Я Гордый часть 6

Глава 1

Я Гордый

Часть 6

Глава 1

— Но прежде уважаемый дедушка пусть ответит — когда это он успел стать прислужником темного бога?

— Что ты сказал? — напрягся отец.

— А что слышали. Давай же, дед, колись. За сколько тебя купили?

— Да как ты смеешь обвинять меня в этом⁈ — вспыхнул он.

— Смею, дедушка, смею. От тебя так и смердит кровью. Сразу-то я, признаюсь, не заметил, а вот сейчас понял. Или я не прав? Так докажи. Раз уж мы собрались за этим столом все вместе, то как старший, вознеси молитву Роду за благополучие семьи.

— Я не собираюсь выполнять твои капризы! Не дорос ещё мне указывать! — зашипел он. — Пошел вон отсюда, сопляк!!!

— Деда, ты язык-то прикуси, пока я тебе его не оторвал, — нахмурился я. — Не посмотрю ведь, что мы одной крови — так отделаю, что бабки не узнают.

— Дима, почему я в собственном доме должен терпеть подобное обращение?!! — заорал старик на отца.

— Заметь, пап, как ловко он съехал с темы. Темный он. Продался за три копейки.

— Хватит!!! — завопил тот, срываясь на визг.

Отец задумчиво посмотрел на него.

— А действительно. Пап, ну прочитай ты молитву — чего тебе стоит. Мы же все чтим покровителя нашего Велеса — можешь ему воздать почести. Ты же сам меня учил этой молитве. Так что тебе стоит ее прочесть?

— Не буду. Из принципа. Потому что этому надо, — ткнул дед дрожащим пальцем в меня.

— Да ни при чем тут принципы. Просто не можешь. Давай я отрублю ему башку, и мы, наконец, позавтракаем…

— Это уже слишком! Ты мне больше не внук!!! Отрекаюсь от тебя.

— Да и по хер. И спасибо, что развязал мне руки. Раз уж мы больше не родня, то и миндальничать больше нет смысла.

Резкий удар эфиром — и старика выносит из-за стола и впечатывает в стену.

— Сын! — вскочил отец.

— Всем сидеть! — рявкнул я. Тапнул браслет: — Кудеяр? Помощь твоя нужна. Кажется, я темного прислужника изловил. Можешь во дворец приехать? Отлично, жду.

Ну вот и все, — обернулся я к остальным, застывшим в напряжении. — Сейчас приедет верховный волхв и все разрулит. Если я не прав, то низко деду в ноги поклонюсь и вымолю у него прощение. А если прав — не обессудьте. Отправлю его в Навь, перед этим хорошенько расспросив.

Дед все так же висел на стене, скорчившись от боли и не в силах пошевелиться или заорать. Крепко я его прижал, но так, чтобы ничего не сломать.

— А теперь расскажи мне, папа, как ты дошел до такой жизни, что позволил старому идиоту тут командовать? И вообще, какова цель его приезда? Внезапно воспылал любовью к семье? Ой, не верю.

— Да ничего особенного. О делах расспрашивал, о семье.

— И обо мне?

— И о тебе. Магией твоей интересовался и тем, откуда она появилась.

— Ага, вдруг стало любопытно, да? А скажи мне, когда Ольга была в плену и малефики нанесли удар по семье, он вообще звонил, писал, интересовался, что творится? Нет? Я, собственно, так и думал. Ну и вы ему не звонили, да?

— Я звонила, — подала голос мама. — Они сказали, что ничего такого не почувствовали.

— Вот оно как. Что ж, я вас поздравляю. У нас не только дед перешел на темную сторону, но и бабушки. Иначе бы защититься не смогли. Уверен, о том, что Ольга поехала на Север, наглы узнали от него.

— А ведь он звонил мне за пару дней до поездки, — скрипнула зубами Оля. — Спрашивал, не собираюсь ли я куда. Ну, я и рассказала — он же дед, родня.

— А нам почему об этом не сказала? —нахмурилась мама.

— Да как-то значения этому не придала, — пожала она плечами.

— Вот вам и предатель. Не слышу звуков фанфар и хвалебных выкриков в свой адрес. Так что все прекрасно. А что не прекрасно, так это то, что нам до сих пор не дали еды. Может, надо пнуть слуг, чтобы они были расторопней?

— Может ты отпустишь деда и мы спокойно поговорим? Хочется мне посмотреть в его глаза.

— Я потом, когда их вырву, тебе отдам. А отпустить? Неа, не отпущу. А то вдруг выкинет чего. Но ты прав, есть, когда он на тебя лупится, нехорошо.

Эфир отлепил его от стены, а после развернул мордой к ней. Говорить он не мог — воздушный кляп мешал.

— Вот так совсем отлично.

Все это время остальные сидели молча и не вмешивались в наш разговор. Но вот после того, как я высказал свои мысли насчет Ольги, наступила совсем уж гнетущая тишина. Вдруг Катя встала и подошла к деду.

— Сереж, разверни его и пусть он сможет говорить, — попросила она.

— Зачем? Охота тебе слушать его отговорки? В нем столько грязи, что еще заляпает тебя.

— И все же, милый, сделай, как она просит, — Ольга тоже встала и подошла к нему.

— И зачем вам с этой падалью общаться? Ну да пожалуйста, мне не жалко.

Демонстративный щелчок пальцами — и деда развернуло, после чего кляп исчез.

— Что вы себе позволяете?!! Немедленно опустите меня. Дима, а ты что молчишь и смотришь, как твой сын издевается над дедом⁈

— Это правда? Ты хотел нас убить? -приблизилась к нему Катя.

— Что за глупость?!! Вы мои внучки, я люблю вас.

— А зачем ты интересовался моей поездкой? Причем, ты точно знал, что я собираюсь на Север.

— А что, нельзя? Я тоже за тебя переживал. Да отпустите меня наконец!

— Виси спокойно. Сейчас верховный волхв приедет и разберется, что ты за человек. Если продался Темным богам, начинай уже сейчас им молиться.

— Мальчишка!!! Глупец, ты даже не представляешь, с какими силами играешь…

— Представляю, дед, представляю. Ты лучше признайся, пока можешь — за сколько продал семью? Что тебе пообещали? Ты же участвовал в их ритуалах — я чувствую на тебе кровь невинных. И как это наглости еще хватило сюда заявиться? Совсем страх потерял или думал, я ничего не почувствую? Сюрприз. Я, знаешь ли, давно общаюсь и с теми, и с теми. С Темным, помню, как-то возле костра сидели, да за жизнь говорили. Так что меня не удивить и уж тем более не напугать.

— Ты несешь бред, и когда я освобожусь, ты об этом пожалеешь.

— Возможно, но сильно сомневаюсь. Знаешь, я многое могу простить — твою нелюбовь ко мне, хамское поведение, да многое ещё… кроме предательства семьи. А ты им прямо смердишь. Впрочем, думаю, сейчас все станет ясно.

Распахнулась дверь и в нее без всякого объявления о прибытии гостя быстрым шагов вошел Кудеяр.

— Ваши Величества и Высочества, -слегка поклонился он.

Ну да, волхвы — это иная каста, и голову ни перед кем не склоняют, кроме богов. Да и перед ними не сильно-то спину гнут.

— Сергей, — мы с ним обнялись как старые знакомые, под обалдевшими взглядами семьи.

— Кудеяр, — встал отец, чтобы поприветствовать высокого гостя.

Ну да, император владеет телами подданных, а волхвы — их душами. Одно без поддержки другого существовать не может.

— Дима, — приветливо кивнул тот.

— И что тут у нас? — это уже мне.

— Да вон, у стены, смотри, стоит, да рожи корчит. Думаю, темный это. Очень уж от него душами невинных несет. Ставлю рупь за сто, что он лично резал людей. Очень уж аура у него противная.

— Не, это не темный, это одержимый, -приблизившись, он внимательно посмотрел тому в глаза. Дед застыл, так же не сводя с волхва взгляда.

— А в чем разница?

— Темный — это маг, пользующийся силой богов. А тут в теле человека сидит бес. Душу-то уже сожрал, а вот уйти не спешит — видать, приказали сидеть.

— Ты хочешь сказать, что мой отец мертв? — резко подошел к нам батя.

— Так и есть, — кивнул волхв. — Это теперь лишь сосуд, в котором поселилась темная сущность. Причем, слабейшая из них. Поэтому изменения вы сразу и не почувствовали. Сразу-то уничтожить душу он не может — силенок не хватит. Так что процесс может затянуться на годы. Но сейчас все — не осталось ничего. Оболочка, не более.

Чем ты его связал? Эфиром? А чего щитом Велесовым не воспользовался?

— Побоялся, что убью светом.

— Этим бы не убил. У него иная структура, темным тварям не вредящая. А теперь отпускай его, Сергей.

— Ты уверен?

— Конечно. Мелкому бесу не справиться со мной даже в мечтах. Отпускай.

— Как скажешь.

Эфир спал, а Кудеяр, откинув полы плаща, уже стоял наизготовку, сжимая в руках длинный посох, непонятно откуда появившийся. Ну прям как Гендальф Серый. А этот дед пусть будет Саруманом. И да начнется Смертельная битва!!! FIGHT!!! Где там мой попкорн и бутылочка с лимонадом?

Вся наша семья с тревогой смотрела за разворачивающимся действием. Уверен, что за все времена существования трапезная тоже такого не видела. Как и слуги, жавшиеся по углам.

Отец гневно сжимал кулаки, мамы переглядывались, но вопросов не задавали. Катя попыталась сунуться ко мне, но вспомнив, что все еще наказана, резко сдала назад и только смотрела в мою сторону умоляющим взглядом. Ольга тяжело дышала и очень хотела сорваться и лично дать в морду деду. Ну пусть и не ему самому, но тому, кто в нем сидел. А Люба с Лизой… ели, иногда поглядывая на них.

Вот же ж, пока все отвлечены, они все самое вкусное сметут! Не бывать такому позору! Едва не заработав косоглазие — а вы попробуйте одним смотреть в тарелку, а другим на дерущихся, — я предался чревоугодию, рассудив, что боев в моей жизни будет еще много, а вот вкусных завтраков — не факт, что столько же.

А тем временем битва разгоралась и в ход уже пошли запрещенные приемы, как то: матерное обзывание по маме и папе, обвинения в нетрадиционной любви к животным и даже… даже сомнения в психическом здоровье оппонента.

Дед махал руками, посылая в волхва что-то темное и невкусно пахнущее, а Кудеяр тыкал его посохом, с которого срывались светлые лучи и, ударяясь об противника, весело вспыхивали звездочками.

И вот в момент наивысшего напряжения сил волхв сильно приложил деда, так, что он отлетел в другой конец зала, после чего вскинул посох на плечо, поднатужился и выдал светящийся шар, который, врезавшись в деда, взорвался. И сразу из него вылетела темная дымка, что-то проорала типа: — Вы все умрете! И растаяла без следа.

На исходе века взял и ниспроверг

злого человека добрый человек.

Из гранатомёта хлоп его, козла!

Стало быть, добро-то посильнее зла!

— Как-то так, — довольно заявил Кудеяр, сдувая воображаемый дым с посоха.

— Крутяк, — показал я ему лайк. — А чем это ты его?

— Благодатью. Чем же еще?

— Так вы, уважаемый, маг? —поинтересовалась удивленная мама.

— Что? Нет, конечно. Благодать — это иное.

— Поясни для отстающих.

— Да что тут пояснять, Сергей. Вот ты пользуешься эфиром — это суть порождения тела. Еще ты пользуешься щитом Велеса — это суть духа. А благодать — это суть души. Мы молимся богам, вкладывая в молитвы самих себя, вверяя богам свою душу. Они же в ответ даруют нам благодать. Происходит постоянный обмен энергиями. Замечал, наверное, что у тех, кто истово верит и молится, и работа лучше идет и желания исполняются? Вот на это даруемая благодать и идет, на незаметное чудо и помощь. Чем больше в тебе веры, тем сильней ты злу можешь противостоять, тем больше твоих желаний исполнится.

— Интересно, а почему нам об этом в академии не рассказывали? — спросила Люба.

— А вот это просто замечательный вопрос, — согласился с ней я. — Кудеяр, ты понимаешь, что твои слова сейчас для нас стали откровением? Почему вы не ведете просветительную работу среди молодежи?

— Да как же не ведем? Во всех школах преподают законы божьи.

— Кто? Обычные преподаватели, которые и сами-то не сильно верят в то, что говорят.

— Да и… Ну да, — чуть сник он. — Как-то я упустил этот момент.

— Все это интересно, но что с моим отцом? — батя склонился над телом деда.

— Ничего. Он давно уже не твой отец. Оболочка, занятая мелким бесом, что уничтожил его душу. Можете его похоронить, а лучше сжечь, потому как заражено его тело темной энергией.

— Стоп, а как же мамы? — напрягся он.

Попытка позвонить и ничего. На вызов они не отвечали.

— Кудеяр, прости, но мне надо идти, -бросил он. — Завтракайте без меня. Развернувшись, он быстро вышел, на ходу отдавая распоряжения.

— Поешь с нами? — обратился я к волхву.

— Не откажусь. Твой вызов пришел и я поспешно отправился к вам, не успев позавтракать.

Далее мы ели молча. Вызванная охрана унесла труп деда, ничем не показав удивления. Видать, отец уже накрутил хвосты. Не удивлюсь, что охрана Ливадии, где они жили, уже поставлена на уши. Если к деду никто особой любви не питал, то бабушек напротив, любили и уважали. Их смерть будет ударом для семьи.

Но мне это было неинтересно. Я их не знал и все движение вокруг них шло мимо меня. Это, кстати, никого не удивляло, потому как я и раньше особого пиетета перед ними не испытывал.

Так что мы дружно поели, попрощались с волхвом, который все же решил выяснить насчет тела, ну и собрать информацию о том, когда и как. Все-таки битвы с Темными богами и их слугами — это его епархия, а я отправился к отцу.

Тот сидел в кабинете с Демидовым и о чем-то жарко с ним спорил.

— Не помешаю? — просочился я в дверь.

— Заходи, сын. Тебя этот разговор тоже касается.

— Дядя.

— Племянник, — обменялись мы с ним рукопожатием.

Ну да, вся верхушка власти — наши дальние родственники. В каждом из них или нас течет капля общей крови. Присев, я принялся слушать.

— Результат допроса Шереметьева я тебе скинул на браслет. Почитаешь, подумаешь и скажешь мне свои выводы, — сказал отец.

— А если кратко?

— А если кратко, то ты был прав. Опять прав и опять наш Тайный приказ сел в лужу. Я уже не знаю, почему кормлю эту свору дармоедов. Сейчас у графа идут обыски, семья взята под стражу. Предварительный вердикт — виновен в подрыве устоев империи и попытке государственного переворота.

— Ну первое-то понятно — та химия опасна для магов. А второе тут каким боком?

— А ты не считаешь спровоцированную дуэль и попытку твоего убийства покушением на члена семьи императора?

— Ну, если так на это посмотреть…

— Именно так это и будет представлено общественности.

— А что насчет деда?

— Тут все непонятно, — нахмурился он. — Твои бабушки вышли на связь и у них все хорошо. Но я распорядился привести их сюда. О том, что произошло, пока знать никому не надо. Конечно же, их проверит Кудеяр, дабы исключить… ну, ты понял.

И вообще, Паша, — обратился он к Демидову. — Озаботься защитой дворца от темных. Вот еще одна напасть на нашу голову!

— Хорошо, Ваше Величество. Если на этом все, я пойду.

— Иди и помни, о чем мы говорили.

Когда за ним закрылась дверь, я рассказал отцу, как был у волхва, о его внучке Лучезаре и домовом Огоньке. Тот слушал, раскрыв рот, с каждым моим словом удивляясь все больше.

— Так что насчет защиты дворца, думаю, проблем не будет. Домовой сразу почувствует зло, если оно приблизится. Ну, а Лучезара вообще берегиня. Никакой Темный во дворец не сможет проникнуть. Но до тех пор, пока они не появятся тут, надо быть осторожным. Хотя, насчет Огонька думаю сегодня решить.

— Решай, — кивнул он. — Ты стал взрослей и мудрей, что не может меня не радовать. Те нечеловеческие испытания, через которые ты прошел, лишь закалили тебя, не сломав. И я уже сейчас вижу, что Империя, когда ты придешь к власти, будет в надежных руках.

— Не говори так, отец. Ты еще долго жить будешь и править.

— Все мы смертны и никто не знает, сколько нам отмерили боги. Мне вчера звонил император Джоу. Очень извинялся. Не хочешь меня просветить?

— Да там ничего особенного, отец. Все это звенья одной цепи, конец которой я, надеюсь, крепко держу в своих руках. И клубок катится в ханьскую империю.

— Уверен, что тебе туда тогда стоит соваться? Да еще и девочек тащить?

— Уверен. Ничего им там не угрожает — уж я позабочусь об этом. А вот разобраться надо. Кстати, должна Линь приехать, думаю, после её визита станет ясней, что происходит. Однако их дипломата, посмевшего не вовремя открыть рот, надо с позором изгнать. И с шумом желательно. Так, чтобы все это услышали. Так мне потом будет проще.

— Слушай, сын, а ты не хочешь для начала возглавить одно из отделений Тайного приказа? А то, как я посмотрю, от твоих действий толку больше, чем от них всех.

— Вот уж не надо мне такого счастья.

— Ответ принимается. Пока. Но ты поразмышляй об этом на досуге. А теперь ступай. Завтра вы выезжаете.

— Хорошо, отец.

Поклонившись, я вышел за дверь и направился к выходу. Дел на сегодня много и надо все успеть…

Глава 2

Глава 2

Кудеяр обнаружился в усыпальнице, где тела умерших членов императорской семьи готовили к достойному погребению. Склонившись над телом деда, он водил над ним руками, недовольно морща лицо. Не люблю отвлекать людей от работы, но тут пришлось. Описал ему ситуацию и сказал насчет домового.

Кудеяр обещал его прислать, правда, необходимо было ещё провести ритуал, что позволит ему тут жить. И должен был это сделать отец, потому как именно он являлся хозяином дворца и только он мог дать право домовому официально поселиться тут.

По факту, в ритуале не было ничего сложного — накрыть стол с кучей сладостей, ну, и специальный наговор прочитать. Зная имя, все просто.

После этого я попрощался с волхвом, пообещав навестить его сразу по приезду. Скинул отцу информацию и ритуал призыва. Думаю, не маленький — разберется.

Теперь надо было связаться с Линь, потому как оставлять незаконченные дела мне не хотелось. Вдруг там реально все плохо и лучше нам пересмотреть свои планы. Она, как оказалось, сейчас находилась на территории своей миссии. Я сообщил, что скоро приеду и, как мне показалось, она этому не обрадовалась. Что ж, значит, точно надо ехать и желательно одному. Но одному не получилось.

Слова у меня редко расходились с делом и вот я, переодевшись, уже еду в сопровождении охраны в Ханьскую миссию. На этот раз визит был официальным, с соблюдением всех протоколов. Поэтому заявиться просто так и смотреть, как мне бьют поклоны, было нельзя.

По общедоступной версии я хотел согласовать нашу поездку, в реальности же намеревался выяснить все насчет того дипломата. Ждать, когда принцесса сама разродится информацией, было нельзя. Время поджимало, и мне уже затея с отпуском не казалась такой интересной. Как-то привык я быть постоянно в движении. Вот, кстати, это тоже будет испытанием для меня, потому как за два года проведенных, в школе, я абсолютно разучился расслабляться.

Фасад здания, в котором разместились ханьцы, был скрыт высоким забором. Тяжелые кованые ворота со встроенными артефактами и с изображением драконов при нашем приближении приветливо распахнулись, и мы беспрепятственно проехали внутрь. Нас даже проверять не стали. Настолько доверяют или у них иные способы контроля всех входящих?

Здание, построенное в соответствии с ханьскими традициями в виде пагоды с узнаваемой формой крыши, если честно, внушало — пять этажей, большой парк, озеро с рыбками.

У них самое большое представительство в Российской империи среди всех остальных государств. Почти восемь гектаров земли отхапали в центре Новгорода.

Все это я прокачал за секунды, пока, выйдя из машины, шел навстречу принимающей делегации, в числе которой была и Линь.

К немалому их восторгу я сразу перешел на ханьский и разразился приветственной речью в их духе, суть которой сводилась к тому, как мне приятно тут быть, какие они замечательные и как я восхищаюсь их страной под мудрым правлением императора…

Их ответная речь была похожей на мою, правда, они еще уделили внимание тому, какой я замечательный и как хорошо говорю на их языке. Мол, это сближает наши культуры и ясно показывает, как их тут уважают. Раз даже принц озаботился этим, то что уж говорить об остальном народе. В общем, мы похвалили друг друга, стоя на пороге, после чего мне предложили пройти внутрь.

Внутри оказалось все очень помпезно — красные с золотом дорожки, огромные залы, высокие, украшенные затейливой резьбой колонны. Ну, и конечно, портреты императора ханьцев и членов его семьи в золотых тяжёлых рамах украшали стены на каждом шагу.

Меня с поклонами провели в большой конференц-зал, в котором уже находились человек пять. Четверо из них были одаренными дамочками, а одна даже в ранге князь. Приветливо раскланявшись, мы уселись за круглый стол, на который сразу выставили легкие напитки — ни разу не алкоголь! — и сладости.

Ну да, я ж сюда не есть приехал, а разговоры вести. А сладкое — оно само по себе настраивает на позитивный лад. Вот попробуйте есть вкусную шоколадку и одновременно с этим злиться. Не получится. Так что все они сделали правильно.

Рядом со мной примостила зад заместитель Лопухина, Елена Сергеевна Елецкая, опытный дипломат и востоковед. Это она будет контролировать, чтобы хитропопые ханьцы меня не надули.

С другой стороны оказалась Строганова Ирина Валерьевна, в чине полковника имперской службы охраны — эта для того, чтобы меня не грохнули.

Ну, и еще куча всякого народа, который придавал солидности моему визиту, но на хрена они тут в реальности, я не понял. Но раз так надо, значит, надо — визит-то официальный.

Напротив нас уселись ханьцы во главе с их послом Лю Гучаном, доводившимся каким-то дальним родственником их императору. Кстати, моего знакомого по приему тут не было. Из уважения к хозяевам страны разговор велся на русском, чтобы потом не возникло недопонимания.

В общем, я пока молчал, потому как переговоры взяли на себя наши представители. В принципе, все и так было ясно, но требовалось, так сказать, закрепить личным участием.

Обговорили, где и когда, кто и за кем. Я почти уснул, если честно. Немного радовала лишь сидящая напротив меня Линь с каменным лицом. Непривычно было видеть ее такой. И чего она так напряглась? Ну да ничего, скоро узнаю.

В общем, через пару часов — это, как мне потом объяснили, очень быстро — все вопросы были окончательно решены, дата утверждена. Сегодня наша охрана уже вылетает туда, дабы все проверить и организовать.

После этого я, раскланявшись со всеми, отправился под ручку с Линь побродить в тени деревьев и предаться разв… нет, просто поговорить. Хотя, природа навевала что-то такое эдакое.

— Ну, колись, что не так. Я ж по тебе вижу, что ты чем-то обеспокоена.

— Да ничего такого, — попыталась она отмазаться. — Дела семейные и все такое. Я, кстати, тоже сегодня улетаю домой, чтобы встретить вас уже на нашей территории.

— Это, конечно, замечательно, но не хочешь мне рассказать за вчерашнее?

— Нечего рассказывать, Сергей. Наш представитель перешел рамки и был отправлен домой, где его ничего хорошего не ждет. Отец в гневе и может запросто казнить.

— А с чего это он вдруг стал таким смелым, что позволил себе хамить?

— Понимаешь, при дворе моего отца есть две фракции. Одна стоит за дружбу с Российской империей, а вот вторая больше склоняется к дружбе с Западом. Бытует мнение, что вы набрали слишком много силы и вас надо прижать, пока не стало слишком поздно. Вот к этой второй фракции и принадлежал Сяо Це, которой позволил вчера сболтнуть лишнего.

— Это может стать для нас проблемой? Ну, ты же понимаешь, что я не стану терпеть подобного отношения.

— Уверяю тебя, все под контролем. В твою сторону даже косо посмотреть никто не рискнет. Там такие меры безопасности предприняты, что даже мне страшно. Вас, по сути, будет охранять целая армия, состоящая из сильнейших одаренных страны.

— Не получится ли так, что наш приезд доставит вам неприятности?

— Ни в коем случае. Скорей, наоборот, покажет нашу крепкую связь и прекрасные отношения между правящими родами. Мы ведь первая страна, куда ты приедешь с официальным визитом? А это немаловажный знак для всех политиков.

— Тогда ладно. Есть что-то еще, о чем я должен знать заранее? Ты же меня знаешь, Линь — я за словом и делом в карман не полезу.

— Ничего такого. Стандартная программа встречи важной делегации. Вас особо никто дергать не будет. Во дворце тебе придется побывать всего три раза. Первый — это сразу по прибытии, чтобы пустить пыль в глаза всем наблюдающим. Второй визит — не официальный. Отец хочет поговорить с тобой в приватной обстановке. Ну, и ближе к твоему возвращению домой будет организован торжественный прием в твою честь. Все как всегда, без особых перегибов. Я буду рядом и подскажу, если что-то будет непонятно.

— Понял — принял. Тогда до встречи. Не буду тебя задерживать. Кстати, ты же, наверное, в курсе, что одна из моих подчиненных получила Российское гражданство и хочет вернуть сына? С этим могут быть проблемы? Нет, я знаю, что он уже у нас в посольстве, и все же?

— По этому поводу у нас тоже есть вопросы, но если не захочешь говорить, то не будешь. Однако ей придется пообщаться с Лонг Я Чи — Зубами Дракона. Это аналог вашей службы безопасности. Она — наша бывшая подданная и к тому же военная. Естественно, мы должны знать причины, побудившие ее к смене гражданства. Ничего такого — простая формальность.

— Общение должно происходить в моем присутствии — и это не обсуждается.

— Но так не принято! Кто знает — вдруг ты ее как-то запугал или еще что… При тебе она не сможет раскрыться.

— Я не говорю о том, чтобы находиться с ней в одной комнате в этот момент. Но я должен видеть, что ей не зададут лишних вопросов и не попробуют давить. Она — носитель секретов Российской империи и связана со мной магической клятвой. Любое давление на нее — это давление на меня. Ну, а дальше ты знаешь, что будет. Поэтому только так.

— Хорошо. Не думаю, что с этим будут проблемы, — медленно кивнула она. — Ссориться с вами из-за нее никто не будет, раз ты так ставишь вопрос. Я поговорю с отцом.

— Вот и отлично. Тогда я пошел, а тебе удачно добраться.

Обняв ее — все вполне целомудренно, я направился на выход, спиной чувствуя ее долгий взгляд. Что же случилось, что она так напряжена? Ладно, это пока не мое дело.

Далее мой путь лежал в Департамент градостроительства. В рунете на их сайте я увидел, что они только что закончили строительство современной высотки с большими квартирами улучшенной планировки. Находился этот дом в центре города, территория была велика, отлично охранялась и вообще, всё было очень элитным и дорогим. Мои финансы вполне позволяли договориться о покупке шестнадцати квартир максимальной комфортности.

Начальник сего богоугодного заведения при виде меня краснел, бледнел, пытался жевать галстук и вообще находился на грани обморока. Пришлось успокоить старого дядьку и объяснить цель визита. Узнав о ней, тот воодушевился и вызвался лично мне все показать и подобрать.

Ну, мы и поехали. Что ж, мне все понравилось, осмотр состоялся и мы ударили по рукам. Покупатели будут анонимны, а ордера на квартиры он пришлет в имперскую канцелярию, где мои девчонки сами их заберут, вписав свои имена и фамилии в реестр. Пусть сами выбирают, кому какая больше нравится.

Порадовавшись, что еще одно большое дело сделано, я перекусил в ресторане «Белый лебедь», где подавали дичь и вкусные пирожные. Пока ел, просматривал место нашего будущего отдыха, планировал походы в горы, разнузданный шопинг — всегда хотел себе шелковый халат с драконами на спине, — осваивал теорию поглощения еды с помощью палочек и вообще был в самом отличном расположении духа.

Вроде пока все идет по плану, срочных дел не осталось и можно было, наконец, отпустить напряжение. Хотя, как показывает опыт, когда я расслабляюсь, обязательно происходит какая-то дичь. Вот и сейчас мое чуткое ухо уловило едва слышный щелчок пружины. Резко вскинутая рука поймала две иглы, летящие мне в затылок. Отмашка — и они отправились обратно.

Вскрик, и девушка в черном платье с графскими шевронами на груди падает на пол. Одна игла попала ей в руку, а вторая чуть ниже сердца. Рывок к ней, но толку-то. Она уже билась в конвульсиях, пуская ртом пену.

Яд, котором были смазаны иглы, оказался быстродействующим. Охрана уже была рядом, совершенно седая и отсчитывающая время до их казни. Профукать нападение на наследника престола — это прямая дорога на виселицу. И то, если судья будет добрым.

— Отойдите и не мешайте, — сказал я им, склоняясь над девушкой. — И очистите помещение, чтобы не было лишних. Ну, и жандармов, что ли, вызовите.

Пока мои наводили суету, я бегло осмотрел ее труп. Вокруг него стоял легкий запах груши, которой на столе не было. Очень похоже на отравление Элином — сильнодействующим ядом, вызывающим поражение верхних дыхательных путей и остановку сердца. Действие практически мгновенное, противоядия нет — его просто не успеешь ввести. Значит, дамочка била наверняка, учитывая, что я маг и у меня повышенная регенерация.

Правда, иглы бы ни за что не пробили щит Велеса, который я даже ночью не снимал, но откуда бы ей об этом знать? Интересно, и кто это у нас? Лицо вроде незнакомое, но скольких я не знаю, кто желает моей смерти. И главное, за что? Эх, такая молодая, ей бы еще жить и жить. Ладно, мне уже все понятно, а дальше пусть жандармы выясняют, кто и зачем.

Вернувшись за свой стол, я спокойно доел, не обращая внимания на поднявшуюся суету.

Тут же нарисовался хозяин ресторана, барон Тейтель, выходец из Лифляндии, давно получивший Российское гражданство. Рассыпался в извинениях. Я качнул головой, чтоб его убрали, потому как его вопли мешали думать. Следователь быстро все осмотрел, после чего, слегка робея, попросил рассказать, что произошло.

Я человек простой и мешать работе профессионала не собирался, поэтому выложил все, что знал. Тот поблагодарил и испарился.

Что ж, обед закончен, и пора возвращаться во дворец. На браслет уже пришло штук двадцать сообщений от мамы, которой все доложили. Перезвонил и успокоил ее. Чтобы меня убить, каких-то игл, пусть и отравленных, явно мало будет.

Интересно, кто ее послал? На ум приходила сразу куча вариантов, каждый из которых был вполне реален. Как бы мне научить девчонок щиту Велеса, который фиг так просто пробьешь? И не скажешь же — сделайте так и так, и будет вам счастье. А он для них жизненно важен.

Ладно, пусть этим профессионалы занимаются, а мне пора разобраться с мелкой, потому как уезжать, оставляя за спиной обиды, мне не хотелось. Надеюсь, она придумала слова, которые позволят девчонкам ее простить.

Домой я вернулся без происшествий. Седая охрана, видимо, получившая нагоняй, бдила так, что едва не пристрелила кошку, вздумавшую перебежать нам дорогу. Я же сидел на заднем сиденье Оленя, успокаивал их нежно поглаживая места, до которых мог дотянуться, пытаясь снять их стресс.

Честно говоря, особой вины охраны не видел. Дамочка, напавшая на меня, была явно аристократкой, более того, настоящей, потому как прежде чем посадить меня за стол, всех присутствующих в зале проверили. Ее выстрел иглами заметить было невозможно, потому как был он механическим, без использования эфира, на который бы сразу среагировала охрана.

Да и я, признаюсь, заметил только по тому, что постоянно мониторил пространство по старой привычке. Паранойя, которую нам вбили еще в первые дни в школе, в очередной раз доказала свою эффективность и работоспособность. А значит, я все делаю правильно.

Надо не забыть сказать отцу, чтобы девушек из охраны не наказывали, потому как не за что. Да и вообще, в моем случае охрана была, скорей, для престижа, чем реальной защиты.

— Сынок, — обняла меня мама, встревоженно оглядывая меня.

— Мам, сразу скажу, что все нормально. Я не пострадал, враг наказан, охрана не виновата, день прошел хорошо и все такое. Так что не бледней лицом, тебе это не идет.

— Нельзя с таким пренебрежением относиться к собственной жизни, — возразила она, нахмурившись.

— Ты бы об этом вспомнила, когда отправляла меня в школу Велеса, — не подумав, ляпнул я и тут же прикусил себе язык, увидев навернувшиеся на ее глаза слезы. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — крепко обнял ее. — Просто навалилось все…

— Я понимаю. И все же прошу тебя быть осторожней.

— Осторожность — это мое второе имя.

— А первое Безрассудство? — нашла в себе силы улыбнуться она.

— Это третье. Ты забыла про Крутость. Потому как я самый крутой и симпатичный. Некоторые даже говорят, что красивый, и у меня нет сил с ними спорить. Так что хватит плакать, встревоженно на меня смотреть и переживать по пустякам. Меня постоянно пытаются убить, так что я к этому привык. Ты мне лучше скажи, где Оля и компания?

— На полигоне вроде были. Осваивают увеличившийся источник.

— Отлично. Значит, я туда. Не прощаюсь.

Чмокнув ее в щеку, я пошел по привычному маршруту, насвистывая мотив одной неприличной, но весьма популярной песенки.

Глава 3

Глава 3

Зрелище, которое мне открылось, порадовало бы сердце любого тренера. Мои красавицы самозабвенно уничтожали мишени, попутно успевая сразиться между собой как физически, так и магически. И при этом они орали так, что стены тряслись. Ну да, магия у женщин громкая. Это я давно заметил.

Девчонки, увлеченные дракой, меня не замечали, потому как накрыли себя воздушным щитом, исказив вид, что меня вполне устраивало. Лиза с Любой атаковали более опытную Ольгу, которая, вертясь волчком, щедро раздавала тычки направо и налево.

— Слабо и медленно, — раздался голос Один семь.

Ого, а она что тут делает? Позвали ее помочь с тренировкой? Умнички. Прям выросли в моих глазах.

— Катя, не расслабляйся. Сорок отжиманий, а если будешь халтурить, добавлю еще.

— Как скажете, учитель, — прохрипела та, старательно толкая пол.

— Почему медленно? Да я быстрей в жизни никогда не двигалась! -возмутилась Люба.

— Значит, ты черепаха и выходить против зайца тебе нельзя.

— Но в сказке черепаха победила зайца!

— А вы не в сказке живете. Не всегда бой можно выиграть хитростью. Иногда хороший внезапный удар в морду заменит тысячу часов планирования этого удара. Вот смотри — ты бьешь так, — она ударила кулаком в воздух. — Что тебе мешает подключить к этому воздух?

— Но тогда я перестаю его контролировать и есть шанс провалиться.

— Правильно. И для этого и нужны тренировки. Контроль — самое важное в бою. Вы должны видеть все и всех, контролировать дыхание врага, его движения, даже его мысли. А ваше тело должно действовать само, независимо от вашей головы, которую пока вам рано подключать.

— Но Сергей во время боя спокойно болтает, а иногда даже поет. Хотя его пение… Наверное, он таким способом врага тоже убивает.

— Не сравнивайте себя и его. Первый может одной рукой от врагов отбиваться, а другой давать автографы. То, что делает он, даже для меня за гранью, а для вас за гранью уже я. Давайте еще раз, но на этот раз используйте магию для ускорения. Катя, заканчивай и займись растяжкой…

Посмотрев на все это, я остался очень доволен и решил не мешать процессу. Один семь опытна и знает, что делать.

Оставив девчонок в ее надежных руках, я отправился к отцу. Надо было провести ритуал и призвать Огонька. Уезжать, оставляя дворец без защиты, мне не хотелось.

Батя обнаружился в большом зале, где заседал с кучей министров, обсуждая что-то из раздела экономики и финансов. Тема была важная, но очень для меня скучная. Поэтому я расположился в приемной, где томилась куча народа в ожидании аудиенции Его Величества. При моём появлении они всполошились, и мне внезапно пришла в голову мысль чуть помочь отцу в его работе.

— Дамы и господа, — обратился я к ним. — Самый бесценный ресурс, который есть у нас — это время. Если я могу чем-то вам помочь на своем уровне, то почему бы и нет? Для чего тратить время на ожидание, если можно решить проблему здесь и сейчас? Тем более, пока неизвестно, как на долго у них все затянется…

Таким образом в приемной образовался второй батин кабинет, где ко мне подошли сразу несколько человек. И пошел процесс.

Кто-то жаловался на самоуправство аристократов, кто-то хотел увеличения выходного пособия по инвалидности. Были земельные споры, предложение по производству — да всего не перечислить. Незаметно я оказался втянут в проблемы государства. На связи у меня оказались начальники разной величины из различных департаментов, с которыми я параллельно консультировался. Мозги, получив пинок, разогнались, практически мгновенно выдавая оптимальный вариант.

Так прошло почти два часа, и в какой-то момент я понял, что наступила тишина. Подняв голову, я увидел, что в дверях стоит отец и смотрит на меня так… что я понял, как сильно попал.

— Молодец. Вот прямо нарадоваться не могу. Значит, ты не только морды можешь бить, но и государевыми вопросами заниматься? Решено. Раз в неделю будешь им себя посвящать. Организую тебе отдельный кабинет, чтобы не корячился в приемной. Я очень доволен, сын. А теперь пошли, нам есть, о чем поговорить. Дамы и господа, на сегодня прием закончен. Все свободны.

Хрустнув затекшей шеей, я встал и последовал за ним. Тело от долгого сидения было как деревянное, но в то же время я чувствовал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Знаю, отец, конечно, все перепроверит, но лиха беда начало. Не скажу, что мне это не понравилось, но как-то необычно. Я-то больше привык воевать на поле боя, а не в кабинетах. Но и эту сторону надо было, конечно, изучить, как будущему правителю. Полагаться только на знания подчиненных — глупость, ведущая к краху. Император потому и первый, потому что он лучший. Во всем.

— Ну, как ты? — спросил отец, потягиваясь. Слуги споро накрывали на стол. — Совсем с этой болтовней счет времени потерял. Есть хочу. Присоединяйся.

— Да нормально все. С ханьцами встречался, с жильем для своего отряда определился, убить меня пытались — неудачно, но они старались. Сейчас вот с делами разгребался.

— Ну да, день у тебя насыщенный был. Я, признаться, когда о покушении узнал, хотел все руководство Тайного приказа на каторгу отправить, да Анна отговорила.

— И правильно. Ничего бы они не успели сделать. Слишком хорошо убийца сработала. Ну да меня этим не взять, в отличии от вас. Что по домовому?

— Обряд провел, но пока тишина. Видимо, не пришел еще.

— Пришел. Огонек, покажись отцу. Он не одаренный и сам видеть тебя не может.

— Здрасти, привет… или как там надо? —появился он. — Пришел уже, вот с хозяйством разбираюсь пока.

— Ну, и как тебе у нас? — с интересом посмотрел на него батя.

— Масштаб работы впечатляет, но мы, домовые, не боимся трудностей. Через пару дней никакая зараза сюда не проникнет, не будь я Огонек.

— Красавчик, — дал я ему пятюню. — В общем, моя семья о тебе в курсе. Если что надо, смело обращайся к любому из нас. Угол себе выбрал?

— Нет еще, но места хватает. Пока не определился. Не переживай, друг, я не пропаду. Как хозяйство налажу, там и поговорим.

— Ну, тогда не будем тебя отвлекать.

— Ага, пошел я, — и он с деловым видом растаял в воздухе.

— Чудеса, — откинулся в кресле отец. — Не увидел бы своими глазами, в жизни бы не поверил. Для меня весь этот потусторонний мир по-прежнему что-то из области сказок.

— Реальный он, не менее, чем наш. И боги есть, и нечисть всякая. Это я тебе точно заявляю.

— А правда, что ты с Велесом общался? — заинтересованно подался он вперед.

— Правда, и не один раз. Хороший он, но нервный немного, — улыбнулся я, вспомнив, как он плевался от очередной моей задумки, когда я его припахивал. Вот не любят боги работать, даже на свое благо. — Так что боги реальны и имеют вполне себе реальных тараканов в головах. Они от людей, скажу я тебе, не сильно-то и отличаются.

— Интересно это все. И еще больше интересно, как это связано с нами. К добру это или к худу?

— Вот этого я не могу сказать. Но нарыв есть, и чтобы не умер весь организм, его надо вскрыть. Да, больно, да, неприятно, но необходимо. И раз я могу это сделать, то сделаю. Да и кому как не мне, Деснице империи, этим заниматься.

— Совсем ты взрослый стал, сын. Горжусь тобой так, как может гордиться отец, видя, что правильно воспитал своих детей. Главное, помни — ты всегда можешь ко мне обратиться по любому вопросу или просто так. Я в первую очередь твой отец, а не император и прочее.

— Я знаю и помню об этом. Спасибо, бать. Мне важно было услышать эти слова. А теперь пойду я, посмотрю, как там девчонки. Их Один семь гоняла, как бы не перестаралась.

— Вы так и называете друг друга по цифрам? Не надоело?

— Вроде нет, — пожал я плечами. — Так проще, да и привыкли все. В бою одно лишнее слово может стоить жизни, поэтому лучше кратко и быстро.

— Ну как знаешь. Это твои люди и тебе решать, как с ними общаться. Эх, завидую тебе! Ты сейчас разминаться будешь, а мне предстоит очередное длительное заседание. Так и зад скоро квадратным станет.

— Так ты приходи на полигон, и я познакомлю тебя с песком арены.

— На отца руку поднимешь? — притворно нахмурился он.

— Еще и ногу, если придется.

— Эх, дожил, называется. Родной сын хочет побить. Иди уже, воин. Посмотрим, может, и приду размяться.

Сделав шутливый поклон, я вполне довольный вышел из его кабинета, оглядел пустующую приемную с увлеченно что-то печатающей секретаршей, которая вроде как была одной из отцовских наложниц, а по совместительству телохранительницей. Не став заострять на ней внимания, хотя дамочка была очень даже ничего, я пошел к себе, чтобы переодеться. Официальный костюм уже достал и хотелось свободы движения.

Сменив шмот на домашний, я отправился на поиски девчонок, которых обнаружил у Ольги, лежащих вповалку у нее на кровати. Причем всех четверых.

— Ну, и что тут у нас за бессознательные тушки? — присев рядом, я положил ладонь на лоб Лизе, подлечивая ее молнией.

— Эта твоя подчиненная — зверь. Совсем нас загоняла, — пожаловалась та.

— Один семь? Да она самая добрая из всех. Видел я, как она с вами работала — очень щадящий режим.

— Это по твоему щадящий⁈

— Именно. Вы сами дошли до комнаты, сами улеглись на постель, есть силы разговаривать и жаловаться — значит, она вас по-легкому погоняла. Я, например, после первой совместной тренировки — которая, к слову, длилась пять часов без перерыва, — дойти до кровати смог только с помощью других. И это был первый и последний раз, когда мне помогали. А вы еще бодрячком держитесь.

— Если Один семь такая добрая, то насколько добрая Шестая? — спросила Катя.

Я посмотрел на нее, думая, отвечать или нет.

— Мы уже помирились, — догадалась о причине моего молчания Ольга. — Ну, почти. Катя все еще наказана и ей надо будет кое-что сделать для окончательной реабилитации в наших глазах. Но в целом мир восстановлен.

— Хорошо, — кивнул я. — Потом расскажете. И к твоему вопросу, Катя — Шестая вообще не добрая и крайне скупая на слова. Тот день, когда она тебя похвалит, сможешь смело считать лучшим в своей жизни. Это будет означать, что ты реально чего-то добилась.

— И ты закрепил меня за ней? Она же меня убьет!!!

— Все верно. Тебя легче переучить, чем остальных, в силу возраста и образования. Им придется все ломать, чтобы заново построить. А у тебя есть только фундамент, и то, не самый крепкий. Поэтому именно Шестая — идеальный выбор. С ней твой прогресс будет двигаться вперед очень быстро.

Закончив с Лизой, я пересел к Любе и стал лечить уже ее. Нет, они могли бы восстановиться сами, но так будет гораздо быстрей. К тому же я таким образом приучаю их организмы быстрей реагировать на боль и раны. Делаю встряску и лечу. Они-то не замечают, потому как у них все болит, вот я этим и пользуюсь.

— Кстати, я для вас подготовил информацию по каждой из моего отряда. Выберете потом себе тренера. Любого, кроме Один семь.

— Почему кроме нее?

— У нее будут другие задачи и на вас просто не будет времени. Да и не вижу я ни у кого из вас аналитического склада ума.

— А кого видишь?

— Пока только красивых и любимых девушек. Извините, но с вашими возможностями вы даже на группу огневой поддержки не тянете. Нет, в бой я вас вести, конечно, и не собираюсь, но и защитить себя самостоятельно вы должны уметь.

— Мы умеем.

— Ну да, конечно. Вспомни, как сидела в крепости. Страшно было? Испугалась? Не знала, куда себя деть в первые минуты? Это потому что ваши знания не идут ни в какое сравнение с моими или кого-то из отряда. Ничего, пройдете подготовку в крепости Велеса и сразу станете крутыми, как горы. Это я вам обещаю.

— Вот умеешь ты нагнать ужаса вместо утешения…

— А оно вам надо? Завтра полетим к ханьцам, отдохнем, немножко поработаем, а по возвращению в бой со свежими силами. Халява, мои желанные, закончилась. В конце концов, вы офицеры или изнеженные девчонки? Вот и соответствуйте погонам, которые получили!

Следующая в очереди на лечение была Ольга. Катя пока с завистью следила за моей рукой, что осторожно перебирала той волосы, расслабляя и убирая напряжение. Ольга едва не мурлыкала от кайфа, закрыв глаза.

— А ты где целый день был? — Лиза уже пришла в себя и делала наклоны, разгоняя кровь по мышцам. От этого у меня тоже разогналась кровь, да так, что захотелось выставить Катю и заняться тренировками в постели.

— К ханьцам ездил. Все порешал — завтра вылетаем.

— А с Линь что?

— А что с ней?

— Ну, ты решил насчет нее?

— Это как вы скажете. Мне, если честно, без разницы. Девушка она вроде хорошая, целеустремленная, но никаких особых чувств я к ней не испытываю. Вы — мое самое дорогое сокровище, а остальные так, по остаточному принципу.

— Однако я видела, как ты ворковал со Снежаной. Она не старовата для тебя?

— Снежана особый случай. Да, она мне нравится и очень сильно. К тому же ее кандидатура одобрена родителями. И вы ее хорошо знаете — так что она идет вне конкурса. Ну, и сильная одаренная нашей семье не повредит. Она уже на грани перехода на уровень князя, и думаю, я ей с этим помогу. Гордеевы были и должны оставаться самыми сильными.

— Любишь ее сильней, чем нас?

— Это глупый вопрос, Лиза. Для каждой из вас у меня есть уголок в моем сердце. Не нужно вас сравнивать, потому что вы разные и не похожие друг на друга.

Катя, теперь ты. Я все еще зол на тебя, но раз уж сестры тебя простили, то так уж и быть — иди, подлечу. Да, кстати, забыл вам сказать новость — с этого дня во дворце живет домовой.

— Настоящий? — округлились у нее глаза.

— Именно. Я его уже с отцом познакомил. Имя его — Огонек. Так что если увидите небольшого парня, что-то делающего в вашей комнате — не пугайтесь. Он наш защитник, и благодаря его присутствию теперь никакая темная тварь к нам проникнуть не сможет. Ну и да, не воспринимайте его как человека — это дух. Поэтому стесняться или ругаться на него не нужно. При желании он может принять любой облик, но предпочитает именно этот. Если интересно, сами с ним поговорите — от вас он прятаться не будет.

— Интересно. И что теперь?

— Теперь, я думаю, нам надо собрать вещи и подготовиться к отъезду.

— Это сделают слуги, — отмахнулась Люба. — К тому же много набирать вещей я лично точно не буду. Три платья для парадных выходов и парочка для гуляний. Остальное можно — и даже нужно — купить на месте. Так интересней. Ну, и про подарки не стоит забывать. Сергей, а что у тебя с деньгами? — вдруг спросила она.

— Да вроде нормально все. Школа выплатила очень достойные подъемные, да и обычные начисления шли. Плюс отец мне открыл большой кредит под золото из крепости. Так что недостатка нет. А что?

— Ну, ты же понимаешь, что когда поведешь таких несравненных красавиц, как мы, по магазинам, нам непременно нужно будет зайти в ювелирный салон?

— Это еще зачем?

— А затем, мой недогадливый жених, что лучшие друзья девушек — это бриллианты. Да и о помолвке мы объявили, а вот колечка на своем пальце я не вижу. И остальные тоже. Так что пойти надо — и не отвертишься!

— Надо, так надо, я ж не против. Выберете себе все самое лучшее. Мне для вас ничего не жалко.

— Вот и прекрасно. А теперь я предлагаю всем разойтись по комнатам и привести себя в порядок. Сегодня последний ужин с семьей перед отъездом и соберутся все. Кстати, кто у тебя сегодня ночует?

— Я! — тут же влезла Катя. — И не сверкайте глазами! Он будет ваш целых две недели, а я буду скучать. Так что сегодня он мой.

— Хорошо, — заулыбались девчонки, явно что-то задумав. — Твой, так твой. А теперь разбежались.

Ну, я и пошел, с опаской гадая, что ночь мне грядущая готовит, и чему так радовались сестры…

Глава 4

Глава 4

Переодеваться вечером в парадную вечернюю одежду, как по мне, верх глупости. Но такие вот у нас традиции. Если находишься во дворце, то изволь присутствовать.

Черный костюм сел как влитой, выгодно подчеркивая фигуру. Из зеркала на меня смотрел высокий симпатичный парень со стальным блеском в глазах. Тонкий, почти незаметный шрам, шедший через лицо, его абсолютно не портил и даже придавал некоторой загадочности и суровости.

В общем, сейчас я выгляжу даже лучше, чем раньше, что не может не радовать. Все-таки быть красивым гораздо лучше, чем некрасивым. Да, многие могут заливать про красоту души, но смотрят в первую очередь все равно на морду.

В общем, я был готов и медленно пошел вниз, потому как время еще было и спешить было некуда. До завтра я больше ничем серьезным заниматься не собирался, поэтому буду бездельничать. У меня отпуск или нет, в конце концов?

— Уже готов? — нарисовалась рядом со мной Катя.

— Как юный маг — всегда готов. А к чему?

— Ну, так сейчас вам будут давать наставления — куда идти, с кем дружить, чего обещать, а чего не обещать. Кому сразу бить в морду, а с кем сначала поговорить. Помню, когда Оля первый раз с визитом к персам собиралась, так ее два дня тиранили нравоучениями. Она тогда так психовала, что поездка едва не сорвалась.

— Ну, сейчас у нас четыре головы, а не одна. Так что, думаю, будет полегче.

— Так сейчас у вас и ответственности больше.

— Кать, вот ответь мне на вопрос — что с тобой не так?

— А что не так?

— Вот и я спрашиваю. Вроде выдаешь умные мысли, рассуждаешь как взрослая. А ведешь себя иногда как избалованная девочка в полным отсутствием мозга в голове.

— Зато со мной не скучно, зануда. Вечно ходить с одухотворенным лицом, чтобы все думали, какой ты умный — скучно. И к тому же от меня ничего умного не ждут, а значит в ответственный момент я смогу удивить.

— То есть, это все игра? Не потому что ты такая никакая, а просто играешь?

— А вот не скажу. Думай сам. У тебя голова большая, может, и заведется в ней что-то, кроме похоти.

— Ты мою похоть не трожь — она у меня выстрадала побольше некоторых! И вообще, это нормально для молодого парня. А всякие гейропейцы, импотенты и монахи-отшельники с нетрудовыми мозолями на руках мимо. И кстати, вон, у бати три жены и куева кукуева наложниц — и ты его что-то в излишней похоти не обвиняешь. А сама-то? Сколько раз ты ко мне под одеяло лезла с неприличными предложениями? А сколько еще залезешь? Так что чья б корова мычала…

— Ой, да ладно. Будто тебе это не нравится.

— Не нравится. Тебя я пока как женщину не воспринимаю, ты уж прости. Поэтому все эти движения меня напрягают. Так что держи себя в руках и контролируй свои гормоны, а то так и до беды недалеко.

— Я беды не боюсь, особенно от тебя. Ты же не обидишь свою младшую сестренку? — невинно захлопала она глазками.

Но, получив шлепок по заднице, тут же полетела вперед — хорошо пошла, наверное, к дождю, — грозя мне всевозможными страшными карами. И это моя семья…

Мы пришли одними из первых. За столом сидела пока только мама Ира, что-то увлеченно читая на браслете. Увидев нас, она приветливо улыбнулась, сверкнув своими карими глазами.

— Готовы к поездке?

— А чего там готовиться — сел да полетел. Я в отпуск отправляюсь, а не в политическое турне по избирателям. Светить лицом могу, а все остальное пусть делают девушки. Максимум, на что я способен — это кивать в нужных местах и делать одухотворенное лицо. Большего не требуйте, потому как я переключился с режима «работа» в режим «лень».

— Я бы не стала так думать. Все-таки ты назначен официальным главой делегации.

— За что⁈ В смысле, почему я?

— А кто выше тебя будет по статусу? По моему, все логично.

— Вы все-таки хотите мне испортить отдых! А я на такое не согласен и буду сопротивляться и расстраиваться. Могу даже слезу пустить, если очень надо. Или начать смеяться безумным смехом. А что, я могу! Хотите покажу?

— Не надо, я тебе верю. И все же таковы правила.

— Правила для слабаков. Мы, Гордеевы, сами их придумываем и меняем в зависимости от обстоятельств. И никто нам не может их навязать.

— Хорошо сказано, сын, — подошел отец и одобрительно похлопал меня по плечу. — Но тут как раз такой случай, что ничего менять не надо. Вас никто напрягать особо не будет, но с протоколами церемоний придется познакомиться. Лететь три дня, так что успеете. В дирижабле все равно больше заняться нечем.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем, -подмигнул я мгновенно ставшей красной Лизе.

— Похотливый кобель, — завистливо буркнула Катя.

— Не завидуй. Тебе, уверен, тоже будет, чем заняться. Тренировки настоятельно рекомендую не забрасывать, потому как когда мы вернемся — проверю, что ты усвоила и освоила. Ответственной по контролю назначаю Пятую.

— Есть, — по-военному чётко ответила мама.

Ну, а дальше мы ели-пили, не особо, впрочем, наедаясь, потому как это было не принято. Мы вообще любили ужинать исключительно своей семьей и всякие званые обеды и прочие давали крайне редко. Но дресс-код соблюдался жесткий в любом случае. Гордеевы должны одинаково хорошо выглядеть и в бане, и на параде.

А потом, как и предсказывала Катя, нас загрузили информацией, прям как в песне у Высоцкого:

Там у них пока что лучше бытово,

Так чтоб я не отчубучил не того —

Он мне дал прочесть брошюру как наказ,

Чтоб не вздумал жить там сдуру, как у нас.

Я клятвенно пообещал, что сразу бить в морду не буду и по мордам тоже. На это батя возразил, что это одно и тоже, и вообще лучше воздержаться, а то они могут и не понять всех тонкостей русского языка. Потому как дать в морду и по морде — одно и тоже, а вот дать по жопе и в жопу уже имеет диаметрально противоположный смысл. Так что лучше больше молчать и солидно кивать в нужных местах. Остальное сделают девушки.

На это я с радостью согласился под тихий смешок мамы. Ну да, ей-то известно, что я ханьские церемонии получше самих ханьцев знаю. Да и любого нашего дипломата за пояс с легкостью заткну.

Школа давала очень разностороннее образование и дипломатия была одним из ключевых направлений. Так что буду играть недалекого, но сильного принца, которого всерьез никто воспринимать не будет. Так я больше услышу и пойму. Ну, и успею вмешаться, если это вдруг потребуется.

Но девчонкам об этом знать было не обязательно, вот я и косил привычным образом под недалекого братика. Им приятно, что на моем фоне они выглядят умней, а мне приятно, что им приятно. Все честно, и главное, чтоб работать не заставляли, потому как я ленивый и доверчивый.

Так что нас просветили, ну, и сообщили, что вылет состоится завтра в десять утра. Поэтому настоятельно посоветовали сейчас идти отдыхать и готовиться к путешествию.

Ну, мы и пошли готовиться. Мои чемоданы, как оказалось, были уже собраны, и я, проведя ревизию, убедился, что в них есть все, что нужно, кроме одного — моей школьной формы. Достав ее, я убрал на самое дно чемодана, дабы не светить раньше времени. Никогда не знаешь, когда она пригодится.

Титановый браслет, как и алмазные нити, давно вернулись на мои руки. Сейчас они мне не особо были нужны, но почему бы и нет. Кому и когда помешала лишняя защита?

Пиликнул браслет. Открыв вложение, я увидел, что пришла информация о нападавшей. Так, Елена Троицкая, из влиятельного баронского рода. И чем я ей так не угодил? Ага, так она, оказывается, была невестой Андрея Шереметьева! Понятно. Дамочка решила отомстить за своего жениха? Возможно. Вот только откуда она умеет так здоровски обращаться с иглами? Оружие это достаточно специфическое и обычные мстители подобным не пользуются. Да и яд там был такой, что в ближайшей аптеке не купишь.

Написал свои сомнения и отправил обратно. Граф Оболенский, заменивший Ушакова, вроде толковый мужик и должен это понимать. Хотя, тоже косячит как не в себя.

М-да, совсем не так я представлял работу всесильных служб. Может, действительно стоит возглавить один из отделов, которые занимаются именно охраной нашей семьи? А что, я смогу. Посажу Восьмую и Один семь в отдельный кабинет, дам им все допуски — и они такого шороху наведут, что всем будет больно, а нам приятно.

Еще раз все проверив, я направился в баню. Да, именно туда. Как оказалось, на территории дворца она тоже есть, и даже ей активно пользуются. Хотелось дать жару и попарить косточки. С ужасом подумал, что уже скучаю по нашим ангарам в школе, где от температуры даже магические стены плавились.

Конечно, если я реально хочу расслабиться, то стены бани придется укрепить, но проблемы я в этом не видел. Нужна всего пара минут — и мой собственный крематорий будет готов.

— Куда собрался? — рядом со мной возникла Катя.

Черт, ее нюх на меня уже начинает пугать! Вот скажите мне, как⁈ Как она меня все время вычисляет и находит? Да ведь даже я сам себя иногда во дворце найти не могу, а она может! Это какой-то дар, не иначе! Ну, или проклятье, с какой стороны посмотреть.

— В баню, — честно ответил я, не видя причины что-то скрывать.

— Это ты так меня тактично послал или реально туда идешь?

— И послал, и иду.

— А почему послал? Тебе моя компания неприятна?

— Да потому, что ты захочешь пойти со мной. Но я собираюсь там именно париться, а моих температур ты не выдержишь. Вот сразу и снимаю все вопросы.

— Экий ты суровый. Почему не выдержу?

— Кать, у меня уже голова болит. Вот когда сможешь в лаве раскаленной купаться, тогда и приходи.

— А ты можешь? — изумлённо округлила она глаза.

— Могу. Еще и нырять в нее могу, было бы желание. То, что для тебя смертельная жара, для меня легкое тепло.

— Ну, ты же не сразу будешь поднимать температуру. Давай сначала по-легкому попаримся, а потом делай что хочешь. Ну пожа-а-алуйста! Тыщу лет в бане не была.

— Ладно, — вздохнул я, понимая, что от мелкой не отвязаться. Хотя, какая она уже мелкая? Ростом почти меня догнала. — Пошли, заодно на кухню завернем, квас холодный возьмем. А то как бы ты не сопрела там.

— Отлично. Только веником сильно не бей, а то я не люблю боль.

— Не буду, — клятвенно пообещал я, спрятав руки за спину и скрестив пальцы. Потому что идея безнаказанно надавать ей по заднице мне очень понравилась. Причем, можно это сделать на законных основаниях. Выбить из головы сестры всю дурь — это прямая обязанность старшего брата, раз уж у отца до этого руки не доходят.

Добрались мы быстро, потому как Катя знала, куда идти, и навигатором мне пользоваться не пришлось. А то бы точно занесло не туда. Увы, при всей моей неземной крутости, мой географический и топографический кретинизм так и остался при мне. Иначе я не могу объяснить, как я умудряюсь заблудиться там, где заблудиться в принципе невозможно.

Мы набрали полную корзинку еды: тортики поднимают настроение, конфеты — у них обертка красивая, булочка с мясом — чтобы желудок не урчал, и квас, чтобы все легко пошло. Меню, если что, составляла сестра. Я настоял лишь на квасе. Быстро расставив все в предбаннике, где находился большой стол, рассчитанный человек на десять, мы приступили к главному.

Баня тут топилась, естественно, по белому, я поднял температуру и замочил в кипятке липовые веники. И вот тут встал вопрос — в чем, собственно, париться? Полотенца тут, конечно, были, но размера такого, чтобы только голову вытереть. Ладно, маги мы или где? Высушимся, если что, воздухом.

Дабы не смущать сестру, я разделся первым и нырнул в парилку, сняв с себя все щиты и дав телу свободно дышать. Следом скользнула она, смущаясь, прикрываясь, впрочем без особого энтузиазма. Похоже, она твердо решила начать с этим бороться, поэтому быстро расслабилась и уже хитро на меня так поглядывала, лежа внизу.

А я сразу забрался на самый верх, дабы вкусить все прелести пусть и легкого, но жара. Но вкушать мне его долго не дали. Приоткрыв глаза, я увидел застывшую напротив меня моську Кати, чтос интересом патологоанатома рассматривала мое тело.

— Ну и что ты делаешь? — лениво поинтересовался я.

— Сморю, изучаю, думаю.

— О чем, озабоченная ты моя?

— О тебе и обо мне. И не понимаю, как эта штука в меня поместится.

— Рано тебе еще такое понимать.

— Эй, мне уже шестнадцать и скоро семнадцать будет! Некоторые девчонки из класса уже помолвлены и скоро замуж выйдут. Думаешь, они не рассказывают о всяком?

— Ну да. Улица — лучший учитель. И о чем они говорят?

— Что мужикам только одно и надо. И если хочешь его удержать, надо крепко держать его за член.

— Фу, Катя. Мне от тебя подобное слышать гадко.

— А что такого? Неправду, что ли, говорят? Так ты просвети, на правах более опытного брата.

— Кать, мне даже говорить с тобой о подобном неприятно, не то, что объяснять. Придет время, сама все узнаешь.

— А я хочу сейчас!!!

— Что хочешь?

— Попробовать. Ну, это… — потянулась она к моему бойцу.

— Руки прочь от 18+! Меня за подобное в бан кинут до конца жизни! Придет время, все попробуешь. А теперь ложись, буду тебя учить жизни.

— Чего? — с испугом отшатнулась она.

— Ну, ты же хотела попробовать? Вот сейчас испытаешь на себе, каково это — злить мужа. Начнем играть в семью…

— У-у-у-у-у! Я это себе совсем не так представляла!!! — взвыла она, когда я шлепнул ее горячим веником.

— Терпи. Семейная жизнь — не рожок с шоколадным мороженым.

— Ты должен быть со мной нежным!

— Я очень нежен, поверь.

— Не верю-ю-ю-у-у-у!!! Моя попа болит!

— В ином варианте это прозвучало бы очень пошло, но тут все правильно.

— В ином — это каком?

— В пошлом. Но тебе о таком рано знать.

— Ты вот так постоянно говоришь! А я хочу сейча-а-а-а-а-а-ас! Ты издеваешься⁈ Кто так лупит сильно⁈

— Молчи, несчастная. Это был только разогрев. А теперь пошла жара.

— Не надо, я уже не хочу, я уже все узнала, я к маме хочу-у-у-у-у!..

Но было поздно. Взяв оба веника в руки, я пошел гулять ими по ее телу, выбивая всю гадость из него и дурь. Парить я умею и люблю. Ну, и чуть привести в себя эту нахалку было тоже нужно…

Спустя десять минут я отнес ее в предбанник, взбодрил молнией и вернулся обратно. Заблокировав дверь, я укрепил стены магией и дал жару. Температура резко выросла за тысячу градусов и я, наконец, почувствовал легкий жар, что начал прогревать мое тело.

Париться и контролировать, чтобы тут ничего не вспыхнуло, было сложно, но я справился, совместив тренировку и удовольствие. Нахлеставшись веником — опять же укрепленным так, что с меня едва не начала сходить кожа, — я резко опустил температуру, прыгнул в охлажденную до состояния почти льда воду и стал как новенький. Встряхнувшись, как сытый кот, и ощущая бодрость по всему лицу, я вышел в прохладное помещение, исходя паром.

Катя вполне себе бодро уничтожала закусь, я же, выпив квас и зажевав его булочкой, принялся одеваться. Она, посмотрев на меня, стала делать то же. После этого мы, сияя чистотой — как внешней, так и внутренней, пошли ко мне, потому как вцепившись в мою руку, она категорически не хотела ее отпускать.

— Как же хорошо, — лежа в позе звезды на постели, она мечтательно закатила глаза. Одеждой заморачиваться она не стала, решив, что я и так там все видел, и стесняться будущего мужа глупо. Так мне и сказала, ага.

Я тоже плюхнулся рядом, чувствуя приятную слабость. Видимо, мне этого очень не хватало.

— Чем займемся? — перекатилась она ко мне.

— Сном. Крепким и сладким сном. По крайней мере, я.

— Бука. Ты хоть поцелуй меня, а то все люди как люди, а я одна такая ущербная!

— Ты не ущербная, а очень красивая, -обняв, я чмокнул ее в щеку. — Потерпи немного, и все у нас будет, потому что я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже, -счастливо улыбнулась она и повозившись заснула так и не разомкнув объятья. А вот мне вдруг пришло сообщение на браслет с незнакомого номера. Тапнув его я увидел — Тот кто стоял почти выше всех находится там, куда ты собрался. Там и встретимся. Твоя Л. Это что же — Давыдов, бывший канцлер у ханьцев и Лилит туда за ним отправилась? Что ж все дороги ведут туда. Отлично! А после я заснул, потому как завтра начнется все самое интересное. Приключения начинаются….

Глава 5

Глава 5

Утром, спихнув с себя эту нахалку, что перепутала меня и подушку, я встал бодреньким и свежим. Шлепнув ее по голой заднице, я пинком отправил ее к себе, а сам пошлепал в душ под ее недовольное ворчание. Ну да, дай ей волю, она бы со мной и в туалет ходила. Нет, к понятию личного пространства надо сразу приучать, а то и так уже на шее сидит, пользуясь моей добротой и вседозволенностью.

Переодевшись в удобную для путешествия одежду, я спустился в трапезную, где уже собралась почти вся семья, за исключением Ольги, которая что-то забыла положить и теперь спешно перетряхивала чемоданы.

Ели мы молча, лишь иногда перебрасываясь шутками. Мама Ира делала ставки на то, привезу ли я оттуда еще одну девушку, а то и парочку, или нет.

Мама Вероника меня защищала, говоря, что я очень ответственный и при таких красавицах под боком гулять не буду.

Моя мама была согласна с обеими, говоря, что ей без разницы, сколько будет у меня баб, главное, чтобы мне было хорошо. Вот это я понимаю — материнская любовь!

Лиза с Любой многозначительно переглядывались, хитро подмигивали дующейся на весь мир Кате, строившей далеко идущие планы мести. Что же они ей такого сделали, что она злится? Надо обязательно узнать, иначе лопну от любопытства.

Батя читал утренние газеты и ему, как мне кажется, вообще было все пофиг. Ну, а я ел и думал о сообщении.

Значит, наш бывший канцлер свалил не к наглам, как я раньше думал, а к ханьцам. Вопрос на миллион рублей — зачем? Его же, если поймают, сразу нам выдадут, тем более, что он объявлен в международный розыск. Значит, там он уверен в своей безопасности. И кто же ему внушил такую уверенность? Эх, не люблю я загадки и всякие головоломки. Сюда бы Один семь… Стоп, она же с нами едет! Лайк. Как вылетим, сразу ее озадачу сбором информации. Это она умеет и любит. Пока долетим, глядишь, чего и узнает. Когда знаешь где копать, всегда проще.

В общем, мы поели, попрощались, пообнимались, Катя даже слезу пустила, после чего дружной толпой, не забыв подхватить ханьку, загрузились в машины и поехали в аэропорт. Там, пройдя через специальный терминал, предназначенный исключительно для императорской семьи, перешли в огромный комфортабельный дирижабль, а после, помахав рукой земле, отправились в небо.

Нас тут же окружила стая боевых летунов класса «Корвет», которые будут нас сопровождать всю дорогу туда, а потом и обратно. То есть, обратно они не полетят, дожидаясь нас. Помимо того, что они были вооружены по последнему слову техники и магии, внутри них находилось в общей сложности двести Летучих гусар, все рангом не ниже витязя. Сила, с которой любой будет вынужден считаться. Но надеюсь, их помощь мне не понадобится.

Посмотрев предоставленную нам каюту — а мы собирались спать вместе, — я оценил ее размеры, как и размеры кровати, явно рассчитанной на десяток человек. Правда, девушки все же застолбили для себя отдельные каюты, но это так, на всякий случай.

Один семь тоже устроилась со всем комфортом и даже успела намекнуть, что если вдруг мне станет скучно, то она всегда рада составить мне компанию. Предложение было принято и понято. Не исключено, что так и сделаю. Лететь нам предстоит три дня, так что времени для всякого будет много. Ну а пока, чтобы она не скучала, я дал ей задание насчет бывшего канцлера. Путь пороет, вдруг чего вылезет.

В моем старом мире дирижабли считались эдаким анахронизмом и предназначались больше для экскурсий. Скорость у них была небольшой, как и высота, на которую они поднимались. Но тут все обстояло иначе.

Смесь технологий и магии породила настоящих монстров, летающих на больших высотах и скоростях. К тому же огромное значение было придано комфорту пассажиров. А уж дирижабль нашей семьи был впереди всех по дорого-богато и максимальному комфорту.

Так что расположились мы удобно, разложили вещи и разбрелись кто куда. Я — так сразу отправился в рубку управления, потому как любил это дело и мог летать на всем, что в принципе способно летать.

Команда встречала меня улыбками, приветливыми взглядами, полными благосклонности и всяческих намеков. Ну приятно же, да? Меня в империи любили и уважали. Свои награды я заслужил честно, ну, и церемонию награждения видела вся страна. К тому же люди Полоцка щедро делились в сети фото и видео моего подвига, что так же добавляло мне популярности. Уже были сделаны сотни интервью, причем не только наши журналисты и блогеры поработали, но и иностранные. Так что общественным мнением я был признан красавчиком, радеющим за интересы государства и, что немаловажно, простых людей. В общем, отношение ко мне было самым позитивным, чему я был рад.

Когда на тебя своими красивыми глазами смотрит очередная красотка, готовая ради тебя на все, это не может не поднимать настроения. А оно у меня и так поднято, и я уже жду с нетерпением ночи, потому как проснувшийся от долгой спячки организм требует свое. Можно, конечно, и днем, но подожду, надо все проверить и укрепить, так сказать, на всякий случай.

Вот я и двигался вперед, попутно сканируя внутренности нашего пепелаца и укрепляя его стены. Когда закончу, он даже удары пары князей выдержит. Паранойя — наше все, и лучше, как говорится, перебдеть.

Обошел я его, посидел в рубке, потрогал штурвал и коленку симпатяжки пилота в капитанском звании и с большой грудью и свалил от греха подальше, потому как эта красотка, как на грех, уже начала тяжело дышать и расстегивать форменный китель, жалуясь на жару. А я что? Мне ни разу не жарко. Ну и не холодно, если честно.

Вернулся я, значит, к себе, посмотрел в иллюминатор, а там и девушки вернулись, кто откуда. На вопрос — чем займемся, стали раздеваться. Вот это я понимаю, сервис!

Лиза — так вообще заявила, что все эти дни собирается отдыхать и вылезать из постели будет только разве что чтобы поесть и сходить в душ. И я ее в этом горячо поддержал, ухватившись за грудь. Так что начало отпуска мне уже нравилось, и хорошо, что шумоизоляция тут отличная, иначе всех бы переполошили.

И что самое главное, нам в этот раз никуда не надо было спешить, нас никто не тревожил — были только мы, и остальной мир мог подождать. Наконец-то я мог насладиться ими, не оглядываясь назад. Их восхитительные тела ласкали взор, их стоны страсти будоражили слух, а трепетные слова любви распяли сильней самого сильного афродизиака. Именно так я и представлял себе рай на земле, даже находясь в воздухе.

Трое на одного было бы странно для любого, кто не я, потому как мое либидо, как я уже и говорил, было задрано высоко, и обычных постельных утех с парой дам мне было мало. И тем не менее, даже просто так лежать, обнимая их, было ни с чем не сравнимым удовольствием…

Лениво скользя по воздушным течениям, дирижабль проникал в самые высокие сферы небес. В его надежных объятиях находились мы, чувствуя себя молодоженами, высоко и далеко отправившихся в свое романтическое путешествие. В ослепительных лучах закатного солнца и поднявшихся вверх единорогов в облаках, мы стояли на мостике и смотрели вдаль, обнявшись и забыв обо всем.

Дирижабль двигался медленно и грациозно, словно танцующий вальс в небесной атмосфере. Он показывал нам невероятные панорамы и переливы цветов, расстилающихся под нами. Прохладный ветер поглаживал нашу кожу и волосы, создавая ощущение полного единения с самим небосводом.

Каждый из нас ощущал настоящую свободу, плавая над горами и океанами. Мы забывали о суете мира и о проблемах, сосредотачиваясь только на этом моменте — на магии пребывания в воздухе.

Взмывая ввысь, мы пролетали над прекрасными горами, утопающими в зелени, и озерами, отражающими чистоту неба. Мои невесты, улыбаясь и сияя, словно новообразованные звезды на небосводе, не уставали восхищаться этим величественным и романтичным пейзажем. Величие природы, сочетающей в себе силу и нежность, проникало в каждую клеточку их душ.

Необычный опыт плавания по воздушным просторам открыл перед нами еще одно чудо — великолепные закаты, окрашивающие небо в самые нежные и яркие оттенки. Наша коллективная надежда и стремление увидеть нечто волшебное сбылась. Огни и тени, перекликающиеся и создающие прекрасные композиции, таили в себе тайну магии и романтики.

Мы продолжали свое путешествие, проникая все глубже в небесные высоты. Каждый момент, проведенный в небе, был наполнен покоем и загадкой, раскрывающейся перед нашими глазами. Дирижабль становился настоящим дворцом, где мы встречали свою сказку, воплощающуюся в танцах на воздушных потоках и в поцелуях, которые источали любовь…

— Как ты? — зашел я к Один семь, что сидела перед экраном планшета и делала в нем какие-то пометки.

— Скучно, — потянулась она так, что свободная маечка у нее на груди натянулась. Поймав мой взгляд, она довольно улыбнулась и откинулась на кровати.

Шел второй день нашего путешествия, девчонки крепко спали, утомленные развлечениями, ну а я пошел бродить, потому как совершенно не устал, и тело требовало движения. Они мне даже намекнули, что секс — это, конечно, круто, но и об отдыхе забывать не стоит.Ну и ладно.

— Привыкла постоянно что-то делать?

— Ага, и абсолютно разучилась отдыхать. Знаешь, Первый, я тебя люблю и ненавижу одновременно.

— Поясни.

— А чего тут непонятного? Люблю — потому что люблю, а ненавижу за то, что ты настолько сильно изменил мою жизнь.

— Тебе это не нравится?

— Да как тебе сказать… Я уже давно не молоденькая девочка и могу смотреть на мир без розовых очков. И прекрасно понимаю, кто ты, а кто я — одна из многих. Но самое паршивое, что я ничего не хочу менять. Не то, что не могу, а именно не хочу. Я помню свою жизнь до встречи с тобой. Обо мне ведь никто и никогда не заботился, любовник, который обещал жениться и который бросил меня едва узнав о ребенке. Семья, которой было на меня наплевать. Ни друзей, ни подруг — только служба, да казенная квартира. Единственная отдушина — мой сын, которого я редко видела.

— Но теперь-то все изменится.

— Да, и это и радует меня, и пугает одновременно. Моя жизнь изменилась. Я не знаю, понравится ли она маленькому Лю.

— В любом случае ты теперь будешь видеть его чаще и больше времени с ним проводить. Я там для вас прикупил кучу квартир. Как вернемся, выберешь ту, что больше понравится. Это мой вам подарок, как самым близким людям.

— Зачем ты все это делаешь, Первый? Мы и так все принадлежим тебе. Разве у вещи спрашивают, есть ли у нее желание служить хозяину?

— А кто сказал, что вы вещи? Разве я хоть как-то показал это? Или сделал что-то такое, что шло бы вразрез с вашими желаниями? Вы все вместе и каждая в отдельности дороги мне. Поэтому оставь глупые мысли — неволить никого из вас я не стану, когда или если вы захотите уйти. Срок обязательной службы в вашем случае — пять лет, а дальше как решите сами. И да, по его окончанию я освобожу тебя от клятвы.

— Не думаю, что кто-то захочет уйти, -задумчиво покачала она головой. — Я так точно нет. Ну, и Шестая тоже. Эта вообще без раздумий за тобой прыгнет куда угодно. Да и все остальные тоже, отстав от нее всего на пару мгновений.

— Я что-то подобное испытываю по отношению к вам. Убью за каждую из вас. И вообще, хватит принимать такие развратные позы, а то я не железный!

— Железный. Потому что я тут стараюсь, а ты всё болтаешь! Другой бы давно набросился.

— Ты этого действительно хочешь?

— Шутишь, что ли? Да я довольные рожи Шестой и Один шесть видеть не могла! Ходили и улыбались, как идиотки. А я тоже хочу! Так что хватит болтать и покажи мне, как могут любить в России!

— Россия — это и есть любовь, — ответил я, начиная ее раздевать…

— За нами следят, — сказал мне майор, командир дирижабля в ранге князь.

— Попытки приблизиться делают?

— Нет, держатся на большом расстоянии. Угрозы не несут, да и невозможно это. Но висят крепко. Прикажете разобраться?

— Нет, пусть следят. Толку им от этого всё равно никакого. Тем более что уже через четыре часа мы войдем в воздушное пространство империи Хань, и это станет уже их проблемой. Я никого из наших терять не собираюсь.

— Как прикажете, Ваше Высочество. У меня к вам будет просьба, если позволите.

— Говорите, — благосклонно кивнул я даме, что обеспечила нам максимальный комфорт в путешествии.

— Наша команда хотела бы устроить для вас ужин. Если вы не побрезгуете сесть с нами за один стол.

— Что за глупость — побрезгуете? Вы, как и я, служите Российской империи, перед которой все равны. Почту за честь присоединиться к вам вместе со своими спутницами.

— Прекрасно, — с облегчением и радостью улыбнулась она. — Тогда через час прошу вас пожаловать в общую столовую. Там места больше.

— Непременно буду.

В назначенный момент мы явились всей толпой, включая Один семь, туда, где собрался почти весь экипаж, а так же наша охрана. А это без малого почти сто человек разного пола.

Меня торжественно усадили во главу стола — и понеслись тосты за них, за нас, за десант и за спецназ. Нет, все было чинно и благородно, потому как все были на службе и пили исключительно безалкогольные напитки. Но это не мешало нам поднимать градус веселья расслабленной обстановкой.

Разговоры все время крутились вокруг спасения Полоцка. Одаренных интересовал щит, которым я накрыл город — пришлось демонстрировать его, так сказать, лайт-версию.

Мужиков из абордажной команды больше интересовали дела амурные и слухи о моей возможной свадьбе с Линь. Отвечал всем, как мог, без лишнего пафоса, который в этой компании был неуместен. С парнями сально шутил, дамам отпускал куртуазные комплименты, восхищаясь их красотой и храбростью.

Потом добрались до того момента, что я умею летать. Нет, парить в небе умели все владеющие магией воздуха хотя бы на уровне воина, а вот именно летать — нет. Мое предложение продемонстрировать это умение было принято с восторгом.

Создав воздушного ворона, спокойно держащего на спине четырех человек, я принялся подрабатывать извозчиком, перекатав половину экипажа. Общий восторг, признаюсь честно, немного пьянил меня и хотелось ещё что-то сделать для этих людей. Думал я недолго.

Повыгребав из своих карманов и карманов девчонок всю мелочь, я создал каждому из членов экипажа и охраны по монете, на одной стороне которой был изображён ворон, а на другой — дирижабль. Ну, и памятная надпись — «Благодарю за прекрасный полет», была так же воспринята с восторгом. Думаю, если кто-то из них захочет ее продать, то наверняка обогатится. Штучный товар, как никак.

Хорошо посидели так, с душой и без камней за пазухой. Мои девчонки выключили офицеров и принцесс, мило со всеми общаясь, всеми силами показывая близость императорской семьи к народу. Уверен, что рассказы об этом полете быстро просочатся в массы, еще и изрядно приукрашенные, что нам только на пользу. Репутация — наше все, и лишний раз показать, что мы такие же люди, очень полезно.

В общем, мы справились. И когда пришло сообщение, что мы пересекли границу империи Хань, были готовы на подвиги, изрядно устав от, как уже казалось, бесконечного перелета.

Лететь, правда, предстояло еще часов пять, но это не являлось проблемой после всего времени, что мы уже провели на борту дирижабля. Тем более что встречающие выразили настоятельную просьбу позволить им присоединиться к нам уже в воздухе, дабы поскорее лично нас поприветствовать. И мы, конечно же, согласились. А чего ж не согласиться то, если среди них была очень интересная личность, заставшая мою Один семь напрячься так, что аж скулы побледнели? Что ж, кажется, это будет интересно…

Глава 6

Глава 6

Два дирижабля, сравнявшись в воздухе, встали борт о борт, наши перекинули трап — и вот к нам переходят пять человек. Трое одаренных девушек и пара мужчин.

Встречал их наш капитан, потому как среди них никого из императорской семьи не было, а значит, и мне не стоило лезть вперед. Церемониалу ханьцы придают большое значение, и ударить в грязь лицом в их глазах было очень легко, а вот восстановить порушенную даже по незнанию репутацию куда сложнее. Но я об этом знал, и даже получше их. Поэтому и тормознул Лизу, собравшуюся лично полюбопытствовать, кто к нам заявился.

Встреча произошла в конференц-зале, рассчитанном на двадцать человек. Мы с гордыми и одухотворенными лицами сидели за столом, изображая активную умственную деятельность. Ну да, дети императора всегда при работе и в думах об империи, и разрушать этот миф никто не собирался.

— Ваши Высочества, — расплылся в самой любезной улыбке ханец. — Рад вас приветствовать в нашей империи от лица нашего императора, да хранит его небо. Меня зовут князь Чен Го и я возглавляю делегацию, которой доверена честь встречать вас в воздухе. А это… — он представил остальных, — мои доверенные лица.

Далее пошел ни к чему не обязывающий треп о том, как мы долетели, все ли хорошо и не желаем ли мы чего-либо. Я отделывался общими фразами, девчонки мило улыбались, а Один семь смотрела на второго мужика, не сводя с него глаз. И если бы я не видел в них гнева, то, наверное, даже приревновал бы. Тот тоже поглядывал на нее, а спустя какое-то время, склонившись к уху посла, чуть слышно ему что-то сказал.

— Ваше Высочество. Уважаемый го-ван, этот титул соответствует вашу графу, интересуется вашей спутницей. Даже моему непросвещенному взгляду видно, что она не русская. Простите мое любопытство, но как она оказалась у вас в свите?

— Прощаю. Но прежде чем ответить вам на вопрос, я бы хотел узнать, чем вызван этот интерес? Мне кажется или они действительно знакомы?

— Немного, Ваше Высочество.

— Ну, раз немного, то и разговаривать не о чем. Баронесса Янь Жи Мин из рода Токугава получила наше гражданство и была восстановлена в аристократических правах. Ее ум и прекрасное знание обычаев вашей страны и побудили меня взять ее с собой в наше путешествие. К тому же она вошла в ближний круг императорской семьи, что указывает на наше большое доверие к ней. Надеюсь, я сполна удовлетворил ваше любопытство? — закончил я, всем видом показывая, что продолжать этот разговор не намерен.

И опять началась болтовня. Позже подали еду и напитки. И хотя я был сыт, но пришлось делать вид, что жутко голодный. Честно говоря, эти слащавые улыбки и разговоры меня быстро утомили, и я только и искал повода, чтобы незаметно свалить. В отличии от меня, девчонки чувствовали себя как рыба в воде и, кажется, даже наслаждались этой беседой.

Шанс свалить появился достаточно быстро. Чуть слышно пискнул браслет, на который пришел прогноз погоды. Но я, с деловым видом прочив сообщение, извинился: мол, появилось неотложное дело, и мне надо отлучиться. Один семь я, конечно же, забрал с собой, потому как шастать принцу одному было неправильно.

Оказавшись за дверью, я облегченно выдохнул, а после, подхватив злющую ханьку, утащил ее в свою каюту, успокоил нежным поцелуем и хватанием за всякие места.

— А теперь рассказывай, что ты не поделила с этим бол-ваном?

— Го — ванном. Это имперский титул.

— Да мне без разницы. Говнован или Болван. Требую подробностей. Или мне пора начать ревновать?

— Не нужно, — поцеловала она меня. — Я твоя, и никто иной мне не нужен. А этот… Да, ты прав, мы знакомы. Он отец моего ребенка.

— Подробности, — сел я на кровать и усадил ее рядом с собой.

— Да какие подробности… Ты же знаешь, что я из разоренного рода Токугава, из которого в тот момент, когда мы прибыли в Нанкин, остались лишь моя бабушка и я. Я поступила в императорскую академию магии — ранг дружинника помог. Закончила с отличием, уже в ранге витязя. А потом встретила его. Он красиво ухаживал, дарил цветы, подарки. Первый поцелуй, первая близость… от которой я забеременела. Этот идиот даже противозачаточную руну не поставил! А женщинам их в империи Хань не ставят, потому как считается, что именно мужчина должен решать, когда и с кем ему заводить потомство.

Узнав о моей беременности, он сразу испарился. Ну да, связь с опальным и нищим родом ему была не нужна и могла плохо отразиться на его карьере.

После этого родился Лю, а через месяц бабушка умерла. Я осталась одна — без денег, связей и с маленьким ребенком на руках. Двоюродная сестра согласилась приютить меня на время. Будучи замужем за ванном небольшой провинции на юге империи, она могла открыто поддерживать нас. Был даже разговор, чтобы я вышла за него замуж, но что-то не срослось.

Но сидеть в нахлебниках я не собиралась. Оставив Лю на ее попечение, я вступила в отряд, который подчинялся непосредственно младшему брату императора. Нет, просто так меня бы не взяли, но помогла рекомендация ректора академии. Жизнь стала налаживаться. Заработанных денег хватило, чтобы снять хорошую квартиру и перевести ребенка поближе к себе, наняв ему няньку. Командировки были достаточно редкими, и я могла больше времени проводить с сыном.

За это время его отец ни разу не поинтересовался, что происходит с ребенком и его матерью. Ну, и конечно же, никакой помощи от него не было. Хорошо, что перед последним заданием я, будто чувствуя, отправила сына к сестре. Иначе даже не знаю, что с ним могло бы произойти. Я вот уже и забыла про своего бывшего, как он появился тут и имеет наглость что-то спрашивать про меня!

— А он вообще кто? Сильный род? Большие связи?

— Ничего подобного. Вся это делегация — просто пускание пыли в глаза. Встречающие в воздухе — минимум власти и влияния. В их задачу входит встретить особо важных гостей и проводить их до столицы. Никакого политического веса ни они, ни их слова не имеют. Угодить гостю — вот их главная цель. Потому что в противном случае их головы будут украшать подвалы комнаты пыток, а тела похоронят в мусорной яме. Так что не советую относиться с серьезностью ко всему, что они говорят. Пустоголовые болванчики с приклеенными улыбками.

— Я тебя услышал, Янь, — она вздрогнула, услышав свое настоящее имя, от которого, похоже, уже отвыкла. — Может ли он доставить тебе проблемы? Ну, например, кричать, что это его ребенок и он не дает право на его вывоз?

— Уже нет, — криво улыбнулась она. — Не тогда, когда я стала подданной Российской империи, а мой сын находится на территории ее посольства. Если бы он ДО этого что-то предпринял, тогда да. А сейчас точно нет. Это для кого-то он вельможный граф, а для тебя — пыль под ногами. Император Гао скорей казнит тысячу таких, чем рискнет вызвать тень недовольства на твоем лице.

— Да уж, мажоры рулят во всех мирах. Что ж, успокоила ты меня. А вот сама нет. Хочешь, он испытает радость свободного полета?

— В смысле?

— Ну, я могу нечаянно — ох, я такой неуклюжий! — столкнуть его за борт. Какая там у нас высота? Километра три? Гарантирую очень живописную кляксу на земле. Я ж глубоко в душе художник и люблю все прекрасное.

— Не надо. Пусть живет и страдает от упущенной возможности. Поверь мне, слова о том, что я стала приближенной к императорской семье, были услышаны и переданы. Теперь я по статусу намного выше него, и он этим захочет воспользоваться. И насколько я знаю его гнилую душонку, он найдет возможность со мной поговорить. И вот тогда… Месть моя будет сладкой, -хищная улыбка исказила ее красивое лицо.

— Я уже прям тебя боюсь, — я шутливо задрожал и даже чуть отодвинулся от нее.

— Не тебе меня бояться… желанный мой, — наши губы встретились, одежда полетела в разные стороны, и вот уже тела переплелись в постоянной борьбе любви и страсти.

Пусть кто-то решает важные вопросы, а я буду успокаивать свою Один семь, потому как ее душевное спокойствие мне важней всяких дипломатов и переговоров…

Приведя себя в порядок, мы все же решили вернуться в конференц-зал, потому как это было уже наглостью — все взваливать на хрупкие плечи моих девчонок. Ну и что, что им это нравится? Формально же это я глава делегации. Нет, с нами еще летит пара десятков всяческих дипломатов, но они находятся на других дирижаблях, дабы не раздражать своим видом мое нервное высочество. Это я, кстати, на этом настоял, мотивируя тем, что их канцелярские рожи будут портить мне аппетит. А так как раньше в капризах я замечен не был, отец пошел навстречу моему желанию, приказав, чтобы мне не докучали и вообще пореже попадались на глаза.

Так что вернулись мы, но похоже, нашего отсутствия даже не заметили. Девушки увлеченно вели разговор про всякие экономические связи, совместные предприятия и возможности освоения новых земель. Обменивались впечатлениями о природе, хвалили красоту городов, над которыми мы пролетали.

Посол рассказывал историю этих мест, хвалился величием империи и ратовал за мир, дружбу и секс без обязательств. Последнее утверждение показалось мне интересным и я включился в разговор, который мягко перешел к главной теме — моим отношениям с Линь. И вот тут я показал, что могу быть не менее скользким, чем любой их дипломат. Дети. Я преподавал там, где они учились, и искусство отвечать на вопросы, при этом ни хрена на них не отвечая, я освоил в совершенстве еще в прошлом мире.

Так что я выразил надежду, поругал экологию, затронул тему «Зеленой» энергетики и посочувствовал северному барсу, находящемуся на грани вымирания. Посол все время пытался меня послать в нужную ему сторону, а я в ответ просто посылал его… к моему папе, потому как только он решает, с кем я и когда. Но сейчас спрашивать его об этом нельзя, потому как занят он — думает, куда деть кучу захваченной территории и что делать с огромным количеством денег, переполнивших казну. В общем, весь в делах и заботах и ему точно нет пока дела до моего личного счастья. В этом месте я едва не пустил слезу, показывая, как я страдаю.

Мои девчонки едва сдерживали смех, а вот посол купился. Слабак. Так он заверил меня, что всячески поспособствует, поскольку я оказался весь такой замечательный.

Все это время ванн, который болван, кидал всякие страстные взгляды на мою Один семь. А та мило моргала глазками, включив актрису из лекции по соблазнению вражеского дворянина под редакцией мадам Жульен, предназначенной исключительно для использования сотрудниками Тайного сыска.

Чую, ждет его большой облом и боль в яйцах. Ну да, хорошенько отбитые, они плохо заживают. А отомстить моя ханька твердо решила, ну, а я ей в этом помогу. Потому как подонок, бросивший свою беременную женщину, жизни не заслуживает.

Наконец, спустя море выпитого чая и кофе, и уставших от болтовни языков, мы увидели столицу Ханьской империи, освещенную огнями. Прибыли мы в восемь вечера по местному времени и были порядком вымотаны долгим перелетом. Но это сглаживалось мыслями о предстоящем приятном отдыхе и игре в тюленей возле водоемов.

Одна встречающая делегация как-то незаметно сменилась на другую, и на этот раз она была более представительной.

Десяток машин, облаченных в броню и оружие, и пара сотен одаренных всех мастей окружили посадочную площадку, над которой уже летали юркие ханьские «Цапли» — максимальное вооружение и скорость при минимальной защите.

У трапа нас уже ожидала сама Линь с довольной улыбкой и высокий темноволосый парень, мой ровесник, одетый в традиционную ханьскую одежду — ханьфу, украшенную золотыми драконами. Смотрелось это дорого-богато, так что я сразу захотел себе такую же. Ну, и остальных одаренных и не только было не считано. Все улыбались, кланялись и желали чего-то там.

Парень представился как Лю сунь Джоу, старший сын императора и наследник престола. Обменявшись поклонами, мы скрепили союз двух держав крепким рукопожатием. Потом пошло представление остальных, чьи имена я хоть по привычке и запомнил, но пока засунул в папку «Неважно».

Далее нам было предложено проследовать во дворец по причине позднего времени. Завтра нас примет император, произойдет вручение подарков, верительных грамот, после чего можно будет отправляться на источники. Отказываться от подобного было не принято, хотя я бы лучше снял пару номеров в гостинице и увалился спать. Но не судьба. Невместно принцу дружеской державы ночевать подобно какому-то плебею, в простой гостинице. Пришлось показать, как я рад и все такое.

— Ваше Высочество, а как вы относитесь к байдзю? — спросил меня принц, когда мы разместились в машинах и отправились во дворец.

— Положительно, — тут же отреагировал я. — А что, есть что?

— Чтобы у меня — и не было? Конечно, есть. Так что? Устроим дегустацию?

— Это не то предложение, от которого отказываются.

— Наш человек, — удовлетворенно кивнул тот. — И давайте без официоза. Зовите меня просто Лю.

— Не вопрос. Тогда и ты меня Сергей. Нам ли кичиться званиями?

— Поддерживаю. Мне как раз новую партию привезли, которую надо непременно проверить. А вдруг она плохая и ее нельзя будет подавать к императорскому столу?

— Полностью тебя поддерживаю. Кто ещё, если не мы?

В общем, под неодобрительными взглядами девушек мы с Лю быстро нашли общий язык и темы для разговоров. Бабы и бухло всегда сближают двух нормальных мужиков.

Ну да, они же не знали, что при желании я могу вообще не пьянеть. А уж отравить меня попросту невозможно. Молния внутри меня бдила, мгновенно сжигая любую пакость, попадавшую в организм и вызывающую подозрение.

Добрались мы быстро, причем настолько, что я, увлеченный разговором, даже забыл посмотреть в окно, дабы увидеть город. Ну да ладно. Все равно уже вечер и ничего толком не видно — успею еще.

Разместили нас в западном крыле дворца, выделив каждому отдельные апартаменты. Пофиг, что девушки мои официальные невесты — у них тут порядки такие, что до свадьбы должны жить раздельно. Правда, это правило не распространялось на слуг и телохранителей. Поэтому Один семь я представил именно так, и ее поселили со мной, чему она откровенно порадовалась.

Во дворце она чувствовала себя неуютно и все время была напряжена, ожидая подвоха. Девчонки отнеслись к этому с пониманием. К тому же Линь собралась им что-то рассказать, показать и даже дать попробовать. В общем, у них была намечена своя программа на вечер, в которую я не вписывался по причине занятости.

И эта занятость заявилась минут через сорок, когда я, едва успев приять душ, уже вовсю лапал Янь, которая млела и потихоньку избавлялась от одежды. Пришлось горестно вздыхать, приводить себя в порядок и тащиться следом за неунывающим принцем, нашедшим себе достойного собутыльника в моем лице.

Ну а я относился к этому как к работе, прекрасно помня, как алкоголь развязывает язык. Сколько людей на этом погорело за всю историю любого мира — и не счесть. И по-прежнему алкоголь оставался на втором месте по способу добывания информации. На первом, как известно, стояли женщины, ну, или мужики — все зависело от пола носителя секретов. Медовая ловушка — самый страшный сон любого политика.

Так что мы тащились по бесконечным переходам дворца. Встречающиеся нам на пути слуги и чиновники замирали возле стен, почтительно кланяясь, но принц с грацией танка пер вперед, совершенно не обращая на них внимания. Наконец мы достигли конечной цели нашего путешествия, и он уверенно толкнул дверь, за которой слышались разговоры и смех, и вошел внутрь.

«Это жопа!» — подумал я, окинув взглядом помещение. Но отступать некуда, позади Новгород. Так что вперед — и с песней. Посмотрим, как быстро ханьцы выучат ее слова:

Будь как дома путник,

Я ни в чем не откажу,

Я ни в чем не откажу,

я ни в чем не откажу…

Один семь

Глава 7

Глава 7

Покои принца Лю представляли собой истинное произведение искусства. Каждая комната, каждый уголок в них продумывались до мельчайших деталей. Весь интерьер отражал изысканность и безупречный вкус своего обладателя.

Одной из самых впечатляющих комнат была гостиная. Высокие потолки украшались роскошной кристальной люстрой и цветастой ручной росписью. Ее стены были покрыты плотным стеганым шелком элегантного фиолетового цвета, который придавал помещению особую атмосферу изыска и изящества.

Мебель в гостиной была изготовлена из драгоценных пород дерева и оформлена в стиле эпохи Син. Золотая отделка и резьба, украшавшие каждую деталь, дарили мебели неповторимое величие. Удобные и элегантные диваны и кресла с бархатными подушками приглашали гостей расслабиться и насладиться комфортом и красотой.

На фоне высоких стеклянных окон, обрамленных гипюром и бархатными занавесками, стоял стол-консоль, украшенный цветами и драгоценными камнями. Вокруг него располагались удобные кресла, приглашающие гостей поднять бокалы с благородными напитками и насладиться приятными беседами.

Однако самое грандиозное произведение искусства, расположенное в гостиной — это многозвучный рояль, который отражал величие музыкального вкуса ханьского принца. Он был украшен золотыми узорами, инкрустированными изумрудами и жемчугом. Клавиши рояля были выполнены из драгоценных пород дерева с металлической отделкой. Звуки, прорывающиеся из рояля, наполняли всю гостиную мелодичной гармонией и пленительной музыкой.

В каждой комнате покоев принца красовались шедевры живописи и скульптуры, мраморные статуи и уникальные артефакты, отражавшие богатую историю и культуру Ханьской империи. Величественные картинные галереи на стенах позволяли гостям наслаждаться произведениями искусства и узнавать о наследии и традициях страны.

Всё, что потребовало столь красочного и многословного описания, я увидел за секунды, прокачав помещения, куда меня привели. И если убранство комнат было реально интересным — мои были намного скромней, — то вот те люди, что тут находились, заслуживали отдельного внимания. Я-то думал, что мы с ним просто бухнем и поговорим за наше ничего, но у принца, как оказалось, были другие планы.

Разместившись на полу, заваленном толстыми коврами и подушками, сидели, полулежали, а то и просто лежали человек десять обоего пола. Причем дам было гораздо больше, чем мужчин, и были они разной степени одетости или, правильней будет сказать, раздетости. Рядом с ними стояли небольшие столики, заставленные алкоголем и закусками.

Наше появление вызвало ажиотаж. Меня сразу под руку схватила какая-то тянка и потащила по комнатам хвастаться убранством, пока моему заду готовили приличное место.

И все бы хорошо, но дамочку прикрывали только откровенный лифчик, трусики и накинутый на тело прозрачный халат, украшенный золотыми нитями. Рассказывая и показывая, она призывно махала руками, отчего ее сиськи подпрыгивали в такт движениям, напрочь выбивая из головы все посторонние мысли. Но я-то парень уже все знающий и понимающий. Совратить меня решили? Потом наделают пикантных фоток и будут шантажировать? Не сегодня.

Решительно развернувшись, я пошел назад, несмотря на все ее попытки затащить меня в нумера для дальнейшего знакомства. Принц уже вольготно расположился, сжимая в одной руку стакан, в другой грудь очередной дамы.

— Друг мой, куда же ты пропал? Только что был тут, и раз, тебя уже нет…

— Так мне уважаемая… простите, вы не представились.

— Син ляо Суй.

— Да, именно, госпожа Суй показывала, куда можно су… в смысле, красоты ваших апартаментов. Признаюсь, рояль меня очень впечатлил! Я даже слышал фразу, что вся наша жизнь — один сплошной рояль, но вы же понимаете, что это вранье? Мы уникальны так же, как и этот инструмент.

— Ах, эта госпожа Суй! Никогда не упустит возможности, — рассмеялся он. — Но время идет, а мы все еще трезвы. Налейте нам, друзья, и да начнется Великая дегустация!

После этих слов народ оживился — и понеслась. Представляться тут никто не собирался, обстановка была максимально неформальной и все друг к другу обращались «брат» и «сестра». Сестра Суй, брат Лю, брат Ченг, брат Сергей, сестра Няо и прочее.

Расположив на столиках осьмнадцать сортов байдзю, все принялись открывать литровые бутыли и пробовать, делясь впечатлениями.

Как по мне, все они были одинаковыми, но народ умудрялся распробовать там какие-то нотки чего-то там, шумно выражая одобрение одной бутылке и бросая в стену другую. Спустя два часа этой вакханалии, когда трезвых не осталось и все остатки приличия были забыты, я, порядком оглохший от бесконечных криков, решил по-тихому слинять.

Незаметно встав и аккуратно уложив голову уже заснувшей на моем плече Суй на подушку, я сделал вид, что жутко пьян и мне надо в уборную. Шатаясь, я пошел ее искать, после чего выскользнул за дверь и с шумом вдохнул свежий воздух, не забитый парами ханьской водки.

— Ваше Высочество? — почтительно склонился передо мной охранник.

— Проводите меня в мои покои, — велел я, очищая тело и одежду бытовой магией. Ходить и вонять по дворцу перегаром было плохой идеей.

— Как прикажете, — вновь поклонился он.

— Я так и думал, что ты сбежишь, -внезапно раздался позади меня голос.

— Ваше Величество, — обернувшись, склонился в поклоне уже я.

Ну да, сам император Гао ци Джоу вот так просто стоял посреди коридора и смотрел на меня, просунув руки в полы длинного халата.

— Не надо так официально, Сережа, -сказал он на хорошем русском. — Зови меня просто дядюшка Гао. Я тебя помню совсем маленьким, а теперь вон какой вымахал красавец.

— Благодарю вас… дядюшка Гао. Я…

— Оставь эти церемонии, — поморщился он. — Мы ж не на приеме сейчас. Составишь старику компанию?

— Почту за честь, — вновь поклонился я, чуть пошатнувшись.

Насчет него меня предупреждали и очень рекомендовали быть с ним крайне осторожным. Старый ханьский дракон был хитер, как сотня лис, и мудр, как тысяча воронов. Сам не заметишь, как попадешь в его паутину. Мне вообще не полагалось с ним встречаться наедине, хотя такой вариант, конечно же, учитывался. И раз уж так вышло, пусть думает, что я немного пьян, что автоматически спишет любую оплошность на алкоголь и возраст.

Развернувшись, я, как и положено по этикету, шел за ним на расстоянии метра. И это я, принц империи. Подданные должны были идти вообще метрах в трех. При этом очень сильно напрягая слух. Император говорил тихо и это не его проблемы, если ты его не услышал. Глухая голова быстро расстанется с шеей, и на ее место придет другая, с лучшим слухом.

Небольшое помещение, куда мы пришли в сопровождении огромного количества слуг, если честно, поразило меня. Внутри него росли деревья, журчал ручей. Декоративными камнями была вымощена дорожка, ведущая к деревянной беседке. Черт, это настолько круто, что, когда вернусь домой, обязательно сделаю у нас подобное чудо! Хотя, какое же это чудо? Немного магии и прямых рук строителей, вот и вся хитрость. Если ты император богатого и сильного государства, то можешь хоть каждый день в бассейне плавать, в морской воде, которую привезут с другого конца света.

— Располагайся, Сережа, — махнул он рукой и как-то так странно приподнял бровь, что слуги принялись споро накрывать на стол. Я так тоже хочу научиться!

Я сел, стараясь не вертеть головой и не показывать, что впечатлен увиденным. Держать лицо я умею, но сейчас я же я типа немного пьян, потому можно и потужиться, изображая из себя типа взрослого. Пока мне не надо, чтобы меня воспринимали слишком уж всерьез. Да, я типа герой войны, но все это можно списать на максимализм сильного, но не шибко умного принца. На этом и буду играть.

— Как я уже сказал, — начал он, делая глоток чая, — можно было предположить, что ты сбежишь из этого сборища алкоголиков.

— Почему? Там было весело.

— И все же ты ушел, что добавляет тебе плюсов в моих глазах. И не надо притворяться пьяным — я прекрасно вижу, что алкоголя в твоем организме нет.

— Вы правы, — встряхнул головой я, отбрасывая маску пьяницы и надевая маску холода. Только за ней можно было спрятать свои эмоции. Сейчас они были не нужны. — Не люблю пить в незнакомой компании.

— Совершенно с тобой согласен, мой мальчик. Да и вообще, пить не стоит. А впрочем, не слушай стариковское брюзжание. Молодости свойственны безумства. Этим она и хороша.

— Безумству храбрых поем мы славу.

— Безумство храбрых — вот мудрость жизни, — живо подхватил он. — Я рад, что тебе не чуждо прекрасное, Сережа. Очень рад. В наше время большая редкость встретить достойных молодых людей. Тех, кто не прожигает жизнь, а дышит ей полной грудью, двигаясь вперед и ведя других за собой. Твой отец по праву гордится тобой. Хотел бы я сказать так же о своем сыне.

— Лю мне показался очень достойным молодым человеком, — осторожно сказал я, все еще не понимая, к чему он ведет.

— Верно — достойным. Но это не то качество, что нужно правителю империи. Я стар, мой мальчик, намного старше твоего отца. И скоро придет время передавать трон достойному. Нет, не сейчас — еще лет двадцать я точно протяну. Но на то мы и правители, чтобы смотреть на годы вперед. Тебе нравится Линь? — вдруг огорошил он меня прямым вопросом.

И что ему ответить? Теперь я, кажется, понимаю, что ему надо. Но вопрос — надо ли это мне?

— Она красивая девушка.

— И что самое главное, абсолютно здоровая. Уверен, дети от нее будут такими же.

— Согласен с вами. Линь красивая и умная девушка. Счастлив будет ее избранник.

— То есть, ты этим избранником быть не хочешь? Можешь назвать причину?

— Она прилетела со мной. Три красавицы — невесты. А со мной Линь будет уготовано лишь положение наложницы. Устроит это вас? Не думаю. И к тому же я, как вы знаете, маг, и моя магия, ну скажем так, несколько отличается от общепринятой. И она, эта самая магия, очень трепетно относится к моим избранницам.

— Единение душ и силы? — проявил он осведомленность.

— Вроде того. Пять элементов.

— Ты раскрыл Металл? — удивился он.

И вот тут уже удивился я. Откуда у него эта информация? Мне ее сам Велес рассказал, а этому кто⁈ Он же не маг!!!

— Металл, — сдержанно кивнул я, — и увы, это не Линь.

— Теперь понятно, — задумался он. — Значит, наложница.

— Зачем это вам, дядюшка Гао? Линь может стать женой, главной. Она — принцесса великой державы, и в наложницы…

— Не буду скрывать от тебя свои мысли, мой мальчик. Все не так просто, как кажется. Это у вас в империи статус наложницы не высок, как и отношение к нему. А вот у нас это воспринимается иначе. И сын от наложницы, если этого пожелает правящий император, вполне может унаследовать корону. Лю отличный парень, но он не правитель. Я не вижу в нем этих задатков. А остальные мои дети… — он пренебрежительно махнул рукой. — В общем, у меня вся надежда на Линь и ее сына. Вашего сына, которому я в будущем смогу смело передать трон. Вы, Гордеевы, через века селекции сумели пронести чистоту крови. Ваши женщины прекрасны, мужчины сильны и разумны. Ты и твой отец тому подтверждение.

Вы можете и умеете правильно воспитывать детей, делая из них по-настоящему мудрых правителей. Поэтому лучшей партии для моей Линь, пусть даже в статусе наложницы, чем ты, Сережа, я не вижу.

— Я задам вам вопрос, который уже один раз задавал — с чего вы взяли, что я отпущу своего ребенка в другую страну?

— Так это же не сразу произойдет, -всплеснул он руками. — Ребенка нет, но твоего ровесника — почему бы и да?

— И вы вот так с готовностью отдадите трон чужеземцу?

— Ну почему же он нам чужой будет? В нем будет течь кровь Линь, а она — плоть от плоти моей. И если боги дадут, то ваш сын унаследует твою магию, и все недовольные сразу заткнутся.

— Очень в этом сомневаюсь. Тот же ваш сын вряд ли смирится с тем, что трон уплывает у него из-под носа.

— Лю на трон плевать. Дайте ему возможность вести прежний образ жизни — и он будет вполне доволен. Ну, а если нет, у нас убивали и за меньшее.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Прошли те времена, мой мальчик, когда я мог принять решение на эмоциях. С годами приходит мудрость и ответственность. Я люблю сына, но империю я люблю больше.

— Как-то это все… — замялся я.

— Странно и слишком откровенно? — продолжил он. — Мы, правители, мыслим иными категориями, как я уже и сказал ранее. Да, это неприятно слышать, но ты — наследник престола и будущий император, и должен все это знать. Признаюсь честно, когда я отправлял к вам Линь, то и представить не мог, как все закрутится. И знаешь что еще — я бы никогда не пошел на это, если бы она не дала своего согласия. Более того, когда ты так внезапно пропал, я думал о том, чтобы отдать ее за другого. Достойные кандидаты были. Но она категорически отказалась даже разговаривать об этом. Сказала, что верит в твое возвращение и будет ждать столько, сколько нужно. Неожиданно, да? Любит она тебя, Сергей, и это одновременно радует меня и огорчает. В политике нет места эмоциям. Мы можем казаться сухими и бездушными, и это даже правда. Потому что иначе от нас ничего не останется.

Ты не подумай, я не давлю на тебя, но очень прошу подумать. Линь — хорошая девочка и станет преданной спутницей жизни. Просто поговори с ней — открыто, без лишних эмоций, и я уверен, что все поймешь.

— Хорошо, — кивнул я. — Да будет так. Завтра мы уедем на источники, где я поговорю со своими невестами и после этого приглашу к нам Линь. Какой бы ни был ответ, могу сказать, что он будет честным. Обманывать ее я не буду, да и другим не позволю.

— Большего мне от тебя и не нужно, мой мальчик, — улыбнулся он. — Полагаю, тебя уже утомили мои стариковские брюзжания…

— Ну что вы. Наша с вами беседа была более чем полезной для меня. Не буду лукавить, если скажу, что на многие вещи я теперь буду смотреть несколько иначе.

— Рад этому. И да. За дочь я дам приданое. Очень большое. Знаю, молодежь редко задумывается о том, откуда берутся деньги, но думаю, оно лишним не будет.

— Это на ваше усмотрение. Если я решу взять Линь в наложницы, то мне нужна будет именно она, а не то, что идет к ней в довесок.

— Хорошо сказано, мой мальчик. А теперь иди, отдыхай. Завтра состоится необременительная церемония, после которой ты сможешь отдохнуть. Знаю, тебе это все не нравится, но таковы уж правила, — вновь улыбнулся он.

— До завтра, Ваше Величество, -поклонился я и в сопровождении слуги отправился в долгое путешествие по дворцу.

Опять переходы, кучи снующего народа. И это при том, что уже почти полночь. Не спится же людям, а я вот поспал бы. Смена часовых поясов не очень хорошо сказывается на бодрости. Пять часов без малого, это серьезно.

В общем, шел я, разглядывая картины, колонны, лестницы и всю прочую архитектуру дворца. Было интересно и если бы так не хотелось спать, точно бы все внимательно осмотрел. Как-нибудь попрошу Линь устроить мне экскурсию.

Наконец мы добрались до западного крыла, где я услышал тихие, но злые голоса. Жестом показав моим сопровождающим оставить меня, я обернулся воздухом и последовал вперед, никем не видимый. Магичить на территории дворца чужим было запрещено, но мне можно — разрешение было получено сразу по прибытию.

И вот, значит, крадусь я и вижу, как к моей Янь пристает тот самый олень, который ее бывший. Говорит ей что-то грозно, а она вся поникла и слушает.

Эх, видят боги, не хотел я сегодня никого убивать! А впрочем, зачем убивать? Можно и по другому. Хищно улыбнувшись, я сделал шаг из тени…

Глава 8

Глава 8

— Руки в гору, мордой к стене! Стоять — бояться! Работает Тайный приказ, -рявкнул я, появляясь за спиной этого му… чудака.

— А… Ва… Ваше Вы… Высочество, -проблеяло оно голосом, полным раскаяния и мокрых штанов.

Янь за его спиной скорчила недовольную моську, красноречиво подвигала бровями и сделала отрицательный кивок головой.

Это что же, я сломал ее игру?!! Ох, простите великодушно. Буду исправляться. Не стоит становиться между драконом и его добычей. Но еще более страшно становиться между женщиной и ее жертвой. Сейчас все исправлю.

— Что — Ва… Ваше Высочество⁈ Кто тебя сюда пустил и что тебе надо?!!!

— Вы, наверное, забыли… Я встречал вас, когда вы пересекли границу между…

— Ты серьезно думаешь, что я должен запоминать всех мелких сошек, что попались на моём пути? Тем более, что вы все на одно лицо. Все, ты мне надоел. Эй, стра…

— Подождите, умоляю вас, Ваше Высочество! Я не хотел ничего дурного! Просто встретил старую знакомую и решил с ней поговорить. Янь, подтверди, пожалуйста!!!

— Это так? — строго посмотрел я на нее, едва сдерживая смех.

— Все верно, Ваше Высочество. Хон жи Минь — мой старый знакомый.

— Хорошо. Твое слово весомо. Можете говорить, но не слишком задерживайся. Я тут никому не доверяю, и мне нужна охрана.

— Как прикажете, Ваше Высочество.

Дыхнув на него перегаром так, что у него ресницы обгорели, и отпихнув совсем уж бледного ханьца, я зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

Что ж, пусть Один семь развлекается и отвлечется от мыслей о сыне. Представляю, каких трудов ей стоило удержаться, чтобы прямо сейчас не рвануть в наше посольство! Но, во-первых, оно уже было закрыто, когда мы прилетели — я специально настоял на том, чтобы наши представители меня не встречали, иначе все могло сильно затянуться. А во-вторых, завтра мы все равно его заберем, прежде чем отправляться на источники. Ну и заодно дипломатическую почту как отдадим, так и тоже заберем. Обыскивать принца — дураков нет, так что придется поработать почтальоном.

Ну, и сейчас у нее развязаны руки, поэтому пусть поиграет со своим бывшим. Янь — опытный аналитик и этого мудака на раз-два расколет. Сам не заметит, как начнет работать на Тайный приказ.

Потом связался с девчонками — они еще гуляют. Пожелал им спокойной ночи, принял душ и завалился в постель. Что-то я реально устал за сегодня. Еще и разговор этот с императором… Не скажу, что он был слишком уж сложным, но напряженным для меня точно. Несмотря на все мои знания, полученные в школе, реальной практики у меня было немного, поэтому приходилось следить за всем, включая даже дыхание, по которому опытный человек мог многое сказать о собеседнике.

Я лежал с закрытыми глазами, стараясь выкинуть всю эту политику из головы. У меня отдых, каникулы, развлечения — и точка! Пусть весь мир подождет, пока самый красивый и, главное, скромный принц изволит отдыхать!

Правда, почему он, весь такой красивый, и лежит в постели один — это отдельный вопрос. Но ханьский дворец, напичканный всякими подслушивающими устройствами, не самое лучшее место для постельных развлечений. И хотя тут я вроде ничего не обнаружил, это лишь значит, что спрятали лучше, чем я искал. Да и Янь заслужила свое право на месть. В ней я не сомневался — потом расскажет, а то я ж не железный и могу помереть от любопытства. А оно нам надо?

Кстати, вот еще возник вопрос — если я сделаю ее наложницей — а я сделаю, тут без вариантов, — будет ли ее сын считаться и моим сыном? То есть, я автоматически как бы его усыновляю или как? Очень интересно внезапно ощутить себя папой шестилетнего пацана с наверняка промытыми мозгами. И главное, даже жениться не успел, а уже стал родителем!

Эта мысль почему-то меня развеселила, и я стал неприлично хихикать, а потом и вовсе ржать во весь голос. Это что? Стресс так выходит? Странно. Я думал, у меня нервы как стальные канаты. Хотя, что-то я расслабился в последнее время. Надо брать себя в руки и становиться профессионалом. Нет, это как-то двусмысленно прозвучало. Скажу, чтобы Янь взяла меня в руки… Нет, так еще хуже. Ладно, в общем, надо суроветь душой и телом. Вот как отдохну — и так сразу. Чтобы даже зеркало трескалось от моей суровости и крутости.

Едва слышно открылась и тут же закрылась дверь.

— Первый. Не спишь?

— Неа. Лежу и думаю о разном.

— И о чем же? — гибкое тело скользнуло под одеяло и прижалось ко мне.

— О тебе, о твоем сыне, о нас…

— И что думаешь? — ее голос чуть задрожал.

— Мне его надо персонально усыновлять — или это произойдет автоматически, после того, как ты станешь моей наложницей?

— Ты действительно пойдешь на это?

— А почему нет? Если ты не против, конечно.

— Знаешь, ты, наверное, самое лучшее, что произошло в моей жизни, кроме рождения сына. Подобных тебе нет ни в одном из миров. Ты не существуешь, но все же ты есть. И я очень счастлива, что ты тогда взял меня в плен.

— Ага, помню, как ты дрожала в моих руках и боялась, что я тебя совращу, -улыбнулся я.

— Дура была, вот и боялась. Хотя ты мне понравился. Сильный такой, брутальный. А уж когда стоял, закованный в лед, и боролся за жизнь… Не знаю. Наверное, тогда во мне что-то и проснулось. Ведь ты не озлобился после всего этого, не стал ненавидеть всех. Просто выстоял, отбросил, как ненужные, эти жуткие воспоминания и продолжил жить дальше. А еще у тебя доброе сердце. Наверное, за это и люблю.

— А я-то думал, что у меня вид брутальный и лицо красивое. А оказывается, все дело в сердце.

— Всегда все дело в нем. Оно подскажет, как правильно.

— Но оно может и ошибаться…

— Не в твоем случае, — ее губы накрыли мои. — Я никогда от тебя не уйду, если сам не прогонишь.

— Не прогоню. Ты моя.

— Ты мой.

А дальше слова были не нужны, потому что говорили тела, что сплелись в танце любви и страсти, которому уже много тысяч лет.

Солнечный луч скользнул из-за занавески, заставив меня чуть поморщиться и чихнуть. А нет, это не он виноват, а волосы Янь, что лезли мне в нос. Она спала практически на мне, смешно чмокая губами во сне. Нежно поцеловав ее в лоб, я выскользнул из постели и потянулся как сытый кот.

— Уже проснулся? — пришло сообщение на браслет. — Тогда мы идем к тебе.

Не успел я подумать, как на девушку в моей постели отреагируют невесты, как они гурьбой ворвались ко мне.

— С кем блудил? — тут же влезла Люба. — А, это Янь. Нормально, — успокоившись, кивнула она.

— Типа, с ней можно, да? — озадаченно почесал я голову.

— Ну так она ж твоя наложница. Ну, почти. А значит, практически член семьи. Глупо к ней ревновать. Да и к тому же тебе все равно нужна охрана, хоть ты и прямо весь такой из себя сильный. А она — не худший вариант. А из присутствующих, так вообще лучший.

— Рада столь высокой оценке моих способностей, Ваше Высочество.

— Оставь. Мы не на приеме, так что наедине можешь называть нас по именам, — поморщилась она. — Ну что, готов?

— Всегда готов. А к чему?

— Так прием же скоро. Не знаю, почему, но император решил ограничиться малым выходом, что нам очень на руку. Быстро закончим и поедем.

— Дядюшка Гао в своем репертуаре, -усмехнулся я.

— Это он сам так сказал тебе себя называть? — опять высунула нос из-под одеяла Янь.

— Ага. Мы вчера с ним очень мило побеседовали.

— Это большая честь. Этим он показал тебе, Первый, свое большое доверие и практически принял в семью.

— У меня и своя есть не хуже, -отмахнулся я. — И вообще, тут гостей принято кормить или они практикуют ни фига не целебную голодовку?

— Скоро нас пригласят. А теперь давай, переодевайся в парадное, потому как мы сначала поедим, а потом начнется церемония. Мы тоже пошли. Не задерживайся.

— Агась, — кивнул я им. — Кстати, Янь, как все вчера прошло? Ну, с этим хмырем? А то как-то неудобно было спрашивать, а потом не до этого было.

— Все отлично, — улыбнулась она так, что я вздрогнул.

— Ну и ладно, — мое любопытство, сразу испугавшись за свою жизнь, испарилось, и я пошлепал в душ.

Струи воды ударили по телу — и тут же я почувствовал на нем шаловливые ручки, которым я с удовольствием отдался. Мелькнула мысль распустить свои, но я ее придержал. Время потехи прошло, надо было двигаться дальше. Хотя, конечно же, я не удержался и пожамкал ее за мягкие части, доставив и ей, и себе удовольствие.

Наконец мы были собраны, умыты, расчесаны. Одевшись в парадно-выходную одежду, мы пошли смотреть на местный общепит.

Я вновь превратился в принца империи, а Янь в мою служанку-телохранителя. Где-то на полпути мы встретили девчонок и дальше уже пошли всей толпой.

Их фрейлины, чьи имена я даже не пытался запомнить, чинно шли за нами и косились на Один семь, вообще не понимая, кто она такая и почему именно она получила доступ к телу Моего Высочества. Высокородные дурочки летели всю дорогу на другом дирижабле, поэтому я их не видел, а сейчас даже не смотрел. Мои все равно лучше и интересней.

Завтракать с императорской семьей хань было честью, которой удостаивались только высшие чины и высокородные гости дворца, поэтому наша свита была отправлена дальше, к менее знатным, но тоже благородным гостям, а нас провели в небольшое помещение, уже привычно украшенное золотом и нефритом. За широким и длинным столом уже сидела куча народа, среди которых я увидел Лю и Линь.

Очередное приветствие, знакомство, взаимные поклоны и расшаркивания — и вот мы, наконец, чинно восседаем в ожидании еды, которую принесут сразу, как появится император. Но ему, видимо, с утра есть не сильно хотелось, в отличии от нас, поэтому он изволил задерживаться.

Так что мы пока вели тихие разговоры, предаваясь воспоминаниям. Лю сидел со страдальческой миной на все лицо и маялся головными болями. Как мне шепотом пояснила Ольга, бывшая в курсе ситуации, местным одаренным было категорически запрещено его лечить магией, чтобы он страдал и помнил. Ну да, боль — лучший учитель. Хотя, в отношении его это утверждение сомнительно, потому как бухать он не переставал.

Сама же Линь кидала на меня многозначительные взгляды, иногда призывно улыбаясь. Судя по всему, наш секретный разговор с императором для нее секретом не являлся, и ханька уже строила в голове планы на долго и счастливо вместе со мной. Ну-ну, блажен, кто верует, легко ему на свете.

Наконец император соизволил притащить свой царственный зад, и мы приступили к еде. Мои девчонки еле управлялись палочками, а вот я ел абсолютно спокойно. Во-первых, меня этому научили, а во-вторых, с моей ловкостью — это вообще не проблема. За моими действиями окружающие следили очень благосклонно, а уж когда я начал общаться на чистом ханьском, так вообще растаяли. Сам же император был доволен как слон и то и дело хитро щурился, оглядывая стол.

Его положительное настроение не укрылось от окружающих, выводы были сделаны быстро, причина этому найдена, и вот я уже под перекрестными взглядами чуть не забыл, как надо жевать. Но тут же исправился, причём, так быстро, что этого никто не заметил. Ха, меня этим не взять! Тем более, что это непонятное что-то в остром соусе очень вкусное и, наверное, полезное. Что это за мясо, я не знал, но мне было пофиг. Я и гвозди могу переварить, если их предварительно сварить с укропчиком и лаврушкой.

После завтрака нас опять развели по комнатам и велели ждать. Девчонки, расположившись в удобных креслах, болтали о всякой ерунде, помня о прослушке.

Я копался в браслете в поисках очередной интересной книги о попаданце. Я вообще стал их еще больше читать, потому как авторы в них изгалялись над героем, как могли, кидая его в разные интересные ситуации. А я читал и прикидывал варианты, как поступил бы я на месте главного героя, потому как у них часто складывалось всё очень похоже с тем, что происходит у меня.

Вот так, да. Некоторые учатся на серьезной литературе, а я вот руководствуюсь фэнтези, которое стало для меня неисчерпаемым источником мудрости и глупости. Особенно последние книги, что я читал.

Янь же крутилась, как уж на сковородке, отсчитывая минуты до того момента, когда увидит сына. Но нельзя пока. Ничего, не долго ей ждать осталось.

Наконец распорядитель — чопорный ханец в несуразной шляпе, — объявил наш выход. Соединившись с нашей делегацией, мы в очередной, сотый раз выслушали, что надо делать, и двинулись мелкими, полными достоинствами шажками навстречу местной высокой тусовке.

Речь моя, выученная наизусть, оригинальностью не отличалась, зато была идеологически правильной и одобренной нашими дипломатами, впрочем, она была ими же и написана.

Потом Гао разразился в ответ чем-то похожим, не особо стараясь произвести впечатление. Ему, как и нам, было скучно, но правила есть правила.

Потом в зал притащили какие-то договоры, вручили подарки — я понятия не имел, что там внутри, но судя по всему, Гао это понравилось. Ну, и на этом, собственно, все. Раскланялись, послали всем воздушные поцелуи и отправились буха… в смысле, в дорогу к горячим бассейнам и разврату.

Сборы были недолгими, и вот мы уже, загрузившись в машины, движемся в сторону посольства, а я удерживаю Янь, которая, дай ей волю, побежала бы вперед. Ее внутренние часы отсчитывали последние секунды до того, как она обнимет сына, и терпеть дальше сил не осталось.

Мы ехали, а я пялился в окно, стараясь из него увидеть столицу великой империи.

Я смотрел на удивительный Храм Неба, куда короли и императоры когда-то приходили просить о урожае и благословении. Здание храма олицетворяло связь между небесным и земным мирами, его сокровищницы хранили доспехи и реликвии, а дворы были наполнены ароматами благовоний и листвы. Тут же я видел музыкантов, которые, играя на традиционных музыкальных инструментах, создавали завораживающую атмосферу и будто переносили в прошлое.

Нанкин оказался не только историческим и культурным центром, но и современным мегаполисом. Безумная суета и сказочная архитектура модерновых зданий соседствовали с пасмурными улочками и традиционными рынками. Магазины, рестораны и вечные толпы туристов наполняли улицы столицы империи. Но даже среди суеты города можно было найти уголок тишины — древние сады, монастыри и парки, где можно было наслаждаться покоем и гармонией.

Это было красиво, особенно когда мы ехали мимо Тяньаньминской площади или Небесного мира, если по-нашему — крупнейшей площади во всей Азии. Это место, где проходили самые важные события в истории Хань. Огромная территория прямо в центре столицы внушала трепет и невольное почтение.

Но было не до сантиментов, потому как мы приближались к начальной цели нашего путешествия.

— Ваши Высочества, позвольте представиться — старший посол Российской империи в империи Хань, граф Скворцов Валентин Иннокентьевич.

Высокий мужчина лет пятидесяти был затянут в строгий костюм.

— Очень приятно, — кивнул я, как и девушки. — Мы не видели вас на приеме. Почему?

— Прошу меня простить, — поклонился он. — Но я в это время имел беседу с Его Величеством, в которой он передал вам поручение, — протянул он мне конверт.

— Почему не через браслет?

— Его Величество не доверяет электронным носителям. Письмо зашифровано, но он уверил меня, что для вас это не будет проблемой.

— Не будет, — кивнул я, пряча его в карман.

Все известные шифры, используемые всеми странами в мире, я отлично знал. Не думаю, что наши придумали что-то новое.

— Зайдете внутрь или…

— Или, Валентин Иннокентьевич. Мы спешим, так что приведите сына баронессы Токугава, и на этом закончим.

— Как прикажете, Ваше Высочество.

И вот спустя пару минут двери распахнулись, и оттуда буквально вылетел мальчуган и с воплем радости понесся к нашей Янь.

Та лишь на мгновенье замерла — и вот ее тень размазалась в пространстве, а после семья воссоединилась.

Смахнув украдкой слезу, я дал приказ отправляться дальше. Пора было отдохнуть…

Глава 9

Глава 9

Далее наш путь лежал во все тот же, уже порядком опостылевший аэропорт, и впереди было еще четыре часа лета. Но это уже мелочи, потому как перед хорошим отдыхом надо попутешествовать. Янь вместе с сыном сели в другую машину — ей хотелось побыть с мальчиком наедине, ну, а мы и сами не хотели мешать матери, наконец-то воссоединившееся с сыном.

Мои девчонки подозрительно хлюпали носами, явно впечатлившись увиденным, да и я, признаться, тоже не остался равнодушным. И все же меня по-прежнему терзал вопрос, на который я так и не нашёл ответа.

— А скажите мне, мои красивые и желанные — вот сын Янь, он станет автоматически моим, если я ее сделаю наложницей, или нет?

— Нет, — смахнув слезу, ответила Ольга. — Но ты можешь его усыновить, если захочешь. Наследником престола он, конечно же, не станет, но определенный статус в империи получит. А что?

— Да вот думаю, если меня начнут называть папой, это меня сильно состарит в глазах окружающих или нет? Я как бы еще молод и все такое. С другой стороны, это будет отличная месть маме и всем остальным, что так рьяно хотят стать бабушками и дедушкой! Даже и не знаю, на что решиться.

— Твой первый ребенок должен быть от одной из нас! — категорично заявила Лиза, при этом отчаянно покраснев. Прям такая няшка, так бы и затискал.

— Приемный не считается, — авторитетно заявила Люба. — Так что если захочешь, можешь усыновлять. Я бы тоже посмотрела на лица мам, когда они об этом узнают, — хихикнула она. — Но ребенок — не игрушка. Ты уверен, что готов на такой шаг?

— Думаю, да. Янь дорога мне, а значит, и ее сын тоже. Не вижу причины, почему бы он не мог бы стать моим. Уверен, что мы сможем воспитать его достойным человеком. К тому же детская психика достаточно гибкая, и ещё можно убедить его, что я — его родной отец. Полумер я не приму. Или родной, или никакой.

— Очень интересно, Сереж, — поцеловала меня в щеку Ольга. — Вот кажется, смотришь на тебя и думаешь, что знаешь о тебе все. Но проходит время, и ты снова удивляешь каким-нибудь неожиданным поступком.

— А что? Я люблю детей,особенно их молодых и красивых мам! — получив шутливый пинок от Оли, продолжил уже серьёзнее. — Согласитесь, время подходящее. На отдыхе можно будет с ним познакомиться и подружиться. Этот мелкий и так много чего перенес, так почему бы не сделать его жизнь лучше? И если остальные не против, то я, пожалуй, так и сделаю.

— Не против, — переглянулись они между собой. — Но скажи честно, зачем это тебе? Просто интересно.

— Зачем? — задумался я. — Не знаю, но мне кажется, так будет правильно. С Янь расставаться я не собираюсь, а значит, ее семья должна стать моей. И если их всего двое, то так тому и быть. Ее сын станет моим, и точка. Для нее это важно. Да и для меня, видимо, тоже. Потому что я действительно этого хочу. Мой внутренний голос прям вопит, что это правильное решение.

— Тогда делай. Главное, помни: приняв это решение, пути назад у тебя не будет. Ребенок — не игрушка.

— Да знаю я, не надо повторять. У меня, вон, трое их сидит в машине и корчит из себя взрослых. А у самих в голове до рубля двадцать копеек не хватает.

— Это ты нас так тупыми обозвал⁈ Ах ты, гад!!! Бей его, девочки!!! — завопила Лиза, и на меня набросились со всех сторон, устроив масштабную битву в отдельно взятой большом, но явно не рассчитанном на такие действия изделии ханьского автопрома. Так мы и ехали в приподнятом — очень уж сильно они об меня терлись, а я, конечно, не дурак и от души их полапал, — настроении до самых императорских ангаров.

Там мы, слегка всклокоченные, но не потерявшие уверенности, что выглядим лучше всех, направились в сторону одиноко стоявшего дирижабля, напоминающего по форме дракона, с императорскими гербами на борту.

В небе уже кружили «Цапли», разгоняя всех, включая птиц и журналистов, охрана на земле зорко пыталась раскрыть чуть суженные глаза, а мы шли, как герои пиндосского боевика, только взрывов за спиной не хватало. Но последнее нам было не нужно, потому как боевики я не любил, предпочитая сказки, ну, или на крайний случай порнуху. А чего? Сюжет там максимально простой, актеры сами выполняют все трюки, и да и вообще, прям уважением проникаешься к их работе. Чтобы столько времени, да без магии… Респект вам, мужики, за старание и выносливость!

В общем, загрузились мы — лететь предстояло где-то часа четыре-пять, потому как быстро летать — это неправильно, не по-императорски это. Ведь всем известно, что вид бегущего генерала в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. Поэтому мы были степенны и деловиты.

Девчонки, пошушукавшись, проявили такт и отправились на экскурсию по этому чуду ханьского производства, ну а я решил начать знакомство с новым потенциальным членом семьи, причем в обоих смыслах.

— Ну, давай знакомиться… сын, — сказал я, присаживаясь рядом с ними. Янь испуганно посмотрела на меня, но увидев мою одобряющую улыбку, сама улыбнулась.

— Сын? Вы мой папа?

— Все верно, Лю. Прости меня, что не был рядом. Увы, мне пришлось далеко уехать, но теперь мы снова вместе.

— Мама? — беспомощно посмотрел он на нее, ища поддержки.

— Все верно, сыночек, — у нее из глаз скатилась счастливая слеза. — Это твой отец.

— Папа? Папа, где же ты был столько времени⁈ — заревел он и полез обниматься. — Нам было так плохо, мама плакала, а потом пропала! Мне сказали, что она умерла. Эта злая тетка Вень обижала меня, смеялась и говорила, что я сирота! Что у меня никого нет… А я не верил, я знал, что мама за мной вернется! Уа-а-а, -заливался слезами он.

— Ничего, сын, — прижал я его к себе, чувствуя, как глаза защипало. — Мы всем им покажем. Я теперь рядом и не дам вас в обиду. Сейчас мы летим в одно красивое место, где отдохнем, а потом отправимся домой.

— Домой? — моргнул он, отстраняясь. — В нашу квартиру?

— Нет, сынок. Мы полетим в другую страну, где у тебя будет большая комната, полная игрушек, где ты будешь ходить в самую лучшую школу, где тебя никто не посмеет обижать.

— Ты ван и очень богат?

— Твой папа — наследник престола самой могущественной империи в мире. Он принц.

— Принц? Значит, я тоже принц? —обалдел он.

— Дети принцев — не принцы, но благородные аристократы, — ответил я. — Ты скоро сам все поймешь. Но помни главное — ты теперь благородный человек, а значит, несешь ответственность за свои поступки. Не огорчай маму.

— Никогда, — серьезно посмотрел он на меня. — Я знаю, что такое честь, и никогда не уроню ее.

— Молодец, я в тебе и не сомневался, -опять обнял я его. — А теперь пошли, посмотрим, чем тут кормят. А еще я познакомлю тебя с прекрасными девушками, моими невестами.

Взяв его за руку, я пропустил ребенка вперед, и тут же ко мне прижалась Янь.

— Я тебя очень люблю. Сильно-сильно! — ее сияющие глаза сказали больше, чем слова.

— Ты моя, я твой, больше ничего не нужно, — чмокнул я ее и вышел следом.

Мои дамы обнаружились в столовой, где уже накрывали стол. Взаимное представление произошло быстро. И пока мелкий, широко раскрыв рот, смотрел на моих писанных красавиц, я ознакомился с меню, и решив не привередничать, велел подать мяса — и побольше. Пусть лететь и недалеко, но на голодный желудок плохо летается, это я вам точно говорю.

Ох, помню, как меня первый раз укачивало! Зато теперь все нормально и даже весело. Лю, пока ставили еду, залип в большой иллюминатор, иногда что-то спрашивая у Лизы, которая, как мне показалось, решила взять над ним шефство. Трудность заключалась в том, что на ханьском она говорила плохо, как и остальные, но вроде они с пацаном друг друга понимали.

Кстати, надо обязательно взять ему учителя русского языка. Причем начать прямо на отдыхе. Детский мозг гибок и легко все запоминает, особенно если это подать в игровой форме.

— У тебя красивый мальчик, — сказала Ольга просочившейся к нам и немного робеющей Линь. Все-таки почитание императорской семьи вбито в нее с рождения и переключиться было сложно.

— Благодарю вас, Ва… Ольга, — чуть поклонилась она.

— Весь в меня, — самодовольно надулся я, старательно привыкая к новому статусу. Пусть официально еще ничего не сделано, но раз я так решил, значит, так и будет. Уверен, что любить я его буду не меньше, чем родных. Вот же ж Катя удивится!

— Твое самомнение родилось раньше тебя.

— Не знаю, это у мамы надо спросить. Но знаю, что я красавчик, потому что зеркало не может обманывать. А еще очень скромный и ранимый. Поэтому если кто-то считает иначе, могу очень сильно ранить. Лю, садись за стол и покажи мне здоровый аппетит сильного мужчины.

— Да, отец, — серьезно поклонился он и сел рядом.

От этого зрелища у Янь даже глаз задергался, и я видел, что она едва сдерживается, чтобы его не затискать. Кого-то она мне определенно напоминает.

Дальше мы ели, смотрели какой-то концерт на висящем на стене огромном телевизоре. А я наблюдал за обретенным сыном.

Манерам его определенно учили — по крайней мере, за столом себя вести может. А вот кормили, судя по всему, не очень. Нет, за время нахождения в посольстве он точно отъелся и ведет себя спокойно. Но все же видны легкие судорожные движения и некая жадность. Похоже, мелкий реально недоедал. Это что же у Янь за сестра, что держала племянника впроголодь⁈ Навестить, что ли?

Ну да ничего. Откормим, получится настоящий русский богатырь. А то, что глаза узенькие, так спишем, что начал щуриться, наблюдая вокруг такую красоту. Мне, вон, тоже иногда, когда смотрю на мам, хочется зажмуриться, не веря, что такие существуют. Про своих девчонок я вообще молчу — их мне будто боги подарили, за все мои старания.

Но все когда-нибудь заканчивается. Вот и мы успешно приземлились в Няньтяне, а после поехали в императорскую резиденцию, где нас уже ожидали.

Закрытая территория включала в себя собственно сам дворец и небольшие домики, раскиданные среди деревьев. Каждый из них был огорожен живой изгородью, скрывавшей их друг от друга. И возле каждого было по пять бассейнов пять на пять метров с разной водой: женьшеневой, имбирной, лавандовой, кофейной и лазурной.

Так же были территории отдыха — в общем, описывать всю эту красоту можно долго, но не нужно. Мы сюда отдыхать приехали, а не следить за соседями.

Каждый домик был предоставлен сам себе, имел все удобства, включая кухню, если вдруг высокородные господа захотят себе сами что-то приготовить. Ну, а все развлечения типа спа, массажей и ресторана, находились на территории дворца. Хотя, любую услугу можно было заказать, как, впрочем, и еду.

Нас разместили в наиболее комфортном из домов, включавшем в себя десять комнат, обставленных как по европейскому, так и по ханьскому стилю.

Мне по традиции досталась самая большая, с такой же большой кроватью, на которой точно все поместятся, еще и место останется. Пожелав нам приятного отдыха, сопровождающие удалились, и мы оказались предоставлены сами себе. И как вы думаете, что я сделал в первую очередь? Конечно же, согласно традиции побежал мочить ноги.

Быстро переодевшись в плавки, я с гиканьем рухнул в бассейн, подняв волну, а после растянулся в нем, полностью убрав щиты, дав воде прогреть тело. Но этого жара мне показалось мало, и я добавил еще, потом еще, дойдя таким образом до уровня витязя. Ну, и не забыл стены укрепить, дабы они не начали плавиться. Вода, смешавшись с моим эфиром, так и осталась водой, не потеряв своих целебных свойств.

— Ты же сваришься!!! — охренела Лиза, глядя на треснувший градусник, что должен был показывать температуру воды.

— Не сварится. Для него это легкие процедуры, — сказала Янь, выходя следом.

Мелкий, получив кучу эмоций, сомлел еще на подъезде к источникам, так что сейчас крепко спал. Потрогав ногой воду, она с достоинством в нее погрузилась, так же убирая щит.

— Витязь, да?

— Агась, — кивнул я. — Воеводу стенки не выдержат, а сильней укреплять мне лень.

— Я тоже хочу попробовать, -решительно сказала Люба.

— Не вздумай, — приоткрыл я глаз. — Для тебя это смертельно опасно.

— Но с Янь же все нормально!!!

— Не сравнивай. Она и гораздо большую температуру выдержит. Твой же уровень не выше дружинника.

— Прозвучало как-то обидно.

— Вот вернемся, слетаем в нашу школу, и я покажу тебе ангары, где мы закалялись. Тогда и скажешь про обидно.

— А какой твой максимум?

— Никакой, — с гордостью ответила за меня Янь. — Он даже в космосе выживет, и в жерле вулкана. Для его тела нет температурных пределов. Ну, или мы просто про них пока не знаем.

— Никакой, — подтвердил я. — Сейчас распарюсь, поплаваю в остальных бассейнах и пойду выпью чего-нибудь горяченького. Градусов эдак под сорок.

— Напиться решил?

— А почему бы и не да? Я давал себе клятвенное обещание, что как дембельнусь, буду бухать три дня, а потом займусь развратом. Хотя, возможно, и совмещу. Мы сюда приехали расслабиться, вот и займитесь этим, мои принцессы. Делайте что хотите и как хотите. Главное, не разнесите тут все, потому как нам тут две недели жить.

Откинувшись обратно, я с шумом выдохнул воздух, чувствуя, как тело становится ватным.

— М-да уж. Слышать — это одно, а вот увидеть… — протянула Люба, рассматривая обугленную веточку, что сунула в воду.

— Это верно. А еще надо обязательно пощупать. Все, я чувствую, что достаточно разогрелся, а теперь надо охладиться. И не стойте столбами — отдых начался. Па-а-аехали!!!

В общем, вместе со щитом я отключил и мозги, решив дурачиться, наплевав на все условности. Поплескавшись в воде, я совратил Любу, зажав ее в тени деревьев. Та совращаться хотела, но стеснялась. Чего — непонятно, но главное, сам факт. Это меня раззадорило еще больше, и после совращения мы полезли через колючий забор с целью посмотреть, что за ним находится. А чего? Я опытный диверсант, пусть и в плавках. А Люба не опытный, но желающий учиться. В общем, оказавшись на вражеской территории, мы увидели, как мужик с огромным пузом, явно довольный жизнью, наяривает худенькую девушку. Однако та этому была совсем не рада, о чем громко сообщала, но ее никто не слышал — звукоизоляция тут была отменная.

Вопрос — помочь или нет, не стоял, поэтому, подкравшись к мужику сзади, я его вырубил, а спасенная еще и от души врезала ему по яйцам.

От боли он пришел в себя, поэтому пришлось вырубать заново. Дамочка оказалась из обслуживающего персонала, которую этот хам вызвал с целью уборки, а сам полез в трусики.

Как оказалось, подобное тут не прощается, и скоро этот мужик останется без яиц и, скорей всего, без головы. Вдарив его еще пару раз, та извинилась за свой вид — ну да, разорванное платье ее не красило, — поблагодарила за спасение и гордо удалилась.

Люба посмотрела на насильника… Нехорошо так посмотрела, и я поспешил ее утащить, потому как убийство ханьских подданных в мою компетенцию не входило. Тем более, что его все равно казнят.

Обратно вернулись тем же путем, потом совратились еще раз, потому как подобная сцена ее сильно возбудила. И это еще меня называют извращенцем, ага!

Далее я присоединился к компании «Мы ищем че пожрать», решавшей интересный вопрос — поесть тут или в ресторане дворца. Ношение одежды тут было демократическим и глубоко пофигистичным. Высокие гости могли заявиться хоть голыми — и никто им и слова не скажет. Они отдыхают от дел праведных и если забыли накинуть на себя хоть какую-то одежду, то исключительно от занятости и усталости.

Решили, что можно и себя показать, и на людей посмотреть. Вызвали служанку, чтобы она присмотрела за спящим Лю, нацепили на себя легкие шмотки и отправились в ресторан.

Вызванной нянькой оказалась та самая спасенная девица. Сверкнув глазами, она уверила нас, что грудью ляжет, но ребенка защитит и не даст заскучать, если он проснется. Посмотрев на объем её груди, я сразу этому поверил.

В общем, пошли мы есть, не зная, что только что начавшийся отдых, возможно, скоро закончится…

Глава 10

Глава 10

— Не люблю ханьскую еду. Она слишком острая, — страдающая от необходимости использования палочек Лиза с отвращением положила их на стол.

— Зато в кишечнике никакой пакости за заведется, — отозвался я, макая кусочек непонятно чего в такой же соус с непроизносимым названием. Главное, что вкусно.

— Нет у меня никакой пакости.

— Вот видишь. Значит, работает. Вон, посмотри на Янь. Уплетает так, что за ушами трещит. Небось соскучилась по родной еде.

— Так это же «Полет Дракона через стену» — очень дорогое блюдо из свинины, которую выращивают на специальных фермах на особой еде. В обычных ресторанах его не купить. Каждая его порция стоит примерно тысячу рублей.

— Ого! — обалдел я. — А мы тут наворачиваем — и даром? Интересно, мы сильно объедим ханьского императора?

— Думаю, он тебе брильянты из короны запечет в кляре, если ты этого захочешь. Или фарфоровую статуэтку династии Лин подаст в шоколаде.

Что ни спросит, он в гостях

Все нести ему в горстях.

Чай у нас нет недостатка

Ни в фарфоре, ни в гвоздях, -процитировал я по памяти классика.

— Именно. Отказать желанному гостю — это потерять лицо. Так что едим и наслаждаемся.

— Слышали, девчонки, знающего человека? Вот и хомячим, не беспокоясь за фигуры. Потом тренировками все нажратое непосильной едой сгоним.

— Звучит зловеще.

— Потому, что так оно и есть. За все надо платить. За лишний вес тоже.

— Не помешаю? — возникла возле нас женщина, довольно неплохо говорящая на русском языке. Она не могла похвастаться выдающейся внешностью, целиком и полностью напоминая злую ханьскую бабку из сказок. Довольно высокую, надо сказать, а еще, очевидно, не доедающую, потому что даже плотно закутавшись в нечто среднее между шубой и кимоно — ну, какой-то традиционный ханьский наряд, да, — женщина была стройной.

Единственное, что привлекло внимание, выбиваясь из образа — часть татуировки на шее, выглядывающая из-под высокого ворота. Какая-то геометрическая фигура из сплошной черной краски.

— А если да, то что? — недружелюбно посмотрел я на нее.

— То я все равно присяду, потому что нам надо поговорить.

— Кому это интересно, с тем и разговаривайте. Мне не интересно, остальным тоже.

— Уверена, если вы меня выслушаете, Ваше Высочество, то моя информация вам понравится.

— Ну что ж, удивите меня, — поощряюще махнул я рукой.

А чего? Я наелся, напился — ну, почти. Какой-то слабоалкогольный напиток местного разлива ни разу не водка. Что-то типа нашего кваса, только градус больше. Теперь можно и сказку послушать.

— Мы знаем, зачем вы здесь…

— Мы — это кто?

— Неважно. А меня можете называть тетушка Сюи.

— Спасибо, мне уже одного дядюшки Гао хватит. Больше родственников я не ищу. Так и чего вам от меня надо, Сюи? У вас пять минут — и время пошло.

— А если я не уложусь за это время? Просто интересно.

— Ну, тогда мы уйдем к себе, а вы тоже уйдете… Наверное, в тюрьму. Потому как мешать ужинать принцу сильнейшей в мире империи и его невестам — самый глупый поступок для простолюдинки.

Ого, вижу, что разозлил назойливую дамочку! Вон, как её глазки-то гневно засверкали. И было бы, наверное, не приятно, если бы мне не было глубоко похер. Если бы я захотел, ее бы давно уже отволокли куда подальше, всыпали плетей, а то и отрубили голову. Присев без спроса за наш стол, она нарушила столько правил, что даже простую смерть можно считать милостью. Потому как сидеть с нами — это большая привилегия, которую иные подданные годами зарабатывают. А тут эта…

— Вы молоды, Сергей…

— Так все. Для тебя я Его императорское Высочество Сергей Дмитриевич. А теперь подняла свою тощую задницу и свалила туда, откуда пришла! Радуйся, что я добрый и еще не вызвал охрану, которая, впрочем, будет примерно наказана за то, что допустила непонятно кого за мой стол!

— Послушайте меня, Ваше Высочество! -последнее она произнесла так, будто выплюнула. — Вы не знаете, как все устроено в империи! Днем правит император Гао. Он — император света. Но когда заходит солнце, ему на смену приходит императрица ночи, чье имя мы не называем. Так вот, вы думаете, что находитесь во владениях императора Гао? Нет. Вы находитесь у нас, тех, кто обладает реальной властью в империи.

— Янь, ты понимаешь, о чем говорит эта сумасшедшая? — обратился я к чуть напрягшейся подруге.

— Корпорация, — скривилась она. — Придумай самую большую мерзость и будь уверен — за ней стоят они.

— Даже подают в детских садах молочный суп с макаронами? -схватился я за сердце.

— А еще манную кашу. Соленую.

— Жесть. Ты разбила мне сердце и заставила судорожно сжаться желудок. Меня сейчас стошнит. И как их народ еще терпит?

— Они сильные. И умные. Ну, я по крайней мере раньше так думала. До того момента, как эта дура села к нам за столик.

— Какой, думаешь, у нее ранг?

— А чего тут думать, я и так знаю — князь она. Совершенно беспринципная особа, отвечающая за силовую поддержку в Корпорации. Под ними почти вся империя ходит, и император ничего с этим сделать не может.

— То есть, если я ее сейчас убью, то окажу ему услугу?

— Ага. А еще за ее голову положена награда. Двадцать миллинов рублей, если перевести с банляней.

— Отличный бонус. Что скажешь? —обратился я к этой дуре, что сидела с почерневшим от злости лицом.

Мои девчонки благоразумно молчали, предоставив мне вести переговоры. Но я-то видел, что они готовы к атаке и только ждут моего сигнала. Ох, чую, нашей охране сегодня реально влетит!

— Я скажу, что ты сильно пожалеешь об этом. Твоя Лилит у нас и если…

Дальше договорить она не смогла. Мой палец ткнулся ей в лоб, с легкостью пробив щит и отправляя ее в сон.

— Вот и поели, мать вашу. Хватайте это тело и потащили к нам. Буду разговаривать с ней и, наверное, пытать. А еще поговорю с Гао и посмотрю, какой он мне там дядюшка. Чую, наш отдых тут скоро закончится, не успев толком начаться.

Подняв ткнувшуюся мордой в соус дамочку, мы потащили ее на выход, поддерживая воздухом, чтоб не упала.

Подскочивший к нам испуганный официант получил от меня злобный взгляд, обещающий тысячу лет мучений, поседел и хлопнулся в обморок.

Охрана ресторана, тоже сначала двинувшаяся в нашу сторону, вдруг резко передумала и лишь проводила нас взглядами с лицами, полными задумчивости.

Да что с этим местом не так⁈ У нас в России уже бы полчаса Тайный приказ трупы пинал, а эти стоят себе и преспокойно наблюдают, как гость их императора недовольным уходит к себе. Или им на него плевать, или… Даже думать об этом не хочу.

Так что никто нам не воспрепятствовал — и не предложил помощь, — и мы спокойно отволокли храпящую и пускающую во сне слюни бандитку к себе.

Отпустив служанку, что с некоторым испугом посмотрела на нашу гостью, я свалил свою ношу как мешок с дерьмом на пол, связал её эфиром, сел и задумался — позвонить мне императору сейчас или после допроса. Колючек под языком у меня собралось много, и пальцы прям чесались набрать его. Или вообще лучше позвонить сразу бате? Не, тут и до войны не далеко. Мой ведь сначала жахнет, а потом подумает — весь в меня. Нет, решено: сначала пообщаюсь с этой, а там видно будет.

— Так, мои красивые и желанные. Идите-ка в дом. Вам не нужно видеть то, что здесь сейчас произойдет.

— Мы тебе не плюшевые мишки и не боимся крови, — насупилась Ольга. — И вообще, я не понимаю, что тут происходит. А очень хотелось бы понять!

— Я тебе позже все объясню, милая. Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы сильные и храбрые. И тем не менее, прошу вас уйти. Один семь? -переключился я в боевой режим.

— Я, конечно, не Десятая, но кое-что могу, Первый.

— За тебя речи нет, да и твоя помощь может мне понадобиться. Так, все. Времени разговаривать нет. Боюсь, к этой может подоспеть подмога. Сделать она нам ничего не сможет, но дамочку заберут, прежде чем она запоет для нас. Я вам все потом расскажу. Разбежались.

На этот раз они возражать не стали и быстро скрылись в доме. Ну, а я поднял бесчувственную тушку, прислонил ее к стене и зафиксировал ее тело ее же одеждой. Пара ударов по лицу — и она зашевелилась. Попробовала дернуться — не вышло.

— Ты сильно об этом пожалеешь! -придя в себя, зашипела она.

— Не думаю. Сейчас ты мне все расскажешь про Лилит, а после я решу, отправлять тебя твоим друзьям целиком или частями.

— С чего ты взял, что я буду говорить?

— Сейчас поймешь.

Подойдя к ней, я применил Палец Святовита. В отличии от Перста, он ломал не все кости сразу, а по одной, каждые десять секунд. И удобство его было в том, что его действие можно было остановить.

— Пытки меня не страша-а-а-а-а… -заорала она, когда ее палец рассыпался в труху.

— Начинай считать. Через десять секунд все повторится. Говорят, в теле человека больше двухсот костей. Всегда хотел это проверить на практике.

— Ты больной ублюдо-о-о-о…! — опять начала орать она.

— Один семь, как думаешь, на какой кости она начнет болтать?

— Думаю, еще пару штук точно выдержит. Обычно те, кто любит причинять боль, сами очень ее боятся.

— Да? Прям Пиндосию открыла. Я вот считаю, она не меньше десяти костей выдержит. Вон как патриотично сверкает глазами.

— Да ну нет. Говорю тебе, слабачка она. Прислушайся, тон её воя изменился, сейчас точно начнет колоться.

— Хватит! — промычала та. Из прикушенной губы текла кровь, а в глазах, расширенных от боли, плескался ужас.

— Точно? — переспросил я, прислушиваясь к очередному воплю. Действительно, звучит как-то по другому. — Думаешь, уже созрела? Ну ладно.

Вновь касаюсь лба женщины, снимая действие Пальца.

— Ну давай, пой, птичка, не стыдись. И хорошо пой. Иначе вернемся к бодрящим процедурам.

— Говорила же, что она слабачка, -презрительно скривила губы Янь. — Я сорок костей, помню, выдержала.

— Ты тогда сознание от боли потеряла. А так, может, и больше смогла бы, -притянув ее к себе, я нежно чмокнул ее в губы.

Ну да, помню, как мы испытывали действие Пальца на себе — жуть жуткая. Но скажу без лишней гордости, я продержался дольше всех. Правда, потом два дня лежал пластом, восстанавливая организм. О том, как я тогда ходил в туалет, лучше и не вспоминать. Впрочем, мы все через это прошли.

— Она пришла к нам неделю назад. В свое время к нам обратился один человек, которой бежал из вашей империи, и мы дали ему кров и защиту. И вот она вышла на него, а после и на нас с предложением передать его ей. Обещала большие деньги и возможности. Но знаете, у нас тоже есть честь и мы не предаем своих клиентов. В общем, мы хорошо с ней поработали, и она сказала, что является вашей слугой и вы за ней придете…

Если хотите, чтобы она осталась жива, вам придется заплатить. И не только за нее, а еще и за меня. За все травмы, что я испытала, за каждую сломанную кость я с вас спрошу! А теперь отпустите меня, иначе ваша смерть будет долгой и мучительной!

— Слушай, Один семь, что-то я раньше за Пальцем Святовита не замечал такого эффекта. Он же вроде должен только кости ломать, не повреждая мозг?

— Наверное, побочный эффект, -задумалась она. — Иначе я никак это объяснить не могу. Продолжим?

— Погоди. Мне уже интересно. Так где, говоришь, ее держат? — обратился я к бандитке.

Та опять пошла в отказ, и я снова включил Палец. Потом последовала попытка обмануть меня — и опять Палец. Попытка проклясть — Палец. Послать меня по маме — три Пальца и удар по жопе. Костлявой. Чуть ногу не отбил, ага. За маму я убью, даже не задумываясь. В итоге сломалась она через минут пять, когда от её рук почти ничего не осталось и в ход пошли ноги.

Пела она потом прямо замечательно, так, что даже пришлось записывать, а то точно что-нибудь, да упустил бы. Ну а потом я набрал номер дядюшки Гао.

— Сережа, мальчик мой. Рад слышать тебя. Как отдыхается? Неужели ты с невестами уже обсудил интересующий меня вопрос и решил порадовать старика?

— Не знаю, дядюшка, порадует ли вас мой отъезд домой, но если да, что можете начинать радоваться. Мы уже собираем вещи и, думаю, утром отправимся обратно.

— Рассказывай, — вся веселость разом слетела с его голоса и в трубке послышались рычащие нотки.

— Да вот, заявилась к нам тут одна дамочка без приглашения и стала страшные сказки рассказывать про императора дня и ночи. И что, мол, я не у вас в гостях, а у них, и они мне это могут быстро доказать посредством моих переломанных костей. Что? Ну да, угрожали, разговаривали без почтения. И как ее охрана вообще к нам пустила? Я ведь как чувствовал, настаивал, чтобы нас охраняли наши подданные, но вы предпочли поступить по-своему. Так что же, выходит, я был прав? Или у вас в империи в порядке вещей хамить гостям? Я очень расстроен, дядюшка. Что? Как зовут? Простите, вы очень не внятно говорите, потому что за рыком я слов не разбираю. Представилась некоей Сюи. А може, и врет — документов я у нее не спрашивал.

— Сергей Дмитриевич, — опа, а где же «мой мальчик» и все такое? Зацепил, значит, императора. — Не нужно делать скоропалительных выводов. К вам сейчас приедут люди из службы имперской безопасности. Будьте добры, передайте то, что от нее осталось, им. И примите мои самые искренние извинения. Все виновные в этом неприятном инциденте понесут суровое наказание, несовместимое с жизнью. Впредь я даю вам свое слово, что ваш покой никем более нарушен не будет. Если это та, о ком я думаю, то награда за ее поимку будет немедленно переведена на ваш счет. Я понимаю, что вы это сделали не ради денег, но законы должны соблюдаться. Да и тридцать миллионов рублей, что назначены за ее голову, думаю, на дороге не валяются.

— Тридцать? А я слышал о двадцати.

— Двадцать — это за мертвую, а у вас она, как я понимаю, пока живая. Еще раз прошу прощения, — извинился он и отключился.

— Ну что, дамочка. Поняла, как ты крупно попала? — обратился я к пленнице, что уже успокоилась и, несмотря на переломанные кости, смотрела на меня с вызовом.

— Плевать. За меня все равно отомстят. Лучше отпусти меня сейчас и тогда, быть может, я тебя пощажу, когда буду резать на куски. Все-таки убивать единственного мужчину-мага — это большой грех. Но сдавать свою семенную жидкость ты можешь и без конечностей.

— Вы совсем у себя в Корпорации крышей поехали⁈ — просто охренел я. — Ты хоть понимаешь, мразь, кому угрожаешь⁈ Ты вообще соображаешь, с кем говоришь?!! Я, мать твою, наследник престола Российской империи! Один из сильнейших магов этого мира, Десница империи, старший лейтенант подразделения теневого реагирования с позывным Первый, что значит лучший! Полный кавалер орденов империи! А кто ты, тварь?!! Не отвечай, я знаю. Ты труп. Убита при попытке бегства.

Ее глаза успели ещё наполниться ужасом, когда голова рассталась с телом.

— Жаль, конечно, десяти миллионов, но душевное спокойствие дороже. Да и двадцать тоже не плохо. К тому же она могла распустить язык, а мне этого бы не хотелось. Готовься, Один семь, ночью мы навестим этих дамочек. Надеюсь, ты захватила свою форму?

— Обижаешь, Первый. Все при мне. Оружие?

— Стандартный обвес.

— Принято.

— Тогда отдыхай. А я встречу гостей. Чую, ночью нам будет не до сна.

В калитку раздался вежливый стук, и вот передо мной стоят человек десять в форме, при погонах и суровых лицах. Дамочки-маги и пара звероватого вида мужиков из группы поддержки.

— Ваше Высочество. Я старший командир Венкиан Мей. Мы прибыли по приказу Его Императорского Величества Гао, за вашей пленницей.

— Надеюсь, мешки для трупов прихватили. Я-то хотел отдать ее живой, а она решила сбежать. Вот рука и дрогнула, за что прошу прощения. Надеюсь, это не будет проблемой?

— Ни в коем случае, — ответила она и злобно пнула лежащий труп. Крови почти не было, потому как я сразу прижег раны. Люблю чистоту знаете ли.— Это она, Сюи по прозвищу Серая Черепаха. Опознание проведено, личность преступницы подтверждена. Пакуйте ее.

Ваше Высочество, империя Хань в моем лице приносит вам глубочайшие извинения за это досадное происшествие. Материальную их форму обсудят наши дипломаты, и уверяю вас, вы будете более чем довольны. Долгих лет.

— Долгих лет, — кивнул я, попрощавшись с ней.

Что ж, теперь осталось еще одно дело, и буду выдвигаться. Как раз стемнело, самое время для похода в гости.

Глава 11

Глава 11

— Выдвигаемся, Один семь. Связь как обычно.

— Есть, — кивнула она.

И вот уже две неслышные тени растворились в ночном небе.

Наша подготовка много времени не заняла. Где находится Лилит, я знал — верхний этаж филиала корпорации, находящейся в этом городе. Тут же жил и беглый канцлер. Причем жил вполне себе открыто, ни от кого не скрываясь.

Взлом местной базы данных занял минут сорок, после чего мы принялись за изучение планов зданий. Потом решали, за кем идти первым, и остановились на бывшей главе ордена Проклятых.

Без шума все равно не получится, значит, надо было нашуметь так, чтобы все силы Корпоратов оказались стянуты в одном месте, в то время как мы уже будем должны оказаться в другом.

С Давыдовым я церемониться не собирался — устрою экспресс-допрос и отправлю его в Навь. Тащить его за собой через полмира — так себе идея.

А вот Лилит, если все пройдет хорошо, отправлю обратно. Уверен, у нее есть пути отхода, если припечет. Не могла она сюда сунуться, не подготовив запасной аэродром для эвакуации.

Девчонки, наблюдая за тем, как мы с Один семь работаем, были в шоке. Одев очки виртуальной реальности, которыми нас еще в школе мучили, мы связали их между собой — и пошел обмен информаций и анализ в ускоренном темпе, который обычный смертный выдержать не сможет и минуты — просто мозг взорвется. Но для нас это были детские игрушки. Мы в таком темпе могли сутками работать. Правда, потом откат накроет, но это мелочи.

В общем, мы через два часа безмолвного сидения сняли очки, кивнули друг другу и принялись собираться. Кратенько изложив девчонкам наш план, я отмел их возражения приказом о начале операции по освобождению заложников. Поставил им задачу — сидеть тихо и прикрывать наше отсутствие. Будут ломиться — сначала стрелять, а потом спрашивать, кто. А мы полетели.

Дымный ворон, подхватив нас, поднялся в темное небо, став совершенно незаметным с земли. Один семь включила навигатор, прекрасно помня о моем топографическом кретинизме — походу, это врожденное, — и мы полетели под ее чутким руководством.

Взглянув с высоты на ночной город Наньтань, мы увидели завораживающий и пленительный пейзаж. Мирно подмигивая нам с земли множеством огней, этот город нес в себе особый магический дух, который не уставал удивлять и вдохновлять.

Глядя на сетку узких улочек, перекочевавших в красочные реки света, можно было с легкостью забыть о суете и повседневности. Ночной ханьский город — это мир, где время останавливается, и наступает чарующая атмосфера вечности.

Здания, простершиеся по берегу реки — словно живые существа, украшенные яркими неоновыми вывесками. Множество светящихся окон превращаются в созвездия, составляющие калейдоскоп ночного неба.

Звучание традиционных мелодий, разносимых по городу вместе с запахом фритюра и специй, добавляло этому картинному узору неповторимости и аутентичности.

Шум и суета торговых улиц перетекали в магически атмосферные переулки, видимые только сверху.

В этом мире ночных опасностей и тайных дел мелькали знаменитые скульптуры драконов и львов, ставшие символами защиты и удачи. Они стоят, словно стражи, спокойно охраняя территорию и завтрашний день.

Ночной город ханьцев полон энергии и живого вдохновения. Пробираясь сквозь лабиринты узких переулков, можно было понять, насколько мудрой и непостоянной может быть судьба. Как рассказала Янь, местные жители подвешивают свои мечты к фонарным столбам, чтобы они осуществлялись, пробуждая в каждом художника или путешественника.

Закат и рассвет, орхидеи и бамбук — все это пронизывается древними знаниями и тайнами, которые старательно передаются из поколения в поколение.

Ощущая город, расстилавшийся под нами, можно было словно побывать во временной петле, сливаясь с множеством ежедневных житейских историй. Взглянув вниз, я поймал себя на мысли, что было бы интересно и поучительно просто прикоснуться к этим историям, а может, и стать их главным героем. Влиться в гущу городской жизни и сочувствовать чувству таинственности и непредсказуемости.

Таков был ночной ханьский город, посеянный светом, который тает под небом, словно лед, итогом которого становится бесконечный огненный хоровод тысяч историй. Это место, где реальность переплеталась с фантазией, а мир ночи настолько сильно пронизывал сердца, что создавалось ощущение, будто время останавливается и начинается вечность.

Ух, черт, да я поэт! Тащите мне премию «Поэт года»! Или прозаик? Никогда не разбирался, кто есть что. Но не суть. Летели мы, значит, любовались городом и даже получали удовольствие.

Я держал Янь за пояс, периодически лапая за сиськи, а она шутливо била мне по рукам. Нет, ну красотка же — трудно удержаться, особенно когда она прижимается к тебе попкой и так обещающе ей елозит!

Наконец навигатор прохрипел что-то типа «Приехали, выметайтесь, с вас тыща рублей за полет», показал нам фак в сторону высокого здания и вырубился.

Охренев от такой наглости, я высказал ему все, что думаю, на что эта гадость вдруг снова включилась и обматерила меня по маме и папе. Такой наглости я не стерпел и дал ему в морду. В ответ он плюнул в меня пикселями и опять отрубился.

— Нет, ну ты видела, да⁈ — охваченный праведным гневом, обратился я к с трудом сдерживающей смех Один семь. — В вашей стране хоть кто-то или что-то может нормально работать? Или у вас произошло восстание машин, а мы ни слухом ни духом? Я, конечно, знаю, что ханьцы — мастера подделок, и за красивой коробкой может вполне себе скрываться кирпич,но блин, даже этот кирпич потом может оказаться бракованным!!!

— Это теперь не моя страна, — заметила она.

— Неважно. Хотя, я теперь понимаю, почему ты сбежала. Тут же полный дурдом творится! Принцев не уважают, служанок насилуют, навигаторы на хер посылают! И это я еще не говорю про местные машины и стритфуд. Хочу домой, к маме, чтобы она поцеловала меня в лобик и пожалела.

— Могу я поцеловать…

— Можешь, но не в лобик. И потом. А сейчас давай спасем бедную, а потом всыплем ремня непослушной. Чур, я бью ремнем!

— А я снимаю штаны.

— Не говори так, а то у меня богатое воображение, а ворон — совсем не то место, где стоит заниматься всякими глупостями. Хотя, наверное, это был бы интересный опыт… — задумался я, прикидывая, что время в запасе у нас еще есть, и можно немного и задержаться. Но нет. Спасаем, а потом все остальное.

Рубильник в голове щелкнул в нужное положение, переключая режимы, и мы спикировали на крышу.

Гостей, как оказалось, хозяева здания не ждали — ну, по крайней мере встречающих я не заметил. Но не огорчился этому факту, потому как вообще очень скромный и не люблю всякие там красные дорожки. Хотя, милые тянки в нескромной одежде, радостно машущие флажками, напротив, меня очень вдохновляют на подвиги. А если они еще и подпрыгивают от энтузиазма, так я вообще сразу готов идти за ними хоть на край света, хоть в соседнюю комнату с крепкой дверью, большой кроватью и хорошим душем!

Проход на нижние этажи обнаружился тут же, замаскированный под заросли бамбука, из которых торчала спарка из двух магометов, управляемых искусственным интеллектом. Причем, настолько примитивным, что в нем была только команда «свой-чужой», и «свой» сейчас была в пассивном состоянии. То есть, все, кто мог оказаться на крыше, опознавались им исключительно чужими.

На взлом системы ушло минут пять, после чего магометы явно удивились тому, что мы свои, однако все-таки в нашу сторону стволы не повернули.

Я вытер трудовой пот — страшно же, че. Убить-то, конечно, не убили бы, но шуму они могли поднять много.

Затем мы разрезали дверь, ведущую вниз и, накинув воздушный щит, делающий нас практически невидимыми, двинулись дальше.

Я уже говорил про всякие ступеньки? Нет? Так вот, категорично заявляю, я их не люблю! Узко, страшно и развернуться негде. То ли дело лифт — нажал на кнопочку и смотришь, как техника страдает, поднимая или отпуская тебя. Так что кататься я любил, а саночки пусть другие возят — я принц, мне можно.

Со слов бандитки, уже отдыхающей в Нави, Лилит держали не в подвале, как во всех нормальных книгах и фильмах о злодеях, а всего на два этажа ниже крыши стоэтажного небоскреба. Ну да, все логично, потому как людей, могущих выбраться из-под земли, гораздо больше, чем упавших с неба и выживших. Тем более, что в помещении не было окон, а дверь была магической.

Но этим, на первый взгляд логичным решением, нам даже облегчили немного задачу, потому как я всякие подвалы тоже не люблю. Спускаться еще так себе, а вот подниматься — точно нет. Ну мы и шли по лестнице, старательно избегая людей, бегающих как тараканы. Что-то их растревожило, вот и носятся. Надеюсь, это не из-за меня?

Так, ага, вроде как моя дамочка должна быть тут. Мой вывод подтверждали четверо одаренных баб азиатской наружности, укрывшиеся за щитами и с наведенными на проход стволами. Экие вы серьезные. А пошутить?

Делаю знак — и в них устремляются камешки, напитанные силой. Четыре почти неслышных щелчка, и они падают, не успев издать ни звука. Теперь надо торопиться, а то вдруг тут камеры стоят. Нас-то не видно, а вот тела на полу с дырками в головах очень даже.

— Стой тут, я дальше, — отдал я приказ Один семь и приблизился к двери. Пара взмахов алмазными нитями — нет времени искать запирающие скрепы, — и она распадается на равные части. Кидаю вспышку, захожу внутрь, резко смещаюсь вбок. И правильно делаю. В то место, где я только что стоял, прилетел хороший такой огненный шар уровня князя. Это кто тут у нас буянит?

Быстро сканирую комнату. Лилит голая, привязана к кровати в самой развратной позе — одна штука. Раздетая дамочка непонятной наружности с выдающимся бюстом и слепыми глазами — одна штука. Моя злость — это я, значит, ее спасаю, а они тут развлекаются, и без меня! — не считано.

Поэтому я применил коварный прием, заключающийся в хватании дамочки за выступающие места и удушении её посредством занавески, сорванной с окна. Нет, я её не убил, потому как я добрый и хочу с ней поговорить. А потом, наверное, все-таки убью, потому что я злой и не люблю много болтать. Вот такой вот я противоречивый и загадочный.

Правда, дамочка душиться отчаянно не хотела и прям пылала огнем, водой и медными трубами, но я-то парень опытный и знаю, как уговаривать всяких тянок! Тем более, что у меня тоже трубы горят от недоперепита. То, что я пил в ресторане — не в счет, там слабенькое что-то было. Да и вообще, все планы по отдыху псу под хвост — я ж собирался три дня подряд бухать после дембеля, и что⁈ Да ничто! Не получается пока, и это приводит меня в печаль и выливается в немотивированную агрессию. Нет, я, конечно, периодически всех мотивирую по папе и маме, но это так, без огонька.

Кстати, как вернусь, надо у него узнать, что там с защитой дворца. Черт, опять мысли пляшут! А все потому, что эта дамочка сопротивляется и трется своей задницей об меня. А я ж не железный, хотя в штанах он уже стальной от напряжения.

В общем, тюкнул я ее по затылку — нежно, — и опустил мирно спать на полу, потому как сон полезен для здоровья, и во время него сиськи хорошо растут. Не знаю, кто это сказал, но я ему верю. Потом мне еще спасибо скажет, ага.

Осмотрелся, продышался, взбодрился и потопал к лежащей на кровати Лилит.

— Кто тут, скажите хоть слово!!! Хватит меня пытать, я больше не выдержу! -заныла она.

Молча касаюсь ее груди и веду палец ниже, спускаясь по животу. Кстати, вот еще вопрос — я ее не чувствую, вот совсем! Это браслеты, одетые на её руки, блокируют нашу связь, что ли? Захвачу как трофей, а после изучу. Такого я еще не видел.

Она тяжело дышит, извивается. Глаза завязаны, но я вижу, как из-под повязки текут слезы. Наклоняюсь и нежно целую ее в губы. Сначала сопротивление, а потом слабый ответ, вдруг переросший в атаку.

— Не может быть! — прохрипела она, когда я оторвался от нее. — Сергей?!!

— Ты выиграла первый приз, узнав меня по поцелую. За это ты будешь наказана в разных позах ремнем по попке, -сказал я, снимая с нее повязку. — Как отомкнуть эти наручники?

— У этой, — кивнула она головой в сторону лежащей дамочки, — на шее кристалл-ключ. Прикоснись им и оковы падут.

— Ага, сейчас сделаем.

Краткий обыск, и искомое найдено. Касаюсь, и с тихим щелчком браслеты раскрываются, и вот Лилит уже прижимается ко мне, мелко содрогаясь от плача.

— Ну-ну, все уже закончилось, дорогая, — глажу я ее по спине. — Одевайся, а я пойду мстить, и мстя моя будет страшной.

— Ты не понимаешь! — быстро бегая по комнате, она собирала одежду, на глазах превращаясь из запуганной девчонки в хладнокровную убийцу. — Это Корпорация, самая могущественная структура…

— Понимаю, — перебил я ее. — И мне глубоко на это плевать. Они покусились на мое, а значит, умрут. Репутацию, знаешь ли, надо поддерживать. Их пример будет наукой другим.

Отбил сообщение Один семь, и через пару секунд она была в комнате.

— Хватай Лилит и валите отсюда. А я, пожалуй, еще немного тут задержусь.

— Что ты задумал? — напряглась моя напарница.

— Чувствую магию крови. Тут ей прям все смердит. Хочу посмотреть, кто тут человеческими жертвоприношениями увлекается. Ждите меня в паре километров отсюда. — я скинул Янь точку геолокации.

— Есть, — бросив взгляд на браслет, кивнула она и потащила за собой упирающуюся Лилит.

Они обе хорошо владеют воздухом, значит, с легкостью смогут спланировать с крыши. Бывшая глава ордена Проклятых — князь, пусть и слабенький, зато Янь — истинный воевода, а это повыше ранг будет. Так что они себя в обиду не дадут.

А мне пора заняться делом и немного пошуметь. Тем более, что биение жизни ясно показывает мне, что скоро придут гости. Хотя, это ж я вроде гость, да? Значит, они плохие хозяева, раз так меня встречают.

Засунув связанную и сладко сопящую тянку в шкаф, чтобы не мешалась, я замер в героической позе, размышляя, что с этим подвигом я поторопился. Ждать без дела я не люблю, а вот двигаться вперед еще рано. Может, вытащить пока связанную и поговорить с ней о вечном? Тем более, я вроде как оторвал ее от разврата и мне было стыдно. В такие минуты даже змея не жалит, а я вот так вот… Не по-пацански это. А нет, все, время вышло.

Маготкань просигналила сообщением от Один семь, что они благополучно приземлились, и я жахнул так, что два этажа надо мной просто снесло, а после обрушило вниз, уничтожая людей Корпорации. Невиновных тут не было, поэтому не жаль.

Эх, чую, сегодня я наконец-то проверю все, чему меня научили! Можно ведь не сдерживаться и явить себя во всем блеске крутости. Мой план сработать по-тихому улетел в трубу, потому как это было скучно. Тем более, я ж потомственный уборщик, а значит, уйти, оставив после себя столько грязи, совесть не позволит.

Трепещите, смертные! Бог Клининга, обладатель Золотой швабры явился в этот мир!!! Щас он вам устроит уборку в труднодоступных местах. Сейчас вы познаете запах очищающих средств и почувствуете вкус хлорки на губах. Я кину вас в пучину чистой посуды и сияющего кафеля. Бу-га-га-га-га!!!

Мой зловещий смех разнесся по всему зданию, заставив затрепетать души тех, кто не принял утром душ. Тех, кто не полил цветы на подоконнике и забыл помыть посуду. Но самая страшная кара ждала тех, кто раскидал по дому носки и не закрыл тюбик с пастой. С такими я буду особенно безжалостным.

Тяжелой поступью Мойдодыра я стал спускаться вниз, помахивая страшным изобретением русских, уже давно забытым в цивилизованных странах — половой тряпкой, с которой стекала грязная вода. И этот вид кидал всех в отчаяние и страх, потому что нельзя становиться между домохозяйкой и грязным полом, который она собралась вымыть…

Глава 12

Глава 12

Чтобы не было грязи и пыли

В помещенье, где много людей,

Мы уборщицу к нам пригласили

На работу прийти поскорей.

Ах, какая же это морока:

Целый день драить шваброй полы,

И, конечно, нужна здесь сноровка,

Чтоб кружиться шустрее юлы.

— Господин, не надо никого убивать! С вами хотят поговорить, — раздалось из-за угла.

— Мне некогда, идет уборка. Уже двенадцать этажей очистил, а сколько еще осталось! — ответил я, раздавливая очередного ханьца, что поливал меня огнем из магомета.

— Мы вас очень просим и обещаем, что никого урона чести вам нанесено не будет!

— Будет, если я тут все не уберу. Ну да ладно, что-то я добрый сегодня, да и работать на халяву — такое себе удовольствие. Ведите.

Осторожно высунувшись из-за угла, физиономия вполне себе симпатичной ханьки убедилась, что убивать ее я не собираюсь, после чего вышла и разразилась сотней поклонов, как заведенная. Я даже испугался эффекта проволоки. Ну, знаете, когда она гнется туда-сюда, а потом ломается. Но нет, эта, видать, привычная. Не сломалась и даже не запыхалась.

Разогнувшись после сотого поклона, она повела меня дальше совершенно открыто, сквозь толпы всяких бандитов и бандиток, что недобро на меня смотрели и тем самым сильно раздражали.

Правда, недолго — ну, смотрели, в смысле. Одна, набравшись смелости, когда я проходил мимо нее, вхолостую щелкнула затвором, чтобы типа меня напугать. Ну, я и напугался, причем так, что моментально спалил всех, мимо кого проходил, оставив в живых лишь сопровождающую.

— Очень плохая идея — заигрывать с магом уровня императора, — назидательно сказал я ей, стряхивая пепел с обуви. И с надеждой спросил: — Проблемы?

— Никаких, — поспешила она разочаровать меня, потихоньку щупая свой низ.

Мне показалось, что она описалась, но виду, что это заметил, я не подал. Вдруг у ханьцев такая традиция — мочить юбки перед важным гостем. Правда, Линь ни в чем подобном замечена не была, хотя, может, просто хорошо скрывала? Помню, она как-то упоминала в одном предложении меня и мокрые трусики — может, она именно это тогда и имела в виду?

Незаметно мы спустились еще на десяток лестничных пролетов. На лифте я ехать отказался по понятным причинам: вдруг она приставать начнет, а я в душе не был и не знаю, была ли она. А в замкнутом пространстве трудно отбиваться, когда на тебя наседает грудастенькая тянка с определенными намерениями и туманными обещаниями будущего долго и счастливо.

Вид, открывшийся мне, внушал: огромное помещение а-ля дорого-богато — золото там всякое, каменья драгоценные и такая длинная красная ковровая дорожка, по краям которой с обеих сторон выстроились журналисты и блогеры. Правда, без архаичных фотоаппаратов, а с современным оружием, но это мелочи.

Пока я шел, раздавая улыбки налево и направо, которые впрочем из-под маски никому видно не было, мне кланялись и желали долго и счастливо. Это меня насторожило, потому как попахивало свадьбой, к которой я не был готов.

В конце дорожки стоял трон, на котором сидела… или сидел… нет, все-таки сидела дамочка в традиционном ханьском ханьфу с закрытым лицом.

Итак, я шел, она сидела, я подошел — она сидела, я остановился — опять задницей не пошевелила. Это она так власть свою показывает? Большая ошибка. Я повел рукой и тут же подо мной появилась вполне себе удобная воздушная подушка, на которую я сел.

Это вызвало возмущенный ропот среди присутствующих, но мне было плевать. Мысленно я дал ей минуту, после чего продолжу чистку. Насчет нее я пока не решил, потому как она меня порадовала — сразу за троном я увидел встревоженную рожу Давыдова. Прям лайк, что не придется его искать. По его бокам стояли сурового вида дамочки и нежно придерживали его за руки, видимо, чтоб не убежал.

Она молчала и смотрела на меня. Я тоже молчал, пару раз оглушительно зевнув. Таймер работал, отсчитывая последние секунды их никчемной жизни.

— Ты наглый, — раздался голос буквально за пару секунд до моей атаки.

— Ты невежливая, — ответил я.

— Ты вломился в мой дом, убиваешь моих слуг — и обвиняешь меня в невежливости⁈

— Ты захватила мою служанку и послала ко мне смертницу, которая не проявила уважения. Говоря языком детей, ты первая начала.

— Смертницу?

— Тяжело быть живой с отрубленной головой. Я очень горяч, хотя и отходчив. А теперь вопрос где-то на сотню миллионов рублей — а приблизительно столько, насколько мне известно, назначено за головы собравшихся тут, — вы хотите жить? Не торопитесь, у вас есть два варианта: первый -вы отдаете мне Давыдова и я ухожу. И второй — я забираю Давыдова и ухожу. Звучит похоже, но исход у них разный. В первом случае никто не умрет, а во втором умрут все, включая тех милых пираний в аквариуме.

— Еще и самонадеян. Впрочем, у меня тоже есть варианты. Первый — ты сдаешься, и мы обсудим условия твоего освобождения. Второй вариант — ты не сдаешься, и мы обсудим те же условия, только с твоим отцом. Звучит тоже похоже, но путь к конечному результату разный.

— Очень интересно, — я даже внутренний таймер поставил на паузу. — Мне моя выгода понятна — я знаю за кем пришел, и без этого не уйду. Твоя выгода в моём сценарии тоже мне понятна — сохраненная жизнь лучше внезапной смерти от удушья. Это я к тому, что ты откусила кусок, который проглотить не в состоянии. То есть, при моем раскладе все как бы в плюсе.

Что же касается твоего, я хоть убей — что вряд ли, — не вижу плюсов ни для тебя, ни для меня. Ну, сдался я, а дальше-то что? Думаешь, мой отец будет сидеть на попе ровно и ждать вестей? И это я уже не говорю про маму, очень решительную женщину в ранге императрицы, не страдающую гуманизмом мозга. Так что просвети меня, будь добра, может, и порешаем, как порядочные люди. Я даже добровольно сдамся, если мне это будет интересно

— Все просто, и поэтому ты, привыкший во всём искать двойное или тройное дно, даже первого не видишь. Ты маг, мужчина и, конечно, мы заинтересованы провести, ну скажем так, исследования природы твоей магии.

— То есть, хотите, чтобы я перетрахал тут всех в надежде, что мой ребенок унаследует дар? Не ново и не интересно. Но ваш интерес понятен. В чем моя выгода?

— Деньгами и властью тебя не купить — ты это и так имеешь. Скажи, что ты хочешь за сотрудничество, и я уверена, мы сможем договориться.

— Ты сейчас точь-в-точь повторила слова дочери президента Пиндосии. И мне это не интересно. Подумай еще, чем сможешь привлечь мое внимание.

— Говорят, самое ценное в нашем мире — это информация. Может, она тебя заинтересует?

— Продолжай, — одобрительно кивнул я.

Нет, соглашаться я не собирался, просто готовился нанести удар, чтобы прям сразу и не возиться.

— Ну, например, я могу рассказать тебе о Темных богах, что стремятся войти в нашу реальность. И это не сказка.

— Неинтересно. Об этом я давно знаю, так сказать, из первоисточника, а так же о тех, кто готовит их приход.

— Тогда, — ничуть не смутилась она, -быть может, тебя заинтересует нахождение их главной Цитадели, где они совершают обряды?

— Опять мимо. Я и так знаю, где они находятся, и скоро наведаюсь туда с визитом.

— Ну, раз ты такой осведомленный, то, быть может, тебе будет интересно узнать, где находятся врата в мир Темных богов?

— Ты меня начинаешь утомлять. Я и так это место давно вычислил. На севере Российской империи, да?

Ого, дернулась, значит, я попал в цель. По факту я давно об этом догадался из туманных намеков Велеса. А его крепость была ничем иным, как наблюдательным, а в случае нужды и ударным постом, если оттуда полезет всякое.

— А, так это вы совместно с принцем Лю отправили туда отряд магов? Очень интересно.

— Ты слишком много знаешь для изнеженного мальчика из дворца, — процедила она. — И что с тем отрядом стало?

— Убиты, конечно же. Зверушки у нас там русские и очень не любят всяких гостей. А вот кушать их очень любят. Теперь мне все стало ясно. И даже эта ваша глупая распальцовка, по которой вы узнаете друг друга. Ей же вас малефики научили? И что сказали? Типа, это символ бога и все такое, да? Ой, какие же вы идиоты!!!

То, что вы делаете — это замыкаете каналы. Не замечала каждый раз после использования этого знака легкую слабость? Наверное, не замечала — у тебя высокий уровень. Но чем чаще ты им пользуешься, тем сильней разрушается твоя внутренняя энергетика. Это ж бомба замедленного действия, которой вас, тупых дур, научили те, кто вас больше всего ненавидит. Мните себя вершиной эволюции, даже не подозревая, что давно катитесь вниз. Так что, мне кажется, теперь ты мне должна за информацию, а не я тебе. Как расплачиваться будешь? Сразу говорю — натурой не предлагать, потому что я очень верный.

— Раз такой расклад, думаю, нам стоит закончить переговоры и сразу перейти ко второму варианту.

— Гюльчатай, открой личико.

— Чего?

— Не люблю убивать неопознанных дамочек. И незнакомых тоже. Я вообще их убивать не люблю, но бывают исключения.

— Убивать? Все-таки ты наглец, твое высочество. Но так и быть — невежливо скрывать от гостя свое имя.

Величественно встав, она сняла маску, скрывающую под собой дамочку лет сорока, а может, и старше. Ого, а у нее уровень императрицы, что ль? Занятно.

— Меня зовут Мей Лин, Императрица Ночи. С этого момента ты мой пленник.

— Меня зовут Сергей Гордеев, — встал и я, тоже снимая маску, — наследник престола Российской империи. С этого момента вы трупы.

— Ты сам выбрал свою судьбу. Я…

Она что-то ещё продолжает говорить, но мне это уже не интересно. А вот что интересно, как это то, что я опять почувствовал смердение магии крови, идущее откуда-то снизу. Значит, пора с ней заканчивать и разбираться с малефиками, которые точно тут есть.

Ветер в ноги, рывок, она ставит щит, но мне на нее пока плевать. Сношу охрану Давыдова, после чего, сковав его щитами, отбрасываю его тело далеко за себя в другой конец зала. Теперь даже если все тут рухнет, он выживет.

Острые водяные серпы разошлись в разные стороны, перемалывая в кровавый фарш тех, кто оказался у них на пути. Сейчас я не буду сдерживаться, потому как незачем. Сегодня живым отсюда, кроме меня и него, никто не уйдет.

Воздух сразу потемнел от многочисленных вспышек плетений, что обрушились на меня со всех сторон. Бы. Обрушились бы, если бы я стоял на месте. Но увы, куда бандитам, привыкшим запугивать местное мирное население, до матерого волка вроде меня, прошедшего десятки тысяч виртуальных, но в то же время и реальных битв. Хотя и последних было более чем достаточно.

Один против всех — такой расклад был для меня привычным и даже, можно сказать, идеальным. Не надо оглядываться за спину, не надо ни за кого переживать. Двигайся и лупи — вот и вся премудрость.

Кстати, вы заметили, что помещение совсем не собирается разваливаться от всякой магии? Вот и я поначалу не заметил, хотя от моих ударов вся постройка давно должна была сложиться. А она не складывалась, потому как ее стены благополучно все поглощали, даже не будучи защищенными щитами. Очень прям интересно! Когда всех тут убью, обязательно отковыряю кусок в качестве сувенира для папы и Министерства Науки и Магии.

Но это потом, а пока двигаюсь, карая всех причастных, потому как непричастных тут нет. Правило «один удар — один труп» работает отлично. К тому же сдерживаться мне не надо, что тоже в плюс.

Досаждает лишь самовозпроглашенная императрица, пытаясь меня поймать, но фиг ей по всему лицу! Я порхаю, как бабочка, кусаю, как Катя тортик. Ее я оставлю на десерт, потому как будет интересно сойтись один на один с сильной одаренной.

В общем, я занялся уже привычным клинингом, не гнушаясь неблагодарной работы, потому как не оценят. Рывок — огненный шар в лицо, разворот — алмазная нить рассекает пополам стоящего за спиной, взрываюсь дымом и пошел пластать все, что движется и пока живет. Бойня превратилась в скотобойню, без жалости и сострадания, потому как жалеть тут было некого.

Это же простые исполнители, скажете вы — и будете неправы. Тут собрался самый цвет Корпорации, чьи тела в крови по самые уши. Привыкшие править, они забыли, что являются простыми смертными, за что и пришла расплата в моем лице. Никакой пощады, никаких пленных. Я собирался вырезать тут всех — свидетели мне не нужны. А после найду малефиков и взорву это здание к чертовой матери. А потом спрошу у императора — а какого хрена тут вообще происходит? И отправлюсь домой. Воздух этой империи вреден для моего здоровья. Ну, и для их тоже. Отпуск продолжу в Крыму — там и море теплое, и все свое, родное. Тем более, что поставленную задачу я, похоже, выполнил с запасом.

А потом… Враги внезапно кончились. Вот так вот — раз, и все. Только я во вкус вошел, приноровившись здорово уворачиваться от летящих капель крови, потому как очень брезгливый, а они раз, и все. Обидно же!

Одинокие хлопки раздались в некогда красивом помещении. Впрочем, оно и сейчас было очень ничего, если кому нравится разруха и живописно разбросанные части тел. Ну да, я художник в душе, че…

— Ты оказался намного лучше, чем я ожидала, — сказала бандитка, идя ко мне виляющей походкой. В углу зала что-то замычал Давыдов, но кому он сейчас интересен?

— Ты даже не представляешь, на сколько, — двинулся я к ней в ответ, правда, воздержавшись от виляния задницей.

— Сдавайся. Тебе против меня не выстоять, — самоуверенно продолжила она.

— Смелое заявление, особенно после того, как я тут все разнес.

— Жалкие, ни на что не способные людишки. У меня подобных тысячи. Наберу новых. Так что, продолжим?

— Агась. А знаешь, что? Предлагаю сыграть в игру — камешки называется. Суть проста — я даю тебе камешек, ты кидаешь его в меня. Если я ловлю его — то выиграл. Если нет — то проиграл и сдаюсь.

— В чем подвох?

— Ни в чем, — достал я камень всех стихий из кармана. — Хочешь, посмотри, — протянул я его ей.

— Условия принимаются, но ты кидаешь первый. И если я его поймаю, то на этом закончим.

— Ладушки. Но учти, я очень сильно кидаю.

— Думаю, справлюсь.

— Тогда отсчитай десять шагов и приготовься к поражению, — пафосно сказал я.

— Кидай уже, гость дорогой, -усмехнулась она.

— Лови и… прощай, — сказал я, швыряя его.

Нет, она окуталась щитами и даже успела вскинуть руки в попытке его поймать, но увы. Тот спокойно миновал ее защиту, потеряв два слоя, а после рванул, столкнувшись с головой.

— Дура, — констатировал я, глядя на безголовое тело. — Ну кто играет с врагом в незнакомые игры? А впрочем, оно и к лучшему.

Осмотревшись, я все-таки подошел к стене и с помощью недолгих манипуляций, мата и обломка меча смог выковырять из нее кусок, который обернул занавеской и привязал к поясу. Магией этот гад удерживаться категорически не хотел, просто растворяя ее.

— Ну что, дядюшка, — склонился я над Давыдовым. — Готовы вернуться на историческую Родину или предпочитаете быть похороненным на этой земле? Чего вы мычите? Ах, да, я ж воздушный кляп не убрал! Ну ничего. Пусть побудет пока. А вы пока поразмышляйте над своей предвыборной речью. Ну, типа над обещаниями электорату в моем лице. И так поразмышляйте, чтобы я поверил, потому как я очень требовательный избиратель. Будет плохая программа, могу снять с выборов с занесением огня в район головы. А теперь полетели. Нас ждут великие дела и плохие дядьки в подвалах этого прекрасного здания

Подхватив его тушку, я выпрыгнул в окно, решив добраться до низа максимально быстрым способом. Закрепив тело Давыдова на верхушке большого дерева, чтоб не рухнул, я пошел к главному входу, вспыхнув ярким огнем.

Сегодня империя Хань увидит Десницу императора в действии и содрогнется. Пора все тут заканчивать…

Глава 13

Глава 13

Императорский дворец. Кабинет совещаний.

— Мы чудовища, муж мой, — закрыв лицо, женщина плакала.

— Не драматизируй, Анна. Все прошло по плану, который ты, кстати, сама одобрила.

— Одобрила, потому что не могу тебе отказать. Но если дети об этом узнают, они нас возненавидят.

— А зачем им об этом знать? — удивился её собеседник. — К тому же это пошло им на пользу, разве нет?

— Пошло или не пошло, это дело десятое, но вот то, что мы подставили детей…

— Ира, ну хоть ты не начинай, -поморщился мужчина. — Все прошло как по маслу. Вам перечислить, чего мы этим добились?

Первое — Сергей уничтожил всю верхушку преступной Корпорации. Завалы еще разгребаются, но уже много тел опознано, и ханьская казна выплатит нам в общей сумме более ста миллионов рублей в пересчете на наши деньги. А это даже для императора немало. Более того, он разнес лабораторию, где варили Цветок Дракона — сильнодействующий наркотик для одаренных, вызывающий мгновенное привыкание и потерю дара. За это нам Лига Наций должна еще сотню.

Далее, за оскорбление Сергея, за то, что к нему пропустили убийцу из Корпорации, Гао уже принес личные извинения, а наши юристы и дипломаты весь договор с ними слюной залили от счастья. Гао умеет извиняться, как никто другой, поэтому, думаю, простим по старой дружбе.

Более того, Сергей предъявил им, что они скрывали особо опасного беглого преступника, находящегося в международном розыске. Причем, скрывали прямо под носом Имперской службы безопасности. Ещё один нелицеприятный для ханьцев факт: слуга сына обращалась к ним за помощью, но была высокомерно проигнорирована. Представляю лицо Гао, когда тот ему об этом сообщили. По слухам, он лично отрубил голову их начальнику, а род лишил дворянства.

И опять извинения и договор. И мы опять простим, потому что, как говорит сын, очень добрые. Теперь он с девочками возвращается домой в лучах славы. И что в этом плохого?

Ну да, мы немного подтолкнули его к действиям и немного подкорректировали информацию. Но это лишь для того, чтобы он стал сильней и проверил свои силы — не более. Риск был минимальным.

— Ты из сына делаешь убийцу, -зашипела на него Анна.

— А кто он по-твоему? Плюшевый мишка? Он матерый хищник и не надо делать из него комнатную собачку.

— Собачку? Ты знаешь, сколько людей погибло в том здании⁈ Больше тысячи человек! И он, не раздумывая, убил их всех, просто его уничтожив. Для него люди стали помехой. Кого ты растишь из сына? Не думаешь, что он однажды может сорваться и посчитать врагом тебя или решить, что ты ему мешаешь?

— Не решит, потому что ничего плохого мы ему не желали и не желаем. Все решения принимает он сам, мы лишь чуть направляем, как и положено родителям.

— Мы не родители, мы чудовища, не жалеющие своих детей!

— Да хватит уже себя и их жалеть!!! -рявкнул он, стукнув кулаком по столу. — Он все сделал правильно! И самое главное, что никто об этом, кроме ограниченного круга людей, не знает. И не узнают, если Гао не захочет потерять лицо. Как же, Корпорация у них под боком безнаказанно веками проворачивала свои тёмные делишки, и тут появился русский принц и за час навел порядок, уничтожив их всю правящую верхушку! На минуточку, одаренную ранга императрица, троих князей, ну и остальных помельче до кучи!

Они ведь его ждали — и дождались на свою голову. Нет, сын поступил так, как я от него и ожидал. Отправить его в школу Велеса было правильным решением. Империя получила сильного одаренного и уважаемого всеми будущего правителя. Чем не повод для гордости? А то, что он замараться не боится, так это ему только в плюс.

— Ты думаешь, Гао так просто проглотит его действия? Это же, по сути, оскорбление.

— Проглотит и не выплюнет, потому как он нам должен гораздо больше, чем мы ему. Вырастил, понимаешь, у себя под боком абсолютно не контролируемую им силу. Ты представь себе на минутку, если бы Сергея действительно захватили или тем паче убили. Как думаешь, что бы я сделал?

— Начал войну?

— Нет, дорогая — я бы его уничтожил. Нарушенному слову императора верить нельзя — а он бы его нарушил. Хотя, уже сам факт, что к Сергею подпустили одаренную убийцу из Корпорации, говорит о нарушении слова. Но мы на это глаза закрыли — пока закрыли. Подобное не прощается и не забывается. Сын, сам не понимая этого, дал нам такие рычаги давления на ханьцев, что я даже пока не знаю, как ими распорядиться.

— А я думала, Гао твой друг.

— Запомни, милая — в политике не бывает друзей. Да, я к нему отношусь лучше, чем к остальным, но, как говорят — бизнес и ничего личного. Тем более на кону стоял наследник престола, которого я ему доверил. И мое доверие он не оправдал. Чуют они, что тучи сгустились, вот и зашевелились. А мы пока подождем и помолчим. Пусть понервничают.

— И где Сергей сейчас? Летит домой?

— Летит, но не домой. В Крым собрался, отпуск догуливать. Но и про нас не забыл — подарок его скоро уже доставят. Правда, видео допроса Давыдова он уже скинул. Молодец, что сказать. Ах да, я ж самую главную новость не сообщил, — хитро усмехнулся он — вы стали бабушками.

— ЧТО-О-О-О-О-О?!!…

Ханьская империя. Дворец императора.

— ВЫ-Ы-Ы-Ы!!! — император Гао обвел сидящих бешеным взглядом. — Как вы могли допустить подобное?!! Уменя сейчас дикое желание всех сидящих тут казнить. Попытайтесь убедить меня этого не делать!!!

— Ваше Величество, — склонился в поклоне Первый советник. — Ваш гнев понятен… но нашей вины в произошедшем нет. После того, как он убил правую руку главы Корпорации, мы принесли ему извинения за то, что его потревожили, после чего начали расследование. А дальше он сам, по своей собственной инициативе полез к ним в логово!

— По своей⁈ — взорвался император. — Как мне сказали, его слуга обращалась в имперскую службу безопасности для помощи в поимке преступника. И как в ней отреагировали на ее заявление⁈ Никак, мать вашу! НИКАК!!! На заявление личной служанки наследника Российского престола и единственного мага в мире, сына моего друга!!! НИ-КАК!!! И он отправился ее спасать, то есть, делать нашу, нет, ВАШУ работу!

— У нас с Корпорацией была договоренность…

— Да, была, до того момента, пока они не сунули нос к принцу соседней и, заметьте, сильнейшей державы в мире! Пока они не нарушили мое слово, пока они не решили, что могут указывать мне, как поступить, пока не решили, что стоят выше меня! ВЫШЕ, МАТЬ ВАШУ, МЕНЯ?!! Как мне теперь смотреть в глаза Дмитрию или его сыну? Как мне договариваться теперь с ними о Линь, которая льет слезы и едва не покончила жизнь самоубийством, узнав об этом⁈ Кто с нами теперь будет разговаривать на равных?

— Но никто не знает, что это он…

— Правильно. Сергей поступил благородно. Сделал свое дело и скрылся, никем не узнанный. А потом тайно покинул нашу империю, дабы избежать ненужных вопросов, если информация всё же просочится. Все было обставлено так, что его наложница заболела, и им срочно пришлось отправляться обратно. И нам нужно благодарить его за это, ведь иначе мы бы вообще рухнули на дно ямы позора!!! Он спас мое лицо и честь. Он, твари неблагодарные, а не вы!!!

А теперь, если я не услышу от вас толковых предложений, как нам выбраться из этого дерьма, то я не перенесу позора, а вы этого не переживете! Мне надо Диме звонить, мне нужно найти слова, чтобы он смолчал, по крайней мере, пока. Я даже не уверен, что он вообще захочет со мной разговаривать! И да, объясните мне, что там за история с мальчиком, в котором Сергей был так заинтересован?

— С последним просто все. Упростим — девушка загуляла с богатым ванном. Родила. Тот испугался ответственности и бросил ее с сыном. На время она пропала, но, как оказалось, вошла в состав отряда, который курировал ныне погибший Лю Сяо Чжоу. Данный отряд пропал без вести при выполнении задания и считается погибшим. Но, как оказалось, погибли не все. Девушка выжила и каким-то образом оказалась в свите цесаревича Сергея. Как, пока выяснить не удалось.

Приняв Российское гражданство, она, естественно, захотела забрать сына к себе, и мы не нашли повода ей в этом отказать. По приезду сюда ванн узнал ее, а так же о том, как высоко она поднялась. После разговора с ней попытался предъявить права на ребенка, возможно, с целью шантажа.

— И что?

— Последний раз его видели, когда он приехал на источники. После этого он пропал. Тела не обнаружено. С Российской делегацией он не полетел.

— Убили и прикопали по-тихому. Предъявить нечего, тело не найдено, значит, вопрос закрыт. Вот скажите мне, это насколько надо быть идиотом, чтобы лезть к этому парню⁈ Ладно, я вас распустил, и вы уже императорскую кровь ни во что не ставите. Но он, мать вашу, маг, причём один из сильнейших!!! Должен же остаться в голове хоть грамм чувства самосохранения⁈

— Но, Ваше Величество, он же убил вашего брата…

— МОЛЧАТЬ!!! Лю объявлен изменником и если бы он не подох на Камчатке, я бы сам лично отрубил его пустую голову! Опять же хорошо, что русские не стали об этом громко заявлять. А они могли и имели бы на то полное право. Захватить дочку императора России и угрожать ему расправой над ней и всей его семьей?!! А если бы он решил, что мы за этим стоим⁈

— И все же я думаю, что этим можно воспользоваться…

— Еще одно слово в подобном духе — и я велю тебя повесить! — зашипел император. — Уже воспользовались, идиоты. Пример очень яркий. Хочешь повторить их подвиг? Ну, так я могу тебе организовать приватную встречу с Сергеем. Мальчишка вырос и не зря получил звание Десница империи. Да будь у меня такой сын, я был бы самым счастливым отцом в мире! Но увы. Зато у меня есть прекрасная дочь, которая по вашей, су*и, вине плачет, не переставая!!! Нет, Сергей ещё не отказал, но вы подумайте, с какими глазами она теперь подойдет к нему⁈

— Можно мне? — поклонилась самая старая из сидящих. Пожилая женщина медленно встала, поддерживаемая за руки.

— Говори, Вень Си. Твое слово весомо.

— Я считаю, что ничего непоправимого не произошло, иначе бы Дмитрий с вами и разговаривать бы не стал. Да, нам теперь придется прогнуться и что-то потерять. Но это останется между нами, а на мировой арене наши позиции не пошатнутся. Если бы Россия этого хотела, то уже бы сделала. Значит, они настроены на продолжение дружбы. Просто нам надо это правильно разыграть, и Линь нам в этом поможет.

— Дочь мою хочешь использовать?!!

— То ей на благо, тем более, наши и ее желания совпадают. Сергей не сказал «да», но и не сказал «нет». Уверена, что свой негатив он на нее не распространяет. Он умный молодой человек и понимает, что она тут не причем. А нам надо решить, что говорить Дмитрию и что ему обещать.

— Предлагайте. Мое терпение не безгранично и я начинаю уставать от бессмысленной болтовни. И да, остатки Корпорации необходимо добить, всех казнить, их дела передать в ведение казны. Отныне в империи Хань должен быть только один император — и он сидит перед вами. Так что за работу. Включайте ваши головы, пока они не расстались с вашими шеями…

Янь жи Мин, она же Один семь…

— Первый, — склонилась я перед ним.

— А ты, оказывается, такая затейница, -улыбнулся он своей фирменной улыбкой, от которой мое сердце замирало. — И долго ещё он будет висеть вниз башкой под дирижаблем?

— Сутки еще, а потом отпущу.

— С высоты в три километра?

— Я бы предпочла с пяти, чтобы наверняка. Но и три пойдет. Как раз над водой будем лететь, вот и отправлю его кормить акул.

— Так он же разобьется?..

— А я на него щит накину, а как в воду упадет, развею.

— Вот всегда говорил, что ханьцы — те еще фантазеры, — обратился он к сидящим рядом девушкам. — А мы все по старинке убиваем, никакой романтики. Ну, колись, родная, как ты докатилась до жизни такой?

— Я… не знаю. Как-то оно само собой получилось. Достал он меня. И Лю хотел забрать, — натурально пустила я слезу.

— Нет, я не осуждаю, ты не подумай, -примирительно сказал он. — Просто не слишком ли жестоко?

— Милый, а давай ты в это лезть не будешь? И если что, мы ее целиком и полностью поддерживаем, — встала Ольга и выглянула в иллюминатор, под которым и висел их пленник. Из-за ветра его воплей слышно не было, хотя, возможно, он молчал, банально потеряв сознание от болтания на веревке.

— И не собирался. Просто для того, чтобы его незаметно на дирижабль протащить, пришлось целую операцию разрабатывать, вот и интересуюсь. А так-то да — Янь в своем праве, и все такое. Ну и Лю — уже мой сын, так что всякий, кто покусится на него, тем самым покушается на меня. А это чревато, знаете ли.

— Ты прав, Первый. Я разберусь. Но это же не главная наша проблема, -посмотрела я на притихшую девушку, которую мы вытащили из здания Корпорации.

— Кстати, да. Лилит, хватит трястись, как монашка перед обрядом дефлорации. Как ты, опытнейший профессионал, умудрилась так вляпаться⁈ Из-за тебя у меня сорвался отдых, поэтому пой, а то присоединишься к другу Янь. Я добрый, но в меру. А сегодня очень злой. Вон, видишь, даже кофе не пью, а это плохой признак.

— Да что рассказывать? Еще в Новгороде я наткнулась на следы наших малефиков. Пара человек осталась следить за дворцом, когда ты пропал. Ну, я их по-тихому и устранила. Но прежде они рассказали мне о Давыдове, что якобы сбежал к ханьцам, но доказательств тому не было. Тебя тоже, а сама туда лезть я не решилась.

Потом мы полетели на Камчатку, где нашлось подтверждение этой информации. Ну, я и рванула к ханьцам, воспользовавшись старыми тропами контрабандистов, что давно шастают туда-сюда, минуя официальные кордоны.

Уже в империи я напала на его след, но выяснилось, что он живет под защитой Корпорации. И вольно себе так живет, совершенно не скрываясь. Однажды я даже с ним столкнулась лицом к лицу, но он меня не узнал.

Ждать, пока ты приедешь, было долго, вот я и решила действовать через официальные власти, зная, что с ханьцами у вас прекрасные отношения. Но я не учла одного — что в этом городе все подчиняются отнюдь не императору.

Меня схватили, потащили к их главной. Я не сопротивлялась, будучи уверенной, что смогу сбежать. Но просчиталась. Они уже знали, кто я такая, и ждали тебя. И конечно же, отдавать меня тебе не собирались. Наши малефики были поставлены в известность о том, что я жива, и за мной должны были приехать. Но ты успел раньше.

— Я понятия не имел, что ты у них, -сказал он. — Пока мне об этом не сообщила та идиотка. О чем ты думала, когда в одиночку лезла туда⁈ А вдруг бы у них все получилось?

— Ну, тогда бы я умерла, на этот раз по-настоящему… — равнодушно пожала она плечами.

— Умерла, говоришь… не подумала, говоришь… Один семь, хватай ее!

Мое тело действовало на автомате. Едва приказ прозвучал, как мой эфир сковал Лилит. А Первый, как всегда, что-то сделал с ее одеждой, отчего она не могла двигаться. После этого он встал, вытащил ремень из штанов и пошел к нам.

— Ты не посмеешь! Ты этого не сделаешь!!! — судорожно задергалась та.

— Посмею и сделаю. За неправильные поступки надо отвечать. В твоем случае поротой задницей. Так что расслабься и не дергайся, а то больней будет. За проявленную глупость и скудоумие ты награждаешься двадцатью ударами ремня по заднице. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. И будет приведен в исполнение немедленно. Лизонька, уведи отсюда Лю. Рано ему еще смотреть на чужие женские попки. А мы начнем. Все считаем громко и подбадриваем наказуемую. Ей это понадобится.

— И-и-и-и, раз! — дружно выдохнули мы, когда ремень опустился на белую задницу, и вопль боли разорвал тишину комнаты…

Глава 14

Глава 14

«Эх, а хорошо все-таки быть принцем», — подумал я, сладко потягиваясь и по-хозяйски кладя руку на прижатую ко мне попку Ольги. Та чуть вздрогнула, но, видимо, это во сне сработал рефлекс. Ночью я ее изрядно погонял.

Уже четыре дня мы находимся в нашей резиденции в Крыму — море, пляж, девушки. И никаких интриг, дуэлей и прочих радостей жизни во дворце.

Нет, по факту мы сейчас тоже живем во дворце, потому как я задолбался постоянно смотреть в оба и хочу банально расслабиться. Ну, и вообще, по-моему отказываться от всяческих благ, делающих жизнь легче и приятнее, глупо. Превозмогания закончились, не успев толком начаться.

Хотя, начиналось-то все круто. После великой победы добра над злом посредством камешка в лоб я скинул Давыдова на высокое дерево, а сам пошел обратно, косплея Терминатора из второй части. По мне стреляли, в меня швыряли магию, а я шел с каменным лицом, иногда ловя зубами пули и эротично выплевывая их на землю.

Вход в здание оказался заблокированным кучей народа, кричащего в мою сторону оскорбления типа «сдохни, умри» и «член мартышки». Последнее мне показалось особенно обидным, потому как у меня никак не меньше, чем у слона, а тут какая-то мелкая обезьяна… Ну, я и обиделся. Нет, доказывать им, что у меня больше посредством снимания штанов не стал — не люблю, когда завидуют, но обиду затаил.

А когда маг обижается, остальные должны бежать. Но это ж ханьцы. Глазенки узкие, вот и не смогли вовремя разглядеть опасность. Нет, я против их глаз ничего не имею. У той же Янь они вообще прекрасные — так бы и смотрел, не отрываясь. Но она моя, а эти чужие. Нет, не так — цузие. Хорошо звучит, прям оскорбительно так.

Ну, в общем, я жахнул так, что стены содрогнулись, а путь оказался свободен. Насвистывая веселую и местами неприличную мелодию, я пошел прямо, потом сообразил, что куда надо идти, я уже не помню, посмотрел на браслет, потом сверился с картой эвакуации, висящей на стене, потупил пару минут в поисках пяти различий — и решительно развернувшись, потопал в нужном направлении. Минут через пять я сообразил, что топаю вообще не туда, опять развернулся, сделал вид, что так и было задумано, и поперся уже туда, куда надо.

Куда надо оказалось обесточенным лифтом — иных способов спуститься не было. Пришлось выбивать его дно и лететь вниз по темной шахте, матерясь на отсутствие удобств.

Достигнув дна и выломав дверь, я пошел дальше, сея добро, любовь и смерть от удушья. Мой дым, смешанный с алхимией Четвертой, быстро заполнял все помещения, вызывая у всех находившихся там кашель и паралич. На меня он, конечно же, не действовал, потому как я имел иммунитет, ну, и противоядие на всякий случай.

Мои дымные вороны, молниями пронесшиеся по всему каменному лабиринту, быстро принесли мне информацию о том, где сидят, а точней, лежат, задыхаясь в дыму, главные злодеи. И я направился туда, попутно спалив какую-то лабораторию, в которой работали злобные мужики, причем абсолютно голые. Это меня, признаюсь, напугало сильней, чем любое колдунство. Нет, ну реально же страшно, когда на тебя бежит мужик в противогазе и с голым членом наперевес! Кто его знает, что он задумал? А если их таких много? Булки сами по себе при этом сжимаются от страха. Вот я и вдарил, немного не рассчитав силы. Это потом я понял, что тут варили наркоту, а тогда было не до исследований.

В общем, развеял я тогда вонючий дым, от которого жутко хотелось чихать, и пошел дальше. Наконец добравшись до самого дна, я увидел этих красавцев, живописно лежащих на полу и пускающих слюни. Ну, и еще они кашляли, но слабенько так, без огонька. Ну, я его и добавил, значит, чтоб не мерзли, валяясь на холодном камне.

Когда они стали кричать от радости, я понял, что ребята согрелись, и устроил экспресс-допрос, то охлаждая их головы, то разогревая. Причем в прямом смысле слова.

Мужики плакали, пучили глаза, но молчали, показывая преданность Темным богам. Я это оценил, уж вы мне поверьте. Но надо же было что-то делать. Я ни разу не Десятая и пытать не умею. Нет, умею, но не люблю. А пришлось.

Не буду описывать все ужасы, но раскололись они не сильно быстро, а потом дружно померли, видать, за нарушение магической клятвы.

Я напоследок постоял над ними, пустил слезу — я очень жалостливый, если вы не знали, — а потом все поджег и свалил прям через потолок, потому как возвращаться прежним, слишком долгим путём мне было лень.

Вспыхнул я красиво и рванул вверх, сквозь толщу породы. Никогда так не делал, а тут раз — и получилось. Правда, летел я недолго, но вынырнул со спецэффектами, максимально пафосно. Вот только, похоже, я в процессе что-то повредил в несущей конструкции, потому как здание содрогнулось и принялось рассыпаться на глазах.

Ускорившись и уворачиваясь от падающих бетонных глыб, я подхватил с дерева Давыдова и полетел на поиски своих дамочек. Оставаться смысла не было, а спасательные работы проведут и без меня. Я добрый, но справедливый. В том здании собрались бандиты со всей страны. Так что роль уборщика я отыграл сполна, наведя порядок на вверенной мне территории.

Красотки обнаружились в паре километров от всей трагедии и, сидя в кафе, прислушивались к звукам улицы и мерили друг друга подозрительными взглядами, суть которых стара как мир: ты кто такая, давай, до свидания.

Я нежно чмокнул Янь и наградил поощрительным шлепком по заднице Лилит, затем мы отправились на источники, на том же вороне. Правда, количество людей, что он нес, увеличилось, и тут мне уже пришлось изрядно напрячься. Но справился.

Опустившись прямо во дворе, я удостоился обнимашек и целовашек, а потом потащил Давыдова на допрос.

Девушки при этом доложили, что у них все было спокойно, правда, охрана сообщила, что приходил какой-то болван, в смысле, ванн и хотел пообщаться с Янь. Та сразу смекнула, кто это может быть, и понеслась встретиться с ним на такой скорости, что я чуть не приревновал.

Но было не до сантиментов. Уведомив дядюшку — он, как и все из окружения папы, приходился нам дальним родственником, — что за дачу ложных показаний я буду отрезать у него яичко, а потом приживлять и снова отрезать, я приступил к разговору, попутно смачивая горло каким слабоалкогольным напитком, напоминающим пиво.

Главным были два вопроса: что я ему сделал и как он докатился до жизни такой. Это ведь он орал в той квартире, когда меня взяли в плен с голой задницей. Нет, я был в этом уверен, потому как заставил его проорать ту же фразу, больно ударив его по яйцам, а то он только скулил и орать не хотел.

Ну, потом он все подробно рассказал, потому как я умею уговаривать не хуже Десятой, хотя и не так быстро, как она. В общем, я был прав, когда говорил отцу — ищи того, кому выгодно.

Этот хрен решил ни много ни мало сам сесть на трон, ну, или своего сыночка пропихнуть в императоры. И начать устранять конкурентов он решил с меня, дабы надоевший племянник не путался под ногами. Ну, а когда я неожиданно выжил, пошел ва-банк: связался с малефиками и решил принести меня в жертву с последующей передачей магии ему.

Но, как всегда бывает у злодеев, что-то пошло не так, и вот он тут, сидит и пускает слезы и слюни. Ах да, еще и кается, конечно, надеясь на «понять и простить». Но я же не такой, подставлять вторую щеку, когда ударили по первой, не научен.

Посмотрел я на него, да рука не поднялась отправить в Навь — родная кровь все-таки, пусть и такая гнилая. Связал, кинул под дерево и устроил совет с девчонками, как жить дальше будем и, главное, где. Все разом сошлись во мнении, что у ханьцев хорошо, а дома лучше.

После этого я вызвал дирижабль и отправил сообщение дядюшке Гао, что мы спешно отправляемся домой, потому как у Янь заболела голова и только воздух новой родины может ее вылечить.

А тут и она нарисовалась и очень попросила меня прихватить ее бывшего с нами. На мой вопрос, на хрена это нам нужно, заданный с ощутимыми нотками ревности, меня заверили, что я самый лучший, но она хочет мстить, и не торопясь.

Ее посыл был понятен, шерсть, поднявшаяся на загривке, улеглась, и мы шустро разработали операцию с кодовым названием «Бревно», замаскировав вырубленного ханьца под декоративные ветки бамбука с дарственными надписями от любящих нас жителей. Магия иллюзий действовала хорошо, да нас особо и не досматривали, потому как чревато, да и вообще, не успели сообразить, что и как — время-то позднее, ну, или раннее — не суть.

Погрузившись внутрь, я отдал приказ лететь домой, в Крым, а Давыдова с дарственной ленточкой на шее, которую затянул так, чтобы не задохнулся, отправить в Новгород в подарок папе. Уверен, старым друзьям и родственникам найдется, о чем поговорить.

Так что мы полетели, прилетели и расслабились. Теперь девушки установили очередность посещения меня и, конечно же, контроля, дабы не блудил. А я был верным, очень правильным и даже почти не смотрел налево, решив быть образцом чего-то там.

С мелким Лю мы быстро нашли общий язык. Парень оказался ответственным и смышленым. Найденный учитель русского языка его очень хвалил, что меня радовало и позволяло его баловать, потому как мне это было жутко интересно. Надо было видеть умильные моськи девчонок, когда мы с ним на пляже лепили куличи или кадрили таких же малявок, как он, похваляясь замками из песка.

Потом устроили чисто мужской шопинг, без всяких там дамочек, и оделись как правильные пацаны — в яркие вырвиглазные шорты и майки, дополнив образ крутыми кепками. Охрану на этот раз особо не напрягали, потому как вели себя прилежно, мирно, никуда не лезли и все выходы согласовывали заранее.

Ну, и конечно же, девушки. Наконец пришла пора узнать их лучше. Что Лиза с Любой, что Ольга для меня были по-прежнему загадкой. Я видел внешнее, но вот что таится у них внутри, даже не догадывался. И это время, проведенное вместе, должно было позволить им и мне узнать друг друга получше.

Так пролетела неделя, на полном раслабоне. Я даже тренировки забросил, потому как просто не хотел — ну так, легкая разминка по утрам, да и все. И девчонок не напрягал, счёл, что рано еще. Вернемся в крепость Велеса, там и начнут подтягивать уровень.

Лилит на меня обиделась. Вот прям серьезно так. Дуется и никак не может простить, что я ее ремнем отходил. А ведь мог и пришибить ненароком, потому как тогда очень злой был. Мы ж когда бывшего жениха Янь акулам скормили, совсем успокоились, а тут эта в себя пришла и поверила. Ну и давай права качать. Янь ей и врезала по морде, да так, что эта едва борт спиной не проломила. А после куда-то ее утащила и долго читала мораль. И это хорошо, что она на Один семь нарвалась. Шестая бы ей просто горло перерезала так быстро, что я бы и спасти не успел.

В общем, провели разъяснительную беседу, после чего я ей предложил катиться на все четыре стороны в сторону наглов, где засела верхушка малефиков. Они все равно теперь о ней знают, так что можно начать вырезать их сеть, не особо скрываясь. Но Лилит решила, что отдых, да еще и на халяву, ей тоже не повредит, поэтому потащилась за нами.

Но по прилету решила поиграть в обиженку и очень удивилась, когда поняла, что всем на нее плевать. Каждый делал то, что хотел и как хотел. И абсолютно не желал обращать на нее внимание.

Еще раз погладив Ольгу и чмокнув ее в шейку, я направился в душ, а после вниз, на завтрак. У меня сегодня по плану было свидание с Лизой, а она хотела покататься на яхте с парусом. Об аренде подходящего судна я договорился еще вчера, чтобы, значит, сам у штурвала, без команды и с модной фуражкой на голове.

Охрана договорилась с ВМС Российской империи и нас будут сопровождать пять сторожевых кораблей класса «Косатка» и пара подводных лодок. Но так, на расстоянии, дабы не портить романтику.

Так что слегка перекусив, мы всем помахали ручками и отправились на пристань, где нас уже ждала белоснежная «Царица морей». В силу своих знаний, полученных в Школе, я умел управлять всем, что может двигаться — от самоката до подводной лодки. Другое дело, что в реальности я никогда за штурвалом не стоял. Однако сотни виртуальных часов не позволили мне ударить в грязь лицом, и мы мирно отплыли под легкую музыку, что неслась из динамиков.

Удалившись на пару миль от берега, мы свернули в сторону длинной косы, где было замечательное место для стоянки, защищенное со всех сторон скалами. Чтобы туда зайти, требовалось изрядное мастерство, но я справился. Закрепив магий яхту, чтобы не унесло, я переправил нас на песчаный берег, где никого не было в радиусе километров десяти. Ну, так по крайней мере мне показывало биение жизни.

Поплескались голяком, позагорали, я, конечно, поприставал, мне, конечно, не отказали. Потом я нашел под слоем камня пещеру, и мы отправились на поиски сокровищ.

— Если что, половина моя, — почему-то шепчет Лиза, спускаясь вниз следом за мной.

Ну да, открывшийся проход оказался большой и за ним обнаружились типа ступеньки непонятного назначения, но не естественного происхождения. То есть, их точно вырубили люди, а потом закрыли проход магией. Но меня не проведешь. У меня компас есть, который чует приключения. Кто-то зовет его чуйкой, а я просто задницей. Она у меня в принципе за все отвечает — и за жизнь, и за любовь.

— А тебе зачем? Ну, деньги, в смысле? —внимательно смотрю под ноги, чтобы ненароком не рухнуть. Дна не видно и чет немного сыкотно.

— Нужны. И вообще, я заметила, ты безалаберно к ним относишься. Транжиришь направо и налево, а так нельзя.

— Эм, ну да, наверное, — задумался я и чуть не врезался головой в выпирающий камень. — Не люблю их считать.

— Вот, а надо, чтобы велся счет. Мы с тобой так по миру пойдем. Все, решено. Назначаю себя семейным казначеем с повышенной зарплатой.

— Забились. Кстати, мне там перевод должны совершить. Миллионов сто. А может, и сто пятьдесят. Надо будет Янь половину отдать.

— Чего?!!! — она аж остановилась. — Зачем ей так много? Это ж сумма годового бюджета маленького государства!

— Ну, не знаю. Она ж полноценно участвовала в разгроме злобных бандитов, значит, делим писят на писят. К тому же у нее маленький ребенок на руках. А знаешь, какие это затраты?

— Ты его усыновил. Ну, почти. Значит, и траты на тебе.

— Тогда купит себе сумочку, ну, или две. Не знаю. Пусть сама думает, куда их потратить. Уверен, она справится.

— Ты транжира. Она все равно твоя, значит, и бюджет у вас должен быть общим.

— Значит, общий. А остальная часть ее, потому как честно заработала. И вообще, считать деньги в чужом кошельке неприлично.

— Зато интересно. И он не чужой, а наш, общий. Она же наша.

— Вы так легко ее приняли? Прям в шоке, если честно. Думал, будут сложности.

— Она тебя любит. Нам этого достаточно. К тому же она сильная и умная. Наложницы — это не только красотки для постельных утех, но и сильнейший административный ресурс империи. И их надо выбирать заранее. Она подходит по всем статьям, так чего выделываться? К тому же ты все уже решил, ну, а мы поддержали, не найдя причин возражать. Но если приведешь какую-нибудь левую бабу, мы тебе бубенцы отрежем!

— Звучит страшно и как-то слишком уж откровенно.

— Как есть. Ты сам сделал выбор, так что страдай. А еще…

— Тихо! — замер я, напрягшись всем телом и прислушиваясь к далеким голосам. — Замри, я сейчас.

Окутавшись воздухом, я буквально полетел вниз. Завернув за угол, я замер перед открывшейся мне картиной. А потом грязно выругался, понимая, что и тут отдохнуть не получится. Что ж, пришло время размяться.

Развернувшись, я полетел обратно. Мне понадобится помощь…

Глава 15

Глава 15

— Так, солнце. Ты сейчас шустро возвращаешься обратно, перебираешься на яхту. Потом связываешься с береговой охраной, чтобы они заблокировали все надводные и подводные подходы к косе.

— А что там? — напряглась она.

— Похоже, мы профукали у себя под носом секретную базу франков. По крайней мере, я точно слышал их речь и видел пару подводных лодок в доках.

— Жесть. А ты куда?

— На разведку. Ну, и шороха чуть наведу, если соберутся удирать. Похожу, посмотрю, гляну, чем кормят, и вообще, поинтересуюсь насчет арендной платы. Не хрен на халяву у нас жить. Все, время пошло, до встречи.

Придав ей ускорения с помощью поощрительного шлепка по попке в нужном направлении, я отправился вниз, чтобы сеять добро, любовь и кражи со взломом.

Вернувшись уже проверенной дорогой, я медленно пополз вниз, потому как ступеньки предательски заканчивались метрах в трех от земли, а дальше шла вода. Чуть высунув голову, я принялся следить за происходящим внизу, и увиденное с каждой секундой нравилось мне все меньше.

Похоже, франки тут окопались надёжно и обустраивают эту базу не один год, судя по капитальности построек. И это буквально у нас под носом! Да что не так с этим миром⁈ Почему сильнейшее его государство похоже на сыр с кучей дырок в обороне? Как они могли все это незаметно построить и, главное, когда⁈ И еще вопрос до кучи — на хрена? Что они тут забыли?

Ладно, хватит бока отлеживать, надо идти на разведку. А лучше взять языка и пообщаться с ним в интимной обстановке. И кажется, вот тот зачуханный солдатик мне подойдет.

Подкрался сзади, слегка придушил, отволок в укромное место. Правда, ошибочка вышла — солдатик оказался солдаткой, с мальчишеской фигурой, напрочь лишенной груди. Поэтому и обознался. На меня, придя в себя, она смотрела с вызовом, явно рассчитывая на жесткое насилие с моей стороны. Вон как глазки блестят.

— Итак. Кто вы и что тут делаете? Скажешь честно — умрешь быстро.

— А если я не хочу умирать?

— Ну тогда так. Скажешь честно — отпущу быстро.

— Врешь?

— Вру. Но зато красиво. Так что выбираешь?

— Разврат перед смертью. Твои плавки меня возбуждают.

— Наш человек, — с пониманием кивнул я. — Но не получится. Я с врагами не сплю.

— Со мной не надо спать! Я не такая скучная!!!

— Верю на слово. И все же отвечай на вопросы.

— А ты кто?

— Ты не поняла — не задавай вопросы, а отвечай.

— Так скучно. Есть встречное предложение: а давай поиграем в прятки. Ты спрячешься, а я тебя буду искать. Еще и друзей позову, чтоб веселей было.

— А давай поиграем в ремень по заднице. Я буду бить, а ты эротично стонать.

— Извращенец… Но я согласна, если слишком сильно бить не будешь. И вообще, снимай уже плавки! Я секса хочу, а ты выделываешься! Смотри, какая красота перед тобой.

— Ответишь на мои вопросы — сниму.

— Обманешь же, — засомневалась она.

— Честное благородное. А теперь колись.

— Спрашивай, а то я не помню, все ли я помню.

— Слушай, у тебя в роду Гордеевых не было? А то ты мне кого-то сильно напоминаешь.

— Ты видишь на мне корону и красивое платье? И вообще, вопросы тут задаю я.

— Ты все перепутала — это я тебя взял в плен!

— И что это меняет? Чуть нагнись, и я возьму тебя в плен своих ног. Клянусь, тебе понравится!

— Ты мне уже мозг совокупила!!!

— Ну-ну, не надо так нервничать. Все хорошо. Попей морской водички. В ней много йода и всяких элементов. Если не помрешь, то будешь жить долго.

— Ты точно нам родня. Так только я могу мозг выносить.

— Так ты Гордеев, что ль? Ну, в смысле принц? А что… Похож. Я тебя в руграме видела. Возьмешь замуж?

— Да. То есть, нет, не возьму! У тебя сиськи маленькие и задница тощая.

— Так ты откорми, и сразу всё вырастет. Знаешь, как я любить могу?!! Сутки слезать не буду!

— Врешь и не краснеешь. Максимум, час выдержишь.

— Хочешь проверить? — с надеждой подалась она вперед.

— Так, стоп. Хватит мне мозги кипятить! Отвечай на вопрос, а то до смерти защекочу.

— По больному бьешь, гад!!! Ладно, спрашивай — отвечу как на исповеди. Только про интимное не надо, а то я очень возбудимая и нежная.

— Нет, я тебя не убью, а заберу с собой. Буду врагам в тыл забрасывать. Через день они сами сдадутся, лишь бы тебя забрали обратно.

— Точно заберешь? — сощурилась она. — Побожись.

— Папа за базар отвечает. Чтоб мне булочки свежей никогда не есть!

— Теперь верю, почти как себе. В общем, внимай. База тут франкская.

— А ты кто?

— А я гишпанка. По контракту тут работаю. Обманули девочку-подростка, — она жалобно всхлипнула, но глаза её оставались подозрительно сухими. — Поманили всякими благами и кинули! Сижу уже тут два месяца и страдаю, — кинув взгляд на мои плавки, нахалка возмутилась. — Так, не отвлекай! В общем, раз в три дня сюда заходят подлодки на техобслуживание. Начальство сидит вон в тех пещерах — там у них свое крыло, а мы находимся на этаж ниже. Всего на базе человек сто. Двадцать обслуживающего персонала, остальные вояки. Сильных магов нет — начальница в ранге воеводы. Задачи базы не знаю — мое дело маленькое. Все, доклад окончила.

— Понял — принял. А ты тут кем?

— В охране.

— А чего такая зачуханная вся?

— От начальства прячусь. Мне кажется, она хочет меня убить.

— Как я ее понимаю… Ясно. Теперь помолчи, мне надо подумать.

— Давай, пока ты думаешь, я на тебе попрыгаю? Секса хочется, аж зубы сводит! Тут все мужики неодаренные и бояться к нам подходить. А я недавно воина взяла, вот гормоны и бесятся…

— Тихо. Успеешь еще попрыгать. Ты на задании, боец. Так что следи, чтобы нас не обнаружили. А как закончим, я куплю тебе мороженое.

— С орешками?

— Однозначно.

— Приказ понятен. Мимо меня птица не пролетит, муха не прожужжит, комар не пис…

— Молча охраняй!!! — рявкнул я, потеряв терпение.

Так, и что мы имеем? А имеем мы вражеские силы в самом центре страны, которые тут находятся с непонятными намерениями. Кто там у нас по обороне? Наумов? Теперь еще и его проверять на предмет сношения с темными силами. Впрочем, судя по увиденному, эти гады тут могли окопаться уже очень давно. Но опять же вопрос — зачем? Что им тут нужно? Напасть? Так для этого надо выйти наружу, где их сторожевики сразу сцапают. Пролезть изнутри? Так нет тут прохода больше. Или есть?

Но даже если и есть, дальше то что? Ну пролезли, ну напали и…? И все? Но хотели бы, так уже вылезли бы, а они сидят спокойненько, как у себя дома, и что-то тут такое делают… Так, хочешь-не хочешь, а надо брать языка с большими погонами. Это я могу и умею, главное, чтобы эта не мешалась.

— Так, Люська…

— Эй, я не Нюська!!! Меня зовут Мария Тереза Антуанета…

— Люська, я сказал, и не парь мне мозги! Я плохо запоминаю имена, а это легко.

— Это не имя, а собачья кличка какая-то!!!

— Верно. Так звали мою собаку, которую я очень любил. А потом она съела кусок мяса, и я ее убил.

— Правда?!!

— Вру. А может, и нет. Не важно. В общем, извини, но я тебя свяжу, — не успела она и рот открыть, как воздушный кляп его закупорил.

Дышать сможет, а болтать нет. Потом сниму, а может, и не сниму. Я такой переменчивый.

Сковав ей руки и ноги землей, я отправился на поиски того или той, кто мне нужен. За пленницу не переживал — через час магия развеется, но к этому времени я должен управиться.

Но встал больной вопрос с одеждой — шариться по базе в плавках как-то не солидно, что ли. Осмотревшись, я, никем не замеченный, отправился туда, где должен был отдыхать персонал. Уверен, там я смогу подобрать что-то на себя.

Как назло, в тот момент, когда я был уже очень близок к заветным дверям, начался какой-то шум, и из них повалил народ. Некоторые даже что-то жевали на ходу. Вжавшись в стену, я наблюдал за всеобщим построением вдоль канала, в котором всплывали лодки.

И там как раз что-то всплыло. Когда вода закончила бурлить, и силовой щит спал, передо мной возникла подводная лодка, выкрашенная в темно-зеленый цвет, с непонятными гербами на борту. Весь персонал выстроился вдоль пирса и замер, изображая стойку «Смирно».

Боковой люк со скрежетом открылся, и оттуда сначала выскочили пара дамочек в камуфляже и с оружием в руках, после чего за ними вылезла еще одна, в белоснежном мундире, короткой юбочке и большими погонами. Все, как я люблю прям! И я сразу понял, что она будет моей. Пленницей, в смысле, а не то, что вы подумали! Хотя, подумали тоже правильно, потому как я прям воспылал во всех частях тела.

Та тем временем, даже не подозревая о близости своего счастья, что ее ожидало в сиреневых плавках и с брутальным лицом, пошла по мостику, что-то проорала на, видимо, старшую из встречающих, и они дружной толпой пошли ко входу, возле которого затаился я.

Что она там кричала, я не понял, потому как пускал слюни на ее сиськи и не слушал. Походу, моя озабоченность взяла новый левел, потому как иначе я это объяснить не могу. Ну, Лихобор — погоди! Я тебе еще отомщу за попаданческие плюшки, и мстя моя будет страшной!

В общем, они зашли, ну, и я вместе с ними. Идя по коридору, вырубленному в скале, мы миновали всякие комнаты и помещения, поднялись выше и оказались возле большой двери, преграждавшей путь во что-то наверняка важное.

Суровые мужички щелкнули каблуками и распахнули дверные створки, после чего кампания в количестве пяти человек и одного меня просочилась внутрь. Правда, я буквально прошел по краю, потому как охраняющий дверь идиот сразу стал ее закрывать. Пришлось чуть ускоряться, чтобы ничего не зацепили и не прищемили ненароком.

Скромно встав возле стены, я плотней накрылся щитом Велеса, полностью погасив эфирные волны, буквально слившись с фоном. Расход, конечно, сразу ощутимо увеличился, но не мне с моим запасом о нем беспокоиться… Оком тут никто не владел, так что обнаружить меня у них шансов не было. Да и вообще, дамочки действительно оказались хлипковаты — выше воеводы никто из них не поднялся.

И вот тут остро встал вопрос — сразу брать их в плен или подождать и послушать? Моя деятельная натура требовала движения и разврата, но вот привычки, вбитые в школе, намертво блокировали любую самодеятельность.

Пока внутри меня сражались два желания или нежелания, дамы, расположив свои аппетитные попки на стульях, принялись тереть за свое ничего. Ну, а я все-таки решил послушать — что еще оставалось?

Накрытый стол благоухал и вызывал слюну, но те совершенно не обращали на это внимания, включив срач и начав ругаться по черт знает какому кругу.

Их язык я прекрасно понимал — франки этого мира почти как наши французы, вот только речь у них была перемешана с нагловскими словами — эдакое смешение языков.

Кстати, пиндосы, раз их открыл гишпанец, по логике должны были бы и болтать на гишпанском, но нет — наглы и тут подсуетились, сделав свой язык у них главным. По достоверным слухам именно они помогли пиндосам в войне за независимость, надеясь после подмять под себя. Но фиг бы у них получилось. Впрочем, это уже другая история.

— … Мы еле прошли. Что у русских случилось, что в этот регион стянули столько сил?

— Принц их тут отдыхает, вот они и бдят. Из-за этого пришлось свернуть часть работ.

— Это Сергей, что ли? Еще одна головная боль на нашу голову! Везде, где он появляется, все идет наперекосяк!!!

Это они обо мне, что ли, говорят⁈ Вот же ж неблагодарные! Или есть еще один Сергей? Точно. Это все про него, потому как я белый и пушистый. А местами еще и нежный.

— Тут он не появится. Как докладывает разведка, он таскается по магазинам, валяется на пляже и ведет себя как нормальный аристократ на отдыхе, а не как злобное пугало империи.

— Я бы на это сильно не рассчитывала. Он — та еще заноза в заднице. Но оставим пока это. Что по производству и добыче?

— Идем по графику. Но старая жила почти истощилась, а новая залегает намного глубже. Если начнем ее вскрывать, поднимется шум. Надо выбрать подходящий момент.

— Предложения?

— Нападение пиратов из Анголы.

— И как они тут окажутся? Где они, а где мы?

— Они уже тут и ждут отмашки. Под нашей завесой пройдут до берега, устроят резню, взорвут пару-тройку зданий, пограбят и так же быстро исчезнут.

— А русские все это время будут спокойно наблюдать, как они изгаляются?

— Нет, конечно. Мы узнали, что через три дня два их сторожевых корабля становятся на ремонт в доки. А их замена чуть задержалась. Так что у нас будет окно в один день, когда их силы охраны будут растянуты.

Да и вообще, даже если этих уничтожат, нам от этого ни горячо, ни холодно. И даже лучше — платить не придется. А пока они будут шуметь, мы спокойно тут все сделаем и вскроем жилу.

— Вы уверены, что эти идиоты все сделают так, как надо?

— Да наплевать. Главное, чтобы было громко. Они не знают нанимателя и разболтать ничего не смогут.

— Хорошо, надеюсь на вас. Далее, что с грузом?

— Полностью готов к отправке. В этот раз немного меньше — людей не хватает, да и жила, как я и сказала, истощилась. Но больше народа нам негде разместить.

— Ничего страшного. Благодаря этой разработке мы держим рынок в своих руках и конкурентов у нас нет. Не с теми объемами, что мы предлагаем. Вот же смешно — русские сами не знают, что покупают у нас свои же камни! Причем, хорошо платят за них. И будут платить, потому что выбора у них нет.

— Да как же⁈ Они же в качестве контрибуции за нападение забрали у нас все запасы энергонов.

— Ничего, восстановим и поднимем цену. Скажем, трудности в добыче. Через год казна будет полностью восстановлена, причем, за их счет.

— Я думаю, нам придется свернуть производство, — сказала третья дамочка, что до этого молчала.

— Ты это к чему, Тереза? Почему мы должны сворачиваться?

— Русские что-то подозревают. Количество патрулей в море увеличилось кратно. К тому же укрепляется наземный бастион, которой оборудуется новейшими локаторами. Что они могут, мы пока не знаем — их разработка держится в секрете. Но ясно, что для нас в этом не будет ничего хорошего. Если нас поймают, нам придется все тут уничтожить. И боюсь, что вместе с собой. Попасть к ним в плен — это позор и бесчестье.

— Не накручивай. Мы шестьдесят лет тут разрабатываем энергоны, и никто даже не заподозрил ничего. Не думаю, что в ближайшее время что-то изменится. Хотя да, я согласна, что для перестраховки на время, пока принц здесь, добычу стоило бы приостановить…

— Нет, сейчас мы не можем этого сделать. Наши запасы так же подошли к концу, еще немного, и оружейная промышленность встанет. Так что пусть все идет по плану.

Я их слушал и сильно офигевал от услышанного. Энергоны — камни, собирающие в себя эфир, они являлись главной составляющей любого магического оружия: хоть магомета, хоть ракет «Малюта». К тому же из этих камней делали защитные и атакующие артефакты. Благодаря тому, что емкость и крепость у них была больше, чем, например, у драгоценных камней, стоили они намного дороже.

Российская империя, не имея собственных запасов, была вынуждена закупать их в огромных количествах за рубежом, и это каждый год наносило существенный удар по казне. Но, как оказалось, мы платили за свое.

Вот же ж су*и крашенные! Ну держитесь, сейчас вы познаете радость анальной кары без вазелина, который я все равно не прихватил с собой!

Но мой искренний душевный порыв остановило внезапное появление ещё одной запыхавшейся дамочки. Влетев в комнату, она завопила с расширенными от ужаса глазами:

— РУССКИЕ!!! Они блокировали все входы и выходы! Требуют отпустить наследника престола, иначе всех убьют!!!

— ЧТО-О-О-О-О?!! — заорали разом все, в комнате начался переполох, и я понял, что теперь мой выход.

Пафос, много пафоса, я бог пафоса! Щас как жахну!..

Нарооод!!! Кто еще не поставил Сереге лайк?!!! Ему предстоит тяжелая битва и ваша поддержка нужна как никогда!!!

Глава 16

Глава 16

— Всем привет! — эффектно появился я, помахав замершим в глубоком офигивании дамочкам. Дверь, ведущая наружу, сразу заблокировалась, а присутствующие взлетели к потолку, связанные по рукам и ногам воздухом. — Чем гостей угощаете? А то я с утра почти ничего не ел.

Подойдя к столу, уставленному едой, к которой они даже не притронулись, я сделал себе бутик с икрой и хамоном, после чего жадно заточил его, умильно поглядывая на висящих красоток. Чего? Когда я сытый, то очень довольный.

— Так, прелестницы. Вот ты, которая вбежала и так эротично дышала — идешь обратно, связываешься с русскими и от моего имени просишь явиться их представителя. Передашь это кольцо, — снимаю с пальца перстень с гербом, — тогда тебе поверят. И да, пусть он одежду мою захватит. Вопросы есть? Нет? Ну, побежала тогда, — открываю дверь, выставляю ее наружу, после чего заново блокирую.

— Теперь, что касается вас, девочки — кратко говоря, вы попали.

— Ты вообще кто⁈ — выдыхает одна из них.

— Ах да, где же мои манеры! Позвольте представиться, я — наследник престола Российской империи Сергей Дмитриевич Гордеев. Прошу любить часто и жаловать по обстоятельствам. Слышал, как вы тут меня обсуждали. Вам не кажется это невежливым?

— Немедленно отпусти нас! — завопила та, что в белом мундире, пытаясь выбраться.

— А если нет, то что? — прищурился я. — Я считаю, вор должен сидеть в тюрьме. А вы воры — сами в этом признались, а значит, присядете на свои хорошенькие попки лет на десять. А может, и на двадцать — я не силен в законах. Но могу походатайствовать, чтобы вам срок уменьшили, если…

— Если⁈

— Если вы во всем признаетесь и станцуете стриптиз. Только хорошо станцуете — а то знаю я вас. Повертите задницами и скажете, что все.

— Ты нормальный⁈ Чтобы я, герцогиня…

— Ой, вот не надо мне этого. Мне принцессы стриптиз танцуют и не кричат о своем величии. Все, надоели, не буду за вас просить и умолять. Наш суд — самый гуманный суд в мире, авось, и повезет. А теперь колитесь, пока я не приступил к третьей стадии допроса.

— Это какой?

— Раздену вас и буду вслух обсуждать ваши фигуры, находя изъяны.

— Мне все равно, я и так знаю, что идеальная, — скривила губа та, что покрасивше была.

— Тогда с тебя и начнем, — довольно кивнул я.

Ее тело оторвалось от потолка, долетело до середины комнаты и зависло напротив остальных. Одежда под ошарашенными взглядами пошла прахом, оставив только нижнее и весьма симпатичное белье беленького цвета. Мой сразу воспрявший друг получил строгий выговор, чтобы не поднимал голову раньше времени.

— Ты что творишь?!! — завизжала она.

— Не мешай, — звонко шлепнул я ее по заду. — Итак, дамочки, смотрим внимательно и записываем. У данного экземпляра все хорошо с фигурой — это она так считает, но мы в ходе дискуссии постараемся ее в этом разубедить. Начнем, пожалуй, с головы.

Итак, ее прическа, а точней, волосы… — вспышка, и под ее возмущенный вопль и испуганный остальных ее волосы мгновенно сгорают. — Их, как вы можете сами видеть, нет. Да, она совершенно лысая — так чем же тут гордиться?

— Ты маньяк!!! — завопила та. — Отпусти меня, и я буду пытать тебя целую вечность!

— Ну нет, мы же только начали. Теперь взгляните на ее маникюр

— Не трогай ногти, гад! Они стоят целое состояние!!!

— Зачем они тебе, так криво подстриженные? И к тому же длинные такие? Как ты такими подмываешься вообще? Все же можно поцарапать. Надо подровнять, ты согласна? А впрочем, это был не вопрос, а утверждение. И не вертись, а то могу палец отрезать.

— Нет, не надо, А-А-А-А-А!!! Я тебя ненавижу! Я освобожусь и буду медленно резать тебя на куски!

— Вот, уважаемые зрители. Мы вполне убедительно доказали, что недостатки есть у всех. Но этого нам мало, и мы, конечно же, пойдем дальше. А что у нас по плану? Вот эта замечательная сумочка из кожи белого персидского варана, стоимостью почти миллион рублей.

— Если ты ее хоть пальцем тронешь, я за себя не отвечаю!!! Все прощу, но порчу эксклюзивной модели, что существует в единственном экземпляре, точно нет!!! Да я ее вообще в первый раз сегодня взяла и еще даже попользоваться не успела!

— И тем не менее, раз ты упорствуешь, тебе придется с ней попрощаться.

У меня в руке возник огненный круг, что начал быстро вращаться, приближаясь к сумочке.

— Чтоб ты сдох, гад!!! Спрашивай… Я все расскажу, только ее не тронь, -обреченно всхлипнула она, глядя на меня глазами, полными слез. Но увы, меня этим не пронять.

— То, что вы франки, я понял, и с этим будет разбираться имперская безопасность. Мне интересно, кто вас прикрывает у нас. Не верю я, что никто ничего не знал. И да, дамочки, советую отвечать честно, пока я добрый и сам вас спрашиваю. Когда за вас возьмутся мои умельцы, вы сильно пожалеете, что не захотели говорить со мной.

Опять отвлекает стук в дверь — приоткрываю. Смотрю, за ней стоит дамочка в форме русских ВМС. Пропускаю ее внутрь.

— Ваше Высочество, капитан-командор корабля-перехватчика «Быстрый» Вероника Вертинская, — отдала она честь.

— Вольно, капитан, — быстро переодеваюсь в принесенную одежду. Гражданскую, конечно же, но сейчас это не принципиально. — Отцу сообщили?

— Так точно. В этот квадрат стягивается Черноморская эскадра, все входы и выходы на базу блокированы. Уйти никто не сможет. Пять лет тут служу, сотни раз мимо проходила и никогда бы не подумала, что тут чужая база находится.

— Никто не думал, а она есть. Итак, всех захватить, кто будет сопротивляться — уничтожить. Их тут порядка сотни человек, так что, думаю, справитесь. И да, найдите систему обрушения — как я понял, тут все можно одним махом взорвать, а нам бы этого не хотелось.

Так, дамочки, кто у вас тут главный? Судя по знакам различия на невинно почившей форме, ты, красотка? Объявляй на всю деревню, что вы сдаетесь, иначе сумочку порву и всем сделаю депиляцию в самых неожиданных местах.

— Какой позор! — в бессильной злобе рыдала она, подвешенная в воздухе, и остальные разделяли ее мнение.

— Не печалься, — снова звонко шлепаю я ее по заднице. Орех!!! — Вы достаточно попользовались нашим, теперь уж извиняйте — ананасы закончились. Есть тут у вас средство связи с базой? Вот эта круглая хрень? Отлично. Тогда я сам все скажу. Всегда мечтал выступить перед массами.

Нажав на кнопку и надеясь, что это все же не приказ о самоликвидации, я громким и уверенным голосом, который разнесся везде, сказал:

— Раз-раз, яйцетряс. Говорит наследник престола Российской империи Сергей Гордеев. База захвачена, сопротивление бесполезно. Всем добровольно сложившим оружие будут предоставлены кров, вода, еда и наша радость. Сопротивление бесполезно. Гитлер капут и все такое.

Потом я посмотрел на Вертинскую:

— Действуйте, капитан, а я тут сам разберусь.

— Есть, — отдала она честь и свалила.

— Так, теперь с вами. Я так и не услышал признания — кто у нас дятел? Кто стучит в чужое дерево? Кто продал Родину за заморские тугрики? Колитесь быстро, иначе устрою разврат прямо тут.

— Мы ничего не знаем. Это дело разведки, а мы обычные военные.

— Почему-то я вам не верю. Вот ты, красивая вся такая — как звать?

— Я Мария-Магдалена де Виньеро дю Плесси, маркиза де Комбале, герцогиня д’Эгийон! Поэтому относитесь ко мне со всем уважением, Ваше Высочество.

— Ох, как вас много, а меня так мало! И что-то я такое про Эгийон слышал. Была какая-то мутная история с вашим кардиналом…

— Это все ложь и происки завистников! — зашипела она. — И опустите меня уже на землю. Даю слово, что не сбегу!!!

— Остальные? — посмотрел на них.

— Даем слово, — эхом повторили они.

— Ну, тогда добро пожаловать в мой плен, — улыбнулся я, освобождая их.

Нет, конечно же, я не боялся. Выше воеводы тут никого не было, да и свобода их была мнимой — эфир контролировался жестко и малейшие его колебания приведут к смерти. Церемониться с ними, несмотря на их хорошенькие личики, я не собирался.

— А теперь ждем, когда все закончится, после чего проследуем в уютные каюты наших кораблей.

Дальше мы вели непринужденную беседу о моде, театре и немного о природе этого живописного места. Темы политики старательно избегали, что меня в принципе устраивало. Я свое дело сделал и, думаю, заслужил еще одну медальку.

Хлопнула пробка, и по бокалам полилось благородное вино, которым я спаивал дамочек, чтобы они сняли стресс. Мы ж аристократы и даже на войне должны вести себя подобающе. Пока крови между нами не было, мне их сложно было врагами воспринимать. Воришками — да, но не врагами. Хотя, я помнил про наемников, но они не проблема. Скоро отправятся на дно кормить рыб. Где они находятся, я уже выяснил.

Попутно я восстановил сожженные волосы герцогине, чему она была очень рада и даже хотела выразить эту радость лично, когда мы останемся наедине. Окинув еще раз взглядом ее аппетитную фигурку, я ответил, что все решаемо, и что я буду рад пообщаться с ней в приватной обстановке на предмет секретных сведений. Ну, в общем, мы поняли друг друга.

Опять прозвучал стук в дверь, который прервал наше культурное общение на том самом моменте, когда алкоголя оставалось все меньше, а вместе с этим и одежды на дамах. Меня уже вовсю соблазняли и интересовались на предмет приватного общения в неформальной обстановке. Но я себя держал в руках — нет, в одной руке — во второй была герцогиня, вполне вольготно устроившаяся на моих коленях и ерзающая по ним.

Быстро прикинув, что за дверью может стоять кто-то из моих родных и любимых с острым режущим предметом в руках, я стряхнул нахалку на стул и лично открыл. Но пронесло — за ней оказались незнакомые дамы и мужики, облаченные в мундиры морского спецназа.

— Забирайте, но отнеситесь к ним со всем уважением, — кивнул я на пленниц. — Разместить в отдельных каютах и охранять.

Спустя минуту в помещении стало пусто.

— Что с захватом?

— Еще идет. Найдены и обезврежены взрывные устройства. Хорошо, что среди служащих не было смертников, иначе тут бы все взлетело на воздух.

— Что сказал отец?

— Его Величество… изволит гневаться. Почему вы не отвечаете на вызовы с браслета?

Пару секунд я откровенно тупил, глядя на нее, мучительно соображая — а действительно, почему? Наверное, потому, что отправляясь на романтическую прогулку, я отключил его, чтоб не мешал. И благополучно забыл про него. До сих пор никак заново к нему не привыкну — в школе-то мы ими не пользовались.

Осторожно, будто боясь обжечься, включаю его, готовясь сразу выкинуть, если попытается взорваться. И он таки взрывается — но не физически, а морально. Жужжит, не переставая, закидывая меня сообщениями и пропущенными звонками.

— Я, пожалуй, пойду, — трусливо слиняла военная, почуяв запах моей паленой задницы.

Прожужжав пару минут, браслет вроде успокоился, и только я с облегчением глубоко вздохнул, как он опять начал. Грозно так, с переливами и знакомыми нотками похоронного марша. Батя звонит — а крутая у нас все-таки связь, даже через толщу камня добивает. Что ж, надо брать, а то возьмут меня — и без вазелина.

— Старший лейтенант Гордеев на связи. Задание выполнено, база практически захвачена, потери уточняются, но вроде все живы.

Я прям физически почувствовал, как он там озадачился. Мой тон явно сбил его с матерного наезда, и он решал, что ответить.

— Подробности! — рявкнул он в итоге.

— Развернутый доклад будет предоставлен в течении часа. Предварительно могу сказать — франки нас грабили много лет, добывая у нас под носом энергоны, которые потом нам же и продавали. Благодаря быстрым оперативным действиям груз, готовый к отправке, захвачен, как и все высокопоставленное командование во главе с герцогиней д’Эгийон.

— Это которая племянница кардинала Флёри? — проявил он осведомленность.

— Так точно. Насколько я помню, он занимает пост министра иностранных дел у франков.

— Значит, его племянница попалась на горячем. Что ж, их долг перед нами сильно вырос. Благодарю за службу!

— Служу России!!! — гаркнул я.

— А теперь, когда я поговорил с тобой как император, я спрошу как отец… Какого… пип… Ты полез в эту… пип… пип-пип… Тебе спокойно не живется⁈ Быстро схватил сво… Пип-пип-пип… и домой!.. пип…

Извините, большую часть речи пришлось запикать — император в гневе несколько несдержан, а тут еще очень переволновался за своего непутевого сына, сумевшего найти приключения на свой зад даже там, где они никогда не находились.

— Через два часа к тебе прибудет адмирал Горчакова из Морской службы безопасности! Все передашь ей, а сам домой. Хватит тебе отдыхать. Приказ понятен?

— Так точно.

— Исполняй!.. Пип-пип-пип!!! — рявкнул он и отключился.

Вот так всегда — вроде и сделал хорошее дело, но почему-то чувствуешь себя виноватым.

— Ваше Высочество, — заглянула ко мне лейтенант. — Мы тут одну персону в плен взяли, так она утверждает, что знает и работает на вас. Врет?

— Знает? — непонимающе моргнул я. Потом догадался: — А-а-а, Люська. Точно. Тащи ее сюда.

Прошло минут десять, и я услышал ее задолго до того, как увидел.

— … Он вас всех накажет! Я его доверенное лицо и, может, даже будущая жена! Нет, ничего такого он не обещал, но намекал на мороженое с орешками. А мы-то с вами знаем, что под орешками понимают мужчины! Н, и под мороженым тоже. Так что обращайтесь уважительно с будущей императрицей, а то я вас потом казню, если имена вспомню. И не надо меня за руки хватать — я девушка приличная и у меня жених есть!!! А он ревнивый и очень влиятельный. Я его как увидела, так сразу поняла — вот оно, мое счастье в сиреневых плавках! А уж что под ними, вообще верх блаженства! Вот вы видели своего принца голым? Нет⁈ И я нет. Но уверена, что скоро увижу, а вы нет. Можете завидовать…

— Люська, хватит мозг совокуплять! — по лицам ввалившейся с ней охраны я видел их острое желание ее прибить. — Благодарю за службу, дальше я сам, -кивнул я им.

— Я не Люська! — ничуть не сомневаясь в своем праве, она уселась за стол и навалилась на еду.

— Верно, ты не Люська, а ходячее бедствие. Вот чего не сдалась, как все порядочные пленные?

— А я не пленная, а твой союзник. И между прочим, пока ты тут прохлаждался со всякими фифами, вкусно кушал и сладко пил, я валялась на холодных камнях. Мне так плохо было, что я едва не плакала от обиды. Уверена, ты обо мне даже не вспомнил. Изменщик!!! Бабник!!! Негодяй!

— Э-эм, дамочка, напомни-ка мне, кто из нас двоих гишпанская наемница, а кто принц Российской империи?

— Не помню. У меня после лежания на холодных камнях память местами отшибло. Возможно, это я принцесса, просто переоделась в простую одежду, чтобы быть поближе к народу.

— А я?

— А ты мой жених, уже почти муж. Вставай и пошли делать детей. А то сил терпеть больше нет!

— Знаешь что? — задумался я. — Ты мне нравишься. Вот, серьезно. Мне так качественно мозг еще никто не выносил. Нет, невесты, конечно, периодически пытаются, но им до тебя далеко. Пожалуй, я тебя с ними даже познакомлю и посмотрю, что будет. Вот чисто в качестве эксперимента. Только переодеть тебя надо, а то выглядишь как последняя бомжиха. Да и несет от тебя отнюдь не розами.

— Это была маскировка!!! И вообще, дамам такое не говорят. Пусть твои слуги принесут мне одежду, и я покажу, как выглядит настоящая леди! А пока несут, может, мы все же займемся делом?

— Отстань. Ты меня не возбуждаешь, вот совсем. Сисек нет, зад костлявый — вообще не мой типаж.

— Откорми, и будет тебе за что подержаться.

— Все, хватит болтать. Пошли прогуляемся. Да и людям надо работать, а мы будем только мешать.

— Познакомишь меня с моими будущими сестрами по мужу?

— Непременно, — усмехнулся я, предвкушая очередное развлечение, граничащее со смертью. И надеюсь, что не моей. Уверен, девчонкам она понравится…

Глава 17

Глава 17

— Давай зайдем ко мне, раз уж твои слуги так нерасторопны. Соберу вещи, приму душ и все такое. Ну, и переоденусь. Встречают же по одежке.

— Эх, вот за что я тебя уже ценю, так это за оптимизм. Пошли, показывай свои владения.

Ну, мы и пошли. Следом сразу пристроилось шестеро дамочек угрюмой наружности в ранге воевод. Охрана бдит и не доверяет всяким дурнопахнущим пленницам, которые почему-то пленницами себя не считают. Я вообще не мог понять, кем она себя считает и как вообще дожила до своих лет, не будучи прибита за свой язык. Наверное, есть какой-то секрет. Вот бы ее с Лихобором познакомить, размечтался я. Интересно, через сколько минут он бы рыдал у меня на плече и умолял забрать ее обратно.

Пока мы шли, на пути постоянно попадались наши военные, уже вовсю хозяйничающие на базе. При виде меня они замирали, отдавали честь и смотрели прям влюбленными глазами. Причем независимо от пола. Приятно когда тебя ценят, смахнул я несуществующую слезу.

— Вот тут я обитаю, — радостно открыла она передо мной дверь в небольшую комнатку.

Кровать-полторашка, шкаф для шмота, тумба. Туалет типа сортир совмещен с душем. Обстановка спартанская и крайне унылая.

— Ты посиди, я быстро, — заявила она и, ничуть меня не смущаясь, скинула одежду. Блеснув белыми ягодицами, шустро заскочила в душ, откуда сразу послышались звуки воды. А позже к ним прибавилась и песня, слова которой она орала во всю мочь легких, не понимая, что петь ей категорически нельзя.

Как рада я, что с детства

Одно узнала средство.

Коль хочешь в жизни счастья,

Молись своей святой.

Святая Катерина,

Пошли мне дворянина.

Ах, тяга к благородным

У девушки простой.

— Я тебя всеми богами прошу — не надо петь! — начал подвывать и я.

— Чего? — высунула она намыленную голову. — Хочешь спинку потереть? Извиняй, места тут мало. Так что терпи и возбуждайся. Я скоро.

И она продолжила. Ну, и я тоже. Выть получалось красиво, еще и с переливами. Один раз даже охрана заглянула, пытаясь понять, где тут спрятался волк, но поняв, что это я, а после услышав Люську, поспешно закрыла дверь. Кажется, они тоже стали ей подвывать, но это не точно.

Пытка продолжалась еще минут пять, а я сидел, тупил и пытался сообразить, какого черта я вообще с ней вожусь, вместо того, чтобы предаваться разврату со своими красотками или строить замки из песка с Лю. Кстати, в прошлый раз нас победили какие-то малявки, жульничающие с магией земли, и мы были полны решимости взять реванш.

Ответа на этот вопрос не было, хотя я подозревал, что это банальное любопытство. Ну, ещё и понять хотелось — это она так играет или действительно по жизни такая? Или есть что-то еще, чего я пока не понял?

— Та-дам!!! — выскочила она из душа, завернутая в полотенце. — Ну что, готов увидеть неземную красоту? Готов насладиться самым прекрасным зрелищем в мире? Готов униженно признать свое поражение и на коленях умолять меня о милости?

— Ты о чем вообще⁈ — на всякий случай я накинул на себя щит. А то вдруг жахнет чем непонятным. Как устроены у нее мозги, я пока не понял.

— Смотри и постарайся не ослепнуть!!! — торжественно заявила она и скинула полотенце.

— Эк тебя жизнь потрепала, — с жалостью сказал я, глядя на голое тоненькое тело без капли жира и сексуальности.

— Чего? — возмутилась она, крутясь передо мной.

— Да ничего. Хватит тут изображать мечту домохозяйки — суповой набор на ножках. Одевайся и будем тебя откармливать. Ну, заодно и насчет шрамов своих расскажешь.

— Что, прям совсем не понравилась? -почти натурально пустила она слезу.

— Понравилась. Твоя смелость и абсолютная уверенность в собственной неотразимости. Но кроме этого, уверенность должна быть подтверждена фактами и аргументами, которых у тебя нет. Ну да ничего — вопрос решаем, пусть и не так быстро.

— Значит, ты не шутил, когда говорил, что не бросишь меня?

— Ты больная? Какой бросишь? Иначе с какого бы я с тобой столько возился⁈

— А почему не бросишь? — не стесняясь меня, она спокойно одевалась в форму. С удивлением заметил, что у нее погоны старшины. А я-то думал, она рядовая, ну, или ефрейтор какой.

— Тебе честно ответить или соврать?

— Конечно, соврать. Честный я и так по твоему лицу вижу.

— Понравилась.

— Это ты как-то слишком уж сильно врешь. Давай лайтовую версию.

— Ну, тогда — ты забавная. Я всегда хотел говорящего попугайчика. Ты подходишь на эту роль.

— А вот сейчас обидно и, кажется, что даже не врешь. Все, я обиделась и с места не сойду, пока не извинишься и не поцелуешь! Эй, куда ты меня тащишь⁈ Это насилие и произвол! Тиран!!! Сатрап!!! Самодур!!!

Но я ее уже не слушал, чувствуя, что мои бастионы, отвечающие за здравый смысл, сейчас бесславно падут, и я просто ее придушу, чтоб не мучилась сама и не мучила других. Поэтому, подхватив ее эфиром, я потащился на выход. Охрана опять плелась позади и, кажется, мечтала, чтобы я ее уронил со ступенек, поднявшись перед этим на большую высоту.

— Отпусти меня сейчас же! Я сама могу идти!!! А впрочем, не отпускай. Зачем мне утруждать ножки, если ты меня сам можешь тащить?

После этих слов я ее сразу кинул на пол, с которого она поднялась с довольной моськой и пошла вперед, пытаясь вилять несуществующим задом.

— Нет, ну вы видели, а? — обратился я за поддержкой к военным. — Если кто-то мне ответит, почему я ее еще не прибил, то выдам отпуск и премию.

— Хотите использовать ее в качестве оружия массового поражения, Ваше Высочество. Или завели себе шута?

— Мысль, достойная воплощения в жизнь. Твой браслет, боец.

Коснувшись его, я перевел ему тысячу рублей и выразил личную благодарность с занесением в личное дело, что давало ему право на внеочередной отпуск.

— Благодарю, Ваше Высочество! — не скрывая радости, лихо отдал честь он.

— Родина тебя не забудет, — ответил я.

После этого мы вышли к причалу, где толпилась куча народа. Все куда-то бежали, орали, то и дело слышался добрый русский мат и иногда франкская речь.

В доках было не протолкнуться — наша подводная лодка класса «Китеж» напрочь заблокировала все входы и выходы. Ну, и по нашему маршруту, по которому прошли мы с Лизой, уже были переброшены части морского спецназа.

В общем, не знаю как, но народа сюда нагнали реально много. Пленных выводили через наш проход, где их встречали и грузили на корабли. Мы тоже пошли по нему, где меня тоже встретили — весь женский состав дружно повис у меня на шее, пытаясь выразить одновременно любовь и ненависть.

Расцеловав всех и немного успокоив, я решил познакомить их с Люськой. На вопрос — это кто? — эта дурочка совершила самую большую ошибку в своей жизни

— Я его невеста! — гордо ляпнула она и тут же отлетела от сильного удара по голове.

— Простите, рефлекс сработал, -повинилась Янь, а после кинулась к ней проверить, не убила ли.

— Объяснишь? — нахмурилась Ольга.

— Даже пытаться не буду. Но если кратко, то она что-то вроде попугайчика. Абсолютно не понимает, что говорит, но все думают, что она умная. Думаю себе оставить, как домашнего питомца — Карыч то пропал.

— Ты нормальный? Она человек! А судя по форме — франк.

— Ну, по факту она гишпанка. А насчет человека — придет в себя, и ваше убеждение в этом пошатнется. Так качественно мозг мне выпилить только Катя может. Но эта хуже Кати раз в сто.

— Реально? — заинтересовалась Лиза и, чуть подумав, пошла помогать Янь.

— Интересно, — Люба так же посмотрела в их сторону.

Ой, вижу Люська приходит в себя. Сейчас что-то будет…

— Как ты посмела меня ударить, мерзкая служанка?!! Да ты знаешь, кто я?!! Ты вообще понимаешь, на кого руку подняла⁈ Становись на колени и проси…

— Ну Янь, зачем ты ее опять вырубила?

— Простите. Оно как-то само получилось, — повинилась та.

— Янь, солнышко. Не надо бить ее по голове. Там и так мозгов мало, так ты и последние растрясти хочешь.

— Ну а чего она? — надулась ханька. — Еще и служанкой обзывается…

— У нее голова не успевает за языком. Поэтому отнесись к ней, как я и сказал — как к говорящему попугайчику.

— Ага, а если будет вопить, можно чем-нибудь накрыть? — кровожадно поинтересовалась она.

— Можно и так. Ладно, давайте я ее приведу в чувство, и поедем домой. Похоже, наш отдых закончился. Батя лютует, требует на ковер, грозится смертными карами, но, походу, награждать будет. Я к нему сначала Люську запущу, а когда он обессилеет, сам зайду. Может, под шумок еще какие-нибудь ништяки из него выбью…

— Звучит как план, — одобрительно кивнула Ольга. — Хотя, по факту, ты нереальный молодец, и ругать тебя на этот раз не за что. А вот кого ругать надо, большой вопрос. Кстати, что это у тебя в руках?

— В руках? — моргнул я, а после уставился на сумочку, что отжал у герцогини. Помню, вертел ее, все вытряхнул на предмет запрещенки. А когда уходил, по-видимому, машинально захватил с собой, да так и забыл про нее. — Да раритет какой-то…

— Сам ты раритет! Это эксклюзив!!! Ну-ка, дай сюда.

— Что там? — тут же нарисовалась Лиза.

— Мое! — тут же обернулась злобным хомяком Ольга.

— В семье все общее! — перекрыла сестре дорогу к бегству Люба.

Янь, изобразив максимально незаинтересованное лицо, незаметно сместилась чуть вбок, быстро просчитывая варианты.

Махнув на них рукой, я пошел лечить так и не пришедшую в себя Люську.

Лайт-версия молнии сработала как обычно, дав ей энергетический пинок, причем такой, что она аж подскочила, едва не ударив мне по лицу головой.

— Держите меня семеро! Ты опять меня ударила!!! Подло, так, что я и подготовиться не успела! Но сейчас я готова — иди ко мне! Гули-гули…

— Остынь, — осторожно стукнул я ее по голове. — И вообще, больше молчи, а то рискуешь без языка остаться.

Да, кстати, где же мои манеры — вон та, которая бежит впереди всех — моя невеста Ольга Гордеева. Та, которая кидает ей в спину сосульки — тоже моя невеста, Елизавета Гордеева. Ну и та, что делает ей рывок в ноги — Любовь Гордеева.

— А эта, которая служанка с косыми глазами?

— Не косыми, а раскосыми. Моя наложница Янь. А еще она офицер спецназа в ранге воевода и может с легкостью надрать твой тощий зад. Не советую ее злить. Да и вообще, никого не советую — дамы у меня строгие, но местами безответственные. Убьют, а потом горевать будут.

— А сейчас они что делают?

— Походу, делят какую-то эксклюзивную сумочку.

— Из белого варана?

— Ага.

— Так что ж ты раньше не сказал⁈ Разойдись, она будет моей!!!

— Куда, дура? Тебя же прибить могут!!! — заорал я, но было поздно.

Я прекрасно помнил главный завет — никогда не становиться между девушкой и понравившейся ей шмоткой. Особенно в дни распродаж. Ну ладно. Если что, я помолюсь Велесу за ее душу.

И вы знаете, кто победил? Нет? Вы таки будете в шоке — Люська смогла отжать сумочку у трех воевод, а от четвертой спастись за моей спиной! Немыслимо, нереально, невозможно — но факт!!!

— Я почему-то не могу ее ударить, -с удивлением призналась Ольга.

— Ага, и мы тоже. Что происходит? —присоединились к ней девчонки.

— Вопрос, конечно, интересный. Люська, хватит прятаться, представься как положено! Что-то меня начинают терзать смутные сомнения насчет твоей персоны…

— Ну наконец-то! Ликуйте, смертные, ибо сама богиня предстала перед вами, приняв мой облик! Меня зовут Мария Тереза Антуанетта де Бурбон.

— Бурбон? А чего не виски? — ляпнул я, быстро прокачивая в памяти имена гишпанских аристократов. Но Ольга оказалась быстрей.

— Ты такая же гишпанка, как я пиндосска. Что, позволь спросить, принцесса правящего дома Бурбонов делает на закрытой базе, да еще и в таком неприглядном виде и звании?

— А я сбежала, потому что скучно. И решила быть простолюдинкой, потому как это интересно и так бодрит! Меня, наверное, уже ищут, даже наверняка, но я хорошо замела следы, так что не найдут.

— Если мы не передадим тебя императору франков…

— Меня нельзя передавать, потому что я — пленница Сергея и, возможно, его будущая жена.

— Жена, — подтвердил я, глядя на нее. — Но не моя.

— Что ты имеешь в виду? — напряглись девушки.

— Она Металл. Но не мой. Отца и мам.

— Что? Нет, нет, нет!!! Ты не можешь так с нами поступить! Чтобы она — и с нами?..

— Увы. Я сразу не сообразил, почему не хочу ее отпускать. Сначала списал на жалость, потом на любопытство, а вот когда лечил ее, понял — она недостающий элемент. Но не мой, потому как единения с ней нет. Значит, батин. Видимо, Металл имеет такой мозговыносное свойство.

— Вы это о чем? Что значит — не твоя? Кому это ты решил меня сосватать? А мое мнение спросили? Ну да, кому оно интересно! А если бы было интересно, то я бы сказала, но теперь не скажу, потому что мне неинтересно. И вообще, я не хочу замуж!..

— Ты ж только что ныла…

— Передумала! Имею право!

— Ну, если что, можно будет перестроить часть дворца, чтобы она к нам никак не могла попасть, -задумался я.

— А не легче ее саму изолировать?

— Ты что? Она ж императрицей станет — народ будет жаждать посмотреть.

— Если они ее увидят, а еще хуже, услышат, может начаться революция.

— Рот заклеим. Ну, или воздушный кляп создам — никто не догадается. А всем скажем, что она немая.

— Жесть…

— Эй, вообще-то я тут!!! Куда и кому вы меня хотите сосватать⁈ Причем тут императрица?!!

— Я не смогу ее называть мамой, — почти зарыдала Лиза, уткнувшись в Любу. — Янь, вот не могла посильней ей врезать⁈

— Я могу.

— Поздно. Теперь нельзя.

— Так, или объясняйте мне все, или я отсюда и шага не сделаю! — Мария Тереза… ой, да похер, Люська короче… В общем, она нахально вылезла в центр совещательного круга и состроила оскорбленную физиономию.

— А ведь это шанс! — обрадованно вскинулась Ольга. — Можем ее просто тут забыть…

— Я незабываемая!!! Я такая единственная!!!

— Сергей, я тебя очень люблю, но сейчас я тебя ненавижу, — Ольга отвернулась в самых расстроенных чувствах.

— Ну и что вы так всполошились? Надо посмотреть на ситуацию под другим углом, — сказал я, осененный идеей.

— Под каким? — кажется, в ее голосе снова прорезалась надежда.

— Что на очень долгое время она станет головной болью родителей, а не нашей, а значит, что?

— От нас отстанут, занявшись собой?

— В яблочко. Тем более, что по прибытию вы вообще отправитесь в крепость Велеса на тренировки, которые займут не менее года. А за это время либо султан выздоровеет…

— Либо ишак сдохнет.

— Агась.

— Нас не поймут и не простят.

— Этот удар я приму на себя. Вам будет не до этого. Пока все не освоите, обратно не вернетесь. А я тут сам разберусь.

— А это обязательно?

— Да, если хотите защититься от магии малефиков. Вам надо обязательно научиться Щиту и хотя бы Оку Велеса. На Длань и Поступь я не рассчитываю. Так что отдых заканчивается. Ладно, давайте собираться домой. Мне уже не терпится посмотреть на лицо отца, когда мы его осчастливим своей находкой.

— Какого отца? Это императора, что ли? А-а-а-а, я поняла! Вы хотите, чтобы я за него замуж вышла? А меня вы спросили? Зачем мне старый, когда есть молодой и пока еще холостой⁈ Мне всего-то надо вас троих прибить — и вот я уже главная и единственная. Ну ладно, пусть не прибить, а взять в плен и запереть в самой высокой башне с видом на Летту. Так что я не согласная и хватит меня тащить!!! Я сама могу идти! Что вы себе позволяете⁈ Как обращаетесь с будущей мамой и императрицей?!! Что за непослушные дети…

Я взвалил ее на плечо, и мы пошли к пирсу, где нас уже ожидала лодка, которая доставит на большую землю. А там перелет — и вот мы и дома. Хотя, на денек, думаю, все же задержимся. Оставлять зло безнаказанным нельзя и я был твердо намерен отомстить. Держитесь, малявки, наш с Лю замок всё равно будет самым крутым!..

Глава 18

Глава 18

Наша яхта покорно дожидалась нас на рейде, поэтому ни на какие военные суда мы не пошли. Я еще не накатался, да и белая капитанская фуражка мне шла.

— Свистать всех наверх, сухопутные крысы!!! — заорал я, бесцеремонно скидывая на палубу Люську. — Подай голос!

— Пиастры! Пиастры!!! — послушно заголосила она в ответ.

— Поднять якорь, отдать концы, деньги и прочие драгоценности! Шевелитесь, пушку вам в бухту!!!

Девчонки посмотрели на меня как на больного, переглянулись, скинули одежду, оставшись только в купальниках, и развалились в шезлонгах на палубе с целью позагорать. Ну а я, не обращая на них внимания, лихо крутанул штурвал и взял курс домой, поставив самый малый ход, потому как торопиться не хотелось.

— Люська, назначаешься капитанским попугаем.

— Привилегии?

— Кормежка три раза в день и разрешение гадить врагам на головы.

— Попутный ветер! Попутный ветер! -радостно завопила она и побежала искать врагов.

Вот же повезло папе с новой женой! Такая добрая и бескорыстная… Я смахнул слезу умиления.

Поставив на автопилот, я решительно отправился разорять местный бар на что-нибудь слабоалкогольное, которое рассчитывал закусить чем-нибудь максимально калорийным. Мои таинственные движения все же заметили, но я успел первый захватить все самое вкусное и свалить до начала битвы за еду.

— Ар-р-р! Ар-р-р!!! Буду грабить и насиловать! — вошел я в роль капитана Барбоссы. Джек Воробей с его гейскими замашками меня всегда раздражал. Но увы, грабить было некого, военные не в счет — с них взять нечего, да и по щам отхватить можно. Насиловать тоже — никто сопротивляться не будет, поэтому неинтересно.

— Мертвецы не рассказывают сказки, — вспорхнула на мостик Люська, держа в одной руке полупустую бутылку с вином, другой потянувшись к моей ширинке. — Но я живая. Хочешь я расскажу тебе сказочку? Эротическую, -облизала она губы.

— Но-но! — отодвинулся я. — Покушение на члена императорской семьи карается строго и анально!

— Я не на члена, а на член, смекаешь разницу? — пьяно ухмыльнулась она, при этом качнулась назад и совершила попытку улететь за борт. Попытка не прошла, потому как я успел ее схватить.

— Ах, ты такой настойчивый! -выдохнула она на меня перегаром. — Но я согласна.

— На что ты согласна, ходячее недоразумение?

— На все, не понятно, что ли? Говорю же, секса хочется, аж зубы сводит!

— А он у тебя уже был?

— Шутишь, что ли? Да стопитьсот раз!

— Врешь.

— Ну, в теории… Фильмы там всякие смотрела, рассказы умных людей слушала. Я ж не какая-то совсем простая, а девушка умная.

— Спорное утверждение.

— Вот и ты туда же. А знаешь, как во дворце тоскливо? Туда не ходи, с тем за ручки не держись, с этим не целуйся. Мрак и подушка в слезах.

— И как же ты умудрилась сбежать?

— О-о-о, я провернула целую операцию, которую, вот увидишь, еще занесут в анналы истории! Но если честно — то банально повезло. Детей императора из соображений безопасности почти никто не знает в лицо. Ну, я этим и воспользовалась. Одного подкупила, второго обманула, третьего отправила кормить рыб — не фиг было руки распускать. А потом воспользовалась уже готовыми документами и свалила. Там сложно все.

Потом набор на морскую базу — курорт, солнце, море, пляжи. Я и повелась, тем более, что набор заканчивался. Меня как воина сразу взяли и отправили сюда. И что ты думаешь? Нагло обманули!

Какой на хрен пляж и солнце внутри этой чертовой скалы⁈ Да я тут в первый же день волком от скуки взвыла! Уже бежать собиралась, а тут ты… Всю меня облапал и теперь должен взять на себя ответственность в виде меня. Можешь, конечно, взять и под себя, но я предпочитаю сверху — так обзор лучше и процессом самой можно руководить.

— Нет, не для меня твоя розочка цвела. Так что придется потерпеть.

— Значит, решил от меня избавиться, выдав за старого и некрасивого? Я думала, ты мне друг и любовник, а ты…

— Чой-то мой батя стал внезапно старым, да еще и некрасивым⁈ Да он у меня скала мужик! Да если хочешь знать, дамы могут только от одного его взгляда забеременеть! Красавчик в полном расцвете сил. Как увидишь, так сразу и влюбишься — отвечаю.

— И ты потом будешь называть меня мамой? А если мы потом с тобой где-нибудь уединимся, это будет считаться инцестом?

— Это будет считаться государственной изменой, с последующим усекновением всех висящих и торчащих частей. Батя измену императору не простит.

— Ну, ты — это же как бы он, только более молодая версия. Так что…

— Стоп. Давай на этом закончим. Никаких измен и прочего. Да и вообще, не думаю, что тебе захочется ходить налево.

— Без меня меня женили, — всхлипнула она, махнула рукой и сделала большой глоток из бутылки. — Мой папа будет против.

— Твой папа после всего, что произошло, сам тебя потащит к алтарю, еще и ленточку красную на шее повяжет. Может, так он спасет свою страну, которая сейчас балансирует на грани уничтожения.

— А нас-то за что⁈ Мы же хорошие!!!

— Да-а-а⁈ — мой скепсис можно было намазывать на хлеб.

— Ой, ну подумаешь, взяли у вас в долг пару тонн камней. Ну, хорошо-хорошо, пару десятков тонн… Ладно, не смотри на меня так, пусть сотни тонн, но это же не повод развязывать войну!

— Ты вообще где жила все это время? На облаке, что ли? У нас с вами идет война, которая, впрочем, уже почти закончилась. Вы ж на нас напали.

— Не может быть!!! Это мы погорячились, — пьяно качнулась она, попытавшись покончить жизнь самоубийством, рухнув вниз на палубу. Опять пришлось ее ловить.

— Так новости посмотри. И вообще, кстати, где твой браслет?

— На базе остался. Я им почти не пользуюсь, потому как вся информация, приходящая на него, строго дозируется. Не люблю всякие технологичные штучки.

— Ну, вот поэтому ты ничего и не знаешь. Хотя, умеющий слышать — услышит. Как можно было такое пропустить, я ума не приложу.

— Так я ж давно из дома сбежала. А на базе ни о чем таком не говорили.

— Но это не отменяет того факта, что вы в глубокой заднице, и ты сейчас в руках своего отца — козырь, который он наверняка захочет разыграть. Если мы это позволим, конечно. Так-то ты военнопленная и твоя судьба в руках Российского императора.

— В его? Не в твоих?

— Я его подданный, а уж потом сын. Хотя, мое слово будет, конечно же, весомым. Как и слово девчонок. Так что тебе надо успеть с ними подружиться. И приставая ко мне с нескромными предложениями, ты делаешь себе только хуже.

— Да пофиг, — беспечно отмахнулась она. — Ничего и никого не боюсь, потому что бояться скучно.

— Да? Вот приедем во дворец, и ждет тебе сплошное веселье.

— Думаешь? — с сомнением посмотрела она на меня.

— Агась. Ты же про папу только слышала, но есть еще и мамы.

— А они чего? Очень злобные?

— Не буду портить тебе сюрприз. А теперь вали давай, мне надо красиво причалить к берегу, ничего при этом не сломав.

— Ну, может, хоть разочек, а? — заныла она. — Никто ж не узнает.

— Беги отсюда, самка озабоченная. Меня худенькие не возбуждают.

— Ах, так?!! Вот из принципа выйду за твоего отца и заставлю называть меня мамой! А будешь плохо себя вести, отхожу ремнем по голой заднице!

— Помечтайте, Ваше Высочество. Моя задница — это достояние империи. И чтобы получить к ней доступ, надо сильно постараться. Все, не мешай.

Развернув ее, я подхватил ее легкое тело воздухом и опустил на палубу, потому как подозреваю, что сама бы она вряд ли дошла.

Припарковался я штатно, лихо вырулив к причалу. Ну ладно, чуть помог себе эфиром, но никто этого не заметил.

Сойдя вниз, наша дружная и эротичная компания сразу попала в цепкие ручки охраны, которая, пылая праведным энтузиазмом, повезла нас во дворец. Нет, не в тот, который в Новгороде, а в тот, в котором мы жили.

Девчонки, зевая, разбрелись по своим комнатам, а спящую Люську я поручил охране, приказав запереть понадёжнее и глаз с неё не спускать. Сам же я отправился в рабочий кабинет — надо было связаться с мамой и поговорить с ней насчет принцессы. Не думаю, что такое пополнение ее порадует — но надо было подготовить. Ну, и попросить пока все держать в тайне — сюрприз портить не хотелось.

Но именно моя мама о нем должна знать заранее. Во-первых, потому что моя, а во-вторых она тоже любит всех разыгрывать, и не дать ей шанс повеселиться я не мог. Но для этого ее надо было сначала убедить, что все не так плохо, как кажется.

Запершись в кабинете, я тяжело вздохнул и набрал ее номер. После того, как она успокоилась насчет базы франков, поругала и похвалила меня, я огорошил ее тем, что нашел бате новую жену.

Пару минут после этого была тишина, и я уже начал беспокоиться, как вновь раздался ее голос, тон которого сулил смерть всему живому.

Нет, так-то она у меня очень сдержанная, и известие о том, что отцу придется заново жениться, восприняла нормально. Но тут, видимо, сыграли собственнические инстинкты, и я понял, что Люську надо спасать. Иначе она даже до дворца не доедет — мама у меня стратег от бога.

Долгий был у нас разговор и оказался он трудней, чем я рассчитывал. Но вроде смог успокоить и даже настроить на нужный лад. Ну, и конечно, никому и ничего она сообщать не собиралась. Девчонок я тоже предупредил — будут молчать.

Вытерев честный трудовой пот, я отправился к себе, дабы отдохнуть от этого дня. Черт, с Лизой как-то нехорошо получилось — вроде на свидание позвал, а в итоге все пошло кувырком. Надо обязательно будет повторить, но в этот раз без сюрпризов.

— Ты где так долго ходишь? — сонно спросила она, не открывая глаз.

— Надо было сделать важный звонок. Все хорошо, — протяжно зевнул я.

— Хорошо, когда хорошо. Обними меня, а то мне кажется, этот день никогда не кончится.

— Спи, солнышко, — прижал я ее к себе. — Пусть тебе снятся хорошие сны. Люблю тебя.

— И я тебя, — шепнула она и тут же засопела.

Ну, и я тоже не долго числился в отстающих. Стоило мне только закрыть глаза, как я сразу погрузился в глубокий, спокойный сон.

Проснулся я резко — просто открыл глаза и все. А все потому, что у меня банально затекли руки, на которых лежали обнаженные тела, скрытые под одеялом. Интересно, это кому стало так страшно ночью, что он решил присоединиться к нам? Загадка.

Так, с этой стороны точно Лиза — грудь троечка, удобно лежащая в ладони. А с этой — сжал я кисть — что-то не то. Ни у кого из моих такого нет!!!

Резко вытаскиваю руку и откидываю одеяло.

— Что, блин, за нахер?!! Ты как тут оказалась?!!

— Чего ты так орешь? — поморщилась Люська, пытаясь опять натянуть одеяло на голову.

— Что случилось? — сонно приоткрыла глаза Люба.

— Люська в постели у нас случилась!

— Да? А как она тут оказалась?

— Это замечательный вопрос, тянущий лет на десять каторги за то, что упустили пленницу!

— Чтобы меня удержать, каких-то простых охранниц мало. И чего ты вообще возмущаешься? -развернувшись, она полностью откинула одеяло. — Смотри, какая красота перед тобой лежит! А ты всё только болтаешь, вместо того, чтобы начать делать. Только будь нежным, у меня это будет в первый раз.

— Сейчас он у тебя будет последним! -зашипела Лиза. — А ну, выметайся отсюда!!!

— И не подумаю. Я пленница, меня надо хорошо охранять. А кто, кроме Десницы, это сделает лучше?

— Значит, уже все узнала?

— Полночи не спала, в рунете копалась. А ты очень популярен, оказывается! Первый мужчина-маг, боевой офицер, отличник боевой и политической подготовки, герой империи… Я прям воспылала! Так что хватит ломаться — иди ко мне! — снисходительно посмотрев на Лизу, она расщедрилась: — Ты тоже можешь присоединиться, но чуть позже. Я не против всяких экспериментов. Но сегодня настроена на классику.

— Если я ее убью, ты сильно расстроишься, милый? — нежным голоском пропела Лиза, и я почувствовал, как эфир вокруг нее пришел в движение.

— Не надо ее убивать, любимая. Это не поможет. Зная ее, она тупо воскреснет, и опять все пойдет по второму кругу. Лучше мы сделаем так… Эй, красотка.

— Что? Это ты мне? Наконец-то оценил. Слушаю тебя.

— Раз уж ты настроена так решительно, я согласен принять тебя в нашу семью.

— Ты что творишь⁈ — вскинулась Лиза.

— Спокойно. Сейчас поймешь. Но для этого ты должна пройти обряд посвящения в жены.

— Я готова! — подскочила Люська.

— Тогда оставайся тут, мы все приготовим и вернемся. Можешь даже принять душ, чтобы наверняка.

— Точно. Я мигом! — подорвалась она и скрылась за дверью.

— Собираем наших. Давно мы не веселились, и кажется, этот миг настал, — подмигнул я Лизе, после чего мы спешно оделись и выскользнули из комнаты.

Спустя минут двадцать мы всей толпой вернулись обратно. Лежащая в позе звезды Люська аж подскочила, увидев всю нашу компанию. Закрыв, а еще и покрепче заперев дверь, мы дружно стали раздеваться.

— Эй, вы чего это удумали⁈ — дамочка как-то быстро начала терять свою уверенность.

— Видишь ли, Мария, — назидательно начала Ольга. — В нашей семье есть непреложное правило — та, кто хочет в нее войти, должна доказать серьезность своих намерений и выдержку.

— И что для этого надо?

— Все просто — так как у нас будет один муж, и мы часто будем пересекаться в его постели, новенькая должна отринуть стеснительность и робость. Ну, и показать, как она всех нас любит, независимо от пола. А если конкретней, ты должна показать каждой из нас свою любовь, удовлетворив всех по очереди.

— В каком смысле удовлетворив?!!

— В самом прямом, используя для этого только свое тело. И когда мы все будем довольны, тебя возьмет уже будущий муж, и мы станем полноценной семьей. И так как я старшая будущая жена, начнешь ты с меня. У тебя, как я успела заметить, очень острый язычок, вот я и хочу, чтобы ты им поработала. Уверена, у тебя все получится! —ободряюще улыбнулась она.

Ну а я, сохраняя каменное выражение лица, едва не корчился от хохота, очень уж испуганной выглядела Люська. А уж как играла Ольга!!! Честно слово, сам верю в ее слова и уже готов начать ее удовлетворять.

— Я, пожалуй, пока не готова к таким экспериментам, — заявила побледневшая Люська, залезая под одеяло.

— Ничего страшного. В первый раз все боятся, а потом идет как по маслу.

Приблизившись к кровати, Ольга залезла на нее и, виляя попкой, стала наползать на Люську. Вид от этого мне открылся крайне возбуждающий и крышесносный. Я и сам не заметил, как моя рука легла на грудь Янь и стала ее все настойчивей поглаживать. Та в долгу не осталась и с каждым мгновеньем прижималась ко мне все сильней.

— Без нас не начинайте, — создала нужный настрой Ольга, забираясь к Люське под одеяло.

Лиза с Любой, согласно расписанным ролям, так же присоединились к ней.

— Нет, я не готова! Не надо, не трогай меня там!!! — от пронзительного вопля нахалки, казалось, задрожали стекла.

— Ну что ты как маленькая? -забормотала Оля из-под одеяла. — Давай уже, не тяни. Я душ приняла, так что все чистое и приятное. Вот, можешь потрогать.

— Не хочу я ничего трогать! И меня не надо трогать!!! И вообще, вы все извращенцы! Я на такое не подписывалась. Отпустите меня. Убери руку, не трогай грудь!!! А-а-а-а-а-а!!! -заорав, она подскочила и, угрем выскользнув из постели, рванула к двери. Цапнув на ходу одежду, она щелкнула замком и вылетела наружу.

— Все? — заходясь хохотом, спросила Лиза.

— Ага, смылась засранка, — сказал я, выглядывая в коридор.

— Аха-ха-ха-ха! — залились все смехом.

— Ох, давно я так не веселилась. — призналась Оля. — Она ж теперь к нам будет бояться даже подойти.

— Так для этого все и затевалось, -улыбнулся я, плюхаясь на кровать. — А теперь переходим к сладкому.

Схватив пискнувшую от неожиданности Любу, я впился в ее губы.

Остальные, не желая оставаться в стороне, присоединились к нам — и утро, можно сказать, задалось! Четыре девушки в одной постели — это тот еще квест, но я не боялся трудностей. Да и желание было такое, что мозг отключился уже на первой секунде.

Неудовлетворенным не ушел никто, и самое главное, что кровать выдержала. Обязательно пожму руку ее производителю, когда сил наберусь, ага.

А пока мы наслаждались последним днем отдыха, забыв обо всем, просто живя и радуясь друг другу…

Глава 19

Глава 19

— И побеждает команда «ЛЮчшие»! — прокричала ведущая и торжественно вручила нам главный приз — килограммовое ведерко фисташкового мороженого. Наши соперницы — три дамочки в возрасте от шести до восьми лет — стояли рядом и обещали нам взглядами тысячи лет мучений. А чего? Сами виноваты — это был честный бой, в котором пленных не брали.

Наш замок из песка гордо возвышался на метровую высоту и презрительно плевал с неё на мелкое нечто, расположившееся в десяти метрах от нас.

Ну да, малявки опять попытались жульничать. Среди них оказалась слабенькая оратай земли, которая укрепляла стенки своего замка и пыталась разрушить наш. Но мы крутые маги и ударили в ответ. По итогу их уже почти готовая конструкция развалилась под их же яростный рев и взаимные претензии.

Мы же строили честно, используя только воду и смекалку, защитив замок незаметным щитом, так сказать, во избежание.

Лю на награждении стоял довольный как танк, щурясь от удовольствия. Помахав всем рукой, мы гордой походкой победителей, сорвавших кучу оваций, направились в кафешку, чтобы прикончить честно заработанный приз. Но остановившись и посовещавшись, решили все-таки проявить благородство и позвали побежденных с нами. Те немного подумали и согласились.

В итоге мы сидели шумной компанией, и мелкий, надувшись от гордости, делился с малявками тонкостями строительства из песка.

Я был, конечно же, под магией иллюзий, поэтому меня не узнали. Иначе фиг бы мы так спокойно посидели. Так что по итогу мы со всеми помирились и довольные отправились во дворец. Через два часа нам надо было уже вылетать в Новгород.

— Мама, мы победили!!! — кинулся Лю к Янь.

— Я в вас и не сомневалась. Разве могут самые красивые мужчины империи проиграть? Невозможно.

— Да!!! Папа им задал жару, а я ему во всем помогал.

— Сынок, ты перепутал. Это ты все сделал, а я тебе помогал. Ты знала, Янь, что наш сын очень умный?

— Знала, — довольно кивнула она и тут же, приблизившись, крепко меня обняла. — Когда ты так говоришь, я готова разрыдаться от счастья. Мой самый счастливый день — тот, когда я попала к тебе в плен.

— Ну что ты, милая. Это ты меня делаешь счастливым. И наш сын тоже. Лю, слушай мою команду.

— Приказывайте!!! — вытянулся по струнке он.

— Собирай вещи, мы скоро вылетаем.

— Так точно, — отдал он честь и понесся к себе.

— Это у вас игра такая?

— Ага. Любит он играть в военных. Весь в меня, ну, или в нас. Кстати, как там наша пленница?

— Сидит у себя и нос не высовывает.

— Разобрались, как она ускользнула от охраны?

— Да ничего она не ускользала. Накинула на себя прозрачный халатик и сказала, что она твоя наложница, и ты ее вызвал. Те дуры и поверили — оружия при ней нет, как маг она слаба, вот и пропустили.

— Бардак!!! А меня спросить — нет?

— Так они тут, я смотрю, совсем расслабились и ничего не соображают. Чем все закончилось, я не знаю — там Ольга их начальство строила. Но кадровые перестановки точно грядут.

— Да наплевать. Это не наша проблема. Хорошо же вышло.

— Ага, — хихикнула она. — Как вспомню ее лицо, так не могу удержаться от смеха.

— Ну вот и ладушки. Смех продлевает жизнь, а его в ней так мало… Все, я к себе — буду собираться.

— Иди. И это… Сереж?

— Что?

— Я тебя люблю, — приникла она к моим губам.

— Я тебя тоже, Янь. Я тоже.

Погладив девушку по голове, я, довольный и очень счастливый, пошел собирать вещи. Слуги — это хорошо, но контроль все равно нужен.

Всех остальных пленников в Новгород отправили еще вчера, предварительно допросив. Тайному приказу сильно прибавится работы. Особенно это касалось высокородных пленниц, с которыми, несмотря на чины и звания, церемониться особо не будут. Батя очень не любит, когда воруют у него из кармана. Но еще больше он не любит выкупать ворованное. А походу империя все эти годы так и делала.

Но зато теперь мы получили полностью готовое производство и закрыли большую брешь в бюджете, что не могло не радовать. При всем его ворчании я знал, что он очень доволен, а остальное мелочи.

На дирижабль мы погрузились привычной гомонящей толпой. Даже Люська вроде как отошла и принарядилась в купленные ей вещи. У девчонок для нее ничего подходящего не нашлось, поэтому пришлось озадачиться. Не в военной же форме ее во дворец тащить.

Кстати, по кидаемым на нас горящим взглядам я понял, что она догадалась, что ее банально развели и, значит, грядет буря. Но и пофиг — лететь нам не так далеко и уж несколько часов выдержим. Особенно если ее запереть в каюте, укрепив при этом все пути отхода магией. Ну а в окно, если уж захочет, пусть выпрыгивает — мы помянем ее добрым словом, если придумаем каким.

Не буду рассказывать, как мы летели, потому что это было обычно. Сели, взлетели, долетели, сели. Без приключений, экшена и прочих радостей, часто выпадающих на долю героя. В виде исключения в этот раз на нас никто не напал, что даже начинало напрягать. Чуйка прям вопила, что минуты затишья подходят к концу, и скоро начнется основное веселье. Что ж, думаю, я готов, ну, и остальных вскоре подготовлю тоже. Отправлю их в крепость Велеса, а сам займусь делами. Там они будут в безопасности, и можно будет сконцентрироваться на иных задачах.

Нас встретили машины сопровождения, и вот спустя еще час мы дома. Едва успел тормознуть Янь, которая, подхватив Лю, собралась слинять туда, где они жили с девчонками.

— Куда собралась, милая? Пока не переедешь на квартиру, будешь жить тут. Да и с сыном надо родителей познакомить.

— Как скажешь, — поклонилась она, но я видел ее страх. Как примут, что скажут. А ничего не скажут, потому что я уже все сказал. Быть отцом мне определенно нравилось и расстаться с мелким я пока не был готов. Да и потом не буду.

Нет, им, конечно, придется жить отдельно — правила размещения наложниц строги, но пока для них не будет готово отдельное жилье, они будут жить тут.

Квартиры — это временное решение, для необремененных семьей. Девчонкам отряда там будет комфортно, а вот для Янь надо будет подыскать что-то более соответствующее ее статусу первой наложницы. Надо с отцом на эту тему поговорить. Где вообще живут его бабы и вообще кто они. А то я за все время ни одну не видел.

— Мариночка, проводи Янь и Лю в гостевые покои и проследи, чтобы им предоставили все самое необходимое, — сказал я появившейся служанке.

— Как прикажете, Ваше Высочество, -поклонилась она. Милота. И давно я с ней не был, а жаль. Она та еще штучка.

— Идите с ней и ни о чем не переживайте. Позже я приду за вами.

— Как прикажете, господин, — Янь на глазах превращалась в покорную ханьскую девушку, слепо повинующуюся приказам мужа.

Посмотрев им вслед, я едва успел увернуться от урагана по имени Катя, что попыталась подкрасться ко мне из-за спины. Потом пришлось ловить, иначе бы в стену врезалась.

— Куда бежим? Где пожар?

— Вы вернулись!!! — повисла она у меня на шее, самым наглым образом пытаясь поцеловать в губы.

— Конечно, вернулись. Разве в этом могут быть сомненья?

Оглянувшись, я увидел, что мы стоим одни. Девчонки уже испарились заодно прихватив Люську. Ну и ладно, отдохнуть с дороги тоже надо.

— Нет, но я такого наслушалась!!! Ты мне должен все рассказать!

— Дуй к себе. Как освобожусь, обязательно загляну, и мы поговорим.

— Агась, — кивнула она и испарилась.

Я переоделся, привел себя в порядок, ну, и пошел к отцу, потому как мне уже пришло сообщение, что меня ожидают. К нему в кабинет я вошел с гордо поднятым лицом, не забыв подмигнуть красоткам-гвардейкам, что смотрели на меня обожающими взглядами.

— Вы сегодня обворожительно выглядите, — успел шепнуть я им, прежде чем дверь за мной закрылась. Однако я успел увидеть их вмиг заалевшие щечки. Милашки же! И ничего, что в ранге воеводы и порвут любого врага. Внутри они нежные и ранимые.

Меня уже ждали — мамы и батя смотрели одновременно как на врага народа и на героя. Не знаю, как это у них получилось — дар семейный, наверное. Решив быть насквозь официальным, раз уж не получил пока ни поцелуя в щечку, ни приветственного удара по морде, я поклонился и замер, имея вид лихой и придурковатый.

— Садись, — указал отец мне на стул, стоящий так, чтобы все меня видели. — И рассказывай все, как было.

— С какого момента?

— С того, как вы прилетели к ханьцам.

— Слушаюсь. Значит, дело было так…

…И вот мы тут. Готов выслушать просьбы, пожелания и претензии.

— Не знаю, что и сказать, — задумался отец. — Женить тебя на принцессе? Так вроде уже, и даже на трех. Наградить орденом — само собой, но этого мало. Выпороть тебя за то, что опять рисковал своей жизнью — так рука не поднимется. Скажи мне, сын — чего ты хочешь? Вот прямо сильно.

— Торт хочу. Шоколадный, с орешками. И с вишневой прослойкой. Все остальное вроде есть.

— А серьезно?

— Серьезно? Индульгенцию хочу, на одно свое действие.

— В каком смысле?

— В прямом. Вот что бы я ни сделал, ты меня не осудишь и не врежешь по морде.

— Без риска для здоровья и жизни семьи, без предательства, без позора?

— Ага. Никакого урона чести и достоинства не будет.

— Принимается. Даю. Один раз ты сможешь избежать наказания. Что-то еще?

— Да. Что касается наложниц. У меня уже появилась первая, и не за горами пополнение. Что там с жильем? Как они живут и, главное, где?

— Об этом мы уже побеспокоились. Тот дом, в котором ты выкупил несколько квартир, теперь полностью твой. Все двадцать этажей поставлены на баланс императорской казны и находятся в полном твоем распоряжении. Пять нижних этажей отданы под административные кабинеты — может, твои захотят делами государства заняться. Остальные пятнадцать — жилые. Вся территория закрыта и взята под охрану агентами Тайного приказа и гвардией.

Я знаю твое безалаберное отношение к деньгам и уверен, свой счет ты даже не проверял. От императора Гао поступили деньги за разгром корпорации, ну, и ещё так, по мелочи. Общая сумма — двести пятьдесят миллионов. Как ими распорядиться — сам решишь. Ну, или помогут.

— Отлично. Значит, Янь будет где жить.

— Будет. А теперь расскажи нам, сынок, когда это мы успели стать бабушками?

— Тут все сложно и просто одновременно, — улыбнулся я. — Сын Янь теперь и мой сын. Решил его усыновить и направил запрос в имперскую канцелярию о признании его Лю сяо Мин, бароном Токугава и моим приемным сыном. Но что-то пока не отвечают, гады. Ох, наведаюсь я к ним и научу Родину любить!

— Не надо никуда наведываться. Это я приостановил их решение, пока не поговорю с тобой. Скажи мне, Сергей — оно тебе надо? Он же сын другого мужчины, и у него есть настоящий отец.

— Отец не тот, кто сунул и сбежал, а тот кто вырастил и воспитал. В Лю течет благородная кровь и это умный и способный ребенок. Да и прикипел я к нему. Поэтому да, мне это надо. Он уже занимается с репетиторами по русскому языку и уже к началу учебного года сможет пойти в первый императорский лицей. Так что примите его, как я принял.

— Хорошо, — отец пристально посмотрел на меня, а после сделал пару тапов на браслете. И тут же мне пришло подтверждение из канцелярии о том, что я теперь официально являюсь отцом, а Янь моей первой наложницей. — Я принимаю твой выбор и возлагаю на тебя ответственность за него. А как девочки все это восприняли?

— Ну, с Янь они хорошо подружились, да и с Лю тоже. Тем более, что решение мы принимали вместе и сомнений в его правильности ни у кого не возникло. Так что с этой стороны проблем нет.

— Что ж, подведем итог — по совокупности дел могу сказать уже в который раз, что горжусь тобой, сын. Настолько, насколько вообще может быть горд отец, глядя на своего ребенка. За проделанную работу ты будешь награжден орденом Стрибога Первой степени — высшей наградой, которую вручают только сотрудникам Тайного приказа. Это афишироваться не будет, но те, кого это в какой-то мере коснется, будут знать.

— Как скажешь, отец. Еще вопрос — все готово к отправке на Север? Тянуть я не хочу — пора осваивать крепость Велеса. Если будет такая возможность, то я бы уже завтра-послезавтра отправил туда девчонок. Пусть начинают тренировки.

— Все готово, сын. Ждем только твоей команды.

— Отлично, — потер я руки.

Мысль о том, что скоро мои девчонки станут намного сильней, возбуждала не меньше, чем секс. Да, придется нам расстаться на большой срок, но во-первых, я собирался их периодически навещать, а во-вторых, ни им, ни мне скучать не придется.

Ну, и обстановка во дворце будет не самая лучшая, так что будет правильным им исчезнуть на время.

Еще и Лилит где-то шатается, чтоб ей пусто было! Три дня пожарилась на солнышке, а потом заявила, что ей сскучно, свалила в закат, даже не дав потрогать за попку на прощанье. Теперь она у наглов и шлет открытки с видами на Темзу. Ну, и рыскает там в поисках приключений на пятую точку. Но то во благо, поэтому наказывать сильно не буду.

— Решу все вопросы и отправимся. Ну, и в школу я обязательно загляну. Набор послушниц еще идет?

— Уже набрали, но занятия, как таковые, еще не начались. Идет подготовка.

— Тем лучше. Хочу на это посмотреть. Кстати, что по Давыдову?

— Через неделю состоится публичная казнь, — помрачнел отец. — Там столько всего вылезло, что я за голову хватался, когда протоколы допросов читал! Кстати, насчет обнаруженной тобой базы — тоже ведется следствие и думается мне, что он о ней прекрасно знал. А так как их род давно в канцлерах ходит, то и измена не вчера началась. Ох, и заварил ты кашу, сынок! Теперь хотя бы за год ее расхлебать.

— А что? Я просто отдыхал и сокровища искал. Нашел, как видишь. Сколько там у нас нашедшему полагается? Я не жадный, но все в семью.

— Как стоимость груза посчитают, получишь свой процент от находки, не переживай.

— Да я и не переживаю. На всем же готовом живу и все такое. Но деньги, как говорит Лиза, любят счет. Она у меня хозяйственная девушка и знает, как лучше. К тому же я хочу открыть счет для отряда, которым они будут совместно распоряжаться.

— Зачем это тебе? Сделай им официальную зарплату и все. Да, повышенную, но чтобы она была их собственной, не зависящей от других.

— Логично, — кивнул я. — Проходить они будут по линии Тайного приказа?

— Нет, это же твой личный, можно сказать, секретный отряд, поэтому знать о нем будет очень ограниченный круг людей. Собственно, кроме нас, никто. Но удостоверения агентов, конечно же, сделаем, дабы придать им легитимности. Ты их тоже хочешь забрать в наложницы?

— Скорей всего, да. Не знаю. Сейчас они отдыхают, а когда вернутся, тогда и поговорим. Кто знает, что у них изменилось? Вдруг встретили того единственного, с которым захотят остаться. У них контракт на пять лет, а дальше неволить не стану — сами решат, как распорядиться своей жизнью.

— Отпустишь на вольные хлеба тренированных убийц?

— Они — мои боевые подруги, в которых я уверен, как в себе. Мы много раз прикрывали друг другу спину, сражаясь плечом к плечу, и я уверен в каждой из них. И умру за каждую. Я даже мимолетной мысли не допускаю, что они могут меня подставить или предать. Ну и вообще, они все красотки, на зависть любому, а я подобное упускать из рук не люблю. Поэтому и сделаю все, чтобы они остались. Ну, и мы переходим к самой главной части разговора…

— А что, мы еще не все обговорили? —спросил он.

— Неа. Позволь тебе представить: Ее Высочество Мария Тереза Антуанетта де Бурбон, младшая дочь императора франков Карла Девятого!

Двери распахнулись и к нам вплыла величественная дама, в которой я с трудом узнал Люську. Мда уж, девчонкам однозначный лайк за работу. Даже я засмотрелся. Это я сказал, чтобы она ожидала под дверью, пока не позову.

— И твою, отец, будущую жену…

Люська

Глава 20

Глава 20

— Не-а. Позволь тебе представить: Ее Высочество Мария Тереза Антуанетта де Бурбон, младшая дочь императора франков Карла Девятого… И твоя будущая жена.

Давай, Люська, не трясись, — шепнул я ей. — Мы рядом.

— Ваши Величества, — сделала она книксен.

— Ваше Высочество, — отреагировали наши. И если мама выглядела спокойной, то остальные существенно напряглись.

— Объяснись, сын, — папиным голосом можно было резать железо.

— Она Металл, твой недостающий элемент развития. Мы все это почувствовали. Сначала я подумал, что она моя, но нет. Меня к ней как к женщине не тянет. Но раз кровь среагировала, значит, она твоя. В общем, прошу любить и жаловать, а я пошел.

— Стоять!!! — рявкнул он так, что все, кто стоял, моментально присели. — Пока не объяснишься, никуда не пойдешь!

— Не объяснишься? — задумался я и тут же хитро улыбнулся. — Люська, твой выход. Расскажи им все.

— Вот прям все-все? Ты уверен? А то я могу столько рассказать, что потом всем плохо будет.

— Рассказы о твоем прекрасном детстве можешь пока опустить. Начни с момента нашего знакомства.

— Это когда ты меня хотел изнасиловать, а я сопротивлялась?

— Как было все расскажи, а не свои эротические фантазии! И если что, у меня свидетели есть и ремень из грубой кожи.

Она капризно надула губы:

— Ты только обещаешь… Ладно, уговорил, но помни, за тобой должок. И радуйся, что твой отец и вправду ещё вполне ничего себе, а то я бы такое тут устроила!..

— Я…Что… Да вы!.. — батя от возмущения аж заикаться начал.

Мамы тоже охре… в смысле, удивились. Все, кроме моей, которая, аккуратно прикрыв ладошкой рот, откровенно смеялась.

— А я тебе что говорил? А ты все — старый, да старый. Орел мужик! Скала!!!

— Ты мне, кстати, еще мороженое должен.

— Помню и тоже его хочу. Вот как разгребемся, свожу тебя в кафешку одну зачетную — оторвемся.

— Забились. Так, мы вообще о чем? А то я подзабыла, зачем пришла.

— Как мы познакомились, расскажи.

— А, ну да. В общем, дело было так. Поругалась я, значит, с начальницей, потому что она дура набитая и ничего не смыслит в готовке. Ну, пригорела у меня картошка, так чего об этом на всю базу орать? Я сразу предупредила, что не умею готовить, а она — иди и помогай. А как все случилась, ну, пошла я на дальний пост плакать и жаловаться всем на свою жизнь. Но желающих выслушать меня не нашлось почему-то… Тогда я окончательно расстроилась, как вдруг меня схватили и куда-то потащили. Я уж было совсем обрадовалась, что сейчас начнут насиловать и набрала побольше воздуха, чтобы громко начать стона… кричать, в смысле, а тут такой вот благородный идиот, не ценящий женскую красоту! Как вы с ним вообще живете, коллеги⁈ Не отвечайте, это риторический вопрос. Вот я к нему и так, и эдак — ни в какую…

…Вот так все и было. И теперь я одна, всеми покинутая, в чужой стране, должна выйти за нелюбимого человека, заниматься с ним сексом и родить ему кучу детей, — всхлипнув, пустила она слезу.

— Вы никому ничего не должны, Ваше Высочество, — мертвым голосом произнес отец. — И вы вольны вернуться домой, когда пожелаете.

— Чего это я — и не должна? Нет, как принцесса своей страны, я обязана ей помочь! Берите меня и делайте со мной всё, что хотите! Ради родной Фракии я готова на все!!! Мое тело и душа в вашей власти.

— Ой, я больше не могу! Я сейчас умру-у-у! -уже в полный голос смеялась мама. — Сережа, признавайся, ты это все подстроил!

— Неа, все реально. Сам в шоке, мам.

— Тогда иди погуляй, пока мы сами поговорим с нашей гостьей.

— Ага. Но если что, благословляю вас и все такое.

За дверь я успел выскочить раньше, чем в нее ударило что-то тяжелое.

Так, о родителях на сутки можно забыть. Они совершили большую ошибку, оставшись с Люськой в замкнутом пространстве. И теперь, пока она им мозг не изнасилует, не отпустит. А значит, можно и расслабиться.

— Ну, как вы тут? — спросил я у Янь, зайдя к ним в покои.

— Как-то все слишком для меня… — она замялась, — роскошно.

— А мне нравится, — радостно сказал Лю. — И места много.

— Позже я тебя познакомлю с твоим дедушкой и бабушками. А пока отдыхайте. И да, Янь, вот варианты твоего жилья. Ты первая, значит, можешь выбирать вне очереди, -скинул я ей на браслет информацию о купленных квартирах. — Любая из них будет твоей и Лю. Да, и еще, — пара быстрых тапов, — я открыл на твое имя счет и перевел туда миллион рублей. Это так, на первое время. Трать, как пожелаешь нужным.

— Сереж, ты и так много сделал для нас. Я не хочу так сильно тебя обременять. И вообще…

— Молчи, — обнял я ее. — Моя женщина и мой сын ни в чем не должны нуждаться. Отдыхайте. Ужин через три часа, но если захотите поесть раньше, вызови слуг, они все организуют. А я пошел — дел много надо успеть за сегодня сделать.

— А как все прошло? — она замялась, — ну, насчет нас.

— Все хорошо. Был небольшой шок, конечно, но, как ты сама можешь увидеть, ты и Лю теперь официально мои. И окончательное решение по этому вопросу принял отец. А это значит, что он и вас принял. Так что с этого момента ты официально моя наложница — первая из них, и принадлежишь роду Гордеевых, сохранив фамилию Токугава. В общем, там много юридических тонкостей — я особо не вникал. Ты у нас аналитик, вот и скажешь, правильно все или нет. Все, я побежал — отдыхайте.

Чмокнув девушку в губы, я, очень довольный тем, что мои планы начали воплощаться в жизнь, отправился дальше. Меня ждал мой персональный мозгоклюй, который, думаю, уже готов к работе.

— Я все знаю! — Катя была решительна, как локомотив, несущийся во весь опор.

— А я нет. Поэтому, если ты мне расскажешь, что будет на ужин, то я буду тебе очень благодарен.

— Причем тут ужин? Как вообще можно думать о еде в такой ответственный момент⁈

— А я о ней всегда думаю. Ну, еще о бабах, но о еде сейчас больше.

— Ты о бабах всегда думаешь, хотя, мне кажется, они должны были тебе уже надоесть.

— Пока живу — никогда и ни за что!!! Так, и хватит тянуть руки к моим штанам! Я все вижу и категорически против.

— А я за! И вообще, твое мнение в этом вопросе не учитывается. А теперь колись давай, откуда у тебя внезапно появился сын и как ты умудрился его заделать?

Пришлось повторять рассказ, слегка его приукрасив, ну, и поделиться с ней своими дальнейшими планами.

Информация о том, что девчонки скоро уедут, как и Янь, она восприняла с восторгом, видимо решив, что так ей будет проще залезть ко мне в постель. Но тут ее будет ждать облом, потому как скоро должна приехать Лучезара, дочь верховного волхва, да и мой отряд на днях вернется из отпуска. Так что сейчас ее шансы совсем стремились к нулю. Ну, по крайней мере, пока не достигнет совершеннолетия. Но говорить ей пока об этом я не стал — еще перенервничает и выкинет чего.

Наконец-то я добрался до свой комнаты. Устал, вот честно.

— Сергей.

— Огонек, — пожал я руку домовому. — Ну, как тут у нас?

— Все хорошо. Дворец почти очищен и взят под контроль. Еще пара дней, и круг замкнутся. Тогда никакие темные сюда не смогут проникнуть.

— Это хорошая новость. Что там Лучезара?

— Нервничает, — хихикнул он. — Мечется, всех духов на уши поставила. Леший от нее уже убегает и считает часы до того, как она уедет.

— А чего так? Вроде ж сама хотела…

— Так женщины же. Кто знает, что у них на уме. Да и резко менять свою жизнь не каждый готов.

— А она?

— Готова, но все равно боится. Она ж ничего почти не знает о внешнем мире.

— Это не страшно, — откинувшись на кровати, я широко зевнул. — Научим, наука-то не хитрая. Да и ты рядом, если что — поможешь, подскажешь. А теперь извини, чуть вздремну. Все эти перелеты знатно выматывают.

Спустя почти три часа браслет завибрировал, говоря о том, что надо вставать и топать на ужин, за которым традиционно собиралась вся семья, и явка на него, если ты во дворце, была строго обязательна.

Приведя себя в порядок, я медленным шагом пошел вниз, решив по пути прихватить Янь, которая во дворце ещё не ориентировалась. Ну, и Лю тоже — буду знакомить его со всеми, особенно с Катей. Глядишь, ее энергия на него и переключится. Тем более, что они будут учиться в одной школе, где сестра за ним сможет присмотреть. Она ведь там в большом авторитете — принцесса как никак, и одно ее слово решит, как дальше к нему будут там относиться. Вот только если мне это слово не понравится, то ее зад будет бит. Ну да она девушка умная и знает, что чревато идти против меня. Уверен, что и не пойдет.

Так мы и пошли — гордо и величаво. Мелкий вовсю крутил головой, с любопытством рассматривая новое жилище, Янь была напряжена, ну а я… Я банально хотел есть, а в такие моменты у меня в голове, кроме мыслей о вкусных стейках, ничего не бывает.

Пришли, расселись — Янь и Лю пришлось сесть в конец стола, тогда как я сел по правую руку от отца. Увы, но такова традиция — наложницы и их дети в принципе крайне редкие гости во дворце, ну, и статус у них существенно ниже. Это я такой вот весь из себя демократичный, а мои родные — аристократы до мозга костей. И сядь мы иначе, произошёл бы скандал.

Отец выглядел слегка подавленным, мамы шокированными, одна Люська смотрела на всех с видом победителя.

— Приятного всем аппетита, — сказал отец, и все принялись за ужин.

— Ну, и как все прошло? — шепотом спросил я маму Иру, что сидела рядом со мной.

— Жесть, — совсем не аристократично выразилась она. — После ужина будет второй раунд.

— А вы молодцы. Я ее столько не смог выдержать. Максимум час. А после голова взрывалась.

— Это сложно, но мы справимся. Да и не понятно пока все. Думаем. Правда, уже без нее, а то твой отец, боюсь, сорвется и наговорит лишнего.

— Отправьте ее спать. И советую запереть дверь и окна, потому как неизвестно, где она потом может оказаться. Был у меня с ней печальный опыт.

— Знаешь, сынок, я бы тебя придушила собственными руками, если бы не чувствовала, что ты прав.

— Я тебя тоже люблю, — мило улыбнулся я ей.

— Вот только это тебя и спасает, потому что и я тебя люблю, — вернула она чуть вымученную улыбку.

— Всем спасибо, — встал отец, — все свободны. Янь, Лю, подойдите ко мне.

Он застыл, долго рассматривая их. Что творилось в его голове, я не знал, но лицо было напряжено.

— Что ж, добро пожаловать в семью, -внезапно улыбнулся он. — Не спешите покидать дворец, нам бы хотелось с вами поговорить.

— Как прикажете, Ваше Величество, -поклонилась Янь, ну, и сын в точности повторил за ней поклон.

— Не переживай, все будет хорошо, -шепнул я ей, когда все вышли.

— Ты придешь… позже? — робко спросила она.

— Не знаю, солнце. Мне надо почитать отчеты по допросам франков, ну, и по поводу войны с наглами. Время отдыха прошло и пора приниматься за работу.

— Хорошо, но я в любом случае буду ждать.

Поклонившись мне, они с сыном отправились к себе. Но не пройдя и пару шагов, были перехвачены Катей, что по-хозяйски приобняла Янь и куда-то их потащила. Надеюсь, сильно пытать их не будет. А то внешностью девушки можно и обмануться, забыв, что она хоть и уступает мне по силам, но не намного.

В общем, засел я у себя, надел виртуальные очки, вывел протоколы и погрузился в чтение, привычно переключив мозг на анализ фактов. Выстраивая четкие схемы, я чертил места, людей, связывал их, рисуя картину предательства. Было сложно, потому как фамилий было много и постоянно требовалось уточнить, кто есть кто, и как они друг с другом могут быть связаны.

Постепенно стала вырисовываться общая картина, пока с пробелами, которые тоже постепенно заполнялись. Связи, контакты, переговоры — все шло в ход. Мозг в ускоренном режиме работы испытывал сильные нагрузки, но мне не привыкать — потом голова поболит, не более. Конечно, будь тут мой отряд, дело двигалось бы намного быстрей, но я и сам справлюсь. Мне ведь надо лишь понять.

Коррупционные схемы, множественные махинации, подкуп, компромат — все сливалось в один запутанный клубок, который с каждой минутой моей работы становился все меньше.

Несколько раз пришлось связываться с Тайным приказом, чтобы мне перекинули информацию об интересующем меня человеке или роде. Часть мозга, контролирующая обстановку вокруг меня, подмечала, что ко мне заглядывала Катя, потом Мариночка, которая, застыв, долго смотрела на мое лицо. Даже Люська, опять умудрившись как-то сбежать от охраны, сунула ко мне свой нос. Но я на них не отвлекался — угрозы для жизни не было, а остальное может и подождать. Остановиться сейчас, значит нарушить логическую цепочку, что я выстраивал несколько часов. Потом придется начинать все заново.

Наконец глубоко за полночь я закончил и стянул с себя виртуальные очки. Перед глазами была полностью готовая схема того, что происходит в империи. С тоской посмотрев на часы, я связался с Тайным приказом и принялся раздавать команды. Мой статус мне это позволял, да и времени не было дальше тянуть. Спустя полчаса во все стороны от него разъехались группы захвата с точными указаниями.

Под утро я с осоловевшими глазами принимал отчеты о проделанной работе. Все получилось, все нужные люди были арестованы. Правда, парочку перехватили в самый последний момент, у самой границы, и уже везут сюда.

Несколько послов были подняты с постели и буквально насильно посажены в дирижабли, что доставили их на родину. Уж слишком явно они работали против нас, надеясь на свою неприкосновенность. Что ж, пара тычков по ребрам заставила их перестать вопить о своих правах, под страхом усекновения головы.

Приказав всех задержанных разместить максимально комфортно и приступить к допросам, я с чистой совестью лег спать, надеясь урвать хоть пару часов сна. Чую, утро будет не менее сложным, чем ночь…

С трудом разлепив глаза под непрекращающееся жужжание браслета, я кинул взгляд на часы и грязно выругался — поспать удалось всего три часа. Что ж, я этого ожидал, так что буду превозмогать. Привел себя в порядок, чуть взбодрился молнией и пошел туда, куда меня настойчиво звали — то есть, в большой совещательный зал, где отец заседал с министрами.

Перед дверью сделал глубокий вдох-выдох, понимая, что сейчас будет драка, и после этого вошел.

— Ваше Величество, — поклонился я, наблюдая десяток злых и несколько испуганных морд.

— Объяснишь? — бросил он непонятное.

Но я все понял. Тап по браслету, и вот к нему улетел весь пакет информации. Я оценивающе посмотрел на сидящих, сверился со списком и отправил им такой же, только урезанный. Многое из моих выводов им знать было необязательно. Если отец решит, сам их просвятит.

Пока они изучали информацию, кидая на меня нечитаемые взгляды, я пил крепчайший кофе, заботливо принесенный мне служанкой.

Изучение информации затянулось почти на час, за время которого я успел даже чуть вздремнуть, сидя с открытыми глазами. Ну да, я и так умею — великий дар любого студента еще во мне не угас, а кажется, даже стал сильней.

— Очень интересно, — наконец оторвался отец от браслета. — И ты все это успел сделать за ночь?

— За ее половину, если быть точным, -отозвался я.

— Господа, вам не кажется, что мой сын вполне способен в одиночку заменить всех вас вместе взятых? — обратился он к министрам. — Как он говорит, за половину ночи он проделал работу, на которую вы не способны за все время пребывания на своих постах!!! — под конец он уже орал. — Благодарю тебя, сын. Ты опять заставил меня гордиться тобой. Можешь теперь отдохнуть. Дальше я сам, ну, и мои императрицы мне помогут.

Чуть посторонившись, я пропустил прелестных дам, по какому-то недоразумению считающихся моими мамами. Отвесив каждой из них по комплименту, а от своей получив еще и объятья, я отправился к себе досыпать. Мавр сделал свое дело. А головы пусть рубят другие. Думаю, теперь в нашем государстве станет дышаться лучше. По крайней мере, в ближайшее время точно.

Отдохну, закончу со всем — и в путь. Завтра полетим в крепость Велеса и навестим школу. Прямо не терпится увидеть удивленные рожи Старших!

На этой оптимистичной мысли я опять заснул…

Глава 21

Глава 21

Завтрак я проспал, как, собственно, и обед. После таких нагрузок мозги нуждались в отдыхе, поэтому я не столько спал, сколько восстанавливался. К счастью, меня никто не тревожил, и на этот раз я хорошо выспался.

Так, время перевалило за полдень, а значит, пора двигаться дальше. Завтра мы улетаем, и надо успеть все закончить здесь. Поэтому сначала решим все с Янь и Лю.

Семейная парочка обнаружилась у себя — мелкий смотрел мультики, а Янь что-то искала в сети. При виде меня они оба подскочили и замерли в поклонах. Чего это? Мне такого счастья не надо.

— Так, оставить гнуть спины. Это что еще за мода? — нахмурился я.

— Ты — наш господин, так заведено.

— Пофиг на это. Мне достаточно крепких обнимашек и целовашек. Остальные верноподданнические проявления в мусор. Не вам тут спину гнуть и уж точно не передо мной. И если готовы, поехали в ваше новое жилье. Кстати вчера получилось поговорить с отцом?

— Да, Сергей. Мы все обсудили. Я, как первая наложница, официально становлюсь старшей над ними. Ну, там было еще про права и обязанности. Ничего особенного, не заморачивайся с этим.

— И не думал. Еще не хватало мне в это лезть. Ты себе квартиру-то выбрала?

— Да, и мы готовы ехать.

— Отлично. Тогда поскакали в ритме безумного зайца.

— А это как? — блестя любопытными глазами, влез Лю.

— Весело и угрожая всем морковками.

— Пошляк, — улыбнулась Янь.

— Не завидуй, — парировал я. — Так только мы с сыном можем. А те, у кого морковки нет, могут стоять в стороне и томно вздыхать.

Вещи они не разбирали, поэтому слуги быстро их похватали, и мы отправились на выход. Наш выезд не был согласован, поэтому предстояло постоять в пробках, но это ничего. Я не гордый, могу и потерпеть. Нет, я, конечно, Гордый, но не до такой степени, и вообще очень демократичный.

Мигая и вопя сиренами, мы ехали, оповещая всех, что мое высочество соизволило покинуть дворец. То есть, всякие убийцы и извращенки точно знали, в какую сторону я еду. Как по мне, это верх идиотизма, но это традиция, мать ее! Так что надо соблюдать и показывать, что я никого не боюсь.

Купленный дом встретил нас суровой охраной, стоящей на въезде, ощетинившейся оружием и боевыми артефактами. После тщательного досмотра — правильно, фиг его знает, кто может сидеть в машине, — нас пропустили на придомовую территорию.

Что ж, пока нас не было, тут много чего изменилось — появился парк, детская площадка, отдельный въезд для посетителей. И главное, много зелени, что в условиях города очень важно для детских организмов.

Весь периметр был обнесен высоким забором, стояли охранные вышки, на которых зорко бдели одаренные дамочки. Так что общее впечатление было положительным и внушало чувство безопасности.

Скоростной лифт доставил нас на восемнадцатый этаж, а открывшая дверь явила четырехкомнатную квартиру в максимальной комплектации, включая мебель и обои.

Я сразу оценил спальню — кровать прям огонь, можно на ней потеряться! Янь восторгалась зрелищем современной кухни и огромного холодильника — пока пустого, но не надолго.

Для Лю пока не существовало ничего важнее, кроме его личной комнаты, которую он собирался в ближайшее время завалить игрушками.

По достоинству оценили мы с Янь и гостиную, она же трапезная, она же зал, ну, и рабочий кабинет, где Янь будет проводить много времени, как я думаю.

Электронные ключи были получены, после чего один был торжественно вручен мне с пожеланием приходить когда смогу, и желательно, почаще и оставаться на подольше. Я чуть слезу не пустил и уже совсем было вознамерился испытать на прочность кровать, но вспомнил, что впереди еще куча дел. Пришлось ограничиться обнимашками и обещаниями, как только, так сразу. Ну, и дать Янь допуск в академию, где она сможет начать подбирать курсантов для тренировок.

Лю за лето предстояло подтянуть знания в русском языке, но с этим проблем не будет — учился он легко и всё схватывал на лету. Мне вообще показалось, что к языкам у него талант — очень уж легко он ему давался. Это, кстати, очень хорошо, ему будет прямая дорога в Посольский приказ, что было престижно, потому как хорошие дипломаты ценились везде и всегда.

Так что распрощался я с ними и отправился в академию. Если не успею вернуться до того, как явится мой отряд, надо было выбить им разрешение на набор групп.

Нет, много времени уделять этому не получится, потому как у нас иные задачи, но почему бы и не ускорить процесс подготовки курсантов. Да и девчонкам будет чем заняться — вникать в дела государства надо постепенно, как и выпускать пар. Я принципиально ни с кем из них не связывался — пусть учатся самостоятельности. Хотя, не скрою, было любопытно, как обстоят у них дела.

Добрались на этот раз быстро и почти без пробок. Внутрь я просочился, сверкая погонами и довольным лицом. Занятия уже закончились и уже вовсю шли экзамены. И первым делом я отправился куда? Конечно же, к Снежане, которую давно не видел и от которой так и не получил внятного ответа на своё предложение. На этот раз я собирался поставить окончательную точку в этой истории, и если понадобится, утащить ее к себе силой.

Никого из знакомых я не встретил, поэтому вполне спокойно добрался до ее кабинета, который оказался пуст. Блин, и где ее искать теперь⁈ Если напрямую спрошу, может и удрать, и сюрприза не получится. Хотя, чего гадать? Она у меня дама боевая и если не на лекции — что вряд ли, значит, на полигоне. Экзамены же идут — все логично.

Дорогу к нему я мог отыскать и с закрытыми глазами, поэтому немедля направился туда. И голос своей красотки услышал задолго до того, как к нему приблизился.

— Бездари! Неучи!!! Тупоголовые самки бабуинов! Чему вас, идиотки, только учили все эти годы⁈ Вы что-нибудь вообще слышали о тактике? О стратегии? Об умении рассчитать силы до конца боя? Что молчите?!!! Позор на мою голову!

— Ну-ну, госпожа мастер-офицер, не надо так строго, — сказал я, буквально возникая за ее спиной.

Мимолетная улыбка радости от моего появления тут же сменилась злобной гримасой. Ну да, она дама в авторитете и ронять его нельзя.

— Вот, кстати, вам наглядный пример, -показала она на меня. — Старший лейтенант Гордеев. Мало того, что он наследник престола, так он еще и один из лучших учащихся нашей академии. Полный кавалер орденов Империи, сильнейший маг. Вы все учились вместе с ним и прекрасно должны помнить, как он, учась на первом курсе, с легкостью выходил победителем в дуэлях со старшими. И даже и не единожды побеждал, выходя в одиночку против отрядов старшекурсниц! И это все в восемнадцать лет!

Его успех — вам наука. Думаете, ему все легко далось потому лишь, что он принц? Уж вы мне поверьте, это совсем не так, и гоняла я его лично, едва ли не больше остальных. При этом он сейчас младше вас. Рискнет кто-нибудь бросить ему вызов? Даже не пытайтесь. Он давно разучился просто так махать кулаками и швыряться плетениями. Он воин, и если уж бьет, то так, чтобы враг больше не поднялся.

— Да ладно, не пугай курсанток. Здравствуйте, девушки, — улыбнулся я им, получив в ответ заинтересованные взгляды.

Ну да, меня тут еще помнили, да и я не забыл здешних красоток.

— Что у вас не получается? Давайте разберем всё вместе и, быть может, я смогу чем-то помочь.

— А что? — вдохновилась моей идеей Снежана. — Мнение боевого офицера и мага весомо. Давайте еще раз разберем прошедший бой…

Спустя пару часов и еще один прогон на полигоне все разошлись, более чем довольные друг другом. На этот раз у девушек получилось намного лучше, с учетом разработанной совместно с ними тактики.

— Ох, устала, — плюхнулась моя мастер-офицер у себя в комнате на кровать. — Целый день этих бездарностей гоняю, без перерыва на обед и отдых. Ты что делаешь?!!

Ну а я что? Моя дама плохо себя чувствует, значит, надо помочь. Молча я стащил с нее одежду, перевернул на живот, занявшись массажем всего тела, подключив молнию. Прошелся от макушки до пяток, особое внимание уделив ее плечам, попке и ножкам. Под конец она уже постанывала, крепко вцепившись руками в подушку.

— Все, я больше не могу терпеть! -перевернулась она и попыталась меня поцеловать. Но я резко отстанился, не позволив ей это сделать.

— Что с тобой? — с обидой в голосе спросила она.

— А ничего! Ты где должна жить? Почему я до сих пор не вижу твоего подтверждения о смене статуса со свободной женщины на мою наложницу? Ты выдвинула условия, я их даже перевыполнил — и что? Госпожа Снежана не может держать слово? Или я для нее стал недостаточно хорош?

— Я… Я все понимаю. Но, как я уже говорила, мне трудно так резко поменять свою жизнь…

— Снежана, послушай меня. Я обещал не давить на тебя, значит, не буду. Но, прости, если ты не со мной, то тогда без меня. Я собираюсь отправиться далеко на Север. И кто знает, куда меня заведет дорога дальше. Поэтому я хочу быть уверенным, что закрыл все вопросы, не оставив за спиной недосказаностей. Вот адрес дома, где ты можешь выбрать любую квартиру на свое усмотрение, — коснулся я ее браслета. — С того момента, как ты туда заедешь, она будет в твоей собственности. И так же это будет значить, что ты принимаешь меня и готова идти дальше рука об руку со мной. Я понимаю, ты красивая девушка и, возможно, тебе хотелось быть именно женой, а не наложницей, но, как говорится, что имеем.

И я не уйду отсюда, пока не получу внятный ответ на свой вопрос. Думаю, времени у тебя подумать было более чем достаточно.

— Я… я не знаю.

— Ясно. В общем, решай. А я пока к ректору схожу. Если до моего отъезда из академии я не получу ответа, значит буду считать его отрицательным. После этого наши отношения станут сугубо деловыми, да и видеть ты меня станешь крайне редко.

Встав, я поправил одежду и вышел за дверь, оставив ее размышлять. С трудом скрывая раздражение, я шел по коридорам академии, злясь на то, что вообще начал этот разговор. Не хочет, так зачем ее напрягать? Мало мне девушек, что ли? Да, она запала мне в душу, да, я хочу быть с ней, но навязываться — как-то глупо и мерзко. Хорошо, что я сейчас сдержался, иначе было бы трудно принять решение.

Хорошенькая секретарша Юлии Александровны подскочила при виде меня, забавно заалев щечками.

— Ваше Высочество! У ректора сейчас посетительница — графиня Строганова из попечительского совета. Но уверена, она сможет вас принять. Одну секунду… — протараторила она и скрылась за дверью.

И действительно, буквально сразу она вышла обратно и жестом пригласила меня пройти внутрь.

— Юлия Александровна, Валерия Андреевна, рад вас видеть, -поздоровался я.

Ну да, я знал всех аристократов империи. Ну, по крайней мере, более-менее значимых уж точно. А Строганова была в прошлом боевым офицером, командовала корпусом морской пехоты, да и вообще, была не дура подраться и забухать. О ее похождениях в молодости у нас в академии до сих пор легенды ходили. Были даже слухи, что она пыталась соблазнить папу, за что была показательно избита моей мамой. Но это не точно. В связях, кстати, ее порочащих не замечена и была предана короне.

— Ваше Высочество, — склонились они обе в учтивом поклоне.

— Прошу прощения, что помешал, но я много времени не отниму, — сходу начал я. — Мне придется на какое-то время уехать и, возможно, я задержусь. Но терять время мне бы тоже не хотелось. Поэтому я прошу дать допуск к занятиям с курсантами офицерам из моего отряда. Уверен, они смогут немного облегчить вам учебный процесс, ну, и поделятся знаниями. Из Тайного приказа вам придет запрос на их утверждение в качестве временных преподавателей.

— Если они хоть вполовину так же хороши, как и ты, Сергей, то и разговаривать не о чем.

— О, не вполовину, а практически так же хороши. А некоторые даже лучше меня в определенных сферах. И мне есть, чему у них поучиться.

— Прекрасно. Думаю, с этим проблем не будет. Ты, надеюсь, не торопишься? Уделишь время старым дамам?

— Ох, ну что вы на себя наговариваете, Юлия Александровна! Вы прекрасно выглядите, на зависть многим.

— А комплименты ты не разучился говорить. Так что, составишь нам компанию?

— Почему бы и нет? Время в обществе красивых дам не идёт в зачёт прожитых лет. Жаль только, что оно быстро заканчивается.

— Ваше Высочество, — начала Строганова.

— Давайте без официоза, Валентина Андреевна. Мы не на приеме, да и слух режет. Зовите меня просто по имени, если вам так будет угодно.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Тогда и ты меня просто Валентиной. Давно, кстати, хотела с тобой встретиться.

— Да? Вы меня приятно удивили. Не каждый день встречи со мной желают столь прелестные дамы. И чем же я вызвал ваш интерес?

— Мягко говоря — всем. О каких-то событиях твоей жизни я только слышала, в других, типа захвата морской базы франков у нас под носом, лично принимала участие. Все это, конечно же, разожгло во мне любопытство. Ну, еще и слухи всякие, про тебя ходящие.

— Слухам не стоит верить. Ну, по крайней мере, не всем. А что именно?

— Ну, например, что вы учились в очень закрытой школе, после которой вернулись абсолютно другим человеком.

— Это не совсем правда. Так, немного поумнел, постройнел, юмор сменился сарказмом. А в остальном остался тем же.

— И стал намного сильней. Интересно, на сколько?

— В каком ты ранге, Валентина? В плане магии?

— Княгиня, и смею думать, что одна из сильнейших. Нет, до Ее Величества Вероники Анатольевны, конечно, не дотягиваю, но рядом точно стою.

— Ну, если брать понятными вам мерками, то я сильней вас настолько, насколько вы сильней курсанта второго курса.

— Не может быть! — едва не поперхнулась она чаем. — Вы в ранге императора?!!

— Официально пока нет. Но думаю, что да.

— Невероятно. А ты что скажешь, Юль?

— А ничего. Сергей уже на первом курсе был самым сильным. Видела бы ты его тренировочные бои, когда он один выходил против курса. Такое ощущение, что он занимался с опытнейшими инструкторами еще до поступления. По крайней мере, работу диверсанта он показывал на очень приличном уровне. Примерно как лет десять отслуживший в действующих войсках.

— Хочу это увидеть! — подалась Валентина вперед.

— Не сегодня, дамы. Честно говоря, лень что-то показывать и махать кулаками. Скоро я получу официальный ранг, тогда все и увидите.

— А твой отряд… У них какой ранг?

— Все подтвержденные воеводы. Но думаю, они на уровне князя. Истинного князя, настоящего, а не дутого.

— Что значит — дутого? — нахмурилась Валентина. — Объяснись.

— Какие у вас стихии доминируют?

— Вода и земля.

— Отлично. — я достал камешек и напитал его огнем и воздухом, — Попробуйте его удержать. Только щит оденьте — протянул я его ей.

— И что тут… ох! — выронила она его, тряся рукой.

Хорошо, что я этого ожидал и успел его поймать. Иначе в полу была бы дырка.

— Это камень двух противоположных вам стихий. Всего двух — а ваш щит оказался пробит. Для сравнения любая из моего отряда способна удержать в голой руке без всякой защиты камень из четырех стихий. И не просто удержать, а еще и выдержать удар. Вот как сможете подобное, так и приходите.

— Это что-то нереальное. Ты понимаешь, что он нам сейчас показал, Юль? Он в обычный камень запихнул нестабильные плетения! Которые мало что не рванули, но еще и мирно сидели в нем!

— Не удивлена. Хотя, тут есть, над чем подумать. Твои девушки смогут подобное создать?

— Каждая из них, — кивнул я. — Ох, простите, — увидел я поступившее сообщение. — У меня еще есть дела, о которых я абсолютно забыл, находясь в столь приятной компании. Поэтому позвольте откланяться. Юлия Александровна, Валентина — был рад нашему знакомству. Надеюсь, еще увидимся.

Раскланявшись, я оставил дам и направился на выход. Путь мой лежал в расположение летучих гусар, откуда уже сегодня улетят в направлении храма Велеса тяжелые дирижабли со всем необходимым, включая его новый гарнизон. Надо было все проверить и дать им доступ. Поэтому я поспешил, выкинув все остальное из головы…

Глава 22

Глава 22

Дойдя до ворот, чуть задерживаюсь, проверяя браслет — Снежана молчит. Что ж, так тому и быть. Она свой выбор сделала. Больше напрягать ее я не буду. Выбросив все мысли о ней из головы, что было очень сложно, я переключился на другие задачи.

Ехать нам предстояло недалеко, и я за это время успел увидеть смету на обустройство гарнизона, изучить предполагаемый состав и прикинуть, как их там правильно разместить. До сокровищ они точно не доберутся — там стоит мой охранный знак, но на всякий случай предупрежу, чтобы без меня в подвал не лезли. А то спалит на хрен, и никакие щиты не спасут.

Почти сто пятьдесят человек — столько мог вместить в себя храм без того, чтобы люди не ходили друг другу по головам. Пока будут обживаться, восстановят жилые помещения, ну, и императорские тоже, если мамы или я соберемся там пожить. Для этого я отдавал целое крыло, потому как мои девчонки должны находиться в комфорте. Спать голыми на земле им точно не нужно — все-таки для этого надо учиться в более раннем возрасте, а не тогда, когда тело сформировано. Как, собственно, и каналы. Я -исключение, да и подохнуть там мог не один раз.

В общем, прошелся я перед строем, выслушал пожелания, проверил каждого, давая доступ в храм, который с этого момента буду называть крепость Велеса. Еще раз предупредил, чтобы не совались в лес и подвалы, и дал команду на отлет. Координаты у них есть, так что должны добраться до места без особых проблем. Лететь им предстоит три дня, потому как грузовые дирижабли неспешны, и есть такой шанс, что мы их нагоним по пути.

Так что я покивал, попрощался, сделал пару фоток особо впечатляющих милашек. Потом еще на память по их просьбе с десяток селфи, за время которых успел пощупать их за попки. В общем, расстались мы с ними почти друзьями.

После этого я с чистой совестью поехал во дворец, чтобы проверит, как там все обстоит и не убили ли Люську. Не то, что ее было бы жалко — просто интересно.

Как оказалось, интересно было не только мне. Мои девчонки обнаружились у Лизы в комнате, где держали совет — выйдут наши с полигона, куда утащили Люську, вместе с ней или нет. Их самих туда не пустили — видать, тестить претендентку решили серьезно, по-взрослому.

Поняв, что они ничего не знают, а я так могу и сгореть от любопытства, я отправился на разведку. Разведка оказалась удачной, в том плане, что у входа на полигон на посту застыли знакомые гвардейки, которые очень благожелательно ко мне относились. Кивнув им и отпустив парочку комплиментов, за что удостоился обожающих взглядов, я, ничуть не сомневаясь, шагнул внутрь, пока они не сообразили, что мне туда нельзя.

И тут же пожалел об этом, потому как картина апокалипсиса, открывшаяся мне, внушала страх и желание сбежать. Нет, никаких разрушений и зомби, не к ночи они будут помянуты, тут не было. Просто злющие мамы, встав в центре, гоняли по кругу Люську с помощью эфирных плетей, попутно торпедируя ее лекциями о том, как себя надо вести в приличном обществе.

Та уворачивалась от торпед, в ответ стреляя матом и швыряясь в них всем, что под ногу попадется. Увидев меня, она тут же сменила направление и, резко ускорившись, как-то неожиданно оказалась за моей спиной. И я тут же попятился назад от суровых взглядов, скрестившихся на мне.

— Они меня обижают! — раздалось возмущенное из-за моей спины.

Мама, скрестив руки на груди, нахмурилась:

— Уйди, Сергей, мы еще не закончили.

— Да, мы только начали, — мама Вероника, обычно самая спокойная из них, была на взводе.

— А чего начали? Есть цель или просто так воспитываете?

— Дурь пытаемся выбить. Из-за нее у твоего отца истерика и бессонница.

— Что-то он слабый какой-то… Я вот нормально ее общество пару дней выдержал.

— Они на меня наговаривают! Они плохие!!! Куда ты меня притащил⁈ Верни обратно. Тут меня не любят и издеваются. А лучше сам женись, а то сам сказал же: твой отец слабый какой-то! И это еще до постели не дошло. А там, я вообще стесняюсь спросить, что будет? Как он вообще с тремя женами управляется, если даже со мной одной сладить не может? Не хочу мужа слабака!!!

— Я ее убью!!! — грозно надвинулась на меня мама.

— Зачем убивать? — усмехнулся я своей самой коварной улыбкой. — Раз она ничего не умеет, значит, отдадим ее в школу, где всему научат…

— Поясни? — замерла она.

— Школа Велеса, — кратко ответил я.

— Гениально! — выдохнула она, и все остальные тут же мне зааплодировали.

— У них как раз набор начался, а я завтра туда вылетаю. Так что либо она школу разрушит — что уже неплохо, — либо ее там научат Родину любить. Ну, и Старшим отомстить хочется, если честно.

— Сынок, я тебя безгранично люблю. И как эта идея не пришла мне самой в голову? За два года из нее всю дурь там выбьют.

— Что за школа? Я не хочу опять учиться. Мне это не нравится. И вообще, я все и так знаю, и без этих ваших школ! Так что пойду я, наверное… А вы пока тут сами, без меня как-нибудь.

— Стоять, — тут же связал я ее эфиром. — Мамы, на вас ее охрана до завтра, чтоб не спряталась. Ну, а потом уже я за нее возьмусь. Справитесь?

— Ради этого я ночь спать не буду, -кивнула она. — Уберегу нашу будущую родственницу.

— Ну, вот и отлично. Вручаю ее в ваши цепкие лапки. А завтра после девяти часов она перестанет быть вашей проблемой.

Передав отчаянно матерящуюся Люську мамам, я с чувством выполненного долга и в прекрасном настроении покинул их дружную компанию.

Идея со школой пришлась как никогда кстати, и мне самому было интересно, что из этого получится. Надеюсь, за два года из нее там сделают человека. Ну, а седина будет Старшим к лицу.

Посмеиваясь, я направился к себе, дабы подготовиться к перелету, от которых меня уже, откровенно говоря, тошнило. Хотел создать ворона и полететь своими силами — но нельзя, да и некрасиво получится, вот так сорваться одному. А всех я тупо не утащу. Но обратно уже вернусь самостоятельно, потому как время терять не хочу, да и дела будут.

Обезопасив родных, я наконец смогу наведаться к наглам и посмотреть, что у них и как. Старик Виндзор уже успешно набирает сторонников и, чую, не за горами его коронация. Вот и наведаюсь, и проконтролирую, что и как, заодно разнюхав насчет малефиков…

— Валяешься? — нарисовалась Катя, застав меня за неприличным занятием — изучением нагловской аристократии и их родственных связей со всей Европой.

— Занят важным и ответственным делом, — отозвался я, чуть сдвигаясь, давая ей место рядом с собой.

— У-у-у-у, это не интересно! — сунула она нос в мои исследования.

— Ну почему же? Ты, например, знала, что их император, прежде чем взойти на престол, грохнул своего старшего брата прямо в его покоях, когда он драл очередную фрейлину? А после свалил на нее убийство, после чего бедную девушку заживо сварили в котле с маслом? Или ещё, например, что его мать не гнушалась трахаться с гвардейцами, отчего по двору ходили слухи, что половина ее детей вообще не от мужа?

— Фу! Это грязно и мерзко!!!

— Увы, это история правящих родов, которую тебе, как принцессе, надо знать на отлично.

— Бред, я в это не верю! И вообще, ты читаешь бахрейнские источники, а им доверять нельзя.

— Как раз таки можно. Именно из таких вот левых архивов можно почерпнуть зерно истины. Свои то подобное не напишут.

— И чем эта информация может тебе помочь?

— Пока не знаю. Просто структурирую ее и откладываю в голове. Кто знает, когда она понадобится.

— Скучно, — откинулась она. — Вы завтра улетаете?

— Ага.

— И на долго?

— Девчонки как минимум на год, а я где-то через неделю вернусь. Ну, может, чуть задержусь — посмотрим.

— Слушай, а можно мнес вами полететь? Во дворце же тоска смертная.

— Нет, ты жди Шестую. Как она прилетит, начинайте тренировки. Твое тело слишком слабое, — ущипнул я ее за бок.

— Зато красивое! Сам же видел.

— Видел, красивое. Но слишком мягкое. Я ж тебя, когда обнимаю, даже прижать покрепче боюсь, потому как поломать могу. Так что хочешь быть со мной — укрепляйся.

— Вот нет в тебе романтики. Что бы ни говорил, все сводишь к тренировкам. В этом ты не изменился, братец.

— Потому что это правильно. И да, как тебе Янь и Лю? Я на тебя очень рассчитываю, что ты поможешь ему адаптироваться в школе.

— Помогу, конечно. Он мне понравился, да и Янь тоже. Обязательно навещу их на днях. Они с квартирой определились?

— Агась. Даже обживаются уже.

— Вот и отлично. Да, кстати, если ты не знал, то сегодня я ночую у тебя.

— Чой-то? — удивился я, так как рассчитывал провести ночь в чьих-то жарких объятьях. А Катя на это пока не годилась.

— Потому что я тебя опять черт знает, сколько времени не увижу, и мне опять придется тебя ждать! А я имею право на тебя так же, как и остальные. Поэтому даже не спорь!!!

— Ну и ладно, — смирился я. — Но с тебя массаж.

— Не вопрос. Я умею, в смысле, Вика научила. Говорит, тебе нравилось.

— Да, сестренка это может, — расплылся в мечтательной улыбке я, вспомнив ее руки у себя на плечах.

— Теперь я тоже так могу. И хватит думать о других в моем присутствии!!! — стукнула она меня своим кулачком.

— Кстати, о присутствии. Что там с нашими бабушками? Деда-то мы обезвредили, а что насчет них?

— Да нормально там все, — отмахнулась она. — Правда, у них будто память стерли за последние годы, но на их здоровье это никак не сказалось. Сейчас с ними лекари работают. Насчет деда им пока ничего не сказали. Пусть окрепнут, тогда и поговорим.

— Ну и ладно, — кивнул я.

Они для меня были чем-то далеким и неинтересным. Знать их не знал и узнавать не собирался.

— Сережа, что нам брать с собой? —вошла в комнату Ольга.

— Ничего особенного. Сменное белье, минимум одежды. В любом случае ваше обучение начнется со школы, в которой вы пробудете минимум пару месяцев, пока не научитесь ставить щит Велеса. Без него проходить обучение в крепости бесполезно, потому как он защищает не только тело, но и мозги. А они у вас испекутся, если сунетесь неподготовленными.

Так вот, в школе одеждой вас обеспечат. Не такой красивой, как ваша, но вполне себе функциональной. Я в такой два года проходил и вроде ничего — не умер.

Кстати, для вас у меня замечательная новость — Люська летит с нами. Правда, в отличии от вас, она пройдет полный курс школы, до конца которого есть вероятность не дожить. И, если честно, не маленькая.

— Нет, нет, нет!!! Ты же обещал, что она останется тут!!!

— Обстоятельства изменились. Чтобы выдержать слияние, ей надо стать сильней, причем за короткий промежуток времени. Нигде, кроме школы Смерти, этого сделать не получится.

— А ничего, что она принцесса франков, и про нее могут спросить?

— О том, что она у нас, никто не знает. А даже если и узнают, тебе не плевать? Она пленная, и мы можем делать с ней всё, что пожелаем. Тем более, что она даст магическую клятву о неразглашении, поэтому рисков никаких нет. Ну, и роду Гордеевых опять же присягнет.

— Все равно мне это не нравится. Она же из нас всю душу там вынет!

— А вот в этом ты ошибаешься родная, -улыбнулся я так, что она вздрогнула. — Боюсь, там такие условия, что душу скорей вынут из нее. Впрочем, зачем попусту сотрясать воздух — скоро сами все увидите. Гарантирую, увиденное вам… не понравится. Вот совсем.

— Не пугай, пуганные уже. Ты все вопросы решил?

— Самые неотложные да. Теперь отдыхайте. Боюсь, скоро вы о подобном сможете лишь мечтать.

С сомнением посмотрев на Катю, Ольга ушла. Похоже, она хотела остаться, да и я хотел, чтобы она осталась. Но эта неугомонная не даст. Ну ничего, на дирижабле нам лететь пару дней, мы свое еще возьмем. Пусть там не очень и удобно, зато в небе есть своя романтика, недоступная тем, кто ходит под ним.

Хотя, я вообще не понимал отсталости этого мира в плане полетов. Воздухоплавание в этом мире было штукой непопулярной, да и развивалось плохо и медленно. Большие бронированные дирижабли, работающие на мане, использовались преимущественно в военных целях, а всё, что полегче да побыстрее, было слишком уж легкой целью для любой одаренной, владеющей воздухом хотя бы на ранге витязя. Помереть от того, что какой-то баронской дочке, не видевшей в своей жизни ничего, кроме коровьих хвостов, стало внезапно скучно, и она врезала по летящему чуду со своей непознанной дури, не хотелось никому.

Тем не менее, небеса манили, поэтому ряд государств использовал в редких случаях высотные дирижабли на магии военного назначения, ну, или в крайнем случае грузового.

Пассажирский был развит, но не так сильно, да и летал недалеко, делая частые остановки. Защита у них была так себе, поэтому летали на них скорей от безысходности или торопливости. Гарантий, что ты точно долетишь туда, куда надо целым и невредимым, не давал никто.

Кстати, мое путешествие на Север, было именно на военном дирижабле, и все его пассажиры на самом деле являлись людьми Тайного приказа. Но об этом я узнал значительно позже.

Так что этот вид передвижения вроде и развивали, но с некоторой опаской. Особенно в этом преуспели прусаки, создав несколько моделей бомбардировщиков, здорово прибавивших им политического веса. До недавних пор, разумеется, так как вся эта катавасия с Прибалтийским поясом и началась с того момента, когда наши закрепившиеся войска раздолбали эти самые прусские дирижабли, которыми те планировали победоносно сжечь всю нашу армию.

Повезло прусакам только в том, что на их борту самих прусаков не было. Вся команда состояла из наглов и франков, которые благополучно отправились кормить рыб на дно моря. Никакая защита не спасет, когда по тебе бьют с земли маги огня в ранге князей.

Так что лететь мы собирались, конечно, с комфортом, но все же на военном дирижабле, оснащенном такой защитой, что, наверное, даже удар одаренной ранга император выдержал бы. Ну, а потом появлюсь я — и в мире на одну идиотку, покусившуюся на мое, станет меньше.

Ужин на этот раз прошел более оживленно. Видимо, потому, что там не было возмутительницы спокойствия, которую заперли в комнате с жестким приказом не высовывать оттуда носа. Мамы были веселы, да и отец немного взбодрился. Девчонки были в предвкушении путешествия, и лишь одна Катя вяло ковырялась в своей тарелке, отчаянно всем завидуя.

Ну, а после ужина я незаметно от всех удрал, после чего перехватил Мариночку и заперся с ней в ее комнате. Моя милашка тоже нуждалась во внимании и уверениях, что ее принц о ней не забыл. Так что два часа, что я уделил ей, пронеслись как один миг, после чего я поцеловал тяжело дышащую, но довольную девушку, уверив, что она самая-самая, и направился к себе, четко ощущая, что все, что было необходимо, я успел сделать.

— И где ты таскался, изменщик⁈ —возмущённая сестра будто учуяла на мне запах другой женщины.

— Где был, там уж нет, — вяло отмахнулся я, отправляясь в душ.

— Не понимаю, как они это терпят! Вот когда я стану твоей женой, только попробуй сходить налево — враз все отрежу!!!

— Звучит угрожающе и вызывает сомнения в том, что на тебе стоит жениться.

— У тебя выбора нет… — услышал я сквозь шум воды ее голос, в котором вроде бы прозвучала нотка сомнения.

— Кто это сказал? Вон, Люську бате нашли. Может, и мне ещё найдем. Жизнь — она такая непредсказуемая.

— Даже если найдешь, я ее убью. Делов-то. Сказала, что будешь моим, значит будешь!

— Вот за что я тебя люблю, — блин, пол скользкий, чуть не навернулся, когда выходил! — так это за твою уверенность, правда, ничем не подкрепленную. И вообще, хватит развлекаться, давай спать ложиться. Завтра день тяжелый, надо сил набраться.

— Спать? — ее глаза хищно блеснули в наступившей темноте. — Это вряд ли…

Глава 23

Глава 23

Я решительно настроился сопротивляться до последнего, решив, что меня собрались насиловать. Но нет. Эта нахалка, звонко шлепнув меня по заду, решила показать свое обещанное мастерство в массаже. И это было не то предложение, от которого можно отказаться, потому как массаж я любил чисто и трепетно. А с учетом того, что в последний раз мне его делали очень давно, с готовностью предоставил свое тело в ее распоряжение.

Катя вполне профессионально разогрела руки, полила мою спину ароматным маслом — и пошла жара.

Ух, как я стонал и кряхтел, вы бы только слышали! Походу Катюха руки свои укрепила эфиром, чтобы, значит, как следует меня размять, поэтому все мои кости дружно хрустели в разных тональностях. Ну а я блаженствовал, оценивая все её действия на твердую четверку с плюсом. На пять не мог, потому как для меня лучшее завершение отличного массажа — такой же секс, а сейчас это было невозможно. Вот и приходилось себя контролировать, чтобы случаем не дать волю рукам.

Наконец превратив меня в желе, она накрыла спину полотенцем и увалилась рядом, ожидая похвалы. Ну, я и растекся речью, какая она молодец, за что целую ее золотые ручки, и все такое… Она осталась вроде довольна, но в темноте было не разобрать. Потом зашуршала одеждой и залезла под одеяло, после чего затихла.

Я же, еще немного полежав в приятной неге, отправился в душ, смыл с себя остатки масла и, зевая, рухнул в постель с чувством приятного довольства. Повернувшись на бок, собрался было сладко унестись в мир грез, как к моей радостной от внимания спине прижалась голая грудь.

— Катя, отвали от меня и не провоцируй! — нашел в себе силы пробурчать я.

— А если нет, то что? — укусила она меня за ухо.

— Тогда отшлепаю.

— Ты только обещаешь. Мужик сказал, мужик сделал. Моя попка в твоем распоряжении.

— Ты не представляешь, как пошло это прозвучало.

— Еще как представляю. Вон как у тебя все напряглось. Небось представил все себе, да, извращенец?

Рука у меня длинная, поэтому мне ничего не стоит завести ее себе за спину и шлепнуть ее по заду.

— Не буди во мне хомячка, Катя. Это страшно похотливый зверь, чей напор ты сдержать не сможешь. Не сейчас, по крайней мере. Так что спи давай, пока я не решил, что ты уже выросла и созрела для взрослых игр. Спим — и никаких извращений.

Высказав эту глубокую мысль, я наконец вырубился, надеясь, что если меня все же трахнут, то хотя бы не разбудят.

Зажужжавший браслет показал мне восемь утра и ознаменовал начало нового дня. Утренний моцион, растолкать сладко сопящую Катю и спуститься вниз на завтрак, где, кроме моей мамы, никого не было.

Ну да, доченьки отправляются в дальнюю дорогу, и надолго — надо помочь собраться, поплакать передрасставанием, дать наказы, советы, предложения и просьбы. Ну а то, что они их могут навестить в любое время, ими не учитывается. Хотя да, школа крайне негативно относится к любым внешним контактам.

— Готов, сынок? — спросила мама, с умилением наблюдая за тем, как я стремительно уничтожаю свой завтрак.

— К чему? К полету? Или я чего-то не знаю?

— К ответственности. Вы ведь не на прогулку летите. Сам знаешь, школа — закрытое место, со своими правилами, над которыми мы не властны.

— Да к чему там готовиться?.. К тому же, Старшая Старших мне хорошо должна, так что возражать не будет, под страхом стояния у столба. Да, я понимаю, что девчонкам уже поздно становится послушницами, но от них этого и не требуется. Ровно освоить щит Велеса, чтоб мозги от нагрузок не спеклись, и все. Дальше уже в крепости будут тренироваться.

Ну а Люська? С этой просто все: осилит — мы получим сильного бойца и оружие массового поражения. Ну, а если нет — что ж, плакать никто не будет. В любом случае Металлом она без должной подготовки стать не сможет.

— А Катя сможет?

— Если ей займется лично Шестая, то она кем угодно станет. А она займется, потому как никого лучше нее нет, если говорить об укреплении тела. Ну, и запрет на замужество, думаю, можно будет снять. Я сам подниму им ранги без всякого камня.

— Так торопишься взять их в жены? —улыбнулась она.

— Не вижу смысла тянуть. Да и незачем, мам. Если для них это важно, то устроим пир на весь мир. Кстати, что там с ханьцами? А то я как-то упустил этот момент. Надеюсь, батя не сильно потоптался по Гао?

— Да что с ним сделается. Поговорили, помирились, договорились о совместной пьянке. Приедет, наверное, через месяц, как все дела утрясет.

— Не передумал еще Линь мне в постель подложить?

— Думаю, он хочет этого еще больше. Но тут уж как сам решишь. Ты, сынок, доказал всем, что мудр не по годам и все делаешь правильно. О твоих делах уже песни слагают, да спектакли собираются ставить. Поэтому твой отец прислушивается к твоему мнению и без тебя ничего не решит. Я очень горжусь тобой, сыночек. Так, как мать может гордиться своим сыном.

— Ну что ты, мам, — черт, в глазах предательски защипало. Опять противопожарная система воду открыла. Найду — убью диверсантов! Это не слезы. Не слезы, я сказал, а то как врежу! — Я ж не для себя стараюсь.

— Я знаю, сынок, поэтому горжусь тобой еще больше. Ты все делаешь правильно и всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

— А ты на мою, мам. Люблю тебя.

— И я тебя, — ласково улыбнулась она.

Нет, я точно сейчас разревусь, как сопливая девчонка! Надо срочно менять тему, пока не оконфузился.

— Люська как? Не буянила? Готова к путешествию?

— Да кто ж ее спрашивает? Приказ подписан монаршей волей, которой никто не смеет противиться. Альтернативой было возвращение ее домой. Она выбрала школу.

— Зря, ну да это ее право.

В этот момент начали подтягиваться люди. Мамы были с красными от слез глазами, девчонки тоже.

Катя, глядя на них, тоже напряглась, решая, пора ли уже зареветь или еще рано.

И лишь Люська смотрела на все это с бесячей улыбкой. Она, похоже, уже все для себя решила и поверила, что ее пугали просто так, и на самом деле не так страшен Север русский, как про него рассказывают. Ну ничего. Скоро сама все увидит.

Наконец с прощаниями было покончено, и нас проводили в добрый путь. На военный аэродром мы отправились в разных машинах, чтобы не привлекать внимания. Военный дирижабль Тайного приказа уже ожидал нас, ему предстояло в точности повторить мой бывший маршрут. О нашей конечной точке путешествия знал только я и на этот раз добираться туда буду без помощи. Но это ерунда — маршрут я помнил очень хорошо, поэтому с легкостью его повторю.

Браслеты и прочие радости цивилизации девушки оставили дома, одевшись в простую, ничем не выделяющуюся одежду. Кроме амулета иллюзий, у них ничего не было и от этого им явно было не по себе. Но тайну следовало соблюдать, поэтому пусть терпят.

Поднялись на борт, на котором нам предстояло провести часов десять. В прошлый раз это было быстрей, но тогда мы торопились, а в этот раз нет. Ну, и опять же, когда я отправлялся в школу, тот дирижабль был переделан в подобие пассажирского в целях конспирации, а этот был сугубо военным. Пятьдесят магов из Летучих гусар и экипаж из пяти человек — вот и вся команда.

Усадив нас в удобные кресла, нам пожелали приятного полета, после чего оставили одних. Ну да, комфортных кают тут не было, а та, что предоставили нам, была исключительно для командования.

М-да, чет я не подумал, что мы так быстро долетим. А ведь рассчитывал в полете заняться чем-то приятным. Что ж, превозмогать не привыкать, да и вообще, пора переключаться с режима Принц в режим Первый.

Вообще, маршрут до школы был странным. Когда я летел сам, дорога заняла семь часов, когда мы возвращались, то почему-то сделали большой крюк и летели двое суток. Видимо, разные варианты подлетов, чтобы враги не догадались.

Интересно, а где нас сейчас высадят? Тем более, что встречать нас никто не будет — я сам со старшими разберусь. Приказ о зачислении моих девчонок в школу у меня есть, как и тот, которым я назначаюсь ее куратором. То-то Старшие удивятся!

Долго на месте девушки не усидели и пошли бродить по дирижаблю вместе с присоединившейся к ним Люськой. А я задремал, потому как лететь долго и неинтересно. Да и переход в другой режим сразу включал во мне вояку, который сон ценит так же, как и горячую еду. То есть, когда есть возможность, пользуется моментом. Солдат спит — служба идет, приближая дембель. Золотые слова, актуальные в любом мире.

Но долго дремать мне не дали — нагулявшись, они пристроились рядом и завалили меня вопросами о школе. Вот только не учли, что я крайне не люблю, когда меня будят и спрашивают глупости. Зачем? Скоро сами все увидят. Все, что нужно им знать, я им рассказывал ранее, а остальное узнают по прилету. Отстали и, видимо, обиделись. Ничего. Скоро вам не до этих глупостей будет.

В дальнейшем полет прошел спокойно. Челябинск, как и всегда, встретил нас хмурым небом и легкой моросью. И это середина лета! Мне не привыкать, а вот девчонки как-то притихли.

Далее нас ожидала поездка на такси к реке, где, прождав час, мы сели на пароход до Нижнего Редула. «Звезда Тамани» все так же тяжело пыхтела, но плыла бодренько. Аж на ностальгию пробило.

Не желая нарушать традицию, я, конечно же, никого не кормил, поэтому привычная развлекательная рыбалка зашла на ура. А как рыбу-то трескали — будто изысканный деликатес! Ну, и пирожки с картошкой тоже хорошо пошли. Правда, на пять человек их оказалось маловато, но хоть что-то.

Местная забегаловка, в которой я когда-то ел и даже не отравился, встретила нас запахами более качественной еды, но сомнительного происхождения. Девчонки покрутили носами, но все же поели.

Ничего, красотки. Скоро вы у меня при желании и гвозди переварите — дайте срок. Посмотрел по сторонам подсознательно ища того деда, что когда-то давно встретил меня тут, но не увидел. Может, на пенсию ушел.

Поели, оправились, пошли искать транспорт в Малый Бор. Тогда он меня явно ждал, но сейчас его не наблюдалось. А нет, вон, спрятался за низким зданием! Стоит, фырчит себе, мечтая сдохнуть. Купил билеты на всех. Водила даже не посмотрел в нашу сторону, лишь кивнул на открытую дверь — залезайте, мол, и поскакал в кафешку.

Забились внутрь. Я, оглядевшись, сел на то место, на котором ехал раньше. Нет, в приметы я не верю, но проверять, работают они или нет, на себе не хотелось. Еще не хватало за компанию молодухи с двумя детьми и пьяного мужика. Но и так было неплохо.

Спустя минут двадцать к нам залезла бабка с тяжелыми баулами. Зыркнув на нас и удивившись, что ей никто не собирался помогать: девушки — принцессы, они такому не обучены, а я забил, ибо нехер набирать больше, чем можешь сама утащить, она расположилась впереди, заняв ими почти весь проход.

Ну, а после того, как тронулись, старуха разразилась бубнежем о нравах городских, забывших про уважение к старшим. При этом с каждой минутой она, раззадоривая себя все больше, перешла почти на крик. Я, вполне привыкший к тряске, собрался опять задремать, но ее вопли стали бесить. Пришлось пригрозить ей выкидыванием ее жопы и всех шмоток из автобуса, если не заткнется. После этого наступила тишина, прерываемая лишь грохотом автобуса, скачущего по всем кочкам и ее, уже гораздо более тихим бубнежом.

Прикинув по часам, что мы уже подъезжаем, я перебрался назад и переоделся в форму офицера школы — черная одежда, такой же плащ с капюшоном, эмблема с цифрой один. Ну, и маска. Мне она в качестве защиты дыхания от эфира была не нужна — скорее, дань традиции. Ну, и чтобы спрятать лицо — амулета иллюзии на мне, в отличии от девчонок, не было.

— Выглядишь жутко, -прокомментировала Люська, глядя на меня.

Но отвечать я ей не стал — автобус, достигнув конечной точки, остановился. Бабка, повернувшись, чтобы выдать напоследок что-то эдакое, увидела меня, охнула и буквально вылетела из автобуса, подхватив магией свои баулы. Оратай ветра, как я сходу определил. А ещё корчила из себя такую немощную. Кругом обман.

Вышли, осмотрелись, размяли ноги. Я махнул рукой, и мой недоотряд отправился со мной в сторону. Мелкой Варвары не было, поэтому бежать вприпрыжку мы не стали, идя степенно в начинающихся сумерках.

Наконец дошли. Народ при виде меня шарахался, с жалостью глядя на девушек, идущих следом. Они тоже так же смотрели. И даже неугомонная Люська притихла. Кажется, до нее начала доходить глубина задницы, в которую она вляпалась. Вот и знакомый дом, калитка…

— Хозяин, не приютишь ли усталых путников? — громко спросил я.

На мой зов выскочила уже повзрослевшая девушка и уставилась в мои глаза.

— Вернулся, значит, — сказала она. — А я тебя раньше ждала.

— Раньше не мог, Варвара.

— Знаю. Проходите, чего ж на холоде стоять.

Вошли внутрь — обстановка все та же. Пахнуло даже чем-то родным.

— Отец в город подался — через пару дней только вернется. Так что я одна на хозяйстве. Накормлю тем, что есть. Извините. Не ждала сегодня гостей.

— Ничего, мы не привередливые, -ответил я за всех.

— Вернулся, значит, — повторила она, расставив на столе немудреную снедь в виде отварной картошки с маслом, зелени и сыра и усевшись напротив меня. Девчонки ели, аж за ушами трещало, а мне не хотелось. Организм в режиме экономии энергии требовал меньше пищи. — А этих зачем притащил? Не жалко?

— Если помрут, жалко будет. А чтоб не померли, им надо пройти моей дорогой, — ответил я.

— Лютый ты стал, да страшный. От зверя в тебе сейчас больше, чем от человека. Не знаю, к добру это или к худу. А ведь я помню тебя совсем другим.

— Другим я уж и сам себя не помню.

— Помнишь, но не хочешь. Привык уже к маскам. Этому тебя учили?

— Да чтоб ты знала, мелкая!!! Не сдохнуть нас учили. Как видишь, получилось у них. И у этих получится, если захотят.

— Все-то ты знаешь. Уверен в желаниях своих?

— Это не желание, а необходимость, Варвара. Ладно, спать пора. Завтра вставать рано, да и день долгим будет.

— Хотела я тебе слово заветное сказать, но не буду. Не нужно оно тебе. А вот им скажу — сила у них иная будет, тебе на зависть.

— Говори, что хочешь. Мне слова уже не помогут.

— Вижу. Ложитесь в горнице. Места там немного, но думаю, поместитесь. Чай, не на курорт приехали. А ты? Рассказать не хочешь, как там? — махнула она головой в сторону двери.

— Не нужны тебе эти знания, дитя. Да и опасны. Придет время, сама свой выбор сделаешь. А если пройдешь все, найди меня в столице, во дворце. Глядишь, по-иному жизнь у тебя сложится. А к добру или к худу, то не мне решать.

Встаем, уходим в комнату. В кои-то веки девушки молчат — устали все. Ложимся. По краям от меня устраиваются Люба с Лизой. Крепко прижимаются, чтобы хоть немного согреться. Можно было бы, конечно, выпустить эфир, и им сразу бы стало тепло, но проявлять подобную слабость нельзя — пусть привыкают. Холод теперь надолго станет неотъемлемой частью их жизни. И чем быстрее они к этому привыкнут, тем лучше. Это тоже часть тренировки.

Утром просыпаюсь первый. По памяти нахожу дорогу в туалет, а после умываюсь ледяной водой. Часы показывают семь утра. Пора будить остальных. Лодки у нас нет, значит, придется идти через лес, а это приличный крюк, к тому же опасный. Масок на них тоже нет, поэтому, встреча со зверьем более чем вероятна. А впрочем, оно и к лучшему — сразу увидят все прелести местной фауны.

Расталкиваю девчонок, не обращая внимания на их недовольное ворчание, даю им время оправиться и привести себя в порядок.

Кланяемся хозяйке и благодарим её за гостеприимство. По обычаю присаживаемся на дорожку — и в путь, толкая землю. Нам предстоит пройти пешком почти сорок километров и при этом необходимо управиться до вечера, максимально сохранив силы.

Что ж, поехали, и да помогут нам боги…

Глава 24

Глава 24

Входим в лес, останавливаемся, едва скрывшись за деревьями.

— Камни иллюзий, — протягиваю я им руку. Послушно снимают и отдают. Кладу их в мешочек и закапываю под ближайшей сосной. Может, когда-нибудь вернусь и заберу их. А может, и нет. Тащить их с собой — это как кричать на весь лес: кушать подано, идите жрать, пожалуйста!

— Идете за мной след в след. Не разговариваете, не шумите. Если что-то нужно или что заметите — трогаете за плечо впереди идущего, и так по цепочке до меня. Эфиром не пользоваться. Вот совсем. В этом лесу это смертельно опасно для неподготовленных.

— А что, если заговорим? Что будет, если я не успею тронуть? — влезла Люська.

— Значит, ты умрешь, — безразлично пожал я плечами. — И это не шутка. Рисковать всеми ради одной идиотки я не буду. Все, хватит разговоров. Нам до вечера успеть надо. Ночью в лесу даже для меня может быть опасно.

Ну, мы и пошли. Лукавил я, конечно — до настоящей опасности еще идти и идти. Да и не встречалась медвежуть в этой стороне — слишком далеко от центра аномалии. Но им об этом знать не обязательно. Да и нет в лесу зверей, с которыми я бы не справился. Даже волну смогу остановить.

Топ-топ, шаг за шагом — хорошо идем. Птички поют, ветерок гуляет, семейка протокабанчиков хрюкает где-то в стороне. Жаль, они не съедобные, а так можно было бы и поохотиться. Нет, я точно знаю, что это они, потому как эти твари повизгивают с характерным рыком. Легко отличить от обычного кабана. Их даже лютоволки стороной обходят, вот и мы обошли, чтобы не тревожить.

Через два часа сделал первый привал, а то мои дамочки чет совсем скисли. И если невесты держатся ещё более-менее, то Люська дышит как зверь загнанный.

Ну да, тут тропинок нет — прем напрямик через буреломы, овраги и прочие радости. Мелькнула было мысль создать ворона и долететь до места назначения с комфортом, но я ее отбросил — пусть привыкают рассчитывать силы. Лично я себя чувствовал вполне бодро и в таком темпе хоть сутки могу идти.

Пять минут на перерыв — и мы вновь потопали. Я старался выбирать маршрут попроще, с помощью ворона корректируя движение и отслеживая животных, которых становилось все больше. Но всех, конечно, избежать не удалось.

Пройдя с километр, я услышал характерное жужжание. Дав сигнал остановиться, я пошел на звук и спустя пару минут увидел рой Синебрюшных пчел. Замерев, я рассматривал это безобразие, готовясь ударить.

Эта летающая мерзость была тем еще геморроем. Во-первых, они при атаке выделяли токсин, что разъедал щит. То есть, одаренную ранга воевода они могли схарчить за пару секунд, потому как были плотоядными. И убивать их надо было всех разом, потому как если выживет хотя бы одна, то сразу превратится в королеву, и через пару месяцев рой будет восстановлен. При этом передвигались они с большой скоростью, жрали все подряд, предпочитая, конечно же, мясо — всякие цветочки их не интересовали. Имели резист ко всей магии, кроме огненной, да и то, последней могли немного сопротивляться. Как раз ровно столько, чтобы схарчить самоуверенную одаренную, решившую показать свою крутость.

За ними устраивали специальные рейды, потому как оказавшись вблизи городов или сел, они за считанные часы могли всех сожрать. Спасало только то, что они обычно держались ближе к центру леса и не лезли на его окраины. А вот эти полезли и оставлять их в такой близости от города было нельзя. К тому же мне вполне по силам их уничтожить.

Дабы исключить неожиданности, я наполнил округу эфиром, взяв с запасом круг радиусом метров сто. Эти, видно, что-то почувствовали, но было поздно. С громким хлопком ловушка захлопнулась, возник мощнейший щит, внутри которого разразился огненный ад. И спустя пару секунд все было кончено.

Погасив огонь, я прошелся по пепелищу, выискивая хоть малейшие признаки жизни, но нет — все гадины издохли, рассыпавшись пеплом.

М-да, что-то я явно перестарался, потому как накатила легкая слабость. Ну, а что делать, если я их очень не люблю? Был, знаете ли, печальный опыт, когда я нарвался на рой, а потом прятался от него в реке, попутно отбиваясь от зубастых омулей, решивших, что я изысканный деликатес.

Связавшись с вороном, я решил немного изменить маршрут, потому как такими темпами мы до ночи не доберемся. Вернулся к девушкам и махнул рукой, предлагая двигаться дальше. Молча встали и пошли. Без жалоб и нытья — уважаю и люблю. И даже Люську — ну, почти. Еще полтора часа хода и мы вышли к реке.

Взмах рукой — и десяток деревьев валятся на землю. Немного физической магии, и вот на воде вполне себе уверенно качается небольшой плот. Девушки смотрят на него со страхом, потому как об ужасах местных рек наслышаны. Успокаиваю их, поясняя, что плот укреплен эфиром. В воде он не так сильно ощущается, как на земле, поэтому, думаю, проскочим без осложнений. Тем более, что мы поплывем по течению, да и речка не большая. Считай, почти добрались. Нам можно было так сразу сделать, но хотелось проверить, как мои себя в лесу поведут. Слабо, если честно, но чего я хотел от городских девушек, всю жизнь проживших во дворце? Сам-то не лучше был.

Оттолкнулся ото дна длинным шестом, и мы поплыли. Глянул на девчонок: сидят такие измученные, даже жалко их стало, но я усилием воли задавил это чувство в себе. Я сейчас не Сергей, а Первый — это все меняет, в том числе и мои мысли о них.

— Кто хочет искупаться, можете это сделать, — пристав к берегу, я создал стол, на который выложил бутерброды и пару бутылок с водой. Легкий перекус им не повредит, а то слишком уж вымотались.

— Издеваешься? — завелась Люська. — Да тут вода ледяная!

— Не ледяная. Градусов семь точно есть. Самое то, чтобы охладить тела.

— Мы же можем заболеть!!!

— Можете, а может, и нет. Это выбор каждого.

— Меня особо не спрашивали — хочу я тащиться за тысячи километров в непонятную глушь и холод! И вообще — как ты можешь оставаться таким до противности бодрым, когда мы ноги еле волочим⁈

— Годы практики, Люська. Ты так тоже сможешь — но позже. Ладно, вы жуйте, а я, пожалуй, окунусь.

Раздевшись и никого не стесняясь — давно разучился, я разбежался и нырнул. Отлично, тело не успело еще расслабиться даже без должных нагрузок, и холода воды я даже не почувствовал. Так, легкую приятную прохладу, не более.

Надо будет обязательно пройти ангары князя в школе, дабы не расслабляться. Оно и для костей полезно, и для организма в целом. Ну, и как демонстрация возможностей тоже хорошо зайдет.

Сделав пару кругов, я вылез обратно, просушил себя воздухом и оделся.

— Не замерз, — с едва заметным разочарованием констатировала Люська, без зазрения совести уставившись на мой член. — Я слышала, что у мужиков он, когда они мерзнут, становится маленьким… Ай, за что⁈ -схватилась она за голову.

— Нефиг на чужое засматриваться! -сурово пояснила Ольга, стукнувшая ее.

— Я ж чисто в познавательных целях! Не похоти ради, а сравнения для. Будущая императрица должна знать, что ее ждет на брачном ложе.

— Замолчи. Что там у вас в постели с отцом будет происходить, мне не интересно и даже противно.

— Вот еще. Вы сами меня ему отдали, а теперь мучайтесь. Еще и мамой заставлю называть, вот увидите.

— Милый, а эти же леса очень опасны, да? Можно же сказать, что мы ее не уберегли? Что она сбежала, заблудилась и ее съели дикие звери.

— Но-но! Я вам не позволю от меня избавиться! И вообще, чего расселись? Поплыли, я наконец хочу увидеть эту вашу школу!

Опять плот и неспешное движение. Уже узнаю знакомые места. Еще час и пристаем к берегу — дальше пешком, по незаметной тропе. Осталось еще минут сорок, и будем на месте. Солнце уже клонится к закату — на Севере рано темнеет, хотя всего пятый час идет.

Наконец показался привычный городок со знакомыми очертаниями домов. Девчонки сразу завертели головами, а я уверенно пошел вперед к жилищу дядьки Родомила. Надо было представиться ему, ну, и напомнить о себе.

Жители, мимо которых мы проходили, смотрели на нас с легким безразличием, хотя на мне их глаза задерживались дольше, чем на остальных. Узнавали, улыбались, приветливо кивали.

Дядька обнаружился на старом месте — сидел на лавочке, да книгу читал. Услышав шаги, он поднял глаза, замер, а потом расплылся в широкой улыбке и пошел на девчонок, раскрыв объятья.

— Это кто? — с испугом шарахнулись они.

— Родич наш. Дядька. А меня ты, старый пень, так не встречал!

— Молчи, неслух. Об тебе отдельный разговор будет. Ох, какие красавицы выросли! — сцапал он их так, что и пикнуть не успели. — Вот уж не чаял вас взрослыми увидеть! А это кто? — кивнул он на Люську. — Не наша она.

— Скоро станет нашей, если выживет, конечно.

— Неужто Дима четвертую жену себе решил завести? И куда остальные смотрят?

— Надо так, Родомил.

— Пигалица она несмышленная. Поломают ее в школе.

— Это мы еще посмотрим.

— Ну, коли так, заходите гости дорогие. Баньку истоплю, стол накрою. Радость-то какая — племянницы пожаловали! Идемте, я вас с Анной и Беляной познакомлю — сестрами вашими.

— Остынь, дядька. Мы не за этим приехали. Еще успеете намиловаться. Увиделись, познакомились, а теперь в школу пойдем.

— Да как же это? Меня предки проклянут, если родную кровь, не приветив, отпущу!

— Ну, за меня же не прокляли. Значит, и за них тоже не проклянут. Бывай, дядька. Устрою девчонок, загляну к тебе.

— И не жалко тебе их?

— Жалко будет, если слезы над их бездыханными телами лить придётся, когда очередной убийца явится. Поэтому нет. Пошли, красотки, день кончается, а дел много еще.

— Погоди, с вами пойду.

— Нет, не пойдешь, — отрезал я, посмотрев на него. — Забудь, что они твои родственницы. Они — послушницы школы, и пока я не разрешу, ее земли не покинут.

— Старшие против будут.

— Не будут. Теперь я тут Старший, -усмехнулся я, надевая маску на лицо.

Тот посмотрел в мои моментально ставшие холодными глаза и судорожно кивнул.

— Он правда наш родственник? —с интересом спросила Лиза.

— Ага. Родомил Гордеев, а это наше родовое гнездо. Вы тут один раз были уже, когда родились. Он вас к источнику носил, да в род принимал.

— А что за сестры? — влезла с другой стороны Люба.

— Одна мелкая, вторая старшая. Сразу отметаю все ненужные вопросы — у меня с ней ничего не было. Как и с любой, кто тут находится.

— Да помним мы, что ты тут едва ли в евнухи не заделался, — улыбнулись они.

— Разговорчики в строю! — прикрикнул я, подходя к знакомым воротам.

Набрал в грудь воздуха, а после приложил к ним руку, посылая импульс эфира, равный уровню князя. Раздалось гудение, а после пара легких вспышек, проверка свой-чужой, и после этого ворота стали открываться.

— Вперед! — скомандовал я и даже чуть подтолкнул их, потому как они застыли на месте, оценивая толщину створок.

Импульс, и они смыкаются за нами, отрезая путь к бегству.

— Ста…ршая, — запнулась подскочившая к нам девчонка в форме послушницы с цифрой три под сиськой. Короткие темные волосы, худое тельце, и лишь глаза горят упрямством. — Дружина на укреплении тела, происшествий нет. Третья доклад закончила.

Потом она уже внимательно всмотрелась в меня, охнула и даже сделала пару шагов назад. Ну, что сказать — новый набор, порядков еще не знают.

— Я Старший Первый, а это мои спутницы. Старшая Старших у себя?

— Так точно! — вытянулась она.

— Занимайся своими делами. Дорогу я знаю. Провожать не надо.

— Слушаюсь! — выкрикнула она ломающимся голосом и умчалась в сторону полигона.

А, ну да, ходить им по территории пока нельзя — все действия только бегом.

— Ох и грозен ты, братец, — с ехидцей прошептала Ольга.

— Я еще очень мягок был с ней, поверь. Потому как она нарушила минимум два правила школы. Но не моя работа учить ее. Вперед, вас еще на довольствие ставить.

Пока мы шли, я с ностальгией смотрел по сторонам и слушал крики, доносящиеся с полигона. Занятия еще не начались, послушницы прибывают, но уже сейчас их начали дрюкать, приучая к будущим нагрузкам. Как раз в этот момент я и хотел попасть — проще им будет освоить щит Велеса, который самый простой из всех.

Знакомое здание — эх, сколько раз я тут бывал на своих ногах! А сколько раз меня отсюда выносили — аж вспомнить приятно. Зашли внутрь, прошли мимо учебных комнат, поднялись на второй этаж.

— Стойте тут и никуда не уходите. Это может быть опасно, — предупредил я девушек, а сам потянул ручку двери.

Вошел, закрыл её за собой, огляделся. Ага, те, кто нужно, тут и сидят. Трое Старших удивленно вытаращились на меня. Даже через маски вижу их удивление.

— Старший Первый? — поднялась главная. — Ты что тут делаешь?!!

— И я рад вас видеть. Хотя, вру — совсем не рад, но для дела надо.

Не спрашивая разрешения, я прошел дальше и уселся на свободный стул, после чего вытянул ноги, расслабившись.

— У тебя не может быть тут никаких дел! Выпускники не возвращаются обратно, если только мы сами не позовем.

— Эх, Старшая. Сколько лет прожила, а как была безмозглой сукой, так и осталась.

— Придержи язык, мальчишка!..

— А то что? Привяжешь меня к столбу и высечешь? Силенок-то хватит? Хочешь проверить? Давай схлестнемся во дворе. Уверен, я вырублю тебя секунд за десять, а потом отхожу плетью, чтоб не повышала голос на кого нельзя.

— Ты зачем пришел?!!

— Себя показать, да на вас, зажравшихся тварей, посмотреть. Думал, вдруг изменилось чего? Исправились, одумались, решили жить по правде — ан нет. Вы все такие же. Поэтому у меня для вас две новости, и обе охрененно неприятные для вас.

Первое… — я достал бумагу, подписанную отцом, и положил ее на стол. — Я назначаюсь официальным куратором школы. Так что с этого момента ваши жопы в моих руках. И поверьте мне, драть я вас в них буду жестко и часто. Вы, конечно, сразу можете встать в позу типа никогда и ни за что — в этом случае собираете манатки и вас отвезут в столицу. Все равно из пятерых всего лишь трое освоили Око Велеса. На ваше место придут девушки из моего отряда, так что школа ничего не потеряет и продолжит свою работу.

Ну, и второе — я привез вам новых послушниц. Трое из них пройдут ускоренный курс и пробудут тут ровно до того момента, как освоят Щит. Они — принцессы Гордеевы и мои будущие жены. Относиться к ним по-особенному или как-то выделять не надо. Все как обычно, за исключением того, что если вы, твари поганые, решите их убить одним из своих идиотских приказов, то я закопаю вас заживо в землю и оставлю подыхать, предварительно оторвав все конечности и проследив, чтоб не сдохли раньше времени! Четвертая имеет потенциал будущей императрицы Российской империи и жены моего отца. С ней церемониться не надо, она должна пройти полную двухлетнюю подготовку. Я помню, что не все доживают, ну, тут уж как бог положит.

Я задержусь на пару дней — тут у меня еще дела. Ну, и заодно посмотрю на новый набор.

Да, кстати, помните заброшенную крепость? Так вот, скоро там встанет гарнизон — так что с лесом будет проще. В дела школы они вмешиваться не будут, но в случае чего помогут. А теперь я готов выслушать ваши вопли и жалобы на произвол начальства. Обещаю, что внимательно их рассмотрю. Когда-нибудь точно.

— С чего ты решил, что, несмотря на приказ, мы будем тебе подчиняться? —спросила главная.

— Решил? Наоборот. Я рассчитываю, что вы станете в позу, пошлете меня на хрен, соберете свои манатки и свалите в закат. Вы слишком заигрались, Старшие. И несмотря на то, что из школы реально выходят опытные воины, я намерен немного изменить программу, скажем так, в сторону ее очеловечивания. Вы знаете, что самое трудное после выпуска, как оказалось? Нет, не бить морды врагам — этому мы научились. Нет, не выполнять приказы — это мы тоже умели. Трудно было понять, что ты — не бездушный механизм, а живой человек со своими желаниями. Вот это то самое, что я хочу поменять. А теперь решайте — валите вы отсюда на все четыре стороны, или я знакомлю вас с новыми послушницами. На размышление минута — время пошло…

Глава 25

Глава 25

А я по жизни уверенный,

Нотариально заверенный,

И в твоё сердце намеренно

Двигаюсь чётко, уверенно.

(Galibri Mavik — Стивен Сигал)

Собрались в круг — шушукаются, кидая на меня озабоченные взгляды. Интересно — их тут только трое, значит, оставшиеся двое гоняют послушниц. Получается, они и за отсутствующих могут решить вопрос? Делаю вид, что мне неинтересно, а сам слушаю, как мне желают сдохнуть в жутких муках.

Ага, все. Вроде решились. И морды под масками хитрющие. Точно разврат затеяли. Но я очень верный, да и вообще, они меня не возбуждают. Да у меня, как сюда вошел, так будто все похотливые мысли разом обрезало. Точно что-то такое в воздухе распыляют, иначе с чего бы это? Представил себе мысленно Оленьку без всего — ноль реакции. Даже испугался поначалу. Но потом сообразил, что это организм перешел в стадию спячки, вот и не реагирует. Хорошо.

— Мы подумали и приняли решение, -раздался суровый голос, который, наверное, по их задумке должен был погрузить меня в тоску и отчаяние.

— Ну, давайте, жгите. А то я уже заскучать успел.

— Командовать нами может лишь тот, кто доказал свою силу.

— Есть сомнения?

— Есть. Хочешь стать главным — выйди на полигон и победи нас всех, без магии и оружия.

— А зачем это мне? Ну так, чисто для информации. Я уже тут главный, вы мне не нужны, тратить на вас время, что-то там доказывая, не вижу смысла. Мне проще вас всех выкинуть к чертовой матери и вызвать свою команду. Нет, это вы должны убедить меня оставить вас тут. Кстати, насчет поездки на большую землю я передумал — вдруг сбежите, да болтать начнете. Я, пожалуй, вас убью в случае отказа подчиниться. Так что вы или мои сучки, или мертвые сучки — выбор за вами.

— Вот и докажи, что ты действительно так силен. Тогда мы принесем уже лично тебе клятву верности и признаем твое старшинство.

Я смотрел на них с сомнением, решая, а надо ли мне оно и не проще ли их реально грохнуть. Но тогда придется менять планы, а мне бы этого не хотелось. А может, реально размяться? Пятеро князей — должен справиться. Правда, они что-то лопочут про магию и оружие? Совсем меня за идиота держат.

— Значит так, дамочки. Надрать вам зад — не вопрос. Ограничения — бред. Я буду пользоваться всем доступным мне арсеналом, как и вы. Ваши правила можете себе засунуть в зад. Тут я теперь решаю, как и что будет. Понимаю ваше горячее желание меня убить, да поезд ушел. У вас был шанс и вы его прое… профукали, в общем. Собственно говоря, у вас и выбора-то нет — либо деретесь со мной и выживаете, либо тоже деретесь и дохнете. Ах да, раз уж мы тут письками собрались меряться, то сделаем ставки — если я продую, то исчезну, оставив все как есть. Если продуете вы, то подчинитесь, дав клятву. Ну, и по десять плетей каждой за неуважение к приказу императора тоже получите. Буду бить сильно, но аккуратно. Согласие отсутствующих двоих нужно? Тогда можете пошушукаться еще, а через полчаса я вас жду на полигоне. И не пытайтесь удрать или выкинуть ещё какую-то глупость — найду и покараю. Возможно, даже анально. Все, думайте, а я пока девчонкам территорию покажу, да на довольствие поставлю.

Встав, я с хрустом потянулся и вышел наружу. Люблю запах ненависти по вечерам. Под него засыпается лучше. А уж макнуть в дерьмо этих тварей я давно хотел. Ух, как я их наказывать буду! У меня аж привстал.

— Так, мои красивые, пойдемте прогуляемся. Я вам школу покажу, ну, и расскажу немного о ней. Для начала скажу то, что сказали мне в первые минуты пребывания тут: обращаться друг к другу только по цифрам. К преподавателям — Старшая, и никак иначе. Подъем в шесть утра — полигон, потом обед, теория, опять полигон. Предметов тут немного, только основные. Выходных нет, каникул нет, личного времени нет, выход за территорию только с разрешения Старших и в их сопровождении. Вы у меня уже получили образование, так что будет полегче. И все же поучиться придется — знания, что тут дают, несколько отличаются от тех, что получили вы.

Так, это казармы, тут туалет, душ — вода холодная круглый год. Горячая только в бане, далее…

— Это не туалет, а дырки в полу! А вот это не душ, а камера пыток!!! А кровати⁈ Одно название. Мы же от холода околеем! — завелась Люська.

— Ну, я же не околел. Или вон послушницы, тоже живы и здоровы. Ничего, научитесь правильно пользоваться внутренним резервом и обогреваться сами. Кстати, шанс помереть тут от всяких болезней и травм очень велик. Напоминаю — лекарей тут нет и помогать вам никто не будет. Так что следите за своим здоровьем.

— Жесть, — скупо прокомментировала Лиза. — Нет, ты, конечно, об этом говорил, но слышать — это одно, а вот увидеть…

— Ага, на то и расчет. Да, кстати… — открыв первую попавшуюся тумбочку, я достал маски и протянул им. — Носить это, не снимая. Это не прихоть — эфир, выдыхаемый вами, привлекает монстров из леса.

— А сам почему сейчас без маски?

— Мне она в принципе ни к чему. Без моего разрешения меня и грамм эфира не покинет. Да и животные тут не дураки и чуют, кого можно задрать, а кого нет. Самый страшный тут хищник — это я. Но речь не об этом.

Так, мы чуть задержались, пора на полигон, где я буду учить уважению местных зазнаек. Девчонки, сразу говорю — нам тут официально не рады, а мне, так в особенности. Школа — это государство в государстве, не сильно желающее подчиняться кому-то извне. Привыкли за века так. Поэтому придется их ломать об колено и делать это максимально болезненно. Этим я и займусь.

— Не успели приехать, так уже вляпался, — недовольно пробурчала Люба.

— Нет. Этот конфликт имеет давние корни, и пришла пора его разрешить.

— А против кого выйдешь?

— Против Старших. Пять одаренных уровня князь против одного меня.

— Справишься?

— На изи, ты ж меня знаешь. Из них только двое что-то смогут мне противопоставить. Остальные тоже сильны, не спорю, но не против меня. Кстати, это будет хорошей демонстрацией наших способностей. Всем будет полезно посмотреть.

Вот и родной полигон. Сколько пота и крови я на нем пролил — и не сосчитать. И в то же время все тут такое родное, близкое к сердцу.

Вон, девчуха рыдает, катясь по земле — связки разорвала. Вон еще одна, сидит, баюкает руку — точно перелом. Смотрю, мои напряглись, а Ольга — так вообще собралась кинуться лечить. Придерживаю ее за талию и качаю головой. Нельзя. Со всем они должны справиться сами.

— Дружина, строй! — рявкает Старшая, и девчонки поспешно подрываются, становясь по росту. Набор еще идет — их тут сейчас всего двенадцать человек. Значит, ждут еще восьмерых. Нормально. Но приехавшим позже будет сложней.

— Смотрю, ты одна тут? — обратился я к ней.

— Остальные решили выйти против тебя.

— А ты?

— Не вижу смысла. Я и так знаю, что ты сильней нас. К тому же я была в крепости и знаю, что Велес тебя поддерживает. Так зачем идти против бога и его ставленника? Меня все устраивает, и я не хочу ничего менять. Кто там будет командовать, мне все равно — главное, чтобы школа работала.

— Мудро и честно, признаюсь, не ожидал. Что ж, значит, ты сегодня спокойно будешь спать на спине, в отличии от остальных. Кстати, вон они как раз идут — прекрасно.

Отойдя в сторону, я принялся раздеваться.

— Ты что делаешь? — возмутилась Ольга, видя, как я стянул с себя трусы.

— Поединки за право старшинства проводятся нагими, дабы показать, что ты ничего не скрываешь. Это обычная практика, не переживай.

— Ну как же, не переживай! Я что, должна спокойно стоять и смотреть, как мой жених трясет своими причиндалами перед кучей баб?!!

— Именно так. Вот только я сейчас не твой жених. Я — Старший Первый и сейчас я буду создавать и укреплять вертикаль власти. Смотрите и запоминайте. Вряд ли вы хоть раз еще увидите подобное зрелище.

— Круг! — рявкнула Старшая, не участвующая в этом представлении. — Щит!!!

Вокруг нас сразу образовалось пустое пространство радиусом метров в триста, по краям которого вспыхнул защитный контур. Ну да, если стихии выйдут из-под контроля, мало никому не покажется.

Старшие замерли, взяв меня в полукольцо. Я вспомнил, что очень редко видел их без масок — оказалось, внешне они ничего такие, подтянутые, даже симпатичные. Тела, никогда не видевшие солнца, бледны и напряжены. Эротично, даже очень, но мне все равно. Даже малейшего возбуждения не чувствую.

Вижу, как горят у них глаза, как жадно они смотрят на меня, сканируя каждую выпирающую часть. Видят мою нулевую реакцию и, кажется, сильно расстраиваются от этого. Удар по самомнению нанесен, теперь осталось ударить по телу.

Я создал в руке бейсбольную биту из земли, после чего окутал ее пламенем. Атаковать чем-то масштабным не хочу — я ж их пока убивать не собираюсь.

Дамочки решили сразу зайти с козырей. Двое шагнули вперед — у одной два меча — огненный и ледяной, у другой огненное копье — эти полезут в ближний бой. Остальные остались чуть позади, и судя по всему, они будут атаковать на расстоянии. Ух, чую, хорошо разомнусь!

— Ходи ко мне. Гули-гули, — поманил я их пальчиком, сделав неприличный жест.

Приближаться не спешат, давая возможность отстреляться по мне дальним.

Огненный шар — отбил, но чуть смазал удар, и он влетел в щит арены. Второй уложил точно в копейщицу. Полыхнуло, и ее чуть отшвырнуло. Правда, на ногах удержалась. Оглянулась назад на подруг — мол, откуда такая мощь? Те пожимают плечами и выглядят удивленно. Ну да, я ж не просто отбивал, а брал шар под контроль, дополнительно усиливая удар. Ща я вас научу русскому бейсболу!

Ого, это уже серьезная заявка на победу — походу, игра им не зашла, и в меня собрались кинуть воздушным торнадо, еще и льда добавили, чтобы сосулями порезало!

Бегу на них, отчаянно болтая радостью между ног. Дамочки, хоть и кремень, но на столь пикантное зрелище всё же отвлеклись, а тут я с дубиной наперевес. Не с той, что привлекла их внимание, а с другой, что я в руках держал…

Э-эх! Размахнулся, уйдя от удара мечом, и одна из Старших сразу испытала радость недолгого полета.

Разворот, уклон от копья — и дубина врезается в щит. Оба разрушаются. Та пытается отступить, но я уже рядом. Хватаю за упругий зад, проскальзывая пальцами рядом с запретным местом.

Пока дамочка соображает, отбиваться ли ей от меня или отдаться прямо здесь, поднимаю ее и кидаю в сторону встающей с земли подруги. Теперь они вдвоем катятся по земле, обнимаясь и крича от страсти. А я тем временем перехватываю контроль над вихрем, что до меня уже добрался, и отправляю его обратно, чуть усилив.

Взвизгнув, дамочки бегут в разные стороны, обрушивая на меня всю гадость, на которую только способны. Сиськи так и колышутся, а уж задницы то…

Раздаю люлей направо и налево, застыв в центре площадки с гордо поднятой головой. Нет, с двумя головами, потому как вид голых баб, бегающих от меня, все-таки поднял мне настроение. Ничего, пусть смотрят и жалеют, что такая красота не их.

От меня волнами расходится эфир, быстро сменяя стихии и перегружая личные щиты. Температура внутри стоит адская — неподготовленный человек уже бы сварился заживо. Капли раскаленного тумана висят в воздухе, закрывая видимость, но биение жизни точно подсказывает мне, откуда сейчас прилетит.

Нет, они ещё сопротивляются, но уже понимают, что продули. Все, нервы сдали — и дамочки кидаются в рукопашную. Что ж, поддержу этот порыв.

Уклон — и мой кулак врезается в чьё-то тело, ломая ребра. Крик боли сопровождается звуком от падения тела.

Перехват ноги, шаг назад — вынуждаю дамочку сесть на шпагат. Выворачиваю конечность до хруста и бросаю скулящее тело.

Две одновременные атаки и попытка меня схватить. Позволяю это и даже падаю. Вот только усилив свое тело эфиром земли, я стал весить ну очень много.

От удара сиськи Старшей сплющиваются, нутро отбито, в глазах слезы. Мне ее даже жаль… совсем чуть-чуть. Бью с локтя в лицо, ломая челюсть. И сразу откат, отталкиваясь от ее головы. Черт, едва не убил, так сильно ударил!

Последняя кружит вокруг — в глазах ненависть гадюки. Пальцы чуть согнуты и блестят острыми ногтями, явно укрепленными и намазанными какой-то гадостью.

Поэтому не рискую — воздушный мешок схлопывается, отрезая от нее кислород, резко сжимается, не давая ей дышать. Успеваю заметить ее удивленный взгляд, прежде чем она потеряла сознание.

Нет, серьезно⁈ Она думала, что я буду кулаками махать, потому что они выдохлись? Все-таки человеческая глупость не знает границ.

Смахнул пылинку с голого плеча, отключил щит полигона и пошел одеваться в абсолютной тишине.

— Я так тоже хочу научиться! — возвестила Люська.

Остальные просто смотрели на меня с восхищением.

— У них же уровень князя, да? —уточнила Ольга. — Тогда почему они так слабо били?

— Потому что я контролировал каждый их всплеск и не давал запустить чем-то по-настоящему убойным. Они и сами это поняли, только позже. Вот и полезли кулаками махать, осознав, что магией им меня не достать.

— Победил Старший Первый, — раздался голос.

— Этих к Позорному столбу. Я побыл в роли дуэлянта по их выбору, теперь они побудут в роли наказанных по моему. Ты и ты, — ткнул я пальцем в стоящих девчонок. — Вторая и Седьмая. Тащите их в центр площади. Сегодня они вспомнят, что такое боль.

— Их надо подлечить, — вышла вперёд Лиза. — Ты посмотри…

— Нет. Ты еще не поняла, куда попала? Главное правило школы — помоги себе сам или сдохни. Ничего, сейчас получат по десять эфирных плетей и сразу взбодрятся.

— И тебе их не жалко?!!

— Нет, — коротко бросил я, наблюдая как уже начавшие приходить в себя тушки Старших тащат к столбу.

— За неповиновение приказу преподаватели школы Велеса приговариваются к десяти ударам плетью уровня Императора.

— Ты их убьешь!!! — слышу вопль Старшей, что не рискнула выйти против меня.

— Приговор окончательный и будет приведен к исполнению немедленно, -заканчиваю я, не обращая на нее внимания.

Правильно, бить их равными ударами смысла нет — их тела, закаленные многолетними тренировками, спокойно их выдержат. Поэтому, чтобы дошло, придется приложить усилия.

Взмах — и вой боли раздается такой, что молодые послушницы, смотрящие на все это со страхом, зажимают уши.

Другой, третий… Меняю стихии и бью всем — водой, огнем, землей… Летят брызги крови и ошмётки мяса, кое-где проглядывает кость. Нет, мне их не жалко. Точно так же я стоял тут, а они смотрели, как меня забивают насмерть. И если тогда ни в ком из них не проснулась жалость, так откуда ей взяться у меня? Это чувство они старательно уничтожали в нас и теперь пожинают плоды своих трудов. Мы хорошие ученики, и наука пошла нам в прок.

Оттаскивают одно тело и тут же на его место привязывают другое. Процесс напоминает конвейер.

Мои стоят чуть сбоку и смотрят на меня, и я понимаю, что увиденное им не нравится. Мое лицо сейчас напоминает застывшую маску — нет ни эмоций, ни жизни. Я просто делаю свою работу так, как привык — качественно и максимально эффективно.

— Когда придете в себя, жду вас в комнате преподавателей, — бросаю я и, развернувшись к строю послушниц, внимательно смотрю на них.

— Сегодня вы увидели демонстрацию силы, а так же то, что от наказания не уйдет никто. Приказы должны выполняться на любом уровне, иначе для каждой из вас найдется место на столбе. Примите это или умрите — иного не дано. Первая — Вторая, шаг вперед.

Две девчули вышли — ноги чуть подрагивают, но смотрят смело.

— Принимайте пополнение — четные к Второй, нечетные к Первой, — киваю я своим. — Ввести в курс дела и поставить на довольствие. С этого момента они ваши подчиненные. Разойтись.

— Сергей… — сделала ко мне шаг Ольга.

— Я в последний раз приму от тебя это обращение в стенах Школы. Говори.

— Ты уверен, что нам тут место? Как-то все…

— Уверен, и это не обсуждается. Изначально я хотел, чтобы девчонки из моего отряда занялись вами, но потом передумал. Тут вы разовьетесь быстрей. А теперь идите. Скоро ужин и отбой. А мне надо еще доделать то, ради чего я сюда приехал…

Глава 26

Глава 26

— Где она? — спросил я у Старшей, что замерла передо мной.

— Кто?

— Не делай из меня дурака, -поморщился я. — Эту ауру я запомнил надолго, она эфиром выжжена у меня на спине. Где эта рыжая сука?

— Заперта в подвале. Уже месяц как поймали.

— Почему не доложили в столицу?

— Хотели сами расколоть и выяснить, почему она вернулась.

— И как?

— Молчит, что бы мы ни делали…

— Веди меня к ней. Подожди, лучше тащи её сюда.

— Это не безопасно. Пока она сидит, отрезанная от эфира. Если вывести, может чего и выкинуть.

— Логично. Тогда пошли к ней. Помнится мне, я ей сильно задолжал, а я не люблю надолго оставаться в должниках. Ну, и обещания тоже надо выполнять. Думаю, Старшим на восстановление понадобится пара часов как минимум, значит, успею поближе познакомиться с этой тварью.

Спустились вниз, подошли к массивной двери. В полной тишине щелчок открываемого замка прозвучал как пистолетный выстрел. Хм, а тут я никогда не был. Передо мной был длинный темный коридор, в конце которого виднелась еще пара дверей. Возле одной моя сопровождающая нерешительно замерла, зажав ключ в руке.

— Дальше я сам. Свободна.

Дождавшись, когда она уйдет, я открыл плохо смазанный замок и вошел внутрь.

Глаза быстро привыкли к тьме, и я сумел разглядеть силуэт женщины, лежащей на кровати с надетым тяжелым ошейником на шее. Он слегка гудел и светился в полумраке злым, холодным светом. Интересно, из чего он сделан? Нет, подавители эфира в этом мире встречались, но были ненадежны и действовали недолго. А тут налицо прорыв в магонауке. Надо будет потом его подробней рассмотреть.

— Приветствую, Рыжая. Вот и свиделись, — сказал я, чуть поморщившись от витающего тут запаха нечистот.

— А, это ты явился, — подслеповато сощурила она глаза. — Сами не смогли из меня ничего вытащить, так тебя позвали. Слышала, ты высоко поднялся. Лучшим в школе был. Жаль, что я не прикончила тебя, когда мы летели на дирижабле.

— Это за что ж такая немилость, позволь узнать? Вроде до того момента я тебя не видел ни разу.

— Не догадался еще, Твое Высочество? А если чуть напрячь голову?

— Для пленницы, ходящей на ведро, ты слишком много болтаешь — и все не по делу.

— А что ты мне сделаешь? Убьешь? Пытать будешь? Трахнешь? Плевать. Я лучше сдохну, чем отвечу тебе.

— Зачем же пытать или убивать, -усмехнулся я. — Силы магической тебя лишу, а после оставлю прислуживать послушницам школы. Будешь драить сортиры и питаться на помойке. Ах да, чтобы не расслаблялась — ты ж у нас сильная, — кандалы прям через кости наращу, чтоб не вырвалась. Ну и ментальный запрет на самоубийство поставлю.

— Ментальный? Этого никто делать не может, как и лишить магии!!!

— Могут те, кто освоил Око и Поступь Велеса. Ах да, ты ж не знаешь, что это такое. Ну ничего, у тебя будет шанс узнать об этом из первых рук. К тому же у меня для тебя сюрприз — теперь я тут главный, а значит, твой зад тоже принадлежит мне. И поверь, я знаю толк в извращениях. А теперь пой, птичка, пока язык есть. Иначе придется учиться писать на бумаге ногами, потому как я тебе руки переломаю и язык отрежу.

— Ничего я тебе не скажу. Можешь делать, что хочешь, — гордо задрала она голову.

Что ж, давно хотел опробовать на деле мою идею насчет лишения магии, да все возможности не было. Без брезгливости дотрагиваюсь до нее, и красная молния послушно прыгает в ее тело. Минута, и я знаю о ней все, а так же вижу заблокированный ошейником источник. Он бурлит, энергия требует выхода наружу. При этом связи с внешним миром нет.

Но мне она и не нужна, моя основная задача — разрушить источник, не уничтожая тело. Что ж, придется припомнить методы клана Проклятых. Как-то я задумался над этим, ну, над тем, как они набирались мощи через убийство сильных одаренных. Посредством ритуала они высасывали эфир своей жертвы, при этом уничтожая носителя. Но у меня то задача иная, хотя их принципом можно воспользоваться.

Молния послушно изменяет форму, становясь неким подобием трубы, одним концом соединяясь со мной, а другим с ее источником. Привязывать у себя ее мне некуда, ведь как такового центра силы у меня нет — я сам по себе источник. Торможу поток, что вырывается из меня в нее и наоборот, пытаюсь создать обратную тягу. Это получается легко, потому как у нее там все напряжено и давление такое, что вообще удивительно, как стенки выдерживают.

Ее эфир, подобно глотку прохладной воды в пустыне, устремляется в меня, едва не заставляя биться в экстазе. Черт, на это и подсесть можно!

На крики боли, что издаёт дамочка, не обращаю внимания, так же, как и она некогда на мои. Ничего — жить будет, а месть — на то она и месть, чтобы вершить ее без жалости и сострадания. Да и нет у меня на этот счет ванильных предубеждений. Есть враг — бей, потому что если окажешься добреньким, потом не удивляйся торчащему из спины ножу. Гуманность хороша в женских романах, а тут у нас мир суровый и местами беспощадный.

Ох, черт, расслабился называется! Едва не начал тянуть из нее жизнь. Источник пуст, судорожно дергается, пытаясь получить эфир извне, но мне этого не надо.

Прекращаю тянуть, обрывая связь, после чего окутываю молнией хранилище эфира и начинаю его сжимать. Тело бывшей Старшей бьется в агонии, но я не гашу эту боль. Аз воздам каждому по заслугам его — так говорили древние воины. И пол тут значения не имеет. Давлю все сильней разрушая его стенки. Молния, будто пила, вращается на дикой скорости, постепенно разрушая основу источника.

И вот момент истины — хлопок, и его остатки растворяются внутри тела, а следом за ним разрушаются и эфирные каналы. Теперь в ней нет и капли магии. И никогда больше не будет. Лечу повреждения, потому как все еще впереди, и она мне нужна в рабочем состоянии.

Отхожу в сторону, давая ей прийти в себя. Я не тороплюсь — времени навалом, да и ночь длинная. Хочет она того или нет, но все мне расскажет. Я, конечно, не Десятая, и пытать как она не умею, но навыки есть. Если придется, пущу в ход, не задумываясь.

— Ну что? Готова продолжить разговор?

— Что ты со мной сделал, гад⁈ — она вытирает рот грязным рукавом.

Ну да, желудок опустошился естественным путем. Как и мочевой пузырь. Грубо говоря, она обоссалась. Но ее это, похоже, не тревожит. В общей вони даже не заметно.

— Я ж обещал, что лишу тебя магии. Теперь ты ничем не отличаешься от мужиков. А некоторых даже переплюнула — запахом. Поговорим?

— Убей меня!!! — встала на трясущихся ногах и пошла ко мне, растопырив пальцы.

— Неа. Смерть надо еще заслужить. А ты пока уклоняешься от службы.

— Что ты хочешь?

— Узнать, кто тебя послал убить меня.

— Канцлер.

— Давыдов? Так его давно казнили.

— Не знала. Приказ пришел позже, когда ты уже был в школе. Пришлось спровоцировать. Но ты, гадина, смог выжить.

— А вернулась на хрена? Знала же, что тебя ищут.

— Аномалия. Было задание понять природу.

— Поняла?

— Нет. Не успела.

— Кто его дал?

— Давыдов.

— Черт, как все легко списать на мертвого человека. Подробности будут? И вообще, как канцлер узнал об этом месте?

— Не знаю, но он знал про все. Нас, выпускников, много, где-то информация и просочилась.

— Насчет много можно конкретней?

— А что тут непонятно? Каждые два года идет выпуск. Куда, ты думаешь, его распределяют? Уж явно не по простым частям. Какая-то часть идет в Тайный приказ, кто-то работает во дворце. Есть те, что занимаются поиском и вербовкой одаренных девочек в школу. Работы всем хватает.

— Насчет дворца поподробней.

— Да что поподробней⁈ Большинство ваших слуг — выпускницы школы! Они — последняя линия обороны на случай нападения.

— Ты хочешь сказать, что наши служанки… — охренел я, вспоминая нежную Мариночку.

Она презрительно хмыкнула:

— Конечно. Большинство из них точно. Особенно те, кто непосредственно контактирует с императорской семьей. Во дворце случайных людей нет.

— Нет, я о чем-то таком догадывался, но чтобы так…

— Сюрприз, Твое Высочество!

— Ладно, это дело десятое. Что по бывшему канцлеру? Как ты смогла обойти родовую клятву Гордеевым?

— А я им никогда и не принадлежала. Меня завербовали на стадии принятия в школу, и я дала магическую клятву роду Давыдовых.

— Кто завербовал?!!

— Ее уже нет в живых — сгинула в лесу, и довольно давно.

— Ты хочешь сказать, что среди послушниц могут быть девочки, преданные другим родам⁈ И клятва Гордеевым для них пустой звук?

— Могут, конечно, но кто конкретно — не знаю. Магическую клятву не перебить, а правящему роду мы её даем уже после. И она в этом случае становится просто пустым звуком. Я никогда не была вам предана и сейчас могу говорить только потому, что Давыдов мертв.

— Бред, этого не может быть! -растерянно взлохматил я волосы.

Мысль о том, что среди самых преданных нам людей могут быть предатели, ошеломила меня. И как их выявлять? Заставлять давать полную клятву? Но это, по сути, превратит их в рабов! На это никто не пойдет. А как иначе узнать?

— Кстати, а почему ты не подохла, когда канцлер умер?

— Клятва не связывала мою жизнь с его, поэтому и жива.

— Кто еще из школы служат не нам?

— Не знаю. С этим тебе предстоит разбираться самому. Мне плевать. А теперь убей меня — ты обещал!

— Когда? Я сказал, что смерть надо заслужить — ты не заслужила. Да, твой рассказ был интересен, но уже не актуален. И все же я добрый и дам тебе шанс.

Взяв в руку цепь, я уничтожил ее крепление к стене и потащил отчаянно орущую дамочку наружу. Ошейник снимать не стал — ключа нет, а ломать такую вещь было бы верхом глупости, ведь я хотел ее изучить.

Выйдя на свет божий, я швырнул ее на землю, после чего окатил водой, дабы избавиться от вони, что пропитала ее. Подумав, я еще и уничтожил ее одежду, потому как стирка в ее случае уже не поможет.

— Что происходит⁈ — подскочила ко мне самая лояльная, хотя, возможно, и самая трусливая Старшая. Надо будет за ней понаблюдать.

— С этой снять ошейник. Она больше не маг, поэтому опасности от нее нет. Я говорил про изменения в школе, и начнутся они прямо сейчас. Отныне послушницы не будут убирать казарму и отхожие места, не будет никаких нарядов на кухню и прочего — для этого теперь есть она. Любое наказание для девочек должно выливаться в тренировку — накосячила, дуй бегать, отжимайся, тренируйся с оружием, пока не упадешь без сил. Все, что отвлекает от обучения, должно уйти в прошлое. Теперь у школы есть личная служанка, которая, уверен, будет успевать везде. А где не будет, придётся сделать так, чтобы успевала.

Кстати, вот тебе бонус, Рыжая. Захочешь сдохнуть сама — препятствовать не буду. Так что вали в хозчасть, получи одежду и постарайся не помереть от холода зимой. А если и сдохнешь — плевать.

— Я категорически против! — влезла Старшая. — Оставлять ее на свободе глупо. Кто знает, что она может сказать послушницам, как настроить друг против друга?

— Хм, логично, — шаг к валяющейся на земле Рыжей, молния в тело — и вот ее голосовые связки разорваны максимально безболезненным способом. — Теперь болтать не сможет. Далее. Где эти наказанные? Почему я не вижу их тел и жажды в глазах готовых принести клятву сильнейшему?

— Боюсь, они пока не могут, — покачала та головой. — Раны оказались слишком глубокими, и чтобы их зарастить, понадобится не менее восьми часов.

— Слабачки, — насмешливо скривил я губы. — Что ж, быть посему. Пусть лечатся, а завтра утром все послушницы, включая преподавателей, дадут мне лично полную магическую клятву верности.

— Это рабство!!!

— Это страховка. Я тут много интересного узнал, поэтому это не обсуждается. Да и выбора у вас нет — кто откажется, тот враг, а значит, труп. Больше вести разговоры я не намерен. Жду вас всех завтра на плацу в семь утра. А теперь покажи мне комнату, где я буду спать. Думаю, помещение бывшей начальницы как раз подойдет. А перед своим отъездом я решу, кто его займет после меня.

Сняв со служанки, что сидела с отрешенным лицом на земле, ошейник, я пошел следом за Старшей. Дальнейшая ее судьба меня не интересовала. Сами разберутся, что с ней делать — все равно я тут буду периодически появляться, так что буду в курсе событий. А подохнет — не жалко.

Посмотрев на комнату — ни разу не хоромы, все максимально по-спартански, — я приказал сменить постельное белье и пошел проведать девчонок.

Те обнаружились в казарме, сидящими в окружении послушниц, смотревших на них с восхищением и с какой-то робостью. Ну да, целые принцессы пожаловали.

— Сергей, тут невозможно жить!!! -увидев меня, тут же взвилась Люська. — Ты видел постели⁈ А душ, а туалет?!! Туда зайти невозможно! Я тут не останусь, не имеешь права, немедленно вези меня… ах!!! -сложилась она от сильного удара в живот. А после пинок отправил ее в стену, куда она с треском влетела. Послушницы, вскочив, замерли, с испугом глядя на меня, а мои смотрели как-то… растерянно, что ли.

— Для тех, кто не понял, — подняв с пола стенающее тело, я бросил ее на койку. — Сергея тут больше нет. Есть лишь Старший Первый. Мне плевать на ваши жалобы, мне безразличны ваши просьбы, я не слышу ваших криков боли. Вы все тут равны — послушницы школы Велеса, именуемой иначе Школой Смерти. Придя сюда, вы на время обучения добровольно отказались от своего имени, и теперь вы — бесправное мясо, которое я могу в любой момент убить, если посчитаю, что вы не стоите затраченного на вас времени. Все ваши прошлые достижения — ничто, и тут не имеют никакого значения. Если кто-то хочет возразить — полигон, а после столб наказаний ждут вас. И не факт, что я буду добрым и не убью вас. Река добрая, всех примет. Да и местным зверушкам надо что-то жрать. Так что вы даже похорон пока не достойны.

А еще мне непонятно, что вы тут все это время делаете? Была команда отбой? Нет? Так какого черта сидим⁈ Марш на полигон! Как минимум, у вас есть еще час на укрепление. Послушницы с Один три по Один восемь, останьтесь.

Всех, кроме моих, как ветром сдуло, только дверь в казарму успела хлопнуть.

— Почему вы до сих пор не в одежде послушниц? — строго спросил я, глядя на них.

— Да мы как-то не успели… — начала оправдываться Ольга.

— Переодевайтесь. У вас минута, время пошло.

— А иначе что? — Лиза, похоже, была очень зла. Но плевать.

— Как истечет время, узнаешь.

— Тогда я подожду.

Остальные, даже зашевелившаяся Люська, решили не испытывать судьбу и поспешно скинули с себя одежду.

— Трусы-лифчики тоже. Из гражданского на вас ничего не должно остаться! — рявкнул я, увидев их заминку.

— Отвернись! — взвизгнула франкийка, но я демонстративно уставился на нее. Барьеры, что стоят в голове, надо ломать — быстро и сразу.

Снятую одежду я подхватил эфиром и отчитывал последние секунды, глядя на Лизу, что тоже ждала. Все, время вышло — и вся одежда на ней вспыхнула магическим огнем, что не нанес вреда телу, но напрочь спалил все одетое на ней.

— Ты что творишь?!! — завизжала она, но я, не обращая на нее внимания, спалил и ту, что сняли девушки. Жду, пока отчаянно матерящаяся Лиза оденет форму школы.

— Все, теперь вы похожи на послушниц.

Достав из тумбы краску, я намалевал каждой их них под сиськами цифры.

— Поздравляю, и все такое. Эликсиры вам выдали? Нанесете перед сном, а дальше строго по графику. А теперь хватить сиськи мять. Была дана команда полигон. Так что подорвались и бегом туда. Я тут задержусь на пару дней и лично проверю, чтобы не было халтурщиков. И да, не надейтесь на хорошее отношение со стороны Старших. Им на вас плевать, более того, они вас теперь ненавидят. Каждый теперь сам за себя. Запомните это, если хотите выжить. Вы хотели знать, как я стал таким? У вас появился шанс. А теперь бегом, пока я не решил, что вы саботируете мой приказ.

Глядя им в спины, я позволил себе расслабиться и выключить Первого, став на минуту прежним Сергеем. Мне было их безумно жаль. Но их жизни я ценил намного больше сиюминутных эмоций. Им это пойдет на пользу и поможет выжить. А значит, так надо. Хрустнув шеей, я отправился следом за ними…

Заключительная глава этой книга и новая следующей выйдет завтра между 9–10 часами по МСК.

Глава 27

Глава 27

Моих под моим тяжелым взглядом сразу взяли в оборот десятники первой и второй дружины, став объяснять что и как, разом сломав в головах девчонок, всю науку, что им преподавали в академии. И хотя новенькие послушницы сами были еще не опытными, но что то им дать уже успели, поэтому они и объясняли. Пару раз пришлось вмешаться и поправить, что бы ошибок не наделали, но в общем все было достойно.

Потом прозвучал сигнал на поздний ужин и я вместе со всеми отправился принять уже давно забытую кашу. Глядя на то, как мои ей давятся, я развеселился и моя невозмутимость дала трещину. Хорошо, что я сидел чуть в стороне и этого видно не было.

— Первый Старший, -обратилась ко мне преподаватель.

— Садись ешь. Чего мнешься? —отозвался я. — Рыжую пристроили?

— Да пока поживет на кухне, пока решим куда ее определить. Сам понимаешь, что в казармы ей нельзя, к нам тоже. В общем подумаем.

— Озаботьтесь теплой одеждой для нее. Не хочу, что бы она околела с приходом осени.

— Сделаем, -кивнула та. — Будут еще приказы?

— Пока нет. Ты не думай, я тут ничего особо менять не собираюсь. Да ваши методы ужасны, но они признаюсь работают. Поэтому мое вмешательство будет минимальным. И да, я завтра конечно донесу эту мысль до остальных еще раз, но тебе напомню — если с девочками Гордеевых что то случится несовместимое с жизнью — сразу ройте себе могилу в лесу. Потому что я убивать буду долго и максимально болезненно. И кстати помочь им освоить как можно быстрей щит Велеса в ваших интересах. После этого они уйдут и я тут практически перестану появляться. Насчет Люськи — делайте что хотите, но дайте мне воина достойного носить погоны школы.

Сложив грязную посуду, я вышел на улицу, взлетел и полетел в сторону аномалии — проверить как там скрижаль. Ночь длинная и думаю все успею. Завтра к вечеру прилетят дирижабли с гарнизоном и надо будет наладить связь между ними и школой. А после отправлюсь домой. Все идет по плану и надо уже официально подтвердить ранг, организовать работу отряда, познакомить родителей с Лучезарой… Черт дел больше чем дохрена.

Кто то скажет — чего сиськи мнешь? Давно бы слетал к наглами и разобрался с малефиками. Но нет. Во первых их точное расположение я лишь предполагаю. А во вторых есть у меня сомнения, что именно они первые скрипки в оркестре Темных. Ударю по ним, спугну главного. Поэтому без разведки туда соваться не буду. До официальной коронации Винздора, до которой еще минимум три месяца я к наглам ни ногой. Мне и дома есть чем заняться. Тем более, что туда отправилась Лилит, что то вынюхивать.

Их орден и малефики вроде одно и то же, но вот находятся они в разных местах. Вот их поисками она и занялась. Надо будет ее отблагодарить как следует, а то, кнут я ей выдал, а вот пряники нет. Нехорошо получается.

На Севере темнеет рано, поэтому поднявшись в черное небо, я сориентировался по звездам и полетел в нужном направлении. Внутренний компас исправно вел меня и я неслышной тенью скользил по верху, слушая звуки раздававшиеся снизу. Лес жил своей жизнью — кого то жрал, за кем то охотились, кто то убегал — все как обычно. Давление аномалии я почувствовал, когда до цели оставался где то километр. Зависнув я прислушался к своим ощущениям и повернул обратно — скрижаль была на месте и приближаться ближе я не стал — зверье только взбаламучу, да шум подниму.

Вернувшись в школу, я подумал, что вполне мог пожить у дядьки Радомила в относительном комфорте. Но тут же отогнал эти мысли — незачем. Я и на голой земле могу спать, так что кровать это даже роскошь. Отвык от перин, так нечего к ним привыкать. Да и спать на твердом для спины полезно.

Приняв ледяной душ — черт я уже забыл как это классно, я разлегся на кровати бездумно глядя в потолок. Лежать вот так одному было непривычно. Наверно можно по пальцам пересчитать дни, когда я действительно спал один. И мне это не нравилось — привык знаете ли засыпая обнимать что то мягкое. Но школа не место для эротических игрищ и даже простое человеческое тепло, тут необходимо для выживания, а не наслаждения. Ты должен быть все время один, но как бы оставаясь и в коллективе. Иначе банально замерзнешь и помрешь.

Я понятное дело никакого дискомфорта не чувствовал. А вот девчонки — плюс десять градусов, вполне нормально. Но эфир погонять им придется, потому как не привыкли к такому. Особенно жалко Люську — у этой жирка вообще нет — кожа да кости. Вот уж кому придется напрячься. Но зато и развивать будет быстрей, что только в плюс.

Чуть слышно скрипнула дверь. Интересно, меня насиловать пришли или убивать? Послушно закрываю глаза — я ж не изверг, человек старается, надо помочь. Темно, поэтому слышу легкую ругань, потому как она — а голос женский, -обо что то споткнулась. На всякий случай накидываю на себя физический щит, потому как меня буду банально резать без всякой магии.

Слышу мягкие шаги, еле слышное дыхание. Старается то как, крадется. Прищурившись, наблюдаю блеск металла в руке — нож? Вот так банально меня хотят зарезать? Обидится что ль? Нет, на то, что будут насиловать я не рассчитывал, но было бы приятно. Не поддался бы конечно, зато потом гордился своей недоступностью и неприступностью. Еще бы и девчонкам потыкал, мол смотрите какой я верный. Но увы, мой крови хотят больше, чем другой части тела. Печально, но уверен, я смогу это пережить, а вот Рыжая —а это была именно она, -вряд ли. Хотя чего вряд ли — не буду ее убивать. Отшлепаю и отпущу. Ее уже и так жизнь наказала.

Стоит надо мной — замерла с поднятым ножом. Ну и чего ты медлишь? У меня нос чешется — сейчас чихну. Муки прям невыносимые, но терплю и превозмогаю, закаляя силу воли.

— Ну и долго мне ждать, -спросил я отчаявшись уже увидеть действия и все же чихнул. Долго терпел ага.

Она дернулась, попыталась ударить, запуталась в тонком одеяле, лежащем сбоку, рухнула на меня. Нож звякнув о защиту вывалился из руки и отлетел в сторону и она окончательно потерявшись, завозилась пытаясь за что нибудь ухватиться. Этим что то почему то оказался мой член, в которой она вцепилась как гаишник в свой жезл. Хорошо хоть свистеть в него не додумалась.

— Убьешь меня? —с надеждой спросила она успокоившись, но что интересно руку не убрала. А у меня уже реакция пошла, потому как я хоть и очень верный, но легко возбудимый. Да и секса у меня несколько дней не было, что препятствует душевному спокойствию. Не словами конечно спросила — говорить то не может. Но глаза очень уж выразительно смотрели, что и так был понятен вопрос.

— Нет конечно. Старшую мага я убил, а Рыжая не одаренная пусть живет. Такие сиськи и жопу грех уничтожать.

Повозилась и попыталась забраться выше. Это она так на разврат намекает? Не надо мне такого счастья. Я отказал ей тогда и тем более откажу сейчас. Дамочка конечно огонь, но кроме брезгливости иных желаний не вызывает. Поднялся, развернул в сторону двери, открыл и шлепком под зад выгнал наружу. Даже наказывать за нападение не стал, потому что добрый и женщин без нужды стараюсь не бить. Ну и что бы исключить случайности, заблокировал помещение эфиром, после чего наконец заснул.

— … Я принимаю вашу магическую клятву. Отныне вы стали не просто воинами рода Гордеевых, а практически членами семьи — большой и сильной.

Стоя перед строем послушниц, я смотрел в лицо каждой из них и хоть лицо мое было каменным, в душе я радовался, что все не задумываясь принесли полную магическую клятву верности, что исключала засланных казачков. Со Старшими было сложней, но жить они хотели больше. Поэтому скрипя зубами, все же произнесли нужные слова, после чего их задницы стали полностью нашими не только на словах или слабеньких магических узах. Нет, теперь если они только замыслят предательство, сдохнут в страшных муках. Правда на нашу жизнь я их как с Янь завязывать клятву не стал, но и того, что я в ней накрутил хватит с избытком.

Мои девчонки уже даже с некоторым страхом смотрели на меня, но они должны понять и принять — все мои действия благополучия ради семьи. Правитель должен быть лишен глупых предрассудков — всем мил не будешь. Добренькие как показывает история дохнут первыми.

— Теперь все могут вернутся к своим обязанностям. Старшая Старших — ты сохраняешь свой пост до тех пор пока верно служишь. Впрочем теперь ты и не сможешь по иному.

Теперь, что касается изменений — с этого момента послушницы сосредотачиваются только на занятиях — никаких нарядов на кухню, мытья полов в казарме и прочих радостей армии — мы тут тренируем элиту, а не сотрудников клинингового агентства. Далее — ежедневно после обеда и ужина им дается час на свои дела. Практика показала, что выпускницы умеют воевать, но не умеют отдыхать. От этого быстрей накапливается психологическая усталость, которая до добра не доведет. Все остальное, включая работы в вирт.шлемом остается без изменений. Система наказаний тоже, но за убийство буду спрашивать строго и максимально жестко. Если послушница умрет во время наказания, ее место на столбе займет та, кто отдал приказ — все должно быть в меру. Я понимаю умереть в процессе учебы, но не в процессе наказания.

Я не смогу тут часто появляться, так что пока меня не будет вашу работу будет контролировать мое доверенное лицо, находящееся в крепости Велеса. Шила в мешке не утаишь, значит тот гарнизон будет о вас знать. Но все они будут под магической клятвой о неразглашении, поэтому пусть знают. Это лицо так же не будет вмешиваться в вашу работу — у нее буду функции наблюдателя и отчитываться она будет только пере до мной. По сути у вас ничего особо не изменится, просто учится станет немного комфортней. Не легче, а именно комфортней — ваши послушницы люди, такие какими вы были когда то. Не следует об этом забывать. Всем спасибо, все свободны.

Развернувшись, я взмыл в небо и полетел в сторону крепости Велеса — надо было встретить прибывающие дирижабли с гарнизоном.

Следующие два дня я мотался между ними и школой налаживая контакт. Заодно дал девчонкам туда допуск познакомив с функционалом. Для всех остальных верхняя площадка, где мы тренировались была закрыта. Я там столько охренных плетений и артефактов накидал, что и пару императриц сожгут и не поморщатся. Свел начальницу школы с майором Ливневой, командующей гарнизоном. Все объяснил, взял со всех магические клятвы о молчании, вытер честный трудовой пот.

Потом засучил рукава и перетаскал все из подвалов на тот дирижаблю, на котором собрался возвращаться обратно. Деньги любят тишину, поэтому пришлось все маскировать и работать ночью. Справился, забив всем трюм и запечатав магией. Теперь только я смогу достать. Знакомство гусар с флорой и фауной прошло без особых эксцессов. Нет, они конечно знатно приохренели от местных животных, но приняли спокойно. Объяснил, кого можно есть, а кого нет, показал границы откуда может прийти всякая нечисть в виде людей, а так же нарезал зоны ответственности. В общем пахал как проклятый, но все успел.

Последний день нахождения тут я решил посвятить отдыху, рыбалке и тренировке в ангарах. Начал с дружинника и пошел по восходящей. Послушницы с ужасом смотрели как я скрываюсь в ангаре для князей. Жар от него шел на сотни метров и раскаленный до бела внушал панику.

Мои так вообще замерли на предельной границе видимо ожидая, что я рассыплюсь пеплом. Но для меня это было так — развлечение. Косточки попарить, тело лишний раз укрепить. Ну и как демонстрация возможностей тоже хорошо пошла — наглядный пример он самый лучший.

После этого прошелся по воздушному, водному и земляному. Все на максимальных нагрузках. Порадовало, что тело все помнит и не стало зарастать жирком цивилизации. Потом с удочкой засел на берегу реки прихватив с собой девчонок, которые уже успели заработать авторитет не только своими званиями. Нет, тут типа секретность, но в мир цифровых технологий трудно что то скрыть. А они появлялись в сети гораздо чаще чем я. Так что они быстро взяли на себя командование, уже успев разнять двух сцепившихся самок, что то там не поделивших. Набили обеим морды, не став доводить до столба. Я не вмешивался — сами разберутся.

Потом пришлось спасать Люську, что своим языком успела настроить против себя половину казармы. Ну как спасать — закинул ее в лес ночью и отправил в сторону лагеря, предупредив, что если будет шуметь — сожрут. Страху она конечно натерпелась жуть, но за три часа дошла и даже живая. Нет, я конечно присматривал за ней из темноты, и даже повыл пару раз нагоняя жути, но все остальное сама. После этого стала спокойней да и болтать меньше стала.

Так что уст роили мы небольшой пикник на берегу реки, я поймал пару крупных и съедобных рыб, что сразу запекли в углях и тут же употребили. Местная каша у них уже в печенках стояла, так что рыбка пошла на ура. Они смотрели на меня с грустью, понимая, что я сейчас улечу и увидимся мы не скоро. Да и у меня что скрывать сердце кровью обливалось. Но так было нужно и мне и им. Почему? В чем основная причина для чего я их погнал в эту школы, кроме желания того, что бы они стали сильней? Мой банальный эгоизм. Да вот так вот. Но об этом позже.

Попрощавшись с ними и пожелав им всего хорошего, я взлетел и отправился к крепости, где меня уже ждал готовый к отлету дирижабль. Подлетев к нему, мы не задерживаясь, стартовали в сторону дома. Меня ждало подтверждения ранга и город Тифоль, куда мы отправимся вместе с моей мамой.

Спустя двенадцать часов, я немного уставший после перелета, которой по сути и не заметил — запершись в своей каюте, я одел вирт.очки, включил раздел алхимия, по которому у меня были пробелы и погрузился в мир магических зелий, -входил во дворец.

На часах семь утра, но жизнь в нем уже кипит. Мне пока никто особо не нужен, поэтому отправляюсь к себе. Завтрак только через час — как раз хватит времени привести себя в порядок.

Посвежевший выхожу из душа и натыкаюсь на Мариночку, что застыла на против дверей и явно меня ждет. Подхватываю взвизгнувшую красотку на руки и сажу на колени. Нежно целую в губки, но смотрю строго.

— Представься, -шепчу я.

— В каком смысле Ваше Высочество.

— Для тебя я сейчас Первый Старший, -пускаю в голос холод. — Представься.

Подскочила, в глазах мелькнула сталь. Куда делать вечно испуганная и робкая девушка.

— Один два, Первый Старший.

— Специализация.

— Лицедейство и охрана высших чинов государства. Телохранитель.

— Лицедейство значит, -усмехнулся я. — Молодец. Отлично справляешься. Даже я не смог понять.

— Я стараюсь, -холод прошел и вот пере до мной опять скромная девушка.

— И что теперь? —спрашиваю.

— Если позволите, то я бы не хотела ничего менять. Меня все устраивает и быть вашей личной служанкой почетно и не обременительно. А местами и приятно, -стрельнула она глазками.

— Играешь?

— Сейчас нет. Если бы не хотела, то между нами ничего бы не было. Но я хотела и хочу.

— Тогда жду тебя сегодня вечером у себя. Покажешь мне места где приятно.

— Как прикажете Ваше Высочество, -склонилась она в поклоне привычно покраснев и не скрывая довольную улыбку. Хороша чертовка, что сказать. Ну а то, что она выпускница моей школы ничего не меняет, а скорей наоборот — так даже спокойней будет. А теперь пора на завтрак с родителями. Завтра мы отбываем в Тифоль и мне кажется все будет не так гладко, как кажется. Но посмотрим. Если что буду бить сильно и не аккуратно. Приключения продолжаются…

Вот и закончилась очередная книга о Гордом. Близится финал, но какой он будет пока не ясно. Главное, что точно не будет скучно. Цели туманны, перспективы загадочны, возможности — неисчерпаемы. Поэтому наблюдаем и верим, что у него все получится. А вот что именно — узнаем дальше. Даже для меня это пока секрет.

На этом все — увидимся на новой книге. А вы не поленитесь поставить лайк Гордому, а то он кинет вас в бан и натравит хейтеров. Ну и подписаться на автора, что бы не пропустить выхода новых книг. До встречи. Пока пока.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я Гордый часть 6

Content

Я Гордый часть 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene