Я Гордый часть 4

Глава 1

Я Гордый

Часть 4

Глава 1

— Привет, Сергей, я тебя ждал, — заявил сидящий слева от костра мужик, сверкнув на меня черными провалами глаз.

— Прямо-таки ждал? А я все не иду и не иду? — усевшись напротив него, я поерзал задницей по жесткому бревну. — А второй участник встречи где? Мне четко сказали, что на вечеринку оба приглашены. Обманули доверчивого меня?

— Ты про Светлого? — он улыбнулся, показав кучу острых зубов. Кого-то он мне напоминал, но вот кого… — Так они не любят отвлекаться от своих дел. Все занятых из себя корчат, важничают почем зря.

— А ты, значит, любишь?

— Не особо. Но ради такой встречи пришлось внести изменения в свой график.

— Ну давай тогда, жги.

— В смысле? — не понял он.

— Ну, не знаю. Соблазняй вечной жизнью, на все готовыми тянками, золотом-брильянтами всякими. Властью над телами и умами смертных. Откуда я знаю, как вы вербуете своих сторонников?

— Вербуем сторонников? — заржал он и между его зубов мелькнул длинный язык. — А зачем нам это?

— А вот сейчас я не понял… Ты что, пришел просто посидеть у костра и потравить анекдоты? Тогда надо было бухлишка прихватить и мяса, чтобы шашлычок пожарить. А то на сухую как-то хреново разговор идет.

— Ага, почти угадал. Устал, знаешь ли, а тут такой шанс развеяться, да с умным человеком пообщаться.

— Умным меня еще никто не называл, но за комплимент спасибо. И что у нас на повестке дня, кроме завоевания мира?

— Да он уже и так наш, — отмахнулся он. — Чего его завоевывать?

— Чой-то ваш? По непроверенной информации, вас из него изгнали Светлые боги, предварительно набив морду.

— Это они так говорят.

— А по факту все иначе? Ну не знаю, я склонен им верить. Видал я, как все повернулось, когда вы хозяйничали на Земле.

— Ну да, пропаганда Светлых во всей красе. А что было после, они не показали? Ну конечно же, нет. Зачем портить красивую, но банальную картинку, где Тьма — это зло, а Свет обязательно добро. Книг о дихотомии добра и зла написаны миллионы в тысячах миров. И никто, поверь мне, так и не смог понять, что это такое. Мир не делится на черное и белое, в нем сотни оттенков. Вспомни ваше любимое понятие «Инь-Ян». Оно, как ничто другое, отражает сути света и тьмы, потому что одно не может существовать без другого.

— Слышал я это — убей бобра, спаси дерево. Мол, малое зло — это даже добро, если посмотреть с другой стороны.

— Именно! — обрадовался он непонятно чему. — Против Темных играет наш образ, и люди именно так привыкли нас воспринимать. Мол, в темноте происходит все самое плохое. Ага, как же! При свете дня горьких слез проливается не меньше, как не меньше случается и бед, но этого предпочитают не замечать.

Можешь мне не верить, но мы не хотим уничтожения Земли. Зачем это нам? Править пустыней без капли жизни? Да, не все было гладко, когда магия была у мужчин, но был баланс. А знаешь, что произошло, когда мы ушли и мужчины перестали быть одаренными? Еще одна война.

Женщины мстили, истребляли всех. Разумно прикинув, что для размножения много мужиков не нужно, они устроили геноцид. Вас вырезали как скот и держали в резервациях. За сотню лет ваше количество сократилось в пять раз. Видя, что происходит, мы смогли вмешаться и дать людям камни, которые помогли создать баланс сил.

Так вот, идеального мира не существует, хотя Светлые утверждают обратное и во всех мирах пытаются его построить. Разумным свойственно бунтовать и идти против правил. Поэтому-то у них никогда не получится прийти к идеалу. Повторю, мы за баланс, а Светлые стремятся править единолично.

— А вы чего хотите? — разговор был интересным. Как-то я по-другому нашу встречу представлял. Думал, будут пугать, угрожать, ан нет. Сидим себе, мирно общаемся. Да и Темный вроде нормальный мужик, даром, что пасть зубастая. Хотя, может, это у них тактика такая — чуть расслабился, зевнул и на тебе — колечко на палец, куча спиногрызов и ипотека до конца жизни.

— А мы лишь хотим вернуть то, что принадлежит нам по праву.

— И погрузить мир в войну?

— Да что ты пристал к этой войне⁈ -вспыхнул он. — Иногда миру нужна встряска. Сейчас в нем нет гармонии, нет равенства. Вернется магия, вернется баланс — и люди получат право выбора. Творец, создав их, наделил свободой воли, поэтому все они делают сами. Мы не вмешиваемся в их дела, лишь соблюдаем баланс. Пусть всякие злодеи прикрываются тьмой, но это лишь слова. В каждом из вас живет светлая и темная сторона, и на какую сторону встать, каждый решает самостоятельно. Поверь, мы к этому никакого отношения не имеем.

— Ну да, вы прямо белые, в смысле, темные и пушистые, а на вас клевещут белые и лохматые.

— Я ничего не пропустил? — рядом со мной возник… Блин, я в шоке! Блондинчик в синем трико и маске, за плечами которого гордо развевался красный плащ, гармонирующий с красными же труселями. На груди буква «S»… — Режиссер задолбал! Последнюю сцену четыре раза переснимали.

— Ты Супермен? — охренел я.

— Ага, только автограф не проси — ручку забыл.

— Я не понял, ты, Светлый бог — актер?

— Бог? — непонимающе моргнул он. — А-а-а, вот ты о чем… Нет, я не бог, а его апостол. Прямую силу бога ты не выдержишь, помрешь сразу. Со смертными он общается через нас. Че, как сам? — стукнулся он приветственно кулаком с Темным.

— Тяжко. Энди совсем с катушек съехал со третьей частью. Уже три раза сценарий переписывали.

— Ты Веном! — ткнул я в него пальцем, наконец-то вспомнив, где его видел.

— Мы Веном, — облизнулся он. Ну прям точь-в-точь как в фильме. Ла-а-айк!!! Обожаю этот фильм!

— Так что, выходит, все апостолы богов — актеры?

— Почему это все? — обиделся Супермен. — Только самые талантливые. Типа нас.

— Крутя-я-як!!! А на съемки к вам попасть можно?

— Не, ты ж между мирами прыгать не умеешь, так что не вариант.

— Жаль. А то я бы в массовке поучаствовал.

— Люблю фанатов, а еще больше фанаток, — кивнул Веном.

Что сказать, наш человек.

— Так, о чем это вы? Давайте побыстрей, а то у меня перерыв всего час, — заерзал нетерпеливо Супермен.

— Темный пытается перетянуть меня на свою сторону, — сказал я.

— Ну так иди, — сломал шаблон Светлый. — У них и бухло лучше, и бабы доступней.

— Сомневаюсь. Он же меня убить хотел.

— Клевета! — взвился темный. — Это демоновы отродья выслужиться захотели! Правильно их грохнули. Силой клянусь, что я их не посылал.

— Типа, я должен поверить? Ну ладно. А чем нас порадует светлая сторона? Я ж вроде Гордеев, а мы как бы против всякой тьмы.

— А чего хочешь? Ну, чего тебе не хватает по жизни? — поинтересовался Супер.

— Не, так не пойдет. Ты огласи весь список плюшек, а я выберу.

— Так тебе Лихобор вроде как уже вручил, что ты хотел.

— Это я хотел тогда, а вот сейчас уже не знаю, чего хочу.

— Какие нынче привередливые последователи пошли, — пожаловался он Темному.

— И не говори, — тут же отозвался он. — Раньше за идею на костры шли. А сейчас им блага мирские подавай.

— Ой, вот только не надо мне того этого. Будто вы снимаетесь в фильмах за идею и не гребете там деньги лопатами.

— Любой труд должен быть вознагражден.

— Вот и я о чем? Давайте, вознаграждайте, а я выберу.

— И что тебе предложить, если у тебя все и так есть?

— Во-о-от, и тут мы подошли к самому вкусному — что нужно человеку, если у него есть все?

— По моему опыту, до хрена чего, -мрачно отозвался Темный. — Правда, чего именно до хрена, он обычно и сам не знает.

— Значит, вам нечего мне предложить, да? Тогда вопрос в тему — на фига вообще что-то предлагать? Говорю сразу — я против Темных. И не потому, что я за Светлых, а потому что много крови вы мне попили и настроение не раз испортили. Но я и не за Светлых, потому как их пассивность, прикрытая невмешательством, очень бесит.

Так что, раз вы все тут такие крутые актеры, буду отыгрывать Гендальфа Серого. Только бороду отпускать не буду, даже не просите. И посох тоже таскать — он тяжелый и неудобный. Зато я могу громко крикнуть — ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ!!! — и грозно сверкать глазами.

— Талант, несомненный талант, -похлопал в ладоши Темный, пока я кланялся восхищенной публике.

— Смертный, отмеченный богами, в свободном плавании? Я о таком и не слышал. Не боишься, что обеим сторонам это не понравится?

— Пуганый уже, — отмахнулся я. — Да и что вы можете сделать? Нашлете на меня своих слуг? А толку? Ну, грохнут меня — и все придется начинать заново. А так непредсказуемый фактор в вашей игре привнесет чуточку неожиданностей.

— Да будет так, — подумав, встал Супермен. — Отныне ты сам по себе.

— Да будет так, — поднялся следом Веном. — Мы больше не вмешиваемся. Но за людские дела я не отвечаю. Охоту на тебя объявили не мы, а значит, выкручивайся сам.

— Да будет так!!! — тоже разделил я торжественность момента. — А как мне домой добраться? И вообще, я бы с вами еще посидел в каком-нибудь кабаке. Нормальные же мужики, че?

— Да добраться легко. Пойдешь прямо, увидишь светящийся круг, задумаешь место и окажешься там, где хотел. Только правильно подумай, а то были, знаешь ли, прецеденты. А насчет посидеть… Светлый?

— Я за, но вот со временем беда. Лады, что-нибудь придумаю. Надавлю на режиссера, а то совсем заездил. На связи, если что, — кивнул он и растаял в воздухе.

— Ну, и что скажешь? Как тебе сильнейшие сущности этого мира? — Темный был чем-то очень доволен.

— Не впечатлили, если честно. Думал, будете пугать или угрожать, а вы нормально так расклад дали и даже друг с другом не поругались ни разу.

— А чего нам ругаться? А, ну да, вы же считаете, что раз мы воевали, то, значит, враги?

— А как иначе то? Не думаю, что у ваших обид есть срок давности. И да, Темный, без обид, но при любом раскладе, я, когда начнется заварушка, буду за Светлых. Не потому, что их прямо так люблю, а потому что мой мир устраивает меня таким, какой он есть. И я не хочу ничего менять. Так что, если что, извиняй — буду бить сильно, но аккуратно. Ну, и колокол прихвачу на всякий случай.

— То поле боя, а то обычная жизнь. Нет, нагадить друг другу — это запросто. А вот так, махая оружием и швыряясь магией — это никому не нужно, по крайней мере, сейчас. Все плетут интриги, вербуют сторонников, завлекают к себе разными плюшками.

— Не понял, а чего это вы меня не завлекаете? Как-то даже обидно стало.

— А тебя бесполезно, — махнул он рукой. — Ты уже выбор сделал, да и не дадут Светлые тебе соскочить.

— Тогда к чему вот это все? — обвел я рукой окружающее.

— Встретиться хотели, поговорить, нащупать точки взаимодействия. Ну и посмотреть, что ты за перец.

— Жгучий, — ухмыльнувшись, кивнул я.

— Пикантный, — усмехнулся он, показав полную пасть зубов. — В общем, как я и сказал — с моей стороны давления не будет, но орден местный на тебя обижен. Да и не только он. Задолбали своими молитвами и воплями. Будто мне делать больше нечего, как нести им слово и дело. Но и не реагировать я не могу — сам понимаешь. Хоть и хреновые, но последователи. Поэтому думай сам. Врагов ты себе умеешь наживать, хотя и друзья у тебя есть.

Все, бывай. Пойду перед сном сценарий почитаю, а то завтра съемки начинаются, а это такой головняк, не поверишь. И насчет посиделок подумаю. Идея мне нравится, да и отдыхать тоже надо. Ты вроде правильный мужик, а значит, споемся.

Махнув в мою сторону лапой, он растворился в воздухе, оставив меня сидеть возле костра в глубокой задумчивости. Его огонь играл, дрова весело трещали, но вот тепла от него не было. Будто он был не настоящим, как и все, что меня окружало. Рука в пламя — и ничего. Правда, когда я высунул руку, она тоже загорелась. А потом хлоп — и пламя будто впиталось в кожу. Я от неожиданности чуть не заорал.

Смотрю внутрь себя и вижу ту же картину — все источники скованы молнией. Но к ним добавился теперь и огонь. И эта сволочь стала очень быстро расти, лишая меня сил. Но к моему облегчению, старая методика сработала, и тот, запертый внутри, очень обиделся. Попытавшись разрушить стену, несколько раз ударился об нее. Поняв, что фиг чего получится, затих, явно замыслив какую-то пакость. Поставив себе заметку внимательно за ним следить, я вернулся обратно.

Вот говорила же мне мама, не суй руки куда не надо! Так нет же, не послушался. Вытерев трудовой пот, я сообразил, что теперь во мне сидят все четыре стихии и с внешними их атрибутами можно распрощаться. Но возникал вопрос — а что там с моими живыми источниками? Они-то говорили, что моя магия иная, и я не смогу швыряться всякими сосульками и прочим. А я могу, да еще как.

Правда, моя магия была все так же физического воплощения, а не эфирного, как у других. В чем разница, я пока не понимал, но думаю, легко это выясню, когда окажусь дома. Моя мама в этом разбирается лучше других.

Покричал им, помахал рукой, но связи с парнями не было. Я их ощущал, но будто очень далеко. Ну и ладно, мне и без них пока вроде нормально. Захотят, объявятся.

А вообще нормально так все прошло, несмотря на пугание той парочки. Темный и Светлый оказались не такими, как их малюют. Хотя, я не мог исключить, что это была лишь игра с целью… А вот с какой, фиг его знает. Тянками не соблазняли, вечной жизнью тоже. Да вообще ни фига не сделали, чтобы смутить мой неокрепший ум! Как-то даже обидно. Только что тебе внушали, что ты избранный, а по факту оказалось, что ты на хрен никому не нужен. Кругом обман.

Ладно, хватит сидеть, пора двигаться дальше. Куда они там сказали идти? Прямо, пока не увижу портал? Встал, хрустнул затекшей спиной, повертел головой в поисках какого-нибудь сувенира — но, кроме деревьев, вокруг ничего не было. А жаль, могли бы хоть плохонькую лавку соорудить для таких целей. Я бы чего-нибудь девчонкам прикупил.

Кстати, о них — надо торопиться. Представляю, что они подумают, когда войдут ко мне — кровь, кишки и меня нет. Истерики будет полный вагон. Хотя, им пора бы привыкнуть, что меня постоянно похищают. Да и мне тоже.

Обнаружив тропинку, я отправился по ней прогулочным шагом, насвистывая мотив из неприличной печенки, а после, так вообще, стал орать ее во весь голос, дабы разогнать пугающую тишину неправильного леса, в котором даже птицы не пели. Хотя, какие на хрен птицы, если ночь на дворе? Ну, совы могли бы тогда для приличия поухать где-нибудь в отдалении…

Немного покружив, я вышел на поляну и замер в нерешительности. Портал, находящийся в центре, светился ровным светом, вот только в него то входили, то выходили неясные тени разных существ, среди которых людей, как мне показалось, было меньше всего. Деловито шастая туда-сюда, они не обращали друг на друга никакого внимания, хотя явно видели тех, кто рядом. Одна дамочка весьма экзотической наружности с травой вместо волос мне даже подмигнула, а после исчезла в портале.

Продумав, что это нормально — не я же один тут такой важный, ну, и Межмирье — вроде как перекресток всех миров, я, сжав яйца в кулак, двинулся вперед, желая поскорей с этим закончить, а после убедить себя в том, что мне это приснилось.

Шаг в круг, короткая вспышка, перед которой я как можно точнее представил свою комнату — и вот я на месте. За окном ночь, значит, прошло не так много времени с моего исчезновения. Свет я включать не стал, а тихонько пробрался наощупь в душ, смывая с себя усталость и сегодняшний день. Ну а после, обессиленно рухнув в постель, просто вырубился.

И конечно же, я не подумал о самом главном — а где следы драки? Сюрприз ожидал меня утром, но пока я спал, даже не подозревая, какую грозу принесет мне следующий день…

Глава 2

Глава 2

Рев будильника, про который я совершенно забыл вчера, разбудил меня, будто пробив голову током. Зевнув, я увидел, что уже семь тридцать утра и вроде как надо подниматься и идти учиться. Хотелось еще поваляться, но я не стал. Наоборот, резко вскочил, сбрасывая сон. Пара наклонов, приседаний — и тут я застыл, как в голову ударенный. Моя комната… она была чистой!

Так, стоп. Когда меня похищали, я точно завалил, как минимум, одного нападавшего. Плюс в процессе драки разнес стул, похожий на тот, что спокойно сейчас стоит целенький возле стола. И окно было нараспашку… Где следы, я вас спрашиваю⁈ Быстро убрались и свалили? Ой, не верю. Задница ощутимо напряглась, чувствуя неприятности.

Метнулся в душ, потому как ночью сильно пропотел, собрал тетради — сегодня вроде теория, и лекции никто не отменял, и наконец сообразил включить браслет. Который, впрочем, сразу испуганно вырубил, потому как он тупо завалил меня сообщениями, начав беспрерывно жужжать и закрывая мне всплывающими оповещениями всю голову.

Обратил внимание на шмот, разбросанный по полу — не-а, все было взаправду, потому как такого я в реале не носил. И что с ним делать? В принципе, в качестве доказательства моего рассказа сойдет. Черт, голова совсем не соображает! Но разберусь с этим потом. Быстро надеваю форму академии и направляюсь к двери.

Выхожу наружу — и нос к носу сталкиваюсь с Ольгой. Получаю сильный удар в грудь и влетаю обратно в комнату, снеся по пути стоящий стол.

Следом за ней в комнату врываются Лиза с Любой. Черт, расслабился и пропустил банальную атаку! А если бы в меня магией зарядили? Эх, расти мне еще и расти. Помню, один из императоров моего старого мира даже к супруге в постель ходил в окружении охранников, так боялся покушений. Даже от тени шарахался. Правда, потом все равно помер от несварения желудка, но это частности.

— Ты где был?!! — Ольга явно на грани истерики, медленно идет ко мне. Принцесса изволит гневаться. Прям валькирия. Залюбовался даже.

— Пиво пил. Вроде только сели, -попытался пошутить я, тем временем прикидывая пути отступления. Вроде ни в чем не виноват, но эти уже меня заранее осудили и слушать точно ничего не будут. Бить их нельзя — вроде любимые, но и поддаваться не следует. На конструктивный диалог они явно не настроены и любые слова сейчас точно бесполезны.

— Неделю⁈ Ты бухал неизвестно где неделю?!! — орет она.

— Какую на хрен неделю⁈ Меня не было максимум пару часов! —возмущаюсь я. А холодок от осознания того, что она говорит правду, ненавязчиво пробирается под кожу. Все несуразности в комнате встали на свои места. То-то эти актеры так торопились побыстрей свалить. И ничего же не сказали, не предупредили, гады!

А если бы, пока меня не было, сюда кто-нибудь заселился? Появляюсь я, такой весь из себя в славянском прикиде, а тут красотка в неглиже рассматривает себя в зеркале. Вот это был бы номер! Хотя, да, мне бы это понравилось. Насчет нее не уверен, но тоже, думаю, бы зашло. Не каждый день в девичьей комнате появляются красавчики вроде меня.

— На дату в браслете посмотри, бестолочь! — говоря все это, она подбирается ближе, думая, что усыпила мое внимание.

Но я четко контролирую обстановку и не позволяя зажать себя в угол, чуть смещаюсь к окну. Выпрыгну — и фиг поймают!

Включаю браслет, отмахиваясь от вновь запиликавших оповещений, смотрю на дату. Замираю, охренев от увиденного — и это было моей ошибкой. Пока я пялился на время, упустил из вида на мгновенье Любу с Лизой, а они зашли мне за спину, отрезая меня от окна. Меня реально не было неделю!!! Это как так то? Значит, догадка верна.

— Где ты таскался, гад?!! — обрушивается на меня удар. Уклоняюсь.

— Подлый изменщик!

Нырок под руку, кувырок через кровать.

— Кобель похотливый!

А вот это обидно! Я ж ни с кем и ни разу за эту неделю. Даже похвастаться этим хотел, да поздно, видать. Не убедить их в моем недельном воздержании. Отвожу ногу Ольги, метящую мне по самому сокровенному, и смещаюсь в сторону двери. Режим скользкого угря активирован.

— Иди сюда и прими наказание, как мужчина.

Ага, как же! То есть, стой и получай по морде. Да фиг. Не для них я брился и наводил красоту. Хотя, их гнев мне понятен и приятен — волновались все-таки, но становится грушей для битья я не согласный.

— А за что наказывать собрались? За то, что я выжил? Или вернулся? Или чтобы потешить свое эго? — задал я вполне логичный вопрос, от которого они остановились. — Или типа показать — бьем, значит, любим? Ну, так идите, и я покажу вам, как сильно вас люблю, -сжав кулаки, я встал в пафосную стойку боксера и даже демонстративно сделал пару ударов по воздуху. — Ходи ко мне. Гули-гули.

— Где ты был? — уже гораздо спокойней спросила Ольга.

— Сам не знаю. В другой мир попал вроде. Пообщался там с крутыми супергероями, посидел возле костра. По моему времени всего пару часов, наверное, прошло, а тут, оказывается, неделя. Ночью вернулся.

— Бред, — села она на стул. — Ты сам себя слышишь?

— И даже слушаю, в отличии от вас. Спросили, я ответил. А верить или нет, дело каждого.

— Собирайся, тебя вызывает отец. Я уже отправила ему сообщение, что ты нашелся. Мы всю империю на уши поставили, тебя разыскивая. Чуть войну персам не объявили, подозревая их в мести. В общем, подумай о том, что ты ему скажешь.

— И я вас тоже рад видеть. Будто и не исчезал никуда. Обнимашки не предлагаю, потому как вижу на ваших лицах борьбу между добром и злом. Так что я пошел домой, счастливо оставаться.

Ну и смылся, пока они обдумывали достойный ответ, предотвратив еще одно покушение на меня.

Быстро добрался до выхода из академии. Правда, пока двигался, успел поймать на себе кучу взглядов — и не всегда радостных. Я звезда, че. Если упаду, разрешаю загадать желание.

Транспорт, максимально вооруженный и грозный, уже ожидал меня на входе. Но не успел я юркнуть внутрь, как в него ввалились сестры. М-да, репей нервно курит, глядя на них.

Взревев моторами, мы понеслись по Новгороду, пугая встречных, а я достал бутылку минералки из бара, сделал большой глоток, посмотрел на них и выдал:

— А я теперь могу магичить безо всяких атрибутов!

После чего зажег на пальце огонек, помахал перед ними и потушил.

Но разговор не задался, потому как на меня банально обиделись непонятно за что. Нет, за что, я понимаю, но все равно непонятно. Расстроились, что я живой и даже здоровый, что ли? Иначе с чего бы им сидеть с такими лицами. Даже не обняли, засранки, а ведь я был их готов простить. Обидеться, что ли, в ответ? Не, это как-то мелко. Но душа требует мести за такой прием.

— Слушайте, хватит дуться, как мышь на крупу. Меня пытались убить, я выжил, вернулся — и что получаю вместо радости от долгожданной встречи? Ваши нахмуренные рожи. Не пойму — вы мне не рады? Ладно, Люба с Лизой — их тараканы меня не интересуют, но ты-то, Оля, ты — будущая мать моих детей, чего дуешься? Предлагаю выпить и все забыть.

— Ну да, — голос Любы сочился ядом. — Думаешь, мы станем пьяными и полезем к тебе с обнимашками, а ты воспользуешься этим…

— Остановись, — прервал я ее влажные фантазии. — Во-первых, пользоваться пьяной дамой — дурной тон. Во-вторых, выпить я предлагал не вам, а Оле. Ну, и в-третьих… Да придумайте что-то оскорбительное для себя сами, потому как мне лень.

— Такими темпами… — начала она, но тут сильный взрыв подкинул нашу машину, заставив меня клацнуть челюстью, рухнуть на Лизу, активировать щит и только после этого громко заорать матом.

Удар землей — и крыша машины вылетает, заставив всех сидящих внутри подпрыгнуть. Со всех сторон слышатся неразборчивые крики, звучат громкие выстрелы.

О мой щит разбивается огненный шар, немного меня ослепив. Мимо проносится Ольга со взором горящим. В одной руке пистолет, в другой ледяной меч. К нам подбегает пара воинов.

— Помогите сестрам, — отдал я распоряжение девушке с сержантскими лычками.

— Так точно. Подмога уже вызвана. Нам надо уходить.

— Уходите. Я заберу Ольгу и двинусь следом.

— Но… — попыталась возразить она.

— Исполняйте! — сверкнул я глазами и кинулся вслед за сестрой.

Кивнув, она резво отступила. За ней последовали еще парочка. Кинув взгляд назад и убедившись, что они вытащили Лизу с Любой, находящихся в полубессознательном состоянии, и прикрывая их собой, потащили куда-то между домами. Остальные отстреливались от нападающих, поливая их плотным огнем магии и автоматных очередей.

Как-то не нравилось мне, что Ольга так сильно увлеклась боем. Сестра явно вошла в боевой раж и вряд ли бы послушала меня, только если бы я не применил силу. А мне делать этого не хотелось. У неё на лице играла странная улыбка, а синие глаза сверкали азартом и радостью. Поэтому оставалось только одно, если перефразировать одну известную фразу — не можешь остановить, возглавь!

Подскочив к девушке, что чуть не угостила меня ударом своего ледяного меча, но быстро себя одёрнула, поняв, я решил делать то, что находил вопиющим недопущением: прикрывать ей спину.

Она совершила плавный и невероятно быстрый разворот вокруг своей оси и смяла голову очередного подступающего врага. Повторяя за ней, я переместился, оставаясь за спиной сестры, титановым шариком пробил голову ещё одного и троих располосовал алмазными нитями, укрепив их огнем, что резал щиты как масло.

А дальше…

Дальше началась какая-то магия. Мы с ней оказались на одной волне и действовали синхронно. Не были нужны даже глаза для слаженного сотрудничества. Ольга подалась вперёд, делая пронзающий выпад и удачно пробивая висок дамы в полувоенной форме, а я сместился вбок и подстраховал её, держа одну руку возле талии, чтобы подхватить в любой момент, если тот станет слишком глубоким. Второй же рукой разрядил воздушным кулаком, отбрасывая от нас нескольких воительниц, что решились броситься в рукопашную.

Хитро улыбнувшись, она продолжила движение вперёд, падая на мою руку, уверенная в том, что я её не уроню. Подхватив подтянутое и такое притягательное тело, я быстро, но аккуратно поставил её на ноги, сам же с разворота ногой пнул по голове какую-то женщину, отправив ту полетать. Полёт прекратился, когда уже мёртвое тело врезалось в нескольких идущих позади. Щиты работали на максимум, поглощая магию, но они ничего не могли сделать двум одаренным ранга воеводы. Тем более, что я, думаю, уже его перешагнул.

Сестра сделала какое-то ловкое движение, переместившись мне за спину и резким взмахом прекратила жизнь очередного страдальца. Я же кулаком проломил голову какому-то мудаку, отправив его в мир вечных снов. На инстинктах пригнулся и почувствовал, как девушка использовала меня, словно опору, и перепрыгнув меня, смачно угостила пинком ещё одного нападающего, явив моему немного удивлённому взору самое сокровенное, прикрытое небольшой полоской тонкой кружевной ткани. М-да, юбки академии — это нечто, но отвлекают, ага.

Выпрямившись, выстрелом льда разворотил лицо следующему соискателю на наши тушки. А девушка, продолжая грациозные и хищные движения, начала красиво перемещаться вокруг меня. При этом я часто выступал в роли опоры для того или иного движения, а иногда и помогал ей прыгать выше и дальше, подталкивая. Ну, и конечно, попутно не забывал уменьшать популяцию горе-нападающих.

Это было просто волшебное чувство единения. Я понимал Ольгу с полувзгляда, полудвижения — и она отвечала мне взаимностью. Стоило мне только начать что-то, как девушка это подхватывала и дополняла чем-то своим. Благодаря полученным усилениям эфира, я не уступал ей, а чаще даже превосходил, но сестра компенсировала это великолепным, изысканным мастерством.

Вскоре мои титановые шарики закончились, всё же, даже с тем, что браслет был большим, их количество было ограниченным и конечным, поэтому для дальнейшего боя я создал в руках огненный и ледяной клинок. Мы с Ольгой, словно вихри, прошли по толпе, оставляя после себя лишь изломанные тела.

Спустя долгие пять минут нападающие на улице как-то неожиданно закончились, а ждать нового их поступления было бы глупо. Я молча коснулся локтя своей красавицы и показал головой в сторону пылающих машин и нашей охраны. Та также молча кивнула и быстро направилась к ним. Лишь чуть подрагивающий длинный хвост волос показывал, что адреналин всё ещё плещется в крови девушки.

Добежав до охраны, мы замерли, оглядывая окрестности в ожидании еще одного удара.

— Где сестры? — спросил я охранницу, что нервно сжимала в руках автомат. Очертания ее тела слегка плыли, указывая на вовсю работающий щит.

— Сестры? — непонимающе моргнула она. — С вами же были.

— В смысле, с нами⁈ Я сказал вашим, чтобы их увели в безопасное место. Куда они направились?

— Все наши тут, — ответила она, и я почувствовал, как у меня задергался глаз.

— Оля, оставайся с ними, — сказал я, внутренне подбираясь.

— А ты?

— А я пойду спасать. Потому как герой. И потому как, похоже, сам отдал девчонок похитителям. Тебе не стоит видеть того, что я с ними сделаю, когда догоню!

Резко вскочив и не слушая ее возражений, я рванул в ту сторону, куда уводили сестер. Если потороплюсь, то, глядишь, и успею.

Ух, как я зол, ах, как я зол! Привет, темная сторона силы! Ща буду карать, возможно, анально и без вазелина.

Забегаю в узкий проход между домами — оглядываюсь, прикидывая, куда их могли увести. Выбор небольшой — передо мной всего две дороги.

Одна под аркой, ведет в соседний двор, вторая на улицу. Шансы, что угадаю — пятьдесят на пятьдесят. Делаю выбор в пользу улицы, логично рассудив, что дорога к дому может оказаться тупиком и им туда не надо.

Эфир в ноги и максимальное ускорение. Щит активирован и усилен до крайности, потому как ожидаю чего угодно, вплоть до группы прикрытия.

Это ж каким надо быть идиотом, чтобы похитить принцесс посреди города⁈ Заказчика, когда найдут, будут долго варить в кипящем масле и следить, чтоб не помер раньше времени. А его — или их — найдут, тут без вариантов. Если за меня батя с легкостью войну развяжет, то за любимых дочерей весь мир перевернет. И вот чтобы этого не допустить, я бегу.

Ну ладно, будем честными, не только из-за этого. Люблю я их, хоть и гадины они редкостные. Спасу, пожалею и отшлепаю. Им же можно, так почему мне нельзя?

И вообще, похищения членов императорской семьи входят у всяких злодеев уже в привычку. Эх, сочувствую Ушакову. Так в очередной раз облажаться с охраной царственной семьи — это надо постараться. Если его и после этого не снимут с должности, то я поверю, что против нас играет кто-то из семьи. Бред, конечно, но иных вариантов я не вижу.

Все, лишние мысли прочь. Буду спасать, а потом разбираться. Только надо их сначала найти, а вот с этим проблемы. Улица пуста…

— Они туда побежали, — махнул мне рукой какой-то пацан, показывая в очередную подворотню.

— Уверен? — запоминая его лицо, я притормозил.

— Пятеро в военной одежде с двумя девушками без сознания. Уверен, -кивнул он.

— Спасибо за помощь. Найди меня в рунете, когда все закончится. Меня Сергей зовут.

— Я вас узнал, Ваше Высочество, -доносится мне уже в спину.

Развернувшись, я понесся в указанном направлении, не обращая на звуки сирен и начавших появляться любопытных зевак. Влетаю в очередную арку и вижу в метрах трехстах закрытый фургон, в которой запихивают Лизу.

Руки сами вспыхнули огнем, тело получило рывок — и вот я уже несусь к ним подобно раскаленной комете. Хер вам, а не мои девчонки! Умирать вы будете быстро, но максимально болезненно…

Глава 3

Глава 3

Слышу за спиной топот — ага, охрана начала подтягиваться. Профукав похищение двух принцесс, они уже себе укоротили жизни. А если в придачу и со мной что-то случится, то и чернозем им пухом не будет. Я уже заранее соболезную тому, кто отвечает за нашу охрану. Но соболезную — не значит жалею. Но это потом.

Фургон, взвизгнув шинами, трогается с места, а четверо интеллектуально одаренных смертника остаются прикрывать отход. А, нет, это дамочки, не мужики — вон как засветили магией. Причем профессионально так. В одной руке пистолет, стреляющий чем-то жутким и светящимся, а в другой у кого что — кто-то швыряется пламенем, кто-то ледяными сосульками. И все мне и в меня. Значит, ценят, уважают и, что немало важно, боятся. Уважаю, че.

Встречаю нападающих облаком ледяных игл, что сразу накрывают большую область, а я взрываюсь дымом, который надёжно скрывает меня от них. Плевать на смертников — этих и охрана положит. Мне надо успеть остановить набирающий скорость фургон.

Пока охрана ввязывается в бой с похитителями, я ныряю в раскрытое окно здания, и, не глядя на его перепуганных жителей, несусь по коридору, вышибая воздушным тараном встречающиеся на пути двери.

Оказавшись на другой стороне, выпрыгиваю в очередное окно — и вижу задницу фургона метрах в двухстах от меня. Эфир в ноги и вперед. Атаковать боюсь, потому как Лиза с Любой без сознания, а значит, могу им своей атакой повредить.

— Стой, гад, хуже будет! — ору вслед фургону, но его водитель, игнорируя запрещающие знаки и мои вопли только набирает скорость.

Пойду по Абрикосовой, сверну на Виноградную…

Зацепившись рукой за знак «Стоянка запрещена», резко меняю направление, едва вписываясь в поворот.

И на Тенистой улице, я постою в тени

Очередная арка, дети в песочнице, симпатичные мамаши на выгуле. Меня даже заметить не успевают — я слишком быстро бегу. Личный навигатор уже построил маршрут, и я стараюсь максимально срезать дорогу.

Активирую дымного ворона, он, взлетев, кружит над фургоном, не позволяя ему спрятаться в узких улочках. Мне надо его не просто догнать, а опередить и встать так, чтобы этот гад меня объехать не смог.

Вишневые, Грушевые, Зеленые, Прохладные…

Пробегаю мимо овощной лавки и подхватываю с прилавка кисть винограда, жуя ее на ходу, чтобы заглушить жажду. Потом скажу, чтобы расплатились с торговцем, а то еще обвинят в воровстве.

Как будто в детство давнее ведут меня они.

Это да, мы как раз жили в похожем доме, пока маман не раскрутила бизнес и мы не переехали. Поди ж ты, миры разные, а сколько совпадений. Прям ностальгия накатила. Но не время для эмоций — спасение мира подождет, а вот этих несносных дур нет.

А может, на Сиреневой, а может, на Каштановой…

Кстати, как раз улица Каштановая, прям на песню легла. Люблю Антонова. У него и смысл в песнях есть, и желание их петь. Жизненные они, ага. Так, отлично, этот гад сбавил ход и думает, что оторвался. Ща устрою им сюрприз.

А не на этих улочках, тогда на Луговой.

Отличное место — лучше не придумать. Узкая улица в две полосы, заставленная по обочинам машинами. Движение одностороннее и его практически нет. То, что надо.

Подхватываю эфиром те автомобили, что стоят позади меня, и те, что далеко впереди. Теперь нужно немного подождать.

С любовью встречусь первою, негаданной, нежданною

И вновь к пробитой полночи я буду сам не свой.

Похитители влетают в расставленную ловушку, слишком поздно заметив меня. Машины с грохотом сдвигаются, отрезая им пути отступления. За моей спиной происходит то же самое. Таран не пройдет — скорость не та, да и наворотил я преграду в два слоя. Так что только вперед, к посмертной славе

Мой вид — оскаленная морда, бойцовская стойка — был, видимо, очень воодушевляющим. Причем настолько, что фургон, ослепленный моей крутостью, дал газу и понесся ко мне, набирая скорость. Точно соскучился и хотел побыстрей встретиться. Еще и комитет по встрече вылез из окон и стал по мне стрелять огненными шарами, намекая на жаркость потенциальный объятий.

А мне что? Я ж верный и блудить на глазах у всех не могу, потому как стесняюсь. Поэтому кочка под передним колесом, сыгравшая роль небольшого трамплина, появилась как нельзя кстати — ну ладно, это я ее создал, но никому об этом знать не стоит.

Почему? Да потому, что фургон, сделав красивый пируэт, рухнул на бок и заскользил ко мне, постепенно замедляясь. На мат, послышавшийся из него, я не обратил внимания, потому как если это мат Лизы и Любы, то они мне потом точно предъявят за то, что не был нежным. А так, просто не повезло с криворуким водилой.

Дверь вышибает ударом — и вот уже из фургона выбираются злые и помятые похитители в количестве пяти морд. Идут ко мне — и явно не для того, чтобы взять автограф. Было их, видать, больше, да одну, неудачно вылезшую из окна, размазал тонким слоем по асфальту удачно упавший фургон.

Торопятся что-то, суетятся, понимают, что время работает на меня. Правда, думают, что сейчас они ка-а-а-ак вдарят — и на одного принца в мире станет меньше. Но умирать по пятницам я совсем не готов, а по вторникам тем более. В субботу можно, потому как в воскресенье рано вставать не надо и можно воскреснуть ближе к обеду.

Титанового браслета у меня больше нет, нитями пользоваться не хочу, поэтому буду лупить магией. Эх, погнали наши городских!

С обеих рук стали срываться по очереди огненные шары, сосульки, каменные пики и воздушные кулаки. Не слишком сильные, так, чтобы максимум вырубить. Очень уже мне было интересно, кто их послал. Кто этот самоубийца, решивший похитить детей императора в самом центре столицы.

Догадки, конечно же, есть, но они требуют подтверждения. Силы во мне еще много, поэтому можно и поиграть. Когда еще доведется поучаствовать в настоящем магическом бою? Тем более, что дамочки — максимум воины. Хотя нет, вон та бьет будто сильней. Точно, витязь. Значит, ее оставлю напоследок. Да и вообще, с остальными можно перестать церемониться.

Эфир в ноги, высокий прыжок — и каменная плита, рухнув сверху, всех разом похоронила. Ну еще бы. В ней тонн пять, наверное, было. Как раз впритык, чтобы щит витязя выдержал. А вот воинам не повезло.

Приземлившись, я прикинул, что силушки истратил на это где-то половину и еще осталась треть. Круто, че.

Удар, и из-под обломков показывается рука дамочки, которую я сразу без всяких сантиментов ломаю в двух местах. Потом вытаскиваю ее, потерявшую сознание от боли, и еще ломаю ногу, чтобы уж наверняка. От этого она приходит в себя и начинает орать. От радости, что жива осталась, наверное… Или ей больно?

Не, девочка, это еще не боль. Больно будет, когда до тебя мама Ира доберется. Вот у нее точно фантазия лучше и жизненный опыт богаче. О чем я ей и сообщаю, после чего оставляю ее лежать и думать о завтрашнем дне, которой для нее может и не наступить. Иду на поиски сестер, которые вроде уже должны были прийти в себя от всех этих ударов.

Обхожу фургон по кругу, вырываю покореженную дверь и заглядываю внутрь.

Испытываю облегчение от того, что они, хоть и помяты, но живы. Связанные, лица зареванные, но такие милые…

— На выход, дамы, — распахиваю шире дверь. — Это конечная остановка, поэтому, чтобы ехать дальше, придется сменить транспорт.

— Не так быстро, Ваше Высочество, -последнее было будто выплюнуто.

Из глубины фургона показался мужик, держащий в руках какую-то хрень с кнопкой.

— Стоит мне отпустить палец, как эти красавицы распадутся на множество частей. А мы ведь этого не хотим.

— Не хотим, — согласно кивнул я. — Но если не покинуть фургон, он, чую, скоро рванет. Вытекающий бензин почти достиг горящей машины.

— Что⁈ — дернулся он и попытался выглянуть в окно, забыв, что фургон лежит на боку. Легкое движение — и его рука, отсеченная алмазной нитью, отделяется от тела, а палец оказывается зафиксированным другой, что плотно его окутала.

— Шутка, — успокоил его я. — Не всему надо верить. Люди такие обманщики, точно тебе говорю. Сам недавно в этом убедился.

Прижигаю ему рану, чтобы не истек кровью, и пока он терял сознание от счастья, осторожно вытаскиваю сестер.

Ревущие сирены, десант с дирижаблей, толпа охраны — всё это застает нас в тот момент, когда я решаю, какой провод перерезать — красный или черный. Если судить по всяким фильмам, то резать надо красный. Но однажды я видел, как злодей специально все перепутал, и надо было резать синий.

Ну да, я люблю головоломки. Ну, а о такой мелочи, что жилеты со взрывчаткой я с сестёр, конечно, предварительно снял, говорить не стоит. Как я это сделал? Запустил воздух к ним под одежду, сформировал сильнейший щит, а после тупо стащил через головы. Думал, если честно, что рванет, ан нет. Дилетанты, что с них взять.

Вот и сидел на обугленной машине, разбираясь в устройстве взрывчатки, ожидая, когда за нами придут. Пришли быстро — минут через пять.

Все это время сестры сидели в шоке, тупо таращась на меня и ни о чем не спрашивая. А меня это вполне устроило. Я ж еще на них обижен, как никак. Нет, спасти святое дело, как и покарать похитителей. А вот простить за наезды — это уже серьезный шаг, к которому я пока не готов.

В оцепление нас взяли мгновенно. Двух пленных сходу уволокли, причем это сделали гвардейки с нашивками императорского рода, а не агенты Тайного приказа. Ко мне тоже подскочили, явно намереваясь отобрать мою игрушку. Но я так цикнул на деловую дамочку, что ее будто ветром отнесло. Я как раз почти догадался, какой провод резать, а тут эта… мешает.

Ольга, оказавшаяся тоже тут, уже вовсю хлопотала возле сестер, старательно выводя их из ступора. Это она зря. Сейчас пойдут процессы от Осознания и Принятия до Освобождения и Потери контроля. Могли бы спокойно домой доехать, а так придется терпеть истерику. И наверняка жалеть их придется именно мне, потому как во-первых я герой, во-вторых их брат, в-третьих — бесчувственная скотина, так что быстро взял и обнял их. Будут заливать слезами и соплями шею — ни в коем разе не препятствовать, во дворце по-любому найдётся работающий душ.

Тоскливо посмотрев на взрывчатку и понимая, что мне ее домой забрать не дадут, я ее заморозил, а после разбил на кучу мелких кусков, чтоб врагу не досталась. У дознавателей, если что, есть еще один экземпляр, а мой фиг получат.

— Как они? — спросил я у Оли, подойдя ближе.

— Мог бы и раньше поинтересоваться, а не сидеть с умным видом над взрывчаткой.

— Что за наезд?!! — возмутился я. — Ни тебе «спасибо, любимый», ни тебе «как я рада, что ты выжил и спас их», ну, или на худой конец — «ты круто выглядишь в этих обгорелых и мокрых шмотках». Опять я виноват. Да ну вас! С паршивой овцы хоть шерсти клок можно заиметь, а с вас и этого не получишь. Где там мой персональный транспорт до дома? Потому как с вами я не поеду. Лимит по своему спасению вы на сегодня исчерпали.

Карету мне, карету! — заорал я, и ее тут же мне предоставили со всем уважением и почтением.

Набившиеся внутрь бравые гвардейки плотно прижали меня к сиденью своими телами, явно готовясь защищать со всем усердием.

Уткнувшись носом в выдающуюся грудь одной из них — как знала, прелестница, и сняла защиту, — я решил, что быть спасаемым не так уж и плохо. Поинтересовался ее планами на вечер и вообще на жизнь, спросил, почему раньше ее не встречал, и вообще, как насчет охраны меня красивого днем и, желательно, ночью.

На это получил емкий ответ, суть которого сводилась — я на все согласна, лишь бы Моему Высочеству было хорошо. Этот ответ меня прям вознес и я уже придумывал пристойную фразу насчет быстрого снятия накопившегося стресса, как мы приехали.

Под завистливыми взглядами ее подруг я стрельнул у той телефончик, для приличия дождался, когда к нам подъедет машина с сестрами и только после зашагал ко входу во дворец, намереваясь посетить трапезную, душ и покои Верочки на проверку сердечных травм.

— Горжусь тобой, сын, — обнял меня отец, пока мамы охали над девчонками.

— А я вот собой нет. Как бы мне пообщаться с теми, кого я задержал? Ну, и с Ушаковым еще. И под конец с тем, кто отвечал за нашу охрану.

— Есть мысли? — нахмурился он.

— Пока, кроме как поесть и помыться, нет. Но после этого, уверен, они появятся.

— Кстати, ты где вообще был? -вспомнил он причину нашего приезда.

— Ох, даже не спрашивай, все равно не поверишь, — последние слова я уже промычал, потому как меня обняла мама. А она у нас дама решительная и очень сильная. Хорошо, успел воздуха набрать, иначе бы точно задохнулся. Ну вот, она плачет. Крепко обнял ее в ответ, чувствуя, как ее плечи трясутся.

— Ну мам, — чуть отстранился я и, достав из кармана чудом уцелевший платок, принялся вытирать ее слезы. — Я жив-здоров, чего ты расстраиваешься?

— Это я от радости, — по-детски шмыгнула она носом и опять уткнулась мне в грудь. — Иди переодевайся. Жду тебя через полчаса. Стол как раз накроют.

— Да, мам, — поцеловал я ее в щеку.

— Братик!!! — с ревом воткнулась в меня Катя. — Ты где был, гад такой⁈ Ночей не спала, глаз не сомкнула, за тебя переживая! И стоило тебе вернуться, как тебя чуть не убили!.. Больше из дворца шагу не сделаешь! Я слишком молода, чтобы оставаться вдовой.

— Катя, отпусти брата. Ему надо привести себя в порядок.

— Вот я и прослежу за ним. А то опять во что-нибудь вляпается! — топнула она ногой.

— Кать, может, лучше поможешь Любе и Лизе? Посмотри, как им плохо, -попытался я переключить её внимание с себя.

— Им и так есть, кому помогать. Вон, Верочка уже над ними хлопочет. Сейчас лечить будет. А ты один. Нет уж, я с тобой пойду.

— Всем пока, скоро увидимся, — помахал я остальным рукой, стремительно утаскиваемый сестрой в сторону своей комнаты.

— Раздевайся, — замерла она напротив меня.

— С чего вдруг? — опешил я от ее напора.

— У тебя кровь на лице, на руках синяки, и кто знает, где еще раны есть. Буду тебя лечить.

— Ты оратай, как ты меня вылечишь?

— Снимай все! — взвизгнула она, и я понял, что мелкая на грани истерики. А с ней в такие моменты лучше не спорить.

— Ладно, чего так орать. Не глухой вроде.

Одежда или ее подобие полетела на пол и была брезгливо отброшена ногой сестры, что принялась стремительно наворачивать вокруг меня круги, пытаясь найти скрытые или явные раны. При этом она слегка давила в подозрительные, с ее точки зрения, места, пытаясь найти ушибы.

— Ну вот, видишь. Со мной все хорошо, — погладил я ее по голове. — Спасибо, что волновалась, я ценю.

— Ты не представляешь, как, — всхлипнув, обняла она меня. — Мы думали, тебя похитили или, того хуже, убили.

— Похитили, но не убили, — кивнул я. — Все сложно и необычно. За столом расскажу. А теперь, с твоего разрешения, я все же приму душ, потому как даже тебе неприятно со мной обниматься.

— Дурак! — стукнула она по мне кулачком. — Мне с тобой любым приятно обниматься. Но пахнешь ты отнюдь не розами. Так что дуй в душ, я тебя тут подожду.

— Да чего ты будешь тут сидеть? — начал я, но наткнувшись на ее взгляд, только кивнул и скрылся в ванной.

С ней сейчас спорить попросту бесполезно, потому как она упертая, как и все остальные, а то и гораздо больше. Если уж вбила себе чего в голову, то не отстанет.

И все же хорошо то, что хорошо кончается. И сестер спас, и новые силы проверил. Не обманул Лихобор — я реально стал намного сильней, и даже легкие удары способны очень удивить противника. Правда, источник я так и не чувствую, как и эфира, но зато четко знаю свои границы и сколько по времени я могу магичить. Может, это оно и есть? Ладно, озадачу мам — пусть думают.

А сейчас — где там моя мочалка и мыло? Пора приводить себя в товарный вид и надеяться, что мне сегодня что-нибудь обломится, потому как недельное воздержание точно не идет мне на пользу…

Глава 4

Глава 4

На все про все у меня ушло минут двадцать. После душа я быстро переоделся в домашнее, подхватил Катю, которая напрочь забыла о понятии личного пространства, и пошел вниз. Еще так глазками сверкала, мелкая извращенка!

За столом собралась вся семья, кроме Лизы и Любы, которых Верочка пока не отпустила из местного лазарета. Видимо, стресс пережитого сказался на них сильней, чем казалось. Ну да, это я привык, что меня похищают по разу в неделю, а у них это в первый раз. Хочешь — не хочешь, впадешь в ступор.

Некоторое время мы молча жевали, хотя я, если честно, временно забыл о приличиях и тупо набивал живот, давно поняв — чем больше ем, тем быстрей восстанавливается магическая сила. Ну и физическая тоже, потому как потолстеть я не боялся — калории сжигались только в путь. Один мой забег по пересеченной местности чего стоил.

Так что я насыщался впрок под неодобрительным взглядом отца, который не любил, когда нарушается этикет. Ну да, невместно принцу империи запихиваться едой как в последний раз. Вот только мой каждый раз мог стать последним. Вот я и запихивался.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, вот и наш обед подошел к концу. И мы всей дружной и неорганизованной семьей последовали к нему в кабинет, дабы предаться там размышлениям, послушать интересные истории и подумать, кого казнить, а кого миловать. На возмущенные вопли Кати, что она уже взрослая и право имеет, никто не обратил внимания и в святая святых она допущена не была. После скандала удалилась, шепча угрозы и строя планы мести, а мы, рассевшись, принялись внимать.

Правда, на роль сказочника на этот раз был назначен я, поэтому, прочистив горло, я запел аки соловушка. И рассказал я им легенду страшную, быль лютую, историю интереснейшую, на сказку более похожую. И внимали мне с ртами открытыми, слезами горючими и волосами дыбом. Батя в процессе сломал две ручки, которые крутил в руках, а мама Ира спалила кресло, на котором сидела. Во как все впечатлились!

За моими вещами, которые как бы доказательство моего трезвого ума и твердой памяти, была немедленно пущена оперативная группа с наказом найти и привезти в кратчайшие сроки. А после состоялось обсуждение деяний странных, коим я был самоличным свидетелем. И не верить мне не могли, потому как в балабольстве ранее не был замечен, но и поверить в сказанное было сложно.

Доставленные вещи были приняты с интересом и рассмотрены со всем вниманием. Особенно впечатлил их тот факт, что по размеру они моему были и из материала непонятного сделаны. Отправили на экспертизу, а сами стали думать, да решения принимать, как жить дальше и, главное, с кем.

Фух, на этом высокопарный слог предлагаю закончить. В общем, выслушали меня, приняли мои подозрения, поблагодарили за внимательность и попытались выставить прочь, пока взрослые будут решать, кого первым на кол посадить. Но попытка эта провалилась, потому как я тоже хотел принять в этом участие. И даже вызвался кол обстругать, если понадобится.

Решали, в основном, по Ушакову. Начальника второго отдела Тайного приказа, отвечающего за охрану монаршей семьи, полковника Елагина уже арестовали и допрашивают Тени. Если виновен, то они это узнают. А вот что делать с его непосредственным начальником, было непонятно.

Старый служака с честью прошел все проверки и в порочащих его связях замечен не был. Но его бесконечные провалы терпеть сил не было. Общим голосованием решили перевести на другую почетную должность, которую батя обещал придумать специально для него, а на его место назначить заместителя. Толковый мужик из графьев Оболенских отлично проявил себя как аналитик и так же с честью прошел все проверки. Ну, заодно и всю кухню Тайного приказа хорошо знает. Правда, во внутренний круг ему не попасть, да и вообще, отец планировал его в ближайшее время упразднить. Друзья — это хорошо, но уж больно нездоровое шевеление вокруг нашей семьи началось. И все следы вели к нему.

Про канцлера я говорить не стал — батя и так всех подряд подозревает и уже начал копать. С этой мразью, если она виновата во всем, я сам разберусь. Бывшая глава ордена Проклятых уже работает по этому направлению. Кстати, надо ей дать какой-нибудь псевдоним, что ли. А то я даже не знаю, как ее зовут. Назову ее Лилит. И пафосно, и загадочно. Ну, и подходит ей.

В общем, душевно так посидели, без ругани и скандала. Отец мне даже не врезал, хотя подсознательно я этого ожидал. Приятно, ага. Напоследок мне сказали, чтоб никуда не ехал и сидел во дворце. Мол, надо еще поговорить.

— Сергей, ты прости меня. Ну, за то, что накричала, — Ольга нерешительно топталась рядом и будто боялась посмотреть мне в глаза. В коридоре мы стояли одни, потому как бравые гвардейки сделали несколько шагов в стороны, чтобы нас не слышать. — Просто перенервничали мы сильно. Представляешь — девчонки заходят в комнату, а тебя нет. Вокруг следы крови, мебель разрушена и, главное, что никто ничего не слышал.

Ты пропал, жив или нет, мы не знаем. Отец выставил ультиматум персам, что если тебя не выдадут, то быть войне. Сатрап всеми богами клянется, что это не они. Остальные страны затихли, ожидая бурю. За информацию о тебе назначена огромная сумма денег, причем, не только нами. Представляешь, какую волну ты поднял?

Мы и узнали, что ты рядом, когда твой браслет появился в сети. И сразу кинулись в комнату. А тут ты, весь такой здоровый и красивый, выходишь. Как ты думаешь, что мы могли подумать?

— Да вы даже подумать ничего не успели. Ты — так сразу зарядила, без разговоров. А эти присоединились к тебе. Включить голову, а потом сделать — вообще не вариант?

— Ну извини. Виноваты мы. Как-то все разом навалилось. Мы всю неделю жили будто в кошмаре. Девчонки — те так вообще с ума сходили, думая, что ты погиб. Себя винили, что так к тебе отнеслись.

— И стоило мне ожить, так сразу об этом забыли, да? То есть, по твоим словам, чтобы меня любили, надо просто помереть?

— Хватит, Сергей. И без этого тошно. Да, мы кругом виноваты перед тобой. Ты это хотел услышать?

— Я хотел, чтобы, когда я возвращаюсь, меня встречали с радостью и улыбками, а не скандалами и желанием подраться. Не думаю, что я много прошу, не так ли, Оль? Не знаю. Раньше, когда мы жили просто как родня, все было проще. Но с изменением статуса все покатилось кувырком. Может, стоит все вернуть и жить как раньше?

— Ты… — в ужасе сделала она шаг назад, — Ты хочешь от нас отказаться⁈

— Не я, — грустно ответил я ей. — Вы. Это делаете вы сами. Я вас всех очень люблю, но иногда мне кажется, что когда я это говорю, то обманываю и вас, и себя.

Развернувшись, я пошел прочь, не зная, как мне поступить. Отказаться от них я не смогу. Не тогда, когда я вижу их постоянно. Может, действительно, стоит сменить место учебы, реже видеться. Там, глядишь, все и наладится.

Нет, я еще не так низко пал, чтобы позорно бежать от проблем. Надо все же с ними поговорить — спокойно, без ругани и наездов. Млять, и как я вообще допустил, что моя жизнь превратилась в третьесортный любовный роман⁈ Так дело не пойдет.

Завалившись к себе и с удивлением никого в комнате не обнаружив, я лег на кровать. Выпустив эфир воды, стал бездумно лепить из него фигурки, заставляя их кружиться надо мной. Правда, вместо всяких пони и цветочков, ну, или голых тянок, у меня получались какие-то монстры.

Кстати, об этом я совсем забыл нашим рассказать. Ну, о том, что внешние костыли мне более не нужны, и я стал полноценным магом-нагибатором. Но об этом можно и потом. Сначала, наверное, маме скажу, как самой сильной — пусть посмотрит, что и как у меня получается.

Осторожный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте — так глубоко я ушел в свои мысли. Ну ладно, я банально задремал. Видать, стресс сказался. Интересно, это кто у нас такой вежливый, что даже стучится, а не врывается ко мне с целью захвата и членовредительства? Последнее было наиболее страшно, потому как к своему близкому другу я относился трепетно и с должным почтением, признавая его важность и нужность.

— Открыто, — крикнул я, и в комнату вошла заметно нервничающая мама. Чего это она? Вроде виделись недавно и она уже успокоилась.

Взмах рукой — и комнату накрывает воздушный покров, напрочь блокирующий звуки извне. Эдакий полог тишины, походу.

— Собирайся, сынок. Тебе надо уезжать, — тихо сказала она, присаживаясь на кровать.

— Э-эм, отец сказал, что хочет поговорить со мной еще перед отъездом в академию. Что-то изменилось?

— Изменилось. Ты поедешь не в академию.

— А куда? — подобрался я.

— На Урал. Там, среди лесов, отрезанный от всего мира стоит маленький городок Миньяр, что находится на юге. От всего мира он отгорожен непроходимыми лесами и добраться до него можно лишь по реке Мин, да и то, только в летнее время. Население всего восемь тысяч человек.

— И что же я забыл в этом прекрасном месте? — обалдел я.

— Силу. Ты забыл там силу, сынок. По преданьям, именно из тех мест произошел род Гордеевых, и именно там, в нашем старом родовом поместье, о котором знают лишь члены семьи — а именно, мы и отец, — находится центр силы нашего рода. Именно туда отвозят всех новорожденных девочек, чтобы они прошли инициацию и род принял их. Тебя, как ты понимаешь, туда не возили, потому что мужчин-магов не было. И вот теперь это произошло, поэтому, пока не ударили морозы, тебе надо туда поехать… и остаться там.

— В каком смысле, остаться⁈ А как же учеба, рейтинги, академия?!!!

— Забудь. Отправить тебя учиться в нее было нашей ошибкой. Но кто же знал, что все так повернется? В общем, слушай меня внимательно, Сергей.

Городок этот не простой — жители его живут охотой, связи с внешним миром не имеют, в дела мирские не лезут. И вроде бы ничего особенного там нет, если бы не школа — да, именно офицерская школа, в которой учатся будущие одаренные, преданные не Российской империи, а именно роду Гордеевых. Каждые два года проводится набор в нее и лишь раз в два года выпускает он своих курсантов.

Учеба там, мягко говоря, не сахар. Тебе так нравятся Летучие гусары? Ты считаешь их элитой армии? Забудь. Именно там куется настоящая элита наших войск. Именно прошедшие ту суровую школу одаренные служат в самых напряженных участках мира. Это лучшие из лучших. После их выпуска проходит закрытая аттестация для подтверждения звания уже в нашей академии — и ни разу не было такого, чтобы ее выпускники не получили заслуженные погоны.

Кто они, откуда берутся — никто, кроме нас не знает. Одно время пытались узнать, но все сующие нос куда не нужно, как ты понимаешь, исчезли. Поэтому любопытные быстро иссякли.

Так вот, ты пройдешь там полное обучение и вернешься к нам через два года, принявшим и освоившим силу. Не тем Сергеем, Его Высочеством, мальчиком с золотой ложкой во рту, а матерым хищником, принявшим и осознавшим свою реальную силу. И тогда мы сможем ударить и, возможно, победить.

— Ударить по кому и кого мы должны победить? — сказанное мне с одной стороны понравилось, но с другой… Чудны дела ваши, боги. Чего я еще про свою семью не знаю?

— Эти руны или скрижали — нечто большее, чем ты думаешь. Нам удалось собрать информацию по ним и… все плохо, сынок. Темные боги не просто хотят вернуться в наш мир, они уже вернулись. Долго они находиться у нас не могут, но вот наделять своей силой последователей — вполне. Трещат скрепы мира, рушатся защитные барьеры. Еще немного, и мир погрузится в хаос. Мы будем это сдерживать столько, сколько сможем. И вот для того, чтобы противостоять этому, ты и должен стать сильней.

— Опять речи про избранного, который должен спасти мир. Мам, этот рояль настолько заезжен, что мне даже читать про подобное противно, не то, что чувствовать.

— Увы, от наших желаний мало что зависит. Нет, ты не будешь один, но ты должен стать сильней, — настойчиво повторила она.

— Так я уже стал, лишившись костылей. Смотри, — зажег я на пальце огонь, — мне больше не нужны внешние атрибуты.

— Прекрасно, значит, тебе будет легче там выжить.

— Да где там-то⁈

— В школе, как я уже и сказала. Новый набор приступил к учебе месяц назад, так что тебе надо торопиться. Двадцать одаренных девушек со всей страны. Ты будешь двадцать первым. Твоя кровь и происхождение внутри нее ничего не значат. Выживают там только сильнейшие и до выпуска доходит хорошо, если две трети. В ней нет привычного тебе обучения, выходных или каникул… В общем, впустую говорить и рассказывать смысла нет, это надо увидеть.

А теперь собирайся. В шкафу висит простая одежда без гербов, машина ожидает тебя, на ней тебя доставят в аэропорт. Дальнейшие инструкции получишь уже после посадки. Документы на новое имя, как и браслет, найдешь в машине. До приезда в школу ты — Сергей Трофимов. По прибытию браслет уничтожишь. Он тебе все равно там не понадобится — связи там нет.

— Прямо сейчас? — охренел я. — А попрощаться…

— Нет, никаких прощаний. Девочки сейчас в другом крыле дворца, и они не должны видеть, как ты покидаешь его. Мы сами потом им все объясним.

— Но…но…- заметался я в панике. — Как же расследование, как же…

— Да забудь ты про это. Ты понимаешь, что тебя убьют, и никакая охрана тебя не спасет? За тобой начали реальную охоту такие силы, что весь имперский аппарат не может предсказать, куда и откуда они ударят. Тебе надо спрятаться, переждать и стать намного сильней, чем ты есть. Да, вот такой вот парадокс — всесильная Российская империя не может защитить своего принца. Девочкам ничего не угрожает, в отличии от тебя, поэтому поспеши. У тебя пять минут и время пошло. Сынок, — всхлипнула она, крепко меня обнимая. — Я буду очень скучать. Выживи, умоляю тебя! Мы все тебя будем ждать.

Резко разомкнув объятья, она выбежала из комнаты.

Буквально на автопилоте я переоделся, подхватил собранную сумку, снял наручный браслет и вышел за дверь.

Суровая дама, ожидавшая меня, кивнула и жестом показала следовать за ней. Пропетляв какими-то закоулками, мы вышли совсем с другой стороны в сад, откуда она вывела меня через замаскированную калитку. По-прежнему молча она отдала честь, развернулась и скрылась в зарослях, а я, сделав пару шагов, оказался возле неприметной гражданской машины, за рулем которой сидел благообразный старичок.

Плюхнувшись на заднее сиденье, я смотрел, как неспешно за окном проплывают виды ночного города. Ехать вот так, без охраны, одному, было непривычно, но не скажу, что неприятно.

В голове все время крутился разговор с мамой и чем больше я вдумывался в него, тем больше появлялось у меня вопросов. Но вывод из всего был только один — меня поспешно убирали из столицы. Значит, произошло что-то такое, что заставило их ускориться. Мелькнула мысль вернуться и потребовать объяснений, но я задавил ее в корне. Раз сказали надо, значит, надо. В предательство семьи я не верил. Потому что, если это окажется правдой, то зачем тогда вообще жить?

— Вот билет, — старик протянул мне кусок картона. — Рейс А-812. Дальше вам все расскажут. Всего хорошего и счастливого полета, Сергей. Ну, и удачи. Она вам ох как понадобится.

Пройдя стойку регистрации, я расположился в удобном кресле большого дирижабля. Лететь до Челябинска предстояло семь часов, и за это время я смогу все спокойно обдумать.

Что ж, надеюсь, смена локации мне пойдет на пользу. Жаль, что так и не помирился с Любой и Лизой, да и с Ольгой как-то плохо поговорили. Катя — та так вообще, наверное, весь дворец разнесет, узнав, что я опять пропал. Мысль о неуёмной младшей сестре заставила меня улыбнуться и отогнать мрачные мысли. Приключения начинаются…

Глава 5

Глава 5

— Не занято? — повернув голову, я увидел, что вопрос задала рыжеволосая красотка в облегающем бежевом брючном костюме.

— Для вас всегда свободно, — тут же с готовностью отреагировал я. — В такой приятной компании и дорога становится короче.

Одноразовый артефакт иллюзий надежно скрывал мою настоящую внешность, поэтому я не боялся быть узнанным. Как прибуду, его необходимо будет также уничтожить, чтобы окончательно обрубить следы, потому как по нему меня можно вычислить. Как — не знаю, но раз сказали, что надо, значит, сделаю.

— Взаимно, — с лёгкой улыбкой ответила она, устраиваясь рядом.

— Куда летите, если не секрет? — начал я куртуазную беседу, невольно косясь на ее декольте. Грудь прям вся в моем вкусе!

— К жениху, — кокетливо стрельнула глазами она.

— Я его не знаю, но уже ему завидую, -тяжело вздохнул я под ее тихий смех.

— Я тоже ему рада. Но он такой вредина, знали бы вы. Даже встречать меня не хочет. Поэтому мне придется сначала выйти из аэропорта, добраться до стоянки такси и сесть в машину под номером БИС 939. Она отвезет меня на улицу Коломенскую, где мне опять придется сделать пересадку на такси под номером АУГ 889… Я вас ещё не утомила?

— Нет, конечно, продолжайте, -улыбнулся я, старательно запоминая каждое её слово. То, что дамочка непростая, я сразу просек. Было в ней что-то такое, служебное, что ли, наигранное. Так что я внимал.

— Прекрасно, — убедившись, что я понял, о чем она, та продолжила игру в недалекую тянку. — Так вот, это такси привезет меня на причал, где я куплю билет на пароход, который отвезет меня в Нижний Редул, где, наконец, меня уже встретят. И куда только не отправишься ради любви!

— Абсолютно с вами согласен. Любви покорны любые расстояния.

— Все верно. Любые. Главное, чтобы помнили, откуда пришли и куда идем. Пусть дорога и трудна, и конца ей не видно, но главное сделать первый шаг, а потом оно само пойдет. Ох, какая я невнимательная, это же не мое место!..

Над нами склонилась злобная бабка и прожигала ее взглядом.

— Прошу прощения, я немедленно пересяду. Приятно было с вами поговорить, — помахала мне девушка рукой и испарилась.

Бабка, что заняла ее место, начала бурчать на молодежь и так и не затыкалась все время полета, успев достать всех, кто сидел рядом. Хотя я под ее бубнеж успел даже задремать.

Больше я ту красотку не видел. Видимо, она сошла во время дозаправки дирижабля ночью, когда я спал. А жаль. Я был бы не прочь, если бы она меня сопровождала до конца. Если там, куда я направляюсь, будут подобные ей, то будет даже интересно. Но в такое счастье я не верил.

Город встретил меня промозглым ветром, хмурым небом и мелким, почти ледяным дождем. Зябко поморщившись, я направился к такси, где без труда отыскал развалюху с требуемым номером. Название улицы, видимо, являлось паролем, потому как стоило мне только ее назвать, двигатель чихнул, и водила с большими усами, не сказав ни слова, повез меня в нужном направлении, иногда успевая поругаться с подобными ему, стоя в пробке.

Расплатившись и размяв ноги — мы тащились почти час, — я отправился искать новый пепелац, которой не был припаркован, как все порядочные машины, в общем ряду, а спрятался между домами. Наткнулся я на него совершенно случайно, когда искал место, где можно банально отлить. После этого произошел обмен адресами и мы покатились, как мне показалось, вообще в обратную сторону.

Спустя еще минут тридцать петляния по городу, мы оказались на набережной, где я взошел на борт старого корыта, гордо именуемого «Звездой Тамани» — как могут быть связаны Урал и Тамань, я так и не понял. Но главное, что тарахтел он довольно бодро, а в небольшой столовой был горячий кофе, потому как я окончательно продрог и никакой эфир уже не спасал. Сильно магичить я не рисковал, потому как иначе бы точно спалился.

Из еды на пароходе особо ничего не было, поэтому я практически в одну морду схомячил все пирожки, дав себе обещание, что как сойду на берег, обязательно посещу местные кафешки.

Народу на пароходе было немного, поэтому я был предоставлен сам себе. Любуясь мрачными видами холодной реки, я попытался понять, в какой момент, не считая смерти, моя жизнь сделала такой кульбит, что теперь я нахожусь за тысячи километров от своей семьи.

Но предаваться меланхолии мне долго не дали — команда решила развлечь ловлей рыбы находящихся на пароходе пассажиров, пообещав весь улов приготовить тут же на углях. Мой желудок квакнул, горячо поддержав эту идею, поэтому я принял самое активное участие в процессе. Мне даже дали насадить червяка на удочку и я с честью справился с этим, проткнув себе палец всего-то два раза.

Остаток пути прошел уже веселей и небо не казалось таким хмурым, и река была не такой уж серой. Да и люди оказались вроде как такие же, как и везде, только более суровые, что ли.

На берег я сошел на слегка подрагивающих ногах от ставшей привычной за пару часов качки. Оглядевшись,я так и не понял, куда мне идти, потому как красивых тянок с плакатом, на котором красовалось бы мое имя, я не увидел.

Стеклянные двери местной забегаловки манили теплом, светом и запахом. Отравиться я не боялся, потому как перспектива банально замерзнуть была более пугающей. Что-то не доглядела мама, забыв мне положить теплую одежду. Да и вообще, в сумке, кроме пары-тройки комплектов нижнего белья весьма посредственного качества, да банно-рыльных прилежностей ничего не было. Но, видимо, так задумано.

— Не против, если я тут присяду? —рядом со мной возник пожилой дед лет этак под семьдесят.

— Присаживайтесь, — кивнул я, расправляясь с куском обезличенного мяса. Что именно я ем, я так и не понял, но главное, оно было горячее и не сырое. А вообще я при желании и гвозди переварить смогу. Рыба, съеденная пару часов назад, уже успешно канула в небытие, и организм требовал пополнения калорий.

— Эх, в сложное время живем, -посетовал дед. — Все куда-то спешат, стараются везде успеть. А всего-то и надо, что остановиться, оглядеться вокруг…

— И что же мы вокруг увидим?

— Дорогу, длинную дорогу, что ведет нас в прекрасные края, где не нужно спешить, где не нужно идти по головам. Дорога — она прекрасна, если ведет в Малый Бор.

— И как же до него добраться, где тот, кто укажет путь? — очередное задание я слушал внимательно, хоть и порядком задолбался.

— А вы выйдите и оглядитесь вокруг. Глядишь, и увидите то, на что раньше и внимания-то не обращали. Ох, совсем заболтал я вас! Вы уж простите старика, как начну, так и остановиться не могу. Всего доброго вам и удачи.

Допив кисель с брусникой, дед встал и посеменил на выход.

— Вот ты где, старый пень! А я уж тебя обыскалась! Опять сивуху глушил, алкаш несчастный?

— Да что ты, Гунечка, — послышался его заискивающий голос. — Киселя вот только выпил, да погреться зашел. Наговариваешь ты на меня…

— Ага, знаю я твой кисель…

Ругань постепенно отдалялась, и концовки я уже не услышал. Доев, я расплатился и направился к дверям. Обойдя кафе по кругу, я заметил небольшой автобус, за стеклом которого стояла табличка с указанием маршрута — «Малый Бор». Скучающий водитель степенно принял от меня плату и кивком указал внутрь.

Спустя минут двадцать в автобус вошли еще молодуха лет тридцати с двумя детьми дошкольного возраста и прибухнувший мужик с ярко выраженным фингалом под глазом и мощным перегаром. Забив на всех, он прошел в конец салона и, вольготно развалившись на задних сиденьях, сразу захрапел.

Водитель, порыскав глазами по округе, но так и не найдя больше желающих ехать, сплюнул, залез внутрь — и мы тронулись.

Прекрасная дорога оказалась совсем не прекрасной, о чем мне сразу сообщило мое тело, что испытывало дискомфорт от жуткой тряски, усугубленной жестким сиденьем. Старый рыдван дышал на ладан, про амортизаторы даже не слышал, а слово подвеска в его случае была вообще чем-то из разряда фантастики. Да и мудила, крутивший баранку, по ощущениям решил собрать все кочки, которые только встретит на пути. Меня даже слегка начало укачивать от бесконечной тряски.

Дети дамочки непонятного возраста, страдающие, как модно сейчас говорить, гиперактивностью, а если быть точней, были невоспитанными пиз***ми, устроили гонки по салону автобуса с воплями и криками. Правда, им быстро это надоело и они решили найти себе новую игрушку, на роль которой ожидаемо выбрали меня.

Сначала я терпеливо отвечал на мильен вопросов и старался быть вежливым, но мне это быстро остохренело. Метнув на даму взгляд, полный жажды убийства, я вежливо объяснил деткам, что если они не заткнутся, то дальнейший путь проделают пешком. Взгляд и угроза сработали, и дальнейший путь мы провели в тишине.

Спустя мучительно долгих два часа мы, наконец-то, добрались до конечной остановки. Под конец поездки организм отчаянно сигнализировал о желании посетить комнату для мальчиков. Поэтому не выйдя, а буквально выпрыгнув из автобуса, я уточнил, где найти искомое и помчался в нужном направлении.

За углом местного автовокзала, представляющего собой небольшую будку со скучающим кассиром внутри, я обнаружил небольшое деревянное строение с дыркой в полу. Сделав свои дела, я, наконец, смог начать думать правильным местом.

И куда мне дальше? Что-то я не вижу ни рыжеволосых красоток, ни стареньких дедушек. Да тут вообще никого нет. Автобус, чихнув старым движком, умотал, дама с детьми тоже скрылась. И лишь бухой мужик, с трудом перебравшись из автобусного салона на воздух, оглушительно храпел на лавочке.

— Дядя, вам туда, — раздался тоненький голосок за спиной, заставив меня подпрыгнуть на месте и обернуться. На меня смотрело лупоглазое чудо лет семи и махало ручкой куда-то в сторону домов.

— Покажешь, куда? — спросил я девчушку, удивляясь, что даже такие маленькие дети вроде как служат. Интересно, какое у нее кодовое имя?

— Ага, — кивнула она. — Не отставайте.

И вприпрыжку понеслась вперед. Я за ней, но не прыгая, а шествуя, стараясь сохранять достоинство. Правда, всё равно иногда почти срываясь на бег, потому как эта малявка двигалась очень шустро.

Село городского типа встретило меня небольшим шумом, лёгким любопытством во взглядах встречных баб и хмурым безразличием — мужиков. Едва не вляпавшись в очередную лужу — это, похоже, входит у меня в привычку, — мы свернули к небольшому дому. Скрипнула калитка, показался большой двор — и вот мы уже в теплой избе.

— Проходи, располагайся, — колоритный мужик, больше похожий на медведя, приветливо на меня посмотрел. — Ужин через час. Спать там будешь, — махнул он в сторону другой комнаты. — Нужник за домом. Завтра с утра за тобой придут. Варварушка, беги к тетке Матрене за травами. Надо нашего гостя напоить, а то заболеет он с непривычки.

— Чичас, — с готовностью кивнула та и буквально испарилась.

— Младшая моя, — с любовью посмотрел он ей вслед. — Жену два года назад лихоманка унесла, так что теперь мы вдвоем на хозяйстве.

— А старшая где? — надо же было что-то спросить.

— Так замуж выскочила, вертихвостка. В соседнем городе живет. Сюда и носа не кажет. Ладно, некогда мне с тобой говорить. На ужине все обсудим.

Расположившись на неудобной и жесткой постели — ни разу не императорские перины, — я проверил браслет, но новых сообщений не было. Да и сигнал тут был очень слабый.

Нет, какие-то блага цивилизации тут присутствовали — тот же свет, например, но ни телевизора, ни, на худой конец, радио я не увидел. Куда ж это меня занесло?

М-да, велика Россия, а переспать не с кем. И это становится для меня, хоть пока что и легкой, но проблемой. Лихобор, сволочь, хорошо поработал с мои телом, подняв либидо. Но не учел, гад, что есть моменты, когда это будет дико мешать. Вот как, например, сейчас, когда я, кроме грудастых баб, ни о ком и думать не могу. Может, напроситься в гости к какой-нибудь разведенке, чтобы, так сказать, помочь по хозяйству? Я ей калитку там смажу, дрова наколю — ни разу этого не делал, но уверен, что справлюсь. По телеку много раз видел. Вроде ничего сложного. В общем, я ей в помощь с ее хозяйством, а она мне — с моим, которое уже начинает болеть от напряжения.

Но нет, рисковать не буду, не зная местных брачных игр. Слово «свадьба» и слово «смерть» для меня сейчас одно и то же. Да и вообще, герой должен все время превозмогать. А то подумают, что мне все легко достается.

— Иди к столу, гость дорогой, — услышал я голос, оторвавший меня от мысленного созерцания всех встреченных мной дам. Список этот был большим, тем более, что предполагалось его расширение. Не сегодня, конечно, а в светлом будущем. Но прикинуть, кого и когда, уже можно было сейчас.

— Слушай меня внимательно, потому как дважды повторять я не любою. Завтра рано утром придут за тобой. Слушайся провожатого во всем и тогда живым доберешься туда, куда стремишься.

— А что там за место-то?

— То мне не ведомо, да и никому из живущих тут. Любопытных давно извели, а путников, что туда отправляются, мы встречаем, да передаем весточку о них. Как — не спрашивай, то не моя тайна. Думал, в этом году уж все, ан нет, ты объявился. Странно это — до этого одни соплюхи были злобные, что твой волк, а тут парень появился. Дело это не мое, но был бы я на твоем месте, то бежал бы без оглядки отсюда. Хотя, поздно уже, бежать-то. Леса у нас тут дремучие и звери в них водятся необычные. Без родовой метки и километра не пройдешь, как сгинешь.

— Так все плохо?

— Не знаю. Но те, кто туда ушел, обратно не возвращаются. Не подумай, я тебя не пугаю, говорю как есть. Раз уж выбрал дорогу, так и иди по ней. Но верна ли она — только боги ведают. А теперь спать иди, завтра рано вставать.

Встав из-за стола, он ушел в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.

— Ты не бойся, — подсела поближе ко мне девочка. — Переживает он за тебя. Слыханное ли дело, чтобы к ним парень ехал!

— А что, до этого не было? Одни девушки? Что о них сказать можешь?

— Так я много не знаю. Один раз только и видела. Редкие они у нас гости, раз в два года появляются. И все злые, нелюдимые. Слова из них не вытащить. А уж смотрят так, будто душу вынуть хотят. И маги они, сильные. Тетка Матрена, а она у нас целый дружинник, сказывала, воины они. Даже боялась подойти к ним. А потом за ними приходили…

— А кто приходил то?

— Не видала. Но сказывают, Хозяйка их это. С виду-то приветливая, а как глянет, будто душу забирает. Меня папа к ней даже близко не подпустил. Как она тут появилась, так в комнате запер, — с обидой закончила она. — А тебе туда вообще зачем?

— Сам не знаю, — вздохнул я. — Но надо.

— Ты это… береги себя. Я вижу, ты хороший, только запутался немного, -неожиданно она погладила меня своей ладошкой по лицу, отчего я вздрогнул, вспомнив Катю. — И возвращайся, когда все закончишь. Слово я тебе заветное скажу, что поможет, когда совсем плохо станет.

— А чего ж сейчас не скажешь? -улыбнулся я, стараясь скрыть постыдную дрожь в голосе. От мелкой вдруг повеяло такой силой, что захотелось бежать, забиться в темный уголок и скулить от страха.

— Рано еще. Слаб ты и душой, и телом. Иди спать.

Спрыгнув с лавки, она умчалась туда, куда до этого ушел ее отец. Черт, даже имени его не спросил. Да и они моим не интересовались. Странно это.

Стряхнув с себя наваждение, я решил последовать совету хозяев, приняв решение ничему не удивляться. Много тайн хранит в себе земля Русская и, возможно, ещё не раз мне придется с ними столкнуться. И раз сочли достойным меня, чтобы их показать, значит, надо это просто принять и идти дальше. Ну, и выспаться. Чуйка подсказывала мне, что это последний день, когда я смогу это сделать. А значит, пора спать…

Глава 6

Глава 6

— Вставай, за тобой пришли, — сквозь сон до меня донесся голос хозяина дома. С трудом разлепив глаза, я с минуту пытался сообразить, где нахожусь, после чего с хрустом потянулся, встал и сделал пару наклонов, разгоняя кровь. — Оправься и иди к реке.

— Куда? — спросил я. — Что-то я тут никакой реки не видел.

— Теперь увидишь, — хмуро ответил он и вышел. Какие они тут все суровые и немногословные. Климат, что ль, влияет?

Ну и ладно. Надеюсь, за мной приехала тянка, которая мне всю ночь снилась, завлекала и призывно улыбалась. И вот когда у нас с ней уже все сладилось, меня разбудили. Теперь вот опять превозмогать и куда-то двигаться.

М-да, золотые слова про то, что утро добрым не бывает. Опять та же серость, ледяной дождь и уже порядком доставший холод, от которого легкая ветровка абсолютно не спасает. Я сделал свои дела, умылся из-под крана на улице. Черт, я уже по горло проникся сельской жизнью и хочу в цивилизацию! Пол нагловского царства за нормальный душ! А если мне потрет спинку какая-нибудь очаровашка, то пусть все забирают. Мне чужого не жалко.

Так, и где тут у нас река? Глянул направо — нет ни хрена, глянул налево — увидел курицу. Посмотрел на нее с определенным интересом. Тьфу на вас! С гастрономическим, а не с тем, что вы подумали! Она тоже на меня посмотрела и, похоже, послала куда подальше. Нет, она точно в суп не хочет, а зря. В горячей водичке я бы сейчас и сам с удовольствием поварился. Прямо смотреть не стал, потому как забор все загораживал.

Вышел на улицу, глянул на село — ага, вон между деревьев река мелькает. И чего это я ее вчера не увидел? Хотя, понятно, тогда темно было, да и мелкая неслась так, будто за ней медведь гонится. А что, и правда, меня можно с ним спутать, особенно когда мой голодный желудок оглашает окрестности своим ревом. Но маленьких девочек я точно не ем. И больших тоже. Максимум могу укусить, если попросят.

Эх, где вы там, мои красотки? Небось, лежите себе в теплой постельке, нежитесь в лучах солнца и не знаете, как сейчас страдает ваш любимый.

Пара минут неспешной ходьбы — и вот я у причала, где стоит одинокая небольшая лодка, абсолютно не внушающая мне доверия своей прочностью. Да какое там доверие — она ж развалится, как только я в нее сяду!

Рядом с этим подозрительным плавсредством меня поджидала дама неопределенной наружности, закутанная в балахон мышиного цвета. Посмотрел на местность — хорошо, если бы не так холодно. Да и река внушала — метров пятьсот в ширину. Явно глубокая и очень опасная.

— Садись, — только и сказала она, просканировав меня взглядом. На ее лице была намотана тряпка, скрывающая все, кроме глаз. Голос мне понравился, нежный такой, с эротичной хрипотцой. Снять бы с нее маску и посмотреть, что она за ней прячет. Ну да ладно, успею еще. Перед таким неотразимым мной ни одна дамочка не устоит.

— А вы уверены, что она меня выдержит? — с опаской поинтересовался я, но ответа не получил. Да и пофиг. Если что, я предупредил.

Осторожно, чтобы не перевернуть лодку или, не дай боги, намочить ноги, я уселся на влажную… да хрен его знает, как это называется, но пусть будет лавка, и дамочка запустила вполне себе современный движок на магической тяге. Как только село скрылось за деревьями, она соизволила обратить на меня внимание.

— Браслет, — требовательно протянула она руку и, получив его, добавила, -кристалл иллюзий.

А вот с ним я расставался неохотно, но все же снял его с шеи. Короткий взмах рукой — и мои вещи полетели в воду.

— Сумка, — опять сказала она, и вот тут я запротестовал, ожидая для неё такой же участи. Там же все непосильно нажитое!.. Мои доводы разбились о стену молчания. Дамочка все так же держала протянутую руку, не сводя с меня требовательных глаз.

— Да подавись! -рывком стащил я сумку с плеча. Ожидания меня не обманули, и сумка улетела в реку вслед за браслетом и кристаллом.

— Переодевайся, — протянула она мне узелок с вещами. — Все, что на тебе, за борт.

— Э-эм, и как я это сделаю? Мы же перевернемся!!!

Но проще было бы разговаривать со стеной, чем с ней. И тут меня такая злость взяла. Хочешь бесплатный стриптиз — лови. Медленно я стал расстегивать куртку…

— Быстрей, — все тот же безжизненный, без капли эмоций голос отвесил мне морального пинка, и я послушно ускорился.

Не пытайтесь повторить то, что сделал я. Лодка качалась, я вместе с ней, но с помощью такой-то матери я, наконец, натянул на себя серую робу со штанами, какие-то безразмерные мокасины, сделанные из кожи неведомого зверя, что обтянули ногу, как перчатка. Трусов мне не полагалось, и я очень забеспокоился за моего друга, которому сразу стало холодно. Как, собственно, и мне.

С тоской посмотрев, как мои вещи, утяжеленные камнем, пошли ко дну, я мысленно всплакнул по ним, пожелал хорошей жизни в другом мире, вздрогнул от холодных брызг и смахнул набежавшую слезу, жалея себя до крайности. Я ж герой и не могу геройствовать в таких невыносимых условиях! Где толпы поклонниц, где, я вас спрашиваю, пир горой по случаю моего превозмогания⁈ Нету!!!

— Чисто, — подытожила она, и по моему телу прошла волна магии.

Ого, да дамочка не ниже князя по уровню! Дальнейший путь мы проделали молча. Все мои попытки заговорить ею игнорировались, и я под конец, плюнув, тоже замолчал. Спустя два часа мы пришвартовались к пологому берегу, она повела рукой — и лодка исчезла.

— Дальше пешком. Иди след в след, если не хочешь сгинуть, — бросила она и зашагала между деревьями. Ну, и я за ней — куда ж деваться.

Примерно через час, когда я уже вконец задолбался идти, постоянно спотыкаясь о коряги, которые будто специально лезли под ноги, мы опять вышли к реке. Дамочка все это время молчала, но я прямо физически ощущал ее неодобрение. А что? Я — сугубо городской житель, и ходить бесшумно по лесу не приучен.

Река, которая показалась перед нами, оказалась небольшой, метров сто, не шире, но что самое главное — она была спокойная.

Опять магия — и вот перед нами очередная лодка, но на этот раз уже на веслах. Да и выглядела она покрепче старой.

— Садись и греби, — опять отдала команду моя немногословная попутчица. Пришлось грести — дело-то не трудное, да и навык у меня был, ещё с прошлой жизни. Помню, катался как-то со своей очередной пассией на лодке. Да и плыли мы по слабому течению, поэтому особо напрягаться не приходилось, и была возможность налюбоваться красотами местной живописной природы.

И вот спустя еще минут сорок мы, наконец, добрались до конечной точки маршрута. Нас встретили тихая гавань, скрытая ото всех за зарослями камыша, которые, как по команде, распрямлялись сразу за нами, скрывая наш маршрут, деревянный, сильно обшарпанный и абсолютно пустой причал и тишина.

Моя спутница легко спрыгнула на землю, повела рукой — и лодка опять исчезла. Да что это за магия такая?!! Я тоже так хочу — раз, и одежда с дамочек сама собой исчезает! Нет, я с одеждой тоже могу, но я ее уничтожаю, а чтобы вот так, мягко — не умею, но обязательно научусь.

Опять пешая прогулка, и вот мы оказываемся… Ну, не знаю, в заброшенном городе каком-то, что ли… Хотя нет, не такой уж он и заброшенный — вон, люди ходят и из печных труб дым валит. Постройки в основном деревянные, хотя встречаются и сложенные из камня. Типичное село века эдак восемнадцатого. Да и одеты люди явно не в современные одежды.

— Кого ты привела, Страшая? — суровый дед появился перед нами как из-под земли. Высокий, почти с меня ростом, наряженный в длинную рубаху, широкие штаны и сапоги, он выглядел эдаким былинным богатырем. Куртка с мехом, небрежно накинутая на плечи, смотрелась дорого-богато.

— Послушник новый, дядька Радомил. Я про него тебе сказывала.

— Гордеев? — наклонился он ко мне. — Первый маг-мужчина, взявший силу предка? Поглядим на него. Определяй на постой в школу. Пока тело не укрепит, его к источнику допускать нельзя. Хилый он, дух слабый. Разорвет его, если поторопимся. Сильно не нагружай, а то надорвется.

— Посмотрим, — ответила она. Потом зыркнула на меня. — Пошли, и от меня не отставай.

— Если не хочу сгинуть? — попытался пошутить я.

— Именно, — серьёзно кивнула она и направилась куда-то в сторону.

М-да, о правилах приличия тут даже, похоже, не слышали. Что это за дядька, почему это я послушник? Ха,непослушник, так, наверное, было бы правильней… И почему ворота, к которым мы подошли, настолько толстые, да еще и магией укреплены?

Моя сопровождающая приложила к ним руку, те протяжно погудели, мигнули пару раз и со скрипом открылись.

— Ну ни хрена себе! — оценил я их толщину. — Почти метр!!!

Зайдя внутрь, я увидел милую сердцу любого вояки картину: плац, казармы, учебный корпус и полигон. Все находилось в равном удалении друг от друга и было таким же серым, как и все вокруг.

— Старшая, — к нам подскочила девушка, одетая так же, как и я. — Дружина на обеде. Происшествий нет. Первая доклад закончила.

— Принимай пополнение, — кивнула та на меня. — Поставь на довольствие и объясни правила. Свободна.

— Есть! — ударила она себя кулаком в грудь с такой силой, что я поморщился. — Но… Он же парень?!!

— Тебя это смущает? — вспыхнули глаза этой… ну ладно, буду называть ее Старшей.

— Никак нет, — вновь вытянулась в струнку девушка. — Пошли за мной. Рысью, а то ничего не достанется!

Короткая пробежка — и вот мы внутри казармы. Ничего особенного, тонкая дверь, двадцать коек по две в высоту. А, нет, двадцать — одна стоит прямо возле дверей. Вид — сущий кошмар. Тонкий матрас с еще более тонким одеялом, подушка в руке поместится. И как на этом спать?!!

— Слушай и запоминай, — затараторила девчонка. — Имен у нас нет. Я Первая, десятник первой дружины, есть Вторая, десятник второй. Ты — два один, то есть, двадцать первый.

Достав из тумбочки краску и кисть, она грубо намалевала прямо у меня на груди цифры. Только сейчас я заметил у нее небольшую цифру один точно над сиськой.

— Обращаться друг к другу только по цифрам. К преподавателям — Старшая, и никак иначе. Подъем в шесть утра — полигон, потом обед, теория, полигон. Предметов у нас немного, только основные. Выходных нет, каникул нет, личного времени нет, выход за территорию только с разрешения Старших и в их сопровождении. Ты маг?

— Ага, — встряхнул я головой, наконец поняв, куда попал. Это, мать вашу, тюрьма для особо опасных преступников! Где это я так успел нагрешить, что меня сюда определили⁈ И главное, ни суда, ни следствия я не помню. И вместо имен у них цифры — прям как у тех девушек, что погибли. Тоска-печаль.

— Это невозможно. Мужчин-магов не существует.

В ответ на это я зажег на пальце огонек.

— М-да, всего три месяца прошло с тех пор, как я тут оказалась, а сколько всего в мире произошло. Ранг?

— Подтвержденный воевода.

— Врешь!!!

— А зачем?

— Логично. Ну, тогда шанс на то, что выживешь, есть. Так, форму получишь у сестры-хозяйки, но это потом. Что еще? Душ — ежедневно и обязательно. Баня один раз в неделю. Все, остальное по ходу поймешь. Запомнил, где спишь?

— Ага, вот только место… С двери же дует — как тут спать?

— Эфиром согреешься. Чай, не на курорт приехал. Все, побежали, а то все съедят. И да, запомни еще одно правило — по территории всегда передвигайся бегом, иначе накажут. На вот… — она протянула мне тряпку, -надень на лицо. Ношение масок вне казармы и столовой обязательно.

— А на хрена они?

— Скоро поймешь.

И мы опять побежали, а куда деваться? Небольшая столовая встретила нас тишиной, длинным столом и кучей девушек разной степени привлекательности и угрюмости. Наше с Первой появление вызвало ажиотаж, который выразился в том, что жевать они стали медленней и иногда отрываться взглядами от тарелки, чтобы на меня полюбоваться.

Обед, который мы получили от местной владелицы желудков, представлял из себя горячий суп с клецками, кашу с мясом и компот из сухофруктов.

— Ешь быстро, — шепнула Первая, усаживаясь рядом со мной среди остальных девушек. — Пятнадцать минут осталось. Не успеешь, будет штраф.

Ну, и дальше понеслась, потому как меня уговаривать не надо было. Даже успел быстрей, чем она, чем немало удивил дамочку. Ну да, я ж мужик, у нас обмен веществ быстрей, как и скорость жевания пищи.

— Внимание, курс! — вошла к нам Старшая. Ух ты, а со снятой маской она очень даже ничего. Прям вся в моем вкусе — темненькая, аппетитная. Фигуры из-за формы не видно, но руку даю на отсечение, там все более чем достойно.

— У нас новенький, двадцать первый. Он мужчина, маг. Теперь он один из вас. Все помним правило? Равнение на последнего. То есть, его ошибки — ваши ошибки, его победы — ваши победы. Он пока слаб, но меня заверили, что его подготовка позволяет ему учиться с вами на равных. Чья дружина за него поручится?

И тишина. Ну да, я их очень даже понимаю. Приперся непонятно кто и на тебе — отвечай и получай за все его косяки.

— Можно? — встала одна из девушек. Ага, это Вторая, судя по номеру на сиськах.

— Говори, — разрешила Старшая.

— Пусть сначала докажет, что может быть с нами на равных. Брать чужого, а тем более мужчину, — последнее слово она словно выплюнула, — никто не станет.

— Все с этим согласны? — обвела Старшая взглядом столовую. — Что ж, это ваше право. Тогда идем на полигон, где два один покажет, на что способен.

М-да, полигон — мой дом родной. Где бы я ни появился, постоянно приходится что-то доказывать. Метров пятьсот в диаметре, покрытый песком, он встретил меня сыростью, приветливо вспыхнув защитным экраном.

— Ограничения? — спросил, хрустнув шеей.

— Никаких, — ответила Старшая.

— Я их убью, — просто сказал, глядя на вставших против меня девушек. У одной на груди были две единицы, у другой — один девять.

— Твое право, — равнодушно пожала она плечами. — Они пока никто и их жизни не имеют значения.Начинайте.

Окутавшись сиянием, девушки посмотрели друг на друга, кивнули и буквально растворились в воздухе. Только чуйка спасла меня от внезапного удара с обеих сторон. Успев сделать длинный прыжок, я разразился огненными шарами, накрыв взрывами всю территорию перед собой, после чего резко сместился в сторону и повторил.

Удар каменной плиты не пробил мой щит, однако заставил покатиться по земле, прямо навстречу ледяной глыбе, о которую меня собирались размазать.

Так, шутки кончились. Эти сволочи меня реально грохнуть собрались и никакое тут воеводство не поможет.

Окутываюсь дымом, быстро заполняя им всю территорию полигона. А то из-за вспышек я совершенно не вижу тех, кто на меня нападает. Поднявшийся ветер пытается его сдуть, но смешиваясь с дымом, переходит под мое управление. Да где же вы, самки бешеные?!!!

Рой ледяных игл проносится мимо, едва меня не зацепив. Бью наугад в ту сторону тем же, а сам ускоряюсь. В дыму я чувствую себя лучше, чем они, но все равно не могу их обнаружить. Поэтому с разбега налетаю на стоящее тело, сношу его — и мы дружно катимся, сами не зная, куда. Пока расчухивался, по мне сверху приложили камнем, потом снизу — и пошла потеха со мной в роли мяча.

Обстучав мной пол, они швырнули меня в сторону, заставив испытать радость полета и бешенную ярость. Ну не привык я, чтобы так со мной обращались! Теперь я готов убивать в реальности, а не на словах.

Где там моя силушка богатырская? Вылезай давай, а то нас сейчас мало того, что опозорят какие-то тянки, так потом еще и смеяться будут. В первый же день получить лещей от дамочек я совсем не расположен.

В общем, собрав в кулак волю, желание победы и мысленные образы всех красоток, которые, уверен, смотрели на меня с небес — иной связи то тут не было, я жахнул. Да так, что сам себе удивился. Разом опустошив половину всех запасов, я выпустил силушку на волю и… И дальше было весело…

Глава 7

Глава 7

Окутавшись вихрем, включив в него все стихии, я взмыл в воздух, расширив действие дара на всю площадь. Я чувствовал все, каждую песчинку на полигоне, каждое дуновение ветра… кроме движений, что совершали эти пигалицы, которым все мое сильномогучее колдунство оказалось до лампочки! И по-прежнему оставаясь невидимыми в этом хаосе, они продолжали поливать меня эфиром и матом. Хотя нет, они творили безобразие молча, а матерился как раз я.

Водяная плеть внезапно опутала мои ноги, резкий рывок — и я полетел вниз, рухнув с трехметровой высоты. Больно, однако! Щит-то выдержал, но вот внутренности мои сотрясло знатно.

Прийти в себя мне не дали, на меня вновь посыпались жесткие удары, и все по голове. Сознание поплыло. Вяло отмахиваясь, я понимал, что сейчас продую. Обидно, но зато честно. Хотя, двое против одного — как раз совсем не честно…

Лежу, не в силах встать. В глазах троится.

— Что скажете? — раздался голос Старшей.

Черт, такими темпами я скоро ее начну ненавидеть.

— Сила есть, ума не надо.

— Опыта ноль, но потенциал есть.

— Берем к себе.

— Готовы взять за него ответственность?

— Как дружина решит. Но мы за. Пара недель, и уверена, он будет с нами на равных. Даже странно, что мужчина смог выдержать подобные перегрузки.

— Первая?

— Согласна с ними. Удивил. Принимаем. К тому же он нечетный, значит, так боги решили.

— Тогда с этого момента он в первой дружине. Теперь марш на теорию, дальше я сама.

— Так точно, Старшая, — и спустя пару секунд мы остались одни.

— Ну, и как тебе наши послушницы?

Старшая с лёгкой усмешкой смотрела, как я, сев на задницу, трясу головой, пытаясь избавиться от надоедливого шума в ней.

— Чуть не прибили, — нашел в себе силы ответить я. — Какой у них ранг?

— Так дружинник же. Поднимутся, станут воинами и отряд будет воинов.

— Не может того быть! Они лупили по мне, как опытные витязи, а то и воеводы.

— Оратай, воин, князь — все это условное деление. Главное то, что у тебя внутри. Ты сейчас как прохудившийся мешок — вроде бы и большой, да только ничего в тебе не держится. Силу великую получил, а вот умения с ней обращаться нет.

— Так откуда бы ему взяться? —возмутился я и попытался встать. Но меня повело и я опять сел. Молния уже вовсю снимала последствия боя, но еще не закончила. — Я ж только чуть больше месяца назад силу обрел. И в академию поступил, чтобы ею научиться пользоваться и понять ее.

— Ваши академии, — ее губы скривились в презрительной усмешке, — созданы для того, чтобы придать болонкам видимость боевых псов. Снаружи грозно, но абсолютно бесполезно внутри. Ну да ничего, раз ты здесь, то мы сделаем из тебя настоящего воеводу. Через два года, если доживешь до того, с таким ростом, как у тебя, тебе вообще равных в мире не будет. Но ключевое слово тут — если…

А теперь вставай и дуй в хозяйственную часть. Там тебе выдадут необходимые добавки в пищу, растворы, ну, и сменную одежду.

— Мне бы к целителям. Голова сильно болит.

— Нет их у нас. Каждый сам себе лекарь. Сможешь восстановиться — двигаешься дальше. А нет — река добрая, все принимает.

— Боги, куда я попал?!!

— Ах да, я ж не сказала, — впервые почти по-человечески улыбнулась она. — Добро пожаловать в Школу Велеса, смертный. Правда иногда ее называют Школой Смерти.

Развернувшись, она пошла на выход, оставив меня сидеть на холодном полу и тихо охреневать. М-да, либо мама меня совсем не любит, либо знает, что делает.

С другой стороны, то, что показали на полигоне девчонки, впечатляло. Даже не стыдно, что проиграл им. Появилось жгучее желание научиться бить так же. Если они на таком низком ранге могут подобное проворачивать, то что будет, когда я этому научусь?!! Так что забываем про гордость и берем всего по максимуму, а там посмотрим, кто кого.

Определившись с планами, я встал и только сейчас сообразил, что понятия не имею, куда идти. Ну да ладно, территория вроде не слишком большая, можно и пробежаться. А язык — он, как известно, до Новгорода доведет. Что я, собственно, и сделал.

И всего лишь со второй попытки мне улыбнулась удача. Сначала я, правда, сунулся в учебный корпус, который состоял из пары классов и нескольких непонятных комнат. Но потом меня вежливо послали в административный, отличавшийся от предыдущего чуть более симпатичной отделкой.

Вообще, я заметил, что тут все сведено к показному минимализму. Из удобств — ровные дороги. На этом все. Парт, за которыми сидели послушницы, грубые, деревянные, стулья жесткие. Одежда — максимально простая, абсолютно не держащая тепло. Приходилось постоянно гонять внутри себя молнию, максимально увеличив ее, чтобы согреться. Но стоило расслабиться и отвлечься, как я начинал мерзнуть.

Кстати, одежда, хоть и выглядела полным дерьмом, по факту оказалась отличной броней. То есть, она не поддавалась воздействию эфира — вот совсем. Об этом я задумался, когда сообразил, что, несмотря на все побои и пробитие щита, она на мне совершенно не пострадала. Интересно, это касается магического воздействия или физического тоже?

Рассмотреть, что стало со шмотом девушек, я не мог, по причине почти полной отключки, значит, требуется эксперимент. Но не сейчас, а то еще накажут за порчу казенного имущества.

В хозчасти меня смерили удивленно-презрительным взглядом и выдали сумку, в которой лежали всякие баночки и склянки.

— Запас на неделю. Внутри инструкция. Принимать строго по графику.

— Э-эм, а это обязательно? Да и вообще, что это такое? Я ко всяким стимуляторам крайне негативно отношусь.

— Все природное, не переживай. За содержимое этой сумки, если продать его в большом мире, год можно безбедно жить. Свободен.

Лихо развернувшись, я вышел, соображая, куда мне теперь идти. Прикинув, что таскаться с вещами — идея так себе, я, помня наставления о передвижении, бегом направился в казарму.

Закинув шмот и сумку в прикроватную тумбочку, я завис. Ну, и что дальше-то? Ладно, у моих вроде по расписанию теория какая-то, значит, пойду на нее. А там, думаю, объяснят, куда и что.

Мысль у меня редко расходилась с делом, и я рысью побежал в учебный корпус. Шарахнувшись в пару дверей, я, наконец, увидел знакомые лица и, попросив разрешения войти, занял свободную парту.

Преподаватель зыркнула на меня и невозмутимо продолжила вести урок. Кстати, никаких пишущих принадлежностей у нас не было. Типа, мы должны все запоминать, тренируя память. Забыл — твои проблемы. Значит, слушал невнимательно.

Тема была интересной и как раз отвечающей на мой вопрос по поводу всяких непонятных склянок. Я назвал бы ее боевой фармакологией, а тут называли Силой богов.

— Эффективность боевых действий, — вещала преподаватель, — зависит не только от стратегии, тактики и технического снаряжения, но и личных качеств солдат — смелости, решимости, стрессоустойчивости, способности выполнять приказ. Какими бы храбрыми солдаты ни казались в тылу, в бою только около двух процентов бойцов способны проявлять выдержку и принимать здравые решения. При этом они все равно подвержены сильнейшему стрессу, который может проявляться позже. На протяжении столетий человечество предпринимало попытки «усовершенствовать» солдат.

Триста лет назад появилось первое упоминание мифологических воинов, не знавших страха, боли и усталости, — берсерков. Считалось, что на поле боя они не различали врагов и своих, рубя всех подряд, и были настолько яростными воинами, что в ожидании битвы грызли собственные щиты. Долгое время предполагалось, что своей неистовостью и неустрашимостью эти воины были обязаны отвару из мухоморов, который они принимали перед боем.

Но совсем недавно франкский этноботаник Индиго Серватес из Вишенского университета опубликовал результаты исследования, в котором он пришел к выводу, что дело не в мухоморах — а в белене черной. В ней содержатся гиосциамин, атропин и скополамин — алкалоиды, обладающие антихолинергическими свойствами, способными вызывать спутанность сознания, галлюцинации, снижение болевой чувствительности и приступы ярости.

В других странах воины для повышения болевого порога и смелости тоже применяли различные отвары из трав. Например, эллинские воины использовали отвар из полыни и фенхеля, ханьские — женьшеня, а скандинавские — различные галлюциногенные грибы. Фактически, уже это можно считать началом боевой фармакологии.

Впрочем, применение белены, мухоморов, полыни и других растений для вызова искусственной вспышки ярости и повышения болевого порога следует считать все-таки не очень распространенной практикой. Воины древности шли в бой без использования стимуляторов, в первую очередь поддерживая свой боевой настрой «чувством плеча» соседей по боевому порядку.

Это помогало им выстоять в битве с одаренными, потому что на женщин эти стимуляторы действуют иначе. Там, где мужчина теряет контроль над разумом, мы напротив, обретаем ясность ума. Кстати, благодаря новому послушнику у нас есть шанс проверить, как работают обновленные формулы на мужчине. Итак, повторим то, о чем говорили ранее…

Когда лекция была закончена и все потянулись к выходу, Старшая меня остановила:

— Два один останься,все остальные свободны.

Черт, они тут все Старшие, и как их различать⁈

— Слушай меня внимательно. Ты тот, кого не должно быть. Само твое существование противно природе магии…

— Так, стоп, — прервал я ее. — Мне плевать, что вы там вбили в свою голову, но я вам не кот подзаборный! Хер его знает, кто вас финансирует, но будешь гавкать, я найду способ это узнать — и вся твоя школа пойдет по одному месту!

На ваши шпионские игры мне насрать, и ты прекрасно знаешь, кто я, как и то, чьей семье ты давала присягу. Как и то, зачем я тут. Приказы буду выполнять без разговоров, но оскорблений не потерплю. Так что или говори по существу, или пошла в жопу. Я понятно объясняю?

— Гордый, да? Это хорошо. Люблю таких обламывать. Ладно, хочешь по существу, изволь. Это Школа Велеса, но еще у нее есть второе название которое тебе наверняка сообщили — Школа Смертников. По всей империи мы набираем наших послушниц, которых начинаем готовить заранее, чтобы к моменту их появления в этих стенах, их тела и дух были готовы к нагрузкам. Ты же, комнатная болонка, абсолютно к этому не готов. Думаешь, я боюсь твоих проверок и прочего? Нет, мне на них плевать, как, собственно, и на тебя. Ты пока никто, мальчик с большим именем, не имеющий за душой ничего, кроме смазливого личика. О да, ты стал магом — поздравляю. А дальше-то что?

Мы не на облаке живем и владеем всей информацией, поступающей к нам из большого мира, и знаем о тебе все. И поверь мне, это все играет не в твои ворота. А теперь слушай и запоминай.

У нас тут двадцать девушек со сломанными судьбами. Эта школа — их последний шанс в жизни показать всем, чего они стоят. За эту возможность они вцепились всеми силами, и если ты будешь мешать, не сможешь удержать свои животные инстинкты, я сама лично отрежу тебе яйца. Мне не нужны тут конфликты за внимание единственного самца. Если уж станет невтерпеж — найди себе укромное место и помоги себе сам. Хотя, сил на это у тебя вообще не должно оставаться — и я за этим прослежу.

Далее. Ты напрямую подчиняешься Первой. Что прикажет, то и делаешь. Скажет прыгнуть со скалы — прыгаешь, скажет неделю ходить голым — ходишь. Ее приказ можно оспорить ТОЛЬКО после его выполнения. И если мы сочтем, что он был неправильным, она выполнит то же, что приказала тебе, только в двойном объеме. Покидать территорию школы без разрешения категорически запрещено. За это одно наказание — смерть.

Кстати, твоя мама закончила нашу школу. Не знал? Обычно мы не берем в нее детей аристократов, но тогдашний император своей волей определил ее к нам. Для всей родни она училась за границей, но по факту тут. И благодаря этому быстро поднялась в рангах. Надеюсь, потенциалом ты пошел в нее. Хотя, иметь ранг воевода в восемнадцать лет — это, конечно, достойно. Но для нашей школы недостаточно, как ты уже сам понял.

— Я не понял, все ли я понял. Что это за светящийся щит из-за которого я, думаю, не смог их видеть?

— Щит Велеса, — кивнула она. — Его начинают изучать сразу при поступлении. Он скрывает все от взора одаренных. Самый простой для освоения. Всего есть три ступени познания: Щит Велеса — щит, Длань Велеса — атака, Око Велеса или Взор— умение видеть незримое. Освой к концу обучения хотя бы два из них, и я первая склоню перед тобой голову, признавая твою силу.

— Я освою все, — хищно посмотрел я на нее. — И когда я это сделаю, то выдеру тебя, как последнюю сучку.

— Если ты освоишь все, я сама перед тобой ноги раздвину, в надежде зачать сильного воина. А теперь вали на полигон. И да, еще раз опоздаешь на занятия, неделю будешь драить нужник.

— Есть, Старшая. Как прикажете, Старшая. Разрешите выполнять, Старшая?

— Пошел вон.

Развернувшись, я, чеканя шаг, вышел за дверь. Ну что сказать, нравилось мне дразнить этих зазнаек. Хоть какое-то развлечение. Знаю, что мне это аукнется потом, но сделать с собой ничего не мог. Учиться я собирался максимально усердно, а вот меняться — нет. Я нравлюсь себе таким, какой есть.

Дальше меня опять ждал полигон, откуда я совсем недавно едва уполз. Моя дружина, разбившись по парам, отрабатывала увороты. То есть, одна тянка лупила всем, чем только могла, а вторая, стоя в десяти метрах, уворачивалась от летящих в неё плетений… Не сходя с места. То есть, стояла, поворачиваясь, изгибалась, но при этом её ноги были как будто приклеены к земле. Когда уворачивающаяся пропускала три удара, они менялись. Жесть. Ну что, буду пробовать.

— Становись, снимай щит и следи за моими руками, — распорядилась Первая, видимо, взявшая надо мной шефство. Ее напарница рванула нарезать круги вокруг полигона, навесив на себя утяжелители. Причем, не только на ноги, но и на руки.

— Если я сниму щит, ты меня прибьешь, — возразил я.

— Не прибью. Удары будут не выше уровня оратая. Твоя задача — почувствовать летящую в тебя магию, просчитать место удара и уклониться. Смотри базовые движения: первое — поворот корпуса, второе — тот же поворот, но уже чуть пригнувшись и под другим углом, третье… — присела она на корточки с одной вытянутой ногой вбок, — Четвертое…

Всего в базе оказалось двадцать движений, которые я, естественно, все не запомнил.

— Ладно, сейчас отрабатываем первые два. Следи за рукой.

И… погнали наши городских. Одежда, конечно, защищала меня от магии, но от ударов воздушными кулаками, от которых трещали ребра, нет. И это у них так дружинницы бьют? Да у нас витязи лупят слабей! Что ж за монстров тут выращивают?

Фигачила она сериями по два выстрела с небольшими промежутками, меняя воздух на землю. Ну да, дружинник же всего двумя стихиями может оперировать. Поэтому меня и лупила та парочка, чтобы, значит, вдарить всеми и максимально больно.

Так что Первая мстила мне за все хорошее, показывая мою ничтожность и бездарность, успешно втаптывая в грязь мое самомнение на пару с достоинством. Ну, а я терпел и превозмогал, потому как хотел научиться так же.

Отошли в сторону мысли о семье и тянках. Стало плевать на интриги императоров и богов. Перед глазами стояла эта юркая девушка, что била по мне с регулярностью метронома и с силой рельсы по морде.

И впервые, наверное, в жизни, что я успел прожить в этом мире, моя голова была абсолютно пуста. В ней не осталось сомнений и переживаний. В ней не нашлось больше места низменным желаниям. Остались только летящие в меня плетения, да хмурое небо над головой, через которое иногда пробивался луч солнца…

Глава 8

Глава 8

— Душ, — повелительно сказала Первая, когда я, еле дыша, потащился с ней в казарму. Целых пять часов без перерыва на сон, стул и секс она выбивала из меня всю душу. К концу занятий я уже не мог стоять на дрожащих ногах. Ужин я съел, даже не заметив его, засыпая на ходу.

— Раздевайся. Через десять минут воду отключат.

И ничуть не сомневаясь, она скинула с себя одежду и открыла воду. Охренев от вида голой задницы и красивой груди, ну и от правильной на них — слава богу! — реакции организма, я бесстрашно шагнул под струи, чтобы тут же разразиться воплем:

— ОНА ХОЛОДНАЯ!!!

— Конечно. Горячая вода только в бане будет, через два дня. Чего ты так орешь?

— У меня ноги чувствительность потеряли, а член спрятался так, что его не видно. А вдруг это навсегда?!!!

— Видно, — нисколько не стесняясь, она заглянула ко мне через перегородку. — Но плохо. Сочувствую. Давай заканчивай и спать. Одежду оставь тут.

— Мне что, голым по казарме идти?

— У тебя с этим какие-то проблемы? — удивилась она. Вот же ж непробиваемая! — Спать в одежде запрещено.

— Чой-то? — вылупил я на неё глаза, охренев.

— А ты не думал, почему ее магия не берет? Она укрепляется за счет нашего эфира. Расслабишься — и выпьет тебя как вампир. Так что спим без нее.

— Да я замерзну ночью!!!

— Гоняй эфир. И вообще, хватит ныть. Привыкай уже, что не в сказку попал. Не знаю, к какой жизни ты привык, но советую о ней побыстрей забыть, иначе тут не выживешь. И это сейчас еще тепло, а вот когда снег пойдет, совсем плохо станет. Придется койки сдвигать, чтобы не замерзнуть.

Спать с кучей обнаженных девиц мне показалось интересным. Но только до того момента, когда я подумал про зиму. Я ж тут от холода сдохну раньше!!! Мама, забери меня обратно!

Прошлепав босиком по ледяному полу, мы почти в полной темноте дошли до коек, и я, с дрожью забравшись в холодную постель, закутался в одеяло и попытался заснуть. Но фиг у меня получилось — тело, мгновенно еще больше остыв, стало замерзать. Пришлось вновь гонять по нему молнию, чтобы хоть чуть согреться.

Так и прошла вся ночь. Погонял молнию, согрелся, заснул. Через час проснулся, опять погонял — заснул. Настроить ее на постоянную циркуляцию не получалось. Стоило ослабить контроль, как она начинала вести себя, как избалованная жена в супермаркете — то есть, лазить везде, где не надо, требуя постоянного к себе внимания.

Так что когда утром прозвучали мелодичные удары молотком по железяке, имитирующей будильник, я был злым, не выспавшимся и охваченным огромным желанием убивать.

Местный туалет типа сортир порадовал меня тремя кабинками с тонкими перегородками и дырками в полу. Сами понимаете, ни о каком уединении и речи тут не шло. Но всем было плевать. Поэтому и я забил.

Умывание в ледяной воде стало входить в привычку. Потом я посмотрел список того, что надо было сделать. Принял синюю таблетку и выпил жидкость из склянки такого же цвета. Еле удержался, чтобы не вырвать — по ощущениям это было похоже на болотную воду, вонявшую серой.

Потом Седьмая молча раскрыла банку с мазью и нанесла мне ее на спину. Повернулась ко мне и я проделал то же самое уже с ее спиной. Все в полной тишине и без капли смущения. Наготы тут никто не стеснялся — всем было безразлично. Я с ужасом понял, что мне тоже.

Утренняя разминка — бег по лесу — десять километров, потом завтрак и полигон, где повторился вчерашний день. Как я понял, нас, будущих офицеров — правда, офицеров чего, непонятно, — пока учили бою, не забивая голову теорией. Все только самое необходимое для функционирования. Теория ядов, теория управления малыми и большими подразделениями, теория силы. На втором году жизни, если доживем, добавится управление техникой.

Никаких умных предметов, истории и прочего — только функционал. Нас не учили воевать, нас учили убивать — быстро и максимально эффективно. Щит Велеса дался мне к концу второй недели, когда я, совсем отупев от бесконечных ударов Первой, ставшей моим персональным мучителем, вдруг вспыхнул яркой звездой.

Очнувшись будто от сна, я смотрел на свои руки, переливающиеся золотом, и пытался понять, как я это сделал. Внутренний анализ показал мне, что внутри появилась искра. Мелкий пацан радостно мне улыбнулся и помахал рукой, категорически отказываясь говорить.

— Когда пробудишь остальных, ты узнаешь все, — загадочно шепнул он и исчез.

Но сила осталась и была послушна. Чего их пробуждать-то? Я же вроде это уже сделал. Ничего не понимаю.

Организм, уставший от постоянного холода, вздохнул чуть свободней, потому как щит от него немного защищал. Не до конца — я по-прежнему мерз, но все же чуть меньше.

Общался я в основном с Первой, иногда с Седьмой и реже Девяткой. Остальные меня игнорировали, а я сам к ним не лез. Тут вообще не принято было попусту болтать или заводить друзей. Да и выматывались мы так, что ни на что сил не оставалось.

— Забег по лесу. Двадцать километров. Магия запрещена. Утяжелители по пять килограмм на конечности — исполнять.

Вот еще одна пытка от начальства — надеваем тяжелые наручи на руки и ноги, после чего мчимся на время. Зачет по последнему. Наказание — лишают ужина.

Признаюсь, первые два раза я не дотянул, и девчонки буквально тащили меня на себе. Я тогда чуть от стыда не сгорел. И это тот, кто мнил себя сильным! Спать мы тогда легли голодными, и самое противное было в том, что мне никто и слова в упрек не сказал. Ох, и бесился я из-за своей слабости! Поэтому стал заниматься как проклятый, потребовав от Старшей изменить мне программу, чтобы я быстро догнал девушек. Тогда она впервые посмотрела на меня с уважением.

После этого халява закончилась. Я-то думал, что мне тяжело, но оказалось, это были цветочки. Ягодки начались, когда по мне стали бить в полную силу, а тяжесть наручей увеличили до десяти килограммов каждый. Думал, сдохну, но нет. Так что пять килограммов — это сейчас так, щадящий вариант. Говорят, к концу обучения мы вообще по сто кило на себе тащить с легкостью будем. И я в это верю.

Несмотря на то, что тут было две дружины, никаких соревнований между ними не было. Просто два отряда и все. У каждого свой распорядок дня, свои предметы. Встречались с ними мы только в казарме или столовой.

От однообразия всего происходящего я стал абсолютно безразличным ко всему. Исчезло чувство стыда или неловкости. В топку улетели юмор и вечный оптимизм. Даже свою прошлую жизнь я стал воспринимать как сон.

Я менялся — и мое тело менялось следом за мной. Исчез жирок и юношеская угловатость. Канаты мышц, абсолютная гибкость — какими методами она достигалась, лучше не вспоминать. Инструменты палачей кажутся гуманными по сравнению с теми, на которых нас растягивали. Реакция, скорость плетения магии, движения — все росло стремительными темпами.

Уже скоро я спокойно выходил против двух или трех дружинниц и побеждал их. Я будто вспоминал некогда забытое чувство настоящего боя, будто раскрывал ранее мне недоступные его грани.

Новый год мы встретили в лесу, ночуя в шалаше на снегу, абсолютно голыми. Перед нами была поставлена задача прожить так три дня, питаясь только тем, что добудем сами. Что можно поймать в диком лесу зимой? Мы не знали, но ловили усердно, на бегу лавируя между стволами деревьев, потому как если остановишься, то замерзнешь насмерть. Температура ночью здесь опускалась до минус тридцати.

Один раз удалось подбить камнем зайца — это был пир, хоть каждому и досталось всего лишь по маленькому кусочку. Как мы спали, лучше не спрашивайте. Куча обнаженных красоток, прижимающихся к тебе — да раньше я бы умер от счастья, а тут все пошлые мысли были засунуты глубоко внутрь, потому как любое лишнее движение — это пустая растрата жизненно необходимой энергии.

В школу мы возвращались понурые, усталые и крайне изможденные. К счастью, больше третировать нас не стали, сначала хорошо накормив, а после загнав в жарко натопленную баню, где мы, наконец, позволили себе расслабиться. Ну и потом был организован праздничный ужин, отличавшийся от обычного тем, что по времени принятия пищи нас не ограничивали и даже позволили лечь спать раньше.

Койки давно уже были сдвинуты и спали мы по двое. В моем случае, трое — я, Первая и Седьмая, которую с натяжкой можно было назвать подругой. Почему с натяжкой? Ну, иногда мне казалось, что она говорить вообще не умеет, ограничиваясь либо кивками, либо качанием головы. Но держалась она постоянно рядом. Конечно, между нами ничего не было, хотя моё тело иногда реагировало на обнаженных девушек, но они на это вообще не обращали внимания.

Кто они, откуда — я не знал. Тут не принято было говорить о прошлом. Какие у них дальнейшие планы — тоже. Я и о своих-то имел весьма смутно представление.

За ворота я вышел лишь однажды, в сопровождении Старшей, которая отвела меня к большому деревянному дому, где дядька Родомил, являвшийся старостой, воеводой и всем остальным для то ли крепости, то ли деревни, повел меня в комнату и заставил просидеть в ней час.

После чего меня отвели обратно, так ничего и не объяснив. Никаких откровений я не получил, хотя и догадывался, что таскали меня к пресловутому родовому камню. Но то ли я был толстокожим, то ли камень поломался и реакции у него на меня не было.

Дядька что-то проворчал, обменялся со Старшей парой фраз и свалил. Я догадывался, что он не простой человек, раз живет в нашем доме, но допытываться не стал. Захотят — расскажут, а у меня своих дел полно.

Все это время, освоив Щит Велеса, я пытался перейти к Длани. Но увы, никто мне в этом помочь не мог. Каждый сам пробуждал эту силу и среди нас таких ещё не было. А преподаватели не спешили делиться с нами информацией. Лишь один раз нам продемонстрировали ее действие — с руки Старшей сорвался золотой луч, который напрочь отрезал кусок скалы. Будто лезвием прошлись, настолько гладким было место среза.

Защиты, как нам сказали, от него нет, но и по затратам эфира он очень емкий. Полноценно его использовать могу только одаренные не ниже князя, но и остальным он доступен, просто в ограниченной версии.

— Ощутите силу в себе, — вот и все их объяснение. Или — Старайтесь познать себя и сила вам откроется. Ну и мое любимое — Лишь страдая, возвысишься.

Нет, ну не бред ли? Да глядя на наши страдания, даже боги плачут. Кстати, о них. Давно что-то Лихобор не объявлялся. Что там у них в небесной канцелярии происходит? Или сюда божественная связь не добивает?

— Два один, пошли. Сегодня наша очередь дежурить на кухне, — оторвала от мыслей меня Девятая. Вот еще, кстати, развлечение — за эти месяцы я, наверное, тонны картошки перечистил и километры казармы убрал. Наряды как в армии и все делалось руками послушников.

Но в этом был плюс — на кухне всегда было, чем поживиться, а есть я хотел постоянно. И если вверх я перестал расти, то вширь немного прибавил. От нагрузок калории, получаемые извне, улетали как в трубу, и мой вечно голодный взгляд никого не удивлял.

— Девятая на картошку, а Два один — дуй в учебный корпус.

— Есть, — ответил я и рванул, куда послали. Задавать вопросы — на хрена и зачем, тут не принято. Тут главные все, кто не носит цифру на груди.

— Садись, рассказывай, — одна из Старших, различать которых я так и не научился, расположилась напротив меня.

— Что именно? — уточнил я догадавшись, что сейчас мне будут промывать мозги.

— Как жизнь, как учеба… Как вообще все? — в ее голосе послышалась улыбка. — Не жалеешь, что сюда попал?

— Нет времени жалеть. А все остальное вы знаете лучше меня.

— Представь себе, нет. Не знаю, -отозвалась та и сняла маску, под которой обнаружилась моя знакомая, которая вроде летела к своему жениху.

— И как ваш избранник? Видимо, разминулись с ним? — впервые за много дней позволил я себе шутку.

— Представляешь, не дождался, гад! А я так к нему спешила и даже верна была. Ну, почти. А он не оценил. Что за мужчины пошли?

— И не говорите. Совсем вас не ценят. И по голове их бьете и унижаете по пять раз на дню и даже голодом морите, а они все никак. Совершенно неблагодарные личности.

— Вот и я о том же. Ну, а ты как? Благодарный?

— Пока не знаю, но чувствую, что скоро определюсь.

— Я слышала, ты освоил Щит Велеса? Могу поздравить. А что с Дланью?

— С ней все плохо. Не понимаю, откуда она должна взяться и как ее активировать.

— Твоя ошибка в том, что ты стараешься ее вызвать, а надо просто принять силу. Не взывать к ней, а ждать. Представь себе, что ты плывешь по реке. От твоего желания не зависит, когда она закончится, верно? Как бы ты не старался, она будет двигаться по своему руслу и своим законам.

— Но я могу остановиться или изменить ее русло.

— Правильно. Но что это даст? Можешь ты предсказать последствия этого шага? Не проще ли подождать, когда река сама тебя вынесет в нужное место?

— Ждать не мое. Долго и муторно. Вы правильно сказали насчет реки, но я сам решу, куда она меня принесет. Просто так плыть по течению я не умею.

— Прекрасно. Думаю, я узнала все, что хотела. Кстати, вам привет от вашей семьи.

— Благодарю, Старшая. Мне было приятно. Увидите их, скажите, что у меня все хорошо.

— Может, еще что-то? Чего бы вы хотели, Сергей? Может, выпить, поесть изысканных блюд? А быть может, секс? Я же знаю, что у вас давно не было женщины. Что скажете, если мы займемся этим прямо тут?

— Пожалуй, я откажусь, — с усмешкой посмотрел я ей в глаза. — Говорят, при длительном воздержании организм начинает нерастраченную энергию направлять в иное русло. Вот и хочу проверить эту теорию.

— Вы отказываетесь? От такой красивой меня? — она явно была возмущена или хорошо играла.

— Увы, но я пересмотрел свои взгляды на женщин. К тому же, невместно наследнику престола Российской империи спать с кем попало.

— Это там ты наследник престола, а тут ты просто номер Два один, — зашипела она. — Думаю, кросс с повышенными утяжелителями на десять километров направит твои мозги в нужное русло. Пятнадцать килограммов, маршрут три — пошел.

Черт, третий маршрут самый трудный. Там дороги нет и даже самой захудалой тропики. Сплошной бурелом. Еще и шестьдесят килограмм веса тащить. Точно сдохну. Да и похер. Пусть умоется, тварь.

— Есть кросс, — подскочил я. — Не хотите ли составить мне компанию, Старшая? — терять мне было уже нечего. — А то, как я понимаю, вы тоже долго без мужика, и вам надо сбросить пар.

— Пошел вон, Два один!!! Я тебе это еще припомню!

— Да наплевать, — отозвался я и выскочил за дверь.

Добежав до полигона, я нацепил утяжелители, глубоко вздохнул от их тяжести и рванул, куда послали. Теперь главное рассчитать силы, потому как никто не поможет. И на животных не нарваться — убивать-то их нельзя, а бегун из меня так себе. Ну погоди, Рыжая, я ж рано или поздно закончу учебу и постараюсь тебя найти! И тогда ты тоже побегаешь голышом по лесу.

Чтобы пробежать половину необходимого расстояния, у меня ушло почти два часа. К этому времени я почти выдохся и еле передвигал ногами. Сил не было. А еще столько же надо.

Маршрут делал полукруг, разворачивая меня в сторону школы, и стоило мне только облегченно вздохнуть, потому как дорога домой всегда короче, как впереди послышался треск деревьев.

Замерев, я с ужасом смотрел на то, что показалось среди завалов. Самые страшный кошмар этих лесов- медвежуть — шатун, смотрел на меня своими чёрными бусинами глаз, в которых читался лютый голод. Больше двух метров в холке, с абсолютным резистом к магии, он был неубиваем. Рекомендации Старших- при встрече бегите со всех ног.

«Мне конец», — только и успел подумать я, как этот зверь кинулся в мою сторону.

Глава 9

Глава 9

— … Леса, что окружают нас, имеют древнюю историю. По преданиям, именно тут был убит последний аватар Темного бога. После его смерти проклятье поразило всех зверей, обитающих здесь, изменив их суть. Аватар Велеса, Гордый, что сразил его, силой своей запечатал лес, дабы проклятые звери не могли выходить из него. В этом их слабость и в то же время сила. Убивая одного или двух из них, мы не тревожим зло, поселившееся в лесу. Но стоит нам начать массовую зачистку, как звери объединяются в стаи, барьеры падают — и тогда живущим тут приходится туго.

Кто же населяет этот лес? Зверья тут разного, в других местах невиданного, много, всех и не счесть: двухголовые лисы, лютоволки, протокабаны, умеющие телепортироваться… И для того, чтобы одолеть каждого из них, нужно знать их сильные и слабые стороны.

Но есть существо, их вовсе не имеющее — медвежуть. Помесь медведя и тьмы, оно абсолютно не восприимчиво к магии — и в то же время само владеет ей. Чаще всего воздухом, реже водой. Ранг не ниже воина, но встречаются и витязи, и воеводы. Встреча с последним означает неминуемую смерть даже для сильного отряда одаренных.

Поэтому мы носим маски, скрывающие наше дыхание, в котором есть частички эфира. Их животные чуют особенно сильно и впадают в ярость. Так что вне помещений, а лучше даже и в них маски не снимать.

Данные звери не съедобны, поэтому убив их, тела необходимо сжечь. Да, в лесу есть и обычные, так сказать, нормальные животные, и встречаются они ближе к территории школы. Чем глубже уйти в лес, тем меньше шансов у вас выжить, потому что то, что творится в самой глубине его, нам не ведомо. И ушедшие туда еще ни разу не возвращались…

Вся эта лекция промелькнула у меня в голове за считанные секунды. И вот теперь подобная тварь атаковала меня. А все почему? Да потому что пока я болтал с этой дурой, я за каким-то чертом снял маску, а после забыл ее снова надеть! Вот тварь меня и почуяла. Причем, так близко к школе они еще никогда не подбирались. И что теперь делать?

Бежать — глупо, сил нет вообще, еще и утяжелители эти. Чтобы их снять, надо остановиться, но тогда меня сразу сожрут.

Звать на помощь — да кто ж меня услышит? Хорошо, хоть руки успел освободить, а то бы я их даже поднять не смог. Тело будто деревянное, да и простора для уворота нет. А эта гадина еще и воздушные кулаки в спину швыряет и оглушительно ревет, постоянно меня дезориентируя.

Сожрет, догонит и сожрет! И не будет больше Сереги Гордеева. Не щупать ему тянок, не бухнуть в хорошем ресторане, не поваляться в мягкой постели. Все, что от тебя останется — это куча навоза, да непереваренные клочки одежды…

Прижавшись к дереву, я собрался дать последний и решительный бой, потому как сил вообще не осталось. Единственное, что меня утешало — когда мои узнают, по чьей вине я так глупо погиб, то ее тоже будут переваривать. В котле, возможно, даже со специями.

Улыбнувшись своим кровожадным мыслям, я ждал, когда ревущая махина приблизится на расстояние удара, в которой я собирался вложить все, что у меня есть. Да, после этого я, скорей всего, умру, но лучше так, чем быть съеденным заживо.

Зверюга выскочила на меня и резко затормозила в метрах десяти, увидев застывшую жертву. Даже в ее тупой мозг закралась мысль, что добыча, загнанная в угол, становится намного опасней. Но шатун был ужасно голоден, не впал в спячку, как все нормальные медведи, и от этого двуногого слишком вкусно пахло.

Страшный рев огласил лес, после чего он медленно пошел на меня, скаля клыки, с которых капала слюна. Я же стоял и молча смотрел на него. Голова была пустой, тело расслаблено. Думал ли я о чем-то в этот момент — не помню. Как-то все стало безразлично. Вся эта борьба, трепыхания, интриги Темных и Светлых — все стало неважно. А важно лишь небо, что смотрит на тебя, да земля, дающая опору ногам. Дыхание ветра и огонь в груди. Мои глаза закрылись, эфир внутри вскипел, соединяя все стихии.

Медвежуть будто что-то почувствовал, заревел, но было поздно. Сила, не поддающаяся моему контролю, вырвалась наружу, соединившись в один ослепительно-белый пучок, и ударила в грудь медведю, заставив того замереть, будто наткнувшись на невидимую стену. А после он вспыхнул искорками и развеялся. Но всего этого я уже не видел, потеряв сознание.

В себя я приходил мучительно долго. Голова раскалывалась, безумно хотелось пить. А еще тело было деревянным от холода. Ну, и еще такая незначительная мелочь, как наглый кротокролик, что пытался отгрызть мне ногу. Совершенно беспринципная скотина, скажу я вам. Нет, чтобы травку там жевать или кору с деревьев — нет, его на сладкое потянуло. Пинок, и тот с возмущенным визгом улетает в чащу леса. Это простое действие вызвало новую вспышку боли и, кажется, я опять потерял сознание.

«Вставай, а то сдохнешь!» — очнувшись, давал я мысленно себе пинка. Уговаривал я себя вот так уже минут пять, но организм отчаянно сопротивлялся.

Магия работала, да толку от этого не было. Думал, долбану и сдохну — ан нет. Внутри мои источники разве что чуть уменьшились, да и все. Ну, и еще одна искра появилась — круто, я освоил длань Велеса и грохнул мишку! Я красавчик, правда, конченный идиот. Ну кто мне мешал убить его иной магией — физической? Дерево ему на башку уронить или камнем в морду дать?

Привык полагаться на новые возможности, совсем забыв про старые. Да и новые — черт я ведь даже не попытался попробовать! Быть может, мой эфир его бы и грохнул. Он же имеет другую природу.

От нестерпимого стыда захотелось завыть и я бы так и сделал, если бы не пересохшее горло. Попить бы, да где ж воду взять? Или пойти снег полизать? Так до него еще добраться надо.

Опять мысленный пинок по голове — и вот у меня в руках появляется вода. Вкусно. С каждым глотком сознание прояснялось, силы стремительно возвращались. Даже усталость, казалось, отступила. Спустя минут пять я уже мог сесть, а после и встать.

Поикав глазами сброшенные наручи, но так их и не найдя — видимо, сгорели на работе, я направился обратно. Приказ, пусть и такой идиотский, должен быть выполнен.

Мой обратный путь был быстрей, потому как я восстановился, да и вес стал легче. За воротами полигона меня встречала целая делегация. Моя дружина в полном составе, и трое Старших.

— Смотрю, пробежка действительно пошла тебе на пользу, — узнал я голос твари, что меня на нее отправила. Маска скрывала ее лицо, но вот глаза…

— Приказ выполнен, — подошел я к ней, а после зарядил кулаком в морду, усилив его еще и землей. От удара ее подкинуло, отнесло метров на пять, так еще она и кувыркнулась пару раз по земле. Мои руки вспыхнули огнем и я медленно пошел к ней, собираясь добить.

На моих плечах сразу повисли Старшие, но я не обращал на это внимания. Злость душила меня. Нет, не потому, что моя жизнь висела на волоске, и не потому, что я испугался. А потому что она знала, что произойдет. Знала, на что я могу наткнуться. В иное время я бы воспринял ее приказ как покушение на убийство, но тут были иные правила. Поэтому и врезал, и собирался добить, дабы не вводить других во искушение, попробовав повторить подобное в отношении меня.

Тугая петля сдавила горло, но тут же распалась, повинуясь моему приказу, попытка повалить меня на землю не прошла — я просто ее даже не почувствовал. А вот удар воздухом по затылку, что отправил меня в беспамятство, я пропустил…

— За нападение на преподавателя послушник Два один наказывается пятнадцатью ударами плети. Приговор привести в исполнение.

Голос Старшей был суров и деловит, ну, а я… Я висел, привязанный к столбу, сверкая голой жопой на всю школу. Отряды выстроились полукругом, как и преподаватели в количестве пяти штук. Ну и та, которой я так удачно попал по личику, раскручивала водяную плеть с глазами, полными ненависти.

— Эй, Старшая, — чуть сдвинув голову, обратился я к ней. — Когда-нибудь я отсюда выйду — все выдержу и не сдохну. И тогда беги очень быстро. Потому что когда я тебя найду, умирать ты будешь медленно. Слово.

— Посмотрим, — в ее голосе послышалась усмешка. — До этого счастливого момента надо еще дожить. Раз, — удар плети, несмотря на то, что я его ожидал, обжег кожу разрывая ее и вызывая дикое желание заорать. Но я, стиснув зубы, молчал. Два, три, четыре…

Снежинки падали на мое тело, и я, уже который раз за этот день, прихожу в себя полностью без сил и почти замерзший. Все, что сделали преподаватели — это отвязали меня от столба и оставили валяться на земле. Такие тут нравы — помочь ты себе можешь только сам. Есть силы — борись за жизнь. Нет, и твое мертвое тело унесет река.

Исполосованная спина жутко болела и чесалась. Молния работала, но и она не могла так быстро затянуть раны. К тому же, еще и организм поддерживала, чтобы я окончательно не замерз.

Встал на четвереньки, я помотал головой, прогоняя туман. Оперевшись на столб, поднялся. Темно, на дворе ночь. С трудом передвигая ноги, я потащился в казарму. Зашел в душ. Ледяная вода сначала показалась даже горячей. Застонал от боли, попытавшись коснуться рукой спины.

— Молчи, — послышался позади голос Седьмой, а после она стала осторожно омывать мои раны. Я замер, держась за стены и стараясь не упасть.

— Повернись, — теперь меня мыли спереди. Красивая обнаженная девушка, а у меня никаких пошлых мыслей. Эй, Серега, проснись! Такими темпами ты импотентом станешь.

Но старый Серега, по ощущениям, подох еще на второй день учебы. Тут он бы не смог выжить и на его место пришел дикий зверь, способный только учиться, как убивать и выживать.

— Спасибо, — сказал я ей, когда она довела меня до кровати и осторожно помогла лечь на живот. Та лишь кивнула и растворилась в темноте казармы.

К утру я с радостью заметил, что на мне все зажило. Нет, пальцами я ощущал рубцы, что сильно чесались, но спина была целой, да и самочувствие улучшилось.

О вчерашнем инциденте ничего не напоминало — жизнь вошла в обычное русло. Правда, теперь к нашим тренировкам добавилось оружие — нет, не огнестрел. Мечи, копья, арбалеты, пращи и прочее. Мы учились ими пользоваться, комбинируя их с магией, и без.

Я с тоской вспомнил про свои алмазные нити, оставленные во дворце. Вот с ними я с медвежутью на раз бы справился. На хрена нам это нужно я не спрашивал — надо, значит, надо.

Количество часов теории кратно уменьшилось, но возросло время тренировок. Время сна, кстати, тоже уменьшили. Часами мы махали железяками. Упаси боже тренировочными — все было боевым. Травмы стали нашими постоянными спутниками, потому как защиты никакой не было.

Ну, а потом началось укрепление тела. То, чем мы занимались раньше, было, оказывается, только подготовительным этапом. Закрытая часть полигона представляла из себя небольшой ангар, разделенный на секции по рангам — дружинник, воин, витязь и так далее. Заходишь внутрь, и температура начинает медленно расти, а ты должен сидеть, активировав щит, и превозмогать. Выдержал два часа, добро пожаловать из дружинников к воинам.

Я быстро прошел все этапы, застряв на витязе. В отсек для воевод даже сунуться было страшно, потому как стены там были раскалены добела и ближе чем на пять метров и подойти-то казалось невозможным.

Тогда мы понесли первые потери — девушка переоценила свои силы и сунулась к воинам. Сгорела так быстро, что даже костей не осталось. За нами никто не следил — каждый решал сам, когда готов к следующему этапу.

Ну, и с остальными стихиями было так же — ледяная комната, вихревая, каменный барак с прессом, где на тебя наваливались тонны земли. Жуть жуткая. Нас не щадили, да что там, мы сами относились к себе наплевательски. Есть приказ — исполняй. Хочешь расти — делай.

Только через два месяца я добрался до укреплений воеводы и то, чуть не сгорел в первый раз. Теперь я могу с легкостью купаться в лаве или плавать среди айсбергов в одних плавках. А можно и без них.

Мой лучший и единственный друг, поняв, что ему пощады не будет, укреплялся вместе со мной. Это я понял, когда в одной из драк по нему со всей силы зарядили шестом. Палка сломалась, а я даже боли не почувствовал. Иногда он вставал, гордо поднимая голову, но не видя ничего интересного, прятался в ожидании. То есть, толпы голых баб были ему уже неинтересны? Это меня тревожило, но не сильно. На блуд или похабные мысли сил не оставалось.

— Один восемь, мать твою, шире движения! — орала Старшая.

Ну да, нас стало меньше. Одна сгорела, другой проткнули мечом живот, и она истекла кровью, ну, а третья сгинула в лесу, во время очередного идиотского задания Старших.

Я же в данный момент тренируюсь с трехзвездной цепью ханьской цзебяни. Это оружие мне никак не дается и все время норовит зарядить по самым интересным местам. Зато я им булыжник с мою голову запросто на части могу развалить. Если попаду, конечно. Примерно каждые пятнадцать — двадцать минут я падаю от очередного перелома конечности и жду, пока регенерация их восстановит. Ну, и отдыхаю, конечно. Правда, Старшая зорко следит, чтобы ни секунды лишней на холодном полу не провел.

Ну, насчет холодного я погорячился. Весна вступала в свои права, на улице было максимум минус десять, что для нас теперешних было комфортной температурой. Да для меня даже минус пятьдесят уже не страшно! Максимум, поежусь от ветерка, не более. Попробуйте просидеть внутри ледяной глыбы пару часов каждый день и тогда меня поймете.

Вот я и махал, стараясь попасть не только по себе, но и по встающим мишеням. С соперником драться таким оружием было нельзя, ну, или только с щитами, потому как любое попадание — это травма, не совместимая с жизнью. А нам пока щиты не разрешали ставить на тренировках.

— Один восемь, на выход, -скомандовала еще одна Старшая.

— С вещами? — холодно пошутил я.

— Рано еще. Дядька Родомил ждет.

— Есть, — ответил я, положил цеп в специальную стойку, пригладил волосы и… все. Все мое было на мне. За время учебы мы несколько раз таскались к камню, я послушно сидел — отдыхал, но ничего не чувствовал. Нет, чувствовал какую-то, ну, не знаю, неуверенность, что ли. Но это так, слабенько, на уровне фантазии.

Вот и сейчас мы зашли в ставшую привычной мне комнату, я сел в кресло и замер, готовясь подремать.

— Не пойму, почему камень тебя не принимает, — впервые заговорил Родомил со мной. В ответ я только пожал плечами — болтать не хотелось, а вот спать очень.

— Попытайся почувствовать его, ощутить его силу, его дыхание. Ты же Гордеев, кровь от крови рода. Если уж девочки получили его благословение, то тебе сам Велес велел.

— А он не понимает, что со мной делать, — внезапно ответил я. — Привык, что к нему только девок таскают, настроился на женскую энергетику, а вот мужская для него чужда, хотя и создан он именно мужчиной.

— Так вот оно что! — хлопнул тот себя по лбу. — А я-то, старый дурень, голову ломаю… Уже и сомневаться стал, родной ли ты нам.

— Вам — это кому?

— Так я ж тоже Гордеев. Из побочной изначальной ветви, но все же. Племянник ты мой.

— Рад, очень рад, — равнодушно отреагировал я. Нет, а что мне, к нему на шею, что ли, бросаться?

— Смотрю, школа сильно на тебя подействовала.

— Ну, вы же знали, что так будет. И если вы не против, я вздремну, а то мне ночью в дозор заступать.

— Тебя сюда не спать приводят, а чтобы ты делом занялся! — вспыхнул он.

— Так и скажите, чего делать. Я ж не против.

— Сказать? Ладно, не хотел я этого, да видать, придется. Пошли со мной, по-иному все сделаем.

Развернувшись, он вышел за дверь, ну а я за ним. Интересно, он меня сразу в жертву принесет или помучиться заставит? Эта мысль меня почему-то развеселила и я улыбнулся. Вот только он, обернувшись, вздрогнул, будто от удара, и резко ускорился. Нет, он побежал. Я тоже побежал. Он заорал — и я заорал. Я так и не понял, от кого мы убегали, но было весело. А потом мы добежали. И веселиться сразу перехотелось…

Глава 10

Глава 10

Шли, а временами бежали мы недолго. Завернув за дом, углубились в чащу леса. Остановились.

Смотрю — перед нами небольшая поляна, усеянная языческими символами, идолами, коровьими черепами. Капище Велеса, догадался я.

Напоминало оно по форме четырехгранник или крест. Смотрю, там прибирается мужчина лет тридцати на вид. Мне стало немного не по себе, приближаться совсем не хотелось, тем не менее, я шагнул следом за Родомилом через специальные врата, «украшенные» черепом.

Мужчина, окруженный полчищами комаров, от которых не спасали даже зажженные «спиральки», сметал в кучу золу и угли. Я начинаю интересоваться, мол, что да как. Хранитель — именно так я почему-то о нём подумал — объяснил мне, что место это выбрано неспроста, тут — слияние тектонических плит, и во время обрядов открывается портал в другой мир.

На вопрос, тот мир хороший или плохой, он ответил коротко: они разные. А в нашем мире всё весьма относительно.

Тут, кстати, мне вспомнилась «Матрица». А он добавил, что Исторические Валы (которые охраняли когда-то Грифоны(!)), «смотрят» именно в сторону этой поляны. Я, как любитель подобных баек, слушал с нескрываемым интересом. Он и рассказал, как еще несколько лет назад повстречал в этом лесу Лешего. Начал рубить дерево (как потом оказалось, под этим деревом некогда были убиты маги), тут его кто-то дёргает за плечо. Оглядывается и видит краем глаза старичка невысокого роста, но как ни пытается его «поймать взглядом», тот исчезает. Ещё добавил что в Нургушских горах повстречал нечто, похожее на Йети, от которого исходят клубы пара.

Но нашу увлекательную беседу прервал Родомил, что-то делающий возле большого камня метров пяти высотой. То по кругу его обойдет, то приплясывать начинает, то рукой его гладит. Я уж грешным делом подумал, что кукухой дядька поехал от испуга.

— Все, — остановился он и вытер пот со лба. — Теперь окропи камень своей кровью, а после положи на него свои руки.

— Да щаз-з-з! — возмутился я и предусмотрительно отошел от него на пару шагов. — Ты сам-то не видишь, что он грязный? А вдруг какую инфекцию подхвачу? Мало мне того, что в школе прибить постоянно пытаются, так еще и ты туда же.

— Сомнений в тебе много, — подошел ко мне Хранитель. — Дух твой мечется, не зная, за что зацепиться. Сколько уже живешь в этом мире, а якорем, к нему привязывающим, так и не обзавелся.

— Чего это не обзавелся? А мамы? Я их очень люблю. И девчонки — хоть и с прибабахом, но они мои. Да и батя как родной…

— Это все не то. Они притягивают тебя, но не держат. Появятся лучшие условия, покинешь ты его без жалости.

— Эй, вот только не надо обвинять меня в корыстолюбии! Не я все это выбирал. Да что там, мне и выбора не дали — иди, сказали, и всех нагибай. А я, может, не хочу нагибать — мне бы на райский остров, да чтоб не дергали.

— Нет в твоих линиях судьбы подобной ветки, — покачал он головой. — Все, что происходит — предопределено, и не тебе противиться воле богов.

— Один, не знаю, умный ли, человек сказал, что свою судьбу я творю сам.

— Верно. И сейчас стоишь ты на распутье. Дотронься до камня, не бойся. Не причинит он вреда, а польза, глядишь, и будет…

— Да с кем ты разговариваешь? —прервал его голос дядьки.

Я моргнул — и все изменилось. Не было больше ухоженной поляны, не было ворот, через которые мы прошли, как и не было и того мужика, с которым я только что общался. Встряхнув головой, отгоняя мысли о галлюцинациях и соображая, что же такое я утром съел, что стало мерещится всякое, я подошел к камню.

Протянутый Родомилом нож послушно лег в руку, и она сама, будто зная, как правильно, уколола меня в каждый палец левой руки. А после, поменявшись местами, нож проделал то же с правой.

Шаг вперёд — и вот я стою вплотную к камню. Руки сами легли на едва незаметные выемки, руны, до этого скрытые, ярко засветились, и вот я стою на высокой скале, чье основание омывают воды светящегося на солнце моря.

— Привет, — услышал я и, обернувшись, увидел парня, который сидел позади и ловил рыбу в небольшом озере. Что за бред⁈ Какое на хрен озеро на скале?!!

— Присаживайся, сейчас самый клев начнется. Я для тебя даже удочку приготовил.

Решив ничему не удивляться — я уже, по-видимому, разучился это делать, я устроился рядом и закинул поплавок в воду. О рыбалке я знал только две вещи — что надо насадить на крючок наживку и когда поплавок дернется, резко взмахнуть удочкой. Но было интересно.

— А ты кто? — нетерпеливо прервал я его молчание.

— Бог, — просто ответил он. — Ты ко мне пришел.

— А-а-а, — протянул я. — А что за вид такой небожественный? И почему ты такой молодой?

— Без проблем, могу быть кем хочешь.

Миг — и он превратился в древнего старца, потом в воина, мелкого шкета, а после вернулся к первоначальному облику парня.

— И в бабу можешь⁈ — охренел я.

— Могу, но не буду, — поморщился он. — Я себя все-таки мужчиной ощущаю, а не женщиной. Да и вообще, я думал, тебе женский коллектив уже порядком надоел.

— Так то не девушки, а боевые подруги, если их так можно назвать. Я их как объекты для ухаживания не воспринимаю.

— Надо же, — усмехнулся он. — А раньше кидался на все, что имеет сиськи.

— Так это когда было, — тяжело вздохнул я.

— Не так уж давно. Ладно, ты чего хотел-то?

— Я? Да ничего, наверное. Родомил меня сюда притащил. Обними, мол, камень, за неимением баб — и будет тебе откровение великое и силушка богатырская.

— А, так тебя родовой камень не принимает?

— Ага, говорит, что с мужиками не работает.

— М-да, совсем расслабился дух-хранитель. Не прошло и пары веков, как возомнил о себе лишнее. Ладно, с этим я разберусь… — он застыл на пару секунд, — … уже разобрался. Что-то еще? Ты давай, не стесняйся, я сегодня добрый.

— А в остальные дни злой?

— Это как повезет, — вздохнул он. — Редко удается вот так спокойно посидеть, поговорить, рыбку половить. Все дела, да заботы.

— Слушай, ты же Велес, да? Меня вот Старшая твоим магическим плюшкам учит. Ну, типа Щита и Длани. А еще есть Око. С первыми двумя я разобрался, что за третье?

— Ох, и любят же давать люди пафосные названия простейшим плетениям! Ну ладно, не о том сейчас… В общем, освоив Око, сможешь видеть невидимое.

— Это я уже понял, а конкретней?

— Так я уже сказал — на тебя не будет действовать скрыт, на тебя не смогут повлиять ментально — ну, внушить что-то или испугать. Течения эфира научишься видеть. Тело ты закалил, теперь надо закалить и разум. Как — не скажу, у каждого свой путь. Но дам совет — попробуй вызвать в себе свое самое сильное желание, так, чтобы прям зубы сводило, а потом раз — и откажись от него, когда оно почти исполнится.

— Это как? В постели с девушкой — уже готов с ней соединиться, и тут встал оделся и ушел, что ли?

— Почти, но это крайний вариант. В этом случае можешь даже до двери не успеть дойти. Они бывают крайне мстительны и невоздержанны в своих желаниях. Кстати, именно поэтому Око им и дается с большим трудом. Придумай что-то иное.

И да, раз пошел такой расклад, есть и четвертое, не знаю, как сказать — ну, назовём это магическим действием. Поименуем его не менее пафосно — Поступь Велеса. Освоишь его — и твоя скорость возрастет в сотни раз. Любые расстояния уже не будут для тебя помехой. А уж что будешь вытворять в бою…

— И что для этого надо? — облизнулся я.

— Тело крепче стали. Иначе от перегрузок тебя попросту разорвет. Откроешь все три части, там и четвертая подоспеет. Тогда твои искры станут активны, а не как сейчас — полусонные.

— А что мне сейчас делать?

— Учиться дальше. Программа вашей школы заточена на максимальную эффективность в развитии одаренных. Ты все делаешь правильно, вот и продолжай так же.

— Что с этим, ну, камнем? Я сейчас типа проснусь или как-то так, а дальше что?

— А вот и узнаешь. Хотя, не рассчитывай ни на какое откровение или на то, что станешь самым сильным. Просто в твоем случае закрепится то, что ты уже имеешь. Сам понимаешь, что камень активирует дар у новорожденных девочек, а ты — взрослый лоб с уже активированным даром, причем, высокой ступени. Ну, и не забывай про кровь — она станет сильней и обретет новые свойства, которые тебе еще предстоит раскрыть.

— Опять загадки. Почему вы не можете прямо сказать — иди туда, возьми это и будет тебе счастье⁈

— Тогда играть будет неинтересно, — с улыбкой ответил он, и мир, мигнув, исчез.

Отвалившись от камня, я посмотрел на застывшего Родомила, хлопнул его по плечу, приводя в чувство, и пошел обратно в поместье. Тот встряхнул головой и засеменил следом, ни о чем не спрашивая.

На этот раз все было иначе. Я почувствовал тепло, от которого меня сразу сморило, и я вырубился. Впервые за много месяцев я спал крепким сном, без снов. Видимо, мое сознание сжалилось надо мной, дав мне возможность просто отдохнуть и восстановиться. Нет, я не был слабаком и знал, что девушкам приходится еще хуже, чем мне. Но если угощают, что ж не угоститься?

Возвращался я в школу поздней ночью в сопровождении все той же Старшей. Она ни о чем не спрашивала, а я не говорил. Тайны рода Гордеевых принадлежат только роду Гордеевых.

— Один восемь, не забывай, что у тебя дозор. Хорошо, что ты выспался, значит, внимательней будешь. Не нравится мне шевеление в лесу. Иди на третий пост — Седьмая тебя уже заждалась.

— Есть, — вытянулся я и рванул к тройке.

Черт, самое паршивое место досталось! Лес там прилегал почти полностью к вышке высотой пять метров. Если запустят магией, падать будет очень больно.

— Как тут? — спросил у Седьмой, добравшись до нее.

— Тихо, — Седьмая, как и всегда, была немногословна.

— Ты поспи, а я покараулю. Успел отдохнуть.

Та молча кивнула и растянулась на грубых бревнах, из которых была сделана вышка. Удобств тут не было вообще. На случай тревоги предлагалось бить в большую железяку, лежащую тут же. Ну, и пока подмога подоспеет, валить гадов из подручных средств — пары арбалетов монструозного типа и таких же булав на случай близкого контакта.

А что — вислоухие еноты имели очень острые когти и лазали очень шустро по деревьям! Им, чтоб до нас добраться, и пары секунд хватит. К тому же твари были очень шустрыми и умели отлично прятаться. Ну, и мясо любили — человеческое.

Так что я бдел под мерное сопение Седьмой, иногда кидая на нее взгляды. Кем она была до жизни в школе? Почему стала такой? Ведь красивая девчонка. Ей бы жить и наслаждаться жизнью, но нет. Она выбрала другой путь, предпочтя стать страшным оружием в руках… кого? Нас, Гордеевых? Кого же мы из них растим и в кого вырасту я? Хотя, мама вроде адекватная, а тоже школу эту закончила. Интересно, какой она была тогда?

Сам того не ожидая, я погладил Седьмую по голове, отчего она заворочалась, смешно причмокнула губами, улыбнулась во сне и, схватив мою руку, крепко прижала к себе.

Осторожно освободившись, я подумал, что обязательно найду ее после распределения и заберу к себе. Нет, не в гарем, а на службу. И покажу ей совсем другой мир, просто ради того, чтобы опять увидеть ее улыбку.

Ночь прошла спокойно. Под утро Седьмая проснулась, как-то застенчиво на меня посмотрела, видимо, стыдясь своей слабости. Только и шепнула тихое «спасибо» — и вновь превратилась в ту же суровую и немногословную девушку.

Опять завтрак с однообразной пищей, полигон, бесконечные спарринги. Все так же, вот только я заметил, что скорость моей реакции опять чуть возросла, плетения срываются чуть быстрей, да и вообще, мне будто двигаться стало легче.

Это не ускользнуло от внимания Старшей, которая теперь стала персонально избивать меня, потому как девушки уже не тянули.

Ах да, самое главное, что они все перешагнули степень дружинника, став воинами. Жить стало веселей. Добавилась теория магии — личные плетения, массовые, боевые и вспомогательные. Нам вбивали их в голову, часами заставляя повторять одно и тоже. Теперь я мог за секунду выпустить с десяток раскаленных белых шаров, что сносили разом любой щит. Старшая сказала, что мне и князь теперь не страшен.

А потом началась ненавистная муштра. Равняйсь, смирно и прочее. Мы учились ходить строевым шагом, тянуть носок, разбираться в родах войск. Про «песню запевай» — это была отдельная тема, когда восемнадцать глоток, в большинстве своем не имеющих слуха, но зато очень громких — выработке командного голоса была посвящены отдельные тренировки, — принимались горланить Гимн Пехоты. С моей легкой руки немного измененный и ставший едва ли не гимном школы. Теперь его пели постоянно. Что ж, группа «Любэ» рулит в этом мире, как и их песни:

Среди пороха и магии времен

Шли к победам сухопутные войска,

И ни чести не роняли, ни знамен

С первой битвы гренадерского полка.

Есть в стальной пехоте прочности запас,

Каждый в бой идти за Родину готов,

И похожим хочет стать любой из нас

На гордеевских и наумовских бойцов.

И реет над нами

Гордое знамя,

Пусть дорога нелегка!

Но пройдут, громя врага,

Сухопутные войска

Вперед, пехота, пехота, пехота!

Такая вот у одаренных есть работа:

Отчизну защищать, сражаться, побеждать!

Вперед труба зовет!

Вперед, пехота, пехота, пехота!

Надежней нет, Россия, у тебя оплота,

Веками закалялись мы из стали,

Победное слово за нами…

Очередной закрытый ангар — да сколько их тут?!! Вроде смотришь — пустое место, а потом раз — и появляется новый полигон.

Теперь мы учились стрелять. Я-то думал, что раньше умел это делать, а оказалось, что нет. Все виды оружия, пальба по движущимся мишеням из любого положения, в любое время, на звук, на запах, вслепую — все и сразу. В сутках нам не хватало часов.

По каждому предмету сдавали зачеты — помним, что равнение на последнего? Вот и приходилось помогать, подтягивать. Ну да, хрупким девичьим рукам сложно удержать тяжелый пулемет «Монолит» весом в двадцать пять килограмм, да еще и вести из него прицельную стрельбу. И при этом не забывать атаковать противника магией. Жесть. Мне и самому-то это с трудом давалось, при том, что я — здоровый мужик под два метра ростом и физически сильней их всех вместе взятых.

Но справлялись, куда деваться. Щит Велеса нас теперь заставляли держать, не снимая, даже во сне. При этом притушив его, чтобы не выдавать себя светом.

После этого пошла теория и практика засад, установка ловушек, скрытое проникновение на территорию врага — для этого традиционно использовалась столовая, в роли врага выступала повариха. Нам надо было узнать все насчет меню, не прибегая к пыткам. Хот я какое там меню — каша и каша. Но было важно, что бы она нам об этом сама рассказала. А эта гадина молчала, нам ставили незачет и подавали то пересоленную, то подгоревшую пищу.

Однажды мы не выдержали издевательства, тупо похитили ее ночью, пока все спали, отволокли в лес и привязали ее там к дереву. Не пытали, не издевались — лишь вежливо попросили все рассказать. Она ругалась, грозила пожаловаться, но секретов не выдавала.

Тогда мы ее там и оставили, сделав вид, что уходим. А после устроили целое представление, начав рычать и разыгрывать приближение ни много ни мало, а целой медвежути. Хотя, монстр лесов точно бы сбежал, услышав ее вопли.

В общем, дамочка раскололась, мы получили зачет, неделю дозоров и нормальную пищу без сюрпризов. Правда, перед этим я ей лично пригрозил, что если начнет пакостить, то реально забуду ее в лесу — сработало.

Так что мы росли, набираясь опыта, и больше не были теми послушниками, что год назад. Заматерели, стали жестче, умней и хитрей. Теперь даже Старшие не рисковали отдавать нам идиотских приказов. Нет, мы их выполняли, но потом спрашивали за это очень жестко. И никакие наказания нас не страшили. Да и сложно пробить шкуру одаренного, которой запросто выдерживает удар раскаленного добела камня весом в несколько тонн.

И вот наступило лето, а с ним и перевод на следующий курс…

Глава 11

Глава 11

— Внимание, курс!

Мы стояли на плацу, вытянувшись по стойке смирно, как и положено, пожирая начальство глазами и замерев от предвкушения. Мы уже приблизительно знали, что нас ждет…

— Вы с честью прошли все испытания этого года и стали сильней. Я с гордостью смотрю на вас, на каждого из вас, и вижу, что наше время было потрачено не зря. Теперь вам предстоит переводной экзамен, после которого выжившие перейдут на следующую ступень и второй курс.

Ваша цель — наркобарон и небольшое село, находящееся под его контролем. Помимо него необходимо уничтожить склады с готовой продукцией и лаборатории. Ваша одежда… — Старшая показала на обезличенную пятнистую форму, лежащую ровными стопками. — Лица скрыть, общаться с командованием только знаками или посредством сообщений.

Как будете готовы, грузитесь в малый дирижабль, который доставит вас на место дислокации Летучих гусар, где вам все расскажут. Магия запрещена, только оружие. По нему ограничений нет. Его вы получите уже на борту. На все у вас двое суток. Выполнять.

Быстро переодевшись, мы погрузились в мелкую посудину, которая еще и летала, хотя, по моему мнению, ее давно была пора списать в утиль. Но моего мнения никто не спрашивал.

Браслет на руке привычно обтягивал кожу и был девственно пуст. Карты местности и прочее нам загрузят на него только по прибытию.

Еще раз окинув взглядом своих девушек, я удовлетворенно кивнул. Определить в форме, кто есть кто, невозможно — мы были безликими и без пола. Девушки мы или парни, никто не угадает — все были высокими, крепкими, хотя я, конечно, был выше всех, как и крупней.

База гусар встретила нас ярким солнцем, бегающими одаренными, грозно марширующими абордажниками. Вдалеке были слышны выстрелы, доносящиеся с полигона.

Дама с погонами полковника стояла у трапа в окружении трех гусар, что цепко смотрели на нас, чуть нервно сжимая оружие. Махнув нам рукой, она указала на большое помещение, где кроме стола и кучи стульев, ничего не было.

— Я не знаю, кто вы и откуда, и мне это не нравится, — начала она. — Но у меня есть приказ, и я его выполню. Итак, слушаем меня внимательно, потому как повторять еще раз времени не будет.

Ваша цель — Франческо Поритти, или Черный дьявол, как его называют на полуострове, он является крупнейшим наркобароном Сан-Пуэбло.

Выйдя из пиндосской тюрьмы, где отсидел двадцать лет за торговлю наркотиками, он с самыми преданными соратниками переехал в Сан-Пуэбло и создал там свою наркоимперию. После его взгляд упал на находящуюся немного южнее большую деревню Монги, которую он решил полностью подчинить. Между населёнными пунктами всего лишь небольшой участок саванны, а связывает их между собой асфальтовая дорога.

В Монги некогда поселился весьма талантливый агроном, который смог селекционировать и создать условия для произрастания на полях цветов, годных для наркосырья. Жители деревни ревностно охраняли плантации, что сулили им немалую выгоду в будущем, а так же дом агронома с его секретами и мешком семян нового морозоустойчивого сорта. Это крайне бедная деревня, в ней нет хорошей лаборатории, жители деревни употребляют товар по старинке — крутят самокрутки.

Чёрный Дьявол послал туда отряды своих головорезов, которые грабили и взрывали дома. Но основной их целью являлись секреты агронома и его оборудование. Жители Монги объединились перед новой угрозой и оказали достойное сопротивление. Они защищали свое селение от набегов и попутно в ответ успешно грабили поля гидропоники новоявленного наркобарона.

Впервые тогда завязались нешуточные бои за ресурсы. Единственная водонапорная башня и электроподстанция постоянно переходили из рук в руки. Эти объекты крайне необходимы были наркобарону, так как его система гидропоники нуждается в подпитке. Но они же нужны были, естественно, и жителям Монги, ибо колумбийские зимы жестоки и без подстанции и воды им просто не выжить.

Наемники наркобарона победили с небольшим преимуществом, в основном, за счет того, что новый глава Монги — дон Фидель — едва справлялся с разрозненными и слабо обученными отрядами самообороны, которые недавно еще враждовали между собой и сейчас им было трудно найти общий язык. В результате кровопролитных сражений Монги была практически разрушена.

Черный Дьявол основал и успешно взрастил на крови свою империю. Строжайшая дисциплина, тотальное уничтожение всех конкурентов, захват и контроль всех стратегически важных точек, развитая система гидропоники, современные лаборатории с качественным оборудованием — всё это сделало его картель самым могущественным и влиятельным в этой части Колумбии.

Агитацией, уговорами, подкупом и угрозами он мобилизовал на войну всех жителей Сан-Пуэбло, способных носить оружие. Отряды самообороны и отборные головорезы из личной армии Черного Дьявола заняли ключевые точки: газораспределительную станцию, водонапорную башню, электроподстанцию.

Для охраны дома агронома и поля с гидропоникой были выделены элитные бойцы. Объединенные отряды самообороны Монги при поддержке наркополиции и правительственных войск выдвинулись на уничтожение зарвавшегося наркобарона. Командование правительственными войсками было поручено опытному генералу, дону Себастьяну.

Основной удар правительственных войск был направлен наразрушение системы гидропоники, осаду виллы агронома с целью захвата самого наркобарона. Кроме того, решались вопросы возврата ресурсов, контролируемых Сан-Пуэбло: электростанции, водонапорки и газораспределителя.

Превосходящие объединенные силы правительства и ополчения Монги под руководством мудрого и опытного генерала сумели выполнить практически все задачи.

Первой под ударами правительственных войск пала оборона водонапорной башни. Силы картеля смогли удержать ее всего лишь сорок минут. Чуть дольше продержалась хорошо укрепленная элекроподстанция — полтора часа. Черный Дьявол сосредоточил оставшиеся силы на обороне последних стратегических точек — газораспределитель и поле гидропоники.

Газораспределитель ему удалось отстоять, правительственные войска захватили контроль всего на тридцать минут, а вот поле гидропоники пострадало куда как сильнее — уничтожено пять точек из десяти.

К закату правительственные войска фактически обложили дом агронома, где с остатками своей армии укрылся Черный Дьявол, но взять его так и не смогли.

Воспользовавшись наступившей ночью и перерывом в боях, он, с горсткой самых преданных своих бойцов, покинул горящую виллу агронома и скрылся в зарослях кактусов.

Целый год ничего не было слышно о наркобароне. Может быть, он околел в джунглях, или старого израненного бойца доконала тропическая лихорадка, или муха — Це-це прервала его бренное существование…

Жизнь в Монги постепенно налаживалась. Жители помирились друг с другом, отстроили разрушенные виллы и занялись законным, пусть и малоприбыльным бизнесом. Все было бы хорошо, если бы вдруг на горизонте не замаячил старый знакомый. Нет, как оказалось, он не умер в джунглях, а всё это время собирал силы, с помощью которых намеревался вновь установить в Монги свою власть, свой порядок.

И если раньше в его отрядах были лишь мужчины, то теперь к его войску прибавились сильные одаренные женщины, с которыми крайне сложно воевать в джунглях, где они знают каждое дерево.

Перед вами стоит задача — найти Чёрного Дьявола и уничтожить его. Последние вводные получите уже на дирижабле. Всю информацию, включая фото главных лиц, также подлежащих к уничтожению, вам скинули на браслет. Вопросы? Нет? Отлично. Теперь бегом на погрузку.

Выслушав информацию о бароне, больше похожую на низкосортный боевик, я не то чтобы впечатлился, но мне было интересно. Ну, и естественно, от убийства человека, промышлявшего изготовлением и торговлей подобной гадостью, я не буду испытывать ни капли сожаления. Еще в том мире я с брезгливостью относился к наркоманам, а уж тех, кто продавал им наркотики, люто ненавидел. Один раз, помню, даже поймал закладчика и долго его пинал, едва не прибив, а всю наркоту выкинул в канализацию.

Загрузка на дирижабль прошла штатно, а оружейная рубка порадовала нас самыми современными орудиями убийства. Я немедленно нацепил на пояс кобуру с пистолетом Ice Seal, имевшим увеличенную обойму на двадцать усиленных патронов, способных пробить даже щит витязя. Ну, и штурмовая винтовка пиндосского образца AUG 179, стреляющая разрывными капсулами, пришлась тоже очень кстати. Пятерка светошумовых гранат, пара осколочных, десяток метательных ножей. Больше мне ничего не нужно было.

Однако у Первой были по этому поводу другие мысли. Молча тыкнув мне на тяжелую снайперскую винтовку LEM HANTER, чья прицельная дальность стрельбы была три километра, а по убойности она могла сравниться с ударом воеводы, она поставила крест на моем желании близкого боя. Пришлось менять оружие и горестно вздыхать.

Повертев головой, я еще добавил себе крупнокалиберный пулемет франкского образца Black CAT и злобно посмотрел на Первую. Мол, попробуй, отбери. Мой посыл был понят и принят правильно, и все же главным моим оружием оставалась винтовка.

Да и ладно. В случае чего, я из пулемета все село положу и не запыхаюсь, да и в джунглях из него отбиваться самое то, если что-то пойдет не по плану.

Лететь нам предстояло двенадцать часов, и за это время надо было разработать план атаки. Мы разглядывали снимки со спутника, прикидывали расположение отряда — и все это делалось молча. Общались через закрытый канал браслетов или жестами. И это порядком нервировало как абордажную команду, так и гусар, которые по-прежнему не могли понять, кто мы такие, поэтому строили теории заговора одна страшней другой.

Наконец, нами было разработано три приемлемых варианта на основе полученных данных, после чего мы завалились спать. По сравнению с нашей жизнью в школе, тут были просто царские условия — мягкие кровати, тепло. Немного портило впечатление лишь то, что одежду мы не снимали, как и броню, но нас этим не смутить.

Членам команды дирижабля заходить к нам было категорически запрещено. Даже две тележки с едой они просто оставили возле дверей, предварительно в них постучав. Наш загадочный образ пугал всех, и от нас просто шарахались, если мы вдруг выходили наружу. Кто мы такие, не знал никто. Приказ о проведении операции нашими силами пришел с самого верха и был прост и лаконичен — обеспечить всем необходимым и не мешать. Все.

Последний инструктаж проводился уже тогда, когда мы прибыли на место. Опять смена дирижабля, уже на более компактный и незаметный. Суровая дамочка в форме пиндосских Небесных воинов — аналога наших Летучих гусар, — смотрела на нас с нескрываемым сожалением, похоже, уже заранее похоронив.

— Все вводные вы получили, теперь дело за вами. И вот еще одно… — она поморщилась. — Это, конечно, полный бред, я не знаю, что у вас там в России происходит… В общем, вот, — положила она на стол коробочку с таблетками. — Это яд. Подействует через шесть часов. За это время вы должны будете справиться с заданием и вернуться на борт, который за вами прилетит, чтобы принять противоядие. Опоздаете —умрете, попадете в плен — умрете, не выполните задание — мы не прилетим, и вы умрете.

Не знаю, чего она ожидала, но явно не того, что каждый из нас спокойно возьмет таблетку, и, засунув руку под маску, скрывающую лицо, ее проглотит.

— Да вы вообще люди?!!! — охренела она, но ответа, конечно же, не получила. Было даже весело на нее смотреть, но мы стояли как истуканы, ожидая команды выдвигаться.

Наш план был рассчитан на максимум три часа по исполнению, это если без тотальной зачистки. Или на четыре, если убивать всех сопротивляющихся. Как нам объяснили, мирных жителей в селе не было и все они были наркоторговцами.

И все же геноцид устраивать мы не думали, собираясь ограничиться самим бароном и его окружением. Ну, и про склады с товаром и прочим даже речи не шло. Их мы уничтожим в любом случае и с особенным удовольствием. Взрывчатки мы прихватили столько, что запросто могли взорвать небольшой городок, не то, что это село.

Высадили нас глубокой ночью в трех километрах от места. Проводник — девушка, чье лицо так же было скрыто маской, — молча махнула нам рукой, и мы дружно потопали за ней. Шляться одним в полной темноте в джунглях, напичканных ловушками, дураков не было. И судя по нашему маршруту, мы бы сами даже не дошли до конечной точки.

Вид на село открылся внезапно — вот мы шли сквозь деревья, а вот уже перед нами раскинулись поля и видневшиеся за ними дома.

Кивнув нам, проводница растворилась между деревьями, а мы отправились на позиции, активировав шит Велеса. Помимо защиты, он давал еще и возможность видеть в темноте и практически не искажал магическое поле. Правда, в нашем варианте защита была дохлая, потому как на максимум врубать его было нельзя, но зато мы все видели без технических приблуд. Эта магия была единственной, которой нам разрешили воспользоваться.

Еще со снимков спутника я заметил для себя интересное место, с которого прекрасно простреливалась вся местность и единственная дорога, что вела к нему. Поэтому я, не заморачиваясь, просто полез на высокое дерево, откуда я могу спокойно лупить по всему, что движется.

— Проверка связи. — Первая постучала пальцем по микрофону. Сегодня она командовала обеими группами. Вторая автоматически становилась ее замом.

— Один восемь — прикрытие. Начинаешь работать по сигналу. Расчищаешь нам путь и направляешь по безопасному маршруту. На иное не отвлекаешься.

— Принято, — лаконично отозвался я, расчехляя винтовку.

Десять обойм по пять патронов — маловато, конечно, но что имеем. На крайний случай у меня есть последний довод королей в виде пулемета — а там запаса на всех хватит. Тяжеловато было, конечно, все тащить на себе, но сам же выбрал.

Все оружие было исключительно европейским, и его планировалось выбросить после выполнения задания. Ничего не должно было указывать на то, что в этом задействована Российская империя. Информация насчет нас была только у высшего руководства их координационного центра и за её разглашение были предусмотрены страшные кары, вплоть до объявления войны.

Как я понял, все государства очень неприязненно относились к наркотикам и тем, кто их производит. Почти сотню лет назад была создана международная организация, в которую входили все крупные страны, активно обменивающиеся информацией об обороте наркоты. Так же были созданы группы быстрого реагирования или охотники, которые обнуляли всех причастных.

Вот за такую группу нас, видимо, и приняли. Ну а то, что европейцы не хотели терять лицо и выдавали нас за них, это уже дипломатия, до которой мне пока дела не было. Да и вообще, это были лишь догадки, основанные на обрывках подслушанных разговоров.

В общем, устроившись на крупной ветке, за листьями которой меня не было видно, я принялся в прицел наблюдать за селом, что было у меня как на ладони.

Мои соратницы, подобно каплям воды, брызнули в разные стороны, сразу затерявшись среди зарослей. Каждый знал, что ему делать.

Тиха колумбийская ночь. Не бегают дети, не ругаются бабы, не бухают мужики. И все же не все спали сном праведников, и во многих окошках горел свет, разгоняя ночную мглу. Охрана на вышках бдела спустя рукава, наземные патрули иногда прогуливались по границе села. Напряжения не чувствовалось — все были уверены, что все спокойно.

Мы даже не рассчитывали, что нам может настолько повезти. Что ж, боги любят победителей, а удача благоволит смелым. Получив сигнал, я мысленно помолился Велесу, сделал оберегающий круг Сварога, а после сделал первый выстрел…

Глава 12

Глава 12

Дон Пабло Родригес Гомес Хуан де Кастильо смотрел на тело брата, что лежало метрах в пяти от него. Из его перерезанного горла уже перестала течь кровь, и вездесущие мухи начинали кружиться над тем, кто еще десять минут назад называл себя Черным Дьяволом.

Поудобней перехватив за попку сидящую у него на коленях девушку, он машинально мял ее грудь и размышлял. Ну а та лениво посматривала по сторонам, иногда облизывая окровавленные пальцы. Когда же ее взгляд падал на бывшего любовника, которому она собственноручно перерезала горло, ее лицо трогала слабая улыбка,

М-да, его умерший брат, возомнивший себя богом, совершил большую ошибку, связавшись с этими чертовыми бабами. И теперь с последствиями предстояло разбираться ему.

— Дон… — в комнату вбежал охранник и замер, расширившимися глазами глядя на тело босса.

— Говори, — ответил Пабло, внутренне напрягаясь и незаметно сжимая рукоятку револьвера. Если этот не примет его, то придется начать убивать, и без того небольшая армия станет еще меньше.

— Мы нашли агронома.

— Тащите его сюда и приберитесь тут.

— Да, дон Пабло, — кивнул охранник, а после, нерешительно еще раз бросив взгляд на тело, выскользнул за дверь.

— Проблемы? — мурлыкнула девушка ему прямо в ухо, заставив вздрогнуть. Змея, спящая на груди, была бы менее опасна, чем та, что сейчас сидела у него на коленях.

— Никаких. Все идет по плану.

— Прекрасно. Пойду тогда, подруг проведаю. А ночью мы обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

Снова довольно облизнувшись, она встала и направилась на выход, призывно виляя задницей.

Сидя в полуразрушенном муниципалитете, он понуро склонил перевязанную голову… Она жутко болела, морфин не действовал…

Они победили. Но какой ценой⁈

Разглядывая через разбитое окно большое количество трупов, он пытался понять — КАК все так повернулось⁈ Совершенно НЕ по плану!…

Ну понятно, собор — эти набожные наемники туда ни ногой! Но… Потерять газопровод… Документы и образцы…

Фиррова победа!

И где эти лоботрясы, которых он послал за проклятым агрономом, забери его бездна⁈

Теперь только его знания могут все исправить!

О, Дева Мария, как же болит голова!

Дожил — с Его деньгами и положением САМОМУ вступать в бой! Número-no significa calidad! (Количество — не значит качество — исп.)

Рассчитывать пришлось опять лишь на проверенных в деле людей и на личную гвардию ветеранов.

Он был зол! И эта головная боль…

Или морфин начинает действовать и посыльные несут бред:

прыгающие гранаты? Нехватка красных пакетов? Задержка основных сил боевиков к началу войны?…

Труп посыльного упал почти без грохота на остатки дорогого паркета.

Он убрал дымящийся револьвер и во всю глотку прокричал:

— Número-no significa calidad!

Похоже, только этого и ждала фортуна — в дверном проеме появились тени и швырнули агронома к Его ногам!

Он улыбнулся!

Вот теперь… Это — ПОБЕДА!

Все восстановится и встанет на круги своя! Бизнес принесет свои плоды и деньги! А этого человечишку будут охранять денно и нощно! И только самые лучшие из его людей!

Его людей… Да, потери велики, но он благодарен всем им — и каждому отдельно! И павшим, и живым! Они принесли Ему ПОБЕДУ!!!

Взгляд, брошенный на агронома, заставил улыбнуться Его еще шире!

Это — НЕ конец!

Взгляд Пабло Родригеса лениво скользил по стене, испещренной наспех замазанными отверстиями от пуль. Он выдержал паузу и остановил взгляд на агрономе, сидящем напротив него.

— Ты же понимаешь, что агроном мне нужен только если ему есть чем заняться, — вновь заговорил новый глава, — а ты подвел меня. Где чертежи, где семена, на которые я рассчитывал? Сгорели вместе с виллой? А куда ты смотрел? Мне кажется, не все потеряно, не так ли? Наверное, у тебя есть, чем меня порадовать?

— Конечно, дон Пабло! Я буду стараться! Я сделаю все, что от меня зависит! Не могли мои разработки пропасть бесследно. Я буду работать. Я соберу информацию, я соберу установку. Я сделаю все, дон! — бессвязно бормотал агроном, опустив глаза под тяжелым взглядом Пабло.

— Делай что надо, в твоем распоряжении все мои ресурсы, все мои бойцы. Скажи, что надо делать — и они сделают это для тебя. Бери любые суммы денег из моего сейфа. Но ты же понимаешь, что тебе придется хорошо постараться, чтобы оправдать мое доверие? Думаю, ты же не хочешь меня расстраивать?

— Я буду стараться… Я… я сделаю все… все, что от меня зависит… я буду работать… вы будете довольны, благородный дон…

Голос агронома упал до шепота.

— Иди, у тебя сутки, чтобы исправить то, что ты наделал. К вечеру меня на столе должны лежать чертежи и семена для начала производства.

Агронома не надо было уговаривать. Он был счастлив уйти из кабинета живым.

Дон Пабло расслабился и закрыл глаза. Боль от ран не давала ему спать и он был утомлен. Но стук в дверь прервал его отдых. Она со скрипом открылась, и в комнату вошел человек. Что-то смутно знакомое было в его лице, но тот никак не мог припомнить, кто же это.

— Теперь, значит, ты новый дон и хозяин этих мест? — начал разговор незнакомец. — Теперь ты крупная фигура в нашем деле? А ведь всего несколько лет назад ты таких ловил и сажал, дон Пабло. Служил правительству, рос в званиях… Я был таким же, как ты, может, вспомнишь меня?

Тот посмотрел на него, начал смутно припоминать: операция в Картахене, захват главаря, суд… да! Я знаю этого человека! Он резко встрепенулся, его рука непроизвольно потянулась к мачете.

— Вижу, узнал ты меня, Родригес. Да, когда-то меня звали дон Сервантес Лопес! Я ездил только на белом линкольне и под моим командованием было не менее сотни отборных головорезов. До той твоей операции. Теперь, благодаря тебе, всего этого у меня нет. Но все это есть у тебя. Оставь свое мачете, я не хочу тебе мстить. Тем более, вряд ли я уйду отсюда живым. У меня к тебе предложение: верни мне все, что отнял — власть, людей, деньги. И просто уходи. Уходи, уезжай как можно дальше. И я не хочу о тебе никогда больше слышать! Может, в этом случае ты проживешь подольше. Иначе, сам понимаешь, месть не заставит себе долго ждать.

— И что ты сможешь противопоставить мне? — ответил он. — У меня есть все. А у тебя ничего.

— Ошибаешься. На меня работает дон Альварес. Этот варщик ничуть не хуже твоего агронома. Он только что вернулся из Альбукерке и готов применить свои знания. А для того, чтобы предоставить ему ресурсы, у меня есть моя банда. Я собрал их после побега из зоны и они готовы поработать для того, чтобы обеспечить свое будущее. Думаю, ты понимаешь меня, благородный дон.

Внутри Родригеса закипела кровь, а глаза налились яростью.

— Пошел на хрен отсюда, бездомная шавка! Уйди, поджав свой облезлый хвост, пока я не отрубил его! Ты не получишь ни песо! Я! Я заработал все это своим трудом, я положил на это свое здоровье! Здесь нет ни копейки твоих денег! Убирайся со своей бандой обратно в Картахену, может, там ты найдешь себе место. Мой лучший подарок для тебя — это то, что сейчас ты можешь уйти отсюда живым!

— Я ждал этого ответа от тебя, Пабло, и ничуть не удивлен. На твоем месте я отпустил бы такого человека только с колумбийским галстуком. Но ты благороден. И это твоя ошибка. Ты знаешь, что последует за этим.

После этого он встал, развернулся и вышел из кабинета. Тот посмотрел ему вслед и уже открыл рот, чтобы отдать приказ, как увидел катящуюся по полу гранату…

За тридцать минут до этого

Два выстрела, приглушенных магическим глушителем, с интервалом в две секунды — и охранники на вышках легли. Бестолочи дежурили по одному — совсем расслабились. Следом за ними легли и два охранника, как раз завернувшие за дом. Путь для группы был открыт.

— Чисто, — шепнул я, выпустил дрона, и наши выдвинулись дальше.

Открытое место, освещавшееся прожекторами, девчонки миновали быстро, и тревогу никто не поднял. Некому было. Я водил стволом, но пока нужных целей не было.

Вот мои уже на окраине, вошли внутрь села, рассыпавшись между домами. Я следил за всеми через прицел, иногда чуть дольше задерживаясь на Седьмой. Не знаю, почему, но после той ночевки на вышке она мне стала как-то ближе, что ли.

Двое пьяных вышли из кабака. Три шага — один падает с ножом в груди, второго снимаю я. Пара секунд — и трупы оттащены за угол и спрятаны в ворохе соломы.

Дом барона находился в центре села, окруженный высоким забором. И охранялся он не в пример лучше, что создавало проблему со скрытым проникновением. Нет, если бы там стояли простые бандиты, то и пофиг. Но там как раз дежурили одаренные, чьи ранги были нам неизвестны. Если там окажется хотя бы трое воевод, умеющих грамотно бить, то нашим придется туго. Но и это наш план предусматривал.

Было бы, конечно, желательно взять языка, да хорошо его расспросить, но времени на это тупо не было. Поэтому пока одна группа нападет на дом, другая займется лабораторией и складами, благо, что они стояли рядом. И вот тут придется сильно пошуметь, потому как иначе нельзя. Рванем объекты, и пока все ломанутся проверять, что случилось, возьмем барона на ножи, разнесем все и свалим в поднявшейся суматохе.

— На три часа. Черные, — послышался голос Первой.

Посмотрел — две одаренные, прижавшись друг к другу, предавались однополой плотской любви, даже не особо скрываясь. Рассмотрев через прицел их фигуры, я пожалел, что они не за нас, и отправил их на встречу с богами. Я за разнополый разврат, а подобное для меня мерзко. Вот если бы с ними был мужик, тогда ладно. А так, туда им и дорога.

— Чисто, — сказал я и замер, разглядывая в прицел идущие навстречу моим неприятности.

— Вторая, у вас гости. Вариант избежать встречи один — через окно в дом. Гасите там всех по-тихому и вылезайте с другой стороны.

Дрон поднялся выше, давая мне более полную картинку.

— Замрите в доме и сидите тихо, — сказал я, начиная немного нервничать.

Группа баб и мужиков встретились как раз возле дома, где спрятались девушки, и не найдя лучшего места для разборок, принялись орать друг на друга. Не прошло и пары секунд, как одни схватились за оружие, а дамочки за магию. Еще чуть, и буду стрелять в баб. Те подумают на мужиков, и начнется потеха. Но они оказались умней или трусливей. Напоследок проорав друг другу что-то обидное, группы разошлись.

— Чисто, -опять появился я в эфире и переключился на группу Первой, что занимала позиции перед штурмом особняка барона.

Дрон-камикадзе оторвался от меня и, поднявшись в небо, рванул туда. Теперь они сами по себе, потому как мне отвлекаться нельзя. Четко попасть дроном в окно надо уметь. А я толком управлять им не умел. Так, хапнул парочку, увидев, что они лежали в оружейной, понадеявшись на свои кривые навыки из прошлого мира. Там пару раз приходилось управлять похожими и вроде получалось. Но до профи мне как до луны.

Черт, а вот об этом я не подумал! Куда мне бить, если я понятия не имею, где сидит главнюк? Наши на позициях, но начать-то должен я.

Опять переключаюсь на дрона-разведчика. Он мелкий, его не слышно, но и время работы ограничено. Как и расстояние. И так на переделе работает. Осторожно облетаю дом — ага, засек! Трындит с каким-то мужиком и явно злится. Ничего, дорогой, тебе недолго осталось нервничать…

Так, стоп! Что-то он не похож на Черного Дьявола. Я отлично помню его фото, а это не тот. Чуть похож, но нет. А это что за на хрен?!!

Мужик, с которым тот ругался, что-то бросив на прощанье, уходит — и в этот момент под окном появляется тень и швыряет гранату в открытое окно. Твою мать!!!

— Работаем, код красный, — даю команду зачистки я. Этот код подразумевал, что все пошло по жопе и теперь валим всех без разбору.

По всей деревне раздаются взрывы, начинается стрельба. В поднявшейся суматохе быстро отстреливаю мечущихся бандитов и одаренных.

Последняя обойма — ее держу на всякий случай. Вижу, как группа товарищей запрыгнула в шайтан-машину и понеслась к воротам.

Переключаюсь на камикадзе — и тот четко влетает в нее. Машина, подкинутая взрывом, сносит ворота и вылетает на улицу. Мои девушки уже внутри и лупят по всему, что движется, попутно минируя любые постройки.

Снеся двери гаража, оттуда вываливается железный монстр, напоминающий наш БТР. Ствол задергался, обрушивая град свинца на всех подряд. Проломив угол здания, он, не сбавляя скорости, понесся вперед, как раз в мою сторону.

Дождавшись, когда он выйдет на прямую, я прицелился и сделал пять выстрелов, от которых он вздрогнул, задымил и остановился прямо посреди поля. И сразу из него полезли обитатели в количестве пяти человек. Две дамы приятной наружности — длинные юбки, обтягивающие топы открывающие живот, ярконакрашенные губы, что скривились от злости.

С тремя мужиками было проще — один из них был как раз тот, кто сидел в комнате. Окровавленная рубашка висела на нем лохмотьями, но автомат он сжимал вполне уверенно. Двое других, изрядно напуганных, явно не были бойцами. Оглянувшись на загоревшуюся машину, они пригнулись и устремились к деревьям.

— Барон тут, иду на контакт, — отбил я Первой.

— Барон мертв. Это его брат. Зачистить.

— Принял, — ответил я и скользнул с дерева.

Пригорок будто был предназначен для встречи дорогих гостей. Поставив пулемет на сошки, я прицелился и стал ждать. Еще минута — и я накрою их всех разом. Хотя, дамочки-то одаренные, может, с них начать?

Прикинув, что к чему, я достал две светошумовые гранаты и одну осколочную. С моей силой кидал я их очень далеко и точно. К тому же поле было ровным, укрыться негде, тогда как я был скрыт за деревьями.

— По-о-огнали наши городских!!! -выдернув колечки, я отправил три подарка в сторону бегущих и тут же нырнул обратно, крепко зажмурившись.

В темноте вспышки показались особенно яркими и для моего ночного зрения крайне губительными. Даже через закрытые глаза я почувствовал свет.

Приникнув к прицелу, я пустил длинную очередь, а после принялся лупить короткими по мечущемуся противнику. Двое мужиков легли сразу еще от гранат.

Барон оказался покрепче — ему всего лишь оторвало руку и он катался на земле, громко крича. Ага, ему еще и внутренности посекло. Всё, не жилец.

А вот дамочки были целы — видать, щиты спасли. Подловив одну, я всадил в нее очередь, но пули ушли рикошетом. Черт, это даже хуже, чем я себе представлял! У них ранг не ниже воеводы, а то и князя. Этих пулемет не возьмет.

И что делать? Магией пользоваться нельзя, а по-другому их не убить. С другой стороны, их в нашем задании нет — значит, можно и отпустить. И идут все Старшие лесом и сами выходят без магии против двух воевод. Я храбрый, но не самоубийца.

Поэтому оставляем пулемет — все равно там не много патронов осталось, и отползаем в джунгли, пока не спалили. Захотят жить — пройдут мимо. А нет — что ж, лучше я не сдам задание, чем подохну.

Извиваясь змеей, я бесшумно скрылся в ночи. А дамочки оказались умными и, резво сменив направление, умчались в другую сторону, быстро затерявшись между деревьями. Теперь нескоро остановятся. Не знаю, почему, но чувствую, что я еще с ними встречусь.

— Барон минус, — вышел я на связь со своими.

— Жди, выдвигаемся к тебе, — отрывисто донеслось в ответ. — У нас две двухсотые и одна трехсотая.

— Кто⁈ — похолодел я.

— Семнадцатая и Вторая. Шестая — триста.

— Принял, прикрываю.

Сотня патронов — немного, но мне хватит, если что. Прислушавшись к джунглям и не обнаружив ничего подозрительного, я удобно устроился и принялся ждать…

Глава 13

Глава 13

Силуэты девчонок показались быстро и, к счастью, их пока никто не преследовал. Добравшись до меня, они устало улеглись на траву, аккуратно положив тела рядом.

Я посмотрел на них, прикинул, что тащиться до места встречи с дирижаблем по джунглям с тремя телами — не вариант, и принял решение.

Коснулся земли — и она послушно разошлась под моей рукой, образуя яму метра в три глубиной. Теперь девушки — их одежда рассыпалась трухой, оставив тела полностью обнаженными. Следы, даже малейшие, оставлять нельзя.

— Ты что делаешь⁈ — зашипела Первая.

— Собираюсь их похоронить, — отозвался я. — До места встречи десять километров по джунглям. Мы их просто не дотащим. И не думай, что нас оставят в покое. Сейчас эти расчухаются и кинутся в погоню. А местность они знают намного лучше нас, поэтому не мешай.

Вода омыла тела девушек, обнажив ужасно выглядевшие раны. У одной была спалена половина тела, так, что виднелись запекшиеся внутренние органы. А другой пуля вошла в глаз, а после вышла, снеся половину головы.

Коснувшись каждой из них губами, я смахнул невольно набежавшую слезу, а после осторожно опустил их в могилу. Тут хорошее место и ничего не закрывает его от взора богов.

Владыка наш, Боже всезнающий — Велес! Славу тебе пою во время радости и печали, о Тебе помню, ибо Ты податель мудрости, богатства и оберег душам нашим на пути в Мир Иной.

Отче над Богами темными-темными, обрати взгляд свой на душу Внучек Дажбожьих.

Пусть дух их наберется силы в Нави, душа очистится от скверны и поднимется в Явь. Здесь же мы встретим родичей наших песнями и славами, Тебя, Боже Велес, почитая. Сколько звездам сиять в Диве ночном, сколько солнцу светить во Сварге синей, столько и Внучкам Дажбожьим славить и выполнять завещания Твои, Владыка наш. Слава Велесу!

Закончив молитву, я кинул в могилу шар белого пламени, что мгновенно растворил их тела. Земля тут же сошлась в этом месте, а дым, устремившись в небо, растаял там, растворившись в мерцании звезд.

Мы молча стояли над могилой, отдавая дань храбрости девушек. Терять своих всегда тяжело. И двойне тяжело терять таких красивых девчонок, которые и жизни-то толком не видели.

— Шестая, что с регенераций? —обратился я к раненой.

— Работает. Минут через двадцать буду в норме. Пулю я вытащила. Остальное заживет.

— Первая, вызывай дирижабль, и потихоньку будем выдвигаться. Проводника у нас больше нет, так что идем след в след. Я первый под щитом.

— Старшая запретила магию, -отозвалась Первая, не ставшая спорить с тем, что я принял командование на себя.

— Перед ней я сам отвечу. Да и не думаю, что будут претензии — я ею светить не собираюсь, лишь чуть укреплю покров, чтобы сразу не сдохнуть если нарвусь на ловушку. Все, попрыгали, оправились, если кому надо — и пошли. До рассвета нам надо быть на месте.

Сверившись с картой, я прикинул маршрут, и мы двинулись, постепенно увеличивая скорость. Ночь, как я и говорил, не была нам помехой, а вот природа и местное зверье точно решили отыграться за все свои обиды на несчастных гринго. Мы все время натыкались то на змей, то на пауков, а однажды вляпались в муравейник, полный огромных злющих муравьев.

Часа через три мы вышли к реке Рио Данге, что делала тут поворот и была шириной с километр. Никаких лодок у нас, естественно, не было, поэтому мы решили плыть. Против всякой подводной нечисти у нас были наготове ножи и зубы. Должно хватить.

Плавали все отлично, решимости были полные штаны, поэтому раздевшись, мы резко стартанули, подобно торпедам разрезая водную гладь.

По пути кто-то из девушек нарвался на крокодила, но без проблем справился с ним. Если честно, то я опасался больше пираний — против них только магия потянет, если стаей набросятся, но Велес миловал.

Спустя минут пятнадцать — до рекорда далеко, но мы плыли поперек реки, плюс течение, — мы наконец оказались на берегу. Одежда, заблаговременно спрятанная в непромокаемые пакеты, была извлечена. Споро оделись, опять попрыгали и рванули дальше. Время утекало, как песок, и внутренний таймер отсчитывал последние минуты до прилета дирижабля.

Честно говоря, я ожидал любого подвоха, в свое время насмотревшись голливудских фильмов — и что нас могут предать и забыть, или что дирижабль будет сбит на подлете, ну, или что нас будет на месте ждать засада… Но нет. Все пошло не по классике жанра — наш транспорт, как и должно было быть, стоял на месте, грозно ощетинившись пушками. Нас встретили радушно и сразу вручили таблетки с противоядием, которые мы все так же молча выпили.

Нас поздравили, похлопали по плечам, обещали наградить — и мы полетели обратно. Пересадка, прилет на базу гусар. Тут тоже не обошлось без приветствий со стороны начальства. Любопытством от них так и сквозило, как и попытками нас разговорить. Но мы по-прежнему выполняли роль безмолвных кукол.

Сдали браслеты, экипировку, заперлись в отведенном для нас месте и стали ждать. Хорошо, хоть накормили по-человечески, уже плюс. А то как вспомню постоянную кашу в школе, так в дрожь бросает. Надо будет по прибытию озадачиться охотой и немного разнообразить меню. Вроде на это ограничений в правилах нет.

Спустя два часа нас забрали и мы, загрузившись во все тот же разваливающийся дирижабль, отправились домой.

— … Эта потеря должна показать вам, что за все ошибки придётся отвечать, — наши Старшие стояли перед строем и главная толкала речь. — Несмотря на некоторые нарушения, допущенные в ходе выполнения задания, мы засчитываем вам сдачу практических навыков. Теперь вы объединяетесь в одно отделение. Первая остается командиром, если нет возражений и иных предложений.

— Есть, — сказала Первая и вышла вперед.

— Ну, начинается, — обречённо подумал я.

— Считаю, что не справилась с заданием. Прошу вас снять меня с командования и назначить другого.

— Другого? Не другую?

— Один восемь… Простите, теперь Один шесть — лучше справится.

— Кто согласен с Первой, шаг вперед, —строго посмотрела Старшая на строй.

И, мать вашу, все шагнули, кроме меня! Чуть замешкавшись, я тоже сделал шаг вперёд.

— Один Шесть, выйти из строя. Теперь ты — Первый, а Первая — Один шесть. Поменяйте шевроны.

— Я в тебя верю, — шепнула мне девушка, прилепляя мне свой на липучке.

— А я в себя нет. Но постараюсь не подвести, — прилепил я ей свой в ответ.

— У вас два дня отдыха, после чего занятия продолжатся. Разойтись.

Привычная дубовая постель встретила меня как родного, и я с удовольствием вытянулся на ней, хрустнув телом. Впервые за долгое время мы были предоставлены сами себе и не знали, чем заняться. Никаких развлечений в школе не было. Из книг только редкие учебники, да и то, читанные по многу раз. Свободное время расхолаживает и приводит к лени — вот девиз школы, поэтому предоставленные нам выходные многие восприняли не как поощрение, а как издевательство.

Часть девушек привычно отправилась на тренировку, часть в столовую. Кто-то, как и я, откинулся на кровати и заснул.

— Двигайся, — немногословная Седьмая, а нет, уже Шестая, стояла рядом, держа в руках подушку.

М-да, я парень точно не маленький, а кровать максимум полуторка, но мы всё же поместились. Девушка, умостившись рядом, моментально заснула, чем-то напомнив мне Катю. Скрип по полу, и вот уже вторая кровать приставлена к моей.

— Я с вами, — просто сказала Один Шесть и улеглась рядом.

Поворочавшись пару минут, и она заснула. Ну что, Серёга, можешь собой гордиться. Две красавицы лежат рядом, а ты думаешь о том, чтобы они хорошо выспались, а не о том, чтобы не давать им спать всю ночь. Да и вообще, о чем ты думаешь⁈

Посмотрел, как смешно чмокает губами во сне Шестая, улыбнулся. Да, очень похоже на Катю.

Как они там, что думают обо мне — и думают ли вообще? Ольга же в этом году заканчивает академию. Интересно было бы на нее посмотреть в офицерской парадной форме. Куда отправится служить? Или возглавит один из отделов Тайного приказа?

Так, стоп, получается в следующем году и Люба с Лизой выпускаются. Ну, и я тоже — у нас же тут день за два идет. Нам говорили, что аттестацию там проходить будем. И в какой форме она пройдет? Надеюсь, нам не прикажут выйти против выпускников. Если да, то это будет печальное зрелище, потому как мы даже сейчас их раскатаем.

Что ни говори, но за этот год я прибавил в силе, став мощнее как минимум в два раза, и точно уже не воевода. Проверить бы, но кто ж мне даст? Все результаты по окончанию школы, вот и весь ответ Старших.

Кстати, та сучка пропала сразу после моего наказания. Ну ничего — мир тесен, свидимся еще. Вот только тогда она уже не будет Старшей, а я послушником. Своими руками удавлю гадину! Под эти прекрасные мысли я тоже погрузился в сон.

Следующий день прошел под девизом — все в топку, я гуляю! Навели порядок в казарме, потом легкие спарринги, купание в ледяной реке, рыбалка — ловили рыбу руками, проверяя реакцию. Выиграла Пятая. Не знаю, почему, но мне казалось, рыба сама к ней прыгает.

Потом шарахались по лесу в поисках клада. Нашли стаю лютоволков. Надавали им по мордам. Потом нарвались на медвежуть и долго от него убегали. Заманили того на обрыв и спихнули в реку. Пусть искупается. Что его унесет к людям, не боялись — граница не выпустит.

Нашли в лесу ягоды перебродившего дикого крыжовника. Сварили из них бурду, процедили. Получилось легкое вино. Даже мне, привыкшему к алкоголю, дало по мозгам, а что говорить о непьющих девушках? Нет, до разврата не дошло — и слава богу, а вот от желания пойти к Старшим и все им высказать я их едва удержал. Спать увалились прямо там, на земле.

Утро встретило нас похмельем, злыми мордами учителей и привычным распорядком дня.

Теперь началось самое интересное — техника. Очередное колдунство — и вот мы видим просто огромную территорию размером в несколько футбольных полей, заставленную техникой. Теперь нас учили двигаться на всем, что движется. А что не движется, чинить и двигать.

Но этого оказалось им мало. После отбоя, когда нормальные люди ложились спать, мы надевали шлемы виртуального обучения, связанные с местной магической локальной сетью. Полностью магические игрушки, запрещенные к использованию во всех странах мира без исключения из-за высочайшей смертности.

Информация, передаваемая ими, шла напрямую в мозг, при этом подключая мышечную активность. Обычный человек или даже маг просто не выдерживал нагрузок, и его голова буквально взрывалась от напряжения.

Но в нашем случае это было не так. Мы настолько раскачали как физические, так и умственные показатели, что спокойно все выдерживали. Память, усилиями преподавателей доведенная до совершенства, плюс специальная алхимия с мазями сделали свое дело, и теперь нам даже во сне не было покоя.

Дни и ночи стали похожи друг на друга. Ночью мы впитывали материал, а днем закрепляли полученные знания на практике. Иногда, глядя, как мы стали двигаться или вести себя, я уже сомневался, что нас можно назвать людьми. Боевые роботы, заточенные на быстрое выполнение команд — вот кого из нас сделали.

Проживая и умирая день за днём в сотнях локаций, мы набирались опыта. Взлом любой системы, хакерские атаки, великосветский прием, командование армиями, управление государством — все это и многое другое вбивали в нас каждую ночь. Кого из нас готовят? Явно не офицеров для рядовой части. Скорей, диверсантов или спящих агентов. Но слишком уж разносторонней подготовка была, и я как ни старался, не мог понять систему. Такое ощущение, что руководство школы поставило себе целью вбить в нас максимум из возможного — авось что-нибудь из этого, да пригодится.

Нет, дорогие мои, таких девчонок я в обычные части не отдам. Это ж ограненные брильянты, стоящие дороже, чем иные государства! И по выпуску у меня на них будут планы. Но пока об этом знать никому не нужно…

— Первый, они за домом прячутся!!!

— Полный назад, выныриваем и сразу стреляем!

— Есть, — машина вздрогнула, резко рванула — и тут по нам прилетел удар.

— Первый подбит. Конец боя, — раздался в наушнике голос Старшей.

— Да как так-то?!! — вынырнув из люка танка, я в гневе бросил шлем на землю.

— Двенадцатую еще никто не смог победить, — Девятая положила мне руку на плечо.

— А я смогу. Еще раз. И действовать будем так…

Шесть — ноль. Впервые за долгое время я дал выход эмоциям. Не привык я проигрывать, а тут будто об стену долблюсь. За неделю ни одной победы. Нет, с другими мы были на равных. А вот с ней… Такое ощущение, что она родилась в кабине танка, да и вообще, любой другой техники. Немногословная, слегка похожая на Шестую, она готова была возиться с техникой круглыми сутками, выдавая такие результаты, что даже невозмутимые Старшие удивлялись.

У нее был редкий, можно даже сказать, редчайший дар — ощущение механизмов. Был он схож с моим биением жизни, только касался бездушных машин. Она интуитивно чувствовала, где враг, а где друг, безо всяких магических приблуд. Садясь за руль любой техники, она будто сливалась с ней, ощущая ту всем телом. Скорость реакции возрастала во много раз. Под ее управлением машины делали то, что было в принципе невозможно.

А что она вытворяла с дирижаблем!!! Пара седых волос у меня появилась во время полета с ней. Хотя, было круто, что сказать — особенно прыжок без парашюта, только на магии воздуха. Это волнительно и страшно. И в очередной раз я убедился, что небо — это моя стихия.

Чувство свободы, чувство полета — его ни с чем не спутать и не забыть. И вот тут уже равных не было мне. Подобно птице, я парил, маскируясь в облаках и появляясь в самых неожиданных местах. Отлично чувствуя потоки ветра, я управлял полетом, как своей рукой. Не долго, это все же парение, а не полноценный полет, но все равно было круто.

Верткий, быстрый, я мог уничтожить целый флот за пару минут. Попасть по мне было нереально, предсказать мое появление невозможно. Предугадать, куда нанесу удар — немыслимо. Я был царем неба и пока я в нем, победить меня было шансов не было.

Появился у нас и гуру виртуальных сетей — Восьмая могла хакнуть что угодно и когда угодно. Пока, конечно, только локально — доступа в сеть по причине отсутствия таковой у нас не было. Но уверен, что и на большой земле она сможет сделать все то же самое.

Долго можно об этом говорить, но каждый из нас нашел то, в чем он сильней остальных, и смирился с этим- кроме меня. Вот уж не знаю, почему я закусил удила именно на технике, но побить Двенадцатую на ее же поле стало смыслом моей жизни. Дошло до того, что я потребовал от Старших уменьшить количество виртуальных часов этикета и добавить техники. И мне пошли навстречу, отлично зная, кто я такой — все это я знал и так, а чего не знал, да и по хер. Я принц, мне все простят.

Но тяжелее всего было с языками. Вот уж реальная головная боль! Первое время мы вообще их путали, постоянно смешивая в разговоре, поскольку каша в голове царила страшная. И времени для того, чтобы усвоить новую информацию как следует, нам не давали, каждый раз все сильней увеличивая нагрузки так, что носом кровь шла.

Случилась у нас даже парочка инсультов, но мы и с этим справились — регенерация работала круглосуточно и с каждым днем становилась все быстрей и сильней. Думаю, сейчас я даже оторванную конечность со временем восстановить смогу. Это, правда, не точно, потому как проверять на практике не хотелось. Забегая вперед, скажу, что был прав и мне не раз потом пришлось приращивать, а то и растить заново оторванные части тела.

Но самое интересное нас ждало впереди. Близилась зима, а вместе с ней и переходные экзамены. Так сказать, последний рывок перед окончанием школы. И мы были к нему готовы. Ну, по крайней мере, думали так. Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы…

Глава 14

Глава 14

— Стой смирно! — Шестая сегодня была поразительно многословна. В отличии от меня, что напрочь забыл все слова и лишь шипел, как разъяренная кошка. Ну, иногда ещё ойкал, когда она выдергивала из моего тела длинные иглы. Угораздил же меня черт нарваться на дикоежа, что стрелял иглами, укрепленными магией земли и напрочь игнорирующими любую защиту!

Нет, злобную тварь я прихлопнул, но при этом внешним видом стал очень сильно походить на него.

— Да больно же!!! — завопил я в голос, когда она выдернула особо длинную иглу из задницы.

— Терпи, — с усмешкой в голосе она еще и хлопнула рукой по больному месту, заставив меня возмущенно засопеть. — Сейчас закончу и пойдем купаться.

— Голым задом и в холодную воду? Без меня.

— Да ладно тебе, Первый. Ноль градусов всего. Она теплая, — Двенадцатая сидела на берегу реки и мочила ножки. Седьмая и Восьмая устроили заплыв наперегонки, попутно устроив геноцид местных рыб для ухи.

— А с тобой я вообще не разговариваю, читер несчастный! — ткнул я в сторону Двенадцатой пальцем и опять ойкнул. Вот не жалеет меня никто. Не любят, и вообще… — Ай, да ты издеваешься, что ли?!!

— Немного. Да тебе и не больно, не притворяйся.

Двенадцатая повернулась в мою сторону:

— Почему это я читер? Все честно.

— Не знаю, но так чувствую. Особенно в последнем бою. Ты ведь даже теоретически не могла знать, что я прятался в том доме с ПТУРом! Даже я об этом не знал до последнего момента. И стоило мне туда забежать — получи болванку в лоб! И главное, как попала-то четко. Будто знала, в какой момент моя голова покажется в окне…

Да, мы отдыхали, если это можно так назвать. Ну, и бухали, потому такие разговорчивые и были. А все почему? Да потому, что случилось то, чего я опасался — у нас поехала крыша. Однажды мы проснулись и пошли к Старшим убивать, почему-то решив, что мы на вражеской территории и должны провести её полную зачистку.

Мозг, не выдержав постоянного напряжения, сдался, нарисовал свою картинку, справедливо решив, что главные его мучители находятся именно в том здании. Как все происходило, я не помнил. Вот как обычно лег спать в свою кровать, а вот уже лежу связанный, а в теле, кажется, не осталось ни одной целой кости. И вокруг меня такие же, полностью поломанные бедолаги, как и я.

Запись того, что мы творили, нам не показали, но командование школы, решило дать нам отдохнуть и выпнуть подальше от школы, пока они наведут порядок. Так у нас опять нарисовалось двое суток ничегонеделанья.

Ушли мы не так, чтоб далеко, всего километров на десять в лес, и разбили временный лагерь на берегу реки. И вот тут я и вляпался, решив рассмотреть поближе странную кочку. Потрогал, попинал — ничего. Но стоило мне повернуться к ней спиной, как эта дрянь взлетела метра на два и обрушила на меня поток игл. Чуйка, хоть и запоздало, но сработала — и от части из них я успел увернуться. А вот остальная их часть крепко подружилась с моим телом. Причем, так сильно, что не хотела его покидать.

— Много их там еще? — снова заныл я, стремительно трезвея.

— Не ной, — опять раздалось лаконично в ответ.

— Я бы посмотрел на тебя, если бы в тебя засунули всякое, не спрашивая разрешения.

— Тебе бы это зрелище не понравилось, — вдруг сказала Шестая. — Всё, последняя.

Отбросив иглу, она скинула с себя одежду и прыгнула в воду.

— Обиделась? — задумчиво проводив её взглядом, спросил я у Один шесть.

— Не думаю, — покачала та головой. — У каждого из нас был свой долгий путь в эту школу, и у каждого есть свои секреты и тараканы. Придет время, и я думаю, мы многое узнаем друг о друге интересного… Ваше Высочество. Мужчина-маг. В жизни бы не поверила, если бы своими глазами не увидела, — уже тише закончила она.

— Ты знаешь? — резко развернулся я к ней.

— Уже давно.

— Но откуда?

— Имеющий уши — услышит. А Старшие иногда очень громко разговаривают, -хитро улыбнулась она. — Не буду спрашивать, каким ветром тебя сюда занесло, но я рада, что мою страну в будущем возглавит такой правитель. Прости за пафос. Пошли, нам ещё надо мяса добыть, а то вечер скоро, не до охоты будет.

Соединив длинные палкии камни, я создал вполне себе приличные копья. Магией пользоваться в лесу было чревато — ее всякие монстры чувствовали за многие километры. Мне сегодня повезло — смог подловить на взлете глухаря, а потом еще и зайца вовремя заметил. Почувствовал себя прям пещерным человеком — каменное копье есть, голодная женщина есть, мамонта не нашел, но и птичка сойдет. Правда, женщина тут у меня не одна, но накормить все равно надо. По-любому они уже все мои, пусть пока об этом и не догадываются. Еще внукам своим будут рассказывать, как в далеком прошлом будущий император им самолично добычу приносил.

Свалив тушки и удостоившись одобрительного кивка, я хлебнул из чашки с алкогольным отваром и полез в воду. Разгоряченное гулянием тело требовало прохлады и отдыха. Течения в этом месте практически не было, поэтому я лег на спину, отдав себя воде.

— О чем думаешь? — рядом вновь оказалась Один шесть.

— Я тут, я там, я везде.

— То есть, ни о чем.

— Один великий мудрец как-то сказал, что каждая мысль создает наше будущее.

— Ты думаешь о нас?

— О вас, о себе, о прошлом и будущем.

— Все-таки ни о чем…

— И обо всем сразу.

— А о сексе ты не думаешь?

— Чего?!! — напрягся я и тут же пошел ко дну. Всплыв, я отплевался от попавшей в рот воды и замер, вновь ухватив дзен.

— О сексе. Я слышала, что длительное воздержание у мужчин плохо влияет на потенцию и репродуктивные функции.

— С ней у меня все в порядке, можешь не переживать.

— Да я знаю. Помню, как ты ночью прижимался ко мне, лапал за грудь и тыкался членом.

— Холодно было, и вообще, я себя во сне не контролирую. Не фиг было ложиться рядом.

— Да я не в обиде. Просто интересно, как ты держишься. Ты ведь смотришь на нас голых и будто не замечаешь.

— Так и есть. Я давно себе внушил мысль, что вы для меня не девушки, а боевые подруги. А друзей, как известно, не надо иметь. И вообще, ты чего этим так вдруг заинтересовалась?

— Прослушала углубленный курс психологии и сексологии. Вот и тренируюсь.

— А, ну тогда ладно, — сразу успокоился я. Это у нас было в порядке вещей. Узнаем что-то новое и сразу проверяем друг на друге, как это работает.

— А как ты относишься к оральному сексу? — вот неугомонная!

— В общем, положительно. С вами — резко отрицательно.

— Почему?

— Потому что если сорвусь раз, то потом не остановлюсь.

— Сложно тебе, — сделала она вокруг меня круг, блеснув белыми ягодицами.

— Не сложнее, чем вам. Как правильно говорят Старшие, надо просто направить энергию в нужное русло — и тогда на другое сил не останется.

— Что будешь делать, когда все закончится? Ну, вот самое первое?

— Напьюсь. Вот прям в запой уйду дня на три. Потом блудить буду с неделю. Ну, а после займусь делами, которые поставил на паузу.

— Звучит как план. Я в деле, если что.

— В плане блуда тоже? — усмехнулся я. — Сложно тебе будет найти подходящего кавалера, но я постараюсь.

— Чтобы до меня дотронуться, мужчина должен меня сначала победить. А таких в этом мире нет, кроме одного. Поэтому перед назначением я лично выдою тебя досуха, Первый. Ладно, хватит плескаться, пошли есть.

Удивлённо посмотрев ей вслед, я послушно поплыл к берегу, откуда уже доносился приятный запах еды.

Большой отрядный котел порадовал нас ухой, сваренной по каким-то древним рецептам нашего отрядного повара — вот уж у девчонки был реальный дар, приготовить шедевр из чего угодно! Даже простейшие блюда в ее исполнении открывались взрывом вкуса. Когда она уйдет из армии, ее в любом ресторане с руками оторвут. Тем более, она это дело любила.

Дружно выразив Одиннадцатой свое восхищение ее талантом громким стуком по тарелкам, мы принялись укладываться спать в шалашах, построенных по всем правилам охотников.

На улице уже было минус пятнадцать, и хоть низкая температура и не доставляла дискомфорта, но спать на мягком лучше, чем на твердом, да и простейшая защита от ветра тоже не повредит.

Наш отряд уже давно разбился на парочки, что предпочитали держаться вместе, и только у меня был гарем, и мы, как и раньше, спали втроем. Я раньше думал, что на эту тему будут подшучивать, но всем было плевать. Даже если бы я сейчас занялся с любой девушкой сексом на глазах у всех, на это даже не обратили бы внимания. Пока своими действиями ты не мешаешь остальным, делай что хочешь. Да и мы за это время настолько привыкли друг к другу, что воспринимались единым целым — хорошо одному, значит, хорошо остальным.

Я совсем было настроился поспать — после горячего тянуло в сон, но Один шесть хотела поболтать.

— Шестая, что будешь делать до назначения? — пристала она к нашей молчунье.

Прижавшись ко мне с двух сторон, они невольно сделали меня участником своего обсуждения.

— Что Первый скажет, то и буду делать, — ответила она, заставив меня замереть и растопырить уши. Это было… интересно.

— Неожиданно, хотя нет, скорей, ожидаемо. Ты от него почти не отходишь, — ответила штатный психолог. — А если он скажет греть ему постель?

— А сейчас я что, по-твоему, делаю?

Ты смотри, Шестая прям разговорилась. Не к добру это — или на нее просто так алкоголь подействовал?

— Ты не поняла. Если он захочет жить с тобой, как с женщиной?

— Значит, будет жить, — пожала та плечами.

— То есть, ты свой выбор сделала? — вот же ж неугомонная.

— А ты нет?

Вау, Шестая показала зубки!!! Туше. И чем та будет парировать?

— К-хм, наверное, ты права, — смутилась Один шесть.

Чтобы она — и да? Так нет!!! Или да? Звезда в шоке!

— А остальные? — сдаваться наш психолог просто так не собиралась.

— И они тоже. Куда он скажет, туда и пойдут. Все. Он Первый, мы за ним.

— Этого я и боялась, и ты только что подтвердила мои опасения.

Ну что, Первый, примешь к себе самый безбашенный отряд в мире? Ты ведь знаешь, что мы хорошие и верные. Присягу роду Гордеевых никто не отменял, но уверена, для тебя это не будет проблемой.

Даже в темноте я почувствовал, что она улыбается.

— Это был самый глупый вопрос, который я услышал за много лет. Не просто приму, а с огромной радостью. Отдавать вас другим будет моей самой большой ошибкой.

— Я так и думала, — кивнула в темноте Шестая. — Ты не простой человек. Возможно, даже аристократ.

— Ты даже не представляешь, насколько не простой, — хихикнула Один шесть. — Но тс-с-с-с. Пусть это пока будет тайной.

— Даже не вздумай, — чуть дернулся я, когда ее рука пошла вниз по моему телу.

— Интересно, сколько ты выдержишь? Я тут кое-что изучила… А впрочем, ты прав, не будем спешить. Всем сладких и эротичных.

Спустя пару минут в шалаше раздалось мерное сопение девушек, а вот ко мне сон не шел. Своими словами девушки раззадорили меня, и теперь мои мысли насчет них начали приобретать четкость и осмысленность.

Первое, над чем мне стоило подумать — почему моя мама, закончив эту школу, не забрала к себе тех, с кем она училась? Или это было еще до замужества и власти, как сейчас, она не имела? Возможно.

Дальше — откуда взялся отряд Тени у мамы Иры, подчиняющийся лично ей? Кто в нем состоит, как она его собирала — все это для меня тайна, покрытая мраком.

Третье — для чего на самом деле готовит офицеров школа? Слишком уж у нас тут образование разностороннее. Впихивают все подряд и, как на первый взгляд кажется, безо всякой системы. Зачем? И куда после ее окончания идут служить ее выпускники? Уж точно не в пехоту, да простят меня солдаты.

Единственное, что приходило в голову, это всякая шпионская деятельность. А чего? Да я сейчас на ханьском шпарю лучше, чем их коренной житель, и вполне сойду, например, при желании за жителя юга. И всякие церемонии знаю, и стопитсот разных поклонов на все случаи жизни. И это я, типа неуч, больше делающий акцент на технику.

А взять ту же Вторую, она так может загримироваться, что фиг отличишь от оригинала! Однажды она целый день вела у нас уроки под видом Старшей, и никто не заметил подмены, включая самих Старших. Обман вскрылся, когда саму преподавательницу нашли связанной и спрятанной под кроватью в казарме. Скандала не было, но свои десять плетей она тогда получила. Правда, потом ее похвалили и стали более внимательно следить за остальными.

И это я не говорю про свою Шестую, которую, если она не захочет, ни в жизнь не заметишь, даже если она будет стоять вплотную к тебе. Вот уж прирожденный убийца! Удар — и тут же спряталась в тени. Сколько раз она меня заставляла вздрагивать, обращаясь будто из пустого места.

Одной из задач школы было раскрытие особого таланта каждого из нас — и они с этим справлялись. Все девушки были уникальны, а я… Я вобрал в себя все их способности, благодаря родовому камню.

Да, я наконец понял и раскрыл его силу — чем больше я общаюсь с любым разумным, тем сильней начинаю чувствовать его, невольно копируя его навыки. Нет, до совершенства владельца не дойдет, но и того, что есть, более чем хватало.

Поэтому я и бесился, что никак не могу победить Двенадцатую. Во всём, что касалось техники, ей равных не было. В ее руках, пусть это будет просто пистолет или тяжелый танк Гризли, они превращались в смертоносные игрушки, не знающие промаха.

А вот что касается магии, тут равных не было мне. Старшие лишь головой качали, когда я начинал магичить. Длань Велеса в моих руках стала просто чудовищной по выдаваемой мощи. Мне категорически запретили ей пользоваться в бою, потому как защиты от нее не было. Да и в остальном мой стиль боя претерпел кардинальные изменения. Если я комбинировал физические и магические атаки, ложился весь отряд. Но стоило мне начать пользоваться чем-то одним, без массовых плетений, уже ложился я.

Так что мы отлично дополняли друг друга — каждый имел свои таланты, и когда мы объединялись, я даже не представлял, кто сможет против нас выйти.

И вот теперь возникал самый главный вопрос, на которой мне вроде бы и дали положительный ответ, и все же — пойдут ли они за мной? Останутся со мной? Чего они вообще от жизни ждут и чего хотят? Ведь я ни о ком из них ничего не знаю — сейчас мы просто набор цифр вместо имени. Говорить по душам тут не принято, как и заводить друзей. Нет, конечно, кучки по интересам собирались, но крайне редко — на это с нашей загруженностью тупо не оставалось времени.

И тем не менее, это происходило. Мне определенно нравилась Шестая — не как девушка — тут все были красавицами, — а как личность. Я испытывал симпатию к Один шесть, злился, но уважал Двенадцатую. Ну, и часто стоял во время спаррингов с Девятой, которая была богом холодного оружия. Любой металл в ее руках будто оживал, а уж с какой скоростью она метала ножи — это было вообще за гранью.

Остальным я доверял как себе, но близко ни с кем из них не сошелся. И тем более мне было странно услышать, что они все готовы пойти за мной.

Чудны дела твои, Велес — или ты на это и рассчитывал? Для чего, для каких будущих битв ты нас готовишь? Сам ты создал такие условия или так все само сложилось? Вот не верю я в случайности, когда дело касается богов. В моем старом мире вы были абстрактным понятием, и мне сейчас как-то дико воспринимать вас, как реальность.

Ладно, надо спать, а то с такими мыслями можно до утра дотянуть. Мстительно обняв нашего психолога и прижавшись к ней, я вырубился, не забыв пожамкать ее за сиську. Просто из вредности, а не потому, что хотел. А может, и хотел — кто ж меня разберет.

— Первый, у нас гости, — вырвал меня из объятий сна голос Пятой. — Незваные, -добавила она, и тело само перешло в режим боя.

— Показывай, — бросил я, вылезая из шалаша. Найду и покараю тех, кто помешал нам отдыхать…

Глава 15

Глава 15

— Откуда информация? — бросил я Пятой.

— Сорока на хвосте принесла, -последовал лаконичный и загадочный ответ.

Ну да, у нее свои связи с животным миром. Жаль, с измененными зверями и птицами она работать не может.

— Сколько их?

— Чуть меньше сотни. Идут со стороны Седого Утеса. В лес не лезут — явно знают, что там опасно. Где-то через час будут здесь. Но это не точно.

— Что с экипировкой, вооружением?

— Маги, но и стволов много. По одежде непонятно, откуда, но не наши это, точно говорю. Речи не слышно, общаются знаками или, видимо, через локальную сеть браслетов. Чужие они, законов не знают. Растревожат округу, всем плохо станет. Наши действия?

— Так, Двенадцатая, бери Четвертую и Седьмую. Дуйте в школу и предупредите Старших. После седлайте малый боевой дирижабль и мухой к нам. Будете поддержкой с воздуха.

Третья и Пятая идут со мной — хочу сам посмотреть на гостей. Остальные готовят ловушки — дорога тут одна, а через бурелом они не потащатся.

Вторая — приведи тут все в первозданный вид. Чтобы ничего не напоминало о том, что тут кто-то был. Вы знаете, что делать. Если свои — пропустим, но сдается мне, свои тут так запросто ходить не будут. Разбежались.

Все были при деле, ну, и мы выдвинулись. Следуя подсказкам Пятой, мы шустро двигались в нужном направлении. За время пребывания в школе мы тут досконально изучили каждый камень, каждое дерево, поэтому прикинуть маршрут движения неизвестных было просто. От кипчаков они пришли, а от них одна дорога — к ханьцам.

То есть, ханьцы в этом замешаны? Потому как кипчаки просто на это не способны — нет у них высоких технологий, да и лезть к нам смысла не было. Формально они входили в состав Российской империи, но по факту жили обособленно, и мы в их дела не вмешивались, просто охраняя границы. Но видимо, плохо, раз такой многочисленный отряд прорвался на нашу сторону. Но здешних лесов боялись все, поэтому пограничники могли и специально пропустить, зная, что те все равно сгинут.

И что, спрашивается, они тут делают — в этом богами забытом месте? Что ищут? Или кого, кольнула меня неприятная мысль…

— Нам нужен язык, — придя к неутешительным выводам, тут же сказал я.

— Трудно будет. Они идут сплоченной группой. Незаметно не взять, -отозвалась Пятая.

— Посмотрим…

Лес зимой, как я уже как-то говорил, совсем не тот, что летом. Страшен он седыми ветками, что, склонившись над тропой, так и пытаются схватить случайного путника.

Тяжелым взглядом смотрит он на тебя и провожает им же, сверля спину. Страшно тих лес. Не спеша, движемся мы, прислушивается к звукам разным, озираемся. Пропустить тут внезапную атаку очень легко — знаем, сталкивались уже. Мрачный это лес, страшный в своей красоте и гневе. Деревья густо стоят, высоченные, лапы-ветки свои по сторонам раскинули, поскрипывают над головой. Снег падает с серого неба пушистыми хлопьями, оседает на них, на плечах, на ресницах.

Вот пробежал холодок по спине до самого затылка, волосы на голове зашевелились. Чувствую, как взгляд чей-то в спину упёрся, тяжёлый, пристальный. Остановились, замерли отгоняя липкий страх, оглянулись. Нет никого. Кто смотрит? Откуда? Тишина стоит такая, что дыхание наше оглушает. Кругом лишь деревья голые, чёрные, и сугробы под ногами, искрящиеся, белоснежные. А взгляд, как прежде, следит, ощупывает, будто решая, что с нами делать.

Я встряхнулся, отгоняя страх, посмотрел на девушек. Ничего вроде и даже не дрожат. Тропы тутнехоженые, хоть и знаем про них. Редко когда суемся сюда и каждый раз маршрут меняем, чтобы на засаду не нарваться. Потому как страшен лес, но ещё страшней его те, кто обитает в нем, считая своим домом. А мы, как ни крути, чужие здесь, хоть и правила соблюдаем, и не лезем незваными к обитателям его. Но то мы, а то пришлые. Растревожат, волну поднимут. Эх, как не вовремя это все…

— Вот они, — лежа на пригорке, незаметные для всех, мы увидели, как несколько человек, крадучись, вышли из-за деревьев, посмотрели по сторонам и дали сигнал выдвигаться остальным.

Утро на Урале совсем не то, что утро, например, в Новгороде или Ростове. Серая хмарь, легкий ветер нежно колышущий арматуру на крыше, да еще и минус двадцать — красота! Ну, для тех, кто понимает, конечно. Идущие на смерть — а иначе я этих леди называть не мог, — поддерживали себя магическим теплом, радуя потихоньку сжимающую вокруг них кольцо живность.

М-да, крайне беспечно лезть сюда, не понимая обстановки. Такими темпами нам даже делать ничего не придется — их тут всех и без нас положат. По крайней мере, я точно видел в ближайших кустах задницу медвежути, что вполне себе бодренько ползла к ним с явным гастрономическим интересом. При этом мы ее хорошо видели, а вот они нет.

Вон и пара хвостов лютоволков промелькнула — ох, сейчас они зажгут! Неужели люди так и не заметят, что попали в смертельную ловушку? Тот, кто их ведет — полный идиот, потому как не заметить мелькание зверей сквозь деревья может только слепой.

Нет, не заметили, за что и поплатились. С неба резко спикировал Лысый орел — огромная птица, чей размах крыльев достигает пяти метров. Молча, без привычного крика, он снес голову последнему в строю, а после, подхватив следующего, унесся в небеса. Вопль боли, едва долетевший до земли, сразу стих.

— Suǒyǒu rén dū lèngzhù liǎo. Shì shéi? (Все замерли. Кто это был? — ханьск.)

— Xiǎoniǎo. Wǒ kàndào yī zhǐ dà niǎo. (Птица. Я видела большую птицу!)

— Wǒmen dé líkāi kōngkuàng de dìfāng. Qiánjìn. (Надо уйти с открытой местности. Вперед.)

Значит, все-таки ханьцы. Очень интересно, что они тут забыли? Они ускорились — и в этот момент кольцо замкнулось.

— Nǐmen dū huì sǐ de. Fàngxià nǐ de wǔqì huò miànduì nǐ de sǐwáng. (Вы все умрете. Бросайте оружие или встречайте свою смерть), — заорал я, чтобы их отвлечь и притормозить. И у меня получилось.

Те замерли, испуганно озираясь и не понимая, откуда шел голос — и в этот момент из леса выскочила стая лютоволков. Огненный вал, что они кинули, врезался в строй врагов. Мгновенье паники, и ханьцы открыли огонь.

— Эх, сейчас бы какое-нибудь, хоть самое плохонькое ружьишко, -простонал я, глядя, как звери и люди сцепились в схватке.

При этом ханьцы быстро поменяли построение и стали отступать к лесу, двигаясь чуть в сторону от нас. Чуть сторона была очень опасной, потому как являлась вотчиной крысокротов метровой длины, способных даже мамонта сожрать всего лишь за пару минут. Там все было изрыто их норами, и я будто даже видел сквозь землю, как они сидят и потирают довольно лапки, пуская слюну в предвкушении угощения. Тот, кто рисовал карту этим людям, будто специально сделал так, чтобы они померли.

Хотя, с другой стороны, про здешние леса никто ничего толком не знал. Ну, кроме нас, конечно. И даже нам тут приходилось туго, а чего уж про этих говорить? В общем, потеряв пятерых, они, дружно паля во все стороны и активно используя магию — вот идиоты! — шли в еще одну ловушку. Причем, бодренько так, я бы сказал, даже с огоньком.

— Эй, мы так без языка останемся. Третья, что думаешь? Осилишь?

— Можно попробовать. Если слева обойдем, выйдем к каменному карману, куда кроты не лезут. Там и спрятаться есть где, и можно перехватить самого глупого. В этой суматохе они и не заметят потери. Только надо осторожно. Ты видел, что все умершие сгорают так, что и костей не остается? То ли сами себя подрывают, то ли механизм самоликвидации вшит.

— Принято — выдвигаемся. А то такими темпами нам точно никто не достанется — всех сожрут.

Учитывая, что хоть ханьцы и двигались быстро, но немного хаотично, нам пришлось сделать небольшой крюк, огибая место обитания крысокротов.

Нет, мы их не боялись, просто могли завязнуть, сражаясь с ними, а время терять не хотелось. К тому же Двенадцатая, судя по времени, уже должна была выдвинуться к нам, а значит, максимум через минут десять будет на позиции. Не заметить пусть и небольшой, но все же боевой дирижабль было нереально, поэтому следовало поторопиться.

— Сюда, — Третья была немногословна, что и понятно. Любившая и знавшая лес лучше нас, она, так же как и он, любила тишину.

Спрятавшись за скалой, мы наблюдали, как ханьцы ворвались в лес — и началась мясорубка всех против всех. Их строй сразу был сломан, а звери, обезумев от крови, рвали и своих, и чужих. В выигрыше при этом оставались только крысокроты, утаскивающие в свои норы всех, кто помер или ослаб.

Визг и крики стояли до небес. Конечно, ни о какой конспирации речи уже не было — ханьцам бы выжить.

— Пора, — сказала Третья, и я дал ей кучу заряженных холодом камешков. При детонации они замораживали противников на пару минут. Остальное сделают звери. Долго они не продержатся, но минут пятнадцать протянут. Думал еще ей огненные вручить, но от них шума слишком много.

Пока она ушла на рыбалку, мы продолжали наблюдать за ханьцами, которых с каждой минутой становилось все меньше. Но чего у них не отнять, так это упорства и сообразительности. Видя, с какой скоростью тает их отряд, они быстро перегруппировались и рванули на прорыв, причем, в нужную нам сторону.

— Не получается. Они взрываются, -появилась возле нас Третья.

— Случайность?

— На двоих проверила. Щит еле выдержал. Там смесь огненной и воздушной магии.

— Тогда отходим к нашим. Эти, судя по всему, знают, куда идут и понимают, что мы тоже об этом знаем.

— Не стоило тебе подавать голос.

— Как раз наоборот. Столкнувшись со зверями, они могли отступить и ударить в другом месте позже. А теперь они захотят уничтожить свидетелей, что нам на руку. Оттягиваемся назад и слегка шумим, чтобы с дороги не сбились.

Третья, дуй к девчонкам и предупреди, что минут через двадцать мы будем. Немного покружим их и заведем на ловушки. Если Двенадцатая наладила связь, пусть зависнет у Песчаной сопки и в бой не лезет, пока все не втянутся, а после бьет в спину. Все, работаем.

Посмотрев в спину Третьей, что буквально растворилась в лесу, я высунулся из-за камней.

— Wǒ jǐnggào guò nǐmen，nǐmen dū huì sǐ de. (Я предупреждал, что вы все умрете), — заорал я и тут же спрятался, потому как о камни сразу же зло защелкали пули, а потом и огненный шар прилетел.

Потеряв почти треть отряда, ханьцы, будто обезумевшие, рванули в нашу сторону. Махнув рукой Пятой, мы шустро стали спускаться вниз, а после рванули вглубь леса, не обращая внимания на зверей. Те нас хоть и видели, но нападать не спешили. Маски на лицах надежно скрывали эфирный след, да и в отличии от чужаков, мы магией не пользовались, поэтому были для них сейчас неинтересны.

На бегу я зарядил несколько камешков магией земли и раскидал их по ходу движения. Каменный шип — очень неприятная штука, особенно с учетом того, что щиты обычно ставили на тело, пренебрегая защитой стоп — иначе бежать трудно. Вот и получалось, что если хочешь тихо, не убить и максимально травмировать, то это лучший вариант. Да и кто обращает внимание на мелкие камни под ногами в пылу боя? Ну, и еще они были прекрасным маячком для зверей, которые их чувствовали, но не трогали. Выпускать ханьцев из капкана я не собирался. Не сработают, и ладно. Обычные камни хреново проводили и удерживали магию, так что плетение шипа в них быстро развеется.

Пришлось немного ускориться, потому как эти узкоглазые сели нам на хвост, подобно имперским гончим, и наплевав на потери, стремительно догоняли. Но где уж им тягаться с теми, кто тут все знает.

Чуть срезав путь, мы завели их в место обитания синехвостых белок. А это такие твари, что не терпят чужаков и метко швыряют в них шишки, заряженные магией воздуха. Летят быстро, часто и бьют крайне больно. Еще и щит просаживают на раз. Мы-то проскочили, ловко пройдя по краю, а вот ханьцам опять не повезло — они решили сократить путь и нарвались. Вся стая в количестве не меньше сотни хвостов стала обстреливать наглых чужаков, оставаясь невидимыми в ветках деревьев. Еще и стрекот подняли такой, что за ним ничего слышно не было.

Опять лес наполнился криками боли и матами на ханьском. Особенно мне нравилось — Bùyào ràng rènhé gēzi xiǎng nǐ (Чтоб мимо тебя ни один голубь не промахивался — ханьск). Оно почему-то звучало чаще остальных. Хотя, как я думаю, белкам на голубей плевать, потому как в этом лесу они не водились. Был, правда, их аналог — иглохвостые стрижи. Крайне пакостливые птички. Разгоняются до скорости пули и атакуют собой, окружив себя остроконечным щитом из воздуха. Летают стаями — при встрече можно только как следует прятаться и молиться, чтоб не заметили. Потому как иначе даже написать слово «завещание» вы не успеете.

Мимо нас проскочил двухголовый лис и, не разобравшись, что к чему, опьяненный бегом, попытался попробовать меня на зуб. На пинок под зад он отреагировал обиженным рыком, а после, испытав радость полета, близко познакомился с деревом. От удара оно ощутимо сотряслось, что крайне не понравилось белкам — и бедное животное получило шишками по обеим головам. Быстро сообразив — ну еще бы, две ж головы, -что ему тут официально не рады, лис рванул в сторону ханьцев, желая выместить свои обиды на этих двуногих.

Судя по усилившегося визгу, встреча пришлась по душе обеим сторонам. Азов дипломатии лис не знал, поэтому сразу рубил правду-матку, подкрепленную огненными серпами, которые он выпускал из обеих пастей.

— Уходим левее! — крикнула Пятая. — Иначе на медвежуть нарвемся.

Свернув, мы вышли на привычный третий маршрут, что был нами исхожен вдоль и поперек. Именно тут я однажды едва не стал кормом для местного мишки. Сейчас я об этом вспоминаю с улыбкой, а вот тогда было страшно. В принципе, страшная легенда местных лесов для нас уже давно перестала быть страшной, и любой из нас один на один без проблем с ним справится. Но задерживаться смысла не было. Да и лишать ханьцев такого приятного знакомства было бы невежливо и не по правилам гостеприимства.

Обогнув расставленные ловушки, мы оказались среди своих — и только теперь смогли перевести дух.

— Сколько их осталось? — Один шесть была напряжена и готова к бою.

— Чуть больше половины, я думаю. Звери их хорошо потрепали и до сих пор треплют. Будут тут минут через пять максимум. Что Старшие?

— Сказали справляться своими силами. Оружия не дали, мол, обойдетесь магией.

— Ясно, значит, еще и со зверями биться. А ничего, что лес это может воспринять как массовую атаку и ответить стаей?

— Значит, зверье не трогаем. Их и так уже, как мне кажется, достаточно полегло, чтобы создать напряжение. Я вообще думаю, их надо было сразу валить, а не ждать, когда они втянутся в бой.

— Сразу нельзя было. Хотелось узнать, кто к нам пожаловал и зачем.

— Узнал?

— Не. Лопаются как воздушные шарики. Совсем себя не берегут. Где Двенадцатая?

— На позиции, ждет сигнала.

— По локалке связь есть?

— Да, она скинула браслет. Говорит, еле выбила у Старших.

— Свяжись с ней и скажи, чтобы стреляла только из механических пушек. Магией не пользоваться. Нам еще атаки с воздуха не хватало от взбесившихся птиц. А со Старшими еще поговорим. Их эксперименты у меня в печенках сидят. Как можно командовать отрядом, не имея связи?!!

— Поняла, — кивнула она, тут же отправляя сообщение на дирижабль.

— И вообще, принимай командование. Я хочу в ближний бой пойти — вдруг кого получится захватить, пока не рванул. Поэтому чуть в стороне встану и буду выдергивать по одному.

— Действуй. Готовность десять секунд. Все знают, что делать. Замерли и ждем…

Глава 16

Глава 16

В расставленную ловушку входил отряд ханьцев, которых их командир привел на смерть, чтобы они вступили в кровопролитную и, увы, последнюю битву. Ветер трепал их одежду или просто обтекал их защиту. Некоторые шли медленно, но неуклонно, другие же, словно ураган, неслись под кронами деревьев к месту сражения. Они были уверены, что скоро уничтожат проклятых лаоваев, что так подло напали на них, натравив здешних зверей.

Казалось, они даже слышали обрывки разговоров противника, доносящиеся из-за деревьев, и чудилось, вот еще немного, ещё чуть-чуть — и они выберутся из проклятого леса, где полегло столько достойных одаренных! Их отряд, который выдержал множество битв, сейчас был на грани полного уничтожения.

— Кànkàn sìzhōu. Zhèlǐ yǒudiǎn bùduìjìn (Смотреть по сторонам. Тут что-то нечисто, — ханьск.), — раздался приказ командира Сюи.

Одаренные послушно замедлили шаг, внимательно всматриваясь в густоту леса. Бешеное зверье будто наконец отстало, и их рычание раздавалось теперь на некотором удалении. Казалось они не решались пересечь границу, вот только чью? Не окажутся ли ханьцы вскоре во власти еще более страшных монстров?

Но лес внезапно затих, и лишь ветки, что колыхались под порывами ветра, звенели, скованные морозом. Вот еще одна напасть — о холоде русских лесов по всей стране шёпотом рассказывали страшилки. Но слышать об этом, лежа на диване и попивая байдзю — это одно, а вот столкнуться самой, уже совсем другое.

Постоянно стыли руки, даже перчатки с подогревом не спасали. Приходилось тратить эфир, чтобы согреться. А его и так меньше половины в источнике осталось. И это она — Старший мастер (витязь по классификации России). А что тогда говорить о простых мастерах, которых в отряде большинство? Только командир Сюи и ее заместитель Миньджу имели ранги Учитель (воевода) и спокойно себя чувствовали на холоде. Хотя и им приходилось несладко, но уже по другой причине — спасать воинов и держать щиты очень сложно. Но все эти страдания потеряют всяческий смысл, если они не выполнят задание. Лучше сгинуть здесь, от холода или в пасти ужасных зверей, чем вернуться с пустыми руками. Но с каждой минутой шансы на такой исход росли.

Мало того, что их заметили почти сразу — а ведь проводник, погибший в первые минуты боя, уверял их, что про эти тропы никто не знает, так еще и нашумели сильно. В морозном лесу звуки разносятся далеко, и тот, кто кричал им, наверняка сообщил своим, что появились чужаки. Значит, теперь надо было идти только вперед, не считаясь с потерями, потому как назад дороги не было. Лес принимал всех, но не выпускал никого.

— Bùxǔ dòng. Wǒ tīngdào liǎo shíme (Замрите. Я что-то слышала), — следопыт отряда остановилась и будто нюхала воздух. Ради этого она даже тактический шлем сняла, но вокруг была тишина. Шаг, другой… — Huílái. Zhè shì máifú!!! (Назад. Это засада!!!) —раздался ее крик, но было уже поздно.

Лес ожил, раздались команды… на ханьском и в них полетели плетения. Что это? Почему враги кричат на их языке⁈ Может ли такое быть, что они наткнулись на своих? Быть может, командование отправило две независимые группы?

— Wǒmen shì wǒmen zìjǐ de. Bié kāiqiāng (Мы свои. Не стреляйте), — заорала она, но ее крик потонул в рыке зверей, что подло ударили им в спину.

Сильный порыв ветра ударил ее в спину, разом ополовинив щит и бросив на землю. Она тут же попыталась встать, но корни деревьев оплели ее руки и ноги, словно коконом. Попытка крикнуть тут же была пресечена веткой, что, едва не разрывая губы, залепила рот, а после и глаза. Все, что она почувствовала — что ее куда-то тащат. Попытка разорвать древесные путы провалилась. Чем больше она дергалась, тем сильней стягивались на её теле ветки.

Её взяли в плен или хотят съесть? А впрочем, какая разница — позор и бесчестье еще хуже. Прощай, маленький Лю, твоя мама не вернется домой.

Зажмурившись, она сделала усилие, активируя встроенный в тело артефакт самоликвидации. Секунда, другая… И ничего! Она еще живая? Как это возможно?!! Еще одна попытка, потом еще… Она все старалась, понимая, что-то пошло не так. Горькие слезы разочарования потекли из глаз. Почему она даже умереть нормально не может?!!

— Шестая, успокой эту дуру, пока эту гадость из нее извлеку, а то уже устал ее блокировать, — услышала она голос на ненавистном русском. О да, она его прекрасно понимала, как и голос того, кто это говорил. Именно его она слышала перед атакой зверей. Подлый лаовай, ответственный за столько смертей! Это он завел их в ловушку!

Она почувствовала, как ее грубо подняли, ветки в районе сердца разошлись, а потом пришла адская боль. Этот ужасный человек просто пробил ей грудь голой рукой и вытащил спрятанный там Шеньдзю — кристалл вулкана, что отвечал за ее жизнь. Вот так просто. Прощайте все, с такой раной не живут. Закрыв глаза, она ждала смерти, которая все не шла.

— Не торопись умирать, — опять услышала она ненавистный голос и почувствовала, что рана быстро затягивается. Да что происходит-то⁈

— Шестая, последи за ней, а я пойду, геноцидом отдельно взятых ханьцев займусь. Говорят, их несколько миллиардов — так что потери какой-то там сотни они даже не заметят. Плодятся как тараканы. А нам, думаю, и этой хватит. Судя по одежде, она — не последняя в отряде, значит, что-то должна знать. Их начальство не захватить — сильны, су**и! Могут так рвануть, что никакие щиты не спасут. Хотя, я все же попробую.

— Освободите меня! — забилась она в путах. Скрывать свое знание русского языка она не видела смысла. Все равно при первой возможности она себя убьет.

— Первый вернется и освободит. Или нет, — услышала безжизненный голос, от которого тянуло смертью.

— А если не придет?

— Тогда оставлю тебя тут. Зверям тоже надо что-то есть. Но он вернется. Он всегда возвращается.

— Да кто он?!! Кто тот, кому ты подчиняешься? Ты же одаренная, маг! Как можешь ты ставить мужчину выше себя?!!

— Он тот, кто выше всех. Он Первый.

— Бред, — ветка со рта окончательно ушла, позволив ей нормально разговаривать. Правда, глаза были по-прежнему закрыты, но она и на слух вполне могла ориентироваться. Жаль, что магией не воспользоваться — каким-то образом эти ветки ее блокировали. Не до конца — отклик она чувствовала, но очень слабый. Возможно, надо лишь немного подождать, а это она умела. И пока постараться разговорить эту странную одаренную.

Звуки боя смещались в сторону и становились все тише, но только до того момента, пока она не услышала выстрелы из пушек. Их звук она сразу узнала — так стрелял боевой дирижабль Российской империи. Откуда он тут взялся?!! Боги, во что они вляпались и что теперь будет⁈ Впору схватиться руками за голову, так нельзя — связаны они… Зато выть от безнадежности ей никто не мешал, чем она и занялась.

— Мне не нравится, как ты поешь, -вновь услышала она мужской голос. — Неужели этот стон у вас песней зовется? Тогда стоит пересмотреть свой репертуар.

Мужчина склонился над ней, и от него отчетливо пахнуло кровью и железом. А после ветки на лице разошлись, открывая глаза, и она наконец рассмотрела своего пленителя. Обычный парень, высокий, можно сказать, даже красивый. Сняв маску он вытер ей лицо и снова одел. И она его точно где-то видела, вот только где, вспомнить не могла.

— Уф, умаялся. Всех раскатали, но пришлось повозиться. Шестая, хватай ее и тащим в школу. Все равно она не жилец. Или грохнут, или оставят там работать на добровольно-принудительных началах. Но сначала она мне все расскажет, а после по фиг. Может, в столовую определят, а то меня уже от каши воротит.

Эй, как там тебя — Линь, Сунь, Янь? Ты готовить умеешь? Если да, то обещаю замолвить за тебя словечко.

— Я вам ничего не скажу!!! — грозно прошипев тому в лицо, она отвернулась.

— Я не спрашивал, умеешь ли ты говорить. Мне нужно знать насчет готовки — курочку там пожарить или зайчика стушить. Одиннадцатая, конечно, бог кухни, но все время напрягать ее как-то паршиво. Шестая, что думаешь?

— Если отрезать ей одну руку, уверена, она сможет вспомнить кучу рецептов.

— Чой-то ты такая кровожадная стала?!! — удивился парень. — И какая связь между руками и готовкой? Нет, я знаю, что если они кривые, то дело плохо, но у этой вроде ровные и маникюр симпатичный.

— Ты это через перчатки разглядел?

— Интуиция, — поднял он палец вверх.

— Я тебя знаю, — Янь пристально посмотрела на него. Незнакомец, как ни странно, угадал с ее именем. — Ты мужчина-маг, наследник российского престола — Сергей Гордеев! Вот только что ты забыл в этой глуши, непонятно.

— Ни разу не он. В смысле, не я. Я не он, в общем.

— Это ты. Никто из мужчин в этом мире магией больше не владеет. Став вашей пленницей, я не уроню чести рода. К тому же, я тебя в рунете видела и ни с кем не спутаю.

— Причем тут честь? Ты ж не нипонка.

— Мои предки родом с островов. Для нашей семьи слово честь не потеряло свой смысл, Ваше Высочество.

— Не называй меня так, — поморщился он. — Для тебя я Первый. Шестая?

— Для меня честь служить Вам, Первый.

— Вот и ты туда же, — вздохнул он. — Приказываю оставить это знание в тайне.

— Слушаюсь, Первый.

— И забыть о том, что слышала.

— Уже забыла.

— Я не ваша слуга, поэтому буду называть так, как посчитаю нужным. Если хотите все сохранить в тайне, лучше убейте сразу.

— Мы поступим по-другому, — хищно оскалился он, и ветки вновь заплели Янь глаза и рот. А после ее, как барана, взвалили на плечо. И грубая мужская рука, наперекор всем правилам приличия, похлопала ее по заду.

— Ниче так. Упругая. Сам потащу, а то ты на нее так смотришь, что точно по дороге прибьешь, — раздался голос, и она почувствовала, что они стали двигаться.

Как это унизительно! Мало того, что ее тащат на плече в такой позорной позе, так ещё и периодически похлопывают по заднице, не спрашивая разрешения! Не то, чтобы это было неприятно — благородный принц был красив, но хоть каплю уважения он мог проявить к военнопленной. Ну вот, опять ее кинули на землю, как какой-то мешок с рисом…

— У тебя получилось? — услышала она новый голос.

— Да. Пришлось камень самоликвидации из нее вырвать. Что по остальным?

— Мертвы. У зверей сегодня будет пир. Что с этой будешь делать?

— Старшим отдам, пусть разбираются. Она не наше дело. Но сначала сам пообщаюсь с ней обязательно.

— Так давай сейчас допросим, а то заберут и не отдадут.

— Что в бою взято, то свято. Она — моя пленница, и пусть только попробуют отобрать. Что с нашими?

— Нормально все. Пятнадцатой взрывом руку повредило, но регенерация справляется. И Девятая не уследила за щитом и нарвалась на огненных шершней. Все брови и волосы себе спалила. Иных потерь нет.

— Отлично поработали. Свяжись с Двенадцатой, пусть летит сюда. Надо тела и снаряжение собрать. Ну, хотя бы частично. Устроим опознание, да пробьем, кто они такие и откуда. Сдается мне, тут не все так просто, и их императору точно не известно про шалости своих подчиненных. Иначе быть беде и войне.

— Принято, она уже летит.

— Интересно, мы успеем поесть?

— В этом бардаке? Две единицы, можешь что-нибудь по-быстрому приготовить?

— Десять минут, — лаконично отозвалась та.

— Отряд, почему не выдвигаетесь в сторону школы? — послышался новый голос.

— Есть хотим и будем, — отозвался мой пленитель. — Присоединитесь?

— Отставить еду. Поднялись и рысью в место дислокации. О пленнице я позабочусь.

— Нет, — тут же отозвался он. — Пока я ее не допрошу, вам не отдам.

— Что? Неисполнение приказа? Опять на столб захотел?!!

— Да хоть десять раз. Но она пойдет с нами, а там уже решим, что с ней делать. К тому же, она много знает того, о чем знать не должна.

— Ты об этом сильно пожалеешь, Первый.

— Возможно. Но еще сильней я пожалею, если ничего не узнаю. Отряд, выдвигаемся на базу. Там и поедим. Один ноль, останься тут, встреть дирижабль и помоги с телами. Остальные домой.

Янь опять бесцеремонно взвалили на плечо, и они на большой скорости помчались в неизвестность. Минут тридцать тряски, от которой пленницу едва не стошнило, и они остановились.

— Всем отдыхать, а я пойду с гостьей пообщаюсь, — услышала она.

— Помочь? — опять этот обезличенный голос.

— Сам справлюсь, Шестая. Не думаю, что это займет у меня много времени. Прям чувствую, что она уже настроена на диалог.

— Рукой, которая у нее на заднице лежит, чувствуешь? — а вот это уже другая спросила.

— И ей тоже. Буду в ангаре пламени, если что. Устрою ханьке экскурсию по разным кабинкам. Начнем, думаю, с дружинника, а там как пойдет. Прям ощущаю, что она горячая девушка. Прям огонь.

Опять эта тряска, правда, на этот раз недолгая. Наконец ханьку вполне вежливо куда-то усадили, ветки расползлись, освобождая руки и тело.

Ее глаза, привыкшие к темноте, не сразу разглядели помещение метров десяти длиной и пяти шириной, по краям которого стояли железные лавки. Освещалось все это красным кристаллом, висевшим под потолком, придававшим всему зловещий вид.

— Ну что, пока ты будешь приходить в себя, я, пожалуй, поддам парку, а то что-то прохладно на улице.

Сказав это, он как-то странно повел рукой, и в помещении стало ощутимо жарче. Причем настолько, что пришлось активировать щит.

— Да, чтобы не было недоразумений — атаковать меня не стоит, я на уровне князя, поэтому мне твой эфир — что слону дробина. И пытаться убить себя тоже… — из его руки прянула красная молния и тут же вошла в тело девушки. От ужаса ее затрясло, но она постаралась скрыть постыдную дрожь. Что это за магия такая?!!

— Твое тело сейчас в моей власти, и проверять мои слова не советую. После того как я вырвал артефакт самоликвидации, твой эфир пошел в разнос. Ты наверно почувствовала, что магичить стало трудней? Я вижу все процессы, что происходят внутри тебя, поэтому ни обмануть, воспользоваться эфиром без моего желания ты не сможешь. Не буду лукавить, ты, возможно, умрешь. Даже скорей всего умрешь, но вот как — выбирать тебе. Есть тут у нас умельцы, что и мертвого могут разговорить. Ту же Десятую возьми — вот уж кто виртуоз. Однажды так запугала червяка, что он сам стал приманивать рыбу. Хотя, я со своей стороны, если честно ответишь на вопросы, обещаю постараться сохранить тебе жизнь.

— Предательство в обмен на жизнь? — скривила она губы. — Как низко ты меня ценишь.

— Да я вообще тебя не ценю — не заслужила еще. Ты жива лишь по моей прихоти, не более. Послушай меня внимательно, дамочка — времени у меня полно. Я вижу, пыток ты не боишься, а смерти ждешь, как награды. Что ж, это твое право. С подобными тебе я уже имел дело и знаю, чего вы боитесь больше смерти — бесчестья. А я вот не боюсь испачкаться. Знаешь, у правителей немного другой моральный кодекс, ключевые слова в котором — полезность или важность. Мне вот важно получить от тебя информацию, значит, все остальное, ведущее к ее получению, полезно. Методы значения не имеют.

— И как ты собрался это сделать? — Янь презрительно смотрела на него.

— Знаешь, у меня очень давно не было женщины, — стал он неторопливо раздеваться. — Если так подумать, то почти два года. А ты вполне себе симпатичная и задница упругая. Так что, думаю, я вполне себе могу позволить расслабиться с тобой. Ну, ты понимаешь, да? Запертая комната, мужчина и женщина, стоны и страсть. Будет, что вспомнить перед смертью.

— Ты не посмеешь!!! — поджала Янь ноги, с ужасом глядя на приближающегося великана. Только сейчас она поняла, насколько он большой. — Ты же благородный человек и не можешь так поступать!

— Сейчас я не благородный, — ответил он, нависая над ней. — Меня зовут Первый. Ах да, забыл сказать, -расплылся он в довольной улыбке — добро пожаловать в Школу Смерти!

Ее одежда вдруг стала расползаться сама по себе, обнажая тело, а глаза парня вспыхнули едва сдерживаемой похотью.

И тогда она закричала…

Глава 17

Глава 17

Ну, и чего так орать, я вас спрашиваю? Взяла, завопила и потеряла сознание. Надеюсь, это от нахлынувших тёплых чувств ко мне, а не от того, что я такой страшный. Если всё же второе, то совсем плохо. Как я, весь такой ужасный, на гражданку после дембеля приеду⁈ От меня же все шарахаться будут!!! Нет, конечно, дембелей любят все — у них и форма красивая, и взгляд такой вот прям бесстрашный и мужественный. Но чтобы от его вида в обморок падали, я раньше не слышал.

Откинувшись на железной лавке, я терпеливо ждал, когда она придет в себя. Видимо, шок был настолько сильным, что вырубило ее неслабо… Даже и не знаю. Ну подумаешь, расползся у нее рукав на форме, и что? Прямо догола раздел?!! И вообще, переспать со мной даже принцессы мечтали, а эта дура сразу в панику ударилась. Радовалась бы такому счастью, так нет — орет как резаная. А я ведь даже не начинал ее еще резать. И вообще не собираюсь, потому как это плохо, и мне ее жалко.

— Тебя там Старшие ищут. Злые, — к нам просочилась Один шесть.

— Да пусть ищут. Они прекрасно знают, где я. Просто друг перед другом важничают. Понимают, что накосячили, вот и ищут крайнего. Но со мной такое больше не прокатит — те времена прошли.

— Бунт, значит, поднял. Интересно. А с этой что?

— В обмороке валяется. От счастья, наверное.

— Поэтому ты голый тут лежишь?

— Не, шмот вот решил в стирку закинуть, поэтому снял. А эта надумала себе боги знают что. Теперь вот жду, когда в себя придет, ну, и щит на ней держу, а то бы давно сгорела. Температура-то всего сто пятьдесят градусов, но ей хватит.

— Успела что-то рассказать?

— Неа. Лопотала что-то про честь и достоинство. Но до главного блюда мы так и не дошли.

— Так и позвал бы Один ноль, она бы ее быстро разговорила.

— Это еще успеется. Я сначала мирно хочу договориться.

— А она ничего так, симпатичная, — наш штатный психолог склонилась над ней и убрала с лица прядь волос. — А давай ее трахнем, пока тепленькая?

— Я вот не пойму — ты чего такая агрессивная стала? Да и вообще, я заметил, что мы за последнее время наговорили друг другу больше слов, чем за все время учебы. Даже Шестая стала более общительной.

— А это нас возвращают в реальность и заставляют вспомнить, что мы люди, а не машины для убийства разумных. Выпускать таких, какими мы стали тут, в большой мир — смерти подобно. Вот мы и вспоминаем, кем были раньше. Ты на себя-то посмотри — ходил тут весь такой, точно айсберг, с ледяным блеском в глазах. А сейчас даже шутить начал, бунтовать.

— Какие-то у них странные методы…

— Обычные, — пожав плечами, ответила она, присаживаясь рядом. — Главное, что они работают, сам же видишь. Так что насчет этой красотки — будем с ней развлекаться или нет?

— Не хочу. Брать женщину силой — плохой тон, как и пользоваться тем, что она пьяная. Так низко я еще не пал.

— Ох, как же с тобой сложно! Ты всегда был таким правильным или тут таким стал? Ладно, я смирилась с тем, что на нас голых ты смотришь как на пустое место. Понятно, привык уже, да и видел во всех видах и позах. Но с этой-то что не так?

— Ты думаешь, я всегда кидался на все что движется? — усмехнулся я. — Хотя да, было дело. Флирт с любой дамой у меня на уровне рефлексов развит. Но тут иное, и я тебе уже об этом говорил — боюсь сорваться, начать думать сердцем, а не мозгами, понимаешь? Не хочу ни к кому привязываться, создавать эмоциональные мосты. Пока не хочу.

— Пока? — тут же прицепилась она к слову. — То есть, такой исход ты все-таки допускаешь?

— Конечно, — внимательно меня слушая, она положила мою голову к себе на колени и стала делать массаж. Ка-а-а-а-айф!!! — Думаю, надо будет совместно с девчонками обсудить наше будущее. Те, кто захочет остаться со мной, будут сами решать, что им нужно. Остальные будут вольны в своих решениях и смогут пойти своей дорогой, отдельно от меня. Понимаешь, вы все очень красивые и желанные. Но дома меня невесты ждут, семья. Смогу ли я вам уделять время — не знаю, но постараюсь, это уж точно. Да и вообще, об этом ещё рано говорить.

— Глупое Твое Высочество. Все девчонки уже давно выбрали тебя Старшим и пойдут за тобой хоть в огонь, хоть в воду. Научись им доверять.

Легкий, едва заметный поцелуй коснулся моих губ.

— Все, теперь ты, как порядочный принц, обязан на мне жениться, -рассмеялась она.

Слышать смех в стенах этой школы было так непривычно, что я замер.

— А кто сказал, что я порядочный? -отойдя от шока, ущипнул я ее за попку.

— Я, кстати, витязя взяла, — внезапно, безо всякого перехода огорошила она меня. — И остальные тоже. Но до воеводы нам еще далеко.

— Это решаемо, — отмахнулся я. — Надо будет, станете воеводами.

— В смысле — надо будет?!! — она резко подскочила, и от этого движения я больно стукнулся головой об лавку.

— В прямом. Но это самая большая тайна рода Гордеевых. И раскрою я ее только тем, кто принесет мне лично магическую клятву верности.

— Я готова хоть сейчас! — выпятила она грудь, горящим взглядом уставившись на меня.

— Не спеши. Сначала со всеми девчонками поговорим. А там уже решите, что и как. Ладно, давай будить нашу спящую красавицу, а то время идет, да и есть охота.

— Кто о чем, а Первый о еде…

— Так других радостей же нет в этом унылом месте. Вот и приходится довольствоваться малым.

— Они есть, но ты не хочешь их видеть.

Рывок, и я прижал ее к стене.

— Не буди во мне зверя, девочка, -прорычал я ей в ухо, схватив за грудь. — Иначе потом раскаешься.

Ее глаза смотрели на меня и в них плясали черти. Нет, она не боялась, а специально провоцировала меня, отслеживая реакцию. Чертовы мозгоправы, никогда не знаешь, что у них в голове!

— Мы так и будем стоять, или ты все-таки уже начнешь? Штаны ты с меня уже стащил, а дальше что? Я еще неопытна в этих делах, поэтому просто скажи, в какой позе тебе будет удобней.

— Дьявол! — буквально отпрыгнул я от нее. Сам не заметил, как начал ее раздевать.

— Допросим ханьку. А то у Старших, чую, скоро терпение лопнет и они решат меня найти.

Глубокий вдох — выдох. Я спиной чувствовал, что Один шесть улыбается и делает какие-то глубокомысленные выводы. Натянув на себя одежду, чтобы не смущать пленницу, я несколько грубо потряс ее за плечо.

— Просыпайся давай! Иначе сам разбужу — и тебе это не понравится.

— Не надо меня насиловать!!! — тут же очнулась она и попыталась телом продавить стену.

— Да кому ты нужна, — поморщился я. — Рассказывай быстрей. А то скоро начальство нагрянет, и мне надо решить- бороться за твою жизнь или отдать тебя им. А они ни разу не я и далеко не такие вежливые.

— Спрашивайте, — обреченно кивнула она, походу смирившись. Значит, либо будет врать, либо слабачка. И в том, и другом варианте на этом наше сотрудничество с ней закончится. Отдам Старшим и забуду про нее. А может и нет. Посмотрим как пойдет.

— Кто вы и зачем пришли?

— Увы, много я не знаю. Простому командиру отделения, конечно, всего не рассказывают, но что знаю, скажу. Около декады назад наши спутники засекли в центре этой территории магические вспышки. Ученые провели исследования и выяснили, что это магическая аномалия, причем очень древняя. Вот нас и отправили проверить и выяснить, что это.

— Почему не связались с Российским Посольским приказом? Организовали бы совместную экспедицию. Не думаю, что вам бы отказали — с учетом того, что наш и ваш император дружат.

— На этот вопрос, сам понимаешь, я ответить не могу. Но я уверена, что наш император вообще не в курсе происходящего. Наш отряд напрямую подчиняется его младшему брату Лю Сяо Чжоу, который и отдал приказ об этой разведке. Но это лишь мои догадки.

— Какая конечная цель? Что вы хотели там найти, раз не побоялись пойти против воли своего императора и, вполне возможно, развязать войну?

— Не уверена, — она нервно облизнула губы, — но вроде бы там находится один из древних камней, дарованных богами мужчинам для соблюдения баланса.

— Что за камень? — напрягся я.

— Изменитель — он способен влиять на мысли живых существ, подчиняя и меняя их по своему усмотрению. Владеющий им владеет умами всех. Именно он дарует истинную власть над миром.

— Бред, — отозвался я, задумавшись. — В противном случае мы бы все уже были под его контролем.

— Про вас мы вообще ничего не знали. Считается, что это место заброшено, и что на сотни километров вокруг живых людей нет. Я очень удивлена тому, что вы не просто тут живете, но и способны мирно сосуществовать с ужасами леса.

— Да-да. Мы самые крутые, — отмахнулся я и посмотрел на Только вот непонятно, почему вы шли не к центру леса, а в сторону школы. Один шесть, что думаешь?

— Она не врет. Но и всей правды не говорит.

— Это я и без тебя знаю. Что думаешь об этой аномалии?

— Что ты пойдешь туда, а мы следом за тобой.

— Я настолько стал предсказуемым? —охренел я.

— У тебя на лице все написано. Но сначала ты трахнешь эту малышку.

— Не надо меня трахать!!! Я же все рассказала, что знаю!

— Не переживай. Это она так шутит. Желания с действительностью расходятся, вот и бесится.

— Я то знаю, чего и кого хочу, а вот ты, похоже, нет, — мурлыкнула она. — Сами ее убьем или Старшим отдадим? Если второе, то, возможно, тебя даже сильно наказывать не будут.

— Не знаю. Думаю. Ты, как там тебя, чего больше хочешь? Жить или помереть? Я тут на тебя глянул изнутри — ниче так картинка получается. Для нашего уровня, конечно, слабовата, но для, например, столичной академии очень даже достойно.

— А у меня есть выбор?

— Есть, — тяжело вздохнул я. Ну не палач я ни разу, не могу вот так взять и убить ее. — Принесешь магическую клятву верности. И не простую — а связывающую твою жизнь с моей. Умру я, умрешь и ты. Ослушаться приказа ты физически не сможешь. Ну, и ещё всякое там по мелочи.

— И чем это отличается от рабства?

— Это оно и есть, — кивнул я. — Но альтернативы нет. Слишком много ты знаешь и увидела. Свою личную подчиненную я смогу спасти, а вот простую пленницу уже нет. И поторопись. Кажется, я уже слышу шаги — еще пара минут, и будет поздно. Если не хочешь жить ради себя, подумай о том, ради кого бы смогла. Неужели у тебя в этом мире нет места, где тебя ждут? И нет того, кто ждет?

— У меня есть сын. Он единственный, ради кого мне стоит жить. Принеся тебе клятву, смогу ли я его увидеть когда-нибудь?

— Сможешь. И даже забрать его сюда помогу. Есть у меня связи в вашей империи. На сто процентов не обещаю, но приложу к этому все усилия. Надеюсь, мой голос еще чего-то стоит в семье.

— Тогда я готова! — вскочила та, быстро приняв решение. — Я, Янь Жи Мин, из рода Токугава, клянусь своей жизнью и магией, что ни прямо, ни опосредованно не наврежу своему господину. Его приказы — мои приказы, его жизнь — моя жизнь. Его смерть — моя смерть.

Воздух рассек ей палец и на нем выступила кровь.

— Я, Сергей Гордеев, принимаю твою вассальную клятву. Отныне и до века у нас с тобой одна дорога и одна жизнь, — мой рассеченный палец приложился к ее, смешивая нашу кровь.

Короткая вспышка — и сила развеялась, принимая клятву. И в этот момент дверь ангара распахнулась и туда влетела злющая Старшая.

— Что тут происходит?!! Почему я чувствую эманации кровавой клятвы⁈

— Потому что это она и есть. Точней, была. С этого момента Янь становится моей личной слугой, связанной со мной кровью. Есть вопросы к ней, задавайте мне.

— Совсем крышей поехал, Первый?!! Забыл, где находишься⁈

— Не забыл. А вот вы, похоже, забыли, как меня на самом деле зовут. Знай свое место, Старшая, иначе я сам тебя туда поставлю. Разрешаю с ней поговорить, но без насилия. Один шесть, поставь ее на довольствие. Отыне она Один семь.

— Кто позволил тебе распоряжаться школой⁈ — Старшая, казалось, сейчас вцепится мне в волосы или атакует магией.

— Вы, когда присягали роду Гордеевых, — жестко ответил я и, толкнув ее плечом, вышел на улицу…

Спустя полчаса я стоял напротив пяти Старших в их кабинете. Сбоку сидела Янь и слегка испуганно посматривала в нашу сторону.

— Твое поведение в рамках школы и образования недопустимо, — начала одна из них. — Мало того, что ты игнорируешь приказы, так ты еще и угрожать преподавателям вздумал.

— Вы готовите из нас думающих офицеров или просто роботов? Я уже сотню раз видел, как вы отдаете идиотские приказы, и никогда до этого вам не возражал, уверенный, что вы знаете, что делать. Больше этого не будет. Я не позволю вам угробить никого из моих подчиненных. Я не позволю вам распоряжаться нашими жизнями по своему усмотрению.

— Ты не можешь тут ничего решать!!! -взревела Старшая. — Ты лишь послушник, твое имя не Сергей, ты сейчас не Гордеев, а всего лишь Первый и наш подчиненный! И твоя жизнь и тело принадлежат нам с того момента, как ты переступил порог школы и до того, как ты из нее уйдешь!

— А давайте проверим, что я могу, а что нет? Вы же всесильные Старшие. Элита. Так накажите меня… если сможете…

— За неподчинение приказу, за нарушение воинской дисциплины Первый приговаривается к пятидесяти ударам лавовой плети и заморозке на трое суток с блокираторами магии.

Ну да, вот так вот моя самодеятельность была наказана. Пятеро Старших меня просто раскатали на полигоне, не оставив даже шанса на победу, сходу показав, кто тут батя и почему именно они нами командуют, а не наоборот.

Нет, против одной или даже парочки я вполне мог выстоять, но против сразу пяти не сдюжил. Зато я узнал, что такое эфирная клетка, состоящая из слитых в одно целое всех стихий. И что самое главное, твой эфир она блокировала, а вот поступающий снаружи — нет.

Воздействовать я на нее не мог, щиты просто растворялись в буйстве магии, и Старшие, как обезумев, долбили меня всем, чем можно. Хорошо, что перед этим я отдал своим категорический приказ не вмешиваться, что бы ни происходило. И то, я видел, как на плечах Шестой повисли сразу трое девушек, сдерживая ее, когда она хотела кинуться мне на помощь.

Избили меня так, что я три дня в себя приходил, регенерируя оторванную руку и ногу. Ну, еще и глаз выбили, оставив шрам на все лицо и запретив его убирать. Но я бы и сам не стал — тонкая нить, тянущаяся сверху вниз с одной стороны лица, выглядела брутально и служила напоминанием о моей глупости.

Янь все-таки приняли в школу как моего вассала, но тут уж девчонки помогли и убедили Старших, что она пригодится. Приглядывать за ней взялась Шестая, да так, что Один семь постоянно вздрагивала от ее голоса.

Так что вишу я на столбе и готовлюсь к адской боли. Лавовый кнут — уровень князя, напрочь игнорирует щиты. Еще и пятьдесят плетей, могу банально сдохнуть. Это, по сути, была казнь. Расстрелять меня они не могут, вот и извратились таким вот способом. Мол, это было наказание, а то, что в процессе подох — сам себе дурак.

А потом еще и лед — тоже пытка. Заморозят все тело, оставив только голову, и сиди так, регулируй процессы в организме, полностью лишенный магии.

Помню, у нас так наказали одну на сутки, так она потом пару дней толком ходить и говорить не могла. В общем меня банально решили грохнуть в назидание остальным. А то, что я Гордеев и какой-то там принц, им плевать. Никакой ответственности они за мою жизнь не несут — это главное правило школы.

Мама, отдавая меня сюда, точно знала, что делает. Реально за это время я вырос как в физической, так и магической силе. Про игры в академии я теперь без улыбки и вспомнить не мог. Фракции, рейтинги — как, казалось, давно это было… И каким несерьезным выглядело сейчас. Теперь я один против всего четвертого курса вышел бы — и даже не вспотел бы. И может, даже выйду, если доживу.

Смотрю на полукруг моих девчонок. Их лица будто из камня. Они ловят каждое мое движение и будто просят — дай только знак, и мы вмешаемся.

Нет, это моя кара и мое наказание. За глупость надо платить. Но не переживайте, я постараюсь не сдохнуть. У меня большие планы и… Ах, как же больно!…

Глава 18

Глава 18

Я всегда догадывался, что Старшие садисты, но чтобы настолько… Первые четыре удара я стойко вынес, лишь до хруста сжимая зубами капу, которую мне разрешили взять. А то бы точно зубы раскрошил от боли.

Кнутом та, что выступала в роли палача, владела виртуозно. Им ведь любого, кто без защиты, можно запросто пополам разрубить. Но нет, она лишь вырывала из моего тела куски мяса, сразу прижигая раны раскаленным кнутом. Делалось это, конечно, не из гуманных соображений — ну, типа чтоб не истек кровью, а исключительно чтобы продлить мои мучения.

После четвертого удара мое сознание начало плыть. Отрешившись, я представлял себе, как мы с ней поменялись местами, и что это я бью по её телу. В голове все чаще и настойчивей билась мысль — активируй щит, запусти регенерацию! Но я гнал ее прочь. Стоит мне только сделать это, как все повторится заново.

Наказание рассчитано не только на силу тела, но и духа. Нет, ударов двадцать я бы точно выдержал — нас закалили так, что фиг пробьешь. Если бы это не были удары ранга князя, если бы на мне был хоть слабенький щит, если бы я решил сопротивляться, да и еще куча всяческих если…

Нет, не дождутся. Все выдержу, потому как у меня есть ради кого жить! Считать удары я бросил где-то после пятнадцатого, тупо потеряв сознание от боли. В себя я пришел от лютого холода, что сковывал меня. И лучше бы не приходил. Спина не просто горела жарким огнем- она пылала. Но теперь к этому добавился ледяной огонь, что намертво вцепился в оголенные кости, промораживая тело изнутри.

Глаза, залитые кровью и уже слипшиеся намертво, не открывались, и сколько я так стою, понять было невозможно. Уши мне чем-то закрыли, напрочь отрезав от мира. И все бы ничего, но Старшие решили пойти дальше.

Закатав мое тело в лед, они оставили снаружи лишь голову, над которой подвесили солнечный артефакт. А это такая гадость, что бьет горячим светом в одну точку на голове, постепенно увеличивая температуру, пока твои мозги не закипят и не взорвутся. Так что снизу я замерз, а сверху плавился от жары.

Сколько я так стоял, я понятия не имел. Внутрь себя не заглядывал, боясь, что не выдержу и активирую молнию. А может, просто не хотел видеть, что со мной сделали.

Без воды и еды мне предстояло так простоять три дня. А может, уже и меньше — вдруг произошло чудо, и они уже кончились, пока я был без сознания. Но уверен, эти твари специально заставили меня очнуться, и я только в начале пути.

Что ж, все, что не убивает нас, делает только сильней. И раз я еще жив и выдержал плеть, то и лед как-нибудь переживу.

Не знаю, сколько прошло времени. Я уже давно не понимал, где сон, а где явь. Голова буквально плавилась от нестерпимого жара, а тело я перестал чувствовать. Единственная мысль не давала мне покоя — почему я должен это терпеть? Кто дал им право так издеваться надо мной? Надо активировать щит и разнести сначала клетку, а потом и моих мучителей. Убьют — и ладно, зато все закончится. Я и с того света с удовольствием посмотрю, как мой отец заживо сдирает с них кожу, наплевав на все договоренности.

Интересно, как он это будет делать? Мысль об этом отвлекла меня от глупостей насчет щита. Но надолго этого не хватило, и ко мне вскоре опять вернулась обида, только в усиленном варианте.

А все почему? Да потому что я лично хотел пытать их, а не чтобы это делал кто-то другой. Такой вот я кровожадный стал. Проходили минуты, наверно часы, а я все сильней убеждал себя, что пора это все заканчивать. Помереть или сойти с ума, не пощупав всех девушек, казалось мне неправильным.

А может, я уже поехал головой, и мне все это снится? Точно, я лежу дома и вижу кошмарный сон. Надо лишь напрячься и проснуться. Как там говорят — если хочешь сменить декорации во сне, надо лишь найти любую дверь и зайти в нее.

Но двери не было, как и окон, да и вообще ничего — лишь бред и растущее желание с этим покончить. И плевать на тело — я его вообще не чувствовал, но вот голова — она пылала. К сильнейшей физической боли добавлялась еще и духовная. Меня корежило на обоих планах бытия. Желание все закончить росло, еще немного, еще чуть-чуть…

Да, я сделаю это!!! Нет, я этого делать не буду!!! Они поплатятся!!! Нет, я это заслужил!!! Я — принц Империи. Нет, я послушник Первый!!!

Все это калейдоскопом проносилось в моей голове. И вот когда я уже был готов наплевать на последствия, когда разум перестал отличать реальность от нереальности, когда я уже вспыхивал, моя воля, будто обретя второе дыхание, расправила внутри меня крылья. Словно взорвавшись изнутри, я растекся мыслью, что вышла за пределы тела.

Теперь я все четко осознавал. Боль, испугавшись, забилась где-то в дальний угол сознания. Я видел все — темные нити, что окутывали нашу школу и окрестный лес. Они тянулись из его глубины, и теперь я понимал, что там находится. Нет, это был не камень, как думали ханьцы, а нечто иное, более злое. И я знал, что пойду туда, дабы уничтожить то, что скрывается в нем.

Видел я и свое растерзанное тело, и как я до сих пор оставался в живых, было непонятно. Сердце не билось, превратившись в кусок льда, разорванные раны, в которых белели кости, были скованы магией, которая не давала им заживать. Я был мертв, но в то же время жил. Крохотная маленькая молния спряталась где-то в глубине головы, и постепенно тая, поддерживала мое существование, сохранив мою суть.

Все это я видел. Нет, я больше не злился — мой разум был так же холоден, как и лед, сковавший тело. Сейчас я был вообще лишен эмоций.

— Бейся, — приказал я себе, и сердце встрепенулось, раскалывая ледяную корку.

— Теки, — и кровь заструилась по жилам.

— Зарасти, — и молния, разом увеличившись в размерах понеслась по всему телу, разрушая оковы.

— Не свети! — артефакт, что поджаривал мне мозги, потух.

— Тебя нет, — шепнули обезвоженные губы, и моя ледяная тюрьма пошла трещинами, а после осыпалась кусками.

Тело стремительно восстанавливалось. Я видел, как из него выжигается зараза, что уже почти разрушила его. Корка крови отпала, и я открыл глаза — и тут же ко мне вернулся слух.

— Поздравляем, Первый. Ты перешагнул на ранг Князя, — вокруг меня стояли Старшие. — И освоил Око Велеса. Такова судьба всех, кто желает сломать преграду для перехода на Высшую ступень магии. Без боли, отчаянья, балансирования на грани смерти твой ранг, как и у большинства им владеющих, будет неполноценным. Теперь ты обрел истинную силу. Мы приветствуем тебя, — склонили они головы.

— Всем через подобное придется пройти? — без эмоций спросил я. Ледяная стужа, поселившаяся внутри, никак не хотела уходить.

— Нет, только тем, кто хочет обрести истинное могущество. Шанс выжить при этом меньше одного процента, даже у тебя, наиболее подготовленного из всех. У других пока шансов нет.

— Я понимаю ваши методы, но не принимаю их. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Я хочу дальше продолжить учебу.

— Конечно. Теперь ты равен нам, но нам еще есть, чему тебя научить. Сегодня отдыхай, завтра возобновим учебу.

Одежду я надевать не стал, потому как был весь в крови, слизи, ну, и прочих отходах.

Казарма была пуста, поэтому первым делом я прошел в душ, где почти час простоял, смывая с себя прошедшие дни и их последствия.

— Живой! — ко мне прижалось горячее девичье тело.

— Не дождутся, — буркнул я и почувствовал, что лед внутри меня треснул.

— Я рада, — Шестая, как и всегда, была немногословна, но ее сияющие глаза говорили вместо нее.

— Уже обнимаетесь? — Один шесть испортила всю романтику момента. — Я тоже хочу! — повисла она у меня на шее.

И тут начался гомон, потому что в душевую ворвались все девушки, и я пошел по рукам. Меня целовали, обнимали, гладили по голове, грозили страшными карами Старшим и угрожали бунтом.

— Нет, — прервал я их восторги. — Все останется как раньше. Мы по-прежнему будем исполнять их приказы и расти в силе. Что ни говори, но их методы работают. Завтра вечером общий сбор — будем решать, как жить дальше, когда все закончится. Сколько я пробыл в глыбе?

И тут меня шокировали — я простоял там почти неделю. Все думали, что я уже умер — дыхание не чувствовалось, жизни в замерзшем теле не было. И лишь иногда подрагивающие веки говорили, что я еще борюсь. Ну, и то, что Янь, или Один семь, еще жива, придавало им уверенности, что все обойдется. Ведь если бы я действительно умер, то и она бы погибла — магия связала наши жизни, сделав ее зависимой от меня. Старшие запретили меня вытаскивать, говоря, что я так точно умру.

М-да, неделя — это круто, конечно. Хотя, мне казалось, что я так целую вечность простоял.

— Кстати, как она? Осваивается?

— Это весело, — наша психолог заулыбалась, а остальные смущенно поопускали глаза.

— Когда ты говоришь весело, мне становится страшно, — заметил я. — И что же тебя развеселило?

Но все оказалось довольно банально. Ну, во-первых, чопорная ханька пришла в отчаяние, когда увидела наши душевые. Ледяная вода ей совсем не понравилась — попытка нагреть её ни к чему не привела — трубы шли глубоко под землей, а до самой лейки не достать.

Но еще больше она охренела от наших туалетов типа сортиров, где, я напомню, уединиться было попросту невозможно. Несмотря на воинскую службу, она была педантом и крайне ценила личное пространство, которого у нас попросту не было.

Наша одежда привела ее в ужас, местные холода в панику, постель в дикий шок, а уж то, что тут никто не стеснялся ходить голым, заставило её задуматься о ритуальном самоубийстве. Для аристократки обнажиться перед кем-то, кроме мужа, являлось позором.

Нет, против девушек она ничего не имела, но помнила, что я скоро вернусь, а значит, тоже могу ее увидеть без всего. И этого она панически боялась, так еще и эти напридумывали страшных историй, как я под покровом ночи хватаю выбранную девушку, тащу ее в лес и предаюсь с ней там немыслимым извращениям. Каким именно, неискушенные в этих делах девушки сходу не придумали, но делали страшные глаза и томно вздыхали.

Несмотря на глупость ситуации, у ханьки оказалось весьма развитые воображение и фантазия, и остальное она додумала сама. В общем, теперь она от меня банально прячется, опасаясь за свою честь и достоинство.

После услышанного мой внутренний лед окончательно треснул и я, рухнув на задницу, стал истерически ржать. Я смеялся и слезы сами катились из глаз. Девушки проявив такт, оставили меня одного.

Прислонившись к холодной стене, я сидел и бездумно пялился в проход, пытаясь собрать мысли в кучу и осознать, что все это — не плод моего воображения, что все закончилось и мне все это не снится, а вполне реально.

Встал, встряхнулся, пожалел, что на территории школы нет ни одного зеркала — может, я уродом каким стал, ведь в воде себя сильно не разглядишь, — вышел в казарму.

Девушки умчались на тренировку, а я пошел в столовую, потому как есть хотелось жутко. Тщательно пережевывая пищу, я вспомнил, как тут впервые оказалась Янь. Со слов девушек, местная еда привела ее в ступор. Она никак не могла понять, как это вообще можно есть и зачем это есть. По ее понятиям, воины должны есть много, сбалансировано и разнообразно, чтобы правильно расти в силе.

Вообще, у ханьцев на еде завязан целый культ, основанный на балансе вкусов.

Например, кислый вкус имеет свойства высушивать, уплотнять ткани и уменьшать потоотделение. Движение ци вкуса направлено вниз и внутрь, способствует «рождению Крови Печени».

Горький вкус, несмотря на то, что связан со стихией Огня, охлаждает и обладает жаропонижающим свойством.

Острый вкус обладает рассевающим действием. Движение ци острого вкуса направлено вверх, при избытке рождает Жар и Ветер. Этот вкус возбуждает аппетит, а также сочетается с приемом злаков, так как уменьшает слизь, стимулирует пищеварение и отхождение газов.

Соленый вкус — соль в малых дозах стимулирует энергию почек, в больших — сдерживает ци Холода почек. Соленый вкус активирует почки, улучшает концентрацию мочи, а также укрепляет сердце и мышление.

В общем, они даже походы в туалет приравняли к принятию пищи, хотя определённая логика в этом есть. Не помню, кто это сказал, но фраза: ты то, что ты ешь, по-моему, актуальна.

Так вот потому ханька и не могла понять, как мы тут все не передохли, питаясь одним и тем же. Правда, мы сейчас старались немного разнообразить меню — то зайца поймаем, то кабанчика притащим. Но на кухню добычу, естественно, не отдавали.

Наша повариха была из тех людей, что могла испортить даже то, что испортить в принципе невозможно. Поэтому в такие моменты кашеварила у нас Две единицы — признанный повар отряда.

Ладно, хватит набивать желудок. Пойду посмотрю, что тут у нас происходит, да и с ханькой надо поговорить, а то совсем ее запугали негодяйки. Пусть у меня сегодня и выходной, но лежать не хотелось. Тело требовало движения, да и потренировать Око Велеса хотел. Но за этим надо к Старшим обращаться, но идти к ним… Нет, злости на них не было, но это сейчас. Кто знает, как я отреагирую, когда мысли в голове окончательно успокоятся и перестанут скакать, как ишак, которого впервые вывели погулять.

Ноги сами понесли меня на полигон, где мы отрабатывали владение холодным оружием. Почему туда — ну, оттуда шел самый сильный шум, да и помахать железом хотелось. С учётом моей возросшей силы и ловкости, пожалуй, возьму боевую цепь с ножом на конце, которая никак мне не давалась раньше. Сколько я себе ей пальцев отрубил — и не сосчитать. Пару раз даже глаз выбивал. И вот сейчас я думаю, что готов овладеть этой змеей.

Раньше, в том, другом мире, я думал, что она — баловство. Слишком много сил надо потратить для ее усвоения, да и защититься от нее просто. Может быть от того, что в Живе, которую я практиковал, к китайским поделкам относились с некоторым пренебрежением. Но сейчас, когда я владею эфиром, эта цепь могла бы стать страшным оружием, если я вдруг решу пойти в рукопашную.

Однажды я спросил Старших — зачем нам надо знать оружие не одаренных? Для чего мы всем учимся управлять, если у нас есть магия? На что получил ответ, который запомнил, наверное, на всю жизнь: вы — будущие командиры и не всегда у вас в подчинении будут маги. Вы должны понимать своих солдат, знать, как действует их оружие. Уметь принимать решения, отталкиваясь от этих знаний. Они помогут вам их сберечь и победить.

Поэтому тренировки с магией мы совмещали с тренировками без нее, осваивая все, что способно убить как одаренного, так и нет — просто чтобы знать все возможности.

Подхватив со стойки с оружием длинную цепь, я, не обращая ни на кого внимания, встал в стойку, пропустил по телу силу — увы, я так и не научился видеть свой эфир, но надеюсь, Око Велеса мне в этом поможет, — глубоко вздохнул и сделал первый взмах.

Казалось, мир растворился вокруг меня, оставив лишь светлые и черные нити, висящие в хаотичном порядке. Я знал, что темные надо разрубать, а от ярких уклоняться, проскальзывая между ними.

Я двигался — и вот они тоже начали. Перемещаясь, стараясь запутать, они то приближались, то отдалялись, заставляя меня совершать немыслимые кульбиты. Цепь порхала как бабочка, а нож на ее конце жалил как оса.

Вот оно, единение духа и тела, вот та гармония, к которой стремится любой воин. Сила спокойно текла по цепи, вырываясь всплесками. Я чувствовал ее, я чувствовал свое оружие, каждое его звено. Я знал, куда ударить, и знал, с какой силой и скоростью. Нет, я не тренировался и не бился, я танцевал перед небом, богами, людьми. Перед всем миром — и я был уверен, что он мне улыбался, радуясь вместе со мной…

Глава 19

Глава 19

— Это великолепно! Ваше мастерство несравненно! Я еще никогда не видела такого обращения с Цженджи, — вырвал меня из боевого режима голос Янь. Потом раздались редкие хлопки, быстро переросшие в бурную овацию.

— Круто, Первый! Твое единение с оружием поражает, — похвала Девятой, максимально помешанной на железе, была приятна.

— Новая ступень дает новые возможности. Их освоение — первый шаг к совершенству, — Старшая, наблюдавшая за этим, не смогла не вставить свои пять копеек.

— Спасибо за внимание, все свободны, -картинно раскланялся я. — А вас, Один семь, я попрошу остаться, — тут же кинул вслед попытавшейся смыться девушке. — Идем со мной, надо поговорить.

— К-куда идем? — заикаясь от страха, спросила она, начиная пятиться.

— Куда-то туда, — махнул я в сторону леса и тут же понял, что сморозил.

— Н-н-но я не хочу! Я не готова и вообще… — под насмешливыми взглядами отряда она собралась дать деру.

— Один семь, изволь исполнять приказ! — рявкнул я. — А вы… — обвел я предупреждающим взглядом остальных. — С вами я вечером поговорю.

Пошли — и хватит дрожать, как лист на ветру! Ничего я с тобой не сделаю, а вот поговорить нам надо.

Опустив голову, в которой она уже, видимо, нарисовала все мыслимые и немыслимые извращения, о которых наслушалась от остальных, Янь покорно пошла следом за раздраженным мной.

— Садись, — показал я ей на бревно, лежащее напротив меня. Небольшая поляна в лесу, располагавшаяся недалеко от полигона, часто использовалась нами для медитаций. Можно сказать, намоленное место, которое обладало отпугивающим зверей фоном, поэтому тут было безопасно.

Вообще, защита школы была странной. Тяжелые ворота и высокая стена ограждали нас от городка с одной стороны, а вот с другой к школе практически вплотную прилегал лес. Все это было сделано для того, чтобы звери, вздумай они атаковать, пошли бы по пути наименьшего сопротивления, то есть, туда, где нет преграды — в школу.

А мы, как первый рубеж, должны были бы их сдержать, пока не подоспеет подмога. Ну, и чтобы послушники не расслаблялись, защита была минимальной — хочешь выжить, смотри в оба.

— Значит так, Янь — прости, но в школе имен нет, значит, с этого момента я буду звать тебя Один семь, — все, что тебе про меня наговорили, неправда. За все время учебы я пальцем не прикоснулся ни к одной из девушек. В том смысле, что между нами не было секса. Ни с кем из них. Поэтому за свою честь можешь не переживать — я крепко держу в узде гормоны и творить насилие не собираюсь. Слово дворянина.

— Но тогда зачем они мне все это рассказали⁈ — обалдела она. Нет, поверила она мне сразу, с такими вещами не шутят, но в её голове не укладывалось…

— Скука, вот и весь ответ. Мы тут уже почти два года как на облаке живем, фактически отрезанные от всего мира. Попади ты сюда пару месяцев назад, тебя бы просто убили, перед этим вытащив все, что ты знаешь. Причем, методы допроса тебе бы точно не понравились. Лишь недавно нас стали возвращать обратно в человеческий облик, а до этого мы были бездумными боевыми машинами.

И вот теперь, когда девушки опять осознали тебя, они столкнулись со скукой. Тренировки уже, как прежде, не забирают все силы, теорию мы в основном проходим во сне, днем все это закрепляя на практике. Но уже более спокойно, без привычной усталости. Значит, есть свободная энергия, а куда ее тут тратить?

И тут появилась ты — вся такая правильная, неискушенная, со своими страхами, которые девушки быстро выявили. Ну, и стали развлекаться. Без злого умысла и желания тебе навредить — просто потому что им скучно. Поэтому забудь о том, что тебе про меня наговорили — этого нет и не будет. Брать женщину силой — плохой тон, да и недостатка в желающих провести со мной время у меня нет.

С этим разобрались — дальше. Как ты уже наверное поняла, твой уровень сильно не дотягивает до местного. Если брать по нашей школьной классификации, ты — слабый дружинник. Поэтому советую выбрать себе направление и заниматься только им. У нас выпуск через полгода и догнать нас ты все равно не сможешь. Просто не успеешь втянуться в наш ритм, ну, и нагрузки не выдержишь. Я понимаю, у вас там ты, наверное, была хорошим середнячком, но тут ты самая слабая из нас.

Ваш отряд… Ну, скажем так, если бы не определенные ограничения, то вас раскатала бы в одиночку любая из девушек. И это не бравада, а лишь констатация факта. Думаю, минут за десять, пятнадцать максимум управилась.

— А ты? Если бы против нас вышел ты?

— Пара секунд. Длань Велеса — и от вас бы даже пыли не осталось. И это тогда. Сейчас я даже не знаю — одного вздоха бы хватило. Ты видела мое наказание? Страшно было, да? Но теперь у меня уровень князя, полноценного князя, а не тех подделок, что гуляют по миру. Не знаю, сейчас я даже, наверное, и с императором справлюсь без особых проблем. Теперь ты понимаешь разницу?

— Понимаю. Но кто вы такие?

— Ты не поверишь — обычные одаренные. Были, пока не попали сюда. То, через что нам пришлось пройти, я даже врагу не пожелаю. Вот тебе когда-нибудь отрезали, например, палец? Нет? А что, если я скажу, что за время одной только тренировки мне отрубали руку как минимум пять раз, после чего я регенерировал или отращивал ее заново, и опять шел тренироваться? Потому что если я этого не сделаю, то умру — нет у нас лекарей, и каждый помогает себе сам. Выжил — растешь дальше, нет — река всех примет, да и рыбкам надо что-то есть.

Щадить тут никто никого не будет. И тебя в том числе. Увы, если не выдержишь, то умрешь, и я тебе не помогу, потому что слабые мне не нужны. У тебя есть полгода, чтобы стать сильней, иначе я оставлю тебя тут, для полного прохождения курса.

Главное, запомни одно — ты человек. Сохрани кусочек души с этой памятью, а пока забудь. Ты Один семь — не девушка, не маг, не личность — но послушник школы Велеса или Смерти. И ты скоро поймешь, почему ее так называют.

— Как-то ты все страшно описал. А что потом? Что ждет нас, тебя за воротами школы? Что будет, когда все это закончится?

— О, нас ждут великие дела, кровавые битвы, вкусная еда и неделя разврата! Последнее тебя не касается — это по желанию.

— Очень размыто все…

— А чего ты хотела? — холодно посмотрел я на нее. — Что будет дальше, не знают даже боги. Несмотря на принесенную клятву, ты по-прежнему мне чужая, и сколько это продлится, решать тебе.

Докажи свою полезность и не заставляй меня пожалеть о том моменте, когда я из-за тебя пошел на конфликт со Старшими. Ты сама видела, к чему это привело. Захочешь избавиться от клятвы — милости прошу к столбу, а после на три дня в ледяную глыбу. Выдержишь — и свободна как ветер.

— Ты благодаря этому шагнул на новый ранг…

— Ну, вот и ты шагнешь. Убьешь, как у нас говорят, одним выстрелом двух зайцев. И сильней станешь, и свободу обретешь. А до этого момента ты моя со всеми потрохами — скажу прыгать, будешь прыгать. Скажу ноги раздвинуть — раздвинешь. Не заставляй меня пожалеть о своем решении, и я никогда не воспользуюсь своим правом господина. Я жесток, но не подлец — запомни это, и слово честь для меня не пустой звук.

— А наш отряд? Вы специально сделали так, чтобы на нас напали звери? Вы можете ими управлять?

— Нет тут нашей заслуги и вина во всем этом лежит целиком на вас. Идти в место, о котором ничего не знаешь — глупость. Мы лишь воспользовались ситуацией.

— Когда люди убивают людей — это нормально. Когда звери убивают людей — это тоже нормально. Но когда люди убивают людей с помощью зверей-монстров — это уже за гранью.

— В насильственной смерти нет ничего нормального. Хотел бы сказать — не мы такие, жизнь такая, но не буду, потому что это будет неправдой. Все, что ведет к победе — это нормально. Вы пришли на нашу землю незваными, так чего ныть, когда вас начали убивать? Ты видела, как бьются собаки? Честная схватка, когда победивший не добивает побежденного. И другой момент, когда собака бьется, ну, например, с волком — тут нет благородного боя или чести. Идет грызня, бой за право жить. В ход идут самые грязные приемы и подлости, потому что это не поединок за самку или место обитания. Все, кто против нас — враги, и кем стать — жертвой или победителем, каждый решает сам. Нас тренируют так, чтобы никакого выбора перед нами не стояло. И выходя на бой, мы знаем, что победим. Просто потому что не знаем, как проигрывать. Не умеем. Вот и тебе предстоит стать такой же.

— Поняла, — посуровев лицом, кивнула она. — Что мне сейчас делать?

— Иди к Старшим и скажи, что хочешь получить боевую или ремесленную специализацию.

— Ремесленную?

— А ты знаешь, как важен повар в отряде? Или человек, способный переливать эфир, усиливая союзников — кажется, это бафер называется? А умение скрыто разбить лагерь? А подобрать вещи или пошить их для конкретного задания? Спланировать все, что нужно для его выполнения, вплоть до бронирования билетов и гостиниц? Да много еще чего есть. Определись, чего ты хочешь больше сама, и иди к ним. Они составят индивидуальную программу и начнешь работать по ней. Только тогда ты перестанешь быть балластом.

— Разрешите выполнять, Первый? —с готовностью подскочила она с бревна

— Разрешаю.

И только ее и видели.

— Один шесть, вылезай. Я знаю, что ты подслушиваешь, — громко сказал я, глядя на кусты.

— Еще и подглядываю, — бодро ответила она.

Рядом с ней, как тень, возникла Шестая. А вот ее я даже не заметил. Печалька, надо больше тренироваться.

— И что скажешь?

— Она старательная, но немного запуталась. Слишком быстро изменилась ее жизнь. Вот и мечется. Сейчас ты дал ей цель и поверь, она будет ей следовать до конца. Хотя, я все же ожидала, что ты ее прям тут разложишь.

— Я вот не пойму — с чего тебя на это самое так тянет? Жила же как-то без почти два года и не чесалось ничего внизу, а тут прямо-таки агрессия появилась. Тебе так не терпится?

— Неа… Хотя, может быть. Не знаю. Но интересно — жуть. Ты ж мужчина и ломаешь мне все теории о ваших хотелках. Ну не может нормальный парень не хотеть девушку! У вас это в генах заложено — покрыть максимальное количество самок. А ты как скала — стоишь гордо и ни на кого не смотришь. Я начинаю переживать за твое душевное равновесие. Вдруг у тебя поедет крыша и ты начнешь творить безобразия?

— За это не беспокойся — я не сдерживаю себя, просто поставил установку, что сейчас не до этого. Барьер создал, понимаешь, если говорить твоим языком…

— К-хм, барьер, да? Плотина и все такое? А если она переполнится, что будет?

— Ну, тогда, — я хищно улыбнулся, — ты первая об этом узнаешь. Ты же не откажешься помочь своему другу в беде?

— Когда ты так на меня смотришь, я начинаю думать, что откажу. Но уверена, Шестая тебе точно не откажет.

— Я готова, — тут же отозвалась та.

— Когда-нибудь, — сказал я, глядя на свою тень, — мы с тобой вдвоем сходим в детскую кафешку — поедим мороженого, покатаемся с горок, посмотрим романтический фильм, а после я подарю тебе розового плюшевого мишку.

— Зачем? — чуть сбилась с настроя Шестая.

— Потому что помимо надо, есть еще такое слово — хочу. То, чего хочешь ты сама, а не люди, окружающие тебя, или обстоятельства.

Хотелось бы мне увидеть, что скрывается за щитом воительницы. И я даже знаю, кто — иначе с чего бы мне иногда хотелось просто тебя потискать и погладить по голове, как младшую сестру. Кстати, я вас обязательно познакомлю — уверен, она тебе понравится.

— Какие странные у тебя желания, — в Один шесть снова проснулся профессионал. — А что ты думаешь насчет меня?

— Тебя бы я приковал наручниками к кровати и охаживал плеткой, пока бы ты не кончила раз десять, а после оставил неудовлетворенной.

— Ты страшный человек, Первый! Иногда я сомневаюсь в своём праве носить звание штатного мозгоправа отряда, когда слушаю тебя.

— Никогда в себе не сомневайся. Каждый тут на своем месте…

— Но ты скажи теперь главное… — перебила она меня. — Что за Око Велеса? Что ты приобрел после того, как выжил после наказания? Честно, это было жутко. Мы первые два дня даже бунт устроили, но Старшие окружили тебя каким-то полем, что не подойти было. И сами под щитами ходили, чтобы мы не напали. Но мы бы все равно их грохнули, если бы они не сказали, что этим мы навредим тебе. Мол, ты сейчас в коконе, как гусеница, и если помешать трансформации, ты не превратишься в бабочку, а умрешь. Но скажу честно, если бы ты умер, то мы бы напали. И плевать на все.

— Я это очень ценю, — улыбнулся я ей. — Вы лучшие, что и говорить. А что до остального — сам пока не пойму. Силы — да, прибавились, но как понять, насколько? Что я теперь реально могу? То же и с Оком. Оно дает возможность видеть невидимое — слишком непонятное описание, правда? Все, что я смог понять, это что когда я его активирую, то ощущаю магию, пронизывающую людей, вижу их источники. Нет, влиять на них не могу, только видеть. И кажется, еще и ключевые моменты их эфира — ну, типа слабых мест щита, момент создания плетения. Но это неточно — надо экспериментировать.

— И что сейчас?

— Пойду к Старшим — пусть рассказывают и показывают. Это и в их интересах, чтобы я побыстрей взял силу под контроль. Я сам себе сейчас напоминаю шарик, переполненный водой. Еще немного — и лопну, всех вокруг забрызгав.

Встав, я не удержался и потрепал Один шесть по голове, взлохматив ей волосы, а потом отправился в учебную часть.

Трое преподавателей сидели за столом и что-то бурно обсуждали. При виде меня они как по команде заткнулись, после чего две из них резко встали и отправились на выход.

— Надеюсь, я не помешал? — без капли раскаяния спросил я.

— Нет, это тебя не касается. Чего хотел?

— Чего хотел? — протянул я и тут же улыбнулся. — Напомнить ваши слова? Как там было? Освой к концу обучения хотя бы два из них, и я первая склоню перед тобой голову, признавая твою силу. А если ты освоишь все, я сама перед тобой ноги раздвину, в надежде зачать сильного воина. Это мы, если что, про магию Велеса говорили. И вот я освоил два из них — но не вижу поклонов. Теперь я освоил три — но и раздвинутых ног не вижу. Отказываетесь от своих слов?

— Ты еще их не освоил, чтобы мне что-то предъявлять. Превратился в бабочку — прекрасно. Но твои крылья пока слабы…

— Отмазки. Ну да ладно. Ради того, чтобы увидеть, как вы извиваетесь подо мной, я готов на многое. Что нужно, чтобы уверенно стать на крыло?

— Готов, значит, — я даже не видя ее лица, скрытого под маской, почувствовал, что она оскалилась. — Ничего особенного — просто провести неделю в медитации.

— Легко.

— На острове.

— Еще легче.

— Без маски.

— Запросто.

— Без еды и воды.

— Справлюсь.

— Ну, и самое сладкое — без магии.

— Глупость — как я могу осваивать магию без магии?

— Ты должен пробудить внутренние ресурсы. Сделать так, чтобы эфир сам защищал тебя, без твоего участия. Находясь в правильной — а иная там не получится, — медитации, ты не сможешь контролировать свое окружение. Погрузившись глубоко в себя, сам не заметишь, как тебя съедят. Твоя задача: соединить все три ступени познания и дать им Волю, дабы они могли защитить тебя.

— И как это сделать?

— У каждого свой путь. Но скажу по секрету — лишь одна одаренная за все время существования школы смогла провернуть это, почти двести лет назад. Правда, потом она погибла, словив откат, но ты же Гордый, смелый и не боишься трудностей. Так иди и докажи, что достоин звания лучшего ученика школы.

— Я сделаю это, — резко встав, я направился к двери. — А вы пока в душ сходите. Когда все закончится, мы вернемся к нашему разговору. И да, на девушке я люблю видеть нижнее белье черного цвета.

Под ее смешок я вышел за дверь, кипя от злости. Что ж, остров — так остров. Погнали…

Глава 20

Глава 20

— Слушай меня внимательно, Первый, — мы со Старшей, другой, не той, что мне вынесла мозг, стояли на границе школы и леса. За это время я их научился различать по голосу, если они в масках, и эта относилась ко мне более лояльно. По другому понять, кто из них кто, было сложно, потому как и ростом, и манерой говорить они были очень похожи.

— Место, куда ты направишься, находится на слиянии рек Менгир и Урусы — Кайя. Посреди рек находится остров диаметром в километр. В его центре и находится крепость — Тере-Шоль.

В древние времена, говорят, она принадлежала исчезнувшему роду, который, спасаясь от кровной мести, обосновался на острове и построил себе защиту. Долго жили они там, успешно торгуя артефактами с соседними племенами, пока в один миг все не исчезли. Отправившиеся узнать, что случилось, назад не вернулись. Три века назад была проведена большая экспедиция на остров, но опять же обратно вернулись лишь две одаренные, сошедшие с ума.

Из их бессвязной речи стало понятно, что там находится эфирная аномалия, как-то влияющая на людей. Одних она убивает, других просто сводит с ума. Ее природа неясна, воздействие не понятно, как и то, что именно и каким образом она делает с людьми. Но одно мы выяснили точно — те одаренные, что остались в живых, до ее посещения были воинами, а вернулись витязями. То есть, у них вырос ранг, но дух, не выдержав нагрузки, повредился. Больше туда никто не лез.

В последний раз, около двухсот лет назад, выпускница нашей школы, открывшая в себе все три ступени познания, поехала туда, дабы понять суть обретенной силы. Ровно неделю пробыла она там без еды и воды, а после вернулась.

Ее сила изумляла, контроль эфира поднялся на небывалую высоту. Но увы, спустя пару дней он вышел из-под контроля, уничтожив ее тело. К сожалению, она мало что рассказывала о том, что там было, но по обрывкам ее слов можно понять — остров и крепость населяют злые духи. Там как бы их инкубатор. После взросления они переправляются в лес и вселяются в зверей. Почему так происходит — не знаю. Надеюсь, ты сможешь не только выжить, но и разобраться с тем, что там происходит.

Много чего еще она рассказала, но с этим я разберусь потом, по ходу путешествия. Сейчас иной вопрос был более актуален.

— Скажите, вам точно не заплатили за мое убийство? — поинтересовался я. — А то мне кажется, что все тут прям горят желанием увидеть мой хладный труп. С каждым разом задания становятся все извращенней, а развлечения граничат со смертью.

— Ты можешь не идти, — пожала она плечами. — Но единственное место, где ты сможешь понять свою силу и разобраться с её нюансами, это старая крепость. Все, чем я тебе могу помочь — это указать направление, а дальше сам.

— Понял я, понял. Мне все тут только добра желают, а я вот такой неблагодарный и никак не хочу сдохнуть. Завтра отправлюсь и буду превозмогать. Сегодня же у меня выходной, как я понимаю?

— Отдыхай, — кивнула она. — Я вообще удивляюсь, как ты быстро смог восстановиться. Возможно, у тебя есть шанс.

— … В общем, как-то так, девушки, -закончил я свою речь, подбрасывая дрова в огонь.

Мы всем нашим отрядом сидели в лесу, жарили кабанчика и общались. Перед уходом я решил все рассказать о себе, дабы они могли подумать над моим предложением. А хотел я, чтобы после окончания школы они присоединились ко мне всем составом. Боевую группу, подобную этой, больше не найти, и даже Тени мамы Иры меркнут на их фоне, правда это неточно. Все же опыта у них побольше, а насчет силы… Впрочем, об этом никто не знает.

Я уверен, после получения нами погон смогу забрать их контракт себе. Правда, я не знаю, какие на них планы у моих родителей, но я умею быть убедительным.

— Я подозревала, что ты аристократ, но чтобы наследник престола… — задумчиво протянула Пятая.

— А мне кажется, тут и думать нечего, — Двенадцатая была, как всегда, лаконична. — Клятву верности мы давали роду Гордеевых. Он Гордеев, значит, нарушений нет. Да и служить под его командованием мне привычно.

— Согласна, — Девятая подкидывала нож и смотрела, как он втыкается в землю. — Сильному служить не зазорно. А самому сильному, так тем более. Мы его знаем, он знает нас. А если посмотреть на хитро улыбающуюся Один шесть, то понятно, что для нее это не сюрприз. Насчет Шестой не уверена — она за ним как тень ходит, может, тоже в курсе. Не буду распыляться, но предварительно я за. И против твоего похода в крепость.

— Этот момент не обсуждается, — сразу предупредил я. — Старшие правы — если есть шанс для меня понять, что за силу я получил, то надо идти. Да и не так страшен Темный, как его малюют. Лично видел его, нормальный мужик, хотя да, в том образе страшный.

В общем, я все понимаю, но идти надо — и сейчас. Не хочу тянуть до утра. Раньше пойду, раньше вернусь. А то вдруг передумаю. Если что — выпейте за меня пива с рыбкой.

Отдав честь, я встал и растворился между деревьями.

Для меня что день, что ночь — все едино, видел я отлично, двигался быстро пока еще знакомыми тропами. Повязку с лица снял, оставив ее на поляне. Из-за этого чувства обострились на максимум, потому как в это время лес был наиболее опасен.

Бежать мне надо было почти двадцать километров по прямой, потом свернуть к реке и еще пять. Ну а после переплыть реку в самом узком ее месте — где-то с километр, поборовшись с сильным течением, и вот я на месте, если запомненная карта не врет.

Путь по ночному лесу отличатся от дневного хотя бы тем, что он живет другой жизнью. Да, именно так — другие звуки, запахи, даже время бежит по-иному. А лес зимой — это вообще отдельная песня, когда ветер играет заледеневшими ветками свою особенную мелодию зимы.

Не буду утомлять всех подробностями моего путешествия. Достаточно сказать, что через четыре часа быстрой ходьбы— кстати, тот еще квест в глухом лесу, — я был на берегу реки.Не раздеваясь, я вошел в воду и поплыл к виднеющемуся острову.

Конечно же, никакой лодки и в помине не было и, конечно же, я — такой вкусный, привлек внимание здешних обитателей. По ряду причин — а именно, что в воду тут мы обычно не совались, ее флора и фауна была мне неизвестна. Поэтому тех, кто меня пытался сожрать, я не знал.

Были и похожие на крокодилов создания, еще на лягух с острыми зубами. Даже показалось, что я видел щупальца… В общем, я греб быстро и вполне мог посоревноваться с моторной лодкой, разумно рассудив, что шрамы от зубов на моей заднице брутальности мне не добавят.

Так что доплыл быстро, встряхнулся, разогнал эфир, высушивая одежду, и осмотрелся. Теперь можно вспомнить, что там мне вещала Старшая про этот остров. Ну, что-то типа…

Недалеко от пустынного берега, среди горных хребтов, в месте слияния двух рек стоит давно заброшенная и всеми забытая крепость, лишь редкие старожилы вспоминают о ней, да и то, эти воспоминания больше походят на легенды, а причиной тому труднодоступность этого места. Древним сгинувшим родом была построена она, волею судьбы попавшего на данный остров. В их планах было выстроить тут свое поселение, где их никто бы не смог найти и где они могли бы спокойно жить.

Вот только пропали они, сгинули, крепость пришла в запустение, а некоторые окружающие ее постройки и вовсе превратились в руины.

Однако, при всей загадочной истории строения, это место можно отнести к одному из прекраснейших на острове: высокие холмы, окружающие его плотным кольцом, оставляют лишь маленькую лазейку, дабы попасть во «внутренний двор», на закате и восходе они окрашиваются в цвета, которые вряд ли сыщешь где-то еще, игра света и тени от камней, деревьев, полуразрушенных построек создает диковинные узоры, которые нередко можно принять то за зверя реального, то за небывалое растение.

Небо здесь настолько чистое, что ночью даже самую маленькую звездочку можно разглядеть без особого труда, всегда немного прохладный воздух спасает от зноя летом, а зимой горное кольцо не дает лютой стуже проникнуть в крепость.

Как уже было сказано, одна крепость осталась нетронутая временем и сохранилась в целости, в то время как иные постройки где частично, а где и полностью сровнялись с землей. В силу того, что редкий путник забирался в столь отдаленные места, во многих помещениях сохранились обстановка и быт, оставленный родом, только покрылось все вековым слоем пыли, для избавления от которого потребуется немало сил и терпения.

Несколько десятков комнат, подсобные помещения, просторная столовая, хранилище, где в укромных уголках до сих пор можно отыскать остатки сокровищ, принадлежавших сгинувшему роду, многочисленные лестницы, одна из которых винтовая и ведет на просмотровую башню — все это сейчас безжизненно и только тишина и запустение хозяйничают в крепости.

Подниматься наверх в гору оказалось не так просто, как это кажется на первый взгляд. Погода, к сожалению, портилась слишком быстро, да еще и самым неожиданным образом. Чем выше я поднимался, тем холоднее становилось, о чем свидетельствовал вырывающийся изо рта и носа пар. Вроде и так зима, но тут она какая-то особенно холодная. Даже сквозь щит я ощущал, как холод, пробирающийся под одежду, настолько сильно сковывал движения, что я даже громко начал материться, дабы гневом разогреть кровь.

Так я продолжал идти, пока не оказался на распутье двух дорог. И это было странно. Откуда тут, в месте, которое якобы никто не посещает, может оказаться хорошо утоптанная тропинка, к тому же не занесенная снегом? Подумав, я показал фигу хорошей дороге, вовремя вспомнив, что настоящие герои идут в обход, танки грязи не боятся и для бешеной собаки сто верст не крюк…

В общем, я пошел по плохому пути, потому как раз по нему не ходят, значит, там никого нет. И злобное что-то, наверняка засевшее на хорошей тропинке, размышляло, что никому не захочется идти по ухабам, то и дело стараясь не споткнуться о проросшие корни деревьев или же камни, каких здесь попадалось бесчисленное множество. Значит, все пойдут по правильному пути. Доставка еды своим ходом — отличный маркетинговый ход.

М-да, а дышать-то становится все сложнее, возникает такое чувство, будто легкие покрылись льдом, говорить было бы сложно.

Тут меня привлекли громкие крики птиц. Подняв голову, я так и застыл от изумления. Впереди, освещенная солнцем, действительно возвышалась крепость невообразимых величин. Несмотря на башни, часть которых порядком разрушилась, здание выглядело все так же торжественно.

Путь оказался не близок и не легок, но цель явно стоила того.

Спустившись вниз и подойдя ближе к крепости, я внезапно ощутил, что стало значительно теплее. Холмы, окружающие это место плотной стеной, словно бы скрывали его не только от лишних глаз, но и от резкого ветра.

Приложив руку к глазам, закрыв их от солнца, я принялся с интересом осматривать фасад здания, который сохранился почти что в идеальном состоянии.

— Круто! — не удержавшись, заорал я. — Здесь непременно нужно все осмотреть! Надеюсь золото — брильянты присутствуют? Согласен на худой конец взять артефактами.

На самом деле всю дорогу меня мучили сомнения насчет того, что здесь могли поселиться какие-либо путники или, того хуже, опасные звери, но, оказавшись на месте, я так и не ощутил присутствия кого-либо.

К тому времени, как я добрался до цели, последние лучи заката окрашивали горные вершины в багровый цвет. Такое ощущение, что тут идет час за три, а то и за четыре. Только же раннее утро было. Непонятно. А еще больше непонятно, что остров вроде маленький, а вот отсюда кажется большим. А еще горы. Откуда тут на хрен горы — он же был почти плоским как тарелка⁈ И было холодно. Не, не так — ХОЛОДНО!!! И это мне, который простоял неделю в глыбе льда! От этого становилось совсем неуютно, хорошо ещё, что естественная каменная «ограда» защищала меня от ледяного ветра и метели, которая могла подняться с другой стороны.

Плюнув на все эти странности и логично рассудив — а фигли ты хотел, — я шел дальше. Однако, при всем при этом зрелище было действительно потрясающим: огромная крепость возвышалась в центре небольшой, почти идеально ровной площадки, некоторые башни были полуразрушены, а некоторые уцелели, и их крыши также сейчас приняли алый оттенок. Само здание было построено из светлого камня, причём этот цвет время ничуть не тронуло. Единственным, что нагоняло холодок, были тёмные, словно мёртвые окна, которые буквально кричали, что жизни здесь давно нет.

Что касается прочих построек, то они были в куда более худшем состоянии, а точнее, их почти не было, время сравняло их с землёй, и по этой причине крепость смотрелась ещё эффектней.

Немного осмотревшись, я уверенно направился к массивным дверям. А что уже было терять? Вот только пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть немного сдвинуть их с места. За то время, что в крепости никто не обитал, петли совсем заржавели, а доски почти выросли в землю. Образовав щель, через которую можно было хоть как-то проскользнуть внутрь, я выдохнул, постаравшись стать меньше, и попытался пролезть. Но я себя сильно преуменьшил и фиг бы у меня получилось. А дальше дверь раскрываться не хотела, потому я плюнул на приличия и тупо вынес ее, ударив земляным кулаком. Сила есть — ума не надо. Не хотите пускать, значит, и я спрашивать разрешения не буду.

Пнув сразу рассыпавшуюся в труху дверь, точнее, её остатки, я гордо вошел внутрь и оказался в довольно просторном зале. Окон тут было немного, но они были достаточно большие, по этой причине в «прихожей» была не кромешная темнота, а полумрак.

Пахло сыростью, а пыль, та и вовсе лежала таким слоем, что в ней можно было увязнуть.

— Так дело не пойдёт…

— громко чихнув, я позвал силу, после чего она стала медленно вырисовывать на моей ладони спираль, стремящуюся вверх. Тут же пришло чувство, как буквально из ничего стала концентрироваться и оседать на всем, кроме меня, вода, причём она не просто ложилась каплями, а как губка впитывала всю пыль и превращалась в небольшие серые кристаллы.

Когда с «уборкой» было покончено, — а нужно отметить, что произошла она по всей крепости, — я повторил то же движение, только в обратную сторону — и кристаллы исчезли.

Магический клиринг рулит, детки! Я вас научу, с какой стороны за швабру держаться.

— Теперь хоть дышать можно! —

усмехнулся я и продолжил осматриваться по сторонам.

Планировка крепости была не совсем обычной: не было большой центральной лестницы, лишь две по бокам, одна из которых уходила не только вверх, но и вниз, видимо, не то в подвал, не то в погреб.

Также по краям зала было несколько дверей, некоторые небольших размеров, возможно, ведущих в хозяйственные помещения, а вот в центре была дверь внушительных размеров, туда-то я и направился.

Вновь разнеся в щепки створки, я просочился внутрь и без труда догадался, что когда-то это была столовая. Посередине комнаты располагался большой, добротный стол прямоугольной формы, а около него стояло порядка десятка стульев, не слишком изысканного вида, но весьма массивных и надежных.

По краям комнаты разместились ещё несколько небольших столиков, видимо, для людей младшего ранга, недостойных сидеть с начальством.

М-да, а еды-то и нет. Нет, я, конечно, не рассчитывал на подобный бонус, но было бы приятно.

Осмотревшись в этом помещении, я направился дальше в прихожую, если так можно выразиться, и остановился возле лестницы, ведущей как наверх, так и вниз.

Нормальный человек пошёл бы осматривать этажи повыше, но где нормальный человек, а где я? Тем более, я по фильмам точно знаю, что всякая гадость живет именно в подвалах. Поэтому надо найти и уничтожить врага, пока он спит.

Ночное зрение тут сбоило, поэтому я запалил светляка и уверенно направился вниз, стараясь не скатиться по ступенькам. И вот дверь, ведущая в очередное помещение, вот только препятствием был замок довольно внушительных размеров.

— Богатство или монстр? Делаем ставки, господа! Эх, ща ка-а-а-ак вдарю! — мои руки зажглись огнем, а сердце — жаждой наживы и приключений. Правда задница была категорически против последнего, но я ее не спрашивал.

— Кто не спрятался, я не виноват!!! — заорал я, и пламя сорвалось с моих рук…

Глава 21

Глава 21

Пламя сорвалось с моих рук… Но фиг бы там не валялся! Оно бессильно стекло с двери, показав мне кукиш и ни разу ей не повредив.

Потом в ход пошла вода, лед, воздух, земля. Весь мой арсенал сильномогучего колдунства обрушился на эту дверь, что, будто издеваясь надо мной, весело блестела ржавым замком.

Плюнув на магию, я схватил его — и он остался у меня в руках, рассыпавшись мелкой трухой. А что поделаешь, время не щадит даже металл, как и мои мозги. Сказав пару ласковых тому, кто когда-то повесил этот замок, я толкнул створку и оказался в помещении, которое некогда было погребом-хранилищем: у боковых стен стояли стеллажи с бутылками и прогнившими бочками, содержимое которых уже давно ушло в землю, а вот в стеклянной таре ещё сохранилось. У противоположной стены стоял какой-то хлам. К нему-то я и направился, стараясь ступать осторожно, оглядываясь по сторонам, увеличив светляка в несколько раз, чтобы лучше видеть.

Среди мусора обнаружились также подгнившие сундуки и разлезшиеся мешки, содержимое из которых выпало на пол. Присев на корточки, чтобы разглядеть, что же такое тут хранится, я на несколько мгновений потерял дар речи. Придя в себя, я завопил как резаный.

— Да, мать вашу, я это сделал! Я нашел клад и выиграл джек-пот!

Бешеным козлом я принялся скакать по помещению, подкидывая вверх монеты. Нет, я не жадный до чужого, но если халява прет, так чего ж не порадоваться.

— Я БОГАТ!!! — стоп, я и так богат. Ладно, тогда не так.

— Я ЗНАМЕНИТ!!! — да фиг. И кто об этом узнает? А тот, кто узнает, может покуситься на мое. Деньги любят тишину.

Блин, радость от находки сменилась расстройством. И на хрена мне все это? А, ладно, подарю девчонкам отряда. Создам счет в имперском банке на их имя и пусть покупают себе, что хотят. Судя по количеству монет и украшений, им этого хватит не только на полностью обеспеченную жизнь, но и на ещё немного сверх.

Так, ладно, что тут у нас есть из красивого? Да чего здесь только не было! Ожерелья из изумрудов, бриллиантовое колье, сапфировые сережки, настоящие рубины и алмазы, всевозможные браслеты, кулоны, золотые монеты и даже парочка артефактов, фонивших эфиром, с которыми еще предстояло разобраться. Правда, как я все это потащу, я пока не придумал, но уверен, тут можно найти подходящий транспорт.

— Как же здорово, что золоту и драгоценностям не страшны годы, плесень и холод, — довольно кивнул я. — Не забыть поверить бутылки — вдруг там такое вино, что и батя не побрезгует пить. Ему же лет триста, не меньше, а может и все пятьсот!!! Эксклюзив!!!

Ладно, подвал крутой, и то, что тут не наблюдается никакого монстра или парочки скелетов, охраняющих добро — еще лучше. И чего все так этой крепости боятся? Сколько шатаюсь по ней, ничего не происходит. Нет, я не против, конечно, но как-то странно. Ладно, низ, так сказать, пощупали, пора лезть наверх.

На втором этаже передо мной протянулся длинный коридор, уходящий по обе стороны от лестницы. Все двери комнат были захлопнуты, а тишина стояла такая, что в какой-то момент мне даже стало как-то не по себе. Осторожно двинувшись по проходу, я толкнул первую попавшуюся дверь и тут же очутился в огромной комнате. На полу лежала шкура зверя, местами изъеденная молью, но зато мебель, состоящая из платяного шкафа, нескольких тумбочек и застеленной кровати, осталась стоять невредимой.

— Дела-а, — только и выдохнул я, тут же подбежав к кровати и с размаху плюхнувшись на нее.

Но не тут то было, так называемое ложе отозвалось треском, а пыль, которую я поднял, заставила меня кашлять. Вовремя соскочив с места, я едва ли успел отпрыгнуть к окну, прежде чем кровать с протяжным стоном развалилась пополам.

Кругом обман и облом, и все не так, как кажется, вспомнил я умную мысль. А так хотелось на приличной постели поваляться. Ну, впредь буду осторожней.

Обернувшись к окну, я аж затаил дыхание. Вид отсюда открывался потрясающий! Шпили башен так и сверкали в последних лучах заходящего солнца, а вдали были видны белоснежные вершины гор, вокруг которых кружили птицы, скорее всего орлы. И кто сказал, что остров необитаем?!!

— Надеюсь, в комнатах хоть что-то сохранилось, спать на полу совсем не хочется. Нет, я, конечно, могу, но зачем?

Подъем на третий этаж оказался нелегкой задачей, ступеньки были не в лучшем состоянии. В первой выбранной мной комнате интерьер оказался весьма приятным, правда, и тут время похозяйничало. Опять кровать, но я уже был опытным —легонько тронул ее, она и развалилась. Ох, чую, спать я точно буду на полу. А впрочем, я же сюда не спать пришел, а медитировать.

Дальнейшее исследование я проводил в более ускоренном варианте по стандартной схеме — пнул дверь, заглянул, убедился, что все чисто — пошел дальше. Неплохо было бы тут базу организовать. Стены вроде крепкие — тут подлатать, тут запитать защитный контур, и вполне себе можно жить. И до границы, если что, недалеко.

Но сам я такое не потяну — надо с батей поговорить. Уверен, его это точно заинтересует. Но сначала надо выяснить, что тут за страшное такое нечто живет, что другим жизни не дает. Но страшное, видимо, само испугавшись меня, показываться не собиралось, хотя я его и звал. Сначала вежливо, а потом и с матом — но нет. Или боится, или стесняется.

Хорошо, посмотрим, надо хорошее место найти для открытия себя миру — нет, я не про центральную башню телевидения, а про медитацию.

Ага, судя по всему, эта лестница ведет на самый верх — значит, нам туда дорога. Вскарабкавшись по гнилым ступенькам и один раз чуть с них не рухнув, я выбил люк и оказался на самом верху.

Ровная площадка, открывающая вид на окрестности, так и вопила — я то, что тебе нужно. Интересно, а где сидела та, что была тут до меня? Судя по всему, точно не в самой крепости, иначе бы целых дверей было меньше. Но не суть.

Еще раз осмотревшись, я создал большой камень, которым закупорил лаз на крышу — теперь ко мне снизу никто не пролезет. А сверху как-то придется бдеть, потому как защититься тут не вариант — тело должно быть открыто для всех стихий.

Расчистив от пыли участок в самом центре, я просто лег и закрыл глаза. Раньше начну, раньше закончу. А готовиться к чему-то, планировать — это точно не мое. Пришел, пощупал, полюбил и быстро сбежал, пока кольцо на палец не одели. План отличный, посмотрим, что с реализацией.

Не успел я очистить мозги от всяких обнаженных тянок — с чего это вдруг они мне привиделись? — как оказался в лесу, на большой поляне. Беглый взгляд, брошенный влево, заставил меня завизжать от страха, как девчонку, и попытаться экстренно научиться летать. Потому как на меня, не мигая, смотрела десятиметровая золотая змея. Нехорошо так смотрела, с явным желанием проверить мои вкусовые достоинства.

— А еще так можешь? — молвила голосом она человеческим.

— Ч-чего можешь? — я пытался вызвать магию, но ничего не получалось. И чем мне эту страшилу бить?

— Ну, орать. Забавно получилось. И прыгнул высоко. Не знал, что ты так умеешь.

— Я тоже, — незаметно пощупав штаны и убедившись в отсутствии конфуза, я чуть успокоился. Ну и то, что меня прям сейчас вроде не собираются съесть, тоже придавало оптимизма. — А ты кто?

— Не узнал? Богатым, значит, буду? —затряслась как ненормальная в смехе змея, после чего ее очертания поплыли, и передо мной предстал давешний знакомый бог.

— Велес?

— Собственной персоной. Не ждал, а я приперся?

— Ну, я ожидал чего-то такого — ну, страшного, но вот что магия работать не будет…

— А она работает, только не в твоей голове. Ты веришь, что этот мир реален, и начинаешь чувствовать его запахи, а если верить, что магия не работает, так она и не будет работать.

— В смысле, веришь? Я попробовал тебе запустить в морду огненный шар, но ничего не получилось.

— А как попробовал? — заинтересованно склонил он голову.

— Да как обычно — сжал силу и опа… А она ни фига. В чем подвох?

— Все беды от головы.

— Мне об этом уже говорили. А конкретней? И вообще, что это за место и почему его так все боятся?

— Так место силы же, — удивлено пожал он плечами. — Сам, что ли, не чувствуешь?

— Неа, странное оно, но не более.

— Ох, и чему вас только в ваших школах, да академиях учат⁈ Место силы — то есть, намоленное место, где люди взывали к богам, отдавая в молитвах частичку себя.

— А почему его тогда все боятся? Сколько народа, по слухам, тут сгинуло.

— А чего ты хотел? Тысячу лет назад тут стоял мой храм, лично освященный мной. Потом его разрушили, место было заброшено, пока не пришли эти, — скривился он, — поклонники Темных. Их, кстати, из-за этого и изгнали из Вольных земель. Построили алтарь и стали творить непотребства, из которых принесение в жертву младенцев — самое невинное. Вот и столкнулась светлая сила, заключенная в земле, с темной, что принесли люди. Не сразу — эффект постепенно накапливался и в один момент рванул, породив аномалию, из которой полезло всякое, позже захватившее часть леса.

Ну, а те, кто сюда приходил, были, скажем так, приверженцами лишь одной стороны, вот вторая их и убивала. Ну, типа пришел светлый и помер от тьмы. Или пришел темный, умер от света.

— Погоди, одна же выжила…

— Ага, было в ней и то, и это. Редчайший случай, когда в одном человеке сплетаются обе силы. Да вот первая в ней была все ж сильней второй, вот ее и разорвало от буйства стихий.

— А что насчет меня?

— Ну, с тобой все проще, конечно. Оба начала в тебе равнозначные, потому как выбор ты не сделал. Ну, и печать моя на тебе стоит. А я разносторонний бог, — довольно усмехнулся он. — Можно сказать, единственный в своем роде.

— Ну прямо-таки, единственный. Прям уникум?

— А то. Ты вообще что обо мне знаешь? Я не про сказки там всякие, а про реальность? Отвечу за тебя — ничего. Силы трех миров сочетаются во мне. Я бог Яви, Прави, Нави и проводник между мирами. Свое влияние оказываю как на человеческую жизнь, так и на смерть. Свободно перемещаюсь по трем мирам, проводя души умерших в Навь, а души младенцев в Явь. Иные считают, что я дарую магию, другие считают богом мудрости. Отец Род сотворил меня, взяв частицы тьмы и света, а также порядка и хаоса. Во мне сочетается как отрицательное, так и положительное, возможно, поэтому я единственный, кто может судить. Род, отделив светлое от темного, сотворил Светлых и Темных богов. А для соблюдения баланса и контроля над богами создал меня. Можно сказать, я являюсь их судьей, а иногда и палачом. Но все они, вне зависимости от цвета, братья и сестры мои, поэтому сужу я справедливо.

Ладно, хватит пафоса, а то от сладкого зад слипнется, — вдруг закончил он речь так, что я, заслушавшись, аж вздрогнул. — В общем, зачем ты здесь? Чуешь силушку богатырскую, а управлять ей не можешь? Знакомо. А еще и три ступени освоил — молодец, я в тебе и не сомневался. И как собираешься двигаться дальше?

— Я надеялся, ты мне подскажешь.

— А своим умом дойти нет? Не могут боги давать прямые указания — мол, пойди туда, возьми то и будешь самым крутым и красивым.

— Да? Сплошное разочарование. А было бы круто, если бы так можно было.

— Сам не рад, но что сделать, -поморщился он. — Закон вселенского Равновесия или Облома, как я его называю. Подсказать я тебе, конечно, могу, но только потому, что тут, в центре моего места и моим именем намоленного, находишься, но многого не жди. И начнем, пожалуй, с теории.

— Опять учиться?

— Ладно. Я сам не люблю эти умные речи. Давай по-простому — как ты взаимодействуешь со своими искрами?

— Никак. Они только кружатся, иногда ржут, но на контакт идти не хотят.

— А все почему?

— Я-то откуда знаю. Вот ты мне и скажи.

— А все потому, что они неполноценные.

— С мозгами проблемы, что ль? Так я это заметил.

— У тебя с головой проблемы. Неполноценные — значит, не развитые, не законченные. Как рисунку художника не хватает последнего взмаха кисти, чтобы закончить картину, так и твоим искрам не хватает, ну, скажем так, последнего толчка, чтобы стать полноценными. М-да, туфталогия получилась, но ты понял.

— Неа, ниче не понял. Что за толчок? Волшебный пендаль знаю, а вот насчет толчка нет.

— Толкнуть бы тебя, да силы жаль тратить. Объясняю для особо одаренных пеньков — они неполноценны, как дети в утробе. Что нужно сделать, чтобы ребенок осознал себя? Дать ему появится на свет.

— То есть, их надо выпустить? Да пусть валят, толку-то от них.

— Ну да, было бы все так просто, то и разговаривать было не о чем. Их у тебя сейчас трое проснулись, а надо чтобы четверо. Мою Поступь ты так и не освоил.

— Да я только Око активировал. А кстати, на хрена оно вообще? Только без этой пафосной зауми, а то у меня сейчас мозги закипят.

— Было бы чему кипеть, — буркнул он. — Что непонятно во фразе — видеть невидимое?

— Дай-ка подумать… Точно, все не понятно!

— Ох, как же сложно со смертными! Магия, все, что ты видишь, окружает магия. В каждом цветке, капле воды, пылинке есть магия. Она незримо присутствует в каждом, ее нити закутали Землю в клубок. Они разные — есть тонкие, есть толстые. Обычные одаренные не могут с ними взаимодействовать — только пользоваться конечным результатом. Но увидевшие их могут ими управлять.

— Погоди-ка. То есть, ну так, чисто теоретически, я могу увидеть нить магии, входящую в одаренного, обрубить ее и сделать из магини обычную смертную?

— Бинго, возьми на полке пирожок! И если найдешь, не забудь поделиться.

— Но-о-о-о… Всегда ведь есть но?

— Конечно. У всего есть ограничения. Ну, скажу попросту — попробуй перерубить канат тонкой палкой. Получится у тебя? Нет. Вот и тут так же. Тут надо воспользоваться чем-то более могущественным или, иначе говоря, острым.

— То есть, надо найти чудо меч-кладенец, что ли? И куда идти?

— Да тьфу на тебя. Совсем сдурел, что ли? Прав Лихобор — на тебя никакого божественного терпения не хватит!

— А чего сразу сдурел? — обиделся я. — Сам же про меч сказал.

— Это была метафора, балбес!!!

— А, ну так сразу бы и сказал. А что такое метафора?

— А-а-а-а-а, я тебя сейчас прибью!!! Нельзя быть настолько тупым!

— У меня много граней и ни в одну из них ум не входит. Не я такой, меня таким сделали. Вы, между прочим, — невежливо тыкнул я в него пальцем.

— Ладно, видит Род, я хотел по-хорошему. Научить, подсказать, направить. Но раз ты у нас сильный герой — поступим по-иному.

— Может, не надо? — нервно сглотнул я, чувствуя приближение проблем. — Чего сразу в бутылку лезть? Давай сядем и перетрем по-пацански за наше ничего. А там, глядишь, и порешаем все вопросы. Я всегда открыт для разврата и диалога.

— Неа, не хочу. Говорят, иногда, чтобы научить человека плавать, надо просто столкнуть его в воду. Честно, до этого момента я не проверял эту теорию, но думаю, время пришло. Сейчас тебя начнут бить. Враги пойдут волнами и каждая будет сильней предыдущей. Твоя задача — всех убить и победить.

Время тут идет иначе, медленней, чем в реальности, поэтому действуй быстро. О еде и воде не переживай — не до них тебе будет. И да, в нереальности ты бессмертен. Не в том плане, что тебя нельзя убить — как раз наоборот. Убивать тебя будут часто и разными способами. Просто ты сразу возрождаться будешь. Но бойся этого — умрешь много раз и можешь крышей поехать, потому как все ощущения, включая болевые, у тебя останутся.

— Звучит очень хреново.

— А выглядеть будет еще хуже, -радостно заключил он. — Все, превозмогай и научись видеть и пользоваться силой. А я пока сберегу твое тело в реальности. А то там тобой как раз перекусить собираются…

— Что-о-о-о-о?!!! — заорал я, но божественная сволочь уже растаяла, а я оказался на огромном поле.

М-да, чую, будет весело не только мне. Ну, это, погнали, что ль?..

Глава 22

Глава 22

Поле, русское поле…

Светит луна или падает снег —

Счастьем и болью связан с тобою,

Нет, не забыть тебя сердцу вовек.

Русское поле, русское поле…

Сколько дорог прошагать мне пришлось!

Ты — моя юность, ты — моя воля.

То, что сбылось, то, что в жизни сбылось!

Огромное поле, раскинувшееся до самого горизонта, светлое небо над головой, ласковый ветерок. Прекрасное место, где легко и привольно дышится. Мне казалось, что именно в подобном месте могли насмерть стоять русские полки, отбивая атаки врагов.

И теперь на нем стоял я и смотрел на клубившуюся вдали пыль, что стремительно приближалась ко мне. Что там Велес сказал — всех убить? И нет никаких ограничений? Кажется, это будет интересно. Сейчас немного приблизятся, и начну с самого убойного — давно хотел вдарить его дланью со всей дури пролетарского гнева.

— Совсем забыл сказать, — возник возле меня Велес, опять напугав до икоты. — Жизни у тебя бесконечны, а силы нет. То есть, их восполнить-то можно, но вот как именно — думай. Пока-пока, — издевательски мне помахав, он исчез.

Вот же ж. Весь настрой сбил. Силы, значит, говоришь, кончаются… Ладно, посмотрим, на сколько меня хватит. Сначала попробую, как умею, а потом посмотрим, как надо. Зря, что ли, меня учили все это время? И вообще, по кому бить-то⁈ Кто у нас готов отхватить от самого крутого перца в мире? Сейчас узнаем, ждать недолго осталось.

Спустя минут пять я, наконец, увидел пылящий отряд непонятных существ морд в десять, метра по два ростом, закованных в кольчуги, полностью скрывающие тело с четырьмя руками, в каждой из которых было зажато оружие.

— На изи, — рисуясь, сдул я воображаемый дымок с пальца. Пара ударов огнем — и бедолаги легли, не успев даже прорычать в мою сторону что-то пафосное.

Новый отряд был чуть больше, но так же послушно лег с полпинка. Потом еще один, и еще…

Десятая волна — слабаки, скучно. Тут продают попкорн? Тридцатая — черт, эти посильней будут! Но все равно слабо. Пятидесятая — фух, это было близко! И силы, кажется, заканчиваются…

Сотая — и вот тут я в первый раз умер. К этому времени магия закончилась, и я дрался просто кулаками, потому что ничего, из чего можно было бы сделать оружие, под рукой не оказалось. А ими лупить по консервным банкам оказалось не очень приятно.

Помер я гадко — пронзенный с двух сторон мечами, на которых меня подняли высоко в воздух. Прошел всего миг, и я возродился, но с очень неприятным чувством, будто все мои органы изрезаны в хлам. Но это только казалось, тело было в нормальном состоянии, если не считать абсолютное отсутствие магической силы. Опять драться руками…

На этот раз мне банально отрубили голову. Потом резали на куски, разрывали магией — да, монстры начали магичить, а раньше только железяками тыкали.

Око Велеса активироваться не хотело, потому как магии во мне не осталось. Да во мне вообще ничего не осталось — умерев, не знаю даже, сколько раз, я просто возрождался и на автомате шел убивать. Зачем мне это, я даже не помнил, просто знал, что надо. Тело работало само, полностью отключив голову — калейдоскопом сменялись одни и те же кадры, а я все возрождался и умирал.

В конце концов я настолько отрешился, что вообще перестал контролировать собственное тело, став как бы сторонним и безразличным наблюдателем. Да и что там было наблюдать: возрождение, пара минут — и вот снова мое мертвое тело. Менялись способы, а результат был один. Сколько прошло времени, я не знал — его тут попросту не было.

В какой-то момент я вдруг осознал, что тело бьется не просто отдельно от меня, а я реально нахожусь вне, чуть в стороне — то есть, я ему уже не хозяин? Вот оно умерло, вот возродилось и вот опять лупит по мордам врагов. Опять убили, но боли не было, как не было вообще ничего — я не чувствовал больше ветер, землю под ногами, тепло солнца… Просто безучастно парил бестелесным духом.

Нет, это меня не напугало, а наоборот, наверное, даже обрадовало. Я получил возможность со стороны посмотреть, что делает моё тело, помечать промашки, строить план боя, рисовать его линию. Потом я с удивлением стал замечать, что все, что проносится в моих мыслях, тело повторяет. Это было похоже на игре, будто я управлял им, находясь перед монитором компьютера.

Забавно. А если так? Стоило мне лишь подумать об этом, как перед глазами возник интерфейс, где была показана жизнь, мана, иконки умений. В руках возникла клавиатура и мышка. Появился азарт. Мигнула иконка слияния и комбинирования умений. Шкала прокачки навыков.

От былой апатии не осталось и следа. Правда, как бы я не старался, голыми руками против магов я не тянул. А как восполнить магию, понятия не имел — она тут упорно не восстанавливалась.

Сбоку заметил значки навыков Велеса. Они были неактивны, но почему-то моргали. Присмотрелся, попробовал кликнуть. Не выполнены необходимые условия для активации. Супер объяснение! И что это за условия?

Пока тело буйствовало, я размышлял, вертя поле боя и так, и эдак. Иногда сам брал на себя управление, иногда смотрел со стороны. И все чаще я стал замечать, что мой рисунок не совершенен, нет в нем, как говорил Велес, последнего штриха, нет законченности. Хорошо, что боли я уже не чувствовал, как вне тела, так и внутри него. Нападавшие особыми извращениями не отличались, убивая меня максимально быстро.

Но вернемся к нашим баранам — Велес говорил про искры. Типа, они дают магию. Но когда я пользовался только их силой, моя магия была предметной и, можно сказать, ущербной. Без внешних атрибутов я, по сути, ничего не мог. Правда, искры честно меня предупредили, что они — другие и заточены совсем на другое. Я ж не одарённая женщина со стихийным эфиром, а мужчина, который… что? Да фиг его знает — может колдовать по другому. Ну, например, женщины магичат, кидаясь огненными шарами, а я — укрепляя тело, увеличивая скорость ударов и прочее. Что мне это дает?

Предположим, что искры — они как стихии, связаны со мной. Их, как мы помним, четыре — огонь, вода, земля и воздух. Если привязать искры к ним, то что получится? Непонятно, потому как какая из них за что отвечает, я не знаю.

Так, одну минуточку! Я помню, что нам говорили про это в академии — мол, стихия влияет на характер и его проявление. Нет, это не то и мне сейчас никак не поможет.

Но было же и ещё что-то другое. Черт, как вспомнить-то⁈ Отрешившись от всего, я погрузился в омут памяти, пытаясь найти ответ на этот вопрос.

Вот оно! Лекция от Старшей больше года назад. Я тогда откровенно зевал, потому как накануне был в наряде и не выспался, но мозг запомнил. Так что там было-то конкретно?

Начав вспоминать, я откровенно завис, потому как такая стройная теория четырех стихий разбилась к черту! Пять, существовало пять первооснов!!! Я забыл про Металл!!!

Все в нашем мире взаимосвязано, и одно может как поддержать другое, так и уничтожить его. Вода может потушить Огонь, Огонь может расплавить Металл, Металл может срубить Воздух — не знаю, как, но как-то так, Воздух может разрушить Землю, Земля впитывает Воду. Или наоборот — Вода питает Воздух,Воздух питает Огонь, Огонь создает Землю — пепел, лава; Земля рождает Металл — руда, Металл конденсирует воду- Роса.

Земля — это стабильность, устойчивость, спокойствие, весомость, стремление вниз, аморфность (бесформенность), отсутствие внутренних напряжений и устремлений.

Земле свойственно падать вниз (камень), лежать, осыпаться (песок), быть опорой и основанием для чего-либо. Земле не свойственно трястись, качаться, быстро перемещаться с места на место — для этого к Земле должен быть добавлен Огонь (вулканы, землетрясения) или Вода (сель, самум).

Вода — это текучесть, подвижность, плавность и непрерывность перемещений, стремление вниз и в стороны, аморфность, способность принимать и заполнять собой любую форму. Важным качеством этой стихии является ее способность принимать в себя и защищать, прятать. Человек рождается из водной среды…

Воде свойственно течь вниз, уходить от борьбы (например, есть выражение «высечь море» — синоним бессмысленного занятия), обтекать препятствия («вода щель всегда найдет»), лечить и исцелять душу и тело (мертвая вода — врачевание ран, живая вода — возврат к жизни, слезы радости и облегчения), налаживать отношения и регулировать эмоции (пожар страстей тушат).

Воздух — иногда его связывают со стихией Дерева, видимо, потому, что зелень дает жизнь всему существующему. Без воздуха не будет дерева, без дерева не будет воздуха — это устремленность, движение вверх, реализация целей и программ в масштабе всей жизни, осознание своей миссии, связь с прошлым, гибкое следование намеченной цели.

Стихия Дерева отличается тем, что при внешней неподвижности внутри постоянно происходит какое-то движение, какая-то важная работа. Дерево растет вверх, к солнцу, на пути к нему преодолевая немыслимые преграды (молодой стебель травы способен прорасти сквозь бетон и гранит).

Металл — это устойчивость, прочность, готовность к физическим нагрузкам, стабильность внутренней структуры, организованность, четкая форма; наличие острых граней, выступов и углов.

Металлу свойственно сопротивляться воздействиям окружающей среды и, в свою очередь, самому активно воздействовать — разрезать, разрывать, рубить, разделять. Металл — это защита, броня, — и агрессия, атака, меч воина и топор палача. Металл — это скорость и решительность, жесткость и безжалостность; это признак силы и власти; отсутствие компромиссов и последний аргумент в споре. А еще — тотальный самоконтроль, подавление хаоса, отсутствие (или непринятие) боли и страданий…

И наконец, Огонь — это изменчивость, хаотичность, бесконтрольность, стремление распространяться во все стороны, способность трансформировать любые другие стихии. Огонь делает металл текучим, как вода; превращает дерево в землю (пепел), делает землю твердой, как металл (обжиг глины, вулканические базальты), и даже вода в контакте с огнем стремится вверх и в стороны (пар, взрыв).

То есть, грубо говоря, я так же неполноценен, как и мои искры. Да и вообще, их всего четыре — где, мать вашу, пятая, отвечающая за одну из стихий⁈ Или деление условно и одно переходит в другое? Очень философская мысль, непонятно что мне дающая.

Думай, Серега, думай. Велес же не просто так вещал с умным видом — явно давал подсказки. И про разрубить, и про нити и вообще. Нити магии — то есть, теоретически я могу к ним подключиться и впитать их, чтобы магичить. Но для того, чтобы к ним подключиться, надо использовать Око. А чтобы мне его использовать, мне нужна магия, которой у меня нет. Замкнутый круг какой-то.

Стоп, моя личная магия вообще не зависит от источника! Отлично, я потратил все, что нажито непосильным трудом, и это нажитое не спешит восстанавливаться. Но почему не восстанавливается личная сила, с помощью которой я мог магичить, используя физические предметы? Ведь раньше мне хватало десяти минут, чтобы полностью быть готовым к бою, а сейчас будто какой-то барьер стоит. Что-то мешает? Но что?

Я еще раз пробежался глазами по интерфейсу и сосредоточился на неактивных, но все так же мигающих иконках. Бог говорил, что надо призвать все четыре искры, как я понял.

Щит — понятно, он защищает. Длань — это оружие, ну, типа меч. Око — отбросив метафоры, это способность видеть врага, возможно, направление удара, его слабые точки. Тогда Поступь — это умение двигаться.

Он говорил про скорость, мол, расстояние больше не будут для меня преградой. Но скорость — понятие относительное. Скорость чего? Движения, мысли, умения приготовить тортик? Или всего сразу?

Если брать в концепции воина, то скорость или поступь — это все же движение, способность уклониться, сблизиться или отдалиться от врага, влиться в его движение. То есть, поступь — это не возможность быстро скакать по всему миру, а именно скорость принятия решений, — осенило меня. Умение быстро анализировать бой, умение подстроиться под него, умение совмещать магию и железо в одном ударе, быстро меняя тактику.

Вот оно, четыре составляющих воина — увидеть, понять, защита, удар. Звучит глупо, но суть верная.

То есть, мой незаконченный рисунок боя — это банальное неумение его просчитать, неумение органично влиться в его рисунок. А стихия Металл — это и есть его холст!!!

Руда — огонь, удар по металлу молотом — земля, охладить — вода, завершающий взмах, баланс — воздух… И вот перед нами совершенный клинок!!!

Мир моргнул, исчезли иконки, и я почувствовал себя в своем теле. На меня, как и прежде, обрушивались удары, магия рвала мое тело, но с каждым новым мгновеньем я начинал двигаться иначе, будто скользя между врагами. Отрешившись от всего, я чувствовал направление ударов заранее и в какой-то момент понял, что они по мне просто не попадают.

В голове раздался радостный смех, перед глазами замелькали искры, быстро превратившиеся в столбы энергии, которая, покружившись, слилась в одно целое и выплеснулась наружу.

А потом произошел большой «Бум» — и нападавшие растворились, будто их и не было. Вот стоит толпа рыл на двести — и вот уже никого нет. Нет, они и раньше, когда дохли, не оставляли после себя ничего, а тут прям будто их и не было. Даже земля, утрамбованная тысячами ног, стала обычной. И травка в некоторых местах проросла.

А моя энергия покружилась, полетала, а после раз — и втянулась в меня, едва не разорвав изнутри. Я будто разом выпил сотню энергетиков — тело распирало от мощи, вся магия, что я потратил до этого, восстановилась.

И теперь я понял, что значит чувствовать эфир. Причем, внутри меня сейчас были две независимые силы — физическая и магическая магия, простите за тавтологию. Разделенные, они, тем не менее, были едины.

А еще пришло осознание того, как и что надо делать. Око, щит, длань — это все образы, якоря, которые мы придумали себе сами. Единение изначального — вот что делает человека совершенным и гармоничным. Вот он, последний завершающий штрих, превращающий обычную картину в шедевр.

Следующую волну я встречал уже не так, как раньше. Превратившись в вихрь, я щедро раздавал удары, сея смерть. Магия и сталь — я сам не заметил, как в моей руке возник меч.

Я видел каждый удар еще до того, как он начинался. Я чувствовал НАМЕРЕНИЕ ударить по мне и место, куда он будет направлен. Мозг подобно самому совершенному компьютеру за доли мгновенья выдавал результат. Я даже не думал — просто делал, перемещаясь по полю боя подобно ветру.

Я понимал, стоит мне только захотеть — и они умрут, просто потому, что я этого захотел. Капля магии, немного желания — вот и все, что для этого нужно. И тем не менее, я бился, как воин, совершенствуя навыки и рисуя свою картину, свой шедевр, свой мир.

Кажется, я смеялся, радовался, как ребенок, увидевший любящих родителей. Вселенная замерла вокруг меня, и я застыл с поднятыми вверх руками, а после от меня разошлась волна света, мир пошел рябью — и я очнулся все так же лежащим на холодном полу.

— Поздравляю! — рядом возник полупрозрачный Велес. — Долго же ты думал, пока не понял, что должен был! Я надеялся, что до тебя раньше дойдет. Мельчают герои, ох, мельчают.

— Не причитай. Насколько долго?

— Почти месяц.

— Писец! — охренел я. Это ж сколько всего, наверное, произошло! Меня там, в школе, наверняка уже заочно похоронили?!! Жесть!

Что ж, люблю сюрпризы. И чую, для кое кого он будет неприятным… Я расплылся в предвкушающей улыбке.

Глава 23

Глава 23

— Писец! — охренел я. Это ж сколько всего, наверное, произошло. Меня там, в школе, наверняка уже заочно похоронили?!! Жесть!

Что ж, люблю сюрпризы. И чую, для кое-кого он будет неприятным. Я расплылся в предвкушающей улыбке.

Чуть пошевелился, лежа в позе раскрытой звезды. Двигаться не хотелось. А вот есть и пить очень даже.

— И что дальше?

— Живи, побеждай, кадри девушек — разве ты не этого хотел?

— Ты ведь так шутишь, да? Будто вы дадите мне такую возможность.

— Не мы, ты сам. Но об этом позже. Я бы советовал не тянуть и разобраться с центром аномалии, куда так стремилась твоя новая знакомая.

— Разобраться?

— Понять, что это, и решить, что с ней делать.

— Не вопрос. Сейчас вот найду, чем желудок набить, и отправлюсь. Я ж сильный и все смогу, да?

— Не ерничай. Ты спросил — я ответил. Дальше думай сам.

— Я сюда смогу привести своих девчонок? Уж очень это место для тренировок подходит. Только вот время в нем… — поморщился я.

— Теперь сможешь, — дотронулся он до меня. — И в плане времени — будешь сам управлять. Но имей в виду, чем медленней оно течет там, тем лучше к изменениям адаптируется тело тут. Помни про баланс.

— Да-да, мне тренер тоже это постоянно говорил, когда я учился кататься на коньках. Кстати, тут в подвалах я сокровища всякие обнаружил…

— Не претендую, — тут же ответил он. — Все, что нашел — твое. Да и вообще, сегодня я добрый, так что все это теперь твое — дарю.

— А что насчет духов, что лезут в наш мир?

— Ты проход закрыл своим всплеском энергии. Так что все — халява кончилась. Зверье, конечно, останется, но уже не будет таким сильным. Хотя, я не советовал бы их всех уничтожать — считай их естественной защитой от чужих.

— Да я и не собирался. Нападут — дам по мордам. А просто так убивать — это не мое.

— Вот и отлично. Теперь не скоро увидимся — проявляться в этой реальности я могу только тут, да и дел полно. Ну, и тебе будет, чем заняться в ближайшее время. В общем, бывай, ещё увидимся, — махнув рукой, Велес растаял.

Позволив себе еще немного поваляться, я все же решил встать. Тело было будто деревянным и в то же время я чувствовал, как энергия бурлила в нем, заполняя каждую частичку.

Стоило подумать о воде — только подумать, — как возле лица появился шар с водой. Напившись — физическая вода все же может утолять жажду в отличии от магической, и пообещав желудку скоро поесть, я подошел к бойнице, посмотрел вниз и сделал шаг.

Под моей ногой сразу появилась воздушная подушка, которая смещалась вместе со мной, образуя некое подобие ступенек. Можно было просто упасть и затормозить возле земли, но шествовать именно так мне показалось круче. По ощущениям будто по воздуху шагаешь, ну, или спускаешься.

Оказавшись на земле, я рванул в сторону реки, есть хотелось — жуть. А там рыбка, вкусная! Разбег, нырок, ухожу на глубину.

— Сорь, местный ужас, сегодня не до тебя, — шлепнул я по башке какую-то жуть, что еще не успела понять, кто тут батя.

Она обиженно кувыркнулась и поплыла обратно. Проплыв метров двести под водой — дышать, как оказалось, мне не надо, источник вполне спокойно качал в легкие воздух и перерабатывал углекислый газ, — я заметил большую рыбину без видимых отклонений. Рывок — и вот она уже летит на берег. Ничего так улов, килограмма на три потянет! Кто это, я не знал, но выглядела она аппетитно.

Из камня ножик, небольшой костер, палка вместо шампура — и вот уже над рекой понесся приятный аромат жареной рыбы. После такой длительной голодовки она мне показалась пищей богов, и мой довольный желудок был с этим полностью согласен. Помыв жирные руки и удовлетворенно выдохнув, я посмотрел туда, где должна была быть школа, махнул головой и побежал к центру аномалии леса.

Десяток шагов — и вот уже ветер подхватил меня, подняв метров на сто над землей, а после будто обнял мои ноги, давая устойчивость. Ну, я и побежал как по земле, вот только скорость моя была такой, что реально можно было пулю три раза обогнать.

Закрытая часть леса открылась внезапно. Вот он стоял сплошной стеной, а вот перед моими глазами огромная поляна, от которой так и шибает какой-то гадостью.

И в это момент меня, видимо, тоже заметили, и тут началось! Все пернатое измененное воинство обрушилось на меня со всех сторон. Окружив себя тройным огненным кольцом, я побежал вниз, не обращая на них внимания. Десятками они сгорали в ярком пламени, но мне было все равно — гораздо сильней меня интересовал круг, выложенный камнями, испещренными рунами. А вот в центре его… Присмотревшись, я развернулся и полетел обратно. Потом тормознул и надрал красивых цветов. Большой букет, чтобы каждой моей девушке досталось хотя бы по одному.

Эти цветы были единственным светлым пятном в этом море грязи и ужаса, что меня окружало. Не знаю, что это за вид, но уверен, им понравится.

А ту рунную гадость я трогать не стал, никакой это не камень силы — очередная темная скрижаль. Вот пусть там и лежит — фиг до нее кто сможет добраться, с такой-то защитой. Можно было ее вообще в крепость закинуть, но тогда там никто находиться не сможет. А впрочем, быть может, так и сделаю, но потом. А пока пусть лежит — зверушкам тоже надо что-то кушать.

Так что я летел в школу, уже предвкушая встречу со всеми. Теперь все изменится.

Маска — пфе, она мне больше не нужна. В моем дыхании нет ни капли эфира — он не может покинуть мое тело без моего разрешения.

Тренировки — разве что для развлечения. Если соберусь, то весь Уральский хребет могу снести к чертям собачьим. Я сам себе и тонкий стилет, и ракета «Малюта». Нет защиты от моих ударов, нет щита, который бы выдержал сдвоенную мощь физики и магии.

Таких, как я, в играх называют имба, а в этом мире, ну не знаю, наверное, богами. Шучу конечно, но с рангом император я могу запросто потягаться. Наверное. Все же пределов их силы никто не знает. Надо будет с мамой эту тему обсудить. Но то, что я уже не князь — факт.

Всеми стихиями я управляю одинаково легко, и все они мне послушны. Причем, делаю я это со скоростью, незаметной простому магу, даже очень сильному. У-у-у-у, теперь я точно развернусь и все тянки будут моими! Так что налягу на теорию, потому как дыры в образовании у меня размером с дом и надо наверстывать. Не все же время мне воевать — надо и о развлечениях подумать. Марки, что ли, начать собирать?

Вон и родные пенаты появились. От умиления меня едва на слезу не прошибло. Столовая, мой любимый плац, привязанная к столбу Шестая, ее собираются ударить, вон, Старшая уже кнут занесла над головой — как все это мило… Сейчас кто-то будет плакать.

Косплея Нео из Матрицы, я шумно рухнул вниз, на мгновенье застыв в пафосной позе.

— Машина ехала, колеса терлися, а вы не ждали нас, а мы приперлися. По какому случаю собрание?

— П-п-первый, — Старшая с круглыми глазами сделала шаг назад. — Ты же умер!

— Живой, как видите, еще и вас переживу.

Не обращая больше на нее внимания, я снял Шестую со ствола и, посмотрев на ее спину, ужаснулся — куча незаживших ран, полностью обессиленное тело. Красная молния уже послушно начала ее восстанавливать, а я, повернувшись к Старшей, спросил, еле сдерживая ярость:

— За что?

— Она ослушалась приказа. Неоднократно. Хотела идти в старую крепость за тобой. Это бы ее убило.

— А то, что вы с ней делаете, нет?

— Так у нее есть шанс выкарабкаться, а если бы она отправилась в крепость, то гарантированно умерла бы.

— Знаешь что, дорогая? А не пора ли и тебе почувствовать на своей шкуре, что такое — стоять у этого столба⁈

Осторожно опустив Шестую на землю, я метнулся к Старшей. Она попыталась поставить щит, но куда ей…

Быстро связав ее эфиром, я приковал её к столбу. Рывок — и ткань, жалобно затрещав, порвалась, обнажая её спину.

— За систематические издевательства над учащимися, за попытки убийства, за самоуправство я приговариваю тебя к десяти плетям стихий уровня князь. Приговор окончательный и будет приведен к исполнению немедленно.

— Ты не посмеешь!!! — заорала она, когда огненный росчерк коснулся ее кожи, разорвав до кости, потом водяной, потом земля, воздух… Я периодически подлечивал ее, не давая упасть в обморок, желая, чтобы она все прочувствовала на себе.

Десять раз я сделал взмах и ровно десять раз я коснулся ее тела. Десять раз я слышал дикий вопль боли, но меня этим не пронять. Любящие причинять боль, очень не любят когда ее им причиняют. Сегодня она на свой шкуре смогла прочувствовать весь воспитательный эффект.

— А теперь валяйся тут. Правило школы не будет нарушено — помоги себе сама, если сможешь. Сдохнешь — река примет. Тот, кто рискнет ей помочь, окажется на ее месте. А теперь, — повернулся я к смотревшим на меня с обожанием девчонок, — ну, обнимите меня, что ль.

Первый раз, наверное, за время своего существования, школа Смерти услышала не крики боли, а визги радости. Буквально за секунду я был погребен под грудой девичьих тел.

— Это вам, красавицы, — достал я букет, что положил рядом с Шестой. После чего вручил каждой по цветку.

— Это же Лазоревка, — прошептала наш штатный ботаник, знающая за все растения Четвертая. — Зелье из него восстанавливает жизненные силы, что были потрачены на прорыв уровней. И как много-то! Если их все продать, можно больше не работать.

— Вот и свари для всех. Тем более, что оно вам скоро понадобится. А насчет денег — вы и так богаты, но об этом я чуть позже расскажу. А вы, — обернулся я к двум остальным Старшим, — ждите меня через час. Думаю, у нас есть, что обсудить.

Те будто отмерли от моего голоса, как-то странно на меня посмотрели, а после… поклонились и пошли в сторону администрации. Очень интересно, но пока ничего не понятно.

— Как ты выжил, почему так долго?!! — Один шесть была неутомима и озвучила вопрос, который сейчас, наверное, мучил всех. Шестую, несмотря на ее сопротивление, я усыпил, чуть добавив регенерации. Ну и попутно повысив ей ранг до воеводы — у нее в организме такой раздрай стоял, что лучше уж все сделать одним махом, по-любому потом пришлось бы лечить. А тут один выстрел — и сразу поражены две цели. Проснется — сюрприз будет, а то совсем себя не бережет девочка. А она мне живой и здоровой нужна. Подобные ей стоят дороже, чем все сокровища мира — абсолютная преданность, ни грамма корысти, зависти и прочей гадости. Чистые, незамутненные чувства.

Рассказ мой, несмотря на пропущенные некоторые детали, затянулся. Потом перешли к небольшой демонстрации, ну, и насчет тренировок всё обсудили тоже. Под конец я спросил, что они решили насчет моего предложения.

В ответ они, все как одна, встали на колено и принесли мне клятву верности — магическую, в отличии от обычной, что приносилась Гордеевым. Видя это, я едва не прослезился.

Они в меня верят. Эти такие разные, но одинаково прекрасные девушки без раздумий вручили мне свои жизни, значит, не такой уж я плохой человек.

Тогда-то я им и рассказал про найденный клад, и про то, что мной будет открыт счет отряда, которым они будут совместно распоряжаться, ни в чем себе не отказывая.

Ну, и конечно, их личная жизнь — это их жизнь. Вмешиваться в нее я не буду, как и удерживать на службе против желания. Обязательным было, как и раньше, отслужить пять лет, а после они сами будут решать, оставаться со мной или двигаться дальше без меня. Они мне не рабыни, а я им не хозяин.

— Сейчас я поговорю со Старшими, после чего пару дней на восстановление. А затем отправимся на остров. Думаю, там мы закрепим пройденное и поставим точку в нашей учебе.

Незаметно ущипнув Один Шесть за попку — очень уж призывно она ко мне ею прижималась, я отправился на не очень приятный разговор.

Сам себе я напоминал слона в посудной лавке — приперся и все разрушил. Ту систему тренировок, что они выстраивали годами. Но мы уже не первый курс, осталась всего пара-тройка месяцев — и выпуск. И я хотел, чтобы мы были лучшими из всех, кто выходили из ее стен. А для этого мне было нужно, чтобы нам не мешали.

Более того, если Старшие захотят пойти с нами — милости прошу. Но будут препятствовать — накажу. Теперь я с ними всеми легко справлюсь. Ну, может, и не легко, но справлюсь. Силы стали слишком не равны. Это я почувствовал тогда, когда с легкостью спеленал одну из них.

Меня уже ждали в полном составе. Даже та, которую я наказал, сидела и сверлила меня взглядом. Маски у них в кои-то веке были сняты, ну, а на мне понятно, что и так ее не было.

— Как ты выжил?!!

— А вы надеялись, что помру? Секрет знать надо.

— Ты знаешь?

— Ага, знаю. И даже вам его раскрою. Более того, дам попробовать, без боязни сдохнуть.

— Ты сейчас серьезно?

— Позвольте теперь мне, дорогие и так внезапно любимые преподаватели, побыть вашим учителем. Что вы знали о крепости, кроме того, что с ней что-то очень сильно не так, но что она дает силу? Ничего? Я так и думал.

Так вот, крепость — это центр двух частей, светлой и темной стороны. Только тот, кто имеет в себе баланс, может находится там. Ну, или тот, кому Я теперь позволю быть там. Это… Не знаю, как описать. Наверное, правильно будет сказать, другое измерение, что ли, или идеальная тренировочная площадка, на которой я умирал, наверное, тысячи раз — и тысячи раз возрождался заново.

Там я и обрел понимание сути магии, осознал, насколько несовершенны наши знания о ней, ну, и нашел свой путь, не похожий на ваши. Потому что вы сейчас ограничены в его выборе, а я нет.

В чем разница… — я зажег на одной ладони магическое пламя, — между этим, — и зажег на другой физическое, — и этим огнем?

— По виду ни в чем, — одна из них подошла и даже сунула в пламя руку.

— И все же она есть — одно создано из чистого эфира и подчиняется магическим законам. А другое — чисто физическое воплощение его в реальности.

— Не вижу разницы. Я могу обычным огненным кулаком поджечь дерево, и огонь станет физическим. А потом потушить его с помощью магии.

— Верно, — кивнул я. — Но разница в его происхождении. Отключи подачу эфира, и он исчезнет. Убери дрова, и он перестанет гореть. То есть, одинаковый результат при разных составляющих. Можете ли вы управлять чужим огнем или костром? Нет, только своим, потому что на нем стоит как бы ваша метка, слепок источника. У меня же сейчас подобных ограничений нет.

Зажги свой, — попросил я ее, и после того, как он вспыхнул у нее на ладони, в него влетело мое пламя, после чего тот отделился и опустился на мою руку. — Все, твое пламя стало моим. Я воздействовал физическим, чтобы он стал магическим. То же и с костром — он ничей, он физический. Но я могу сделать его своим, воздействовав опять же физической составляющей. Зачем это нужно, думаю, объяснять не стоит. Простейший пример — обрушить на врага его же собственное плетение.

— Что со ступенями познания? — одна из Старших подалась вперед.

— Чушь все эти ступени. Он мне об этом лично сказал.

— Кто сказал? Велес?!!

— Ага. Это ж храм его бывший. Долгая история, рассказывать лень. И кстати, вы же говорили про три, а есть еще и четвертая, так сказать, замыкающая круг.

— Какая? — Старшая почти тряслась от возбуждения.

— Поступь. Поступь Велеса — возможность двигаться быстрей не только телесно, а скорей, мыслью. Проще говоря, работу мозгов разгоняет.

— Я знала, — устало плюхнулась она на стул.

— Ну вот, как-то так. В общем, я забираю девчонок через пару дней и переношу наше обучение туда. Обучающие вирт-очки мы тоже прихватим, но им, думаю, будет не до них. Если хотите, пойдем с нами — все равно тут делать уже нечего, а там есть возможность роста.

— Выйдите все, кроме Первого, — сказала Старшая. Ого, походу она главная из них. Не знал. Вон как шустро все подскочили.

— Я помню про свои слова. Мое тело в твоей власти.

Бесформенный балахон полетел на пол, открывая вид на гладкое, идеальное тело.

— Что ж, пришло время мести, — усмехнулся я, приближаясь к ней…

Глава 24

Глава 24

— Знаешь, Старшая, — я наклонился к ней так, что наши губы почти соприкасались. — За право провести со мной ночь боролись лучшие девушки мира. С чего ты решила, что превосходишь их? Твое тело… Я его не хочу. Одевайся, ты мне неинтересна.

Развернувшись, я вышел за дверь, еще успев услышать разъяренный вопль отвергнутой женщины. Нет, ну а чего она хотела? Чтобы я вот так взял и упал к ее ногам? Очень самонадеянно.

Нет, можно было, конечно, с ней развлечься, но повторюсь — я очень боялся сорваться. Если ты долгое время сидишь на диете, отказавшись от сладкого, то не стоит опять его пробовать, если есть риск заново на него подсесть. Пока я себя контролировал и это отлично. Но стоит мне зажечь, то меня будет не остановить. Тело, измученное воздержанием, начнет брать свое — и лучше это сделать в иных условиях. Ну, и конечно же, не с ней — признавая их методы учебы, я ненавидел их, как людей. Хотя, может, так и надо. Как иначе сделать из нас настоящих воинов, а не тех, что выпускают обычные академии?

В общем, я вполне себе довольный отправился в столовую, где плотно поел. Повариха смотрела на меня с примесью ужаса и восхищения. И даже порцию ставшей такой уже привычной каши, как мне показалось, увеличила.

Ну, а потом я пошёл в казармы — надо было полежать, подумать в тишине, ну, может, еще чуток поспать, потому как усталость начинала брать свое.

Кроме мирно спящей Шестой, в казармах никого не было. Сейчас мы больше занимались самообразованием и распорядок дня и ночи строили сами — будущий офицер должен сам уметь правильно распорядиться своим временем. Поэтому сейчас кто-то бегал, кто-то был на полигоне, а кто-то заседал с учебниками в классе. Все при деле, никто не филонит.

Приняв душ, я расположился рядом с девушкой, закинул руки под голову и уставился в потолок.

— Мы скучали. Я скучала, — меня осторожно тронула рука Шестой.

— Я тоже, милая. Ты даже не представляешь, как. А ты почему не спишь? Я вроде установку дал до полного восстановления.

— А я уже здорова, только тело немного зудит, там, где раны были…

— Быстро ты.

— Так воеводы быстрей регенерируют.

— Как догадалась? — повернулся я к ней.

— Чувствую. Источник вырос, каналы стали крепче. И резерв вдруг резко опустел. Твоя работа?

— Ага. Я ж говорил, это не проблема. К моменту выпуска вы все возьмете этот ранг. Ну, а дальше как пойдет.

— Раньше это считалось невозможным.

— Посмотри на меня и повтори это еще раз.

— Ты странный, — чуть приподнявшись, она положила свою голову на мою грудь. — Называешь меня милая, но ни разу не поцеловал.

— И ты туда же, — вздохнул я. — Нельзя мне, понимаешь? Контроль может слететь.

— Ну и пусть бы слетал. Нас тут вон сколько, думаю, сможем тебя, ну скажем так, удовлетворить.

— Нет, Шестая, не сейчас. Давай дождемся, когда все закончится. А там, может, и сама не захочешь.

— Все-таки Один шесть права — ты странный. Но интересный. Я же все проспала — расскажи, как там все было…

— Мы там, значит, надрываемся, а они тут лежат и обнимаются! Нечестно, я тоже хочу! — выдав эту обвиняющую тираду, наш психолог с размаху плюхнулась на кровать, а точнее, на лежащего на ней меня, разом выбив воздух из тела.

— У тебя яблоко в кармане или это ты рад меня видеть? — поерзала она своей попкой.

— Яблоко, — ответил я и достал… яблоко, которое утащил из столовой, да забыл про него.

Цап, и оно резко перекочевало в руку Шестой. Только она собралась его укусить, как тут же его выбила ветром Пятая. Взлетев в воздух, оно было перехвачено Один ноль, которая рванула к двери, но наткнулась на Один два. Быстрая схватка — и вот яблоко перехватывает Один Шесть. К бою подключается Восьмая, под защитой Девятой, что окружила себя вихрем ножей.

Сверху упала Шестая и попыталась уйти в тень, но попала в веревочную ловушку Третьей. Ну, и началась куча мала. С визгами, криками и обещаниями всевозможных кар.

— А ты чего не участвуешь?

Один семь пристроилась рядом со мной и с интересом смотрела на все это.

— А зачем? Яблоко-то все равно у меня, — жестом фокусника она его достала и принялась грызть.

— А… это? — показал я на дерущихся.

— Я тут ускоренный курс аналитика прохожу. Оказалось, у меня к этому талант. Просчитала точку, прикинула расклад — и вот оно, красивое и вкусное. Кстати, спасибо.

— Ловко. А сама вообще как? Втянулась?

— Нормально. Тяжело, конечно, но расту. Уже в ангаре для воинов сижу, -похвасталась она. — Но до витязя еще далеко. Там такая температура, что щит не выдерживает. Тут я поняла, что ступени вообще не имеют значения. Ваши витязи бьют как воеводы, а то и князья.

— Для этого школа и создавалась. Для того, чтобы подняться выше всех, надо и работать больше всех. Так, чтобы постоянно ходить по грани, чтобы каждый день из последних сил. Говорил же — ты появилась тут в то время, когда послушницы вновь обрели человечность. Раньше тут все походили больше на боевые машины.

— И ты?

— И я еще больше. Им-то более привычно все было, заранее готовились. А меня внезапно выдернули из обычной жизни и направили сюда. А я, знаешь ли, принц, и не привык, чтобы мной помыкали. Но тут твое гипертрофированное «Я» быстро ломают в четырех местах и оставляют подыхать на плацу.

— Бей ее! Она съела наше яблоко! -вдруг раздался многоголосый яростный вопль.

— Все, я побежала. Тренировка у меня, ага.

Сорвавшись с места, она рванула на выход — благо, кровать стояла возле двери. За ней выкатилась куча вопящих и рычащих девушек. Ладно, им тоже как-то развлекаться надо.

Сам же я надел вирт-шлем, загрузил раздел «Политика» и вырубился. Надо было наверстывать упущенное.

Следующие два дня прошли в сборах. Наше путешествие в крепость на острове решили обставить как выпускной экзамен, при условии, что все ученицы поднимут там ранг. С нами отправлялись двое Старших, остальные оставались в школе, потому как оставлять ее без защиты было нельзя.

С собой мы взяли и вещи, и еду, рассчитывая провести там реального времени не менее двух месяцев. Маршрут я выбрал тот же, по которому шел раньше. Конечно же, маски были сняты — мой путь будет пройден полностью. На этом настояли Старшие, которые на время похода передали все руководство мне. Просто шли рядом и ни во что не вмешивались.

Такая толпа, фонящая эфиром, конечно же, привлекла зверей, но стычки с ними были короткими и без потерь с нашей стороны.

Река, блеснув на солнце, явилась нам во всей красе. Девушки, не раздумывая, полезли в воду, несмотря на тяжелый груз за плечами — плавать умели все, ну, а я просто пошел по поверхности, поддерживая себя воздухом. Мне-то превозмогать было уже незачем.

Нет, я им не помогал — от речных гадов они отбивались сами. Почти два часа им понадобилось, чтобы достичь противоположного берега — течение было сильным, да и груз тяжелым. Показав им направление, я понесся к крепости, которую надо было еще подготовить к приему гостей.

Велес говорил, что я ею теперь могу управлять, давая разрешение, кому в ней можно находиться. Но как это выполнить практически, конечно же, не объяснил. Опускаюсь на ту же крышу — и что дальше то? Где тут меню, чтобы поставить галочки в нужных местах?

Прислушался, принюхался — тишина, и пахнет сыростью. Повертевшись пару минут, я наконец догадался посмотреть на мир через Око, и тут же все стало понятно — замок был окутан нитями, черными и белыми. В меня тоже входили обе — толстые такие, прям канаты. Надо проверить.

Слетаю вниз и жду, пока девушки доберутся. Путь сложный, еще и в гору. Да и воздух тут немного разреженный. Вообще, снаружи все видится по-иному. Тут холмы, а стоит зайти внутрь, из окна видны горы — магия иллюзии, не иначе.

Наконец, спустя сорок минут вся компания собралась перед воротами.

— Так, нужен один доброволец, чтобы рискнуть свой жизнью. Послушницы не считаются, потому как их жизни принадлежат мне, а я своим не привык рисковать. Поэтому я назначаю добровольцем тебя, — ткнул я в одну из Старших. — Остальные ждут тут, пока я не разберусь с управлением.

— Но, — попыталась что-то возразить она, но я уже затащил ее внутрь. Ага, к ней сразу прицепилась темная нить. Ух, а ты, оказывается, та еще штучка! Веришь в Светлого бога, а не прочь сыграть за Темных. Хотя, Велес же говорил, что типа нейтрален — и вашим, и нашим. А меж тем нить оплела ее голову, и смотрю, что-то моей учительнице поплохело.

Хватаю белую нить и цепляю к ней, а она не цепляется — соскальзывает, и все. Ну и ладно, опять хватаю, оборачиваю вокруг пояса и завязываю на узелок. Начинается пульсация, щечки у той розовеют, коленки сжимаются — красота.

Пара ударов сердца, и нити застывают, намертво прицепившись к ней. Подергал — держатся. Теперь ясно — пока тут, пусть пользуются — уйдем, вырву нафиг. Кроме девчонок — им оставлю отростки, чтобы потом сами могли прицепиться. Отличная система распознавания «свой-чужой». И главное, что это, кроме меня, никто не видит.

Дальше пошел конвейер, и спустя минут двадцать все были в шелках и кружевах. После этого я провел краткую экскурсию — показал, где их золото лежит, запретил трогать бутылки с алкоголем — только с моего разрешения, ну, и жилые комнаты, где им предстояло спать.

После обеда девушки, достав инструменты, принялись наводить порядок — латать лестницы, обустраивать кухню, ну, и сооружать кровати. Леса тут было навалом, магия работала, поэтому все делалось шустро. Да и я помогал, в основном, таскать и рубить.

Три с половиной дня ушло на то, чтобы нормально обустроиться. За это время комнаты мы привели в жилой вид, наладили работу кухни и даже восстановили баню и купальни. Последнее было особенно круто.

После того, как все отдохнули, мы поднялись на самый верх — пришло время начать им познавать магию. Пришлось еще раз звать Велеса, явно оторвав его от чего-то важного, потому как бог выглядел крайне недовольным. Тем не менее, он объяснил мне, как отправлять народ в нереальность для тренировки. И как вообще ее настраивать.

Изучив и проверив, как это работает, я по рекомендации Один шесть настроил каждой индивидуальный курс, длящийся в зависимости от девушки от трех дней в реальности до недели.

Глядя на их лежащие тела, я окутал крышу воздушным коконом, чтобы всякие пернатые на них не позарились, после чего спустился вниз и пошел гулять по окрестностям. Сам я больше не лез — надо же кому-то их охранять, да за порядком следить.

Пока они были в отключке, я тоже без дела не сидел — исследовал остров, грохнул парочку его особо агрессивных обитателей, что уже с гастрономическим интересом поглядывали в сторону замка, нашел небольшой источник с чистейшей водой.

Кстати, вода в замке тоже была и качалась откуда-то из-под земли с помощью магических насосов, работающих на накопителях. Подзарядил и нормально — всегда в наличии вода, чистая, вкусная и, главное, в большом количестве.

Нормальной живности, увы, я так и не встретил — только непонятные мутанты, которых в пищу употреблять было нельзя. Значит, в случае чего придется завозить провиант с большой земли по воздуху. По земле или реке опасно, ибо могут сожрать.

Попутно я начал осваивать сторожевые и тревожные плетения. Разница между ними была в том, что тревожные могли подать сигнал о нарушении периметра, а сторожевые — еще и вдарить по супостату. Первые ставились легко и завязывались на силу мага — чем больше влил, тем дольше прослужит. Но были они одноразовыми. Для вторых нужен был накопитель, зато и пользоваться ими можно было дольше.

Освоив через вирт-шлем тревожные, я раскидал их по окрестностям и по замку, а после приступил к сторожевым. Но для этого надо было научиться создавать накопители, для которых использовались драгоценные камни.

Предчувствуя скандал, я все же разобрал парочку ожерелий, из которых, собственно, и выковырял камни.

Залив нужными плетениями, дублирующими друг друга, я расположил накопители на воротах и в наиболее уязвимых местах крепости. Паранойя — наше все, поэтому еще парочку я засунул на крышу. Вот тут понадобилась настройка «свой-чужой». Еще пара лекций, и у меня все получилось.

К этому времени проснулась часть девушек, и я с помощью красной молнии поднял им ранги, при этом сделав так, чтобы они не поняли, как именно я это сделал. Секрет должен оставаться секретом. Тем более, что Старших я в это посвящать не собирался. Пусть думают, что это благодаря башне получилось.

Девчонки, хоть и выглядели уставшими, но были довольны. Чуть закрепив знания в реальности, они вновь погружались в тренировки. Сменяя друг друга то на больший срок, то на меньший, они учились истинной магии, слушали записанные лекции Велеса, на которые я его уговорил. Скучно не было никому, кроме… меня.

Нет, я тоже продолжал учиться — по ночам, а вот днем куда себя деть, понятия не имел. А лежать постоянно с вирт-шлемом не рекомендовалось даже мне, потому как мозги мог поджарить, несмотря на всю свою крутость и сопротивляемость.

От скуки я создал чуть в стороне от башни полосу препятствий, постаравшись сделать ее непроходимой и максимально травмоопасной. Впервые я задумался над тем, как бы самостоятельно причинить себе боль, но пока выходило хреново. Все, что не выдавала бы моя больная фантазия, было слишком слабым.

Наплевав на сушу, я полез в воду, помня о всяких тварях, что там обитают. Но они оказались тоже умными и, чуя меня, просто удирали прочь со всех плавников. Нет, ну это беспредел какой-то! Ведь всем известно, что у всех проблем одно начало -сидела одаренная, скучала. Может, плюнуть на всех и смотаться домой? А что, я могу, одна нога тут — другая там. Часов за пять по небу точно добегу, ну, может, за шесть, не суть. Но нет, я должен сначала закончить тут все дела. Бросать девчонок одних — это как-то паршиво звучит.

Так прошел месяц объективного времени. И вот все собрались в столовой, на время прекратив тренировки. Надо было определиться с дальнейшим их развитием и составить новый график погружений в нереальность. Да и мозгам требовался отдых. Девушки, прошедшие через сотни, а то и тысячи смертей, вновь замкнулись в себе, что меня, конечно же, не устраивало. Да и Старшие уже не выглядели так уверенно, как раньше, хотя и были довольны.

— Итак, подведем итог первого курса тренировок. Кто-то желает высказаться?

— Я стала сильной, — коротко ответила Шестая и остальные поддержали ее одобрительным гулом.

— Каждая может сказать о себе так же? — спросил я. — Что ж, прекрасно. Но теперь полученный результат надо закрепить в реальности. Да, я знаю, что вы делали перерыв, но этого мало. Поэтому завтра мы выступаем.

— Куда? — вскинулась Старшая.

— В центр аномалии, конечно же. Цветки лазоревки, что так всем понравились, как я понимаю, только там растут. Вот мы их и нарвем. Правда, есть одно условие — встречных зверей нельзя убивать, можете их калечить — они потом восстановятся, — можете усыпить, неважно. Главное, без летального исхода. И чтобы уж совсем наверняка — каждая из вас пойдет своим путем и принесет мне, ну скажем, по три цветка.

Отрабатываем скрытое проникновение на базу противника и такой же тихий уход. Цветы выступят в роли языка. Я же буду видеть всех, но на мою помощь не рассчитывайте. Посмотрим, чему вы научились. Старшие могут делать, что хотят — мои приказы вас не касаются.

— Мы тоже пойдем, — переглянувшись с коллегой, заявила одна из них. — В этой крепости ты командир, и мы приняли правила игры.

— Отлично, тогда сегодня отдыхаете, а завтра выступаем. Маршруты движения получите утром. Всем спать, — развернувшись, я ушел, пряча улыбку. Что ж, это будет весело…

Глава 25

Глава 25

Пока остальные отдыхали, я полетел в сторону аномалии. Темнота для меня больше не была помехой, как и животные, которые меня теперь тупо избегали. Пришлось изрядно повозиться, но к утру я смог нарисовать девятнадцать маршрутов, не пересекающихся друг с другом. Нет, на старт они все выйдут в одной точке, а вот потом уже разойдутся. Полянки с цветами, маячками светящимися для меня в темноте, располагались в разных местах, поэтому я и изгалялся, стараясь не зацепить самые опасные.

Ну да, я все равно буду с ними на связи, невидимо паря в воздухе, и смогу в крайнем случае прийти на помощь, но им об этом знать не обязательно. Для меня это тоже будет тренировка — поддерживать себя в воздухе было достаточно тяжело, но я должен с этим справиться.

К тому же, я собирался не просто висеть, а опробовать забытую технику материализации стихии, о которой говорил Велес, то есть Металл. Один раз у меня это уже получилось, когда мы с Ольгой падали со взорванного дирижабля, значит, и сейчас все получится. К тому же, если сравнить мои силы тогда и сейчас, будет большая разница.

— Итак, каждая из вас получила задание и путевой лист, — чувствуя себя крутым командиром, я прохаживался мимо строя, с удовольствием глядя на то, как выпятившие грудь девушки слушают меня, стараясь не пропустить ни слова. А размерчики у них ого-го! Меньше тройки ни у кого нет. Правда, сейчас я смотрю на них, просто любуясь, безо всяких пошлостей, загоняя непонятно откуда взявшиеся мысли туда, откуда они вылезли.

— На все про все у вас десять часов. Условия вы помните. Цветы принимаются целые, не поломанные. В случае брака придется повторить, так что рвите лучше с запасом. Ваши локальные браслеты настроены на меня, то есть, друг с другом общаться вы не сможете — только со мной. И да, никаких масок — дышать без эфира вы должны были уже научиться. А теперь, если нет вопросов — полетели, мои пташки! Кто первый справится, ту я… поцелую и лично напарю в бане с целебным отваром!

— Хороший стимул, — Один шесть призывно улыбнулась. — Я за победой, всем пока.

Быстро развернувшись на месте, она рванула в сторону реки, сразу оторвавшись от конкуренток. Остальные сначала залипли на пару мгновений, но потом кинулись следом. Даже Старшие!!! Неужто тоже хотят в баню? Или чтобы я их поцеловал?

Ладно, все будет по-честному — с меня не убудет, а им будет что вспомнить. Не каждый может похвастаться, что ее лично сам император парил в бане. Ну, потом и приврать можно, что не только парил, но это уже нюансы.

А пока они только начали, я, пожалуй, сварю одно укрепляющее зелье — как раз когда ночью летал, нужных ингредиентов набрал. Сложное оно в приготовлении, как раз одна порция получилась. Зато кожа после него станет нежной и шелковистой. Ну и пуленепробиваемой тоже. И наверное, снарядонепробиваемой, но это не точно — надо проводить испытания.

Заняло это у меня примерно час — как раз мои красотки должны уже добраться до опасных частей леса. Спрятав на поясе колбу с зельем, я создал воздушного ворона, уселся на него и взмыл в небо.

Сразу почувствовал, как этот вампир стал пить из меня эфир ведрами. Пришлось создавать внешнюю подкачку, которую я тянул из облаков, как насос. Было сложно, приходилось все время следить, чтобы не уйти в минус, но оно того стоило — всем надо расти, а мне в первую очередь. В идеале стоит добиться автоматизма, но до этого еще расти и расти.

Лишенный информации о делах на большой земле, я все чаще ловил себя на мысли, что начинаю тревожиться. Что-то нехорошее там происходит. Но узнать точно возможности не было, да и являться домой, не освоив всего, было бы верхом глупости. Нет, на этот раз все будет по правилам. Пусть по чужим, но скоро я сам начну их писать.

Так, вот и сигналы пошли. Метки нитей я чувствую очень хорошо и так же хорошо все вижу. Для этого пришлось, конечно, подняться повыше, по пути вспугнув пару Лысых орлов, но оно того стоило. Глаза, усиленные эфиром, видят даже лучше их, а заодно и тех, кто к ним приближается. Отсюда я в по-любому успею вмешаться, если что-то пойдет не так — ну вот как сейчас, например.

Один три не заметила, как наступила на огненный муравейник. Его растревоженные обитатели уже совсем было собрались на разборки, как я их заморозил. Ну, а она пошла дальше, так ничего и не заметив, а зря. Эти твари ее бы за пару секунд схарчили, и никакие щиты бы не спасли. Жуткие насекомые, как по мне. Берут и качеством, и количеством. От них даже медвежуть бежит, потому как они сначала завалят, а потом затопчут, предварительно приготовив в собственном соку с румяной корочкой. Гурманы же.

Так, а где моя любимица Шестая? Ух, как прячется — не знал бы, где искать, и не заметил бы. Лайк по всему телу, подруга! И двигается так хорошо — точно в баню хочет. Как и Один шесть — эта вообще несется, сломя голову, уже собрав за собой целый паровоз почитателей. И это хреново, потому как за ней гонится стая лютоволков, а их фиг обдуришь. Но эта и не пытается — просто несется, будто у нее есть хитроумный план. А может, и есть. Мне отсюда то, что творится у нее в голове, не видно.

А вот Пятая удивила. Идет себе спокойно, как по проспекту — и ни один зверь на нее не обращает внимания, хотя прекрасно видят. Это что за такое колдунство? Я тоже так хочу! Интересно, а на людей это действует? Хотя она у нас мастер зверей, и знает о них больше, чем они сами.

Ну, а Старшие хитрят. Не знаю как, но они определенно чувствуют друг друга и потихоньку сближаются. Хотя по факту я таких ограничений не вводил и действовать сообща не запрещал. Вот только как победу делить будут? Поцелуй в щечку — одна штука, баня в одно лицо и зелье на одну задницу. Можно, конечно, и внутрь влить, так сказать, чтоб наверняка, но оно вроде для наружного употребления.

Та-а-ак, кажется, утро перестает быть томным и, судя по звукам, сулит мне приближающие неприятности. Боевое звено косоглазых зубоклювов летело точно на меня. Во главе бешеного косяка рассекал небо альфа-кряк, что уже разинул пасть в предвкушении завтрака, а на роль главного блюда выбрал меня. Нет, ну он, конечно, красавец — размах крыльев метра три, перья аж блестят на солнце синевой, да и ранг у него не ниже воеводы. Солидный мужик и все такое.

Стая за его спиной разразилась радостными воплями, видимо, хваля его за такой подгон и правильно выбранный маршрут.

Я даже немного завис от такой наглости — чтобы меня и вот так… и не спрашивая⁈ И плевать бы на них, вот только я прекрасно помнил, что эти гадости отлично владеют магией воды и сбить им меня в воздухе фиг чего помешает. Закрутят, завертят и сожрут.

Поэтому когда до них оставалось метров сто, я просто плюнул огнем прямо в раскрытую от радости пасть главного селезня. Тот поперхнулся, замотал башкой, надулся от важности и… лопнул.

Косяк тут же замер на месте, удивленными взглядами провожая летящие вниз перья. Я тоже замер, уже прикидывая, как их разом всех накрыть, чтобы ни один пернатый не ушел. Потому как эти птички были крайне мстительными и злопамятными. Ну, и еще одно знание в копилку: о том, что они могут зависать на месте, я раньше не знал.

Вот и висели мы друг напротив друга. Те возмущенно крякали, решая провести выборы прямо сейчас или все же сначала позавтракать мной. Но жажда власти пересилила позывы желудка. Кто-то кому-то что-то не то крякнул, другой ответил. К нему присоединилась еще парочка… И вот спустя минуту в небе поднялся такой хай, что я предпочел отлететь подальше, чтобы они случайно не решили, что я тоже в этом участвую.

Тем временем пернатые, уже забив на меня, распалялись все больше, вот в ход пошла магия и зубы. Поднявшись повыше, я с любопытством, совсем забыв о девчонках, наблюдал за воздушным боем, подмечая его особенности и жалея, что под рукой нет попкорна.

В результате скоротечной схватки косяк уменьшился на десяток кряков, выборы прошли успешно, главный уже почти начал праздновать победу, когда я накрыл их огненным облаком, разом спалив всю стаю. Да, зоозащитники меня, наверное, проклянут, но ровно до того момента, когда вот такая птичка начнет откусывать у них с жопы особо вкусные куски.

Тяжело вздохнув и посетовав, что птички несъедобные, я опять сконцентрировался на своих девушках, что уже успешно преодолели свои маршруты и вплотную подбирались к полянам. Вот только если до этого все было относительно просто, то возле самих растений их ждали сюрпризы.

И нет, это не я организовал эти пакости. Просто оказалось, что возле них любят селиться травяные змеи — жутко ядовитые создания, чей яд хоть и не убивал, но вызывал жуткие галлюцинации и дикую головную боль после окончания действия. И нет, змеи людей не жрали — просто не любили, как и большинство обитателей этого леса.

Сложность была в том, что эти твари отлично маскировались, в зимнюю спячку не впадали и были агрессивными в любое время года. К тому же у них приближался брачный период, поэтому самцы были на взводе, а самки точно не потерпели бы конкуренток. Причем, самки-то как раз и были наиболее ядовитыми. Все как у людей, ага.

Защититься от них довольно просто — ледяной щит, даже самый слабый, их отлично сдерживает. А вот все остальные они игнорировали, благодаря иммунитету к остальным стихиям.

Вот сейчас и узнаем, настолько быстро девушки могут принимать решения и кто из них погрузится в мир кошмаров. Делаем ставки, тем более, что Один пять уже проморгала атаку и мирно бьется в судорогах. Накрыл ее щитом, чтоб не закусали. Минут через десять придет в себя.

Десятая отправилась вслед за ней. Печалька. Пятая спокойно себе ходит по поляне и рвет цветы. А змеи ее не трогают. Да что ж это за магия такая?!! Причем еще и выбирает какие покрасившее. Что ж, ожидаемо от лучшего знатока леса.

Один шесть все так же паровозит лютоволков. По поляне промчалась с такой скоростью, что змейки среагировать не успели на нее. На бегу срывая охапки цветов, она рванула дальше, а вот бедные волки попали и банально прозевали атаку. Теперь валяются и скулят, а эта, благополучно избавившись от хвоста, легла на обратный курс, все так же не замедляя бега. Что ж, такое тоже возможно. Стравить двух врагов, а самой незаметно уйти.

У остальных вроде все ровно, идут четко по графику. А где моя любимица Шестая? Так, я не понял, как она уже отмахала половину расстояния обратно? Когда успела все сделать? Причем так, что я не заметил!!! Черт, это круто, что ни говори. Причем опережает самую шуструю минут на сорок точно. При этом маршрут у нее был не самый легкий. Несется как Тарзан, прыгая по деревьям и окружив себя воздушным щитом для маскировки. Неплохо. Он и скорости придает, и запахи со звуками маскирует.

Стоп, а это у нас что? Орлиный взор заметил на границе чужих. Им что, тут медом намазано, что ли? Идут со стороны деревни, то есть, вроде как свои. Но и своим тут делать нечего. Разобраться? Так могу себя раскрыть. Не показываться? Так они в сторону школы движутся. Еще час и найдут. А оно мне надо? Определенно нет.

Спугнуть не получится — видно, что опытные одаренные. Идут грамотно, лес не тревожат. Все в масках, то есть, о зверях знают. И откуда они у нас в захолустье такие прошаренные взялись? Нет, если я не разузнаю, что к чему, то точно от любопытства лопну. Но надо так, чтобы и контору не спалить, и этих на перерождение не отправить, если своими, в смысле, русскими окажутся. И как это сделать?

Нет, моим нынешним видом они явно не впечатлятся и сразу попытаются грохнуть, дабы не терять время. Значит, маскируемся и действуем. Эх, не истребила во мне авантюрную жилку школа!

Отписавшись всем, чтобы после выполнения задания чесали в крепость, я метнулся в нее, выволок сундук, запечатанный магией, и раскрыв его, принялся копаться в ворохе одежды, что отлично сохранилась.

На него я наткнулся совершенно случайно, когда обшаривал крепость на предмет тайных комнат. Вот в одной из них и нашел, и находка мне понравилась. Черные брюки, такая же рубаха, мягкие сапоги, плащ с капюшоном и маска а-ля Шредер. Еще и размерчик подошел, что совсем уж круто. Заплечные ножны с двумя клинками — артефактами, в которое были встроены довольно мощные накопители. Ну, и как вишенка на торте — герб давно ушедшего рода — черный конь на золотом фоне. Явно делалось под мужчину, вот только причем тут магия? Вопрос, конечно, интересный, но решать его желания не было.

Так что я переоделся, покрутился перед зеркалом, поставил себе лайк за брутальность и оформил подписку, зная, что будет отличный контент. После чего поднялся на крышу, взлетел, сориентировался на местности и понесся в сторону пришлых. Эх, жаль, с семьей связи нет, а то бы узнал, кто это такие. Вдруг они враги? Или вдруг они пришли за мной? Ну, вот понадобился я срочно в столице, а связи-то нет.

Хотя уверен, если бы такое случилось, то нашли бы, как сообщить об этом не столь странным способом. Они ведь как-то быстро организовали мою отправку в школу. Значит, исходим из того, что это все-таки враги.

И что делать? Устроить засаду? Не, я не знаю точно, кто они. Выйти к ним и пафосно устроить допрос — типа, кто вы и откуда? По-наглому, как хозяин этих мест. Мысль, конечно, интересная. Правда, я понятия не имею, какие у них ранги, но буду исходить из того, что они не ниже воеводы. Морд двадцать — справлюсь по-любому. Ну, и пути отхода сделаю с уже привычными ветками, напитанными эфиром земли. Сейчас они прослужат намного дольше, так что найду, чем их удивить, если они удивят меня.

На подготовку ушло минут десять и дальше тянуть было нельзя — еще немного, и они доберутся до границы школы и леса. Раскидав ветки так, чтобы они легли кольцом, я опустился вниз в километре от них и неспешно двинулся навстречу, оставляя школу за моей спиной.

— Стоять, бояться! — возник я из-за деревьев, приняв максимально гордую, как мне казалось, позу. — Кто такие на? Куда идем на? И что забыли на территории рода Кызыл — Куюк — Окча? ( просто набор слов — только что придумал)

— Отряд егерей Леший. Седьмой отдел Тайного приказа Российской империи. Представьтесь.

— Первый. Командир гвардии рода. По какому праву идете по нашим родовым землям, не поставив в известность его главу?

— Тайный приказ не спрашивает разрешения на проведение операций. И о вас мы даже не слышали.

— И с какой целью тут находитесь? Советую отвечать честно, иначе вы отсюда не уйдете.

— Угрожать государевым людям при исполнении? Вы в своем уме?

— Да кто ж знает, чьи вы. И кто узнает, что мы вас похоронили? Лес, он большой, и опасностей в нем много. А еще он не любит самоуверенных, типа вас. Сгинете, никто и не почешется.

— Мне не нравится, куда свернул наш разговор, — дамочка оказалась решительной и старательно заговаривала мне зубы. Но я-то видел, как эти красотки берут меня в кольцо.

— И тем не менее, на вопрос вы не ответили.

— Это вас не касается. Наши дела — это только наши дела. Хотя, знаете что, я, пожалуй, отвечу, Ваше Высочество. Мы как раз за вами и пришли. Убить! -рявкнула она, и в меня полетели плетения.

Ну вот, мало того, что они пришли именно за мной, как-то узнав, что я тут, так еще и не для того, чтобы отдаться мне со всей страстью, а чтобы убить. Печалька. Значит, и я не буду сдерживаться. Но парочку оставлю в живых, в качестве компенсации. Мне как раз хотелось пару новых зелий испытать. Па-а-аехали…

Глава 26

Глава 26

Подхваченный ветром, ухожу в сторону, уклоняясь от атаки, а заодно и от стальной сети, что попытались на меня набросить. Я не понял, они меня в плен собрались взять или убить? Хотя, логично, обездвиженного всяко приятней пинать, чем того, кто скачет по поляне как кузнечик. В меня ж хрен попадешь, потому как я быстр, как диарея и решителен, как мартовский кот, увидевший кошку.

Высоко взлетев, я опустился уже в лесу и тут же принялся орать, создавая панику и хаос:

— Десятая, бей огнем! Четвертая — Вторая, ловушки! Тридцать седьмая — отсекай их от тропы.

Создавая ощущение, что нас тут много, я носился между деревьями, от души поливая этих странных егерей плетениями. Причем делал я это так быстро, что со стороны реально казалось, будто нас тут до хрена.

Дамочки, впрочем, не растерялись и ответили ударами по площади, не жалея эфира. А значит, что? Правильно, привлекли к себе внимание зверей, что часто ошивались поблизости.

На запах магии тут же стали подтягиваться новые действующие лица, так же швыряясь плетениями и пытаясь куснуть пришельцев за мягкие места. Повторялось все в точности, как с ханьцами. Но разница была в том, что эти точно знали, чего ожидать и не растерялись.

Но они в любом случае обречены. Трое воевод, остальные витязи — раньше такой отряд вполне мог меня одолеть. Тогда, года два назад, до того, как я прошел все испытания школы. Но сейчас я мог с ними играть, сколько захочу — и я играл, потому что мне было скучно. И интересно.

С воплем одна из егерей была утащена в лес треххвостым полозом — увы для магинь, у него был полный резист к магии. На самом деле, грохнуть его легко — отрубить башку и все, потому как щитов он не имел. Но эти привыкли больше полагаться на эфир, за что и поплатились. Вот барс-хамелеон прыгнул с дерева и, разом сломав шею одаренной, так же быстро вернулся на дерево, откуда скачками рванул в глубь леса.

Вот я срезаю воздушным серпом две бестолковые головы, попутно вырубая земляным кулаком самую говорливую из них. Знаков различия нет, но раз много болтает, значит, много знает. Ну, и фигурка у нее вроде ниче так.

С треском позади меня падает горящее дерево, подняв в воздух кучу искр. Пожара я не боялся — зима как-никак. Я едва успеваю отпрыгнуть, ещё чуть, и оно бы встретилось со мной.

Кидаю на поляну кучу веток с магией земли, сбивая концентрацию дамочкам и заставляя их защищать еще и ноги. К этому добавляю камешки с огнем. Они красиво вспыхивают, ослепляя, ну, и иногда раня. Но не сильно, так, чтобы не расслаблялись. Рвотные зелья — сделал по случаю, перепутав ингредиенты. Ох помню как меня выворачивало. Знаю, что не гуманно, а что делать? Вот и испытаю их на врагах, а то вдруг оно только на меня действует. Испытания прошли на отлично. Вон даже некоторым зверям поплохело. Жаль зверушек, но наука требует жертв.

Повсюду стоит ор, мат, кто-то кричит, что меня надо убить, кто-то — что захватить, некоторые уже собирались бежать. И все ищут нападающих и очень удивляются, что не находят.

А я тем временем все бегаю кругами, иногда пиная в сторону одаренных зверей, что попадаются под ноги. Те, непривычные к такому отношению, сразу пытаются вцепиться во что-нибудь мягкое, при этом визжа и рыча, добавляя еще больше хаоса.

Спустя пару минут некогда собранный отряд оказался разбит на маленькие кучки сопротивления. Еще минут пять и оставшиеся пять человек, тяжело дыша, встали спина к спине, явно собираясь продать жизнь подороже. Собственно, на этом я и решил прекратить все игры и повторить свои вопросы. Источники их были практически пусты, в самопожертвование я не верил, потому как если бы они были на это способны, то уже бы себя подорвали.

В общем, они и раньше мне не были соперниками, а сейчас, вымотанные и растерянные, так тем более. Пошвырявшись огнем, я отогнал самых наглых зверушек, что еще не успели пообедать, и вновь вышел на поляну.

— Теперь вы готовы говорить или нам продолжить? Если второе, то предупреждаю сразу, сюда приближается медвежуть ранга князя, против которого у вас нет шансов. И удрать от него не получится — в лесу он бегает быстрей вас. Так что решайте быстрей.

— Чего ты хочешь? — быстро переглянувшись с другими, спросила говорливая.

— Я уже сказал — кто вы такие и что вам надо? Ах да, какого черта вы меня собрались убить, раз узнали? На кого работаем, дамочки? И не вздумайте врать. Накажу.

— А как ты узнаешь, что мы врем? Вдруг правда покажется тебе ложью?

— Узнаю, а как — не ваше дело. Если уж будете врать, то делайте это убедительно. И да, внесем элемент интриги. За каждую ложь одна из вас будет умирать. Итак — кто вы?

— Егерский отряд Тайного сыска.

— Верю, — кивнул я. — Что надо?

— Нас отправили за тобой.

— И в это верю. Но хотелось бы подробностей. И дамочки, не заставляйте меня вытаскивать из вас информацию. Это навевает на меня скуку. А когда мне скучно, я начинаю развлекаться. И мои развлечения вам точно не понравятся.

— Да кому интересны твои развлечения, Гордеев. Ты все равно труп, — одна из них, похоже, мозгами поехала.

Щелчок пальцами — и ее голова, отделившись от тела, покатилась по земле, аккуратно срезанная огненным серпом.

— Значит, не Ваше Высочество, не Сергей Дмитриевич, а просто Гордеев, да? Любопытно. Кстати, я забыл сказать — неуважения я тоже не терплю. И вновь ставший актуальным вопрос — кто вас послал?

— Тебе это имя ничего не скажет.

— Это уж позвольте судить мне. И дамочки, быстрее, я теряю терпение.

— Тебя сколько в столице не было, год? Два? За это время многое произошло. Нам говорили, что ты тут живешь, полностью отрезанный от цивилизации. Правда, не предупредили, что ты стал настолько сильным.

— Да вас о многом не предупредили, -пнул я старого знакомого, двухголового лиса, что крался мимо меня. Кажется, именно его я недавно пинал в сторону ханьцев. Вон, и порванное ухо у того точно такое же было. И неймется же ему.

Лис воспринял мой удар как предательство, зашипел, задрав одну морду к небу — точно он, — и скрылся в кустах.

— Итак…

— Мы тебе ничего не скажем. Можешь нас убивать.

— Да? Грустно это слышать. Что ж, я был добрым и хотел все сам, без ансамбля, а теперь уж поздно.

— Первый? — на поляне возникли трое Старших. — Мы почувствовали сильное возмущение эфира возле границ. Кто это и что у тебя за вид? Не почувствуй мы твою ауру, сразу бы атаковали.

— Мой новый супербрутальный прикид в который я собираюсь всех одеть. А насчет этих — непонятно, — отозвался я. — Но пришли за мной, а точней, за моей головой. А еще говорят, что я чего-то не знаю о том, что происходит в стране. А чего именно? И кстати, они знали, что я тут. Об этом что, сообщили в имперских новостях? Я-то думал, что тут все такое тайное. Обманули, и мы на самом деле живем внутри крупного города, а все это лишь декорации?!!

— Об этом после, — отмахнулась она. — Кажется, я знаю, кто их послал. Эфирную клетку на них и тащим в школу. Там они все расскажут. Тебя мы не задерживаем. Как только получим информацию, клянусь, все тебе расскажем.

Я посмотрел на них долгим взглядом, решая, что делать, а после махнул рукой. У них допросить все равно лучше получится, а обманывать они меня не будут. Приближается конец учебы, и я уже не тот, кто пришел к ним почти два года назад. И они знают, что в гневе я могу разнести тут все, и мне ничего за это не будет. А еще я поставил себе галочку поговорить с дядькой Родомилом. А впрочем, зачем откладывать — время есть, так что можно его и сейчас посетить.

Старое правило в виде запрета на выход за территорию школы на нас уже давно не действовало. Мы сами не горели желанием общаться с местными жителями, которые нас банально боялись. Так что я, не желая показывать, что умею летать, резвым шагом устремился в лес, а когда скрылся из виду, полетел в сторону городка, ну, или села, на которое он был больше похож.

Приземлившись в километре от него, я пешком отправился по знакомой дороге, стараясь не обращать внимания на средневековое захолустье. Вот уж не знал, что в современном мире есть люди, которые согласны добровольно поменять блага цивилизации на уличный сортир и гармонь вместо аккустической системы.

Хотя, какая-то прелесть в этом есть, точно говорю. Приехать бы сюда с девчонками, сходить на рыбалку, поваляться на сене, поесть запеченной на костре картошечки — благодать. Но это на время. Постоянно так жить я бы точно не хотел. Ну что поделать — такой вот я продукт современной системы. Смотреть про старину интересно, сидя в удобном кресле, глядя на огромный экран телевизора.

Путь мой лежал к уже знакомой усадьбе, вроде бы как бы и моей тоже, но жили там другие люди, вроде как даже родственники. Дядька обнаружился сидящим у ворот и увлеченно обстругивающим деревяшку. Рядом с ним вертелась малявка лет восьми, что-то упорно ему доказывающая. Тот не обращал на нее внимания, целиком уйдя в работу.

— Привет, Родомил. Поговорить нам надо.

— Тьфу, окаянный, напугал! — подскочил он, едва при этом не отрезав себе кусок пальца.

— Ничего. Сердце у тебя сильное — справишься. Так что насчет поговорить?

— Тебя кто из школы выпустил? Почему без сопровождения Старшей?

— Ты все перепутал. Это я пришел задать тебе вопросы, а не отвечать на твои. Не хочешь в дом звать, так можем и тут пообщаться. Хотя мне пофиг, чего ты там не хочешь — это и мой дом тоже. Пошли и не отставай.

Пока тот с возмущением хватал ртом воздух, я вошел в открытую калитку и направился внутрь.

— А ты кто? — нарисовалась рядом со мной мелкая. Что-то везет мне на них.

— А ты?

— Я то Гордеева Анна. А Родомил мой папа.

— А ну если так, наверное, я твой брат. Не знаю, сколькиюродный, но брат точно.

— Ух ты! — обрадовалась она. — И не врешь ведь, я чувствую. Всегда мечтала иметь брата. Чтоб высокий был и сильный. А то Васелинка вечно дразнится и важничает — вот, мол, у меня есть, а у тебя нет. А чего там важничать? Гришка тупой и нос у него всегда мокрый. А ты вон какой. Надо с тобой пройтись по улице, чтоб все увидели и от зависти повесились. А еще я тебя с Беляной познакомлю. Вот она удивится.

— А Беляна у нас кто?

— Так сестра старшая. Двадцать годков, а дура дурой, да простит меня Велес. Одни парни на уме. А зачем они, вот ты мне скажи? Магией не могут пользоваться, ходят, будто до туалета не успели добежать, ноги растопыривая. Еще и важничают, и глупости говорят.

— Какие? — пытаясь спрятать улыбку, спросил я. Ну вот точь-в-точь Катя, только мелкий вариант.

— Да там все о чувствах, да о сеновале. Я не понимаю, если честно. Только сестра потом вся красная после этого ходит и глаза в потолок мечтательно закатывает. Говорю же — дура.

— Анька, ты чего это разглагольствуешь тут? — выскочила на порог весьма приятная девица. Про таких говорят кровь с молоком — грудастая, немного пышнотелая, но в самом соку. Правда, семейные черты в ней не проглядывались абсолютно. — И кто это с тобой?

— Знакомься, Беляна, это твой младший брат Сергей, -сказал шедший за нами Родомил.

— Это который цесаревич? — ахнула она, отступая.

— Именно он. Собери-ка нам поесть. Чую, разговор долгий будет, да нелегкий.

— Это как пойдет, — кивнул я. — Кстати, очень приятно.

— В-взаимно, — заикаясь, кивнула она и тут же испарилась, только коса и мелькнула.

— Я ж говорю, дура, — ещё раз довольно подтвердила свой диагноз Аня и потащила меня в трапезную.

В этом крыле поместья я еще не был и с удовольствием рассматривал обстановку. Хотя, что там смотреть — все было лаконично, в духе застывшего времени. Богатства убранства не наблюдалось, золотой посуды и кучи слуг тоже. Так сразу и не скажешь, что тут господа живут. И что у нас господа изволят кушать?

А кушать они изволили кашу с мясом, салатик и ядреный квас. М-да, ни разу не фуагра, конечно, но и я разносолами неизбалованный, подобной пище богов очень даже обрадовался, да так, что за ушами трещало, и я забыл, зачем пришел.

А чего? Я за это время, кроме каши, непонятно из чего сделанной, да мяса, добытого в лесу, ничего и не ел. Ну, и кроме воды, да браги из перебродивших ягод не пил. А тут такое роскошество.

В общем, поел я и сразу подобрел. Даже в сон немного потянуло. Пришлось взбодриться молнией и начать умный разговор, надеясь, что к его концу никому бить морды не придется.

Девчонки расселись на лавках и затихли, справедливо полагая, что если их заметят, то могут выгнать. А уши погреть сильно хотелось. А еще они смотрели на меня. И если мелкая с вполне понятным интересом — свои планы она уже озвучила и теперь думала, как это круто провернуть.

А вот Беляна просто лупилась, чуть раскрыв рот, и я, черт возьми, знал этот взгляд! Так на меня смотрела Линь, Дильнура и прочие — как на кусок мяса, которой хотят съесть. Встряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли и возвращая их в правильное русло.

— Как обстановка вообще? В мире и России? Что про моих слышно?

— Ты это к чему спрашиваешь? —насторожился дядька, и я понял, что попал в цель.

— Да мне тут сорока на хвосте принесла, что не все ладно у нас. Хотелось бы подробностей. Мы ж тут как на облаке живем, от всего мира отрезанные. Или нет?

— Что за сорока? — подобрался он.

— Ее сейчас Старшие расспрашивают. И не одна она там. Потом расскажут, что и как. И если то, что расскажут они, будет отличаться от того, что расскажешь мне ты, я этого не перенесу, а ты, наверное, не переживешь.

— Угрожаешь мне? Родному дядьке?

— Ну, ты сам посуди. Главное в семье — это доверие. Пока я верю тебе, мы семья, в которой не принято друг другу врать. А если веры нет, то, значит, ты мне совсем чужой человек и отношение к тебе другое. Родного дядьку я и пальцем не трону, а вот вруна могу заподозрить в заговоре… Ну и дальше сам все понимаешь. Буду казнить и миловать. Возможно, только казнить. Так что кончай вертеть хвостом и начинай излагать. Сегодня я добрый и все прощу… Наверное.

Тот долго смотрел на меня странным взглядом. Я прям чувствовал, как в его голове вертятся шестеренки. Борьба между долгом и семьей велась нешуточная и все ее грани я отчетливо видел на его лице. Нет, он не боялся меня, а скорей… за меня. Именно так я понял его тяжелый вздох. Что ж, посмотрим, что пересилит.

— Сергей, скажу сразу — я тоже всего не знаю. Ты верно заметил, что мы тут живем вдалеке от всех и новостями столицы не интересуемся. У нас тут свой мир, в котором свои порядки и законы. И все же кое-что до нас долетает — так, отголоски, не более. Нет, у нас экстренная связь есть — именно так тебя и смогли быстро отправить к нам, но пользуемся мы ей крайне редко.

Ладно, что-то меня понесло не туда. В общем, то, что я скажу — информация, прошедшая через десяток рук, и утверждать, что она верная, я не могу. В общем, война началась, Сергей. Война.

— И с кем? — очередной рояль ткнул меня боком и сыграл бравурный марш. Сейчас скажет, что открылся разлом, портал, из которого полезли монстры, или что на нас напали инопланетяне и в мир пришла система.

— С наглами, — сломал он шаблон.

— А чего с ними-то? — разочарованно протянул я. — Их же на раз взять да прихлопнуть. Мне не так давно лекцию читали о нас, так вроде мы запросто можем всех нагнуть в любую позу, и даже особо не напрягаясь.

— Можем, но не делаем. Опять же информация непроверенная. Я попытался разузнать, но мне сказали в это не лезть. Что-то случилось такое, из-за чего мы, как ты сказал, никого не нагибаем. Я не военный и планов штаба не знаю. Как-то так.

— Очень интересно. Но как это связано со мной? Меня же пришли убивать государевы люди. И если поиграть словами, это и мои люди.

— А вот это уже интересно. Пожалуй, я навещу школу и пообщаюсь с этими одаренными. Я ответил на твой вопрос.

— Что с моей семьей? У них все в порядке?

— Думаю да, иначе я бы знал. Да и ты бы почувствовал.

— Хорошо. Держи меня в курсе, Родомил. Как закончат допрос, пусть свяжутся со мной.

— В смысле, свяжутся? А ты сейчас где?!!

— Там, где давно не ступала нога смертного, — усмехнулся я. — было приятно познакомиться, девчонки. Увидимся.

Развернувшись, я вышел на крыльцо, а после ветер в ноги и побежал обратно. Ох, чую, не к добру все это, значит, надо ускориться.

Кажется, придется школу досрочно заканчивать, потому как тревожно мне было. Эх, знал бы я, что тогда был прав… Но все мы сильны задним умом, поэтому я бежал, а после летел, не зная, что тучи уже сгустились над моей головой. И что еще хуже, над моей семьей…

Глава 27

Глава 27

Это что же получается — мы воюем с наглами? И причина неизвестна. С чего вдруг трусоватая нация, более привычная воевать чужими руками, вдруг решилась на открытый конфликт? И наверняка не без поддержки остальных. Может, именно поэтому мы медлим и не ставим их на место? Батя не хочет лить лишнюю кровь? Да не, бред. Ему так-то пофиг на тех, кто не мы, и понятие гуманность ему незнакомо. Жесткий он мужик и жестокий. Но с вороватыми соседями так и надо.

Ладно, война — это, конечно, хорошо, в смысле, плохо, но причем тут я? В политической жизни участия не принимаю, веса за пределами страны не имею, никуда не лезу. Да и вообще, пропал, считай, на два года. Кому я мог настолько не понравиться, что против меня отправили целый отряд? Причем вроде как наш. А может, эти врут и никакие они не егеря? Наемники там или орден Проклятых снова зашевелился. Нет, сидя тут, дела не сделать и на вопросы ответов не найти. Но до выпуска еще три месяца, а за это время может что угодно произойти.

Был бы я героем какой-нибудь книги, то сразу бы рванул на разборки, забив на все. Но я, к счастью, не он, поэтому буду сидеть на жопе ровно, чтобы случайно не сломать планы семьи.

Наверняка они все знают и нашли бы способ связаться со мной, если бы была такая необходимость. Поэтому учимся и растем дальше. Ну, и попутно собираем информацию. Надеюсь, напавшие на меня все расскажут, и вот тогда буду смотреть, кому устраивать анальную кару и как скоро.

Забывшись, я долетел до собравшихся во дворе замка девчонок, опустился на землю и только тогда сообразил, какую херню спорол. Черт, я же не хотел им показывать, что научился летать…

— И что тут у нас? — мой вопрос повис в воздухе, и под скрестившимися на мне взглядами мне стало даже неуютно. — Чего?

— Ты летел.

— Летал.

— Не знала, что ты так можешь.

— Что это возможно.

— Научи!!!

Град голосов обрушился на меня, заставив сделать шаг назад и упереться спиной в чью-то грудь.

— Я победила, — сказала Шестая мне прямо в ухо, но ее почему-то все услышали. — Хочу поцелуй и в баню!

— Це-луй, це-луй, це-луй, — раздались завистливые вопли, к которым даже Старшие присоединились.

Не успел я опомниться, как меня развернули, пригладили прическу, а после Шестая не хуже заправского вампира впилась в мои губы, крепко прижав к себе, наверное, чтоб не сбежал.

— А-а-а-а-а-а!!! — заорали все и раздались аплодисменты.

— Ну ты, мать, жжешь, — выдохнул я, оторвавшись от нее.

— Это было… — она дотронулась до своих губ, — … приятно. Лучше, чем с яблоком.

— С яблоком? — отпала у меня челюсть.

— Да. Один шесть показала, как надо. А теперь в баню!

— Как скажешь. Так, дамочки, отдаем все цветы Четвертой. Пусть варит зелье. Без меня не принимать. А мы пошли париться. Остальным отдыхать. Завтра у нас в поход в лес за ингредиентами. Буду всех вас укреплять, потому как, чую, скоро это нам всем понадобится.

И мы пошли — я впереди, Шестая за мной… На раскаленные камни брызнула вода и тело лежащей на животе девушки покрылось каплями влаги. Для нас этот жар был незаметен, но это если предварительно не выпить специальный отвар, на краткое время отключавший всю защиту. Иначе бы смысла во всем этом не было бы.

Налив часть слегка светящейся жидкости на ладонь, я стал втирать ее в кожу Шестой, не пропуская ни одного места, включая интимные — от макушки до пяток, от волос до кончиков пальцев. Везде, где возможно и невозможно, я нанес зелье.

Тело девушки пылало, она тяжело дышала и слегка вздрагивала от моих прикосновений. Я же старательно абстрагировался от всего, внушая себе, что это всего лишь процедура и передо мной лежит не красотка, а просто близкий человек, нуждающийся в помощи.

— Перевернись на спину, — чуть хриплым голосом сказал я.

— Не могу. Тело меня не слушается, -последовал чуть слышный ответ.

Осторожно, будто боясь разбить, переворачиваю ее и даже чуть зажмуриваюсь. Почему я раньше не замечал, как она прекрасна? Может, потому что не смотрел на нее как на женщину?

Оставшаяся часть жидкости полилась на руки — и вновь пошли растирания. Лицо, шея, грудь, упругий живот, запретное место, которого никогда не касались руки мужчины… Мои барьеры, возведенные в голове, затрещали, грозя вот-вот рухнуть. Я вижу ее желание — чуть разведенные ноги, приоткрытые губы, грудь, послушно отзывающаяся на мои прикосновения…

Но нет, так нельзя! Не здесь и не сейчас. Эта сладкая пытка — мое испытание. И знаете, что самое страшное? Что у меня еще восемнадцать девушек, с которыми придется проделать то же самое. Велес, дай мне силы и выдержки!..

Потом я шлепал ее веником, буквально вбивая отвар в ее тело, опять же не пропуская и сантиметра кожи. Все должно быть сделано правильно и строго по инструкции.

Да, этот отвар был в свободном доступе с кратким пояснением — укрепление тела. Вот только повторить его никто не мог, потому как нужных ингредиентов не было и где их достать, никто не знал. Кроме меня. К тому же, в инструкцию закралась ошибка, на которую мне и указал Велес.

В самом конце, не удержавшись- плоть слаба, — я не отказал себе в удовольствии и еще раз поцеловал ее. В ответ получил лишь легкое движение. Она была практически без сознания, что означало абсолютный успех. Теперь в ледяную купель, вытереть насухо и ждать, когда действие подавляющего эликсира закончится.

Отлично работает, как по мне, но есть одно ограничение — он может подействовать только один раз. После этого организм одаренной к нему привыкает и повторно получить такой же эффект не выйдет.

Утерев честный пот, я пил отвар, довольно щурясь. На моих коленях лежала голова Шестой, которой я периодически менял холодный компресс на лбу. Она все никак не хотела остывать и жар не спадал. По моим прикидкам еще минут пять и все. Будет у меня первая пуленепробиваемая красавица.

— Ты меня трогал везде, — соизволила она, наконец, прийти в себя.

— Трогал, — согласно кивнул я.

— Выводы?

— Ты мне подходишь.

— В качестве кого?

— В качестве всего. В любом качестве, кроме жены. Прости, но у меня есть невесты.

— Устраивает, — кивнула она. — Ты Старший, я твоя Тень.

— Ты просто моя, — нежно погладил я ее по голове.

— Скажи это еще раз, — ее губы тронула слабая улыбка.

— Моя…

— Итак, мои хорошие и боевые. С задачей вы справились — хвалю и одобряю. Не у всех все прошло гладко и я надеюсь, каждая из вас сделает выводы и проведет работу над ошибками. Теперь я хочу продемонстрировать, ради чего вы старались. Шестая, сними щит. Девятая, ударь ее ножом. Без эфира.

Два резких тычка в уязвимые точки — и нулевой результат. Она ее даже поцарапать не смогла.

— Обычная кожа, — ошарашенная девушка потрогала руку Шестой. — Теплая, мягкая, — попыталась порезать, — но непробиваемая. Тоже хочу!

— Кто-то еще хочет проверить эффект? Не стесняйтесь, чтобы потом не сомневаться. Нет? Тогда вот списки того, что вам нужно для этого. Каждая из вас пройдет ту же процедуру, кроме Старших.

— Почему нам нельзя? — возмутились те.

— Потому что ее могут пройти только те, кто принес лично мне клятву верности.

— Мы принесли клятву верности роду Гордеевых. Ты Гордеев. В чем разница?

— Нет, клятва нужна именно мне.

— Ясно, — помрачнели они.

— Теперь всем отдыхать. Завтра на сбор и займемся укреплением. За месяц вы все должны стать сильней, а после тренировки продолжатся и будут они иными.

Спал на этот раз я как младенец и один. Большое количество комнат позволяло каждой девушке получить личное пространство и этим, пусть и не сразу, стали пользоваться все. Кроме меня.

Мне как раз одному почти не получалось побыть. Не знаю уж как, но в моей постели всегда кто-то был. Нет, ничего такого — мы просто спали и, тем не менее, меня одного не оставляли, видимо, составив график дежурств. А вот сегодня я оказался один, что было странно, непривычно, но в то же время приятно.

Утром после завтрака все понеслись в лес, я же, надев шлем, включил раздел зельеварения и прогрузился в мир рецептов, мазей и снадобий.

Растения, что тут росли, были уникальными, поэтому прежде чем покидать это место, надо было взять все и по максимуму. Причем сделать акцент на тех ингредиентах, что быстро не портились и имели высокое действие с минимальным количеством. Свою семью я точно заставлю все это пройти. Только бате, увы, не обломится — во-первых, он не маг и такой жар не выдержит, а во-вторых, на него он не подействует, потому что опять же он не маг. Мне же это не было нужно — меня сейчас и из танка не пробить.

За это время красная молния выросла настолько, что обвивала мой организм десятком колец, укрепив каждую клеточку. А вот черная затихла, спрятавшись где-то глубоко. Ну да ничего. Уверен, ей скоро предстоит работа…

Дальше полетели дни, сменяясь неделями и месяцами. Как я справился с девушками, даже не спрашивайте. Страшно вспоминать, хотя не скажу, что неприятно. С кем, думаете, тяжелей всех пришлось? Правильно, с Один шесть. Эта озабоченная исследованиями реакции моего организма, специально осталась последней, зная, что я уже на грани. И пошла в атаку.

Чудом, а иначе это и не назвать, я смог сдержаться и жестко ее не поиметь. Зато теперь сила воли у меня прокачана на максималках, да и вообще, все органы и тело.

Наш боевой отряд стал идеальным, совершенным, и даже находившиеся при нас Старшие это признали. В бою с ними один на один девчонки выходили победителями в половине случаев, а такого, по их словам, еще не бывало. То есть, мы — лучший выпуск за все время существования школы.

Пленниц, кстати, после допроса пустили в расход, похоронив в лесу. Увы, толком они ничего не рассказали, потому как сами знали мало. И да, они не были егерями. Ну, в том смысле, что не находились на службе, а были давно уволены в запас.

Приказ им был дан меня захватить, а если не получится, то убить. Отдала его их бывший непосредственный начальник, которая как раз еще служила и носила полковничьи погоны.

Об этом было сообщено в столицу по каналу экстренной связи, но что было дальше, мы не знали. Ну да ничего, недолго осталось ждать. Наши тренировки в крепости подошли к концу, и мы собирались возвращаться в школу.

Запечатав проход и оборвав нити допуска, я поклонился стенам, ставшим нам родными за эти месяцы. Уходить не хотелось, но скоро я сюда вернусь, потому как надо было вывести золото и много чего еще. Но это потом.

Сейчас мы возвращались в школу, вольно идя по лесу, и звери, будто чувствуя наш настрой, даже приблизиться боялись. Как может идти толпа людей, которая ничего и никого не боится? Шумно, весело, с песнями? Все так. Вот только наш шум был дыханием ветра, наши шаги скрывала земля. Трава, примятая ногой, распрямлялась следом за нами. Мы шли, но со стороны казалось, что меж деревьев скользят беззвучные тени. Нет, не тени — призраки, по недоразумению или воле богов обретшие плоть…

Мы стояли на таком привычном плацу ровным строем. Перед нами пятеро Старших. Маски сняты — сейчас в них нет нужды.

— Сегодня мы выпускаем лучших из лучших, элиту воинов этого мира! -голос Старшей звенел над нами. — С этого момента ваша жизнь принадлежит лишь вам. С этого момента вы вновь обретаете имена. С этого момента вы становитесь кадровыми офицерами Российской империи. Да, ваши погоны должны получить аттестацию, но уже сейчас мы вправе вручить их вам с рекомендацией для командного состава империи. Завтра вы отправитесь на большую землю, где вам предстоит последний экзамен. А сейчас… Первый!!!

— Я!

— Три шага вперед. Старший лейтенант Гордеев. Горжусь вами.

— Служу России, — отдаю честь и забираю погоны с тремя звездочками.

Нет, я не плачу, это дождь. Не плачу, я сказал!!! Не смотрите так на меня, а то врежу, ага.

— Вторая.

— Я.

— Лейтенант Анциферова. Горжусь вами…

— Один Семь.

— Я.

— Младший лейтенант Мин. Горжусь вами.

Сегодня у вас праздник — ешьте самые вкусные блюда, пейте лучшее вино, ибо вы выжили там, где выживает лишь десять процентов от одаренных. А вы прошли почти все, потеряв лишь троих человек. Это наш самый большой выпуск за всю историю школы. Еще вас ждет награда. Командование высоко оценило вашу работу по устранению наркобарона. Ее вам вручит лично император. Мы… действительно гордимся вами. И если сможете — простите нас. Сказав это, они синхронно поклонились.

— Если можно, я скажу за всех, — вышел я вперед. — Мы благодарны вам за все. Было тяжело, не спорю, но оглядываясь назад, теперь я понимаю, что оно того стоило. Поэтому примите нашу благодарность. От всех нас, — в ответ поклонился я, — и отпразднуйте вместе с нами.

— Да-а-а-а-а!!! — заорала Один шесть. — Жрачка, выпивка и разврат!!! Да здравствует свобода!!! — и к ней присоединился вопль остальных.

И пока все ломанулись в празднично украшенную столовую, меня тормознула Старшая.

— Сергей Дмитриевич, Ваше Высочество, — ого, я отвык уже от такого обращения. — Вы заметили, что нас было пятеро. Но по факту нас шесть. Так вот, мы подозреваем одну из нас в предательстве.

— Ту, что меня сюда везла, а после стегала кнутом?

— Именно. Имени мы ее, к сожалению, не знаем, но полгода назад она перестала выходить на связь. И произошло это как раз после вашего наказания. Мы сообщили в столицу, но… Я не понимаю, как она смогла обойти клятву роду и выжить. А в том что она жива, сомнений нет — мы всегда знаем, когда умирает одна из нас. В общем, я считаю, что вы должны знать об этом. Бойтесь ее, ибо она самая молодая и коварная из нас.

— Прорвемся, — кивнул я. — Уверен, я смогу ее найти и заставить испытать все радости стояния у столба. Забудьте, теперь это моя проблема. А теперь пойдемте праздновать, пока все не съели…

Утром мы, одетые в форму погибшего клана — черные одежды, плащ с капюшоном, маска на лице, — грузились в наш привычный дирижабль, который доставит нас в Наумовск. Там нас встретит уже боевой дирижабль Летучих гусар, на котором мы и полетим к конечной точке.

Наши лица по-прежнему скрыты от посторонних глаз, наши браслеты с минимальной информацией о нас невозможно взломать — допуск к ним есть только у высшего командного состава империи. Мы — секретное оружие России с правом выбора места службы. Хотя, на самом деле выбора не было — все мы служим стране, ну а еще мне. Вот так вот. И форму эту я придумал надеть, потому что это стильно, круто и нифига никому не понятно. Так что прочь сомнения, мы летим домой…

Императорский дворец, то же время.

— Послезавтра возвращается сынок. Боги, как же я по нему соскучилась!

— Не ты одна, Анна, — успокаивающе положила ей на плечо руку подруга.

— Он будет очень зол. Просто в ярости, -сверкнула глазами другая. — И если информация о нем верна, то не хотела бы я быть рядом, когда он все узнает.

— Мы не могли сказать ему об этом раньше! — стукнул по столу кулаком суровый мужчина. — Иначе он бы все бросил и примчался сюда.

— Ну да, и показал бы, что хоть у кого-то в нашей семье есть яйца…

— Что ты сказала?!! — его лицо начало наливаться чернотой от гнева.

— Не надо ругаться. Всем тяжело, — Анна встала и обняла мужа. — Сережа умный мальчик и все поймет. Мы не могли поступить иначе.

— Надеюсь на это. Кстати, вы же знаете что он стал Первым? Анна, ты вроде Пятой была, нет?

— Ага, мой сын самый сильный, -счастливо улыбнулась она. — А еще он Истинный князь. А может, и император.

— Это как? Истинные уже несколько веков не появлялись!!!

— Помните легенду про крепость на острове? Так вот, он смог обуздать ее силу. Мало того, что сам все выдержал, так еще и свой отряд через нее провел.

— Ух… Это ж какие перспективы открываются!..

— Забудьте, — хмуро отозвался мужчина. — Они дали магическую клятву именно Сергею. Теперь они исключительно его люди.

— И что в этом плохого?

— Ничего, если не считать, что он импульсивен и сразу помчится на разборки, прихватив с собой сильнейших одаренных.

— Вот и правильно, — сжала кулак Ирина. — А мои Тени ему помогут. Это мир забыл, что не стоит дразнить русского медведя!

— И все же я боюсь его реакции. Он не поймет и, может, не простит.

— Это моя вина, — мужчина склонил голову. — Мне и ответ держать перед сыном. Но все это будет ПОСЛЕ аттестации. Кто проболтается раньше времени, лично сварю в котле. И детям пока ничего не говорите, а то знаю я вас — растрезвоните так, что потом не разгребем. И усильте меры безопасности. Тревожно мне что-то.

Посмотрев на фото детей, что стояли у него на столе, он задержал взгляд на изображении сына, а потом встал и вышел из кабинета. У него еще много дел и надо подумать, что сказать Сергею, которой может не простить отца…

Вот и закончилась очередная книга про Сергея. Он подрос, возмужал, стал сильней и немного — совсем чуть-чуть — умней.

Что его ждет дальше — большой вопрос даже для меня. Но я точно знаю, что все только начинается. История далека от своего завершения, и по какой дороге пойдет герой, мы увидим дальше…

На этом пока все. Увидимся на пятом томе. Всех обнял, особенно тех, кто не поленился и поставил лайк Сереге и его отряду смертоносных красоток…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я Гордый часть 4

Content

Я Гордый часть 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene