Я Гордый часть 7

Глава 1

Я Гордый

Часть 7

Глава 1

— Сынок, — мама, встав, крепко меня обняла. — Как вы? Как поездка?

— Все хорошо, мам, — ответил я. — Отец, мамы, рад вас видеть. А где Катя?

— У нее экзамен сегодня, вот и уехала пораньше. Там еще практический материал есть, вот и решила подготовиться на месте. Не переживай — скоро вернется.

— Хорошо. Завтра вылетаем, мам?

— Да, сынок. Не вижу смысла откладывать. Все одаренные мира ранга император уже поставлены в известность. Так что на магическое возмущение не будут обращать внимания. Ну, а следить, конечно же, будут — не без того.

— Попробуют помешать?

— Не думаю, но мы перестрахуемся. Нас будут сопровождать Тени Ирины. Тайно, конечно же. На них разведка, и поверь мне, они сумеют обнаружить любого, кто попытается приблизиться. Правда, вряд ли, как я уже сказала, это произойдет. Испытание силы — свято и проходит перед ликом Светлых богов. Обрушить на себя их гнев дураков нет. Да и мы вроде не самые слабые в этом мире, — улыбнулась она.

— Да мы с тобой, мам, любую страну поставим в нужную нам позу. Пап, вот тебе какая больше нравится?

— А? — посмотрел он на меня, вырванный из своих мыслей.

— Поза какая, говорю, нравится?

— ЧТООО⁈ — заревел медведем он.

— Да блин! Я тебе про войну говорю, что в любую позу врагов поставим, какую ты захочешь. А ты о чем подумал?

— Вы меня своими шутками в гроб вгоните, — пробурчал он, успокаиваясь под смех мам.

— Как там девочки? — мама Ира была сегодня в легком летнем платье, особенно красиво подчеркивающем ее фигуру.

— Все хорошо. Уже гоняют там послушниц, — улыбнулся я. — Думаю, если они постараются, то мы их увидим даже раньше, чем я предполагал.

— А эта… мозгоклюйка? — походу, Люська ее сильно зацепила, раз так на нее реагирует.

— С этой все сложно. Но иначе ведь и быть не могло. Металл переменчивый, он крепкий и в то же время мягкий, он надежный и в то же время хрупкий. Он разный. Заметили, что Катя на нее очень похожа? Это хороший знак.

— Но ты говорил, что в Металле должна течь кровь Гордеевых?

— А кто сказал, что в ней ее нет? Наш далекий предок где только не таскался. Поэтому не удивлюсь, что в ней есть пара наших эритроцитов. По иному я эту тягу понять не могу.

— Мы тоже не можем.

— Она мне не нравится, — сказал отец. — Совсем.

— Ну, я тебя понимаю. Ей до мам как до ханьцев пешком. И тем не менее, согласись, что в ней что-то есть. Вот честно. Иную ты бы сразу удавил. Ну, или мамы подстроили несчастный случай. А вот нет же, терпите. Почему? Ответьте себе честно на этот вопрос, и сразу все станет ясно.

Ладно, она сейчас наименьшая из наших проблем. Буду следить за ней и контролировать, чтобы не померла раньше времени. Что по кладу?

— Отправили в казначейство — пока считают.

— Хорошо. Мамы, я бы хотел, чтобы вы посмотрели на драгоценности, что там есть, и взяли, что хотите. Там много магических побрякушек — вдруг чего понравится. Своим красавицам я уже выбрал подарки, дело теперь за вами. Сундуки уже должны были доставить во дворец. Кстати, я распорядился привезти и вино — отец, уверен, оно тебе зайдет. Букет там божественный.

Не знаю, на сколько мы задержимся в Тифоле, но, возможно, это займет время. Скоро начнут возвращаться девушки из моего отряда, и их надо будет занять. Шестая возьмет опеку над Катей, а остальные пусть отправляются в академию. Посмотрят, послушают, может, выберут кого. Не хочу пока это афишировать — вернусь, тогда решу.

— Совсем самостоятельный стал, -улыбнулся отец, а мамы с загоревшимися глазами уже были готовы мчаться и смотреть драгоценности. Женщины, что с них взять. — А сегодня чем займешься?

— Возьму Янь с сыном и поедем к Пржевальским. Давно хочу на лошади покататься.

— Вот так взял и поехал? — усмехнулся он. — А ничего, что такие встречи надо согласовывать?

— Так сейчас и сделаю…

Тап на браслете:

— Паша, привет, дружище! Я к вам через пару часиков заеду с девушкой и сыном. Покажешь ваши конюшни и дашь покататься? Да? Отлично. Скоро буду.

Вот и все, — обратился я к отцу. — А ты — согласовывать.

— Ну да, — съехидничал он в ответ. — Ты даже представить себе не можешь, что у них там сейчас началось. Приезд наследника престола не шутки. Надо все подготовить, дабы не ударить в грязь лицом. Согласовать и проверить маршрут, усилить охрану, проверить их усадьбу и все, что к ней прилегает… Да много чего еще. Меня иногда твоя непосредственность убивает.

— И что? Я ж не с официальным визитом еду. А к другу. К чему эти пляски с бубном?

— Вот смотрю на тебя — вроде умный, а как ляпнешь что, так дурак дураком, прости, Велес. Ты принц, они простые бароны — ваши статусы настолько разные, насколько это возможно среди аристократов. Ты, считай, на самом верху, а они внизу.

— Значит, сделаю его графом — делов-то.

— Аня? — беспомощно посмотрел отец на маму, что с улыбкой следила за нашей пикировкой.

— Что — Аня? Дай ты им графство, раз сын хочет. Не так уж часто он у нас что-то просит, предпочитая больше отдавать, чем принимать.

— Но так не делается… — начал он, но наткнувшись на требовательные взгляды, тут же сдал назад. — Ну, надо — значит, надо. Только причину их внезапного возвышения сами придумывайте, а я подпишу. Доволен?

— Ага, — кивнул я. — Паша правильный барон и не трус. Такие нужны империи.

— Вьете вы из меня веревки, -посокрушался он. — Всем спасибо за завтрак.

Встав, он под руку с мамой Ирой отправился по своим делам.

Остальные тоже разбежались, ну, и я разбежался. Нырнул к себе, переоделся в демократичные легкие брюки и рубашку, расчесал чуть подросшие волосы — черт, надо бы к парикмахеру заглянуть! — и отправился к Янь, предварительно сообщив, что еду.

Наша встреча была бурной, Лю прыгал вокруг нас, радостно смеясь, а я сжимал в объятьях девушку, по которой успел соскучиться. Собрались мы быстро и вот, выходя из квартиры, я нос к носу столкнулся со… Снежаной.

— Идите, я вас догоню, — шепнул я Янь, а сам вопросительно уставился на Снежану.

— Ты что тут делаешь? — спросил сурово, уже догадываясь об ответе.

— Живу. А ты не рад, что ли?

— Не уверен. Я думал, ты решила не менять свою жизнь, когда не встретила меня у ворот академии.

— Ох уж эти мужчины! — закатила она глаза. — А ты не подумал, что мне элементарно надо собраться? Знаешь, как быстро обрастаешь барахлом за несколько лет, проведённых на одном месте? Когда я вышла, тебя и след простыл, обиженный ты мой. Ну, я взяла машину, загрузилась и поехала. Ордер на мое имя, как оказалось, у них был, вот я и заселилась в первую попавшуюся комнату. И как оказалось, стала соседкой твоей первой наложницы. Хорошая девушка, мне понравилась. А еще…

Дальше я уже не слушал, а просто сгреб ее в объятья и крепко поцеловал, вдыхая запах волос этой красивой девушки. Она немного помычала, побила меня кулачком по спине, но потом расслабилась и ответила с не меньшим жаром.

— Пусти, я на экзамен опаздываю, -прошептала она, чуть отстранившись. — Жду тебя вечером, и только попробуй не прийти!

— Так точно, мастер-офицер Снежана! -вытянулся я. — Буду как штык.

— Вольно, салага, — усмехнулась она и направилась к лестнице, призывно виляя задом в короткой юбочке.

Легкое дуновение ветерка, который я вызвал, и лёгкая ткань послушно взлетела, открыв моему похотливому взгляду черненькие трусики, великолепно сидящие на ее попке.

Обернувшись, она погрозила мне пальцем, а после двинулась дальше, виляя бёдрами еще сильней.

Порадовавшись силе воли, которая удержала меня на месте и не дала броситься в пучину разврата, я отправился следом, помня, что меня ждет очередное приключение.

Мы с Янь и сыном сели в машину и в сопровождении охраны понеслись по городу, распугивая зевак и терпеливо замирая на красный свет светофоров.

Расчищать нам дорогу я запретил — захотелось мне вот так проехаться, чтобы в спину не плевали те, кто вынужден нас пропускать. Торопиться было некуда, погода стояла отличная.

Притормозив возле кафешки, я купил всем, включая охрану, мороженое, разом сделав ее хозяину дневную выручку.

Янь расспрашивала меня о школе и очень обрадовалась, когда узнала, как я наказал Старших. Она прям смаковала каждое мое слово и кажется, даже возбудилась. Воображение нарисовало ей кнут в моих руках и прикованных к столбу дамочек. Я всегда знал, что ханьцы — те еще извращенцы.

Лю ел мороженое и очень хотел увидеть лошадей. А еще покататься на них, потому как в его понимании настоящий принц должен быть именно на белом коне. Я с ним согласился, в душе все же предпочитая белого Оленя 6140 улучшенной комплектации.

У ворот усадьбы Пржевальских, что располагалась ближе к окраине Новгорода, в спальном районе, нас встречала вся их небольшая семья — сам хозяин, две его жены и Паша с Викой. Раскланявшись со всеми и представив Янь и Лю, я распорядился обращаться ко мне без чинов и званий. Пока я у них в гостях, меня можно называть просто по имени, потому как Паша — мой друг, и негоже его родителям гнуть передо мной спину.

Нас пригласили в летнюю беседку, где уже был накрыт стол. Янь тут же взяла в оборот робеющую Вику и быстро настроила ее на нужный лад. Спустя пару минут девушки уже щебетали, как старые знакомые — ну да, штатный аналитик отряда могла найти подход к любому, за секунды просчитав ситуацию.

Лю, уже вполне сносно разговаривающий на русском, правда, пока путающий склонения, очаровал старших Пржевальских, которые с удовольствием начали рассказывать ему о лошадях, поймав одинаковую волну. Спустя минут десять, старший Пржевальский, подхватив жен и мальчика, повлёк их в конюшни едва ли не бегом. Походу, в ближайшее время им будет, чем заняться.

— Я вас не сильно напряг с этим внезапным визитом? — спросил я Пашу, что с интересом смотрел им вслед.

— Неа. Это родители всполошились — еле успокоил. Я ж знаю, что ты не любишь лишнего официоза.

— Точно. Мы ж не во дворце, где от угодливых лицемеров уже тошнит. Хотя, могу сказать, что теперь их там осталось мало. Мамы провели чистку и вроде избавились от всяких тараканов.

Слушай, а что это с Викой? Как ни посмотрит на меня, так и краснеет. Стесняется, что ль?

— Не обращай внимания. Она меня замучила разговорами о тебе. Все ждала, когда ты приедешь. И вот ты приехал, а она и двух слов связать не может. Если бы не твоя Янь, так бы и сидела молча. Кстати, круто иметь наложницу, да?

— Прозвучало, конечно, двусмысленно, но да, круто, — усмехнулся я. — Но помимо этого, она еще и мой телохранитель.

— Ты хочешь сказать, что она сильней тебя? — вытаращил глаза он.

— Нет, конечно. Но слабей не намного. А есть у меня в окружении и такие, что почти мне равны. Та же Шестая, например, или Девятая. Ух, огонь девки! Если вдвоем против меня выйдут, на чистой физике могу и не потянуть.

— Слушай, ты ведь так и не рассказал, куда так внезапно пропал. Я наслышан о твоих подвигах и пересмотрел кучу роликов в рунете. Но это сейчас. А что было до этого? Ты ведь изменился, я вижу.

— Ох, Паша, на этот вопрос я не могу тебе ответить — государственная тайна. Но если кратко, то обучался в одной жутко секретной школе. И меня там многому научили. В частности, видеть то, что собеседник не хочет показывать. Что происходит? Колись давай.

— С чего ты взял, что что-то не так? — как-то сразу осунулся он.

— Дружище, я вижу. Какие проблемы, бро? Делись и разрулим. Мы же друзья, а значит, я за тебя горой. Не тяни.

— Ну, у нас дела идет не очень хорошо, -замялся он. — После приема во дворце на нас обратили внимание и не всем понравилось, что Его Величество выразил нам свою поддержку. Как, впрочем, и ты.

— И что? — начал наливаться злобой я, понимая, куда он клонит.

— Да, собственно, ничего. Нам очень настоятельно посоветовали держаться от императорской семьи подальше. Ну а потом начались проблемы — то налоговая внезапно нагрянет с проверкой, хоть у нас все и чисто, но нервы портят знатно; то ветеринарные службы пристанут и выписывают большие штрафы за несуществующие нарушения. Потом вообще сгорела конюшня вместе с элитными жеребцами, предназначенными к отправке ко дворцу сатрапа Персии — а там такие штрафы, что мы еле расплатились. И то, пришлось кредит в банке брать. Да много всего до кучи…

— Почему ты молчал⁈

— Это наши проблемы, Сергей, -заикнулся он, но, увидев мой взгляд, осекся.

— А теперь самое сладкое, — хрустнул я пальцами. — Кто именно вам угрожал? Можешь на ушко мне шепнуть, если боишься громко сказать. Очень мне хочется посмотреть в глаза этому бесстрашному человеку. Вырвать и посмотреть. Ну, не тяни и не трясись, мать твою! Я недавно распинался о твоей храбрости — не заставляй меня пожалеть о своих словах.

— Граф Лужской Иван Трофимович, -сказал, будто плюнул он.

— А это еще что за хрен с горы? –удивился я, мысленно перебирая местную аристократию. — Так, погоди, он же заведует всякими увеселениями, проходящими во дворце — ну, там цветы привозит, шарики и прочее. Украшательством, в общем, занимается. Каким боком он вообще к вам?

— Все так. Но у него есть родной младший брат, который так же, как и мы, занимается разведением коней. Его конюшни хуже наших, да и таких красавцев у них нет, но все же, благодаря Ивану, он вхож в высшие аристократические круги — любителей экзотики много. Но не суть. Так вот, Его Величество изъявил желание создать кавалергардский полк, состоящий из шести эскадронов. В его составе будут служить только аристократы и по его задумке служба там будет одной из самых престижных… Можно много говорить об этом, но суть одна: для них потребуются кони — самые лучшие, можно сказать, элита. А это, сам понимаешь, огромнейшие деньги. Вот Лужские и решили, что этот пирог нам не по зубам, и решили вмешаться. Не знаю, откуда они узнали о планах Его Величества, но буквально на следующий день после их разговора началась травля.

Нам открытым текстом заявили, чтобы мы не лезли, куда не надо. Даже наша дружба с тобой их не остановила. Похоже, они ей не придали никакого значения. Да и что я мог сделать? Пожаловаться тебе, а дальше? Они скажут, что вообще об этом не слышали и видят нас в первый раз. А все, что у нас происходит, их не касается — это все проблемы мелкого рода, то есть, нашего.

— Минуй нас больше всех печалей и царский гнев, и царская любовь, -процитировал я по памяти классика, чуть изменив форму. — И что? Решили отказаться?

— Да куда там, — обреченно махнул он рукой. — Отец закусил удила и несется вперед, ничего вокруг не видя. Даже если придется все продать, он не отступится. Лучшие кони Пржевальских будут поставлены в срок, или он пустит пулю себе в лоб. Но боюсь, такими темпами ему ее пустят раньше. Нам уже выдвинули ультиматум, и если мы не откажемся от контракта в ближайшую неделю, нас уничтожат.

— Так, значит, если я тебя правильно понял, некий граф вообразил себя бессмертным и посмел вмешиваться в решения Российского императора? Тебе не кажется, что тут попахивает изменой? Да что там попахивает, явно же воняет! Один семь, ты что об этом думаешь? — спросил я девушку, что внимательно слушала наш разговор.

Назвав ее по позывному, я переключил ее на боевой режим. Вика тоже затихла и глаза ее подозрительно блестели и, как мне кажется, от едва сдерживаемых слез.

— Все верно, Первый. Надо брать и поговорить. Желательно с прижиганием всех частей тела.

— Прекрасно. А теперь смотри, мой скромный друг, как работает государственная машина, если ей дает пинок наследник престола. Сейчас зажжем, а может, и сожжем…

Глава 2

Глава 2

Пара тапов на браслете, и вот я уже на связи с Первым отделом Тайного приказа и его исполнительной частью — корпусом опричников.

— Ваше Высочество, — появилось перед моими глазами лицо полковника Суворкина Станислава Георгиевича, их непосредственного начальника.

— Станислав Георгиевич, мне тут птичка напела, что вновь измена проявилась среди наших аристократов.

— Кого прикажете укоротить на голову? — сразу воспрял он.

— На голову не надо. Пока не надо. Приказываю арестовать графа Лужского Ивана Трофимовича и его брата, Лужского Тимофея Трофимовича по обвинению в государственной измене. И не чиня им урона, доставить обоих в поместье барона Пржевальского, где я в настоящий момент нахожусь. А впрочем, если по пути вы немного их помнете, невелика будет потеря. Очень прошу вас настроить их на откровенный разговор.

— Все сделаем, Ваше Высочество, не извольте беспокоиться. Лично займусь.

— Благодарю вас, князь. Отец очень тепло отзывался о вас, и теперь я вижу, что он был прав.

— Служу Российской империи! — тут же вытянулся он, а глаза радостно заблестели. Что ж, немного лести никогда не повредит, тем более, что о нем я ничего действительно плохого не слышал и не нашел, хотя проверил всех. Честный служака — нам такие нужны.

— Жду, — кивнул я и отключился. — Чего ты так вытаращился, друг мой?

— Это же Суворкин!!! Им матери детей пугают, — Паша явно занервничал.

— Да нормальный он дядька, не мандражируй. Сам же видел, как он обрадовался. Сейчас доставят наших друзей, и мы с ними плодотворно пообщаемся, чтобы, значит, не наезжали на баронов, особо приближенных к начальству. Да и вообще, мне ваше баронство не нравится. Буду делать из тебя графа.

— В каком смысле? — напрягся он.

— В самом прямом. Но об этом позже. Кажется, я только что облегчил мамам задачу насчет причины… — пробормотал я себе под нос. — Ох, отец будет недоволен. Ну ничего — переживу. Кстати, Паша, задумайтесь о расширении бизнеса. А то, чую, скоро одно прибыльное место может освободиться. Ну, я насчет шариков и цветов. Потом об этом поговорим.

Пока этих твоих недоброжелателей разыщут, да к нам доставят, у нас время посмотреть твоих красавцев. Так что веди в конюшни. А то Лю потом будет хвастаться, а я от зависти помру. И Янь тоже — она у меня очень чувствительная.

— Ты абсолютно прав. Обожаю жеребцов, — произнесла она таким голосом, что Вика чуть не упала, а Паша подавился чаем.

Я же самодовольно хмыкнул, ничего не имея против жеребцов, особенно если они не покушаются на мое. Да и вообще, в этом мире мне конкурентов нет, погладил я свое ЧСВ, потому как его давно не гладили. Пару часов точно как.

Большое здание, вытянутое в длину, встретило нас радостным смехом мелкого, запахом сена и ржанием лошадей. Сколько их тут было — не сосчитать, но штук сорок точно. А может, и больше.

— Тут самая элита собрана, — гордо сказал Паша. — Стоимость каждого начинается от трехсот тысяч рублей. Но они не на продажу, а на развод. Так сказать, наш генофонд. Поэтому и живут они не хуже некоторых аристократов.

Вообще, конечно, сооружение впечатляло. Высокие каменные стены, просторные стойла, холеные лошади. Слуги, что ухаживали за ними, были одеты в какие-то старинные наряды и выглядели такими же довольными жизнью, как и их подопечные.

На выходе с другой стороны раскинулся широкий манеж, а чуть сбоку — закрытый бассейн для купания. Вокруг размещались еще хоз. постройки, жилье для слуг и жокеев, кузня, из которой слышался перестук молотка по железу. Да много чего еще — вникать было лень, да и не нужно.

Сын с семейством Пржевальских обнаружился как раз тут. Сидя верхом на коне, он гордо потряхивало поводьями, держа спину прямо и надувшись от важности. Правда, иногда не сдерживался и начинал радостно смеяться. В ответ черный жеребец так же радостно отвечал ему громким ржанием, явно чуя неопытного наездника и стараясь идти ровно. Вот всегда считал, что лошади — умнейшие животные, и сейчас получил подтверждение этому.

И сразу почувствовал дрожь в ногах от нестерпимого желания прокатиться. Вот прям с места не сдвинусь, пока не проеду! Купить себе, что ли, парочку коней — буду девчонок катать и мам удивлять. Вот только живут пусть по-прежнему тут, в привычном комфорте.

Кстати, Паша пояснил, что это вполне возможно, и многие аристократы так и делают. Покупают лошадей, а потом оставляют тут, на полном содержании. А когда появляется желание, приезжают и катаются.

Надо над этим подумать. Конь не собачка, в комнате не спрячешь. Но желание купить себе такого жеребца росло во мне с каждой минутой.

Наконец ко мне подвели белого красавца, и я запереживал. Надо же с ним подружиться, а у меня ни яблока, ни морковки, ни кусочка сахара… ТРАГЕДИЯ!!! Но Паша оказался правильным парнем и тут же сунул мне в руку вкусняшку, которую конь вполне благосклонно принял от меня, с удовольствием ею захрустев. На мое лицо сама собой наползла глупая улыбка, и я понял, что день задался.

— Не знал, что ты лошадник, — с улыбкой сказал друг.

— Сам не знал, до этого момента. Но как можно смотреть на них и не влюбиться?

— Согласен с тобой. Не поверишь, когда мне становится особенно хреново, я иду в конюшню, сажусь и все им рассказываю. Сразу становится легче.

— Верю, что ж не верить. Кони умные и все понимают. Только не говорят. Зато наши многие аристократы много говорят, но ни хрена не понимают.

Наконец с разговорами было покончено. В вирт.реальности мне приходилось ездить на лошадях, но в реале, увы, нет. Но тело не подвело.

Одним слитным движением взметнув себя вверх, я поудобнее устроился в седле, тронул поводья и отправил его шагом по кругу. Нет, это нереальный кайф какой-то! Почти как секс, только ощущения иные. Словами не передать, это надо почувствовать.

Сделав пару кругов, я перешел на галоп, потом опять на шаг. Подъехав к Янь, ловко спрыгнул с коня, приглашая даму занять мое место. Долго ее уговаривать не пришлось, и вот она уже в седле, поравнявшись с довольным сыном, едет рядом, а он делится с ней впечатлениями.

— Если захочешь именно покататься, можно поехать дальше. У нас тут куча дорожек позади усадьбы — среди деревьев в жару самое то ездить.

— Хочу, Паш, но позже. К тому же мне сообщили, что у нас гости. Давай оставим дам и вместе с твоим отцом пойдем их встретим. Думаю, ему тоже интересно будет послушать привезенных певцов. Ты знаешь, что если отрезать яйца, то голос сразу меняется? Я вот в теории только это знаю, но, чую, сейчас появится шанс проверить на практике.

— Ты их убьешь? — вздрогнул он.

— Нет, конечно. У нас правовое государство, и их вину определит суд. Но могу и пришибить, например, при попытке бегства. Посмотрим, как они себя вести будут.

Подхватив отца Паши, который был вообще не в курсе того, что сейчас произойдет, мы направились к выходу усадьбы, где за воротами нас уже ожидали опричники во главе с полковником. Раскланявшись, я на правах главного разрешил привести пленников и тащить их в ту саму беседку, где мы недавно сидели.

Увидев, кого к нему привели, Александр Васильевич побледнел, но даже слова не сказал. Он уселся рядом с Пашей, но не сводил взгляда со своих врагов, пребывающих сейчас не в лучшем виде. Судя по всему, опричники отнеслись с пониманием к моим словам «сильно не бить», поэтому старший граф сиял наливающимся синяком под глазом, а младший баюкал руку, крепко стянутую наручниками.

— Эти? — показал я на них. Получив подтверждающий кивок, довольно улыбнулся, глядя на пленных взглядом Васьки на сметану.

— Итак, господа. Позвольте представиться — меня зовут Сергей Дмитриевич Гордеев, я наследник престола Российской империи. И хотя вы меня и так знаете, протокол надо соблюдать.

Кстати, Станислав Георгиевич, вы их доставили намного быстрей, чем я рассчитывал. Примите мою благодарность. Непременно расскажу отцу о вашем рвении. И как мне кажется, вы давно заслужили генеральские погоны.

— Рад стараться, Ваше Высочество! -подскочил он, пожирая меня уставными глазами. Ну вот и совсем он не страшный. Наговаривают на него. Хороший дядька.

— Ну, а теперь перейдем к сладкому. Господа бывшие графья, знаете ли вы, за что вас задержали и почему вы еще дышите чистым воздухом, находясь в прекрасной усадьбе моего друга, а не висите на цепях в пыточной Тайного приказа? Кстати, у вас же есть там цепи, Станислав Георгиевич?

— У Тайного приказа есть все, Ваше Высочество.

— Даже не сомневался в этом. Итак, что скажете?

— Не знаем! Не губите!!! — завыли они в голос, бухаясь на колени. Оба мужика, одетые в просторные и явно очень дорогие костюмы, сейчас выглядели нелепо и жалко. Но я давно уже забыл это слово, поэтому спросить с них собирался по полной.

— Врете. Еще одна попытка. И если опять скажете неправду, то этот милейший человек, что доставил вас сюда, отвезет вас уже в другое место. И там, я уверен, он уже не будет таким милым.

— Да что с ними разговаривать, Ваше Высочество! Дайте мне их на пять минут, и они запоют, аки соловушки.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Но все же мне хотелось бы сначала послушать их, так сказать, без принуждения. А теперь колитесь, собаки серые — кто вас надоумил чинить препятствия барону Пржевальскому? Знали же, что он пользуется моим покровительством. Знали — и все равно полезли!!! Сами или подсказал кто⁈

— Это все он, он меня надоумил!!! -завопил младший, отползая от старшего, попытавшегося сразу стать незаметным. — Я и знать не знал о создании полка!

— Он? То есть, ты⁈

— Не верьте ему, Ваше Высочество! Я лишь рассказал о создании полка, а он сразу предложил надавить на баронов!!!

— Нет, это ты виноват…

— Это все из-за тебя…

— Если бы…

— А я тогда…

Смотреть на этих, вроде бы родных людей, старательно выгораживающих свои задницы посредством другого было противно.

— Так, заткнулись оба! То есть, вы хотите сказать, что сами, по собственному скудоумию решили погреть руки на императорском заказе? Никто вам подобного не советовал, и вы просто решили, что знаете лучше, чем император⁈ Не верю! Кто стоит за вами⁈ Отвечайте, а то испепелю!!! — у меня в руке возник небольшой шар огня белого цвета.

— Не губите, Ваше Высочество!!! -завопили они как резаные, стараясь от меня отодвинуться подальше. — Сами мы… Не знали… Не подумали!.. Век помнить вашу милость будем…

— Значит, так. Мы подумали, и я решил. Барону возместить все потери плюс накинуть сверху за моральный вред.

Александр Васильевич, сколько вы выплатили неустойки, да и вообще, сколько денег было потрачено на ремонт конюшен после пожара, и на прочее? Есть у вас точные цифры?

— Да, конечно, Ваше Высочество. Мой долг перед банком составляет полтора миллиона рублей, да плюс своих затрат почти столько же.

— То есть, три миллиона, я правильно понял? Ну, и компенсация морального вреда — думаю, двадцать процентов будет достаточно. Сколько это получается? Шестьсот тысяч? Отлично.

Итак, господа, жду от вас немедленного перевода этой суммы на счет господина барона. Дайте им данные и проконтролируйте, чтобы деньги поступили в полном объеме.

— Но у нас нет таких денег!!! — попытался завопить младший Лужской, но увидев мой взгляд, осекся.

— Думаю, честно будет разделить эту сумму на вас обоих. У вас есть десять минут, господа, чтобы найти средства.

Но даже этого не понадобилось. Уже через пару минут барон сообщил, что деньги поступили.

— Прекрасно. Я очень доволен таким разрешением ситуации. Значит, с Пржевальскими мы разобрались. Теперь надо уладить вопросы со мной.

— А что с вами, Ваше Высочество? -рискнул подать голос старший граф.

— Дело в том, что оскорбив моего друга, вы оскорбили и меня. А это уже другой разговор, не так ли? Но и это не самое страшное. Усомнившись в праве Его Императорского Величества самому решать, с кем вести дела, вы оскорбили и его. Что у нас полагается за оскорбление императора, Станислав Георгиевич?

— Лишение всех титулов и званий, сломанный герб и каторга лет на двадцать. Это если судья будет добрый. Но я лично прослежу, чтобы он был злым.

— Благодарю вас. Чем больше с вами общаюсь, тем сильней понимаю, насколько прекрасно организована служба опричников под вашим руководством. И раз уж мы поняли, что эти господа просто идиоты, то предлагаю их допросить, ну а дальше действуйте, как велит закон.

— Ваше Высочество!!! — взвыли они.

— Нет, нет, все только по закону. Уверен, в Тайном приказе к вам отнесутся со всем почтением и радушием. Посмотрите на князя Суворкина — милейший человек, из тех, что и мухи не обидит. Не так ли, любезнейший?

— Вы совершенно правы, Ваше Высочество. Давеча комар вон на руку сел, так я его прогнал. Лети, говорю, тварь божья, не до тебя сейчас.

— Вот видите, господа. А мог бы и убить. Так что вверяю вас в его надежнейшие руки. Можете рассказать ему все и покаяться, как в храме Рода. Уверен, он выслушает вас со всем вниманием.

— Убрать, — сверкнул глазами полковник, и тут же бравые опричницы — маги утащили завывающих графьев в сторону ворот.

— Как прикажете, Ваше Высочество, пожестче с ними или обойтись без ломания конечностей?

— Зависит от тяжести вины. Если не врут, то по более мягкому сценарию. А уж если что полезет, то решайте сами. Хочется мне точно знать, сами они это провернули или помог кто. Ну, и связи их поднимите. Кому они платили, чтобы начать по всем фронтам разорять баронский род. Виновных тоже наказать так, чтобы другим неповадно было. Я не потерплю в своей стране взяточничества и кумовства. Аристократ — это в первую очередь честь и достоинство. А если они об этом забыли — что ж, каторга сумеет им восстановить память. И да, напомните этим ведомствам, что не стоит более просто так лезть к Пржевальским. В следующий раз я не буду таким добрым, и вместо вас, сам, лично наведаюсь к ним.

Отдав честь, полковник испарился, а я, наконец отвлекшись от должности вершителя судеб, налил себе ароматный чай.

— Ну как вам Суворкин? Милейший человек, не правда ли? Наговаривают на него больше.

— Это он с тобой милейший, — отозвался Паша. — А с другими цербер. Смотрит так, будто в глотку вцепиться хочет.

— А что делать? Работа у него такая. Зато человек на своем месте и хорошо с обязанностями справляется, что не может не радовать. Но это уже не ваша проблема. Как я понимаю, теперь ничего не мешает вам заняться императорским заказом?

— Ничего, Ваше Высочество, — вскочил барон.

— Не нужно этого, — поморщился я. — Мы не во дворце, к тому же я должен извиниться перед вами за то, что использовал вашу усадьбу в следственных целях.

— Можете располагать нами и нашим домом по вашему усмотрению, Сергей Дмитриевич.

— Могу и буду, — откликнулся я. — Признаюсь, ваши кони произвели на меня огромное впечатление, и смею просить вас разрешить мне иногда заезжать, чтобы покататься на них.

— В любое время наши конюшни в вашем полном распоряжении. Мы перед вами в неоплатном долгу.

— Пустое, — отмахнулся я. — Все по Правде. Если бы в этом была ваша вина, поверьте мне, я бы палец об палец не ударил, чтобы вмешаться. Но эти… А, ладно, хватит о них. К тому же к нам идут наши дамы. Пора, я думаю, уделить им время.

Дальше мы отлично посидели. Барон рассказал женам о том, что произошло, и те рассыпались в благодарностях. Даже Вика нашла в себе смелость что-то прошептать, глядя мне в глаза. За это получила поцелуй в ручку и едва не потеряла сознание. От счастья, наверное.

Янь, наблюдая за всем этим, откровенно веселилась, как и Лю, которому было хорошо, потому что всем хорошо. Реально добрый ребенок, которого жизнь так и не смогла сломать.

Потом мы поехали домой, по пути заскочив в какой-то торговый центр, где меня, подобно верблюду, нагрузили кучей пакетов. Сын мужественно взял на себя часть ноши, честно заявив, что дотащит это сам. Правда, я подозреваю, что желание помочь тут было не при чем. Иначе с чего бы он выбрал пакеты, где лежали всякие сладости?

Ну, а дома, распрощавшись с чуть расстроившейся Янь, я пошел к Снежане, что уже была у себя. Надо было поговорить и наказать эту самку за мои потраченные нервы! И буду я это делать максимально долго. И главное не проспать, потому как утром мы уже улетаем. Но это будет завтра, а сегодня я попробую блондинку в шоколаде…

Глава 3

Глава 3

Я поправил ремень на брюках, смахнул с плеча несуществующую пылинку, пригладил волосы, — черт, так и не заскочил к парикмахеру! — после чего постучал в дверь.

— Сова, открывай. Медведь пришел!

— Никого нет дома, — раздалось за ней.

— А кто это говорит?

— Автоответчик.

— Слышь, ответчик! Я пришел за медом. И если мне его не дадут, то я устрою местным пчелам геноцид. Мне Пятачок как раз подогнал ружье, и я могу из него попасть не только в шарик.

— А стреляешь-то хоть быстро? Сможешь попасть по движущимся пчелам?

— А то!

— Скорострел, значит. Нам такого не надо. Мы правильные пчелы.

— А я неправильный медведь. И если они мне не откроют, то я вынесу дверь в улей и надаю им по жопам!

— Ух, какой ты грозный!

Наконец дверь передо мной раскрылась, и за ней предстала Снежана, одетая в тонкий черный шелковый полупрозрачный пеньюар, едва скрывающий ее попку. Зайдя внутрь, я осторожно закрыл дверь, сосредоточенно осмотрелся и в миг сцапал расслабившуюся девушку в объятья.

— Иди в душ, а после я жду тебя. Мириться будем, и поверь, тебе понравится, — шепнула она, тяжело дыша мне в ухо.

Оторвавшись от ее губ, я посмотрел на эту чертовку, ожидая, что мне все это кажется, и она сейчас исчезнет. Но нет, все было реально.

И вот я, побив все рекорды по скорости принятия водных процедур, лежу на кровати в полной боевой готовности, глядя, как она медленной походкой хищницы приближается ко мне, на ходу теряя остатки одежды и совести. Потому что заставлять меня ждать в такой момент — это бесчеловечно.

— Как пожелает мой господин наказать свою недостойную наложницу? -шепнула она, и остатки воли помахали мне рукой, а я с рычанием набросился на нее, задыхаясь от желания…

Спустя незнамо сколько времени мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша. Надо же, смогла выдержать мой напор и даже немного вымотать! Не мои девчонки из отряда, но очень достойно.

— Значит, все-таки решилась? — задал я тревожащий меня вопрос.

— Конечно, я же обещала. Просто сложно было переступить через себя. Но я не жалею. Мне вообще казалось, что я умру старой девой, так и не найдя того единственного, с кем хотелось бы связать судьбу. И вот уж точно даже в мечтах не могла представить себе, что стану наложницей принца.

— Мне не нравится слово наложница, -поморщился я. — Веет от него чем-то нехорошим, пережитком старины, что ли. Мне тут недавно подсказали, что есть понятие Водимая жена. Так что я так и буду вас называть — водимые жены. Суть от этого не меняется, но произносить приятней. Или просто младшая жена, что тоже неплохо.

— Мне все равно, как это называется. Главное, что с тобой, остальное неважно.

— Хорошо. Я, кстати, завтра уезжаю вместе с мамой. Надо ранг подтвердить, ну, и показать всему миру, что в империи появился маг уровня император.

— А оно тебе надо?

— Надо, Снежана. Как принц империи, я могу многое. Но как маг — император, я могу вообще все. Если я заявлюсь ко двору, например, сатрапа Персии и ударю кулаком по столу, ко мне отнесутся как к не очень умному принцу сильной державы. Посмеются и забудут. Или вообще не обратят внимания. Но если я заявлюсь туда как маг уровня император, то на мой удар обратят очень пристальное внимание и как минимум спросят, чем я так недоволен. Причем спросят их маги, уже прикинувшие, что расклад сил не в их пользу. И они настойчиво посоветуют сатрапу отнестись ко мне очень серьезно. Понимаешь, Снежана? Ранг — это авторитет, который мне очень нужен в дальнейшем.

— А это испытание, оно вообще опасно?

— Вроде нет, но это ж я. У меня никогда ничего просто не бывает. Да и не знаю я всего — на месте буду разбираться. Мама напустила тайны, поэтому будем смотреть на месте, что и как.

— Думаю, вам все равно захотят помешать. Российская империя и так очень сильна, и это многим не нравится. А появление в ней еще одного мага ранга император очень сильно сместит баланс сил.

— Как захотят, так и отхотят. Ты ж меня знаешь — я полумер не приемлю. Сунутся — размажу. Да и не один я там буду — группа болельщиков более чем достойная. Плюс мама — сильнейшая в мире.

— Уверена, недолго ей осталось носить этот титул, — мурлыкнула она, прижимаясь ко мне.

— Госпоже мастеру-офицеру явно нравятся неуставные отношения, -улыбнулся я. — Кстати, как твои исследования? Мы ж так внезапно их прервали.

— Да никак, как раз из-за этого.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. Ну, по крайней мере ранг тебе точно поднимем.

— В смысле, поднимем? — чуть приподнялась она и, уловив мой жадный взгляд, поспешно юркнула под одеяло. Все-таки я ее знатно умотал.

— В прямом. Но тс-с-с. Это большая тайна рода Гордеевых.

— Ясно, что ничего не ясно. Но жуть как интересно.

— А то. Малыш, со мной не соскучишься, — прохрипел я голосом известного героя. — К тому же мои дамы не могут быть слабыми.

— Это я-то слабая?!!! Ах ты гад! Вот я тебе задам! — кинулась она на меня. Но пала в неравной схватке, быстро сдавшись на милость победителя.

Потом я ее еще долго пытал, пока она не взмолилась о пощаде, угрожая умереть в муках и больше никогда не делить со мной постель, потому как она одна точно не справляется.

Еще раз спросив ее о твердости решения, я направил просьбу — приказ в имперскую канцелярию. Запросы императорской семьи имели высший приоритете, поэтому ждать нам пришлось всего минут пять. После этого Снежане пришло сообщение, на которое она ответила согласием. С этого момента она официально становилась моей наложницей.

Покопавшись в вещах, я достал оттуда кольцо-артефакт с большим рубином в качестве накопителя и торжественно одел его ей на пальчик.

— С этого момента ты моя женщина во всех смыслах.

— Красивое, — сказала она, любуясь украшением. — Но ты же помнишь свое обещание?

— Конечно. Ты ни в чем ограничена не будешь. Занимайся тем, что тебе мило. К тому же, чтобы ты знала, тебе положено ежемесячное содержание в размере двадцати тысяч рублей.

— Ого! А в академии я получаю в два раза меньше. Оно у всех одинаковое?

— Ага. Но это не мешает вам зарабатывать дополнительно. Например, Янь, помимо содержания наложницы, будет получать еще тридцать тысяч в месяц как член отряда Вороны.

— Неслабо, зарплата на уровне полковника имперского спецназа! Это ж за какие заслуги такие суммы?

— Поверь мне, они заслужили. Попробуй как-нибудь выйти с ней на арену и сильно удивишься. И это при том, что Янь — слабейшая из отряда. Правда, у нее сила в голове, а не в руках, но любую одаренную она может удивить и даже смертельно.

— Так все серьезно? Нет, я видела, каким монстром ты стал, но чтобы подобных тебе было много…

— Нас намного больше, чем ты думаешь. Я вообще планирую создать единый аналитический центр, где они будут задействованы.

— Что за центр?

— Понимаешь, мне очень не нравится структура нашей разведки. Вот смотри — у армии она своя, у Тайного приказа — своя, так же есть у Посольского и министерства экономики. Да, задачи у них разные, но информация дальше их ведомств не уходит. Отсюда и бардак. А я хочу, чтобы она собиралась в одном месте и анализировалась. Зачастую они идут к одной цели, но разными путями, мешая друг другу. Вот и нужно создать независимую структуру, что будет все это систематизировать, анализировать и выдавать решения.

— Это уже реформа…

— Нет, — перебил я ее. — Менять ничего пока не буду. Просто создам полностью подконтрольную императорской семье структуру с совещательным голосом. И посмотрю, что получится. Я-то изначально хотел задействовать девчонок в тренировках, но сейчас вижу, что это глупость и банальная трата ресурсов. С одной стороны, они ударный отряд, а с другой — опытнейшие теоретики, могущие быстро собрать данные и выдать ответ.

Ты помнишь мой полет на Камчатку? Так вот, этот план был разработан нами очень быстро. Как? Мы соединили информацию от всех ведомств и нашли решение. Этот план — коллективная работа, но в форсированном режиме. Обычная одаренная так не сможет — только мы. Сложно объяснить, просто поверь.

— Верю. Вы все такие из себя брутальные и загадочные. Куда мне, простой баронессе, до вас. Буду сидеть у окна и махать тебе вслед платочком.

— Надеюсь, он будет чистым?

— Как заслужишь. Э, нет, не смотри на меня так. Совсем заездил старушку. Теперь я согласна только на тройничок, иначе точно умру под тобой.

— Слабачка, — ущипнул я ее.

— Зато живой останусь. И вообще, давай уже спать. На сегодня мне впечатлений хватит, да и тебе завтра рано вставать.

— Ну, спать так спать.

Действительно, утром надо быть бодрым и чистым. Да и встать пораньше, чтобы во дворец вернуться. И так, думаю, по голове получу, что не ночевал дома перед поездкой…

В шесть утра я с трудом продрал глаза, принял бодрящий душ и, чмокнув сладко сопящую девушку в губы, отправился на выход.

Охрана меня уже ожидала, машин по причине раннего утра было немного, так что до дворца добрались быстро.

Собирать вещи было уже привычным делом. Форма школы с маской — в ней я чувствовал себя уверенней, да и про ее магические свойства забывать не стоило. Ткань в ней использовалась та же, что и для формы послушниц. Ещё кидаю в сумку комплект сменной одежды и белья, банно-мордные принадлежности, да и в общем все. Привык я путешествовать налегке. Тем более, надолго там задерживаться я не рассчитывал.

— Готов, Сереж? — мама с укором посмотрела на меня.

— Всегда, со всеми и везде, — беспечно отозвался я, уводя у нее из-под носа вкусный бутерброд с бужениной. В ответ на мою кражу она ответила конфискацией ватрушки с творогом, на которую я успел положить глаз, но не успел руку. Все меня, бедного, хотят объесть! Тоска-печаль.

— Нагулялся? — отец возник как черт из табакерки, с неизменной газетой в руках. В век цифровых технологий она смотрелась архаично, но в то же время весьма гармонично.

— Никогда, пока живу! — горячо заверил я его в собственной непокобелимости. Тьфу, в смысле, непоколебимости и стойкости к идеалам! — А пока живу — надеюсь.

— На что?

— На то, что эту жизнь найдется, кому скрасить.

— Да ты еще и философ, сын.

— Может, даже вундеркинд. Надо у психиатров провериться, чтоб наверняка знать.

— Хороший настрой. Анна, вы когда вылетаете?

— Через час. У нас все готово. Нужные люди уже на месте — все чисто.

— Хорошо, — кивнул он. — Надеюсь, проблем не будет. Связь там никакая, поэтому в случае опасности или сразу возвращайтесь, или уничтожайте всех. О последствиях не думайте, главное — это ваши жизни.

— Не думаю, что кто-то рискнет напасть на нас, — покачала мама головой. — Точно не после всех недавних событий. Но мы будем осторожны.

— Это я и хотел услышать, — кивнул он. — Удачи вам.

Потом были прощания с мамами и Катей, что устроила мне форменный разнос за то, что я не ночевал во дворце. Вот же ж рыба прилипала! Еще не жена, а права уже качает. Но расстались мы вполне себе полюбовно, и я даже позволил ей чмокнуть себя в губы, так сказать, для поднятия уверенности в себе и людях.

Подхватив наши вещи — мама тоже была налегке, потому как небольшой чемодан на колесиках вообще не в счет, — слуги загрузили их в машину. И вот повторяется мой утренний путь, только ехать пришлось, конечно же, дальше. Отправка была намечена с военного аэродрома, где нас уже ожидали боевые дирижабли в количестве десяти штук и почти триста одаренных Летучих гусар.

На этот раз никакой спешки не было, пространство впереди нас тщательно проверялось на многие километры вперед, поэтому и дорога должна была занять часов девять-десять.

Эти бронированные танки были медленны, как черепахи, но неотвратимы, как цунами. Поэтому убегать на них было сложно, а вот догонять — самое то. Подождать, пока добыча устанет, и тогда ударить, резко ускорившись. Это они могли и делали.

Никакого комфорта на них не было предусмотрено. Но мы в нем не нуждались: я еще не забыл, как это — сидеть или лежать на твердом, а мама вспоминала.

Наконец-то мы с ней остались вдвоем и могли поговорить, как мать и сын, без посторонних. Делились воспоминаниями о школе, сравнивали Старших. Я рассказал ей о Рыжей, и она пожалела, что я ее не убил. Хотя то, что я лишил ее магии, было пострашней смерти. Собиралась она наведаться в крепость Велеса и пройти там тренировки, пусть и в облегченном режиме. Правда, было бы желательно сделать это после того, как Люська станет четвертой. Все-таки переход на новый ранг — это всегда сложно, а в ее случае, как и в моем, еще и очень болезненно. Так что не стоит рисковать — не горит.

Ну, и конечно, разговор зашёл об изменениях в школе, что я ввел. Впрочем, они были уже с ней согласованы, и ее больше интересовала реакция преподавателей, нежели сам факт.

То что я их раскатал, а после наказал, ее не удивило — вполне логично, что они сопротивлялись до последнего. Как и то, что я с них взял магическую клятву. А вот насчет шпионки она крепко задумалась и обещала по возвращению во дворец всех слуг проверить. Я как-то подзабыл об этом и хорошо, что вспомнил.

Дальше мы перешли к более приятным разговорам. Она троллила меня Люськой, призывая уже тренироваться называть ее мамой, а я развлекался предположениями о том, как им весело будет втроем на супружеской постели искать худющую четвертую.

Но мама со свойственной ей решимостью заявила, что если она и потеряется, то никто не расстроится. Если друг к другу они за годы совместной жизни привыкли, то новенькой будет тяжко. Дедовщину в нашей семье никто не отменял, и даже полный курс школы ей не поможет.

На это я глубокомысленно хмыкал, не говоря о том, что собираюсь дать Люське полный курс, включающий в себя крепость Велеса. После него она станет неубивашкой, а если ее характер при этом не изменится, то самым страшным оружием Российской империи.

В общем, развлекались мы, общаясь больше даже не как мать с сыном, а как просто хорошие друзья, и я впервые подумал, что, наверное, мне этого не хватало. Я ведь, по сути, ничего из прошлого не знал, а тут открывались многие моменты — приятные и не очень, и в то же время очень важные.

Правильно говорят: добрый товарищ — половина дороги. Вот так и мы даже не успели и оглянуться, как под нами уже засверкали огни города Аргуса. Отсюда нам предстоит уже пешком отправиться в Тифоль.

Увы, даже рядом с ним из-за сильнейших магических возмущений никакая техника не работала. По этой же причине там и связи не было. Нас ждал заброшенный город, вокруг которого на десятки километров не было ни одной живой души.

Конечно, нас будут сопровождать так далеко, насколько смогут, но близко подойти не получится — находиться в его окрестностях могли только сильнейшие одаренные мира.

Как я понял, всего на данный момент в мире насчитывалось около десяти одаренных ранга император о которых все знали. И двое из них уже были у нас. Надеюсь, я стану третьим. Ну, а там и мама Вероника, глядишь, возьмет ранг. И вот тогда всем остальным станет реально кисло, хотя им и сейчас несладко, но это не наши половые проблемы.

Так что приземлились мы штатно и, несмотря на вечер, сразу погрузились в машины и поехали дальше, пока нет жары. Еще три часа езды и опять остановка. Дальше мы сами уже пойдем налегке, потому как тащить с собой что-либо не имело смысла. Даже одежда там не выдерживала напряжения, рассыпаясь в труху. Но наши вещи из школы должны были пережить встречу с городом. Ну, так мама сказала.

Так что развернулись мы и пошли, не особо торопясь. Ночь, красивая женщина рядом, звезды над головой. И плевать, что это моя мама — я ж ее люблю, а значит, все в силе, пусть и без романтики.

Так мы и скрылись в темноте, крепко держась за руки, под взглядами наших сопровождающих, в которых я видел гордость и надежду. И надеюсь, я смогу ее оправдать…

Глава 4

Глава 4

Спустя еще пару часов ходьбы я вдруг стал ощущать какой-то дискомфорт.

— Почувствовал? — обратилась ко мне мама.

— Ага, будто что-то давит.

— Так и есть. Мы почти на месте, и я рада, что не ошиблась.

— В чем?

— Одаренная уровня князя уже бы валялась на земле и билась от боли. А у тебя лишь легкое давление. Это уже показывает твой возросший уровень. Но все будет ясно в центре города.

— А что там вообще? И что надо будет сделать?

— В сам центр ты пойдешь один, потому что когда ты начнешь, поднимутся такие эфирные возмущения, что и я могу не выдержать. Там увидишь большой круг, встанешь в его центр и откроешь себя стихиям. А когда почувствуешь переполнение, просто направь силу вверх. Ну, а дальше у всех всё проходит по-разному и рассказывать смысла нет. Это таинство, и у каждого оно свое.

— Ясно, что ничего не ясно. Хотя без разницы, отступать поздно, позади Новгород и куча красоток.

— Ты даже в такой важный момент не можешь не думать о бабах? И в кого ты такой пошел? Твой отец был гораздо более сдержанным в твоем возрасте. Даже робким, я бы сказала.

— Я пошел исключительно в себя. Вспомни, каким я был раньше — странным, нелюдимым. Видимо, та энергия, что долго копилась во мне, наконец нашла выход, превратившись в неуемную тягу к прекрасному и прекрасным. Я хочу всех и всегда, с небольшими перерывами на сон и еду. Другое дело, что это я могу контролировать, иначе бы совсем худо было.

— Всех и всегда? — шутливо испугалась она. — Моя честь в опасности⁈

— Не была бы ты моей мамой… Я уже говорил и говорю — ты самая прекрасная и желанная женщина этого мира!

— Ох, сыночек, ты такой льстец! -порывисто обняла она меня. — И все же твои слова безмерно радуют меня, как женщину, и согревают теплом, как мать.

— Я тебя тоже люблю, мам. А теперь, я так понимаю, нам придется не надолго расстаться? — махнул я рукой в сторону полуразрушенной каменной арки, за которой виднелась площадь.

— Да, сынок. Иди и ничего не бойся, я буду рядом.

— Я и не боюсь, ты же рядом, -улыбнулся я ей и, разомкнув объятья, пошел куда глаза глядят.

А глядели они на образчик архитектурного искусства, каждый камень которого буквально вопил о своей древности. Захватить с собой парочку в качестве сувениров, что ль? А если в них магия содержится, то получатся крутые артефакты.

Я шел в абсолютной тишине, и лишь песок хрустел под моими ногами. Ночь подобно савану окутала это место и мне даже казалось, что здесь темнее, чем снаружи. Звезды, моргающие над головой, абсолютно не развеивали этот мрак, и было немного жутко.

Перепады температуры не могли стать для меня помехой, но облачка пара, вырывающиеся изо рта при дыхании, красноречиво свидетельствовали, что тут явно похолодало, да и давление на меня с каждым шагом усиливалось. Будто на мои плечи один за другим наваливали тяжелые мешки, стараясь согнуть спину и заставить остановиться.

Но мне было пофиг. Я и несколько тонн выдержу без щита, а если уж с ним, так вообще, даже не знаю, сколько. Чтобы меня согнуть или сломать, требовалось что-то большее, чем простая магия. Не зря я прошел школу Смерти, ох, не зря! Иначе мне тут пришлось бы очень туго.

Интересно, как с этим справлялись другие одаренные? Представив себе маму, что, наверное, вот так же шла, едва не теряя сознание от напряжения, я разозлился и лишь ускорил шаг.

В центре площади оказался я как-то внезапно. Вот я иду, а вот уже стою, замерев в пафосной позе — ноги на ширине плеч, руки в боки, голова задрана вверх, на лице читается готовность увернуться, если оттуда плюнут в лицо. Ну, или еще какую гадость сделают.

Ладно, не будем тянуть Ваську за его недостаток, который он считает достоинством. Как там надо — открыть себя эфиру? Ну, так иди, гость дорогой — или не очень. Сейчас разберемся.

Ныряю вглубь себя, снимая все щиты и барьеры, ощущаю вспышку боли — и мое сознание гаснет.

Моргнул — мир накрылся тьмой. Моргнул еще раз — и вот я стою в большом зале. Высокие колонны подпирают потолок, которого практически не видно за облаками. Стены деревянные, гладкие, украшенные рунной вязью. Посередине стоят три трона. Один, самый высокий — пустой, на двух поменьше сидят люди.

А, нет, это не они, в смысле, не люди, а похоже, что боги. В одном из них узнал Велеса — этот смотрит даже весело, хотя делает вид, что серьезный. А вот другой, с длинной бородой, хмурит брови и гневно так сверкает зенками. Ща лопнет от пафоса и задранного ЧСВ. Никак Перун? Хотя я могу и ошибаться. И чем я ему не угодил? Бабу не уводил, не ругался и даже пару раз помянул добрым, вовсе и не матерным словом. Когда точно, не помню, но уверен, что было.

— Твой? — посмотрел он на Велеса.

— Мой, — подтвердил тот.

— Слабак какой-то.

— Это только так кажется.

— А я думаю, что слабак. Не потянет он силу!

— А ты проверь. Удивишься.

— Зачем мне на него время тратить, если я и так все вижу?

— Эм, господа боги. А ничего, что я тут стою? Есть вопросы — задавайте мне. Есть проблемы — перетрем. Все решаемо. А говорить обо мне в третьем лице не надо. Не люблю этого.

— Еще и дерзок не в меру, — продолжил Перун.

— Так воин он. Не привык гнуть спину. Разве тебе не любо такое?

— Любо-не любо, а вижу, что недостоин он.

— Так испытай его. Разве не для этого мы тут? Круг свят, и раз он дошел до него, значит, мы обязаны дать ему силу. А выдержит он ее или нет — это уж как получится.

— А чего сам не хочешь?

— Так не положено самому-то. Я и так знаю, что может он — лично тренировал.

— Как скажешь, Велес. Только потом не обижайся.

— Как бы тебе обижаться не пришлось, Перун, — усмехнулся он.

— Слушай меня внимательно Сергей, -обратился Велес уже ко мне. — Сейчас тебя перенесет на арену богов, где ты сразишься с Перуном. Выживешь — станешь сильней. Проиграешь тут — в реальном мире умрешь в страшных муках.

— А что, все соискатели на ранг императора проходят через подобное? — в моем голосе было столько сарказма, что его можно было на хлеб намазывать.

— Не все. Но не на всех стоит метка богов. Ты должен стать выше всех, потому как иначе не справишься со своей задачей.

— И какой?

— Придет время — узнаешь. Если выживешь, конечно. А теперь хватит болтать. Поехали!

Опять мир мигнул, и вот мы уже стоим внутри круга, в точности похожего на тот, что остался в городе. Вот только разница в том, что диаметром он метров пятьсот, а за его границами пустота, что вызвала во мне неясную тревогу.

— Упадешь туда, обратно не вернешься, — подтвердил мои опасения возникший рядом со мной Велес. — Теперь твоя задача в том, чтобы показать все, на что способен. Раскройся, выпусти свой гнев, свою злость, свою ярость! Дай магии мира спокойно течь по твоим каналам. Почувствуй единение с ней. Здесь и сейчас решится, кто возглавит сборный отряд из разных миров. Твой шанс один к трем, не упусти его.

— Какой, на хрен, отряд⁈ Для чего⁈

— Узнаешь. Ты все узнаешь. Но сначала выживи, потому как мертвому эти знания ни к чему. После сигнала можешь начинать, — сказал он и растаял в воздухе.

Легкий ветерок коснулся моей кожи, и только сейчас я заметил, что стою голый по пояс и без обуви. Кроме моих штанов, на мне ничего не было. Ни нитей, ни браслета, ничего не было. Только тело.

Напротив в отдалении застыл Перун, одетый так же, как и я. Суровое лицо бога воинов ничего не выражало, став похожим на ледяную маску.

Что ж, и у меня в голове переключился рубильник, превращая меня в машину для убийства. Забились в уголок памяти мысли о близких и любимых. Забылось, кто я, каковы мои желания и стремления. Не осталось ничего, кроме того, кто стоял напротив. Тело встряхнулось, будто просыпаясь от долгого сна. Кровь, вскипев, быстрей побежала по венам, сознание прояснилось.

Из Перуна ударила волна света, которая, разделившись на три луча, отлетела от него метров на десять и приняла облик воинов — символов его силы.

Руевит — светлый воин в сияющих доспехах и искусно выкованном боевом облачении. В руках он сжимал обоюдоострый меч. Именно это воплощение считалось покровителем воинов.

Поревит — высокий седой старец — волхв, одетый в просторные одежды, сжимающий в руке посох. Покровитель магов и волшебниц.

Яровит — широкий, кряжистый мужик в лаптях и белой рубахе. В одной руке у него была сулица, а в другой деревянный щит. Образ покровителя простых людей, что грудью вставали на защиту своей земли в час горя.

И как мне с ними сражаться? Но не успел я додумать эту мысль, как из меня так же ударили три луча и, разделившись, превратились в зверей.

Ворон — символ чертога Нави, птица Тьмы.

Волк — зверь Велесов, символ Яви, Земли. В некоторых верованиях его причисляли к тотему Дажбога. Вот только мой был не простым волком, а оборотнем. А им покровительствовал Велес.

И медведь — триединый зверь Прави, живущий сразу везде. Только он ходил по земле, жил под землей, а пищу часто добывал на деревьях.

Мы стояли, замерев друг напротив друга, пока под нами не раздался громкий звук горна. И тогда все воплощения кинулись в драку. Мы же с Перуном остались на месте, следя за всем и все видя, но не имея возможности вмешаться. А еще я чувствовал, как мои воплощения тянут из меня силу, и понимал — если ее не хватит, я продую и помру от истощения.

Они сами себе выбрали врагов: ворон, издав звонкий клич, кинулся на волхва; медведь, яростно взревев, на воина; а волк понесся длинными скачками на ополченца, которой сразу принялся кидать в него нескончаемые сулицы. Как я понял, тут шла проверка всех составляющих- магии, силы и выносливости, и мои звери вроде пока справлялись.

Повторюсь, я не контролировал бой, и в то же время знал, чем ответят звери на атаку. Вот ворон сейчас увернется от огненного шара и ответит ветром, сбивающим каст и просаживающим щиты. Вот медведь толкает воина, а после ревет, дезориентируя его. А волк, увернувшись от очередного копья, бьет ледяными когтями, что разносят щит землепашца.

Мои ноги будто приросли к земле, тело замерло в напряжении, и лишь глаза, казалось, жили своей жизнью, замечая все. Мозг перешел на какой-то иной уровень работы, и вот тут мне и пригодилась освоенная Поступь Велеса, потому как иначе я умер бы от перенапряжения.

А еще в какой-то момент я почувствовал, как силы стали утекать намного быстрей. Удары Перуна усилились, напор возрос, да и сами его воплощения стали будто бы больше и сильней.

И тут оковы с меня спали, и я почувствовал, что могу двигаться. То же самое, видимо, произошло и с Перуном, потому как он встряхнулся и кинулся ко мне, окутываясь белыми молниями.

Что ж, я так тоже могу, вот только молния у меня будет иная. Нет, не привычная красная — сейчас я не собираюсь никого лечить. И не черная — убивать мне тоже его не надо. По моему желанию, я сам не заметил, как, вокруг меня пошли разряды золотого цвета. Окутав мое тело, они сами толкнули меня навстречу врагу.

Чувствуя, что сил осталось не так много, я понимал, что надо с ним покончить быстро. Вот только как, пока не представлял. Хотя, мне ж сказали бить по максимуму? А раз так, то почему бы и не жахнуть?

Три шаровые молнии сформировались мгновенно и полетели навстречу разрядам Перуна. Сильный взрыв уничтожил магию, заставив дерущихся воплощений чуть сместиться, дабы нам не мешать.

Бог воинов, не замедляя движения, сделал высокий прыжок, и уже зависнув в небе, обрушил вниз просто море разрядов, что накрыло меня с головой. Защититься я успел, но при этом почувствовал, что мои щиты трещат, и еще немного, и не выдержат.

Но ведь в эту игру можно играть и вдвоем. Ветер в ноги, полет — и вот дымные вороны летят в бога, юрко уворачиваясь от молний. Не долетев до него метров пяти, птицы взрываются облаком, из которого вырывается их огненные братья, что так же взрываются, следом ледяные — и опять взрыв, ну а после добивающий шаровой молнией. На эту атаку волной у меня ушли почти все силы, но эффект превзошел ожидания.

Обалдевший от вспышек Перун пришел в ярость и принялся садить плетениями в белый свет, как в копеечку, пытаясь меня достать. А я в это время стоял уже на земле, наблюдая фейерверки в небе. Правда, он быстро сообразил, что меня там нет, и злобно что-то крикнув, кинулся вниз, изображая огненный болид, у которого отказали тормоза.

Ну, а я кинулся бежать, потому как перспектива стать поджаренным меня абсолютно не вдохновила. Тягаться с богом воинов в силе на его территории — верх глупости.

Поднырнув под Руевита, который в этот момент в прыжке пытался достать моего медведя, я с удовольствием увидел, как Перун, чуть не рассчитав, врезался в свою проекцию, разом ее развеяв. Так мало того, еще и попал под удар тяжелой медвежьей лапы, после чего кубарем покатился по арене. Ну, а мишка за ним. А я за мишкой, справедливо опасаясь получить по жопе, но не желая все пропустить. Бабка за дедку, дедка за репку…

С исчезновением одного врага силы из меня стало уходить, как ни странно, меньше, и это заставило задуматься — как так?

— Мишка, ату волхва! Помоги ворону! -заорал я, осененный внезапной догадкой, правда, особо не надеясь, что он меня поймет. Но он понял и, издав рык, рванул к деду, на ходу запуская дрожь земли.

Тот этому факту явно не обрадовался и кинул в медведя рой сосулек. Правда, отвлекшись на одного противника, он забыл про второго. А вот он не забыл — зависнув в паре метров над волхвом, ворон быстро замахал крыльями, заключая его внутрь торнадо.

И в этот момент я едва не попрощался с жизнью, буквально на грани фола увернувшись от меча Перуна. Сверкнув на меня глазами, тот пошел махать им, как заведенный, почему-то целясь мне в пах. Явно позавидовал моей красоте и силе в штанах! С другой стороны, откуда бы ему о ней знать? Хотя, он же бог, наверное, все видел, извращенец несчастный!

Ну, и я не остался в долгу — сотворив себе земляную булаву, я успешно парировал все его атаки, пытаясь зарядить ему свой коронный в голову.

Тем временем волхва разобрали на части, и мои животные, как по команде, рванули на помощь к волку, а я опять почувствовал, что сил стало уходить еще меньше. Даже наоборот, появился их приток. Небольшой, но все же. Теперь шанс на то, что я выстою, резко вырос.

Боясь, что бог воинов запросто сможет опять пальнуть лучами, я сотворил еще одну дубину и начал косплеить волчок, крутясь во все стороны, правда, ругаясь при этом обидным матом. Нет, кому-то песня строить и жить помогает, а мне вот мат. Каждому, как говорится, свое.

Не прошло и пары минут, как мужик с сулицей тоже растаял в воздухе, и ко мне пришла подмога. И вот тут Перуну пришлось совсем несладко. Сверху его долбил ворон, я был на острие атаки, а по бокам звери пытались попробовать его на зуб.

Наседая все сильней, я чувствовал, как в меня полилась сила и, быстро переполнив все внутренние резервы, стала требовать выхода наружу.

— Вместе! — услышал я голос в своей голове, и тут же мои звери превратились в меня, и в Перуна ударили четыре меня, каждый отдельной стихией. Огонь, вода, земля и воздух слились в одной точке в районе его груди. Яркая вспышка — и вот он растаял в воздухе, как и мои отражения.

— И пришла боль, — услышал я голос Велеса, и меня накрыло.

Казалось, в организме разом лопнули все кости, а потом начали заново срастаться, потом та же участь постигла мышцы и кожу. Мозги кипели, тело страдало, а дух корчился в муках. Я сходил с ума и в то же время четко осознавал происходящее.

Спустя миг, час или века я застыл на голой земле, не в силах пошевелиться.

— Ты прошел испытания и смог победить сам себя, перешагнув за грань, — сказал Велес, невозмутимо что-то пьющий с сидящим рядом Перуном.

— Себя? Я думал, с богом дерусь, -прохрипел я.

— Нет, ты дрался с собой. Я был лишь зримым воплощением для тебя, -ответил тот. — Молодец, я рад, что ошибся в тебе. А теперь тебе пора возвращаться, а то скоро женщину, что ты называешь своей матерью, убьют.

— ЧТО⁈ — заорал я, и мир вновь померк…

Глава 5

Глава 5

Опять мир моргнул, и я тут же обнаружил себя лежащим в центре магического вихря, который стихал, втягиваясь в меня. От поднявшихся возмущений ничего не было видно, и я уже совсем было собрался бежать, как вдруг обнаружил, что пока не могу сдвинуться с места. Походу эта хрень, что входила в меня и делала сильней, буквально переполняя тело магией, тормозила мое движение. Пришлось ждать на низком старте и надеяться, что это быстро закончится. Потому как последние слова бога до сих пор тревожным набатом гремели в моих ушах, и если с мамой что-то случится, я вырежу осмелившихся причинить ей вред до седьмого колена, включая рыбок в аквариуме и магазина, который их продал!!!

Наконец последние завихрения вошли в меня, а после, окатив внутренней волной, исчезли. И в этот момент я обрел свободу.

Глубокий вдох, и я буквально испарился с того места, на котором находился. Скорость, набранная мной, была нечеловеческой. Я практически телепортировался туда, откуда несло эфиром — злым, жестоким и с явным запахом крови.

Замерев на полуразрушенной стене, я увидел картину, от которой мои волосы зашевелились — пятеро магов, заключив в кокон шестую, щедро лупили по ней всем своим арсеналом, стремясь просадить защиту. Земля под ней превратилась в глубокий котлован, а с неба, зависнув по центру, тянулись длинные спирали стихий, что тоже хищно вгрызались в закрывавший ее щит.

Разбираться, кто, где и почему, я не стал — и так все ясно. Поэтому, сорвавшись со стены, я полетел к ним, на ходу превратив руки в крылья ветра, что были прочней алмаза и с такой же режущей кромкой. Бить издалека я не стал, поскольку ещё не разобрался с новыми силами и опасался навредить маме.

Мое появление было феерическим. Вот только что пять человек активно швырялись плетениями, а вот их уже трое, а две головы катятся по земле, весело подпрыгивая на кочках. Очень уж они удачно стояли. Никакие щиты их не спасли — я даже сопротивления не почувствовал.

— Мама? — спросил я, не оборачиваясь. Окружив нас мерцающей стеной, я следил, чтобы никто из нападающих не двинулся с места. Они сюда пришли незваными, пусть тут и останутся. Но сначала выясню, кто это.

— Сынок, у тебя получилось!!! — услышал радостное я, а после и почувствовал ее руку на своем плече.

— И кто эти дамочки с мордами, закрытыми масками, и почему ты их не раскатала?

— Боялась, что если завяжется бой, они успеют напасть на тебя. В круге богов пришедший за силой беззащитен. Вот и сдерживала их, да сил не рассчитала. Сильны оказались. Еще бы чуть-чуть, и они проломили бы мой щит.

— Эти слабачки? — презрительно скривил я губы, глядя на замеревших на месте дамочек, видимо, решавших, что делать. Пятеро на одного — это далеко не трое против двух. Расклад иной, явно не в их пользу. Тем более, чего можно ожидать от моей мамы, они прекрасно знали, а вот чего от меня — нет. — Так кто они?

— Алира и Диана — нагловки, — ответила она, и две отрубленные головы лишились масок. Презрительно посмотрев на них, мама отшвырнула их в сторону воронки. — А эти, если рассудить логически: Рейна — Фракия, Агнеза и Ингрид — Пруссия. Они называют себя Союзом сильных и в случае беды вроде как должны объединять силы. Правда, под бедой они понимают не угрозу их странам, а им лично.

— Россия становится слишком сильной — это меняет баланс! — заявила одна из дамочек с сильным акцентом.

— И поэтому вы впятером решили его восстановить, напав, точно разбойники, под покровом ночи в священном для всех месте? Не боитесь кары богов?

— Это всего лишь легенда, — с презрением ответила та, и ее маска полетела на землю. Под ней оказалось вполне миловидное лицо, впрочем, сейчас искаженное злобой.

— Да? Зря вы так в этом уверены, — ответил я, глядя за их спины.

Рука мамы дрогнула на моем плече, и я накрыл ее своей, чтобы она не сделала глупости.

— Кровь пролилась там, где не должно, — раздался спокойный голос.

Дамочки, сообразив, что запахло жареным, дернулись, но даже шагу сделать не смогли.

Позади них стояла высокая женщина в зеленых одеждах, сжимавшая в руках небольшой жезл. Идеальное, совершенное лицо было полно грусти.

— Я — Нерта, богиня земли, и пришла забрать то, что вам больше не принадлежит. Дарованное богами не было оценено и возвращается обратно.

Легкие касания рукой каждой из них, и дамочки со стоном повалились на землю. Богиня забрала их магию и теперь они были простыми, ничем не примечательными девушками.

— Мы следим за тобой, славный потомок героя, — посмотрела богиня мне в глаза. — И деяния твои радуют нас. Придерживайся избранного пути, и награда превзойдет ожидания, -слегка поклонившись мне, она растаяла в воздухе.

— Это что сейчас было⁈ — выдохнула мама, которая, как мне показалось, даже не дышала в присутствии богини.

— Не бери в голову. Нерта? Не слышал о такой богине. Наверное, не из нашего пантеона.

— А ты о многих слышал?

— Неа. Только о парочке. С Велесом вон часто общаюсь, с Перуном сегодня дрался. Точней, не совсем с ним, а как бы с самим собой… Ай, там сложно все и долго объяснять. Что будем делать с этими? — кивнул я в сторону стонущих дам.

— Да ничего, — лицо мамы исказила злобная улыбка. — Сами в пустыне подохнут. Еще немного, и это место их убьет. Час-два, и божественное вмешательство в их тела, которое их сейчас защищает, сойдет на нет, и все — подохнут в муках и даже на перерождение не уйдут. Их души будут разорваны в клочья астральными защитниками. Так гласит легенда, и я вижу, что древние были правы, когда рассказывали о них. Так что и нам не стоит тут задерживаться дольше необходимого.

— Стойте! Заберите нас с собой! -прохрипела одна из поверженных противниц. — Вы уже победили, проявите милосердие.

— Ты больная? — от удивления я аж остановился. — Если бы мне не сказали, что вы сами подохнете, я бы вас убил, причём самым жестоким способом. Вы посмели подло напасть на самого дорогого для меня человека и теперь просите о помощи⁈ Умейте проигрывать и сдохните с достоинством, если оно у вас осталось.

Куртуазно подав маме руку, я направился с ней на выход, провожаемый проклятьями и стонами подыхающих дур.

— Кстати, мам, а почему наши Тени тебя не предупредили о том, что готовится засада?

— Признаюсь, это моя вина, — вздохнула она. — Расслабилась, не предполагая даже, что эти рискнут напасть. А против одаренных ранга императриц Тени ничего сделать не смогут — даже не почувствуют их.

А они нас явно ждали и уже давно. Слишком уж четко действовали, подготовив ловушку. По их плану, как я поняла, четверо должны были сдерживать меня, а пятая расправиться с тобой, пока ты был без сознания. Близко она бы, конечно, не смогла подойти, но нарушить ритуал вполне, воздействовав на него извне. А это гарантированная смерть.

Ну, а после расправились бы со мной. Как бы сильна я ни была, против пяти императриц не потянула бы. И это хорошо еще, что тут особо не помагичишь. Во время ритуала эфир сходит с ума, и обычные плетения либо искажаются, либо сильно ослабевают. Именно поэтому я смогла продержаться так долго.

— Насколько долго? — напрягся я.

— Тебя не было сутки, — спокойно ответила она, и я едва не споткнулся об гадский камень, что некстати подвернулся под ногу.

— Ну ни хрена себе, сходил в гости к богам!!! М-да, даже подумать страшно, как оно все могло обернуться. И что дальше?

— Вернемся домой, конечно. У тебя сейчас внутри бушует шторм, и понадобиться дня три, чтобы ты осознал, насколько сильней стал. В это время могут происходить сильные смены настроения, вспышки эйфории и ярости, ну и прочие побочные эффекты…

— Так может подождать с домом, раз это может быть чревато?

— Что предлагаешь?

— Отпустим наших, а сами оторвемся. Тут же есть какая-никакая цивилизация? Походим по магазинам, посетим местные кафешки и ресторанчики — устроим типа гастротура. Ну, и пляжи не обделим вниманием. А уж когда все устаканится, вернемся.

— Сынок приглашает свою старую маму на свидание? — захихикала она.

— А чего? Имею право. Да и вообще, пусть все завидуют, что я иду рядом с красивейшей женщиной земли. Правда, надо будет что-то сделать с внешностью — а то узнают и прохода не дадут.

— Идея мне нравится, а ее исполнение я беру на себя. Надо добраться до транспорта, потом на дирижабль, забрать вещи, и можно отправляться в путешествие…

— А зачем нам на дирижабль? Все, что нужно, купим в городе, да и доберемся мы до него быстрей, чем на нем. Предупредим Теней и вперед. Кстати, мне что-то не хочется идти по земле, поэтому… — передо мной возник большой дымный ворон. — Не изволите ли полететь, Ваше Величество?

— Ах ты проказник! Решил совсем покорить свою мамочку? Летим!!! — ее глаза заблестели от восторга.

— Тогда добро пожаловать на борт, -подал я ей руку, после чего мы под ее счастливый визг взмыли в воздух.

Вот за что я обожаю свою маму, так это за то, что она умеет расслабляться в любой ситуации и идет по жизни с легкой улыбкой. Где надо, включит смешливую девчонку, а где надо — суровую воительницу. Все прошедшие школу Велеса так могут, но лишь единицы не играют, а действительно наслаждаются жизнью.

Выбрав нужное направление, мы понеслись по небу. Ушел я ночью, вернулся опять же ночью. Поэтому-то не сразу заметил, что долго отсутствовал.

Уже спустя минут пятнадцать лëта мы были возле нашего временного лагеря. Отдав все указания, опять взлетели, взяв направление на Аль Хатар, город, лежащий в устье рек Сехмет и Карун.

Небольшой по меркам России, он тем не менее был очень популярен у туристов, которым предоставлял любые развлечения — были бы деньги. Управлял им какой-то там дальний родственник сатрапа Персии, давным-давно отлученный от дворца за какие-то прегрешения и сосланный сюда. Но нам это, конечно же, было не интересно.

Прибыв на место — полет занял всего какой-то час, во время которого я с радостью осознал, что силы не убывают, и я могу так лететь очень долго. Активировав иллюзии, мы представились богатыми нагловскими молодоженами и потребовали себе самый лучший номер с видом на реку.

Документы у нас не спрашивали, по-нагловски мы оба говорили свободно, поэтому и подозрений не вызвали. Спросили у нас только за багаж, но мы этот вопрос высокомерно проигнорировали. У богатых свои причуды: нравится им путешествовать налегке — их право. Значит, купят все тут, пополнив бюджет города на крупную сумму. Расплачивались мы обезличенной картой, без привязки к имени, так что наша тайна была соблюдена.

Пятикомнатный люкс на десятом, последнем этаже представлял из себя роскошнейшие апартаменты с двумя спальнями, рабочим кабинетом, гостевыми и трапезной. Имелся даже небольшой бассейн, находившийся там, где обычно располагался балкон. Его края были защищены слабым пологом, предотвращающим случайное падение жильцов, и смотрелся он круто. К тому же, если с нашей стороны он был прозрачным, то снаружи нет. Это я проверил в первую очередь.

Войдя в сеть, я увидел возможность заказа вещей онлайн, и мы тут же совершили большой виртуальный шопинг, потому как таскаться по магазинам желания не было. Ну а пока к нам везли вещи, приняли душ и предались чревоугодию. Еду нам доставили из местного ресторана, и она оказалась очень вкусной. Да и в принципе мы не ели сутки, так что все пошло на ура.

— Уф! Кажется, я объелась, — тяжело откинулась мама на кресле. — А это лишние калории. Вот потолстею и стану некрасивой. И в этом будешь ты виноват!

— Чтобы тебе поправиться, надо год сидеть без движения! К тому же магия съедает все лишнее. Так что смело можешь съесть эту сладость, с которой ты глаз не сводишь.

— Не могу. В меня больше не лезет, -пожаловалась она, с тоской глядя на вкусняшки. — И ты не ешь, а то я от зависти заболею и умру. Все, я пошла поплаваю, а то так совсем в тесто превращусь.

— Эм, может, ты подождешь, пока привезут купальник⁈

— С чего бы мне ждать? Мне нечего и некого стесняться, так что не будь занудой, сынок. И вообще, ты забыл, что мы с тобой молодожены, и нам положено бегать голыми? — опять хихикнула она и, ничуть не стесняясь, скинула халат. Чуть пошатываясь, двинулась к бассейну.

М-да, кажется, градус в вине, которое мы пили, был немного больше заявленного, или это так пережитый стресс сказывается? Все-таки она прошла по грани и то спокойствие, что она показывает, совсем не то, что чувствует… Впрочем, мы ведь тут именно для того, чтобы расслабиться и вернуться домой в рабочем состоянии, а не дерганными неврастениками.

Стук в дверь прервал мои размышления. Встав, я тоже чуть качнулся — м-да, вино точно было с сюрпризом, — и пошел открывать. За ней оказался заметно нервничающий и потеющий курьер, вцепившийся в ручки тележки с кучей свертков. Быстрое сканирование ничего подозрительного не обнаружило, и я забрав вещи, развернулся, чтобы зайти в номер.

— Господин? — услышал за спиной я его голос, и меня это почему-то взбесило.

— Что еще? — грубо отозвался я, размышляя, как его убить — быстро или чтобы помучился.

— Курьерская доставка оплачивается отдельно, — промямлил он.

— Так и чего сиськи мнешь⁈ Нельзя было сразу сказать⁈ — рявкнул я, делая перевод. — Пошел вон отсюда, пока не пришиб!!! — хлопнув дверью, я с минуту боролся с собой, чтобы не догнать его и не оторвать бестолковую голову. Бесит!!!

— Кто там, Сереж? — раздался голос мамы.

— Да идиот один вещи притащил. Чуть не прибил гада. Сервис тут полное дерьмо!

— Забудь. Иди лучше поплавай, водичка божественная.

Мысль о воде показалась мне интересной. Пнув тележку с вещами, я скинул халат и направился к бассейну. Мама лежала у бортика, раскинув руки по его краям так, что я видел ее тяжелую грудь.

Дав себе мысленного леща, чтоб не пялиться, я бомбочкой сиганул в воду и улегся на дне, любуясь небом. Без воздуха я мог обходиться очень долго, поэтому никакого дискомфорта мне это не доставляло. Мысли потекли вяло, и вот я уже не мог понять, за что взъелся на бедного паренька. На меня это совсем не похоже. Надо будет найти его и извиниться повышенными чаевыми. Бросаться на людей, выполняющих свою работу — последнее дело.

Надо мной медленно проплыла мама, и я опять увидел всю ее, даже то, что обычно девушки прячут. Мой друг, несмотря на все уговоры, жил своей жизнью и тут же воспрял. Закрыв глаза, чтоб не пялиться, я решил, что ещё пару минут, и буду вылезать из воды, а то как бы до греха не дошло… Эту женщину я уже привык воспринимать именно матерью и всякие пошлые мысли нещадно давил.

Опять плеск, и я почувствовал, что она опустилась на дно рядом со мной. Просто легла рядом, взяв мою руку в свою, а после рывком вытащила меня на воздух.

— В тебе началась перестройка, -услышал я ее голос.

Открыть глаза я боялся, потому что похоть начала туманить разум. Почти скрипя зубами, я старался переключиться, но не получалось. Мои руки сами скользнули по ее телу, прижимая к себе. Прижав ее к бортику, я тяжело дышал, пытаясь остановиться.

— Борись, сынок, — ее шепот сводил меня с ума. — Сейчас ты балансируешь на грани, твои нервы обнажены, все гадкое, как пена, поднялось изнутри. Позволь магии смыть эту гадость, позволь силе омыть тебя, приведя в баланс тело и душу.

— Не могу, мам, — простонал я, чувствуя ее руки на свой спине. Мне казалось, что мое тело превратилось в одну сплошную эрогенную зону. — Тебе лучше бежать, потому что я не могу больше сдерживаться!

Я говорил и едва контролировал себя, чувствуя, что сознание человека постепенно гаснет, освобождая похоть зверя.

— Нет, я не побегу. Мой долг помочь тебе. Любым способом.

Эти слова оказались последней каплей. Из моего рта вырвался звериный рык и сознание погасло. Последнее, что я увидел, как мое тело подалось вперед, к ней, в нее…

Глава 6

Глава 6

Моя мама мне сказала

Что я самый лучший

И самый красивый

Парень на Земле

Кто та— кто та— кто такой я

Чтобы ей не верить?

О, е (2rbina 2rista самый лучший парень)

В сознание я приходил рывками, свет и тьма мигали, и с каждым мгновеньем свет задерживался всё дольше. Наконец мои глаза распахнулись и я резко сел.

Кровать, я весь мокрый, и непонятно, от воды или от пота. Во рту сушняк, будто все ночь пробухал. И как я сюда попал? Последнее, что я помню… О мать моя берегиня!!!

— Очнулся, сынок? — появилась возле меня мама. — Как себя чувствуешь?

Я со страхом посмотрел на нее — такую румяную, веселую. Легкая тревога в ее глазах не смогла скрыть ее хорошего настроения.

— Ой, не смотри на меня, как наш Васька на отца, когда он его застукал в своем кабинете! И не терзайся глупыми мыслями — ничего между нами, конечно же, не было. И сразу, чтобы не возникло лишних вопросов: да, зверь взял над тобой верх — и это нормально. А я смогла его укротить, что тоже нормально. Чего-то подобного я ожидала, помня свой переход на ранг. Мы тогда с твоей бабушкой так зажгли… Ну, не суть. Выброс сексуальной энергии — это правильно и предсказуемо. Гормоны сходят с ума, тело корежит от удовольствия.

— Ты знала, что так будет, и все равно поехала со мной? А если бы все случилось, ну, там, в бассейне⁈

— Не говори глупости. Ничего бы не случилось. В такой момент ты как маг ничего не стоил, поэтому я вполне контролировала ситуацию. А так твой зверь порычал и успокоился. Так что все хорошо — не бери в голову.

— Я тебе поражаюсь, мам, и в очередной раз убеждаюсь, что ты — идеальная женщина, с которой отцу невероятно повезло.

— Ты тоже ничего, сынок, — шутливо стукнула она меня кулачком в плечо. — А теперь хватить валяться! Утро на улице, и дама желает сходить в ресторан, а потом погулять по городу.

— Ваше слово закон, Ваше Величество. Дайте мне всего полчаса и я буду ко всему готов!

— Тогда с нетерпением жду вас, Ваше Высочество, — улыбнулась она и вышла, оставив меня одного.

Поддавшись минуте слабости, я рухнул на подушки, отчаянно алея лицом от нахлынувших воспоминаний. Хорошо, что ничего не было, иначе я бы ей в глаза не смог смотреть. А теперь сбрасываю с себя лень — раз дама хочет прогулки, значит, это самое меньшее, что я для нее могу сделать.

Привел себя в порядок, переоделся в заказанные вещи — ничего особенного, светлые бриджи и майка. Да шлепки на босу ногу, согласно местной моде.

Мама была одета в легкое платье, прекрасно подчеркивающее ее фигуру. Получив от меня порцию комплиментов, она взяла меня под руку, и мы спустились вниз.

Вызванное такси отвезло нас в шикарный ресторан — «Шафер Аббас», считавшийся лучшим в городе. Дресс-кода в нем не было, но плата взималась за вход. Причем цена была такая, что позволить себе даже просто в него войти могли лишь богачи.

Разместившись на террасе второго этажа, мы заказали завтрак. Мама ограничилась чем-то легким с трудно произносимым названием, а я же заказал мяса. Стресс всегда пробивал меня на еду, а его за эти сутки было более чем достаточно. По обоюдному молчаливому согласию то, что произошло вчера, мы не обсуждали, болтая просто на отвлеченные темы.

— Кстати, можешь уже расслабиться, -вдруг сказала она.

— Эм, да я как бы и не напряжен…

— Напряжен, я же вижу. Твой организм уже стабилизировался и, думаю, более подобных вспышек не будет. Нет, возвращаться домой пока рано — надо это состояние закрепить. Но теперь можно действительно расслабиться. Просто чуть усиль контроль за эмоциями и подавляй их сразу, если заметишь что-то не то. Теперь это будет сделать легче.

— Хорошо. Да я и в принципе всегда себя контролирую, но то, что было вчера…

— Вчера я вообще была в шоке, что ты смог так долго продержаться! Я бы, например, не смогла.

— Это было действительно… трудно. Признаюсь, под конец я забыл, что ты моя мама.

— И это было приятно, как бы ни ужасно это не прозвучало. Значит, я еще в состоянии вскружить голову молодым людям.

— Мам, я уже мильен раз говорил, что ради тебя можно развязать войну и ради тебя же закончить! И это не лесть.

— Когда я слышу подобное от твоего отца, это очень приятно. Но вдвойне приятней это слышать от своего сына. Все, надо заканчивать с завтраком. Пойдем гулять по городу. Я была тут очень давно, и с тех пор многое в нем изменилось. Хотелось бы посмотреть, в какую сторону.

— Не вопрос. Но для начала мне надо отлучиться. Кажется, последняя кружка чая была лишней.

Встав, я направился в комнату мальчиков, дабы помочь своему другу, которой вчера едва не стал мне заклятым врагом.

Там я немного подзадержался, потому как тупо залип, увидев свое отражение в зеркале. Нет, когда мы выходили на прогулку, я тоже мельком глянул в зеркало, но вот сейчас… Первое, что привлекло внимание — это глаза. Они у меня от природы темные, а тут в них будто поселилась ночь. При этом от них исходил какой-то внутренний свет, что завораживал и как бы затягивал внутрь. Черты лица чуть заострились, придавая лицу суровости и брутальности. Я бы даже сказал, что получилось оно более жестким.

Шрам стал менее заметным, но при этом он теперь состоял не просто из кожи, а будто из очень маленьких рун. Если прям сильно не приглядываться, не заметишь.

Невольно я заглянул внутрь себя и тут же вернулся обратно. Буря внутри еще не стихла и что-либо рассмотреть не представлялось возможным.

Однако в этом хаосе я увидел все три своих молнии, что иногда мелькали в бушующем вихре. И если про красную и черную я знал все, то с зеленой еще предстояло разобраться. Одна несет жизнь, другая смерть, а вот что несет третья? Вопрос на мильен и желательно наличными.

Да, и кстати, волосы стали короче, вот прям так, как я люблю. Интересно, кто этот божественный парикмахер и сколько я должен ему за услугу?

Так что, хоть внешность меня и удивила, но хуже не стало. Даже наоборот. Теперь я выглядел как взрослый мужик с максимально раскаченной харизмой. Вот девчонки удивятся.

Выходил я в полной уверенности, что весь мир будет у моих ног, потому как таких красавчиков в нем больше не найти. Но так, как оказалось, думал не только я…

И вот передо мной классический рояль всех попаданцев — дама в кафе, а возле нее три непонятных бородатых тела неопределенного возраста и явно определенных намерений — вон, как смотрят на нее. Так бы бесстыжие глаза и вырвал! А может, и вырву — как пойдет.

Два тела стояли за спиной третьего, который, усевшись на мое место, заливался соловьем про райские кущи в его дворце. Мама скучала, пила кофе и вежливо улыбалась. Но я-то видел, как ей хочется ему врезать. Но она сдерживается, потому как истинная леди и аристократка. И вообще, у нее есть мужчина, который должен эту ситуацию разрулить, при этом не сильно испачкав их кровью стены.

И тут у меня встал вопрос — убить его сразу или сначала обменяться парой глупых и максимально пафосных фраз? Потом помериться членами и, убедившись, что у меня длинней, грохнуть идиота, чтоб потом не завидовал.

Нет, есть шанс, что он нормальный, но увы, я в него не верил. Явно же видно, что приборов на столе на две персоны, а значит, она не одна. И все же полез, значит, мозгов как у того ишака, с которым он спал ночью. Так бить сразу или не бить, вот в чем вопрос.

— Ты сидишь на моем месте, козел, — все же выдавил я из себя культурную фразу. А что? Когда надо, я могу быть очень вежливым.

— Вы его знаете, ханум? — не обращая на меня внимания, он не сводил горящего взгляда с мамы.

— Это мой муж, — мило улыбнулась она.

Ну да, мы ж типа наглы и у нас свадебное путешествие. Я как-то об этом забыл.

— Этот недостойный⁈ — возмутился тот.

— Слышь, ты, сосиска в кляре! Поднял свою жопу и свалил!!! — еще больше завелся я, при этом оставаясь максимально вежливым.

— Уберите его, — брезгливо бросил он стоящим рядом.

Те довольно ухмыльнулись, протянули ко мне свои руки, которые сразу оказались сломаны. Потом я сломал им еще две, а после и ноги. Быстро, качественно и без брака. Ну, и вырубил, чтоб не слышать воплей боли. После этого я поднял за шкирку охреневшего от этого зрелища бородача и выкинул его с балкона. Высота не большая — не помрет. Наверное.

— Тебя и на минуту оставить одну нельзя, — попенял я маме.

— Тебя не было целых десять, — пожав плечами, ответила она. — И я уже успела заскучать, еще и эти утомили. Что дальше? Кстати, это был сын правителя города.

— И это должно меня беспокоить? –удивился я. — Полезет, сменим. Сатрап нам столько должен, что даже подарит нам этот город, если мы согласимся снять торговую блокаду.

— Все так. Но мы же не хотели привлекать к себе излишнего внимания.

— Мам, посмотри на себя и скажи это еще раз. Если ты хотела пожить по-тихому, то и иллюзию надо было накладывать попроще.

— Ты хотел, чтобы я стала некрасивой?!!! — ужаснулась она.

— Нет, конечно, хотя ты для меня всегда красивая, в любом облике. Ладно, раз мы тут закончили, давай прогуляемся.

И только мы стали вставать из-за стола, как в помещение ворвалась стража. Три одаренных дамочки ранга витязь и столько же мужиков, воинственно сжимающих в руках оружие.

— Вы арестованы за нападение на принца Фазиха аль Алдалуса! Следуйте за нами, вас ожидает справедливый суд наместника.

— А если не проследуем? — заинтересовался я.

— Тогда мы отведем вас силой!!!

— Ух, какие грозные дамочки. И главное, смелые. Сама разберешься или мне?

— Нет уж. Ты уже развлекся, теперь моя очередь. Смотри и учись, как надо изящно макать в отходы.

Подхватив всех их ветром и окружив щитом, чтобы не могли магичить, маман вышла на террасу, прицелилась и, хекнув, швырнула вопящие тела куда-то в даль.

Мое суперское зрение позволило рассмотреть, что улетели они в сторону фермы, после чего рухнули в это самое. Ну, то есть, в кучу навоза. При этом они еще и умудрились снести своими телами с десяток больших кувшинов, видимо, с этим самым…

— Страйк, — с уважением подытожил я. — Глазомер у тебя отличный. Я бы, наверное, не попал так точно.

— Вот видишь. Тебе есть, чему еще учиться. Пойдем скорей, только иллюзии сменим. Что-то я не настроена опять драться.

Смена прошла штатно. Выйдя из ресторана, мы смешались с толпой и активировали артефакты, в котороых было несколько шаблонов.

Ну, а дальше был город, осмотр достопримечательностей, покупка всем подарков. Пару раз к нам цеплялись бегающие стражники, но быстро отставали, потому как мы в новом обличье не были похожи на злодеев, которых они искали. Да и цеплялись они так, для отмазки, не слишком усердствуя.

Бродили мы до самого вечера и под конец дня уставшие вернулись в гостиницу. Никем не замеченные, зашли в номер, и я со вздохом облегчения плюхнулся на кровать. Все-таки эти гулянки сильно выматывают, хотя раньше я думал, что посильней буду. Скорее всего, мой организм еще не стабилизировался и, думаю, причина усталости в этом.

Нас пока не обнаружили — хреново работают туземцы, что было нам на руку. Срываться в ночь не хотелось.

Мама зависла, болтая с нашими, а я балдел в бассейне, переписываясь с Янь и Снежаной, устроив конференц-связь.

Успокоив их — все хорошо, я крут как Эверест, и всяким не к ночи помянутыи богам меня не взять, — я порадовался, что у них все хорошо. Мне пожелали скорейшего возвращения, потому как соскучились и обещали приготовить сюрприз. Представив себе какой, я расплылся в улыбке и пообещал быть через пару дней.

— Поговорил? — рядом плюхнулась мама, подняв кучу брызг. На этот раз она была в купальнике, да и я уже остыл. Поэтому смотрел на нее просто как на красивую женщину, без пошлых мыслей.

— Ага, сказали, что ждут. Приятно.

— Ну еще бы такого красавчика не ждать! Я вон девчонкам своим скинула твое новое фото, так Ира чуть не кончила от восторга.

— Фу, мам, такие вещи нельзя говорить сыну!!!

— Сыну, прошедшему школу Велеса, можно и нужно говорить все. Не переживай — все в рамках, но ты реально стал красавчиком! Нет, ты и раньше был ничего, а сейчас прямо глаз не оторвать.

— Все, окончательно засмущала…

— Терпи, как я терплю, — засмеялась она. — А хорошо погуляли, да?

— Ага. И морды набили, и сумки. День удался.

— Я, кстати, ужин уже заказала. Не знала, что ты будешь есть, поэтому акцент сделала на мясе.

— Правильно. Мужчине не пристало питаться травой. А еще я хочу мороженое. Шоколадное с орешками.

— Его я тоже заказала. Помню, что ты у нас сладкоежка.

— Я уже говорил, что ты лучшая, мам? Ну, значит, повторю еще раз.

Потом был ужин, а после мы разбрелись по своим комнатам, где я почитал книгу, под которую почти заснул. Видать, не очень интересной была. Опять архимаг попадает в тело немощного пацана, которого мочат в сортире. Скучный и избитый рояль. Дропнул ее на третьей главе и пока соображал, что еще почитать, вырубился.

— Мам, а мы вообще собираемся мстить? — за завтраком я был бодр, свеж и слегка возбужден от воздержания.

— Кому? — удивилась она, отвлекшись от браслета.

— Ну, этим, которые напали. Они же подданные разных стран, значит, надо показать, в чем они не правы.

— Нет, мстить мы не будем, потому как незачем. Позволь тебя немного просветить насчет одаренных ранга императриц. Формально мы подчиняемся главе государства, а неформально действуем вполне самостоятельно. Ты же сам понимаешь, что если мы захотим, то остановить нас не получится. Есть неписанные правила, которым подчиняются все. Например, сила императриц может быть неограниченно задействована только для защиты своей земли или себя лично, как это было во время войны.

Нападать же мы не можем — это сразу ставит нас вне закона, и против той, что нарушит это правило, сразу выступят даже те, кто ранее был союзником. К тому же это дает право главе государства использовать камни-подавители. А это практически всегда смерть для одаренной. То есть, мы можем воевать обычными магами и солдатами, но без использования одаренных императриц.

— Иметь оружие и не выстрелить из него? Как-то глупо, — выразил я сомнения.

— Верно. И если понадобится, мы придем и уничтожим. При этом камень сможет воздействовать либо на большую группу более слабых одаренных, либо только на одну ранга императрица. Но именно уничтожим. То есть, война будет идти до последнего человека в государстве. Эти пятеро нарушили все правила и уже понесли наказание. Но их правительства не имеют к их решению никакого отношения. Если кратко — они действовали, скажем так, как частные лица, поэтому и ответственность вся на них.

К тому же, проиграв нам, они сильно ослабили свои государства. Одаренных в нашем ранге по всему миру насчитывается едва ли пятнадцать человек, включая нас. И считай, мы почти в два раза уменьшили их число. Какой из этого вывод?

— Раньше нас ненавидели, а теперь еще и будут бояться.

— Верно. Трое ранга император в одном государстве — очень большая сила. Да и Вероника, думаю, уже скоро перейдет на новый уровень. То есть, нас станет четверо. И если для нас это отлично, то для остальных кошмар. Баланс нарушен, но сделать они ничего не смогут. Раньше я считалась сильнейшей, а ты теперь сильней меня. Выброс сил при твоей инициации был настолько огромен, что его почувствовали все и сделали выводы. Так что мы теперь можем спать относительно спокойно. Дураков к нам лезть не осталось.

— Ну, я бы не был столь категоричным, -следилки, предусмотрительно раскиданные мной по всей гостинице, показали мне, что к нам идут гости, обезображенные магией и дорогими одеждами. Ну, и как-то очень агрессивно идут.

Похоже, нам надо отсюда уезжать, если не хотим уничтожить этот город. А впрочем, мне он нравится. Может, стоит себе забрать? Тут светло, тепло и мух нет. Подарю его Пржевальским, чтобы у них появились свои земли. Тогда и графство у них станет реальным, а не только на бумаге.

— Мам, я хочу этот город себе! — включил я капризного принца.

— Конечно, сыночка, — ответила она. — Сиди, мой родной, мама сейчас все устроит.

Требовательный стук прервался звуком открываемой двери и чьими-то хрипами.

Нет, я так не могу, потому как сдохну от любопытства! Резво вскочив, я побежал к выходу, желая посмотреть на работу профи…

Выкладываю внеочередную главу, дабы исключить крики поборников морали. За счет этого, выкладки в субботу главы не будет.

Глава 7

Глава 7

Картина Репина «Приплыли». Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. Точней и не скажешь, потому как увиденная мной картина очень напоминала шедевр классика.

Мама стояла в дверном проеме, держа на вытянутой руке хрипящее нечто в длинном халате, а две дамочки пытались ее от него оттащить, неприлично хватая за места, куда только папе можно.

Вмешиваться и я не думал, потому как видно было, что у нее все под контролем и она просто играет в злость. А по факту периодически кидает взгляд в зеркало, проверяя пафосность позы.

— Вы нас неправильно поняли, -раздалось наконец сквозь хрипы почти задушенного кого-то там.

— А вы ничего не сказали, чтобы я начала что-то понимать. Я открываю, а меня пытаются толкнуть внутрь. Это что за порядки в вашей стране⁈

— Мы приносим свои извинения и умоляем отпустить шею уважаемого Аббаса, да продлят боги его жизнь!

— Не знаю, как боги, но я ее точно укорочу, если он еще раз позволит себе подобное, — брезгливо отозвалась мама и разжала пальцы.

Тело грузно рухнуло на пол и неожиданно резво для почти задушенного поползло между ногами дамочек, пытаясь скрыться. Вот теперь и мне пришло время вмешаться.

— Дорогая, а что тут происходит? — приобнял я маму.

— Сама не пойму. Пришли, кричат, в номер собрались врываться. А вдруг ты был бы не одет и тебя эти увидели бы голым? Да я бы от ревности умерла!!!

— Ну-ну, любимая, сейчас же все хорошо, — целомудренно поцеловал я ее в щеку. — Давай уже спросим у них, с чем они пожаловали, и вернемся в постель.

— Как скажешь, дорогой, — улыбнулась она мне и посторонилась, пропуская внутрь пришедших. — У вас десять минут, чтобы убедить меня не убивать вас, — от ее тона море бы замерзло, а эти всего лишь вздрогнули. Сильны. Князья, не меньше.

После этих слов стража с дамочками выпнули вперед уже пришедшего в себя старика. Был он толст, лысоват и крайне испуган, отчего потел так, что халат был мокрым. Однако он быстро взял себя в руки, вспомнив, что у него тут куча охраны, а её бездействие списал на шок.

Преисполнившись наглости и уверенности, что доживет до завтра, он с гордым видом прошествовал внутрь и, бесцеремонно плюхнувшись в кресло, без спроса налил себе чай и выхлебал его за один глоток.

Мама, глядя на это безобразие, лишь слегка улыбалась, а я тихо сатанел. Видать, источник еще до конца так и не стабилизировался, потому как мысли одна кровожадней другой стали все чаще меня посещать. Примерно по одной в секунду.

— Мы знаем, кто вы, — начал старик.

— Да ну? — обалдел я. — И с чего такая смелость?

— Вы нагловские шпионы, что проникли под видом туристов в наш славный город! Но мы вовремя успели вас заметить и теперь хотим, чтобы вы работали на нас.

— Скудоумие и отвага. Гремучая смесь, — сказала мама, устраиваясь в кресле напротив него. Кажется, ее забавляло происходящее.

— А на вас — это на кого? — уточнил я. А что? Я хозяйственный, а денег много не бывает. Вдруг они хорошо платят за всякое? Ну, например, старушку там через дорогу перевести или котика с дерева достать. Я хорошо котов достаю — Васька подтвердит. С собаками сложней — у них зубы и полное отсутствие чувства юмора.

— На наместника города, конечно же. Вашей задачей будет ловля вам подобных.

— И сколько платить будете?

— По сто динаров за каждого пойманного.

— Это несерьезный разговор!!!

— Хорошо, сколько вы хотите?

— По сто десять.

— Согласен.

— Каждому, — вставила свои пять туманов мама.

— Согласен. Но оплата по факту поимки. И вам надо помириться с сыном наместника.

— Не вопрос. Пусть извинится, и мы в расчете.

— Вы не поняли. Извиниться надо именно вам.

— Он приставал к моей жене — и я должен извиняться? Так дела не делаются!!!

— Он принц, а вы кто?

— С чего бы это он стал принцем Персии? Не помню его имени среди детей сатрапа.

— Он принц нашего города!!!

— Местечковыми аристократами не интересуюсь. И вообще, это мы вам нужны, а не вы нам. Поэтому пусть извиняется, и тогда мы в деле.

— Не пойдет. У меня четкий приказ. Не согласитесь, отправлю в зиндан.

— А силенок-то хватит? — мама с хрустом потянулась. Вот теперь, похоже, ее этот разговор утомил. К тому же она хотела сходить на пляж, а эти нас задерживали.

Тот нервно оглянулся на застывшую позади кавалерию, которая, судя по всему, собиралась нестись галопом подальше от нас, нервно сглотнул и кивнул.

— Типа это хватит или типа это сейчас придет и извинится? Простите, мы вашего языка жестов не понимаем.

— Хватит. Уверен, мы сможем вас приструнить и…

— Мам, — вышел я из роли. — Так что там насчет города? Я его хочу Паше подарить, чтобы он стал графом. Они, кстати, опять хорошо послужили Родине, и если по возвращению домой бумаги не будут подписаны, я очень расстроюсь.

— А это идея! — воодушевилась она. — Тебе только город или еще и окрестности?

— А что? Там есть что-то интересное?

— Да не особо.

— Тогда только город, но чтоб препятствий не чинили. А то обложат кордонами и фиг в него попадешь. Мне лишнего не надо.

— Ты у меня очень скромный и добрый. Я всегда это знала. Итак, господа…

— Мама?.. — икнул старик и, кажется, остальные тоже икнули.

— Конечно, мама, кто же еще? — ответила она и скинула с себя и меня иллюзии.

— Ва-Ва-Ваше Ве…личество, — завыл старик, падая на колени и пытаясь спрятаться под столом.

А мы, оказывается, тут очень популярны, раз нас сразу узнали!

Его попытка спрятаться оказалась неудачной, потому как одаренные дамочки оказались быстрей и уже были там.

— Простите, не убивайте, век помнить буду и внуком завещаю!..

— Умолкни! — рявкнула мама, что-то ища в браслете. Наконец найдя искомое, она, включив громкую связь, сделала звонок.

— Родной?..

— Дорогая, — услышал я голос бати. — Как вы?

— Все прошло просто замечательно. Наш сын молодец, и я считаю, что мы должны сделать ему подарок.

— И что же он хочет?

— Небольшой городок в маленькой персидской провинции. Его даже на карте не разглядеть. Мелочь, а ему будет приятно.

— Сатрап слезами умоется, если мы еще что-то заберем…

— Ну и пусть умывается, если воды нет. Почему нас должно это волновать?

— Хм, логично. Ладно, я ж знаю, что ты ему позвонишь. Вот и скажи. Пусть дарит город и выплачивает контрибуцию. После этого мы отведем войска и снимем экономическую блокаду.

— Люблю тебя, ты самый лучший!

— И я тебя. Вечно вы из меня веревки вьете. Жду домой.

— Будем через пару дней. Пока-пока.

Отключившись от него, мама тут же сделала второй звонок, и был он куда более интересным.

— Свет очей моих, прекраснейшая из живущих, сильнейшая из существующих! Чем я обязан твоему звонку, о желаннейшая из женщин?

— Манчир, — мурлыкнула мама так, что даже у меня все поднялось. — Как ты? Здоровье не шалит? Подданные не бунтуют?

— Милостью Хаомы у меня все хорошо. А почему ты интересуешься? — уже не так жизнерадостно спросил он.

— Ты же видел яркую магическую вспышку в районе Тифоля? Тебе первому сообщаю нашу радость — мой сын подтвердил ранг императора магии.

— Какая великолепная новость! Устрою гуляния по всей стране, а этот день объявлю государственным праздником. Я всегда был уверен, что он лучший, клянусь Рашну. Вот Дильнура обрадуется!!! Скажу тебе по секрету, доченька уже все глаза выплакала. Украл твой красавец ее сердце. Ночей не спит, все по нему сохнет и чахнет. Пожалела бы ты девочку и позволила вернуться.

— Так я ее и не выгоняла, — усмехнулась мама. — Ты же сам все затеял, а потом отозвал ее.

— И я уже сотни раз проклял тот день, когда поверил наглам. Я бы все отдал, чтобы между нами был мир!

— Прямо все?

— Все самое дорогое. А дороже дочери у меня нет. Если бы твой сын…

— Кстати, я как раз насчет него и звоню. Мы тут заехали по пути в один из твоих городов. Нет, приняли нас неплохо, а вот потом приставать начали, ругаться и даже… Ты не поверишь, угрожали нам тюрьмой! Представляешь?

— КТО ПОСМЕЛ?!!! — взревел он, и его изображение появилось во весь рост, выведенное из браслета в виде голограммы. А вид он имел высокий, худой и с красными от недосыпа глазами. Одетый во что-то напоминающее кафтан, халат пурпурного цвета, накидку и штаны, он походил на богатого торговца, а не правителя большого государства. Впрочем, мы собирались его еще немного уменьшить.

— Вот этот вот, — неаристократично ткнула мама пальцем в почти спрятавшегося старика.

Тот смерил его взглядом, полным обещаний тысячи лет мучений, и тут же нарисовал на лице самую добрую улыбку.

— О госпожа моего сердца. Что я могу сделать, чтобы вы забыли про этот досадный инцидент? Про этого можете забыть. Я с ним лично поговорю и расскажу ему, как надо встречать дорогих моей душе гостей.

— Знаешь, а ведь я могу и вправду обо всем этом забыть, — демонстративно задумалась мама. — Ты же говорил про праздник? А какой праздник без подарка? Моему сыну приглянулся этот город — не хочешь ли ему его подарить?

— Подарить? — икнул от неожиданности он.

— Именно. Но и ты без подарка тогда не останешься. Мы снимем блокаду, отведем войска. Правда, контрибуцию все равно придется заплатить — тут моей власти нет, чтобы ее отменить.

— Все это ради какого-то городка? Да забирайте на здоровье! — воспрял сатрап. Правда, морда его все равно была кислой, но это не наши половые проблемы. — Когда намереваетесь вступить во владение?

— Сергей?

— Да пары дней, думаю, нам хватит, -сказал я, прикинув расклад.

— Через пару дней, — повторила мама, обращаясь к сатрапу. — Ну, и конечно же, ты понимаешь, чтоб никакой блокады или таможни. Мы собираемся превратить город в рай для туристов, в котором даже тебе не зазорно будет отдохнуть.

— За кого ты меня принимаешь, прекраснейшая? — притворно обиделся он. Вот точно так и собирался сделать, гад! — Никаких проблем не будет — слово даю. Сейчас отдам распоряжение и с этого момента город становится вашим. Я смог порадовать тебя, о бриллиант моего сердца?

— Вполне, Манчир. Кстати, дочку можешь вернуть в империю. Она же так и не доучилась. Препятствий с нашей стороны не будет.

— Ты мудра настолько же, насколько красива, — склонил он голову. — А вы — обратился он к старику и страже, — собирайтесь. Приказываю немедленно прибыть во дворец. Я вам найду тут новую службу.

— Повинуемся, Владыка наших жизней и душ!!! — раболепно упали они на колени, стукнувшись лбами об пол.

— Не прощаюсь, — улыбнулся он маме и сбросил звонок.

— Так, — обернулись мы на гостей, но старик уже включил турбо, и мы только и видели мелькнувший в дверях халат. Однако стража замерла, не двигаясь с места.

— А вы чего еще тут? — поинтересовался я.

— Ваше Величество, — видимо, старшая из них подала голос. — Мы хотели бы принести присягу на верность Российской империи.

— С чего бы это? — удивилась она.

— Вы позволите говорить откровенно, Ваше Величество? И увидев ее ободряющий кивок, выдала:

— Глупый Аббас не понял, что сатрап подписал нам всем смертный приговор. Мы были свидетелями его унижения и по приезду в столицу нас ждет смертная казнь. Бежать нам некуда, богатств мы не имеем, и единственная возможность сохранить наши жизни — это стать вашими слугами. Мы местные и знаем о городе все. Уверена, вам понадобятся тут преданные люди.

— Складно поешь… И кажется, доля истины в твоих словах есть, — сказал я. — Но думаю, ты не права. Старик все прекрасно понял и ставлю на то, что он уже мчится подальше от города. Вот только вряд ли он успеет. Скорей всего его уже схватили, предвидя подобное. Как и вас схватят, когда выйдете из нашего номера.

— Поэтому мы и хотим выйти отсюда, облеченные вашим доверием и с вашим гражданством.

— Согласны дать магическую клятву роду Гордеевых?

— Сынок, это слишком.

— Нормально, мам. Они сейчас спасают свои шкуры и ни о каком благородстве тут речи не идет. Хотят сохранить жизнь — пусть платят за нее. В конце концов, это они к нам пришли, как просители, а не мы к ним.

— Мы согласны, — переглянувшись с товарками, ответила стражница.

— Вот и чудненько, — потер я руки. — Ты займись ими, а я позвоню Пржевальским. Вот Паша обрадуется!!!

Отойдя в другую комнату, я набрал друга.

— Здаров, бро, как сам? Не занят? Отлично. В общем, так — хватай все свое семейство и летите в Аль Хатар. В аэропорту вас будет ждать дирижабль, который и доставит вас сюда. Встретимся тут. Что значит, зачем? Не скажу — сюрприз будет. Я всегда выполняю свои обещания и это одно из них. Какое? Скоро узнаешь. Все, хватит болтать — поднимайте свои задницы и тащите их сюда. Через десять часов жду. Пока-пока.

После этого я забронировал своей властью для них дирижабль, чтобы не возникло проблем.

Отключившись, я пошел обратно. Наших гостей уже не было, а мама сидела и задумчиво ковырялась в браслете.

— Ну, что, мы идем на пляж или день пропал?

— Идем, конечно, — подскочила она. — Я тут присмотрела прекрасное и очень живописное место, где можно отлично позагорать в полном уединении. А то мне не нравятся белые полоски на загорелой коже.

— Зато они очень нравятся мужчинам.

— Да? Не знала. Как-нибудь проверю на твоем отце. Но не сейчас. Хочу быть красивой шоколадкой, чтоб все завидовали.

— Так тебе и так все завидуют. Вон как сатрап слюнями исходил.

— Грубый мужлан, у которого одно на уме.

— Бабы?

— Власть. А это так скучно и неинтересно.

— И это мне говорит императрица России…

— Нет, это тебе говорит женщина. Власть для мужчин, а нам подавай романтику и кофе в постель.

— Экие вы загадочные существа. Будто с другой планеты прилетели, — засмеялся я выходя следом за ней.

Гостиничное такси люксового класса с ветерком домчало нас до закрытого пляжа. Огороженный высоким забором, еще и защищенный магией, он был разделен на зоны, чтобы отдыхающие не пересекались друг с другом.

Заплатив грабительские три тысячи динаров, мы прошли внутрь, где девушка, чья одежда состояла из тоненьких веревочек, почему-то считающих себя купальником, проводила нас в свободную часть. Пока шли, она кокетливо кидала на меня взгляды, вертя своей упругой и загорелой попкой все сильней. И в такт ей у меня все вертелось в штанах и, кажется, даже начала капать слюна.

— Понравилась? — спросила мама, располагаясь на лежаке.

— Да мне сейчас все нравятся. В голове только и мысли, что о всяких пошлостях.

— Это в тебе говорит бушующий источник.

— Нет, это во мне говорит воздержание, потому как я хочу всегда, но обычно контролирую это. Но сейчас сложно. Еще и ты тут ходишь в таком виде, который только папа может видеть.

— Ты так говоришь, будто в школе не учился и не привык себя сдерживать.

— В школе — это одно. Там была жёсткая необходимость, поэтому все мысли об этом я загнал так глубоко, что думал, не достану потом. А сейчас такой нужды нет, вот организм и бунтует.

— Так притащи ее сюда и развлекись. Обещаю, я ничего никому не скажу.

— Мам, вот на что ты меня толкаешь⁈

— Все верно. Я твоя мама и очень переживаю за твое здоровье. К тому же, ты ей явно понравился, так что даже ломаться не будет.

— Нет, не хочу. Говорят, воздержание тоже полезно. И вообще, я пошел купаться.

Скинув с себя одежду, я ринулся в воду и, подкинув себя воздухом метра на два, идеально в нее вошел. Водичка оказалась вполне себе комфортной, чистой, с медленным течением. Пофыркав как тюлень, я создал водяной матрас, сделал ему привязку к берегу, чтобы не уплыл, после чего он принялся меня катать на себе, а я, закрыв глаза, улетел в нирвану.

Поэтому и не увидел, как в небе показался просто огромный огненный шар, который, на миг зависнув, рухнул вниз, буквально затопив пляж в раскаленном добела пламени…

Глава 8

Глава 8

Признаюсь — расслабился, слишком в себя поверив. Магическое возмущение я почувствовал, но почему-то решил, что это мама развлекается — уж слишком сильным оно было для простых одаренных. А когда произошел взрыв, меня подкинуло воздушной волной, еще и ко дну реки прижало, будто прессом, выбив воздух из легких. Будь я простым человеком, точно бы задохнулся, но к несчастью для нападавших простым я не был.

Развеять чужую магию было делом секунды, и вот я взмываю вверх, пылая от ярости в прямом смысле слова. Увидев берег, залитый огнем, я рванул туда, не сомневаясь, что мама жива, потому как чувствовал биение жизни.

И оказался прав. Не успел я долететь, как изнутри поднялась волна, тут же все погасившая, в центре которой стояла она, абсолютно обнаженная, с подпалинами на теле и предельно злющим лицом.

Еще два шара обрушились на нас с неба, но мы уже взлетели высоко вверх и мгновенно увидели, откуда их запустили.

— Моя очередь, — хищно оскалившись, бросила мама, и тут же над нападавшими появилась многотонная плита, которая, зависнув на мгновенье, рухнула вниз. И тут же она ударила в нее пламенем, раскаляя до немыслимой температуры.

Я же, не желая оставаться в стороне, уже летел туда, готовясь жестоко карать за наш испорченный отдых.

В этот момент плита треснула, а после разлетелась на крупную шрапнель. Из нее вылетели две дамочки в почти сгоревшей одежде и сразу кинулись в атаку. Одна рванула ко мне, а вторая к маме. Что ж, потанцуем. Чую, сегодня количество одаренных ранга император в мире еще немного уменьшится.

В меня сходу полетели мелкие шары белого пламени тремя волнами, первая из которых стала взрываться еще на подлете, перекрывая обзор и давая шанс добраться до меня следующим. Потом пошла волна льда, закрученного в спираль воздуха.

В ответ, буквально взорвавшись дымом, я обволок все техники, после чего погнал его дальше, спрятав внутри него каменные пики, на концах которых были огненные ловушки. Теоретически при ударе они должны были взорваться, образуя брешь в щите, через которую прошел бы уже камень.

Смещаюсь в сторону, краем глаза видя, как мама нагибает свою противницу в прямом смысле слова. Зависнув в воздухе, она сковала и гнула ее тело, желая, чтобы лицо встретилось с ногами. По какой-то причине одаренная магичить не могла, видимо, кинув все силы на щит, сопротивляясь напору. Но не очень успешно. Интересно, а это ей зачем вообще?

Так, не отвлекаемся, а то получается, что я вроде сильнейший, а меня опережают. Быть вторым, когда был первым, уже не хочется. Поэтому, укрепив щит, я рванул вглубь дыма и от души врезал по телу, что обнаружилось внутри него. Хорошо так ударил, с ноги.

Тело, которому дым не мешал, творило какую-то лютую магию. Но в результате пинка каст оказался сбит, а ее долбануло откатом. Причем таким, что она замерла, а потом ее тело пошло трещинами и рассыпалось пылью. Посмотрев, как невесомое облачко развеивается в воздухе, я полетел к маме, что уже согнула свою соперницу и лупила огенными розгами по упругому заду. Та ойкала, кряхтела, но не ругалась, стоически принимая наказание.

— А ты чего это делаешь? — спросил я невольно залипнув на попку хорошо так одаренной магини.

— Провожу воспитательную работу, -ответила мама, сдув с лица непослушную челку.

— А зачем? Ну, в смысле, зачем воспитывать? Давай грохнем ее по-быстрому и пойдем еще позагораем. Только на другой пляж, а то эти тут все разнесли.

— Обязательно пойдем. И эту с собой прихватим.

— Я уже устал задавать этот вопрос, но все же задам — зачем?

— За надом, — передразнила она меня. — Себе заберем. И не спрашивай, зачем!!! — тут же вспыхнула она, увидев, что я набрал в грудь воздуха.

— Ну и ладно, не сильно-то и хотелось. И вообще, тебе надо найти одежду. Да и мне тоже. Как-то бегать голыми по городу вообще неприлично.

— Окутаемся дымом и вернемся в гостиницу, — отмахнулась она. — Никто и не увидит.

— Тогда полетели. И вообще, я есть хочу.

— Кроме сиськи, ничего предложить не могу. Будешь?

— Фу, мам! Как ты можешь такое говорить собственному сыну⁈

— А ничего, что я тебя ей кормила?

— А ничего, что это было тогда, когда я был совсем маленький?

— А ничего, что для матери дети всегда остаются маленькими?

— А ничего…

— А ничего…

Вот так, пререкаясь и споря, мы долетели до нашего номера. Проникнув в него через окно, оказались внутри. Там я сразу рванул в душ, потому как разило от меня сильно. Потом туда же пошла мама, а я, наблюдая за молчавшей пленницей, сделал заказ еды — и побольше.

— Ты вообще кто? — спросил я ее, прислушиваясь к звукам сирен. Похоже, поняв, что все закончилось, к месту битвы стали подтягиваться пожарные и стражи.

Но меня высокомерно проигнорировали. Попытать ее, что ли? Или попугать?

— Если не начнешь говорить, я тебя трахну, — пригрозил я, но опять реакции не последовало.

Не понял — это типа давай, я этого очень хочу? Или наоборот, мне пофиг, делай, что хочешь. Обидеться, что ль? Или попробовать по-другому?

— Если не начнешь говорить, то о сексе со мной можешь забыть.

Опять ноль реакции. Нет, ну я так не играю и точно обиделся. И спрашивается, на хрена ее мама с собой притащила? Этот вопрос я задал вслух, глядя на нее, выходящую из душа.

— Клятву с нее магическую возьмем и будет нам служить.

— Она не даст.

— Ты себя слишком низко ценишь, сынок. Да и нет не дающих, есть плохо просящие. А мы лучше всех это умеем делать.

— Хочешь себе завести преданную собачку?

— А что? Тебе можно, а мне нет?

— Ты о ком?

— О Люське твоей.

— Технически она ваша. И она не собачка, а скорей попугай. Несет сама не знает что.

— Ну, пусть попугай. А у меня будет собачка.

— Это не гуманно.

— А убивать нас гуманно?

— Туше. Тогда я на стол буду накрывать, а вы тут сами. Если будете сильно кричать, то постарайтесь без стонов. А то я завидовать буду. И узнай, кто она вообще и с чего к нам полезла. По незнанию или из протеста.

Выйдя из комнаты, я плотно закрыл за собой дверь, а после пошел забирать еду, которую уже доставили. Симпатичная служанка ввезла внутрь тележку и стала споро все расставлять, кидая на меня заинтересованные взгляды. Я тоже кидал, пытаясь разорваться между столом и девушкой. И то, и то мне нравилось и внутри меня шла мучительная борьба между похотью и голодом.

Победило второе, потому как за дверью была мама и блудить при ней я как-то стеснялся. Но номерок у дамочки стрельнул и даже пообещал позвонить.

Не успел я приступить к трапезе, как дверь распахнулась, и в комнату вошли мама и давешняя пленница, с уже развязанными руками, но с тем же минимумом одежды.

— Помирились? — спросил я с набитым ртом, с интересом скользя по ее фигурке.

Дамочка оставалось мрачной и очень неразговорчивой, что меня, впрочем, стало устраивать. А чего? Молчит, грудью трясет — идеальная жена.

— А мы и не ссорились. Кстати, позволь тебе представить — баронесса Агата Завадская, бывшая императрица бывшего Прибалтийского пояса. Гроза и надежда всех, кто там проживал, но подло сбежавшая от них, когда стало жарко. Они в нее столько сил и средств вложили, а она их попросту кинула. Так что формально она как бы теперь подданная Российской империи, но после клятвы стала личной слугой Гордеевых.

— И она ее прям так просто принесла? –удивился я.

— Я умею убеждать, — улыбнулась мама.

— Но это же поляки!!! Они же все считают, что ось вращения галактики, а может, и всей Вселенной проходит через точку, находящуюся на полпути между Варшавой и Краковом, их мнение — истина в последней инстанции, поэтому все им должны, на русских они люто обижены за то, что Россия — это Россия, а не Польша «от можа до можа», а малороссы с белорусами — сбежавшие холопы, которых надо вразумлять нагайкой или батогом. Какой нам от нее прок?

— Ну, лишняя сильная одаренная нам точно не помешает. Так почему бы и нет? Семьи у нее нет, детей тоже, так что одна она и беспокоиться не о чем.

— А ты в ней уверена? Клятва — это хорошо, но все же… Попытка нас удавить ее резюме не украсит.

— Попытка не пытка, — усмехнулась она. — А последнее могли ей устроить.

— И что она от нас хотела? Нет, что убить — понятно, но зачем так грубо…

— Так и не должны они были действовать вдвоем. Летели на помощь тем пятерым, да задержались. Ну, и решили, что после инициации маг слаб, поэтому тебя в расчет не взяли, а меня рассчитывали вдвоем победить.

— Скудоумие и отвага, — повторил я ее фразу. — Хотя в последнем не уверен. Кинула своих благодетелей в час нужды. Впрочем, нам-то это на руку. Эй, ты, панночка! Хватит корчить из себя великомученицу. Что скажешь в свое оправдание и как убедишь нас тебя не убить, просто чтобы было?

— Нечего мне доказывать, — отозвалась она, все так же тупо пялясь в одну точку. — Клятву я принесла, верной буду, а большего не требуйте.

— Мам, она нам сильно в Новгороде нужна? — вдруг спросил я, осененный идеей.

— Не очень, — отозвалась она. — А что?

— А давай выдадим ее замуж за Пашу Пржевальского?

— Ты в своем уме? — аж отшатнулась она. — Она очень сильный маг…

— И это не отметает того факта, что она женщина, к тому же аристократка. А Паша мой друг. Будет и рубежи наши тут охранять, и за мужем присматривать.

— Он тебе этого не простит.

— Чой-то? Дамочка весьма аппетитна, к тому же приближенная к нашей семье. Всем будет лестно заполучить такую. И детишки у них будут на загляденье. Эй, красотка, пойдешь замуж за моего друга?

— Делайте что хотите, — все так же безэмоционально выдохнула она.

— Вот видишь, она согласная. А Пашу я уговорю. Приданое с ней дадим хорошее — вот, например, город этот. Да, именно так. Город не в подарок, а в качестве приданого. Отлично все получится!!! — потер я руки, радуясь за друга и рассчитывая оторваться на свадьбе. — И что теперь нам с ней делать? Не хочу, чтобы она сидела с нами, а то начну соблазнять, а будущая жена друга — табу.

— Поселим ее в другой номер и запретим из него выходить, -отмахнулась мама. — Ну, и одежду надо ей заказать, а то ее вид не соответствует содержанию. Женщина должна хорошо выглядеть всегда — хоть на балу, хоть на эшафоте. Так, хватит хмурить брови и играть в обиженку. Ешь давай, — обратилась она к полячке.

Та так же молча повернулась и с явной неохотой принялась за еду. Ее пассивность начала уже немного раздражать, но я решил, что будущий муж ее сможет расшевелить. Раз уж она теперь наша, то и смысла на нее злиться нет. Попробовала — не получилось. С кем не бывает. Зато теперь прямо под носом у сатрапа есть контролируемая нами сила и преданный род. Нет, клятву, конечно, я с них возьму — я ж не дурак и люди со временем могут меняться. Но я чувствовал, что Паша не предаст. Не знаю, почему, но уверен был в этом парне на все сто.

Вещи привезли быстро, ничего особенного — пара пакетов, в содержимое которых я не вникал. Дама не моя, поэтому не фиг. Она так же покорно отправилась в свой номер с наказом сидеть там тихо, пока не позовем.

И не успели мы выдохнуть, как к нам в номер опять постучали. За дверью оказалась дама форм столь обширных, что я за ними сначала даже лица не увидел. Пока я тупил и пускал слюни, та со всем почтением заявила, что является местной верхушкой власти. Ее начальство в виде наместника уже свалило. Причем так быстро, что даже не успело ограбить казну, и вот ей теперь нужны были наши распоряжения.

Мама, покивав, сказала, что все решится завтра, когда приедут новые хозяева, а пока пусть все идет так, как было.

На это дама справедливо заметила, что столь высокопоставленным лицам негоже жить в простой гостинице, и поэтому она рекомендует нам перебраться во дворец, где уже все готово к заселению новыми жильцами.

Её предложение показалось нам разумным, и мы, подхватив еще не успевшую обжиться панночку, отправились осматривать наши новые владения.

Дворец оказался дворцом по названию, а не по содержанию. Ну да, большой, в пять этажей, огромная площадь, сад, куча охраны. До нашего ему было как до ханьцев пешком, но для Пржевальских это было бы верхом элитности. Нашлись тут и конюшни, и даже парочка таких красавцев, что я сразу решил, что это мое, и фиг кому отдам!

Заняв гостевые комнаты, чтобы потом не суетиться, когда приедет друг, я подумал, что уже вечер, тащиться никуда не хотелось, о чем я маме и сообщил. Та тоже решила, что на сегодня с нас прогулок хватит, и мы устроили пикник прямо в саду, притащив на него еще и полячку. Нам же надо было над кем-то подшучивать, а эта идеально подходила — молчит, надулась на весь мир и корчит из себя несправедливо угнетенную.

Распив первую бутылку вина и видя, что глазки у нее заблестели, я перешел к допросу первой степени, желая знать, кого я сватаю Паше.

— Почему такая красивая и молчаливая до сих пор не замужем? — задал я животрепещущий вопрос. Вдруг у нее милый друг есть, а я, такой разлучник, мешаю их счастью.

— Все мужики — козлы, — выдала она банальность.

— Не все, — уверенно заявил я. — Я вот не козел. Кобель — это да, но не козел точно. А Паша, тот так вообще образец порядочности и мужественности! Тебе про него совсем не интересно?

— Моя жизнь кончилась в тот момент, когда я принесла вам клятву. То, что будет дальше, мне неинтересно.

— Послушай меня, — она уже начала порядком раздражать. — Ничего не поменялось. Будешь жить, как жила, войдешь в род, приближенный к императорскому и лично ко мне. И выйдешь замуж за достойного человека — это я тебе точно говорю. К тому же, он еще учится, поэтому видится будете нечасто — ты останешься тут, присматривать за городом. Будешь брюнеткой в шоколаде — никто не напрягает, никто над душой не стоит. А полезут — чуть шуганешь. Да и это вряд ли. Связываться с нами дураков не отсталость. Кстати, о дураках… А кто вторая была? Ну, та, которая со мной схлестнулась?

— Сильвия — гишпанка.

— Значит, у них осталась только одна одаренная ранга императрица, -удовлетворенно кивнула мама. — Что ж, думаю, теперь мы впереди всего мира по сильнейшим одаренным.

— Нам это чем-то грозит? –поинтересовался я.

— Кроме зависти, ничем. Нет, гадить по-маленькому будут, конечно — такая уж у европейцев натура, но что-то серьезное предъявить не смогут. Сейчас главная сила, кроме нас, осталась у ханьцев и пиндосов. Если ты возьмешь себе Линь и Ангелину, то даже гадить побоятся.

— То есть, теперь мы самые крутые, и я могу запросто зайти, например, к прусакам во дворец и шлепнуть по заднице императрицу?

— Можешь. У них, кстати, одна одаренная осталась еще. Ну, и у бахренцев две. И собственно, на этом все.

— А у ханьцев?

— Было две, но недавно одна умерла. Нет, ничего такого — просто от старости лекарства еще не придумали, а маги смертны, как и все остальные.

— Ну, не знаю, — протянул я задумчиво. — Как по мне, ты будешь жить очень долго. Жизненные силы я тебе восстановил, так что по внутреннему состоянию организм твой сейчас соответствует девушке лет восемнадцати. Раз в пару лет омолаживающие процедуры, если использовать сильную магию, или раз в десять — и вполне проживешь лет триста, а может, и больше.

— Ты сейчас так шутишь, да? –посмотрела она на меня серьезно.

— Неа. И не надейся оставить меня одного. Не в ближайшие века, так точно, потому как я тоже собираюсь жить долго и по возможности регулярно.

— Ваше Величество, — чопорный мажордом появился как из-под земли. — К вам на прием просится принцесса Персии Дильнура аль Фарадж ибн Фатлах.

— Быстро она, — улыбнулась мама. — Ну что, посмотрим, что она скажет. И да сынок, отнесись к ней с пониманием.

— Это как? — не понял я.

— Как медвежуть к улью с краснобрюхими пчелами. То есть, облизывайся, сколько хочешь, но внутрь не суйся.

Под недоуменным взглядом полячки мы разразились смехом, вспомнив одну шутку, понятную только нам…

Глава 9

Глава 9

Так мы и встретили нашу гостью — сидя на траве в тени деревьев. Можно было бы расположиться с большим комфортом, но нам захотелось именно так — единение с природой и все такое. Чуть поодаль бежал магический ручеек, дающий прохладу, над головой пели птички — хорошо.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, -склонила голову Дильнура.

Одета она была в бежевый костюм вполне себе европейского покроя, великолепно сидящий на ее фигурке, выгодно подчеркивающий смуглость лица и приятные для мужского глаза формы.

— Проходи, присаживайся, — улыбнулась ей мама. Причем указала девушке на место прямо напротив нас — ей так удобнее будет начать ее пытать, а мне смотреть. Потому как что с ней делать, я еще не решил. Нет, она красотка во всех местах. Я все видел и даже щупал. За эти годы она стала еще красивей и радовала глаз. А у меня гормоны и жуткий стояк. Хорошо, хоть штаны просторные — не видно.

— Позвольте поздравить его Высочество с переходом на высший ранг магии, — скромно потупив глазки, произнесла она и тут же получила в руку полный бокал вина.

Кстати, помнится мне, как ее там, забыл, но в общем должны мне пару ящиков. Вернусь — стребую.

— Позволяю, — царственно кивнула мама, и мы, чокнувшись, выпили. Причем все и даже, к моему немалому удивлению, полячка.

Кстати, она от выпивки стала менее тормознутой и уже начала потихоньку поглядывать на меня. Не-не, еще этого не хватало! Она — дама Паши, хоть он ещё этого и не знает, поэтому не фиг тут мне и все такое!

Вот и с Дильнурой тоже нельзя. Ну, пока, по крайней мере. Значит, надо что-то решать с дамочкой на ночь, а то точно сорвусь. Лихобор, чтоб тебе об порог убиться — встретимся, все выскажу! На какой хрен надо было делать из меня похотливое животное, до сих пор не пойму.

— Ваше Величество, — сверкнув сразу заблестевшими от вина глазками Персик глубоко вздохнула, видимо, решая, прыгать сейчас или выпить еще.

Чем сильнее ранг, тем слабее действовал на одаренную алкоголь. Ну, а мы — императоры, помня об этом, пили максимально крепкое, чтобы проняло. А для Дильнуры, взявшей только витязя, оно сильно ударило по мозгам даже с первого бокала.

— Я очень сожалею о том, что произошло между нашими странами. Понимаю, что мои слова ничего не значат в счете последних событий, но я должна это сказать — мне очень жаль.

— Я знаю, Дильнура, что ты была против, и мы придерживаемся мнения, что дети за поступки родителей не несут ответственности. По крайней мере, в данном случае. Поэтому, как я уже и сказала ранее — ты можешь вернуться к учебе и никаких преград к этому больше не будет. Мы заключили мир, и все претензии снимутся после того, как будут выполнены наши условия, в чем я не сомневаюсь.

— Мне отрадно это слышать, Ваше Величество, — чуть качнулась Дильнура, попытавшись изобразить светский поклон и едва при этом не упав. И вместо того, чтобы чуть притормозить, она залпом выпила еще один бокал, самолично налитый ей мамой.

И на хрена, спрашивается? Споить ее хочет? С какой целью, интересно? Так, стоп — мама решила, что сыночке требуется разрядка, а, как говорится, пьяная дама себе не хозяйка? Как коварно!!! Но фиг, меня таким не соблазнить. Тем более, что пользоваться пьяной женщиной — дурной тон и перегар.

— Вот и хорошо. А теперь мы пойдем прогуляемся, а вы тут сами. Столько дел навалилось, ты даже не представляешь.

И не дав нам ничего сказать, мама резво подхватила чуть упирающуюся полячку и свалила быстрей, чем Дильнура попыталась подняться, чтобы отвесить очередной поклон.

Родительница — предательница! Так и буду ее теперь называть. Бросить меня одного на грудь этой озабоченной — это ни разу не здорово. Но буду превозмогать. Это и полезно, и будет чем потом гордиться.

— Сергей, — бросилась в атаку Персик, придвинувшись ко мне. — Я так за тебя переживала!

— Это когда? — уточнил я, чуть отодвигаясь от нее.

— Когда ты так внезапно пропал. Места себе не находила, никто ничего не знал, а если и знали, то молчали, — опять придвинулась она.

— Дела семьи и все такое, — ее маневр я сразу раскусил и вновь сдвинулся подальше.

— На целых два года⁈ — в этот раз она сократила расстояние быстрей. Но я опытный и все вижу.

— Время быстро пролетело. Не заметил.

Черт, еще немного, и мы сделаем круг почета!

— Что-то тут жарко стало, — расстегнула она верхнюю пуговичку своей блузки.

— Не заметил, — старательно делаю вид, что интересуюсь этикеткой на бутылке. Красивая такая, с большим замком на обложке.

— Это потому, что у меня внутри все горит, — выдала она банальность.

— Попей водички, — тут же предложил я, отодвигаясь еще больше.

— Это мне не поможет, — заявила она, прищурившись в попытке оценить расстояние между нами. Блин, она явно готовится к рывку! — Только поцелуй принца способен погасить этот жар!

— Как только его найду, сразу тебе об этом сообщу. А так-то принцев мало и на всех их не хватает. Но уверен, я что-нибудь придумаю.

— А я уже нашла! — заявила она, и не придумав ничего лучше, рухнула на меня.

Признаться, я рассчитывал на рывок вправо или влево, а тут прям сверху — и на меня. Растерялся, в общем. А как иначе? Бить ее нельзя, убегать — позорно, и вообще, русские не сдаются.

В общем, она на меня, я на спину. Лежим себе — солнышко светит, птички поют, дамочка по мне елозит, пытаясь без использования рук избавиться от одежды.

— Теперь ты мой, — пьяно икнула она прямо мне в лицо.

— Неа. Я свой собственный и еще немного мамин и папин.

— Мой! — упрямо мотнула она головой, едва не заехав мне по носу. — Хватит от меня бегать. Я и так долго ждала. Чувствую же, что ты меня хочешь.

— Плоть слаба, но дух сильней плоти.

— А вот это мы сейчас и проверим.

Пришлось активировать щит, иначе бы не выдержал. Ну да, кто-то скажет — идиот. Такая красотка, на все согласная, лежит на тебе, а ты теряешься. Вот только у меня этих красоток целая многоэтажка и скоро несколько добавится. Поэтому брать еще одну, которая к тому же с характером, точно не хотелось. По крайней мере, не сейчас точно. Вот вернутся девчонки, тогда и обсудим, а пока не ко времени все это.

Так что коснувшись лба совсем уж разошедшейся Дильнуры, я отправил ее в сон. Встал, посмотрел на беспорядок, что она устроила, и подхватив ее ветром, пошел во дворец. Вечер был испорчен. Надеюсь, хоть ночь пройдет нормально. А там, глядишь, и Паша пожалует. С ним легче будет отбиваться от всяких дам. Но блин, кто ж знал, как я окажусь в этом неправ!..

Где-то в другом мире, в котором время течет медленней, чем в этом.*

— Тимофей, рад тебя видеть, — высокий мужчина, одетый в старомодную одежду славян, встал и пожал руку рыжему парню, что устало плюхнулся на рядом стоящий стул.

— Перун, — кивнул он, пожимая ее в ответ.

— Как семья, Тим, как дети? Знаю, что недавно вернулся с задания.

— Да нормально все — растут, — довольно улыбнулся тот, машинально потерев раненое плечо. Заживало оно медленно, после того, как в него попала стрела тлена. Божок, против которого они выступили, оказался внезапно сильнее ожидаемого, да и магией владел отвратительной и игнорирующей щиты.

— Сестра твоя замуж вышла. Передай ей мои поздравления. Личная ученица, как-никак.

— Обязательно. Рад, что у них с Мишей все получилось. А чего сам не зайдешь и не поздравишь? Тебя на свадьбу звали.

— Далеко был — не успел вернуться. Но зайду обязательно. С внуком.

— Богумир все никак не успокоится, что Маша ему от ворот поворот дала? -рассмеялся парень. — Ну так правильно. Нашел, чем девушку соблазнять. Ей биржевые сводки интересней красивого заката и прочей романтики.

— Да говорил я ему, — с досадой отмахнулся тот. — Нет же, вбил себе в голову. А, ладно. Не о чем там говорить. Чай, не маленькие, сами разберутся. Хранитель не появлялся?

— Влад? Нет. Шарахается от меня до сих пор и волю свою через аватаров передает.

— Не помирились, значит.

— А чего там мириться? Я ему задал конкретный вопрос, а он отнекивается и правды не говорит.

— Да не отец он тебе, ну, в смысле, этому телу.

— А я так не думаю.

— Ведете себя как мальцы неразумные.

— Плевать. Пока правду не узнаю, все равно от него не отстану. А вообще, пусть лучше и дальше прячется, мне так спокойней. А то как он появляется, все сразу наперекосяк идет. Шиз Му, давай кувшин своего лучшего.

— Сделаю, Баг, — кивнул хозяин, меланхолично протирающий стаканы у стойки.

— Так ты чего позвал-то? — обратился парень к Перуну, чуть тряхнув свой рыжей, будто состоящей из огня, головой. — Не верю, что просто так.

— А что? Я не могу просто так посидеть со своим бывшим учеником?

— Перун!

— Ну ладно. Что ж вы все такие нетерпеливые…

— Это у вас, богов, впереди вечность. А нам, смертным, дарован короткий век.

— Ну, ты-то уж не прибедняйся. Смертный, тоже мне. Аватары живут очень долго.

— Не живут. Их чаще убивают.

— Верно. Но не тех, кто связан с Хранителем миров.

— Ой, вот только ты не начинай. Мне Софиэль этой теологической чушью весь мозг вынесла. Целую книгу написала: «Как быть аватаром бога». И вручила мне ее на день рожденья. Лучше бы стриптиз станцевала, ей богу.

— Жалеешь, что не смог прибрать ее к рукам?

— Не-не, мне одного штатного мозгоклюя в виде Капли достаточно. Вторую не потяну. Ну, так что там у тебя — рассказывай.

— Прав ты, не просто так я к тебе обратился. Есть один мир, далекий от нашего. Раньше он был нейтральным, потом стал Светлым. И теперь появился большой шанс, что станет Темным.

— Так и пусть становится. Нам-то до этого какое дело? Главное, баланс — остальное фигня.

— Так, да не так. Если полярность изменится, мир не просто падет, а будет уничтожен вместе со всеми живущими.

— Подробности, — напрягся парень.

Спустя сорок минут он встал и, попрощавшись с Перуном, вышел. Лицо его было суровым, а глазах сверкали молнии. Было видно, что он зол. Нет, он был просто в ярости.

— Думаешь, стоило его привлекать без согласия Хранителя? — к богу воинов за стол подсел бармен и хозяин заведения.

— Это его работа, — отмахнулся тот. — К тому же, это будет не завтра. Я знаю Тима — пока он не соберет всю информацию, никуда не полезет, а это на руку нам. Все, что я сказал — правда, а выводы он сделает сам.

— Выводы? — появился возле стола светловолосый парень. — Опять собрался чужими руками свои проблемы разгребать?

— Влад, ты же знаешь…

— Знаю, потому и пришел. Против участия в этом Багрянина не возражаю. Более того, разрешаю тебе использовать своего парня. Это даже будет интересно — посмотрим, чей лучше — твой, Велесов или мой.

— Не слишком ли жирно будет, привлекать такую силу для заштатного мирка? — нахмурился Перун.

— Не слишком. Темные охамели в край и думают, что я ничего не знаю. Все знаю и вижу, но не вмешивался до поры. Теперь уж можно. Но не напрямую. Пусть аватары поработают. Да и твой засиделся на месте.

— Как маг того мира, он слаб.

— Он витязь рати рода, и не говори о его слабости. В моем мире магия не развита, а он смог не только открыть ее в себе, но и освоить. Так что не надо заливать о его слабости. В ином мире он станет сильнейшим. Если выживет, конечно. Как раз ваши игры начнутся — думаю до этого он уже поднимется выше остальных. Будет интересно на него посмотреть.

— И все же жизнь ему ты уготовил короткую.

— Потому что у меня на него планы.

— Но это мой аватар, — надулся Перун.

— Не спорю. Но он будет ключом к развитию одного из важных для меня миров.

— Это какого же?

— Мира, где я познакомился с женой.

— С Селеной?

— Ага. Там скоро такое начнется, что и подумать страшно. Напрямую, сам понимаешь, вмешаться не могу, но и отдавать не хочу. А твой ближе всех к нему после смерти окажется. В утешение скажу, что он так и останется твоим, и лезть потом в его судьбу я не буду. Остальные тоже.

— Остальные, — передразнил он. — Твои такую кашу заварили, что удивляюсь, как ты их до сих пор терпишь. Возьми уже в жены Ирину, а то она от безделья только миры баламутит.

— То не твое дело, Перун, — сверкнул он глазами. — Со своей семьей я разберусь сам.

— Так я ж не против, — примиряюще поднял тот руки. — Но сам знаешь…

— Знаю и работаю над этим, — вздохнул Влад. — Все, я свое слово сказал и будет по нему. За вас, — поднял он кружку с вином, залпом выпил и растаял в воздухе.

Через пару секунд исчез и Перун, и лишь накрытый стол говорил о том, что тут кто-то был. Боги редко пользуются дверями, так же, как и оплачивают выпивку.

Вздохнув, некогда проводник душ, а ныне бог виночерпия Шиз Му принялся убирать со стола.

Где-то в нереальности

— Они встретились, — шипящий голос говорившего, казалось, шел отовсюду. Но на сидящего в кресле это не произвело никакого впечатления. — Подслушать их разговор не получилось, но аватар вышел злым.

— Предсказуемо, — ответил он. — Теперь они будут ждать нашего хода, и надо все сделать быстро, чтобы не успели вмешаться. Победителей не судят, а этот мир все равно обречен. Глупцы. Они надеются, что магия вернется к ним с нашим приходом. Но не понимают, что мир не выдержит такой встряски и попросту развалится. И этой энергии хватит для захвата десятка таких же.

— Глупые смертные сами придумывают себе пророчества, а после начинают верить в них, — захихикал все тот же голос.

— Но это мы им сами подкинули, -тонкие губы на мертвенно бледном лице сидящего чуть скривились в улыбке. — Правда, не все идет гладко.

— Но мы же на это и не рассчитывали?

— Да, но хотелось бы ускориться.

— Нельзя, Повелитель, — голос стал заискивающим. — Необходимо как минимум еще несколько лет, чтобы посевы дали ростки. А все к этому и идет. Надо лишь подождать.

— Пока мы ждем, они становятся сильней.

— И мы тоже. Поэтому надо подождать. Мы ударим раньше, чем они.

— Мне не нравится такое мощное усиление императорской семьи. Они могут доставить нам проблемы.

— Мы работаем над этим. Но подобраться близко пока не получается. Переселенец все-таки посетил храм и договорился с верховным волхвом. Теперь дворец под защитой и все наше наблюдение уничтожено. Поэтому мы можем лишь догадываться о там, что там происходит.

— Догадываться, — злобно пыхнул тот черным пламенем. — У вас был шанс избавиться от него!

— Все произошло слишком быстро, -заюлил голос. — Все одаренные не успели собраться, и их уничтожили.

— Не всех. Одна осталась в живых.

— Она ничего не знает, да и мозги ей качественно промыли. Думает, что действовала сама. Да и русских она сильно ненавидит.

— Мы потеряли уже две группы и провала третьей я не прощу. Кто у нас остался еще из сильнейших? Кого мы можем использовать в ближайшее время?

— Одна одаренная. Но ее сил не хватит, чтобы его убить.

— И не надо. Насколько она близка к нему?

— Ни на сколько. Они даже не знакомы.

— Значит, исправь это недоразумение. Мне нужно, чтобы она вошла в его ближний круг.

— Как прикажет Повелитель, — сказал голос, и его владелец исчез.

Перенесясь по эфирным потокам подальше от места силы бога, он расслабился и мерзко захихикал.

— Темный глуп и скоро падет. А на смену ему придет другой — намного умней и могущественней. Но идея его хороша и надо ей воспользоваться. Вот только не так, как он хочет.

Привычка говорить вслух успокаивала его и настраивала на нужный лад. Опять раздалось мерзкое хихиканье, и темное пятно, из которого состоял прислужник, развеялось, умчавшись в другой мир.

И он, конечно же, не заметил другого, очень похожего на него, который все видел и слышал. А после так же растворился в воздухе, отправившись к тому, перед кем хотел выслужиться.

Духи подлости и обмана были исполнительны, но ненадежны. Но именно они лучше всего проникали к людям. Потому что эти качества в живущих не могли истребить никакие светлые боги…

* Читайте цикл Огненный князь.

Глава 10

Глава 10

— Паша, дружище! — крепко обнял я его. — Ваши благородия, — кивнул остальным.

— Ваше Высочество, — склонились они в ответном поклоне.

— Ты не представляешь, как я тебя ждал! — радостно заявил я другу.

— Да? — с подозрением отозвался он, глядя в мои красные от недосыпа глаза.

А все почему? Потому что одна дамочка, проснувшись глубокой ночью, решила, что одной ей спать скучно, и поперлась меня искать.

Слуги, прекрасно зная, кто она, и испытывая не прошедший пока страх перед бывшими хозяевами, подсказали ей, где находится моя комната, и она всю ночь ломилась в дверь, сначала умоляя, потом угрожая и одновременно давя на жалость. Поэтому я не выспался и был страшно зол.

Пржевальские прилетели под утро и расположились в местной гостинице, не решившись нас тревожить. Но уже в девять часов были у нас, что вызывало во мне радость и желание похмелиться.

Пока слуги под ошарашенными взглядами прибывших растащили их вещи, я потянул друга в трапезную, подозревая, что он может и сбежать.

Там обнаружились мама, полячка и Персик, что прожигала меня мрачным взглядом. Но больше таких взглядов почему-то досталось сестре Паше, Вике, которая, будто внезапно выпив зелья храбрости, встала рядом со мной, едва не касаясь меня рукой. При этом она отчаянно краснела и мелко дрожала.

— Ваше Величество, — вновь склонились Пржевальские.

— Без чинов, — тут же велела мама. Она у меня очень демократичная. Аж горжусь ей. — Милости просим, разделите с нами этот скромный завтрак.

— Почтем за честь, — тут же отозвался глава семейства, имеющий вид ошарашенный, и мучительно соображавший, зачем они нам тут понадобились. Но умных мыслей в его голову не приходило, поэтому он решил ждать и надеяться, что дружба его сына со мной не принесет очередных проблем.

— Кстати, хочу вас поздравить, — сделав небольшой глоток чая, сказала мама. — С этого дня вы получаете титул графов. Поздравляю вас, Ваша Светлость граф Пржевальский.

— Это шутка, Ваше Величество? –обалдел новоиспечённый граф.

— Да какие уж тут шутки. Об этом более громко будет объявлено позже, но указом Его Величества за заслуги перед короной барон Пржевальский становится графом. Предлагаю за это выпить.

— Ура-а-а!!! — подхватил я чашку с чаем и чокнулся ей с Пашей. — Я ж обещал, дружище, что сделаю тебя графом — и вот результат. Но и это еще не все. Позволь тебе представить третью нашу спутницу, потому как Дильнуру ты и так знаешь, и там все сложно. Итак, перед вами баронесса Агата Завадская. Одаренная в ранге император… и твоя будущая жена. Первая, как ты понимаешь.

— ЧТО⁈ — чуть не свалился он со стула. Уверен, что от счастья.

— То-о-о-о, — передразнил я его. — И ты не подумай, она не бесприданница какая-то. Видишь этот город? — махнул я в сторону окна. — Дворец и прочее? Это все она принесет в вашу семью в качестве приданого, гарантами которого выступает императорский род Гордеевых в моем лице. Как тебе сюрприз, а? — толкнул я его кулаком.

— Серега, а можно тебя на минутку? — от шока он даже забыл про «на вы и шепотом».

— Конечно. Но говорю сразу — все ходы и выходы из дворца заблокированы. Так что сбежать не удастся.

— Какая, на хрен, жена⁈ — зашипел он, стоило нам остаться наедине. — Я еще учусь, да и вообще, не хочу жениться! К тому же, она черт знает на сколько старше меня!!!

— По пунктам: учеба — не проблема. Ты там, она тут. В твое отсутствие присмотрит за имуществом. Не хочу — не принимается. Это дело государственной важности. Кому я, кроме своего друга, смогу его доверить? А насчет старше — не черт знает на сколько, а всего-то на каких-то жалких пятнадцать лет. И это круто, потому как будет остальных жен держать в узде и ваш род в обиду не даст. Ранг императрица, понимаешь?

— Да она меня прибьет!!!

— Даже не подумает, уж ты мне поверь. Но если что, я за тебя отомщу. Да не бледней ты так лицом!!! Посмотри на нее — красотка в самом детородном возрасте! Фигурка — огнище, стать как у элитнейшей кобылки. От сердца, можно сказать, отрываю — но всё лучшее для друга. Детишки у вас, знаешь, какие получатся? Загляденье. А там, глядишь, и породнимся.

— За что ты меня так ненавидишь⁈ –простонал он, хватаясь за голову.

— Да я тебя люблю сильней, чем глоток воды в пустыне!!! — искренне возмутился я. — Графом сделал, город, считай, подарил, красотку жену нашел. Да таких друзей, как я, не было и уже не будет. Тебе сейчас даже боги завидуют и немного я. Так что хватит бледнеть лицом, пошли знакомиться поближе. У меня вон Дильнура на хвосте висит, и я ничего, не жалуюсь.

— Дильнура, говоришь? — хищно усмехнулся он так, что я на всякий случай от него отошел, окутавшись щитами. — Так вот, друг мой, тебе хана. Сестра сюда прилетела, чтобы пойти на тебя в атаку по всем фронтам. Не знаю уж чем, но ты ей понравился. Очень. В общем… так тебе и надо!

И развернувшись, гордой походкой он отправился к дамам, а я задумался — с какого момента все в моей жизни пошло не так? И сколько ни думал, все сводилось к тому, что во всем виноват унитаз, об угол которого я убился. То есть он решил отомстить за то, что в него гадят, нагадив мне. А то, что я ни разу с ним знаком не был, его не интересовало. Ладно, мы принимаем бой и все такое.

Вернулись за стол. При этом, пока нас не было, за ним произошла небольшая перестановка. Так что теперь я сидел между Викой и Дильнурой, а Паша рядом с полячкой.

Та имела вид гордый и независимый, но я-то видел, как она на него поглядывала. А что? Он парень видный. Не такой, конечно, красавчик как я, но тоже ничего.

Мама сидела во главе стола и по-моему от души развлекалась. Вообще-то по правилам на ее месте должен был сидеть я, потому как мой статус наследника престола это подразумевал и был выше маминого. Но во-первых, мне было по фиг, во-вторых — я собрался отомстить, правда, пока не придумал, как. Ну, и в-третьих… Да не знаю, что там в-третьих, поэтому додумайте сами.

В общем, хрупкий мир за столом поддерживался присутствием царственных особ в количестве двух штук. Пржевальские выглядели пришибленно, хотя и радостно. Первая жена главы семейства — забыл, как ее зовут, уже вполне по-хозяйски оглядывала помещение и даже немного ерзала на стуле от нетерпения. А еще она смотрела на будущую невестку с таким видом, что я понял — свадьбе быть, как бы не отбрыкивался Паша.

Наконец все закончилось, и мы дружно встали из-за стола. Дамы — те, кто помладше, — изъявили желание пройтись по всем местам для поцелуев. И гидом почему-то выбрали меня, причем единогласно, с разницей в секунду.

Прикинув, что я уже вполне успокоился, а мой источник, равномерно распределившись по телу, практически замер, я понял, что смогу — и не по одному разу.

Поэтому предложил им руки, и мы пошли, оставив остальных разбираться между собой.

Поначалу разговор между нами не клеился. Вика робела, Дильнура злилась, а я мечтал поваляться на пляже и съесть мороженое, а после что-то типа местной шаурмы. Понравилась она мне и даже была с говядиной, а не с неизвестной мяукающей или гавкающей зверушкой.

Нет, я был сыт, но кто ж откажется от вкусняшки? Как оказалось, этих кто насчиталось целых две, которые брезгливо сморщили носики, когда я им это предложил. Однако от посещения пляжа они не отказались, ну, мы и пошли.

Охрана появилась сразу, и я ничуть не удивился, увидев наших бравых гусар. Да и чему тут удивляться — уверен, нас и Тайный приказ пасет и блюдет. И если я их не вижу, то это не значит, что их нет. Срисовать их, конечно, при желании можно, но зачем напрягаться? Я по официальной версии отдыхаю и восстанавливаюсь, поэтому делаю вид, что ничего не замечаю.

По пути пришлось тормозить у ближайшего магазина, потому как дамы были без купальников. Подождал, настроившись на час, но они справились быстрее. Лайк, а то солнышко уже стало припекать.

Мы поехали на тот же закрытый пляж, что и вчера, потому как его уже восстановили и усилили охрану. На этот раз меня соизволили узнать и обеспечить самым лучшим местом. Хотя, возможно, узнали Дильнуру — не суть.

Шлепки-оборванки, майка-босячка и шорты-разлетайки мигом улетели на песок, и я с гиканьем кинулся в воду, потому как устал и просто хотел полежать на дне, глядя на проплывающих надо мной рыбок.

Ну да, я оделся по последней моде, потому как пускать пыль в глаза не люблю, а на пляж надо ходить в том, чего не жалко, если вдруг украдут.

Сделав пару кругов и немного повалявшись на дне, я решил, что теперь можно и позагорать, поэтому вылез на берег, отряхнувшись как тюлень.

И именно в этот момент из пляжного домика показались девушки. М-да, такого удара по сердцу я мог и не выдержать!!! Две красотки в тонких ниточках, не прикрывающих абсолютно ничего, появились одновременно и замерли, явно оценивая произведённый эффект, при почему-то пялясь на мои плавки. А, ну да, там же находится стрелка компаса мужской радости. Но я ж скала!!!

Глубоко вздохнув, я сделал вид, что все нормально и ничем не показал своей радости.

Тогда они как по команде виляющим шагом пошли в сторону воды. И если Дильнура шла, гордо потряхивая своими прелестями, то Вика жутко смущалась и даже попыталась прикрыться. Но потом взяла себя в руки, с точностью повторив походку Персика.

Та это сразу заметила, едва заметно улыбнулась, а после вообще с себя все скинула. Ну да, я ж там все уже видел, так чего ж стесняться? И вот тут я чуть не завыл, потому как вид открылся крышесносный, предельно завлекательный и плавкираздирательный. Продефилировав мимо, она вдруг ускорилась и понеслась к воде, играя моими гормонами, как любимой игрушкой.

Вика, увидев такое безобразие, замерла и даже потянула лямки лифчика, но потом опомнилась и так же побежала следом, явно надеясь взять загадкой.

И спустя минуту в воде послышался девичий визг, крики и ругань. Кто там в кого брызгал и хватал за все выступающее, я не смотрел, потому как жутко завидовал и превозмогал.

Заскочив в домик, в котором стоял стол со всякой едой, предназначенной для важных гостей, я сварганил некое подобие трехэтажного бутерброда, схватил бутылку лимонада и, выйдя, расположился на лежаке, жуя и стараясь не смотреть на творящееся в воде безобразие, но краем глаза всё же подглядывая…

А девчонки тем временем устроили отчаянный махач с использованием магии и полный коварных приемов типа хватания за сиськи, задницу и прочие мужские радости. Дружинник витязю не конкурент, что и доказала Дильнура, выйдя из боя абсолютной победительницей и захватив в качестве трофея купальник Вики. Весело размахивая этими веревочками, она устремилась ко мне.

— Я победила, требую награды! -полезла она целоваться.

— Кого победила, с того и требуй, -постарался я скрыть дрожь в голосе.

А вы попробуйте не дрожать после долгого воздержания, когда к вам прижимается голая и на все согласная красотка.

— Вот я не пойму, что тебе еще нужно? — нависла она надо мной. — Знаю же, что нравлюсь тебе — тело не соврет. Так в чем причина?

— Быть может, в том, что ты станешь одной из многих, а не той единственной, — ответил я.

— Из скольких многих?

— Очень многих. И поверь мне, построить у тебя их не получится. Там дамочки-маги намного сильней тебя. Для примера скажу, что наша мастер-офицер Снежана уже стала моей наложницей. Помнишь же такую? Так вот, она пока слабейшая из них.

— Шутишь⁈ — обалдела она.

— Нет, Дильнура, не шучу. Там практически все девушки уровня князя, а в потенциале и императрицы.

— Откуда ты смог взять столько одаренных, да еще и согласных на это⁈ — возмущённо завопила она.

— Там, где я учился, все такие.

— Ну да. Исчез воеводой, вернулся императором, — нахмурившись, кивнула она. — Но знаешь что?

— Что?

— Мне плевать. Я хочу тебя не как принца, не как сильного мага, а как мужика! А с кем тебя придется делить, мне без разницы. Главное, чтобы меня вниманием не обделял. И вообще…

— Эй, вы про меня не забыли⁈ –раздался голос Вики.

— Черт, я думала, что она утонула, -недовольно отстранилась от меня Персик. — Чего орешь?

— Купальник верни!

— Не верну. Собралась соблазнять своего принца, так иди до конца.

— Это неправильно. Он не должен видеть меня голой.

— Да то, что ты на себя надела, считай, что была голая. А то я не видела, как ты перед зеркалом крутилась, довольно закатывая глазки. Выходи и не выделывайся. А то, чую, еще немного, и он сбежит, оставив нас в дураках.

— Я вообще-то аристократка, у нас так не принято!!!

— Да плевать. Я вообще-то принцесса — и что? Да ничего. Или вылазь, или смотри со стороны, как сейчас трахнут твоего принца. Ты же должна его защищать вроде как? Так иди и покажи свою преданность престолу.

— Ты на что ее толкаешь? — зашипел я.

— На то, чего она сама хочет. Я тут с ней пообщалась — никаких серьёзных планов на тебя у нее нет. Девочка прекрасно видит берега и ни на что не рассчитывает. А вот покувыркаться с тобой ей очень хочется. Так что расслабься и получай удовольствие.

— Дильнура, нет!

— А я сказала да!

— Нет.

— Да.

— Хватит спорить, а то день уже, считай, пропал.

Признаться, я настолько увлекся спором с Персиком, что не заметил коварно подкравшейся Вики, с которой слетела напускная, как оказалось, скромность. И ее губы решительно накрыли мои. И пока я соображал — а какого, собственно, х*я происходит, мои плавки попрощались с телом. Причем так быстро, что в этом явно почувствовалась рука профессионала.

М-да, кажется, меня сейчас все-таки поимеют. Да и по фиг, надоело. Хотят — нате, получите. Только потом не плачьте.

— Ой, мы вам помешали? — раздался голос моей спасительницы в виде мамы.

От этого дамы громко взвизнули и буквально телепортировались в домик. Я же остался лежать с готовым орудием наперевес. Впрочем, мои плавки оказались недалеко, и я успел их надеть.

Рядом с мамой стоял Паша под руку со своей, надеюсь, невестой. Остальных не было.

— Даже и не знаю, как вас благодарить, — выдохнул я, успокаиваясь.

— Серега, ты хоть мне и друг… -набычился Паша.

— Молчи, глупец! — осадила его панночка. — Ты же видел, что они его держали. Или ты хотел, чтобы он применил против них магию?

— Нет, но…

— Вот и молчи. Баба не захочет, мужик не подойдет.

— Какие вы милые, когда ругаетесь, -восхитилась ма и пошла в домик наводить порядок в потенциальном гареме.

— И все же…

— Паш, вот Велесом клянусь, не хотел!

— Да верю я и сестру знаю. Давно она по тебе сохнет. Отец с мамой пошли в дела города вникать, а мы за вами на пляж отправились.

— Значит, договорились? — кивнул я на девушку.

— А у меня есть выбор? — с вызовом посмотрела она на меня.

— А ты против? — ответил я ей.

— Еще не решила.

— Ну вот и решайте. Мы сегодня улетаем, а к вам прибудут наши консультанты — понимаю, что для бывших баронов кусок пирога слишком большой, поэтому поможем переварить. Понадобятся деньги — обращайтесь. Беспроцентную ссуду в банке получите без проблем.

— Не понадобятся, — отрезала полячка. — Я не нищая и уверена, что смогу обойтись своими силами. Свой город я уж как-нибудь смогу удержать.

— Этот город — подарок моему другу, а ты идешь довеском, — резко приблизившись, я навис над ней. — Не забывай свое место и помни, кому ты обязана жизнью. Что-то не нравится, я могу тебе устроить встречу с подругами. Начнешь вертеть хвостом, оторву по самую шею. А теперь мне пора.

Развернувшись, я, кипя злобой, вернулся во дворец. Вот что меня всегда бесило в этой нации — очень короткая память и бульдожья хватка. Чуть зазевался — и их зубы у тебя на горле. Поэтому их и надо держать на строгой цепи, периодически напоминая, что не стоит кусать кормящую руку.

Опять пришла вспышка злости, но уже слабее, и полностью контролируемая и осознанная. Все, хватит дурью маяться, пора за дело приниматься. Через пару дней начнут возвращаться мои девчонки, и надо, чтобы к их приезду было все готово. План есть, осталась реализация…

Напоминаю, что следующая глава теперь выйдет в понедельник. В дальнейшем график выкладки останется как был ранее.

Глава 11

Глава 11

Наш вылет был назначен на вечер, поэтому все оставшееся время я, запершись, просидел у себя, погрузившись во внутренний мир и приводя тело в порядок очищающими техниками.

Поэтому, когда позвонила мама и сказала, что все готово, я был собран, свеж и благоухал лавандовым шампунем который должен был отпугивать комаров и прочую нечисть. Попрощавшись со всеми и даже ущипнув на прощание за попку Дильнуру и погладив по голове опять смущающуюся Вику, я с мамой отправился домой.

Теперь предстояло навестить Кудеяра и разобраться с Лучезарой. Тянуть с этим дальше нельзя, потому как потом заверчусь и времени банально не останется.

Так что мы летели, а я думал. Ну, заодно и спал, потому как вылетели мы ночью, чтобы долететь к утру. Но несмотря на сон, план, крутящийся в голове, был полностью сформирован.

Был он многослойным и рассчитанным не на один год. Пока мои не пройдут подготовку, я начинать ничего не буду, из боязни их подставить. И в бой, конечно же, не возьму. Ранги — ерунда, по сравнению с общей подготовкой. А как и развития ею, несмотря ни на что, мои бывшие сестры, а ныне невесты похвастаться не могут. Можно, конечно, было устроить им прохождение полного курса школы Смерти, но на это требовалось время, которого, как я думаю, осталось не так уж много. Да и не нужно им это.

Рано утром мы сошли с трапа и в сопровождении кавалькады машин охраны отправились во дворец. Пообнимавшись со всеми и выслушав поздравления, мы разошлись. Меня подхватила как всегда злющая Катя, потому как ее жутко бесило, что все самое интересное стало проходить мимо нее. И это с ее-то даром всегда узнавать все новости первой. Ничего, тебя еще ждет масса сюрпризов. Болтать с ней долго я не был намерен, за что на меня жестоко обиделись.

Наскоро переодевшись, я пошел к отцу, с которым у меня состоялся недолгий разговор. В основном, он касался города, который мы хоть и отдавали на кормление Пржевальским, но полностью контроль свой не убирали. Главу рода было решено назначить генерал-губернатором, потому как он находился в глубине условно вражеской территории. Ну, и помочь, конечно же, административным и военным ресурсом. В общем, теперь это головная боль дипломатов, а не моя. Мавр сделал свое дело, а дальше хоть трава не расти.

Потом я свалил, намереваясь посетить Кудеяра, клятвенно пообещав вечером непременно быть, потому как будем отмечать мой новый ранг. По этому поводу чуть позже будет назначен большой прием, на который прибудут все наши аристократы, ну, и конечно, кто-нибудь из ближнего и дальнего зарубежья. Так уж положено, хотя я бы лично предпочел избежать народных гуляний, потому как очень скромный и ответственный. Но на мое мнение всем было глубоко плевать, потому как если появился повод забухать, то почему бы не забухать по такому поводу. Доводы отца были мной признаны как железные, и я со спокойной душой поехал в Храм Всех Богов.

Кудеяр встретил меня как-то уж слишком радостно, отчего мой зад сжался, привычно сигнализируя о грядущих проблемах. Но еще больше я напрягся, когда он, схватив меня за руку, потащил в закрытую часть храма, а после буквально впихнул в портал, ведущий к нему домой.

И тут я прямо нос к носу столкнулся со злющей Лучезарой, держащей в руках большую и очень опасную на вид скалку. Увидев меня, она как-то странно ойкнула и исчезла. Нет, реально взяла и испарилась в воздухе! Пока я стоял и пытался понять, что это за такое охрененное колдунство, Кудеяр тоже свалил, оставив меня одного.

Оглядевшись и ущипнув себя, дабы убедиться, что это не сон, я сел на лавку и принялся ждать, надеясь, что скоро мне все расскажут, покажут и дадут попробовать, при этом не сильно побив.

— Ты как тут оказался? — появилась девушка, и на этот раз я даже успел ее рассмотреть. Длинное платье в пол, румяные щечки, глазки так и блестят. Красотка! Чистотой от нее так и веет. Нет, не столько телесной, сколько именно духовной. Рядом с ней даже кажется, будто организм оздоравливается.

— Дед твой притащил, — отозвался я, стараясь не слишком пялиться. Получалось плохо, и она это заметила. Покраснела чуть, смутилась, но боевой настрой не потеряла.

— А где этот… этот… — злость вновь исказила ее милое личико.

— Не знаю. Пока на тебя смотрел, он куда-то пропал.

— И что ты увидел?

— Что ты стала еще красивей с момента нашей последней встречи.

— Скажешь тоже, — смутилась она.

— А и скажу, — встав с лавки, я обнял ее, прижав к себе.

— Здравствуй, Лучезара, — шепнул я ей в ушко.

— Здравствуй, суженый мой, -отозвалась она, прижимаясь еще крепче.

— Горько! — заорал некстати появившийся дед, ломая всю романтику, и тут же пожалел об этом.

Извернувшись у меня в руках — я так и не понял, как она это сделала, — девушка как-то странно пригнулась, и в Кудеяра полетела ранее виденная мной скалка. Вот откуда она ее сейчас взяла⁈

Дед, показывая недюжинный опыт, ловко увернулся от нее и задал стрекача прямо через стену. Та за ним, я за ней. Дед орал от страха, она орала от злости, а я просто орал, чтобы не отбиваться от коллектива. При этом я так же, как они, прошел сквозь стену, что меня уже не удивило.

Выскочив во двор, Лучик приложила деда молнией, а тот отправил в нее грозовую тучку, что, громыхнув, точечно пролилась над ней дождем. Это подтвердило мои знания о том, что Верховные волхвы могут пользоваться магией, правда, не с помощью эфира, а благодатью, дарованной им богами. И магия у него была скорей природная, а не стихийная. То есть стихийная, он не просто бил ее водой, а создал тучу, которая и пролилась. Не просто швырял пламя, а делал на её пути костер, в который она и наступала. Ну, и дальше по аналогии.

Дождю Лучик совсем не обрадовалась, потому как щит выставить забыла и сразу же промокла. А потом еще и в пламя влетела. Нет, не обожглась, но подол платья испачкала. Это не прибавило ей настроения, а жажда убийства увеличилась.

И где это дед так умудрился накосячить? Ну, и галочку в памяти, что ее лучше не злить. Почему? Да потому что двигалась она как опытнейший воин. Я многое могу сказать о человеке, лишь посмотрев на него. Еще больше скажу, если увижу его или ее в бою. И сразу могу сравнить с собой. Так вот, то, что я видел в девушке, мне очень нравилось, но было непонятно — это вообще что?

Сойдясь на кулачках с дедом, они показывали совсем иную школу боя, чем та, к которой привык я, и даже мой наметанный глаз не мог уловить всех движений. Очень и очень интересно. Не люблю учиться, но это не тот случай.

Вел за корону смертный бой со Львом Единорог —

Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог,

Кто подавал им чёрный хлеб, а кто давал пирог,

А после их под барабан прогнали за порог.

— Дед, я тебя когда-нибудь прибью, -тяжело дыша, Лучезара сидела на пеньке.

— Так ты ж сначала бьешь, а потом разбираешься. Вся в мать, — пропыхтел он, почесывая поджаренный бок, куда она его приложила огнем.

— А чего разбираться-то? — иней с ее бровей сошел водой, смыв вместе с собой легкий макияж, который, как оказалось, был ни разу не водостойкий. От этого у нее на лице образовались черные подтеки, придававшие ей забавный вид. Девушка этого пока не замечала, но вот когда увидит… Думаю, будет раунд второй. Но я не настолько жесток, да и деда надо спасать.

Поэтому я, проявив заботу, присел перед ней и принялся вытирать ей лицо, стараясь сделать так, чтобы она не заметила краски на белоснежном платке.

— Кто с Лешим спалил заимку охотников? Я, что ли? Ко мне деревенские приходили жаловаться, а я стояла как дура и все слушала. Стыдно-то как было!

— Да не палили мы, — дед просек, что платок мой потерял свою чистоту, и потихоньку отодвигался от внучки, понимая, что сейчас ему прилетит повторно. — Костерок развели малый, а он возьми и полыхни.

— А потушить?

— Так и начали тушить чем боги послали! Схватил я бутылку, из которой пил, да плеснул на огонь. А он еще больше, да к дому побежал, за стены взялся. Ну, и Леший — мужик-голова, дыхнул на него ветром, чтобы сбить. А в дыхании, как оказалось, воздуха было меньше, чем спирта, вот заимка и запылала. Мы и так, и эдак — ни в какую. Сгорела, — горестно закончил он.

Лучик явно готовилась ко второму раунду схватки, закипая все быстрей, а я сидел и пучил глаза, чтобы не свалиться на землю от хохота. Очень уж живо я представил себе, как двое пьяных в дюпель тушили пожар спиртом.

— А ты чего? — обратила она внимание на меня. — Смешно тебе, да⁈ Слышал бы ты, сколько всего я выслушала в свой адрес! Этот ведь не стал дожидаться, когда охотники его побьют — удрал. А я осталась. Все, сил моих терпеть больше нет. Сейчас проведем обряд и уедем с тобой. Иначе я тут свихнусь. Пошли, — резво подскочив, она схватила меня за руку и потащила куда-то вглубь леса.

— Внученька, ну куда ты так торопишься? — засеменил следом за нами волхв, впрочем, стараясь держаться на расстоянии. — Сколько дел еще не сделано, сколько духов не благословили. И хозяйство к тому ж…

— Вот и найдешь себе помощников сам, — отрезала она. — Того же Лешего позовешь. А спалите все — не моя проблема. У меня муж будет, мне за ним приглядывать надо, да хозяйство его вести.

— Да какое хозяйство во дворце-то? –возразил он. — И к тому же, водимые жены живут от мужа отдельно. В большом доме, с квартирами.

— В этих курятниках, где сидящий выше гадит на голову сидящему ниже, пусть другие живут! А я буду там, где он, иначе силы мои угаснут. Я берегиня и жить буду в доме мужа, где живут связанные с ним по крови, иначе сила моя иссякнет. А кому это надо⁈ Мне — так точно нет.

— Эм, Лучезара, вообще-то Кудеяр прав. Младшие жены живут отдельно, -несмело заметил я.

— А я не просто жена, но еще и защитница. Ты же не будешь жить отдельно от охраны — она в одной стороне города, а ты в другой? Бред же! И вообще, это не твоя проблема, потому как я умею быть убедительной и смогу договориться с остальными.

— Так-то я не против, но не по-людски это. Надо бы маму с папой предупредить…

— Незачем пока. Проведем обряд и пойдем знакомиться. Торопиться надо, не по себе мне что-то. Сны плохие снятся, да все с тобой связанные. А вместе с Огоньком мы там такую защиту выстроим, что никто даже с плохими мыслями зайти к вам не сможет.

— Лучик, это дворец. Туда не только хорошие люди приходят.

— Так я защиту на его жилую часть поставлю. До общей мне дела нет. У вас там есть сад и прочее?

— Конечно.

— Вот и ладненько. Разобью теплицу, да травы полезные буду выращивать. Не переживай — найду чем заняться. Все, мы пришли.

Большая поляна, по краям которой стоят идолы богов. У них в ногах чаши с дарами — где-то лежат цветы, где-то пища. Но крови или там жертв нет. А я-то думал, что это обязательно для некоторых из них.

Лучезара потащила меня в центр и замерла, крепко держа меня за руку.

— Сейчас ты увидишь много странного и необычного, — зашептала она. — Это место тесно связано с миром наших духов, называемым Запредельем, не всегда добрых к нам. Ничего не бойся, не выказывай страх — тебя тут никто тронуть не сможет, пока бой не начнется. Просто так меня не отдадут, так что придется побороться. Готов?

— Да на изи, — повел я плечами.

Щит Велеса вспыхнул ровным светом, окутывая меня и выходя за пределы тела. В голове произошел щелчок, переводящий меня в боевой режим, разом отсекая все ненужные эмоции.

— Вот оно как, — удивилась она, разглядывая меня. — Что ж, рада, что не ошиблась в тебе. Все будет намного проще, чем я думала. Благословение Велеса трудно заслужить, а тут я прямо ощущаю его руку на тебе. Что ж, не будем тянуть. Время тут идет иначе и еще немного, и духи сильней станут.

Взмах рукой — и пространство пошло рябью. Изображение поляны поплыло и на грани видимости стали появляться размытые очертания фигур.

Одна, вторая… пятая. Десять, ровно десять духов взяли нас в круг, а после разом сделали шаг, принимая материальный облик. Причудливые птицы с двумя или тремя головами, невиданные звери, многорукие существа — куда Дикому лесу с его разнообразием до них! И магия — фонило ей так, что меня едва не стошнило. Злая она была, с привкусом тлена на губах.

Лучезара, стоящая рядом со мной, растаяла в воздухе, и я увидел яркий шар света, заточенный в клетку, висящую над моей головой.

— Я привязана к этому месту, — услышал я её голос в своей голове. — Победи духов, разбей оковы, и тогда я стану свободна и смогу уйти с тобой. Поспеши, силы мои тают, еще немного, и я растворюсь.

И тут как по команде вся эта нечисть кинулась на меня. Ни тебе пафосных речей перед боем, ни тебе «Привет, как ваше ничего» — молча и жутко. Но меня таким фиг возьмешь.

Руки, будто живущие своей жизнью, мгновенно сплели узор эфира, и я преобразился. На мне была моя старая форма школы с закрытым лицом, из спины выросли крылья, а алмазные нити плотно облепили пальцы, превратившись в длинные когти. Издав то ли рык, то ли птичий клекот, я ринулся на врагов — и завязался смертельный танец.

Я бил светом, они тьмой. Нет, не стихии были нашим оружием, а вера, та, что идет из глубины души, та, что не дает скатиться в пучину отчаяния и страха. Та, что позволяет верить в лучшее, поднимая тебя над серым миром. И несмотря на то, что их было больше, я побеждал.

Волны тьмы, состоящие из лжи, ненависти и боли, разбивались о свет моей тяги к жизни, веры в лучшее и конечно же, любовь. И чем сильней били они, тем сильней я светился.

Мои движения напоминали танец. Да, я танцевал, но не Смерть была моей дамой, а сама Жизнь. Она вела меня, улыбалась мне, радовалась моему пониманию. Поэтому все, что могли сделать духи — лишь скрежетать зубами, да отдавать свои силы в бесполезной и беспомощной атаке.

И в какой-то миг мир мигнул, раздался злобный вой, после чего все закончилось. Как, собственно, и мои силы.

Из меня будто выдернули стержень, после чего я повалился на землю, не в силах даже сдвинуться с места. Моя одежда стала прежней, вот только теперь о былой ее красоте ничего не напоминало.

Лохмотья, пропитанные кровью, что шла из многочисленных порезов, которые я раньше не чувствовал. На правой руке явно не хватало двух пальцев, на голове уха и части волос. Да и глаз один плохо видел, заплыв от удара.

Молния внутри меня уже работала, но очень вяло и была какой-то бледной, словно она тоже отдала все силы. Зато зеленая светилась как никогда ярко и даже воинственно. Окружив изнутри меня всего сетью разрядов, она грозно трещала, грозя жуткой смертью всякому, кто осмелится сунуться.

Я старался не потерять сознание, хотя очень хотелось. Все плыло, хотелось вырубиться, но я держался. Мягкие руки скользнули по моему лицу, и его обожгла раскаленная слеза, что скатилась из глаз Лучезары.

— Ты смог, — выдавила она, борясь с рыданиями.

— И нечего тут слезы лить, — возник рядом Кудеяр. Лик его был грозен, но рука, что легла на мой лоб, была теплой и крепкой. — Воин выжил в тяжелой битве. Его привечать надо, а не жалеть. А ну, внучка, понесли его на поляну. Там и обряд проведем, и силы вернем.

Из земли тут же вылезли корни деревьев, что окутали меня плотной сетью и резво потащили следом за широко шагающим дедом.

Лучезара же, вцепившись в мою руку, шла рядом, не желая ее отпускать.

Сквозь вспышки острой боли я ощущал, что мой организм опять начал перестраиваться. Да сколько можно то⁈ Этот мир точно издевается надо мной! Сейчас подлечусь и все ему выскажу. Но увы, у него были иные мысли на этот счет…

Глава 12

Глава 12

Опять лежу и пялюсь в небо. Корни, что меня опутывали, распались, одежда тоже. Так что я голый аки младенец и такой же беспомощный. Травка, на которой я нахожусь, приятно щекочет спину. А ещё от нее идет тепло, что проникает в меня и что-то со мной делает. Но вот что, пока не понятно. И так же непонятно, во что я опять вляпался и чем мне это грозит.

Кстати, угрозы жизни и всяким частям тела я не ощущаю. Скорей наоборот — есть уверенность, что все будет хорошо. Откуда, интересно? Это ж я. У меня никогда не получается, как у нормальных героев — пришел, нагнул и полюбил. Обязательно какие-то сложности.

Лучик стоит рядом, целомудренно отвернувшись. Но я-то вижу, как она исподволь бросает на меня взгляды, думая, что не замечаю. Ничего, пусть смотрит. Мне своего тела стесняться нечего, да и думаю, она с ним скоро познакомится поближе.

А пока лежим и мечтаем о вкусном обеде… или уже ужине? Черт, мне ж во дворец надо не опоздать, а то батя морду как пить дать набьет! И всякие отмазки о бое с темными силами не прокатят. Сказано быть — значит, будь, и пусть весь мир подождет.

Наконец спустя еще пару минут тепло ушло, и я почувствовал, что могу двигаться. Раны полностью зажили, голова очистилась, тело взбодрилось. Ныряю вглубь себя и что я вижу? Гармонию. Полную, абсолютную. Наконец-то стали видны каналы и не такие, как у обычных одаренных. Это, мать их, какие-то каналища — толстые, упругие, рассчитанные на просто огромную проводимость!

Еще вижу светлое пятнышко, которого раньше не было. И все три молнии крутятся вокруг него, будто стая голодных псов перед куском мяса. Но тронуть боятся, опасаясь подставы. Все четыре стихии находятся на равном, точно выверенном расстоянии, соединяясь между собой по кругу — то есть, одна входит в другую. Черт, мне нужен Металл, чтобы создать единые для всех каналы, прочно переплетя их между собой! И тогда я даже не знаю, кому стану равен — богам, наверное, потому как только у них есть подобная мощь.

Возвращаюсь в реальность, хотя я уже и не знаю, где она. Встаю. Трава, взметнувшись, плотно окутывает мое тело, создавая подобие одежды и брони. Кажется, Лучик при этом скорчила недовольную мину. Не понравилось, что я оделся? Так потерпи, скоро и сам разденусь, и тебя раздену. Очень уж мне хочется посмотреть, что скрывает твое платье.

Опять передо мной идолы — на этот раз трое. Смотрят на меня деревянными истуканами и явно чего-то ждут. А чего? Я ж с собой ничего не захватил.

— А дальше что? — вырывается у меня.

— А дальше будет интересно, — оживает один из них.

— Велес?

— А ты Чернобога ждал? — хохотнул он. — Молодец, Сергей, горжусь тобой. С этого момента нарекаю тебя своим аватаром — Силой, и мое повеление — стоять на страже этого мира. Достоин.

— Достоин, — появился Перун. — Здрав будь, воин. Рад, что ошибся в тебе.

— Достоин, наш человек. Ну, почти человек. Или уже нет? — появился высокий светловолосый парень, одетый, в отличии от них, в обычную современную одежду. — Дозволяю взять в младшие жены мою внучку. Как выросла-то, — смахнул он несуществующую слезу.

— Кто б тебя спрашивал, — вдруг зашипела Лучезара. — Кто меня запер тут на незнамо сколько лет⁈ Кто поставил подчиняющие скрепы и отдал их темным духам⁈

— Это на пользу тебе, не бухти. И вообще, богиня должна вести себя подобающе.

— А я наполовину, мне можно!!!

— Никому нельзя!!! Но речь не о том. Значит, решил Силу?

— У тебя Воля. Я решил начать с Силы.

— Логично, че, — взлохматил он голову.

— А ты вообще кто? Двоих я знаю, а тебя вот нет, — чем-то мне он понравился. Веяло от него… ну, не знаю, родственной душой, что ли?

— Я? — удивился он. — Зови меня Хранитель.

— Хранитель чего? Бутылок? Вкусных булочек? Женских попок?

— Велес, отдай мне его. Он же идеален!!! — завопил парень.

— Неа. Самому нужен. Страдай теперь, -довольно усмехнулся в усы тот.

— Жизнь несправедлива, согласен? –обратился Хранитель ко мне.

— Каждый день в этом убеждаюсь, -кивнул я. — То пиво теплое подадут, то все вкусняхи слопают, то бабы что-то себе в голову вобьют и начинают творить дичь.

— Как я тебя понимаю, — пустил уже реальную слезу он. — Обязательно как-нибудь посидим и перетрем за наше ничего.

— А чего как-нибудь? У меня сегодня малый прием во дворце — награждать будут и хвалить. А после пьянка зачетная будет. Можно круто прибухнуть. В семейном кругу пока, но выпивка элитная будет — гарантирую. А уж какой стол накроют — пальчики оближешь!

— По больному бьешь, да? Если успею, обязательно загляну. Но мы отвлеклись. В общем, благословляю вас и все такое. Внученька, это достойный человек, и я пригляжу за ним. А в подарок дарую ему хорошее посмертие.

— От меня же, — сказал Перун, — тебе меч острый, что рубить будет темных, как масло, — в моей руке возник обоюдоострый клинок. Легкий, красивый и очень пафосный. — Ты можешь всегда призвать его, когда понадобится он. Пожелай, и он исчезнет, пожелай, и в руке появится.

Я пожелал — все как по инструкции. Круто, че!

— Ну и от меня, — пришёл черёд Велеса, — прими благодать. Отныне напрямую получать ее будешь, потому как тело твое теперь в состоянии принять ее. И это не та, что получают волхвы — она разбавлена силой храма, а можно сказать, концентрат. Против живых не сработает она, а вот против нечисти всякой будет тебе верной помощницей. А теперь нам пора. Готовься, Гордый. Часы тикают и отсчитывают последние дни спокойной жизни.

Поклонившись, боги растворились.

— Благословляю вас, дети мои, — громко сказал Кудеяр, и поляна наполнилась всякими существами явно не людского происхождения.

Меня валили, обнимали и даже целовали — по-моему, это была русалка. Лучезара тоже оказалась в кругу нелюдей. Гам и шум подняли до небес.

Но ненадолго. Спустя где-то час страсти улеглись, и мы остались одни. В этой кутерьме я сам не заметил, когда Лучик успела переодеться во вполне современную одежду и уже держала в руке ручку от чемодана на колесиках.

— Это мое приданое, — сказала она, и увидев мою скептическую улыбку, улыбнулась в ответ.

— Думаешь, мало, да?

— Да мне ничего не нужно. Не последний человек в империи и в деньгах нужды нет. Я думал, у тебя там личные вещи.

— И это тоже, — кивнула она. — Ты не смотри на размер, смотри внутрь. А внутри намного больше, чем кажется. Ну что, готов?

— Вообще-то это моя фраза, но готов конечно. А Кудеяр где? Я ж без него вернуться не смогу.

— Ты теперь многое можешь, с благословением богов. Пожелай и окажешься снаружи. А дед? Так пьянствовать побежал. Сбагрил родную кровиночку и радуется, гад. Ничего, я это ему еще припомню.

— Боюсь, тебе в ближайшее время будет не до него, — сказал я, крепко прижав ее и поцеловав в губы. Ну и рукам вольности дал, потому как теперь имею законное право.

Она ответила так страстно, что я чуть голову не потерял, и лишь сила воли позволила мне оторваться от нее.

— Позже, у нас вся жизнь впереди и ночь будет нашей. Тогда и проверю выносливость берегини.

— Как бы тебе не пришлось пощады просить, муж мой, — лукаво усмехнулась она.

— А вот и посмотрим. Пошли?

— Пошли.

Взявшись за руки, мы шагнули в легкое марево, и на этот раз я никакого сопротивления не почувствовал. Вот мы были у них, а вот стоим в храме.

Пока она с любопытством осматривала обстановку, я взял ее под руку и пошел к выходу, удивляясь, откуда на мне взялась моя старая одежда. Не иначе боги ворожат.

Охрана, что меня ожидала, с удивлением посмотрела на мою спутницу, чуть зависла, потом посмотрела с еще большим удивлением и настороженностью. Ну да, небось попытались узнать, кто она, обломались и напряглись. Ха, у меня жена-загадка, которой нет ни в одной базе данных! И не будет — секретное оружие, не известное никому, это имба фишка. А в том, что она это самое, я и не сомневался, потому как силу ее чувствовал и очень хотел сравнить со своей.

А теперь домой — удивлять и возмущать. Потому как представив себе лица родителей, я аж воспылал. Ушел один, вернулся с женой — талант, несомненный талант находить красоток там, где их никто не искал.

Добрались мы быстро. Минуя снующих слуг, что уже все в мыле готовились к приему, который должен был начаться через три дня, мы прошли в жилую часть дворца. Ну да — подготовка она такая. Все надо делать заранее. Я-то думал, позже все будет, но видать, решили ускорить. И это и плохо, и хорошо одновременно.

С одной стороны, всякие шпионы и недруги не успеют ничего толком придумать, чтобы навредить, а с другой стороны все аристократы империи, что получили приглашения, сейчас воют, что не успеют как следует подготовиться. Это ж надо и платья заказать дамам, и самим приодеться. Столько всего и быстро. В общем, сейчас страдают они.

— Приветствую, Лучезара, — возник рядом с нами домовой Огонек.

— Привет, — с улыбкой погладила она его по голове.

— Рад, что ты с нами, — довольно улыбнулся он. — А то иногда и поговорить не с кем. Теперь развернемся!!! Ой, забыл. Поздравляю вас! Пусть Лада овеет вас любовью. Ну, и детишек побольше. Увидимся, а то у меня дел много. Прием скоро начнется, а столько всего не сделано!

Поклонившись, он растаял в воздухе.

Но стоило нам сделать шаг, как нарисовалась Катя. И вот откуда она всегда знает, когда я появляюсь дома? Не иначе как не доступное мне колдунство.

— Это кто? — бесцеремонно ткнула она пальцем в Лучика.

— Жена моя, Лучезара.

— Ты не можешь на ней жениться — у тебя все места заняты.

— Младшая жена.

— Наложница? А чего во дворец притащил?

— Катя, я тебя очень люблю. Но это не помешает всыпать тебе ремня по жопе. Отнесись к ней с уважением. И да, она будет жить тут.

— Это почему?

— Потому что я так сказал. Не беси меня, сестренка, и не порть ни себе, ни окружающим настроение.

— Подожди, милый, — улыбнулась Лучик. — Ты иди, а мы сами разберемся. Только покажите мне, где я жить буду. Хотелось бы, конечно, у тебя, но понимаю, что это невозможно. Но хотя бы поближе к тебе разместите — так мне проще защищать тебя будет.

— Не вопрос — Мариночка, — окликнул я спешащую к нам служанку. Черт, так с ней и не пообщался поближе, как обещал. — Покажи моей жене ее комнату. И подбери так, чтобы рядом была. А после проводи ее к нам.

— Как прикажете, Ваше Высочество, -поклонилась она. — Пойдемте.

— Ну, и ты с нами, — берегиня сцапала за руку Катю, уже набравшую в грудь воздуха для очередной глупости, и утащила ее следом.

— Жду вас через час в трапезной. С родителями будем знакомиться, -успел я крикнуть им вслед.

Они унеслись, а я пошел к отцу, потому как был чистый и красивый, сам не знаю почему. Видать, перед отбытием в божественный душ закинули. А еще хотелось есть. Ну да, сил я, похоже, потратил много, поэтому желудок ныл, требуя прибавки к пенсии.

Поспрашивав у охраны, где сейчас батя, я трезвым шагом пошлепал в направлении совещательного зала, где он раздавал награды и пиз**ля. Причем последних, судя по его голосу, было больше, чем первых. И за что, спрашивается?

Интересно, а мне туда уже можно или маленький еще, чтобы лезть во всякую политику? Но пока я размышлял, бравая красотка — прям вся в моем вкусе, — поклонившись, распахнула передо мной двери, шепнув, что отец сказал — если появлюсь, чтобы звали сюда без промедления.

Ага, то есть, решил привлечь меня к делам государевым? Ладно, я и не такое могу. Сделав посуровее лицо, чтобы соответствовало обстановке, я вошел, представ перед кабинетом министров в виде лица, обезображенного интеллектом и силой.

На меня посмотрели с каким-то воодушевлением и, как мне показалось, с надеждой. Рассчитывают, что батя при виде меня смягчится? Это они зря. При мне он наоборот обычно еще больше бесится. Не знаю уж, почему, но такой вот семейный парадокс. С одной стороны гордится и любит, а с другой хочет врезать. Кстати, это распространяется на всю мою семью в отношении меня. Обидно, ща заплачу. Нет, вы не увидите моих слез, потому как мужчины не плачут, мужчины огорчаются. А когда огорчается император или его сын, плачут все, независимо от пола. Проверено, ага.

— Дамы и господа, Ваше Величество, -поприветствовал я сидящих.

— Проходи, Сергей, — указал он на пустующее место возле него. — Садись. Для тех, кто еще не знает, мой сын несколько дней назад взял ранг Император магии. Это еще больше укрепит силу России и покажет врагам, насколько опасно к нам лезть. Поприветствуйте Десницу Императора.

И зал потонул в овациях и поздравлениях. Приятно, конечно же, что говорить.

— Я не буду рассказывать, как много он сделал для всех нас — вы все в курсе. Поэтому считаю, что он имеет полное право на голос в нашем совещании. Есть те, кто против? — посмотрел он на них взглядом, обещающим тысячи лет мучений за одно неосторожное слово. — Нет? Я так и думал. А теперь продолжим…

В общем, это было скучно. Экономика, развитие, финансы — кому, сколько и зачем. Потом армия и те же вопросы. Бесконечные доклады и прочее. Признаюсь, я отключился где-то минут через двадцать, правда, зорко следя за тем, где кивает отец — я тут же кивал следом. Ну, и где он отрицательно качает головой — я при этом делал суровое лицо, мысленно обвиняя всех в измене.

После этого докладчики терялись, становились меньше, и нужное решение находилось быстрей. Нет, я все слышал, но не вникал — потом покопаюсь в памяти и разберусь со сказанным, но не сейчас. Все равно тут лишь предварительные доклады.

Наконец эта тягомотина закончилась. Я даже успел вздремнуть, но этого никто не заметил, потому как я умею это делать с открытыми глазами. От меня же, по сути, ничего не требовалось — свети лицом и грозно играй бровями. Это я умею лучше всех.

— Ну, и как все прошло? — вывел меня из мира грез голос отца.

— Как по маслу, — потянулся я и заразно зевнул. — Слушай, я лучше неделю буду сражаться, чем просижу на подобном совещании час. Можно, в следующий раз вместо меня тут посидит кто-то другой?

— Нельзя. Ты мой сын и должен вникать в дела империи.

— Должен, должен, — буркнул я. — Всем я должен, а мне почему-то никто. Надо поговорить со своим бухгалтером и поставить вопрос ребром, потребовав проценты.

— А кому сейчас легко? Чай не в сказку попал.

— В боярку, а это одно и то же. Угораздило же меня.

— Куда?

— Не бери в голову. Это я так хандрю. А еще есть хочу, прям сильно. А когда я голодный — ну, ты сам знаешь.

— Пошли, как раз время пришло. Заодно познакомишь нас со своей избранницей. И на будущее, сын — прежде чем выбирать себе очередную спутницу, ты должен сначала посоветоваться с нами. Ты принц империи, а не какой-то там простолюдин.

— Так вы ж ее кандидатуру одобрили!!! — охренел я от неоправданного наезда.

— Это я так, напоминаю просто. А то резвый ты стал, все в делах. Не поймать тебя, не поговорить толком.

— Тяжела ноша правителя, — выдал глубокомысленно я, и мы синхронно вздохнули, соглашаясь с этой вековой мудростью.

— И как она тебе? — после недолгого молчания спросил он, пока мы шли в трапезную.

— Кто?

— Да Лучезара твоя.

— Да отличная девчонка. Веселая, местами грозная. Видел я, как она деда гоняла — впечатлила. И дерется здорово — будет с кем смахнуться. Мне вообще показалось, что она, если со мной и не на равных выйдет, то не намного слабей будет. И уж точно сильней девчонок моего отряда.

— Так чего ж ты хотел от полубогини? Ей поди лет сто уже, если не больше.

— Чо, б*я⁈ — я аж замер.

— А ты что думал? Пошли уже, герой-любовничек. Знакомиться будем, -неприлично заржал он, оставив меня стоять с раскрытым ртом и растоптанным ЧСВ.

Встряхнув головой, я рванул за ним, потому как отступать я не привык, но осознавать, что твоя жена годится тебе в прабабушки, было странно. Ничего, сейчас разберемся…

Глава 13

Глава 13

Батю я не догнал, потому как он явно решил поиграть в спринтера и рванул вперёд со всей возможной скоростью. Детский сад какой-то.

Под ошарашенными взглядами гвардеек мы неслись по дворцу. Причем он довольно смеялся, а я рычал, требуя ответа на главный вопрос жизни — какого хрена происходит⁈ Знакомо, да? Уверен, каждый из вас хотя бы раз в день произносит эту фразу, особенно когда смотрит телевизор. И что самое паршивое, ответа на него я так ни разу и не получил. Не удивлюсь, если вы тоже. Но не суть.

В общем, когда его догнал — правда, я не сильно старался, чтобы не уронить его императорское самомнение, — мы уже приблизились к дверям трапезной, перед которой остановились. Приняв приличествующий величественный вид, мы вошли внутрь. Вообще-то после императора заходить было не по правилам, но сам виноват. Потому как пропусти он меня вперед, это будет не по понятиям местных аристократов, а если я его — то нарушу семейное правило. Выбрали последнее, потому как это малый грех, в отличии от первого.

За столом собрались мамы и Катя. А вот Лучезары не было — и это уже плохо.

— Где она? — не спеша садиться за стол, поинтересовался я у Кати.

— Так тебя ждет, дубина! Ты должен привести ее и познакомить с семьей, а не сама она сюда идти.

— Чертовы заморочки, — разозлился я и отправился обратно, наплевав на приличия, потому как есть хотелось жутко, так еще и эту теперь искать, потому как я понятия не имел, куда ее поселили. Ну да. Я сильный герой, а не умный. Поэтому тупить имею полное право.

Правда, поиски были недолгими, ведь язык, как известно, и до ханьцев доведет. А язык принца до оргаз… Тс-с, не будем о хорошем, а то не люблю, когда завидуют.

В общем, нашел я свою красавицу на расстоянии пяти апартаментов от моих. Она скромно сидела в кресле, держа в руках серьезную такую книгу, с меня весом. Причем держала на коленях — это магия или она такая сильная? Вопрос очень жизненный, потому как вдруг какой семейный конфликт, а у меня нет пока навыков Кудеяра по уворачиванию от скалок. Нет, так-то я могу, конечно, а если в критический момент? Тут надо просчитать и проверить. Но потом, потому как сейчас надо бежать, чтобы избежать каннибализма в отдельно взятом дворце. Нет, она, конечно, выглядит очень аппетитно, но сейчас я бы предпочел немного другое меню.

В общем, схватил я ее и потащил обратно, на ходу читая лекцию на тему: обманывать мужа нехорошо, больше слушай, чем говори, и вообще, у меня самые лучшие родители, если не мозолить им глаза.

Та молчала, видимо, кивала — я этого не видел, я ж впереди был, и вообще, судя по крепкой руке, обещала быть верной и хорошей. Я почти поверил, но позже проверю.

Больше ста лет — упасть и не встать! А может, батя все-таки пошутил? Ну не тянет она на древнюю старушку. Хотя, всякий там макияж, консилеры да корректоры, говорят, творят чудеса… Нет, сначала хорошенько умою, а там посмотрим.

Замерли возле дверей, вдох-выдох, благостное выражение на лица, и шагаем внутрь. Никто не ест — все ждут нас. Надеюсь, недолго.

— Папа, мамы и прочие несознательные личности, — стрельнул я глазами в сторону Кати, — позвольте мне представить вам Лучезару… Черт, забыл, как тебя по батюшке, и фамилию не помню, — шепнул я ей.

— Ты и не знал, — шепот в ответ. — Не пользуемся мы мирскими званиями. Но если уж принципиально, то изначально были Изборины, а отца звали Александр.

— Ага. Лучезару Александровну Изборину, — закончил я.

— От Вероники или Виктории род свой ведете? — спросил внезапно отец.

— Вероники. Она моя бабушка. Мать не помню, сгинула, когда я была еще маленькой, а отец умер давно. Берегиня я, и если позволите, жить тут буду с суженым моим.

— Берегиня, — встав, отец, как и мамы, поклонился ей.

Эй, чего происходит-то? Что я опять пропустил? С чего это ей такие почести? Судя по лицу Кати, она тоже была в шоке и мысленно уже билась в истерике, требуя объяснений. Ну, она мысленно, а я потребовал сейчас, потому как от шока даже есть перехотел. Не иначе, темные силы сглазили.

— Так, пока мне все не объяснят, я с места не сдвинусь. С чего это вы кланяетесь? Лучик, что значит Вероника Изборина? Она кто? И да, кстати, кто был тот парень, ну, Хранитель чего-то там? Ну, который еще прийти забухать со мной хотел, если успеет. Хотя, думаю, что успеет, вон как глаза у него засверкали от моего предложения.

— Х-х-хранитель? — тяжело рухнул на кресло отец.

— Ну да. Отличный парень, если что. Мы с ним сразу нашли общий язык. Я вас обязательно познакомлю.

— Это будет для нас большой честью, -мурлыкнула мама, гордо посмотрев на своих подруг.

Те, впрочем, тоже быстро отошли от шока и смотрели на меня влюбленными глазами. Да что за на хер происходит⁈

— Ты понравился деду, и это хорошо, -сказала Лучезара. — Хотя, некоторые считают, что это наоборот очень плохо.

— Кудеяру? Так я это знаю.

— Не этому деду, другому. Кудеяр — он по отцовской линии, а Хранитель мой дед по женской.

— Этот парень? Да ну⁈ А кстати, тебе сколько лет?

— Дамам такие вопросы задавать неприлично.

— А ты не просто дама, а еще и моя жена. И вообще, требую полный расклад, а то я страшен в гневе и голоде!

— Я молода и прекрасна. Сам не видишь, что ль?

— А вдруг это иллюзия, чтобы обмануть бедного меня? Магия способна на многое!!!

— Вот ночью и проверишь.

— Уговорила. Так что это за Хранитель, от упоминания о котором у папы нервный тик начался?

— Ох, сынок. Это, можно сказать, закрытая информация для непосвященных, — сказала мама. — И очень не многие о ней знают. Я тебе потом дам кое-что почитать, чтобы понятней было. Но если кратко, то Хранитель — это тот, кто стоит над богами. В одних мирах его называют Богом Равновесия, в иных — Хранителем Грозди миров Творца.

— Эм, мы же сейчас говорим об одном и том же чело… кхм, боге, да? Ну, том молодом, белобрысом?

— Дед — тот, кто стоит превыше всех, -сказала Лучезара. — Творец, создав миры, ушел на покой, оставив его хранить и оберегать созданное. Я веду род от его жены Вероники, богини мудрости и чести. Мама, ее дочь, была бессмертной, а вот отец обычным человеком. Говорят, она погибла в одной из войн, что ведут боги с незапамятных времен. Раньше мы жили в другом месте, но потом нас переместили в этот мир, а меня дед запер. Почему, не знаю, а он не скажет. Да и видела я его всего пару раз, как и бабушку. Не любят боги уделять внимание своим детям.

— Для нас честь, что вы войдете в род Гордеевых, — сказал отец, наконец придя в себя. — И конечно же, мы будем рады видеть Хранителя миров у себя в гостях.

— Иначе и быть не может, — довольно отозвалась мама. — Если с нами бог, то кто против нас? Так что садитесь, дети, и ешьте. У нас еще будет время поговорить.

— Чудеса, — протянула Катя. — Так ты богиня, что ль?

— Наполовину. А что?

— А в чем разница, например, между сильным магом и тобой?

— Не знаю, но очень хочу проверить. Надеюсь, мой муж мне в этом не откажет?

— Не откажет, — подтвердил я, накладывая себе всего и побольше. — Я сам хотел тебя просить об этом.

— Замечательно. Давно у меня не было сильных противников, — улыбнулась она.

Ну а после мы наконец поели, потому как терпеть сил больше не было. Война, как говорится, войной, а обед вынь и положь. Или ужин, неважно.

— Давайте выпьем за Сергея, -провозгласил отец, поднимая бокал с вином. — За нового одаренного в ранге император!!! Горжусь тобой, сын.

— Ура!!! — поддержали все, чокаясь искрящимся хрусталем.

Потом поели и еще раз выпили, потом еще. Народ расслабился. Лучезара легко влилась в наш дружный гордый коллектив. Правда, если в том, что касалось магии, она могла дать сто очков любому из нас в плане знаний, то в том, что касалось бытовых вещей, она была полным профаном. А что вы хотели от девушки, всю жизнь прожившей в глуши?

Кстати, мама на глаз определила ее ранг — княгиня на пике. Причем ее источник был настолько огромным, что границ его видно не было, а вот пропускная способность каналов была ниже. То есть, несмотря на свою крутость, сильней меня она долбануть не может.

Была в ней, кстати, и благодать, которую остальные не видели, а я вот видел. И было ее намного больше, чем у меня, хотя мой резерв хорошо рос. Но до нее мне еще очень далеко.

В общем, хорошо посидели, можно сказать, душевно. Отца повеселила история Пржевальских, как и его новая невеста. Мое решение отдать ее за него он одобрил, потому что почему бы и нет? Есть, наверное, и более достойные рода, но Паша мой друг, и мое нутро просто кричало, что он не обманет и не предаст. Похоже, отец придерживался того же мнения.

Кстати, а в академии еще идут экзамены, значит, новоявленный жених скоро вернется. Надеюсь, у них там все сладится, и он не будет на меня дуться.

А Хранитель так и не появился. Видать, дела не отпустили. А жаль. Но думаю, мы с ним еще пересечемся.

Наконец ужин был закончен, и я под ручку с Лучезарой, провожаемый ехидными улыбками родителей и завистливым взглядом Кати, отправился с ней ко мне.

В мою комнату она входила с опаской, разом растеряв свою храбрость. А уж когда почувствовала мои руки на своей талии, так вообще мелко задрожала.

— Боишься? — шепнул я в мгновенно ставшим красным ушко.

— Вот еще, — тут же обернулась она, принимая гордый и предвкушающий вид.

Секунда разглядывания меня, а потом наши губы встретились. Я поднял свои жадные руки, чтобы обнять её. Она их оттолкнула и высвободилась.

Платье само соскользнуло на бедра. Я раздевался быстро, был слишком возбуждён. Под её прозрачной комбинацией обрисовывались большие крепкие груди… Она стояла неподвижно, наслаждаясь последними мгновениями девичества и моим замешательством. Кто знает, сколько раз она это мысленно прокрутила в своей голове…

Платье упало на пол. Она взяла мои руки и положила себе на бедра… Я чувствовал на шее её прерывистое жаркое дыхание. Неловким движением я стянул с неё комбинацию. Я гладил её бедра ладонью, гладил живот и резко ринулся дальше… А потом она крепко закусила нижнюю губу. Может, опять представляла себе всё иначе… но теперь все забыла.

Потом снова обнимала меня и отчаянно прижималась, будто не хотела никогда со мной расставаться… А во мне постоянно просыпался первобытный самец. Опасная страсть. Она это чувствует, и её охватывает ответная бешеная ярость желания…

Она шевелилась и стонала…

Потом она вела со мной так, как будто многоопытная женщина — интимная близость ей явно понравилась… По мере приближения своего оргазма она дышала глубже, и по её телу пробегал трепет, усиливались движения нижней части тела навстречу мне… Она всхлипывала, постанывала, сгибала ноги, извивалась всем телом, как змея… Меня пронизала сладкая судорога, а ей ещё требовались мои ласки и любовные игры…

Что ж, по итогу ее выносливость оказалась на высоте. Чуть поменьше девчонок из моего отряда, но намного выше обычных магинь. Признаюсь, я был почти удовлетворен. Ну и она… Страсть и нежность, сила и слабость. Умело играя этим, она распаляла меня каждый раз все сильней, стремясь что-то доказать самой себе. Но явно не рассчитала сил, вырубившись прямо в процессе, во время особо сильного оргазма.

Положив ее рядом с собой, я крепко обнял ее, запуская в тело молнию. К утру она будет свежей, хорошо отдохнувшей, и мы, возможно, продолжим.

А впрочем, мне еще своих навестить надо. И если Янь все понимает, то Снежана потребует доказательств, что я ее не забыл. Ну да ничего — сил у меня точно прибавилось.

Кстати, надо об этом поговорить с Лучезарой. А то я совсем забыл о словах Велеса. Что значит — аватар, и почему Сила? Ладно, надо хоть поспать пару часов, а то день собирается быть насыщенным. С этой мыслью я и вырубился….

— Ты чего не спишь? — почувствовав взгляд, я открыл глаза.

Утро уже вовсю вступило в свои права, и ненавистный будильник показывал страшные десять часов дня. Ничеси я дал по сну!

— На тебя смотрю, — ответила она, устраиваясь у меня на груди.

— И как?

— Отлично. Ты, кстати, изменился с нашей последней встречи.

— Это все испытание, будь оно неладно. Переход на новый ранг — жуть жуткая. Когда тебе это надо будет сделать, я тебя сам повезу. Лично.

— Это почему? — заинтересовалась она.

— Потому. После него такое происходит… Но не скажу — пусть сюрприз будет.

— Заинтриговал. Чем займешься сегодня?

— Да дел как бы выше крыши. Навещу сына с Янь, потом в Посольский приказ — надо к наглам в гости напроситься. А то скоро у Виндзора коронация, и хотелось бы, чтоб она без сюрпризов прошла. Ну, и тебя надо по арене погонять. Очень уж мне интересно, насколько ты сильна.

— Не настолько, насколько рассчитывала, — буркнула она. — Последний наш раз вообще не помню.

— Ну, не расстраивайся, — погладил я ее по голове. — Мой напор очень трудно выдержать и обычно мне одной или двух мало. Если это, конечно, не девчонки из отряда. Эти сами кого хочешь заездят. Кстати, они как раз должны уже вернуться через пару дней, вот и познакомлю. Уверен, они смогут тебя удивить.

— Да ты один сплошное удивление. А если они подобны тебе, то я вообще даже не знаю, что и думать.

— Не просто подобны, а почти копии. Чуть слабей в общем, но по многим параметрам даже сильней. Каждая из них индивидуальность и имеет свою фишку, в которой я далеко не на равных с ними. Например, Двенадцатую я никогда не смогу победить, если дело касается боевой техники. Нет, магией, конечно, забью, но если в танке, то как пацана сделает. Или Шестая — вышла из тени, один укол, и ты труп. Даже не заметишь, откуда прилетит. Никакой щит не спасет. Они — моя верная опора и защита. Последний рубеж обороны и просто красавицы.

— Мне пора начинать ревновать? — улыбнулась она. — Ты с таким восхищением о них говоришь.

— Ревновать не надо, а насчет остального… Познакомишься — поймешь.

— Да шучу я. Знаю, что это бессмысленно. Все мы, конечно, хотим, чтобы мужчина был только с одной женщиной. Но удержать его -это все равно, что пытаться удерживать ветер. Чем сильней сжимаешь хватку, тем сильней он бьется.

— Да ты у нас философ.

— И не только, — кивнула она. — Эй, не надо на меня так смотреть! Что за жадный взгляд? А впрочем, мне нравится — смотри дальше… И трогай, -вздрогнула она. — И…

А дальше стало не до слов…

В общем, из постели мы выбрались лишь к обеду, и то, только потому, что Лучик совсем обессилела и буквально вытолкала меня, заявив, что больше одна со мной не ляжет.

Вот что за беспредел? Сначала — держись, милый, а потом — я устала, у меня болит голова и нет настроения. Типа рекламная акция закончилась и началась реальность? Ну да ладно. Зато ревновать не будет, помня о прошедшей ночи.

Обедали мы в одиночестве — все в делах, не то, что некоторые бездельники. Но зато я наконец смог ее подробно расспросить о всяких богах, ее деде и аватаре. С последним не все было понятно. Нет, я помнил мультик из своего мира, но это явно что-то другое. И звучало оно как-то мрачно-торжественно.

К тому же я помнил разговор со Светлым и Темным. Интересно, а они аватары какого бога? Ну да ладно, сейчас все узнаю и решу, что мне это дает и, главное, какая будет зарплата. Нет, я не жадный, но все в семью. Ну, и геройствовать на халяву не люблю. Так что кушаем и слушаем. Авось, чего и упадет на счет…

Глава 14

Глава 14

— Лучик, так что там насчет аватара? –спросил я ее, когда первый голод был утолен. — Не совсем понял, но прям задом чую новые проблемы, за решение которых мне точно не заплатят.

— Аватар? Что сказать — быть им почетно, хотя и, не скрою, опасно. В чем суть аватара — Служение. Да, именно так, с большой буквы. Он не сможет ослушаться приказа своего бога, он не сможет уйти, его жизнь связана с ним — умрет бог, умрет и аватар. Слепое повиновение и отсутствие сомнения в его действиях. В утешение я могу сказать, что Велес — не злой бог, хотя многие считают иначе. Он двуедин по рождению, и в нем баланс светлой и темной стороны. Он как бы их проводник и судья. А если надо, то и палач. Так что сила дается в обмен на преданность.

— Или на рабство, — фыркнул я. — То, о чем ты говоришь, очень на него похоже.

— Нет, это не рабство. У русичей нет рабов, и боги очень ценят верность. Бог, делая смертного своим аватаром, оказывает ему высшее доверие, помогая во всем. Но ничего в мире не делается просто так, и если они что-то дают, то должны что-то получить взамен, не менее ценное. Закон равновесия вселенной во всей красе.

Но давай я расскажу тебе, как проходит служба, а ты уже сделаешь вывод, как себя вести дальше. И перед этим я немного расскажу тебе о вере. Есть много книг об этом и научных трактатов, но я процитирую тебе кусок, написанный лично Хранителем:

'Во многих религиях описывается конец света или апокалипсис. Обычно ему предшествуют различные знамения — начинает резко меняться климат, у живых проявляются не свойственные им мутации, экономика стран резко летит вниз, начинаются войны, предпосылок к которым никогда не было.

Так вот, предвестники подобного очень точно описаны в христианской религии одного из миров, если конкретнее, в откровениях Иоанна Богослова. Это так называемые четыре всадника апокалипсиса — Чума, Война, Голод и Смерть. Они, как ты понимаешь из их имен, представляют собой собирательные образы, в которые люди вложили свой страх перед неизбежным.

И вот тут возникает вопрос — если есть образ предстоящих бед, то где тогда образы предстоящего благополучия? Где тот, кто дает людям весть, что отныне жить им будет хорошо?

Нет, во все времена и у всех религий существовали так называемые пророки, несущие слово божие. Они были его устами и через них он разговаривал со смертными. И все бы хорошо, но их участь при жизни была зачастую незавидной — они проходили через многие лишения, неся людям свет. И лишь после их смерти вера в то, что они говорили, укоренялась в сердцах услышавших их.

Так было и так есть во многих верованиях, и это считается правильным — если бы не одно «но»… Мы не желаем смертей тех, кто нам служит'.

Так вот, аватары — это те, кто становятся божественными провозвестниками, хранителями законов и веры, физического и духовного тела бога. Те, кто ознаменуют его приход в новый мир. У богов есть апостолы — хранители веры в них, направляющие паству, и есть подобия этих всадников или аватары Жизни, Надежды, Благополучия, Любви и Веры.

Для того, чтобы их создать, богу приходится делиться с ними своей частью, сутью, силой и верой. Аватар становится богу ближе родных, ведь, по сути, он является его частью. Нет, аватар не становится безмозглым болванчиком, лишенным воли и эмоций. Просто твоя жизнь в корне изменится, и смею надеяться, к лучшему. Ты будешь всегда волен в своих поступках — до тех пор, пока они не противоречат прямому слову бога. И да, подчиняться ты будешь только ему. Над тобой лишь он, все остальные ниже тебя.

Но не только в этом будет заключаться твоя служба. Помимо всего богу, так же как и другим, нужна защита — многослойная. Их враги действуют в разных измерениях, поражая не только видимую тебе оболочку. Тело, дух, душа, мир — вот четыре составляющих бога, вот четыре его уязвимых места. И каждый из аватаров становится охранником одной из частей. Полномочия — неограниченные, сила — во много раз превышающая ту, что ты можешь себе представить. Ответственность? Умрет бог, умрет и часть вселенной, потому как смерть бога противоречит замыслу Творца.

— И как в эту прекрасную картину вписываюсь я? — мой сарказм так и тек из меня. Что-то меня совсем не вдохновила мысль кому-то подчиняться. Правда, и плюшки тоже были интересными.

— Ты стал Силой, первым аватаром Велеса за много веков, открывающим круг. В начале и в конце бог всегда делает выбор, каким путем идти. Путь Силы — защита и удержание. Путь Воли — Война. То есть, Велес решил начать с защиты значимого для него мира.

Да хватит хмуриться, милый! — она нежно поцеловала меня в губы. — Живи как жил, учись, развивайся. Никто тебя просто так дергать не будет. Ты хоть понимаешь, как высоко теперь взлетел? Все эти князья и императоры — ничто перед тобой. Ты над ними и даже иногда над богами. Над богами, которым тысячи лет!!! Отныне никто не вправе вмешиваться в твою судьбу, кроме Велеса, потому как это прямая дорога к битве насмерть.

— Как-то ты мудрено все сказала — приказы, выполнение, выше всех. А меня кто-то спросил — оно мне надо вообще? Просто вручили посох и иди паси овец. И где тут слово — радость? Силы у меня и так до хрена, причем без всяких богов — сам рвал жилы и страдал. А они на все готовое, и вперед — превозмогай? Да фиг им по всему лицу. Пока меня не убедят в необходимости поднять зад, даже с места не сдвинусь и другим не позволю. Я в душе бунтарь и против насилия над личностью без материальной компенсации. Ну да ладно, это мои проблемы и сам их порешаю. Суть я понял, претензию подготовлю, договор о взаимной ответственности подпишем. Сила — это хорошо, но и о материальном забывать не стоит.

— Не думала, что ты корыстен.

— Вообще ни разу не я. Но Лиза говорит, что беспечность — первый шаг к разорению. Поэтому я все в семью. Это сейчас все просто, а там пойдут детишки, всякие памперсы, пеленки, распашонки — знаешь, сколько это стоит? Вот и я не знаю, но подозреваю, что дорого. Поэтому создаю запас заранее, потому что очень ответственный и хозяйственный.

— Не думаю, что принц империи когда-либо будет нуждаться в деньгах, — улыбнулась она.

— Не будет, — кивнул я. — Но это не повод, чтобы их не копить. И вообще, я в этом не разбираюсь — все вопросы к Лизе. Моя задача принести — а уж вы сами решайте, сколько и на что потратить. Ну что, поела? Найдешь, чем заняться, а то мне уже пора?

— Беги. У меня тут работы непочатый край. Сейчас с Огоньком начнем обход делать.

— Ну и ладушки. Кстати, тебя ж легализовать надо!!! Озадачу Тайный приказ, чтобы ты по их ведомству прошла. Хотя, лучше пусть этим займется мама Ира. У нее опыта побольше в этом.

— Хорошо, милый, я разберусь, не переживай.

— Тогда до вечера, — чмокнув ее в губы, я пошел к себе, а после, переодевшись, отправился в Посольский приказ.

Доехали быстро — благо, ехать было недалеко. Две суровые гвардейки уровня князя — ну да, мою охрану усилили, непонятно только, зачем, — зыркнув на местную стражу, распахнули передо мной двери, а после остальные, взяв меня в коробочку, пошли сопровождать по богатому зданию, с презрением глядя на снующих повсюду дамочек и мужичков прилизанной внешности и с холеными ручками.

Правда, недолго мы так шли в одиночестве, и спустя парочку дорогих-богатых залов к нам навстречу вышла дама очень приятной наружности и комплекции. Чуть нерно теребя кольцо на руке, она склонилась в поклоне.

— Ваше Высочество. Я графиня Болконская Татьяна Владимировна, заместитель Иннокентия Петровича Лопухина. Его сиятельства нет сейчас на месте, но я готова ответить на все ваши вопросы.

— Прекрасно, Татьяна Владимировна. Где мы можем поговорить приватно?

— Следуйте за мной, Ваше Высочество, -вновь поклонилась она и пошла впереди, старательно виляя задом, под презрительными взглядами моей охраны.

— Вы все равно лучше, — шепнул я дамочкам и одну даже незаметно погладил по спине. Те сразу потеряли свой боевой настрой и расплылись в улыбках. Милашки они. А то, что злые как питбули, так это издержки профессии.

Быстро проверив кабинет, они наконец убедились, что их обожаемому принцу ничего не грозит, недовольно удалились, оставшись бдеть перед дверью, плотно ее закрыв.

— Чаю? — чуть нервно спросила графиня. С чего бы это ей переживать?

— Кофе, если можно, — ответил я, незаметно просматривая о ней информацию.

Так, родилась, выросла, поступила на службу, вторая жена князя Болконского. По силе — воевода. Из стихий предпочитает воду. Двое детей, чуть младше меня. Нареканий по службе нет. Все гладко и тихо. Прям как в болоте.

Пока мы ждали кофе, я осматривал кабинет, но не нашел в нем ничего интересного. Ну да, обставлен модно и со вкусом. Портрет отца в парадном облачении на главной стене — ну прям вылитый я, если мне годков прибавить. Стол, кресла, удобный диванчик в углу… Скукота.

— Так чем обязаны, Ваше Высочество? –сделала она небольшой глоток.

Я повторил за ней. Хм, недурно, очень даже. Мне показалось, что туда плеснули немного алкоголя. Чуть совсем, но аромат поменялся.

— Татьяна Владимировна, давайте без чинов, — чуть поморщился я. — Мы не во дворце на приеме, да и я у вас тут с, так сказать, неофициальным визитом.

— Хорошо, Сергей Дмитриевич.

— Так вот. Меня очень интересуют наглы и предстоящая коронация Виндзора. Как идет подготовка, какие настроения в народе. Слухи, сплетни… Ну, и есть у меня желание к ним съездить в гости. Можно тайно, но не хотелось бы. Как раз наоборот — нужна шумиха, чтобы все знали.

— За этой информацией вам надо было обращаться в Тайный приказ. Разведка…

— Оставьте. Я прекрасно знаю, кто у нас и чем занимается. Их отчет я посмотрю позже. Сейчас меня интересует информация, проходящая именно по вашему ведомству — а именно, что с его влиянием на массы и не лезут ли где недобитки Корнуэльских.

— Минутку, — она встала из-за стола, открыла сейф и достала оттуда одну папку. — Не все можно доверять электронным носителям, — поймала она мой удивленный взгляд. — Многие секретные документы мы по старинке храним на бумаге.

Согласно нашим данным, все идет вроде бы неплохо. Народ его если не любит, то уважает точно. После того, как он привез на родину тело убитого принца, чудом сумев избежать гибели, его влияние очень выросло. Ну, и факт его женитьбы на Софии еще больше придает ему политического веса. Про огромную разницу в возрасте никто не говорит — это нормально.

— М-да, а ведь я с ней так и не познакомился. Вроде ее мне в жены пророчили.

— Были такие разговоры, — согласно кивнула она. — Но и так тоже не неплохо. Одного я не могу понять — почему ваш выбор пал именно на Виндзора? Не самая влиятельная ветвь у наглов.

— Это вас не должно беспокоить, -холодно сверкнул я на нее глазами.

Ну да, о том, что это никакой не Виндзор, в империи знали от силы пара человек. И как по мне, так пусть и остается дальше.

— Извините, Ваше Высочество, — опять перешла она на официальный тон. — Что же касается вашей поездки, то я крайне не рекомендовала бы это делать сейчас. Слишком уж сильна у них ненависть к Российской империи.

— Ну да, сами напали, сами получили по щам, а виноваты мы? Такое ощущение, что эта нация одинакова во всех мирах, — уже шепотом добавил я.

— Что? — прислушалась она.

— Не обращайте внимания. Говорю, что наглы везде ведут себя нагло. И все же мне необходима эта поездка, причем обставленная с максимальным шумом.

— Разумно ли это?

— Более чем. А теперь давайте посмотрим, что у вас есть по ним к этому часу.

Уехал я от них часа через три с полностью забитой головой. Дамочка, видимо, желая отомстить, вывалила на меня столько, что даже мой разогнанный до сверхскоростей мозг не сразу справился с потоком информации.

Правда, я все же позлорадствовал немного, потому как она явно не ожидала, что я быстро смогу во все вникнуть и завалить ее крайне неудобными вопросами, на которые она не всегда могла ответить. А еще это мое разочарованное покачивание головой точно вогнало ее в панику.

Ну да, я мстительная скотина и признаю это. Ибо не фиг, потому что… Такой вот я загадочный и непостоянный зверек. Чего несу, сам не понимаю. Зато со стороны выгляжу одухотворенным и очень умным.

Так, теперь убираем с лица всякие признаки интеллекта и становимся просто красавчиком, потому как мы подъехали к дому, в котором пока живут всего две мои прелестницы и один очень серьезный парень.

Снежаны точно дома нет — она на занятиях, а вот Янь дома — это мне охрана доложила. Так, проводим быструю инвентаризацию: букет цветов — есть, подарки-сувениры — есть, чисто вымытый во всех местах я — тоже есть и пить. Потому как меня эти жадины ни разу не накормили, а от кофе уже тошнит.

Осторожный стук в дверь, и вот моя красотка уже млеет в моих руках, на которых я несу ее в постель. Мелкий пока на учебе, значит, все можно и нужно. Полчаса бешеной страсти, от которой снесло крышу обоим, и вот мы уже расслабленно лежим, крепко прижимаясь друг к другу.

— Ну как вы тут, без меня? — можно и поговорить в небольшом перерыве.

— Скучно, — пожаловалась Янь. — Сидеть постоянно дома, закопавшись в аналитику, тоскливо.

— Так придумай себе занятие по душе, -отозвался я. — Никто тебя ограничивать не собирается. Служба службой, а про досуг забывать нельзя. Кстати, не забудь про прием во дворце через два дня.

— Я помню и уже даже платье подготовила.

— Покажешь?

— Неа, пусть сюрприз будет. Но оно очень красивое.

— Я люблю тебя в платье, но еще больше люблю без него, — пощекотал я ее.

— Извращенец, — шепнула она, после чего наши тела вновь слились….

— Мам, я получил высший бал по истории! — ворвался к нам Лю.

Хорошо, что нам доложили, что он приехал, и мы успели привести себя в порядок.

— Отец? — застыл он, поклонившись.

— Иди сюда, гроза всех девок, — обнял я его. — Говоришь, отличник?

— Ага. Знаю, что это лишь подготовительный класс, но все равно я лучший, — довольно сообщил он. — И вообще, мне все завидуют.

— Почему?

— Потому что знают, кто мой папа. Один, правда, вякнул, что ты мне не родной, но я дал ему в нос, и он расплакался как девчонка, а потом убежал.

— Правильно, сын. С этими так и надо. Не родной — придумают же такое! Вон, ты — вылитый я в молодости. А если выпью, так вообще прям как ты становлюсь, особенно глазами. А что с девчонками? Симпатичные есть? Уже с кем-нибудь познакомился?

— Так, не учи сына плохому!!! — вмешалась Янь.

— Это где ж плохое? Разве я сказал, что наглы — честные и благородные, а пиндосы любят людей больше, чем деньги? Нет. Я спросил за девчонок. Мой сын не может быть среди отстающих в этом. Чтоб все тянки были твоими! Потом зайду — проверю.

— Я не подведу, — серьезно кивнул он.

— Молодец. Моя школа. Кстати, я тебе там кучу всего привез и вывалил в твоей комнате. Сам разберешься.

— Ага, — и парень тут же исчез, будто телепортировался. Не иначе, магия какая. Ну а я за ним, потому как мне тоже не терпелось…

Глава 15

Глава 15

— Мужчины, стол накрыт. Идите есть, — Янь с улыбкой смотрела на то, как мы с мелким гоняли машинки наперегонки по всей комнате. И этот гад у меня выигрывал со счётом три-два! Но я не сдамся!!!

— Нечестно, ты мухлюешь!!! — завопил Лю, с возмущением глядя на мою машинку, что неожиданно поднялась в воздух и резво перенеслась за финишную черту.

— Это не я. Это все демоны, происки злых сил, неровное дорожное полотно, плохие коммунальщики!!! Так что у нас боевая ничья.

— Ладно, согласен. Но в следующий раз прослежу, чтобы все было по правилам. Назначим маму судьей.

— Эй, она не может им быть, потому что будет свистеть в одни ворота. Тогда я тоже позову своего судью!

— Договорились. А теперь пойдем покушаем. Мама что-то вкусное приготовила, и у меня уже слюнки текут.

— Твоя мама идеальная женщина, за это и люблю, — согласился я, и мы разом обняли засмущавшуюся Янь, в глазах которой, как мне показалось, блеснули слезы радости.

— Я самая счастливая женщина в мире, у которой есть любимый муж и ребенок. Садитесь, все для вас, мои родные.

Эх, вот именно этого мне иногда и не хватает — простого человеческого счастья. Дворец — это, конечно, круто, но вот такие посиделки на кухне в уютной квартире тоже по-своему прекрасны. В общем, мы здорово провели время вместе.

За окном начало смеркаться, а Снежаны все не было, и я уже начал волноваться. Однако буквально за пять минут до того момента, когда я собирался связаться с ней и узнать, что происходит, она как ни в чем не бывало нарисовалась в квартире Янь. Быстрый поцелуй в губы и щенячий взгляд в сторону кастрюль.

— Лентяйка она, — по-доброму усмехнулась хозяйка. — Вечно ленится готовить, вот и нашла себе столовую.

— А кто виноват, что ты так вкусно готовишь? — промычала та с набитым ртом. — А я даже пообедать не успела. Эти курсанты — сущие звери, все нервы вымотали! Хорошо, что всего один экзамен остался, и я, наконец, буду свободна как птичка — до осени. Кстати, тебя уже можно официально поздравить?

— Это с чем? Ох, я совсем забыла с этой работой! — порывисто обняла меня Янь.

— Уже можно, — улыбнулся я.

— И ты?..

— По словам мамы, уже сильней ее.

— Ура-а-а-а!!! — оглушительно заорали они.

— А чего? А что? — заволновался Лю, переводя взгляд с одной на другую и не понимая творящегося.

— Твой отец — самый сильный маг в мире! — с гордостью отозвалась Янь.

И вот теперь уже сын запрыгал по кухне, восторженно вопя:

— Мы должны это обязательно отметить!!!

— Конечно. Через пару дней во дворце состоится прием, там и отметим. Заодно вас с Лучезарой познакомлю.

— Это кто еще?

— Моя наложница. Но не простая, -задумался я, — совсем не простая. Маг она, но… В общем, это вам надо увидеть. Думаю, она будет сильнейшей из всех вас.

— И откуда она такая взялась? — скепсис Снежаны так и чувствовался.

— Сам не знаю, где это место. Внучка она Кудеяра, Верховного волхва. Есть мнение, что у нее в роду боги были. Но с этим пока не все ясно.

— И что же этой полубогине понадобилось от простого смертного?

— А кто сказал, что я простой? –страшным голосом спросил я, а после рассмеялся зловещим смехом, который должен был посеять в их сердцах ужас. Но все, чего мне удалось добиться — это гомерический хохот, показывающий абсолютное неуважение к силам Тьмы и Разврата с их стороны.

— Злые вы, уйду я от вас. В монастырь, женский. На неделю. Или две. Впрочем, посмотрим, как примут.

— Стоять. Ты сегодня ночуешь у меня! -взвилась Снежана.

— Неа, — я имел вид гордый и обиженный. — Сегодня никак не могу, потому как надо разобрать по полочкам информацию, плюс пообщаться с Тайным приказом. Так что сегодня без меня. Всех обнимаю, целую — пока-пока.

Ну, и смылся, быстрей, чем она успела опомниться. Пусть теперь страдает и думает, стоит ли впредь смеяться над своим мужчиной. Что вообще за день такой⁈ И в машинки пацану продул, и родные дамы оборжали… Тоска-печаль. И морду даже набить некому. Тоска вдвойне.

Так что во дворец я прибыл не в самом хорошем расположении духа, о чем сразу сообщил Кате, которая по традиции меня сразу нашла, не успел я только появиться. Но когда это мои предупреждения ее останавливали? Ко мне пристали, меня домогались — внешне прилично, — мне ставили на вид, что братик плохой, очень плохой.

Однако я с честью выдержал все испытания и даже пресек попытку прорваться ко мне в комнату. Там же я, переодевшись, засел за документы, высланные мне Тайным приказом по защищенной линии. Спустя час я понял, что в голове начинает образовываться каша. Загрузив в вирточки всю информацию, я погрузился в информационный сон, позже переросший в обычный.

Проснулся я резко, буквально рывком. Рядом со мной спала Лучик, но я не обратил на нее никакого внимания. Включив комп, я стал быстро набирать информацию, что в моей голове уже приняла четкий, детальный план того, что необходимо было сделать. Спустя минут двадцать я все распечатал и, наскоро одевшись, рванул на поиски отца. Медлить было нельзя — сейчас каждая минута на счету.

Он нашелся в своих апартаментах, тоже уже одетый и готовый к выходу. Охрана меня к нему пропустила сходу, лишь увидев выражение моего лица.

Ворвавшись в комнату, я краем глаза увидел в спальне спящую маму Иру, но не обратил на это внимания. Отец, ошарашенный моим внезапным вторжением, сначала побагровел от злости, но стоило мне ему показать бумаги, как он тут же об этом забыл.

Усевшись за стол, он внимательно читал, делая пометки непонятно откуда взявшимся в его руках карандашом, с каждой минутой хмурясь все сильней.

— Это точно? — оторвавшись от бумаг, он посмотрел на меня.

— Проверил дважды, — кивнул я ему. — Тут без вариантов — это они.

— Черт! -в сердцах стукнул он по столу. — А утро так хорошо начиналось! Так, я на совет, ты остаешься во дворце — в случае чего сам знаешь, что делать.

Порывисто встав, он вышел, сильно хлопнув дверью.

— И зачем так шуметь? — раздалось сонное ворчание из спальни. — Иди лучше ко мне…

Скосив глаза, я увидел, что она лежит полностью обнаженная, скинув с себя одеяло, при этом закрыв глаза. Сглотнув, я резво вылетел из комнаты, пока меня не спалили. Нет, скандала я не боялся, но мама Ира — самая непредсказуемая из мам. Поэтому лучше удрать, от греха подальше.

Теперь осталось только ждать и надеяться, что я не опоздал. Все нити тянулись сюда в Россию, а не к наглам. Как я мог быть таким слепым⁈ Нет, их навестить тоже надо и обязательно. Но сначала надо было разобраться тут.

Малефики, орден, тайные секты — это всего лишь фигуры того, кто ими играет. И если подумать логически, раз Светлый бог Велес сделал ставку на меня, значит, и Темные могли поступить так же, сделав кого-то своим ставленником. И этот кто-то сидел у нас!!! Рядом, буквально под боком!!!

Честно скажу, сначала у меня возникло жгучее желание рвануть к нему самому, тем более, что место его нахождения я вычислил. Однако я еще не совсем обезумел, чтобы так поступить. Сначала надо все проверить, и для этого у нас есть специальные люди. А уж потом… Я в предвкушении потер руки — потом я лично выдавлю из него жизнь.

Это ж надо было так облажаться — думали, раздавили главную гниду в России, ан нет — ошиблись! И фиг бы я его обнаружил, если бы не анализ. Черт, раньше надо было его сделать, но все мы сильны задним умом. Да и то, фиг бы у меня получилось, если бы я не поставил конкретной задачи, задумавшись над словами Лучика насчет аватара. И обвинять себя вроде как не в чем и в то же время очень хочется стукнуть себя по голове. Сильно.

Нет, я, конечно, не могу тащить все на себе, но против магов должны сражаться маги, а против нечисти — волхвы. А я, получается, как бы и то, и другое. Солянка сборная, мясная, блин. Но что уж теперь страдать. Подожду докладов и буду надеяться, что не опоздал.

Ну, и надо отдать моему противнику должное — его маскировка была наивысшего левла. Простой садовник, что остался приглядывать за поместьем Давыдова. Главу казнили, род сослали, слуг разогнали, оставив имущество на балансе казны — кстати, может, выкупить его? Посмотрим. А деда решили не трогать, оставив спокойно доживать свой век. Вот только какой это будет у него век по счету? И эта тварь, сидя у нас под носом, продолжала проворачивать свои дела. Сколько ниточек к нему тянулось, даже представить страшно.

Все, хватит себя накручивать, тем более, что пока нет никакой информации. Есть, конечно, шанс, что я могу ошибаться, но он ничтожно мал. При таком разгоне мозга он выдает самые оптимальные варианты, прорабатывая тысячи вероятностей в минуту. А тут прошли часы. Под конец меня банально вырубило, потому как даже я не смог справиться с нагрузкой. Зато утром уже было готовое решение. Не зря, можно сказать, страдал.

Что ж, теперь все завертится. И все же, я думаю, мы опоздали. Не хочется себе в этом признаваться, но я каждый раз отстаю от них минимум на шаг, а одной обороной битвы не выигрывают. Как бы там ни было, я теперь знаю, кого и как искать, поэтому даже если он сбежал, все равно найду. Да и бежать ему некуда — только у наглов он может спрятаться. В остальных странах его не примут — там со всяким огребьем борются еще сильней, чем у нас, и власть сильных одаренных женщин выше.

Вернувшись к себе, я рухнул на постель. Двигаться не хотелось, потому как напряженная работа мозга ударила откатом и сильной головной болью. Предсказуемо, но от того не менее неприятно. И тут даже моя молния бессильна — все должно пройти само.

— Ты чего бегаешь по дворцу с утра пораньше? — Лучик сонно потянулась и прижалась ко мне.

— Так семь утра уже. Да и дела были.

— Мне надо тоже вставать, но так не хочется, — зевнула она. — Вчера я явно переоценила свои силы и так вымоталась.

— Отдыхай тогда, торопиться некуда.

— Есть куда. Я ж спокойно спать не могу, зная, что мой дом не защищен. Огонек, конечно, расстарался на славу, но дыр еще очень много. Один он не справляется — надо звать на помощь.

— Это кого, например?

— Да всех не перечислить — дворовой, банник, кикиморы, шишиги, карачуна и лихо обязательно.

— Эм, а они не злые? В смысле, злые они — как же с людьми уживаться будут?

— Это не твоя проблема, милый, — сонно улыбнулась она. — Мне они перечить не посмеют и станут верными защитниками семьи.

— Ну, тогда делай, как знаешь. Главное, чтоб неприятностей не было, ну, и чтобы они не шалили особо.

— Знаю все. Не переживай. Это и мне помощь, и для вас сон спокойный. От людей-то вы и так защищены, хотя есть спорные моменты, а вот от зла всякого нет. Проходной двор тут у вас, если не сказать хуже. Но я справлюсь, не сомневайся.

— Даже не подумаю, — нежно поцеловал я ее в лоб. — Спи, родная, а я пойду прогуляюсь. Развеяться надо.

Оставив девушку, я пошел на полигон, дабы предаться боевой медитации в надежде, что она уберет головную боль, которая никак не хотела проходить.

Сел, глубокий вдох, выдох, погрузился в себя. Услышал зов. Это кто такой настойчивый? Ба, знакомые все лица! Что ж, ответим, мы не гордые. В смысле, гордые, конечно, но очень скромные.

— А чего, как раньше уже не получается выдергивать? — поинтересовался я у надувшегося как мышь на крупу Лихобора.

— Силен стал, не получается как раньше, — нехотя буркнул он.

— Или ты ослаб, — усмехнулся я.

Так, мир тут магический, напитанный благодатью. Попробовать, что ль? Миг — и у меня в одной руке появляется чашка с кофе, а в другой свежайшая ватрушка.

— М-м-м, вкусно, — хрумкнул я корочкой, глядя на вытаращившиеся глаза волхва.

— Освоил значит, — удовлетворенно кивнул он.

— Пришлось, потому как хозяин ты — полное и вонючее. Сколько раз в гости звал, а ни разу не напоил, да не накормил. Про баньку я уж молчу.

— Нет у нас нужды в этом, вот и забыл, -смутился он.

— Ну и ладно. Чего звал то? А то у меня дела и всякие темные силы веют над нами…

— Вот о них и хотел поговорить. Убить тебя хотят.

— Пфе, вот уж удивил! Меня постоянно все хотят, с самыми разными намерениями. Ты мне четко скажи, где и кто. А дальше я жахну.

— Этого я не могу сказать, потому что не знаю. Однако чувствую напряжение на нити твоей жизни.

— И как это произойдет? Магией ударят или заточкой в почку?

— Да не знаю я! — занервничал он. — Что хотят — уверен, а вот откуда и кто… Слишком многим ты потоптался по мозолям. Разворошил осиное гнездо раньше времени, вот они и полезли. Это, конечно, на руку — в спешке будут ошибки. Но может у них и получиться. Кстати, слышал я, ты Лучезару за себя взял? Молодец! Она и женой верной станет, и защитницей.

— Плох тот мужчина, которого защищает его женщина. Мне главное, чтобы она семью защитила, а сам я уж как-нибудь справлюсь.

— Забудь про как-нибудь. На кону стоит слишком многое, чтобы рисковать.

— Прикажешь запереться во дворце и носа не высовывать?

— Ты этого все равно не сделаешь, -махнул он рукой. — Поэтому и позвал, чтобы предупредить. Осторожность — не трусость, запомни это.

— Да осторожность мое второе имя!!! Или даже первое. Это все или есть еще что?

— Торопишься?

— Да не то чтобы… Но я как бы медитировать собрался — голова болит жутко.

— Уже не болит. Не забывай, что Ирий лечит все недуги.

— Круто, че. Ну, тогда показывай ваши достопримечательности и расскажи мне про финальную битву с боссом.

— Ты о чем?

— Да там паренек такой, белобрысый, вещал, что, мол, сойдемся мы в сражении со злом и будет нас до хрена. А во главе три аватара богов будут. И начнем мы биться и членами мериться. Я-то знаю, что у меня все равно больше, но ссориться с союзниками как-то не хочется. Вот и интересуюсь — есть по ним информация?

— Белобрысый паренек? Это ты не про Хранителя случайно сейчас говоришь⁈

— Ну да, он как-то так себя и называл. Он вообще кто?

— Да как тебе сказать… Если кратко, то уникальнейшая личность. Рожденный простым смертным, он встал сначала вровень с богами, а потом поднялся выше их. У него есть аватар — такой же безбашенный, правда, серьезности у него побольше. Сильный, смелый, настоящий лидер. И команда у него под стать. Правда, несколько экзотическая, но тебе понравится. Не буду рассказывать — сам поймешь, когда увидишь.

Далее Перун — у него все проще и сложней. Себя видел в зеркале? Вот умножь на два и получится этот… не сказать бы про него другого слова… аватар. Абсолютно неконтролируемый, безмозглый, сначала бьет, потом думает, и вообще, личность мне крайне неприятная. Но силы ему не занимать, как и воинского умения. Привык работать в одиночку, хотя может и в команде. Но не советую. М-да… Странный он, мягко говоря. И шутки у него дебильные, -поморщился Лихобор, явно о чем-то вспомнив.

— Не знаю, по каким уж признакам Перун его выбрал, но как мне кажется, проблем от него больше, чем пользы. Но это не моя забота.

— Такие серьезные пацаны? –усмехнулся я.

— Скорей, вообще несерьезные. Шалопаи одним словом. Хотя Тимофей более адекватный из вас, если задуматься.

— Зануда?

— Нет, просто больше полагается на голову, чем на магию или кулаки.

— Зануда, — уже утвердительно закончил я. — А вот второй мне уже нравится.

— Даже не сомневался в этом. Два сапога пара, даром, что боги у вас разные.

— Не боги горшки обжигают, — ввернул я умную фразу. — Но я бы с ними познакомился.

— Будет такая возможность. И не только познакомиться. Не знаю, что задумал Хранитель — его мысли зачастую не понятны даже ему самому, но то, что это будет… ну, скажем так, необычно, это точно. Я, пожалуй, в этот момент все же возьму отпуск. Да, так и сделаю.

— У-у-у, как тебя проняло-то! Вот точно познакомлюсь с ними. Будем делиться опытом на тему: как достать одного наглого волхва.

— Все, ты мне надоел!!! Вали уже.

— Эй, а как же экскурсия?

— Перетопчешься. У меня нет настроения.

— У тебя его никогда нет.

— А кто в этом виноват⁈ — не сдержавшись, заорал он. — У тебя один мир, а у меня их сотня! И каждому там надо вытирать слюни и менять подгузники! Избранные, мать вашу. Вали отсюда, иначе Родом клянусь, сотворю такое, что потом стыдно будет!!!

— Да и ладно, не сильно-то и хотелось. Оревуар, ауфидерзейн и все такое, -помахал я ему ручкой и вернулся в свое тело.

Сладко потянувшись, я встряхнул головой, а после, прислушавшись, резко ускорился. Только бы успеть…

Глава 16

Глава 16

Несусь по коридорам дворца на максимальном ускорении. Почему? Да потому что чувствую легчайшие эфирные возмущения возле скрижали, отданной отцу!

Она находится в его кабинете, в личном сейфе, про который знают лишь члены семьи. При этом защищен он лучше, чем хранилище золота у пиндосов. Признаюсь, я тоже приложил к этому руку, оставив на всякий случай следящую метку. И вот теперь именно она мне кричала, что ее пытаются снять. Это кто у нас такой бессмертный?

Буквально долетаю до кабинета отца. Две гвардейки на посту, вот только странные они — в глазах, смотрящих на меня, тьма. Два магических метателя направлены в мою сторону — щелчок, и сгустки раскаленной плазмы, усиленной артефактами, рванули в мою сторону.

Щиты на максимум, молнии с рук. На пол упал уже пепел — даже костей не осталось. Признаю, переборщил — не привык, что в меня стреляют. Чуть с запозданием за спиной раздалось два взрыва, и тут же заревела сирена. Но мне не до этого — выношу запертую дверь и еще успеваю заметить мелькнувший силуэт, выпрыгивающий в окно. Сейф ожидаемо распахнут и нужной вещи там нет. И где, мать вашу, хваленая защита дворца⁈

Думать некогда — прыгаю следом. Врешь, гадина, не уйдешь! И что это за магия такая? Вор перемещался по двору с помощью каких-то вспышек, исчезая в одном месте и появляясь в другом. Причем делал это нереально быстро, так, что заметить было попросту невозможно.

Еще и охрана, вставшая на дыбы, подняла суету. Но мне было не до них. Подобно охотничьему псу, я встал на след и летел вперед, стараясь предугадать место нового появления. К счастью, дальше, чем метров на сто, похититель перемещаться не мог. Но и догнать его у меня не получалось — сила у вора была не меньше моей, как и скорость.

Вот и забор — на нем столько защитных плетений, что хочется зажмуриться. Но оказалось, для убегающей фигуры это не являлось проблемой. Сгусток тьмы, подобный одеялу, появляется на стене, мгновенная телепортация на него, а после наружу. Запоздало в вора выстреливают охранные артефакты, но предсказуемо промахиваются.

Я тоже без дела не лечу — Я Як, мать вашу, истребитель, мотор мой звенит. Небо моя обитель…

С рук со скоростью работы хорошего пулемета слетают огненные шары. Маленькие, но очень смертоносные. Попадут — и никакая защита не спасет.

Но они не попадают — цель очень верткая и никак не дается в прицел. Еще и уворачиваться приходится от какой-то липкой дряни, фонящей смертью, что летит в меня в ответ. Не знаю, откуда, но я понимал, что если она попадет в меня, то будет очень плохо. И щит от нее не спасет.

Поэтому я порхал как бабочка, жалил как пчела. Правда, больше мимо, но зато с большим энтузиазмом и азартом. Таким образом мы пронеслись через весь город, щедро сея добро, любовь и многочисленные пожары. Надеюсь, без жертв.

К этому времени были подняты по тревоге все, кто можно, но они банально не успевали за нами. Я чувствовал, как позади меня несутся мои мамы, но знал, что и они не успеют. Скорость, набранная похитителем и мной, была за гранью возможного.

Наконец мы вылетели на оперативный простор, где я и намеревался дать решительный бой. Больше меня ничего не сдерживало, и я жахнул в лучших традициях Голливуда. Но я не учел, что он — или она, — тоже может жахнуть, так что две силы столкнулись, подняв кучу пепла, земли, воды и прочих неприятностей.

На долю мгновенья я даже растерялся. А когда все это сдул, то увидел… Да ни хрена не увидел! Тот, кто это сделал, банально исчез и даже эфирного следа не оставил. Ну, и биение жизни показывало, что рядом никого нет. И не рядом тоже.

Ох, как же я взбесился!!! И даже подоспевшие мамы не могли меня успокоить. У!!! МЕНЯ!!! УКРАЛИ!!! МОЕ!!! Предпоследняя скрижаль теперь у этих уродов.

Не слова ни говоря, я развернулся и рванул к бывшему поместью Давыдова. Но лишь затем, чтобы обнаружить там кучу врачей и дымящиеся руины. Опоздал, везде опоздал!!!

Взгляд выловил лежавшее на земле тело Ушакова, бывшего главы Тайного приказа. Да, его сместили с должности и оставили в качестве советника. И этот… решил выслужиться и полез внутрь сам, несмотря на строгий приказ просто все проверить по-тихому. Ну, и нарвался. Теперь все улики уничтожены, скрижаль похищена, и я понятия не имею, где она может быть и кто ее утащил. Уж явно не тот старик — слишком уж резвым был вор. Или воровка. Или это он так притворялся? Да и магией в меня швыряли непонятной — стихиями в ней даже не пахло.

И все же, если это был тот дед, то значит, он решил выйти из тени. Похоже, скоро все завертится. Значит, действую по плану — сначала навещу наглов и выжгу там все гнездо малефиков.

За скрижаль в Диком лесу я не переживал. Ее даже мне с моими новыми силами захватить будет очень трудно. К тому же там стоит гарнизон, которому даны четкие указания — в случае обнаружения чужих сразу сообщать мне. Сотни следилок, разбросанных повсюду, не дадут никому подойти незамеченным. И главное, что подзаряжать их не надо — там эфирный фон такой, что сами восстановятся.

Так что за это можно не беспокоиться. А вот за то, что тут и так нагло… Ух, как я зол!

Не слушая что-то торопливо говорящих мне служак, я развернулся и полетел во дворец. Сейчас меня лучше никому не трогать.

— Опоздали, — зашел я в кабинет к отцу. В нем уже навели порядок, хотя охрана еще носилась по дворцу, все проверяя. Да без толку это — лишних в нем не было. Но говорить об этом я не стал — пусть напрягут булки.

— Кто это был? — скрипнул он зубами.

— Не знаю. Рожи не видел, только тело в балахоне. Смылся, тварь! — стукнул я кулаком по столу. — На секунду отвлекся — и все, обнаружить, куда он пропал, не получилось. Еще и гвардейки. Такое ощущение, что им промыли мозги, и они сами не понимали, что творят. Черные глаза и ни одной эмоции в них… Бр-р-р, как вспомню, так вздрогну! И вообще, откуда вор мог узнать про твой сейф и при этом так качественно его вскрыть? Есть у нас такие умельцы?

— Умельцы? — побарабанил отец пальцами по столу, чуть успокаиваясь. — Нет, у нас таких нет. К тому же так нагло сунуться во дворец… Я даже не представляю, кто на это способен. И более того, не понимаю, откуда они могли узнать о сейфе.

— Насчет сейфа все просто, — зашли к нам мамы. — От него так и фонило чем-то гадким. Раз мы это ощущали, то почему бы и тем, кто ищет скрижали, не почувствовать того же? Как-то же они находили те, о расположении которых никто не знал. Как ты, сынок?

— Взволнован, встревожен, голоден и зол, — отозвался я, послушно давая маме стереть сажу с моего лица.

— Ну, насчет голоден — не ты один, -отозвалась мама Ира. — Я отдала распоряжение — все границы будут перекрыты, контроль усилен. Вряд ли, конечно, поймаем мерзавца, но хоть что-то. Что дальше делать-то будем?

— Пусть Тайный приказ поднимет на уши всех — я хочу знать, кто это такой смелый, что зашел к нам в гости без спроса. Вероника, придумай какую-нибудь официальную версию произошедшего. Конечно же, говорить о том, что нас ограбили, не следует. Сергей…

— Все будет без изменений. Сначала прием — у меня на него есть планы, а после отправлюсь к наглам с официальным визитом. Посольский приказ придумает его цель. Там буду смотреть на месте.

— Уверен, что тебе туда надо? –внимательно посмотрел он на меня. — Одному будет опасно.

— А кто сказал, что я буду один? Завтра начнут возвращаться девчонки из отряда. Вот с ними и поеду. Оформим их как свиту или еще что в этом роде, и все. Нет, одному мне там делать нечего, и риск точно не оправдан. Все дороги ведут к ним, значит, пора навестить.

И да, надо предупредить людей в крепости Велеса, что у них возможны гости. Вряд ли, конечно — там такой магический фон, что если не знать, где искать, фиг чего найдешь, но все же. По возможности пусть берут нарушителей живыми. При нужде я туда за пару часов долечу.

— Не ко времени все это, — задумался отец. — Анна, никуда не уходи. У нас через два часа прием иностранных торговых делегаций. Персы тоже там будут. Что-то насчет вашего города хотят узнать. Признаюсь, я до сих пор не посмотрел отчет по нему — вот и расскажешь. Наши люди там уже начали обживаться, но пока все проверят, пока напишут… Сама понимаешь. Боюсь, сын подарил Пржевальским слишком большой пирог. Взять-то они его взяли, да вот переварить смогут ли?

— Я в Пашу верю, — тут же поднялась у меня шерсть на загривке. — И пусть кто-то из этих только попробует раззявить рот на чужое! Порву до самых ушей и скажу, что так и было.

— За это не переживай. Все дураки, что у них были — померли уже. А тех, кто остался, думаю, сатрап сам казнит. Далеко не все остались довольны его решением отдать нам город. Но это не наша забота. Ну, и то, что там осталась полячка, тоже хорошо. Присутствие одаренной ранга императрицы внутри страны заставит прикусить языки всем недовольным. К тебе, кстати, сейчас портной прибудет — принесет образцы праздничной одежды. Ты, конечно же, забыл про это? В общем, выберешь.

Его резкий переход слегка выбил меня из темы. Но это ж батя — непредсказуем, как дама за рулем, и так же опасен.

— Как прикажешь, — кивнула мама, спешно покидая кабинет, а следом умотал и я.

Признаюсь — забыл про эти наряды. Не модник я ни разу, а тут как бы надо соответствовать. Появишься два раза в одном и том же на торжестве — засмеют. Так еще и потом год шептаться по углам будут…

— Прости, не уследили, — открыв дверь к себе, я обнаружил перед собой виновато склонивших головы Лучезару и Огонька.

— Причины? — коротко спросил я.

— Не успели все поставить. Кабинет твоего отца был очень хорошо защищен, поэтому его мы оставили напоследок. Но просчитались.

— Все, хватит говорить со мной такими траурными голосами. Я на вас абсолютно не сержусь, потому что не за что. Это был человек и против него должны были сработать люди. Но увы. С этим еще предстоит разбираться, так что не вините себя. Ваша магия на иное заточена. И все же постарайтесь к приему закончить если не все, то хотя бы основное. Лучик, если видишь магические дыры в охране, сразу говори мне или любой из мам. В любое время или ночи. Теперь оставьте меня, мне надо поработать.

Посмотрев, как за ними закрылась дверь, я связался с Лилит. С того дня, как она удрала с курорта, она затаилась — и вот пришло время для отчета. Пока от нее толку было мало, и это раздражало. Честно говоря, я думал, что наше с ней сотрудничество будет более плодотворным, но нет. Видимо, время пряника кончилось и надо показать зарвавшейся хамке кнут. Что ж, я это умею делать лучше всего. Тем более с учётом повышения ранга, так же возросли и мои возможности.

Я четко ощущал нашу связь и послал ей сигнал. Теперь у нее есть полчаса, чтобы отозваться, иначе ей станет больно, и с каждым часом боль будет нарастать. Мне плевать, чем она занята и где находится. Я чувствовал ее покой, значит, ничего серьезного не происходит.

И как обычно, она решила быть оригинальной. Нет, чтобы нормально позвонить, все рассказать. Но зачем же, это же так просто! Вместо этого она начала слать образы по нашей связи, потому как иного она не предусматривала. И чего там только не было — и виды нагловских городов и всяких важных людей, даже чай с булочками. Под конец она отправила себя без одежды во всех видах.

Издевается, да? Что ж, я так тоже могу. Одна картинка, но зато какая — она лежит связанная, задом кверху, а я бью ее ремнем по жопе. Причем без всякого эротического контекста. А после она сидит в камере и смотрит в закрытое решеткой окно. Смысл послания до нее дошел быстро, и вот уже браслет запиликал входящим звонком. Сам-то я не звонил, потому как она меняет номера быстрей, чем Катя тратит деньги.

— Докладывай, — бросил я, не желая с ней долго разговаривать. Время доброго Сергея закончилось. Пришло время наследника престола и его подчиненной.

Та сразу уловила мой настрой и поэтому была кратка и лаконична. Логово малефиков она пока не нашла, но уже близко подобралась. Ее бывшие подчиненные действуют почти открыто, и их орден уже почти легализовался в империи, что раньше было вообще не реально. Ну да, императорская власть пошатнулась и сейчас можно сделать то, чего раньше не получилось бы. В стране разброд, народ потихоньку начинает бежать, подозревая ухудшение ситуации. Аристократы затаились и ждут. При дворе обрела силу так называемая партия мужчин, что требуют возобновить исследования в магии. То есть, эксперименты, ранее призвавшиеся незаконными.

В общем, это было полезно, но все равно мало. Приказал ей ждать меня там и особо никуда не лезть. Скоро все увижу своими глазами.

Потом я опять засел за свои планы. Как я уже говорил, я решил все переиграть и сделать из своих девчонок некий аналитический центр, подчиняющийся лично моей семье. Для этого требовалось все организовать. И в первую очередь подобрать помещение, о котором никто знать не будет, но в то же время допуски им дать такие, чтобы могли получать любую информацию в полном объеме. За этим я отправился к маме Веронике, потому как она отвечала у нас за аналитику.

Нашел я ее в очередном кабинете, где она со всей страстью клевала мозги одной дамочке, затянутой в строгий костюм. При виде меня она выпроводила облегченно вздохнувшую посетительницу, предложила мне чаю с вкусняшками, потому как обед я бездарно пропустил. С этими делами даже поесть времени нет. Печаль. Но мама на то и мама, чтобы всегда найти, чем порадовать сына, пусть и не родного.

Меня вообще радовали отношения в семье, где не было такого понятия — родной или нет. Мы все их дети, а они — наши любимые мамы. Точка.

Не знаю, как она это сделала, но спустя всего пару минут был накрыт стол, на котором оказалось все, что я люблю. Благодарно ей кивнув, я накинулся на еду, попутно подсунув ей распечатки со своими мыслями. И пока она их изучала, я наконец расслабился и запихивался едой, не особо заботясь о приличиях. Ей было на них плевать, а у меня в голове была одна мысль — надо жевать, а не сразу проглатывать.

Наконец голод был утолен, и я вопросительно уставился на нее, ожидая готового решения — и не прогадал.

— Все реально, — сказала она. — И я сама уже думала об этом, но все упиралось в людей. Где найти таких, чтобы и верными были, и мозги имели. Тебе в этом плане повезло, так что я всесторонне поддерживаю твою идею.

Более того, в свое время я даже начала готовиться и создала черновой вариант подобной структуры. На бумаге, конечно же. Так что — действуй. Насчёт помещения — думаю, один из этажей твоего дома можно отдать под эти цели. Необходимые коммуникации там есть, осталось наладить связь между службами, так, чтобы не возникло вопросов. Для остальных это будет просто твое развлечение. Мол, наследник престола учится управлению, поэтому хочет знать все. Чудит, в общем.

К этому отнесутся с пониманием и препятствий чинить не будут. К тому же определенная репутация у тебя уже есть, так что вызвать гнев, даже твой, никто не рискнет. Я уж не говорю про твоего отца. Так что я займусь этим и все подготовлю. План есть, а уж реализацию предоставь мне.

— Отлично, — потер я руки. — Люблю, когда мою работу делают за меня. Я знал, что ты поможешь.

— Ну а как иначе-то? Мы же семья.

— Ну, тогда я побежал. Портной, наверное, уже пришел — буду изображать манекен и ойкать, когда меня будут колоть иглами.

— Так они ж готовую одежду принесут.

— Да? Я как-то об этом забыл. Тем лучше. А то я боюсь этих работников ножниц и ниток. Люблю тебя.

Крепко обняв маму, я отправился к себе. А утро задалось. Лайк, как говорится, и погнали….

Глава 17

Глава 17

Примерка прошла хорошо, и я бы даже сказал, быстро. Под внимательным взглядом Лучезары и скептическим Кати мы быстро подобрали то, что нужно. Ну как, быстро — два часа потерянного времени не в счет. Думал, будет дольше.

Выбрав мне одежду на завтра, остальное просто забрали, потому что надо и молодцу все к лицу. Портной был доволен как танк — еще бы, о том, что он одевает самого принца, уже знали все, и заказы к нему так и лились.

Не знаю, с чего, но местные — и не только аристократы, — решили, что я стал эдаким законодателем моды, поэтому старались косить под меня. А на то, что я даже об этом не догадываюсь, всем было плевать. Как и на то, что из одежды я предпочитаю мягкие штаны и тапки. Ну, и майку на пару размеров больше, чтобы нигде не жала и не натирала… Но я ж прынц, надо соответствовать.

Ну, а потом началось самое сладкое — лаконичное сообщение от Шестой: «Я вернулась», заставило меня едва не запрыгать от радости. Соскучился я и очень сильно. Скинул ей адрес ее новой квартиры, а так же и всем остальным. Как все соберутся, сразу приеду.

Правда, ждать долго не пришлось. В течении получаса мне отписался весь отряд, после чего я, дрожа от нетерпения, рванул к ним, забив на все. У меня аж ладони вспотели, во как переволновался! Единственное, перед этим опять состоялся разговор с отцом на крайне интересующую, но непонятную для меня тему.

— Пап, — проскользнул я к нему в кабинет. — Ответь мне на очень актуальный вопрос: как ты справляешься с наложницами? У тебя же их много, однако я не заметил, чтобы ты ночевал вне дворца. Что за магия? Или я чего-то не знаю?

— Магия, ты верно сказал, — улыбнулся тот в усы. — А я все ждал, когда ты придешь ко мне с этим вопросом.Лови, — ко мне в руку перелетел небольшой медальон, с одной стороны которого был изображён герб Гордеевых, ворон сидящий на ветке, а на другой — песочные часы.

— Это что?

— Это, сынок, Замедлитель.

— Подробности.

— Ты верно заметил — наложниц у меня много и по закону я обязан уделять им внимание. Но если бы я это делал в режиме реального времени, то просто не вылезал бы из постели. Значит, надо что?

— Что?

— Научиться этим временем управлять.

— Ничего не понял. Как можно управлять временем?

— Да просто все, но и сложно одновременно. Это артефакт замедления времени. Ох, вот только не надо так блестеть глазами. Его назначение сугубо бытовое и в бою его использовать никак не получится. Почему? Объясню принцип действия — активируешь, и в радиусе пяти метров образуется поле, в котором время останавливается. Но стоит его нарушить любым способом — муха ли пролетит изнутри наружу, капля упадет, да все, что угодно, — и поле сворачивается. Это во-первых. А во-вторых, его активация занимает время — то есть, человек должен быть абсолютно сосредоточен на своем желании, при этом ни на что не отвлекаясь. Малейшая потеря концентрации — и ничего не выйдет. Ну и третье — долго в нем находиться нельзя. Два часа максимум, потом перерыв минимум на час. И использовать его можно не больше десяти раз в сутки, иначе начнет пить жизненные силы. То есть, ты понял, да? Для боя он бесполезен.

А вот в реальной жизни очень даже. У каждого главы крупного рода есть подобные медальоны. Делаются они строго на заказ и стоят просто огромных денег. И заряжаются они всеми стихиями одаренной ранга император. Сам понимаешь, что часто напрягать подобным их никто не рискнет. Да, кстати, женщины им по какой-то причине пользоваться не могут — только мужчины. Ну, и заставить замереть, а потом убить тоже не получится. Всё, что выйдет за пределы поля — неважно, живая это материя или мертвая, — уничтожается. То есть, пуля, разрушив барьер, не долетит до цели, испарившись. Да, можно предположить, что стоит выпустить очередь из автомата, и одна пуля разрушится, а следующие достигнут цели — но нет, так не выйдет. Еще одно из ограничений медальона — откат по тем, кто внутри. Время не любит шуток с ним, и после схлопывания барьера наступает откат и пара минут абсолютной дезориентации. То есть, резкое сворачивание ни к чему хорошему не приведет. Кстати, забыл сказать — внутри поля могут находиться одновременно не более трех человек, иначе ничего не выйдет.

В общем, прими как данность — это исключительно бытовой артефакт, подвластный лишь мужчинам, но заряжаемый жен. кхм. В твоем случае этого ограничения нет. Так что можешь ходить по своим наложницам сколько влезет — никто не заметит.

Потом я поэкспериментировал и разобрался, как этим медальоном пользоваться. Оказалось все достаточно просто — надо лишь крепко сжать его в руке, представить себе туман, а потом раздвинуть его границы, от метра до пяти. Причем чем дальше граница, тем больше нужно концентрации. Правда, времени у меня на это ушло намного меньше, чем у отца. После пары раз я смог сократить его до минуты.

С откатом сложней — реально начинало мутить и двоиться в глазах. Но уверен, если потренируюсь, то смогу ослабить его действие. Так что я мчался к девчонкам во всеоружии, намереваясь его испытать в полевых условиях.

Мое прибытие было обставлено со всей помпой. Стоило мне оказаться внутри, как я увидел весь отряд в нашей форме, который стоял строем.

— Равняйсь! Смир-р-на!!! Старший Первый, отряд Школы Теневого Обнаружения «Вороны» в полном составе готов приступить к своим обязанностям. За время выполнения задания потерь нет, временно выбывших нет.

— Вольно, Один Шесть.

— Вольно! — зычно крикнула она, и все смешалось в одну кучу. Меня едва не разорвали на мелкие клочки — поцелуи, обнимашки, даже слезы. Я был счастлив. Нет, ну серьезно! И я не плачу. Это все дождь!!! Не плачу, я сказал, а то врежу!

— Десять минут, чтобы переодеться в гражданское, а потом грузимся в машину. Я арендовал для нас шикарный особняк за городом — будем отмечать ваше возвращение.

— Ура!!! — хором завизжали они и тут же испарились.

— А ты чего? — погладил я по голове Шестую, что не двинулась с места, крепко сжимая мою руку.

— Надоела гражданка. Мне в форме привычней. И от тебя отходить не хочу.

Вместо ответа я нежно поцеловал мгновенно зардевшуюся девушку и крепко прижал к себе.

— Я соскучился, — шепнул в пылающее ушко.

— Я тоже. Люблю тебя.

— Взаимно, красотка. Как отдых?

— Не понравилось, — скривила она мордашку. — Я лучше тут… с тобой. Не хочу больше одна.

— И не будешь. У нас много работы, но сегодня гуляем. Да и завтра тоже. Праздник у нас.

— Я чувствую твою силу. Император, да?

— Ага. Недавно взял.

— Значит, мой мужчина самый сильный. Это радует.

— Что за спешка? — в дверях появилась Снежана. Легкое голубое платье было ей очень к лицу.

— Отдыхать едем. Ну, заодно и познакомишься с девчонками.

— Это с ними? — пристально посмотрела она на Шестую. Но с таким же успехом она могла бы сверлить глазами стену. Эффект был бы тот же — то есть, никакой.

— Так, все грузимся в автобус! — заорал я, увидев, что девушки стали выходить. — Лю, тебя отвезут во дворец — нужна твоя помощь, чтобы организовать охрану. Справишься?

— Я не подведу, отец!!! — вытянулся он.

Подмигнув охране, что повезла его во дворец — Катя была в курсе и заскучать мелкому не даст. Правда, эта нахалка за помощь стребовала с меня романтическое свидание, шантажистка. Пришлось согласиться. Зато теперь я был уверен, что с ним будет все хорошо.

— Ну, и как ты тут без нас? — непонятно как Один Шесть сумела ввинтиться между мной и Шестой и занять в автобусе место рядом со мной.

Та обиженно на нее посмотрела, но потом просто уселась на мои колени, довольно при этом кивнув своим мыслям.

— Регулярно, но плохо, — отозвался я. — С женами определился и даже сделал предложение. С наложницами пока все зависло.

— Тогда меня сразу в них записывай. И Шестую тоже. Да и остальных. Мы созванивались во время отпуска и решение это общее.

— Я, собственно, так и думал. Доедем, там решим. Как, кстати, отдохнули?

— Я дома была. Не понравилось, скажу честно. Родители у меня… ну, не важно. В общем, мне были не рады. Даже пришлось набить пару морд родственникам. Потом просто отдыхала.

— А ты? — чуть тряхнул я сидящую на коленях.

— На море была, — равнодушно отозвалась та. — Родителей у меня нет, поэтому и ехать некуда было. Сняла номер, валялась на пляже. Ночью выходила гулять и била морды тем, кто хотел меня ограбить или еще чего сделать. Скучно, — зевнула она.

— У остальных все приблизительно так же, с небольшой разницей, — шепнула Один Шесть. — Кстати, расскажи о новенькой. Она вообще не старовата для тебя?

— Эй, я все слышу! — тут же раздался возмущенный голос Снежаны.

— В самый раз, — стукнул я Один Шесть по голове, чтоб не важничала. — Она опытный боевой офицер и преподаватель. Ну, и красавица, каких поискать. Люблю ее, — подмигнул я ей в ответ на обожающий взгляд.

Оказавшись за чертой города, наш кортеж несся по хорошей дороге к поместью графа Артемьева, которое он уже давно превратил в доходный дом, сдавая его только высшим сановникам империи. Элитнейшее место, окруженное со всех сторон лесом и охраняемое лучше, чем дворец. М-да, не будет о грустном. Неудачное сравнение в свете недавних событий.

Внутри, конечно же, никого не было — вся охрана оставалась снаружи, ничто не должно мешать отдыху высокопоставленных гостей. Столы были накрыты, комнаты вылизаны, вокруг царили идеальный порядок и тишина.

Приветливо распахнутые ворота впустили нас внутрь, чтобы тут же закрыться за нашими спинами. Сигнал от своей охраны, что всё чисто, я получил, так что мы на всей территории были абсолютно одни.

— Занимаем комнаты, кому какая нравится и собираемся за столом в трапезной. Гуляем без ограничений во всем!!! Форма одежды произвольно — свободная. Даже можно без нее. Понеслась!

— Кто последняя добежит до дома, та последней и приходит к Первому!!! –заорала Один Шесть, и только ветер всколыхнул мне волосы, потому как через мгновенье я мог наблюдать лишь их удаляющиеся задницы.

— Неожиданно, — пробормотал я.

— А чего ты хотел? — раздался за спиной голос, заставивший меня подпрыгнуть на месте.

— Янь, ты меня так до смерти доведешь! У меня же сердце. А ты чего не побежала? — хитро сощурился я.

— А я свое уже получила и надо делиться, — улыбнулась она.

— За это можешь не переживать. Есть у меня один секретик — никто не уйдет обиженным, — слегка шлепнул я ее по попке, заставив взвизгнуть и кинуться на меня. Ну, а я побежал от нее.

Я заорал, она заорала, я ускорился магией, она тоже ускорилась. Я так и не понял, от кого мы убегали, но было весело, ага.

Моя комната, в отличии от всех остальных, располагалась на первом этаже и была самой богатой по обстановке и уюту. К тому же из нее можно было напрямую попасть в бассейн или сад.

Щелкнув замком двери, я скинул вещи, переоделся в легкие шорты, по совместительству могущие выполнить роль плавок, майку-боксерку, и все — я готов для любых мероприятий, кроме свадьбы!

Шикарно накрытый стол порадовал меня разнообразием блюд и выпивки. Сев во главе стола, я, пока никого не было, обратился к медальону.

Время, его всегда не хватало, и пора было устранить этот недостаток. Еще во время первой активации я уловил, что он тратит залитый в него эфир — то есть, сколько положено, столько и потрачено. А если сделать этот поток непрерывным?

Интересно, очень. И главный вопрос — нельзя ли расширить зону действия больше, чем на пять метров? Подозревая, что я могу его и сломать, я все же принялся за эксперимент, пока остальные не подтянулись. Сосредоточился, расширил границы на пять метров, рассмотрел барьер, что мешал расширяться дальше, а после начал осторожно, буквально по капле заливать его магией. Зона времени дрогнула и… медленно поползла дальше! Это был прорыв!!!

Так, раньше времени не радуемся, а работаем, тщательно следя за его структурой, чтоб, не дай Велес, не сломать. А я могу. Правда, и починить тоже, потому как в принципе его работы уже разобрался.

Шесть метров, десять, двадцать… Медальое начал нагреваться. Я создаю небольшой кокон из льда, который должен его охлаждать. Так, стало лучше — работаем.

Сто метров, двести — ого, я крут! Но пока маловато будет. Еще льда и больше эфира…

И вот спустя минут двадцать я смог накрыть этой зоной все поместье, поместив ее границы строго за забором. Еще и пришлось потоки стабилизировать, потому как от него протянулись нити к каждой из девушек. То есть, он их как бы подпитывал, не давая замереть. Вот почему это ограничение — не больше трех. Иначе внутренний резерв медальона быстро закончится. Но у меня с этим проблем нет.

На все про всё у меня ушло почти пол резерва — огромные траты, но они того стоили. Медальон, в отличии от прошлых раз, грелся постоянно, поэтому пришлось еще и создавать самовосстанавливающуюся структуру льда, который его охлаждал, и запитывать на себя.

То есть, снимать артефакт теперь нельзя, а то точно рванет. Да еще и откат — ох, чую, прилетит мне по самые помидоры! Но на что только не пойдешь ради своих красоток. Завтра уже состоится прием, и суток на то, чтобы уделить внимание всем, однозначно мало. Значит, остановись, мгновенье, и растянись на пару дней субъективного времени.

Пришел в себя, моргнул — и вот на меня смотрят девушки разной степени одетости, ну, или раздетости. Не мешали — видели, что я чем-то занят. Они у меня очень дисциплинированные, за что и люблю.

— Давайте выпьем!!! — гордо провозгласил я, поднимая бокал. — За нас с вами и хер с ними. Ура, товарищи!!!

— Ура-а-а-а!!! — активно поддержали они меня, и понеслась.

Вы же помните, что слово «комплексы» — это не про нас. А вот алкоголь на моих действует очень быстро. Нет, всякие яды мы умеем нейтрализовывать. Но это по желанию, а тут желания не было.

Спустя час глаза у них блестели как алмазы, речь стала несвязной. А вот желания вполне понятными.

Выскочив из-за стола, Двенадцатая и Третья подхватили меня под руки и потащили к бассейну с криками: «Купать командира!».

Остальным эта идея пришлась по вкусу, так что в воду рухнуло человек десять.

Все тормоза слетели окончательно — хотя, когда они были то, уже и не вспомнить. Да, не вспомнить, потому что дальше все понеслось с такой скоростью, что я не успевал следить. Сплетение тел, стоны страсти, опять едим, что-то пьем. Одеждой уже никто не заморачивался. Мелькание лиц слилось в сплошной хоровод и даже мой местами холодный ум дал трещину, помахав мне рукой и оставив вместо себя только инстинкты.

Время, застыв на месте, давало нам широкие возможности. Правда, была в этом и ложка дегтя. Я чувствовал напряжение, которое постоянно росло. Нет, в первый день по моим прикидкам все было нормально. Правда, я слышал, что девчонки обсуждали никак не заканчивающийся день. Но все списали на алкоголь, который улетал в космических масштабах.

Даже Снежана, уж насколько суровая дамочка, и та предалась веселью и спускала пар всеми доступными способами. Даже успела с кем-то подраться и помериться длиной… кхм… волос, наверное, да? Ожидаемо проиграла, но не обиделась. Мои дамочки — сущие звери, и тягаться с ними себе дороже. Так что никто не ушел обиженным или обделенным вниманием.

Теперь они действительно стали моими, и после того, как мы выберемся, имперская канцелярия охренеет от количества запросов, что разом придут к ней.

Так что все было круто, но пора было сворачиваться, потому как чувствую, еще немного, и откат меня точно убьет.

Собрав всех, я предупредил, чтобы не пугались и лечили меня, а то могу и помереть. И отключил медальон.

И на меня в тот же миг будто рухнула бетонная плита, и сознание померкло. Правда, я ещё успел услышать изумленный вопль Лихобора: «Вот дурак!», но ответить ему не успел, потому как ни о чем не жалел. Если уж помирать, то именно так — сытому, пьяному и в окружении красоток. А дальше — будем посмотреть. Если выживу, конечно….

Глава 18

Глава 18

В себя я прихожу рывком. Вот была тьма, а вот уже свет. Провожу быстрое сканирование организма — все в норме. Усталости нет, внутренних повреждений тоже. Правда, есть хочется — жуть. Но это как всегда и уже не удивляет.

Рядом сидит Шестая и крепко держит меня за руку. Глаза большие и смотрит в упор. Загадочно так. Хотя, что может быть загадочного в желании врезать? Пришлось попытаться чуть от неё отодвинуться, потому как она может врезать так, что больно будет даже мне. Но увы, держали меня крепко. Я уж подумал, что начнут морально унижать, но нет.

— Перенапрягся? — прозвучал оскорбительный вопрос.

— Я⁈ Да ни в жизнь. Откатом ударило.

— Пришел в себя? — просочилась в комнату Один Шесть. И как она только узнала? — Небось, гаремным артефактом воспользовался? То-то мне показалось, что время не движется… Оказывается, не показалось.

— Ага. Но перестарался чуть.

— Ну еще бы! Накрыть такую площадь. Я о таком даже не слышала.

— А что вообще слышала?

— Ну, я же должна была понять, как ты сможешь полноценно уделять всем нам внимание. Нас-то много, а ты один. Вот и покопалась в рунете. Правда, там про этот артефакт совсем не так рассказывали. Ну, и про ограничения там было тоже. Что-то я их не заметила…

— Так я ж не простой маг. Смог их обойти. Кстати, а долго я лежу?

— Да часов пять как. Вечер уже.

— Круть, — попытался я встать, но Шестая по-прежнему держала крепко. — Сильно испугались?

— Сначала да. Но потом я все объяснила. Поняли, но не приняли. Так что ты еще свое получишь.

— Может, не надо? Как лучше же хотел, — жалобно протянул я, понимая, что против всех не вывезу.

— Надо, Федя, надо. В следующий раз головой думать будешь. Это ж надо, почти на сутки время остановил! И как ещё не помер от перенапряжения…

— Чтоб меня убить, мало какого-то там артефакта, — самодовольно ляпнул я и тут же получил по голове. Больно. Шестая и в постели-то не особо нежная, а уж в реале… Бьет, будто рельсой и с размаха, ага.

— Я. За. Тебя. Переживала. — медленно сказала она, а в ее глазах мелькнула и тут же исчезла слеза.

И тут мне реально стало стыдно. Поэтому подхватив ее, я прижал задрожавшее тело к себе.

— Я тоже! — влезла наш отрядный мозгоклюй, требуя свою порцию обнимашек.

Потом наша возня переросла в интим, где я доказал, что бодр и полон сил. В общем, через час мы уже помирились. Насчет остальных такой уверенности не было, поэтому из комнаты я выходил с некоторой опаской.

Да и зря. Все разбежались по комнатам, и коридоры были абсолютно пусты. Без особой надежды я заглянул в холодильник, но обнаружив, что съели не все, был рад. Быстро поужинал, чувствуя, как желудок радостно заработал. После этого жизнь стала казаться не такой уж и плохой.

Поразмышлял на тему — куда пойти, но ноги сами принесли меня к воде. Брезгливо посмотрев на не слишком чистую воду — покуролесили мы знатно, что никакая магия, видимо, не справилась, — собрал ее всю и просто выплеснул куда подальше, после чего наполнил бассейн заново, слегка подогрев.

Медленно погрузился, распластавшись на бортике — кайф! Хлебнул морса из высокого бокала — вечный кайф и клубничка сверху!

Теперь настало время подумать и решить — хватит тупить или еще пока рано. С этим артефактом я, конечно, лишканул — признаю. Но с другой стороны провел испытания — круто. И что бы там батя ни вещал насчет того, что он чисто бытовой, я точно найду ему применение и в бою. Это же элементарно — устал, хочешь отдохнуть, восстановиться, прокачать ситуацию. Хватит и буквально пары минут — тогда и откат будет мизерным, особенно если максимально сузить площадь его воздействия. Перспективы — огонь, но надо проверять. Так что, как бы меня не ругали, все было сделано правильно. Ну и то, что я смог и со всеми — это вообще лайк. Нет, не так — Лайкище, подписка и запрос в друзья!

Всех порадовал, никого не пропустил. Правда, не очень хорошо все помню, но не суть. Теперь как порядочный, я должен сделать им предложение, от которого они не смогут отказаться.

Недолго думая, потому как долго — это не мое, если не считать постели, -рассылаю каждой из них заверение в любви и желании творить эту любовь часто и много. И просьба ответ прислать с подписью.

Опять расслабляюсь — как пришлют, переправлю в имперскую канцелярию. Я же для себя все давно решил — мои они, и никому их не отдам.

— Балдеешь? — рядом со мной появилась Один Четыре, пожалуй, самая загадочная из девушек. Сколько ее знаю, до сих пор не могу понять, в чем ее талант. А в том, что он есть, я уверен, просто это я слепой.

— Немного, — протянул ей морс. — Слушай, а тебя вообще как зовут?

— Спохватился, — рассмеялась она. — Об этом надо было спрашивать до того, как соблазнил невинную девушку. Да и зачем тебе моё имя — все равно не запомнишь. Пусть я останусь Один Четыре — меня это устраивает. Ну, а уж если прямо невтерпеж будет, посмотришь в документе, что я уже подписала.

— Уже?

— А чего тянуть-то? И так все ясно. Ты Первый, мы за тобой. О лучшей судьбе я и мечтать не могла. Обычная девчонка из провинции, простолюдинка, а сейчас сижу вот, пью морс с принцем империи и спокойно с ним общаюсь. Да мне сейчас все принцессы мира завидуют, — тихо рассмеялась она.

— Ну, не все. Трое так точно нет. Хотя, все же, наверное, да, учитывая, где они сейчас находятся.

— А где они? — с интересом придвинулась она, и только тут я понял, что она абсолютно обнажена.

Чуть сглотнув, я все же не удержался и, придвинув к себе, крепко прижал, попутно пожамкав за попку. А чего? Имею полное право.

— Там же, где были мы два года.

— Ты отправил их в школу? — обалдела она. — За что⁈ В смысле, что они тебе плохого сделали?

— Ну, не на полный курс, — смутился я. — И вообще, я там кое-какие реформы провел, так что будет чуть легче.

— Хочу подробностей. Особенно в той части, когда ты это сказал Старшим.

— Мы тоже хотим, — скользнули в воду еще три девушки.

— А я не говорил? О-о-о, это была эпичная битва, с громом, молниями и развратом! Пришел я, значит, туда, но не один, с красивой и, главное, заверенной личной подписью императора бумагой…

Мой рассказ затянулся и продолжился уже в спальне, куда мы как-то незаметно переместились. Ну, а потом уже было не до разговоров, потому как у них и с регенерацией все хорошо, ну, и с выносливостью тоже. Послабей моей, конечно, но все же намного больше, чем у простых одаренных…

Рано утром все собрались за столом. Заспанные, но вроде довольные.

— Итак, мои красивые и желанные. Сегодня во дворце в шесть вечера состоится прием, явка на который для вам всех строго обязательна. Ваши пропуска действуют, так что пройдете без вопросов. Адрес магазина с готовыми платьями я вам скинул, и сегодня он работает лишь для вас. Так что езжайте — выбирайте. Автобус ждет у ворот и сегодня он тоже в полном вашем распоряжении.

Вижу, что все подписали документ — безумно рад, что вы теперь по-настоящему мои. Люблю вас всех и каждую в отдельности. Так что после официального приема познакомлю вас с семьей, так сказать, в неформальной обстановке.

Да, и еще, после утверждения вы все получаете безземельный наследный титул баронесс и право основать свой род. Насчет земли не парьтесь — захотите что-то приобрести, я помогу. Но не раньше, чем через пять лет. Все-таки, что не говори, мы все, включая меня, еще на службе, так что с этим пока придется подождать.

Я же сейчас вас покину, потому как мне надо быть во дворце и готовиться к приему. Задержусь хоть на час, и батя с меня три шкуры спустит. Больно рука у него тяжелая, — потер я внезапно прострелившую воспоминаниями челюсть. — Если есть вопросы — спрашивайте. Полчаса у меня еще есть.

Но все сидели молча. Кто-то улыбался, кто-то спокойно ел, некоторые девушки тихо перешептывались, периодически хихикая и кидая на меня взгляды. Что ж, меня это устроило. Так что закончив завтрак, я попрощался со всеми и отправился на выход.

Роскошный «Олень-6140», задорно блеснув своим люксовым нутром, принял меня и повез во дворец. Внутри оказалось три одаренных гвардейки уровня князя. Причем двое сидели впереди, а одна с капитанскими погонами уселась прямо напротив меня в готовности услужить всеми доступными способами. И так как просто ехать было скучно, я принялся расспрашивать о их жизни и службе.

Моя собеседница сначала немного стеснялась, но после расслабилась и разговорилась, видя мой неподдельный интерес. Ну а что? Мне не трудно, а ей приятно. К тому же наверняка потом расскажет своим, какой принц хороший и внимательный.

Так что я их хвалил за хорошую работу, сочувствовал тяжелой службе и обещал наградить премией за то, что они такие молодцы. И даже оставил автограф на своей фотографии, где я был запечатлен во время награждения меня орденами империи всех степеней. Так и доехали, болтая ни о чем.

Дом, милый дом. Вон Мариночка несется мимо — перехватываю и нежно целую. Она замирает, отвечает, крепко прижавшись. Ух, огонь девчонка, но я сейчас немного пресытился дамочками, поэтому отпускаю ее.

Она дарит мне улыбку и сияет глазками, а после, опомнившись, резко срывается с места. Ну да, прием дело такое — все заняты, кроме меня, бездельника. А чо такова? Имею право налево. Он же в честь меня, вот пусть и готовятся. А я буду сиять и соблазнять.

Зашел к себе, сменил одежду. Заглянул к Лучезаре и ожидаемо не застал ее. Эта трудоголик и не любит сидеть на месте. Ну, оно и к лучшему. Скука — самый страшный враг мага.

На выходе наткнулся на гордо вышагивающего кота Ваську. Облили друг друга презрением и разошлись в разные стороны. С этим блохастым у меня давняя война и конца ей не видно. Правда, я не учел того, что где кот, там рядом и хозяйка. А вот и она, стоит у дверей комнаты и сонно трет глаза. Решаю подшутить, потому как меня она не видит. Подкрадываюсь сзади, крепко обнимаю.

— Девичья честь и кошелек, — шепчу ей на ухо самым страшным голосом.

— Кошелек, конечно, — тут же отзывается она. — На фига мне она нужна, если денег не будет.

— Тогда я тебя буду насиловать, — еще грозней шепчу я.

— Да ты только обещаешь, — вдруг выворачивается она и толкает меня в открытую дверь. — Думал, я тебя не узнаю⁈ А теперь давай, насилуй, раз обещал. Могу даже немного посопротивляться, потому как я девушка приличная.

— Я пошутил, я веселый, — судорожно оглядываюсь, пытаясь найти пути отступления.

— Дернешься, буду кричать! — пригрозила она, скидывая с себя рубашку и оставаясь в одних трусиках.

— Не-не, я не извращенец какой, чтобы с мелкими зажигать! Раньше восемнадцати лет даже не подходи!!! — продолжил я пятится назад.

— Это всё фигня. У меня вон все подруги уже помолвлены давно ис парнями встречаются. Одна я такая бедная и нецелованная. А ну, быстро лег в постель и взял на себя ответственность!

— Не могу.

— Намекаешь, что я такая тяжелая⁈ Ну держись!

Активировав режим скользкого угря, я принялся скакать по комнате, уворачиваясь от попыток насилия. Да и вообще, что за бред⁈ Это же я должен, а не меня! А тут меня. Куда катится этот мир⁈

Наконец до меня дошло, что можно использовать магию, и Катя тут же оказалась связанной воздухом.

— Ты чего так возбудилась-то? — присел я на кровать, глядя на нее.

М-да, а сестренка-то выросла. Грудь — огонь, фигурка — на загляденье. Повезет же кому-то… Стоп. Что значит — кому-то? Она моя, никому не отдам!!! Порву любого, кто на нее посмотрит! Только я могу ее виде…

Что за нахер?!!! Что за мысли? Ныряю внутрь себя и офигеваю — стихии бурлят и бешено носятся по кругу, периодически пытаясь вырваться наружу. Все-таки да. Она Металл. Тяжело вздыхаю и отпускаю ее.

— Ты чего? — подозрительно сощурилась она, когда я обнял ее, прижав к себе.

— Подрасти и станешь моей женой, -просто сказал я.

— Что? — она аж отодвинулась. — Ты сейчас серьезно? Значит, да? Значит, я — это Сталь, да?

— Металл. Да, ты мой завершающий элемент, моя пятая стихия. Только что понял.

— Юху-у-у-у-у!!! — завопила она. — Ну наконец-то! Теперь мы можем целоваться!

Прыгнув на мои колени, она впилась в мои губы, впервые не встретив сопротивления. А смысл, если и так все ясно?

Внутренний волк довольно заурчал, успокоившись, и буря эфира стала стихать. Теперь нужно единение, но ни хрена. Пока не вырастет, ничего не будет. И свадьбы сыграем в один день с девчонками. На меня их ограничение по силе не действует. До уровня князя точно смогу поднять, а может, и выше. Молния творит чудеса, надо лишь постараться.

— Все, я пойду, пока до греха не дошло, — оторвался я от нее.

— Ну и пусть дойдет.

— Катя, не беси меня. Никаких пусть — первый раз должен быть красивым и романтичным. Согласна?

— Так-то да, — задумалась она. — Хорошо, я потерплю, тем более, что теперь знаю, что ты мой. Но можно я иногда, как раньше, буду у тебя ночевать? Без всяких приставаний. Честно-честно.

— Конечно, можно. Ты же моя любимая. Как я могу тебе отказать?

— Говори так почаще, — зажмурилась от удовольствия она. — Это так прекрасно звучит.

— Ладно, пойду я, мам навещу. А то обидятся еще.

— Ага. Увидимся за обедом.

Выйдя за дверь, я прислонился к стене, тяжело дыша. Ну вот и все — круг собран. Все-таки это Катя. И я рад. Ну, наверное. В глубине души я всегда знал, что она мне станет кем-то большим, чем сестра. Все, что ни делается, все к лучшему.

Отогнав непрошенные мысли, я пошел к мамам. Надо было объявить о том, что штат наложниц сформирован. Ну, там еще всякие принцессы в него просятся, но мне, если честно, на них пофиг. Сами пусть решают, нужны они или нет. Всех, кого я хотел, я взял, а остальные, ну, те, что по политическим мотивам, пусть идут через них. Пусть только за час предупредят, чтобы душ успел принять.

Моя мама и мама Ира обнаружились в общей комнате отдыха, где они обсуждали насущные проблемы — кажется, перемывали косточки папе. Как раз дошли до того момента, что носить нечего. Интересно, а про «все мужики — козлы» уже было или еще будет?

— Ты, — изящный пальчик мамы Иры неаристократично показал на меня.

— Я, — поклонился им и пошел получать порцию обнимашек.

— Ты обязан на мне жениться!

— Ты уже замужем.

— Тогда станешь любовником.

— Мне батя за это яйца оторвет и скажет, что я родился инвалидом. И вообще, с чего это вдруг?

— Ты меня видел голой.

— И чего? Я много кого видел голыми. Так что ж, на всех теперь жениться, что ль?

— Анна, что у нас за сын⁈ Ничем его не пронять!

— Ну, а что ты хотела? Ему молоденьких подавай.

— Намекаешь, что я старая⁈

— Нет, намекаю, что ты замужем, и Диме могут не понравиться твои разговоры. И когда это Сергей видел тебя голой?

— Вчера. Лежу я себе такая — вся раскрытая и готовая к нежности. Смотрю, этот пялится, а потом вскочил и резко сбежал.

— Испугался, — улыбнулась мама.

— Не выдержал напряжения, — фыркнула та. — Нет, чтобы подойти, пожелать доброго утра, предложить чашечку кофе… А он…

— Ну да. И получить огнем в морду, — не сдержался я.

— Такой вариант тоже возможен. Но ты же мужчина и не должен бояться трудностей. Как твои жены мучаться будут…

— Кстати, о них, — вспомнил я, зачем пришел. — В общем, все наложницы в сборе, больше я не хочу, если только по политическим мотивам. Но это сами решайте.

И да, мам, я смог растянуть гаремный амулет на все поместье и продержать активацию почти сутки.

— ЧТО-О-О-О⁈ — подскочила она и Ира вместе с ней.

Ох, кажется, зря я это ляпнул. Чую, теперь у бати будут проблемы. А впрочем, так ему и надо. Злобно захихикав, я, посмотрев на дверь, стал рассказывать…

Глава 19

Глава 19

В общем, от мам я выбрался с чувством глубокого удовлетворения от блестяще исполненной гадости.

Механизм воздействия я объяснил и даже понял, почему у них он не работал. Почему? Да просто все. Они не могли использовать свой эфир. А вот когда я залил в заготовку свой — все получилось.

Кстати, создать такой медальон сам я, увы, не смогу — это высшая арктефакторика и ритуалистика. В общем, танцы с бубном и царапаньем по металлу. Штучный товар, да и не шибко востребованный, из-за кучи ограничений по использованию и зарядке. Так что ночью, уверен, они устроят проверку — заранее бате соболезную.

Прикинув свои дальнейшие действия, я пошел искать Лучезару, потому как было интересно, чем она без меня занимается, а ещё было банально скучно. Тренироваться не хотелось, как и бездумно валяться. Тело, получив энергетический пинок от Кати, требовало движения.

Моя красотка обнаружилась в темных подвалах под дворцом — не знал даже, что у нас такие есть, — где на пару с Огоньком и в компании еще какой-то личности в виде темного пятна что-то чертили на полу, шепотом переругиваясь.

— А вы чего тут? — нарисовался я. — Шалите?

— Защиту ставим, — смахнула девушка непослушную челку. — Немного уже осталось.

— Могу чем-то помочь? На ручках там подержать, волосы расчесать. Да мало ли…

— Насчет ручек — это хорошо, а то меня ноги не держат.

— Ну так не вопрос, — подхватив ее, я бодро отправился на выход.

— Стой, куда⁈ Мы еще не закончили.

— Скоро прием, а ты уставшая. Так дело не пойдет. Отдыхать тоже надо.

— А сколько уже времени? Ох, что-то действительно заработались мы! Хочу в душ и что-нибудь съесть.

— Обеспечу. Труд должен был оплачен. Тем более такой выматывающий. Кстати, далековато вы забрались. Я даже не знал, что тут такое есть.

— Так я тоже. Пришлось в семейном архиве покопаться, пока план здания нашла. И то, выносить его не разрешили — пришлось запоминать.

— Допуск дали?

— Ага. Его Величество помог. Я теперь везде могу ходить, — гордо заявила она. — И все меня слушаются и прислушиваются. Кстати, познакомилась с твоим сыном — понравился. Хороший мальчик, помогал мне.

— А сейчас он где? — хорошо, что вокруг был полумрак, и никто не видел, как запылали мои уши. Вернулся и даже не узнал за Лю. Стыдобище!

— Так в школе наверное. У него же подготовительная группа. А потом у него с репетиром по русскому занятия. По идее, скоро должен вернуться.

— А, ну ладно тогда, — успокоился я.

Надо будет навестить его в школе для поднятия авторитета парня. И ему хорошо, и я посмотрю, чему там учат. Нет, в компетентности учителей Первого Императорского лицея я не сомневался, но все же…

Так что принес я свою красавицу в покои. Она всю дорогу бурчала, что ей стыдно, что она может идти сама, но с рук не слезала. И губки периодически подставляла для поцелуя. Вкусная и пахнет клубникой.

А еще она стала осваивать современные технологии. Пока со крипом, но уже научилась пользоваться браслетом и даже завела страничку в руграме. Восторгалась, до чего техника дошла, сдержанно, но было видно, что ей нравится. Что ж, Хозяин доволен, Добби доволен тоже.

Осторожно, как хрупкую драгоценность, я опустил ее на кровать и приказал отдохнуть, чтобы вечером блистать. А так же пообещал познакомить ее с будущими подругами, с которыми она непременно подружится. На ее скепсис внимания не обратил, потому как знаю Один Шесть. Эта лиса, если захочет, то кому угодно в душу залезет.

Так что я попрощался с Лучезарой, несмотря на её полупрозрачные намеки на приятное времяпрепровождение, и отправился бродить дальше.

Погулял по коридорам, посмотрел картины, заглянул в библиотеку — вдохнул воздух знаний и удрал, потому как сразу захотелось пойти учиться. Чур меня, не хочу!

А потом пришло время обеда, и я, ориентируясь по ветру, быстро появился в трапезной, причем одним из первых, что бывает крайне редко. Впрочем, обед у нас не являлся строго посещаемым, в отличии от ужина, так что я вполне мог поесть и один.

Но стоило мне только сесть за стол, как появился вполне себе довольный Лю на пару с Катей, а также моя мама с Лучезарой. Так что ели мы все вместе, причем Катя смотрела на меня такими влюбленными глазами, что это не укрылось от взгляда мамы.

— Доченька, а с чего это ты такая довольная сидишь? И почему сын, глядя на тебя, краснеет и начинает ещё быстрее жевать? Вы же ничего такого не сделали, за что мне должно быть стыдно?

— Ничего такого, — отозвалась та. — Зато Сергей сказал, что я его Металл.

— Сынок?

— Это правда, мам. Внезапно случилось, сам не ожидал. Накрыло резко. Источник так забурлил, что думал, разорвет. Так что придется брать ее в жены.

— Эй, я сейчас не поняла! Ты должен радоваться этому факту, а не горестно вздыхать!!!

— Так я и радуюсь — не видно, что ли? Ура, и все такое.

— Не видно. Ладно, буду считать, что ты просто в шоке от свалившегося на тебя счастья.

— Горжусь вами, деточки, — попыталась пустить мама слезу, но у нее не вышло. Может, потому, что она неприлично и обидно смеялась?

У-у-у, я отомстю, и мстя моя будет страшной! И Лучику тоже — вон как пучит глаза, пытаясь не заржать. А вот сын не подвел — придвинулся поближе, явно собираясь меня защищать. Один он меня понимает.

— Пошли, Лю, злые они. Утопим свое горе в лимонаде и погоняем в машинки — надо отыграться у тебя, а то моя самооценка рухнула дальше некуда.

— Могу тебе поддаться, если тебя это успокоит.

— Нет, мне не нужна легкая победа!!! –гордо вскинул я голову и под общий смех пошел на гонки. Ничего. Прием, говорите, банкет, говорите, в честь меня, говорите? Ну, я вам устрою! Век меня помнить будете, не будь я Эээх!!!

В общем, в гонках я опять продул, даже не спрашивайте, как. Все вроде одинаково и пальцы не кривые. Но этот мелкий будто чуял, где и как надо. Вот бы их с Двенадцатой свести и посмотреть, кто кого. Я бы поставил на Лю.

С разгромным счетом пять — два не в мою пользу я отправился к себе, решив хандрить до упора, потому как если мир повернулся к тебе жопой, надо повернуться жопой к миру.

Вот так, бесцельно плюя в потолок и лениво листая новости, я и провел оставшиеся часы до приема. Меня никто не тревожил, не поинтересовался, не помер ли, да и вообще, все бросили. Покапризничать, что ль? Не, ну а что? Не всегда же мне быть гордым бруталом, жующим на завтрак гвозди. Иногда надо выпускать пар, хотя бы таким невинным способом, ведь как я и говорил раньше, самое страшное для мага — это скука.

Когда зажужжал будильник, я понял, что пора. Одевшись в парадную форму со всеми регалиями, обойдясь при этом безо всяких слуг, я посмотрел на себя в зеркало, в очередной раз оставшись довольным увиденным — из него на меня смотрел высокий парень с широкими плечами. Суровое, даже местами одухотворенное лицо так и просилось на обложку какого-нибудь мужского журнала, можно даже ню, потому как я не стеснительный. Хотя нафиг, еще завидовать будут или в наложницы набиваться. А у меня там и так перебор. Нахапал от счастья, а теперь не знаю, как переварить.

Но это все лирика. Присев на дорожку, я глубоко вздохнул и вышел из апартаментов. Суровые гвардейки, что дежурили возле дверей, окинули меня раздевающе-сексуальным взглядом, мысленно поимели во всех позах и широко улыбнулись, явно расслабившись. Отвесив им по очередному комплименту, от которого эти милашки с бесстрашием питбуля растаяли, я гордо пошел туда, где меня ждали, потому как виновник торжества по обычаю должен явиться после приветственной речи, которую батя уже заготовил.

Там он в очередной раз хвалил меня, ругал врагов, грозился карами небесными и земными. В общем, все как обычно, за исключением того, что на этот раз никто в зале даже зевнуть не пытался, насколько все было серьезно.

Послы франков, соревнуясь с персами в игре «кто сильней может гнуть спину», уже давно умоляли его их простить и не делать из их страны очередную Российскую губернию. И если персов мы уже вроде как простили, то этих пока нет. Франки даже обещали выплатить все, что было нажито непосильным трудом в наших шахтах, но этого было мало и сейчас шли ожесточённые торги.

Я, понятное дело, в это не вмешивался, потому как неинтересно. Главное, чтобы мне деньги за клад перевели, остальное мимо. На хрена нам такой раздутый штат чиновников, если я буду лично во все вникать? Но руку, тем не менее, я держал на пульсе, чтобы, если что, вовремя его остановить.

Замер, жду на быстром старте, потому как батя уже закончил обличать темные силы, и готовился мой выход.

— Старший лейтенант Гордеев — поприветствуем нашего героя! -раздаются заключительные слова его речи, и вот я под звуки гимна иду вперед, имея вид лихой и придурковатый, по длинному коридору из гостей, что встали по обе стороны. На ходу я выхватывал взглядом знакомые лица. И их было очень много. Все замерли, мне хочется тоже, но я иду, потому как сейчас нужен максимальный пафос.

— Благодарю за блестяще проведенную операцию по возвращению нам шахт с энергонами, покупка которых сильно истощала казну. Но теперь это в прошлом, благодаря наследнику империи, что действует во благо Родины и нас с вами!

Это он обо мне, что ли? Сейчас расплачусь. Я такой чувствительный.

— Но мало этого. Несколько дней назад мой сын, справедливо названный вами Десницей Империи, взял высший ранг одаренного, став сильнейшим в мире магом! Теперь мы стали еще сильней, и пусть дрожат от страха наши враги!

По совокупности деяний я, Император Российский, награждаю его внеочередным воинским званием капитан и орденом Стрибога Первой степени с подвеской. Слава герою!!!

— СЛАВА!!! — потонул зал в воплях, и вновь загремел гимн, под звуки которого мне торжественно прицепили орден на грудь и вручили капитанские погоны. Потом последовали обнимашки и целовашки с семьей. Мама даже всплакнула от счастья и долго не хотела меня отпускать.

Ну а потом я, сияя как золотой рубль, пошел в народ, на минуту заскочив в неприметную комнату, чтобы сменить погоны.

А вот когда вышел, знатно приохренел, когда на меня накинулась куча незнакомых людей плюс-минус моего возраста. Раскачанная до предела память подсказала мне, что это мои родственники по разным линиям.

Признаюсь, я даже немного растерялся, но ситуацию спасла Вика, которая сразу взяла надо мной шефство. Почему не Катя? Так ее сразу куда-то уволокли подруги. Видимо, будут пытать на предмет, как бы со мной поближе познакомиться. Земля им пухом, если что, потому как мелкая — жуткая собственница, и тем, что считает своим, ни за что не поделится, что меня, впрочем, устраивало.

Подхватив меня под руку, Вика с обольстительной улыбкой змеи отбивалась от всех. Мне же оставалось лишь кивать и корчить из себя жутко важного и недалекого прынца.

— Ну как? — облегченно выдохнув, спросила она, когда мы вырвались из этой толпы.

— Я тебе должен, сестренка. Проси чего хочешь.

— Прямо таки чего хочу? — смерила она меня оценивающим взглядом.

— А что, реально этого хочешь? — таким же взглядом оценил я ее фигурку.

— Ох, нет, хотя мысль заманчивая, конечно. Но я запомню твои слова.

— Викусь, ты самая адекватная из нашей родни, и я к тебе питаю чувство глубокой платонической любви. Люблю тебя, в общем. Поэтому, если надо чего — врезать там кому или авторитетом надавить, смело обращайся. Одна ты у меня такая честная и бескорыстная, — чуть не пустил я слезу.

— Насчет честной в точку, а насчет бескорыстной сразу мимо. Как я уже говорила, иметь брата в принцах и не юзать его — плохой тон. А что же до желания — на этот вечер ты мой кавалер.

— Вот вообще не вопрос. Считай, я в полном твоем распоряжении. Но дай мне пять минут, чтобы поздороваться со своими, и после я весь твой.

— Договорились. Я пока тоже кое с кем пообщаюсь, — состроила она злобную гримасу и быстро затерялась в толпе.

Ну, а я устремился к другу Паше, что по привычке жался в стороне вместе со своим семейством. Правда, под руку его держала Агата, злобно зыркая по сторонам.

— Дружище, — обнял я его. — Не смотри на меня так, — тут же сделал пару шагов назад. — Я тебе добра желаю.

— А я желаю тебе врезать.

— Становись в очередь. И вообще, бить монаршее лицо по лицу чревато.

— Согласен, риск есть, но уж больно сильно хочется.

— Тебя твоя невеста, что ли, покусала? Кстати, как там у вас с укусами в интимном плане? Скоро ждать прибавления в семействе?

— Нет, тебе точно врежу, а потом пусть судят! — пошел он вперед.

А эта су… полячка крашенная к нему присоединилась.

— Рад за вас. Счастья и детишек побольше, — благоразумно смылся я, резко затерявшись в толпе, что сделать оказалось крайне сложно, потому как на нас все пялились. Но я справился. К тому же к месту предполагаемого боя сразу выдвинулось подкрепление в виде моих девчонок, готовых покарать любого, кто на меня косо посмотрит.

Пообнимался со всеми и даже перецеловался. Лю по-мужски пожал мне руку, произнес торжественную речь и умотал к стайке детишек, что уже были правильно настроены по отношению к нему своими родителями. Слух о том, что я его усыновил, разлетелся давно, и теперь все гадали, зачем мне это нужно. Но на всякий случай решили, что мелкий — это тоже политическая фигура, так почему бы через него не подобраться к папочке. Пусть стараются. Лю — парень умный и лишнего не скажет, а что скажет, то повернет в свою пользу. Даром, что ему шесть лет. Ну ладно, почти семь, но сути это не меняет.

Познакомил Лучезару со всеми. Вроде нормально приняли, даже зыркающая с непривычки Снежана. Так, все. Всех пообнимал, пора долг отрабатывать… А нет. Вон Инь Янь нарисовались. Две верные подруги, спаянные общим идиотизмом родителей — Дильнура и Линь. От этих так просто не сбежать — принцессы же. К тому же с ханьцами у нас официально по-прежнему мир, дружба, жвачка. Значит, надо сразу в бой.

— Вон, видите толпу красоток? — указал я им, не дав и рта открыть. — Это мои наложницы. Старшая там Снежана, а может, и Лучезара — пока все сложно. В общем, обо всём разговаривайте с ними. Если подружитесь, тогда все решаемо.

— Как-то их очень много, — охренела Персик.

В отличии от нее Линь сомнениями не мучилась и сразу рванула к ним, явно нацелившись на Янь, как свою землячку. Дильнура тоже тупила недолго и отстала от нее лишь на пару шагов.

Нормально. Одной головной болью меньше. Пусть сами договариваются, а я в домике. Где там моя сестренка?

Порыскав среди народа, по пути перехватив на фуршете что-то вкусное, я нашел ее в компании дорого-богато выглядевшей молодежи. Подошел, взял под руку, блеснул наградами, предвкушающе улыбнулся — все по феншую.

Все меня тут знали, а я даже если кого-то и не знал, то и пофиг — я принц, мне можно. Пустопорожний треп быстро перескочил на меня и началась пытка на тему: каково это — быть магом-мужчиной, как я стал таким красивым, и заверениями в любви и дружбе.

Я улыбался — на самом деле скорей скалился, отвечал вежливо — на самом деле внутри покрывая каждого матом, делал комплименты — брехня, круче моих девчонок тут никого нет. В общем, был образцом аристократа и офицера, на которого все должны равняться.

Наконец эта пытка тоже закончилась, и мы пошли дефилировать по залу, потому как Вике нужно было себя показать, а со мной это было лучше всего сделать. Ну, а после переместились в сад, где скоро должны были начать салют.

— Слушай, а тебе реально кто-то из парней нравится? — шепнул я ей. — Ну, не просто же так ты это затеяла.

— Того, кто нравится, тут сейчас нет, -вздохнула она. — Поэтому и хожу с тобой, чтобы не цеплялись.

— Громоотвод? — понимающе улыбнулся я. — Ты смотри, у меня репутация в плане девушек очень хреновая. Надумают себе чего — потом не отмоешься и перед парнем своим не отмажешься. Да и место тут такое, что скрыто от всех глаз. Ты меня решила соблазнить?

— Нет, я решила тебя спасти!

Резкая подножка, и мы падаем на траву, а над головой проносится ледяная сосулька…

Глава 20

Глава 20

Против воли никто никого не спасёт,

И заставить нельзя любить.

Но, конечно, однажды обманется тот,

Кто обманутым хочет быть.

Я ждал ответ, да или нет,

Когда прислал свой дивный букет.

Но твой ответ пока не готов,

Ведь мой букет из мёртвых цветов.

Розы из бумаги, трепет лепестков,

Лилии и маки из цветных шелков.

Розы из бумаги, ярко-алый цвет,

Лилии и маки — неживой букет.

Как моя любовь, неживой букет.

(Пламенев «Мертвый букет»)

— Лежим спокойно и изображаем любовников, — шепнула Вика, сильней прижавшись ко мне.

— Так-то я не против, — мои руки сами легли на ее попку, прижимая к себе, попутно накрывая нас щитом. — Но хотелось бы подробностей. Нас же сейчас вроде как убивать будут.

— Не прямо сейчас. Пара минут есть, потому как нас не видно и атаки никто не заметил.

— Еще раз и с подробностями. Можно пикантными.

— Ладно, разрешение получено и скрывать дальше смысла не вижу. Но если твои загребущие ручонки еще раз сожмут мою задницу — врежу.

— Понял — принял. Не дурак, дурак бы не понял.

Однако руки я не убрал, потому как сильно в роль вошел.

— Я — витязь охраны рода и твой телохранитель.

— Ты ж воевода вроде и причем тут род?

— Витязь — это не определение магии, а должность. Мы служим не стране, а роду. Родовая охрана, понимаешь? Занимаемся исключительно родовичами. Меня к тебе прикрепили с того момента, как ты в академию поступил.

— Плохо работала. Меня ж там пару раз чуть не убили.

— Не пару, а намного больше. Что-то предотвратили люди из Тайного приказа, но основная работа была на нас, потому как к Ушакову в тот момент доверия не было — сам должен помнить. Нас набирают из каждого рода по паре человек, а после закрепляют за кем-то из правящей семьи. Работа не постоянная, только когда вы находитесь в пределах нашей видимости. Там сложно все, просто прими как факт.

По нашим данным во дворец проникла группа диверсантов рангом князь с целью тебя убить, а если не получится, то разнести тут все. Кто они, узнать не удалось, поэтому я и увела тебя в сад — тут и разрушений, если что, будет меньше, да и безопасней.

— И мы сейчас лежим, такие довольные, и просто ждем, когда за мной придут?

— Не просто ждем, а выжидаем. Родовая гвардия уже работает, и откуда в тебя кинули сосулькой, уже засекли. Я жду команды, когда тебя можно будет отсюда увести.

— И на хрена, спрашивается? Ща встану и как жахну! Неужели ты думаешь, что они смогут пробить мою защиту?

— Эти смогут. Магия у них не только стихийная. Поэтому рисковать не будем.

— То есть, я выступаю в роли приманки?

— Прости, но так надо. Его Величество одобрил наш план, и поверь, все под контролем. Да хватит уже мять мой зад!!!

— Прости, ничего не могу с собой поделать. Мало того, что он у тебя огонь, так это меня еще и отвлекает. Так что терпи и не елозь по мне, а то представление превратится в реальность.

— Что, прям так хочется? — хихикнула она, прижимаясь сильней. Однако при этом ее цепкий взгляд шарил по кустам, да и тело было сильно напряжено.

— Ну не то, чтобы сильно, но опасность, она… возбуждает.

— Чувствую, горячий ты наш. Ладно, можешь щупать, но нежно. Я пока с нашими свяжусь.

Так мы и лежали. Я щупал, параллельно размышляя над тем, что узнал. Умных мыслей, как всегда, в голову не приходило. Правда, я был благодарен Вике за то, что она увела меня в сад — в толпе меня реально прикончить было бы легче, да и пострадать люди могли.

Интересно, а сколько еще секретов хранит моя семья, про которые я ничего не знаю? А Вика ничего так — упругенькая. Попытаться зайти с ней дальше? Не, у меня и так уже перебор по бабам. Но так просто лежать скучно. Может, и сиськи проверить на упругость? Но за это и по морде получить можно. Печаль.

— Встаем. Одну уже взяли. Получилось по-тихому. Но еще двое на свободе и кто они мы не знаем. Так что продолжаем гулять и обжиматься. Но не наглей, а то все оторву.

— Как это — обжиматься и не наглеть? Ты уж определись.

— Нежно бери меня за ручку и смотри влюбленными глазами, не забывая поглядывать по сторонам. Чему-то же тебя научили в твоей жутко секретной школе?

— Если я начну действовать так, как меня учили, то тебе это не понравится. Всю вашу охрану я уже срисовал, как и тех, кто за мной пришел. Делаем дальше два шага к вон тому дереву, прижимаешься к нему спиной, обнимаешь меня и целуешь. Прям страстно, чтобы поверили.

— Но…

— Исполняй, витязь, — мой голос лязгнул сталью.

— Есть, — едва не отдала она честь.

Дальше всё по плану: дерево, довольная улыбка — игра на пять с плюсом. Потом поцелуй. Неожиданно затянувшийся. И в этот момент я откидываю ее, предварительно накрыв щитом.

Увернувшись от воздушного лезвия, выпускаю силу. Корни деревьев, превратившись в острейшие клинья, бьют снизу, насаживая нападавшую на себя. Но любоваться нет времени.

Последняя, поняв, что их раскрыли, пытается активировать что-то явно нехорошее, но у неё не получается. Удар по голове — и вот она падает на землю.

— Шестая, доклад, — бросаю, сканируя местность.

— Все чисто. Обнаружили еще двоих. Обезврежены. Живыми взять не удалось.

— Тащите их тушки в подвал — Лучезара покажет, куда. Только по-тихому. Я позже подойду.

Не говоря ни слова, она растворилась в темноте.

Ну да, я ж пока лежал и лапал Вику, отбил своим сообщение. И они, как и всегда, не подвели — красотки. Обожаю их.

— Это что сейчас было? — отмерла сестра.

— Это ты сейчас увидела работу моего отряда.

— Ты знал!!!

— Нет, и спасибо за информацию. Пока лежали, успел подготовится.

— А поцелуй зачем?

— Захотелось, — и тут же увернулся от ее кулака.

— Гад ты!

— Ага, еще скажи, что не понравилось.

— Не скажу, но все равно гад.

— Кто за этим стоит, знаешь?

— От наглов след тянется. Больше не скажу — не мой уровень допуска.

— Ладно, остальное я и сам узнаю.

Очищаю эфиром ее и свою одежду. Подаю руку. Она колеблется пару секунд, но все же берет её.

— Не дуйся, — шепчу ей в ухо, притянув к себе. — Так было надо. Возбужденный человек обычно расслаблен. Ну, это они так думали. Вот своей защитой и не озаботились, сделав ставку на атаку. Но ваши молодцы — для дилетантов очень неплохо сработали.

— Дилетанты⁈ — оскорбленно зашипела она, но вспомнив, что на нас смотрят, опять мило улыбнулась. — Да ты бы знал, как нас тренируют! Боги плакали, на наши страдания глядя.

— Не уверен в этом. Ну, в том смысле, что они в принципе плачут. А вот поржать любят — факт.

Между разговором мы прогуливались среди гостей и танцующих пар. Нападение и пленение идиоток прошли не замеченными гостями. И как бы мне не терпелось начать пыт… в смысле, разговор с нападавшими, приходилось светить лицом. Нам еще паники не хватало.

Так что мы гуляли и даже потанцевали. Потом, правда, пришлось проделать это с мамами и Катей.

Последняя внезапно решила познакомить меня со своими подругами, и мне пришлось минут тридцать выслушивать восторги и терпеть неуклюжие попытки флирта малолеток.

Вика все это время наблюдала за этим со стороны, ехидно улыбаясь и не понимая, что я могу и отомстить. Освободившись от них, я, скрывая злость, опять подал ей руку, после чего ненавязчиво сместился в сторону пустой сейчас картинной галереи.

— Замри, за нами следят. Кажется, это еще не все. Продолжаем игру, — шепнул я ей на ухо.

Она сразу в нее включилась и даже полезла целоваться, при этом сканируя все, что за моей спиной. А вот за своей нет, и зря. Открытая дверь в какую-то комнату, и вот уже мои руки пошли гулять по ее телу, забираясь в самые запретные места. Она извивалась, стонала, но объятий не разрывала, понимая, что все это нужно для дела. Наверное.

— Ох, похоже, я ошибся, — оторвавшись от нее, я резво выскользнул за дверь, успев услышать за спиной вопль, полный ярости.

Ох, чую, мне прилетит за это, но это ж я. Рефлекс у меня есть такой — хватательный называется. Все, что в руки попало — не отпущу. Так, с этой разобрались, теперь остальные.

— Мам, там похоже Вике плохо стало, — я смотрел на неё большими честными глазами, изображая тревогу. — Только никому не говори — нам еще паники не хватало.

— Где она?

— Третья комната от галереи.

— Сейчас разберусь.

Так, теперь моя маман услышит все о своем сыночке и будет утешать девушку и вытирать ей слезы. А так как она этого очень не любит, то будет сильно страдать. Что поделать — я мстительная скотина. Кто там дальше по плану? А, да пофиг — надоели. Пойду лучше с пленницами пообщаюсь — все равно вечер подходит к концу.

Сделав вид, что занят, я просочился между гостей, благополучно избежал рыскающего в поисках меня злющего Паши и скрылся в коридорах дворца. Ну, а дальше путь мой лежал вниз, туда, где сейчас находились пленницы под чутким надзором моих девчонок.

— Как она? — спросил я Десятую, нашу главную по развязыванию языков, глядя на связанную голую пленницу.

— Обыскали, все изъяли, пока молчит. Но это я еще к допросу не переходила, тебя дожидаясь. Кто знает, в каком ты ее виде видеть хочешь.

— Все верно, хвалю за службу, и вообще, — притянув ее, я поцеловал сладкие губки, после чего присел напротив дамочки.

— Так и будем молчать? Кто, откуда и зачем — три простых до банальности вопроса. Продолжишь молчать, отдам Десятой. А она у меня такая мастерица, что пытатели Тайного приказа нервно курят и просятся к ней в ученики.

Но меня гордо игнорировали. Да и фиг бы с ней.

— Пробили ее?

— Да, но пусто. Ни в каких базах она не числится, как и остальные двое нападавших. Будто все хорошо подтерли. Даже непонятно, местная она или пришлая.

— Ну, тогда она в полном твоем распоряжении. Делай с ней что хочешь, но чтобы завтра я имел полный расклад. Придут из Тайного приказа, посылай их на хрен в любой извращенной позе. Будут настаивать — мордой в пол и звоните мне.

— А если Его Величество пожалует?

— Я с ним сам поговорю. Хотя от семьи у меня секретов нет. Но я первый должен получить информацию.

— Сделаем, — кивнула она, и я вышел. — Четверо на охране, остальные отдыхать. Ваши комнаты, где жили раньше, свободны, так что на ночь разместитесь там. Все молодцы.

Попрощавшись со всеми, я пошел искать отца, с которым надо было все порешать. И если это наглы, то тянуть дальше не буду. Надоели до чертиков. Поеду в гости и буду там наводить шороху. Выманю наружу и грохну всех разом, пока не разбежались.

Обнаружился он в малой приемной, набитой кучей народа из наших родственников. Хорошо, я вовремя успел затормозить, иначе бы затянули в свою компанию. Да и не хотел я никуда затягиваться. Молодежь по обычаю рванула в «Жар Птицу», а мне было банально лень. Ну не люблю я шумные тусовки. Так и хочется кому-нибудь врезать — но нельзя. Невместно принцу самому руки о чужие морды марать — скукота.

Но бездельничать тоже лень — такой вот парадокс. Поэтому я завалился к себе, активировал браслет, надел вирточки, загрузив в них фото убийц, и начал искать совпадения по всему миру. Где-то они хоть раз, да должны были засветиться. Реально, все подчистить невозможно.

Главный вопрос, что тревожил меня — кто им помог. Пробраться во дворец среди многократно проверенных гостей — уже подвиг, а уж рассчитать нападение, так вообще за гранью. Нет, если бы сделали все быстро, могло бы и получиться. Хотя вряд ли. Я щит Велеса даже в постели не снимаю. Один удар максимального уровня по-любому выдержу, а второй нанести не дам.

Еще и Вика эта — витязь рода, мать ее. Детский сад, честное слово. Кто будет сторожить сторожей? Сработали на три с минусом. Хотя узнать, откуда к ним пришла информация, стоит. Но позже. Сейчас к ней подойти может только самоубийца. Ух, как она злилась! А целуется хорошо. С огоньком, я бы сказал. Повезет ее парню. Так, ладно — работаем. О бабах и потом помечтать можно.

Чрезе пять часов я с трудом стащил это орудие пыток с головы и устало смотрел в потолок, пока молния лечила меня изнутри. Заранее приготовленный платок помог остановить кровь из носа, но вставать пока было рано — слишком уж большой пласт я обрабатывал на максимальном ускорении. По грани, можно сказать, прошел, потому как таких нагрузок нам в школе не давали. Но понадеялся на возросшую силу и не прогадал.

Теперь у меня были ответы — ну, хотя бы часть из них. Посмотрим, что сможет вытащить из пленной Десятая, хотя это уже не актуально. Я и так знал, кто они и откуда.

Осторожно, потому как еще мутило, посмотрел на часы — почти час ночи. Нет, тревожить людей уже не буду, да и ничего горящего нет. Те, с кем были связаны дамочки, уже мертвы — это я сразу проверил. Значит, и суетиться смысла нет.

Кстати, в комнате я был один, что странно. Думал, кто-то решит составить мне компанию. Впрочем, иногда лучше никого не видеть, да и вид у меня сейчас тот еще.

Пошатываясь, я пошел в душ, на ходу снимая с себя одежду. Ледяная вода немного взбодрила, но не скажу, чтобы сильно. И все же сон, устало помахав мне рукой, куда-то испарился.

Говорят, полезны прогулки перед тем, как лечь спать, ну, я и пошел гулять, сам не зная, куда. Куда оказалось в сторону полигона, на который меня совершенно не тянуло, но все же я приперся именно сюда. И как оказалось, не зря.

По какому-то наитию накинул на себя воздушный щит, создав легкий скрыт, и просочился внутрь. И что же увидели мои глаза?

Три мои дамочки: Снежана, Лучезара и Шестая, пьяные до изумления, стояли друг напротив друга и выясняли отношения, суть которых стара как мир: «Ты кто такая, давай до свидания. Я тут первая была, а значит, старшая».

Ага, это они сейчас меня делят, меряясь размерами… интересно, а чем меряются дамы? С мужиками все понятно, а они? Задницами или грудью? Так, если судить по заду, то выигрывает явно Снежана. А вот грудь у Лучезары чуть больше. Однако, если соединить все достоинства, то Шестая на первом месте.

Расположившись на лавке, я увлеченно смотрел на неожиданное представление, забыв про усталость и надеясь, что от споров они перейдут к доказательствам и всякой борьбе в пыли голыми.

Тем временем накал страстей увеличивался. Мало того, что они орали друг на друга, так еще и прикладывались к бутылкам, что держали в руках. Чую, когда они опустеют, станут оружием. Поэтому надо задержаться, а то мало ли. Пьяная дама пиз., а нет, это не в тему. Злая, в общем, она становится. Но все равно интересно.

Вот Шестая, чуть качнувшись, жамкнула за сиську Лучезару и презрительно скривилась.

Вот Снежана хлопнула по заднице Шестую и неприлично заржала.

Вот Лучик, отчаянно краснея, залепила пощечину Шестой, но по причине пьяного состояния промазала и попала по Снежане.

Госпожа мастер-офицер такого не стерпела и врезала в ответ, но промахнулась и попала по Шестой.

Та, даже будучи пьяной, легко увернулась и, не глядя, залепила кулаком. Метила, видимо, просто в контур, потому как прилетело Лучезаре.

В это время я, зажав обеими руками рот, отчаянно ржал и снимал это все на видео. Потому как эти кадры будут стоить очень дорого и станут отличнейшим средством для шантажа в дальнейшем.

Обмен пьяными ударами вдруг резко прекратился и дамочки сделали по пять шагов друг от друга, швырнули уже пустые бутылки в разные стороны — одна просвистела буквально в метре от меня, — и принялись разминаться.

Ого, сейчас что-то будет! Да здравствует махач и мордобой! Три принцессы схлестнулись в борьбе за руку и другие части тела принца. А я выберу самую красивую…

Стоп, они же и так все мои! Ну, тогда утешу проигравшую поцелуем, а победительницу жарким сексом. Точно, так и поступлю.

А теперь надо взять ракурс получше… И-и-и-и, камера, мотор! Драка за принца, дубль первый…

Глава 21

Глава 21

Внезапно Шестая и Снежана разошлись в разные стороны и, словно две акулы, стали кружить вокруг Лучика, не пытаясь напасть сразу.

Это что же? Две вояки почуяли родной дух и решили сначала разобраться с выскочкой? Забавно и, чую, ждет их сюрприз. Дочь волхва долго этот хоровод терпеть не стала и сама кинулась в атаку, парочкой ударов отшвырнув мою бывшую учительницу к краю полигона.

А она быстра! Очень! Чувствуется не просто школа, а именно боевая, где правило лишь одно: победи врага любым способом. Я тоже придерживаюсь подобных жизненных ценностей. Не знаю, кто ее тренировал, но он делал это очень качественно. Однозначный лайк учителю.

После этого она резко переключилась на Шестую. В высоком прыжке с разворотом попыталась ногой пробить в голову. Если бы дотянулась, то сотрясение было бы той гарантировано. Но она тоже не пальцем деланая. Вместо того, чтобы уйти в сторону или вниз, Шестая слегка подпрыгнула чуть выше летящей ноги спарринг-партнёрши и локтем ударила её по колену. Та неловко приземлилась на песок, явно повредив себе что-то.

Ага! Сейчас! На эту детскую уловку Шестая явно не повелась, поэтому, отпрыгнув на пару метров, показала движением руки, чтобы та поднималась и не ломала комедию. При этом еще и так шаталась эротично. Пьяный мастер нервно курит в сторонке.

Правильно всё поняв, Лучезара в кувырке попыталась сократить расстояние между ними, но тут сбоку на неё налетела Снежана.

Девушка провела серию молниеносных ударов, которые могли бы сделать честь любому профессионалу. Только одаренная ранга князь — это не любой… точнее, не любая.

Наплевав на рекомендованную учебниками глухую оборону, Лучезара резко распрямилась, не обращая внимания на боль от кулаков мастера-офицера, и саданула ей коленом по печени.

Та тут же осела на песок, не в силах сдержать стон. Это она как так смогла пробить защиту⁈ А нет, они ж бухие и щиты не держат. Да и магией не пользуются — честные кулаки. Уважаю, че. Ну, и воевода против князя… Надо Снежане срочно ранг поднимать.

Победно посмотрев на поверженную противницу, Лучезара, не торопясь, мягкой походкой крадущейся пантеры двинулась в сторону Шестой, чтобы расправиться с последней жертвой.

Глупо. Хотя на психологическое состояние менее опытного бойца такое может и подействовать. Ну, это она так считала. Моя Шестая — девушка не высокая и внешне кажется хрупкой. Но это большая ошибка в оценке соперника.

Она сделала несколько дёрганных движений, словно растерялась и не понимает, какую связку ударов применить. Это не укрылось от взгляда Лучезары, и она, перестав играть, обозначила удар по верхнему уровню, но сама атаковала по нижнему.

Хоть она, видимо, и была готова к такому, но всё равно не успела и упала на одно колено. Вместо того, чтобы ожидаемо добить соперницу ногой, красотка прыгнула прямо ей на лицо, впечатав в него грудь.

Под тяжестью тела они опрокинулись назад, а я порадовался новому представлению, потому как стонали и кряхтели они очень эротично. Только что одежду друг на друге не рвали, что навевало печаль. Помочь им, что ли? Не, спалюсь и точно отгребу. И пока я размышлял, Шестая пошла ва-банк и применила ускорение. Резко перевернувшись, она оказалась под Лучиком и в падении сжала свой маленький, но очень сильный кулачок, чтобы нанести непоправимый урон, пробив левой рукой по печени противницы.

Ох, и сильна зверюжина! Другой бы с воем катался по полу, а она лишь ослабила хватку, не желая выпускать жертву из своих рук.

Той же достаточно было того, что ослабила. Ужом вывернулась и сама взяла Лучезару на болевой. Вижу задумку, но с одаренной уровня княгиня, еще и умеющей драться, редко бывает всё так однозначно. Дочь волхва тоже не лыком шита, поэтому через секунду они с ней оказываются в патовой ситуации. Их тела эротично сплелись так, что любой, кто первый ослабит захват, будет стопроцентно повержен. Лежат. Пыхтят.

— Всё, собака бешеная! — громко шипит на ухо Лучику неожиданно ожившая Снежана. — Ты проиграла! Считай, что я только что свернула твою шею! С хрустом! Со смещением позвонков и без возможности восстановиться! Мертва!

— Нечестно! — взбрыкнула Лучезара. — Двое на одного.

— Жизнь — дерьмо, — поведала ей мастер-офицер прописную истину, после чего зарядила по морде Шестой.

Та была занята удерживанием Лучезары и удар банально пропустила. Полет на три метра, полные штаны песка и расцарапанное об пол лицо. Вскакивает и несется в сторону обидчицы. Благородное искусство боя забыто, и по полигону валяются отчаянно вопящие самки, что не поделили самца. Никаких ударов или приемов — таскание за волосы и попытки выцарапать глаза.

Спустя минуту к ним присоединилась Лучик, после чего я решил, что друг друга они точно не убьют, а если обнаружат тут меня, то в империи не станет наследника престола. К тому же все самое интересное я уже снял и пришло время линять, что я, собственно, и проделал, так и оставшись незамеченным.

А вот теперь я точно засну спокойно, зная, что мало того, что все при деле, так еще и сами определятся, кто у них главный. Управлять гаремом — то еще удовольствие, так что пусть уж без меня.

Проходя мимо комнаты личной служанки, я тихонько приоткрыл незапертую дверь. Спит моя красивая.

Подумал и, раздевшись, устроился рядом, крепко ее обняв. Та сонно почмокала во сне губами и обняла меня в ответ. Кровать небольшая, но мы поместимся. А идти к себе не хотелось, как и спать одному. А тут уютно и даже спокойно. Не успев додумать эту мысль, я вырубился…

— Ваше Высочество, — донесся до меня нежный голосок.

— А? Что? — попытался я продрать глаза.

— Что вы делаете в моей комнате?

— Ну, ты же у меня бываешь, а я у тебя нет. Вот и решил зайти, посмотреть, как ты живешь. А потом меня силы оставили и я решил, что до своей спальни не дойду, вот и остался у тебя.

— Простите, что разбудила, — смутилась она.

— Это даже хорошо, — окончательно проснулся я. — Потому как я безумно голоден.

— Сейчас я быстро приготовлю, -подскочила она, но я не дал ей этого сделать.

— Не в том смысле, — шепнул я ей на ушко, стягивая с нее легкую пижамку. — Приятного мне аппетита…

Спустя часа два я все же отпустил девушку, у которой уже начали дрожать ножки. Ну да, я был неистов, а она неопытна. Хотя, возможно, с её стороны это лишь игра. Я ж помню, кто она такая, а значит, она может намного больше.

Так и запишем — устроить реальный тест ее выносливости, потому как прекращать общение с ней я не собирался — девушка красивая, умненькая и, что самое главное, горячая. А я очень боюсь холодов, ага. Во дворце такие сквозняки, вы даже не представляете себе. Но это лирика.

Выскользнув из ее комнаты, я отправился к себе, дабы привести в порядок разгоряченное тело и мозги.

За завтраком собралась наша дружная семья. Заявившись на него последним, я с удивлением обнаружил напряженную обстановку за столом.

— А чего происходит? — при взгляде на них, мне кусок в горло не лез.

— Допросили пленницу, — ответил отец. — Тайный приказ уже работает, и в ближайшее время полетит куча голов. Опять прошляпили врагов в центре империи! — гневно стукнул он кулаком по столу. — И прости за вчерашнее, Сергей. Знаю, что с тобой ничего бы не произошло, но все же подставлять тебя, сын, было неправильно.

— Да ладно, отец, — махнул я рукой. — Все же понимаю.

— Вот и хорошо. Кстати, я тебе там информацию по нападавшим скинул — обмозгуешь. Твой анализ нас еще ни разу не подводил, поэтому важно услышать твое мнение. А твои девочки молодцы. Чисто сработали.

— По другому и быть не могло, -самодовольно улыбнулся я.

— Не радуйся раньше времени, -сверкнула глазами мама. — Тебя Вика дожидается. Сам будешь с ней разбираться.

— За что⁈ В смысле, почему⁈

— За все хорошее. И плохое тоже.

— А что было-то? — влезла Катя.

— Твой сумасшедший братик ее чуть в постель не затащил, — ничтоже сумняшеся сдала меня мама.

— Не было такого! — тут же запротестовал я. — Я Вику, конечно, люблю, но чисто платонически. Это была такая игра, чтобы враги не догадались.

— Ну, вот и доигрался. Она в такой ярости, что даже мне страшно. Впредь будешь думать, прежде чем играть во взрослые игры.

— Сергей — кобель, — вынесла свой вердикт Катя, тут же надувшись.

— Да не было там ничего!!!

— Она так не считает.

— И чего хочет?

— Вот сам у нее и спросишь. Бедная девочка так старалась, а тут ты со своими ухаживаниями.

— Да не ухаживал я за ней!!! — подскочив, я швырнул стул в сторону. — Где эта озабоченная⁈

— В библиотеке. Там книг умных много. Глядишь, и вам чего от них достанется.

— Удачи, сынок, мы в тебя верим, -последнее напутствие мамы Вероники прилетело мне в спину, потому как я шел быстро и с готовностью убивать.

Постепенно моя злость сменилась пониманием, что, возможно, меня развели. Месть за месть — это так будоражит. Что ж, игра продолжается. Рубильник в голове переключился на боевой режим, и в библиотеку я входил, уже полностью готовый к драке.

— Ты… — вскочила сестра, но увидев мой взгляд, тут же заткнулась.

— Я, и у меня мало времени. Мне сказали, что ты хотела меня видеть? –моим голосом можно было заморозить океан, и на нее это подействовало как ушат холодной воды. Заготовка гневной речи сразу забылась, и она застыла, не сводя с меня взгляда.

— Да, насчет того, что было вчера, -замялась она.

— Вчера была проведена блестящая операция, за что тебе отдельное спасибо. Благодарю за службу и надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Ты повела себя как настоящий профессионал, и я горжусь тобой. Четверо нападавших отправились в Навь, а последняя раскололась. Ее информация оказалась крайне полезной. Так что медаль, думаю, тебе дадут.

— Их же трое всего было⁈

— Пятеро. Но живой только одну смогли взять. У всех уровень князя, одна даже близко подошла к императрице. Повезло, что мы сработали быстро. И это благодаря вам. Я горжусь тобой, Вика. Спасибо.

Подойдя, я крепко ее обнял.

— Да как бы не за что, — обалдело отозвалась она, обнимая меня в ответ. — Мы же семья.

— Про Давыдова я тоже так думал, а вон оно как получилось. Больно, когда тебя предают. Но еще больней, когда предают те, кого считал своим близким.

— Я никогда не предам.

— Верю тебе и люблю, сестренка.

— Я тоже тебя люблю… брат.

— А теперь извини, у меня много работы. Отдых закончился, пора приниматься за дела. Но ты навещай нас — я тебе всегда рад.

Обняв её еще раз, я твердым шагом вышел за дверь и смахнул пот.

Уф, это было тяжелей, чем я думал! Вот не могу я так вести себя с близкими людьми. А иногда надо. Но теперь пора валить. Потому как она сейчас все переварит и поймет, что я ее переиграл. А женщина, не нашедшая на ком сорвать свою злость, страшна в гневе и безумстве.

Еще древнегреческий философ Эпиктет, как помню, утверждал: «Тот, кто обвиняет в своих несчастьях других, идет путем невежества; тот, кто обвиняет себя — встает на путь понимания; тот, кто перестает обвинять и себя, и других — на пути мудрости».

Так вот, женщине всегда надо кого-то обвинить в своих грехах, потому как на себя она злиться не может по определению, так что будет злиться на вас. Неважно, по реальному или выдуманному предлогу — тут важен сам факт злости. И если ей не дать эту злость выплеснуть, то она начнет закипать подобно чайнику, у которого заткнули носик. Пар внутри будет копиться и в какой-то момент рванет. И горе вам, если окажетесь рядом.

Я такой участи для себя не хотел, поэтому умотал из дворца в сторону Посольского приказа. Надо было им дать пинка, чтобы ускорили нашу отправку к наглам.

Ну, и пока ехал, ознакомился с отчетом агентов Тайного приказа и протоколом допроса, что провела Десятая. Много там всякой гадости было — дамочка оказалась очень знающей и разговорчивой, после общения с нашей красоткой. Дерьма много нашлось и чистки продолжились. Уже сейчас задержаны десятки людей. Под раздачу попали еще пара глав и Золотых родов. Кому-то позволили сбежать — это уже началась игра разведок. Но интересного нашел я много, как и узнал, кто дергал за ниточки. Что ж, не зря я в гости собираюсь — похоже, Виндзора надо спасать, а то до коронации он не доживет.

Информацию ему уже передали, но действовать открыто он не может — там они все сидят сейчас, как на пороховой бочке. А вот тем, кто поднесет огонь к фитилю, буду я, постаравшись, чтобы никого из своих не задело взрывом.

На этот раз меня встретил сам добрый дядя Лопухин. Обнявшись, мы прошли в его кабинет, где он быстро дал мне расклад по всему меня интересующему. Прожженный дипломат сходу уловил мое желание взбаламутить нагловское болото и был целиком за, потому как достали они до печенок.

Я поделился с ним сильно урезанным вариантом своих действий — всего я даже себе не рассказываю, и он внес несколько предложений, которые я после некоторых раздумий согласился принять.

Ну а после мы выпили чая, и разговор внезапно свернул на его дочь, отчего у меня чуть поджались булки. Черт, совсем забыл, что Вика-то Лопухина, и папа явно недоволен тем, что я как бы подкатываю яйца к его дочери. Нет, так-то он не против, но надо вроде родительского благословения для начала испросить.

Пришлось заверять, что я бы никогда и вообще всегда, и Вика замечательная, но между нами только служба и ничего личного. Мол, сами знаете, что вчера во дворце творилось, вот и пришлось разыграть сценку. Так что все хорошо и она вполне себе свободная девушка, на которую я не собираюсь налагать свои ручки и прочие части тела, хоть и люблю её безгранично.

Вроде проникся, но не скажу, что остался доволен. Это ко мне ее хотел пристроить, что ли? Не-не, чур меня. И так перебор. А обидишь ее, так все семейство на дыбы встанет. Нет, обижать я не собирался, но кто их знает, мнительных, да обидчивых.

После этого я отпустил видимую охрану, решив пойти в народ, потому как что-то задолбался. Вроде и отдыхал, но будто и нет. Мозги кипят, и надо спокойно разложить все по полочкам. Полочки принимать новый груз категорически отказывались, поэтому я решил, что лучше думаю, когда ем. Легкая иллюзия на моем лице позволяла мне быть неузнанным, поэтому я поплелся в торговый центр, где находилось интересное кафе, в котором, я точно знал, кормят вкусно.

Расположившись за удобным столиком, я заказал всякой неполезной, но очень вкусной еды, сдобренной полулитровым стаканом натурального клубничного лимонада, понял, что жизнь в общем удалась. Хрустя картошкой фри под малосоленой семгой, я посматривал по сторонам, привычно строя глазки всем дамам, кому ниже сорока. А чего? Когда я сытый, то очень готовый к любому контакту — хоть политическому, хоть эротическому.

Правда, мое спокойствие длилось не долго — закон подлости во всей красе или проделки темных сил. Недалеко от меня расположилась компания из трех аристократично выглядевших парней, которые, не смотря на относительно раннее время, уже прилично набрались. Причем не где-нибудь в ресторане или клубе, а в торговом центре.

Позадирав официантку, но получив решительный отпор от охранников рода, владеющего кафешкой — граф Баженов, его хозяин, был мужиком суровым и мог запросто войну объявить, — те стали оглядывать помещение в поисках козла отпущения. И на их беду им почему-то показалось, что на эту роль идеально подхожу я.

Придумав какую-то нелепую претензию, те высказались вполне откровенно о том, что не хрен всяким тут сидеть и зыркать по сторонам. За что были мной посланы в долгий путь с указанием конечного маршрута в районе мужских гениталий…

И что, вы думаете, случилось дальше? Драка? Ох, как же вы ошибаетесь…

Глава 22

Глава 22

— Я — граф Егор Филиппович Касий-Задунайский, — тяжело дыхнул перегаром мне в лицо, видимо, заводила компании.

— И? — приподнял я иронично бровь, краем глаза замечая нарисовавшихся агентов охраны.

— Твой вид портит мне аппетит. Поэтому свали отсюда по-быстрому, пока я добрый. Мы с друзьями подали документы на прием в академию магии и прикладных наук и теперь празднуем своё поступление. А твоя простецкая морда этому мешает. Когда наконец перестанут пускать в приличные места всякое дерьмо?

— Глядя на тебя, понимаю, насколько ты прав. А разве уже начался прием? –непритворно удивился я.

— Для всяких идиотов нет, но для высшей аристократии прием начинается тогда, когда мы сами этого пожелаем.

— Очень интересно. А Юлия Александровна, интересно, в курсе этого? — задумался вслух я, не обращая внимания на этих дураков.

— Эй, не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! Представься, чтобы я знал, кого сейчас вышвырну в окно этого прекрасного заведения! Если ты простолюдин, каким и кажешься, сильно бить не буду — склонишься передо мной, как и подобает черни, и свалишь через окно, возможно, сохранив свою никчёмную жизнь. А если аристократ, что вряд ли, то я вызову тебя на дуэль с тем же исходом. Ну, и выход в окно ждёт тебя в любом случае. Тут третий этаж всего, может, и выживешь.

— Послушай сюда, мелкий член моей больной собаки. У тебя есть целых пять секунд, чтобы принести мне извинения, а так же этому заведению, и свалить в туман. По истечении этого времени ТЫ будешь ползать передо мной на коленях, умоляя тебя простить.

— НА КОЛЕНЯХ? ПЕРЕД ТОБОЙ⁈ УБЬЮ, СУ*А!!! — заорал он, брызжа вовсе стороны слюной.

Его рука уже пошла к моему лицу, когда я скинул с себя иллюзию. Не дотянулась на какой-то сантиметр, так и застыв, парализованная ужасом, явственно отразившимся и на его лице.

— Ну что же ты, — медленно улыбнулся я. — Убивай.

— Ва-Ва-Ваше Высочество! — выдохнул он, трезвея на глазах, а его друзья попытались быстро освоить волшебство телепортации, но не преуспели в этом.

— Узнал, значит. Эх, не быть мне богатым. И всё из-за тебя. Так что ты там говорил насчет дуэли и выхода через окно?

— Пощадите! — рухнул тот на колени, и его свита повторила за ним.

— Эх, мельчают аристократы, -презрительно скривился я. — Дуй в окно и считай, что я тебя не видел.

— Но это же третий этаж…

— Минуту назад тебя это вообще не волновало. Хотя, всегда есть выбор — предлагаю дуэль до смерти, потому как ты меня оскорбил. Или окно. Поверь мне, во втором варианте шанс выжить существенно выше. Ах да, на тот случай, если выживешь, можешь забрать свои документы из академии. Подобные тебе там обучаться не будут. Дружки твои тоже — нет в них стержня и духа академического. И чего встали? Окно приветливо открыто!

— Не губите, — пьяные слезы лились из его глаз, и мне стало противно. Светлый день затянулся тучами и уже не казался таким радостным.

— У тебя есть два часа, чтобы покинуть столицу и никогда больше в ней не появляться. С этого момента род Касий-Задунайских находится в опале. Проследите, — кинул я охране. — Задержится хоть на минуту, сами знаете, что сделать.

Брезгливо кинув салфетку на стол, я вышел из кафе и поехал домой. Черт, сколько же грязи еще в тех, кто мнит себя на вершине пищевой цепочки! Но стоит им встретить более зубастого хищника, как вся спесь куда-то улетучивается.

По пути я связался с ректором и пересказал то, что видел. Обещала разобраться и наказать. Кое-кого, судя по злости, прозвучавшей в ее голосе, летально. Или анально, я не расслышал.

Так что домой я вернулся раздраженный. Мои все поразъехались, как собственно, и мамы с папой. Все при деле, один я в зависшем состоянии. От нечего делать пошел на полигон, потому как реально что-то подзапустил тренировки. Разделся по пояс, сосредоточился и открыл себя миру, погрузившись в глубокую медитацию.

И сразу почувствовал зов Лихобора. Что ж, почему бы и не навестить волхва — делать все равно нечего.

— Наше вам с кисточкой, — плюхаюсь на жесткую лавку. — Чего изволите, повелитель бумаг и чернил?

— Язык твой, жаренный со специями, -огрызнулся он.

— А вы, мусье, знаете толк в изысканной кухне. Или надеетесь таким образом обрести дар красноречия, чтобы завлекать к себе подходящих по возрасту дам?

— Вот ответь мне на главный вопрос, Сергей — почему ты меня так бесишь?

— Да потому что я свободен, а ты, чернильная душа, уже болеешь плоскозадием от постоянного сидения на ни разу не мягкой лавке.

— Гордый, еще никто за много веков меня не мог выбесить так, как ты.

— Мне гордиться этим фактом или застрелиться?

— Я бы предпочел второе, да нельзя. С тобой поговорить хотят. И если разговор не заладится, я с радостью посмотрю на твое мертвое тело.

— Бабу тебе, Лихобор, надо. Или не одну. Совсем одичал тут, света белого не видя. Зови своего этого, который хочет. Я в последнее время только и делаю, что болтаю.

Ни слова не говоря, он растворился, а потом и меня накрыл мягкий свет. Проморгавшись, я увидел, что сижу в мягком кресле напротив весело горящего камина. Рядом стоял стол, заваленный едой, запах которой сводил с ума. Напротив находился тот самый белобрысый парень, с которым мы вроде как собирались бухнуть.

— Здаров, — протянул он мне руку, которую я пожал. — Наливай себе сам — у меня все по-простому.

Оглядев батарею бутылок, я задумался:

— А пивка нет? А то как-то не тянет бухать по-серьезному.

— Запросто. Тебе светлое или темное?

— Светлое, нефильтрованное. И воблы чищенной с фисташками.

Миг, и возле меня появилась запотевшая бутылка и рыбка в вакуумной упаковке. Так на ностальгию пробило.

— Ну, за правильных пацанов, что ль? –выдал он важный тост, за который я мог бы выпить стоя.

— Что думаешь обо всем? — сделал он неопределенный жест рукой.

— Не считая Лихобора — все идет по плану.

— А то, что грохнуть хотят?

— Привык уже. Скучно было бы, если бы не пытались. А так… бодрит и держит в тонусе.

— Верно, бодрит, — одобрительно кивнул он. — Знаешь, у меня стартовые условия были намного хуже, чем у тебя. Да, не удивляйся, я такой же, как ты — попаданец из мира без магии. Подох у себя, убитый онкологией. Ну, не совсем, правда, но это мелочи. А потом почти уничтоженный род, находящийся в опале — м-да, то еще времечко было. Приходилось сильно зад рвать, чтобы выжить. Еще и угроза вселенского масштаба была. Но мы справились, хотя думал, все — продули.

Ты уже понял, что миров — бесконечное множество, и идиллии, о которой мечтают многие оптимисты, нигде нет. Не получается разумного загнать в определенные рамки — ему по натуре свойственно начинать бунтовать, как только он их чувствует. Я сам таким был, поэтому знаю. Сколько раз меня пытались прогнуть, заставить играть по чужим правилам — и не сосчитать.

Давно отгремела война с Пожирателями миров, но мы до сих пор восстанавливаемся после нее. Уходит одна угроза, на ее смену приходит другая. Те, кто ранее стоял плечом к плечу, отворачиваются друг от друга и, как прежде, готовы вцепиться в глотки ради толики силы и власти.

Тебе сказали про приход Темных богов, что усилят свою власть? Забудь. Твой мир им нужен лишь как трамплин. Конечная их цель — его полное разрушение.

— И почему ты сидишь тут, весь такой спокойный и радостный, а не бьешь морды Темным? — внезапно разозлился я.

— Потому что не могу вмешиваться, -спокойно ответил он. — Боги ведь не сами творят свои дела, а с помощью смертных. Это лишь их выбор, на который завязан смысл существования вселенной. Влезу я, и весы равновесия покачнутся, а после прилетит такой откат, что гибель вашего мира покажется самой мелкой проблемой. И с чего ты решил, что не готовится ответка? Так-то я изначально Светлый бог, ну, и не люблю перемены.

— И в чем же она заключается?

— Ну, хотя бы в том, что в этот мир призвали тебя, сделав таким сильным. Ты же этого хотел? Пойми, ничего не дается просто так. И за каждую, как ты говоришь, плюшку, врученную тебе, мы дали возможность совершить подобное и Темным. Вот только выбор их ставленник сделал более основательный, чем ты.

— Меня об этом не предупредили.

— Его тоже, так что все честно.

— Его — это кого?

— Хорошая попытка, но нет. Повторюсь, это дела смертных, в которые я напрямую влезать не могу.

— А сейчас ты что делаешь?

— Ослеп, что ли? Пиво пью, рыбку ем, веду задушевную беседу.

— Ну, хорошо. Я понял, Темные боги — такие засранцы, что хотят уничтожить наш мир, и только светлые духом смогут его защитить. Надоевший и заезженный рояль. Вы бы еще нам всяких разломов или изнанок докинули, чтобы уж добить наверняка. Мы-то что должны сделать? Всех убить? Или помириться? Или чего?

— Готовы должны быть, когда придет время.

— Прозвучало как-то абстрактно, очень похоже на бородатого китайского тренера, который постоянно ноет, что его ученик не готов. В чем готовность должна выражаться? Как я пойму, проснувшись утром, что прям созрел на подвиги? Только не говори, что сам пойму, потому как я сильный герой, а не умный. У меня для пиления мозгов отдельный отряд собран.

— Как же это знакомо, — с ностальгией в голосе улыбнулся он. — Не поверишь — сам таким был. Вот точь-в-точь. Как меня Елена — кстати, в то время императрица, — добивалась, аж вспомнить приятно. А наш первый раз…

— Романтика?

— Ага, в общественном туалете.

— Фу, этот так негигиенично.

— Обстоятельства были, — хмыкнул он. — Представь себе, что правящий род на протяжении многих лет целенаправленно уничтожал нас. А потом им понадобилось резко с нами помириться… Эх, как вспомню… Но не будем о грустном.

У тебя старт намного лучше, чем у меня, да и по времени особой спешки нет. Развиваешься правильно, команду тоже подобрал достойную — и все же чего-то не хватает. И это я не про мозги.

— Это я и так знаю — нет единения внутри. Пятый элемент и все такое.

— Да, хороший был фильм, и суть передана верно. Вот только там это было оружие, а тут наоборот — гармония с собой и миром. Соединись с ним и получишь помощь, бесконечно расширив свои возможности.

— Богом, что ли, стану?

— Нет, конечно. Это, в общем, возможно, но условий столько, что и говорить не стоит. А вот аватаром ты уже стал, причем не простым. Ты ж Велеса ставленник, а этот хитрый жук, и вашим, и нашим может подыгрывать. Посередине стоит, да во все стороны глядит. И сторону может враз поменять.

— Погоди, он же типа судья между Светлыми и Темными?

— Верно. И как судья, он может принимать доводы всех сторон, склоняясь к той, чьи окажутся весомей. Так что есть вполне реальный шанс, что в какой-то момент он окажется на темной стороне.

— И я тоже, что ль?

— А вот это отличный вопрос. Сам как думаешь?

— Что-то не хочется. Меня все вроде устраивает. Что будет, если я откажусь? Мы ж с ним вроде как связаны.

— Умрет он — умрешь и ты. Умрешь ты, он не умрет — все просто.

— Стой, разве боги смертны?

— Все смертны. Но в данном случае он просто потеряет часть своих сил, ну, в спячку впадет лет на сто. А вот ты просто развеешься.

— И какой выход и есть ли он вообще? Нет, я надеюсь, что до этого не дойдет, но все же.

— Есть, если подумать.

— Сменить бога? Это вообще возможно?

— Хочешь его предать? Он же усилил тебя благодаря своей энергии.

— Это потому что ему это было нужно, а не потому, что он такой щедрый. Ну и я, собственно, сразу обозначил свою позицию. И что делать, если наши мнения не совпадут? Как я понимаю, приказ бога аватару абсолютен и воспротивиться ему я не смогу. Но и разрушать мир тоже не хочется.

— Есть лишь один способ забрать чужого аватара себе — битва между равными. То есть, если, например, я хочу, чтобы ты был мой, то я должен кинуть Велесу смертельный вызов. При этом учитывается мнение и самого аватара.

— Ну, так и в чем проблема? Если есть риск, не проще ли его избежать?

— Не проще. У меня все места заняты, а другие на это не пойдут, потому как исход битвы сомнителен. Если бросивший вызов проиграет, то его ждет жесткий откат, намного хуже, чем у того, кого вызвали. Вселенная очень не любит, когда вмешиваются в естественный ход вещей, и карает нарушителей. А за тебя, уж извини, никто драться не будет — не впечатлил ты еще никого своими действиями. Ну, разве что Перуна, но ему точно не до тебя.

— Ну, тогда я умываю руки, потому что очень преданный. А семью я как-нибудь спасу. Уверен, Велес мне в этом поможет.

— А как же миллиарды жизней? –внимательно посмотрел он на меня.

— Они все не стоят и одной слезинки моей любимой. К тому же ты сам сказал, что выбора у меня нет, богам на меня плевать, крутись как хочешь, только черной икры не проси.

— Хорошо, дам тебе подсказку, дружище. Боги, приходя в мир, начинают подчиняться его законам — он ведь живой и умеет мыслить, хотя ему нет дела до живущих в нем. Но если он почувствует угрозу своему существованию, то обязательно вмешается и защитит…

— Того, кто встанет на его защиту, -продолжил я за него.

— Верно, — кивнул он. — Мы не всемогущи, как про нас некоторые думают. И убить нас можно. Другое дело, что это очень сложно… М-да. Не будем об этом. В общем, мой тебе совет — научись с ним сливаться, почувствуй его мысли и желания. Откройся ему. И в нужный момент он поможет. Жизнь и смерть — круговорот энергии. Но оставь лишь смерть — и замысел Творца будет нарушен. Тогда в действие вступают иные законы, познав которые, ты сможешь и сам выстоять, и защитить всех. Я понятно объясняю?

— А конкретней можно?

— Нельзя. Даже то, что я уже сказал, является нарушением, пусть и не сильным.

— Как всегда, додумай сам. Но суть я уловил. Кстати, меня тут грохнуть пытались, и все пути ведут к наглам. Не скажешь — там сидят их главнюки?

— Не скажу. Но намек дам — где все закончилось, там вновь все начнется. И прежде чем лезть в кроличью нору, подумай о том, как будешь из нее выбираться.

— Ох, и мудрено ты все говоришь. Ниче не понял, но спасибо.

— Бесит, да? — улыбнулся он. — Я когда-то тоже так бесился, требуя точных указаний. Но тебе проще — с тобой говорю лишь я. А вот мне лапшу на уши кто только не вешал. И знаешь, что самое главное? Что в конце они все оказались неправы. Меня и пророчествами о гибели миров пугали, и боги палки в колеса вставляли, и даже заставляли играть в шахматы, где каждый мой ход — это чья-то смерть.

— И как ты с этим справился?

— Навязал свою игру, конечно, -улыбнулся он. — Мы — нормальные пацаны, и не будем плясать ни под чью дудку. А значит, будем делать шаги, которых от нас никто не ждет. В этом наша слабость, но и наша сила. Смекаешь? Нагнуть тех, кто хочет прогнуть тебя — разве это не прекрасно?

— Похоже на тост.

— Это он и есть, — чокнулись мы бутылками. — Когда все закончится, сгоняем в один мой мир. Там есть отличное заведение, где можно хорошо посидеть и отметить победу. Тебе точно понравится. Выпивка там зачетная. Со всей Грозди миров собирают.

— Ловлю на слове. А если еще и тянки подходящие будут, так я первый туда побегу.

— Девушки у нас огонь, на любой цвет, вкус и форму. Так что без внимания не останешься. А теперь, если ты не против, пошли схлестнемся на кулачках. Должен же я знать, кто взял мою внучку в наложницы.

— Не в обиде?

— Это ее жизнь. Я ж ее не просто так тут спрятал. Но теперь можно не таиться. Так что все по-честному.

— А пошли, — кивнул я. — Померяемся силушкой богатырской. Без магии?

— Без магии.

Миг, и мы оказываемся в другом помещении, похожем на спортзал одной из школ.

— Нападай, гость дорогой, — приглашающе махнул он рукой.

— Это мы запросто, — усмехнулся я и сделал шаг, занося кулак…

Глава 23

Глава 23

В себя я пришел дома, просто рухнув на пол. Хоть я и был в гостях у Хранителя духовно, но травмы получил вполне физические. Ох, и дерется он — знатный махач получился! Повреждения проецировались на тело, и я, охнув, выплюнул кровь и скрючился, пытаясь не заорать во все горло, пока сломанные кости вставали на место. Постонав на разные лады где-то с полчаса — рекорд, обычно я в себя быстрей прихожу, — я наконец смог сесть и сфокусировать взгляд на сидящей рядом Лучезаре. И ее лицо было очень злым. Вот прям очень — даже мне стало страшно.

— Кто тебя так? — жестко спросила она, сверкнув глазами.

— Твой дед. Ох, и крепкие у него кулаки.

— Это да, — тут же успокоилась она. — У него был?

— Ага, можно сказать, познакомились поближе.

— И как?

— Споемся. Или сопьемся — про это он тоже что-то такое говорил.

Встал, потянулся, хрустнув всем, чем можно, разогнал молнию, чтобы уж наверняка, и пошел в душ. Потому как идти с окровавленной рожей через весь дворец — это идея так себе, к панике и поднятию тревоги.

Попытку Лучика мне помочь пресек, потому как просто так с ней мыться не получится, а я сейчас был не в состоянии шалить. Физически тело восстановилось, а вот память о том, как меня ломали, была ещё очень свежа.

Этот Хранитель тот еще монстр. Сначала присматривался, дав мне помахать ногами, а как просек фишку, так уже не сдерживался. Побросал меня мячиком об стену, хлопнул по плечу, сломав ключицу, и довольный собой растаял в воздухе. А у меня теперь заниженная самооценка и фантомные боли по всему телу! Хреново, когда тебя не просто спускают на землю, а швыряют на нее со всей силы. Никакого такта. А еще родственник называется — ну, линии по Лучезары.

Так что смыв с себя все, что было выбито из тела, я поплелся к себе, мечтая лишь об одном — не сдохнуть до конца маршрута. И желательно не встретить никого по пути. Повезло — дошел по-тихому.

Рухнув в постель и порадовавшись, что не сменил ее, мягкую и комфортную, на жесткую, замер, находясь на грани потери сознания. Как сквозь пелену почувствовал, что с меня стаскивают одежду и к спине прижимается девичье тело. Сил реагировать на это не было. К тому же мозг, чтобы не отключиться от боли, стал анализировать наш бой, будто нарочно показывая мне все косяки. С одной стороны это было хорошо, а вот с другой обидно. Привык чувствовать себя самой большой лягушкой в местном болоте, вот и поплатился за самоуверенность.

Но это даже к лучшему — полезно иногда получать такие встряски, чтобы не слишком зазнаваться. Ну, и посмотреть на себя как бы со стороны.

Так что я, можно сказать, не спал, а даже во сне пытался надрать зад Хранителю. Но даже заковав его в цепи и приковав к стене, я все равно отгребал. При этом даже тут он побеждал, указывая мне на мои ошибки. Так что проснулся я утром опять избитый морально, но уже имеющий, что в следующий раз ему противопоставить. Кстати, его движения очень были похожи на те, что показывала Лучик. Очень интересно.

— Ты как? — донесся до меня ее голос.

Открыв глаза, я увидел склоненное надо мной лицо. Красивое такое, с тревогой в глазах. Просканировав себя, я понял, что можно уже отправляться на подвиги, после чего утянул слабо пискнувшую девушку под одеяло, где показал, что я уже вполне пришел в себя. Доказывать потребовалось несколько раз, потому как она оказалась жутко недоверчивой. Но я молодец, я справился.

Так, завтра лететь к наглам, значит, сегодня надо закончить все дела. Поэтому я решил слетать в школу Велеса — проверить, как там девчонки, ну, заодно и охране крепости хвосты накрутить, чтобы не расслаблялись.

Там и скрижаль проверю на целостность. Отследить мое перемещение нельзя, на таких скоростях тут никто не передвигается, а я, встав на крыло, часа за четыре туда доберусь. Обратно еще быстрей, с попутным-то ветром. Об этом я и сообщил за завтраком всем заинтересованным лицам.

Моя мама тут же изъявила желание отправиться со мной. Да и остальные тоже: любопытство не порок, да и по девчонкам соскучились. Пришлось их обломать — одну маму я еще потяну без потери скорости, а вот толпу уже нет. Да и светить там своими лицами, вмешиваясь в процесс учебы, им нельзя. Моя-то школу прошла и имеет право там находиться, а вот остальные нет. Побурчали, но приняли.

Время терять мы не стали — переодевшись в походную одежду, стартовали прямо с крыши, на воздушном вороне, который лучше всего подходил для быстрого полета. К тому же с земли нас на нем видно не было, что позволяло не тратить времени на маскировку. Про него самого молчу — кто может увидеть воздух?

Мама, вцепившись в меня, довольно вопила, как маленькая девочка, пока не охрипла. Чуть снизив скорость, чтобы спокойно можно было говорить, мы неслись строго по навигатору, который она сама же и настроила, потому как я мог заблудиться даже в своей комнате.

Дабы не терять времени по прибытию, мы заранее обговорили наши действия. Я займусь лесом, мама крепостью. В школу заглянем вместе, как и к дядьке Родомилу, которому она везла из столицы подарки — родня как-никак. Я ей намекнул, что насчет последнего не уверен, что хочу его видеть. Мы почему-то друг другу не нравимся.

Так вот, болтая ни о чем, мы и долетели даже с легким опережением графика.

Опустились прямо перед воротами городка, развеяли магию и пошли в школу. Стучать я как-то не привык, поэтому шлепнул по ним магией, а они и открылись. Застывшая возле ворот девчушка с крайней степенью офигевания на лице и цифрой четыре под сиськой замерла, глядя на нашу форму. Но опомнилась быстро, что шло ей в плюс. Ну, и походу она меня запомнила еще в прошлое посещение.

— Старший Первый, за время моего дежурства происшествий не было. Первый отряд на теории, второй на полигоне. Четвертая доклад закончила.

— Вольно. Продолжай нести службу. Дальше мы сами.

Кивнув девчушке, мы с мамой, во взгляде которой сквозила ностальгия, пошли дальше. Полигон встретил нас криками и руганью — все как всегда. В общей серой массе мутузящих друг друга девчонок было не понятно, кто есть кто, потому как бой стенка на стенку — любимое развлечение Старших. Глядя на кучу-малу, мама и сама невольно начала поводить плечами, явно представляя себя в этой драке. Даже пришлось слегка подтолкнуть ее, чтоб не расслаблялась, а то она у меня натура увлекающаяся.

Следившая за этим бардаком Старшая отвлеклась, увидев нас, но с докладом бежать не спешила, что в принципе правильно — это не ее дело. Сейчас надо было следить, чтобы мелкие друг другу кости не переломали, пока щит Велеса не освоят. Подлечить на минималках тут могут и сделают, пока настоящие занятия не начались. А вот если девчонки получат серьезную травму, за это спрос будет уже с нее. Поэтому и бдила Старшая, не отвлекаясь ни на что, даже и на визит Первого.

Покивав своим мыслям и не найдя среди дерущихся своих, мы пошли к учебным корпусам. Но не дошли, так как оттуда вывалилась гомонящая толпа и бегом рванула в сторону столовой. Ну, а мы направились следом — что-то каши захотелось внезапно. Нет, вру, не хотелось и меня от нее тошнило, стоило только вспомнить ее вкус. Но это была традиция, поэтому буду превозмогать. Два года мы жрали эту гадость, лишь под конец сумев разнообразить наше меню большим количеством мяса и грибов.

Зашли и тут же привлекли всеобщее внимание. Так, Лиза, Люба и Люська на месте. А где Ольга⁈ К чести девчонок, хоть их лица и вспыхнули улыбками, но кидаться с обнимашками к нам они не стали. Продолжили чинно есть, правда, несколько торопливо. А, ну да, тут же на обед минимум времени дается. Присмотрелся к их номерам — интересно. Ноль и Ноль Два у сестер, а вот у Люськи Один Три. Тринадцатая, что ль? Ей подходит.

Сели за стол к Старшим, и перед нами тут появилась каша, в которой смутно угадывалось мясо. Так же молча стали есть. Видя, что послушницы подорвались, чтобы бежать дальше, я тормознул их.

— Ноль, Ноль Два и Один Три, отправляйтесь в казарму и ждите нас там. Приказ понятен?

— Так точно! — синхронно рявкнули они и скрылись за дверями.

Мы продолжили есть, потому как болтать за едой тут не принято.

— Как обстоят дела в школе? — отставив пустую тарелку, впился я заранее подготовленным злобным взглядом в Старших, чтобы не расслаблялись.

— Все в штатном режиме, — отозвалась главная. — Не представишь свою сопровождающую?

— Пятая, — сказала мама, снимая повязку с лица.

Ну да, она так и ела, чуть приподнимая ее.

— Ваше Величество, — подскочили все и склонились перед нею.

— Тут я Пятая, и не надо склонять головы. Первый решил вас навестить, ну, и я напросилась. Все же давно тут не была — хотелось посмотреть на изменения, что произошли. И не обращайте на меня внимания — мой голос тут лишь совещательный.

— Всю отчетность перешлете на браслет по внутренней связи. Теперь вопрос — где Ольга?

— В крепости. Она два дня назад освоила Щит Велеса и согласно приказу отправлена туда.

— Молодец, — с гордостью улыбнулся я. — Значит, мы навестим ее там. Все свободны, жду отчета. А мы пока с послушницами поговорим.

Далее мы встали и направились по известному нам адресу, по дорожке, уже давно впитавшей в себя тонны слез, пота и крови. Но именно так выковывалось будущее страны и правящего рода.

Нет, никого насильно тут не держали, но давали шанс, за который каждая из послушниц цеплялась всеми частями тела. Шанс стать чем-то большим, возможность подняться над всеми. Все добровольно. Решение принимаешь сам, а если уж решил — потом не плачь.

— Мама! — у нее на шее повисли девчонки.

— Сынок!!! — я не успел увернуться, и на мне тоже повисла Люська.

— Какой я тебе, на хрен, сынок⁈ -я попытался отодрать ее от себя.

— Когда я выйду замуж за твоего отца, ты станешь мне сыном. Вот и тренируюсь заранее. Ты можешь уже сейчас называть меня мамой, потому как я выживу и вернусь. И тогда спрошу за все.

— Удавить тебя прям тут, чтобы не создавать в будущем проблем? –задумался я.

— Только попробуй. Я… — но договорить ей не дали, бесцеремонно заехав кулаком в бок, а когда она обмякла, стащили с меня.

И уже две красотки стали меня тискать и целовать. Выключив Первого, я стал Сергеем и наслаждался вниманием этих красавиц, по которым успел сильно соскучиться. Проговорили мы пару часов, делясь последними новостями. Даже Люська уже вела себя прилично, хотя и дулась на всех.

Кстати, ее уже пару раз успели выпороть, за то, что она такая никакая. Ничуть не стесняясь, она скинула рубаху и показала шрамы на спине. Кажется, она ими даже гордилась.

А вот реакция девчонок меня позабавила. Раньше они бы зашипели на нее, видя такое непотребство, но теперь даже не обратили на это внимания. Все-таки школа Смерти быстро выбивает все ненужное из головы.

Наконец браслет вжихнул, принимая отчет, и я понял, что нам пора. Прощание было трогательным, но все быстро взяли себя в руки. Обнявшись со всеми, мы вышли за ворота, отправившись к Родомилу.

Мне туда идти решительно не хотелось, но оставить маму я не мог, потому как переться через лес, а потом форсировать реку — это зря время терять. А летать, как я, она не могла. Нет, могла, но не долго и не быстро.

Этот встретил с радостной улыбкой маму и с недовольной мордой — меня. Я ответил ему тем же и даже в дом заходить не стал. У нас обоюдная нелюбовь, потому как этот только к девочкам питает слабость, старый извращенец.

Пока они зависли внутри, я присел на лавку и стал выстругивать из палки что-то красивое. Но как ни старался, все время получался толстый член, еще и с сучками. Задумчиво рассматривая свою поделку, я прикидывал, что с ней можно сделать. Выкинуть жалко, а в хозяйстве такое точно не пригодится. Так ничего и не решив, засунул его между прутьев сворки ворот — пусть сами думают.

Посмотрев на получившуюся композицию, цокнул языком, после чего деревяшка пустила корни и плотно оплела ими железо ворот. Фиг теперь его оттуда снимут!

Помню, как-то давно еще один князь прибил щит на ворота завоеванной страны и запретил его снимать. Ох, и бесились они тогда! А чем я хуже? К тому же это не просто так, а символ мужской силы. Так что круто получилось, ага.

Хорошо, что надолго мама не задержалась, а то я уже искал, что бы еще смастерить этакого.

— Валим, — шепнул я ей и, подкинув на ворона, рванул в небо. Правда, еще не взлете успел услышать возмущенный рев Родомила.

— Ты чего натворил⁈

— Да ничего особенного. Просто решил познакомить его с современным искусством. А то сидят тут и ничего прекрасного не видят.

— Ага, судя по всему, он все же приверженец старой школы.

— Видимо. Темнота. Что с него взять? А теперь летим в крепость — и так уже задержались. Высажу тебя у ворот, а после слетаю в центр аномалии — проверю скрижаль. Думаю, за полчаса управлюсь.

Летели мы, не скрываясь, поэтому в крепости наше приближение заметили быстро. Опустившись перед воротами, я дал маме доступ к ней, а сам полетел в лес. Как бы мне сильно ни хотелось обнять Ольгу, лучше сначала все сделать, чтобы потом не дергаться.

Опустившись где-то в километре от его центра, я окутался всеми мыслимыми щитами, дабы не фонить магией, и осторожно двинулся в нужную сторону. Можно было все и с воздуха рассмотреть, но мне хотелось подобраться поближе, чтобы уж наверняка. Мелькнула было мысль забрать скрижаль, но я ее отбросил. Где ее потом прятать, если даже супер секретный сейф отца не уберег?

Так что я шел, но не дошел метров триста. Потому как количество измененных зверей стало просто зашкаливать, и я чувствовал, что еще немного — и меня обнаружат. Уничтожать этих защитников я не хотел, поэтому отступил, обходя опасное место по дуге, рассчитывая найти что-нибудь интересное и попутно собирая травы для усиления. Ну да, чего попусту ходить? А тут и моим хватит, да еще и останется на остальных. Может, еще успею баню натопить, да попарить с травами маму и Олю. Они, когда прямо свежие, лучше всего работают.

Проверив всю округу и не найдя ничего подозрительного, я поднялся в воздух и сделал то же самое, но уже с большим масштабом — нет, все как всегда, что не может не радовать. Значит, погнали в крепость.

Вновь опустившись возле ворот, я спросил охрану, где мои, и вот уже спустя пару минут сжимал в объятьях Ольгу, которая буквально два часа назад вышла из тренировочного режима. Вовремя мы прилетели, потому как этот процесс нестабильный и может затягиваться на пару дней.

Приказав растопить баню, я под их разговоры принялся создавать эликсир Четвертой, который в свое время приняли все девушки из моего отряда. Ольга поглядывала на меня с любопытством, а мама потирала руки, прекрасно понимая, что я затеял.

Спустя час он был готов и мы пошли париться. И вот тут встала проблема — его надо втирать в кожу, не пропустив ни одного места, при этом вливая эфир. Постоянно. Ольга такое не потянет, а лапать маму… Черт, это неправильно!

— Чего замер? — с усмешкой спросила она, оставшись в одном полотенце, в которое завернулась. Ольга так же застыла, не понимая, что происходит.

— Думаю, — буркнул я.

— Чего думаешь, боец? — ее голос стал жестким. — Перед тобой не женщина, а член отряда, которому нужна помощь. Хватит сиськи мять в мыслях — начинай в реале. Я из-за твоих душевных терзаний не хочу лишиться возможности стать сильней! Так что делай, что должно, и выкинь глупости из головы.

И в этот момент рубильник Сергей переключился в рубильник Первый. Все ненужное выветрилось, оставив лишь функционал. И это правильно…

Глава 24

Глава 24

— Чего думаешь, боец? — ее голос тал жестким. — Перед тобой не женщина, а член отряда, которому нужна помощь. Хватит сиськи мять в мыслях — начинай в реале. Я из-за твоих душевных терзаний не хочу лишиться возможности стать сильней. Так что делай, что должно, и выкинь глупости из головы.

И в этот момент рубильник Сергей переключился в рубильник Первый. Все ненужное выветрилось, оставив лишь функционал. И это правильно…

— Пятая, третья полка, где жар максимальный. Ноль Первая, вторая полка. Щиты снять, тело расслабить, воды не пить.

— Есть, — вытянулись они и рванули в жарко натопленное помещение.

Как я и думал, первая сомлела Ольга, с нее и начал. Плеснув снадобье на руки, я принялся втирать его в кожу, стараясь промять мышцы. На раскаленные камни брызнула вода, и тело лежащей на животе девушки покрылось каплями влаги. От этого моя красотка тяжело задышала, пот градом катился по её коже, началась очистка организма.

Для меня этот жар был незаметен, но это если предварительно не выпить специальный отвар, на краткое время отключавший всю защиту. Иначе бы смысла во всем этом не было бы. Мама его приняла, а вот Ольге он был не нужен.

Налив больше слегка светящейся жидкости на ладонь, я стал активней втирать ее в кожу Оли, не пропуская ни одного места, включая интимные — от макушки до пяток, от волос до кончиков пальцев. Везде, где возможно и невозможно, я нанес зелье.

Тело девушки пылало, она тяжело дышала и слегка вздрагивала от моих прикосновений. Я же старательно абстрагировался от всего, внушая себе, что это всего лишь процедура, и передо мной лежит не красотка, а просто близкий человек, нуждающийся в помощи.

— Перевернись на спину, — чуть хриплым голосом сказал я.

— Не могу. Тело меня не слушается, -последовал чуть слышный ответ.

Осторожно, будто боясь разбить, переворачиваю ее и даже чуть зажмуриваюсь. Нет, прочь пошлые мысли! Но видят боги, как же она прекрасна! Она — мой личный наркотик, который уже не вывести из организма. Испытание мукой — вот что это было.

Оставшаяся часть жидкости полилась на руки — и вновь пошли растирания. Лицо, шея, грудь, упругий живот, запретное место, которого давно не касались чужие руки… Мои барьеры, возведенные в голове, затрещали, грозя вот-вот рухнуть. Я вижу ее желание — чуть разведенные ноги, приоткрытые губы, грудь, послушно отзывающаяся на мои прикосновения…

Но нет, так нельзя! Не здесь и не сейчас. Эта сладкая пытка — мое испытание. И знаете, что самое страшное? Что у меня еще мама, с которой придется поделать то же самое. Велес, дай мне силы и выдержки!..

Потом я шлепал ее веником, буквально вбивая отвар в ее тело, опять же не пропуская и сантиметра кожи. Все должно быть сделано правильно и строго по инструкции.

Да, этот отвар был в свободном доступе с кратким пояснением — для укрепления тела. Вот только повторить его никто не мог, потому как нужных ингредиентов не было и где их достать, никто не знал. Кроме меня. К тому же, в инструкцию закралась ошибка, на которую мне и указал в свое время Велес.

В самом конце, не удержавшись — плоть слаба, — я не отказал себе в удовольствии и еще раз поцеловал ее. В ответ получил лишь легкое движение. Она была практически без сознания, что означало абсолютный успех. Теперь в ледяную купель, вытереть насухо и ждать, когда действие подавляющего эликсира закончится. Попутно, раз уж выдалась возможность, сменил ей воеводу на князя — тело как раз было в нужной кондиции, чтобы безболезненно совершить переход. Ну, и жизненные силы восстановил, чтобы уж наверняка.

Это зелье отлично работает, как по мне, но есть одно ограничение — он может подействовать только один раз. После этого организм одаренной к нему привыкает и повторно получить такой же эффект не выйдет.

Утерев честный пот, я пил отвар, довольно щурясь. На моих коленях лежала голова любимой, которой я периодически менял холодный компресс на лбу. Она все никак не хотела остывать и жар не спадал. По моим прикидкам еще минут пять и все. Будет у меня первая пуленепробиваемая красавица — невеста.

Наконец ее дыхание успокоилось и тело перестало дрожать. Осторожно положив ей под голову полотенце, я вернулся в парилку и добавил жара. Теперь предстояло самое трудное — пробить организм сильнейшей одаренной, чтобы эликсир подействовал.

Подхватываю маму эфиром, опуская ниже. Она лежит, не шевелится, глаза закрыты. Пропускаю через руки эфир, начинаю все заново, только применяя силу — иначе размять тугие мышцы не получится. Выпускаю молнию, потому как иначе не тяну. Из моих пальцев начинают бить электрические разряды, буквально вбивая эликсир в поры. Голова отключена, работают только руки — быстро, качественно, как надо. Переворачиваю на спину — смотрю на тело. Нет, это не моя мать, это боевой товарищ и ему нужна моя помощь.

Работа движется, ее тело горит. В ход идет веник, завершая работу. Ледяная купель, предбанник. Ее голова у меня на коленях — напротив Ольга, вялая, но уже жующая мясо, запивая холодным квасом. Взгляд пока не осмысленный, пустой. Кажется, мыслями она далеко отсюда. В себя они приходят одновременно.

— Что это было?..

— Как же хорошо!..

— Поздравляю вас, красотки. Теперь вы можете выдержать попадание снаряда в упор без всяких щитов. Ну, и всякие мелочи вроде морщинок или отеков вам больше не грозят никогда. Ваше тело теперь как бы застыло в одном виде и не будет стареть.

— Ты сейчас серьезно? — мама резко села, но ее чуть повело. Хорошо, что успел подхватить, иначе бы рухнула с лавки.

— Вполне. И да, со всеми повторить этого не получится — максимум лайт-версия. Сил на это уходит много, и чтобы сделать все по максимуму, нужна моя молния. Но наши все через эту процедуру пройдут и даже отец.

— Он же не маг.

— Это неважно. Уверен, я смогу укрепить его тело, потому как воздействую именно на него, а не на источник. Поэтому нам надо поспешить во дворец, пока эликсир не испортился. Нашему гарнизону я его тоже дам — пусть усилятся. Все равно его много получилось.

— Значит, вы сейчас улетите? –загрустила Ольга.

— Ну, ты уже освоила щит Велеса. Пройдешь полный цикл тренировок — это месяц максимум займет, и все. Опять увидимся. Возвращаться вам во дворец пока не стоит.

— А что там? — напряглась она.

— Ничего. Но тут безопасней.

— Я не комнатная собачка, чтобы бегать от врагов.

— А с чего ты решила, что враги есть лишь там? Вам поручена своя миссия — охранять границу, чтобы никто не приблизился к Дикому Лесу. Именно там находится последняя скрижаль. Так что не переживай — без драки не останешься. С твоим новым рангом, думаю, будет проще.

— Новым?

— Ну да. Я ж тебя не просто за сиськи лапал, а поднял до князя.

— Круто. А что с мамой?

— А что со мной не так? — спросила та. Облокотившись на меня, она полулежа лениво пила квас и, кажется, мыслями была далеко отсюда.

— Ну, ты стала сильней? Красивей? Или что? О том, что у тебя напрочь отказали тормоза, и ты абсолютно голая лежишь, обнимаясь с сыном, я даже не говорю.

— Ой, доченька ревнует, — рассмеялась мама. — Я думала, школа у тебя выбила всю стыдливость.

— Не успела. И все же?

— Я стала сильней. Нет, не так — крепче. Уже сейчас кажется, что смогу в пальцах рельсу сплющить. Теперь мне понятно, почему Сергей такой сильный.

— Не угадала. Я эликсир на себе не применял, потому как физически этого сделать не могу. Так что моя сила — это исключительно заслуга правильного питания и зарядки по утрам. Так что, дамы — все читерские плюшки исключительно ваши. Если, как говорится, угощают, что ж не угоститься.

Вернемся домой, порадуем и остальных. После этого покушений можно не бояться — даже батя без защиты спокойно выдержит удар одаренной уровня князя. А уж про магов я и говорить не буду.

— Твой отряд весь через это прошел?

— Ага. Чуть не надорвался тогда. Но зато результат налицо. Против троих я, наверное, не рискну выйти — завалят и не посмотрят на все императорство.

— Теперь понятно. Ну что, доченька, пришла в себя?

— Да, мама.

— Тогда пошли — попарим нашего родного и любимого. Признаюсь, давно хотела отходить его по заднице, за своеволие и упрямство.

— Это не то предложение, мама, от которого отказываются. К тому же наши желания совпадают.

— Эй, вы чего? — попятился я назад, чуя задом, что по нему сейчас прилетит.

— Приятно хотим тебе сделать, -облизнулась Ольга, после чего резко выпрыгнула из-за стола и вцепилась в меня, подталкивая к двери в парилку.

Мама же, достав два веника, так ими взмахнула, что я прямо почувствовал всю их смертельную опасность. Но отступать некуда — позади Новгород…

В общем, отходили меня так, что я, несмотря на свою крутость, еле выполз обратно. Но было хорошо, что сказать. Дамы взялись за меня всерьез и напарили так, что сами еле стояли на ногах. Но восстановились быстро.

Потом мы прошлись по крепости, пообщались с гарнизоном, дали ценные указания, приказав удвоить бдительность.

Самый тяжелый разговор после этого случился с Ольгой, после того, как мы стали собраться обратно.

— Вы от меня что-то скрываете, -безапелляционно заявила она, преградив нам путь.

— С чего ты это взяла, родная? — выразил я удивление.

— Чувствую. Колитесь, а то не отпущу.

— Сергей собрался к наглам, — тут же сдала меня мама. И на хрена, спрашивается?

— Я с тобой…

— Нет, — жестко отрезал я. — Ты с сестрами останешься тут, и это не обсуждается. Ваша приоритетная задача — стать сильней, так и выполняйте ее. Прости, но вы еще слишком слабы, чтобы стоять за моим плечом. К тому же, как я и сказал, тут находится последняя скрижаль или руна. Захватят ее — и миру хана. Вот и будете ее защищать. Кому ещё, кроме вас, я могу это доверить? Вы моя… наша поддержка. Крепкий тыл не менее важен, чем все остальное. Так и обеспечьте его нам, чтобы, сражаясь, мы не переживали.

— Ты говоришь правильные вещи и умом я принимаю их, а вот сердцем… -ткнулась она мне в грудь лицом.

— Не надо за нас переживать и хоронить раньше времени. К тому же, это всего лишь разведка — не более. И я пойду не один — весь мой отряд будет со мной, а это такие звери… Ну, да ты сама все видела. На данный момент они сильней Старших, так что нет такой силы в этом мире, что могла бы их сломать.

Да и я не сижу на месте — вон, ранг императора взял. Так что не волнуйся и жди нас с хорошими вестями. Ну, и тренируйся, если не хочешь быть обузой. И девчонкам тоже скажи. Щит Велеса — это хорошо, но лучше бы вы еще и Длань освоили. Про остальное молчу — не успеете.

— Хорошо, я понимаю, — кивнула она.

Потом был долгий поцелуй, и вот мы с мамой уже стоим перед стенами крепости. Я приложил к ней руку, разливая эфир и чувствуя отклик старых камней. Они будто говорили со мной, рассказывая свою историю.

Странное дело! Человека уже нет, а то, к чему он приложил душу и знания, до сих пор стоит. Наверное, так с нами со всеми — никогда не знаешь, что запомнится после нашей смерти. Строителей пирамиды Хеопса знают лишь историки, и то не факт! У всех в голове только название мертвяка, которого там спрятали с глаз долой — Хеопса, его ети! Так же и всё вокруг нас. Вдруг мы на даче среди мусора находим кирпич, на котором с тысячи какого-то там «лохматого» года надпись: «Артель Леньки Свиридова». И ничего вроде существенного этот Ленька не сделал, а его клеймо на обгрызанном куске обожжённой глины рассказывает больше многих масштабных построек! Жил человек Свиридов, трудился. Смог не только руками, но и мозгами добиться немалых успехов в кирпичном деле. Нанял его управляющий князя или графа, чтобы усадьбу, разрушенную после немцами или «домовитыми» хозяйственниками, построить. Рядом с этим кирпичом проходили балы, где танцевали дамы в тяжёлых шикарных платьях и мужчины звенели шпорами! Всех их потомков, тех, кто лёг под пулями Гражданской войны, изменила Революция, перемешав по Европе со всяким сбродом. А кирпич… Тайком вытащенный из стены, он не пропал даром. Рядом с ним грелись, латая прорехи в бараке, потом, когда бараки снесли, он стал просто камнем на развалинах, который в конце восьмидесятых двадцатого века в общей куче строительного хлама привёз за «магарыч» местный шофёр из колхоза. Им подпирали кривоногий стол, о него спотыкались, идя ночью в туалет. Он просто лежал, забытый, годами в бурьяне… А теперь я держу его в руках и читаю имя хозяина артели, изготовившего этот кирпич. «Ну, здравствуй, Ленька Свиридов! Познакомились через столетие!»

Что мне чужие пирамиды и прочие нагромождения камней, когда рядом осколок души и надежд давно похороненного, но живущего в этом куске кирпича человека?

Так вот эти камни были для меня этим Ленькой Свиридовым. Я просил их уберечь близких мне людей, а они делились своей историей.

Спустя час, а может, и вечность, мы уже летим обратно в стремительно наливающемся ночью небе.

— Правильно все сказал. Пусть станут сильными, чтобы быть готовы к бою, -произнесла мама, крепко держась за меня.

— К бою? Ты о чем? Ни в какой бой я их не собираюсь отправлять. Пусть сидят тут и не высовываются. Мне так спокойней будет.

— То есть, ты ее обманул⁈

— Еще чего. Всю правду сказал — скрижаль важна, вот пусть и охраняют ее. Другое дело, что я уверен, к ней не полезут, но такое нельзя исключить до конца. Так что пусть не расслабляются. Но в реальный бой я их не пущу — ты сама понимаешь, что не потянут. Ну, и рисковать вашими жизнями я не намерен.

— Нашими? Не много ли ты о себе возомнил? — больно ущипнула она меня за бок. — Я воин и отсиживаться за спинами людей не буду.

— И не надо. Кто знает, куда враги нанесут удар. Будете дворец охранять, потому как кровь Гордеевых — ключ ко многим дверям, которые лучше никогда не открывать. И это… еще раз меня ущипнешь так больно, обратно пешком пойдешь.

— Как? Оставишь свою маму одну, беззащитной, в темной ночи? -ужаснулась она.

— Нет, высажу тебя в городе и до дома будешь добираться сама. Уверен, за пару дней справишься.

— Ты же понимаешь, что когда я вернусь, то выпорю тебя?

— Не получится. Я к этому времени к наглам отправлюсь, так что не достанешь.

— Совсем ты меня не любишь, — ненатурально всхлипнула она.

— Люблю, поэтому высажу в городе, а не в лесу.

Увернуться от удара по голове не получилось, зато я так дернул ворона, что у нее отчетливо клацнули зубы, после чего попытки покушения на меня прекратились.

Путь домой всегда быстрей, поэтому мы сами не заметили, как под нами появились огни Новгорода. Аккуратно опустившись на балкон, мы вошли внутрь, где нас уже поджидал отец и мамы. Краткий отчет о проделанной работе.

Встряхнув банкой с эликсиром, я намекнул на совместный поход в баню, но оценив масштаб работы, а так же свою усталость после перелета, понял, что не потяну. И все же надо было это делать, поэтому как он терял свои свойства, если…

— Если не поместить его в вакуум, -сказала мама Вероника и тут же забрала у меня фляжку с ним, уверив, что она дама опытная и все сделает как надо. Аж гора с плеч свалилась.

Дальше в сопровождении Кати, что до сих пор не спала, я пошел к себе, мечтая вырубиться. Есть, как ни странно, мне не хотелось, а вот спать очень.

Она донимала меня вопросами и, зайдя внутрь, явно не собиралась сваливать. Попытка спровадить её не прошла, и даже вошедшая Лучезара, явно настроившаяся на бурное прощание, ее не остановила.

— Я буду спать тут и точка, — заявила Катя.

— Тогда не подсматривай, — понятие стеснения, походу, у Лучика совсем исчезло.

— Делайте что хотите, — махнул я рукой, отправляясь в душ.

Силы убывали, и спорить не хотелось. Завтра, все завтра. Поэтому, когда я вышел, то, не глядя ни на кого, просто рухнул в постель и вырубился.

Глава 25

Глава 25

Темное небо, затянутое тучами, в прорехах которых изредка сверкали всполохи молний; такая же черная, безжизненная земля. Прекрасный антураж для фильма ужасов — все для нагнетания жуткой атмосферы.

Я стою в своей уже привычной форме школы — черная одежда, на лице маска. Напротив меня, метрах в ста стоит моя практически точная копия. Из всех различий только рукоятки мечей, торчащие у него из-за спины. Ну прям ниндзя из дешевого китайского кино.

Я понимаю, что все нереально и что это всего лишь сон. Но интересный — жуть. Пришла пора познакомиться с главной занозой в заднице? Что ж, я готов. Видать, эта история приближается к финалу, раз мои противники начинают открывать карты. Люблю такие моменты — накал страстей, пафосные речи, угрозы миру и все такое. Прям бодрит и заставляет творить глупости.

Замерев, мы стояли друг напротив друга, и мне… стало скучно. Сон мой и правила мои!.. Под задницей тут же возникло комфортное кресло, а в руках чашка с ароматным кофе. Правда, как его пить с закрытой мордой лица, я не подумал. Но это ж сон. Стал пить прямо через маску — получилось, ага.

— Ты быстро освоился, — раздался голос моего визави. Безжизненный, как в старой компьютерной игре, с такими же характерными пиксельными звуками.

— А ты нет, — отозвался я, намекая, что я уже сижу, а этот стоит, зазря утруждая ноги. И напряжен так, что ему явно нужен массаж. Но советовать не буду — пусть сдохнет от прострелов в спине. А что? Я мстительная скотина.

— Не считай себя умнее всех, — под ним появился стул. С такого легко быстро вскочить. Ну, или в морду противнику им кинуть тоже. Появившийся у него в руке бокал с вином он выпил, просто сняв маску, под которой ничего не было. Непроглядный темный провал.

— Ну и жутко ты выглядишь. Надо бы поработать над образом, — заметил я.

— Учту, но это сейчас не главное.

— Что может быть главней смазливой рожи и брутально расправленных плеч?

— Может, то, что в голове?

— Да кому это вообще надо? Девчонки любят накачанных альф, а не дрищей-ботаников, кто бы что ни говорил.

— А ты, значит, альфа?

— Официально назначенный большинством голосов. У меня даже справка есть, но извини, дома забыл.

— Куда-то не туда у нас разговор свернул.

— Не могу спорить, потому как куда он должен был сворачивать, я не знаю. Ты чего звал-то? Драться будем или бухать?

— Конечно, драться.

И тут на меня рухнула не понятно откуда взявшаяся балка. Прикольно, че.

— Как скажешь, — стул под ним разлетелся в щепки, которые больно воткнулись ему в зад.

В ответ на это одежда на мне вспыхнула жарким огнем, который, впрочем, тут же потушила вода, появившаяся из большой тучки, из которой затем вылетела молния и от души шарахнула супостата.

Зеленая травка, появившаяся у меня под ногами, превратилась в острые клинки, решившие увеличить количество дыр в моем организме. Но возникшая из ниоткуда саранча их тут же с аппетитом сожрала, а после выплюнула в его сторону.

Эта была битва Титанов, что творили волшбу одним своим воображением, потому как оказалось, что тут, в мире снов, я не могу просто так запульнуть во врага, например, огненный шар. Надо было создать условия для его появления.

Поэтому мой злобный прапорщик обрушил звуковую волну на салагу, который оказался переодетым генералом и утопил того в сортире, а после махнул в мою сторону рукой, посылая в голову недопитую бутылку водки. Но лютый наркоконтроль встал у нее на пути, обнаружив внутри нехорошие вещества, и в противника полетел уголовный кодекс и сотня томов с делом о незаконном обороте.

Генерал сразу превратился в пункт приема макулатуры, и за каждое печатное издание я получил в ответ плату в рублевом эквиваленте, летящую ко мне со скоростью пуль.

Мой банк отказался работать с наличкой, заподозрив их в отмывании денег, и на пункт приема пришел пьяный водопроводчик, сорвавший резьбу с крана, из которого ударила струя воды, снося все постройки.

Вы думаете, мы просто так творили дичь? Неа. Каждая атака на образ прилетала по нам. И это было даже полезно, ну, по крайней мере, для меня — мозг разогнался до невиданных скоростей, как, собственно, и воображение.

Мой соперник был явно в ударе, но все же чуть запаздывал. И создавал он все как-то сильно простое. Вот я, например, на его непонятного монстра ответил человеком-пауком. Мало того, что мой его отлупил, так еще и выбесил всякими шутками. Или несущуюся в мою сторону непонятную металлическую хрень остановил гаишник, выписав штраф дубинкой по стеклу. Смысл понятен, да? Он действовал без огонька, а я жарил на все сто.

— Силен, — отшатнулся он от моего джедайского удара световым мечем. — Я увидел, что хотел. До встречи…

И он пропал. Нет, вы представляете такого гада! Я ж только разошелся и сколько ещё идей было в голове! А эта падаль сбежала и так и не сказала, чего хотела.

Интересно, а если бы я его тут грохнул, он в реальности тоже бы окочурился? Теперь и не узнать. Зато я точно знаю, что против меня играет мужик и такой же маг. Ну, или не такой же — круче меня все равно нет. А еще он подражатель — не смог придумать себе зачетный шмот и скопировал мой. В следующий раз надену платье с рюшечками и поржу над ним. Или он надо мной? А вдруг кто увидит? Не, так рисковать своими нервами я не готов. Кстати насчет мужика я погорячился — может это и баба была. Очень уж весело он или она взвизгивала, когда по ней или ему прилетало.

В общем, не придумав ничего лучше, я проснулся, потянулся, посмотрел на двух нахалок, спящих по бокам. Повернувшись ко мне задницами, они сладко дрыхли, не чуя притаившейся рядом опасности. И где, спрашивается, нежный поцелуй с утра? Где чашечка кофе любимому в постель? Нету, сколько не ищи. Значит, надо наказывать.

Встал, заранее приоткрыл дверь, чтобы легче было сбежать, а после эфиром развернул Лучезару так, чтобы она оказалась сразу за Катей.

Та, почувствовав тепло, схватила ее за руку и крепко прижала к себе. Лучик, толком не проснувшись и, видимо, решив, что это я, стала целовать плечи сестры, прижимаясь все сильней. Катя, уже проснувшись, но ещё не открывая глаз, резко развернулась и, не прицеливаясь, тоже впилась губами в чужие губы.

— Люблю тебя, — сказали они синхронно, распахнули глаза и… Я побежал очень быстро, потому как визг, раздавшийся из моей спальни, мог бы убить менее защищенного красавчика. К тому же того, что я был в комнате при их эпичном пробуждении, они заметить не успели, поэтому есть шанс, что не отхвачу. Типа, все сами, а я не при делах. Кстати, это мысль.

Развернувшись, я рванул обратно, ворвался в комнату — к счастью, гвардейки внутрь не сунулись, и с выпученными глазами стал искать затаившихся врагов, стараясь при этом не корчиться от смеха.

— Что⁈ Где⁈ — в моих руках грозно сверкали молнии, и я всем видом показывал, что порву любого, кто на них покусился.

— Ничего, — красные мордашки нырнули под одеяло, оставив на виду лишь глаза.

— Что значит — ничего⁈ Я слышал крик!!! Кто тут?

— Нет никого. И вообще, мне пора, — Катя змеей выскользнула из-под одеяла, мгновенно оделась и испарилась, на прощанье хлопнув дверью.

— Это что вообще было? — даже играть не пришлось, потому как я реально удивился.

— Не обращай внимания, просто ей сон плохой приснился, — сказала Лучик. — И вообще, быстро в постель! А то сегодня уедешь и оставишь меня тут одну, -почти натурально всхлипнула она.

Это было не то предложение, от которого отказываются, поэтому шустро избавившись от одежды, я опустился в омут разврата. До отлета еще был целый день, который я хотел посвятить семье. Полетим ночью, чтобы не сильно светиться. Но как оказалось, планы для того и строят, чтобы их ломать.

Когда мы, вполне довольные друг другом, вышли к завтраку, который по времени уже был ближе к обеду, нас ждала вся семья. Все были собраны и деловиты, что, впрочем, не мешало им смотреть на нас с улыбками.

— Чего? Я что-то пропустил?

— Вы хорошо смотритесь вместе, — сказал отец.

— Это ты к чему? — недоверчиво сощурил я глаза. — Что опять натворили?

— Это вообще-то наша фраза, сынок.

— Но судя по вашим хитрым лицам, она теперь моя. Колитесь и обещаю, что сильно наказывать не буду.

— Вы не полетите к наглам…

— Чой-то⁈ — охренел я.

— Вы к ним поедете. На поезде.

— Тот же вопрос. Зачем нам чучухать два дня, если можно долететь за пять — шесть часов?

— За надом, — высказал отец глубокую мысль. Потом подумал и добавил, — мы тут посовещались, и я решил, что поездом надежней.

— А меня спросить?

— Ты все еще офицер империи. Так что изволь подчиниться приказу.

— Объяснения будут? — мне нестерпимо хотелось его стукнуть, но я сдержался. Сила воли сотого левла — завидуйте и плачьте.

— Все просто. Ты хотел шумихи — так она будет максимальной. Пресса, телевидение, радио — этот визит будут освещать все. Состав делегации утвержден: собирается союз трех держав — Персии, Хань и России. С тобой отправятся Дильнура и Линь. Твои девушки будут изображать их охрану и фрейлин. Они уже поставлены в известность и ждут только тебя. Вам предоставляется максимально защищенный дипломатический поезд со всеми удобствами и прекрасными вагонами-ресторанами. Уверен, тебе понравится. Состав делегации — почти сто человек, считая охрану и не считая твоих. Официальная причина поездки — налаживание торговых и экономических связей с наглами.

— А ничего, что Виндзор еще не император?

— Тем лучше. Вы — посланники своих стран, — покажете, что мы оказываем ему поддержку.

— И народ прям это положительно воспримет, после того, как мы уничтожили их правящую верхушку?

— А могли бы вообще устранить всех поголовно, правда? Народу нужен мир и спокойная жизнь. Если Виндзор будет править мудро, то через каких-то сотню — другую лет, все забудут о Корнуэльских.

— М-да, как все сложно-то. А ведь Софию пророчили мне в невесты, а я с ней даже не познакомился.

— Вот и познакомитесь. К тому же на фоне своих сестер она выглядела бледно. Впрочем, и сейчас не лучше. Серая мышка, предпочитающая общество книг, а не людей — идеальная партия для Ричарда. Да, кстати — все ваши контакты должны быть сугубо официальными. Никаких тайных встреч, никаких интриг — за ним сейчас столько стран следит, что утаить подобное не получится. Все, что нужно, ему передадут по дипломатической почте. Ничего особенного — банальные пожелания и прочее. И помощи от него не жди — там ты сам по себе.

Учти, сын, заварил кашу и спланировал ты все сам, тебе и ответ держать. Мне эта затея по-прежнему кажется глупой, как, впрочем, и ее исполнение, но пока все, что ты делал, шло на благо страны. Не подведи нас.

— Этого не случится.

— Тогда собирайся. Через два часа ты должен быть на Северном вокзале, откуда отправится поезд. Я тебе скинул всю необходимую информацию на браслет, а так же контакты людей, чья помощь тебе может понадобиться. Но это на всякий случай — не хотелось бы их засветить. Что же касается оружия — есть несколько схронов. Координаты так же будут у тебя.

— Я все понял, отец и… спасибо за доверие.

Поклонившись сидящим, я вышел из трапезной и направился к себе. Свои вещи я предпочитаю собирать сам — это мне помогает настроиться на нужный лад и ничего не забыть.

Потом ко мне присоединилась Лучезара и Катя. Друг на друга они поглядывали со странным выражением лица и на все мои вопросы дружно отнекивались. Пришлось опять делать каменное лицо, чтобы не заржать, иначе бы догадались, чья это была проделка, и прибили тут же. Хотя, в постели смотрелось это… М-да, ну, не будем об этом. А то еще обвинят во всяких пропагандах и прочих радостях жизни.

— Иди, — обняла меня Лучик. — Не люблю долгих прощаний. Главное, возвращайся. Я… мы, — посмотрела она на Катю, — будем ждать тебя.

— Возвращайся, — как эхо повторила сестра, крепко ко мне прижавшись. — Ты еще не уехал, а я уже скучаю, — всхлипнула она.

Отстранившись, я долгим взглядом посмотрел на ее лицо, а потом нежно поцеловал ее в губы. И вышел, не оборачиваясь. Расстроился. Будто на войну меня провожают. Впрочем, что это, если не война? Уверен, если найду малефиков, малой кровью не отделаюсь. Но уже пришла пора выжечь эту язву с земли. Иначе не будет мне покоя в этом мире. А дальше — лишь боги ведают.

Прощание с остальными было штатным — начинаем привыкать. Пожелали удачи, мамы чуть всплакнули и, собственно, все.

Спустя немного времени кавалькада машин неслась к Северному вокзалу, в народе еще называемому Иностранным. Именно на него прибывали всякие послы и делегации и именно он был наиболее защищен и закрыт для остальных.

Поэтому, проехав три пропускных пункта, где нас очень тщательно проверили, несмотря на гербы на машине, мы наконец оказались в святая святых Посольского приказа. От бегающих туда-сюда людей с напряженными лицами тут же зарябило в глазах, а уж всякие оранжереи и ковровые дорожки прямо кричали, как тут все по высшему разряду.

— Ваше Высочество, — ко мне подскочила дама лет сорока, но на вид лет двадцати, с небольшой свитой, обезображенной умом и верой в правое дело на лицах. — Я графиня Белоусова Светлана Андреевна, глава нашего посольства.

— Очень приятно, — расцвел я в самой обольстительной улыбке, приберегаемой именно для таких случаев. — Сергей Дмитриевич Гордеев, но для вас просто Сергей.

— Ох, это так неожиданно, — покраснела она и стрельнула глазками. Черт, перестарался.

— Наедине можете звать меня по имени. К сожалению, это будет происходить не часто. Увы, у нас с вами разные цели.

— Да? Я думала, они у нас общие?

— Ну как же? Ваша цель — блистать и покорять мужские сердца, а наша — следить и не допускать, чтобы такую красавицу украли.

— Вы льстец, — рассмеялась она игриво, проведя язычком по своим губам.

Так, все, пора валить, а то до греха не далеко.

— У вас все готово к отправке?

— Абсолютно. Ждем только вас. Вагон под номером десять, в центре состава — императорский. Принцессы Хань и Персии находятся соответственно в одиннадцатом и двенадцатом.

— А в каком едете вы?

— Во втором, — чуть сморщила она носик. — Во время пути передвижение между вагонами, за исключением ваших, строго запрещено в целях безопасности. Так что теперь мы увидимся лишь во время стоянок или когда прибудем на место.

— Уверен, мы сможем решить этот вопрос. Мои слуги уже внутри?

— Конечно. Разместились со всем комфортом. Наш поезд лучший из всех в мире. Он и снаружи-то выглядит величественно, а уж изнутри…

— Ваше Высочество, — к ним приблизилась насквозь военная дама, одетая для маскировки в штатское. — Пройдемте со мной. Поезд отправляется через десять минут.

Местный корреспондент щелкнул пару раз, сделав мое фото максимально красивым, и мы отправились устраиваться. Статья выйдет уже вечером и будет первой из общего списка. Текст был утвержден лично мамой Вероникой.

Помахав рукой загрустившей дамочке и поставив себе в памяти держаться от нее подальше, мы зашли в десятый вагон, на котором гордо красовался герб, а после быстро переместились в шестой, в котором я и буду ехать. Те же удобства, та же роскошь, вот только стены намного толще и охрана суровей — правда, только снаружи. Изнутри эту роль на себя взяли мои девчонки.

Кстати, Линь и Дильнура ехали со мной вместе, потому как так и охранять проще, и следить, если что. Глядя на их довольные моськи, я понял, что проблем не избежать — точно пойдут в атаку по всем правилам и сбежать не получится. Поэтому что остается?

Легкий толчок, и поезд, медленно набирая обороты, тронулся с места. Мы поехали. В большом одностороннем окне быстро скрылся вокзал, а я думал — приключения начинаются или заканчиваются? Кто скажет? Посмотрим, а пока… Чучух чучух, чучух, чучух…

Глава 26

Глава 26

— И чем мы займемся в этой скучной поездке? — Дильнура, похоже, решила не терять времени.

— Уверена, мы что-нибудь придумаем, — в тон ей ответила Линь, так ненавязчиво пододвигаясь ко мне.

— Так, встали, Ваши Высочества, и свалили к себе! — возле нас появилась Шестая, недобро смотрящая на девушек. Красивое платье, высокий каблучок, сложная прическа и макияж — красотка на мильен лайков! Ну да, они же свиту этих дамочек отыгрывают, значит, надо соответствовать.

— Не поняла! — мгновенно налилась злобой Персик. — С чего это служанки возомнили себя хозяевами⁈ Из какого хлева ты вылезла, раз позволяешь себе так разговаривать с Высшими аристократками?

— Оттуда же, откуда и ты. Повторяю, встали и вышли. Это для вас эта поездка — развлечение, а для нас работа.

— Выйди и закрой дверь с другой стороны. И проследи, чтобы нам не мешали, — резко отозвалась Линь.

— Ваше Высочество, — это она уже мне, — мы с пониманием отнеслись к тому, что наших слуг заменили на ваших. Более того, мы так же согласились терпеть неудобства от этих… Этих неучей, что даже правильно столовые приборы разложить не могут. Но терпеть подобное хамство в свою сторону я не намерена.

— Вы немного неправильно поняли свои роли, Ваши Высочества, — к нам просочилась Один Шесть и чуть придержала за плечи уже готовую кинуться в бой Шестую. — Мы ваши слуги лишь перед глазами других людей, которых в данный момент тут нет. Поэтому пока придется вам самим вытирать свой зад, не надеясь на нас. А вот если вас придут убивать — что очень даже возможно, — тогда мы, конечно же, поможем.

— Мне это не нравится…

— Послушайте меня еще раз, Ваши Высочества, и запомните, что я вам сейчас скажу. Только не обижайтесь, хорошо? Во-первых, ваше участие в этой поездке — это инициатива ваших правителей. Уверена, они вас хорошо накрутили, дабы за эти два дня сделать то, чего не смогли сделать раньше. Честно говоря, нам до этого дела нет, но если из-за этого будет страдать дело, то вы будете со всем почетом и уважением отправлены по своим вагонам, дабы не мешать. Или высажены на ближайшей станции, откуда вас отвезут домой.

Во-вторых, времяпрепровождение незамужних принцесс в компании Его Высочества, имеющего не очень однозначную репутацию в Высшем свете — проще говоря, все знают, что он бабник, — ударит в первую очередь по вам. И даже если ничего не будет, все решат, что было. Заляпаетесь так, что потом не отмоетесь. Хотя, не могу исключить, что именно в этом и состоит ваша цель — мол, потом он, как честный принц, будет обязан взять на себя ответственность. И он возьмет, но только в том случае, если что-то действительно будет. А теперь посмотрите на него и решите — готов он на это или нет? Вон, как уши навострил, уже прикидывая, как бы технично сбежать.

Ну, и наконец, третье. Уясните для себя раз и навсегда: мы — не обычные слуги в вашем понимании. Каждая из нас тесно связана с ним, причём узами, что намного крепче постельных. Мы его наложницы, но мы же и его телохранители. Так что если вы вдруг все же проберетесь в его постель, не удивляйтесь, обнаружив в ней кого-то из нас, а может, даже и всех. Старшую гарема мы пока не выбрали, поэтому в поезде эта роль отводится мне. Так что будут вопросы, обращайтесь. А теперь быстренько свалили к себе, потому как больше я удерживать Шестую не смогу — девушка она горячая во всех смыслах, и у меня уже руку печет.

Дамочки размышляли недолго и испарились быстрей, чем я моргнул пару раз.

— Ну ни хрена себе! — выдохнул я, очень впечатлившись ее речью. — Долго репетировала?

— Голый экспромт, — довольно улыбнулась она, наконец отпустив Шестую, которая сразу телепортировалась ко мне на колени.

— Корсет жмет, обувь неудобная, еще и прическа эта, — тут же пожаловалась она.

— А зачем так разоделись? Никто же не видит.

— Видят и следят, — рядом устроилась Один Шесть. — Троих шпионов уже вычислили, но пока не трогаем. На кого работают, ещё не ясно — будем проверять. Я поэтому этих куриц и прогнала, чтобы обсудить наши планы.

— Не слишком ли? Все-таки принцессы. Да и вообще, стоило ли себя раскрывать перед ними?

— В этом великой тайны нет. Наложницы-телохранительницы, обычная практика у аристократов. Ну и пищу для размышлений им надо было дать — пока будут думать, мы займемся делами без лишних ушей.

При этом ее рука ненавязчиво скользнула мне по колену вверх.

— Знаю я твои дела — оставим их на ночь. Но в чем-то ты права. Собирай наших, пусть берут вирточки и начнем. К приезду план действий должен быть полностью готов.

— Мы и раньше управимся, тем более, что без дела не сидели и наброски есть.

— Тем лучше. В общем, пока все собираются, я, пожалуй, переоденусь, а то этот костюм уже напрягает, если честно.

Знаете, в моем старом мире, был один замечательный правитель, сидевший на почти троне одной азиатской страны. Был он очень хорошим и постоянно думал о народе. Причем так часто думал, что пух с голоду, отчаянно завидуя своим подданным, что были все сплошь худыми и спортивными.

Но он продолжал думать, понимая, что делает правое дело. Он думал о них на яхте, в своём шикарном лимузине, глядя из окна которого, радовался жизни людей, поглядывая на дорогущие золотые часы. Да-да, вы все правильно поняли — это был честный и очень заботливый правитель, потому что именно в таких условиях легче всего думать о людях. Заметили же, что чем дороже у человека дом или яхта, тем больше у него мыслей, как помочь людям? И люди таким верят, потому как понятно же, что эти уже всего добились и у них есть время на умные мысли. Не то, что у тех, кто даже самого нищенского острова себе прикупить не может и кому приходится ходить пешком, как самым простым чернорабочим. Эти-то точно будут воровать, дай им волю.

Так вот, не любили этого правителя на Западе и считали, что он — о ужас! -думает только о себе. И ввели ему ограничения типа — вкусный шоколад не продавать, всякие там излишества-роскошества запретить и прочее. Враги они народа, потому как лиши этого всего правителя, как он о людях-то будет думать? Так они и воевали друг с другом.

Но речь не об этом. Помню, как этот правитель приезжал к нам в страну на поезде. В тогдашнем интернете сразу появились фотографии его поезда и обстановки внутри вагонов. Я тогда подумал, что, наверное, круто вот так вот путешествовать в эдаком дворце на рельсах. И покрутил бы пальцем у виска, если бы кто-нибудь мне сказал, что я сам лично побываю в подобном. И даже не на правах гостя, а хозяина. Я ведь особо темой поездок не интересовался, перемещаясь по стране либо на дирижаблях, либо, как в последнее время, на магии. А тут вот целая неисследованная область есть. Но об этом позже.

Переодевшись в любимые шорты и майку-босячку, я одел тапки с милыми котиками — подарок Кати, врученный с напутствием, что если не буду носить, она мне все оторвет. И вот я был готов к свершениям, желательно за столом с кружкой пива.

Минут десять ушло на то, чтобы всем собраться, наобниматься, нацеловаться, отбиться от парочки слишком уж вошедших во вкус дамочек и настроиться на нужный лад. Большая прежде комната сразу показалась маленькой от количества набившихся в нее человек.

Надев вирточки, мы соединились по локальной сети и начали работу. Если в прошлый раз для такого мозгового штурма, когда мы спасали Ольгу, информации было мало, то сейчас как раз наоборот — ее было слишком много и включала она отчеты всех Российских ведомств, не обходя стороной казначейство и министерство рыбных ресурсов. Каждое ведомство вело свою статистику, имело свои наблюдения и выводы. И нам необходимо было понять, куда в конечном итоге идут все денежные потоки наглов и откуда приходят распоряжения. Дворец мы даже не рассматривали — сидящие в его стенах были простыми марионетками, для нас интереса не представляющими.

Четыре часа нам потребовалось, чтобы всю информацию разложить по полочкам, после чего мы сделали перерыв на ужин. Все откровенно устали, но понимали, что самое трудное позади и теперь осталось только составить план. И это для нас было намного легче всего прочего.

Вагон-ресторан оказался большим, красивым и наполненным ароматами вкусняшек.

Хоть и не сильно того хотелось, но правила этикета требовали пригласить на ужин иностранных принцесс. Их ожидаемо уговаривать долго не пришлось, и вот мы уже сидим втроем за столиком и ведем бесячую меня светскую беседу. Мои девчонки тут же, но на нас не обращают внимания. Все уже переключились на боевой режим, засунув все эмоции глубоко внутрь.

— Сергей, ты же знаешь, зачем мы здесь, — пошла в атаку Дильнура.

— Предположим, — кратко ответил я, хрустя поджаренной картошкой.

— Ну, и чего выделываешься тогда? –рявкнула, не сдержавшись, Линь.

— Хотите честно? Не знаю. Вроде все в вас хорошо — и умницы, и красавицы. Но что-то меня держит. Посмотрите вокруг себя — видите этих прекрасных девушек? Знаете, почему я люблю каждую из них? Потому что знаю каждую едва ли не лучше, чем себя. И жизнь отдам за каждую. Спросите любую из них — и они ответят так же. И это будут не пустые слова. То есть, я знаю их, они знают меня и видели во всех видах — красивого и с разбитой мордой, сильного и валяющегося на земле с переломанными костями, умного и делающего глупые поступки. Понимаете? Они меня знают и принимают такого, какой я есть. И им глубоко плевать на то, какой я там принц и высочество — они меня любят как человека и уважают как командира.

Теперь что касается вас — давайте вспомним наше с вами знакомство. Ты, Линь, сразу обозначила границы — мы друг другу никто. Ну, в лучшем случае друзья. Как мужчина я был тебе неинтересен. Когда ты переменила свое мнение? После того, как узнала, что я маг.

То же касается и Дильнуры — сначала бой между неравными противниками, а после такая смена мнения. Да, ситуацию ты прокачала мгновенно, за что тебе честь и хвала, но дальше все было в точности как с Линь. То есть, вам нужен не Я — Сергей, а Я — маг, носитель интересующих вас генов. И в этом и разница между вами и ними. Им я нужен именно как Сергей и плевали они на то, что я маг или какое-то там высочество.

Не думаете, я вас за это не осуждаю. Вы принцессы своих домов и должны думать в первую очередь о государстве. Но мне то что с этого? Как видите, у меня девушек много и каждой я должен и хочу уделять внимание. Но даже если не буду, они не обидятся, терпеливо ожидая своей очереди. Но они — не вы, выросшие в богатстве и привыкшие к потаканию вашим желаниям. Стать не единственной, а одной из — это ваше желание? Вот это меня и пугает. Пугает то, что ваши надежды с моей помощью разобьются о суровую реальность. Плохо, если вы меня станете после этого ненавидеть, но гораздо хуже, если вам станет безразлична ваша жизнь. А теперь подумайте реально, чего вы хотите? И если по-прежнему вашим желанием останется войти в мой порядком разросшийся гарем, то я не против. Но все произойдет только тогда, когда мы вернемся. Повторю, вы — принцессы, а значит, все должно пройти сугубо по правилам Высоких аристократических домов.

Так что размышляйте — времени у вас более чем достаточно. Ах да, прежде, чем вы выйдете отсюда, я хочу от вас магическую клятву, что все услышанное тут не уйдет дальше этих стен.

— К чему такие сложности? — опешила Дильнура.

— Так надо, — надавил я голосом, от которого они втянули головы в плечи.

После того, как они произнесли нужные слова, я вновь улыбнулся, помахал им рукой и отправился к себе. Думаю, они сейчас сначала все переварят, потом посоветуются друг с другом — сеть в поезде глушилась из соображений безопасности, ну, а после заявятся ко мне с «правильным» решением.

А мне торопиться некуда, тем более, что пока мы чучухаем, хотелось бы связаться с Велесом. В крепости я этого делать не стал — на его территории все возможно, а вот так, на ходу — более безопасно. Тем более, в голове еще гремели слова Хранителя — аватар, предавший бога, погибает в муках без права перерождения, а бог, предавший аватара, надолго лишается своих сил и впадает в сон, похожий на смерть.

Мысли с поступками у меня редко расходились, поэтому зайдя к себе, я лег, потому как подозревал, что после общения с Велесом мне будет плохо, закрыл глаза, нашел в себе благодать и потянулся по нити, связывающей меня с богом.

— Я тебя ждал намного раньше, -раздался его голос.

Моргнув, я увидел, что мы находимся на все той же скале, сидя на берегу озера с удочками.

— Дела. Замотался совсем, — от резкого перехода меня слегка мутило, и я не понимал, почему.

— Сейчас пройдет. Это потому, что ты сюда перенесся телом, а не духом, как раньше. Первый раз всегда трудно, потом легче станет.

— А-а-а-а это… — охренел я.

— Не переживай, тебя не хватятся. Время тут стоит на месте. Ты же мой аватар, значит, и возможностей у тебя прибавилось. Правда, ты пока их даже не начал осваивать, что меня расстраивает.

— Время еще есть, — отмахнулся я. — Да там и так все понятно. Вопрос в другом — надо ли?

— Говорил с Хранителем? — то ли спросил, то ли обвинил он. — Знаю, и был не против.

— Стал бы он тебя спрашивать.

— Если не хотел битвы на смерть, то без моего разрешения не стал. А биться с ним — родич он мой, хоть и дальний. Поэтому меж нами не должно быть крови. Но речь не о нем, а о тебе. О чем говорили, я не знаю, но догадываюсь — мне кости перемывали. Мол, Велес может принять другую сторону, и тебе придется подчиниться.

— А ты можешь?

— Могу, — кивнул он. — Если пойму, что так будет правильно или что Темные в своем праве. Пойми, Сергей: я не добрый и не злой, я — середина между этими понятиями. Как, собственно, и ты, иначе бы ты не смог принять мою благодать.

— Я добрый.

— Сейчас да. А вспомни себя, когда ты переключаешь у себя в голове мысленно рубильник, превращаясь из Сергея в Первого.

— Я просто таким образом гашу эмоции.

— Правильно. Ты отдаешь себя функционалу. Надо будет убить — убьешь без раздумий, надо будет пытать — сделаешь это с легкостью, не кривясь от вида крови и не обращая внимания на слезы. Не считаешь, что в этот момент ты становишься темным?

— Так можно сказать про каждого.

— Но не каждый самостоятельно выбирает, кем ему быть в данный момент. Ты и только ты решаешь, Первый ты сейчас или Сергей. Ты сам создал у себя в голове две противоположные личности, дополняющие и не мешающие друг другу. Это и есть двуединство сторон и именно этим я отличаюсь от остальных богов. Кстати, вспомни второе звание твоего Хранителя. Бог Равновесия. Он хранит баланс в Грозди миров Творца. Он хранит, а мы судим стороны. Не только я, есть и ещё подобные нам, но мало. Мы не выбираем сторону победителя или проигравшего. Мы выбираем ту сторону, которая права.

— В чем может быть правильность уничтожения мира, если при этом погибнут миллиарды?

— Ты судишь со своей колокольни. А если энергии от разрушения твоего мира хватит, чтобы оживить, ну скажем, десять других? И в них появятся разумные, которые будут любить, строить и созидать? Разве не стоит размен десять к одному права на существование?

— Ты меня хочешь запутать, — неэтично ткнул я в него пальцем.

— Потому, что ты сейчас Сергей. Был бы передо мной Первый, он бы понял, что я прав. В то же время я не говорю, что ваш мир заслужил смерти, чтобы жили другие. В конце концов, вам-то нет дела до тех, кого еще нет. Видишь — есть две стороны, и каждая хочет добиться своего. А ты должен понять, кто из них прав — живущие в этом мире или ещё не рожденные в других. Задумайся над этим. Позже мы вернемся к этому разговору. Но обещать я могу одно — решение ты примешь сам, без моего давления. А теперь тебе пора. Увидимся…

И тьма вновь накрыла меня…

Глава 27

Глава 27

Моргнул, и вот я опять лежу на кровати в своей комнате, весь мокрый, и по-прежнему чучухаю на Запад. Встал — ноги трясутся, но в целом все нормально. Порадовался, что тут есть душ, куда и направился. Принял — расслабился.

— Да, чуть не забыл, — неожиданно раздался в голове голос Велеса, и меня опять дернуло. На этот раз я сопротивляться желанию не стал и с легкостью расстался с едой, что просилась наружу. Успел вовремя и даже не испачкался. А вот место испортил — но впредь будет умнее. Нельзя же так с человеком, у которого слабая душевная организация и желудок. Нет, так то я и гвозди могу переварить, но вот перемещение по всяким мирам, меня укачивают. Буду знать теперь.

— Ты же уже познакомился со своим врагом? — не обращая внимания на мое состояние, продолжил он. — Так вот, это лишь один из них. Причем не самый сильный.

— Один? А сколько еще будет? –вытерев губы, я сделал глоток из небольшого кувшина, стоящего рядом. Квас — хорошо пошел. Холодный, вкусно пахнущий — не иначе магический.

— Трое, как и вас. Со своими отрядами. Раз этого ты видел, то могу сказать, чей он — Чернобога, Владыки Нави.

— Подожди, если легенды не врут, то он же из вашего пантеона, ну, в смысле, славянского?

— Верно. Родич он мой, хотя мы и не ладим. Было время, когда предал он нас, не помог. Хотя потом реабилитировался, но черноту с души не смыть никакими добрыми поступками. Был слаб и сидел тихо, а вот сейчас вылез. Впрочем, это иная история. Так вот, его аватар — не главный в их компании.

— Кто еще? Имена, фамилии, адреса проживания?

— Этого не скажу, а вот имена их богов запросто. Хуапигуй — богиня-демон с разрисованной кожей. До недавнего времени была относительно слаба, но сейчас набрала силу и сторонников. Причем такую силу, что заняла главенствующее место в своем пантеоне. Ее аватар — абсолютно неуравновешенная тварь, на которую даже мне смотреть противно. Придумай самые страшные деяния и будь уверен, что она совершила их все.

Ну, и третий — Ксолотль, бог, создавший людей, а после их возненавидевший. Этому плевать на все остальное — он жаждет просто вашей гибели. Опять же некогда сильный бог, но растерявший свою власть, практически уничтожив верующих в него. С недавнего времени вновь обрел силу. Ничего не напоминает?

Эта троица стоит во главе всех событий, происходящих в твоем мире. И верховодит всем именно эта бешеная тварь. Большего, увы, сказать не могу, но дам совет. Прочитай легенды про них. Есть много глупостей, но и правда тоже. Аватары, как ты понял, похожи на своих богов, вот и узнай про них больше. Так победить будет легче.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Ты же как бы посередине.

— Потому что ровно такую же информацию по вам я рассказал им. Все честно и шансы равны, если ты не сделаешь иной выбор и, например, не решишь присоединится к темным — тогда они почти наверняка победят. Пока их нет в вашем мире, но когда время придет, появятся. Ну а то, что вы пообщались через Мир снов — Навь тут сильна, она и дала лазейку. Так что насчет темных подумай.

— Ты ведь понимаешь, что я этого не сделаю?

— Кто знает. Уже скоро все произойдет и закончится. Выбери правильную сторону, — загадочно улыбнулся он, и я опять перенесся к себе. И опять весь мокрый и меня колбасит.

Да что ж такое-то! Вновь душ, вышел, стою, замерев в ожидании, а то вдруг этот опять что-то вспомнит. Но нет. Значит, говоришь, надо поискать информацию, да? В памяти вирточков, чего только не было, значит, пришла пора им поработать.

Хватило тридцати минут, чтобы все раскопать. Стянув очки, я откинулся на постели. М-да, легко точно не будет. Если Чернобога с натяжкой еще можно назвать адекватным, то остальные двое — полные отморозки. И главная их — конченая падаль. Для такой идти по трупам все равно, что политикам по красной ковровой дорожке — только в радость.

Про их аватаров информации ожидаемо не было, но если исходить из того, что они похожи, то договориться точно не получится, как и перетянуть на свою сторону.

Кстати, а кто те, с кем я буду вместе? Лихобор что-то вещал про них, но ничего не помню. Вроде один серьезный заучка, а второй типа неадекватный, похожий на меня. Если так, то шансы есть. Познакомиться бы с ними заранее, но, видимо, правилами игры богов это запрещено. Да и хрен бы с ними — надо разбираться с текущими проблемами.

И одна из них очень актуальна — я хочу есть. Нет, не так — ЖРАТЬ!!! Походу, все эти перемещения сильно ослабили организм, к тому же все, что я съел, осталось в мире Велеса. Так, впрочем, ему и надо — пусть сам за мной убирает.

Так, время хоть и позднее, но я уверен, для оголодавшего принца найдется, что пожевать. Так, стоп, тут же есть холодильник или морозильный шкаф по-местному! Сейчас мы его проверим.

Ожидания меня не обманули — он оказался забит всякими вкусностями, рассчитанными исключительно на мой вкус. И что самое главное, все это мое и конкурентов нет! Злобно хихикая, я трясущимися руками набрал охапку деликатесов, разложил их на столе, счастливо оглядел это богатство и только разинул пасть… Как в комнату просочились Четвертая и Две единицы, закрыли за собой дверь и деловито стали раздеваться.

— А вы тут чего… — начал я, безуспешно пытаясь прикрыть собой стол.

— Ночуем у тебя — охраняем и все такое.

Переодевшись в то-о-оненькие ночнушки, они улеглись, включили телек и стали гонять каналы в поисках чего-то интересного.

Ага, это хорошо. Есть и первое, и второе, и даже вкусный десерт — глядя на них, я облизнулся и решил не переедать. Сделав над собой титаническое усилие, я съел лишь половину запланированного, а потом рухнул в постель, дабы начать играть во взрослые фильмы. И они меня не подвели, с удовольствием включившись в процесс, затянувшийся почти до утра.

Все-таки мои красотки — огонь, а уж силушки у них… Загоняли, что могу еще сказать. Время тормозить я не стал — не на прогулке все же, да и так хорошо. Я не лез в их движения — сами решат, кто и когда. Люблю их всех одинаково, хотя все же больше привязан к Наташе — она же Один Шесть, к Янь — она же Один Семь, и к Любе — она же Шестая. Ну да, я запомнил их имена, но по привычке называю по позывным, потому как привыкли все общаться именно так. Главное, на людях так не ляпнуть. Впрочем, на людях мы почти и не общаемся.

За ночь дочучухали до прусаков. Небольшой город Винцбург, полностью оцепленный войсками. Штатских не видно — кругом военные. Остановка два часа — ножки размять, в местной столовке пирожками угоститься. Ну, и очередное интервью дать. Принцессы уже отстрелялись — один я остался.

Толкнул идеологически правильную речь, выученную заранее — что-то про дружбу народов и совместный пивоваренный завод. Пообещал даже войти в него соучредителем — люблю пиво, особенно свеженькое.

Потом мы дружной толпой накупили местных сувениров, сделали кучу селфи, пообщались с бургомистром и наследником престола Францем. Его я помнил еще по оппозиции в академии.

Я мило улыбался на камеру, тот корчил рожи, высокомерно поглядывая на всех. Рисуясь на публику, попытался даже покровительственно похлопать меня по плечу рукой. Но наткнувшись на мой взгляд, обещающий эту самую руку отрезать, сдулся и свалил. Оппозиционер хренов.

Выполнив программу-минимум, мы гордо зашли в вагон и почучухали дальше. Опять эти перемещения, потому как официально-то мы ехали в другом, а я по привычке чуть не ломанулся в свой. Но исправился, сделав вид, что заинтересовался качеством его краски на железе.

Впереди у нас было запланировано ещё две остановки, но выходить из вагонов будет нельзя — места неспокойные и русских не сильно любящие.

Пирожки с чем-то мясным успешно переварились, и мы шумной толпой опять заявились в вагон-ресторан, где нас уже ждали накрытые столы.

Снова в компании принцесс веду ничего не значащую беседу о том, в какой позе… а нет, послышалось. Политику обсуждаем, вот. Девоньки явно для себя что-то решили, но делиться мыслями не спешат, а я и не настаиваю. Нам еще с отрядом план дорабатывать, поэтому настраиваюсь на мозговой штурм. Думаю, до обеда добьем, а может, и раньше. Янь сказала, что прошлась по верхам и в принципе нужна лишь корректировка. Умная она у меня и красивая, ага.

Честно говоря, я все время ожидал какого-то подвоха. Ну вот они мы — едем не спеша. Нападай, круши, руби головы — но нет, тишина и птички на проводах. А ведь я рассчитывал, что кто-нибудь, да вылезет, проявит себя. Все условия, можно сказать, создал, стол накрыл с собой любимым в качестве главного блюда. Увы, оказался никому не нужен. Значит, готовят что-то по прибытию. Да и фиг бы с ними.

В общем, мы хорошо посидели, ну, и пошли гурьбой работать. Опять собрались все вместе, включились в сеть и понеслась. Да, в этот раз управились быстро — часа хватило, чтобы наработки Янь совместить с новыми данными. Потом распределили роли, выучили текст и… внезапно оказалось, что делать больше нечего. Писец, я даже спрашивать побоялся, чем займемся, потому как устраивать дикую оргию в поезде совсем не хотел, опасаясь за свое здоровье.

Так и выпроводил всех, отмазавшись головной болью — позорище! — а сам по-тихому рванул к принцессам, потому как там хоть и есть шанс, что поимеют, зато не до смерти.

Ну да. Я не трус, но я боюсь. По крайней мере, не в замкнутом пространстве. Помню, летел как-то на дирижабле… Но там их было намного меньше!!! Так, а это что?

В моей руке появился свиток, причем явно очень старый. Очередная божественная мудрость? Предсказание? Эпическое заклинание? Моя рука, уже поднесенная к двери купе, где находились Линь и Дильнура, замерла, а свиток, вдруг взлетев в воздух, раскрылся и засиял перед глазами.

«Редчайший отрывок из дневника Хранителя миров, уничтоженный во всех мирах богинями»

Итак, мой юный друг, ты решил завести гарем. Не спеши радоваться, если получилось! Тебя ждёт множество подводных камней, на некоторых из них твой корабль может и затонуть, если ты меня понял. Итак, вот главные из них:

Сколько бы девушек (надеюсь, что их) у тебя бы ни было, помни — им нужен секс. Это прекрасно? Конечно! Только нужно помнить, что ты у них один, а их может быть много. Секса, соответственно, тоже будет много. А ты один. Гарем аристократа — это не просто женщины, а боевые женщины, что держат себя в тонусе и отличной физической форме! Они активны, решительны и умеют отстаивать свои интересы. Особенно в области секса. А ты один. Помнишь? Третий пункт плавно исходит из пункта два, но, в основном, освещает следующий нюанс — чем выше физические и магические возможности твоих женщин, тем более выносливы они… везде. В том числе и в сексе. Его будет нужно больше. Теперь перечитай пункты первый и второй. Задумайся. Вспомни: их потребности — это твои обязанности!

Какой из этого можно сделать вывод, мой юный друг? Подумать о ресурсах собственного организма. Подумать о своих желаниях. Прикинуть, какое количество девушек ты потянешь. Я настойчиво тебе рекомендую… одну. Да-да, ты не ослышался, именно одну. Видишь темные капли на этом теоретически неуничтожимом листе пергамента? Так вот, это не дождь. Это слезы. Именно с ними я и пишу тебе эти советы. Хотелось бы сказать, что пишу кровью, но нет.

Итак, встряхнулись! Намек я тебе дал, а теперь дарю рекомендации о том, чего точно не нужно делать юному гаремоводителю!

Никогда не заводи больше четырех, да и то, ты столько потянешь, только будучи обладателем божественных сил и регенерации! Никогда! Ни при каких условиях! Не путешествуй по морю с гаремом! Скука длительных путешествий лечится половыми сношениями, а их у тебя и на суше будет много! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Не бери в гарем двухсотлетнюю эльфийку — девственницу, да еще и первой! Даже если она тебе очень нравится, и ты ей тоже! Потому как её можно считать за троих, а если у тебя есть японка, чей смысл жизни ублажать своего мужчину, то и за девятерых работниц элитного борделя! Или за семь с половиной бывших жриц злого бога! (нет, это не дождь, это кто-то режет лук…) Никогда! (текст размыт) Никогда! Не бери в гарем привидение с возможностью материализации! Даже если она делает печальные глаза и говорит, что может быть в постели только с тобой, так как стала слишком зависимой от божественной благодати, чтобы начать нормальные отношения с другими! Не бери-и-и-и-и!!! Тебя будут всю ночь… Понял? Всю ночь. Видишь, какой почерк неровный? Понимаешь, почему⁈ А еще есть близняшки, которые в принципе не желают делиться, поэтому развлекаются только в паре. И есть еще много чего…

В общем, как я хочу завершить своё послание тебе, юный гаремоводитель! Не делай этого. Живи спокойной жизнью. В мире есть много прекрасных способов хорошо провести время, а потом уйти, продолжив заниматься своими делами. Уйти свободным как птица! Подумай над этим. Помни об этом. Не совершай ту же ошибку, что и я.

p.s. Если тебя не убедили мои слова, если твоя вера в собственные силы чересчур крепка, если хвост трубит о готовности каждые несколько минут, то я дам тебе легкий намек на будущее: иногда они приходят все вместе…

(неразборчиво)

(неразборчиво)

(размыто)

С последней прочитанной буквой он свернулся в трубочку и исчез. Я застыл, замер, окаменел. Это было откровение свыше. Осторожно сделал шаг назад, потом другой, а после, врубив ускорение, рванул обратно. Тяжело дыша, как загнанный зверь, я ворвался к себе, запер дверь, еще и заблокировал ее. Мысленно поблагодарив того, кто мне его послал и уберег меня от очередной ошибки, я лег в постель, чувствуя дрожь по всему телу. Нет, не возьмете!!! Я теперь до конца поездки отсюда не выйду. Куда раньше смотрели мои глаза — нет, я знаю, куда, но почему мне в этот момент никто их не вырвал⁈ О чем я только думал? Нет, я знаю, о чем, но надо было двинуть по такой неумной голове!

Поезд наматывал километры, ночь вступила в свои права, а я все лежал и думал. О своей прошлой жизни, о настоящей. О том, что было и что будет. А еще я думал, что все близится к финалу — хорошему или плохому, не мне судить. И все же жизнь прожита не зря и хорошо, что несмотря на многое плохое, я сумел сохранить в себе того, кем был до попадания в этот мир. Ту частичку неунывающего себя, с которой жить просто легче. С которой так не хочется расставаться. Но боюсь, скоро на смену Сергею вновь придет Первый, а это уже совсем другой человек, с иными желаниями и возможностями. Посмотрим.

Поезд все так же чучухал, вагоны мерно покачивались, а цель поездки приближалась. Именно там все и произойдет. И именно там все и закончится. Что ж, некогда Великая империя — встречай того, кто всколыхнет тебя, заставив дрожать от одного только его имени!

Поезд летел, я спал и снился мне хороший сон, где я в большой компании незнакомых мне людей отмечал нашу победу. Их лица я видел впервые, но отчетливо знал, что это мои друзья…

Вот и закончилась очередная книга о приключениях Сергея Гордеева, волею Творца ставшим не просто принцем Российской империи, но и, как бы пафосно это не прозвучало, надеждой своего мира. Хотел ли он такой судьбы — однозначно нет. Справится ли он? Примет ли нужную сторону? Посмотрим. Я уж и сам ни в чем не уверен.

А на этом я прощаюсь. Встретимся как всегда на страницах нового тома, который будет завершающим. И если вам все понравилось, не забудьте поставить лайк — и мне, и Сереге это будет приятно.

Пока-пока.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я Гордый часть 7

Content

Я Гордый часть 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene