что была у меня внутри. Шар при этом увеличился, но никакого дискомфорта я не почувствовал. То есть, теперь я могу ударить из внутренних резервов?!!! Ну наконец-то!

Теперь осталось понять, как мне засунуть внутрь себя землю и воздух. С этим, думаю, справлюсь, а вот что делать с огнем, ума не приложу. Но главное, теперь я знаю, куда расти, и займусь экспериментами сразу после занятий. День прожит не зря и, надеюсь, завтра я уже буду настоящим магом, а не его подобием…

Глава 23

Глава 23

— Сосредоточься, Сергей, и прекрати пялиться на мою грудь, — Снежана была холодна как лед и только в глазах изредка проскакивали веселые искры которые грозили перерасти в пламя.

— Это сложно сделать, находясь рядом с такой красавицей, — ответил я честно, тем временем пытаясь впитать в себя землю.

В такой поздний час на полигоне было ожидаемо пусто, и мы, заняв самый дальний его угол, пытались воспроизвести то, что я сегодня сделал на боевой практике. И у меня бы, наверное, получилось гораздо быстрее, если бы не ее короткая юбочка, которая иногда легкомысленно задиралась под небольшими порывами ветра, открывая мне вид на её стройные ножки и черное белье. От этого зрелища концентрация слетала, а мысли возникали о чем угодно, кроме урока.

— Ну давай, я знаю, что ты можешь, -подбадривала меня она.

— Я могу лишить тебя одежды менее чем за пару секунд, — отвечал я, надеясь, что она примет вызов.

— Не сомневаюсь в этом, и если все сделаешь как надо, я позволю показать тебе мастер-класс.

— Договорились, — выдохнул я, с трудом сворачивая каток своих мыслей, несущихся с горы похоти.

Что мы делаем? Ну, во-первых пытаемся разобраться с водой, что уже находится у меня в теле. Ну ладно, не совсем в нем — она как бы внутри, но не занимает физического места.

Сначала я подумал, что это и есть пресловутый источник, и мои крутые пацаны наконец-то явили себя во всей красе — но нет. С ними связи я по-прежнему не имел.

Мне вдруг кстати вспомнилось — они же говорили, что мой хрен знает сколько раз пра- был первым мужиком-магом, а Лихобор утверждал, что последним. Ничего не понимаю. Какая-то мутная история с этим первенством. Но не суть.

А вот что действительно важно — что вода, находясь внутри меня, полностью соответствовала описанию источников девушек, с одним только нюансом — она не восстанавливалась. То есть, если они магичили, пока источник не показывал дно, то потом отдыхали — и снова могли магичить, восстановив эфир, а вот у меня всё обстояло иначе.

Вода заканчивалась — и ее снова надо было набирать снаружи. Причем, если высушить ее полностью, то надо сначала смешать физическую с магической и только тогда впитывать. Но если внутри оставалась хоть капля из запаса, то можно было восполнить ее физической. Впитать в себя магический урон не получалось. То есть, если в меня запустят эфирной сосулькой, то могут пробить на хрен, но если кинут физической, я ее вполне могу впитать.

Была еще одна интересная плюшка — расход был минимальным. То есть, я из всего лишь одной капли воды мог сотворить огромный торнадо. Правда, потом рухну без сил, но запас от этого не уменьшится.

Ну, и что касается моей силы, как таковой, то откуда она берется и как ее контролировать, было по-прежнему непонятно.

И вот теперь мы со Снежаной пытались впитать в меня воздух, потому как с землей проблем не возникло — я, сосредоточившись, сразу ее принял, и как это работает, мы разобрались быстро. А с воздухом был затык, потому как на физическую его часть я никак воздействовать не мог.

Она, правда, предложила взять его из легких, но как можно взять то, чего не видишь? В общем, промучились мы где-то час, пока мне не пришла в голову идея смешать свой дым с ее воздухом. Втягивать в себя эту гадость не хотелось, поэтому я разбавил ее максимально. Сразу получилось, но почему-то было гадкое ощущение.

И самое поганое, что я воздух внутри себя вроде и стал чувствовать, но вот управлять им почему-то получалось с трудом, и силы на это уходило намного больше. Правда, удары были классическими, то есть, без всякого дыма.

Рискнув, я увеличил его концентрацию внутри себя — и сразу стало легче. К тому же, добавилась возможность лупить не просто воздухом, а сразу выпускать дым. Отличный вариант маскировки в трудной ситуации.

После этого я окончательно обессилел, и эксперименты с огнем мы решили отложить на потом, потому как мне бы с этими открывшимися возможностями разобраться. Голова, если честно, не варила совсем, а тело настойчиво требовало отдыха и хорошего массажа.

— Так, судя по всему, ты сейчас ни разу не боец, так что иди к себе и выспись, -заявила Снежана.

— С чего вдруг? — встрепенулся я, понимая, что меня пытаются продинамить. — А впрочем, да, — нехотя согласился, едва сдержав зевок, — что-то я совсем обессилел. Ты не обижаешься?

— Дурачок, — ласково поцеловала она меня. На нее это было совсем не похоже и оттого было двойне приятно. — Отдыхай. У нас вся жизнь впереди. Куда торопиться? К тому же, завтра у тебя боевое сглаживание. Будем отрабатывать твою защиту и действия в тылу врага. Уверена, тебе понравится.

— Вот уж обрадовала. Ну и ладушки. Пойдем, я тебя провожу. А то кто знает, вдруг нападут на беззащитную девушку.

— Ну проводи, охранничек. Вот только как бы беззащитной девушке не пришлось защищать тебя…

— Но-но, я знаешь, как могу?!! Но лучше завтра.

Распрощавшись с ней возле корпуса, в котором жили преподаватели, я поплелся домой. Часы показывали одиннадцать ночи, силы, хоть и восстанавливались, но крайне медленно — видимо, усталость на это тоже влияет. Но в целом сегодняшним днем я был более чем доволен. Мои силы резко возросли и внешние костыли становились ненужными. А если учесть еще и мою предметную магию, то я становлюсь имбой.

Забираться в комнату по дереву я не рискнул, поэтому поперся через первый этаж. В большом холле, несмотря на поздний вечер, было людно. Кто-то резался в игры на планшете, кто-то распивал чай, а может, и чего покрепче. На меня обратили внимание, но ничего не сказали. Но где я, а где покой?

Давешняя девчонка со сломанной рукой и мозгами будто меня поджидала. Подскочив, она перегородила мне дорогу.

— Дуэль! — как насмешку выплюнула она.

— Я по средам не подаю, — отмахнулся я. — Хочешь получить травму, не совместимую со здоровьем, ударься об стену. Так шансы выиграть у тебя повысятся, потому как стена не дает сдачи.

— Ты не можешь отказаться, — заявила она.

— Не могу. Но как вызываемая сторона могу изменить условия.

— И на какие же? — попыталась она выпятить свою маленькую грудь, но не преуспела в этом. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но она меня не привлекала, вот совсем. Наверное, это от усталости.

Разговоры как по команде стихли и все с любопытством смотрели на нас. Волки незаметно встали и подтянулись поближе. Ну да, вдруг нападут на их драгоценного альфу. Да и Драконы чуть напряглись — мы ж союзники.

— Если я продую, то ты получишь восемь баллов вместо четырех. А если ты, то… — я задумался, — будешь каждое утро в течении недели встречать меня внизу с чашкой горячего кофе в руках. И без подвохов, типа плюнешь в него или подсыпешь слабительного. Все по-честному.

— А нельзя просто выставить баллы?..

— Нет, у меня их более чем достаточно. Поэтому мне нужна моральная компенсация за потраченное время. Хочешь, принимай мои условия, хочешь, нет. И да, прежде чем продолжать, хорошо подумай и запомни — я люблю крепкий кофе с одной ложкой сахара. Кружка стандартная, по типу той, из которых пьют вон те красотки. А пока ты думаешь, я, пожалуй, пойду — устал.

Отодвинув обалдевшую дамочку, я пошел к себе на этаж. Не знаю, почему, но силы восстанавливались намного медленней, чем обычно. Раньше минут пяти хватало, чтобы вновь стать бодрым и свежим, а тут прямо совсем плохо. Зайдя к себе, я только и успел раздеться, как рухнул в постель, даже не выключив свет.

Проснулся я по будильнику и совершенно не чувствовал себя отдохнувшим. Силы, хоть и восстановились, но все равно я ощущал какой-то дискомфорт. Время до занятий еще было, поэтому я решил понять, что за хрень со мной происходит.

Ныряю в себя и застываю в шоке — поглощенные стихии из небольших шаров разрослись до просто нереальных размеров и продолжали медленно увеличиваться! Так это они у меня силы сосут?!!

И что делать? Пытаюсь понять, как это вообще происходит. Кажется, что они это делают всей своей поверхностью. Мысленные команды типа «Стоп, отвали, перестань» — не срабатывают, а посылать на хрен, учитывая предыдущий опыт, я не рискую.

Замечаю, что моя молния свободно носится перед ними и даже в них ныряет. Пробую оторвать от нее кусочек и, растянув, окутать, например, воду. Толку нет. Делаю еще раз и еще, пока вся вода не начинает искриться. Чую, что отток силы уменьшился. Круто!

Дальше по старой схеме. В результате моя основная молния уменьшилась в пять раз, но все стихии были взяты под контроль, перестав расти. За красную я не переживал — восстановится.

Теперь надо было понять, что мне с этим делать. Учитывая, что мне для колдунства нужен был мизер, такие большие источники мне даром не сдались. Вопрос — избавиться от них или все же оставить на всякий случай. Решаю оставить, но жестко следить. Если при использовании созданная клетка ослабнет, то сведу их к минимуму. Интересно, что будет, если я вложу в удар все, что есть?

Мысль интересная, но проверять почему-то было стремно. За разрушение академии меня дома точно не похвалят.

Я переоделся в полевую форму, потому как сегодня боевое слаживание будет длиться целый день, а теорию отменили. Что там вчера Снежана говорила про сюрприз? Зная ее, уверен, что мне он не понравится. Но тем лучше. Сидя в комнате, крутым перцем не станешь. А я планировал стать самым-самым. Чтоб у всяких тянок только от моего вида трусики сами слетали, а ноги разъезжались. Ну да, я похотливый кобель. Слышали. Знаем. Зато я, по крайней мере, честный с собой и окружающими, в отличии от всяких моралистов, внешне все осуждающих, а когда никто не видит, лазящих по сайтам с порнухой.

Внизу давешней девчонки не обнаружилось и я направился в столовую. Признаться, на свои эксперименты я потратил много времени, поэтому его оставалось впритык. Но я и не собирался набивать желудок, предполагая, что мне придется сегодня много бегать и все такое. Так, легкий завтрак, чтобы добавить сил — самое оно.

Собралась наша почти дружная компания на старом месте. Лиза с Любой стояли впереди всех и грозно смотрели на меня. А я… Я на них не смотрел, демонстративно игнорируя. Детский сад, вторая группа. Еще и зевнул, наглядно показывая свое отношение.

— Итак, вводная на сегодня: Гордеев — диверсант, пробравшийся на территорию врага, то есть, вашу. Перед ним ставится задача — убить вас. Ну, а вы, соответственно, должны убить его.

— Прошу прощения, госпожа мастер-офицер. Вводная не соответствует реальности. Диверсант не охотится за одиночными целями, если только эта цель не особо важна. Тихо пришел, сделал и исчез — вот суть его работы.

— Ладно, въедливый ты наш. Гордеев — снайпер, который остался прикрывать свою группу, что уходит с задания. Ваша задача — найти его и уничтожить. Задача Гордеева — убить всех преследователей. Магия разрешена всем, кроме него.

— А мне опять с голым задом на амбразуру⁈ — возмутился я.

— Нет, на этот раз вы будете вооружены пневматическими винтовками, стреляющими энергетическими шариками. Само оружие с магическим усилением и может стрелять на дистанцию до трехсот метров. В шариках заключена молния. Попадание в конечность или тело — минус пятьдесят процентов здоровья. В голову или сердце — сто процентов. Гордеев получит двадцать выстрелов, вы по десять.

— Я не понял, их тридцать, а я получу двадцать?

— Остальное заберешь с убитых.

— Ага, они возьмут и просто так их расстреляют.

— Нет, у них тоже будет ограничение на магию — не более трех кастов. И неважно, что это будет — атака или защита. Кстати, учтите, что щит препятствием для шарика не является.

Размер полигона будет увеличен, как и время на выполнение задания. На него вам отводится три часа, по истечению которых выигрывает Гордеев, если к этому времени останется жив и уничтожит не менее двадцати врагов. Так что просто так отсидеться не получится. Стреляй метко — и тебе на всех хватит. Местность — сложная городская застройка, руины.

Десять баллов тому, кто убьет снайпера. Все остальные получат по пять. Смерть — минус два балла.Гордеев, за каждого убитого плюс два балла. За победу — двадцать. Вопросы есть?

— Фора? — спросил я.

— Десять минут. Физические атаки разрешены любые. Можешь камнями кидаться, бить палками — все, что сможешь приспособить под оружие, тебе разрешено.

— Почему нельзя пользоваться магией?

— Ну, во-первых, по ней тебя легче найти, а во-вторых, выпускать воеводу против воинов и пары витязей неправильно.

А теперь — разобрали оружие, надели считывающие артефакты и построились для проверки!

Экипировавшись, я встал в строй. М-да, из не пристрелянной винтовки валить шустрых дамочек — тот еще квест. К тому же, в городе, где обзору будут мешать дома. Было бы больше зарядов, засел бы где повыше — и фиг бы они ко мне подошли. А раз так, то мне требуется мобильность. Была бы карта местности, так вообще было бы замечательно, ну, или времени для разведку больше. Но кто ж мне даст такие поблажки…

Получил от Снежаны обойму с шариками. Покрутил их в руке — прозрачные и внутри искорки, и будто током пробивает. Интересно, если его швырнуть в лоб вон той, корчащей мне рожи дамочке, что будет? Сможет она станцевать нижний брейк без соответствующей музыки? Ладно, их надо беречь. Я про шарики, если что.

Лихо снарядив ружье — на самом деле подсмотрел, как это сделали остальные, потому как с такой конструкцией я раньше не сталкивался, — застыл на низком старте.

Один шарик точно оставлю про запас и если буду чуять, что могу попасть в плен или меня могут грохнуть — застрелюсь врагам назло, лишив их баллов. Вот такая я мстительная сволочь. Врагу не сдается наш гордый Варяг и все такое.

— Гордеев, вперед, время пошло, -скомандовала мастер-офицер, и я рванул вперед, понятия не имея, куда.

Сразу после пересечения туманной границы полигона передо мной предстал эдакий постапокалипсис в отдельно взятой локации. Интересно, как они это все время создают? Это же не иллюзия или что-то еще — все вполне материально. И ладно, были бы каждый раз другие места с заранее отстроенными зданиями, так нет, все находится в одной локации. Наверное, какая-то магия земли — смесь современных технологий и эфира. Надо потом подробней об этом разузнать и спросить, можно ли на таком тренироваться в одиночку, только уже с полным применением магии и оружия. Мне бы такой опыт точно не повредил, да и пора нарабатывать свой рисунок боя.

Ладно, хватит размышлять, надо двигаться. Есть шанс, что раз разделений на фракции нет, то и попрутся они на мои поиски всей толпой, надеясь выманить. Хорошо бы их еще поссорить. Такими командами они не привыкли работать, да и старые обиды фиг забудешь. Рано или поздно сцепятся, если все разыграть правильно.

Хотя нет, это нечестно и не соответствует заданию. Ага, а вот один против тридцати с ограниченным запасом шариков, это прямо верх честности! В обычное время оставалось бы только героически погибнуть, прихватив с собой побольше врагов, и возможно, я так и сделаю. Но перед этим надеру им всем зад. Особенно тем, кто этого давно просит.

Серое небо, с которого льет мелкая противная морось, серые дома, серая земля, настроение такое же серое… Да и сам я весь какой-то серый. Бр-р-р-р, ужас! Холодная вода мгновенно пропитала форму, заставив поежиться от неприятных ощущений. Что ж, будем работать с тем, что имеем.

В любом случае, у меня есть перед ними большое преимущество — боевой опыт, полученный в прошлой жизни. Теперь надо только найти подходящее место и устроить дамочкам приятную встречу. За дело…

Глава 24

Глава 24

Быстро двигаюсь в сторону домов, прикидывая, где устроить первую лежку. По логике, если есть дома, то есть и подвалы. А в них возможны проходы. Но обыскивать их все никакого времени не хватит. Если дамочки смотрели мое прошлое выступление, то будут думать, что я рванул куда-то в центр, значит, меняем тактику. Пропущу их вперед и зайду сзади. Мне, в принципе, эта поза нравится, так почему бы и нет?

Быстрая пробежка по ближайшим домам — и только в последнем мне улыбнулась удача. Искомый подвал вывел меня за пару домов от того, в который я вошел. Отлично. Берем его за основу, а так же думаем, что они могут и не пойти толпой, дабы успеть обыскать больший участок полигона. Интересно, а связь какая-то у них есть или будут тупо орать, привлекая внимание других? Черт, этот момент надо было сразу прояснить.

Так, пути атаки и отхода наметил, теперь маскировка. Деревьев тут нет, только растрескавшийся асфальт, куски бетона и полуразрушенные дома — вот и весь ландшафт. Не хотелось этого делать, но придется — моя черная форма тут не пляшет. Быстро разделся и вымазал ее в грязи, стараясь сделать ее похожей на окружение. То же самое проделал и с лицом. Легкий разгрузочный жилет с кучей пока пустых карманов постигла та же участь.

Нет, так работать вообще нереально — снайпер всегда четко прорабатывает свои пути атаки и отхода. Да и напарник тоже нужен. Ну ладно, будем считать это испытанием на стресс, когда у тебя нет ничего, а враги полны отваги и давят количеством.

Вернулся в дом и заблокировал изнутри трухлявую дверь куском бетона. Сразу и не сдвинут, а снаружи будет казаться, что это ее случайно привалило. Еще и щель небольшую оставил, чтобы прямо натурально получилось.

Окна первого этажа находятся где-то в трех метрах над землей и при желании залезть в них, конечно, можно, но на это уйдет время, да и особыми физическими возможностями местные красотки не отличаются. Могут, конечно, но поленятся — вдруг прическу испортят или ноготок сломают.

Сам я забрался на полуразрушенную крышу пятиэтажки, с которой открывался отличный обзор на все стороны света. Спрятавшись за сломанной балкой перекрытия, которая меня скрывала не только от внешних взглядов, но и от дождя, я застыл, приготовившись ждать. Осталась всего минута из отведённых мне десяти, и я успел впритык. Начну так, а там посмотрим. Все равно времени для придумывания чего-то иного у меня не было.

Что самое главное в работе снайпера? Терпение. Ведь мы, по сути, не отличаемся от обычных охотников, терпеливо ожидающих зверя в засаде. Какое главное оружие охотника? Нет, не винтовка или знание местности. Страх. Осознание того, что в тебя в любой момент может прилететь пуля, сильно нервирует и заставляет совершать ошибки. Есть множество примеров, когда небольшие группы снайперов останавливали наступление превосходящих сил противника. Теперь мне предстояло сделать то же самое, но в одну морду.

Так, вот и первые красавицы пошли. Вот что-то маловато их как-то. Одна, вторая, третья… А остальные где? Или этих отправили на убой? Очень вероятно. Значит, сидим тихо и не отсвечиваем.

— Гордеев, выходи. Мы знаем, что ты тут!!! — заорала одна из них. — Мы по камерам видели, как ты спрятался в одном из домов.

Черт, если это так, то это конкретная подстава! Но нет, не верю. Все должно быть по-честному. Но если узнаю, что дамы не врут, то хана Снежане. Обмана я не прощу. Так что сижу тихо и наблюдаю.

В том, что они врут, я убедился быстро, потому как эти прошли дальше, продолжая орать всякую чушь, даже не пытаясь хотя бы для вида заглянуть в дома. Ловля на живца? Обломитесь, дамочки. Меня таким тупым способом не взять.

Спустя еще пару минут следом за ними вошли еще пять человек. Эти уже были более внимательны и смотрели по сторонам. Двигаясь перебежками, они неплохо изображали командную работу, я даже засмотрелся, как одна из них, смешно оттопырив попку, лежала за кирпичной стеной и водила стволом в моих поисках.

Этих я тоже пропустил, решив еще немного подождать. Вдруг будет еще третья волна. Но нет, больше никто не появился. Значит, пора работать. В чем плюс моей винтовки — в бесшумности. Чуть сместившись, я прикинул расстояние, дождался, когда девушки встанут более кучно, и нажал на спуск.

Два щелчка — и вот две дамочки повалились на землю, дергаясь в судорогах.

— Откуда стреляли⁈ — завопила третья, кидаясь к ним, и тут же рухнула рядом со своими подругами. Точность и кучность стрельбы оказалась на высоте, да и прицел с четырехкратным увеличением хорошо помог. Остальные залегли, принявшись громко орать друг другу, что я где-то тут.

Быстро спускаюсь вниз и прохожу через подвал, оказавшись чуть в стороне от них, как раз за их спинами. Ещё два выстрела — и дамочки затихают. Правда, последняя успела шарахнуть по мне огненным шаром, из-за мне чего пришлось стрелять повторно, но я справился.

Я-то переживал, что после убийства они пойдут обратно и могут сообщить всем желающим, где я нахожусь, но нет — их то ли парализовало, то ли они заснули. Не суть.

Метнулся к ним. Быстрый обыск — ну, полапал немного, не без того, достал шарики — теперь вообще круто. Пять обойм по десять штук — можно повоевать, особо не прячась. Распихал добычу по карманам жилета и свалил на старое место.

Пять фрагов есть, надо еще пятнадцать. Вполне ожидаемо, на вопли подтянулись три девушки, ушедшие вперед. На этот раз они шли осторожно, используя дома, как прикрытие. Однако это не помешало мне снять еще одну во время ее короткой перебежки.

Менять пока позицию не стал, хоть она и засветилась, и меня банально могут зажать. Что ж, пусть попробуют.

Видимо, поняв, что я их так быстро перестреляю, дамочки опять принялись вопить как резаные, призывая своих подруг на помощь. Значит, связи у них все-таки нет. Что ж, пока остальные не подтянулись, надо устранить этих.

Выскакиваю из окна. Три метра — пустяк, если умеешь прыгать. Обхожу дамочек по широкой дуге и едва не нарываюсь на спешащих им на выручку подруг. В последний момент умудряюсь спрятаться за разбитой лавкой, сильно вжавшись в землю. Те пробегают мимо, не заметив меня.

Итого шесть человек — этих быстро не устранить и шанс получить магией по морде высок. Подождал, но с этой стороны больше никого не было.

Отлично, значит, хотя бы со спины не зайдут. Ещё выждал, пока они отбегут подальше — и выстрелил. Минус одна.

Пока остальные хлопали глазами, свалил. Семь есть, хорошо иду. Двигаюсь, обходя их по широкой дуге, внимательно смотря по сторонам. Где-то бегает еще куча красавиц с Лизой и Любой во главе. И все они хотят меня. Было бы приятно, если бы хотели любить, а не прибить. Вот все меня не любят, а за что — не понимаю. И комплименты им расточаю, и вкусняшками угощаю — не помогает. Правду мужская молва говорит — чем реже женщину мы любим, тем чаще мы ее хотим. А нет, это не то. Там вроде как-то по-другому было. Что-то про нравится и в какой позе… Надо обязательно вспомнить, потому как чувствую, что это важно. Народная мудрость и все такое.

Упс, чуть не нарвался на засаду. Лежат себе, такие миленькие, попки оттопырили. Прям вижу, что ждут любви и ласки. Правда, молча ждать не могут, о чем-то тихо шепчутся, а то бы точно спалился.

— Ох, ну какой я плохой!!! — нажимая на курок, я лупанул шариками по их пятым точкам. Последний я засадил с особенным удовольствием узнав задницу Хельги. Три выстрела, три фрага, а теперь ноги в руки и бегом, потому как меня засекли и пошла жара. Увернуться от огненного шара было просто, а вот от водной плети намного сложней. К тому же ещё и пули засвистели над головой. Десятка есть — работаем дальше.

Петляя как заяц, я почуял, что меня начали загонять. А мне еще десять подстрелить надо, чтобы гарем обрел совершенство. Прыгнул в сторону, буквально задницей почуяв опасность. Позади об стену разбивается шарик. Так, это уже спереди прилетело. Плохо. Значит, в центр путь заказан.

Сворачиваю вбок и буквально нос к носу сталкиваюсь с двумя красотками. Пока они тупили и соображали, чем лучше бить — магией или пулями, я положил обеих. Обыскивать времени нет.

Прыжок — и нога немеет. Достали, гады! Надо еще восемь, да где ж их взять⁈ Спрятаться не получится — преследователи буквально висят на пятках и из виду меня не упускают.

Сам не заметил, как мой забег привел меня к начальной точке. Деваться некуда. Разбег, толчок — и сам не знаю как, но буквально взлетаю на первый этаж, успев зацепится за окно руками.

Рывок, рядом ударился шарик, подтянулся — и вот я уже внутри. Теперь ходу на последний этаж. Там и приму бой. Посмотрим, как они меня оттуда достанут.

Шум внизу показывает, что у меня гости. Чуть высовываюсь с крыши и снимаю еще одну дамочку. Так, при любом раскладе я уже в плюсе на два очка. Так что можно не напрягаться.

— Гордеев, выходи, мы тебя не больно убьем! — слышится громкий крик снизу.

— Придите и возьмите меня, подлые душонки! — злобно заорал я в ответ, войдя в роль. — Сегодня вы поближе познакомитесь с моим стволом!

— Это пошло…

— Фу, какая мерзость!!!

— А я бы познакомилась, — уже тише, но я расслышал.

Черт, это кто там такая хорошая? Надо обязательно потом найти и завязать непринужденную беседу. Уверен, у нас найдется куча общих тем.

Выглянул на лестничную площадку — ага, пока одни орали, отвлекая меня, другие, соблюдая тишину, поднималась наверх. Делаю три выстрела и тут же прячусь от огненного шара. Жаль, не понял, попал я или нет.

— Наверх вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступает!!!

Жаль гитары нет, а то бы я еще круче спел. А чего, я умею правильно за струны дергать — в армии научили. Три аккорда, но все же.

Песня моего мира зашла хорошо, вон как вопят. Или это они подпевать пытаются? Хватаю оружие пролетариата — кирпич, и кидаю его в их сторону. Не прицельно — просто в контур метил. Судя по воплю, даже в кого-то попал. Опыт показался мне интересным. С криком «Граната!» кидаю еще один.

Слышится мат. Фу, как некультурно, а еще девушки!

— Какая, к черту, граната, дуры⁈ У него ж только ружье!

Черт, умная попалась, и судя по голосу, это Люба. Предательница. Не прощу. Против родного брата пошла, продалась за чашку лапши или плова?!!!

Так, стоп, что-то я сильно в роль вошел. Еще не хватало все это всерьез начать воспринимать. Засел у лестничного прохода, укрывшись за углом стены. Так я увижу всех, кто поднимается по ступеням.

Два взрыва слились в один — и площадку тут же заволокло дымом. Камни, брызнув осколками в разные стороны, сильно по мне ударили, едва не обнулив артефакт.

Сделав пару выстрелов наугад, понимая, что это отвлекающий маневр, я рванул на крышу. Нет, так меня тут зажмут и кончат. Надо менять локацию.

До соседнего дома было метров пять и при хорошем разбеге я вполне мог на него перепрыгнуть, тем более, что его крыша была ниже моей. Но вся загвоздка была в том, что от крыши там было только название. Вся в дырах, торчащие куски арматуры, даже отсюда видно, что перекрытия держатся на честном слове. То есть, подобный прыжок мог стать моим последним в этой жизни.

Но сидеть и сложа руки ждать, пока меня грохнут, как-то противно. Все, чем больше думаю, тем меньше решимости остается.

— Вам меня не взять, дуры крашенные! — заорал я и сделал еще пару выстрелов.

— Это мой натуральный цвет, придурок! — послышалось в ответ, и в потолок ударил большой камень с такой силой, что пол подо мной заходил волнами. Эдак они всю крышу обрушат, идиотки.

Быстрый взгляд на выход и я, взяв разгон и помолившись всем богам, сделал разбег, а после прыгнул.

Упал удачно, что сказать. Ну как, удачно… Успешно разминулся с арматурой, не рухнул в дыру и даже перекрытия меня выдержали. Ну а то, что во время переката я влетел в печную трубу головой, то не считается. Были бы мозги, точно сотрясение получил бы. А так отделался болью и ушибом. Ну, и синяк, наверное, будет на все тело.

Ну, а теперь потанцуем. Удобно расположившись, я взял на прицел выход на покинутую мной крышу и стал ждать. Выровнял дыхание, отметил жуткую боль в ноге, на которую раньше не обратил внимания. Лечить не стал — все должно быть по-честному.

Вспышка, хлопок — и вот уже на площадке куча красоток с запыленными мордашками.

Щелк, щелк, щелк — послышались выстрелы. В кутерьме дамы не сразу сообразили, что их отстреливают, как куропаток. Причем, откуда, они понять не могли. За минуту я сдал норматив, сняв шестерых, и почти выполнил свой квест. Еще парочка — и я в дамках. Правда, увы, только в мечтах. Думаю, шарики по своим попкам мне не простят.

Так, а вот интересно, где все остальные? Воцарившаяся тишина начинает напрягать. Чего ждете? Идите и возьмите меня — вот же я, прямо совсем рядом нахожусь!

Но нет, все тихо. Начинаю ползком двигаться в сторону спуска с крыши. Через подъезд идти не хочется — там меня запросто снимут, если точку вычислили. Замечаю сбоку торчащий кусок лестницы, идущей по стене. Подползаю. М-да, она заканчивается в метрах в семи над землей. Рухну — костей не соберу.

Вариант такой, что вариантов нет. Ползу дальше. Оказываюсь в подъезде. Начинаю осторожно спускаться вниз. Нога болит еще сильней, и с разодранного лба капает кровь. Но отвлекаться времени нет, могут зажать.

Едва слышный хруст камня на два полета ниже. Замираю, понимая, что это конец — зажали. Пытаюсь вернуться назад, но и сверху доносится шум. Третий этаж, прыгать не вариант. Ныряю в пустую квартиру, у которой нет части стены. Спрятаться в ней негде. Сажусь, прислонившись к стене, направив дуло винтовки в сторону двери.

В проем заглядывает удивленная мордашка с узкими глазами. Получает шарик в лицо и тут же падает. В ответ слышатся выстрелы, но, к счастью, ложатся мимо. Угол, под которым они стреляют, не очень удобный.

Палю в ответ, но слышу лишь пустые щелчки. Шарики закончились? Да вроде не должны.

Вытаскиваю обойму — нет, еще три внутри есть. Пробую опять — тишина. Сломалась, что ли? Ну круто, че. Может, и успел бы разобраться и починить, но не в этих условиях.

Мелькает пару раз тело, но видя, что стрельбы нет, влетает в комнату и получает с размаху прикладом прямо в артефакт. Винтовка, не выдержав такого обращения, разлетается на куски, а дамочку выносит в коридор. Черт, надо было ее в комнате валить, тогда бы и оружие можно было забрать. Протупил. Ее артефакт тухнет — двадцать фрагов есть, но у меня есть план, как увеличить счет.

— Эй вы там, наверху, не топочите как слоны!!! — ору им. — Все, я сдаюсь, винтовка поломалась, настроения нет, так что берите меня нежно и ласково. Я весь ваш.

— Кидай винтовку, — послышался неуверенный голос.

— Да не вопрос! — остатки верной подруги улетели наружу.

— Выходи с поднятыми руками.

— Не могу ходить. Ногу подвернул, когда прыгал на крышу.

— Врешь?

— Честно, благородное слово принца. Болит — жуть.

— Мы заходим — и чтобы без фокусов.

Появляются пять человек, среди которых Лиза и Люба. Моськи грязные, немного злые, но вижу даже злорадство. А вот жалости ко мне нет. Печально, и это еще больше убеждает меня в правильности того, что я собрался сделать. Если бы они кинулись мне помогать, если бы я только увидел сочувствие к раненому… То тогда мог бы и передумать. А раз так…

— Добегался, — не скрывая довольства, заявляет мулатка. — Ну что, кто его пристрелит?

Обступив меня, они едва не принялись спорить, сравнивая, кому нужны больше десять баллов.

— Эй дамочки, а кто сказал, что я вам дам это сделать? — усмехнулся я.

В моей руке возник шарик, и я ударил им по обоймам, что лежали рядом. От удара они сдетонировали, и последнее, что я увидел перед тем, как отрубиться — их обалдевшие лица…

Глава 25

Глава 25

— Бестолочи! Тупые, самонадеянные дуры!!! Как вы только могли допустить такое?!!

Первое, что я услышал, придя в себя — это гневные вопли Снежаны. Оглядевшись, я обнаружил себя лежащим на надувном матрасе веселенького защитного цвета. Жаль только, что лежал я в одиночестве. Видимо, по мне шарахнуло сильней всего, раз я позже всех очнулся. Интересно, а кто меня сюда притащил? И почему так болит голова? Явно тащили ни разу не нежно, обстучав ей все встреченные камни.

— Один первокурсник, без магии, с ограниченным количеством зарядов, со сломанной винтовкой, умудрился уничтожить двадцать четыре человека! Как такое вообще возможно⁈

Так, в комнате их было пятеро. Видимо, одна все же выжила. Интересно, кто?

— Но он взорвал все энергетические шары… — послышался оправдывающийся голос одной из дамочек.

— И правильно сделал!!! Снайперы в плен в принципе не сдаются — и он это прекрасно знает, в отличии от вас, бестолочей. Кто вам мешал просто прикончить его, не заходя в комнату, тем более, что он уже сдался и остался без оружия? Так нет же, полезли вперед, всей кучей, как стадо тупоголовых коров! Что ж, дураков надо учить.

Гордеев, хватит притворяться мертвым, вставай. К выбранной тобой тактике тоже есть вопросы.

— К моей? — удивился я. — Так дайте мне равные с ними условия — и мы ещё посмотрим, кто выживет!

— Ты так уверен в себе? Что ж, мечты сбываются, главное, чтобы ты их смог переварить. Итак, час вам всем на отдых, а после второй раунд — условия те же, но без оружия. Ограничения по магии нет. Посмотрим, что сможет противопоставить новоявленный воевода более опытным воинам и витязям. В общем, бой без ограничений. Ну, и время сокращается — на все про все у вас будет час. Баллы подсчитаем в конце, но такими темпами вы, девушки, точно уйдете в минус. Свободны. Гордеев, пошли за мной.

Не обращая внимания на злобные взгляды — вру, очень даже обращая, более того, даже наслаждаясь ими, — я прошел вслед за нашим куратором в ее кабинет, что располагался на территории полигона. Щелкнул дверной замок, и вот она уже в моих объятьях.

— От тебя пахнет кровью и железом, -страстно шепнула она. — Это так возбуждает!

Чтобы избавиться от одежды, нам понадобилось меньше минуты, после чего тишину комнаты нарушили стоны страсти. Я брал ее жестко, стараясь причинить боль, а она кричала и требовала еще. Разрядка наступила быстро — воздержание, плюс нервы не делают любовника хорошим.

— Ешь, — накрыла она легкий стол. — А то из-за меня ты в столовую не попал.

— Ради тебя я готов и поголодать, -ответил я, набивая желудок. — Так что тебе не понравилось в моих действиях? Готов выслушать советы и рекомендации.

— А сам как думаешь? — сощурившись, спросила она.

— Ну, единственное, что приходит в голову — это то, что я сам себя загнал в угол. В оправдание могу сказать, что снайпер в принципе так не работает.

— Откуда ты знаешь, как он работает?

— Изучал на досуге методички военной разведки под редакцией генерала Трошева. А так как тема эта мне очень близка, вот и уделил ей особое внимание.

— Хочешь быть снайпером?

— Не уверен. Скорей, хочу все уметь, чтобы грамотно руководить людьми.

— Похвальное желание. И в целом ты прав, твоя основная ошибка заключается в неправильном выборе местности. Я бы, например, двигалась по большому кругу, выцеливая врагов.

— Глупо. Так легко нарваться на засаду. Не зная даже примерного расположения нападающих, можно легко сдохнуть.

— И тем не менее, в этом случае у тебя есть место для маневра.

— Это самообман… Ну да ладно. Раз в новом раунде можно будет пользоваться магией, я покажу тебе мастер-класс. Только надо будет немного подготовиться.

— Очень хочу на это посмотреть, -заявила она, телепортируясь на мои колени, увидев, что я поел. — Чувствую, что ты готов, — поерзала она.

— На все сто, — ответил я, прижимаясь к ее губам.

Час — это много или мало? Для вечности это песчинка, для нас — целая вечность, которая слишком быстро закончилась. С сожалением оторвавшись от девушки, я быстро привел себя в порядок и пошел рыскать по инвентарю в надежде найти полезные ништяки. И я-таки их нашел. Сложив все в небольшой рюкзак, я в приподнятом во всех смыслах настроении вышел наружу.

Там уже собрались давешние проигравшие в полном составе. На меня на этот раз они смотрели с тенью превосходства. Явно что-то задумали и обсудили стратегию. Ну и флаг им в руки и перышко в попу. Если хорошо попросят, сам его им вставлю.

— Правила те же. Ограничений на магию нет. Гордеев, у тебя десять минут, время пошло.

Заскакиваю внутрь — ландшафт тот же. На этот раз я сразу рванул на другой конец полигона, по пути раскидывая мелкие камешки, наполненные эфиром огня. Эти ж наверняка пойдут под щитами, а значит, что? Правильно. Мой эфир имеет физическую основу, а их — магическую. При соприкосновении произойдет взрыв. Несильный, но его хватит, чтобы обнулить личный артефакт. Надолго их не хватит — максимум минут на десять. Но я особо и не рассчитываю таким образом проредить дамочек. Мне главное, что при этом произойдет яркая вспышка и грохот, по которому я смогу понять, где они находятся.

Парочка растяжек со все теми же камнями, только напоенными силой земли — бахнут, и из земли выскочит колючка сантиметров двадцати в длину.

Добежав до присмотренного здания, я принялся опутывать его ловушками, как паук паутиной. Спустя всего пару минут я уже закончил. Почему так быстро? Да потому что я особо не мудрил. Заминировал потолочную балку, раскидал во все стороны камешки со стихиями. Сделал пару растяжек, используя тонкую леску. Ну и под конец прямо перед входом в здание сделал яму метра в три глубиной, а после замаскировал ее щебнем, скрепив его воздухом.

Силы закончились, и я, поднявшись наверх, опять замер в ожидании. Нет, крыша теперь не была для меня ловушкой — с помощью дымного ворона я мог спокойно если не летать, то планировать. Поэтому удрать я точно успею. Невольно вспомнился куда-то пропавший Карыч. Где его носит уже несколько месяцев?

Не буду долго описывать, как все прошло — достаточно сказать, что они продули. Вся их суперская тактика заключалась в том, чтобы рвануть на мои поиски толпой с максимальными щитами и запинать, когда я ослабну.

Часть из них сразу обнулилась на камнях, кто-то влетел в растяжку. Трое рухнули в яму. Пятерых накрыла обрушившаяся балка, а после остальных добил рухнувший на головы дом.

Я к этому времени сидел на крыше другого и, свесив ноги, с удовольствием смотрел, как они самоубиваются. На вопрос — что ж вы так себя не бережете, мне никто не ответил. Оставшиеся несколько человек снес мой пятиметровый огненный ворон, спикировавший на них с прямо неба.

На все у нас ушло полчаса максимум. Все выжили, кроме их достоинства, которое пало смертью храбрых. Сестричек и Хельгу я оставил напоследок, сначала обрушив на них водопад воды с целью помыть, а потом лупанув огнем, устроив им баню с паром. Нагрев был такой, что их артефакты мгновенно потухли. После этого я развеял магию и увидел весьма недовольных и обиженных на весь мир дамочек. Это была победа.

Когда все они — грязные, злые и даже ревущие выползли на свободу, их встречали весь чистый и довольный я и злая как черт Снежана. Помахав всем рукой, я с чувством свершившейся мести отправился к себе, оставив их страдать и детально разбирать ошибки со злющим куратором.

Результат тренировки мне понравился. Магия рулит — это точно, но оружие надо тоже при себе иметь. Еще я стал намного сильней, магия творилась легче, внутренний резерв показал себя хорошо, не выходя из-под контроля, поэтому я решил пока его не уменьшать. Создание огненного ворона такого размера раньше меня бы обессилило, а сейчас я даже не заметил потраченных на него сил. Надо будет ещё поработать над полетом. Уверен, что смогу на нем летать, надо лишь разобраться, как это сделать, чтобы не помереть в процессе реализации идеи.

Три часа дня. И куда мне податься, такому красивому и не уставшему? Решив продолжить тренировку, я отправился на стрельбище. Магия — это хорошо, но и про огнестрел забывать нельзя.

Так что я попрыгал, пострелял, попытался соединить эфир и пули. Получилось так себе, но это же только начало. Порадовала возросшая реакция и более медленное расходование силы. Ну, и вишенкой на торте стало то, что я смог напитать любой стихией алмазные нити. После этого они стали имбовыми, разрушая все, до чего касались. По крайней мере, камень, лежащий на земле, я за секунду нарезал на тонкие слайсы.

Камни на браслете тоже стали реагировать намного быстрей и сил на них тратилось несоизмеримо меньше.

Круче меня теперь только горы. Однако это не снимало проблемы с контролем эфира. Я по-прежнему не видел этого гада и не мог рассчитать, сколько его осталось. Хотя, сейчас, я думаю, даже с князем смогу потягаться. Надо будет дома обязательно проверить. По крайней мере, моему удару слитный щит двух витязей и воина ничего не смог противопоставить. Уничтожило, будто его и не было.

Набегавшись так, что ноги дрожали, я покинул стрельбище и отправился в общежитие. Почти четыре часа убил на тренировку, но не жалею ни капли. Не идти вперед, значит, идти назад.

— Ты!!! — совершенно невежливо мне заступили дорогу Лиза, Люба и маячившая за их спинами Хельга.

— Я!!! — подтвердил кивком головы. — Ну, с утра точно был, сейчас не уверен.

— Нам надо поговорить.

— Вам надо, вы и разговаривайте. Вон вас сколько и все умные, да красивые. А я уставший и не кра… Хотя нет, я всегда обаяшка. Пока-пока.

— Стоять! — опять они закрыли мне дорогу своими телами. — Пока мы все не решим, ты никуда не пойдешь!!!

— Ну ладно, слушать — не делать.

Оглядевшись, я увидел недалеко стоящую лавочку со спинкой, уселся на нее и поощрительно махнул рукой. Мол, излагайте.

— Бесишь, как же ты нас бесишь!!! -завелась Люба. Ого, а она горячая штучка. Не знал.

— То, как ты себя ведешь, разговариваешь, даже смотришь! Ты себя-то со стороны видел? Нарцисс в кубе! Весь мир сосредоточен вокруг тебя, а ты — центр мироздания!

— Хватит меня хвалить, переходи к сути, — зевнул я. Устал что-то, того и гляди, вырублюсь.

— Мы думали, ты понял причины, по которым мы вынужденно с тобой не общались. Думали, ты действительно повзрослел и можешь вести себя не как избалованный мальчишка. Представь, каково осознавать, что твой брат тебе совсем не брат, а твой потенциальный муж? Тот, кого знаешь всю жизнь, оказывается тем самым единственным. Понять и принять этот факт, осознать его, смириться с ним, со своими эмоциями, чувствами! А ты, вместо того, чтобы помочь во всем этом разобраться, ведешь себя как последняя сволочь!

Даже сейчас в твоем пустом взгляде нет ни капли раскаяния и сожаления. Тебе действительно плевать на нас? Ты настолько хочешь от нас избавиться? Хочешь, чтобы мы перестали относиться к тебе, как к дорогому и близкому человеку?

Пока она говорила, мою сонливость сдуло точно порывом ветра и я чувствовал, что медленно сатанею. То есть, это значит, я во всем виноват — типичный образчик женской логики! Сама виновата, знает об этом, но принять не может. Значит, виноватым надо назначить кого-то другого, потому как себя принципы не позволяют.

— Люба-Люба, звезда рутьюба, — покачал я головой. — Как легко выставить злодеем меня, забыв про себя. Не буду напоминать, как я долбился к вам, пытаясь выяснить, что происходит, столкнувшись с вашим полным игнором и равнодушием. Так же я не буду напоминать о том, что когда я был открыт для разговора, вы закрыли передо мной дверь. Я даже не напомню, что когда мы с Ольгой вернулись, вам достаточно было просто обнять меня и порадоваться, что мы выжили. Нет, об этом говорить и напоминать бесполезно, потому что вы априори правы и уже назначили меня виноватым во всех своих бедах.

С чего вы решили, что можете мне указывать, как жить? С чего вы решили, что мне нужны ваши советы? Приняли за слабость мое хорошее к вам отношение, а так же то, что я вам все спускал с рук? Не думали о том, что мне это может надоесть?

Нет, вам это даже в голову не пришло. Зачем искать другие пути, если уже есть правильный, конечно же, с вашей точки зрения. Все, что ты сказала — мне неинтересно. Даже сейчас вы предпочли начать общение не с нормального диалога, а с высказывания претензий.

Мое поведение — это не обиды избалованного мальчика, а попытка показать вам, что не все вертится вокруг ваших желаний. Думаете, мне без вас плохо? Ошибаетесь. Неприятно — да, но не плохо.

Придет время, вы выйдете замуж и уедете от нас, — при этих словах Лиза охнула и прижала руку ко рту, чтобы не закричать, — так зачем привязываться? Вы всегда останетесь для меня любимыми сестрами, чтобы ни произошло. Мы семья, пусть и такая вот странная.

Что же касается тебя, Хельга, свое отношение к тебе я уже высказал. Пойдя на поводу Лизы с Любой, ты совершила большую ошибку. У нас есть поговорка — свои собаки грызутся, чужая не лезь. Мы поссоримся и помиримся, а ты останешься ни с чем. Так, собственно, и произошло. Тебя никогда не будет ни в моей жизни, ни в постели. Я дал тебе шанс, ты его упустила. Хорошо это для тебя или плохо, не знаю и знать не хочу. Мы сами творим свою судьбу, так что грех после этого жаловаться богам на несправедливость.

В общем, я все сказал, а выводы делайте сами. Вынужден повторить — вы мое самое большое разочарование, девушки.

Поднявшись с лавочки, я медленно побрел в сторону общежития. На душе было мерзко и горько. Быть может, я в чем-то и не прав, может, не надо было так с ними. Но это моя жизнь, и только мне решать, как ей распорядиться. Становиться объектом их манипуляций я не собирался. Пусть кто-то меня осудит — со стороны все видится по-иному, но я считаю, что все сделал правильно. Они за все время так и не поняли главного — чем сильней меня бить, тем крепче я становлюсь и тем больше сопротивляюсь…

— Зачем ты так с ними? — в мою комнату вошла Ольга.

Я лежал и тупо пялился в потолок, стараясь не думать о произошедшем.

— Так — это как?

— Зачем ты сказал, что хочешь, чтобы они вышли замуж и уехали?

— Не совсем так. Я не говорил, что хочу их замужества, а просто предположил подобный вариант.

— То есть, в качестве своих жен ты их уже не рассматриваешь?

— Оленька, вот скажи мне, зачем в нашей семье нужны безголовые истерички? Слышала бы ты мой с ними разговор, сама бы убедилась в этом. Да, и насчет жен есть у меня теперь сомнения. Нет, я их, конечно, люблю, но душевный покой мне дороже.

— Твой покой ревет в три ручья на третьем этаже.

— Слезы — это дар богов женщинам, продлевающий им жизнь. Мужики плачут реже, реже выплескивают свои эмоции, поэтому и дохнут чаще от проблем с сердцем.

— Но у них есть шанс все же нормально с тобой поговорить?

— Солнце, я всегда открыт для диалога. Не надо делать из меня монстра. Думаешь, мне легко? Люблю я этих засранок, но и творить все, что им вздумается, не могу позволить. В семье может быть лишь один главный — это мужчина. Я маг и воин, поэтому давить на меня не получится, какими бы вы сильными не стали в последствии. Я сам уже, думаю, могу сдать на ранг князя, а то и императора.

— ЧТО?!!! — охренела она.

— Ага, вот такой сюрприз, блин. Но пока не разобрался со всем, поэтому повременю.

— Это меняет расклады. Если эта информация подтвердится, быть беде. Подожди, я сейчас.

Резко развернувшись, она вылетела за дверь, оставив меня в недоумении. Какой расклад? При чем тут моя магия? И главное — куда она так поспешно рванула? Ладно, пождем — торопиться мне некуда…

Глава 26

Глава 26

Не известно где…

— Вы убили ее? — мужчина смотрел на склонившуюся перед ним девушку в плаще с капюшоном, полностью скрывающем ее лицо.

— Да, Мастер. Я лично оборвала жизнь предательнице.

— Тогда почему я не почувствовал ее душу? Бог не получил свою жертву.

— К сожалению, провести должным образом ритуал не получилось, как и забрать ее силу. Нам помешали.

— Кто? — его рыбьи, без эмоций, глаза, казалось, просвечивали насквозь стоящую перед ним.

— Гордеев младший.

— Принц? На него еще действует заказ. Почему ты не убила еще и его?

— Мы палачи, а не охотники, — с достоинством ответила она.

— Вы те, кем я захочу, чтобы вы были. Знай свое место.

— Я бы не смогла его убить. За считанные секунды он расправился с двумя из нас.

— Почему отпустил тебя?

— Потому что я не несла угрозы. Позволил мне прикончить бывшую главу ударом в сердце, после чего, убедившись, что она мертва, я предпочла отступить.

— Слишком все просто, — задумался он. — Нет, связи с ней больше нет, значит, смерть забрала ее. Мы не умираем так просто и наши души во власти бога. Но ее душа не вернулась, значит, она либо жива, либо ее забрали светлые.

— Невозможно, — тут же отозвалась та. — Ее сердце было уничтожено, пульса не было. Она мертва, в чем свидетельствую своей силой.

— Этого недостаточно. Все, более тебя не задерживаю. Свободна.

Посмотрев на закрывшуюся дверь, он развернулся, в его руке вспыхнуло черное пламя, которое, окутав его фигуру, растаяло — и мужчина исчез.

Перенесясь таким образом в подземелье, он уверенным и слегка змеиным шагом заскользил по камням, стертым тысячью ног за многие века. Спустя полчаса он добрался до огромного зала, заполненного людьми, одетыми так же, как он — в темные рясы с золотыми поясами.

— Соберите Совет Пятерых, — отдал он распоряжение, проходя мимо.

Поднявшись по каменным ступенькам, он оказался в небольшой комнате с круглым столом. Усевшись на свое место, он принялся ждать. И спустя всего пять минут в нее вошли те, кого он ждал.

— Опять провал? — без предисловий начал один из них. — Не кажется ли вам, что это стало повторяться слишком часто?

— Не провал, а просто планы несколько изменились.

— Суть от этого не меняется. Цесаревич жив и по-прежнему вставляет нам палки в колеса. Смерть главы сильно ударит по нам. Замену ей будет сложно найти.

— Это как раз ерунда. Выберем достойного воеводу и разовьем до князя, — отмахнулся тот. — Пленных одаренных у нас более чем достаточно. Меня больше беспокоит потеря руны.

— Агент стал выходить из-под контроля. Рекомендую его устранить.

— А где нового найдешь? Этот максимально близок к трону и даже может на него претендовать. Он — наша удача, но прижать его стоит, дабы не возомнил себе лишнего.

— Я займусь, — кивнул тот. — Что будем делать с принцем? Он довольно сильно мешает, да и заказ на него не закрыт.

— С этим сложней. Есть информация, что он — ставка Светлых, как и его далекий предок. Слишком много совпадений. Его надо принести в жертву.

— К нему даже приблизиться невозможно, и в городе у нас связаны руки. Тайный приказ как с цепи сорвался — не пройти, не подкупить. Скольких агентов мы уже потеряли, не сосчитать.

— У нас есть кто-то в академии?

— Есть, но это так, несерьезно. На убийство не пойдут. Максимум сольют информацию. Да и ту необходимо тщательно проверять.

— Займись этим. Обратись к «Хитрому». Ему принц уже давно как кость в горле. Отправьте в Новгород две тройки ищеек. Что-то мутное со смертью главы. Не нравится мне, как все прошло. Пусть все проверят и послушают, что говорят. Что по рунам?

— Ищем, но следов пока не обнаружили. Если бы захватили третью, то быстро нашли бы и остальные. Но теперь она во дворце, или еще где, и доступа у нас к ней нет.

— Идиот! — мастер гневно ударил кулаком по столу. — Жадность должна быть наказана! Вы знаете, что делать. Как же много проблем от жалких людей, не видящих дальше своего носа! Есть хорошие новости?

— Судя по всему, у русских назревает конфликт с персами.

— Предпосылки?

— Унижение наследного принца — тот с треском проиграл дуэль Гордееву. И мало того, что сам подставился, так и свою фракцию утопил. К тому же, есть подозрения, что русской принцессы ему не видать. Император не отдаст за него старшую дочь. Более того, она наверняка останется в семье. Такой оплеухи сатрап не простит.

— Что он реально может сделать?

— Многое, но этого недостаточно. Русские сильны, и создать против них коалицию не получится. Мы планировали провернуть что-то подобное, но тогда, когда все руны будут у нас, дабы ослабить земных правителей.

— Тогда сдерживайте его. Не давайте потухнуть гневу, но контролируйте, чтобы раньше времени не сорвался. Все должно быть просчитано до минуты.

— В этом нет нужды. Сатрап вспыльчив, но не дурак. Сына он сослал в Милет, дав ему провинцию для прокорма. Ну, и там же он продолжает учебу. Гарун люто ненавидит Сергея, считая, что он виновен во всем, а сатрап плетет интриги, пытаясь заручиться поддержкой Бахрата. Тогда весь восточный пояс будет у них под контролем, что сильно ударит по торговым операциям России. К тому же, согласно нашим данным, их армия там ослаблена. Пока все складывается хорошо, но надо спешить.

Император Дмитрий Четвертый не тот человек, что будет тянуть с ударом, почувствовав угрозу своей власти. По нашим данным, он уже нацелился на прибалтов и хочет начать там игру с помощью Лифляндии.

— Брак с наследной принцессой?

— Брак вряд ли, слишком много чести. Скорей, возьмут ее в наложницы сыну.

— Ее надо устранить. Это создаст дополнительную напряженность и отвлечет русских. И сделайте так, чтобы все следы вели, естественно, к ним. Августу плевать на свою дочь, но такой пощечины он не стерпит. Поднимется вой и это будет нам на руку.

— Да, Старший, — склонил один из них голову.

— И да, пока Хельга не будет устранена, Сергея не трогать. Хорошо бы сделать так, чтобы он сам её и убил. Например, на дуэли или еще как. Подумайте над этим. Быстрый рост его магии аномален. Надо бы понять, за счет чего это происходит. Возможно, нам это поможет в будущем. На этом пока все. Жду от вас информацию, а я в зал Боли. Кажется, пора Владыке явить себя миру.

Бывшая глава ордена Проклятых

Вот уж не думала, что моя жизнь так сильно изменится, и это всего за несколько месяцев… Из главы всемогущего ордена превратиться в беглянку без имени — это надо сильно постараться.

Хотя, если хорошо подумать, мое нынешнее положение куда лучше прежнего. Свобода. Я теперь вольна делать, что захочу и как захочу. Жить своей жизнью, не оглядываясь за спину и не ожидая подвоха. Личных сбережений мне хватит очень надолго, и теперь можно подумать о том, чтобы где-нибудь осесть окончательно, и чем боги не шутят, завести семью, да родить кучу детишек.

Но для начала надо было разобраться с заказчиком. Даже самой себе я боялась признаться, в том, Сергей пугает меня до дрожи. Но так же — до дрожи в коленках, он меня и привлекал.

Время, проведенное с ним, я честно могла назвать самым лучшим, что со мной случалось. Он бы устроил меня во всем — и в постели, и в жизни… Но где принц, наследник престола — и где я, пусть и сильная, но простолюдинка с выжженной душой?

Удобно расположившись в квартире, купленной через подставных лиц, я занялась в первую очередь изменением внешности. В лицо главу ордена знали немногие, и тем не менее, такие были. И я была уверена, что Мастер малефиков не поверит в мою смерть, потому что бог не получил мою душу. Значит, будет проверять. Хорошо бы затеряться на бескрайних просторах государства, но на мне висел долг, который я хотела бы закрыть как можно быстрей.

После нескольких манипуляций мои пышные волосы сменили цвет и стали короче, светлая кожа потемнела, черты заострились, грудь, крепко утянутая, убавила в объеме — простые способы, без грамма магии, работали порой лучше и эффективнее самых продвинутых артефактов. Теперь даже я сама не узнавала себя в зеркале.

Главы ордена Проклятых больше не существовало, а на свет появилась баронесса Варвара Николаевна Нечаева из северной провинции, прибывшая в столицу, дабы разрешить земельный спор со своим соседом — это по официальной версии. И чтобы найти себе обеспеченного жениха — по неофициальной. Не очень богатая, но крайне амбициозная особа, склонная к авантюрам и рискам.

Поддельные документы, изготовленные мною лично, могли без труда пройти самую суровую проверку, потому как данная особа действительно существовала и действительно поехала в столицу, да вот только потерялась в пути. Но копать так глубоко никто не будет — подобных ей в столице были тысячи. Одной больше или меньше — никто и не заметит.

Теперь следовало наведаться в один из салонов мадам Клеврэ, дабы закрепить легенду, где подобных мне барышень знакомили с состоятельными аристократами. По факту под этой вывеской скрывался обычный бордель, но кого и когда волновали подобные мелочи?

Нет, участвовать в местных оргиях я однозначно не собиралась, но показаться там следовало. Разные люди там бывали, и все сплошь высокие чины. А уж как разговорить подобных посетителей, я знала получше иных дознавателей Тайного приказа.

Повертевшись напоследок перед зеркалом, оценивая ещё раз проделанную работу, я подхватила сумочку и направилась на выход. На сегодня было запланировано много дел. А вот когда все будет выполнено, то я стребую с Гордеева неделю отдыха с ним вдвоем в качестве платы.

А там, чем черт не шутит, может, получится и ребенка от него завести. Эх, мечты-мечты! Посмотрим, куда меня заведет реальность…

Дворец. Кабинет Его Императорского Величества.

— А я тебе говорила, что нельзя все пускать на самотек, — Ирина была зла на мужа и не скрывала этого.

— Сами разберутся, чай не маленькие, -отмахнулся он.

— Вот этого я и боюсь, что сами. Вспомни себя в его возрасте? Пока не стукнешь, до тебя тоже ничего не доходило.

— Предлагаешь стукнуть Сергея? —развеселился он. — А что, пусть попробуют, а я на это посмотрю. Только обязательно потом мне покажите, к чему это приведет.

— Не пойму, чего ты радуешься, — Вероника была серьезна. — Тому, что наш сын ведет себя как избалованный подросток?

— С чего это избалованный? Он-то как раз проявляет чудеса благоразумия. И наказал их правильно, потыкав в их ошибки. И заметь, он не отказывается от общения, а лишь ставит рамки, за которые заходить не следует. Анна, ты-то чего молчишь и не защищаешь своего любимца?

— Он мой сын, моя кровиночка, мой долгожданный и любимый. Но я согласна с Ирой — сильно хочется его выпороть.

— Так, бабий бунт?!! — шутливо нахмурился император. — Давайте свои претензии по пунктам и будем разбирать, что и как. Потому что в этой ситуации я не вижу в его действиях чего-то неправильного. Более того, даже поддерживаю. Но может, со стороны видится все иначе.

— Он поссорился со всеми…

— Нет, только с Лизой и Любой. И то, по факту, это они с ним не разговаривали.

— А еще с принцессой Хельгой.

— Невелика птица. К тому же без мозгов. Такие сыну не нравятся.

— Из-за него у нас осложнились отношения с персами…

— Их наследник сам виноват. Сергей поступил абсолютно правильно. С одного удара вынес — надо же. Горжусь им. К тому же Дильнура академию не покинула, так что шансы на то, что все наладится, ещё есть.

— Да он девочек прилюдно унизил!!!

— Дважды или трижды победив их на слаживании?!! Так это их позор, а не его. Их было тридцать, а он один. Молодец сын. Как приедет, обязательно его обниму. Это надо же. Показал генералу Евдокимову запись, так тот аж воспылал. Предложил сразу дать звание и отправить в войска, немного подучив на месте. Мол, сработал практически идеально. Есть шероховатости, но для молодого парня это выше всяких похвал. И где только нахватался этого?

— У тебя на все есть отговорка.

— Это не отговорки, а констатация фактов. Сергей мужчина, первый маг в мире. Его рост поражает, но кто знает, какие изменения в характере могут происходить из-за этого? Вместо того, чтобы его поддержать и быть рядом, наши дочери ведут себя глупо. Я не могу судить сына, потому что не за что, и вы если подумаете, поймете, что я прав. Ладно, пока считаю, что лезть в их отношения преждевременно. Что у нас по Тайному приказу?

— Как бы мне не хотелось признавать, но судя по всему, Ушаков чист, — Ирина устало потерла виски. — Да, не идеален, да, совершил много ошибок, но против нас не работает.

— Ну, хоть что-то. Пусть дурак, но преданный. Значит, менять его не будем. Тогда мягко устраиваем проверку остальным из ближнего круга. Уверен, крыса среди них. Особое внимание нужно уделить Жене.

— Давыдову?

— Именно он больше всех выиграет, если правящий род сменится. А еще Паше. Духовники вечно якшаются с потусторонним. Кто знает, что ему напели галлюцинации.

— Если так, то подозревать можно всех.

— Не просто можно, но и нужно. Давно хотел сделать перестановки и, по-видимому, время для этого пришло. На выходные вызывайте Сергея и отправляйтесь в нашу вотчину на Урале. Пора ему обрести родовой огонь и познать силу Гордеевых…

Общежитие академии

— … Я к нему не пойду!!!

— Люба, вы были не правы.

— Плевать. Всегда говорила, что он пустоголовый. Не дай бог, и дети в него пойдут.

— В тебе кричит гордость и эгоизм.

— Это кто мне об этом говорит? Старшая сестренка, которая все это придумала, а теперь сидит тут и корчит из себя всезнающую? Не пойду никуда, и не уговаривайте!

— Есть мнение, что Сергей опять поднялся на ступень, а то и на две.

— И что с того? В каком смысле поднялся?!! Он что, князя взял?!!

— Похоже на то. Вспомни свои переходы. Вспомни, какой в этот момент становишься — агрессия так и прет. И при этом мы поднимались планомерно, готовясь к переходу. А у него это происходит скачками. Да у него сейчас такой эфирный шторм в голове, что странно, как он вообще адекватно на все реагирует, а не начал все разносить. Ему нужна ваша помощь, хоть он в этом ни за что не признается. Если уж не как невест, то хотя бы как сестер.

— Он сказал, что ему плевать, понимаешь⁈ И после этого я должна бежать к нему, задирая юбку?

— Да можешь никуда не бежать. Сиди тут и смотри, как твоего любимого уведут у тебя из-под носа. Только потом не ной и не жалуйся. Я умываю руки, дальше сами. Сейчас еще можно что-то исправить и решить, но что будет завтра, никто не знает. Лиза?

— Я не знаю, — девушка сидела на кровати, обхватив руками колени. Глаза ее были красными от слез, волосы растрепались.

— Решайте. Свято место пусто не бывает. Все, что смогла, я сделала. Он сейчас один, так что это отличный шанс все выяснить раз и навсегда. Воспользоваться им или нет — решать вам!

Развернувшись, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Что будем делать?

— Что делать? Пойдем к нему и набьем морду, — хрустнула Люба пальцами. — Покажем этому засранцу, что не надо так обращаться с нами! Замуж мы выйдем — да как же! Я теперь из принципа женю его на себе, чтобы он всю жизнь мучился!

— Тебе не кажется, что эта тактика не сработает? Мы уже попытались надавить — толку-то. Может, все-таки лучше спокойно с ним объясниться?

— Не дрейфь, сестра. Сейчас он познает всю нашу боль. Пошли, настало время собирать камни и кидать их в голову этого нарцисса!

Решительно встав и схватив Лизу за руку, она потащила ее на четвертый этаж. Перед закрытой дверью она сначала замерла, а после решительно постучала в нее. Но на стук никто не откликнулся. Тогда она взялась за ручку — и дверь оказалась не заперта. Вот только увиденное за нею повергло сестер в шок — раскрытое настежь окно, следы крови на полу и стенах… А Сергей — его не было!..

Глава 27

Глава 27

Тридцатью минутами ранее

Лежу себе, никого не трогаю, эфиром балуюсь — и вдруг в окно влетают несколько фигур и начинают тыкать в меня острыми предметами!

Я, конечно, обиделся сразу и кинулся в драку. Алмазная нить, напитанная землей, сразу разделила одного из нападавших на две части, а после магия пропала. Вот совсем. Ситуация сразу стала хреновой, потому как сражаться в относительно тесной спальне голыми кулаками против хорошо владеющих железом убийц — глухой номер.

И под руку, как назло, ничего не попадалось. Пришлось импровизировать, орать, материться и кидаться в них, чем боги послали. А поскольку они, видимо, были заняты, то кроме подушки, мне под руку ничего не попалось. Нет, я видел, как ими дерутся. Красотки в коротких маечках и трусиках нежно шлепают ими друг друга — мечта и мильен лайков. А вот когда в тебя тыкают острыми предметами, а у тебя в руках только подушка — все видится совсем по-иному.

Надо прорываться к двери, потому как в окно сигать без магии вообще не вариант. Интересно, как они ее заблокировали? Даже внутреннюю, которую я считал имбовой и не подвластной внешним факторам. Рассуждать об этом можно долго, за чашечкой кофе, но не когда тебя собираются убить непонятно за что.

Так что я продолжал пытаться изобразить из себя мастера кунг-фу, отвешивая смачные пинки и получая многочисленные порезы по всей тушке. В какой-то момент я понял, что стал двигаться медленней, движения будто сковало, да и в голове появился шум.

Взгляд поплыл, и я, слепо отмахнувшись, почуял удар по моей многострадальной голове, после чего сознание помахало мне рукой и свет погас…

В себя я пришёл резко, будто кто-то включил в голове лампочку. При этом на этот раз голова не болела. Пошевелился: руки-ноги свободны. Силушка богатырская свободно циркулирует в организме. Еще ощущаю нити и браслет. К-хм, мне что, все это приснилось, что ль?

Открываю глаза. Так, на чуть, чтобы не спалиться. Черт, меня опять похитили. Да сколько ж можно-то? Медом, что ли, между ног у меня намазано, что каждый пытается завладеть моей тушкой, не спрашивая моего разрешения⁈

Хотя, на этот раз похитили как-то странно — оружия и одежды не лишили. Как, впрочем, и магии. Чести лишать тоже не собираются. Хотя, если дамочка будет симпатичной, то можно и лишиться — я гордый, но к ним питаю слабость. Половую, ага.

Так, и куда меня вообще похитили? Бревенчатый потолок, узкая постель, кстати, не особо мягкая. Шмотки — огонь, но странные. Эдакий косплей под древний славян — рубаха вышиванка, широкие штаны.

Пошарил глазами: из обуви имеются вполне себе приличные мокасины с завязками. Разобрался не сразу, как их зашнуровывать, но в итоге справился.

Пробую активировать браслет — да фиг. Связи нет. Это куда ж меня похитили? Возле кровати стоит кувшин с чем-то. Принюхался, лизнул — простая вода, и ни разу не вино. Выхлебал половину — хорошо пошла.

Желудок предупреждающе квакнул, показывая, что времени после приема пищи прошло более чем до хрена. Сколько точно, сказать затрудняюсь, потому как в момент похищения была ночь, а сейчас, судя по свету из окна, стоит день.

Завис на секунду — звать хозяев или пойти, пройтись никем не узнанным? Решил, что разведка — наше все, тем более, что магия действует, а значит, живым не дамся. Хотя, если бы хотели грохнуть, то уже бы сделали это. С другой стороны, острыми предметами в меня очень даже активно тыкали.

Ничего не понимаю, но пока интересно. Страха я не чувствовал и мне было просто любопытно. Я вообще жизнь в этом мире воспринимал как какую-то игру, наверное, до сих пор не веря в происходящее. Поэтому и не боялся, подозревая, что у меня еще есть жизни. Главное, вовремя сохраниться, чтобы прогресс не пропал.

Потянул дверь, подозревая, что она будет закрыта, но нет. Открылась без шума и скрипа. Деревянная, массивная — такой если врезать, сразу на встречу с богами отправишься. Прислушался — тишина. Только с улицы раздавались приглушенные голоса, но разобрать, о чем говорят, не получилось.

Выпустив нити, я направился на поиски хозяев, чтобы понять, кто есть ху и кого надо мочить. Ну, и поесть бы не мешало. Раз сразу не убили, так будьте добры накормить, потому как страдать на голодный желудок я не согласный.

Нос безошибочно привел меня в некое подобие столовой, где стоял стол с едой. Ничего особенного — салат, картошка, отварное мясо, да кувшин с квасом. Не сомневаясь в том, что делаю, я сел и плотно, ну не знаю, считайте, что пообедал. Так как столовых приборов было всего на одного человека, я справедливо решил, что все это богатство для меня. А если нет, да и пофиг.

Поблагодарив неизвестно кого за посланную пищу, я, немного отяжелевший, но вполне себе довольный, отправился на поиск хозяев.

Обойдя большую избу и так никого не найдя, я направился на улицу. Сюрреализм происходящего уже зашкаливал, тем самым подогревая мое любопытство. А все почему? Да потому, что все всем доме я так и не увидел обычных вещей, к которым современный человек настолько привыкает, что перестает замечать. Ну, типа телевизор, душ, уютный туалет. Да блин, тут даже газовую плиту заменяла русская печь! Это куда ж меня занесло? Надеюсь, не в прошлое?

Нет, вы не подумайте, я ничего против не имею, но мне как-то цивилизация больше по душе. Хотя, в таком месте я бы недельку отдохнул. На рыбалку сходил или по грибы. На сене повалялся и, желательно, не один.

Наружная дверь, в отличие от межкомнатной, повела себя отвратительно, открывшись с мерзким скрипом. Хотя, он тут, возможно, использовался вместо звонка? Логично же, че? Так и враги по-тихому не зайдут и незваные гости дадут время убрать всю пищу со стола, чтобы все не сожрали.

Открывшая моему взгляду картина заставила меня переосмыслить мысли о попаданстве, потому как перед глазами у меня был типичный средневековый городок с орущими животными и бегающими непонятно в чем детьми. Где-то раздавались звуки кузни, носились куры. Мимо меня прошествовал отряд воинов в кольчугах и остроконечных шлемах. В мою сторону они даже не посмотрели.

Мои попытки заговорить с кем-либо показательно игнорировались. Я и так, и эдак, и туда и сюда- всем было глубоко пофиг. Только один раз какая-то молодка замахнулась на меня топором, которым рубила дрова, и пробормотала что-то типа:

— Ходят тут всякие, да работать мешают.

И я бы ей даже помог, потому как дрова рубить — это не в квартире убирать, но повторный взмах топора убедил меня, что помощь ей не требуется.

Ну, и куда пойти бедному попаданцу непонятно куда? Оглядевшись, я увидел более красивый и высокий дом, значительно возвышающийся над остальными. Вспомнив, что я все-таки аристократ — и не из последних, я встряхнул головой, отгоняя прилипчивых мух, направился к нему, стараясь обходить непонятные лужи и лепешки навоза на земле.

Мимо промчался одинокий всадник на обычной лошади и, конечно же, по закону подлости и наглости обрызгал меня чем-то вонючим. На мой великий и могучий, полетевший ему в спину, он не обратил никакого внимания, зато теперь я точно сойду за своего и видом, и запахом.

Наконец — на самом деле быстро, — я добрался до нужного мне строения. Ступеньки, ведущие в дом, охраняли два высоченных лба в кольчугах, сжимавшие в руках копья с очень острыми наконечниками.На меня они смотрели со смесью пофигизма и безразличия. Осторожно пройдя мимо них и ожидая подлого удара в мягкое место, которого не произошло, я вошел внутрь.

Деревянные палаты встретили меня большим залом, в котором за столом восседали мужик да баба бальзаковского возраста. Хозяева о чем-то спорили, но так, скорей по привычке, а не из желания что-то доказать друг другу.

— А вот и наш гость, — приветливо кивнул дед, а дамочка встала и поклонилась. Я проделал то же самое — не сломаюсь, а драку еще успею начать.

— Проходи, присаживайся. А то мы тебя заждались.

— А мы — это кто? И вообще где? — уточнил я, садясь на деревянную лавку.

— Я Радомир, а это жена моя — Светлена. Скажем так, мы тут главные.

— Сергей, — кивнул я. — И где тут, я пока не понимаю.

— В Межмирье мы, — улыбнулся он мне улыбкой змеи.

Ага, я вот так сразу взял и понял непонятное слово и даже проникся им.

— Сюда ведут все дороги, а выходят отсюда лишь две.

— Так мы в горах, что ли? — осенило меня. — То-то я смотрю, связь не ловит.

— Не в горах, отрок неразумный, а на перекрестке всех миров — Межмирье, -нахмурилась Светлена.

— И что я тут делаю, мудрая бабушка?

— Какая я тебе бабушка⁈ -обиженно вскинулась она.

— Такая же, как я тебе отрок. Я — принц Российской империи, а не глуздырь неотесанный, — удачно вспомнил я подходящее слово.

— Гонору в нем много. Не той дорогой пойдет, — обратилась она к старику.

— У нас выбора нет. Боги указали на него.

— Не на него конкретно, а на род его.

— А что, кроме него, у Гордеевых еще есть маги-мужчины?

— Где родился один, может родиться и другой. Надо лишь еще подождать…

— Милые хозяева, я вам не мешаю? — с сарказмом прервал их я, потому как разговоры их мне не понравились. Какой, к черту, избранный? За этим словом всегда пряталась куча превозмоганий и, что главное, совершенно не оплачиваемых. К памятникам после скоропостижной смерти героя я резко отрицательно отношусь.

— Ты должен будешь сделать выбор, -посмотрел он на меня.

— Если между рыженькой и темненькой, я выберу блондинку, а потом рыженькую и темненькую. И чтоб обязательно белые полосочки от загара на теле были. Они очень возбуждающе смотрятся.

— Кобель, — нахмурилась дама.

— Альфа-кобель, — поправил я ее. — И давайте начнем по порядку, прежде чем вы за меня начнете сватать своих родственниц. Говорю сразу, у меня есть невесты, но все решаемо. К конструктивному диалогу я всегда открыт.

— Слушай меня внимательно, Сергей, -начал дед. — Напали на тебя слуги Темного бога. Какого именно, не скажу — много их, тех, кто пытается прорвать барьеры Светлых богов. Все они сделали чисто, да ожидали мы этого и смогли перехватить их как раз у входа в Навь. Ну, а после доставить тебя уже сюда, дабы решение ты принял, да защиту обрел.

— Так, поясните мне, наконец, где я нахожусь и кто вы такие? — не выдержал я словесного блуда.

— Мы Хранители Межмирья — места, где души умерших начинают свой путь к перерождению. От нас ведут две дороги. Одна в Ирий, где обитают светлые души, другая в Навь — царство Темных богов. Живым тут не место, однако пришлось пойти на это, дабы защитить тебя. Времени у меня немного, поэтому слушай внимательно.

Битва была великая, пали многие боги, но на смену им пришли иные, более сильные и могучие. И сказал Перун — Ныне ТРОАРА пустынна, без Жизни… КРУГ МНОГОВРАТНЫЙ разорван на части, на многие ИГЛЫ обрушены горы…

Троара, изначальный мир богов, откуда открывались пути по всей Грозди Миров творца. Разрушен он был, пал под натиском темных богов. Но вдохнул в него Сварог жизнь, сделал вратами, через которые проходят все умершие души, выбирая дальнейший свой путь.

Как уже сказал я, отсюда ведут две дороги, два пути — и тебе предстоит сделать свой выбор.

— Налево пойдешь, коня потеряешь, направо пойдешь…

— Все верно, да иной смысл в этом. Направо пойдешь — к Светлым богам придешь. Обретешь дом, жену, жизнь спокойную. Налево пойдешь — к Темным придешь. Силу даст тебе Чернобог, власть над телами и мыслями людей. Но уничтожит душу твою в огне лютой ненависти ко всему живому.

— А прямо? — предсказания меня не удивили. Всегда во всем надо искать подвох и выслушать обе стороны.

— А прямо — на распутье окажешься. Явят тебе дары свои Темные и Светлые боги. Не властны они будут над решением твоим, но выбрав одну сторону, обидишь другую — и отныне врагом твоим она станет, ибо не любят боги отвлекаться на смертных.

— То есть, если я сразу поверну куда надо, то все будет нормально. А если попрусь прямо, то отвлеку богов, и они за это при любом раскладе надают мне по заднице?

— Грубо, но в целом верно, — пожевав губами, кивнул старик.

— Лихобор мне что-то такое говорил, но не помню точно… Стоп, а что скажете про руны, ну, которые темные?

— Осколки ключа это. Собери их вместе — и падут барьеры Светлых богов, и придет в мир Тьма.

— Ясно. Техника в руках индейца — груда металлолома. И последний вопрос — почему я? Нельзя назначить на должность героя кого-нибудь другого? Я просто совсем не этого желал, получив шанс начать жизнь заново.

— Не известны нам замыслы богов, и лишь они ведают о предназначении каждого. При рождении получаем мы свой путь и следуем ему до конца жизни. Но иногда, очень редко рождаются те, кто пишет свою судьбу сам, и никто не может повлиять на их выбор. Ты — один из таких людей, поэтому и выбор твой будет только твоим. И от того, что ты сделаешь, зависят судьбы других людей.

— Черт, как же я это ненавижу!!! Почему я должен решать за всех? Давайте соберем совет, вынесем вопрос на голосование, проведем референдум. Чтоб потом не кричали — это ты виноват, что машина с водкой попала в аварию и нам нечем похмелиться!

— Ты меня не слушал? Выбор должен сделать ты сам.

— А вы светлые или темные?

— А сам-то как думаешь?

— Ну, судя по тому, как смотрит на меня твоя… жена, она точно темная. А ты непонятный, но раз борода белая, значит, светлый. В сказах все деды с белыми бородами добрые. Ну, например, Дед Мороз или Гендальф Белый.

— Я тебя сейчас стукну! — взвилась бабка. — И вообще, ты все напутал. Я светлая, а он темный!

— Да? Никогда Штирлиц не был так близок к провалу. А чего он добрый, а ты злая?

— А ты думал, светлые только чай пьют с благостными лицами, а темные водку по кабакам, и морды бьют?

— Именно так я и думал, если честно. Еще по бабам шляются, но это не точно. Так ты, значит, дед плохой?

— Темный — не значит плохой, а светлый — хороший. У каждого пути есть свои плюсы и минусы. Надо лишь понять, какой тебе больше подходит. Все, времени на разговоры не осталось. Скоро Межмирье начнет пить у него силу, и мы не сможем что-то сделать.

— Последний вопрос. Если меня похитили темные, то зачем вы, темный, меня спасали?

— Потому что вмешиваться в судьбу отмеченного богами неправильно. Теперь ступай по тропинке, что ведет за ворота, а дальше сам поймешь, что и как. Прощай, Сергей, сын Дмитрия, боги дадут, свидимся еще.

Дед с бабкой встали и поклонились мне. Я проделал то же самое, после чего сразу отправился на выход. Подохнуть неизвестно где мне не хотелось.

Тропинка, которую я сразу не заметил, теперь окрасилась для меня в красный цвет. И я потопал по ней, размышляя над услышанным.

Избранный. Фу, меня сейчас стошнит от пафоса. Не хочу, не буду никуда избираться! Вычеркните мое имя из всех бюллетеней и прекратите собирать подписи в поддержку!

Пока я думал, что думал, а по факту маялся дурью, тропинка закончилась, уперевшись в камень. Прокоспелив Илью Муромца, я прочитал о том, что направо, да налево, плюнул и решил идти прямо.

Нет, ну а чего? С Темными я так враждую, а Светлые мне вроде неплохих плюшек отвалили. Сразу сворачивать к ним мне не захотелось, потому как было желание посмотреть на морду Темного и по возможности ему врезать со всей силой императорского гнева.

Так что я пошел прямо, а не налево, чем горжусь. Потом обязательно Ольге сообщу какой я верный. Спустя пару шагов резко потемнело, завыл ветер, стало зябко и мерзко как-то. Вернуться, что ль? Ага, фиг, обернувшись, я увидел, что обратно дороги нет. Ладно, вперед, так вперед, тем более, вон между деревьев свет мелькает.

Еще минута ходьбы — и я вышел на поляну, где весело трещал огонь.

— Привет, Сергей, я тебя ждал, — заявил сидящий слева мужик, сверкнув на меня черными провалами глаз.

Так, стоп, этот точно Темный, и возникает вопрос — какого хрена он тут один?!! Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники. Ладно, сядем на светлую сторону и послушаем. Надеюсь, будет интересно…

Закончилась очередная книга из цикла «Я Гордый». Именно она будет переходной к его второй части, где будет решаться, по какому пути пойдет Сергей. И если вы думаете, что все уже решено, не заблуждайтесь. Что будет дальше, даже я не знаю…

На этом пока все. Встретимся на четвертом томе, где все и начнется…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я Гордый Часть 3

Content

Я Гордый Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene