Я Гордый часть 5

Глава 1

Я Гордый

Часть 5

Глава 1

До Нумовска долетели за три часа. Дирижабль был небольшой, вся его команда состояла всего из трех человек. На нас они смотрели спокойно, может, привыкли, а может, знали о существовании школы. Я с их тайнами так и не разобрался во время учебы.

Впрочем, глядя на них, закрадывались у меня мысли, что они не только знали за школу, но и были ее выпускницами. Слишком уж скупыми и выверенными были их движения, да и повадки чем-то на наши похожи. Тогда что они забыли в этой глуши? Или так задумано, и то, что внешне выглядит как корыто, на самом деле является сверхсовременным детищем гения инженерной и конструкторской мысли?

Но на самом деле всё это было неважно. Главное, что мы спокойно, но неуклонно приближались к цели. Я уже предвкушал скорую встречу с родными, а девушки просто вверили мне свои жизни и больше ни о чем не парились. Есть командир, и он знает, как надо.

Весна уже потихоньку передавала свои права лету, земля тянулась к солнцу и, несмотря на то, что мы находились севере, становилось тепло. Высадив нас на обычном гражданском аэродроме, дирижабль махнул винтами и улетел. Встречающая делегация была внушительной — целый майор ВВС и группа поддержки из одаренных дамочек в количестве полуроты.

— Майор Зимина. Кто старший? —спросила она, глядя на нашу одежду с заметным удивлением.

— Старший лейтенант Первый. Командир отряда.

— Грузитесь на борт. Время полета — двое суток. Обед через час — вас пригласят.

— Есть, — четко ответили мы, ну, и пошли грузиться. То, что нас покормят, внушало оптимизм, потому как желудок уже начинал потихоньку завывать.

В общем, во время полёта мы отсыпались, отъедались, бродили по дирижаблю, все так же не снимая масок. От них мы избавимся только после подтверждения звания. Нам предоставили две большие каюты, рассчитанные на десять человек каждая — райские условия по сравнению со школой. Вечером мы собирались вместе и смотрели новости, фильмы и прочее. Информационный вакуум, в котором нас держали два года, заполнялся на глазах.

Браслеты, надетые на нас, опять же были практически чисты. В них хранилась информация лишь о званиях и присвоенной квалификации. Не имен, ни любых иных сведений. Мы по-прежнему были секретом для всех. После подтверждения званий нам все восстановят, и мы вновь станем личностями, а не наборами цифр.

Хотя, мне прозвище «Первый» нравилось, и я планировал и в дальнейшем оставить его, как позывной. Девушки, кажется, тоже — слишком к ним привыкли и смысла менять не видели. Так что мы по-прежнему друг для друга были не Света, Даша и Наташа, а Вторая, Седьмая и Девятая. Ну, и далее по списку.

Пока девушки изучали мир посредством просмотра любовных сериалов, я зарылся в новости. Да, действительно шла война с Наглами и с присоседившимися к ним Франками и Персами. Подробностей не было. Да и вообще, все, что происходило, больше напоминало фарс, и я не понимал, как отец это все не пресек. У нас внезапно закончились ракеты и одаренные?

С хера ли он терпит Нагловский флот у берегов Камчатки? Почему персы хозяйничают на Дунае, как у себя дома? Почему Речь Посполитая вдруг закрыла границы с Российской империей, разом ополовинив всю торговлю с Европой? Они там таблеток храбрости нажрались, что ли?

Все терялись в догадках насчет ответа России, которого все не было. Уже слышались обвинения в ее слабости и нерешительности императора, но мы все молчали. Что, вообще, мать вашу, происходит?!!!

О семье, кстати, особой информации не было — все как обычно. Поехали туда, приняли тех, бал, прием, делегации — все штатно и скучно. О сестрах вообще тишина — будто их нет.

Кстати, нашел заметку двухгодичной давности по поводу меня — мол, пропал принц, а куда, неизвестно. Высказывалась парочка теорий насчет этого, и даже поговаривали, что одно из покушений оказалось таки удачным… Но отец выступил с опровержением — мол, сыночка на ответственном задании и скоро вернется.

Так, что у нас по ближнему кругу? Тишина. Вообще ничего не написано. Сняли Давыдова или нет? Что там с Ушаковым, да и вообще, с Советом? Будто кто-то хорошо подчистил всю информацию. К сожалению, зайти на страничку в руграме с пустого аккаунта было нельзя, а восстанавливать его тут, на чужом планшете, было бы верхом глупости. Да и вообще, уже немного осталось — скоро сам все узнаю.

— Наверстываешь упущенное? — рядом со мной плюхнулась Один шесть.

— Немного, — повозился я, давая ей место. Койка была узковата, но нам не привыкать. — Просто все как-то, слишком гладко. Не нравится мне это.

— Ничего. Прилетим и надерем всем зад.

— Мне бы твой оптимизм, — мой вздох был воспринят с улыбкой.

— Что, начинаешь опять мыслить не как Первый, а как Его Высочество? Один образ сменяет другой?

— Неа. Просто хочу немного подготовиться и понять, что нас ждет. Кстати, мы уже об этом говорили — как бы ни прошли испытания, вы едете во дворец и ждете меня там. Вас пропустят — я предупрежу. Если что, требуйте встречи с Пятой. Это своеобразный пароль, открывающий перед вами пусть и не все двери во дворце, но многие. К тому же, насчет вас уже знают, и не думаю, что будут чинить препятствия.

— А ты куда собрался?

— Да все может произойти. Может, так замотаюсь или отвлекут. Поэтому, дабы вы не терялись, сделайте, как сказал. Сами же понимаете — я семью и невест два года не видел. Захватят и не выпустят.

— А они могут?

— Вы еще их не знаете. Особенно Катю. От нее точно не спрячется даже Шестая. А если уж захватит, то и Один семь не придумает, как удрать.

— Какая у тебя интересная семья. Кстати, ты мне должен…

— Чего? Не помню, чтобы я у тебя брал в долг.

— Ночь любви — забыл?!!

— Эм, так я вроде и не обещал.

— Я тебя стукну, — пообещала сразу она. — Больно. Туда, где броня совсем слабая.

— Не надо. А то твои фантазии так ими и останутся. Мой близкий друг крайне обидчив, хотя в последние годы… А, неважно. В общем, подумаем. Нет, я ж не отказываюсь, просто не все сразу.

— Потерплю, но не советую с этим затягивать.

— А то что будет?

— Ох, твое Высочество. Двадцать лет уж, а все как маленький. Девки прошли магическую ломку, забив гормоны глубоко внутрь себя. И вот теперь ломка закончилась и все начнет лезть. Как думаешь, кто станет их первым кандидатом? Неизвестный парень или тот, кому они безгранично доверяют и симпатизируют? Кто прошел с ними все трудности, с кем не раз стояли плечом к плечу? Кто знает их лучше их самих и видел во всех видах? Кого не надо стесняться, перед кем не надо притворяться… Кому…

— Да понял я, понял. Хватит мне мозги выклевывать. Что?

Посмотрел я на девчонок, что старательно грели уши. И тут же все сделали вид, что жутко заняты и вообще их тут нет.

— Места мало, — плюхнулась на меня Шестая. — Плохие койки. Слушай Один шесть, она умная и все знает.

— Вот видишь. Все знают и хотят. Но молчат. Даже наша скромняжка Один семь за тобой в душе подглядывала.

— Я не подглядывала, а смотрела. Не надо на меня наговаривать.

— А с какой целью?

— Трахнуть его хочу, что тут не ясно?

— Янь, и ты туда же?!! —охренел я.

— А чем я хуже остальных? И вообще, я как все.

— А корчила из себя недотрогу…

— Так это ж когда было.

— Жопа. Мне полная жопа, — вздохнул я.

От них не сбежать и не отбиться. Толпой они меня запросто скрутят. А оставить на самотек — могут возникнуть проблемы. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Но… Шестнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо и хана наследнику престола. Помер от перенапряжения.

Дальнейший наш перелет прошел спокойно. И вот утром третьего дня мы опустились в аэропорте Новгорода. Боевой кортеж из семи боевых машин класса «Кобольт»: ракеты, пулеметы, экипажи из одаренных и одна для перевозки людей, защищенная едва ли не лучше всех.

Седовласый полковник зыркнул на нас, стремясь произвести впечатление, но понял, что не преуспел, и заревел раненым носорогом, чтобы все грузились. Его бесило то, что он не понимал, кто мы такие, что на нас за идиотская одежда, и с какого хрена нам выделили такое сопровождение.

Это все он высказал нам, усевшись рядом со мной, и всю дорогу — а это больше часа, — гундел и жаловался на жизнь.

Вопреки моим ожиданиям, мы не поехали в стены родной академии, а сразу рванули за город, где в небольшом поселке Большие Ельцы находилась Высшая академия командного состава, где и проходили ежегодные вручения аттестатов и погон военным.

И на этот раз правила получения были изменены — нет, погоны получат все, но по итогам испытаний лучшая команда получит еще и плюшки. Интерес к этому торжеству был подогрет тем, что на вручении собирались присутствовать император с императрицами — небывалый случай для выпускников-лейтенантов. Правда, зрителей как таковых не было, не считая высоких гостей и представителей училищ и академий.

Высадив нас у ворот, кавалькада машин, чихнув на нас моторами, умчалась в неизвестные дали, а нас встретила вполне себе симпатичная тянка с капитанскими погонами, в юбочке до колен и кокетливом зеленом берете. Поглядывая на нашу форму — черт, я был прав, она всем нравится и ей все завидуют! — она повела нас внутрь, рассказывая, что тут будет и как.

Все оказалось до банального просто. Восемь команд бьются друг с другом по очереди, кинув при этом жребий. Войнушка идет на вылет. Кто победил — тот молодец.

Мы прибыли последними. Остался час на то, чтобы отдохнуть, потом крутим барабан и побежали. Перед этим состоится торжественное построение, где государь-император толкнет речь. Вот и все.

— В среднем в отрядах по тридцать — сорок человек. Ваш самый маленький. Если что, я заранее соболезную.

— А не спешите нас хоронить. У нас во дворце еще есть дела… — пропел я строки из известного шлягера.

После этого дамочка с чуйкой профессионального разведчика попыталась нас разговорить, но фиг бы у нее получилось. Она вообще не понимала, кто перед ней. Наши маски, скрывая лицо, еще и голос маскировали, делая его машинным, неживым. Поэтому ее любопытство было оправданным. Мы все были рослыми, с ни разу не понятными фигурами — балахон все скрывал, таинственные такие. Появились непонятно откуда и сразу прямо готовы бросить вызов сильнейшим? Тут ведь не только выпускники школ и академий собрались, но и действующие спецназеры, что прошли переподготовку. Заруба обещалась быть жесткой, и вроде как фавориты даже были ясны. Пока не появились мы, никому неизвестные, темные личности, вообще не потеющие на столичной жаре.

— Я не поняла, — Третья быстро жевала бутерброд и запивала его лимонадом. — Нам что, с этими детишками надо будет воевать? — кивнула она в сторону большого экрана, на котором шли показательные выступления разных команд.

— Ага, — подтвердил я её опасения.

— Но это же нечестно!!! Нам всем против них…

— Все верно, — подключилась Один шесть. — Выйдем толпой и нанесем им непоправимую душевную травму.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, не знаю. Пусть кто-нибудь один из нас пойдет.

— То есть, если их победит отряд, они расстроятся. А если один человек, то нет? Не вижу логики.

— Если ты ее не видишь, то это не значит, что ее нет. И ты плохо знаешь психологию людей. Так командование сразу поймет, что они против нас не пляшут, и прекратят этот фарс.

— Это ты плохо знаешь военных дуболомов. Скорей я поверю, что на нас спустят вообще всех.

— Тем проще, — пожала она плечами. — Значит, по-быстрому все закончим и поедем во дворец. У вас там подают фуагра? Я вот в рунете видела и очень хочу попробовать.

— Наверное, — пожал я плечами. — Я больше привык к грузинской кухне.

— Всякие сациви, хинкали…

— Нет, Жричёдали называется.

— А, ну мы на этой кухне уже два года живем. Так что?

— Что? Одному против всех? Могут не разрешить.

— Ну, если просто попросишь, то нет, а вот если ты их выбесишь…

— Это как?

— Слушай сюда…

— Если вы, бл**ди, не промаршируете так, как надо, я лично загоню вас на службу туда, откуда вы никогда не вернетесь в столицу!!! Кто там ржет, су*ки крашеные?!!

Седой и пузатый генерал расхаживал перед строем из более чем двухсот в основном женских морд — ну да, какой, на хрен, спецназер без магии? — и развлекался во всю ширь необъятных легких. Сам-то он был начальником Академии Генштаба и сегодня именно ему выпала честь командовать парадом.

Привыкший к почитанию граф Геловани был яростен и неудержим при дворцовых баталиях, в которых он разбирался намного лучше, чем в военных. Однако это не мешало ему иметь большой живот, чин и авторитет среди подобных ему. Отец таких крайне не любил, но признавал их полезность. Если надо было блеснуть куртуазностью, показать выправку и доблесть — последнее на словах, конечно же, — равных им в этом не было. Куча висюлек на груди, начиная от «Лучший рыбак Казани» заканчивая «За взятие десятой кружки пива» висели у него на груди и смотрелись очень солидно, если не вчитываться в названия.

— Имя и звание!!! — подскочил он ко мне.

— Старший лейтенант Перв…ая, — лениво ответил я. Светить мужским позывным пока не стоило.

— И что же тебе, РЯДОВАЯ с тупым именем, показалось смешным?

— Ну, хотя бы то, что ты назвал присутствующих тут принцесс Елизавету и Любовь Гордеевых бляд**ми. Во-о-он они стоят, если меня не подводят глаза. Что скажете, ПОКА еще господин генерал?

Тот шарахнулся от меня, стрельнул глазами, побледнел, покраснел, посинел, набрал в рот воздуха и… заткнулся, выпучив глаза.

— Командуйте, полковник, — наконец выдохнул он и буквально испарился. Талант, несомненный талант.

— Отлично, — послышался позади меня голос Один шесть. Ну да, мы стояли в два ряда. — Продолжаем по плану.

— Принято.

— Командиры отрядов, прошу пройти ко мне для жребия.

От ровного строя сразу отделились восемь человек, включая меня, и чеканя шаг пошли в центр. Я же шел лениво, отчаянно сожалея, что нет семечек. Хотя, как я их через маску плевать стал бы? Не подумал.

В общем, подошел я последним под скрещенными на мне злобными взглядами всех остальных. Завидуете моей крутости? Понимаю и не осуждаю.

— Я смотрю, у вас с субординацией все совсем плохо? Из какой дыры вылезают подобные вам? — полковник был под стать генералу и совершенно не следил за языком.

— Из той же, что и подобные вам, — все так же лениво ответил я. — Анатомия, она такая — не делает различий между чинами и званиями.

— Дерзишь, это хорошо. Это я очень люблю.

— Рад, что вы смогли потешить ваши эротические фантазии, но может, уже начнем? — под маской было не видно, зато прекрасно слышно, как я протяжно зевнул.

— А может, вы не будете тянуть жребий и согласитесь выйти против тех, кого я назначу, раз уж вы настолько в себе уверены?

— Да пофиг, — махнул рукой я. — Хоть против всех разом. Ваше Высочество, мое почтение, — поклонился я, стремясь скрыть дрожь в голосе.

Любонька, родная! Любимая. Наконец-то я тебя вижу. Не время мне показывать лицо, но уже скоро. Не буду портить сюрприз.

— В следующий раз извольте держать язык за зубами. Я сама могу ответить, если посчитаю, что мне нанесено оскорбление.

— Прошу прощения, — еще раз поклонился я. — В следующий раз, если вас кто-то оскорбит, я просто его убью.

Черт, не сдержался.

— Что? Что вы сказали?!!

— Ничего, Ваше Высочество. Ничего такого, чего бы не сделал любой человек нашей империи для правящего рода.

— Все, хватит разговоров, — хм, прервать принцессу… Смело, очень смело — или я чего-то не знаю? — Тяните. А вы, разговорчивая наша, будете сражаться против отряда Орлы.

— Это же элита! — ахнула одна из командиров. — Их нельзя выпускать против курсантов!

— А вы не курсанты, а уже без пяти минут офицеры. Так что все законно.

— Как прикажете, господин полковник…

— Равняйсь!!! Смирно! Равнение на середину!

Ага, ща батя будет речь толкать. Как-то он постарел за эти пару лет. Ну ничего, скоро взбодрю и удивлю. А пока послушаем про ракеты, что бороздят бескрайние просторы космоса…

Глава 2

Глава 2

— Сегодня, в этот знаменательный день, — развел воду батя, — мы собрались здесь, чтобы вручить погоны будущей надежде нашей армии и империи. Во все времена вы стояли на страже ее границ, оберегая от внутренних и внешних врагов…

Спустя долгие, томительные двадцать минут.

— … И я горд стоять здесь, перед вами. Офицеры Штурмового отряда Летучих Гусар!!!

— ДА!!! — выдохнуло разом тридцать глоток.

— Офицеры Морской пехоты и подводных диверсий!!!

— ДА!!!

— Офицеры Императорского разведывательного управления!

— ДА!!!

— Офицеры Высшей Академиимагии и Прикладных наук!!!

— ДА!!!

Ну, и далее по списку. Наконец, очередь дошла до нас.

— Офицеры Школы Теневого Обнаружения!!!

Ага, именно так именовалась наша школа в официальных и жутко засекреченных отчетах.

— ДА!!! — выдохнули мы, и наши балахоны полетели на землю. Под ними оказались вполне себе человеческие фигуры в черных одеждах и плащах с капюшонами, все так же закрывающими голову, и маски — куда ж без них. Ну и на груди у каждой и каждого виднелась эмблема школы — на черном фоне золотой кукиш. Ага, вот так вот. Типа, кто это сделал? Что это было? ШТО — и фиг вы догадаетесь. Бред, но очень пафосный.

— А теперь, — вновь загремел батя. — Покажите нам все, чему вы научились!!!

И мы пошли мимо трибун, горланя песню и чеканя шаг.

…Плечом к плечу мы шли в бою не раз,

Своим огнём врага разили метко.

Сегодня празднует свой юбилей спецназ,

Солдаты Родины — Военная Разведка.

А наш могучий, богатырский дух

Приумножает силы русского спецназа.

Нас не возьмешь так просто на испуг.

Мы не уйдём не выполнив приказа.

Россия Родина — и ты у нас одна.

Служить Отечеству дороже нет награды.

Спецназ свою задачу выполнит сполна.

Мы все твои, Россия, верные солдаты.

Проходя мимо императорской ложи, мы резко прикладывали руку к груди, отдавая честь и с громким «И-И-И-И- УХ!!!» проходили дальше.

Вот они, мои родные и любимые. Мама сразу нашла меня в толпе и не сводила с меня блестящих глаз, иногда промакивая уголком платка слезы. Остальные тоже улыбались. А вот батя был напряжен. Что ж случилось-то? И почему я не вижу Ольгу? Может, она на службе? Хотя, они могли и не сказать ей, что я сегодня возвращаюсь. Сюрприз решили сделать? Посмотрим.

Когда мы домаршировали до полигона, нас завели в большое помещение. Рассевшись кто где — стульев на всех не хватило, — мы принялись ждать. Спустя минут десять к нам заявились высокие чины, над головами появился огромный монитор с видом на полигон.

— Итак, начнем, — вылез вперёд генерал. — Первыми идут Орлы и ШТО.

— Называйте нас Вороны, — ответил я.

— Что?

— Не что, а ШТО Вороны. И все мы не пойдем.

— Что это значит, не пойдем?!! — начал багроветь полковник.

— Ну, хотя бы потому, что это будет нечестно по отношению к другим. Пойдет одна из нас на ваш выбор. Ну, или на мой, как пожелаете.

— Я сейчас не понял — ты хочешь сказать, что любая из вас справится со взводом спецназа?!!

— Именно. Девчонки — кто хочет размяться?

— С оружием или без? — деловито спросила Двенадцатая.

— Полковник?

— Ограничений нет.

— Тогда я могу. Если с оружием, минут за пятнадцать справлюсь. Если без, то за двадцать.

— Даже та-а-ак, — протянул генерал и в его глазах мелькнул интерес. — Что ж, это будет забавно. Но если облажаетесь, то не видать вам погон. Вас с позором изгонят и дадут такую черную метку, что даже в посудомойки потом не устроитесь.

— Принимается, — равнодушно кивнул я.

— Тогда на выход, — распорядился он. Следом за ним потянулась толпа одаренных с эмблемами орлов и наша красотка.

— Два щелчка, что она выберет оружие и справится за тринадцать минут, -заявил я.

— Три, что за семнадцать и без оружия. Она точно захочет покрасоваться, -приняла ставку Один Шесть.

— Не, она крутость будет показывать, значит, возьмет стволы. Присоединяюсь к Первому. Три щелчка, что уложится в пятнадцать.

Тут надо пояснить. Однажды нам было скучно. Азартных игр у нас не было, а вот поспорить хотелось. Но что получает победитель, если у нас ничего нет? Вот мы и придумали забаву — брали обычный камешек, вливали в него все стихии и щелчком пальцев отправляли его в лоб проигравшей, что стояла без щитов. Только такой вариант мог нанести нам хоть какой-то урон, совместимый с жизнью. Но все равно было жутко больно. Помню, как-то продул пять щелчков, так потом два дня голова болела и кружилась.

— Ставки приняты, ставок больше нет, -заявила наш штатный букмекер. — Не забудь погасить экран. Рано им знать наши возможности.

— Точно, — спохватился я. И укоризненно посмотрел на нее. — И сама бы могла сделать.

— Зачем мне делать то, что можешь сделать ты? — возразила она.

— К-хм, логично.

Сосредотачиваюсь, вижу магические нити, идущие к монитору, что являлся артефактом, передающим изображение. И как только дается команда старт, обрываю их.

Что тут началось! Начальство сразу забегало, завозмущалось, связалось с ложей вип-персон. Но у них все было нормально. Логично, зачем мне лишать отца, мам и их приближенных вояк интересного зрелища? С ними сидели настоящие боевые генеральши, а тут так, болтуны и ряженые собрались.

— Это ваших рук дело⁈ — подскочила к нам дамочка с большими орлами на погонах.

— Наших, — кивнул я. — Простите, я не знаю вашего уровня допуска, поэтому и показывать вам происходящее не имею право. Мы очень секретные, как и наши методы работы. Но не переживайте — Двенадцатая очень гуманная девушка, — позади меня послышались сдержанные смешки, — и никого не убьет. Наверное.

— ВЫ!!! — ее глаза налились кровью. — Вы как кость в горле — ни выплюнуть, ни проглотить!

— Всегда глотайте, госпожа генерал. Поверьте, это оценят.

После этих слов девчонки свалились от хохота, да я и сам улыбнулся.

— Как же мне хочется стянуть с тебя эту маску и размазать твое личико по полу!

— Вы очень удивитесь, когда я ее сниму, госпожа генерал.

О, а вот и Двенадцатая. Тринадцать минут и двадцать пять секунд. Как прошло?

— На изи, — повторила она мою фразу. — Но с двумя засранками пришлось повозиться — хорошо спрятались.

— Умничка. Так, моя ставка ближе всех. Один шесть, подставляй лоб.

— Ага, — обреченно кивнула она и посмотрела на меня умоляющими глазами. Да фиг, меня этим не пронять. Два камня, два щелчка — и вот она отлетает метра на три, едва не сбив сидящих людей.

— Я обиделась, — тут же заявила она, почесывая лоб.

Пока остальные смиренно получали по головам, генеральша с явно растущим удивлением смотрела на происходящее.

Когда следующие команды отправились на полигон, а ремонтники-артефакторы тщетно пытались починить монитор — фиг им, я все контролировал, — генерал, не стесняясь, подсела к нам, все так же не сводя глаз с мешочка, откуда Один семь доставала камни. Наконец она не выдержала.

— Это что?

— Камень стихий.

— Подробности.

— Обычный камень, вливаете в него в равных пропорциях все стихии и кидаете. Делать надо быстро, потому как его структура нестабильна и разрушается через пару секунд.

— Не верю. То, что ты описала, невозможно. За секунду стабилизировать все потоки, филигранно отмерить пропорции и запустить. Да он должен взорваться!!!

— Поначалу так и было, — кивнул я. — Пару раз и руки отрывало, и глаз, помню, Пятой выбило. Но потом приноровились. Хорошая тренировка на контроль.

— Кинь его в меня, — потребовала она.

— Это плохая идея, — тут же чуть отодвинулся я от нее. — Он вас убьет.

— Ну, вас же не убивает!!! У меня уровень князь и я уверена, что он не пробьет мой щит.

— Пробьет, — возразил я.

— Кидай. Это приказ, лейтенант.

Отойдя от нас на пару метров, она окуталась щитами и замерла. Все остальные, привлеченные шумом, тоже лупились на нас.

— Вытяните руку. Ее легче будет восстановить.

— Как прикажешь, — ее губы чуть презрительно скривились.

— Один семь, щелчок в ладонь.

Вжух, камень на скорости вылетел, пробил генеральше руку, потом стену и рассыпался в пыль, оставив после себя небольшое отверстие, через которое было видно соседнее здание.

— Ах, вашу ж мать, как больно-то!!! -завопила она, расширившимися от ужаса глазами глядя на собственную ладонь с аккуратным отверстием в середине.

Присутствующие тут лекари метнулись кабанчиками и тут же принялись ее лечить.

— Что это было? Почему мой щит не сработал⁈

— Потому что вы меня слушали, но не услышали. Название «камень всех стихий» о чем вам говорит? Что в нем действительно ВСЕ стихии. Вы поставили воздушный щит, тот разрушил воздушный эфир в камне, а вот остальные никуда не делись.

— Ты хочешь сказать, что вы, когда кидаетесь ими друг в друга, держите защиту от всего?!!

— Нет, на нас вообще нет щитов. Иначе смысл бы потерялся. Что? — оглядел я абсолютно застывший в тишине зал.

— Да вы люди вообще⁈ — генерал сделала шаг назад.

— Конечно, люди. У нас две руки, две ноги и кровь у нас тоже красная.

— Я уже в этом сомневаюсь. Простые люди на подобное не способны.

— Доказательства нужны? Крови хотите? Да смотрите, мне не жалко.

Выхватив у лекаря висящий на поясе нож, я резанул себе руку, потом еще раз и еще… И конечно же, у меня ни хрена не получилось. Обычным ножом меня, да и никого из наших порезать нельзя. М-да, демонстрация вышла так себе, признаю.

— В общем, неважно, люди мы, просто сильные. Но очень добрые, ага.

Вернув нож ошарашенному лекарю, я уселся прямо на пол и гордо посмотрел вдаль, всем своим видом показывая, что больше болтать я не намерен. Ну, а нас больше ни о чем и не спрашивали. Да и вообще, вокруг образовалось пустое пространство, будто мы были заразными больными. Да и пофиг. Боятся — значит, уважают…

— Кто пойдет?

— Давай я, а то что-то засиделась, -поднялась Девятая.

— Время? За двадцать минут управишься?

— Один нож.

— А за пятнадцать?

— Два ножа.

— А за десять?!!

— Четыре ножа.

— Действуй, время пошло.

Кивнув, она пошла на выход. С гусарами будет весело. Ей, не им.

— Ставки будем делать?

— Не, мне лень. Спать хочу, — зевнул я, незаметно покосившись туда, где в окружении курсантов сидели Люба и Лиза. Рядом с ними примостила зад Хельга. Все в сборе, живы, здоровы. Тогда почему мне так тревожно?

За эти два года сестры стали еще краше. Прошлые обиды забылись и мне уже не терпелось их обнять, крепко прижав к груди. Они тоже смотрели в нашу сторону и о чем-то оживленно перешептывались…

— Девять минуть и пятьдесят шесть секунд, — заявила вернувшаяся Девятая.

— Как оно?

— Хорошие девочки. Их бы на пару месяцев в нашу школу и можно смело в бой выпускать.

— За пару месяцев их бы только сломали или убили.

— Зато научили бы выживать, а не переть напролом.

— Это да.

— Вы кто такие? — повернувшись, я увидел, что Лиза подошла к нам и, уставившись сверху вниз, сверлила взглядом.

— Мы те, кто был, есть и будет, -напустила загадочного идиотского пафоса Один шесть.

Этот момент мы оговаривали. Если вдруг будет прямой контакт с сестрами, то общаться с ними будет она.

— Я не к вам обращаюсь, а к вашему командиру.

— Она не будет отвечать, потому что не любит болтать впустую. Она вообще никого не любит, хотя говорит иное.

— Так пусть начнет. Когда к тебе обращается принцесса Российской империи, можно проявить чуть больше уважения.

— Вы сейчас не принцесса, а такая же, как мы. Вот когда сядете на трибуне, тогда и сможете что-то требовать. А сейчас мы в одной лодке и не стоит ее раскачивать.

— И все же я хочу знать…

— Простите, не знаю, как вас зовут?

— Из какой дыры вы вылезли, что не знаете в лицо членов правящей династии?!! Я — Елизавета Дмитриевна Гордеева, принцесса Российской империи!

— Один шесть, очень приятно, — под маской не было видно, но я чувствовал, что она улыбается. Да уж, бесить моих сестер действительно забавно. — Так вот, мы не обязаны перед вами отчитываться. Так что засуньте свое любопытство в свою хорошенькую попку и валите туда, откуда пришли… Ваше Высочество.

— Специально выводите меня из себя? — усмехнулась она. Ого, а сестричка-то растет. Лайк, золотце. — Не выйдет. А впрочем… Вы азартны, я смотрю?

— Очень скучно тут у вас. Желаете во что-нибудь сыграть?

— Да. Я вызываю вас на бой.

— Глупо. Мы уже раскатали два сильных отряда, а вы только один, и то, судя по вашему виду, с трудом.

— И тем не менее…

Я легонько тронул Один шесть, кивнув и показав на себя.

— Хорошо. Против вас выйдет наш командир. Что ставить будете?

— Если вы победите, то с меня ужин для всех вас в самом лучшем ресторане Новгорода.

— Интересно. А если проиграем?

— То вы честно и без утайки рассказываете, кто вы и откуда.

— Принимается, — согласилась она. — Но с генералами договаривайтесь сами.

— Это не проблема, — Лиза кивнула нам, внимательно посмотрела на меня и пошла в сторону начальства.

— Доволен?

— Агась, — довольно потянулся я. — Давно не бил их хорошенькие попки.

— Эй, а мою попку ты хорошенькой не называл!!!

— Потому что она у тебя красивая.

— Льстец, — ткнула она мне в бок кулачком. Таким ударом можно было стену разнести, но я его даже не почувствовал. Мы сильные, ага. — Справишься?

— А вот сейчас даже обидно было. Чой-то ты во мне сомневаться начала?

— Ну, все же они тебе не чужие. Девчонки, делаем ставки — за сколько он раскатает отряд академии.

— Пятнадцать минут.

— Эй, а чего так много?

— Ну, мне кажется, ему их будет жалко, вот и будет медлить.

— Двенадцать.

— Десять.

— Семь, — тихо сказала Шестая.

— Я справлюсь за три, — хрустнул я пальцами.

— Без убийств, без травм, без оружия, на голой силе?

— Агась.

— Ставки сделаны, ставок больше нет. Один щелчок от каждой.

Ох, если не уложусь, мне будет очень больно и хреново. Что-то мои дамочки прям жестят сегодня. Но я справлюсь даже раньше. Три минуты — это вообще с запасом. Надо сразу всем показать, что с Воронами шутить не стоит. Да и вообще, к ним лучше не лезть. А то вон, генеральша с пробитой рукой уже смотрит на нас и облизывается. Небось думает, что к себе заполучила. Помечтай. Я свой собственный. Ну, еще мамин и немного папин. Насчет последнего не точно. Что-то мне его хмурая рожа не нравится. И все-таки, где же Ольга?

— Надеюсь, в остальных делах ты не столь же быстр, — мурлыкнула Один шесть, незаметно щипая меня за задницу.

— О, поверь мне. Когда надо, я могу быть очень медленным.

— Хотелось бы лично в этом убедиться. Я такая недоверчивая, — захлопала она глазками и все засмеялись.

— Я договорилась, — нарисовалась Лиза. — Следующий бой наш. Что ты выбираешь?

— Огласите весь список, пожалуйста.

— Ты глупая? Магию или оружие?

— Вы можете пользоваться тем, чем захотите, без ограничений.

— А ты?

— А я посмотрю. Может, перестреляю вас издалека, а может, плетениями забросаю. У нас богатая фантазия и большой арсенал.

— Кого-то ты мне напоминаешь, -сощурила она глаза. — Не знала бы, что это невозможно, то точно подумала бы…

— Что?

— Ничего. Готовься. Следующий бой наш.

— Она тебя чуть не спалила, — заметила Один семь.

— Это кровь Гордеевых. Чувствует, что я рядом, но понять где, не может. Костюмы хорошо маскируют любые проявления магии.

Так, ладно. Восьмая, следи за экраном. Фиг им, а не зрелищ. Один шесть, остаешься вместо меня. В случае чего всех мордой в пол и чтоб вздохнуть боялись. Но без травм и смертей. Они нам не враги — одно дело делаем и одной стране служим. Кажется, без сюрпризов не обойдется. Хотя, сестры раньше в мухляже замечены не были, но кто знает, что изменилось. Я пошел. Если что, целую всех куда захотите.

— А если ничто?

— То куда захочу я.

Поведя плечами и хрустнув шеей, я отправился следом за дамочками, которых отлично знал, залипнув на их попки. Ого, а младший-то Серега ожил, вон, и в штанах сразу тесно стало! Просыпайся, мой дорогой. Скоро тебе предстоит работа. Посмеиваясь пошлым мыслям и даже радуясь их появлению, я прошел сквозь щит полигона.

Глава 3

Глава 3

— Так, и что тут у нас? — сознание мгновенно разогналось на максимум, анализируя обстановку. Ага, вот и первая подстава — лесополоса. Причем, они-то находятся среди деревьев, а я на открытом месте. Меня все видят, а я их нет. Ну, по крайней мере, это они так думают. Расстояние между нами где-то с километр — фигня. Еще пара секунд на прокачку ситуации и…

— А как известно, мы народ горячий…

Вспыхиваю алым пламенем и на огромной скорости несусь к лесу, едва не взлетая над землей. Ожидал, что в меня хоть кто-нибудь жахнет — зря.

— И не выносим нежностей телячих…

Два дерева с шумом падают вниз и с их ветвей, точно перезревшие фрукты, летят дамочки, что едва успели на них залезть. Зачем было тратить на это силы, непонятно.

— Но любим мы зато телячьи души, любим бить людей и бить баклуши!

Три звонких шлепка по попкам, и щиты на девушках гаснут, после чего они вырубаются.

Я сегодня прям непривычно нежный. А они ничего — упругенькие такие. Надеюсь, этот невинный жест не воспримут как ухаживание и не заставят потом жениться?

— Мы раз-бо-бо-бо-бойники, разбойники, разбойники! Пиф-паф, и вы покойники,

покойники, покойники…

С моих рук срываются горсти ледяных игл, перегружая щиты и замораживая девушек.

Все это происходит настолько быстро, что они меня даже не видят. Красивые такие статуи получились. Я бы их в спальне точно поставил.

— А кто увидит нас, тот сразу ахнет…

Появляюсь рядом с Хельгой. Прижав к себе, делаю танцевальное па и вырубаю ее. Право, лево, шлепки по попкам — девушки падают к моим ногам, даже не успев атаковать. Приятно, когда дама у твоих ног. Эх, давно забытое чувство общения с прекрасным полом. Прям воспрял.

— И для кого-то жареным запахнет…

Огненный круг возникает у ног еще одной парочки. Хлопок, яркая вспышка — и их щиты, так же перегрузившись, лопаются, девушки теряют сознание.

— И кое-что за пазухой мы держим…

Два камешка устремляются вглубь, слышатся звуки ударов. Кто-то успевает выпустить в меня очередь огненных шмелей. За реакцию лайк, за меткость единица.

— К нам не подходи!!! А то зарежем!

Воздушные серпы, разойдясь по широкому кругу, сносят почти весь отряд, а деревья, упав сверху, создают интимный шалаш над их телами. Ну, я их немного, конечно, придержал, чтоб ненароком не раздавили.

— Сдохни!!! — вперёд вылетает Лиза. Руки окутаны льдом, ветряной щит придает ускорение.

— Никогда, — подхватываю ее. Резко сдавливаю. Щит лопается — и она почти теряет сознание, когда я, приподняв маску, резко целую ее в губы. Опускаю на землю. Не удержался, но она такая миленькая. Так, у меня еще полторы минуты.

— Убью! — а это уже Люба. Ради интереса принимаю ее удары на щит. Ниче так. Для витязя круто, но надо будет поднять до воеводы. Дома разберемся. Хотя, она стала сильней, этого не отнять.

Хватаю ее и прижимаю к себе. Смотрю в ее глаза. Она пытается вырваться, вопит. Потом вдруг замирает и внимательно смотрит в ответ. Миг узнавания — и ее сознание покидает тело. Осторожно кладу на ветки. И понеслось…

— Две минуты и сорок одна секунда, -отметила Один семь. — Подставляйте лбы.

— Позже, — отмахнулся я, глядя на приближающуюся генеральшу.

— Вы отстранены от дальнейшего участия волей Его Величества. Он посчитал, что для доказательств на подтверждения звания более чем достаточно. Пройдите в комнату ожидания. Когда начнется церемония награждения, вас позовут. И восстановите уже работу экрана, -поморщилась она…

На этот раз расположили нас с большим комфортом. К тому же тут был стол, заставленный всякими вкусняхами, по достоинству нами оцененный. Просто ждать и ждать за вкусной едой — это ведь разные вещи, согласитесь. А нет, да и пофиг.

Спустя еще почти два часа за нами наконец пришли. К этому времени все получили от меня камнями в лоб и теперь ныли, что я их не люблю. Ага — как я, так сразу не люблю. А если они бы мне врезали, так это исключительно любя. Хотя, да, я бью мощно. Как лошадь копытом, выразила общее мнение Седьмая.

Но я честно заявляю, что нагло врут. Лошадь слабей меня лупит. Если бы я ее лягнул, то ее тело, испытавшее радость полета, нашли бы только в другом государстве.

Но нытье у нас в порядке вещей — это как ролевые игры, при которых используются разные костюмы и маски. Сегодня вот они играют в нытиков, а завтра или через полчаса в воинов, потом в высокородных леди, и так далее… Эти образы уже настолько сроднились с нами, что мы уже и сами не знаем, где настоящий.

В общем, мы толпой — и что немаловажно, сытой толпой! — вышли на свет божий и присоединились к изрядно потрепанным отрядам, что уже строились на плацу.

Мой взгляд безошибочно нашел сестёр, которые шушукались, при этом не сводя с меня взгляда. Подмигнул им и тут же увидел их улыбки. Черт, будто солнце засияло! Ну да, не выдержал я — и пусть попробуют осудить. Я ж не железный и только сейчас в полной мере осознал, как сильно по ним соскучился!

Ну, и опять потянулась рутина. Мы стояли, батя опять вещал о том, какие тут все лучшие и достойные. А потом началось вручение погон. Процесс шел быстро: ФИО, звание, молодец — следующая.

Ну да, мужиков среди нас не было, действующий спецназ — все одаренные дамочки. Нет, есть и мужские отряды, делающие упор на оружие, но не сейчас. Тут были сплошь маги. Ну и, конечно же, на самое вкусное оставили нас.

— Один шесть — три шага вперед. Снять маску. Николаева Валентина Андреевна, за проявленное мужество и героизм при уничтожении наркобарона и его лаборатории вам присваивается воинское звание лейтенант и медаль «За отвагу» Третьей степени.

— Служу России!

Ну да, тогда нами командовала Один шесть. Все логично.

— Вторая, три шага вперед.

Ясно, меня оставили на закуску.

— Снять маску. Веселовская Наталья Георгиевна, за проявленное мужество и героизм при уничтожении наркобарона и его лаборатории вам присваивается воинское звание младший лейтенант и медаль «За отвагу» Четвёртой степени.

— Служу России!

— Третья…

— Один семь. Снять маску. Янь Жи Мин, вам присваивается воинское звание младший лейтенант и по ходатайству вашего непосредственного начальства дается гражданство Российской империи. Род Токугава восстанавливает статус дворянского. Документы получите в канцелярии Его Величества.

— Служу России! — чуть дрогнувшим голосом ответила она.

Все, обратной дороги нет, да и не было ее. Теперь ты наша не только по клятве. Хотя, все логично — так я смогу вернуть ее сына. Молодцы Старшие, не забыли моей просьбы и все организовали. Может, и не буду их наказывать слишком сильно. Ну, а теперь, как я понимаю, самое сладкое.

— Первый, три шага вперед. Снять маску.

Выхожу, немного театрально подношу руку к лицу. Откидываю капюшон, медленно снимаю уже сроднившуюся со мной маску. Замираю. Слышу резко поднявшийся гул. Ох, а как у генерала губки-то затряслись! Понял, собака, на кого гавкал. Узнал, значит, богатым мне не быть. Или нет?

— Гордеев Сергей Дмитриевич. За проявленное мужество и героизм при уничтожении наркобарона и его лаборатории, а так же как лучшему выпускнику Школы Теневого Обнаружения вам присваивается воинское звание старший лейтенант и медаль «За отвагу» Четвёртой степени.

— Служу России! — четко отвечаю я, отдавая честь.

— Встать в строй.

— Россия гордится всеми вами. Я верю, что никто из вас не посрамит честь русского оружия и не предаст памяти предков. Ура, господа офицеры, ура!!!

— УРА-А-А-А-А!!! — завопили сотни глоток и строй смешался.

— Так, народ, действуем по плану. Меня сейчас заберут и, наверное, до завтра мы уже не увидимся. Стойте тут, не расходитесь. За вами придут и отвезут во дворец, — быстро сказал я своим, видя, что ко мне рванули сестры.

Не успел я это проговорить, как меня едва не снесли две зареванные мордашки. Буквально повиснув на мне, они лили слезы в три ручья, бормоча что-то непонятное.

Мой браслет пиликнул, восстанавливая свой функционал в полном объеме. Пара тапов, и приказ насчет отряда был отдан. Теперь можно и расслабиться.

Махнув рукой разулыбавшемуся отряду, что с какой-то материнской нежностью, а то и некоторой завистью смотрел на нас, мы пошли в сторону вип-трибун, откуда уже спускались высокие гости.

— Ваше Императорское Величество, -поклонился я отцу.

— Сейчас как дам величество! — сгреб он меня в свои медвежьи объятья. — Хорош, ох, хорош!!! Такого молодца теперь не поваляешь на арене. Вымахал-то как! Ох, чую, не отбиться мне теперь от брачных предложений!!! Ну что стоите, обнимайте блудного сына.

Миг — и вот уже мама прижалась ко мне, орошая форму слезами. Да что там, даже я… Нет, это дождь, я скала. Не плачу, я не плачу. Отставить наговаривать на офицера, а то врежу.

Потом и остальные присоединились. В общем, семья была почти в сборе. Краем глаза я увидел, что к моим девчонкам подошел офицер в форме гвардейца, что-то им сказал, после чего они пошли за ним. Хорошо, вечером обязательно проверю, как их устроили.

Когда первые эмоции утихли, мы в сопровождении охраны направились на выход. Лиза с Любой болтали без умолку, причем в оба моих уха, и через пару минут я вообще перестал воспринимать информацию. Что делать — за два года я совершенно отвык от шума городов.

— А как дела дома? Как там Катюха? Небось выросла красавицей. А Ольга? Я думал, она тоже тут будет.

— Все дома расскажем, — чуть сбилась с шага Лиза, и это не ускользнуло от моего взгляда. Так, день перестает быть томным. Но пока делаем вид, что я ничего не заметил — играть в недалекого младшего брата мне не в первый раз.

Кортежи императорской семьи двинулись по городу, распугивая своими сиренами окружающих. Для нас, конечно же, везде был зеленый свет, поэтому ехали мы быстро.

Батя залез в бар и достал бутылку с интересной этикеткой, под неодобрительными взглядами мам плеснул себе в стакан и залпом выпил. Я тоже последовал его примеру, только ограничился соком. Время бухать еще не пришло.

— Вы от меня что-то скрываете, — зашел я с козырей. — Вот прям по лицам вижу. Колитесь, родные и любимые, а то огорчусь.

— Мы не можем от тебя что-то скрывать, потому что ничего тебе еще не говорили. Потерпи до дома, сынок, там и поговорим. А пока расскажи, как все было.

— Да, — влезла в разговор Лиза. — И почему нам не сказали, где ты был? Почему ты ни разу нам не написал?!! Исчез так внезапно! Мы даже думать боялись, где ты и что с тобой могло приключиться, а эти нам ничего не говорили! И вообще — ты в кого превратился?!! За пять минут наш отряд обнулил!

— Не за пять, а меньше, чем за три, -улыбнулся я и поцеловал ее в носик. — А если бы на вас не отвлекся, то и за минуту управился бы, это если без летального исхода.

— Твое самомнение, братик, может сравниться только с твоей наглостью!!!

— Я тебя тоже люблю, солнце, и очень соскучился.

— Я тоже, гад ты эдакий, — спрятала она лицо у меня на груди, крепко обняв.

— Кстати, да, сынок — удивил. Я видел, как двигались девушки из твоего отряда, но то, что делал ты… Какой у тебя ранг?

— Подтвержденный князь. Но если честно, то думаю, что император. У нас Старшие князья были, так ни одна из них со мной справиться не смогла бы, даже если бы они объединились.

— А твой отряд?

— Подтвержденные воеводы. Все. Но думаю, они князья. Нет, даже уверен в этом. Настоящие, а не дутые.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что только там я понял, насколько большая между нами и вами разница. Там раскрывается истинный дар одаренного. Но так тренировать всех — нет. Думаю, мама может подтвердить мои слова. Вы, кстати, госпожа Пятая, кем в отряде были?

— Силовая поддержка, господин Первый, — приняла игру мама. — Грубо говоря, танком, идущим впереди. А ты?

— Небо. Все и всех вижу. Ну, и плюс диверсант, разведчик и прочее. Особой специализации нет. Я умею все.

— Универсал, значит, — удовлетворённо кивнула она. — Огромная редкость. Старший… — склонила она голову.

— Вы сейчас о чем и что это за странный ритуал? И почему мама вдруг стала Пятой и называет тебя Старшим и Первым⁈

— Твой братик, — улыбнулась мама, — достиг того, чего я не смогла. В школе Велеса, где он был, существует традиция — Первый всегда главный, какого бы выпуска он не был. Этот позывной дается лучшему из лучших. А я была Пятой. И еще, благодаря ему, этот выпуск был самым большим. Скольких вы потеряли?

— Пятерых. И то в первый год. Больше потерь не было.

— Вот, это говорит, что выбор был сделан правильно. Когда я заканчивала, нас оставалось всего семеро из двадцати.

— Это там делают из магов монстров?!! Я, может, тоже хочу туда, чтобы стать сильней!

— Не хочешь, — сразу ответил я. — Чуть позже пообщаешься с моими, и они тебе расскажут, как нам было весело эти два года. Поверь мне, вариантов помереть там гораздо больше, чем выжить.

— Даже у тебя?

— Ага. Пару раз я был на грани жизни и смерти. Один раз, так вообще, почти умер. Там нет помощи — помогай себе сам. Там нет друзей — ты сам по себе, там нет радости и смеха — только холод и тоска. Там нет жизни — только тренировки или смерть.

— Как-то ты страшно рассказываешь.

— Ох, поверь мне, дочка, это он еще преуменьшает.

— И вы в такое место отправили своего сына и нашего брата?!!

— Да, это был серьёзный риск. Зато теперь все мы спокойны за его жизнь. Так было надо, дочка, и я ни о чем не жалею. Зато посмотри теперь, каким он стал!!!

— Да, видела его гарем. Ты с ними спал?!!

— Хочешь верь, хочешь не верь, но за два года я ни с кем не зажигал. Я очень верный и все такое. Сам себе удивляюсь.

— НЕ ВЕРЮ!!!

— Твое право. Не до того там было.

— Лиза, прекрати тиранить Сергея! И да, он не врет, не знаю как, но я это чувствую, — одернула сестру Люба.

— Да знаю я. Просто мне обидно, что он нас вот так бросил…

— Не бросал. И вообще, мы же тогда не разговаривали. Вы, как и я, корчили из себя непонятно что, играя в детские обиды.

— Мы не играли!!! Хотя… Да, в этом ты прав. Глупо все было. Но сейчас же все нормально? — подняла она на меня свои глаза.

— Конечно. Я вернулся и включусь в работу. Столько сделать надо, со стольким разобраться. Особенно с этой вашей войной. Что происходит, отец?

— Дома, сын, обо всем поговорим дома.

— Ладушки. Два года сидел без связи, так что пару часов вполне подожду.

— В смысле, без связи? — недоверчиво переспросила Люба.

— Там, где я был, нет электричества, нет связи, нет привычных вам благ. Можно сказать, средневековье, когда дома отапливают печами, а туалет находится на улице. Нас, кстати, вообще не отапливали. Первое время чуть не помер, помню, когда температура опустилась до минус десяти.

— И как вы не замерзли?!!

— Учились согреваться внутренними ресурсами. Я теперь и голым в снегу могу спать, и в лаве купаться.

— Врешь!!!

— Век вас не видать, — горячо побожился я.

— Кру-у-уть!

— Ты сейчас серьезно? — удивился отец.

— Сергей правду говорит, — ответила за меня мама. — Для нас температура не имеет никакого значения.

В этот момент кортеж сопровождения вместе с нами заехал на дворцовую площадь, после чего, проехав Наумовские ворота, остановился возле главного входа. Выйдя из машины, я глубоко вдохнул уже давно забытый воздух свободы.

В этот момент браслет пиликнул сообщением.

— Разместились. Все отлично. Ждем приказов.

— Отдыхайте, — отстучал я. — До завтра свободны.

Отлично, мой отряд устроили. Завтра наметим дальнейшие действия. Надо еще с бывшей главой ордена Проклятых связаться. Благодаря клятве я чувствовал ее в городе, значит, найти не составит труда. Но это завтра. Сегодня я отдыхаю с семьей. Заслужил.

Так видит нейросеть чиби отряда девушек который придет к вам за награды.

Глава 4

Глава 4

Жилые помещения дворца — как же давно я тут не был! По ощущениям будто целая вечность прошла. Знакомые гвардейки — таращат глаза в узнавании. Красотки же.

— Мамы, вы уже вернулись?!! Ой, и папа тоже. И как все… — и тут она потрясенно замолчала.

На меня смотрела писанная красавица с уже сформировавшейся фигурой. Высокая прическа, родные глаза, алые губки…

— Катя⁈

— Б-б-братик?!! — она, не веря собственным глазам, замерла. — Уа-а-а-а!!! — кинулась она на меня. Нет, мою форму точно придется сегодня выжимать от женских слез. — Ты где был, гад?!! — ревела она, повиснув на мне. — Я так скучала, плакала! Думала, что не увижу больше тебя. Уа-а-а-а!

— Я тоже скучал, милая, — крепко обнял я ее. Нет, я не плачу. Не плачу, я сказал, а то врежу! Это все дождь. Узнаю, кто его включает прям во дворце — прибью.

— Я тебя больше никуда не отпущу. Ни на шаг, ни на миг! Ты будешь рядом всегда. Прикую к батарее, посажу в клетку, переберусь в твою комнату!!!

— Э-эм, солнышко, давай не будем столь категоричными. И вообще, дай мне на тебя посмотреть. Вон какая красавица выросла!

— А то! — отстранилась она от меня и горделиво покружилась на месте. — Я даже конкурс красоты выиграла. Причем, честно.

— Охотно верю. Если бы судьи тебе не отдали первый приз, я бы им руки поотрывал.

— Тебя тут тогда не было. А где ты был?

— Учился в одном месте, где даже связи не было.

— Ты мне все подробно расскажешь, -ткнула она меня пальцем. — Вот прям все-все.

— Конечно. Я очень соскучился по нашим подушечным посиделкам.

— Тогда я к себе, все подготовлю. — тут она замерла, подозрительно глядя на меня. — Ты же больше не пропадешь?

— Не пропаду, — улыбнулся я ей. — Я вернулся.

— Круть! — чмокнув меня в щеку, она унеслась, радостно повизгивая. Вот уж открытая душа, способная сломать любой лед в сердце мужчины.

— Ждем тебя через час в трапезной. Отпразднуем твое возвращение домой, ну, и поговорим.

— Да, отец. Кстати, как там Верочка поживает? Я зашел бы, поздоровался.

— А Верочка замуж вышла, — ответил он.

— За кого? — скрипнул я зубами.

— Так за сына Демидова Антона. Достойный молодой человек. Уже капитан гвардии. У них в этом году дочка родилась. Прелестная малышка.

— Не дождалась, — опустились мои плечи. — Ладно, пойду я. Надо себя в порядок привести.

— Ну ты и болван, муж мой, — услышал я язвительный голос мамы за спиной.

— А что такого я сказал?..

Ну правильно. Чего теперь зубами скрипеть. На хрена ей становиться наложницей и ждать непонятно кого, когда есть хороший, холостой парень, готовый дать ей счастье здесь и сейчас, а не когда-нибудь. Чего я хотел, пропадая на два года? Чтобы все продолжило крутиться вокруг меня? Видать, сами боги за мной присматривали и не дали испортить ей жизнь. Что ж, счастья ей и все такое. Наверное, оно и к лучшему.

— Ваше Высочество? — на меня нос к носу налетела… Мариночка.

— Иди ко мне, мои сахарные губки! -подхватил я девушку. Мысли о Верочке сразу вылетели у меня из головы.

Да, вот такой вот я неверный. Ушла одна, пришла другая — такова жизнь. Смысла страдать по упущенному я не видел.

— Как ты, красотка? Никто не обижал? —отпустил я раскрасневшуюся девушку.

— Что вы, все хорошо. И… я соскучилась, — она уже сама прильнула к моим губам.

Организм, уже забывший о таких вещах, тут же отреагировал, просыпаясь от долгой спячки. Ох, нет, надо бежать! Сейчас не время. Меня ж если понесет, то за час не управлюсь — два года воздержания выльются в пару дней разврата минимум. А это сейчас ни к чему.

— Я позову тебя, но не сейчас. Дел много. Но ты обязательно расскажешь мне обо всем, когда освобожусь.

— Как прикажете, Ваше Высочество, -поклонилась она. — Рада, что вы вернулись.

— А уж как я рад, ты даже не представляешь. Увидимся, леди Сладкие губки, — помахав ей ручкой, я все же добрался к себе.

Дом, милый дом. Родная комната с пустующим насестом Карыча. И куда пропала эта несносная птица? Как тогда с ним подрались в академии, так он и исчез. Надеюсь, у него все хорошо.

Так, прочь надоевшую форму, хотя, думаю, она мне еще пригодится. Зря я, что ли, всему отряду ее укреплял магией? Мы, конечно, ого-го, фиг пробьешь, но лишняя защита никогда не бывает лишней.

Душ, максимально горячая вода, кажущаяся мне тепленькой. Отключаю защиту, чтобы кожей прочувствовать ее жар. Нет, она меня не обжигает, но расслабляет. Привел себя в порядок.Плюхнулся на постель, показавшуюся слишком мягкой. Нет, привыкать к такому не хочу и распоряжусь, чтобы заменили матрас. Да и вообще, убрали все эти шелка и прочее. Привык уже спать по-спартански, так нечего и отвыкать. Телу только дай волю, враз расслабится.

Нет, это не провозмогание и пускание пыли в глаза. Я люблю комфорт, когда он к месту и по желанию. А тут — мне уже привычней спать на жестком.

Связался с Один шесть — их покормили, выделили роскошные комнаты, есть бассейн. В общем, девчонки отдыхают не сильно далеко от меня — для них выделили отдельное крыло гвардии, запретив всем остальным туда соваться, потому что мы по-прежнему очень секретные. Позже подберу для них отдельное, максимально комфортабельное жилье. Может, поместье какое выкуплю — посмотрим. Но мои боевые подруги ни в чем нуждаться точно не будут.

Кстати, мой косяк — я так и не узнал о них ничего. Может, у них семьи есть? Может, они хотят их навестить? Ладно, завтра решу, а то жестким эгоизмом пахнет. Они молчат, а я и не спрашиваю. Тоже мне, командир.

— Валяешься? — в комнату просочилась Катя и тут же улеглась рядом, крепко ко мне прижавшись.

— Эй, юной леди нельзя ложиться в постель к мужчине!!! — возмутился я, невольно вдыхая запах ее волос. Пахло грушей и лилией. Чувствую, это будет мой любимый шампунь.

— И кто же мне запретит? — усмехнулась она. — Не после того, как стоило мне тебя оставить на десять минут, и ты пропал. Ты хоть понимаешь, как я переживала? Как страдала? Сколько плакала? И никто мне не говорил, где ты и что с тобой. И вот ты появился — весь такой красивый, брутальный, максимально загадочный. И после этого ты хочешь, чтобы я тебя оставила? Не дождешься!!! И вообще, делай мне предложение!

— Сходить на ужин?

— Нет!

— Сделать тебе массаж?

— Звучит заманчиво и, может, позже. Но сейчас нет.

— Ну, тогда я не знаю — купить тебе мороженку?

— Да снова нет! Руку и сердце предлагай, бестолочь!!!

— С чего это, что бы я — и тебе?

— Да с того, что я хочу быть третьей!!!

— Какой, нафиг, третьей? У меня фул пати — все места заняты.

— Почему это все? Одно, так уж точно свободно. Оля же через неделю замуж выйдет.

— Как замуж? За кого⁈ — взревел я, наливаясь гневом. — Ей же еще два года нельзя!!! Где она?!!

— Ой, а ты не знал, что ли? За принца Филиппа Корнуэльского, герцога Йоркского. Мы с ними поэтому и воюем.

— Так, ну-ка пошли к родителям! Ох, чую, кто-то у меня здорово сейчас отхватит.

Схватив ойкнувшую сестру за руку, я буквально понесся по коридорам дворца, едва справляясь с бешенством. Мысль о том, что мою Олю мог тронуть какой-то мужик, отзывалась во мне приступом неконтролируемой ярости.

— Это правда?!! — заорал я, врываясь в трапезную. — Насчет Ольги!!!

— Сядь, сын. Сейчас мы тебе все…

— ЭТО ПРАВДА?!! ДА ИЛИ НЕТ?!! — сила выплеснулась из меня и, скручиваясь жгутами, начала заполнять комнату.

— Сынок, успокойся. Мы тебе все расскажем, — мама обняла меня, гася гнев.

— Простите. Я думала, он знает, -виновато шмыгнула носом Катя.

— Говорите, — плюхнулся я на свое место, чуть успокоившись и погасив эфирную бурю. Черт, надо себя лучше контролировать, а то ещё чуть и все тут разнес бы.

— Ты уже знаешь, что у нас война с Наглами и присоединившимися к ним Персией и Фракией. Но причины ее начала, полагаю, тебе неизвестны. Да и многим в мире они тоже непонятны.

Год назад во время фракционных боев, проходивших в академии, Ольга в поединке убила Анну Корнуэльскую. Император Наглов Карл был в бешенстве. Мы много раз просматривали запись этого боя и пришли к выводу, что это была случайность. Увы, всегда есть риски, и каждый учащийся на военном факультете их осознает. Но наглы посчитали, что это было именно целенаправленное убийство, напирая на то, что несколькими днями ранее между девушками произошел сильный конфликт, едва не закончившийся побоищем.

Наглы настаивали на наказании Ольги — а именно, требовали ее отдать им. В ответ на это я пригрозил войной, если они не успокоятся. На время все затихло. Но мы не обманывали себя — разведка докладывала, что европейцы зашевелились. Все чаще стали нападать на наши торговые представительства, все чаще наши туристы оказывались в тюрьмах под надуманными предлогами. По всем странам стали проводиться митинги протеста против Российской империи. Кто-то сильно мутил воду, сам оставаясь в тени. И кто это, мы так и не смогли понять — стоило нашим агентам подобраться близко, как связь с ними терялась.

И мы стали готовиться к войне. Открыто, так, чтобы поняли, что не стоит дразнить русского медведя. Были проведены проверки всех воинских частей, начались учения. Ольга в составе большой группы охраны отправилась на Камчатку с инспекцией, но по факту мы хотели ее просто спрятать. Но, увы, мы просчитались.

Конечно, имело место предательство, и виновные были найдены и показательно казнены, но… Ольга попала в засаду и была схвачена. Как выяснилось поздней, там уже давно хозяйничали наглы и франки. Их флот встал на рейд, взяв полуостров в осаду и по сути захватив его. Все доклады оттуда были фальшивыми, все руководство было либо убито, либо перешло на сторону врага.

И все же мы смогли узнать правду. И к берегам Камчатки сразу стянулась Северная эскадра в количестве десяти кораблей. Уничтожив два эсминца франков, они заперли их объединенный флот в районе Петропавловска. Пока наглы решались на прорыв, к месту битвы подтянулись еще две эскадры Второго Тихоокеанского флота, среди которых были корабли, вооруженные ракетами класса «Борей», способные за считанные минуты пустить их флот на дно.

Начались переговоры. Наглы вели себя… кхм, нагло. Требовали открыть проход, угрожали смертью Ольги. И пока суть да дело, разоряли прибрежные города, просто убивая всех жителей. Тогда я отдал приказ на атаку. Жизнь одного человека, пусть и моей дочери, не стоит жизней тысяч людей, — отец скрипнул зубами и в его глазах мелькнула слеза.

— А после этого мы получили удар. Внезапно всем, кто кровно связан с Гордеевыми, стало плохо. Мы умирали от неизвестной болезни. А потом резко все прошло. И тут пришло сообщение от наглов. Они смогли воздействовать на нас через кровь Ольги. И они пригрозили, если атаки не прекратятся, мы все умрем. Не знаю, почувствовал ли ты что-то подобное, но это было страшно.

— Возможно, — кивнул я, вспоминая, что это было наверняка тогда, когда я стоял в глыбе льда. Очень уже хреново мне стало в один момент. Тогда я списал это на пытки, а вот оно как оказывается. Правда после этого было еще пара похожих моментов и один ближе к концу обучения. Может это тогда произошло? — Но не так плохо, как ты описываешь.

— В тебе кровь изначального Гордеева, поэтому ударить по тебе сильно они не могут, — кивнул он. — В общем, они требуют выпустить их, иначе весь наш род умрет. Ну, и ты сам понимаешь — план прост. Убить всех Гордеевых, жениться на Ольге и стать императором России. Свадьба через неделю, после этого, я думаю, мы все умрем.

Но все не так просто. Я уже отдал приказ, и в случае нашей гибели наглы будут уничтожены. Наши ракеты нацелены на их столицу, флот размолотят за минуты. Рисковать они не хотят, потому как в составе флота находится Филипп Корнуэльский, наследный принц наглов, за которого, собственно, и хотят выдать Ольгу. В общем, я отдал приказ о ее ликвидации, и группа уже выдвинулась к предполагаемому месту ее нахождения.

— Ты собрался убить Ольгу?!! — вскочил я.

— У меня нет другого выхода, сын. Или отдать ее замуж за Филиппа и навсегда стать игрушкой в руках наглов. Или убить Ольгу и спасти остальную семью. Мы не знаем, как они воздействуют на кровь — такого раньше не бывало. Мы не знаем, кто это делает. Мы копали, искали — ничего. Так что выход у нас один — ее смерть. Или наша смерть.

— Но они же понимают, что ты захочешь от нее избавиться? Она — угроза для семьи.

— Конечно. Но так же они понимают, что в случае нашей атаки они вполне успеют убить нас. Так что у нас, так сказать, паритет.

— А что с остальными странами?

— Жалкие падальщики в сговоре с Наглами. Поверили в себя, считая, что медведь ослаб. Как только мы решим эту проблему, эти страны узнают весь гнев империи. Пойми, сын, у меня нет выхода — Ольга должна умереть.

— Этого не будет! — буквально зашипел я ему в лицо. — Мой статус наследного принца позволяет мне командовать?

— Что ты хочешь сделать?!!

— Я спросил, позволяет или нет?

Он посмотрел мне в глаза тяжелым взглядом, пара тапов по браслету…

— Теперь да.

— Тогда все планы, наработки, вся информация об Ольге и ее предполагаемом местонахождении пусть придет ко мне на браслет. Кто занимался планировкой атаки, пусть срочно идет в гвардейский корпус, где разместился мой отряд. Так, сейчас девять вечера? В шесть утра меня и остальных должен ждать самый быстроходный дирижабль. Пусть Посольский приказ организует мне встречу с Ольгой на любых условиях. Хоть голым в кандалах меня к ней притащат — мне без разницы. Главное, ее увидеть. А еще отзови своих убийц.

— На связь они выйдут только после выполнения задания.

— Делай, что хочешь, но они должны остановиться и не лезть. Уверен, у вас предусмотрен экстренный канал связи. А еще пусть принесут кофе, много кофе. Этой ночью я спать не буду. И еще, отец, молись богам, чтобы я успел.

— Я все организую… Прости меня, сынок, что не уберег ее. Прости.

— Рано нас хоронить. Рано. Наглы хотят смерти? Они ее увидят. Я лично развешу их трупы на воротах крепости. И да, я знаю, кто мутит воду.

Все, мне надо отлучиться, а вы все подготовьте и предоставьте данные моему отряду. Пусть займутся разработкой операции.

— А ты куда?

— Мне нужен мой информатор. Надеюсь, я смогу быстро ее найти. Млять, вернулся, называется, домой.

Развернувшись, я буквально вылетел и вихрем понесся в свою комнату. Что ж, форма, не долго ты по мне скучала. А я-то думал…

А, к черту — связался с Один шесть и обрадовал ее предстоящей командировкой. Пока меня не будет, пусть войдут в курс дела и разработают план. Я же рассчитывал управиться часа за два максимум, а после присоединиться к ним.

Выскочив на балкон, я втянул в себя воздух, активируя магическую печать. Мне была нужна бывшая глава Проклятых. Определившись с направлением, я шагнул вниз, а после резко взмыл вверх.

Мой путь лежал на окраину города в какое-то из поместий. Браслет послушно вывел мне информацию о том месте, где она находится. По моим прикидкам — в захудалом доме Корнеевых, где собиралось всякое отребье. И что она там забыла? Но не суть — время работало против меня и надо было спешить.

Рассекая воздух, я невольно любовался ночным городом, что спокойно жил, любил, радовался и печалился, занимаясь своими повседневными делами. И чтобы так продолжалось и впредь, я должен был действовать.

Спустя всего пятнадцать минут полета я оказался в нужном месте. Четко чувствуя нужное направление, я сделал шаг из тени, и тут передо мной возникла та, кого я искал.

— Рада вас видеть, Ваше Высочество, -поклонилась она. — С возвращением. Я ждала вас. Нам надо срочно поговорить.

— Согласен, — кивнул я. — За этим я и прилетел.

Подхватив взвизгнувшую от неожиданности девушку, я полетел обратно во дворец. То, что она скажет, будет полезно услышать и остальным. Более того, я собирался взять ее с собой, потому как ее возможности скрытого проникновения куда угодно я уже успел ранее оценить. Надеюсь, я прав и все получится.

Все больше ускоряясь, я летел, чувствуя, как бег времени ускорятся вместе со мной.

— Только бы успеть, — шептал я, как заклинание, и молился богам в надежде, что они меня услышат…

Глава 5

Глава 5

— Ох, меня сейчас стошнит, -пробормотала девушка, плюхаясь на задницу, после того, как мы опустились на землю прямо возле входа в жилье гвардейцев. Развеяв воздух, что поддерживал и скрывал нас, я кивнул ошарашенным гвардейкам, что в шоке смотрели на брутального и загадочного меня, и потащил Лилит наверх.

— Первый, — кивнули мне девушки, увидев меня.

Большой зал, круглый стол, заваленный бумагами. В центре висело изображение какого-то строения, которое они рассматривали со всех сторон, делая пометки.

— Ваше Высочество. Действительный Тайный советник Антипов Захар Викторович. Командую операцией по устранению, кхм… объекта.

— Называйте вещи своими именами, Захар Петрович. Но сейчас не время для пустой болтовни. Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы вы все послушали Лилит. Это мой осведомитель и много знает за орден Проклятых.

И если моим девчонкам это ни о чем не сказало, то советник сразу вцепился в нее жестким взглядом волка, почуявшего добычу. Но не сегодня — и вообще никогда. Она моя.

— Лилит, расскажи нам о малефиках ордена. То, что тебе позволит клятва.

— Не об этом я хотела поговорить, -начала она, — особой тайны я не раскрою, потому как сама много не знаю. Они же как бы в тени находятся и с самим орденом редко напрямую контактируют.

В общем, главное, что вам надо знать — они все мужчины. Да, не удивляйтесь — Сергей не один у нас такой уникальный. Они тоже могут творить магию, но если Сергей маг, так сказать, классический, то эти совсем иные. Они не могут пользоваться эфиром, они не могут создавать плетения. Сила их темная и идет от Темных же богов. Они не влияют на мир, они влияют на человека, его тело и душу.

И у них есть ограничение. Для того, чтобы магичить, им нужны жертвы, много жертв.

— Скажи мне, чисто теоретически, могут ли они влиять на кровь человека, чтобы, например, через него достать его родных? — спросил я.

— Могут и делают, — кивнула та. — Но страшная это магия и чтобы ее сотворить, нужно множество жертв. Они как бы проклинают кровь и чем сильней воздействие, тем больше жертв надо. И да, удерживать эту силу невозможно — ей надо пользоваться сразу.

— Так вы предполагаете, Ваше Высочество, что мы имеем дело с мифическими малефиками?

— А как вы объясните ту непонятную резню, что устроили наглы в прибрежных городах и селах? Насколько вы осведомлены о ее последствиях?

— Я знаю, что они могут воздействовать на правящий род. У меня полный допуск к информации.

— Хорошо, — кивнул я. — Лилит, как часто это можно использовать?

— Не уверена, но сил подобные проклятья забирают много, так что не думаю, что часто. Ну, и жертвы, нужно много жертв.

— Сколько по времени?

— Я не знаю. К ним, как ты понимаешь, у меня допуска не было. Глава ордена — должность номинальная. По факту всем там заправляют они.

— То есть, повторно ударить они могут в любой момент?

— Скорей всего.

— Паршиво. Значит, есть повод еще больше ускориться. Так, что тут у нас…

Занявшись изучением плана дворца наместника, где располагалось все высшее командование наглов, а так же их принц, мы погрузились в привычную работу, откинув все эмоции. Сейчас мы были, как и раньше, хладнокровными послушниками школы, напрочь лишенными чувств. Во главу угла был поставлен функционал и ставка делалась на скорость. Единственным неучтенным фактом было то, что мы не знали точного нахождения Ольги. Сколько ее не искали, вычислить, где её держат, так и не удалось.

Вся надежда в этом случае была на меня. Находясь вблизи от нее, я смогу ее почувствовать и определить точное направление.

И вот спустя пять часов и неизвестно сколько литров выпитого кофе, многослойный план операции, вроде как учитывающий все возможные ситуации, был готов. Да, в нем были дыры из-за неполных данных, но именно так мы и привыкли работать. Минимум информации при максимальной эффективности.

Оружейная приветливо распахнула перед нами двери и начался шопинг — бессмысленный и беспощадный. Нам была предоставлена полная свобода действий и выбора, и мы развернулись. А потом приперлась Лиза.

— Я лечу с вами, — одетая по последней моде столицы, она стояла, уперев руки в боки, и сверлила меня взглядом.

— Не обсуждается, — коротко бросил я.

Режим брата давно переключился на режим командира, поэтому разговаривать с ней было не о чем. Кстати, мы так же вырядились, как принц и его гарем — пышные платья, множество украшений. Мы ж типа официальная делегация, а не группа захвата. Прибыли на свадьбу и все такое.

Наш Посольский приказ спешно провел переговоры с наглами, где-то надавил, где-то уступил, но в общем добро на посещение мы получили. Я и насчет Лилит сомневался, потому как наш отряд привык работать совсем иначе, чем все остальные, но решил взять её, на всякий случай. Но эта…

— Ты не понимаешь, Сергей. На тебя магия может и не подействовать, а я сразу почувствую, если они начнут колдовать. Как ты узнаешь, начали они или нет?

Хм, в этом был определённый смысл, но брать ее с собой жутко не хотелось.

— Так, слушай меня внимательно, Лиза. Во время операции подчиняться мне как отцу и любить как маму. Лишних вопросов не задаешь, рот просто так не открываешь. Просто сидишь тихо и не отсвечиваешь. Скажу лежать — сразу падаешь на землю, скажу прыгать — прыгаешь как можно выше. Сразу, без раздумий и сомнений в моих словах. Вперед не лезешь, да и вообще, стараешься быть как можно более незаметной.

— Поняла, — кивнула она. — Я не подведу.

— На время операции я зачисляю тебя в отряд Вороны, с позывным Один девять. Лилит, твой Один восемь. Вопросы есть? Нет? Тогда выдвигаемся на аэродром. Сколько нам лететь?

— Вам выделили нашу секретную разработку — дирижабль класса «Стриж». Поэтому доберетесь часов за пятнадцать. Все сопроводительные документы уже готовы и ждут вас на борту.

— Быстро, — удивился я. — Тем лучше. Что с командой ликвидации?

— Операция приостановлена на двое суток. Простите, Ваше Высочество, по понятным причинам полностью ее свернуть мы не имеем права. Риск слишком велик.

— Они узнали, где Ольга?

— Нет, но есть догадки. Три места рассматриваются как наиболее вероятные. И все они будут уничтожены.

— Ладно, надеюсь, до этого не дойдет. Мне дадут увидеться с сестрой?

— Это так же согласовано и ваше требование было признано законным. Но уверен, наглы подстраховались от всяких неожиданностей.

— Посмотрим, — хищно оскалился я. — От меня нельзя подстраховаться. Поехали.

Как и положено принцу, ехал я со всем возможным пафосом — обвешанный кольцами, драгоценностями, эдакий ловелас на выгуле. Мои девчонки так же от меня не отставали — гарем на променаде плюс фрейлины Ее Высочества принцессы Елизаветы. Роли были распределены и разыгрывать подобный спектакль было не в первый раз. Глядя на нас, никто бы не сказал, что смотрит на бездушные машины убийств, уже переключившиеся на выполнение задачи.

Капитан дирижабля чуть скривила губы, глядя на блестящую гомонящую толпу, ради которой ей рано утром пришлось лететь на другой конец земли, но приказ был однозначным — сопроводить, дождаться и вернуться обратно. Любопытные девушки под предлогом — а чо такова, нам интересно, — быстро проверили все его закоулки, разместили в паре мест артефакты.

В выборе огнестрела по понятным причинам мы были ограничены, поэтому компенсировали все магией. Каждый камешек на одежде, каждое украшение были предназначены для разных действий. Ну, и конечно, все их платья были укреплены мной по максимуму. Но не все они пойдут во дворец. Трое будут прикрывать нас снаружи, обеспечив отход.

В общем, о подготовке можно было много рассказывать, но зачем? Все будет видно в процессе выполнения. Так что, все сделав, мы завалились спать, потому как в ближайшее время нам это будет недоступно.

Дверь в свою каюту я запер, потому как был уверен, что кто-нибудь обязательно завалится, а потом еще объясняйся с Лизой. Лилит порывалась со мной поговорить, но мы решили это отложить на потом, потому как реально вымотались. Ещё и суток, как я вернулся, не прошло, а уже пришлось окунуться в прежнюю жизнь, когда вечно надо было куда-то спешить, кого-то спасать… Эх, а я-то, наивный, надеялся на сутки разврата и выпивки! Не срослось.

Не знаю, ломился ли кто-нибудь ко мне или нет, но спал я крепко и без снов. Проснувшись, еще раз двадцать мысленно прогнал наш план, прикидывая работу каждого. Особой нужды в этом не было, но мне надо было отвлечься.

Высадив троих наших в десяти километрах от Петропавловска, на краю небольшой деревни Выхино, где их ждал агент Тайного приказа, мы полетели дальше. Ближе к городу нас засекли и в небо поднялись юркие одноместные «Коршуны». Когда их наглы успели сюда перебросить, непонятно. Похоже, наша разведка знатно облажалась, и эти гады давно тут хозяйничают, как у себя дома.

Неужели они это все заранее спланировали? Не могли же не знать, что как только мы все обнаружим, им хана. Как они просочились через наш флот? Как смогли незаметно пристать к берегам? Как заглушили связь и взяли в свои руки огромную территорию Камчатки так, чтобы мы ничего не заподозрили? Откуда они знали, что Ольга сюда поедет? Сплошные вопросы, а ответы на них, думаю, будут очень страшными.

Нас сопроводили на аэродром. Под прицелами оружия мы вышли — и я включил заносчивого принца. Пора было переходить к реализации нашего плана.

Скривившись при виде поданной машины — ни разу не Олень 6140 улучшенной комплектации, а какой-то Лось 1521, наорал на нагловку, попытавшуюся разделить меня с моими девушками, потребовал ящик шампанского и не хотел уезжать, прежде чем со всеми не выпью.

Добавив им седых волос, я все же соизволил проследовать к машине с максимально брезгливым лицом. Наглам я, видимо, был очень нужен, потому как слова поперек мне не говорили, вели себя очень корректно и терпели все мои издевательства.

Привезли нас в гостиницу «ГрандБалт», выделили целый этаж для меня и моего гарема. С удобством расположившись, я принял душ и, прихватив слегка заробевшую и непривычно молчаливую Лизу, отправился на ужин…

— Не помешаю, Ваше Высочество? — высокая дама лет пятидесяти в богато украшенном мундире замерла возле нас.

— С кем имею честь?

— Вице-адмирал Элеонора Беркли. Командующая флотом и сухопутными войсками Империи Наглов.

— Присаживайтесь, госпожа Беркли. Сергей Дмитриевич Гордеев. А это моя сестра Елизавета. Очень приятно.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

— Ох, давайте оставим этот великосветский пафос! К чему он в данный момент? Зовите меня просто Сергей — мы не на балу и не на приеме.

— Согласна с вами, Сергей. Ну, тогда и вы меня зовите Эли, — кокетливо улыбнулась она.

М-да, седина в бороду, бес в ребро? А впрочем, на этом можно сыграть. В медовую ловушку еще и не такие перцы попадали.

— Очарован, сударыня, — включил я на максимум пикапера.

— Как добрались?

— Ужасно, просто ужасно. Сначала дождь, потом снег, потом ветер и елки эти проклятые! Небо все время было затянуто тучами. И вы представляете, на дирижабле не было моего любимого сорта кофе! Я чуть не умер!!!

— Совершенно с вами согласна. Суровый край, глупые и недалекие люди. Надеюсь, вы показательно высекли вашего капитана?

— Что? Мне самому марать руки? Пусть с ней дома разбираются. Но поверьте, я этого так не оставлю.

— Да, а я слышала, раньше вы были скоры на расправу?

— Ну, так это раньше. Маменька решила, что во мне слишком много гормонов играет, и отправила меня в закрытую школу для мальчиков. Там мне объяснили, как должно себя вести настоящему аристократу. Этикет, танцы, языки — вот то, что должен знать мужчина в совершенстве!

— Ах, как же правы ваши родители, Ваше Высочество! И я их полностью поддерживаю. Такой брильянт, как вы, должен блистать, а не тратить свое время на мирские хлопоты. Ну, а теперь давайте приступим к трапезе. Эти крабы воистину великолепны.

Пока мы наслаждались едой, мои девчонки не теряли время даром. За считанные минуты внутренняя сеть наглов была хакнута и информация полилась рекой. Теперь им в горе мусора необходимо было найти самое важное. Эти дебилы, видимо, вконец расслабились от вседозволенности и, ничего не боясь, посылали друг другу сообщения, забыв о хоть какой-то маскировке. За что, собственно, и поплатились.

Наши же браслеты так же были взломаны ихними умельцами, но ничего в них особенного не содержалось. Обычная переписка, треп за шмот, обсуждение балета и немного ругани на наглов, что из-за них пришлось тащиться в такую даль. Это был первый слой, к которому получить доступ было достаточно легко. А вот второй, по уверению Восьмой, фиг кто обнаружит. И вот там содержалось все, что нужно для нашей миссии.

Так что мы ужинали, я отчаянно флиртовал с Элеонорой, распаляя дамочку все больше. Лиза сидела с каменным лицом и иногда в ее глазах вспыхивал гнев, но, к счастью, она держала его под контролем.

— Так когда же я смогу увидеть Ольгу? -задал я главный свой вопрос. — Я ради нее пролетел почти две тысячи километров и хочу поскорей разобраться с делами, дабы вернутся домой. На свадьбу я не планирую оставаться. Передам ей отцовское благословение, и на этом моя миссия будет закончена.

— Зачем же так спешить? — улыбнулась та.

— Тут скучно, холодно и мрачно, — брезгливо заявил я. — Маменька говорит, что у меня слабое горло, и я могу простыть.

— Мужчина в ранге воеводы — и боится простуды?

— Да ну ее, эту магию! Она еще больше скучна, чем это место. Только и смотрят на тебя, как на идола, и просят что-то показать. А я им что, клоун, что ли? Нет, вот когда я участвовал в постановке пьесы «Влюбленный барон» Эрнеста Неизвестного — вы наверняка о нем слышали — выдающийся писатель!!! Так вот, там мне пришлось применять магию, но это был театр, зрители, большая сцена — все было великолепно. Видели бы вы, как я играл!!! Зал рыдал, когда бесчестный герцог меня убил, а после и мою возлюбленную. А тут? Нет, определенно, мне это место не нравится.

— Жаль, что я пропустила такое выдающееся событие. Но, быть может, вы сможете показать мне, как это было? Ну, хоть одну сценку, -взмолилась она, блестя глазами.

— Ну, разве что одну, — смутился я. — Ту, когда двое влюбленных скрываются в ночи от злобного жениха и остаются наедине.

— Ах, уверена, это будет моей любимой частью!!!

— Только если вы сыграете со мной. Моя партнерша должна быть обворожительна, подобна вам.

— Ах, Ваше Высочество! Ваши слова проникают в мое сердце и остаются там…

— Ну так устройте мне поскорей встречу с Ольгой, дабы я ни на что не отвлекался и смог отдаться чувству прекрасного! Наглы, русские — это так скучно. Красота спасет мир, а его прекрасные представители станут в нем богами.

— Я переговорю с принцем Филиппом, и уверена, что он примет вас в ближайшее время. Все-таки заставлять ждать своего венценосного брата не принято среди аристократических домов Наглов.

— Я всегда знал, что в вашей империи все достойные и благородные люди. Когда я стану императором, то непременно заключу с вами мир и согласие. Подобные нам, знающие толк в красоте и искусстве, должны держаться вместе.

— Отрадно слышать столь разумные слова от вас, Ваше Высочество. Уверяю, наша империя поддержит вас, когда вы сядете на трон. Союз двух Великих держав будет сильнейшим в мире. А теперь позвольте мне откланяться. Дела государственной важности ждут. Благодарю вас за обед, которой я никогда не забуду. И надеюсь на скорую встречу.

Спустя мгновенье дамочка упорхнула, оставив после себя изжогу и мерзкое послевкусие.

— Беги, дорогая, беги. Этот обед ты точно не забудешь. Век меня помнить будешь, не будь я Первый.

Пошли, Лиза. Пора спать, завтра будет тяжелый день.

Расплатившись, мы отправились к себе. Надеюсь, за ночь мы поймем, где прячут Ольгу, а после устроим наглам Варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни…

Глава 6

Глава 6

— Чисто, — Восьмая пощелкала кнопками планшета, проверяя наш номер на предмет слежения.

— Есть результаты?

— Нет, но ищем. Появились зацепки, но пока не точно.

— Ясно. Если что, сразу сообщите.

— Принято, Первый, — она коротко кивнула и вышла из комнаты.

— Еще немного, и я бы убила эту тварь! — Лиза обессилено рухнула на постель и уставилась в потолок. — То, как ты с ней разговаривал — это было… Мерзко.

— Вот поэтому я и не хотел тебя брать с собой. Твои эмоции могли сломать игру. Есть задача и надо ее выполнить. Способы — дело десятое.

— Ты еще скажи, что переспишь с ней!

— Если надо будет для дела, даже секунды не задумаюсь. Это война, сестра, а не собрание клуба благородных девиц. А на ней, как известно, все средства хороши.

— Я понимаю, но мне сложно это принять. Ты изменился, Сергей. Другой стал. Смотришь, будто чужой. Твой взгляд, он режет…

— А ты что хотела, сестренка? Два года меня ломали и собирали заново. Наверное, части, отвечающие за жизнерадостность и беззаботность, выкинули как ненужные.

— Мы плохо расстались, — она встала, подошла ко мне и крепко обняла, уткнувшись в грудь. — Честно, я тогда думала, что больше тебя не увижу. Я ведь не слепая и видела, как первое время плакала мама. Она тебя почти похоронила. Но ни словом не обмолвилась, где ты. Так где же ты был, братик? Кто эти девушки, что смотрят на тебя, как на бога?

— Там, где никому не пожелаю побывать. А что же касается девушек — можешь им верить, как мне или себе. Они просто не способны на предательство и их верность не подлежит сомнению.

— Они твои…

— Мои, но не в том плане, что ты думаешь. Ни с одной из них я не спал. В смысле, спал — и не раз, но не как мужчина с женщиной.

— А как?

— Как с грелками, в основном. Иногда грел я, иногда меня. Спать голым на снегу в тридцатиградусный мороз, знаешь ли, не очень приятно.

— Голыми в снег? Зачем?!!

— О, сестренка, ты еще многого не знаешь о тамошних извращениях. Когда-нибудь я тебе расскажу и уверен, ты будешь в шоке. А теперь давай спать. Завтра тяжелый день.

— Мы спать, а они работают?

— У каждой из них своя задача. Не переживай, все нормально. Если бы я был в данный момент нужен, мне бы сказали. Жалеть друг друга или отлынивать от работы у нас не принято.

Сказав это, я скинул с себя одежду, оставшись полностью обнаженным, и лег в постель, с головой утонув в перине. Черт, может на пол перебраться, а то тут слишком мягко…

— Ты бы хоть прикрылся, — сдавленно пискнула Лиза, поспешно отвернувшись.

— Зачем? — удивился я. — Чего ты там не видела? Да и привык я уже так спать.

— Тогда, — она отчаянно покраснела, но с вызовом смотрела на меня, — я тоже разденусь!

— Да пожалуйста, — равнодушно пожал плечами я. — Это твое тело и ты сама решаешь, что с ним делать. Спокойной ночи.

Свет погас, и я почувствовал, как Лиза осторожно легла с краю кровати. Мне казалось, от её напряжения даже матрас задрожал, но я давно был лишен всяческих предрассудков. Ну, лежит рядом голая девушка — эка невидаль. Привык уже за два года.

Спустя минут пять я почувствовал, как она осторожно пододвинулась и прижалась к моей спине.

— Ты изменился.

— Ты повторяешься.

— И еще не раз повторю. Я следила за тобой. Ты за целый день ни разу не посмотрел на мой зад, не попытался полапать… И даже сейчас, зная, что я рядом, просто лежишь и сопишь, ничего не делая.

— А чего ты ждала? Что я накинусь на тебя голодным зверем? Прошли те времена, когда все мои мысли были только о девушках. Хотя, может, и не прошли. А просто пока не вернулись. Трудно переключаться с одного режима на другой. Да и надо ли?

— Мы плохо расстались. Скажи — ты до сих пор сердишься на нас с Любой?

— Не сержусь. Глупо это все.

— Тогда почему смотришь на нас не как на красивых девушек, а как на пустое место?

Развернувшись, я прижал ее к себе, схватив рукой за попку.

— Послушай меня, солнышко, — зашептал я ей на ухо. — Вы для меня по-прежнему самые желанные девушки в этом мире. И будь мы в другой обстановке, ты бы уже стонала подо мной. Но сейчас не время и не место. Поэтому потерпи, как я терпел все эти два года, и все будет.

— Что, за два года прямо ни с кем⁈ —охренела она.

— Ага.

— Жуть. Это ж ты… Не-не, — она поспешно отодвинулась. — Наш первый раз будет, когда мы соберемся все вместе, а то ты меня до смерти доведешь.

— Вот поэтому и держусь. Так что хватит думать о разном и спи давай. Завтра тяжелый день. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.

Вновь отвернувшись, я сделал вид, что сразу заснул. На моем лице была улыбка, которая никак не хотела сходить. Тепло, в груди было тепло, впервые за долгое время. Мне сразу показалось, что у нас все получится. Не может не получиться — ведь меня любят и ждут. А еще представляю истерику Кати, когда она узнала, что я опять пропал. Эх, не быть ей третьей женой… Усмехнувшись, я наконец погрузился в сон.

Великолепный зал дворца наместника Камчатки, генерал-губернатора Владимира Ивановича Садковского, был местом, где величие, власть и роскошь соединялись в одно целое.

Массивные колонны, высеченные из кремового мрамора, поддерживали многогранные своды, усыпанные золотыми узорами, инкрустированными драгоценными камнями. Шикарные объёмные люстры из золота и кристаллов свисали со свода, искрясь тысячами огоньков и освещая зал мягким светом.

Полы, выложенные из чередующихся плиток чёрного и белого мрамора, были начищены до зеркального блеска и отражали сейчас изысканные туфли и ботинки приглашённых гостей. Звуки оркестра медленно распространялись по залу, создавая атмосферу праздника.

Высший свет губернии явился в полном блеске. Дамы в изысканных платьях, обвешанные бриллиантами и жемчугом, вели себя… Породисто, безукоризненно, с аристократичной грацией. Их наряды, мастерски сшитые, создавали иллюзию нежнейших облаков, мягко окутывающих их фигуры.

Мужчины, все как один во фраках и блистательных мундирах, со знаками своего достоинства и величия, вполголоса обменивались последними новостями, вежливыми усмешками и деликатными шутками. Среди них выделялись флотские мундиры офицеров наглов и Фракии.

В воздухе стоял аромат дорогих духов, смешанный с нотками свежести от цветов, размещённых в вазах по всему периметру зала. Разговоры, смех, лёгкая игра струн и деликатное клокотание вина в бокалах создавали атмосферу мероприятия высшего света.

— Мадам Горчакова, ваше платье просто великолепно. Это из коллекции нового кутюрье?

— А вы слышали, граф Арикейн привёз новое вино из своих виноградников? Оно, как говорят, превосходит даже лучшие сорта из Крыма.

— Милорд Гаррисон, неужели ваша новая лошадь — быстрейшая во всей Фракии? Планируете участвовать в гонках этой осенью?

— Вы только посмотрите на баронессу Павлову! Её тиара просто завораживает! Говорят, она приобрела её на последнем аукционе в столице.

— Мне так нравится сегодняшний состав оркестра. Их последняя композиция была просто божественной. Вы знаете, кто её написал?

Его Высочество наследный принц Империи Наглов Филипп выделялся среди гостей современным стилем. Белоснежный мундир с аксельбантами и гербом на груди, строгие чёрные брюки с идеальными стрелками. Классические туфли, отполированные до блеска. Его прямые тёмные волосы, слегка подстриженные с боков, ниспадали на лоб, создавая небрежный, но в то же время стильный образ. Кожа лица была гладкой и безупречной, Глаза насыщенного зелёного цвета постоянно сканировали зал, словно искали что-то или кого-то особенного среди гостей.

Взирая на роскошное празднество, принц оставался невозмутимым, его лицо не выражало никаких эмоций.

Его советник — высокий седовласый мужчина по имени Клаус, — немного наклонился к нему, сказав:

— Ваше Высочество, генерал Виндзор из Восточных земель прибыл на праздник. Его присутствие не было ожидаемым, а мотивы остаются неясными.

Филипп слегка приподнял бровь в знак внимания, но не уделил этому известию особого значения. После чего кивнул и взглянул на графа Виндзора, пытаясь разгадать, что привело того на бал.

Вице-адмирал Элеонора Беркли, командующая корпусом магов Франкского королевства, любящая строгость, сегодня также была в праздничном одеянии. Узорчатое чёрное платье и изысканные украшения ей неожиданно шли. С грацией она двигалась через зал, словно корабль в океане празднества. Её жемчужное колье великолепно оттеняло её бледную кожу. Пара молодых офицеров с интересом скользнули по её полноватой фигуре. Для своего возраста графиня Элеонора выглядела свежо и даже привлекательно. Дойдя до одинокого мужчины, стоявшего в отдалении с бокалом вина в руке, она остановилась рядом и обыденно произнесла:

— Ричард, — и поднесла свой бокал с блистающим шампанским ко рту. — Почему такое угрюмое лицо? Мы же на балу. Пора бы уже оставить заботы за порогом этого великолепного зала.

Ричард Виндзор, генерал Восточных сухопутных сил, не меняя хмурого выражения лица, посмотрел ей прямо в глаза.

— Эли, — сделал он глоток красного сухого. — Не каждый может так легко забывать о бурях внешнего мира, находясь в этом, — чуть не выплюнул он слова, — вихре праздности. Но пусть будет по-твоему, постараюсь не омрачать атмосферу.

Элеонора улыбнулась в ответ, а затем приблизилась к уху Виндзора и прошептала:

— Что с мальчишкой? Проверили его?

Тот вздохнул, отведя взгляд от танцующих пар.

— По всем признакам он именно тот, за кого себя выдает. Да и сопровождающая его Елизавета не дает иных толкований. Видимо, император все решился на глупый шаг, прислав к нам своего сына.

Элеонора, задумавшись, предположила:

— Может быть, он решил таким образом показать свою беспомощность? Чтобы притупить всеобщее внимание. А затем нанести удар?

Беркли нахмурился.

— Если это так, то вряд ли мы успеем организовать наш план к лету. Этот мальчишка может подпортить все наши дела.

— Кстати, ты его еще не видел? — Элеонора смотрела по сторонам, вглядываясь в лица присутствующих аристократов.

— Может, опаздывает?

— На званый бал, куда он так хотел попасть? — приподняла с иронией бровь графиня.

Их разговор прервал лорд Эндрю — ведущий сегодняшнего мероприятия, что подошёл к микрофону и произнес:

— Дамы и господа! Пришло время для первого танца, открывающего наш бал. Прошу тех из вас, кто желает принять участие, выбрать себе пару и остаться на танцполе. Остальные же, милости просим отойти за черту и насладиться зрелищем в качестве зрителей. Ждем вашего изысканного исполнения на этой великолепной площадке!

Часть аристократов отошла за обозначенные линии, образовав вокруг танцпола квадрат наблюдателей. Оставшиеся пары стояли в ожидании.

Музыканты, расположившиеся на высокой сценической площадке, начали настраивать свои инструменты, создавая всеобщее предвкушение.

И вот первые ноты зазвучали мягко и взлетели в воздух, словно нежные бабочки. Одновременно с ними пары начали движение, плавно и грациозно вливаясь в ритм вальса. Танцующие закружились, их движения стали частью музыкальной композиции. Юбки дам изысканно развевались, ловя свет люстр, партнёры вели их с уверенностью и лёгкостью. Весь зал погрузился в атмосферу гармонии, уносящую всех присутствующих в другой мир — мир элегантности, страсти, искусства.

Ричард и Элеонора стояли рядом, их старческие глаза были прикованы к кружившим парам на танцполе. Среди всего этого великолепия и красоты ощущение времени для стариков будто остановилось, словно весь мир замер, а они остались наедине друг с другом.

Виндзор с некоторым трудом сглотнул и повернулся к Беркли. Взгляд его старых чёрствых глаз стал мягче, он явно любовался ей.

— Элеонора, — произнёс он с некоторой неуверенностью, — Я никогда не говорил тебе… но… Я всегда чувствовал к тебе особенное притяжение, больше, чем просто дружба или уважение.

Графиня медленно посмотрела на него, её глаза блеснули удивлением и грустью.

— Ричард, — ответила она тихо, — Никогда бы не подумала, что услышу это от тебя. Но могу сказать, что всегда чувствовала то же самое.

В воздухе зала, насыщенном ароматами дорогих духов и звуками вальса, витала осязаемая напряжённость между ними. Глаза старика, мудрые от прожитых лет и видевшие не одну войну и подковёрную интригу, были полны грусти и раздумий. Сглотнув от волнения, он мягко произнес:

— Какие же мы, оказывается, старые глупцы.

Она смотрела на него, не моргая, затем ответила с сожалением в голосе:

— Согласна. Но, кажется, наше время ушло, дорогой. Ты ведь и сам это понимаешь.

Слегка кивнув, тот с тяжестью в голосе признался:

— Каждую ночь я сожалел об этом. И буду сожалеть до конца своих дней.

Она смотрела на него с глубокой теплотой и пониманием и грустно ответила:

— Как и я, Ричард… как и я.

Старики направили взгляд к центру зала, не находя больше слов. Там, в самом сердце танцпола, среди пар, молодой мужчина и женщина двигались в такт вальсу. Их глаза сияли от некого, только им ведомого, предвкушения. С каждым шагом, с каждым вращением, казалось, что между ними протекает невидимая энергия. Всё вокруг было лишь размытым фоном для этой пары. Они чего-то ждали. Будто всё происходящее вокруг для них было лишь фарсом. И вот композиция вальса достигла пика исполнения. Тогда эта танцующая пара услышала громкий голос. Всего четыре слова, но сколько в них было власти.

— Его императорское Высочество, Цесаревич Сергей Дмитриевич Гордеев.

Ну да, я пришел один, без ансамбля, сам бл… Ну, неважно. Лиза рано утром была тайно отправлена на дирижабль, который сразу поднялся в воздух и перелетел к месту встречи. Его, к счастью, не задерживали. Охрана наглов вообще мышей не ловит, раз позволила подобное. Но на это у нас и был расчет. Мои же девчонки все были тут, скрываясь под разными личинами.

Сказочный мир празднества аристократов, казалось, замер. Время словно замедлило свой ход.

Темноволосый юноша в чёрных одеждах ступил через порог уверенной походкой. Каждый его шаг был взвешенным, чеканным, и отдавался эхом в бесконечной тишине, превращаясь в громоподобную поступь. Этот юноша, казалось, был воплощением чего-то ужасного и одновременно прекрасного. Он был красив, но какой же опасностью от него веяло. Медленно и уверенно он приблизился к трону.

— Мой царственный брат, — на лице нагла появилась приклеенная улыбка. — Как я рад видеть вас у нас на балу! Без вашего присутствия он был скучен, но теперь, я надеюсь, все изменится. Мы наслышаны о ваших похождениях.

— Ох, мой дорогой брат, слухи, как всегда… преуменьшают.

— Отрадно это слышать, — заржал Филипп. — Я знаю, по какой причине вы к нам прибыли. Увы, моей царственной невесте нездоровится, сейчас она принимает лекаря. Сами понимаете, этот климат ужасен. Но уже через час мы навестим ее.

— Прекрасно. На большее я и рассчитывать не смел. Ну, и чем угощают в вашем дворце? Слава о наглах, как непревзойденных гурманах, идет далеко впереди вас.

— Слухи как всегда… преуменьшают. Мы не просто гурманы, мы — императоры застольев и изысканных блюд. Пойдемте, мой дорогой друг, я вас угощу прекрасным Рейнским вином, к которому изумительно подходит нежнейший лосось. Вы, кстати, знали, что ханьцы называют Камчатку пирожком с рыбой? Самой изысканной в мире. И я склонен с ними согласиться.

Болтая с принцем, я увидел Элеонору с графом Виндзором. Приветливо ей кивнув, я чуть задержал взгляд на графе. Он знал свою роль и готов был ее сыграть. Но прежде доказать свою преданность. Нет, не Императору Наглов, а Дмитрию Георгиевичу Гордееву, правителю Российской Империи…

Глава 7

Глава 7

— Ваши Высочества, — к нам, мирно дегустирующим вино, подошел ханец, одетый в традиционные одежды своей страны. И хоть для меня они все на одно лицо, по мелким деталям я понял, кто стоит перед нами — уроки политики не прошли даром и я знал всех приближенных к правящим родам, как и их высшую аристократию. А если напрягусь, то, наверное, узнаю вообще всех.

— Ваше Высочество, Лю Сяо Чжоу, -ответил легким поклоном я.

— Вы меня знаете? — брови ханьца взлетели вверх в удивлении.

— Да как же можно не знать младшего брата императора Джоу!

Вообще, странные у них были порядки насчет фамилий. Младшая ветвь императорской семьи не имела права носить ее, поэтому изменяла первую букву.

— Признаюсь, это неожиданно, — ответил он, но его глаза удовлетворённо блеснули.

— Ну, и какими судьбами вы здесь? —спросил я безразлично. — Что привело вас в этот богами закрытый край?

— Этот край же — ваша земля. Как можно отзываться о ней в подобном тоне?

Я заметил, как от слова «ВАША» поморщился Филипп. Что, уже считаешь ее своей? Ничего, наглый нагл, скоро ты ее получишь в полном объеме. Правда, на тот свет много не унесешь. Но вслух сказал я, конечно же, иное. Пока приходилось отыгрывать глупого принца, больше увлеченного своим нарядом, нежели войной.

— Да кому она нужна, — пренебрежительно отмахнулся я. — Холодно, грязно и люди тут такие, такие… — защелкал я пальцами.

— Неизысканные, — подсказал Филипп.

— Вот именно. Скучные и недалекие.

— То есть, вы не против того, что ее практически захватили нагловские войска? — впился своим взглядом в меня ханец.

— Да пусть забирают, — царственно махнул я рукой. — Был бы я императором, то и сам бы ее им подарил. Охота с ней возиться?

— Мы донесем до нашего венценосного брата ваши слова. Очень рад, что наследник престола столь благоразумен и предпочитает решать дела мирным путем.

— Война скучна и нелепа. Миром должна править любовь и дружба. Мы рождены созидать.

— Прекрасные слова! — воскликнул Филипп. — Предлагаю за это выпить, а так же за моего названного брата Сергея. Признаюсь, вы меня порадовали. Что скажете, Лю?

— Поддерживаю!!! Принц Сергей за краткое время нашего знакомства успел покорить меня.

— Благодарю вас, друзья, -расчувствовавшись, произнес я. — Вот уж не думал, когда летел сюда, что смогу попасть в столь изысканное общество!

— Останетесь на свадьбу? — Лю был неутомим в своём любопытстве.

— Пожалуй, что нет. У меня через четыре дня премьера спектакля, в котором я играю главную роль. Сами понимаете, пропустить такое я не могу. Так что встречусь с сестрой, дабы соблюсти формальности, и отправлюсь обратно. Пользуясь случаем, приглашаю вас посетить спектакль. Поверьте, это будет незабываемое зрелище!

— С удовольствием принимаем ваше приглашение, — учтиво поклонились принцы.

— Кстати, насчет торговли, — начал Лю беседу с Филиппом, а я, пользуясь тем, что они отвлеклись, отбил приказ отряду о готовности. Тут надо сделать небольшое отступление.

Меньше года назад я озадачился вопросом тайной связи с отрядом. И так, и эдак прикидывал, и лучше аналога азбуки Морзе, которой не было в этом мире, ничего не придумал. Ну ладно, алфавит есть, но как осуществить передачу?

Объединившись с нашим штатным арфактором-кузнецом, ботаником и хакером, мы смогли путем долгой и кропотливой работы создать тончайшую магоприемную пластину. Она была настолько тонкой, что легко принимала вид ткани, поэтому вшить ее в одежду не составляло труда. При этом она принимала и посылала короткие импульсы, которые набирались по ней легкими касаниями пальцев. Вот и я незаметно потеребил карман, по факту отправив сообщение:

— Лю — смерть.

Мой сигнал был принят и понят. Отныне ханец не жилец. У меня к нему свои счёты еще с того времени, когда он отправил отряд с Янь в наши леса.

И кстати, хорошо, что я ее с собой не взял — не думаю, конечно, что принц мог бы узнать ее, но чем черт не шутит.

А пластину, к слову, я планировал запатентовать и грести денежки. Просто бизнес и ничего личного. На государственных заказах можно хорошо подняться, да и мои девушки заслуживали самого лучшего, вплоть до титулов, которые я зубами вырву для них после этой операции. Всякий служащий нам должен помнить о достойной награде за верность. Думаю, баронская корона будет им всем очень к лицу.

— Ну что же, мой дорогой друг, -обратился ко мне нагл. — Мне сообщили, что вашей сестре стало лучше, и она готова нас принять.

— Прекрасно, а то признаюсь, я уже успел заскучать.

— Вам скучно в нашей компании?

— Ну, вы ведете разговоры о какой-то торговле, землях — что в этом может быть интересного?

— Вы правы, мой венценосный брат. Абсолютно правы. Но увы, нам не всегда приходится заниматься тем, чем хочется.

— Когда я стану императором, то буду заниматься именно этим, то есть, тем, чем захочу.

— И мы поддержим вас в этом, правда, Лю?

— Совершенно с вами согласен, Филипп. Думаю, когда Сергей взойдет на трон, Российскую империю ждет эпоха Процветания. Быть может, нам стоит немного пересмотреть наши планы, в свете изменившейся ситуации?

— Нет, — махнул он рукой, чуть задумавшись. — Это все равно риск. Но мы постараемся по возможности сохранить ему жизнь.

— О чем вы, господа? Опять за политику?

— Нет, мой дорогой. Хотим казнить одного преступника. Лю настаивает на помиловании, а я вот склоняюсь к казни.

— Преступника? Его надо непременно казнить. Это люди без чести и совести. Они ходят в обносках, плохо пахнут и вообще вызывают отвращение. Избавляя их от ничтожного существования, мы оказываем им услугу.

— Как приятно слышать доводы разумного человека, — расплылся он в улыбке. — Вы развеяли все мои сомнения на этот счет. Что ж, не будем дальше тянуть и закончим с делами, дабы побыстрей вернуться к нашим гостям. Следуйте за мной, Ваше Высочество, и скоро увидите сестру.

Провождаемые взглядами гостей, мы прошли к боковому выходу, а после последовали по длинному коридору. Нас сопровождали десяток дам в форме корпуса магов империи Наглов. Парочка слуг склонились в поклоне при виде нас, среди которых я увидел Один три.

Что ж, как мы это провернули, достойно отдельной книги. Получив список гостей, а так же слуг в поместье, мы провели операцию по замене их людей на наших. Кто-то был перехвачен по пути следования во дворец, кто-то уже в нем. Часть слуг отправились на встречу с богами — увы, щадить их возможности не было.

Все блестяще отыгрывали свои роли и я не видел фальши. Что ж, возможно, я когда-нибудь и поставлю спектакль, и мы сорвем заслуженные аплодисменты, но это будет потом. А сейчас я шел вперед, чувствуя, как приходит в движение наш план.

Ольга была тут, рядом. Моя кровь буквально кричала и тянулась к ней. Только бы ее увидеть, а дальше я залью тут все кровью.

— Потерпи, родная, недолго осталось, -шепнул я.

— Вы что-то сказали, Сергей? — обратился ко мне Филипп.

— Скучно. — закапризничал я. — Все идем и идем. Неужели нельзя было расположить ее поближе? Пока мы ходим, все Рейнское выпьют!

— О, не переживайте. Я подарю вам целый ящик этого изысканного вина, раз оно вам так понравилось.

Я оживлённо захлопал в ладоши, изображая восторг.

— Ловлю вас на слове, Филипп! А куда мы вообще идем?

— Увы, я не хотел раскрывать всей тайны болезни вашей сестры. Боюсь, она подхватила магическую лихорадку, из-за чего у нее стали появляться неконтролируемые вспышки магии. Причем проявляются они только в присутствии других магов. Вот и приходится лечить ее по старинке — пилюлями и мазями.

Кстати, чуть не забыл, друг мой! Вы же тоже маг!!! Тогда вам обязательно надо надеть эти браслеты. Они совершенно безопасны. Просто ваш эфир будет заблокирован, и благодаря этому вы сможете безбоязненно поговорить с Ольгой.

— Но они такие грубые и некрасивые, — скривился я при виде двух обручей, которые тускло светились и издавали неприятный гул.

— Понимаю вас. Но увы, это необходимость. К тому же вам придётся их носить совсем не долго. Можно ведь потерпеть ради встречи с сестрой?

— Надеюсь, она это оценит, — недовольно буркнул я, протянув руки. — Вернусь домой и непременно расскажу, через какие тяготы и лишения мне пришлось пройти, дабы оказаться возле нее.

Это наш план тоже предусматривал. Лилит говорила, что малефики изобрели некие кандалы, что могли подавлять магию одаренных на небольшой срок. Вот только на меня эта дрянь не действовала, по той простой причине, что любой материал, имеющий в своей основе физическое воплощение, сразу попадал под мой контроль.

Да, я почувствовал, как заблокировался эфир, но только его магическая часть, а вот физическая осталась при мне. Так что избавиться от браслетов в нужный момент для меня не составит труда. Я бы мог даже отключить их, но боялся вызвать подозрение.

— Прекрасно, просто замечательно. Я и подумать не мог, что все будет настолько просто! — буквально засиял нагл. — Кстати, мы уже пришли…

Высокая каменная дверь перегораживала нам путь. По моим прикидкам, мы уже находились довольно глубоко под землей. Надо будет осторожно тут магичить, а то как бы не подохнуть под завалами. Впрочем, и на этот случай у меня был план.

— А мне рассказывали про вас иное и, признаться, я даже немного разочарован.

— И чем же?

— Сейчас узнаете, мой венценосный брат, — последнее слово он буквально выплюнул.

Толчок в спину, и я влетел во внезапно распахнувшуюся дверь.

Зрелище, открывшееся мне, было воистину ужасно, и мне с трудом удалось удержать на лице испуг вместо ярости. Сотни клеток стояли в огромном помещении из камня. И они были набиты людьми так, что места в них не было. Женщины и мужчины, старики и дети — тут были все. Они раскрывали рты в безмолвном крике, но стальные прутья, напитанные эфиром, надежно гасили все звуки.

В центре помещения стоял алтарь, на котором лежала Ольга. Ее бледное тело было в синяках и порезах. Прекрасное лицо распухло и посинело от ударов. Одна рука, явно сломанная, была повернута под неестественным углом. Часть волос обгорела, а другая представляла из себя клубок грязи и крови. Присмотревшись, я увидел, что ее грудь вздымается, то есть, она жива, но без сознания.

— Что тут происходит⁈ — обернулся я к Филиппу, и вновь удар обрушил меня на пол.

— Вот значит как? — подняв голову, я увидел подошедшего к нам мужчину.

Длинный балахон, нелепый колпак на голове, седая, густая борода. Он был бы похож на доброго волшебника, если бы не глаза, в которых застыла голодная тьма.

— Признаюсь, Ваше Высочество, я не ожидал, что все пройдет настолько легко.

— Вы в точности повторили мои слова, Мастер, — склонился тот в поклоне.

— Мне ответят на вопрос? Кто эти люди? Почему моя сестра лежит тут в таком неприглядном виде⁈ — начал истерить я.

Увы, отыгрывать слабака становилось сложней с каждым ударом сердца. Я едва сдерживался, чтобы не разорвать их на мелкие куски. Но мне нужны были ответы.

— Можно, я ему отвечу, Мастер? — Филипп с довольной рожей смотрел на меня.

— Конечно, — благосклонно кивнул старик. — А я пока займусь подготовкой ритуала.

— Начали. Агент пошел, — тем временем незаметно отбил я команду.

Теперь в игру вступает Виндзор, а после и наши начнут. У меня минут пятнадцать, не больше, ну да мне хватит.

— Итак, мой дорогой венценосный брат. В сказках те, кого выставляют злодеями, перед тем, как убить героя, начинают раскрывать свои планы, чтобы потом герой, вдруг резко освободившись, смог их нарушить. Но в нашем случае второй части не будет. Тем более, мне хочется поговорить и увидеть страх на твоем глупом лице.

Начнем с того, что Анна жива. Ее смерть была подстроена. Для этого нам пришлось раскрыть пару агентов, но оно того стоило. После того, как ее тело, погруженное в сон, более похожий на смерть, оказалось в Винчестере, наши войска при поддержке малефиков ордена Проклятых выдвинулись к вашим северным рубежам. Благодаря их магии мы беспрепятственно миновали ваш флот, захватили земли, на которых уже давно жили и правили лояльные нам аристократы.

Нагнетая обстановку, мы ждали, когда твоя тупая семья решит спрятать свою дочь подальше, дабы она не мозолила нам глаза. Мы же, якобы убитые горем, требовали ее смерти — и остальные страны нас поддержали в этом.

И куда, по-твоему, должны были ее отправить? Конечно же, на север, где позиции России всегда были сильны! И вот она, подобно глупому мотыльку, сама влетела в наши сети.

Мы предусмотрели все -и то, что нас после этого раскроют, и то, что Император испугается и решит ее убить, дабы обезопасить себя от смерти. Все, понимаешь? Ваши группы ликвидаторов давно у нас под колпаком.

Правда, одного мы не учли — что ее кровь окажется настолько слаба, что с ее помощью невозможно будет убить всех Гордеевых. Наслать болезнь — да, оставить калеками — возможно. Но не убить. Для этого требовался мужчина, носитель императорской крови. Но сам понимаешь, твой отец был для нас недоступен, и мы ждали лишь твоего появления.

Признаюсь, тебя хорошо от всех спрятали, за два года мы так и не смогли выйти на твой след. И тогда мы пустили слух о моей и ее свадьбе. Мы знали, что вы были очень близки, и узнав об этом, ты непременно появишься. И как оказалось, мы были правы.

— И зачем это все вам? Чем наш род так вам насолил?!! — меня била истерика. Под ней легче было скрыть бешеную злобу, что уже заполнив меня, грозилась выплеснуться наружу.

— Ах да, у всего же должна быть причина. Ты, наверное, знаешь, что в решающей битве твой далекий предок предал мужчин, став на сторону женщин. Так вот, с последним вздохом его потомков скрепы падут, врата в обитель Темных богов станут доступны и оттуда в мир начнет возвращаться магия. Мужская магия.

Скрижали — ключ к свободе богов, ваша смерть — к возвращению нам силы. Я бы, конечно, предложил тебе добровольно пожертвовать своей жизнью, дабы вернуть нам то, что принадлежит по праву, но смысла в том не вижу. Очень хочу посмотреть на то, как ты будешь умирать в муках.

Так вот, через твою кровь мы сможем убить всех вас, оставив лишь одну. Кстати, спасибо за Лизу, она подойдет лучше, чем Ольга. Видишь ли, как оказалось, моя невеста уже давно не невинна, а я по своей природе брезглив. Да и товарный вид она потеряла. Надеюсь, твоя вторая сестра чиста. После заключения с ней брака она отправится вслед за вами, а я стану новым императором Российской империи.

Да, я знаю, что ты ее отправил на Авачинскую губу, где остался непокорный русский форт, который мы пока не взяли. Но это только потому, что нужды в этом прежде не было. После твоей смерти мы это исправим. Правда, отличный план? Ну же, мой царственный брат, порадуйся вместе со мной!!!

— Моя сестра скорей убьет себя, чем станет твоей женой.

— Не переживай. Этот момент тоже предусмотрен. После активации проклятья она настолько ослабнет, что даже руку поднять не сможет.

— А эти люди в клетках? Зачем они вам? Что будет с ними? Тут же дети…

— Приемлемые жертвы, — отмахнулся он. — Для того, чтобы творить волшебство, нам, увы, нужны костыли в виде человеческих душ. Чем больше, тем лучше. Этих как раз хватит впритык, чтобы все задуманное получилось. Ах, как же долго я ждал этого часа!

— Знаешь что, Филипп, — я медленно поднялся с колен. — Твой план всем хорош и вы все прекрасно рассчитали. Но вы не учли один момент…

— И какой же? — высокомерно усмехнулся он.

— Что я обо всем этом знал.

С моих рук, демонстративно поднятых вверх, стекли наручники — и я ещё успел увидеть в его глазах ужас, как яркий свет залил все помещение…

Глава 8

Глава 8

— Знаешь что, Филипп, — я медленно поднялся с колен. — Твой план всем хорош и вы все прекрасно рассчитали. Но вы не учли один момент…

— И какой же? — высокомерно усмехнулся он.

— Что я обо всем этом знал.

С моих рук, демонстративно поднятых вверх, стекли наручники — и я ещё успел увидеть в его глазах ужас, как яркий свет залил все помещение.

Рывок — и вот его голова, повернувшись на сто восемьдесят градусов, смотрит на жопу. Пнув тело, что улетело в сторону двери, я ускорился.

Прыжок — и вот я уже возле алтаря. Хватаю Ольгу и кладу ее на землю. Рубин, пропитанный магией огня под завязку, ложится ей на грудь, накрывая плотным щитом. Аметист с эфиром воды ложится рядом и начинает лечить. Оковы, блокирующие магию, потекли, освобождая руки. Все, она в безопасности, теперь переходим к основному блюду. Теперь ее организм сам начнет восстанавливаться, а камни ему помогут.

Пока я был занят, по мне беспрерывно прилетали плетения — все одаренные тут были в рангах воеводы, и даже парочка князей затесались. Но против меня они бесполезны.

Малефики, сразу почуяв жареное, рванули куда-то в боковой выход, и я пока не стал их преследовать. Зачем? Их там найдется кому встретить, у меня же задача иная.

Два взмаха рукой — и воздушные серпы, сорвавшись с рук, разрубают всех магов в помещении. Не обращая на них никакого внимания, иду к алтарю, от которого смердит кровью и смертью. А еще тленом и затхлостью. Смотрю на него, разглядывая клубок из темных нитей, что плотно оплетает его. Нет, я эдак год провожусь, распутывая его, тут нужен решительный ход.

Сосредотачиваюсь и бью в артефакт, питающий клетки. Щелчок — и он рассыпается в пыль, и замки, запирающие их, рассыпаются вместе с ним.

— Идите наверх. Там вам помогут, -командую я освобождённым пленникам, отворачиваясь. Дальше не мое дело. Дворец наместника уже зачищен и наши войска, получившие сигнал, направляются сюда. С неба, согласно плану, должны высаживаться отряды Летучих гусар, захватывающий плацдарм, а с моря… тут все очень интересно.

Ах да, не забыть бы — тело Филиппа притягивает ко мне, и я откидываю его к Ольге. Ему еще предстоит сыграть свою роль, но позже.

Жду, когда помещение очистится от людей. Процесс не быстрый — их тут нереально много, но я не спешу. Все равно для наглов все уже кончено, а мне надо все сделать правильно. К тому же люди обессилены и едва передвигаются. Это сколько же их тут держали, готовясь к моему приходу? Остатки гуманизма, если они ещё и были во мне, улетели в трубу. Мы отомстим за каждую смерть и плевать на мирных жителей другой страны — кровь за кровь. Пусть рыдают от страха и проклинают своих правителей. Только холодный ветер будет гулять над величественной столицей Наглов, обдувая трупы, ибо некому их будет хоронить.

Наконец, спустя почти час, я остаюсь один. За это время видимые раны на Ольге зажили и моя молния уже вовсю трудилась, восстанавливая внутренние повреждения и выжигая темные проклятья, которыми буквально пропиталась ее душа. Надеюсь, ее разум не пострадал. Впрочем, сейчас пусть спит — здоровый сон зачастую лучше лекарство для рассудка. Потерпи еще немного. Скоро я со всем разберусь и, наконец, увижу улыбку на твоем лице.

— Все чисто, — появилась рядом Шестая.

— Малефики?

— Взяты в плен, связаны и ждут казни.

— Потери?

— Один три потеряла руку, но уже все в порядке.

— Хорошо, я скоро буду. Забирай сестру и этого несостоявшегося женишка. Виндзор?

— Выполнил все, что нужно.

— Прекрасно. Я и не сомневался в его преданности. Пусть флот наглов украсит своими кораблями дно Тихого океана.

— Принято, — кивнула она.

В этот момент к нам вбежала Девятая и, молча подхватив нагла, без особых церемоний потащила его наружу. К ней присоединилась Шестая с Ольгой на руках.

Хрустнув пальцами, я приблизился к алтарю. Что ж, когда нельзя развязать, надо разрубить, вспомнил я байку про Гордиев узел и Александра Македонского. Создав в руке меч из чистого света, я окутался щитами и рубанул им по клубку тьмы.

Страшный вой, полный ненависти и боли, пронесся по помещению. Магические светильники заморгали, будто под резким порывом ветра, пол затрясся и по нему зазмеились трещины. Черная дымка взметнулась над алтарем, показав искаженное в муках лицо. Бесцельно оно водило пустыми провалами глаз вокруг, пока не увидело меня. Ярость еще успела показаться на нем, как вдруг раздался резкий свист, от которого у меня заложило уши, после чего призрачная морда надулась и с громким ЧПОК лопнула, обдав меня зловонным воздухом.

Алтарь натужно заскрипел, застонал и взорвался мелкими осколками, что, разлетевшись, пробивали даже камень. Будь тут кто-то еще, то никакие бы щиты не спасли, потому как даже я устоял с трудом.

— Фух, — устало вытер я пот. — Буквально по краю прошел. Так, и где там главные злодеи?

Стряхнув пыль, я отправился в сторону прохода, куда сбежали призыватели. Пройдя метров пятьсот по тайному коридору, который был тайным только для тех, кто тут жил — по факту Тайный приказ о нем прекрасно знал, — я вышиб дверь, что преграждала мне путь, после чего оказался на каком-то пустыре. Тут же обнаружились девчонки в количестве трех человек, спокойно охраняющие малефиков всемогущественного ордена.

Ну да, это они только с жертвоприношениями сильные, а на деле обычные старики без грамма магии. А гонора-то сколько было… Ничего, скоро я до всех вас доберусь.

— Темный придет, порядок наведет, -завывал один из них.

— Прими наши души и даруй нам силу, -бормотал второй.

Ну а третий просто лежал и молча наблюдал за моим приближением.

— Так, граждане алкоголики, тунеядцы и проклинатели. Кто желает облегчить свою душу признанием и отправиться на встречу со своим богом с целыми конечностями?

— Ты можешь пытать нас сколько хочешь, Гордый, но ни слова от нас не услышишь! Плоть слаба, но куда страшней муки души, которым подвергнет нас наш повелитель, если мы предадим его!

— Ну, это когда еще будет, а пытать вас будут здесь и сейчас. Так что, если позволите, я все же попробую. Мне ведь много-то не надо — просто знать, где вы живете. Из какой помойной дыры вылезли. Где находится центр принятия решений. Вопросы понятны? Отвечать будем? Нет. Отлично. Мне, знаете ли, очень хочется самому вас резать на куски, но я предоставлю эту возможность профессионалу. Десятая, они твои. И да, милая, учти, я хочу, чтобы они страдали.

— Конечно, родной, — ответила она мне такой кровожадной улыбкой, что малефики заметно вздрогнули. Потом достала сверток ткани, развернула его — и там блеснули всякие железяки, выглядевшие страшно даже на мой взгляд. — Сначала начну с механических воздействий, а потом перейду к магическим. Первый, они тебе вообще нужны живыми?

— Пожалуй, что нет, — ответил я, задумавшись. — Кто знает, что они еще могут выкинуть? Главное для меня — ответы на вопросы, а если кто в процессе сдохнет, то и фиг бы с ним.

— Прекрасно, — засияла она. И с нежностью посмотрела на присмиревших стариков. — Надеюсь, вы будете долго и упорно сопротивляться. Мне хочется реализовать каждую идею из тысяч, что есть в моей голове!

Спустя всего пару секунд тишину подворотни разорвал страшный вопль, исполненный мук и страданий.

Прошёл час, когда Десятая окровавленной рукой откинула челку со лба и повернулась ко мне.

— Доволен?

— Более чем, — кивнул я. Притянув ее к себе, крепко поцеловал, чувствуя губами кровь врагов на ее лице. Это так возбуждало…

— Круто! — выдохнула она. — Кого еще надо допросить? А то мне понравилось!

— Пытать или целоваться с Первым? — ехидно поинтересовалась Один пять.

— И то, и другое. Дайте два, и гостиницу с душем в придачу.

— Самые роскошные апартаменты будут ждать вас по возвращению. Самый разнузданный шопинг, лучшие рестораны с изысканной едой. Все, что захотите, будет к вашим услугам. Вы — мои самые родные и для вас все самое лучшее!

— Ты с нами, этого достаточно, — посерьезнев, кивнула она. — Мы же твои, а ты наш, так чего рассусоливать?

— Люблю всех вас.

— И мы тебя. Что дальше?

— Тела уничтожить так, чтобы и пепла не осталось, и присоединяемся к нашим. Пора уже возвращаться домой. Хотя, думаю, не сразу. Есть у меня на примере место, куда я бы хотел наведаться.

За два часа до этого

— Элеонора, пойдем в сад. От этого шума, если честно, болит голова, — предложил Ричард.

— Стареешь, — с улыбкой приняла та его руку, и они неспешно отправились на выход из дворца, провождаемые любопытными взглядами. Пройдя по выложенной декоративным камнем дорожке, они расположились в беседкеукрытой ото всех глаз.

— Ты меня будто на свидание привел. Прячемся как молодые, — хихикнула она. — Ты еще приставать начни. Предупреждаю сразу, я девушка порядочная и буду сопротивляться. Но не очень долго.

— Что поделать. Иногда хочется вспомнить молодость, махнуть на всех рукой и уехать туда, где тебя никто не знает…

— Но, увы, у нас есть долг, — закончила она.

— Да, долг, — как эхо, повторил он. — К чему это все? — обвел он руками. — Почему нам не сиделось дома, попивая старую Бритонь урожая восемнадцатого года?

— Да, в том году был отличный урожай винограда. Я храню дома пару бутылок с этим нектаром богов. Быть может, мы сможем выпить его вместе?

— Быть может. Если выберемся отсюда.

— Откуда такие мысли, Ричард? Ты сомневаешься в нашей победе? Мальчишка у нас, и ему уже не вырваться из загребущих лапок Филиппа.

— Вот именно, что мальчишка. С каких пор, Эли, мы воюем с детьми?

— С тех пор, как они стали нашими врагами. Ты помнишь наш девиз? Никогда не жалуйся, никогда не объясняй. Мы сильны, а значит, правы. Слабый должен умереть — таков закон.

— Это закон зверей, Эли, но не людей.

— Ты все так же делишь мир на черное и белое, не замечая других его оттенков.

— Потому что оттенки придумали те, кто стремится скрыть свои черные дела.

— Хватит, Ричард. Этот разговор начинает меня утомлять. Мы солдаты и у нас есть приказ. Если для блага моей страны понадобится убить сто детей, тысячу, миллион, я сделаю это. Империя превыше всего. Повтори за мной — Империя…

— Прости, Эли, — сказал он, и вдруг она почувствовала, как что-то острое кольнуло ее в грудь, достало до сердца, заставив его судорожно сжаться. — Прости, — из его глаз текли слезы, тело дрожало, но при этом рука, сжимавшая артефактный нож, была тверда.

— Предатель, — собравшись с последними силами, плюнула она ему в лицо кровью. — Будь ты прок…

И она обмякла. А он буквально на миг застыл, теряя разум от горя, но тут же взял себя в руки, поспешно тапнул ее пальцем на ее же браслете, послал общий приказ немедленно всем командам вернуться на свои корабли.

Осторожно, будто боясь причинить боль, он уложил ее тело на скамью, постоял, молча прощаясь со своей любовью, а после направился во дворец, в котором скоро должна была начаться резня.

Он видел, как спешно его покидают офицеры флота и стремятся в гавань. Они вернутся на свои корабли в тот момент, когда Российская эскадра накроет их первыми смертоносными залпами. Выживут немногие, лишь те, кому должно.

Юный принц показал себя опытным стратегом, буквально на коленке создав жизнеспособный план, реализацию которого он вскоре увидит. Счастлива страна, в которой растут подобные ему. А ему еще предстояло объяснить как он мог упустить вторжение наглов в его родную страну. Оправданием могло служить лишь то, что он не был посвящен в планы правящей династии и находился в Мальтийских колониях подавляя бунт. И лишь недавно в срочном порядке был призван сюда, дабы возглавить Восточную армию. И даже прибыв на место, он не сразу понял куда попал — все делалось в тайне. А когда понял, ему оставалось лишь умереть, но выполнить последний приказ… К счастью этого не потребовалось и все же он знал, что провалил свое задание.

Спустя два часа все было кончено. Как по заказу, тут собрались все предатели и их не пришлось ловить потом по всей стране.

Те, кто пришли с принцем, оказались в состоянии за считанные минуты отправить на тот свет более сотни человек. Их магия была сильна, их действия поражали слаженностью. Им никто не мог противостоять. Это была резня, пленных не брали, переговоры не вели, раненых не щадили. Предателям не нужны судьи, лишь палачи. Что ж, сегодня их приехало более чем достаточно…

Старик Виндзор, стоя на колене и не поднимая головы, чувствовал его приближение. И когда темноволосый остановился рядом, он произнёс с глубоким почтением в голосе:

— Я все сделал, Ваше Высочество.

— Вижу и рад, что не ошибся в тебе, Василий Иннокентьевич Карелин.

И он вздрогнул, услышав свое настоящее имя, которое не слышал уже более тридцати лет. Давно, тогда еще молодой выпускник школы разведки Вася Карелин был на первом задании в городе Люберцы, который находился на границе между Россией и Речью Посполитой. И надо же было такому случиться, что там же с визитом находился юный лорд Виндзор. Отправившись на охоту, он неудачно упал с коня и сильно ударился головой об камень, потеряв сознание, а вместе с ним и память.

Пока лекари хлопотали над ним в лучшей больнице, начальнику русской разведки пришла в голову блестящая идея подменить его на Васю, который был как две капли воды похож на лорда.

Операция прошла без сучка и задоринки, и долго он жил в чужой стране, под чужим именем, никак не выдавая себя, пока Родина не напомнила ему, кто он есть на самом деле.

Империя превыше всего, вспомнил он последние слова Эли и боль сдавила тисками его сердце. Чушь. Империя — это мы. Те, кто живет в ней. Люди — вот главное ее достояние. Встряхнув головой, он отогнал воспоминания. Его работа еще не закончена.

— Заберешь тело Филиппа и отправишься обратно. К твоему возвращению с правящим родом наглов будет покончено, и род Корнуэльских канет в забвение, кроме Софьи, младшей дочери императора. Возьмешь ее в жены и станешь править.

— Но она совсем юна! Да и к тому же аристократы меня не поддержат. Скажут, сбежал с поля боя.

— Поддержат, если поверят, что не сбежал, а тактически отступил, понеся тяжелые потери. Практически находясь при смерти, ты смог вытащить тело юного Филиппа, дабы с почестями похоронить его на родной земле. А теперь прости, легенде не хватает последнего штриха.

Страшная боль обожгла его лицо. Жар, коснувшийся кожи, затрещал, один глаз лопнул, щека обуглилась. А после такой же участи подверглись его рука и бок.

— Вколите ему обезболивающее и подкиньте ближе к обороняющимся солдатам наглов, сделав вид, что он до них дошел сам. А после выпустите их из окружения, позволив пойти на прорыв. Пара кораблей уцелели после нашей атаки и спрятались у входа в Южную бухту. Туда их и гоните, а дальше дайте отплыть, постоянно тревожа, но, упаси бог, не уничтожая. Потрепите их, но так, чтобы смогли дотянуть до наглов. Прощайте, Василий Иннокентьевич, и пусть Светлые боги хранят вас.

— Прощайте, Ваше Высочество, — нашел в себе силы прошептать он. После этого его подхватили и куда-то понесли. Потом послышались звуки стрельбы.

— Ползи, — шепнули ему, и чужое присутствие пропало. И он пополз, сам не понимая, куда.

— This is General Windsor. Damn Russians. Yes, help me, otherwise he will die!!! (Это генерал Виндзор. Проклятые русские. Да помогите же мне, иначе он умрет!!! — нагл)

— Oh my God. Prince Philip is with him. Dead. How could he get out with a body in his arms?!!! (О мой бог. С ним принц Филипп. Мертвый. Как он мог выбраться с телом на руках?!!! — нагл)

Дальнейшее он помнил урывками. Опять стрельба, потом его снова куда-то тащили. Урывками приходя в себя, он не понимал, где находится и что происходит. И только спустя сутки он наконец осознал, что лежит в капитанской каюте и пол под ним качается.

— Ваша Светлость, вы очнулись, -вбежала в каюту высокая и очень худая женщина с погонами капитана. — Я Мелиса Астельская, командор флота Его Величества. Вы находитесь на моем корабле.

— Куда мы направляемся? — прохрипел он, и она поспешно подала ему стакан воды.

— Домой. Проклятые русские висят у нас на хвосте, никак не желая отставать. Но скоро мы войдем в полосу туманов и сумеем скрыться от них.

— Хорошо, — откинулся он на подушке. — Мы идем домой…

Глава 9

Глава 9

— Докладывайте, — коротко бросил я, наблюдая, как слуги выносят тела погибших.

— Все идет по плану, — генерал-майор Голицина, командующая сухопутными войсками, стояла передо мной навытяжку.

Да, по званию я был младше нее, но всей операцией командовал я, поэтому погоны в данной ситуации не имели значения. Ну и само собой то, что я был наследным принцем, так же добавляло веса.

— Нужная вам группа военных была выпущена, как вы и приказали. Основные силы наглов и франков ушли на дно. Правда, три линейных корабля франков смогли отступить и спрятаться у Авачинской бухты. Мы не можем бить по ним с моря, из боязни попасть по своим. Батареи же с земли постоянно тревожат их, но без особого успеха. По докладам, были неоднократно пресечены попытки высадки десанта. С воздуха к ним тоже не подобраться — их пушки класса «Тор» бьют дальше и все наши снаряды сбиваются еще на подлете. Из-за этого невозможна и эвакуация.

— Предполагаемая цель?

— Думаю, что они хотят захватить бухту и отсидеться там, пока между нашими странами будут идти переговоры о мире. Запасов там много и если у них получится, то сковырнуть их оттуда будет сложно.

— Насколько шансы на это реальны?

— Гарнизон там небольшой, всего около тысячи человек. Но за долгое время осады они ослабели. Не думаю, что смогут долго продержаться. К тому же франками командует адмирал Прайс, опытный и грамотный офицер. Уверена, он все рассчитал. Предлагаю оставить все как есть, дабы избежать ненужных жертв.

— Нет, я лечу туда, — отрезал я, вставая.

— Но… зачем? — растерянно смотрела она на меня. — Время работает на нас!!!

— Там Лиза, — ответил я. — И там мои девчонки. Двенадцатая, хватай самый шустрый дирижабль. Все грузимся и летим на экскурсию. Пора поставить точку в этой войне…

— Ваше Высочество, — капитан третьей батареи накинул на плечи Лизы теплый полушубок. — Не стоило бы вам тут находиться. А ну как шальной снаряд прилетит?

— Плохой же я буду маг, если не смогу его отбить, — скривила губы она.

— Так-то оно так, — покладисто согласился он. — Но к чему не нужный риск? Магия — оно, конечно, хорошо, но и о простой безопасности не следует забывать.

— Десант на два часа! — заорал голос, и тут же рявкнули пушки пятой батареи. Потом еще и еще.

— Залегли меж холмов, с**ки! Теперь их не достать, — злобно бросил капитан. Потом спохватился. — Ох, простите, Ваше Высочество! Сам не ведаю, что говорю.

— Ничего страшного. Не обращайте на меня внимания и командуйте своими людьми. И вообще, если нужно, можете располагать мной, как и моим экипажем. Отсиживаться в стороне мы не будем.

— Тогда прошу вас пройти на седьмую батарею, — его глаза блеснули уважением. — Одаренных у нас мало и ваша помощь будет неоценима.

— Слушаюсь, — залихватски отдала она честь и пошла туда, куда сказали.

Рядом с принцессой появились странные девушки из команды брата и молча встали рядом. Все попытки их разговорить наталкивались на молчаливую стену безразличия. Их лица не выражали эмоций и вообще, они казались какими-то машинами, просто выполняющими приказ.

— В укрытие!!! — заорали со всех сторон. Лиза замерла, не зная, надо ли бежать, а если бежать, то куда, или лучше активировать щит, или… Но подумать ей не дали. Одна из девушек резко дернула ее за руку, прижала к стене, после чего их накрыл светящийся купол.

— Стой спокойно, Твое Высочество, -сказала она, и Лиза узнала тот насмешливый голос, с которым разговаривала на испытаниях. — Если тебя ранят или, упаси Велес, убьют, Первый будет очень недоволен.

— Вы так боитесь брата? — несмотря на рвущиеся вокруг снаряды, она была спокойна и лишь иногда вздрагивала, когда прилетало по щиту.

— Не боимся, а любим. Хотя, в его случае это одно и то же, — ответила та.

— Не поняла.

— Да что тут непонятного? Первый — это Первый. Всегда впереди, всегда самый-самый. С одной стороны жесткий, как кожа ската, с другой мягкий как фуагра. Кстати, очень хочу его попробовать. Вот вы его ели?

— Ела, ничего особенного. Печень как печень.

— А я вот нет, только слышала. Но Первый обещал. О чем это я? Ах, да. Одной рукой бьет, другой гладит. Поэтому боимся и любим.

— И что, прямо все? Вот прямо весь отряд?

— Все. А разве его возможно не любить?

— Это да, — опустила она голову. — Сергей чье хочешь сердце заберет.

— В том-то и дело, что не забирает, а ему их сами отдают. Повезло вам с ним, — завистливо вздохнула девушка. — Он ведь только о вас и думал все эти годы. И даже верность хранил. Так, вроде обстрел закончился. Руку даю на отсечение, сейчас полезут.

— К бою! — заорал все тот же голос, и над батареей раздался рев горна. Выжившие солдаты, на бегу проверяя оружие, поспешно занимали свои позиции. На их суровых лицах не было видно страха или мыслей о поражении. Гулко ударили пушки, взвились в небо ракеты. Но, увы, франки хорошо постарались, и их осталось мало.

Отряд почти в пятьсот человек смог спрятаться в сопках и явно готовил какую-то пакость. И это еще одаренные не вступили в бой — просто потому, что не позволяло расстояние. Но это не надолго, еще минут десять, они соберутся с силами, и тогда нас ничего не спасет. Надо что-то делать, но что?

— Сидите тихо, Ваше Высочество, и не высовывайтесь. А мы пойдем прогуляемся, — сказала ее знакомая. — Один семь, охраняй ее, а то Первый с нас шкуру спустит. Один четыре, пошли. Пора посмотреть, чем нас угостят франки.

— Я с вами! — тут же возмутилась Лиза.

Одна мысль о том, что эти девушки идут на смерть, чтобы защитить ее, вызвала в ней гнев.

— Нет. Вам приказано оставаться тут. Извольте исполнять. Мы ненадолго.

Кивнув друг другу, они побежали наверх, а оттуда просто прыгнули — с почти десятиметровой высоты.

— Разобьются! — прижав ладонь ко рту, испуганно ахнула Лиза.

— Так быстрей. Не переживайте, с ними все в порядке.

— А ты? Ты же не русская? Что делаешь в этом отряде? — Лизе отчаянно хотелось на ком-нибудь сорваться.

— Я принесла полную магическую клятву верности Первому. Он приказал, я исполняю.

— Полную?!! Да он с ума сошел, что ли⁈ Как можно превращать человека в раба? Вот вернется, я ему задам!

— Не нужно. Я добровольно приняла это решение. Готовы повоевать, Ваше Высочество?

— Готова. И не называй меня Ваше Высочество, — Лиза выпрямилась и подошла к бойнице. — Зови меня Один девять…

— Первый, вижу бой, — Двенадцатая маневрировала, уклоняясь от залпов корабельных пушек.

— Принято. Я вниз — разберусь с десантом, а вы наводите нашу артиллерию на корабли. Шестая, Девятая — со мной.

Прыжок вниз с трехкилометровой высоты был прекрасен. Опять со мной моя стихия, что пьянит, влечет за собой, маня свободой. В отличии от меня девчонки летать не могли, зато вполне уверенно планировали к земле. Туда, где слышались взрывы и бурлил эфир.

Биение жизни безошибочно выявило знакомые всплески, а я сразу рассмотрел девчонок, что сошлись в битве с франкскими магами. Отбил команду Девятой прийти к ним на помощь, сам с Шестой направился в сторону крепости, в ворота которой уже долбились около сотни магов. Наши слабо огрызались, но было видно, что еще немного, и вся оборона рассыплется.

— Проверь, что с Лизой, — крикнул я ей, — а я займусь одаренными.

После этого Шестая чуть откорректировала полет, чтобы оказаться внутри, а я, уже ускорившись, будто раскаленный метеорит, рухнул на врагов, разом отправив к богам человек десять.

— Didn’t you bitches wait? (Что, с*ки, не ждали? -нагл) — прошипел я им в лицо. — Щас я вас научу Родину любить! Па-а-агнали наши городских!!!

И пошел я гулять, да народ честной потешать. Где махнул рукой — стала улочка, отмахнулся — переулочек. Разлетались под ударами враги мои, разлетались и горько плакали. Не стерпела тогда сила темная, из-за моря-окияна пришедшая. Вздыбилась, взлетела в небо, да черным воронам на меня обрушилась, жарким пламенем разгораючись.

Ну, а после, приняв вид человеческий, да не сыскав меня среди мертвых, разразилась смехом довольным, глумясь над моей храбростью.

— Мужичок-чок-чок, дурачок-чок-чок,

Был силен, был храбер. Не примерившись,

На меня попер!!!

Мужичок-чок-чок, дурачок-чок-чок.

Кто ты теперь? Покойничок!!!

И услышал я слова глумливые, разгорелось сердце молодецкое. Встал я, телами врагов заваленный, и молвил голосом страшным:

— Ой ты, чудище, да заморское. Рано празднуешь, похваляешься. Сила темная тебе дадена, а мозгов, увы, не прибавилось. Ты раскрой глаза, осмотрись вокруг. На земле ты стоишь, все бахвалишься, сапогом грязным ее попираючи. Но не видишь ты, чудо безмозглое, как соратники твои на траве лежат. На траве лежат, не шевелятся.

И пришло твое время, закончилось. Не заметило ты, похваляючись, что моя земля бережет меня, от врагов лютых злобных спасаючи. А изведай-ка ты моей силушки, что дает мне землица Русская. Кулака моего мужицкого, честной магией да окутанного.

Не стерпело чудище гадкое, зашипело, окутавшись пламенем, да эфиром поганым и плюнуло. Но влетел в нее мой кулак, да пришел на помощь огонь очага и водица родная, колодезная. Ну и вслед за ней земля-матушка, накрыв полюшко будто саваном.

Засвистел ветер, брат мой названный, закружил, завертел, да запутал все. Разгорелся огонь жаром-пламенем и спалил чудо -юдо заморское. А водица смешала пепел тот, да ушла в землю нашу, русскую, глубоко внутри спрятав нелюдей, где им самое место навечное.

Фух, во как загнул — это я для потомков, если что, когда битву мою с франками описывать будут. Победил я, в общем — ну, кто бы в этом сомневался. Не скажу, что сильно легко — повозиться пришлось, но справился. Порхал как бабочка, жалил как укол от неопытной медсестры. Обычных вояк просто раздавил, а магов — тех кого спалил, кому просто набил морду и взял в плен. Я гуманист, где-то в глубине души, и очень добрый.

Потом перелетел через стену, посмотрел на Лизу, заляпанную кровью и баюкающую руку, вернулся и добил оставшихся. Я гуманный, но ровно до тех пор, пока не трогают мое.

Опять вернулся — что-то я стал прыгать как кузнечик, — и уже сам принялся за ее лечение, а после и за остальных защитников крепости.

Вдалеке бухали пушки — это наша эскадра отправляла на дно корабли франков. Двенадцатая наводила, а наши стреляли. Метко и кучно. Спустя три часа мы победили, о чем нас известили салютом из Петропавловска и наш вернувшийся дирижабль.

Попрощавшись с гарнизоном, солдаты и одаренные которого смотрели на меня, как на бога, я клятвенно пообещал им, что их подвиг не будет забыт — шутка ли, столько месяцев держали оборону, но не сдались! После мы загрузились и полетели обратно.

Я на протяжении всего полета не отходил от Ольги, которую пока так и не разбудил. Буквально по миллиметру исследуя ее тело, я искал малейшие остатки действий проклятий малефиков. Но, к счастью, обошлось.

Уже в полете нам пришло сообщение о том, что поляки, собрав коалицию из всего Прибалтийского пояса, двинулись в сторону нашей границы, по пути снеся пару гарнизонов. Зная, что наши войска растянуты по всему фронту, причем большая часть из них держит границу с Персией, а другая на севере, они осмелели настолько, что решили пощупать наш центр. Нам было приказано спешно лететь домой, ни во что не ввязываясь.

Посмотрев на девчонок, я понял, что не смогу повернуть. Нет, не сейчас. Адреналин битвы еще гудел в моей крови и тело жаждало битвы. Но лететь на дирижабле долго. Сутки, не меньше, а за это время сколько народа погибнет.

— Вы возвращаетесь домой, — сухо сказал я.

— В смысле, домой, а ты? —всполошилась Лиза.

— А я не домой. Какой ближайший город к наступающей армии? — спросил я капитана дирижабля.

— Полоцк, Ваше Высочество.

— Черт, это близко к Новгороду!!! Почему заминка с армией? Мы их не ждали?

— Ждали, но на другом направлении. Начата переброска войск.

— Почему императрицы медлят? Где наша ударная мощь?!!

— Осмелюсь доложить, что Ее Величество сейчас находится в крепости Вардам, зачищая воды Дуная от персов. Нахождение остальных мне не ведомо.

— Ясно. В общем, пока наши подтянутся, надо сдержать ляхов. Так, все слушают мой приказ — возвращайтесь домой. А я полетел.

— Но… — попыталась что-то сказать Лиза.

— Я отдал приказ — извольте исполнять, лейтенант Один девять! — рявкнул я.

Раздав необходимые указания, я одновременно пытался прикинуть в уме, что мне необходимо прихватить с собой…

Оружие? Своё место в ножнах на боку привычно занял надёжный меч, проверенный множеством схваток, настолько же острый и скорый на расправу, как и его владелец.

Артефакты? Поразмыслив, я оставил лишь парочку. На все случаи не напасёшься — да и это всего лишь подспорье, ведь я испытывал твёрдую убеждённость: хороший маг — сам по себе оружие, грозное и беспощадное. А если дело обстояло иначе — он не имел права называться магом. Слабость тела я мог простить малым детям и старикам. Слабости же духа я не мог простить никому.

— Ты же вернешься? — губы сестры задрожали от едва сдерживаемых слез.

— Обязательно, — обнял я ее. — Даже глазом не успеешь моргнуть.

— Уже моргнула…

Но я ее уже не слышал. Сиганув за борт, я поймал ветер и полетел туда, где по-прежнему лилась кровь. Отмахать мне надо было без малого почти тысячу километров — огромнейшее расстояние, но я был уверен, что справлюсь…

Точно также, как всегда, перед ним рассеялась серая мгла, само пространство словно расступалось перед ним, он неспешно перебирал ногами, будто прогуливаясь по Императорскому проспекту, а под ним проносились города, деревни, леса и реки… Невероятная мощь наполнила всё тело Гордого, требовала выхода, рвалась наружу, и он, опьяненный неведомым прежде могуществом, торжествующе закричал — и его голос громовыми раскатами пронёсся над землями империи и даже за её пределами. Русский люд поднимал головы кверху, вглядываясь в синеющее небо и чувствуя прилив сил и невесть откуда взявшуюся уверенность в близости чего-то грандиозного, захватывающего.

Среди войск противника, что встали лагерем у самой границы с ненавистной им Россией, началась паника. Глухой страх, переходящий в смертельный ужас, сбивал с толку, мешал ясно мыслить, внушал стремление броситься очертя голову назад, к привычной европейской культуре, подальше от этой дремучей страны, пугающей своей самобытностью и варварскими обычаями… И только грозные окрики командиров, подкреплённые недвусмысленно обнажённым оружием, заставили горе-вояк остаться на месте и лишь вздрагивать, жалко съёжившись у костров, от очередного раската грома, свидетельствующего о том, что приближается их смерть, которую они ощущали всем нутром.

Завершение пути вышло столь же грандиозным, как и весь полёт. Перед воротами гарнизона, отделявшими территорию военного городка от самого Полоцка, зазмеилась огромная молния, из отростков которой в небе на миг сложилось изображение атакующего ворона. Пока невольные свидетели прибытия Его Высочества Сергея Гордеева, пропавшего около двух лет назад, протирали глаза, на сетчатке которых отпечатался угрожающий силуэт, он сам крепко встал ногами на землю, заложив руки за спину, склонил набок голову и оценивающе оглядывал фортификационные сооружения, открывшиеся его взору. Всё было ещё хуже, чем он представлял.

— М-да, тут работать и работать. Сейчас буду казнить и миловать. И, судя по всему, возможно, только казнить. Бардак, несомненный бардак. И куда наши проверяющие смотрели? Это ж надо, так запустить город и гарнизон?!! Ладно, время терять нельзя — за работу.

Глава 10

Глава 10

Царь-град в огнях,

На престоле польский лях,

В белокаменных стенах укрыто

Войско Речи Посполитой.

Но всё сильней

Слепит яркий блеск церквей

И пылают крылья лат гусарских

В летах смутных дней

(РадиоТапок — Смута)

Одна из четырёх сторожевых башен была практически полностью разрушена. Сейчас там копошились около десятка человек, то ли пытавшихся извлечь что-то из-под обломков, то ли расчищавших площадку для её ремонта. Суета, царившая и в самом гарнизоне, и за его пределами, утихла ненадолго. Убедившись, что молния не была очередным выпадом противника, жители Полоцка возобновили подготовку к предстоящим сражениям. Шок сменился суетой и упорядоченным хаосом. Все куда то бежали, раздавались крики, звон металла.

Вот только моему опытному взгляду сразу открылось то, что не было единого руководства этими работами. Каждый пытался чем-то помочь в меру своего разумения, внося свою долю в окружающий хаос. По внешнему виду людей было понятно, что большинство из них — простые крестьяне, бросившие поля и огороды ради защиты собственного дома. Все как всегда — кормишь — поишь армию, а как до дела доходит, приходится простым мужикам браться за оружие.

— Где караульные?

Мой негромкий голос произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Из-за одной створки массивных ворот, сейчас широко распахнутых, высыпало человек пять в затертых обносках, в которых едва можно было опознать форму драгун. Один опасливо приблизился ко мне, стянув бесформенную шапку с лохматой головы:

— Вашбродь… — откашлявшись, он начал ещё раз, стараясь говорить более чётко, — Ваше Благородие…

— Высочество. Меня зовут Сергей Дмитриевич Гордеев, цесаревич Российской империи. Где командир гарнизона? Немедля проводите меня к нему! Почему такой бардак?!!!

Рядовой озадаченно почесал в голове, пожимая плечами:

— Так он того… Заперся в штабе, носа не кажет наружу уже дней пять как…

Я со свистом втянул воздух сквозь зубы, чувствуя, как во мне поднимается обжигающая волна разрушительного гнева. В воздухе ощутимо запахло озоном. Если бы сейчас рядом оказался кто-нибудь из моего отряда, что воевали вместе со мной, она бы уже искала возможности поскорее убраться из моей зоны видимости, ибо этот взгляд не сулил ничего хорошего. Глубоко вздохнул, дабы не прибить эту пародию на солдата — не время еще.

— Проводи… Сам разберусь. — процедил я.

— А как прикажете?..

— Гордеев, я же сказал.

Гордеев… Принц!.. Сам прибыл!!! По толпе, собравшейся к тому времени у ворот, понеслась эхом фамилия, что была знакома всем. Значит, ничего не потеряно, значит, о них не забыли, не бросили тут умирать! Раз император послал своего сына им на подмогу, значит, шансы на победу есть, надо лишь верить…

Стремительно шагая за своим провожатым, я распространял вокруг себя такую ауру силы, что у окружающих загорались надеждой глаза, усталость и апатия, охватившие весь город, отступали под её натиском.

Спустя всего пару часов всё разительно изменилось. На главной площади городка болталось в веревочной петле тело командира гарнизона. В условиях военного времени я счел себя вправе устроить скорый суд над мерзавцем, что бросил доверенный ему пост, оставил гарнизон без командования, а людей — без малейшей надежды. То, что город ещё до сих пор не был захвачен, было заслугой простых солдат и крестьян, что грудью встали на пути у разведотряда противника.

Пока командир, закрывшись в здании штаба — солидном, каменном, похожем на миниатюрную крепость, — со своими ближайшими помощниками, прихватив довольно продовольствия и пару хорошеньких селянок, слал истерические депеши в столицу о помощи, его подчинённые на свой страх и риск открыли местный склад оружия и раздавали его всем желающим. Вопрос о том, доставлены ли были послания трусоватого командира, и если да, то почему на них не последовало никакого ответа, я решил отложить на потом. Если это потом наступит.

Организовав оборону, насколько позволяли возможности небольшого гарнизона, поставив под ружьё всех мужчин, что были способны удержать его в руках, собрав в один отряд тех, кто обладал хоть крохой магического дара и был способен наколдовать хотя бы крошечную кочку под ногами противника, я отправил пару одаренных в разведку. Необходимо было понять, на какое время я мог рассчитывать. Передышка была нужна всем — и местным, что выложились на полную, и мне самому. Столкновение с человеческой жадностью и тупостью вымотало меня куда больше, чем всё остальное. Вот и сейчас я вглядывался в даль, расстилавшуюся на горизонте, плотно сжав губы, а в голове крутилось одно: «Только бы выжить, только бы суметь выстоять, чтобы потом вернуться в столицу, ворваться во дворец и потребовать объяснений, почему граница с давним недругом, с Речью Посполитой, оказалась настолько оголена! Почему сюда не доходило ни нормальное обмундирование, ни мало-мальски пригодное оружие⁈ Почему магические накопители, что должны были питать оборонный щит, оказались пусты⁈ И кто виновен в столь преступном небрежении — только ли трусливый и вороватый командир? Кстати, по случайности ли он попал на этот пост и получил возможность запустить липкие ручонки в императорскую казну, пусть и в малом масштабе?»…

Внезапно дозорный, тоже пристально рассматривавший горизонт, протяжно выкрикнул:

— И-и-идут! Идут, братцы!!! Вашбродь, идут же!!!

Поморщившись от такого вопиющего нарушения устава, я и сам увидел клубы пыли. Перед ними во весь опор неслись тёмные точки — одаренные, что спешили укрыться за стенами гарнизона. Особого смысла дожидаться подробного донесения разведки не было, всё и так было очевидно. Объединённые силы Прибалтийского пояса двинулись в наступление, не дожидаясь утра.

Раздался гулкий стук — запустив отряд, стражники, красные от натуги, опустили в пазы огромный засов, прочно заперев внешние ворота. Лихо подскочив, одна из разведчиц козырнула мне:

— Всё выполнили, Ваше Высочество!

Я хмуро посмотрел на нее, а после перевел взгляд на поле:

— Ждём, — коротко бросил я.

Когда уже можно было различить силуэты вражеской техники, я слегка напрягся. Вот-вот станет понятно, стоят ли затраченных усилий, средств и времени артефакты, разработанные моими магами. Захватил я их в последний момент, вместе с накопителями, вручил разведчикам, предварительно проинструктировав. Хотя, особой сложности не было — практически им всего лишь нужно было разбросать небольшие, невзрачные камешки, активировав их особым нажатием.

Первые взрывы, раздавшиеся прямо под гусеницами танков были неожиданными для обеих сторон. Ну да, это вам не слабенькие камни, с ограниченными зоной поражения и временем действия. Настоящие рубины — сокровища, напитанные огненным эфиром, сработали лучше всяких мин.

Следом стали заметны вспухшие облака желтоватого, болезненного цвета… Отрывистые команды и угрожающие выкрики атакующих сменились отчаянным кашлем, едкий дым разъедал глаза, жёг лёгкие.

Оголтелая атака, с которой самоуверенные европейцы планировали начать сражение и тут же его закончить блистательной победой над маленьким захолустным городом, вставшем на пути огромной армии, внезапно захлебнулась. В полном смысле слова — незадачливых воителей, попавших под действие коварной смеси, до поры таившейся в артефактах, буквально выворачивали наизнанку жесточайшие рвотные спазмы. Аццкая смесь Четвертой и Седьмой сработала на ура.

Удовлетворённо кивнув, я отправился к группе одаренных, издали потрясенно наблюдавших за происходящим. Удалось выиграть немного времени для следующего шага. Широкая полоса земли перед линией обороны была превращена в непроходимое болото, воздух гудел от напряжения эфира. Я закрыл глаза и потянулся к своему источнику. Пора было напомнить этим наглым выскочкам, с кем они собрались сражаться! Твари пришедшие на мою землю с мечом от меча и погибнут.

Небо стремительно начало чернеть, огромные тучи, соткавшиеся словно из ничего, угрожающе ворчали, недовольно клубясь, плюясь изредка ослепительными вспышками молний в сторону вражеских сил. Поднявшийся ветер в секунды набрал ураганную силу, зло рвал одежду, сыпал пылью в глаза, ещё не отошедшие от отравы, распыленной артефактами, сбивал с ног.

В глазах одного из генералов объединенной армии разрастался страх. Он видел уже подобное буйство стихии, он едва пережил его, позорно сбежав с поля брани, а тысячи его соратников там полегли! В его памяти возникла чёткая картина прошлого — вот он, Станислав Ковальский, в ту пору простой связной, передающий послания от войск бунтующих бахрейнцев наглам, несётся по полю, кругом предсмертные крики, стоны боли… Вдруг рядом в землю ударяет полыхающий жаром огненный снаряд, он слышит жуткий треск, у него разом ноют все зубы, а волосы встают дыбом, и запах, жуткий запах палёной плоти!… Он ещё долго преследовал его в ночных кошмарах, как и грозное имя той, кто спутала все карты, истребила род бахрейнских князей, на которых делали ставку его наниматели… Неужто виновница тех событий пожаловала сюда⁈ Им же докладывали, что она застряла с персами. Почему ни один из разведчиков об этом не заикнулся? Пан Ковальский грязно выругался сквозь зубы, с ненавистью и постыдным страхом словно выплюнув эту жуткую русскую фамилию:

— Гордеева! Пся крев!

В эту секунду его уверенность в лёгкой победе поколебалась, и из глубины души поднялось настойчивое желание унести отсюда побыстрее ноги, ибо, по его твёрдому убеждению, там, где появлялась императрица Анна, открывался филиал ада на земле! Он хорошо знал ее и отчетливо понимал, что за красивой внешностью женщины скрывается матерая убийца не знающая жалости и сострадания.

Но поделиться своими соображениями с остальными он не успел. Разозленные таким развитием событий, полководцы решили примерно наказать наглую девку, посмевшую встать на пути отлаженной военной машины! Под лед и пламя, разгулявшиеся по полю, они погнали простых солдат, пушечное мясо, что должны были принять на себя основной удар, а следом, под магическим прикрытием, двинулись отборные войска, охваченные одним яростным желанием — стереть непокорный городишко с лица земли в назидание остальным. Плевать на цену — главное результат.

Когда в сторону гарнизона полетели первые плетения и снаряды европейской армии, я встал перед сложным выбором. Идти в наступление? Я чувствовал, что мог бы и в одиночку доставить множество серьёзных проблем целой армии. Но оставить без защиты простых людей, что смотрели на меня с надеждой и даже благоговением? Нет, как истинный аристократ и офицер, я знал, что такое долг. И мой долг был в том, чтобы защитить свою землю. Защитить людей, живущих на ней.

С коротким вздохом я раскрыл себя стихиям, выпустив всю мощь, что таилась во мне, что даровали мне боги… Вокруг города, вдоль видимой границы, насколько хватало взгляда, взметнулся щит, переливающийся всеми цветами радуги.

Чужая магия ожесточённо вгрызалась в неожиданную преграду, но тут же бессильно стекала вниз, редкие атаки пустых отбивали воодушевлённые воины… Захватчики гибли — маги выжигали себя в бесплодных попытках одолеть защиту Гордеева, солдаты падали, пронзённые пулями, магией и даже крестьянскими вилами. Обескураженным европейцам казалось, что чёртовых русских берегло само небо!

И посреди всей этой вакханалии стоял один человек, принявший на себя львиную долю всего вражеского напора. Не имея возможности отвлечься хоть на мгновение на краткий отдых, без сна, без еды и воды, он стоял, держа щит. По его щекам катились красные слезы, от страшного напряжения рвались мышцы, веревками вздувались вены… В его ушах тревожным набатом бухала кровь, оскалившись, он сорванным голосом, словно споря с кем-то, кричал:

— Сам! Справлюсь сам! Слышите⁈

И небо отзывалось одобрительным рокотом.

Два дня, два долгих, мучительных дня он держал оборону маленького пограничного городка. То, что сумел совершить один русский принц, вселило ужас в противника, сломило его. Подошедшее подкрепление, собранное его отцом, обратило в позорное бегство превосходящие силы Европы, ослабленные атаками… Спустя ещё пару дней к месту несостоявшегося прорыва подтянулись и императорские войска. Но на их долю досталось лишь одно — с почестями сопроводить победителя домой. Часть из них отправилась преследовать отступающее войско, а остальные должны были охранять принца…

Вот только он, отдавший практически все силы, вычерпавший себя до самого донышка, вряд ли в этом нуждался. Убедившись, что он выполнил свою задачу, он пал замертво. Вокруг его тела суетились лучшие лекари рода, но выживет ли принц, ответить пока никто не мог…

В себя я приходил мучительно долго. Тело ломало и горело изнутри. Голова кружилась и нещадно болела. Я погружался в пучины кошмаров и на краткий миг всплывал вновь. Мне казалось, что я все еще стою на площади Полоцка и отражаю атаки поляков. Иногда я слышал гулкие голоса, но слов разобрать не мог. Реальность ускользала от меня, и мое сознание все глубже погружалось в бездну…

— Помирать собрался?

Моргнув от ослепляющего яркого света, я увидел уже подзабытую морду Лихобора.

— Не дождешься, — меня все еще вело, но тело наливалось бодростью.

— Эк тебя зацепило, что даже Ирий не сразу силу восстановил. Видать, далеко твой разум ушел от тела. Ну да ничего — посиди, сил наберись, да и возвращайся обратно.

— Не хочу, — бесцеремонно развалился я на лавке. — Мне и здесь хорошо. Тепло, светло и пахнет приятно. Что у нас на обед? Или сейчас ужин? Впрочем, без разницы, главное всего побольше и чтоб не отвлекали.

— Не получится тут — ты же не умер.

— Да? А по ощущениям очень даже. Ладно, ты чего хотел то? Раз кормить не хочешь, так выкладывай.

— Да ничего, — пожал он плечами. — Ты все делаешь, как ни странно, правильно, поэтому мое вмешательство не требуется. А сюда тебя вытащил, чтобы от тьмы, что начала поглощать твою душу, очистить.

Кстати, как вернешься, проверь всех своих и выжги заразу — удары малефиков оставили на них свой след, хоть они этого и не чувствуют. И ты бы тоже ходил в неведении. Да вот перенапрягся — и тьма активировалась. Хорошо, что я всё-таки приглядывал за тобой, поэтому успел призвать тебя и очистить.

— Дал бы тебя пятюню, но мне лень. И что дальше? По скрижалям есть информация?

— Есть, но тебе пока рано об этом знать. Скажу лишь, что почти все они собраны. Твои враги не сидели на месте и сильно продвинулись в поисках.

— Пофиг. Я знаю, где они сидят. Наберусь сил и наведаюсь в гости. Да и вообще, как я понял, пока живы Гордеевы, врата в мир богов закрыты.

— Не совсем так. Устранив вас, они бы сильно облегчили свою задачу. Все верно, ваша кровь — это ключ, связанный с замком. Разрушь его — и замок развалится. Но сам знаешь — когда нельзя открыть, можно и сломать. Да, будет дольше, да, шумно, но это возможно.

— Вот и пускай пыхтят и стараются. И вообще, у меня выходной, каникулы, отпуск… Неделю задницей не пошевелю, чтобы мир спасти. Мне давно за вредность молоко должны бесплатно выдавать, но никто не наливает. Дождетесь, что пожалюсь в профсоюз героев.

— Нет такого профсоюза.

— Значит, создам и пожалуюсь. И вообще, сделайте хоть что-нибудь сами. Чуму там нашлите на них или толпы мигрантов. У тебя голова седая, а значит, умная, поэтому думайте. А теперь отправляй меня обратно — буду бухать и заниматься развратом. И только попробуйте мне помешать…

Глава 11

Глава 11

В этот раз я для разнообразия в себя пришел сразу — просто открыл глаза, не чувствуя ни ставшей уже привычной боли, ни слабости. Будто и не было всяких превозмоганий и из последних сил. Шевельнулся — ничего не болит, состояние на пять баллов, и вообще, все бодренько так и даже местами радостно.

Глубоко вздохнув, я улыбнулся сам себе, понимая, что кризис миновал, и наконец-то можно расслабиться.

Так, и что тут у нас? Мокрая тряпка на голове — одна штука, осунувшееся лицо спящей мамы, что сидит рядом и держит меня за руку — одна штука, количество склянок на прикроватной тумбе — не считано.

Видимо, что-то почувствовав, мама дернулась, распахнула глаза, увидела мою улыбку и тут же залила мое лицо слезами, крепко ко мне прижавшись. Черт, это уже начинает входить в привычку — увидели меня и сразу плакать! Надеюсь, это от восхищения, а не потому что я такой страшный.

— Ну, мам… Ну ты чего… Все же хорошо… — попытался я ее утешить. Но куда там. Похоже, сработал невидимый триггер, и она только сильней разрыдалась.

— Сынок… Я… А мы… А ты… — вот и все слова, что я мог уловить от нее. Так, тут нужен неожиданный ход, а то могу утонуть.

— Пятая, что за поведение, недостойное послушницы⁈ А ну, встала и отчиталась по форме!!!

Похоже, я взял правильный тон, потому как она резко от меня отпрыгнула, её слезы мгновенно высохли, на лице появилось служебное выражение, а глаза блеснули сталью.

— Враг наказан максимально жестоко и повержен, Первый. Победа по всем фронтам. Потери личного состава минимальны. В нашем отряде потерь нет.

— Молодец. Так служить!!! А теперь давай по порядку. А лучше за обедом или ужином, или вообще за хоть какой-нибудь едой, потому как меня почему-то нигде не хотят кормить — ни на Земле, ни в Ирии. Ты знала, что волхв Лихобор — жуткий зануда и жадина? Я ему уж прямым текстом сказал — накорми, мол, мил человек, а он — нет, вали домой, там и ешь. Ну и где, спрашивается, традиционное славянское хлебосольство?!!!

Она моргнула, явно переключаясь опять с режима воина на режим матери, осознала мои слова, с опаской потрогала мою голову на предмет — не сошел ли ее сыночка с ума, раз несет подобный бред.

— Мам, со мной все в порядке. Это я тебе сон рассказываю.

— Ах, сон, — успокоилась она, но тут же любящее выражение ее лица сменилось на гневное. Причем, это было так явно, что я сразу почуял приближающиеся проблемы. И тут же их услышал.

Батя идет. Он в ярости. Мне хана. До окна далеко — не успею, под кровать тоже не спрятаться. Ладно, меня и посильней били, так что можно и потерпеть, тем более, что за дело. Неисполнение приказа во время войны — это вообще трибунал. Но и поступить иначе я не мог.

— Предательница, — шепнул я маме, которая резко отстранилась от меня и застыла в позе преданного делу вояки. То есть, сначала поплачу от жалости, а потом добью — чтоб не мучился сам и не мучил других.

— Где он⁈ Пришел в себя? Лежишь, улыбаешься?!! — ворвался в комнату батя. Лицо красное, из ушей дым валит, пудовые кулаки сжаты.

Живым не дамся!!!

Резво вскакиваю с кровати, уворачиваясь от удара. Эй, меня враги не добили только для того, чтобы он это сделал собственными руками⁈

Батя промахивается, ударяет в подушку — и кровать издает громкий треск. Он резво оборачивается, одним прыжком перемахивает через нее и начинает показывать мне свое кунг-фу.

Я скачу резвым козлом, так же истошно блея, и стараюсь не попасть под раздачу. Потому как если отвечу, смерть моя будет страшной, лютой и ни разу не эстетичной.

— Стой спокойно!!! — орет он.

Ага, щаз-з!!! Мне мое лицо дорого как память. А так же и остальные органы.

— Анна, хватай его. Ирина, загоняй на меня!!! Вероника, хватит ржать, а то лишу сладкого на неделю! — разразился приказами он.

Э, нет, мы так не договаривались. Все настроены решительно, а значит переходим к плану Б.

— Мама, а у тебя тушь потекла!!!

— Что? — она испуганно дотронулась до лица, на миг отвлекшись. И я тут же воспользовался моментом, проскочив мимо нее зайцем и устремившись к двери. И в этот момент там появилась Катя, загородив проход. Пришлось резво подхватывать ее на руки и нестись дальше.

— Принц в белых подштанниках решил меня похитить, чтобы сотворить всякое непотребное? — прошептала она, крепко в меня вцепившись.

— Принц спасает свою шкуру, -пропыхтел я, старательно заметая следы, слыша за спиной возмущенные вопли родителей.

— Тогда я знаю, куда нам надо. Сейчас прямо, потом второй поворот направо… Теперь налево, тут поднажми… Еще. Стоп, тут поставь меня на пол.

Пара долгих секунд возни, и неприметная дверь открылась. Быстро юркнув туда, мы сразу заперли ее за собой, после чего я перевел дух и огляделся.

Бум! Мне в живое прилетел ее жесткий кулачок. Бум!!! Второй по роже.

— Ты обещал, что не бросишь меня! -зашипела она мне в лицо. — А сам, не успев вернуться, опять сбежал!

Бум, бум, бум!!! На меня посыпались удары.

— А когда тебя принесли, ты почти умер!!! Так ты держишь свое слово?!!

— Катенька, ты спасла меня, чтобы добить лично? — прохрипел я.

— Конечно, — сдула она с лица челку. — Если кто-то и прибьет тупого братика, то только я, потому как заслужила это бессонными ночами и морем выплаканных о тебе слез.

— А мы вообще где? — спросил я, осмотревшись, пережидая, пока сестра соберется силами для второго раунда. Мне ее удары были что слону дробина, а вот пар ей выпустить надо было.

— Это наша с тобой тайная комната — забыл? Ах да, ты ж ничего не помнишь. Мы тут всегда прятались от родителей, когда нашкодничали. Я иногда прихожу сюда, когда мне грустно.

— И что, они об этой комнате не знают?

— Может, и знают, — пожала она плечами. — Но ни разу сюда не вламывались.

— Открывайте, мы знаем, что вы тут! -раздалось из-за двери.

— Ну вот и ответ на мой вопрос. Все же знают. Бежать некуда, позади Москва. Мы принимаем бой! — расправив плечи, я замер в пафосной позе, решив дорого продать свою жизнь.

— Не говори глупостей, они уже остыли. Не слышишь разве, что отец уже спокойно разговаривает? — заявила сестра и открыла дверь.

— Выходи, — раздался голос бати.

— А бить не будете? — с опаской спросил я.

— Не будем. Негоже герою войны бегать по дворцу в исподнем. Жду тебя через полчаса в своем кабинете. -потом он окинул меня взглядом. — Ладно, через час. И приведи себя в порядок. Пойдемте, а то он так и будет тут стоять и сверкать на весь дворец голым задом.

— У меня зад прикрыт, — возмутился я им в спину, но не особенно громко.

— Пошли, — Катя взяла меня за руку. — Я тебя теперь от себя ни на шаг не отпущу.

— Что с Ольгой? Как девчонки? Нормально добрались?

— Нормально все у них. А Оля спит. Как ее привезли, так и не просыпается. Что только ни делали — не выходит.

— У нее магический сон. Чуть в себя приду — все проверю и разбужу.

— А ты сможешь?!!

— Конечно. Это же я сделал, чтобы она не мучилась, пока её организм восстанавливается.

— Ты хочешь сказать, что стал сильней наших лекарей?!!

— А ты в этом сомневаешься? Да я крут как Эверест и силен, как твоя хватка на моей руке!

— Аргумент, — признала она.

— И сколько я провалялся?

— Пять дней, как тебя привезли во дворец. Жуть вообще. Ты метался в бреду, у тебя был жар. А однажды вообще дышать перестал — думали, все — умер. А ты раз — и задышал. Потом магичить начал — окружил себя щитами, мама еле пробилась через них. Что с тобой стало, братик?

— А черт его знает. Снилось, наверное, всякое, вот и чудил. Так, стоять, бояться — куда намылилась?

— С тобой.

— В душ? Я как-нибудь сам справлюсь.

— А если ты опять пропадешь?

— Не пропаду.

— Ты уже это говорил и не сдержал слова! Я с тобой.

— Катя, ты вообще себя слышишь? Ты собралась в душ с парнем. В душе моются голыми. Понимаешь, к чему я клоню⁈

— А мне пофиг, — покраснела она.

— Укушу, — пообещал я. — Максимум, можешь стоять перед дверью и держать в руках полотенце.

— Тогда не закрывай ее, чтобы я все видела.

— Эй, а как же личное пространство? А может, я стесняюсь.

— Плевать. Или так, или идем вдвоем.

— Боги, куда я попал! Заберите меня обратно, — простонал я, начиная припоминать, как мастерски она может выносить мозг.

Быстро скинув исподнее, я, больше не обращая на нее внимания, залез в душ, сразу включив максимально горячую воду. Клубы поднявшегося пара скрыли меня от нее, а после, спохватившись, я повесил еще и воздушную линзу перед собой, искажая вид.

Нет, я не стеснялся — отвык от этого, но этой малявке еще рано такое видеть. Хотя, какая она малявка — в шестнадцать лет тут уже спокойно выходили замуж и женились. И все же по-другому я ее воспринимать не мог. Мелкая извращенка, и все.

Вышел, вытерся, переоделся, стукнул по животу, что уже начал завывать требуя пищи. Ничего, потерпит. Подумал связаться с девчонками из отряда, но потом решил, что сам навещу их.

И кстати, надо бы и с Лилит переговорить, которая решила остаться на Севере. Что-то она там унюхала и обещалась вернуться позже. Что ж, надеюсь, она уже тут.

За длинным столом в кабинете отца собралась вся наша семья, включая сестер, которые смотрели на меня нечитаемыми взглядами. Не пойму, то ли убить хотят, то ли любить. Думаю, сейчас все узнаю.

— Садись, сын, — указал батя на стул по правую руку от себя. — Отныне это твое место.

— А мамы? — заикнулся я.

— Это и их решение тоже. Ты мой сын, наследник престола и Десница Империи, и твое место возле меня.

— Десница?

— Так тебя назвали в народе, -улыбнулся он. — Так что гордись этим. Но миловаться будем потом — сейчас подведем итоги. Ирина, — посмотрел он на нее.

— Ну, если кратко, то все отлично.

— А если нет? Ну, так, для непросвещенных, — влез я.

— А если нет, тогда по порядку. Прибалтийского пояса больше не существует. Столица Речи Посполитой — город Гнезно — захвачен русскими войсками. Оттуда они скорым маршем, практически не встречая сопротивления, прошлись по странам, входящим в Прибалтийский пояс. Теперь это наши губернии — Польская, Литовская, Лифляндская и так далее.

Уничтожив флот персов на Дунае, мы двинули Восточную армию к их границам и в ходе боев захватили всю территорию бывшего Хачинского княжества и Ильгезидского Каганата. Сейчас мы готовы двинуться на столицу Персии, Шираз, и ждем только команды. Сатрап вовсю шлет подарки, извиняется, клянется в вечной дружбе, но веры ему нет. Предавший раз, предаст еще не раз.

Что же касается Запада — столица Наглов полностью уничтожена ракетами «Малюта». И теперь на месте Бритони руины. Весь правящий род Корнуэльских так же уничтожен. А те, что выжили, объявлены в розыск, и мои Тени этим занимаются. Как мы и договаривались, ждем, когда Виндзор вернется домой и объявит себя императором. Ему мы окажем всяческую поддержку, естественно, тайно. Наглы погрязли во внутренних распрях и ни о какой мести речи быть не может. Мы следим за настроениями местных аристократов и при нужде сразу вмешаемся.

Королевство Франков так же понесло тяжелые потери. Их флот полностью уничтожен, армия деморализована и частично разбита. Вялые боевые действия еще идут, но это, скорей, партизанская война, нежели полноценные боевые действия. В течении недели все точки сопротивления будут окончательно подавлены. Земли так называемого Славянского кольца взяты нами под полный контроль и на их месте образованы воеводства.

Так же на королевство наложена огромная контрибуция. Если выплатят — будут разорены. Если нет — уничтожены. Говоря языком наших детей, мы всех нагнули. А вот что касается нашего сына, тут все не так однозначно. Но об этом пусть расскажет Анна.

— Ох, сынок, ну и наворотил ты дел, -вздохнула она. — Я до сих пор разрываюсь между чувством гордости за тебя и желанием приковать тебя цепями, чтобы больше никуда не лез.

— А я говорила, что это лучший вариант, — влезла Катя, но под строгим взглядом отца замолчала, спрятавшись за меня.

— В общем, начну тоже по порядку. Петропавловск — блестяще проведенная операция по освобождению заложников и спасению сестры. Уничтожено более двухсот предателей и зачистки еще идут. Мировая пресса работает вовсю, собирая данные. Сотни людей, что томились в клетках, рассказывают, как ты их спас. Уже сейчас в мире формируется стойкое мнение, что наглы совместно с франками проводили бесчеловечные опыты над людьми. Ну, и неоспоримый факт вероломного нападения не подлежит сомнениям. Нас не оправдывают за жестокие удары по их территориям, но, что немаловажно, не осуждают. Да никто и не посмеет сейчас открыть рот — пример того, что с ними после этого будет, более чем наглядный.

Но это, как ты понимаешь, еще не все. Твоя высадка в Полоцке и то, как ты по сути два дня держал щит над городом, спасая тысячи людей, произвело настоящий фурор. Есть сотни записей, как ты стоял, утонув по колено в земле, и держал щит. Даже потеряв сознание, ты продолжал его поддерживать. Люди на этом месте поставили тебе памятник из бронзы, буквально за несколько дней создав его.

«Я Сергей, воин земли Русской» — написали на нем. По-моему, звучит очень достойно.

В общем, слухи разлетелись со скоростью пожара. Кадры твоего героического поступка утекли в сеть. Теперь ты — самый популярный человек в мире, сынок, и я даже не знаю, что с этим делать.

— Зато я знаю, — громыхнул отец. — Побить бы тебя за самоуправство, но не могу — рука не поднимается.

— А что это было буквально час назад?

— Прости, не сдержал эмоции.Если уж народ тебя славит, то и нам не сделать этого грех. Через три дня состоится церемония награждения всех причастных, ну, и тебя в особенности. А после мы объявим о твоей помолвке.

— С кем? — настороженно спросил я, уже собираясь драться за свободу выбора.

— А вот ты и скажешь, с кем. Иначе Посольский приказ рухнет под завалами писем от иностранных делегаций. Все, знаешь ли, хотят такого зятя, и я уже устал отнекиваться. Поэтому делай свой окончательный выбор, дабы разом снять все вопросы. Тебе уж двадцать лет — пора за ум браться. Погоны получил, а как был неуправляемым балбесом, так и остался.

— Ты ничего не перепутал, отец? —сощурившись, посмотрел я на него. — Забыл, где я был два года? А что будет, если я скажу нет? Вот просто из принципа или недостатка ума, как ты говоришь.

— Пойдешь против семьи?!!

— Семьи? Той которая допустила бардак и профукала нападение наглов?!! Где наша хваленая разведка, где работа Тайного Приказа⁈ Почему Полоцк — важный приграничный город! — был на грани разорения?!! Вы и только вы допустили все это! Ты даже готов был убить свою дочь, которая попала в плен — опять же по вашей вине! Ты думал, я не спрошу за это⁈

— МОЛЧАТЬ!!! — заорал он.

— А иначе что? — зажглись мои глаза щитом Велеса, которой окутал меня давая защиту. — По морде мне дашь? Изгонишь из семьи? Вы сами вырастили из меня хищника, так теперь не обижайтесь, что он показывает зубы. Забудьте прошлое. Того Сергея, что вы знали, больше нет. Замерз в лесу и был сожран медвежутью.

Хочешь, чтобы я назвал невест? Изволь — две из них сидят тут. И если Люба с Лизой дадут свое согласие, то я с радостью надену им на пальцы обручальные кольца. Третья пока спит, но она уже согласилась.

— А как же я? — подергала меня за рукав Катя.

— А ты всегда будешь моей самой любимой сестренкой, солнышко, -ласково улыбнулся я ей, не сводя глаз с отца.

— Хочешь, чтобы я и дальше был частью семьи, то дай мне отчеты о войне и расследовании. Фамилии всех, на кого падает хоть тень подозрения, должны быть у меня. Ничего не закончилось. Мы сковырнули лишь верхушку, а все зло сидит намного глубже. И теперь этим я сам займусь и решу проблемы своими методами. Давно пора встряхнуть наше болото.

А теперь я пойду и разбужу нашу спящую красавицу. Честь имею!

Развернувшись, я покинул комнату, где сидели мои ошарашенные родственники…

Глава 12

Глава 12

В полном одиночестве я дошел до комнаты Ольги, в которой никогда не был. Ну да, вот так вот, не довелось. Пришлось даже уточнить у гвардеек, где она находится, сделав вид, что не знаю — у себя она или у лекарей. Нагнав пафоса, приказал сопроводить туда, типа нехорошо, если наследник престола шастает по дворцу один. Ну да, бегать в полупрозрачных подштанниках — это нормально, а просто ходить — неправильно.

Вот и ее комната. Охрана бдит, но меня встречает с заинтересованными взглядами, далекими от платонических. Прям воспылал, но сейчас не до этого.

Незнакомая служанка сидит рядом, наблюдая за мониторами подключенных медицинских аппаратов. Те пикают, приветливо моргают лампочками, строя из себя жутко важные механизмы.

Да, у нас тут техномагия и все такое. Рассказывать долго, описывать нудно. Достаточно сказать, что маги-целители не гнушались пользоваться всякими техническими приблудами. Эфир — это, конечно, хорошо, но живительную клизму никто не отменял. Правда, ее почему-то повсеместно не любят, хотя ее действие проверено веками.

— Оставьте нас, — велел я, приближаясь. — И скажите, чтобы сюда никто не заходил, пока я не разрешу.

— Как прикажете, Ваше Высочество, -поклонилась она и тут же вышла.

Сев на ее место, я взял сестру за руку. Пульс был слабый, почти незаметный. Но он был, и это главное. Я посмотрел на ее, уже немного подзабытое, но по-прежнему самое родное лицо. Как-то она изменилась, но точно не в худшую сторону. Да и выглядит сейчас намного лучше, чем когда я ее увидел на алтаре. Мы — Гордеевы, нас пытками не сломать. Чем сильней нас бить, тем крепче мы становимся, и Ольга тому яркий пример.

Я запустил в ее тело эфир, разгоняя кровь и снимая внутренние блоки, что мешали ей проснуться. Ну да, местные лекари их даже не заметили, да и не должны были, потому как не знали, где искать. А я магическому целительству не один месяц посвятил. Если брать по меркам моего старого мира, я сейчас по своим знаниям и умениям был где-то на уровне врача с двадцатилетним стажем, честно получившего диплом и отпахавшего в больнице. Ну а про уровень магии я вообще молчу — сам ее пределов не знаю.

Кстати, об этом надо будет подумать. То, что я, судя по всему, сделал —вообще за гранью моих способностей. Накинуть щит Велеса не только на себя, но и на весь город — это реально круто. Так его я еще и удерживал сколько! М-да, опять надо экспериментировать, а мне это надоело, если честно. Но это потом.

— Просыпайся, любимая, — сказал я, посылая заряд энергии. Потом еще, и еще. Молния, послушная моей воле, уже вовсю активировала сигналы, вот, еще немного…

— Кхм… — потянулась Ольга, медленно открывая глаза. — Сережа, ты мне снишься? Или я наконец-то умерла и мы в Ирии?

— Ты не умерла и я тебе не снюсь, милая, — с трудом проговорил я, сглатывая ком в горле. — Ты жива и мы снова вместе.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — вновь закрыла она глаза.

— И все же это правда, — нежно поцеловал я ее.

— Что⁈ — резко вскочила она. — Сергей, ты здесь?!! Беги!!! — и тут ее взгляд прояснился, и она увидела, где находится. — Но… как?!!

— Не скажу, что это было тихо. Нет, это было громко и максимально больно. Тем, у кого ты была.

— Мой принц явился и спас меня?

— А разве могло быть иначе?

— Ты… Я… Не думала, что увижу тебя когда-нибудь. Но я верила… — опять в меня вцепились мертвой хваткой и опять мочат одежду слезами. Надеюсь, на этот раз хоть бить не будут.

— Все, родная, — погладил я ее по спине. — Все закончилось, ты дома.

— А эти… Эти…?

— Мертвы. Твой несостоявшийся жених наконец увидел свой зад без зеркала. А другие — поверь, ты не хочешь узнать, как они умерли. Желудок может не выдержать.

— Жених⁈ Пусть горит в аду тысячи лет!!! Я бы лучше умерла, чем дала ему дотронуться до себя!

— Ага. Вот и я удивился, когда узнал, что у тебя свадьба, а меня не позвали. Пришлось ехать самому. Никто, ни один мужчина, кроме меня, не может тебя касаться. Убью любого, кто посмеет это сделать!

— Вот такой вот ты эгоист, — улыбнулась она сквозь слезы. — Сам не женишься и другим не даешь.

— Ну, насчет не женишься — это ты погорячилась. Через три дня ты будешь официально на весь мир объявлена моей невестой, если, конечно, не передумала. А если и передумала, мне пофиг — все равно моя.

— Не меняешься, что бы ни произошло, так же оставаясь собственником, и время тебя не изменило…

— Во всем, что касается тебя, ничего не поменяется и через сто лет. Ты вообще как — готова подняться? А то я тоже совсем недавно пришел в себя и жутко хочу есть.

— Способна, я на многое теперь способна. У меня будто крылья выросли. Стоп, в смысле, пришел в себя? А куда уходил?

— Туда, откуда обычно не возвращаются. Но об этом после, потому как нас зовет вкуснейшая еда. Потому что если мы ее не найдем, я пересмотрю свое мнение насчет каннибализма.

— Мне надо привести себя в порядок.

— Только вместе со мной, — включил я Катю.

— Эй, а как же личное пространство?

— В нашей семье об этом ничего не слышали. Недавно еще раз в этом убедился. Ладно, буду стоять под дверью и ждать тебя с полотенцем в руках. Так будет честно.

— Мы еще не женаты, но ты уже включаешь тирана. А что потом будет?

— А еще я жуткий собственник. Вдруг я отвернусь, а ты опять куда-нибудь вляпаешься? Поэтому буду бдить и следить.

— Вообщ-то это была моя фраза. И это ты у нас мастер по попаданию во всякое!

— Это кто мне сейчас об этом говорит? И вообще, дуй в душ, сладкая попка, а то у меня два года секса не было, могу не сдержаться.

— Два года? — аж остановилась она. — Мне хана. А впрочем, у меня его не было ровно столько же, поэтому ещё посмотрим, кому придётся труднее…

— Ага, — засмеялся я, и не удержавшись, легонько шлепнул ее по заднице. Упругенькая — лайк по всему телу! Правда, чуть похудела, но не беда. Были бы кости, а мясо нарастет.

Вышла она минут через двадцать, чистенькая, приятно пахнущая, разрушив миф о том, что девушки не могут приводить себя в порядок быстро. Под моим жадным взглядом, слегка краснея, она оделась в легкое платье, повернулась ко мне и… Я сгреб ее в объятья, прижавшись к губам.

Наш поцелуй, казалось, длился целую вечность и едва не перерос в нечто большее, когда я почувствовал, что уже почти стащил с нее платье, а ее ручки уже вовсю гуляют у меня в штанах.

— Позже, — выдохнули мы одновременно и рассмеялись.

Открываем дверь и застаем глупую картину — вся императорская семья стоит за ней и бессовестно подслушивает.

— Оля!!! Сестренка!!! Доченька!!! Уа-а-а-а-а!!!

Ну вот, опять. Почему, где бы я ни появился, люди начинают плакать? Меня так изощрённо прокляли, что ли? Махнув рукой на начавшийся бардак, в котором отец принимал самое деятельное участие, позабыв про императорскую чванливость, я направился на поиски еды, понимая, что всё это может затянуться. А умереть голодной смертью, да ещё сразу после того, как ожил, мне очень не хотелось.

— Куда собрался? — мою руку сцапала бдительная Катя.

— Еду ищу. А ты уже все? Наревелась?

— Фу, как грубо! Точнее будет сказать, выразила свою радость по поводу воссоединения семьи.

— И горе, что не быть тебе третьей, -поддел я ее.

— Это мы еще посмотрим, — нахмурилась она.

— Но-но. Только давай без того этого. А то я тебя знаю, упорная ты моя.

— В делах любви каждый сам за себя! —заявила она, топнув ногой, при этом споткнувшись и едва не рухнув.

— Ох, как же ты быстро повзрослела, -вздохнул я.

— Вот, наконец-то ты это понял! Я взрослая, красивая, умная, ответственная, и прочее, и прочее. Чего тебе еще надобно, собака⁈

— Закона о том, что можно брать четырех жен, — пошутил я.

— Точно!!! — она аж остановилась. — Все ведь так просто!!! Надо лишь его немного изменить. Братик, ты гений!

— Я пошутил!!!

— А я нет. Решено. Накормлю тебя и полистаю Матримониальный свод. Уверена, там есть то, что нам нужно.

— Нам?

— Нам всем. И не спорь со мной. Я умная, ты сильный — сработаемся.

— Без меня меня женили, — опять вздохнул я. — Ладно, раз ты такая умная, да хозяйственная, корми своего мужчину. А то, чую, до свадьбы не доживу.

— Своего мужчину… — покатала она на языке эту фразу, точно леденец. — Звучит отлично. А насчет накормить- это я с легкостью.

Пока я мостырил зад на стул в большой трапезной, она умчалась. И спустя всего пять минут огромный стол стал заполняться едой. Мой желудок издал радостный квак — и этому вторил желудок Ольги, что все же смогла вырваться от всех соскучившихся и пришла на запах.

Ну, что я могу сказать — когда ты голодный, то ни разу не аристократ. Я-то, хоть и был обучен вести себя прилично за столом и знал назубок восемь названий вилок, даже умея ими пользоваться, предпочел руки, потому как так быстрей и вкусней. Я вообще знаю, что плов на Востоке руками едят — и ничего, не морщатся.

— Я тут подумал… — на минуту оторвавшись от вкусного стейка, я посмотрел на Олю.

— Да? Ты прямо смог меня удивить. Я-то думала, ты ел.

— У меня, когда челюсти работают, автоматически запускаются мыслительные процессы. Ну так вот — надо нам в отпуск. Он мне вообще положен по окончанию учебы, как и Любе с Лизой.

— Это какой? Я, кстати, так и не спросила, где ты был.

— Это длинная история, полная трагизьма и слез. Потом расскажу. Так вот, после вручения звания…

— Это какого?

— Старший лейтенант я сил специального назначения.

— Чего⁈ — она аж поперхнулась. — С какой это стати ты старший лейтенант⁈ Это где такие звания раздают?

— Там, где раздают, его уже нет, -заметила мама.

Они как-то очень незаметно все тут собрались, что мы их даже не заметили.

— Это несправедливо! Я четыре года пахала, как проклятая — и получила только лейтенанта! Лиза тоже. Люба, вон, только младшего. Что? Я слышала, пока по коридору шла. А он за два года и учебу закончил, и старшего взял!

— Кстати, да, я теперь Старший, -выделил я последнее слово. — А еще у меня медаль есть, вот. Красивая. Я тебе ее ночью покажу.

— Мам, я, наверное, много пропустила, да? Рассказывайте, а то у меня голова лопнет от мыслей. Но прежде скажите, как вы меня спасли. Филипп клялся, что никто и никогда меня не вытащит. А эти… — ее передернуло, — вообще говорили, что благодаря мне вы все умрете.

— Тебя Сергей спас, дочка, — ответила мама, опустив глаза.

— То есть, не войска, не агенты Тайного приказа, а Сергей? Либо я чего-то не понимаю, либо вы от меня что-то скрываете. Требую подробностей. Какой у тебя ранг, милый? — обратилась она ко мне.

— Не уверен, но думаю, что император.

В сразу наступившей тишине было слышно, как выпала у Любы из рук чашка и разбилась вдребезги.

— Я что-то такое подозревала, — сказала мама. — Он накрыл Щитом Велеса огромную территорию. Еще и держал его два дня. Не знаю, смогла бы я так же.

— Мам, ты хочешь сказать, что Сергей стал сильней тебя? — удивилась Люба.

— Хочу и говорю. Око? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Еще и Поступь. Их четыре, мам.

— Остальные?

— Только Око. Но Поступь тоже, думаю, скоро освоят.

— Все?

— Все.

— Прекрасно. Милый, — обратилась она к мужу. — Можешь поздравить Сергея. У него в подчинении отряд, способный за час сравнять с землей небольшое государство.

— Что за отряд? Почему он такой сильный? Что вообще происходит, мне кто-нибудь объяснит⁈ — завелась Ольга.

— А и правда, мам. Что я могу рассказать? Мне все равно будут задавать вопросы.

— Ну, для всех ты учился в закрытой школе Тайного приказа. Пусть ломают головы, где она находится и кто ее выпускники. Секреты государства и все такое. А даже если и раскопают, то река добрая…

— И примет всех, — с усмешкой закончил я.

— Именно. Что же насчет девочек, — она обвела их взглядом, — то они должны принести магическую клятву о неразглашении. Кто готов, повторяйте за мной, кому неинтересно, то оставьте нас.

Интересно, понятное дело, было всем, поэтому все торопливо проговорили казённые фразы о том, что никогда и ни за что, бумкнули эфиром и выжидающе уставились на меня.

— Теперь можешь все рассказать, -улыбнулась она. — А то я ж вижу, что иначе они просто лопнут от любопытства.

— Да? Я бы на это посмотрел. Ай, чего ты сразу дерешься! — возмутился я, когда острый кулачок Кати въехал мне под ребра. — Ну ладно, ладно. По четвергам я добрый, поэтому слушайте и верьте своим ушам, ибо так все и было.

Далеко-далеко, где редко и скупо светит холодное солнце, где нет машин и электричества, где люди суровы, а зимы страшны, находится школа Велеса. Но люди называют ее не иначе, как школа Смерти…

Мой рассказ затянулся на пару часов. За окном стемнело, а я все говорил, немного отрешившись от всего, опять окунувшись в живые воспоминания. В некоторых моментах отец сжимал кулаки и его глаза вспыхивали гневом, и тогда его успокаивала мама. А иногда уже он обнимал ее, не давая вскочить и мчаться на другой конец земли, чтобы найти и покарать.

— Вот так все и было, — смочил я пересохшее горло. — Все не так плохо, как кажется, но не так хорошо, как хотелось бы.

— А что с крепостью, сын? Там сейчас безопасно?

— Нет. Чужие туда не зайдут. Если тебе интересно, можем слетать. Но чтобы она приняла чужих, мне надо дать им допуск. И да, там смогут находиться только одаренные. Не магов крепость убьет. Кстати, надо у девчонок бутылки с вином забрать, что я для тебя прихватил. Им незнамо сколько лет, но на вкус нектар богов. Надеюсь, они его не выпили.

— А что ты решил насчет них?

— Отправлю по домам — пусть навестят родных, у кого они есть. Ну а вообще, будут при мне. Хочу выкупить для них квартиры в каком-нибудь престижном районе. Они заслужили всего самого лучшего. Золота и драгоценностей там в сундуках миллионов на десять, так что на все хватит.

— Подожди, Сергей, — приобняла меня Ольга. — Я правильно поняла, что ты за несколько часов разработал операцию по моему освобождению, а потом командовал войсками Севера? После того, как все получилось, ты, вместо того, чтобы лететь домой, отправился на границу, где стоял насмерть два дня, сдерживая войска прибалтов?

— Все верно, родная. Только от тебя это звучит не как геройский поступок, а как какая-то глупость.

— Потому что так оно и есть. Но сейчас я не об этом. Все ведь еще не закончилось?

— Увы, дорогая, все только начинается. Но время у нас есть. Не дав им убить нас, я сильно помешал их планам. И теперь им придется идти длинным путем, на котором я, уж поверь, разбросаю достаточно камней и лично прослежу, чтобы они о каждый споткнулись. Да и вообще, в скором времени я планирую отправиться к ним со встречным визитом.

— Ты знаешь, где они находятся, сын? —спросил отец.

— Знаю, но вам не скажу, потому как незачем. У вас и своих дел полно, а спасение мира оставьте герою, то есть, мне, — выпятил я грудь. — Но это потом, а сейчас я ухожу на заслуженный отпуск. Оленька, как насчет Алеутских островов, где мы отдыхали? Да, нам там официально не рады, но кто их спросит?

— Может, куда поближе отправимся? — с сомнением спросила она.

— Можно. Вот соберемся все и решим. Кстати, мы же так звездочки и не обмыли. Непорядок. А ну, хватит сидеть с постными лицами! В семье Гордеевых стало на три офицера больше — разве это не повод для радости? Поднимем бокалы и выпьем за нас с вами и хер с ними! Давай за них, давай за нас. И за гусар и за спецназ. Ура!!!

— Ура-а-а-а!!! — присоединились все остальные, дружно чокнувшись бокалами.

Вновь на лицах заиграли улыбки и румянец, вновь за столом была непринужденная атмосфера. Вновь за ним собралась вся семья. Мы искренне радовались этому и ценили эти редкие моменты, которые хотелось растянуть на вечность. Но я-то знал, что минуты затишья совсем скоро сменятся часами бури. Но к этому моменту я, надеюсь, буду готов. Как и все мы…

Глава 13

Глава 13

…Мы вчетвером сидели в моей комнате, потому как она была самой большой, да и вообще, еще раньше привыкли собираться именно здесь.

— Ну что, мои дорогие? Есть вопросы? Пожелания? Предложения?

Наш ужин, переросший в небольшой праздник, подошел к концу, и все давно разошлись. Мамы, сверкая глазами, утащили батю в спальню, Катю мы отправили к себе, на что она надулась и нехотя ушла, грозя страшной местью, ну а мы пришли в мою комнату. И сейчас, сидя за столом, говорили о наболевшем — без прикрас и камней за пазухой.

— Да все уже обсудили, — пожала плечами Лиза. От выпитого ее немного развезло, а от ее взгляда меня кидало в жар. — Поддерживаю по всем пунктам.

— Согласна, — кивнула Люба. — Отправимся в империю Хань с дипломатическим визитом — это официально. А неофициально — отдохнуть.

— И все же я сомневаюсь, — сказала Ольга. — Зачем так далеко ехать?

— А затем, милая, что я хочу потихоньку разведать там обстановку. Младший брат императора не просто так воду мутил. Не думаю, что в этом замешан сам правитель, а вот его окружение запросто. А еще одна война нам ни к чему. Так что совместим приятное с полезным. К тому же нас давно приглашали, вот и навестим.

— И все же самим лезть в пасть дракона…

— Иначе никак. Заметь, о том, что Лю Сяо Чжоу погиб, в прессе ни одного слова. Что это значит? Либо скрывают, и в курсе, где он был, либо императора водят за нос. А мы откроем ему глаза, — патетично поднял я руку вверх. — Или закроем, если он в этом замешан.

— Экий ты стал злой, братец. Ну да ладно. Все это лирика и пора переходить к тому, зачем мы тут.

— Да? Уже пора? — отчего-то занервничал я. — Ну ладно. Надо — значит, надо.

Встав, я подошел к девушкам.

— Люба и Лиза. Между нами много чего было, но хочу сказать, что вы для меня дороже всех. И я бы очень хотел, чтобы вы стали моими женами.

— Как неожиданно…

— Мы подумаем.

— Ответ пришлем в письменной форме.

— С печатями и подписями.

— Ах так, да? Вот сейчас пойду и повторю это предложение другим. У меня есть шестрадцать кандидаток, одна другой краше. Посмотрим, как быстро дадут ответ они.

— Тогда мы тебя убьем.

— Особо жестоким способом.

— И раз ты так просишь и умоляешь…

— То мы согласны.

— Невесты целуют жениха!!! — азартно закричала Ольга.

— Ура-а-а!!! — и меня буквально снесли на кровать две жаркие красотки, вконец потерявшие тормоза.

— А теперь самое сладкое. Слишком долго мы терпели.

Сглотнув, я смотрел, как девушки медленно раздеваются. Мой старый друг, уже совсем было потерявший надежду и собравшийся уволиться за ненадобностью, почувствовал прилив сил и сразу настроился на работу. А так как по ней он соскучился, то собрался пахать без устали и очень качественно.

«Остановись, мгновенье, ты прекрасно», — сказал как-то великий поэт, и я с ним полностью согласен. Глядя на своих любимых, мне кажется, я даже забыл, как дышать, замерев от восхищения. И если они раздевались медленно, дразня меня, то я от своей одежды я избавился в рекордные сроки.

А потом… Нет, я не буду рассказывать, потому как вы не поверите и будете завидовать. Это было единение, слияние, магия любви и силы. Это была страсть и застенчивость, крики удовольствия и стоны наслаждения. Клубок тел, сплетенье душ. Наши источники вошли с нами в резонанс, обмениваясь энергиями.

Четыре стихии, четыре сердца и души бились в такт друг другу. Мы стали единым целым. Мы… черт, не стали. Не стали?!! Потому что стихий ПЯТЬ!!! Металл — тот, что скрепляет между собой все остальные. Пятый, мать его, элемент. И кто это?.. Нет, нет, нет!!! Даже думать об этом не хочу! Не буду и не хочу. Это НЕВОЗМОЖНО!!!

Паника накрыла меня, и пока тело двигалось в такт, мысли метались испуганными зайцами. Подсознательно отмечая, что Лиза любит, когда нежно и ласково, Люба — жестко и с напором, еще и ругается грязно, а Ольга — нечто среднее между ними, я погрузился в себя, силясь найти ответ на вопрос — что за подстава?!! Это так задумано — или меня просто используют боги в каких-то своих целях? Вероятнее всего тут и первое, и второе.

Мой источник бурлил от обмена энергий, искры то распадались, то сливались воедино. Они радовались, смеялись, кружились, но абсолютно не желали идти на контакт, больше напоминая пьяниц, дорвавшихся до желанного алкоголя, чем серьезные источники.

За этим самокопанием я сам не заметил, как прошло три часа, и мои девушки — нет, уже женщины, будущие жены, — утихомирились, сладко засопев. А мне спать не хотелось, вот совсем.

Нежно поцеловав их, я смыл с себя следы постельных утех, оделся и пошел бродить по дворцу, чувствуя, что сегодня так и не усну. От мыслей пухла голова, а от того, что надо будет сделать, кидало в панику. Нет, в задницу все — этого не будет.

Сам не знаю, как ноги вынесли меня на улицу. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух и поймав недоумевающие взгляды охраны — ну да, глубокая ночь на дворе, чего тебе не спится, — я пошел куда глаза глядят.

Глаза, как оказалось, глядели в сторону жилых помещений гвардеек. Подошел с боковой стороны, присмотрелся, почувствовал Шестую — ее я ощущал как себя, увидел заботливо открытое окно на третьем этаже, где она и находилась. Подумал пару секунд, ветер под ноги — и вот я уже влетаю к ней в комнату.

Моего горла тут же касается острая сталь, а ухо нежно прикусывают.

— Кто это тут у нас? Грабитель? — Один шесть стояла позади и бесцеремонно меня лапала. — Значит, придется наказать.

— Ты что тут делаешь? — выдохнул я, осторожно отстраняясь.

— Мы тебя ждали, — появилась передо мной Шестая в чем мать родила. — Знали, что придешь, — умелые ручки быстро освобождали меня от одежды. — Твои невесты хороши, но куда им до нас плане выносливости.

— Вы еще об этом не знаете.

— Вот сейчас и проверим, — меня толкнули в сторону кровати. — Надеюсь, хваленая выносливость сильных магов — не сказки.

И вот уже второй раз за ночь меня оседлали — и понеслась. Ну, и я постарался не ударить в грязь лицом. Но вот одного я не учел — эти озабоченные самки не сильно уступали мне в физическом плане. И при этом были бодры и свежи. Я же только восстановился.

И если Один шесть была подобна дегустатору, медленно и с чувством пробуя каждое новое для себя ощущение, то Шестая предпочла сразу взять агрессивный темп, рыча от страсти и прыгая на мне так, что я испугался за целостность кровати.

Скажу честно, я надеялся, что пятым элементом, Металлом окажется кто-то из них, потому как именно они были из всех наиболее близки ко мне, но увы, чуда не произошло. Нет, они были красивы и желанны, и мне было безумно хорошо. Но такого единения, как с бывшими сестрами, не случилось.

Но все равно я был очень доволен. Организм, казалось, получил новый заряд энергии — хотелось прыгать, кричать, творить и вытворять. Долго сдерживаемая плотина эмоций рухнула и я будто обрел новое дыхание.

В семь утра весь наш отряд собрался в комнате совещаний. Шестая и Один шесть сидели рядом, довольно щурясь и вызывая зависть у остальных. Атмосфера чуть накалилась и я поспешил ее разрядить. Иначе, чую, связали бы и заставили снимать стресс уже у них. А я все же подустал и такое количество банально не потяну.

— Итак, отряд, слушайте мою команду. Даю вам три недели отпуска, и как вы их проведете, мне все равно. Каждой из вас на счет поступили денежные средства в размере десяти тысяч рублей. Этого более чем достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать. Навестите родных, съездите на курорты, побывайте везде, где захотите — но чтобы я ваши хорошенькие попки тут не видел.

Если не к кому ехать, займитесь туризмом. Ограничение — все путешествия только внутри России. Рано ещё вас светить перед остальным миром. По возвращению у каждой из вас будет собственная квартира. Потом, если захотите, смените на любое другое жилье.

Теперь о сути предстоящей службы. Отныне вы — моя опора и мой ударный отряд. Но, несмотря на нашу силу, нас мало. Поэтому каждая из вас наберет свои отряды по десять — пятнадцать человек и займется их тренировками. Через полгода я хочу видеть слаженные боевые группы, способные нагнуть любого правителя или страну. О секретности этого говорить не стоит — сами все понимаете.

Это касается всех, кроме Один семь. Мы с тобой в составе делегации отправимся в империю Хань. Я не забыл своего обещания насчет твоего сына, так что готовься. Не думаю, что император не пойдет навстречу просьбе сына своего друга. Ну, а если и пойдет, у меня найдутся слова для его убеждения.

И да, ваш вклад в спасение людей на Камчатке признан решающим, так что по возвращению вас ждет награда. Если вопросов нет, то собирайтесь. Через два часа тут уже никого не должно быть.

— Мне некуда идти, — тихо сказала Шестая. — Я детдомовская.

— Значит, едешь в путешествие, например, в Крым. Морская водичка и пляж очень способствуют хорошему отдыху.

— Но я никогда…

— Это приказ, Шестая. Ты отлично умеешь воевать. Теперь тебе надо научиться отдыхать. По возвращению каждая из вас напишет доклад о том, где побывали и что делали. Считайте это боевым заданием. Ну и в качестве стимула — та, что это сделает лучше всех, пойдет со мной на свидание в любое место по своему выбору. Ну, или я исполню её любое желание, конечно же, в пределах разумного. На этом все — собирайтесь.

Попрощавшись с обалдевшими девушками, удивил — значит, почти победил, — я направился к себе.

Мои красавицы все так же нежились в постели и, похоже, вставать не собирались. Сопели, зарывшись в подушки, уставшие за ночь. Ну и ладно. У меня еще есть дела…

— Сынок, как прошла ночь? — мама пила чай, читала газету и хитро из-за неё поглядывала на меня.

— Думаю, не хуже, чем ваша, — в том же тоне ответил я ей. — Кстати, мне надо вас проверить.

— На предмет чего?

— Мне тут подсказали, что в вас могут оставаться остатки проклятья. Надо бы почистить.

— Я ничего такого не чувствую…

— Это потому что ты не знаешь, что и где искать.

— А ты?

— Знаю, искал и находил. Девчонки чисты, да и после такого сильного обмена энергиями фиг чего останется. Но с вами случай иной, так что надо проверить. Отец в данном случае исключение — потому как не маг, а вот вас я посмотрю. Как и Катю — с ней вообще надо быть более внимательным. С ее несформировавшимся источником последствия могут быть печальными.

— Она уже дружинник.

— Да? Отлично. Это упростит задачу. Можно поднять до ранга воина, и если какая гадость в ней и осталась, точно сгорит.

— Я бы не стала пока рисковать, поднимая ей ранг.

— Никакого риска больше нет. В отличии от прошлых раз, теперь я этот процесс полностью контролирую и точно ей не наврежу.

— Уверен?

— Абсолютно. Поверь мне, мам, Катя — последний человек в этом мире, чьим здоровьем и силой я бы стал рисковать. Если бы существовал хоть малейший шанс, что у меня не получится, даже пытаться бы не стал.

— И насколько же ты стал силен, сынок?

— Не знаю, мам. Сама понимаешь, что границы силы мне просто негде проверить. И даже если в замке Велеса попробую, то, боюсь, управляющий артефакт не выдержит и сгорит.

— Я знаю, что делать, но об этом позже. А сейчас у меня будет к тебе просьба.

— Слушаю, мам.

— Навести свою бывшую академию и поговори с ректором.

— На предмет чего?

— На предмет преподавания.

— Что? Какого еще преподавания? Ты посмотри на меня, мам — где я, а где учитель⁈ Да меня студенты проклянут в первый же день, назвав выскочкой и тираном! Ну, ты сама вспомни, как нам в школе вбивали знания — потянут аристократические детишки этот уровень? А ведь по-другому я не умею.

— Ты не понял, сынок — я не прошу тебя стать штатным учителем. Просто иногда проводить факультативы на тему Темных и Светлых богов, а именно защиты от их влияния. Ты об этом сейчас знаешь побольше иных жрецов и волхвов. Ну, и боевой, если возникнет желание.

— Это я могу, — идея защитить наших будущих магов от воздействия всяких гадов показалась мне интересной.

— Вот и отлично, — обрадовалась она. — Завтра как раз можешь съездить. Что решили насчет отпуска?

— К ханьцам поедем.

— Почему к ним? — спросил подошедший отец.

— Хочу выяснить насчет брата императора и понять, ждать нам от них беды или нет.

— Уверен, что это хорошая идея — отправляться вам всем туда?

— Я смогу защитить девушек, уж ты мне поверь.

— Верю и поэтому не возражаю. После церемонии награждения можете отправляться. Ну, и подумай насчет Линь…

— Нечего тут думать, отец. Свой выбор жен я сделал, а насчет наложниц думайте сами — мне плевать. Но на мое особое внимание она может не рассчитывать. У меня целый отряд кандидаток и ни одну из них я упускать не собираюсь.

— Ну да, читал я их личные дела. Я бы их тоже не упустил. У тебя, считай, уже готовый кабинет министров есть, причем беззаветно преданный тебе и нам.

— Об этом я тоже думал. Как со всем разберемся, начну их вводить в курс дела. Теория — это, конечно, замечательно, но без практики, сам понимаешь, она ничто. А кстати, где служат бывшие выпускники школы Смерти? Мы же не первые, кто отучился в её стенах.

— В разных местах, — уклончиво ответил он. — Захочешь узнать — обратись в Тайный приказ. Все допуски у тебя есть. Кстати, твой отряд тоже теперь проходит по их ведомству, а не по военному. Нет, формально вы вояки, но по факту… ну, сам понимаешь. Секретность никто не отменял.

Сегодня, кстати, прибудет портной — надо пошить тебе парадный мундир, ну, и повседневную форму. Из старых вещей, я так понимаю, ты уже сильно вырос, вон, рубашка аж трещит на груди.

— Да? А я и не заметил. Надел первое, что под руку попалось.

— Это потому что мы все заменили, но с размером немного не рассчитали. Так что только примерка.

— Не вопрос — ходить как чучело я тоже не хочу.

— Ну и вернемся к актуальному. Свой выбор, я так понимаю, ты сделал и подтвердил.

— Да. Ольга, Лиза и Люба с этого момента мои официальные невесты. Но есть проблема.

— И какая же?

— Сомневаюсь, что вам об этом известно, но всего элементов или стихий не четыре, а пять. И эта стихия — Металл, что соединяет между собой все остальные четыре.

Да, мама, ты потому и не можешь прорваться выше императрицы по рангу, ведь вас всего трое. Идеальный тандем семьи, дающий максимальный прирост силы — это пять человек. Я, признаться, об этом не подумал или забыл, но сегодня ночью понял. Чтобы стать сильней и перешагнуть на новый уровень, нужен пятый элемент. Я проверю ваше внутренне состояние, может, что-то подправлю, но пока вы не найдете пятую, идеально вам подходящую, сильней вы не станете.

— Ты предлагаешь мне взять в жены еще одну девушку⁈ — поперхнулся чаем отец.

— Не предлагаю, а настаиваю на этом. Но не абы какую. В ней должна течь кровь Гордеевых. У нас куча родни, близкой и дальней — устрой смотрины, так, чтобы я их видел. Это не прихоть, а факт. Да, придется изменить закон, но это не самое трудное, как понимаешь.

— А ты? Сам-то что будешь делать?

— А у меня есть выбор? Его нет.

— Кхм, признаюсь, не ожидал.

— А уж я-то как не ожидал! Да у меня только от этой мысли все внутри переворачивается и настроение падает!

— Да уж. Огорошил, что сказать. А ты, Анна, что молчишь? Меня тут женить собираются, а жена и слова в защиту не говорит.

— Надо — значит, надо, — спокойно ответила она, делая глоток чая. — Сын просто так сотрясать воздух не будет. Но решение мы должны принять все вместе. Ну, а ты, Сергей, пока поговори со своими невестами, которые стоят за твоей спиной и подслушивают. И думаю, они твоими словами не очень довольны.

— Бли-и-ин!!! — повернувшись, я увидел три нахмуренные моськи, что прожигали меня взглядами.

Но самое страшное, что позади них стояла четвертая и выглядела очень довольной. Эх, а утро так хорошо начиналось…

Глава 14

Глава 14

— Ах, значит, тебе нас мало⁈ — сделала шаг вперед нахмурившаяся Ольга.

— Ага! А он еще из постели удрал ночью! Небось, к своим бабам бегал! — мстительно сдала меня Лиза.

Люба же просто хрустнула пальцами, сжимая их в кулак.

— Так, оставить сверкать глазами и метать молнии! — рявкнул я, чувствуя переломный момент в отношениях. Дам сейчас слабину — и моя семейная жизнь превратится в ад, а на груди повиснет клеймо подкаблучника. — Если вы все слышали, то должны были понять, это не моя прихоть. Мне вас более чем достаточно, но тормозить и свое, и ваше развитие я не хочу и не имею права. Похищение и опыты над Ольгой, поверьте мне, это ещё цветочки, а ягодки будут такие, что мне даже представить их жутко. Поэтому будет так, как я сказал. Или смиритесь и помогите себе и мне, или уйдите в сторону и не мешайте.

— И кого же ты назначил на почетную должность четвертой жены? — Оля стояла, уперев руки в боки, её глаза сверкали, но я видел, что этот гнев напускной.

— Меня, дуры набитые. Меня! — влезла Катя. — Потому что если это буду не я, то все очень сильно об этом пожалеют!

— Ты еще мелкая и твоя кандидатура не рассматривается, — возразила Оля.

— Ничего, это не горит, да и два года можно потерпеть.

— Два года? Не уверена. Тут Сергей таких страстей нагнал, что нам, наверное, уже сегодня надо начать присматривать ему четвертую невесту.

— Оля, и ты вот так с этим смиришься⁈ -вышла вперед Люба.

— А у нас есть выбор? Ты же слышала его. Он повзрослел, стал мужчиной. И мы если не хотим его потерять, будем идти за главой будущей семьи, принимая его таким, какой есть.

— Я согласна, но мне это не нравится, -заявила Лиза. — К тому же, придется менять закон, а это не быстрый процесс. У нас есть время?

— Думаю, да, но не знаю сколько, -кивнул я. — Надо поговорить с умными бога… кхм, людьми.

— Значит, я Металл, — Катя проскользнула между девушками и уселась рядом. — Мне нравится. А вообще, кто есть кто?

— Ольга — вода, Люба — земля, Лиза — огонь, ну а я — воздух.

— Занятно, — кивнула она. — Им подходит.

— Все, хватит сверкать тут глазами, -подвел итог отец. — Садитесь есть.

— Что тут происходит? — к нам присоединились мама Ира и Вероника.

— Папа ищет себе четвертую жену, — тут же сдала его Катя. Вот же ж мстительная малявка!

— Зачем? — удивилась Ирина, недобро посматривая в сторону отца.

Пришлось все пересказывать по второму кругу. После этого завтрак прошел в полном молчании — каждому из нас было о чем подумать.

— Всем спасибо, — встал отец из-за стола. — Сергей, никуда не уезжай. Через час к тебе приедут портные и снимут мерки.

— Хорошо, — кивнул я.

— Нам надо поговорить! — вскочила Ольга. — Всем нам, — задержала она взгляд на Кате.

— Надо — значит, надо. Идемте на полигон. Заодно проверю, чему вы там научились в своих академиях.

— Отличная идея, — отозвалась Оля. — Очень уж хочется тебе врезать. — Что⁈ — обернулась она на внезапно захихикавших Любу и Лизу.

— Она хочет ему врезать, — засмеялась первая.

— Ага, я на это посмотрю. Сделаем ставки? Ставлю на минуту.

— Тридцать секунд, не больше.

— Вы о чем? — нахмурилась она.

— Увидишь, сестрица, — хором заржали они.

— Так, отставить перепалку. Люба и Лиза, раз вы такие веселые, то становитесь друг против друга. Полный контакт. Магия, тело, оружие на ваш выбор. Ограничений нет. Можете себя не сдерживать — если что, подлечу.

— А если я ей руку, например, отрублю, то что?

— Мне руки тысячи раз отрубали и пару сотен раз я это делал себе сам. Так что не проблема.

— Правда, что ль? Не верю!

Вздохнув, я снял рубашку, оставшись в одних штанах, и вытянул руку.

— Ударь по ней мечом со всей силы.

— Ты с ума сошел⁈ Я же тебе ее отрублю!!! Поставь щит.

— Он мне не нужен. Бей, это приказ. Или струсила⁈

— Нет, но…

— Я сказал — БЕЙ!!!

— Да на!! — рубанула она от всей души…

— Не верю.

— Не может быть.

— Что? — открыла она глаза, которые перед этим зажмурила. Млять, это полный писец? Как с этим можно работать? — Почему у тебя целая рука?!!

— Теперь напитай меч стихией. Любой. И снова ударь.

— Но… ладно.

Взмах, свист — и моя рука падает на пол, а из обрубка брызнула кровь, которая, впрочем, сразу остановилась.

— А-а-а-а!!! Я отрубила тебе руку! Надо срочно вызывать лекаря! — завопила она.

Остальные замерли, боясь даже пошевелиться, и лишь Катя отвернулась, едва сдерживая тошноту.

— Ничего страшного, — сказал я приставил ее обратно, запустив регенерацию.

Да, мне было жутко больно, но к этой боли я уже привык и мог прятать ее где-то в глубине себя, не обращая на нее внимания. А они в шоке смотрели, как на их глазах затягивается такая жуткая на вид рана.

И вот спустя минуту я уже смог шевелить пальцами, а еще через пару ничего, кроме следов крови на песке, не напоминало о произошедшем.

— Это вообще как? — осторожно дотронулась Оля до места, где раньше был разрез. — Как ты смог сделать это настолько быстро?!!

— Годы практики и тысячи потерь конечностей. Ну, и ещё жить хотел — у нас лекарей не было, каждый помогал себе сам. Еще вопросы насчет моей компетентности есть? Нет? Отлично. Тогда раздеваетесь — и в бой.

— В смысле, раздеваетесь⁈

— Полностью. Должна быть лишь ты, твоя магия и оружие. Все пустые мысли — в сторону. Ничто и никто не должно вас отвлекать от боя. В нем нет места стеснению, враг не спросит, выспались вы или нет, успели ли одеться и принять душ… Раздевайтесь.

— Но я… стесняюсь, — начала пятиться Катя в сторону выхода.

— Если ты сейчас сбежишь, то обратно не вернешься. Я навсегда останусь твоим любящим братом, но мужем не стану.

— Это шантаж!!!

— Нет. Сейчас мне наплевать, одеты вы или нет. Я хочу увидеть бой, идущий на моих условиях. Вы или принимаете их, или валите на все четыре стороны — иного нет.

— Хочешь посмотреть на меня голую? Да пожалуйста. Смотри не ослепни! -начала она остервенело срывать с себя одежду.

— А вам особое приглашение надо? —обратился я к остальным. — У вас минута. Никакой разминки и прочего. Кто первая будет готова, может сразу бить. Никакого благородства или поддавков. Покажите мне, как сильно вы хотите выжить. Это не касается Ольги — ты можешь разминаться, так как после всего до конца могла не восстановиться. Катя, ты тоже — не думаю, что твои связки сразу выдержат нагрузки. Начали.

Я смотрел на них — красивых, бесконечно желанных, и внутри меня царил лед. Сейчас они меня не возбуждали. Опытный глаз подмечал все — сокращение мышц, движения, работу ног и рук. Силу и скорость создания плетений.

Увиденное откровенно удручало, но ровно до того момента, пока я не сообразил, что мерить их критериями школы нельзя. Это там из нас готовили монстров, а для их уровня они показывают вполне приличный результат.

Ольга тем временем сделала пару кругов по полигону, начала растяжку, скручивание. Будто специально повернувшись ко мне задом, тайком следя за моей реакцией. Но я уже давно научился держать лицо, поэтому все, что она видела — абсолютно равнодушный взгляд. И это ее явно не устраивало, судя по прикушенной губе.

В отличии от нее, Катя сначала дико смущалась, прикрывалась руками, но увидев, что всем плевать, расслабилась и стала делать упражнения, так же, как и Ольга, украдкой поглядывая на меня.

Тем временем бой Любы и Лизы подошел к концу. Девушки сидели на песке, тяжело дыша, мрачно глядя на меня.

— Кто давал команду прекратить? —спросил я, поднимаясь и подходя к ним.

— Мы устали. У нас ничья.

— В бою не бывает ничьей. Это не спорт, и вы не на арене сражаетесь. Что же насчет устали — у вас есть силы сидеть, у вас есть силы разговаривать. Ваши тела целые — я не вижу ни одного синяка или разбитой губы. Это не бой, а танцы на песке.

— Ты хочешь, чтобы мы убили друг друга, что ли⁈ Мы и так выложились по полной!!!

— Если это действительно так, то все намного хуже, чем я предполагал.

— Ты только говоришь. Но чего стоят твои слова на самом деле? — завелась Ольга.

— Нужны доказательства? Становись. Щиты на максимум и бей.

— Ну держись, родной.

Ее кулаки наполняются жаром огня, воздушный щит обволакивает тело, она наносит удар — большая ошибка тягаться со мной в рукопашной бое.

Легкий уклон, не сходя с места, она заваливается — и моя рука, с легкостью игнорируя ее щит, наносит шлепок по затылку, от которого она кубарем катится по песку.

— Не поняла, — потрясла она головой. Вскочила и разразилась в мою сторону роем огненных шершней, следом приморозила пол под моими ногами, и в мою сторону полетели воздушные диски по трем уровням — ноги, тело, голова.

Я даже с места не сошел, развеяв ее атаку ладонями. За доли секунды ее плетения были захвачены моей магией, взяты под контроль и уничтожены.

Мелкий камешек взлетает и ударяет ее точно в лоб, опрокидывая на спину. На мгновенье ее сознание гаснет и в себя она приходит, все так же лежа на спине. Ну, еще и наверняка голова болит, но лечить не буду, потому как боль — лучший учитель.

— Все равно не поняла. Как-то ты слишком быстро это делаешь.

— Быстро? — удивился я. — Да с вами я подобен черепахе, еле двигаюсь. Ладно, хотите знать, к чему стремиться? Я устрою вам демонстрацию. Шестая, — активировал я браслет.

— На связи, Первый, — раздался ее голос.

— Ты уже покинула дворец?

— Нет, но уже собираюсь.

— Отложи пока. Нужна помощь. Жду тебя на полигоне дворца. Исполняй.

— Есть, — послышалось лаконично в ответ.

Я тут же связался с охраной и распорядился доставить ее к нам.

— Теперь ждем, а вы можете одеваться. Все, что нужно, я увидел. Катя, подойди.

— З-зачем это? — попыталась спрятаться она за Ольгу и прикрыться, вспомнив, что голая.

— Любить тебя буду, ты же этого хотела? Вот прям здесь и сейчас. Не тупи.

— Когда ты так говоришь, я тебя боюсь, — сказала она, но все же нашла в себе силы встать передо мной, отчаянно краснея лицом. Но когда я начал ее щупать, попыталась сбежать, но была связана воздухом. Нет, никакой эротики в моих прикосновениях не было — я проверял плотность мышц, перекосы развития тела. Каналы.

— Все намного лучше, чем я ожидал, можешь одеваться.

— После этого ты точно обязан на мне жениться! — прошипела она, поспешно натягивая одежду.

— Если бы я женился на всех, кого видел голыми, то никакого здоровья не хватило бы. Хватит комплексовать на пустом месте.

— А вы чего лыбитесь⁈ — переключилась она на Любу и Лизу.

— На тебя смешно смотреть. Ты ж вечно строишь всем каверзы, а тут саму макнули. Давно не видели тебя такой смущенной.

— И вы пожалеете об этом. На Оленьку я не могу злиться, потому что ее люблю. На Сергея тоже, по той же причине, а вот вы… Я отомщу -и мстя моя будет страшной!!!

— Первый.

— Шестая, — кивнул я. — Итак, девушки, перед вами самое совершенное оружие убийства — мастер Тени. Она идеальна и совершенна. Ее движения не видны, ее действия не заметны. Поймать ее все равно, что пытаться поймать воздух. Она — предел развития воина, хотя уверен, что мы сможем шагнуть за этот предел.

Итак, Шестая — форма одежды ноль. Полный контакт без щитов. Оружие на выбор, ограничений по магии нет. Приказ ясен?

— Так точно.

— Исполнять.

Пока она аккуратно снимала с себя одежду, я делал то же самое.

— Ваша задача — увидеть нашу совместную работу. То, как мы двигаемся, как атакуем и защищаемся. Заметить и запомнить все, что возможно. В центр.

Шестая выбрала два ножа сай, а я небольшой обоюдоострый меч. Сходимся.

Эх, давно я не дрался в полную силу! Ну ладно, не в полную — несмотря на то, что Шестая была одним из лучших воинов отряда, все же ранг у нее был воевода, хоть и сильно приблизившийся к князю. Но и этого хватало, чтобы я не сильно сдерживался, отдавшись чувству боя.

То же самое происходило и с ней, и на ее каменном лице нет-нет, да и проскальзывала улыбка.

Наше оружие, покрывшись магией, со звоном сталкивалось, высекая икры и порождая маленькие аномалии. Мы бились в полный контакт, не используя плетения, потому как могли все тут разнести. На такой скорости держать щиты в помещении и сражаться было трудно даже для меня.

Три минуты бешеного темпа — и вот ее отсеченная кисть, держащая нож, отлетает в сторону, а после мой клинок замирает у нее шеи.

— Ты все так же непобедим, Первый.

— А ты все так же растешь ускоренными темпами. Горжусь тобой. — меч летит в сторону, а я подхватываю ее и сильно целую. — Ты совершенна и желанна. А теперь возвращайся к выполнению предыдущего приказа. Отдыхать.

— Есть, — четко ответила она с суровым лицом и лишь в ее глазах бегали бесенята. Нашла отрубленную кисть, прирастила. Неспешно оделась.

— Так, стоп. Шестая.

— Да, Первый.

— Это Катя, моя сестра. Она — твой первый ученик. Надеюсь, ты сможешь сделать из нее воина.

— Или сделаю, или она умрет. На связи.

Развернувшись, она пошла на выход… виляя бедрами?!! Мир треснул и разлетелся на осколки. Чтобы Шестая, и да… Так нет?!! Или все-таки да⁈ Очуметь!

— Эм, братик, а насчет умрет — это же была шутка, да? — подергала меня за руку Катя.

— Что? Нет. Шестая вообще не умеет шутить и с юмором у нее проблемы. Поэтому очень не советую ее злить. Так, не отвлекаемся, что вы поняли из нашего боя?

— Ты издеваешься? — отмерла Ольга. — Мы вообще ничего не поняли! Вы двигались настолько быстро, что казалось, тут просто два смазанные тени носятся. Она вообще в каком ранге⁈

— Воевода, но приблизилась к князю. Истинный воевода.

— Что это значит?

— Это значит, что она сейчас где-то на уровне обычного императора. Она раскрыла в себе три из четырех составляющих магического пути воина — Щит Велеса, Длань и Око. Четвертую — Поступь — ей еще предстоит открыть, но это не быстрый процесс. Не раньше, чем на князя перешагнет. И вообще, вам пора самим научиться определять ранги одаренных на глаз.

— Таких методик не существует. Без боя ничего не поймешь.

— Если ты о них не знаешь, то это не значит, что их нет. Следи за одаренной, подмечай, как она двигается, дышит — да-да, именно дыхание зачастую может о многом сказать.

Я вот, например, почти не дышу в привычном вам понимании. В бою тело само поглощает воздух, дабы не тратить энергию на обычный вдох-выдох. Да и в битве на больших скоростях ваши легкие просто не будут успевать им наполняться. Ничего, ваши кураторы вас этому научат.

— В каком смысле?

— В прямом. Каждая из вас будет прикреплена к одной из девушек моего отряда. Список того, в чем сильна каждая из них, я вам предоставлю, как и свободу выбора.

— А ничего, что я на службе? — ехидно поинтересовалась Ольга. — Да и Лиза с Любой ждут распределения.

— Уже нет. Особым указом командира отряда Вороны вы переводитесь в него.

— И этот командир…

— Конечно же, я. Тут бы стоило рассмеяться демоническим смехом, но не буду, потому как мне вас заранее жалко.

— Это беспредел.

— Самоуправство.

— Попрание права личности на свободу выбора.

— Можете меня хоть до утра хвалить, моего решения это не изменит. И начнем мы с вашей выносливости.

— А что с ней не так?

— Катя, закрой уши… а впрочем, не надо. Раз уж ты настырно лезешь ко мне в постель, то можешь слушать.

Я достаточно увидел ночью — вы втроем продержались не более трех с половиной часов. Та же, к примеру, Шестая с меня бы сутки не слезала, двигаясь в одном темпе.

— Избавь нас от рассказов о своих похождениях на стороне!!!

— Однако это факт, пусть для вас и неприятный. Хотите, чтобы я не гулял по бабам — делайте так, чтобы я физически не смог этого сделать.

— Прекрасная речь, сынок, — раздались позади меня аплодисменты мамы. — Признаюсь, я подглядывала за тем, что тут происходило, и меня это очень заинтересовало. Не откажешься дать пару уроков боя своей старой матери?

— Ты такая старая, что ради твоего взгляда мужчины в очередь до Ханьской империи выстроятся.

— Льстец, — мягко улыбнулась она. — Ну так что насчёт боя?

— Почту за честь, мама. Хочешь драки?

— Ага, — ответила она и… принялась раздеваться.

«Черт, я к этому не готов!» — мысленно взвыл я, но деваться было некуда. Бой — так бой…

Глава 15

Глава 15

— Мам тебе вовсе не обязательно все снимать! — попытался возразить я.

— С чего это? Или ты тут просто так воздух сотрясал насчет отвлечения внимания?

— Да, но ты же моя мама…

— И что? Что это меняет? Я воин, и не забывай, сын, что я училась там же, где и ты, и прошла такую же подготовку. Поэтому хватит мять сиськи и покажи, наконец, чего стоишь!

— Ладно, — встряхнул я головой, стараясь на нее не смотреть. Несмотря на возраст, ее тело было совершенным, как у молодой девушки — высокая грудь, тонкая талия, гладкая, почти светящаяся кожа. Сам я раздеваться не стал — это уж точно был бы перебор.

— Начали! — скомандовала она, качнув тяжелыми шарами груди. В ее руках появились щит и тяжелая булава. Я же решил не изменять себе и подобрал откинутый меч.

Сшибка, удар — м-да, вот она, настоящая мощь одарённой ранга император! Размен ударами сразу перешёл на бешеные скорости, когда даже ветер не успевал за нами — темп был просто нереальным.

Она отпрыгнула от меня и тут же сдавила воздушным прессом, а потом пошло слияние стихий в бесконечных комбинациях — пар, кислота, лава, пепел, зыбь — болото, таран… Мы бились на пятачке метров в триста, который я окутал еще и дополнительным щитом, иначе бы дворец не перенес нашей тренировки и банально разрушился.

Одни плетения сменяли другие с огромной скоростью, дабы я не успевал под них подстроиться. И все же… Да, у нее опыта было больше, но она проигрывала мне в скорости. Чуть-чуть, но с каждым мгновеньем эта пропасть росла.

Она видела это, но не злилась, а улыбалась, продолжая давить. А я учился у нее, отмечая её мастерство и особо удачные комбинации, особо не атакуя, предпочитая банально защищаться. Да и бить маму, пусть даже на тренировке, у меня рука не поднималась.

И все же пора было это заканчивать. Она не замечала, но вены на её теле разбухли и начали наливаться чернотой. Видимо, остатки проклятья, про которое говорил Лихобор, активировались в момент сильной нагрузки.

Поэтому я сделал вид, что пропустил удар, ударился о щит, сполз по нему и замер, когда мне в грудь уперся сияющий клинок огня, что сжимала ее рука.

— Сдаешься?

— Ага, — ответил я и тут же схватил ее за руки, запуская в нее красную молнию.

— А-ах! — донесся до мне её сладкий стон, магия развеялась, и она рухнула на меня, придавив к земле.

Крепко прижав ее к себе, наплевав на всю пикантность ситуации, я лечил ее тело, выжигая заразу, заполняя всю ее собой. Каждый участок был проверен, жизненные силы восстановлены, малейшие зачатки увядания устранены. Все, теперь она здорова и даже стала чуточку сильней.

— Девочки, а вам не кажется, что если сын лапает маму за задницу, это совсем не напоминает родственные объятья? — заявила Катя.

— Ох, — тут же пришла в себя мама и резко вскочила. — Как же хорошо я себя чувствую!!! Спасибо, сынок, — чмокнула она меня в щеку. — И не красней, попку ты мою в руках держал вполне уверенно.

— Я тебя лечил. Проклятье малефиков активировалось и надо было выжечь заразу. А это возможно лишь при полном контакте, — буркнул я, вставая. — И вообще, оденься, а то батя заревнует.

— Ты все такой же милый и глупый мальчик, — прижалась она ко мне. — Спасибо, родной. Так хорошо я себя давно не чувствовала. А еще ты мне поддался — почему? Ты же мог победить.

— Что? Сергей мог тебя победить? —охренела Лиза. — Но ты же самый сильный маг в мире!

— Уже нет, — с гордостью ответила та. — Мало того, что он даже не бился со мной, а просто защищался, так он еще и барьер поддерживал. Я бы, например, так не смогла, если бы выкладывалась по полной. Нет, себя бы защитила, но вот остальных нет. Подозреваю, что он перешагнул ранг императора.

— Нет, мам, не перешагнул. Нет единения с Металлом. В смысле ранг я может и поднял, но это обычный, не Истинный. И не поддался я, а просто прекратил бой. Надо было действовать быстро, потому как еще немного, и ты бы потеряла сознание от перегрузок, и тогда было бы сложней выжечь эту гадость.

— Ну, если для этого надо заняться всякими непотребствами, я готова, -нескромно сверкнула глазами Катя.

— Нет, — тут же отреагировал я. — Ты пока слаба и наш обмен энергиями тебя просто убьет. Не раньше, чем возьмешь витязя.

— То есть, ты все же уверен, что если появится пятый элемент или стихия, мы все станем сильней? И даже я? —спросила мама. Вот же ж адреналиновая маньячка.

— Совершенно верно. Ты уже на пике и уперлась в свой потолок. К тому же не освоила Око. Когда отправитесь в старую крепость, рекомендую всем вам пройти там тренировки. И когда я говорю всем, то это значит всем. После нашего возвращения от ханьцев готовьтесь провести там как минимум год.

— Год⁈ — ахнула мама.

— Ну, тебе, может, и поменьше. Все же ты уже владеешь Щитом и Дланью. А этим да, год, не меньше.

— А что насчет Поступи?

— Этому крепость не научит. Она лишь укажет путь, а как вы его осознаете, даже я предсказать не могу…

И хватит уже трясти передо мной голой грудью!!! Я в первую очередь твой сын и мне не пристало видеть подобное!

— Ой, братик опять умеет смущаться, -захлопала в ладоши Лиза. — А я то думала все — сломался. Смотрит на всех, как на пустое место. У камнедробилки — и то больше эмоций.

Пока мама одевалась, мы расположились на лавочках, стоявших тут же.

— В общем, суть вы поняли, я надеюсь, а так же то, куда и к чему стремиться. Ну, и будет вам заодно задание — подберите из выпускников девчонок, что смогут присоединиться к вашим тренировкам. Кстати, хотел спросить насчет Хельги — с чего это она была среди них? Разве мы не воевали с Лифляндией?

— Ну, не совсем так, — отозвалась Люба. — Король Август не выступил против нас. Открыл границы для объединенной армии — да, но учти, что на него сильно давили. А вот свои войска не дал. То ли струсил, то ли не верил в их победу — не суть. Поэтому, хоть он и признан виновным, но наказание понес минимальное.

Земли Прибалтийского пояса теперь поделены на воеводства, вот он и правит Лифляндским автономным воеводством. По сути, для него ничего не изменилось. Должность наследная, звучит красиво, да и под протекторатом Российской империи ему всяко свободней жить будет. Кажется, он что-то такое предполагал, поэтому не сильно и расстроился. Остальные правители лишились головы, и теперь там сидят наши наместники.

— А война уже все? Закончилась?

— Нет пока. Наши войска еще тиранят франков и персов. Ну, и наглов жмут, постепенно отхватывая у них земли. Но не сильно, так, чтобы страха нагнать. Потом заставят раскошелиться и, собственно, на этом все. Лет на двести их памяти хватит, а потом все повторится. И так до тех пор, пока в мире не останется лишь одно государство.

— Ладно. Мне это пока не интересно. Но ее кандидатура сразу исключается.

— Почему? Она отличный воин. Или ты боишься, что она полезет к тебе в штаны? Расслабься. Она сейчас прекрасно понимает, что ей ничего не светит, с ее-то новым статусом.

— Не поэтому. Она ведомая. Мне такие не нужны. Выбирайте бунтарей, изгоев, тех, кто может мыслить нестандартно. Привыкшие тупо следовать приказам мне не интересны.

— Экий ты суровый стал, Сергей. Хотя, могу понять — после ваших рассказов о твоей жизни мне становится сильно не по себе.

— Дело не в моей жизни, а в вашей. Вам с ними в бой идти, значит, и доверять тем, кто будет прикрывать вам спину, вы должны абсолютно.

Мама была Пятой в нашей школе — на ней была защита отряда. Как думаете, смогла бы она стоять спокойно на переднем крае, боясь за свою спину? Она сильна как никто, но при этом продолжает оставаться милой и нежной девушкой.

— Сынок, немедленно замолчи, иначе я тебя затискаю до смерти.

— Но это правда. И вы должны стать похожими на нее, ведь за красивой оберткой скрывается воин, способный уделать любого в этом мире. Скажете вы подобное, глядя на нее? Нет. Это и есть ее сила — казаться слабой, даже немного ветреной, до нужного момента, а потом удивить врага. В большинстве случаев смертельно.

Так, что-то я разговорился. Мне на браслет пришло сообщение, что портной меня уже ожидает, так что я пошел. Мам, пусть остальные мамы соберутся где-нибудь, где вам будет удобнее — надо их так же почистить. Катя, ты сегодня ночуешь у меня.

— Эм, я и сама собиралась, но сейчас вот уточню — зачем?

— Чистить тоже тебя буду. Как с мамами и остальными не получится — ты не выдержишь. Значит, придется аккуратно, а это займет время. Ну, и ранг тебе до воина подниму.

— УРА!!! Наконец-то братик обратит на меня внимание! Завидуйте и плачьте горючими слезами.

— Я бы на твоем месте, Катя, так сильно не радовалась. Процедура может быть весьма болезненна.

— Ничего. Уверена, он будет со мной максимально нежным.

— Все, вы тут развлекайтесь, а я пошел. Все, что нужно, я увидел и узнал. Мне надо подумать.

Развернувшись, я покинул их, привычно переключаясь с одного образа на другой, после чего вытер выступивший пот.

Черт, это было близко. Отвык я уже от подобного. Эти чертовки же не знают, что я не их сын и брат, и ведут себя так вольно. А мама у меня огнище. Попробуйте сдерживать гормоны рядом с такой роскошной женщиной! Но вроде справился. А то, что руки на ее зад съехали, так это случайность. Иногда маска холодного импотента все же необходима. Но надо еще тренироваться.

Портные в количестве одного престарелого мужика и двух его помощниц ждали меня в небольшой гардеробной размером с дом, где, вольготно разместившись на диванчиках, пили чай с печеньками. Увидев меня, вскочили, низко склонились, а после того, как решили, что формальности соблюдены, достали колюще-режущее оружие и накинулись на меня.

Только рефлексы и понимание, что меня не собираются убивать, спасли их от смерти. Ну да, сложно спокойно стоять, когда на тебя кидается дамочка с безумной улыбкой, сжимающая в одной руке ножницы, а в другой иголки.

Так что, крутили и вертели меня пару часов. Парадная военная форма — два комплекта, повседневная форма — десяток в разных вариациях.

Парадный же костюм принца для выхода в свет — не меньше десятка, но возможно увеличение. Повседневная одежда принца — не считано.

В общем, судя по всему, работать ближайший месяц этот мастер будет исключительно на меня, причем абсолютно бесплатно. Личный портной Его императорского Высочества — это такая реклама, что сразу отобьется, причем с огромным профитом.

Наконец, все закончилось, и я отправился к себе, где и связался с Лилит. Долгого разговора не получилось. Она быстро оттарабанила, что еще не вернулась, взяла след и, мол, сама найдет меня. Но результат якобы мне очень понравится.

След кого или чего? От малефиков мы многого не узнали — магическая клятва крови, что их связывала, не дала им особо болтать, но то, что они находятся на территории наглов, теперь мы знали точно, и Тайный приказ уже начал копать в этом направлении.

Хорошо, если она сможет найти мне того, у кого можно это узнать до того, как он помрет. Да и вообще, надо поискать способы снимать подобные магические ограничения. Тогда бы и вопросов не было — Лилит сама бы меня к ним привела.

Что ж, подождем — время ещё терпит. После моего удара они затаятся, а значит, и я успею подготовиться.

Кстати, а что у нас с Давыдовым, которой канцлером был? Ага, сбежал, гад! Имущество арестовано, род в опале. Парочку пособников даже посадили, но главный успел скрыться и находится в международном розыске. Жаль, что я так быстро уехал и не успел все закончить. Хотя, оно и к лучшему.

— Мам, все готово? — отбил я на браслете.

— Да. Ждем тебя у меня в комнате.

— Иду.

Так, теперь осталось почистить мам — и план-минимум на сегодня готов. Катю оставлю на ночь — с ней возни будет больше.

Опять путешествие по закоулкам дворца — к счастью, его жилые помещения находились в одном крыле, поэтому гулял я недолго. Но аппетит уже успел восстановиться, и есть хотелось как не в себя. Но лучше проводить процедуру очищения на пустой желудок, потому как нагрузки были сильными даже для меня. Еще не хватало, чтобы меня стошнило.

Замер перед ее дверью. Глубокий вдох-выдох, маска холода на лицо. Предстоящая процедура была очень сложной, потому как свою маму, я хоть и с трудом, но все же принимал в этой роли. А вот две другие со мной никак вообще не были связаны. И грубо говоря, секс с ними, даже при самом строгом обществе, не мог порицаться, потому как общей крови у меня с ними не было. А они красивы, причем настолько, насколько это вообще возможно.

Вот мне и надо засунуть свои желания максимально глубоко, дабы ни словом, ни жестом их не спровоцировать. Нет, между нами ничего, конечно, не будет, но они ж потом вечность издеваться будут.

— Мамы, — поклонился я.

— Посмотрите на него. Сосредоточен, хмур. Будто на битву пришел, а не в гости к прекрасным дамам, — мама Ира пила легкое вино и, похоже, это был не первый ее бокал.

— Ага. Я даже отсюда вижу, как от напряжения играют его мышцы, что ты прячешь за этой рубашкой? — мама Вероника вольготно лежала на диванчике и весело болтала ногой.

Ага, сообразил я, поймав насмешливый взгляд своей мамы. Надо мной решили поиздеваться. Что ж, это игра, в которую можно играть вдвоем и более.

— Я думаю, вам уже сообщили суть предстоящей процедуры, и я не понимаю, почему вы до сих пор в одежде? Стесняетесь меня?

— Что, вот так сразу?!! Я совершенно к этому не готова. А где цветы и конфеты, где дорогие подарки и ухаживания? Анна, мне кажется, мы плохо воспитали нашего сына. Он абсолютно лишен манер. Вошел к дамами и сразу — раздевайтесь. А я, может, так не могу. Мне нужно любви и ласки. И новую бутылку Императорского игристого.

— Совершенно с тобой согласна, Ирина, — подхватила Вероника. — И ладно бы, хоть толику внимания проявил…

— Ах, простите, милые дамы, — расплылся я в улыбке. — Я-то думал, что пришел к мамам, поэтому и отбросил всякие фривольные мысли. Но раз вы — не они, и раз мои руки и мысли ничего не сдерживает, то позвольте за вами поухаживать.

Подойдя к ней, я налил доверху вина в бокал, а после, ветром подхватив Веронику, усалил ее рядом с собой. Мои руки вольготно расположились на их талиях, на лице засияла похабная улыбка, а голос стал слаще меда.

— Итак, что же такие красивые и свободные скучают тут в полном одиночестве?

— Ах, этот дворец совершенно лишен чувства прекрасного! Нам скучно, никто нас не развлекает…

— О, позвольте мне это исправить. И дабы показать вам, что и тут могут ценить красоту, я приглашаю вас на танец.

— Танец? — моргнула она. Похоже, я смог ее удивить.

— Ну конечно же. Уважаемая Анна Павловна, если вас не затруднит, включите музыку.

— Конечно же, Сергей Дмитриевич. Думаю, медленный танец будет в самый раз.

Мама резво подскочила, тыкнула пультом — и помещение заполнили нежные звуки, льющиеся, казалось, отовсюду.

— Пожалуйте вашу руку, прекрасная леди, — склонился я перед ней в поклоне. Она чуть оторопела, но руку подала. И мы закружились с ней… Ее дыхание жгло мне кожу, глаза, чуть подернутые поволокой, сияли, сознание медленно покидало ее, как и одежда, что растворялась на ней. Моя молния была уже внутри нее и по-хозяйски развернулась, выжигая заразу.

Громкий «АХ» — и она повисла на мне, судорожно вцепившись в плечи. Осторожно подхватив ее, я сел на диванчик, все так же не выпуская ее из рук. Она дергалась, слегка постанывала, эротично закусив губу. Последний громкий вскрик, и она обмякла.

— Все, гадости больше нет, — констатировал я.

— А теперь моя очередь, — резко поднялась Вероника. — И я хочу так же.

— Крепись, сынок, — засмеялась мама и переключила на новый трек.

Что ж, это весело. Наверное…

Народ, кто еще не наградил лайком Серегу? Не жадничайте, ему ведь нужна ваша поддержка!!!

Глава 16

Глава 16

— Что-то они долго, — сказала мама, с тревогой глядя на своих подруг, что пребывали в нирване.

— Ну, так я Веронике ранг поднял — она теперь тоже император. А Ире восстановил жизненный резерв, сделав ее сильней. Вот и зависли немного. Через пару минут придут в себя.

— А здорово ты с ними, — с облегчением улыбнулась она. — Думала, съедят, а они и сами не заметили, как стали добычей.

— Чтобы меня съесть, нужен хищник позубастей, мам.

— Ох, не надо на меня смотреть с таким взрослым лицом! Я тогда кажусь себе совсем старой!..

— Ты молода и прекрасна, мам, и я сейчас совершенно серьезно говорю, как человек, видевший тебя всю изнутри.

— Не говори пошлостей и не заставляй меня краснеть.

— Это невозможно. Мне кажется, если бы проводились соревнования по пошлостям, ты бы взяла на них первое место. Причем без всяких пошлостей.

— Люблю быть первой во всем, — царственно кивнула она. Потом посмотрела на подруг. — Эй, сони, просыпайтесь. Я же вижу, что вы подглядываете и подслушиваете. И оденьтесь. Нечего перед сыном своими обнажёнными прелестями светить!

— Он сам нас раздел еще и пощупал там, где только мужу можно! Пусть теперь женится.

— Опомнись, ты уже замужем!

— Вот и я о чем говорю. Почему это мужикам можно иметь много жен, а женщинам нельзя парочку мужей? Дискриминация и все такое.

— Не получится. У меня уже есть невесты и изменять я им не собираюсь.

— А кто меня за зад щупал? Кто прижимался к груди? Кто дышал страстно в ушки?

— Это вам приснилось или вы меня с кем-то путаете. И вообще, мама права — одевайтесь.

— А что тебе не нравится? Почему такое странное отношение к обнаженному телу? Не надо его стесняться…

— А кто сказал, что я стесняюсь? —привычная маска холода опять легла на мое лицо. — Я сделал, что должно, остальное меня не интересует. В чем и как ходить — ваше право, но если сюда кто-то зайдет, объясняться будете сами.

— Аня, когда он на меня так смотрит, у меня мурашки бегут по коже. И отнюдь не от возбуждения, — пожаловалась Вероника

— Ладно, мамы. С вами было приятно провести время и поговорить. Как-нибудь повторим, — подмигнув им, я вышел из комнаты.

Фух, большое дело сделал. И все же они красотки, что ни говори. Бате точно повезло с ними. Но повторять подобное я больше не хочу.

Так, и чем нас сегодня ужинают? За столом опять вся семья в сборе. Отец деловит и задумчив. У него сейчас регулярно проходят какие-то важные совещания, поэтому он больше молчит, постоянно что-то обдумывая.

Девчонки шушукаются, поглядывая на меня, явно на что-то намекая. Мамы выглядят вполне себе довольными жизнью и тоже смотрят как-то загадочно. Черт, я опять местная суперзвезда! Не скажу, что мне это не нравится, но я уже отвык от подобного.

— Я разговаривал с Гао ци Джоу и сообщил о твоем решении нанести ему визит, — заговорил, наконец, отец. — Он клятвенно заверил меня, что все пройдет на высшем уровне.

— Эм, пап, я, собственно, хотел отдохнуть, а не таскаться по всяким мероприятиям…

— Ничего страшного. Императорская семья даже на отдыхе продолжает работать. Да и многого от вас не требуется — посетите парочку официальных приемов, посветите лицом. Пусть все видят, что наши связи с ханьцами по-прежнему крепки. Ну, и вопрос о вашей безопасности я тоже с ним обсудил. Он уверил меня, что с вашей головы даже волос не упадет, потому как понимает, что в противном случае с плеч упадет его голова.

— За это не стоит переживать, отец. Я за один косой взгляд в сторону девушек сотру с лица земли их столицу.

— Демонстрация силы — это хорошо и даже иногда полезно. Но давай без перегибов.

— Уверяю тебя, если к нам лезть не будут, то я буду милым няшкой. Говорю же — просто хочу отдохнуть. Дел в дальнейшем предстоит много, вот и запасаюсь энергией для этого. Кстати, пока нас не будет, пожалуйста, подбери людей, что в будущем станут гарнизоном крепости. Я туда все равно планирую наведаться, так что сразу и защиту им дам.

— Обязательно. Сам бы полетел посмотреть, но…

— Тебе нельзя, я уже говорил. Сейчас там смогут находиться только одаренные.

— Помню я, помню… Твои уже покинули территорию дворца?

— Отправил их на отдых. Воевать научились, а вот расслабляться пока нет. Пусть учатся, а то крышей поедут.

— Куда-то конкретно отправил?

— Нет, пусть выберут сами. И кстати, подскажи, где я могу ознакомиться с их личными делами? А то в школе у нас о подобном было нельзя спрашивать, да и не принято, а вот сейчас можно и нужно. Плох тот командир, который не заботится о своем подчиненном.

— Анна?

— Я сделаю запрос в школу. Подобной информации у меня нет.

— Тогда не надо. Когда отправимся в крепость, сам туда заскочу. Есть у меня вопросы к Старшим. И разговаривать я с ними теперь буду как Гордеев, а не как Первый, — сжал я кулаки.

— Не надо на них злиться, сынок. Они лишь выполняли свою работу.

— А никто пока и не злится, мам. И я буду совсем добрый, если мне все честно расскажут. И очень злой, если нет.

— Ты сейчас не сильно занят? — Лиза догнала меня, когда я направлялся в сторону своей комнаты. Информации для дальнейшего планирования было недостаточно. И я хотел поразмышлять над нашей поездкой. Прикинуть план, расставить приоритеты, обновить знания об империи… Ну ладно, да, я хотел просто поваляться в постели, потому как реально устал, а мне еще Катю лечить. Несмотря на мою браваду, подобное забирало кучу сил, поэтому хотелось восстановиться и, может, немного вздремнуть на сытый желудок.

Завтра, кстати, прикажу сменить постель на менее мягкую, потому как в этой я спать не могу. Кажется, сейчас ляжешь на нее и утонешь. И пусть остальные тоже к этому привыкают — мы не изнеженные барышни, а спать на жестком полезнее для спины.

— Нет, а что? Есть предложение? — прижав к себе, я незаметно схватил ее за попку. А что, у меня стресс после посещения мам, и это хороший способ выпустить пар. На тренировку я пока был не способен.

— Я не об этом, — ответила она, чуть отстранившись, но не вырываясь. — Хотя и об этом тоже, — впилась мне в губы. — Черт, никак к этому не могу привыкнуть. Мы ж для чего на полигон все вместе пошли — чтобы обсудить наши отношения. И так этого не сделали.

— Ну, давайте тогда ко мне. Устроим подушечные посиделки. А то я давно зомбоящик не смотрел — вдруг чего интересного вышло.

— Тогда мы все подготовим — отдыхай.

Ну, а я что, дурак, чтобы отказываться от такого предложения? Люблю смотреть на горящий костер, бегущую воду и работу, которую делают за меня. Так что я ополоснулся, переоделся и увалился на постель в ожидании, когда меня позовут, потому как впервые за много месяцев я позволил себе по-настоящему лениться. Ненадолго, всего на вечер, а то так и привыкнуть можно.

Девчонки скооперировались достаточно быстро. Натащили вкуснях, напитков — все в рамках, без алкоголя, расстелили на полу теплый плед, немного поругались насчет того, кто будет сидеть со мной рядом. Потом разыграли в камень, ножницы, бумагу — выиграли Люба с Ольгой, чокнулись, выпили соку…

— Мы тут подумали и решили, что не хотим кого-то другого к нам, кроме Кати, — начала Ольга.

— Объясни, — сказал я, желая послушать их мотивы. Впрочем, я о них и так догадывался.

— Мы — семья, и навсегда ей остаемся. Чужого человека трудно будет принять к себе.

— Если ваши энергии сольются, то это произойдет само собой.

— Но с Гордеевыми это проще сделать?

— Верно. Шанс на это высок. Наша кровь совместима.

— Кстати, насчет крови я не совсем поняла. Как малефики смогли нас всех проклясть? Ладно, Лиза с Любой, ладно ещё Катя, но мамы-то не Гордеевы. В них нет нашей крови.

— Да тут просто все, Оль. Во время соединения мы обмениваемся энергиями, в которых содержатся частички нас, что и порождает нашу связь. И эти частички как слепок, который, попадая в кровь, создает замкнутый круг циркуляции, главный в котором мужчина.

Мамы одаренные и сильные, поэтому они больше подвержены влиянию проклятья. Катя слаба, поэтому, уверен, она почувствовала лишь недомогание, не более. А если бы в этом круге была женщина вообще без магии или слабый оратай, то даже не заметила бы его. Чем сильней маг, тем проще на него воздействовать. Отец тут особый случай — он можно сказать центр вашей силы и просто бы умер от воздействия проклятья. Ну и по причине того, что он не маг, остатков воздействия на кровь у него нет.

Ну и в момент сильного напряжения циркуляция усиливается и зараза активизируется. Очень схоже с действием яда пустынного скорпиона — в покое он практически безопасен, но стоит начать двигаться, следует мгновенная смерть.

— А как на тебя это подействовало?

— Не уверен, но судя по времени, я как раз тогда балансировал на грани жизни и смерти. Магией не пользовался, да и вообще, был без сознания. Возможно, это даже послужило неким толчком для перехода на следующую ступень. А если в другое время, то никак — больше мне плохо ни разу не было.

— Странно все это, — задумалась она. — И все же это не снимает нашего вопроса — что тебе нужно, чтобы понять, подходит Катя или нет?

— Два года, ну, или точнее полтора, когда ей стукнет восемнадцать.

— То есть, без постели не понять?

— Да причем тут постель? Обмен энергией можно сделать и без секса. Другое дело, что ее тело должно это выдержать и быть полностью сформированным магически. Сегодня я подниму ей ранг до воина, и она начнет его укреплять под руководством Шестой. И к нужному моменту она будет полностью готова.

— Да я уже сейчас готова!

— Мне всегда нравилось твое самомнение, — ущипнул я ее за бок. — Вот когда сможешь достать в бою Шестую, тогда и приходи.

— Это никогда, что ль? — возмутилась она.

— Плохой настрой. Открою вам великую тайну — когда я попал в школу, мне сразу наваляли. Не какие-то там супервоины — а две девчонки дружинницы. Мне, воеводе, сильному парню уронили самооценку ниже плинтуса. И пока я жевал сопли, они, даже не запыхавшись, пошли на занятия. И так было долго, пока я не набрал кондиции. Поэтому тут главное поставить себе цель и идти к ней, невзирая на боль и усталость.

— То есть, ты не сразу стал таким крутым, да?

— Нет, конечно. У меня в организме нет ни одной кости, которая бы не ломалась сотни раз, ни одной мышцы, что не рвалась. Боль — лучший учитель. Хочешь перестать отхватывать — тренируйся, хочешь стать сильней — тренируйся, хочешь победить — тренируйся. Нас учили так.

— А если нет?..

— То умрешь. Я же говорил — у нас не было лекарей и каждый помогал себе сам и только сам. Ты мог пролежать с переломанным позвоночником на ледяной земле три дня, и к тебе никто не подошел бы, чтобы помочь. Максимум, могли проверить живой ещё или уже нет.

— У тебя такое было?

— Про себя и рассказываю, — содрогнулся я, вспомнив один из моментов жизни в школе. — Как я тогда выжил, вообще не понимаю. Но обморожение заработал точно. Неделю восстанавливался. При этом нагрузку с меня никто не снимал и всем было плевать, как я себя чувствую.

— А если вдруг Катя не подойдет?

— Эй, что значит, не подойдет⁈ Я идеальна!!! — сразу завопила та.

— Просто хочу просчитать все варианты. Как будешь искать? Не возьмешь же ты, как в детской сказке, туфельку и не помчишься по всей империи примерять ее на всех девушек?

— Я почувствую. Это будет так же, как с вами. Сильная тяга, желание обладать защитить, раствориться. С тобой, Оль, это произошло практически сразу, но тогда я не понимал этих чувств. С Лизой и Любой позже.

Катенька, с тобой пока все непонятно. Прости, но я не могу понять, где кончается любовь брата и начинается любовь мужчины. Ты для меня — мое сокровище, моя любимая. Но пока только сестра. Как женщину я тебя, увы, не воспринимаю.

— Я тебе не нравлюсь? — чуть ли не со слезами спросила она.

— Да причем тут это, глупенькая, — обнял я ее. — Дело не в тебе, а во мне. Ты ослепительно красивая, но пока все же сестра. Не могу я на тебя смотреть, как на объект вожделения. Возможно, со временем это пройдет.

— Похоже на тост. Выпьем за то, чтобы все плохое прошло, — подняла Лиза кружку с лимонадом, и мы дружно чокнулись.

После этого мы просто болтали, обсуждали нашу поездку к ханьцам — девушки рассчитывали на большой шопинг, да и вообще, планировали активный отдых.

Я же наоборот, планировал максимально лениться. К тому же там были термальные источники, которые меня очень интересовали. Помню, читал я как-то книгу про одного попаданца, который со всем гаремом поехал на них и отлично провел там время. Правда, спокойно отдохнуть ему и там не дали, но я рассчитывал не повторить его судьбу.

После этого часы пробили полночь, девушки попрощались с нами и, ехидно поглядывая на начавшую дрожать Катю, пожелали нам неспокойной ночи. Вот же ж негодницы.

— Кать, хватит трястись. То ты гиперактивна, а то ведешь себя как ребенок. Не переживай — ничего не будет. Я просто почищу твой организм и подниму тебе ранг. Тебе даже раздеваться не придется. Так что ложись и можешь даже заснуть.

— С чего ты взял, что я боюсь?!! —с вызовом спросила она, а губки её так и тряслись.

Я обнял ее, прижав к себе.

— Все? Успокоилась? Пошли в постель, а то ночь длинная, а мне еще поспать надо.

Свет погас, заиграла легкая музыка, практически на грани слышимости. Я прижал сестру к себе, чувствуя ее дыхание у себя на груди.

— Мне кажется, я не смогу заснуть, -пожаловалась она.

— Сможешь, — улыбнулся я, дотрагиваясь до ее лба и погружая ее в сон.

Ну, а теперь самое интересное. Молния входит в ее тело — и мне открывается вся картина того, что внутри нее происходит. Выглядит в целом неплохо — молодой, здоровый организм, развитый без особых перекосов.

Так, теперь ищем эту дрянь от малефиков. Заглядываю в каждый уголок её тела, чувствуя себя извращенцем, но с ней, как со всеми, нельзя. Ослабь я контроль, и молния черт его знает, чего может натворить. Поэтому действуем по старинке и вручную.

Гадости оказалось немного — видимо, потому, что она все же слабенькая одаренная и проклятья крови на нее особо не подействовали.

Теперь на очереди каналы — с ними проще, достаточно просто укрепить. Прогоняю молнию по ним, несколько раз заставляя их растягиваться и уплотняться.

Теперь источник — небольшой, стенки опять же хрупкие. И тут нужно осторожно, потому как если рванет, потом восстановить будет трудно, если вообще возможно. Поэтому окружаю его по кругу молнией, дабы удержать, если что, и начинаю тянуть в разные стороны, увеличивая его. В обычном состоянии происходит как бы взрыв, когда старая оболочка распадается, не выдержав давления новой, более большой. Но тут-то все по-другому.

В общем, я его осторожно растягиваю, а молния наполняет. Вижу, что все на грани, значит, пора. Еще плотней окутываю его, делая ее как бы частью источника, потом резкий всплеск. Тот увеличился, затрещал, попытался дать трещину, но я бдел и тут же ее зарастил. Источник немного посокращался и успокоился, увеличившись почти в три раза. Черт, перестарался, похоже. Она ж теперь не просто воин стала, а на границе с витязем.

Хотя, так еще лучше. Следующий переход пройдет легче и без моего вмешательства. Вот Люба с Лизой взяли воеводу и не заметили этого даже. Значит, сюрприз будет. На этом все. Источник к утру наполнится, восстановится, каналы окрепнут — и она станет заметно сильней. Мавр сделал свое дело, мавр может спокойно поспать. А то уже светает, а на утро много дел запланировано.

Смотаюсь я, наверное, в академию. Смысла тянуть не вижу, да и встретиться хочу со старыми знакомыми. Пока идут занятия, есть шанс их всех поймать на месте. Это выпускные раньше проходят, а у остальных сейчас самая жаркая пора — сессия.

Решено — поеду, осмотрюсь, а сейчас спать…

Глава 17

Глава 17

— Я не пойму, у нас что-то было или нет? — разбудил меня голос Кати. Открыв глаза, я увидел, что она практически лежит на мне и смотрит в мое лицо.

— Ничего не было, — протяжно зевнул я, потягиваясь. — Да и не могло быть. Я тебя вылечил и поднял ранг. Не более.

— Жа-аль, — протянула она. — Хотя, нет, не жаль, я бы хотела помнить свой первый раз. Но ты уже считаешься моим женихом?

— Я считаюсь твоим братом, и если ты сейчас же не слезешь с меня, то на его правах я отшлепаю тебя по заднице.

— Вот всегда ты так, — надулась она. — Как другим, так и красивые и желанные, а как ко мне, так сразу отшлепать. Или это у тебя такие ролевые игры? Я что-то про такое читала, но не уверена, что правильно поняла…

— Вот когда поймешь, тогда и приходи. Слезай давай, пора вставать.

— Не слезу, — она решительно мотнула головой и уселась сверху. — Еще рано, и меня распирает от энергии. Это ты во всем виноват! И как порядочный принц, теперь должен взять на себя ответственность.

— Нет порядочного принца — помер на второй день обучения в школе.

— А кто есть?

— Наклонись ко мне поближе, деточка, и я шепну тебе на ушко.

— Да? — полная любопытства, склонилась она.

— А есть страшный дракон, который тебя съест! — заорал я и принялся ее щекотать.

— Не надо… ой, умру!.. отпусти меня… все, умираю!!! — сначала отбивалась она, а потом замерла, зажмурившись. Спустя минуту приоткрыла один глаз.

— И что, так и будешь просто лежать?

— А чего?

— Вот ты бестолковый. Ты должен меня оживить поцелуем истинной любви.

— Сейчас я с огромным удовольствием полюбил бы большой кусок мяса с кровью и жареной картошечкой.

— Странные у тебя фетиши. Но не меняй тему — целуй, иначе это сделаю я!

— Нет. Ты пока мелкая, а еще наглая извращенка, что не стыдится валяться в постели со взрослым мужчиной почти в неглиже.

— Ты мой будущий муж, поэтому тебе можно смотреть. Тем более, что ты там все уже видел и щупал. И это он меня еще называет извращенкой! Какие планы на сегодня?

— Поеду в академию. А тебе разве самой не надо на занятия?

— Успею еще. Экзамены только через четыре дня начинаются. Если что, я к ним готова, и вообще, я лучшая в классе.

— Принцесса и должна быть лучшей во всем. Местные мальчики как, клинья не подбивают? Ну, там всякие князья, да графы?

— А ты ревнуешь?!! Нет? Бука. Не подбивают, а то им папа подбивалки сломает. Да и достали, если честно, их слюнявые морды. Только и смотрят влюбленными глазами и в очередь становятся, чтобы исполнить любой каприз. За меня даже парочка дуэлей была. Ну, типа, кто-то не так посмотрел, кто-то это заметил, вот и подрались. Я даже не знала об этом — потом рассказали.

— А тебе, значит, не нравится, когда твои желания исполняют, — усмехнулся я.

— Не важно, что за желания, важно КТО их исполняет. От них мне ничего не надо. Любить Гордееву может только Гордеев — и никто больше. Ну, и мужчина-тряпка — горе жене. Он же не защитить, ни подставить плечо не сможет.

— Ну, солнце, не надо всех парней грести под одну гребенку. Кто ж виноват, что в нашем мире магия есть только у женщин?

— А еще у тебя. И ты сильный, самый сильный. А еще лучший, и можешь защитить близких, а еще любимый. Мне все это подходит. Я не глухая и слышу разговоры. Про то, как ты Ольгу спас, знают все — без подробностей, но все. И все тобой восхищаются, даже отец. А это дорогого стоит.

— Все, хватит лить мне мед в уши и ерзать там, где нельзя. Пошли на завтрак, а то не поймут, чего мы так задерживаемся.

— Да пусть не понимают, мне все равно. Ты в душ? Спинку потереть?

— Вали к себе, мелкая, а то так потру, что сидеть не сможешь!

— Ты только обещаешь. Вредина, -показав мне язык, она смылась, перед этим попытавшись поцеловать меня в губы. Но не обломилось. Я не педофил, и все такое. Нет, конечно, девочки в этом мире и в четырнадцать замуж выходят — у аристократов это сплошь и рядом происходит. Но я так не могу. Пусть терпит и растет, а там посмотрим.

За завтраком были Ольга, Катя и моя мама. Остальные разбежались по делам — середина недели, у всех есть, чем заняться.

Лиза с Любой поехали оформлять документы о переводе их в мой отряд — это надо было сделать лично. Хоть и принцессы, но порядок есть порядок. Отец отправился в Земельную канцелярию с проверкой, мамы — да фиг их знает. Без дела у нас никто не сидел.

После завтрака Ольга отправилась в Посольский приказ, дабы все проверить насчет нашей поездки, мама занялась организацией приема в честь меня, который пройдет завтра, Катя рванула на учебу, ну а я, переодевшись в военную форму с погонами, но без наград, направился в академию.

От сопровождения, полагающегося моему статусу, я отбился всеми доступными средствами, включая магию. Какого черта сильнейший одаренный империи — если у меня и задрано самомнение, то немного, — должен ездить с кортежем, который его якобы охраняет? Нет, я себе точно не льстил и знал, что грохнуть можно любого, но в то же время я знал, что в случае нападения я легко исчезну, либо приму бой, не оглядываясь за спину.

По этой же причине даже такси брать не стал и, выйдя из дворца, пошел на автобусную обстановку, желая добираться до академии как обычный человек. Единственное, что я предусмотрительно использовал — это амулет иллюзии. Не то, чтобы мою рожу знала вся страна, но лишний раз светить ей не хотелось.

Город встретил меня солнцем, спешащими людьми, детским гомоном и давкой. Проехав десяток остановок, я понял, что городская давка — не мое, и решил пройтись пешочком. Благо, что можно сократить маршрут и управиться часа за два.

Торопиться мне было некуда, настроение было прекрасным. Парочка встречных военных патрулей проверила мои документы, охренела, и, взяв под козырек, быстро испарились.

Нет, я себя не тешил надеждой, что нахожусь в полном одиночестве. Опытный взгляд срисовал как минимум двадцать агентов Тайного приказа, что присматривали за мной. Но главное, чтобы они близко не лезли, а так я усложнять им работу и не собирался. Просто шел, разглядывая дома, наслаждаясь самой прогулкой.

Слегка нагуляв аппетит, перекусил в кафешке. Построил глазки милой официантке, что млела от внимания бравого военного, выпил крепкого кофе с булочками, оставил щедрые чаевые. В общем, как говорят, сибаритствовал и показывал близость императорской семьи к народу, подобно Гаруну аль Рашиду бродя среди них неузнанным, слушая местные разговоры.

Уже подходя к академии, хлопнул себя по лбу. Изменив направление, купил в ближайшем цветочном магазине большой букет роз. Раз обещал, надо делать. Так что к воротам я подошел вполне себе довольный.

Охрана, поняв, кто перед ними — пришлось снять иллюзию, потому как на территории академии она все равно не работала бы, — сразу открыла ворота, не смея задерживать принца.

Народа на улице по причине разгара учебного дня было мало, поэтому я шел к главному корпусу, никем не узнанный и практически не замеченный. Нет, меня, конечно, видели, но кто я и к кому идет такой красавчик, особо не вникали.

Секретарша ректора при виде меня вскочила, потом села, сильно покраснела, а я, послав ей воздушный поцелуй, решительно толкнул массивную дверь.

Незабвенная Юлия Александровна обнаружилась на своем месте, закопанная в куче бумаг, которые она внимательно читала и иногда жестко рвала на клочки. Видимо, утро у нее не задалось, потому как этими клочками был усеян весь кабинет.

— Госпожа ректор. Вот, как и обещал. Прекрасные цветы для прекрасной дамы.

— Гордеев? — оторвалась она от бумаг. — Ох, простите, Ваше Высочество, -спохватившись, учтиво склонила она голову.

— Ну полно вам. Чай, не чужие люди, -улыбнулся я.

— Ах, какой красавчик, — улыбнулась она в ответ. — Вырос, возмужал. Прямо глаз не оторвать. Эх, была бы я помоложе…

— Так вы и сейчас многим молодым фору дадите. Вы же как вино — чем старше становитесь, тем роскошней вкус.

— Льстишь, но приятно. За цветы, кстати, спасибо — не ожидала.

— Я же обещал. Да и как я мог к вам явиться без них? Это очень плохой тон и пример для студентов.

— Все бы так думали. Чаю?

Прикинув, что место в желудке еще осталось, я согласился на кофе. Ходьба разыграла аппетит, да и время обеда близилось. Но серьезно поесть я планировал в другой компании.

— Ну, рассказывай, — заблестела глазами она. — Видела я бой твоего отряда — удивил, это еще мягко сказано. Кто ты уже — князь? Или, боюсь предположить, до императора ранг поднял?

— Подтвержденный князь, — кивнул я ей. — Некоторые называют его истинным.

— Ух ты. Значит, по нашей классификации точно император. Горжусь тобой, Сережа, очень горжусь. Знаю, что моей заслуги в этом нет, но все же ты начинал учёбу у меня, и кто знает, может, и наша академия помогла тебе в развитии…

— Конечно, помогла, а как иначе то? Поэтому я и тут. Помощь Альма-матер — святая обязанность каждого кто учился в ее стенах. Так чем конкретно я могу помочь? Мама мне объяснила в общих чертах, но без конкретики.

— Да я и сама толком не знаю, но общее направление есть. Волхвы все чаще начинают пугать людей пророчествами о конце света. Одаренные, владеющие стихиями, понятия не имеют, как защищаться от темной магии богов, культы которых растут как грибы после дождя. Участились пропажи людей, среди дворян ходят слухи о некоем ордене, дающем магию мужчинам. Кто-то не верит, а кто-то и прислушивается.

Ты бы в Храм Всех Богов съездил, да поговорил с верховным волхвом Кудеяром. Уверена, у вас найдутся общие темы. А от тебя конкретно я хочу, чтобы ты провел занятия с курсантами и студентами и на своем примере объяснил им разницу между светлым и темным путем, ну, и про магию темных разъяснил. Ты, я так понимаю, с ней столкнулся на Камчатке и, судя по твоим действиям, точно знал, что делать. Вот и расскажи об этом остальным — тебя послушают.

Ну, и что касается боевой части… То, как вы сражаетесь — это вообще за гранью! Твои показали класс, а вот ты… Я даже толком не поняла ничего, так быстро ты двигался. Зная нашу систему, быть может, ты сможешь подсказать, что надо изменить.

— Ох, уважаемая Юлия Александровна, вы ставите передо мной невыполнимую задачу. Насчет богов, это понятно — расскажу и покажу. Мне скрывать нечего, а польза, глядишь, и будет. А вот насчет боевки — тут всю систему ломать надо, да и не выдержат здешние барышни подобных нагрузок. Но посмотрю, пока без обещаний что-то сделать. Так, как тренировали нас, я и врагу не пожелаю учиться.

У вас смертность, насколько помню, составляет едва ли один процент, и то это обычно трагическая случайность, а у нас до нашего выпуска была шестьдесят — семьдесят процентов. Если выживала из двадцати учениц хотя бы половина, это считалось превосходным результатом.

— Что же это за школа такая?

— Извините, это закрытая информация. Уже одно то, что вы видели нашу работу — признак высокого доверия императорской семьи. Но больше вам не узнать и искать о ней информацию не советую. Незачем, да и опасно это.

— Ой, ну ты запугал старую женщину! Я и сама понимаю, куда можно сунуть нос, а куда нет. Ну так что? Поможешь?

— Конечно. Вот только я в отпуск уезжаю на две недели, а как вернусь, мы согласуем часы. Хотя, у вас же скоро каникулы начнутся, да? Тогда начнём уже в сентябре, наверное. Раньше-то смысла нет.

— Как раз таки есть. Мы не закрываемся на лето, многие кружки и факультативы продолжают работать. Мы оповестим всех и посмотрим, сколько желающих тебя послушать наберется. Как вернешься, я тебе сообщу. Пропуск тебе выписывать смысла нет — с твоим допуском ты и ко мне в спальню без стука зайти можешь.

— Спасибо за предложение, Юлия Александровна, но я, пожалуй, воздержусь от подобного. Мои невесты строги и ревнивы, и всех моих сил не хватит, чтобы от них отбиться, если они захотят меня прибить за измену.

— А ты нахал, — усмехнулась она. — Считай, я тебе поверила. Ладно, иди уже. Я ж вижу, что тебе не терпится со своими увидеться. И еще раз спасибо за цветы.

— Вам спасибо, госпожа ректор. Жду от вас сообщение. Всего доброго.

Поклонившись, я оставил ее кабинет.

Так, теперь куда? Ну ясно же, на боевой факультет. Где там моя Снежана? Как там мои лед и пламя? Хотя, они уже не мои — увы, продолжать наши дальнейшие отношения я не планировал. Хотя, кто меня знает? Жизнь интересная штука как ни крути. С другой стороны, количество дам на квадратный сантиметр моего тела сильно возросло, и как с этим разбираться, я понятия не имел. Стоит ли возобновлять старые связи? Ага, вот с этой точно стоит!

Мастер-офицер Снежана вышла из кабинета и, не замечая меня, вставила в замочную скважину ключ, явно собираясь его запереть.

Рывок — и вот мы уже внутри, она в моих руках, прижимается спиной ко мне. Попытка вырваться ей не удается. Вспыхнувший щит я мгновенно взял под контроль и развеял его.

— Расслабились вы, госпожа мастер-офицер, — шепнул я ей на ушко, мгновенно ставшее красным.

— Гордеев, — выдохнула она.

— А вы ожидали кого-то другого?

— Немедленно меня отпусти!

— А если нет?

— То я надеру тебе зад.

— Ты можешь попробовать это сделать.

Она ещё несколько раз рванулась, руки покрылись пламенем, которое, впрочем, сразу угасло. Меня теперь подобным не взять.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — моя рука поползла по ее животику вверх.

Тяжелое дыхание было мне ответом и попытки вырваться прекратились.

— Ты все так же вкусно пахнешь, — я вдохнул запах ее волос, — а твоя попка, как и прежде, тверда как орех. Как ты без меня жила?

— Регулярно.

— Ой, врете, госпожа! Вторая попытка.

— Скучно…

— Уже ближе к правде, но не верю без доказательств.

— Отпусти.

Я разжал объятья и отступил на два шага назад. Она развернулась и замерла, пристально глядя мне в лицо, будто рассчитывая что-то этакое в нем увидеть. Она изучала каждую его черточку — от ее внимательных глаз не укрылся шрам на нем, и она прекрасно поняла, что, когда мне его нанесли, рана была ужасной, и я точно тогда лишился глаза. Она видела легкую бледность, намекающую, что я не отдыхал на курортах, чуть заострившиеся черты, грубые руки, которыми можно было полировать доски — ничего не ускользнуло от ее взгляда.

Она сделала шаг ко мне и прикоснулась ладонью к моему лицу.

— Где же ты был, Сережа? — мягко спросила она и в уголке ее глаз сверкнула слеза.

— Там, откуда редко возвращаются, Снежана.

— Но ты вернулся.

— Конечно, я же Гордый. Что мне какие-то испытания, если я знаю, что меня ждут?

— Я ждала и верила, что тебя не сломают и ты выживешь.

Еще один шаг, и она стоит вплотную ко мне.

— И что же дальше?

— Пойдешь ко мне в наложницы? Прости, в жены взять не могу — сама понимаешь. Но и оставить тебя сил нет. Если откажешь, я пойму.

— Однажды я пообещала себе, что останусь только с тем мужчиной, что сможет меня победить. Ты сможешь?

— А ты проверь, дорогая, — наши губы почти соприкасались.

— Уже проверила, — шепнула она.

— И какой будет твой положительный ответ?

— Я подумаю.

— Быть может, я смогу повлиять на твое решение? — мои пальцы коснулись пуговки ее блузки.

— Попробуй, — улыбнулась она и подалась вперед, жадно впившись в мои губы.

Я прижал её к себе, а потом буквально бросил на спину на тот мягкий диванчик, что стоял в кабинете, и задрал юбку. Она подняла ноги, и я задрал ей колготки и трусики до коленей, освобождая себе путь к её женской тайне. Она тем временем почти так же быстро спустила до колен мои штаны и все, что было под ними. Трусы попытались зацепиться за твердую мужскую сущность, но она ловко высвободила ее из плена ткани.

И тут же ощутила эту мужскую сущность в себе, когда я практически упал сверху на нее. Я вошел сильно, резко и глубоко, и от затопленного эндорфинами мозга по моему телу прошла мелкая дрожь наслаждения. Мои руки залезли под блузку, задрали лифчик и закрепились на её грудях, а ртом я с неистовством одержимого целовал её шею от плеча к горлу, которое она жадно подставляла, теперь это уже не вызывало сомнения, своему мужчине.

Мы почти сползли с диванчика, и теперь я стоял перед ней на полу на коленях, а она висела частично прижатая к нему, а частично на… ну, на том, что ходило в ней взад-вперед.

Только спустя полчаса неистовой скачки мы, наконец, оторвались друг от друга, смогли перевести дух и поговорить…

Глава 18

Глава 18

Только спустя полчаса неистовой скачки мы, наконец, оторвались друг от друга, смогли перевести дух и поговорить…

— Кабинет — это хорошо, но в следующий раз я хочу в нормальной постели после душа, — отдышавшись, сказала она, приводя себя в порядок.

— Поддерживаю, дорогая. И что ты решила?

— Не торопи меня, Сергей. Я привыкла жить так, как я хочу, а дав свое согласие…

— Стоп, — перебил я ее. — Если ты думаешь, что я сразу превращусь в тирана, то ты глубоко ошибаешься. Твои увлечения и работа, если она тебе интересна, останутся при тебе. Сменишь только место жительства, да вот, собственно, и все.

— Хорошо, Сереж, я тебя услышала. И все же мне надо подумать.

— Так, завтра у нас во дворце состоится награждение. Ты приглашена, — пара тапов по браслету и я ей скинул персональный пропуск. — Приедешь за час и тебя сразу проводят во внутренние части дворца. Нечего тебе топтаться со всеми остальными. Лучшие места в первом ряду будут обеспечены. А после мы устроим семейный совет и поговорим. Вроде отец и мамы к тебе хорошо относятся.

— Что?!! Завтра?!! — охренела она. — У меня нет подходящего платья, обуви… у меня ничего не готово!!! О таких вещах надо как минимум за месяц предупреждать! Все, я поняла, -решительно кивнула она головой. — Вали, куда ты там собрался, а я за покупками. Стоп, у меня же еще занятия. А, ладно, один раз пропустят. Пусть отдохнут бездельники, а мне надо бежать.

— Деньги есть? — попробовал заикнуться я, но, получив в ответ взгляд, полный ярости, чмокнул ее и поспешил удалиться. Дама в предвкушении шопинга становится особо опасной и раздражительной.

Так, и куда теперь направить стопы? Со Снежаной разобрался — ну, я по крайней мере надеюсь на это. Решение возобновить с ней отношения было обдуманным, взвешенным и, как я считаю, правильным. Она — опытнейший боец и точно лишней в семье не будет. Ну, и красотка, что уж тут скрывать.

Думал я недолго, да и зачем, если есть в этой академии место, где мне рады. Ну, по крайней мере, раньше точно были. Так что я спокойным шагом уверенного в себе человека отправился в кафе, принадлежащее моей бывшей фракции. Впрочем, бывшей ли? Меня звания альфы вроде никто не лишал. А вот сейчас как раз и узнаем.

Зашел внутрь, уселся за свободный столик в глубине зала. Тут, как и всегда, царил полумрак, создавая ощущение интима. На меня особого внимания не обратили, да и я никого из сидящих не узнал. Новенькие, наверное.

— Что будете ку…шать? — застыла передо мной знакомая официантка.

— Тс-с-с, — приложил я палец к губам. — Не надо громко кричать. А мне принеси на свое усмотрение — первое, второе и компот. Надеюсь, тут так же вкусно кормят, как и раньше.

— Все сделаю… альфа, — энергично кивнула она, сияя глазами, и быстро умчалась.

— А что это Леночка так засуетилась? -раздался чуть нетрезвый голос с небольшим акцентом. — Эй, ты? Что забыл в кафе Волков? Погоны не дают тебе права тут находиться!

— Да ладно тебе, Вульф. Сидит и сидит себе человек. Тебе-то что?

— Я желаю знать…

— Вульф? Прусак? И что же прусак из фракции Орлов делает в русском кафе? — спросил я заинтересованно.

— Где хочу, там и сижу. Волки не возражают. А если и будут, мне наплевать. Кончилась их власть в академии. Теперь тут Орлы главные. Так что вали отсюда, пока я добрый. А ты, — мимо как раз пробегала официантка, неся поднос с едой, — не будешь его обслуживать!

Удар — и поднос взлетел вверх, а девушка упала на пол вместе с моим несостоявшимся обедом.

— Два года прошло, а идиотов меньше не становится, — усмехнулся я, вставая.

Медленно подошел к их столу, помог встать Леночке, а после, прицелившись, пробил в ухмыляющуюся морду парня, отправив его в полет в сторону двери, которую он вышиб своим телом. Его друзья замерли, глядя на меня, и похоже, их головах что-то щелкнуло.

— Это кто тут буянит? — вышла вперед дородная девица с шевроном Волков. — Орлы в себя поверили и встали на крыло? А ну, пошли прочь отсюда, пока я вам перья не повыдергивала, мрази!!! А ты… — подбоченившись, повернулась она ко мне.

— Привет, Лиза, — улыбнулся я знакомой.

— А-а-а-альфа?!! — расплылась она в ответной улыбке. — Живой!!!

Она обняла меня так, что мои кости издали громкий хруст.

— А у нас каких только слухов о тебе не ходило…

— Я вызываю тебя на дуэль до смерти, жалкий червяк! — влетел в помещение Вульф, размазывая при этом по морде кровь. Похоже, я слегка перестарался и он все же ударился головой

— Ты дурак? Вшивый барончик вызывает на дуэль принца Российской империи? Единственного мага в мире? Я положу на твою могилу цветочек, -заявила Лиза.

— К-к-как принца? — опешил он, делая шаг назад.

— Молча. Сергей Дмитриевич Гордеев к твоим услугам. Ты сказал, я услышал и принял. Дуэль до смерти. Где проведем?

— Нет, я не хочу умирать! Я знаю, кто ты — отец про тебя рассказывал!

— Надеюсь, только хорошее? — хрустнул я пальцами. — Так что ты там говорил про фракцию? Ослабла, значит, власти прежней не имеет, можете делать, что хотите, значит?

— Не подходи, не подходи!!! — пятился он к двери. — Я буду жаловаться!

Наконец, натолкнувшись спиной на дверь, он выскочил из кафе и куда-то умчался.

— Да-а-а, Орлы уже не те. Вот помню, в мои времена, тут бы шерсть и перья уже летели. Что тут происходит вообще? Почему такой бардак?

— Времена меняются, альфа, — грустно улыбнулась Лиза. — Садись давай, я тебя нашим фирменным пирогом с мясом накормлю.

— Звучит настолько вкусно, что отказаться сил нет. Леночка, иди ко мне, подлечу. А то мне кажется, ты коленку расшибла.

— Все уже хорошо, — покраснела она. — И даже не болит.

— Прекрасно. Но если что, обращайся. Вы ж все для меня как родные.

— Благодарю вас, Ваше Вы…

— Не надо этого. В стенах академии я просто Сергей. Ну, возможно, скоро стану мастером-офицером Сергеем.

— Вы… Ты будешь преподавать⁈

— Ну, не совсем. Скорей, факультатив вести. Но это не точно.

— Чего это Вульф так бежал, будто за ним стая волков гналась⁈ О, прикольный каламбур — за Вульфом вульфы бежали, — заржал входящий внутрь парень.

— Димон, твои шутки смешны только тебе, — раздался знакомый голос. — Давай уже поедим и в общагу пойдем. А то у нас завтра зачет по этикету, а я в нем ни в зуб ногой. Новая преподша все нервы истрепала.

— Этика важна, мой некультурный друг. Надо знать название вилки, которую ты втыкаешь в глаз врагу.

— Что? — подслеповато сощурил он глаза. — Ваше Вы… Сергей!!! — завопил Павел и кинулся обниматься. — Как⁈ Ты тут? А мы это… Где пропадал? Когда вернулся⁈ Опять учиться? Стоп, у тебя погоны?!! Ты уже старший лейтенант! А что за войска? Что значит ШТО?

— Погоди, Паша, давай садись, успокойся. Димон, рад видеть. Как вы тут? Всех тянок захомутали без меня?

— Не всех, но мы работаем над этим, -скромно ответил тот, пожимая мне руку.

— Молодцы. Моя школа, — гордо выпятил я грудь. — Лизонька, накорми этих двух достойных воинов, дабы у них для подвигов ратных силы появились.

— Все сделаем, Альфа, — кивнула она и скрылась на кухне.

— Ну, рассказывай, — заерзал от нетерпения Паша. — Ты ж не просто так тут объявился после двух лет отсутствия?

— Паша, в этом мире все происходит не просто так, а за деньги. Иногда за очень большие. Мне тут сорока на хвосте принесла, что у вас не все в порядке, вот я и зашел проверить. Расставить акценты…

— И набить морды, — закончил он за меня.

— Ну, и это тоже. Так что происходит-то?

— Да просто все, — махнул он рукой. — В этом году фракционные бои выиграли Драконы. Ну, и как водится у ханьцев, сразу задрали носы…

— Погоди, у нас же с ними мир, дружба, жвачка?..

— Ну да. Но твои сестры выпустились и у нашей фракции осталось всего два витязя. Ослабли мы, понимаешь? У Драконов их десяток, у Орлов восемь, у Варанов пятеро, а у нас всего двое.

— Погоди, а разве Вараны не разбежались? Мы с ж персами воюем.

— Так там же не только персы — греки, бахрейнцы, ассирийцы. Кого только нет. Да, они формально под персами ходят, но по факту, типа, независимые. Ну, кроме бахренцев — эти и сами кому хочешь вломить могут. Так, о чем это я? Ах, да.

В общем, из-за этого фракция ослабла. Чую, третий курс будет самым тяжелым. Драконы нас защищать не смогут — так мы лицо потеряем, а сами не выстоим. Опустят нас ниже плинтуса по баллам, и все. Да и слухи ходят, что Мыши активировались. Ну, это те, нейтралы. Они ж сейчас вроде наши стали, но нос воротят и делают вид, что это мы с ними, а не они с нами. А какие они змеи, не мне тебе рассказывать. Да и обиду на нас держат, сам помнишь, за что.

Ну, и замом у ханьцев в студсовете гишпанка Олесия де Толедо, младшая дочь герцога Альвареса. Витязь, почти воевода и конченая стерва. Ну, и наверное, на данный момент сильнейшая из одаренных академии.

Ей в конце этого года твоя сестра Люба сильно зад надрала, поэтому сам понимаешь, особой любви к Волкам она не испытывает. Непросто будет Драконам порядок в академии поддерживать. Все об этом, конечно же, знают, но вмешиваться никто не будет. Вот как-то так.

— Да уж, — вздохнул я. — Давно забытое чувство игр в песочнице.

— Это все серьезно, — буркнул Паша. — Как можно нормально учиться, когда тебе тупо мешают?

— Можно и нужно, мой легкоранимый друг. Ибо лишь испытания закаляют в нас силу воли и духа.

— Говоришь как волхв или преподша по философии.

— Вот видишь. Раз такие разные и, несомненно, умные люди говорят одно и то же, значит, в этом есть смысл. Да, кстати. Ты слышал, что завтра во дворце состоится прием? Будешь там?

— Так кто ж меня, простого барона, туда пригласит? — улыбнулся он.

— А ты не простой барон, а друг Его Высочества. Поэтому лови 1+3. То есть, с собой можешь взять кого-то из своих.

Дим, извини, тебе такое приглашение дать не могу. Тайный приказ их отслеживает и, пока тебя проверят, прием десять раз успеет закончится.

— Да я понимаю и не в обиде, -отмахнулся он.

— Так, подожди, — замер Паша. — То есть, я могу взять с собой во дворец отца, маму и сестру, например?

— Конечно.

— Меня убьют!!! О таких вещах надо за месяц предупреждать!!! Все, я побежал. Ой, что будет…

Впопыхах пожав нам руки, он вылетел за дверь, едва не снеся входившую в этот момент в кафе девушку. И пока та возмущенно хлопала глазами, его и след простыл.

— Я тебя запомнила! — заорала она вслед Паше, а после всё же зашла внутрь.

С ней за компанию просочилось еще две дамочки весьма впечатляющих форм. Ага, королева и ее свита пожаловали, судя по шевронам Орлов. Чую, краями не разойдемся. И все же это весело. Я уже и забыл, как бывает забавно троллить этих детишек, пытающихся играть во взрослые игры. Что ж, пора переключиться на старый режим похотливого альфы, которому море по колено, а рыбы до буя.

Порыскав глазами, она сразу нашла самого красивого в кафе и, не задумываясь, направилась к нашему столику, а после замерла, сверля нас глазами.

Дима попытался встать, чтобы уступить ей место, но наткнувшись на мой взгляд, остался сидеть. При этом я демонстративно убрал стул, на котором сидел Паша, себе за спину, ясно показывая, что ей тут не рады.

— Я смотрю, Волки забыли нормы вежливости, — сказала она как плюнула.

— Волки, может, и забыли, а Орлы про них никогда и не знали, — вернул я ей плевок.

— Я не к тебе обращаюсь, — заявила она.

Ее подруги оказались посообразительней и уже дергали ее за рукав, пытаясь что-то сказать. Но той было плевать. Как всегда, у Орлов все мозги ушли в перья. Ну, а что поделать? Голубая кровь не особо обильно омывает у них сосуды головного мозга, вот и тупят постоянно.

— Странно. Дмитрий, вы не находите, что мне хамят самым бесцеремонным образом? Причем, непонятно кто приперся без приглашения к нашему столику — это уже говорит об отсутствии у этого кого-то элементарного воспитания, — так еще и смеет прерывать наш, несомненно важный для мироздания, разговор.

— Совершенно с вами согласен, Сергей. И мало того, этот непонятно кто не только лишен воспитания, но и зрения. Иначе я никак не могу объяснить, чего это его или ее сюда занесло.

— Ты-ы-ы!… — дамочку понесло, тормоза отключились, чувство самосохранения помахало рукой…

— Я уже двадцать лет я. А ты… Сержант, тебя так учили разговаривать с офицером? А ну, встала ровно и представилась, как положено, мать твою!!! Ты на военной кафедре учишься или в школе неблагородных девиц, откуда тебя выгнали за неуспеваемость⁈

— Ты не мой офицер, поэтому я плевала на тебя и твои погоны! Так что…

Договорить она не успела, потому как мой удар был страшен. Нет, я не вложил в него всю силу, иначе бы точно убил. Но и этого было достаточно, чтобы она сложилась пополам, а после, пробив стену, кубарем выкатилась на улицу.

— Жизнь Родине, честь никому, — сказал я Диме крылатую фразу и вышел следом.

Ее сопровождение уже вовсю хлопотало над пытавшейся прийти в себя дамой.

— Кто такая? — рявкнул я, размышляя, убить ли ее за оскорбление или пусть живет.

— Я герцогиня Олесия де Толедо…

— Нет, ты будущий труп, и твое имя мне больше не нужно. Меня больше интересует, что скажут при дворе короля Фердинанда, когда узнают, что его родственница сдохла только потому, что абсолютно не умеет себя вести и оскорбила принца Российской империи? Посмеются, наверное. У тебя ровно минута на самые искренние извинения или мы сразимся прямо сейчас. Дуэль, как ты понимаешь, будет до смерти.

Шум привлек студентов и курсантов, что начали подтягиваться к месту событий. Вон, даже мелькнуло лицо Линь. А ханька за эти два года явно похорошела. И фигурка округлилась так, и попка. А вот моих льда и пламени не видать.

— Олесия, ты что тут буянишь? — вышла вперед девушка из Драконов.

— Не мешайся, Венлинг. Это мои проблемы, — ответила она, наконец, вставая с земли.

— Ты мне еще поуказывай, что делать, -тут же окрысилась та. — Кто это тебя так? Неужели у Волков кто-то поднял ранг?

— Вы абсолютно правы, — ответил я.

Та резко повернулась, еще сильней прищурилась, силясь что-то вспомнить…

— Ваше Высочество почтили визитом академию, — вышла вперед Линь и поклонилась мне.

— Все верно, Ваше Высочество, -поклонился я в ответ. — Решил вот навестить старых друзей, да не дают спокойно посидеть.

— Ну, притягивать неприятности — это ваш дар, — ответила серьезно она, вот только глаза у нее смеялись.

— Извиняйся, дура, — повернулась она к Олесии. — Сергей и два года назад тебя с лёгкостью размазал бы по арене, а сейчас там вообще закопает, даже пальцем не пошевелив.

— Ва… ва… Ваше Высочество, — чуть поклонилась она, едва не упав. Ну да, долбанул я сильно, на эмоциях. И все же сумел удержаться от магии. Иначе от нее даже пепла не осталось бы. — Приношу свои извинения. Я не узнала вас.

— Принимаю и свободна, сержант.

Развернувшись к разрушенной стене, я поднял воздухом осколки и заделал ими дыру, скрепив магией. Если не присматриваться, то вроде и не видно.

— Поговорим, — тут же подхватила меня под руку Линь.

— Ну давай, — обреченно вздохнул я, понимая, что этого все равно не избежать.

Махнув рукой Диме, чтобы меня не ждал и извинившись перед Лизой за бардак, я направился прочь от кафе, ведомый крепкой ручкой ханьки в сторону парка. И с каждым шагом я чувствовал, как она прижимается все сильней. Эх, а я-то думал, что ее эмоции за два года поутихли, и она нашла себе кого-нибудь получше меня… Нет, вру, конечно. Лучше меня нет, но, скажем так, более желающего ее. Не срослось.

Впрочем, я тоже с ней хотел обсудить предстоящую поездку, так что оно и к лучшему. И не забыть бы ее пригласить на завтрашнюю церемонию, а то обидится еще.

Так, а что это она там лопочет о свадьбе?!!…

Глава 19

Глава 19

— Ты меня слушаешь или нет? —отвлекла она меня от мыслей.

— Прости, задумался. Столько всего навалилось за эти дни. Устал, голова совсем не соображает.

— Понимаю. Я, когда узнала, что ты вернулся, хотела сразу с визитом во дворец мчаться. Ты так внезапно исчез, а вот теперь, спустя два года появляешься, весь такой красивый, сильный, еще и с офицерскими погонами. Где же ты был?

— Где был, там уж нет, — отшутился я. — Скажем так, учился в другом учебном заведении, закрытого типа.

— Но зачем надо было так поспешно тебя туда отправлять?

— За надом, Линь. Или ты не знаешь, что приказы главы семьи не обсуждаются?

— Знаю. А еще знаю, что у вас, у русских, все немного иначе. И если женщина захочет, мужчина к ней обязательно прислушается.

— Верно. Но тут как раз инициатива исходила от женщин. Так что отцу оставалось лишь поддержать это решение.

— И какой у тебя сейчас ранг?

— Линь, ну вообще-то о таких вещах не принято спрашивать.

— Ну мы же друзья?..

— К друзьям так не прижимаются своей грудью.

— Ну, тогда давай не будем просто друзьями. Я тебя два года ждала и очень надеюсь, что не напрасно.

— Не хочу тебя расстраивать, но у меня уже есть три невесты. А кто именно, ты узнаешь на завтрашнем приеме. Вам же отправили приглашения?

— Конечно, отправили!!! Уверена, что одним из первых. Ну, и насчет личностей твоих невест я догадываюсь и не претендую. Место наложницы меня вполне устроит.

— Да на хрена тебе это⁈ — не выдержал я. — Ты можешь стать первой, главной женой! Принцесса Ханьской империи — и в наложницах у русского принца… Нонсенс! Тебя не поймут на родине.

— Да наплевать! — решительно махнула она рукой. — Пусть завидуют. Ты просто не знаешь, какие слухи у нас про тебя ходят, а я их пересказывать не буду, а то еще больше загордишься.

— Думаю, я их скоро услышу лично.

— Ты о чем? — остановившись, мы присели на лавочку.

— Я сейчас в отпуске и собираюсь отправиться к вам в империю с официальным визитом. Ну, и отдохнуть, конечно же. Ваша культура прекрасна и для меня очень интересна — вот и познакомлюсь с ней, так сказать, изнутри.

— Это отличная новость!!! Мой отец знает?

— Ага, ему уже сообщили.

— Вот же! А он ни слова ни проронил об этом! Но я тебя поддерживаю — у нас действительно красиво. Храмы богов, блеск дворцов, тихие парки для медитации, горячие источники.

— Кстати, вот на них я и собираюсь отдохнуть.

— Прекрасная идея. Уже выбрал конкретное место?

— Еще не решил. С одной стороны, хочется уединения, а с другой — надо заново учиться жить в социуме. В общем, хотелось бы чего-то такого, пафосного, элитного, где есть посетители, но их не очень много. А то будут глазеть на нас, как на неведомых зверушек.

— Есть такое место, — уверенно кивнула она. — Императорские источники в провинции Нань Тань. Там отдыхают только высшие сановники империи и их семьи. Чужих там просто не бывает. Сервис ненавязчивый, природа красивая. Есть, где погулять и на что посмотреть. Я там много раз бывала и мне понравилось.

— Скинь мне его координаты. Отправлю в Посольский приказ, пусть рассмотрят и этот вариант.

— Не вопрос. Точнее, это не вопрос, но главный остался, и ты на него не ответил — возьмешь меня за себя?

— К-хм, Линь, давай сделаем так. Я поговорю с невестами и мы решим. Была бы ты местной, то без разговоров — девушка ты красивая и умная. Но принцесса другого государства — это уже политика. Сам я, как ты понимаешь, подобные вопросы решать не могу. Поэтому в целом мой голос «за», но посмотрим, что скажут девушки и родители.

— Меня это устраивает. Было бы странно, если бы ты сказал иначе. Но уверена, препятствий к этому не будет. И все же, ты так и не скажешь мне, где ты был? Я ведь чувствую, что ты стал намного сильней. Твоя рука груба и подобна коже ската, а не аристократа. Мышцы будто из стали, да и двигаешься ты так, будто каждую секунду ожидаешь нападения. Тебя сильно изменили, вот только зачем или ради чего?

— Мужчина должен быть сильным, хотя бы ради того, чтобы защитить свою семью, — улыбнулся я ей. — Мне это было нужно, да и не только мне. Прости, но большего я рассказать тебе не могу. Государственная тайна и все такое.

— А твое звание?

— Настоящее и подтвержденное. Поверь мне, я бы не посмел играть в офицера Российской армии.

— То есть, ты теперь мало того, что единственный мужчина-маг, так еще и офицер… чего?

— Попытка засчитана, но все равно нет.

— Ладно, я хотя бы попыталась, -надулась она. — Кстати, насчет мужчины-мага — ты слышал последние слухи?

— О чем?

— Ну, я толком ничего не знаю, но среди курсантов ходит байка, что скоро ко всем мужчинам вернется магия. Даже существует какой-то суперсекретный чат, где они это обсуждают, и есть даже те, кто видел это возвращение собственными глазами.

— Очень интересно, — задумался я. — А можешь поподробней об этом узнать? Или показать мне того, кто об этом говорит?

— Думаешь, это серьезно? Мне кажется, что просто болтают…

— Дело в том, Линь, что магия, дарованная женщинам, идет от Светлых богов. Вы ее развиваете путем долгих тренировок и специальных зелий. Она у вас стихийная. А вот мужская наоборот, дается Темными богами, и для нее нужны жертвы. Чем сильней колдовство, тем больше крови должно пролиться. Я уже видел подобное и не допущу, чтобы кто-то это практиковал.

— Ну, не знаю. Я поспрашиваю. Особо никогда этим не интересовалась. Но если что-то найду, то с тебя свидание.

— Не вопрос. Сходим куда захочешь. Мой браслет уже работает, так что смело посылай на него сообщения. Но сама не свети свой интерес — незачем.

— Не учи меня добывать нужную информацию. Ханьцы на этом собаку съели.

— Черт, а я думал, их корейцы едят, а оказывается, вы!

— Это образное выражение! — стукнула она меня своим кулачком. Однако, крепкий он, видать, подкачалась.

— Бли-и-и-ин! — затрясла она рукой. — Будто по камню ударила! Ты из чего сделан⁈

— Да как и все. Обычный кожаный мешок, наполненный всяким мусором, как говорят лекари.

— В твоем случае это точно булыжники, еще и магией укрепленные. Слушай, а у тебя в общагу доступ остался?

— Эм, не знаю. А что?

— Пойдем, я тебе свою коллекцию марок покажу.

— Не люблю марки. Вот если бы коллекцию нижнего белья…

— Так совместим одно с другим. Я тут недавно по каталогу такие штучки заказала…

— Линь, давай не будем торопить события, ладно? Я ж не железный, а ты красивая. Наделаем глупостей, а потом не разгребем.

— Вот вечно ты так, — обиженно отвернулась она. — Со всеми можно, кроме меня.

— Может, потому что ты особенная, -подул я ей в ухо, заставив смешно вздрогнуть и наморщить нос.

— Тогда пошли подеремся.

— Плохая идея.

— Почему это? Должна же я знать, насколько сильным стал мой избранник.

— Линь, ты девушка хорошая, но я не хочу ронять твою самооценку.

— Все настолько серьезно? Я, знаешь ли, тоже на месте не сидела и уже взяла витязя. Уверена, что смогу тебя удивить. Ну что ты лыбишься⁈ Нет? Не смогу? Ну ладно, вот скажи мне, за сколько времени ты сможешь победить воина моего уровня?

— Две.

— Две минуты?

— Секунды. Или одна, если не отвлекут.

— Не верю! — она подскочила и встала передо мной, уперев руки в боки.

Мимо нас прошла парочка студентов, но увидев лицо Линь, они поспешно ускорили шаги.

— Ты не мог стать НАСТОЛЬКО сильным!

— Не мог.

— Но…

— Но стал.

Она размышляла недолго. Ее руки покрылись льдом и она провела атаку. В ход пошли руки, ноги, даже головой попыталась зарядить.

Я, не вставая с места, лениво шевелил кистью, отбивая все даже без щита.

Ровно минута беспрерывных ударов ей потребовалась, чтобы осознать, что я не просто красуюсь, а чуть ли не зеваю от скуки. Это ее взбесило еще больше, правда, она тут же успокоилась и опять плюхнулась рядом.

— Все настолько плохо? — тяжело вздохнув, спросила она.

— Для твоего уровня очень даже достойно.

— А для тебя?

— Ну, там где я был, твои удары приравнивались бы к ударам слабого оратая.

— Не может этого быть!

— Ладно, чуть приоткрою тебе завесу тайны. Ты же помнишь, что когда я тут учился, был в ранге воевода и типа самый крутой? Так вот, меня в первый же день учебы на новом месте отделали две девушки дружинницы. Причем, даже не вспотев, буквально за пару минут. Сейчас я понимаю, что справилась бы и одна, просто не хотели сразу хоронить мое самомнение.

— Вы, русские, очень странные. Мы познаем силу через просветление и медитации, а вы через боль, граничащую со смертью.

— Потому что боль — лучший учитель, — повторил я сакральную фразу наших Старших.

— И часто тебе там было больно?

— Всегда. Каждую минуту без перерыва на сон. Добрый меч закаляют в огне и воде, но прежде по нему долго бьют. Только так рождается шедевр. Там были схожие методы.

— Это у тебя оттуда? — дотронулась она до шрама на моем лице. — Почему не убрал?

— Оставил как напоминание о глупости и самонадеянности. Ладно, Линь, пойдем, я тебя провожу, а то еще хотел успеть заглянуть к кое-кому.

— Ты к тем девчонкам, с которыми спал, когда учился? Так уже нет их здесь.

— В смысле, нет? А куда делись?

— Перевелись вроде. Аккурат в том году. Вернулись с каникул, а их нет. Вроде как в Псковское Гусарское училище. У них сильный дар воздуха обнаружился, вот их и перевели.

— Хорошо, что сказала. Воздух, говоришь — интересно.

— Ты что-то знаешь?

— Скажи, ты не в курсе, а они ранг случайно не повысили?

— Не помню, но вроде воинами были.

— Ага, — кивнул я. — Понятно.

— Что тебе понятно? Колись давай!

— Да ничего такого, кроме того, что мне их надо найти.

— Зачем? На сладенькое потянуло? Так пошли ко мне, досыта накормлю.

— Нет, хочу одну мысль проверить. И если она верна, то всё становится очень интересно…

— Что интересно? Ну скажи! Я же от любопытства умру.

— Потом. Сначала проверка. Все, пошли, я тебя провожу, а то засиделся, да и у тебя ещё дела наверняка есть.

— Ну пошли, раз ты так торопишься. Впрочем, мне же лучше. Чем меньше тебя видят, тем меньше липнуть будут.

— Ну прямо таки липнуть. Помню я, как вы с Дильнурой меня делили. Смех и грех.

— Было дело, — улыбнулась она. — Как война началась, она спешно уехала и с тех пор от нее тишина.

— У ее самодеятельного отца сейчас большие проблемы. Влез куда не надо, и я даже не представляю, как он от нас откупаться будет.

— Это да. Пример наглов кого хочешь заставит задуматься. И чего они полезли-то? Убийство Анны — слишком уж странный повод, тем более, что все было по-честному.

— Анна жива.

— В смысле? Я сама видела ее труп.

— Ну, или была жива, сейчас уже не уверен. Все было подстроено, а Ольгу подставили. Те, кто это сделал, уже давно найдены и кормят червей. Но не суть. Там совсем другие причины были для того, чтобы все это начать. И те, кто поверил наглам, сильно просчитались, впрочем, как всегда. Эта нация никогда не отличалась честностью в отношениях и не признавала равного партнерства. Сатрап повелся на их обещания, забыв об этом, вот теперь и расхлебывает. Ну, и его семья вместе с ним. Дильнуру жаль, но родителей не выбирают.

— Она не хотела уезжать. Вплоть до того, что собиралась подать прошение на имя императора, чтобы остаться.

— Это был бы глупый поступок. Предателей нигде не любят. Там бы ее не простили, а тут не поняли.

— Это она из-за тебя.

— Я это понимаю. Но все равно, это было бы глупо. Тем более, что я ей никаких обещаний не давал.

Так за разговором мы подошли к общежитию. Линь демонстративно меня обняла, поцеловала в щеку и гордым шагом вошла внутрь. Ну а я, оглядевшись и не заметив знакомых лиц, направился к выходу. На сегодня я тут все дела решил.

— Ваше Высочество.

— Госпожа Джоунс, — остановился я, почти достигнув ворот.

— Рада, что успела с вами встретиться до того, как вы уехали.

— Вы могли просто мне написать и договориться о встрече.

— Увы, вашего контакта у меня нет, а делать это через официальные источники долго и муторно. Я понимаю, что вы занятой человек, но не уделите ли мне десять минут? Рядом с академией есть уютное кафе, где нам не помешают.

— Конечно. Как я могу отказать прекрасной представительнице Пендосии?

Ну, и мы пошли ножками, почти без охраны — не принимать же всерьёз какую-то жалкую сотню агентов Тайного приказа и ее человек двадцать. Этого же бесконечно мало, чтобы нас охранять. Я старательно делал вид, что их не замечаю, а ей, похоже, было пофиг, ну, или она реально их не видела.

— Чашку кофе и яблочный штрудель, -сделал я заказ.

Ангелина же ограничилась только кофе. Официантка жутко робела перед нами и, похоже, меня узнала. Личико ее раскраснелось, ручки дрожали. Попытавшись ей доброжелательно улыбнуться, я, как мне показалось, сделал только хуже — ее начало еще сильней трясти. Я уже испугался за сохранность заказа, но нет — профессионал в ней сработал на пять и она ничего не уронила и не разлила. Смущенно раскрасневшись, она бросила робкий взгляд на меня и едва не бегом умчалась за стойку.

— А вы не теряете хватки, Ваше Высочество.

— Ангелина, давай на ты. А то Ваше Высочество, исходящее от тебя, звучит как ругательство, — поморщился я.

— Да как скажешь, — легко согласилась она. — Скажу честно, я ждала, когда ты появишься в академии, но не ожидала, что так быстро, вот и не успела перехватить тебя раньше ханьки.

— А зачем меня надо было перехватывать? Или ты все еще надеешься заключить со мной сделку? — улыбнулся я, скользнув взглядом по ее фигурке. Та это, естественно, заметила и еще больше выпятила свою необъятную грудь.

— Надеюсь, конечно, но уже на других условиях. Признаюсь, я тогда откровенно сглупила, попытавшись все перевести в привычное для меня русло.

— Да? И каких же?

— Признаюсь, твое возвращение, а после блестяще проведенная операция на Камчатке произвела полный фурор среди знающих и умеющих думать людей. А уж то, как ты поступил с Виндзором, вообще достойно аплодисментов.

— Я сейчас не понял. Причем тут я и Камчатка? Да еще и какого-то Виндзора приплела. Насколько я знаю из отчетов, он сам сбежал.

— Сереж, не заливай мне баки. Имеющий уши услышит, имеющий деньги еще и увидит. А имеющий и то, и другое, и увидит, и услышит, еще и примет участие. То, что именно ты спланировал и возглавил операцию против наглов и франков, не вызывает сомнения. Как и то, что ты специально отпустил Виндзора. Две эскадры Российского флота, вооруженные противокорабельными ракетами класса «Нептун» по нашей классификации, менее чем за час уничтожили двенадцать кораблей объединенных сил, потеряв при этом лишь один эсминец.

И при этом не смогли потопить последние три корабля, надежно запертых в Южной бухте, на которых, по удачному стечению обстоятельств, и бежал генерал Виндзор? И его теперь чествуют, как героя войны и пророчат трон наглов.

— Ты говоришь очень опасные вещи, Ангелина, — сощурился я.

— Нет. Я говорю тебе о фактах, которые уже известны всем заинтересованным людям. Информация — это товар, и мы его привыкли покупать. Не нужно сейчас вскакивать и бежать ловить иностранных шпионов. Это бессмысленно, они будут всегда. Или ты думаешь, что Российская империя не имеет своих агентов на нашей территории? Уверена, если ты расспросишь вашего главу, то он расскажет тебе много интересного. И даже то, чего я, имеющая полный доступ к секретным бумагам, не знаю.

Так что то, что именно ты командовал войсками, сомнений не вызывает. Наш вице-адмирал Дениэлс сказал, что операция была проведена блестяще и когда-нибудь ее описание займет достойное место в учебниках по тактике. И теперь мы переходим к самому главному…

— Именно, — сказал я, внимательно на нее посмотрев. — К тому, зачем этот разговор и что тебе нужно…

Ангелина

Глава 20

Глава 20

…И теперь мы переходим к самому главному.

— Именно, — сказал я, внимательно на нее посмотрев. — К тому, зачем этот разговор и что тебе нужно?

— Да все просто и никакой интриги в этом нет. Я хочу выйти за тебя.

— Глупость. Дочь демократов, у которых классовая ненависть к аристократам течет в крови, хочет надеть корону? Вторая попытка.

— Причем тут корона? Я не собираюсь становиться твой женой — вот еще. Меня устроит роль наложницы. Они вполне свободны в своих действиях и перемещениях. Их дети не претендуют на престол у вас, зато могут занять очень высокую должность у нас. А если родится мальчик, и он унаследует твой дар, то он поднимется у нас выше всех, ну, а вместе с ним и я.

— А с чего ты решила, что я отпущу своего сына или дочь в другую страну?

— И не надо отпускать — он будет иметь двойное гражданство. Я же не говорю, что это произойдет прямо сразу, но со временем все возможно. Для тебя это выгодно со всех сторон. Я далеко не простая девушка, за мной стоит мощнейший административный ресурс моей страны. Мы заключим партнерский договор, который будет предусматривать любую помощь с нашей стороны вам. От вас же ничего требоваться не будет. К тому же я владею сетью гостиниц на различных курортах мира — так что бесприданницей не буду. И это только то, что принесу в семью я лично. Мои родители тоже в стороне не останутся — а там ресурсов и возможностей намного больше.

— Все-таки хочешь меня купить? —усмехнулся я.

— Сергей, давай говорить честно. Ты красивый парень с отличными генами. Плюс показал себя достойным человеком с большим умом и силой. Для меня это идеальный вариант. Не будем говорить про романтику и вздохи под луной. Я тебя не люблю, да и, наверное, вообще не способна полюбить кого-либо. Но ты мне нравишься и мысль о том, что ты будешь касаться меня, не вызывает отвращения. С твоей стороны, я думаю, присутствуют схожие эмоции.

Это будет союз по расчету, а такие, как показало время, наиболее долговечны. Любовь приходит и уходит, а взаимоуважение и доверие к партнеру остаются навсегда.

— Меня несколько смущает твой подход. Будто не отца для своего ребенка выбираешь, а породистого скакуна.

— Так и есть, и на это не стоит обижаться. Самки во все времена выбирали сильнейшего из самцов. И тут ты вне конкуренции. Ах да, забыла тебе сказать — если ты дашь согласие, то все, что знаю я, будешь знать и ты. Не твоя семья или империя, а именно ты. Наша агентурная сеть раскидана по всему миру и могу с уверенностью сказать, что она является одной из лучших. Любой твой запрос будет иметь высшую степень приоритета — это я тебе гарантирую.

— Что ж, Ангелина, я тебя услышал, но скажу то же, что и Линь — сам я такие вопросы не решаю. Любые договора с иностранными государствами находятся на контроле моего отца. Я расскажу ему о твоем предложении, а дальше всё будет так, как он решит. Но в целом я не против. И да, та великая тайна, за которую вы отдали кучу денег, завтра ничего не будет стоить.

— Это как-то связано с грядущим приемом во дворце?

— Умная девочка, ты все правильно поняла. Думаю, я тебя там увижу, а ты и услышишь, и увидишь, и возможно, даже поучаствуешь.

— Признаюсь, ты смог меня удивить и заинтересовать. Тогда до завтра, будущий, надеюсь, партнер.

Она по-мужски подала мне руку и я ее пожал. Встряхнув гривой роскошных волос, она направилась к выходу твердой походкой деловой женщины, без намека на сексуальность. Ну да, просто бизнес и ничего личного. Иного от пиндосов не стоило ожидать. Иногда мне кажется, что у них вместо сердца логарифмическая линейка.

Обратно я уже возвращался на такси. Да, вот такой вот я демократичный. Видимо, разговор с Ангелиной так на меня повлиял, раз принц большой империи решил проехаться на такси эконом-класса. Ну а что? Надо быть ближе к народу и нечего тратить его деньги на всякие роскошества и излишества.

По пути я попросил водителя тормознуть возле цветочного магазина и набрал всем своим дамам, включая мам, цветов. Мелкий прогиб никогда не бывает лишним. И им настроение подниму, и себя порадую, глядя на их улыбки.

Тащить такую охапку было сложно, но нет дела, перед которым спасует русский воин. Так что я справился. Под удивленными взглядами гвардеек я зашел в комнату каждой из девчонок и торжественно поставил букеты в вазы, которые принесли служанки.

Мамы тоже были в разъездах, кроме моей, и ей я вручил цветы лично. За это удостоился костедробильных обнимашек, заверений, что я самый лучший и внимательный сын, о котором можно только мечтать. Было приятно и даже очень. Чуть не растрогался.

Потом мы с ней попили чай, обсудили завтрашнюю церемонию и даже немного порепетировали. Ну, и заодно я рассказал ей о предложениях Линь и Ангелины. Она обещала подумать и посоветоваться с остальными. Но в целом она считала, что это стоящие предложения.

Потом вернулась мама Ира и, обнаружив у себя цветы, отправилась выяснять, кто этот ее тайный воздыхатель. Узнав, что это я, она тут же потребовала, чтобы я на ней женился. Отец, только что присоединившийся к нам за столом, поперхнулся чаем и показал ей кулак. За это был обвинен в невнимательности, нечуткости и вообще, был обозван мужланом без капли романтики. Пока мы с моей мамой тихо смеялись, наблюдая семейную сцену, пришла мама Вероника с тем же вопросом, и бате пришлось уже отбиваться от двоих дам.

Ну а после заявились девчонки, и узнав про цветы, в свою очередь назвали меня самым лучшим и внимательным, не то, что некоторые, не способные подарить своим женщинам даже букетик.

От этих наездов батя реально обалдел и не нашел ничего лучше, как банально сбежать. Ну да, воин он, конечно, сильный, но отбиваться сразу от семи разъяренных дам не каждый сможет. Я вот, например, точно бы не смог. Вот так небольшой презент перерос в выяснение отношений и привёл к головной боли отца. Ну да ничего — дела делами, но и о приятном забывать нельзя.

— Мам, у нас вообще есть место, где можно раскрыть силу императора? —спросил я ее, когда страсти чуть поутихли.

— А тебе зачем? — удивилась она.

— Хочу понять свой предел. В битве я постоянно сдерживаюсь, чтобы не устроить массовые убийства. Но хочется один раз жахнуть от души, чтобы понять, что я могу, а что нет.

— Такое место есть. Восточные рубежи империи, заброшенный город Тифоль, ставший полигоном — пустыня, камни, и ни одной живой души на сотни километров. Там подтверждают ранги уровня императоров.

— И как об этом узнают в мире? Или просто выходишь и говоришь — все мне кланяются, я самый сильный?

— Нет, конечно, — рассмеялась она. — Появление новой одаренной этого ранга почувствуют все маги, невзирая на ранг. Ну и да, по старой традиции о том, что состоится подобная проверка, предупреждают все мировые державы.

— А они не захотят, например, убить такую одаренную, пока другая страна не стала сильней?

— Нет, это территория мира, хранимая богами. Проливший там кровь станет изгоем для остальных стран и его уничтожат. Все честно, открыто и максимально дружелюбно. За века ни одного раза не было, чтобы эту традицию нарушили, ибо гнев богов будет страшен.

— Значит, как вернемся из отпуска, я отправлюсь туда.

— Конечно, и я с тобой.

— А мы⁈ Мы тоже хотим!!!

— Нет, дочки. Этот город могут посещать только императоры или готовящиеся подтвердить свой ранг. На его территории настолько силен магический фон, что слабого мага просто раздавит.

— Сергей, ты уверен, что уже поднялся так высоко? — с тревогой спросила Ира.

— Не сомневайся, — ответила за меня моя мама. — Он так отлупил меня, что я было подумала, что ослабла совсем.

— Я тебе проиграл, — буркнул я.

— Ты мне поддался. Не надо принижать свои способности. Мал ты еще, чтобы суметь обмануть меня.

— Да уж. У кого-то сильно в одном месте засвербит, когда они узнают, что у нас есть три императора. Вероника, ты, кстати, как? Не готова еще?

— Пока, к сожалению, нет. Но чувствую, что до прорыва осталось совсем немного. В смысле прорыв то был, но вот силу пока обуздать не получается.

— Могу я в этом помочь?

— Нет, сынок, — улыбнулась она мне. — Этот переход я должна совершить сама. Ну разве что чуть-чуть. Твоя молния — просто чудо какое-то!

— Это да, — вмешалась в разговор Катя. — В школе сегодня все обалдели, когда узнали, что я взяла воина! Даже гением магии назвали, вот!

— Только это не твоя заслуга, а Сергея. Так что нечего задирать нос, -приземлила ее на землю Люба.

— Ну и что? Главное, результат, а остальное вторично. Ничем запрещенным я не пользовалась, так что все законно и справедливо. И иметь брата мага с такими способностями и не пользоваться этим — дурной тон! Он не против, я за, поэтому пусть остальные воздержатся от комментариев, если не хотят спать на мокром. Сами-то витязей взяли с его помощью, вот и молчите!

— Катя, тебя кто с утра покусал, что ты такая злая? — поинтересовалась Ольга.

— На меня не смотри. Я ее не кусал, — тут же открестился я от обвинений. — Иначе она была бы добрая.

— Я поняла. Никто не кусал, вот и злится, — догадалась Лиза и за это получила от мелкой взгляд, полный обещаний тысячи лет мучений.

— Вы вообще воеводу взяли и сидите на попе ровно, вместо того, чтобы тренироваться, — презрительно фыркнула мелкая.

— Кстати, разумное замечание, — согласился я. — Каналы ваши я укрепил, ограничений на магию нет, так что начинайте осваивать новые возможности. Всегда надо знать свой предел.

— Мы начнем. Просто все как-то сразу навалилось…

— Когда наши дети успели так вырасти? — смахнула слезу мама Ира.

— Это да. Они растут, и я начинаю понимать, что старею.

— Вы всегда прекрасны и лучше вас нет. Да и я всегда рядом и в любой момент восстановлю ваши жизненные силы. Так что появление морщинок вам не грозит.

— Вот, Анна, я в очередной раз убеждаюсь, что мы правильно его воспитали. Может, вам с Димой задуматься об еще одном ребенке? Такой потенциал нельзя растрачивать впустую.

— Скажешь тоже, — покраснела моя мама. Вот ей богу, как маленькая девочка.

— И скажу. Но потом, наедине. Так, завтра у нас прием — все знают, что делать?

— Да что там делать? Стой с важным лицом и кивай в нужных местах, — хмыкнула Катя.

— В целом правильно. Но не забывайте, что именно завтра Сергей объявит о своей помолвке и могут последовать нюансы. Помните, вы — принцессы Российской империи, и не должны поддаваться на провокации, которые, несомненно, будут. Список гостей тщательно проверен, но не исключено, что могли что-то пропустить. Все делалось в спешке.

— Мы через это сотни раз проходили…

— Мамы, девушки, спасибо за компанию, а теперь я оставлю вас. У меня на сегодня есть еще одно дело.

— Куда собрался? — подскочила Катя.

— В Храм Всех Богов поеду. Надо мне с верховным волхвом пообщаться.

— Зачем? А впрочем, это твое дело, — тут же сдала она назад, наткнувшись на мой колючий взгляд.

Почему так? Да стоило мне это сказать, мир будто стал серым. В голове вихрем пронеслись образы, причем, настолько быстро, что я не успел их захватить. Будто опять меня что-то останавливало от посещения храма. Но нет, на этот раз я твердо решил туда съездить. И решение принял спонтанно, сразу озвучив его, чтобы не передумать.

Сколько раз я ездил мимо этого храма, но вспоминал об этом, лишь оказавшись от него на большом расстоянии. И сейчас я был намерен сломать стену, не дающую мне к нему приблизиться.

На этот раз я не пренебрег охраной и спустя полчаса кавалькада машин выехала с территории дворца и помчалась по улицам, закрывшись от всех щитами. Нет, нападения я не боялся — никто не знал, что я сюда соберусь ехать, но все же мне не хотелось, чтобы кто-то помешал.

Почти час езды — ну да, зеленый свет нам просто не успели предоставить, — и вот я уже стою перед входом в величественное сооружение.

Наружные стены здания на всём их протяжении были украшены старательно нанесённой резьбой и несли на себе всевозможные живописные изображения, выполненные, впрочем, весьма грубо и без особого таланта к этому ремеслу. Внутрь можно было попасть лишь через одни-единственные ворота.

Сам же храм замыкался двумя рядами ограды, из которых внешняя, вплотную примыкавшая к стенам, была покрыта пурпурной кровлей, а внутренняя, опиравшаяся на четыре столба, вместо стен имела роскошные завесы и соединялась с внешней только благодаря кровле и немногочисленным потолочным перекрытиям.

В центре его стоял идол Рода — величественное дерево, чья крона накрывала храм изнутри. По обеим сторонам его располагались лики богов, одетых в военные одежды и сжимавших в руках оружие. Возле каждого было место, куда пришедшие могли принести свои дары.

Среди народа сновали младшие волхвы, охотно пояснявшие незнающим, чем поклонится богам.

На меня никто не обратил внимания — в храме не место чинам и званиям. Я был тут лишь одним из многих, да и неприметная одежда позволяла мне слиться с толпой. Охрана осталась снаружи, я категорически запретил им следовать за мной. Общение с богами требует уединения.

Мои шаги гулко отдавались по полу, а внутри все сильней натягивалась струна. Она будто звала, нет, призывала меня поскорей покинуть это место. Мне казалось, что тут все против меня и вот-вот меня убьют. Мне хотелось поставить щиты, обнажить оружие, вспыхнуть магией — и желание это было нестерпимым.

Но я, наоборот, сжав волю в кулак, убрал всю защиту, оставшись будто голым перед идолами, смотрящими на меня. Замерев напротив Велеса, я поклонился ему, чувствуя исходящее от него тепло, что снимало напряжение.

Так я и стоял, потеряв счет времени. Внутри меня разлилось море спокойствия, все сомнения и страхи куда-то испарились. Мое тело будто обновлялось. Нет, оно не становилось сильней или мощней. Оно просто напитывалось энергией так, что каждая его клеточка кричала от восторга.

— Не стоит так долго смотреть на бога, -раздался голос за спиной. — Благодать, источаемая им, дарует благо лишь в малых количествах. Но стоит взять больше, как она превращается в яд для тела смертного. Увы, мы можем выдержать лишь самую малую часть их силы.

— Но даже этой малости достаточно, чтобы почувствовать себя заново рожденным, — ответил я, обернувшись.

Передо мной стоял старик, давно переваливший за сотню лет. Верховный волхв, отмеченный богами, даровавшими ему долгую жизнь за деяния его. Этот, в отличии от многих других служителей богов, действительно прославился добрыми делами, за которые его уважали все. С виду напоминавший доброго дедушку, он запросто мог раскидать отряд одаренных. Нет, магии в нем не было, но долгими тренировками он достиг совершенства развития своего тела, так, что с легкостью противостоял плетениям ранга воеводы, отбивая их голыми руками. Ну, а защита дарованная ему богами, пожалуй, могла противостоять и князьям.

— Сергей.

— Кудеяр. Мы ждали вас намного раньше.

— Так сложилось. Мне и сейчас с одной стороны хочется сбежать отсюда, а с другой остаться.

— Это в тебе говорят равные половины темной и светлой стороны. Каждая тянет на себя, но верх ни одна взять не сможет.

— Я так и понял. Мне постоянно говорили, чтобы я сюда пришел — и вот я здесь. Зачем?

— Пойдем, Сергей, поговорим. Нам есть, что обсудить и о чем подумать. Ты когда-нибудь пил сбитень на мяте и имбире?

— Нет, но уже хочу попробовать.

— Тогда чего же мы ждем? — улыбнулся он, и мы пошли, беседуя как старые друзья, провожаемые одобрительными взглядами богов.

Что ж, возможно, тут мне подскажут, чего ожидать, потому как я прямо чувствовал, что времени осталось мало. Вот только до начала чего? Надеюсь, сейчас узнаю…

Глава 21

Глава 21

В тот заповедный дом волхва

Ничья нога ступать не смела.

Он видит: вещая сова

В углу на колышке присела.

Оскалясь, смотрят черепа,

На поставце дымятся травы.

Глазища черного кота,

Как очи лешего, лукавы.

Здесь от людей ведун укрыл

Все чернокнижье всех столетий:

«Воронограй» и «Шестокрыл»,

И «Остромий», и «Звездочетьи».

Здесь старый волхв читал, писал.

Рыбачил, бортничал, знахарил;

И все, что мог, и все, что знал,

В наследство дочери оставил.

Но не предвидел звездочет:

Лишь восемь лун пройдет по кругу —

Чужой, незваный гость войдет

В его священную лачугу…

(Дом Волхва. (И. И. Кобзев)

С некоторой опаской шагнул я в открывшуюся дверь — и не зря. Сознание помутнело и обед сразу запросился наружу. Даже на миг потемнело в глазах. Щиты сами собой вспыхнули, а в руках появились боевые плетения, готовые сорваться и уничтожить любую угрозу… которой не было.

— Лучезара, накрывай на стол. Я гостя привел, — громко сказал старик, обходя застывшего меня.

Голова сразу переключилась в скоростной режим прокачки информации. Деревянные стены, украшенные рунами; небольшое окно, через которое виден лес; свечи, горящие перед идолами, что стояли по краям комнаты. В центре длинный стол с лавками. Всю эту композицию средневековья нарушал вполне себе современный планшет, валяющийся на столе, и электронные часы, висевшие на стене.

— Мы не в Новгороде, — догадался я, поняв, что дверь была не простой.

— Нет, мы далеко от него. Дом мой стоит в месте заповедном, куда нет доступа Темным богам. Плохо тебе стало во время перехода? Это дом сопротивлялся твоему появлению. Без меня не прошел бы ты, так и застряв между землями. Тут нам никто не помешает разговоры вести, да думы думать. Ну, где ты там застряла, негодница?!!

— Да бегу уже, бегу, дед, — послышался звонкий голос, и вот к нам навстречу выскочила девушка лет двадцати в длинном платье почти до пола, прихваченном тонким поясом. В руках она уже держала тарелки с едой, которые споро начала расставлять на столе. Спустя пару минут поляна была накрыта, в центр стола, торжественно сверкая боками, был помещен самовар.

— Присаживайся, гость дорогой, пищи чистой отведай. Это вам не химия, все родное, да с любовью своими руками выращенное.

— Это мы запросто, — довольно облизнулся я. Вроде бы недавно ел, но аромат стоял такой, что рот невольно наполнился слюной.

— Садись, Лучезара, с нами. Тут и твои мысли надобны будут, — велел волхв. — Внучка это моя, берегиня. Во многих делах поболе моего ведает. Щедро благословила ее Макошь, многими знаниями одарила. Да вот послушания не дала.

— Я-то послушная. А вот ты, дед, мог бы и предупредить, что с гостем пожалуешь. Как я его встретила, такая неприбранная и не готовая! Стыд-то какой!

— А чего стыдиться-то? Чай, не смотрины у нас и не жених это твой. Так что нечего глаза прятать, да краснеть. Рано тебе еще о таком думать.

— Двадцать годков уже, а все рано. Так старой девой и останусь твоими стараниями. А этот-то чем тебе не гож? И силой, и статью боги его не обидели.

— Он не твоего птица полета. Принц это земли русской, Сергей Гордеев.

— Тот самый? — ахнула она, всплеснув руками. — То-то мне его лицо знакомым показалось. Здрав будь, Десница Империи, — встав с лавки, она низко поклонилась. — Мир тебе.

— И тебе поздорову, Лучезара, -поднявшись, поклонился я в ответ. — Мир вашему дому.

— Читала я много о тебе, но не думала встретить. Вижу, мысли черные у тебя на душе. Да и сам ты застыл, замерз на распутье дорог. Не знаешь, по какой идти и какую выбрать.

— А нужно ли выбирать?

— Нет, не нужно, если собрался стоять так и дальше. Но жизнь-то не стоит на месте. События идут, хочешь ты того или нет. Замерев, много пропустишь ты и догнать потом не сможешь.

— Ты говоришь загадками.

— Ну, так на то я и берегиня, -улыбнулась она. — Моя задача — дом беречь, да мужчин встречать. А наставлять их на путь истинный, то задача волхвов, да богов. Если ты думал, что я тебе сейчас четко поставлю задачу и распишу все плюшки, которые ты получишь, когда ее выполнишь, ты ошибаешься. Мы не в игре, хотя наша жизнь и есть игра.

— То игра, то не игра. Конкретика будет?

— Не могу я тебе сказать, что делать или не делать. Это будет прямое вмешательство в дела богов.

— Тогда зачем я здесь?

— Покушать вкусно, сбитня попить, да с нами поговорить. Или не о чем?

— Не знаю. Вы ж меня позвали, вот и развлекайте гостя сказкой или былью.

— Сказкой, говоришь? Ну что, дед, расскажем ему ее? Он-то сам много их знает, да и рассказчики у него были не чета нам. Но думаю, что мы сможем его удивить и заинтересовать.

Давным-давно, в других мирах, где время течет по иному, произошла великая битва. Невиданное прежде войско изо всех миров объединилось, дабы дать отпор Тьме, что стала захватывать миры. Не было в том войске делений на Светлых и Темных богов, ибо сущность, что пришла, так же не делала меж ними различий, стремясь уничтожить всех.

Они пришли в мир Тьмы в сиянии своей славы и… проиграли. Немногие про это знают, да и в летописях можно найти совсем иное, и все же мы знаем правду. Ценой жизни и души того, кто вел их, река времени повернула свой бег, при этом уничтожив тьму. Так воинство миров победило. Это, так сказать, присказка, а вот тебе сказка.*

Что происходит обычно после битвы, когда внешний враг повержен? Конечно, начинают искать внутреннего. Ведь то войско не было монолитным и лишь страх за свою жизнь объединял их. Но стоило ему пройти, как сразу вспомнились старые обиды. Силы, сдерживающей их, не стало, поэтому вновь пролилась кровь разумных. Увы, в этом боги не сильно отличаются от смертных.

И все же они, пусть и не сразу, но смогли договориться. Миры были поделены на Светлые и Темные и, так сказать, Нейтральные, где нельзя было напрямую влиять на выбор людей. Один из таких миров наш. И был он нейтральным до недавнего времени.

Да, люди вели войны, сражались и умирали, и это был их собственный выбор. Но сейчас мы чувствуем, что все изменилось. Как на дрожжах, растут культы Темных богов, опять льется на алтари кровь невинных. Да ты и сам это видел. Без божественного вмешательства тут явно не обошлось.

— И что же наши Светлые? Сидят и радуются жизни, пока у них из под носа мир уводят?

— Почему же? Игры Высших сущностей могут быть разными. Кто-то делает ставку на множество культов, расшатывая скрепы мироздания, а кто-то на одного человека, способного все это остановить.

— Подожди. Я же разговаривал с аватаром Темного бога и он сказал, что не будет вмешиваться.

— И ты поверил? А даже если он и сказал правду, то с чего ты решил, что Темный бог всего один?

— А вот это интересный вопрос, -задумался я. Действительно, почему?

— Вот сам и ответь на него. Тебя убедили, что Темный бог один, и ты в это поверил. А чтобы эта установка не спала, твоя темная часть и сопротивлялась изо всех сил твоему приходу в Храм Светлых богов. И вот теперь ее нет, что думаешь?

— Что мною банально манипулировали, — скрипнул я зубами. — Скрижали же по факту не так уж важны, да?

— Они важны, но не столь сильно. Скажу проще — представь себе заржавевшие петли на калитке. Ты все равно сможешь ее отрыть приложив усилие. Но если капнуть масла, то она откроется намного легче. Так вот скрижали это и есть то самое масло.

— А кровь Гордеевых?

— Та же аналогия с калиткой, только на ней замок, а вы ключ, связанный с ним. Убей вас — и замок разрушится. Все просто.

— А ты что думаешь, Кудеяр? —посмотрел я на старого волхва, невозмутимо прихлебывающего сбитень.

— Ничего не думаю. Горяченькое пью, да вас, молодежь, слушаю.

— Но мысли-то какие есть?

— Так куда ж без них? Нам, старикам, из всех земных радостей только мысли умные и остались доступны… Ну, и разве что еще в баньке попариться с молодкой…

— Деда, как тебе не стыдно?!!

— А чего ж тут стыдиться-то? Это естественно, а значит, правильно. Так нам ещё пращуры завещали…

— С девкой в бане париться?!!

— И это тоже. Как там в сказках-то всегда было — накорми гостя, напои, да в баньке попарь. И заметь, что гость-то завсегда мужчиной был, а хозяйка женщиной. Ну и что, что Баба Яга? Какая-никакая, а все ж… дама.

— Тьфу на тебя, старый развратник! И как только язык у тебя при мне подобное поворачивается говорить⁈

— Легко и свободно. Он у меня силен… ну да ладно, — осекся он, заметив, как у внучки начало чернеть лицо от гнева. — О чем это мы?

— О бабах, — подсказал я.

— А, ну да. Все зло от них. Вот помню, пошли мы как-то с другом моим Микишей в кабак…

— Я вас сейчас прибью! Обоих.

В комнате заметно похолодало, и я почувствовал, как напрягся эфир. Ого, а внучка-то у нас не меньше князя по рангу! Настоящее сокровище по нынешним временам. Интересно. А у меня с наложницами уже совсем перебор или еще одна поместится? Хотя, можно и просто службу предложить. Нет, девка в самом соку, ей это неинтересно будет, а вот мужик подходящий может и заинтересовать. Надо будет у бати спросить, как он умудряется со своими наложницами справляться. Он ведь не маг, а все же тянет. Значит, и я смогу, главное, понять как.

Я с интересом посмотрел на нее. Фигурка под длинным платьем не особо видна, но вроде вполне себе пропорциональная. Грудь двоечка, а может, и больше. Личико симпатичное, глазки голубенькие — можно брать, не торгуясь. Вот только дед у нее лютый зверь — тут надо делать обходной маневр.

— И все же, я не пойму, для чего я здесь? — под моим взглядом Лучезара стремительно покраснела, напряжение спало, а она будто стала меньше, спрятавшись за самоваром и кидая оттуда на меня заинтересованные взгляды.

— Так баланс обрести, да тьму души в ее границы вернуть. Я вижу жизнь твою и особенно последние два года. В тебе пытались убить человека, подвергая испытаниям, но ты выстоял, спасибо Велесу. Теперь вот благодатью насытился, да разум очистил. Легче думать будешь, да решения правильные принимать. Не могу я тебе путь указывать, но совет все ж дам — уничтожь силы тьмы, что свили гнездо свое в землях заморских. Там ты ответы на вопросы найдешь, там поймёшь, для чего тебя призвали в этот мир.

— Призвали? — нахмурился я.

— Не напрягайся. Знаю я твою историю и не раз с Лихобором про тебя говорил.

— Вот болтун! — не выдержал я.

— Есть за ним такое, — усмехнулся Кудеяр. — Однако ж волнуется он о тебе. Призвать тебя сейчас не может — силу ты обрел, что сопротивляется ему. Вот и приходится через меня вещать. Но вреда в этом нет, хотя и пользы не много. Но речь не о том сейчас.

Если думаешь, что забыли о тебе малефики, то ты глубоко заблуждаешься. Ты уничтожил лишь часть из них. Главный их жив и здоров и копит силу. Ждет он тебя, так и не обмани его ожидания. И не тяни с этим — время играет против тебя.

— Насколько сильно? Мне все время говорят, что, мол, скоро. А конкретно? День, месяц, год?

— Этого никто не знает. Может, пройдут годы, прежде чем у них получится — все-таки ты их знатно потрепал. А может, управятся и за пару дней. И да, опять твоя зашоренность мышления — с чего ты взял, что против тебя выступают только малефики ордена Проклятых? Ты не думаешь, что есть еще подобные им?

— Не думаю, а знаю. Но пока у меня есть информация только по ним. Эти сидят у наглов и я даже знаю, где конкретно. Но соваться сейчас к ним преждевременно. Подожду, когда состоится коронация их нового императора, тогда и отправлюсь к ним с официальным визитом. Ну, и под шумок наведу там порядок.

Еще думаю, кто-то сидит у ханьцев — есть такие мысли. Ну, за остальных пока не скажу, потому как в этом направлении только сейчас начал работать.

— Все правильно. Надо разом выжечь всю эту заразу. И все же я думаю, что где-то сидит кто-то, кто всем этим управляет. Есть пара мест, куда не смогли проникнуть мои агенты. Позже я скину тебе координаты — подумаешь. А то стар я, мысли путаются. Вина бы выпить для поднятия тонуса, так внучка не дает.

— И не дам. Ты, как напьешься, буйным становишься. Старый дед, а все на подвиги тянет.

— Вот слышишь? Никакого уважения к старшим, — пожаловался он.

— Слушай, Кудеяр, ты ж волхв. Старый и умудренный жизнью человек, а говоришь как… — я пощелкал пальцами в поисках подходящего слова, чтоб не обидеть.

— Как молодой кобель, увидевший пробегающую мимо красотку, -закончил он. — Ох, ну да, проклятые стереотипы. По твоему мнению, я должен питаться цветочной пыльцой и гадить радугой, в процессе изрекая вселенскую мудрость? Да щаз-з! Я люблю мясо с кровью и девок, что прям огонь были! Все мы люди со своими желаниями. А прикрываться ложной святостью не приучен. Могу и умное слово сказать, и по морде врезать. Мы, волхвы, в бою никогда за чужими спинами не отсиживались, неся слово богов крепким матом, да посохом верным.

— А почему среди вас женщин нет? Разве одаренным не проще разговаривать с богами и силу их выдерживать?

— Не проще, а наоборот, сложней. Баба, она рано или поздно все равно о семье задумается — это в ней богами заложено. А мужик, он понимает ответственность и семья ему для дела ратного не помеха, а помощь. Лучше мы бьемся, когда знаем, за кого. А бабы, они ж…

— Вот я тебе сейчас как дам ложкой по лбу, старый пень, чтобы не хаял тех, от кого род людской пошел!!! — взвилась Лучезара. — Каждый раз одно и то же!

— Ну, внученька, должны же быть у дедушки свои желания…

— Должны! Сиди, вон, рыбу лови или в лес по грибы сходи!..

— Может, тебя действительно замуж отдать? — задумался он.

— Вот и отдай. Тогда и будешь делать, что захочешь!!!

— И что? Так и бросишь тут деда одного? И не жалко будет?

— Да ты еще меня переживешь, -остыв, рассмеялась она. — Или думаешь, я не знаю, что ты с Лешим вот буквально на днях за русалками бегал, да брагой их соблазнял? Или не знаю, как вы кикимору споили и заставили ее стриптиз танцевать на поляне? Тех грибников, что ее увидели, до сих пор лекари выхаживают. Так что не заливай мне тут об одиночестве. Да и домовой, если что, присмотрит за тобой. А ты, да, вот ты, — ткнула она в меня пальцем так, что я невольно съежился. — Ты возьмешь меня замуж.

— У меня уже есть невесты, — слабо отмазался я.

Нет, дамочка, конечно, боевая, но чур меня! Такая так построит, что и сам не заметишь, как под каблуком окажешься.

— Да это я и так знаю. Водимой возьмешь меня?

— Так, стоп. Разве Водимая — не значит законная? — уточнил я.

— Нет. Или да, это как посмотреть. У этого слова много понятий, но если брать по Сварожьм законам, то Водимая — это та, которую ввел в семью, ну, или ее привели родители. Она ниже по статусу, чем законная жена, но выше простой наложницы. Лучше бы, конечно, именно законной стать, но сидя тут, я так в девках и помру, света белого не видя. Так что, берешь меня?

Замерев напротив меня, она чуть наклонилась — руки в боки, в глазах молнии, дыхание напряженное.

— Бери, не думай, — высказался чуть отодвинувшийся от нас Кудеяр. — Она очень сильная. И дом защитить сможет от нечисти, и в бою поможет. Дай ей любовь — и к вам во дворец никто с мыслями плохими без ее ведома зайти не сможет. И на своей территории берегиня силу богов обретает, ее защищая. Да и духов она призовет, что тоже охранять вас станут

А вот это уже очень интересно. Детектор зла и бафер в одном флаконе. К тому же очень сильная одаренная, знающаяся со всей местной нечистью… Дайте две!!!

М-да, совсем не такого результата я от посещения Кудеяра ожидал, но раз так сложилось… Надо решать. И кажется, я знаю, как поступить…

* Читай цикл Гром над миром.

Лучезара

Глава 22

Глава 22

— Подойди ближе, Лучезара, — мягко сказал я ей. Вот только на мое лицо легла очередная маска. Холодные льдистые глаза, ничего не выражающие. Черты лица заострились и будто застыли. Сейчас она видела перед собой не симпатичного парня, а нечто страшное, бездушное и очень опасное.

— З-з-зачем? — вся напускная бравада с нее слетела.

— Я хочу посмотреть на тебя.

— Так смотри.

— Нет, я хочу увидеть тебя изнутри.

— Изнутри, — невольно сделала она шаг назад. — Ты собрался меня убить⁈

— Нет, лишь посмотреть. Обещаю, больно не будет.

— Нет, я не хочу, я передумала! Мне и тут хорошо живется — зачем мне замуж? Да и ты, признаться, не настолько симпатичный…

— Подойди, — еще тише велел я, придав голосу силу.

Я знал, что она сейчас видит перед собой — мои черты плыли, постоянно меняясь, голос шел будто отовсюду, а уж эфиром я так и давил. А что делать? С подобными ей только так и надо, сразу показывать, кто тут главный.

— Хо-хорошо, — с неохотой сделала она маленький шажок ко мне. Потом еще один.

Моя рука дотронулась до ее лица — и она вздрогнула. Красная молния вошла в ее тело, и я увидел интересную картину, которая ввела меня в ступор. Ее эфирные каналы были переплетены, как пучки змей, и охватывали весь организм, а не ключевые точки выхода эфира. Более того, источника как такового у нее не было, а были своеобразные клубки магии, и их было просто огромное количество, всевозможных размеров. Они сообщались между собой, пульсировали, то напрягаясь, то расслабляясь.

Молния тут же разделилась на множество частей и пошла себе гулять по ее телу, проникая в каждый из клубков и показывая мне общую картину. И она мне очень нравилась. Даже у своей мамы — вот уж кого я считаю совершенством, — не было такой чистоты и яркого света здоровья. Организм берегини был просто в идеальном состоянии.

Как такого вообще можно добиться⁈ Может, она травки какие пьет или все дело в экологии? На здоровой-то пище всю жизнь сидеть — и не такое может получится. Даже жалко будет ее забирать к нам, в цивилизацию.

— Годится, — подвёл итог я, убирая руку и возвращая себе прежний вид.

— Ты что со мной такое сделал⁈ — ноги ее дрожали и она без сил рухнула на лавку. Правда, сознания, как обычно случалось со всеми, прошедшими эту процедуру, не потеряла.

— Совет вам, да любовь! — прослезился Кудеяр.

— Ах! — она вскочила и закружилась по комнате.

Ага, значит, побочка все же у всех одинаковая. Учту.

— Как же мне хорошо-о-о-о!.. Что значит — годится? — вдруг замерла она.

— То и значит. Собирайся, поедем во дворец. Буду тебя с мамами и невестами знакомить.

— Что? Вот так сразу? Я так не могу, — тут же сдала она назад. — У меня же хозяйство, да и с духами надо договориться. Приходи сюда через два месяца, коли не передумаешь. Сделай все, как положено, тогда и веди меня, куда пожелаешь.

— Хорошо, — не став спорить, кивнул я. — Жди, я приду. Не обещаю тебе жизнь спокойную, да размеренную — скорей наоборот. Зато скучно не будет.

— И на том спасибо, — стрельнула она глазами. А потом шагнула ко мне и поцеловала в щеку. — Годишься, -кивнула она, и мы дружно улыбнулись.

— Это ж повод, чтобы выпить! -воскликнул дед, и на этот раз его крик души был услышан и принят.

Стол накрыли заново, на этот раз уже с хмельным медом. Я и сам не заметил, как тут же в трапезную набилась куча народа. Причем, сразу я и не понял, что людей-то среди них не было. Я сначала подумал, что Леший да Кикимора — это просто клички такие, ан нет. Оказались самые настоящие.

Подходили, смотрели в глаза, чинно представлялись. Кто-то ободряюще похлопывал по плечу, кто-то просил беречь Лучезару. Парочка шишиг заявили, что порвут за нее любого, а кикимора вызвалась быть ее подружкой на свадьбе.

Представив себе, как вся эта, раньше казавшаяся сказочной, нечисть придет во дворец, я расплылся в хулиганской улыбке, заверив их, что всегда им рад.

За это получил кучу благословений, заверения в дружбе и взаимопонимании. Леший даже шепнул, что на свадьбу подарит такой отвар, что моя мужская сила пробьет потолок.

Домовой представил мне своего сына, что с радостью переберется во дворец, потому как он пустой и защиты на нем нет. Мелкого парня звали Огонек и мы с ним сразу нашли общий язык. Идея сменить место жительства пришлась ему по вкусу, а предстоящей работы он не боялся. Обещался поставить такую защиту, что ни один Темный не взломает.

Ну да, домовой на своей территории подобен богу, и пока дом стоит, то и он будет жить. Поэтому в его защите домовой заинтересован сильней всех.

Вот так неожиданно я не только поговорил с волхвом, но и обзавелся еще одной девушкой и приобрел кучу друзей.

Пьянка затянулась до поздней ночи. Мой организм, способный переварить даже, наверное, кислоту, с наливкой Лешего не справился, поэтому я знатно окосел уже ближе к концу пиршества.

Лучик — так я стал звать Лучезару, — ругая нас с дедом, выпихнула обоих в портал — потому как без него я пройти этой дорогой не мог. Мол, мне пора домой, а ей еще в доме порядок наводить.

Сурья кипит в котелке над огнем,

Солнечной сурье мы славу поем.

Сила текущая, радость дающая,

Ты породила Сварога могучего

Этот Сварог в небесах простирается,

Как белый свет к нам на землю спускается,

Он, нерожденный — причина всему,

Славу поем мы ему одному.

Кто сурьи отпил, тот Сварога узрел,

Сварог обнимает небесный предел,

Он вышел из Рода и Род породил

Выпустив в свет шесть струящихся сил.

Обнявшись, мы орали песню, которую я успел выучить, потому как за время застолья мы пели ее не раз.

Младшие волхвы при виде нас разбегались в разные стороны, боясь попадаться на глаза двум сильным мира сего. Дойдя до выхода, мы с дедом обнялись — уже как родственники. После чего я пошел в сторону ожидавшей меня охраны, а Кудеяр, осенив меня сварожьим защитным кругом, отправился продолжать попойку.

Начальница гвардеек с заметно дергающимся глазом смотрела на меня так, будто хотела прибить. И главное, за что? Хотя, да, наверное, я заслужил. Нет, не за то, что заставил их ждать — работа у них такая. А за то, что они за время моего отсутствия уже насколько раз успели написать завещание. Почему? Да потому что мой браслет, с помощью которого они за мной следили, сначала показал, что я вроде тут, а после, мигнув, оказался за тысячи километров от этого места.

Те сразу всполошились, но лезть сами в Храм богов остереглись, потому как если они ошиблись, произойдёт сильнейший скандал с неприятными лично для них последствиями.

Связавшись с начальством, они обрисовали ситуацию, и им просто приказали ждать на улице, призрачно намекнув, что, мол, со мной все в порядке, а если всё-таки нет, пусть сами себе могилы роют.

Вот им и не оставалось больше ничего, как ждать, проклиная меня на все лады, но не заходя внутрь. Все, что им удалось узнать, так это то, что я ушел с Верховным волхвом, в чьи дела соваться не следует.

Мое появление они с одной стороны встретили с облегчением, а с другой — с жаждой убийства в глазах. Однако это не помешало им со всей вежливостью усадить меня в машину, а после передать мою спящую тушку выскочившим из дворца слугам.

Ну да, я банально вырубился. Организм воспринял встряску положительно, опасности не было, так что я расслабился, тем более, что обещал себе забухать. Так что считайте, что с этого момента я официально в отпуске. Или не считайте, мне по хер. Я спал и пел, и казалось, мне подпевают сами боги. Уж очень добрый сон мне снился…

Струящихся шесть — в самом деле Одна,

Та Сила Сварогом самим рождена.

Ту тайну глубокую знает лишь тот,

Кто чистую сурью небесную пьет.

Сваргой нашей правит тот высший закон,

Так было еще до начальных времен.

Сварог — эта Сила, ее так зовем

И чистую сурью небесную пьем. (Вран. Песня волхвов)

— Вставай, вставай, ВСТАВАЙ!!! —набатом ударило мне по ушам.

— Воды или топор, — прохрипел я, не открывая глаз.

— Вода на столе, а топор сейчас принесу, — раздался голос моего персонального мозгоклюя.

Попытка снова отключиться ни к чему не привела, я заглянул внутрь себя и тут же вынырнул обратно, потому как от открывшейся картины меня едва не стошнило. Молния вела себя как конченая пьяница — носилась везде, то распадаясь, то собираясь вновь, абсолютно игнорируя болящие места. От ее хаотичных движений мне стало еще хуже, и я решил превозмогать или умереть. Второе мне показалось предпочтительней.

— На! И потом не говори, что я злая, — к моим губам приблизился стакан и живительная влага полилась в горло.

Потом я выпил еще один и только тогда смог взять под контроль красную дрянь и заставить ее себя лечить. И вот спустя долгих пять минут я смог разлепить глаза — и только затем, чтобы увидеть злобную моську склонившейся надо мной Кати.

— Мне снится кошмар! — тут же заявил я и сразу закрыл глаза.

Идея, как оказалось, была хреновой, потому как мне их стали открывать насильно. А чтобы не брыкался, она уселась сверху, зажав мои руки ногами.

— Нагулялся, алкоголик? Где ты всю ночь шлялся, я тебя спрашиваю⁈ Мы тут извелись все, а он бухал!!!

— Катя, если ты мне мозг так клюешь до свадьбы, то я пересмотрю свои мысли насчет тебя. Тем более, что, возможно, у меня появилась подходящая кандидатура.

— Кто она?!! Где эта тварь⁈ Ты у нее был, да, изменщик?!! Я убью ее и спишу все на самооборону и состояние аффекта!!!

— Успокойся, я пошутил, — наконец-то организм пришел в себя. Интересно, что мы такое бухали? Вроде наливка должна быть экологически чистой и легкой. Ну, по крайней мере, так она пилась. А вот отходняки от нее жуткие. Поставлю в памяти галочку — с Лешим не бухать. — У Кудеяра был, но все пошло не по плану.

— То есть, пьянка в твои планы не входила?

— Конечно, нет, — честно воскликнул я, но мне не поверили.

Вот так всегда. Почему люди охотней верят в ложь, чем в правду? Быть может, потому, что им так легче или удобней? — И вообще, что ты делаешь в моей комнате? Вот так врываться в нее, когда мужчина страдает — не самая лучшая идея.

— Ты не просто мужчина, а мой жених. И я должна следить за твоим состоянием, раз другим все равно.

— Ну, прям таки все равно…

— Те две дурочки с переулочка вчера, увидев тебя в состоянии нестояния, лишь похихикали и, похоже, тоже пошли принять на грудь. Правда, они еще немного постояли, слушая, как ты поешь, видимо, слова песни пытались запомнить. Кстати, это тебе совет на будущее — не пой, а то у нас от твоих воплей, которые ты почему-то считал песней, чуть тревога во дворце не началась. Думали, враги напали. Ольга с мамами готовились к приему и примеряли платья. Посмотрели на тебя, пожалели, вот и все. И лишь я, как самая верная, всю ночь дежурила возле тебя и компрессы на лоб ставила! А еще слушала, как ты поешь!!! Представляешь, какая у меня теперь моральная травма, не совместимая с желудком⁈

— С желудком?

— Да, потому как меня тошнит, когда я все это вспоминаю.

— Ты ж моя хорошая, — едва не пустил слезу я от умиления. — Иди ко мне, я тебя пожалею.

— Вот, а то все мозгоклюй и прочие гадости. Хорошего от тебя не дождешься. — рыбкой нырнув под одеяло, она прижалась ко мне. — Хочу целоваться, — потянулась она губами. — Ох, нет, не хочу! От твоего перегара мухи на лету в пепел осыпятся, -сморщила носик она и чихнула. — Вали в душ, пока я добрая и отзывчивая.

— А как ты хотела? Розы, знаешь ли, тоже надо удобрять дерьмом, — выдал я не совсем умную фразу и потопал в душ.

— Хоть бы оделся! — взвизгнула она.

— Кто меня раздевал, тот пусть одевает, — дружелюбно махнул я своими нижними тридцатью сантиметрами. Ну ладно, он меньше, но не намного. И не льщу я себе, и не мерил, как некоторые. Просто определил на глазок. А глазок у меня точный — в снайперы иных не берут.

Привел себя в порядок, посмотрел на часы, выругался — шесть утра, какого черта?!! Вышел обратно с тем же вопросом. На что получил пространственный ответ, мол, она не знала, сколько я буду приходить в себя, а надо собраться, подготовиться к церемонии, и вообще, ей не спится и скучно.

Я плюхнулся обратно в постель, обидевшись на весь мир. Катины поползновения были жестоко проигнорированы, как и последовавшие извинения. Она распиналась минут десять и даже попыталась надавить на жалость, пустив слезу. Последняя не пустилась, хотя она очень старалась. Завершилось все приходом Ольги, которая так же нырнула ко мне в постель с невинным вопросом — а что тут, собственно, происходит?

Катя тут же принялась жаловаться на такого бесчувственного тирана вроде меня и отговаривать ее выходить за меня замуж. Та заявила, что ее все устраивает, а подчиняться ей нравится больше, чем командовать. К тому же я старше ее по званию, поэтому право имею.

Это вызвало в ранимой душе — это она так про себя, — бурю негодования и на третейский суд были вызваны свидетели обвинения в виде Лизы и Любы. Те по причине раннего утра и похмелья, были недовольны, что их разбудили и быстро стали свидетелями защиты, выгнав Катю из постели, связав ее и оставив корячиться в кресле. А чтобы не возмущалась, заткнули рот булочкой, взятой неизвестно откуда. После чего мы принялись обсуждать предстоящее действие.

Рассказал им про Линь — мол, она советует поехать в одно замечательное место, где нам никто не помешает, а именно в Чжуцзян. Полазили в рунете и увиденное нам понравилось. Действительно, тихое место, где отдыхают как сам император, так и его приближенные. Публика солидная, остепененная. А для молодежи есть отдельное место с дискотекой, кучей баров и всяких аттракционов. То есть, если захотим просто ничего не делать — будем валяться на солнышке, а захотим активный отдых — можно и прогуляться.

Катя, дожевав булку, разразилась гневной тирадой, что если мы ее с собой не возьмем, нам хана. Пришлось запихивать в нее еще одну, потому как ее мы брать с собой не собирались. У нас отпуск, а у нее что? Каникулы? Вот пусть и развлекается. Мелкая еще, чтобы смотреть на разврат, которой там будет. Я бы и сейчас им занялся, потому как настроение поднялось до небес и оттопыривает одеяло, но тогда ей придется завязать уши и глаза, а это потом плохо кончится. Она крайне мстительная и злопамятная и этого нам точно не простит.

Вскоре нам пришлось вылезать из постели, ведь с Катиной стороны на нас посыпались угрозы неприличного содержания и исполнения, потому как вторая булочка ей не понравилась. Где они их вообще брали в такую рань, я не спрашивал, ибо давно заметил, что девчонки — народ запасливый, и у них всегда есть, чем поживиться.

Ну, а далее был завтрак, где я рассказал о своем общении с волхвом Кудеяром. Про темные силы, что веют над нами, про то, что богов до хрена и что они уже лезут из всех щелей, как тараканы.

Про Лучезару пока говорить не стал, чтобы не тревожить девчонок. А вот когда с родителями останемся наедине, обязательно расскажу. Думаю, они не будут возражать против такого пополнения семьи. Сильные одаренные нужны всем, а нам, в свете будущих событий, так тем более. Упускать такой брильянт, выросший в глуши, я не собирался, пусть что хотят говорят.

Посольский приказ прислал уведомление, что наша поездка согласована и нам осталось лишь выбрать место, куда мы хотим отправиться. Выбрали — сообщили. Думаю, пара дней уйдет на подготовку, и можно будет отправляться.

Еще раз пробежались по сегодняшнему мероприятию, а после нам сказали, что прибыли портные с моими вещами, среди которых парадный мундир. Именно в нем я сегодня и предстану перед высшим обществом империи и её высокопоставленными гостями.

Поэтому попрощавшись со всеми, я отправился одеваться и слушать вздохи восхищения, потому как молодцу все к лицу. Кто сказал подлецу?!! Я — молодец, и сегодня вы увидите, какой…

Глава 23

Глава 23

Смахнув с белоснежного мундира несуществующую пылинку, я покосился на медаль «За отвагу» четвёртой степени. Ничего, скоро, я думаю, у нее прибавится подруг.

Золотые погоны с черными просветами придавали моему облику строгости и пафоса. Был бы дамой, сам бы в себя влюбился, честное слово!

Портной, ну тот, что главный, был в восторге от собственной работы, а уж его помощницы… Так смотрели на меня, будто хотели съесть. Хотя, может, и хотели, кто их разберет, этих работников ножниц и игл…

Покрутившись и так, и эдак, я решил, что пришло время сверкать и покорять, поэтому направился тиранить несчастных гвардеек. Ну как, тиранить — я медленно шел по коридору, стараясь не поскользнуться на набежавшей от них слюне, красуясь и делая очень озадаченное лицо. Кто сказал — озабоченное?!!! Нет, я был столпом мысли и отцом русской монархии! Я знаю, как это выглядит — фильм смотрел.

Видели бы вы, как я эстетично морщил лоб, озабоченный думами о великом. В смысле, озадаченный. Ладно, неважно — развлекался я, потому как настроение было отличным, мне нигде не жало и не давило. Ну и то, как я выглядел, мне тоже очень нравилось.

В общем, двигался я прогулочным шагом по дворцу, поймав чувство дежавю. Вот так же, помнится мне, пару лет назад я шел этой же дорогой и заглянул к Верочке… Ноги сами понесли меня в том же направлении. Традиции — это хорошо и нарушать их нельзя. Интересно, а кто сейчас тут медициной заведует?

Знакомая дверь — стучать или нет? Впрочем, я вроде как у себя дома и привык везде входить без стука. Потянул ручку, сердце пропустило удар. Она была тут! Сидя за столом, что-то писала, смешно наморщив лоб.

— Вера Алексеевна, мое почтение, -слегка поклонился я, сдерживая участившиеся стук сердца.

— Ва-Ваше Высочество! — подскочила она. Ручка вылетела у нее из рук и укатилась под стол, а после, сделав пару кульбитов, остановилась у моих ног. Она замерла, а я, наклонившись, поднял ее и положил возле ее руки.

— Прекрасно выглядите, графиня, -тепло улыбнулся я ей.

— Вы тоже, Ва…

— Не нужно официоза. Та, кто не раз спасала меня, может просто называть меня по имени. Я же себе такой вольности больше позволить не могу.

— Почему же?

— Потому что право утратил. Но не будем о грустном. Как поживаете? Слышал, у вас пополнение в семье было? Рад за вас. А тут какими судьбами? Я думал, вы оставили службу.

— Надоело дома сидеть, вот и решила вернуться. К тому же, сегодня большой прием и мои услуги могут понадобиться.

— Будем надеяться, что нет. Мы любим и уважаем лекарей. И все же желаем попадать к ним как можно реже.

— Я тоже так думаю. Значит, ты вернулся, как всегда, в сиянии блеска и славы. Поздравляю тебя со званием и медалью. Я, конечно, многого не знаю, но слышала много хорошего про тебя от гвардейцев. Муж — тот вообще тебя едва ли не боготворит.

— А вы?

— А я? А что я? Я вами горжусь, Ваше Высочество.

— Не надо меня…

— Простите, я так не могу. Между нами теперь пропасть, которую никак не перешагнуть.

Она подняла на меня глаза, в уголке которых блеснула слеза.

И глянет мгла из всех болот и всех теснин,

И засвистит весёлый кнут над пегой парою.

Ты запоёшь свою тоску, летя во тьму один,

А я, одна, заплачу песню старую.

— Где же вы были все это время? Что с вами происходило? Почему в ваших глазах поселился холод? Вы улыбаетесь, но они будто отражают ночь и тоску. И этот ваш шрам — я же опытный целитель и могу понять, как и чем его нанесли. Вы лишились тогда глаза, да и вообще, части лица. Вы должны были сойти с ума от боли! Но вы стоите передо мной — такой красивый, мужественный и… одинокий.

— Мне пришлось спешно уехать. Где я был, никто не знал и еще долго не узнает. Много чего произошло там, и я почти ни о чем не жалею.

— Почти? — она сделала шаг мне навстречу, но, опомнившись, наоборот, чуть попятилась.

Разлука — вот извечный враг российских грёз.

Разлука — вот полночный тать в счастливой полночи,

И лишь земля из-под колёс, и не расслышать из-за гроз

Ни ваших шпаг, ни наших слёз, ни слов о помощи.

— Почти, — эхом повторил я. — Там, где постоянно холодно, я научился ценить тепло дома и близких людей, что щедро делились им со мной. На многое там научился смотреть иначе. И на многих. Моя жизнь, можно сказать, разделилась на до поездки и после, и теперь я на все смотрю иначе — на людей, на друзей, на близких. Нас учили ни о чем не сожалеть — сделанного не воротишь. Нас учили отпускать прошлое — оно мешает двигаться вперед. Нас заставили принять, что за свои поступки мы и только мы несем ответственность, которую нельзя перекладывать на других.

— Но любую ношу можно разделить с близкими, и она станет легче.

— Иногда свой камень надо толкать самому.

Какой беде из века в век обречены?

Какой нужде мы платим дань, прощаясь с милыми?

И почему нам эта явь такие дарит сны,

Что — дивный свет над песнями унылыми?

— Вы говорите страшные вещи, Ваше Высочество. Что же вас так сильно изменило, хотя и не сломало? Почему вы, даже находясь среди близких, все равно одиноки?

— Я не одинок, просто еще не переключился. Там, где я был, будто иной мир, отличный от этого. Сложно притворяться комнатной болонкой, будучи бойцовым псом. А когда вернулся — сразу как-то все навалилось. Много новостей, много событий. Потом узнал о вас — повторюсь, рад, что у вас все хорошо. Вы сделали правильный выбор.

— Правильный, — кивнула она с показной уверенностью, сквозь которую сквозила фальшь. — Я люблю мужа, он хороший человек. Да и вы, как я поняла, определились с невестами.

— Да. Не успел вернуться, как сразу окольцевали. Ну, почти, — грустно улыбнулся я. — Ладно, пойду, а то меня, наверное, уже обыскались. Прощайте и всего вам самого лучшего.

— Прощай… Сергей, — услышал я в спину, и даже через закрытую дверь до меня донеслись её приглушённые рыдания.

Быть может, нам не размыкать счастливых рук?

Быть может, нам распрячь коней на веки вечные?

Но стонет север, кличет юг, и вновь колёс прощальный стук,

И вот судьба разбита вдруг о вёрсты встречные…

(«Разлука». К/ф «Гардемарины, вперед!» )

Фух, это было тяжело! Тяжело смотреть на нее и не дать волю своим рефлексам. Я уже забыл, как на меня действует эта девушка! Вот только теперь это чужая жена, так что забудь о ней и засунь куда подальше свои мысли и желания! А ведь все могло сложиться по-иному… Ладно, чего тосковать о несбывшемся. Она, надеюсь, будет счастлива, но почему же так тянет в груди?

Все, глубокий вдох-выдох и забыть сюда дорогу. С ней никакая маска не поможет — будто видит меня насквозь. Чуть не поплыл от жалости к себе. К черту такие разговоры! Так и расклеиться недолго, а оно мне надо? Хочу кутить, гулять и заниматься развратом — в отпуске я или нет⁈

Надо бы, кстати, узнать, как там мои девчонки отдыхают. Или рано еще? Да, позже с ними свяжусь. Пусть задание я им выдал и очень сложное, но уверен, они справятся. А еще хорошо бы разузнать насчет моих льда и пламени… А с другой стороны, стоит ли ворошить прошлое? Не знаю, надо подумать об этом в спокойной обстановке.

— Вот ты где! — из-за поворота вихрем вылетела на меня Катя. Вот ответьте мне на вопрос — как она всегда меня находит? Следит, что ли? — Ух ты, какой!!! — с явным удовольствием заметила она, нарезав вокруг меня круг. — Прям красавчик! Пожалуй, надо тебя к себе наручниками приковать, а то украдут. Вы что думаете? — обратилась она к стоящим в охране гвардейкам.

— И под замок посадить, чтобы никто не видел, — подтвердила одна из них.

— Под замок? — призадумалась Катя. — Точно, в моей комнате есть как раз подходящее место, куда его можно приковать!

— Но-но! — с опаской отодвинулся я от нее. — Гордеевы не размножаются в неволе! Мы — птицы гордые и свободолюбивые.

— Вот мы насчет размножения как раз и проверим.

— Проверялка еще не выросла. И куда это ты на такой скорости мчалась, позволь спросить?

— Так тебя же искала.

— Зачем?

— За надом. Пошли со мной, — схватив меня за руку, она под завистливыми взглядами охраны потащила меня вглубь дворца.

Ну да, этим дай волю, огрели бы меня по башке дубиной и утащили в пещеру. Ну никакой цивилизации. Сменили шкуры на ткань, а как были дикарями, так и остались.

— Брысь, зануда, — спихнула она со стула моего старого знакомого.

За эти годы он раздобрел так, что морда в дверь не помещалась. А вот взгляд остался все тот же — презрительный и плюющий свысока на всех. Мысленно облив меня помоями, кот, гордо задрав хвост, удалился, а Катя сунула мне в руки листок бумаги.

— Вот, прочитай. Это твой текст на выступлении. Все помнишь? Выходишь, тебя целуют в зад, ты благодаришь. Все. Никакой самодеятельности. Прочти, запомни и сожги. Потому как это государственная тайна. Лучше бы, конечно, этот листок съесть, но сжечь тоже пойдет.

— Какая может быть тайна в этом тексте? — пробежался я по нему глазами. Суть она в общем выразила правильно, но где тут интрига, ради которой стоило разводить костер?

— Ты должен говорить от души, а не по бумажке. Значит, это тайна. Выучи и прорепетируй. Максимум театральности и пафоса. Давай, сделай так, чтобы даже я поверила в твой патриотичный порыв и заплакала от счастья.

Дальше мы репетировали. Она то и дело орала: Не верю! Больше трагизма, больше пафоса, больше эмоций! А я играл как не в себя. Стоя перед зеркалом, я прочувствованно произносил текст…

Но нашу репетицию прервала мама. Смахнув рукой непрошенную слезу, она поинтересовалась, что тут происходит. Узнав, она озадачилась.

— И зачем это? Регламентом твоя речь не предусмотрена. Отдашь честь, скажешь «Служу Империи» — и на этом все.

— Все?!! — охренел я и тяжело посмотрел на Катю.

— Ну, я подумала, а вдруг пригодится, -замялась она, отступая к двери. — Пойду я, наверное, у меня дела еще…

— А ну, стой, мелкая!!! Догоню, хуже будет!!!

— А вот нечего меня было связывать! Учти, ты еще легко отделался, — орала она, удирая со всех ног.

И вы можете представить себе, чтобы я — и не догнал? А вот представьте. Эта заноза как-то свернула не туда и буквально растворилась в воздухе.

Как я ни рыскал по коридорам, злобно дыша, так ее и не нашел. Обманула, обвела вокруг пальца, покусилась на самое святое! Интересно, а что она имела в виду, когда говорила, что я легко отделался?

Развернувшись, я рванул к девчонкам, понимая, что уже опоздал. Ворвавшись к ним в комнату, я с облегчением увидел, что они тут, все трое, вроде живы и здоровы. Вот только был один нюанс — они спали. Крепко так, можно сказать, от души. Легкие потряхивания за плечи и холодная вода на лицо не помогли. Походу, мелкая им снотворного от души подсыпала, чтобы они церемонию пропустили.

Ну да — папа, такой весь пафосный, заявляет — вот избранницы сына! А избранниц-то и нет, кроме нее. А по регламенту они должны находиться за кулисами, и отец не знает, что они спят в этой комнате. Так вот, он их зовет, а кроме Кати никто не выходит. Ситуация патовая. Значит, при всем честном народе она становится моей первой невестой, дальше уже примут закон о четвертой жене или нет, ей пофиг, потому как слово императора обратной силы не имеет. Она и меня-то из-за этого отвлекала, чтобы я к девчонкам не сунулся.

Жестоко она с ними, что сказать. И за это надо наказывать максимально жестко. Но это не отменяет того факта, что девчонок я разбудить не могу. Молния, войдя в их тела, покрутилась в бессилии, полетала и все. Это ж не яд, повреждений организма нет.

Понюхал их стаканы — нос отчетливо уловил запах пустырника плюс магию. Такое я и сам буквально на коленке состряпать смогу. Абсолютно безопасно и очень эффективно. Вот только выводить его из организма нужно естественным путем. Эх, чую, девчонки меня потом могут за это возненавидеть, но чего только не сделаешь ради них.

Быстро раздеваю их, отчаянно матерясь. Они тоже в офицерских мундирах — событие-то, можно сказать, тройное — не только я погоны получил. И все же это лучше, чем их платья с кучей непонятных аксессуаров. Теперь начинаю по одной тащить их в ванную. Сначала Ольгу — эта самая адекватная из них.

Кладу внутрь и ускоряю обмен веществ, заставляя его очищаться от гадости. Терпеливо жду. Ага, процесс пошел, и с мочой стала выходить эта дрянь. Поддерживаю воздухом, чтобы не испачкалась. Так, нормально. Дыхание стало менее глубоким, скоро проснется. Ускоряю процесс. Из нее, простите, льется, как из крана. Ничего. Попьет водички — восстановится.

— А… к-хм… Сережа? А что происходит?

— Все потом, родная. Приходи в себя, а то у меня еще два тела на очереди.

Выношу и укладываю ее на постель. Следом подхватываю Лизу. До приема еще два часа — успею. Дальше пошел конвейер, который на Любе почему-то дал сбой.

Нет, все сначала пошло, как обычно, вот только в процессе она быстрей пришла в себя, как раз в тот момент, когда… писала. Сначала она не поняла, потом поняла, но не осознала пикантность ситуации, а вот когда осознала…

Я, честно говоря, лопухнулся и немного расслабился, следя за ее внутренними процессами, и упустил момент пробуждения. В общем, мне сильно прилетело по морде, отчего я ее выпустил — и она совершенно неэстетично плюхнулась голой задницей в большую ванну.

— Ты что делаешь, извращенец⁈ —заорала она так, что стены затряслись.

— Лечу тебя, дура! — заорал я в ответ. Вновь подхватываю ее и продолжаю свое грязное дело, наплевав на ее ругательства и проклятья. Струя воды очистила ее, воздух высушил, после чего ее уже немного восстановившееся тело было отправлено к остальным.

Ольга уже пришла в себя и пыталась одеться. Движения ее еще были вялыми, но это пройдет минут через пять. Лиза просто лежала с открытыми глазами, в которых застыло непонимание.

— Так, чтобы разом снять все вопросы и избежать драки. Вас напоили снотворным. Кто, думаю, сами догадаетесь. Пришлось выводить из вас гадость естественным путем. Я справился и я молодец. Морально терзаться, стыдиться и прочее времени у вас нет. Есть полчаса на то, чтобы прийти в себя и разработать план мести. Лично я такое спускать не хочу, но кроме как высечь ее, в голову ничего умного не приходит, потому как мозги кипят от злости.

— Надо ее найти! — хрустнула пальцами Оля. На Любу же было страшно смотреть. Ее красное от стыда лицо выражало такой гнев, что я мелкой не позавидую, когда она попадёт в руки сестры. Но с этим надо было срочно что-то делать, а то надумает себе всякого. Подхватив ее, я крепко прижал ее к себе и поцеловал.

— Отпусти меня, мне очень стыдно. Ты видел такое…

— Не бери в голову, родная. Я давно перестал на это обращать внимания. Когда-нибудь я покажу тебе место, где прожил два года, и ты поймешь, что подобным меня не смутить и не напугать. Тем более, что иного безопасного способа избавить вас от снотворного не было. Ты по-прежнему любима и желанна для меня.

— Спасибо, — пробубнила она, уткнувшись лицом мне в грудь. — И прости, что ударила.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— Так это Катя все подстроила, — дошло до Лизы. Силы стремительно возвращались к ней и она смогла сесть, не обращая внимания на мой жадный взгляд, скользящий по ее фигуре. — Думаю, нам не сильно нужна четвертая сестра, правда? Я даже готова поносить траур по ней несколько дней.

— Это не выход, слишком легко будет. Надо ударить по самому чувствительному, что у нее есть.

— И что же это?

— А вы не знаете? — удивился я. — Тщеславие, вот ее больное место. Она любит блистать, быть в центре внимания. И у меня появился план. Но мне для этого кое-что нужно. Так что вот как мы поступим…

Глава 24

Глава 24

Пробраться к ней в комнату, которая ожидаемо оказалась пустой, труда не составило. Как и стащить все ее парадно-выходные платья. Хорошо, что она не успела еще переодеться. На столе на видном месте мы оставили записку, где она может найти свои наряды.

Охрана, стоящая у дверей, недоуменно стрельнула в нашу сторону глазами, но смолчала — их Высочества развлекаются, не стоит им мешать.

Красиво разложив одежду на постели в моей комнате, мы демонстративно удалились, уже зная, что она за нами следит. Слабый щит воздуха, из которого она создала зеркальную иллюзию, мог, наверное, обмануть неодаренного, но не нас.

Девчонки юркнули к себе, я же, спрятавшись, выбрался наружу, и накрывшись точно таким же щитом, только намного сильней, завис прямо напротив окна, отлично видя, что там происходит.

Дверь бесшумно открылась, Катя сделала пару неуверенных шагов, готовясь, если что, сразу бежать. Схватила платье, но не успела сделать и шагу, как оно опутало ее, крепко связывая, а после утащило в ванну. Щелкнул замок — и птичка оказалась в клетке. Теперь, пока не освобожу, будет тут сидеть.

Браслет соскользнул с ее руки и лег на стол. Позвать на помощь она не сможет, а звукоизоляция у меня отличная — хоть до посинения будет орать, никто не услышит. Зло должно быть наказано.

Удовлетворенно кивнув, я направился к девчонкам, которые уже закончили приводить себя в порядок. Сегодня с этим было проще — прием был как бы военный, поэтому они и оделись в парадную форму. А для нее крутые прически и всякий изысканный макияж не нужны…

Так, стоим, ждем. Отец уже величественно вещает что-то о славе русского духа и оружия. Враг будет разбит и победа будет за нами. Это мы и так знаем. Хотя, какие там враги из других стран? Правильно, уже никаких.

Персы своими халатами весь пол во дворце подмели, на прием напрашиваясь. Франки сидят, трясутся и носа не кажут — ждут, когда мы соизволим их принять. Наглы — ну о тех разговор особый, и при всех их обсуждать нельзя. Политика и все такое.

Зато остальные ходят гоголем и свысока поглядывают на побежденных, будто это они их нагнули. Ну да, хорошо, когда у тебя есть сильный друг и, случись драка, можно всегда угрожать врагам его именем.

Про всяких магов, не к столу будет сказано, пока молчу, дабы не омрачать хмурой рожей торжественный день.

Так, ага, звучит мое имя. Глубокий вдох, выдох, поймать ободряющие кивки девчонок — и пошел строевым шагом через весь тронный зал по коридору, что образовали для меня гости.

Свет слепил, воротничок чуть начал жать, суровое лицо вводило в восторг прибывших. А я шел ровно, как по линейке, показывая всем свою крутость и подготовку. Замер в пяти шагах от трона и отдал честь.

Батя стоит, смотрит на меня и улыбается во всю ширь лица. В глазах мам, красивых как никогда, читается огромная гордость. Моя, так вообще, незаметно смахнула слезинку с глаз. Не надо, а то я сейчас лопну от счастья. Меня любят, я любим, чего еще надо от семьи?

Краем глаза заметил Снежану — ух, красотка и даже в платье?!! Я аж воспылал. Вон и Паша стоит, видимо, со своим семейством. Им явно не совсем удобно — простые бароны среди всяких сиятельств. Ну ничего, чую, я как Петр Первый из моего старого мира, чины и звания буду раздавать по полезности, а не по длине родословной. Все, не отвлекаемся. Началось самое интересное.

— За проявленное мужество и героизм при освобождении Камчатки и наших Северных границ Сергей Гордеев награждается орденом Империи третьей степени… — бронзовый орден с изображением Перуна украсил мою грудь.

— За спасение члена императорской семьи, а так же сотен заложников Сергей Гордеев награждается орденом Империи второй степени… — серебряный орден с изображением Велеса примостился рядом с первым.

— За спасение города Полоцка и сотен тысяч людей, за мужество и самоотверженный героизм Сергей Гордеев награждается орденом Империи первой степени… — уже золотой орден с изображением дерева — Рода, составил компанию остальным.

— Отныне ты — полный кавалер орденов Империи. Слава тебе, русский офицер! И раз молва дала такое имя, то кто я такой, чтобы идти против нее. Отныне ты нарекаешься Десницей Империи!

— Служу России, — четко ответил я, стараясь унять защипавшие вдруг глаза.

— Проси чего хочешь, герой.

— Ваше Императорское Величество. Дозвольте мне попросить у вас благословения на помолвку со своими избранницами.

— Дозволяю. Где те, кто украл сердце нашего героя?!!

Толпа ахнула, когда по вновь образованному коридору среди толпы пошли мои девчонки, гордо подняв головы и отчаянно краснея личиками. Подошли, встали за моей спиной.

— Ах, молодец, — восхитился отец. — Каких красавиц себе забрал! А вы, девушки, согласны ли стать невестами нашего героя?

— Согласны! — хором, четко, уверенно.

Обожаю их!

— Быть по сему. Слушайте и не говорите, что не слышали. Отныне вы, Ольга, Елизавета и Любовь, нареченные невесты Сергея из рода Гордеевых. Пусть Род тенью своих ветвей укроет вас от врагов, пусть Перун огненными стрелами уничтожит их, а Лада зажжет в вашем очаге огонь любви. За РОД!!! ЗА ГЕРОЯ!!! ЗА ИМПЕРИЮ!!! СЛАВА!!! —заорал он и весь зал подхватил его крик.

— Ну, а теперь хватит церемоний. Горжусь тобой, сын, — крепко обнял он меня. — Ну, а вы чего сидите, да слезы льете? — обратился он к мамам. — Обнимайте героя!

— Сынок! — утонул я в маминых объятьях. — Когда ты успел стать таким взрослым?

И опять мой воротник стал мокрым от женских слез. Похоже, это судьба.

— Дочки, — всхлипывая, вторили ей другие мамы.

В общем, наша семья наобнималась — и мы пошли в люди. Папа принимал поздравления, девчонки сразу потерялись среди подруг, а я направился к Снежане, что скромно стояла в сторонке. Скоро должен был начаться банкет и танцы, но до этого времени был еще минимум час, а то и больше.

— Поздравляю Вас, Ваше Высочество, -сделала она реверанс. — Полный кавалер ордена Империи, звучит гордо. И когда вы только все успели?

— Оставь, не надо мне тут пытаться играть в великосветскую леди, госпожа мастер-офицер. Кстати, чуть не забыл отметить — выглядите вы обворожительно! Это платье вам очень к лицу, хотя я больше предпочитаю, когда ты без него, — уже тише добавил я, заставив ее смущенно покраснеть. Чтобы она и да? Нет!!! Или все же да? Мир рухнул и никогда не будет прежним. Лайк, красотка и еще тыща штук по всему телу, которые я поставлю лично.

— Вы мне льстите, Ваше Высочество. И вообще, как вам не стыдно — разговаривать с простой баронессой, когда вашего внимания ждут принцессы!

— Для меня ты принцесса, а остальные пусть подождут.

— Сергей, — чуть приблизилась она. — Еще хотя бы одно слово в том же духе — и я утащу тебя в темный угол и изнасилую. Два раза как минимум. Так что вали давай, наслаждайся заслуженной славой. Позже поговорим.

— Ловлю тебя на слове. На всех словах, особенно насчет темного угла. Надеюсь, что смогу организовать тебе экскурсию по дворцу.

Церемонно раскланявшись, я сделал хитрый финт и, минуя всяких высокородных гостей, вырулил к чете Пржевальских, что стояли посреди зала и совершенно не понимали, что им делать.

— Паша, дружище! — громко сказал я, чтобы все расслышали.

— Ваше… — начал он.

— Какой, к черту, Ваше! Я для тебя Сергей, забыл, что ли? Мои друзья имеют право обращаться ко мне по имени, — опять же громко сказал я.

— Да, Сергей. Ох, где же мои манеры⁈ Позволь представить тебе моего отца, Александра Васильевича Пржевальского и мою маму, Анастасию Викторовну. А это моя сестра Вика. То есть, Виктория Александровна.

— Очарован, сударыни, — склонился я и поцеловал дамам ручки.

Сестра Паши стремительно меняла краски на лице и, кажется, находилась на грани обморока. Это я на нее так подействовал? Впечатлилась моей крутостью? Лайк, а то я уже в себе сомневаться начал.

— Ваше Высочество…

— Давайте без сегодня без титулов, Александр Васильевич.

— Как прикажете, Сергей Дмитриевич. Когда сын сказал, что вошел в вашу свиту, я, признаться, ему не поверил. Мы — простые бароны, и никогда не были приближены ко дворцу.

— Все меняется, господин барон. Я уже говорил Паше и сейчас вам скажу — людей я ценю за преданность и честность. А этими качествами ваш сын обладает в полном объеме. Пойдемте, я вас представлю отцу.

— И-и-императору? — нервно сглотнула Виктория.

— У меня другого нет, — улыбнулся я и, подхватив ее под руку, иначе она точно бы упала, потащил ее к трону. А за нами двинулось и все остальное семейство, напряженно размышляя, что принесет им дружба их сына со мной.

— Ваше Императорское Величество, -начал официально я, но увидев, как нахмурились его брови, сразу переключился, — пап, хочу представить тебе моего друга Пашу и его семью.

— Бароны Пржевальские? Много слышал о вас и все хорошее. Рад вас видеть. Александр Васильевич, не спешите покидать прием. Нам будет, о чем поговорить.

— Как прикажете, Ваше Величество.

— Рад, что у моего сына есть друг, -довольно пробасил отец, пока мамы беззастенчиво рассматривали все семейство.

Черт, пришлось Вику чуть шарахнуть молнией, а то бы точно в обморок грохнулась.

— Это честь для нас, — синхронно поклонились они. И я чуть тоже вместе с ними. Дурной пример заразителен? После этого знакомства мы отошли, предоставив остальным выражать бате верноподданнические чувства и что -нибудь выпрашивать, пока он в хорошем настроении.

— Надо это дело отметить, — сразу оживился Паша. — Ты ж герой!!! Расскажешь?

— Не вопрос. Чуть погуляем тут, а потом, наверное, в ресторан поедем, ну, который «Жар Птица». Прости, но мне надо еще с гостями пообщаться, а то Линь во мне сейчас взглядом дыру прожжет.

— Да я все понимаю. Вика, отпусти уже Сергея. Ты так в него вцепилась, что у него точно синяки на руке будут.

— А? Что? — опомнилась она, посмотрела на свою руку, все еще сжимающую мою, опять покраснела и буквально отскочила от меня.

— Барон, баронесса, Виктория, было приятно с вами познакомиться, -раскланялся я и отправился к ханьцами, что, надувшись от важности, заняли целый кусок зала, чуть высокомерно общаясь с нашими. Но стоило им меня увидеть, как на их лицах появились угодливые улыбки, а из открытых ртов полился мед в мои уши.

Я стоял и слушал, искусственно улыбаясь, но при этом медленно сатанея. Нет, я люблю, когда меня хвалят, но тут был явный перебор — и Линь это почувствовала.

— Gòu liǎo! Nǐ yào ràng tā zhuǎnshēn líkāi (Хватит. Вы его сейчас доведете, что он развернется и уйдет)!

— Gàng tā wéi zìjǐ bèi shòuyǔ zhèyàng de róngyù ér huānxīngǔwǔ. bié dǎrǎo wǒ，Gōngzhǔ. wǒ gēng dǒngdé rúhé hé àomàn de yěmán rén shuōhuà. (Пусть радуется, что ему отдают такие почести. И не мешайте мне, принцесса. Я лучше знаю, как разговаривать с задравшими нос варварами.) — шепотом ответил ей мужчина, продолжая кланяться.

— Yěmánrén shì yī gè bù zūnzhòng hǎokè fǎzé de rén，bìng kāishǐ rènwéi zìjǐ yōuyú dōngdào zhǔ (Варвар тот, кто не чтит законы гостеприимства, и начинает считать себя выше хозяев), — ответил я ему на чистом ханьском. — Ваше нахождение тут не желательно. Прошу покинуть дворец и более тут не появляться. Ваша виза будет отозвана. — холодно добавил я уже на русском, отчего он побледнел.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, -поклонилась Линь. — Считается крайне дурным тоном разговаривать на другом языке рядом человеком, который его не понимает. А если этот человек — член правящей династии, то это уже оскорбление, смываемое кровью.

— И тем не менее, именно вы начали первая.

— Я лишь хотела поставить его на место. Еще раз прошу прощения. Мы покидаем прием, дабы связаться с моим отцом и уладить возникший между нами конфликт.

— Никакого конфликта нет, Линь. Просто ваш чиновник слишком много о себе возомнил.

— Нет, Сергей, все намного серьезней. Извини меня, но надо идти. Завтра я обязательно свяжусь с тобой и все тебе объясню.

— Тогда до завтра, Ваше Высочество, -поклонился я.

— До завтра. Кстати, у тебя прекрасное произношение. Можешь смело наградить того, кто обучал тебя ханьскому языку. У нас бы тебя, если бы не внешность, приняли бы за уроженца юга.

— Непременно поблагодарю и награжу, — улыбнулся я, а после отошел от них. Пусть дальше сами разбираются.

Однако в свете этих событий моя уверенность в поездке в гости к Линь поколебалась. Нет, за себя я не боялся, а вот за девчонок… В общем, надо подумать. Хотя, в принципе, я все сделал правильно. Кто-то скажет, что не стоило мне показывать ханьцам знание их языка — и будет неправ.

Потому как, прежде чем отвечать, я по наитию сделал незаметный знак пальцами, который мне в свое время показала Один семь. И это знак увидели и ответили таким же. И сделал это тот самый мужик, что разорялся начет варваров. Так что история получит продолжение раньше, чем я рассчитывал. Но не здесь, а там, где у него будут развязаны руки. И для того, чтобы все подготовить, ему нужен был предлог, чтобы вернуться. И я ему его дал. Так что, если мужика не казнят, уверен, мы еще встретимся. Хотя вряд ли казнят — скользкий он и точно вывернется.

Так, размышляя, я сам не заметил, как оказался возле родителей.

— Катю не собираешься освобождать? —спросил отец.

— Ты знал?

— Я знаю все, что происходит во дворце. Как и то, что она сейчас сидит и ревет. Тебе ее не жалко?

— Жалко. Но она это заслужила. Скажешь, нет?

— Заслужила. Я бы ей всыпал по заднице, но вы поступили коварней. Душевные раны трудней заживают, чем физические.

— Вот и хорошо. Дольше помнить будет и, может, поймет, что нельзя идти против семьи. Идти по головам своих — это мерзко. Все равно, даже потом бы выяснили, что она виновата — и что было бы дальше? Нет, пусть посидит и подумает. Ну, и поплачет. Глядишь, слезами карму-то и почистит.

— Не буду вмешиваться, темболее, что считаю, что ты прав. Вы в «Жар Птицу» поедете?

— Наверное, — пожал я плечами. — И это, тут такое дело, я Снежану позвал — вы поговорите с ней?

— Хочешь ее в наложницы взять? Одобряю. А она что думает?

— Сомневается пока. Может, вас опасается, может, иные причины есть.

— Ты вот что, забирай ее с собой, а на завтра назначь ей встречу, ну, скажем, на одиннадцать часов дня. Мы с твоими мамами тоже посоветуемся. Если эта девушка тебе нужна, то мы не против. Сильные одаренные нужны роду. Вот только мне интересно, что ты с остальными делать будешь? — хитро сощурился он.

— Остальными?

— Ну, твой отряд. Я так понимаю, у них на тебя виды, как и у тебя на них.

— Это проблема, но я надеялся, ты мне подскажешь. У тебя-то наложниц не меньше, но как-то справляешься, даже без магии.

— Подскажу, в этом особой тайны нет. Да, кстати, что это с ханьцами? Как поговорили с тобой, так поспешно удрали. Мне уже начать обижаться и звонить их императору?

— Не нужно. Все идет по плану, в который я тебя завтра посвящу.

— Добро, — кивнул он. — Ты повзрослел, сын, и мне это нравится. Глядя на тебя, я уже понимаю, что когда придет время, трон будет в надежных руках. Да, кстати, у меня для тебя есть неприятное известие.

— К нам едет ревизор?

— Да вы с Демидовым сговорились, что ли? Что это за спектакль, что все о нем знают, а я нет?!! Нет, все намного хуже. Завтра приезжает твой дед и хочет с тобой поговорить.

— Этот старый пень? — отреагировал я, вспомнив рассказ Кати о наших с ним взаимоотношениях.

— Ну, пень не пень, а придется уважить. Надеюсь, вы не поубиваете друг друга. А теперь иди, надо, наконец, с персами поговорить, а то их сатрап уже достал меня своими заверениями в дружбе и извинениями.

— Да, Ваше Величество, — поклонился я и отправился искать девчонок. Вечер только начинался и я хотел зажигать…

Глава 25

Глава 25

— Здрасте… Рад вас видеть… Привет, бесконечно счастлив… Да, я тоже… — и прочее в том же духе. Вот так я пробирался сквозь толпы пришедших, тщательно маневрируя и по мере сил избегая семейств с взглядом горящим, держащих за ручки своих дочурок.

Наша аристократия, сообразив, что поезд может уехать без них, старательно пытались влезть в последний вагон. Поезд, если вы еще не поняли, это я — такой красивый и уже почти не холостой.

Поэтому задерживаться было нельзя. Хотя вот тут можно и задержаться…

— Вика.

— Ваше Высочество.

— Вот ща как дам по твоей хорошенькой попке, чтобы не говорила ерунды! Иди сюда, я тебя потискаю, сестренка. Ах как похорошела! — обнял я Вику Лопухину.

Я прекрасно помнил, какой она замечательный делает массаж. Да и вообще, красотка редкостная и, что самое главное, без каких-либо планов на меня.

— Да ты и сам очень даже ничего, —засмеялась она.

— Только ничего? Отправлю своего портного на каторгу — я должен быть ого-го и даже круче.

— Не надо. Я просто не хочу тебе мед в уши лить, а то совсем нос задерешь. Позволь представить тебе моих подруг — графиню Анастасию Павловну Нарышкину и княгиню Елизавету Алексеевну Мещерякову.

— Очарован вами, — я куртуазно поцеловал им ручки, заставив их покраснеть от удовольствия. — Ну, и как вам прием?

— Ах, Ваше Высочество, вы сегодня разбили множество девичьих сердец, -влезла Мещерякова, сразу потеряв пару баллов в моих глазах.

— Обычно Сергей разбивает лица, но в этот раз решил пройтись по сердцам, -несколько грубо осадила ее Вика, едва заметно поморщившись. — А так, прием как прием. Признаюсь честно, если бы не ты, было бы скучно.

— Как вы можете так говорить?!! — опять влезла эта неугомонная.

— Запомни, Лиза, я всегда говорю то, что думаю. Пора бы тебе уже к этому привыкнуть. Сергей — не тот человек, перед которым надо стелиться и играть фразами.

— Ты абсолютно права, сестренка, -улыбнулся я ей. — Как вообще сама — замуж-то не собираешься? Если да, не забудь пригласить, а то смертельно обижусь.

— Поверь мне, если соберусь, ты первый об этом узнаешь. Пройдемся?

— А давай. Чую, в этой толпе я не скоро еще своих найду.

Она взяла меня под руку и мы начали шествовать между гостями, болтая на отвлеченные темы.

— Слышала о подставе с Анной. Интересно, она выжила?

— Не знаю и знать не хочу. Но если мне попадется, то я сам лично отправлю ее в Навь, так, чтобы наверняка.

— Интересную партию наглы разыграли. И ведь у них вполне могло все получиться.

— Не могло. При любом раскладе им было не жить.

— Но, благодаря тебе, мы отделались малой кровью.

— Как сказать, малой. Тысячи погибших людей, сотни тысяч пострадавших — и только потому, что кто-то решил ухватить кусок пирога, который не смог бы переварить. Мне не жаль правящий род наглов, но мне жаль простых жителей.

— Экий ты стал суровый. Исчез на два года, теперь появился и сразу принялся наводить порядок. И как это империя без тебя эти годы жила? — улыбнулась она.

— Вот и я думаю — как? Развели, понимаешь, бардак, а мне, несчастному, теперь разгребай за вами. Ну да ничего. Я самый лучший уборщик в этом мире, поэтому быстро наведу порядок.

— И уже начал. Я рада, что ты вернулся.

— Я тоже, Вика, я тоже. До сих пор вспоминаю твой массаж.

— О, ты не забыл?!!!

— Такое не забывается.

— Если что, зови в любое время. Мои руки всегда к твои услугам.

— Только руки? — усмехнулся я.

— Но-но! Не надо мне тут всяких намеков, в которые я, по девичьей глупости, могу и поверить. Я девушка солидная и хочу быть женой, а не наложницей.

— Вот за это тебя и ценю. И именно поэтому с тобой легко общаться. Я вот думаю подхватить своих, да в «Жар Птицу» рвануть. Ты как? Поедешь с нами?

— Ох, я бы с радостью, но отец настаивает, чтобы я начала вникать в дела Посольского приказа. Так что меня ждут скучный вечер и бесконечные переговоры.

— Сказал бы, что сочувствую тебе, но нет. Хорошие дипломаты нам нужны.

— Ты злой, а еще брат называется…

— Кто ж ещё, кроме брата, тебе правду скажет.

— Может, другой брат? — кивком указала она на высокого парня, вокруг которого увивалось штук пять дам разного возраста. Тот им всем улыбался, раздавал комплименты и вообще, по-видимому, чувствовал себя хорошо. Конкурент⁈ На кол его, собаку серую!!!

Быстрое сканирование морды лица и память подсказала, кто это — Димочка Ушаков, любимец дам и прожигатель жизни. Поднявшаяся на загривке шерсть улеглась обратно — этот мне не конкурент, а скорей, даже помощник, оттягивающий часть внимания от моей персоны.

— Думаешь, что он тебе что-то скажет, кроме очередной пошлости? — улыбнулся я.

— Тут ты прав. У него даже приличные слова звучат как неприличные. А лучший комплимент, что я от него слышала — твоя задница сегодня особенно прекрасна. Как будто вчера она была хуже. Самовлюбленный идиот.

— Ну, не надо столь категорично. Родственников не выбирают.

— А жаль. Кстати, о них… Ты же знаешь, что род Давыдовых подвергся опале? Как по мне, то и ладно — сами напросились. Но вот его дети — Артем и Алла — очень хорошие. Может, поговоришь с отцом, чтобы их вернули из ссылки?

— Не думаю, что это хорошая идея, -покачал я головой. — Раз он принял такое решение, значит, оно обоснованно. Они знали о кознях отца и молчали. Пусть радуются, что им жизни сохранили. Заговор против правящего рода — это смертная казнь.

— Но их вина не была доказана…

— Только поэтому они и живы. Вик, каждый сам выбирает свой путь и каждый сам потом расплачивается за свой выбор. Им не было жалко нас. Так почему мы должны их жалеть? Я не могу сказать тебе всего, но поверь мне, они получили по заслугам. Если хочешь поговори с ним сама. Он сегодня добрый, может, и прислушается к тебе.

— Да понимаю я все, но жалко их.

— Нечего жалеть предателей семьи, -жестко ответил я. — Посеявший ветер пожнет бурю. Ладно, что мы о плохом, давай лучше перемоем косточки еще кому-нибудь.

— А давай, — тут же сменила она тему, поняв, что другого от меня не услышит. — Вон, посмотри… — она указала мне на престарелую даму, отчаянно косящую под молодую. — Княгиня Апраксина вышла на охоту за молоденькими мальчиками.

— И что, на нее кто-то ведется? — с сомнением окинул взглядом я, ну скажем так, женщину далеко не первой свежести.

— Ты даже не представляешь, как много. Уверена, без добычи она и сегодня не уйдет. Княгиня при всех видимых недостатках имеет одно огромное достоинство — она очень богата и к тому же вдова. Желающих наложить руки на ее капиталы более чем хватает. Но она слишком умна для этого, хотя и разыгрывает недалекую дурочку.

— Что ж, ее трудно осуждать за это, -улыбнулся я. — В конечном итоге каждый получит то, что хочет.

— Ага, а вон еще кадр, смотри — князь Пошехонский, выходец из Речи Посполитой. Лет десять назад принял наше гражданство, перевезя сюда все свои капиталы. Теперь вот ищет жену — все десять лет! — и никак найти не может. Скольких он великосветских дочек перепортил — не сосчитать.

— И что? Его еще не бьют?

— Нет, но попытки делаются постоянно. Раз в неделю минимум кто-нибудь на него покушается. Ты удивишься, но его охрана никак не меньше, а то и больше твоей. Сам князь подраться не дурак и на очень хорошем уровне владеет как телом, так и оружием. И на дуэли соглашается только на смерть, причем с большими ставками. Благодаря этому его капитал сильно увеличился с момента переезда.

— Как много я, оказывается, пропустил! Я-то думал, тут скука, а вон оно как…

— Всегда можно найти, чем себя занять…

— Вот ты где, — возникла рядом со мной Ольга. — Привет, Вик, я заберу Сергея?

— Забирай, — театрально смахнула она слезу. — Думаю, уже все увидели особое расположение ко мне Его Высочества и заскучать мне не дадут. Вон как кавалеры поглядывают.

— Ты мной воспользовалась!!! Как коварно!!! — восхитился я.

— Иметь брата — наследника престола и самого популярного парня в мире и не пользоваться этим — дурной тон!

— Я тебе это еще припомню, — чмокнул я ее в щеку. — Увидимся, красотка!

После этого Ольга увлекла меня в толпу, вполне профессионально обходя снующих людей. Нас, конечно, замечали, кланялись, что-то пытались спросить, но она с изяществом ледокола шла вперед, к только ей понятной пока цели.

Наконец мы выбрались из общей массы гостей и оказались на улице, где и обнаружились остальные девчонки. Рядом с ними стояла куча молодежи обеих полов и что-то горячо обсуждала.

— Вон, видишь того парня? — Оля указала на высокого развязного хлыща с гейскими усиками над губой. Разряженный как павлин, он мне напоминал одного певца из моего старого мира. Даже внешностью чем-то был похож. — Ты должен его убить.

— Чего? За что? Разве у нас за внешний вид приговаривают к смерти?

— Причем тут внешний вид? Это Андрей, старший сын графа Шереметьева, одного из богатейших людей страны. Он — жених Лизы. Ну, должен был им стать — предварительная договоренность была. Отец, конечно же, им отказал, но он намеревается отстаивать свое право на нее.

— А что, у нас графья настолько поглупели, что идут против власти императора?

— Ты не понимаешь. Их род — крупные промышленники и землевладельцы. Они держат в руках все торговые обороты империи. И если он будет настаивать — а он именно это и собирается сделать, — начнется конфликт интересов. При этом по факту предъявить ему нечего — это была предварительная договоренность, без четких обещаний. Но, как оказалось, им этого более чем достаточно. И вот сейчас этот ублюдок решил громко заявить, что его права попраны.

— Ну, так и послали бы к нему Теней мамы Иры, и все. Пять минут общения с ними — и он сразу обо всем бы забыл.

— Нельзя. Тронешь его и все промышленники встанут на дыбы. Его очень много родов поддерживает, а влияние велико не только в России, но и за ее пределами.

— И что? Если я грохну его сыночка, он отступит и не будет мстить?

— Нет сына, нет причины конфликта. Тебе надо не просто его убить, а максимально показательно, причем, на его поле. Он мнит себя сильным бойцом и даже без магии на многое способен. Грохнешь единственного сыночка, и ему предъявлять будет нечего. Общественность будет на твоей стороне, потому как это битва ради дамы и на такое смотрят снисходительно. А потом мы его дожмем. И надо это сделать быстро, пока не разгорелся скандал.

— Жених, говоришь? Спровоцировать, говоришь? — хрустнул я пальцами. — Да на изи.

— Что за шум, а драки почему-то нет? -громко сказал я, подходя к компании и демонстративно целуя Лизу в губы.

Кхм, демонстрация, признаюсь, немного затянулась, слишком они у нее сладкие были.

— Ваше Высочество пожаловал, — раздался глумливый голос.

— Тебя что-то не устраивает? —оторвался я от ее губок и прижал к себе. — Так разбегись и ударься головой об стену. Глядишь, тогда мозгов и прибавится.

— Вы, я смотрю, не только врагов можете побеждать, но и чужих невест уводить.

— Не помню, чтобы я уводил у тебя твою правую руку. Или левую? Не знаю, которая тебе ближе.

— Мы все знаем, что Лиза была обещана мне.

— Для тебя, недоумок, она — Ее Высочество Елизавета Дмитриевна. Еще раз назовешь ее Лизой — и я вырву твой язык и заставлю его сожрать.

— Очень громкие слова, ничем, однако, не подкрепленные.

— Господа и дамы, — обратился я к остальным, с интересом прислушивающимся к нашей перепалке, — кто-нибудь мне может сказать, когда это Шереметьевы сошли с ума? Или в продаже появились пилюли храбрости и Андрейка, прежде чем явиться сюда, принял дозу? Иначе я не могу объяснить его поведение.

— Мое поведение очень легко объяснить, если Ваше Высочество, -последнее он выплюнул, — отключит агрессию и включит мозг. Лиза была обещана мне, и она станет моей, иначе будут неприятные для вас последствия.

— Я не понял, ты меня сейчас тупым назвал, что ли? Еще и угрожал!!! Эй, все слышали? Меня оскорбили! Вызываю тебя на дуэль до смерти. Победитель забирает красавицу принцессу и нет, полцарства тебе жирно будет, к тому же равнозначной ставки у тебя нет.

— Драться с магом? Я не такой идиот, -скривил он губы. — Но я могу выставить вместо себя…

— Стоп, никаких выставлений. Мы, два альфа-самца, деремся за самку. Это закон природы. И будет глупо, если за самку будет драться другая самка. А насчет магии — согласен на любые ограничители и даже дам слово перед ликом богов, что не буду ей пользоваться ни напрямую, ни с помощью артефактов. Будем драться на арене Велеса, обнаженными по пояс, без оружия, как и завещано пращурами. Согласен или сбежишь как шавка, поджав хвост?

— Ты об этом сильно пожалеешь, Сергей, — прошипел он. — Согласен. Но перед дуэлью ты выпьешь зелье, подавляющее магию.

— Ну да. А вдруг там отрава какая? —усмехнулся я.

— Я тоже его выпью при тебе.

— А давай, — махнул я рукой. — Оно у тебя есть?

— Как знал, с собой прихватил.

— Прекрасно. Дамы и господа, нам лишняя шумиха ни к чему, поэтому попрошу всех следовать за мной, на дворцовую арену. Попытки уйти будут расцениваться мной как предательство.

Не отпуская Лизу, я первый пошел вперед, а остальные дружно за мной, сопровождаемые гвардейками, которых я вызвал, дабы гости не разбежались и не подняли шум.

— Справишься? — шепнула мне Лиза.

— Ты смеешься, что ль? За минуту уделаю, если решу поиграть.

— Ну так ты ж магией сильный, а он без магии сильный боец.

— Не переживай, солнышко. Что с магией, что без — ему конец. Никому нельзя посягать на мое. Эти Шереметьевы давно, как я понял, нуждались в встряске, вот я им ее и устрою. И да, заберите у всех присутствующих браслеты. Информация о дуэли не должна пока распространится.

Дуэль перед ликом богов — тут не нужны секунданты, здесь не место речам примирения, здесь не бывает жалости. Жестоки боги, но справедливы. Два воина, решившие отстоять свою честь, выходят перед ликами их, отбросив все земное.

Раздевшись по пояс под восхищенными взглядами девушек, я первый ступил на арену в одних штанах. Спустя минуту там же оказался и Шереметьев. Небольшая склянка миллилитров на десять, с голубоватой жидкостью, что он достал из кармана, была продемонстрирована всем смотрящим. А потом он демонстративно сделал из нее глоток, отпив половину, после чего с усмешкой протянул ее мне.

Мелькнула у меня мысль, что там может быть яд, а этот олень противоядие принял заранее, но я ее отбросил. Молния начеку и если что, сразу его нейтрализует. Ее заблокировать никакие зелья не смогут, потому как она — суть физического проявления магии, а не эфирного.

Так же, как и он, я сделал глоток, а после перевернул склянку, продемонстрировав, что внутри ничего не осталось. Прислушался к себе. Нет, это был не яд, это было хуже. Дрянь, которую эта сволочь мне подсунула, сразу кинулась атаковать источник, буквально вгрызаясь в его стенки. Это что же, он может лишать силы одаренных?!!

Молния мгновенно уничтожила гадость, не оставив от нее и следа, а я мрачно посмотрел на ухмыляющегося Андрюшку. Все, гаденыш, свой маленький, практически незаметный шанс остаться в живых ты только что спустил в трубу. Можно себе представить, что произойдет, если эта дрянь попадет, например, в питьевую воду? Империя разом лишится сотен тысяч, а то и миллионов одаренных. Ох, чую, после дуэли на один аристократический род в империи станет меньше. А может, и не на один. Тут прям воняет заговором и изменой. Но сначала я сверну шею этому надутому индюку.

— Я, как старшая хозяйка арены, — вышла в центр Ольга, — объявляю начало дуэли. Уйдет с нее только один. Пусть Велес покарает неправого и поможет правому. Да будет воля его. Бой!

Поведя плечами, я медленно пошел на врага, с застывшей на губах холодной улыбкой смерти. Той самой, что так боялась Один семь, той самой, что так любила Шестая, и той самой, от которой вдруг задрожал враг…

Глава 26

Глава 26

Глупая дуэль под надуманным предлогом. Для чего? Зачем? Ведь при любом раскладе Шереметьевы остаются в глубоком минусе. Грохну я Андрея — тоска-печаль. Он грохнет меня — еще хуже. После этого спокойной жизни в империи им не будет. Или все это специально задумано только с одной целью — испытать чудо-зелье на мне?

Вот это очень похоже на правду. Источник разрушается, я становлюсь слабей, он меня показательно избивает, и на этом все. Нет больше в Российской империи мужчины-мага. Ну а то, что магия пропала, всегда можно списать на стресс. Мол, как появилась, так и ушла. И конечно же, он меня не собирается убивать — они не настолько отупели. Лишить магии будет более чем достаточно.

Но на их беду меня такое не берет, а вот рецептик этой отравы я бы у них попросил. Настойчиво так, в подвалах Тайного приказа. Так, наверное, и сделаю, но сначала решим вопрос с Андрюшкой. Раз он такой засранец пакостливый, то и я сдерживаться не буду. Есть у меня в арсенале одна техника, очень сложная к исполнению. Там куча факторов и главный из них состоит в том, что воздействие должно производиться на голое тело. Вот как сейчас.

Эта техника существовала у многих народов, лишь называлась по-разному: у Суоми она была известна как Диммак — удар отсроченной смерти, у ханьцев её окрестили Лонгжао — когти дракона. А у славян была на вооружении очень схожая с ними по действию, но своя техника — Перст Святовида. И сегодня я покажу всем, что это такое.

Но сначала гляну, чем меня собрался удивлять Шереметьев. Так, стойка вроде как напоминает Нипонское карате, а вот махи ногами — уже Кагурё. Бьет быстро, двигается еще быстрей. Хватит, я увидел достаточно. Пара секунд — и вся его техника у меня как на ладони. Скучно. Пора заканчивать этот балаган.

Два резких удара по плечам. Лишаю тебя поддержки воды — крови. Вой боли разнесся по арене. Ну да, я ему суставы выбил.

Следующий в грудь. Лишаю тебя поддержки огня — сердца. Он замер, будучи не в силах сделать даже вздох. Покачнулся.

Два удара по ногам — переломы. Он падает. Лишаю тебя поддержки земли — опоры. Он лежит, трясется в судорогах. В глазах застыл ужас. Схватил его рукой за шею и поднял.

— Ваш план провалился. Моя магия при мне, а ты сейчас сдохнешь, а после за тобой последует весь твой род, — шепнул я. — Лишаю тебя поддержки воздуха — жизни.

Тычок в лоб — и он падает. Вокруг тишина. Секунда, вторая -и вдруг с оглушительным треском в его организме лопнули все кости разом, просто превратившись в труху. Это была очень плохая смерть. Если верить преданиям, человек, убитый подобным способом, не попадал в Ирий или Навь. Ему было уготовано место в безвременье, где душа страдала тысячи лет без возможности уйти на перерождение. Это не было убийством, это было казнью. И я считал, что был вправе так поступить.

Посмотрел на лежащее передо мной тело и брезгливо отвернулся. Просто мешок с кожей, никакой эстетики.

— П-п-победил Сергей Гордеев, — чуть запинаясь, сказала Ольга.

— Да кто бы сомневался, — улыбнулся я так, что она чуть шарахнулась. Черт, забыл переключиться. — А теперь все отправляются в «Жар Птицу», даже те, кто туда не хотел ехать. И если информация о том, что здесь произошло, просочится от кого-либо из вас, то на месте Андрея окажетесь вы. Наши бравые гвардейки обеспечат вам охрану прямо до дверей клуба.

— Что ты задумал, Сереж? — с беспокойством тихо спросила Ольга.

— Отправляйтесь в клуб, а мне надо срочно поговорить с отцом, — шепнул я ей. — Тут все намного серьезней, чем кажется. Если получится, я к вам позже присоединюсь.

— Поняла, — кивнула она и тут же пошла собирать все еще не отошедшую от шока толпу. Вот за это ее и люблю. Никаких вопросов, поставлена задача — исполняй. Все расспросы после выполнения приказа.

Пока все под суровыми взглядами гвардеек выметались с полигона, я быстро привел себя в порядок и рванул к отцу. Тот обнаружился в компании всяких дипломатов и наших князей. Они что-то живенько обсуждали, размахивали руками и были в общем-то довольны жизнью. Пара тапов по браслету, и графа Шереметьева взяли под контроль.

— Господа, прошу меня простить, что вмешиваюсь в вашу беседу, но мне нужно отвлечь Его Величество буквально на пару минут, — вежливо обратился я к его компании.

— Конечно.

— Мы все понимаем…

— Прекрасно. Увы, государственные дела не знают понятия «отдых».

Пара шагов, и я накинул на нас воздушный купол, исключающий прослушку любого уровня. Буквально в двух словах описал ему произошедшее. Надо отдать ему должное, суть он уловил сразу и даже смог не выдать своих эмоций, что для него, очень даже вспыльчивого человека, было сродни подвигу.

— Тело Андрея на полигоне?

— Да. Я пока не стал его убирать. Жаль, что зелья не осталось, но я думаю, можно сыграть на эмоциях.

— Поясни.

— Покажем его Шереметьеву-старшему, а я прямо скажу, что обо всем знаю. И посмотрим, как отреагирует. Убитый горем отец много может чего выболтать на эмоциях. А то, что он в этом замешан, не вызывает никаких сомнений. Они четко воспользовались поводом спровоцировать меня и напоить этой дрянью.

— Может сработать. Ладно. Ты вот что — собрался в «Жар Птицу»? Вот и езжай. Дальше я сам.

— Хорошо, отец, — кивнул я ему, рассеял барьер и отправился к себе переодеться. Зайдя внутрь, я открыл дверь в ванную и снял путы с зареванной Кати.

— Поняла, за что? — строго спросил я ее. Молчаливый кивок.

— Ты меня очень огорчила своим поступком. Как вернемся, извинишься перед сестрами, чьими жизнями ты рисковала. А если бы ты дозировку неправильно подобрала или ошиблась в рецепте? В общем, пока они тебя не простят, ко мне не подходи. И о твоем поведении завтра поговорим в кругу семьи. Раз считаешь себя взрослой, то, значит, и за свои поступки будешь отвечать по-взрослому. А теперь свободна.

Чуть слышно закрылась за ней дверь, а я замер, поймав себя на мысли, что не хочу никуда ехать. Вот не хочу и все. Как-то мерзко стало внутри.

Не такой жизни в этом мире я себе хотел. Думал, буду развлекаться на полную катушку, гулять, делать, что хочу. Вроде как это мне обещали. Но нет, постоянно приходится куда-то вмешиваться, что-то решать, ковыряться в чужом грязном белье. У нас огромный государственный аппарат, а все надо делать самому. Да к черту все! Девчонкам сказал, что иду к отцу, отцу — что к девчонкам, сам тут, без ансамбля буду рефлексировать и немножко думать.

Опять переодеваюсь в домашнее, падаю на кровать, включаю телек. Никуда не поеду и никого не хочу видеть. Браслет, снятый с руки, улетел куда-то под стол. Нет меня ни для кого. Его Высочество изволит хандрить и под страхом смертной казни лучше ему не мешать.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Темные боги — ни черта не понятно, и даже имен не знаю тех персон, что играют против меня. Кстати, надо спросить у Лихобора или Кудеяра насчет этого. А то буду толкать пафосную речь, а имени-то и не знаю. Сразу провал, налетят хейтеры и прочее — страшный сон блогера, в общем. Так, отвлекся.

Эти тихой сапой уже вовсю орудуют на Земле, готовя свое триумфальное возвращение. Не знаю, как везде, но тут, в империи, их усилия особенно заметны.

Хотя, возможно, этому есть логичное объяснение. Издревле русичи одинаково хорошо относились ко всем богам, почитая их и не деля на плохих и хороших. Последователь Асклепия, бога врачей, мог спокойно обратиться с молитвой к Моране — богине смерти, потому как всем известно, жизнь и смерть идут всегда рядом. Поэтому тут меж богов никогда не случалось конфликтов из-за паствы. Иное дело другие государства — там предпочитали строгую иерархию среди богов и поклонялись кому-то одному. И тот, кто был сильней, давил тех, кто послабей. Все логично, в общем.

Так почему же за Россию идет драка? Да потому что мы если верим — верим истово, не предаем, не лукавим, не стараемся казаться лучше. Поэтому и молитвы наши имеют силу намного большую, чем у иных народов.

Вот и сцепились небожители. Конечно, Темных сейчас бесит, что их пантеон в опале, и такой огромный кусок пирога уходит мимо них. И наша семья, уже ранее изгнавшая их, может это сделать и, скорей всего, сделает это еще раз. Так что желание убить нас всехвполне понятное.

Далее — сегодняшняя глупая дуэль, которую спровоцировали Шереметьевы. Либо они глупцы, либо знают что-то, что внушает им такую уверенность в себе. И они даже решились в открытую пойти против короны. Если батя разозлится, им никакие связи не помогут. Или нет? Тут надо копать, но это не мое дело. Пусть, наконец, Тайный приказ начнет отрабатывать деньги, в него вложенные. Если нет, вернутся девчонки — озадачу. С нашими талантами, думаю, мы быстро нароем нужную информацию.

Что у нас еще на повестке дня? Ханьцы с их мертвым братом императора, про смерть которого до сих пор официально не заявлено. Странно. Не видел бы его труп собственными глазами, подумал бы, что он выжил. И этот точно связан с малефиками ордена, и не он один, судя по всему.

Однако их посол не мог не знать, как я во всем этом замешан. И тем не менее, откликнулся на мой знак. Очень интересно. Лезть к ним — все равно, что самому лезть в пасть голодному льву. Но и не лезть нельзя. Хватит отвечать на удары, пора бить на опережение. Одной обороной войны не выиграть.

И думаю, там я найду ответы на многие вопросы. По наглам уже работают, там все более-менее ясно. Трогать их рано — могу вспугнуть.

Тут, на месте, сейчас начнутся чистки, потому как знают, что искать, а вот с ханьцами глухо. Поэтому надо ехать — и это не обсуждается. Нам там ничего не грозит, иначе их империю ждет судьба наглов. Подгадить смогут, но вот убить нет. Но я этого и ожидаю, а значит, готов.

Ну и последний вопрос — что там у Лилит оказалось такого важного, что она осталась на Камчатке? Нюх у дамочки лучше волчьего, значит, нарыла что-то очень важное. Отписалась и затихла. Сам я ее не дергаю, но любопытно же.

Все, на этом мозговой штурм считаю законченным, пора переходить к приятным вещам. Нет, не разглядыванием голых фоток из личной коллекции. И не буду звать Мариночку, хотя и хочется. Скоро вернутся девчонки и точно устроят марафон в постели, а значит, пока отложу с ней. Порадовать девушку, конечно, надо, но ещё это успеется.

Мелькнула мысль узнать, что там у бати с Шереметьевым, но я ее отбросил. Во-первых, лень, а во-вторых, раз сказал, что сам, значит, сам. Не все же мне на себе тащить.

Так что, выбросив сегодняшний день из головы и пользуясь минутами затишья, я включил какой-то фильм, не особо напрягающий мозг, удобно устроился на кровати и приготовился сопереживать его героям. Сопереживать не получалось, потому как было завидно, как главнюк спасает миры один за другим и при этом успевает в каждом пощупать пару тянок. Причем, жизнь у него была очень даже веселая, в отличии от меня, и давалось ему все легко. Эх, везет же некоторым…

— Эй, я выиграла, он здесь! — ко мне в комнату заглянула Люба, застав меня за просмотром уже третьей части фильма о похождениях юного бога Грома, сопровождаемым хрумканьем чипсов и поеданием большого куска яблочного пирога.

Посмотрев на нее, я быстро запихал остатки пирога в рот и стал шустро работать челюстями, потому как знаю я их — своего никогда не принесут, а вот мое запросто отожмут. Не думаю, что за два года что-то изменилось.

— Мы там, понимаешь, трудимся, успокаиваем народ, плетем заговоры, строим теории, а он сидит тут себе вольготно, в ус не дует.

— Мавр сделал свое дело, мавр может послать всех на хрен, — прожевав, отозвался я, чуть отодвигаясь от ее тела, которое собралось рухнуть рядом со мной.

Через минуту нарисовались остальные — и большая кровать показалась мне не слишком большой.

— Мы устали, — пожаловалась Ольга.

— У меня болит голова, — вторила ей Лиза.

— А у меня и то, и другое, — добавила Люба, не сумев сходу придумать что-то новое.

— Как все прошло? — без особого энтузиазма спросил я, чуть раздосадованный пониманием, что досмотреть серию мне не дадут.

— Ужасно, — простонала Ольга, переворачиваясь на спину. — Пока всех успокоила, пока растормошила. Пришлось еще и угощать их за счет заведения. Слишком страшной смертью ты одарил Андрея.

— Не я одарил, а боги, потому как к ним взывали. Да и вообще — подстроено это все было.

— Расскажешь?

Минут пять ушло на обрисовывание ситуации и изложение своих выводов. После этого в комнате наступила тишина — каждый из нас умел анализировать ситуацию и сопоставлять факты. Но первой, как всегда, к выводам, схожим с моими, пришла Ольга.

— Он действовал не один.

— Верно.

— Нити тянутся к ханьцам.

— И в этом я не сомневаюсь.

— Значит, нам обязательно надо ехать туда и смотреть на месте.

— В яблочко. Сказал бы, возьми пирог, но не могу, потому как я его съел.

— А что это за техника была, Сереж? Пара ударов — и человек труп.

— Перст Святовида, Люб. Научить не смогу — даже не просите. Когда научитесь голой рукой без щита пробивать кирпичную стену, тогда поговорим. Да и не нужен он вам — там столько условностей для применения, что в обычном бою не пригодится. Ну, а тут я устроил показательную казнь, чтобы все заинтересованные увидели и услышали. Так что, если у кого из них есть планы на вас, пусть приходят — я гостям всегда рад.

— Да вроде больше никого нет. Ольгу за Гаруна сватали, но персы сейчас не в том положении, чтобы что-то требовать. С Лизиным женишком ты разобрался, а я вроде свободна.

— Ты слишком вредная, вот тебя и не сватали, — заявила Лиза, за что получила звонкий шлепок по заднице. Та в долгу не осталась и ответила тем же. Так они и лежали, шлепая друг друга, иногда повизгивая от то ли удовольствия, то ли боли.

Глядя на это, я тоже захотел их пошлепать, но быстро передумал. Двое дерутся — третий не лезь. Они потом помирятся и сделают тебя крайним.

— Кстати, Катю видели? — спросил я, вспомнив о сегодняшнем инциденте.

— Нет. Поздно уже. Она, наверное, спит.

— В общем, я ей сказал, чтобы перед вами извинилась. И пока вы ее не простите, чтобы на глаза мне не показывалась.

— Я еще подумаю, прощать ли ее, — зло сверкнула глазами Люба. — Это ж надо было такое придумать!..

— Простить надо, но не сразу. Пусть реально поймет свою ошибку. Кстати, вы знаете, что завтра дед приезжает?

— Я тебя, наверное, сильно сейчас расстрою, Сереж, но он уже приехал, -сочувственно посмотрела на меня Ольга. — Как я поняла, они с отцом сейчас закрылись у него в кабинете, что-то обсуждают. И скажу честно — дед выглядел очень недовольным.

— Мне нужно что-то знать? Есть положительные стороны от его приезда, чтобы я случаем завтра не прибил старого хрыча, когда он опять начнет на меня наезжать?

— Ну-у-у-у, — протянула она. — Он так же, как и ты, любит пить отвар из трав. На этом, собственно, все положительные моменты заканчиваются. И характер его со временем не улучшился.

— Что ж, значит, завтра будет бой. И да, девчонки, только не пугайтесь, хорошо?

— Чего не пугаться?

— Такого меня. Завтра вы увидите перед собой совершенно другого человека. Возможно, даже страшного. Главное, помните, что это по-прежнему я. Что бы я ни говорил или делал, это будет относиться только к нему. Так что на свой счет ничего не принимайте. А теперь у нас остался самый актуальный вопрос.

— Это какой?

— Кто сегодня у меня ночует. Потому как я жутко соскучился и еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на вас.

— Я сегодня не могу, — покраснела Люба. У меня… ну, эти дни.

— А я смогу и останусь, — сказала Лиза, переглянувшись с Ольгой. — Готовься, милый, сегодня ты будешь страдать.

— Это как? — удивился я.

— Увидишь, родной, увидишь. Я в душ, без меня не начинайте.

— Что ж, это будет интересно, -довольно потирая руки, я стал раздеваться…

По техническим причинам завершающая глава этого тома и первая 6 тома выйдет в понедельник между 9 и 10 утра по МСК. У тех, кто не успел поставить лайк и добавить себе +20 к карме, еще есть шанс)))

Глава 27

Глава 27

Ну а потом, когда мы остались втроем, мои руки связали: девушкам пришла в голову идея поиграть в дознавателей Тайного приказа, допрашивающих беззащитного узника. В роли последнего был, естественно, я. Как они меня наказывали!!! Как пытали!!! Как я страдал!!! И стонал, и рычал, и много чего еще. Садюги они, что еще сказать, но мне понравилось. Даже устал немного.

Утром вскочил вполне себе бодренький, с оптимизмом смотрящий в грядущий день. Легкая разминка, тренировка на полигоне — хватит, тело уже ныло, требуя нагрузки. Эдак можно и форму растерять. Увы, тут подходящих для меня спарринг-партнеров не было, хотя, можно, маму Иру попросить. Она вроде тоже мастер помахать руками и ногами. Девчонок в этом плане я даже не рассматриваю. Я привык бить, не сдерживаясь. Начну перестраиваться, все испорчу.

— Какая приятная встреча, — услышал я голос, который очень хорошо знал. — Раннее утро, а ты уже занимаешься. Мне, как твоему учителю, отрадно видеть, что тренировки стали неотъемлемой частью твоей жизни.

— Мастер-офицер Снежана. Рад вас видеть, — церемонно поклонился я. — А ты чего тут?

— С ночевкой осталась. Ее Величество Анна Павловна настояла на этом. Мы с ней долго и обстоятельно поговорили…

— И? Ну же, не томи.

— Я склонна принять ваше предложение, Ваше Высочество. Но все же решение до конца не приняла. Такая вот я противоречивая натура.

— И что же поможет тебя к этому подтолкнуть?

— Бейся со мной. Без магии, только физика. Покажи, чему тебя там в твоей секретной школе научили. Я хочу понять, насколько мой мужчина стал сильней.

— Эм, Снежана, видишь ли, тут такое дело… Мне бы не хотелось уронить твою самооценку.

— Настолько уверен в себе? Возможно. Но запомни — проиграть сильному и достойному не позорно. И урона чести в этом нет. Поэтому покажи мне все.

— Хорошо, — кивнул я. — Но у меня условие — если ты проиграешь, то скажешь «да».

— Я и так знаю, что проиграю. Но давай усложним тебе задачу. Я буду пользоваться всем, включая магию и оружие. А у тебя будут только кулаки. Раз уж ты такой крутой воин, для тебя это не будет проблемой. Ну и ещё одно — ты должен победить меня за, ну скажем, минуты три. Как тебе такая ставка?

— За три минуты победить опытного воеводу без магии и оружия? Ты меня кем считаешь? Совсем слабаком, что ли? Я управлюсь секунд за тридцать.

На протяжении моей речи Снежана хитро кивала, но последние мои слова зацепили ее.

— Ах так, Ваше Высочество⁈ Значит, вы настолько сильны⁈ Что ж, проверим. Я не буду сдерживаться.

— Этим бы ты оскорбила меня. Нападай, гостья хорошая. Надеюсь, угощение хозяина тебе понравится.

Ее тело моментально покрылось броней из камня, а руки зажглись огнем, который гудел от напряжения и едва сдерживаемой мощи. Сильна мастер-офицер. Воевода на грани перехода на князя. Скажет «да», подумаем на эту тему. В данном случае я могу лишь помочь, остальное она должна сделать сама. И если готова — что ж, как я и говорил, сильные маги в семье нужны.

И пошла жара. Стремительная атака, которую я просто отбил голой рукой, а после толчок — нет, не кулаком, просто пальцем. При желании я бы мог пробить ее насквозь, но тут именно толкнул. На мгновенье она замерла, и время будто застыло. А после ее снесло и с силой ударило об щит полигона.

Конец простой: пришел тягач,

И там был трос, и там был врач,

И МАЗ попал, куда положено ему, —

И он пришел — трясется весь…

А там — опять далекий рейс, —

Я зла не помню — я опять его возьму!

(В. Высоцкий «Кругом пятьсот»)

— Как вы себя чувствуете, госпожа мастер-офицер? Не ушиблись? -склонился я над ней.

Она лежала, не поднимая головы — видимо, хорошо тряхнуло. В очередной раз поражаюсь эффективности наших тренировок. Например, взять ту же Шестую или Девятую — у них тоже ранг воевода. Вот только с ними у меня, при всей моей силе, подобное провернуть не получилось бы. Да что там, они мало того, что моего толчка даже не заметили бы, так и я, если бы не укрепил палец, то банально его бы сломал. А тут толчок и все — пишите письма.

— Издеваешься? — прохрипела она, перевернувшись на спину и тяжело дыша. — Чем это ты меня?

— Честно или чтобы не обидеть?

— Честно, конечно. Я в жалости не нуждаюсь.

— Пальцем. Указательным, — зачем-то добавил я.

— Просто пальцем, просто ткнул, просто без эфира пробил защиту, просто отшвырнул меня как котенка, просто размазал об стену и просто стоишь тут, даже не запыхавшись — все просто, да?

— Ну если смотреть так, как смотрите вы, то да.

— А если смотреть как ты?

— То годы изнуряющих тренировок 24/7 с перерывами на принятие еды. По десять минут три раза в день.

— Ты забыл про сон.

— Сон? Нет, во сне мы тоже тренировались.

— И не сошли с ума от нагрузок?

— Кто сказал, что не сошли? —подняв голову, я разразился безумным смехом.

М-да, похоже, переиграл, вон как она побледнела.

— На самом деле нагрузки там строго дозированы, хотя иногда крышу срывало — не без того. Но результат, как видишь, на лицо и тело.

— Покажи, как ты это сделал? — встав, она вполне уверенно встряхнулась телом, разгоняя кровь и подлечивая себя.

— Немного теории, да?

— Не забывай, я сама преподаватель, поэтому давай без всяких лекций. Просто покажи.

— Так не получится, поэтому потерпите немного, мастер-офицер Снежана. Кстати, а в каком вы звании и как попали в академию?

— Капитан Летучих гусар. По окончанию контракта мне предложили место преподавателя в академии. Я и согласилась.

— Ясно. Что ж, очень достойно и есть, с чем работать. Итак, госпожа капитан — вся ошибка нынешних магов в шаблонности. Вы знаете, как правильно, вам это основательно вбили в голову, полностью лишив возможности импровизировать. Поставь легкий щит из воздуха, чтобы было наглядно видно, о чем я говорю.

Да, вот так, спасибо. А теперь внимательно следи за моей рукой.

Ободряюще ей улыбнувшись, я ткнул в центральную точку, что скрепляла щит. Он схлопнулся, и я успел подхватить ее, иначе опять бы ударилась о защиту полигона.

— Поняла?

— Не уверена… — задумалась она.

— Вот, а хотела без теории. Все маги, ну, или по крайней мере мне известные, располагают ключевую точку, откуда формируется щит, максимально близко к источнику, то есть, центру хара. Находясь снаружи, она тесно связана с тем, что находится внутри. Ударяя в нее, я вызываю колебания источника — и щит разрушается.

— Подожди. Но чтобы до него добраться, надо пробить щит, который защищает не только от магии, но и от физических повреждений.

— Верно. Поставь еще раз и все поймешь. Теперь смотри, — я начал наносить удары кулаком по ее щиту. Он прекрасно держался, гася их. — Ничего не получается, правда? Почему? Потому что твой щит успевает отреагировать на мой удар. Это скорость обычного, хотя и тренированного человека. Но если я сделаю так… — резко ударяю, и опять ее щит спадает, и опять я успеваю ее подхватить. — То он просто за мной не успевает.

— Ты хочешь сказать, что любой так сможет? — обалдела она.

— Конечно, нет!!! Во-первых, чтобы работать на таких скоростях, надо иметь закаленное тело. Во-вторых, все же сопротивление есть, хоть и небольшое. То, что делаю я, может повторить очень ограниченный круг людей. Ну, например, те, с кем я учился. И более того, никого из них я так пробить не смогу.

— Почему?

— Потому что наша защита иная и стоится по иному принципу. Вот ударь меня, ну скажем, кулаком, без магии.

Я сделал видимым щит Велеса, что носил, не снимая даже во сне. Удар — и волна света окутала мою фигуру.

— Это что за…

— А теперь ударь магией, — быстро прервал ее поток слов я.

Ледяная сосулька тут же влетела в меня, но растворилась за мгновенье.

— Это первая ступень познания техник Велеса — щит. Он строится по иному принципу и не является атрибутом стихийной магии.

— И как его создать?

— Путем долгих изнурительных тренировок, когда организм уже отказывается работать. Надо перешагнуть черту «Не могу», привыкнув к слову «Надо». Тогда все получится.

— Ты как-то путанно объясняешь.

— Увы, у каждого свой путь и каждый приходит к пониманию этого самостоятельно. Так вот, мы отвлеклись. Защититься от моего удара достаточно просто — при формировании щита расположи его центр в любом другом месте, вот и все. Да, у тебя есть шаблон, и его придется ломать. Но это обезопасит тебя от подобных мне. Нет, при желании я все равно найду точку контроля, но это время, за которое много чего может произойти, ну, и шанс не помереть сразу, конечно же. Хочешь попробовать еще и уже созрела для положительного ответа?

— Не дави на меня. Вот ответь мне на вопрос — зачем я тебе? Я ведь старше тебя и намного. Ты сильный горячий парень, желанный жених для любой девушки. Я…

— Молчи, — прижал я ее к себе. — Не слова больше. Хочу, чтобы ты была моей, хочу, чтобы ты была со мной. Твоя жизнь, как я и говорил, практически не изменится — ограничивать тебя в чем-либо я не собираюсь. Просто будь рядом. Скоро вернется мой отряд, ну скажем так, с задания, и я уверен, тебе будет, о чем с ними поговорить. Они такие же, как я — правда, чуть слабей, но не намного.

— Интересно. Очень интересно. И слова твои… И все же мне надо подумать. Прости, Сереж, но это слишком ответственный шаг. Ты мне нравишься, очень. И я хотела бы быть с тобой, но… Мне кажется, я не создана для семейной жизни и, если честно, не думала, что когда-нибудь свяжу свою жизнь с мужчиной. Ты сделал все, чтобы изменить мои мысли и заставил начать думать в этом направлении. Дай мне время, совсем немного, чтобы я разобралась в той каше, что сейчас кипит в моей голове.

— Думай сколько хочешь, — поцеловал я ее. — Главное, знай, что для тебя всегда найдется место в моем сердце. И хотя я и победил, а ты обещала, не буду настаивать. Но с этого момента ты моя, и только пусть кто-нибудь посмеет хотя бы посмотреть в твою сторону похотливым взглядом! Пасть порву, моргалы выколю!

— А вы, оказывается, жуткий собственник, Ваше Высочество.

— Ты даже не знаешь, насколько.

Наш разговор прервал осторожный стук в дверь полигона.

— Войдите, — крикнул я, и внутрь просочилась Янь, про которую я, признаться, со всеми этими делами забыл.

— Первый, — поклонилась она.

— Один семь, — ответил я на ее приветствие.

— Доклад. Гражданство получила, все документы готовы. Моя поездка согласована. Мой сын ждет меня в Посольстве России в империи Хань.

— Прекрасно, — довольно улыбнулся я. — Думаю, через два дня мы отправимся туда.

— Благодарю, — поклонилась она, и в ее глазах блеснула слеза.

— Ну вот, радоваться надо, а ты расстроилась.

— А я радуюсь. Спасибо тебе.

— Иди сюда, я тебя потискаю. Рад, что все получилось.

— Я тоже, — крепко обняла она меня. — А теперь я вас оставлю.

Легкий поцелуй в губы, и она испарилась.

— Это кто? — легкая ревность в голосе Снежаны мне понравилась.

— Ты же слышала — Один семь. Она из моего отряда.

— Такая же сильная, как ты?

— Нет, она, скорей, слабейшая из нас. Но ее сила в мозгах. Отличный аналитик с нестандартным мышлением.

— Она так на тебя смотрела, будто хотела трахнуть.

— Конечно, хотела. И трахнет, ты уж поверь. А помню, как она от меня шарахалась и боялась оставаться со мной наедине, — улыбнулся я своим воспоминаниям.

— Ты просто невыносимый кобель, -вздохнула она. — Судя по цифрам, кроме нее, еще есть пятнадцать подобных ей.

— Ага. Мы самые крутые жопонадиральщики в мире. Я тебя скоро с ними познакомлю. А теперь предлагаю пойти в душ, потому как скоро завтрак, и мне предстоит тяжелый бой.

— С чаем и булочками, — улыбнулась она.

— Хуже. Дед приперся. А отношения у меня с ним, мягко говоря, далеки от идеала. Присоединишься к нам?

— Нет, Сереж. Это семейный завтрак, где мне не место — извини. Я, наверное, домой поеду, да и занятия никто не отменял.

— Хорошо, будь на связи. До отъезда я хочу обязательно с тобой встретиться в неформальной обстановке.

— Обязательно. Все, иди.

— А может, вместе?

— Неа. Терпи. Не все же мне страдать.

И увернувшись от моих рук, она пошла на выход, призывно виляя задом, на который я залип. Ух, хороша чертовка, прям огнище!

Но все пошлые мысли в сторону — надо готовиться к битве, в которой мне нельзя проиграть. Браслет показывал восемь утра, а значит, семья уже начала собираться в трапезной.

Я быстро привел себя в порядок, метнулся к себе, переоделся — девчонок уже не было и лишь смятая постель говорила о наших ночных безумствах. Вспомнив, как оно было, я улыбнулся, радуясь, что такие роскошные красавицы всецело мои, позавидовал сам себе, посмотрелся в зеркало — красавчик. Смахнул невидимую пылинку, прошелся расческой по начавшим отрастать волосам — надо подстричься, — и решил, что к битве я готов.

Вроде и не опоздал, но к столу явился последним. Вся семья сидела в сборе, правда, на одно действующее лицо было больше. И это лицо с недовольной рожей сидело во главе стола по непонятной мне причине. Отец мало того, что император, но он и глава семьи, как и рода. А этот старый мудень давно сложил с себя полномочия. Так какого хрена?

И да, почему я не вижу тут бабушек — с ними у меня вроде были адекватные отношения, судя по разговорам? Сам-то я этого, естественно, не знал, но Катя в свое время просветила.

Так вот, отец сидел по его правую руку, далее шли мамы. С левой стороны расположились сестры, оставив мне место рядом с дедом. Но сидеть с ним? Я его не знаю, но он мне уже не нравится.

— Приветствую всех. У нас был переворот и я его проспал? Почему сидите в таком порядке?

— Так заведено. Старший в семье всегда сидит во главе, — ответила мама.

— Да? Ну если по старшинству садиться, то я сяду рядом с Катей.

Под молчаливыми взглядами я взял стул и переставил его, после чего уселся с довольными видом.

— Как был неотесанный чурбан, так им и остался, — проскрипел старый хрен.

Седой худощавый старик с щегольской бородкой, затянутый в строгий костюм, смотрелся за столом нелепо.

— Да, конечно. Время никого не меняет. Ты так же остался старым идиотом, плюющим на всех.

— Мальчишка!

— Старый пердун.

— Да я тебя…

— Только в своих влажных фантазиях. А я могу в реальности. Хочешь проверить?

— Дима, ты мне говорил, что он изменился. И я это вижу. Вот только ты не сказал, что в худшую сторону, -обратился он к отцу.

— Да, мне тоже говорили, что ты помер. Но это оказалось шуткой, — влез я. — Чего приперся-то? Почесать свое эго?

— Это и мой дом тоже, и только я буду решать, где и когда мне находиться! И уж точно не ты!!! Думал, ты изменился, стал взрослей, мудрей, но я ошибся. Оставь нас, мне надо поговорить с семьей.

— А спину тебе вареньем не намазать? —охренел я. — Бабушками будешь командовать, а не мной. Что-то не нравится? На хер — это туда, — махнул я рукой в сторону дверей.

— Хватит, сын, — громыхнул отец. — Он старший в семье и его слово весомо.

— То есть, ты хочешь, чтобы я ушел, да? Скажи это громко и вслух. Я, император Российской империи, глава рода Гордеевых хочу, чтобы мой сын подчинился старому идиоту и ушел из-за стола. Скажи это — и я подчинюсь тебе, а не ему. Но прежде уважаемый дедушка пусть ответит — когда это он успел стать прислужником темного бога?..

Вот и закончилась очередная и далеко не последняя книга о приключениях Сергей Гордеева. Он вырос, он определился с целями и знает свой путь. Ну, и тех, кто ему мешает по нему пройти. Тяжело ему будет, но не тот он человек, чтобы унывать и предаваться глупым мечтам. Так что он летит вперед со скоростью гоночного болида, напрочь забыв про тормоза. И куда его занесет, покажет время.

А на этом я не прощаюсь. Увидимся в следующем томе. Не забудьте поставить ему лайк, иначе он кинет вас в бан))) Пока-пока.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я Гордый часть 5

Content

Я Гордый часть 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene