Нейтралы

Пролог

Вызов к главе рода ничего хорошего обычному кланнеру не сулит. Даже к нашей либеральнейшей, на фоне её коллег, леди Маргарет.

Мысленно перебрав невеликие свои грешки, понял, что ничего серьёзного натворить чисто физически не мог. Доступа к ценностям детям не дают, редкие ингредиенты, опасные артефакты или книги из закрытой части библиотеки надежно заперты, и добраться до них с детскими силенками невозможно. За пределы клановых владений, как некоторые малолетние идиоты, я не шляюсь и лишних приключений на пятую точку не ищу. Вроде бы, поводов для недовольства у старших нет.

В клане мы с матерью на чуточку особом положении. Отец привел домой жену, урожденную Айлу Фишер, без согласия родителей, чем вызвал серьезный переполох. Он не был с кем-то сговорен, не нарушил никаких планов, да и возражать дед с бабкой, скорее всего, не стали бы, но Донован решил не рисковать и поставил родню перед фактом. Не знаю, почему он так поступил, выяснить не удалось. Скандала не было, потому что Фишеры тоже против брака не возражали, но началась семейная жизнь «неправильно» и в дальнейшем эта неправильность не исчезла. Клан Стивенсов и Айла не приняли друг друга до конца.

Донован Стивенс, мой отец в этом воплощении, погиб шесть лет назад. Я почти его не помню. Около наших владений объявилась мантикора, охотники ушли её добывать и только на месте выяснили, что зверей, оказывается, двое. Редчайший случай, банальное невезение, один мертвец и трое раненых в результате.

К родителям Айла не вернулась. Отъезд вдовы стал бы позором для Стивенсов, да и с чего бы ей возвращаться? Нас с матерью не унижали, особо не ограничивали, отношение проявлялось в мелочах, которые вполне можно игнорировать. Например, могли поздно донести информацию или выполнять важный заказ без спешки. К тому же, хоть Айлу и не любили, зато ценили: как сильную ведьму и, несмотря на молодость, подмастерье сразу двух Гильдий, Чар и Артефакторов. Для её возраста это очень серьёзное достижение.

Так, отвлекся. Зачем зовут?

Хочется верить, что зовут похвалить. По сравнению с детьми моего возраста, мои успехи в плане магии, да и в любом другом деле, очевидны и вызывают у сверстников зависть. Это, кстати, основной повод для конфликтов между вашим покорным слугой и прочими малолетними представителями клана Стивенс. Зависть, она такая, да… Было бы неплохо, если б наградили за успехи в учебе или ещё за что-нибудь. Эх, мечты-мечты.

Перед массивной дверью из светлого дуба я остановился, поправил чуть сбившуюся одежду и прикоснулся к искусно вырезанной в центре полотна голове льва. Охранник слегка прихватил руку клыками и сразу разжал пасть, снова замирая в неподвижности. Мне разрешили войти.

- Здравствуйте, леди.

- Да-да, входи, Райли, - откликнулась сидевшая за столом женщина. – Присаживайся, я сейчас закончу.

Усевшись в стоящее здесь же кресло (на самый краешек, сохраняя идеально прямую осанку), я осторожно огляделся вокруг. Кабинет у леди большой и уютный, мебель светлых и теплых оттенков, лично мне в таком было бы неудобно работать. Меня бы цветовая гамма расслабляла, настраивала на отдых. Хозяйке же, судя по толстой пачке документов с правой стороны стола, наоборот, комфортно именно в такой обстановке.

Внешне леди Маргарет выглядит лет на сорок-сорок пять, сильные маги предпочитают внешне сохранять именно этот возраст. В действительности ей больше полутора сотен лет, она – самая младшая дочь основателя рода, Джеймса Стивенса. Это редкость для Британии, когда женщина становится главой, но пока она справляется со своей работой, протестовать никто не станет. Вслух, во всяком случае.

- Я слышала, ты делаешь успехи в учебе, - собирая бумаги в папку, завела разговор леди. –Госпожа Эдме хвалила тебя.

- Приятно слышать, - без особых эмоций сообщил я.

Хвастаться нечем. Милашка Эдме учит простейшим вещам, для освоения которых достаточно простой усидчивости, поэтому на фоне обычных детей человек со взрослым сознанием не может не смотреться выигрышно. Даже с учетом бушующих гормонов.

- Как-то безрадостно это прозвучало.

- Программа простая, гордиться нечем.

- Хм, твои сверстники считают иначе, - освободив стол перед собой, женщина оперлась на него локтями, глядя поверх сложенных в замок пальцев. – Предлагают ограничить изучение маггловских школьных предметов под тем предлогом, что волшебникам они не нужны. Некоторые родители тоже так считают.

- Мне тоже не всё нравится. История, например. У магглов она очень однобокая.

- Обычный мир слишком быстро меняется. Или мы вовремя отслеживаем эти изменения, или клан потеряет свои вложения в мире простецов, как некоторые наши соседи. Знаешь, - внезапно улыбнулась леди, - я ведь до сих пор помню своё удивление при виде дилижанса на паровой тяге. Для нас, магов, повозка без лошадей и магии казалась большей диковинкой, чем самые сложные артефакты. Мы не понимали, как она может существовать.

- В Британии были паровые дилижансы?

- Первую линию открыли во времена моего детства. Их, конечно, потом бензиновые двигатели вытеснили, после изобретения того немца…

- Дизеля? Бенца?

- Да если бы я помнила! Кажется, Дизеля, - она призадумалась, потом небрежно отмахнулась рукой. – Неважно. Просто хотела сказать, что пустышки думают не так, как маги, поэтому учиться их понимать лучше с детства. Ты ведь часто общаешься с Илоной, должен знать, о чём я говорю.

- Она ещё не привыкла просто. Илона не плохая, ей надо времени дать побольше.

- С магглорожденными всегда так, тем более из другой страны, - философски заметила леди. – Традиции Венгрии сильно отличаются от британских. Она рассказывала про Дурмстранг?

- Очень мало, леди. Кажется, у неё со школой связано много плохих воспоминаний.

- Ну, ещё бы! При Каркарове детей простецов туда практически перестали принимать. Но ведь что-то же она или дядя Кеннер говорили?

- Что учиться там сложно. Британское землячество маленькое, в школе сильный перекос в боевку, а Илоне это не нужно. Она мирный человек.

- Не всем же быть воинами, - снова улыбнулась глава. – Вот ты, например, хотел бы?

- Не, не особо. Я драться не люблю.

- А в другую школу поступить? Клан уже лет десять никого не посылал на учебу, сейчас самое время, хм, «возродить традицию».

Кажется, меня хотят отправить в школу… Сложно сказать, хорошо это или плохо. Род Стивенс хоть и молод, традицию колдовства унаследовал от первой волны, к которой принадлежала жена основателя. Иными словами, мы сначала учимся колдовать голой волей и лишь в конце учебы осваиваем палочки. У традиции есть свои достоинства и свои недостатки, главным из последних является долгий срок получения навыков – примерно в три раза медленнее. Чары, которые выпускник Хогвартса или Шармбатона создает в семнадцать, представитель первой волны освоит, дай бог, к тридцати пяти.

Однако, пусть девять из десяти молодых членов клана находятся на домашнем обучении, десятого направляют на учебу во внешний мир. Почти всегда в Дурмстранг или Ильверморни, хотя госпожа Мелисса окончила колледж Святого Мунго при нашем известном госпитале. Делается это по двум причинам. Во-первых, чтобы иметь под рукой специалистов, ориентирующихся в современных веяниях магической науки, а не только в наследии трехтысячелетней давности. Во-вторых, связи. Школьные знакомства позволяют решать вопросы, которые не решить иным путем или же решение потребует очень больших денег. Не говоря уже о том, что совместное макание кого-то третьего башкой в унитаз крепко сближает и запоминается на всю жизнь. Есть и другие соображения, дядя Кеннер, вон, жену молодую привез, но эти два – главные.

Значит, мне предлагают уехать на обучение. Приятно, блин! В престижных школах обучение стоит дорого, диплом любой из одиннадцати великих котируется высоко, с ним даже магглокровка без связей имеет шанс найти хорошую работу. Хотя, конечно, найти выпускника того же Хогвартса без связей надо постараться, но отдельные уникумы встречаются. Поэтому Стивенсы или другие кланы средней руки на учебу посылают либо прямых наследников, либо детей, успевших себя хорошо зарекомендовать, в отношении которых есть уверенность, что вложения окупятся. Значит, меня признали.

- Смотря куда, - осторожно ответил я. – Программы разные, а я метаморфом хочу стать.

- Упражнения на концентрацию делаешь?

- Да, леди, каждый день.

- Не пропускаешь?

- Нет, леди.

- Молодец! Без упорства в жизни успеха добиться невозможно, - госпожа откинулась в кресле и вздохнула. – Ты сможешь одновременно учиться и по нашей внутренней программе, и по школьной. Это сложно, но если не лениться, ещё и время свободное на игры останется.

- Тогда я не против, - осторожно кивнул я. Почему-то в предложении чудился подвох.

- Отлично! Тогда готовься, в этом году поедешь в Хогвартс.

Я уже открыл рот, чтобы поблагодарить, как вдруг осекся на полуслове. Задумался, вспоминая знакомых взрослых. Да, так оно и есть.

- Из Стивенсов ведь никто в Хогвартсе не учился? Только тетя Рован, но она из МакКормиков.

- Учился, - чуть поджала губы сиятельная собеседница, выражая своё недовольство. – Только давно. Мой старший брат Джулиан был последним, кто поступил в Хогвартс, в дом Хаффлпафф. Нас тогда считали перспективными новичками, и глава рода Яксли решил, что ему не помешают такие вассалы. В результате мы потеряли едва ли не всё состояние, но самостоятельность отстояли.

- Это же было давно?

- До конца Второй Мировой влияние аристократов было очень велико, а у Стивенсов в Британии нет сильных союзников. Мы решили, что присоединяться к любой из группировок слишком опасно. Род сознательно держал нейтралитет и не вмешивался в политику, возможно, что зря – упустили немало возможностей. Диппет и, тем более, Дамблдор прижали древнейших и благороднейших, но мы уже привыкли отправлять детей на учебу в Ильверморни. И, скажу тебе прямо, пока основные активы рода расположены в Америке, это не изменится.

- Тогда зачем мне в Хогвартс?

- Ну, надо же кому-то начинать? – философски пожала плечами. – К тому же многое совпало – Донована повысили до второго заместителя начальника управления, Хейвуды продали свой участок с теплицами, ещё кое-что. Статус рода изменился, ему надо соответствовать.

- То есть никаких особых заданий у меня не будет? – уточнил я на всякий случай.

- Какие задания, Райли? - улыбнулась леди. – Просто учись хорошо. Или тебя что-то смущает?

- Нет, миледи. Вовсе нет.

Первый курс

Купе мне понравилось. В первую очередь своей пустотой.

За прошедшие восемь месяцев я не раз возвращался к тому разговору, очень уж многое после него изменилось. Думал, вспоминал, анализировал. Больше всего меня тогда поразило и, что уж там, заставило напрячься, как леди со мной говорила – как со взрослым. Не сюсюкала, не подбирала слова попроще, спокойно объясняла причины принятых решений. Она четко понимала, что перед ней сидит полноценная, сформировавшаяся личность, и действовала соответствующе.

Хочется верить, вселенцем она меня не считает, потому что согласно универсалу от тысяча сто пятого года таких сжигают. Да и вряд ли меня можно назвать вселенцем, тут больше подходит слово реинкарнация. У рода есть деловые интересы в Индии и Китае, так что по теории перерождения души литературы в поместье много.

Тогда я решил – положительных сторон в предложении ехать в Хогвартс больше, чем отрицательных. Собственно, минус только один, да и тот сомнительный. Если бы Распределяющая Шляпа читала мысли юных учеников, представители старых родов давно бы снесли школу до основания, наплевав на последствия. Нет, артефакт смотрит эмоциональный фон и структуру личности, не более.

Зато достоинств у школьной учебы намного больше. При всём уважении к соклановцам, они не являются профессиональными педагогами. Да, учеников у них меньше, чем у профессуры Хогвартса, подход более индивидуальный, но и опыта тоже меньше. Равно как и учебников, пособий, прочих ресурсов и возможностей мотивировать. Придется трудновато в том плане, что помимо хогвартской программы параллельно буду заниматься по маггловской и выполнять задания родичей… Не сахарный, не растаю. Собственно, время до отъезда по большей части тратилось на общение с клановыми учителями, пытавшимися рассказать как можно больше о внутренней традиции.

Занимались не только магией. Каждый вечер ко мне подходил кто-то из взрослых, садился рядышком и начинал рассказывать о клане. О растущих в теплицах растениях и о том, кому продается урожай. О сборщиках трав, уходящих в окрестный лес, какие опасности их подстерегают и как с этими опасностями борются. О страховой фирме в обычном мире, чьи десять процентов акций принадлежат Стивенсам. Объяснили про разделение функций – американская и французская ветви занимаются добычей капитала, сильнейшие маги живут в Британии. Информация по каким конкретно областям искусства особенно интересна. Почему в роду полно анимагов – и почему только один из них официально зарегистрирован.

Да, задач мне не ставили. Зато очень подробно объясняли, в чем род видит свою выгоду и как действовать в тех или иных случаях.

Напоследок надо сказать, что чуть заметно изменилось отношение. И ко мне, и, в меньшей степени, к матери. Учеба в школах, как уже было сказано, дорогое удовольствие, выпускники в клане на особом счету и почти все принадлежат к правящей верхушке. Поэтому задирать меня стали меньше, а потенциальных подруг у матери ни с того ни с сего прибавилось.

И вот я еду в Хогвартс. Закинул шмотки в купе, прилепил на дверь печать с отвлечением внимания (подарок вернувшегося из Китая родича) и вышел на перрон, морально готовый к заливанию соплями и слёзами. Процесс прощания обещал стать непростым.

- Познакомился с кем-нибудь? – первым делом спросила мама.

- До отбытия ещё час. Там нет никого.

Судя по выражению глаз Кеннера, он явно хотел сказать нечто вроде «могли бы и позже выйти», но хватило ума промолчать.

- Обязательно напиши, куда поступишь.

- Хорошо.

- Веди себя прилично, не издевайся над окружающими.

- Я не издеваюсь.

- То есть как не издеваешься? Ты назвал Майкла куском идиота! Зачем ты обидел бедного мальчика?!

- А почему «кусок идиота»? – оживился дядюшка. – Почему не просто идиот?

- Не заслужил.

Илона отвернулась, скрывая улыбку.

- Ради Мерлина, веди себя в школе прилично, - молитвенно сложила руки перед грудью мать. – Нарвешься ведь.

- Не волнуйся, на Рейвенкло лёгкая социофобия считается нормой, - обнадёжил я родительницу. – Там к разным закидонам привычны.

- Ты уж постарайся, - вразнобой, но дружно выдохнули трое сопровождающих.

Магглорожденный может выбирать любой Дом, чистокровный своим выбором показывает позицию семьи. Так сложилось. К представителю не самого малого клана, впервые за века поступающего в Хогвартс, будет приковано особое внимание. Гриффиндор и Слизерин отпадают по политическим мотивам, по этому поводу даже леди Маргарет высказалась, что, дескать, чем туда, лучше никуда. Клятвенно пообещал, что ни зеленого, ни красного цветов на галстуке не допущу, иначе мог бы и не поехать. Барсучий дом хорош в том плане, что издавна служит опорой и пристанищем выходцам из семей, не слишком сильных в одиночку, зато крепко держащихся друг за дружку и спаянных многочисленными перекрестными браками. Там учатся наши хорошие соседи Хопкинсы, туда же поступают дети торговых партнеров Эпплби, так что завязки уже есть.

Больше всего меня привлекает Рейвенкло. Факультет, известный своей отстраненностью от политики и тотальным погружением в науку. Там мои странности не будут выделяться, там никого не удивят нестандартные магические практики и нежелание участвовать в школьной жизни. Рейвенкловцы известны игнорированием законов, ограничивающих темную магию, тесными связями в Гильдиях и более дружественным, по сравнению с другими факультетами, отношением к чужакам. Там предпочитают учиться смески людей с иными расами, дети мигрантов, да и магглорожденные устраиваются неплохо. Так неужто мне местечка не найдётся?

- Сегодня письма не ждите, отправлю завтра. Мне ещё совятню искать.

- У старших спросишь.

- Само собой.

- Про Поттера напиши, - попросил Кеннер. – Какой он хоть? А то столько всяких баек ходит…

- Поттер? – тихо, с вопросительной интонацией повторила Илона.

- Мальчик, от которого, по мнению наших политиков, отразилась Авада в Неназываемого, – ёмко пояснил ей муж.

- Разве это была не операция вашего аврората? Что-то такое вспоминаю…

- Там три версии событий: официальная, неофициальная и для внешнего пользования. Про авроров – это третья, я тебе дома подробнее расскажу.

- Ужасы какие!

- Курицу с рисом я наверх положила, чтобы всю съел, - всякие мелочи маму не интересовали, она была сосредоточена на по-настоящему важных вещах. – В замке, мне говорили, холодно, поэтому одевайся тепло.

У любой выдержки есть предел.

- Мам, хватит уже, я всё понял. Действительно понял, да. Не надо мне повторять. Лучше вон на ту даму посмотри, зацени платьице.

- Это леди Макмиллан, Райли, побольше уважения в голосе.

- Уже молчу. А это там не Янги стоят?

- Пойду, поздороваюсь, - тут же воспользовался подходящим случаем улизнуть Кеннер.

Вокзал заполнялся народом, знакомые, смутно знакомые и совсем не знакомые маги проходили мимо, здоровались, ругались, обменивались приветствиями и оскорблениями. Население магической Британии не особо велико. Кто-то ведет активную социальную жизнь и потому известен сильнее, другие предпочитают затворничать и редко выбираются в свет, только по особым случаям. На ярмарку или чтобы ребенка в Хогвартс отправить. В результате о практически каждом встреченном маге я мог сказать хотя бы пару слов (пусть в лицо знал немногих), если не о нём лично, то о его родственниках. Не удивительно, что репутация семьи имеет колоссальное значение.

Исключение из правила составляют магглорожденные. Они и в толпе выделяются, не столько одеждой, сколько невнятным ощущением чуждости, не-принадлежности к общности магов. Ничего, Хогвартс их переделает под правильную матрицу.

Короче говоря, родичи не просто стояли и давали напутствие отъезжающему в школу пацану. Они раскланивались с соседями и коллегами, договаривались о всяких мелочах, интересовались здоровьем общих знакомых – словом, демонстрировали себя окружающим. Уверен, к вечеру многие будут знать, что род Стивенсов отправил своего представителя в Хогвартс, и сделают из этого какие-то выводы. Вроде бы мелочь, но из таких мелочей складывается общество и статус рода в нём.

К счастью, всё имеет свой конец. Как бы хорошо я ни относился к родственникам, прощание несколько затянулось и мамины причитания успели надоесть, поэтому сигнал об отбытии я воспринял с изрядным облегчением. Никогда не любил прощаться. Чего время тянуть, нервы мотать? Встал, сказал «до свиданья» и пошел своей дорогой, так будет лучше. Поэтому я обнял всех напоследок, снова пообещал писать и полез внутрь вагона, протискиваясь сквозь толпу гомонящих детишек.

Как ни странно, в купе уже кто-то сидел.

- Извини, - без особого раскаяния пожал плечами высокий худой мальчишка с русыми волосами до плеч. – Остальные купе заняты, а в другой вагон идти не хочу. Джеймс Фриз.

- Ладно, чего уж там. Райли Стивенс.

- Интересная у тебя закрывашка. Что-то с Дальнего Востока?

- Дядя из Китая привез. Ты как её прошел?

- Защита от постороннего влияния хорошая. Дед артефакторикой балуется, сделал мне индивидуальную подборку.

Про Фризов я ничего не слышал, но сразу можно сказать, что род у парня старый. Может, мигранты какие, может, отшельники – не новички точно. Защищающие от ментального воздействия комплекты влияют на психику, поэтому на детей их стараются не цеплять, ждут начала полового созревания. Либо создают с учетом личных особенностей, причем стоит такая работа дорого, ведь мастер должен разбираться в артефакторике, менталистике, да ещё и ребенка хорошо знать. В молодых семьях такое сочетание встречается редко.

Плюсом в копилку идёт тот факт, что в магическом мире считается хорошим тоном при знакомстве сообщить о себе и своей семье какие-нибудь сведения. Так сказать, обозначить, кто ты есть и на что претендуешь.

- Завидую. Мы-то больше по чарам и трансфигурации.

Дверь сзади внезапно отъехала в сторону, вынуждая меня рефлекторно отшатнуться. В проеме стоял низенький пухлый пацан, с упрямо сжатыми губами исподлобья зыркнувший на нас.

- Здравствуйте. Фрай Таулер. Свободно?

Я только вздохнул.

- Свободно. Райли Стивенс, это Джеймс Фриз. У тебя тоже индивидуалка стоит?

- Что? – моргнул пухлик.

- Сквозь печать ты как прошел?

- Какую печать?

- Вот эту.

Таулер чуть отодвинулся и осторожно осмотрел сунутую ему под нос бумажку.

- Не заметил. А это что?

- Предполагается, что она сделает дверь менее заметной для магов.

- Извините, - внезапно смутился парень. – Я со старшими поругался и не смотрел, куда иду. Извините.

Запал прошел, и сейчас Фрай не походил на молодого рассерженного бычка, готового поддеть кого попало на рога. Обычный пацан из породы «бабушкиных любимцев», слегка затюканный и не слегка откормленный. Один из его кузенов учился на Гриффиндоре, отношения у них были не очень хорошие, поэтому они уже успели поцапаться и Фрай, изначально сидевший вместе с родичем, ушел к нам. Традиционно новичкам отдавали под посадку последние два вагона, хотя те, кто нацелился на конкретный дом, садился к будущим со-факультетникам. Первые два вагона негласно… впрочем, и гласно тоже – обивка там красная с золотом… Так вот, впереди размещались гриффиндорцы, потом шли два вагона барсуков, за ними сидели рейвенкловцы и предпоследними устроились ученики Слизерина. Преподаватели и старосты ехали вместе с первокурсниками.

- Ну его в жопу, этот Гриффиндор, - насупившись, рассказывал Таулер. – Если я туда попаду, Кеннет с дружками мне жизни не дадут своими шуточками. Буду проситься на Хаффлпафф.

- Родные не расстроятся?

- Только рады будут. Среди наших много барсуков.

- А я даже не знаю, куда поступать, - признался Фриз. – Наверное, пойду, куда Шляпа скажет.

- Никаких предпочтений?

- Не-а, совсем без разницы.

Время за разговорами летело быстро. Мы болтали, сыграли несколько партий в шахматы, потом выпили чая с купленными у продавщицы вкусняшками. Разделили хлеб с попутчиками, да. Печать я снял, поэтому к нам несколько раз забегали активные первокурсники на предмет познакомиться да дважды проверяли, всё ли в порядке, старосты. Во второй половине дня нам тоже надоело сидеть в купе. Мы прогулялись по вагону, познакомились с четверкой миловидных соседок. Девчонки нас заболтали, особенно стеснительного Таулера, и сигнал о скором прибытии на станцию был воспринят с некоторым облегчением.

Холодный воздух на перроне заставлял ежиться и плотнее кутаться в теплую мантию. Ученики из соседних вагонов дружной гурьбой шли к выходу к станции, но первокурсников ждет ритуал посвящения, поэтому мы крутили головами, выискивая провожатого. Таулер уверенно утверждал, что в последние лет двадцать им является Рубеус Хагрид, довольно примечательная личность. Его папаша был самоучкой-химерологом, очень хотевшим, чтобы сынок вырос здоровым и сильным. Ну… В плане физического здоровья у него всё получилось, а вот с интеллектом вышла накладка.

- Первокурсники! Первокурсники, сюда!

Да, его сложно не заметить.

Попалась мне однажды книга по ритуалам первобытных племен, ещё в первой жизни. Так вот, почти во всех культурах переход мальчиков во взрослую жизнь включал в себя пост, дорогу (иногда очень короткую, символическую), выход из подземелья и духовную награду. Умение терпеть голод мы демонстрировали в поезде – что я, что мои спутники пили только чай без сахара и на сладости не налегали, мамина курица в процессе езды тоже не пострадала, – сейчас будет дорога с мистическим проводником, наградой можно считать распределение на факультет. А что насчет подземелья?

Близкое будущее показало, что до подземелья ещё добраться надо. Выступающие из земли корни с радостью были готовы помочь детям переломать себе ноги на узкой тропинке, из источников света только луна на небе да фонарь в руках Хагрида. Магию почему-то никто не использовал, поэтому и я не стал. Мало ли? Ещё веселее стало, когда на лодках переправлялись через озеро. К самим лодкам претензий нет, пугали тени, скользившие в глубине черной воды.

Короче говоря, остаток пути вышел смазанным и нервным. На площадку перед здоровенной дубовой дверью мы пришли изрядно напуганные и продрогшие. Хагрид, следует отдать ему должное, удостоверился, всех ли довел… Не до нужной кондиции, а до пункта назначения, хотя и до кондиции тоже довел. Так вот, только пересчитав подопечных, лесник трижды ударил кулачищем по двери. Звук получился глухой, створка даже не дрогнула.

Дверь распахнулась, и в проеме показалась высокая черноволосая женщина в зеленой мантии. По лицу сразу видно – тетка жесткая. Так взглядом проморозила, что Хагрид рядом с ней словно ниже ростом стал.

- Профессор Макгонагалл, вот первокурсники.

- Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Профессор провела толпу детишек в небольшую комнату, где произнесла короткую речь, во время которой у меня непроизвольно спина выпрямилась и взгляд перешел в режим «преданное поедание начальства». Не знаю, какой она педагог, но дрессировщик знатный. Что я, что соседи облегченно выдохнули только тогда, когда она покинула помещение. В толпе послышались нервные смешки, дети переглядывались, пытались шутить и громкими возгласами сбросить напряжение – ровно до тех пор, пока не появились призраки.

Интересно, визит неупокоенных является частью ритуала, случайность или просто кое-кто так за свой факультет агитирует?

Пообщаться с призраками не получилось. Вернувшаяся Макгонагалл построила всех, причем детишек в прямом смысле, и затем провела колонну в Большой зал. Яркое, необычное место навалилось потоками света и шумом голосов, взгляд выхватывал огромные шпалеры с гербами Домов, лица старшекурсников, тусклое сияние золотой посуды на столах, и только сверху сквозь сонм летающих свечей пробивалась мрачная тяжесть осеннего ночного неба. Обстановка воспринималась кусками, фрагментами, только и оставалось, что идти следом за профессором, словно птенцам за матерью-гусыней.

Остановились мы перед столом преподавателей. Кто-то поклонился, кто-то забыл, но по команде первокурсники дружно развернулись спиной к учителям и лицом к ученикам. Десяткам учеников. Сотням. Плюс привидения. И все эти рожи пялились на нас.

Когда Макгонагалл вытащила на свободное пространство табурет с Распределяющей Шляпой, по спине у меня пробежал табунок мурашек. Грязный и залатанный артефакт был, возможно, самой серьёзной угрозой в этих стенах. Да, я залез во все доступные источники, разговаривал с клановыми артефакторами и менталистами, и логика говорила, что аристократы магического мира не позволили бы просматривать память своих детей, но… Всегда остается шанс.

Остается верить, что она оценивает только характер, и надеяться на лучшее.

Поёт ветошь, кстати, чудовищно. То ли за тысячелетие настройки сбились, то ли ещё один способ психологического давления.

Наконец акустическая пытка закончилась, Макгонагалл встала рядом с табуреткой и развернула здоровенный свиток:

- Аббот, Ханна!

Симпатичная блондинка отправилась в Хаффлпафф, следом за ней туда же Шляпа заслала Сьюзен Боунс, затем по алфавиту вызвали Бута, Броклхерст, Буллстроуд… На Лонгботтоме я достаточно успокоился, чтобы получше рассмотреть выходца из довольно известной семьи. Производит впечатление затюканного парня.

Фриз отправился за змеиный стол. Сложновато ему там придется.

Каждый год в Хогвартс поступают детки весьма влиятельных родителей, и этот набор не стал исключением. Тот же Невилл Лонгботтом, чья бабушка на короткой ноге с «алой» фракцией Визенгамота, или Нотт, наследник известнейшего рода магов-пространственников. Пэнси Паркинсон, дочь владельца множества рудников и шахт, и Драко Малфой, единственный сын Люциуса. Если он хотя бы на четверть такой же скользкий тип, как и его папаша, то лучше держаться от него подальше. Дафна Гринграсс, Эрни Макмиллан, Джулия Лэнг – словом, рядом со мной станут учиться те, кто в будущем будет определять политику магической Британии. Для того я и здесь, чтобы внимательнее к ним присмотреться и понять, чего ждать.

Когда к Шляпе вышел Гарри Поттер, в зале наступила тишина. Ученики и так-то не особо гомонили, внимательно наблюдая, представители каких родов какой выберут Дом, но сейчас замолчали даже те, кто тихо переговаривался между собой. Фракция, в чьи ряды встанет самая распиаренная фигура современной магической Британии, получит немалое преимущество. Аристократы, стоящие за Слизерином, исправят изрядно пошатнувшуюся репутацию и получат шанс воспитать потенциального выразителя их общих интересов; контролирующие Рейвенкло Гильдии желают усилить влияние на Министерство, и в этом Поттер может им помочь; аморфная, но многочисленная масса барсуков давно накопила ресурсы и энергию, чтобы стать чем-то большим, чем просто группа вечных нейтралов. У Хаффлпаффа нет вождя, но если найдется человек, способный сформулировать цели и повести людей за собой, то… Для них Поттер тоже может стать знаменем.

Желания Гриффиндора очевидны. Силовики недовольны результатами гражданской войны, готовы пересмотреть их и ждут следующей. Им нужно зримое подтверждение своей правоты, а ещё им нужен символ – потому что ни старший Крауч, ни Дамблдор на роль символа больше не подходят. Один в силу запятнанной репутации, второй считается слишком миролюбивым и эксцентричным.

Сидел под Шляпой малец долго, народ уже начал волноваться.

- Гриффиндор!

В принципе, ожидаемо. Директор наверняка подвел свою креатуру к нужному ему результату. Ало-золотые аплодировали больше всех, остальные Дома хлопали из вежливости и потому, что ожидание наконец-то закончилось.

Праудфут, Руквуд, Саломон… Мой черед.

- Так, – раздался голос в голове, едва поля закрыли обзор. – Очень взрослое мышление. Но раз поступаешь на законных основаниях, то неважно. Рейвенкло!

Что, и всё? А поговорить, поспорить? Выбор предложить, в конце-то концов?

С меня сняли шляпу и, растерянного, отправили в сторону своего Дома.

Навскидку за четырьмя столами сидели не менее четырех сотен человек, вполне возможно, что больше – мне было сложно определить. Младшие поближе к профессорам, более опытные старшекурсники занимали козырные места рядом с выходом, шушукались там между собой, решали какие-то дела. Старосты бдели за всеми.

С довольной улыбкой Таулер направился в Хаффлпафф, кивнув мне, затем к нашему Дому присоединилась Лайза из Турпиных, следом очередной Уизли предсказуемо отправился в Гриффиндор. Последним распределился Блейз Забини, Шляпа отправила его на Слизерин. Ну наконец-то! Из-за насыщенного событиями дня и сенсорного шока мозги отказывались работать, хотелось пожрать и в кроватку.

По сравнению с другими знакомыми мне директорами школ, Дамблдор смотрелся выигрышно. Его приветственная речь уложилась менее чем в минуту. Никакого лишнего трепа, даже «олух, пузырь, остаток, уловка» есть ничто иное, как напоминание о старой шутке, известной всем магам. Хорошее настроение детишкам обеспечено.

Наконец-то на блюдах появилась еда… Справа от меня сидела девочка, чьё имя я, к сожалению, пропустил.

- Райли Стивенс, - повернувшись, чуть склонил я голову. - Позвольте помочь вам, мисс?

- МакДугал, Мораг МакДугал, - с ощутимым шотландским акцентом представилась девочка. – Если можно, немного того салата и десяток фрикаделек.

Честно сказать, себе я навалил горку побольше. Запивать еду предлагалось водой, соками (не только тыквенным) и чем-то вроде морса. Вопреки стереотипу рейвенкловца как существа молчаливого и социофобного, народ за столом активно переговаривался, что-то обсуждал, выяснял, делился впечатлениями. Впрочем, это не относилось к первокурсникам. Мы по большей части сидели, уткнувшись в тарелки, и старательно подъедали всё, до чего дотягивались. И пытались зевать понезаметнее.

Видя, что мелкие начинают клевать носами, старосты не стали дожидаться конца пира и вывели нас из-за стола. Шедший первым Роберт Хиллиард поначалу пытался что-то рассказывать и даже указывал на достопримечательности, но быстро перестал, видя бесполезность занятия. Из всего, им сказанного, в памяти отложились только правила прохода в гостиную и почему-то бюст Уильяма Гонта, жившего в шестнадцатом веке. Уже внутри гостиной Хиллиард произнес приветственную речь, не вызвавшую ажиотажа, вздохнул, убавил градус пафоса и простым языком сообщил, что сейчас нас расселят по комнатам, а завтра с утра подойдет декан и ему можно будет задать вопросы.

Комната оказалась просторной, изначально рассчитанной на четверых жильцов. Пожитки уже стояли внутри, на дверях висели бронзовые таблички с именами, темно-синяя гамма обстановки отторжения не вызывала, так что в целом меня все устраивало. Моего единственного соседа по новому обиталищу звали Артуром Шелби, и он не выглядел человеком, с которым точно возникнут проблемы. Он вроде бы в отношении меня решил так же, поэтому мы оба слегка успокоились, мирно разделили территорию и быстро завалились спать.

Утро для первокурсников наступило в семь часов. Похмельный Хиллиард явно решил, что не ему одному должно быть плохо, поэтому с побудкой не заморачивался и щедро окатил нас водой из палочки. В ответ на вопли староста страдальчески сморщился и сообщил, что через полчаса подойдет декан, к тому времени нам следует быть готовыми и ждать в гостиной.

Легкая разминка, душ… Вся сантехника, кстати, обычная, как у простецов. Меня в свое время удивило, что в Хогвартсе есть центральное отопление, правда, реализованное с помощью магии и только в жилых помещениях. Классы не отапливаются, и зимой там дубак.

Мы почти не опоздали – в тот момент, когда мы с Шелби спускались по лестнице в гостиную, декан входил в дверь. Филиус Флитвик пользуется в волшебном мире немалым авторитетом. По происхождению он принадлежит к семье, тесно связанной с низшими фейри, конкретнее говоря, с гоблинами клана Нрцрнг, отсюда негласная поддержка со стороны всех подобных семей. Метисов не сказать, чтобы много, зато они известны своей взаимовыручкой. Кроме того, Флитвик очень сильный поединщик и входит в Совет Мастеров Гильдии Чар, то есть имеет как связи в среде боевиков, так и вес в самой влиятельной Гильдии Британии.

А ещё он прикольный коротышка с писклявым голосом.

- Приветствую новичков Дома Рейвенкло, - легко, словно на пару мгновений став невесомым, Флитвик запрыгнул на тумбу, с которой и обратился к нам. – Самого неординарного и, увы, самого малочисленного из Домов Хогвартса. В этом году к нам поступило целых десять будущих магов, это нехарактерно много, поэтому и у юношей, и у девушек первокурсниками заняты по две комнаты. Я решил, что три плюс два лучше, чем четыре и один, отсюда такое размещение.

Ближайшие две недели, пока не освоитесь, вас повсюду будут сопровождать старосты, уже знакомые вам мисс Аттертон и мистер Хиллиард. Если их рядом нет, можете обратиться к любому из старшекурсников, они помогут. В особо сложных случаях обращайтесь ко мне, двери моего кабинета всегда открыты для учеников моего Дома.

Как вас, вероятно, уже просветили, в Хогвартсе существует балльная система поощрений. За правильные ответы на уроках или различного рода достижения ученикам Дома начисляются баллы, за ошибки и нарушения, наоборот, снимаются. В конце года подводится итог. Победитель имеет право на различного рода привилегии, как то: пользоваться некоторыми услугами школьных домовиков, посещать Хогсмид во внеурочное время, заказывать у администрации преподавание новых предметов и кое-что ещё. Полный список можете прочесть в Уставе. К сожалению, Рейвенкло уже давно не становился чемпионом, нас банально слишком мало, однако я каждый год лелею надежду прервать эту неприятную традицию. Рассчитываю на вас.

Насчет кружков и дополнительных предметов. Посещение хотя бы одного кружка обязательно, поэтому в течение месяца жду от вас заявления, куда желаете поступить. И нет, первокурсникам в квиддичную команду нельзя, даже не просите!

На этом пока что всё. Поздравляю всех с поступлением в лучшую британскую школу магии, желаю легкой учебы и надеюсь, что вы запомните школьные годы как самое счастливое время в своей жизни!

- Первокурсники! – позвал Хиллиард, стоило нам перестать хлопать декану. – Следуйте за мной!

Шагал староста неторопливо, проводя небольшую лекцию и попутно обращая внимание на особо приметные ориентиры.

- Не позднее восьми тридцати все собираются в Большом зале на завтрак. В восемь пятьдесят еда исчезает со столов, так что кто не успел, тот опоздал и до обеда сидит голодный. Обратите внимание на эту картину – в ней обычно торчит Джейкоб Смит, известный зельевар пятнадцатого века и редкостный говнюк.

- Роберт! Следи за языком! – в голосе шедшей сзади Пандоры Аттертон, старосты девочек, сталью прозвенело предупреждение. Впрочем, Хиллиард на него внимания не обратил.

- Никогда и ничего у него не спрашивайте, особенно дорогу – обязательно соврет. С девяти до двенадцати уроки, три занятия с десятиминутным перерывом, с двенадцати до часу обед, потом снова занятия, обычно три или четыре. В пять все желающие приходят на полдник, хотя большинство из наших предпочитают заниматься своими делами. Ужин растянутый, с семи до девяти, но в девять лучше быть в гостиной, потому что Филч может пристать с претензиями. У клубов и кружков расписание у каждого свое, определяет его руководитель… Кстати, по поводу Филча. Ходят упорные слухи, что человек, обидевший его кошку, миссис Норрис, схлопочет на остаток года проклятье неудачи. Так вот, насчет проклятья не знаю, но в прошлом году два грифа оказались в лазарете с располосованными мордами, так что делайте выводы.

Судя по его речи, противопохмельное подействовало не до конца.

Завтрак выглядел плотненьким, на него явно пошли остатки вчерашнего пиршества. Присевший рядом Шелби оглядел уставленный блюдами стол и тихонько вздохнул:

- По крайней мере никто не стоит над душой с требованием доесть всё, что лежит на тарелке.

- Мама или бабушка? – усмехнулся я.

- Мама. Плохо, что сразу обед предлагают, я привык к ланчу.

- Ну, есть ведь полдник. А вообще-то надо выяснить, где находится кухня и можно ли там при случае перехватить что съедобное.

- Хорошая мысль. Если староста не скажет, подойдем к барсукам – там на четвертом курсе учится мой кузен.

Барсуки? Барсуки – это хорошо. Мне понравился Таулер, не хочу терять с ним связь. Да и Фриз тоже парень неплохой, пусть и себе на уме.

Как Флитвик и обещал, первые две недели первокурсников плотно опекали старосты. У каждого хогвартского Дома свои традиции, свой внутренний уклад и своя философия. Гриффиндор бросал новичков на произвол судьбы, по минимуму знакомя их со школой, у змей каждому назначали ментора из старшекурсников, и тут уж могло как повезти, так и не очень. Социальные хаффлпаффцы, кажется, до третьего курса не оставались без пригляда старших. У воронов считалось хорошим тоном выдавать информацию в полном объеме, поэтому школу мы изучили в буквальном смысле «от и до» – то есть от кабинета декана до опушки Запретного Леса.

Причем не надо думать, будто дело обошлось одной экскурсией. Каждый вечер нас собирали в гостиной, любительница истории Пандора Аттертон говорила, куда идем и что увидим, затем мы гуськом шли за провожатой и уже на месте любитель кровавых подробностей Хиллиард озвучивал правила взаимодействия с местными аномалиями. Судя по его рассказам, переломы конечностей и мелкие сглазы считались в школе нормой. Хотелось бы сказать, что он привирает, но когда мы осматривали лазарет, там уже лежало двое гриффов, а это был только третий день.

Не считая закрытого коридора на третьем этаже, в Хогвартсе прямо запрещалось посещать всего два места. Запретный лес и старые подземелья. Последние были запечатаны магией и заложены камнем, тем не менее периодически находились умельцы, очищавшие проходы и спускавшиеся вниз. Иногда самоубийц даже находили. Школа стоит на очень древнем месте, задолго до людей тут справляли ритуалы ушедшие расы, чья магия построена на совершенно чуждых принципах, поэтому за прошедшие века подземелья так и не очистили. А может быть, окончательно очищать и не хотят? Ходит упорный слух, что некоторые редкие материалы для артефакторики добываются именно там. Учитывая сложные отношения директоров с властями и Попечительским советом, вопрос финансирования в школе стоит остро.

Персонала в школе много, не один десяток, и все они делятся на три крупные группы. Деканы и учителя, принадлежащие к Домам; прочие преподы, как правило, живущие где-то ещё и приходящие в школу для проведения уроков; и обслуживающий персонал во главе с завхозом Аргусом Филчем. У младших курсов значительную часть времени занимали общеобразовательные предметы, интенсивность занятий непосредственно магией повышалась постепенно. Моё расписание выглядело так:

Понедельник:

Письмо, Чары, География (Обед)

Математика, Латынь, История.

Вторник:

Чтение, ЗОТИ, Математика

Рисование, Трансфигурация, Письмо

Среда:

Гербология, География, Письмо

Латынь, Зелья, Астрономия (в полночь)

Четверг:

Музыка, ОВИ, Чтение

Математика, Живой мир, История

Пятница:

Письмо, Чары, Полеты

Математика, Латынь, Основы артефакторики

Суббота:

Чтение, Письмо, ОВИ.

Письма и чтения на первом курсе много из-за того, что с начальным образованием в магическом мире дела обстоят плохо. Начальных школ нет, основам учат либо старшие родственники, либо специально нанятые репетиторы, поэтому иногда в Хогвартс приходят дети, которые вообще ничего не умеют. Грамотными (со скидкой на возраст, конечно) можно назвать членов состоятельных семей и выходцев из маггловского мира, то есть магглорожденных и живущих там полукровок. Остальных приходится в быстром темпе подтягивать до приемлемого уровня, чтобы от их творчества у читающих их опусы учителей кровавые слезы из глаз не капали.

Чему учили на географии, понятно из названия, живой мир это то же природоведение с описанием наиболее часто встречающихся зверушек и растений, а основы артефакторики вел такой же пропойца, как и мой старый трудовик в прежней школе. Мастер Якобсон с переменным успехом учил нас пилить, строгать и не попадать себе молотком по пальцам. Когда ему задали вопрос, зачем всё это нужно, если существует масса специальных заклинаний, он разразился получасовой речью на тему «зачем магу лобзик». Оказалось, всё-таки нужен.

Для меня интереснее всего оказались ОВИ, Основы Высокого Искусства. На остальных уроках давали то, что я давно уже выучил дома, поэтому девяносто процентов времени я скучал, а вот на ОВИ показывали новые вещи. Пусть примитивненько, для детского ума, но там объяснялось, почему маги колдуют и как сделать так, чтобы колдовать было легче. Зачем нужны правильное дыхание и осанка, какие есть упражнения для развития магической структуры организма, почему занятия темной магией вредны и тому подобное. В клане, с его сосредоточенностью на беспалочковом колдовстве, всё-таки давали иную базу.

Преподаватели, как уже говорилось, делились на кадровых и «штатских». Ну, это я их так для себя обозвал. К первым принадлежали деканы и один-два их заместителя. На Рейвенкло это были соответственно Флитвик, учитель ЗОТИ Квиррел и Сибилла Трелони, профессор прорицания, которая на факультете практически не появлялась. Флитвик часто был занят, Квиррел в этом году сменил сферу преподавания и зашивался, да и в целом выглядел человеком больным, про Трелони уже сказал. Вот и выходило, что старосты со всеми вопросами справлялись сами, что было полностью в духе Дома и никого не удивляло.

Таулер рассказывал, что у барсуков дела обстоят иначе. У них почти каждый вечер в гостиную заваливалась профессор Спраут или её зам, профессор астрономии Синистра, расспрашивали, как дела, что нравится, что не нравится, напрягали старшекурсников и в целом активно участвовали в жизни Дома. Ещё одним замом являлся профессор ухода за существами Кеттлберн, который в силу должностных обязанностей и возраста вмешивался реже. Он часто квасил с Хагридом и, поговаривали, собирался на пенсию. Старосты у барсуков не обладали такой властью и авторитетом, как на других факультетах, они, скорее, считались первыми среди равных. Да и в целом на Хаффлпаффе не было ярко выраженных лидеров.

Единственным из деканов, кто в одиночку рулил своим Домом, был Снейп. Хмурый зельевар обходился без помощников, и обходился хорошо. Самый закрытый из Домов школы быстро накладывал отпечаток на своих членов, при редких встречах Фриз не особо распространялся о своем житье-бытье, но, судя по редким обмолвкам, Снейп правил Домом железной рукой. Его авторитет сомнению не подвергался.

Круче всего жилось на Гриффиндоре. Красно-золотые в Британии пользовались репутацией людей буйных, таких, у которых ноги всегда опережают голову. Практика показывала, что в данном случае стереотип верен, в подавляющем большинстве известных мне инцидентов гриффы принимали активнейшее участие. Возможно, если бы Макгонагалл не тащила на себе воз административных обязанностей (она занимала должность заместителя директора), то смогла бы охладить пыл подопечных, однако большую часть времени она была занята. Её помощники, преподаватель полетов Роланда Хуч и нумеролог Септима Вектор, совершенно очевидно не справлялись. Дамочки производили серьезное впечатление, но за толпой шустрых подростков поспеть не могли чисто физически.

Остальные учителя стояли на более низкой ступени местной «табели о рангах». Они приносили более мягкую клятву Хогвартсу, контракт с ними заключался, как правило, на один год, и обращаться к ним следовало не «профессор», а «мастер». Маги среди них были разные, хотя большинство составляли представители Гильдий, направленные в школу ради престижа и во исполнение старых контрактов. У Шелби, кстати, в свое время отец в школе два года преподавал бытовые чары.

- Он тогда готовился к сдаче мастерского экзамена в Гильдии, а к бывшим учителям экзаменаторы обычно благосклонны.

- Тогда почему два года? Одного бы вполне хватило для строчки в резюме.

- Зарылся в Запретной секции, - ухмыльнулся пацан. – У учителей полный доступ, даже к той части, куда старшекурсников или обычных посетителей не пускают.

Библиотека, оказывается, является публичным местом и за плату малую её может посетить любой желающий. В Хогсмиде стоит здание, куда приходит читатель, по каталогу или ещё как выбирает нужную книгу, и та мгновенно доставляется в читальный зал. Брать домой книги нельзя.

- Извините, что вмешиваюсь, - обратилась к Артуру сидевшая напротив Мэнди Броклхерст. – Твой отец ничего не рассказывал про проклятье на должности профессора ЗОТИ? Оно действительно существует?

- Если бы оно существовало, его бы давно сняли, - фыркнул Шелби. – Это политика. По штатному расписанию школы, мастер темных искусств, по-нынешнему ЗОТИ, имеет доступ ко всем защитным структурам замка. То есть власти у него в некоторых аспектах не меньше, чем у директора. Вот разные группировки и стараются протолкнуть своего человека. Одна протолкнет – остальные помогут ему слететь, и так каждый год.

- Ну, не знаю, - засомневалась девочка. – Говорят, в прошлом году Квиррела так не трясло, он нормально выглядел.

- Может, траванули чем-нибудь? Тот же Снейп и подлил, они рядом сидят.

- А разве так можно? – тихонько спросила Сью Ли. – Они же клятву дают.

- Насколько я помню, профессора клянутся не вредить ученикам, если это не продиктовано их должностными обязанностями, - тут же развернулась к ней Мэнди. – Про коллег надо отдельно смотреть. Поищем текст в библиотеке вечером?

Сью Ли кивнула. Она стала единственной магглорожденной, пришедшей в Рейвенкло за два года, и потому чувствовала себя не совсем комфортно. Впрочем, Броклхерст взяла её под крыло.

Основной поток простецовых детей идет в Гриффиндор и Хаффлпафф, к нам они попадают редко, как и в Слизерин. Хотя змеи говорят, что в их Доме магглокровок нет, и это правда – потому что те, кто туда приходят, всегда находят родню в волшебном мире. То есть меняют статус на полукровок.

- Кстати, по поводу Снейпа, - ненадолго оставил пирог в покое Майкл Корнер. – Говорят, сегодня он снял с гриффов двадцать баллов за слишком шумное дыхание на уроке. Наши слышали, как он с Макгонагалл ругается.

- Его Поттер бесит, они с его отцом были на ножах.

Меланхоличное замечание Лайзы Турпин мгновенно привлекло к ней внимание. Девочка, почувствовав скрестившиеся на ней взгляды, оторвалась от книги и настороженно уставилась в ответ:

- Что?

- Откуда знаешь?

- Родители рассказали. Они одновременно учились - мои родители, Снейп, Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Говорят, всё очень жестко было. Профессор тогда был простым слизеринцем, ни родни, ни репутации, а тут двое мажоров с подпевалами, так что ему доставалось.

- Да уж, наверное, - согласился Корнер. – Тем более, ещё до войны.

Магический мир Британии. Большая деревня.

Поттера обсуждали достаточно часто, он был модной темой разговора. Сам паренек производил впечатление уличного мальчишки, этакого обаятельного раздолбая себе на уме. Общий вид неустроенный, да, но забитостью там и не пахло. Нет ничего удивительного в том, что он сошелся с Уизли, таким же шалопаем.

К семье Уизли в магическом мире отношение сложное, их, безусловно, уважают, и в то же время считают малость блаженными. Этот странный репутационный коктейль возник в начале века, когда Галахад, дед нынешнего главы рода, тоже Галахада Уизли, замочил родного отца. Было за что – папа промотал немалое состояние и здорово накосячил с непреложными обетами, крепко подставив семью. Тем не менее он оставался главой и родителем, поэтому клеймо предателей крови на потомков легло.

И вот тут Уизли сделали очень интересный ход. Они отпустили вассалов. То есть, вместо того, чтобы растянуть клеймо на вассальные семейства, ослабляя влияние метки на себя, любимых, они отрешили Диггори, Коулов и Минов от вассальных клятв и принялись разбираться с проблемой в одиночку. Неоднозначное решение, скажем прямо. Из-за него весь немаленький род покинул Британию, оставив присматривать за огрызком уцелевших владений самого младшего, Септимуса. Тот был седьмым сыном, а таких удача любит.

Как бы то ни было, то ли благодаря тому спорному поступку, то ли вопреки нему, к настоящему времени грех отцеубийства Уизли искупили. По общему мнению, предателями крови они больше не являются. Правда, Малфои с союзниками утверждают иное, но про отношения Уизли и Малфоев можно написать длинную матерную поэму, поэтому к павлиньим воплям особо не прислушиваются. Отсутствие денег у рыжего семейства связано с личными качествами Артура и Молли – ну есть такие люди, которые не умеют копить, вот просто не дано им. Любые суммы сквозь пальцы утекают.

Род многочисленный и волшебники сильные. В Англии их мало, да – зато в случае нужды приедет подмога из Ирландии, Северной Америки, Болгарии и Бретани.

Всего сейчас в Хогвартсе учатся четверо рыжих. Персиваль, староста пятого курса Гриффиндора, Фред и Джордж, про которых нас просветили в первый же день, тщательно наказав ничего из их рук не брать, и только что поступивший Рональд. О нём у меня из прошлой жизни тянется не самое лучшее впечатление, хотя по личным наблюдениям ничего особо плохого сказать не могу. Парень как парень, типичный грифф.

Дом Рейвенкло состоит из людей, ценящих личное пространство. Нам не нужна власть и статус, мы не заинтересованы в общении, мы не любим яркие эмоции. И людей мы не любим, не доверяем им и не спешим сближаться. Зато если уж кого-то признаем своим…

Первокурсники болтали между собой часто, но предпочитая нейтральные темы. Семью, дом не трогали, в разговоре старательно обходя возможные углы и отступая при первых признаках недовольства. В то же время много говорили о Хогвартсе, учениках с других факультетов, обсуждали учителей и предметы.

- На Хаффлпаффе тоже есть какой-то Стивенс, это не твой родственник? – небрежно поинтересовался Артур спустя примерно месяц после знакомства.

- Я первый Стивенс, поступивший в Хогвартс за последние сто лет. Магглорожденный?

- Не знаю. Я сегодня услышал, как его окликнули, и решил тебя спросить.

Вопрос требовал прояснения. Сложно сказать, сколько в магическом мире жителей, точной статистики ни у кого нет. Однако можно утверждать со всей ответственностью, что однофамильцев крайне мало. Все Буты в родстве друг с другом, пусть и очень дальнем, все Макмилланы тоже. Вот со Смитами и Джонсами всё не просто, родоначальники семей могут быть разными, хотя за века волшебники переженились друг на друге.

Знатные семьи к своему имени относятся трепетно. В начале века наделал шума случай, когда парень по фамилии Блэк, магглорожденный, отказался сменить фамилию. Пропал без вести. Дело вызвало резонанс, потому что Хогвартс защищает своих учеников и нападение на школьника расследуется лично директором, это удар по его репутации. В значительной степени из-за скандала Финеас Найджелус Блэк с поста и ушел, ведь никто не мог доверять человеку, поставившему интересы рода выше интересов школы.

Короче говоря, к своему имени в магическом мире относятся серьёзно, и я пошел к Таулеру.

- Да, есть такой, - Фрай сразу понял, о ком речь, - Джозеф Стивенс, на третьем курсе учится. Нормальный парень.

- То есть имя не позорит? – уточнил я принципиальный момент.

- Нет. Я его плохо знаю, мы почти не общались, но имейся в прошлом что серьёзное, меня бы наши предупредили.

- Тогда, наверное, стоит с ним познакомиться, - решил я. – Устроишь встречу?

- Конечно. Когда тебе удобно?

Встретились, поговорили. Парень оказался родом из Бирмингема, и я постарался окольными путями вызнать побольше о его семье. Сквибы у нас рождаются редко, да и никто их из рода не изгоняет, но мало ли? Вдруг потеряли кого. Судя по ненавязчивому вниманию черно-желтых, маячивших поблизости во время беседы, друзья у Джозефа есть, что тоже хороший знак. Значит, в Доме он не изгой.

В целом парень мне понравился. Пока что писать о нем родне не стал, сначала узнаю побольше, потом уже буду давать рекомендацию. Для того меня в Хогвартс и прислали – смотреть, делать выводы, доносить узнанное до начальства. Здесь две трети учеников с той же целью.

Вот примерно в таких делах пролетало мое время. Я вставал утром, разминался, шел на уроки, обедал, вечером зависал в библиотеке либо бродил по замку с новыми знакомыми. Хогвартс сам по себе оказался потрясающим местом и стоил того, чтобы уделить ему внимания побольше. Трижды в неделю ходил на фехтование, которое выбрал в качестве обязательного кружка. Физическая нагрузка нужна, а квиддич меня не прельщал.

Приближался Хэллоуин.

Старые сомнения ожили и вновь поднимали голову. Вмешиваться или нет?

Я не был фанатом поттерианы. Прочел первые три книги, фильмы, правда, посмотрел все, но особо сюжет не запоминал, да и в кино пошел за компанию. Сейчас горько сожалею, только что уж теперь-то?

Тем не менее из того, что удалось вспомнить, и из той картины жизни магического сообщества, которую составил уже здесь, вывод напрашивается один. Результат канонных событий полностью устраивает. Причем устраивает всех – магический мир, мой новый род, моих близких и меня лично.

Дело в том, что возвращение, воцарение и последующая гибель Волдеморта окончательно подорвали могущество старых родов. Магической аристократии, всех этих Блэков, Малфоев, Ноттов и прочих, которые каких-то сто лет назад творили, что хотели и с кем хотели. Сейчас они вынуждены считаться с Министерством. Случись у Стивенсов конфликт с кем-то вроде Малфоя, тот не сможет, как раньше, послать отряд вассалов и наемников, которые вырежут наш род. Даже если захочет – не сможет. Это нарушение установленных правил, это никому не понравится, за это наказывают и наказывают жестко.

Аристократы вынуждены соблюдать хотя бы видимость закона.

Можно предположить, как станут развиваться события после воскрешения Неназываемого и захвата Пожирателями Министерства. Преследование неугодных. Отмена законов, ограничивающих привилегии родов-старейшин Визенгамота. Восстановление института личных сервов, фактически – рабства. Активный передел собственности. Снятие запрета на практику темных направлений магии и, одновременно с этим, упрощение учебных программ по всем остальным видам. Магглорожденных вынудят либо бежать из страны, либо принести вассальную клятву кому-то из старых родов. Все высшие позиции в Министерстве забирают себе аристо, остальные вынуждены довольствоваться ролью исполнителей их воли.

Эта роль теперь устраивает немногих.

Недовольны режимом будут все. Чистокровные рода и кланы вроде моего, не входящие в элиту. Гильдии, раздраженные вмешательством во внутренние дела. Семьи отшельников, которых текущая власть не трогает, и это их устраивает. Иностранцы, у которых под боком внезапно образуется очаг напряженности. Абсолютно все.

Как только они между собой договорятся, Волдеморта и его Ближний Круг скинут. Тут уж неважно, насколько силен Неназываемый и его подручные, тут другая арифметика. Если потребуется, трупами завалят и со всего мира родню позовут, но Пожирателей уберут. Другое дело, что договорятся они не сразу. Сколько там в каноне времени прошло? Год? Ну так для государственного переворота это дикая скорость.

И что тогда? Сначала, конечно, беспорядки. Смутное время, год-полтора, которым по-полной воспользуется всякая человеческая пена. Из Лютного и тому подобных мест выползет разная шваль, её придавят быстро, но крови она попортить успеет. Зато потом окажется, что в Британии осталось всего три центра силы, причем каждый склонен играть в правовом поле. Аппарат министра, чья репутация не слишком высока, Визенгамот, очищенный от радикалов с обеих сторон, и Гильдии, единственные, сохранившие ресурсы. Они будут вынуждены сотрудничать друг с другом.

Рая на земле не наступит. Так ведь и магов, искренне считающих, что им всё позволено, не останется. Повыбьют.

Для рейвенкловца нормально провести день, уткнувшись в книгу и по минимуму общаясь с сокурсниками. Большинство воронов – тихие интроверты, которым на разговоры достаточно получаса в день суммарно. Однако не следует думать, будто мы все одинаковые.

Майкл Корнер вполне мог бы оказаться на Гриффиндоре. Он и сам постоянно куда-то бежал, что-то делал, и Бута с Голдштейном за собой тащил. Живой пример той самой пресловутой «активной жизненной позиции», иначе не скажешь. Не удивительно, что он всегда был в курсе любой движухи и последних новостей.

- Дэвису удалось подсмотреть за тренировкой команды грифов. Он говорит, Поттер реально хорош!

- То есть взяли его не за фамилию? – скептически уточнил Голдштейн.

- Похоже на то. Наши ходят хмурые, Стреттон кричит о новой тактике.

- На игре посмотрим, - не стал спорить Энтони, тем не менее, всем видом выражая сомнение.

- Угу-угу, - активно закивал головой Майкл. Рот у него был занят жареной картошкой, огромную кучу которой он навалил себе в тарелку.

На свободное место между мной и Голдштейном уселся Бут и принялся хищно оглядывать обеденный стол, выбирая себе, что повкуснее. Попутно он обстоятельно докладывал:

- С Кристал я договорился. За сикль с носа она покажет нам цербера.

- В каком смысле – покажет? – на мгновение мне показалось, что я ослышался.

- Старшекурсники знают заклинание, которое делает поверхность прозрачной с одной стороны, - охотно поделился информацией парень. – Оно сложное, уровня ЖАБА, но Кристал же отличница. Участвуешь?

- Да. Когда идём?

- Сегодня после уроков.

- Я тоже участвую! – помахал вилкой с наколотой сосиской Шелби. – И меня запишите!

Выяснилось, что изначально бизнес организовали по наводке гриффиндорцев. Их старшаки залезли в запретный коридор на третьем этаже первыми, впечатлились, обсудили зверюгу между собой и принялись водить малышню. Наши девчонки узнали о тайных экскурсиях от Падмы Патил, которой сказала Парвати, которая вместе с Лавандой Браун ходила глазеть на цербера дважды.

Получается, что девчонки нас опередили. Непорядок.

Надо сказать, женская часть первого курса Дома Рейвенкло вполне освоилась со школьной жизнью и тихой сапой принялась строить мальчишек. Верховодит там Мораг МакДугал, девочка волевая и неглупая. Она внучатая племянница лэрда, то есть главы клана, её с пеленок учили брать на себя ответственность за младших родичей, поэтому остальные ей подчинились быстро и естественно.

В Шотландии довольно интересно относятся к Статуту Секретности. Горцы и в конце двадцатого века живут кланами, в каждом клане есть магическая ветвь, существующая тайно, но почему-то все о ней знают. Причем взаимодействие ветвей налажено отлично, они крепко спаяны совместным бизнесом и в случае конфликта выступают вместе.

Тем временем неподалеку Менди Броклхерст наседала на Лайзу Турпин. Та раздраженно отмахивалась:

- Да не знаю я, где Выручай-комната находится! Никто не знает! Её ищут с тех пор, как Ульрик Гонт перестроил Хогвартс!

- Неужели твои родители ничего не сказали? – подозрительно глядела на неё Мэнди.

- То, что мы потомственные рейвенкловцы, не означает, что мы знаем о школе всё! – фыркнула Лайза. – Здесь полно всяких тайн.

- Например?

- Пивз. – Пожала плечиками девочка, с тоской поглядывая на толстенный талмуд, от чтения которого её оторвали. – Говорят, он был здесь ещё до основания Хогвартса. Основатели то ли не смогли, то ли не захотели его изгнать.

- А может, они сами его и призвали, - тихо заметил Артур.

- Может быть. В те времена работа с чистым Хаосом не была под запретом.

- Говорят, в Отделе Тайн работают с запрещенной магией, - влез в разговор Корнер.

На лицах большинства детей расцвели улыбки, Голдштейн вздохнул, наклонился к другу и принялся что-то шептать ему в ухо. Да, не только в Отделе Тайн…

Сами собой мальчишки первого курса разбились на две группы – я с Шелби и троица Корнер-Бут-Голдштейн. Коренные британцы и своеобразный интернационал, потому как мать Корнера родом из Штатов, Буты даже в Австралии есть, ну а с Голдштейном и так всё понятно. У девчонок вроде бы иначе, но оценивать ситуацию в женском коллективе я не возьмусь.

К церберу мы сходили. Здоровенная зверюга, в школе говорят, его Кеттлберн притащил для уроков Ухода, но попечители не согласовали. Лежит на подстилке, никакого люка я не заметил.

Нет ничего странного в том, что волшебники отмечают Хэллоуин.

В шестнадцатом веке, пока Статут Секретности не был закреплен окончательно, маги частенько отирались при дворе, оказывая услуги королю и знатным аристократам. Выделяться им было нельзя – христианская церковь и без того смотрела косо. Поэтому праздники справлялись те же, что и у обычных людей, причем справлялись демонстративно. После оформления англиканства в Британии положение усугубилось, теперь участие в официальных праздниках вроде Дня Всех Святых свидетельствовало о лояльности как церкви, так и официальной власти. С тех пор так и сложилось. Яркие, громкие многолюдные торжества, совпадающие с таковыми у магглов – и тихие, семейные традиционные посиделки с обязательными ритуалами.

Говоря конкретно о Хэллоуине, то вмешивается ещё фактор географии. В магическом мире праздник публично отмечают только в Англии и Шотландии, в Уэльсе и тем более в Ирландии к этому дню относятся серьёзнее, там он исключительно внутрисемейный. И более темный.

На Рейвенкло, как нас успели просветить старшие товарищи, особых церемоний не устраивалось. Сначала обжираловка в общем зале, затем внутрифакультетские посиделки у камина до утра. Страшные истории рассказывали, бросали в огонь собственноручно приготовленные дары, вспоминали наиболее выдающихся представителей Дома. У грифов и барсуков ночь проходит примерно так же. Слизерин, как всегда, выделился, у них что-то свое, о чем они с посторонними не откровенничают.

Так вот, Хэллоуин. Домовых эльфов у нас в клане нет, больно уж специфическое мышление у тварюшек. Держать их под контролем сложно. Даже старые домовики, давно живущие среди людей, склонны выполнять приказы с излишним энтузиазмом и обожествлять хозяев. Вот и хэллоуинским утром хогвартские эльфы творчески интерпретировали приказ «побольше тыквы в меню» и засунули её практически во все блюда.

Замок провонял запахом запеченной тыквы.

На лицах многих мальчишек было написано самое настоящее страдание. Девочки держались, хотя и они с сомнением осматривали такие изыски, как творог с тыквой и тыквенная каша. К соку мы уже привыкли. Этого овоща в меню школы всегда было много, потому как директора изыскивали любые способы сэкономить копеечку. Тыква неприхотлива, быстро растет (спасибо мастерам-гербологам прошлого), хорошо хранится, так что в среде выпускников Хогвартса она обладает культовым статусом.

- И сухого пайка нет, - вслух подытожил свои размышления Шелби. – Недоработка. Может, на кухню наведаться?

- Там сейчас Филч дежурит, - откликнулся Корнер. – Грифы уже довели эльфов до истерики. Попросили чего-нибудь без тыквы, ну и…

Завтракать пришлось хлебом, яйцами и сосисками. Запивали водой – в чае оказалась ароматическая добавка. Угадайте, с чем?

Уроки прошли не празднично, с легким налетом истерики. На ОВИ мастер Якобсон объявил нас «чудовищно рассеянными» и минут пять рассуждал о необходимости для каждого приличного мага сохранять концентрацию во время колдовства. Снейпа хвалил, утверждал, что мрачный зельевар любого научит игнорировать внешние факторы. Снейп, кстати, к воронам и барсукам относился прилично, его грифы выбешивали.

На чтении молоденькая мастер Спенсер-Мун привычно зачитала короткий рассказ, затем мы его разбирали. Не позавидуешь ей. Во-первых, учебного материала мало, потому что использовать произведения маггловских авторов нельзя по идеологическим причинам, хороших же писателей-магов раз-два и обчелся. Во-вторых, она должна за год довести навыки школьников до приемлемого уровня, в идеале привив им вкус к хорошей литературе. Хогвартс ведь позиционируется как элитная школа, откуда выпускаются всесторонне развитые личности. Вот и сидит недавняя выпускница вечерами, пытается доказать пришедшим на дополнительные занятия детишкам, что читать не просто полезно, но ещё и интересно.

Если вдуматься, младшему преподавательскому составу, особенно работающему с первым-вторым курсами, не позавидуешь. Нагрузка серьёзная, зарплата маленькая, статус спорный. Неудивительно, что у них текучка бешеная.

Вечером в зал лично я вступал с некоторой опаской. Прошедшие два месяца убедили, что странности присущи не одному директору сего воспитательного заведения, оно накладывает отпечаток на весь педагогический состав. Флитвик не видит проблемы в изучении его учениками откровенно чернушных заклинаний, Макгонагалл ночами гоняется за клубком по коридорам, профессор Спраут испытывает нежную любовь ко всякой растительной жути. У нас цербер на третьем этаже живет, помните? Поэтому, увидев стереотипных летучих мышей и сотни тыкв-фонариков, я облегченно выдохнул и поспешил занять свободное место за столом, надеясь, что дальше фантазия наставников не разгулялась.

Сегодня ведь должен быть бенефис Квиррела.

- Падма, - окликнул я красавицу-индианку, - что-то я не видел сегодня любимицу твоей сестры.

- Кого?! – изумилась та.

- Грейнджер.

- Ах, эта. Рон Уизли ей что-то сказал, и она плачет в туалете, - девочка состроила жалостливую и одновременно раздраженную гримаску. – Слушайте, мне её жаль, но нельзя же быть такой твердолобой!

- Безапелляционной, - добавила Мораг.

- Упертой, - вставила Мэнди.

- Мне казалось, вы не общаетесь.

- Парвати и Лаванда прожужжали мне все уши, - пожаловалась Падма. – Она не плохая, но непробиваемо самоуверенная и везде лезет!

- Иными словами, типичная гриффиндорка. Правда, насчет непробиваемости ты, кажется, ошиблась.

Девочка пожала плечиками ещё раз и оглядела стол, на котором внезапно появилась еда. Предложив ей свою помощь и накладывая еду в тарелки, я испытывал сложную смесь эмоций, главнейшей из которых было, пожалуй, облегчение. Канон не меняется, всё идет по плану.

Закончить ужин мы не успели. С грохотом распахнув двери, в сбившемся набок тюрбане и с написанным на лице ужасом в зал ворвался Квиррел. Такой способ войти сразу привлек всеобщее внимание, Квиррел же ещё и подбежал к учительскому столу и громким шепотом простонал:

- Тролль! Тролль в подземелье! Спешил сообщить!

После чего театрально сполз на пол.

Народ оживился! Особо впечатлительные особы даже попробовали удариться в панику, и неизвестно, чем бы дело кончилось, не вмешайся Дамблдор. Директор одним мощным рявком доказал, кто тут альфа-самец. Повинуясь его приказу, старосты начали строить подопечных, готовясь вести их по гостиным. Причем если Слизерин и Рейвенкло в целом сидели спокойно, ожидая конкретных указаний (или впав в ступор от неожиданности, что тоже возможно), то барсуки устроили нечто вроде броуновского движения. Идти вниз, в подземелья, им явно не хотелось.

Старосты Гриффиндора пытались не столько увести младших, сколько удержать на месте всех желающих сбегать посмотреть на тролля. Вот, кстати…

Сунуть руку во внутренний карман, сосредоточиться, ощутить в пальцах прохладную тяжесть металла. Вытащить руку, надеть на кисть широкий стальной браслет. Снова залезть в карман, прикрываясь полой, наклониться, под столом вытащить короткий обрез, вставить патроны в стволы, по-прежнему прикрываясь столом, засунуть обрез обратно. Выпрямиться. Оглядеться.

Слева закончил шевелиться Артур. На пальцах у него ощутимо прибавилось колец, а на шее болталась толстая цепь с круглой серебряной подвеской. Мы понимающе переглянулись.

Что характерно, остальные мальчишки-первокурсники ничем таким не светили, так что, похоже, в распределении нас по разным спальням имелся некий глубинный смысл.

- Первый курс, подъём, мы уходим! – наконец объявил Хиллиард.

Под конвоем старшекурсников, взявших младших в плотную «коробочку», Дом добрался до гостиной, где торопливо разбежался по углам. Переживать. Всё-таки большая часть рейвенкловцев – одиночки, после внезапного ЧП нам удобнее заново проиграть ситуацию в тишине и спокойствии, буквально выдохнуть скопившееся напряжение. Удобнее всего обдумывать происшедшее оказалось в собственной спальне, где я с легким вздохом облегчения завалился на кровать. Шелби поступил так же.

Расслабиться не получалось.

А если что-то пойдёт не так? В книге дети спаслись чудом, прошли по самому краешку. Один неловкий шаг, подвернувшаяся нога, и результатом – три трупа. На волоске всё держится. Конечно, в Хогвартсе школьникам стены в прямом смысле помогают, но всё же, всё же…

Легко рассуждать о необходимости следовать канону, глядя издалека.

Замечаю, как трясутся руки, и крепко сжимаю кулаки.

На соседней кровати сел Артур, развернулся лицом ко мне:

- Мне показалось, или в твоем кармане скрывается нечто, ммм, нестандартное?

Действительно, хватит себя накручивать. Лучше отвлечься.

- Обычный обрез от двустволки. Даже не зачарованный.

- Тогда какой смысл? – искренне удивился Шелби.

- Смысл в патронах. Крупная серебряная дробь, вываренная в зельях и с рунической гравировкой. Прошибает любые индивидуальные щиты вплоть до «Бастиона».

- Ого!

- Выстрел из двух стволов стоит шестьдесят галлеонов, - пришлось обломать его мечты. – Дядя поклялся, что, если я без толку потрачу хоть один патрон, моя задница превратится в кровавое месиво.

Подобный подарок многое говорит как о моих родственниках, так и об их мнении насчет «самого безопасного места в Британии».

- Мне обычный комплект насовали, - разочарованно сообщил Артур. – Щиты, «Посох молний» в кольце и «Глухой мешок» на крайний случай.

- «Мешок», надеюсь, не носишь?

- Нет, окклюменцию учу. Слушай, пошли в гостиную! Может, узнаем, откуда в школе тролль взялся. Сам что думаешь?

- Со стороны он забрести не смог, его бы охранные чары не пустили. Образец для практических занятий?

- Или чья-то глупая шутка, - предложил ещё вариант мальчишка. – Интересно, насколько тролль разумный и дрессированный.

- Пошли, - со вздохом согласился я, поднимаясь с кровати. – Потрясем любителей зверушек на предмет информации.

- Какое емкое выражение!

Положительной стороной похода в гостиную оказались обнаруженные там накрытые эльфами столы. Без того количества разносолов, как в зале, зато сытно и вкусно. Взбудораженные рейвенкловцы непривычно галдели, обычно тихая атмосфера сменилась приглушенным гулом множества голосов. Самое главное – почти ни у кого в руках не было книг!

Думаю, если бы кто-то посторонний подслушал наши разговоры тем вечером, репутация Дома Рейвенклов как цитадели интеллектуальной элиты была бы здорово поколеблена. Версии выдвигались самые дикие. Тролль пришел из Запретного Леса. Тролля привезли, потому что Снейп варит особое зелье и ему нужны свежие мозги. Преподаватели хотят посмотреть, справится ли цербер с троллем. Тролля готовят для показа в Визенгамоте. Тролля хотят… Слава Мерлину, пришел Флитвик с сообщением, что сбежавшего из зверинца тролля, на котором профессор Кеттлберн отрабатывал методику дрессировки, уже нашли и из гостиной можно уходить. Но не нужно, потому что уже поздний вечер.

Я не решился спросить, есть ли пострадавшие. Так и проворочался всю ночь.

Популярность квиддича среди магов зашкаливает за любые разумные пределы. Стоило объявить открытие сезона, как история с троллем мгновенно была забыта, и школа принялась неотвратимо погружаться в предматчевую лихорадку.

Надо сказать, эта игра прекрасно отражает саму суть магического общества. Две команды сражаются друг с другом, набирают очки, строят каверзы соперникам, радуются каждому забитому мячу или стонут от пропущенного – а в вышине, над схваткой, пристально наблюдая за полем боя и друг за другом, парят два великих мага-ловца. В восьмидесяти процентов случаев именно ловец определяет исход игры. Точно, как в жизни. Успех команды и в игре, и в политике во многом зависит от индивидуальной мощи предводителя.

В мире простецов личности сложно противостоять системе, в мире магов даже Министерство со всем его силовым аппаратом не рискует в открытую бодаться с Дамблдором. Да и других сильных магов старается не задевать.

Квиддич – это больше, чем просто игра. Магглокровки не понимают, а коренные не торопятся объяснять.

По мере приближения первого матча, игры Гриффиндор-Слизерин, взгляды учеников всё чаще устремлялись на Поттера. Он и без того был весьма популярен, теперь же к славе «мальчика-который-выжил» добавилось звание самого молодого ловца школы. Пока что – неподтвержденное.

- Как думаешь, учителя знают, кто заведует тотализатором?

Артур доделал домашку, и ему хотелось поговорить. Правда, тему он выбрал немного странную.

- Наверное. Запрещать бессмысленно, остается контролировать.

- Скорее всего. У Ривера и Башира репутация честных людей, другим бы деньги не доверили.

- Трогательное единство идейных врагов.

- Да, точно, - засмеялся Шелби. – Интересно, Ривера на Слизерине не ругают за то, что он сотрудничает с гриффиндорцем?

- Проблемы, скорее, могут быть у Башира. Змеи умеют отделять бизнес от личных отношений, в отличие от красно-золотых. Гриффиндор вообще очень чувствителен к вопросам идеологии.

- На самом деле они очень похожи, зеленые и красные. Создают себе вождей, а потом слепо доверяют им.

- Тоже верно.

Ещё немного покачавшись на стуле, Артур сменил тему:

- Ты чем занят таким странным? Какие-то родовые практики?

- Не совсем. Про метаморфов слышал?

- Конечно! Только они редкость. Сейчас на Хаффлпаффе одна учится, так она первая за много лет.

- На самом деле, думаю, тут ситуация как со змееустами – маги просто не хотят светить возможностями.

- Думаешь, скрывают? Ну, может быть, - протянул Артур. – Метаморфа любой глава клана к рукам с радостью приберет.

- Да, полезная способность. Любой маг овладеть может.

- Что, серьёзно?!

- Абсолютно. Напрямую воздействовать на свой организм могут все маги, просто уровень воздействия разный. Кто-то, как прирожденные метаморфы, лепит тело, словно пластилин, а другие еле-еле сантиметр волос отрастят.

- Ага, - кивнул парень. – Других, я правильно понимаю, большинство?

- Правильно. Но если начать заниматься лет с пяти, то годам к тридцати будет чем похвастаться.

- Да ну, это долго, - нахмурился Артур. – Некоторые к этому возрасту мастерами становятся.

- Что ж ты хочешь, - пришел мой черед пожимать плечами. – Беспалочковая магия всегда медленная, и в освоении, и в применении.

Подозреваю, по возвращении в клан на фоне ровесников буду выглядеть бледновато. Скажется отсутствие учителя рядом, потраченное на уроки и домашнее задание время, часто хочется побродить по Хогвартсу и просто изучить огромный величественный замок. Нет, безусловно, в плане развития школа дает многое, но и минусы тоже есть.

Мы с Артуром понемногу притираемся друг к другу, изредка открывая то, что другим не показываем. Причем не только про себя, но и про близких. Судя по его рассказам, клан Шелби специализируется на чарах, зельеварении и ритуалистике – базовый набор для многого, ныне относимого к темным искусствам. Скорее всего, призыв духов нижних планов. Я, в свою очередь, намекнул, что запрещенная в Британии Школа Плоти Стивенсам не чужда. Никаких секретов, слухи в обществе и так ходят, но одно дело сплетня в кулуарах министерства, и совсем другое – слова члена клана.

В сущности, именно для этого нас в Хогвартс старшие и послали.

В жизни каждого школьного Дома есть моменты, не выносимые на публику. Подозреваю, даже сверхоткрытые гриффиндорцы о чем-то умалчивают.

У Рейвенкло своя иерархия, в чем-то совпадающая с официальной, а в чем-то альтернативная ей. Староста пятого курса при исполнении своих обязанностей имеет право войти в любое помещение, прервать любой опыт – но он не имеет права вмешиваться в дела старшекурсников без веской причины. Шестой и седьмой курс в целом стоят особо, они уже взрослые и спрашивают с них строже.

Объединения редки и, как правило, происходят под конкретную задачу. Исследовать заинтересовавшее явление, отомстить представителю другого факультета, получить доступ к ценному ресурсу и тому подобное. Группы обычно маленькие, не больше четырех человек. Очень ценится широкий кругозор, ещё больше ценится умение делать выводы из освоенной информации. Вместе с тем нужно помнить, что любой ворон обладает массой разнообразных практических навыков, иногда совершенно безумных, причем его мораль вполне позволяет эти навыки применять.

Неформальных лидеров на факультете немного, и свою власть они применяют редко. Надо понимать, что мягкий совет, поданный тихим голосом, по своим последствиям куда весомее получаса криков. Второй совет дадут не каждому. Зато получить объяснения по непонятной ситуации можно почти всегда, правда, поданы они могут быть в весьма экзотической манере.

Со стороны не видно, но у нас на факультете вовсю разгорается конфликт. Вызван он достаточно серьёзными причинами, на которых следует остановиться подробнее. Ежегодно Хогвартс предоставляет в Гильдии, связанные с ним договором, рекомендацию на одного ученика от каждого Дома. Ценность рекомендации сложно переоценить, фактически профессура ручается за человека, которого принимают с минимальной проверкой знаний или даже без таковой. Карьера, можно сказать, гарантирована. Причем с этого года, после принятия министерского регламента (гильдии прогнулись), процедура вступления усложнилась и, следовательно, конкуренция учеников за право стать «избранным» усилилась.

Уже понятно, что от Рейвенкло в этом году к зельеварам направят Этана Фоссета. Больше просто-напросто некого, он реально лучший. Есть пара ребят, которых можно дотянуть до критериев, но на фоне Фоссета они не смотрятся. Зато на шестом курсе кандидатов целых двое. Джулиан Луна и Аркон Янг. Оба талантливы, честолюбивы, с прекрасной репутацией у учителей и при том соперничают с первого курса.

Самое противное, что у обоих мощная группа поддержки из родственников, друзей и подружек, причем подружки тоже между собой на ножах. Девчонки спорят за лавры первой дамы Рейвенкло и отступать не намерены.

Хотя основная схватка разразится в следующем году, прицельные залпы звучат уже сейчас. Вот и на квиддиче группировки уселись как можно дальше друг от друга.

- Лайза, а бывало такое, чтобы рекомендацию давали сразу двоим?

Прежде, чем ответить, девушка душераздирающе зевнула, благовоспитанно прикрыв рот ладошкой.

- Очень редко. Только когда есть мастера, согласные принять лишнего ученика.

- То есть практически никогда.

- Угу. Ты к чему спросил?

- Думаю, кто Снейпу нравится больше – Луна или Янг.

- Снейпу? Без понятия. Но двоих он не направит. Скорее, выведет на арену, отберет палочки, бросит остро заточенные мечи и усядется наслаждаться зрелищем.

- Ты опять читала Моммзена на ночь? – наклонилась сверху Броклхерст.

- Мне надо успеть закончить до понедельника, иначе копия рассыплется.

- А можно сделать копию с копии?

- Можно, только копия с копии развеется быстро. Заклинание Джеминио само по себе сложное, так ещё и рассчитано на работу с носителем из реальной материи.

- Что я здесь делаю? – вопросил в пустоту Артур. – Почему я не поступил, как подобает представителю интеллектуальной элиты магического мира? Вместо того, чтобы мерзнуть на холодрыге, мог бы сидеть в башне и смотреть матч через бинокль.

- Корнер, - напомнил я. – Ты поддался стадному чувству. Все мы поддались.

- В бинокль не слышно комментариев, - хихикнула Лайза. – Некоторые приходят, только чтобы послушать Джордана.

Наконец, команды вышли на поле. По команде судьи, Роланды Хуч, пятнадцать фигурок порскнули в воздух, сопровождаемые одобрительными криками толпы. Матч начался.

Открыл счет Гриффиндор. Надо сказать, многие пришедшие парни обсуждали не столько игру, сколько достоинства участниц, громкими криками выражая одобрение фавориткам. Наибольшей популярностью пользовалась Анджелина Джонсон, за которой пристально следил комментатор Ли Джордан (разведка в лице Парвати доносила, что ему ничего не светит), Кэти Белл и Алисия Спиннет тоже удостоились своей порции восхищения, иногда скабрезного. В команде Слизерина девочек не было, только парни.

Для Гриффиндора сегодняшняя игра очень важна в психологическом плане. Их команда молода – Белл и Поттер играют первый раз, Спиннет весь прошлый год сидела на скамейке запасных, Вуд первый год капитанствует (формально он стал во главе команды в конце прошлого курса, когда перед окончанием школы Чарли Уизли отдал ему значок). Поражение может подорвать их дух. Это прекрасно понимает Маркус Флинт, хоть и похожий внешне на тролля, но, как и все слизеринцы, прекрасный психолог. Недаром змеи давят, играют грубо, жестко, нарушая правила.

Команды забили друг другу несколько мячей, потом последовала неудачная погоня за снитчем, Слизерин нарушил правила, и ему назначили штрафной. Игра шла динамично, игроки выкладывались на полную. На ловцов никто не смотрел – то, что творилось на основном поле, невольно приковывало взгляды. Поэтому никто не заметил тот момент, когда метла Поттера начала чудить.

Стоило Поттеру задергаться, и я сразу перевел взгляд на места учителей. Снейп и Квиррел, Снейп сидит, Квиррел стоит неподалеку, оба не отрывают глаз от маленькой фигурки в небе. Зельевар тихонько шепчет себе под нос, заговаривая предмет на спокойствие, Квиррел же застыл в каменной неподвижности, даже не моргает. Тональность криков изменилась, на трибунах заметили, что с гриффиндорским ловцом происходит что-то не то, зрители вскакивали с мест и указывали руками в его сторону. Близнецы Уизли безуспешно пытались помочь Поттеру. Странно, что Хуч не остановила игру. Впрочем, народ пока что не относился к ситуации серьёзно, Флинт так вовсе подлетел к воротам красно-золотых и принялся торопливо закидывать мячи.

Я очень удачно перевел взгляд обратно на трибуны в тот момент, когда Грейнджер врезалась в двоедушца. И даже не извинилась, невоспитанная девочка! Метла мгновенно снизила частоту колебаний, через какую-то минуту Поттер восстановил над ней контроль и, резко наклонившись, ринулся к земле. Спустя минуту он под торжествующий рев болельщиков Гриффиндора вытаскивал снитч изо рта. Думаю, в тот момент на стадионе осталось всего три человека, игнорировавших самого молодого ловца школы. Грейнджер, торопливо бегущая к своему месту, Снейп, медленно обводящий холодным взглядом соседей, и я.

Инцидент оставил после себя разные эмоции. Восторг, азарт, удовлетворение от красивого спектакля… Тревоги не было. На следующее утро после Хэллоуина, увидев входящую в обеденный зал мелкую троицу из Поттера, Уизли и Грейнджер, я испытал некое чувство, не отпускающее до сих пор. Возможно, ложное, но дарующее определенное спокойствие. До тех пор, пока я не начну вмешиваться, судьба будет стремиться следовать канону. Мне так кажется. Будущее покажет, насколько я прав.

После матча отношение к Поттеру снова изменилось. В начале года, сразу после приезда, ученики разглядывали Мальчика-который-выжил с восхищением, смешанным с некоторым недоумением. Обычный же пацан, как он завалил Неназываемого? Примерно через месяц интонации сменились, шепотки звучали чуть иначе: а это точно он завалил? Точно-точно? Может, следователи чего напутали?

Поймав снитч, Поттер невольно себя реабилитировал. Теперь даже ярые критики признавали, что, возможно, в мальчишке что-то есть. Что-то, невидимое с первого взгляда. Как и следовало ожидать, последним оплотом скептицизма оставался Рейвенкло, слабо понимавший связь между умениями классно летать на метле и отражать лбом аваду.

Однако и у нас нашлись свои фанаты, так что споры не утихали. Причем прослеживалась прямая связь между громкостью восторгов и уровнем нелюбви к Слизерину. Нелюбви, скажем прямо, заслуженной. Дело не в том, что зелено-серебряные последние шесть лет зарабатывали наибольшее количество баллов и выигрывали внутришкольное соревнование, это, так сказать, дело житейское. Змеи бесили своим отношением к прочим Домам. Они искренне считали себя лучше остальных и не стеснялись этого показывать. Проблема заключалась в том, что мнение имело под собой основания. Большинство слизеринцев принадлежало к старым состоятельным семьям, что подразумевало хорошее питание, раннее обучение магии, занятия с репетиторами, правильные физические нагрузки – короче говоря, средний ученик змеиного Дома выше, крепче и во всех смыслах сильнее среднего ученика другого факультета. За возможным исключением нашего.

Надменность и презрительное отношение с одной стороны, обиженная гордость и зависть с другой. Ученики готовы носить на руках любого, кто утрет змеенышам нос. Даже в нашем Доме, наиболее дружелюбно относящемся к зелени с серебром, староста в приветственной речи советовал быть осторожнее со слизеринцами. Что уж говорить про остальные факультеты?

Всеобщая веселуха подогревалась испортившимся настроением профессора Снейпа. И в обычном состоянии известный склочным нравом, подпаленный зельевар совсем осатанел, баллы с факультетов летели только так. Правда, спустя неделю с ним, вероятно, поговорили другие профессора, потому что нам и барсукам стало доставаться меньше.

Говоря о деканах, следует заметить, что все они придерживались одного правила. Давали ровно столько, сколько ученик хотел взять. То есть у каждого из них была своя программа минимум, выполнения которой они требовали жестко, и которая затем входила в СОВ. Остальное – исключительно по желанию. Данный modus operandi выражался по-разному и принимал разные формы.

Начать следует с Флитвика. Стиль преподавания у него непринужденный, наш декан обладает прекрасным чувством юмора и не стесняется его демонстрировать. Тем не менее у нас, первокурсников, он всегда устраивает перекличку, и отсутствующие получают отработку. Хиллиард рассказывал, что к концу года строгость исчезнет – после того, как будут освоены семь обязательных заклинаний, за прогул уроков наказывать перестанут. Или можно будет валять дурака на занятиях, главное, не мешать окружающим.

Главным любителем хардкора закономерно числится Снейп. Никакой теории, только практика! Подробный рецепт написан на доске, а вот если хочешь знать, почему нужно помешивать зелье в определенную сторону определенное количество раз, будь любезен прочесть учебник. Котлы будут взрываться, пока не изучишь технику безопасности. Сам. Наши говорят, что народ с первого курса регулярно попадает в больничное крыло, зато начиная со второго это уже редкость.

Нечто схожее демонстрирует Макгонагалл, она тоже сторонница практики. Правда, у неё другой бзик. Любит вызвать отстающего ученика и дать задание на монотонное повторение одного упражнения. Как там Брюс Ли говорил, «я не боюсь человека, изучившего десять тысяч ударов, я боюсь человека, повторившего один удар десять тысяч раз»? Макгонагалл могла бы подписаться под этими словами. Говорят, после занятий с ней некоторые могут превратить спичку в иголку без палочки и невербально. Но, опять же, с отстающими занимается редко, в исключительных случаях.

Самую интересную тактику избрала Спраут. Налажавший ученик мягко и неотвратимо берется за ручку, усаживается перед грядкой рядом с преподавательницей и слушает, как она говорит, говорит, говорит. Ошибки аккуратно поправляются, и через какое-то время ты понимаешь, что сидишь со стеклянными глазами, в уши ввинчивается бесконечный монолог о свойствах растения, а ручки-то делают! Навык просто забивается в подкорку. У нас на факультете существует неформальный кружок любителей теорий заговора, так декану барсуков у них четверть теорий посвящена.

Раньше я думал, что только в России зима наступает внезапно. Оказывается, нет, в Англии тоже.

Жизнь вошла в колею, мы привыкли к школьному ритму. Учеба и дополнительные занятия оставляли не слишком много свободного времени. Получалось, что много и старательно занимающиеся ученики просто не успевают бродить по Хогвартсу и влипать в истории. Отсюда вывод – Дом Рейвенкло баллов практически не терял. С другой стороны, если уж ворон участвовал в каком-либо происшествии, то речь шла о чем-то серьёзном.

Постепенно новизна впечатлений притуплялась. Нет, замок был по-прежнему прекрасным местом, но из сказки он становился домом. Первокурсники запоминали, на какие ступеньки не стоит наступать, с какими портретами и призраками имеет смысл общаться, где можно срезать дорогу, а куда соваться не стоит. Появлялось понимание социальной жизни, вырисовывалась иерархия группировок и отдельных личностей.

Писем не хватало, хотелось домой.

Морозы, повторюсь, ударили внезапно, некоторые совы погибли в налетевшем буране. Стало понятно, почему старшекурсники предпочитают переписываться с родными через парные пергаменты. Ещё лучше были бы сквозные зеркала, но на них реагировала школьная защита, поэтому имелись они у немногих – у тех, кто сумел убедить директора внести параметры их артефактов в список исключений.

На уроках стоял дубак. Круче всего приходилось на зельеварении и астрономии, но на уроках профессора Синистры хотя бы можно было согреваться с помощью чар. Уже через неделю после прихода холодов примитивные заклинания обогрева знали даже самые бесталанные школьники, более продвинутые осваивали создание артефактов и нанесение рун на одежду. Успеваемость на уроках мгновенно взлетела вверх, так что вполне может быть, учителя сознательно не отапливают большинство помещений.

Пусть большинство во время каникул разъезжалось по домам, оставшиеся хотели нормально отпраздновать Рождество, поэтому замок украшался. Домовики надраивали металлические предметы, в обеденном зале установили несколько елей и пихт, по стенам и под потолком развесили гирлянды и блестящие шары. Немного жаль, что не увижу всё это великолепие во всей красе. Домовики, кстати, перед волшебниками ничуть не раболепствовали. Манера речи у них действительно своеобразная, мышление от человеческого отличается сильно, но считать этот подвид низших фейри рабами ошибочно. Их пацифизм прекрасно уживается со злопамятностью и крайней мстительностью.

- Ты знаешь, что тобой интересовалась Чанг?

Мы сидели в своей комнате. Артур закончил писать эссе для Маккошки и, судя по всему, был не против поболтать.

- Наверное, узнала о связях моей семьи с Гонконгом. Ну, знаешь, кое-что продаем, кое-что покупаем, обычный бизнес.

- Конкуренты, стало быть, - понимающе кивнул Шелби.

- В какой-то степени. Китайцы облюбовали Лондон, наши клиенты в основном живут в Уэльсе и Шотландии. Рынок поделен. Она о чем-то конкретном спрашивала или просто справки наводила?

- Поговори с МакДугал, Чанг подходила к ней. Ты не знаешь, китайская община в Лондоне большая?

- По численности – да, а по силе… У них другие традиции. Сквибы считаются магами, вместо универсальной палочки используют гроздья амулетов, плюс специализация идет с самого раннего детства. Грубо говоря, если ты алхимик, то заклинаний используешь минимум. Странно, что Чанг отправили в Хогвартс.

- Ничего странного, если вспомнить, сколько наследников влиятельных семей сейчас учится, - засмеялся мальчишка. – Вот и прислали китайцы дочку старейшины Чанга, индусы - близняшек Патил, от ямайцев та черная на Гриффиндоре, кажется, Келла. Вроде бы только от арабов никого.

- С Ближним Востоком у нас торговая война, пакистанцы нищие, у них денег нет, а из Магриба в Хогвартсе никто никогда не учился. Там свои школы, в основном семейные.

- Знаю-знаю, ифритов призывают. Слышал, там смертность высокая. Жалко, говорят, арабки красивые.

- У Бьюкенен спроси, у них после войны с Гриндевальдом одна из ветвей в Алжир переехала.

Маги в большинстве своём домоседы с весьма существенными оговорками. Во-первых, широко развито наемничество, как в военном смысле, так и в мирном. То есть для мастера-француза нормально выполнять заказы клиентов со всей Европы и Северной Америки, профессионалы часто путешествуют. Или к мастерам приезжают издалека. Во-вторых, если говорить конкретно о переезде на постоянное место жительства, то подобное тоже случается в крупных кланах. У нас, к примеру, именно так образовалась американская ветвь. Сначала в Нью-Йорке появилось торговое представительство, потом постоянные работники перетащили туда семьи, ну а со временем оформилась полноценная ветвь. В-третьих, общество у нас жесткое, кровная месть не отменена. Иногда не остается иного выхода, кроме как бежать из страны и попробовать начать всё заново в другом месте.

Вполне естественно, что на чужбине маги стараются держаться поближе к людям одной с ними культуры и языка. Так и образовываются общины. В Англии крупнейшими считаются китайская и индийская, правда, особо влиятельными их назвать нельзя. Иностранцев тут не любят и во власть не пускают.

На каникулы школьники возвращаются поездом, как и приезжали в Хогвартс. Эту традицию стараются не нарушать даже те, кто может позволить себе индивидуальные зачарованные порт-ключи или аппарацию с домовым эльфом. У англичан в жизни много условностей, и те, кто ведет публичную жизнь, старательно их соблюдают. Покидать школу поездом, вместе со всеми, считается приличным – поэтому любой иной способ вызовет легкое общественное порицание. Если, конечно же, нет весомой причины нарушить правило.

На платформе меня встречала та же компания, что и провожала. Мама, дядя Кеннер и тетя Илона. После обязательных обнимашек, сопровождавшихся маловразумительными женскими возгласами о росте и худобе, основное время ушло на знакомство с родней новых друзей и знакомых. Социальные условности, о которых я уже говорил. Сначала ученик представляет родителям своего друга, тот, в свою очередь, представляет родственников или сопровождающих. Таким образом, мы познакомились с родителями Артура, красивой парой в строгих мантиях, родителями Лайзы Турпин, дедом Джеймса Фриза и целой кучей барсучьей родни, в которой я быстро запутался.

- Я смотрю, с гриффами ты не дружишь? – уже дома заметил Кеннер.

В поместье мы попали каминной сетью. Штука удобная, но не совсем безопасная, поэтому камин у нас всего один и находится он в здании, стоящем на некотором отдалении от остальных.

- Как-то не сложилось, - пожал я плечами. – Даже странно – они привлекают внимание. Может, потому и не сложилось, что слишком шумные?

- Ты доволен, что попал на Рейвенкло?

- Да. В личные дела никто не лезет, учиться не мешают, в разборки не втягивают. Правда, в следующем году всё будет иначе.

- Почему?

- Первокурсников стараются не трогать и к их косякам относятся снисходительно. В интриги не втягивают, ставки от них не принимают и всё в таком духе. Хотя, конечно, если натворишь нечто эпическое, то получишь по полной.

- И часто творят? – с явным интересом спросила Илона.

- Почти каждый день. Сегодня в поезде драка была, утром один придурок к фестралам полез, его чуть не сожрали, хорошо хоть, Хагрид успел вмешаться. Я теперь понимаю, почему учителей так уважают – у них реально тяжелая работа.

- Ладно, - засмеялся Кеннер. – Завтра расскажешь! Иди отдыхай.

Поместье клана Стивенс состоит из центрального особняка с хозяйственными постройками, вокруг которого разбит небольшой парк. Парк, в свою очередь, окружен домами обычных кланнеров, у каждой семьи свой участок приличных размеров. Свободной земли много. Граница поместья проходит на расстоянии полумили от алтарного камня и выглядит как высокая стальная ограда, тщательно зачарованная от незваного гостя. Раньше ограда была каменной и низкой, нелюбимая фейри сталь появилась позднее, когда клан разбогател.

Наш с мамой дом стоит почти с самого края, он один из самых новых. Дом Кеннера и Илоны рядом, они тоже почему-то не захотели селиться рядом с родителями, живущими с другой стороны от поместья. Надо бы выяснить, почему – с дедом и бабушкой я общаюсь нормально, Айла, при мне, тоже не ругается.

Сейчас в поместье, если ничего не изменилось, проживает двадцать три человека, из них четверо детей. Прибавим членов американской и французской ветвей, прибавим кланнеров, большую часть времени проводящих в командировках или просто живущих в других местах, и выйдем на численность около пятидесяти человек. Средний такой клан, есть и побольше, есть поменьше.

- Руки мой и садись за стол, я быстро всё разогрею, - крикнула мать из кухни.

- Сейчас!

Как бы вкусно ни готовили хогвартские эльфы, с домашней едой их готовка не сравнится. Так что я, к маминой радости, наворачивал вовсю.

- Я рада, что у тебя появились друзья, - заговорила Айла, когда первый голод был утолен. – С нашими ты не сошелся. Если хочешь, можем пригласить Шелби и Турпин в гости. Ты ведь опять намерен отмечать Новый Год?

- Конечно, буду, - кивнул я. – Я подумаю насчет приглашения. У нас курс нехарактерно общительный, или просто мне так повезло? Ведь и с Фраем, и с Фризом продолжаю общаться, хоть они из других Домов.

- Тогда прямо сегодня садись за письма. Каникулы короткие, вдруг у них другие планы.

- Угу, хорошо. А леди возражать не будет? Мы в поместье гостей редко принимаем.

- Нет. Мы с ней недавно разговаривали, в том числе и на эту тему. Она ждет тебя послезавтра.

Раз леди не возражает, то в планы клана укладывается выход из добровольной самоизоляции. Тогда действительно имеет смысл приглашать … многих. Видеть в своём доме вообще всех я не готов.

- Что в клане нового?

- Дедушка Джарвис получил звание мастера трансфигурации, не забудь его поздравить. Фрэнк и Катарина уезжают в Польшу на три года…

- Зачем?

- Поляки хотят создать аналог нашей каминной сети. У них есть нечто похожее, но оно предназначено для других целей и не подходит для гражданского использования. Проект большой, министерство предлагает хорошие деньги за участие.

Вот и рассказывайте сказки, что маггловская политика никак не влияет на жизнь магов. Союз официально распался всего несколько дней назад, а польское правительство уже успело пригласить англичан на важнейший инфраструктурный проект.

Думать о глобальном не хотелось, тем более есть другая пища для размышлений. Дедушка стал мастером, и это серьёзно. Мастеров мало, в отличие от подмастерий, требования к мастерам высокие и экзаменуемых комиссия не щадит. Конечно, всегда существует фактор родственных связей или личных знакомств, но в Британии планку держат. Особенно в трансфигурации, которая как наука сформировалась всего-то двести лет назад и даже собственной Гильдии не имеет, звание присваивают на советах не менее чем пятеро действующих мастеров.

Ещё момент, о котором широкая публика не задумывается. Человек, на высоком уровне владеющий трансфигурацией, наверняка хорошо знает и смежные сферы, а это не только классические алхимия и чары. Заодно следует учесть химерологию, окклюменцию, некоторые разделы магии духа, колдомедицину с магией крови и кое-что ещё, находящееся ныне под запретом. То есть клан, в котором много сильных трансфигураторов, смело можно назвать кланом черных магов на минималках.

Надеюсь, наши старшие знают, что делают.

Время, проведенное дома, отдыхом я бы не назвал.

Хогвартс занимает особое место в мировоззрении британских магов, поэтому получить о нём информацию из первых рук хотелось буквально всем. Даже наши придурки, мои сверстники, и те подходили с вопросами. Приходилось отвечать, стараясь соблюдать объективность.

Спрашивали о разном. Кого-то интересовал сам замок, другие хотели узнать побольше об учениках или преподавателях, третьи фанатели по квиддичу. Дед Джарвис прогнал меня едва ли не по всей школьной программе и предсказуемо остался недоволен. Это нормально, он перфекционист. Будь я помладше, обиделся бы на его едкие комментарии, а так – демонстративно пропустил их мимо ушей. Зато понял, почему дети свалили из его дома при первой возможности. Отец и Кеннер женились и отстроились подальше, тетя Хелен в Америку уехала и теперь живет там.

Заодно дед проверил, насколько хорошо я освоил внутриклановые методики. Тут уж комментарии лились сплошным потоком, хорошо хоть не матерным. Слушал я их более чем внимательно, так как могу честно признать, что в данном аспекте свое развитие подзапустил. Времени нет. В Хогвартсе много интересного и полезного, глаза разбегаются и руки не знают, за что хвататься. Существует, конечно, школьная программа, этакий своеобразный «ствол» древа навыков, на который ученик самостоятельно добавляет ветви и листья, но беда в том, что все потенциальные «ветви» не охватить.

Непросто далась беседа с леди. У меня сложилось впечатление, что изначально она хотела просто услышать мои впечатления от Хогвартса, но передумала, стоило мне достать тетрадь.

- Что это?

- Нечто вроде досье, миледи. Поначалу хотел записывать наиболее интересные факты и события, затем понял, что нужно как-то систематизировать и начал писать вообще про всех.

- Позволь взглянуть, - она перелистнула несколько страниц. – Здесь много пустого места?

- Значит, об этом ученике или преподавателе мне ничего не известно. Вот, например, я знаю, что на Гриффиндоре есть семикурсник Моррис Кейн. И всё, только имя, его страница пуста.

- Зачем тебе это? – леди задумчиво взвесила тетрадь в руке.

- Мне так удобнее. Слишком много незнакомых лиц, новых имён. Если не упорядочить поток информации, то он начинает захлестывать и возникает желание забиться в норку на пару дней. Некоторые не выдерживают. Многие делают что-то похожее: девчонки поголовно дневники ведут, Артур, мой сосед, каждый день пишет письмо домой с подробным отчетом, как прошёл день. Это на Рейвенкло, про другие Дома не знаю.

- Понятно, - она помолчала, думая о чем-то своем, затем пристально взглянула на меня. – Ну-ка, самое яркое твое впечатление от Хогвартса? Люди, события, магия – не важно. Что тебя поразило больше всего?

Хороший вопрос. Так сходу на него не ответить.

- Наверное, всё-таки люди, - наконец, определился я. – Деканы Домов. Очень неординарные личности, каждый по-своему. Жесткие, решительные. Пока к ним не приглядываешься, этого не понять, зато потом смотришь и восхищаешься.

- Даже Спраут? – лукаво улыбнулась леди.

- Да она из всех едва ли не самая страшная! Вообще, Хаффлпафф, несмотря на репутацию, очень закрытый факультет. О его внутренних делах известно ровно столько, сколько барсуки согласны показать.

Говорили мы долго, несколько часов. Начали в кабинете, потом у меня горло пересохло и мы плавно переместились в гостиную, где продолжили за чаем. Обсуждали буквально всё, хотя в первую очередь сосредоточились на людях. На моих сверстниках в основном:

- Поттер воспитывался в мире простецов, о магическом мире ничего не знает. Производит впечатление парнишки неглупого, но какого-то неухоженного. Близко общается с младшим Уизли и Гермионой Грейнджер, она магглорожденная.

- Малфой? Неглупый, избалованный, пытается интриговать. Видно, что жизнь его не обламывала, хотя в Хогвартсе он уже получил первые уроки, очень обидные. Пока неясно, что из него получится.

- Про Нотта сказать нечего, его не слышно и не видно. Вот просто нет человека.

- На мой взгляд, Лонгботтома напрасно недооценивают. Учитывая характер его бабушки, характер у него феноменально крепкий. Что? Нет, я видел её всего один раз, но мне этого хватило.

Рассказал о Стивенсе, упомянув, что его Дом настроен к парню лояльно и мне он тоже понравился. Леди кивнула, принимая к сведению. Судя по всему, мной она осталась довольна, потому что под конец разговора спросила, нет ли каких-либо пожеланий. Ну какие у меня пожелания? Мне даже деньги не нужны, живу на всём готовом. Сказал, что подумаю.

Было бы забавно, не будь так грустно. Я надеялся отоспаться в поезде.

Не знаю, какие выводы сделала леди Маргарет по итогам нашего общения, и какие указания дала, но старшие на меня конкретно насели. Дед дрючил клановыми методиками, мать помогала с чарами, дядя Фрэнк показал пару упражнений по окклюменции. Всё это после долгого осмотра у госпожи Мелиссы, нашей целительницы. Каникулы сами по себе короткие, так что за оставшиеся до отъезда несколько дней в меня пытались впихнуть совершенно ненормальный объем информации.

Хотя, если подумать, я несправедлив. Скорее всего, глава дала указания только Фрэнку и Мелиссе, остальное – инициатива любимых родственников. Очень уж они довольными ходили, наверное, леди меня похвалила, ну и те на радостях… Почему думаю, что похвалила? Да потому, что поселение маленькое и такие вещи не скрыть. Все на виду.

Айла удивила, открылась с другой стороны. Я знал, что она подмастерье Чар, но не понимал, что это значит на практике. Оказалось, многое. Для наших занятий она выбрала обычный Люмос, и в её исполнении примитивнейшее заклинание превращалось в нечто многофункциональное. Свет может быть лучом, радугой, летящим над плечом шаром, светящейся поверхностью, липкой жидкостью… Мы изучали только уже известные модификации. Мама говорила, мастера сходу изменяют известные заклинания, подстраивая их под конкретную ситуацию, но она пока не достигла этого уровня.

Последствия интеллектуального марафона сказались утром второго января, и в вагон я ввалился с мечтой об отдыхе. О, да, кто бы мне позволил! Первую половину пути к нам постоянно забегали желавшие пообщаться соседи. Сестры Патил с примкнувшей к ним Лавандой Браун; фонтанировавший энергией Корнер, на каникулах побывавший в Дублине и теперь рассказывавший всем, как там было здорово; Фрай Таулер, поблагодаривший за рождественский подарок. Сначала заснуть не получалось, а потом и желание пропало.

Пусть Шелби выглядел получше, на меня он смотрел с пониманием. И с ненавистью – на Корнера, Бута и Голдштейна. Хотя насчет Голдштейна он зря, потому что от того явно попахивало возбуждающим.

- Не знаешь, когда у Флитвика день рождения? – в очередной раз подавив зевок, спросил Артур.

- Без понятия. А тебе зачем?

- Фриз сказал, у Снейпа девятого. Змеи скидываются по галлеону, у нас, наверное, тоже будут.

- Не обязательно. Декан ведь полукровка, а гоблины день рождения не отмечают, они празднуют день открытых глаз.

- Это как?

- У них младенческая смертность высокая, - пояснил я. – Гоблинята рождаются слабенькими и слепыми. Те, кто доживают до открытия глаз, скорее всего, выживут, вот родители и празднуют.

- Обалдеть!

За разговорами время пролетело незаметно. Возможно, мне показалось, и в этот раз дорога была короче, или поезд ехал быстрее, но прибыли мы на станцию уже в три часа дня. Твердо пообещав себе в следующий раз воспользоваться для возвращения в школу камином или аппарацией, мы с Артуром направились вместе с остальными школьниками к каретам. На лодках только поступающие плывут, теперь нас ждали фестралы.

Жуткая у коняшек внешность. Насчет характера не знаю, хотя, по идее, к людям они должны относиться лояльно, как-никак, эту породу вывели ирландские химерологи.

Интересно, что нас ждет в замке? Насколько я помню канон, на каникулах Поттер должен был познакомиться с так называемым Зеркалом Еиналеж. Понятия не имею, что это такое. Ни в «Наиболее опасных артефактах Европы», ни в «Известнейших зеркалах чародейских» про Еиналеж не упоминается, так что основных вариантов два: либо самоделка Дамблдора, либо малоизвестный артефакт, привезенный одним из учителей в незапамятные времена. Нет, конечно, остается шанс, что в незапамятные времена лично Мерлин с Морганой изготовили цацку, а потом тщательно спрятали и только совсем недавно археологи её откопали, отмыли и подарили школе, но как-то слабо верится. По-настоящему серьёзные вещи давно описаны.

Иное дело – мантия. Родовой артефакт Поттеров, то есть передавался в семье на протяжении минимум семи поколений. Происхождение неизвестно, предположительно воплощено в реальный мир с Той Стороны в составе так называемого «Комплекта Повелителя Смерти». Последний владелец Джеймс II Поттер, текущее местонахождение неизвестно.

Я решил не вмешиваться, и я не вмешиваюсь. Но ведь интересно же.

И на философский камень хотелось бы взглянуть. Не использовать, нет – безопасно работать с ним может один Фламель, - просто взглянуть. Великое творение великого алхимика, повторить которое никто так и не смог. Существующие аналоги обладают иными свойствами, хотя срок жизни создателей исправно продлевают.

Формально в карете четыре места, но при желании ученики могут потесниться. Наши девочки залезли все, да ещё и Парвати Патил с Лавандой Браун прихватили. Воплощенный кошмар преподавателей – Гриффиндор и Рейвенкло в одной связке, счастье ещё, что не мальчишки.

Кстати, а почему бы и нет? В ответ на кивок Артур посмотрел удивленно, но возражать не стал.

- Парни, можно с вами?

- Залезайте, - пожал плечами Финниган. – А чего не со своими?

- Я вдруг подумал, что не знаком ни с кем с Гриффиндора, - честно ответил я. – Почему бы не исправить? Моё имя – Райли Стивенс, это мой друг Артур Шелби.

Парни быстро переглянулись. Первым заговорил мулат:

- Я Дин Томас, это Симус Финниган. Мы полукровки, - в его голосе прозвучал легкий вызов.

- Ну, у нас не Слизерин, на чистоту крови смотрят сквозь пальцы. Хотя в твоем случае сразу вопрос – имеешь отношение к ямайской общине?

- К чему?

- В Лондоне есть община выходцев из Карибского бассейна. Ну, знаешь, Гаити, Тортуга, Доминикана. Заправляют там всем ямайцы, вот по ним и назвали.

- У нас Келла из этих, - сообщил Финниган.

- А, вот оно что! – хлопнул кулаком по ладони Дин. – Она ж подходила! Я-то думал, что за странные вопросы задает. Не, у меня мама черная, она из обычных людей.

Пацаны оказались простыми, без лишних понтов. Оба жили в обычном мире, магический для них был в диковинку, правда, у Финнигана мать-волшебница поддерживала отношения с родней. Скорее всего, родственники и оплатили учебу.

Общаться с гриффами было легко и в то же время не совсем приятно. Именно потому, что легко. Они задавали бестактные вопросы, могли перебить, активно жестикулировали, мимика у них куда более живая и выразительная. Очень непривычно и совсем непохоже на сдержанный Рейвенкло, помешанный на контроле Слизерин или мягкий, деликатный Хаффлпафф. После десяти минут болтовни стало казаться, что парней слишком много. Впрочем, нельзя сказать, что они грубили или хамили, вовсе нет. Просто стиль общения непривычный и потому слегка раздражающий.

Неудивительно, что мы с Артуром выдохнули малость облегченно, когда карета остановилась, мы выбрались наружу и, распрощавшись, порознь направились к столам своих Домов.

На каникулах детишки заново вспомнили все прелести родительского надзора. Воспоминания им не понравились, поэтому, вернувшись в Хогвартс, они принялись творить всякую дичь.

Всефакультетскую попойку в день приезда можно не учитывать – это, образно выражаясь, обязательный номер программы. Возросло число драк, учителя начали чаще ловить обжимающиеся по углам парочки, нескольких гриффиндорских балбесов Хагрид выловил при попытке проникнуть в Запретный лес, подчиненные Филча получили почти десяток унылых помощников из числа любителей колдовать в коридорах. Баллы летели только так. Кстати сказать, по поводу колдовства не в аудиториях. Учителя прекрасно понимали, что запрет этот невыполним, поэтому наказывали только тех, кто реально отличился. Коньюктивитусом в соседа бросил или что-то подобное сотворил.

Долго буйство не продлилось. Главы Домов знали, чего ожидать, были готовы и быстро привели подопечных в чувство. Тем более что вскоре маячил матч Гриффиндор-Хаффлпафф и мысли большинства учеников снова крутились вокруг квиддича.

Однако успокоились не все.

- Слышал, Малфой с вассалами подрался с Корнером, Бутом и Голдштейном, - сообщил Артур, заходя в комнату.

- Именно подрался?

- Они обменялись несколькими заклинаниями, а потом вмешалась Синистра. Сняла со всех по пятнадцать баллов.

- Интересно, что они не поделили, - задумался я.

- Скорее всего, Малфой хочет продемонстрировать свою значимость, - предположил Шелби, плюхаясь на кровать. – Он уже наложил какую-то пакость на Лонгботтома, поцапался с Макмилланом с Хаффлпаффа, теперь на очереди мы.

- Да, Фриз говорил, что Корнер давно не нравится Малфою.

От того, что ситуация ожидаемая, менее противной она не стала. Детишки определились с иерархией внутри Домов и теперь готовы выйти на общешкольный уровень. С Малфоем тоже всё понятно - Дракусик раз за разом получает пинки по самолюбию от Поттера, поэтому его уязвлённое эго требует подтвердить статус первым.

- Пожалуй, предложу соседям помощь, - подытожил я свои размышления. - На тот случай, если Малфой не успокоится.

- Уверен? Всё-таки наследник Древнейшего и Благороднейшего.

- Ну, сейчас священные семьи уже не те, что до войны. Кроме того, если не перегибать палку, то взрослые во внутренние дела Хогвартса не вмешиваются. А сделать мажорчику внушение надо – такие, как он, очень остро чувствуют чужую слабость.

- Логично, - задумался Шелби.

Моему предложению сокурсники удивились, поблагодарили и сказали, что помощь вряд ли потребуется. В принципе, для наезда на Рейвенкло не тех людей Малфой выбрал. Голдштейны – старый род каббалистов, родственники Бута не последние должности в МАКУСА занимают, так что в случае открытого конфликта неизвестно, кто кого. Из трио соседей только Корнер простой полукровка, но парни его прикрыли.

Логичнее было бы ожидать наезда на меня или на Шелби, странно, что его не последовало. Может, просто не обратили внимания? Мы ведь не особо отсвечиваем.

В плане решения проблем способы Домов отличались. Змеи и вороны предпочитали разбираться самостоятельно, в исключительных случаях привлекая должников или друзей. На Рейвенкло наличие врага не считалось чем-то плохим, потому что материалов для экспериментов или оценки новых идей много не бывает. С барсуками не связывались, ибо прилететь могло от всего факультета. Впрочем, что значит могло? Раз в пару лет находится уникум, обычно из гриффов, ему и прилетает.

Заинтересовавшись процессами игры мышцами, я обсудил тему с Джеймсом. Мы с Фризом ходили в один кружок, он тоже выбрал фехтование. Откровенно говоря, в плане физического развития Хогвартс давал первокурсникам не слишком большой выбор – либо квиддич, либо классическая шпага военного образца. Раньше также существовала вольтижировка, бой на копьях, плавание и много чего ещё, плавно исчезнувшее к началу двадцатого века. Начиная с третьего курса, ученик мог войти в клуб чар, где давали боёвку, однако принимали туда не всех, обязательным условием являлись высокие оценки по всем предметам и отсутствие претензий к дисциплине.

- Про Корнера я не знал, - выслушав рассказ, заметил Фриз. – Малфой хвастался, как он уделал Лонгботтома, и грозился чего-то показать Поттеру, а насчет столкновений с вашими молчал.

- Хвастаться нечем. Гойлу в грудь Инсендио прилетело, повезло ещё, что не в лицо. Баллы сняли, отработку назначили. С какой стороны ни посмотри – поражение. Попрыгали?

- Давай!

Первый год люди, желающие научиться протыкать или рубить других людей железом, должны потратить на физуху. На повышение выносливости, на укрепление мышц ног и рук, на растяжку и всё такое прочее. Занятие скучное и тяжелое, из десяти начинающих к концу года остаются в лучшем случае трое. К тому же школа обязана учить и лечить травмы, полученные на уроках, а вот с последствиями упражнений в виде ушибов, растянутых связок и болей в тех местах, о которых прежде даже не подозревал, студент должен справляться сам. То есть обычное болеутоляющее зелье в медицинском крыле добрейшая мадам Помфри выдаст, не вопрос, зато что-то сверх того нужно доставать самому. Покупать или варить, если навыки позволяют.

«Лесенку» фехтовальщики ненавидели. Три десятка ступенек, вверх-вниз, на каждой надо подпрыгнуть, постаравшись прижать колени к груди. С каждым месяцем число проходов увеличивается.

- По большому счету, вы, с Рейвенкло, Малфоя не интересуете, - закончив упражнение и пытаясь отдышаться, продолжил Фриз. – Он на Поттере зациклился. Знать бы, с чего.

- Поттер ему руку отказался пожать.

- Да ладно! – не поверил Фриз.

- Ага. Справедливости ради, Дракусик сам виноват. Предложил тому покровительство и младшую долю.

- Да быть не может!

- Только я тебе ничего не говорил.

- Само собой. Ну надо же! – покачал парень головой. – Понятно теперь…

Он замер, опустив голову и уперев руки в колени. Обдумывал полученные сведения.

- Думаешь, как подпортить ему репутацию? – со смешком спросил я.

- Нет у него особой репутации. У него есть репутация отца, есть должники отца и деда, дети вассалов рода в школе в количестве восьми штук, - откликнулся Фриз. – Своей репутации у Драко Люциуса Малфоя нет. Только со временем он всё равно станет в нашем Доме лидером. Потому что Гринграсс – девочка, Нотт – одиночка, Паркинсон смотрит ему в рот. Из остальных спорить с деньгами и влиянием Малфоев способен только кто-то, сравнимый по силе с молодым Томасом Риддлом, а такого на факультете нет.

Наши взгляды встретились, и я чуть заметно кивнул. Да, я знаю, кто такой Том Риддл.

Вряд ли моя информация чем-то поможет ему. Пока мы на первом курсе, отношение к нам соответствующее. Остальные не считают нас полностью разумными существами. Косяки никого не удивляют, ошибки прощаются, к высказываемым глупостям относятся снисходительно. Ну, хоть просто будет понимать, что к чему.

Учителя прекрасно осознавали опасность свободного времени у школьников, поэтому всеми силами стремились таковое у нас отнять. Уроки, кружки, выполнение домашнего задания, отработки и самостоятельные занятия почти не оставляли времени на хулиганства. Ключевое слово – «почти».

Постоянно учиться невозможно, хочется расслабиться и сотворить парочку глупостей. Мы с Шелби в данном вопросе не отличаемся от остальных, а знакомство с Томасом и Финниганом обеспечило нас движущей силой. Пересекались мы редко, но плодотворно. Итогом наших приключений стала обследованная Астрономическая башня, причем как изнутри, так и снаружи, на украденных метлах; попытка исследовать подземелья, прерванная слизеринским старостой и стоившая Домам по десятку баллов; проникновение в закрытую портретную галерею и знакомство с тамошними обитателями. Последнее имеет смысл записать в актив как полезное достижение. Характеры у тамошних портретов жуткие, я прекрасно понимаю, почему директора их убрали подальше, однако специалисты они серьёзные. Если их разговорить, то режут правду-матку, невзирая на Статут, современную мораль и мнения авторитетов.

Современная технология создания магических картин возникла в Италии в эпоху Ренессанса и с тех пор непрерывно совершенствовалась. Художник-маг обязан очень хорошо разбираться в менталистике, алхимии и, как ни парадоксально, некоторых областях големостроения. Портрет сэра Кедогана, к примеру, написан спустя несколько веков после его смерти и представляет собой анимированное изображение, наделенное чертами живого существа. Иное дело - портреты директоров Хогвартса или их аналоги. Там художники только создавали основу, на которую сильные маги позднее переносили всё, что считали нужным. Черты характера, знания, память, какие-то наставления, которые они хотели бы передать преемникам.

И вот висит такой Уркхарт Ракплуг, аж в двух экземплярах, у нас и в Мунго, и не понимает, почему в Хогвартсе больше не преподают теорию массовых проклятий и не объясняют особенности пробуждения штамма чумы в маггловских городах. В его время это в школе проходили, он помнит, он диссертацию защищал. И бесполезно ему про Статут объяснять, он Статут принимал и лучше знает. Причем, будучи личностью активной, он и после смерти считает нужным нести свет просвещения страждущим, поэтому с большой охотой отвечает на заданные ему вопросы. Без купюр.

Это не школа, это заповедник спецов по чернухе. Амброуз Свотт, бывший директор, один из лучших предсказателей своего времени. Ещё бы ему не быть лучшим, если он по совместительству был сильнейшим некромантом! Портреты у него идеологически-правильные, не подкопаешься, при всём желании ничего сомнительного не расскажут, зато по коридорам бродит тщательно вписанный в охранные контуры замка призрак. Учит, правда, не всех.

Так вот, о галерее. Она закрыта и запечатана, конечно же, но на четвертом этаже есть замаскированный люк в потолке, ведущий в проход, второй конец которого находится в галерее. Откуда гриффиндорцы про люк узнали – отдельная история, связанная с близнецами Уизли, гнусным шантажом, похищенными метлами и колдографиями из спальни младшекурсниц. Мы с Артуром решили, что подробности нам не нужны, целее будем, и ограничились снятием иллюзии с люка. Томас и Финниган потому нас и привлекли, что сами не справились.

Занятый своими делами, я слегка подзабросил наблюдение за Поттером, его друзьями и событиями в школе в целом. Даже квиддичные матчи Рейвенкло-Слизерин и Гриффиндор-Хаффлпафф прошли мимо меня, фоновым шумом. Тем удивительнее было наблюдать однажды утром суматоху за столом красно-золотых, вызванную единовременной потерей сто пятидесяти баллов. А, точно. Эпопея с драконом.

Три факультета из четырех ходили расстроенные. Слизерин, как уже говорилось, достал всех, по общему мнению, хороший щелчок по носу ему бы не помешал. Барсуки не хотели напрягаться, малочисленный Рейвенкло трезво оценивал шансы набрать нужное количество баллов, оставался Гриффиндор. Дом, больше всех баллов набиравший и больше всех их терявший. Дом, исторически противостоящий змеям, воспринимающий соревнование с ними как дело чести. Впервые за долгое время у него появился шанс победить, и вдруг - заработанное преимущество исчезло буквально за ночь!

Больше всего доставалось Поттеру. Медийная фигура, Мальчик-который-выжил не мог ошибаться, поэтому разочарованные фанаты обрушили на него сильнейший поток негатива. Доходило до того, что ученики других факультетов одергивали грифов. Жару поддавали организованные Малфоем змеи, при всяком удобном случае начинавшие рукоплескать и благодарить парня. Впрочем, нет худа без добра – на Грейнджер и Лонгботтома обращали внимания куда меньше, хотя им, возможно, в моральном плане приходилось даже тяжелее. Девочка с комплексом отличницы и парень просто с комплексами впервые на собственной шкуре почувствовали, что значит не оправдать ожидания толпы.

Страсти стихали по мере приближения экзаменов. У первого курса они начинались раньше всех, в конце мая, поэтому первачков лихорадило. Спокойствия не прибавляло поведение более старших учеников, на вопросы либо многозначительно отмалчивавшихся, либо несших жуткую ахинею.

Тем не менее поход провинившейся малышни в Запретный Лес мимо внимания старшаков не прошел. В тот же вечер Хиллиард собрал в гостиной первые три курса и довел уточненную политику партии:

- Напоминаю всем! Учителя имеют право назначать отработки провинившимся студентам! Отработки осуществляются исключительно на территории школы! Если кто-то посылает вас за пределы Хогвартса, нужно немедленно подойти ко мне или декану и уточнить, выполнять указание или нет.

- Кто вообще додумался отправлять первачков ночью в Лес? – оторвался от разглядывания ногтей Роджер Дэвис, неформальный лидер третьего курса.

- Флитвик мне не доложил, Дэвис, - язвительно отозвался Хиллиард. – Пусть деканы сами разбираются между собой. Вам достаточно помнить то, что я сейчас сказал. Всё, расходимся по спальням.

Поняв, что больше ничего не услышат, ученики принялись разбредаться по своим комнатам, попутно обсуждая новости.

- Скорее всего, Снейп устроил скандал, - предположил Артур. – Маккошка здорово превысила полномочия, подвергнув опасности ученика чужого Дома.

- Отбрехается. К тому же, учитывая, кто был в той компании, не исключено, что инициатива наказания исходила от директора, - предположил я. – Он у нас тот ещё интриган.

- Вряд ли. Это Маккошку иногда заносит, - не согласился парень. – Решила, небось, что раз пойдут с Хагридом и недалеко, то опасности никакой.

- Не полнолуние же.

- Ну да, ну да, - закивал головой Шелби. – Оборотней у нас нет, они пауков боятся.

Про гнездо акромантулов неподалеку волшебники прекрасно знали. Уничтожать его не собирались – опасные твари служили неплохим щитом против других обитателей Запретного Леса. Вот уже лет тридцать как возле Хогвартса перестали появляться оборотни, мантикоры, грифоны, не выползают гигантские змеи и прочие существа, в прежние годы немало досаждавшие как школе, так и жителям Хогсмида. Пауки здорово мешали кентаврам, но проблемы кентавров волшебников не волнуют.

Экзамены прошли плавно и быстро, чувствовалось, что схема преподавателями хорошо отработана. Однако ещё до экзаменов мы писали итоговые работы по не-магическим предметам. В Министерских методичках они считались второстепенными, сведения по ним в архивы не уходили, оставаясь внутришкольным делом, но, подозреваю, родители проявляли к ним повышенный интерес.

Писались работы буднично, в последний день занятий по конкретному предмету. Разве что чтение и письмо совместили – сначала пятнадцать минут проводили короткий диктант, потом дали пять минут детишкам на «выдохнуть» и предложили написать эссе на заданную тему. Коротенькое, не больше десяти дюймов. На географии раздали листки с вопросами и вариантами ответов, из которых предлагалось выбрать правильный. Артефактолог Якобсон предлагал на выбор либо писать тест, либо предоставить ему собственноручно изготовленную поделку. На математике учительница написала задание на доске и бдительно следила с возвышения, чтобы народ не списывал. По латыни и живому миру тоже устроили тест. По рисованию, музыке и ОВИ проверочных работ не устраивали, были обычные занятия, после которых нас с явным облегчением отпустили.

Зато на экзаменах всё было по-взрослому. Отдельный кабинет, наблюдатели от Совета Попечителей, все дела. Перед началом нам роздали перья-ментальные артефакты, препятствующие списыванию. У меня была шпаргалка (сделал, повинуясь рефлексам), но я про неё забыл, вспомнил, только выйдя из кабинета.

Помимо теории, сдавали и практику. Ни Флитвик с его танцующим ананасом, ни Макгонагалл с табакеркой трудностей не вызвали, к травологии я равнодушен, пусть и держусь на твердой «выше ожидаемого». Астрономию сдал тоже на «выше ожидаемого» исключительно благодаря усидчивости – ну не понимаю я этот предмет, не понимаю! Точно так же не понимаю некоторых людей, умудряющихся запороть зельеварение. На первом курсе ничего сложного не дают, достаточно тупо соблюдать инструкцию и зазубрить небольшую таблицу совместимости, чтобы получить «превосходно».

В неприятную сторону поразил учеников Квиррел, образно выражаясь, нож в спину вонзил. Он поступил, как настоящий Темный Лорд. Целый год прикидывался мягкотелым дурачком, позволял прогуливать лекции, игнорировал нарушения дисциплины, чтобы как следует оттянуться на экзамене. На факультете поговаривали, Квиррел поставил больше отрицательных оценок, чем все остальные учителя, вместе взятые. Врут, наверное, но сам факт появления сплетни говорит о многом.

Во второй жизни я внезапно полюбил историю. Не знаю уж, в чем дело, может, учебники Багшот написаны на порядок лучше тех, прежних, или просто интересно сравнивать одно прошлое с другим. И я прекрасно понимаю Гермиону, выучившую «Историю Хогвартса» наизусть. Меня лекции Биннса не усыпляли, а раздражали, поэтому из всех воронов я был единственным, не посещавшим его уроки. Скорее всего, за дисциплину мне балл и снизили, потому что я уверен, что на все вопросы ответил правильно.

Экзамены закончились. Вечер.

Я лежу на постели. Книжку читаю. Пытаюсь читать.

Сейчас троица приключенцев должна проходить подготовленную для них полосу препятствий. Может даже, уже прошла.

Перевернул, посмотрел на обложку. Учебник ЗОТИ. Кстати, программа по Защите толково составлена. Общие угрозы, вызов помощи, принципы действий в опасной ситуации, во втором полугодии – описание оборотней и прочих наиболее опасных врагов магов. Ликанов в Древней Греции специально вывели для охоты на волшебников, ну и для защиты храмов Аполлона. Постепенно проклятье распространилось по миру, эффективных способов борьбы с ним за века не придумано, хотя многие бьются.

Что, если Поттер не справится?

Отложил книгу в сторону, встал, подошел к окну. Да нет, должен справиться. Если пророчество истинное, а Дамблдор явно верит, что оно истинное, то мальчишка связан с Неназываемым. В клановой библиотеке нашлось много примеров подобной связи. Или, правильнее сказать, нацеленности. Во всём, что касается противостояния с Лордом, Поттер должен быть на диво везуч и эффективен, сама судьба на его стороне. Книги это подтверждают. К тому же школа, в которой стены в прямом смысле защищают учеников, в ту же копилку идет директор, обязанный подстраховать свое оружие.

Должен справиться.

Хлопнула дверь, в комнату ворвался Артур.

- Представляешь, Квиррел умер!

- Вот как?

- Не веришь? Мне Падма только что сказала, а ей сказала Браун, которая подслушала разговор Синистры и Хуч!

- Как это произошло?

- Без понятия. Слушай, может, проклятье на должности всё-таки существует?

В следующие три дня школа бурлила. Поначалу слухам о смерти Квиррела никто не поверил, но, когда экзамены по ЗОТИ и у старшекурсников начали принимать Флитвик и Снейп, народ проникся. Особенно после того, как в кабинете Дамблдора заметили авроров. Школа на особом статусе, общее законодательство на неё действует с ограничениями, поэтому директор в теории мог бы представителей власти не ставить в известность. На практике же не настолько он идиот. У Министерства масса возможностей совершенно легально воздействовать на Хогвартс вплоть до отстранения персонала.

Теория о проклятии на должности препода ЗОТИ вспыхнула с новой силой. Пусть профессора и раньше на этой должности не задерживались, последний труп имел место двадцать лет назад, когда доведенный нападками в прессе пожилой Гектор Фемберг скончался от сердечного приступа.

Был ещё один момент, влиявший на ситуацию. Несмотря на экзамены, внутришкольный чемпионат по квиддичу никто не отменял, и в последней игре команда Рейвенкло размазала команду Гриффиндора с разгромным счетом. Ситуацию мог бы спасти ловец, но вышедший вместо Поттера Тедди Робинс откровенно не тянул. Всех фанатов очень интересовало, где же Поттер. А в больнице Поттер! Его Квиррел пытался убить!

Квиррел пытался убить Поттера, потому что хотел похитить некие ценности из Хогвартса и отважные гриффиндорцы встали у него на пути. Квиррел пытался убить Поттера, потому что был тайным агентом Неназываемого и хотел отомстить за своего господина. Квиррел пытался убить Поттера, будучи загипнотизированным добравшимся до него вампиром. Квиррел пытался убить Поттера, сойдя с ума от любви к равнодушной к нему африканской ведьме (версия Патил и Браун). Про философский камень упоминали вяленько, без огонька – никто не верил, что Фламель добровольно расстанется с ценностью.

Старшекурсники обсуждали другую версию, не про убийство. В ней говорилось про милого мальчика Гарри, поехавшего страстью извращенца и различные практики БДСМ, у кого сколько фантазии хватало. Поттеру очень сочувствовали и надеялись, что реализовать свои замыслы гадкий Квиррел не успел.

Что характерно, младший Уизли и Грейнджер помалкивали. Из больницы они вышли на следующий день, побеседовали с аврорами в присутствии декана, да и затихарились. Разумеется, к ним приставали с вопросами. В ответ Уизли нес такой бред, что на него с восторгом глядели собственные братья, а это показатель. Грейнджер ходила задумчивая.

Резкий контраст по сравнению с сентябрём. Тогда мы были незнакомцами, новичками, пришедшими в чужой сложившийся коллектив. Сейчас всё иначе.

Хиллиард и Аттертон привычно собачатся между собой. Это их последний год, они оба уходят после пятого курса. Многие уходят после пятого, особенно с Рейвенкло и Хаффлпаффа. Вороны обычно поступают в специализированные заведения или в личное ученичество, барсуки начинают осваивать семейное ремесло. Думаю, эти двое продолжат встречаться и после Хогвартса, очень уж они гармонично смотрятся вместе.

Кармайкл и Инглби тихо шушукаются, иногда оценивающе поглядывая по сторонам. Партнеры и, иногда, конкуренты близнецов Уизли завершают сделки перед окончанием сезона, подсчитывают барыш. Луна и Янг старательно не смотрят друг на друга, зато их девушки так и метают молнии из глаз. О’Лири даже сейчас не расстается с книгой, лучший малефик Дома, как всегда, незаметен.

Наши девочки ждут Патил, неспешно обсуждая планы на лето. Падма у них подвизается в роли связующего звена между нами и гриффами, обеспечивает беспрепятственное курсирование слухов туда-обратно. Со змеями чаще всего общается Мораг, как самая титулованная, к барсукам обычно бегает Броклхерст, там у неё кузен учится. Рейвенкло, во всяком случае, женская его часть, самый информированный факультет Хогвартса – только не считает нужным этим бравировать.

Зал постепенно заполнялся народом. Гул нарастал, голоса становились всё громче. Наконец, появились преподаватели, они чинно занимали места за столом, вежливо приветствуя друг друга. Я внимательно рассматривал Снейпа, пытаясь разглядеть признаки волнения, или гнева, или обиды… Его Дом шесть лет подряд выигрывал Кубок. Знает он или нет, что сегодня змей лишат победы?

Совершенно непроницаемое лицо.

Не знаю, совпало так случайно или нет, но, когда Поттер вошел в зал, на мгновение наступила полная тишина. Все смотрели на самую обсуждаемую персону последних четырех дней. Мальчик-который-выжил не вылезал из больничного крыла, за ним бдела мадам Помфри, связываться с которой опасались даже безбашенные отморозки (по школе ходят леденящие слухи о вечном поносе и временной кастрации вызвавших её гнев). В общем, расспросить его о происшедшем возможности не представлялось.

Утолить любопытство не удалось и сейчас. Буквально через секунду в зале появился директор, быстрым шагом дошел до своего места и, не присаживаясь, заговорил.

- Итак, ещё один год позади! Но перед тем, как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.

И старик это сделал! Я до конца не верил, что он реально возьмет и отдаст победу Гриффиндору. Просто вытащит кусок изо рта у змей. Не понимаю, зачем ему – хочет показать, что там, где Поттер, там победа? Считает, что статус Поттера и компании на факультете надо восстановить? Прикармливает Лонгботтома, чьи десять очков принесли победу? Показывает Слизерину, что игра идет по его правилам и он всегда может их изменить? Есть другая причина, или все причины верны?

Как бы то ни было, школа ликовала. Все три Дома были рады лишить Слизерин кубка, потому что, я уже говорил, зеленые зазнались. Больше всех торжествовал Гриффиндор, однако остальные от него недалеко ушли. Даже у нас, на факультете, наиболее дружелюбно относящемся к Слизерину, многие не скрываясь выражали свою радость. Так что пока Снейп с кривой усмешкой пожимал руку Макгонагалл, зал наполняли восторженные крики.

За столом зелено-серебряных царила растерянная тишина.

Как ни странно, к Лондону мы подъезжали той же компанией, что и ехали поступать. Только в расширенном составе – к нам присоединились Артур и Уэйн Хопкинс, друг Фрая с Хаффлпаффа. Понятно, что мы обсуждали.

- На честной игре можно поставить крест, - рубил короткими фразами Фриз. – Своим решением Дамблдор показал, что её в Хогвартсе не существует.

- Да кто бы говорил! – хмыкнул Таулер.

Я успел вмешаться прежде, чем Джеймс вспыхнул и наговорил грубостей.

- Ты не можешь не признать, что Слизерин вызывает недовольство в первую очередь своей неразборчивостью в средствах. Причем в последнее время это недовольство усилилось. Я сходу могу вспомнить несколько инцидентов, когда только отсутствие доказательств спасло слизеринцев от очень серьёзного наказания. Случай с охотниками хаффлпаффской команды, обожженное лицо мисс Ормонд, вынужденный обратиться в Мунго Биггс и так далее. Но ты же понимаешь, что у нас тут не суд. Все и так знают, кто виноват.

Пока я говорил, Фрай и Хопкинс кивали. Их Дом за последний год получил достаточно весомых поводов не любить Слизерин, пожалуй, даже больше, чем Гриффиндор. Пусть сейчас Спраут держит ситуацию под контролем, ещё немного, и змей начали бы просто бить.

- Тот факт, что мы не выносим внутренних разбирательств на публику, вовсе не означает, что таковых нет, - осторожно подбирая слова, сказал Фриз.

- Даже если Снейп наказал виновников, этого никто не увидел. Наказание должно быть публичным, или его, считай, вовсе не было.

- Ход Дамблдора позволил сбросить напряжение, - отметил Шелби. За время, прошедшее с банкета, он успокоился и снова мог отстраненно анализировать ситуацию. – Тот же Дарклайтер перестал бродить с мрачным лицом, даже расчеты забросил. Слегка остыл, может, к следующему году успокоится.

- Да, и мстить станет со спокойной головой.

- Дарклайтер? – с вопросительной интонацией протянул Фриз.

- Наш, на четвертом курсе учится, в смысле, теперь уже на пятый перешел. Усовершенствовал матрицу многокомпонентой системы доставки сообщений на основе протеевых чар, хотел продать её в Министерство. Хотя она много где может пригодиться, очень перспективная вещь. И что ты думаешь? Перед самой отправкой бумаги пропали, зато некие Лафингтон и Вудлоу с твоего факультета представили точно такую же разработку в Гильдию Чар.

- Разборки уже вышли на уровень семей, - уточнил Шелби. – Речь идёт о статусе и о больших деньгах.

- Короче говоря, остальные Дома Слизерином недовольны, и директор это уловил. Считай происшедшее намеком вести себя приличнее.

- Декан тоже говорил нечто подобное, - признался Джеймс.

- Ну вот, видишь!

Больше мы эту тему не обсуждали.

Хогвартс отражает положение дел в магической Англии. Дети играют в игры, глядя на отцов, активность и ресурсы школьников напрямую зависят от влиятельности их родителей. Пока Слизерин вел себя паинькой, претензий к нему не было – им даже кубок присуждали. Однако сейчас, по прошествии десятка лет, аристократия оправилась от последствий войны, подняла голову и снова решила, что ей всё можно.

Вот только сейчас не довоенное время. Никто не заинтересован, чтобы старые семьи заново набрали ту власть, которую имели прежде.

Распрощавшись с друзьями и знакомыми, мы переместились камином домой. Тут-то меня мама и огорошила:

- Ты день рождения отмечать будешь?

- Придется, - вздохнул я. – У Артура был в октябре, он обидится, если его не позвать. Ну и остальных тоже…

От перспектив поближе познакомиться с друзьями сына Айла мгновенно оживилась. Так-то она не особо гостей любит, но тут такая возможность похвастаться успехами её мальчика!

- Вот и прекрасно! Как раз от дедушки вернешься, и отметим!

- От дедушки?

- Я договорилась с отцом, он подтянет тебя в чарах, - а, то есть речь идет о деде по материнской линии, Роберте Фишере. – В июле поедешь к простецам, осваивать внутренние техники лучше в их мире. Ну и в августе с тобой будет заниматься дед Джарвис, он, кстати, просил зайти к нему завтра, что-то хочет показать.

Похоже, родственники всё распланировали. Отдыхать-то когда?

Хочу в Хогвартс.

Второй курс

Что такое клан?

В магическом мире кланом называется группа людей, объединенных родственными узами и проживающих в отдельном поселении. Как правило, кровь у них одна, однако случаются исключения. Например, у Фишеров, в клане моей матери, есть семья Сансетов. Они сначала вошли в клан по обряду принятия, переселились в поселок, и только потом, через пару лет, их дочь вышла замуж за одного из тамошних парней.

Условие совместного проживания и хозяйствования – одно из ключевых. Буты, или Блэки, или Голдштейны, несмотря на многочисленность и влиятельность, никогда кланами не являлись, потому что их отдельные ветви вели самостоятельную политику. Источники дохода у них тоже разные, внутренние традиции отличаются, иногда очень заметно. Главой у них формально может считаться один человек, но фактически это компромиссная фигура с минимумом власти.

- У нас тоже есть ветви, - отметил я. – Целых две.

- Ещё в Гонконге постоянное представительство, - согласился Кеннер. – Оно тоже большое. Но ты учитывай, что, несмотря на серьёзную автономию, они не самостоятельны. Даже торговые контракты их главы заключают на основании доверенностей, выдаваемых леди Маргарет. Сильных магов там нет, как только у них появляется кто-то, приблизившийся к уровню мастера, его переводят сюда. В развитии не ограничивают, наоборот, просто устанавливают дополнительные связи с ядром клана.

- И работает?

- Серьёзных бунтов пока не было.

В Министерстве кланы учитываются особым порядком. Свободной земли в магическом мире много, людей мало, проконтролировать соблюдение законов сложно. Поэтому чиновники в наши внутренние дела не лезут и сильно давить опасаются, чтобы не перегнуть палку. Двадцать лет назад Финбоки крепко разругались с авроратом, отрубили каминную сеть, провели ритуал сокрытия и с тех пор с официальными властями не контактируют. Ни налогов, ни статистики, ничего. Найти их, в принципе, можно, скорее всего, уже нашли, а дальше-то что? Осаду устраивать? То есть ставить укрепленный лагерь, попутно отбиваясь от диких зверей и не менее диких фейри, тратить кучу ресурсов, на ровном месте портить отношения с «барсучьей» фракцией Визенгамота и ради чего? Овчинка не стоит выделки. Безусловно, если вопрос принципиален, Министерство любой клан раскатает, но ради мелочей связываться не станет. Невыгодно.

- Кланы в физическом смысле самодостаточны, - продолжал просвещать меня Кеннер. – Да любой нормально обученный маг самодостаточен. Собрать усилитель особых навыков не надо, не Олливандеровская, но самоделка работать будет. Трансфигурация и чары помогут дом построить, травок набрал или зверушку убил, ингредиенты продал, вот тебе и деньги. Так что в плане материальном, в отличие от магглов, мы обеспечены нормально. Однако есть один товар, который Министерство успешно продаёт. Как думаешь, какой?

Первым на ум пришел летучий порох, хотел сказать и вспомнил об аппарации. Нет, стоп, дядя же сказал, что в материальном плане мы обеспечены. А в нематериальном?

- Безопасность?

- Именно! – довольно кивнул Кеннер. – Министерство устанавливает правила игры. Оно существует, потому что всем нужен авторитетный посредник. И до тех пор, пока оно эту функцию выполняет, разные группировки будут стремиться захватить над ним контроль, а не вырезать друг друга под корень.

- Как до принятия Статута?

- Неа. Кодекс Примирения подписали только в середине девятнадцатого века, до того авадами вовсю швырялись. Почитай, интересный документ.

Может, и почитаю, когда в школу вернусь. Сейчас есть другие занятия, которые, кстати, надо бы продолжить. Только напоследок уточню:

- Магглокровки поэтому идут в Министерство? Потому что оно их защищает?

- Совершенно верно. Отдохнул?

- Да.

- Тогда продолжаем.

Мой день рождения мы всё-таки отметили, только не в поместье, а в небольшом уютном кафе в Лондоне. Вернее, в том месте магического мира, где находятся выходы в маггловскую столицу и где расположено наше Министерство, Мунго, крупный торговый центр и много чего ещё. Причем термин «магический мир» следует понимать буквально – это отдельная реальность с немного отличными от основной природными условиями. Так вот, леди, как уже говорилось, подумывает о большей открытости. В Британии разворачивается несколько потенциально выгодных проектов, к которым Стивенсы хотели бы подключиться, однако в текущем состоянии полу-отшельников нас никуда не пустят. Поэтому нам надо показать организаторам, что мы – маги вменяемые, иметь дело с нами можно. Ещё лучше, если будет своя лапа в Министерстве.

Изначально предполагалось, что я позову друзей, они, естественно, придут в сопровождении родителей и взрослые посидят в неформальной обстановке. Подобные празднования всегда согласовываются с главой, это не столько организационный, сколько вопрос безопасности. Или даже политики. Я подошел к леди Маргарет со списком друзей и знакомых, она посмотрела, ужаснулась, и сказала, что такого нашествия клан не выдержит. Люди привыкли к тишине и морально пока что не готовы. Нельзя ли сократить список? В ответ я выдал ей расклад по каждому человеку, почему пригласить его не только хочу, но и почему надо.

Артур, Фрай, Джеймс, из девочек у меня хорошие отношения с Мораг, Лайзой и Мэнди. В смысле, у меня со всеми сокурсниками отношения хорошие, просто с кем-то чуть лучше. Если зовем Мораг, то и Падму, Падма прицепом тащит сестренку Парвати, Мэнди взяла под крыло Сью Ли, не исключено, присматривает себе в младшие. Да, кто-то откажется, но всё равно гостей выходит очень много. И это я ещё троицу парней не зову, потому как особой близости у нас нет!

У меня острого желания праздновать нет, я к дню рождения отношусь спокойно. Опять же, готовка, уборка… Предложил леди вариант с кафешкой. По деньгам выйдет чуть дороже, зато гости не познакомятся с прадедом Александром, тетей Сарой и в целом точно не увидят того, чего видеть не стоит. На пассаже о печально знаменитых своим «тихим» поведением родственниках глава клана задумчиво покивала, аренду одобрила и даже обещала оплатить из своего кармана.

Никто не отказался. Письма с согласием прислали все.

Я понимал, что на праздник придет куча народу, и всё равно почти три десятка человек, мягко говоря, удивили. От Стивенсов из взрослых были мама, Кеннер с Илоной, троюродный дядя Донован, работающий в Министерстве, прадед Питер, мастер Гильдии Чар, и кузен Марк из Америки. То есть помимо близких родственников, присутствовали чиновник, маг и торговец. Им нашлось, с кем пообщаться. Сопровождали детей не только папы с мамами, удачной оказией посмотреть на потенциальных партнеров воспользовались все. Так что пока мы сидели и развлекались (точнее, парни развлекали девочек), взрослая часть общества обтяпывала свои делишки.

Хвала Мерлину, целый год это не повторится.

Как и грозились родичи, после дня рождения меня переправили в обычный мир. Он же «мир простецов», он же «мир мертвого ветра» с языка сидхе. Стивенсам принадлежит небольшая гостиница относительно недалеко от Лондона, вот в ней мы с Кеннером и поселились. Живем здесь уже двадцать дней и проживем ещё примерно столько же. Зачем? Некоторые методики работы с магией лучше изучать там, где магии нет. Или же, как в Лондоне, её очень мало.

Утро начинается в восемь, что по меркам клятого жаворонка Кеннера – неслыханная роскошь. Зарядка, завтрак, затем упражнения на развитие личного источника до двенадцати или пока силенки есть. Так-то никакого внутреннего ядра, генерирующего магию, у магов нет, мы забираем внешнюю энергию, перерабатываем её под себя и затем используем. Однако какую-то капельку силы тонкое тело всё-таки выделяет, причем тренировками уровень этого выделения можно повысить.

- В чем смысл?

- Лёгкость воздействия на собственную плоть, - улыбнулся Кеннер. – Менять тело своей энергией намного проще, чем чужой. Да и в целом навык полезный, в местах вроде Азкабана колдовать позволяет.

- То есть анимагам в Азкабане выжить легче.

- Верно. Кстати, обязательным условием для работы тюремщиком является, во-первых, сильный личный источник, а во-вторых, владение окклюменцией на уровне не ниже подмастерья. Ещё желателен, но не обязателен телесный патронус.

- Вроде бы против дементоров ещё применяют высшие огненные заклинания, - припомнил я.

- Да против них на самом деле много чего применяют, - скривился дядя. – Только пока матку не убьёшь, они, твари, новые тела захватывают.

Занятия выматывают так, что после них хочется даже не есть, а жрать. Жирное мясо, пироги, густые натуральные соки поглощаются килограммами, исчезая в бездонном желудке. Небольшой отдых, буквально полчаса, и снова тренировки. Вечером, если вдруг появилось желание, можно выйти, прогуляться по Лондону, посмотреть на магглов в, так сказать, естественной среде обитания.

Желание есть, силенок нету. За все время я выбирался из номера не более пяти раз.

Хорошо ещё, что упражнения разные и дядюшка постоянно всякие интересные вещи рассказывает. О Британии, британских магах, о учебе в Дурмстранге и отличии восточноевропейской школы. К слову сказать – в этом мире история идет по схожему сценарию, Советский Союз распался в прошлом году. Только Союз, Наркомат Волшебных Дел успешно продолжает существовать и портить жизнь окружающим. Ну, насколько я могу судить, там в руководстве сидят очень непростые люди, умеющие держать удар. Уровень их упёртости и влияния показывает тот факт, что в 1946 году они единственные отказались переименовываться в министерство и им это позволили.

Тоже, своего рода, образование. Посоветовать Кеннеру попробовать стать учителем, раз уж у него хорошо получается? Он до сих пор не определился с дальнейшим занятием, меняет работы чуть ли не ежемесячно. Надо сказать, дядюшка открылся с другой стороны, не ожидал от него подобного. Хотя меня этим летом многие удивляют, тот же дед Роберт… Так, о нём позже и отдельно.

У Кеннера в Лондоне свои дела. Зачастую он дает задание, убегает, возвращается уставший, проверяет качество выполнения и снова убегает. Оставлять меня одного он не боится, что радует – значит, доверяет.

На прямой вопрос дядя рассмеялся:

- Ты не поверишь! Работаю аврором без лицензии!

- В каком смысле?

- Ты помнишь, что у нас есть пай в страховой компании? Так вот – его надо отрабатывать. Когда у агентов компании появляется подозрение на использование магии, они сообщают в клан, приезжает кто-то из наших и проверяет. Иногда находят, чаще нет.

- Получается, мы нарушаем Статут? – нахмурился я. – Раз агенты знают о существовании магии?

- Нет, с нашей стороны всё чисто. Мы общаемся только с руководством, откуда оно знает о волшебниках нас совершенно не касается.

- Всё равно зацепиться можно.

В ответ дядюшка только философски пожал плечами:

- Все так делают. У любой волшебной семьи есть интересы в маггловском мире, иногда довольно серьёзные. Знаешь, - тут он криво усмехнулся, - в определенном смысле можно сказать, что война с Неназываемым началась с нападения его боевиков на завод, подконтрольный Боунсам. В ответ Боунсы продавили жесткую линию в Министерстве, помогли «Стальному» Барти Краучу стать замом начальника департамента по законодательству, с их помощью министром стал Минчум… Ну и пошло-поехало.

- Ты не настолько старый, чтобы всё это помнить, - со скепсисом заметил я.

- Эй, мне тогда целых пять лет было! Отец рассказал.

Львиная доля вызовов заканчивалась пшиком, за все время Кеннер зафиксировал всего два случая применения магии. В первый раз он определил поджог здания с помощью зелья, и дело у него забрали более опытные родичи. Во втором случае – стихийный выброс у ребенка и разбитая машина. Страховку придется платить. Причем ребенок, вроде бы, волшебник слабенький, способности со временем угаснут, и он превратится в обычного сквиба. Его можно было бы переправить в магический мир, там бы его силы возросли, но с какой стати? Мы же не благотворительная организация.

Наивный дурачок! Я-то думал, в мире простецов приходится тяжело!

Дедушка Джарвис, дорвавшись до воспитания внука, выложился на все сто процентов. Прежде его мать сдерживала и другие родственники, теперь же они дали «добро» и у меня настали черные дни. Даже придурок Майкл, пацан старше на год, с которым мы постоянно цапаемся, и тот притих, жалея. Хотя, может, ему просто подойти не удаётся – дедушка или кто-то ещё постоянно рядом.

Тренируют меня… энтузиасты.

Палочку мама спрятала после возвращения от Фишеров, пообещав отдать перед школой. Сейчас мне палочка не нужна, более того, она вредна. Постигать свою магию надо без посредников. Каким образом? Например, повязав на глаза тугую повязку и бросая легкие жалящие. Хочешь – отбивай, хочешь – уворачивайся, полностью свободный выбор. Силенок отбивать не хватает, беспалочковое Протего не получается? Оно и не должно получаться, тебе всего двенадцать, а ты не Мерлин. Так что уворачивайся, правильно падать мы тебя в шестилетнем возрасте научили.

Серьёзно, основы в шесть лет показывают. Хотя уровень тренировок другой, конечно.

Учили чувствовать направленное внимание. Учили основам окклюменции (самым началам, чтобы крыша не поехала). Дали учебник анатомии с наказом зазубрить и определить на себе, где какой орган находится. Думаете, легко почувствовать собственную печень? Объясняли, как определить наличие черных чар на предмете, чем черная магия отличается от запрещенной и почему с чернухой лучше не связываться. Учили определять и различать между собой анимагов, псевдо-анимагов, светлых проклятых и одержимых зверем.

Физические, магические и умственные нагрузки чередовались между собой, не оставляя свободного времени. От возражений и просьб снизить темп дед отмахивался:

- Мальчишка! Ты должен быть счастлив, что тебя всему этому учат!

- Как я могу быть счастлив, если под вечер еле домой приползаю!

- Но приползаешь-то ты сам, - логично, как ему казалось, возразил дед. – Значит, силенки ещё остаются. Недоработка с нашей стороны.

- У меня такое чувство, что вы меня в Аврорат готовите!

- До программы мракоборцев у тебя нос не дорос, - совершенно серьёзно, даже с легким сожалением, сообщил Джарвис, и мне стало страшно. – Райли, хватит стонать! С тобой вожусь я, бабушка, мама, Кеннер с Илоной, и все мы тратим свое время на неблагодарного мальчишку вместо того, чтобы заниматься своими делами. И всё это ради не слишком высокого шанса, что ты станешь кем-то большим, чем простой обыватель, сдавший СОВ на отлично и тем гордящийся до конца жизни. Дурень! Тебя учат вещам, о которых ни один грязнокровка не услышит никогда!

Отповедь подействовала, стонать я прекратил. В самом деле, я не гений, особых талантов у меня нет, единственное достоинство – взрослый разум и готовность вкалывать, необычная для детей. Если буду слишком сильно жаловаться, то могут и в самом деле перестать заниматься. Нет уж, пусть пинают.

Без зелий тоже не обходилось. Старшие прекрасно понимали, что нагрузки на организм серьёзные, поэтому пичкали стимуляторами как не в себя. Если бы не еженедельный осмотр у госпожи Мелиссы, испугался бы, что потравлюсь. Но нет, ничего подобного. Часть зелий давали родственники, часть варил сам под их присмотром. Считается, что зелья, сваренные самостоятельно, действуют эффективнее, поэтому не имеющие возможности покупать у мастеров волшебники часто заранее наполняют личную аптечку. У меня такой возможности раньше не было, с другой стороны, стимул работать качественно мне обеспечили. Сначала Снейп в Хогвартсе, теперь вот бабушка.

За работой бабушка Джулия полностью менялась. Тихая, скромная жена, можно сказать, серая мышка, полностью покорная своему авторитарному мужу, рядом с котлом она не стеснялась деда шугать, причем тот помалкивал и воспринимал окрики как должное. В Гильдиях она не состоит, поместье покидает редко, активной переписки ни с кем не ведет. Варит зелья, как я теперь понимаю, мастерского уровня.

Однажды, когда выдалась свободная минута, задумался, почему в меня столько вкладывают. Зелья, тренировки, методики… Не удивлюсь, если некоторые из них не имеют денежного эквивалента. В волшебном мире не всё можно купить, во всяком случае, не за золото. Мне – достается бесплатно, причем, похоже, с полного одобрения главы клана. От осознания факта стало немного неуютно.

- Тебе дают столько, сколько ты можешь принять, Райли, - с кем поделиться, как не с матерью? – Так и должно быть. Ты быстро учишься, приходишь, просишь показать что-то новое, тебе показывают, ты осваиваешь и снова приходишь. Взрослые привыкли. Не скажу, что мне всё это нравится.

- Почему? – удивился я.

- Потому, что ты стал таким после смерти папы, - с грустной улыбкой ответила Айла. – Раньше ты и с другими детьми играл, и хулиганил. Потом – как отрезало.

Ну, в общем, верно. Память у меня начала пробуждаться в пятилетнем возрасте, не исключено, что по вине стихийных выбросов. Следом подтянулось сознание, стало более взрослым, отсюда и изменения в поведении.

- Мне просто нравится учиться, - а что ещё я мог сказать? Мама, твой сын помнит прошлую жизнь, в которой он был старше тебя? Не нужно её пугать.

- Лучше бы тебе нравилось с мальчишками гонять, - вздохнула мама.

Дело не в том, что мне нравится или не нравится. Дети чувствуют во мне странность, необычность, и инстинктивно отталкивают непонятное. Возможно, я сумел бы сблизиться со сверстниками, если бы захотел, но зачем мне это? В Хогвартсе проще, там все друг другу изначально были чужаками и на особенности поведения не обращали внимания. Тем более что на Рейвенкло такие особенности есть почти у всех. Шелби иногда провожает взглядом нечто невидимое, Голдштейн перед каждым серьёзным решением проводит малый гадательный ритуал, Лайза Турпин по полнолуниям ночует на Астрономической башне. Нет, не оборотень. Уверен.

А подурачиться мне иногда хочется. То ли детское тело влияет, то ли мужчины не взрослеют, не знаю. Да и какая разница?

Всё-таки в традиции отправляться в Хогвартс поездом что-то есть.

Второй курс Рейвенкло оказался необыкновенно дружным, у нас нет ни вражды, как у семикурсников, ни просто равнодушных отношений, чем грешат остальные. Конечно, свои группировки сложились, что у мальчишек, что у девочек, но в целом мы общаемся часто. Очень тесные связи, по меркам нашего Дома. Вот и сейчас мы разместились в соседних купе, чтобы иметь возможность спокойно обменяться новостями.

Думаю, загляни сейчас в купе представитель иного факультета, решил бы, что попал на симпозиум. Атмосфера соответствующая. Сидят детишки, говорят по очереди, друг друга не перебивают. Всё очень чинно, респектабельно, разве что живчик Коннер вносит некоторый диссонанс.

- …то есть когда говорят, что в Штатах Статут очень жесткий, это не совсем верно, - рассказывал побывавший в Америке Бут. – Законодательство там суровое, верно, зато факт нарушения очень сложно доказать. Бюрократия тоже влияет. Тамошние авроры на каждый случай десятки бумаг заполняют, и если где ошибся, то суд виновного отпускает по формальным признакам. С другой стороны, если попался, то влетаешь по полной.

- На Германию похоже, - вставил Шелби. – Там после Гриндевальда местный тинг разогнали, всем рулит Министерство, а оно любит бумажки.

- Будто бы у нас – нет! – скривилась Мораг. – Я этим летом сидела, разбирала архив. Вы представить себе не можете, сколько там всякой ерунды. Чтобы получить лицензию на поставку одного вида растительных ингредиентов нужно предоставить заявление, заключение о безопасности, заключение об апробации, справку из департамента магического правопорядка и свидетельство об уплате пошлины. Потом в Министерстве удивляются, почему аптекари предпочитают работать напрямую с производителями!

- Подожди, не поняла, - влезла Мэнди. – Аптекари разве нуждаются в лицензировании?

- Не совсем. Министерство, Мунго и прочие организации, получающие финансирование из бюджета, обязаны закупать зелья и расходники только в местах, обладающих лицензиями, которое само Министерство и выдает. Чтобы эту лицензию получить, надо соблюдать правила, в частности, все поставщики тоже должны обладать своими лицензиями. Частные лица и организации могут покупать что угодно у кого угодно, но ты ж понимаешь…

- Кусок рынка терять никто не захочет, - кивнула Мэнди. – И нам ещё говорят, что налогов в МагБритании нет!

Похоже, у девочек летом была свои программа. Не менее напряженная, чем моя.

Хлопнула дверь, на свободные места с некоторым трудом втиснулись Лайза и Падма. Всё-таки для десятерых купе маловато. Старшекурсники в таких случаях нагло плюют на запреты и накладывают пространственные чары, нам до таких высот далеко.

- Вместо Аттертон старостой теперь Кристал, у мальчиков почему-то назначили МакЛайрда.

Вот опять особенность поведения. Гриффы или барсуки, услышав новость, обычно выдают какую-то реакцию. Кивнут, издадут восклицание, руками начнут размахивать или сделают что-то ещё, в зависимости от темперамента. Что мы, что змеи – максимум короткое «угу» и замираем, берем паузу на осмысление информации.

- С Кристалл понятно, но почему МакЛайрд? – первым, ожидаемо, высказался Корнер. – Так-то он парень неплохой, просто…ну…

- Пейдж или Олбан на его месте смотрелись бы уместнее, - озвучила общее мнение МакДугал.

- Не рада за соотечественника? – не выдержав, подколол я.

- Он не из моего клана! – вскинула подбородок девочка.

- Молчу-молчу, не обижайся! – мне стало смешно. - В качестве извинений хочешь идею, почему Флитвик выбрал МакЛайрда?

- Попробуй!

- На вокзале я видел Лавгудов. В этом году в Хогвартс должна поступать дочь Ксенофилиуса.

В ответ раздались дружные стоны, Артур так вовсе встал с места и несколько раз символически ударился головой о стену. Корнер, Сью Ли и Бут смотрели на представление с удивленным видом.

- Что это они? – тихонько спросила сидевшая рядом Сью.

- У семьи Лавгудов весьма специфическая репутация.

- Они полные психи! – подал голос Шелби.

Малышка Сью мне нравилась. Умненькая тихоня сразу поняла, что здесь вам не тут и что в жизни сказки не всегда оканчиваются хорошо. Поэтому вела себя тихо, предпочитала смотреть и слушать, в то же время вопросы задавать не стеснялась. Мнение свое высказывала твердо, хотя и вежливо. Девчонки тоже её оценили. Уверен, Мэнди Броклхерст всерьёз рассматривает Сью на роль ведомой-в-круге. Для магглорожденной второкурсницы это, если подумать, достижение.

Сейчас Сью Ли смотрела на Лайзу Турпин, ожидая комментария. Лайза любила две вещи – учиться и учить, остальные это давно просекли и беззастенчиво пользовались, когда требовалось быстро получить справку. В отличие от той же Грейнджер, знаниями она не хвалилась, не выпендривалась, на окружающих словно на идиотов не смотрела, словом, являла бы собой воплощенный идеал, если бы не одно «но». Учиться она любила больше. Отрывать Лайзу от книжки иногда приходилось силовыми методами.

- Род Лавгудов известен нестандартным мышлением его членов, - не подвела Лайза. - Существуют две теории, объясняющие данный факт. Во-первых, исходя из древних преданий, основателем Лавгудов считается принц Осеннего Двора, и его наследие до сих пор не растворилось в человеческой крови. Подтверждением теории служит отношение низших фейри к представителям рода, например, гоблины отвешивают им полноценный поклон, чего другие маги не удостаиваются. Альтернативная точка зрения заключается в практикуемых Лавгудами методиках расширения сознания, которые даруют им способности, невозможные с точки зрения обычных магов, взамен непоправимо изменяя психику. В качестве примера способностей можно упомянуть существование в расширенном времени, когда маг воспринимает не только текущее мгновение, но и две-три секунды вперед или назад. Или возможность просматривать альтернативные потоки реальности, выбирая и воплощая удобный.

- Иными словами, Лавгуды – мастера высших иллюзий. Они работают с пространством, временем, удачей, судьбой, перекраивают их по собственному желанию, - наконец-то уселся на свое место Шелби. – Рядом с ними опасно находиться даже тем, к кому они хорошо относятся. Крыша съезжает только так! МакЛайрда потому и назначили старостой, что его клан тоже специализируется на иллюзиях, только, с другой стороны. Умеет их убирать.

- Им пришлось научиться, - уточнила Мораг. – У них два племени Лесного народа в кровниках.

- Лавгуды всегда поступали на Рейвенкло, - поставила точку в обсуждении Турпин. – Декан заранее пытается избежать проблем.

На сей ноте со скользкой темой покончили и перешли к другой, более приятной. Хотя - смотря для кого. Летом Гилдерой Локхарт во всеуслышание объявил о намерении занять пост профессора ЗОТИ в Хогвартсе, затем то же самое напечатали в газетах. Учитывая популярность Локхарта и живейший интерес общества ко всему, что происходит в школе, новость быстро стала популярной, потеснив даже неожиданный выигрыш «Пушек Педдл» в последнем матче сезона. Обсуждали её долго, со вкусом.

Девочки сразу сошлись во мнении, что «Гилли – красавчик» и нам повезло, что он станет преподавателем. Уж такой-то герой однозначно подходит на этот пост и никакое проклятье ему не страшно! Затем перешли к конкретике. За следующие пять минут парни узнали множество фактов биографии новоявленного профессора, без которых прекрасно сумели бы прожить, и начали с тоской поглядывать в сторону дверей.

Первым решился действовать я:

- Прошу прощения, дамы, - резко встав с места, я привлек к себе внимание и вклинился в девичью трескотню. – Вынужден откланяться. Мне надо встретиться с другом из другого Дома, не хотелось бы заставлять его ждать.

- Я с тобой! – мгновенно сориентировался Шелби. – Тоже хочу повидать Фриза и Таулера, как они там лето провели?

Полные тоски взгляды остальных пацанов мы цинично проигнорировали, каждый спасается, как может. Быстро выскочили в коридор, возможно, чуточку излишне поспешно заперли за собой дверь купе и облегченно вздохнули.

- Валим!

Первым делом решили навестить Фриза. Поход к барсукам временами становился длительным процессом, ещё никому не удавалось уйти от них без чашки чая и пары кексиков в животе. Зато неприветливые слизни при всей своей холодной вежливости старались посторонних из зоны комфорта убрать, так что мы рассчитывали найти Джеймса, узнать последние новости и затем уже идти искать Таулера, вдвоем или втроем, по обстоятельствам.

Далеко идти не пришлось. Фриз шел нам навстречу, и вид у него был слегка обалдевший.

- Привет! Как настроение?

- Девочки в нашем вагоне обсуждают Локхарта. Если они так продолжат…

Что он там дальше бормотал себе под нос, мы не расслышали. Пока обменивались рукопожатиями, у меня в голове возникла мысль, которую я немедленно озвучил.

- Джим, как думаешь, мог Снейп пролоббировать Локхарта на должность профессора?

- Что?! Снейп?! Зачем бы ему это?! – видок у него стал очень потешный.

- Ну сам посуди, - принялся я объяснять логику идеи. – Снейп – самый молодой из мужчин-преподов в школе. Тех, которые на временной работе не считаем, они обычно с первыми тремя курсами возятся. Опять же темное прошлое, раскаявшийся злодей, все дела. Поэтому старшекурсницы с романтикой в голове обычно влюбляются именно в вашего декана. В прошлом году та пухленькая, как её?

- Томпсон, - задумчиво уточнил Артур.

- Точно, Томпсон. В позапрошлом два случая было, девочки рассказывали. Вот Снейп и подсуетился. Имея перед глазами такой раздражитель, как красавчик Гилдерой, на кого станут все эти идиотки вешаться?

Молчание. Затем оба, одновременно:

- Теория непротиворечивая, имеет право на существование.

- Да не, не может быть, - замотал головой Фриз. – Это совпадение. Ты преувеличиваешь.

- Может, и совпадение, - покладисто согласился я. – Но ты всё-таки дай знать, если что заметишь. Ты Снейпа чаще меня видишь, вдруг он где-то проколется.

К барсукам мы пошли уже втроем. Ничего интересного по пути не заметив, без проблем разыскали Таулера, однако вызвать его и поговорить не вышло. Нас мягко и неотвратимо заманили в купе, усадили за столик (кто-то из старшекурсников превратил купе в полноценную гостиную с мебелью), сунули чашку чая в руки и принялись потчевать вкусняшками. Попутно рассказывая, как прошло лето, где были, что делали, интересуясь нашими делами, давая советы и ненавязчиво окружая заботой. То есть ненавязчиво-то ненавязчиво, только вырваться почему-то не получалось.

Так и ехали остаток пути.

Странное ощущение – сидеть за столом и смотреть на себя со стороны. Мы, второкурсники, с жадным любопытством рассматривали входящих в зал следом за Макгонагалл новичков, с веселым удивлением понимая, что ещё год назад выглядели такими же. Маленькими, испуганными, храбрящимися, с огромными выпученными глазенками и отчаянно вертящими головами.

Из новичков внимание притягивали Уизли, Виридиан и Лавгуд. Про Уизли уже говорил, Виридианы – древний род зельеваров, тесно связанный с Гильдией, ну а Лавгуд это Лавгуд. Луна предсказуемо распределилась на Рейвенкло и, садясь за стол, обрадовала нас заявлением «какие интересные у вас мозгошмыги!», вызвав всеобщий обреченный вздох. Её соседки, две девочки с незнакомыми фамилиями, удивленно на неё посмотрели и опасливо отодвинулись в сторонку. Похоже, не понимают, с кем их судьба свела.

У нас в этом году пятеро, два мальчика и три девочки. Несколько ниже среднего, но на Рейвенкло бывало и меньше.

После распределения с места поднялся Дамблдор. На сей раз он обошелся без анекдотов и странных фразочек, возможно, потому, что за столом отсутствовали Снейп и Макгонагалл, а остальных учителей бесить не так забавно. Так что директор ограничился тем, что представил нового преподавателя и опустился в кресло, одновременно разрешая домовикам подавать ужин.

Впрочем, на еду смотрели не все. Куда больший интерес вызвал новый профессор ЗОТИ, вставший со своего места и с энтузиазмом раскланивавшийся. Ярко-синие глаза, тщательно растрепанные золотые волосы, аквамариновый плащ, белоснежная рубашка, широкая улыбка…

- Ах! – дружно выдала женская часть Хогвартса.

- Пидор! – не менее дружно выдохнула мужская.

Думаю, реакция его порадовала, потому что улыбка Локхарта стала шире. Он бы и речь произнес, не дерни Флитвик за плащ бывшего ученика, ныне коллегу.

Ничего, достойного упоминания, больше вечером не происходило. Праздничный ужин, как всегда, был превосходен, ученики на вечеринку по случаю приезда в школу по-прежнему допускались только начиная с четвертого курса, остальных погнали спать. Мы и пошли спать – сытые, наболтавшиеся, усталые. Напоследок Артур сказал, что отсутствие Снейпа за столом косвенно мою теорию подтверждает, пожелал спокойной ночи и задернул балдахин кровати.

Зато утром стало весело. В закрытой школе слухи разносятся стремительно, поэтому о том, что Поттер и Уизли на заколдованной машине Уизли-старшего раздолбали Гремучую Иву, знали уже все факультеты. В силу похмелья на Рейвенкло тему особо не обсуждали. Правда, Голдштейн поспорил с МакДугал, когда та заявила, что Артура Уизли теперь уволят. Неплохо подкованный во внутренней кухне Министерства Энтони утверждал, что инцидентов подобного масштаба в год случается три-четыре штуки, алгоритм борьбы с ними отработан, особой угрозы Статуту нет, так что мужик отделается штрафом или понижением в должности. Он же чиновник, а рука руку моет.

За завтраком старосты раздали расписания. Как и ожидалось, за счет чтения и письма прибавилось занятий по магическим дисциплинам. Общее количество уроков не изменилось, однако теперь второкурсники имели право посещать не один кружок, а два. Не знаю, стоит ли соглашаться – нагрузка за счет «приветов из дома» и без того высокая.

Счастье великое, что нас не заставляют осваивать программу маггловских школ. Нужно быть феноменальным ботаником, чтобы одновременно учиться в Хогвартсе, изучать семейные традиции и зубрить физику с химией. Многие дети зашиваются, к некоторым моим сокурсникам совы с письмами и заданиями мотаются едва ли не каждый день. Причем надо помнить, что бумаге доверяют далеко не всё, а только то, что не страшно разгласить. Почтовую сову поймать хоть и сложно, но можно.

Кстати, по поводу животных. В письме-приглашении в школу сказано, что ученик имеет право привести с собой сову, кошку или жабу. Всё, закрытый список. На самом деле, фамильяр может быть любым, просто его содержание ложится на плечи ученика и оплачивается отдельно. Кроме того, администрация не несет ответственности за безопасность фамильяра и имеет право его убить, если вдруг тот начинает угрожать другим ученикам. Положение ввели в двенадцатом веке, когда один уникум приехал в школу с детенышем мантикоры, который за год вырос и кого-то сожрал.

Первая неделя прошла под знаком контрольных. Учителя решили встряхнуть детишек и прогнали всех через серию проверочных работ, заставив стонать. Старшие уже привыкли, второй курс ходил задумчивый. Веселухи прибавляли новаторские методы Локхарта, особенно впечатлил народ урок с пикси. Профессор решил устроить соревнование. Он пообещал начислить пять баллов факультету за каждого сбитого пикси, но, если к концу занятия на свободе останется хоть один летучий уродец, то наоборот, снять по десять баллов. Тоже за каждого.

Разразилась катастрофа. Класс ЗОТИ в руины, несколько гриффов и слизней обратились к мадам Помфри.

Как ни странно, многие приняли сторону красавчика Гилли, и я в том числе. Пикси – не бог весть какой противник. Магии у них особой нет, яд парализующий и действует на людей не сразу, когти и зубы маленькие. Общий уровень опасности невысокий. В то же время, их не на детишек натравили (да, иногда пикси жрут детей, за что их и не любят). Второй курс – не нули полные. Даже магглорожденные весь прошлый год занимались, то есть кое-что умеют, что уж про чистокровных говорить? Кто-то всё лето с родственниками занимался, другие в библиотеке разные интересности находят, на третьих столько артефактов нацеплено, что можно в вулкан прыгать и в лаве купаться.

Словом, если бы не растерялись, могли бы отбиться.

Сам Локхарт, похоже, не ожидал настолько полного фиаско, бросился защищать учеников, забыв о защите, и слегка пострадал. Во всяком случае, так утверждают наши девочки. Томас и Финниган рассказывают немного иную версию, но они, во-первых, пристрастны, а во-вторых, неохотно признают, что профессор всё-таки их прикрыл. В любом случае, на сдвоенном уроке второго курса Рейвенкло и Хаффлпаффа пикси уже не было, мы ограничились написанием теста. В тесте серьёзные вопросы чередовались со всякой ерундой типа «какой любимый цвет Гилдероя Локхарта», и в целом выглядело так, будто мужик просто развлекается.

В книге Роулинг Локхарт показан самовлюбленным дурачком и позером. Здесь он, возможно, самовлюбленный. Возможно, позер. Но никак не дурак.

Мы, я и Артур, практически весь сентябрь занимались поисками подходящего помещения. В прошлом году для наших целей хватало личной комнаты, поэтому мы не напрягались. Сейчас ситуация изменилась. Требовалось варить зелья для личных целей, периодически возникала нужда в простеньких артефактах, которые легче изготовить самим, чем купить или где-то достать. Да и в перспективе лучше самому уметь делать всякие вещи. Мне требовалось пространство для занятия некоторыми специфическими практиками, Артур активно осваивал ритуалистику и нуждался в зале… Короче говоря, отдельное помещение было необходимо.

Задача оказалась намного сложнее, чем думалось изначально. Хогвартс только кажется большим. Вроде бы огромный замок в восемь этажей, не считая подземных, есть куча заброшенных классов и неиспользуемых подсобок, куда не заглядывает персонал. Всякие дополнительные строения вроде сараев, загонов, старых конюшен, где нынче держат гиппогрифов, и всё в таком духе. А начнешь присматривать себе комнатушку – и нет ничего подходящего!

Школа. Место, полное детей. Любопытных личинок человека.

Первые четыре этажа исключаются сразу. Там проходят занятия, там расположены вспомогательные помещения для практических работ и кружков, поэтому народ постоянно шляется, заглядывая даже в самые отдаленные уголки. В теории можно было бы наложить комплекс скрывающих чар, но не тот у нас уровень, чтобы укрыться хотя бы от четверокурсников. Нам же хотелось место, спрятанное не в последнюю очередь от наставников.

Далее, вычеркиваем подземелья. Половину подземных этажей числят своей собственностью слизеринцы, очень трепетно относящиеся к нарушению личного пространства. На второй половине расположен Хаффлпафф, представители которого удачно совмещают любопытство с общительностью. Можно быть уверенным, что устрой мы ухоронку на их территории, как через пару дней её найдут и начнут водить туда экскурсии. С чаем, плюшками и предложением украсить стол симпатичной вязаной салфеткой. Не надо нам такого счастья.

На восьмой этаж лучше не соваться. Старосты первым делом предупреждают новичков, что без веских причин там появляться не стоит. Основатели чего-то накрутили, в результате время и пространство на этаже не всегда линейны, использование сильной магии приводит к различным инцидентам. Поговаривают, иногда внезапно появляются гости с других планов, с которыми приходится разбираться Флитвику.

Таким образом, остаются этажи с пятого по седьмой. На пятом запретная секция, на шестом часто старосты тусуются, у них там ванная и нечто вроде клуба, седьмой на первый взгляд свободен. Вот с седьмого мы и начали, благо, есть прямой выход в башню Рейвенкло.

Быстро выяснилось, что прямой выход на этаж есть не только у воронов, но и у гриффов, а это ребята с активной жизненной позицией. Мы нашли несколько подходящих мест. Проблема в том, что их явно посещали, пусть и нерегулярно. Одно из помещений подходило идеально, и мы решили – если не найдем ничего лучшего, то вход завалим партами, внутрь же проникать будем через окна, на метлах. Проблемно, да, зато безопасно.

Недостатком шестого этажа, как уже говорилось, оказались старосты. Иными словами, на ночных посиделках в лаборатории можно ставить крест. Спрятаться от зоркого ока старост не получится, они и маги сильные, и люди ушлые, так что мы особо не искали. Пробежались по коридорам, языком поцокали и ушли вниз, на пятый.

И вот там, на пятом этаже, нашли то, что нужно.

Обшарпанная дверь в заброшенном крыле вела не в кладовку, как могло бы показаться из-за непрезентабельного вида, а в довольно большой зал. Для нас большой, десять на двадцать метров примерно. Судя по толстенному слою пыли и обломкам мебели, здесь даже домовики давно не появлялись, что нас более чем устраивало. Конечно, предстояло многое сделать, чтобы привести комнату в порядок, но мы никуда не торопились.

До Хэллоуина оставался целый месяц.

К второкурсникам отношение иное, более жесткое, чем к первогодкам. Вроде и малышня, а вроде и не совсем. Защищать от наездов не будут, вмешаются только в случае, если речь пойдет о чем-то серьёзном.

На Рейвенкло не принято трясти деньги из тех, кто слабее, или заставлять выполнять свою работу. Менталитет у Дома не тот. Это не значит, что у нас всё гладко, говнюки есть везде, просто у нас формы выстраивания иерархии иные и унижать своих не принято. В отличие от Гриффиндора.

- Привет, - подошедший к нам на перемене Финниган выглядел озабоченным. – Можно вас на пару слов?

Мы с Артуром переглянулись и синхронно наложили чары приватности:

- Конечно. Чего хотел?

- Дин в больничное крыло попал, - с некоторым усилием начал Симус. – Есть у нас на факультете трое козлов – Герберт Грант, Лукас Оукеншилд и Питер Вайс, вот они его туда и отправили. Хотел спросить, у вас никакой дряни нет, чтобы им подлить?

- Обожаю гриффов с их прекрасной прямотой, - отстраненно заметил Артур. – Не то, что змеи. Кругами не ходят, намеков не делают, сразу хоп – и в лоб!

- Эй!

- Вообще-то говоря, в таких случаях принято сначала к старшим Дома обращаться, - заметил я. – Старостам, капитанам клубов или просто семикурсникам.

- Это у вас. У нас проблемы решаешь сам или с друзьями, стучать не принято.

- Ладно, мы тебя поняли. Давай вечером встретимся и поговорим, сейчас, сам понимаешь, не место. В семь, в Большом зале.

Мы попрощались, развернулись и пошли. На Письмо, стоявшее сейчас по расписанию. Мастер Спенсер-Мун, сцепив зубы, осталась на второй год и уже жалела о принятом решении, но отказаться не могла из-за контракта. Зато она примерно знала, чего ожидать от второго курса, и нас с Артуром не трогала. Самое то, чтобы тихо обсудить просьбу Финнигана.

- Ну и зачем нам в это влезать? – с недовольством спросил Шелби. – Вижу же, что тебе хочется. Это внутренние разборки чужого Дома, оно нам надо?

- Зачем влезать? Я симпатизирую Финнигану и Томасу. Они нормальные парни, хорошо к нам относятся, оказали пару услуг, сам помнишь, каких.

- Между нами нет долгов, - быстро уточнил Артур.

- Безусловно, долгов нет, - согласился я. – Просто они могли бы не помогать, но ведь помогли же. Кроме того, не кажется ли тебе, что в последнее время мы малость подзадолбались? Вот чем мы занимаемся? Сокрытием или отводом в той или иной форме. Руны отвода глаз на двери, чары отвлечения внимания, хамелеонова трансфигурация. Даже зелье, которое в комнате настаивается, и то предназначено для сбития преследователей со следа. Не знаю, как тебе, а мне надоело. Предлагаю сделать перерыв и сменить сферу деятельности.

- Надеюсь, ненадолго?

- Конечно. От нас же не требуется чего-то сложного. К тому же, мы не участвуем в чужих разборках, а просто помогаем двум хорошим парням причинять справедливость. Какие к нам претензии?

- Почему бы и нет? – подумав, пожал плечами Шелби. – В конце концов, должники лишними не бывают. Кого мы, кстати, наказывать-то будем?

- Без понятия. Гранты, вроде, стихийники, на побережье живут, Оукеншильды - артефакторы. Про Вайсов не слышал. У девчонок надо спросить, они всё знают.

Девчонки не подвели. Симпатичный мулат Дин Томас (это цитата, если что) вчера попал в больницу с переломами, сказав, что упал с лестницы. Гриффиндорская ячейка хогвартской разведсети в лице Браун и Парвати Патил в случившемся обвиняла местных придурков с пятого курса под предводительством Гектора Гранта. Судя по предоставленным сведениям, ничего особенного трио из себя не представляло – так, обычная шпана, которой, однако, хватало ума не связываться с крупной рыбой. За счет чего и выживали, да ещё благодаря мелким услугам, оказываемым «авторитетам» вроде Башира или Вуда. В позапрошлом году троица попробовала наехать на барсучий молодняк и словила по проклятью, с тех пор ограничивалась издевательствами над членами собственного факультета. В социальном плане полный интернационал – чистокровный, полукровка и магглорожденный.

- Пятый курс, - задумчиво отметил Артур. – На что Финниган надеется? Даже если они полные тупицы, как-то же экзамены сдавали.

- О прямой конфронтации речь не идет. Мне вообще кажется, что нужно нечто нестандартное, потому что с обычными проклятьями или зельями этих парней уже познакомили.

- Да, раз о них так отзываются…

Я видел, что мысль сделать кому-то больно и обидно Артура захватила. Парень он правильный, хамов и гопарей не любит, к Томасу и Финнигану относится неплохо, так что идея наказать их обидчиков сразу пришлась ему по душе. К тому же он тоже устал от возни с ухоронкой и хотел отвлечься. Изначально сомневался Шелби скорее по рефлекторной привычке просчитывать последствия и некоторой инертности, присущей членам нашего Дома. Потом он посидел, подумал, решил, что сплетни в любом случае разойдутся, а репутация людей, способных испортить жизнь даже старшекурснику, нам не помешает, и с удовольствием вписался в затею.

Вечером, как и договаривались, встретились с Финниганом. Тот рассказывал интересные вещи, не задумываясь, что говорит о внутренних делах своего факультета. Подобное не приветствовалось, но у парня, похоже, наболело, и ему было плевать.

Гриффиндор верит в силу, любит победу и ценит удачливость. Слабых – презирает. До тех пор, пока ты в состоянии драться, ты свой, стоит сломаться – отвернутся мгновенно. Слабину давать нельзя. Гриффы постоянно пробуют друг друга на прочность, особенно любят проверять новичков, смотрят на них. В их Доме физическое или психологическое давление считается нормой. Поэтому на пребывание кого-либо из своих в больничном крыле они особого внимания не обращают, относясь к травмам и проклятьям как к неизбежной части жизни.

Отсюда же проистекает и отношение к проблемам. Решай их сам, если не можешь, то зови родню, братьев, словом, своих. Привлекать учителей и просто посторонних нельзя, это показывает твою слабость и считается «западло».

Гриффиндорцы, конечно, видят напряжение между Симусом, Дином и Грантом с подпевалами, но вмешиваться не станут. По их мнению, ничего страшного не происходит. На факультете к троице вымогателей относятся примерно, как к волкам. Да, хищники, да, иногда раздражают. Не будет этих, придут другие. С другой стороны, абсолютно любые действия против троицы по умолчанию считаются оправданными, второкурсники могут использовать любые методы (кроме откровенной чернухи) для борьбы. Зато старшим палку перегибать нельзя, общественность будет сильно против.

- Так чего они от вас хотят-то?

- Я не знаю, чего они цепляются! – нервно вскочил с места Симус. – Сумку порвали, говорят, мы борзота и нас надо учить. Я не знаю, чего им надо!

- Не, ну не бывает же так, что ни с того, ни с сего вдруг начинают конфликт.

- У нас не бывает, - вместо Симуса Артуру ответил я. – У нас без повода не глумятся. А у них – захотелось унизить, он взял, и унизил. Причина не нужна.

- Как-то это… - Шелби неопределенно пошевелил пальцами в воздухе, затрудняясь с формулировкой.

- Не пытайся. Ты другой, ты не поймёшь.

Змеи стремятся на вершину иерархии, готовые идти по головам. Барсуки безжалостно загрызут всякого, осмелившегося чем-то выделиться из стаи. Мы, рейвенкловцы, равнодушно смахнем ставшего у нас на пути, не испытывая лишних эмоций… Гриффиндору нравится доказывать свое превосходство, нравится плевать на всех. И в то же время нет Дома, более чувствительного к чужому мнению.

Тщеславие – львиный грех.

- Чего ты хочешь? – обратился я к Финнигану. – Только конкретику, а не эмоции. Что конкретно ты хочешь?

- Чтобы Грант и его шестерки от нас отстали, - мрачно буркнул Симус. – Хотя бы на время. На каникулах что-нибудь придумаем. Нам время нужно, чтобы договориться со старшими, с теми же Уизли, например. Ну вот я и подумал, что если взять у вас какое-нибудь зелье и отправить Гранта в больницу, то… Передохнем, подумаем.

- Насчет подумать – это хорошо, это правильно. Только ты, по-моему, усложняешь. В их спальню доступ есть?

- Нет. Там при входе защита стоит, слабенькая, но на меня хватает.

- Как выглядит? – заинтересовался Артур. – Внешние проявления опиши.

- Когда пытаешься войти, словно пленка облепляет и обратно выталкивает. Ещё звуковой сигнал раздается. Раньше на входе что-то серьёзное стояло, ту защиту прошлые жильцы ставили. В прошлом году Перси Уизли надо было войти в комнату, его не пустило, он разозлился и снял.

- Скорее всего, Импертурбабл в комбинации с сигналкой, - прикинул Шелби. – Снимается Отменяющим зельем, ну или чарами. Но чары ты не потянешь, тут простой Финиты недостаточно.

- Отменяющее мы тебе сварим, - пообещал я. – Всё просто. Часа в четыре ночи встаешь, идёшь в их спальню, находишь обувь. В один ботинок заливаешь немного зелья забывчивости, что мы в прошлом году варили, в другой кидаешь чуток мази для метел. Повторяешь процедуру три дня. Понятно, зачем?

- Какой ты коварный, - с уважением посмотрел на меня Артур.

- Он сказал, что хочет, чтобы от него отстали. Вот, пожалуйста.

- Я не понимаю, - признался Симус. – В чем смысл? Зелье забывчивости ведь слабенькое, оно не дольше часа действует.

- Оно недолго действует, если его внутрь принять. При наружном применении ситуация другая. Зелье в ботинке высыхает, потом в ботинок всовывают ногу, нога потеет, зелье начинает контактировать с кожей, действует постоянно, в течении дня. В другом ботинке у нас мазь, содержащая белладонну и аконит, они тоже проникают сквозь кожу и тоже воздействуют на организм. По отдельности – слабенько, вместе эффект накапливается. За три дня накопится достаточно, чтобы появились провалы в памяти, рассеянность и общее ослабление иммунитета. Можешь подкладывать хоть неделю, но тогда они к Помфри загремят и в госпитале их очистят. Оно тебе надо?

- Нет. Спасибо.

- Рано благодаришь, мы ещё не сварили ничего. И с тебя десять сиклей на ингредиенты, работа, так и быть, бесплатно.

Если честно, на ингредиенты уйдёт сиклей пять. Двойную сумму закладываю, так как Отменяющее мы раньше не варили (я так точно) и наверняка в первый раз накосячим. Оно не сложное, того же уровня варить доводилось, поэтому обещание давал со спокойной душой.

Следующая неделя пролетела стремительно.

Дин вышел из больницы на следующий день после нашего разговора с Симусом и горячо одобрил все договоренности. Вообще-то говоря, он пылал жаждой мести и хотел чего-то более жесткого, но мы убедили его повременить. Пусть сначала посмотрит на результат, и если не понравится, то уже тогда…

Зелье мы с Артуром сварили, как и ожидалось, со второй попытки. Причем Финнигана пришлось подробно инструктировать, как и что делать! Его семья жила в мире простецов, неподалеку от перехода. Есть места, где миры соприкасаются и там энергия из магического мира перетекает в обычный, эти места и зовут точками перехода. На некотором расстоянии от них фон магии относительно высокий, естественно, что рядом с ними часто селятся волшебники, по каким-то причинам не желающие возвращаться в магический мир.

Мать Симуса ещё до его рождения поругалась с родителями и сбежала в обычную Англию. Там она встретила будущего мужа, родила сына, со временем помирилась с родственниками, но возвращаться на родину не захотела. Так и жили в своей деревеньке на границе миров. Вполне естественно, что Симус не знал некоторых вещей, очевидных для нас. Например, что капать зелье в обувку надо с некоторого расстояния, чтобы аурой не потревожить защитные рунескрипты, в обязательном порядке накладываемые на всю одежду мага.

Парни молодцы, слушали внимательно. Ну так для себя старались!

Результат их диверсии школа увидела ещё через пять дней, когда Вайс не смог ответить на заданный ему профессором Вектор вопрос. С этого момента успеваемость троицы покатилась вниз. Плохие оценки, снятые баллы, потеря и без того низкой репутации на факультете, раздражительность, общее плохое самочувствие и как результат – ссора со старшекурсницами. А ссориться с девочками-подростками, владеющими магией…

Очень, очень плохая идея.

Короче говоря, гопники загремели к Помфри, провели у милой женщины шесть дней и вышли притихшие. Их статус в Доме, и до того не больно высокий, упал ниже плинтуса, плюс прибавились проблемы с учителями, наставившими «троллей» за бред в сочинениях. Хвосты пришлось подтягивать, свободного времени оставалось мало. Тем не менее Симус и Дин по старой памяти иногда повторяли процедуру, если им казалось, что к ним снова присматриваются с нехорошими намерениями.

Впрочем, всё это было потом. Сейчас шла середина октября, троица находилась в больнице, Финниган и Томас радовались жизни, ну а мы вернулись к прежнему проекту и каждый день глотали витаминное. В замке с начала месяца свирепствовала эпидемия простуды. Школьники торопливо разучивали согревающие чары, кто поумнее, те укутывались потеплее и пили повышающие иммунитет зелья. Мы, понятное дело, принадлежали ко второй категории.

Комната на пятом этаже понемногу превращалась в укрытую от посторонних глаз мастерскую. Начальная защита спрятала дверь, мы понемногу готовились к следующему этапу, хотели провести пару укрывающих ритуалов. Совершенствовать скрыт можно долго, хоть всю жизнь. Однако наша цель заключалась не в создании в школе убежища, которое даже директор с деканами не найдут, а в обустройстве мастерской, поэтому мы тихонько принялись перетаскивать из башни Рейвенкло всякие полезные вещи. Справочники, материалы, инструмент и прочее, что понадобится для работы.

На то, чтобы навести в комнате порядок, потребовалась масса усилий и времени. Мы просто умудохались, простите мой французский. «Тергео» въевшуюся грязь не брало, «экскуро» отнимало много сил и справлялось только после обрызгивания поверхности водой. Ни «акваменти», ни «аква эрукто» на нашем уровне не потянуть, поэтому воду приходилось таскать из туалета в трансфигурированных ведрах, осторожненько стараясь не попасться никому на глаза. Со сломанной мебелью не стали мучиться и просто оттащили её в соседние классы, оттуда же забрали понравившиеся столы и пару шкафов.

Будь мы постарше хоть на год, работать было бы намного проще. Чар бы мы знали больше, в том числе бытовых, у девочек бы начался факультатив по домоводству, и они не отказались бы проконсультировать. Только ведь школьную программу не идиоты составляли. На втором курсе изучать емкие заклинания рано, энергетика может пострадать, поэтому школьникам дают только то, что их организм может без последствий вынести.

У меня, кстати, по поводу защиты с Мораг состоялся интересный разговор.

- Дамы, - я остановился возле диванчика, на котором тихо шушукались Макдугал и Патил. – Позволите отвлечь вас от вашего, безусловно, важного занятия?

- Ой, не знаем-не знаем, мистер Стивенс! – захлопала глазками Падма. – Наше время дорого, вдруг вы его много отнимите?

- Обещаю компенсировать вкусняшками, - захотелось поддержать мне игру. Да и просто симпатичных девчонок угостить дело хорошее.

- Раз так, то присаживайтесь, и задавайте свои вопросы, - царственно указала рукой на креслице Макдугал. – Вы ведь наверняка по делу. Ах, нет, чтобы просто подойти, поговорить, сделать пару комплиментов…

Девочки захихикали.

- Каюсь, так оно и есть. Постараюсь избавиться от этого отвратительного недостатка. Сейчас же мне хотелось бы получить консультацию о «венке озерной девы» - что это такое, зачем нужно, условия изготовления и всё в таком духе.

- Зачем тебе это, Райли? – посерьёзнела Мораг. – Это женская магия. Парень венок не сплетёт.

- Общий интерес. Просто хотел бы знать, какими возможностями он обладает, - пояснил я. – Мы с Артуром в последнее время увлеклись наложением защиты на предметы и помещения, читаем много литературы, вот в одном из источников и встретилось упоминание.

- Наложением защиты на предметы и помещения, - повторила девочка. – Иными словами, личные вещи и комната, хмм… Я чего-то не знаю?

Она, кажется, подумала, что у нас пытались что-то украсть. Или подкинуть, тоже мало приятного.

- Вопрос не относится к делам Дома, - поспешил я её успокоить. – У нас, насколько мне известно, в данном плане всё спокойно.

- На нашем курсе, - ехидно пропела Патил.

- Значит, тем более имеет смысл подготовиться к неожиданностям!

- Действительно, - сухо усмехнулась Мораг. – Хорошо, слушай. «Венок озерной девы» сплетается женщиной из нитей светлых тонов, обязательно под светом луны, обязательно из собственноручно собранной шерсти. Сплетается под наговор, причем наговаривать могут сразу несколько женщин. Тогда оберег становится сильнее, но не действует против родичей всех женщин, участвовавших в создании. Делают венок для избранника, сына, мужа, отца или братьев. Обычно его носят в волосах, он в первую очередь предназначен для отвода опасности от мужчины, впрочем, иногда размещают над входом в помещение. Считается, что враг не сможет войти внутрь.

- Я правильно понимаю, что без серьёзного повода венок не плетут?

- Конечно! Райли, с судьбой по пустякам не спорят.

Женская магия - непрямая, работает с удачей, судьбой, жизнью и смертью. Со всеми теми силами, которые лучше не тревожить без великой нужды. О них даже говорить не принято, эти знания передаются от матери к дочери, поэтому тот факт, что я к Мораг с вопросом подошел, а она мне ответила, для знающего человека говорит о многом.

- Что ж, обойдемся чем-то более примитивным, - кивнул я своим размышлениям. – Спасибо, Мораг. Теперь мои мозгошмыги успокоятся и перестанут меня донимать.

- О, вот только не надо! – дружно застонали девочки. – Мы больше не можем!

- Чего так? Неужели крошка Полумна доставляет вам некоторые неудобства?

- Она может встать в час ночи, чтобы потанцевать при луне! Или перекрасит твои вещи в синий цвет, потому что красный тебе не подходит.

- У мелких в комнате потолок огамой расписан, - добавила Макдугал. – Профессор Бабблинг заходила, половину расшифровать не смогла.

- Причем непонятно, как она узор наносила, - прикусила губку Падма. – Краску она, положим, у Филча сперла, но рисовала-то как? До потолка четыре метра, заклинаниями она не владеет. Лавгуд говорит, ей помогли какие-то заглоты…

- Короче, весело у вас живется.

- Даже слишком, - мрачно кивнула Мораг. – Как на спящем вулкане.

- Уизли и Лавгуды - соседи, Джиневра Уизли наверняка с Полумной знакома с самого детства. Не хотите с ней посоветоваться?

- Это мысль, - протянула Патил. – Попрошу сестру, она нас познакомит.

Лично меня очень заинтересовало упоминание о рунических надписях на потолке, но не настолько, чтобы пытаться пробраться в спальни девочек. Прекрасная половина Рейвенкло там при входе такого навертела, что туда даже Флитвик старается не заходить.

В этом году руководство школы учло прошлые ошибки – тыквы на столе было меньше.

Тектонические процессы внутри Рейвенкло постепенно набирали обороты. Весь Дом, от мала до велика, с интересом следил за противостоянием Луна и Янга, вернее, банд под их предводительством. Почему я говорю банд, а не группировок? Методы у них очень уж прямолинейные. Мы, второкурсники, с удовольствием обсуждали каждый ход в скрытой партии и с сожалением констатировали, что дальше банального подливания зелий стороны не заходят. Как-то примитивно всё очень. От студентов с репутацией интеллектуалов ждёшь чего-то особенного, а они - то сумку разрежут, то на домашку чернильницу опрокинут… Скучно, господа!

Шелби считал, что нашего уровня не хватает, чтобы увидеть всю игру. Дескать, ударов намного больше, просто мы их не видим. Голдштейн и Ко полагали, что разрушительную деятельность старшекурсники ограничили из-за вмешательства декана, которому полноценная война на факультете не сдалась. Лично мне казалось, что всё ещё впереди, поэтому я не следил за ситуацией.

Меня волновали Хэллоуин, василиск и кошка Филча.

Джинни Уизли не отличалась от остальных первокурсников. Маленькая, худенькая, с огромными глазищами, в которых смешались восторг и испуг. Они, малыши, по первости все счастливы, что приехали в школу и теперь совсем взрослые. Через неделю начинают скучать по дому и родным, некоторые плачут в подушку, а то и болеют. Джинни легче, чем остальным, у неё в Хогвартсе четыре брата, которые худо-бедно за ней присматривают. Сам видел, как Перси водил её в больничное крыло. Характер у девочки, по словам Парвати, слегка капризный, но не сказать, что слишком – мама Молли даже свою любимицу держит в ежовых рукавицах.

Проверять, носит ли она дневник, я не стал. Невмешательство, помним?

Банкет тянулся долго. Я что-то ел, о чем-то говорил с соседями, шутил, вроде бы даже удачно… Золотого Трио, как в полушутку-полусерьёз начали называть Поттера, Уизли и Грейнджер, в зале не наблюдалось. Седьмая Уизли сначала сидела за праздничным столом, вертя головой и общаясь с другими гриффами, потом встала и куда-то вышла.

Профессора начали вставать с кресел, подавая негласный знак об окончания пира. Меня словно пружина подбросила.

У туалета я оказался не самым первым, не меньше десятка учеников уже таращилось на окаменевшую Миссис Норрис и растерянную троицу второкурсников. Сзади подходили другие студенты, гвалт нарастал, слухи быстро передавались в зал и всё больше народа хотело посмотреть на бедную кошку. Филча в школе недолюбливали. Неприятный старик цеплялся по поводу и без, запрещал использовать магию на отработках и в целом смотрел на детей, как на врагов. Дети отвечали ему тем же.

Почуяв движуху, прибежал Малфой. Вот в чем ему не откажешь, так это в умении привлекать внимание к своей персоне. Вырастет прекрасным политиком, если научится молчать и не ляпать языком, когда не надо. Появившийся в сопровождении нескольких профессоров Дамблдор мгновенно оценил ситуацию, несколькими словами успокоил страсти, снял кошку и отправился разбираться в ближайший кабинет. Паника не успела набрать обороты, Драко теперь мог сколько угодно кричать про Ужас – без зримого подтверждения его слова воспринимали, как обычный треп.

Обожравшиеся на пиру ученики дружно махнули на происшествие рукой и стали расходиться по гостиным. С сытым брюхом обсуждение шло вяло, без огонька.

- Как думаешь, кто её так? – без особого интереса поинтересовался идущий рядом Артур.

- Сначала надо узнать, чем её приложили.

- Завтра узнаем, - пацан душераздирающе зевнул. – Девчонки у помощниц мадам Помфри спросят, а мы у них. Всё, не могу больше, я спать.

Однако ответа мы завтра не получили. Миссис Норрис не расколдовали.

Думаю, про кошку забыли бы через пару дней, если бы не два фактора. Во-первых, директор, деканы и мадам Помфри, квалифицированный мастер-колдомедик, снять окаменение не смогли. Событие нерядовое. В силу исполняемых обязанностей старший персонал школы обладает широчайшим кругозором, все они – грамотные специалисты и сильные маги. Именно это позволяет школе с львиной долей проблем справляться самостоятельно, за помощью вовне обращаются крайне редко. Помфри, например, лечиться в Мунго учеников практически не посылает, сглазы и проклятья, в том числе родовые, снимает самостоятельно. Не знаю, почему в книге её называли медсестрой, у мадам в подчинении целый штат помощниц. Ещё она кружок по оказанию первой помощи ведёт.

Кроме того, забыть мешал Филч. Завхоз демонстративно страдал, можно сказать, наслаждался своей болью. Он часто появлялся возле туалета Плаксы Миртл, с несчастным лицом цеплялся к ученикам, снимая с них баллы под разными дурацкими предлогами, кричал, заламывал руки… Самолично пытался тряпкой стереть надпись на стене, хотя обычно этим занимались домовики. Фриз рассказывал – циничные слизеринцы делают ставки на сумму компенсации, которую ушлый завхоз пытается выбить из директора.

Не знаю. Когда Филч увидел кошку окаменевшей, он испугался. Я видел его лицо, такое не сыграешь. Может, потом, когда Дамблдор пообещал расколдовать Миссис Норрис, в голове у завхоза завелись другие мыслишки. Есть в нём некая тяга к театральности, к тому же человек на его должности обязан обладать ушлым характером.

Короче говоря, интерес сохранялся, особенно на нашем факультете. Внезапно все вспомнили о Тайной Комнате, о спящем в ней, по легендам, Ужасе, быстро придумали, что он там не просто спит, а охраняет сокровища… Историческая секция в библиотеке впервые за долгие годы пользовалась бешеной популярностью.

Я тоже с удовольствием поддался моде и провел маленькое расследование. Сложности оно не составило, так как рядышком, буквально в соседнем кресле, сидела Лайза Турпин, обожавшая историю. Девочка слегка поломалась, пококетничала, но в обмен на коробку шоколадных котелков сведениями поделилась.

Хогвартс – замок, построенный великими магами в волшебном месте. Его можно изучать бесконечно и не открыть десятой доли его тайн. Некоторые исследователи утверждают, что школьникам и приглашенным гостям доступно не более половины помещений школы, ещё в четверть имеет доступ принесший клятву персонал. Оставшаяся четверть закрыта для всех, даже для директора. Почему? Так задумывалось изначально.

Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин жили в другое время и мыслили иными категориями. К замку они относились, как к собственности. Неизвестно, планировали ли они умирать, но то, что замок в случае их смерти должен был принадлежать их родичам, ими воспринималось однозначно. Иные варианты не рассматривались. Поэтому ещё на этапе строительства в Хогвартсе были созданы покои, войти в которые могли только люди, несущие в себе кровь и волю Основателей. Потомки должны были заботиться о школе и продолжать дело предков.

Первым исчез Слизерин, не успевший передать ключи от своей части замка дочери. В сражении с данами погиб бездетный Гриффиндор – пусть у него осталась куча бастардов, признанным наследником он так и не обзавелся. Затем, в результате мутной истории, пресекся род Рейвенкло. Какое-то время в Хогвартсе оставалась Хельга Хаффлпафф, пока под конец жизни не переехала в южные владения своей семьи. Её потомки жили в личных покоях до тринадцатого века, когда у них случился конфликт с тогдашним директором. Тот со злости спрятал входы в комнаты Хаффлпафф, причем так качественно, что разыскать их не смогли даже после его скорой смерти.

У директора, кстати, власти в школе не настолько много, как кажется. Внутренние дела Домов находятся в исключительном ведении деканов. Снейп, вроде бы, любит угрожать Поттеру исключением (то ли говорил кто, то ли из прошлой жизни помню)? Так вот, Дамблдор исключить ученика из школы не имеет права, это прерогатива деканов. Впрочем, у него достаточно других прав.

Лет двести назад Дом Гриффиндор изверг из себя ученика. Тогдашний директор с этим решением не согласился, поэтому изверженному предоставили личную комнату, он питался за отдельным столом, а хогвартский диплом он получил без указания Дома. И всё-таки - диплом он получил.

- Что там?

- Малфой что-то говорит Поттеру. Судя по экспрессии, гадости.

Подоконники в башне Рейвенкло широкие, сидеть на них удобно, особенно если перед тем заткнуть щели в рамах. На матч мы с Артуром не пошли. Квиддич нам обоим слабо интересен, тем более, играют Слизерин и Гриффиндор, то есть своих поддерживать не надо. Поэтому я расположился с библиотечной книжкой и биноклем у окна, пока Шелби развалился на кровати и занимался чем-то своим.

- Дождь пошел, - я со вздохом слез с подоконника. – Ничего не видно.

- Ну и ладно. Вечером у наших спросим, кто выиграл.

Оказалось, матч прошел невесело, причем для всех. Зрители замерзли и промокли; команда Гриффиндора, несмотря на выигрыш, получила обещание своего маньяка-капитана усилить тренировки; команда Слизерина ушла с поля под град насмешек на тему «зачем нужны новые метлы, если не умеешь играть». Сильнее всего пострадали ловцы. Первая игра Малфоя закончилась полным фиаско, змеи фактически проиграли по его вине. Поттер так вовсе оказался в больнице со сломанной рукой.

- Удалил всю кость? – переспросил Артур.

- Профессор Локхарт сказал, что сустав разбился на много осколков, и он боялся, что какой-то из них пропорет вену, - объяснила действия своего кумира Парвати.

Мы с Артуром переглянулись. Не разбираемся мы в медицине, чтобы сказать, правильно Локхарт действовал или нет. Звучит, вообще-то говоря, логично.

- С какого курса в колдомедицинский кружок принимают?

- С третьего. Но Помфри берет только тех, у кого по зельям и чарам не ниже Выше ожидаемого.

- Понятно, - вздохнул Артур. Похоже, свободного времени в следующем году не останется вовсе. – А что там с бладжером?

- Его заколдовали! - со вкусом поделилась новостью индианка. – Причем как-то хитро, магией фейри. Бладжеры ведь хорошо защищены от воздействия, к тому же их перед матчем всегда проверяют профессор Хуч или ваш декан. Сейчас тоже проверяли и ничего не нашли. Зато потом, уже после матча, стали смотреть и выяснили, что кто-то воздействовал на мяч через домовика. Говорят, в Комитете по квиддичу скандал – профессор Хуч сразу сообщила им о способе обойти защиту и теперь они будут пересматривать результаты чуть ли не всех матчей за последний год.

- Комитетчики, наверное, Хогвартс ненавидят, - глубокомысленно заметил парень.

- Ещё бы, это же адова прорва работы! Причем замолчать не получится – Дамблдор ведь председатель МКМ!

- У нас результат этого матча пересматривать не станут?

- Нет. Наших всё устраивает, у змей сейчас другие проблемы, - девочка хихикнула. – Слышали бы вы, как Флинт орал на Малфоя! И даже выгнать блондинчика нельзя, тогда метлы придется возвращать.

Похоже, общественное мнение определилось и теперь твердо знало, что Малфой купил место в команде.

Откровенно говоря, Дракусик уверенно движется к тому, чтобы крепко получить по башке. В прошлом году директор от лица педсостава преподнес Слизерину черную метку, что было с восторгом воспринято остальными Домами. Лидеры зеленых с серебром намек поняли, осознали, донесли до младших, и в этом году змеи вели себя прилично. Количество инцидентов с их участием резко сократилось.

Малфой то ли не хочет понимать старших, то ли считает, что папа и декан его от всего защитят. Сначала он открыто угрожает магглорожденным, что в свете текущей политики Министерства не самый разумный поступок, теперь вот умудрился вляпаться с метлами. Если бы он выиграл, ему бы простили двусмысленную ситуацию с покупкой места в команде – мораль Дома подобное позволяет. Но ведь он умудрился проиграть, причем публично!

В воскресенье Поттер вышел из больницы, и в тот же день известие о том, что на Колина Криви кто-то напал, облетело всю школу. С логикой у подростков нелады, поэтому два этих факта мгновенно связали, проигнорировав время окаменения Криви.

Народ испугался, даже о прошедшем квиддичном матче говорить перестал. Скажу ещё раз – инциденты в школе случаются постоянно, но учителя с ними всегда разбираются и разбираются быстро. Если ученик попадает в больничное крыло, долго он там не лежит, а причина, по которой он туда попал, становится известной. Формально декан и его помощники могут её не знать, но по факту они понимают, что на самом деле произошло.

Окаменение Криви показало, что неизвестный, окаменивший Миссис Норрис, не пойман. Способность администрации контролировать школу была поставлена под сомнение.

Кроме того, пострадал первачок. Обижать малышню считалось «западло», так поступали только совсем выпавшие из социального поля люди. Следовательно, считали те, кто поумнее, по школе бродит обиженный изгой с родовым артефактом или нестандартным умением, готовый применить его на окружающих. Тем более что Колин – мальчишка светлый, его не только в Гриффиндоре любили. Но раз кто-то любит, то есть и тот, кто завидует, не так ли?

Версия про обиженку популярностью не пользовалась, для школоты она оказалась слишком рациональной и не давала простора фантазии. Им требовалась могучая черная магия, призыв демонов, воскрешение Неназываемого и интриги слизеринцев. Поттеру, разумеется, тоже досталось.

- У нас на факультете думают, что Поттер – наследник Слизерина.

- Обоснуй, - сохраняя спокойствие, попросил я.

- Он убил предыдущего наследника, которым был Неназываемый, и забрал его первородство по праву победителя, - разложил по полочкам Таулер. – На Гриффиндоре он прячется, усыпляя бдительность Дамблдора.

Мысленно я отметил, что репутация хаффлпаффцев как сборища тупиц совершенно не верна. Хорошую версию придумали, с огоньком.

- Ага. И сейчас он делает первые шаги на пути становления Темным Властелином?

- Так ведь Хэллоуин же, - словно неразумному, пояснил Уэйн Хопкинс. – Самое подходящее время для темного колдовства.

Из всех барсуков с Хопкинсом Таулер сошелся ближе всех, они часто таскались вместе. Вот и сейчас сидели рядышком, обложившись учебниками, тетрадками, ручками и карандашами, делали домашку по зельям да просвещали меня насчет бродивших в их Доме слухов. Разговор происходил в классе рядом с гостиной Хаффлапаффа, довольно обжитом месте, и за прошедшие десять минут сюда дважды заглядывали старшекурсники, чтобы убедиться, что всё в порядке.

От дружелюбного внимания становилось не по себе.

- Значит, в официальную версию вы не верите?

- Ты её читал? Она же бредовая, - скривился Хопкинс, всем видом выражая сомнение. Таулер поддерживал друга, активно поддакивая. – «Избранный младенец, восстав в колыбели, поверг Темного мага, принеся мир и спокойствие в истерзанную войной Британию», или как там написано?

- Да, мне тоже показалось, что авторы перед написанием употребили нечто забористое. Тогда как, по-вашему, дело было?

- Так мы же сказали, - удивленно переглянулись мальчишки.

- Нет, меня интересует конкретика. Передача первородства поединком возможна, с этим я не спорю, раньше передача прав поединком часто практиковалась. В скандинавской школе ритуалистики этой теме большой раздел посвящен. Но – ритуал сложный, длинный, подразумевает наличие свидетелей и добровольное согласие участников. Сомнительно, чтобы годовалый малыш понимал, на что его подписывают. Очень хотелось бы понять, как, по мнению учеников Дома Хаффлпафф, удалось обойти ограничения.

- Ну, - почесал в затылке Хопкинс. – Вроде бы, можно представителя назначить.

- Близкого родственника или крестного. Джеймс Поттер мертв, то есть проиграл, другой подходящей личности не упомню. Да и кто, в принципе, мог одолеть Неназываемого один на один? Только Дамблдор на ум приходит, который от славы победителя открещивается.

В данной теме я разбирался хорошо, потому что копался в ней долго. С самого возвращения памяти, едва понял, где оказался и решал, как дальше жить и что делать. Библиотеку прошерстил, с родней разговаривал, всё пытался понять – что произошло в тот день. Безуспешно.

- Тогда что там случилось? – спросил Хопкинс.

- Никто не знает.

- Что, даже идей нет?

- Идей полно, только не проверить их никак, - вздохнул я. – Так, мы отвлеклись. Вернемся к нашим баранам, в смысле, к кошке. И Криви. Зачем Поттер их окаменил?

Вообще-то, правильнее говорить «парализовал», потому что обе жертвы находились в состоянии магического стазиса, но раз уж термин устоялся…

- Разозлился. Миссис Норрис часто его ловила, а с Криви он на последнем матче поругался, это все видели.

- Угу… Вот оно как… То есть коварная личинка Темного Лорда, сумевшая обмануть всю школьную администрацию, не выдержала искушения и дала волю своей порочной натуре. Причем единственный, кто с самого начала подозревал Поттера – профессор Снейп. Мудрый профессор Снейп, последний бастион Света в Хогвартсе!

Поначалу они купились на серьёзное лицо и даже поддакивали, но последнее предложение сбило настрой. Снейп со Светом ассоциировался слабо. Парни обиженно засопели.

- Ребят, я вас ни в чем убеждать не буду, - я примирительно поднял руки, - только дам совет. Вы эту теорию другим воронам не рассказывайте. Можете ещё одну придумать, но вот конкретно эту – не стоит.

- Почему?

- Смеяться будут.

Огромное достоинство Дома Рейвенкло заключается в привитии критического мышления. Любая теория разбирается на косточки, любая новость препарируется с нескольких точек зрения. На младших курсах это не так заметно, зато чем старше становится ученик, тем с большим скепсисом он смотрит на мир. Слова авторитетов не принимаются на веру, наоборот, проверяются особенно тщательно, потому что для рейвенкловца нет большего счастья, чем опровергнуть устоявшуюся догму. Или догму, которую остальные считают устоявшейся.

- Всё равно я считаю, что с Поттером что-то не то, - вздохнул Хопкинс.

- Вполне возможно, - пришел мой черед пожимать плечами. – У каждого есть тайны, Поттер не исключение.

Шутки шутками, а наших магглорожденных старосты собрали и настойчиво посоветовали в одиночку по школе не ходить. Как бы вороны ни относились к надписи про Тайную Комнату, вероятность того, что Комната действительно открыта, они учитывали. Хотя саму легенду про ненависть Салазара к магглам они тоже подвергали сомнению.

Триста лет назад словосочетанием «грязная кровь» называли исключительно чистокровных. Это был легальный медицинский термин, относившийся к тем магам, у которых в результате накопившихся родовых проклятий, откатов от нарушенных клятв и тому подобных негативных воздействий перекорежило энергетику. Колдовали они, как правило, еле-еле, на уровне простейших заклинаний, дети у них вовсе рождались сквибами. Сквибы уходили в мир простецов, порождали потомков, чья кровь разбавлялась и очищалась со временем. Потомков, вернувшихся в волшебный мир, сначала называли грязнокровкиными детьми, ну а потом просто грязнокровками.

Иными словами, терминология значительно изменилась за три века. Салазар Слизерин жил больше тысячи лет назад. Что конкретно он имел в виду, ратуя за очищение Хогвартса от грязнокровок, мы не знаем. Кроме того, мы не уверены, что он действительно нечто подобное говорил – за прошедшее время его слова могли переврать десятки раз.

- Понимаешь, магглорожденных в девятом-десятом веках просто не существовало, - наш неформальный историограф Лайза Турпин на мгновение призадумалась, склонив блондинистую головку к плечу, и уточнила. – В Северной и Центральной Европе не существовало. В Китае или арабских странах уже сформировались рода волшебников, соответственно, появились и безродные. В Британии всё было иначе.

Значение имело родство. Умеешь ты колдовать, не умеешь, - не важно, смотрели на то, к какому клану или роду ты принадлежишь. К тому же, магия была обыденностью и воспринималась как норма, как совершенно обычное явление. Поэтому, когда в семье простецов рождался волшебник, это никого не удивляло. Ребенка вели к старейшинам и те вместе прикидывали, в кого из предков пошел новорожденный. То есть у этого бабка колдовала, у этого прадед, у того Манавидан в роду нашалил, о чём все знают.

- А если подходящей кандидатуры не находили? – с интересом спросила Сью Ли, для которой в основном лекция и предназначалась.

- Обычно валили на похотливых фейри. Их тогда намного больше было, и мир простецов они посещали часто. Но отцы таких детей всё равно считали своими – раз на руки взял, солнцу показал, перед старейшинами и богами сыном назвал, значит, сын и есть.

- Старейшины, кстати, не обязательно были старыми, - ввернул Артур. – Жреца, например, могли в любом возрасте в совет ввести. Или воина удачливого.

- Верно. Тем не менее чаще всего совет старейшин состоял из взрослых людей, разбирающихся в колдовстве на приличном для своего окружения уровне. К одному из таких магов или сквибов в ученики отдавали ребенка с прорезавшимся даром. Причем ученичество оформлялось через ритуал, то есть возникала связь, похожая на связь чародеев в Ковене или родичей в клане.

Поэтому, когда Основатели начали собирать учеников в Хогвартсе, никого не интересовало, сколько поколений твоих предков колдовало. Тогда у всех предки колдовали, просто с разной степенью успеха. Знатность определялась иначе. Ты мог творить сложнейшие чары, но при том быть сиротой, родителей не ведающим, и какой-нибудь сквиб, способный проследить родословную до Диана МакКехта или Одина, стоял выше по социальной лестнице.

- Тогда откуда взялась легенда про Слизерина и его ненависть к магглорожденным?

- Откуда корни растут, я не скажу, тут мнения расходятся, - с неохотой созналась Лайза. – Популярной в массах байка стала благодаря Брутусу Малфою. Тот был активным сторонником обособления от мира простецов, во многом его стараниями Статут Секретности и приняли. Он брал старые предания, обрабатывал и публиковал в нужном ему виде, воздействуя на общественное мнение.

- Опять Малфой, - вздохнула Сью Ли.

- Что ж ты хочешь, старая известная фамилия, - откликнулась Мэнди. – А что? Ты где-то пересеклась с Драко?

На летних каникулах Броклхерст пригласила Сью к себе, познакомила с родственниками и провела ликбез про круг и про ведомых у знатных ведьм. Зачем нужны, плюсы и минусы связи, каковы перспективы у магглорожденной в случае согласия. Сью попросила время на раздумья, хотя уже сейчас понятно, что возражать не станет. Девочка она домашняя, к приключениям не склонная, поэтому для неё вариант младшей при ведьме из старого рода ритуалистов, пожалуй, лучший из возможных.

В общем, Мэнди уже числит малышку своей собственностью и на любые поползновения в её сторону реагирует остро.

- Да нет, как раз наоборот, он сейчас притих, - передернула плечиками Сью Ли. – Просто сидела сейчас рядом с Паркинсон и невольно слушала, как она трещит. Малфой то, Малфой сё! Надоело.

- Ещё бы ему не притихнуть, - меланхолично заметил Артур. – До Люциуса дошли слухи, что репутация его сына в Доме оставляет желать лучшего. Дракусик даже на Рождество в школе остается, боится отцу под горячую руку попасть.

- Откуда знаешь?! – мгновенно вскинулись девочки.

- Да так, слухи ходят.

Скорее всего, инфой поделился Фриз, который с Малфоем-младшим периодически цапался. Надо у него потом спросить.

Слухи взяли новую планку после того, как ушлый народец сообразил делать на них деньги. Кто-то из школьных деляг очень неплохо знаком с основами маркетинга. Торговцы под видом защитных и отводящих беду амулетов втюхивали разную гадость, начиная от порошка из крысиных какашек и заканчивая сгнившими ингредиентами. Иногда попадались и ценные вещи. Продавали и покупали, повторюсь, вообще всё, зачастую не зная реальной стоимости того или иного лота, поэтому изредка по бросовым ценам можно было купить нечто, в лавках стоящее в десятки раз дороже.

Администрация тенденцию уловила быстро и традиционно пошла двумя путями – связка кнута и пряника не зря считается эффективнейшей. Торговцев поймали, сняли баллы и обеспечили отработкой до каникул, а учеников решили отвлечь, объявив об открытии Дуэльного клуба. Вернее, клуба по дуэлингу. Он то открывался, то закрывался, в зависимости от загруженности и компетентности преподавателя ЗОТИ. Дуэлинг мог бы вести Флитвик, но он, во-первых, и так вел два кружка, продвинутых чар и хорового пения, во-вторых, мастера его уровня с новичками не возятся. Они берут уже знающих бойцов и «шлифуют» их, доводя до совершенства.

Интерес к новому-старому клубу был огромный, утром вывесили объявление в Большом зале, а днём новость разлетелась по школе, о ней все говорили. На открытие набилась настоящая толпа. Рейвенкло пришел едва ли не всем Домом, многие надеялись посмотреть демонстрационную дуэль с участием декана. Облом-с, ассистировать Локхарту вызвался Снейп.

Дуэльный помост выглядит как площадка сорок на двадцать шагов, ограниченная с трех боков щитами. С четвертой – стена. В высоту помост около метра, так что толпа прекрасно видела обоих профессоров и жадно внимала каждому слову разливавшегося соловьем Локхарта.

- Подойдите поближе! Ещё! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил моё предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает – такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах!

Он без шуток гениальный самопиарщик, куда там Илону Маску.

- Ассистировать мне будет профессор Снейп! Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности!

Какими бы ни были намерения Снейпа до речи Локхарта, после неё взгляд у декана змей стал просто убойным. Кажется, толпа у помоста даже слегка попятилась при виде его кривой усмешки.

Дуэлянты повернулись друг к другу и принесли формальное приветствие – Локхарт утрированно-глубокий поклон, отдававший издевкой, Снейп ограничился кивком.

- Похоже, любовь промеж ними сильная, - задумчиво пробормотал стоявший рядом Артур. – Как бы не зашибли друг дружку до смерти.

Учителя редко выносят личные склоки на всеобщее обозрение. Если подумать, это первый раз за два года.

- Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, - распинался Локхарт. Он, похоже, не понимал серьёзности ситуации. – На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. Раз, два, три…

В прошлой жизни я слышал, что быстрое движение – это совокупность медленных движений, совершаемых непрерывно. Возможно, тот мастер был прав. Едва отзвучало последнее слово, Снейп очень плавно, без малейших признаков рывка поднял палочку, одновременно с подъемом проговаривая заклинание. И закончилось движение-слово тоже одновременно, с фантастической синхронностью.

- Экспеллиармус!

Даже если Локхарт и пытался что-то сделать, то просто не успел. Его отбросило назад, на стену, он съехал по ней и распластался на подмостках. Девушки дружно вскрикнули, со стороны серебряно-зеленых рядов послышалось глумливое хихиканье.

С некоторым трудом, абсолютно неизящно Локхарт встал на ноги и выпрямился.

- Отличный посыл! – в чем ему не откажешь, так это в умении делать хорошую мину при плохой игре. – Профессор Снейп применил заклинание Экспеллиармус, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть…

Выражение лица зельевара стало настолько жутким, что пробрало даже писаку. Локхарт быстренько закруглился и принялся расставлять учеников по парам. Снейп, всё ещё злобный, заметил рядом своего любимца Поттера и решил немедленно поучаствовать в его судьбе, а заодно слегка поправить репутацию Малфоя. Во всяком случае, иной причины, по которой их поставили в пару, я не вижу. По идее, учившийся дома Малфой в дуэли обязан одолеть шрамоголового, о магии до Хогвартса не знавшего.

Мы с Артуром встали в сторонке и без энтузиазма немного поперебрасывались детскими заклинаниями – наблюдать за происходящим в зале было интереснее. Творился форменный бедлам. Под прикрытием упражнения многие ученики воспользовались случаем свести личные счеты, особенно усердствовали четверо- и пятикурсники. Хотя младшие курсы издавали несравнимо больше шума и визга, именно старшие вносили наибольшую сумятицу, используя то площадные чары, то нечто фамильное. Слава высшим силам, у них пока что хватало ума не применять боевые чары. И слава им же, что высшая каста Хогвартса, шестой и седьмой курс, во всеобщей вакханалии не участвовала и вела себя сдержанно.

Профессорам и старостам потребовалось минут десять, чтобы навести порядок. Сначала Снейп наложил общее Силенцио, потом он же массовым Фините отменил эффекты самых простых заклинаний, попутно старосты пытались растащить упоённо мутузившую друг друга малышню. Длинная цепочка пострадавших потянулась в Больничное крыло. У нас на Рейвенкло сильнее всех досталось Буту, получившему длинную глубокую царапину на руке от прилетевшего неясно откуда чужого Секо, щеголявшему заплывшими плотью глазами Инглби и усыпанной с ног до головы крупными гнойниками Агнии Грин. Сходу проклятье снять не смогли, девушка убежала в слезах.

Поискал взглядом О’Лири, успокоенно убедился, что тот со скучающим видом стоит у стеночки и ни во что не вмешивается. У кого бы одолжить думосброс? Судя по внешнему виду Инглби, приложил его кто-то, на хорошем уровне разбирающийся в трансфигурации живого. Либо родовое заклинание кинули. В любом случае, очень похоже на специализацию моего клана, так что леди Маргарет наверняка заинтересуется возможными коллегами.

Тем временем занятие, несмотря на неудачное начало, продолжилось. По уму, следовало бы прекратить, но учителя не желали признавать поражение. Изрядно потерявший блеск Локхарт сдал позиции, править бал окончательно начал Снейп. Он, разумеется, продолжил выбранную стратегию, то есть выставил на всеобщее обозрение Поттера и Малфоя, к тому же тихонько что-то посоветовав последнему.

- Три… два… один! – скомандовал Локхарт.

- Серпенсортиа! – мгновенно выкрикнул Малфой.

Из его палочки с громким треском вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Передние ряды зрителей отпрянули в ужасе, послышались крики.

- Стойте смирно, Поттер. Я её сейчас уберу.

Настроение у Снейпа явно скакнуло вверх. А чего ж не скакать? Раздражающий соперник унижен, причем многократно – заклинанием получил, себя как педагога дискредитировал, показав, что не контролирует класс. Дуэльный клуб после сегодняшнего фиаско закроют. Плюс раздражающий Поттер стоит с испуганным видом, чувствуя себя неуютно от соседства с ядовитой гадиной. В общем, жизнь-то налаживается!

- Нет уж, позвольте, я! – внезапно напомнил о своём существовании Локхарт.

С моего места плохо было видно, что там произошло. То ли профессор ошибся с заклинанием, то ли вмешался кто-то третий, наложив своё, но факт остается фактом – змею подбросило вверх, она упала, ударившись о пол, раздраженно зашипела и скользнула к ближайшему ученику. Им оказался Джастин Финч-Флетчли, смутно знакомый парнишка с Хаффлпаффа, сейчас застывший в ступоре.

Почему-то на сей раз никто не кричал, все завороженно пялились на черную гадину. Поэтому шипение Поттера долетело да самых дальних уголков.

Секунда, две…

Финч-Флетчли с невнятным возгласом выбегает из зала. Ученики начинают перешептываться, огромное помещение погружается в гул, словно в нем поселилась огромная стая шмелей. Легким взмахом палочки Снейп развеивает змею, поворачивается к Поттеру и пристально, сощурившись стоит, рассматривая Мальчика-который-выжил так, словно видит его впервые. Неизвестно, до чего бы он додумался, не сообрази Рональд Уизли увести друга куда подальше.

- Охренеть! – глубокомысленно заметил Артур.

И это, пожалуй, самое точное описание сегодняшнего дня.

Крупнейшим специалистом Дома в области парселтанга внезапно оказалась Падма. В Индии к змееустам относятся с уважением, они не скрываются, как у нас.

- Парселтанг бывает врожденным и выученным. Чтобы научиться говорить на змеином языке, нужны развитые ментальные способности, поэтому получается далеко не у каждого.

- Я что-то слышал про особое строение гортани, - припомнил Бут.

- Ой, эта байка уже сто раз опровергнута!

- Так Поттер урожденный змееуст или учился у кого-то? – спросила Мораг.

- Не похож он на урожденного, - задумалась Падма. – Понимаете, они выделяются. Менталистика сама по себе мировосприятие меняет, а тут накладывается ещё и другое строение органов чувств. У них слуховой диапазон смещен, чувствительность кожи повышенная, что-то ещё… Словом, у природных змееустов поведение по обычным меркам более чем эксцентричное.

- Поттер же убил Неназываемого, - подал голос нехарактерно долго молчавший Корнер. – Главный враг, все дела. Там, где он воспитывался, могли разным штукам учить, и парселтангу тоже.

Несколько косноязычно, но версия хорошая. Наши закивали.

- Вариант, - согласился Артур. – Если директор и его команда считают, что Неназываемый вернется, то Поттера как предназначенного судьбой врага вполне могут готовить. Изучение парселтанга может быть частью такой подготовки.

- Не знаю, - протянула Падма. – Сестра говорила, каких-то особенных умений у него не заметно. Ловец хороший, это да, и в чарах хорош за счет силы, а в остальном… Жил он с магглами, родственниками его матери, чему они его могут научить?

Было бы интересно узнать, насколько мои воспоминания о сюжете книг и фильмов совпадают с действительностью. В Хогвартсе я уже вижу массу расхождений, вполне возможно, что и с жизнью Мальчика-со-шрамом ситуация та же. На несчастного, затюканного страдальца он не похож совершенно, скорее, напоминает уличного мальчишку из тех, кто любит шляться по заброшенным стройкам и находить проблем на тощую задницу. Со Снейпом он переругивается без смущения.

- Что за заклинание применил Малфой? – вместо того, чтобы развивать тему Поттера, спросил я. – Змея точно была настоящей?

- Не, настоящую он бы призвать не смог, - мгновенно откликнулся Бут. – Аппарировать внутри Хогвартса при поднятых щитах имеют право только эльфы и директор. Скорее, какая-то плотная иллюзия.

- Это ритуальное заклинание, - принялся объяснять Артур. – Берется живое существо, с личной магией, но не слишком сильное, то есть гиппогриф или пегас не подойдут. Книзл, змея, пикси и тому подобное. Над ним проводится ритуал, животина умирает, зато волшебник получает её полный энергетический слепок, который потом помещает куда ему угодно и использует по желанию. Обычно вешают в ауру, хотя могут и к палочке прицепить. Что интересно, по классификации Министерства «Серпенсортия» относится к трансфигурационным, хотя по факту это старая друидская разработка.

- То есть змея понимала Поттера, потому что считала себя живой?

- Да она в каком-то смысле и была живой. Хотя, конечно…

Парень ушел в себя, я тоже задумался, только о другом. А не пойти ли и не познакомиться с Поттером? Повод есть, подозрений не вызову. Что может быть естественней рейвенкловца, идущего на поводу своего любопытства? Тем более что стереотипам насчет жуткой темной магии мы подвержены меньше, чем остальные Дома (за возможным исключением Слизерина), и во врожденную черноту Поттера не верим. Нет, безусловно, изначально склонные к черноте маги существуют, но их с обычным волшебником не спутаешь. Разит от них Той Стороной.

Тогда как быть с концепцией невмешательства? Я ведь решил, что канонное развитие событий меня устраивает. Не нарушу ли я последовательность событий, пусть и совершенно случайно? В изначальном сюжете ведь всё несколько раз висело на волоске.

С другой стороны, нет у меня уверенности, что сюжет книги совпадает с реальностью. Локхарт никак не фанфарон и не придурок, учебный процесс в школе налажен качественно, учителя и прочие маги действуют логично. У Роулинг же какого волшебника не возьми – эксцентричность так и прёт. Не знаю, не видел, со странностями у нас только Лавгуд. Остальные нормальные. Норма немножко другая, соглашусь, но она всё-таки есть.

Джиневра Уизли больной не выглядит. Судя по доходящим до меня сплетням, колдует на уроках она стабильно, значит, оттока магических сил нет. Дневник не у неё, у кого-то другого? Или вовсе нет никакого дневника? Впрочем, занятий магией на первом курсе немного.

Уже поздним вечером, перед тем, как лечь спать, решил посоветоваться. Одна голова, как говорится, хорошо, а две целее будут.

- Артур.

- Что? – раздался сонный голос с соседней кровати.

- Ты «Воровскую трясучку» собирался варить.

- Угу.

- Добровольно отданный яд должен зелье улучшить. А змееуст в школе учится.

Секунд двадцать тишины, потом слышится шебуршание, полог откидывается и на меня глядит недовольная сонная мордаха.

- Вот обязательно надо на ночь глядя!

- Просто только сейчас в голову пришло, - невинно открестился я.

- Пришло ему, - недовольно бурчал Артур, вылезая из кровати и шлепая босыми пятками к столу. – Я ж теперь не засну. Где рецепт… Да Мерлина борода! Так… Не понял.

- Что там?

- Похоже на правду, - мстительно пошуршав бумажками, наконец, разродился парень. Как зельевар он лучше меня. – Конкретно про это зелье ничего не написано, но есть упоминание про подобные ему. В них добровольно отданные ингредиенты действие усиливают, иногда в разы. Идём к Поттеру?

- Вот я лежу и думаю – стоит ли?

- Почему нет?

- Слишком много вокруг него всякого. Прошлый год вспомни. Мне в клане четко сказали ни во что не лезть, а Поттер и политика вместе идут. К тому же, барсуки ему не доверяют.

- О, барсуки это да! – фыркнул Артур. – Они, конечно, в людях разбираются.

Несмотря на хорошее знакомство с некоторыми хаффами, в целом к черно-оранжевому Дому парень относился снисходительно. Дескать, туповаты, да, зато дружелюбные. Причем он понимал, что в нём говорят стереотипы, но не хотел от них избавляться.

- Если серьёзно, что о Поттере скажешь?

- Ты знаешь, ничего не скажу, - помолчав, усмехнулся Артур. – Мало данных для анализа. Он мало с кем общается, дружит только с Уизли и этой Грейнджер, на уроках не особо активный, учителя к нему относятся по-разному. Ты прав – вокруг него постоянно какие-то странности. Такое впечатление, будто он умудряется всегда попадать в центр событий или они закручиваются вокруг него. Пресловутая «избранность»?

- Или целенаправленная игра самого успешного политика Британии. Хочешь попасть в его поле зрения?

- Когда ты так говоришь, желание пропадает, - поморщился парень. К Дамблдору он тоже относился неоднозначно.

- Вот и у меня тоже. С другой стороны, ну чем может повредить чисто деловой контакт? Ты мне, я – тебе. Поттер нам яд, мы ему денежку честно заплатим.

- Был у меня дальний родственник, который примерно так же оказался в маггловской религиозной секте. Тоже всё с простого разговора началось.

- Воот! – я даже палец вверх поднял. – Теперь ты понимаешь, что меня смущает!

- Давай спать, - вздохнул Артур. – Не хочу сейчас думать. Завтра подумаю и вечером обсудим.

На следующий день сообщили, что Джастин Финч-Флетчли и Сэр Николас найдены окаменевшими. Нашел их Гарри Поттер.

Слизерин затаился. Хаффлпафф окончательно уверовал в Темного Лорда Поттера и забаррикадировался в своих подземельях, дружно готовясь к отъезду на рождественские каникулы. Гриффиндор фонтанировал идеями и тут же их проверял, носясь по всему замку. Рейвенкло пребывал в тихом бешенстве.

Нас не пускали посмотреть на сэра Николаса.

С привидением много чего можно сделать. В определенном смысле, привидение беззащитно, особенно против специалиста. Пусть сэру Николасу покровительствует сам Хогвартс, опытный маг всё равно мог бы его развоплотить, подчинить, использовать в качестве источника некро-энергии, невольного шпиона и прочее, прочее, прочее. Однако изменить состояние материи, из которой привидение состоит, не удавалось ещё никому. Вернее, удавалось, но объект исследования в обратное состояние не возвращался и быстро из нашего мира исчезал.

Короче говоря, у народа зудело подойти и посмотреть, что там и как.

А никак! Помфри бдила.

Зато в замке опять видели невыразимцев или кого-то, похожих на них, то есть магов в серых плащах и с настолько серой внешностью, что их лица не удавалось вспомнить даже с применением окклюментных практик. Из этого был сделан вывод, что тайнюков Дамблдор на осмотр пустил, отчего факультет умников дружно преисполнился зависти и злобы.

Особенно страдали младшие. Несмотря на всю разумность и рациональность, первые два-три курса оставались детьми, желавшими движухи, приключений и раскрытия тайн. То есть всего того, что вроде бы тут, под боком, только руку протяни – и нельзя.

Нас с Артуром не минула чаша сия. Жажда деятельности была такова, что мы твердо решили сходить к Поттеру и договориться о проведении эксперимента, остановило только отсутствие живой змеи. Зима ведь, чешуйчатые в спячку залегли. Пока мы думали, где достать гада, наш разговор подслушал Октавиус Олбан, выдал каждому по щелбану и посоветовал не маяться ерундой. Поттера сейчас лучше не дергать, он на взводе и уже дал в табло не вовремя сунувшемуся к нему Малфою.

В довесок к хорошему совету мы получили адрес маленькой лавки на задворках Косого и пароль, по которому нам продадут добровольно отданный яд. Приходить обязательно в форменном галстуке, иначе защита не пропустит.

Вот так и жили до конца семестра. Дома несколько обособились и встречались только на общих уроках, ученики стали меньше бродить по коридорам по одиночке, что администрация только поощряла. Учителя, похоже, мечтали, чтобы детишки сидели тихонько и никуда не лезли. На Поттера поглядывали косо, но, когда стало известно, что с ним беседовал лично директор и сказал, что мальчик не виновен, народ успокоился. Всё-таки авторитет Дамблдора очень велик. К тому же, градус истерии сбили дурацкими выходками близнецы Уизли, осыпавшие Поттера лепестками роз и кривлявшиеся при его появлении. При всей глупости, выглядело это очень смешно и, главное, работало.

Точных подсчетов я не делал, но люди в замке на каникулы оставались. Уизли домой не поехали, Малфой со свитой, с нашего факультета трое старшекурсников. Все – чистокровные. Полукровки и магглорожденные уехали полным составом.

Второй курс Дома Рейвенкло тоже покинул Хогвартс, и опять поездом. Перед началом учебного года я поговорил на эту тему с мамой, которая посмеялась, потрепала по голове и сказала, что ездить так мне предстоит до конца учебы. Или пока личную аппарацию не освою. Общественные камины в Хогсмиде закрыты для несовершеннолетних без сопровождения взрослых, таково распоряжение директора школы; порт-ключи стоят дорого и делать их долго, да ещё и в Министерстве регистрировать. Никто заморачиваться не будет.

К слову сказать: интересный факт. Деревушка Хогсмид находится на самоуправлении, у неё свой мэр, совет, подчиняются они Министерству. А вот земля вокруг принадлежит школе, за неё платят арендную плату… До семнадцатого века старосту назначал директор и деревня вполне официально принадлежала школе, так как селились здесь те выпускники, которым идти больше было некуда. Магглорожденные, сироты, беглецы. Потом войны с гоблинами закончились, усилилось Министерство, Хогвартс передал ему часть своих функций (перестал набирать людей в стражу, например) и Хогсмид получил вольную грамоту.

Встречали меня те же лица, что и в прошлый раз. Мама, Кеннер, Илона. Хотя дядюшка практически сразу убежал по делам, так что камином в клан мы возвращались втроем.

- Он чем сейчас занимается? Всё ещё в страховой компании работает?

- Нет, второй месяц, как устроился в Министерство, - ответила мама. – В международный отдел.

- Кеннер?! В Министерстве?! Да он же бюрократию ненавидит!

- Говорит, по сравнению со страховой, бумаг намного меньше, - засмеялась Илона.

- С чего он вообще туда пошел? – продолжал я недоумевать. – Ему же всегда нравилась самостоятельная работа без начальства. Как его туда занесло?

- Вот у него и спрашивай, мы сами в шоке.

Спросил. Следующим вечером, когда Кеннер пришел с работы. С моей стороны было не очень вежливо доставать уставшего человека, но мне, во-первых, было интересно, во-вторых, дядюшка и в полумертвом состоянии не против поболтать. В-третьих, я прятался – дед решил продолжить занятия, а мне хотелось хотя бы тройку дней отдохнуть.

- Значит, теперь ты в Министерстве.

- Точно. И, знаешь, пока нравится – работа новая, коллеги нормальные, зарплата приличная. Через три недели в Нью-Йорк в командировку уезжаю.

- Что-то рановато как-то.

- Наоборот – поздно! – усмехнулся Кеннер. – Меня потому и взяли в международники, что я кое с кем в МАКУСа знаком с тех времен, когда жил в Нью-Йорке.

- Ты жил в Нью-Йорке?

- Недолго, всего два месяца. Но связи остались. Мои знакомые приехали в Британию, я поводил их по Лондону, показал всякие-разные места, и в процессе познакомился уже с нашими дипломатами. Пообщались, наши предложили должность. У них ведь сейчас после летних чисток людей не хватает, свободных вакансий много.

- Каких чисток?

- Ты не слышал? Летом аврорат и ДМП вместе провели целую кучу обысков в домах семей, подозреваемых в служении Неназываемому. Даже к Малфоям зашли на огонек.

- У них же домен? – припомнил я.

- Пришлось открыть. Только демонстрация доброй воли им не особо помогла – авроры такой шмон устроили, что после обыска лорд Абраксас слег. Говорят, совсем плох.

- Хорошо, про обыски понял. Не вижу связи с твоим трудоустройством.

- Обыски прошли не слишком удачно, но кое-что всё-таки нашли, - пожал плечами Кеннер. – Кого-то посадили, кого-то штрафанули, несколько десятков мелких министерских сошек уволили. Главы департаментов воспользовались удобной ситуацией, чтобы свести счеты между собой. Там ведь настоящая клоака. Но работать кому-то надо, вот на освободившиеся места и принялись набирать людей. В основном, конечно, своих тянут.

Рассказ дяди заставил задуматься. Следует ли рассматривать события этого года, происходящие в Хогвартсе, как ответный удар зеленой фракции? Я-то думал, Люциус просто хочет отомстить за прогулку Драко в Запретном Лесу прошлой осенью, но тут, похоже, не только личное. Летом аристократам нанесли несколько очень болезненных уколов, и они решили отыграться. Причем не абы где – в вотчине Дамблдора, в самом сердце его политических владений!

У них получается. Василиска (или того, кто им прикидывается) пока не поймали.

Десять дней каникул, много это или мало?

Когда за тебя берутся сразу два въедливых старика – чертовски много. В смысле, выглядят они оба лет на сорок-сорок пять, оба сухие, жилистые, без седины в волосах. Дед Джарвис мастер трансфигурации, дед Роберт неофициально считается мастером чар. Характеры у достопочтенных предков… Мягко говоря, к компромиссам не склонные.

Дедушка Роберт приехал погостить по приглашению дочери с уже расписанной программой и отступать от неё не собирался. У Джарвиса тоже программа. Встреча двух неуступчивых стариков быстро переросла в ругань, мы реально думали, что они подерутся. Со стороны смотрелось страшно. Не орут, голоса не повышают, матом не кроют, зато реально шипят друг на друга и напряжение такое, что можно воздух ножом резать. Один покраснел от злости, другой побелел от того же.

Раньше они как-то умудрялись расходиться бортами, так как повода для конфликта не находилось. Сейчас повод в моём лице появился, и оба с радостью за него ухватились.

Неизвестно, чем бы дело кончилось, не догадайся Кеннер заранее позвать сэра Александра. При племяннике леди дедушки были вынуждены сдерживаться. Он же после обсуждения ситуации распределил время занятий, отдав всё утро и вечер Роберту, а день Джарвису. Моё мнение в данном вопросе не учитывалось, да и вообще, «в Хогвартсе отдохнёшь». Они считают, я там дурью маюсь!

В другой ситуации и не будь мы родственниками, было бы интересно взглянуть на их схватку. Один владеет школой Изменения Плоти на высоком уровне, пьёт кислоту и двигается с умопомрачительной скоростью, страшный боец ближнего боя. Второй в двадцатипятилетнем возрасте в одиночку завалил гвардейца Гриндевальда, среди которых слабаков не держали. Да и потом дед Роберт много где отметился, ни одна заваруха Фишеров без него не обходилась. В общем, вовремя сэр Александр пришел.

Дедушка Роберт гостил в клане Стивенсов неделю, и всю эту неделю окружающие делали немыслимое, лишь бы пути двух вздорных упрямцев не пересекались. Страдал в основном я. Им хотелось выпендриться, доказать сопернику его ничтожность, поэтому гоняли меня с силой утроенной, если не учетверенной. Оказывается, нелегко быть инструментом сведения счетов, причем каких-то непонятных – то ли существующих, то ли нет.

Немного скрашивало существование (и помогало выдерживать нагрузку) понимание того, что мне показывают вещи по-настоящему полезные. Деды щедро делились опытом, причем опытом личным, уникальным. Роберт, к примеру, предпочитал показать одно простое упражнение, давал отрабатывать его полчаса, и все эти полчаса про него рассказывал. Зачем оно нужно, какая от него практическая польза, в каких ситуациях его эффекты выше и в придачу пару историй, с этим упражнением связанных. Про людей, про магию, кусочки тактики, кусочки политики… Вроде бы ничего серьёзного не даёт, и в то же время даёт очень много. От его занятий не столько тело болело, сколько голова пухла.

Держался на зельях. Если бы не они, точно слег бы с истощением.

Хотя большую часть времени меня тиранили дедушки, остальные соклановцы тоже не дремали. Вести из Хогвартса хотели знать абсолютно все. Школа сочетала в себе целых три фактора, привлекавших внимание: закрытая территория, место, полное детей, и место, где постоянно что-то происходит. В этом году – происходит особенно часто. Причем интерес со стороны взрослых не переходил рамок снисходительного удивления, окаменевшие ученики в глазах моей родни проходили по тому же рангу, что и сломанная нога профессора или особо сильный взрыв в кабинете зельеварения. Трупов же нет? Ну и ладно. Люди привыкли, что администрация справляется, и не переживали.

Но, конечно же, вопросы задавали.

Несмотря на отсутствие социальных сетей, новости в магическом мире разносятся стремительно. В основном происходит это благодаря кумушкам, имеющим возможность обмениваться сплетнями в режиме двадцать четыре на семь, хотя в целом любой взрослый волшебник имеет широкий арсенал для отправки и приема сообщений. Почтовые совы? Забудьте, они только для посылок, официальных или относительно конфиденциальных писем. Или, скажем, в обычный мир лучше их посылать, тогда письмо точно дойдёт. Помимо сов есть чары, разные артефакты, связующие ритуалы, даже зелья – и то есть.

Кто кумушкам не верит, тот старается получать информацию из других источников. Пальму первенства тут держат «Новости магического мира», ежедневное издание, как раз на новостях специализирующееся. На втором месте идет «Ежедневный пророк», издание Министерства, существующее благодаря бюджетным дотациям и лихому стилю Риты Скитер. Читать его стоит только ради того, чтобы узнать проправительственную точку зрения на то или иное событие.

У Гильдий есть свои издания. Зельевары выпускают «Котел и черпак», рунологи издают «Древние руны», многие подписываются на серьёзные международные журналы вроде «Трансфигурации сегодня». Формально все они посвящены тем или иным магическим дисциплинам, однако на практике в них часто попадаются статьи, посвященные политике, социальным тенденциям и тому подобным темам.

И, наконец, остаются «Ведьмин досуг» и прочие «Волшебные загадки», к серьёзным изданиям никак не относящиеся, но общественное мнение формирующие. Хозяева у них самые разные, тематика и тиражи тоже. Отдельно от всех стоит лавгудовская «Придира», читать которую неподготовленному разуму невозможно, да и для подготовленного не лучшая идея. Однако ж выписывают и читают. Причем не только люди…

Так вот, возвращаясь к Хогвартсу. Несмотря на общее благодушие, взрослые ощущали, что в школе происходит нечто нестандартное, и старались разобраться, что именно. Получалось у них не очень. Зато дед Роберт кое-что рассказал о красавчике Гилли, к которому, внезапно, относился с немалым уважением.

- Писака из него средненький, зато следователь и боевик он неплохой.

- Снейп его раскатал.

- Ну, Снейп много кого раскатает, - непонятно усмехнулся дед. – Почитай потом «Менталистику в бою» Розъе-Лану, полезное чтиво. Тело у него наверняка на пике формы, как-никак, мастер-зельевар, так что скорость реакции у Снейпа значительно выше средней даже в спокойном состоянии. Тем более - перед дуэлью на глазах всей школы!

- Локхарт действительно выглядел удивленным, - припомнил я.

- Среди наёмников поговаривали, Гилли любит нестандартные наймы. Наладить контакт с гнездом вампиров, договориться о совместном нападении с племенем троллей – одним словом, он сильный переговорщик. Дипломат.

- Он очень обаятельный, но называть его дипломатом я бы не стал. Слишком много самолюбования.

- Для его целей – в самый раз. Странно, что он в учителя подался. Решил завязать?

После напряжения родного дома атмосфера в Хогвартсе расслабляла. Никаких побудок в шесть утра, физические нагрузки ограничиваются спуском и подъемом по лестницам, школьная программа составлена из предположения, что учиться по ней будет стадо баранов, поэтому мозги не напрягала. Лепота… Первые два дня мы с Артуром ничего не делали. Только на лекции ходили, где лежали на партах, старательно не привлекая внимания.

Потом организм отдохнул и решил, что надо бы осмотреться. Новостью номер один оказалось появление в школе собственной девочки-кошки, которой стала малышка Грейнджер. Каюсь, с моей легкой руки, на Рейвенкло её называли Носорожкой за уникальную душевную чуткость и умение прошибать препятствия даже там, где препятствий по определению быть не может.

Поначалу возбудившиеся поклонники маггловской японской анимации были разочарованы. Они рассчитывали на красивые ушки и миленький хвостик, в реальности получившийся гибрид выглядел страшновато. Неудивительно, что Грейнджер из больничного крыла не вылезала и от посетителей старательно пряталась.

Непонятным образом Джулиан Луна умудрился обаять мадам Помфри, которая допустила его к окаменевшему Криви. Не сэр Николас, конечно, но тоже не плохо. Сторонники Луны ходили довольные и негласно принимали заказы на исследования, обменивая их на услуги; группа поддержки Аркона Янга скрипела зубами и выискивала способ вернуть утраченный паритет. Для седьмого курса вопрос о том, кто из двух лидеров получит вожделенную рекомендацию, превратился в дело чести. Никто не хотел отступать. Хвала всем вышним силам, нас эти разборки не задевали.

Кстати, немного информации для размышления. Колин Криви на своем факультете пользовался куда большей популярностью, чем Джастин Финч-Флетчли – на своем. Тем не менее гриффы навещали Криви реже, чем барсуки Джастина. Те откуда-то услышали версию, что окаменевшие видят и слышат происходящее с ними (что вполне может быть правдой), поэтому каждый день кто-то из второкурсников приходил в Больничное крыло, садился с книжкой рядом с койкой и читал вслух.

У Спраут есть основания гордиться своим Домом.

В целом должен сказать, что за единственным исключением время до Валентинова дня текло мерно, плавно, без особых событий. Грейнджер вышла из больницы в начале февраля и всем говорила, что неудачно воспользовалась трансфигурационной формулой. Ей верили. Мы с Артуром занимались, посещали фехтование, жаловались друг другу на жестокость родственников и дружно презирали квиддичистов, с которыми у нас внезапно возникло легкое недопонимание. В смысле, Корнер и Бут не понимали, как можно квиддич не любить, а мы не понимали, почему у последнего оплота интеллекта в Хогвартсе вообще есть квиддичная команда, как-то так.

Что касается упомянутого исключения… Представьте себе ситуацию. Вы – двое не самых глупых и бесталанных учеников своего Дома, решившие обустроить местечко под лабораторию. Нашли помещение, отчистили, наложили на коридор отвод глаз, рунную цепочку, заклинание отвлечения из школы менталистики (Шелби), заклинание трансформации на дверь (я), руны укрепления, сокрытия и готовимся усилить композицию полноценной иллюзией второго порядка, то есть действующей даже на магов. Очень хорошая работа для второкурсников, отдельные элементы того, что мы навертели, по школьной программе проходят года через два. Или вовсе не проходят.

Итак, заходим мы такие гордые в дверь, и внутри нас встречает юная дева с вопросом:

- Вы не видели здесь морщерогого кизляка? Ему должно нравиться это место.

Мы с Артуром – очень воспитанные маги. Вместо того, чтобы высказать всё, что из сердца рвалось, ограничились коротким:

- Лавгуд!

Прозвучало это как-то обреченно.

- Забыли стальной проволокой косяк проложить, - с трудом разомкнув сведенные челюсти, констатировал я.

- Да мы много чего не учли, - откликнулся Шелби. – Всю концепцию надо менять.

- Лавгуд, ты как сюда попала?

- Вошла через дверь, - ткнула пальчиком блондинка.

- То есть потайного хода тут нет, - резюмировал я. – Уже хорошо.

- Скорее всего нет, - уточнил Артур. - Надо стены проверить. И потолок.

- Верно. Лавгуд, ты что здесь делаешь? Только кизляка искала или ещё зачем-то зашла?

- Я прячусь от профессора Снейпа.

- Да неужто? Он тебя ищет?

- Не знаю, - задумалась девочка. – Может быть. Ему, кажется, не нравится оранжевый.

- Оранжевый что?

- Цвет. В подземельях уныло, тускло, там быстро заводятся нарглы и пухлые заглоты. Слизеринцев надо спасать! Я решила начать с их декана и покрасила дверь в его комнату.

- Ну и зря, - меланхолично заметил Артур. – Оранжевый у него с Уизли ассоциируется, а от Уизли Снейпа трясет.

- Да? Странно, – нахмурилась Лавгуд. – Мне почему-то казалось, ему рыжие нравятся.

- Не о том говорим, - я потер переносицу. Голова разболелась. – Лавгуд, мы можем рассчитывать, что ты никому об этом месте не расскажешь и никого сюда не приведешь?

- Вы хотите сделать его своим?

- На время учебы и без противоречия Уставу Хогвартса.

- Хорошо, - кивнула блондиночка.

Помолчали.

- Что, вот так просто?

- Почему люди так любят всё усложнять, - с грустью вздохнула Лавгуд. – Вы попросили. Просьба обоснована. Конфликта интересов нет. Кизляков нет. Сегодня среда. Почему я должна отказывать?

Вот так и поговорили. Она потом приходила в гости, правда, без разрешения войти уже не могла – мы усовершенствовали защиту. Сидела, отпускала комментарии, иногда занималась какими-то своими непонятными делами. Общаться с ней было сложно. Иное мировосприятие плюс сильные, но бесконтрольные способности били девчонке по мозгам, превращая её в глазах окружающих в сумасшедшую. Не-не-не, она ни в коем случае не безумна! На свой лад она рациональнее всех нас.

Характер у неё дружелюбный, добрый, поэтому не проникнуться к ней симпатией не вышло. Мы невольно стали за ней присматривать. Подруг она на факультете не завела, хотя имелось человек пять-шесть, с которыми она периодически общалась в своей непередаваемой манере. Плюс пара барсуков, её соседей, плюс Джинни Уизли, про которую Полумна сказала, что раз та хочет быть принцессой, мешать она не станет, пусть ей всё это и не нравится.

То, что ожидало нас утром четырнадцатого февраля в Большом зале… Лучше бы нас опять убойными дозами тыквы напичкали.

Розовые цветы и лианы обвивали стены; с потолка, непонятно как приобретшего голубой цвет, сыпались конфетти в форме сердечек. Над столами периодически вспыхивали радуги, густой аромат роз и клубники плыл по помещению, навевая легкую эйфорию. Я торопливо лизнул кусочек безоара, чтобы избавиться от воздействия, и поспешил к столу Рейвенкло.

- Что тут происходит?

- Локхарт! - имя прозвучало, словно ругательство. – Устроил праздник!

Сказать больше Артуру помешали сияющие глаза наших милых дам. Похоже, розовая пошлость привела их в полный восторг, потому что они почти поголовно сидели с мечтательными лицами, глупо хихикали и со значение поглядывали на парней. Девочкам хотелось романтики.

- Слушай, может он распыляет что? – тихонько спросил я на ухо Артуру. – Ну ты посмотри, какая у них реакция.

- Проверяли уже, - с тоской, тоже вполголоса ответил пацан. – И на зелья, и на ментальные воздействия, и на черта в ступе с помелом. Своя это дурь.

Перед обаянием красавчика Гилли устояли немногие. Само собой, Лавгуд. Со второго курса – Мораг МакДугал и потенциальный «синий чулок» Лайза Турпин. С ужасом оглядывала зал третьекурсница Чанг, безуспешно пытаясь привести в себя «поплывшую» подругу Мариэтту Эджком. Точно так же вела себя Хелен Долиш по отношению к Памеле Элтон. Начиная с пятого курса, девушки вели себя сдержаннее, но вовсе не потому, что меньше симпатизировали Локхарту. Они учитывали реакцию своих парней. Хотя некоторые, наоборот, демонстративно хлопали в ладоши или сочиняли валентинки профессору ЗОТИ, желая вызвать ревность.

Мимо пронеслась староста Кристал, глядя в сторону стола преподавателей влюбленным коровьим взглядом. Честно сказать, в последнее время она меня пугает. Из-за Локхарта она разругалась с Перси Уизли, обязанности свои выполняет кое-как, даже на каникулы не поехала. Ничуть не напоминает ту умную, рассудительную девушку, какой была в прошлом году. Пенелопа буквально преследует профессора, забив на прочие интересы, и её фанатизм со стороны выглядит страшно.

Тем временем упомянутый кумир поднялся со своего места, встав так, что ниспадающие складки розовой мантии выгодно подчеркивали его фигуру, и принялся вещать:

- С днём святого Валентина! Для начала позвольте поблагодарить всех, - а их сорок шесть человек! – кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки.

- И половина из них – голубого цвета, - донеслось со стороны старшекурсников. Рисковый тип, вон, какие взгляды девчонки мечут.

- … это ещё не всё!

Локхарт хлопнул в ладони, и в зал вошла мрачная процессия разодетых ангелочками гномов. Народ зашушукался. Вредные садовые гномы были широко известны своей приспособляемостью и тем, что до сих пор никому не удавалось пристроить их к полезному занятию. Найти их можно везде, плодятся они, как бешеные кролики под виагрой, уровень интеллекта низкий, магией не владеют, поэтому в дикой природе их жрут часто и с удовольствием. Как следствие, гномы любят селиться возле людей, которые их обычно не трогают. Впрочем, мерзкий характер даёт себя знать, гномам нравится гадить соседям. Некоторые исследователи не считают их полноценно разумными.

- Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! – разливался Локхарт. – Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается!

Закаменевшее лицо Макгонагалл медленно развернулось к Гилдерою, чего тот не заметил.

- Я уверен, мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как варить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о приворотных средствах! Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!

Возможно, он бы много чего ещё наговорил, если бы не поперхнулся. Кажется, слова застряли у него в глотке под взглядами остальных профессоров. Только Флитвик, слывший в молодости изрядным бабником (информация от дедушки Роберта), сидел, уткнувшись лицом в ладони, и не смотрел по сторонам, остальные рассматривали Локхарта с самым недружелюбным видом. Так что он быстренько заткнулся и с изрядно потускневшей улыбкой принялся поглощать завтрак.

Понял, что перегнул палку.

Жуткая вакханалия творилась весь день. Исчез Пивз – пацаны утверждали, последний раз полтергейста видели понурым, вслух переживающим о собственной убогости. Ну, в общем, да, настолько качественно изнасиловать чужие мозги ему ни разу не удавалось. Кто-то разыскал упрощенный аналог того заклинания, которое используют в Министерстве для пересылки внутренней корреспонденции, в результате по школе летали зачарованные валентинки. Наибольшую сумятицу вносили гномы. Что бы там Локхарт не сделал с ними, характер поганцев ему улучшить не удалось, поэтому доставка поздравления зачастую происходила болезненно для получателя и очень смешно для окружающих. Они реально хватали учеников за ноги, не давали пользоваться палочкой и под дружный хохот собравшихся на бесплатное шоу зачитывали послания.

Мы с Артуром получили по шесть валентинок. Вернее, пять плюс одну, потому что психоделическая открытка Полумны идет отдельной строкой. Ей место в каком-нибудь музее авангардной живописи, ещё можно использовать в качестве иллюстрации учебника психиатрии. Сами отослали столько же – это обычная вежливость, не более.

Прошло почти четыре месяца после инцидента с Финч-Флетчли и сэром Николасом. Народ успокоился. В школе каждый день что-нибудь происходило, новые события заслонили собой пережитый страх. Ученики обсуждали квиддичные матчи, прошедший Валентинов день (если администрация хотела переключить на него наше внимание, то задуманное удалось ей на двести процентов), очередные стычки грифов со змеями и много чего ещё. Нас, второкурсников, волновало предстоящее в следующем году изменение расписания занятий.

Предметы не-магического характера либо убирались, либо плавно приобретали магические черты. Например, к концу второго курса по математике ученики получали достаточный объём знаний, чтобы более-менее понимать трансфигурационные формулы. По крайней мере, так считалось. Дальше школьник осваивал математику сам с помощью библиотечных книг или факультативов, тогда проблем у него на уроках Макгонагалл не возникало. Мог вообще ничего не учить и хватать «троллей», его право. Особо продвинутые записывались на нумерологию, где давали очень широкий спектр знаний, который в программе Хогвартса мог и не пригодиться. То есть с числами либо сам, но урезанную версию, либо записаться на предмет, но с прицелом на время после школы.

Особняком стояло маггловедение. Предмет полезный в том смысле, что даже магглорожденные из него узнают много нового. Кто в мире простецов знает о существовании магов. Структуры, осуществляющие взаимодействие между нашим Министерством и правительством Британии. Товарооборот и его формы. Чистокровные семьи на службе короны. Права и обязанности мага в обычном мире, пределы допустимого воздействия на магглов. То есть кроме бытовых аспектов изучали вещи глобальные, позволяющие ориентироваться в реальной политике магглов по отношению к магам и друг другу.

Предмет под названием прорицания – это, фактически, два тесно связанных между собой предмета. Гадание и предсказания. Гадание с помощью вспомогательных средств может освоить любой маг, для поступления на предсказания обязательно наличие дара. Профессор Трелони относится к старой школе волшебников и утверждает, что дар нужен и для гадания, поэтому старательно запугивает тех, у кого способностей нет. На что-то большее она не имеет права – согласно Уставу, она обязана принимать всех, кто выразил желание учиться. Хотя, если откровенно, для того, чтобы стать приличным гадателем, достаточно месяца занятий, дальше идет наработка практики. Так что Трелони можно понять.

Уход за магическими существами интересен будущим фермерам и, в меньшей степени, охотникам. Устоявшейся программы по этому предмету нет, каждый профессор сам решает, о каких зверушках рассказывать. Учитывая, что сейчас Уход ведет Сильванус Кеттлберн, известный своей любовью к опасным тварям, а в следующем году его место займет Рубеус Хагрид, не меньший маньяк, записываться надо обязательно. Буду знать, кто обитает за клановой оградой.

Нумерология нужна, в принципе, всем, особенно она нужна ритуалистам. Нет, вру. Современная магическая наука почти целиком построена на математических принципах, а вот старые дисциплины типа шаманизма или магии крови основаны на интуиции. Хотя на вершине пути сходятся – опытные ритуалисты опираются в работе на чутье, тогда как старые шаманы не брезгуют составлять гороскопы. В результате нумерология пользуется популярностью у всех, желающих в будущем достичь уровня мастера, и Дом Рейвенкло ходит на неё едва ли не полным составом.

Несколько сложнее обстоят дела с древними рунами. Обычно какой-либо разновидности футарка детей учат до школы, в семье, хотя в Уэльсе предпочитают огам. Как бы то ни было, уровни тех, кто на третьем курсе приходит на уроки профессора Бабблинг, сильно различаются, как в смысле объема знаний, так и в плане практических навыков. Бедной женщине приходится вертеться. Поначалу она устраивает тестирование, по итогам которого разбивает всех желающих на десяток групп и постепенно сводит их к единому знаменателю. Кого-то за год, кого-то за два, но к пятому курсу программа становится общей.

Это, так сказать, добровольно-принудительный список, то есть при устройстве на работу в Министерство, Мунго и ряд других структур спрашивают результаты экзамена по одному или нескольким указанным предметам. Считаются они факультативами, однако любой школьник с минимумом мозгов стремиться набрать как можно больше СОВ из этой пятерки. Другое дело, что лень-матушка часто побеждает и выбор идет по принципу «что полегче». Особенно грешат шалопайским отношением гриффиндорцы.

Есть и настоящие факультативы, по которым в дипломе в лучшем случае ставится отметка «прослушано». Зачастую ценятся они не меньше основных предметов. Сам факт упоминания о посещении кружков целительства, каббалистики, продвинутых чар, големостроения и других на знающих людей оказывает более чем положительное воздействие и жизнь молодому магу облегчает. Или, как минимум, помогает с трудоустройством. Привычный магглорожденному карьерный путь возможен только в Министерстве – во всех остальных местах критерии оценки соискателя специфичны. Тем не менее результаты СОВ оказывают влияние везде.

Я выбрал нумерологию, уход и древние руны. Дара пророка у меня нет, так что смысла ходить на прорицания не вижу, по маггловедению программа во многом зависит от политики Министерства, поэтому лучше растрясу родню на нужную информацию. Если честно, на нумерологию записался исключительно из чувства долга – никогда не любил математику. Не подходящий склад ума. А надо, надо… Заранее предчувствую проблемы и долгие часы за учебниками.

Ещё мы с Артуром заручились предварительным согласием мадам Помфри, она готова принять нас в свой кружок при условии хороших оценок. Такая же ситуация с деканом и его кружком продвинутых чар. Прибавьте фехтование, бросать которое мы не собираемся, и обязательные к изучению родовые методики, и вы поймёте, почему свободного времени у нас не будет. Нормальная ситуация для среднестатистического рейвенкловца. Вечная занятость провоцирует плохую общительность, отсюда репутация нашего Дома как прибежища одиночек.

Мы не оставляли попыток превратить наш гибрид подростковой берлоги и лаборатории безумного ученого в укрепленную цитадель. Очередная идея по сокрытию входа заключалась в наложении Малой Печати Сокрытия Монэ, или, как её называли, «запинайку». Штука эта проходила по классу гибридного ритуала, то есть одновременно с чарами имела требования к использованию ингредиентов, артефактов, соблюдения фаз Луны, правильному начертанию опорных точек и много чему ещё. Отдельные элементы в Печати сложности не представляли, трудность заключалась в том, чтобы правильно состыковать их вместе. Ну и, разумеется, чтобы вписать получившуюся конструкцию в уже существующую защиту.

Качественная запинайка работает с вероятностями, выстраивая события нужным создателю образом. В данном случае речь идёт о защите объекта, то есть входа в лабораторию. По идее, потенциальный наблюдатель, проходя мимо него, на пару секунд на что-то отвлечется – звук громкий услышит, камушек в ботинок попадет и тому подобное, - и на дверь внимания не обратит. Или спотыкнется, запнется, отсюда и название.

Воздействие на вероятности – уровень седьмого курса, а то и выше. Заклинания или чары такого рода мы не потянем. Однако, во-первых, в данном случае речь идет о гибридном ритуале, которые тем и хороши, что состоят из нескольких простых частей. Во-вторых, Малая Печать относится к простейшим печатям, её Монэ специально для начинающих разработал в качестве учебного пособия. И, в–третьих, наши расчеты через совиную почту проверяют родственники, в письмах корректируя замеченные ошибки.

Для создания Печати нужно зелье. Для зелья нужны подснежники двухголовые, причем свежие, собранные не более часа назад. Иными словами, варить зелье следует прямо в лесу, благо, оно простое и цветы неприхотливые, весной растут везде. У нас есть лес под боком? Ещё какой, на всю Британию известный.

Только второкурсников в него не пускают. Да вообще учеников не пускают без сопровождения персонала.

Смысл запрета понятен – какими бы брутальными методами не руководствовались маги при воспитании детей, отправлять их на верную смерть они не желают. Не настолько они отбитые… Не все. А лет тридцать назад в окрестностях Хогвартса всякие твари водились! Сейчас, благодаря совместным усилиям Хагрида, Гильдии чар и Аврората наиболее опасных существ повыбили, поэтому народ рискует выбираться в лес и ловить-собирать полезное. В смысле, ученики и раньше рисковали, просто их регулярно подъедали. В последнее время походы относительно безопасны.

Обычно ходят по субботам и воскресеньям. Вполне официально покидают школу под предлогом посещения Хогсмида, по пути сворачивают на одну из тропинок и углубляются в лес. Находят, что им надо, идут в Хогсмид, посидят в кафешке, потом в общем потоке спокойно возвращаются в школу. Если вдруг есть какая запрещенка, договариваются со спецами вроде близнецов Уизли, способными протащить что угодно посредством тайных проходов. Знание подземных ходов – великая тайна, информацию о них не выдают никому.

В Хогсмид выпускают, начиная с третьего курса, так что мы с Артуром пролетаем. Где вход и выход на тайные тропы, нам не известно. Перебираться через школьную ограду не стоит и пытаться – предыдущие поколения доказали, что дело дохлое. Засекут. Так что делать? Идти, советоваться со старшими.

В качестве советчика выбрали Октавиуса Олбана. Человек опытный, шестикурсник, дружелюбно настроенный к малышне вообще и к нам в частности. Опять же, если догадается, для чего нам зелье (а он почти наверняка догадается) использовать эту информацию вряд ли станет. Она ему просто-напросто не нужна, он уже на другом уровне, у него другие интересы.

Так что мы прихватили бутылку хорошего огневиски из стратегических запасов и пошли договариваться о помощи. Виски Олбан оценил, покивал довольно, внимательно выслушал и задал необычный вопрос:

- Пацаны, как у вас с боевкой?

Мы переглянулись, и я осторожно ответил:

- Неплохо. Для нашего возраста.

- Ступефай, Секо, Протего знаете?

- Да мы и Редукто можем запулить.

- Я почему спрашиваю, - принялся объяснять юноша. – Крупных животных или тварей возле Хогвартса нет, зато мелких более чем достаточно. Стаи пикси, гнезда лукотрусов, из озера гриндилоу вылезают, на окраине деревни временами красных колпаков видят. В позапрошлом году один барсук умудрился забраться в куст-зажевайку, его так зажевало, что два месяца в Больничном крыле провел.

- Обычное дело, - высказался Артур. – У нас рядом с домом так же.

- И у нас.

- Ну раз так, то вот вам два варианта. Я в субботу пойду в Хогсмид, по пути сделаю небольшой крюк, наберу вам подснежников и отошлю совой. Мне не сложно. Или, если хотите, могу показать тайный ход, но тогда будете должны.

- В чем заключается долг?

- Мне тоже иногда свежие травки требуются, а самому ходить влом, - честно признался Олбан. – Проще вас послать и объяснить, где что растет.

В ответ на мой вопросительный взгляд Артур согласно кивнул. Да, предложение щедрое. Мы получаем ценную информацию, Олбан – мальчишек на побегушках, экономя себе время и нервы. Взаимовыгодный обмен.

- Если только не очень часто.

- Договорились!

Высокие стороны торжественно пожали друг другу руки и разошлись, удовлетворенные сделкой. Тайный ход, оказывается, начинался на втором этаже, в том же коридоре, что и кладовка профессора зельеварения. Для прохода требовалось трижды наложить заклинание Алохомора на одну из картин. Она поднималась, и открывшийся лаз вел в длинный тоннель, который, в свою очередь, выводил за школьную ограду.

Вылазка в лес прошла успешно, зелье мы сварили. Возможно, потому успешно, что отнеслись к предупреждениям серьёзно. Надели крепкие сапоги, штаны и куртки из выделанной кожи, захватили оружие, амулеты и наборы зелий в зачарованных на неразбиваемость флаконах. Иными словами, подготовились.

Жизнь в школе вошла в привычный ритм. Все занимались своими делами – кто-то учился, кто-то хулиганил, большинство совмещало. Дети же, энергии много. В определенном смысле можно сказать, что до матча Гриффиндор-Хаффлпафф Хогвартс находился в своем нормальном состоянии.

Во время матча – жахнуло.

Лично я на стадион не пошел и даже из башни за игрой не смотрел. Засел в библиотеке, раз уж она пустая и можно спокойно позаниматься. Единственная, кто меня поддержала, это мадам Пинс, сделавшая копии нужных книг и тихо занимавшаяся своими делами за конторкой. Да, оригиналы книг на руки выдают редко, обычно библиотекарь делает копии, существующие две недели.

Тотальная тишина нарушилась сначала вбежавшей Грейнджер, быстро запросившей у мадам Пинс какую-то книгу, затем не менее активно вошедшей Кристал. Они о чем-то шушукались, постепенно повышая голос, но мне с моего места не было слышно, о чем конкретно, да и не вслушивался я особо. Тем более что Пинс демонстративным покашливанием быстро дала понять девушкам, что громкие звуки в библиотеке недопустимы. Они извинились и вышли.

Спустя какое-то время в распахнувшуюся дверь ввалился смутно знакомый парень в форме хозяйственного отдела, бросился к мадам Пинс и, перегнувшись через столик, принялся что-то громко шептать. То есть он пытался говорить тихо, но у него не получалось, голос всё время непроизвольно повышался. Библиотекарь ахнула, слегка побледнела, выхватила палочку и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, выбежала из зала. Мне стало интересно, что происходит. Подобное проявление эмоций, мягко говоря, нехарактерно для мадам, она женщина строгая и сдержанная.

Отложив книжки, я встал, подошел к дверям и выглянул в коридор. С одной стороны – ничего и никого, с другой… Понятно.

Грейнджер и Кристал. Окаменевшие.

Парень в форме подчиненных Филча нервно перетаптывался рядом с девушками, Пинс не было видно. Немного поколебавшись, я решил подойти поближе. При виде меня стюард нервно замахал руками:

- Сюда нельзя, здесь может быть опасно!

- Уже нет, - и не подумав остановиться, ответил я. – Тут уже всё закончилось. Что там валяется?

- Что? – парень нервно оглянулся. – А! Это зеркало. Они, наверное, за угол заглядывали с его помощью.

- Не думаю. Поза неподходящая.

- Да какая разница! Мистер, вам нельзя здесь находиться!

- Хорошо, как скажете, - спорить с нервничающим человеком бессмысленно, проще соглашаться и делать по-своему. – Уже ухожу. Можно пройти?

- Да, да, уходите!

Завернув за угол, я примерно прикинул, куда смотрели девушки. Большая змея, ползая по дереву, неизбежно должна оставлять после себя следы. Мелкие царапинки, выпавшие чешуйки, слегка потрепанные нитки ковров. Василиск достигает огромных размеров, значит, весит много. Ну и где следы от тяжелого тела, проволочившегося здесь получасом ранее? Нет ничего.

Я не поленился – под непонимающим взглядом продолжавшего что-то лопотать стюарда встал на колени и вплотную осмотрел пол. Даже обнюхал, хоть и не собака. Пусто. Обычное дерево, натертое воском. По нему ходили, царапины и отметки ботинок есть, однако все они разнонаправленные и не слишком глубокие. Оставленные явно людьми, никак не бронированной тушей весом в несколько сотен кило.

Может, я про василисков чего не знаю? Животина ведь магическая, мало ли, какими способностями обладает.

Вернувшись в Башню, обрадовал новостями Артура и Лайзу, которые тоже не пошли на квиддич. Спустя какое-то время повалили непривычно шумные вороны – оказывается, матч отменили. Они уже знали, кто пострадал на этот раз, и сильно переживали. Всё-таки, во-первых, Кристал своя, во-вторых, пользовалась в Доме авторитетом. Её легкая неадекватность в отношении Локхарта не мешала ей оставаться хорошей старостой и смотрелась достаточно мило, чтобы ей прощали косяки.

И, наконец, в-третьих. Кристал – полукровка. До сегодняшнего дня страдали только магглорожденные, что полностью укладывалось в легенду о Слизерине и спрятанном им Ужасе. Окаменение полукровки ломало выстроенные модели, шаблоны, а рейвенкловцы ненавидят, когда их теории оказываются неверными. Мы любим оказываться правыми и не любим тех, кто указывает нам на ошибки. Критиковать воронов дозволено далеко не всем.

Следующие несколько дней события развивались по нарастающей. Учеников забирали родители, в газетах появились статьи о неспособности администрации Хогвартса защитить детей, досталось и Министерству. Пытаясь продемонстрировать работу чиновников, Фадж приказал арестовать Хагрида, одновременно Совет Попечителей отстранил от должности директора Дамблдора. На Хагрида всем, по большому счету, было наплевать, впрочем, в его виновность не верили. Особенно жалела лесника Лайза Турпин:

- Его посадили исключительно потому, что Министерству понадобился козел отпущения! Почему люди всегда доверяют чужим словам и не хотят разбираться сами? Сколько можно страдать из-за однажды испорченной репутации?!

Для Лайзы репутация – вопрос больной. Одна из её дальних прабабок основала общество, занимавшееся кастрацией сквибов. Триста лет прошло, а Турпинам деятельную дамочку до сих пор припоминают.

От себя могу добавить, что лично с Хагридом не знаком. Говорят, простодушен, говорят, полувеликан. Может, и полувеликан, но вообще-то его папа, Астольф Хагрид, был дважды мастером, по ритуалистике и химерологии. Причем химерологию осваивал самостоятельно. Так что тут возможны варианты. И хватит о нем.

Куда интереснее отстранение Дамблдора. Именно отстранение – не увольнение. Права у Совета Попечителей очень велики, однако в данном вопросе решающее слово остается за деканами Домов. Макгонагалл предана Дамблдору до мозга костей, Флитвик и Спраут тоже можно назвать его людьми, Снейп это Снейп. Так что кресло директора Дамблдор не потеряет, это такой демонстративный жест, только непонятно, зачем он.

Записать в памяти: набраться наглости и подойти к леди, обсудить расстановку сил в Министерстве и в целом в Британии. Никогда не стремился разбираться в политике, но, по всей видимости, надо.

Непонимание движения мутных властных вод не означает моей глупости. Глаза и уши есть, мозг анализирует поступающие сведения, наблюдательность на приличном уровне. Так, например, я обратил внимание, что Больничное крыло теперь закрыто для посещений. И в теплицы с созревающими мандрагорами никого не пускают. Впрочем, Мордред с ними, с теплицами, а вот госпиталь – это серьёзно. Раньше его не закрывали. Против животного эта мера бессмысленная, значит, ждут человека.

То есть в василиска профессора не верят.

Предстоящие экзамены обсуждали меньше, чем ситуацию с директором. Для учеников Дамблдор был константой, незыблемой величиной и моральным авторитетом. Его отсутствие за завтраком и ужином давило, пафосный пустой трон внушал неуверенность.

Окольными путями стало известно о серьёзном разговоре между лидерами двух Домов, бронзово-синего и серебристо-зеленого. Наши старшекурсники не могли не отметить, что змеи остались единственными, не пострадавшими от окаменений. Их, разумеется, заверили, что Дом Слизерина ни при чем, о личности гипотетического Наследника ничего не известно, и что происходящее слизеринцам точно так же не нравится. Беседа прошла вежливо, претензии высказывались корректно. Тем не менее сейчас отношения Домов находились в наихудшем состоянии за долгие годы.

Зато Поттеру полегчало. Во время последнего нападения он готовился к матчу, его видели десятки людей, так что у парня появилось стопроцентное алиби. Тем более что о его дружбе с Грейнджер не слышал только глухой.

В замке прибавилось незнакомых лиц. Формально Хогвартс считается закрытой территорией, на самом деле попасть сюда при желании относительно несложно. Одни получают разрешения от преподавательского состава, другие действуют через Совет Попечителей, третьим помогают чиновники Министерства. В общем, если есть подходящий предлог, то посетить школу вполне реально. Напуганные письмами детей родители проявляли завидную фантазию, чтобы прийти и лично убедиться, что с их чадами всё в порядке. Думаю, если бы учебный год не подходил к концу, учеников в школе бы поубавилось.

За три дня до экзаменов за завтраком временно исполняющая обязанности директора профессор Макгонагалл сделала объявление:

- У меня хорошие новости…

Тут ей пришлось прерваться. Тревога прорвалась и возбужденный народ принялся с места выкрикивать разные идеи, иногда совершенно дикие.

- Профессор Спраут известила меня, - продолжала Макгонагалл, когда гвалт стих, - что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже к вечеру мы сможем вернуть к жизни всех, претерпевших заклятье Оцепенения. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника.

Зал снова наполнился шумом. Ученики переговаривались между собой, поздравляли, радовались… Я откинулся назад, прикрывая лицо руками. В голове билось – «Провокация!». Ничем иным речь Макгонагалл назвать нельзя. Она только что открытым текстом сказала, что у них есть свидетель и скоро этот свидетель заговорит.

Короткий взгляд в сторону Джинни Уизли показал, что выглядит девочка нормально. Чуть бледновата, но сейчас большинство учеников такие. Сидит рядом с Поттером и старшим братом, о чем-то с ними переговаривается. Не похожа она на одержимую или подконтрольную: глаза сфокусированы, жестикуляция в норме, речь, насколько можно судить, четкая и правильная.

Опять выбор – вмешиваться или нет.

На сей раз определиться получилось намного быстрее и проще. Интуиция подсказывала, что в замке идет непонятная игра, поломать которую у меня нет абсолютно никакого желания. Что бы ни происходило, я не вижу всей картины. Поэтому лезть не буду и доверюсь знанию канона, четко гласящему, что всё кончится хорошо.

Что там у нас следующим? История? Сходим на неё, ради исключения.

Наполнявшее душу спокойствие было настолько всеобъемлющим, что я даже на зелья проверился. Не то, чтобы всерьёз, просто странно как-то. В прошлом году нервничал, переживал, суетился, читал книжку вверх ногами, чуть ли не полчаса пялясь на одну страницу. Сейчас – ничего. Полный расслабон и уверенность в завтрашнем дне. Всего один раз нечто подобное чувствовал, ещё в прошлой жизни, когда случайно насваем закинулся. Правда, сутки из памяти пропали, но ощущение запомнилось.

На уроках не происходило ничего особенного. Слушать Биннса невозможно, его и не слушали, зато записывающие перья скрипели едва ли не у каждого. Призрак даёт материал по программе Хогвартса до войны с Гриндевальдом, класть он хотел на постановления Министерства, то есть в его лекциях часто проскальзывают моменты, ныне запрещенные. Например, рассказывая о войне с гоблинами клана Цхртнг, Биннс нудно описал проведенный Малкольмом Гонтом темный ритуал, уничтоживший отряд забредших на его земли коротышек. Пусть коротенько, но ключевые моменты вроде схемы пентаграммы и особенностей жертвоприношения он упомянул. Обычно покойный профессор шпарил по намертво заученному тексту, многажды скопированному школьниками, и тем ценнее считались записи, когда его удавалось раскрутить на посторонние темы. К сожалению, случалось подобное редко.

На остальных двух предметах тоже всё шло, как всегда. Дети слушали, учителя ездили им по ушам, напоминая о предстоящих экзаменах. Латынь я знаю хорошо, преподавательница знает, что я знаю, следовательно, можно рассчитывать на «превосходно». С музыкой дела обстоят немного хуже. В школе предмет преподают первые два года, давая основы вроде принципов нотной грамоты и знакомя с наиболее распространенными музыкальными инструментами, затем желающие имеют возможность записаться на факультатив по бардовской магии. Магии там немного, в Англии бардов не учат. Те, кто хочет заниматься этой традицией, уезжают в Ирландию или на остров Мэн, у нас в Хогвартсе просто кружок по интересам. Так как мне медведь на ухо наступил, выезжаю за счет хорошей памяти, которая и обеспечила меня высшей оценкой в прошлом году. Как повернется в этом, непонятно.

Вот как раз во время музыки всё и началось.

Вместо звонка на перемену по замку прокатился голос профессора Макгонагалл:

- Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни! Всем преподавателям собраться в учительской! Пожалуйста, как можно скорее.

Учительница миссис Донахью громко захлопала в ладоши, пресекая разговоры.

- Так, класс, собираемся! Я провожу вас до Башни, а потом у меня дела.

- Но что случилось, мастер Донахью? Новое нападение?

- Мне известно не больше вашего, мисс Патил. Поторопитесь.

Внутри Башни не хватало только четвертого курса, они пришли сразу за нами. Настроение царило похоронное. По Министерству ходили разговоры о возможном закрытии школы, каковая перспектива воспринималась на Рейвенкло с ужасом. На мой взгляд, закрыть не закрыли бы, вот сменить директора и ещё больше урезать автономию вполне могли бы.

Домовики споро сервировали столы, обеспечив проголодавшихся подростков плотным обедом. Вскоре в гостиную, закутанная в цветастые шали, зашла профессор Трелони и сделала объявление. Похищена Джиневра Уизли. Экзамены отменены, завтра утром Хогвартс-экспресс отвезет учеников в Лондон. Вопреки обыкновению, после этого предсказательница не удалилась в свои покои, она плавно уселась за один из столиков и, собрав вокруг себя кружок из девочек, принялась объяснять им какие-то тонкости гадания на чае. Рядом с ней пристроилась Лавгуд. Судя по отпускаемым замечаниям, обе находились на одной волне и прекрасно друг друга понимали.

Разбудил нас МакЛайрд. Вернее, не разбудил, заснуть мы не успели. Около одиннадцати часов вечера старосты пробежались по комнатам, сообщая фантастическую новость – Гарри Поттер спас Джинни Уизли, уничтожив древний артефакт, контролировавший обитавшего в подземелье василиска. По замку бродят толпы авроров и невыразимцев, доступ в подземелья полностью перекрыт, зато в Большом зале намечается праздничная пирушка, на которую приглашены все желающие.

Тут уж не до сна.

Многие змеи и барсуки действительно сидели за своими столами в пижамах – их, похоже, вытащили сюда прямо из кроватей. Чтобы не мешали следствию. Барсуки кучковались вокруг Джастина Финч-Флетчли, на Гриффиндоре младшие активно приставали к Колину Криви и Грейнджер, настойчиво пытаясь выяснить, помнят ли они хоть что-то. За нашим столом тускло улыбалась в ответ на сдержанные поздравления Пенелопа Кристал.

Вошедшего в зал Поттера встретили восторженным ревом. Мальчишка, похоже, не ожидал, что его популярность достигнет новых вершин, и немного сжался. Зато идущий следом шестой Уизли с готовностью расправил плечи, шагнул вперед и принялся врать напропалую, перетягивая на себя внимание. Верить ему не верили, но слушали с восторгом.

Банкет продолжался до самого утра, сидеть за столами разрешили даже самым маленьким. Более того, авроры просили не расходиться и заворачивали обратно всех, пытавшихся покинуть зал. Говорили, что проклятый артефакт может быть не один, у василиска было гнездо, в замке работает комиссия по обезвреживанию опасных существ и не надо им мешать.

Внезапно откуда-то появился улыбающийся Хагрид, почти сразу из-за учительского стола встала Макгонагалл и осчастливила повторным сообщением об отмене экзаменов. Похоже, сейчас учителям не до них. СОВ и ЖАБА состоятся позднее в Министерстве, точную дату сообщат участникам позднее, остальным повезло. По-моему, огорченных не нашлось даже на нашем факультете. Кубок школы оставался у Гриффиндора, благодаря полученным сегодня четырём сотням баллов вырвавшемуся на первое место.

Змеи не выглядели недовольными – они признавали, что Поттер и Уизли совершили неординарный поступок. Снейп вовсе никак не отреагировал на новость. Он растекся по своему креслу рядом с директорским троном и выглядел непривычно расслабленным. Да, Дамблдор тоже был здесь. Его появление сопровождалось долгими овациями, старик улыбался и не сразу смог успокоить зал. Атмосфера словно бы потеплела. Многие, только увидев директора, до конца осознали, что этот сложный год закончился, и облегченно выдохнули напряжение. Я и сам успокоился при виде мантии психоделической расцветки.

Дамблдор обтекаемо сообщил, что профессор Локхарт пострадал в недавних событиях и больше не сможет преподавать, так как нуждается в лечении. Фигура Снейпа принялась излучать довольство ещё сильнее. Некоторые парни разразились радостными криками, среди девушек мнения разделились – до женской части коллектива уже дошли слухи, что герой Локхарт оказался вовсе не герой. Подробностей никто не знал, но то, что авроры устроили обыск в его личных комнатах, обсуждали со вкусом.

С отъездом пришлось повременить, что никого не расстроило. Сначала народ хотел выспаться после банкета, потом наиболее активная часть школоты (в основном с красными галстуками) приставала к взрослым, пытаясь подглядеть, чем они занимаются. У нас на факультете куча семи- и шестикурсников загремела в Больничное крыло, судя по всему, команды Янга и Луны решили воспользоваться неразберихой и траванули друг друга. Странно, что они не сделали этого раньше. Если подозрения подтвердятся, рекомендации им не видать.

Занятия частично отменили, частично… Скажем так – на них никто не напрягался, даже учителя. Зачитывали программу и тем ограничивались, с удовольствием болтая в оставшееся время на посторонние темы.

Поттер и младшие Уизли ходили гордые. Правда, Джинни почти ничего не помнила, у неё обнаружились значительные провалы в памяти. Летом с ней будут работать менталисты. Но выглядела она неплохо.

В противоположность им, Драко Малфой на общих завтраках сидел угрюмый и расстроенный. Год у него не сложился. С командой по квиддичу общего языка не нашел, отца на днях исключили из Совета Попечителей, репутация упала до уровня пола. Фриз обмолвился, на Слизерине Малфоем недовольны, он всех достал.

У самого Фриза исчезла скованность в движениях, он стал куда общительнее. Исчезла тягостная атмосфера, окружавшая змей, их больше ни в чем не обвиняли, поэтому ученики Дома Салазара снова начали появляться по одиночке и чаще выбирались из своих подземелий. Да и в целом количество инцидентов, не только с их участием, в школе снизилось.

Пенелопа Кристал заявила, что хочет сложить с себя полномочия старосты. Её отставку Флитвик не принял. Правильно сделал, на мой взгляд – одна ошибка не повод рушить потенциальную карьеру. Подумаешь, «первая любовь»! Это сейчас Пенни кажется, будто вся жизнь рухнула, через пару-тройку лет она станет с улыбкой вспоминать нынешние метания.

Что касается меня… Собираю вещи в сундук и думаю – а был ли василиск? До самого последнего момента профессора говорили о заклятии Окаменения, про короля змей никто и не заикался. Куда логичнее предположить проведенную аристократами интригу, исполнителем которой в Хогвартсе был назначен Локхарт. Пытались подвинуть Дамблдора с одного из постов. Атака шла сразу и в школе, и в Министерстве, достаточно почитать статьи Пророка за этот год. Пострадали только магглорожденные, Кристал, скорее всего, следила за кумиром и увидела что-то не то, инцидент с Джинни вызван цейтнотом и спешкой – возможно, Локхарт понял, что его раскрыли. На Рейвенкло, кстати, многие сомневаются в официальной версии.

Для партии правых консерваторов интрига окончилась неудачно. Положение директора осталось неизменным, старшего Малфоя убрали из Совета, исполнитель в Мунго и вряд ли оттуда выйдет. Или последнее изначально было запланировано? Не удивлюсь, если так.

Похоже на правду. Выходит, информации из книг госпожи Роулинг доверять нельзя?

Не готов однозначно ответить на этот вопрос. Сюжет в целом сохраняется, хотя различия в мирах нашлись ещё до отъезда в Хогвартс. Характеры личностей тоже в целом совпадают с описанными. В общем, буду думать. Потом. На свежую голову, когда впечатления улягутся.

Всё, хватит. Второй курс закончился. Я возвращаюсь домой.

Третий курс

Отдохнуть мне не дали. Сразу по выходу из камина нас встретила госпожа Помона, помощница леди Маргарет, извинилась перед матерью и, пообещав вернуть той сына сколь можно скорее, провела меня к главе клана. Одного.

В кабинете, кроме хозяйки, находились ещё двое – сэр Александр и прадедушка Питер, которого никто сэром не называл, но влияние у него ого-го.

- Рассказывай, что там у вас происходило, - поприветствовав, сразу затребовала леди Маргарет. – Откуда василиск взялся?

- Сложно объяснить, но я сомневаюсь, что василиск вообще был, - признался я.

- Раз сложно, то давай с самого начала.

Пришлось вывалить всё, начиная с сентября месяца. Реакцию школьников на Локхарта, происшествие на Хэллоуин, дуэльный клуб и, особенно подробно, ситуацию с обнаружением Грейнджер и Кристал. Свои предположения, конечно, тоже сообщил, вместе с идеями других рейвенкловцев.

Говорил долго, горло пересохло и леди приказала принести чаю. Пока я пил, остальные молчали, осмысливая рассказ. Первым очнулся прадедушка.

- Весело у вас там в Хогвартсе время проходит.

- Смотря у кого, - отставил я чашку. – Большая часть учеников занимается своими делами, стараясь не попадаться на глаза учителям. Это не сложно, потому что внимание приковано к личностям вроде Поттера или Малфоя. По странному совпадению они же обычно оказываются в центре всех важных событий, происходящих в школе.

- И Уизли.

- Да, и Уизли. Хотя лично я в историю с похищением Джиневры не верю. Точнее, в похищение верю, а вот во всё остальное – не очень. Не может второкурсник, будь он хоть трижды Избранным, ухайдакать василиска.

- То, что у Рональда Уизли прекрасная фантазия, это понятно, - не обращаясь ни к кому конкретно, сказала леди. – Однако вся эта история прекрасно объясняет, что здесь делает Галахад.

- Миледи?

- Галахад Уизли, нынешний глава рода, - объяснил прадед. – Живет с семьей в Ирландии, вчера прибыл в Лондон в сопровождении пятерки бойцов. Как думаешь, зачем?

Я призадумался и принялся рассуждать вслух.

- Ну, дева рода была похищена. Неясно, что там конкретно произошло, но урон чести нанесен в любом случае. Инцидент произошел в Хогвартсе, в зоне ответственности школьной администрации. На тот момент Дамблдор был отстранен по решению Министерства, то есть доля ответственности, пусть и малая, лежит на Министерстве. Могу предположить, что похитил Джинни Локхарт. Кто такой Локхарт? Временный препод, пролоббированный попечителями по настоянию Люциуса Малфоя. То есть, получается, Локхарт – человек Малфоев. Они что же, - я почувствовал, как у меня отвисает челюсть, - воевать собираются?

Взрослые маги одобрительно рассмеялись.

- Наоборот, воевать они не хотят, - покачал головой наследник. – Ты, в общем, верно предположил – насколько мы знаем, Люциус пытался свалить Дамблдора, но под конец исполнитель занервничал, совершил ошибку и теперь в Мунго. Тем не менее формально Малфои за Локхарта не в ответе, он не их вассал. Обычный наемный работник. Думаю, дело ограничится выплатой виры.

- Понятно. И всё-таки Малфои проиграли, - подытожил я.

- Не любишь Малфоев? – проницательно посмотрела на меня леди.

- Мне Драко не нравится. Надменный, заносчивый, смотрит на всех, как на… Ну, неважно. Если бы его чванство хоть чем-то подтверждалось, то ещё можно было бы терпеть, так ведь он постоянно творит всякие глупости. Его на собственном факультете недолюбливают.

- А другие Дома?

- В этом году ни к нам, ни к барсукам он не лез, - пришлось напрячься, вспоминая школьную мельницу сплетен. – Сосредоточил всё внимание на Гриффиндоре. У него такая, своеобразная вражда с Поттером: Драко пытается как-то уколоть его при каждом возможном случае, тот огрызается, хотя видно, что на самом деле ему всё равно. Малфоя его равнодушие бесит. Зато Рональд Уизли всегда рад поругаться, вот они вместе и собачатся.

- Поддерживают традицию, - хмыкнул сэр Александр. – Ты знаешь, что Септимус Уизли фактически отбил невесту у Абраксаса Малфоя?

- Нет. И Малфой это простил? И Блэки тоже?

- Ну, формально Седрелла с Абраксасом не были сговорены, семьи только собирались приступить к переговорам о помолвке.

- Всё равно скандал вышел знатный, - довольно улыбнулся прадед.

- Поэтому Малфои и не любят Уизли?

- Не только. Там много всего намешано – и старые склоки, и политика, и личное. Причем у каждого поколения своё. Ты не задумывался, что Люциус имеет все основания люто завидовать Артуру?

В тот момент я как раз отпивал чаю и от фразы прадеда подавился. Интересно, он нарочно так рассчитал?

- Малфой – Уизли? – откашлявшись, выдавил я. – Он же его богаче в сотни раз, и влиятельнее в столько же.

- Деньги маг при наличии силы и знаний заработает, так что их можно не учитывать. А насчет влияния я бы поспорил, - задумчиво протянул прадед. Леди и её племянник не вмешивались, наблюдая за нами с хитрыми улыбками. – Должность в Министерстве у Артура не самая высокая, это верно, но и мелкой её не назовешь. К тому же, она позволяет вмешиваться в практически любые ситуации по обе стороны Статута, что открывает просто безбрежные возможности. С Артуром лучше дружить.

Да с какой стороны ни посмотри, Уизли Малфоев обскакали. В последней войне Малфои были на стороне проигравших, Уизли – на стороне победителей. У Малфоя один наследник – у Артура шестеро плюс дочка. Люциус с трудом отвертелся от Азкабана в своё время, зато Уизли считаются полностью светлыми волшебниками. Ха! Уильям разрушителем проклятий работает, в этой профессии темную магию требуется знать на высочайшем уровне! Вот, кстати, ещё один момент. Старшие сыновья Артура не просто считаются сильными волшебниками, они и должности интересные занимают. Билл в Гринготтсе, то есть связан с гоблинами и через них с другими магическими расами. Чарли с драконами работает – значит, и сам по себе силен, и имеет выход на контрабандный рынок ингредиентов. Про остальных пока рано говорить, но раз Персиваля сделали старостой, то авторитет на факультете у него есть и с оценками всё в порядке.

В общем, есть у Люциуса Второго Малфоя причины завидовать Артуру Третьему Уизли, есть.

- С этой стороны я ситуацию не рассматривал, - пришлось признать после того, как прадед закончил. – Особенно учитывая, что Рональд весь этот год проходил со сломанной палочкой. Жаловался, что у семьи денег нет на покупку.

- При чем тут деньги, концентратор ему бы родители сделали? Простенький, зато безопасный. Так, ладно, - прадед развернулся к леди. – У нас остались вопросы к нашему юному другу?

- Думаю, что нет. Если потребуется, мы спросим позже. Мама никуда не планирует тебя отправить, Райли?

- Насколько мне известно, нет, миледи.

- Ну, вот и прекрасно. Ступай, ты наверняка устал после дороги, мы и так задержали тебя.

Родственники вняли моему усталому виду, сжалились и позволили выспаться от души, поэтому проснулся я часов в одиннадцать. Что, вообще-то, феноменально поздно. Обычно у нас встают часов в семь-восемь, отдельные безумные жаворонки бегают по делам с пяти, внушая к себе ненависть окружающим.

Моя спальня расположена на чердаке, собственно, она почти весь чердак и занимает. Кроме неё там же находится большая кладовка, где хранятся всякие вещи, которые вроде сейчас не нужны, а выбросить жалко. На первом этаже расположены кухня, гостиная и спальня матери. Ещё в глубине участка стоит отдельный флигель, в котором разместилась зельеварня, мастерская, хранилище ингредиентов и прочие подсобные помещения.

Туалет и ванная устроены в отдельной пристройке, войти в неё напрямую из дома нельзя. Почему так отец сделал, не знаю.

Едим мы обычно на кухне, стол в гостиной мама накрывает только для гостей. Вот и сейчас, услышав, как я спускаюсь по лестнице, она с улыбкой выглянула в дверной проём:

- Проснулся? Иди мыться, завтрак давно готов.

- Ага, сейчас!

Закончив с утренними делами, я присел на обычное место за столом и принялся с удовольствием уминать рисовую кашу на молоке. Всё-таки как бы вкусно ни готовили хогвартские эльфы, меню у них несколько однообразное, да и домашняя еда есть домашняя еда. Мама, закончив возиться у плиты, присела напротив и тихонько цедила чай, разглядывая меня.

Если подумать, она ведь ещё очень молода. Тридцати пяти нет.

- Засиделся ты вчера, - заметила мама. – О чем леди расспрашивала?

- Там не только леди, там и сэр Александр с прадедом Питером были, - вздохнул я. – О Хогвартсе. Мне кажется, никакого василиска не было, просто Малфой закрутил интригу, чтобы сместить Дамблдора. Если бы Локхарт под конец не облажался, могло получиться.

- Райли! За языком следи!

- Прости, мам, - не слишком раскаиваясь, повинился я.

- В школе за тобой следить некому, совсем одичал! Не вздумай такого при дедушке ляпнуть. При обоих дедушках.

- Вот, кстати, да, - попытался перевести я тему. – Насчет дедушек. Этим летом мне уготован тот же тренировочный марафон, что и прошлым?

- Можешь отказаться, - пожала плечами Айла. – Я сообщу, что ты устал, хочешь отдохнуть, поваляться в постельке, с друзьями побегать, учебы тебе в Хогвартсе хватает, а дома трогать не надо…

- Ладно-ладно, хватит. Я понял. Так что меня ждет?

- Пока – ничего. Дедушка Джарвис и бабушка Джулия уехали в Америку, повидать тетю Хелен, Кеннер работает и отпуск взять не может. У Фишеров сейчас переговоры с племенем Метких Стрел, делят права на сбор огнецвета, поэтому к своим родителям я тебя не отправлю. Будешь только путаться под ногами. Отдохни пару дней, и займемся чарами. Или, если хочешь, можем в простецкий Лондон съездить – я там давно не была.

Прошлый год примерно так же начинался. Все заняты-заняты, а потом раз, и наступают тренировки в стиле корейских фанатов рпг.

- Давай в Лондон, - согласился я. – У меня на Гриффиндоре знакомый учится, Дин Томас, он про город многое рассказывал. Надо бы сравнить его байки с реальностью.

- Живет там? Простецов сын?

- Нет, полукровка. Отец был волшебником.

- Понятно. Тогда, раз в Лондон едем, заодно зайдём в Гильдию артефакторов, отдам им последний заказ.

Гильдия обеспечивает своих членов работой, взамен получая комиссию. Подмастерье-артефактор, к примеру, обязан выполнять три заказа в год (в пределах своей компетенции), в противном случае на него налагается штраф или он вовсе может быть исключен, тем самым потеряв верный заработок, статус и доступ к библиотеке и консультациям мастеров. Последнее очень ценно, поэтому мало кто рискует.

- Мам, давно хотел спросить насчет Фишеров. Они на тебя не злятся?

- С чего им на меня злиться? – удивилась она. – Если ты про мою свадьбу с отцом, так всё давно улажено. Да и не возражал наш лэрд особо.

- Почему вы вообще решили так, - я неопределенно покрутил рукой в воздухе. – Без согласия родителей?

- Мы боялись, что они запретят. То есть сейчас-то я понимаю, что боялись зря, но тогда нам казалось, что шансов никаких.

- Почему?

- Война шла. Стивенсы жестко держали нейтралитет, у Фишеров покровители – Эйвери, так что сам понимаешь, кому они помогали. К тому же, мне всего восемнадцать лет было, а я умудрилась выучить заклинание старшей группы. Потенциальных мастеров главы кланов отпускают неохотно.

- Подожди, я не понял. Заклинания ведь высоко ценятся, так? Их скрывают, посторонних не обучают. Тогда почему ты сказала, что лэрд Фишер не возражал, что ты ушла в другой клан, и унесла знания с собой?

- Потому, что «Линза стабильности» - заклинание старое, широко известное и не родовое. Хотя даже будь оно родовым, ничего бы не изменилось. Обозвали бы приданным и всё. Это высшую магию ценят и никому, кроме потомков, не передают, всё остальное вполне реально купить или выменять. Старшую группу, конечно, проще выменять.

- Старшая – значит, мастерская?

- Нет, - мама даже чашку на стол поставила. – Ни в коем случае. По сложности чары делятся на четыре группы, от чар для начинающих и до высших. К начальным относят то, что в Хогвартсе, насколько я помню программу, учат на первых четырех курсах. Их легко найти, легко выучить, они есть во многих учебниках и ценности не представляют. Дальше идет взрослая группа, или продвинутая, с которой вас познакомят на пятом-седьмом курсах. Тоже ничего особенного. При наличии мозгов и упорства, освоит их каждый, поэтому они тоже широко известны и их тоже много где можно найти.

Сложности начинаются со старшими заклинаниями. Это – уровень подмастерья. Слабый маг освоить их не сможет, потому что у него просто не хватит сил на создание структуры заклинания. Кроме того, тут уже недостаточно знать, как взмахнуть палочкой и какие слова произнести, тут требуется понимание, что и в какой последовательности ты делаешь. Просмотреть воспоминание в думосбросе и повторить увиденное не получится. Поэтому старшие заклинания ценятся довольно высоко и за деньги продаются редко, ну или за очень большие суммы.

И, наконец, есть высшая магия. Занимаются ей мастера, которые учеников берут неохотно и обычно принадлежат к старым родам, то есть учатся с самого детства. Вот эти знания очень ценны, их берегут, как зеницу ока, и на сторону не передают. Высшую магию изучают либо у старших родственников, либо в Гильдии, причем гильдейские мастера клянутся никого, кроме других членов Гильдии, в ученики не брать. Да и в семьях, если подумать, девушкам далеко не всё показывают, чтобы знания в другой род не утекли.

- Тогда я не понимаю, - разговор меня так захватил, что пришлось доливать кипятка в остывшую чашку чая. – Широко известно заклинание «Экспекто патронум». Везде написано, что оно высшее, но изучают-то его в школе на пятом курсе!

- Потому, что оно «плавающее», как и большинство старых заклинаний, - спокойно пояснила мама. – Чем больше сил влил, чем качественнее выполнил, тем большими возможностями оно обладает. На начальном уровне похоже на туман и годится разве что против боггартов, мастер же с его помощью и от младшего демона отобьётся. В школе его преподают, потому что за тысячи лет ни один секрет удержать не получится и уже во времена Основателей «Патронус» вся Европа знала. Во всяком случае та, которая сохранила римскую палочковую традицию.

С землей в магическом мире ситуация непростая. Её, вроде бы, много, и в то же время жить волшебникам негде.

Поясню, как это выглядит на практике. Вот у нас, предположим, есть молодая парочка, да хоть выпускников Хогвартса, только-только поженившаяся и решившая жить собственным домом. Вполне реальная ситуация. При наличии мозгов, магической силы и второго тома «Бытовых заклинаний на все случаи жизни» (пять галлеонов во «Флорише и Блоттсе», в других местах дешевле) построить себе жилище не особо сложно. Вопрос, где строить? Можно занять простой кусок земли и самому отбиваться от диких фейри, агрессивной флоры и фауны, что без наличия источника очень и очень сложно. Но денег не стоит – достаточно сообщить в Министерство, что ты здесь живешь, и дом зарегистрируют на твое имя. Как правило, ненадолго, потому что хозяев убьют и сожрут.

При наличии источника, то есть переплетения энергетических жил, дела идут веселей. Энергия позволяет защитить участок с той или иной степенью эффективности, то есть надежность защиты зависит от силы источника и знаний того, кто защиту создает. Очевидно, что у молодоженов нужных навыков нет, что не существенно, ведь свободных источников в Британии тоже нет и получить их сложно. Мелкие ещё реально выкупить за бешеные бабки, а вот крупные не продаются. Впрочем, крупные, вроде нашего кланового, обычной семье не нужны.

Итак, возвращаясь к молодоженам. Если у них есть старшие родственники, согласные выложить кругленькую сумму, лишь бы эту парочку подальше сплавить, и готовые помочь с наложением защиты, то всё прекрасно. Поселение типа «хутор» основано. Что, если родни нет, или помочь не хотят? Тогда остается искать дом в деревне вроде Хогсмида или иной, находящейся под покровительством того, кто способен её защитить. В первую очередь вспоминаем Министерство, хотя также нельзя забывать о владениях аристократов или организаций вроде Гильдии Чар.

Звучит парадоксально, но у магглорожденных, успешно закончивших Хогвартс, вариантов устроиться в жизни больше, чем у чистокровок, школу не заканчивавших. При условии отсутствия другого образования, разумеется. Да, дети простецов хуже знают традиции и некоторые нюансы поведения, зато им открыта дорога в Министерство либо, если есть желание, они могут вернуться в родной мир. Пусть там сложно колдовать – там родня, там привычный образ жизни, там обычный «Конфундус» дарует тебе невероятные возможности. Чистокровному магу, обделенному знаниями, податься некуда. Разве что в Лютный.

Расклад простой, все его понимают, поэтому знания вообще и хогвартское образование в частности высоко ценятся.

Возвращаясь к земле. Поселения всегда основаны на крупных источниках или, что реже, на скоплениях мелких. Ещё есть торговые деревеньки наподобие Годриковой Лощины, где с одной стороны перехода живут маги, с другой их партнеры-магглы, но сейчас речь не о них. Говорим исключительно о волшебном мире. Так вот, кто контролирует источник, тот правит землей. Иначе и быть не может.

Отсюда – колоссальное влияние лендлордов, как бы те ни назывались. Министерство вынуждено сотрудничать с ними и всегда корректирует курс с учетом интересов крупных землевладельцев. Иначе дело может кончиться плохо. В своё время, после гибели последнего признанного Принца, на их родовой источник много кто захотел наложить лапу. Министерство, конечно, тогда стояло в первых рядах. Не получилось. Грубые попытки подчинения заставили источник пойти в разнос и заглохнуть, неизвестно, возродится ли он когда-либо. В результате вассалы Принцев быстро собрали манатки и разъехались кто куда, зачастую в другие страны, под юрисдикцию чужих правительств. А это, между прочим, были старые семьи с очень сильными магами!

Что теперь будет с владениями Блэков, неизвестно. Пока защита держится. Живущие на их землях маги дружно надеются, что наследник у Блэков есть, просто скрывается. Вполне может быть правдой – род старый, параноидальный, точно про их родословную ничего не известно. У них очень много отсеченных ветвей, которые внезапно могут оказаться не отсеченными.

Помимо старых родов, большие участки земли контролируются Гильдиями. Не всеми. Гильдии Чар и Зельеваров, к примеру, стоят в своих владениях, в то время как астрологи и артефакторы разместились в Лондоне, неподалеку от Косого. Про менталистов и ритуалистов ничего не известно – они в оппозиции к Министерству и место нахождения своих «штабов» тщательно скрыли. Возможностей им хватило.

Гильдия артефакторов на территории Британских островов считается старейшей. Создали её в начале двенадцатого века специально для торговли с магглами, потому и разместили в Лондоне. Основные покупатели-то были здесь, при королевском дворе. Позднее артефакторы громче всех протестовали против принятия Статута, дело дошло до серьёзных столкновений.

- Мам, - позвал я. – Гильдия своими изделиями только в магическом мире торгует?

Прежде, чем ответить, мама взмахнула палочкой, накладывая заглушающее заклинание. Даром, что холл пустой.

- Райли, такие вещи в публичных местах не обсуждают.

- Извини, не подумал.

- Впредь думай. Что касается ответа на твой вопрос – да, торговля идёт. Из-за неё у Гильдии постоянно напряженные отношения с Министерством.

- Министерские хотят её запретить?

- Подмять под себя, - ухмыльнулась мама. – Точные цифры мне, разумеется, не известны, но деньги там крутятся огромные.

- Угу. И чем торгуют?

- В основном всякого рода защитой. У зельеваров, кажется, популярны медицинские и стимулирующие зелья, у Мунго есть филиал госпиталя, лечащий богатых простецов. Я плохо в этом разбираюсь, милый – это совершенно не мой уровень.

- Да я понимаю. Меня просто удивило, что, оказывается, большое количество людей работает по обе стороны Статута. Причем если торгуют часто и помногу, значит, у простецов многим известно о существовании магического мира. Нашим-то магглорожденным рассказывали, что из британского правительства осведомлен только премьер, и больше никто.

- Их премьеру официально представляют нашего министра. Знаешь, я тоже слышала что-то такое, но сам посуди – авроры должны сотрудничать с полицией, ДМП расследует преступления в банковской сфере, отдел тайн отслеживает ситуацию в проклятых местах, другие департаменты тоже сталкиваются с магглами, выполняя свою работу. Что, всем память стирать? Не получится.

- А Гильдии?

- У Гильдий есть право взаимодействовать с такими же организациями из мира простецов, и вот его-то Министерство хочет их лишить, - вздохнула мама. – Если тебе интересно, поговори с прадедом Питером, он у чаровников не последний человек.

- Поговорю, - кивнул я.

У госпожи Роулинг описывались всего две улицы магического квартала, Косая Аллея и Лютный. На самом деле их намного больше, хотя все размерами не отличаются. Коротенькие, дома в лучшем случае трехэтажные, да и народу там живет немного – если сравнивать с миром простецов. Так-то в Лондоне расположена крупнейшая в Британии община волшебников. Гильдии артефакторов принадлежат четыре здания, образующие Торговый переулок, что яснее ясного говорит о том, насколько она могущественна и влиятельна.

Мама пришла отчитаться по проделанной работе, ну и меня прихватила за компанию. Тут, оказывается, есть система допусков: куда-то может войти посторонний, в другие помещения – только в сопровождении члена Гильдии, в одно из строений пускают исключительно своих. Разумно устроено. Впрочем, за восемь с лишком веков любой механизм можно отладить.

Народу здесь мало. Пока мама общалась с мистером Купером, принимавшим выполненный заказ и выдавшим новый, я сидел в коридоре. Мимо прошло всего три человека, причем одного я знал – это отец знакомого барсука – и ещё одну девушку видел, она кого-то в Хогвартс провожала. Мистер Рикетт подошел, поздоровался, поинтересовался, что я тут делаю.

Разговорились.

- Нет, мистер Рикетт, я здесь с мамой. Я пока не уверен, чем хочу заниматься в будущем.

- Ну, артефакторика дает верный кусок хлеба, так что если надумаете, милости просим. Ваша матушка, кажется, из наших?

- Да, она член гильдии. Сдает какой-то заказ в том кабинете.

- Если вдруг захочет взять новый, пусть обратится ко мне, - неожиданно сказал мужчина. – В двести второй кабинет. Букмекеры подкинули срочной работы, платят хорошие деньги, так и передайте.

- Хорошо, - кивнул я. – А можно подробности?

- Две конторы объединяются и хотят усовершенствовать свою систему учета и обеспечения займов. Хотят успеть до начала следующего мирового чемпионата.

- Букмекеры выдают займы? – Не понял я.

- Вы не знали? – ответил вопросом на вопрос Рикетт. – Далеко не все хотят иметь дела с гоблинами, а банк в Англии всего один. Поэтому идут к букмекерам.

Он слегка торопился, поэтому сразу ушел, оставив меня в раздумьях. Кажется, чего-то я не знаю о финансовой системе магического мира. Букмекеры ведь всегда занимались ставками, верно?

До принятия Статута Секретности в стране действовало несколько банков, оказывавших услуги магам. Принадлежали они итальянцам и евреям. С целью снижения их влияния, а также желая улучшить отношения с нелюдскими расами, работавший тогда Совет Волшебников вошел в капитал банка клана Грнгтс, предоставив тому невиданные льготы. Позднее, во второй половине девятнадцатого века, после кровопролитнейших событий Войн Примирения банк Гринготтс полностью перешел под контроль гоблинов. С тех пор, несмотря на усилия Министерства, финансовую сферу страны контролируют зеленые коротышки.

Во всяком случае, так мне казалось еще десять минут назад.

- Райли! – мама, оказывается, стояла рядом. – Очнулся наконец! О чем ты так задумался?

- О букмекерах, - судя по удивленному лицу Айлы, короткий ответ её не устроил. – Я только что говорил с мистером Рикеттом, это отец моего знакомого Энтони, он из хаффов. Ты, возможно, знаешь его.

- Возможно. Чего он хотел?

- У него срочный заказ от букмекеров, ему помощь нужна. Просил передать, что если ты присоединишься, он за срочность приплатит. Так вот, он сказал, что букмекеры выдают займы обычным людям. Это как вообще?

- Ну, формально они ничем таким не занимаются, - улыбнулась мама. – Просто маг может прийти в контору и сказать, что хочет сделать ставку, только не знает, какую именно. И хочет получить деньги прямо сейчас. Контора одалживает ему деньги, взамен получая компенсацию за беспокойство в размере скольких-то процентов годовых. Сейчас, кажется, три процента. Примерно так.

- И это законно?

- Конечно, - мамина улыбка стала шире. – Законы ведь Министерство пишет. А магический контракт с гоблинами они обходят за счет формулировок.

Что дальше? Лавочники-хранители депозитов? Лесники, торгующие фьючерсами на нефть? Госпиталь Мунго – центр биржевой торговли? То есть я рад, что финансы магического мира не настолько подконтрольны гоблинам, как кажется, действительно рад. Просто не уверен, что готов к новым открытиям.

- Давай на лавгудовскую «Придиру» подпишемся, - предложил я, вставая.

- Зачем она нам? – окончательно развеселилась мама.

- Хочу понять, кто безумнее: Лавгуды или мир.

Короткий период до моего дня рождения, тридцатого июня, отметился безобразной дракой с придурком Майклом и освоением беспалочкового Люмоса.

У меня не самые лучшие отношения с остальными клановыми детьми. С ними банально неинтересно. Они моё отношение чувствуют, воспринимают как высокомерие, обижаются, вдобавок взрослые, ставя меня в пример, подливают масла в огонь. Отсюда постоянные конфликты и попытки зацепить, обычно заканчивающиеся для них неудачно. Хотя пару раз и я оплошал.

Мою отправку в Хогвартс Майкл воспринял как личное оскорбление. Он и так-то меня не любил, а с тех пор, что называется, закусил удила. И вот, освоив начальное усиление тела, он решил преподать мне урок, чтобы показать всем, кто тут первый парень на районе. В принципе, у него могло бы получиться. Когда твой противник процентов на десять быстрее, сильнее, выносливее, драка с ним становится занятием проблемным.

В плане клановых умений я плетусь в хвосте, только на каникулах догоняя сверстников за счет адских тренировок. Ну нет у меня возможности учиться тем же вещам и в том же темпе, что и у них. Зато у меня есть мозги! Придурок решил покрасоваться перед девчонками, начав с оскорблений и описания того, что он со мной сделает, тем самым предоставив время на подготовку. Едва стало понятно, к чему дело идет, я быстро выхлебал полфлакона ускоряющего зелья (чуял что пригодится) и когда Майкл картинно размахнулся, чтобы ударить, со всей силы треснул его в лобешник. На том, собственно, драка и кончилась, парня на заплетающихся ногах отвели к госпоже Мелиссе.

Еще, как и обещала, за меня взялась мама. У неё с трансфигурацией, особенно в разрезе клановых стивенсовых умений, тоже не всё хорошо, поэтому учила она тому, что знает сама. Насколько я понимаю, это фишеровские методики. Клан Фишеров в узких кругах известен беспалочковым колдовством, вот им я и занимался.

Принято считать, что чаровать без усилителя способен только сильный волшебник. Однако тут, как и везде, есть нюансы. Средний маг может довести сначала до невербалки, потом до беспалочкового уровня и, в идеале, до невербального волевого колдовства вообще без внешних признаков любое заклинание начальной группы, другой вопрос, насколько сильным оно окажется. И сколько времени займет освоение. Не имеет смысла убить годы на то, чтобы научиться создавать ту же «Левиосу» голым контролем. С другой стороны, если рассматривать её как ступеньку к более сложным и полезным заклинаниям, или просто в качестве тренировки чутья, то смысл, всё-таки, есть. Каждый решает сам.

Всё упирается в чутьё. Если маг чувствует собственную магию, то он и контур заклинания создаст, не используя вербальные костыли (а со временем вовсе без палочки обходясь), и определит, сколько магии надо вложить для нужного результата. У тех, кто колдует много и часто, чувствительность развивается сама по себе, для желающих придуманы специальные тренировки, ускоряющие процесс в разы.

Мама решила, что я желающий, да ещё и одаренный. Шансов у меня не было.

На первом курсе она показывала, во что можно превратить обычный Люмос, и теперь мы вернулись к нему же, только сделали подход иной. Разбирали само заклинание, как оно формируется, что делает волшебник и какие могут возникнуть ошибки при создании. Попутно затронули массу вроде бы не связанных областей, начиная от колдомедицины и заканчивая ритуалистикой. В результате день у меня проходил по графику медитация-теория-практика и свободным оставался только вечер, к которому я до того уматывался, что куда-то бежать и что-то делать не хотел.

Тем более, бежать особо некуда. Про отношения со сверстниками уже сказал, взрослых без повода беспокоить не принято. Раньше я часто навещал живущих неподалеку Кеннера с Илоной, но тех сейчас лучше не дергать. Дядя возвращается домой поздно, что-то у него в Министерстве не срастается, а Илона готовится поступать в Гильдию рун и ей сейчас не до меня. И, кажется, она беременна. О таких вещах молчат до упора даже среди своих, просто поведение у неё изменилось. Фенечек на руках стало больше, защитной вышивки на одежде серьёзно прибавилось, за пределы клана выбираться совсем перестала, хотя раньше любила по Косому прошвырнуться. Плавность какая-то в движениях появилась.

Спрашивать ни о чем не стал. Захотят – расскажут.

На мой день рождения Илона тоже не пошла, хотя Кеннер забежал на часик. Отмечали в той же кафешке, что и в прошлом году, только к команде празднующих присоединился Уэйн Хопкинс, с которым мы неплохо сошлись на втором курсе благодаря Таулеру. К тому же Хопкинсы – наши соседи, мы на каникулах планировали пересечься, и просто соседей пригласить правильно. Взрослых на сей раз было поменьше. Я подумывал пригласить Томаса и Финнигана, но потом пришел к выводу, что не настолько мы близки. Тем более что троицу парней – однокурсников не позвал. У нас с Артуром отношения с второй мальчишеской комнатой складываются никак, то есть вроде и общаемся, и желания сблизиться нет.

Мелькнула мысль пригласить Лавгуд, как мелькнула, так и ушла. Всё-таки очень уж специфическая семейка.

Дарили в основном книжки, близняшки Патил преподнесли набор индийских ингредиентов, Фриз приволок настолку, зачарованную дедом.

- Если честно, идею у магглов слямзили, - признался он. – Неплохая штука получилась. Дед договорился с несколькими магазинами в Лондоне и сейчас готовит первую партию на продажу.

- Эксклюзив, получается, - с серьёзным видом покивал я. – В неё долго играть?

- Где-то час. Давай покажу!

Игрой предсказуемо заинтересовались девчонки, и мы неплохо посидели. В магическом мире принято любую вещь сначала проверять на враждебные чары или зелья и только потом подпускать к ним детей, да и самим в руки без проверки не брать. Но, во-первых, Джим при дарении произнес традиционную формулу, как и остальные гости, во-вторых, держатели кафе, трактиров и им подобных заведений накладывают на помещения специальные чары-проявители вреда, и в-третьих, подарки сначала кладутся на специальный поднос, изготовленный мастером-артефактором и специально извлеченный из клановых закромов. Причем не нужно думать, будто бы мы кому-то не доверяем, такие действия в магическом мире сродни гигиене.

После праздника я снова попал в ласковые объятия матери. К счастью, её энтузиазм несколько тормозился необходимостью зарабатывать денежку и выполнять кое-какие задания клановой верхушки, иначе, боюсь, мне пришлось бы совсем туго. Кроме Айлы со мной неделю занимался дядя Фрэнк – объяснил несколько новых упражнений по окклюменции и проверил, насколько успешно выполняю старые. Грозился через пару лет взяться за меня плотнее. Вообще-то говоря, он мне не дядя, он сын моего прадеда Александра, но мы привыкли говорить так.

Если подумать, в этом году многие старшие члены клана уделяли мне свое время. Немного, пару-тройку занятий, однако ж учитывая их занятость… В меня вкладываются. Вижу тут влияние леди, потому что без её прямого указания та же тетка Сара (троюродная) пальцем о палец бы не ударила. Из вредности. Особенно учитывая, что я внук Джарвиса, с которым она на ножах.

Дед вместе с бабушкой Джулией вернулись десятого июля, пару дней занимались своими делами, а потом вспомнили о существовании внука. К тому времени газеты вовсю трубили о бегстве Блэка из Азкабана.

Блэки, Блэки, Блэки… Старый воинский род, ведущий происхождение со времен владычества данов. Впрочем, они уже тогда считались матерыми колдунами и воинами, то есть их реальная родословная ещё длиннее. В элиту магического сообщества они вошли в веке пятнадцатом, во время активной колонизации магического мира, и до недавних пор их позиции казались незыблемыми.

Двадцатый век подкосил Блэков. Сначала война с Гриндевальдом, в которой погибли многие вассалы их Дома и Сигнус II Блэк, а выжившие заполучили массу проклятий, стоивших им здоровья. Кроме того, с какого-то момента в семье стало рождаться больше девочек, а мужчины умирали бездетными.

Восстание Волдеморта отметилось гибелью сразу трёх Блэков: Сигнуса III, Ориона и Регулуса. Причины разные, результат один. К окончанию войны в живых оставалось трое мужчин – Арктурус III, Поллукс и Сириус III, иными словами, два инвалида и молодой дурак, вскоре посаженный в тюрьму. Поллукс умер три года назад, следом за ним ушел Арктурус и на данный момент единственным Блэком является Сириус, объявленный Министерством преступником.

Вопрос в том, кем его считает родовой Кодекс. Потому что если положений Кодекса Сириус не нарушал или нарушал не слишком активно, то плевал он на Министерство.

- Тактика любого знатного рода во время гражданской войны, - объяснял дедушка Джарвис. – Глава рода бьётся за короля, наследник примыкает к принцу. Кто бы ни выиграл, интересы рода в целом не пострадают. Так и тут: Сириус и Андромеда за Дамблдора, Регулус и Беллатрикс за Неназываемого, остальные в нейтралитете.

- Но что-то у них пошло не так?

- Да всё у них пошло не так, - сплюнул и тут же сжег плевок выбросом силы дед. – В чем-то их старшее поколение просчиталось, а может, их переиграли. Что теперь с родом станет и с их владениями, непонятно. Хотя Сириус очень удачно сбежал. В прошлом году умерла Кассиопея, она была последней кто мог проводить ритуалы поддержки защиты. Этот год щиты продержатся, пару следующих тоже, дальше либо переподчинять источник, что очень и очень сложно, либо расселять магов по стране. Тоже удовольствие дорогое.

В общем, для Министерства побег получается очень удобным. Оставить Сириуса в тюрьме значит тратить время и ресурсы, отпустить – нельзя. Ты не представляешь, насколько Блэки были богаты, и всё это ещё не до конца раздербанили министерские. А у беглеца прав нет, на имущество он претендовать не может.

- Но он будет на свободе, - возразил я. – Попытается найти союзников, поднимет старые связи, позовет должников. То есть при желании и наличии ресурсов крупный скандал для него организовать – плевое дело.

- Это если у него за время отсидки крыша не сильно поехала. Азкабан даже для членов старых семей не курорт, тамошние условия здорово бьют по психике. Детей у Сириуса тоже, скорее всего, уже не будет… Что касается союзников и прочего – не осталось у Блэков союзников. Они всех достали. Может, проклятье какое пробудилось, не знаю, но последние три поколения на редкость неадекватно себя вели.

- У них поэтому изгнанников много?

- С изгнанниками там не всё просто, - дед, похоже, не столько отвечал мне, сколько проговаривал ситуацию для себя. – Нормальные люди оттуда бежали, это верно. Но ведь у них ещё и внутренний конфликт серьёзное влияние оказывал. Финеас Найджелус так составил завещание, что его потомки чуть не передрались между собой. Пришлось Ориона за Вальбургу замуж выдавать, чтобы хоть как-то ветви примирить.

- Эмм, может, Вальбургу за Ориона?

- Да нет, пацан, я всё правильно сказал. Так, отдых закончен!

Заканчивался август. Робкая надежда, что из-за отсутствия дедушки Роберта (он так и не смог приехать) в этом году нагрузка будет поменьше, растаяла, словно дым. Дедушку с успехом заменил другой дедушка и прочие родственники с отцовской стороны. Им не влом провести пару занятий с потенциальным будущим мастером, но их-то много, а я один!

Учили во многом тому же, чему и в Хогвартсе, только «с другой стороны». Клановый подход отличался большей сосредоточенностью на внутренних аспектах работы с магией и удачно дополнял школьную программу. Например, после уроков мамы некоторые вещи, рассказываемые Флитвиком на уроках, стали куда понятнее. Хотя палочку я почти не использовал – она лежала на подставке в моей комнате без дела, родственники запрещали её трогать.

Однажды поймал себя на том, что значительная доля знаний усваивается в фоновом режиме. Поневоле вспоминается пренебрежительное отношение к простецовым детям, подобного источника информации лишенным. Прибавьте расхождение в образе мышления, в ту же копилку идут различные интуитивные реакции на те или иные события. Понятно теперь, почему Министерство настаивает, чтобы магглорожденные в обязательном порядке учились в Хогвартсе – да потому, что соседи по комнате хотя бы помогут влиться в общество и позволят избежать наиболее эпичных косяков!

К слову сказать, старый добрый Хог – единственное место в Британии, где учат магглорожденных. Хотя другие школы тоже есть, причем некоторые считаются престижными. Объяснение простое: магглорожденных мало. В смысле, рождается-то их достаточно, просто к одиннадцати годам пребывание в энергетически бедной среде делает из львиной доли маленьких магов сквибов. Продолжают колдовать только те, кто обладает по-настоящему мощным ядром. Вот они-то и получают заветное письмо к дню рождения.

Так вот, возвращаясь к Сириусу. Его побег привлек значительное внимание, потому что, во-первых, раньше из Азкабана действительно не убегали, во-вторых, личность беглеца очень уж одиозная, и, напоследок, пошли шепотки о бунте дементоров. Конкретно Кеннер ничего сказать не мог, то ли и сам не знал, то ли под клятвой, однако в Министерстве народ засуетился. А насчет того, что побегов раньше не было – как ни странно, это правда. Инциденты за четыре века случались всякие, но живым и не выпитым от стражников никто не уходил.

Посетить Лондон, чтобы закупиться к новому учебному году, удалось только за несколько дней до первого сентября. Я вообще из клана летом выбирался трижды: та поездка с мамой в самом начале, на день рождения и сейчас. Даже ярмарку в Хогсмиде пропустил, хотя многое о ней слышал и побывать там мне, в определенном смысле, положено по статусу. Как-никак, крупнейшее торговое событие года, на которое съезжаются со всего региона, причем посещают ярмарку и клановые, и даже отшельники из совсем глухих деревенек.

С Артуром мы договорились встретиться в кафешке Фортескью, где теперь и сидели, поглощали вкуснейшее мороженое. Рядом болтали, обсуждая с десяток тем разом, наши мамы, погода стояла прекрасная, хотелось просто развалиться на стульях и ничего не делать. Судя по темным кругам под глазами у Артура, он тоже устал.

- Говорят, Поттер тётю раздул, - без особого энтузиазма сообщил он. – Сколько ему сейчас, тринадцать? Плохой признак.

- Ну, он мелкий, детские выбросы до пятнадцати лет случаются. Если это был выброс.

- У Помфри спросим, - зевнул, прикрывшись рукой, Артур. – Должна же она нас в кружок принять, мы её условия выполнили.

- Угу. Новость слышал? Кеттлберн всё-таки уволился.

- Плохо. Кто теперь вместо него?

- Говорят, Хагрид.

- Да не, - с сомнением протянул парень. – Не может быть. Разве что в качестве компенсации за прошлый год, когда его в Азкабан засадили. Или чтобы в этом году он с дементорами воевал.

- Ты хочешь сказать, Министерство дементоров к Хогвартсу пустит?

Обидно. Я-то до конца надеялся, что Роулинг что-то неправильно написала, или что чиновники окажутся поумнее. С какой стороны ни посмотри, это безумие – пускать тварей, пожирающих тонкую энергетику туда, где полно детей, причем маленьких волшебников.

- У Министерства выбора нет, - ехидно усмехнулся Шелби. – На них контракт давит.

- В смысле?

Оживившийся Артур с удовольствием устроил мне экскурс в историю. Азкабан построила нелюдь, причем не сидхе, это не их архитектура. Построили именно как крепость, как тюрьму – для того, чтобы не выпустить тех, кто находится внутри. Потому что внутри там на нижних этажах открытый провал в Бездну, запечатать который даже теоретически невозможно. Те люди, которые первыми пришли в Азкабан, сумели как-то договориться с дементорами, вернее, с пятью матерями роев. Мы им – жратву, они – защищают наш мир от тварей, пытающихся прорваться снизу.

Согласно договора, Блэк является законной дементоровой пищей, и они имеют полное право им питаться. Тот факт, что он сбежал, их не то чтобы не волнует… Волнует, ведь добыча исчезла. Просто по их нечеловеческой логике, они имеют законное право беглеца искать. И Министерство, подтвердившее тот, самый первый договор, мешать им не может.

В результате дементоры впервые за пять веков вышли из Азкабана, и магия их не покарала.

- Защита от них есть? - перевел я разговор в практическую плоскость.

- Надежнее всего – призыв Защитника, - сразу ответил Артур. По-видимому, уже задумывался над вопросом. – Но мы его не потянем, силенок не хватит.

- Вообще-то хватит, только надорваться легко, - поправил я. – Другие варианты?

- Окклюменция. Амулеты. Нечто сильное и огненное, чтобы тело спалило. Ну и к Турпин держаться поближе.

- За сожженную оболочку нас Министерские без соли сожрут, - пришло мне в голову. - Это же нападение, повод для конфликта. А вот, кстати, вопрос: сколько может стоить тушка дементора, для чего годится и кому её реализовать, если что?

- Только попробуй! Простой поркой ты точно не отделаешься!

От холода, содержавшегося в лязгнувшем над ухом голосе, захотелось втянуть голову в плечи и стать маленьким-маленьким. Мама смотрела на меня с нескрываемой яростью, напротив точно так же буравила взглядом сына миссис Шелби. Упс. Расслабились мы, забыли, в чьём обществе находимся.

- Райли Донован Стивенс! Если я узнаю, что ты хотя бы приблизился к этим тварям, то мигом заберу из Хогвартса и переведу на домашнее обучение! Ты понял меня?!

- Да, мама.

- Даже думать не смей!

- Хорошо, мама!

Рядом точно такую же выволочку получал Артур. Друг, однако, успешно делал оскорбленный вид, словно ему самому ничего подобного в голову не приходило, то есть отделался малой кровью. Мне-то наверняка ещё не раз припомнят.

В общем, в раскаяние мама не поверила, быстро закруглила разговор, попрощалась с новой подругой и потащила меня к ближайшему камину. Судя по всему, головомойка продолжится дома, причем с привлечением тяжелой артиллерии в виде более старших родственников. Кажется, ближайшее будущее окрашивается в мрачные тона…

Так оно и вышло.

Третий курс Рейвенкло отличался нехарактерной для факультета крепостью рядов. По нашим понятиям, разумеется – с точки зрения барсуков все мы чудовищные интроверты. Но тут они не правы. Остальные курсы либо разбились на более мелкие компании, либо разбежались по другим вагонам в поисках приятелей, мы же сидели все вместе. Даже шилопопый Корнер не порывался куда-то свалить. В первый час пути.

Купе, разумеется, не рассчитано на десять учеников, поэтому Мэнди попросила одного родственника наложить сложные и частично запрещенные чары незримого расширения. Хорошо, когда есть кузен-семикурсник.

- Чайничка не хватает, - со вздохом оглядел пустой стол Артур. – И плюшек побольше.

- Тлетворное влияние Хаффлпаффа поразило тебя, друг, - с тревогой посмотрел на него я. – Не поддавайся ему!

- Ой, мальчишки, постыдитесь, - возмутилась Мораг. – Только пять минут, как отъехали!

- И мы уже готовы пожирать запасы, - согласился я. – Это нервное. Кто-нибудь слышал про то, что вокруг Хогвартса будут патрулировать дементоры?

Слышали все. Хотя в газетах новость не напечатали, в маленьком мирке магБритании слухи разнеслись мгновенно, и обеспокоенные родители использовали любые ресурсы, чтобы выяснить правду. Министерство забросали письмами. Чародеи, особенно из старых семей, прекрасно знали, что из себя представляют дементоры, и справедливо опасались за рассудок и здоровье своих чад.

- Дед встречался со Спраут, она гостила у родственников, живущих неподалеку от нас, - рассказывала Мэнди Броклхерст. – Поднимать большую защиту Хогвартс не станет, ограничится малой. Дед считает, малую можно продавить.

- По идее, деканы с директором и без вспомогательных средств обойдутся, - прикинул Артур.

- Да если бы не Дамблдор, меня бы в Хогвартс в этом году вовсе не отпустили! - фыркнула Лайза Турпин.

Авторитет старого директора велик, можно сказать, многие едут в школу исключительно под гарантии его имени. Услышав высказывание Лайзы, народ приуныл – если уж представительница семьи Турпин, специализирующихся на работе с темными духами, подумывала о том, чтобы свалить, то что остальным делать?

- Давайте закроем тему, - предложил Корнер. – Хватит настроение себе портить. Квиддич?

- Ааа! – дружно застонали девочки. – Только не это!

- Чего это вы?!

- Летом наконец-то начали принимать ставки на чемпионат мира, - мрачно объяснила Мораг. – Парни в клане как с ума посходили.

- У нас тоже.

- И у нас.

- Подождите, - мило нахмурилась Сью Ли. – Ставки? Но как же прорицания, предсказания?

- Любые общественные мероприятия, в том числе спортивные, относятся к событиям с повышенной вариативностью. То есть с гарантией предсказать, чем закончится матч, невозможно, - объяснила Лайза. – Поскользнулся охотник перед игрой, растянул руку – и сразу шансы команды на выигрыш упали на несколько процентов. Учесть всё невозможно. Кроме того, профессиональные команды нанимают специалистов, мешающих считывать информацию о них, чтобы осложнить жизнь конкурентам.

- Ну и в принципе предсказатели не любят сотрудничать с букмекерами, - заметила Падма. – Считается, что если смотреть в будущее ради денег, то дар ослабнет или вовсе уйдет.

Будущее изменчиво. Осознание этого радует, ведь большинство людей мысль о бессмысленности собственных действий пугает. Зачем вообще что-то делать, если будущее предопределено? Поэтому пророков и недолюбливают, что изрекаемые ими «пророчества» по сути представляют собой некий конструкт, стремящийся привести события к одному строго зафиксированному результату.

- Выходит, зря я в прошлом году выбрал Прорицание? – расстроился Корнер.

Мы иногда не понимаем, что он забыл на Рейвенкло. Парень он умный, оценки у него хорошие и воображалка развита, но впечатление портит привычка ляпать языком, не подумав. Качество, присущее скорее Гриффиндору. И, к слову сказать, в их Доме от этой привычки отучают довольно болезненными методами.

- Ты что, хотел предсказывать итоги спортивных матчей?

- Или на бирже в мире простецов играть, - независимо пожал плечами Майкл. – Что такого? Я же полукровка, на два мира живу. Документы есть, инвестиционный счет открыть не проблема.

- Слишком удачливых игроков проверяет ДМП, - припомнил Бут. – В Британии действует закон, по которому волшебник не может выиграть на бирже больше какой-то суммы, не помню, какой. Его приняли после краха двадцать девятого года. Так что всех, кто лимит превышает, Министерство ловит и наказывает.

- Да? И какая сумма?

- Не знаю, сам посмотри. Я от отца краем уха слышал.

Лично я обязательно посмотрю.

Девочки, тем временем, обсуждали нелегкую судьбу милашки Локхарта. Без особого энтузиазма – после того, как знаменитый писатель загремел в Мунго на (вероятно) пожизненное, вскрылись кое-какие его делишки. Шалости с чужой памятью среди магов не приветствуются. С заклинанием «Обливиэйт» знакомятся на втором курсе Хогвартса, к менталистам относятся с опасливым уважением, рядовые волшебники сами, при необходимости, стирают или изменяют воспоминания. Но вот, например, первая реакция на человека, сообщающего, что работает обливиатором в Министерстве, примерно такая: ничего лучшего не нашел? То есть стирание части памяти считается необходимым злом и тех, кто его практикует постоянно, слегка презирают. Или не слегка.

- Кто-то у нас теперь будет вести ЗОТИ? – вслух рассуждала Мэнди. – Два предыдущих учителя не впечатлили.

- Найдут кого-нибудь. Жуликов на островах хватает, - цинично заметила Мораг.

- Кто-нибудь знает, как подбирают учителей? – спросил я. – То есть за Локхарта мы должны сказать спасибо мистеру Малфою…

- Лорду Малфою, - уточнил Артур. – Абраксас скончался, теперь Люциус – лорд.

- Да? Не знал. Так вот, с Локхартом понятно, Квиррел перешел с одной должности на другую, младших преподов зачастую присылают Гильдии. Какие ещё способы?

- Без рекомендаций в Хогвартс в любом случае не сунуться, - заметил Голдштейн, - причем желательно не одной. Кандидатуры имеют право представлять Министерство, директор Хогвартса и Попечительский Совет, утверждаются кандидаты большинством голосов. Из обязательных требований, насколько я помню, учеба в Хогвартсе и кольцо подмастерья по профильному предмету.

- Учеба относится только к деканам, - не согласилась Лайза. – Остальные профессора имеют право представить диплом других школ первой десятки. Синистра, вроде бы, в Шармбатоне училась.

- Не, она просто модница и у неё во Франции друзей полно.

- И жених богаче Малфоев, - светло улыбнулась Падма, мгновенно приковав к себе внимание прочих девочек.

Не желая слушать, как перемывают косточки преподавательскому составу, Артур стрельнул глазами на дверь, предлагая валить. Если честно, я бы задержался, потому что в трепе, не таком уж и беспредметном, проскакивала любопытная информация. Но тут разговор перешел на последние тенденции украшения мантий в Париже, а это то знание, без которого вполне можно обойтись, так что мы встали, тихонько извинились и вышли в коридор.

- К барсукам или Фриза навестим?

Маги, особенно чистокровные, всегда щепетильны в формулировках. Бывает, конечно, что в запале ляпнешь такое, от чего потом уши красным полыхают, но в обычном разговоре за словами следят тщательно. Поэтому важно то, как Артур спросил – не к Фраю, а ко всем хаффлпаффцам. Не к слизеринцам, а конкретно к Джиму.

- Не хочется мне от наших далеко отходить, - признался я. – Кеннер, мой дядя, говорил, дементоры могут искать Блэка везде, где захотят. В том числе и в поезде.

- Да бред полный. Нежить к детям никто не пустит.

- Сам говорил – не факт, что у Министерства есть выбор. Слушай, давай просто в тамбуре постоим! Найдут нас парни, наш вагон как раз посредине поезда.

- Ну давай, - пожал тот плечами. – Расскажи тогда, как лето провел.

- Подозреваю, примерно так же, как и ты. Чары, боевка, зелья.

- Чары, зелья, ритуалы, - криво усмехнулся Артур. – И окклюменция.

- О! Мне только основы показывают.

- Мне, в общем-то, тоже. Я же не Принц, чтобы с десяти лет начинать.

- Вот, кстати, хорошо, что напомнил. Ты в курсе, что Снейп по матери – Принц?

- Родители рассказывали. А что?

- Наследственность хорошая, мастерство в зельях ему дали за усовершенствование Аконитового, то есть зелья с ментальной составляющей. По всему выходит, менталист он сильный. Если кто в Хогвартсе и ведет кружок менталистики, так это он.

- Нет-нет-нет! – замахал руками Артур. – Даже не думай! Знаешь, сколько мне родичи задали? И ещё больничный кружок у мадам Помфри!

- Так я ж на будущее, - я состроил максимально честную физиономию. – Просто чтоб ты имел в виду. Вдруг что услышишь, слух там какой или старшие наводку подкинут.

- Не раньше пятого курса!

Мы стояли, болтали, перескакивая с одного на другое, здоровались с проходящими мимо учениками, отвечая на приветствия и с оторопью понимая, сколько же у нас знакомых. Вроде бы не особо социальную жизнь ведем, а поди ж ты! Хотя бы имя одного из трех мимо проходящих помним.

Поезд начал замедляться, Артур неуверенно выглянул в окно. Ничего там не разглядел – туман стоял плотной стеной.

- Вроде рановато?

Дверь нашего купе отъехала в сторону и в проеме показалась головка Сью.

- Разве уже приехали?

В этот момент поезд дернулся и остановился окончательно, отовсюду послышались негодующие возгласы. Кажется, кому-то досталось упавшими с полок вещами. Внезапно погасли все лампы, в наступившей темноте особенно глухо слышался шум дождя и завывание ветра, а также ругань некоторых учеников. Хм. Услышь их мать, дело вполне могло бы закончиться мытьем рта мылом.

- Люмос!

От десятков сияющих палочек стало ярко, словно днем. Тут же вскрикнула сидевшая у окна Мэнди:

- Смотрите, там кто-то есть!

Мы с Артуром переглянулись и торопливо зашарили во внутренних карманах мантий. Может, и хорошо, что остальные парни куда-то убежали…

- Сью, сиди в купе.

- А вы?

- Мы тоже уже заходим.

- Люмос держать тяжело, - заметил Артур. – Чару словно высасывает.

Я прислушался к себе и согласился – да, похоже на то. Так и истощение можно словить. Чтобы не рисковать, убрал палочку в чехол.

- Погоди-ка… Люмос! – маленький шарик света растекся по моей ладони. – Попробуй беспалочковый. Оттока, вроде, нет.

Дверь тамбура распахнулась, и в коридор шагнул мужчина в красной мантии.

- Внимание! Аврорат! Проверка поезда!

- Какая, н…й, проверка! – прервал его истеричный девичий голос. – Это Хогвартс-экспресс!

- Поступила информация, что в поезде находится Сириус Блэк! – гаркнул аврор. – Не препятствуйте досмотру! Прошу всех зайти в свое купе! Немедленно!

За его спиной показалась высокая, закутанная в серый балахон фигура, даже на расстоянии источавшая могильный холод.

- Б…ь!

Не знаю, кто это сказал, но в купе мы залетели быстро. Пока нас не было, тут произошли кое-какие изменения. На окне, удерживаемые лентами, висели какие-то фенечки, по внешнему виду – обереги, пара таких же болталась над дверью в купе, мы задели их головами. Мораг что-то чертила прямо на стекле розовой помадой, Лайза, сидя на полу, с той же целью использовала цветные мелки, остальные с ногами забрались на полки и старались не мешать. Сью Ли круглыми глазами уставилась на обрез в моих руках.

- Мамочки…

- Что там? – на миг оторвалась от своего занятия Мораг.

Обернулась, отметила ствол, перевела взгляд мне на лицо.

- Дементор. Его сопровождает аврор.

- Снаружи тоже есть, - она вернулась к черчению. – Отсюда не видно, сколько.

Лайза бросила мелки и вскочила на ноги.

- Помогите достать!

Совместными усилиями мы стащили её сумку с верхней полки, девочка распахнула горловину и принялась торопливо рыться, выбрасывая вещи куда придется.

- Нашла! – в руках она держала длинную белоснежную веревку.

Артур, всё это время державший Люмос на ладони и посматривавший в коридор, поменялся со мной местами и принялся крепить веревку над дверью. Теперь в коридор выглянул я. Два аврора и шествовавший между ними дементор заглядывали в каждое купе, до нашего оставались две двери. Лампы горели тускло, изо рта шел пар, присутствие нежити словно вымораживало любое тепло из воздуха. Школьники кричали, возмущались, что-то пытались колдовать…

Там, где прошел дементор, стояла тишина.

Меня потянули за куртку. Артур и Лайза окружили дверной проем по контуру и теперь, когда я тоже находился внутри, девочка связывала концы веревки, что-то быстро нашептывая. Я присел на сиденье, направил обрез на дверь, сверху аккуратно накинул мантию, чтобы оружия не было видно. По идее, одного дементора вынести должен. Летом я специально подошел к бабушке Джулии и попросил сделать пару жаканов против нежити, вот они сейчас в стволы и заряжены.

Мимо прошла красная мантия, следом перед проемом остановился серый, драный балахон. Или, может быть, он только казался серым – лампы не горели, а свет от Люмосов был тусклый, не позволяя разглядеть дементора. Да и не хотелось на него смотреть. Вблизи исходящее от твари леденящее ощущение пробирало до дрожи, в глазах потемнело, память начала подкидывать забытые и похороненные воспоминания из детства. Похороны отца, плачущая мать… Дементор протянул закутанную в грязные тряпки руку и немедленно отдернул её назад, едва прикоснувшись к возникшей перед ним тонкой пленке.

Дав себе мысленного пинка, я приободрился. Работает веревочка. Да и окклюменция тоже помогает. Самочувствие плохое, энергия утекает, но держаться можно. Если недолго.

Ещё немного постояв, тварь двинулась дальше. Я уж думал, авроры потребуют снять защиту, но, по-видимому, происходящее им тоже не особо нравилось, потому что они ничего не сказали. Идущий сзади бросил короткий взгляд в купе, убедился, что все целы и никто даже сознание не потерял, и ушел следом.

Холод отступил. Не исчез. Только отступил. Я с силой провел рукой по лицу.

- Все в порядке?

Мой голос разрезал наступившую тишину, девчонки зашевелились.

- У меня где-то был шоколад.

- Патронус. Надо учить Патронус. Плевать, что рано.

- Я думала, сердце остановится…

- Дедушку вспомнила. Он три года назад умер.

Говорили тихо, словно боялись, что нежить вернется, привлеченная громкими звуками. И ведь это всего один дементор. Каково тем, кто сидит в Азкабане? Есть ли у них вообще шанс не сойти с ума?

Пересилив себя, встал и отпер захлопнувшуюся дверь. С некоторой опаской выглянул в коридор под воцарившееся сзади молчание.

- Ну, что там? – тихо спросил Артур.

- Заканчивают. Два купе осталось.

Немного поколебавшись, я спрятал обрез, хотя остальные амулеты на всякий случай снимать не стал. Мало ли.

- Пойду, посмотрю, как там соседи.

- Может, подождешь?

- Они уже уходят.

Действительно, дементор и сопровождающие наконец-то покидали вагон. После их ухода свет начал гореть ярче, исчезло давление, мешавшее думать, даже воздух потеплел. Лампы работать начали. Только сейчас стал чувствоваться кисловатый запашок – плоть нежити не гниет, но какие-то химические процессы в ней всё-таки идут.

Проверять всех я не стал, меня интересовали второкурсники. Говоря конкретнее, Лавгуд. Не то, чтобы она мне как-то особо нравилась, просто за прошлый год мы общались достаточно часто и слегка сдружились – насколько можно сдружиться с кем-то ей подобным. Короче, я чувствовал некоторую ответственность. Однако найти девчонку не удалось, похоже, она вообще не ехала в поезде, потому что её однокурсницы не видели Луну. Скорее всего, отец решил не травмировать дочь лишний раз, и доставить её в Хогвартс другим способом.

Народ потихоньку начинал шевелиться. Труднее всего пришлось самым младшим, у двух девочек началась истерика, они рыдали и никак не могли остановиться. К счастью, появившиеся старосты притащили откуда-то гору шоколада, и сладкое помогло. Видя, что моя помощь не нужна, да и мало понимая, что можно сделать в подобной ситуации, я вернулся к нашим, где в паре предложений обрисовал, насколько всё хреново.

И это всего одна тварь приходила. Вокруг Хогвартса их будут десятки.

Весело учебный год начинается.

Глядя на наших старост, я понял две вещи. Во-первых, все мы здорово недооценивали МакЛайрда. Бледный, как полотно, со слегка дрожащими руками, парень тем не менее суетился вокруг самых младших, накладывал на них согревающие чары, где-то достал шоколад и раздал всем по кусочку, уговорив съесть. Едва не пошел на открытый конфликт с шести- и семикурсниками, приказав им пару раз создать для малышни Патронус. Это нарушение нашего внутреннего этикета, но в данном случае Дом целиком будет на его стороне.

Во-вторых, сам я старостой становиться не хочу, даже если предложат. Не моё совершенно.

Разговаривать, обсуждать происшедшее не было никакого желания. Вороны не барсуки, нам, чтобы «переварить» событие, не нужно делиться эмоциями с окружающими. Поэтому мы просто по пятеро забились в кареты – мальчики отдельно, девочки отдельно – и молча ехали в Хогвартс. Бут, Голдштейн и Корнер, оказывается, засели у гриффов и до пены у рта обсуждали перспективы команд на предстоящем чемпионате мира, там их и застали дементоры. Парни говорили, что Поттер упал в обморок, у многих детей случилась истерика. Упомянули какого-то мужика, что ходил по вагонам и раздавал шоколад, скорее всего, тот самый новый профессор ЗОТИ-оборотень, о котором я помнил из прошлой жизни.

Уже в Большом зале разглядел Таулера и Фриза и окончательно успокоился. Мы с ними виделись во время поездки, перекинулись парой слов, затем они побежали по своим делам, договорившись вернуться и пообщаться обстоятельнее. Не вышло. Мозгами я понимал, что вряд ли они сильно пострадали, не с их происхождением, но всё равно волновался.

Атмосфера во время распределения стояла нерадостная, пожалуй, это было самое мрачное распределение на моей памяти. Проводил его Флитвик. Шляпа спела очередную песню, по-прежнему не слишком рифмованную, детишек быстро раскидали по факультетам, наконец-то со своего трона поднялся Дамблдор.

- Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе».

Тишина во время его речи стояла полная, поэтому легкий акцент на словах «на время» заметили все или почти все. Гриффиндорцы, традиционно, в большинстве своем мелкие детали игнорировали.

— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.

Сомневаюсь, что сейчас в зале нашелся бы дебил, пожелавший проигнорировать это предупреждение. Потом, когда страх пройдет, таковые неизбежно появятся, но не сейчас, пока страх силен.

Затем, чтобы подсластить неприятную пилюлю, нам представили новых учителей. Первым пошел Люпин и приняли его прохладно, подозреваю, сейчас к любому профессору ЗОТИ ученики отнесутся с сомнением. После Квиррела и особенно после Локхарта авторитет должности находился где-то в районе плинтуса. К тому же выглядел Люпин непрезентабельно – чахлый какой-то, болезненный, шмотки потрепанные… Не впечатлил.

Совсем иную реакцию вызвало назначение Хагрида профессором Ухода. Как бы к леснику ни относились, то, что он в своем деле специалист, признавали все. И с тем, что он верен школе, тоже соглашались все. Последнее очень важно – профессор не должен быть в Хогвартсе случайным человеком, он должен делом доказать, что не сбежит в трудный час.

Выходит, Хагрида реабилитировали полностью. Хорошая новость, простодушный лесник мне нравился. Только как он СОВ и ЖАБа сдал, без положительной оценки по ним его бы на должность не допустили? Хотя, конечно, если есть прямое указание сверху, экзаменаторы становятся на диво сговорчивыми.

Прекрасный психолог, директор сумел отвлечь школьников от травмирующих воспоминаний, ну или просто народ успел очухаться, и зала наполнилась шумом разговоров, звоном вилок и ножей, громким смехом и криками. Опытное ухо смогло бы уловить в смехе нотки истерики, но лучше уж так. Лично я ситуацию с дементорами мысленно отодвинул на второй план и думал, стоит ли волноваться из-за Люпина и чего от него ждать.

Отношение к оборотням в магическом обществе неоднозначное, колеблющееся от полного неприятия до заявлений о необходимости интеграции. Волшебников мало, но не настолько мало, чтобы они не разделились на группы и не пересобачились между собой по любому поводу. Дружелюбнее всего к оборотням настроены порубежники, то есть клановые, семьи отшельников, люд из мелких деревень, живущий на своей земле и своей жизнью. Мы понимаем, что соседство с деревней оборотней – далеко не худший из возможных вариантов, и мы помним, что большую часть времени эти проклятые люди вменяемы и договороспособны. Куда хуже к ликантропам относятся министерские и, подозреваю, по той же причине.

С некоторых пор я так называемых «приличных людей» недолюбливаю. Равнодушная жестокость уверенных в своей правоте обывателей куда надежнее калечит судьбы, чем бандитские ножи. От тех хоть, при удаче, отбиться можно. А что ты будешь делать, если общественное мнение вдруг решает, что ты в чем-то неправ, и начинает давить, давить, давить… Самые кровавые войны в истории развязывали примерные семьянины, озабоченные моралью и много рассуждавшие о правильном воспитании подрастающего поколения.

В случае оборотней внутренние установки вошли в резонанс с прямым властным посылом. Министерство, как и любая крупная структура, стремится получить монополию на власть, и с этой целью подминает под себя всех, до кого дотянется. Аристократов, Гильдии, кланы, остальных – всех. При этом действовать слишком жестко оно не может, хотя ресурсы есть. Оборотни являются людьми, поэтому они в зоне интереса Министерства. Оборотни являются необычными или даже не совсем людьми, поэтому у них особый юридический статус и что с ними делать, не совсем понятно. Оборотни – проклятые люди, причем хорошо так проклятые, основательно, как лечить их, неизвестно, поэтому их интеграция потребует массы денег и времени. Да и завершится ли успехом лечение?

Короче говоря, оборотни представляют собой проблему и Министерству мешают. А коллективный министерский разум не особо умен и предпочитает простые решения.

Ладно. Посмотрим. В книгах Люпин не плохой человек. Хорошим его тоже назвать нельзя, ну так тот, кто сам без греха, пусть камнями и раскидывается.

В отличие от прочих факультетов, Рейвенкло покидал пирушку по одиночке или небольшими группами. До конца досидели немногие. К тому времени, когда старосты привели в гостиную первокурсников, подготовка к гулянке шла полным ходом, на что уставшие малыши не обратили внимания. Их, кстати, в этом году девятеро, и у нас по-прежнему самый маленький набор во всей школе. Дети первого мирного года, после смерти Неназываемого многие семьи облегченно выдохнули и задумались о потомстве.

Обидно, что несмотря на форс-мажор в виде нежити у ворот, с участием в пирушке третий курс пролетел. Но нет – старшаки сказали «в койку», и мы пошли в койку. Хотя, если честно, день был очень насыщенный, сил не оставалось и протестовали мы больше из упрямства.

Общих предметов, не связанных с магией, стало меньше, зато в целом нагрузка выросла. Впрочем, что значит «не связанных»? На той же географии мы изучали не столько маггловский, сколько магический мир, старательно зарисовывая на карте деревушки, заповедники, крупные фермы-производители ингредиентов, записывали места переходов в европейских городах и много чего ещё. Или математика – задачки в наших учебниках сильно отличаются от тех, что решают дети простецов. Вряд ли в школах обычного мира детишкам рассказывают о значении цифры четыре и её влиянии на варку зелий.

Распорядок дня принципиально не изменился, уроки до полдника и факультативы с кружками после ужина. Другое дело, что дополнительных занятий стало больше. В моем случае добавились занятия у мадам Помфри, которая приняла-таки нас с Артуром в кружок целительства, и факультатив по Высокому Искусству. ОВИ у нас с этого года не ведется, поэтому все желающие продолжать изучение записываются к Трелони. Которая, вот удивительно, ещё и ритуалистикой со старшекурсниками пару раз в неделю занимается.

При такой нагрузке времени на самостоятельные занятия оставалось совсем мало. Не понимаю, когда гриффиндорцы успевают хулиганить?

«Звездами» первых дней в школе стали Поттер и Малфой. Последний во время визита дементоров перетрусил и забежал в ближайшее купе, где сидели близнецы Уизли с друзьями. Не знаю, что он делал в гриффиндорском вагоне – скорее всего, искал Поттера с целью пособачиться. Блондинчик, естественно, не хотел, чтобы его страх обсуждали в школе, и умело перекинул внимание с себя на шрамоголового героя, напоминая всем о его обмороке.

Напоминал он недолго, потому что в первый же день умудрился загреметь в лазарет.

Гиппогриф, ага.

Данный поступок не встретил понимания в коллективе Рейвенкло. Эгоистичные вороны, обсудив происшествие и получив исчерпывающий рассказ от Браун, пришли к выводу, что Малфой сам нарвался, так что жалеть его не с чего. Зато, возможно, следует жалеть себя, потому что Хагрида могут отстранить от преподавания, чего не хотелось бы. Бывший лесничий все-таки был редким специалистом, которому прощались и косноязычие, и привычка закладывать за воротник.

- Хотя книжку он рекомендовал необычную, - болтали девочки. – Я не сразу поняла, что её надо погладить по корешку.

- Точно! – хлопнул я себя по лбу, не сдержавшись. – Надо было погладить по корешку.

- Ты не знал? – удивилась Мораг. – Как же ты её открыл?

- Бил молотком, пока она не подчинилась.

На меня посмотрели, как на варвара. Затем, с подозрением – на безуспешно попытавшегося притвориться невидимкой Артура.

- Ты тоже?

- Ммм, нет. Я её не бил.

- Что-то как-то подозрительно, - с сомнением протянула Падма. – А что ты с ней делал?

- Капнул кислотой, - признался Артур. – Сначала пытался покормить, но от мяса она отказалась.

«Чудовищная книга о чудовищах» воронам понравилась. Сложности с открытием и небольшие проблемы со сном после прочтения целиком окупались полезным содержанием, ну а кошмары лечились простой валерьянкой.

Что касается профессора Люпина, то первоначальное не слишком лестное впечатление по мере уроков выправлялось, спустя пару недель про него стали говорить, как о неплохом преподе. Теорию он не начитывал, предоставляя возможность изучить учебник самостоятельно, зато с лихвой давал практики. К тому же вблизи выяснилось, что потрепанная мантия и сапоги выглядят хоть и непрезентабельно, но крепкие и пошиты весьма специфическим кроем, характерным для егерей и охотников. Иными словами, Люпин принадлежал к тому слою магов, которые ЗОТИ изучали на собственной шкуре и, раз выжил, рассказать мог многое.

Из всех факультетов только Слизерин продолжал держать с ним дистанцию, глядя на Снейпа. То, что на людях они вели себя вежливо, не помешало ученикам понять, что эти двое – враги. Эпизод со Снейпом в бабушкином платье долго обсуждался в гостиной, и наши штатные любители интриг пришли к выводу, что случайностью тут и не пахнет. Все с предвкушением ждали новых эпизодов разворачивающейся войны.

Что касается Снейпа – я его не понимал. Декан Слизерина производил впечатление человека сухого, желчного, злопамятного и никого не любившего. Закутанный в черную мантию, словно в футляр, он не сближался ни с учениками, ни с коллегами. Про его личную жизнь ничего не было известно, даже слухи не ходили. Однажды наши организовали опрос на тему «как вы думаете, где спит Снейп?», состоявший из вариантов «в гробу», «под потолком, зацепившись ногами за балку и завернувшись в крылья» и тому подобным. С разгромным счетом победил пункт «Снейп не спит никогда».

Чрезвычайно закрытый человек.

Помимо Ухода, из статусных магических предметов у меня прибавились Нумерология и Древние Руны. Материал по ним требовалось и заучивать, и понимать, а объем был большим, так что мозги кипели. Напряжение копилось…

Присутствие дементоров тоже оказывало свое влияние. Нежить разместилась вокруг школы и теперь каждый, желавший посетить или покинуть Хогвартс не через каминную сеть, неизбежно встречался с мрачными вымораживающими фигурами. Не сказать, что их было много, но они находились рядом постоянно. По сравнению с прошлым годом, атмосфера в замке казалась удушливой, и улыбались ученики реже.

Я обратил внимание, что вороны начали чаще собираться в гостиной. Вроде бы мелочь, но раньше мы предпочитали разбредаться по укромным уголкам и не искали человеческого общества. Теперь даже самые лютые одиночки изменили своим привычкам.

Старшекурсники, способные показать и объяснить заклинание патронуса, зашибали неплохие деньги.

Драться стали чаще, драки стали жестче. Не миновала участь сия и меня, заодно на ровном месте обеспечив славой потенциального черного мага и в целом личности сомнительной. Увы, иначе в той ситуации действовать я не мог.

Мой однофамилец Джозеф Стивенс с Хаффлпаффа оказался просто однофамильцем, никаким не утерянным родственником. Мы проверили. Пока изучали биографию парня, оценили также и его самого, присмотрелись и пришли к выводу, что в целом он нам нравится. Не дурак, авторитет у барсуков заработал, отметки по школьным предметам хорошие. Сильным магом станет вряд ли, зато имеет шанс сделать неплохую карьеру в Министерстве, особенно если ему помочь.

Словом, мы к нему негласно присматривались, и те, кому надо, о нашем благожелательном интересе знали. Это нормальная практика по отношению к магглорожденным, барсучье лобби не возражало и за парня радовалось.

Поэтому, когда, возвращаясь из библиотеки, мне послышался в боковом коридоре голос Джозефа, я не задумываясь свернул туда. Просто так, без какой-либо задней мысли.

Парня обступили трое гриффиндорцев, причем всех троих я немного знал. Кеннет Таулер, кузен Фрая, Гарольд Стром и Джеймс Меллинг, ничего из себя не представляющие посредственности с завышенным самомнением. А вот про то, что у них какой-то конфликт с тезкой, мне слышать ничего не доводилось.

Не скрываясь, подошел поближе. При моём появлении Кеннет прекратил хамить Джозефу (что конкретно он говорил, я не расслышал, хватило интонаций) и развернулся ко мне. Он, по-видимому, в их компании главный.

- А тебе чего надо?

- Да так, - пожал я плечами. – Шел мимо, вижу, вы с парнем общаетесь. Дай, думаю, подойду, может, тоже поболтаю. Какие к нему претензии?

- Не твое дело. Вали отсюда, пока можешь.

- Ошибаешься. Он – человек моего имени, значит, дело моё.

Стром и Меллинг быстро переглянулись между собой. Они не испугались, вовсе нет, просто ситуация начинала выходить за рамки обычного школьного наезда на грязнокровку.

Кеннет изменение то ли не почуял, то ли не захотел.

- Да мне насрать, что ты думаешь, и на имя твоё…!

Закончить фразу он не успел. Выбросив руку перед собой, зажмурив глаза и наклонив голову, я сформировал на ладони «Вспышку» - боевую вариацию Люмоса, дающую мгновенный ослепляющий эффект. Она у меня пока что не очень хорошо получается, но на короткой дистанции, да в темном коридоре… Эффект был ошеломляющим. Шагнув вправо, обходя ослепленного Кеннета, я быстро вытащил палочку из ножен и послал в Меллинга Ступефай. Попал, парень свалился, где стоял. Первый готов.

Продолжая движение, сделал длинный шаг вперед, одновременно приседая. Стром оправился от ослепления быстрее или просто лучше подготовлен, его заклинание, тоже Ступефай, пронеслось у меня над головой. Второй раз сколдовать он не смог – я оперся рукой на пол и послал «волну». Чистая магия, сила и контроль. Стром пошатнулся, когда волна достигла его ног, не успел восстановить равновесие и получил моё заклинание прямо в грудь. Отлетел к стеночке, прилег. Минус два.

Теперь займемся виновником столкновения.

Вспышка сработала не дальше метра от его глаз, поэтому сейчас он пятился назад, выставив палочку вперед и пытаясь проморгаться. За то, что он в таком состоянии сумел выставить приличный «Протего», ему честь и хвала, но вряд ли щит поможет. Я сосредоточился и вывел в воздухе сложное движение палочкой, попутно одними губами прошептав нужную формулу.

Таулер вскрикнул, выронил палочку и обеими руками схватился за рот. Отнял руки, наклонился и глухо застонал.

Джозеф стоял на месте, хлопая круглыми от изумления глазами. Для него все произошло настолько быстро, что он только-только успел палочку вытащить и теперь не знал, что с ней делать. Ну, хоть не струсил, уже молодец.

- Что здесь происходит?

Профессор Снейп, как всегда, появился не вовремя.

- Небольшое недоразумение, профессор, - я демонстративно спрятал палочку. – Мы уже закончили.

- Позвольте мне решать, закончили вы или нет, мистер Стивенс. Тинки! – рядом с хлопком возникла домовушка. Снейп указал на рухнувшего на колени Таулера, изо рта которого вытекала кровь. – В лазарет, срочно. Итак, я жду.

- Господин Таулер пытался сказать, что срать хотел на мое имя.

- Понятно, - он взмахнул палочкой, наскоро накладывая какие-то диагностические чары на поверженную парочку, затем быстро привел обоих в сознание энервейтом. Убедившись, что они в состоянии стоять, скомандовал. – За мной.

Мы, словно утята за наседкой, искоса поглядывая друг на друга, последовали за ним. Даже мысли не возникло спорить.

Снейп привел нас в кабинет Макгонагалл. Вероятно, по пути он каким-то образом оповестил остальных деканов, потому что перед входом к нам присоединилась профессор Спраут, а Флитвик вошел буквально через минуту. Пока его не было, я с интересом рассматривал обиталище, возможно, самой влиятельной персоны Хогвартса – уж с точки зрения учеников-то точно. Дамблдор высоко и постоянно занят, другие деканы стоят в плане иерархии несколько ниже, так как не являются заместителями директора, зато сама Макгонагалл активно участвует в школьной жизни и всегда, подчеркиваю, всегда знает, кто чем дышит.

Кабинет строгий, немного аскетичный. Из личного – только пара картин на стенах да розовый светильник на столе, остальные вещи связаны с работой. Справа дверь, ведущая в другое помещение, скорее всего в спальню, слева камин с парой кресел, прямо стоит стол со стульями, за которым большое окно. На пол брошен ковер идеологически неправильной изумрудной расцветки. Очень много бумаг, буквально все поверхности ими закрыты.

Хлопнула дверь, со словами извинений появился мой декан. Ну, пришла пора расслабиться и постараться получать удовольствие. Парни рядом, даже тезка, в присутствии столь высоких персон чувствовали себя неуютно, я же волнения не испытывал. Понимал, что накажут, но также понимал, что в данной ситуации прав и как бы дела не сложились, в клане меня поддержат.

- Итак, я жду объяснений, - Макгонагалл стояла на возвышении в полной неподвижности с момента нашего прихода. Молча. Только кивнула один раз в ответ на слова Снейпа. – Мистер Стивенс? Младший.

- Мистер Таулер оскорбил мой клан, за что и пострадал. Перед остальными готов извиниться.

- Подробнее, - поняв, что продолжать я не намерен, потребовала Макгонагалл.

- Я возвращался из библиотеки, когда услышал разговор на повышенных тонах в боковом коридоре, - охотно принялся я делиться подробностями. – Мне послышался голос мистера Стивенса, с которым у нас сложились неплохие отношения, и я решил взглянуть, что происходит. Вблизи стало очевидно, что трое гриффиндорцев окружили мистера Стивенса и чего-то от него требовали…

В раскрытое окно влетела записка и спланировала в подставленную руку декана львов.

- …не расслышал, чего конкретно. Подойдя поближе, я сообщил, что мистер Стивенс – человек моего имени. В ответ отсутствующий здесь мистер Таулер заявил, что, простите за цитату, срать он хотел на моё имя. За что и был наказан.

- Мадам Помфри пишет, вы превратили его язык в колючую проволоку.

- Превратил, профессор.

- Всё это правда? – под взглядом Макгонагалл парни явно почувствовали себя неуютно. – Чего вы хотели от мистера Стивенса, старшего? Мистер Стром, мистер Меллинг?

Гриффиндорцы внезапно засмущались и принялись издавать различные звуки, складывающиеся в невнятное «а чего он». Деканы смотрели на них с усталым скепсисом. Джозеф только пожал плечами:

- Я не понял сути претензий, мэм. Вроде бы, они утверждали, что я хожу там, где ходить нельзя, но… В общем, не понял.

- Полагаю, Минерва, к моему ученику больше вопросов нет, - вздохнула Спраут.

- Да, Помона, можете идти. Насчет вас, мистер Стивенс… младший – минус десять баллов с Рейвенкло и отработка по усмотрению декана. Филиус?

- Не возражаю, - кивнул полугоблин. – Идемте, мистер Стивенс.

- Что касается вас, господа, - развернулась старшая лица к своим подопечным, - должна сказать, вы очень разочаровали меня.

Дальнейшую её речь отсекла закрывшаяся дверь. Снейп, кстати, тоже вышел вместе с нами, не став слушать разнос – то ли не захотел лезть в дела чужого факультета, то ли просто заскучал. Наверняка ведь похожие сцены видел уже не раз.

- Наказание кажется вам несправедливым, мистер Стивенс? – проницательно посмотрел на меня Флитвик.

- Оно нелогично профессор, - с каменной мордой ответил я. – Сами посудите: трансфигурация живого в неживое, да ещё части целого. На уроке за подобное дают минимум десять баллов. Сейчас, почему-то, снимают. Где логика?

- Хе-хе-хе, - засмеялся коротышка, пока Снейп сзади недовольно фыркал. – А если серьёзно?

- Если серьёзно, то я рассчитываю, что своих профессор Макгонагалл накажет более строго. Тогда есть шанс, что конфликт на этом прекратится – мне не хотелось бы тратить время на бессмысленную вражду.

- Вы могли бы действовать не столь жестко.

- Не мог, профессор, - вздохнул я. – Не. Мог.

Спорить Флитвик не стал, потому что прекрасно понимал подоплеку ситуации. Мы живем в суровом мире, у нас тут в определенном смысле родоплеменной строй. Выживание зависит от силы объединения, к которому ты принадлежишь, в первую очередь – от силы семьи или рода. Поэтому репутация рода очень важна. Маг может простить оскорбление, нанесенное ему лично, это его дело – но на оскорбление, нанесенное роду, он обязан реагировать незамедлительно и жестко.

Причем магглороженные находятся в привилегированном положении. Если простецов отпрыск ляпнет что-то не то, большинство просто махнет рукой или ограничится мелким сглазом. Грязнокровка, чего от него ждать? А вот на те же слова, сказанные чистокровным, ответ последует больнее. Потому, что чистокровный понимает, что говорит.

Следующее утро показало, что история стала достоянием общественности.

На меня показывали пальцем, при моём приближении начинали шушукаться. Артур, с кривой усмешкой наблюдавший за представлением, откомментировал:

- Чего ж ты хочешь? Третьекурсник завалил трех пятикурсников. Конечно же, он сделал это с помощью ужасной черной магии.

- А головой подумать?

- Ты что, мы же о гриффах говорим!

- Ну да, на что я надеялся…

- Парвати рассказывала, те двое, в больницу не попавшие, сами твердят про неизвестные заклинания и темноту в глазах, - зевнул друг. – Третий, как выйдет, ещё наплетет. Кстати, по поводу третьего. Ты говорил с Фраем?

- Да, у него претензий нет. Он поговорил со Стивенсом, который Джозеф, узнал, как дело было, и только что подходил, извинялся. Сказали друг другу, что вопрос личный и кланы не при чем. Он обещал написать своим, те устроят головомойку Кеннету на каникулах.

- Ну вот и ладушки.

Мой тезка тоже подходил, поблагодарил за помощь. Смотрел удивленно. Простецовы дети, особенно не с краснознаменного факультета, редко имеют возможность наблюдать конфликты чистокровных в боевом плане. Они могут увидеть драку, особенно на первом-втором курсах, могут присутствовать на дуэли или наблюдать за схваткой, идущей более-менее по правилам. Но чтобы вот так вот – быстро, жестко, без предупреждения, пропуская стадию развития – такое случается редко.

В общем, по результатам стычки у меня просела репутация с Гриффиндором, повысилась с остальными Домами (со змеями незначительно) и появилась первая отработка в личном деле. Отработки фиксируются в карточке ученика, и, хотя официально информация из карточек никуда не сообщается, младший персонал сведениями приторговывает.

Вышедший из больницы на следующий день Кеннет издалека буравил меня злобным взглядом, но близко не подходил. Скорее всего, после письма Фрая родня сделала ему внушение. Лаванда охарактеризовала его как упертого дурака, поэтому вряд ли он успокоится и в будущем мы ещё столкнемся.

Отработка у декана заключалась в неделе подготовки материалов для уроков. Обычная помощь преподавателю, только без начисления баллов.

До конца октября не происходило ничего, стоящего упоминания. Разве что стоит сказать пару слов о начале занятий в медицинском кружке. Мадам Помфри нагрузила новичков обычными предметами вроде химии, биологии, анатомии, причем в качестве учебной литературы использовались маггловские учебники. Других, оказывается, нет. Изучалось всё это, потому что в колдомедицине недостаточно взмахнуть палочкой, пробормотать пару слов и кости мгновенно занимают положенную им природой позицию. Нет, дела обстоят иначе. Даже для того, чтобы вправить правильно нос, нужно понимать его место в составе организма, а для более сложных манипуляций требуются более глубокие познания.

Маггловскими учебниками литература не ограничивалась. Нам выдавали методички с грифом госпиталя Мунго, на каждом занятии устраивались мини-лекции с записями, в школьной библиотеке нашлось множество справочников нужной тематики. Мунго, кстати, не просто крупнейший госпиталь, он выполняет функцию минздрава и у него есть филиалы по всей стране. Устроиться туда на работу можно разными способами. Потомственные целители сдают профильный экзамен и устраиваются стажерами к более старшим коллегам, после чего проходят двухгодичную практику, в конце которой становятся полноправными колдомедиками. Те, кто экзамен не сдал (он достаточно сложный) могут поступить на курсы, откуда выходят младшим медицинским персоналом вроде фельдшеров и санитаров. Некоторые всю жизнь остаются на этом уровне, другие учатся, нарабатывают знания и связи, чтобы через пару лет попытаться снова.

Существует ли дискриминация магглорожденных? И да, и нет. Стать полноправным целителем магглорожденному если и труднее, то незначительно, тут «мохнатая лапа» не нужна. Сложности возникают при попытке занять важную должность. Все главы отделений и главврачи филиалов – чистокровные или полукровки из влиятельных семей.

Занятия в медицинском кружке проходили дважды в неделю, хотя подойти к старшим ученикам или к самой мадам Помфри с вопросом не возбранялось и в другие дни. Ещё три вечера отнимало фехтование. Оставшиеся два вечера занимал факультатив по Высокому Искусству, вернее, одно из занятий факультатива проходило на час позже фехтования. Воскресенье получалось свободным. Его я тратил на разгребание накопившейся за неделю задолженности и, если удавалось, отдых.

Говорят, лет сто назад поход в Хогсмид слегка будоражил нервы опасностью и детишек всегда сопровождали учителя. Дикие звери подходили к деревне и школе ближе, среди фейри хватало тех, кто ещё помнил последние войны и был не прочь отомстить смертным захватчикам. Да и сами люди тогда были не настолько мирными. Маги сейчас здорово цивилизовались, между собой почти не воюют. Начиная со второй половины девятнадцатого века, влиятельные семьи редко используют убийство противников в качестве способа решить разногласия. Хватает других методов.

Обязательное разрешение на посещение деревни, подписанное родителями – эхо тех кровавых времен.

Парней из соседней комнаты куда-то утащил неугомонный Корнер, Падма присоединилась к сестре, остальные решили дойти до Хогсмида вместе. Мэнди и Лайза там уже бывали и не возражали показать, где что находится. Правда, сразу предупредили, что дальше Верхней улицы их родители никогда не отпускали.

- По идее, раз есть Верхняя, то должна быть и Нижняя, - рассуждала Лайза. – Я спросила у папы однажды насчет неё, он как-то странно заухмылялся, а мама сказала, что мне там делать нечего. Я так понимаю, это что-то вроде Лютного, только поменьше.

- Потом узнаем, - отмахнулась Мораг, со значением посмотрев на нас. – Мальчишки наверняка залезут, вот у них и спросим. Меня сейчас больше волнуют сплетни о патрулирующих дементорах.

- Мэр запретил их пускать на территорию деревни, - сообщил Артур. – Говорят, они с министерскими час друг на друга орали.

- Откуда знаешь?

- Бэнгз с пятого курса рассказывал, у него сестра как раз во время скандала в ратушу приходила по своим делам.

Дементоры не приближались, маяча вдалеке, но их влияние накладывало свой отпечаток. Упоминание о нежити подействовало остужающе, народ притих и дальше шел в тишине.

Торговля в Хогсмиде ориентирована на школьников. Вот, скажем, зачем в деревне, пусть и крупной, магазин музыкальных инструментов? А ведь есть такой, потому что регулярно появляются новые клиенты, желающие научиться трындеть на гитаре с целью понравиться девчонкам. Или магазинчик перьев, где продают всякую канцелярщину? Боюсь даже представить, какой у него денежный оборот.

Не стоит, кстати, думать, будто бы маги не используют карандашей, ручек и бумагу из обычного мира. Используют, и ещё как. Просто для того, чтобы писать пером на пергаменте (вообще-то говоря, это сорт бумаги, изготовленный из местного растения, название прилипло и никто не будет его менять) требуется соответствующий навык, который в Хогвартсе и развивают. Выйдешь из школы – пиши, чем хочешь на чём хочешь, твое дело.

Магический мир, хоть у него и не всегда получается, стремится к самообеспечению. Отсюда бумага, не самого высокого качества, зато своя, отсюда ткани и развитое кожевенное производство. Товары, произведенные магами, стоят дороже, зато они престижнее и долговечнее, поэтому шмотки из мира простецов носят либо полная нищета, либо магглорожденные, либо в качестве эпатажа.

Лавки Хогсмида предоставляли возможность купить практически любые вещи, нужные школьникам. С услугами ситуация схожая. Почта есть, возможность заказать вкусной еды и доставку купленного в школу тоже есть. Единственный запрет наложен на перемещение по каминной сети – только в сопровождении преподавателей или родных.

Мы, для начала, прошлись по Верхней улице, на пару минут заглядывая в каждый магазинчик. Девочки застряли в первой же лавке, ударившись в яростный спор о преимуществах одних лент над другими, и мы с Артуром позорно сбежали. Ничего покупать не собирались, просто смотрели на будущее. Но даже так пришлось зайти в «Три метлы» и немного посидеть, потому что ноги от усталости болели.

- Вот смотри, - прикидывал друг, расслабленно попивая сливочное пивко. – У них есть «Дервиш и Бэнгз», где продаются всякие поделки. Качество невысокое, в основном ориентировано на квиддичистов. Но мы-то знаем, что наши, возвращаясь из деревни, приносят вещи более высокого уровня. Или вспомним зелья. В аптеке, куда мы заходили, продаются только самые простые ингредиенты, использующиеся для школьной программы.

- Ну так кто их покупает-то? – вопросил я и сразу ответил. – Лонгботтом и другие гении зельеварения, которых Снейп заставляет по десять раз переваривать одно и то же.

- Именно! – важно поднял палец Артур. – Думаю, местные лавки разбиты на два сегмента. Первые ориентированы на всех и торгуют всякой хренью, вторые классом повыше, они себя не рекламируют. Я обратил внимание – иногда ученики заходят в дома без вывесок.

- Нужны поручители, - сообразил я. – Даже если мы зайдем следом за кем-нибудь и нас обслужат, без поручителей отношение будет не то.

- Олбан? – предложил Артур.

- Не уверен. Мы и так ему уже должны.

- Пока он от нас ничего не требовал.

- Угу. Проценты растут.

- Да ну тебя! – поежился мальчишка. Хотя какой мальчишка, подросток, вполне сформировавшийся. – Скажешь тоже.

- Я не то чтобы против, - примиряюще поднял я руки ладошками вперед. – Просто хочется иметь больше одного источника информации.

- Ну, если с этой стороны посмотреть… Можем обратиться к барсукам. Они к тебе сейчас лояльно настроены, после той истории. Я, правда, до сих пор не понимаю, с чего ты так резко действовал.

- Считаешь, стоило игнорировать?

- Нет. Конечно же нет! Просто у тебя же и другие варианты были.

Конечно, были. Например, в подобных ситуациях можно вызвать на дуэль, и пока идет подготовка к ней, горячие головы остынут. Подрались по правилам, помирились, зачастую приносятся взаимные извинения. Подобный способ разрешения конфликта считается социально приемлемым и используется всеми Домами.

- Не хотел сдерживаться, - признался я. – Сразу несколько факторов совпало. Дементоры эти, напряженность растет, Фрай кое-что про своего кузена рассказывал, так что я к нему изначально плохо настроен был. Плюс в клане сказали к Джозефу присмотреться и проверить его по возможности. В общем, я сдерживаться просто не захотел.

- Понятно. И что про однофамильца скажешь?

- Не боец. Не трус и сам по себе парень не плохой, но боевика из него не выйдет.

- Барсук, - пожал плечами Артур. – Они почти все такие.

Очередной стереотип, основанный на реальности. Гриффы считаются лучшими бойцами, вороны – лучшими дуэлянтами, змей описывают как «сборную солянку», ну а у барсуков твердая репутация миролюбцев. В значительной степени это правда, но из каждого правила существуют исключения, и в данном случае исключений слишком много. Барсуки, например, долго раскачиваются, зато уж если раскачались…

- Кстати, по поводу однофамильцев, - вспомнил Артур. – Тут есть некое заведение под названием «Чайный пакетик Розы Ли». Как думаешь, Мэнди в курсе?

- Скорее всего. Нашей малышке Сью не нужно волноваться и что-то делать, Ли – фамилия распространенная. Даже без выкупного дара можно обойтись. Мы закончили?

Артур оглядел пустые тарелки.

- Пожалуй, да. Ещё побродим или в школу?

- В школу, только сначала девчонок найдем.

- Думаешь, обидятся?

- Нет, просто Хэллоуин же, - пояснил я. – Ты вспомни: на первом курсе у нас тролль бродил, на втором Миссис Норрис окаменили. Сейчас под стенами нежить бродит.

- Блин, точно! У них же сегодня пик активности, - вспомнил Артур. – Так, собираемся. Что-то мне очень захотелось в нашу уютную гостиную.

Праздничный ужин был по-настоящему хорош. Кажется, в этом году никаких особых указаний домовикам не отдавали, и те расстарались на славу.

Ученики, даже обычно спокойные рейвенкловцы, громко гомонили, обсуждая поход в Хогсмид и активно делясь впечатлениями. По рукам ходили перечные чертики, сливочные помадки, карамельные бомбы и нелегальная продукция лавки «Зонко», особо притягательная для младшекурсников. Я тоже поддался всеобщему стремлению потратить денюжку и купил шоколадных котелков для Луны Лавгуд – девочка плохо переносила соседство дементоров, почти постоянно сидела в гостиной тихая-тихая, совсем не похожая на прошлогоднюю себя.

Похоже, учителя решили, что одной обжираловки недостаточно и пожелали обеспечить детей культурной программой. Со свойственным им добродушным юмором они попросили школьных привидений показать, при каких именно обстоятельствах каждый из них лишился жизни. Учитывая, что свою смерть те готовы обсуждать постоянно, не отказался никто. Самое то для Хэллоуина. Но детишки в Хогвартсе закаленные, смотрели с восторгом, отдельных актеров вроде Почти Безголового Ника вызывали «на бис».

Долго сидеть в Большом Зале не принято. Вроде бы ученики на зимних каникулах по традиции садятся за общий стол и празднуют, словно одна семья, и я понимаю истоки подобного символизма. Тем не менее, празднуют обычно в факультетских гостиных, приглашая (чаще не приглашая) друзей и знакомых из других Домов. Рейвенкловцы в принципе не любители пирушек и предпочитают поглощать пищу в одиночестве или хотя бы в тишине, поэтому наши приходят завтракать раньше всех и уходят, соответственно, тоже. С обедом, ужином и празднествами такая же ситуация.

Словом, когда в гостиную факультета пришел Флитвик и сообщил, что сегодня ночуем вместе, народ был слегка в подпитии и решил, что это шутка. Пьяных не было, все прекрасно соображали, просто некоторые веселились слишком активно. То, что мы факультет ботанов и заучек, не означает, что только ботанов и только заучек.

- Да, господа, я не шучу, - сейчас ни у кого не повернулся бы язык пошутить насчет роста Флитвика. Перед нами стоял боец, готовый драться. – Надеваем пижамы, берем необходимые вещи и готовимся к ночевке в Большом Зале.

- Но почему? – спросил кто-то.

- Потому, что в Хогвартс проник Сириус Блэк. Мы не знаем, какими возможностями он обладает и сумеет ли преодолеть защиту гостиных, - сухо ответил декан. – Преподавательскому составу проще обеспечить безопасность одного места и собрать вас там. У вас пять минут, господа, по окончании этого времени я лично пройдусь по спальным комнатам и выведу задержавшихся как есть.

При наличии инструкции или разумного плана вороны действуют на диво стремительно. Профессор четко разложил по полочкам: что надо сделать, почему, как. Причины и следствия. На других факультетах не сработало бы, а у нас народ отбросил эмоциональную составляющую, быстро прокрутил ситуацию в башке, признал действия администрации логичными и пошел выполнять приказ. Даже девчонки почти не истерили.

Всё-таки Флитвик умеет рулить Домом Ровены.

Опоздавших не было. Мы дружной толпой, ощетинившись палочками и артефактами, прошли в Большой Зал, где уже находились галдящие гриффиндорцы. Там же периодически раздавались хлопки – домовики обыскивали замок и перемещали отдельных учеников, находившихся не в гостиных. Почти сразу за нами вошли слизеринцы, приведенные мрачным Снейпом, последними шумной толпой в зал ввалилась напуганная толпа барсуков. Хотя слово «напуганный» в данном случае неверное. Они волновались, да, особенно младшие, но лица имели решительные.

Пока Флитвик и Макгонагалл блокировали входы, накладывая целые комплексы запирающих чар, директор сделал объявление.

— Мы тщательно обыщем весь замок. Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне.

Выдав указания, Дамблдор небрежно трансфигурировал из воздуха сотни спальных мешков, вызвав завистливый вздох моих соседей. Мы-то понимали, какой уровень владения даром нам только что продемонстрировали.

Учителя покинули зал, сдерживающий фактор исчез, и ученики принялись выдвигать версии. Всех занимало одно: как Блэк проник в замок?

- А что, если он трансгрессировал? – высказался кто-то из наших. – Взял, да и перенесся как при аппарации из одного места в другое.

На него сразу зашикали. Про трансгрессию и телепортацию слышали от магглорожденных, обсуждали и ни к какому выводу не пришли. Непроверенные гипотезы на факультете не любили, и тех, кто их высказывает, тоже.

- Что думаешь? – поинтересовался я у Артура.

- Не вижу смысла гадать, - друг, покряхтывая, устраивался поудобнее. – Если один из твоих предков был директором Хогвартса, естественно, что в семье могли остаться сведения о кое-каких малоизвестных особенностях защиты замка.

Я огляделся вокруг и на всякий случай наложил заглушающие чары.

- А я думаю, что не из-за Блэка нас тут собрали. Или не только из-за Блэка.

- Слушай, не пугай! – недовольно засопел Артур. – Не прорвутся они сюда.

- Мне сам факт не нравится, что они рядом.

- Никому не нравится. Хэллоуин пройдет, они послабее станут.

- Может, станут, может, нет. Вот интересно, нет ли способа их от школы отогнать?

- Нас родители испепелят.

- Способ, конечно, есть, - неожиданно раздался шепот с другой стороны. Из-за спины Артура показалась хорошенькая головка Падмы, мгновением позже к ней присоединилась Мораг. – Только в Англии он незаконный. Мы узнавали – у особей дементоров статус примерно такой же, как у дипломатов других стран, нападать на них нельзя.

Я проверил чары и с тоской понял, что индианка умудрилась незаметно откорректировать их, включив свой контур. Вот как она это сделала, а?

- Так что, ничего не поделать?

- Попробуй освоить Патронус, - посоветовала Падма. – Под присмотром Помфри это должно быть безопасно, раз уж ты у неё занимаешься. Всё равно ничего лучше не придумано.

Трепались между собой не только мы. Дети, взбудораженные происшедшим, не хотели спать и вовсю болтали друг с другом. Неудобное спальное место и непривычная для сна обстановка не позволяли успокоиться, к тому же заглушающие ставить умели или хотели далеко не все. В зале стоял тихий гул, старосты ничего не могли поделать.

Народ предпочитал кучковаться по факультетам, но кое-где попадались и смешанные группки, как правило – с обязательным включением в состав хаффлпаффцев. Между прочим, их старшаки первыми додумались трансфигурировать в углу кабинки туалета, куда немедленно потянулись ученики со всех Домов. Вот в чем барсукам не откажешь, так это в умении устраиваться. У них и еда кое-какая имелась, и дополнительные одеяла на полу лежали, и даже своеобразные кулеры с водой стояли.

Периодически в зал заглядывали преподаватели. Вернее, кое-кто из преподов находился здесь постоянно, в одиночку старосты бы не справились, но появление деканов или их заместителей здорово остужало горячие головы. Особенно доставали своим поведением гриффиндорцы, на самых буйных из них Сомниус накладывали, потому как сами они успокоиться не могли. Из наших усыпили Корнера и Сару Фосетт, ещё одну искательницу приключений.

Весёлый в этом году Хэллоуин.

Обучение магглорожденных оплачивает Министерство.

Так было не всегда. До принятия Статута Секретности учеба в Хогвартсе не была обязательной для простецовых детей, как сейчас, преподаватели просто приходили к родителям и предлагали, не настаивая. К магии тогда относились иначе, перспектива заиметь в семье собственного колдуна многих радовала, поэтому в основном соглашались. Церковь церковью, а прямая выгода прямой выгодой. Семьи были большие, смертность высокая, то есть привычная, и рискнуть одним ребенком не страшно. Те из родителей, у кого водились деньги, оплачивали учебу сразу или частями, бедняки заключали договор, по которому выпускники обязывались отработать долг после окончания школы. Благодаря им Хогсмид и возник.

После принятия Статута ситуация стала постепенно меняться. Для магглорожденных получение образования из привилегии стало обязанностью. К тому времени Хогвартс уже стоял на балансе Министерства и чиновники были бы счастливы частично переложить финансирование на плечи самой школы, но разумно опасались ссориться с директорами. Это раз. Во-вторых, для магглов есть разница, когда к ним приходит волшебник и рассказывает, что их дитя может уехать неведомо куда на учебу, или когда тот же самый левый тип с палочкой заявляет, что выбора нет. Конфундус выручает далеко не всегда. Есть такие магглы, на которых при всём желании не надавишь, вон, на Хаффлпаффе один такой учится, Джастин Финч-Флетчли. Родственник королевы! Маггловская аристократия часто роднилась с волшебниками, в дворянских семьях по сей день процент рождения магов и сквибов выше, чем в среднем по обществу. Отсюда связи в магическом мире с самыми разными группировками вплоть до высочайших уровней.

Короче говоря, чиновники не захотели ссориться и решили, что им проще сделать обучение для магглорожденных бесплатным, тем самым подсластив пилюлю. Для Министерства эти траты незначительны. Совет Попечителей, выполнявший тогда несколько иные функции, нисколько не возражал, решение оформили особым договором и с тех пор серьёзных причин менять его не находилось. Хотя, конечно, попытки случались.

Так вот. Обучение и проживание для магглорожденных бесплатно. Всё остальное следует оплачивать самостоятельно.

- К нам Макгонагалл приходила, - рассказывал Дин Томас, активно махая палочкой. – Мы про магический мир не подозревали, ни сном, ни духом. Вот и решили, что я магглорожденный. Это уже потом мама стала отца вспоминать, ну, биологического, и поняла, что он, скорее всего, волшебник.

- Хочешь его найти? – спросил я.

- Не знаю. Раньше не хотел, а теперь думаю – мало ли, по какой причине он ушел. Тогда в магическом мире всякая фигня творилась.

- Полукровке, конечно, проще, - вслух задумался Артур. – Хотя тут многое от новой родни зависит.

- Вот-вот. К тому же, если я вдруг стану официально полукровкой, учебу придется из своих оплачивать. Мы не богатые, родители не потянут.

- Не только оплачивать, - уточнил Артур. – Но и вернуть деньги за прошедшие три курса. Так что, если вдруг захочешь отца искать, ищи после Хогвартса.

В Книге доступа не записано, кто магглорожденный, а кто нет. Там есть только имя и, вероятно, некая наводка для сов. Зато можно быть уверенным, что если чьё-то имя в Книге появилось, то ребенок абсолютно точно волшебник. Этот способ проверки настолько прижился в Англии, что в спорных ситуациях старые семьи справляются в школе, ждать ли наследнику письма. Если, конечно, не желают сохранить конфиденциальность.

Мы сейчас занимались тем, что очищали давно не используемые коридоры пятого этажа. Хогвартс огромен, эльфы не успевают везде, да и полагаться на них следует выборочно. Есть классы, не используемые лет пятьдесят, которые домовики продолжают чистить едва ли не ежедневно, и есть помещения, куда они не заходят даже под страхом кары. Вроде кабинета чар, например. Домовики постоянно «забывают» его очищать и появляются там только по прямому приказу преподавателей.

За денежку малую администрация школы нанимает школьников на несложные работы. Это выходит дешевле, чем нанимать постоянных сотрудников. Работу им обычно поручают несложную, во всяком случае, поначалу. Что-то отмыть, что-то вскопать, перетащить, овощи на грядках полить и всё в таком духе. Чаще всего на подработку устраиваются хаффлпаффцы, потому что они, во-первых, домовитые и любой денежке рады, во-вторых, большая часть заданий связана с помощью любимому декану Спраут. Ещё они, будучи существами социальными, за любую движуху, лишь бы вместе.

Второе место по посещаемости делят гриффы и мы, вороны. Красно-золотые приходят из-за того, что денег у них никогда нет. Если вдруг видишь гриффа с деньгами, значит, ему их недавно прислали, и он их тупо потратить не успел. Рейвенкловцы тоже помогают персоналу часто, практически всем факультетом с третьего по пятый курсы, но задания выбирают тщательно. Нас привлекает разрешение использовать на подработке палочки и возможность освоить что-то новенькое. Частое колдовство положительно сказывается на навыках и дополнительно помогает развиваться тонкому телу, поэтому любой маг, планирующий в будущем стать как минимум выше середнячка, ложится спать выжатым в ноль. Что же касается навыков, то можно сказать, что школьник, часто берущий подработки, в факультативе по бытовым чарам не нуждается.

Реже всех на подработках показываются змеи. Им понты мешают. Хотя если денег совсем нет, то приходят и они.

Артур здесь появился ради «прокачки» и за компанию со мной, я пришел, потому что страдаю финансовой импотенцией. Летом поставил всю имевшуюся наличность на то, что в финале следующим летом сойдутся Ирландия и Болгария. Выиграют ирландцы, снитч возьмет Крам. Коэффициент, если ставка сыграет, равняется один к двумстам пятидесяти двум. Не опасайся я чего-нибудь напутать, влез бы в долги и поставил больше, чем девяносто два скопленных галлеона.

Мать, когда узнала, всплеснула руками и посоветовала никому не говорить. Не буду.

- После Хогвартса у меня других проблем хватать будет, - ответил на реплику Артура Дин. – Не вечно же у родителей на шее сидеть. Работать пойду.

- В Министерство?

- Так больше некуда! Я тут поспрашивал, куда магглорожденные идут – только туда.

- Ты не совсем прав, - вмешался я в намечающуюся дискуссию. – В то же Мунго младший персонал постоянно требуется, в Хогвартсе можно рабочим устроиться. Но, конечно, больших денег так не заработаешь.

- Вообще-то говоря, есть профессия как раз для магглорожденных, только идут они туда редко, - меланхолично заметил Артур. И замолчал.

- Какая?

- Специалист по конфликтным ситуациям.

Томас недоуменно переглянулся с молчаливым Финниганом.

- Аврор, что ли?

- Нет, Мерлин упаси. Это как обливиэйтор, только работающий не в Министерстве, а на частную организацию. Гильдию, юридическую фирму и тому подобное. Обязательным условием для приема является хорошее знание простецова мира.

- Ага. А почему, ты сказал, магглорожденные туда не идут?

- Потому, что там требуется хороший уровень менталистики, - фыркнул Артур. – Вот ты знаешь, что такое окклюменция, легилименция?

Дин покачал головой. Ответил Симус:

- Окклюменция - это защита разума от чужого проникновения. Легилименция, кажется, наоборот. Нападение.

- Именно. В Хогвартсе эти дисциплины не преподают, Министерство их из учебного плана вычеркнуло.

- И что, им нигде не учат? – Спросил Томас.

- Почему не учат? Учат. На платных курсах при Министерстве или частным порядком. У меня двоюродный дядя так конфликтологом и стал – сначала два года работал стирателем памяти в Комитете по выработке объяснений для магглов, опыта набрался и ушел на вольные хлеба. Сейчас работает в фирме, ведущей дела в обоих мирах. Уважаемым человеком стал, родня его больше не пилит, и зарабатывает нормально!

Томас слушал внимательно, даже работать перестал и перешел поближе к Артуру. Похоже, тема действительно его волновала.

- Слушай, а где-нибудь подробнее про всё это узнать можно? Литературу там какую почитать?

- Хмм, - Артур с сомнением посмотрел на парня, но решил, что стремление гриффиндорца подержать книжку в руках надо поощрить. – Возьми в библиотеке «Начала окклюменции» Карла де Брэ. Только смотри, дисциплина опасная, делай всё медленно, как написано. Увлечешься – крыша поедет.

- Пооонял, - округлил глаза Дин.

Посмотрим. Если пацан окажется достаточно упорен и действительно начнет серьезно заниматься менталистикой, то ему помочь не грех. И с прицелом на будущее, и просто так, из дружеского расположения. Я симпатизирую Томасу, гнили в нём нет, в отличие от некоторых других знакомых магглорожденных, помогать которым нет никакого желания.

Что интересно, портреты реагировали на инцидент с Блэком намного сильнее, чем ученики. Может быть, дело в пострадавшей Полной Даме, но лично у меня сложилось впечатление, что изрядную долю страха нарисованным отпечаткам умерших людей внушала фамилия. Мы выросли в мире, где Блэков уже, по сути, нет. Портреты писались тогда, когда Блэков боялись.

Бедолаге Сириусу перемыли все косточки, такому пристальному изучению не подвергался даже Локхарт. Причем, что меня поразило, в интонациях многих девушек проскальзывало что-то такое… Романтическое. То есть он, конечно, предатель и правая рука Неназываемого, но в глубине души наверняка запутавшаяся няшка. Думаю, размеры унаследованного состояния свою роль тоже сыграли.

Одновременно с Блэком обсуждали Поттера, слухи о Мальчике-который-выжил достигли своего пика в пятницу, когда стало известно, что вместо змей гриффы сыграют с барсуками. Квиддичная тусовка школы взвыла и принялась фонтанировать идеями.

- Вуд опытнее, но и Диггори не новичок, - рассуждал за завтраком Корнер, активно намазывая на булочку масло. – К тому же хаффы готовились играть против Гриффиндора, а у тех тактики заточены под слизней. Красные не успевают перестроиться!

- Да все они психи, - меланхолично заметил Артур. – Глянь, что с погодой творится.

- Угу, - согласился я. – Почти такая же страшная, как твоя овсянка.

- Овсянка у меня замечательная, - заливая медом горку бекона и ягод, не согласился друг. – Вкусная и питательная.

Собственно, самой каши было не видно под густым слоем всякой фигни, накиданной сверху. Сидящие на диетах девочки смотрели на жуткое месиво с содроганием.

- Хорошо, что мудрые мы по квиддичу не фанатеем и на трибуны не пойдем, - решил поделиться я возникшей мыслью. Артур с набитым ртом промычал что-то одобрительное.

Мне на плечо лег чей-то подбородок, ухо обожгло чужое дыхание.

- Вот и я сказала, что сегодня плохой день, - пожаловалась Лавгуд. – А девочки сказали, что Седрик – красавчик.

На нас смотрели… странно. Луна редко прикасалась к кому-то, для неё тактильный контакт многое значил. Возможно, она считала нас с Артуром друзьями, потому что мы сами не заметили, как взяли над ней своеобразное шефство. Не то, чтобы мы к этому стремились, просто так получилось. Мы, да ещё МакЛайрд.

- Ты говорила старосте?

- Он и так знает. Только думает почему-то про дождь.

Луна, сгорбившись, ушла, оставив после себя легкое замешательство.

На квиддичное поле потянулись все те, кто с головой не дружит, то есть больше половины школьников. Ливень шел жуткий, в окно я видел, как потоки ветра и воды вырывали зонтики из рук или сносили напрочь чары купола, используемые старшеклассниками.

Зябко было даже мне в башне, под защитой стен. Каково тем, кто снаружи?

Постепенно дождь усилился до той степени, когда видимость терялась чуть ли не на расстоянии десяти метров. Ни игроков, ни трибун не разглядеть, только серые тени изредка мелькали среди плотных косых струй. До школьников дошло, что при такой погоде ожидать зрелища бессмысленно, и небольшие группы учеников потянулись обратно в замок. Мне с моего места было не видно, много ли народа ушло, я мог разглядеть только закутанные в мантии силуэты на коротком участке дороги. Филч придет в ярость. Килограммы грязи, которые принесут детишки в замок на своих ботинках, никакими чистящими чарами не убрать.

Повеяло тоской.

Безнадежностью.

Краски потускнели, мир заполонила серая хмарь.

- Какого демона? – к окну подбежал Артур и принялся всматриваться в стену воды. – Они здесь?

- Их там десятки, - с трудом отрешился я от чувства безнадеги. – Похоже, они сорвались.

- Где директор и деканы?

Вспышка была настолько яркой, что даже пришлось зажмурить глаза. Не помогло. Этот свет словно проникал сквозь материальные преграды, прикасаясь к душе, смывая с неё наведенную тоску, очищая и давая надежду. Длилось это недолго, буквально секунд десять, но оставило после своего ухода ощущение безопасности и чего-то очень теплого, дружелюбного.

- Вроде, ушли, - вслушался в себя Артур. – Посмотрим?

- Да, давай в Большой зал спустимся.

Толпа, состоявшая по большей части из учеников, не успевших покинуть трибуны до появления дементоров, прямой наводкой по указанию деканов направлялась в больничное крыло. Мы не вовремя попались на глаза помощнице мадам Помфри, и она припахал нас раздавать укрепляющее зелье, остальные члены медицинского кружка занимались примерно тем же. Народ гомонил. Сейчас школьники полны энергией, но минут через двадцать наступит реакция от эмоциональных качелей – сначала навеянный дементорами ужас, затем вызванное Патронусом директора чувство эйфории. Поэтому тех, кто получил первую помощь, разгоняли по гостиным. Лучше они там заснут, чем где-то на подоконнике.

Серьёзно пострадал только Поттер, оказавшийся ближе всех к дементорам и принявший на себя основной удар. Остальным повезло больше. Игроки успели разлететься в стороны, до трибун нежить не добралась, так что, можно сказать, школа легко отделалась.

Инцидент со смаком обсасывался пару недель. Обсуждали дементоров, квиддич, жаловались на плохую видимость. Жалели Поттера, но далеко не все – злорадных голосов тоже хватало. Отношение к нему в школе сложное, возникает впечатление, что некоторые люди с нетерпением ждут, когда он оступится, чтобы с удовольствием обсудить неудачи Мальчика-который-выжил.

Малфой раздражал. Белобрысый не понимал, как выглядит со стороны со своими обезьяньими ужимками, а просветить его никто не торопился.

Директор отсутствовал в школе. В «Пророке» происшествие обходили молчанием, однако никто не мешал школьникам писать письма домой, а черных красок мы не пожалели. Поговаривали об огромном давлении на Министерство со стороны испуганных родителей, хотя внешне всё выглядело чинно. Позиции Фаджа, нынешнего министра, довольно крепки, пусть он и компромиссная фигура. Снимать его никто не станет. Тем не менее, подточить репутацию и слегка изменить политическое равновесие группировка Дамблдора не откажется.

Поведение дементоров если и изменилось, то не сильно. Они по-прежнему кружили вокруг Хогвартса, правда, избегали покидать свои посты. Директор неплохо их шуганул, твари осторожничали и в замке стало дышать полегче. В то же время они начали появляться в Хогсмиде, что раньше им было строго-настрого запрещено. Спецы из нашего Дома считают, что до тех пор, пока Блэк не пойман, нежить имеет полное право бродить по стране и заходить куда угодно ради поиска беглеца. Отозвать их обратно в Азкабан можно либо в случае убийства Блэка, либо после его оправдания – но на оправдание Министерство не пойдет.

До рождественских каникул не произошло ничего, достойного упоминания. Вороны учились, красно-золотые хулиганили и ввязывались в авантюры, змеи интриговали. Чем занимались барсуки, никто не знал, что давало пищу для паранойи. Наша квиддичная команда разгромила хаффлпаффцев, во многом благодаря новому ловцу Чжоу Чанг, усердно строившей Диггори глазки.

Мы с Артуром тотально забили на социальную жизнь и ходили, похожие на зомби. Обычное дело в Рейвенкло, поэтому из наших никто не волновался. Зато Фрай при встречах смотрел тревожно и спрашивал, всё ли хорошо и не надо ли помочь навестить больницу. Чего помогать-то, мы там несколько раз в неделю бываем?

Вот, собственно, и всё.

- Дементоры утверждают, что Дамблдор помешал им схватить Блэка.

Сообщение Кеннера во мне никакого отклика не вызвало.

- Может, и помешал. Только что-то Блэка на стадионе никто не видел, это раз, и нападали они на Поттера, это два. И нападение видели все!

- Думаешь, врут?

- Они не сидхе, чтобы говорить только правду.

Ситуация с бродящей возле школы нежитью раздражала общество. Факт того, что дементоры покинули Азкабан, сам по себе заставлял магов ворчать и косо поглядывать на Министерство, а уж когда дело коснулось детей… Волшебники, с одной стороны, одобряют суровость воспитания младшего поколения, равнодушно поплевывая на любые быстро излечиваемые травмы. В то же время, потенциально летальные случаи или те, которые имеют длительные последствия, служат предметом долгих разбирательств, на них глаза не закрывают.

Мысли перескочили на другой инцидент.

- Про гиппогрифа слышал?

- А то ж! – без энтузиазма ответил Кеннер. – Малфой на принцип пошел. Хана коняшке.

Внешностью дядюшка здорово напоминал оголодавшую панду – в смысле, такой же худой и с кругами под глазами. На работе его пинали все, кому не лень, в связи с подготовкой к чемпионату мира по квиддичу в будущем году. Дома страдала от токсикоза и перепадов настроения беременная Илона, с удовольствием выливая негатив на бедного мужа. Весело мужику живется.

Дедушка Джарвис ходит довольный, улыбается и говорит, что внучек мстит за него сыну.

- Илона скоро родит?

- Через три месяца, - вздохнул Кеннер. – Пол специально не смотрели, с именем не определились. Еле уговорил не пытаться до родов к родителям в Венгрию съездить, теперь она хочет их сюда пригласить. Понятия не имею, что делать.

- Ты ей объяснял, что в нашем мире простецам лучше не появляться?

- Угу. Я – негодяй, ненавидящий тестя и тёщу.

- Понятно… Ты, это, крепись, что ли.

- Креплюсь. Что остаётся-то?

По сравнению с прошлым годом, сейчас на меня родня наседала поменьше. Наверное, решили, что ребенок должен отдохнуть от влияния дементоров. Это не значит, что занятия прекратились вовсе, их просто стало меньше раза в два. И у меня появилось свободное время.

Которое непонятно, чем занять.

- Давай за ограду свалим, - предложил я дядюшке. – Недалеко прогуляемся.

- Чего ты там не видел?

- Ты удивишься, но ничего не видел, - самому удивительно. – Я в лесу практически не бывал, других дел хватало. Только с тобой или другими мужчинами иногда на собирательство ходил, ну и недалеко от ограды бегал, вместе с мальчишками. Пока не разругались.

- Что, так до сих пор и не помирились?

- Неа.

- Плохо.

Я только плечами пожал. Мне плевать. Кеннер обернулся, посмотрел на дом. Куда-то идти и что-то делать ему не хотелось, но ругаться с женой хотелось ещё меньше.

- А давай, действительно, сходим, - согласился он. – На часок, не больше. Мать-то против не будет?

- Уговорю.

Комплектов одежды для похода в лес у меня два, один остался в школе, второй здесь. Оба пошиты примерно одинаково, только местный раньше и немного похуже качеством. Зато тут я не один в лес пойду, а с сопровождением взрослого.

Самые опасные существа вроде мантикор или драконов предпочитают к нашей земле не приближаться, ну или их быстро уничтожают. И да, дикие драконы тоже есть и представляют серьёзную проблему для небольших поселений, поэтому убить их может любой желающий, ему только спасибо скажут. Красной Книги в магическом мире не существует, равно как и движения «зеленых». Лицензий на убийство и сбор ингредиентов Министерство не выдает. Лицензии на торговлю есть, на варку некоторых зелий тоже есть, а вот охотиться можно кому угодно и на кого угодно.

Так вот, существа третьей и выше категорий по министерской классификации вблизи клановых земель безжалостно уничтожались. Остальные зверушки либо прятались хорошо, либо их специально держали на развод. Например, колония болтрушаек обеспечивает Стивенсам приличный доход за счет продажи линялых перьев, парочку джарви мы прикормили ради борьбы с садовыми гномами. То же самое относится к растениям, среди которых попадаются хитрые и агрессивные породы, с радостью питающиеся плотью живых организмов.

Всё, сказанное выше, ничуть не означает, что территория за оградой поместья безопасна. Она менее опасна, чем остальной мир, и только-то.

Сейчас зима, флора и фауна не столь богаты, как летом. Нужно помнить, что климат в магическом мире своеобразный, вполне нормальной ситуацией является вылезти из заснеженных кустов на цветущую зеленью поляну. Или встретить куст ледянок, покрывающихся ярко-синими цветами исключительно при морозах ниже тридцати градусов Цельсия. Причем мороз обязательно должен быть естественным, не искусcтвенно наведенным.

Выйти в лес можно либо через ворота, которых вместе с калиткой пять штук, либо сиганув через ограду напрямую. Последнее практикуют мелкие дети, заставляя взрослых ругаться – защитные заклинания завязаны на кровь и, в теории, не должны принести Стивенсам вреда, но всякое может случиться. Илону, маму и других жителей поместья, вошедших в клан через брак, вводили в защиту отдельным порядком. Так ведь они-то взрослые, они в любом случае через забор не прыгают.

Нам с Кеннером хватило полчаса, чтобы собраться. Солнце уже зашло, когда мы вышли за ворота, оставив записку-уведомление на специальном стенде – обычная мера безопасности. Просто указание, куда идем, с какой целью, на какой срок. Мы шли на поляну с луноцветом, сегодня как раз полнолуние, самое время для сбора.

- У нас тут оборотни не появлялись?

- Года три никого не видели, - Кеннер тоже взглянул на круглую Луну. – У них теперь деревня южнее миль на сто, аж за Фейденами. Откочевали после стычки с министерскими.

- Ты ведь теперь тоже министерский?

- Ну, это они так думают, - ухмыльнулся дядюшка.

Снег хрустел под ногами.

- У меня из-за оборотней в школе репутация просела, - пожаловался я. – Вернее, из-за оборотней, Снейпа и собственной глупости.

- Ну-ка, ну-ка, рассказывай!

- Да что тут рассказывать! Идет урок, Люпин, наш новый профессор ЗОТИ, болеет, его заменяет Снейп. Тема урока – оборотни. Снейп меня вызывает, я отвечаю на вопрос, он спрашивает, что можно добавить кроме того, что написано в учебнике. Тут я вспоминаю бабушку Джулию, её ругань на поставщиков и говорю: «Надо понимать, что оборотни являются весомым фактором экономической жизни общества. В обычное время фунт человеческой печенки в Лютном стоит около сорока галлеонов, но за три дня до и три дня после полнолуния цена вырастает процентов на двадцать, потому что именно печенкой оборотни предпочитают отъедаться после оборотов. Кроме того, шерсть оборотня стоит столько-то, сердце – столько-то, а за неразделанную тушу можно получить до пятисот галлеонов». Вдруг понимаю, что в классе стоит тишина, все смотрят на меня. Только у Снейпа вид довольный-довольный. «Очень хорошее уточнение, мистер Стивенс, плюс десять баллов Рейвенкло. Всем домашнее задание – сдать профессору Люпину эссе с обязательным указанием цен!» Теперь от меня незнакомый народ шарахается.

Кеннер так ржал, что даже остановился.

На это Рождество он, в силу непонятных мозговых флюктуаций, подарил мне рогатку. Женщины дружно закатывали глаза и высказывались в духе «первые сорок лет детства у мальчиков проходят бурно», мужики улыбались и просили дать пострелять. Лично мне подарок очень понравился. Я, в свою очередь, презентовал ему самолично зачарованную книгу-сейф с чарами незаметности, маме досталась огромная грелка для ног в виде кошачьей лапы, Илоне – подушка под шею с успокаивающими чарами.

Далеко мы не отходили. Просто прогулялись по лесу, попутно собирая всякие полезности вроде ягод рябины или коры орешника.

- Зачем тебе это?

- В школе пригодится, - пожал я плечами, укладывая на дно сумки найденные перья авгурея. – Зелье сварить, или обменять на что-то. В Хогвартсе очень развит черный рынок, некоторые на обмене настоящие состояния сколачивают.

- Например?

- Ну, в этом году популярнее всего амулеты против дементоров. То есть не только амулеты, вообще всё – учебники окклюменции, уроки по вызову Патронуса и прочее в том же духе. Потенциальных учителей мало, потому что далеко не все старшеклассники нуждаются в подработке, желающих научиться много, отсюда высокие цены. Артефакторикой в принципе немногие занимаются, она интересна только людям с определенным складом ума. В смысле, - поправился я, - вещи зачаровывать умеет почти каждый, но против дементоров требуется совсем другой уровень, более высокий. У нас на нём буквально человека три-четыре на целую школу, и они завалены заказами.

- Артефакты можно в Гильдии заказать, - заметил Кеннер.

- Там ценник ещё выше.

Болтовня не мешала нам внимательно оглядываться по сторонам. Дядя так вовсе раз в пяток минут пускал неизвестное мне поисковое заклинание, попутно удерживая слабые щитовые чары в полуразвернутом состоянии. Если подумать… Ещё год назад я бы их не почувствовал. Похоже, уроки по развитию магического чутья дают себя знать.

- Ты сам-то в Министерстве надолго задержался? Что планируешь?

- Да я уволиться хотел, - признался Кеннер. – Знакомые хорошее место предлагают в торговой фирме с филиалами по всей Европе. Мне нравится в командировки ездить. Только вызвала меня к себе леди и сказала, чтобы до осени следующего года даже и не думал увольняться, потому что клану нужен свой человек именно в том отделе, где я сейчас тружусь. Вот так-то.

Особенности жизни в клане – интересы общества стоят выше личной свободы.

- Тебе своё дело нужно.

- Думаешь?

- Сам посуди. Ты за три года сменил кучу работ, причем отовсюду уходил либо из-за скуки, либо из-за конфликтов с начальством. Тебе нужно что-то свое, чем тебе будет нравиться заниматься.

- Вообще-то говоря, я подумывал о поставках кое-каких товаров в Британию, - признался Кеннер. Я покачал головой.

- Не пойдёт. После работы дипломатом обычное купи-продай тебя не устроит. Слишком мелко. Ищи что-то более масштабное.

- Да? Ну, посмотрим, - не стал спорить дядя. Ему, похоже, просто не хотелось обсуждать эту тему, даже думать о ней. – Темпус. Ого! Пошли-ка домой, пока нас искать не начали.

- Тогда через южный вход вернемся, он ближе.

Вернувшись с рождественских каникул, Артур приволок с собой схему ритуала, который мы попытались воплотить в жизнь.

Сидхе, прежние хозяева этого мира, тоже сталкивались с тварями Нижних миров и тоже пытались с переменным успехом с ними бороться. Дивный народ многое после себя оставил. Другое дело, что их магия чрезвычайно сильно отличалась от человеческой, и адаптировать под себя людям удалось всего ничего.

- У тебя не возникнет проблем из-за того, что ты это привез сюда и мне показываешь? - постучал я пальцем по кипе пергамента.

- Никаких проблем, - уверенно ответил Артур. – Взрослые считают схему неработающей, дед сказал, тут большого куска не хватает.

- Тогда в чем смысл?

- Смысл в том, что я видел в библиотеке похожие цепочки символов, - сообщил друг. – И ты при мне выполнял активную медитацию по описанной здесь методике. А ещё у нас есть Луна. Восстановим!

Мне только и оставалось, что тяжко вздохнуть.

Да, Артур многое видел из того, чем я занимаюсь – точно так же, как и он не особо скрывал от меня свои занятия. В одной комнате живем. Кроме того, по-настоящему секретными методиками мы оба не владеем и выдать их не можем. Ещё нужно учитывать, что информация, как её ни скрывай, всё-таки расходится, поэтому, отправляя детей в Хогвартс, взрослые заранее готовы к тому, что какая-то часть считающихся родовыми знаний утечет на сторону. Это никого не пугает – честный обмен, честная плата за легальную возможность подсмотреть чужое.

У меня вообще складывается впечатление, что после принятия Статута Секретности и усиления роли Министерства скрывать знания стало намного сложнее. Социум стал более открытым. Контакты между отдельными деревнями стали чаще, брачные союзы с соседями теперь считаются обыденностью. Отсюда более активный обмен информацией. Та же активная медитация, про которую упомянул Артур – она ведь фишеровская, мне её дед Роберт показал. Хотя, конечно, не будь я его внуком…

- Только сначала с Луной посоветуемся. Может, тут такое, что и длинной палкой трогать не стоит.

Артур подумал и кивнул.

- Принимается.

Моим личным проектом стало наблюдение за Грейнджер. Из памяти прошлой жизни я помнил, что то ли Макгонагалл, то ли сам директор доверили ей хроноворот. Неоднозначное решение. Путешествия во времени не считаются в магическом мире какой-то запредельной экзотикой, те же маховики времени используют для сугубо утилитарных целей вроде лишних часов работы или помощи в расследовании преступлений. Однако нужно помнить, что с маховиками работают исключительно взрослые маги, досконально знающие технику безопасности. Причем большинство тех, кто углубляется в вопрос, от игр со временем постепенно отказываются – слишком опасно. Легко оказаться стертым, никогда не существовавшим.

Как отразится задвоение личного хронопотока на подростковом организме, я сказать не берусь. Потому и наблюдаю. Администрация, судя по всему, проблемы не видит, иначе артефакт девчонке бы не доверила.

Из общественных новостей. Через неделю после начала семестра наши продули слизеринцам, отчего среди части учеников воцарилось уныние.

- Конечно, мы продули, - вздыхал Корнер. – У Стреттона последний год, ему не до квиддича, Барроу хуже меня летает. У Пейджа руки дырявые. И в Чанг бладжер попал неудачно – пару сантиметров правее, она бы потеряла сознание, упала и не смогла продолжать игру, тогда бы матч перенесли.

- Всех обласкал, - переглянувшись, захихикали Мэнди с Падмой.

- Но это же правда!

Девочки засмеялись ещё громче. Смех был необидным – пацан переживал искренне. Он сам по себе человек прямолинейный, светлый, на нашем курсе у него лучше всех патронус получается. Всего лишь легкая туманная дымка, но у других и того нет.

Осваивают заклинание патронуса двумя способами. Первый – классический, через работу с собственным сознанием и внутреннюю трансформацию энергии, путь долгий и безопасный. Для него требуется знание начал окклюменции, понимание работы тонкого тела мага, чувство магии и много чего ещё. Базу всего этого школьники приобретают курсу к пятому, тогда в курсе ЗОТИ и появляется заклинание защитника.

Есть и другой способ, более старый, простой, опасный. Подходит только сильным магам, на Рейвенкло его недолюбливают и считают варварским. Достаточно сосредоточиться на положительных эмоциях, задавая заклинанию шаблон, и со взмахом палочки произнести формулу. Если силенок не хватит, в лучшем случае получишь магическое истощение, в худшем – станешь сквибом. Подозреваю, именно так Люпин учит Поттера. У избранного мальчика недостатка в магии нет, это даже его враги отмечают, и энергетика в тринадцать-четырнадцать лет достаточно сформировалась.

В крайнем случае Помфри его откачает. Уверен, без её одобрения Люпин бы не рискнул.

Серьёзной проблемой, донимавшей школьников, был холод. Погода и присутствие дементоров заставляли кутаться в теплые вещи и старательно осваивать согревающие чары, особой популярностью пользовались амулеты и зачарованные вещички, повышающие температуру. На факультете у многих внезапно появилась привычка делать домашку в гостиной, возле громадного камина.

Тихое время, сонное время. Даже гриффиндорцы почти не хулиганили. Блэк не давал о себе знать, директор пропадал в Министерстве, учителя без лишнего энтузиазма дрючили учеников. Рутина. Человек такая тварь, что ко всему привыкает и приспосабливается, вот и мы приспособились. Занимались своими делами, общались со знакомыми с других факультетов и не обращали особого внимания на школьную жизнь.

Примерно до начала февраля, когда по школе поползли слухи, что Рональд Уизли лишился невинности противоестественным способом.

Фееричный забег шестого Уизли с окровавленной простынёй был с восторгом встречен школьными острословами. Первыми, разумеется, отметились близнецы. Их усилиями событие обрело эпические масштабы и ничего общего с реальностью не имело. Думаю, если бы не приближавшийся матч по квиддичу между нашими и красно-золотыми, бедолага Рональд служил бы посмешищем всей школы, однако и без того различные версии происшедшего поражали воображение.

- Как думаешь, взрослый книзл способен изнасиловать подростка? – с серьёзным лицом спросил Артур. – Чисто технически?

- Только если подросток лишен возможности сопротивляться.

- Например, связан простыней?

- Например.

Артур молча поставил в списке плюсик.

- Барсуки начинают меня пугать, - спустя пару минут разродился он. – Такая фантазия. Ты знаешь, что семья Лэншеров разводит сторожевых химер?

- Впервые слышу. Разве продажа химер не запрещена?

- Только если лицензии нет, у Лэншеров с бумагами всё в порядке. Они под заказ выращивают химер, замаскированных под обычных зверей – книзлов там, собачек, хомяков. Про крыс не слышал, но вдруг? Их в лавки в качестве ночных сторожей часто берут…

Я представил, что сторожевая химера способна сделать с незадачливым воришкой, и мне малость поплохело. Не склонны маги к человеколюбию.

- Разве Парвати не рассказала тебе, как дело было?

- Просто маленький социологический проект, - помахал пачкой листков друг. – Пытаюсь понять, какими путями наши сплетники приходят к тем или иным выводам. Пока закономерности не нашел.

Он, кажется, на пути к вхождению в неформальный клуб любителей заговоров, существующий на нашем факультете. Ну, чем бы дитя ни тешилось…

В день матча между командами Гриффиндора и Рейвенкло напряжение в воздухе можно было резать ножом. Народ слегка свихнулся. Поттер ходил исключительно в сопровождении свиты, грифам каким-то чудом удалось утаить наличие у их ловца новейшей «Молнии» и теперь они наслаждались растерянностью конкурентов. Пенелопа Кристал метнулась к столу красно-золотых и, пользуясь статусом девушки Перси Уизли, внимательно рассмотрела метлу.

Что она нашла в Перси, непонятно. В школе к нему относились двояко – считали занудой, но признавали, что на парня можно положиться. Впрочем, ругать Пенни за её выбор никто не собирался, наоборот, тихо радовались, что она отошла от прошлогодней истории с Локхартом.

Дэвис помрачнел, команда собралась вокруг капитана и принялась шушукаться.

Погода стояла прекрасная, ярко светило солнце и дул легкий ветерок, поэтому мы с Артуром в кои-то веки решили выбраться посмотреть матч. Нельзя же вечно учиться, отдыхать тоже надо. Школьники традиционно рассаживались как им вздумается, исключение составлял Хаффлпафф, выделявшийся на трибунах плотным пятном с желто-черными шарфами. Сверху от нас разместились девочки, справа сидели парни во главе с нервничающим Корнером.

- Какого черта она улыбается Поттеру? – подскочил с места Майкл.

- Кто? – Голдстейн и Бут в четыре руки потянули его вниз.

- Чанг!

- Обычная хитрость. Женщины улыбаются мужчинам, те дуреют и совершают ошибки.

- Ерунда это всё, так не бывает!

Сверху раздался дружный снисходительный смех. Впрочем, Корнер смотрел на поле и ничего не услышал.

Вуд и Дэвис пожали друг другу руки. Именно пожали, а не как с Флинтом, попытались раздавить кисти. Мадам Хуч разрешила садиться на метлы, свистнула – и над полем пронесся восхищенный вздох. Поттер быстро и плавно набрал высоту, словно гравитация потеряла над ним власть, мгновенно опередив обе команды. Джордан завопил в микрофон, выпаливая характеристики «Молнии», профессор Макгонагал безуспешно пыталась заставить его комментировать матч. Наши спортсмены сначала пялились на Поттера и пропустили несколько голов, потом растерялись и снова нахватали мячей. К счастью, им удалось собраться и слегка сократить разрыв, теперь составлявший пятьдесят очков. Чанг прилипла к Поттеру, но ей явно не хватало скорости.

Внезапно Поттер рванул вперед, спустя несколько секунд выхватил палочку и зачем-то выпустил Патронуса. По трибунам прошелестел недоуменный вздох.

- Что происходит?

- Посмотрите туда!

- Дементоры! Скорее!

Впрочем, почти сразу произошли две вещи: гриффиндорский ловец поймал снитч, а закутанные в черное тряпье фигуры принялись валиться на землю. В бинокли или через увеличивающие чары стало видно, что никакие это не дементоры, а нарядившиеся в них люди на метлах. Слизеринцы во главе с Флинтом, по-видимому, решившим таким образом деморализовать команду главных соперников.

Макгонагалл рванула к ним.

- Хороший матч, - тихонько, чтобы не услышали окружающие, прокомментировал Артур. – Всего минут десять прошло.

Команда Рейвенкло уныло плелась по полю в сторону раздевалок.

Проигрыш на факультете восприняли достаточно спокойно. Многие подходили к нашим квиддичистам, пытались утешить, говорили слова одобрения. Дескать, «Молния», ничего не поделать, не расстраивайтесь. То есть даже самые упоротые фанаты сочли поражение вызванным объективной причиной и претензий команде и капитану не предъявляли. В противном случае они бы, конечно, высказались.

Поэтому пьянка носила грустный, но светлый характер. Нас на неё снова не пустили.

Хотя Корнер каким-то образом нализался.

О том, что Сириус Блэк проник в спальню третьекурсников Гриффиндора, нам сообщили за завтраком.

- Представляете, - трещала Парвати, закатывая глазки. – Рональд проснулся, а он стоит и в руке у него – нож!

Ночью преподаватели снова обшаривали замок. Учеников, кроме гриффиндорцев, тревога не коснулась, мы продолжали мирно спать в своих постелях. С утра выяснилось, что меры безопасности усиливаются – наш декан что-то делал с дверями, Филч во главе небольшой армии домовиков обшаривал закоулки, ещё администрация наняла дополнительную охрану из фейри. Правда, почему-то в качестве усиления директор выбрал наёмников-троллей, известных своим ущербным интеллектом. Теперь тролли бродили по замку, пугались говорящих картин и при встрече мерялись размером дубинок, что выглядело так же, как и звучало. То есть очень неоднозначно.

Уизли номер шесть с удовольствием рассказывал всем желающим о встрече с беглым преступником. Невилл Лонгботтом, тихий и задавленный родней парнишка, потерявший список паролей, попал в опалу у рассвирепевшей Макгонагалл. Девчонки его жалели:

- Этот сэр Кедоган постоянно менял пароли, - рассказывала Парвати. – Мы все путались. Конечно, Невилл записал их на бумажке! И потерял, да…

Через пару дней бедолаге Лонгботтому бабушка прислала громовещатель. Пацан не успел вынести из Большого зала пылающий гневным красным цветом конверт, и вся школа слышала, как его честят.

- Как-то странно, - тихо заметила Сью Ли. – У нас дома, в смысле, у магглов, не принято выносить сор из избы. Если родители хотят отругать ребенка, они сделают это так, чтобы никто посторонний не узнал.

- В магическом мире точно так же, - принялась объяснять Мэнди. – Просто это публичная форма извинения. Один из Лонгботтомов подвел свой Дом, подверг опасности соучеников, и теперь Лонгботтомы признают ошибку и выражают сожаление. Так принято.

Разлад в так называемом Золотом Трио никуда не делся. Уизли страдал по крысе, Грейнджер защищала кота, Поттер никак не хотел определиться и болтался между друзьями, как дерьмо в проруби.

Малфой выиграл дело против гиппогрифа. Общество следило за процессом с вялым интересом и восприняло приговор как должное. В конце-то концов, животное напало на ребенка, даже если отбросить в стороны все остальные факторы. Короче говоря, судьба Клювокрыла была определена и никого, кроме Хагрида и некоторых гриффов, не волновала.

Мне, тем временем, аукнулась подзабытая история с нападением на однофамильца. Встревоженные барсуки и так-то ходили перебежками мелкими группами от пяти человек, а после недавнего визита Блэка совсем впали в паранойю и решили налечь на самооборону. И это при том, что Люпина на всех факультетах дружно считают лучшим преподом ЗОТИ за последние семь лет, то есть нагрузка по предмету высокая. Сначала хаффлпаффцы подошли к оборотню насчет дополнительных уроков, но тот отказался под предлогом большой занятости. Правда, против формального кураторства кружка не возражал. Кружок изначально подразумевался как внутреннее дело факультета Хельги, однако детишки быстро начали тащить туда друзей с других факультетов, в первую очередь с нашего, выбранный председателем Седрик Диггори быстро смирился и начал готовить бумаги на регистрацию.

Забыл сказать. До тех пор, пока в кружке состоят представители одного Дома, нигде ничего регистрировать не надо. Достаточно сообщить декану. Если же в составе интернационал, вот тогда начинается волокита с расписанием, отчетностью, выделением помещения, обязательным кураторством и много чем ещё. Иными словами, подгадили Седрику собратья.

Нас с Артуром в клуб, пока что незарегистрированный, притащил Фрай. Он, кажется, преисполнился передо мной некоего пиетета после того, как я дал по башке его кузену (с которым у Фрая были примерно такие же отношения, как у меня с придурком Майклом) и рассчитывал получить пару уроков. В том, что мне удастся его чему-то научить, я сомневался, но сходить посмотреть, чем там народ занимается – почему бы нет?

Первоначальной оценкой всех новичков занимаются председатель или его замы, в крайнем случае опытные старшекурсники. В тот день из всех старшаков в зале находился только парень по имени Энтони Рикетт, поэтому мы подошли к нему:

- Привет, Энтони, - дождавшись, пока старшекурсник закончит разговор с каким-то знакомым, представил нас Фрай. – Это Райли Стивенс и Артур Шелби, я тебе о них рассказывал.

- Да, мы знакомы, - вежливо улыбнулся парень. – Третий курс, верно?

Мы дружно кивнули.

- Хорошо, тогда сначала небольшая проверка, если всё пройдет нормально, то выдам вам расписание. Занятия идут каждый день, просто разные курсы приходят в разное время, чтобы не мешать друг другу. Помещение, как видите, не очень большое.

Выделенный под кружок класс не отличался особенными размерами, он был рассчитан человек на тридцать. Если его действительно посещает весь Хаффлпафф, то заниматься одновременно будет тесновато.

- А кроме ваших, кто сюда ходит? – поинтересовался Артур, взглянув на обменивающимися заклинаниями учеников.

- В основном ваши, - снова улыбнулся Рикетт. – Из гриффов только старшекурсники, не знаю уж, почему, у змей что-то своё есть.

- На Гриффиндоре сейчас только и говорят, что о квиддиче, - дополнил Фрай. – Ещё о клубе ворожбы. Энтони, может и нам какие-то сигнальные чары изучить? Гриффов, похоже, впечатлило, как Блэк сумел пробраться в их гостиную, и никто его не заметил.

- Посмотрим, - неопределенно ответил парень. – Если народ захочет. Седрику предложи, он программу составляет. Так, кто первый?

Артур особого энтузиазма не проявил, поэтому первым пошел я. Мы встали друг напротив друга в классических дуэльных стойках. Рикетт держал палочку, нацелив на меня, я опустил свою кончиком вперед-вниз – так удобнее для исполнения ряда связок.

- Используй всё, что знаешь, - выдал краткий инструктаж парень. – Мне нужно оценить твой уровень, так что не сдерживайся. Начало по команде, заканчиваем, когда скажу «стоп». Готов? Начали!

Едва отзвучало последнее слово, как я чуть заметно шевельнул палочкой. В следующий миг Рикетта снесло с места и протащило несколько метров спиной вперед.

Упс. Перестарался.

Наблюдавшие за нами школьники побросали свои дела и бросились на помощь пострадавшему старосте. Я тоже подошел посмотреть. Честно скажу – не ожидал такого эффекта. Он что, амулетов не носит?

- Тони, Тони, ты как?

- Финиту на него наложите, - меланхолично посоветовал Артур. – Против остаточных явлений Ступефая хорошо помогает.

- Так это Ступефай был? – круглыми глазами посмотрел на нас какой-то барсук.

Артур взглянул на него с отвращением и отвернулся.

Первым вопросом Рикетта после возвращения в сознание было:

- Как?

- Ты не поставил щит, - пожал я плечами. – Зря амулеты не носишь, хотя бы первый удар они задерживают.

- Да как-то… Подожди, это был невербальный Ступефай?

- Ну да, - пожал я плечами.

Артур захихикал. Он-то видел мои тренировки: утро и вечер, каждый день полчаса только ступефай, если с палочкой, и только секо, если без. Последнее выходит хреново. Оба деда с большим скепсисом относились к сильным заклятьям, делая упор на скорости и точности. Отсюда и такая программа тренировок – вбивание на уровень рефлексов простых чар, доведение их до невербального, в идеале до беспалочкого уровня.

Разумеется, Рикетт захотел реванша. Второй раз с ним фокус не прошел, он сразу после команды выставил щит и сумел отразить первый удар. Мне было чем ответить на такое, связка предусматривала отшаг в сторону и люмос солем в глаза, но зачем наживать врага? Так что мы поперекидывались заклинаниями, в итоге выйдя на ничью.

Что сказать по итогам. При всей своей силе хорошим бойцом Рикетт никогда не станет. Мозги не так устроены, или дома его учили другим вещам. Дуэлянта из него ещё можно вырастить, боевика уже поздно. Артур, кстати, с ним тоже примерно на равных держался.

- Слишком много заклинаний, - заметил он позднее, когда мы уже покинули кружок. – Исполнение вроде правильное, но подтормаживает.

- Не в заклинаниях дело, - согласился я. – Мой дядя в Дурмстранге учился, он там однажды видел учебный поединок между пятикурсником и преподом боевки. Тамошний учитель даже палочку не взял и невербалку использовал по минимуму.

И всё равно, слишком просто у меня получилось.

Позднее, к концу года, я собрал кое-какую информацию, достаточную, чтобы сделать выводы. Сильнейшими бойцами Хогвартса являются выходцы из старых родов с традициями обучения боевке; те, чьи семьи могут позволить себе нанять хорошего инструктора; детишки из кланов. Таковых примерно треть от общего числа и напороться на любого из нас чревато последствиями в виде ночевки в Больничном крыле.

Остальные либо не заморачиваются, либо не имеют возможности учиться. Последняя категория почти целиком состоит из магглорожденных, а вот первая очень разнообразна. Девочки, считающие, что их должны защищать мальчики. Лентяи. Просто миролюбивые люди. Оптимисты, считающие, что школьного курса ЗОТИ достаточно для спасения в любой ситуации. Да много их таких.

Иногда я им завидую.

Занятия в кружке самоподготовки по ЗОТИ Артур посещал редко, его интересы лежали в других областях, а вот мне понравилось. Даже подумывал забросить фехтование. Первый неудачный опыт вовсе не означал, что занимались там только слабаки и неумехи, уже в следующий раз я напоролся на парня годом старше, раскатавшим меня всухую. Ладно, не раскатавшим, но достать его я не смог. Он свел меня с другими такими же, меня оценившими, они подсказали, когда сами занимаются и к ним можно присоединиться – словом, в кружке нашлись сильные спарринг-партнеры, готовые кое-чему научить.

Плотно взаимодействуя с барсуками, поневоле начал лучше их понимать. У них, оказывается, есть свои интроверты. Собираются в так называемой «тихой комнате» с наложенными чарами немоты, там уроки делают, читают. Ещё у черно-желтых прекрасно поставлена работа с магглорожденными, это, пожалуй, самый дружелюбный по отношению к выходцам из простецов Дом, прекрасно интегрирующий тех в магическое общество.

- Мы по глупости однажды около Грин-Вилладж отбились от своих и забрели на территорию волчьей стаи, - при мне делился прошлым Джозеф Фаррелл. – Самый старший я, остальные ещё дошкольники. От волков я бы не отбился, это ж наши волки, не из обычного мира. Оставалось только бежать. И тут я вспоминаю, что неподалеку живет какой-то старый хрен из Паркинов и у него неплохо укрепленное поместье. Паркинов Фарреллы знают…

- Это ваши друзья? - спросил присутствовавший тут же Финч-Флетчли.

- Не, ты что? Скажешь тоже. Мы лет сто были кровниками, только при Гриндевальде замирились. Но как бы мы ни враждовали, Паркины всегда были честными врагами. То есть хитрить, конечно, хитрили, куда без этого, но откровенной грязи не творили. Поэтому я, когда младших к старику вел, понимал, что, хотя пиздюлей за вторжение он мне выдаст, сам детей не обидит и никому другому не позволит. Собственно, так и вышло.

Какие выводы слушавшие его магглорожденные могли сделать из этого короткого рассказа? Ну, во-первых, возле довольно крупной по местным меркам деревни водятся волки, причем они представляют опасность даже для умелого мага. Во-вторых, репутация имеет колоссальное значение. В критической ситуации местный действовал, опираясь на репутацию чужого рода, хотя самого человека лично не знал, и расчет его оказался верен. В-третьих, кровная месть существует. Поэтому лучше не доводить.

Думаю, этот короткий рассказ дал тому же Финч-Флетчли в практическом плане намного больше, чем глава из толстенного учебника.

Пасхальные каникулы короткие, всего неделя, поэтому уезжать домой на них не принято. Большинство учеников предпочитают потратить это время на забавы или подтянуть учебные «хвосты». Во всяком случае, на Рейвенкло. Гриффиндорцы и слизеринцы окончательно свихнулись, у них приближался финальный матч, победитель которого становился чемпионом Хогвартса. Для обеих команд событие нерядовое, можно сказать, принципиальное.

Если выиграет Слизерин, в активе у Флинта появится возвращенное под его руководством чемпионство. Очень полезное достижение при дальнейшем трудоустройстве. Учитывая, что жизни без квиддича Флинт не мыслит, получить статус принесшего команде кубок капитана для него крайне важно. Настолько важно, что в прошлом году, узнав, что чемпионат Хогвартса отменен, парень сознательно провалил экзамены и остался на второй год. Если сейчас змеи проиграют, его жертва будет напрасной.

Для Вуда победа тоже принципиальна. Гриффиндор не выигрывал школьное первенство лет десять, если не больше, и тот, кто принесет факультету кубок, прославится на всю страну. Не нужно считать мои слова преувеличением – результаты хогвартских матчей публикуют в Пророке, на них можно сделать ставку в букмекерской конторе, отдельные маги следят за ними пристальнее, чем за большим спортом. Поэтому Вуд, который учится последний год, в случае победы гарантированно получит предложения от профессиональных команд. Учитывая, что семья у него не самого высокого полета (обычные служащие в министерстве) карьера игрока видится не самым плохим выбором.

Помимо противостояния капитанов, также есть соперничество ловцов. Это уже личное. Между Поттером и Малфоем скопилось много всего, начиная с первого курса. Малфой хорош, даже, по словам наших квиддичистов, очень хорош, в команду его взяли не за папино спонсорство. Тем не менее, он вечно второй после Поттера, и самолюбивого мальчишку поражения безумно раздражают. Раздражение он выливает на своего соперника, тот отвечает, как следствие, к третьему курсу их вражда носит жесткий и «настоявшийся» характер. Они пойдут на всё, лишь бы не проиграть друг другу. Или, вернее, враг врагу.

В утро финального матча стало очевидно, что недовольство Слизерином никуда не делось. Стоило сборной Гриффиндора войти в Большой зал, как их встретили оглушительными аплодисментами все три факультета. Даже наш.

- Вы как хотите, а я не пойду, - Артур неприлично, зато с наслаждением поковырялся в ухе, пострадавшем от слишком громкого крика болельщика. – Мне прошлого раза хватило.

- В бинокль посмотрим, - поддержал его я. – Из окна нормально видно.

Матч ещё не начался, а напряжение уже витало в воздухе. Дело могло дойти до стычек и полноценной драки стенка на стенку, не контролируй ситуацию преподаватели. Дом Слизерин продемонстрировал нехарактерную ему крепость рядов, когда две сотни его представителей в мантиях одинаково зеленого цвета разместились рядом на одной трибуне. В первом ряду сидел Снейп.

- Артур!

- Что?

- Ты Снейпа не в черной мантии видел когда-нибудь?

Тот поразмыслил, соскочил с кровати и встал рядом, тоже с биноклем.

- Офигеть, - сухо резюмировал он, не отрываясь от наблюдения. – Мы, похоже, одни тут нормальные. О, смотри! Луна ручкой машет!

Как она разглядела нас на таком расстоянии? Хотя, да, это ж Луна.

Из раздевалок вышли игроки, команды выстроились друг напротив друга. Матч начался. Практически с первых минут игра превратилась в кровавое месиво. Школьный стадион давно не видел настолько жесткой и грязной игры, нарушения следовали одно за другим, бладжеры и биты ломали ребра, вышибали зубы, врезались в затылки. Хуч назначала пенальти одно за другим.

Поттер метнулся в свалку, прикрывая охотницу, вроде бы Джонсон, игроки змей порскнули прочь от свихнувшегося ловца. Почти мгновенно он развернулся, чудом не врезавшись в трибуну, вернулся в центр поля и сразу, на бешеной скорости рванул к Малфою. Тот целеустремленно летел куда-то в сторону.

- Не догонит! – азартно прошептал рядом Артур.

Поттер совершил немыслимое. Он сумел опередить Малфоя. Развив бешеную даже для метлы скорость, он в последнее мгновение вырвал победу у Слизерина и взмыл из пике, триумфально зажав в руке снитч.

Игроки Гриффиндора бросились обнимать его, непонятно каким чудом удерживаясь на метлах; болельщики бушевали, их выкрики доносились даже до нас. На всех трибунах, кроме тихой и словно потухшей зеленой, творилась форменная вакханалия, народ кричал, плакал, размахивал руками и шарфами, бросал в воздух шапки. Хвала Мерлину, что никто не догадался начать запускать фейерверки – тогда без пострадавших не обошлось бы.

Стоило команде приземлиться, толпа болельщиков выплеснулась на поле и принялась качать игроков. Больше всего, конечно, досталось Поттеру. Едва ли в эту минуту в Хогвартсе нашелся бы хоть кто-то более обожествляемый, чем он. Парня и так некоторые считают своим кумиром, после сегодняшнего восхищение им достигнет невероятных высот и его могут тупо порвать на сувениры.

- Макгонагал плачет, - послышалось бормотание рядом. – Офигеть. Она умеет плакать. Так, всё, пойду-ка я отсюда…

Не ушел. Залип, рассматривая торжествующих гриффиндорцев.

Уже потом, вечером, лежа в постели, мне пришла в голову простая мысль. Где дементоры? Ни во время, ни после матча их не было, да и возле школы они перестали появляться, хотя Хогсмид патрулировали постоянно. Неужели Дамблдор исполнил свои угрозы и как-то их отогнал?

Всю следующую неделю в школе говорили только о квиддиче.

Гриффиндорцы ходили радостные, игроки сборной Гриффиндора сияли, Поттер вовсе порхал в эйфории, всюду встречаемый аплодисментами. В противоположность им, команда змей погрузилась в траур. Флинта никто не видел, ходили слухи, он запил где-то в подземельях и за ним присматривали товарищи, чтобы ничего с собой не учудил. Обычно про внутренние дела Слизерина ничего конкретного не известно, и отсюда проистекает масса безумных баек, но тут больно уж походило на правду.

Малфой ходил бледный, под густым слоем косметических чар. Наши спецы по иллюзиям утверждали, у него там темнейшие круги под глазами. Я бы пацану посочувствовал, если бы он не был таким избалованным засранцем, и, если бы не считал, что происшедшее пойдет ему на пользу. Пора познать вкус облома.

Внезапно в нашем Доме стала пользоваться особой популярностью Гермиона Грейнджер. До умников дошло, что девочка как-то слишком часто появляется в двух местах одновременно, и теперь наши гадали, как так. Список возможных способов занимал почти целый лист и состоял в основном из разных вариантов клонирования, хотя маховик в нём тоже фигурировал. К Грейнджер у нас относились с легким пренебрежением и, признавая интеллект, считали, что шляпа в данном случае не ошиблась. Поэтому тот факт, что дополнительное время (или дополнительное тело, по основной версии) она использует для учебы, а не для развлечений, вызвал приятное удивление.

Что касается меня, то примерно раз в неделю я тайком набрасывал на девочку изученные в кружке целителей диагностические чары. Насколько смог интерпретировать показания, ничего страшного нет. Усталость, недосып, нарушенные циркадные ритмы, ещё что-то непонятное, вероятно, связанное со временем. Обычное дело для подростка в тяжелый период экзаменов. Серьёзных последствий от использования маховика либо нет, либо я их не вижу.

Наконец-то лично пообщался с Седриком Диггори. Затруднюсь сказать, чего ожидал от знакомства. Может, романтичный ореол в моих глазах парень обретал от того, что с его смерти началась вторая война с Волдемортом? Как бы то ни было, при личном знакомстве Диггори показался человеком дружелюбным, улыбчивым, умным и скрытным. Первый встреченный мной честолюбивый барсук, редкая птица на своем факультете. Причем друг с другом нас ненароком свела Чанг, с которой мы, являясь представителями коллег-конкурентов, по взаимному согласию держали дистанцию. Однажды как-то разговорились на перемене, тут Седрик подошел, нас представили… Любопытная парочка. Диггори – знатный, но обедневший род, в начале века утративший влияние и желающий восстановить позиции в обществе. Чанг – выходец из китайской общины, богатой, зато никак не связанной с верхними этажами британского магического сообщества. Думаю, если детишки вдруг закрутят роман, их родители не станут возражать. Подобный брак выгоден обеим семьям.

А потом начались экзамены, и всем как-то стало не до всего остального.

Первым шла трансфигурация, на которой Макгонагалл требовала показать превращение неживого в живое. Чашку в мышку, ложку в кошку, чайник в черепаху и всё в таком роде. Превращение неполное, иными словами, разрубленная пополам кошка кровью не фонтанировала и по сути являлась простейшим големом с заданной программой поведения. Мы отрабатывали данное упражнение целый год и в нём нет ничего сложного для человека, знакомого с окклюменцией.

Следующим эстафету в тот же день после обеда принял наш декан. Спрашивал он веселящие чары. Вот интересно – менталистику министерство из программы исключило, но следы её остались. На втором курсе был грубый обливиэйт в простейшей формации, сейчас веселящие чары, действующие не на физиологию. Они влияют на подсознание, вызывая положительные эмоции. Про четвертый не помню, на пятом курсе наконец-то проходят оглушающие, щитовые и восстанавливающие заклинания, которые невозможно качественно выполнить без тренированного разума. На шестом учат всеми любимый конфундус по кличке «империю для бедных». У семикурсников жестко закрепленной программы нет, зато у них есть список рекомендованных заклинаний, каждое из которых могут спросить на экзамене, и там чар с ментальной составляющей хватает.

На следующий день с утра мы лицезрели печального Хагрида, выдавшего простейшее задание и потом стоявшего в сторонке, вздыхая. В том, что Клювокрыла казнят, не сомневался никто, поэтому среди девчонок многие их жалели. И гиппогрифа, и этого огромного ребенка, в силу кармических флуктуаций ставшего преподавателем.

- Понятно же, что никто с Люциусом из-за зверя ссориться не захочет, - заявил Артур. – Тот в своем праве. За единственного наследника мог бы и учителя наказать.

- Если совсем по честному, Дракусик сам виноват, - поправил я. – Какие к Хагриду претензии, если ученик – идиот? Смотри, какая рожа у него довольная.

Артур сначала недоуменно посмотрел на Хагрида, потом понял:

- А, ты про Драко? Ну, должно же быть у человека в жизни хоть какое-то счастье.

После обеда настала пора зелий. Снейп, по-видимому, не простил красно-золотым выигранного кубка по квиддичу и сосредоточил на них основное внимание, так что для остальных факультетов экзамен прошел легко. Чужое невезение оборачивается твоим спасением или как-то так.

Ночью сдавали астрономию, утром, не успев отдохнуть, историю магии. В чем-то я преподавателей понимаю, они хотят разобраться с промежуточными экзаменами как можно скорее и уделяют львиную долю своего внимания сдающим СОВ и ЖАБА. С другой стороны, в некоторых семьях чрезвычайно серьёзно относятся к любым оценкам и за «Слабо» могут неслабо наказать. Тем ученикам, которые из-за усталости получат у Биннса низкие оценки, придется объясняться с родителями.

На травологии у Спраут требовалось разобраться с магическими сорняками в специально для того запущенной теплице и ответить на несколько теоретических вопросов. Ничего сложного. Зато Люпин оправдал свою славу ответственного преподавателя и подготовил целую полосу препятствий с волшебными существами. Причем, зараза такая, заранее предупредил, что оценивать будет только те заклинания, которые есть в школьной программе. Если же кто-то разнесет Красного колпака на куски с помощью Редукто, то сразу минус балл. Народ, особенно клановый, приуныл.

Но как-то прошли.

Остаток четверга и пятница ушли на нумерологию и древние руны. Вектор и Бабблинг в силу специфики своих предметов принимали экзамены не по курсам, а по учебным группам, поэтому нормально было увидеть в одной аудитории сдающими вместе мелкого третьекурсника и здоровенного лба с шестого курса. Из меня нумеролог не лучший, зато с рунами всё хорошо, у Артура наоборот, мы в разных группах и писали экзамены в противофазе. Однако ещё до конца последнего дня, во вторую половину четверга, произошли события, связанные с поимкой и новым побегом последнего Блэка. Те самые, канонные.

Началось всё ещё днем, с прибытия Комиссии по обезвреживанию опасных существ вместе с Фаджем. Пока Комиссия оформляла бумажки, министр ходил по школе и демонстрировал себя всем желающим, работая на публику. Фадж – результат компромисса между разными группировками, авторитетом в обществе он не пользуется и по большому счету никому не интересен, поэтому куда больше народ глазел на Макнейра. Шутка ли! Настоящий палач, с настоящим топором! На него пялились. Макнейра, главу древнего рода и важную министерскую шишку, внимание такого рода раздражало.

- Мне вот интересно, - не мог не поделиться я своими мыслями с окружающими в промежутке между лихорадочной зубрежкой и лихорадочной зубрежкой, - если Хагриду так дорог гиппогриф, какого пикси он его не пристроит куда-нибудь? Скажет, мол, сбежал, ищите сами.

- Он домашний, в природе не выживет, - со знанием дела ответила Мораг. Её семья гиппогрифов разводила, поэтому в теме девочка разбиралась. – А кому-нибудь в руки отдать – так не возьмет никто. Масть приметная, не дай Мерлин Люциус узнает. Малфоев иметь во врагах накладно.

- Конец животинке, - резюмировал Артур, не отрываясь от конспекта.

- Угу. Ага, - подтвердили остальные.

Больше этот вопрос на Рейвенкло не обсуждали.

Верный давным-давно принятому решению не вмешиваться, после сдачи экзамена я заперся в нашей комнате с тетрадями и учебниками. В ту ночь так вели себя девяносто восемь процентов воронов и подавляющее большинство на других факультетах. Однако возможность наблюдать в окошко слетавшихся к пойманному Блэку дементоров имелась далеко не у всех, да и те предпочитали в конспекты пялиться. Увы, разглядеть удалось немногое. Только летящих дементоров и яркое сияние поттеровского патронуса, добивавшее даже с той стороны замка. Я тогда обзавидовался – такая силища и гриффиндорцу дана.

Утром, разумеется, про Блэка знала вся школа. Школе было плевать.

- Пришел, навел шороху и свалил, - сформулировал Корнер. – Третий раз уже. Задолбал.

Точно так же народ отнесся и к новости о сбежавшем Клювокрыле. В другое время два этих события стали бы сенсацией, но сейчас, в экзаменационный период, голова у всех была забита совершенно иными вещами. Только Хагрид всю ночь праздновал, отчего его повсюду сопровождало стойкое густое амбре. Драко Малфой считал, что лесничий спрятал гиппогрифа в тайном месте и громко выражал вслух своё бесценное мнение.

Куда большие эмоции вызвали другие новости. Во-первых, Министерство отзывало дементоров в Азкабан. Это официальная версия, почему они уходили на самом деле, можно только подозревать. Мне кажется, снова напав на Поттера и попытавшись высосать его душу, нежить нарушила один из пунктов древнего договора и потому вынуждена вернуться в своё обиталище. Но настаивать не стану, если кто предложит другое объяснение, выслушаю со всем вниманием.

Во-вторых, уволился Люпин. Разъяренный Снейп (от него даже собственные слизеринцы последнюю неделю перед отъездом шарахались) мстительно раскрыл мохнатую сущность профессора ЗОТИ и под предлогом «недостойного педагога поведения» выкрутил директору руки. В смысле, создалось такое впечатление, а что там в действительности произошло, школьникам не докладывали. Как бы то ни было, в следующем году у нас ожидается новый препод, и мы снова гадаем, каким он будет.

При всей симпатии к Люпину, Снейпа я поддерживаю. Не место больному СПИДом на станции переливания крови. Не место оборотню в школе, полной детей.

Оценки объявили в последний день семестра. У меня «Превосходно» по всему, кроме нумерологии, по ней «Выше ожидаемого», у остальных членов нашей компашки ситуация схожая. Среди воронов не принято плохо учиться. Если у ворона в табеле стоит отрицательная отметка, значит, предмет ему не интересен, и он просто не напрягается. Ситуация та же, что и со школьным кубком. Возможно, имейся перед глазами большая и вкусная награда, мы бы собрались и завоевали его, но основная масса рейвенкловцев считала предлагаемые администрацией бонусы недостаточными, чтобы отложить личные проекты и заняться зашибанием баллов. Поэтому прощальный пир проходил в красно-золотых декорациях.

Уже не третий, ещё не четвертый курс Дома Рейвенкло возвращался домой в соседних купе.

- Плохой был год, - внезапно выдала малышка Сью Ли. – Даже хуже, чем на втором курсе. Вроде ничего страшного не происходило, но эти дементоры…

Она передернула плечами. Остальные с ней молчаливо согласились.

- Зато в следующем году будет повеселее, - обнадежил девочку Бут. – Если ничего не сорвется. Родственники писали, у нас хотят возродить Турнир Трех волшебников, проводить его собираются в Хогвартсе. Иностранцы приедут.

- Не может быть! – хором выдала прекрасная половина факультета. – Мы бы знали!

- Мне родня из Штатов сообщила, - независимо пожал плечами Терри. – За что купил, за то продаю.

- Они тебя обманули!

Желания обсуждать животрепещущую тему у нас с Артуром не было, поэтому мы быстренько свалили. Пошли искать Фрая или Джеймса Фриза. Оба они нашлись в барсучьем вагоне, сидели и пили чай в скромной компании из более чем десяти персон. По нашим меркам – столпотворение.

Сбежать не успели. На купе черно-желтых кто-то из старших наложил чары незримого расширения, пространства хватило с запасом и тесниться за столом не пришлось. Обсуждали, как ни странно, политику. Редкое событие, ибо обычно барсуки предпочитают вести разговор о приземленных вещах.

- В Конфедерации Магов председателем Дамблдор, чемпионат по квиддичу проводится у нас, торговое соглашение с французами Крауч заключил на выгодных условиях, - вещал смутно знакомый хаффлпаффец. Как его? Колсон? Да, Колсон. – Авторитет Британского Министерства растет. Оно по всем фронтам давит! В прошлом году приняли закон против оборотней, в этом навалились на Гильдии. Раздражают.

Оратором ему не быть, но свою мысль он донес полно.

- Люпина жалко, - услышав об оборотнях, вспомнил о бедном преподавателе Хопкинс. – Ему ж теперь работу не найти.

- Чего не найти-то? – откликнулся Фриз, решив, что это в его огород камень. – Будет егерем, как и прежде, ингредиенты собирать.

- Всё равно профессор Снейп не должен был разглашать, что профессор Люпин – оборотень, - высказалась какая-то сердобольная девочка.

- Он бы и не разглашал, если бы Люпин не забыл выпить зелье, обернулся и попытался растерзать учеников, - хмыкнул в чашку хитрый змей.

- Как?! Кого?! Да ты гонишь!

Хитро улыбаясь, Джим подождал, пока схлынет шквал вопросов, и охотно ответил:

- Я сам многого не знаю. Нам известно только, что в последнее полнолуние Люпин не выпил зелье, позволяющее ему оставаться в памяти в волчьей форме, и едва не сожрал троих учеников. Гриффиндорцев, само собой. Поэтому декан решил, что доверять ему нельзя, и организовал увольнение.

Неожиданно. Не думал, что Снейп, пусть и частично, захочет рассказать о событиях той ночи. Оправдывал себя или добивал Люпина? Впрочем, без разницы. В любом случае, озвученная им версия разошлась в массы и за лето примется как окончательная.

Последний спокойный год в Хогвартсе закончился. На следующем курсе – Турнир, младший Крауч и возрождение Неназываемого. Последняя возможность глобально изменить канон. Потом будет Амбридж, перестановки в Министерстве, гибель Дамблдора, террор и битва при Хогвартсе. Как представлю, сколько смертей на моей совести повиснет, становится плохо и в голове возникают мыслишки насчет вмешательства.

Буду думать. Немного времени у меня ещё есть.

Четвертый курс Первая часть

На платформе мамы не было, зато обнаружились Кеннер с Илоной. Тетушка выглядела очень довольной, улыбалась и совершенно не походила на измученную токсикозом барышню, которую я видел на рождественских каникулах. Её можно понять.

- Привет! – я обнял их по очереди. – А мама где?

Прежде, чем ответить, Кеннер наложил заглушающее заклинание.

- С Марком сидит. Мы сегодня родителей Илоны провожали, Айла осталась за ним присмотреть.

- Значит, Марком назвали? – тоже непроизвольно понизив голос, уточнил я. – Ну, это… Поздравляю!

Родила Илона в начале апреля. Ранние браки и ранние деторождения для магов – обычное дело, причем вызваны они не только господствующей в обществе моралью. Причины в другом. Чем старше и сильнее маг, тем в большей степени изменена его физиология и, следовательно, тем сложнее ему зачать здорового ребенка. Поэтому разумные юноши и девушки торопятся скорее пожениться, родить пару-тройку детишек, чтобы спокойно, не торопясь приступить к освоению высоких ступеней мастерства. С воспитанием и присмотром им обычно помогают старшие, что, кстати, служит дополнительным доводом в пользу большой семьи и связи поколений. Алгоритм правильный, логичный, очевидный всем, отчего следует ему подавляющее большинство, за исключением тех, кому мешают особые обстоятельства или магглокровок, которым всё равно знания по старшим областям магии быстро не добыть. Мастерами простецовы дети становятся редко и, как правило, в почтенном возрасте.

Илоне повезло – она вышла замуж за Кеннера, тем самым войдя в клан и получив доступ к накопленным Стивенсами знаниям. Ей, конечно, сразу объяснили «политику партии», если раньше не знала, и, будучи девушкой умной, она с беременностью тянуть не стала. Совершенно правильно сделала.

Мне о рождении двоюродного брата написали, но обтекаемо и без лишних подробностей. До года младенец уязвим, сглазить его – легче лёгкого, отсюда драконовские меры предосторожности. О детишках не упоминают за пределами семьи, не показывают посторонним, к ним подпускают только ближайших родственников. У аристократов безопасность блюдут ещё жестче. Случалось, что о наличии ребенка у Блэков или Гринграссов узнавали только тогда, когда те приезжали в Хогвартс.

- Спасибо! – засмеялась Илона. – Мы старались!

Если она думала меня смутить, то зря.

- Извините, что на пасхальные каникулы не приехал. Дементоры поезд проверяли, мы дружно решили в замке посидеть, чем туда-сюда мотаться.

- Правильно сделал, - снова улыбнулась тетушка. – Мы всё равно из дома не выходили.

- Так и нужно. Значит, твои родители приезжали?

- Да, проводили их час назад.

- И что, их прямо в клан пустили? – продолжал выспрашивать я подробности.

- Буквально на несколько часов. Им на это время амулеты выдали.

Первый месяц ребенка стараются не показывать даже своим, только матери, отцу, целителю и главе рода. Взрослые способны сглазить ненароком, пока хрупкая естественная защита не устоялась. Так что на каникулах я мелкого всё равно не увидел бы.

Куда больше пищи для размышлений даёт новость о посещении клановой территории родителями Илоны. Не знаю, как её трактовать. Стивенсы всегда жили закрыто, собственно, мы до сих пор живём закрыто, хотя в последнее время и наметились кое-какие подвижки. Из посторонних в поместье приглашаются немногие. Безусловно, в данном случае причина уважительная, тесть и тёща Кеннера имеют полное право взглянуть на внука, но ведь они – простецы. Иными словами, есть прекрасный благовидный предлог для отказа.

Обычным людям появляться в магическом мире не стоит. Долгое пребывание в насыщенном силой месте плохо влияет на них, приводя к разным неприятным последствиям от легкой головной боли до физических мутаций и смерти. Большое значение имеет насыщенность фона. Проще говоря, неподалеку от выходов в обычный мир магглы могут находиться сутками, на расстоянии миль в десять от Косого, где фон стабилен, срок исчисляется часами, возле источника есть шанс свалиться в обморок спустя несколько минут. В Хогвартсе простецы умирают практически сразу.

Короче говоря, пребывать в магическом мире простецам опасно. В тех случаях, когда нужда заставляет кого-то из них тащить сюда, на гостей надевают специальные амулеты, довольно дорогие и сложные в изготовлении. Сомневаюсь, что мама такие сделает, то есть либо дед с бабушкой расщедрились, либо из клановой казны выдали. Если второй вариант, то с какой стати? Наша леди, конечно, добра и восхитительна, но выросла во времена, когда к магглам относились на порядок жестче, чем сейчас. Менталитет у неё не тот, чтобы заботиться о душевном равновесии родителей Илоны; с её точки зрения, они уже должны быть счастливы, что дочь удачно вышла замуж.

Надо бы выяснить, не собираемся ли мы в Венгрии какой проект замутить, в простецовом мире. Свой представитель нужен, тогда внимание и благожелательность к потенциальным партнерам объяснимы.

Закрывая тему о воздействии концентрированной магии на магглов, нельзя не сказать о сквибах. Применительно к ним – полный разброс. Одни могут сколь угодно долго жить в магическом мире, других родители почти сразу после рождения отправляют к обычным людям. Всё зависит от степени повреждения энергетики. У некоторых, кстати, она со временем выправляется достаточно, чтобы колдовать заклинания начальной группы.

- Поня-ятно, - ничего не понимая, протянул я. – А дедушка с бабушкой где? Тоже дома?

- Нет, - пакостливо улыбнулся Кеннер. – Они в Америке. Три дня назад туда уехали. Хелен прислала сообщение, что замуж выходит. Вот отец и рванул, чтобы с будущим зятем познакомиться.

Офигеть. Тетя Хелен до того не желала выходить замуж, что на соседний континент свалила, подальше от уговоров. Интересно, кто её зацепил?

- Деда после «знакомства» в тюрьму не посадят? – обеспокоился я.

- Не должны, мама за ним присмотрит, - судя по потускневшей улыбке, дядюшку мучил тот же вопрос.

- Знаете, что, - вздохнул я. – Пошли домой. Чует сердце, у вас новостей ещё много, и лучше их не на вокзале выслушивать.

Муж и жена синхронно пожали плечами:

- Да нет, вроде всё рассказали. Пойдём.

Целых два дня я ничего не делал. Валялся в кровати, пока не надоест, обжирался домашней пищей и шлялся по поместью, болтая с родней и переругиваясь со сверстниками. Чуть не подрался с придурком Майклом, сказал Кэтрин, что она потолстела (хуже отношения не станут, а я немножечко мазохист), вместе с троюродным дядей Оливером выбрался за ограду, где несколько часов бродил по лесу. Оливер очень выразительно морщился, слушая хруст веток под моими ногами, так что, сердце чует, скоро пристегнут меня к партии охотников и насильно превратят в любителя дикой природы.

А потом отдых кончился.

В этом году за меня взялся прадед Питер. Маме было несколько не до всего, она либо в мастерской сидела, зачаровывая сложный заказ, либо присматривала за мелким Марком. Чего ему женщины так умиляются, ребенок как ребенок? Кеннер взмыленный носился по Министерству, у него сейчас много работы из-за предстоящего финала чемпионата мира по квиддичу. Дед Джарвис и бабушка Джулия в Америке, дедушка Роберт не приехал, мы в июле сами его навестим. В результате я попал в заботливые руки прадеда – вернее, мы с Илоной попали. Она готовилась к поступлению в Гильдию Чар и пользовалась любой возможностью улучшить навыки. Учитывая, что прадед Питер давно стал мастером и в Гильдии занимает должность старшего команды, опыт у него большой. Очень удачно для нас, что он согласен этим опытом поделиться.

В клане Стивенсов у меня два прадеда, Питер по линии бабушки Джулии и Александр по линии дедушки Джарвиса. Не наследник, племянник леди, тот тоже Александр. Так вот, который прадед, он – козёл. Редкостный скандалист, от него жена ушла, и родные дети с ним постоянно ругаются. Боевик хороший, этого не отнять.

Свободного времени у прадеда Питера нет, человек он занятой, поэтому просто выдавал литературу и потом опрашивал, выявляя непонятые моменты. В основном гонял по чарам, хотя меня заодно опросил по клановым техникам и предсказуемо остался недоволен. Вероятно, он поговорил с Кеннером, потому что тот принялся по утрам вытаскивать меня из постели и заставлять целый час выполнять упражнения под его присмотром.

Опаздывать на работу дядя не намеревался, поэтому вставать приходилось рано. Счастье ещё, что после ухода Кеннера можно было доспать.

Он, кстати, объяснил, почему Чемпионат мира по квиддичу проходит в мире простецов:

- Безопасность и логистика. Раньше, когда проводили чемпионаты в нашем мире, всегда были жертвы среди гостей и местных жителей. Кто-то кому-то что-то сказал, тот его не так понял, схватились за палочки и понеслось! После тысяча восемьсот девятого года, когда погибла куча народа, приняли решение все игры, начиная с четвертьфиналов, проводить у магглов. Вернее, поначалу думали создать специальную территорию, но не смогли договориться, в какой стране.

- Но это же сложно.

- А то! Считается, что в Комитете по квиддичу МКМ работают самые сильные волшебники. Только что они сделают против толпы? Боевыми чарами шибанут, площадного типа?

На последнем финале, если мне не изменяет память, присутствовало около ста тысяч болельщиков. Пусть две трети сразу после матча по домам разбежались, остальные остались в лагере, чтобы отпраздновать. Я представил себе десятки тысяч волшебников, разноязыких, поддавших или вусмерть пьяных, празднующих или заливающих горе, и мне поплохело. Даже если они ничего, кроме простейших вещей, не умеют… Причем палочки отбирать не то, чтобы бессмысленно – малоэффективно. Палочками, во-первых, пользуются только европейские школы и происходящие от них, у иных народов другие концентраторы, иногда самых причудливых форм. Во-вторых, будто мало тех, кто без палочки дел наворотить может. Обычно по мелочам, но, к примеру, метаморф или сильный менталист опасны всегда. С другой стороны, в простецовом мире особо не поколдуешь, будь ты хоть трижды великий маг, ведь запас энергии расходуется быстро.

При таком раскладе выбор очевиден – либо к магглам, либо вовсе запрещать.

- Про безопасность понял. А с логистикой что?

- На большие расстояния проще через простецов добираться, - пожал плечами дядюшка. – У них всяко не сожрут по дороге. В нашем мире через Атлантику почти никто не плавает, редко-редко грузовые корабли под усиленной охраной проводят.

- Есть же портключи или порталы?

- Удовольствие дорогое, иногда сбоит, особенно если конечная точка далеко. Некоторые ингредиенты и артефакты переправлять ими нельзя.

География магического и обычного миров совпадает процентов на восемьдесят – девяносто пять, в зависимости от методики подсчета. У нас хватает мест, где реально не ступала и, в обозримом будущем, не ступит нога человека. Разве что в качестве жертвы или завтрака приведут.

Океаны полны всякой живности, полезной, но пугающей. Описанный Лавкрафтом Ктулху вполне реален, с той только разницей, что он не спит, и не один. Их штук восемь исследователи обнаружили, счастье великое, что существа территориальные и далеко от мест своего обитания не отплывают. Впрочем, список глубинной жути разнообразен, отчего жизнь на побережье считается занятием не для слабаков, поселки на расстоянии миль десяти от кромки моря представляют собой натуральные крепости. Сильнейшая стоит в устье Темзы, прикрывает Косой и магические кварталы.

Тем не менее, суда по морю ходят. Редко, осторожно, стараясь не отходить от берегов. Грузопоток через Ла-Манш оживленный благодаря двум цепочкам островов, между которыми кораблики и снуют. Острова, судя по легендам фейри, искусственного происхождения, на них размещены современные крепости с гарнизонами бойцов, там же много руин, в которых любят копаться археологи. Ну, то есть они так себя называют, по факту – обычные черные копатели, ищущие чего-нибудь на продажу. Они так часто гибнут, что их даже почти не ловят.

Занятия с Кеннером продолжались неделю. Причем чуйка меня не подвела, Оливер действительно настучал прадеду Питеру, и я каждый день мотался с охотниками на выход.

Называть их охотниками не совсем правильно, они, скорее, специалисты широкого профиля. Растения собирают, кое-какие подкармливают и защищают, если те в неволе не растут, выкапывают руду в расположенном неподалеку месторождении. Мы эту руду потом частично переплавляем на свои нужды, частично артефакторам продаём. Охотники часто общаются с соседями, как с людьми, так и нелюдью, поэтому хорошо разбираются в традициях окрестных племен.

С охотничьей командой одного из таких племен мы однажды столкнулись. Надо сказать, что фейри очень сильно друг от друга отличаются. К примеру, гоблинов разных кланов очень просто отличить друг от друга, примерно, как азиата легко отличить от негра. В то же время, в том, что они именно гоблины, сомнений не возникнет. Точно такая же ситуация с лесными фейри, иногда ошибочно называемыми эльфами. Эльфы – самостоятельный подвид, наиболее известными представителями которого являются домовики.

Встреченная нами группа принадлежала к клану Фазаньего Пера, и при виде нас идущий первым старшак завопил, потрясая копьём:

- Люди! Это наша земля!

Дядя Оливер немедленно остановился и показал ему пустые ладони.

- Это ваша земля! Мы идем по ней по Праву Дороги!

Лесной немедленно прекратил делать угрожающие жесты и совершенно спокойно согласился:

- Вы идете по Праву Дороги, люди. Куда идёте-то?

Пока охотники беседовали, я стоял в сторонке и разглядывал лесных, напротив точно так же поступали двое младших фейри. Нам в разговор старших вмешиваться нельзя, это посчитают грубейшим нарушением этикета, поэтому только и остаётся, что слушать да впитывать чужую мудрость.

Лесные внешне походят на людей, только маленьких. Метр или чуть выше. Черты лица не детские, не кукольные, движения резкие, они не стесняются эмоций и ярко проявляют их. Кожа смуглая, волосы либо каштановые, либо цвета спелой пшеницы, глаза зеленые или карие. Откуда взялась байка про то, что у них есть крылья, точно не знаю – скорее всего, начало слухам положили подсмотренные полеты фейри стихии воздуха. Есть у тех расовая особенность, другим видам недоступная. Магией в человеческом понимании фейри не владеют, зато у них есть способности, плотно связанные со стихиями и развить их они могут до чрезвычайно высокого уровня.

Что бы там в человеческих сказках ни говорилось, фейри смертны. В зависимости от вида, живут от пятидесяти лет до восьмисот, вожди племен и старейшины – читай, сильные маги в их понимании, – вполне способны и дольше протянуть. Жить вечно могли только высшие, сидхе или, по-другому, дини ши, около тысячелетия назад покинувшие наш мир. После их ухода среди оставшихся фейри началась распря, позволившая магам захватить часть земель и укрепиться на них.

Возвращаясь к охотникам. Практика обучения молодежи сложилась давно и меня без лишнего напряжения прогоняли по давно отлаженной программе. Учили ходить по лесу, правильно смотреть, носить амуницию, чувствовать возможную угрозу, стороной обходить потенциально опасные места и много чего ещё. С шутками, прибаутками и, разумеется, расспрашивая о Хогвартсе. В обществе школа имеет культовый статус, а последние два года вокруг неё происходило достаточно вызывающих интерес событий, так что байки очевидца хотели послушать все.

Водить меня по лесу не перестали и после возвращения деда и бабушки из Америки. Я очень удивился, когда, вернувшись в поместье (мы отсутствовали два дня, ночевали в укромном уголке) увидел Джарвиса. Выглядел дедуля… не знаю, как сформулировать. Потрепанным, только не физически. Присмиревшим. Должно быть, разговор с тётей Хелен вышел тяжелым и наговорила она отцу многое, причем умудрилась подобрать максимально болезненные слова, пробившие его броню самоуверенности.

К тому времени Кеннер слился, меня учила завершившая заказ мама. Занятия с прадедом не прекратились, насчет охотников сказал, пару раз со мной беседовала горячо одобрившая поступление в целительский кружок госпожа Мелисса. Дядя Фрэнк, наш лучший специалист по окклюменции, сейчас находился в Польше, поэтому на вопросы отвечал и контролировал успехи опять-таки прадед Питер. Словом, отдых получался весьма специфический.

Дедушка Джарвис пару дней походил смурной, потом успокоился и вспомнил про внука. Который, по его мнению, излишне расслабленный и вообще ничем полезным не занят. Впрямую он, конечно, ничего подобного не сказал, просто заявился в семь утра и сообщил, что тренировки начинаются. Понятно, в кого пошел бешеный жаворонок Кеннер.

На моё удивление, нагрузки возросли не фатально. О досыпании речи не шло, занимались мы до одиннадцати, после чего у меня оставался час на водные процедуры и завтрак, затем следовало идти либо к прадеду, либо ещё куда. Тем не менее, силенки оставались. Учил меня Джарвис разному, причем, в отличие от прошлого года, объяснял не только «как», но и «почему». Раньше я бы его не понял – почти всё, сказанное им, имело отношение к целительству.

- Настоящий целитель у нас всего один, Мелисса, - рассказывал дед. – Зато работать санитарами могут практически все. Уровень выше желателен, но для наших целей не обязателен. Хотя, возможно, мы не правы и приоритеты придется менять.

- Почему?

- Мы - молодой клан, Райли, - недовольно скривился Джарвис. – Нам и двух сотен лет нет. То, что у нас полтора десятка мастеров, ничего не значит – по знаниям мы уступаем многим другим кланам и семьям. Знаешь, почему предки в Школу Плоти ударились?

- Нет, откуда?

- Ничего другого не было. Джеймс Стивенс, наш основатель, женился на дочери изгнанника из старого мерсийского рода Алвео, её приданым стали обрывки семейных хроник. Очень удачный брак для полукровки. Мы тащили куски отовсюду, собирали знания, где только могли, и перед войной с Гриндевальдом уже имели полное право называться кланом. Только куски – всё равно не полноценная система.

Прежде я о таком не задумался, а сейчас, после разговора с дедом, взглянул на клан с иной точки зрения. Маги не равны, есть маги слабые, есть сильные, и есть мастера, достигшие вершины в избранной специальности. Однако мастера тоже не равны. Кто-то получает вожделенный титул и на том успокаивается, другой откладывает диплом в сторону и продолжает совершенствоваться. Неявно считается, что рубеж возраста в двести-двести пятьдесят лет способны пересечь только вторые – они успеют в достаточной мере измениться для перехода на следующий уровень личной эволюции. Причем изменения не столько физические, сколько духовные и интеллектуальные.

Перешедшие в «высшую лигу» маги живут своим параллельным социумом, не смешиваясь с обычными волшебниками. Они не прячутся, посещают те же рестораны и театры (в Лондоне есть целых два театра), их вполне можно встретить на улице или на очередном заседании Гильдии. В политику они предпочитают вмешиваться чужими руками или не вмешиваться вовсе. Их мало, всегда было мало, а после войны с Гриндевальдом, когда Европа полыхала, стало ещё меньше. В войне с Волдемортом они участвовали минимально – по разным причинам.

У нас в клане «высших» нет банально в силу возраста. А вот у Артура через дом живёт милая старушка, помнящая королей из династии Стюартов и называющая Дамблдора «тот рыжий мальчонка». Может, мы ещё поэтому в Министерство раньше не лезли и в принципе в Британии не светились? Тогда что изменилось сейчас?

Да ничего не изменилось. Занимаемые родственниками должности не особо высокие, монополией на рынках или какими-то особо лакомыми кусками мы не владеем. Просто мы стали достаточно сильны, чтобы попробовать откусить кусочек от жирного министерского пирога. Сейчас на нас смотрят, прикидывают и, в принципе, не возражают, но, если станем наглеть – щелкнут по носу.

До самого дня рождения график не отличался разнообразием. Занятия, тренировки, выход в лес в качестве расслабона. Взрослые перекидывали меня, словно мячик из рук в руки, причем каждый считал свой предмет самым важным и требовал выкладываться полностью. Нельзя сказать, что сил не оставалось, хотя какой-то уровень морального прессинга поддерживался постоянно.

С празднованием произошли два изменения. Во-первых, я сменил место, предпочтя открывшуюся недавно кафешку «На обе стороны». Рассказал о ней Кеннер. Кафе стояло прямо на переходе из маггловского мира в магический, точно, как знаменитый «Дырявый котел», с той только разницей, что выглядело не в пример презентабельнее и располагалось на окраине Шеффилда. Мы с дядей заглянули туда вечерком, оценили качество сервиса и арендовали зал на один день. Клан по-прежнему был не готов видеть большое количество чужаков на своей территории, хотя, по сравнению с моим детством, число посетителей и выросло. Кроме того, отмечай я день рождения у себя, пришлось бы звать и наших детишек, чтобы не вызывать вопросов у одногруппников. Учитывая наши отношения, ничем хорошим появление сверстников из родни не закончится.

Вторым серьёзным изменением стало приглашение на праздник Луны. Заранее предупредил миледи, заверил её, что бояться нечего, инцидентов не будет. Леди только похмыкала – её волновали не инциденты, а последствия. У Лавгудов очень непростая репутация, возможно, одна из самых неоднозначных среди чистокровных семей. Тот факт, что я Луну пригласил, а она приглашение приняла, неминуемо заметят. Но я просто не мог её не позвать! Никакой романтики в наших отношениях не было – при взгляде на девчонку возникало желание обнять и плакать, которому я поддался.

Новое кафе всем понравилось. Для чистокровных детей возможность посетить маггловский мир – редкая экзотика, особенно просто так, без веской причины. Тем более что выход находился неподалеку от небольшого парка с аттракционами, где девочки с удовольствием зависли, круглыми глазами разглядывая простецов или снующие за оградами машины. Нельзя сказать, что удивление у них вызывало абсолютно всё, прежде к простецам не приводили только Луну, с восхищением то и дело указывавшей отцу пальчиком на заинтересовавшие её вещи. Остальные более-менее в реалиях ориентировались, во всяком случае, про отличие красного сигнала светофора от зеленого знали.

Ксенофилиус, кстати, совершенно не привлекал внимания в белоснежной мантии, кожаных сапогах и с вплетенными в волосы птичьими перьями. Хотя простецы его прекрасно видели. Улыбались, взглядывали пару раз и больше не смотрели. Не думаю, что это какая-то магия, во всяком случае, не прямая. Он очень цельно выглядел в своём наряде, за него глаз «не цеплялся», наоборот, человек выглядел прекрасно вписывающимся в обстановку. Ну, насколько Лавгуда можно считать человеком.

Мы с ним перекинулись парой слов. Лорд Ксено – он попросил так себя называть, - поблагодарил за помощь дочери, я ответил, что Луна хорошая девочка и в большей степени благодарить надо не меня, а Пенелопу Кристал, присматривавшую за ней. Мужчина мягко улыбнулся и ничего не сказал. С ним было тяжело общаться, он не вписывался в привычные шаблоны, как и его дочь. Грубо говоря, ещё до первых фраз, сказанных человеком, ты примерно понимаешь, что вот этот резкий, с этим лучше не шутить, а тот настроен дружелюбно и с удовольствием ответит на вопросы. Реакции Ксенофилиуса просчитать не удавалось.

Так я на следующий день леди и сказал, когда она спросила.

- Лорда Лавгуда иногда считают оторванным от реальности чудаком. Совершенно напрасно, учитывая, какие статьи он печатает в своём журнале, - заметила глава клана. – Значит, всё прошло хорошо?

- Да, миледи.

- Никаких особенных новостей про Хогвартс не обсуждали?

- Вроде, нет… - порылся я в памяти.

- То есть про Турнир Трех волшебников твои сокурсники ещё ничего не знают.

- А, вы об этом! Про Турнир Бут говорил, когда обратно из школы ехали. Только он сказал, ещё ничего не согласовано и может сорваться.

- Считай, что не может. Кроме мелких деталей, обо всём договорились, - леди вздохнула. – Райли, в следующий раз, когда что-то такое услышишь, сообщай мне.

- Бессмысленно, миледи, - пришёл мой черед вздыхать. – Такие новости клуб любителей заговоров выдаёт не реже пары в неделю. Если сообщать все слухи, ходящие по школе, у вас голова кругом пойдёт.

- Клуб любителей заговоров?

- Официальное название у него другое, его, наверное, только Синистра и старосты помнят. Там придумывают всякие теории, которые потом доказывают или опровергают. Некоторые выглядят очень правдоподобно.

- Например?

- «Салазар Слизерин – агент римской католической церкви» или «Неназываемый – инструмент русской мести за события середины девятнадцатого века». У них много такого. На каждую версию досье составлено, с аналитикой, обоснованием, собранной статистикой и выводами. Говорят, самых активных участников Министерство вербует во внешнюю разведку.

- Да уж, - глава выглядела по-настоящему удивленной. – Не ожидала. Ты в этом клубе не состоишь?

- Не, туда Артур нацелился. Его сейчас проверяют. Они всех кандидатов проверяют, - пожал я плечами, заметив непонимающее выражение её лица. – Шпионов боятся.

- Вернемся к Турниру, - помолчав, приказала леди. – Как я уже сказала, решение о проведении Турнира Трех Волшебников на территории Хогвартса фактически принято, осталось его оформить и окончательно согласовать протокол мероприятия. В Хогвартс приедут делегации из Шармбатона и Дурмстранга, не более двух десятков человек в каждой. Из наших сейчас ни в той, ни в той школах никто не учится, поэтому мне хотелось бы, чтобы ты познакомился с приехавшими учениками. Ничего конкретного не требуется, просто пообщайся, поговори, оцени, чего от них ждать. Если останутся контакты после турнира, будет прекрасно.

- В первую очередь, конечно, с шармбатонцами, - утвердительно заметил я, памятуя о французской линии клана.

- Конечно, - улыбнулась глава. – Вообще гляди вокруг внимательнее. Крупные мероприятия всегда предоставляют хорошую возможность заработать, жаль только, что не всем. Нас к дележке контрактов не подпустили. Поэтому, если вдруг заметишь нечто, способное принести пользу клану, сразу сообщай мне.

- Я постараюсь, миледи.

Поместье Фишеров раза в три больше поместья Стивенсов. Хотя кланы примерно равны по численности, у родни по маминой линии нет иностранных ветвей, все живут в Британии; кроме того, Фишеры активно торгуют молочной продукцией и коровьему стаду требуются выпасы. В целом они не столько богаче, сколько влиятельнее – полувассальный договор с Эйвери обеспечивает им дополнительную защиту от конфликтов с аристократией, да и в Министерстве помогает. Вместе с тем, мужчинам клана приходится отстаивать интересы покровителей с палочкой в руках, и не всегда участие в конфликтах заканчивается бескровно.

Война Неназываемого дорого обошлась Фишерам. Дед Роберт косвенно подтвердил, что в своё время не стал возражать против брака моей матери с отцом отчасти из желания держать её подальше от боевых действий. Их поместье ни тогда, ни потом не штурмовали, просто некоторые соседи поддерживали Боунсов, Абботов и Краучей, обстановка была напряженной. Последствия той войны аукаются до сих пор – у Фишеров появились кровники, отказывающиеся мириться.

Прежде Фишеров я навещал трижды. Первый раз не помню, было мне тогда года четыре, мы приезжали погостить втроём вместе с живым тогда отцом. Следующий раз пришелся на следующий год после его смерти, а третий вскоре после моего девятилетия – мать тогда крепко разругалась с бабушкой. Подозреваю, речь шла о повторном замужестве. Как бы то ни было, с тех пор мама если и навещала родной клан, то в одиночку, а бабушка Мэри к нам не приезжала совсем. Лично меня её отсутствие не расстраивало, потому что, сколько я её помню, относилась она ко мне более чем прохладно. В отличие от деда Роберта.

С местными мальчишками мы, разумеется, тогда дрались, но с тех пор много воды утекло и детская дружба забылась. Связи пришлось восстанавливать, благо, что не с нуля. В Хогвартсе сейчас учится Алан Фишер, мой сколько-то юродный дядя, если считать по одной линии, и кузен, если по другой. Мы с ним периодически в школе общаемся, он обо мне в клан писал, например, про стычку с тремя пятикурсниками тут знали и одобряли. В следующем году в Хог пойдёт мой двоюродный брат Вильям, твердо нацелившийся на Хаффлпафф. Фишеры треть своих детей раньше посылали в Хогвартс, сейчас у них и денег меньше, и программа школьная не устраивает – клановое обучение уделяет большое внимание ЗОТИ. С которым, как известно, в школе чехарда.

Прибыли мы в двадцатых числах, двадцать третьего или двадцать четвертого июля, рассчитывая провести у Фишеров недельку, затем вместе с ними отправиться на знаменитую хогвартскую ярмарку и уже оттуда, отметив Лугнасад, вернуться домой. Так оно и вышло. Правда, с парочкой нюансов, важнейший из которых для меня заключался в семичасовом подъёме и ежедневной тренировке с дедушкой Робертом. Он не изменил своей традиции брать одно упражнение и повторять его до отупения, вбивая правильное исполнение в подкорку. Утром два часа занятий, потом водные процедуры и завтрак, до обеда свободное время, которое я проводил вместе с парнями за всякой фигней, обед и снова тренировки либо с мамой, либо с дедушкой. Вечером час уходил на упражнения, связанные со стивенсовской традицией. По сравнению с буднями в родном клане нагрузка была поменьше, так что можно сказать, у Фишеров я отдыхал.

Детей и подростков у них сейчас человек пятнадцать. Со сверстниками мне не особо интересно, поэтому общение шло в основном с более старшими парнями – приятелями Алана. Нет, я с пацанами и мяч погонял, и в настолку порубился (родня Фриза развернулась и сейчас игрушка много где продавалась в разных вариантах), просто в целом мне с более взрослыми легче. У нас с ровесниками даже темы разговоров разные.

В целом, это было хорошее время. Не отличное, потому что ни с кем здесь я особо не сошелся, но потраченным впустую его не считаю. Отдохнул, расслабился, встретил новых людей, посмотрел, как они живут, с дедом позанимался – чего ещё желать? Тем не менее, уезжал без сожалений. У Фишеров нет ощущения дома, кроме того, кое-кто из местных маму недолюбливал и на меня смотрел, как на чужака. Чем вызвано раздражение в наш адрес, с обстоятельствами её замужества или с другой причиной, я не выяснял.

А потом мы камином отправились в Хогсмид. Каминная связь действует во всех поселениях, но в кланах портал обычно один из соображений безопасности – чтобы отключить было проще. Делегация вышла большой, человек двадцать под руководством сэра Джеймса, главы клана. Ежегодная летняя ярмарка под Хогсмидом считается не просто крупнейшим торговым событием года, это время всеобщего мира, когда происходят важные встречи и решаются политические вопросы. Фишеры арендовали две лавки, в одной выставили всякую еду, начиная от обычного молока и заканчивая редкими деликатесными ягодами золотянки, вторую отвели под зачарованные вещицы. В отличие от артефактов, на которые не накладываются чары как таковые, зачаровать можно что угодно, правда, чары со временем развеиваются. Зато и стоят вещи дешевле.

По традиции, за прилавками стояли подростки. Считается хорошим тоном продемонстрировать, что будущее клана или рода в надежных руках, поэтому при возможности продавцами на ярмарке становится молодежь под присмотром старших. Безопасности тут уделяется особое внимание, как и на любом сборище колдунов. Министерство присылает авроров, сама ярмарка разбита на огороженные сектора, за каждый из которых отвечает назначенный «мастер» с десятком добровольных дружинников в подчинении. Над торговой площадкой растянут антиаппарационный полог, заякоренный на хогвартский источник, да и других защитных заклинаний против воришек хватает.

Тем не менее, как показали дальнейшие события, принятых мер не всегда достаточно.

Мне, разумеется, в лавках сидеть не стоило. Во-первых, гостя нагружать работой позорно, во-вторых, фамилия не та. Так что я вместе с Томасом, Анной, Иви и младшим Вильямом, взятым под честное слово никуда не убегать, отправились шляться по рядам под предлогом попытки разыскать Стивенсов. Наши тоже где-то в артефакторном ряду расположились. Девчонкам хотелось поглазеть на людей, посмотреть на циркачей, дававших представление на центральной площади, затариться всякими мелкими и несомненно нужными штучками… Без сопровождения мужчины появляться на публике девушке не стоит. Маги – народ грубоватый, нравы простые, к одиночке запросто могут пристать. Далеко не всегда, конечно же, инциденты случаются редко, но на ярмарке, в толпе, пропустив пару стаканчиков огневиски и ошалев от большого количества народа, у некоторых сносит крышу. Особенно у молодых парней из глубинки. Поэтому клановые девушки везде ходят с родственниками, не столько из реальной опасности, сколько для предупреждения горячих голов.

Если девушка идёт одна, значит, считает, что в состоянии о себе позаботиться. Случись конфликт, помогать ей не станут. Такой вот магический этикет.

- Офигеть! – вертел головой Вилл. – Я даже не думал, что магов столько!

- Это ты ещё в мире простецов не бывал, - я не смог удержаться от ухмылки. – В одном Лондоне живет больше народу, чем у нас на всех островах.

- Да ну, не может быть! Куда больше-то!

- Сам увидишь. К тому же, сейчас толпень не самая большая. Скоро финал чемпионата мира по квиддичу, вот там фанатов соберется действительно много.

- Там в основном иностранцы приедут, - вмешался Том. – А здесь наши. Прикиньте, я друида из Лланвайрской общины видел! Лицо огамой расписано, на поясе серп, на плече дохлый ворон сидит. Странно, что его авроры не загребли.

Томас – старший брат Анны; Анна – подруга Иви, моей кузины и старшей сестры Вильяма. В своем удивлении парень совершенно прав. Хогсмидские дружинники друида не тронут, а вот министерские, в последние годы наложившие массу запретов на использование различных магических практик, обязательно прицепятся.

- Связываться не хотят, - фыркнула Анна, обмахнувшись веером и неумело, зато старательно стрельнув глазками в мою сторону. Кокетка растет. – Друид и проклясть может. Легче простецовым детям в карман залезать.

Термин «магглорожденные» относительно нов, употребляют его далеко не все. В кланах и старых семьях чаще говорят «простецовы дети» или «простецкие», последнее слово носит пренебрежительный оттенок. Слово «грязнокровка» звучит редко даже среди правых радикалов – очень уж оно неоднозначно. Относят его не обязательно к выходцам из обычного мира, назвать грязнокровкой могут и чистокровного волшебника, желая оскорбить.

Что касается последней фразы Анны… Отношение к аврорам в обществе двоякое. С одной стороны, они делают немало нужного и полезного, это признают даже их ненавистники. Аврорат участвует в конфликтах с фэйри, принимает на себя удар чудовищ, если не справляются специалисты, проводит первичное расследование преступлений, связанных с человеческими жертвоприношениями и темной магией. То есть очевидно борется со злом – не абстрактным, а вполне земным, понятным обывателю. В то же время, именно авроры исполняют законы, принятые Министерством и вызывающие частое возмущение. Поставьте себя на место обычного волшебника, законопослушного, работящего, спокойно живущего в маленькой деревеньке вместе с семьёй. Есть у вас, скажем, голем – семейная реликвия, сотворенная лет триста назад одним из предков. Работу в поле выполняет, воду носит, детей качает и всё в таком духе. В один прекрасный день приходят парни в красных мантиях и объявляют, что, согласно новому постановлению Министерства, данный голем подлежит уничтожению, как сотворенный с помощью черной магии. Полюбите вы их после такого?

Вдобавок нельзя забывать о неизбежных злоупотреблениях. Некоторые патрульные считают своим прямым долгом обшарить карманы потерпевшего, жаловаться на них бесполезно. Положительной репутации им подобные истории не прибавляют.

- Куда пойдём? – спросил я прекрасных дам, когда мы обошли очередной сектор. – Направо или налево?

- Может, лучше к нашим? – обреченно поинтересовался Том. – Два часа уже бродим. Ты же не знаешь, где твои. Они точно здесь?

- Да мы же не видели ничего! – дружно возмутились девочки.

Дело в том, что по пути нам попалась лавка Патилов, где они зацепились языками с Падмой и Парвати. Яркие, экзотичные товары поразили в самое сердце обеих молоденьких мисс Фишер, а комментарии Парвати помогли опустошить кошельки. Причем им, как моим родственницам, скидку дали! Времени мы в лавке провели достаточно, чтобы парни заскучали, особенно Вильям, вот старший и предложил возвращаться.

- Можем вернуться, оставить покупки, отдохнуть и пройтись ещё раз, - предложил я. – Заодно попросим мою маму, чтобы она связалась с кем-нибудь из Стивенсов и узнала номер места, где стоит наша лавка.

- Хорошая идея! – понравилось предложение мальчишкам.

Анна и Иви, похоже, тоже устали, потому что, немного повредничав, дали согласие.

Возвращались мы, ориентируясь не по улицам, а смотря на маячки. Нам всем выдали примитивные амулетики, выглядящие как шарики на ленточках, они при подаче в них малой порции силы начинали тянуть в сторону ближайшей из лавок Фишеров. Совсем простое зачарование, такие детям родители в обязательном порядке выдают, чтобы те могли вернуться, если вдруг заблудятся где.

Магические навигаторы вели самым прямым путём, так что вполне естественно, что наша компания внезапно оказалась на каких-то задворках. Не трущобы, ни в коем случае, просто клочок земли с подсобными строениями, минимумом персонала и без сторонних посетителей. Склады, проще говоря.

Людей здесь, повторюсь, было мало. Поэтому маг в дешевой мантии с дерганой, рваной походкой и застывшим стеклянным взглядом привлек бы внимание, даже не иди он нам навстречу. Мы с Томом непроизвольно выдвинулись вперед. В магическом мире неадекваты живут недолго, но натворить успевают многое, особенно если принадлежат к знатным семьям. Ещё есть алкоголики, наркоманы, подсевшие на особые зелья, любители стимулирующих чар и прочие ублюдки, готовые развлечения ради пристать к детям и проклясть их из желания поглумиться. По понятным причинам на мероприятиях типа ярмарки с ними борются, но всегда найдётся кто-то, сумевший избежать внимания охраны.

Разглядывать я его не собирался, хватило встрепенувшегося чутья. Повинуясь вбитому рефлексу, энергия побежала по телу, делая его сильнее, быстрее, крепче, придавая скорости мышлению и рефлексам. Позволяя заметить, как изменились походка и движения мужчины, стоило ему заметить шагающего чуть позади Вильяма, маг сосредоточил на нём внимание, стремительно засовывая руку в карман.

Я выхватил палочку. Он швырнул какой-то предмет в мальчишку.

Понимая, что выставить Протего уже не успеваю, я только и смог выбросить руку назад, отталкивая пацана с траектории броска. Поздно! Угловатая фигурка летела слишком быстро! Моя рука схватила Вильяма за плечо и толкнула в сторону, одновременно в грудь мальчишке ударил предмет, полыхнув в восприятии стремительно разворачивающимся заклинанием.

Кожу будто окунули в жидкий огонь, невидимый крюк вцепился под ребра и рванул вперед. Чувства взбесились, оранжевый звук ввинтился в уши, глаза зажмурились из-за слишком шершавого цвета, и я рефлекторно прижал руки и колени к груди, сворачиваясь в клубок. Резко, щелчком вернулись обычные ощущения, осознать которые я не успел – падение с небольшой высоты заставило мячиком проскакать по чему-то каменному и гладкому, чтобы в конце короткого пути с шумом врезаться в нечто твердое.

Болела спина, болели отбитые ребра. Я быстро перевернулся на живот, упираясь ногами и руками в каменный пол, и осмотрелся, игнорируя головокружение. Комната, в которую нас забросил портключ (а как бы мы сюда ещё попали?) небольшого размера, в ней четверо – я, Вильям и ещё два человека. Один стоял возле выхода, мерзко ухмыляясь, второй склонился над мальчишкой. Он смотрел на меня, повернув голову, затем тоже хищно усмехнулся, блеснув неестественно крупными клыками, отчего стало понятно – оборотень. Б…ть.

- Двое сразу! – Оборотень выпрямился и шагнул ко мне. – Повезло!

Снова толкнув силу по организму, я ещё больше взвинтил восприятие, одновременно выбрасывая вперед руку с чудом уцелевшей палочкой:

- Секо!

Еле видимый бледный лучик сорвался с кончика палочки и бессильно разбился о тело темной твари. Оборотень, сделав ещё шаг, довольно засмеялся:

- А не поможет, не действует твоя магия!

Выражение лица говорило, что он наслаждается своим положением.

- Секо!

Безуспешно. Повреждение палочки, артефакты? Судя по стылому чувству холода вокруг, похожему на то, что я испытывал в мире простецов, комната изолирована и не позволяет колдовать. Силы осталось немного, ещё пара воздействий, и запас кончится.

Оборотень подходил медленно, широко улыбаясь.

- Хоп! – хлестко взмахнув рукой, он выбил палочку.

Вместо того, чтобы отшатнуться, я шагнул вперед. Не задумываясь сделал то, чему учил дед Джарвис на тренировках, до автоматизма отрабатывая связку. Лишили палочки – входи в ближний бой, атакуй! Тело, повинуясь вбитой схеме, бросило последние крохи энергии в правую кисть, заостряя кончики пальцев и отращивая ногти, делая их длинными и твердыми. Стопа упирается в землю, рука от бедра выстреливает врагу в живот. Нна!

Превратившаяся в копьё кисть проходит сквозь кожу и кишки, я подступаю ещё ближе, в пародии на объятие второй рукой притягиваю тело к себе, продолжая давить. Наконец, пальцы нащупывают позвоночный столб, который я крепко обхватываю ладонью. Тут боковое зрение натыкается на позабытого второго мужчину, ничего не успевшего понять и по-прежнему стоящего с расслабленным видом и я, вместо того, чтобы дернуть на себя, слегка доворачиваю корпус и со всех оставшихся силенок толкаю оборотня.

Он хватает меня за плечи, и мы летим вместе. Чувствую, как крошится позвоночный столб в ладони.

Падение получилось очень удачным. Оборотень перед тем, как свалиться с ног, сумел сделать несколько шажков, поэтому здоровенная туша врезалась в его дружка. К тому же, он непроизвольно отпустил меня, позволив вырвать руку ему из брюха и скатиться с упавшего тела в сторону. Ориентируясь на крики и мат, я прямо на четвереньках пополз вперед, ко второму, чутьём понимая, что он сейчас опаснее.

Мне безумно повезло – в тот момент, когда маг или сквиб, не знаю уж, кто он, поднял голову и заметил меня, его ближайшая рука опиралась в пол. Он барахтался, наполовину придавленный дружком, и пытался подняться. Наши глаза встретились.

Я вцепился напряженными пальцами ему в шею.

Острые ногти, почти когти вошли в плоть, словно в масло, пропоров кожу и вырвав приличный кусок мяса. Он захрипел, вскинул руки, пытаясь зажать рану.

Сильный удар в бок откинул меня в сторону. Оборотень просто махнул рукой, но мне хватило. Враг бился в конвульсиях, его колотило от болевого шока и регенерации, вполне возможно, что даже вырванный позвоночник его бы не прикончил. Я вскочил на ноги, лихорадочно огляделся. На единственном в комнате столе стоял то ли подсвечник, то ли канделябр, не различаю их, да и плевать – главное, что выглядит массивным и тяжелым. Его-то я и схватил.

Оборотень умудрился перевернуться на живот и подтягивался руками, пытаясь встать. Тем лучше. Первый удар, самый сильный, в затылок, бросил его вниз. Второй. Третий. Четвертый расколол череп, но я бил, бил, бил, пока вытекший мозг не забрызгал грязный пол.

Шорох сбоку заставил оторваться от трупа. Человек пытался встать, держась обеими руками за горло и с ужасом глядя на меня, его ноги скользили по полу, кровь сочилась сквозь крепко сжатые на горле пальцы. Я бросился к нему, врезался плечом. Снова удары по голове, до тех пор, пока мужчина не затих, а его тело не перестало содрогаться.

Всё. Закончилось.

От внезапно навалившейся слабости повело в сторону, я сполз с трупа, отбросив в сторону подсвечник. Сведенные пальцы отказывались разгибаться. Упал на пол, огляделся вокруг бешеными глазами – сознание плыло, отказывалось соображать. Оборотень. Раз. Его подельник. Два. Вильям. Забился в угол. На лице ужас. Три.

Больше никого. Пока – никого. Надо уходить?

Пошатываясь, встал, проковылял к двери, не столько даже рухнул, сколько сполз по стене, прижавшись ухом к плотному дереву. Звуков не слышно. Хорошо. С трудом отодвинул засов и перевалился через порог. Хлынувшая в тонкое тело энергия обдала теплом, организм, получивший доступ к вожделенной силе, сразу принялся лечить полученные во время драки ушибы, микротравмы и растяжения. Я невольно застонал от боли и накатившей эйфории. Безумно хотелось заснуть, но, несмотря на шок и помрачение сознания, я понимал - нельзя. Сюда могут прийти.

Немного полежал на грязном полу, прислушиваясь к еле заметным звукам, идущим из дальнего конца коридора. Вернее, из-за двери в дальнем конце. Ощущения говорили, что мы находились в подвале под землей. С трудом встал, прошелся до лестницы из трех каменных ступенек, чуть приоткрыл ведущую наружу дверь. Звуки стали слышны четче. Чьи-то голоса, не менее двух людей. Осторожно выглянув, никого не увидел, зато понял, что собеседники находятся на улице, то есть идти туда нельзя. Второй путь – наверх, на чердак или на следующий этаж. Не хочется, но снова испытывать удачу, нападая на двух, судя по голосам, мужчин, я не стану. Придется прятаться и надеяться на помощь родни. Наверняка нас уже ищут.

Надо возвращаться. Туда, где Вильям и те, кого я… Так, не думать.

Пошатываясь, цепляясь за стенку, вернулся в комнату. Отвел взгляд от тел, вернее, от того, во что превратились их головы. Подошел к забившемуся в угол Вильяму, присел на корточки.

- Ты как?

Дебильный вопрос. Всегда его в кино ненавидел. Пацан сглотнул, облизал пересохшие губы и, глядя на мою правую руку, прошептал:

- Нормально.

Я кивнул, с трудом поднялся, поискал взглядом свою палочку. Нашел.

- Оставаться нам здесь нельзя. На улице люди, их много. Сейчас тихо выйдем, пройдём по лестнице, поднимемся наверх и будем ждать наших. Тихо, Вилл, понял меня?

Он кивнул.

- Пошли.

Как ни странно, по пути нам никто не попался. Если бы я понимал, куда идти, то бежал бы из этого дома, сверкая пятками, но пути было всего два – на улицу либо наверх. Оставаться на месте? Не вариант. В любой момент кто-нибудь может захотеть посмотреть, чем заняты те двое. Если нам повезет, туда никто не войдёт, но рассчитывать на голое везение нельзя. Наверху я хотя бы колдовать смогу.

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, я остановился, знаком приказав мальчишке стоять, и наскоро модифицировал уши. Кажется, в комнатах никого. Аккуратно наложив «гоменум ревелио», убедился, что чутьё меня не обманывает и поблизости только Вилл. Лестница вывела нас в коридор с тремя дверьми, почему-то темный, без окон, с замызганным ковром на полу и тусклыми светильниками на стенах. Я подошел к средней двери и сосредоточился на ощущениях.

Замок и ручка оказались не заколдованными, вообще никаких чар не чувствовалось. На всякий случай, бросил ничего не показавшую «проявлялку». Только после этого рискнул открыть дверь. Внутри - пусто. Махнул рукой, подзывая мальца войти.

Магия уже слегка восстановилась, поэтому я наложил на порог и саму дверь несколько заклинаний, отвлекающих внимание. Пригодилась наша с Артуром работа над маскировкой лаборатории. Ничего серьёзного мне сейчас было не по силам, но это лучше, чем ничего. К тому же я старался побольше колдовать, надеясь на оповещение Министерства. Сомнительно, конечно – их система отслеживает колдовство только в мире простецов, чтобы детишки и Статут не нарушили, и сами от истощения дуба не дали. Но вдруг повезет?

Комната маленькая, из мебели кровать, высокая тумба, табурет. На полу вязаный коврик. Обстановка больше подошла бы дешевой гостинице, только сомневаюсь, что мы в гостинице. Я подошел к окну, не отодвигая занавеску из тонкой белой ткани, осмотрелся в щелки. Людей не видно, метрах в десяти – стена какого-то сарая, во всяком случае, окон в ней нет. Сдвинул занавес и, не открывая створок, осмотрелся по сторонам. Окно выходило во двор, справа виднелась ещё одна стена с крыльцом черного входа, слева находились запертые ворота. Высота не особо большая, в одиночку я бы просто спрыгнул, мальца можно на веревке спустить… Трансфигурированной. Если бы не три собаки, валявшиеся в пыли возле будок, так бы и поступил. Одну, положим, я бы успел убить тихо, возможно, двух. Третья обязательно залает. И что там, за воротами, неизвестно.

- Сидим здесь, - обернулся я к Виллу. – Ждем.

- Дедушку? – одними губами спросил тот.

- Кого получится. Сядь на кровать.

Мальчишка немедленно повиновался. Меня его поведение слегка тревожило, но в данных обстоятельствах лучшего нельзя было желать – приказы выполняет, не кричит, под ногами не путается. Сомневаюсь, что я сам адекватен.

Не знаю, сколько времени мы провели в той комнате, в полной тишине. Вилл – лежа на кровати, я – сидя на полу, слева от входа. Может, пять минут, может, час. Мыслей не осталось, сознание впало в полусонное оцепенение, позволяя только ждать.

А потом дверное полотно осыпалось прахом, я почувствовал, что не могу шевелиться, и посреди комнаты из ниоткуда возник дед Роберт.

Дом моих деда и бабушки Фишеров раза в два больше нашего, к тому же каменный, не деревянный. Его построил сто лет назад прадед Сантьяго, приехавший из Испании на заработки, да так и оставшийся, вошедший в клан примаком. В отличие от многих местных, у дома два полноценных этажа, что вместе с подвалами и большим чердаком даёт много пространства. Есть, где разместиться.

Вчера меня особо не трогали. Дед выспросил основное и переместил в клан, сдал на руки рыдающей матери. Обоих нас переместили, Вильяма тоже. Местная целительница сделала несколько пассов палочкой, диагностировала лёгкое истощение, заставила выпить пару зелий и отправила спать, наказав не вылезать из кровати до утра. Я бы, наверное, и не смог, потому что не помню, как добрался до своей комнаты.

Едва проснулся, в голову полезли вчерашние события. Память подкидывала картины – хищная ухмылка оборотня, ощущение продирающейся среди кишок руки, непонимание в глазах человека, зажимающего рану на горле, сочащаяся сквозь пальцы кровь… Запахи. Пустой желудок дернулся, пытаясь выплеснуть скудное содержимое, я торопливо скатился к кровати и подбежал к распахнутому окну.

Обошлось.

В прошлой жизни я людей не убивал, вообще насмерть драться не доводилось. Так что опыт для меня совершенно новый и не сказать, что приятный. Нет, я ни о чём не жалею, если понадобится, повторю не задумываясь. Просто не понравилось мне убивать. Просто не ожидал от себя такого.

Аккуратно сложенные вещи лежали на стуле. Мама заходила, я так никогда не складываю. Ложиться обратно не хотелось, зато хотелось есть, поэтому я оделся, кое-как заправил кровать и направился вниз, надеясь утолить голод. Как физический, так и информационный – с первого этажа доносились звуки сразу нескольких голосов. Деда Роберта различил точно, кажется, пару слов сказала мама.

Оказывается, в столовой собралась моя взрослая родня по обеим линиям. Отсутствовала только Илона и бабушка Джулия. За длинным столом сидели прадед Питер, дед Джарвис, Кеннер, напротив них дядя Стивен, отец Вильяма и бабушка Мэри, в торце, на своем привычном месте, дед Роберт. Обстановка могла бы показаться официальной, если бы не чашки с чаем и расставленные по веселенькой скатерти в цветочек тарелки с едой.

При моём появлении разговор прекратился. Мама, стоявшая у окна, быстро развернулась, подошла ко мне и крепко, до хруста, обняла, прижав голову к груди. Немного смущающе, но не более. Хотелось застыть так, словно в детстве спрятаться от страшной сказки, и плевать, что смотрят.

- Всё, мам, - сделал я мягкую попытку освободиться. В прошлое не вернуться, да и я теперь понимаю, что мама от всего не защитит. – Всё хорошо. Отпусти. Я есть хочу, мам.

- Ой, сейчас, - она нехотя разорвала объятия, шмыгнула носом. – Сейчас.

Прижав руки к лицу, мама торопливо выбежала из комнаты на кухню. Бабушка Мэри, вздохнув, внимательно оглядела мужчин и удалилась следом за ней.

- Садись, - кивнул дед Роберт на свободное место рядом с дядей Стивом. – Как себя чувствуешь?

- Нормально, - пожал я плечами. – Сейчас, только руки помою.

- Ничего не болит, кошмары не снились?

- Нет, как отрубленный спал.

- Это хорошо. Ну, иди, мы тебя ждём.

Ванная комната располагалась здесь же, на первом этаже. Глупо, но правую кисть я намыливал дважды – мне казалось, к ней что-то прилипло.

Когда я вернулся, на столе уже стояла тарелка с дымящейся рисовой кашей, кусок хлеба и чашка чая. Обычный мой завтрак, только маленький какой-то, скорее всего, из-за требований целителя. Мама сидела рядом. Стараясь не смотреть на её покрасневшие глаза, я принялся за еду, попутно прислушиваясь к тихому разговору дедов и прадеда Питера. Меня не трогали, давали спокойно поесть. И подумать.

Понятно, почему здесь Стивенсы. Дело не только в том, что они обо мне беспокоятся. Фишеры, конечно, мои родственники, но фамилия у меня другая и клан мой тоже другой. Инциденты, связанные со мной, отражаются на отношениях двух кланов. Если подходить к вопросу чисто формально, получается, Стивенсы доверили своего члена Фишерам, а те не справились, накосячили, позволили похитить. Разумеется, так никто не скажет, но сообщить в наш клан о происшествии Фишеры были обязаны.

Насколько я понял из услышанного за столом, каких-то особенных вопросов ко мне не было. Томас и девочки быстро прибежали ко взрослым, те немедленно сориентировались, через родственную кровь нашли меня и Вилла, выслали группу боевиков во главе с дедом. Тот дом, оказывается, стоял в трущобах за Лютным, есть там очень непростые места, куда аврорат не суется. Задерживаться Фишеры не стали – провели обыск, забрали пленных и свалили поскорее, не желая мозолить глаза аборигенам.

- Закончил? – увидев, что я допиваю чай, спросил Роберт. – Тогда рассказывай. Мы Вилла расспросили, но что с ребенка возьмёшь?

Подавив нежелание вспоминать, я принялся говорить. Про то, как порт-ключ захватил нас обоих, как оказался в лишенной магии комнате, как дрался, как убивал. Почему не решился бежать и потащил мальца на второй этаж. Как сидел, ждал, кто войдёт первым, и готовился драться. На середине рассказа мама взяла меня за руку и больше не отпускала. И на неё, и на меня смотрели с пониманием. Без лишней жалости – с пониманием.

- Вот, значит, как, - пробормотал прадед Питер. – Ты молодец, Райли. Везучий молодец…

- Поболтать с ними можно? – спросил у Роберта нехарактерно молчаливый и спокойный Джарвис.

- Можно, а смысл? Их, скорее всего, Филби отдадут. Что там после менталистов останется?

- При чем здесь Филби? – не понял я.

- У них ребенка похитили, - пояснил дед. – Только, в отличие от нас, удачно. Для похитителей удачно, имею в виду.

Мы сейчас подняли связи и узнали, что было три случая похищений, наш четвертый. Схема везде одинаковая. На магглокровку накладывали Империо, тот выбирал подходящую жертву и бросал в неё портключем. Поиски всегда заканчивались безуспешно. По следу пройти не могли – портключ модифицированный, след быстро разрушался, а ритуалы эффекта не давали. Раньше думали, детей сразу переправляли к простецам и увозили из страны. Оказывается, всё куда сложнее – в комнате, куда вас отправило, установлена защита по типу азкабанской, к тому же при обыске мы нашли очень непростые артефакты, которые на вас не успели надеть. Так что сейчас сэр Джеймс связывается с родственниками тех трёх похищенных, их представители сегодня прибудут в поместье. Дергать мы тебя лишний раз не станем, но, возможно, попросим воспоминания для думосброса. Сможешь отдать?

- Смогу, - пожал я плечами. Операция знакомая, с Артуром отработанная. – Значит, думаете, не всех поймали?

- Нет, конечно, - криво усмехнулся Роберт. – Та шваль, которая в доме была, это обычные исполнители. Во главе совсем другие маги стоят. Возьми хоть их портключи для примера, сколько в них всего наверчено: быстрое затирание следа перемещения, скользящая точка выхода, саморазрушение. Далеко не всякий мастер такие создаст. У главного в сейфе две штуки неиспользованные хранились, посмотрим, что там за умелец.

Энергетика каждого волшебника уникальна, скрыть её сложно, подделать почти невозможно. То есть теоретически возможно, на практике никому не удавалось. Совокупность характеристик называют «магической подписью» и используют для идентификации личности. Не по внешности же определять, кто есть кто? При создании артефактов или чар маг неизбежно оставляет следы своей силы, которые, если знать способы, можно выделить и расшифровать. Надо думать, мастера, изготовившего портключи, найти захотят многие, ради его поисков позовут лучших специалистов.

- Мы пока домой не возвращаемся?

Ответил, как ни странно, снова дед Роберт, и ответил не мне, а прадеду.

- Думаю, как минимум не сегодня. Последняя ночь Ламмасы, а тело оборотня я с собой притащил.

- Подготовиться успеете?

- По малому обряду – вполне.

Причем здесь Ламмаса? Мы с мамой собирались отмечать её на ярмарке, потом вернуться в клан и продолжить обряд там.

- Первый враг, убитый в бою, - усмехнулся, видя моё непонимание, Джарвис. – Магическое существо. Самое то для жертвы.

О! Меня признают взрослым, одновременно помогая немного усилиться. Тогда понятно.

После завтрака дядя Стив меня поблагодарил. Никакого долга жизни, разумеется, мы же родня, так что простая благодарность отца за спасение сына. Остаток дня прошел в подготовке к жертвоприношению. Дело вовсе не простое, как считают некоторые дилетанты из магглокровок, взгромоздить жертву на алтарь и ткнуть её ножиком недостаточно. Обязателен пост (понятно теперь, почему завтрак был скудный и без мяса), очищение водой, огнем и травами, приведение в порядок алтаря, жертвы и инструментов. В моём случае полный ритуал предполагал сжигание тела убитого на костре из трёх видов дерева, собранного без применения магии и железных орудий, но совершенно очевидно, что ни хвороста собрать, ни каменным топором деревьев нарубить до заката я банально не успею. Силенки не те, а помощь принимать нельзя. Поэтому пришлось обойтись малым, срезав крупные ветви с девяти деревьев – они станут основой костра.

Провозился до самого заката. Причем пока ветки срезал, меня родня сторожила, поглядывая по сторонам.

Руки болели, на ладонях вспухли мозоли. Окунание в ледяную воду смыло грязь, но не усталость. Мышцы свело ещё сильнее, когда я, в одежде из небеленого льна, с помощью лука и крепкой палочки добывал чистый огонь. Задача оказалась сложной, своих примитивных предков мы здорово недооцениваем. В результате все приготовления были закончены едва ли не впритык к полуночи.

Отвар из особых трав ухнул в пустой желудок, вызвав эффект, сравнимый с ударом дубинки по голове. Сознание немедленно сделало ручкой, передав контроль рефлексам. Дальнейшее помню крайне смутно. Вроде бы, обходил будущий костер по спирали посолонь, неся жертвенный огонь в чаше. Каменным ножом вскрыл грудную клетку оборотня, достал сердце, показал свидетелям ритуала, возложил на живот. Запалил костер и отошел подальше. Позже, вспоминая подробности, молча порадовался, что сердце не пришлось есть – слишком много времени прошло с момента смерти. Потравился бы.

Теперь кланы считали меня взрослым.

Мою нелюбовь к квиддичу родня объясняла генетическим отклонением. Кеннер, покойный отец, дед Джарвис и даже прадед Александр пылко фанатели от разных команд, исправно посещая матчи при малейшей возможности. По другой линии – та же ситуация. Единственным исключением из правила являлся прадед Питер, с которым мы на данной почве мгновенно достигли взаимопонимания.

Жаль, что он остался дома. У него слишком много обязанностей, чтобы бросить их ради одного из многочисленных правнуков, пусть и многообещающего.

Поэтому в гостинице я разместился вместе с мамой. Методики развития тонкого тела, принятые у Стивенсов, она знает не слишком хорошо, но всяко лучше меня, и заодно показывает те, которым её научили собственные родители. У Фишеров база другая, ориентированная на другие цели. На моём уровне различие неважно, так что каждое утро с девяти до двенадцати я сидел, выделял и поглощал энергию, раскачивая внутренние каналы и так называемый источник. Потом безумно хотелось есть, и я спускался в кафе, где заказывал огромные порции пищи на зависть всего женского персонала. Словом, повторялось то, чем мы с Кеннером занимались два года назад.

После обеда мы куда-нибудь шли. Обычно посещали те места маггловского Лондона, которые имели отношение к магическому миру – точки переходов, штаб-квартиры некоторых специфических организаций, музеи с разными забавными экспонатами. Переходов в столице «оф зе грейт Британ», как выяснилось, много, и стабильных, действующих веками, и пульсирующих, то есть открывающихся с определенной периодичностью. Магглорожденных приводят в «Дырявый котел», потому что владельцы бара, семья Абботов, подают на них сведения в Министерство, тем самым запуская одну из официальных процедур признания юных волшебников.

Вечером снова тренировка, снова обжираловка, мама рассказывала что-нибудь полезное. В Гильдиях, оказывается, организованы всякого рода курсы, не только по профильной специальности, вот их мама и посещает. Или не посещает – удаленное обучение в магическом мире довольно распространено, если относится к общим знаниям невысокой практической ценности.

Почему мы не попали на финал Чемпионата? Да кто ж меня туда пустит. За билеты настоящее рубилово шло. К тому же, сам я не стремился, меня интересовал исключительно результат матча.

После возвращения от Фишеров домой мне дали пару дней на отдых и снова впрягли в тренировки. Теперь я считался взрослым, имел больше прав и обязанностей, относились ко мне тоже иначе. Не отсылали при обсуждении чего-то серьёзного, от высказываемого мнения не отмахивались, пожелания насчет обучения учитывали. Вернее, их и раньше учитывали, просто теперь в большей степени. Придурок Майкл отчаянно завидовал, но задирался меньше, девушки и их мамы посматривали с интересом.

Будучи взрослым человеком, я был обязан обеспечивать себя сам. В теории. На практике я оставался учеником Хогвартса и жил с мамой, а моё владение клановыми методиками пребывало на низком уровне. О трудоустройстве речи не шло, постоянно ходить в лес вместе с охотниками не было смысла, хотя для тренировки навыков я время от времени присоединялся к ним. За мою учебу взялся дед. Джарвис, как уже говорилось, перфекционист, причем в данном случае его уверенность, что я могу лучше, подкреплялась недавними событиями, так что почти две недели приходилось конкретно впахивать.

К счастью, наступила блаженная пора финала чемпионата мира по квиддичу. Клановые мастера принимали участие в постройке стадиона, благодаря чему помимо денег получили десяток билетов на приличные места. Половину сразу забрала миледи для взяток нужным людям, остальные с боями делили между собой фанаты. Джарвис, разумеется, вырвал себе один и за шесть дней до матча отправился в лагерь болельщиков, обрядившись в цвета Болгарии – на ирландцев у него зуб. Меня он сначала хотел протащить с собой (попасть в лагерь без билета вполне реально, это на стадионе проверка жесткая), потом понял, что в толпе, рядом с одноклассниками, никакой учебы не выйдет. Пришлось привлекать маму, тем более что фон в Лондоне значительно ниже, чем в месте проведения матча, а значит, тренировка пойдёт эффективнее.

В клане много говорили о том, как шла стройка стадиона и вообще о подготовке к финалу. Кеннер, рассказывал, что первым этапом служит выбор подходящего места в стране-организаторе: с большим переходом между мирами, на приличном удалении от крупных поселений простецов. Далее идет согласование с местными властными структурами, в данном случае с правительством Её Величества, затем организуются различные мероприятия поблизости, начиная от фестиваля воздушных шаров и заканчивая семинаром кришнаитов. Основной критерий – привлечение максимального количества фриков, среди которых могут затесаться не слишком хорошо ориентирующиеся в мире простецов волшебники.

Непосредственно стройка начинается с наложения магглоотталкивающих чар, запитанных от мобильных накопителей. Чары слабенькие, накопители, несмотря на высокое качество и огромную цену, расходуются быстро, отчего нуждаются в частой замене. Посему вокруг стройки постоянно дежурят наблюдатели, отваживающие случайных любопытных. Сам стадион по возможности создаётся в магическом мире и только собирается в маггловском – то есть, к примеру, мастер «там» трансфигурирует балку, а затем её приносят, куда требуется. Разумеется, рано или поздно балка вернется в прежнюю форму, но, во-первых, создал её не новичок, а во-вторых, относительно высокий фон возле перехода позволит ей продержаться подольше.

За последнее время я узнал много нового, интересного и в практическом плане бесполезного. Может, когда-нибудь эта информация пригодится, но не сейчас.

Утром двадцать второго августа я осознанно забил на занятия. Честно сказал маме, что в таком состоянии тренироваться бессмысленно, и потащил её к одному из ресторанов, работавших на оба мира. Приличное заведение, основным достоинством которого в данной ситуации являлось наличие волшебного радиоприёмника. Радио в магическом мире не особо распространено в силу дороговизны аппаратуры и того факта, что действует оно не везде. Кроме того, стоит вопрос безопасности – ходят упорные слухи, что наличие приёмника в доме позволяет обойти защиту, как и наличие камина. Только камин отключить от сети можно, а радио – нет.

Матч Ирландии и Болгарии транслировался в прямом эфире, передача началась в половине двенадцатого. В ресторанчике собралось десятка два любителей квиддича, среди которых попадались весьма экзотично выглядящие личности. Пара кобольдов, например, татуированная семейка в звериных шкурах или индеец в маггловском деловом костюме, с каменной рожей сидевший под самым приёмником. В шкурах, кажется, притены – древний человеческий народец, живущий в добровольной изоляции и не пускающий к себе представителей Министерства. На своей земле они очень сильны, поэтому притенов оставили в покое.

- Когда-нибудь телевизор придумают, - напророчил я, - и тогда в магическом мире народ начнёт собираться в барах, чтобы посмотреть на очередных бездельников на мётлах.

Само собой, я наложил предварительно легкие чары приватности, но голос всё равно понизил. Так, на всякий случай.

- А почему так тихо? – с невинным видом спросила мама, заговорщицки наклоняясь поближе. – Неужели ты боишься прямо и открыто высказать свою позицию, чтобы все слышали?

- Ещё как. Не гриффиндорец же, чтобы лбом стенки таранить, - я отметил боковым зрением ещё троих вошедших болельщиков с атрибутикой Болгарии. Официант провел их в соседний зал, старательно обводя столики, за которыми сидели фанаты ирландцев. – Не подрались бы. Может, другую кафешку поищем?

- Сейчас везде так. В Лондоне точно, иностранцев нет только в глубинке. Райли, а «Башка борова» действительно такая жуткая, как о ней рассказывают?

- Наши говорили, обычный паб «под старину». По-настоящему злачное место никто рядом с школой держать не позволит, а вот такое, детишкам нервы пощекотать – почему бы и нет?

- Ты сам ещё ребенок, - постановила мама, поправив мне прическу. – Всегда будешь.

Публика прибывала, свободных мест становилось меньше. Испросив у нас разрешения, официант усадил за наш столик двух мужчин, говоривших с американским акцентом. Выглядели они прилично и извинялись, похоже, искренне, так что отказать было бы невежливо.

Тем временем по радио объявили появление талисманов болгарской сборной. На какое-то время трансляция прервалась – комментаторы издавали невнятные звуки и, судя по ним, зачарованно пялились на вейл. Помещение ресторана наполнилось смешками и едкими репликами посетителей, иногда довольно скабрезными. Представление лепреконов ажиотажа не вызвало, хотя некоторые иностранцы спрашивали, что такое лепреконово золото и почему местные так спокойно на него реагируют.

Когда Ирландия открыла счет, зал взорвался. Волшебники и колдуньи, давно вышедшие из детского возраста, истекали эмоциями, утратив контроль над магией и находясь на грани выброса. В особо волнующие моменты воздух потрескивал от энергии. По залу пронесся натуральный шторм, когда Линч поддался на уловку Крама и врезался в землю, маги стонали, зато от соседей, где сидели болельщики болгар, пришла теплая волна вместе с торжествующими воплями.

Игра шла неимоверно жестко, ирландцы реализовали несколько пенальти.

- Да когда ж они закончат-то! – не выдержали у меня нервы.

- Простите, мисс, но ваш брат – самый странный болельщик из всех, встреченных мной, - тихонько обратился один из мужчин к моей матери.

- Мой сын ненавидит квиддич. Просто он поставил все свои деньги на победу ирландцев.

- О, простите мою ошибку!

- Ничего страшного.

Наконец, Крам поймал снитч, и судья объявил финальный счет. Сто семьдесят – сто шестьдесят, Болгария проиграла. Наш зал орал, вопил, пускался в пляс, особо впечатлительные пытались что-то наколдовать, кобольды танцевали, вскочив на стол, из другого угла доносилось экспрессивное «Дева Мария» с итальянским акцентом вперемешку с немецкими ругательствами. Соседний зал подавленно молчал.

Я наконец-то отнял руки от лица. Сам не ожидал, что настолько увлекусь. Никогда не был азартен, всегда старался контролировать свои порывы, а вот поди ж ты. Может, в деньгах дело? Выигрыш составит двадцать три тысячи галлеонов, очень неплохая сумма, на неё можно жить не один год, ни в чём себе не отказывая, или даже купить участок земли со слабым источником. Наличие подобной «подушки безопасности» сразу избавит от необходимости зарабатывать и позволит сосредоточиться на по-настоящему важных вещах. На подготовке к войне.

- Доволен? – с понимающей улыбкой смотрела на меня мама. Это она ещё не знает, какой был коэффициент у ставки. Я кивнул.

- Давай вернемся в гостиницу. Хочу в тишине посидеть.

- Хорошая мысль, - мама с сомнением посмотрела в сторону, где, кажется, зарождалась драка. – Мистер Каннингем, рада знакомству. Если не передумаете, свяжитесь со мной через Гильдию Артефакторов, в Англии она выступает гарантом исполнения заказа.

- Конечно, миссис Стивенс, благодарю за подробный рассказ.

Свежий, насколько уместно так сказать о лондонском смоге, воздух остудил голову и включил мозги. Пока мы шли по тротуарам в сторону нашего временного пристанища, я успел набросать примерный план действий. В мире простецов мы пробудем ещё дня три, не более, затем придет время возвращаться в клан.

Расписка букмекерской конторы лежит в ящике стола на чердаке. Контора старая, респектабельная, обманывать клиентов ей не с руки, о репутации она печется. За то и выбрана, хотя соседи позволяли сделать более выгодную ставку. Год назад никто не верил, что Болгария пройдёт в финал, Крама вовсе считали не более чем талантливым новичком, отсюда и высокие коэффициенты. Тем не менее, не стоит искушать людей и давать им возможность совершить ошибку.

Поэтому юный Райли Стивенс в одиночку забирать выигрыш не пойдёт. Исключительно в компании дедушки. Тот сегодня напьётся, поучаствует в беспорядках, набьёт кому-нибудь морду и утром вернётся домой успокоившимся. Каких беспорядках? Неизбежных. После каждого крупного матча болельщики устраивают погромы, сходятся стенка на стенку, швыряются друг в друга сглазами и дерутся с сотрудниками Комитета по квиддичу МКМ или местными аврорами. Ситуация привычная и повторяющаяся в любой стране. Особо буйными считаются поляки и ирландцы, им на пятки наступают югославы и турки, поэтому предстоящая ночка обещает стать жаркой. Разумные люди постараются не покидать спальных районов лагерей, самые разумные отправятся по домам до начала празднования. Надо полагать, на переход в районе стадиона уже наложили «заплатку», чтобы фон поскорее рассеялся и чаровать сильные заклинания стало невозможно.

Будем надеяться, Джарвис меня не проклянет, узнав, что я ставил на ирландцев.

Этикет различных групп магического общества колеблется в довольно широких рамках. Есть, конечно, общие положения: в чужом доме не колдовать без дозволения хозяйки, в крайнем случае – хозяина; в незнакомом обществе разливать напитки и раскладывать пищу исключительно магией; не направлять палочку на людей и всё в таком духе. Тем не менее, на островах какие-то моменты характерны только для клановых и никем более не используются.

Официально о провалившейся попытке похищения Вилла в аврорат не сообщали. В неформальной обстановке довели до следователя, что был инцидент и в результате него появились пленные, но искать организаторов пострадавшие кланы и семьи собирались сами. Их обида, им мстить. Поэтому инцидент оставался тайной, распространяться о нём никому, в том числе и мне, не следовало.

В то же время, объявить о своём изменившемся статусе я был обязан.

На вокзал, перед самым отбытием поезда, мы заявились впятером – я, мама, Илона, Кеннер и дед Джарвис, до сих пор пребывавший в раздрае. Собственно, вся моя родня ходила с вытянутыми лицами, выяснив сумму выигрыша. Мама первые два дня постоянно брала и рассматривала выписку со своего счета в Гринготтсе, куда по моей просьбе букмекеры перевели деньги. Никак не могла поверить собственным глазам. За вычетом комиссии за перевод и клановой десятины, вышло больше двадцати тысяч восьмиста галлеонов. Десятину, по обычаю, я мог бы не отдавать, потому что она берется либо с постоянной работы, либо с заказов, но я предпочел заплатить. Рано или поздно недоброжелатели цифры узнают и наверняка выскажутся в смысле «не захотел с кланом удачей поделиться». Нахрен.

Волосы мне заплели в две косицы, спускавшиеся по бокам от шеи, левую косицу украшали две белые бусины. Лицо решили не раскрашивать. Кому нужно, те и так поймут, на что прическа указывает, а привлекать лишнее внимание незачем.

Кеннер практически сразу убежал на работу, у них в департаменте подводились итоги закончившегося чемпионата и готовились к новому авралу, связанному с Кубком Огня. Дипломаты считали прошедший финал если не идеальным, то близким к нему, позиции Бартемиуса Крауча в Министерстве значительно окрепли. За границей придерживались того же мнения – даже французская пресса сквозь зубы признала высокий уровень организации. Послематчевые беспорядки удостоились пары строчек в конце статей, вспыхнувшую Темную метку сочли внутрибританской спецификой, особого внимания не заслуживающей. Зато у нас газеты вышли с большими колдографиями на первой полосе и общий тон статей был критическим по отношению к Министерству. Судя по тому, что особенно свирепствовал «Ежедневный пророк», усиление Крауча не понравилось партии «зеленых».

На сей раз прощались мы не долго, всё-таки уезжаю в четвертый раз и ощущения от расставания слегка приелись. Обнялись напоследок, обменялись обещаниями писать, я забрался в вагон, где в занятом купе меня уже ждал Артур. После того, как поезд тронулся, и мы намахались ладошками через закрытое окно, друг облегченно откинулся на сиденье.

- Ненавижу прощаться. Вроде и сказать что-то хочется, а слова не подобрать, особенно для женщин. Хм? – он с намёком посмотрел на бусины у меня в прическе.

- Потом расскажу. Сейчас нельзя.

Артур понятливо склонил голову. Обряды инициации во взрослую жизнь – дело интимное, о них распространяться не принято. Потом так потом.

- К девчонкам зайдём?

- Давай. Расспросим, что на чемпионате произошло. Или тебя на него всё-таки затащили?

- Кузен поехал. Он в отдел популяций намылился, ему нужнее. Связи, знакомства, общение с шишками из руководства и всё такое.

При нашем, вернее, при моём появлении болтовня между девочками прекратилась. Мораг и Мэнди сразу обратили внимание на мою прическу, синхронно встали, неглубоко поклонились и столь же дружно уселись обратно, ничего не объясняя остальным. Я коротко кивнул, принимая почести. Остальные девочки с непониманием смотрели на пантомиму и было ясно видно, что с трудом сдерживают распирающее их любопытство.

Издеваться над ними я не стал. Поздоровался, бросил пару общих фраз и, отговорившись необходимостью повидать кое-кого, ушел, оставив Артура отдуваться. Пройтись по вагонам действительно следовало – перед школой я косы расплету, так что надо показаться максимально большому числу учеников. Пусть друг и две клановые девочки (или их уже можно называть девушками? Внешность позволяет…) объясняют остальным, что и почему. Лайза Турпин, кстати, значения кос не поняла, хотя чистокровней некуда.

На меня смотрели. Кто-то ограничивался взглядами, другие слегка кланялись, трижды громко хлопали ладонями или приветствовали иным способом, принятым в их клане. Впрочем, тех, кто просто равнодушно скользил взглядом, было намного больше. Многие из них так и останутся в неведении, тем, кто заслужил дружбу или хотя бы откровенность, объяснят увиденное позднее. В любом случае, традиция соблюдена.

Знакомых много, с каждым надо перекинуться хотя бы парой слов, обсудить лето, чемпионат, предстоящий Турнир… Избежать ласковых тенет барсуков удалось с некоторым трудом. В прошлом году они с такой легкостью меня бы не отпустили – вот что новая прическа и статус животворящий делают! Достаточно было сослаться на дела, чтобы хаффы перестали заманивать в купе плюшками. Нашел Вилла, успокоил его, сказав, что на всех факультетах есть нормальные люди; познакомил с Фризом, тот поведал пару баек про свой Дом; подтвердил информацию о приезде учеников других школ в этом году.

Диггори я встретил на обратном пути, в собственном вагоне, он вместе со второй старостой барсуков обходил поезд. Надо думать, парень не отказался бы здесь задержаться – из ближайшего купе доносился голосок Чанг, на которую Седрик с прошлого года слюни пускал. Образно выражаясь.

- Диггори, - обломал я его планы. – На пару слов.

Удивленно переглянувшись с напарницей, Седрик подошел ко мне.

- Что-то случилось, Стивенс?

Прежде, чем ответить, я наложил заклинание от подслушивания.

- Не для передачи, хорошо? – тот кивнул, явно удивившись ещё сильнее. – Я тебе симпатизирую, поэтому позволю себе дать совет. Не бросай бумажку в Кубок.

- Почему? – насторожился староста барсуков.

- Потому, что Крам – лучший ловец столетия, за него впишется армия фанатов. У французской фифы родня непростая, её тоже тронуть не посмеют. А за тобой никто не стоит.

- Не понимаю тебя, - помолчав, признался парень.

- Я сказал, сколько мог. Дальше сам думай.

Сняв заклинание, я развернулся и пошел по коридору. Диггори, разумеется, меня не послушает, но потом, после избрания, о разговоре вспомнит. Вот тогда и наступит пора присесть ему на уши. Про то, что он проговорится, я не боялся – паренек он, несмотря на показное дружелюбие, скрытный, а сам я в случае чего отбрехаюсь.

У меня имелось достаточно времени, чтобы подумать о том, как жить дальше. В этом году состоится ключевое событие канонной поттерианы – возрождение Неназываемого, поэтому вмешиваться или нет, следовало определить до начала учебы. Я решил, что конечный результат должен остаться неизменным, он меня полностью устраивает, а вот частности можно и нужно откорректировать. Например, спасти людей, сколько получится.

Только вмешиваться надо осторожно. Так, чтобы не нарушить ничего и самому остаться в тени.

Реальность с легкостью щелкнула по носу, напомнив о судьбе считающих себя очень умными интриганов, сразу после разговора с Диггори. Заметив краем глаза знакомый блеск волос, я вернулся к пройденному купе и заглянул в приоткрытую дверь. На полке сидела Луна, что-то задумчиво вырисовывая пальчиком по стеклу.

- Думаю, ты напрасно ему помогаешь, - словно продолжая прерванный минуту назад разговор, нежно пропела Лавгуд. – Внутри он совсем не такой красивый, как снаружи.

Вздохнув, я зашел в купе и закрыл за собой дверь. Как много она знает? Нет, не знает – видит?

- Мне не стоило вмешиваться?

- Тебе решать. Папа говорит, каждый должен выбирать сам. Ты недавно уже выбрал, сразу за многих, - она отвернулась от окна и с любопытством уставилась на бусины. – Прими мои соболезнования.

- Спасибо, - я уселся рядом с ней. – Не хочу об этом говорить.

- Не говори. Давай молчать?

- Если я буду молчать, ко мне в голову снова полезут старые, давно обдуманные мысли. Нет, не надо амулетов – с этими… мозгошмыгами… лучше справляться самостоятельно. Ты была на чемпионате?

- Мы провели там целых восемь дней!

- Тогда расскажи, что там интересного видела. Если не возражаешь.

Общество Луны действовало успокаивающе. Пусть её описание гостей финала сделало бы честь учебникам психиатрии и криминалистики, а манера изложения заставляла напрягать мозги в попытке перевести с лавгудьего на человеческий, вещи она описывала забавные. И сама она тоже забавная, только к манерам надо привыкнуть и не воспринимать, словно бомбу ходячую.

Спустя час просто болтать надоело, и я предложил перебраться в купе к девочкам нашего курса. Немного помявшись, Луна согласилась. Приняли её слегка настороженно, но, во-первых, она за прошедшие три года неплохо социализовалась, а во-вторых, к ней успели привыкнуть и воспринимали совсем иначе, чем на первом курсе. Милой чудачкой. Хотя с соседками по комнате Луна находилась в состоянии холодной войны. Многолюдное общество по-прежнему её смущало, заставляло нервничать и отгораживаться, в данном случае мной, поэтому она забилась в уголок, остаток пути помалкивая, слушая разговоры и лишь изредка вставляя двусмысленные фразы.

Пусть учится взаимодействовать с окружающими. Невозможно вечно прятаться от мира в башне.

Сложив два плюс два, мы с Артуром пришли к очевидному выводу, что мутные делишки следует мутить именно сейчас, в начале года. Потом приедут иностранцы и появятся другие заботы, начнется Турнир, преподаватели разгребут ворох первоначальных забот и в замке освоится Грюм.

Первая неделя традиционно одарила ворохом новостей. Нас впервые допустили на внутрифакультетскую пьянку, оказавшуюся вовсе не такой интересной, как представлялось со стороны, зато позволившую обменяться мнениями по поводу нового учителя ЗОТИ и объявлений Дамблдора. К Шизоглазу отношение на Рейвенкло сложилось противоречивое. Его профессионализм признавали все; в то же время, у многих к нему имелись личные претензии, как бы не более, чем на Слизерине. Наша родня часто практикует традиции, относимые Министерством к запретным, отсюда конфликты с авроратом. У нас много клановых, а у кланов случаются инциденты с аврорами. Мы, зачастую, дружны с фейри, которые авроров не любят из-за длинного списка обид.

Шизоглаз долгое время являлся одной из ключевых фигур «красной» партии и первым заместителем Скримджера, которого, вроде бы, пытался подсидеть. Не вышло. Грюма обвинили в превышении служебных полномочий, проблемах с психикой и выперли в отставку. В потекшей крыше сомневаюсь, а вот то, что с детьми он обращаться не умеет – факт. У нас обстоятельно обсудили случай с Малфоем и несколько других происшествий, сделав вывод держаться от нового препода по ЗОТИ подальше. Дракусика никто не любил, но сам факт применения физического наказания к ученику посчитали в данном случае перебором. Причем у Грюма сохранилось достаточно связей в Министерстве, чтобы жаловаться на него было бесполезно, даже если опустить его дружбу с директором. Вероятно, поэтому Снейп его избегает и своим приказал не связываться.

Лично мне занятия по ЗОТИ не нравились как из-за нового препода, так и тематикой. Не люблю Непростительные, в первую очередь Империо и Круцио. Созданные светлыми магами Италии в начале шестнадцатого века, они преследовали благую цель – желание облегчить участь обвиняемых в преступлениях. Высокий Ренессанс, человек подобен Богу, тело его есть храм Божий, совершенный и прекрасный. И вот этот самый храм палачи клещами ломают и огнем жгут. Время было такое, применение пыток при дознании считалось нормой. Поэтому целители и менталисты, ведомые самыми прекрасными побуждениями, разработали два заклятья, гарантированно, как им казалось, заставляющие отвечать правду. По отдельности каждому противостоять можно, связка ломала всех.

Позднее выяснилось, что способы обмануть комбинацию Империо и Круцио всё-таки существуют, к тому же выявили подвох. Люди, практикующие хотя бы одно из этой парочки, проседали в интеллектуальном плане, у них наблюдался своеобразный наркотический эффект, то есть хотелось использовать заклинание ещё и ещё. Подобное характерно при занятиях чернотой, но эти-то полностью нейтральны! Избежать побочек способны только сильные окклюменты, остальным даже смотреть в ту сторону не следует. Ну а так как хороших окклюментов мало, сначала просто перестали использовать, а позднее, в конце девятнадцатого века, запретили вовсе.

В противовес первым двум, третье Непростительное, Авада Кедавра, известно давно, не менее трёх тысяч лет. Заклинание чисто боевое, темное, не особо качественное. Профессионалы его используют редко. Оно, опять-таки, тоже по мозгам бьёт, требует много сил, потратить которые можно более разумно, а способов защититься от неё за века придумано достаточно. Да, школьникам они не доступны, но уже начиная с уровня подмастерья что-то использовать можно. Трансфигурация, пространственные чары, материальные иллюзии – когда дело касается выживания, фантазия становится безграничной. Фактически, Авада предназначена для убийства сильными волшебниками слабого мяса, потому что слабак её не потянет, а сильный от неё защитится.

Возвращаясь к Грюму. Он принадлежит к очень старой воинственной семье, получил полноценное образование, следовательно, о достоинствах и недостатках Непростительных знает всё и чуточку сверху. Тем не менее, применял их часто, отсюда легкие девиации поведения, наложившиеся на одиночество, тяжелую работу и прочие факторы. Он не псих, просто малость не в себе.

Насчет участия в Турнире народ во мнениях разошелся. Овчинка казалась не стоящей выделки. Отдельные любители движухи в лице Дэвиса или нашего Корнера пылали энтузиазмом и громко выражали недовольство ограничениями, однако большая часть имена в Кубок бросать не собиралась. Тысяча галлеонов в конце прошлого века была неплохой суммой, сейчас она не окупала уровень опасности, а что касается вечной славы… Вороны на свой лад честолюбивы, но признания добиваются иными путями.

Нам пришлось слегка перетасовать личное расписание и отказаться от фехтования. Жаль, мне нравилось. Физическую нагрузку обеспечивал кружок продвинутых чар, куда нас приняли в этом году и сразу поставили отрабатывать некоторые приёмы из боёвки. Прибавьте занятия в кружке целителей, тренировки по семейным методикам, домашнее задание по школьной программе и станет ясно, почему времени на что-то ещё остается немного.

То есть в закрытую картинную галерею попасть удавалось не каждый день.

Что у меня, что у Артура имелся целый список вопросов, которые следовало задать портретам. Родственники составили. Проблема заключалась в том, что тупо прочитать по бумажке вопрос и запомнить полученный ответ было недостаточно – портреты сначала требовалось уговорить, кроме того, они отвечали только если видели, что ответ ты в состоянии понять. Их создавали для помощи ученикам, а не родне учеников. Поэтому требовалось разбираться в предмете на достаточно высоком уровне и подходить к покойным мастерам, осознавая трудность.

К четвертому курсу мы достигли минимального уровня понимания, хотя честнее сказать, что родственники нас натаскали в нужных им областях. Вот и бегали в галерею, пытались прыгнуть выше головы. Иногда даже получалось.

- Грейнджер опять чудит, - в один прекрасный вечер сообщила Падма. – Придумала организацию по борьбе за права домовиков. Называется ГАВНЭ.

- Как? – поперхнулась Мораг.

- ГАВНЭ. Сомневаюсь, что в неё кто-то вступит.

Мы сидели в общей гостиной – я, Артур, девочки с нашего курса. Корнер, Бут и Голдштейн куда-то ускакали, Луна умудрилась простыть и мадам Помфри оставила её в лазарете на ночь. Возникшая в прошлом году привычка собираться вместе не исчезла, мы настолько друг к другу привыкли, что чужое общество не доставляло дискомфорта. Падма, Мораг и Мэнди обычно болтали, обсуждая собранные за день слухи, Сью Ли внимательно слушала, иногда переспрашивая непонятные моменты, Лайза с ногами забиралась в кресло, отгораживаясь от мира каким-нибудь толстым талмудом. Мы с Артуром делали домашку или просто сидели, чувствуя, как вытекает накопившаяся за день усталость.

- Да уж, название она выбрала подходящее.

- Мама рассказывала, магглорожденные часто организуют что-то такое, - подала голос Лайза, показывая тем самым, что всё-таки слушает. – То борьбу за права фейри носить палочки, то движение в поддержку сквибов, то ещё что. Обычно они на Гриффиндоре учатся.

- Ну так остальным вовремя объясняют, что к чему. Грейнджер ещё не пострадала? – обернулась Мораг к Падме.

- Вроде бы, нет.

- Не думаю, будто домовики станут ей мстить, - высказалась Броклхерст. – Они же видят, что она от чистого сердца, желая только добра. Попробуют объяснить.

- Я давно хотела спросить, - заговорила Сью, - почему домовики такие? Дело даже не в том, что они служат людям, просто они очень странные.

- Ну, среди фейри и страннее есть, - хмыкнула Мэнди. Все клановые, присутствовавшие при разговоре, поддержали её кривыми ухмылками. – А вообще домовики прокляты. Только проклятье не наше, не человеческое. Когда-то очень давно домовики сильно провинились, и их хозяева, сидхе, изменили в наказание их природу. Заодно прилетело гоблинам, которые в той истории тоже участвовали. С тех пор эти две расы враждуют.

- За что их наказали?

- Неизвестно. Но это явно было что-то серьёзное, потому что домовики едва не вымерли. Если бы не людские маги, взявшие их в услужение, они бы исчезли.

- Снять с них проклятье нельзя?

- А зачем? Магов всё устраивает, - цинично и честно ответила Мэнди. – К тому же, задача сложная, если кто-то и пытался, ничего у него не вышло.

Лично мне в данной ситуации на Грейнджер было плевать. Рано ли, поздно ли, мозги ей на место вправят. Репутация упертой заучки у неё уже сложилась, поэтому хуже не станет, а понимание, что демократическим ценностям в мире магии не место, лучше приобретать в детстве. Меня сейчас больше волновали хагридовские соплохвосты и Лонгботтом, причем последний - сильнее.

Соплохвостов лесник, он же преподаватель, он же Хранитель Ключей, вывел совершенно официально. Министерство выдало ему разрешение на занятия химерологией в рамках учебного процесса, вот он и старался. Наши утверждали, Хагрид скрестил мантикору, огнекраба и кого-то ещё, причем по поводу третьего прародителя мнения расходились. Известно только, что он, или оно, передало гибриду незначительную устойчивость к магии. Учитывая, что таковой устойчивостью обладал сам Хагрид, мысли в голову лезли не самые пристойные.

Одного занятия с милыми зверушками мне хватило, чтобы озаботиться вопросом их уничтожения.

Что касается Лонгботтома… К нему присматривается Грюм. Общается, даёт литературу, отвечает на вопросы. Незаметно выделяет из толпы прочих учеников. Психолог он прекрасный и умеет к себе располагать, неудивительно, что одинокий закомплексованный мальчишка тянется к нему. У Пожирателя Смерти прорезалась жалость к ребенку запытанных им родителей? Или пока что Грюм – это Грюм, а Крауч подменит его собой позже? Если вообще подменит. Я с каждым годом в Хогвартсе всё более критически отношусь к сведениям, принесенным из прошлой жизни.

Причем надо помнить, что Невилл является вторым кандидатом на роль Избранного. Сейчас его, конечно, таковым почти никто не считает, но серьёзные игроки учитывают любые варианты, в том числе и самые невероятные.

Маленькие детки – маленькие бедки. Мы, на четвертом курсе, уже не маленькие.

Беды у нас масштабом покрупнее.

- Райли, можно тебя на минутку, - после занятий по трансфигурации придержала меня за локоток Мораг.

- Конечно.

Поняв, что девушка хочет поговорить со мной без свидетелей, Артур молча кивнул и направился в сторону Большого зала. Сейчас как раз подходило время обеда. Мы с Мораг отошли в сторонку, остановились у окна, где она несколько раз взмахнула палочкой, накладывая заклинания от подслушивания.

- Неудобно обращаться по такому вопросу, но мне нужна твоя помощь, - прямо сказала шотландка.

- Раньше я тебе ни в чем не отказывал, - заметил я.

- На первом курсе ты не проводил меня в теплицы, я тогда очень обиделась, - сообщила Мораг. Улыбнулась, оценив выражение моего лица. – Мальчишки в клане относились ко мне совершенно иначе, чем новые знакомые в школе, знаешь ли. Тот год основательно перевернул моё мировоззрение.

- Я уже и не помню тот случай.

- Разумеется. А я тогда была шокирована, что кто-то сказал мне «нет». Ладно, неважно. Сейчас о совершенно другом речь, - она глубоко вздохнула. – На Слизерине учится моя дальняя родственница, Шейла Томас. Мы с ней хорошо знакомы, она мне несколько раз здорово помогла, объяснила кое-какие моменты жизни в Хогвартсе. Сейчас она на шестом курсе учится. К ней пристаёт Блетчли.

- В каком именно смысле пристаёт?

- В плохом, - отрубила Мораг. – Шейла боится одна ходить, по вечерам из комнаты не выходит. У неё отец из простецовых детей, и клан за неё не заступится, случись что.

- Понятно. Ты хочешь, чтобы я с ним что-нибудь сделал?

- А ты сделаешь?

Непростой вопрос. То, что Блетчли старше и, вероятно, сильнее, пока выведем за рамки. Куда важнее, что семья Блетчли тесно связана с Паркинсонами и Малфоями, её глава довольно высоко сидит в Министерстве, она контролирует часть рынка персональных защитных артефактов. То есть неприятностей при желании способны доставить много. В то же время, происходящее в Хогвартсе обычно остаётся в Хогвартсе, а поощрять насильников нельзя.

В школе нет единой системы предотвращения преступлений против личности. Убивать нельзя, на убийство стоит строгий запрет, поэтому раньше поединки чести проводились в присутствии всех деканов в Большом зале. Всё остальное, считающееся аморальным по современным понятиям, при определенных условиях совершить возможно. Когда замок только построили, самого понятия «изнасилование» не существовало, было «лишение девичества», относимое исключительно к девам знатных родов. От простых девиц, считалось, не убудет. Время шло, мораль менялась, директоры и деканы пытались приспособить наблюдательные системы Хогвартса к новым веяниям либо создавали нечто новое. Получалось у них с переменных успехом. В результате сейчас на территории школы есть места, где за ручку с девушкой подержаться нельзя – и есть места, где полноценные оргии проводить можно, а персонал не почешется.

Так что многие старшекурсницы правильно делают, не ходя в одиночестве.

- Если надо помочь тебе – да, - ответил я. – Подставлять под возможный удар родных ради незнакомой девушки со Слизерина – извини, не буду.

- Спасибо, - Мораг правильно поняла ответ, даже щечки слегка порозовели. – Нет, самому вмешиваться не надо. Достаточно помочь с варкой зелья. Для него требуются кое-какие только что собранные травы, поэтому варят его прямо в лесу. Я знаю, что вы с Артуром бываете в Запретном Лесу по будням, то есть вам известен проход. Мне нужно, чтобы меня кто-то провел в лес и посторожил, пока я у котла буду стоять. Всю ночь.

- Ну, - моя пятерня непроизвольно полезла стимулировать процесс мышления путём чесания затылка. – В принципе почему бы и не да? Только без Артура в данном случае не обойтись. И ты слово дашь, что никому о проходе не расскажешь.

- Хорошо. Ты поговоришь с ним, или лучше мне к нему подойти?

- Сам скажу, он против не будет. Кстати, когда ты собираешься…?

- Ближайший подходящий день – четверг.

- Ну, за три дня точно успеем подготовиться.

Артур, ожидаемо, возражать не стал. Мораг он после прошлогоднего сидения в осаде считал подругой, как и остальных девочек, поэтому только был рад помочь. Другое дело, что шляться по ночному лесу больше необходимого он не хотел, разумно представляя, чем подобные прогулки могут закончиться.

В результате мозгового штурма нам пришлось слегка откорректировать имевшиеся планы. Сначала мы с Артуром взяли у Мораг список нужных в свежайшем виде ингредиентов и несколько часов сидели, вспоминали, где они растут. Потом выбирали место, подходящее для установки котла. Нам требовалась полянка на приличном расстоянии от школы, чтобы из замка не заметили, в то же время не слишком далеко в лесу, где кентавры бегают, и рядом с растущими травками для зелья. Вспомнили, нашли.

В ночь на четверг втроём заранее выбрались из гостиной со сменной одеждой и оборудованием. Прошмыгнули в проход мимо дежурных преподавателей. Медленно и осторожно, прислушиваясь к ночным пугающим шорохам, добрались до поляны, где развели костерок и подготовили рабочее место – котел поставили, навес трансфигурировали (не дай Мерлин в готовящееся зелье какой листик упадет, это ж сколько трудов насмарку), окружили полянку легкой вязью скрывающих чар. Потом провели Мораг по местам, где она лично срезала или выкопала нужные ей растения. Вернулись. Пока девушка резала, давила, помешивала и занималась прочей зельеварческой работой, мы неподвижно сидели на разных концах полянки и ждали. Не шевелясь. Вглядываясь в темноту.

Уже под утро, снимая котел с костра и убирая следы своего присутствия на поляне, Мораг призналась, для чего зелье предназначено. Образно выражаясь, она изготовила анти-амортенцию. Человек, вдохнувший пары зелья, почувствует безумное, непреодолимое отвращение к тому, чьи частицы использовались при варке. Конечно, сила эффекта зависит от дозы. Шейла собиралась распылить эту гадость в комнате Блетчли, она была уверена, что сумеет получить туда доступ, и таким образом избавится от его навязчивого внимания.

Хочется верить, у неё получится.

К тридцатому октября сложилась следующая картина.

Жуткие порождения безумного гения Хагрида росли не по дням, а по часам. Среди наших нашлось достаточно любителей опасных зверушек, заинтересовавшихся соплохвостами, они едва ли не каждый день приходили и фиксировали их параметры. Зачем подвергать себя реальной опасности, мы с Артуром не понимали, но замеры переписывали. Вдруг пригодится?

Грю... Крау… Профессор ЗОТИ потратил несколько уроков, проверяя устойчивость студентов к Империо. Понятия не имею, чего ему стоило наложить заклинания на такую толпу. От десяти до двадцати человек на одном курсе, в зависимости от Дома, тестировали всех, начиная от четверокурсников, то есть суммарно более двухсот человек. Даже с учетом перерывов, возникает вопрос – он великий маг, что ли? И второй – как у него крыша не поехала? Хотя, возможно, уже.

Лично я Империо сопротивляться не стал осознанно. Почуял воздействие, выделил его и решил, что показывать реальные навыки не стоит. Многие из наших поступили так же. Незачем демонстрировать одиозному бывшему аврору своё знакомство с менталистикой или кое-какими практиками, повсеместно признаваемыми запрещенными.

Профессорский состав по школе носился нервный, дерганый. Больше всех волновалась Макгонагалл, у бедной тетки под глазами появились огромные черные круги. Снейп перестал язвить и сходу назначал отработки, не ограничиваясь баллами. Зато он наконец-то прижал Малфоя, тот ходил пришибленный, даже с Поттером почти не задирался. Однажды вечерком заглянул Флитвик, сделал объявление:

- Наш Дом назначен ответственным за приём гостей из Шармбатона. Это большая честь; задача, которую, уверен, мы исполним с достоинством. В Шармбатоне учатся представители многих национальностей. Французы, а не лягушатники, итальянцы, а не макаронники, - почему-то декан посмотрел на меня. – Иноземные школы пришлют к нам лучших своих учеников, отнеситесь к ним с уважением. Приедет не более двух десятков волшебников и волшебниц, к каждому будет приставлен куратор из старшекурсников, которому надлежит провести экскурсию по Хогвартсу и в дальнейшем оказывать всяческую поддержку своему подопечному. Они пробудут здесь до конца учебного года. Заниматься гости станут по своей программе, в исключительных случаях обращаясь к учителям нашей школы, однако доступ к библиотеке, мастерским и теплицам им будет предоставлен. Фактически, они получат те же права и обязанности, что и вы, за рядом незначительных исключений.

О каких именно исключениях идет речь, Флитвик сказать отказался.

Персонал Хогвартса до того старался не ударить в грязь лицом, что затерроризировал всех. Мы, то есть я, Артур и запросившая убежища Луна, отсиживались в тайной лаборатории, многие вороны старались не вылезать за пределы собственных комнат чаще необходимого. Учителя до того задергали гриффов, что те перманентно находились в возбужденном состоянии и носились по замку с безумными воплями. Слизерин наблюдал за беготнёй с надменным любопытством, напряжение змей выдавали внезапно ставшие чрезвычайно отточенными манеры. Барсуки сбивались в большие, чем обычно, стайки, чаще прикасались друг к другу и в целом производили впечатление сжавшейся пружины, ищущей, в кого бы распрямиться.

Лично я до последнего дня прикидывал, не поставить ли на Поттера. Демонстративно, чтобы все видели. Даже речь придумал. Так и представлял себе: зельеварение, Снейп проходит между партами, что-то вещая, говорит о Турнире, о наложенных ограничениях, и тут я спокойным голосом говорю:

«- Простите, сэр. Я сделал ставку, что в число участников войдёт Поттер.

Класс замирает, зельевар резко оборачивается, изумленно вскидывает бровь (есть у него очень характерный мимический жест, ему некоторые старшекурсники подражают).

- Вот как? Довольно странный поступок для ученика Рейвенкло. Вы уверены, мистер Стивенс, что не хотите сменить Дом? Устав в исключительных случаях допускает одну смену.

- В своих действиях, сэр, я руководствовался логикой и расчетами, - с достоинством ответил бы я.

- Да неужто? Быть может, осчастливите слабоумных нас, поведав цепочку рассуждений?

- Конечно, сэр.

Как известно любому, интересующемуся политикой, Министерство неоднородно. Различные группировки постоянно ищут возможность усилить своё влияние, не гнушаясь никакими средствами. С точки зрения партии «зеленых», участие мистера Поттера в предстоящем Турнире является благом – испытания опасны, чемпионы гибнут или калечатся. На крайний случай, можно подорвать его репутацию, выставив в прессе адреналиновым маньяком или жадным искателем славы. «Красных» Поттер в роли чемпиона тоже более чем устраивает, потому что у них появляется возможность получить так нужное им знамя. Не сейчас, через несколько лет, но при правильной подаче информации они получат ядро, вокруг которого кристаллизуют разнородные течения своей партии.

Также не нужно забывать о зарубежных силах. Усиление Британии на международной арене устраивает далеко не всех, скандал с участием несовершеннолетнего чемпиона здорово подпортит имидж страны. Главное, правильно выбрать цель. Поттер, как наиболее распиаренный представитель своего поколения, выглядит вполне подходящей фигурой. Плюс нужно учитывать личные мотивы – он является креатурой профессора Дамблдора, у которого много врагов. Они не откажутся лишить директора инструмента влияния или, самое меньшее, просто испортить ему планы.

Во всех этих группировках хватает сильных магов. Опытных, умелых, решительных.

Таким образом, сэр, можно сказать, что я ставлю не на Поттера. Я ставлю на то, что кто-то из этих неординарных, могущественных личностей захочет вмешаться, рискнёт – и у него получится. Что касается самого мистера Поттера, то иллюзий относительно его умений у меня нет, но в данном случае от него ничего не зависит.»

Красивая речь. Пафосная. Прямо перед глазами возникал класс, застывший Снейп, с восхищением внимающие откровениям одноклассники… Жаль, что остаться ей непроизнесенной. Подобный шаг привлечет ко мне слишком много внимания, чего следует избегать всеми доступными силами.

И ставок я не делал. Понимаю, звучит глупо, но всякий раз, едва я собирался послать письмо маме с указанием, сколько и на кого ставить, возникало острое чувство совершаемой ошибки. Будто некто безликий равнодушно смотрит в затылок и ждёт. Маги к подобным предупреждениям относятся всерьёз, так что я поумерил аппетиты.

Вечером тридцатого нас построили в колонны и вывели на поле перед замком. И ученики, и учителя выглядели взбудораженными – кроме директора, с благостным видом наблюдавшего за суетой. Погода стояла прохладная, зато без сильного ветра, поэтому согревающие чары обеспечивали нужную температуру и стоять было комфортно.

- Луна взошла, - заметил Артур. – Говорят, в Дурмштранге один из преподов – вампир.

- Кто вампира в замок с детьми пустит?

- Если клятвами обложить, то почему бы и нет? На востоке к нелюди относятся терпимее, чем у нас.

- Да во всей Европе отношение к другим расам лучше, чем в Британии. Наше Министерство считается самым расистским. Кстати, - чуть не хлопнул себя по лбу. – Вроде бы в составе делегации Шармбатона прибудет вейла-полукровка. Артефакты с собой?

- Нет у меня таких защиток, - принял озабоченный вид друг. – Придется умострильное с зельем памяти мешать.

Способности вейл воздействовали напрямую на подсознание, поэтому большинством артефактов окклюментного типа не блокировались. Надежным методом защиты от влияния огнептиц являлась смесь парочки зелий, но она была токсичной и обладала рядом побочек. Например, взрослым гарантировала импотенцию на ближайший месяц после принятия.

- Чует моё сердце – делегация Шармбатона недалеко! – громко заявил Дамблдор.

Народ заволновался, застоявшиеся гриффы предприняли попытку куда-то бежать и что-то делать, сразу же Макгонагалл командирским рявком навела порядок. Со стороны Запретного леса летело нечто огромное, производившее внушительное впечатление даже на расстоянии. Наложенное заклинание «острого глаза» помогло разглядеть высокую карету, скорее, деревянную башню с колесами, запряженную дюжиной крылатых лошадей.

- На таком и попутешествовать можно.

- Угу, - согласно промычал Артур. – Лошадки кого хочешь порвут.

Карета заходила на посадку. Ровный строй колонн нарушился, ученики из разных Домов перемешались друг с другом, стараясь подойти поближе, чтобы разглядеть прибывших гостей вблизи. Учителя принялись наводить порядок, в их понимании, местами даже успешно.

Украшенные гербом скрещенных золотых палочек на лазоревом фоне двери раскрылись, непонятно откуда выскочил пацан в понтовой мантии, опустил раздвижную лесенку. Почтительно склонившись, он помог спуститься высокой массивной даме в черной атласной мантии. Гармоничная внешность и слегка нечеловеческие пропорции намекали на присутствие чужой крови, однако выглядела директриса Шармбатона красивой, просто слегка экзотичной.

Следом за ней из кареты по очереди принялись выходить подростки в тоненьких мантиях. Причем, вот странность, ежились и дрожали они заранее, ещё не ступив на землю. В карете кондиционер барахлит, что ли?

Перекинувшись несколькими словами с Дамблдором, мадам Максим (так её громко назвал директор) повелительно взмахнула рукой и повела своих в замок. Дорогу им указывала Синистра, о чем-то щебетавшая по-французски. Процессия скрылась за дверьми, ученики принялись обсуждать коней и карету, оставшихся на месте приземления, гадая, где Хагрид. По рядам покатился слушок, что соплохвосты разбежались и он их ловит. Школьники начали озабоченно переглядываться – мы успели оценить бойцовские качества мелких чудовищ.

Солнце клонилось к закату, похолодало. Подбежавший Вилл пожаловался, что старосты его Дома запрещают покидать стройные серебристо-зеленые ряды, с благодарностью принял наложенное заклинание обогрева и ускакал к барсукам. Те уже дважды успели сгонять на кухню и притащить термосы с чаем и пирожки, каковые раздавали своим под прикрытием «не замечающей» Спраут.

Условное затишье (условное, потому что гомонила толпа будь здоров) прервал хлюпающий звук, похожий на всасывание воды гигантским пылесосом. Первачки, крича, пальцами указывали на озеро, остальные курсы вели себя чуть более сдержанно.

- Озеро ведь не сообщается с морем?

- Какая-то форма аппарации, - предположил Артур. – За границу защитных чар Хогвартса.

- По маячку наводились, - согласился я. – Здоровенный какой.

Величаво поднимавшийся из водяной воронки корабль в лунном свете казался воскресшим утопленником, тусклые огоньки иллюминаторов только усиливали впечатление, не разгоняя мрак. Покачавшись на волнах, корабль заскользил к берегу. Остановившись на мелководье, он сбросил чрезвычайно длинные сходни, проворно закрепленные на земле помощниками Филча, по которым начали спускаться люди. Первым шел мужик в серебристой шубе и с козлиной бородкой.

- Ну и рожа, - прокомментировал Артур.

- Игорь Каркаров, директор Дурмштранга. Говорят, состоял в рядах Пожирателей и после войны заложил всех, кого только можно.

- Странно, что сюда вернулся. Не боится?

- По-видимому, нет. Его и дома достать могли.

- Так-то да…

Почувствовав чужое внимание, Каркаров сделал беспроигрышный ход – поманив к себе одного из учеников, он подтолкнул его вперед, якобы представляя Дамблдору. Наша школота дружно выдохнула. Не узнать Виктора Крама, чьи портреты до сих пор встречались в некоторых пабах, было невозможно.

Кажется, Корнер заскулил. Стоящие рядом дружбаны аккуратно держали его под руки. Мы с Артуром обреченно переглянулись. К счастью, продолжать испытывать нашу морозоустойчивость учителя не стали, и школьники дружно потянулись в замок, буравя взглядами затылки идущих первыми иностранцев. С учётом обстоятельств, держались те неплохо, делая вид, будто чужое внимание им не мешает.

Со всех сторон эхом отражалось «Крам, Крам, Крам…». Девочки прихорашивались и готовились распустить хвосты перед гостями, мальчики, в принципе, занимались тем же. Войдя в зал, мы обнаружили сидящих за нашим столом шармбатонцев, некоторые из них до сих пор кутались в мантии и пытались согреться. Крам с однокашниками двинулись к столу змей, вызывая своим маневром гул недовольства со стороны гриффов.

- Им что, Макгонагалл не сказала?

- Могла забыть, - Артур пожал плечами, сосредоточенно рассматривая француженок. Хотя по внешности многие напоминали испанок или итальянок, кожа смуглая, с оливковым оттенком. – Ты же видел, в какой она запарке носилась. Так. Пацанов почти нет. А, блин, вижу. Форма дурацкая.

Крой мужской формы в Шармбатоне сильно отличался от привычного британцам и очень походил на женскую, так что спутать поначалу было легко.

Из-за появления полутора десятков лишних людей рассадка за столом несколько изменилась. Старшекурсники начали подходить к гостям, знакомиться, завязывать беседы, мы, более младшие, садились где попало, точно так же поступали и самые мелкие. Большинство шармбатонцев говорили по-английски хорошо, те, кого было сложно понять из-за акцента, с легкостью переходили на латынь. Они с любопытством оглядывались вокруг и задавали вопросы обо всём, что видели. Особое их внимание привлекли потолок, о котором они у себя слышали, и понтов ради выставленная золотая посуда. Им сразу объяснили, что золото не совсем настоящее – вечная трансфигурация.

В Шармбатоне нет разделения по факультетам, как у нас. В конце шестого года обучения они сдают свой аналог СОВ, после чего желающие остаются ещё на год, получая специальность. Продолжают учебу почти все – полный диплом ценится и даёт хорошие шансы на трудоустройство. У нас в Британии ученика Шармбатона, выпустившегося по специальности «медицина», без экзамена примут санитаром в Мунго. Для полноценного целителя, разумеется, требования выше.

Из-за отсутствия разделения, внутри школы нет конкуренции между Домами, как у нас. Тем не менее, неформальные группы существуют, вражда между ними иногда принимает очень жесткие формы. Французы традиционно на ножах с итальянцами, испанцы сталкиваются с чертовски сплоченной группировкой полукровок, бельгийцы регулярно сходятся в стычках с христианами. Правда, от христиан там одно название, правильнее говорить «сторонники тесного взаимодействия с простецами». Даже у нас за столом девушки и юноши уселись четырьмя кучками и не общались между собой, разве что периодически отпускали колкости.

Разумеется, особое моё внимание притягивала Флер Делакур – и потому, что я знал о её предстоящем чемпионстве, и в силу расовых особенностей. Летом у меня нашлось время порыться в клановой библиотеке и почитать про вейл. Автор найденной книги прямо говорил, что полукровки, особенно в пубертат, свои способности контролировать не могут. А они, эти способности, передаются до четвертого колена, то есть шарахать шармом по мозгам смогут даже будущие дети Флер. Девушка пыталась бороться со своей особенностью, сидела, укрыв лицо плотным шарфом, но не сказать, что у неё получалось.

- У тебя умострильное с собой? – со вздохом спросил я, ставя спертый со стола кубок на лавку и роясь в собственной аптечке. Как и другие студенты, я таскал на поясе небольшую сумочку, куда складывали разные полезные мелочи.

- Давит? – Артур принялся искать у себя зелье. – Дозировку знаешь?

- Один к трём, смешивать без встряски.

Вообще-то говоря, можно было бы потерпеть, давила четверть-вейла терпимо. Просто день сегодня такой, что требуется ясное мышление.

- Ты же окклюменцию учишь.

- Мой учитель этим летом уехал, остальные натаскивают на другие вещи. Я занимаюсь, конечно, но мало и редко.

- Придем к себе, покажу пару приёмов, - покачал головой Артур с недовольным лицом. – Не дело это – зельями травиться.

- Спасибо, не откажусь.

В зал вошла группа людей во главе с Дамблдором. При виде своего директора шармбатонцы немедленно встали из-за стола и стояли, пока мадам Максим не опустилась в кресло. Такое их поведение вызвало смешки у некоторых идиотов за соседними столами, хотя наши промолчали и, судя по задумчивым лицам, даже одобрили. Не все.

- Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, - с улыбкой обратился к собравшимся Дамблдор. – С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе. Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!

Последняя фраза прозвучала довольно двусмысленно, те, до кого дошло, заулыбались, Делакур так вовсе громко захихикала. Старый тролль Дамблдор с довольным видом отдал команду эльфам, немедленно выставившим блюда с едой на стол, и начал активно о чем-то болтать с Каркаровым; остальные учителя привыкли к его выходкам и тоже принялись за еду.

По обычным дням в Хогвартсе подавали простую и сытную пищу. Каши, овощи, макароны на гарнир, курица и свинина во всех видах, реже – рыба и говядина, всегда два вида простых салатов. Зато по значимым событиям повара оттягивались! На пирах в обязательном порядке выставляли одних только мясных блюд десяток, что уж говорить о различных закусках и напитках. Сегодня эльфы, помимо блюд английской кухни, наготовили вкусностей из стран гостей. Сначала шли супы, по большей части незнакомые, спустя минут двадцать появилось второе. На столе поблизости я заметил ризотто, пасту с ветчиной, жульен, мясо с грибами, жареного гуся (его быстро разобрали) и много чего ещё. Запивать всё это богатство предлагалось водой и соками.

Ближе к концу пира в зал вошли припозднившиеся волшебники, для которых за профессорским столом были приготовлены отдельные кресла. Людо Бэгмен и Барти Крауч. Бэгмен – своеобразный магический Жириновский, его все любят и прощают глупости. Азартный игрок, о чьей готовности делать ставки слагают легенды. Тем не менее, мужик он умный и с прекрасной интуицией, позволившей ему занять одну из важнейших должностей в Министерстве.

С другой стороны от Дамблдора сел Бартемиус Крауч. Старший. Очень сложная фигура, опасная и влиятельная. Один из лидеров «красной» партии, не ставший министром благодаря случайности и совместным усилиям абсолютно всех остальных партий. Слишком жесток, неуступчив, не для мирного времени. В определенном смысле, они с Дамблдором – идеологические оппоненты, сторонники диаметрально противоположной тактики в вопросе развития магического мира. Сейчас он руководит департаментом международного сотрудничества и все последние успехи Министерства имеет полное право записать на свой счет.

Наконец, тарелки опустели, директор вновь встал из-за стола. Он мастерски нагнетал интригу – представил чиновников, позвал Филча с ларцом, однако открывать его не стал, ещё немного поговорил, вытащил Кубок и только тогда принялся оглашать правила. Всё-таки есть в нём любовь к театральности.

- Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал он. – Им даётся на размышление двадцать четыре часа…

Объявление о запретной линии, не позволяющей бросить в Кубок своё имя тем, кому не исполнилось семнадцати лет, вызвало бурю возмущения за столом Гриффиндора и отдельные недовольные крики среди учеников других Домов. У нас народ подобрался. Участвовать в чемпионате по-прежнему хотели немногие, но обойти заклятье самого Дамблдора – это вызов.

- Дорогие, - рядом с нашим столом остановилась мадам Максим, - поблагодарим любезных хозяев и возвращаемся на борт летающей кареты.

- Да, мадам! – немедленно принялись собираться шармбатонцы.

Тем временем большая часть воронов зачарованно наблюдала за колдующим Дамблдором. Короткие, скупые движения палочки и чуть слышно срывающиеся с губ слова, полное отсутствие лишних эффектов. Директор Хогвартса редко колдует на публике, и всегда, когда это происходит, за мастерской работой пристально следят ученики.

- Сильная ментальная составляющая в заклинании, - сделал вывод Артур. – Если соискатель уверен, что старше семнадцати, то пройдёт. В остальных случаях черта его не пропустит.

- То есть нам, чтобы пройти, надо убедить себя, что нам больше семнадцати?

- Нереально. В самовосприятии личности очень многое завязано на возраст и ощущение времени – да практически всё завязано! Я не знаю, какого уровня менталистом надо быть, чтобы настолько перекроить собственное сознание. Или хотя бы наложить поверх маску, способную обмануть проверку.

- Иными словами, школьник не справится.

- Абсолютно точно нет.

- А оборотень или одержимый? Их вторые сущности могут вовсе не воспринимать концепцию времени.

- Б…ть! – спустя минуту выдал Артур. – И никого под рукой нет, когда нужны. Лайза! Лайза, погоди, дело есть!

Он вскочил из-за стола, догнал уходящую Турпин и принялся горячо ей что-то втолковывать. Рядом со мной присела Луна, с рассеянной улыбкой оглядела покидающих зал учеников.

- Ты мог бы попытаться, - тихо заметила она.

- Здесь я не сильнейший. Даже не в первой десятке.

- Волшебники думают, что знают, как думает Кубок. Это не так.

- В любом случае – я не хочу.

- Жаль. Было бы смешно.

Смотря кому. Я не из породы нагибаторов, меня даже обладателем сильных лидерских качеств не назовёшь. Выезжаю за счет взрослого опыта и примерного знания будущего. Пока что всё идёт так, как и должно идти, однако выбор иного чемпиона, не важно, меня или нет, обернётся сильным искажением известных событий.

Вернулся мрачный Артур.

- Нас декан заловил. Напомнил, что умышленное вселение духа в смертную оболочку карается пятью годами в Азкабане. Какого хрена! Корнер уже согласился!

- Не переживай. Спросишь в клане, кто-нибудь наверняка с подобной ситуацией сталкивался.

- Не факт. Заклинание высшее, модифицированное под конкретную задачу, может сильно отличаться от аналогов, - он вздохнул и оглядел полупустой зал. Луна уже куда-то незаметно исчезла. – Пойдём, что ли?

- Пойдём.

Четвертый курс Вторая часть

По субботам и воскресеньям расписание многим позволяет поваляться в кровати подольше, однако в этот раз многие спустились в зал раньше обычного. Виной тому был Кубок, стоявший на той же табуретке, на которой лежала Шляпа при распределении. Хотя, возможно, табуретка другая, никто не присматривался.

На расстоянии в метра три от неё тускло сияла тонкая золотая линия.

Некоторые из наших сидели за столом с тетрадками, куда заносили имена пожелавших рискнуть и время. Падма показала мне свою – первым шёл Кассиус Уоррингтон со Слизерина. Я припомнил его сонный взгляд, полноватую фигуру и пришел к выводу, что ему не светит.

- Кто-нибудь из наших участвует?

- Долиш и Дэвис. С Долиш всё понятно – она в аврорат пойдёт, у них это семейное, ей нужно. А Дэвис, похоже, на ту полувейлу глаз положил и теперь выставляется.

- Без шансов.

- Точно.

Несколько студентов додумались сварить старящее зелье и выпить его, надеясь таким образом обмануть черту. Из наших данный способ использовала Сандра Фосетт, девушка с чрезвычайно активной жизненной позицией – возможно, её подвергнут остракизму за недостаточную продуманность эксперимента. Или не подвергнут. Красивым девушкам многое прощается.

На близнецах старящее сработало нестандартно, о чём я попросил Падме сделать пометку в журнальчике. Всех, его выпивших, черта выкидывала сразу, попутно обеспечивая бородой. Однако, когда Фред Уизли пересек черту, а Джордж остался снаружи, реакции не последовало. Только после того, как Джордж тоже попытался опустить своё имя в Кубок, заклинание поступило с ними так же, как и с предшественниками. Черта посчитала их одним человеком?

В полном составе, заявившись, как и вчера, в парадной форме, побросал бумажки с именами Дурмстранг. Школа с очень неоднозначной репутацией, вернее, не школа – институт. Огромная структура, включающая в себя учебное заведение, аналог наших Гильдий, полк стражников и много чего ещё. Каркаров отвечает за подготовку кадетского корпуса, именно своих питомцев он и привез на состязание. Среди них всего одна девушка. Дурмстранг почему-то считается восточно-славянской школой, хотя по факту туда поступают и немцы, и скандинавы.

Постепенно зал наполнялся завтракающими учениками. Кто по одиночке, кто с группой поддержки подходили и кидали бумажки с именами в Кубок, большинство просто садились за столы и принимались завтракать. С улицы цепочкой впорхнули шармбатонцы, шедшая последней мадам Максим тщательно проследила, чтобы у них не возникло проблем с подачей заявок и только потом разрешила им идти завтракать. Похоже, дисциплина у них на высоте. Впрочем, по сравнению с хогвартским развеселым раздолбайством, поощряемым Дамблдором, она везде на высоте.

Занятия отменили, поэтому до самого вечера мы занимались всякой фигней.

Лично я пытался выполнить упражнения по окклюменции, показанные Артуром. У него в клане этой дисциплине уделяют намного больше внимания, чем у Стивенсов, поэтому разбирается он в ней лучше. Мы с ним курса со второго друг друга учим различным мелочам, больше никому не демонстрируемым. Почему мелочи? Да кто ж нам серьёзные-то вещи покажет! По-настоящему ценными знаниями и методиками даже в кланах владеют единицы, только самая верхушка. То, чему учат детей, отправляемых в Хогвартс, проходит по статье «разменный фонд».

Думаю, не совру, сказав, что к шести часам напряжение достигло своего апогея. В Большом зале собрались все обитатели замка, приперлась даже парочка забинтованных гриффов, загремевших в Больничное крыло. Филч стоял, нервно наглаживая кошку, от его мрачного взгляда у детей кусок в горло не лез. Вообще почти ни у кого аппетита не было. Приготовленные эльфами яства остались нетронутыми, взгляды школоты приковал готовый вот-вот разродиться выбором Кубок. Спокойствие демонстрировали немногие – директора, Крауч, кое-кто из персонала школы.

Наконец, Дамблдор поднялся со своего места и заговорил:

- Кубок Огня вот-вот примет решение. Думаю, ему требуется ещё минута, - голос великого мага без всякого Соноруса разносился по залу. – Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

По взмаху его волшебной палочки почти все свечи в зале погасли, зал погрузился в полутьму. Казалось, время замерло, некоторые торопыги поглядывали на часы, одновременно пытаясь вторым глазом следить за Кубком. Внезапно синее пламя над ним налилось красным, из него вырвался поток искр, и первый из кусочков пергамента выскочил прямо в руку Дамблдора.

Зал застыл.

- Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! – отчетливо объявил директор.

- А он не выглядит довольным, - наклонившись к Артуру, заметил я, перекрикивая шквал аплодисментов, свиста и восторженных криков. Голос Каркарова звучал особенно громко.

- Возможно, он надеялся, что, хотя бы теперь на него перестанут пялиться, - ехидно заметил друг. Насчет «беспристрастности» выбора Кубка наши мнения сходились.

Тем временем Кубок снова затрещал искрами.

- Чемпион Шармбатона – Флер Делакур!

По мозгам отчетливо долбануло шармом, взгляд у парней, особенно сидевших рядом с Делакур, поплыл. У меня способность соображать сохранилась лишь потому, что я был готов к чему-то такому и заранее сосредоточился. Впрочем, подозреваю, со стороны моя рожа выглядела не лучше, чем у того же Дэвиса.

Остальные шармбатонцы, за исключением двух подружек Флер, выглядели сильно расстроенными вплоть до того, что кое-кто открыто рыдал, не стесняясь. Похоже, они восприняли её выбор как личное и очень тяжелое поражение.

Тем временем напряжение возросло до того, что его, казалось, можно руками потрогать. Остался всего один чемпион – тот, которого больше всех ждали ученики Хогвартса. Каждый факультет желал видеть своего представителя, каждый, опустивший своё имя в огонь, надеялся оказаться лучшим.

За клочком пергамента, опустившимся в руки Дамблдора, следили в полной тишине.

- Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори!

Вспышка эмоций. Шквал звуков. Взорвавшийся торжествующими криками стол барсуков. Взвывший от разочарования Дом Годрика. Хаффлпафцы повскакивали на ноги и наперебой принялись поздравлять своего старосту, идущего к профессорскому столу. Шум, аплодисменты и смех не смолкали ещё минут десять после того, как Седрик скрылся из вида. Кстати, пока парень шел, он несколько раз взглянул в мою сторону.

Всё это время Дамблдор стоял, добродушно улыбаясь, и ждал, когда же ученики успокоятся. Когда зал угомонился, директор начал заключительную речь, но успел сказать только несколько фраз. Прервав его на полуслове, Кубок выбросил ещё один пергамент.

С абсолютно непроницаемым лицом, в полной тишине Дамблдор долго смотрел на бумажку. Поднял голову. Обвел взглядом зал. Откашлялся.

- Гарри Поттер.

Многоголовое чудовище – толпа в едином порыве развернулась в сторону бедного парня. В полной тишине был слышен только шум отодвигаемых ножек – те, кто не видел Поттера, поднимались с места. Совершенно белый, гриффиндорец повернулся к друзьям и тихо что-то сказал, отрицающе мотая головой.

Макгонагалл подбежала к Дамблдору и принялась что-то шептать ему на ухо. Тот сначала нахмурился, затем кивнул.

- Гарри Поттер, - громко сказал он. – Подойдите, пожалуйста, сюда.

Медленно, путаясь в полах мантии и пошатываясь, Поттер встал со своего места и, словно слепой, пошел к директору. Молча. Его провожали потрясенными взглядами, точно так же, не издавая ни звука. Звенящая тишина сохранялась до тех пор, пока четвертый, нежданный чемпион не скрылся за дверьми.

Только тогда в зале послышались первые тихие звуки.

- Как вы только что видели, Кубок Огня выбрал четвертого чемпиона, - опытный оратор и политик, Дамблдор тонко чувствовал момент. Он понимал, что школьников следует успокоить. – Скажу откровенно – для нас это полная неожиданность! Во всех предыдущих турнирах участвовало всего три волшебника, по одному от каждой школы. Обещаю, мы обязательно разберемся со сложившейся ситуацией. Пока что же прошу никого не делать скоропалительных выводов и разойтись по своим гостиным. Пир окончен!

Авторитет у него огромный, однако шокированные ученики находились не в том состоянии, чтобы слушать кого бы то ни было. Тем более что все директоры и наиболее авторитетные деканы, Макгонагалл и Снейп, немедленно отправились в комнату чемпионов. Флитвику, Спраут и их помощникам с огромным трудом удалось развести представителей разных Домов по гостиным, фактически, между гриффами и барсуками едва не вспыхнула драка. Только вмешательство нашего декана, мгновенно приложившего зачинщиков площадным Силенцио, предотвратило побоище.

- Что думаешь? – напряженный, сжавшийся в комок Артур расслабился, глядя, как красно-золотые и черно-желтые расходятся в разные стороны.

- Не нравится мне всё это, - сказал я чистую правду.

На душе было мерзко.

Взбудораженные рейвенкловцы всю ночь «переваривали» итог выборов чемпионов. Кто-то заснул, кто-то всю ночь сидел в гостиной или своей комнате, споря с друзьями. Окончательного мнения к утру Дом сформировать не сумел.

Утром стало понятно, что вчерашнее напряжение никуда не делось. Хаффлпафф счел себя оскорбленным. Этот Дом давно страдал от сложившейся репутации тупиц, пытался её исправить, но попытки успеха не приносили – ломать стереотипы очень сложно. Сейчас у них появился шанс, чемпионом избрали их представителя, и в самый момент триумфа вдруг барсуки оказались не единственными. Фактически, появление ещё одного чемпиона они восприняли, как пощечину.

Гриффиндор, печально известный некоторой толстокожестью в эмоциональном плане, нюансов не понимал и радость выражал открыто, чем только растравливал раны.

Нас, Рейвенкло, как сложатся дальнейшие отношения между гриффами и барсуками, не интересовало. Мы в их дела не вмешивались, у нас и там, и там есть друзья. На Хаффлпаффе больше, однако научный склад ума не позволял нам однозначно встать на их сторону. Поттер клялся, что своё имя в кубок не бросал. Будь на его месте кто иной, ему поверили бы безоговорочно – не школьнику тягаться с заклинанием великого мага. Силой точно не продавить, обмануть… Крайне маловероятно, я бы сказал. Только это же Поттер, Мальчик-который-выжил, ходячая авадаустойчивая легенда. Мало ли, на что он способен? Дополнительного веса этой версии придавало поведение шестого Уизли, обвинившего друга в желании обрести лишнюю толику славы и почему-то в предательстве.

Снова поползли позабытые после второго курса слухи о том, что Неназываемый пытался убить будущего конкурента.

Склонные видеть сложные планы даже там, где их в принципе быть не может, вороны из клуба любителей заговоров во мнениях разделились. Меньшая часть, авторы объёмного доклада «Гарри Поттер» (на данный момент – пять толстых томов) трепетно собирала компромат о похождениях будущего Темного Владыки. Их превосходящие числом оппоненты составляли список сил, выигравших от введения в Турнир четвертого участника, особенно такого. Я полюбопытствовал и мне разрешили ознакомиться. Понятия не имел, что у нас столько тайных и просто закрытых обществ.

Зарубежные гости предсказуемо выражали недовольство.

- Нечестная игра! – кокетливо покачивая пальчиком, говорила Софи, одна из немногих шармбатонок, часто общавшихся с нашими учениками. Большинство после того вечера держались отстраненно. – Хогвартс удвоил свои шансы на победу.

- Полагаю, мадам Максим это понимает и постарается получить компенсацию для вашей представительницы, - ответила болтавшая с ней Спарроу.

- Хотелось бы верить, так будет справедливо!

Дурмштрангцы показывались в замке ещё реже. Паранойя Каркарова получила обоснование, к тому же, поговаривают, у него произошло несколько стычек с Грюмом, поэтому пацанов и девушку практически заперли на корабле. Мне было их искренне жаль.

Инцидентов с участием Поттера, насколько мне известно, не случалось. То есть обошлось без драк, проклятий, подлитых зелий и прочих изысков. Причин я вижу две, и первая – сказочная удачливость гриффиндорца. В магическом мире под удачливостью понимают сочетание интуиции, голого везения, умения быстро реагировать на изменение обстановки и много чего ещё, внешне выглядящего случайностью, но по факту таковой не являющимся. Всем этим Поттер обладал. Кроме того, он прекрасный боец; сходившиеся с ним в учебных поединках рейвенкловцы утверждали, что стиль у него так себе, зато потрясающая природная ловкость и огромная магическая сила.

Вторая причина заключается в преподавателях. Куда бы Поттер не пошёл, поблизости маячил кто-то из старшего персонала Хогвартса. Не впрямую и не вблизи, но при первых признаках конфликта вмешивались они быстро.

Разумеется, говоря о Поттере, нельзя не упомянуть о Малфое. Тот в кои веки включил мозги и организовал полноценную кампанию освистывания извечного врага, попутно продвигая Седрика. Идея со значками «поддержим Седрика» принадлежала ему. Надо сказать, предложение оценили, значки нацепили многие, даже те, кто на конфликт смотрел издалека – они просто увидели способ поддержать чемпиона Хогвартса. Безусловно легального чемпиона, да простится мне формулировка. Поттеру, понятное дело, легче от этого не стало.

Что касается Диггори. Он, разумеется, подобрал момент для разговора со мной.

- Ты знал, кого выберут!

- Звучит как обвинение, - против воли фыркнул я. Мама меня за такое по затылку шлепала.

- Разве не так? – уже не столь агрессивно спросил он.

- Не совсем. Отойдём, - кивнул я в сторону окна, находившегося в глубокой удобной нише. Диггори принял предложение, и спустя минуту мы уже сидели на широком подоконнике. – Насчет тебя я был уверен процентов на восемьдесят, в случае Крама на девяносто пять. Сложнее всего было просчитать французов, но после того, как узнал, что у кандидата в министры магии Франции Армана Делакура дочь учится на старших курсах Шармбатона, склонился к её кандидатуре. Хотя, говоря откровенно, угадал.

- Считается, что Кубок беспристрастен.

- Так оно и есть, - согласился я. – Артефакт старый, простой как лом и такой же надёжный. Ему нельзя сказать «выбери того-то», не послушает. Зато можно установить граничные значения, ввести критерии выбора, которые укажут нужную кандидатуру.

Турнир Трех Волшебников – событие политически значимое. Политики, за него отвечающие и его организовавшие, не имеют права доверить выбор участников случайности. Поэтому, скажем, Дурмстранг выставил Крама. Виктор популярен, за него будут болеть, он даже в случае поражения обеспечит школе благожелательное внимание прессы. Идеальный кандидат.

- А что насчет меня?

- С тобой сложнее. Наш чемпион, во-первых, должен быть тесно связан с Министерством, то есть кто-то из родителей, а лучше - оба должны являться чиновниками. Во-вторых, он, или его семья, не должны принадлежать к одной из влиятельных группировок. Гриффиндор и Слизерин в пролете почти целиком. В-третьих, личная сила, репутация среди сверстников, происхождение. Я отбрасывал кандидатуры до тех пор, пока не осталось всего две, твоя и Хелен Долиш с нашего факультета. Но Хелен не так сильна, и дядюшка у неё очень мутный тип – может отомстить за племянницу, случись что. Ты выглядел предпочтительнее.

- То есть обычный расчет, - медленно выговорил Седрик. – Я-то думал…

- Что? – мне стало интересно.

- Неважно, - тряхнул он головой. – Мне казалось, ты что-то узнал особенное. У тебя же какой-то близкий родственник в отделе международного сотрудничества работает.

- Дядя Кеннер. По уши Непреложными обвешан, да и не того он полёта птица.

- Понятно.

Пока он молчал, я прикидывал, насколько успешно навешал ему лапшу на уши. По всему выходило, что успешно. Абсолютно всё, сказанное мной, легко проверить и звучит убедительно, то есть подозрения вызвать не должно.

Диггори прекратил зависать и поднял голову:

- Что думаешь про Поттера?

- Если ты про то, сам ли он подкинул бумажку в Кубок, так у нас на Рейвенкло составлен длинный список организаций и лиц, которым выгодно участие Поттера в Турнире. Когда я его видел в последний раз, в нём было тридцать два пункта. Я думаю, что Поттер бы не смог. Даже если бы он каким-то чудом сумел преодолеть заклятье Дамблдора, то откуда узнал о способах корректировки сознания Кубка?

- Конфундус…

- Кубок создавался с учетом подобных заклинаний. Стандартными методами его не прошибешь, а специализированные Поттеру узнать просто негде.

- Вообще-то все его предки были артефакторами.

- Угу. Только наследство он получит после полного совершеннолетия, в семнадцать. До того его кругозор ограничен школьной программой. Да и давай откровенно – Поттер, конечно, силён. Но совсем не умел. Сам знаешь, какие у него оценки.

- Это уж точно, - усмехнулся Седрик.

- Ладно, - соскочил я с подоконника. – Если больше вопросов нет, то пойду. Ты как, к первому этапу готов?

- Непонятно, к чему готовиться, - скривился барсук. – Крауч говорил о проверке смекалки. Понятия не имею, что он имел в виду.

- Ну, в прошлых Турнирах обязательно участвовала всякая живность, - сообщил я то, что он наверняка и так знал. – Хагридовы соплохвосты к ноябрю не вырастут, уже хорошо. А вообще – ищи подсказки. Директор и другие посвященные, конечно, под обетом молчания, но намёк наверняка постараются дать.

- Хорошая мысль, - с серьёзным видом кивнул он. – Спасибо.

Соплохвостов в моей жизни стало как-то много. Правда, их самих стало мало, пусть они и выросли, уже больше метра в длину. Их убыль я списывал на естественный процесс, жрут друг друга они с удовольствием, но всё оказалось несколько сложнее.

- Сто галлеонов за парочку, - озвучил цену Хагрид. – Эксклюзив, значит. Понимать надо!

- Какой эксклюзив, Хагрид? – пусть деньги не мои, промолчать я не смог. – Их у тебя уже куча народа купила. Давай за полтинник.

Простоватую манеру общения с учениками, став профессором, лесник не изменил. Выглядело бы смешно, начни он требовать обращаться к нему со всем положенным пиететом. Однако совсем фамильярничать не позволял.

- Они, эта, не размножаются. Министерское требование.

- Ещё бы… И ухаживать за ними сложно.

- Чего сложного-то? Мяса, воды дал, в загончик выпустил и сиди, любуйся милахами! Сотня!

- Они атакуют всё, что движется.

- Игривые, стало быть. Здоровенькие растут!

Сбить цену не удалось, и двух соплохвостов поместили в разные корзины для транспортировки. Я тотчас передал их деду Джарвису, ожидавшему за оградой Хогвартса – на территорию школы без особого разрешения он войти не мог.

- Нафига нам эти монстры?

- Посмотрим, как устроены, - ответил дед, принимая переноски. – Может, что полезное для себя выясним. Лишними точно не будут.

Одно из направлений Школы Плоти – нестабильные или временные химеры. Для меня в своё время было шоком узнать, что многие из птичек, кошечек и собачек, бегающих по поместью, при нужде способны обернуться настоящими монстрами. Ненадолго, пока запас энергии не иссякнет. Их создание считается запрещенной магией и чужакам, официально, их не продают.

В остальном жизнь текла своим чередом. Недели за две до первого этапа Турнира в «Пророке» вышла статья за авторством Скитер, после прочтения которой я долго ломал голову, пытаясь понять, что это было – первый залп кампании по дискредитации Поттера или попытка ему помочь? Истолковать, при желании, можно и так, и так. Четвертый чемпион представал маленьким мальчиком, растерянным и чувствительным, которому совершенно не место среди более взрослых участников. Про остальных троих, кстати, упоминалось мельком, то есть статья ориентировалась на внутреннего потребителя.

Школьная фабрика слухов исправно испускала продукцию, и вскоре мы узнали о романе Хагрида и мадам Максим, о прошлом Каркарова и о преследующих Крама фанатках. Иностранные гости после настороженности первых дней расслабились и бродили по школе, с любопытством изучая диковинки древнего волшебного замка. Хогвартцы, в свою очередь, изучали их. Иностранцев приехало немного, с ними хотелось познакомиться, пообщаться, сами они, в свою очередь, предпочитали общество сверстников, игнорируя малолеток, то есть всех младше пятого-шестого курсов.

В остальном – полная рутина. Уроки, домашка, кружки, самостоятельные занятия. Не корысти для, но токмо для расслабона душевного иногда брал подработку у подчиненных Филча. Обычно мы объединялись в группы три-четыре-пять человек, чтобы поработать без лишнего напряга и вволю поболтать.

В тот раз нас собралось четверо – я, Финниган с Томасом и, как ни странно, Фрай.

- Чего это ты один?

- Уэйн у Снейпа на отработке. Бросил что-то не то в зелье, оно вскипело и половину класса залило. Теперь отмывает.

- Бывает, - Дин коротким Эванеско очистил кусок стены и повернулся ко мне. – А ты чего один? Где Артур?

- На занятии в кружке. Он тебе нужен?

- Разве что спасибо сказать, - хмыкнул мулат. – Летом был на финале чемпионата по квиддичу, Симус пригласил. Я, блин, когда узнал, сколько билеты стоят, просто обалдел.

- Нисколько, - подал голос с другой стороны коридора Финниган. – Дед подарил, бесплатно достались.

- Все равно, неудобно вышло. Да, так вот! Там перед матчем вейлы на поле выскочили, шармом по мозгам шарахнули. Если бы не окклюменция, я бы не устоял, точно говорю, хотя сидели на верхних рядах. Я хотел Артура поблагодарить и спросить, что ещё про менталистику почитать можно.

- До пятого курса – ничего, - не задумываясь ответил я. – Те упражнения, которые ты сейчас делаешь, продолжай делать, а на новые пока замахиваться нельзя. Ну либо под присмотром опытного мастера, но где ты его в Хогвартсе найдёшь.

- Говорят, Снейп в теме разбирается, только я факультетом не вышел.

- Ещё директор, Флитвик и Трелони, к ним тоже подходить бессмысленно. Заняты. На какой-то конкретный вопрос ответят, но курировать постоянно откажутся. А предложить им за личное ученичество тебе нечего.

- Ну да, денег у меня нет.

- Причем здесь деньги? Мастера – люди обеспеченные, им деньги не нужны. Учеников они берут ради связей, доступа к знаниям, ценным ресурсам или услугам. Обычному магглорожденному после Хогвартса получить ответы на вопросы, а лучше – найти того, кто на вопросы ответит, можно тремя путями: войти вассалом в старую семью, стать членом Гильдии или устроиться в Министерство.

- Да ну, вассалом…

- Ты просто не знаешь, что такое вассалитет, - совершенно справедливо заметил Фрай. – У магов обязательства обоюдные и очень серьёзные. Кого попало близко не подпустят, к возможным вассалам присматриваются долго. Короче, сложно это. Вот насчет Гильдий действительно стоит подумать. Они своих и защищают, и работу дают, и статус в обществе у гильдейских повыше, чем у простецовых детей, Хогвартс окончивших. Если в Гильдию поступил – значит, экзамен сдал, а он у них сложнее, чем СОВ или ЖАБА.

- А мне его сдать-то реально? Я слышал, они магглорожденных не берут.

- Смотря на кого напорешься, но в целом в комиссиях люди адекватные. У меня дед в Гильдии зельеваров состоит, по его рассказам, там и магглорожденные есть.

По понятным причинам, тему Турнира и двух чемпионов мы в разговорах не затрагивали. Она оставалась до сих пор слишком болезненной и могла послужить причиной ссоры. От полноценной драки Гриффиндор и Хаффлпафф удерживали не столько усилия учителей, сколько личные качества барсуков - медлительных, основательных и привыкших не делать скороспелых выводов. Дом Хельги умел докапываться до истины. Сейчас им хватало честности признать, что Поттер может говорить правду, тем более что на втором курсе его уже ошибочно обвиняли в совершаемых Локхартом преступлениях. Тот случай помнили и учитывали.

Насчет магглорожденных в Гильдиях Фрай сказал правду, да не всю. Мама говорила, экзаменуют простецовых детей несколько жестче, чем коренных жителей магического мира. Причем дело не только в расизме (хотя, безусловно, оный присутствует), для негласной установки есть и объективные причины. Когда я приду в Гильдию чар, там будут знать, что за мои знания ручаются мать, оба деда и прадед – с недостаточной подготовкой родственники меня просто не допустят до экзамена. Учитывая важность репутации в нашем не таком уж и большом мирке, можно быть уверенным, что подготовят меня по высшему уровню. А чего ждать от магглорожденного, непонятно, поэтому лучше поспрашивать его подольше и убедиться, что он соответствует стандартам.

Непотизм? Возможно. Но не только. Если вдруг судьба занесет меня в Гильдию ритуалистов, я окажусь в точно таком же положении. У меня нет наставника, за меня некому поручиться, мне сложнее доказать, что я достоин находиться рядом с мэтрами высокого искусства, впитывать их мастерство.

Четверг, двадцать четвертое ноября, могли бы и выходным сделать, а не укороченным. Всё равно никто не мог сосредоточиться на предмете – школьники ожидали начала первого этапа.

Турнир если и не планировался мероприятием статусным, то быстро им стал. Хогвартс – территория, закрытая для посещения посторонними, попасть туда без разрешения администрации нельзя. Количество мест на трибунах, выстроенных на квиддичном поле за три дня, потому что старые вмещали слишком мало народа, тоже ограничено. Подозреваю, строители могли бы использовать расширяющие чары, но по какой-то причине не захотели. В результате гости школы прибывали по приглашениям, и на всех желающих приглашений не хватало.

Появлялись они загодя, чтобы иметь возможность пообщаться друг с другом, познакомиться с нужными людьми, обсудить серьёзные вопросы. У леди Маргарет и прадеда Питера вдобавок имелось естественное желание взглянуть на место, считающееся сердцем магической Британии, где они прежде никогда не были. Экскурсию им, разумеется, проводил я.

- Подземелья и восьмой этаж сегодня закрыты. Осторожно, миледи, эта ступенька часто исчезает, - пришлось мне остановить леди Маргарет. – Так вот, вниз и на самый верх не попасть. Приводить посторонних в гостиные тоже не принято, исключение делается только для бывших учеников. Замок и прилегающая территория велики, чтобы их полноценно осмотреть, потребуется не один день.

- Боюсь, у нас в лучшем случае есть часа полтора, Райли.

- Тогда просто по этажам пробежимся и посмотрим диковинки, а потом пройдём к стадиону.

Прежде я не замечал, насколько много в Хогвартсе необычного. Двери, которые требовалось почесать или которым требовалось поклониться. Проходы, по средам ведущие не туда, куда по воскресеньям. Портреты-лгуны и излишне активные правдолюбцы. Всегда закрытые окна, из которых на тебя могли посмотреть. Зачарованные доспехи, раздающие щелбаны слишком быстро бегущим детям. Гобелены с надписями, изменявшимися в зависимости от настроения смотрящего. Отдельная комната помешанных зеркал, куда девочки избегали заходить, опасаясь услышать гадости насчет своей внешности.

По пути встретили семейство Патилов, целую делегацию во главе с седоусым патриархом. Раскланялись, пообщались, дальше пошли вместе. Индусы тоже прежде не бывали в Хогвартсе, им тоже было всё интересно.

Время пролетело незаметно. За ходьбой по лестницам гости школы несколько подустали и предложение пройти на трибуны восприняли с душевным подъёмом. Правда, до квиддичного поля требовалось ещё дойти, поэтому мы немного посидели в центральном дворике. Он большой, там часто студенты собираются. В дворике к довольно большой компании присоединились лэрд и леди МакДугал, приведенные туда же Мораг с целью немного отдохнуть. В общем, высокие стороны завязывали знакомства, как и собирались.

Народ начал потихоньку стекаться на трибуны к часу дня, однако свободные места ещё оставались. Помимо самих трибун, возле стадиона разместились переносные туалеты, ларьки с различной едой и сувенирные лавочки, пользующиеся особым спросом среди иностранцев. Последних, кстати, приехало много, почти все – европейцы. Одежда пошита из дорогой ткани, неброское качество украшений-артефактов видно издалека, манеры властные, уверенные. Элита.

Впрочем, людей попроще или школоты, пришедшей исключительно повеселиться, тоже хватало. И я говорю не о журналистах вроде мелькавшей повсюду ярчайшей мисс Скитер. Мелкие чиновники Министерства в унылых однообразных мантиях, облаченные в профессиональную амуницию драконологи, персонал школы создавали массовку, на фоне которой выделялась знать.

Я сбегал, притащил напитков и побольше еды. Фаст-фуд пришел к нам от магглов и, пусть не пользовался большой популярностью, свою нишу занял. Мы четверо немедленно впились зубами в толстенные бургеры, прикрыв глаза от наслаждения. Уроки окончились в полдень, пока нормальные ученики обедали, менее везучие вроде нас водили экскурсии и служили ходячей справкой главам кланов и родов, поэтому к началу этапа сильно проголодались.

Образовавшаяся с нашей подачи компания разместилась компактной группой, заняв несколько рядов. Младшие сидели на нижнем ряду. Я поискал глазами Артура, вблизи не нашел и мысленно махнул рукой – наверняка ему не до меня. Он где-то здесь, потом впечатлениями обменяемся. Хотя надо бы задуматься о способах связи – и просто для удобства, и с прицелом на будущее.

Трибуны постепенно заполнились магами и волшебницами. Удивительно, но никакого объявления или представления участников не было. Просто возле красной палатки чемпионов началось шевеление, драконологи забегали быстрее, затем раздался громкий свисток и с загона на поле наконец-то спала иллюзия. Сложная, двусторонней направленности, с элементами отвлекающих чар.

Драконица заметила трибуны, людей, выдохнула ярко-синее пламя из ноздрей и агрессивно заревела, прикрывая широкими крыльями драгоценные яйца. Одно из них, как немедленно сообщил усиленный Сонорусом голос комментатора, чемпиону следовало украсть. В зависимости от скорости и успешности действий судьи начисляли очки, набравший наибольшее количество объявлялся победителем этапа.

- Шведский тупорылый, - мгновенно определила Парвати. – Особо устойчив к магии.

- Что-то раньше не замечала в тебе особой любви к зверушкам, - явно удивилась Падма. – Откуда знаешь?

- Мальчишки фанатеют, - передернула плечиками гриффиндорка. – Поневоле выучишь.

Её поддержали понимающим хмыканьем.

Наконец, из прохода показался Седрик. Его встретили овациями и подбадривающими криками, не особо парня успокоившими – он, остановившись, с ужасом уставился на дракона. Ну, его можно понять. Почти все либо наложили заклинание усиление зрения, либо воспользовались омниноклями, так что выражение лица чемпиона разглядели хорошо.

Диггори попробовал приблизиться к гигантской рептилии, издалека бросил неизвестное мне заклинание, тут же был вынужден отойти назад от особо длинной струи. Следующая попытка и снова неудача. В третий раз Седрик использовал Акцио, пытаясь призвать яйцо, но оно оказалось зачаровано от прямых воздействий, о чем немедленно во всеуслышание сообщил Людо Бэгмен. Вот без чьих комментариев я бы обошелся. В конце концов барсук додумался трансфигурировать собаку, наложить на неё устойчивость к высоким температурам и отправить раздражать драконицу. Сам Диггори осторожно, бочком-бочком, дождавшись удобного момента приблизился к гнезду, быстрым рывком одолел оставшееся расстояние, схватил яйцо и успешно дал деру.

Заметившая его драконица кинулась следом. Толстенная цепь выдержала рывок и не позволила зверюге растерзать похитителя, поэтому потерявшая яйцо мамаша изо всех сил выдохнула в убегавшего парня огоньком. Не особо успешно, надо сказать – ему всего лишь опалило одежду и волосы.

Сидевшие с забавно сжатыми кулачками девочки облегченно выдохнули.

- Легко отделался, - заметил я. – Драконье пламя к коже липнет. Полметра назад, и была бы у нас запеченная картошка с золотым яйцом.

- Райли!

В следующую минуту я узнал, что настолько черствого, жестокого и равнодушного к чужим страданиям человека свет не видывал. Что я обладаю чувствительностью и эмоциональным диапазоном дубовой колоды. Что нельзя говорить такие ужасные вещи, тем более девушкам. Что слухи, ходящие обо мне по Хогвартсу, после этих слов похожи на правду. Последнее меня заинтересовало.

- Хотелось бы подробностей, - когда накал обвинений малость стих, вклинился я в поток возмущения. – Какие слухи?

- Эмм… - Парвати покосилась наверх, убедилась, что старшие заняты обсуждением прошедшей схватки и на нас не обращают внимания, наклонилась поближе и зашептала. – У нас поговаривают, что ты сильнейший боец Хогвартса. Даже сильнее Поттера и Диггори. Дома тебя учат чему-то совсем жуткому и подвергают страшным испытаниям. Ты владеешь черной магией и тайный ученик Снейпа…

- Не продолжай, пожалуйста, - ещё немного, и перегруженные мозги вскипели бы. – Я понял. У вашего факультета какая-то нездоровая зацикленность на Снейпе.

- А всё остальное – правда?! – восторженно округлила глаза Парвати.

- Нет, конечно. Сильнейшим бойцом Хогвартса является Винтерхорн с седьмого курса, его Флитвик лично обучает.

- Ты шутишь? Он же тихоня.

- Потому и тихоня, что профессор ему условие поставил – никаких драк. Вообще, я сходу назову десяток старшекурсников, которые меня раскатают. И, кстати, на Поттера и Диггори ориентироваться не надо, они не показатель.

- Так Седрик же чемпион, его кубок выбрал!

- Во-первых, чемпион он среди тех, кто бросал своё имя. Многие не захотели. Во-вторых, чемпион не значит сильнейший из бойцов, он может быть лучшим по совокупности качеств. Причем не обязательно магических.

- Забудем пока про Седрика, - вмешалась внимательно слушавшая Мораг. – Не о нём речь. Я правильно понимаю, это те трое, которых Райли в прошлом году отделал, воду мутят? Таулер и ещё двое, не помню фамилии.

- Стром и Меллинг. Не знаю, - приложила пальчик к губам Парвати. – Может быть.

- Выясни, пожалуйста, - шотландка перевела взгляд на меня. Ехидно улыбнулась. – Забыл о них, да? А они о тебе помнят.

- Мне казалось, конфликт исчерпан.

- Не с этими людьми.

Возможно, познавательный разговор продолжился бы, не раздайся очередной сигнал. Следующей вызвали Делакур. С драконом ей повезло – валлийский зеленый маленький и легче остальных поддаётся чарам, чем девушка и воспользовалась, быстро введя того в транс. Поначалу она тоже попыталась пройти мимо, наложив на себя заклинание невидимости, но после первой же огненной струи одумалась и применила некий аналог Сомниуса, вероятно, добавив для верности чем-то вейловским. Драконица заснула и Флер спокойно забрала яйцо. Небольшой казус, связанный с подпаленным платьем и оголивший ножки чемпионки, вызвал бурное одобрение мужской части зрителей.

Третьим вышел Крам. Взорвавшиеся приветственными криками трибуны он игнорировал, полностью сосредоточившись на противнике. Объективно, болгарину достался самый сложный из драконов – китайский огненный шар. Хвосторога больше и в других условиях опаснее, но сейчас, сидя на цепи, важнее расстояние, на которое выдыхается пламя и устойчивость к магии. По данным двум показателям китаец делал всех.

Первая же попытка в исполнении Крама стала удачной и последней. Очень хороший расчет времени – дождаться разрыва между двумя выдохами огня, подойти на подходящую дистанцию, ослепить драконицу Коньюктивитусом, отойти обратно на нужное расстояние. Дождаться, пока ослепленная и трущая лапами глаза драконица откатится в сторону, освобождая проход. Подбежать, забрать яйцо, вернуться на позицию. Всё.

- Хорошая работа.

- Зверушку жалко, - вздохнула Падма. – Что? Она половину своих детей передавила.

- Так-то да… - призадумались девочки.

Поттера ждали с нетерпением, можно сказать, предвкушением. Сенсация – четвертый чемпион, да ещё какой! Мальчик-который-выжил. Прежде он был известен только на островах и немногочисленным путешественникам, приезжавшим в Англию по делам, теперь же его слава вышла на международный уровень. Будущее покажет, хорошо это или плохо.

Худенький мелкий подросток вышел на поле. Думаю, у большинства видевших его в тот момент возник обоснованный вопрос – что этот шкет здесь делает? Его же пальцем перешибить можно! Выглядел Поттер плохо. Белый, жесты скованные, вид неухоженный. Такого не на драконицу выпускать, а за стол и откармливать, пока щеки не появятся.

Подняв палочку, он что-то громко крикнул. Сумевшие прочесть по губам «Акцио, Молния» недоуменно спрашивали соседей, что происходит и что мальчишка задумал. Чего он ждёт? Прилетевшая со стороны замка метла вызвала ещё больше вопросов.

Дальнейшего не ожидал никто.

Поттер оседлал метлу, поднялся в воздух, совершил кружок – и принялся дразнить драконицу. Бэгмен захлебывался от восторга, пока более вменяемые люди смотрели на воздушную пляску с ужасом и восхищением. Толпа ревела, неистовствовала, получив несравнимое с успехами предыдущих чемпионов зрелище. Адреналин кипел в венах, побуждая вскочить и вопить, кричать, подбадривать юркого самоубийцу, в мгновение ока ставшего всеобщим любимчиком.

Удар хвостом прошел впритирку, порвав мантию и слегка задев плечо. Над стадионом пронесся сладострастный, непристойный стон – толпа получила свою кровь.

К счастью, больше драконица не попала ни разу. Она плевалась огнем, крутила головой на длинной шее и наконец раскинула крылья, пытаясь взлететь. В жажде покончить с мелкой назойливой букашкой она забыла об опутавших её тело цепях. Поттер немедленно воспользовался подвернувшимся шансом. Резко спикировав, он на ходу одной рукой схватил яйцо и, находясь в мертвой зоне, рванул в сторону выхода со стадиона. К тому моменту, когда хвосторога развернулась к нему, гриффиндорец уже находился слишком далеко, выпущенная вслед струя огня его не догнала.

Трибуны вопили. Драконица бесновалась, окружившие её драконологи с огромным трудом сдерживали потерявшую яйцо мать. Поттер остановился возле фигурок Макгонагалл, Грюма и Хагрида, перекинулся с ними несколькими словами и пошел в сторону палатки лимонного цвета. С его уходом шум потихоньку начал спадать.

- Вот это да! – глаза Парвати пылали священным огнем Гриффиндора. – Вы видели, видели?! Поттер, Поттер!

- Он сумасшедший, - прижав руки к щекам, шептала Падма. – На метле, против дракона!

Прошло минут десять, прежде чем зрители успокоились. Хотя кое-где по-прежнему слышался нервный смех, в целом эйфория сошла, люди начали рассуждать здраво. Оглядывались, вспомнили о приличиях, взглянули на собственное поведение со стороны. Женщины поправляли шляпки или поплывшие косметические чары, мужчины утирали лица, смущенно оглядываясь по сторонам, отходя от внезапного выброса адреналина.

Зрелище противоборства подростка и гигантского зверя никого не оставило равнодушным.

Мне на плечо легла рука. Повернувшись и подняв голову, я увидел наклонившегося прадеда. Взгляд у него был совершенно спокойным.

- Что скажешь? Поттер всегда так себя ведёт?

- Обычно он вменяемее, - признал я очевидное. – Наверное, ничего умнее не придумал, вот и использовал свою самую сильную сторону. Ловец всё-таки.

- Или помогли, - улыбнулся прадед. – Если сам, то молодец. Хорошая заявка.

- На что?

- Великими магами становятся, преодолевая себя. Ты видел, как он был напуган вначале? Но собрался и победил. После сегодняшнего про Поттера никто не скажет, что он всего лишь марионетка Дамблдора.

Несмотря на сомнительную объективность судей, в конечном итоге чемпионы заняли места по справедливости. Первыми, с одинаковым количеством очков, шли Поттер и Крам, на два очка меньше получил Диггори, последней оказалась Делакур с тридцатью пятью баллами. Флер заслуживала получить побольше, однако в числе судий нашлось целых три расиста – Каркаров, Бэгмен и Крауч, очевидно занизившие оценки.

Судейство Каркарова, помимо претензий, у всех вызывало вопросы, первый из которых: он идиот? Судьи клянутся быть честными, неподкупными и выставлять оценки справедливо, не подыгрывая своим. Один-два балла ещё можно как-то оправдать, но директор Дурмштранга выставил четверку Поттеру и столько же Делакур. От настолько явного нарушения магического контракта откат ему энергетику перекорёжит.

Зрители быстро начали расходиться, обсуждая закончившийся этап. Мы, вся наша компания, тоже медленно двинулась в сторону выхода. Аппарировать с территории школы нельзя и директор не счел нужным отменять запрет, поэтому сначала следовало выйти за ограду замка. Для тех, кто добираться до дома самостоятельно не хотел или не мог, министерские служащие установили временные порталы, ведущие в Лондон.

По пути наконец-то заметил Артура, с кислой миной провожавшего двух стильно одетых мужчин. Лица похожи, явные родственники. После того, как те исчезли в пространственной воронке, друг подошел ко мне, точнее, к нам, и принялся жаловаться:

- Сидели вместе с Ламентами и Ашами. До чего унылые типы! Проценты, ставки, таможенные сборы, перестановки чиновников, дело Паркинсон против Министерства, права призраков… Задолбали. Потом Поттера начали ругать, якобы его обманом протащили на чемпионат. Ха! А Поттер взял и отжег! Мигом заткнулись.

- Не надо про «отжег», - попросила Мораг. – У меня, после сегодняшнего, с огнем плохие ассоциации связаны.

- Всё же хорошо закончилось.

- И меня это до сих пор удивляет. Зельем удачи чемпионов поить нельзя; может, на арену какие-то чары схожего действия наложили?

- Вполне возможно – директор ведь говорил, они долго работали над безопасностью Турнира. Давай спросим потом у Седрика, что он чувствовал во время этапа.

- Сомневаюсь, что он даст тебе внятный ответ.

С облегчением проводив родственников, наша пятерка дружно развернулась в сторону замка. Денек получился насыщенный. Как ученики Хогвартса, мы считались принимающей стороной и представителями хозяев, оказать должное гостеприимство считалось нашей обязанностью. Учитывая, что по замку пришлось водить и обеспечивать максимальный уровень комфорта лордам и леди, моральная нагрузка выходила приличной. Вымотались мы настолько, что на вечеринку, организованную барсуками, уже не пошли. Нас, правда, и не звали, но приняли бы с распростертыми объятиями.

До конца декабря стояла замечательная погода. В меру холодная, без сильных ветров, с ясными солнечными днями. Ученики пользовались моментом, устраивали снежные баталии, вовлекая в них иностранных гостей. Те по большей части отсиживались у себя на корабле (Дурмштранг) или передвижной башне (Шармбатон), причем ни те, ни те к себе никого на экскурсии не водили. Первые объясняли нелюдимость строгим нравом своего директора, вторые не объясняли никак, однако часто обращались в Больничное крыло за противопростудным зельем. Похоже, их роскошная карета оказалась плохо приспособлена к холодному климату. Столовались они вместе со всеми, в Большом зале. Результаты первого тура они не оспаривали: дурмштрангцы были довольны первым местом Крама, пусть и разделенным с достойным, как они признавали, соперником, а отношения внутри группы шармбатонцев больше напоминали скрытую гражданскую войну. Флер, по-моему, больше опасалась получить проклятье от «дорогих друзей», чем какой-то подставы от нас. Девушка стала раздражительной, терпеть словесные уколы по поводу последнего места ей с каждым днём становилось труднее.

В школьной жизни наступило затишье. Поттер снова стал всеобщим любимцем, его опять обожали. Диггори, судя по всему, наконец-то высказал свою позицию насчет четвертого чемпиона Дому, потому что значки с надписью: «Поттер – смердяк» исчезли, их поснимали даже некоторые слизеринцы. Малфой, разумеется, не снял. Впрочем, гриффиндорец на откачнувшееся ко всеобщему восхищению мнение школьников отреагировал слабо.

Артур поддержал мою идею озаботиться быстрым средством связи, и мы засели в библиотеке. Способов нашлась масса, только большая часть нам не подходила. Система защиты Хогвартса настроена малость параноидально, блокируя любые виды взаимодействий с внешним миром, кроме самых простых или откровенно безопасных. Грубо говоря, текст передать можно, звук – намного сложнее, изображение только с разрешения директора. В одном из дневников исследователя, изучавшего Протеевы чары, нашлось описание экспериментов, проводимых им со схожей защитой. Чары довольно легко передавали короткие строчки из книг и быстро изнашивались, если пытались продублировать картинки.

Парные пергаменты в школе имелись у многих. Но мы ж рейвенкловцы, мы-то хотели звук.

В результате мы зарылись в книги на три недели и вышли из интеллектуального угара только благодаря Флитвику. Декан, как уже не раз упоминалось, рулил Домом умело. Он прекрасно понимал, что примерно четверть нашего списочного состава – упертые интроверты, в общей гостиной появляющиеся раз в квартал, а ещё столько же старается откосить от любых общественных мероприятий в силу мизантропии. Поэтому в один прекрасный день Флитвик с помощью старост устроил общее собрание, заранее озаботившись, чтобы присутствовали все, где довел до сведения учеников требования к готовящемуся Рождественскому Балу. В нашем случае основным требованием было присутствие, причем в парадной мантии. Дом Ровены и так малочисленнен, если кое-кто (тут он обвел взглядом аудиторию) предпочтет провести время за личными делами, то общественность может решить, что мы Бал игнорируем. Ни к чему Хогвартсу подобные слухи, будто лишнего участника Турнира нам мало.

Предсказуемо, девочки встретили новость с куда большим воодушевлением, чем парни. Они мгновенно принялись перешептываться, хихикать и прицельно обстреливать мужскую часть общества глазками. Даже я, человек бывалый, испытал мимолетное желание скрыться в ставшей родной комнате. Момент слабости быстро прошел и на помощь пришел опыт.

- Мисс МакДугал, - я быстро, пока никто не сообразил, развернулся к Мораг и склонился в почтительном поклоне. – Не соблаговолите ли оказать мне честь, согласившись пойти со мной на Рождественский Бал?

Практически всё девочки, стоявшие рядом, издали тихое «ооо» и дружно зарозовели. Мораг, не ожидавшая настолько стремительного натиска, в первое мгновение слегка опешила, тоже покрылась румянцем, но сразу оправилась и, постаравшись принять величавый вид, согласно кивнула.

- Конечно, мистер Стивенс. Буду рада составить вам пару.

Некоторые из более старших пацанов поступили так же, другие разошлись с задумчивым видом. Мораг тоже ушла к себе, пообещав встретиться завтра и обговорить фасон мантий. Ей, судя по всему, требовалось успокоиться и прийти в себя.

Почему именно Мораг? Она мне нравилась. Из всех девушек, с которыми я более-менее часто общаюсь, у неё самое взрослое мышление. Не демонстративно-рассудительное, как у той же Грейнджер, а с пониманием последствий совершаемых поступков. Поэтому общались мы с ней часто и хорошо друг с другом ладили.

Хотя ничего хорошего меня в ближайшем времени не ждет. Мальчики и девочки выросли, им хочется романтики, любви и отношений – этап, давно мной пройденный. Ещё и гормоны начинают играть, подталкивая на глупости.

- Ты даёшь! – вечером перед сном с уважением сказал Артур. – Мгновенно сориентировался. И отказа не побоялся.

- Я знал, что Мораг не откажет. Вот к Лайзе я бы не подошел – ей Голдштейн нравится, она будет ждать его приглашения.

- Да? Ну, возможно. Она часто с ним разговаривает, чаще, чем с кем-то ещё из парней.

- Ты-то сам кого пригласишь?

Лицо Артура приобрело малость затравленное выражение.

- Ещё не знаю.

- Не затягивай, - посоветовал я. – А то всех нормальных девчонок разберут. Ещё мантии надо к портному отнести и танцевать научиться, так что времени немного осталось.

- Ты не умеешь танцевать?!

- Неа. Мать показывала основы пару раз, тем и ограничилась. Считай, ничего не умею.

Подготовка к Рождественскому Балу вылилась в немалые хлопоты. Во-первых, пусть у нас с Мораг имелись парадные мантии, их следовало слегка перешить и поправить цвета специализированными чарами, чтобы вместе они смотрелись гармонично. Причем так как это был первый наш выход в свет, девушка имела право исключительно на белые или пастельные тона. Украшения тоже следовало согласовать между собой и отложить в сторону те, которые нам не подходили по возрасту. Ещё требовалось заказать перчатки – о них в письме ничего не говорилось, поэтому я их из дома не привез. Да и есть ли у нас бальные перчатки? Вроде, где-то валялась одна пара, в них отец на свадьбе гулял.

Во-вторых, когда Мораг узнала, что я не умею танцевать, она чуток задумалась, после чего заверила меня, что волноваться не стоит и «Всё. Пройдёт. Идеально.». Каждое слово звучало так, будто им гвозди забивают. В тот же день на доске объявлений появилась заметка об открытии кружка танцев. Посещали его вороны и барсуки, иногда приходили гриффы, у слизней было что-то своё.

Некоторые девушки (подозреваю, что и юноши тоже, но они успешно скрывались) переусердствовали в наведении красоты. Элоиза Миджен в попытке свести с лица прыщи лишилась носа, его с трудом восстановила мадам Помфри перед самым балом. Тамсин Эпплби намазалась неверно сваренным зельем, её кожа стала невидимой прямо посреди урока чар. Зрелище пульсирующих вен внесло изрядный переполох. Лианна Утгер наложила на знакомого парня Конфундус, потому что он слишком долго тянул с приглашением. Нет худа без добра – услышав о происшествии, Артур наконец-то набрался решимости и подошел к Броклхерст.

Все разговоры так или иначе сводились к предстоящему балу. Администрация решила поразить гостей или попробовать загладить слегка подпорченное участием Поттера начало, организовав запоминающееся торжество. Замок надраили заново, после чего украсили различной зимней атрибутикой, принятой как в Англии, так и на континенте. С перил свисали заколдованные сосульки; с потолка падали иллюзорные снежинки, таявшие, не долетая до пола; многочисленные фигурки и доспехи пели рождественские гимны. Поговаривали, Дамблдор пригласил на вторую часть бала сверхпопулярную группу «Ведуньи», только что вернувшуюся из мирового турне.

Из старшекурсников школу покинули считанные единицы. Оставшиеся поддались ажиотажу и занимались чем угодно, но только не учебой. Особенно после наступления каникул. Помимо подготовки к балу, народ искал и находил – иногда на свою голову, - самые разные развлечения, начиная от банальной игры в снежки и заканчивая дегустацией творчества близнецов Уизли. Фред и Джордж посещали кружок мадам Помфри, находились у неё на хорошем счету, поэтому после проверки могли продавать свои изделия ученикам. Обычная практика для магического мира. Здесь не существовало законодательства, регулирующего апробацию новых зелий, но считалось, что мнения мастера достаточно для использования нового рецепта. На практике всё было несколько сложнее и в том же Мунго проводились полноценные исследования, собиралась серьёзная база. Хогвартс – не Мунго, зато близнецы ничего сложного не придумывали, поэтому вердикт главной целительницы школы служил достаточным основанием для персонала не вмешиваться в маленький бизнес.

Бал открывался в восемь вечера, поэтому с самого утра девушки с бешеными глазами носились по башне Рейвенкло с флакончиками, гребнями, расческами, платьями и какими-то непонятными предметами в руках. Мальчишки старались не путаться у них под ногами и вообще обходили по дуге.

Первая половина дня прошла тихо, спокойно, без эксцессов. Разве что Анна Монингстар внезапно проявила активность, попытавшись запрячь старшекурсников на дополнительное украшение подходов к гостиной. Безуспешно. Назначенная в этом году старостой, она себя не проявила, авторитетом не пользовалась и в целом получила должность лишь потому, что никто больше не захотел. Для неё и для МакЛайрда этот учебный год в Хогвартсе последний, интересно, кого выберут вместо них?

Часов в семь мы с Артуром надели парадные мантии, кивнули друг другу и с лицами, полными решимости, вышли в гостиную. Кавалеры кучковались в ней, дожидаясь своих дам. Те время от времени выглядывали со своей половины, убеждались, что их ждут, и с криком «сейчас-сейчас» прятались обратно. Присутствовали не только вороны. В отличие от Слизерина, остальные Дома менее рьяно закрывали доступ на свою территорию, Хаффлпафф так вовсе гостям был всегда рад.

В половину восьмого девочки наконец-то вышли в гостиную.

- Прекрасно выглядишь, Мораг, - ничуть не покривил я душой.

- Спасибо, - улыбнулась она. – Ну что, идём?

В холле перед Большим залом было не протолкнуться, поэтом мы остановились, немного не доходя до дверей, и принялись оглядываться по сторонам.

- Падма, вижу Поттера, - указал я рукой направление. – Уизли наверняка где-то рядом.

- Где, где? А! Всё, я побежала!

- Удачи! - пожелала Мэнди ей вслед. – Осталось дождаться Грэма.

Уолтер Грэм, парень с Хаффлпаффа, пригласивший нашу Сью, появился спустя пару минут вместе с десятком других барсуков. Одетая в светло-желтое платье девочка мгновенно затерялась в толпе, утащенная «пошушукаться» своей подругой Роуз Смитсон. Свободного места стало ещё меньше, в глазах рябило от ярких цветов мантий и блеска украшений. Классическими мантиями или платьями дело не ограничивалось. Патилы пришли в национальных костюмах, как и некоторые другие иностранцы, Чанг надела европейское платье с отдельными элементами ципао. Кстати, очень умный ход с её стороны – не отказываясь от традиции, показать готовность влиться в английское магическое сообщество.

Раскраску на лицо никто не наносил (нет, я не о косметике говорю, которой кое у кого было даже слишком много), однако родовая символика присутствовала обильно. Незаметно на первый взгляд - требовалось понимать, что вот этот значок с руной Перт на воротнике мантии Артура есть ничто иное, как сигил клана Шелби. Или у меня на рукавах вышит серебряной нитью стилизованный соловей в центре разомкнутого треугольника, тоже неофициальный символ Стивенсов.

Без пятнадцати минут восемь двери Большого зала раскрылись, и участники бала, возбужденно шушукаясь, принялись медленно втягиваться в проход. Стены зала мягко сияли белизной, с невидимого потолка свисали гирлянды из плюща и омелы, каменный пол преобразился в гладкий паркетный каток, намного лучше подходящий для танцев. Длинные факультетский столы убрали, вместо них по периметру стояли сотни одинаковых маленьких столиков, рассчитанных на четырех-шестерых человек. Единственный большой стол предназначался для преподавателей и чемпионов, он стоял в дальнем конце зала.

Наша четверка уселась за один из столиков, примерно посередине.

- Вы видели Грейнджер? – практически наугад выбрала несколько блюд Мэнди. – Она пришла с Крамом! Как она умудрилась его подцепить?

Меня слегка позабавила формулировка – не Крам с Грейнджер, а она с ним. Очень женская точка зрения.

- Ей сейчас лучше не отходить от Дамблдора, - усмехнулась Мораг. – Какие бы амулеты она не носила, вряд ли они выдержат. Видели, какими глазами смотрят на неё фанатки Крама?

- Теперь понятно, почему они оба постоянно торчали в библиотеке, - меланхолично заметил Артур. – Как ни придёшь, за соседними столиками сидят. Удивила Грейнджер, признаю.

- Скитер завтра оттянется, - предсказал я. – «Подруга Мальчика-который-выжил изменила ему со всемирно известным ловцом».

- Не возражаете?

Рядом с нами стояли двое – Джеймс Фриз и смутно знакомая девушка со Слизерина. Видеть её, разумеется, видел, но общаться прежде не доводилось. Мы с Артуром перевели взгляд на дам, оставляя им право выбора.

- Конечно, Йола, присаживайтесь, - кивнула Мораг. – Райли, Артур, вы ведь не знакомы с моей подругой Йолой Мерфи? Йола, позволь представить тебе Райли Стивенса и Артура Шелби, наших с Мэнди хороших друзей.

- Очень приятно, господа. В свою очередь хочу представить вам Джеймса Фриза, любезно предложившего стать моим спутником на этом балу.

- Мы знакомы с Джеймсом, мисс Мерфи, - кивнул я, пожимая Джеймсу руку. – Очень приятно.

После того, как Йола уселась, мы с Артуром тоже опустились на свои стулья и разговор продолжился. Основной темой, естественно, стали чемпионы и их спутницы, благо они как раз вошли в зал. Грейнджер всех поразила, представ девушкой, а не танком. Надо полагать, она не понимает, насколько подпортила своим появлением триумф Парвати, умудрившейся прийти на бал под ручку с Поттером. За право стать спутницей четвертого чемпиона среди девочек развернулась настоящая борьба, вполне возможно, что исчезнувший нос Эджкомб – всего лишь ставшие видимыми её отблески.

- Ваш Дэвис как-то странно выглядит, - отметил Фриз.

- Он, скажем так, провинился и наказан, - ехидно ухмыльнулся Артур. – Отпустил несколько чрезвычайно спорных высказываний о вейлах, за что Делакур приложила его шармом. Мы не вмешиваемся, он получил за дело.

- Интересно, снимет или нет? – задумалась Мораг, нарезая мелкими кусочками свиную отбивную.

- Присутствие Делакур подновляет шарм, так что - вряд ли.

- Вам её общество не доставляет неудобств? – аккуратно поинтересовалась Мерфи.

- Не больше, чем вам - общество Крама, - ответила Мораг. – Для нас появление шармбатонцев мало что изменило. Мы редко с ними общаемся, они держатся особняком либо предпочитают общество старшекурсников.

- Ой, не говори! Да ещё этот их директор по пятам бродит и слушает, чтобы кто-то чего-то не сказал лишнего. Он, по-моему, слегка не в себе.

- Нервишки пошаливают. Его здесь помнят.

Легкий светский треп, во время которого иногда проскальзывают полезные вещи. Раньше я недолюбливал болтовню девочек, считал, что они просто сплетничают. Теперь охотно прислушиваюсь и участвую сам.

После того, как большинство утолили голод, вставший Дамблдор взмахом палочки отодвинул столики ещё дальше к стенам, образовав свободное пространство. Ещё одним взмахом он сотворил сцену вдоль правой стены, сразу с музыкальными инструментами. Ненавязчивая музыка, сопровождавшая всё время ужина и ничуть не мешавшая разговорам, стихла, и на сцене начали появляться участники «Ведуний».

Встретили их восторженными аплодисментами.

Волосатые парни в нарочито разорванных и потертых мантиях разобрали инструменты, в зале погасла половина фонарей, и пары чемпионов вышли на пол. На удивление, «Ведуньи» играли нечто, похожее на вальс, во всяком случае, мелодия для классического танца вполне подходила. Не современный рок. Крам с Грейнджер и Делакур с Дэвисом кружились мягко, плавно, умело, танцевать их явно учили, пары Диггори-Чанг и Поттер-Парвати тоже друг другу на ноги не наступали.

Постепенно площадка начала заполняться танцующими, к чемпионам присоединялись всё новые и новые пары. Я станцевал с Мораг, затем мы поменялись с Артуром партнершами (танцевать дважды подряд допустимо лишь с женихом или невестой), затем снова с Мораг. Рядом танцевали другие пары – Лонгботтом наступал на туфельки Джинни Уизли, ученики старались держаться подальше от массивных фигур Хагрида и Олимпии Максим, громко стучал деревяшкой кружившийся вместе с Авророй Синистрой Грюм.

На балу допустимо сидеть старикам, дамам и детям. Присевший кавалер больше танцевать не должен. Конечно, Хогвартские балы считаются «школьными» и требования этикета на них соблюдаются не полностью, а к совершенным ошибкам в обществе относятся со снисхождением. Однако и Рональд Уизли, и, тем более, Гарри Поттер не были рядовыми школьниками, на их действия обращено пристальное внимание окружающих, их поступки постоянно анализируются. Поэтому их поведение по отношению к сестрам Патил заметили сразу. Естественно, то, как парни вели себя с девушками, немедленно вызвало порицание со стороны прекрасной половины человечества.

- Уизли – козел, - припечатала Мораг во время последнего, третьего танца. - Зря Падма с ним пошла.

- Её сестра позвала. Всё-таки близкий друг Мальчика-который-выжил, да и род известный. С таким на балу показаться престижно.

- Всё равно – зря. Кто это к ней подошел?

- Арман Сорель, он из Шармбатона. Вроде, нормальный парень.

- Хмм…

Остаток вечера прошел в танцах, разговорах и веселье, подогреваемым добытым всякими незаконными путями алкоголем. Особо одаренные ученики пытались уединиться в укромных уголках, раздражая тоже желавших отдохнуть учителей. Снейп то ли получил указание Дамблдора, то ли находился в нехарактерно хорошем настроении, потому что ограничивался снятием баллов, не назначая отработок.

Само собой, не обошлось без вызовов на дуэли, особого ажиотажа не вызвавших, ибо дерутся в Хогвартсе часто. Куда больше обсуждали случившуюся пару драк. Дрались, разумеется, из-за девушек, с шумом, матами и потому быстро – вмешались преподаватели. Не знаю, кто там кулаками махал, я в этот момент на балконе с барсуками пил пунш.

В гостиную мы вернулись в районе одиннадцати. Могли бы остаться, но усталость брала своё, особенно у девочек. Им сложнее – тяжелые платья, тяжелые прически с украшениями на голове, каблуки, сумочка, веер, другие аксессуары… Неудивительно, что наши дамы с огромным удовольствием скинули туфли на пол и залезли в кресла с ногами, наплевав на условности. Хотя сидели так недолго, не более получаса. Немного обсудили прошедший праздник, обменялись впечатлениями, похвалили организацию, слегка поругали наряды Паркинсон и Чанг, снова удивлялись Грейнджер, похихикали над реакцией Уизли, опять пожалели Падму… Попрощались и разошлись спать, тщетно пытаясь скрыть зевки.

Хороший вечер. Даже множество чужих лиц его не испортили.

В первый же день после бала Рита Скитер вбросила информационную бомбу, сообщив, что матерью Хагрида была великанша.

К великанам маги относятся намного хуже, чем к оборотням. Пусть обе расы являются людоедами, у оборотней есть оправдание в виде второй личности и проклятья, то есть даже те, кто их презирает, их понимают. Великаны же людей (и нелюдей) жрут осознанно. Кроме того, в отличие от фейри, с которыми маги худо-бедно научились уживаться, великаны изначально созданы фоморами - существами с куда более чуждым мышлением, чем у сидхе. А как известно, творение всегда похоже на своего создателя.

Слухи о происхождении Хагрида ходили давно, но между сплетнями школоты и статьей в центральной британской газете есть очень существенная разница. Творчество Скитер обсуждали с удовольствием, возмущались, смаковали особенно пикантные высказывания. Неудивительно, что лесник запил. На его место временно позвали профессора Граббли-Дерг, прекрасную специалистку, чуточку излишне прямолинейную по характеру. Уроки под её руководством проходили менее интересно, хотя и безопаснее.

Дом Рейвенкло на замену отреагировал вяло. В целом, мы относились к Хагриду неплохо, он для нас был хорошим знакомым. Не другом, не союзником. Распространять о нём сплетни вороны не собирались, помогать и поддерживать – тоже, большинство учеников ограничилось успокаивающими письмами встревоженным родственникам. Я тоже написал матери, чтобы она не волновалась, после чего со спокойной совестью пошел на урок к Граббли-Дерг. Хагрид уже большой мальчик, должен уметь держать удар.

Вплоть до второго этапа я занимался своими делами, ни во что не вмешиваясь. Беседовал с портретами, учился, раздражал французов. После того, как Сорель начал оказывать знаки внимания нашей Падме, а пары части гостей на балу составили ученики или ученицы Хогвартса, общаться стали чаще. Шармбатонцы оказались нормальными людьми с чуточку завышенным самомнением, которых наши старшаки давно раскрутили на участие в работе неформального дуэльного клуба. Официально кружок самоподготовки по ЗОТИ закрыли в прошлом году, по факту же Флитвик выделил всем желающим с нашего факультета помещение с условием, что травм или иных инцидентов не будет. У него вообще довольно своеобразное представление о границах разрешенного.

Лично я в дуэльном клубе появлялся редко, потому что нагрузки мне хватало в кружке продвинутых чар. В магическом мире современные дуэли – аристократичный спорт для любителей, красивый и со множеством правил. Поединки, с чьей помощью решаются вопросы чести, выглядят совершенно иначе. Во всяком случае, оба деда так утверждают.

Прежде мне с шармбатонцами дуэлировать не доводилось, так как они не считали четверокурсника равным себе. Ну а в середине января выпала возможность, и я побил двоих. Первого с легкостью, наказал его за пренебрежение, второго с трудом. Конечно же, они потребовали реванша, во время которого частично отыгрались. Объективно они сильнее, просто опыта меньше плюс я вовсю читерил, используя родовые техники ускорения.

Несмотря на окклюменцию, память прошлой жизни исчезала, истаивала под грузом новых впечатлений. Мне уже не удавалось вспоминать сюжеты фильмов про Гарри Поттера с прежней легкостью. Кажется, в этот период, январь и февраль, происходило нечто, связанное с Грюмом и подсказкой ко второму этапу. Ну, «тайна золотого яйца» меня не волновала совершенно, в отличие от нынешнего препода ЗОТИ.

Он вел себя идеально. Парочка хаффлпаффцев, чьи родители служили в аврорате, клялись, что Грюм всегда был таким – жестким, параноидальным, опасным. Хотя куда больше в том, что подмены не состоялось, меня убеждала реакция Дамблдора, вернее, отсутствие таковой.

Отложим в сторону вопрос обмана следящих заклинаний Хогвартса. В конце концов, чужаков на территории много, ошибки возможны; к тому же, в библиотеках старых родов за века наверняка появился не один способ обойти системы безопасности древнего замка. Важнее иное. Каким бы прекрасным актером ни был Барти Крауч-младший, он не смог бы целый год изображать другого человека. Даже если знал этого человека, как облупленного. Невозможно прикидываться кем-то долгий срок и не проколоться. Особенно если приходится постоянно контактировать с людьми, вместе с которыми твой образ прошел прошлую войну.

Иными словами, есть три варианта настоящего. Первый: Дамблдор – дурак и ничего не видит. Это Дамблдор-то дурак? Отметаем. Второй: Дамблдор подмену заметил, но считает, что ситуацию контролирует. Извините, мне это кажется маловероятным. Первое побуждение при виде незнакомца в шкуре старого друга – узнать, где оригинал. Что с ним. Веритасерум и легилименция помогут получить ответы, но оставят следы, замаскировать которые не получится. К тому же, Барти наверняка под Непреложным, то есть после допроса превратится в пускающую слюни тушку или вовсе в труп.

Таким образом, остается одна версия. Подмены не произошло, или пока что не произошло, и Грюм – это настоящий Шизоглаз.

Я по-прежнему ограничивался наблюдением за ним и не вмешивался. Даже будь у меня желание, всё равно нет понимания, что делать – уже ясно, что события развиваются не по сценарию госпожи Роулинг. Поэтому я смотрел, слушал и единственный раз пообщался с Диггори, снова выставив себя умником.

- Привет! Разобрался с подсказкой?

- Привет, - протянул руку Седрик. – Разобрался. Ни за что не угадаешь, что надо было сделать с призом.

- Ну, могу предположить, что-то связанное с водой. Побрызгать, в таз опустить или что-то в таком роде.

- Откуда знаешь? – перестал улыбаться чемпион.

- Первое испытание было связано с огнем. Вторым, традиционно, идет его антагонист.

- Мерлин, так просто! Да, всё верно. Если опустить яйцо в воду, оно начинает играть стишок, - он продекламировал подсказку. – Что думаешь насчет неё?

- Ну, крупный водоём у нас под боком есть, в нём обитают русалки. Скорее всего, у вас заберут нечто важное и дадут час на то, чтобы вернуть.

- Я тоже так решил.

- Вопрос в том, что именно у вас заберут. Может, вещь, может, человека. Я бы поставил на человека – с ним намного зрелищнее получается.

- Какого человека? – напрягся Седрик.

- Родного, близкого. У вас с Чанг всё серьёзно, я слышал? Вот тебе первый кандидат.

- Нет, не может быть! Судьи не станут подвергать опасности посторонних!

- Да? Как скажешь, – я с ироничной усмешкой взглянул ему прямо в глаза. – Не может, так не может.

Второй этап состоялся утром двадцать четвертого февраля.

Для нас, школьников, он прошел примерно схожим образом, только немного комфортнее – мы успели позавтракать. В смысле гостей ничего не изменилось, то есть мы провели ещё одну небольшую экскурсию и в назначенное время сидели на трибунах. Компания подобралась несколько другая – Стивенсы, МакДугалы, Шелби и Броклхерсты. Патилы нашлись неподалеку, близняшки помахали нам руками; в первых рядах мелькали светлые шевелюры Лавгудов; на ходу поздоровавшись, промчался к своим Вилл Фишер.

Я думал, что количество набранных в первом этапе очков отразится на очередности захода чемпионов в воду, но ничуть не бывало. Оглашавший правила Бэгмен ничего на этот счет не сказал. Три участника пришли вовремя, Поттер подбежал к накрытому золотой тканью судейскому столу в последний момент, когда по трибунам уже пошли шепотки, что он решил отказаться.

Бэгмен расставил чемпионов по берегу на расстоянии десяти футов друг от друга, снова немного позаливался соловьём, восхищаясь звуком собственного голоса, и наконец скомандовал старт. Диггори, Крам и Делакур, все в купальных костюмах или плавках, нырнули в воду. Поттер единственный выглядел не готовым к состязанию. Он снял ботинки и носки, оставив остальную одежду, забрел в воду по колено и, вытащив что-то из кармана, принялся интенсивно жевать.

С трибун послышался свист, презрительные выкрики, насмешки. Особенно усердствовали слизеринцы и представители семей, во время войны с Неназываемым выступавшие на его стороне. Те, кто пострадал тогда, начали оглядываться, кое-кто потянулся за палочками. Атмосфера внезапно изменилась и помрачнела, по рядам словно пробежала невидимая тень, заставляющая поёжиться в предчувствии беды.

В этот момент даже полный тупица понял бы: конфликт, начавшийся двадцать лет назад, ничуть не закончился.

Поттер нырнул, перед трибунами мгновенно развернулись огромные иллюзорные экраны, на которых отражались все четыре участника. Крам с головой акулы и частично трансформированным телом быстро плыл первым, от него постепенно отставали Седрик и Флер, смотреть на которую было одно удовольствие. В присутствии наших девочек у меня хватило ума промолчать. Последним плыл Поттер, причем довольно шустро. Он, в отличие от барсука и француженки, не воспользовался заклинанием головного пузыря, а каким-то образом отрастил жабры и перепонки между пальцев, теперь вода ему не мешала.

Бэгмен комментировал всё – и трансформу Крама, и напавших на Делакур гриндилоу, и непонятно с какой стати свернувшего в сторону Диггори. Мальчик-который-выжил, разумеется, тоже удостоился от него пары хвалебных слов.

- Не пойму, что он такое принял? – донесся сверху голос лэрда МакДугала. – Зелье?

- Скорее, жабросли, лэрд, - ответила леди Маргарет. – Малоизвестный у нас ингредиент. Растет в Средиземноморье, пользуется спросом в южных странах, особенно в Тихоокеанском регионе.

- Надо полагать, ими вы тоже торгуете?

- Поставляем в Китай и МАКУСА. Там есть свои аналоги, но они не настолько хороши.

На экранах тем временем разворачивалась настоящая драма. Гриндилоу почуяли кровь вейл в Делакур и приняли её за фейри-конкурента, забредшего на их территорию. Если остальных чемпионов они только пытались отогнать от мест своего обитания, да и в принципе давно жили рядом с людьми, отчего не воспринимали их в качестве врагов, то на Флер набросилась всей стаей. Девушка отбивалась изо всех сил, демонстрируя богатый арсенал боевика, но численное преимущество постепенно брало верх над мастерством.

По неясным причинам Поттер первым прибыл в деревню русалок – и Седрик, и болгарин Крам умудрились заблудиться в зарослях водорослей. Что происходило в деревне, экраны не показывали. Бэгмен во всеуслышание сожалел о неуступчивости русалок, отказавшихся опустить магические завесы над своей обителью, чтобы позволить почтенным зрителям разглядеть кульминационный момент этапа. Впрочем, уже совсем скоро маги увидели Диггори, тащившего Чанг, от него ненадолго отстал тянувший Грейнджер Крам. Исцарапанную Делакур гриндилоу выгнали из воды, девушка бегала по берегу, закутанная в плед, и в волнении кусала ногти.

Наконец, на поверхности показался Поттер. Он, почему-то вместе с Уизли, буксировал за одежду неизвестную светловолосую девчонку.

- Чего их двое-то? – тихо спросил Артур и сразу же ответил. – Небось, делакуровскую пропажу прихватил.

- Интересно, насколько у них с Уизли близкие отношения, - вслух задумалась Мораг.

Однополая любовь в среде магов не поощрялась. Осуждения, во всяком случае вслух и массово, не было, просто к продлению рода здесь относились очень серьёзно, поэтому заведомо бесплодные отношения считались ущербными. К тем, кто ими излишне увлекался, относились так же. После сегодняшнего заплыва многие отцы и матери входящих в пору зрелости девочек задумаются о реальности перспектив заполучить Мальчика-который-выжил в семью.

- Если подумать, он постоянно либо с Грейнджер, либо с Уизли. Шестым, имею в виду. Грейнджер досталась Краму, - пожала плечиками Сью Ли. – Больше просто некого к русалкам отправлять.

- С Поттером вечно какая-то ерунда происходит, - подытожила Мораг.

Её поддержали согласным хмыканием.

Флер бросилась было к девочке, но мадам Максим цепко схватила её за пояс и не пускала, пока девушка билась в истерике. Перси Уизли, замещавший отсутствующего Крауча, аки Христос пошел по воде навстречу троице. Судя по усталым движениям, Поттер находился на последнем издыхании, сил у него вовсе не осталось.

Всех троих вытащили на берег и отдали в ласковые объятия мадам Помфри. Флер не отходила от сестры. Дамблдор тем временем подошел к самому краю берега и принялся о чем-то беседовать с представительно выглядящей русалкой, вероятно, царицей или старейшиной. Остальные судьи стояли поодаль. Народ на трибунах сообразил, что самое интересное закончилось и осталось всего лишь выслушать оценки, зрители переговаривались и гадали, кому сколько баллов дадут. Больше всех, по общему мнению, заслужил Диггори, насчет остальных мнения разделились.

Спустя несколько минут снова заговорил Бэгмен. Хоть он мне и не нравится, следует признать – как ведущий на мероприятиях он хорош, публику его комментарии заводят. Вероятно, за то в Министерстве и держат. Судьи выставили Делакур двадцать пять очков за продемонстрированные заклинания и хорошую попытку; сорок семь дали Диггори, потому что он пришел первым, пусть и с небольшим опозданием; присудили сорок баллов Краму за второе место. Поттер, как всегда, выделился. Он первым нашел пленников и ждал, желая спасти всех.

- Почти все судьи посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… оценка мистера Поттера – сорок пять очков!

- Он что, думал, будто оставшихся не вернут? – вслух спросила Мораг. – Ой, дурак!

- Учитывая общую организацию турнира, я бы не была столь категорична, - немедленно возразила Мэнди. – У них четвертый участник появился! Мерлин знает, как они договор с русалками составили.

- Слушай, но не полные же они идиоты!

- Нет, конечно! Просто в данном случае Поттера в чем-то понять можно.

Артура заинтересовало другое:

- Многовато получается. Положим, Дамблдор поставил десятку, он любит благородство. Столько же накинула Максим – как-никак, Поттер позволил её ученице продолжить Турнир. Бэгмен и Уизли тоже наверняка на баллы не поскупились… Скажем, по девятке каждый. Выходит, Каркаров поставил семерку?

- Бэгмен крутится вокруг Поттера, - сообщил я общеизвестную информацию. - Он и на червонец мог расщедриться.

- Или Персик обиделся, что его брата сразу не вытащили.

По итогам двух туров на первых двух местах обосновались два чемпиона Хогвартса, следом с небольшим отрывом шел Крам и последней, в самом хвосте, плелась полувейла. Признаем честно – с гриндилоу ей не повезло. Но и жалеть её тоже не надо, потому что в первом туре она лишь по собственной глупости не использовала козырь в виде природных способностей на все сто процентов.

Второй этап Турнира Трех Волшебников закончился.

Опубликованная в «Ведьмином досуге» статья Скитер мгновенно превратила Грейнджер в роковую красотку и разбивательницу мужских сердец. Хотя сама автор внешность девушки оценила невысоко и списывала её успех у двух знаменитостей на приворотное зелье, хогвартская общественность решила иначе. Ядовитые реплики Паркинсон и её подружек объяснялись женской ревностью к чужой красоте.

Носорожка внезапно стала популярной, и это ей понравилось!

Нравилось чувствовать на себе оценивающие взгляды парней, видеть зависть и раздражение, написанные на лицах сокурсниц. В её жизни ничего подобного прежде не было, и теперь Грейнджер наслаждалась незнакомыми прежде эмоциями. Впрочем, она быстро поняла, что у всего есть обратная сторона. Неадекватные поклонницы Крама и Поттера стали забрасывать её письмами и посылками. Сквозь щиты Хогвартса не могли прорваться проклятые либо отравленные вещи, поэтому девчонке присылали различные пакостные ингредиенты вроде гноя бубонтюбера – он едкий, разъедает кожу до пузырей, и дешевый. Столь же часто приходили вопиллеры, взрывавшиеся над столом Гриффиндора, так что даже те, кто статью не читал, оказался в курсе её содержания.

Многие девочки Грейнджер завидовали.

Спустя примерно неделю после заплыва ко мне подошел Диггори и признал, что я снова угадал насчет жертвы, в смысле, «украденной ценности». Он, кажется, начинал воспринимать меня в качестве настоящего пророка. Мы немного поболтали, разговор плавно свернул на Поттера. Диггори к этому времени окончательно перестал верить, будто Мальчик-который-выжил участвует в Турнире добровольно.

- Как думаешь, кто его подставил?

- Слишком много кандидатов, - покачал я головой. – Персонал Хогвартса, ученики из древних родов, чиновники Министерства, имевшие доступ к Кубку. Проще всего добавить лишнего участника судьям. Причем у каждого из судий найдётся мотив пропихнуть Поттера в чемпионы.

- То есть как – у каждого?

- Смотри сам. Директоры чужих школ недовольны тем, что Турнир проходит не у них. Поэтому им выгодно скомпрометировать нашу школу, чтобы в случае необходимости объявить о плохой организации или даже оспорить результат. Четверокурсник, по идее, не должен стать серьёзным конкурентом остальным чемпионам, зато послужит прекрасным предлогом обвинить Хогвартс в нечестной игре. Почему Поттер? Он известен и считается любимчиком Дамблдора, на которого очень удобно свалить все грехи. У Каркарова даже есть дополнительная мотивация, он – бывший Пожиратель Смерти, сильно пострадавший после гибели своего хозяина. Вполне возможно, что Поттера он ненавидит.

Далее, наш директор. Старый политик, готовящий себе смену. Вполне мог решить, что участие в Турнире поможет Мальчику-который-выжил набрать популярности и пригодится в будущем, когда тот пойдёт в Министерство. Признайся, ты ведь и сам руководствовался теми же соображениями.

- Ну, - немного смутился Диггори, - да, так оно и есть. Хороший старт для карьеры.

- Вот и Дамблдор мог так подумать. Правда, подобный прямолинейный подход для него не характерен, поэтому версию с его участием я считаю маловероятной. Тем не менее, шансы не нулевые, отбрасывать нельзя.

С Бэгменом всё просто. Он проигрался гоблинам, зеленые требуют с него денег, отдавать ему нечем. Что, если он сделал анонимную ставку до начала Турнира? Представляешь, какой у неё коэффициент и сколько Бэгмен получит, если она сыграет?

- Я в букмекерском деле не разбираюсь, - покачал головой Седрик. – Странно, да? Капитан команды, а ставок не делаю.

- Ну, не всем же быть азартными… Я ради интереса прикинул возможный коэффициент и вышло у меня не менее «один к ста». То есть вложи десять галлеонов и получишь тысячу. А если вложить сто? Бэгмен сразу все долги заплатит.

И, на сладкое, Крауч. Один из влиятельнейших чиновников Министерства; лидер аристократов, отказавшихся признать последнего Темного Лорда; человек, потерявший в борьбе с Пожирателями всю семью. Очень амбициозная личность, за последние года три-четыре полностью восстановившая утраченные было позиции и сейчас претендующая на пост Министра. Вполне возможно, на следующих выборах он победит. Организованный его отделом Турнир должен был стать очередной ступенькой к желанной должности, но что мы видим? Крауч просто исчез. Нет его, якобы болеет.

Знающие его люди в болезнь не верят. «Стальной Барти» из тех, кто приходит на работу даже в полумертвом состоянии. Следовательно, он чем-то занят. Чем? Без понятия. Однако, учитывая те факты, что «болеть» он начал ещё до начала учебного года, а в Хогвартсе появился его старый кореш Грюм, можно предположить, что они закрутили очередную интригу против зеленой партии. И связана она как-то со школой. Возможно, Поттер стал частью этой интриги?

- Как-то это, - Диггори неопределенно покрутил головой, - притянуто.

- Разумеется, - согласился я. – Всё, только что мной сказанное, не более чем иллюстрация – у судий есть причины подставить Поттера. Точно так же, как они есть у множества других магов. Поэтому, уверен, мы никогда не узнаем, кто кинул ту бумажку в Кубок.

После разговора я пошел в нашу мастерскую на пятом этаже, трансфигурировал мешок с песком на цепи и долго бил его, бил, бил. Совесть не вовремя напомнила о себе, пройдясь по сердцу когтистой лапой. Разумом я понимал, что, отказываясь вмешиваться в канонное развитие событий, поступаю правильно. Чувства говорили, что только полный ублюдок пошлет на верную смерть стоящего передо мной молодого, начинающего жить парня.

Не исключено, что я совершаю ошибку, пытаясь спасти Седрика. На его гибель многое завязано, как в плане возникновения вражды между Министерством и орденом Феникса, так и в смысле развития личности Поттера. До четвертого курса парень видел, что, утрированно, добро побеждает зло. Смерть Диггори показала ему – не всегда.

Можно сказать, я стою на распутье. Невмешательство оставляет старый вариант развития событий, чья концовка меня полностью устраивает. Да и не одного меня. Министерская политика с каждым годом вызывает всё больше недовольства, если так продолжится, мы получим гражданскую войну пострашнее столкновений с отрядами Неназываемого. Причем, скорее всего, на этот раз фейри вмешаются – чиновники напринимали законов, серьёзно ограничивающих права нелюди. Стоит мне изменить сценарий, спасти одного невинного…

Если я хочу, чтобы концовка была удачной, развитие событий постоянно придётся корректировать. Вот совершенно нет уверенности, что у меня получится.

Кажется, так чувствуют себя шахматисты, жертвуя пешку в обмен на качество? Только их пешка не живет, не мечтает, не строит каких-то планов на будущее, не целуется с девушкой в укромных уголках. Хреновое ощущение, если честно.

Вроде пальцем в небо ткнул, а потом дошло – мысль-то верная. Если Крауч не дома лежит больной, то где он и что делает?

В фильмах на него сын наложил Империо и тот целый год сопротивлялся, пытался сбросить заклинание. Сомнительно как-то. Как и все ментальные заклинания, Империо чувствительно к личной силе жертвы, силе воли и развитости интеллекта. Иными словами, на слабом тупице продержится долго, с кого-то уровня Крауча слетит очень быстро. Если не подновлять. На пике могущества Неназываемый мог бы постоянно держать Крауча под контролем, но сейчас? Нереально. Разве что с посторонней помощью.

Петтигрю ему не помощник, потому как анимаги с ментальными науками не дружат. На них и легилименция действует с трудом, сами они тоже редко в окклюменции разбираются. Сужу на основании личного опыта и собственного клана, в котором хороших менталистов раз-два и обчелся. Значит, должен быть кто-то ещё.

Зайдём к вопросу с другой стороны. Вот у нас есть влиятельный чиновник с репутацией трудоголика, внезапно запирающийся дома и заявляющий о своей болезни. Какой будет первая реакция дорогих коллег? Правильно: выяснить, что с ним и надолго ли. Врача в данном случае расспрашивать бессмысленно, потому что наверняка под клятвой, зато можно под благовидным предлогом прийти навестить больного. Документы на подпись принести, обсудить важный вопрос, который нельзя доверить бумаге или ещё что-нибудь придумать. Готов спорить, что при личном контакте Империо обнаружат сразу.

Может, он в самом деле болен? Хотя в день выбора чемпионов Крауч выглядел нормально. Вид у него был усталый, но не более, я специально приглядывался.

Так, стоп. Ещё немного, и впору подавать заявку на вступление в клуб конспирологов, видящих в любом событии часть чьей-то многоходовки. Ничего не решив и окончательно запутавшись, я сделал «звонок другу» - отослал письмо Кеннеру. Он же работает в департаменте международных отношений, наверняка в курсе ходящих среди сотрудников сплетен. Пусть поделится сведениями с любимым племянником.

- Ты не представляешь, что творится, когда у ребенка режутся зубки, - делился пережитым Кеннер. – Сейчас уже легче, а вот когда только начиналось, ор стоял на весь дом. Причем заглушающие ставить нельзя – нужно слышать, что он проснулся!

- На работе отдыхал?

- Что-то вроде того! – засмеялся дядя.

Мы сидели в маленьком пабе на задворках Хогсмида. Малоизвестное местечко с домашней кухней, только для своих. В прошлом году я случайно забрел сюда и с тех пор изредка приходил, когда хотел посидеть в тишине.

- Вообще-то у нас сейчас затишье, - закончив веселиться, признался Кеннер. – С Турниром разобрались, начальство болеет, значимых событий в обозримом будущем не намечается. Лепота!

- Вот, кстати, по поводу начальства. Оно действительно болеет?

- У нас говорят так. А что?

- Крауч не из тех людей, которые любят поваляться в постельке. Странно, что не вылечился.

- Может, проклятье какое словил, - пожал плечами дядюшка. – Бывает.

- Или занят чем-то другим.

Кеннер задумчиво на меня посмотрел. Он хорошо меня знает, поэтому сразу понял, к чему я веду.

- Есть основания так считать?

- В Хогвартсе происходит что-то странное. Ты в курсе, что у бывших Пожирателей темнеет метка?

- Откуда знаешь?

- Ученики подслушали разговор Каркарова со Снейпом. Болгарин прибежал прямо на урок и не особо сдерживал голос, пока Снейп не поставил заглушку. Я не хочу об этом писать в письме, поэтому подойди, пожалуйста, к леди.

- У тебя же парный пергамент есть?

- Испортился.

Помолчали. Хорошую здесь рыбу готовят, надо бы рецепт попросить. Местные часто торгуют с русалками из Черного озера, меняют мясо и молоко на рыбу или ингредиенты.

- Пожирателей Крауч люто ненавидит, - наконец, заговорил Кеннер. – У нас во всём департаменте нет никого, кто носил бы метку или просто сочувствовал той стороне. В других департаментах бывших полным-полно. Если он получил какую-то информацию, вполне мог отложить всё остальное.

- Прибавь сюда Грюма. Что он делает в Хогвартсе? Боевик его калибра не должен учить детишек, он матерых псов натаскивает. Готов спорить, после выхода в отставку Грюма завалили предложениями поработать инструктором или вовсе взять личного ученика. Тем не менее, он здесь.

- Ну, мало ли… Может, на время Турнира Дамблдор решил усилить безопасность?

- Всё равно странно. Ты мне вот что скажи – за последние месяца два с Краучем лично кто-нибудь встречался?

- Конечно. Та же Боунс к нему приезжала, начальники секторов ездили отчитываться. Через зеркала с ним постоянно общаются. Ты что, Райли?! Без инструкций он нас не оставляет!

Действительно, не тот типаж.

Короче говоря, я загрузил Кеннера и, его посредством, леди. Она человек опытный, в десять раз меня старше, пусть у неё голова болит. Не одному же мне мучиться.

Думать о ситуации с Краучем и Диггори я уже не мог, но и не думать не получалось. Мысли бегали по кругу, повторяя многажды рассмотренные аргументы. Напряжение копилось и обязательно должно было найти выход. Ничем, кроме истерики, я не могу объяснить согласие принять участие в затеянном Артуром эксперименте.

- У тебя нет ощущения, что мы занимаемся какой-то хернёй?

- Я уверен, что мы занимаемся хернёй, - твердо ответил друг. – Но проверить её надо.

Мы находились за пределами школьной ограды, в точке пересечения тропинки, ведущей в Хогсмид, с ещё одной, от берега озера к Запретному лесу. Местные жители постоянно ими пользовались на протяжении веков, то есть перекресток старый. Самое то для наших целей.

Моя роль заключалась в подай-принеси, основную роль играл Артур. Его кружок, в который он всё-таки поступил, поручил ему проверить некий слух, ходящий среди первокурсников, чем мы сейчас и занимались. Поэтому бедный парень последние девять дней постился, избегая копченой, острой и сладкой еды, заодно отказавшись от выпечки, мяса, рыбы и любых молочных продуктов. Суровая у ритуалистов жизнь. Причем, когда старше станет, к списку запретного добавятся алкоголь, курево и женская ласка.

В общем, перекресток мы очистили, пантакль начертили (вернее, Артур начертил, я в сторонке стоял), зеркало и малый алтарец установили на положенное место. После чего Шелби загнал меня в пентаграмму с наказом сидеть и ни в коем случае, ни-ни, что бы ни увидел, за пределы фигуры не вылезать. Сам же принялся творить.

Судя по иллюминациям, эффект от его действий был, только непонятно, какой. До меня никаких отголосков силы не долетало, пантакль надежно блокировал внешнюю магию. Я примерно представлял, что Артур делает, поэтому спокойно дождался последнего этапа, просидев полчаса на земле на специально прихваченной из гостиной Равенкло подушечке. Март месяц, холодновато. А вот когда друг закончил камлать и, принеся жертву, тихонько произнес назначенное имя, встал и с искренним любопытством принялся заглядывать в зеркало. С того места, где я находился, смотреть было неудобно, но я старался.

Прошло пять минут. Десять. Артур стоял перед зеркалом, переминаясь с ноги на ногу; я стоял молча, памятуя страшные байки о судьбе нарушивших технику безопасности колдунов; кое-кто третий тоже стоял, глядя на нас. В конце концов, ему надоело.

- Шелби. Стивенс. Потрудитесь объяснить, почему вы находитесь не в своей комнате, а за пределами территории Хогвартса. В полночь.

Очень-очень медленно Артур с круглыми глазами повернулся в сторону высокой мрачной фигуры, облаченной в темную мантию с капюшоном.

- Северус Тобиас Снейп!

- Чрезвычайно польщён, что вы помните моё имя, Шелби. Итак, я жду.

Вместо того, чтобы ответить, Артур принялся петь и махать… затруднюсь сказать, что это такое. Похоже на церковное кадило, только не на цепочке, а с короткой ручкой, но тоже дымится. Снейпу это быстро надоело. Он быстрым шагом подошел к ученику, нависнув над ним неумолимым роком, выхватил кадило из руки и, наклонившись, прошипел прямо в лицо:

- Не злите меня, Шелби! Что. Вы. Делаете?

- Проводим эксперимент, - проблеял, иначе не скажешь, Артур.

- Действительно, чего я ожидал от рейвенкловцев! - саркастично заметил Снейп. – Какой?

- Призыв духа.

- Потрясающе! А вы знаете, что ритуалы призыва вблизи от населенных пунктов запрещены и караются не менее чем годом на верхних уровнях Азкабана?

- Именно поэтому мы его сейчас и проводим, сэр, - решил я вмешаться, видя, что друг всё глубже впадает в ступор. – Школа рядом, профессора, если что, вмешаются. К тому же, пока мы в статусе учеников, общее законодательство на нас распространяется с ограничениями. От Азкабана декан нас отмажет.

- Минус десять баллов с Рейвенкло за использование слэнговых выражений, Стивенс - отреагировал Снейп. – И минус пятьдесят баллов с каждого за нахождение вне замка. Большего, к сожалению, назначить не могу, но профессор Флитвик ещё скажет своё слово.

Мне безумно хотелось спросить его, не положена ли нам теперь прогулка в Запретный Лес, на поиски раненого единорога. Хвала вышним силам, удержал язык за зубами. Зельевар и так злой, не надо его доводить, а то ещё возьмет и прикопает в состоянии аффекта.

- Соберите здесь всё и пойдемте, - приказал Снейп. – Порадуем вашего декана, если он ещё не спит.

- Конечно, сэр, - покладисто согласился я. – Только не могли бы вы подойти поближе и переступить вот эту линию.

Снейп, что характерно, на просьбу фыркнул, но выполнил без возражений.

Убедившись, что профессор реален и не является хитрой иллюзией, навеянной призванным духом, я помог Артуру собрать оборудование и затер следы. Не встретив никого по пути и в полном молчании, мы добрались до ворот, вошли в замок и поднялись на восьмой этаж, в кабинет нашего декана.

Флитвик, как ни странно, ещё не спал. Возможно, в тех передающихся из уст в уста байках о необходимости ночного дежурства на восьмом этаже есть доля правды?

- Кажется, это ваше, Филиус, - слегка театральным жестом указал на нас зельевар. – Я возвращался из Хогсмида и встретил этих молодых людей на перекрестке двух троп. Мистер Стивенс находился в малой Звезде Закуто, мистер Шелби камлал перед вон тем алтарцем. Кого они пытались призвать, я не понял.

- Потрудитесь объясниться, господа ученики, - без улыбки потребовал Флитвик. – Мистер Шелби?

Артур к тому времени успокоился, вернул обычную самоуверенность и поглядывал на Снейпа с задумчивым расчетливым интересом.

- Видите ли в чём дело, господин декан, - начал он. – Как такового призыва не было, скорее, мы проводили небольшое теоретическое исследование. Признаю – несколько глупое, но результаты свидетельствуют, что рациональное зерно в нём есть.

- Вот как? Продолжайте.

- Да, сэр. Дело в том, что один из магглорожденных первокурсников смотрел фильм про некоего демона, который приходил к людям, трижды произнесшим его имя на перекрестке. По сюжету данного фильма демон прикидывался преподавателем в частной школе. Дети сошлись во мнении, что у нас в школе тоже имеется учитель, подходящий на данную роль, - со стороны Снейпа послышалось раздраженное фырканье. – Я, разумеется, детские фантазии игнорировал, однако поневоле задался вопросом: что будет, если провести ритуал призыва, в качестве ключа использовав полное гражданское имя живого человека. Меня так захватила эта тема, что ни о чем другом я думать не мог. Теоретические расчеты показывали слабое воздействие и установление временной связи, для фиксации которой предполагалось использовать зачарованное зеркало. Прошу вас не наказывать Райли – идея испытать идею на практике принадлежит мне.

- Мы сами решим, кого наказывать и как. Что было дальше?

- Собственно говоря, остальное вы знаете. Я провел ритуал по схеме Эфиалия-Лурье, трижды произнес имя профессора Снейпа и стал ждать. Совершенно не понимаю, почему профессор явился лично. Подобный эффект допустим для духов или иных энергетических сущностей, но никак не для существа из плоти и крови.

Флитвик очень внимательно посмотрел на коллегу.

- Как мало мы, оказывается, знаем про вас, Северус, - с совершенно серьёзным лицом сообщил он.

- Прекратите, Филиус! Любому понятно, это обычное совпадение! – раздраженно рявкнул Снейп. – С какой стати вы выбрали меня для своего сомнительного ритуальчика?!

- Вы сильный маг, менталист не ниже девятки, энергетика темного типа, небольшое расстояние, живете поблизости, - перечислил Артур. – Я готов предоставить расчеты в обоснование позиции.

- Вот уж без чего точно обойдусь!

Флитвик хихикнул, затем обернулся к нам:

- Итак. Я снимаю по пятьдесят баллов с каждого и назначаю отработки, в чем они будут заключаться, сообщу позднее. Время уже позднее, поэтому возвращайтесь в башню и нигде не задерживайтесь по пути. Ступайте.

- Спокойной ночи, декан, - вздохнул Артур, коротко поклонившись. - Профессор.

Покинув кабинет декана, мы переглянулись, горько вздохнули и отправились спать. Пострадать, конечно, ещё придется, Флитвик если обещал, то накажет. Другое дело, что иные вороны косячили на порядок сильнее и – ничего, никто их из Хогвартса не исключал.

Остаток марта, апрель и май прошел под знаком отработок. Флитвик не стал заморачиваться и просто сдал нас Филчу, так что три дня в неделю после уроков мы помогали персоналу школы со всякой грязной работой. Учитывая необходимость посещать кружки и выполнять домашнее задание, можно сказать, свободного времени у нас не оставалось.

Пропажа двухсот баллов не могла остаться незамеченной. Дом Ровены трезво оценивал свои шансы получить переходящий кубок, поэтому о баллах не волновался, однако две сотни сразу поневоле привлекли внимание. Виновников вычислили быстро. Пришлось поведать подробности. Наши умники впечатлились, призадумались и начали провожать Снейпа долгими взглядами. От воронов информация поползла к другим Домам.

К обеду вся школа знала, что ночью четверокурсники Шелби и Стивенс пытались призвать Сатану, а явился Снейп. На короткое время наша слава превзошла поттеровскую, Диггори и Крама. На нас глазели, нас пытались расспрашивать, нам сочувствовали. Знакомые барсуки опасливо справлялись о здоровье, Фриз издевался и хохотал. Понятное дело – уроки зельеварения для нас двоих стали проходить куда «веселее».

Нет худа без добра. Из-за работы нас часто заносило на школьную кухню, где мы познакомились с работниками-домовиками. Домовых эльфов в Хогвартсе много, я лично насчитал не менее двадцати – точно сказать не готов, они постоянно мельтешили перед глазами. Никакой Винки среди них не нашлось. О домовичке Краучей аборигены слышали и даже нашли пару родственников, но в замке она не появлялась. Зато Добби видел собственными глазами. Он отличается от других домовиков, не внешне, а привкусом магии, к тому же, строит фразы чуточку иначе, поэтому остальные его сторонятся. Лично мне кажется, что с него слетело проклятье сидхе – либо оно постепенно иссякает, либо сама раса медленно мутирует, перебарывая колдовство. Или единичный случай, статистическая погрешность? Волшебники, конечно, предпочли бы последний вариант.

Мне, что удивительно, досталось от Мораг.

- Хочешь стать вторым О’Лири? – выговаривала она. – Нормальный парень, но всего пару раз ошибся и теперь его считают чуть ли не вторым Неназываемым. Зачем с таким упорством пугать людей?

- Ну, репутация темного мага лучше репутации размазни, - пофилософствовал я. – Случайно вышло, Мораг. От нас ничего не зависело.

- Зачем вы вообще поперлись ночью в лес?

- Артуру в его кружке задание выдали. Кто ж знал, что Снейп любит ночные прогулки?

- Все знали, Райли. Восемьдесят пятый чемпионат по зельям на носу, профессор к нему готовится. Хотя Браун утверждает, что на самом деле у него роман с Розмертой.

- Сомнительно как-то.

- Да, она в два раза его старше.

Темная магия оставляет след, легко определяемый соответствующими методами, поэтому никто в Хогвартсе черноту не практикует. Если вдруг меня начнут проверять, я легко докажу, что чист, как слеза младенца. Иное дело – министерская запрещенка, которую практикуют в клане. Но её и определить, и доказать труднее.

Хотя Мораг, безусловно, права. Репутацию следовало обелить, в нашем обществе от неё многое зависит. Мне пришлось наступить на горло отшельническим порывам и начать чаще общаться с сокурсниками из других Домов, демонстрируя собственную белость и пушистость. Вроде бы, помогло – как на готовую рвануть бомбу, на меня не смотрели.

Впервые за всё время пребывания в Хогвартсе пообщался с Поттером, Грейнджер и Уизли. До того мы, разумеется, друг друга видели, просто не были друг другу представлены. В некоторых отношениях общество волшебников чрезвычайно чопорно. Нас познакомил Дин Томас, с которым мы разговорились после одной из совместных пар – он хотел узнать, что произошло той ночью. Беседу краем уха услышала Грейнджер, тоже заинтересовалась, подошла, за ней подтянулись парни. «Золотое Трио» хоть и варится в собственном соку, да простится мне такое сравнение, от остальных учеников не изолировано и круг общения у них широкий, пусть и поверхностный.

Поттер оказался очень харизматичным мальчишкой. Тот актер из фильмов, Рэдклифф, кажется, не обладал и третью обаяния своего прототипа. Местный Мальчик-который выжил не дурак, довольно расчетлив, зависит от чужого мнения, как и все подростки. Его подруга, Грейнджер, напомнила мне знакомых радикальных феминисток, только поумнее и слегка обтесавшихся в обществе. Детишки ведь не сдерживаются, если им что не нравится, сразу доведут свою точку зрения. Грейнджер проклинали достаточно часто, чтобы она научилась сдерживаться, но недостаточно, чтобы она научилась совсем молчать. Вероятно, это следующий этап.

Хорошее впечатление произвел Уизли. По прошлой жизни я его представлял куда худшей личностью, а он оказался неплохим парнем. Да, ленивый, да, полно комплексов. Тем не менее, школьную программу знает (я на скорую руку его протестировал, что осталось незамеченным остальными), то есть работать над собой может, и друзьями дорожит.

Что ещё происходило? Да ничего, кроме учебы и отработок. Крауч по-прежнему не показывался в школе, вместо него делами занимались помощники, в первую очередь – Перси Уизли. Пару раз к нам с Артуром в гости во время отработок приходила Луна, развлекала трудящихся чтением «Придиры». Из журнала мы узнали, что Селестина Уорлок это Люциус Малфой под обороткой; что микроскопические формы жизни, существующие везде, служат посредниками между разумными существами и некой всеобъемлющей осязаемой энергией; что по одной из теорий мозгошмыги представляют собой части двух космических китов, один из которых мертв. Мозгошмыги присасываются к человеческим мозгам и наделяют людей особыми способностями, взамен подталкивая к конфликтам.

Персонал Хогвартса сбежал ещё на Малфое.

А потом это замечательное время, наполненное грязными полами, прорванной канализацией, расстановкой ловушек на вездесущих крыс, переноской тяжестей и прочими увлекательнейшими занятиями закончилось. Началось другое, связанное с подготовкой к экзаменам. Это чемпионов переводят на следующий год автоматом, для простых школьников исключений из-за Турнира не делается.

Для меня июнь, период до третьего этапа, заполнился двумя вспышками. Зубрежка служила попыткой отвлечься, я проглатывал книги и конспекты, пытаясь избавиться от нарастающего нервного напряжения. Серый фон, два события. Смерть Крауча и приступ у Поттера. Гибель главы департамента международных отношений пытались замолчать, информация о ней выплыла спустя две недели в виде коротенькой заметки на третьей полосе «Пророка». Где, при каких обстоятельствах, отчего – никаких указаний.

Зато приступу у Поттера была посвящена целая статья, вышедшая в день последнего этапа. Пацан действительно внезапно почувствовал на уроке прорицания сильную боль и даже отпросился в Больничное крыло, мне Томас рассказывал. Дело, в общем-то, обычное, Трелони иногда перебарщивает с ароматическими веществами у себя в кабинете, отчего у чувствительных школьников голова болит или глаза слезятся. Бывает. Куда интереснее реакция на рядовой в общем-то случай. «Пророк», крупнейшая газета магического мира, вышла со статьей, обвиняющей Поттера в сумасшествии и жажде славы. Насколько благожелательно прежде писали о Мальчике-который выжил, настолько же активно Скитер теперь поливала его грязью.

Похоже, Министерство ополчилось на Дамблдора. Иной причины для внезапной агрессии я не вижу. «Пророк» - газета правительственная, личным эмоциям там места нет. Статья наверняка согласовывалась на самом верху.

Так я Диггори и сказал.

- Турнир становится всё интереснее - два трупа уже есть.

- Про Крауча я понял, - кивнул Диггори. О том, что чиновник умер на территории Хогвартса, и сопутствующих его смерти обстоятельствах рассказал Поттер, поэтому барсук был настроен серьёзно. – Второй кто?

- Берта Джоркинс, помощница Бэгмена. Уверен, её уже не найдут.

- Она, вроде, в прошлом году пропала?

- Ага. И Бэгмен почему-то не торопился её искать, - дополнил я. – В общем, готов спорить – завтра для тебя, и других чемпионов, самое сложное будет заключаться не в испытании. Жди сюрпризов.

- Каких?

- Ну, логически рассуждая, события так или иначе крутятся вокруг Поттера, так что держись от него подальше. Откровенно говоря, - держать беззаботную маску становилось всё тяжелее, и я встал с подоконника, сидя на котором мы болтали, – я бы посоветовал тебе слить этап, но ты ж не послушаешься.

- Нет, конечно!

- Тогда дам два других совета. Если вдруг подойдёте к Кубку одновременно – не вздумайте делить победу. Это раз. Два – при первых признаках странного сваливай. Аппарировать ты умеешь. Поэтому увидишь рядом незнакомых людей или вдруг окажешься в незнакомой местности – сразу беги. Не раздумывай, не пытайся понять, что происходит. Всё, бывай.

Мы в тот день сдавали трансфигурацию. Совершенно не помню, что писал и как отвечал.

- Райли, твоя задача – учиться, а не в политику лезть! – тихо засмеялась леди Маргарет. – У тебя ведь сегодня последний экзамен? Как, по ощущениям, сдал?

Я, леди и прадед Питер заняли небольшую аудиторию на четвертом этаже. Соревнования должны были начаться через час, у нас имелось немного времени, чтобы побродить по замку. Мне показалось уместным высказать старшим клана свои соображения.

- Нормально сдал, миледи, - пожал я плечами. – История мне нравится. А насчет политики – не деться от неё никуда. Снимет Дамблдора Министерство и сразу программа изменится, уйдёт часть преподов, Слизерин голову поднимет. Далеко не у всех детишек аристократов есть тормоза, мне страшно представить, что начнется в школе, почувствуй тот же Малфой свою безнаказанность. Сейчас ему директор не позволяет разгуляться.

- Не преувеличивай, Райли! – продолжала улыбаться леди.

- Я вижу тенденцию. С момента моего поступления проклинать учеников, особенно магглорожденных, стали чаще.

- Возможно, ты просто не замечал? – предположил прадед. – В любом случае – перестань суетится. Ты не в состоянии ни на что повлиять, поэтому твои эмоции бессмысленны и даже вредны. К тому же, Дамблдора так просто не снимешь.

- И хватит об этом, - приказала глава клана. – Райли, мне нужно пообщаться с Макэвоями. Можешь их найти?

- Скорее всего, Хейди потащила их на поле. Барсуки наверняка собрались там.

С Хейди Макэвой мы не дружили, но несколько раз пересекались, когда я пояснял Фраю сложные темы по трансфигурации. В принципе, знаешь одного хаффлпаффца – хотя бы шапочно знаешь всех.

Предположение оказалось верным, Макэвоев мы нашли уже на трибунах. Леди немедленно завязала разговор с их лордом, обсуждая каких-то чудо-овец и возросшие цены на их шерсть, ну а я, спросив, не требуется ли моё присутствие, свалил искать наших. Турнир превратился в хорошую площадку для неформального взаимодействия британской и не только британской элиты, удобную в том плане, что прийти сюда мог каждый. На балы знатных семейств приглашали не всех, у министерских приёмов свой формат, тоже не особо открытый, поэтому главы кланов мгновенно оценили возможность пообщаться с нужными людьми. Тем более что есть удобное связующее звено в виде учеников, способных представить старших друг другу.

Далеко не ушел. Барсуки склонны кучковаться не только с собой, но и знакомых с других факультетов к себе затаскивать. Буквально на соседней трибуне обнаружилась хорошо знакомая компания сокурсников, в которой помимо Фрая сидели Шелби, Фриз и ещё пара пацанов. Что интересно, всего одна девушка – та самая Йола Мерфи, спутница Джеймса на балу.

- Где остальных девушек потеряли?

- С роднёй сидят, вестимо, - откликнулся Артур. – Или ужинают. Я на кухню зашел, пирожков с собой у эльфов выпросил. Присоединяйся.

У общины домовиков Артур на хорошем счету – он им керамических ножей наделал. Прежде эльфы пользовались для нарезки либо металлическими, что фейри не особо нравилось, либо магией, тратя и без того не слишком большой запас энергии. Артур однажды подслушал жалобы двух молодых поварят, вник в проблему и нашел решение. Теперь его обожают.

- Давай! – я присел на свободное место и немедленно получил в руки пару пирожков и стаканчик чая. Термос, внешне маленький, находился в руках Фрая.

- За кого болеть собираешься? – строго спросил он.

Безумно хотелось сказать: «За то, чтоб все живы остались».

- Мне всё равно. Даже если Делакур умудрится первой стать, только порадуюсь.

- Какой ты непатриотичный!

- Зато не расстроюсь, если наши проиграют.

Постепенно темнело, на небе появились первые звезды. Лабиринт укрывал искусственный туман, серая стена не пропускала ни звуков, ни запахов, мешая разглядеть скрывавшихся внутри существ. Школьники успели выяснить, что подбором зверушек занимался Хагрид, и теперь прикидывали шансы чемпионов остаться в живых и с полным числом конечностей. Шансы выходили не очень.

Болтали не только о Турнире. Тихая девушка Йола коротко рассказала о своей семье, обмолвившись, что последние двести лет Мерфи отшельничают. Когда-то из-за конфликта с Блэками от большого рода осталась всего одна пара, забившаяся в глушь, только недавно они достаточно восстановились, чтобы вернуться в большой мир. Да и Блэков больше нет. У Фрая дядя вернулся из полыхающего средневековой войной Алжира, волшебник клялся никогда больше не покидать Англию. Джеймс после экзамена уедет к родственникам в Америку, поэтому в руках он крутил омнинокль, собираясь записывать наиболее интересные моменты предстоящего этапа. Чтобы было, чем похвастаться.

Со стороны замка показалась небольшая процессия из чемпионов и преподавателей, во главе неё шел, бодро помахивая тростью, Людо Бэгмен. Словно почуяв их приближение, окутывавший лабиринт туман начал истаивать. Раздались аплодисменты, зрители сотнями голосов приветствовали участников Турнира. Не скрываясь, я наложил на себя заклинание дальновидения: да, Грюм тоже там, рядом с Макгонагалл и Флитвиком, с точно такой же алой звездой на шляпе. Никаких экранов с изображениями, как во время второго этапа, на сей раз не было – взрослые маги владели достаточным количеством заклинаний, чтобы увидеть происходящее в лабиринте. Расстояния тут плевые, не более полукилометра.

Процессия остановилась перед входом в лабиринт, маги перекинулись несколькими фразами, затем над стадионом разнесся голос Людо Бэгмена:

- Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех волшебников начинается! Разрешите мне напомнить…

- Теперь хотя бы понятно, зачем баллы нужны, - заметил Артур, выслушав инструкции. – Значит, наши первые. Для них логично было бы идти вместе. Между собой можно потом разобраться.

- На месте Крама и Делакур я бы шел за лидерами под невидимостью и вырубил их перед самым Кубком.

- Тебе шляпа наш факультет не предлагала? – спросил Фриз.

- Нет, даже не спросила ничего.

- Странно.

На первом же перекрестке Поттер выбрал левый путь, Диггори пошел направо. Почти в тот же момент по свистку Бэгмена в лабиринт вбежал Крам. Не особо мудро с его стороны, всё-таки нет гарантий, что идущие первыми англичане собрали все ловушки. Или не наставили своих.

Делакур, как ни странно, повезло. Пока трое её соперников, позабывших о «правиле левой руки», метались между живыми изгородями, сталкиваясь с магической живностью и вынося её с разной степенью успешности, француженка ждала старта. В результате она избежала встречи с соплохвостами, вынесенными Седриком, беспрепятственно прошла сквозь дезактивированное Отражение Сторон и напоролась на Крама.

Болгарин давно вёл себя странно. То бежал куда-то сломя голову, то застывал неподвижно, поднимая и опуская палочку. При виде девушки Крам мгновенно, не размышляя, бросил в неё заклинание, эффект которого до ужаса напоминал Круцио – дикий крик Делакур долетел даже до трибун. Зрители возмущенно загудели. Ловец постоял ещё немного над потерявшей сознание полувейлой, затем, пошатываясь, побрел дальше.

- Он на поводке, - нервно покусывая палец, сообщил Артур. – Империо или Сервус Торквем. Почему судьи не вмешиваются?

- Он на своих ногах и не потерял сознания. Видишь, Делакур уже эвакуировали.

Тем временем Диггори и Поттер, услышавшие крик полувейлы, забегали по лабиринту, пытаясь её найти. Поттер влетел в какую-то ловушку, затем чуть не врезался в соплохвоста, с трудом парализовав творение безумного гения Хагрида, Седрику повезло больше – или меньше, тут как сказать. Он столкнулся с Крамом.

Болгарин, кажется, пытался перебороть воздействие менталиста, потому что, хотя он подходил со спины и первым заметил Диггори, тот с легкостью избежал брошенного в него заклинания. Впрочем, вместо того, чтобы немедленно атаковать в ответ, барсук (ну не боец он, не те у него рефлексы!) что-то закричал. Увернуться от второго Круцио он уже не смог.

Неизвестно, чем бы дело кончилось, не вмешайся Поттер. От брошенного им Ступефая Крама аж подбросило, болгарин ничком рухнул в траву и больше не шевелился.

Стадион облегченно выдохнул.

Ничего ещё не закончилось, ничего!

Кое-как поднявшийся с травы Диггори выпустил сноп красных искр, вызывая наблюдателей. Неизвестно, почему те задержались – то ли не имели права показываться на глаза действующим участникам Турнира, то ли ещё что. Оставшиеся хогвартцы успели отойти, прежде чем возникшая рядом с Крамом Макгонагалл наложила на того какое-то заклинание, а затем исчезла, забрав оглушенного болгарина с собой.

Аппарация? Теоретически рассуждая, Дамблдор должен иметь право выдавать доступ. Или, возможно, должность декана позволяет обходить щиты замка.

Иностранцы, во множестве находившиеся на трибунах, громко ругались, обвиняя англичан в нечестной игре. В ответ слышались не меньшие оскорбления и требования не считать нас дураками – никто бы не стал настолько явно подыгрывать своим. За судейским столом экспрессивно размахивала руками Олимпия Максим, наклонившись вперед, шипел на Дамблдора Каркаров, в ответ наш директор, судя по жестам, уговаривал коллег успокоиться и дождаться окончания соревнования. Сидевший рядом с ним Фадж мрачно зыркал по сторонам, слабо напоминая сейчас добродушного пухлячка, скорее, он походил на туго сжатую пружину.

Поттер и Диггори снова разделились. Рядом застонал от тупости происходящего Артур. Дураку понятно, что ситуация развивается по незапланированному сценарию, тут не о Кубке думать надо, а как самим уцелеть.

- Они не знают про Империо на Краме, - напомнил я.

- Да как можно не знать, все признаки налицо!

- Это для нас всё очевидно, у них нет нашей подготовки.

Поттер, тем временем, встретился со сфинксом и довольно быстро отгадал загадку; Диггори удачно преодолел несколько ловушек, он двигался быстрее и придет к Кубку первым. Вернее, пришел бы, не атакуй его гигантский паук.

Запнувшись на ровном месте, Седрик упал. Поттер выпустил в паука несколько заклинаний, но того спасла естественная защита и колдовство бессильно соскользнуло с покрытого волосками хитина. Впрочем, своего гриффиндорец добился – про Диггори паук забыл. Чудовище быстро развернулось, с необычайной для такой туши скоростью бросилось к Поттеру, схватило его жвалами и подняло над собой.

Было неясно, что конкретно применил четвертый чемпион, но паук встряхнулся всем телом и выпустил Поттера, тот свалился на траву и проворно откатился в сторонку. Тем временем Диггори наконец-то подобрал палочку. Оба участника ударили одновременно, их сдвоенная атака преодолела природную защиту чудовища, чтобы наконец-то заставить его неподвижно свалиться на землю лабиринта.

Звуки отдалились, крики толпы ушли на периферию. Остались только два парня, два участника Турнира. Они перекинулись словами, Седрик обернулся, посмотрел назад, на стоящий за его спиной в двух шагах Кубок, снова что-то сказал Поттеру… Шагнул вперед, помогая встать с травы сопернику.

Я опустил голову. Чтобы не видеть.

Накатившую апатию сбил острый локоть Артура, взрезавшийся мне в бок.

- Куда они делись? Их должно было перед судейской трибуной вынести.

- И Дамблдора нет, - дополнил привставший со своего места Фрай. – А, вон он, возле постамента колдует.

- Хочет по следу пройти. Кажется, получилось.

Отсутствовал директор минут пять, не более. Сперва на пятачке земли перед трибунами появились два тела, одно из которых сжимало Кубок, затем, потрепанный, рядом с ними в огненной вспышке возник Дамблдор. Со всех сторон к ним бежали люди – сотрудники школы, авроры, просто находившиеся поблизости гости, желавшие понять, что происходит.

Тревожным криком пронеслось: «Седрик Диггори мертв!»

За три дня, прошедшие до прощального пира, много чего произошло.

На территории Хогвартса видели дементора. Так как было точно известно, что в лабиринт тварей не пускали, объяснение его визиту одно – Министерство казнило Барти Крауча-младшего. Не хотели повторения прошлого года, а заодно избавились от нежелательного свидетеля.

Поттера выписали из Больничного крыла. Я не знаю, что конкретно с ним произошло, но выглядел он – краше в гроб крадут. Глядя на него, начинаешь верить, что он на самом деле подрался с Неназываемым, или самое меньшее получил от него сильный Круциатус. Парень ходил никакой, иногда цепляясь за стенки и друзей, чтобы не упасть.

Каркаров сбежал.

Я, кажется, начал понимать, что происходило весь этот год. Всему виной честолюбие старшего Крауча и его ненависть к людям, лишивших его семьи. За последнее время общество подзабыло ужасы войны, аристократы принялись укреплять ослабевшие позиции, в то же время, сам «Стальной Барти» набрал сторонников и был готов к новой схватке за кресло министра. Вероятно, он получил какую-то информацию о своих врагах, или ему её подкинули, уже не важно. Значение имеет только то, что за помощью он обратился к Грюму и Дамблдору. Они разработали какую-то операцию, центральное место в которой отводилось Турниру и, вполне возможно, участвующему в нём Поттеру.

Как всегда, Крауч недооценил собственного сына. Младший Крауч узнал о действиях отца и нашел способ связаться с друзьями, сообщив им всё, что знал сам. Не знаю, кто это были – вряд ли Малфой; скорее, кто-то, сильно пострадавший после войны, но сумевший избежать Азкабана. Как бы то ни было, во главе их стоит человек умный, хитрый, прекрасный тактик. Мгновенно разобравшийся в ситуации и разглядевший шанс воскресить своего господина. Незадолго перед третьим этапом Бартемиуса-старшего убили, тогда же подменили Грюма на Барти-младшего. Всё провернули очень быстро, никто ничего не заподозрил.

Куда исчезал Дамблдор, где он нашел тело Диггори и раненого Поттера, осталось неизвестным. Поговаривали, директор с кем-то дрался.

Турнир окончился грандиозным скандалом. Иностранные участники выбиты из соревнования явно нечестными и, в случае Крама, незаконными методами, из двух чемпионов от хозяев один мертв, второй ранен. Министерство заявило, что имел место несчастный случай по вине неверно созданного порт-ключа. Учитывая сопровождавшую Турнир череду странностей, заявлению никто не поверил. Отношения с другими странами ухудшились, от сильного охлаждения их спасает только то, что англичане пострадали сильнее всех.

В правительственных газетах вовсю полощут Дамблдора, мимоходом достаётся Поттеру. Про гибель одного из участников Турнира не напечатали ни строчки. Похоже, Министерство решило окончательно избавиться от директора. Он мешает коллективному чиновничьему разуму – Победитель Гриндевальда, председатель Визенгамота, великий маг, просто знаковая фигура с высочайшим авторитетом в обществе. Возможная точка кристаллизации оппозиции. Раньше у Дамблдора имелся среди глав департаментов влиятельнейший союзник, но теперь Крауча нет, директор остался один.

Вот в такой обстановке начался Прощальный пир.

Большой зал, вопреки традиции, не был украшен цветами победившего Дома. Домовики задрапировали стены в черный цвет в знак памяти о Диггори. Траурное убранство зала заставляло непроизвольно понижать голос, ученики реже улыбались и почти не смеялись перед возвращением домой. Многие сидели бледные.

Когда со своего места встал Дамблдор, воцарилась полная тишина.

- Закончился ещё один учебный год, - он не напрягал голос, но слышали его все. – Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, - он указал на стол Хаффлпаффа, - и вместе с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.

Чувствуя себя лицемером, вместе со всеми я поднялся со скамьи. Стоявшая напротив Луна грустно улыбнулась и отсалютовала бокалом, справа тревожно поглядывал Артур – он видел, что со мной творится что-то не то. Рано или поздно он обязательно спросит, что происходит.

Ненадолго я погрузился в свои мысли пропустил часть речи директора.

- …Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. Седрика Диггори убил лорд Воландеморт.

Этого имени до сих пор боялись. На Дамблдора смотрели с ужасом, с недоверием, у единиц взгляд выражал насмешку – но никто не проронил ни звука. Лишь после того, как директор снова заговорил, по залу поползла волна шепотков. В обществе магов не принято лгать, тем более не опустится до прямой лжи личность подобного масштаба. Министерству придется очень постараться, чтобы опровергнуть слова Дамблдора.

- Есть ещё один человек, которого необходимо упомянуть в связи со смертью Седрика. Я говорю, конечно, о Гарри Поттере.

Как ни странно, я не слышал, чтобы Поттера в чём-то обвиняли. Сыграли свою роль и его состояние после возвращения, и позиция родителей Диггори, долго разговаривавших с парнем в лазарете. Помалкивали даже слизеринцы, даже Малфой. Барсуки, конечно же, хотели знать, как именно погиб один из них, но подходить к Поттеру… опасались? Нет, не то слово. Он стал для них человеком, чьё присутствие может изменить чужую судьбу, поэтому от него лучше держаться подальше.

Я обратил внимание, что за Поттера пили не все. За зеленым столом многие отказались, да и в других Домах нашлись не пожелавшие.

Перед самым отъездом мы с Артуром всё-таки поговорили.

- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – не слишком аккуратно сформулировал он.

- Может, когда-нибудь, - я побросал последние вещи в чемодан и застегнул замки. – Сейчас не готов. Тошно.

Присев на кровать, я подумал и мысленно махнул рукой. Почему бы не рассказать кое-что? Хочется поделиться. Одному держать в себе грязь тяжело.

- Ладно, слушай. Крауч узнал нечто о бывших Пожирателях и пытался собрать доказательства. Понятия не имею, что именно. Честно говоря, всё, что я сейчас скажу, основано на предположениях, так что можешь не верить.

- Ты сначала расскажи, потом обсудим.

- Договорились. Так вот: почему Крауч отсутствовал на работе? Он вел собственное расследование. Слухи о болезни он распространил, чтобы ему не мешали. Только он допустил ошибку, его убили, заодно подменили Грюма своим человеком и воспользовались последним этапом Турнира, чтобы достичь сразу нескольких целей. Натравить Министерство на директора, похитить Поттера, возможно, с помощью последнего возродить Неназываемого.

То, что Поттер – ключевая фигура всего, происходящего в Хогвартсе, стало понятно, едва Кубок выбросил бумажку с его именем. Дальнейшие события меня в этом только убеждали. Я ведь сказал Диггори держаться от него подальше. Мне следовало учесть, что на Седрика тоже могут наложить Империо. Не знаю, зачем, но Поттера упрямо тащили на первое место, обе стороны конфликта хотели видеть его победителем. По-видимому, это принципиальный момент.

- Ты же не мог знать, чем всё закончится, - попытался утешить меня друг.

В том-то и дело, что мог. И знал.

- Я мог бы спасти хорошего человека, будь настойчивее.

Чем дольше я думаю, размышляю, тем сильнее мне кажется, что Диггори был обречен. Или, возможно, мне просто постепенно удаётся себя убедить? Ведь неизвестно, стал бы тот же Дамблдор предпринимать что-либо, получи он всю информацию о дальнейших событиях. Не исключено, что ему выгодно возрождение Неназываемого – слышал я в прошлой жизни краем уха такую теорию.

Я не вмешался. Теперь война неизбежна. Она уже началась.

Первым, как всегда, пострадал невинный.

Мне с этим жить.

Пятый курс Первая часть

Каникулы, каникулы… Никогда прежде я не вкалывал так, как на летних каникулах после четвертого курса.

То, что меня сразу после прибытия в клан призовут к руководству, было ожидаемо. Учебный год закончился оглушительным скандалом и все хотели знать, что же реально произошло в Хогвартсе. Глава и её помощники нуждались в информации, которую я мог предоставить. Хотя, должен отметить, ключевое событие – последний этап Турнира и смерть Седрика – они видели своими глазами, поэтому недолго меня тормошили. Расспросили, что там Дамблдор на прощальном пиру выдал, действительно ли директор заявил о возвращении Неназываемого и не слухи ли это и всё, отпустили домой.

Думаю, в ситуации они разбираются лучше меня. У них-то сведений больше.

Следующий день меня не трогали, дали выспаться и отдохнуть. А потом взяли в оборот. Клановые мастера понимали, что, получив доступ в картинную галерею Хогвартса с портретами покойных преподавателей, я открыл золотую жилу, и намеревались эксплуатировать нежданный источник знаний по полной. К слову, в школе галерея – не единственное место, где можно получить консультацию в той или иной форме. Есть призраки, есть те же портреты, в галерею не попавшие, иногда появляются комнаты наподобие Выручайки, только с меньшим функционалом, чьё расположение скрывается и служит предметом торга среди посвященных. Библиотека иногда самостоятельно подкидывает ученикам литературу, официально не существующую.

Наших, в силу клановой специализации, интересовали некоторые специфические области того, что сейчас называется трансфигурацией. Переход энергии в материю и обратно применительно к человеческому организму. Большинству из нас хочется жить долго, некоторые считают себя готовыми к становлению высшими, хотя более старшие родственники смотрят на них, как на несмышленышей. У нас в клане нет тех, кто достиг двухсотлетнего возраста, когда жизнь тупо начинает надоедать и мысль о смерти кажется чем-то заманчивым. Пока – нет. К тому моменту, как появятся, методика продления жизни должна быть отработана. Вот меня и натаскивали на то, чтобы задавал правильные вопросы и приносил в клювике ответы. От которых, честно говоря, вопросов становилось только больше.

Короче говоря, первая неделя ушла на передачу полученных знаний. То есть я и раньше письма домой отсылал со сведениями, но в них писал далеко не всё из соображений безопасности. Сову, всё-таки, перехватить можно. Попутно родственники примерными контурами обрисовали то, что конкретно мне предстоит изучить этим летом, чтобы с новыми силами приставать к портретам. Рифма, блин.

Когда неделя прошла, и из меня выдоили всё, что могли, отдых закончился. Нет, серьёзно – дед Джарвис так и заявил. Приперся в семь утра, устроил раннюю побудку и обрадовал известием, что нам предстоит много работы. Дескать, ему не нравится отставание от внутриклановой программы обучения, а что там в Хогвартском табеле написано, значения не имеет. Надо своих догонять.

Теперь смотрим. Утром, до завтрака, занятия с дедом. После завтрака надо идти к прадеду Питеру, тот в привычном стиле выдавал задания и опрашивал пройденный материал по окклюменции и чарам. Затем обед, небольшой отдых и час с мамой, тоже чары. Ближе к вечеру меня терзали три жестокие женщины, поочередно – бабушка Джулия с зельеварением, невестка Илона с рунами и госпожа Мелисса, не знаю, как правильно назвать нашу степень родства. Короче говоря, она помогала с медициной. Совсем вечером, когда с работы возвращался Кеннер, они с дедом на пару гоняли меня ещё часик-другой. Они не особо усердствовали и вечерние занятия скорее рассматривали в качестве своеобразных семейных посиделок, потому что женщины тоже приходили и о чем-то своём шушукались, но мне хватало.

В таких условиях времени и сил на общение со сверстниками банально не оставалось. Не то, чтобы очень хотелось, но сам факт!

По понятным причинам мой день рождения в этом году не отмечали. Седрик Диггори погиб за неделю до него, двадцать четвертого июня, настроения праздновать не было совершенно. Народ всё прекрасно понял и моё решение поддержал. На присланные подарки я ответил благодарностями, попутно слегка пожаловавшись на жестокосердие родственников. Из ответов стало ясно – достаётся всем. Даже Луна отписалась, что отец учит её чему-то своему, родовому, и что устаёт она страшно. Учитывая, что прежде девочка не жаловалась никогда, нагрузки должны быть очень серьёзными.

Кеннер рассказывал, в Министерстве творится всякая дичь.

- Турнир закончился скандалом, европейцы воспользовались поводом и выражают недовольство. В последние лет пять Британия набрала веса в международной политике и это многим не нравится, - пояснял дядюшка. – Неудачу свалили, само собой, на покойного Крауча. Теперь его людей убирают. На место уволенных приходит народ, может, и умный, только работы не знающий, отсюда постоянный поток мелких косяков, с которыми приходится разбираться. Мне-то хорошо, меня повысили, но в целом эти перестановки нам ещё долго будут аукаться.

- Повысили? Ты же сам в Министерстве недавно работаешь?

- Два с половиной года, скоро три, - похвастался Кеннер. – По нынешним меркам, ветеран. Я же говорю – людей Крауча убрали. Кого-то с концами, кого-то перевели на должности в других департаментах. Ну и сторонников Дамблдора тоже чистят.

- Его заявлению про Неназываемого не верят?

- Ты знаешь… Не хотят верить.

Накат на директора в прессе шел мощнейший. Сильнее всего, разумеется, старался «Ежедневный пророк», другие про-министерские издания пользовались меньшей популярностью и потому особого толка от них не было. В противовес им, принадлежащие Гильдиям журналы Дамблдора поддерживали, пусть и с оговорками – у Гильдий к нему тоже имелись претензии. Самая популярная газета магического мира, «Новости», публиковала статьи разного, иногда диаметрально противоположного содержания; всякие нишевые издания придерживались мнения, спущенного сверху, от владельца.

Надо сказать, тему не проигнорировал никто. Всё-таки авторитет у Дамблдора огромный, к тому же великий волшебник с точки зрения чистокровных – фигура сакральная. Это не президент, переизбираемый раз в четыре года, к великим относятся примерно как к монархам в Средневековье. То есть сколько бы Министерство не утверждало, что причин для паники нет, многие считают возрождение Неназываемого свершившимся фактом и действуют, исходя из него. Потому, что в дело вступает вера.

- А сам что думаешь?

Кеннер пожал плечами.

- Ну, что-то Поттер точно видел. Но вот что?

Понимаю. Даже я, школьник, смогу создать иллюзию, которую с первого взгляда не раскусишь. Конечно, подготовка потребуется, и всё же. А если тем же займутся опытные взрослые маги, разбирающиеся в трансфигурации, химерологии, големостроении, менталистике, чарах и сотне иных наук? Вот то-то же. Поэтому к Поттеру, что бы там в газетах про него не писали, у населения особых претензий не было. Лжецом его не считали. Говорили, что мальчишка искренне заблуждается.

- То есть в то, что он сошел с ума, ты не веришь?

- Тут, скорее, тебя надо спрашивать, ты же с ним учишься. Похож Поттер на психа?

- Нет. Парень, конечно, перед отъездом был не в себе, но рассуждал здраво.

- Ты с ним разговаривал?

- Не я, - пришлось уточнить. – Парвати Патил. Она рассказала Падме, а с Падме мы переписываемся.

- Твоя девушка? – заулыбался Кеннер.

Это, кажется, какой-то рефлекс. Каждый взрослый стремиться узнать у подростка, есть ли у него/неё девушка/парень, чтобы в ответ на смущенное отнекивание с удовольствием позубоскалить. Сам таким был, со мной фокус не пройдёт.

- Пока – нет. Я рассматриваю её в качестве кандидатки в мой гарем, но окончательно не определился.

Главное, рожу держать серьёзной.

- Какой гарем? – улыбка дядюшки потускнела.

- Обычный. По моим прикидкам, семья, в которой на одного мужчину приходится две-три женщины, является более устойчивой и имеет больше шансов воспитать многочисленное потомство. То есть мужчина работает, одна жена служит дополнительным добытчиком, вторая занимается детьми и ведет хозяйство. В случае, если кто-то погибнет, его роли с легкостью примут на себя оставшиеся.

- А…ага. А с девушками ты эту концепцию обсуждал?

- Она ещё не сформулирована окончательно. Хочу посоветоваться с мамой, с Илоной. Как думаешь, что они скажут?

- Скажут они много чего…. Так, стоп. Ты издеваешься?

- Конечно. Разве не очевидно?

Кеннер медленно вдохнул и выдохнул.

- Ладно, один-ноль. Но если она – не твоя девушка, то по какому поводу сов гоняешь?

- Да мы, в общем-то, всем курсом друг с другом списываемся. Особенно сейчас. Сам видишь, что происходит.

- Понятно. И что они думают?

- Ты неверно ставишь вопрос, - не удержавшись, я покачал пальцем из стороны в сторону. – Правильнее спросить, что думают их родственники, а в случае Артура, Фрая, Мораг и Мэнди – что думают в их кланах. И ещё есть Луна.

- Не надо про Лавгуд! – Кеннер дернулся, словно от внезапного озноба. – Давай про остальных.

- Да не знают они. Дамблдора уважают, к тому же, он реально ставит на кон свою репутацию. Сильный ход, его оценили. С другой стороны, никаких признаков, что Неназываемый жив, нет, аристократы ведут себя тихо, Министерство вовсю трубит о потекшей крыше старика. Никто ничего не понимает, поэтому все нервничают и думают о переезде в другие страны.

- Число заявок на международные порт-ключи осталось примерно прежним.

- Потому что надеются, что всё обойдётся.

В настроениях царил раздрай. Волшебникам очень хотелось верить, что директор ошибся, но опыт прошлой войны мешал самоуспокоению. Напряжение росло, общество бурлило.

Мне, впрочем, было не до отслеживания политических новостей, все мои силы уходили на зубрежку. Совершенно серьёзно говорю. По сравнению с прошлым летом этим преподаватели сделали упор на теорию, практикой со мной занимался только дед. Конечно, освоив одну тему, та же госпожа Мелисса устраивала своеобразный зачет либо на соклановцах, либо требуя показать изученное на трансфигурированном трупе, но в общем львиная доля нагрузки приходилась на мозги.

Все, названные выше, занимались со мной на постоянной основе. Остальные родственники приходили периодически и бессистемно. Сегодня один что-то рассказывает, завтра другой, причем темы на первый взгляд не связаны между собой. Затем приходит третий и мимоходом объясняет нечто, позволяющее объединить цикл лекций в общую картину. Причем, кажется, единой программы у них нет, прадед Питер по итогам общения со мной решает, с кем мне заниматься завтра-послезавтра. Я уже говорил, что в клане он пользуется огромным уважением?

В диком темпе прошел июль. Свободного времени суммарно оставалась пара часов в сутки, остальное занимали тренировки и занятия. Клановая верхушка оценила полученный доступ к знаниям и собиралась выжать из него максимум возможного, на фоне потенциальной выгоды неудобства одного, не самого важного родовича, значения не имели. В Хогвартсе мы могли бесплатно получить то, за что в других местах пришлось бы унижаться и платить даже не деньгами, а кровью. Конечно, по-настоящему ценные сведения прямо сейчас я сообщить не мог, знаний не хватало. Однако если рассматривать перспективу…

Тем более что для меня в происходящем виделась прямая выгода. С остальными сверстниками так не занимались, их в лучшем случае близкие родственники натаскивали в куда более щадящем темпе. Отсюда и разница в возможностях, и отношение в клане другое.

Продолжалась вся эта бешеная гонка до первых чисел августа, когда я свалился в обморок. Очнулся дома, на диванчике, под звуки скандала.

- Я же говорила! – из гостиной доносился голос госпожи Мелиссы. – Снизьте нагрузку, она слишком велика!

- Парень, вроде, нормально держался, - пробурчал дед.

- Он подросток! Каким бы талантливым он ни был, его организм меняется, растет, испытывает серьёзный стресс! Даже без нашей помощи!

- Слушай, хватит зудеть! Понял я всё! Что сейчас делать-то будем?

- Сейчас? – целительница помолчала несколько секунд, затем уверенным тоном скомандовала. – Сейчас мы идем к дяде Питеру и объясняем, что Райли нужен перерыв. Иначе простым истощением не отделаемся.

- Откуда истощение? Он чаровал не особо много, я следил.

- Не магическое, обычное!

Голоса удалились, хлопнула входная дверь. Из кухни, где взрослые ругались между собой, в гостиную прошла мать. Глаза у неё были покрасневшие. Она присела рядом со мной, взяла за руку и вздохнула.

- Ох, Райли.

Я ждал продолжения, но она молчала. Пришлось говорить самому.

- Ничего страшного. У меня период такой.

- Не успокаивай! Мы загоняли тебя, - она недовольно поджала губы. – Ты, конечно, тоже виноват: хватаешь всё, что дают. Так тоже нельзя. Но мы-то должны понимать, что тебе надо отдыхать, а не зубрить без перерывов! Всё, хватит. С завтрашнего дня больше никакой магии! Ты отдыхаешь.

Мысленно примерив ситуацию, я возразил:

- Да я со скуки сдохну!

В самом деле, чем мне ещё заниматься в клане, как не учебой? Друзей среди сверстников у меня здесь нет, старшие заняты своими делами, лежать перед телевизором или сидеть за компом не получится в связи с отсутствием таковых. Разве что вместе с охотниками за ограду сходить, но у меня ж отдых.

- С друзьями встреться. Не маленький, придумай что-нибудь!

Очень удобная позиция: когда нужно – маленький, когда не нужно – не маленький. Насколько я понимаю, общая для всех мам. Но, вообще-то говоря, мысль интересная. Надо попробовать встретиться с Артуром или остальными с нашего курса, если получится.

В полном соответствии с обещанием мамы, меня на целую неделю оставили в покое. То есть вообще никак не трогали, даже дед утром не приходил. Меня внезапный отпуск настолько смутил, что на третий день безделья я взял и не вышел на зарядку. Ждал санкций – не услышал ни слова упрека. На следующий день зарядку все-таки сделал, потому что не совсем дурак и понимаю, что это мне нужно, а не другим.

Так вот, первые два дня прошли под знаком бога Гипноса. То есть я спал, вставал, что-то ел, занимался иными малозначимыми делами и снова отсыпался. Хотел было книжек почитать и внезапно обнаружил, что в свободном доступе осталась одна художественная литература. Остальное мама прикрыла заклятьем. Подозреваю, что мог бы его снять, но возиться было лень и я ушел досыпать.

Потом мне стало скучно, и я решил навестить Лондон. В самом деле, живу в магическом мире, а ни Косого толком не знаю, ни в Лютном ни разу не был. Непорядок. Правда, хватило ума догадаться, что в столь специфическое место идти одному и без проводника не стоит. Слава Лютного значительно преувеличена, никто там детишек на улице в открытую не хватает… по крайней мере, не часто. И всё же ограбить, избить могут.

Проводник у меня был. Естественно, с Гриффиндора.

- Томас, признайся: в свободное от учебы время ты барыжишь наркотой, сочиняешь рэпчик и носишь золотую цепь на шее?

- Слушай, не стебись, - ухмыльнулся мулат. – К тому же мы не в Штатах, у нас в Британии рэп не особо популярен.

- Меня просто удивляет, как ты, узнав о магическом мире меньше пяти лет назад, уже залез туда, куда не всякие нормальные волшебники добровольно суются. Нет ли в теории о передающихся с цветом кожи криминальных наклонностях рационального зерна? – подколол я. - А если серьёзно – как ты в Лютный попал?

- Да вообще без проблем. Ты же знаешь, я рисую неплохо, ну и подарил паре девчонок их портреты, - пожал плечами Дин. – Они посмотрели, им понравилось, спросили только, почему нормальные, то есть движущиеся не делаю. Я объяснил, что не умею, да и красок магических нет. Они пошушукались и дали наводку на книжку в библиотеке о магических портретах, потом подошла Келла и сказала, где можно краски купить. Купил, на рынке покрутился, с людьми познакомился. В следующем году на каникулах заплатил за место и поставил мольберт, стал на рынке рисовать. Не особо много выходит, но хоть какая-то прибавка.

- Думаешь художником стать?

- Не, бесперспективно. Чтобы полноценный портрет сделать, как у нас в школе, офигеть как много знать надо. В ученики меня не возьмут, а сам не успею научиться - мне деньги сразу после Хогвартса нужны. Пойду в обливиаторы, потом, когда подучусь, в конфликтологи.

- Как у тебя с окклюменцией?

- Вроде нормально. Народ на рынке или в общине кое-что показывает, ну не за спасибо, понятное дело.

В ямайской магической общине Дина Томас приняли не с распростертыми объятиями, но всё же кое-какую помощь оказали. Сыграли свою роль цвет кожи и учеба в Хогвартсе, к тому же Келла замолвила за однокурсника словечко. В результате у парня появилась подработка и, что куда важнее, возможность обратиться за советом. Из минусов – напряженные отношения с кое-какими слоями общества волшебников. Впрочем, учитывая общую английскую нетерпимость к цветным, сложности у него возникли бы в любом случае.

Днем Лютный переулок показался далеко не таким страшным, как его описывали. И, кстати, переулок он только по названию, фактически речь идет о своеобразной резервации недовольных властями разумных, со своей инфраструктурой и самоуправлением. Авроры здесь появляются редко и группами. От основной улицы, узкой и извилистой, отходят боковые улочки, в которых знающий человек найдёт магазины с любым нужным ему товаром. Проходы выводят как в официальные, «приличные» районы магического мира, так и в маггловский Лондон, благодаря чему контрабанда идёт чуть ли не нескончаемым потоком. На каждом переходе сидит своя банда, взимающая дань с путешественников и обеспечивающая безопасность.

Лютный поделен на районы, каждый из которых контролируется той или иной группировкой. Есть цивилизованные места, где поддерживается жесткий порядок, в дальних концах находятся настоящие трущобы, там царит право сильного. Задворки поселения плавно перетекают в магический лес, на окраинах города живут фейри, оборотни, лесные и прочая нелюдь. Разумная нежить тоже попадается, но редко – таких соседей не привечают.

Крупнейшим и наиболее известным районом Лютного является рынок. Проход сюда безопасен, поэтому на рынке с утра до ночи каждый день недели толпятся покупатели. Очень много народа, я столько только на ярмарке видел, причем самого разного достатка и происхождения. В Лютный за покупками приезжают со всех островов, зачастую появляются маги, разыскиваемые Министерством.

- Настоящую темноту искать надо, кому попало её не покажут, - объяснял Томас местные реалии. – Связи иметь надо, репутацию. Спецов по черной магии очень и очень мало, они шифруются хорошо и за свои услуги берут большие деньги.

- То есть в основном торгуют запрещенкой?

- Ага. Министерство запретов наиздавало, а спрос-то на услуги никуда не делся. Вон, направо взгляни, - указал он на низкое здание, над единственной дверью которого приветливо покачивался желтенький фонарь. – Лечебница Дьюков. В Мунго, чтобы костную сыпь снять, придется заплатить три сотни галеонов, а Дьюки нужный ритуал всего за два десятка проведут. И так во всём.

- Что насчет цен? Одинаковые товары здесь и в Косом по-разному стоят?

- Того, чем здесь предпочитают торговать, в Косом нет. Но если, скажем, брать палочку у Киддела или у местных, то примерно в одну цену выйдет. Официальные мастера имеют скидки на покупку ингредиентов, или Министерство им доплачивает за регистрацию и всё такое. С другой стороны, на рынке можно купить палочку любого качества, от говна полного за пару сиклей до эксклюзива на заказ. У официалов – только выше среднего уровня и с обязательной подачей сведений о покупке.

Для начала мы прошлись по рынку. Дин перед местными примелькался, в его присутствии они говорили свободно и отвечали на вопросы. Правда, ничего особенного я не спрашивал. Какие-то вещи продавцы могли показать сходу, по поводу других предлагали зайти позднее или навестить тот или иной магазинчик. Совету мы последовали, магазины меня тоже интересовали. По сравнению с уличной торговлей то, что продавали в закрытых помещениях, котировалось выше в смысле качества, редкости, сложности работы, но попасть в лавки можно было далеко не всегда. Наоборот – многие двери открывались только для своих. А чтобы стать своим, требовался не один год общения.

- Меня, само собой, тоже не везде пускают, - поделился Томас случаем из личной практики. – Понадобился мне тут ключ для прорицания. Ну, спросил у соседей, где можно купить. И что думаешь? Принести – принесли, а кто мастер не говорят. Потому что рано.

Ключ для прорицания? Что-то вертелось в голове. Стимулирующее почесывание помогло, и я вспомнил.

- Могильный ключ?

Дин кивнул, смущенно отведя глаза в сторону. О, да! Начала некромантии для гриффиндорца – смертный грех!

- Вуду? У ямайцев учишься?

- Ну, так, не то чтобы учусь, - ещё сильнее смутился парень. – Просто какие-то вещи полезные показывают, я иногда повторяю.

- Дин, ты совершаешь ошибку, - сделал я серьёзное лицо. – Падение на Темную Сторону начинается с мелочей. Не успеешь оглянуться, как обзаведешься протезами, глухим шлемом и дышать будешь вот так: пщщ, пщщ!

- Да ну тебя!

Не помню, упоминал или нет, но выпускники Рейвенкло держат неофициальную пальму первенства среди пойманных на запрещенке магов в процентном соотношении. В смысле количества чаще всего ловят барсуков – они постоянно попадаются на всяких мелочах, платят штрафы в тридцать-сто галлеонов и отпускаются с миром, продолжать свою деятельность. Рекорд по качеству принадлежит Слизерину. Их ловят и сажают редко, зато если уж дело дошло до суда, то можно быть уверенным, что авроры накопали конкретную бомбу.

У нас любого можно хватать и опрашивать на предмет нарушения введенных Министерством законов. Но мы не черные, мы обычные энтузиасты науки, занимающиеся любимым делом и склонные игнорировать бюрократию.

Из тех лавок, куда нам удалось попасть, больше всего мне понравилась книжная. Пока Дин о чём-то трепался с продавцом, я порылся в развалах и нашел кое-что полезное. Вывод: по сравнению с клановой библиотекой интересного здесь мало, нужно буквально выискивать драгоценные жемчужины, а вот для какого-нибудь магглорожденного ассортимент лавки представляет серьёзную ценность. Правда, из простецовых детей сюда далеко не каждый придет – об этом месте ещё узнать надо, да и пустят ли хозяева?

Ещё в бордель зашли. Точнее, не зашли, а рядом постояли. Ещё точнее, проходили мимо, когда Томас заметил женщину, намывавшую крыльцо с помощью специального артефакта. Такие своеобразные сборники бытовых чар изготавливают для сквибов, их в любой лавке можно купить за пару галеонов.

- Привет, Мари! – немедленно подкатил к даме мулат. Женщина, кстати, выглядела весьма симпатично. – А чего это ты сама моешь?

- Привет, красавчик! – немедленно отвлеклась та от своего занятия. – Домовик у нас помер. В общем-то, давно к тому шло, он старенький был, но до последнего трудился. Скрипел постоянно это своё «Динни хороший домовик». Мадам ему голову отрезала, как он просил, и к стенке прибила. Зайдёте, посмотрите? – она мило улыбнулась, стрельнув глазками.

- Эээ, не сейчас, - пошел в отказ Дин. – Может, в другой раз. Так, значит, вы теперь сами уборкой занимаетесь?

- Будем сами, пока нового не купим. Это ж не так просто, дорогой. Наше заведение предлагает особые услуги, поэтому нам требуется особый работник, - она с намеком посмотрела мне в глаза. – И мы всегда рады новым гостям.

- Я обязательно учту, - пообещал я. В самом деле, почему бы и нет? Пятнадцать лет уже, организм просит женской ласки.

Немного спустя расспросил Томаса, как в местном обществе обстоят дела с продажной любовью и её последствиями. Оказалось, хорошо обстоят. Болячки лечат практически любые, за исключением связанных с проклятьями и последствиями изнасилований. Ведьма, особенно молоденькая, на эмоциях может так проклясть, что мало не покажется. Если же говорить о борделях, то работают в них в основном сквибки, которым просто некуда больше идти.

- Силы нет, образования нет, о жизни среди простецов ничего не знают, - объяснял Дин. – Куда им ещё податься? Слабеньких ведьм в ту же категорию кладем. Сильные тоже иногда встречаются, но с ними лучше не связываться – выпьют.

- То есть как?

- Я не знаю, это какая-то особая женская магия. Некоторые колдуньи могут у мужчин через это дело силы забирать. Вроде как на время, но встречаются такие, что навсегда. Зато мужчины удовольствия получат чуть ли не в десять раз сильнее, поэтому многие специально таких знающих ищут.

- Рисковые парни.

- Угу. Ещё в борделях фейри работают или полукровки с ними – у них обычаи другие, они вообще не понимают, почему у людей профессия считается неприличной.

- Говорят, некоторых простецовых детей обманом заставляют дать непреложный, а потом в бордели продают, - припомнил я ходившие слухи.

- Ну, да, слышал о таком, - пожал плечами мулат. – Может, и правда. Поэтому люди стараются к какой-то общине принадлежать, что она их в случае чего защитить сможет.

Кажется, парень понимает жизнь в магическом мире. У нас, по сравнению с простецами, опасностей больше и они откровеннее, народ поневоле сбивается в стаи.

Неделя отдыха закончилась, занятия возобновились. Темп их ощутимо снизился – я уже не уставал так, как прежде. Даже появилось странное ощущение, словно нагрузки не хватает. В ответ на осторожные разговоры об увеличении учебных часов получил напоминание о недавнем обмороке и совет, раз уж заняться нечем, присоединиться к охотникам. А то ведь позорище – клановый, не умеющий ходить по лесу!

За неимением альтернативы, пришлось согласиться. Тем более что с точки зрения репутации полезно. В социальном плане я представляю собой одиночку, причем клановому общественному мнению непонятно, куда меня приткнуть. По возрасту подхожу подросткам, но уже прошел инициацию и признан полноценным взрослым. Считать меня мужчиной вроде бы надо, но учусь в школе, не женат и постоянного дохода не имею, то есть не добытчик. В то же время, причина, по которой не добытчик, уважительная – учусь не абы где, а в Хогвартсе, причем оценки стабильно высокие, связи с сокурсниками установил (одна Лавгуд чего стоит!), постоянно кручусь рядом с мастерами и даже, вроде бы, чем-то им помогаю. А людское общество сложностей не любит, ему подавай ситуации простые и понятные. Поэтому имеет смысл походить с охотниками и убедить их, что Райли Стивенс – парень нормальный, без лишних понтов, дело с ним иметь можно.

В отличие от мужчин-тугодумов, женская часть социума определилась давно. Девушки моего возраста и их мамы считали меня выгодной партией со всеми вытекающими отсюда последствиями. Источников головной боли (девушек моего возраста, имею я в виду) в клане, к счастью, всего две, причем одна симпатизирует придурку Майклу, от её внимания я большую часть времени избавлен. Тем не менее, идея прятаться в лесу имеет свою дополнительную прелесть.

Охотников в клане немного. Ядро группы – дядя Оливер и ещё два моих родственника, остальные присоединяются по мере необходимости или желания. Растения собрать, опасную тварь прибить, найти фейри для торговли и всё в том же духе. Много денег эта работа не приносит, однако она необходима, поэтому все охотники получают дополнительное жалование от клана. Небольшое, но на жизнь хватает.

Весь август я каждую неделю на один-два дня покидал территорию поместья и уходил в лес. Ночевки не поощрялись, хотя и случались при необходимости. Надо сказать, в дикий лес по одиночке ходят лишь те, кому жизнь не мила, остальные в обязательном порядке обзаводятся напарником. И это – в относительно обжитых местах. В дальних экспедициях, когда такие случаются, участвуют сотни человек с хорошим снаряжением. Амуницией их снабжают Министерство или богатые лорды. У нас в Британии неисследованных мест мало и все они связаны с пространственными аномалиями, то есть на участке, который за сутки можно обойти спокойным шагом, помещается территория размером с Шотландию. Запретный Лес у Хогвартса, к слову, из их числа.

В конце месяца меня снова вызвали к леди Маргарет. Говорили о Поттере.

- Мальчик произвел сильное впечатление на прошедшем турнире, - рассуждала леди, просматривая статью в очередном «Ежедневном Пророке». – Иначе бы его так грязью не обливали.

- Он и раньше привлекал внимание, миледи. Участие в турнире наложилось на подготовленную почву, ожидания общества подтвердились.

- Верно. Как думаешь, почему его обвиняют в сумасшествии?

- Сумасшествие удобно, - предположил я. – Оно объясняет все странности.

- Ещё сумасшедших магов боятся, - серьёзно добавила глава. – Даже слабосилок может много чего натворить, а уж кто-то с силой Поттера… Поэтому возникает вопрос – сколько правды в словах Министерства? Как считаешь?

- Думаю, миледи, если бы Поттер хотя бы слегка был безумен, его бы давно поместили в Мунго. Министерские знают, что целители признают парня вменяемым, поэтому ограничиваются пропагандой.

- Ты можешь с ним поговорить? Возможно, он расскажет о третьем этапе какие-то подробности, не попавшие в прессу.

- Возможно, я мог бы попросить у него воспоминания, - предложил я авантюру. – У нас думосброс есть?

- Да ты с ума сошел! – засмеялась леди. – Он тебя проклянет и правильно сделает!

Маги практически никогда не отдают воспоминания в чужие руки. Максимум – позволят просмотреть в своем присутствии, выказывая тем самым высокий уровень доверия. Воспоминания если отдают на сторону, то сразу делают копию для себя, а оригинал уже не используют. Не вкладывают обратно. Причина проста – опытный легилимент может поправить память, внести нужные ему изменения. Или, если стоит иная задача, незаметно добавить заклинание, постепенно разрушающее сознание донора после возвращения воспоминаний. Банальная осторожность советует следить за собственными мыслями в том числе таким вот образом. Леди Маргарет права, просьба посмотреть воспоминания от полузнакомого волшебника – чудовищное нарушение этикета. За него сразу в рожу бьют, а потом проклинают. Тем не менее, мне есть, что возразить.

- Поттер чудовищно невежественен в некоторых отношениях, - объяснил я идею. – Он просто не поймёт, насколько нагло моё предложение. Мне кажется, имеет смысл попробовать.

- Ну попробуй, - легко согласилась леди. – В конце концов, тебе страдать. Думосброса у нас нет, но в случае согласия что-нибудь придумаем, так что дерзай. Думаю, после суда настроение у мальчика не слишком радостное, пусть сбросит пар хоть таким образом.

- Дамблдор, фактически, выиграл суд, - высказал я мнение, появившееся после прочтения прессы и писем однокурсников.

- О, директор молодец! Старик всем показал, что его рано списывать.

Суд над Поттером стал поражением Министерства благодаря самому Министерству. Огромное количество нарушений при его проведении – частности, на них с удовольствием оттоптались газеты, но народ особого внимания не обратил. Простые люди вообще не поняли, зачем процесс затевали. Школьник колданул на каникулах и ради этого собирать заседание Визенгамота полным составом? Да вам делать, что ли, нечего? К тому же, на процессе внезапно выплыли дементоры, к чему Фадж внезапно оказался не готов и не удержал лицо. Вообще, похоже, процесс готовился в спешке, и министр не знал ни о примененном Поттером заклинании, ни о стражах Азкабана, иначе не допустил бы огласки. Патронус не просто высшее, это ультимативно-светлое заклинание, в чем-то легендарное. Создав его после четвертого курса, Поттер невольно подтвердил свою репутацию положительного героя, тем самым превратив Министерство в темных гонителей.

С логикой у волшебников не особо хорошо, зато они назубок помнят древние легенды. Подсознательно они считают, что живут в сказке – у них есть для того основания. Если Поттер продолжит у них ассоциироваться со светлой, положительной, правильной стороной, то один факт его наличия обеспечит Дамблдору серьёзную поддержку.

Насчет дементоров. Старшие обсудили между собой и пришли к выводу, что в мире простецов они пребывать могут, если заранее хорошо подкормились и недолго. А уж если у них добровольный помощник найдётся… Так что, по мнению авторитетных волшебников, Поттер вполне может говорить правду.

Возвращаясь к суду в заключение хочу сказать, что прошел он для Министерства неудачно, став медийным поражением. Нельзя произвольно менять правила игры, нарушать закон в угоду моменту. Контроль над прессой не помогал, общественное мнение действия чиновников не одобряло. Словом, всё прошло настолько удачно для директора, что поневоле задумаешься – не с его ли подачи организовано?

Это лето у меня получилось сумбурным. Вроде бы событий нет, вместе с тем свободного времени мало, постоянно занят какими-то делами. То учусь, то снова в лесу учусь, то тренируюсь. Раз в неделю выбивался из общего ряда выходной, когда я мог куда-то сходить и встретиться с друзьями. К слову сказать, камин у нас в поместье всего один, причем расположен в пристройке к дому главы рода. Проход в покои хозяйки есть, но он достаточно длинный, а при необходимости всю пристройку легко снести без особого труда.

Каминная сеть пришла на смену отдельным порталам, прежде довольно распространенным. Если бы они были менее сложны в создании и стоили дешевле, возможно, до сих пор бы конкурировали на рынке. Однако легкость изготовления и установки, а также демпинг со стороны Министерства привел к тому, что сейчас портальные переходы являются диковинкой, доступной только богатым людям. Или же тем, кто заботится о собственной безопасности – поговаривают, что камин, даже отключенный, при острой необходимости позволяет проникнуть в закрытый дом. Сожжение некоторых хорошо укрепленных поместий во время прошлой войны втихаря объясняли наличием у Темного Лорда сторонников среди министерских, умеющих активировать заблокированную связь.

Так что, когда в Англии снова начнётся веселуха, наш камин по кускам разберут. Придется Коннору аппарировать в ближайшую крупную деревню и уже оттуда добираться на работу. Если, конечно, не уволится. Между прочим, всего у трети волшебников хватает силенок для аппарации, а регулярно используют её процентов десять из-за опасности расщепа. Поэтому способность к мгновенному перемещению – показатель принадлежности к своеобразной элите общества.

В утешение себе могу сказать, что страдал не один я. Судя по темным кругам под глазами, весь пятый курс Рейвенкло на каникулах не вылезал из-за парты. Отдохнули, называется. Мы даже на перроне не столько друг с другом здоровались, сколько торопились попрощаться с родными и найти свободное купе, где нас никто не будет беспокоить.

- Школа, наконец-то школа! – улыбался, словно блаженный, Артур.

- Что, тоже замучили?

- Так ведь пятый курс! СОВ на носу, половина народа на шестой курс не пойдёт. И дома дрючат, потому что половины нужного для семейного дела в Хоге не преподают. Ну и политика влияет – сам знаешь, что в стране творится.

В ответ на сентенцию я только кивнул. Мои родичи руководствовались теми же соображениями.

- Пойдём к девушкам или здесь кого подождём?

- Куда угодно, только не к барсукам! Ты видел, сколько народа меня провожало? – он демонстративно воздел руки к небу. – Шесть человек! И каждый хотел обнять, поцеловать, дать напутствие. Нет уж, дозу дружелюбия я на сегодня получил.

- Да, чего-то многовато с тобой людей пришло. В прошлые разы были только родители.

- Это дяди, братья отца с женами, у них какие-то дела в Лондоне. Заодно решили поностальгировать и меня проводить. У нас вся семья в Хогвартсе училась, да и сейчас, сам знаешь, кое-кто учится.

На данный момент клан Шелби в школе, помимо Артура, представлен слизеринкой-семикурсницей и девчонкой из нашего Дома, перешедшей на второй курс. Весь прошлый год Артур стонал, но за ней присматривал, даже с нашими девчонками о чём-то договаривался.

Дверь в купе внезапно отворилась и в открывшемся проёме показался Фриз. Он довольно улыбался:

- Всё-таки не послышалось! А я иду и гадаю – ваши голоса, не ваши!

- Привет, - мы обменялись рукопожатиями. – Чего не со своими?

- Йола захотела поболтать с Мораг, я не решился остаться единственным мужчиной в женском обществе и пошел искать вас.

- Да? – мне не потребовалось много времени, чтобы сложить два плюс два. – Малфой совсем невыносим?

- Как ты догадался? - улыбка Джеймса скисла, словно он уксуса хлебнул.

- Видел его на платформе, самомнение так и прёт. Похоже, на каникулах его дома накрутили и он считает себя заместителем бога.

- Малфой теперь наш староста.

- Видишь, практически угадал, - улыбнулся я. Обернулся к Артуру, - А у нас кто, не знаешь?

- Ну, раз не ты и не я, то методом исключения: либо Голдштейн, либо Бут. Ставлю на Голдштейна.

Старост, если есть возможность, выбирают из пятикурсников. Они уже достаточно авторитетны, чтобы их слушались, и вместе с тем ещё не вошли в «высшую касту», у которой свои интересы и цели в Хоге. Шести- и семикурсники, как я уже говорил, держатся обособленно. Таким образом, старостой мальчиков в этом году стал один из нас.

Перед Флитвиком стоял выбор, на кого делать ставку – на клановых в лице меня и Артура или, простите за выражение, на глобалистов. То есть на Голдштейна и Бута, чьи родственники разбросаны по странам и континентам. Корнера не учитываем, потому что он, во-первых, недостаточно авторитетен, во-вторых, случись конфликт, аппелировать к семье не сможет. А конфликты иногда случаются и старосты их разруливают. Раз ни у меня, ни у Артура значка нет, следовательно, Флитвик выбрал соседей.

- Почему думаешь на Энтони?

- Влиятельной родни больше, причем европейской. Для Министерства сейчас отношения с соседями важны, чиновникам после Турнира не нужен ещё один международный скандал. К тому же, Голдштейны дружны с Макмилланами, то есть можно надеяться на хорошие отношения с барсуками.

- Ну, с хаффами у нас в любом случае всё ровно, кого ни назначь, - заметил я. – Но в целом звучит логично, согласен. А у девочек кто?

- У нас либо Мораг, либо Мэнди, у змей – Паркинсон или Гринграсс.

- Паркинсон, - сказал Фриз. – Гринграсс, по слухам, отказалась. Только я этого не говорил.

- Само собой, - протянул Артур, с подозрением глядя на слизеринца. – Только что-то ты сегодня больно разговорчивый. Обычно из тебя, да вообще из всех ваших, слова насчет внутренних дел Дома не вытянуть. И вдруг – хоп, и спокойно выдаешь подробности.

Джеймс прекратил улыбаться, вздохнул и, вытащив палочку, запечатал дверь. Причем наложил по очереди несколько заклинаний.

- Надоело всё, - уселся он на полку. – Сидит куча напыщенных подростков и с умным видом рассуждает, как хорошо в Британии заживется без грязнокровок, под властью истинно благородных семей. Не понимают, что возврата к старым временам уже не будет. И это хорошо, потому что заодно не будет кровной мести, захвата источников, рабства, жертвоприношений собственных бастардов и всего остального. Нет, голову включить не хотят.

- Все?

- Не все. Но те, кто думает так же, как я, молчат. Иначе проблемы возникнут не только у них, но и у наших семей.

- Нотт, Гринграсс?

- Гринграсс нейтральны, они не вмешиваются. Нотт… - Фриз поджал губы и покачал головой. – Честно сказать, не понимаю, что он делает на нашем факультете. Ему прямая дорога к вам. К тому же, его отец поддерживал Неназываемого, это тоже влияет на его позицию.

Фриз замолчал. Слизерин, как и остальные Дома Хогвартса, всегда являлся вещью в себе, не вынося внутренние дела на яркий свет и решая разногласия внутри себя. Совет Джиму не нужен, он и сам понимает, что в его ситуации единственный выход – тихо сидеть и не отсвечивать.

- Давайте пожрем, - наконец, предложил я. – Уже полчаса едем, завтрак успел перевариться.

- Гад ты, Райли! Такой чувствительный момент обломал.

Впрочем, парни зашевелились с явным облегчением на лицах. Неожиданная откровенность всегда закрытого змея смутила обоих.

После перекуса говорить на серьёзные темы не хотелось, и мы принялись делиться новостями. Беда в том, что новости на поверку оказывались с подвохом. Родные Джима организовали производство настольных игр в Канаде, хотя изначально планировали развивать бизнес в Англии. Старую мастерскую переносить не стали, создали вторую и собираются вкладываться в неё. У Артура в Испанию уехал дед, мастер-зельевар. Шелби владеют там зельеварней и крошечным магазинчиком, которые думали продавать – конкуренция на рынке бешеная, прибыли нет, едва в ноль сводят. Передумали. Послали специалиста, способного укрепить репутацию и разнообразить ассортимент. У Стивенсов производство географически диверсифицировано – дальше некуда, зато мы наняли мастера-ритуалиста для укрепления защиты поместья. В октябре работать начнет.

Помнящие прошлую войну кланы и недавние иностранцы, отслеживающие ситуацию в стране по сторонним источникам, чувствовали растущее напряжение и готовились. Без спешки, не зная, к чему конкретно. В отличие от семей, связанных с Министерством и предпочитавших верить ему. Откуда знаю? Выяснил из разговоров о прошедшем лете. Мы всё-таки выбрались из купе и сходили, навестили знакомых.

В первую очередь, разумеется, зашли в купе к нашим дамам, где с некоторым удивлением узнали, что старостой девочек назначена Падма Патил. Ничего против неё не имею и понимаю, чем руководствовался Флитвик, но всё же кандидатура странная.

- Я думал, старостой станешь ты или Мэнди, - тихонько шепнул на ушко Мораг, когда остальные отвлеклись.

- Декану не нужен конфликт на факультете, - так же тихо ответила она. - Мы бы разругались вдрызг. Так что Падма подходит лучше всех.

- Ты не разочарована?

- Не особо, - пожала плечиками девушка. – Год обещает быть сложным, а мне дед строго приказал не высовываться.

- Похоже, всем это приказали.

- Из наших – возможно, - согласилась Мораг. – Слизеринцы, напротив, будут стараться привлечь внимание. Гриффиндору что приказывай, что не приказывай – всё едино.

- Ты забыла про барсуков.

- Я не забыла. Просто не знаю, чего от них ждать.

Хаффлпаффцы предпочитают медлить, пока компромисс не достигнут. Это их слабость, но в том же и сила, потому что, когда общее мнение сформировано и решение принято, любая преграда просто сносится объединенной волей толпы. Сейчас они не будут делать ничего. На факультете много детей из семей Министерства и не меньше детей из кланов, есть представители аристократии и их вассалы, хватает магглорожденных. Что интересно, туда крайне редко попадают иностранцы, точнее, не-белые, хотя смесков с итальянцами или испанцами встретить можно. Практически все барсуки относятся с уважением лично к Дамблдору, вместе с тем сомневаясь в его идеях насчет большей интеграции с миром простецов. Вряд ли им нравится развернувшаяся на страницах газет истерия, но вмешиваться они не станут.

К хаффлпаффцам я тоже зашел. В самом конце пути, за полчаса до остановки, когда миновала опасность застрять на чаепитии в скромной компании из двадцати человек. Пообщался с Фраем, перекинулся парой слов с другими знакомыми. Прошлый год здорово повысил мне репутацию среди черно-желтых. Не знаю, что конкретно наговорил обо мне покойный Диггори, только моё мнение по тем или иным вопросам они теперь слушают более чем внимательно.

Полумну я встретил уже в Большом зале, до того она успешно где-то проворачивала свои малопонятные делишки. На фестралов любовался из всей нашей компании в одиночестве, хотя некоторые другие рейвы и хаффы нет-нет, да поглядывали в сторону похожих на обтянутые кожей скелеты животных. Никто не знает, откуда эти волшебные лошади взялись. Большинство исследователей склоняется к искусственному происхождению, приписывая их создание химерологам Ирландии с поддержкой Зимнего Двора. По понятным причинам, уточнить, правда ли это, невозможно.

Пространственные чары позволяли усесться за столами всем ученикам Хогвартса одновременно. Шум, гам, приветственные возгласы тех, кто по каким-то причинам не нашел друг друга в поезде. Наши поздравляли (кое-кто – с кислыми лицами) Голдштейна и Падму, обменивались новостями, искали друзей с других факультетов. Многие с интересом рассматривали учительский стол, отмечая перестановки в преподавательском составе. Отсутствовал Хагрид, вместо него на перроне первокурсников встречала Вильгельмина Граббли-Дерг, знакомый нам специалист. Ученики, изучавшие Уход за магическими существами, выражали легкую озабоченность – лесник им, во-первых, нравился своей непередаваемой манерой преподавания, во-вторых, был жестким практиком и учил тому, что в жизни реально пригодится. Их оппоненты жаловались на легкое косноязычие и любовь заложить за воротник, изредка приводившие к срывам занятий.

Рядом с директором сидела женщина в розовой кофте поверх мантии и розовом же головном уборе, похожем на ленту. Девушки дружно скривились, глядя на неё, из чего я сделал вывод, что вкуса в одежде у тетки нет. Насколько я помнил, преподавать ЗОТИ у нас должна некая Амбридж, в книгах выставленная редкостной мразью, что, впрочем, по факту ничего не значило – характер реальных личностей сильно отличался от описанного мадам Роулинг.

- Всем привет! – подошедшая Луна не забыла поздороваться, чем грешила раньше, и в целом производила впечатление психически здорового человека. На тех, кто с ней знаком не дольше десяти минут. Мораг пристально осмотрела её грязные волосы и со значением взглянула на меня. Понятно. Буду должен.

Прикинув, какую плату с меня возьмут, я предпочел выкинуть неприятные мысли из головы и повернулся к Мариэтте Эджком, считавшейся у нас негласным специалистом по внутренней кухне Министерства. У нас с ней неплохие отношения, хотя она и дружит с Чанг, которая периодически посматривает на меня с неясными подозрениями. А, ещё Эджком верит сплетням о жутком темном колдуне Райли Стивенсе, что тоже доверительности не способствует.

- Эджком, я не ошибаюсь, - это ведь Амбридж? Она, кажется, какой-то высокий пост занимает?

- Старший заместитель министра. Мама сказала не связываться с ней – Амбридж на редкость злопамятная.

- А здесь она что делает?

- Не знаю, - пожала плечиками Мариэтта. – Сейчас Дамблдор скажет.

Но прежде, чем вошли первачки и Макгонагалл начала распределение, высказалась Лавгуд. Она уже давно сидела рядышком, разглядывала меня и улыбалась с каждой минутой всё более и более ехидно.

- Я знаю, - внезапно заявила она, - что ты сделал этим летом.

То ли совпало так, то ли она удачно подгадала момент, однако её слова прозвучали в кратчайший миг тишины, когда все за столом замолчали. Пауза затянулась, на мне скрестились десятки заинтересованных взглядов, в основном женских.

Что я делал летом? Что-что, в Лютный сходил. Посетил там одно интересное заведение с добрыми, понимающими работницами. Очень хотелось… оценить его изнутри. И нет, ничуть не стыдно, потому что уже давно не подросток! Лавгуд заметила изменения в энергетике и захотела поразвлечься. За мой счет.

Как сделать, чтобы она замолчала? В смысле, огласки я не боюсь, просто не хочу превращать личную жизнь в предмет обсуждения половозрелых подростков. Шантажировать девчонку нечем. Угрожать ей? Ну-ну. Подкупить? Более реальный вариант. Тем более что у меня есть домашняя заготовка.

- Предлагаю взятку в обмен на молчание, - с каменным лицом разродился я.

- Взятку? – призадумалась Луна. – Мне ещё никогда не давали взяток! Согласна!

Отвернувшись от стола, я запустил руку во внутренний карман мантии. Тот, который с пространственным расширением. Нужное вытащил со второй попытки – объемные вещи через узкое горло, даже с наложенными чарами, проходят с трудом.

На каникулах мне пришла в голову идея, что подарить Луне на день рождения. Он у неё в феврале. Раньше сладости дарил или забавные безделушки, но сейчас чё-то нашло. Иногда бывает: сидишь, ни о чём особенном не думаешь, мысли плавно скачут с темы на тему и вдруг осеняет. Вот и со мной было так же. Просто подумалось, что Луне нужна принцесса Луна и что анимированная фигурка будет неплохим подарком. Сказано – сделано. Уровень знаний позволял наложить нужные заклинания, работа не над заданиями старших разгружала мозг и служила неплохим релаксантом, времени уходило немного, максимум полчаса в сутки. Единственная закавыка заключалась в отсутствии материалов, но с ними Илона помогла, заказавшая их в магазинах.

Результат, ростом ровно с сидящую на скамейке девочку, стоял на полу Большого зала и гордо вскидывал украшенную рогом голову, поводя черными крылами. Длинная грива развевалась на отсутствующем ветру, неестественно-большие глаза блестели ярким живым светом, кьютимарка в виде полумесяца красовалась на бедре. А хорошо получилось, честное слово!

- Мы удостоили вас своим визитом! Радуйтесь! – провозгласила она голосом Илоны.

Тетушка с удовольствием принимала участие в проекте и дала несколько неплохих советов.

- Ооо! – Полумна издала нечто среднее между стоном и восторженным писком. – Какая она… Замечательная! Можно погладить?

Пони услужливо подставила шею для обнимашек. Двигается она не особо хорошо, но ходить и давать хозяйке себя гладить умеет. С остальным не успел, думал закончить в Хогвартсе. Не судьба.

- Какая красивая! Я буду звать тебя Принцессой Луной, - последняя фраза Полумны чуть не заставила меня вздрогнуть. Спасла появившаяся за четыре года знакомства привычка к странностям. – Обещаю, тебе понравится наша школа, она прекрасна и загадочна ночью. Ты же любишь ночь, верно…

Девочка гладила игрушку, и под её светящимися руками та оживала. Наливалась красками, угловатая дерганая пластика менялась на грацию живого существа, шерсть слегка изменила фактуру, становясь похожей на настоящую. Изменение произошло стремительно и незаметно, глаз не мог выделить общие детали, фиксируя сразу новый образ. Живой.

Народ опасливо отодвигался в стороны. Я сидел рядом с Луной и ответственно заявляю - ток магии от неё ничуть не изменился. Чем бы происшедшее ни было, это точно не детский выброс. Похоже, нам только что походя продемонстрировали, почему фейри благоговеют перед Лавгудами.

Девушки глазели на ворковавшую с пони Полумну и явно готовились закидать меня вопросами, Артур трясся рядом, уткнувшись лицом в сгиб руки. Рот зажимал, пытаясь не расхохотаться. Остальные вороны, сидевшие дальше, тянули шеи, пытаясь рассмотреть, что интересного происходит. Судя по их лицам, желание наложить пару-тройку исследовательских заклинаний сдерживалось инстинктом самосохранения – у нас в Доме уже была пара случаев, связанных с поделками Лавгуд. С тех пор умные вороны сами не рисковали и подписывали на дело безбашенных гриффиндорцев.

От угрозы быть разорванным на мелкие кусочки любопытными соседками меня спасло появление Макгонагалл. На сей раз профессор почему-то лично принесла табурет с Распределяющей Шляпой, а не просто привела новичков в зал. Интересно, чем занят Филч? Разговоры мгновенно смолкли, школа, затаив дыхание, ожидала начала церемонии.

На этот раз Шляпа отожгла! Она не просто перечислила качества, необходимые ученику каждого Дома – собравшимся чуть ли не открытым текстом сказали, что наступают тяжелые времена и школе необходимо единство, попутно уделив особое внимание Слизерину. Змей обвинили в чванстве, на них фактически возложили ответственность за раскол. Интересно, директор участвует в сочинении приветственной песни или это инициатива полуразумного артефакта?

Умных людей на всех факультетах хватало, посыл они уловили. По залу побежала волна шепотков. Многие поглядывали на стол львов, где в окружении друзей сидел Поттер.

- Чего-то он бледновато выглядит, - заметил Артур, кивая в сторону неубиваемого мальчика. – И выражение лица какое-то нервное.

- Будешь тут нервным, - ответил я. - Сначала дементоры, потом суд. Особо воспитанные соседи наверняка пальцами тыкают и за спиной шепчутся. Если так пойдёт, Поттера доведут, и он начнёт на людей кидаться.

- Тут-то его в психушку и посадят.

Шеренга новичков потихоньку редела, факультеты аплодисментами встречали пополнение. Уже сейчас было видно, насколько по-разному относятся к распределению пятикурсники. Те, кто точно знал, что этот год для них в школе последний, внимательно отслеживали церемонию и приветствовали каждого первокурсника, присоединившегося к их Дому. Остальные, желавшие сдавать не только СОВ, но и ЖАБА на седьмом курсе, предпочитали беседовать между собой, ограничиваясь формальными аплодисментами.

На Рейвенкло в этом году никто не уходит после пятого курса. Все мои однокурсники собирались продолжить учебу, что, вобщем-то, нехарактерно для нашего Дома. Вороны часто идут к мастерам в личное обучение. Также школу покидают бедные чистокровные и полукровки, у которых банально нет денег, потому что оставшиеся два года стоят дороже. За простецовых детей платит Министерство. Попытки снизить ценз и вытуривать магглорожденных после пяти лет предпринимаются регулярно и всегда оканчиваются ничем – придется пересматривать слишком много соглашений, разрывать старые клятвы, проводить сложные ритуалы… Сумма, уходящая ежегодно из бюджета, невелика. Проще плюнуть и оставить всё, как есть.

Противоположная ситуация у другой категории, в которой мог бы оказаться и я, если бы не картинная галерея. Существуют родовые стили колдовства, требующие специальных практик или особенного обучения, предоставить которое школа не способна. У меня уже сейчас виден ощутимый провал в беспалочковом колдовстве по сравнению со сверстниками из Стивенсов, закрыть который, несмотря на все старания, не получается. Причем неизвестно, получится ли нагнать программу в будущем. Организм растет, энергетика развивается, формируясь под влиянием школьной программы, приспосабливаясь к её требованиям. После того, как подростковый период закончится, гибкость у неё будет уже не та.

В эту же группу входят наследники бизнесов. Нормальная ситуация для Хаффлпаффа – после пятого курса продолжить учебу у мастера-отца или другого близкого родственника, делающего упор на особенности семейного дела. На определенном этапе и программы расходятся, иногда в чём-то начиная друг другу противоречить, и информации становится слишком много. В качестве примера приведу Уэйна Хопкинса. Их клан выращивает древесину, высоко ценимую артефакторами, причем зачастую под заказ. Там много тонкостей и мелочей, требуются узкоспециализированные знания, передаваемые от отца к сыну, поэтому учить преемников начинают с самого раннего детства. То есть деньги на учебу в Хогвартсе есть, мотивации нет.

Наш стол пополнился семью учениками, тремя девочками и четырьмя мальчишками. Мальчиков, как я узнал позднее, поселили вместе. Что бы там про нас не говорили, одиночных спален у нас нет – рейвенкловцы сами по себе несколько социопатичны и усиливать эту нашу черту администрация не намерена. Флитвик мог бы расселить новичков парами, но, по-видимому, не захотел распечатывать лишнюю комнату, или ещё какими соображениями руководствовался.

Распределение закончилось, когда последняя ученица направилась к столу Хаффлпаффа, и Макгонагалл удалилась вместе с табуретом и Шляпой. Из своего кресла с широченной улыбкой на лице поднялся Дамблдор.

- Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки!

Столы мгновенно покрылись блюдами с едой, народ с радостным гомоном немедленно принялся накладывать себе пищу на тарелки. Я поухаживал за Полумной, для чего пришлось оторвать её от новой игрушки, себе взял побольше мяса и всего понемногу. Возможность разнообразно поесть у нас выпадет не скоро. В обычные, не праздничные дни, на столах стоит пара супов, тарелки с двумя-тремя видами мяса, причем обязательно присутствуют сосиски и котлеты, три вида гарниров и столько же салатов. Иными словами, разнообразие есть, но не слишком большое, потому что блюда регулярно повторяются. Рыба готовится редко, морепродукты видел всего один раз в прошлом году. Часто появляется курица, причем по внешнему виду она ничем не отличается от той, что продают в мире простецов. Похоже, Хогвартс не брезгует закупаться у магглов продовольствием.

Спину обдало холодком. Повернувшись, я заметил растворяющуюся в воздухе Серую Даму.

- Странно. С чего бы она здесь показалась?

- Кто ж её знает? – философски пожал плечами Артур. – Даже думать не хочу, чем она руководствуется. Лучше положу себе вон тот большой бифштекс.

На его тарелке возвышалась настоящая гора из еды.

- Не лопнешь?

- Последний раз я нормально ел на Ламмас, - пожаловался друг. – Если мне сегодня суждено обожраться, то так тому и быть.

Я сочувствующе похлопал его по руке. Тяжела жизнь ритуалистов – то нельзя, это нельзя, несоблюдение запретов выливается в череду неприятностей.

- Напоминаю – теперь ты не дома. И по выходным мы можем посещать Хогсмид со всеми его кафешками.

- Ты не представляешь, насколько меня это радует!

Меня, если честно, не особо. Хогсмид мне придется посещать еженедельно в обязательном порядке, встречаться там с родственниками и давать отчет по результатам общения с картинами в галерее. Получать новые задания, чтобы на буднях снова убеждать портреты поделиться нужной информацией.

Сидящие напротив девочки тихонько шушукались между собой, многообещающе поглядывая на меня. Похоже, сценку со «взяткой» они не забыли и полны решимости выяснить, чем же Лавгуд меня шантажировала. Не сейчас, потом. От их внимания хотелось спрятаться в спальне, поэтому я с некоторым облегчением встретил окончание приветственного пира. Слово снова взял Дамблдор. Дежурно напомнив ученикам, что им стоит вести себя прилично и не баловаться с заклинаниями, директор перешел к важным вещам. Сообщил об изменениях в составе преподавателей, указав на уже знакомую большинству Граббли-Дерг и мало кому известную Амбридж. И вот, только собравшись поговорить на важнейшую в школе тему – квиддич – он оказался прерван вежливым покашливанием. Амбридж встала с места.

Для справки: никто и никогда прежде не прерывал Дамблдора в Хогвартсе. Никто.

Не скажу, что подобное нарушение субординации понравилось ученикам. Со стороны выглядело так, будто какая-то тетка взяла и влезла в речь уважаемого, несмотря ни на что, директора. Чужачка. Как бы кто к Дамблдору не относился, он был своим, со всеми его закидонами и странностями.

Заминка была недолгой, директор уселся и уставился на Амбридж с гипертрофированным вниманием. Выглядело это немного по-детски, но, учитывая аудиторию… Чиновницу подобным пронять было сложно.

- Благодарю вас, директор, за добрые слова приветствия, - прощебетала она.

Вероятно, голосок она специально тренировала, чтобы он звучал миленько, по-девичьи.

- Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! Увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц!

«Доложу». За всё время учебы я слышал это слово считанное количество раз и всегда его употребляли в негативном контексте. Фактически, в глазах школьников «доложу» и «настучу» являлись синонимами. Кроме того, основная и наиболее влиятельная часть сидевших за столом уже не могла и не хотела считать себя детьми, это подростки в пубертатном периоде. Обращаясь к нам, как к малышам несмышленым, Амбридж мгновенно настроила аудиторию против себя.

Женщина, должно быть, уловила изменившееся настроение толпы, потому что перешла на официально-чиновничий язык. Не самое лучшее решение, но, похоже, другого она не нашла. Просто не знала. Амбридж привыкла выступать перед взрослыми, способными концентрировать внимание на скучных вещах и ловить спрятанные среди канцеляризмов намёки. Сейчас её старания не оценили. Народ перешептывался, посмеивался, занимался своими делами. Исключение составлял разве что стол Слизерина, да и там девушки сидели, обсуждая какой-то журнал.

В общем, видя, что бенефис провалился, Амбридж быстро закруглилась. Сменивший её Дамблдор ничем не демонстрировал своего довольства от провала министерской ищейки, мгновенно вернувшись к теме квиддича. Беспроигрышный ход.

- Я не понял, чего хотела эта зануда, - с кислым видом признался Артур. – Показать власть?

- Скорее всего. На вечеринку идём?

- Конечно. Вдруг мы чего-то не знаем о том, как наши сокурсники провели лето!

- Вот не надо издеваться, - я хмуро взглянул на подставщицу, повисшую на шее новой игрушки. Луна сделала вид, будто не видит моего недовольства. – В комнате поговорим.

- Договорились.

Старосты принялись созывать малышню, остальные вороны, начиная со второкурсников, небольшими группами или по одиночке поплелись в башню. Младшие, надо полагать, обязательно попытаются прошмыгнуть на факультетское празднование, чего прекрасно помнящие себя в их возрасте старшаки не позволят. На самом деле, на вечеринке ничего особенного не происходит. Народ выпьет немного спиртного, слегка расслабится, у многих развяжутся языки. Последнее иногда приводит к мордобою, но крайне редко – у нас не принято выяснять отношения подобным образом, даже по пьянке.

Провожаемый любопытными взглядами девушек, я поднялся со скамьи и пошел вместе со всеми. Мне предстоит сложный вечер. Ладно, главное – не дать себя напоить. От расспросов как-нибудь отшучусь.

Преподавательский состав почти никогда не выносит внутренние разногласия на всеобщее обозрение. Ученики, конечно, не слепые, отдельные элементы видят, но картину целиком им не показывают. Поэтому о масштабах деятельности госпожи Амбридж мы могли судить только по возросшему напряжению и увеличившихся объёмах домашних заданий.

Так что я, честно, не понимал, чем мы с Артуром заняты. У нас домашки полно несделанной, плюс личные проекты повисли. Я занимаюсь в Галерее и клановыми методиками, мы оба продолжаем совершенствовать скрывающие чары на нашей мастерской, сам Артур… А. Точно.

- Какой-то аналог магглоотталкивающих чар. Сильная ментальная составляющая: я забыл, зачем мы сюда пришли, и очень захотел уйти.

- Окклюменцию учи, - прокомментировал друг, помечая новую информацию в блокнотике. – Она у тебя на недостаточном уровне. Чары, скорее всего, директор ставил. У Флитвика методы более прямолинейные, все его сигналки ориентированы на прямое воздействие.

С благословения родных Артур собрался прорваться на восьмой этаж. Ходить туда запрещалось, причем не так, как на первом курсе к щеночку цербера, а всерьёз. Администрация что могла, то замуровала, в остальных местах наставила отвлекающих чар и сигналок. К её глубочайшему сожалению, заклинания быстро истощались и пропадали, поэтому их приходилось регулярно подновлять, в противном случае существовал риск вляпаться в неприятности. О каких конкретно проблемах идет речь, сплетни не говорили – точнее, говорили столько, что верить им не стоило.

По сведениям Шелби, на восьмом этаже ещё Ровеной проводились эксперименты с пространством и временем. Чего бы ни пыталась добиться Основательница, результат явно не соответствовал её ожиданиям, потому что ни она сама, ни её преемники закрыть образовавшиеся провалы на иные планы не сумели. В лучшем случае сумели частично запечатать. По мнению школьного фольклора, с той стороны до сих пор приходят незваные и пугающие гости, а ненароком забредшие слишком далеко по коридору ученики пропадают без возврата.

Короче говоря, мы искали дырки в сигнальной сети, сплетенной Дамблдором и Флитвиком, чтобы через них осторожно пройти на закрытую территорию. Благо преподам сейчас было не до нас и не до проверки чар, их внимание успешно перетягивала Амбридж.

- Может, тут тайник какой устроить? – задумчиво пробормотал я. – Для хранения инструментов, чтобы постоянно в мастерскую не бегать.

- Угу. А потом придешь – и инструментов нет, - согласился Артур. – Пропали вместе с тайником. Обрати внимание: на последней сотне шагов по коридору ни портретов, ни иных стационарных средств наблюдений нет. Значит, что? Они портятся, ставить их бессмысленно.

- Нечто отсасывает магию, как в Азкабане?

- Скорее всего. Либо с известной декану периодичностью, либо в случайном порядке. Мне кажется правдоподобным первый вариант.

- Почему?

- Не помню, чтобы Флитвик покидал замок в полнолуние. В остальные ночи он куда-то уходил, случалось, но в полнолуние всегда у себя. Что-то его держит.

- Версия, - кивнул я. – Хотя, возможно, он беспокоится из-за Турпин и кое-кого ещё.

- Поэтому я окончательно не отбрасываю вторую теорию. Так. Давай дальше.

Повинуясь указанию, я сделал следующий шаг. Один-единственный. Стоявший за мной Артур активно замахал палочкой, считывая изменения фона.

По итогам первого месяца обучения надо сказать, что в школе было весело. Слизерин демонстрировал Амбридж свою лояльность, Гриффиндор горой стоял за директора, оставшиеся два Дома раскололись. У нас хватало людей, веривших или делавших вид, что верят министерской пропаганде и огибавших стороной Поттера при встрече в коридорах. Который, к слову, вдрызг разругался с чиновницей на первом же занятии.

Сама Амбридж совершенно не умела общаться с детьми. В Министерстве она, вроде бы, пользовалась репутацией особы мстительной и прожженной стервы, но здесь все её привычные методы давления просто не работали. Находившиеся в зоне её особого внимания грифы охотно шли на конфликт, в ответ Амбридж закручивала гайки, грифы тоже наращивали накал… Посмотрим, чем всё кончится и у кого первого сдадут нервы.

Рейвенкло пока что не делал окончательных выводов. Тем не менее, отсутствие практики по заклинаниям на ЗОТИ вызвало негативную реакцию, изучение только теории по данному предмету казалось нам бессмысленным. Мы не роптали, мы с самого начала не воспринимали Амбридж учительницей, видя в ней политического назначенца, но минус поставили. Хаффлпафф тоже тихо ворчал, недовольный, тем пока дело и ограничивалось. Барсуки долго раскачиваются, зато потом их не остановить.

Итак, мы воспользовались удачным стечением обстоятельств. Не совсем понятно, для чего, но безумно интересно!

- Артур, а зачем это нужно? Практическая выгода есть?

- Конечно, - удивился он, не переставая махать палочкой. – Новые знания, следовательно, новые возможности. Или, может, встретим кого-нибудь и договоримся о взаимопомощи. Про Найнтелов слышал? Поговаривают, их основатель провалился в другое измерение и там заключил договор с неким существом, с тех пор покровительствующим его потомкам.

- Я ни с кем из них не знаком. Поговаривают, они все со странностями.

- Кто из нас без странностей, покажите мне его! У Найнтелов гипертрофированный слух и обоняние, а со зрением беда – слепнут часто. Поэтому в крупных поселениях стараются не появляться.

- Ну хорошо. Одному человеку повезло, он получил силу и возможность основать клан. Что насчет остальных девяносто девяти из ста? Тех, чьих имен история не сохранила.

- Слушай, не настолько всё мрачно! – возмутился Артур. – Какие девяносто девять, ты фантазию-то придержи! Гибнут идиоты, игнорирующие технику безопасности, гриффиндорцы всякие и их собратья по умственной неполноценности. Мы всё правильно делаем. Зря я, что ли, из дома кучу амулетов притащил?

- То есть сбежим, если что?

- Конечно сбежим! Если понадобится. Учителя не даром свой хлеб едят, всё, что могли, запечатали. Вряд ли кто серьёзный пролезет. Я больше рассчитываю материалов набрать. Предметы или ингредиенты из мест, как это, обладают необычными свойствами. Если сами не используем, то продадим за хорошую цену.

- О, понимаю, – покивал я. – Тебе нужны деньги… Ты всё-таки решился сходить в одно заведение в Лютном!

- Да ну тебя!

Троллить его было забавно, правда, я не злоупотреблял. Некоторые ритуалы (их не особо много, причем большинство предназначено для женщин) требовали от исполнителя невинности, в том числе и физической. Мне-то пофиг, а вот Артур, как и любой оккультист его возраста, от ограничения страдал.

С ним, конечно, пришлось поделиться своим маленьким приключением. Попробуйте утаить что-то от человека, живущего в одной с тобой комнате и ощутившего вкус чужой тайны! Проще признаться, чем выдумывать убедительную ложь. Артур, услышав правду, сначала хлопал глазами и долго молчал. Потом его прорвало. Если суммировать дикую смесь удивления, зависти, восхищения и простого человеческого любопытства, то всё сводилось к двум вопросам: «как ты решился» и «ну и как»?

Что тут ответишь? Я, блин, взрослый мужчина, пусть и в подростковом теле, вдобавок выросший в иной культуре. Отношение к сексу другое. Так что слово «решился» тут не уместно, максимум – легкое стеснение. Насчет «как» честно признался, что в описаниях не силен и пообещал сводить, когда можно будет. Артур приуныл, из чего я сделал вывод, что совместный поход состоится не скоро.

Находясь в клановом поместье, невозможно отслеживать настроения общества. Газеты и журналы не дают полной картины, они служат выразителями мнений крупных властных групп и не показывают мнения низов. Пара часов, проведенных в толчее на улицах, дают больше для понимания настроений большинства магов, чем любая аналитика. Хогвартс в данном отношении ничем не отличался от базара.

Людям не нравились последние инициативы Министерства. Значительно расширился список запретных практик, теперь в него попали дисциплины, прежде считавшиеся легальными и потому широко использовавшиеся. Для исполнения принятых законов увеличился штат Аврората, к тому же его сотрудники получили дополнительные права. С той же целью проводилась перепись и проверка источников, причем не сильнейших, а вообще всех, чего прежде не делалось никогда. Кроме того, авроров надо финансировать. Раньше было просто – по итогам вызова Министерство выставляло счет, который оплачивал вызывавший. То есть, к примеру, если какой-то клан или деревня подвергались нашествию агрессивных зверушек и отправляли клич о помощи, они же после драки платили по довольно гуманному тарифу. Теперь, по новому закону, поселения должны были заранее оплачивать нечто вроде абонентской платы вне зависимости от того, требовались услуги авроров или нет.

Урезались права и свободы Гильдий. Теперь для получения лицензий было недостаточно подтверждения гильдейских мастеров, принимались подписи только тех мастеров, кто зарегистрировался в министерском реестре. Гильдии обязали подавать списки товаров, отправляемых в мир простецов, Гильдиям усложнили процедуры прохождения таможни. Словом, давили по всем фронтам.

Не обходилось без злоупотреблений. Лайза Турпин жаловалась, у её родителей вымогают взятку, угрожая признать их родовое дело подпадающим под определение запрещенного. К Дину Томасу во время халтурки в Хогсмиде прицепились с требованием показать разрешение на оказание услуг художника (оказывается, есть и такое), но отпустили, увидев красный галстук. В индийскую общину пришла проверочная комиссия и под надуманным предлогом выписала родственникам Падме крупный штраф. Подобные случаи наверняка происходили и раньше, просто сейчас их стало многовато и выглядели они откровенно нагло.

Впрочем, нельзя сказать, что школьники только и делали, что политику обсуждали. Куда больше нас интересовали события внутри школы. В этом году особое внимание привлекали выходки близнецов Уизли и объявившая крестовый поход в защиту домовиков Грейнджер. Точнее, не объявившая – продолжившая. Её организация с неблагозвучным названием распалась в прошлом году, но гриффиндорка не смирилась и раскидывала по углам собственноручно связанную одежду, надеясь на невнимательность домовиков. Про то, что разрыв контракта осуществляется с четко выраженным намерением разрывающей стороны и является ритуалом, она по-прежнему не знала. Благодаря её действиям моя репутация вновь немного повысилась – на факультете признали прозвище «Носорожка» идеально подходящим нынешней старосте красно-золотых.

Что касается близнецов… К их инициативе проверять свою продукцию на младшекурсниках в Рейвенкло отнеслось прохладно. Мы понимали, что Уизли состоят в школьном кружке целителей и мадам Помфри не позволила бы травить детей откровенно опасными вещами. И всё же: никто не мог гарантировать, что в долгосрочной перспективе те же Блевательные Батончики не обеспечат организму серьёзные негативные последствия. Поэтому старосты настрого запретили младшим покупать что-либо у близнецов и следили, чтобы запрет не нарушался.

Преподаватели дружно терзали пятые курсы подготовкой к СОВ. Всех, кроме нашего Дома – тут, скорее, обратная ситуация.

Мы с Артуром продолжали заниматься своими проектами, слабо реагируя на школьную движуху. Я фактически перешел на шестидневку, с раннего субботнего утра отправляясь в Хогсмид на встречу с кем-то из родни и до обеда разбирая вопросы клана. Вернувшись в школу в тот же день, шел в портретную галерею, где приставал к портретам, пока понимание не выветрилось. Мне фактически приходилось прыгать выше головы, поэтому накладки были неизбежны. На фоне обсуждаемых с той же госпожой Мелиссой тем школьный курс представлялся простеньким, задачки на уроках я щелкал, как орешки.

Немного иначе обстояли дела с восьмым этажом. В первую очередь потому, что наша группа увеличилась в два раза.

В один прекрасный день, поднявшись по лестнице и под невидимостью пробравшись мимо портретов, мы собирались приступить к изучению очередного куска сплетенной преподавателями сети. Созданные взрослыми волшебниками чары отнимали уйму времени (у нас, не у них), зато давали колоссальный опыт. И вот, остановившись перед перекрывавшим путь заклятьем, я нутром ощутил – что-то не так. Артур, глядя на меня, тоже подобрался и начал пристально осматривать округу.

Некстати вспомнилась поттеровская мантия. Он что, тоже тут бродит, Выручайку ищет?

- Кого-то почуял?

- Не знаю. Вроде бы.

- Прикрой меня, - зашевелился Артур. – Есть у меня одна штука, самое время попробовать.

- Не надо ничего пробовать, - послышался сбоку разочарованный и слегка сварливый голос. – Йола, снимай заклятье.

Возле стены стояли две знакомые девушки, Йола Мерфи со Слизерина и наша Мораг. Везучие дурочки. Не узнай я голос последней – запустил бы родовой пакостью, заклятье уже висело на кончиках пальцев.

- Вы что здесь делаете? – мрачно вопросил Артур. Он-то думал, в дальнем коридоре никто, кроме нас, не появляется.

- То же самое можем спросить у вас! - вскинула подбородок Мораг. – И не вздумайте говорить, будто случайно сюда забрели!

Оба находились немного на взводе, и я предпочел вмешаться.

- Нет, конечно. Нас привела сюда жажда наживы, в первую очередь интеллектуальная. Ну и простое любопытство. Но мы-то - парни, да ещё и с гриффиндорцами дружим, нам судьба велит лезть во всякие подозрительные места. А вы? Девушки, вы же должны подавать нам пример рассудительности, отговаривая от авантюр!

- Прекрати так ехидно улыбаться!

- Извини, не получается. Совсем не ожидал застать тут всефакультетскую поборницу правил. Мораг, ты должна была бороться со злом, а не присоединиться к нему!

- Это я виновата, - вмешалась с удовольствием слушавшая нашу перепалку Мерфи. – У меня здесь кое-какие дела. Мораг мне помогает.

- Не буду спрашивать, какие именно дела, - покладисто согласился я. – Спрошу лишь, не помешают ли они нашим.

- Не думаю, - она немного поколебалась и всё-таки решила выдать побольше информации. – Там, дальше, в одной из комнат один из моих предков кое-что спрятал. Я должна это забрать.

- Вы же вроде двести лет в Хогвартсе не появлялись?

- Потому и не могли раньше вскрыть тайник.

Было бы неприлично продолжать расспросы. Что конкретно предок Мерфи спрятал в Хоге и почему она уверена в целостности ухоронки, нас касаться не должно. У всех свои тайны.

- Мне тут пришла в голову мысль, - успокоившийся Артур сначала расчетливо смерил взглядом сигналку, потом повернулся обратно к девушкам. – Почему бы разумным людям, испытывающим друг к другу определенную симпатию, не объединиться в решении общей проблемы. Вы ведь тоже застряли, я прав?

- Прав, - кивнула Йола. – Директор что-то совсем сложное намутил. Уже неделю пробиться не можем.

- Странно, что мы не встретились раньше. Так что, поможем друг другу? Нам, в принципе, всё равно, куда дальше идти. Просто хочется посмотреть, что там.

- Сама решай, - дернула плечиками Мораг. Она уже не сердилась, но гордость не позволяла сразу согласиться. – Я не против.

- В таком случае – с удовольствием принимаю ваше предложение, Шелби, Стивенс!

Вчетвером работа пошла быстрее. Девушки они умные, из старых семей, чувствующие магию и понимающие её законы, мы, смею надеяться, тоже не дураки. Конечно, если бы не особые условия этажа, ослаблявшие или разрушавшие заклятья, мы бы на творение великого мага даже не замахивались. Ибо на нашем уровне справиться с Дамблдором нереально.

Забавно получается. В определенном смысле благодаря Мерфи и Мораг состоялось моё знакомство с Винки, той самой домовухой Краучей, которую я безуспешно высматривал в прошлом году. Она появилась в замке этим летом, беспрерывно квасила, рыдала и напрочь отказывалась отвечать, как дошла до жизни такой.

У девочек, сравнивая с парнями, отличается понятие минимального уровня комфорта. Оно шире и глубже. Нам с Артуром в качестве перекуса между двумя попытками разобраться с сигналкой хватало куска хлеба с сосиской и воды от Акваменти. Мораг и Йола крутили при взгляде на предложенное пиршество носиками и переглядывались с кислым видом. Пришлось всякий раз, собираясь на восьмой этаж, перед походом заходить на кухню, просить поваров собрать корзинку для пикника.

Вообще-то говоря, подкармливать учеников домовикам запрещено. Но если студент выпустит в пространство немного свободной магии или целенаправленно передаст её ближайшему поваренку, то минут через пять персонал «забудет» рядом с ним пакет со снедью. Что бы там про домовиков не говорили, они – разумная раса, потому что неразумные коррупции не разумеют.

Так вот, Винки. Она сидела и наливалась сливочным пивом, когда я зашел за очередным перекусом. Видеть её в пьяном состоянии было неприятно, и я спросил Тилли, это местный главный у поваров, что с ней такое и можно ли вылечить. Тот пожаловался, что без контракта с волшебниками домовики часто сходят с ума или становятся алкоголиками, а контракт Винки заключить не с кем. Пока она в Хогвартсе, школа подпитывает её, но долго так продолжаться не может. Не желает ли уважаемый маг Райли Стивенс взять Винки себе? Или, возможно, кто-то знакомый согласится?

Мне домовика не потянуть, ядро не настолько сильное. Личного источника нет, клановым распоряжается леди Маргарет. Из знакомых вроде тоже никого… Единственным вариантом, пришедшим на ум, был бордель в Лютном. Тилли заверил, что его народец против работы в указанном заведении ничего не имеет, и просил выяснить, свободно ли ещё место. Увы. Посланная мадам сова вернулась с ответом, что домовика они уже взяли, в чем предлагала лично убедиться при следующем визите.

Одним прекрасным воскресным утром, сразу после завтрака, ко мне с таинственным видом подошел Дин Томас. Ладно, насчет таинственного я загнул. Парень просто спросил, где мы можем поговорить без лишних ушей. Пришлось вести его на третий этаж, в свободную аудиторию. Там он сумел растравить во мне любопытство, запечатав дверь незнакомым заклинанием. Молодец мулат, растет над собой.

- Похоже, у тебя серьёзные намерения, - пошутил я, кивая на дверь.

- Вроде того, - согласился Томас, ставя на стол сумку. – Можешь сказать, сколько это стоит?

На столе лежала книга. Солидного вида, в обложке из кожи, не исключено, человеческой. Ни автора, ни названия.

Прежде, чем приступить осмотру, я заморозил картины на стенах и установил защиту от прослушки. Портреты и призраки мигом сообщат профессорам о подозрительной деятельности студентов, чего совершенно не хотелось бы.

- Откуда она у тебя?

- Авроры в Лютном облаву устроили, - сообщил Дин, немало меня удивив. Надо же! Редкое событие. – Ловили какого-то типчика. Он мимо меня пробежал и во время драпа товар скидывал. Кто рядом был, подбирали. Я смотрю, книжка прямо под ногами лежит. Ну, подтянул её к себе, в сумку сунул, а потом подумал – может, зря? Вдруг она проклятая?

- Вряд ли, - успокоил я его. – Хогвартс чувствует связанные с темной магией предметы и сразу сообщает директору. Так что ничего серьёзного на книжке нет, а с мелочью в Больничном крыле справятся. Ты её не открывал?

- Я её даже не трогал после того, как в сумку засунул.

Доставал он книгу в перчатках из драконьей кожи, заслужив тем самым моё одобрение. Очень правильный подход к технике безопасности.

- Тогда подожди пару минут, мне кое-что проверить надо.

Черной магии в гримуаре не чувствовалось. Несколько проверочных заклинаний показали относительно высокий фон и наложенную защиту - стандартную, без изысков. На простое прикосновение палочкой книга не отреагировала, страницы оставались слипшимися, отказываясь открываться. Вливание чистой силы не помогло. Пришлось вспоминать особые библиотечные чары, показанные мамой на каникулах. Вот уж не думал, что она владеет столь специфическими навыками и тем более станет меня им учить.

Получив заклятье, на время усыпившее защиту, гримуар еле заметно изменился. Чуть толще выглядеть начал, что ли? Я вернулся к столу (мы перед тем, как экспериментировать, отошли и на всякий случай щит между нами и книгой поставили), откинул обложку и удивленно присвистнул.

- Надо же!

- Что там? – немедленно сунул нос Дин.

- Экслибрис Блэков. Книжка из их библиотеки.

- Это хорошо?

- Как сказать. Плюсом идёт то, что на туфту экслибрис не ставят, то есть перед нами не графомания типа локхартовской. А минусом – хозяин экслибриса в любой момент может книгу обратно призвать.

- Вот черт!

- Подожди расстраиваться. Смотрим дальше.

Текст был написан на испанском, в котором я понимал только отдельные слова. Вроде бы, речь шла о химерологии. Во всяком случае, рисунки на то намекали, вдобавок небольшие вставки на латыни подтверждали предположение.

Книжку надо брать. С ней, конечно, предстоит много возни – сначала скопировать, потом защиту снимать и переводить – зато написанное легко сравнить с клановыми источниками, которым она может стать прекрасным дополнением. Может, конечно, и не стать, но я готов рискнуть.

- Страницы чем-то пропитаны. Советую навестить мадам Помфри.

- Думаешь, отрава?

- Не обязательно. Скорее всего, зелье от жучков. Но ты все равно навести. Так! – я закрыл обложку палочкой. – Сколько книга стоит, я не знаю, поэтому давай рассуждать. Блэковский экслибрис, стоит защита. Вместе с тем - защита не на крови, а стандартная, без изысков. Наверняка ворованная. С учетом всех факторов гримуар можно отнести к средней ценовой категории, то есть от тридцати до ста галлеонов. Я готов на месте предложить тебе шестьдесят пять либо можем сходить в лавку к оценщику. Честно скажу – книжка меня заинтересовала.

Дин с силой почесал затылок, стимулируя мыслительный процесс.

- Давай на месте, - махнул он рукой. – Не хочу светиться с ней.

- Тоже правильно. Чек примешь?

- Фига себе ты крутой! Приму.

Оплата чеками в магическом мире очень распространена, только школьники используют их редко. Гоблины выдают чековую книжку тем клиентам, у кого есть личный сейф с не менее чем пятьюстами галлеонами на счету. Выходит, по меркам Хогвартса я – богач.

Обманывать Дина я не собирался, но и правды всей не сказал. Думаю, книжка стоит больше уплаченной цены, ближе к сотне. На стоимость влияет происхождение – литература из библиотек старых семей идёт с наценкой, экслибрис выступает своеобразным гарантом качества. До конца его вытравить невозможно, да мы и пытаться не станем. В любом случае, Томас неплохо заработал, потому что один галлеон в переводе на фунты стоит около двадцати. Если брать нормальный курс. Существует льготный, по нему в Гринготтсе обменивают валюту родителям магглорожденных Хогвартса и кое-каким другим категориям магов, но по нему существует ограничение. Сто галлеонов в год, если мне не изменяет память.

Сделка направила мысли в сторону Блэка, Поттера и иже с ними. Насколько я помню сюжет, сейчас Сириус должен проживать в доме на Гриммо и что-то там было, связанное с генеральной уборкой. Древние трактаты чуть ли не на помойку выбрасывали. Верится слабо, куда вероятнее, что наследнику Блэк перекрыли доступ к деньгам и он вынужден за бесценок распродавать имущество. Раз так то, во-первых, следует ожидать появления на рынке ещё книг и артефактов с узнаваемой символикой, а во-вторых, не попробовать ли присосаться к потоку?

Вопрос в том, как это сделать. Не подходить же к Поттеру с предложением типа «сообщи крестному, что Стивенсы купят всё, что он выставит на продажу». Не настолько дурак Мальчик-который выжил, чтобы соглашаться. Мигом спросит, откуда я знаю про крестного, почему уверен в его невиновности, почему считаю, что они общаются. Ещё и Дамблдору настучит. К тому же, парень в последнее время ходит дерганый, на нервах, с видом способного зарядить в глаз человека. Не нравятся ему шепотки за спиной.

Поттера постоянно провоцирует Амбридж, однако в силу непонимания подростковой психологии результат никак не соответствует её ожиданиям. Половину провокаций пацан просто не замечает, на вторую половину реагирует не так, как планируется. Тем не менее, из-за их вражды к нему постоянно приковано внимание окружающих. Подойти и поговорить невозможно. Я помню о своём разговоре с леди Маргарет насчет получения воспоминаний, но никак не получается подобрать время, когда Поттер останется один. И, откровенно говоря, желания особого нет. Вся идущая в Хогвартсе возня бессмысленна, основное противостояние Дамблдора, чиновников и аристократов сейчас разворачивается на министерских полях.

Пятый курс Вторая часть

Начало октября ознаменовалось новым событием. Амбридж, в дополнение к посту преподавателя ЗОТИ, самому по себе дававшему ей немалые полномочия, получила назначение на должность генерального инспектора Хогвартса. Услышавшие о том поначалу недоуменно переглядывались. Введение нового поста рассматривалось как поползновение Министерства контролировать школу, что магам не нравилось. Хогвартс всегда являлся местом мира, нейтральной территорией, где враги садились за один стол и могли уладить разногласия. Тот факт, что кто-то покусился на его автономию, означал серьёзные перемены и нарушение сложившегося в обществе равновесия.

Проще говоря, Министерство снова надавило на болевую точку.

Генеральным инспектором Амбридж стала не от хорошей жизни. Ей позарез требовались новые полномочия, потому что старых не хватало. Надавить на педагогический состав у неё не получалось, авторитетом у учеников она не пользовалась, причем постепенно теряла даже тех сторонников, которых обрела поначалу. Подростки, о чем она успела забыть, далеко не идиоты и чрезвычайно чувствительны к двуличию.

Начала госпожа инспектор с проверки мастеров, то есть младшего преподавательского состава. Чего хотела, непонятно. Сидела на уроках, слушала, потом оставалась в кабинете и задавала какие-то вопросы. Вероятно, не самые приятные, потому что после беседы с ней мастера имели взъерошенный вид. Молодую мастера Спенсер-Мун, всеобщую любимицу, вовсе до слез довела.

Мы возвращались с восьмого этажа, когда из бокового коридора я услышал тихое всхлипывание. Внутренний метаморфизм позволяет усилить органы чувств, так что слух у меня заметно острее, чем у большинства магов. Мелкие конфликты в школе – дело обычное, оторванные от дома первачки так вовсе первые два месяца рыдают часто, но решил на всякий случай проверить. Сделав своим знак подождать, тихонько прошелся по грязноватому полу и, заглянув в прикрытую дверь, шокировано округлил глаза. В кабинете, стоя у стенки и комкая платок в прижатых ко рту руках, плакала наша училка.

Бесшумно отступив на пару шагов, я вернулся обратно к нашим. Должно быть, лицо у меня было очень задумчивым, потому что Мораг ничего не спросила – сразу прошла посмотреть, что я там увидел. Не нужно думать, будто бы она гриффиндорка по характеру. Просто девушка не сомневается в своём праве принимать решения. Её так воспитали.

По той же причине она распахнула дверь и, войдя в кабинет, принялась утешать мисс Спенсер-Мун. Обняла и что-то нашептывала. С другой стороне к ней присоединилась Йола Мерфи. Мы с Артуром стояли с кислыми рожами – мужчины не знают, как реагировать на женские слезы.

Мораг довольно быстро вытянула из Спенсер-Мун, что довела ту Амбридж, но чем конкретно, учительница отказалась говорить наотрез.

- Вам не стоит в это вмешиваться, - сморкаясь в платок, чуточку гнусаво сказала она. – Сама разберусь.

Мораг фыркнула и развернулась ко мне, умудрившись в одно короткое слово вложить массу эмоций:

- Райли!

Офигеть. Мы не то, что не женаты – даже не встречаемся. А она уже командует!

И ведь придется её неозвученное требование выполнять, потому что Мораг моя подруга и отказ с моей стороны будет предательством. К тому же, я ей должен за Лавгуд и не только. И Спенсер-Мун – милашка. Который год грозится уйти и снова продлевает контракт, ещё немного, и перейдёт в постоянный штат. Мелкота её обожает.

- Насмерть травить не буду, - обозначил я рамки.

Уточнить следовало, потому что Спенсер-Муны –уважаемая семья, занимающая не последние роли в обществе. Дед нашей заплаканной красотки министром был. Правда, под конец его скинули и на данный момент положение Спенсер-Мунов далеко от прежнего, но память и уважение остались.

- Разумеется, - величественно кивнула Мораг.

- Никаких травить! – заволновалась милашка. – Вы что! Стивенс, Мак-Дугал, даже не думайте! Она же заместитель министра!

- Конечно, мастер, - покладисто согласился я. – Неуместная шутка получилась, простите. Хотел вас развеселить и глупость брякнул. Вот, водички попейте. Хотите, мы вас чайком угостим? У нас тут где-то заварка была…

Короче говоря, в гостиную Рейвенкло мы вернулись спустя пару часов. На следующий день, когда информация разошлась по школе, отношение женской части школы к Амбридж упало на несколько пунктов, причем и на Слизерине тоже, а у нас с Артуром появилось работа. Сложная.

На настолько крупную дичь мы ещё не охотились.

Первичный анализ показал, что в способах защиты от нежелательного влияния Амбридж разбирается на «отлично», как бы не лучше параноика Грюма. В артефакты она была упакована на уровне чистокровных аристократок, смолоду выходящих в свет. Причем качество у ювелирки очень высокое, есть вещи, которые просто не продаются, обретая статус родовых украшений. Нам с огромным трудом удалось распознать сережки у неё в ушах – взгляд постоянно соскальзывал, против чар сокрытия не помогала даже окклюменция. Артур просто взбеленился, неудача задела его за живое. Он обоснованно гордился успехами в менталистике и сережки Амбридж превратились для него в личный вызов.

Помимо артефактов существуют и другие способы уберечься от враждебных действий. В первую очередь, конечно, амулеты. Некоторые специалисты считают их подклассом артефактов, хотя большинство выделяет в отдельную группу. Амулеты направлены на общее действие – привлечение удачи, защита от заклятий с водной составляющей и тому подобного. Следующей идёт одежда, от нижнего белья из подходящих материалов вроде шерсти единорога до рунной вышивки на рукавах. Тут каждая мастерица извращается, как может, границ у фантазии нет. Причем некоторые образцы вышивки переходят исключительно от матери к дочери, украшают одежду в строго определенное время, под правильные напевы, после соответствующих ритуалов. Очень эффективная защита, иная рубашка бешеных денег стоит.

Кстати, ритуалы тоже используют. Но с ними нужно быть осторожным и точно понимать, что делаешь. Ритуалистика, в определенном смысле – дисциплина ультимативная, с её помощью теоретически можно добиться чего угодно. То есть вообще границ нет. Только она сложная, и любое магическое действие имеет свою цену, платить которую готовы далеко не все.

Короче говоря, существуют разные способы обезопасить себя от враждебных чар и Амбридж их прекрасно сочетала. Нам пришлось с неохотой признать, что специалист она хороший (как преподаватель – отрицательная величина). Раз с наскока проблему решить не удалось, принялись действовать методично, то есть в полном соответствии с научным подходом. Сбор информации об объекте – описание объекта – установление критических точек – выбор метода воздействия – само воздействие. Долго, зато продуктивно.

Забот прибавилось не только у нас четверых. Деятельность Амбридж раздражала школьную администрацию, которая с удовольствием отыгрывалась на нас. Снейп стал невыносим. В меньшей степени, другие учителя тоже нервничали и вели себя необычно. Исключение составляли Флитвик и Спраут. Первый, мастер боя и неофициальный представитель фейри, имел хорошие связи за рубежом, его уволить сложно. Позиции Спраут ещё устойчивее – за ней весь Хаффлпафф, в том числе министерский. Эти двое искренне плевали на деятельность Амбридж и ходили спокойные, остальные страдали.

Из учеников больше всех доставалось старостам. Первый год, напряженная обстановка, на глазах наглеющие слизеринцы. Малфой делом доказал, что он – идиот, подзуживая своих на конфликты с остальными Домами. Разумные змеи (среди зеленых достаточно умных людей) ничего не могли поделать и просто старались не отсвечивать.

Глядя на разрывающегося между первачками, собственными делами и необходимостью отслеживать клубную деятельность Голдштейном, я тихо радовался, что меня миновала чаша сия. У меня бы просто не оставалось времени на сон. Мне пришлось отказаться от всех кружков, кроме целительского, необходимого для изучения клановых методик. Из-за того, что в прошлом году пришлось бросить полюбившееся фехтование, для поддержания формы я занимался по утрам, но этого, конечно, недостаточно. Уверен, дед будет глумиться летом.

В один из относительно спокойных вечеров я сидел в гостиной. Злобствующий Артур, раздраженный чем-то своим, засел в мастерской, девочки разбежались кто куда, остальные возможные собеседники тоже разошлись по комнатам. Да и было их немного. Я тоже подумывал идти ложиться спать, когда рядом в кресло уселся Голдштейн.

- Где Шелби?

- Скоро будет.

- Он опаздывает, комендантский час уже наступил.

- Не та ночь, чтобы волноваться. Сегодня дежурит Синистра и Спраут, они всегда встречаются на третьем этаже и болтают полчаса. Портреты его не заметят, Миссис Норрис прикормлена. Кто его ловить станет?

- Ладно. Лавгуд с ним?

- Нет, - удивился я. – Разве она не у себя?

- Девочки говорят, в спальне её нет, - вздохнул староста. – Пойду искать. Поговорил бы ты с ней, Райли. Она уже не первую ночь по замку бродит. И оценки у неё съехали. Учителя говорят, она домашку не делает, а эссе, что сдаёт на проверку, читать невозможно.

- Думаешь, она меня послушается?

- Ну, я надеюсь. Мои-то слова она точно мимо ушей пропустит.

Он привстал с кресла.

- Сиди, - махнул я рукой, закрывая книгу. Вот ведь не было печали. – Лучше сам за ней схожу.

- Так время…

- Не поймают меня, не волнуйся.

К нарушениям правил в Рейвенкло относятся с пониманием. Все ученики их в той или иной мере нарушают. Конечно, в некоторой степени с моей стороны наглость, вот так открыто, на глазах старосты плевать на комендантский час, но Голдштейн прекрасно понимает две вещи. Меня, во-первых, не поймают, во-вторых, я выполняю его работу. То есть причина уважительная и в случае чего он прикроет.

Искать Полумну следовало в одной из башен, на верхних этажах. Девочка начала чудить недавно, в начале месяца, иначе наши встревожились бы раньше. Может, это своеобразная месть за то, что её вынудили отправить Принцессу Луну домой? Игрушка занимала слишком много места; кроме того, соседки жаловались, что черная аликорница на них смотрит. Честно сказать, лучше бы Флитвик поселил Лавгуд одну, всем было бы спокойнее. С социализацией как-нибудь разобрались бы.

Луна обнаружилась на шестом этаже. Она стояла возле большого окна, открытого настежь, и тонкими пальцами трогала косые лучи света. Царила полная тишина, хотя, казалось, помещение заполняет неслышимая музыка. Прерывать занятие девочки казалось кощунством, и я беззвучно отошел от прохода, чтобы прислониться к стене.

Накатило странное оцепенение сродни медитации. Создаваемые Луной беззвучные звуки погружали в транс, её музыка пронизывала тело, вызывая вибрации чего-то неуловимого, лежащего в основе всего. Может, души? В полусне-полубодрствовании я прекрасно различал трех домовиков, стоящих рядом со мной, замерших с выражением религиозного трепета на лицах. Видел магию, струящуюся по стенам. Чувствовал шаркающего этажом ниже Филча, уводимого Миссис Норрис подальше отсюда. Мудрая кошка прекрасно понимала, что её хозяину здесь не место.

Тишина наступила внезапно. Луна просто опустила руки и пространство, только что наполненное невидимой силой, опустело. Я потер лицо, сбрасывая наваждение, вздохнул, выпрямился, огляделся… Заметил кое-что, мне не понравившееся.

- Так! – даже мне самому мой голос показался грубым карканьем. Домовики вздрогнули. – Почему госпожа босиком? Принесите ей обувь.

Троица пару мгновений недоуменно пялилась на меня, потом до них дошло, что их видят. Один из них исчез. Я подошел к Луне, взял пошатывающуюся девчонку за тонкую талию, посадил на подоконник соседнего окна. Большое, открытое, закрыл и запечатал, чтобы не сквозило. Рядом раздался хлопок.

- Луна, то, что ты делаешь – прекрасно и удивительно, - я взял протянутые домовиком туфли и надел на ледяные ножки. – Но босиком бегать нельзя.

- Тапки забрали нарглы. Ничего страшного – они поиграют и вернут.

- У нарглов есть имена?

- Ой! Никогда не задумывалась. Наверное, нет, поэтому они такие несчастные.

То есть люди её вещи не прячут. Вроде бы. Проверю потом.

- Сейчас не лучшее время, чтобы в одиночестве бродить по школе.

- Ты не прав, - покачала головой Видящая. – Именно сейчас – лучшее.

Ну, если подумать… На её первом курсе по школе то ли василиск ползал, то ли Локхарт мутил непонятные делишки. На втором – под стенами летали дементоры и мы старались не вылезать из спален. На третьем приехали иностранцы, всем было жутко интересно и после отбоя нарушителей ловили пачками. Насчет будущего непонятно, но период правления Снейпа точно спокойствия не обещает. В общем, вполне возможно, что Луна права.

- Хорошо, согласен. Можешь гулять, если хочешь, - похоже, моё согласие её удивило, потому что слегка выкаченные глаза стали совсем круглыми. – Только туфли носи и уроки делай.

- Не хочу.

- Нужно. Мне что, твои эссе на проверку брать?

- Извини, все эссе дать не могу, - серьёзно сказала Луна. – В некоторых содержится конфиденциальная информация. Остальные бери.

Понятно, почему Макгонагалл в Большом зале на неё так странно посматривает.

- Секретные сведения в открытых источниках не пишут, - в очередной раз сообщил очевидное. – Луна, отец отправил тебя в Хогвартсе для того, чтобы ты научилась взаимодействовать с людьми. В том числе – играть по их правилам.

- В глупые игры не интересно играть. Особенно когда правила нарушают.

Мерзавка Амбридж, и тут подгадила.

Пререкались мы минут десять, постепенно повышая накал эмоций. Кажется, я понимаю, почему остальные считают, будто бы Луна меня слушается. Она не меня слушается, она признает весомость аргументов. Просто нужно разобраться в её мышлении и перевести то, что хочешь сказать, с человеческого на лавгудий. Признаю – задача не самая легкая, требует усилий, не всякий взрослый с ней справиться.

- Так! Мне надоело! – время уже позднее, а обычные методы убеждения не действовали. Полумна упорно валяла дурака, отказываясь пообещать исправить оценки. Придется использовать безотказную тройку: подкуп, угрозы, шантаж. Указал пальцем на ближайшего домовика. – Ты! Знаешь, где находится моя мастерская?

- Бинки не знает, где находится мастерская уважаемого волшебника! – опасливо принялся скручивать уши в трубочку эльф.

- Пятый этаж, комната в пустом крыле, восьмая справа от лестницы. Рядом на стене портрет Джулиана Кривого висит. Войди в неё, если сможешь, и забери белую лошадь с крыльями и рогом.

Защиту мы ставили, рассчитывая на магов. Вполне возможно, что она задержит и обычных фейри. Хогвартские домовики обладают нестандартными способностями, кроме того, они теснейшим образом связаны с замком. От них закрыты только личные покои Основателей, во все остальные места они, в теории, проникнут могут. Вот сейчас и проверим.

С тихим хлопком рядом появился Бинки. В руках он держал ещё одну игрушку, похожую на первую, только белого цвета и с радужными хвостом и гривой. Я её зачаровывал в качестве релаксации в свободное время и должен сказать, что процесс шел легко. Во второй раз всё делать проще.

- Ооо! – потянулась к игрушке Луна. – Это же… Это сестренка Принцессы Луны!

- Именно, – я отшагнул назад, не давая девочке прикоснуться к пони. – А кроме неё, у меня есть вот это!

Канцелярский нож из маггловского магазина я специально открывал медленно, давая всем присутствующим насладиться неприятным звуком – щелк, щелк! Чувствительные домовики аж вздрагивали.

- Посмотри, какой он острый! Вжик, и всё! – на землю полетел кусочек гривы, заставив девочку в ужасе прижать руки ко рту. – Очень острый! Им можно резать волосы, а можно протыкать шкуру так, чтобы внутренности наружу полезли! Хочешь, покажу?

- Нет!

- А уроки делать будешь?

- Не хочу!

- Тогда прямо сейчас ты увидишь бритую пони!

- Не надо!

- Совсем-совсем лысую!

- Ты жестокий! Жестокий Райли Стивенс!

Домовики подвывали.

Думаю, спектакль ей нравился не меньше, чем мне, потому что в конечном итоге мы договорились. Луна обещала вернуться к учебе и выправить оценки, я, в свою очередь, дал ей слово не мучить Принцессу Селестию и даже подарить её в феврале. Я, собственно, так и собирался – Селестия должна была стать подарком Полумне на день рождения.

Единственный минус. Когда на следующий день я зашел на кухню, Тилли приветствовал меня словами: «Что домовики Хогвартса могут сделать для жестокого Райли Стивенса?»

К Мариэтте Эджком я относился никак. На уровне «привет-пока», не более. Она дружила с Чанг, с которой у нас сложные отношения и которая, как по мне, особа в определенной степени лицемерная. Или правильнее сказать, послушная? Диггори она, кажется, искренне если не любила, то как минимум ему симпатизировала. Они были красивой и удачной парой. Однако в этом году Чанг часто вертелась возле Поттера и, подозреваю, не по своей воле – старейшины китайской общины тоже заинтересованы в неубиваемом мальчике. Чем бы ни кончилось противостояние Министерства и Дамблдора, брак Поттера с китаянкой всегда можно использовать правильным образом.

Вот и крутит Чжоу хвостом, только не слишком активно. Похоже, не нравится ей навязанная роль.

Так вот, насчет Эджком. Несмотря на равнодушие, я не пожелаю неплохой девчонке ходить с неснимаемым проклятьем на лбу. Поэтому в один из вечеров присел рядом с Чанг, выбрав удобный момент, когда рядом никого не было.

- Решил напомнить, что мать твоей подружки Эджком работает в Министерстве, да и отец, кажется, тоже с ним связан.

- К чему ты это говоришь?

- К тому, что на неё очень легко надавить. Мариэтта любит семью и, если ей пригрозить увольнением родителей, она испугается. Поэтому, - я слегка наклонился вперед, придавая веса словам, - не тащи её за собой. Она уязвима.

- Подожди-подожди! - вскинула руку Чанг. – Не понимаю тебя. Куда тащить, зачем?

- Гриффиндор мыслит категориями войны или революции, - принялся я объяснять очевидные вещи. – Он видит Амбридж, потихоньку, как кажется красно-золотым, подгребающую власть, и готовится сопротивляться. То есть организует тайное общество. Они всегда так делают, это их нормальное поведение. Точкой кристаллизации послужит Поттер, потому что он авторитетен и уже воюет с Амбридж. Вполне возможно, что в свою секту они потянут друзей и знакомых из других Домов. Тебя позовут почти наверняка – у тебя там подружки, ты знакома с Поттером, ты достаточно известна и уважаема. Идти или нет, решай сама. Но Эджком подставлять незачем.

Чанг минуту молчала, глядя на меня с непонятным выражением лица. Затем криво усмехнулась и покачала головой.

- Зря я не верила Седрику. Он рассказывал, как ты пытался его отговорить от участия в Турнире.

- Не пытался. Знал, что не получится. Он бы не послушал.

Чанг мелко закивала. Растянула губы в резиновой улыбке, тут же обратно вернула серьёзное выражение на лицо.

- Хорошо. Хорошо, я поняла насчет Мариэтты. Ты только ко мне подошел?

- Остальные не в зоне риска. К тому же, гарантированно позовут только тебя и Падму, насчет остальных кандидатур я сомневаюсь.

Не помню я, кто в Отряде состоял. Самых важных героев помню, остальных – нет. По уму надо бы Луну предупредить, но участие Лавгудов в различных безумных предприятиях неизбежно. Хотел бы я посмотреть на идиота, который захочет мелкую наказать. Луне, когда они попадутся, не грозит ровным счетом ничего.

Не изменит ли моё вмешательство известный сценарий событий? Вряд ли. Тем или иным путём, чиновница узнает о существовании Отряда Дамблдора (или ему дадут иное название?). Подростки не сумеют сохранить тайну. Точно так же неизбежна попытка Неназываемого извлечь пророчество из отдела Тайн… А неизбежна ли?

Немного подумав, я пришел к выводу, что раз Дамблдор сумел заманить своего оппонента в Министерство в книгах, то сумеет и в реальности. Вне зависимости от статуса и мелких хогвартских интриг. Для него даже не существенно, останется Амбридж в школе или с ней случится что-либо плохое. Иными словами, мы с Артуром не обязаны сдерживаться и можем причинять справедливость от всей души.

В один прекрасный день у меня состоялся примечательный разговор с шестикурсником Майклом Уиллоу. Полагаю, вскоре после того, как в Хогсмиде, в «Башке борова», прошло первое выездное заседание клуба имени нашего директора. Но мы-то никуда не ходили, а цивильно сидели в гостиной Рейвенкло, отгородившись от окружающих заглушающими чарами. Спрятаться проще всего под лампой. Особенно если на улице солнце и народ стремится на улицу, игнорируя двух подростков, без спешки обсуждающих что-то свое.

Уиллоу звезд с неба не хватал, особо ничем не выделялся, держался скромно. Ездить на себе тоже не позволял и при необходимости мог крепко приложить. Короче говоря, нормальный парень, посланный семьёй в Хогвартс примерно с той же целью, что и я. Учиться, наблюдать, устанавливать связи. Интересно, что ему понадобилось?

- У тебя ведь родственник в международном отделе работает?

- Мой дядя Кеннер. Не помню, на какой именно он сейчас должности.

- Главное, что в Бюро магического законодательства, - пробормотал Уиллоу. – У нас, нашей семьи, сложная ситуация. Министерство требует оплаты конских штрафов, в противном случае угрожает отобрать землю с источником. Я упрощенно рассказываю, там много чего на самом деле. Старшие посмотрели, что в стране творится, и решили – чем с Министерством бесполезно бодаться, проще уехать. Дед хотел бы встретиться с вашей леди. Мы готовы продать участок за нормальную цену, передать ключи, но взамен нужно провести через таможню кое-какие артефакты. Сообщишь своим?

- Да сообщу, конечно.

Предложение, конечно, интересное и выгодное. Участки с хорошими источниками за деньги не продаются, их обменивают на услуги, знания, ритуалы… Собственно, услугу Уиллоу и просят. Похоже, пришло время бедолаги Кеннера влиться в стройные ряды коррупционеров. Или источник не стоит риска?

- Седьмой ранг по министерской классификации, - сообщил Уиллоу. – Причем седьмой он давно, лет через десять переродится в шестой. Потому его и пытаются отобрать.

- Кто-то из чиновников для себя хочет?

- Маклагген, сука, присмотрел.

Седьмой ранг - это неплохо. Для одной семьи так вовсе хорошо. Если про возможность перерождения парень не врет, то ради такого приза можно и с Министерством пободаться. Впрочем – не мне решать.

- Почему нас выбрали?

- Нам нужен кто-то, кто имеет право подписывать разрешения на провоз запрещенки, - пожал плечами парень. Скрывать мотивы он не видел смысла, они очевидны. – Кеннер Стивенс показался самым подходящим вариантом. Если вы откажетесь – будем искать другой.

- Давай так. Я сейчас же свяжусь с леди Стивенс, а завтра дам ответ, заинтересовало её ваше предложение или нет. Или она сама с вашим главой свяжется. Сэр Джонатан, если не ошибаюсь?

- Да, правильно.

- Лучше бы ты, конечно, меня вчера подловил, - сообщил я, вставая. – Я вчера с одним из родственников в деревне встречался, тогда бы сразу информацию и передал.

Уиллоу только руками развел. Бывает, что уж там.

Черкнув пару строк на парном пергаменте, сообщив матери, что скоро буду, я надел тёплую мантию и направился в Хогсмид. Солнце стояло высоко, замок можно было покидать ещё часа четыре, не меньше. В основном народ уходит в деревню утром, но некоторые ученики предпочитают более позднее время.

Аппарацией я пока что не владел, с её освоением лучше не торопиться, как и со всеми энергоёмкими заклинаниями. Порт ключа нет (надо бы, кстати, озаботиться). Единственным способом быстро добраться до клана оставалась каминная сеть. Беда в том, что, согласно действовавшему правилу, ученики без письменного разрешения декана факультета в Хогсмиде пользоваться каминами не имели права. Запрет установили давно, чуть ли не сразу после появления сети. Но, как известно, если нельзя, но очень надо и знаешь, к кому обратиться, то можно.

Пока шел по лесной дороге, пока искал нужный домишко на задворках деревни, прикидывал, согласятся ли наши на предложение. Вариант, как минимум, интересный. Источники делятся на десять рангов, объединенные в три категории. Вернее, существуют особо сильные, внеранговые, вынесенные в отдельную группу, но они встречаются чрезвычайно редко и обладают особыми свойствами. В Британии, например, всего один такой, на нём Хогвартс стоит, а во всём мире их двадцать четыре плюс Оймяконский, который никак не могут классифицировать. Ранги с первого по третий относят к сильным, они принадлежат аристократам, сильным кланам, древним семьям с собственными вассалами. С четвертого по шестой считаются средними, наш, например, как раз четвертый. Изначально он был шестым, предок каким-то чудом - подозреваю, не сильно законным и высокоморальным - сумел захватить его в собственность. Раскачали ритуалами за два века. Всё ниже шестерки входит в категорию слабых, причем десятки некоторые исследователи предлагают не учитывать. Дескать, обычная флуктуация фона, банальное переплетение малых энергетических потоков, какие везде случаются. Ну, обычная-не обычная, а иные семьи отшельников благодаря им защиту на домах поддерживают. Плохонькую, слабенькую, но ведь работает же.

Источников не особо много, причем процентов восемьдесят относятся к категории слабых. К тому же, они глохнут иногда, по разным причинам исчезая. Так что семерка с потенциалом перерождения – это, как минимум, выгодное вложение.

Перед камином пришлось немного подождать. У нас нет своего домовика, уборкой и обслуживанием центрального особняка занимаются приходящие соклановцы либо сама леди. Работа на дому не считается зазорной, наоборот – бытовые чары входят в обязательный курс девочки из приличной семьи. Вопрос в безопасности. Слуги, сколько бы обетов на них не навешивали, могут предать, у эльфов довольно специфическое мышление, иногда выливающееся в неприятные инциденты. Поэтому знатная женщина обязана уметь вести хозяйство и позор ей, если в доме неуютно.

В общем, прошло минут десять, прежде чем в огне показалось лицо леди Маргарет. Я сразу оторвался от витрины с дешевенькими артефактами и вернулся к камину.

- Райли? – удивилась глава. – Что-то случилось в школе?

- Не то, чтобы случилось, миледи. Мне надо с вами поговорить.

- Вот как? Ну, проходи.

Цвет пламени слегка изменился, показывая, что доступ открыт. Поморщившись, я кинул дополнительную порцию пороха, оставив шесть сиклей за анонимность, и шагнул в камин. Отвратительные ощущения от проносящихся перед глазами разноцветных картинок в который раз заставили мысленно проклясть изобретателя сети, заодно поклявшись выучить аппарацию, едва физиология позволит. Или освоить другой способ быстрого перемещения.

- Пройдём в кабинет, незачем говорить в прихожей, - сказала леди вместо приветствия.

Пока шли, заверил хозяйку, что нет, не голоден, хотя от чая не откажусь. Кабинет ничуть не изменился, всё то же помещение в светлых тонах и белая обивка кресел, заставляющая мысленно порадоваться за удачное перемещение. Не запачкался, как часто случалось поначалу.

- Итак, что у тебя случилось? – возясь в дальнем углу с чайником, спросила леди.

- На год старше меня учится Майкл Уиллоу. Сегодня он подошел ко мне…

Глава слушала короткий рассказ внимательно, не перебивая. Когда я замолчал, начала задавать вопросы. Что я знаю про семью Уиллоу? Насколько можно верить словам Майкла? Насколько серьёзен их конфликт с Маклаггеном, если таковой имеет место быть? Сколько именно денег они хотят, готовы ли торговаться? С сожалением признался, что добавить могу немногое.

- Недостаточно хорошо, Райли, - мягко пожурила меня леди. – Когда приходишь с важными сведениями, у тебя обязательно захотят узнать подробности. Будь готов отвечать на дополнительные вопросы.

- Я торопился, миледи, хотел поскорее передать вам предложение.

- Это правильно, - согласилась она. – Такие новости надо сообщать сразу. Ещё один источник лишним не будет. Меня смущает желание Министерства получить его себе.

- Насколько я понял со слов Уиллоу, инициатива исходит со стороны чиновника по фамилии Маклагген. У нас на Гриффиндоре учится один дурак, Кормак Маклагген, он хвастался, что его дядя дружит с Руфусом Скримджером.

- А Скримджер сейчас на коне, - задумчиво уточнила, не столько для меня, сколько для себя, глава. – Оппозицию в своём ведомстве подавил, люди Дамблдора и Крауча уволены или распиханы по ничего не значащим должностям. Штат Аврората увеличен, финансирование тоже выросло. Правда, новые кадры качеством не блещут, зато исполнительные.

- У меня складывается ощущение, словно Министерство делает, что хочет, и никто ему помешать не может, - признался я.

- Нет, что ты, - улыбнулась она. – Слишком явно нарушать собственные правила чиновники не могут. Им и магия не позволит, и общественное мнение. Просто сейчас в Министерстве не осталось оппозиции, вернее, она до недавнего времени была вполне лояльной частью общей структуры. А перед третьим этапом турнира группа Фаджа пошла на союз с аристократами и доска перевернулась, теперь на роль всеобщего врага назначен Дамблдор. Не самое умное решение.

- Почему?

- Потому что у лендлордов достаточно ресурсов, чтобы перетянуть одеяло на себя. Дамблдор, при всем его влиянии, не сумел бы контролировать Министерство целиком. Фадж скоро обнаружит, что в сложившемся союзе ему предназначена роль младшего партнера.

- Особенно если Неназываемый действительно возродился.

- Да разницы, в общем-то, никакой. Есть Томас Риддл, нет его – в любом случае зеленая партия попытается захватить власть. Перехватить рычаги управления, как сейчас говорят. Хотя знамя из него неплохое, признаю, - леди отпила чаю, задумавшись. – Что у вас, кстати, по поводу него говорят? Верят в его возрождение?

Пришел мой черед вздыхать.

- Хогвартс раскололся, миледи. Слизерин и дети министерских за Амбридж, гриффы и часть барсуков слушают Поттера, остальные нейтральны. Нейтралов с каждым днём становится меньше, потому что Амбридж теряет авторитет. Она занята чем угодно, только не преподаванием. Ученики ей мешают, она относится к нам, как к помехе, мы это видим. К тому же, сама по себе она тетка лицемерная, это при общении чувствуется.

- А твои друзья и ты сам?

- Мы, наверное, образуем четвертую группу. Не любящих Амбридж, но и к Поттеру не примкнувших. Не потому, что он нам не нравится – просто рядом с ним вечно суета какая-то.

- Вот как! – засмеялась леди. – Веская причина! Ладно, не буду тебя задерживать. Ты ведь наверняка с матерью повидаться хочешь.

- Спасибо, миледи, - я допил неплохой чай и принялся собираться. – Что передать Уиллоу?

- Передай, что их предложение нас заинтересовало и я пришлю письмо его деду до конца следующей недели.

- Хорошо, миледи.

За три-четыре дня она соберет предварительную информацию про Уиллоу и ситуацию с их землей, что позволит ей прийти на переговоры подготовленной. Уверен, у клана есть прикормленные люди в Министерстве. Надо будет по мере возможности следить за развитием событий – всё же и я к ним руку приложил, пусть роль сыграл крошечную.

Разговор с леди Маргарет продолжался дольше ожидаемого, приближался вечер. Мама торопилась в Гильдию артефакторов, ей было необходимо срочно сдать заказ. Сидеть в клане желания не появилось, поэтому я стянул с шеи приметный галстук с факультетской символикой и пошел с ней. Прыгну в Хогсмид из Лондона.

Пока шли, болтали о том о сём. Я рассказал кое-какие не вошедшие в письма мелочи, мама поделилась последними новостями из Гильдии. У них, оказывается, идет проверка продукции на соответствие законодательству – ищут нарушения. На самом деле, пытаются узнать имена поставщиков и структуру посредников, обеспечивающих сбыт в мире простецов. Ну и давят на мастеров, само собой. Часть артефакторов покинула Англию, причем уезжают те, у кого есть собственность в других странах, то есть маги знающие. Они известны, уважаемы, у них прекрасные связи по всей Европе, если не по всему миру. Конечно, уехали только те, кто достаточно мобилен по складу характера, а таких среди артефакторов не особо много, но тенденция настораживающая.

Ещё один момент. В Гильдиях много рейвенкловцев и хаффлпаффцев, артефакторика вовсе считается вотчиной барсуков. Гильдии многим дают работу, обеспечивают безбедную жизнь. Вмешавшись в их деятельность, поставив под угрозу стабильный процесс чиновники невольно начали угрожать благополучию множества ремесленников. Что, само собой, любви к Министерству у простого народа не прибавило.

О родственниках посплетничали. У Кеннера всё относительно нормально, у Илоны и малыша – тоже. Дед Джарвис внезапно завербовался в наёмный отряд до конца сезона штормов, то есть дома появится примерно в апреле. Будет сидеть на побережье, охранять поселения от морских чудовищ. Работенка адская, зато платят хорошо и, внимание, выделяют долю ингредиентов. Полагаю, исключительно последнее не позволяет бабушке Джулии возражать против решения мужа. Дед Роберт, наоборот, торчит в клане, Фишерам никак не удаётся уладить разногласия с соседями-фейри. Тетя Катарина наконец-то вернулась из Польши, где провела почти пять лет вместо планировавшихся трех. Она наезжала домой периодически, но что такое неделя раз в три месяца? Теперь, надо думать, дядя Фрэнк успокоится и перестанет ходить раздраженный. Я, в принципе, и так всё это знал, просто без подробностей.

Расставаться не хотелось, поэтому в Хогвартс вернулся к самому закрытию ворот. Ещё немного, и засчитали бы опоздание, и тогда – прощайте, прогулки по выходным. К счастью, впритык успел. Филч, вместе с подручными готовивший массивный засов, подозрительно прищурился. Очевидно, хотел бы заставить меня выворачивать карманы, чтобы посмотреть, не несу ли я запрещенку, да только оснований не имел. А в том, что я потребую позвать декана, завхоз не сомневался – мы уже сталкивались пару раз прежде.

В двадцатых числах октября Амбридж сделала феноменальную глупость. Она запретила школьные общества. Вернее, она потребовала их перерегистрации, но восприняли это именно как запрещение.

Англичане обожают свои традиции, и неважно, маги они или магглы. Хогвартские кружки, тайные или не очень тайные общества играют важную роль в жизни учеников даже после окончания школы. Приветствия, особая символика, понятная посвященным, специальные рукопожатия служат своего рода опознавательным знаком, показывающим принадлежность выпускника к определенному кругу. Ребячество, конечно, но люди за него цепляются. Наложив запрет, Амбридж, образно выражаясь, потыкала грязными пальцами в святое. Чистое, светлое, в память о детстве.

Поговаривали, что в Министерстве её действий не поняли даже свои.

Обязательной перерегистрации подлежали все школьные организации, в том числе и квиддичные команды. Мы с Артуром вслух помечтали о том, чтобы хотя бы одну из команд запретили, прекрасно понимая, что уж им-то боятся нечего – Амбридж не дура и прекрасно понимает, чем ей грозит срыв Хогвартского чемпионата. Там, помимо морального аспекта, неплохие деньги на ставках крутятся. Тем забавнее было наблюдать за нервной беготнёй Анжелины Джонсон, нового капитана гриффиндорцев взамен выпустившегося в позапрошлом году Вуда. В прошлом году кубок Хогвартса не разыгрывался, так что у неё, по сути, первый год полноценного капитанства. Она реально опасалась, что им не позволят играть.

С официально зарегистрированными школьными кружками у Амбридж проблем не возникло. Председатели заполнили анкеты, подписали их у кураторов и отдали инспекторше. Несколько сложнее пошло дело с полуофициальными, вроде того клуба параноиков, в котором состоял Артур. Они, формально, существуют и даже какую-то документацию ведут, но ни где собираются, ни состав их неизвестен. Вроде бы за доступ к информации от Амбридж потребовали непреложный обет, на что она вспылила и отказалась в резких выражениях. Ситуация зависла. И таких клубов в школе с десяток, включая чисто женский клуб рукоделия. Боюсь спрашивать, что они там вышивают, раз секретность нужна.

А ведь существуют и полностью закрытые общества, чьи названия не всегда известны. Мы знаем, что орден Павлина примерно раз в сорок лет собирается в подземельях школы. Кто в него входит, чем занимаются – тайна. У грифов есть закрытое общество, изучающее боевку в самых жутких её проявлениях. Где-то успешно функционирует кружок демонологов. Каким-то образом, несмотря на законодательный запрет, Хогвартс выпускает неплохих ритуалистов. Все они тоже не спешили регистрироваться или хотя бы давать знать о своём существовании.

В общем, мадам постепенно учеников раздражала.

- И ведь не подобраться к ней никак, - бурчал под нос Артур, мрачно глядя на куколку вуду в розовом платье. Очередная попытка навести проклятье не сработала. – Кто ж её учил-то, а?

- Жизнь учила. В Министерстве в верхах – натуральный гадюшник, маги без развитых навыков защиты мигом в Мунго переезжают, - сообщил банальность я. – Мне кажется, мы с тобой заходим к проблеме не с той стороны. Вот смотри. Мы довольно неплохо для своего возраста разбираемся в запрещенке и в целом видели кое-какое дерьмо, но Амбридж видела больше. Так?

- Так.

- Значит, нам нужен нестандарт. Нечто совершенно новое, с чем тетка гарантированно прежде дел не имела. Причем желательно простое, как лом, и такое же надежное.

- Предлагаешь порыться в экзотике?

- Нет. Предлагаю вообще не использовать магию. Или использовать её по минимуму. У нас цель – не проклясть, не подлить что-нибудь, а нагадить. Вот и будем гадить.

Артур почесал голову.

- Логично. Надо подумать.

Первым итогом мозгового штурма стала обмазанная густой черной сажей ручка на двери в личные покои профессора ЗОТИ. Самой обычной сажей, немагической – мы проверяли действенность подхода. Результат получили неоднозначный – выяснили, что Амбридж все двери открывает магией, то есть нашу мелочную каверзу она даже не заметила.

Зато к второй попытке готовились долго. Родные Артура купили в мире простецов ведро розовой масляной краски, организовали её незаметную доставку в Хогвартс. Местом диверсии был избран кабинет ЗОТИ. В нём над столом преподавателя висела люстра на здоровенном крюке, вот она-то нам и приглянулась. Ведро прикрепили к ней с помощью двух веревочек, на одной из веревок установили химический таймер, выпускавший кислоту через определенное время. Натурный эксперимент показал, что кислота разъедает волокна за час, веревка рвется, ведро переворачивается. Маскировать ведро не стали, просто оклеили белой бумагой под цвет потолка.

Совсем без магии дело не обошлось. Пришлось искать способ незаметно проникнуть в кабинет, отвлекать портреты, стоя на метле, крепить к люстре примитивную удерживающую конструкцию. Мы, конечно же, старались не оставлять следов собственной магии, но без того же дезиллюминационного не обошлось.

Месть назначили на утро вторника. Во-первых, перед завтраком в кабинете точно никого нет. Во-вторых, первым уроком в тот день шло совместное занятие второго курса Рейвенкло и Хаффлпаффа. Наши и барсуки уже поняли, что из себя представляет Амбридж, поэтому редко задавали ей вопросы. Как следствие, она не вставала с места, чтобы подойти и поругаться, а сидела за столом и занималась своими делами.

Зря.

О происшествии стало известно практически мгновенно. Рассказывали, что полностью розовую Амбридж давящиеся от хохота барсуки отвели в Больничное крыло, потому что чистящее заклинание краску не брало. Конечно, не брало, мы специально зелье варили и добавляли. Причем варили по очереди, собственной магии вкладывали минимум, чтобы опознать было сложнее.

- Да ещё и сложная химия в простецовой краске в нашем мире бродить начинает. Не, анализ ничего не даст.

- Флитвику анализ не нужен, - в пол-уха прислушиваясь к рассказу фонтанирующего эмоциями барсука, заметил я. – Захочет вычислить – вычислит. Методика же элементарная. По типу ловушки определяется Дом, дальше берется список учеников и начинается выбраковка. Этот может? Нет. Этот может? Тоже нет. А вот у этого фантазии хватит. Алиби нет. Мотив, правда, неизвестен, но при наличии времени и его можно выявить.

- Амбридж декан недолюбливает.

- На то и расчет.

Флитвик нам ничего не сказал. Поглядывал выразительно и навалил отработок, отнявших последние крохи свободного времени.

Инцидент, разумеется, имел последствия. По словам находившихся в тот момент в классе рейвов, поначалу Амбридж растерялась и угрожала аврорами. В Больничном крыле успокоилась и вышла оттуда, полная решимости найти виновника. Поиски у неё не заладились в первую очередь потому, что она искала среди гриффиндорцев.

С момента её появления в Хогвартсе прошло два месяца. Она сумела запугать часть учеников, её, в целом, боялись. И нисколько не уважали. Авторитет она утратила даже среди змей.

Время до рождественских каникул пролетело незаметно. Устоявшийся ритм скрадывал дни, изредка разбавляя серые учебные будни короткими вспышками выходных. Школьники учились, хулиганили, играли в квиддич. Насчет последнего – после матча со змеями Амбридж исключила из команды Поттера и близнецов Уизли. Она пробила у Фаджа очередной декрет, позволяющий ей изменять наказания, вынесенные преподавательским составом, чем и воспользовалась.

Забавно получается. Власти у неё становится больше, реального влияния на дела Хогвартса – меньше. Точнее, не на дела, а на учеников. Портить жизнь учителям у неё получается с легкостью. Правда, тётенька по-прежнему не осознаёт, во что ввязалась и как её действия выглядят со стороны. Взять, к примеру, случай с исключением ловца Гриффиндора из команды. Мне достаточно было вслух поинтересоваться, не делала ли Амбридж ставок на исход школьного чемпионата, чтобы уже на следующей неделе в газетах появилась статья соответствующего содержания. Журналист осуждал учителей, вмешивающихся в спортивные состязания, и напоминал, что до текущего года скандалов такого рода не возникало.

Вернулся Хагрид. Малфой ходил, задрав нос. Напряжение копилось. Я с трудом продирал утром глаза, отсыпаясь по воскресеньям.

Представьте себе картину. Закрытая портретная галерея, увешанная портретами. Они разговаривают, перекрикиваются, ходят друг к другу в гости, ругаются. Посреди галереи перед портретом сухощавого старика с умными холодными глазами двигается в странном танце подросток.

- Смертность среди магов раньше была очень высокой. Знаний было мало, тот, кто знал десяток заклинаний, считался мудрым человеком. Поэтому чаровали чистой силой, напрямую. Очень опасное занятие. Потом пришли римляне с их палочками, принесли свою школу, традицию, заставили обмениваться знаниями. Выживать стали чаще. Правда, сильных магов теперь поменьше – развивать энергетику с палочкой сложнее.

Почему Юрген Стром согласился меня учить, непонятно. Он долго к нам присматривался. С Артуром по-прежнему почти не общается, зато мне подробно, тщательно разжевывает материал часами. Я очень внимательно его слушаю. То, что показывает и рассказывает ушедший два столетия назад маг, близко к традиции моего клана. Но и отличий много.

- В основе упражнения лежит спираль. Двигаешься по ней – накапливаешь энергию. Достиг центра, остановился – используешь. Если всё сделал правильно, тонкое тело получит дополнительную нагрузку, избавится от шлака, станет каплю сильнее.

- Можно будет колдовать в мире простецов.

- Там методику и разработали. К барьеру.

Размеры не позволяли тренировать в галерее заклинания. Помещение в длину метров пятьдесят, в ширину примерно двадцать и потолки высокие, около десяти. Причем все стены увешаны портретами, чрезвычайно трепетно относящимися к своим материальным носителям. Поэтому я трансфигурировал своего рода железную коробку без одной стороны, в ней и практикую потенциально опасные вещи.

Вдох. Выдох. Одна рука идет вверх, вторая направлена в пол, ладони развернуты вперед. Круговое движение, кисти рук плавно соединяются… Толчок.

Сгусток чего-то голубого и сияющего врезается в мишень-манекен, мгновенно промораживая его насквозь.

- Не могу понять, почему лёд, - доносится от портрета. – У всех моих знакомых был либо огонь, либо чистая энергия.

У меня есть идеи, но я их оставлю при себе. Подсознание шалит.

- У меня уже лучше получается, мастер.

- «Лучше» не значит «хорошо». Ты должен уметь бить силой с одной руки и без подготовки, - удобнее устроился в кресле старик. – Повтори.

Вот примерно так и проходили наши занятия. Объяснения мэтра Строма позволяли взглянуть на клановые методики под другим углом, расширить существующую базу. Причем выматывала учеба запредельно. Из галереи я вылетал в пропотевшей насквозь одежде, с трудом управляя метлой от усталости, хотя физическими упражнениями почти не занимался.

Попутно я помогал Артуру и девушкам на восьмом этаже, занимался в целительском кружке, периодически возился в мастерской. А ведь изучения школьной программы никто не отменял. Из-за высокой нагрузки оценки поползли вниз, сам я стал срываться на окружающих, прорезался фирменный черный юмор. В ответ на вопрос мелкого простецова сына сказал, что, для того, чтобы нормально устроиться в жизни, достаточно выучить всего три заклинания, но за них в Азкабан сажают. В эссе обозвал Круциатус штукой бессмысленной, ведь любой предмет можно трансфигурировать в топорик для рубки мяса. В общем, слегка попутал берега.

Меня вызвал к себе декан и устроил выволочку. В мягкой и доброжелательной манере напомнил, что школа переживает сложный период, поэтому вносить лишний беспорядок в бурное течение жизни не надо. И без меня тяжко. Пришлось пообещать вести себя паинькой. Флитвик, несмотря на юмор и прикольную внешность, характер имеет стальной. Тех, кто его словам не внимает, наказывает жестко.

Подводя итог. К Рождеству я приполз потрепанный, но не сломленный. Причем перед самым отъездом судьба в очередной раз нашла способ пополнить личную коллекцию двусмысленных ситуаций.

Конец декабря наступил неожиданно. Вроде бы учишься, учишься, живешь в привычном ритме, и вдруг – двадцатое число. Нормальные люди уезжают домой. Ненормальные остаются праздновать в Хогвартсе. Учителя припрягают к подготовке празднования и тех, и тех.

В недобрый час угораздило меня попасться на глаза Макгонагалл. Она в компании почтительно выслушивавших её указания Грейнджер, Паркинсон, Филча и парочки домовиков стояла в центре большого зала, что-то объясняя. Заметив меня, зам директора жестом показала приблизиться.

- Профессор?

- Небольшое поручение для вас, мистер Стивенс, - командным тоном, отбивающим малейшую мысль о сопротивлении, сообщила Макгонагалл. – Нужно помочь домовикам отобрать праздничные гирлянды для елей. Некоторые из них пришли в негодность. Ботти, ты всё понял? Мистер Стивенс поможет вам выбрать правильные вещи.

Профессора понять можно. Вкус и понятия о правильном у домовиков своеобразные, куратор из числа людей им необходим. Только лучше бы она другого помощника выбрала.

Потому что Ботти выдал именно то, чего я опасался.

- Ботти понял. Ботти сделает, как скажет жестокий Райли Стивенс.

Отвернувшаяся было Макгонагалл медленно развернулась обратно, присвоив нам статус приоритетных целей. Взгляд у неё стал просто убойным. Я прямо ощутил, как над головой профессора зажглась невидимая тревожная лампочка, сигнализируя о проблемах.

- Жестокий Райли Стивенс? – выделила она первое слово.

- Жестокий Райли Стивенс, - безмятежно повторил домовик.

Короткое молчание. Затем:

- Почему ты зовешь мистера Стивенса жестоким, Ботти?

- Угрожать ножом принцесса, - охотно поделился сведениями ушастый стукачок. – Обещать побрить её налысо. Заставлять плакать высокая леди!

Последнюю фразу он произнес настолько прочувствовано, что окружавшие его люди осознали – ничего худшего святотатец Стивенс совершить не смог бы при всём желании. Второй домовик, присутствовавший при разговоре, активно и скорбно кивал.

Осанка Макгонагалл стала ещё идеальнее, хотя куда уж больше. Она просто в статую превратилась. Понять её можно – на общину домовиков в Хогвартсе завязано чертовски многое, и если у них есть серьёзный повод для недовольства… Если у жестоких и мстительных фейри конфликт со студентом…

- Мистер Стивенс причинил домовикам какое-то зло? – осторожно спросила женщина.

- Нет-нет, - замотал лопоухой головой Ботти. – Жестокий Райли Стивенс – добрый волшебник! Помогать домовым эльфам!

Профессор слегка обмякла, из её фигуры ушло напряжение. Однако Ботти твердо вознамерился довести Макгонагалл до инфаркта.

- Хотеть отправлять Винки в бордель! – не затыкался он. – Устраивать на работа в Лютный переулок!

На меня с ужасом смотрел даже Филч.

Разговор, конечно, забавлял неимоверно, как и лица обеих старост-девочек, но я понял, что ещё немного, и меня распнут прямо здесь. Поэтому счел нужным вмешаться:

- Всего лишь пытался помочь несчастной домовухе с трудоустройством. К сожалению, неудачно.

- Бедный Винки, - грустно подтвердил мои слова поганец Ботти. – Остаться без работа!

Макгонагалл издала какой-то невнятный звук, после чего, словно забивая голосом гвозди, приказала:

- Мистер. Стивенс! Через полчаса, в моём кабинете, с деканом!

- А что насчет гирлянд?

- Забудьте про них!

Инцидент, конечно, разрешился, в нелепом казусе быстро разобрались. Про домовуху-алкоголичку они знали, Винки, оказывается, в Хогвартсе не одна такая. Многие эльфы приходят в школу и живут в ней до тех пор, пока не найдут хозяина – здесь они не умирают от голода, место особое. Так что после моего рассказа вызвали Тилли, ещё раз уточнили, нет ли у фейри каких-либо претензий и на том дело закончилось. Ну, почти – Флитвик попросил себе копию письма бордельной мадам, сказал, коллекционирует такие вещи. Отказывать ему не стал.

Моей репутации разбирательство не помогло. К вечеру вся школа знала, что чудовищный Райли Стивенс продавал домовиков в притоны для извращенцев.

Глобально дома ничего не изменилось, за исключением хмурого Кеннера. Илона сказала, он уже месяц так ходит. Какие-то неприятности на работе. Я немедленно пошел к дядюшке узнавать, чем оныя беды вызваны и не причастны ли к ним Уиллоу. Ну и я, в качестве передаточного звена.

Оказалось, с причиной недовольства угадал.

- Ты не представляешь, что они провозят, - жаловался Кеннер. – Половина списка – чернуха откровенная. Они хотят под предлогом переезда легализовать свои артефакты.

- Земля того стоит?

- Участок большой, - пожал плечами дядя. – Просто если подробности сделки выплывут, меня с работы попрут.

- Может, оно и к лучшему, - попытался я его утешить. – У меня такое чувство, что за принадлежность к Министерству скоро начнут рожу бить. Если ваше руководство гонору не сбавит, тебе лучше будет самому уволится.

Кеннер посмотрел на меня, как на несмышленыша.

- Кто мне даст? Леди приказала держаться зубами за должность.

Старая привычная стратегия «глава за короля, наследник за принца». Кто бы ни выиграл, семья (в нашем случае – клан) позиции сохранит. Не скажу, что мне подход нравится, но он разумен.

В то же время, для Кеннера и его семьи безопаснее держаться подальше от Министерства, когда в будущем то захватят Пожиратели. Я даже поигрался с мыслью накатать на дядюшку анонимку, чтобы того гарантированно выперли с работы. Пока отказался, но окончательно идею не забросил.

Из-за отсутствия деда своеобразный отчет о достижениях принимал прадед Питер. Послушал о восьмом этаже, о занятиях в галерее, попросил показать то, чему учил мэтр Стром. Задумчиво поинтересовался дальнейшими планами на жизнь. Дескать, два года пролетят быстро, не заметишь, как понадобится определяться с семьёй и способом заработка. Намекнул на уважаемую должность преподавателя в школе.

Ни. За. Что. Так ему и сказал.

В остальном каникулы действительно оказались каникулами. Мама закармливала огромными порциями вкуснотени, позволяла валяться в постели до восьми часов и вместо учебы показывала всякие забавные фокусы с чарами. Люмос, оказывается, можно превратить в слабенький лазер. Точно так же ко мне почти не приставали прочие клановые мастера и подмастерья, тем самым позволяя отдохнуть. Нет, я общался и с госпожой Мелиссой, и с дядей Фрэнком, но намного меньше, чем прошлой зимой. Они просто проверили мои навыки, выдали домашнее задание и отправили восвояси.

У них, похоже, своих дел хватало. Старшие часто отсутствовали в поместье.

Праздники прошли весело. Получил кучу подарков, отправил друзьям свои. У нас есть общая совятня, в которой перед праздниками всегда не хватает сов, поэтому лучше отправлять подарки заранее. Иногда камином пользуемся с той же целью. Посидел за столом с родными, поболтал ни о чем, поспорил с Илоной о политической ситуации в простецовом мире. Она, чувствуется, немного устала от возни с ребенком и хотела бы съездить на родину, повидать родственников.

А в последний день, третьего числа, грянула бомба. Вступил в действие новый регламент чрезвычайных ситуаций, и Аврорат не пришел на помощь прибрежному селению. Те не подписали договор о предварительной оплате услуг. Клан с помощью соседей отбился, но потери были большие и оставшиеся жители, похоже, свои дома покинут.

Эффект вышел колоссальный. Вряд ли Министерство, да и вообще кто-либо, его ожидал.

- Создание Министерства преследовало несколько целей, - объяснял прадед Питер, прохаживаясь по песочной дорожке вокруг своего дома. – Поддержание Статута Секретности. Решение проблемы гоблинов. Взаимодействие с другими народами фейри. Устранение трений между лендлордами. Борьба с нападениями чудовищ на прибрежные поселения, и не только на прибрежные, считалась одной из важнейших. Отказавшись, не важно, под каким предлогом, выполнять возложенную на них обязанность, чиновники практически расписались в отсутствии необходимости в них.

- Но другие-то задачи они пока исполняют.

- То-то и оно, что «пока». Непонятно, что Министерство выкинет дальше.

- Тогда появятся другие структуры, готовые взять на себя выполнение нужных функций, - пожал я плечами. – Свято место пусто не бывает. Тот же Статут объективно нужен, следовательно, будут те, кто станет следить за его соблюдением.

- Уже появляются, - отвлеченно заметил прадед. – Среди кланов давно ходит предложение о формировании совместных боевых отрядов, но прежде его всерьёз не рассматривали. Теперь, надо полагать, отношение изменится.

- Дед поэтому в наёмники подался?

- Джарвис? Нет, он сам захотел. Но совпадение удачное.

В общем, в Хогвартс я уезжал задумчивый. Очевидно, что напряжение в обществе растет, и вызвано оно отнюдь не возрождением Неназываемого. Благодарить за грядущий конфликт следует скорее министерскую верхушку, возжелавшую консолидировать власть в своих руках. Только люди имеют привычку сопротивляться не устраивающим их переменам.

А у магов возможностей для сопротивления много.

Утром пятого января в Хогвартсе многим было невесело.

Правительство не пыталось скрыть побег гвардии Неназываемого из Азкабана. Наоборот, министр дал интервью, пообещав поймать беглецов в ближайшее время. Его слова встретили с насмешкой. Сам побег вызывал совсем иные чувства, чем предыдущий, когда Сириус Блэк бежал в одиночестве – сейчас люди реально боялись. Сириус, при всей его славе, никого не убил и не запытал. Заключенные, в январе покинувшие тюрьму, имели за спиной длинную вереницу доказанных «подвигов».

Школьники ходили мрачные, в первую очередь те, чьи родственники пострадали от рук беглецов. Лонгботтом, Боунс, Фенвик, Орфорт, Хаус, Степфорт… В прошлую войну жертв было много, причем доставалось всем, даже нейтралам. После, на судах, многих боевиков казнили, или они бежали за границу. Командиров приговорить к поцелую не решились – они принадлежали к слишком влиятельным родам, поэтому судьи ограничились заключением в Азкабане. И вот теперь они снова на свободе.

- Надо бы боёвку подтянуть, - сделал неожиданный вывод Артур. – И окклюменцию. Заварухи, похоже, не избежать, а в условиях хаоса умение драться с людьми и дементорами всяко полезнее знаний о других мирах.

- Дуэльный клуб закрыт, - меланхолично напомнил я. – Из клуба чар мы сами ушли, да и не действует он в этом году.

- Парни из той комнаты куда-то ходят заниматься. Спросить у них?

- Не надо. Они с Поттером скорешились.

- Тогда облом. Ну, не страшно – поищем ещё.

Долго искать не пришлось. Кружок по изучению ЗОТИ, стихийно возникший на нашем третьем курсе и формально распавшийся на следующем году, продолжал подпольно функционировать. Подпольность там, разумеется, весьма и весьма условная – преподаватели не могут не видеть, что в определенное время дня большой зал на четвертом этаже закрыт. Тем не менее, администрация не вмешивается, потому что почти все занимающиеся принадлежат к шестому или седьмому курсу. По молчаливому соглашению, высшая каста студентов гарантирует порядок на своей территории, взамен получая больше прав и свободы действий.

Нас приняли без возражений. Я ещё на третьем курсе зарекомендовал себя интересным противником, Артур прославился пакостными нестандартными приёмчиками, так что нас тут знали и помнили. К тому же, за нас ручалась слава людей, не чурающихся темной магии и в принципе не особо законопослушных.

Когда мы начали заниматься, примерно половина учеников тренировала Патронус. Воспоминания о побеге Сириуса Блэка жили в сердцах и народ опасался, что дементоры снова выйдут из Азкабана. Как ни странно, ни через неделю, ни через две сообщений о появлении псевдоразумной нежити не поступало. В то, что дементоры способны вести себя скрытно, никто не верил, поэтому мнения разделились. Часть спорщиков считала, что Министерство откупилось, отдав тварям наловленных в Лютном бедолаг. Пессимисты вслух подумывали, а был ли вообще побег. Не исключено, что заключенных отпустили.

Лично мне вторая теория казалась разумной. Если высшие чиновники Министерства видят, что сопротивление в обществе их действиям нарастает и план трещит, то они неизбежно попробуют получить дополнительные ресурсы у союзников. Аристократы, в принципе, готовы дать денег и людей, но неизбежно потребуют что-либо взамен. Например, отпустить на свободу родственников, четырнадцать лет сидящих в тюрьме. Вопрос в том, согласится ли верхушка Министерства на такую сделку?

Зависит от того, насколько плохо для них складывается обстановка. Глядя со стороны, понять сложно, но кое-что становится очевидным из разговоров с однокурсниками. Во-первых, Гильдии продолжают функционировать. Руководство их не сменилось. Значимых изменений в уставах нет. Пытавшихся вмешиваться в работу наблюдателей мягко отодвигают от ключевых позиций, отдавая на откуп второстепенные. Развивается черный рынок, зелья и артефакты чаще продаются без лицензий. Уровень риска при условно-нелегальных сделках возрастает, зато цены на товар при правильной организации ниже и бюрократии меньше. Качество? Оказывается, клейма одной только гильдии людям достаточно. То есть пока что покупателям и продавцам независимый регулятор не нужен, обходятся без него.

Во-вторых, Дамблдор. Причем под словом «Дамблдор» я понимаю не великого мага, директора школы Хогвартс и победителя Гриндевальда, а всю его команду. Помощников и единомышленников, чуть менее известных, но тоже авторитетных и влиятельных. Все они пользовались уважением в своей сфере деятельности, за каждым стояла своя группа поддержки. Артур Уизли, к примеру, при нужде мог рассчитывать на помощь кучи ирландских кланов, драчливых и безбашенных. Гестия Джонс тесно связана с Лланкорвеном, центральным селением волшебников Уэльса, за неё тамошние лорды впишутся. И вот со всей этой кучей народа Министерство умудрилось разругаться.

Моё мнение - оно недооценивало последствия своего решения. Не просчитало их.

МАКУСА заявило о приостановлении действия льгот по таможенным тарифам на поставляемые из Англии товары, а это потери казны и отдельных чиновников лично. Плюс рост контрабанды и недовольство торговцев, страдать не желающих. На северных границах зашевелились притены и старые племена, слабо контактирующие с другими магами, но не отказывающиеся пограбить. Чего надо французам, непонятно, их делегация прибывает в следующем месяце, вроде хотят обсудить статус нескольких островов в Проливе. То есть опять деньги - за проход кораблей. Между прочим, у тех же Уизли во Франции старшая ветвь живет, где-то в Париже стоит дом Фламеля, который учитель Дамблдора.

Далее, третий пункт. Информационную компанию Министерство не выигрывает. О поражении речь не идет, но в сумасшествие Дамблдора и Поттера народ верить всё-таки отказывается. Их видит и с ними общается слишком много людей, которым рот не заткнешь. Тем более что у нас тут не маггловский мир с его тотальным контролем прессы, изданий много, и они частично независимы.

Мнение учеников Хогвартса тоже важно, родители читают их письма и ориентируются на содержащиеся в них сведения. А сигналы из Хога в последнее время поступают однозначные. Детишки пишут, что, кажется, Амбридж обнаглела и границ не видит. Она их действительно не видит – ничем иным нельзя объяснить появление декрета за номером двадцать шесть, запрещающего преподавателям сообщать ученикам какую-либо информацию, не относящуюся к предмету обучения.

Я понимаю, почему был издан этот декрет. Чиновница изначально повела себя неправильно с преподавательским составом. Действовала так, как привыкла с подчиненными – а в Хогвартсе совершенно иные традиции, иной корпоративный дух. В результате учителей она восстановила против себя. Те, в свою очередь, постепенно перестали сдерживаться, отвечая на вопросы учеников. На любые вопросы, в том числе политические. Да, педагоги не выносят внутренние склоки на всеобщее обозрение. Но Амбридж с самого начала показала, что она не педагог, она вне системы. В результате она увидела, что учителя, вольно или невольно, настраивают школьников против неё, и вынужденно (как она считает) пошла на запрет. То есть опять действовала привычными методами вместо того, чтобы проанализировать ошибки и сменить тактику.

До апреля месяца ничего особенного в нашей жизни не происходило. Рейвенкло учился, Слизерин вяло интриговал, Хаффлпафф сосредотачивался, Гриффиндор буянил. Единственным ярким событием в однообразной череде дней стал день рождения Лавгуд. Я порадовал её Принцессой Селестией, она от счастья выдала очередную порцию белиберды, на самом деле белибердой не являющейся. Сказала, что завтра сделает себе и папе подарок с помощью Гарри Поттера. Надо понимать, речь шла о статье в «Придире».

Уверен, организатором интервью сочтут Грейнджер. Девчонку видели в Хогсмиде, общающейся со Скитер, причем обе выглядели хорошо знакомыми и, что называется, на одной волне. Скитер разглядела нечто важное в гриффиндорской умнице, раз позволяла той говорить с ней на равных. Журналистка популярна, у неё много должников и покровителей.

Интервью Поттера, напечатанное в «Придире», вызвало ажиотаж. Журнал сам по себе непростой, учитывая, кто его издатель, так ещё и эксклюзив выдал. Лорд Ксенофилиус прежде в политику не лез. Мальчик-который-выжил прежде о политике не говорил. В результате тираж допечатывали несколько раз, экземпляры сметали с лавок, как горячие пирожки, а Амбридж опять показала неспособность действовать иначе, чем запретами. «Придиру», наверное, прочитал в Хогвартсе каждый, даже на Слизерине его изучили от корки до корки. Фриз рассказывал. По его словам, если продраться сквозь наслоения ассоциаций, очень полезное чтиво.

Амбридж постепенно перестала внушать страх, над ней начинали смеяться. Особенно веселила её привычка угрожать исключением. Нет у неё такого права! Исключить ученика из школы может либо Визенгамот, либо совместное решение деканов. Один декан может извергнуть из своего Дома, директор может запретить посещать некоторые уроки и пользоваться частью инвентаря, довольно существенной. Визенгамот, согласно договору со школой, собравшись полным составом, действительно имеет право расторгнуть контракт ученика на обучение. Ха! Так вот зачем тот летний суд был нужен.

В марте непонятно с чего выгнали Трелони. Точнее, заморозили её контракт и назначили комиссию по проверке соответствия требованиям занимаемой должности. Бред феерический, потому что прорицания – наиболее неформализованная магическая дисциплина из существующих, её каждый пророк воспринимает по-своему. Утвержденная Министерством программа изучения видов гаданий есть, Трелони по ней учит, но толку от неё не много. Амбридж, похоже, отчаялась и решила таким образом продемонстрировать власть. Дамблдор ответил изящно и с чувством юмора, пригласив в качестве «учителя на замену» кентавра Флоренца. Причем, по слухам, директор ещё и заседание комиссии оттягивал, чтобы Флоренц подольше оставался в замке, маяча перед глазами содрогающейся от бешенства чиновницы. Сама Трелони тоже не покинула покои наставника, она готовилась к переаттестации, периодически исчезая в неизвестных направлениях и возвращаясь загорелой и веселенькой.

Наш директор – мастер практической психологии.

В апреле стало известно о существовании Отряда Дамблдора. По мне так его участники умудрились чрезвычайно долго сохранять тайну, я полагал, сведения выплывут наружу раньше. Источником сведений послужил Малфой. Он подслушал разговор Корнера и Джинни Уизли. Парочка громко ссорилась между собой и в процессе упомянула то, о чем без заглушающего заклинания говорить не стоило. Малфой, разумеется, мгновенно побежал к Амбридж, из чего можно сделать вывод, что та история на первом курсе с потерей баллов и путешествием в Запретный Лес его ничему не научила.

Нас с Артуром вызвали в кабинет ЗОТИ, где уже находились сама Амбридж, Макгонагалл, Флитвик, Снейп, все старосты, кроме барсучьих, и Корнер с мелкой Уизли. Идя туда, мы гадали, зачем понадобились профессорше. При виде собравшихся наше непонимание только возросло. Что мы вообще делаем в этой компании?

- Мистер Стивенс, мистер Шелби, - фальшиво улыбнулась Амбридж. – Вы зарекомендовали себя старательными и прилежными учениками, ни разу не замеченными в недостойных шалостях. Уверена, вас ждет прекрасное будущее. Полагаю, вы осознаете, насколько важно образование при дальнейшем построении карьеры?

- Конечно, профессор, - покладисто согласились мы.

С сумасшедшими не спорят. Хочет дамочка считать, что многообразие жизненных путей ограничивается работой в Министерстве – разубеждать не станем.

- Тогда прошу вас ответить на такой вопрос. Говорит ли вам что-нибудь название: «Отряд Дамблдора»?

Она впилась в нас глазами, чуть подавшись вперед с голодным выражением на лице. Артур аж дернулся от неожиданности и накатившего букета чужих эмоций.

- Увы, профессор, - развел он руками. – Никогда не слышал.

Я, тем временем, смотрел с намеком на Флитвика. Декан знал нас, как облупленных, впрочем, остальные профессора тоже насчет наших душевных качеств не обольщались. Флитвик слегка прикрыл глаза. Можно.

- Я про них слышал, профессор, но многого сказать не могу, - демонстрируя искренне сожаление, развел руками. – Знаю только, что они собираются где-то на седьмом этаже. Как вы совершенно верно заметили, образование чрезвычайно важно, поэтому я не употребляю алкоголь.

- Алкоголь? – моргнула Амбридж. – Причем здесь алкоголь?

- «Отряд Дамблдора» - это группа учеников, протаскивающих в школу горячительные напитки, - врать, удерживая на лице вежливое выражение, сложновато, но мне удалось. – Собственно, они назвали себя в честь хозяина «Башки борова», поставляющего им товар. Большего, увы, сообщить не готов.

Мадам ещё побуравила меня взглядом, потом разочарованно откинулась в кресле.

- И вы не можете сказать, кто состоит в Отряде?

- Не интересовался данным вопросом, профессор. Спирт для опытов я могу вполне легально закупить в аптеке, а релаксировать предпочитаю иными способами.

Произнося последнюю фразу, я с улыбкой посмотрел прямо в глаза сначала Грейнджер, затем Паркинсон. Девочки густо покраснели. Макгонагалл неодобрительно поджала губы. Флитвик затрясся от сдерживаемого смеха. Снейп не изменился в лице.

Хорошо, когда есть нужная репутация.

От Малфоя исходили волны гнева, нетерпения, вся его мимика и поза кричали о желании обозвать меня лжецом, но у него хватило ума промолчать. Он в присутствии учителей ведет себя паинькой, компенсируя сдержанность перепалками с другими учениками.

- Полагаю, у нас больше нет вопросов к Стивенсу и Шелби, Долорес, - сухо постановила Макгонагалл. Когда она говорила таким тоном, желание спорить с ней исчезало напрочь. – Дальше мы разберемся без них. Можете идти.

Мы, естественно, предложением любезно воспользовались и вымелись из кабинета. Подальше от начальства – поближе к кухне, и мастерской, и к восьмому этажу. В общем, к чему угодно, лишь бы перед глазами учителей не маячить. Возвращаясь в башню, Артур ворчал:

- Не понимаю, чего она от нас хотела-то? И почему от нас?

- Позволь рассеять туман твоего невежества, дорогой друг! – я подхватил его под локоток и затащил в альков у окошка. Наложил заглушающее. – Орден Дамблдора, надо полагать – это то мутное сборище по изучению ЗОТИ, на которое ходят пацаны из соседней комнаты. Почему его назвали именно так, без понятия, но, уверен, автор носит красный галстук.

- Орден Феникса для детишек? – сходу предположил Артур. – Кузница кадров?

- Скорее всего. Организация, сам понимаешь, незарегистрированная, нарушающая декрет, особенно с Поттером в составе. Представляешь, какой подарок для министерских? А насчет того, почему позвали нас… Со стороны может показаться, что мы Корнера не любим. На переменах мало общаемся, говорим гадости, при случае морально доминируем и унижаем. Вот Амбридж и решила, что уж мы-то будем рады его заложить.

- Ну, вообще-то говоря, мы действительно его не любим, - признал очевидное друг. – Он, по-моему, бодрящий напиток внутри вырабатывает. Откуда столько энергии? Ладно, с Корнером понятно. А про алкоголь ты что рассказывал?

- Захотелось немного над Амбридж поиздеваться. Не нравится она мне.

- Она никому не нравится, - согласился Артур. Задумался, сложив перед животом пальцы домиком. – Слушай, тебе не кажется, что у неё с головой не всё хорошо? В клиническом смысле.

- Полагаешь?

- Идёт от неё что-то такое, - он неопределенно повертел рукой. – Слабенько-слабенько, еле заметно. Я только сейчас учуял, когда близко стоял, а она испытала сильное разочарование. Поведение у неё в последнее время не всегда адекватное.

В менталистике Артур сильнее меня, причем разрыв со временем растет. Для него всё, связанное с магией духа – профиль, у Шелби клановые методики связаны с окклюменцией. Так что, если он говорит, что от Амбридж веет безумием, значит, так оно и есть.

Могла она крышей потечь? Запросто. Нагрузка на неё идет колоссальная. Обстановка – враждебная, что делать – непонятно, любые действия в лучшем случае не дают ожидаемого результата, в худшем – ухудшают ситуацию. Она даже элементарного уважения от учеников (от детей, подростков!) добиться не в состоянии. Это где-то там госпожа Долорес Джейн Амбридж - старший помощник самого министра магии; здесь, в Хогвартсе, она просто не слишком удачливая училка с непонятными притязаниями. В глазах школоты она – никто. Диссонанс между привычным самоощущением и реальностью слишком велик.

- Деканы должны знать, - я не то, чтобы сомневался. Указал на пробел в рассуждениях.

- Наверняка знают, - подтвердил Артур. – Флитвик и Снейп точно почувствовали. Но, во-первых, что они могут? Во-вторых, с чего бы им суетиться? Прикинь, как здорово будет смотреться, если генеральный инспектор Хогвартса прямо в Большом зале на Поттера наложит Круцио? Вот прямо посреди обеда, на глазах у всех.

- Чего-то ты загнул!

- Ну, я так, для примера.

Министерство, если подумать, вариант с сумасшествием Амбридж тоже устраивает. За ней никто не стоит, ей можно пожертвовать, чтобы потом обвинить Дамблдора в использовании легилименции для сведения чиновницы с ума.

В любом случае, нам от мадам старшего заместителя стоит держаться подальше. Мы – не гриффы, не влезший в противостояние и затащивший друзей Корнер. У нас свои цели. Поэтому мы сами вмешиваться не станем и девочек удержим. Они наверняка не знают, насколько у Амбридж с мозгами плохо.

Реальность стремится повторить сюжет книжки, написанной в другом мире, настолько упорно, что иногда я начинаю искать рациональное объяснение происходящему. Гениальный интриган Дамблдор, корректирующий планы с феноменальным искусством? Ксенофилиус Лавгуд, неведомым образом словивший «инсайд» от Вселенной и решивший воплотить его в жизнь на радость дочурке? А может, я лежу под капельницей и принимаю картинки агонизирующего мозга за действительность?

Как бы то ни было, в последних числах апреля Амбридж стала-таки директором. Дамблдор улетел. Не обещал вернуться, но его всё равно ждут. По той причине, что кабинет директора не открывается, лестницы двигаются совершенно хаотично, портреты распоясались, домовики на кухне объявили забастовку и требуют законодательно запретить платить им зарплату… Ученики, к слову, тоже распоясались. Учителя совершенно перестали их штрафовать за проделки, направленные против нового режима, поэтому довольно быстро Хогвартс превратился в поле боя. Больше всего досталось идиотам из Инспекционной дружины. Созданная Амбридж организация, целиком из слизеринцев, получила серьёзные полномочия, поэтому записались в неё человек пятнадцать. Все связаны с Малфоем или его семьёй. Поначалу дружинники пытались проявить власть и штрафовали народ направо-налево, в тот же день половина из них оказалась в Больничном крыле, оставшиеся притихли и передвигались по школе перебежками.

Сняли Дамблдора под предлогом подготовки свержения министра магии и узурпации власти. Дескать, он создал Орден Феникса специально, чтобы порулить магБританией. Общественность сути претензий не поняла, потому что Орден, несмотря на секретность отдельных членов, существовал легально. Он даже некрологи на своих погибших в газетах публиковал! Нет, в то, что великий маг мог бы попытаться захватить власть, население верило, но, как ни парадоксально звучит, подспудный настрой был «почему бы и нет?». От чиновничьих закидонов народ устал.

Тем более что в самом Министерстве наметился раскол. Который, если подумать, поддерживает теорию об отпущенных на свободу Пожирателях, потому что несколько последних инициатив Фаджа заблокировала Амелия Боунс. У неё половина родных полегла в прошлой войне с Неназываемым, такие вещи не прощаются. У нас на факультете считают, сделку с освобождением азкабанских сидельцев провернули без её участия, а теперь она узнала и ушла во внутреннюю оппозицию. Вернее, заново сформировала таковую.

Возвращаясь к госпоже Амбридж. Её приказы игнорировались, обстановку она не контролировала, ученики открыто выказывали ей пренебрежение. Дошло до того, что она сама, лично была вынуждена бегать по этажам и тушить запущенные близнецами Уизли фейерверки. Школа окончательно не превратилась в дурдом исключительно благодаря деканам. Те, через старост и старшекурсников, донесли до Домов, где проходит граница дозволенного, так что уроки проходили по графику и занятия не срывались. Школьники, разумеется, в письмах домой не стеснялись в выражениях, обратно получая советы по сглазам, методички проклятий и целые баулы с товарами из магазина приколов. Вынужден признать – решение о проверках входящей корреспонденции в чём-то оправдано.

Немного охладило буйные головушки введение телесных наказаний. Мера забытая, порку и карцер редко практиковали ещё при Диппете и окончательно отменил Дамблдор. Теперь, в связи с острой необходимостью, восстановили. Как ни странно, эта мера встретила глубокое понимание среди населения, взрослые её одобряли. Порол Филч, без свидетелей.

Йола Мерфи заполучила свой артефакт и теперь на восьмом этаже появлялась редко, компанию нам составляла одна Мораг. Она, неожиданно, оказалась сильным спецом в нестандартных разделах рунистики, с её помощью дело распутывания флитвиковых чар пошло быстрее. Сама она утверждала, выразительно поглядывая на меня, что обязана присмотреть за нами, чтобы мы опять чего-нибудь не выкинули. Лично мне кажется, что ей просто скучно: её подруга Падма погружена в заботы старосты и дела Отряда Дамблдора (вот раздражает меня название, ничего не могу поделать), с Мэнди у неё очень особые отношения, Лайза Турпин сама по себе. Есть ещё Сью Ли, но она идет прицепом к Броклхерст. А у нас с Артуром – движуха, мы постоянно заняты чем-то интересным, причем почти не попадаемся.

Волей-неволей, мы оказались в курсе всех хогвартских сплетен. Мораг нравилось обсуждать с нами новости – по её словам, мальчики делают нестандартные выводы.

- Говорят, Поттер с чего-то рассорился с Чанг. Она теперь одна тоскует.

- У них разве был роман?

- Типа того. Они на свидание в Хогсмид ходили, за ручки держались, - хмыкнула Мораг. – Любовь прошла. А сколько слез и соплей было! Даже Хагрида лечить вместе бегали.

- От похмелья, что ли?

Наивный Хагрид остро реагировал на деятельность Амбридж, после бегства Дамблдора вовсе запил. Впрочем, на качестве занятий исходящее от него амбре не отражалось.

- Если бы! У него всё лицо в синяках. Всем безумно интересно – кто смог? Учитывая, что в Запретном лесу видели следы великана, вариантов не особо много. Слышите, мальчики? – девушка выразительно посмотрела на нас.

- Нам в лесу ничего не надо, - Артур приостановился, подумал и уверенно кивнул. – Точно не надо.

- Приятно слышать. А то тут на границе поймали Лойта, это грифф, если не знаете. Так он сказал, что на профориентации его убедили стать егерем и он готовится к будущей профессии.

- Вот не надо про профориентацию, - попросил я. – Неприятные воспоминания.

- Не у одного тебя! – раздраженно захлопнула книгу Мораг. Отложила в сторону справочник, взяла другой. – Макгонагалл трясло от бешенства. Парвати рассказывала, она Амбридж едва не прокляла.

Обсуждение выбора будущей профессии – и, следовательно, предметов, необходимых на шестом курсе, - превратилось в оголтелую пропаганду Министерства. Амбридж умудрилась довести даже тишайшую Джулию Лэнг. Девушка из старого богатого рода ничуть не возражала против брака по расчету и пятерых детей, жених ей нравился, работать она не собиралась. И вот её инспектор полчаса уговаривала устроиться в департамент международных дел, дескать, там её таланты найдут применение.

Вообще-то говоря, у человека с дипломом Хогвартса путей много. Даже если он учился всего пять лет. Из школы выходят с очень хорошей базой, позволяющей через полгода-год интенсивной специализации достичь уровня, приемлемого для поступления в Гильдию. Ещё через три-пять лет, опять же при условии непрерывного совершенствования, можно попробовать получить звание подмастерья. На практике бывает по-всякому, сроки плавают в обе стороны в зависимости от личных способностей, занятости и трудолюбия.

- Уизли за Макгонагалл отомстили, - улыбнулся я.

- Они грамотно ушли, - высказался Артур. – Что? После всех проказ они – первые кандидаты на исключение, тут даже Визенгамот согласится. А так, получается, они сами ушли, да ещё и рекламу магазину сделали хорошую. То переносное болото до сих пор убрать не могут.

- Не хотят.

- Да, скорее всего. Хотя меня больше всего волнует, как они смогли договориться с Пивзом. Он же никого не слушается, кроме директора.

- Ему нравится творить хаос. Он пользуется ситуацией.

- Не всё так просто, - назидательно покачал пальцем парень. – Он обязан повиноваться указаниям учителей Хогвартса. Амбридж, несмотря на спорный статус, заключила официальный договор с замком, то есть подпадает под нужные требования. Тогда почему на прошлой неделе Пивз чуть ли не весь день парил над ней, издавал неприличные звуки и отказывался уйти?

- Вижу два объяснения. Или её отверг замок, или Пивзу дал прямое указание кто-то из деканов.

- Флитвик, - дружно предположили Мораг и Артур. – Его стиль.

Ну, да. Декан у нас веселый, но малость грубоват.

Вот примерно в таких разговорах проходило время до экзаменов. Которые начались в июне, вскоре после финального матча по квиддичу.

Пятый и седьмой курсы всегда шли последними, учителя оставляли их «на сладкое». То ли давали больше времени на подготовку, то ли издевались перед расставанием. Поэтому май и начало июня, несмотря на квиддич и охоту за сторонниками Амбридж, пролетели быстро. У некоторых ещё и с прибылью. Торговля стимулирующими зельями, порошками, артефактами удачи, конспектами, шпаргалками в этом году вышла на высочайший уровень и велась едва ли не открыто. Основными поставщиками являлись представители Рейвенкло, второе место, по впечатлениям, занимали жулики из Гриффиндора, не стеснявшиеся впаривать мышиный помет под видом слабого аналога «феликса фелициса»

СОВ и ЖАБА принимались комиссией, имевшей двойное, если не тройное, подчинение и вследствие того высокую степень автономности. Ещё в старые времена, когда Хогвартс не подписал договор присоединения к министерской структуре, существовала традиция на выпускные экзамены пятого и седьмого курсов приглашать сторонних наблюдателей. Или даже экзаменаторов. В качестве оных выступали опытные взрослые маги, силой и честью клявшиеся проверять честно, беспристрастно, оценивать выпускников справедливо. Тогда же Гильдии и Совет Мудрых присматривали себе кандидатов.

Волшебная Экзаменационная Комиссия входила в сетку Министерства, вместе с тем она подчинялась напрямую Визенгамоту и работала по стандартам, принятым Международной Конфедерацией Магов. Любое указание, спущенное в неё, требовалось согласовать со всеми тремя структурами, что дело нелегкое. Вдобавок председательница ВЭК, леди Гризельда Марчбэнкс, обладает огромным количеством связей и должников. Плевать она хотела на чужие советы и просьбы быть к кому-то построже или помягче, в её возрасте угрозы просто не воспринимаются. Тетеньке за двести перевалило, ей всё, кроме образования, пофигу.

Комиссию школа встретила буйством красок. И в прямом, и в переносном смыслах – безбашенные гриффы в честь прибытия проверяющих запустили фейерверки. Введение, точнее, возвращение телесных наказаний заставило притихнуть барсуков и воронов, но факультет Годрика отреагировал иначе. Отметки от розог ценились, как боевые шрамы, ими хвастались, на наказания осознанно нарывались. Пожилых волшебником вряд ли прежде так встречали. Кроме фейерверков в глаза бросались раскрашенные всеми цветами радуги доспехи, распевающие непристойные песенки, швыряющийся навозными бомбами Пивз, скачущие по стенкам материальные иллюзии и то самое болото, превратившееся в своеобразный резервуар испорченных зелий. В смысле, все отходы сливали туда и с интересом смотрели, чего получится. На данный момент выходила жуткая вонь и бульканье, в котором некоторые усматривали признаки разумной речи.

Уверен, многоопытной Марчбэнкс хватило пары минут, чтобы понять – школу Амбридж не контролирует.

Вечер и ночь воскресенья для многих прошли в лихорадочной зубрежке. Меня тоже не миновала чаша сия, но глоток из неё я сделал небольшой. По профильным для меня предметам, трансфигурации и чарам, я шел с большим опережением программы, мои зелья Снейп давно не оценивал ниже «Выше ожидаемого», другие предметы тоже в худшем случае вытяну на тот же уровень, в лучшем – получу «Превосходно». Хуже всего у меня обстоят дела с нумерологией. Если нет таланта к математике, то спасти могут только усидчивость в компании со свободным временем, а его не хватало. Будем надеяться, проверяющие расщедрятся на «Удовлетворительно».

В общем, на экзамен я шел выспавшийся и без запаха Бодрящего зелья изо рта.

Утром сдавали письменную часть, после обеда – устную. В понедельник проверяли Чары, во вторник – трансфигурацию, среда была отдана гербологии, в четверг мы показывали свое мастерство в ЗОТИ. Я слегка поспорил с экзаменатором по поводу ответа, доказывая ему, что министерские рекомендации против нежити неверны. Её бессмысленно отпугивать, надо сразу уничтожать. Профессор Тофти, в общем, был согласен, но указывал, что силы на уничтожение хватит не у всех, на основании чего требовал знания программы. Не вовремя в спор вмешалась Амбридж, опять начавшая нести пургу и угрожать карами.

Ей потом кто-то в кабинет нюхлера запустил. Не я. Я всего лишь бомбу-вонючку подбросил, что-то другое придумать не успел.

Мне на результаты СОВ не то, чтобы было наплевать… Моё будущее от них не зависело. Я не намерен уходить из клана, а родичи, в том числе из верхушки, знают мои реальные способности. Они в любом случае продолжат меня учить. Вот если бы я в Министерство шел, в Гильдию торопился поступить, к стороннему мастеру набивался, тогда – да, СОВ были бы важны. В текущих обстоятельствах они второстепенны.

Что, впрочем, не означает, будто бы я не волновался и не выкладывался на экзаменах. Обстоятельства склонны меняться со временем.

Следующая неделя ушла на зельеварение, уход, нумерологию и астрономию. Тоже сдал без эксцессов. Без эксцессов на экзамене, имею в виду – так-то авроры попытались арестовать Хагрида, за каковым действом с вершины Астрономической башни наблюдала группа экзаменуемых. Почему-то в последнее время всё, за что берется Амбридж, идёт наперекосяк. Может, её проклял кто? Время подходящее выбрала (ночью), отряд авроров в помощники взяла, застала Хагрида врасплох, то есть вроде всё правильно сделала. И что получила? Хагрид бежал, из авроров чудом никто не погиб, на глазах уважаемой комиссии пострадала профессор Макгонагалл, пытавшаяся остановить беспорядок.

Странно, что без трупов обошлось. Я успел закончить задание и с самого начала глядел на схватку в телескоп. Хагрид в бою пугал – стремительный, ловкий, неуязвимый к заклинаниям. Предки неспроста почитали убийство фомора великим подвигом.

Макгонагалл отправили в Мунго. Решили подстраховаться – от четырех Ступефаев даже у сильного чародея сердечко сбойнуть может.

Последним экзаменом поставили историю магии. Очень интересный предмет, в школе преподаваемый отвратительно. Ученики, любящие историю, вынуждены изучать её самостоятельно по конспектам или, куда чаще, книгам из библиотеки.

И вот сидим мы, не торопясь скребем ручками по пергаменту… Нормальными ручками, произведенными в маггловском мире. Использование перьев обязательно до третьего курса включительно, дальше считается, что кисть обрела нужные силу и гибкость, тренировать моторику нет смысла. Хотя многие привыкают и продолжают писать перьями. Так вот. Сидим, пишем. И вдруг Поттер начинает бессвязно что-то кричать!

Соседи от него шарахнулись. Тофти, за годы карьеры всякое видавший, среагировал мгновенно – парня разбудил, успокоил, вывел в коридор. С его точки зрения, ничего страшного не произошло. Истерики на экзаменах считаются событием рядовым, учеников даже в Больничное крыло не всегда отправляют.

Я сидел за партой, игнорируя шумиху и не пытаясь вытащить шпаргалки. Ответы написаны, Тофти вернется, сдам ему работу. Мысли, крутившиеся в голове, к экзаменам не относились.

Значит, сегодня.

Ну, в общем-то, всё по сюжету. Приключения находили Поттера в конце года, а история – последний экзамен. Сейчас гриффы залезут в кабинет Амбридж, та их поймает, потом каким-то образом они сумеют освободиться и рванут в Лондон. Спасать крестного Гарри. Тому, на самом деле, ничего не угрожает, но в конце он всё равно погибнет.

Мне-то что делать? Вмешиваться или нет? Вроде бы, в книге и фильмах никто особо не пострадал. Кроме Сириуса Блэка, персонажа противоречивого. Ценой его смерти станут доказательство воскрешения Неназываемого и начало реального противостояния Министерства и партии аристократов. Именно то, чего я ждал.

По идее, последствия меня устраивают. И Блэк мне не особо симпатичен. Но раз уж взялся спасать… Нельзя нарушать обещания, данные себе самому. Сегодня дети, наивные и не самые плохие, будут рисковать собой, потому что я так решил. Моё решение не менять сюжет подставит их жизнь под угрозу.

Б…ть! Луна попрется с ними. Понятное дело – без неё они до Лондона не доберутся. Аппарацией не владеют, каминами пользоваться нельзя, следовательно, используют более примитивные методы. Полетят на метлах или фестралах. Проводник им необходим, иначе живность магического мира подростков банально сожрет. Зато с Луной, которую дикие твари любят и не трогают, путешествие становится относительно безопасным.

Или тот, кто направляет Поттера в Лондон, позаботился и обеспечил доставку. Одного пацана. Остальные могут пострадать.

Положив листок с ответами на стол профессора, я пошел в башню Рейвенкло.

Артур застал меня в спальне, за разбором вещей. Действовать придется не в лесу, а среди людей, в городской черте, то есть большую часть арсенала брать нет смысла. Копьё точно не понадобится. Нож прихвачу, вместе с обрезом и комплектом взрывных зелий. Кстати, откуда он у меня?

- Зря ушел. Говорят, Поттер забрался в кабинет Амбридж, - тут он увидел вещи, разложенные на кровати, и подобрался. – Что-то случилось?

- У Амбридж поехала крыша, Поттер тоже слегка не в себе. Сегодня они передерутся, - кинув на него короткий взгляд, я продолжил сортировку. – С одной стороны, не наше дело. С другой – Луна планирует участвовать, в чём бы событие не заключалось. Хочу присмотреть за дурехой.

Лгать мне не хотелось. Тем более не хотелось вмешивать Артура – ему не нужны лишние неприятности. Поэтому говорил так, чтобы он не встревожился и не понял, что в школе происходит нечто особенное.

- Думаешь, понадобится? – он подошел поближе, разглядывая лесной плащ. Не самая лучшая защита, зато крой не боевой, за боевика не примут. К тому же, некоторые носят его даже в Лондоне, так что сильно выделяться не буду, если заметят.

- Беру все, на чем есть чары отвлечения внимания и незаметности. Не хочу попадаться на глаза, а то привлекут как сочувствующего или ещё что придумают.

- Ты мог бы вообще не ходить, - высказался Артур. – Лавгуд Министерство не тронет.

- Как вчера Макгонагалл?

- Аргумент, - признал он. – Помощь нужна?

- Найди, где она сейчас, - попросил я. Просто чтоб занять его чем-то и отвлечь от моих приготовлений. – Я тебя подменю, когда соберусь.

Оставшись один, я быстро переоделся, распихал по карманам скудный арсенал и стал думать, чем бы ещё подстраховаться. Позвать кого-нибудь на помощь? Ага, прямо в Министерство, в отдел Тайн. Сообщить лорду Ксено? Если правдива хотя бы десятая часть ходящих про него слухов, он в курсе инициативы дочурки.

Новых идей не появилось, поэтому я уселся на кровать, положил рядом старый «чистомет»-пятерку и принялся ждать. Хорошая модель, надежная. Скоростные качества и маневренность уступают современным, зато дешевая и практически неубиваемая. Плюс сиденье удобное, задница не устает при долгом полете… По лежащему рядом парному пергаменту поползли строчки, и я торопливо принялся читать.

«Полумна, младшие Уизли и Лонгботтом вырубили Малфоя с помощниками и сбежали. Идут в сторону Запретного Леса».

Я быстро подошел к окну. Из башни Рейвенкло виден приличный кусок Запретного Леса, но не весь и не с нашей стороны. Поэтому я наложил на себя скрывающее заклинание, сел на метлу и вылетел между распахнутых створок. Людей на улице было довольно много, но все они кучковались возле выходов и на небо не смотрели. Солнышко собиралось зайти, уже час, как наступил вечер. Сделав несколько кругов, я разглядел группу из двух парней и двух девушек, целеустремленно бегущих от избушки Хагрида в сторону чащи.

Перелетев через ограду, я опустился на опушке леса, стараясь никому не попадаться на глаза. Всё же, в школе сейчас достаточно сильных волшебников. Не теряя из виду четверку, вытащил пергамент.

- «Вижу их. Спасибо. Дальше я сам».

- «Что им нужно в лесу?» - сразу возникли новые строчки. – «И почему защита их выпустила?»

В самом деле – почему? При попытке пересечения границы Хогвартса учеником в неурочное время срабатывает сигналка, привязанная сразу к нескольким дежурным учителям. Нарушителей возвращают в считанные минуты. Поттер и Грейнджер – ладно, они шли в сопровождении препода, а почему не заметили нас? Моя маскировка чары замка не обманет.

- «Без понятия. Найди Флитвика. Я прослежу за ними».

Вот так. Декану точно следует быть в курсе. Вмешаться он не успеет или не захочет – наверняка ведь знает больше, чем показывает.

Дождавшись, пока кучка приключенцев, да простится мне выражение, пройдёт мимо, я двинулся следом. Уизли ходить по лесу более-менее умели, хотя в клане бы их обсмеяли, Лонгботтом приятно удивил навыком, не уступавшим моему. Полумна, казалось, скользила между отводящими с её пути ветви кустарниками, трава перед ней расступалась. Я старался держать дистанцию метров в пятьдесят и не смотрел прямо на спины, чтобы не дать себя почувствовать.

Спустя минут десять в той стороне, куда мы шли, раздался топот, крики, какой-то треск. Вместо того, чтобы, как нормальные люди, остановиться и выяснить, что вообще происходит, гриффиндорцы перешли на легкий бег. Мне тоже пришлось поднажать, причем ещё сильнее – я не успею вмешаться в случае опасности, если расстояние останется большим. К нашему общему счастью, гриффы не успели разогнаться и вовремя затормозили, оставшись сторонними наблюдателями завершившегося побоища.

Офигеть. Я-то думал, никакого великана нет, мелкота просто байками друг друга пугает.

В произведении госпожи Роулинг туповатый лесник Хагрид привел в Запретный лес своего младшего брата. Единоутробного, то есть мать у них была одна. Для меня описанная история всегда выглядела не слишком правдоподобным сюжетным ходом, но сейчас я просто не знал, что думать. На человека это существо не походило. То есть у него были руки-ноги-голова и кое-какая одежда, но на том сходство заканчивалось.

Луна, стоявшая шагах в десяти впереди, обернулась и посмотрела на меня с безмятежной улыбкой. Затем вернулась к страшноватому зрелищу и принялась рассматривать великана без малейших признаков страха. В отличие от неё, меня словно молнией прошило, рубашка на спине в считанные секунды промокла. Великан, полноценный великан, обязательно почует потомка кровных врагов своих прародителей и попробует напасть. С тем же Хагридом Полумна старается не находиться поблизости, потому что лесник несет частицу наследия, они оба чувствуют себя рядом неуютно. То существо на полянке уже должно ощутить врага и, подталкиваемое инстинктом, напасть на девчонку!

Тогда почему Луна улыбается, почему не чувствуется напряжения в её позе? И великан почему не нападает? То, что он увлечен кентаврами, ничего не значит – потомков сидхе их раса замечает в любом состоянии.

Медленно выпрямившись, я разжал сведенные на рукояти обреза пальцы и вернул оружие в карман плаща. Возможных объяснения два. Первое – у Луны есть амулет, скрывающий её от фоморского чутья. Не слышал про такие, но, если кто в Британии ими владеет, так это Лавгуды. Второе объяснение кажется более правдоподобным. Нет никакого великана, на полянке заканчивала расшвыривать кентавров очередная Хагридова поделка! Лесник не оставил увлечения химерологией и с какого-то хрена сотворил монстра. Тогда становится понятно, с чего он в присутствии Амбридж трясся. Понимал, чем ему раскрытие грозит.

Четверка успела к самому концу схватки магического Голиафа и кучки четвероногих Давидов. Кентавры порскнули врассыпную, без видимого успеха отстреливаясь из луков, здоровенная туша побежала их преследовать. Грейнджер и Поттер, прятавшиеся под кроной массивного дерева, облегченно опустились на землю. Гриффы торопливо бросились к ним, Луна медленно пошла следом, с любопытством посматривая по сторонам. Ей, похоже, нравилось в лесу. Мне бы тоже нравилось, но я выпил флакон настойки сокрытия и мужественно сражался с собственным желудком, пытаясь не сблевать.

Следующие пять минут очень хорошо продемонстрировали, почему рейвенкловцы стараются держаться подальше от красно-золотого братства. Отдельные исключения лишь подтверждают общий вывод. Поттер и Ко хорошенько наорали друг на друга, выплескивая эмоции, потом пацаны чуть не передрались между собой. К сожалению, они быстро остыли и перешли к конструктиву. Поттер сообщил, что таки-да, Сириуса пытают, он уверен, быстро подавив сомнения остальных. Надо бы попросить у Артура литературу с примерами индуцированного психоза, здесь, похоже, классический случай.

У меня не было возможности проверить, находится Поттер под какого-либо рода ментальным воздействием или нет, но признаки чужого контроля парень демонстрировал. Зацикленность на одной идее, абсолютная уверенность в собственной правоте, желание действовать в одиночку – в общем, полный спектр. Вопрос в том, кто его приложил. По сюжету у него в шраме кусок Неназываемого окопался, отсюда их связь. Заранее зная результат сегодняшней авантюры можно предположить, что Мальчика-который-выжил ведут собственные товарищи. Нельзя исключать действия Луны – со стороны очевидно, что она направляет ход событий. Без неё детишки тупо вернулись бы в Хогвартс.

- А я думала, это решено! – голосом не от мира сего возвестила Луна. – Мы летим!

- Так, послушай-ка меня, - учитывая обстоятельства, спокойно заявил шестой Уизли. – Ты, может быть, умеешь летать без метлы, но остальным где взять крылья?

- Летать можно не только на метлах, - терпеливо, словно слабоумному, разъяснила Луна.

- А на чем ещё? На мерзляках твоих козлорогих?!

Девушка надулась. Понимаю – больной вопрос.

- Морщерогие кизляки не летают. А вот они – летают, и ещё как! Хагрид говорил, они запросто могут доставить тебя, куда угодно.

Пара фестралов возникла между деревьями, вопросительно поглядывая на указующую на них пальчиком Полумну. Вожаки стада. Обитающие возле Хогвартса на людей не нападают, они прикормлены многими поколениями лесников, а вот с одичавшими лучше не пересекаться.

- Точно! – воскликнул Поттер, направляясь к ближайшему и начиная гладить его по гриве.

- Что, эти идиотские лошади? – спросил Уизли. – Которых не видишь, если при тебе кто-нибудь не окочурился?

- Да, - поморщился Поттер, не пожелав развивать тему.

- Сколько?

- Всего два.

- А нам надо три, - привычно проигнорировала всех, кроме ближайших друзей, Носорожка. У неё очень своеобразный подход к практической математике, на Рейвенкло давно заметили.

- Не три, а четыре, - резко напомнила о себе Джиневра.

- Мне кажется, нас тут семеро, - ангельски улыбнулась Луна.

На её оговорку никто не обратил внимания. Мне стало безумно интересно, как долго они умудрятся меня не замечать.

Они ещё немного поругались на тему того, кто летит, кто не летит, пока не подошли ещё фестралы и вопрос закрылся сам собой. Я подошел к понравившейся кобыле, огладил лоснящийся черный бок, скормил кусок ветчины из неприкосновенного запаса. Судя по довольному фырканью, сбрасывать с высоты меня не планируют.

Парный пергамент нагрелся и чуть заметно вибрировал. Я, уже сидя на спине фестрала, вытащил свиток из кармана и вчитался в короткое послание, написанное знакомым бисерным почерком.

- «Мистер Стивенс, это декан. Где вы, в каком состоянии?»

Коротко и по делу. Бальзам на истерзанные обществом гриффиндорцев нервы.

- «В Запретном лесу. Все целы. Догнали Поттера и Грейнджер, стали свидетелями конца схватки стада кентавров и кого-то, похожего на великана. Из учеников никто не пострадал, а вот Амбридж исчезла. Если её забрали кентавры, то давайте пожелаем милой женщине разнообразия в сексуальной жизни».

- «Не смешно. До школы сами доберетесь?»

- «Планируем лететь на фестралах в Лондон. Поттер демонстрирует признаки влияния на психику – утверждает, будто в отделе Тайн пытают его крестного Сириуса Блека. Остальные ему верят. Это не Конфундо и не Империо. Я не смогу быстро вырубить всех. Лечу с ними.»

Прекрасно понимаю, почему Флитвик взял паузу на осмысление. Следующие строчки появились минут через пять, когда мы уже парили в воздухе.

- «Что с Лавгуд?»

- «Довольна. Меня видит.»

- «Жду в Министерстве. Сообщите, как прибудете.»

- «Сделаю».

Самое забавное, что меня по-прежнему не замечали. Стадо состояло из двенадцати голов, пять крылатых лошадей летели без седоков, поэтому даже те гриффы, кто мог видеть фестралов, на пустую спину шестой не обращали внимания. Честно сказать, их беспечность поразительна. Причем ладно Поттер и Грейнджер, которых никто всерьёз не учил, ладно младшая Уизли – девушка, у них свои программы. Но Лонгботтом и Рональд? Не понимаю.

Хотя Лонгботтом что-то чувствовал, иначе бы не стрелял глазами по сторонам. То есть парня всё же готовили дома.

Фестралы, в полном соответствии с задумкой их создателей, при полете вовсю игрались с пространством. В магическом мире много способов быстрого передвижения на большие расстояния, хотя массово используются всего три. Аппарация для одного-двух волшебников, многократно проклятый «Ночной рыцарь», если нужно поехать куда-то компанией, и каминная сеть. Все остальные либо менее безопасны, либо дороги. «Ночной рыцарь», между прочим, является натуральной крепостью на колесах, он в Аврорате на особом учете состоит.

Передвигаться над дикими землями по воздуху считается занятием, близким к самоубийству. Тут и драконы, и гиппогрифы, и прочая живность вроде тех же фестралов. Довеском идет ненулевая вероятность напороться на аномалию, с радостью превратящую путешественника в пепел или готовую отправить его куда-то на дно морское. Лавгуды, когда им деньги нужны или от скуки, составляют и продают карты безопасных маршрутов, отсюда их влияние в среде крупных торговцев.

Дорога до Лондона заняла у нас около часа. Скорость, конечно, фантастическая, однако с непривычки все мы с коняшек слезали, перекособочившись. Одна Луна соскользнула на землю легко, сразу демонстрируя, кто тут аристократ и занимается конным спортом. Хорошо ещё, у гриффов хватило ума наложить в полете согревающие чары, иначе вдобавок к растянутым мышцам замерзли бы.

Вместо того, чтобы заявиться к главному входу, Полумна привела нас на задворки Министерства. В здание главного органа управления магической Британии можно попасть разными путями. Всех посетителей, независимо от точки входа, внутренняя система безопасности переносит в атриум, где они проходят регистрацию и в случае необходимости получают консультацию, в какой отдел обратиться. Сейчас уже ночь. Камины, по идее, не работают, все двери закрыты.

Как оказалось – не для нас. Поттеру было достаточно дернуть за ручку, чтобы компания прошла в небольшую комнатку. Настолько маленькую, что мне места в ней не хватило. Неприятно, ну да ладно. Придется потесниться. Полумна заходила последней, вот на неё я и надавил, втискивая в остальных подростков.

- Кто там ближе к аппарату? – не обратил внимания не неудобство Поттер. – Наберите шесть, двадцать четыре, сорок два.

Очень интересно. Откуда парень знает внутренние коды Министерства?

С некоторым трудом Рональд Уизли набрал нужный номер, и спустя секунду обезличенный женский голос сказал:

- Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.

- Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Джинни Уизли, Невилл Лонгботтом, Полумна Лавгуд. Мы здесь, чтобы спасти человека, если только ваше Министерство не сделает этого раньше нас!

Повисла тишина с нотками ожидания. Я вздохнул. Луна захихикала. Ну, это было бы слишком просто, не так ли?

- Райли Стивенс. Сопровождаю Полумну Лавгуд.

- Что!!!

Невидимость с меня спала, гриффы задергались и, кажется в попытках разглядеть прибавление здорово помяли друг другу ребра и отдавили ноги.

- Благодарю вас, - искусственному интеллекту не было дела до суеты двуногих приматов. – Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантии спереди.

Мне пришлось обхватить Луну за талию и поменяться с ней местами. Задавят же ребенка. Сквозь крики и возню послышался звук, словно в чашку падает что-то металлическое.

- Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.

- Что он здесь делает?! – в который раз прокричал шестой Уизли, пытаясь ткнуть в меня палочкой. Попадал он всё время в бедолагу Лонгботтома.

- Пустите! Я не вижу! Кто там! – истерила Грейнджер.

- Невилл! Слезь с ноги! – вопила от боли Джинни Уизли.

- Извини! Извини!

- Дайте посмотреть! – пытался разглядеть меня Поттер. – Что происходит?!

- У вас такие буйные мозгошмыги… - мечтательно протянула Луна, привстав на цыпочки и из-за моего плеча оглядывая обращенные в нашу сторону лица.

Её голос оказал прямо-таки мистическое воздействие. Гриффы мигом заткнулись и наконец-то заметили, что вся комната, оказавшаяся своеобразной кабиной лифта, куда-то двигается и уже почти приехала. Во всяком случае, сквозь темно-зеленые стекла снаружи пробивался свет, чьи лучи на глазах становились ярче и шире.

- Стивенс, ты как здесь оказался? – подал голос вожак стада, в смысле, Поттер.

- Прилетел на фестрале, - исчерпывающе ответил я.

- Но мы тебя не видели!

Искус потроллить легендарным «вы - тупые» был силен, но мне удалось сдержаться. Не время сейчас.

- Ваши проблемы.

- Министерство магии желает вам приятного вечера, - подытожил приятный голос, идущий сверху.

Грейнджер раздала всем значки, мой отдала последним и помедлив. Смотрели красно-золотые с подозрением, причем вряд ли сами могли сформулировать, в чём именно подозревали. На значке было написано: «Райли Стивенс. Сопровождающее лицо».

Двери комнаты-кабинки распахнулись, гриффиндорцы вывалились наружу, осматриваясь. Лонгботтом немного замешкался, подбирая выроненную палочку, тем самым давая мне возможность быстренько накарябать Флитвику «мы в атриуме министерства». Мои почеркушки заметил Уизли.

- Кому ты там пишешь!? – закричал он, наставив на меня палочку. Остальные последовали его примеру.

- Своему декану, - не скрываясь, я свернул парный пергамент и засунул его в карман.

И сразу же вынул обратно. Ответ пришел неожиданно быстро, будто Флитвик держал пергамент в руках. Зачитал написанное вслух.

- «Не могу попасть в Министерство. Каминная сеть блокирована, пытаюсь найти иной вход. Никуда не уходите, ждите в атриуме».

Стоило дочитать последнюю фразу, как острое чувство опасности бросило меня вниз. Отмахнулся, бросая заклятье наугад, прокатился по полу, уворачиваясь от второго.

У Поттера не выдержали нервы. Он стоял, направляя на меня палочку, прикрытый пленкой Протего от Уизли и кричал:

- Мы не можем ждать! Там Сириуса пытают! Ты нам не помешаешь!

Вслушиваться, что он там орет, возможности не было. К обстрелу присоединились вторая Уизли, Грейнджер и Лонгботтом, так что мне ничего не оставалось, кроме как скакать по атриуму зайцем, прячась за укрытиями и швыряться ступефаями в ответ. Не Бомбардами же бить в идиотов? Которые между тем дружно прошли зону контроля (в ней было пусто, хотя по регламенту должен дежурить хотя бы один человек, Кеннер рассказывал) и втягивались в широкий проход, ведущий к лифтам. Я прицельно трансфигурировал воздух в полено над головой Рональда, но Луна, поганка такая, отклонила падающую деревяху, да ещё и пальцем сурово погрозила. Ну, по её меркам сурово.

Продолжая бросать в меня всякую слабенькую ерунду, шестерка зашла в лифт. Я вылез из-за укрытия, подошел к роскошным, отделанным золотом дверям и посмотрел на табло. Девятый уровень, отдел Тайн. Ожидаемо.

Точно так же ожидаемо ответил Флитвик, стоило мне описать ему происшедшее. Профессор приказал сидеть на попе ровно и ни во что не вмешиваться, ждать его. Пришлось слегка поругаться. С меня сняли десять баллов удаленно, но согласились, что имеет смысл попробовать проследить и попробовать вытащить хотя бы Полумну. Так что вниз, по проторенной дорожке, я поехал с благословения декана.

Лифт остановился с тихим звоном, решетки разошлись в стороны, позволяя разглядеть полутемный короткий коридор. По неизвестной причине он освещался не лампами, а факелами. С другой стороны, шагах в десяти от лифта, находилась единственная черная дверь, сейчас закрытая не до конца. Она отворилась от легкого толчка ладонью.

Антураж внутри, мягко говоря, подавлял. Круглая комната, одинаковые черные двери по периметру, тусклые синие огни свечей, блеск натертого пола под ногами. Кто бы ни проектировал вход в отдел Тайн, он явно имел склонность к театральности. Я даже потратил толику времени на раздумья – это точно отдел Тайн? Точно-точно? Больно уж похоже на то, как его должны представлять себе подростки с их развитой фантазией. Потом отбросил лишние мысли в сторону, сосредоточившись на поиске пути. Даже если вокруг специально созданные декорации, мои цели остаются неизменны.

За спиной чуть слышно скрипнула входная дверь.

Размеренно дыша, я встал ровно посередине комнаты, сосредотачиваясь и одновременно расслабляясь. Мне требовалось найти дверь, в которую прошли Луна и остальные. Они не контролируют личную магию, оставляя след, по которому, при необходимости, можно пройти. В лесах охотники таким способом преследуют зверей – или звери обманывают охотников, заманивая их в ловушку. Здесь что-то высасывает энергию, быстро убирая остаточный фон, но гриффы прошли совсем недавно и наследили достаточно сильно, чтобы неизвестная система успела подчистить всё.

Вдох. Выдох. Вдох… Энергетика Поттера забивала всё. Силища хлестала из него, словно вода из гидранта, заставляя завидовать и восхищаться. Мне до его нынешнего уровня пахать и пахать, а ведь он тоже с возрастом окрепнет, заматереет. Мысленно поклявшись заниматься медитациями каждый день, хотя бы по полчаса, я прошел до нужной двери и замер с протянутой рукой. След ведет сюда. Тогда почему на самой двери ничего нет?

А на соседней – есть. Поттер её открывал или, как минимум, прикасался.

Немного поколебавшись, открыл вторую и заглянул внутрь. Губы невольно исказила кривая усмешка – это место я узнал. Большая прямоугольная комната, где пол спускался вниз каменными ступенями, образуя яму-амфитеатр. В центре находилась каменная плита со стоящей на ней аркой из того же материала, ветхой и покрытой трещинами. Проход под аркой был прикрыт черным, слегка колышащимся занавесом.

Вот никогда меня не убедят, что Поттер оказался здесь случайно. То, что мы прошли в отдел Тайн без пропуска, само по себе странно и подозрительно. Сюда посторонних не пускают, местные системы защиты отлавливают чужаков на раз. Тем более должен быть наглухо перекрыт вход в комнату с Аркой Смерти, одним из немногих действующих артефактов работы Певереллов. Которым Поттер, напомню, прямой потомок. Думается мне, кое-кто из местных руководителей решил совместить приятное с полезным, посмотрев реакцию пережившего Аваду мальчика на встречу с изделием предков. Замеры сделать или ещё что.

Впрочем, мне ли возражать? Для меня всё складывается удачно.

Дальнейшее заняло минут десять. Я спустился вниз и, старательно не глядя на арку, тем более не пытаясь разглядеть, что там за занавесом, бросил несколько диагностических заклинаний. Они канули, словно в пустоту. Удовлетворившись этим, я наложил на извлеченный из кармана кубик заклинание щита и Левиосой поднес его к границе арки. Подержал в воздухе, вернул, провел рукой поверху, считывая результат. Видимого ослабления заклятья нет. Повторил операцию, только на сей раз положил кубик на плиту и подержал его около минуты. Проверка показала, что моё заклинание стало чуть слабее.

Что бы там, за чертой, не находилось, энергию оно высасывает.

Я не мог тратить время на дальнейшие эксперименты, поэтому поступил просто. Взял два кубика, уже использованный и ещё один (у меня их целый комплект в кармане лежит), и вложил в них малое стационарное Протего, максимально зарядив оба энергией. Думаю, за час заклинания не развеются. Полученные примитивные артефакты разместил перед провалом в Ничто. Теперь Блэк, или любой другой неудачник, попытавшийся сигануть в арку, врежется в возникший в последний момент щит. Надеюсь, этого хватит для спасения?

Если потом меня спросят, зачем так изгаляться, я совру, что надеялся вернуться позднее и посмотреть динамику ослабления заклинания. Протего выбрал, потому что оно безопасное и характеристики известны. Нормальное объяснение для рейва, от нас чего-то подобного ждут.

Должно быть, в зале Арки я провел больше времени, чем рассчитывал, или события бежали быстрее по сравнению с канонными. Во всяком случае, когда я направился к выходу, дверь передо мной распахнулась и в зал ввалились двое дерущихся мужчин. Один в красной мантии с белой маской на лице, второй носил черное. Во второго я и влепил ступефай.

Первый отскочил назад и потянулся куда-то к поясу, но узнавать, чего он там хотел, я не собирался. Следующий ступефай достался ему. Ни времени, ни желания убеждать представителя Ордена Феникса (во всяком случае, одет он был очень похоже на описания деда Роберта) в лояльности я не имел. Получить заклятьем тоже не хотелось. Тем более что я тут никому не союзник и не друг, мне бы Луну с идиотами вытащить. На всякий случай связал обоих Инкарцеро и шагнул в открытую дверь.

Комната, куда меня вывел переход, была пуста. Задерживаться в ней я не стал – четыре двери, напоминавшие по дизайну тюремные, немного смущали. Нафиг такие ассоциации. Новый выход вел в комнату, заполненную свисающими с потолка стеклянными шарами, мягко перемигивающимися. Новая попытка…

Первый труп я встретил зале, напоминающем пещеру. Человек в мантии Пожирателя лежал в луже собственной крови, рядом с ним никого не было. Следующий, с разорванным брюхом, валялся между столами в обычном офисном помещении, чуть дальше лежал его противник в алом. Тоже мертвый. Правая стена комнаты пузырилась слизью и издавала неприятный запах гниения, пол устилал слой бумаги.

Мне хватило соображения наложить на себя дезиллюминационное и выпить последнюю порцию скрывающей настойки. Если бы не они, сражавшиеся между собой люди наверняка приголубили бы меня чем-то неприятным. А так – я осторожно заглядывал в приоткрытую дверь, убеждался, что никого знакомого нет, и переходил к следующей.

В очередной раз мне повезло. Навстречу, грязные, потрепанные, с безумными глазами, выскочили Луна и Грейнджер. Последнюю я сразу приложил петрификусом – сниму, когда успокоится.

- Луна, - я придержал её палочку, не давая направить на себя. – Это я, Райли. Успокойся.

Девочка попятилась, прижалась к стене, глядя на меня побелевшими от страха глазами. Я стоял, показывая пустые ладони. Спустя несколько секунд на лице её проступило узнавание, сведенные в напряжении мышцы чуть обмякли. Я шагнул вперед, прижал покрепче худенькое тело. Её всегда хочется обнять и плакать, но в тот момент Луна выглядела совершенно ужасно.

На моей памяти её никогда так сильно не колотило.

- Что там случилось?

- Все пошло не так, - тихо прошептала девочка. – Всё должно было быть иначе. Мы вошли в зал пророчеств, нас там ждали… Почему они дрались? Они не должны были драться. Это неправильно!

- Где остальные?

- Убежали. Рональд ранен, но не сильно. Его нить не прервётся.

- Поттер?

- Служанка принесет его своему господину. Ему ничего не грозит.

- Надо уходить, - я в последний раз погладил её по голове и развернулся к Грейнджер. – Сможешь нас вывести из отдела Тайн?

- У Джинни прекрасные волосы. Нельзя, чтобы они пропали.

Трактовать последнее высказывание можно по-разному, но я достаточно понимал Луну. Она однозначно сказала, что без подружки не уйдёт. Вот ведь не было печали… Подойдя к Грейнджер, присел рядом и невербальной финитой снял с неё паралич. Девушка дернулась и с испугом уставилась на меня. Хорошо хоть, палочкой не тыкала.

- Цела, ранения есть?

- Н-нет!

- Тогда рассказывай.

Из последующего сумбурного монолога выяснилось следующее. По увиденному во сне маршруту компания шла быстро. Они попали в зал, полюбовались на шары с записями, лежащие в пронумерованных гнездах, немного побродили, оглядываясь по сторонам. Поттер искал виденное им во сне место.

Едва он взял в руки шар с пророчеством, события понеслись вскачь. Непонятно откуда в зал ворвалась куча – Грейнджер не знала, сколько именно – бойцов Ордена Феникса, почти сразу появились Пожиратели, до того невидимые. Воздух задрожал от множества заклинаний, зал превратился в арену десятков схваток. Грейнджер видела, как от сильного ступефая врезался в шкаф Невилл, остальных разметало по сторонам взрывами. Кто-то умный приказал подросткам бежать и те, вот удивительно, послушались.

Хреново всё. Следуй реальность канонным событиям, Поттер взял бы пророчество, Пожиратели над ним бы вволю поиздевались, потом бы явился Орден Феникса и всех победил. Неназываемый лично пришел бы вытаскивать своих бойцов и его увидели бы высшие чиновники Министерства. Никто из подростков смертельно не пострадал. Из-за моего вмешательства события сдвинулись. Я предупредил Флитвика, тот поднял тревогу, фениксовцы пришли раньше, и драка началась не в зале Арки, а прямо над пророчествами. Непонятно, чем всё кончится теперь.

- Выпей, это Укрепляющий бальзам, - порывшись в сумочке на поясе, я сунул гриффиндорке флакон. Второй отдал Луне. – Сейчас пойдём наружу. В драки не вступаем, при встрече бежим. Я иду первым, вы за мной. Приказы выполнять четко, не пререкаться, глупых вопросов не задавать. Поняла?

- Надо выручить наших!

- Ты знаешь, где их искать? – у девчонки задрожали губы. – Вот именно. Если встретим, то поможем. Луна?

- Нам сюда, - указала она пальчиком на дверь в глубине комнаты.

- Тогда пошли.

Алгоритм выработался быстро. Луна указывала, куда идти, я открывал дверь, убеждался, что путь свободен, и мы шагали дальше. Первая комната, вторая, третья… Пройти третью мы не успели. Полумна сзади внезапно сказала «ой», отчего волосы у меня мгновенно вздыбились и на голове, и по всему телу, а дверь впереди начала открываться.

Ударная доза гормонов впрыскивается в кровь. Зубы раскусывают капсулу с зельем ускорения, лежащую за щекой. Мышление под действием ментальной техники становится ясным-ясным, варианты действий выстраиваются в ровный ряд, сознание выбирает наилучший. Я шагаю вперед.

В щель между дверью и косяком отправляется мощный люмос. Маски Пожирателей и фениксовцев защищают от многого, в том числе от резких вспышек, но доли секунды я выиграю. Левая рука хватает за край дверного полотна и дергает на себя, одновременно ухожу вниз, чувствуя, как над затылком проносится нечто агрессивное. Шаг вперед. Правая рука, с палочкой, в результате находится у колена, и я снизу тыкаю вперед, одновременно создавая «секо». Заклинание бессильно растекается по черной ткани. Снова шаг, на сей раз «заряжаю» левую руку силой и пальцами, словно когтями, бью в услужливо подставленный бок.

На тренировках я этим ударом бревна в труху превращал. Сейчас – будто врезался в камень, в железную плиту. Противник только слегка пошатнулся.

Он развивался по нашим методикам.

Мы стоим едва ли не вплотную и только поэтому успеваю уйти от удара коленом. Я всё ещё в нижней плоскости, что плохо и в то же время хорошо. Противник сильнее, но против физики не попрёшь – вес у него человеческий. Правой рукой, чудом не выпуская палочку, хватаюсь за штаны, левой цепляюсь где-то сверху за мантию и рывком, скручиваясь всем телом, поднимаю чужую тушу вверх. Позвоночник трещит. На мгновение задержавшись на моих плечах, за счет инерции враг переваливается назад и летит, направленный толчком в спину. В сторону, мимо очумело глядящих девушек.

- Уходим! – заорал я.

Тело в мантии Пожирателя падает на какой-то стол, скатывается по нему на пол.

- Б…ть!

Человеку бросок переломал бы половину костей. Этот же мало того, что в полете пытался зацепиться за меня, так ещё и магией полыхнул, готовя что-то убойное. Так что я схватил девчонок за шкирятники и просто выбросил в дверной проём. Моё Протего не выдержало первого же удара. Впрочем, грех жаловаться – то же заклинание, ослабленное, вынесло меня следом за девушками.

Не вставая с пола, я бросил Бомбарду, магией захлопнул дверь и наложил на неё Коллопортус. Сразу, без перерыва – Обструкто Максима и Аэтерна Фирмаменто.

- Надолго это его не задержит. Куда идти?

- Вон в ту дверь, - совершенно спокойно, словно в классе, ответила Луна.

- Тогда побежали.

Уже задним числом сообразил, насколько нам повезло. Если бы Пожиратель был не один...

От непривычных усилий болели потянутые мышцы и, кажется, треснули ребра с правой стороны. Упал не до конца удачно. Плевать – главное, что живы остались. От Грейнджер расходились волны ужаса, Луна шла мягко, плавно, рассеянно скользя взглядом по окружению. Впала в ментальный транс. Опасное дело в нашем возрасте, но, учитывая обстоятельства, решения лучше нет.

То ли судьба любит действовать по сценарию, то ли Арка притягивает людскую смерть. Точно знаю, что второй вариант возможен – существуют артефакты, чьи владельцы обречены оказываться на полях сражений, на кладбищах или просто рядом с которыми вероятность умереть повышается. Как бы то ни было, наша троица оказалась в коридоре со знакомой дверью, и я осторожно заглянул внутрь.

Небольшой амфитеатр превратился в арену бойни. Две группы магов сгрудились в разных углах зала и активно обменивались ударами. Они попали в патовую ситуацию – применять мощные заклинания нельзя, по силам они примерно равны, попытка выбраться из-за трансфигурированных укрытий кончится смертью. Те, кто думал иначе или решился рискнуть, лежали посредине. Сириус Блэк – единственный погибший? Ну-ну. Джинни обнаружилась относительно недалеко от выхода, забившаяся между двумя здоровенными каменными блоками. Девушка судорожно сжимала палочку, удерживая бессмысленное в данной ситуации Протего. Жива она оставалась только потому, что никому не мешала и не угрожала.

От нас до Уизли было примерно метров двадцать. Полностью её разглядеть не смог, от дверного проёма виднелись только трясущиеся руки и белое лицо с закушенной губой. Остальное скрывалось за камнями. Сражавшиеся вырывали плиты из пола и стен, бросали друг в друга, использовали в качестве укрытий, так что комнату разгромили капитально. Только Арка стояла незыблемо.

Я оглянулся на девушек. Может, их Петрификусом приложить? Нет у меня гарантий, что одна в силу гриффиндорского безрассудства, вторая в поисках кизляков не пойдет следом.

- Сидите здесь, - всё-таки решил обойтись словами. – Я иду за Джинни. Не вздумайте за мной.

Грейнджер несколько раз кивнула. Она вообще молчала с момента моей короткой драки с Пожирателем. Полумна мягко улыбнулась и склонила голову, соглашаясь с требованием. Ну, слава вам, все высшие силы, какие есть!

Зелья невидимости у меня закончилось, поэтому пришлось по-простому. Наложив на себя дезиллюминационное, я пополз по кругу, прижимаясь к стеночке. Теоретически снизу меня увидеть не должны, по факту же в верхней части амфитеатра хватало выломанных плит и ям, открывавших обзор на стену. К тому же, заклятье невидимости – так себе маскировка, оно эффективно только против обычного взгляда. А в обоих группах наверняка каждый умел чувствовать магию, это первое, чему учат боевиков. Одна надежда, что они увлечены друг другом.

Над головой просвистела череда тонких стальных штырьков, отскочивших от камня и попадавших мне на ноги. Заметили? Нет, продолжают обстреливать друг друга. Просто отбили заклинание в случайную сторону. Надо бы поторопиться.

Тихонько, стараясь не издавать шума, дополз до Уизли. Вблизи стало понятно, почему она не пыталась убежать – у девчонки не двигалась правая нога. Штаны промокли от крови, она кое-как наложила жгут, но без медицинской помощи Джинни скоро упадет в обморок.

Осторожно подполз чуть ли не вплотную, скрывшись за камнями, и тихо позвал:

- Уизли!

Она резко дернулась и наставила на меня палочку. Вернее, попыталась наставить – я сразу схватил её за кисть, не давая пошевелиться. Снял дезиллюминационное, надеясь, что пронесет и в нашу сторону не посматривают.

- Успокойся! Это я, Стивенс.

- Стивенс? – она несколько раз моргнула, затем на лице проступило узнавание. – Откуда ты здесь?

- Неважно. Что с ногой?

- В неё Секо попало. Я перевязала. Потом камнем задело, кажется, кость сломана.

Совсем здорово. Я в который раз за сегодня полез в сумочку с зельями.

- Держи. Это кроветворное и болеутоляющее, выпей сразу.

Вытащив очередной кубик, трансфигурировал его в серую плиту и установил перед нами. Прикрытие, конечно, так себе, но хотя бы от случайных взглядов прикроет. Теперь подождем пару минут, пока болеутоляющее подействует.

- Луна и Грейнджер в коридоре. Сейчас немного подлатаем твою ногу, потом я наложу на нас скрывающее и мы поверху поползем отсюда.

- А остальные? Гарри, Рон?

- Не видели их.

Немного полежали, слушая оскорбления, которыми обменивались Пожиратели и фениксовцы внизу. Лексикон довольно однообразный и сплошь нецензурный.

- Так, ладно. Терпи.

На наше счастье, перелом оказался закрытым. Я его наскоро зафиксировал шиной. Уизли снова выставила Протего и под прикрытием её заклинания я трансфигурировал какой-то камушек в волокушу, после чего уговорами и угрозами заставил девчонку на неё лечь. Погрозил кулаком белобрысой голове, наблюдавшей за нами из дверного проёма. Луна обиженно надула губы и скрылась в коридоре.

Дезиллюминационное в исполнении не самое легкое, его проходят на пятом курсе. Мы с Артуром освоили на третьем, потому что надо было. Тем не менее, растянул на двоих я заклинание с трудом. Те двадцать метров дались очень тяжело, внимание рассеивалось на поддержание заклинания, отслеживание действий внизу, вдобавок волокушу приходилось тащить. Хорошо ещё, что Джинни весит немного.

Всё. Доползли.

Пока девчонки обнимались и пытались остановить слезы-сопли, я сидел, привалившись к стеночке. Отдыхал и думал, что дальше делать. Надо выбираться из отдела Тайн, это понятно. Только как, куда и чтобы дерущиеся ненароком не прибили? Долго сидеть в коридоре тоже нельзя – либо в зале между собой разберутся и займутся нами, либо через другую дверь кто-нибудь войдёт. Вся надежда на Луну. Парный пергамент по-прежнему молчал, Флитвик не откликался на мои послания. Вероятно, защита отдела мешала.

- Луна, - окликнул я девчонку, видя, что они проревелись и готовы слушать. – Надо уходить. Вывести из отдела сможешь?

- Не надо уходить, - шмыгнув носом, сказала Луна. – Надо ждать.

- Точно?

- Сюда идут охотники на пухлых заглотов. Они помогут нам – Фадж поссорился с Чертохолопым головосеком!

- А нас-то они не прибьют?

- Я их уговорю, - заверила меня девочка.

Грейнджер выслушала наш диалог с круглыми глазами, приоткрыв рот. Уизли, привычная к лавгудьим перлам, ткнула её локтем и, придвинувшись, принялась что-то шептать на ухо.

Предсказание Луны сбылось буквально через пару минут. Группа авроров вошла в коридор из дальней двери, парализовала нас и отобрала палочки. Вернее, сначала парализовала, потом вошла, отобрала палочки и отправила наверх. Неважно. Главное, что с ними пришел потрепанный и раздраженный Флитвик, облегченно опознавший в нас своих учеников. Декан пошел с нами, желая выяснить от меня подробности и удостовериться, что мы по пути ни во что не вляпаемся. Последних Пожирателей ещё вылавливали.

Мне, если честно, в тот момент на всё было плевать. Главное, что выбрались.

Ночь никак не хотела заканчиваться.

Нас повели на допрос. Хвала Флитвику, не сразу – сначала над каждым из четверых помахала палочками целительница в лимонной мантии, потом откуда-то прибежала незнакомая женщина, принесла чай и пирожки. Профессора она называла «декан», по-видимому, он припряг выпускницу нашего Дома. Пока Уизли меняли мои наскоро наколдованные лубки на ноге, Флитвик сообщил, что Поттер жив, его увел Дамблдор, Рональд и Невилл тоже живы, они в Мунго, им крепко досталось. Ничего фатального, однако кости переломаны и внутренности отбиты, так что месяцок проведут в больнице.

И вот когда нас слегка разморило, и я уже подумывал прилечь на диванчик, появился Долиш. Насколько я разбираюсь в иерархии Аврората, он – доверенное лицо Скримджера. Тот факт, что Долиш лично собрался проводить допрос, мигом заставил встряхнуться и сбросить сон.

Особо меня не прессовали. Я самого начала сказал, что шел за Луной, потому что её отец просил присматривать за дитём. Почему одет в плащ? На нём руны маскировочные. Нет, вглубь леса заходить не собирался. Если бы собирался, то копьё прихватил. Кто же знал, что у Амбридж окончательно крыша поехала. Почему так думаю? Потому, что признаки нестабильной психики она давно демонстрирует, я вам как начинающий медик говорю. Все видели и все молчали. Генеральный инспектор же, креатура самого Фаджа!

Вот примерно в таком духе проходило наше общение. Врать не врал, у аврора наверняка есть способы определять правдивость, но кое-что недоговорил и утаил.

В допрос Флитвик почти не вмешивался, из чего я сделал вывод, что линию веду правильную. Амбридж в любом случае обречена, на неё свалят все провалы последнего года. Неназываемый-то явился! Его безносую рожу куча министерских видела. Так что теперь у них других вариантов нет, кроме как дружить с Дамблдором. Потому что партия чистокровных без великого мага во главе – совсем не то же самое, что партия чистокровных под рукой великого мага. С первыми можно играть на равных, вторые Министерство неизбежно прогнут. Если, конечно, не выставить фигуру сопоставимого масштаба или иным путем обеспечить равенство.

Следующей допросили Луну. С ней недолго общались, минут пять. Я знал, что так будет, когда, выходя из кабинета, услышал: «В отдел Тайн нас привели мозгошмыги в голове Гарри Поттера». После Долиш взял перерыв, Флитвик вышел и, подведя Луну ко мне, протянул мою палочку.

- Полагаю, мистер Стивенс, у следствия к вам не осталось вопросов, поэтому вы можете возвращаться в Хогвартс. Мне придется задержаться здесь ещё какое-то время, но скоро в Министерстве появится декан Спраут. Она отведет вас в школу.

По внутренним ощущениям, было часов шесть. Утра. Я оглядел Луну, задержал взгляд на том, как она прячет пальцы в рукавах блузки, и предложил:

- Может, лучше к папе? Экзамены-то закончились.

- Не надо к папе! – впервые на моей памяти встревожилась Луна. – Лучше уж в Аврорат! Там, правда, обитает самая большая колония нарглов, они им мозги разжижают…

Насчет разжижения готов поверить.

Флитвик, которому ночью тоже досталось (он умудрился пробиться к Амелии Боунс и поднять тревогу) злорадно оскалился, обнажив острые зубы.

- Прекрасная идея, мистер Стивенс! Лорд Ксено наверняка захочет из первых уст услышать о приключениях дочери. Сами до Хогвартса доберетесь?

- Конечно, сэр.

Распрощавшись с деканом, я повернулся к Луне.

- Двинулись.

Она надула губы и принялась жалостливо смотреть, не двигаясь с места.

- Либо идешь сама, либо подчиняешься грубому насилию, - уведомил я её. – На плече отнесу. На ручках не поедешь.

Поняв, что пощады не будет, Луна поплелась к каминам, шепча под нос «жестокий, жестокий Райли». О, да, я такой, особенно когда голодный и не выспавшийся. И бок болит.

Ждать, пока Ксенофилиус ответит, не пришлось. Луна просто бросила горсть пороха в огонь, произнесла адрес – «Тура» - и, взяв меня за руку, перенеслась домой. Лавгуды живут не в мэноре, подобно остальным аристократическим семействам, они облюбовали окрестности деревни Оттери-Сент-Кэчпоул. Их дом находится на вершине холма и, поговаривают, является ничем иным, как обманкой. Настоящие владения рода находятся внизу, под холмом. Если и правда, то я не слышал, чтобы кто-нибудь там бывал.

Лорд Ксено беззвучно возник рядом, стоило нам ступить на пол гостиной. Полумна встала перед ним, тяжко вздохнула… Отец просто шагнул и обнял дочь, положив подбородок ей на голову.

- Замыслы сильных волшебников сокрыты тенями, - тихо прошептал он. Посмотрел на меня. – Спасибо, Райли. Я благодарен за то, что ты присмотрел за моей дочерью. Когда-нибудь я верну этот долг.

- Лучше научите Луну не вмешиваться в игры великих магов, - от всего сердца попросил я. – Или хотя бы не вмешиваться лично.

- Это невозможно, - печально улыбнулся Ксенофилиус. – Моя девочка растет. Её игры становятся сложнее.

Они так и стояли, обнявшись. Глядя на них, я почувствовал себя лишним и поспешил закруглиться:

- В таком случае, с вашего позволения, я отправляюсь домой. Если после рассказа Луны у вас возникнут какие-либо вопросы, с радостью на них отвечу.

- Конечно, Райли.

Ушел я только через десять минут – пришлось ждать, пока сигналка разбудит миледи и та лично спустится со второго этажа, чтобы открыть камин. При виде моей головы, торчащей из пламени, она оч-чень сильно удивилась.

- Райли? Надеюсь, у тебя есть серьёзная причина будить меня в половину седьмого утра.

- Неназываемый напал на Министерство. Пытался проникнуть в отдел Тайн. Убито и арестовано не меньше трех десятков Пожирателей.

Даже сквозь пламя было видно, как изменилось её лицо. Она прикоснулась к управляющему контуру камина и коротко приказала:

- Проходи.

Пока я выбирался из камина, она создала двух вестников и надиктовала им короткие сообщения, приказывая адресатам немедленно подойти в её кабинет. Приятно, когда тебе верят на слово и считают человеком, не склонным к глупым шуткам. Закончив, леди знаком приказала следовать за ней.

- Ты уверен, что это был Неназываемый?

- Лично я его не видел, но его опознали Фадж, Боунс и их помощники. Неназываемый дрался с Дамблдором прямо в атриуме.

- А почему ты должен был его видеть? – уловила главное госпожа.

- Я ночью был в Министерстве. Прилетел туда на фестралах вместе с Полумной, Поттером и другими гриффами.

Она приостановилась, недоверчиво осмотрела меня с ног до головы. Только теперь обратила внимание на ссадины на лице и общую потрепанность облика.

- Кажется, Райли, тебе многое предстоит рассказать.

- Так и есть, миледи.

Больше она ни о чем не спрашивала. Провела в кабинет, заварила чай, лично сделала несколько бутербродов с сыром и ветчиной. В кланах довольно простой этикет и верхушка не отделена от рядовых членов невидимым стеклянным барьером. Причин много – родственные узы, относительно малая численность (все знают всех и довольно близко), наличие сильных магов, пренебрежения не терпящих. Пока я ел, пришел сначала сэр Александр, спустя пару минут явился удивленно вскинувший бровь при виде меня прадед Питер. А там и леди, выходившая переодеваться, вернулась, я как раз допил флакон бодрящего зелья.

- Рассказывай, Райли, - приказала она.

Само собой, в отличие от аврорского допроса, здесь юлить необходимости не было. Так что рассказывал, как есть. Скрыл единственное – не сказал, что заранее знал, куда нас занесет нелегкая. Отговорился, что следил за Луной и доверился её чутью.

Слушали меня более чем внимательно. С самого начала. Сэр Александр даже пометки в блокноте делал по мере рассказа. Выслушав первый раз, погнали по второму кругу, теперь уже задавая вопросы и уточняя детали. Подробно обсудили приступ у Поттера во время экзамена. Поговорили об Амбридж, действительно ли она сошла с ума. Уточнили причины, по которым я последовал за сбежавшей из Хогвартса компанией, внимательно выслушали мои соображения об отключенной охранке на ограде…

Часа три, наверное, расспрашивали. Выпытали из меня мельчайшие подробности. Спрашивали даже то, чего я знать не мог; рассматривали каждое событие с непредсказуемых точек зрения.

Часы показывали десять с лишним, когда леди подвела итог:

- Дамблдор снова в деле и вернет свои посты. Новым министром станет или Боунс, или Скримджер. Война началась.

- В удачной для нас конфигурации, - меланхолично дополнил прадед. – Альянс Министерства и лордов смущал меня намного больше.

Сэр Александр отошел к распахнутому окну, закурил и оттуда сказал:

- Даже не знаю, на чью победу ставить. По сравнению с прошлой войной обе стороны ослаблены. Особенно Министерство. За последний год его репутация здорово просела, от него отвернутся многие из прошлых союзников. Что касается лордов… Райли! Ты знаешь, чем Абраксас откупился от Азкабана?

- Нет, сэр.

- Он отпустил четверть вассалов. Полностью разорвал вассальные клятвы у всех родов, выразивших желание уйти. Для оставшихся смягчил условия. Тогда многие семьи лендлордов были вынуждены так поступить.

- Значит, теперь у них ресурсов меньше?

- Денег меньше, боевиков меньше. Зато кровники с прошлой войны никуда не делись. – Он обернулся и указал на меня сигаретой, обращаясь к остальным. – Надо бы нашего парня на всякий случай проверить на наличие долгов жизни. Мало ли?

- Маловероятно, - перевел на меня взгляд прадед. – Обстоятельства не те. Смерть угрожала разве что той магглокровке, Грейнджер, остальных бы не тронули. Но проверить надо, согласен.

- На каникулах проверите, - вмешалась леди. – Райли, когда ты окончательно приедешь домой?

- Двадцать четвертого, миледи.

- Как вернешься, подойдёшь к сэру Александру. Он посмотрит. Ты сейчас возвращаешься в Хогвартс или останешься в поместье?

- В Хогвартс, наверное, - потер я лицо. Внезапно навалилась усталость, и я прекрасно понимал, что к новому раунду расспросов не готов. – Здесь мне выспаться не дадут.

- Действительно, - усмехнулась леди Маргарет. – Тогда пойдём, провожу тебя.

В общем, в школу я вернулся глубоким утром пятницы, чуть ли не днём. Вышел в Хогсмиде и нога за ногу доплелся до замка. На завтрак, разумеется, опоздал, к тому же есть хотелось намного меньше, чем спать, так что путь мой лежал прямиком в башню Рейвенкло.

В полупустой гостиной сидела с книгой Мораг.

- Райли? – она поднялась из кресла при моём появлении. – Ты где был? Ходят слухи, что ты вместе с Поттером и Лавгуд каким-то образом замешан в нападении на Министерство.

Твою ж мать.

- Охренеть, какие подробности. Слушай, Мораг, я устал и хочу спать. Да, я был в Министерстве, только особо распространятся об этом не надо. Потом поговорим, хорошо?

- Хорошо, - девушка осмотрела меня тем взглядом, который взрослые приберегают для нашкодившего ребенка. – Не вздумай забыть!

- Да, да, конечно…

Артур тоже хотел узнать подробности, и от него я точно так же отделался общими фразами. Голова раскалывалась. Слишком много зелий выпил, слишком часто колдовал на пределе возможного. Организм требовал отдыха и возможности залечить болячки. Особых травм не было, но трещины в костях и растяжения доставляли дискомфорт. Постель манила раскрытыми объятиями, и я не видел причины сопротивляться соблазну.

Проспал восемь часов. Пока повалялся в кровати, пока принял душ и собирался, наступило вечернее время, так что на ужин я опоздал. Пришлось идти на кухню, побираться у добрых эльфов, которые учеников, конечно, во внеурочное время не кормят, но всегда готовы совершенно случайно оставить полноценный обед в пределах досягаемости.

Нельзя недооценивать силу человеческого любопытства. Стоило мне выйти из комнаты, как меня взяли в оборот. Артур, Мораг, Мэнди, Падма, Сью, даже интровертная Лайза окружили плотным кольцом, цепко подхватили под локотки и с видом кроманьонцев, загоняющих добычу, отконвоировали на кухню. Явно планировали выпытать сведения без свидетелей, чтобы потом поражать окружающих своей информированностью.

Домовики такой куче народу удивились и обрадовались. Они никогда не против дополнительной кормежки, ну и я у них в авторитете. Артур сел справа, Мораг с другой стороны, остальные девочки разместились напротив. Надо сказать, находиться под прицелом стольких голодно блестящих глаз было несколько неуютно.

- Вы же от меня не отстанете? – обреченно спросил я. Хоровой ответ свелся к фразе «Даже не надейся». – Ну, слушайте.

Пальму самых благодарных слушателей забрали домовики. Их в принципе интересует всё, связанное с Лавгудами, а тут ещё и Пожиратели на «высокую госпожу» напали. Ужас! Трагедия! Под конец рассказа вокруг собралась толпа мелких фейри, забросивших ради такого повода работу и внимавших мне, как паства возвещающему слово Бога мессии. Очень странное ощущение.

Девчонки поначалу пытались перебивать, непонятное спрашивать, но я пообещал ответить на вопросы позже. Когда поем. Так что, закончив, я со спокойной душой заработал ложкой, прислушиваясь к обсуждению.

- Уизли и Лонгботтом здесь, в Больничном покое, - сообщила Падма. – Мне Лаванда сказала, она их видела.

- Или травмы не такие сильные, или боятся оставлять в Мунго, - пробормотал Артур. – Не доверяют тамошнему персоналу. Эх, зря с тобой не пошел! В отдел Тайн залезли!

- Да там из интересного одна только Арка. Больше ничего рассмотреть не успел, знай себе бегал и от шальных заклинаний уворачивался. У меня вообще возникло впечатление своеобразной постановки. Думаю, нас до настоящего отдела не допустили, показали декорации для гостей.

- Хочешь сказать, это был спектакль? С тремя режиссерами – Дамблдором, руководством отдела Тайн и Лавгудом?

- Лавгуды ни при чем, - не согласился я. – Лорд Ксенофилиус точно. Полумна, думаю, просто вписалась в движуху, потому что ей стало интересно. Поттер бы и без её помощи дошел – его в Лондон как на аркане тащило.

- Поттер рвался спасать Сириуса Блэка, - с восторгом в глазах покачала головой Мораг. – Того самого, который считается убийцей его родителей. С ума сойти! А самого Блэка не видел?

- Не было его. Но если бы он тоже в Министерство приперся, я бы не удивился. Там, буквально, настоящее столпотворение творилось.

- Что теперь будет? – зябко кутаясь в мантию, спросила тихоня Сью Ли. – Неназываемый же возродился.

Все как-то внезапно вспомнили, что из всех нас она – в самом уязвимом отношении. В прошлую войну в первую очередь страдали магглорожденные. Вряд ли сейчас будет иначе.

- Не волнуйся, - погладила её по руке Мэнди. – Пока ты в Хогвартсе, бояться нечего. А дальше мы что-нибудь придумаем.

Следующим утром, в субботу, я уселся завтракать за стол Хаффлпаффа. В отличие от прочих Домов барсуки никогда не возражали против гостей, даже к себе в гостиную приглашали. Правда, на сей раз посматривали настороженно. По школе уже разошлись слухи о событиях в Министерстве и возрождении Неназываемого, сведения поступили как от родителей, присылавших инструкции любимым деточкам, так и от непосредственных участников. Первыми, разумеется, хогвартские сплетники раскрутили Грейнджер и младшую Уизли, затем члены целительского кружка присели на уши Лонгботтому и Рональду. Я заявился вчера и успешно внимания избегал, Полумна и Поттер в школе отсутствовали. Был ещё Флитвик, но приставать к нему чревато – фантазия у декана ого-го!

Словом, фабрика слухов получила запас топлива и работала на всю катушку. Не забываем, по мнению части учеников, Райли Стивенс – жуткий черный маг (со связями в Лютном переулке, куда он поставляет рабынь), отметившийся в сражении в Министерстве. Кое-кто задавался вопросом, на чьей стороне.

- Привет, тезка, - я уселся напротив Джозефа Стивенса, учащегося в Хогвартсе последний год. – Все ЖАБА сдал?

- Надеюсь, - вяло ковыряясь в каше, ответил барсук. – Результатов-то пока нет.

- Через пару недель пришлют. А по ощущениям?

- Вроде, нормально. Только в ЗОТИ не уверен – знаешь ведь, что у нас творилось.

- Если все нормально написал, то проблем не возникнет. Рекомендации Амбридж комиссия не учитывает – не после того, как её в психушку поместили.

- Да? Когда?

- Сегодня утром отвезли. Помощницы мадам Помфри проболтались.

- Надо же, - парень цокнул языком. – То есть она всё-таки сумасшедшая.

Его наивность вызывала умиление.

- Очень удобно для всех сторон. Раз сумасшедшая, значит, отвечать за её художества некому. Впрочем, - я положил на тарелку ещё один кусок яичницы, – забудем про Амбридж. Ты-то куда после Хога собираешься?

Джозеф тяжко вздохнул.

- Думал на пару месяцев к родителям съездить, а потом в Министерство устраиваться. Теперь уже и не знаю.

- К родителям – это хорошо, это правильно, - согласился я. – А насчет Министерства - не советую. Во время прошлой войны министерских магглорожденных вырезали в первую очередь.

Сидевшие поблизости барсуки перестали болтать между собой и дружно уставились на меня. Спасибо покойному Диггори – благодаря ему я считаюсь на Хаффлпаффе чуть ли не пророком. Человеком, который не ошибается.

- Если примешь совет… - однофамилец осторожно кивнул. – Ближайшие пару лет лучше провести за пределами страны. Пока заваруха не кончится. Кстати, ко всем простецовым детям относится.

- Думаешь, будет война?

- Она уже началась. Так что поспрашивай друзей, может, у кого найдётся родня за рубежом, - я одним большим глотком допил чай. – В крайнем случае пиши мне. У Стивенсов в Штатах и во Франции отдельные ветви живут, что-нибудь придумаю. Всё, бывай.

Надеюсь, у парня хватит ума последовать доброму совету. А ещё надеюсь, что за оставшиеся четыре дня барсуки обсудят подкинутую им информацию и придут к правильным выводам.

В воскресенье «Пророк» прервал молчание и разродился передовицей. По-видимому, чиновники договорились с Орденом Феникса и были готовы представить новую официальную позицию. Поттер и Дамблдор внезапно оказались «одинокими голосами правды, не дрогнувшими под градом насмешек и клеветнических измышлений». За напечатанное на своих страницах «Пророк» извинений не принес.

На второй странице опубликовали списки. Некрологи – орденцы, служащие Министерства, Пожиратели. Из знакомых фамилий глаз выцепил Джагсона, Треверса и Мальсибера, сбежавших в январе из Азкабана. Недолго им на свободе бегать довелось… Остальным, впрочем, тоже, но их всего лишь повторно арестовали и отправили обратно в тюрьму. Совершенно неожиданно среди погибших оказался Аластор Грюм. Я точно помнил, что он дожил до следующей книги, но, по–видимому, внесенные моими действиями изменения повлияли на его судьбу. Эффект бабочки во всей красе.

Про Сириуса Блэка не было сказано ни слова. Судя по молчанию, он жив и за его судьбу идёт торг с нежелающими выпускать из рук многомиллионное наследство чиновниками. Или готовится процесс по его реабилитации, тоже реальный вариант.

Вернувшийся в Хогвартс Поттер ходил задумчивый. Кажется, у него в очередной раз пошатнулась картина мира. Сложно остаться прежним, когда понимаешь, что завел друзей в ловушку и их убивают у тебя на глазах. Рональд Уизли выздоровеет не скоро, у него нашли хитрое проклятье, которое с трудом поддавалось лечению.

Полумна из дома не приехала. Её вещи отправили домовиками. Ну и правильно – пусть отдыхает. Подозреваю, вся эта история ей тяжело далась.

Артур раскрутил-таки меня на показ воспоминаний. У нас нет думосброса, они редки и дорого стоят, зато каждый умеет делать «чашу памяти» - артефакт того же функционала, только одноразовый. После использования чаша рассыпается. Вот пару таких и смастерил, показал другу Арку и комнату с шарами.

За прошедшие до отправления дни Малфой окончательно достал окружающих, и в поезде ему устроили темную. Пока Люциус был на свободе и при влиянии, дурака не трогали, а теперь «Акела промахнулся» и ничто не мешало выместить злость на распоясавшемся пацане. Драко, похоже, совсем потерял чувство самосохранения. В результате в Лондон он приехал в виде неаппетитного куска грязи. Кребб и Гойл отделались проще – к ним особых претензий не было.

На вокзале меня встречали. Мама, дед, Кеннер, Илона. Артур Уизли с женой. Последние долго благодарили за спасение дочери и слышать не хотели моих возражений. Не знаю, как отнестись к данному факту: ничего особенного я не совершил, основная заслуга в поиске и вытаскивании Джиневре принадлежит Луне. К тому же, помощь одной стороне во время конфликта автоматом делает врагом другой. Не та известность, что мне нужна. Надеюсь, обойдется.

- Райли, - странным голосом сказала мама, когда Уизли отошли. – Ты не писал, что дрался с Пожирателями Смерти.

Ой-ой.

- Потому, что я с ними не дрался, мама.

- Но в Министерстве той ночью ты был?

- Дома поговорим, - вмешался Джарвис. – На нас обращают внимание. Пойдёмте.

Начало каникул предвещало наступление боли и страданий.

Шестой курс Первая часть

Такого нашествия наш клан не видел давно. Не на моей памяти точно.

Вернулся домой я двадцать четвертого и ещё в поезде пригласил всю нашу компанию на день рождения. Уточнил, что место проведения праздника сообщу позднее. Чего я предвидеть не мог, так это того, что уже на следующий день, вечерком, меня вызовет к себе леди Маргарет и уведомит о двух вещах. Во-первых, справлять будем в клане. Во-вторых, вот список обязательных гостей.

- Миледи, я, конечно, отошлю приглашения, но будут ли они приняты? С тем же Макалистером у нас шапочное знакомство, не более.

- Будут, - улыбаясь, заверила меня глава клана. – Не переживай на этот счет.

- Тогда другой вопрос. Если уж звать этих моих «друзей», то, возможно, стоит пригласить и Бута с Голдштейном?

Леди мгновенно стала серьёзной.

- Предложение хорошее, только несвоевременное. Месяца через два-три, хочется верить, с ними действительно надо будет встретиться. Тогда, возможно, я снова обращусь к тебе. Но не сейчас.

Мой день рождения никогда не отмечали так прежде и вряд ли когда-либо отметят ещё. В окружавшем центральный дом парке выстроили три длинных беседки со столами, укрытыми сверху легкими навесами; в глубине сада трансфигураторы создали нечто вроде лекционного зала с кафедрой; сэр Александр провел несколько ритуалов, обеспечивая хорошую погоду и накладывая дополнительную защиту на территорию. Из маггловского мира завозились деликатесы, французская ветвь прислала две здоровенные бочки хорошего легкого вина, из магического Лондона доставили под сотню килограммов редких фруктов. Помещение с камином отчистили до сияния и снесли одну из стенок, чтобы упростить выход на улицу. Весь центральный дом вымыли и в целом навели лоск.

Птичек и кошечек, они же сторожевые химеры, попрятали. Гостям решили показывать далеко не всё.

Можно сказать, что к подготовке празднования привлекли весь клан. Женщины почти поголовно занимались готовкой, сохраняя еду под чарами стазиса. Конечно же, подобная движуха вызывала вопросы у привыкших к тихой, размеренной жизни людей. Нафига устраивать такой грандиозный праздник? Теорий было много вплоть до того, что меня планируют объявить наследником взамен сэра Александра. Вместе с вопросами возникали разные эмоции, направленные на формального виновника торжества.

- Ну вы посмотрите, кто идёт?! – картинно изумился Майкл, встретив меня на узкой дорожке неподалеку от выхода из поместья. – Неужели это сам будущий лорд клана Стивенс?

- Майкл, ты дурак?

Вообще-то говоря, подобные вещи не стоит озвучивать даже в шутку.

- Да ты совсем охамел, Райли! - окрысился парень. – Показать всем решил, сколько дружков у тебя в Хогвартсе, да?

- Майкл, ты – дурак, - перебил я его, не желая продолжать бессмысленный разговор. – Был бы умным, понимал, что в этом празднике от моего дня рождения одно название. Но, по-видимому, не дано.

Обогнув его, я пошел дальше, прислушиваясь к звукам за спиной. Как ни странно, Майкл не напал, хотя бросил вслед несколько обидных, по его мнению, фраз. То ли мои слова заставили его призадуматься, то ли ещё что.

Умные родичи быстро поняли, что наша верхушка под удобным предлогом затевает нечто особенное. Остается надеяться, что они убедят тупых и завистливых, потому что иначе житья мне в поместье не будет. Затравят. Впрочем, бабушка Джулия, чьи таланты на ниве зельеварения общеизвестны, внуком гордится и наверняка прикроет его от серьёзных неприятностей. Вместе с дедушкой Джарвисом.

Мою коротенькую, буквально в пару секунд схватку с неизвестным Пожирателем клановые бойцы разобрали по мгновениям. Дядя Фрэнк вытащил воспоминания и воспроизводил их десятки раз, пока ему не надоело, и он не послал всех желающих посмотреть матом. Не нужно думать, будто думосброс – единственный способ просматривать память. У мастера-легилемента в наличии множество инструментов, начиная от чар и заканчивая ритуалами, вот одно из заклинаний дядя и использовал.

Джарвис ради такого дела даже привлек своего отца, с которым у него не самые лучшие отношения. Впрочем, у того они со всеми балансируют на грани вражды. Как бы то ни было, старшие меня обругали, но сошлись во мнении, что «жив остался, а это главное». Противника они опознать не смогли. В Англии существует пара кланов и с пять-шесть родов, практикующих схожие с нашими методики развития, чьи представители засветились в симпатиях к Неназываемому в прошлой войне. А сколько тех, о ком ничего неизвестно? Темный Лорд активно вербовал сторонников за рубежом, к нему со всей Европы радикалы съезжались. Так что вариантов множество.

Слава всем высшим силам, маме они свои выводы не поведали.

Также мне повезло в том смысле, что взяться за меня всерьёз до праздника они просто не успели. Между моим приездом домой и днём рождения прошло всего шесть дней, наполненных подготовительной суматохой. А потом их энтузиазм утих, придавленный другими событиями. Вообще, та неделя запомнилась суетой, почему-то называемой «отдыхом», и множеством однообразных разговоров. Всем хотелось знать, что произошло в Министерстве. Балансировать между правдой и скромностью (следовало учитывать, что мои приключения десять раз художественно переврут и в обработанном виде донесут до матери) удавалось не всегда.

Задолбался от пересказов. Причем леди предупредила – некоторые из гостей захотят поговорить на ту же тему. Демонстрировать недовольство нельзя, отвечать охотно.

Откровенно говоря, будь я обычным подростком шестнадцати лет, то, скорее всего, от происходящего взбесился бы. Какого хрена мой личный праздник превращают в светское мероприятие? Я не аристократ, не принадлежу к правящей семье, я могу позволить себе приглашать не того, кого надо, а того, кого хочется. Тогда, возможно, старшие объяснили бы мою неправоту. К счастью, у меня отношение к дню рождения иное, в силу ментального возраста спокойное, так что разговор не состоялся. Что добавило мне немного очков в глазах клановой верхушки.

Огромный контраст по сравнению с позапрошлым днем рождения. В прошлом году я не справлял из-за смерти Диггори, а до того мы собрались небольшой толпой в кафешке «На обе стороны» и хорошо погуляли по миру простецов. Чисто дружеская компания, не считая державшихся слегка в отдалении взрослых. Сейчас – парадные мантии, торжественные выражения лиц, влиятельные сопровождающие. Главы родов и кланов. Собственно, именно ради них всё и затевалось.

Встречал гостей я, разумеется, лично. От каминной пристройки к тому месту, где стояли мы вместе с леди Маргарет, вела обозначенная небольшими фонариками дорожка, в конце которой находилась небольшая круглая площадка со специальным столиком. На столик, в соответствии с этикетом, клались подарки с прикрепленной к ним открыткой, значком с гербом или просто в обертке с родовой символикой. Выглядело всё чрезвычайно чопорно. Сначала я приветствовал друзей и знакомых, потом они представляли своих сопровождающих, выслушивали от меня слова приветствия и, в свою очередь, я представлял миледи. На каждого уходило минуты три-пять, причем шли они плотным потоком, выстраиваясь в очередь и понемногу общаясь между собой.

И ведь у нас нет особых условностей, всё организовано по минимальной ставке. Боюсь представить, как проходят приёмы у тех же Малфоев.

- Примерно так же, - ответила леди, когда поток гостей схлынул и мы смогли направиться к столам. – Убранство богаче, столы не трансфигурированные, а постоянные, развлечения разнообразнее. Суть не меняется. Ещё нужно учитывать, что опыта у Нарциссы намного больше, это тоже не может не сказываться.

- Ну, нам его приобретать было негде, - согласился я, раздумывая, стоит ли уточнять дальнейшие планы клана насчет себя и вообще. Наверное, стоит. Не праздный интерес же. – Нас теперь гости будут навещать чаще?

- Сложно сказать, Райли, - неопределенно ответила глава. – Зависит от сегодняшнего вечера. Так что иди, развлекай гостей, не дай им передраться между собой и постарайся не выпускать из поля зрения мисс Лавгуд. Инциденты нам не нужны.

Насчет передраться – очень своевременное замечание. Мои родственники Фишеры на ножах с Арчерами, у Броклхерстов давняя вражда с Сэллоу, Турпины со времен войны с Гриндевальдом находятся в натянутых отношениях с Блюмами, странно, что открыто не сводят счеты. Сейчас все эти милые люди собрались на не таком уж и большом клочке земли, расчетливо поглядывая друг на друга. Начать говорить друг другу гадости им мешало уважение к хозяевам (так себе аргумент, если честно), усилия сэра Александра и прадеда Питера, дипломатично разведших наиболее непримиримых по разным углам, да наличие лорда Лавгуда. Ксенофилиус, как всегда в белоснежной мантии, стоял ровно в центре зала, приковывая всеобщее внимание, и рассыпался в потоке комплиментов перед мамой. Хвалил он её в основном за то, какого замечательного ребенка она родила.

Мама перед лордом робела, поэтому я отправился её выручать.

- Благодарю за высокое мнение обо мне, лорд Ксено. Тем более приятное, что оно полностью соответствует действительности, - на голубом глазу скромно заметил я. – Жаль, не все с вами согласны. Но сердце-вещун подсказывает, что возможность переубедить скептиков представится ещё до окончания школы.

Услышавшая словосочетание «лорд Ксено» мама чуть за сердце не схватилась. Что поделать, если он сам сказал его так называть?

- Нельзя убедить того, кто не хочет быть убежденным, Райли, - немного печально улыбнулся Лагвуд. – А насчет возможностей ты прав. Нас ждет интересное время, и начинается оно незаметно, - тут он с намеком обвел зал рукой. – Для большинства. Пожалуй, мне следует найти старых знакомых и дать им хороший совет…

Не прощаясь, он развернулся и направился куда-то в дальний конец сада. Мама проводила его нечитаемым взглядом.

- Райли?! – когда Лавгуд отошел на приличное расстояние, зашипела она на меня. – Что за фамильярность?!

- Стоп! – поднял я руку, останавливая начинающуюся грозу. – Никакой фамильярности. Просто пойми: он живет по-другому. Не лучше. Не хуже. По-другому. Поэтому не надо оценивать Лавгудов обычными мерками.

- Но всё равно!

- Поверь – если бы он счел себя оскорбленным, мы бы об этом узнали. Так что всё нормально. Пойдём, надо гостей развлекать. Они наверняка тоже хотят тебе рассказать, какой я замечательный.

- Райли!

- Идём-идём.

Незаметно общество разделилось на три частично пересекавшиеся множества. В первом состояли старшие гости со своей «программой», они беседовали друг с другом, плавно переходя от кучки к кучке, иногда уединялись в укромных уголках, накладывая вокруг защиту от прослушивания. Последнее, вообще-то говоря, грубое нарушение этикета, но, как говорится, не пойман - не вор. Присматривала за ними наша верхушка, она же проводила переговоры и сводила тех, кто не мог в силу застарелых обид сойтись сам.

Вторая группа условно состояла из сопровождающих. Лэрдам, по статусу, положена свита. Знатным девушкам, опять-таки в силу статуса, тоже желательно передвигаться со спутником. Не потому, что гости не доверяют хозяевам – Стивенсы, рассылая приглашения, приняли на себя обязательства по защите всех, согласившихся прийти, - и не потому, что считают своих дочерей слабыми и нуждающимися в защите. Тонкий момент. Сопровождение символически показывает, что клан или род при нужде станет защищать данную конкретную девушку, а брак с ней следует рассматривать как заключение союза. Иными словами, идёт демонстрация актива. Кроме того, для многих из нас этот приём является первым в жизни, поэтому дружественный советник рядом необходим.

Сюда же включаем самих Стивенсов, начиная от моих ближайших родственников и заканчивая тётей Сарой, поглядывавшей на мужчин с расчетливым интересом. Счастье великое, что прадед Александр послал всех на… и не пришел. Он бы нашел, с кем поругаться.

Ну и, наконец, подростки. Мои друзья; мои приятели; мои знакомые, даже такие, с которыми я общался всего один-два раза, вроде Алистера Филби, в этом году закончившего седьмой курс барсучьего Дома. Трое моих сверстников из Стивенсов – младшим детям пока рановато присутствовать на подобных сборищах, поэтому их должны сегодня пораньше уложить в кроватки. И ещё есть Луна. Полумна Лавгуд, успешно выносящая мозг придурку Майклу. Я с удовольствием издалека полюбовался тупым выражением его лица и, глядя Луне в глаза, проартикулировал «Продолжай». Она довольно заулыбалась.

- У нас кое-кто считает вас парочкой, - Артур запустил зубы в монструозный бутерброд, еле слышно замычав от наслаждения и прикрыв глаза.

Он вообще не стеснялся, в отличие от многих других. Сразу прошел к столу, по-хозяйски набрал на тарелку всякого-мясного и принялся смаковать, почти не участвуя в разговорах. Похоже, отходил от очередного поста.

- С чего бы?

По причине занятости рта, ответить Артур не смог, поэтому за него это сделала Мораг:

- Ты о ней заботишься. Присматриваешь, учиться заставляешь, не даёшь обижать. В Министерство за ней полез.

- Так дитё ж малое, - пожал я плечами. – Кто-то должен присматривать за ребенком.

- Да, только остальные в сторону этого ребенка даже смотреть опасаются. Кроме магглорожденных, которые просто не понимают, кто с ними в одной комнате живет.

- Мне казалось, вы с ними поговорили на эту тему?

Ещё на втором курсе, когда Полумна только поступила в Хогвартс.

- И мы, и Флитвик. Что ты удивляешься? Декан знает, чем дышит его Дом, - иронично улыбнулась Мораг. – Правда, он беседует всего один раз, и, если к его словам не прислушиваются, второго шанса не даёт. Его внушение быстро прошло. Поэтому нам девчонок приходится регулярно одергивать, хотя в последний год они, кажется, притерлись друг к другу. Все трое.

- Спасибо.

- Не благодари, - неожиданно покачала головой Мораг. – Мы сами должны были понять, что ей нужна помощь. Если бы мы не вмешались в её отношения с соседками… Полумна, конечно, добрая девочка, но у любой доброты есть границы.

Пусть из прошлого я помню, что Луна не озлобилась и обидчикам не мстила, не факт, что память меня не подводит. К тому же, личный опыт показывает, что полностью верить сценарию госпожи Роулинг нельзя. Так что Мораг права.

- Хватит о грустном, - прожевавший кусок Артур нашёл в себе силы присоединиться к разговору. – Народу незнакомого много. Мораг, это твой брат?

- Дональд. Он старший.

- Как-то он нехорошо на нас смотрит, - без особой тревоги посетовал друг. – Вероятно, тот самый пресловутый «братский комплекс». Пойду я, пожалуй.

Направился он примерно в ту сторону, куда не так давно удалилась Мэнди Броклхерст. Я искоса посмотрел на стоявшего в уголке Дональда, беседовавшего с кем-то из гостей, и пришел к выводу, что Артур прав. Старший брат Мораг периодически поглядывал на меня не очень дружелюбно.

- Похоже, я ему не нравлюсь? – наклонившись поближе к Мораг, прошептал я ей в ушко.

- Ну, возможно, твоё имя слишком часто появлялось в моих письмах в прошлом году, - потупила глазки девушка. – Согласись, были причины. Мои братья хотят знать, кто такой Райли Стивенс и, так скажем, оценить его лично.

- И много у тебя братьев?

- Два родных. Ещё двоюродные, троюродные… Я – единственная девочка в семье. Есть, конечно, кузины, но они носят другие фамилии.

Где-то живёт куча парней, привыкших баловать маленькую сестренку и защищать её от любых угроз, в том числе несуществующих. В клане МакДугалов мне в ближайшее время появляться не стоит.

Обязанностей хозяина торжества с меня никто не снимал. Помимо общения с друзьями и знакомыми по Хогвартсу, я должен был курсировать по площадкам, улыбаться, опять принимать поздравления, сводить гостей друг с другом, развлекать их, отвечать на вопросы, разруливать возможные конфликтные ситуации… Многие действительно спрашивали о происшедшем в Министерстве. Тема была горячей, её обсуждали на всех уровнях, публично и в кулуарах, поэтому непосредственного участника событий слушали внимательно. Настолько, что я несколько раз вынужденно использовал ментальные техники для самоуспокоения, чтобы успокоиться и случайно не сболтнуть лишнего.

Самых назойливых отсылал к Лавгуд. Прикидывался тупым валенком и говорил, будто «просто помогал подруге, смотреть по сторонам не успевал». Мне, почему-то, не верили.

- Напрасно стараешься, - скептически заметил Фриз, оказавшийся одним из двух приглашенных слизеринцев. Компанию ему составляла Йола Мерфи. Их идеологические противники в лице Фэй Данбар и Эмили Тэйлор, которых я практически не знал, тоже находились где-то здесь. – Тебя уже записали в чрезвычайно информированные личности и чуть ли не теневого лидера Хогвартса. Лидеры семей получили эту оценку от учеников и ориентируются на неё.

- Надеюсь, ты своим ничего такого обо мне не рассказывал?

- Мои с тобой знакомы, - пожал парень плечами. – Надо сказать, на нашем факультете за последнюю неделю ты стал весьма популярен.

- Даже старшая Гринграсс о тебе спрашивала, - улыбнувшись, дополнила Йола.

- Сама Ледяная Королева Слизерина снизошла до простого смертного?

- Не надо так о Дафне, - поморщилась девушка. – Она нормальная, просто привыкла лицо держать. Знаешь, сколько вокруг неё народу вертится?

- Да уж видел, - хмыкнул я. – Больше только вокруг Лэнг, но ту барсуки прикрывают.

- Вот-вот, - она еле заметно поколебалась, выдав себя даже не лицом, а промелькнувшей в жестах рук неуверенностью, но всё-таки продолжила. – К тому же, в этом году Паркинсон на факультете свои порядки устанавливала. С тех пор, как её назначили старостой, она стала совершенно невыносима! Собачонкой за Малфоем бегала, тот её игнорировал, вот она и самоутверждалась за наш счет. Постоянно какие-то претензии высказывала. В спальню войти было невозможно – настолько тяжелая там стояла атмосфера.

- Ну, надеюсь, в следующем году она притихнет.

- Не факт, - скривила губы Мерфи. – Перикл Паркинсон сейчас всем нужен. Он, конечно, в прошлой войне симпатизировал Неназываемому, но метки у него нет. Министерство попытается перетянуть его на свою сторону. Панси будет творить, что угодно, понимая, что её не тронут.

- Думаешь? – Паркинсон мне не нравилась, как и всё окружение Малфоя. Золотая, а в данном случае «зелено-серебряная» молодежь временами вела себя просто гнусно. – Мне всё-таки кажется, администрация не даст ей совсем разгуляться. На крайний случай можно же и успокоительного девушке подлить…

- Всё к тому и идёт, - усмехнулась Йола. – Впрочем, неизвестно, приеду ли я в этом году в Хогвартс. Родичи посмотрели, что творится в Англии, оценили и подумывают о возвращении в отшельничество. Двести лет в глуши сидели – и ещё посидим.

- Мои тоже однозначного ответа не дали, - добавил Фриз. – Сказали, после сегодняшнего приёма решим.

Вот тебе и день рождения. Не думал, что он превратится в сходняк глав нейтральных семей.

К слову сказать, Мерфи и Фризы находятся в неравном положении. С точки зрения общественного мнения, имею в виду. Мерфи – свои, в силу непростых жизненных обстоятельств вынужденные уйти в добровольную изоляцию. Не полную, само собой, контакты с социумом они по мере возможностей поддерживали. Сейчас они поднабрались сил, оправились от столкновения с Блэками и намерены вернуться если не в политику, то в общество. Только момент они выбрали неудачно. Так ведь кто ж знал? Поэтому никто их не осудит, вздумай Мерфи, глядя на творящиеся в Англии бурления масс, отложить возвращение и ещё лет пять-десять посидеть в глуши, ожидая, пока не утихнет. В этом случае Йоле придётся из Хога уйти, но в целом её шансы на удачный брак, учебу у мастера, получение интересной, престижной работы упадут незначительно. Её планы всего лишь отодвинутся во времени на три-пять-десять лет, а для своего рода она ценности не утратит.

У Фризов иная ситуация. Они прибыли из Штатов недавно и закрепиться не успели, но явно выражали желание протянуть родовую ветвь в Англию. Сбежав при первых неурядицах, они покажут себя слабыми, не способными защититься – а такая репутация ставит на амбициях крест. Нет, их ни в чем не обвинят, никак не унизят и даже, возможно, скажут, что они поступили правильно. Просто будут помнить, что полагаться на Фризов в серьёзных делах нельзя.

Поэтому сейчас старшие представители рода думают, что делать дальше. Уход позволит обезопасить людей, переехавших в Англию, но приведет к потере набранного влияния, вложенных денег, возможно, земли. Остаться? Сулит перспективы, однако можно жизни потерять, не говоря уже обо всём остальном. Зато, если сделать ставку на правильную сторону в развивающемся конфликте, реально одним шагом получить то, чего другие добивались десятилетиями. Связи, положение, доступ к ресурсам.

Словом, поедут Джим и Йона в Хогвартс или нет, зависит не от них. Более того, вполне возможно, что поедут в любом случае, чтобы уже там озвучить позиции своих родов. Хог считается нейтральной землей, местом мира, причем за счет источника и силы преподавателей вполне способен поддерживать этот статус на практике. Многие родители отправят туда своих детей в расчете именно на безопасность школы. Альтернативы в лице той же Ильверморни или Дурмстранга подходят далеко не всем, в значительной степени из-за свойственного англичанам снобизма в вопросах образования.

Оставив Мерфи и Фриза наслаждаться обществом друг друга (они стали «официальной» парочкой в конце завершившегося учебного года) я пошел на новый заход, зорко поглядывая, не требуется ли где моё присутствие. Очень специфическое празднование получается, впрочем, чего-то такого я и ожидал. Обычно было достаточно перекинуться с кем-то парой слов или просто постоять, немного поболтать с компанией из трех-четырех подростков для обозначения присутствия. Или погасить потенциально конфликтную ситуацию. Вот, вроде, ничего не делаю, просто хожу, болтаю, а рубашечка на спине мокрая…

В какой-то момент число взрослых людей в беседках уменьшилось. Они по одному, по двое уходили в зал с кафедрой, причем я поймал себя на мысли, что не помню, где находится подготовленное для переговоров место. Иными словами, кто-то из нашей верхушки активировал защитные чары от прослушивания.

С уходом старших обстановка малость потеплела, в смысле, накалилась. Оставшаяся без присмотра молодежь расслабилась и перестала так жестко следить за манерами и языком. К тому же, кое-кто винишком угостился – слабеньким, но много ли подростковым организмам надо? Так что мне пришлось побегать, разводя по разным углам некоторых готовых сцепиться буянов. К счастью, у меня и репутация человека, отвечающего за свои слова, и в отношениях кланов разбираюсь, то есть понимаю, к чему в разговоре апеллировать и с кем как говорить, чтобы не усугубить ситуацию. Таулер за сравнение с котом может сразу с разворота в рожу двинуть, при Турпинах лучше не упоминать проблему сквибов, для Оукеншильдов оскорбительно всё, связанное с рябиной – то есть узоры, цвета, рисунки, пословицы. Эти традиции стары и зачастую их происхождение забыто, стерлось в веках, и всё же соблюдаются они железно. Причем вычитать их в книгах невозможно, информация передаётся в фоновом режиме, из уст в уста.

Короче говоря, когда гости принялись расходиться, я держался на ногах благодаря силе воли и двум тайком выпитым флаконам бодрящего зелья. Однако ж умудрялся поддерживать внятный разговор и демонстрировать хорошее настроение. Обманул, разумеется, далеко не всех – Луна, уходя, сочувствующе погладила меня плечу и посоветовала держаться, ибо недолго осталось, - однако в целом усталость удалось скрыть.

Справедливости ради скажу, что наша клановая «верховная троица» в лице леди, её племянника и прадеда Питера при внимательном рассмотрении тоже выглядела не бодренько. В нормальном состоянии они не позволяют ощутить окутывающий их тончайший слой косметических чар (или вовсе ими не пользуются). Да нет, леди точно пользуется, для женщин это норма.

- Иди домой, Райли, - остановился возле меня прадед. – Отдыхай. И с праздником тебя!

- Спасибо, - я некоторым трудом отлип от невысокой стеночки. Неожиданно для самого себя спросил. – Не зря хоть мучились?

Прадед неопределенно улыбнулся.

- Какой-то результат есть, а какой именно… Скоро узнаем. Всё, иди.

Единственным положительным моментом в пафосном празднике стала куча подарков, среди которых попадались любопытные вещички. По большей части, конечно, дарили фигню всякую, иногда дорогостоящую, но всё равно – фигню. Тем не менее, в списке внезапных приобретений обнаружились ценные ингредиенты, немедленно реквизированные бабушкой, и пара книжек, вызвавших одобрительное хмыканье родни. Артефакты на день рождения дарить не принято. Точнее, их не принято дарить магам, не входящим в ближний круг, для родственников и друзей это правило не действует.

Остальные последствия, скорее, неприятные. Старшие поколения, за исключением клановой верхушки, не оценили шумного мероприятия, люди привыкли к тишине и уединенный жизни. Мои ровесники окончательно уверились в моём зазнайстве. Раз уж высказать недовольство организаторам, то есть леди и её помощникам, соклановцы не могли, то весь негатив выливался на меня, многострадального. Я довольно быстро понял, что пытаться объяснить что-либо окружающим бесполезно, поэтому просто принялся заниматься своими делами. То есть подтягивать внутреннюю школу Стивенсов и ходить с ответными визитами.

Согласно этикету волшебников, да и у простецов тоже так принято, приняв чьё-либо приглашение, приличный человек обязан предоставить возможность нанести ответный визит. Поэтому все те люди, что согласились посетить мой день рождения, принялись бомбардировать меня письмами. Звали в гости на празднования. А так как лето – пора публичных мероприятий, начиная от проводимых некоторыми родами балов и заканчивая демонстрационными ритуалами (да, у нас и такие есть, Броклхерсты проводят), график первое время получался довольно плотный. Причем отказаться из соображений приличия нельзя.

Приходить в повседневной мантии и с пустыми руками тоже нельзя, а они денежек стоят. Поэтому я, поразмыслив, набрался наглости и обратился к миледи с просьбой компенсировать траты. Как ни странно, возражений не последовало и мне выделили две сотни галлеонов. Часть приёмов леди Маргарет посещала вместе со мной, перед каждым инструктируя, как себя вести с некоторыми людьми и давая небольшие поручения.

Подспудные шевеления в обществе, слабо заметные на первый взгляд, при внимательном изучении производили впечатление набирающих обороты. Мне, естественно, подробностей не объясняли – кто я такой, чтобы передо мной отчитываться? – однако старшие сочли возможным поделиться толикой информации. Просто чтобы не накосячил по незнанию. Кланы, особенно прибрежные, и некоторые рода последнее время настороженно наблюдали за инициативами Министерства. Их недовольство усилилось с начала этого года, после отказа авроров помогать отбивать нападения морских чудовищ и кое-каких других действий, в частности введения новых правил лицензирования. Количество разнообразных пошлин выросло едва ли не вдвое, а порядок получения нужных бумаг усложнился. Конечно, нововведения никому не понравились.

В результате опять всплыл старый проект создания некоего объединения, призванного отстаивать интересы кланового сообщества. Идея периодически появлялась на свет, будоражила общественность и исчезала, наведя бессмысленную суету. Слишком много противоречий между потенциальными членами, слишком серьёзное противодействие со стороны чиновников, аристократов, даже Гильдии возражают против появления нового крупного игрока. Потенциально Ассамблея по уровню влияния на английские дела способна соперничать и с Министерством, и с Визенгамотом – если, конечно, удастся заставить рыхлую клановую мозаику работать вместе. До сей поры любые попытки оканчивались провалом.

Приём в нашем поместье не стал отправной точкой или каким-то ключевым событием. Встречи между влиятельными персонами, на которых обсуждалась текущая ситуация в Англии и высказывались разные идеи, проходили давно. Другое дело, что мой день рождения был первым «сходняком», происшедшим после начала Второй Войны Неназываемого (в газетах её так обозвали), и достаточно многочисленным. Предварительные переговоры закончились, наступил следующий этап дискуссий.

Впрочем, меня они почти не касались. У меня других забот хватало. За меня взялись родственники, в первую очередь – дедушка Джарвис. Однако им одним, как и в прошлые года, дело не ограничилось. О существовании правнука вспомнил прадед Александр и со всей широтой души показал, за что его в клане не любят. И почему с ним предпочитают не связываться. Если Джарвис был чистым боевиком со склонностью к трансфигурации, то его отец нежно любил разные грязные приёмчики, не брезгуя ничем, даже откровенной чернухой. Причем честным дракам предпочитал пакости исподтишка. Учитывая, что весь последний год я изучал схожую тематику (впрочем, в Хогвартсе умение незаметно подставить ближнего всегда актуально), слушал я прадеда очень внимательно.

В больших дозах старикан невыносим, но так как много времени он мне уделять не мог, то в целом общались мы нормально. Почему не мог? Будучи одним из сильнейших клановых ритуалистов, прадед вместе со своим тезкой-наследником занимался укреплением поместья. Сейчас в усиление защиты домов ударились вообще все, начиная от аристократов и заканчивая распоследними сквибами. Сквибы, правда, чаще искали возможность свалить в мир простецов, пересидеть там опасное время. С реалиями жизни не-волшебников они были знакомы слабо, отчего обеспечивали немало головной боли чиновникам по обе стороны Статута.

Отношения с магглами испортились не только из-за потока беженцев.

- Много магов единомоментно проводят ритуалы, - пояснял Кеннер причины появления мешков под глазами. – Причем ритуалы сильные, энергоёмкие. Энергетические возмущения отражаются на погоде, причем как у нас, так и у простецов – потому что миры связаны намного плотнее, чем принято считать. Природные катастрофы у нас и у них практически всегда совпадают по времени, различаясь только интенсивностью.

- Нам Флитвик что-то такое рассказывал, - припомнил я. – Только вскользь, без подробностей. Сказал, позднее проходить будем.

- Наверное. Мы на последнем курсе проходили. Так вот, рассуждаем дальше. Следящие за нами службы простецов быстро понимают, кто виноват в ураганах, резких похолоданиях, внезапном граде и прочих природных внезапностях. Вполне естественно, что они выставляют претензии Министерству – как, дескать, это понимать? А Министерству им ответить нечего. В смысле, наше руководство попробовало свалить вину на Неназываемого и его подручных, только у простецов тоже не дураки сидят. Они резонно возразили, что ритуалы проводят не только Пожиратели, но и вполне законопослушные граждане магБритании вроде нас с тобой.

- И что дальше? - потормошил я внезапно замолчавшего и задумавшегося дядюшку.

- А дальше простецы начали давить. Думаешь, они не знают, кому принадлежат те или иные фирмы в их мире, кто их реальный хозяин? Начались внезапные проверки, уголовные преследования. В ответ кое-кто из наших, в первую очередь аристократы, решил действовать жестко. Про мост слышал? Ну, официально в его разрушении обвиняют Пожирателей, а кто там по факту постарался, неизвестно.

- Я правильно понимаю – на Пожирателей сейчас валят вообще всё?

- Конечно! Удобство-то какое! – восхитился Кеннер. – Справедливости ради скажу, что они и в самом деле действуют очень активно. Неназываемый, похоже, весь прошлый год готовился и силы копил. Одни дементоры чего стоят, твари…

Покинув Азкабан, дементоры добавили немало головной боли Министерству. Они, во-первых, бродили по стране и ловили зазевавшихся магов, активно размножаясь. Во-вторых, остров-тюрьма остался без присмотра. Плевать на заключенных (хотя там всякий народ сидел), главное, что провал в нижние планы больше никто не запирал и теперь оттуда лезло то, что раньше сдерживали своим присутствием матки дементоров. Министерство было вынуждено направить туда отряд авроров, усиленный представителями отдела Тайн, которые пытались хотя бы наложить временную заплату. Сильно сомневаюсь, что у них получится.

Псих или нет, Неназываемый оставался гениальным тактиком. Он раздергивал силы Министерства, вынуждая тратить не бесконечные ресурсы на множестве направлений, в то время как его подчиненные всегда концентрировались на решении одной-двух задач. Причем, в отличие от начального этапа прошлой войны, на этот раз Пожиратели использовали любые средства и не сдерживались.

- Что у вас про Скримджера говорят?

- Хвалят, - пожал плечами Кеннер. – Называют опытным, решительным, считают, что в такое время министром должен быть кто-то вроде него. Ну да после Фаджа-то… Мне кажется, Боунс справилась бы ничуть не хуже, а поддержка у неё была бы шире.

- Многие так считают. Жаль, что её убили.

- Угу. В закрытой комнате, следов схватки нет – значит, убийце она доверяла. Но обвинили Пожирателей.

У внимательного наблюдателя, то есть у значительной части магов уровня подмастерья и выше, гибель Амелии Боунс вызывала вопросы. Нет, безусловно, для Пожирателей устранение этой умной, талантливой, опытной женщины было выгодно. Она, потерявшая почти всех близких в прошлой войне, дралась бы до последнего и на мир не пошла, а благодаря происхождению и репутации Боунс имела реальные шансы перетянуть на свою сторону множество нейтралов. В том числе – богатых лендлордов и влиятельных руководителей Гильдий.

Вместе с тем в самом Министерстве её недолюбливали. Среди чиновников она считалась дамочкой излишне принципиальной, не склонной к компромиссам, вдобавок после «побега» гвардии Неназываемого из Азкабана ставшей лидером внутренней оппозиции. Её поддерживал Дамблдор, отношение к которому в той среде сложное. Несмотря на сворачивание дискредитационной кампании в прессе, великий маг самим фактом своего существования ослабляет власть Министерства, причем с недавних пор его авторитет взлетел до заоблачных высот. Так что кое-кто мог решить, будто устранение одного из двух основных кандидатов на пост министра – идея хорошая.

Вследствие активного хождения по приёмам, знакомых у меня прибавилось. После окончания пятого курса многие ученики Хогвартса называются дебютантами и впервые посещают различные мероприятия в качестве полноправных участников. Это не значит, что раньше они не приходили на балы – вполне возможно, что приходили. Просто считались детьми. Их обязательно сопровождали взрослые, они сидели за отдельным столом, им выделялась специальная комната для игр. Причем я никогда не слышал, чтобы в чужой дом приводили кого-то младше семи-восьмилетнего возраста, да и в целом до одиннадцати в гости ходят только к родственникам или близким друзьям.

Парни могут приходить по одиночке, девушкам крайне желательно сопровождение. Дед Джарвис рассказывал, в его молодости среди девушек и молодых женщин, увлекавшихся боёвкой, распространилось поветрие демонстрировать свою независимость, но оно быстро сошло на нет. Началась война с Гриндевальдом, стало выгоднее показывать сплоченность и крепость рядов, а это лучше делать в компании. Как бы то ни было, я часто посещал приёмы один и постоянно встречал там новые или условно-новые лица. К последней категории относились люди, смутно знакомые по Хогвартсу – те, чьи рожи (или личики) я помнил, но с обладателями в лучшем случае парой слов перекинулся. Тем же старшекурсникам я тогда был не интересен. Теперь, по мере взросления, разница в возрасте сглаживалась, мы быстро находили точки соприкосновения и беседовали на равных.

Чего я совершенно не ожидал, так это письма от Грейнджер. С предложением встретиться и «обсудить события в Министерстве». Чего там обсуждать? Непонятно. Тем не менее, из любопытства я ответил согласием. Местом встречи назначили небольшое кафе в Хогсмиде, облюбованное поколениями рейвенкловцев – высокие перегородки в зале создавали иллюзию уединённости, а встроенные заклинания успешно поглощали неизбежный шум. Ну и хозяева не лезли в дела посетителей, что тоже важно. В то же время, «За углом» не является заведением «для своих», куда пускают только при наличии галстука определенного цвета или кольца-печатки с гербом Рейвенкло, в отличие от лондонской «Синевы и бронзы». Сюда можно и гриффиндорцев позвать.

Пришел я в кафе за пятнадцать минут до назначенной встречи, но ещё на подходе заметил отиравшегося неподалеку черного лохматого пса и заподозрил, что внутри меня ждут. Угадал. Вполне естественно, что вместе с Грейнджер пришли Поттер и шестой Уизли, менее предсказуемо, хотя и ожидаемо, было присутствие Джиневры. Зачем притащили Луну, непонятно. Или она сама пришла? Она могла.

- Всем привет! Надеюсь, не очень долго ждете?

- Нет, мы только что пришли, - ответил Поттер.

Он сидел в центре и по его позе, по направленному внимаю остальных чувствовалось – лидер. Причем, уверен, притягивал окружающих Поттер неосознанно, не задумываясь о правильной посадке, выгодном наклоне головы, манерах, подходящих словах и тембре голоса. Просто харизма у парня зашкаливала.

- Вы уже заказали?

- Нет, решили подождать тебя.

- О, спасибо, - я обернулся было, собираясь подозвать официантку, но она уже шла от стойки со стопкой меню. – Да, благодарю.

Раскрыв картонную обложку, я словно мимоходом поинтересовался, сосредоточившись на исходящих от подростков эмоциях:

- А собачку не пустили?

- Животным нельзя, - равнодушно объяснила официантка. – С фамилиарами ещё туда-сюда, но этот, если хочет войти, пусть человеческий облик примет. У нас приличное заведение.

От Луны потянуло весельем, остальные вздрогнули, коротко полыхнули паникой. Интересно. Встретились мы двадцатого июля, скоро ярмарка, Лугнасад. С момента явления Неназываемого народу прошел почти месяц. О Сириусе Блэке газеты не напечатали ни слова, хотя времени прошло более чем достаточно. Слухи и сплетни ходили, Поттер в школе не раз высказывался о невиновности крестного, так что процесс реабилитации давно можно было бы запустить. Очевидно, желания не появилось. Или, как вариант, Блэка текущее положение устраивает? Да не, не может быть.

Не моё дело. Живой и ладно. А вот Грюм умер. Хотя не должен был.

- Свинина с картошкой и чай, - определился я с заказом, после чего, не меняя интонации, обратился к Луне. - Мне с тобой надо будет поговорить потом. Проконсультироваться по одному вопросу.

- Заходи завтра в час козы. Камин будет открыт.

В переводе с китайского календаря, ставшего в нашем Доме популярным благодаря Чанг, с часу до трех. Феноменальная точность по меркам Лавгуд.

- Договорились.

Пока остальные выбирали, что хотят поесть, я отдал меню официантке и, привстав, оглядел зал. Не скажу, что часто посещаю «За углом», однако за три года успел перевидать, наверное, всех завсегдатаев. Так вот, сейчас в кафе находилось всего два человека со смутно знакомыми лицами. Я не был представлен двум пожилым леди, чинно распивавшим чай в приятной компании друг друга, просто встречал их здесь прежде. Остальных – пару из мужчины и женщины и одинокого пожилого джентльмена с газетой – мне видеть не доводилось.

Ну, логически рассуждая, Мальчика-из-пророчества должны охранять. Причем с высокой степенью вероятности его разговоры передаются начальству, так что мне, пожалуй, стоит тщательнее следить за языком.

- Мы сегодня тренируемся в соблюдении приличий или можем сразу перейти к делу, обойдясь без разговоров о погоде и перечисления общих знакомых?

- Ты куда-то торопишься? – хмыкнул Поттер.

- Вовсе нет. Просто очень интересно, зачем я вам понадобился. Ты, - я перевел взгляд на Грейнджер, - должна уже была убедиться, что долга жизни у тебя передо мной нет. А другой причины внимания к моей скромной персоне я не вижу.

- Откуда знаешь, что долга жизни нет? – нахмурилась девушка.

Я поцокал языком, укоризненно качая головой.

- Что ж вы подруге-то не помогли, - попенял я обоим Уизли. Те, вроде бы, смутились. – Грейнджер, существуют разные способы определить факт наличия магических обязательств у человека, и в твоём окружении должны быть старшие люди, ими владеющие. На крайний случай обратись к Макгонагалл, она обязана помогать ученикам своего Дома в подобных вопросах.

- Неудобно как-то, она занята постоянно.

- Неудобно внезапно выяснить, что должна родить наследника парню, виденному один раз в жизни. Остальное – мелочи.

- Что?! – вытаращилась на меня Грейнджер.

- Ну ты даёшь! В подобных вещах надо разбираться, - взглянув в круглые от удивления глаза, я решил, что с откровениями пора завязывать. – Ладно, расслабься. Нет у нас связи. Но не забудь потом почитать соответствующую литературу, и сама поймешь, почему это важно.

Стихийные магические долги, в том числе – долги жизни, могут эту самую жизнь здорово осложнить. Счастье ещё, что образуются они редко, причем в значительной степени под влиянием личных, неклассифицируемых параметров. То есть, например, если Грейнджер спасет Малфоя, то долг жизни, с большой степенью вероятности, не возникнет. Потому что Грейнджер считает своей прямой обязанностью спасать человека в любой ситуации, как бы она к нему не относилась. А вот если при схожих обстоятельствах Малофй спасет Грейнджер, то появление обязательств вполне возможно. Потому что Драко Малфой считает убийство противника вполне приемлемым способом разрешения конфликта (он так воспитан) и испытывает к Гермионе негативные чувства. Чем сильнее усилие для преодоления себя, для противодействия внутренним моральным установкам, тем выше вероятность, что магия откликнется.

- Вернемся к началу. Так чего вы от меня хотели-то?

Грейнджер отошла быстро. Психика у неё благодаря друзьям закаленная.

- Ну, я действительно хотела поблагодарить. Неизвестно, что бы тот пожиратель сделал с нами, если бы не ты. Спасибо.

- Пожалуйста. Только ты немного неверно оцениваешь ситуацию. Вполне возможно, ничего серьёзного он бы вам не сделал. Луну бы точно тронуть не посмел. Тебя… Согласен, мог убить, но, скорее, проклял бы чем-то нелетальным. Убийство школьников даже в их среде не поощряется.

- Мне, знаешь ли, не хочется проверять, насколько он был адекватным!

- Полностью поддерживаю твою позицию.

- Да... – Она настолько привыкла, что с ней спорят, что немного растерялась, услышав спокойное согласие. – И ещё. Мы пересматривали в думосбросе вашу драку. Не хочешь позаниматься с нами? Не сейчас, а потом, в школе.

Я, чуток помолчав, молча указал на себя пальцем, состроив вопросительную физиономию.

- Да, ты, - подтвердил Поттер. – Ты, наверное, в курсе, что мы в Хоге занимаемся по отдельной программе по защите. С вашего факультета тоже народ ходит – Луна вот, Падма Патил, ещё кое-кто. Присоединяйся!

Первая реакция - упаси меня все высшие силы скопом. Затем, вторая мысль – а почему бы и нет? Легальная возможность практически постоянно находиться рядом с ключевыми участниками набирающей силу войны, появляется выход на старшее поколение Ордена Феникса, в будущем я смогу вмешиваться в события и корректировать их. Уже очевидно, что известная мне «канонная история» меняется, скоро мои знания будущего станут неверны и обесценятся. Так, может, и впрямь присоединиться?

Остановили меня два соображения. Во-первых, встав рядом с Поттером, я автоматом стану врагом для его врагов, чего совершенно не хотелось бы. Сейчас те же слизеринцы у нас в школе считают меня нейтралом и транслируют это восприятие старшему поколению. Участие в бойне в отделе Тайн в данном смысле ничего не изменило – все знают, что туда я шел за Луной, присматривал за ней. Пусть так и остается.

Во-вторых, подобные решения необходимо согласовывать с кланом. Леди совершенно точно не одобрит моего присоединения к Отряду Дамблдора, а вызывать её недовольство мне не хочется. Я не хочу рвать с кланом – и по соображениям логики, и по эмоциональным. Там мои родственники, я их люблю, со всеми их заскоками.

- Спасибо за предложение, Поттер, но, пожалуй, откажусь, - мысли промелькнули в голове стремительно, пауза в разговоре вышла короткой, почти незаметной. – У меня есть, с кем тренироваться. И, без обид, вряд ли ваш уровень выше того, к которому я привык.

- Я слышал про кружки дуэлинга, - кивнул парень. – Но мы занимаемся не только боёвкой, а вообще изучаем разные полезные заклинания. От бытовых до артефакторики.

- Тогда мне тем более у вас нечего делать. – Кажется, ходить вокруг да около мы можем долго, поэтому имеет смысл сказать прямо. – Поттер, давай откровенно. Ваш кружок, по сути своей, является детским садом при Ордене Феникса. То есть человек, там разок засветившийся, навечно свяжет своё имя с Дамблдором и, в меньшей степени, Алой фракцией Визенгамота. Учитывая текущие реалии, в той же лодке сидит Министерство, правда, не целиком. Оно мне надо, присоединяться к какой-то из указанных структур? Ни в коей мере.

- Думаешь, Неназываемый тебя пощадит, если не будешь выступать против него? – прищурился Поттер.

- Он в данном раскладе вообще не при чем. Министерство последние два года делало всё возможное для очернения собственной репутации, оно действиями показало, что рассчитывать на него нерационально. А у Дамблдора меня идеология не устраивает. Предлагаемый им путь взаимной интеграции с простецами выглядит опасным, угрожающим существованию общества магов.

- Почему?! - вмешалась Грейнджер. – Неужели ты тоже считаешь, что магглы хотят уничтожить магический мир?! Но это же чушь!

- Зачем уничтожать-то? – напоказ удивился я. – Столько ценных ресурсов… Нас попытаются контролировать. Собственно, давно пытаются, но волшебникам удаётся отбивать атаки. Пока Статут действует, у тех кругов руководства простецов, которые готовы перейти к жестким мерам воздействия, связаны руки. Если же ты считаешь, что простецы не захотят проливать кровь ради денег, здоровья, магии – ну, почитай, как вели себя американцы во Вьетнаме. Или как сейчас французы ведут себя в Африке. Или какой процент мирового наркотрафика контролируется английской элитой. У нас эта информация в открытом доступе лежит, мы её не скрываем.

- Подожди, - перебил открывшую рот Грейнджер её шрамированный друг. – Давай вернемся к Пожирателям. Вот представь себе, что Неназываемый победил. Ты понимаешь, что он начнёт подгребать под себя вообще всё вокруг, и тебя в том числе? В стороне отсидеться не получится.

Надо сказать, Поттер заставил взглянуть на себя с другой стороны. Парень умеет спорить, молодец.

- Аргумент засчитан, - кивнул я. Убрал руки со стола, позволяя официантке поставить блюдо с заказом. – Спасибо большое. Так вот, ты, конечно, прав. Победив, Пожиратели начнут устанавливать выгодные им порядки и нам, нейтралам, в них места не будет. Но! Учитывай, пожалуйста, два момента. Во-первых, мир несколько больше, чем тебе кажется, и не ограничивается известными игроками. Сейчас те же Гильдии смотрят на противостояние Министерства и аристократов, Пожирателей и Ордена Феникса и не вмешиваются. А ведь они очень влиятельны. Есть иностранцы, как ближние, вроде ирландцев или валлийцев, так и дальние, на материке. Они тоже своего слова не сказали. Во-вторых, до того момента, когда Неназываемый победит, ещё дожить надо, а в твоей компании сделать это затруднительно. Невелики шансы, прямо скажем.

- Почему это? – насупился Поттер, впервые за время разговора становясь похожим на обычного мальчишку.

- Вспомни свою школьную жизнь начиная с первого курса и ответь сам, - улыбнулся я, вгрызаясь в картошку.

Наступила пауза, вызванная как принесенной едой, так и загруженными собеседниками. Удивительно, что Уизли, хоть и посматривали на меня хмуро, молчали. Луна мечтательно улыбалась, рассматривая сидевший в кафешке контингент и нечто невидимое у меня над головой. Интересно, сегодняшняя встреча – её инициатива?

- Короче говоря, ты намерен держаться в стороне, - наконец, не выдержал Поттер и снова ринулся в бой.

- Не, не выйдет, - снова обломал я его ожидания. – Хотелось бы, конечно, но так или иначе вмешиваться придется. Мы, Стивенсы, не отшельники, у нас много интересов - и в Министерстве, и в торговле. Луна, опять же, обязательно влипнет во что-нибудь креативное. Так что совсем избежать участия в грядущей заварухе не получится. Однако с чего ты решил, будто участвовать обязательно на вашей стороне? У тех же слизеринцев своя правда, и я, в отличие от вас, её понимаю. Не согласен, не принимаю, но понять могу.

- А тебе не кажется, что их правда заключается в том, чтобы убивать таких, как я? – бросила Грейнджер.

- А тебе не кажется, что для спасения людей вовсе не обязательно состоять в Ордене Феникса? Тем более что магглорожденных не убивали, пока так называемые «светлые силы» не развязали Первую войну.

- Первую войну начал Неназываемый!

- Это официальная версия, примерно как «Поттер-сумасшедший» полгода назад. Фактически же война началась по вине Нобби Лича и стоявших за ним сил. В том числе – нашего директора. Они сумели протолкнуть законы, бросившие аристократов в объятия Пожирателей. Кем был Неназываемый до Лича? Обычным маргинальным политиком, радикальным и не пользовавшимся особой поддержкой в обществе. Зато потом…

Надоело, вот честно. В чем-то переубедить Поттера и его друзей не получится, да и не ставлю я такой цели, изменить моё мнение они тоже не смогут. К чему этот спор?

- Я так понимаю, после пятого курса никто из Хогвартса уходить не собирается?

- Нет, конечно!

- Тогда в школе увидимся, - я допил чай, положил на стол деньги и встал со стула. Всё нужное сказано, задерживаться смысла нет. – Год обещает быть непростым, но интересным. До встречи.

В магическом мире визит к Лавгудам некоторыми магами приравнивается к тяжкому испытанию. Не в смысле физической сложности, а в плане разрушительности для психики.

Камин действительно оказался открыт, Луна ждала меня в небольшой гостиной, сидя на потертой кушетке и болтая ногами. Порадовал ребенка килограммом её любимого бананового мороженого.

- Спасибо, - она словно засветилась от радости, тут же отправив контейнер на кухню.

Домовиков у Лавгудов, насколько известно, нет, ну или их никто никогда не видел. Домашнюю работу выполняет живой и псевдоразумный дом – обычное дело в некоторых старых семьях. Кроме того, при необходимости Лавгуды могут рассчитывать на помощь практически всех племен и видов фейри, так что вряд ли у них возникают бытовые сложности.

- Я обещала папе сразу провести тебя к нему, - вздохнула Луна. – Придется вести.

- Если сейчас не лучшее время, то, может, позже?

Девочка, почти девушка, печально улыбнулась. Носители крови сидхе не могут впрямую лгать и вынуждены держать данное обещание, иначе прилетит откат, по силе доходящий до последствий нарушения Непреложного Обета. Иногда проще выполнить обещанное, чем искать способ вывернуться, поэтому мы пошли к лорду Ксено.

Понятно, почему Луна не хотела его показывать. Ксенофилиус был пьян. Он лежал лицом на столе в своем кабинете, благоухая перегаром (запах ощущался даже в дверях), и тихо спал. Хотя наше появление его разбудило.

Услышав шум, лорд поднял голову. Его серые глаза сфокусировались на мне, обрели внезапную трезвость и четким, хорошо поставленным голосом, на чистейшем русском языке Ксенофилиус произнес:

- Помнишь, брат, как давили эльфийскую мразь?

Как бежали на запад их злобные орды?

Мы полками месили гондорскую грязь,

Чтобы ярче сиял белокаменный Мордор. *

Голова с громким стуком врезалась в столешницу, комнату наполнил громкий храп. Меня затрясло. Ну, Ксено… Ну, скотина...! Луна осторожно, пальчиками взяла меня за рукав и мягко повела куда-то вниз. Ни о чем не спрашивая, усадила на диванчик, налила чайку, подождала, пока я очухаюсь от лавгудьего перфоманса. Вздохнула и объяснила:

- После маминой гибели у нас напряженные отношения с родственниками. Они отказали в помощи. Папа их недолюбливает.

Я залпом проглотил обжигающий крепкий чай. Провел ладонью по лицу, пытаясь смахнуть напряжение. Уточнил:

- Они что, здесь появляются?

- Нет. Потому и отказали, - вздохнула Луна. Печально улыбнулась, встряхнула короткими волосами и спросила, меняя тему, не желая вспоминать грустное. – О чем ты хотел поговорить?

О чем-о чем, о себе. Нелегко было решиться. С другой стороны, с кем ещё обсуждать такие вопросы, как не с Видящей? Луна и так знает обо мне больше, чем кто бы то ни было.

- Ты ведь уже поняла, что у меня есть ограниченное видение будущего? Одного из вариантов, который я до недавнего времени считал основным?

- Это просто удивительно! - на глазах воодушевилась Луна. – Никогда прежде Погруженные-в-Круг не приходили из небывших витков! Как много ты помнишь из прошлого лепестка?

Расшифровать восклицания девчонки получилось не сразу. Поняв, что она сказала, мне пришлось вносить коррективы:

- Нет, Луна, моя прошлая жизнь проходила не в будущем. Я жил в другом мире. У нас была писательница, которая написала серию книг про мальчика по имени Гарри Поттер. Книги стали очень популярными, по ним фильмы снимали. Когда здесь ко мне вернулась память, я вспомнил и эту историю, начал её проверять, с удивлением находил всё больше и больше совпадений.

- Она, наверное, видела сквозь незыблемые вуали? – предположила Луна. Рассказ она слушала, приоткрыв ротик от восхищения.

- Может быть. У нас провидиц, кажется, не было, но ничем другим сходство не объяснить.

- Невероятно!

Девчонка вскочила с места и принялась кружиться в причудливом танце, в такт движениям позвякивая браслетами на кистях. Я сидел, ждал, пока она успокоится. Лавгуды вынуждены бороться с излишней эмоциональностью методами, со стороны выглядящими экзотическими. Впрочем, они нашли способ обратить слабость в силу. Танец – не только способ сбросить напряжение, но и аналог аналитического транса, позволяющий им перерабатывать полученные из-за внезапных откровений большие объёмы информации.

Наконец, Луна остановилась.

- Ещё!

- К тому и веду. Понимаешь, сначала я вовсе не хотел вмешиваться – меня устраивала концовка. Там хороший был финал. В целом. Но уже потом, сравнив книгу с реальностью, понял, что кое-что придется менять. Иначе смертей будет много. К тому же в книгах чем дальше, тем сильнее появлялись расхождения с действительностью. Например, у нас василиска не было, а там он был и даже подробно описывался.

- Даа?!

Девчонка пробежалась вдоль стенок, затем плюхнулась прямо передо мной, оперлась локтями на мои коленки и, положив подбородок на ладони, умильно заглянула в глаза:

- Лучше любой сказки, - твердо заявила она.

- Не совсем, - не согласился я. – Потому что там, в книгах, в Министерстве погиб только Сириус Блэк. Один. Упал в Арку. У нас, здесь, погибло два десятка, в том числе – Аластор Грюм, который должен был прожить ещё два года. А Блэк остался жив.

Полумна вскочила на ноги и нервно заходила по комнате. Минута, другая… Остановка.

- Я не хотела… - тихий шепот, на самой грани слышимости. – Я просто хотела посмотреть. Я не думала, что случится столько всего.

- Стоп! – вскинул я руки. – Не бери на себя слишком много. Феникс и Пожиратели столкнулись бы в любом случае, от тебя ничего не зависело. Одни знали, что Поттер идёт в Министерство, другие ждали его там, так что сражение было неизбежно. Вопрос в другом. Грюм умер вместо Блэка или Сириус Блэк всего лишь получил отсрочку?

- Ближе к второму, - неожиданно понятно ответила Луна. – Извечные опоры не любят нарушителей, но готовы дать им шанс, если те докажут решимость идти вперед. Жизнь Блэка будет раз за разом висеть на тонкой нити, пока он не усвоит урок.

В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Маги лучше обычных людей разбираются в том, что зовется судьбой, на эту тему серьёзные исследования проводились. Правда, описанные результаты больше напоминают философские трактаты, но вывод понять можно. Предопределенность существует, и, если кому суждено погибнуть в пятницу, тринадцатого, то, скорее всего, тогда он и умрет. Однако при должном упорстве, удаче, силе воли ключевую точку реально преодолеть, причем шанс даётся каждому.

Маленькое уточнение – превозмогать следует самому. Чужая поддержка не помешает, но самому тоже надо усилия прикладывать.

Блэку было суждено умереть ночью сражения в Министерстве. Он выжил, с моей помощью или без. Но! Если он остался тем же балбесом, каким был, то теперь ему суждено попадать в однотипные ситуации, грозящие смертью, до тех пор, пока он не поймёт, что делает неправильно. Или не умрет. Во всяком случае, именно так я понял объяснения Луны.

- Получается, смерть Грюма ни на что не повлияла и ничего не изменила?

Не в политическом смысле, а с мистической точки зрения.

- Конечно, повлияла! Только не так, как ты думаешь.

Луна искренне пыталась объяснить, жаль, получалось у неё не слишком успешно. Мои закостенелые и рациональные мозги отказывались воспринимать столь тонкие материи. Ну, не больно-то и хотелось. А с тем, какое количество … пусть будет энергии… или благодати? Короче говоря, преждевременная гибель Грюма добавила удачи и живучести его близким. Пожелаем им всего наилучшего.

- Папа лучше объяснит, - наконец, признала она свою учительскую несостоятельность. Или мою тупизну, что вероятнее.

- Ты же ему расскажешь?

Луна мимикой выразила нечто вроде «как иначе-то»? Действительно, утаить что-либо от главы рода она не сумеет, даже если вдруг захочет, а она не захочет. Всякая потусторонняя ерунда вроде временных парадоксов или перерожденцев вроде меня – их профиль, Лавгуды на нём собаку съели. Но – молчат. Узнанные тайны Лавгуды хранят свято, я потому и откровенничал, что за эти стены сказанное не выйдет.

- Он наверняка захочет узнать подробности о том, что могло бы быть в будущем, - предположил я. Луна в ответ пожала хрупкими плечиками. Для неё известный мне сценарий всего лишь один из множества, пусть и воплощавшийся, до недавнего времени, с высокой степенью вероятности. Её отец, будучи политиком (своеобразным, да, и всё же), должен отреагировать иначе. – Пришлешь мне письмо, когда он будет готов?

- Хорошо. Скорее всего, мы пригласим тебя дней через десять.

- Буду иметь в виду.

Уходил из поместья я с чувством облегчения на душе. Всё-таки постоянно держать в себе правду очень тяжело. Думал, что за десять с гаком лет я привык к необходимости молчания, смирился с ним, но сейчас казалось, будто невидимый камень с плеч свалился.

Боялся ли, что Ксенофилиус захочет использовать полученные от меня сведения и тем самым перекроит будущее? Не, ничуть. Война уже началась, глобально ничего изменить нельзя. А против вмешательств по мелочам я не возражаю. Учитывая, какую дочь он воспитал, вряд ли лорд начнет творить зло. Не тот характер, не то мировоззрение. Поэтому предстоящий разговор меня не пугал и таиться, скрывать что-либо я не собирался. Незачем.

* - М.Елизаров «Оркская»

Август выдался сложным.

На меня навесили общественную нагрузку в виде работы торговым представителем. Клан, как известно, занимается перепродажей ингредиентов из Азии и Австралии, и в связи с недавними событиями спрос на ряд позиций здорово вырос. Все, кто имел возможность, проводили ритуалы по укреплению защиты домов или варили специфические, не нужные в мирное время зелья. Цены подскочили, на нас выходили розничные торговцы или просто крупные покупатели; мы, в свою очередь, трясли представительство в Гонконге и в Штатах, требуя присылать увеличенные партии товаров.

Кто у нас по приёмам ходит и с разными людьми за жизнь треплется? Правильно, Райли. Вот пускай Райли и собирает заявки, проводит первичные переговоры, поддерживает переписку с возможными клиентами. Не леди же этим заниматься – она другими делами занята, куда более глобальными.

К счастью, всё оказалось не настолько плохо, как я думал изначально. Основная задача заключалась в том, чтобы свести потенциального покупателя с нашими торговцами, остальным те занимались сами. Тем не менее, списки номенклатуры и малоизвестные особенности травок из той же Индонезии, важные с точки зрения зельеваров, пришлось выучить. Сидел вечерами, насиловал память, тратил личное время, которое мог бы использовать с большей пользой.

Ладно, хотя бы денег заплатят. Первая моя официальная работа.

Среди клановых резко выросла популярность занятий по боёвке. Сужу не только по Стивенсам, это общая тенденция. Меня чаша сия не миновала, я часто – да практически каждый день! – занимался с дедом Джарвисом. Исключением стала неделя, когда у нас гостил дед Роберт, тогда меня гонял он. Роберт, насколько я понимаю, приехал в качестве неформального посла от клана Фишеров, искавших способ увильнуть от исполнения обязательств перед Эйвери. Они понесли тяжелые потери в прошлой войне и участие в новой заварухе им нафиг не сдалось, несмотря на весьма вероятные преференции. Платить кровью за присоединение к стану победителей им не хотелось. Так что глава клана Фишеров что-то мутил через нашу леди и, подозреваю, другими способами, попутно стараясь не нарушить клятву верности сюзеренам.

Меня, как взрослого, гоняли нещадно. В одиночку, в паре с кем-то из родичей, тройкой, иногда пятеркой. Отряд из пятерых боевых магов считается основной тактической единицей, этаким аналогом средневекового «копья», наёмники в контрактах даже указывают, что нанимается столько-то пятерок, из них такие-то неполные, а такие-то – большие, то есть шесть или семь человек. Последнее случается редко, большие пятерки формируются под конкретные задачи или нанимаются на нестандартные заказы.

Из необычного. Мужчин у Стивенсов не особо много, а свободных ещё меньше, поэтому устроить тренировку «пять на пять» никак не получалось. То один занят, то другой. Поэтому дважды мы массовым порт-ключом перемещались в некое место, где целые сутки отрабатывали взаимодействие против таких же команд. Тоже клановые боевики, дравшиеся и с животными, и с людьми, но имевшие мало опыта в масштабных столкновениях стенка на стенку. Полигон представлял собой десяток площадок разного размера и ландшафта, зачарованных на ослабление чар, поддержание жизни, защиту от проклятий и тому подобное. Иными словами, строители соорудили классический учебный зал огромного размера под открытым небом. Командовал там седой дядечка, которого все называли «сэр Яков» и чьи указания безропотно выполнял даже Джарвис.

Так вот. Судя по некоторым признакам, отстроили полигон недавно. Как бы не этой весной. То есть после введения Министерством новых правил и отказа Аврората защищать не принявшие их поселения.

Проект создания своих сил быстрого реагирования в потенциале очень выгоден, но не знаю, насколько он исполним на практике. У Стивенсов кровников в Британии нет, тем не менее, и у нас случилась парочка инцидентов с представителями других кланов. Что говорить о тех, кто имеет долгую историю вражды? Безусловно, руководство полигона состояло из достаточно авторитетных магов и быстро разруливало спорные ситуации, и всё же…

Очень полезный разноплановый опыт. После пребывания в мужском коллективе, склонном к насилию, на многое смотришь иначе.

Ещё одним свидетельством того, что меня считают полностью взрослым, стали занятия с прадедом Александром. Он, малость разгребшись с делами, начал учить меня чернухе. Самым её началам, разумеется – и по возрасту, и по соображениям безопасности до окончания Хогвартса всерьёз черной магией заниматься нельзя. Очень уж она характерные следы оставляет. Прадед давал теорию, кое-какие упражнения, учил специализированным видам медитаций и проводил ритуалы, призванные укрепить энергетику, подготовить её для противостояния воздействию Той Стороны.

Что подразумевается под чернотой? Согласно определению, термином «черная магия» обозначается любое магическое воздействие, в процессе которого нарушается Грань. Заклинание, варка зелья, ритуал – не важно. Гранью, в свою очередь, называется метафизическая условно-существующая концепция, отделяющая совокупную реальность от Той Стороны. Последняя не является местом или явлением, это, скорее, вероятность чего-либо, при определенном воздействии способная воплотиться в нашем мире. В том виде, в каком сочтет нужным. В мирах, называемых Бездной, Та Сторона частично воплощена постоянно, поэтому ползет оттуда такое, что не всякий Лавкрафт выдумает.

Очень насыщенное событиями лето выдалось.

Прежде я не понимал, насколько магический мир велик. То есть я видел карту, слышал чужие разговоры и знал про поселения на побережье, уэльскую автономию, деревни в мире простецов, существующие сразу по обе стороны переходов. Но это знание оставалось умозрительным, сам я мало где бывал. Хогвартс, Хогсмид, Лондон и, пожалуй, всё. За каких-то два месяца ситуация изменилась – помотавшись по стране, я посетил самые разные места, в том числе такие, о существовании которых предпочел бы даже не подозревать. Есть у нас, например, Долина криков, где пятьсот лет назад Валерий Гонт заманил в засаду и уничтожил войска ныне исчезнувшего рода Райтов. Тогда полегло около пятидесяти волшебников, служащих роду, вместе с сотней наёмников и примерно таким же количеством прибившихся гоблинов. Неизвестно, какой именно ритуал провел Гонт, но часть его жертв переродилась в нежить и до сих пор бродит по долине, нападая на сборщиков трав. Там сильный некротический фон, местные ингредиенты очень ценятся при создании ряда медицинских зелий.

Оправдывая репутацию, часто (ну, когда мог) навещал Лютный. Аборигены каким-то образом прознали, что я связан с Лавгудами, а такие связи сами по себе являются рекомендацией, так что встречали меня приветливо. Хотя, конечно, кое-какие двери закрылись навсегда. Удивительно, но местные артефакторы предлагали неплохие цены за сырьё, поэтому мы заключили несколько выгодных и нигде не зарегистрированных договоров поставки. Деньги сами по себе радуют, а в довесок к лишнему выходу на рынок специфических товаров и услуг – тем более.

Торговцы в Лютном на противостояние Пожирателей и Министерства смотрели индифферентно.

- У официалов постоянно какие-то заварухи случаются, - обстоятельно рассуждал толстый дядюшка Сэм, торгующий на рынке вторую сотню лет. – На нас их дела отражаются по-разному. Иногда пытаются под контроль поставить, иногда вовсе про Лютный забывают, своими разборками занятые. В конце концов отступают всегда.

- Успев до того порушить не одну судьбу.

- Тоже верно, - согласился старик. – Или, наоборот, помочь возвыситься. Сейчас у артефакторов самая горячая пора – сметают любые защитные изделия, выгребают запасы подчистую. Навар получается в два-три раза от прежнего.

- Народу много незнакомого, - вмешалась Мэгги-Пятно, торговка вязаной одеждой. – Заходят даже те, кто раньше в Лютный не совался. Но ладно бы только они! Иностранцев много, откуда взялись, непонятно. Ходят, высматривают что-то, покупают редко, горланят по-своему. Нехорошие люди.

- В прошлую войну тоже народ с континента валил, - хмыкнул Сэм. – Потом подевались куда-то.

У поддерживавших Неназываемого аристократов хватало денег и прочих ресурсов для найма бойцов с другой стороны Канала. Кроме того, отовсюду валила разная шваль – как из желания встать под знамена чистокровности из идеологических соображений, так и просто надеясь пограбить. Пятнадцать лет назад всю эту публику долго, тщательно вычищали авроры под руководством Грюма и Крауча, с тех пор страх забылся.

- Вот бы они и сейчас подевались!

- Ну сообщи красным мантиям, порадуй их!

- Да щас! – насупилась Мэгги. – Чтоб пид…сы мне всю торговлю порушили? Ты ж сам первый меня гнобить тогда начнёшь.

- Конечно, начну. Нечего официалам здесь делать.

- Так что – ждать, пока эти чужаки свои порядки наводить не начнут? Думаешь, они долго такими тихими останутся? А Билли чего-то мои слова мимо ушей пропускает.

- Ничего он не пропускает. Просто нарываться не хочет. «Худой мир лучше доброй ссоры», слышала пословицу?

- Ой-ой, мудрец нашелся! Вот увидишь, когда драка начнется, нас не спросят. И что тогда? Фронт на помощь звать? Да нахер этих психов!

Магглорожденных волшебников можно описать по-разному. Потомки простецов, грязнокровки, чистый лист, новая кровь и так далее. А ещё – выходцы из мира, имеющего долгий успешный опыт террористических войн. Ассасины, русские эсеры, ирландские националисты, Карлос-Шакал, «Аксьон Директ», операция «Гладио», Мюнхенская Олимпиада… В последние годы особую известность получил радикальный ислам. Вполне естественно, что, когда сторонники Неназываемого начали убивать их, простецовы дети попытались ответить знакомыми методами.

Получалось у них поначалу плохо. Начинающих террористов быстро ловили и сажали – либо они погибали при задержании. А потом появился Фронт освобождения магглорожденных.

Существуют две версии создания этой организации. Первая считает Фронт инструментом маггловских спецслужб, недовольных усилиями Министерства по наведению порядка в магической Британии. Пожиратели, не стесняясь, действовали в простецовом мире, убивали подданных Короны, поджигали фабрики, заводы, иными способами наносили ущерб. Фронт стал «ответкой», а его акции – напоминанием о длинных руках спецслужб Её Величества.

Вторая теория чисто внутренняя. Во взрывах и убийствах аристократов, подозреваемых в служении Неназываемому, а также членов их семей обвиняют других аристократов или просто чистокровных волшебников, не имевших возможности мстить открыто. Тоже вполне возможный вариант. Сложение теоретических знаний простецовых детей, их готовности действовать, с ресурсами чистокровных могло породить организацию, наводившую шороху ещё долго после исчезновения Темного Лорда. Поговаривают, проблемы с финансами у Лонгботтомов вызваны именно тем фактом, что старая Августа едва ли не все деньги спустила на поддержку Фронта. Если так, своего она добилась - Рабастан и Родольфус детей после Азкабана иметь не могут, других Лестрейнджей больше нет, ситуация с Блэками непонятная.

В определенном смысле большое количество амнистий среди Пожирателей после войны следует отнести тоже на счет Фронта. Его деятельность не прекратилась после той ночи в доме Поттеров. Наоборот, количество террористических актов на какое-то время выросло, причем страдали в них не только личности, симпатизировавшие «движению чистой крови», но и совершенно непричастные маги. Симпатии уставшего от войны общества качнулись в другую сторону. Как следствие, спустя два года младший Малфой и ему подобные оказались полностью оправданы, а Министерский репрессивный аппарат объявил о разгроме Фронта.

Взрывы, нападения действительно прекратились. Сколько в том заслуги Министерства, а сколько – ставшего председателем Визенгамота Дамблдора, широкой публике неизвестно. Лично я ставлю на директора. Хотя бы потому, что нынешние действия того же Скримджера пока не впечатляют.

- Брошюрки видели? Что скажете?

- У меня где-то с прошлой войны такие же остались, - припомнил дядюшка Сэм. – Надо бы на прилавок положить – может, купит кто.

- А по содержанию?

- То, что там написано, нормальные маги без напоминаний знают.

- И что? – включилась Мэгги. – Толку-то от их знания? На Рябого Дика в прошлом месяце сынулька Империус наложил, и никто в семье не заметил. Даже жена, уж на что баба ушлая!

- Поговаривают, Дик ей за день до того в рожу сунул, потому и не заметила, - хмыкнул толстяк.

- Так ему и надо, пропойце!

Ещё немного побродив по рынку и послушав разговоры шапочных знакомцев, в подавлявшем большинстве случаев обсуждавших свои дела и на политику поплевывавших, наконец нашел нужного мне человека. Дин Томас установил свой мольберт на новом месте, причем сидел под стендом, увешанным фотографиями Хогвартса и других достопримечательностей. Например, Гарри Поттера, присутствовавшего едва ли не на половине снимков.

- Осваиваешь новые сферы? – дружески кивнул я ему.

- А, это. У нас паренек один учится на год младше, Колин Криви. Ты должен помнить его по второму курсу. Так он постоянно с камерой бегает и что-то щелкает. Я у него взял пачку фоток на реализацию и знаешь – неплохо берут.

- Персонаж в этом сезоне популярный.

- Поттер-то? – ухмыльнулся Дин. – Да, есть такое.

Поболтали, между делом обсудили текущие события. Томас – парень неглупый, старательный, учится в Хогвартсе, то есть перспективный, поэтому в Лютном к нему относятся неплохо. Своим он здесь не стал, но откровенничают с ним всяко больше, чем со мной. Кроме того, он близок с ямайской общиной, в последнюю пару недель вызывающую интерес у нашей леди. Ямайцы традиционно поставляют в Британию всякого рода запрещенку и наёмников самого низкого пошиба, так что их участие в британской заварухе неизбежно. Вопрос в том, на чьей стороне. Пожиратели, конечно, платят больше, зато Министерство может пообещать амнистию и ослабить чиновничий прессинг.

Впрочем, следовало прояснить позиции всех общин иностранцев. Они не особо сильны и влиятельны, но в данный конкретный момент, когда ценна каждая кроха ресурсов, противоборствующие стороны заинтересованы в любой поддержке. Те же китайцы могут обратиться за помощью к родне едва ли не со всего мира, а их боевики хорошо известны жестокостью и упертостью. Поэтому я написал письмо Падме с вопросом насчет дальнейших планов её родителей и пришел к Дину. К китайцам соваться не стал – с их представителями часто общается прадед Питер, он без меня выяснит нужное. Остальные общины не столь влиятельны, про них узнаю в Хогвартсе. Впрочем, с алжирцами и так всё понятно. Выходцы из пиратского гнезда в Северной Африке пойдут следом за Шеклботами, а те сейчас формально на стороне Министерства. Фактически же, насколько я помню, один из Шеклботов крепко повязан с партией Дамблдора.

Вот, собственно, и всё. Так и проходили мои каникулы. Тренировки, светские визиты, работа, изучение магии. Раз уж я показал себя достаточно взрослым и рассудительным человеком, клан не мог не использовать мои таланты. Нормальное явление, если вдуматься – в любой организации человека двигают вверх до тех пор, пока он не достигнет своего уровня некомпетентности. Меня тоже двигали, только из-за возраста осторожно и без четкого плана. Понятно, что ближайшие два года я проведу в Хогвартсе, а на более дальний срок старшие не загадывали.

Гражданская война началась. Эту пару лет прожить бы.

Сентябрьское путешествие в Хогвартс на шестой год превратилось в рутину и особых эмоций не вызывало. Точно так же я отреагировал на сокурсников – словно видел их недавно и не успел соскучиться. В принципе, так оно и есть. Они часто появлялись в тех же местах, где бывал я, мы обменивались новостями и разбегались снова по делам.

- Надо бы по вагонам пройтись, - меланхолично заметил Артур, пассом руки забрасывая вещи на верхнюю полку. – Посмотреть, кого нет.

- Позднее, когда поезд от платформы отойдёт, - согласился я. – Ты со своими попрощался?

- Ага. Смысл мне их задерживать, если все равно в субботу увидимся?

- Вот и я так же решил. Тебя аппарации учили?

- Неа. Сказали, в Хогвартсе новичкам безопаснее, а особой надобности пока нет, - друг саркастически ухмыльнулся. - Насчет последнего я бы поспорил.

- Что так?

- У нас на соседей напали. Живет неподалеку семья из Подморов, вот их и пытались убить. Непонятно, кто.

- Сейчас всякой швали полно. Отбились?

- Продержались, пока наши с Дегрэ не подоспели. Говорят, через камин уйти побоялись – он странно себя вёл. Вроде бы сбой какой-то.

- Тогда и аппарировать не стоило, наверное.

- Да, но, понимаешь ли, в такой ситуации лучше уметь, чем не уметь.

- Тогда уж лучше порт-ключ с «пробойником» под рукой держать.

- Ты, вообще, представляешь, сколько они сейчас стоят? – поморщился Артур. – От трех сотен и выше.

- То есть как?! В прошлом году сотню брали!

- Спрос повысился, мастеров мало. Самим же делать… У нас в клане три человека справятся, остальные до нужного уровня недотягивают.

- У нас, кажется, вовсе нет.

Обычный портключ многие могут сделать, сложность в «пробойнике» –дополнительном модуле, предназначенном для прошибания стабилизирующих пространство щитов. За его создание сразу присваивают звание мастера чар.

- С твоей роднёй, если что, можно будет договориться на предмет заказа?

- Я поспрашиваю. Думаю, да.

Постепенно ученики прибывали, в подавляющем большинстве случаев вместе с родителями. Те настороженно оглядывались, замечали красные мантии авроров и убирали руки с палочек – помнили с прошлой войны и последовавшего за ней смутным периодом о нежелательности массовых скоплений народа. Присутствие силовиков народ успокаивало, хотя лично я не способен представить, что в толпе авроры способны противопоставить террористу с бомбой.

Как всегда, столпотворение началось за двадцать минут до отбытия поезда. Большинство магов старается появиться на платформе в половину одиннадцатого, чтобы и с потомством попрощаться, и со знакомыми словечком перекинуться, но многие запаздывают и являются чуть позже. Хорошо ещё, что не аппарируют, а перемещаются каминами или через специальный переход из простецова мира. Кстати, последним пользуются не только магглорожденные или полукровки – ушлые чистокровные, не желающие стоять в очередях, тоже проходят через ведущий на маггловский вокзал проход.

Девочки, как всегда, заняли одно купе. Рядом с нашим. Только расширили его чарами, которые должны проходить на следующем курсе. Я, например, ими не владею.

- Лайза, твоя работа? Хорошо получилось.

- Моя, - смущенно покраснела девушка. – На самом деле они не очень прочные, я их пока не до конца освоила. Приходится постоянно контролировать, чтобы не схлопнулись.

- То есть, если вдруг тебе придется выйти, мы рискуем пересесть друг к другу на коленки? Ну ладно, если ты к Голдштейну, - я поиграл бровями, - а если наоборот?

- Да ну тебя!

- Не хотелось бы, - Мэнди Броклхерст критически оглядела сначала меня, потом напыжившегося Артура. – Как-то вы здорово вымахали за лето. Я и не замечала.

- Кормили хорошо. Бегали много.

- Все мы бегали много, - отозвалась сидевшая у окна Мораг. – Время такое. Смотрите – Поттер идет.

- И что? Увидим ещё не раз.

- Он не один идёт.

Было в её тоне что-то, заставившее остальных бросить свои занятия и прилипнуть к окну. Действительно, посмотреть было на что. В глазах рябило от красного цвета, Поттер шел в плотной коробочке окруживших его авроров, рядом с обалдевшим видом семенили Уизли и терявшаяся на общем фоне Грейнджер. Похоже, опека со стороны министерских работников явилась для всех неожиданностью. Лицо удержали только Артур Уизли (не удивлюсь, если он чего-то подобного ожидал) и сам Мальчик-который–распиарен.

- Как-то он не особо рад, - подметила Броклхерст.

- Кому ж приятно осознавать себя мишенью, - протянул Шелби, словно бы случайно пристроившийся рядом с Мэнди. – Никакая популярность того не стоит.

- Не все с тобой согласятся. Особенно среди политиков.

Переговариваясь и потихоньку обустраивая местечко для путешествия, мы дождались отправления поезда. Те, чьи родители оставались на платформе до упора, вернулись в купе под мерный стук набирающих скорость колес, и шестой курс Дома Рейвенкло наконец-то собрался в полном составе.

- У нас новый преподаватель зельеварения, - сообщил Голдштейн. Они с Падмой успели поцапаться со слизеринскими старостами, пройтись по вагонам и теперь сидели со всеми. – Какой-то Гораций Слагхорн.

- Он вел зелья до Снейпа и был деканом Слизерина, - мигом вспомнила наша внештатный историограф Турпин. – Родители про него рассказывали.

- А что тогда со Снейпом? – первым успел задать вопрос Корнер. – Ушел?

- Мечтай! Будет преподавать защиту.

- Надеюсь, проклятье сработает!

- Профессор Снейп любил гулять по свежевыпавшему снегу, - с каменным лицом сказал я. – Ему нравилось слышать, как ломаются хребты снежинок под его ногами.

- Фуу! – заголосили сквозь смех девчонки. - Райли! Хватит уже черного юмора!

- Но, вообще, странно, - заметила Падма. – С чего бы его перевели? Он много лет подавал заявку, ему директор отказывал, и вдруг – согласие.

- По-видимому, Дамблдор достаточно доверяет Снейпу, чтобы дать ему ключи от защиты школы, - высказался Артур. – Интересно, деканство с него сняли?

- Сегодня узнаем.

Разговор постепенно перекинулся на текущие события. Вопреки стереотипу, выходцы из Дома Ровены отслеживают обстановку вокруг и не погружены с головой в малопонятные исследования, поэтому ситуацию в Англии все понимали. Тем более что большинство из нас принадлежат к непростым семьям и имеют доступ не только к газетной информации.

Почти у каждого, за исключением магглорожденной Сью, нашлась парочка историй. Кто-то лично стал свидетелем инцидента, у кого-то влип в неприятности родственник или близкий знакомый. Причем далеко не всегда виновниками происшествий становились Пожиратели – во времена перемен много кто пытался половить рыбку в мутной воде. У МакДугалов, например, пытались поджечь склад с сырьём, и только недавно усиленная защита помешала нападавшим. Поначалу обвинили слуг Неназываемого (в том районе несколько складов рядом стояло, один принадлежал сторонникам Министерства), затем, по горячим следам, нашли настоящих виновников. Банду мелких воришек, нанятых кем-то из конкурентов.

Напряжение в молодых магах чувствовалось. Не страх, не волнение, а та спящая напряженность, когда видишь, что обстановка становится опасной и готовишься парировать удар. Нам лично пока что ничего не угрожало, но трудности маячили на горизонте. Причем, в отличие от других Домов, бесстрашием никто не бравировал и грядущие проблемы оценивал трезво. Ну, кроме живчика-Корнера.

Спустя пару часов все новости были рассказаны, сплетни обсуждены на предмет достоверности и возникло желание пройтись, посмотреть, как поживают остальные факультеты. Голдштейн и Патил вспомнили о своих обязанностях старост и решили вернуться в задние вагоны, проведать первачков, ну и я с Мораг ненадолго составили им компанию. Мораг хотела о чем-то поболтать с Йолой Мерфи, я надеялся встретить Фриза. Он до последнего дня не знал, поедет ли в школу.

Оказалось, всё-таки поедет. Уговорил своих остаться хотя бы на год.

- Всё-таки Хогвартс считается неприступным, в школе ученики в безопасности. К тому же, после летнего фиаско Малфой и его прихвостни должны вести себя тихо. Не видел его сегодня, к слову, а ведь он любит привлекать внимание.

- Он остался старостой?

- Ну да. Снейп не станет его менять – с его точки зрения, причины нет. Вот когда Дракусик накосячит…

Судя по предвкушению, прозвучавшему в голосе, Джим намерен как минимум внимательно наблюдать за ошибками Малфоя, как максимум – подтолкнуть того в нужном направлении.

- Снейп всё ещё ваш декан? Или этот, Слагхорн?

- Вот не знаю. Официально ничего не объявляли, но кое-кто поговаривает, Снейпа могли снять. Из-за этого, - он выразительно постучал по левой руке, в месте, где у Пожирателей располагалась Метка.

- Вряд ли. Если бы директор ему не доверял, то мастером защиты не назначил бы. А вообще что про Слагхорна известно? Я его фамилию сегодня в первый раз услышал.

- Наши говорят, он раньше был деканом, причем стал им ещё до войны с Гриндевальдом. Мастер-зельевар, сильный маг, хороший менталист. И вроде бы, - тут он быстро оглянулся и наколдовал заглушку, заглушающее заклинание, - имеет отношение к Гильдии ритуалистов, чуть ли не из их старейшин.

- Да? Ну, в принципе, для Гильдий сейчас самое время напомнить о себе, - согласился я и пообещал: - Я поспрашиваю своих, может, они что подскажут.

- Давай. Так-то он – фигура в Британии известная, старшее поколение о нём много чего должно знать.

Прадед рассказывал, Гильдия ритуалистов была, во-первых, маленькой, во-вторых, постоянно нарушала запреты на занятия черной магией, в-третьих, состояла из мастеров, поголовно внимавших речам Неназываемого с благосклонностью. На начальных этапах его деятельности. В результате Министерство в процессе первой войны на гильдию ополчилось. Воевать ритуалисты не стали – они сделали нечто, вычеркнувшее их из памяти девяноста пяти процентов населения, остальные пять процентов просто не могли их найти. Тем не менее, каким-то образом Гильдия функционировала, продавала услуги и набирала учеников. По-видимому, действовали они через Слагхорна и ему подобных авторитетных личностей, трогать которых без чрезвычайно веских оснований власти опасались.

Надо бы леди сообщить, уточнить, как себя вести в данном случае. В своё время гильдия отказала Стивенсам в помощи, чего мы не забыли и дел с ней с тех пор не вели. Что-то в наших отношениях изменилось?

Распрощавшись с Фризом и Мораг, оставшейся болтать со знакомыми слизеринками, я направился к началу состава. Следовало найти Луну, убедиться, что с ней всё в порядке, ещё хотелось бы осторожно (чтобы не затащили в купе) пообщаться с барсуками. Да и с тем же Томасом пересечься неплохо было бы. Столько дел, столько дел…А ведь я никогда не любил болтать языком.

Приходится себя перебарывать. Как там говорил старикашка Сунь-Цзы, которого любят цитировать все, кому не лень? «Знания о людях проще всего получить от людей». Вот и я получаю.

Неясным образом Луна умудрилась затащить нас в одну карету с Лонгботтомом. Я собирался ехать вместе с Мораг, Артуром и самой Луной, но мелкая интриганка в последний момент куда-то сбегала, кому-то что-то сказала, пошушукалась с младшей Уизли и в результате наши девушки принялись что-то активно обсуждать с гриффиндорками. Лонгботтом, соответственно, подсел в нашу карету. Со стороны рассадка выглядит случайностью, но мы уже достаточно давно знаем Луну, чтобы в случайности верить, поэтому уставились на неё с вопросом в глазах.

- Невиллу надо помочь, - возвестила хитрюга. – Из-за тебя мозгошмыги размягчают его мозг.

Иными словами, парень переживает из-за чего-то, связанного со мной.

- Эээ… - засмущался Лонгботтом. – Я извиниться хотел. Ну, за то, что в Министерстве мы тебя не послушали и ступефаями забросали. Надо было в самом деле Флитвика дождаться.

- Знаешь, Лонгботтом, - я приложил руку к сердцу. – Ты мне фактически вернул веру в Гриффиндор. Остальные, даже когда благодарили за помощь, извиняться не стали. Свою неправоту не признали. Конечно, извинения принимаются.

Луна захихикала.

- Они, наверное, не подумали просто, - попытался защитить однокашников парень.

- Скорее всего. Но ты-то подумал, - указал я. – Или родня посоветовала? С кем инцидент разбирал?

- С бабушкой и дядей Элджи.

- Сильно ругали?

- Да не особо, - пожал плечами Невилл. – Бабушка вовсе похвалила и расчувствовалась, сказала, на отца становлюсь похож.

- В принципе, есть за что хвалить. В глобальном смысле лезть в Министерство было, конечно, дуростью, а вот на тактическом уровне ты лучше всех держался. Кроме Луны, которую папа так и не наказал.

- Наказал, - скуксилась негодяйка под моим суровым взглядом, пытаясь пробить на жалость. – Я всё лето занималась.

- Да мы все занимались. В основном, я так подозреваю, боёвкой.

- Так чего ж ты хочешь? – фыркнул Артур. – Мало того, что тонкое тело сформировалось и организм переносит нагрузки на ступень выше, вдобавок политическая обстановка намекает. Вот старшие и свирепствуют.

Сам он предпочел бы заниматься чем-то более интеллектуальным. Артур немного сноб и своей принадлежностью к «самому умному факультету» гордится, разрешая себе смотреть на остальных свысока и демонстративно считать болванами. В чем-то всерьёз, в чём-то шутливо.

- Угу. А в Хогвартсе с боевой составляющей который год – швах. Поэтому Снейпа на защиту и перевели.

- То есть Снейп больше зельеварение не ведет? – Лонгботтом, судя по лицу, не знал, радоваться или плакать. – Он теперь на ЗОТИ? Понятно тогда, почему Слагхорг… ну…

- Что?

- Полноват. Не похож он на боевого мага совсем, вот.

Оказалось, в поезде Невилл и Поттер получили приглашение от нашего нового препода на обед. Теперь верю, что Слагхорн был деканом змей – сходу начал окучивать потенциально значимые фигуры. Коли так, следует и мне ждать приглашения, вместе с другими школьными авторитетами. Как только Слагги разберется, кто есть кто среди студентов, так и пригласит.

За болтовнёй дорога прошла быстро. Войдя в Большой Зал, мы расселись по своим столам и принялись ждать, когда же приведут первокурсников. Те немногие, кто не встретился в поезде или добирался своим ходом (есть и такие), обменивались новостями, остальные сидели тихо, изредка перебрасываясь короткими фразами. Всё-таки рейвы, в большинстве своём, не слишком общительны и долгое пребывание среди людей, пусть и знакомых и дружественно настроенных, действует на нас угнетающе. Очень хотелось забраться в кровать и посидеть в тишине. Почему в кровать? Можно балдахин опустить, создавая иллюзию уединённости, другие парни так поступают. Нам с Артуром досталась одна комната на двоих, мы негласно разделили её и стараемся без особой нужды чужую половину не занимать – в результате личного пространства обоим достаточно. А вот девушки, я слышал, часто ставят ширмы, создавая своего рода закуток исключительно для себя.

В этом году сомнительная честь выноса Шляпы из директорского кабинета вместо Филча досталась Диомиду Харрису, свеженазначенному старосте школы с Хаффлпафа. Тесная дружба завхоза и ныне пребывающей в Мунго госпожи Амбридж изначально заставляла предположить, что в этом учебном году мы вредного старикана не увидим, но он как-то умудрился удержаться на должности. Или, как вариант, никакой дружбы не было, и Филч успешно прикидывался лояльным министерской назначенке. Не без выгоды для себя, потому что порол хулиганов он наверняка с удовольствием. Как бы то ни было, в Хогвартсе старый сквиб остался, ходил со всегдашней недовольно миной и уже успел шугануть чересчур активных гриффиндорцев.

Новичков приехало много. Меньше, чем в прошлом году, но всё равно много. По-видимому, маги продолжали считать Хогвартс безопасным местом и отсылали сюда детей, несмотря на набирающую силу войну. Или из-за неё, если считали свои дома недостаточно укрепленными. Как бы то ни было, на распределение появилось около пятидесяти человек, что можно считать неплохим результатом. Не особо вслушивался в их имена, просто хлопал вместе со всеми, когда от Шляпы доносилось громкое «Рейвенкло». От Стивенсов и Фишеров в этом году никого нет, в других родах и семьях я детей не знаю.

Зато по бокам смотрел чаще обычного. Серая Дама редко появляется в Большом Зале, но на распределении обычно присутствует.

Новых лиц за преподавательским столом не обнаружилось, не считая кругленького и какого-то рыхлого пожилого джентльмена в богатой мантии. Полностью лысого, зато с роскошными усищами. Скорее всего, это и есть тот самый Слагхорн. Не понимаю, с какой стати гриффы приняли его за специалиста по ЗОТИ – ему в бою телосложение не позволит двигаться с мало-мальски приемлемой скоростью.

В конце концов распределение закончилось, наш Дом пополнился восемью новичками, бледными и зеленоватыми от волнения, на столах появилась еда. Отдельные личности быстро насыщались и уходили в свои гостиные, тем самым негласно вешая на себя ярлык дурно воспитанных хамов – на пиру нельзя покидать Зал, пока директор не скажет заключительную речь. Поэтому рейвы, уставшие от шума и общения, демонстративно вытаскивали книги и утыкались в них, для верности накладывая на себя заклинания тишины. Несмотря на запрет колдовства вне кабинетов, преподы их не трогали – на творящееся под носом нарушение Флитвик не реагировал, а значит, и остальным не стоит.

- Честно сказать, никакого желания идти на пирушку не осталось, - призналась Мораг. Она сидела справа от меня, слева ввинтилась между мной и Артуром Луна, сейчас пристально отслеживавшая перемещение чего-то невидимого над головой нервничающего Корнера. – Хочется забраться в спальню и молча посидеть полчасика.

- На язык, конечно, просится пара шуток из разряда «вот и наступила старость», но у самого такие же мысли. Может, и впрямь свалить?

Девушка мстительно ткнула меня пальцами между ребер, чем, впрочем, ограничилась.

- Нельзя. Будет разговор с семикурсниками, и надо присмотреть за младшими. Четвертый курс обязательно наклюкается.

- Ну мы же в своё время не наклюкались?

Мораг утешающе погладила меня по руке:

- Такой молодой, а уже с провалами в памяти.

Странно. Лично я ничего особенного не помню.

К тому времени, когда Дамблдор поднялся на ноги, готовясь сказать нам пару ласковых слов и сделать обязательные объявления, в сторону выхода поглядывало большинство. Странно, в прошлые года у нас ещё оставалась энергия. Сказывается тот факт, что сейчас в поезде почти никто не спал? За лето произошло немало событий, которые требовалось обсудить, объявить точку зрения, свою и родственников, намеками или впрямую высказать предложения… Это младшекурсники едут учиться, старшие в Хогвартсе работают.

- Самого доброго вам вечера! – Дамблдор раскинул руки, демонстрируя увечье одной из них.

Народ зашушукался. Во-первых, про рану или проклятье на директоре прежде никто не слышал. Во-вторых, тот факт, что он не смог себя исцелить, говорит о чем-то серьёзном. В-третьих, не смог или не захотел?

Ничего нового Дамблдор не сказал. Я имею в виду, для всех, кроме гриффов, удивленно загомонивших при объявлении о назначении Снейпа на должность профессора защиты. Не верю, что они не знали заранее, потому что они общительные и друзей на других факультетах у них хватает; скорее, по какой-то причине не верили.

Я заметил, что Артур вытащил блокнотик из кармана и что-то записал. Он часто так делает, когда не хочет забыть показавшуюся любопытной мысль. Хотя зачем ему бумага, с его-то навыками в окклюменции, непонятно.

- Пойдёмте, что ли, - вздохнула Мораг, складывая нож и вилку параллельно друг другу на тарелке. – Посидим в гостиной немного и – на боковую.

- Пойдем, - я помог дамам выбраться из-за низкой, но всё равно не слишком удобной лавки. Девушкам приходилось очень осторожно переступать ногами, чтобы не задрать юбки слишком высоко, по той же причине они в любую погоду носили гольфы, чулки, высокие носки или что-то ещё. Ну, те из них, кто не желал привлечь внимание парней.

Выходя из зала, я оглянулся в последний раз. Пусто. Серая Дама появилась только на время распределения и сразу ушла.

Подождём.

Занятия у старших курсов отличаются от того, к чему ученики привыкли за первые пять лет обучения. Речь идет не о программе, которая существует с определенной долей условности. То есть да, она прописана в методичках, Министерство утверждает список заклинаний, обязательных к показу на экзамене и так далее. Но при тщательном изучении обнаруживается, что эта программа откровенно слаба, она не занимает и четверти отпущенного на изучение времени.

Изначально из Хогвартса выходили волшебники и чародейки двух уровней – просто подготовленные маги, способные без проблем найти себе работу, пусть и не очень хорошо оплачиваемую, и специалисты более высокого класса. Те, кто в дальнейшем поступит в Гильдии или после дополнительного обучения у родных станет управлять собственным поместьем. В принципе, разделение сохранилось до наших дней, несмотря на принятие Статута и бурные исторические перипетии.

Так вот, студенты шестого и седьмого курса в значительной степени учатся по индивидуальной программе. Их становится меньше числом, поэтому у профессоров есть возможность не просто отвечать на вопросы, а вести какие-либо проекты; не давать список литературы, а опрашивать по прочитанному, проверяя, насколько ученик вник в тему; не ограничиваться рамками учебной программы, а влезать в смежные сферы. Неудивительно, что после седьмого курса отдельные личности умудряются сразу получить звание подмастерьев по любимым предметам.

В определенном смысле, начиная с шестого курса профессор становится мастером-наставником, обучая всему, чему сам сочтет нужным. Ну и что студент в состоянии принять от него. Отсюда высокие требования многих профессоров к будущим соискателям ЖАБа – Снейп, к примеру, брал на зелья только тех, кто на СОВ получил «превосходно». Хотя он один такой. Остальные деканы в меньшей степени склонны к перфекционизму или смирились с тупостью окружающих, они довольствуются «выше ожидаемого».

Я за СОВ не получил ничего ниже «выше ожидаемого», даже нумерологию умудрился вытянуть, к собственному удивлению. По словам Флитвика, Слагхорн не отклонялся от общей линии, следовательно, у меня было фактическое разрешение продолжить учебу по всем школьным предметам. Только вот желания не нашлось. Зельеварение я не любил, уже освоенного уровня мне достаточно, при необходимости обращусь за помощью к Артуру или бабушке Джулии. Бабушка меня в любом случае будет натаскивать, чтобы дать необходимый багаж знаний по клановым техникам развития. История магии нравится, ну так её и самому почитать можно, Биннс всё равно на вопросы не отвечает. Трансфигурация, чары, ЗОТИ – да, безусловно! Астрономию пришлось взять по требованию прадеда Александра. По его словам, астрономия служит связующим элементом между многими магическими дисциплинами и изучать её необходимо.

От травологии отказался. Она, конечно, очень полезна в бытовом плане, но мне не нужна, как и полет на метлах, прорицание и маггловедение. На последнее я бы походил, имейся чуть больше времени. Нумерологию мне банально не вытянуть. Так что остаются Древние руны и Уход, на котором Хагрид с наслаждением рассказывает и показывает всяческих жутиков.

Итого шесть предметов. Немного на первый взгляд, огромная нагрузка на второй. Хотя бы по той причине, что кружок целительства из расписания никуда не делся, в закрытый дуэльный я продолжу ходить, чтобы форму не терять. К Флитвику придется записаться в кружок чар, так проще консультироваться по учебным вопросам. А ещё есть Галерея, портрет Юргена Строма и другие портреты, на которых у Стивенсов огромные планы. Угадайте, кому данные планы реализовывать?

Мне очень сложно понять людей, идущих на ЖАБА по всем предметам. Это или гении натуральные, или маховиками пользуются. Или ничем, кроме учебы, не занимаются. Откуда они время берут? Артур взял семь предметов, у него вместо Ухода нумерология и зелья, так ведь он немного меньше занят «внеклассной деятельностью», у него только проект на восьмом этаже (в котором я тоже участвую).

А ещё есть непростая штука под названием личная жизнь.

Мне сейчас физически шестнадцать лет, самый разгар полового созревания со всеми его прелестями. Одновременно, ментально я значительно старше. Не помню, в каком конкретно возрасте я скончался, память о последних годах той жизни сильно размыта, однако уверен, что лет мне было немало. Взрослый мужчина со сформировавшимся мировоззрением, устоявшимися привычками и успешно пройденным этапом подростковых комплексов. На вопросы, волновавшие моих сверстников, вернее, сверстников моего тела, мной давным-давно найдены ответы.

Конечно, влияние гормонов сказывается. Бороться с ним намного проще и, скажем так, в моральном плане решения принимаются быстрее. Захотел сходить в бордель – взял и сходил, терзаний и смущения не испытывая.

Но нужно понимать, что сброс напряжения в обществе профессионалок для нормального мужчины не более чем суррогат. Хочется, чтобы рядом был кто-то свой, близкий, понимающий и принимающий тебя со всеми закидонами, имеющий схожие ценности и, по возможности, интересы. Равный. Можно полюбить красивую девочку и воспитать её «под себя», но долго ли продлится подобный союз? Девочки имеют тенденцию вырастать во взрослых женщин, у них тоже происходит переоценка ценностей, у них появляются свои желания, цели, мечты. Сосредоточенность на семье устраивает далеко не всех. Не в Средневековье живем – женщине есть, куда уйти и чем зарабатывать на жизнь.

В Хогвартсе хватало девушек, строивших мне глазки. Репутация сказывалась, магическая сила, внешность, неплохо подвешенный язык тоже давал себя знать. Беда в том, что, общаясь с ними, я чувствовал себя малость педофилом. Дело не в максимализме и не в том, что мыслили они черно-белыми категориями, и не в моей готовности миновать конфетно-букетный период, чтобы поскорее перейти к серьёзным отношениям (в том числе в горизонтальной плоскости). Мешал опыт. Тот самый опыт, который у меня есть, а у окружающих нет.

Подростков, имеющих привычку просчитывать последствия своих поступков, в принципе немного. Физиология влияет – человеческий мозг окончательно формируется к двадцати двум годам, до того у хомо сапиенс с долгосрочным планированием и рациональным мышлением нелады. Стимулировать развитие можно или качественным, жестким воспитанием-обучением, или, как в моём случае, магией. Последнее не рекомендуется в силу крутых побочных эффектов.

Боюсь представить, насколько серьёзно занимались с Мораг, раз она с самого детства привыкла принимать решения и отвечать за свои слова.

Подытоживая. Девушка мне нравилась, в отношении неё я не испытывал родительского комплекса, поэтому чего зря время терять?

- Мораг, пойдёшь со мной в Хогсмид?

О том факте, что официально школьники имеют право посещать деревню с середины октября, в приличном обществе не вспоминают. Не зря поколениями студентов тропинки протоптаны, потайные ходы прокопаны.

- Ты приглашаешь меня на свидание? – приподняла Мораг одну бровь.

Жест с выгибанием брови народ непроизвольно копирует со Снейпа, он у него очень выразительный выходит. Вот так привычки распространяются по Британии.

- Приглашаю.

- Что, серьёзно? – она даже книгу отложила.

- Абсолютно. Так пойдёшь?

- Ну… да?

- Как-то неуверенно это прозвучало, - посетовал я. – Или приличная девушка должна сказать «я подумаю» и не раньше пары дней спустя согласиться? Не, это не наш метод. Но если Хогсмид в эту субботу тебя не устраивает, готов предложить другое время.

- Просто как-то неожиданно с твоей стороны. То ты занят неизвестно чем, намеки игнорируешь, ведешь себя так, словно тебя ничего, кроме учебы, вовсе не интересует. И вдруг раз – Мораг, идём в Хогсмид!

- Я просто только сейчас осознал, что ты мне нравишься. Мужчины несколько туповаты в вопросах отношений.

- Вот уж точно! – она всё-таки покраснела. – Хорошо, Райли. Значит, в субботу?

- Буду ждать.

Стоило мне отойти, Мораг поднялась с кресла и ушла в спальню. Убежала, чтобы успокоиться в тишине своей комнаты и поделиться с девчонками внезапной новостью. Какой бы рассудительной она ни была, всё же подавить эмоции невозможно, особенно подростку. Мне и самому хотелось чего-нибудь учудить. Остаток дня я проходил, вызывая опаску знакомых непривычно-довольным лицом и энергичностью, Артур даже посоветовал сходить на кухню и зажевать лимон. Ха! Он просто завидует. Мэнди с поезда с ним демонстративно-холодна, а парень почему-то принимает её маневры за чистую монету и не решается подойти. Честное слово, кончится тем, что она его сама на свиданку потащит.

Найти Выручай-комнату, она же комната-по-требованию, она же комната-так-и-сяк и с десяток других названий, оказалось проще простого. Достаточно было спросить Тилли, который без проблем привел меня прямо ко входу. В хороших отношениях с домовиками есть свои преимущества.

Проход могла бы указать Луна, она даже выражала желание помочь, но я отказался.

- Ты же вроде в Отряде Дамблдора какой-то документ о неразглашении подписывала?

- Я тебя проведу не как участник Отряда, а как Полумна из Лавгудов. Запрет не будет нарушен.

- Всё равно, лучше не рисковать. Тилли и так поможет.

Удобно, когда психика позволяет слегка растягивать границы возможного, обходя магические законы. Среди людей на что-то подобное способны немногие мастера-окклюменты, впрочем, они стараются не злоупотреблять своим умением.

Трижды пройдя мимо невидимого входа, старательно транслируя в никуда мысль о необходимости получить помещение для хранения всякого хлама, я с удовлетворением оглядел появившуюся дверь. Хранилище в Выручайке, насколько известно, одно. Лорд Ксено говорил, что, не получив четкого образа-запроса, Комната использует один из имеющихся в её памяти шаблонов, старейший из которых является чем-то вроде большой кладовки. Постоянно действующей. Домовики стаскивают туда старую мебель или непонятные находки, не имеющие привязки к хозяину, преподы и посвященные в тайну ученики там же складывают ненужные вещички и всё в таком духе. Когда нужда в помещении отпадает, барахло хранится в пространственном пузыре, существующем за счет магии замка. Простая, удобная, эффективная система.

За дверью обнаружилось нечто, форматом напоминающее свалку. Хорошо освещенную свалку – из широких, высоких окон лились потоки света, избавляя от необходимости создавать Люмос или изменять форму зрачков. Поставив мысленную зарубку позднее выглянуть в окошки и посмотреть, что там снаружи, я сделал несколько глубоких вдохов, очищая сознание. Логически рассуждая, ничего опасного на складе быть не должно, но где маги, и где логика? Поэтому спустя минуту, сосредоточившись на ощущениях, я сделал первый шаг вперед.

Большая часть амулетов и артефактов давно превратилась в бесполезные игрушки. Слабенькие заклятья распадаются со временем, недостаточно качественные рунные цепочки тоже изнашиваются и перестают оказывать нужный эффект. Так что девяносто процентов вещей, лежавших в Комнате, все эти столы, стулья, старые модели метел, рассыпающиеся от ветхости мантии и парики, ржавые панцири, отобранную Филчем старую продукцию «Зонко», выдохшиеся зелья и прочее можно было смело выбрасывать на помойку. Проблема заключалась в оставшейся десятой части.

В драгоценностях теплилась магия, готовая вырваться от малейшего неосторожного жеста. Дорогие, качественные артефакты намного устойчивее к действию времени, но и они портятся, иногда прекращая существование с одновременным выбросом силы. Лучше держаться от них подальше и не тревожить. Рядом с ними лежали книги, начиная от обычных учебников и заканчивая полуразумными гримуарами, чьё жадное внимание скользило по моей ауре, надеясь вцепиться и не отпускать. Они стремились привлечь внимание, убедить забрать себя и постоянно носить близко к телу, тем самым обеспечивая им необходимую подпитку. Здесь же находились зачарованные по тому же принципу мантии, в придачу к усилению привлекательности, награждавшие владельца неприятными долгосрочными проклятьями.

Короче говоря, много такого, от чего нормальный человек будет держаться подальше.

Но и полезного много. Ветхий кошелек с золотыми монетами. Скелет неизвестного фейри в Лютном галлеонов на двадцать потянет, камушки из оправ при соблюдении техники безопасности можно выковырять и продать, бесхозные палочки самому пригодятся. Комплект хрустальных флаконов для особо токсичных зелий в лавках стоит не меньше полтинника, причем попробуй ещё найди! Жаль, утащить ничего не получится. Вынести предмет из Выручайки имеет право только тот, кто его туда положил. Определенными правами обладают директор и деканы – точнее, сначала деканы, а потом директор. Официально признанные наследники Основателей, в теории, тоже могли бы использовать местный склад по собственному усмотрению. А больше никто.

За возможным исключением изначального хозяина вещи, если та была украдена. Вроде бы, случился прецедент в пятнадцатом веке. Но это не точно.

Так что нет у меня возможности обчистить Выручайку. Жаль, жаль, тут попадаются интересные вещицы… Разве что книжки перекопировать получится, из тех, которые не слишком активно пытаются читателя сожрать. Надо бы Артура сюда притащить, он в защите сознания лучше разбирается. Всё равно за лето профессора обновили свою «сигнальную полосу», наверченную дальше по коридору, и чего-то нам обоим не хочется разбирать на порядок превосходящие наш уровень построения заново. В первый раз было интересно, азарт брал, а сейчас желания не осталось.

Исходя из внутренних часов, по лабиринту из вещей я бродил примерно час. Не потому, что помещение оказалось огромным, просто я не торопился и осторожничал. Проклятых вещиц хватало, но, что интересно, чернухи не чувствовалось. Всё-таки предки не хуже нашего осознавали опасность темной магии и, несмотря на иные моральные установки, молодёжь к ней старались не подпускать. Поэтому следящие системы замка настроены на присутствие черноты и, при её обнаружении, мгновенно подают сигнал директору. Отсюда возникает вопрос – действительно ли диадема Ровены спрятана здесь?

Ответ я получил довольно скоро. Тиара, точная копия изображения со статуи Основательницы в нашей гостиной, обнаружилась лежащей на столешнице древнего, побитого жизнью буфета. Фон от неё шел ровный, мощный, поэтому я и обратил на неё внимание. Внешне тиара выглядела тускловато, так что, если бы не исходящий ток силы, мог бы пройти мимо. Причем ни малейших следов показанной прадедом Александром агрессивной дряни не чувствовалось, словно она полностью и абсолютно чиста.

Чтобы удостовериться, я подошел поближе. Не глядя на проверяемый объект, чтобы не спровоцировать его своим вниманием, «ощупал» его мягкими движениями ауры. Ничего. Тиара не реагировала, словно не замечая творимых над ней действий. Раз с её стороны шевеления нет, я мысленно пожал плечами и принялся действовать сам.

Вытащил из внутреннего кармана мантии окклюментный комплект и нацепил его на себя. Почему не ношу постоянно? Ну… Во-первых, он женский. Серьги, симпатичный кулончик и изящное колечко. Одолжил у мамы под честное слово, обосновав необходимостью изучать легилименцию. Осваивать ту я действительно собираюсь, но комплект просил для другого. Во-вторых, кажется, уже говорил - носить артефакты с ментальной составляющей не стоит, особенно в подростковом возрасте, крыша поехать может.

Надев драгоценные цацки (серебро и зеленые камушки, дедов подарок матери на годовщину свадьбы) я решился на более активные действия. На каникулах прадед показал несколько заклятий, призванных выявлять черноту в предметах, вот с них и начал. Первая же попытка показала наличие нужных следов и – сразу, мгновенно последовал ментальный удар, чуть не пробивший искусственно вызванное спокойствие. Одни артефакты могли бы не выдержать, чужая воля была очень сильна.

Отойдя на пару шагов, я постоял, отгораживаясь от навязчивого шепота. Значит, всё-таки крестраж. Не соврала госпожа Роулинг. Мне в голову всякие идеи приходили, например, что крестраж всё это время находился у Дамблдора и только в конце его подменили, выложили в Выручай-комнате, буквально сунув в руки Поттеру. Это хорошо, что я всё ещё могу полагаться на знания из прошлой жизни, пусть и частично.

И что делать дальше?

Обычной Левиосой издали подцепил диадему и подошел к выходу. Как и следовало ожидать, дверь не открылась. Честно сказать, я даже не расстроился – успел осознать и смириться с тем фактом, что просто не будет.

Всё происходящее есть ничто иное, как последствия моего разговора с лордом Лавгудом. Мы встретились через десять дней, в точном соответствии со словами Луны. Протрезвевший лорд Ксено внимательно выслушал меня, задал несколько десятков вопросов, причем половина из них странные, типа любил ли я до рождения гулять под дождем, и сообщил, что хотел бы получить один из крестражей. Дескать, штука полезная, в следующем году пригодится. После чего вздохнул, закатил очи горе и частично пояснил для тупого примитивного человека без малейших умений по части предвидения ход своих мыслей.

По его словам, наличие Неназываемого во главе аристократов – это, конечно, плохо, но в то же время хорошо. Армия, чей вождь предсказуем, становится уязвимой. Лорд Судеб сам связал себя с Поттером и теперь обречен сталкиваться с мальчишкой, все его действия так или иначе сводятся к данному противостоянию. Причем своих вассалов он тянет за собой, задавая им вектор приложения усилий и лишая гибкости, отвлекая от иных дел. Чудовищная ситуация с точки зрения политики. Поэтому в долгосрочной перспективе великий маг свою партию ослабляет, хотя тактически, безусловно, изрядно её усиливает.

Вмешиваться в нарастающее противостояние сверх необходимого Лавгуд не собирался. Насколько я понял, он в принципе не желал бы влезать в людские дрязги, его задача – присматривать за племенами фейри и служить третейским судьёй в их конфликтах. Но, к сожалению, волшебники вообще и волшебники Британии в частности являются слишком важным, можно сказать, основным фактором, влияющим на жизнь магических народов, так что следить за обстановкой и корректировать её в нужную сторону необходимо. Министерство за последние полвека здорово попортило фейри жизнь, отнимая земли или вводя ограничения на деятельность, поэтому, с точки зрения лорда Ксено, чиновников нужно окоротить. Ослабить их влияние. Каким образом это будет сделано – путём войны с чистокровными под рукой Неназываемого или войны с коалицией Дамблдора, - совершенно не важно.

Проблема в том, что добрая девочка Луна приняла происходящее близко к сердцу. Будущее, которое мог бы построить Томми Риддл со товарищи, совершенно её не устраивало. Она связалась с Поттером и теперь любящему папе придется предпринять кое-какие усилия, чтобы оградить дочурку от возможных неприятностей.

Для чего, собственно, крестраж и требуется. Хотя бы один.

Вытащить кусок души из материального вместилища невозможно, так утверждают все доступные источники. Суть крестража в том и заключается, что ошметок духовной энергии не должен покинуть материальный мир. Привести Лавгуда в Хогвартс можно, один или два раза, но как защита замка отреагирует на проводимые им здесь ритуалы? А в то, что лорд Ксено попробует воспользоваться сохранившейся связью частицы с целым… ну, насколько у Неназываемого душа целая после всех его экспериментов…Так вот, не для любования эксклюзивной игрушкой папенька Луны хочет диадему заполучить.

Короче говоря, надо искать способ вынести диадему – сначала из Комнаты, затем из замка. Вариантов я вижу два. Во-первых, обратиться за помощью к кому-то из деканов; во-вторых, договориться с хозяйкой вещи по праву наследования. Ровена ведь не объявила о краже, не опозорила её, ославив воровкой, поэтому после смерти создательницы диадема перешла к Елене, и плевать, что та находится в призрачном состоянии.

К деканам идти, на мой взгляд, бессмысленно. Все они, даже милейшая добродушная Спраут, политики и мне диадему не отдадут. В лучшем случае «спасибо» скажут и наградят, что сделают в худшем, гадать не берусь. Поэтому придется действовать через Серую Даму, которая, вот честно, мне не особо симпатична и в целом производит впечатление страдающей идиотки. То, что такая дура занимает место факультетского приведения в Доме умников, служит напоминанием о простой истине: интеллект и ум – понятия разные.

Вернув диадему на место (вроде бы в фильме она находилась на стоявшем здесь же бюсте, но в реальности лежала на столешнице буфета), я развернулся и осторожно пошел к выходу. Обидно было бы напоследок подцепить какое-нибудь проклятье. Значит, придется рассчитывать исключительно на обаяние, пытаясь уговорить Елену помочь. Или попробовать через домовиков? По идее, раз они сюда вещи складывают, то и выносить должны. Хотя в данном случае речь идёт не о партах и другом имуществе школы, диадему в Выручайку принес ученик… Ладно, попытка не пытка.

Напоследок заглянул в окно. Ничего не видно, густой светящийся туман, всматриваться в который я не стал.

Очень-очень мягко говоря, учебная нагрузка выросла. Преподаватели задавали тонны домашнего задания, причем отношение у них изменилось. Раньше они хотя бы следили за тем, чтобы ученики освоили обязательную программу, теперь этим не утруждались. Не хочешь учить? Твой выбор. Так как тупицы на шестой курс попадали редко, народ зубрил и свободного времени оставалось мало.

Новости из-за стен замка тоже не способствовали душевному спокойствию. В начале сентября силы Неназываемого нанесли несколько чувствительных ударов Министерству. Газеты были вынуждены показать часть реальной картинки происходящего, слухи раздули панику и народ повалил за границу. Примерно десяток учеников покинули школу, хотя с момента прибытия не прошло и месяца.

- Слизерин постепенно превращается в гнездо фанатиков, - сообщила Мораг одним из вечеров. – Йола жалуется, в гостиной невозможно сидеть - совершенно невыносимая атмосфера.

- Она не собирается уходить из Хога?

- Нет, с чего бы? Она же чистокровная, а то, что придурки вокруг… Родители сказали терпеть. К тому же, нормальные люди там тоже остались, вот с ними и общается.

- Пригласи её к нам, - предложил я. – Гостиная почти всегда свободна. Не думаю, что кто-то будет возражать.

- Позвать сюда? – Мораг задумчиво оглядела заполненную примерно на треть комнату. – В самом деле. Надо поговорить с девочками.

С тех пор, как мы официально стали парочкой, она полюбила сидеть с книжкой на коротком диванчике, пристроившись у меня под боком. Домашку мы оба делали у себя в спальнях, а вот вместе провести полчаса-час в гостиной перед отбоем было приятно. Другого времени не находилось. Первая половина дня полностью поглощена учебой, промежутки между занятиями заполняются самостоятельной работой на заданные профессорами темы. После обеда у каждого свои дела, связанные либо с изучением семейных традиций, либо кружками, дополнительными уроками, консультациями и тому подобным.

- Я намекну Корнеру, что за квиддичистами никто шпионить не будет.

- У нас всё ещё есть команда по квиддичу? – риторически вопросила Мораг. – Тогда кто её капитан?

- Чанг, если не найдёт, на кого спихнуть должность.

- Удивительно, что она собрала полный комплект игроков.

- Ну, семь энтузиастов факультет наскреб. Хотя, насколько я понял из корнеровских стонов, с таким составом кубок нам не грозит.

- Странно, что его самого не взяли.

- Шутишь? Он же высоты боится. Выше десяти метров от земли не поднимается.

- Да? А я-то думала, чего он так осторожничает…

Как-то всё действительно стало тухло. Не совсем, нет, в воздухе всего лишь носился неуловимый аромат гнильцы, но людей, стремящихся свалить из Британии, я понимал. Неназываемый, в отличие от прошлого раза, сразу начал действовать жестко и решительно, физически уничтожая неугодных. Министерство металось, главы департаментов имели разные мнения насчет общей стратегии и раздергивали без того невеликие ресурсы. Даже правильные по сути действия совершались ошибочными способами. Пример – арест Стэнли Шанпайка. Придурошный пацан напился в кабаке и принялся громко хвастать, делая вид, будто посвящен в планы Пожирателей. Арестовали его правильно, как сочувствующего, тем более что работал он на режимном объекте. «Ночной Рыцарь» для многих магов является единственным надежным средством доступа в общество, остальные способы смотаться в тот же Лондон или дороги, или недоступны. Поэтому взяли кондуктора авроры быстро. Но зачем же в газетах преподносить арест как потрясающий успех? Престиж Министерства едва ли повысится от того, что прочитавшие ту статью маги очередной раз назовут чиновников дурнями, которым больше нечем заняться.

Мне не удавалось переговорить с Серой Леди, зато остальные проекты двигались в нужном направлении. Каждую субботу я встречался с роднёй в Хогсмиде, сообщал добытые за неделю сведения и узнавал новости. Впрочем, термин сведения вряд ли уместен, правильнее говорить «знания и сплетни». То, что я узнавал в Галерее, относилось к первой части, пересказы разговоров учеников – ко второй.

На своих занятиях мастер Стром палочку игнорировал, она для него словно не существовала. По его представлениям, магом имеет право называться только тот, кто умеет чаровать напрямую, без посредников. До прихода римлян первым этапом шло умение чувствовать собственную силу, совершать упражнения с ней, затем начинающий чародей понемногу осваивал простейшие заклинания вроде Люмоса. Лет через десять после начала обучения переходили к чему-то серьёзному, тому, что в Хогвартсе учат на втором курсе. В возрасте примерно тридцати-тридцати пяти лет маг, если был жив, набирался достаточно опыта и развивал тонкое тело в должной мере, чтобы пройти инициацию. Сейчас божественное посвящение почти не практикуют, очень уж опасно, а стать великим магом стремятся далеко не все. Да единицам это нужно, скажем прямо – очень уж велик уровень ответственности.

Стивенсов преподаваемое Стромом искусство интересовало чрезвычайно. Мастер давал примерно то же самое, чем занимались мы, но подходил с другой стороны, разбирал искусство менять плоть не с точки зрения трансфигурации, а чар. Наша верхушка надеялась продвинуться дальше в клановой специализации и потому требовала от меня всему остальному уделять внимание по остаточному принципу. Хотя на сообщение о назначении Слагхорна на должность декана Слизерина отреагировали быстро. Пришедший на встречу прадед Питер приказал вести себя с зельеваром вежливо, но не сближаться, ну и о самом Слагхорне кое-что рассказал. Из его слов выходило, что боец тот слабый, в прямом столкновении показать может немногое, что, впрочем, не делает его менее опасным. Превосходный менталист и ритуалист, знаток темных искусств, прекрасный ритор и психолог. Надо бы осторожнее себя вести в его присутствии.

- Знаешь, что странно? – спустя минут десять Мораг захотела поболтать и отложила книжку. – Малфой практически перестал цеплять Поттера, зато Поттер начал за ним приглядывать. Парвати говорила, он его в чём-то подозревает.

Я припомнил, что у нас в этом году намечается эпопея с убийством Дамблдора, в которой прилизанный замешан.

- Поттер – Малфоя? Правильно делает. Пока Люциус в тюрьме, Драко придется доказывать, что он и сам по себе чего-то стоит. А учитывая дурь в башке, вполне может сотворить какую-нибудь глупость.

- Ханна Аббот сказала, с ним стало невозможно общаться, - постучала перышком по губам Мораг. – Сдаётся мне, это маска. Малфой привык ощущать серьёзную поддержку со стороны семьи, а сейчас её нет. Люциус в тюрьме, многие знакомые от них отвернулись…

- Возможно. Парень не привык к давлению, сейчас ему не сладко. – Немного подумав, я признался. – Одно время я рассматривал версию, что Люциус специально сел в Азкабан.

- Зачем?

- Сама посуди. Во-первых, если Неназываемый проиграет, лорду Малфою предъявить будет практически нечего. Пока его дружки преступления совершали, он в тюрьме сидел и замараться не мог чисто технически. А когда война закончится, выйдет на свободу с максимально чистой репутацией.

- Ну, если сравнивать с другими Пожирателями из Ближнего Круга, то да, чистой, - улыбнулась девушка. – А во-вторых?

- Деньги. Война требует денег. Отказать сюзерену Малфой не может, но и отдавать своё, кровно нажитое, не хочет. С его стороны будет разумным шагом засунуть финансы в долгосрочные проекты, то есть так, чтобы извлечь их быстро не получилось, и засесть самому за решетку. Драко, будучи наследником, в правах ограничен.

- Тебя послушать, так звучит логично.

- Угу. Только я от этой версии отказался. Люциус – чистокровный маг, семья у него всегда будет на первом месте. Сейчас его семья где? Рядом с величайшим темным магом Британии, чья психика, возможно, нестабильна. Неназываемый ещё до визита к Поттерам демонстрировал легкую неадекватность, сейчас его состояние должно ухудшиться. У него больше десяти лет тела не было, во всяком случае, нормального физического носителя!

- Возможно, он прошел Великую Трансформу. Потому и не показывался, что приходил в себя после ритуала.

- Сомневаюсь. Ему ещё и ста лет не исполнилось. Ты слышала, чтобы кто-нибудь перерождался в магическое существо, будучи младше ста лет?

- Да я и случаев младше ста пятидесяти вот так сходу не назову, - задумалась Мораг. – Обычно ждут двух сотен, чтобы с гарантией тело и разум выдержали. Тогда как он выжил?

- Ну, чтобы на этот вопрос ответить, надо знать, что произошло в доме Поттеров той ночью. А вообще – какая-то форма привязки души.

- Каждая из которых негативно влияет на психику…

Девушка задумалась. У людей, не только магов, есть неприятная особенность – они склонны довольствоваться простыми объяснениями. Особенно если видят перед собой нечто странное, какие-то выбивающиеся из привычной схемы факты. Немногие желают изучить вопрос со всех сторон, составить мнение и в дальнейшем его придерживаться. Или изменять, если вдруг появятся новые данные.

В случае магов ситуация усугубляется разделением по силе и знаниям. То, что считается обыденным для ученика Хогвартса, может быть настоящим открытием для жителя глубинки. Некоторые из отшельников о Законах Гэмпа не слышали. Не менее велико различие между сильными и слабыми магами, между сильными и великими. Темный Лорд или Дамблдор творят вещи, невозможные с точки зрения рядовых волшебников, и к этому все привыкли. Поэтому, когда вопрос касается реальных возможностей кого-то из элиты магического мира, люди только пожимают плечами. Мы банально не знаем, что может тот же Неназываемый, мы не в состоянии оценить, на что он способен, а на что – нет.

Определенная религиозная составляющая, идущая из тех времен, когда сильнейшие маги считались кем-то вроде пророков Матери-Магии, тоже присутствует. Поэтому касающиеся Неназываемого факты принимаются, как есть, без критического рассмотрения. Умер не до конца? Воскрес спустя кучу времени в новом облике? Нормально. Великий маг, чего вы удивляетесь?

К счастью, Рейвенкло, при всех его недостатках, прививал скептическое отношение к авторитетам. Спустя минут пять Мораг закончила размышлять и огласила вывод:

- А ведь похоже на правду. Не позавидуешь его вассалам.

- Сами выбрали. Метку, насколько мне известно, принимают исключительно добровольно.

- Они же не знали, что он с ума сойдёт. Хотя подожди… Если Метка включает ментальную составляющую, при сильном изменении параметров мастера или слуги она должна спасть. Как минимум, ослабнуть.

- Вот ничего про неё рассказать не готов, - я с сожалением развел руками. – У меня из носителей знакомый только Снейп, к нему я с вопросами не полезу. Жить охота.

- В самом деле! - захихикала Мораг.

Сложно ли создать новое заклинание? И да, и нет. Заклинание есть короткий ритуал, рунная цепочка, исполняемая с помощью артефакта-помощника. Сильные маги способны обойтись без палочки, но в таком случае им придется полностью проговорить всю цепочку без сокращений, четко представляя результат. То есть, в принципе, если ты на высоком уровне понимаешь руны и не боишься рискнуть здоровьем, то нечто простенькое можешь изобрести, даже будучи студентом.

Ошибка может стоить дорого. Тонкое тело волшебника потому и тонкое, что легко рвется. Поэтому собственные заклятья составляют немногие, берегут их, демонстрируют только близким и заслуженно принимают их похвалу, тем самым повышая личный статус в глазах окружающих. Это серьёзная заявка на будущее вхождение в элиту.

Насколько я помню, весь шестой курс события фильма крутились вокруг Малфоя и чудесного учебника Принца-полукровки, найденного Поттером. Судя по внезапным и не объяснимым успехам шрамоголового мальчика в зельеварении, реальность следует по той же колее. То есть книжку, ранее принадлежавшую Снейпу и хранящую в себе массу его пометок, Поттер нашел, тем самым подтверждая свои особые отношения с удачей. Лично я бы не отказался почитать черновики человека, ставшего самым молодым мастером зельеварения за последние две сотни лет и заслуженно называемого гением.

У нас на Рейвенкло чары считались чем-то вроде профильного предмета, ниже «Выше ожидаемого» не получал никто. В отстающих Флитвик видел личный вызов своему мастерству и дрючил до тех пор, пока они не осваивали программу. Впрочем, курицей-наседкой он не был и, если желания или, реже, способностей у юного ворона не находилось, оставлял ученика в покое.

- Знаете, мистер Стивенс, я вам всё-таки рекомендую больше заниматься чарами, - выдал декан во время одной из консультаций. – Понимаю, что клановая традиция предполагает сосредоточенность на несколько иных областях высокого искусства, но у вас явная предрасположенность к моему предмету.

- В детстве со мной часто занималась мама, возможно, её уроки сказываются.

- Она ведь из Фишеров, дочка Роберта? – припомнил Флитвик. – Не имею чести быть с ней знакомым, но деда вашего знаю лично. С такими родственниками сама судьба велит изучать чары!

- Времени не хватает, профессор. Помимо дополнительных занятий с вами, я хожу в целительский кружок, занимаюсь по индивидуальной программе, а с недавних пор посещаю профессора Трелони.

- Она вас пригласила? Ну, это дело хорошее. Жаль, жаль… В любом случае – моё мнение вы слышали и, если вдруг появится возможность, надеюсь, учтёте.

- Разумеется, профессор!

Сивилла Трелони, как выяснилось, вела кружок менталистики. Полностью нелегальный, принимавший в свои ряды только старшекурсников по рекомендации не менее чем двух преподавателей. Вступление сопровождалось подписанием малого ученического контракта, запрещавшего упоминать имена наставника и других учеников. Так что, возможно, не просто так Амбридж в прошлом году взъелась на Трелони, имелись у неё основания уволить прорицательницу.

В целом можно сказать, что жизнь была полна. Учеба, личные проекты, свиданки с Мораг… В один из дней я распустил руки самую чуточку больше дозволенного приличиями и получил по ним. Девушка прямо призналась, что, если после седьмого курса вернется в клан не девственницей, её старшие родственницы убьют. Не исключено, что в прямом смысле – из-за чего-то там, связанного со сложными обрядами. Так что, милый, либо терпи, либо лучше нам расстаться. Последнюю фразу она произносила с каменным лицом и заледеневшей фигурой, настолько сильно волновалась. Успокаивал её, стоя на коленях.

Придется ждать. Сложно будет, конечно, но Мораг мне дорога.

Благодаря личной жизни и пухнущей от потока информации голове история с Кэти Белл прошла слабо замеченной. В школе о ней, разумеется, говорили, скрыть наложение темномагического проклятья на ученицу не получилось бы при всём желании. Однако нужно учитывать, что у нас каждый год случаются подобные инциденты. Куча запертых на ограниченной территории подростков, у многих есть доступ к родовым артефактам, зато нет тормозов; отсутствует привычка к рациональному мышлению, а слабенький контроль над эмоциями сносится гормональным взрывом. Бывало, приложит кого-то неудачной первой любовью, или просто брякнет парень, не подумав, сойдутся два Дома стенка на стенку и в результате Больничное крыло принимает в свои объятия десятки пострадавших. Короче говоря, отличие нынешнего происшествия от предыдущих состояло в том, что Белл вынужденно переместили в Мунго, вместо того чтобы оставить лечиться в Хогвартсе.

Обвиняли, разумеется, Пожирателей, но их сейчас во всём обвиняют. Ходили и другие версии, потому что Кэти – девочка симпатичная, популярная, недоброжелательниц у неё хватает. Подкинуть проклятое ожерелье – это очень по-женски.

Дамблдор в школе часто отсутствовал, что никого не удивляло. Он один из ключевых игроков нынешнего противостояния, было бы крайне странно, сиди он в Хоге безвылазно. В схватках с Пожирателями, по доходившим до нас обрывкам сведений, директор участвовал редко, больше сосредоточившись на дипломатических усилиях. У старика огромное количество связей, должников в самых разных кругах, и сейчас он всех их подтягивал на помощь своему Ордену. Впрочем, на школьной жизни его отсутствие сказывалось слабо, потому что учебным процессом успешно рулили деканы и профессора.

Я получил от Слагхорна приглашение посетить Слаг-клуб. Пришлось вежливо отказаться. Публика там, конечно, очень интересная, возможность пообщаться с ними в неформальной обстановке была бы полезной, но увы. Стивенсы намерены игнорировать Гильдию Ритуалистов, мы не принимаем их услуги. Да и сам Слагхорн мне, если честно, не понравился – слишком уж он располагающий и в то же время скользкий, любую ситуацию выворачивающий себе на пользу.

Что ещё рассказать? Да, собственно, почти до самого Рождества ничего особенного в школе не происходило. Гриффиндор выиграл у Слизерина в квиддич, причем змеи выставили замену ловца вместо Малфоя. Понятное дело – тому сейчас не до квиддича. Поттер предсказуемо взял снитч, тем самым выиграв первый матч в своей капитанской карьере. Плюс, девушки говорили, Золотое Трио опять поссорилось, кто-то там с кем-то не тем целовался (или не целовался, я не вникал).

Сплетня насчет ссоры похожа на правду, потому что Грейнджер часто сидела одна в библиотеке. Там я к ней и подошел.

- Привет. Можно тебя отвлечь на пару минут?

- Можно, - Грейнджер со вздохом отодвинула книгу в сторону, потерла слегка покрасневшие глаза. – Ты чего-то хотел?

- Просто поинтересоваться насчет Сириуса Блэка. Его невиновность уже давно стала секретом Полишинеля, но почему-то ни об оправдательном приговоре, ни даже о процессе ничего не слышно. Он что, так и считается преступником?

- Там всё сложно, - нахмурилась гриффиндорка. – Тех магглов он ведь в самом деле убил. Дамблдор спорил о пересмотре дела с министром и они, по-моему, до сих пор окончательно не договорились. Но Сириуса официально оправдают, это точно! В следующем году по этому вопросу будет заседание Визенгамота, сразу после каникул.

- После каникул, то есть в середине января? – Я прикинул возможные сроки. – Плюс какое-то время на оформление бумаг… Ну да, логично.

- Что - логично? – насторожилась Грейнджер.

- В конце января наступает крайний срок уплаты некоторых пошлин и лицензионных отчислений, - пришлось объяснять неочевидные вещи, связанные с бюджетом Министерства. – В казне появятся деньги, и Блэку выплатят компенсацию. У них, у Блэков, после войны многое конфисковали, в том числе под предлогом принадлежности Сириуса к Пожирателями. Возвращать отобранное чиновники не хотят или, что вероятнее, не могут, потому что сладкие куски распиханы нужным людям. Но отдавать-то надо! Поэтому выплатят стоимость деньгами, перечислят их на счет в Гринготтсе.

- Знаешь, я как-то с этой стороны не рассматривала… - загрузилась девушка.

- Забей, - махнул я рукой. – Не нашего ума дело. К тому же, вряд ли Сириус Блэк захочет восстанавливать работу семейных предприятий. Он от Азкабана-то очухался? Вы его подлечили?

- Да, он несколько месяцев за границей в клинике провел.

Сомневаюсь, что пара-тройка месяцев в клинике, неважно, насколько дорогой и знаменитой, компенсирует десяток лет пребывания в Азкабане. Наверняка у него и с магией проблемы, и детей у этого Блэка не будет. Впрочем, самая большая беда у Сириуса с головой, причем от рождения, так что волноваться его окружению стоит не о долгосрочных последствиях сидения в тюрьме, а о том, выживет ли он в ближайшие два года.

Далеко не всё идёт так, как нам хотелось бы.

Подловить Серую Даму удалось с некоторым трудом. Она появлялась в гостиной Рейвенкло довольно часто, но ненадолго – проплывала из одной стенки в другую раз-другой за вечер. Не видел её утром или днём. С ней иногда заговаривали любители истории или просто любопытствующие, она ненадолго останавливалась, что-то лаконично отвечала и снова скрывалась по своим делам. То есть пообщаться с ней было реально. Однако я не хотел, чтобы о предмете нашей беседы слышали окружающие, поэтому долго выжидал, когда же в гостиной в момент появления Дамы окажется мало народа.

В один из вечеров звезды сошлись удачно.

- Простите, леди Елена, - я догнал призрака совсем рядом со стеной. – Не уделите мне толику своего внимания?

- Что вам угодно, юноша?

Призраки в привычном смысле не говорят. Мы слышим их речь, понимаем её, но звуков они не издают и то, что живым кажется голосом, на самом деле является сплавом менталистики и магии духа. В противном случае люди не смогли бы понимать эти осколки ушедших – ведь учиться, осваивать новые знания умершие не способны. Тем не менее, даже призраки, столетиями обитающие в уединенных местах и не имеющие возможности часто общаться с людьми, при встречах с гостями изъясняются на современном языке. С использованием современных выражений и форм вежливости.

При написании портретов этот механизм закладывается искусственно.

- Мне требуется ваша помощь, леди. Дело в том, что в Выручай-комнате находится одна вещь, которую я хотел бы явить на свет. В данный момент нет никого, кто мог бы предъявить на неё права, за возможным исключением вас.

- Почему вы не обратитесь к декану Флитвику?

- Сначала я хотел бы показать её одному знакомому, чтобы убедиться в своей правоте. Потом, разумеется, я верну её Дому.

- Но вам придётся, - покачала головой Елена. – Призракам запрещено появляться в личных покоях Основателей. Привидениям Домов дозволено посещать помещения своего Дома, то есть я могу проникать в комнаты Рейвенкло, но не в Выручай-комнату. Попробуйте поговорить с Монахом – он обычно не отказывает в помощи.

Мне будто ушат ледяной воды за шиворот вылили.

- Монах не сможет разрешить вынести этот предмет за дверь.

- Тогда – только декан.

С кислой миной поблагодарив за уделенное внимание, я отошел в сторонку. У нас самое бесполезное приведение в Хогвартсе! От дочери Ровены при жизни толку не было никакого, и после смерти она себе не изменяет. Кровавый Барон укорачивает Пивза, Толстый Монах ведет занятия с первокурсниками, знакомит их со школой, Почти Безголовый Ник тоже присматривает за гриффами и по мере возможности помогает им. А Серая Дама чем занята? Ничем.

Из положительного – я узнал, что Выручайка относится к таинственным личным покоям Хаффлпафф. По идее, в комнате должен быть проход, ведущий к остальным помещениям, но версия нуждается в проверке. Когда появится, ха-ха, свободное время, тогда займусь, а сейчас надо сосредоточиться на дальнейших действиях.

Надежда на Серую Леди не оправдалась, других идей по извлечению диадемы у меня нет. Что я могу сделать? Ну, во-первых, уничтожить крестраж. Яд василиска стоит дорого, но деньги у меня есть. Только сначала надо посоветоваться с Лавгудом, у которого, во-вторых, могут быть свои идеи. У него доступный пул возможностей всяко шире, чем у шестикурсника, пусть и несколько нестандартного. И, в-третьих, почему бы действительно не подойти к Флитвику? Сказать ему, что забрел в Выручайку, нашел там диадему, проверил её…. Короче, надо обдумать.

Если диадема недосягаема, то имеет смысл попробовать добыть другие крестражи. Чаша Хаффлпафф находится в Гринготтсе, тамошние гоблины даже ради Лавгуда не пойдут на нарушение клятв. В лучшем случае – пустят посмотреть и проверить, вынести из сейфа не позволят. Что там ещё? Медальон? Вот с ним, пожалуй, имеет смысл попробовать. Он сейчас хранится в особняке Блэков, временной штаб-квартире Ордена Феникса, куда у меня нет доступа. Зато таковой должен быть у Луны.

Шестой курс Вторая часть

- Она всё-таки надела эту мантию с блестками, - вздохнула Мораг.

- По мне так нормально смотрится. Необычно, конечно, но ей идёт.

Новостью недели стало приглашение Луны Поттером на вечеринку у Слагхорна. Мальчик-который-выжил сам по себе популярен, а в этом году, после триумфального подтверждения его слов, для части учеников окончательно перешел в разряд кумиров. Девки по нему с ума сходили. По циркулирующим в женской среде слухам, парень не расставался с безоаром и со старательностью феноменальной зубрил методы противодействия приворотам. На редкость разумное поведение для гриффиндорца.

За неимением бала, центральным предрождественским событием общественность назначила вечеринку у старого-нового профессора зельеварения. Слагхорн раззвонил, что Поттер на ней появится обязательно, отчего девицы старше тринадцати лет мгновенно сделали стойку. Девушка, пришедшая на приём под ручку с Избранным, получит первенство в негласном рейтинге крутизны и сможет гордиться победой над такими же озабоченными собственным статусом. Говорят, Поттер натурально прятался по дальним кабинетам.

С его стороны пригласить Луну - очень правильный ход. В романтические чувства к ней девицы не поверят, а те, кому азарт логику отключит, трижды подумают, прежде чем связываться с Лавгуд. В том числе из-за девушек шестого курса Рейвенкло, незаметно втянувшихся в шефство над мелкой. Ну и из-за меня тоже. Поттер ещё мог бы Грейнджер позвать, но она, в силу непонятных мозговых флуктуаций, идёт с Маклаггеном.

- Говорят, Слагхорн пригласил вампира, - сообщила Мораг. – Надеюсь, он держит его на крепком поводке.

- Ученики под защитой замка, - напомнил я. – Хотя, конечно, звать нежить в дом…

- Опытный чернокнижник может себе позволить и не такое.

- В любом случае, Луне бояться нечего. Остальным девушкам, надеюсь, хватит ума озаботиться собственной безопасностью.

- Ты сегодня нехарактерно хорошего мнения о людях, - усмехнулась моя девушка. – Спорим, кто-то из простецовых детей обязательно придет без амулета?

- Да я, в принципе, не удивлюсь, если среди чистокровных найдётся уникум. Просто считаю в данном случае опасность минимальной. Слагхорн заинтересован в том, чтобы его первая после долгого перерыва вечеринка в Хоге прошла без эксцессов, поэтому наверняка подготовился.

- Гости там и в самом деле любопытные. Не жалеешь, что отказался?

- Не особо. Мне этим летом хватило новых знакомств. А ты? Ты могла бы пойти.

- Без тебя? Не хочу. К тому же, стоит мне там появится одной, и сразу слухи пойдут, что мы поссорились, - сморщила носик Мораг. – Лучше в гостиной посидим. На вампира я и в Аннане посмотреть могу – мы туда ягнят поставляем, надо бы съездить.

В магическом мире к вампирам относятся с пренебрежением, несмотря на то, что нежить, вроде бы, положено бояться. Искать корни отношения следует в происхождении кровососов. Девяносто процентов вампиров являются бывшими сквибами, отказавшимися уходить в маггловский мир и принявшими такой способ продления жизни. Именно продления – мало кто из них переваливает двухсотлетний рубеж. Разработанный ещё древнегреческими магами процесс становления «дитём ночи» останавливает старение плоти, запуская вместо него иные, столь же разрушительные, в результате которых тело однажды просто рассыпается прахом, внешне до конца оставаясь крепким и красивым. Убить вампира легко, средний маг даже со старым кровососом справится без проблем. Они могут обитать в реальности простецов, но в нашей им всё-таки легче, поэтому селиться предпочитают возле переходов. Тут и магия со всеми её удобствами, и вылазки за жидкой пищей делать удобно. Наиболее крупной из известных общин не-живых считается та, что расположена в Аннане; впрочем, поговаривают, что лондонская больше, просто скрывается успешнее.

Наиболее правильно энергетически для вампира питаться подростками, причем девственниками, так что гостьям Слагхорна есть, чего опасаться. Кроме Луны. Даже если упырёк сорвется с поводка, её он не тронет – кровь Лавгудов на нежить действует, словно сильнейшая кислота.

- Я готова, - наконец Луна вырвалась из объятий Падмы и Мэнди, наводивших на неё последний лоск, и подошла к нам. Отчитаться.

- Прекрасно выглядишь, - одобрил я. – Тебя проводить?

- Не надо! - покрутила она головой. – Мы с Гарри встречаемся в вестибюле.

- Если что – посылай патронуса. Всё, удачи.

- Ты прямо как мой старший брат, - прикрыв книжкой улыбку, прошептала Мораг, когда Луна отошла.

- Хорошо, что напомнила. Ты сообщила о нас своим родственникам?

- Им сообщили другие мои родственники, - мрачным тоном поведала Мораг. – Те, что в Хогвартсе учатся. Стукачи.

- Ага. И какова реакция?

- На каникулах узнаю, - дернула она плечиком. – А ты? Ты сообщил?

- Нет, но они тоже знают. Скорее всего, из тех же источников.

Мы оба с понимающими лицами одновременно вздохнули. Вот он, недостаток учебы в школе, полной родни – любые сведения о твоей личной жизни рано или поздно становятся достоянием всей семьи. Про меня, думаю, своим написал Вилл Фишер, от деда Роберта узнала новость мать, а уже она поведала остальным. Интересно, многое придумали?

- Давай на каникулах в Лондон съездим, - неожиданно для себя самого предложил я. – Если, конечно, там всё тихо будет.

Девушка повернула голову, положив мне на плечо подбородок, и грустно улыбнулась:

- Сомневаюсь, что разрешат. Но я попробую договориться.

Слышал я в своё время определение, что мужчина без денег – не мужчина, а самец. Это, конечно, анекдот, но внутренняя логика в нём есть. И просто самцом мне быть не хочется.

Практически все старшекурсники Хогвартса имеют свои источники дохода. На Слизерине и Хаффлпаффе нормой считается помогать родителям с семейным делом и получать за то зарплату, безбашенные гриффиндорцы мутят непонятные схемы в поисках легких денег, интеллектуальное Рейвенкло старается найти занятие по душе, чтобы наилучшим образом использовать свои сильные стороны. Получается не всегда. Как бы то ни было, на шестом курсе просить денег у родителей считается «западло». Никто, конечно, не осудит, если речь идёт о крупных суммах на дальнейшее обучение или покупку чего-то дорогостоящего, но на карманные расходы будь любезен зарабатывать сам. Или получишь репутацию неудачника.

Мне с деньгами ненароком помогла Выручайка. Тамошние книги мы втроём – я, Артур и Мораг – разделили на две категории, поддающиеся копированию и защищённые. С первыми поступали просто. Прямо в комнате чертили ритуальный круг, брали сразу три заготовки и через минуту каждый получал по личному экземпляру со всеми помарками и отметками. Точная, абсолютная копия. Копировальные чары не использовали, потому что они, во-первых, иногда сбоили и переносили текст с ошибками, во-вторых, созданные ими копии недолговечны. Особых сложностей в процессе не возникало, разве что несколько раздражала необходимость незначительно пересчитывать ритуал в зависимости от даты и времени суток.

Защищённые книги заставляли с собой повозиться. Нам не попалось полноценных псевдоразумных гримуаров, способных уничтожить личность неосторожного читателя, но и то, что мы нашли, заставляло относиться к себе с большим уважением и опаской. Маги прошлого исходили из принципа что «лучшая защита, это нападение» и зачаровывали свою собственность соответственно. Тома, поглощающие силу читателя и при долгом контакте превращающие его в сквиба; отрезающие пальцы острыми страницами; заставляющие впасть в транс; брызгающие в глаза ядами. Связываться с ними мы не осмелились, малодушно оставив на потом и занявшись менее агрессивными источниками информации. То есть теми, в которых наложенная защита просто не позволяла прочесть текст. Их было значительно меньше, чем первой категории, зато времени на чтение каждой уходило больше. Да, их приходилось именно читать.

Сложился простой алгоритм действий. Если мы видели, что книга нам по силам, работать с ней можно, то после снятия защиты я или Артур зачитывали текст Прытко Пишущему Перу (с тотально жесткими настройками, никакой отсебятины). Второй человек сидел рядом и с помощью диагностических чар отслеживал состояние чтеца, при необходимости заставляя прерваться. Предосторожность оказалась не лишней, потому что несколько ловушек мы пропустили. Таким образом, на один том уходил день или два.

Всю полученную таким образом добычу я отправлял домой. Учебники и прочую малоценку – совой, с просьбой маме складывать на чердаке для дальнейшего разбора, серьёзную литературу передавал через родичей по субботам. Всё-таки совы иногда посылки теряют. Однажды, будучи не в силах оценить полезность очередного приобретения, показал книжку прадеду Питеру с просьбой высказать своё мнение. Тот полистал страницы, похмыкал, обещал посмотреть. В следующую встречу порадовал мешочком с сотней галлеонов и сообщением, что книга теперь стоит на полке в клановой библиотеке. Неси ещё, Райли.

Кеннер в Министерстве получает двести пятьдесят галлеонов в месяц и считает, что хорошо зарабатывает.

Таким образом, домой на Рождественские каникулы я вернулся с пятьюстами галлеонами в чемодане, с подарками и преисполненный оптимизма. Вплоть до окончания школы финансовый вопрос решен, а там дальше видно будет.

Это Рождество мы праздновали вместе, в доме Кеннера и Илоны. До того, как дядюшка вернулся из Европы с молодой женой, праздновали немного иначе – полночь встречали у себя, а потом шли гулять, поздравляя соседей и родственников. Появление Илоны многое изменило, например, дед Джарвис стал намного терпимее и мягче по отношению к потомкам. Впрочем, женитьба тети Хелен, сопровождавшаяся бурным скандалом, тоже сильно на него повлияла.

Маленькому Марку скоро три года. Иногда кажется, что он научился раздваиваться и находиться одновременно в нескольких местах. Все свои действия мальчонка комментирует звонким голосом, спрашивает обо всём на свете и периодически спорит со взрослыми, утверждая, что уже большой. Наблюдать за ним очень забавно, но в больших дозах утомительно.

От плюшевого медвежонка, зачарованного на движения и умеющего носить небольшой вес на спине, Марк пришел в восторг.

- Не свалится? – дядюшка осторожно придержал под спину довольного наследника.

- Там слабые чары приклеивания установлены, так что в худшем случае просто сползет по боку.

- Хорошая игрушка, - оценил Кеннер. – Не хуже, чем у Зонко или в этом, новом… Который Уизли открыли.

- «Всевозможные волшебные вредилки». Ты к ним заходил?

- Да как-то всё время не найти. Сотрудники хвалили, говорят, выбор богатый. Причем некоторые вещи вполне потянут на защитные артефакты среднего класса. Их продажа должна лицензироваться, но сейчас, сам понимаешь, Уизли никто трогать не станет. Интересно, они сами их делают?

- Могли брата привлечь. Уильям Уизли в Гринготтсе ликвидатором проклятий работает.

- На гоблинов? Ну, Уизли не зазорно.

Потому что Уизли в старые времена с гоблинами братались и вместе в походы ходили. На Малфоев или французское побережье. А вот если работать в Гринготтс устроится кто-нибудь из Гринграссов или Фоули, его свои же заклюют.

- Как у вас в Министерстве вообще?

- Хреново, - вздохнул Кеннер. – Ничего не понятно, но работать надо. Указания противоречивые, все друг друга подозревают и, между нами, правильно делают. Сайкс, к примеру, если сам не пожиратель, то сочувствующий, только тронуть его нельзя, потому что через его семью мы завязаны на норвежцев. Там такие деньги крутятся, такие люди в доле, что проще Скримджера снять, чем Сайкса! У Тафта двоюродный брат в доле с Селвинами, через их фирму чуть ли не открыто вербуют на континенте наёмников для Неназываемого, но Аврорат старательно этот канал не замечает. Или вот ещё оцени: у Барнса один дед после прошлой войны в Азкабане сидел, второй в Ордене Феникса подвизался и, скорее всего, до сих пор там состоит. Внук работает в Министерстве и оба от парня чего-то хотят.

- И что он?

- Пока выкручивается. Честно признался, что подумывает об увольнении и отъезде из страны.

Описанная Кеннером ситуация нормальна для гражданской войны. Брат на брата, сын на отца, все знакомы со всеми и, зачастую, дружат с самого детства. Магические клятвы добавляют пикантности, но принципиально ничего не меняют.

В книжках и фильмах Роулинг причиной начала конфликта послужили магглорожденные. Якобы, часть волшебников была за то, чтобы интегрировать простецовых детей в общество и в целом проводить более открытую политику, часть, наоборот, призывала к сохранению традиций и закрытости. Своя правда в этом подходе есть. Отношение к выходцам из обычного мира служит своеобразным маркером, показывающим принадлежность волшебника к той или иной партии. Причем официально декларируемая позиция может на сто восемьдесят градусов отличаться от реальных действий.

И всё же сводить множество причин к одной некорректно. Да, общество расколото – кто-то жестко ратует за Статут, другие хотели бы его смягчить, третьи желали бы отменить вовсе. Тем не менее, трещины не особо глубокие, а радикалов не слишком много. И простецовых детей тоже не много, просто они в силу различных причин заметны, я бы сказал, демонстративно-заметны. Вопрос магглорожденных уже лет сорок как стал инструментом, с помощью которого различные круги проталкивают выгодную им политику. Таким образом, всё опять сводится к власти.

Аристократы-лендлорды начиная с середины девятнадцатого века медленно и неуклонно теряют влияние. Министерство под руководством выходцев из менее старых и знатных родов, наоборот, становится сильнее, его ресурсы и вооруженные силы увеличиваются. Их противостояние до определенной поры не принимало открытой формы, отчасти из-за внешних угроз, отчасти потому, что Министерство успешно служило площадкой взаимодействий, удобной для всех. Вот когда оно из посредника превратилось в начальника, тогда и началось. А ведь есть и другие группировки, со своими интересами и возможностями, они тоже не против получить больше самостоятельности, выйти из навязанных им законодательных рамок.

- Слушай, - сказал я. - Давай хотя бы сегодня не будем думать о плохом. Честное слово – надоело. Праздник же! Лучше скажи, что это за мистер Фабер, о котором женщины не хотят говорить в моём присутствии.

- Поклонник твоей мамы, - понизил голос Кеннер. Он тоже не хотел портить себе настроение в праздничный день и с удовольствием сменил тему. – Они не знают, как ты отреагируешь, и не хотят рассказывать.

- Я тоже пока не знаю, как реагировать. Что за тип?

- Американец какой-то, - пожал плечами дядя. – Торговец. Сюда возит эндемики из Северной Америки и Канады, обратно всякое, в том числе артефакты. Они в Гильдии познакомились.

- Ты его видел?

- Не, лично не знаком. Но я навел справки, поспрашивал людей. Те, кто с ним работали, говорят – нормальный мужик.

Рука непроизвольно потянулась чесать затылок. Отчим мне, будем откровенны, нафиг не сдался. В то же время, умом я понимаю, что мама – женщина молодая, красивая, здоровая, после гибели отца прошло достаточно времени, чтобы она успокоилась и почувствовала готовность к новым отношениям.

Лично мне кажется, что наша семейная ячейка в постороннем мужчине не нуждается. Но у Айлы Стивенс может быть иное мнение. И, честно говоря, запретить ей с кем-то встречаться я не имею права.

- Насколько далеко у них зашло?

- Так, в Лондоне встречаются время от времени, - дернул плечом Кеннер. – Отец их там случайно увидел. Фабер ему не понравился. Но это, сам понимаешь, ничего не значит – ему после хелениного замужества любые американцы не нравятся.

- Зовут его как?

- Рик. Ричард.

Надо бы поспрашивать в школе того же Бута или Голдштейна, у них в МАКУСА куча родни, особенно у первого. Уверен, кто-нибудь просветит, что за человек этот Ричард Фабер. Тогда и буду думать. Если приличный человек, то, скорее всего, ничего, а если аферист какой… Ну, мы живем в опасное время. Всякое может случиться.

Других серьёзных новостей из жизни нашей семьи или всего клана Кеннер не сообщил. Если что и было, рассказать помешал приход деда и бабушки Джулии. Мы стараемся их не тревожить, потому что встревоженные мастер-боевик и мастер-зельевар – фактор непредсказуемый. Поэтому родственники просто посидели за столом, поговорили о разном, обсудили мои школьные дела, поиграли с Марком, винца выпили… Маги, кстати, пьют редко. Алкоголики встречаются, куда ж без них, но реже, чем среди простецов. С наркоманами та же ситуация. Мне кажется, поблагодарить за это следует тот факт, что пьяного проклясть намного проще, чем трезвого, о чем население прекрасно знает. И не стесняется своим знанием пользоваться на практике. Так что любители закинуть за воротник стараются напиваться дома, чтобы не провоцировать окружающих на всякого рода сомнительные шутки.

Мораг оказалась права – из клана её не выпустили.

Прекрасно понимаю родителей девушки. Косой походил на натужно веселящегося гуляку, делающего вид, будто у него всё прекрасно, несмотря на пустые карманы и протертые до дыр подметки ботинок. Мало обычных посетителей, стремящихся поскорее совершить покупки и вернуться домой, под защиту родных стен; много авроров, прогуливающихся не менее, чем парами. Террористических актов на главной улице Лондона пока не случалось, причем все понимали – меры безопасности здесь не при чем. Неназываемый из своих соображений не желает демонстрировать бессилие Министерства таким образом.

Народ опасался, что маггловский праздник Рождества Христова заставит Темного Лорда передумать, и не хотел оказаться в центре внезапной бойни. Поэтому в Косом маги и волшебницы не задерживались.

Я подумывал было навестить Мораг в её клане, но потом решил, что получить по морде всегда успею. Незачем провоцировать горячих шотландских парней. Поэтому, благо выдалось немного свободного времени, решил проверить одну идею насчет заклятья «Фиделиус». Должны же у меня, как у попаданца, быть какие-то плюшки?

Рассуждал я следующим образом. В моей голове находится информация, полученная в прошлой жизни, в другом мире. Вполне возможно, что ритуалы и скрывающие заклятья просто-напросто не предусматривают появления человека со знаниями, полученными таким путём. А может, и предусматривают. Надо разбираться и проверять. Но если первый вариант верен, то у меня есть шанс проникнуть в лондонский дом Блэков и побеседовать с неким портретом, являющимся предположительно, так называемым Стражем Дома. То есть тот же крестраж, вид сбоку.

Пришел, постоял, посмотрел. В своё время Блэки заморочились с недвижимостью и своё столичное обиталище выстроили ровнехонько на переходе в простецов мир, по обе стороны прохода. Основная часть, разумеется, разместилась в магической, но небольшая калитка расположена у магглов. Где конкретно находится выход я не помнил – в голове удержалось название, площадь Гриммо, и вроде бы стертый из всех источников номер здания. Имея эти начальные данные, я приступил к работе.

На подробнейшей современной карте города никакой Гриммо не обнаружилось, зато нашлась «Grimmauld Place», чрезвычайно схожая по звучанию. Относительно недалеко от вокзала Кингз-Кросс, в прошлом район считался очень респектабельным. Так как ничего, более подходящего, я не нашел, принял за рабочую версию, что Гриммаул и является искомой Гриммо. В тот же день добрался до площади – сначала на метро, потом пешком.

И уже тут застрял.

Отсутствовал дом за номером двенадцать. Я понимал, что он должен быть, он совсем рядом, но все известные методы обнаружения давали сбой. Испробовал всё – и логику, и магию, благо, фон повышен даже по сравнению с общелондонским, который выше среднего по стране. Ничего не помогало. Убежище Блэков не зря считалось лучшим по скрытности и защищённости, правильно его фениксовцы для своей штаб-квартиры выбрали.

А ведь раз Сириус выжил, искать новое место они не станут. Незачем.

Короче говоря, особой пользы мой маленький эксперимент не принес. То есть я убедился, что роялей в кустах не найду, но это я и раньше понимал. Жаль, очень жаль, потому что попасть к Блэкам хотелось бы. Живёт у них там старичок по имени Кричер, и лежит в загашнике у старичка нужная мне вещица. Вернее, нам нужная, мне и Лавгуду.

Именно к лорду Ксено я и поехал после неудачной попытки, отчитываться и советоваться.

- Я не хочу вмешивать Полумну в наши дела, - вздохнул Лавгуд. – Однако иные пути получить хоркрукс ненадежны.

Кольцо у Дамблдора, судя по состоянию его руки. Также у директора хранится дневник или его останки – в зависимости от того, что именно произошло на втором курсе. Официальные версии меня не устраивают, а люди, знающие правду, предпочитают молчать. До чаши в Гринготтсе добраться сложно. Несмотря на пиетет гоблинов перед Ксенофилиусом, момент, когда они согласятся разыграть спектакль с похищением, ещё не наступил. Не допёк их Неназываемый. С диадемой мы обломались. Таким образом, остаются три варианта: Поттер, Нагини и медальон. Первые два отпадают – охрана хорошая; к тому же, их наверняка будут искать и обязательно найдут.

- Может, просто поговорить с Кричером? Он отдаст медальон в обмен на ваше обещание уничтожить «плохую вещь».

- Невозможно. Этот шаг свяжет нас узами, коим должно оставаться разорванными.

Лавгуды могли бы править магической Британией, не налагай происхождение на них целого списка ограничений. По-видимому, один из гейсов сейчас мешал тупо взять и приказать домовику отдать цацку.

- Тогда буду искать способ проникнуть на Гриммо, - вздохнул я. – В любой защите должна найтись дырочка. Да, вот ещё что! Хотел спросить насчет диадемы. Может, отдать её Флитвику? Раз уж для нас она недосягаема, пусть декан её уничтожит.

- Великим горем обернется сей шаг, - откликнулся Ксенофилиус. – Прекрасное творение великой мастерицы разума исчезнет, уйдя в небытие. И десятикратно страшнее, печальнее гибель частицы души, что разлучена с основой.

- Вряд ли Неназываемый захочет собрать себя воедино. Тем более что кольцо Дамблдор точно сломает.

- Слабое утешение. Чтож, пусть так, - он нахмурился, о чем-то задумавшись на минуту и слепо вглядываясь в никуда. Затем взгляд его снова сфокусировался на мне. – Флитвик согласится на Непреложный Обет.

- Да? Прекрасно!

Настроение немного повысилось. Чем меньше имя некоего Райли Стивенса связано с древними артефактами, запрещенной высшей магией и современной политикой, тем лучше.

Из всех видов клятв, известных магам, Непреложный считается наименее приятным. Другие обряды и ритуалы (Обет относится к классу ритуалов) позволяют варьировать наказание за нарушение в довольно широких пределах, в то время как Непреложный тотально однозначен. Только смерть. Наказание можно отодвинуть во времени, иногда на десятилетия, но полностью отменить не удавалось ни разу. У Обета много особенностей, например, свидетелем должен быть представитель той же расы, что и оба клянущихся волшебника, или полностью добровольное участие всех сторон. По понятным причинам Непреложный используется редко, люди благоразумно предпочитают оформлять отношения с помощью менее летальных средств.

Подытоживая. В целом каникулы прошли не особо успешно, но и бессмысленно потраченным время не назовешь. С лордом Ксено переговорил, с дальнейшими действиями определился, успехами перед родственниками похвастался, про маминого хахаля послушал. А ведь мог бы оставаться в неведении! В общем, правильно я на каникулы из Хогвартса свалил.

Тянуть с разговором я не стал. Ещё в поезде поговорил с Артуром, объяснил ему, что так, мол, и так, у меня есть информация для Флитвика, но передать её могу только под Обет, из-за чего прошу быть нашим свидетелем. Артур, разумеется, согласился. Этикет чистокровных волшебников, не обязательно клановых, в подобных случаях подразумевает положительный ответ. В магов с детства вбивают уважение к секретам и тайнам, назойливые попытки что-то вызнать считаются очень неприличным поведением и свойственны только магглорожденным. Маго-воспитанные, даже самые любопытные, четко понимают, когда можно интересоваться чужими делами, а когда нельзя. Термин «кража магии» означает не столько попытку отнять магическую силу – это всё-таки редкость и относится, скорее, к области жутких баек – сколько попытку выяснить родовые секреты. До сих пор рассматривается в качестве весомого повода к войне.

Так вот, Артур согласился и о подробностях меня не спросил. Он уважает чужие тайны и в ответ рассчитывает на то же отношения от меня. Я сразу ему сказал, что вопрос не является личным, поэтому узнать что-то ещё с его стороны было бы неуместно.

У нашего курса в пятницу по расписанию чары поставили последним уроком. Очень удобно, потому что с начала года на трети занятий Флитвик начитывал программу, остальное время отводя под консультации или просто объясняя то, что считал нужным. Мастер есть мастер, ему всегда есть, чему научить. Например, в понедельник он показывал Гоменум Ревелио, в среду давал теорию по различным методам обнаружения волшебников и магиков, в пятницу рассказал об альтернативах Гоменум, их достоинствах и недостатках. Иными словами, программа для него являлась стволом, на который профессор насаживал дополнительные ветви, иногда довольно широкие.

- Вы что-то хотели спросить, мистер Стивенс? – видя, что я не собираюсь уходить, спросил Флитвик.

- Скорее, сказать, - криво улыбнулся я. – Так получилось, что у меня имеется определенная информация. Важная для вас как декана нашего Дома и не только. Однако я не хотел бы, чтобы моё имя фигурировало в качестве источника данных сведений.

- В самом деле? Довольно громкое заявление.

- У меня имеются веские основания сделать его.

Флитвик побарабанил пальцами по столу. Поглядел на молчаливого Артура, сидевшего сзади за столом.

- Правильно ли я понимаю – вы желаете сообщить мне нечто, но не хотите, чтобы я на вас ссылался?

- Сообщить и показать.

- Угу. И, судя по присутствию мистера Шелби, простой клятвы вам недостаточно?

- К моему глубокому сожалению, профессор.

Полугоблин откинулся в кресле назад, вытянул губы трубочкой, а ручки сложил на животике. Кто другой с его габаритами в такой позе выглядел бы потешно. Глядя на Флитвика, улыбаться не хотелось.

- Мистер Стивенс, за время нашего знакомства я, смею надеяться, неплохо изучил вас. Должен признать – как бы вас не заносило, к глупым шуткам вы не склонны. Поэтому я пойду вам на встречу, но, если причина окажется недостаточно веской, буду сильно разочарован.

- Благодарю, профессор.

Артур встал из-за стола, подошел поближе, дождался, пока мы с Флитвиком возьмемся за руки, достал свою палочку и положил её поверх наших сплетенных рук.

- Обещаешь ли ты, рекомый Филиус, - проговорил я формулу начала, - скрывать источник сведений, которые я сообщу тебе сегодня не позднее двух часов с этого момента?

- Обещаю.

Из палочки вырвался язык пламени, окружил наши руки и завис, тускло пылая багрянцем. Флитвик вопросительно приподнял брови.

- Обещаешь ли ты, рекомый Филиус, ни словом, ни делом, ни знаками, ни умолчанием не пытаться указать на меня, Райли из Стивенсов, как на лицо, причастное к получению тобой указанной информации?

- Обещаю, - вздохнул Флитвик.

Второй язык пламени, выползя из палочки Артура, обвился вокруг первого. Я разжал руку, тонкая огненная цепочка мигнула напоследок и исчезла, будто впитавшись в кожу. Непроизвольно я потер запястье. Странное ощущение, словно под кожей вшита невидимая нить, не мешающая, но не дающая забыть о себе.

- Спасибо, Артур, - поблагодарил я.

- Обращайся. Тебя ждать?

- Нет, не надо. Неизвестно, насколько задержимся.

Артур быстро собрал вещи и, попрощавшись, вышел из класса. Флитвик, сидевший в своем кресле прямо перед мной, запечатал за его спиной дверь, после чего наложил ещё несколько заклинаний. Нас окружила слегка подрагивающая полупрозрачная сфера, полностью отсекшая звуки извне и размывавшая изображения. Декан к чему-то прислушался и удовлетворенно кивнул.

- Итак, мистер Стивенс, я вас внимательно слушаю.

- Начать следует с Выручай-комнаты. Я узнал, где она находится, от домовых эльфов, они показали вход и сообщили о некоторых нюансах использования.

- На восьмом этаже? – уточнил Флитвик.

- Да, сэр. Разве есть и другие?

- В принципе, попасть в Комнату можно из любого места в основном здании школы, но на восьмом этаже открыть проход проще всего. Неважно, продолжайте.

- Больше всего меня заинтересовал склад потерянных вещей. Вынести оттуда ничего нельзя, зато там попадается полезная литература и позднее я привлек Артура и Мораг для её копирования.

Флитвик тихо засмеялся и несколько раз похлопал ладонями.

- Благодарю, профессор. Так вот, кроме книг в Комнате довольно много других вещей. Большая часть, конечно, хлам, однако встречается и кое-что серьёзное, заставляющее с уважением вспоминать уроки техники безопасности. Проклятья самые разные, не все из них ослабли, поэтому приходится соблюдать осторожность. Проверять буквально всё. Вот во время одной из проверок я и обнаружил диадему.

Сделав короткую паузу, я достал палочку и создал иллюзию, повисшую в воздухе.

- Предмет, похожий на знаменитую диадему Рейвенкло. Возможно, точная копия, но проверочное заклинание показывает время создания около тысячи лет назад.

- Какое заклятье вы использовали? – отрывисто спросил Флитвик.

- Когно Протерия.

- Его можно обмануть. Некоторые мастера-артефакторы, не брезгующие изготовлением фальшивок, встраивают защиту в свои изделия.

- В самом деле? Не знал. Впрочем, рассказываю дальше. Я проверил диадему на проклятья, стандартные заклинания ничего не выявили, однако после использования специализированных последовал сильнейший ментальный удар. Мне повезло, что на мне был хороший защитный комплект. Отойдя подальше, я немного успокоился, укрепил щиты и повторил попытку. Результат в тот раз расшифровать не смог.

На каникулах я почитал литературу, посоветовался с магом, разбирающимся в данной области. После чего решил поговорить с вами. Сэр, я уверен, это – крестраж.

- Защита Хогвартса реагирует на черную магию.

- Любую защиту можно обмануть, профессор.

Флитвик задумчиво потер подбородок. Поверить в то, что крестраж, сложнейшее и редкое творение черной магии, валяется на школьной свалке, было сложно. Отмахнуться от рассказа мешало чувство ответственности и понимание, что я могу быть прав.

- Нам же ничто не мешает взглянуть?

- Конечно, профессор, - я встал из-за стола. – Прошу за мной.

Занятия проходили на седьмом этаже замка, так что далеко идти не пришлось. Стрелки на часах сошлись к трем, большинство школьников находились на занятиях или занимались своими делами, поэтому по пути нам никто не встретился. Перед входом в Выручайку Флитвик слегка отстал, жестом предложив мне задать нужные параметры входа, что я и проделал.

Внутри комнаты я первым делом нацепил мамин комплект. Надо думать, видок у меня в сережках был очень забавным, потому что Флитвик тихонько захихикал.

- Смейтесь-смейтесь, профессор! Посмотрим, что вы потом скажете.

- О, мистер Стивенс, я ни в коем случае не намерен издеваться над вами! Наоборот! Вы поступаете совершенно правильно. Лучше выглядеть смешным, чем мертвым.

Сам он ничего надевать не стал, но несколько раз погладил пальцы на левой руке характерным жестом. Кольца под скрытом активировал. Вдобавок полугоблин взмахнул палочкой, прикоснувшись ко лбу и прошептав какое-то заклятье, то есть мерами безопасности не пренебрег.

С помощью «акцио» выдернув ящик комода, я аккуратно поставил его на пол и уже оттуда извлек диадему, по-прежнему не прикасаясь к ней. Только заклинания. Положил артефакт на широкую столешницу, демонстрируя находку.

- Похожа, - признал Флитвик. – Позвольте-ка…

Он легкими движениями наложил несколько заклинаний, удовлетворенно кивнул и снова в быстром темпе замахал палочкой. В уши вплыл тихий неразборчивый шепот, кто-то стонал, пытался дозваться меня. Я немедленно отстранился и сосредоточился на внутреннем состоянии, избегая чуждого влияния. Декан, принявший на себя основное воздействие, поморщился, однако своего занятия не прекратил. Он использовал как минимум десяток заклятий, переходя от простых к сложным, мне неизвестным, причем с каждым полученным результатом становился всё мрачнее.

Последним своим действием Флитвик создал синюю матовую сферу, внутрь которой погрузил диадему. Шепот, давление сразу прекратились, навязчивый голос полностью исчез.

- Вынужден признать вашу правоту, мистер Стивенс, - постояв пару минут в молчании, глядя на висящую в воздухе сферу тяжелым взглядом, наконец проговорил декан. – Отвратительно! Хорошо, что эту дрянь нашли вы, а не какой-нибудь первокурсник. Я не стану начислять баллы, но мои рекомендации в Гильдии Чар и Артефакторов, считайте, у вас в кармане.

- Благодарю, профессор.

- Так! – Флитвик покачался на пятках, заложив руки за спину. Резко повернулся ко мне лицом. – Кое-что мне непонятно. Почему вы настаиваете на секретности? Вам что-то известно о создателе крестража?

- Просто мне кажется, он может быть жив. Взгляните, - я обвел рукой помещение. – Лежащие поблизости вещи созданы относительно недавно, не более ста лет назад. Кроме того, уверен, Выручайку периодически проверяют и ненужное выкидывают. Срок хранения должен быть установлен. Значит, с высокой степенью вероятности диадема сюда попала в нашем веке. Полагаю, когда бы ни изготовили основу, крестражем она стала позднее и оказалась в Комнате случайно. Мне совершенно не улыбается внезапно превратиться в объект охоты опытного темного мага, раздраженного потерей ценного имущества и вдруг обнаружившего, что кто-то его уже нашел.

Есть и ещё одно соображение. У меня и так репутация среди других студентов неоднозначная. Если вдруг вы сообщите о находке официально, неизвестно, что взбредет в голову нашим доблестным аврорам. Министерство сейчас ведет себя не во всём адекватно.

- Ваши рассуждения логичны, мистер Стивенс, - кивнул Флитвик. – Хотя сомневаюсь, что они верны. Вряд ли создатель крестража жив и пребывает в здравом уме.

- Почему вы так думаете, сэр?

- Деградация при расколе души неизбежна. Крестраж, он же хоркрукс, изначально создавался в качестве испытания для учеников египетских магов-жрецов, претендующих на переход на более высокую ступень. Им подкидывали методику и смотрели, как они распорядятся полученными сведениями. Разглядел ловушку, догадался, где подвох – молодец, достоин нового звания. Не сумел – сначала превратишься в раба, потом умрешь. Египтяне активно практиковали человеческие жертвоприношения.

Впрочем, я отклонился. Маг, изготовивший крестраж, неизбежно сходит с ума. Процесс можно замедлить или даже полностью остановить, но не обратить вспять. К тому же сильные потрясения, эмоции разрушают контроль, а отслеживать своё состояние непрерывно не способен ни один окклюмент. Реально продержаться тридцать, ладно, сорок лет, потом процесс пойдёт по нарастающей.

Мысленно прикинув хронологию, я с Фливиком согласился. Вроде бы первый крестраж Неназываемый создал ещё в школе, в начале сороковых. Он великий окклюмент, но и биография у него бурная, и душа нарезана больше, чем на два куска. Крышей он потек в конце первой войны, то есть тридцать пять – сорок лет как раз и выходит.

- Тем не менее, профессор – мне совершенно не нужна популярность такого рода. Неизвестно, чем она может обернуться, особенно на фоне политических событий.

- Вы демонстрируете редкую для своего возраста разумность, мистер Стивенс, - покивал Флитвик. – Что же, если больше вам показать и сообщить нечего…? Тогда предлагаю покинуть это место. У меня внезапно появилось много незапланированной работы.

- С вашего позволения, сэр – что вы намерены делать теперь?

- Для начала поставлю в известность коллег, потом посмотрим. Если диадема окажется подлинной, попробуем найти способ очистить её от лишнего. Всё-таки реликвия Основательницы Рейвенкло!

- Разве осколок реально удалить из предмета? Мне казалось, это невозможно.

- Невозможного в магии не существует, мистер Стивенс. Я тоже не читал об успешных попытках, но я никогда не увлекался темными искусствами, поэтому имеет смысл посоветоваться со специалистами. Они, как вы понимаете, о тонкостях своего ремесла не распространяются.

Меня будто током дернуло. Кажется, я сотворил большую глупость.

С кем пойдёт советоваться Флитвик, кто в школе лучший спец по черноте? Профессор Северус Тобиас Снейп! Который вполне официально батрачит на обе стороны текущего конфликта и регулярно отчитывается Неназываемому о школьных новостях. Как поступит Темный Лорд, услышав, что его крестраж попал в руки профессоров? Фантазия буксует, но ничего хорошего точно.

- Могу я обратиться с просьбой, декан?

Палево, конечно. Но лучше пусть подозревает, что я о чем-то умолчал, чем подставляется сам и подставляет всех.

- Слушаю вас, мистер Стивенс.

- Мне кажется, не стоит привлекать профессора Снейпа к исследованию. Понятия не имею о его истинной роли, подозреваю, он сам вряд ли скажет, на кого работает. Просто через него информация может утечь Неназываемому, а тому, уверен, совершенно незачем знать о внутренних делах нашего Дома.

Взгляд Флитвика кольнул остротой.

- Вот как? – мы в молчании подошли к дверям, и только там он продолжил. – Профессор Снейп на чрезвычайно высоком уровне разбирается в темных искусствах. С другой стороны, его уровень занятости и без того высок. Я подумаю, мистер Стивенс.

- Благодарю, профессор.

Будем надеяться на лучшее. В конце концов, имя создателя крестража точно неизвестно. В книгах Роулинг им посчитали Неназываемого, только это ещё бабушка надвое сказала. Канон вообще все события сводил к противостоянию Мальчика и Лорда. У нас же – реальный мир, темных магов соответствующей квалификации всяко больше одного, так что запихнуть кусок души в диадему мог кто угодно.

Вряд ли Томас Риддл является первым магом, посчитавшим легендарный артефакт достойным стать вместилищем его частицы. Самомнение у темных ого-го, по прадеду знаю. Правда, поиски диадемы не увенчались успехом, поэтому некто изготовил точную копию и спрятал её в школе. Позднее её нашли домовики и, повинуясь своей причудливой логике, закинули на склад. Диадема ведь не фонит; пока её не начинаешь всерьёз проверять, она кажется простым слабо зачарованным украшением. Возможная версия? Да, вполне.

В конце января сбылось обещание Грейнджер. Газеты запестрели сообщениями о пересмотре дела Сириуса Блэка, на специальном заседании Визенгамота сидельца торжественно оправдали, полностью реабилитировали и назначили компенсацию. Должен признать, Министерство выжало из процесса весь возможный пиар. Косяки свалили на покойного Крауча, населению напомнили о Блэках, о том, что теперь наследник древнего рода на правильной стороне. Лендлордов-аристократов поманили морковкой, показали готовность к диалогу и уровень допустимых преференций. Благодаря Сириусу возник повод для пересмотра и других дел, что в условиях политической нестабильности открывает просто безбрежные возможности.

В другое время газетная трескотня долго служила бы источником школьных пересудов. Сейчас, увы, хватало других поводов для волнений. Вылазки Пожирателей проходили успешно, количество некрологов не уменьшалось, дети беспокоились о своих близких. Гражданская война тем и ужасна, что затрагивает всех. Даже отшельники, сторонящиеся магического общества и живущие обычаями тысячелетней давности, не застрахованы от случайности. Оказаться между сводящими счеты группировками может каждый.

В начале февраля мы наконец-то приступили к изучению аппарации. Умение полезное, сложное, статусное. Применяют его потому, что существующие аналоги опаснее. «Туманные тропы» иногда заводят идущих по ним путников в странные места, где местная живность с удовольствием закусит свежим мясцом; порталы труднее изготовить, они менее мобильны; духов с подходящими способностями подчинять в Британии не умеют. С потусторонними сущностями вообще лучше не связываться, капризные они.

Недостатки у аппарации терпимы и хорошо известны. Во-первых, ограниченность расстояния. Переместиться из Лондона в Шотландию намного сложнее, чем из Лондона в предместья. Силенок не хватает. А уж аппарировать сквозь барьеры или через большое водное пространство – вовсе занятие для суицидников. Во-вторых, опасность расщепа. Должный уровень сосредоточения доступен не всем, отдельные творческие личности из-за плохого контроля тела и магии перекидывают себя частями, забывая кое-что в точке отправления. У изучающих окклюменцию проблем не возникает. В-третьих, для перемещения нужна палочка. На короткие дистанции можно прыгнуть и без неё, хотя рискуют немногие – слишком сильные нагрузки на тонкое тело, при неудаче легко остаться сквибом.

Достоинств у аппарации намного больше, изучать её стоит. Тем более в тепличных условиях Хогвартса, под надзором замковых чар, в присутствии опытных колдомедиков и под руководством столь же опытного инструктора. Уилки Твайкросс учил ещё родителей моих сокурсников. Волшебник он не особо сильный, просто талант у человека к работе с пространством. Короче говоря, двенадцать галлеонов за курс – совершенно мизерная плата за столь шикарные условия.

На занятия ходили практически все шестикурсники. В Хогвартсе после сдачи СОВ почти нет тех, кто не потянет аппарацию по силе – всё ж таки элитная школа. Есть те, кто не потянет по уму, но даже их Твайкросс основам научит. Используемые им на уроках артефакты сильно помогают на начальных этапах, с ними даже полный тупица додумается, что и как делать. Они же уберегут от серьёзных ошибок, впрочем, не спасая от мелких.

Всё это время, до первого марта, мы занимались потрошением Выручайки. Остальные проекты не забросили, но, например, Артур значительно сократил свои эксперименты в дальнем конце коридора восьмого этажа. Ещё он приостановил работу над статьёй «Нездоровая сосредоточенность представителей Дома Гриффиндор на личности профессора С.Т.Снейпа», материал для которой, оказывается, собирал с пятого курса. У меня права на отдых не было, поэтому занятия с мастером Стромом не прерывались. Пришлось частично пожертвовать занятиями в дуэльном клубе старшекурсников. Он, правда, становится всё больше и больше похожим на боевой…

Наши родственники горячо одобрили инициативу по переписке книг. Их, разумеется, смущала исходящая от литературы угроза, поэтому нам прочитали ряд лекций с практической составляющей, посвященных способам снятия защиты. Интересны два момента. Первый заключается в том факте, что запретить работу с опасными артефактами (а мы постепенно подбирались к отложенным в сторонку книжкам, трогать которые раньше не решались) они даже не подумали. Мы считались взрослыми, я – полноценным, Артур и Мораг готовились к инициации в ближайшем будущем. Относились к нам соответственно. Во-вторых, учили нас всех троих, вместе, однако толстые рукописи с описанием заклинаний и методик усмирения подарили только мне. С точки зрения чистокровных, я сделал друзьям шикарный подгон, посвятив их в тайну и привлекая к работе, так что и Шелби, и МакДугалы не хотели ходить в должниках. Причем не столько передо мной лично, сколько перед кланом Стивенсов.

Каких-то ярких событий в жизни не происходило. Я учился, гулял с Мораг, по мере возможности капал на мозги Буту, требуя ускорить сбор сведений о Фабере. Терри ругался и кричал, что весточку своим заслал, результат сообщат, как только, так сразу. Флитвик ко мне не подходил и про крестраж дополнительных вопросов не задавал.

Раз не получилось с диадемой, я нацелился на другую побрякушку. Следующим по доступности являлся хранившийся в доме Блэков медальон. У меня имелись на счет него кое-какие идеи, для их реализации следовало для начала пообщаться с Дином Томасом, поэтому я после обеда первого марта заглянул в гостиную Гриффиндора.

Даже по меркам красно-золотых, ор там стоял знатный.

- Как-то у вас слишком весело, - подойдя к сидевшим на диванчике Томасу и Финнигану, сообщил я. – Что-то случилось или просто энергию некуда девать?

- Вейн отравила Уизли, Рональда, - ответил мулат. – Он сейчас в больничном крыле. Эй! Ты как сюда попал?

- Подслушал пароль, - пожал я плечами. – Делов-то. Так что там с номером шестым? Вейн тоже считает его возлюбленным Поттера?

- Что значит «тоже»?! – вылупились на меня парни.

- Ну, у нас после четвертого курса ходила такая версия. Помните второе испытание на Турнире? Крам спасал Грейнджер, которая ему нравилась, Диггори вытаскивал красотку Чанг, Делакур – младшую сестру. А кого Поттер тащил? То-то же. Так что версию нестандартной любви народ обсуждал всерьёз.

- Да не, не может быть! – переглянувшись между собой, снова выдали они хором.

- Мы тоже так со временем решили. Очевидно, что Рон неровно дышит к Грейнджер, а Поттер засматривается на девушек. Значит, Вейн считает иначе?

- Она Поттера приворожить хотела, - замотал головой Томас. – Только чего-то напутала с доставкой, её конфеты с зельем съел Рон и теперь он лежит на койке. У Вейн истерика, она из комнаты не выходит. Говорят, Джинни ей что-то с лицом сделала.

- Джиневру можно понять. Если бы моего близкого траванули, я бы тоже виновнику что-то с лицом сделал. Рональда скоро выпустят?

- Неизвестно. Говорят, Поттер его сначала к Слагхорну потащил, там Рону стало совсем худо и его отнесли к Помфри.

- Даже так?

Слагхорн, как и любой мастер-зельевар, в медицине разбираться обязан. Не знаю, на каком уровне, но не на начальном точно. Если он не смог разобраться с проблемой и парня потащили в больницу, значит, проблема серьёзная.

- На обратном пути зайду, поинтересуюсь у дежурного, насколько всё плохо.

- Точно, ты же в целительский кружок ходишь, - припомнил Дин.

Из них двоих он говорил чаще, Финниган предпочитал молчать и слушать.

- Я и вам обоим рекомендую туда походить. Медицина – дело такое, в жизни рано или поздно пригодится. Ладно, я чего сюда пришел-то, - моя палочка описала полукруг, накладывая изящное сочетание отводящих внимание и заглушающих чар. – Ты с дядюшкой Сэмом или кем-то из славной когорты его коллег связь поддерживаешь?

- Ну типа того, - осторожно ответил мулат. О знакомствах в Лютном он старался не распространяться и правильно делал.

- Можешь у них поинтересоваться – вещи Блэков продолжают появляться на рынке? Сириуса ведь оправдали, доступ к деньгам у него появился. По идее, распродавать имущество больше нет необходимости. А мне кое-что хотелось бы прикупить, и я точно знаю, что у Блэков нужные мне артефакты были.

- Не вопрос, спрошу! – кивнул мулат. – Только, сам понимаешь, не письмом. Забегу туда на следующих выходных.

- Конечно, мне не к спеху.

Поболтав ещё немного, я распрощался с пацанами. Долго находиться в обществе красно-золотых невозможно, исключения вроде Корнера только подтверждают правило. У нормальных людей от излучаемого гриффами энтузиазма голова болит.

История про отравление меня заинтересовала, я её смутно помнил по фильму, да и сейчас она казалась какой-то странной. Незавершенной. Уизли, конечно, паренек простодушный, но жизнь в одном доме с близнецами приучила его проверять еду, напитки, одежду, учебники, дверные проёмы и вообще всё, на что можно наложить заклинания. Или раз они выпустились, то можно расслабиться? Короче говоря, вместо того, чтобы гадать, я решил обратиться к первоисточнику.

Больничное крыло расположено на втором этаже и представляет собой отгороженный от общего коридора тупичок с десятком комнат. Помимо общего большого лазарета, куда в девяноста процентов случаев помещают пострадавших, также есть процедурный кабинет, учебный класс, ванная, помещение для инфекционных больных, особый кабинет для пострадавших от тяжелых проклятий. Последний на моей памяти открывался всего один раз – в прошлом году, когда после событий в Министерстве лечили Уизли и Лонгботтома.

Поттер, Грейнджер и Джиневра Уизли пристроились на скамеечке перед дверью в лазарет. Лица у всех троих были мрачные.

- Всем привет! Не пускают?

- Нет. Выгнали, - ответил Поттер.

- Вы, небось, дежурных своими вопросами достали, - кивнул я. – Ладно, схожу, посмотрю, что там.

Внутри помещения находились всего два человека – лежащий на кровати Рон и симпатичная барсучиха Максин О’Флаэрти, моя знакомая по целительскому кружку. Хорошая девушка, единственным недостатком которой является увлечение квиддичем. Максин читала учебник, поэтому я не стал её отвлекать, только спросил разрешения проверить состояние Рональда. Дежурная фыркнула и сунула мне больничную карточку с написанным почерком мадам Помфри диагнозом.

- У вашего друга… и брата, отравление, совмещенное с сильной аллергией, - вернувшись в коридор пять минут спустя, сообщил я сидельцам. – Опасности для жизни нет.

- Нам мадам Помфри так и сказала, - кивнула Джинни. – Только не говорит, когда он очнётся.

- Не раньше завтрашнего утра, так что вы зря здесь сидите. Его специально держат в сонном состоянии. Организму проще бороться с отравой, не тратя ресурсы на бодрствование. Как он так умудрился, можете рассказать? У вас на Гриффиндоре утверждают, его Вейн отравила?

- Эта дура хотела меня приворожить, - с усталой злостью ответил Поттер. – Прислала конфеты с зельем, Рон подумал, что это ему подарок и съел несколько. У него сегодня день рождения, знаешь? Я увидел, что с ним что-то не то, и отвел к Слагхорну. Тот напоил Рона противоядием, мы немного посидели, подождали, пока оно подействует. Профессор сказал, что ничего страшного не произошло, все через это проходят, и предложил в честь события по глоточку медовухи – ему как раз подарили бутылочку. Он, кажется, её берег для Дамблдора, но передумал. Рон выпил несколько глотков и упал на пол. Я быстро нашел у Слагхорна безоар, засунул ему в рот и приволок сюда. Вот и всё.

- Ага. – Я непроизвольно почесал правую бровь. Паразитический жест, надо бы от него избавляться. – Джиневра, мне казалось, благодаря Фреду и Джорджу у вашей семьи рефлекс выработался на проверку всего съестного.

- Так и есть, - развела руками девушка, недовольно поджав губки. – То ли Рон сглупил, то ли ещё что. Мадам Помфри сказала, это могло быть нечто нестандартное. Вейн призналась, что зелье старое, его ещё её прабабушка варила.

- Ну да, забродить могло… У вас эти конфеты остались или Слагхорн забрал?

- Да, наверное, до сих пор на кровати лежат. А что?

- Подари пару штук, пожалуйста. У меня друг зельеварением увлекается, посмотрим состав.

- Хоть всю коробку забирай, - фыркнул Поттер.

- Спасибо. Слушай, так Слагхорн уже готовое противоядие использовал, а не варил специально под образец приворотного?

- Он открыл саквояж, достал оттуда несколько ингредиентов, смешал их в стакане и дал Рону выпить. Подействовало же!

- Чего ж ты хочешь, он мастер, - пожал я плечами. - Пусти Слагхорна на обычную кухню и он из того, что там найдёт, всю школьную программу сварит. Хорошо, насчет нейтрализатора понял. Медовухой он предложил угоститься, чтобы Рона успокоить? Сам бутылку достал и сам разлил?

- Да, ещё сказал, что ученикам не стоило бы, но пара глоточков не повредит. Оказалось, повредило – и ещё как!

- Он сюда заходил? Слагхорн?

- Нет, не видели. Вроде бы испугался сильно и у себя лежит!

Может, и лежит. Ученик Хогвартса едва не умер, приняв напиток из рук профессора Хогвартса, приносившего клятву учить, защищать и не вредить.

Странная история получается. Ни за что не поверю, что мастер-зельевар, развивший чувствительность к магическим составляющим зелий, влет определяющий опасные для человека вещества, чьи пальцы унизаны артефактными перстнями, настроенными на всякую гадость, пропустил бы отраву в обычной бутылке медовухи. Он бы чисто технически не сумел, ему бы профессиональные навыки не позволили. Получается, наливая Уизли и Поттеру напиток, он твердо был уверен в его безвредности. Или, как минимум, считал вред допустимым и не угрожающим жизни.

Скорее всего, дело было так. Сначала Рональд получил затейливый приворот посредством зелья с необычным компонентом. Затем Слагхорн использовал какую-то вариацию очистителя, свою задачу выполнившего, но, по-видимому, не до конца. Незначительные следы в организме остались. Дальше идут сразу несколько равновероятных вариантов, подтвердить ни один из которых я не могу. Возможно, медовуха сама по себе чиста, просто остатки приворота в крови среагировали с алкоголем или иной составляющей. Или сочетание факторов усилило существующую у Рональда аллергию до летальной величины. В любом случае – если бы медовуху выпил кто-то другой, его жизни ничего бы не угрожало. Для него сладенькая бражка оставалась бы всего лишь слабенькой бражкой и не более.

Второй вариант. Слагхорн почуял содержащуюся в медовухе отраву, идентифицировал её и решил преподнести парням урок. Заодно посмотреть, насколько Поттер хорош в критической ситуации. Он был уверен, что ситуация под контролем и ученики в безопасности. Только он недостаточно хорошо просчитал последствия смешения зелий и не учел индивидуальные особенности организма Уизли-шестого. Если предположение верно, то сейчас Слагхорн страдает от отката, обрушившегося на него за нарушение клятвы.

Вариант третий. Слагхорн действительно не почуял в медовухе яда. Ну… Я, конечно, напишу бабушке Джулии, спрошу у неё… С трудом представляю себе нечто, способное обмануть чутьё мастера-зельевара. Даже не читал о таком. С другой стороны, прогресс не стоит на месте, достижения маггловских химиков внимательно изучаются и адаптируются к нашим условиям, так что всё может быть.

На матч между Гриффиндором и Хаффлпаффом мы с Артуром не пошли, о чем горько сожалели. Комментировала Луна. Каким образом она оказалась в кресле диктора, окружающие затруднялись ответить, однако были тверды в намерении не пустить её туда больше никогда. Макгонагалл с меня даже сняла десять баллов, когда я подошел к ней и попросил повторить. Странно. Девочки говорили, многим стиль Луны понравился.

Поттер после матча оказался в Больничном крыле, причем отправил его туда вышедший на замену вратаря Маклагген, подтвердивший свою репутацию болвана. Почему он сам не прилег на койку рядом с Поттером, мне непонятно – от разъяренных красно-золотых влиятельный дядя не спасет.

Больше ничего интересного в жизни до середины марта не происходило. Жизнь текла насыщенно, но несколько однообразно. Даже работа с книгами в Выручайке вошла в определенный ритм, мы включили копирование в график и трижды в неделю уделяли этому занятию по часу. Больше не получалось, да и желания не имелось.

Не ходить на занятия по окклюменции, куда нас пригласила Трелони, мы не могли. Для рейвенкловца ментальные науки столь же обязательны, как и чары, их изучают все. Нужно быть совсем безнадежным, чтобы не получить приглашения – и я не слышал о случаях отказа от него. Так что на занятиях сидели целиком шестой и седьмой курсы, дружно переписывали главы из старых учебников и с превосходством поглядывали на представителей остальных Домов. Из Слизерина присутствовало примерно две трети, причем, удивительно, не было Малфоя и его верных драбантов. Положим, Малфой имеет право думать, будто его здесь ничему новому не научат – всё-таки белобрысые интриганы по праву считаются одними из сильнейших менталистов Британии – но Крэббу и Гойлу явно стоило бы походить. Значительно хуже были представлены барсуки и гриффы, всего по четыре человека из каждого Дома. Учитывая их численность – совсем немного.

Одним из гриффов оказался Дин Томас. Он совершенно не удивился, встретив меня в классе, зато сообщил, что новые предметы с гербом Блэков периодически продолжают всплывать на барахолках. Приторговывает ими некий Мундунгус Флетчер, причем, кажется, с полного одобрения хозяина. Надо будет найти его и пообщаться.

Говоря о Трелони, нельзя не упомянуть кентавра Флоренца. Сам он утверждал, что его изгнали из стада за помощь людям, но, сдаётся мне, стоит уточнить. Не за помощь людям, а за помощь Дамблдору. Кентавры упорно держат нейтралитет, отказываясь встревать в разборки магов, потому и изгнали того, кто посмел выразить симпатию одной из сторон. Несмотря на восстановление Трелони в должности, Флоренц продолжает числиться преподавателем прорицания у младших курсов, вызывая у женщины определенное недовольство. Наша штатная пророчица утверждает, что людям методы кентавров не подходят абсолютно; её копытный коллега выражает сомнения в профессиональной пригодности номинального начальства и продолжает учить тому, чему сам считает нужным. То есть традиции своего племени, раздражая сородичей ещё больше.

Так вот, наступило семнадцатое марта, у нас неожиданно появилось свободное время. Пивз разнес класс чар, урок был сорван. До следующего занятия оставался час, и мы решили потратить его с толком, навестив Выручайку. На восьмом этаже, как всегда, было пустынно, только одна мелкая девчонка стояла перед гобеленом с танцующими троллями.

- Только сейчас задумался – в каком веке появился балет? – остановился рядом с ней Артур, задумчиво рассматривая троллей в белых юбочках. Балетных пачках, так они называются – юбочки, не тролли. – Знаю, что в Италии, но не помню, когда.

- Поздний Ренессанс, полагаю. Для раннего или высокого он слишком вольнодумен.

- А на север он пришел ещё позднее. Получается, гобелен выткан не ранее, чем в восемнадцатом веке, то есть уже после принятия Статута.

- Вовсе не обязательно. Вздрюченный, похоже, был очень своеобразным типом. Предположим, он посетил Италию, благо путешествовать волшебнику в те времена было проще, чем простецу, и по возвращению решил осчастливить соотечественников диковинным зрелищем. Понимания не встретил и переключился на троллей.

- Версия ничуть не хуже прочих, - согласился Артур. – А вы, юная мисс, как считаете?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, как и положено девочке из приличной семьи, юная мисс попыталась приложить меня Ступефаем. Хорошо, что меня – Артур вряд ли успел бы увернуться. Я бы тоже мог оплошать, не сыграй на руку два фактора. Во-первых, мы стояли достаточно близко, мелкая не смогла спрятать напряженность, предшествующую созданию любого заклинания. Дальше в дело вступили наработанные в сотнях поединков рефлексы. Во-вторых, двигалась она неуверенно, словно не привыкла к нынешнему телу. Одержимая?

Чуть довернуть тело, пропуская заклинание мимо себя. Шаг вперед. Рука придерживает чужую палочку, не позволяя указать кончиком на уязвимый корпус. Ещё шаг. Вторая рука с силой бьёт девчонку по лбу. Шишка, конечно, вскочит, зато простой незатейливый удар игнорируется подавляющим большинством артефактов.

- Ступефай! Инкарцеро!

Артур на всякий случай связал девчонку, аккуратно опущенную на пол. Она, что любопытно, не вырубилась, хотя приложили мы её основательно, а продолжала шевелиться.

- И что это было?

- Без понятия, - Артур присел рядом с мелкой, поводил над ней рукой. – Обрати внимание – на одежде нет знаков принадлежности к Дому. И вообще это Гойл.

- Гойл? – переспросил я, подозревая, что ослышался. - Грегори Гойл, наш сокурсник?

- Под Обороткой или чем-то похожим, - уточнил Артур. – Аура, во всяком случае, его.

- Потрясающе.

Я потер лицо, испытывая сильное желание провериться на внушение. Нет, это не глюк – это Хогвартс! Старейшая школа Британии, видавшая многое.

Умные мысли появились спустя минуту созерцания связанной лоли.

- В принципе, предположения у меня ровно два. Первое. Слухи о перверсиях в старых аристократических семьях – никакие не слухи, а суровая реальность. Второе. Где-то рядом Малфой, Гойл стоит на стреме. Непонятно, правда, почему в таком виде.

- В принципе, первое не противоречит второму, - заметил Артур. Он, похоже, тоже малость прибалдел. – Кстати, Выручайка напротив.

- Думаешь, Малфой там?

- Ну, логично же.

С одной стороны, вмешиваться в дела старосты Слизерина и наследника одного из влиятельнейших лендлордов, пусть и пребывающего временно в тюряге, не хочется. С другой – какой-то Малфой шарится в нашей Выручайке!

- Зайдем, пообщаемся, - предложил я, вставая и принимаясь накладывать на тушку Гойла комплекс сдерживающих заклинаний. Дедушка научил.

- Почему бы и нет? А то странно как-то получается.

Года три-четыре назад Артур призадумался бы, стоит ли идти на конфликт. Тогда был Люциус, открывавший дверь к Фаджу ногой, тогда Драко не подпортил себе репутацию сотрудничеством с Амбридж, за него горой стояли Снейп и факультет. Тогда Неназываемый считался мертвым навсегда. Сейчас… Сейчас совершенно иные обстоятельства.

Обычно в Выручайку, если она занята кем-то ещё, попасть невозможно. Комната всего одна, вернее, воплощенный вариант всего один, и чтобы в него попасть, его следует четко представить. Тогда проход в виде двери появится на стене и можно будет пройти внутрь. Мы, разумеется, не знали, чем Драко занимается в Выручайке – у нас даже твердой уверенности в его наличии не было! – поэтому внешний вид текущего воплощения нам был неизвестен. Весомых причин легилиментить Гойла не нашлось. Зато у нас имелась точка сосредоточения, якорь в виде наличия самого Малфоя.

Я несколько раз прошелся перед пустой стеной, концентрируясь на желании попасть туда же, где сейчас находится Драко Малфой. После третьей ходки появилась дверь.

- Давай я первым, ты следом милашку неси.

- Секунду! – Артур наложил на спящего Гойла Левиосу. – Готово.

Внутри оказался хорошо знакомый склад потерянных вещей, правда, без сортировки книг. Они оказались свалены в одну большую груду в углу справа. Малфоя мы увидели сразу, он шел навстречу с крайне недовольным видом человека, желающего высказаться о чужой тупости. Стоило ему понять, что в комнату вошел не тот, кого он ждал, как в руках его появилась палочка. Быстро. Только использовать её я не позволил.

Первый Ступефай был невербальным, легким взмахом от бедра. Красный сгусток врезался в Малфоя и предсказуемо разбился о вспыхнувший щит – защитой блондин не пренебрегал. И всё же свою задачу заклинание выполнило, потому что заставило противника отшатнуться и сбило ему создание своих чар. Начать заново я не позволил. Четко, идеально выполнив жест, до предела напитав структуру, я повторил:

- Ступефай.

На сей раз оглушающее пробило уже ослабленный щит и врезалось в Малфоя, сбивая того с ног.

- Быстро, - меланхолично заметил Артур, выискивая, куда бы опустить свою ношу. Не такая уж простая задача в этом хранилище хлама.

- Неожиданность плюс слабая подготовка. За Малфоя должны драться вассалы, он не боевик, - я несколькими взмахами палочки расчистил место, куда рядышком с Гойлом перенес его бессознательного сюзерена. – Так. И что теперь?

- В смысле?

- Ну я думал мы зайдём, поговорим как приличные маги, обменяемся оскорблениями на грани фола, попытаемся выяснить, что Малфою нужно, он попробует раскрутить на сведения нас. А он сразу за палочку схватился, - мне пришлось пояснять причины заминки. – Гриффиндорство какое-то.

- Действительно. Малфой всегда был импульсивным, но к шестому курсу этот недостаток должен пройти, - высказался Артур. – На Слизерине-то. Хотя, может, из-за отца и всего остального нервишки шалят, потому парень и дергается. Знаешь, что? Приводи его в себя, только палочку забери.

- У него наверняка вторая есть.

- Не факт. Он же – не мы. Пообщаться в любом случае надо.

В сознание привели обоих, хотя Гойла на всякий случай оставили спелёнатым. Он, может, и тупой, но двигается правильно, в собственном теле остановить его будет сложно. А когда оборотка перестанет действовать, просчитать невозможно.

Малфой, едва очнулся, немедленно попытался наехать:

- Да вы знаете, что я с вами сделаю за нападение на старосту!

Артур бросил на него Силенцио и повернулся ко мне.

- В принципе, мы можем на них Обливейт наложить. Надо же мне на ком-то тренироваться.

- Если не заткнётся – так и сделаем.

Сняли Силенцио. До Малфоя то ли дошло, что не в его положении вякать, то ли инстинкт самосохранения включился, но он помалкивал.

- Первый вопрос к тебе, Гойл. Нахрена притворяться девочкой, да ещё и мелкой? Я бы ещё понял, если бы у неё буфера были третьего размера и всё остальное отросло. Ты что, педофил?

- Драко сказал, на первый-второй курс меньше внимания обращают, - пропищала девчушка совершенно неподходящим ей тоном. – Мальчишки дерутся часто и друг друга знают. Если останусь парнем, то буду привлекать внимание, а этого не надо.

- Определенная логика есть, - признал я. – Только всё равно странно. Волосы чьи?

- Одной из наших.

- Платили? Угрожали?

Девчушка насупилась и забегала глазками. Значит, угрожали.

- Гойл, дело не моё, но я буду вынужден пообщаться по этому поводу с вашими девушками. Очень уж странно вы себя ведете. Крэбб тоже участвует? Вижу, что да. Беспокойство девчонке компенсируете. Если не компенсируете – сообщу преподам. Понятно?

- Вот именно, что не твое дело, Стивенс! – не выдержал Малфой. – Отпусти нас немедленно!

- Хорошо, что напомнил о себе, Малфой. Что ты тут делал?

Белобрысый отвернулся, насколько мог, всем видом выражая отказ отвечать на вопрос. Мы с Артуром переглянулись. Вообще-то говоря, своим нахождением в Выручайке Малфой ничего не нарушал, угрожать ему учителями бессмысленно. То, что он занят чем-то тайным, тоже ничего не значит – отбрехается. Мы, конечно, могли бы узнать правду… Снять артефакты, силой напоить веритасерумом или применить легилименцию вместе с аналогом Круцио. Болевой шок в комбинации с менталистикой даже магически клятвы ломает, что уж говорить о простом нежелании отвечать. Только оно нам надо, идти на крайние меры? Совершенно точно не надо.

- По большому счету, Малфой, нам плевать, чем ты тут занят, - окончив безмолвное совещание, сообщил я. Рядом Артур подтверждающе кивнул. – Проблема в том, что своим присутствием здесь ты мешаешь нашим планам. И подстраиваться под твои хотелки мы абсолютно не собираемся.

- Я первый сюда пришел!

- Вот, кстати, да, - прищелкнул пальцами Артур. – Вы здесь давно отираетесь? Мы-то свою деятельность ещё до Рождества начали. Странно, что не встретились.

- Я тоже!

- Врать не надо. Просто если давно, то можем установить график и друг другу не мешать. А если недавно и от графика откажешься, то мы на тебя гриффиндорцев натравим.

Судя по мимике, угроза подействовала. Чем бы Малфой тут ни занимался, он не хотел, чтобы о том стало известно Поттеру и прочим.

- Месяца два.

- Ага, - прикинул я. – Срок приличный. Артур, мы ведь обычно по вторникам, средам и пятницам здесь?

- Так и есть. Вторник – утро, в окно между чарами и рунами, то есть с одиннадцати до двенадцати. Среда и пятница – вторая половина дня, с четырех до пяти, - прикинул друг. – Ну и ещё кое-что по понедельникам.

Он имел в виду свой проект по проникновению в дальний конец коридора, за установленные администрацией ограждения.

- Здесь мы не появляемся, по другой лестнице проходим. Получается, всего три дня?

- Выходит, три.

- Слышал, Малфой, - развернулся я к пленнику. – В эти три дня чтобы вас тут не было. Иначе последуют санкции.

- Ты смеешь мне угрожать?!

- Я веду дипломатические переговоры с позиции силы. Практика показывает, что другие способы с тобой не работают. Ну так что, принимаешь условия?

- Принимаю! – выплюнул Малфой.

- Правильное решение.

Мы освободили блондинчика, переглянулись и вышли из Комнаты. Палочку ищет и вассала освобождает пускай сам. Настроение разбираться с книгами пропало, зато появилось желание – и острая необходимость – обсудить происшедшее. Всё же не каждый день вступаешь в прямой конфликт с представителем одной из влиятельнейших семей магической Британии. И тот факт, что Люциус в тюрьме, а Драко пока ничего собой не представляет, ничего не значит. Связи, финансы, вассалы, должники уменьшились в числе, но не исчезли, на два не самых крупных клана их хватит с лихвой. В то же время, сможет ли Драко с толком использовать имеющиеся ресурсы?

- Хватит ли ему дури? – уточнил Артур.

- Дури хватит. Мать не позволит. Но это крайний вариант, я считаю, ситуация развития не получит. Малфой сейчас поистерит, с недельку походит, буравя нас подозрительным взглядом, потом успокоится и забудет. Уверен, у него других проблем полно.

- Такие ничего не забывают.

- Я понял, о чём ты. Да, всё верно. Только вопрос – насколько влиятельны будут Малфои через год и останутся ли они вообще? Независимо от исхода нынешней заварухи.

Артур подумал и пожал плечами. Обстановка меняется быстро, в пламени гражданской войны легко исчезнуть или растерять прежний статус. К тому же, друг за время обучения насмотрелся на потомков высшей аристократии и утратил перед ними пиетет. Раньше он считал их чуть ли не всемогущими, теперь отношение другое. Более взвешенное. Так что мстительности Малфоя он не опасался, трезво оценивая его возможности и чувствуя уверенность в собственных силах.

В апреле Хагрид похоронил Арагога. Поттер, наивный мальчик, разгласил эту информацию друзьям, Парвати подслушала её и передала Падме, Падме разболтала остальным девчонкам. Махать лопатами, выкапывая тушу акромантула из земли, пришлось нам с Артуром. Шестой курс Рейвенкло был един в нежелании оставлять источник ингредиентов бессмысленно гнить в земле.

К счастью, Хагрид нас не заметил.

Вернувшаяся из Мунго Кэти Белл снова отправила Дина Томаса на скамейку запасных. Бедный парень вдобавок получил отставку от Джинни Уизли, отчего очень страдал. Мы ему посочувствовали, девушки обсудили разрыв между собой и пришли к выводу, что ничего плохого не произошло – они друг другу не подходят. От себя добавлю, что шансы Дина изначально было мизерные. Джиневра девочка хорошая, но выросла в иной среде и мышление у неё другое, более чистокровное, скажем так.

Зато Дин дал мне наводку на человека, продолжавшего торговать вещичками Блэков. Не напрямую, разумеется. Нельзя прийти на рынок в Лютном и сказать «проведите меня к скупщикам краденого», так дела не делаются. Сначала мулат поговорил со своими знакомыми продавцами, сообщил о заинтересованном человеке, то есть мне. Те, в свою очередь, передали сведения по цепочке, слух дошел до того самого Мундунгуса Флетчера, который навел справки и решил, что встретиться можно. Не похож Райли Стивенс на аврорского стукачка. У меня в Лютном уже есть своя репутация, слабенькая, но подходящая для общения с самым широким кругом тамошних обитателей, в том числе и действующими за рамками закона.

- Мистер Стивенс, - заулыбался и принялся кланяться, словно болванчик, грязный кривоногий коротышка с грустными глазками. – Очень, очень рад знакомству!

- Взаимно, мистер Флетчер, - ответно оскалился я. – Слышал много о вас хорошего. Поговаривают, вы способны достать буквально всё, что угодно!

- Ну так уж и всё, - засмущался жулик. – Но стараемся, да. А, если не секрет, кто меня хвалил?

Обязательная часть при знакомстве с теневыми дельцами Лютного заключается в указании, кто дал наводку. Без ссылки на авторитетов, пусть и формальной, разговора не сложится.

- Косой Олли и Кларк-Шептун, но, вообще-то говоря, впервые фамилию Флетчер я услышал от своего прадеда, Александра Стивенса. Он в своё время был знаком с вашим дедом Террансом и остался очень доволен его услугами.

- Помню-помню, дедуля рассказывал о нём, - без тени сомнения соврал Мундунгус. Прадед с Террансом разругался незадолго до того, как последнего посадили в Азкабан, где тот и помер. – А прадедушка ваш в добром здравии? Мне вовсе казалось, он скончался.

Я открыл было рот, чтобы сказать очередную благоглупость, и сразу закрыл. С женой прадед расстался и, кажется, женским полом с тех пор не интересуется. Ни разу не видел, чтобы он что-то ел, обедает исключительно дома. Пьёт мало, в основном воду. Не курит, сквернословит, веселящие зелья не употребляет, почти всё время тратит на изучение магии, точнее говоря, темных искусств. Лет ему относительно немного, слегка за восемьдесят, то есть в могилу не собирается и для трансформации в лича рановато.

- Выглядит живым, - наконец, определился с ответом я.

- О, понимаю вас!

Мы чуть помолчали, размышляя о сложностях жизни в магическом мире.

- Итак, мистер Стивенс, - встряхнулся жулик. – Чем моя скромная персона может вам помочь?

- Мне сообщили, что с вашей помощью Сириус Блэк избавляется от ненужных ему вещей. Проводит, так сказать, инвентаризацию семейного имущества. В первую очередь, разумеется, меня интересует литература, но и на остальное взгляну с удовольствием.

И без удовольствия тоже взгляну. Миледи, оба прадеда и остальные родственники нагрузили меня длинным списком того, что нужно попытаться выцарапать у Флетчера, невзирая на возможные сложности с законом.

- Конечно-конечно, - заискивающе улыбнулся мошенник, трогательно заглядывая мне в глаза. – Вы увидите всё, что есть. Только должен предупредить – значительная часть книг представлена копиями, оригиналы, увы, уже проданы.

- Ничего страшного, мистер Флетчер. Главное, чтобы содержание совпадало.

Свой склад прохиндей разместил в настоящей, простите за сравнение, конуре. Небольшой домик на задворках Лютного, в силу возраста погрузившийся в землю, состоящий из чердака и подвала. Никаких чар расширения, только длинный стол при входе, вокруг которого мы и рядились. Флетчер приносил заказанное мной (или то, что хотел втюхать неопытному юнцу), я осматривал, проверял состояние и наличие вредоносных чар, назначал цену. В ответ жулик начинал яростно торговаться.

Фантазия Блэков поражала. Шкатулка, стрелявшая ядовитыми иглами. Проклятое ожерелье, душившее владелицу. Насылавшие слабость и кошмары зеркала. Подсвечники, превращавшие в отраву любую воткнутую в них свечу. Шарфы-душители, снимавшие кожу с рук перчатки, откусывавшие пальцы статуэтки… Спасал опыт работы в Выручайке, без него я бы в первый же час осмотра получил парочку серьёзных травм.

Товар, мягко говоря, специфический, известных цен на него не существует. Сколько выспорил, столько и платишь. Иногда Флетчер заливался горючими слезами, отказываясь уступить от первоначальной суммы, иногда упирался рогом я. Хорошо ещё, что жулик быстро понял, что квалификация у меня приличная, а доверчивости – ноль, поэтому быстро прекратил попытки выдать откровенную туфту за реликвию. Более того, в его взгляде даже какое-то уважение появилось.

Выглядел со стороны процесс примерно так:

- …десять галлеонов исключительно из личной симпатии к вам, мистер Флетчер. Таких вееров на рынке пруд-пруди и стоят они намного дешевле.

- Как вы можете сравнивать эксклюзивное изделие и дешевый ширпотреб! Пятнадцать!

- Эксклюзивное оно из-за герба Блэков, остальной функционал в нём стандартный. Одиннадцать.

- Стандартный? Вряд ли вы найдёте второй веер со встроенным «Секо»! Четырнадцать!

- Двенадцать, скажите спасибо художественному вкусу мастера.

- Именно! Такую красоту ещё найти надо! Тринадцать галлеонов и это моя последняя цена!

Веер с уникальными характеристиками переместился в кучку уже купленного. В клане нет артефакторов, но мама тесно сотрудничает с Гильдией и любит разбирать незнакомые рунные цепочки. Может, распотрошит веер на составляющие, может, оставит себе – женщинам нравятся миленькие вещицы.

- Это что? Хм, - я быстро наложил пару заклинаний, просмотрел результат. Сердце ёкнуло. – Неплохая подделка.

- Подделка? Это оригинал!

- Мистер Флетчер, если бы Блэки владели настоящим медальоном Слизерина, они раструбили бы об этом факте на всю Британию! Не спорю, копия хороша, создатель постарался. Из уважения к его трудам готов предложить тридцать галлеонов.

- Минимум сотня! Взгляните на возраст!

- А что возраст? Искусственно состарили в зелье Кхющма, ничего нового.

- Медальон может открыть только говорящий на парселтанге!

- Хорошо, согласен, - заклинание редкое. Добавлю пять галлеонов.

- Всего пять?!

Медальон, некогда принадлежавший самому одиозному Основателю Хогвартса, ныне превратившийся в крестраж его дальнего потомка, был куплен за пятьдесят два галлеона. Ирония судьбы, да и только.

Заполучив заветную цацку, я немного «поплыл» и потерял интерес к дальнейшему торгу. К тому же, общались мы к тому моменту уже долго, четыре часа, оба успели устать и периодически поглядывали на дверь. Поэтому вскоре я предложил закруглиться и встретиться в другой раз, чтобы закончить, так сказать, со свежими силами. Флетчер с радостью согласился.

Общая сумма покупок составила одну тысячу пятьсот двадцать два галлеона и шесть сиклей. Мы оба, не сговариваясь, решили, что упоминание кнатов применительно к собственности Блэков звучит пошло. В самую дорогую цену встала «Servorum Horae Quartae» стоимостью пять сотен, следом за ней шел комплект из пары ножей явно ритуального назначения, триста пятьдесят золотых. Остальные позиции ушли дешевле. Так как чеки в Лютном не в ходу, оплату я выдал наличкой, порадовавшись, что прихватил денег с запасом. Зачарованный кошелек без проблем изверг из небольшого горла струю драгоценного металла, Флетчер принял золото, показав неплохое владение счетными заклятьями, и мы наконец-то распрощались, договорившись встретиться ровно через неделю.

Осталось доставить покупки домой. Хорошо, что тащить недалеко и о переноске я подумал заранее. Вещи одна за другой переместились заклинанием в мешок из драконьей кожи, без каких-либо чар расширения или стазиса, затем мешок с хеканьем взлетел мне на спину и я, сделав пару шагов от порога, активировал порт-ключ. Поблизости от склада Флетчера посторонних людей, вроде бы, не было, да и вряд ли он захотел бы меня кинуть. Флетчер – вор, мошенник, торговец краденым, но с мокрухой и грабежами дел не имеет. Тем не менее, не стоит искушать его лишний раз, да и в принципе в Лютном надо вести себя осторожнее. Например, не бродя по переулкам с туго набитым мешком за спиной.

Порт-ключ изготовила сама леди. Никто другой бы не смог – у нас над кланом постоянно развернуто блокирующее пространственные перемещения заклинание. В обычное время оно препятствует тем же фейри или всяким лихим людям, которых больше, чем хотелось бы, проникать на наши земли. Поэтому, скажем, для аппарации надо или попросить леди включить тебя в список исключений, или сначала выйти за ограду, туда, где запрет не действует. С прошлого года защиту усилили. Разумеется, пробить или обмануть её по-прежнему можно, только сложнее в несколько раз.

Появился я в пристройке с камином и сразу ощутил чужое внимание. Пришлось подождать. С моей стороны было бы невежливо уйти, не удовлетворив любопытство леди, раз уж она здесь.

Госпожа нашего клана появилась через десять минут, в хорошем настроении.

- Судя по мешку, Райли, освоение профессии скупщика краденого идёт успешно?

- Флетчер утверждал, что Сириус Блэк поручил ему избавиться от ненужного за комиссию, миледи. Так что я всего лишь покупаю антиквариат.

- Ну-ну, - иронично усмехнулась леди Маргарет. – Мы, разумеется, ему верим. Дорого встало?

- Полторы тысячи галлеонов. Завтра воскресенье, я приду, разберу всё и отчитаюсь.

- Если хочешь, можешь переночевать дома, - предложила леди. – Я напишу вашему декану, что срочно вызвала тебя в клан. Спокойно выспишься, а часам к десяти я позову твоих прадедов и посмотрим на покупки.

- Было бы неплохо, - признал я, соображая, что делать.

Демонстрировать медальон родне не хотелось. Они, во-первых, достаточно опытны, чтобы его опознать и почуять внутри крестраж, во-вторых, я затрудняюсь предсказать их действия. Лавгуд хочет защитить дочь. Как поступит наша верхушка – даже гадать не берусь.

Придумать ничего не успел, леди решила за меня.

- Пойдём, - приказала она, направляясь в основной дом. – Положишь мешок в хранилище, там его никто не тронет.

Ладно. Приду пораньше и достану крестраж, пока никого нет. Главное, найти подходящее вместилище среди семейных запасов. И не забыть бы отписаться Артуру, что всё хорошо, я цел и не надо меня искать.

То воскресенье получилось необычным.

После завтрака поговорили с наконец-то «расколовшейся» мамой. У них с Фабером зашло достаточно далеко, чтобы она начала подумывать о знакомстве его с родственниками, в первую очередь со мной. Причины отказать я не нашел. И друзья Кеннера, и мои источники сходились на том, что американец – человек приличный, доверять ему можно. Ну, может, он дедам не понравится… Джарвису не понравится точно, так что надежда остаётся. Вместе с тем у Айлы Стивенс, урожденной Фишер, хватит пороха пойти против мнения родни, свидетельством чему моё рождение.

Перспектива заполучить в отчимы незнакомого мужика не радовала.

Немного позднее подошел к главному дому, вытащил из хранилища лежавший там с вечера мешок с покупками, принялся раскладывать их по кучкам. Хранилище, вообще-то, от посторонних заперто, но вчера леди внесла меня в список дозволенных лиц. Надо полагать, на перспективу и потому, что за последний год я притащил в клан достаточно ценного. Не особо крутого, но полезного. Так что я спокойно достал медальон, спрятал его в экранированной шкатулочке, шкатулочку засунул в карман и ходил с ней следующие пару часов, не испытывая беспокойства.

Немного позднее появились миледи и оба прадеда. Прадед Александр по обыкновению ворчал, что его отвлекают от несомненно важных дел, пока не увидел комплект ножей. Он вцепился в них так, что я думал – сейчас оближет. Нет, ничего, сдержался. Чуть меньший его интерес вызвало бронзовое блюдо со значками неизвестного алфавита, нагревавшее налитую в неё жидкость до состояния кипятка. Узнав, что я заплатил за тарелку три галлеона, старикан хохотал, словно сумасшедший. Жутковатое зрелище. Объяснить предназначение артефакта он отказался, дескать, рано, однако подобрел и даже пробурчал нечто в духе «и от тебя польза может быть».

Потраченные деньги мне возместили и ещё столько же накинули сверху. Подозреваю, вещички стоят больше, но мне жаловаться грех.

Попутно, пока занимались изучением и описью, старшие выслушали доклад о последних событиях в школе. Особых происшествий не было, поэтому я просто рассказал о стычке с Малфоем и свои мысли о возможных последствиях. Меня пожурили, но без огонька, чисто символически. Похоже, они тоже сомневаются, что Драко в ближайшее время способен доставить какие-либо неприятности. А в будущем… До будущего ещё дожить надо. Прадед Питер больше спрашивал, чем, по моему мнению, Малфой занимается в Выручайке. Я честно ответил, что одно дело – вырубить двух слизеринцев, и совсем другое – влезать в интригу знатного аристократа. Второй вариант легко принесет проблем, так что если особой надобности нет, то лучше не вмешиваться. С моими рассуждениями согласились.

Короче говоря, клан я покинул на полтора штукаря богаче и получив благословление верхушки на дальнейшие действия. Прекрасное дополнение к основной задаче. Затевал-то я всё ради знакомства с Флетчером, которому планировал заказать выкрасть крестраж с Гриммо. И тот факт, что медальон получилось купить с первой попытки, я рассматриваю как редкую удачу и свидетельство правильности выбранного курса.

Лорд Ксено, похоже, считал так же.

- Волшебники не хотят принять новые порядки и не могут жить по старым. Вдобавок, они не выбрали общее будущее, каждый видит его по-своему. Столкновение было неизбежно. Судьба поможет тем, кто готов к нему и не боится испытаний, - он вздохнул, откладывая медальон в сторону. – Те, кто противится ей, будут растоптаны. Одно хорошо – Полумне не придётся покидать школу.

- Может, лучше наоборот?

- Не лучше, - печально улыбнулся мужчина. – Мне придётся вмешаться в происходящее. Не стоит ей появляться дома.

То есть он не исключает вариант нападения на поместье.

До конца июня жизнь текла в спокойном плавном темпе. Я ещё дважды навестил Флетчера и приобрел у него кое-что полезное, после чего плавно свернул общение. Больше мне на данный момент от него ничего не нужно, но и терять связь нерационально.

Мы учились, дружили, ходили в Хогсмид и пытались как-то разнообразить досуг. В финальном матче по квиддичу Гриффиндор закономерно разгромил нашу команду, заняв тем самым первое место. На Рейвенкло поражение встретили в целом равнодушно, даже Корнер выражал расстройство в половину обычной громкости. Учитывая качество нынешней команды, результат был предсказуем. Небольшую интригу внесло отстранение Поттера от матча, но вышедшая на замену Джинни Уизли справилась ничуть не хуже.

Отработки со Снейпом Поттер получил, отправив в Больничное крыло Малфоя. Поговаривали, он приложил блондина чем-то опасным, чуть ли не темномагическим. У нас шептались, после освобождения и реабилитации с крестником занимается Сириус Блэк, чья семейка славна боевиками. Насколько я помнил, авторство заклинания принадлежало Снейпу и к Поттеру попало через учебник Принца-полукровки, но даже если память меня подводит – какая, в сущности, разница? Важен результат.

Шестой курс Рейвенкло и ряд сверстников с других факультетов охватила новая мода. Вдобавок к аппарации народ изучал другие пространственные чары. В первую очередь, конечно, «Тропы тумана» и «Зеленую паутину», но и чары расширения помещений тоже пользовались большим успехом. Студенты, по большей части девочки, собирались у нас в гостиной и отрабатывали заклятья, попутно обмениваясь сплетнями. Или правильнее сказать «обменивались сплетнями, чуть-чуть занимаясь магией»? Как бы то ни было, по сравнению с прошлыми годами мы часто видели девушек с других факультетов, особенно со Слизерина.

Неформальный лидер змеиной оппозиции, Дафна Гринграсс, тоже у нас появлялась. Нормальная девушка, правда, несколько зажатая, что вполне объяснимо в её ситуации. Я ей рассказал о Малфое, Гойле и оборотке. Парню, особенно в подростковом возрасте, совершенно точно не стоит превращаться в женщину. У нас психика сама по себе не самая стабильная, потому что гормон в башку бьёт со страшной силой, не стоит её дополнительно раскачивать. Чем для Гойла и Крэбба обернётся в будущем приказ Малфоя, нам неизвестно, но присматривать за ними надо уже сейчас. Гринграсс выслушала мои соображения, поблагодарила и пообещала странности в поведении парочки не игнорировать. То есть она не сказала, что вмешается, случись что, однако с учетом положения дел в её Доме большего требовать бессмысленно.

Поэтому ту первокурсницу, Мари Вейзи, я разыскал сам и уточнил, получила ли она компенсацию за свои волосы. Оказалась, получила. Зачем мне это нужно? Затем, что за свои слова отвечать надо. Сказал, что проверю, значит, проверю. Ну и, опять же, мелкая теперь знает, к кому бежать в критической ситуации. Подозреваю, в следующем году это знание пригодится нам обоим.

Что ещё… Луна вела себя прилично. Она готовилась к СОВ, времени бродить по замку не оставалось. Дополнительным стимулом ей служило моё обещание в случае получения хотя бы одной отрицательной оценки весь следующий год играть ей на скрипке. Скрипку я в руках не держал, слух у девочки абсолютный, так что угроза серьёзная. Опять же, репутацию жестокого Райли Стивенса надо поддерживать.

Вот, собственно, и всё.

А потом погиб Дамблдор.

Чем старше курс, тем позднее он покидает замок. Приезжают в Хогвартс все вместе, первого сентября, а вот отъезд проходит по отдельности. Первыми, в начале июня, уезжают три младшие курса, затем вместе со сдавшими СОВ пятикурсниками возвращаются по домам четвертые курсы (не знаю, почему так) и последними в школе остаёмся мы. Старшие. Выпускники сдают ЖАБА, шестикурсники проводят заключительные консультации с профессорами, показывают им личные проекты – словом, подтягивают «хвосты».

Исключения из общего правила встречаются постоянно. Кто-то лежал в Больничном крыле и не успел выздороветь, у кого-то родители за рубежом в командировке, попросили отложить возвращение любимого чада домой, третьего не устраивают полученные оценки за годовые контрольные работы, он рассчитывает пересдать. Причин масса. Таким образом, на последнем поезде, идущем из Хогсмида в Лондон, едет до трети от общего числа всех учеников школы.

В этом году отъезд старшекурсников назначили на первое июля, то есть на следующий день после моего дня рождения. Виновны в задержке министерские меры безопасности и высокая занятость профессоров. Мы предполагали отметить праздник в кабинете рядом с барсучьей норой, хаффы сами бы всё организовали, им только повод дай, но нападение Пожирателей на школу и смерть директора перечеркнули все планы.

Ждал ли я нападения? Да, конечно. Однако не видел ни малейшей причины вмешиваться. Происходящие в Хогвартсе события четко укладываются в план Дамблдора. Он умирает от проклятия и намерен извлечь из факта смерти максимум выигрыша для своей стороны, для чего разыгрывает прекрасный спектакль. У него всё под контролем – насколько это возможно. Зачем мне вносить помехи в разыгрываемую комбинацию, тем самым подвергая окружающих опасности?

В том, что суетиться не надо, меня окончательно убедил Флитвик. Он зашел в гостиную часов в десять вечера, проверил, все ли на месте, и никто не бродит по коридорам, немного посидел со старшекурсниками. После его ухода народ обуяла внезапная сонливость и вороны принялись расползаться по спальням. Мне тоже захотелось спать, но я хлебнул Бодрящего зелья, постоял под холодным душем и вернулся в гостиную. Проверил, могу ли выйти. Ведущая на территорию факультета дверь была заперта, впервые на моей памяти. Не удивлюсь, если во всех остальных Домах деканы точно так же заблокировали возможность выйти и попасть под шальное проклятье, оберегая учеников.

- Я немного беспокоюсь за Джинни. Она очень активная и хочет помочь Гарри.

Секунду назад я мог бы поклясться, что комната пуста. И вот – Полумна, сидит в кресле у огня, нахохлилась, словно расстроенный воробушек. Очень хорошо, что она тут. Не придется искать, связывать и тащить в безопасность Башни.

- Почему я тебя не заметил?

- Я просто сидела. Человека сложно заметить, если он просто сидит.

Точнее, если он настолько вписался в обстановку, слился с ней, что сознание не воспринимает его в качестве отдельного элемента, считая фоном. Это не магия, это какой-то безумный сплав психологии и дзена. Великое счастье, что владеют им единицы.

- Думаешь, мне стоит присмотреть за гриффами?

- Кошка не даст в обиду котят, - вздохнула Луна. – Только очень уж они шустрые.

Пожав плечами, я опустился на диванчик рядом с ней.

- Ладно. Скажешь, когда понадоблюсь.

В идеале шевелиться мне не придется до самого утра, но на всякий случай я прихватил комплект артефактов, набор зелий и надел мантию специфического кроя. Так что к драке подготовился.

Взять метлу и вылететь в окно, чтобы посмотреть, что происходит в замке, не было возможности. Вернее, почти наверняка меня бы заметили, поймали, дали по шее и вернули в башню. Силы Ордена Феникса сегодня ночью, уверен, не ограничиваются школьным персоналом, наверняка руководство призвало боевиков, желая воспользоваться ситуацией и потрепать противника. Вот они-то меня и поймают. Доказательств присутствия посторонних в Хогвартсе у меня нет, потому что я дурак – не позаботился заранее о наблюдательных артефактах в коридорах. Долго они не проработают, в Хоге следящие системы быстро находят и уничтожают, но хотя бы сегодняшней ночью не пришлось сидеть, нервно обкусывая ногти. Тем не менее, чутьё настаивает не вылезать из гостиной, а я ему верю.

Луна рядышком тихонько заскулила. Повинуясь слабенькому импульсу из подсознания - не пророческого дара, а переразвитому инстинкту, присущему любому магу – я подошел к окну и взглянул вверх, вывалившись наружу едва ли не целиком. Стена мешала, но краешек зависшей над замком гигантской Метки разглядеть вышло. Ну вот и началось…

Вернувшись на диван, я обнял мелкую за худенькие плечи и постарался настроиться на долгое ожидание. По уму, следовало бы пойти спать, всё равно делать что-либо ещё нельзя, только какой уж тут сон. Поэтому мы просто сидели, время от времени перекидываясь короткими фразами, и ждали. Попутно стрескали все имевшиеся у меня в заначке запасы еды, даже спрятанную на черный день банку тушенки приговорили. Удобно, когда карманы в мантии с расширением, туда можно много чего положить и забыть.

Стрелка на часах, должно быть, перевалила за полночь, когда по замку прокатилась волна магии. Мы по-прежнему ничего не слышали – подозреваю, на окна профессора наложили глушащие заклинания, чтобы не будить учеников – хотя периодически видели тусклые вспышки за стеклами и мечущиеся по воздуху фигуры в красных и черных мантиях. Жутко хотелось выйти и посмотреть поближе, но остатки рассудительности не позволяли совершить эту глупость. Бойцы не сдерживаются, в горячке швыряют чары во всех, кто не свой. С обеих сторон прилетит.

- Хранитель замка погиб, - подтвердила Луна. – Его убийцы уходят.

- Нам можно выходить?

- Минут через десять, - с нехарактерной для неё точностью ответила маленькая Видящая. Она тяжело вздохнула и пожаловалась. – Столько узлов, смотреть больно. Сплошная мешанина.

-Ну так не смотри, - предложил я. – Пойдём и увидим собственными глазами.

- Это ещё страшней.

Из дверей выглянул Голдштейн, следом в гостиную потянулись другие рейвы. К седьмому курсу почти все студенты развивают чувствительность в нужной степени и потому невольно проснулись, встревоженные резким изменением магического фона. Смерть великого мага, вдобавок связанного со школьным источником, для нас сравни землетрясению. И не захочешь, а ощутишь.

- Стивенс, - подошел староста. – Ты знаешь, что произошло?

- Пожиратели напали на Хогвартс. Дамблдор мертв, - лаконично ответил я.

Голдштейн, конечно же, не поверил.

- Шутишь? А если серьёзно? – не увидев улыбки на моём лице, он в отрицании помотал головой. – Не, не может быть.

- Выгляни в окно, - посоветовал я. – Метка, кажется, не до конца рассеялась.

Староста быстро подошел к окну и, как я ранее, почти целиком вывалился наружу. Замер на долгую минуту с задранной вверх головой. Обратно он вернулся с белым лицом и совершенно дикими глазами.

- Твою мать!

- Попробуй выйти, - ещё один совет. – Когда я пытался, дверь была заперта.

Парень рванул к выходу. Дверь во владения Дома Рейвенкло открывается сама в ответ на вопрос, изнутри её достаточно просто толкнуть посильнее. У Голдштейна ничего не получилось. Сначала он давил рукой, попробовал толкнуть всем телом, затем взялся за палочку. Ни «Финита», ни «Алохомора» предсказуемо не сработали. Прямой приказ декана обращен к базовым функциям замка, обычными заклинаниями его не отменить.

Погладив Луну по голове, я прошел в нашу спальню. Артур заканчивал одеваться, с недоумением поглядывая на мою нетронутую кровать.

- Я не ложился, - пришлось озвучить очевидно. – Сидел с Луной в гостиной. Пытался её успокоить.

- Что произошло? Меня будто молнией прошило, сна ни в одном глазу.

- Дамблдора убили. Пожиратели пробрались в Хогвартс этой ночью, они дрались с преподавателями и, кажется, Орденом Феникса. Во всяком случае, мантии были красные.

Артур, что характерно, поверил сразу.

- Да ладно!

- Угу. Метлы доставай. Дверь заблокирована, староста её открыть не смог. Придется в окно сигать.

- Чего ты меня не разбудил?!

- Толку-то? Закончилось быстро, не видно ничего. Так, летали какие-то маги, пулялись друг в друга заклинаниями. Я тебе эту пару минут покажу потом, ничего интересного.

Когда мы пришли в гостиную, в ней собрались все студенты, оставшиеся в Башне. Кто-то безуспешно пытался открыть дверь, подавляющее большинство тормошило Голдштейна и Луну, как наиболее осведомленных. Луна в свойственном ей стиле отвечала на вопросы, вынося мозг окружающих. Справа от неё сидела Мораг и морщила лоб, пытаясь расшифровать наполовину видения, наполовину предсказания. Я подошел, поцеловал девушку в щеку и посоветовал:

- Не суетитесь. Мы сейчас найдём кого-нибудь из преподов, желательно Флитвика, и попросим распечатать дверь. Связной пергамент держи под рукой.

- Стоит ли выходить?

- Там уже закончилось всё.

Мораг кивнула. Ни попыток остановить, ни истерики, ничего. Право мужчины первым подставить рожу под чужой кулак в магической Британии не оспаривается.

Пока нас никто не заметил и, как следствие, не остановил, мы быстро подошли к окну. Вообще-то говоря, у меня с собой есть «Голубиное перо», простой левитационный артефакт, замедляющий падение и до некоторой степени позволяющий маневрировать в воздухе. Просто метлы намного удобнее, пусть и заметнее.

- Куда летим-то?

- В Больничное крыло, - предложил я. – Там точно есть кто-нибудь информированный. Ну и Помфри поможем заодно.

В лазарет мы не попали, нас тормознули на подлете. Стоило нам оказаться внутри коридора (попав туда через окно, разумеется), как мы напоролись на раздраженную мадам Хуч, агрессивно помахивавшую палочкой.

- Стивенс, Шелби! Передвигаться на метлах внутри здания запрещено! И что-то я вас на своих уроках не видела!

Да я вообще удивлен, что вы наши фамилии помните.

- В школе и боевыми заклинаниями пользоваться запрещено, а толку-то, - логично возразил я. – Мы ищем профессора Флитвика, вы его не видели?

- Он в лазарете, - женщина заколебалась. – Но туда сейчас нельзя.

- Раненые орденцы? – недостаточно тихо пробормотал Артур.

- Скорее всего. Профессор, не могли бы вы сообщить мадам Помфри о нашем присутствии? Мы занимаемся в целительском кружке и могли бы помочь.

- Сильно сомневаюсь. Хмм… Ждите здесь, - наконец, определилась она. – Профессор Флитвик ранен не сильно, возможно, он сможет выйти. Не вздумайте шляться по замку!

- Конечно, профессор.

Появившийся минуту спустя декан красовался перебинтованной головой, на его лице застыло мрачное выражение. Подойдя к нам, он оглядел прислоненные к стенке метлы, кивнул своим мыслям и спросил:

- Мистер Стивенс, мистер Шелби. Что вам уже известно?

- Мы видели Метку над замком и Пожирателей, сэр. Директор действительно мертв?

- Да, это так, мистер Стивенс. Его убил профессор Снейп, оказавшийся шпионом Неназываемого.

- Офигеть! – тихо пробормотал Артур.

- А как Пожиратели оказались в Хогвартсе, сэр? Их провел Снейп?

Перед ответом Флитвик немного поколебался. Причем упоминание фамилии без приставки «профессор» или «мастер» - грубое нарушение этикета, но декан меня не поправил.

- Нет, их провел Драко Малфой. Мы сейчас пытаемся понять, как. Известно лишь, что вышли они в Выручай-комнате.

- Вот что он там делал!

- Мистер Шелби? Вы что-то знаете?

- Мы однажды столкнулись с Малфоем и Гойлом возле Выручайки, сэр. Но мы не стали уточнять, чем Малфой занят внутри.

- Жаль. Впрочем, не расстраивайтесь – так или иначе, Пожиратели всё равно нашли бы способ проникнуть в школу, раз уж им помогал один из преподавателей, - утешил нас декан.

Не сомневаюсь. Директор обязательно подкинул бы им способ оказаться в нужном месте в нужное время.

- Профессор, не могли бы вы открыть двери в Башне? - попросил я. – Всё равно ведь Пожиратели ушли, а народ волнуется.

Флитвик оглянулся назад и пожал плечами.

- Пожалуй, уже можно. Идемте, господа.

По пути мы частично сумели раскрутить его на подробности ночного боя. Оказалось, нашего декана в первые же минуты коварно вырубил Снейп, поэтому основное действие он пропустил и сам расспрашивал участников. С обеих сторон их было не особо много – примерно по двадцать человек с каждой, причем гриффиндорцы из младшего состава находились в Больничном крыле, помогали с ранеными. Исключением стал Поттер, как и в фильмах, наблюдавший убийство Дамблдора из первых рядов. Со стороны Ордена других потерь нет, точнее говоря, нет трупов, у Пожирателей точно погиб один и парочка свалилась с высоты, сбитая заклятьями, неизвестно, выживут ли они.

Хитрость полугоблина стала понятна, когда мы подошли к владениям Дома. Он не просто так откровенничал. Флитвик открыл дверь, сделал коротенькое объявление, вызвал домовиков, приказав накрыть завтрак, после чего технично смотался в неизвестном направлении. Отдуваться за него пришлось нам. Дабы не быть погребенным под шквалом вопросов, мне пришлось залезать на возвышение, аки Ленину на броневик, накладывать на себя Сонорус и озвучивать полученную информацию.

Естественно, того, что мы знали, рейвам было недостаточно. Корнер и Падма немедленно убежали к друзьям с Гриффиндора, надеясь поговорить с непосредственными свидетелями событий, остальные принялись громко рассуждать, выдвигая самые дикие версии. Посмотрев на натуральное сборище галдящих ворон, я волевым решением отправил Луну спать – она и так носом клевала. Мы с Мораг, Артуром, Мэнди и Сью Ли разместились на диванчиках за отдельным столиком, отгородились чарами и принялись обсуждать, чего ждать от жизни. Что характерно, Лайза Турпин, прежде не отрывавшаяся от компании, помогала Голдштейшу наводить порядок вместо убежавшей Патил. Похоже, наша «синий чулок» не отказалась от мысли очаровать старосту мальчиков.

- Не могу поверить, - призналась Мораг. – Дамблдор был константой. Представить мир без него не получается.

- Непонятно, что дальше будет, - согласилась Мэнди. – Министерство не выстоит. Неназываемый на посту Министра?

- Скорее, поставит свою марионетку. В связи с чем вопрос – стоит ли простецовым детям в следующем году приезжать в Хогвартс. У нас ведь позволено брать временный отпуск по уважительным причинам?

После моих слов взгляды скрестились на тихонько сидевшей Сью.

- Хогвартс всегда был автономен, - заметила Мораг.

- Фадж назначил Амбридж. Как бы Неназываемый не назначил Лестрейндж. Мне кажется, проще пропустить год, чем рисковать знакомством с азкабанскими сидельцами. В общем, обдумайте этот момент, - я закончил писать в парном пергаменте сообщение для прадеда Питера и отложил свиток в сторонку. – Пока не заняты, давайте обсудим другой вопрос. Считаете, Дамблдор окончательно мертв?

- Ты думаешь иначе? – оживился Артур. – Его тела мы не видели. Хотя даже если оно настоящее, способов задержаться после смерти у великого мага много.

- Вот и я о том. Время подготовиться у него было. Сами видели – он с начала учебного года ходил с почерневшей рукой, не особо её скрывая. Точнее, совсем не скрывая. Надо бы осмотреть место, где произошло убийство, и попробовать считать остаточные эманации. И выяснить, что именно использовал Снейп. Нам нужен Поттер.

- Так нас к нему и подпустят.

- Ну, можно действовать через Падму. Или я попробую поговорить с Джинни Уизли, она неплохо ко мне относится.

Дамблдора похоронили через три дня. Причем местом его последнего упокоения избрали Хогвартс, что вообще-то не принято – директоров обычно хоронят в родовых усыпальницах или там, где они указывают в завещании. Однако Министерство попробовало использовать смерть знаковой фигуры для объединения против общего врага и, надо признать, достигло определенного успеха.

Родители забрали многих детей до похорон, но десятикратно больше людей сочли своим долгом присутствовать на церемонии. Не только людей – свои делегации прислали кентавры и озерный народ. Вроде бы я даже великана видел. Директор неплохо ладил с нелюдью, они уважали его. Появились журналисты, мало-мальски влиятельные фигуры, представители Мунго, гоблинов, Гильдий. Даже Амбридж пришла, хотя едва ли нахождение в Хогвартсе доставляет ей удовольствие. Всё ещё надеется на карьеру? Мероприятие-то из разряда обязательных к посещению.

Лично меня смерть Дамблдора поразила намного меньше, чем окружающих. Я её ждал с того момента, как увидел почерневшую руку на пиру в Большом зале. Можно ли было спасти старика? Да, но тогда пришлось бы полностью раскрыться, сообщив о памяти из прошлой жизни. Кроме того, далеко не всё из того, что делать можно, делать нужно. Альбус Дамблдор, при всём к нему уважении, оставался в ряде моментов идеалистом, общество было не готово к его идеям. Однажды он уже пытался и получил раскол, Первая Война с Неназываемым случилась во многом по его вине. Нужно нам продолжение? Сомневаюсь. Останься Дамблдор жив, и гражданская война затянулась бы на долгие годы, если не на десятилетия. Сейчас… События, с некоторыми вариациями, продолжают следовать в русле канона. Пожиратели захватят власть, начнут наводить свои порядки, и маги мгновенно вспомнят, за что так не любят аристократов. На консолидацию сил уйдёт время, но в конце концов режим Риддла обречен.

Стоя в толпе, наблюдая за плачущими людьми, слушая прочувствованную речь министерского чиновника, я постоянно поглядывал на Флитвика. Мне никак не удавалось понять, насколько он посвящён в план Дамблдора. Искренне ли считает Снейпа предателем? С нападением на Хогвартс и сражении при нём много странностей, причем чем дальше, тем больше. Начать, наверное, следует с задействованных сил. Боевая элита не участвовала. В ночной схватке не засветились Лестрейнджи, Долохов, Гойл, старший Нотт, Сириус Блэк, Гестия Джонс и другие известные командиры боевых отрядов, зато хватало всякой шелупони вроде Гиббона, умудрившегося попасть под заклинание кого-то из своих подельников, и Фенрира Сивого. Со стороны Ордена – тоже не бог весть какие бойцы за возможным исключением Люпина. Среди педагогов сильными боевиками являются Снейп и Флитвик, причем подозреваю, что нападавших Флитвик мог бы вынести в одиночку. По официальной версии, Снейп вырубил декана со спины. А если не вырубил? Если тот просто ждал в резерве на случай появления кого-то из командного состава Пожирателей? Беллатрикс, не исключено, присматривает за племянником, родная кровиночка всё ж. Могла припереться.

Кроме того – вот не верю я в полное одиночество Снейпа. Он обязан как-то координировать свои действия с действиями Ордена, следовательно, должны быть посвященные в план. Кроме того, кто-то должен присматривать за школой, защищая её от новой власти, и тут Флитвик подходит идеально. Назначат Снейпа директором, не назначат – Флитвик при любом раскладе в первое время место сохранит. Он уважаем, он подчеркнуто нейтрален, за ним стоят влиятельные силы, причем не только внутри Британии. Зачем портить с ними отношения, увольняя их ставленника?

В общем, вполне возможно, что наш декан знает куда больше, чем показывает.

Насчет остальных деканов не уверен. Почти наверняка Макгонагалл не в курсе. Она прекрасный исполнитель, но совершенно не умеет хитрить и по её лицу можно читать, как по открытой книге. Помона Спраут тоже заходила вечером в гостиную своего факультета, однако Фрай сказал, она часто так делает. Может, да, может, нет. Слагхорн, вполне возможно, в курсе. Он ритуалист и специалист по закрытым областям магии, если Дамблдор рассчитывал в том или ином виде продолжить жить, именно к Слагхорну должен был обратиться директор. Или наоборот, в зависимости от личных отношений.

Церемония продолжалась. Помимо учеников, персонала и чиновников, пришло много других людей, самых разных. Почти весь Хогсмид собрался. В толпе постоянно мелькали алые мантии авроров, поговаривали об опасности терактов. Слизеринцы стояли отдельно и было их не особо много. Джим Фриз и Йола Мерфи уже сказали, что получили письма от родных – в следующем году в Хогвартс они не приедут.

После того, как отвечавший за похороны министерский служащий наконец-то заткнулся, утиравшая слезы Макгонагалл взмахнула палочкой. Ослепительное пламя охватило тело мертвого директора и стол, на котором оно лежало, чтобы разрастись, превратиться в стены и потолок, обрести плотность и стать камнем. Спустя минуту перед толпой стояла ослепительно-белая гробница. Высшая магия, трансфигурация стихии.

Вот, собственно, и всё.

Шестой курс закончился.

Самое сложное впереди.

Седьмой курс. Первая часть

Иногда хорошая репутация вредит. Давно сидел бы дома, не считай меня клановое руководство парнем умным и наблюдательным.

- …таким образом, мне произошедшее кажется своего рода спектаклем, и я не удивлюсь, если вдруг Дамблдор окажется жив, - закончил я излагать свои соображения. – Да, конечно, Снейп убил его на глазах у массы людей, но по-настоящему сильных магов среди той толпы не было. Их можно было обмануть. Тело? Уверен, ресурсы Ордена Феникса позволяют создать качественную обманку, способную выдержать любую проверку.

- Жив он или нет, министерская сторона в любом случае пропустила удар, - заметила леди. – Вопрос в том, сможет ли она от него оправиться? Своим авторитетом Дамблдор обеспечивал Скримджеру серьёзную поддержку, без неё министру придётся туго.

- С другой стороны, теперь его могут поддержать некоторые нейтралы, - меланхолично ответил прадед.

Надо сказать, все трое выглядели не очень бодро. То ли не спали давно, то ли колдовали в последнее время на износ. От леди Маргарет сильнее обычного тянуло знакомым ощущением косметических чар, мужчины щеголяли темными кругами под глазами. Похоже, жизнь в клане не менее напряженная, чем у меня в Хогвартсе.

- Это процесс небыстрый, - откликнулся сэр Александр. – А поддержка Министерству нужна прямо сейчас. Сами видите, как они зашевелились.

Прадед непонятно хмыкнул и обратился ко мне:

- Райли, припомни – кто-нибудь из известных тебе глав кланов на похороны пришел? Именно лордов и леди, не просто значимых лиц.

Я напряг память.

- Доджсоны, Стюарты из Нагорья, Стюарты Красные, Эверетты, Мюрреи, Макджорданы, Маклейси…

- Гэллапы и Тайсоны, - дополнил старший. – Восточная группа. Кто-нибудь ещё?

С удивлением обнаружив, что, действительно, больше никто не пришел, я покачал головой. Просто знатные и влиятельные люди были, из официальных вождей – только перечисленные.

- Хорошие новости.

- Не торопись с выводами, - попеняла племяннику леди. – Самые интересные предложения ещё не сделаны. Со дня на день следует ждать гостей и, уверена, кто-нибудь да поддастся.

На сём разговор плавно закруглился, хотя я бы ещё посидел и послушал. Но, увы, отослали, посоветовав отдохнуть и выспаться, потому что другой возможности может и не случиться. График напряженный.

Они сказали правду.

Позапрошлым летом меня гоняли по магическим искусствам, прошлое пролетело под знаком дня рождения (его до сих пор в клане припоминают) и последующих визитов. В этом году родственники решили совместить. К моему глубочайшему разочарованию, уменьшить объем обязательных к освоению знаний или избавить от части обязанностей никто и не подумал, поэтому пришлось подстраиваться под бешеный темп. Утром – тренировки, после завтрака до обеда занятия с кем-то из родни, после обеда либо ещё уроки, либо требовалось куда-то бежать и что-то делать. То есть никакой паузы между школой и работой дома не было, выдохнуть и переключиться мне не дали. Считаешься взрослым? Соответствуй.

Самое страшное, что семья, включая любимую маму, подобные нагрузки только одобряла.

- У тебя остался всего один год, - в перерыве между занятиями объяснял «политику партии» Джарвис. – Последний курс. Думаешь, почему Сара с тобой возится, натаскивая в чувствительности? Потому, что ей нужны ответы на вопросы, которые ты задаешь портретам в школьной галерее. Как только взять с тебя будет нечего, занятия прекратятся. Баба она меркантильная. Вот если бы ты ещё год или два в Хогвартсе проработал…

- Даже не надейся!

Мысль о работе на должности учителя приводила меня в ужас. Предки мою реакцию видели, в чём-то понимали, но попыток уговорить предложить свою кандидатуру администрации не оставляли. Я уперся и старательно осваивал передаваемую премудрость, прекрасно понимая, что дед прав – после того, как у меня исчезнет доступ к Галерее, интенсивность обучения резко снизится. Не исчезнет окончательно, но, например, дядя Фрэнк, трижды в неделю натаскивающий меня в окклюменции, переключится на свои дела. Он их сейчас отложил, потому что ему прадед Питер приказал и потому, что я несколько вечеров подряд убил на общение с леди Мэрион Фоули, четыреста лет назад преподававшей в Хогвартсе «науку разума помрачения да сбережения». Существовала тогда предшественница менталистики, позднее разделившаяся на окклюменцию с легилименцией и раздел иллюзий в современном курсе чар. Так вот, я Фрэнку помог, принес ему информацию в клювике, и он сейчас отдаёт своеобразный должок. А когда отдаст, я ему ещё принесу, потому что список новых вопросов уже готов, и во время седьмого курса я их обязательно проработаю. Если не с леди Мэрион, то с Артуром или Трелони. Потом – всё, швах, доступ к источнику знаний исчезнет, заплатить Фрэнку за дальнейшее обучение мне будет нечем. Ну, или почти нечем, так-то способ найдётся.

Почему надо платить, хотя в одном клане состоим? Потому, что семьи разные. Наше родство даёт изначально высокую лояльность, даёт определенную скидку, но не позволяет чего-то требовать. Обязательств передо мной у Фрэнка нет… Серьёзных обязательств, какому-то базовому уровню он всех детей в клане учит, это его своеобразная общественная нагрузка. У деда Джарвиса, что характерно, неформальные обязательства есть, потому что он должен внука учить, его общество не поймёт, если он откажется заботиться о родной крови. Схожая ситуация с прадедом Александром. Он, конечно, козел редкостный и попытался увильнуть, но не слишком активно. Всё-таки мнение окружающих ему приходится учитывать, да и остатки морали жить мешают.

Возвращаясь к учебе. После седьмого курса моя личная ценность несколько снизится, занятий станет меньше. Следовательно, нужно брать как можно больше прямо сейчас, потому что очень уж любопытные вещи наставники показывают. Та же тетка Сара, например, является сильным специалистом по магическому чутью, грубо говоря, она – ходячий аналог Гоменум Ровелио, только лучше и качественнее. Её восприятие позволяет ей добродушно поплёвывать на Оборотное зелье или там иллюзии облика, кроме высших.

Есть и приятные новости. Мама уделяет мне больше времени, потому что со своим хахалем она рассталась. О причине разрыва говорить не хочет, отделывается общими фразами.

- Немного обидно, - признался я Кеннеру, выслушав сообщение. – Столько переживаний, усилий, мыслей всяких, а закончилось дело пшиком.

- Ты ещё скажи, что не рад! – подколол меня дядюшка.

- Рад, конечно. Сам он, по отзывам, вроде мужик неплохой, но родня у него мутная. Двоюродный брат работает в Бюро статистической информации МАКУСА.

- Это же внешняя разведка? – припомнил Кеннер.

- Угу. Не удивлюсь, если Фабер из той же славной когорты, только неофициально.

- Тогда хорошо, что они разбежались. Ты-то про кузена откуда узнал?

- Я учусь в Хогвартсе. У меня есть нужные связи! – жестом фокусника я вытащил из сумки толстенькую папку, набитую бумагами. – Терри Бут мне кое-что должен. Я загрузил его, он послал весточку родне, те перед самым отъездом прислали досье с копиями из архива департамента защиты правопорядка. У них с конфиденциальностью информации такой же бардак, как и у нас.

- Дай-ка посмотреть! – потянулся Кеннер.

Минут через десять к изучению папочки присоединились дед и мелкий Марк, в силу возраста ничего не понимавший, зато готовый поучаствовать в любой движухе. Просмотрев документы, мы с некоторым внутренним сопротивлением пришли к выводу, что мой несостоявшийся отчим – человек нормальный. Из криминального на него нашлись недоказанные махинации с налогами и контрабанда, каковые в магБритании преступлениями не считаются, плюс отметка о приводе в местный аврорат за драку в общественном месте. Джарвис, который эти приводы считать перестал, только посмеялся.

В общем, история с американцем закончилась, но, думается мне, это только первая ласточка. Маме хочется романтики, она готова к новым отношениям. Значит, и мне следует приготовиться – морально. Может, самому ей кого найти? У меня из знакомых холостяков только Лавгуд, Флитвик и Снейп. Очень неординарные личности, не уверен, что мамина психика выдержит, особенно последнего.

Снейп, кстати, у Роулинг погиб. Вот тоже проблема.

Должен заметить, что насколько сложилась напряженная обстановка во внешнем мире, настолько же спокойно в семье. Кеннер с Илоной, кажется, подумывают о втором ребенке, они окончательно преодолели небольшой кризис в отношениях и теперь мило воркуют. Сама Илона тоже освоилась и больше времени проводит вне клана, посещая Гильдию Чар или иные примечательные места. Не в одиночестве – леди наложила запрет, покинуть территорию клана можно только в сопровождении кого-то опытного. Нападения, по сравнению с годом раньше, случаются намного чаще, причем обывателю следует опасаться не Пожирателей, те действуют точечно и бессмысленного террора избегают. Подняла голову всякая шваль, прежде придавленная авроратом и дружинами лендлордов. Тем не менее, жизнь продолжается, в публичных местах поддерживается порядок, а каминная сеть продолжает исправно функционировать.

Дед Джарвис периодически пропадает на пару-тройку дней, возвращается довольный. Та структура самообороны, с которой я познакомился в прошлом году, понемногу крепнет, обрастает репутацией, традициями, связями, бюджетом. У них появились постоянно действующие отряды быстрого реагирования, командиром одного из которых назначили Джарвиса. Не знаю, сколько в том его заслуги, назначение могла продавить наша леди, но дед ходит благостный. Его самолюбие получило порцию почесушек, отчего он даже спокойнее стал.

Насчет второго деда, Роберта Фишера, ничего не могу сказать. Фишеры исчезли. Скорее всего, провели ритуал наподобие Фиделиуса и надеются переждать лихие времена. Прячутся они от Министерства, оно с прошлого года тормошит ближников Темного Лорда и их вассалов. Поэтому совы к родне лететь отказываются, имеющийся у мамы парный пергамент девственно чист, другие способы связи тоже не работают. Вилл Фишер, мой кузен-третьекурсник, незаметно пропал после окончания учебного года, хотя в поезд садился. Не знаю, появится ли он на четвертом курсе. По идее, должен, если канон не изменится и Неназываемый убьёт Скримджера.

Что ещё сказать про жизнь внутри клановой ограды? Бабушка Джулия наварила всякой дряни и принялась поить ей внучка. Раньше было нельзя, составы убойные, поэтому меня потчевали менее эффективными средствами, а сейчас госпожа Мелисса после осмотра дала разрешающую отмашку. Дескать, организм готов, не потравится. Должен отметить, бабушка при желании способна неплохо объяснять, преподавательские задатки у неё есть, и о зельях она говорит с удовольствием. Поэтому я примерно понимал, что в меня вливают и как оно варилось. Повторить бы не смог – совершенно не мой уровень. Зато четко знал, какую пищу нельзя употреблять до и после приёма, и какую нагрузку давать организму, чтобы зелья подействовали наилучшим образом.

- Нет, они не особо сложные, - улыбнулась бабушка в ответ на мою сентенцию. – Вернее, они считаются мастерскими, но из нижнего сегмента. Подмастерье сварит. И ингредиенты на них идут не слишком дорогие. Вот дальше будет трудно.

- Это когда?

- Следующий этап – двадцать один-двадцать два года, время окончательного формирования тонкого тела. Потом двадцать девять-тридцать лет, когда организм перестаёт расти. Там уже без ритуалов не обойтись. Мы зелья для них раньше закупали, у нас никто сам их варить не мог, да и сейчас только я и Иви наловчились.

Иви была женой сэра Александра, половину года проводившей с детьми в Америке.

- Бабушка, а скажи-ка – вот по этим ступенькам всех в клане прогоняют?

- Нет, конечно! – усмехнулась женщина, выглядящая максимум лет на сорок. – Методика общая для детского и подросткового возраста, её уже лет сто без изменений используют. Различия пойдут дальше. Ритуалы могут проводиться стандартные – и могут быть рассчитанные индивидуально. Зелья кто-то варит сам из того, что под рукой лежит – люди поумней и с деньгами обращаются ко мне, договариваются с леди насчет ингредиентов из кланового хранилища. Отдельные уникумы, как детей из дома выпихнут, вовсе ничего не делают, потому что детишки уже взрослые и своя голова на плечах есть!

Последнюю фразу она произнесла ядовитым тоном, кого-то передразнивая. Махнула рукой:

- Не обращай внимания, это я так… Живет во Франции одна парочка.

- Какие-то наши родственники?

- Дальние, слава богу. Так вот, ещё один момент. Некоторых магов бессмысленно усиливать, потому что «не в коня корм». Причины самые разные. Один ленится, у другого энергетика с особенностями, третьи следуют очень уж специфическому пути развития. Можно сказать, каждый случай надо рассматривать индивидуально, чтобы не навредить.

Из бабушкиной лекции я понял, что мне повезло. Вернее, не только повезло, потрудиться пришлось, но будь я магглорожденным, старт был бы хуже. Потому что мамы из простецов поят детей витаминками, в то время как меня поили специально подобранными зельями; меня несколько раз в год осматривал опытный колдомедик; участие в ритуалах, простеньких, примитивных, тоже даёт своего рода прирост. А сейчас в меня вкладываются, потому что видят будущую отдачу. В отличие от того же Майкла.

Который то ли поумнел, то ли повзрослел, то ли родственники ему мозги вправили. И вообще он весь в мечтах о том, что скоро уедет в Америку, где наконец-то покажет себя, прославится и будет нормально зарабатывать. Ну и ладушки. Надо бы, кстати, тете Хелен письмо написать, сообщить, какой кадр к ним в гости едет. Я её очень давно лично не видел, она редко приезжает, но пишет часто – всем, кроме отца.

У меня, уже упоминал, в июле жизнь протекала двумя способами. За учебой, когда я находился в клане, и на побегушках у начальства. В первую очередь меня припрягал к своим делам прадед Питер, однако леди и её племянник тоже не гнушались использовать по мере необходимости.

Так как я считался волшебником взрослым и самостоятельным, поручения давались разнообразные, иногда довольно ответственные. Хотя курьером выступать тоже доводилось. Только надо учитывать, что, например, принося документы в дом лэрда Келсо, просто отдать бумаги не получится – хозяин самое меньшее пару вопросов задаст, причем не обязательно связанных с посылкой. Может, даже за стол усадит. Потому что меня представили ему на одном из приёмов и у нас есть общие знакомые, потому что его правнук учится в Хоге, и его может интересовать мнение стороннего наблюдателя о школе, потому что через меня можно выйти на Лавгуда, а в магическом мире лорд Лавгуд – влиятельный фактор, от его позиции зависит многое. Вот и пытаются главы кланов вызнать, что лорд Ксено думает по тому или иному поводу.

Всякое бывало. Ещё раз навестил Лютный, пытался найти добрейшего Мундунгуса Флетчера, но безуспешно постоял у закрытых дверей и ушел не солоно хлебавши. Местные сказали, он пропал с неделю назад. Впрочем, совсем неудачным тот поход назвать нельзя, потому что аборигены дали наводку на чудесную лавочку, торгующую запрещенкой. Раньше я о ней не знал, несмотря на тот факт, что не менее десяти раз проходил мимо. Надо думать, с недавних пор моя репутация в Лютном повысилась достаточно, чтобы меня не считали аврорским подсылом и показали чуть больше, чем остальным посетителям.

Зашел в Министерство магии, на сей раз с парадного входа. В Англии сейчас хороший спрос на защитные артефакты, да и не только на защитные, поэтому Стивенсы решили слегка расширить номенклатуру товаров. Чтобы ввезти артефакты легально, требуется масса разрешений – Гильдии защищают английских производителей и через своих людей организовали немало административных барьеров. Честное слово, лучше бы мы контрабандой занялись! Такого количества справок, сертификатов, экспертных заключений я в жизни не видел, не говоря уже о том, чтобы в руках держать. Три дня бегал по этажам из кабинета в кабинет, стоял в очередях, писал заявления, делал нотариально заверенные копии и вежливо общался с чиновниками, постоянно находившими мелкие недочеты в подаваемом комплекте документов. Самое страшное (и странное) что взяток они не вымогали, никаких таких намеков не было. Возможно, если бы сам предложил, они бы не отказались и процесс оформления ускорился, но вышло, как вышло. В конечном итоге бумаги ушли на согласование, дальнейшее уже не от меня зависит.

Удалось выкроить пару часов и посидеть с Артуром в ресторанчике. Разговор оказался неожиданно непростым.

- Наследник Уизли женится. Угадай, на ком?

- Вот честно – даже думать не хочу. Наверняка девушка из приличной семьи, но с какой-нибудь особенностью, дико раздражающей других аристократов.

- Практически угадал. На Флер Делакур, бывшей чемпионке от Шармбатона.

- Не так уж и плохо, - без особого усердия прикинул я. Совсем из головы вылетело, на ком Билл должен жениться. Совершенно другие вещи в фокусе внимания. – Род старый, влиятельный, тесть во французском Министерстве одну из ключевых должностей занимает. По другой линии родство с вейлами, их общины по всей Центральной Европе разбросаны. Флер – квартеронка, кровь фейри в её детях проявится слабо.

- Уизли склонны к огню, им в любом случае не страшно.

В общем случае, маги с неодобрением смотрят на браки с нелюдью. Во-первых, иная раса есть иная раса. Обычные люди и то не всегда друг дружку понимают, что уж говорить про существ с разной психологией, воспитанием, ценностями. Что для одного из партнеров – невинная шутка, для другого – оскорбление. У некоторых народов нет понятия супружеской измены, у них иное отношение к детям, родителям, правам наследования и так далее.

Во-вторых, влияние на генетику. Кровь фейри усиливает одни способности и ослабляет, или вовсе исключает, иные. У Делакур плохо выходят заклятья водной сферы, ей враждебна эта стихия; Флитвик отвратительный зельевар, ещё ему недоступна высшая светлая магия. Вдобавок нужно учитывать, что иногда наследие предков проявляется спонтанно, через множество поколений. То есть, к примеру, живет себе парень, не тужит, спокойно готовится к поступлению в Хогвартс. Или уже поступил. Считает себя обычным человеком, никаких особенностей у него нет, тонкое тело и физиология укладываются в рамки нормы. До тех пор считает, пока с началом полового созревания внезапно не начинает обрастать шерстью. И это ещё не самый худший вариант.

Таким образом, брак или хотя бы длительное сожительство с нелюдью несет достаточно отрицательных последствий, чтобы разумные люди старались их избегать. Но когда это люди были разумными? Полукровки рождаются регулярно. Справедливости ради, обычно они появляются от связи с народами, давно живущими рядом с людьми и не кардинально отличающимися от нас в плане морали, то есть гоблинами и вейлами. Полувеликаны или полуфеи редки.

Говоря конкретно о Уильяме Уизли и Флер Делакур, то их брак следует признать удачным. Флер, в плане мышления, человек, с точки зрения наследия она квартеронка, то есть кровь достаточно разбавлена. К тому же Артур верно подметил, Уизли – огневики, им способности вейл только в масть. На недовольство других английских аристократов можно наплевать, с ними и так горшки побиты. Общественное мнение тоже отнесется лояльно, потому что от Уизли чего-то подобного ждут и скорее удивятся, если вдруг кто-то из рыжих возьмет в жены девушку из приличной семьи с безупречной репутацией.

- Когда свадьба-то?

- Первого августа. Могли бы и тебя позвать.

- С чего им меня звать? – неподдельно удивился я. – Я с Уильямом не знаком, а с Делакур всего-то раз или два общался.

- Мало ли, - состроил одухотворенную рожу Артур. – Ты ведь Джиневру спас, Артур за семьёй долг признал. Чем не основа для долгой и крепкой дружбы?

Не долг жизни, просто – долг.

- По-видимому, они считают иначе, - пожал я плечами. – Или решили устроить мероприятие исключительно для своих. Учитывая обстановку, не могу их винить.

- Это да… Как думаешь, когда всё закончится?

- Сам хотел бы знать, - ухмылка вышла кривой. – Мне высшие силы свои планы не докладывают.

Прежде, чем сказать следующую фразу, Артур наколдовал какое-то скрывающее заклятье. Родовое, надо полагать, потому что ничего похожего ни в Хоге, ни дома мне не показывали.

- Откровенно говоря, - убирая палочку в кобуру на поясе, заметил он, - мне кажется, что ты слегка лукавишь.

- В смысле?

- Мы с первого курса в одной комнате живем, - издалека начал друг. – Во всяких переделках друг друга видели. Поэтому я могу точно сказать, когда ты… Виляешь. Вот кстати, тоже интересный момент – ты очень редко впрямую врёшь, я одно время даже думал, что ты Луне родственник или кем-то вроде того.

- Просто не люблю лгать.

- Да, я уже понял. Так вот, ты обожаешь играть словами, а ещё старательно избегаешь некоторых тем. Я ещё после четвертого курса заметил. Ты знал о Турнире намного больше, чем мог. То есть твои рассуждения логичны и очень похожи на правду, постороннего они обманут, но, повторюсь, я слишком хорошо тебя знаю.

В принципе, этого следовало ожидать. Артур не дурак, он, несмотря на мешающий ему некоторый снобизм, один из умнейших людей в моём окружении. Поэтому нет ничего удивительного в том, что однажды он сложил найденные странности, проанализировал их и сделал правильный вывод. То есть пока что не сделал, решил для начала поговорить. Знак доверия с его стороны.

На доверие надо отвечать доверием.

- Откровенности хочешь?

- Мне кажется, я её чуточку заслуживаю, - напряженно ответил Артур.

Друга терять не хотелось. Я вздохнул, и дополнительно наложил ещё один слой чар от прослушки.

- Всего я не расскажу. Всю правду знаем только мы с лордом Лавгудом, и нас двоих уже слишком много. Во всяком случае, на ближайшие лет… - Когда там эпилог заканчивался? Через пятнадцать лет после седьмого курса? Ладно, пусть будет двадцать. – Лет двадцать примерно. А то и больше.

Артур молча кивнул.

- У меня было… Пророчеством это не назвать. Прогноз из нестандартного источника, довольно сомнительного. Исходя из него, получалось, что на нашем четвертом курсе Неназываемый возродится и наведет шороха. Подойти к своим и поделиться знанием я не мог, потому что тогда пришлось бы отвечать на неприятные вопросы и неизвестно, чем бы для меня дело закончилось. Тем более что доказательств никаких не было. Вдобавок я боялся своим вмешательством что-то испортить – исходя из моих знаний выходит, что в мае следующего года война закончится и Неназываемого упокоят окончательно. Правда, смущали неизбежные смерти. Я понимал, что будут боевые столкновения, и даже знал имена некоторых людей, которые должны погибнуть. Но думал, что смогу их вытащить. Дурак был.

- Диггори?

- Точно. Первая жертва, с которой всё началось. Я тем летом даже подумывал идти сдаваться нашей леди, потому что если одного спасти не смог, то и с остальным точно не справлюсь. Остановил меня тот факт, что уже тогда было очевидно – война неизбежна. Вопрос только в том, в какой конфигурации она начнётся.

Украдкой оглядев полупустой зал, я убедился, что нас никто не подслушивает, и перевел взгляд на Артура. Почему я не стал искать более уединённое место для разговора? Потому, что здесь нас защищает принцип Неуловимого Джо. Ты в безопасности, пока никому не нужен.

- Вот, в общем-то, и всё. Остальное – детали, причем особой веры им нет.

- Почему?

- На них нельзя полагаться. Сириус Блэк жив, Аластор Грюм – мертв. А исходя из моих сведений, должно быть наоборот. То ли благодаря мне бабочка крылом взмахнула, то ли ещё что. И таких расхождений много, я их с первого курса считать перестал.

- Подожди, - парень поднял руку, подумал, прикрыв глаза, внимательно посмотрел на меня. – Дамблдор. Ты ведь знал, что он умрет?

- Ага. Скажешь, следовало спасти?

- Пока он был жив, мне спалось намного спокойнее, - витиевато согласился Артур.

- Если честно, мне тоже. Но учитывай следующее. Во-первых, при живом Дамблдоре новая война продлится дольше, не менее двух лет. Мне это лорд Ксено сказал. Следовательно, жертв тоже будет больше. Во-вторых, исход тогда не гарантирован. В-третьих, Дамблдор целый учебный год знал, что умирает. Как думаешь: он подготовился?

- Да уж наверное… Снейп знал?

- Больше ничего не скажу. Клятву давай, - потребовал я. – Ты, конечно, окклюмент сильный, лучше меня, но случаи разные бывают.

Парень задумался, просчитывая варианты. Как чистокровный и клановый, он был обязан прикинуть, насколько новые сведения могут отразиться на судьбах его родных. Заботиться о близких – это рефлекс, это правильно.

- Возможно, мне придётся рассказать всё нашей верхушке, - вот, так и думал.

- Договоримся. С политической точки зрения мы на одной стороне, противоречий возникнуть не должно. Итак?

- Ладно, - вздохнул он, - давай формулировку.

Не Непреложный, конечно, но тоже неплохо. Нам пришлось уйти из Лондона, выбрать тихое местечко и продолжить разговор там. Потому что принесение клятвы в публичном месте обязательно будет замечено и привлечет внимание, хотя бы из банального любопытства окружающие заинтересуются – о чем там двое юношей таком необычном беседуют? Вот мы и свалили сначала из кафешки, а потом аж в маггловский мир перешли, где нас точно не подслушают.

Жалею ли, что раскрылся? Немного. Однако надо понимать, что странностей в моём поведении достаточно. Близкие рано или поздно их заметят, соберут, начнут, как Артур, анализировать, и неизвестно, до чего додумаются. Лучше уж честно рассказать, тем более что одна голова хорошо, а две – лучше. Артур хорошо ориентируется в политике, у него широкий кругозор, он разбирается в разных аспектах магического общества, от меня ускользающих. Год обещает быть непростым, помощь в Хоге мне понадобится.

Удачно, что мы принадлежим к одной социальной группе и оцениваем обстановку одинаково. Чтобы убедить друга в правильности моих действий, хватило одного мысленного эксперимента. Я предложил ему представить, что было бы, не возродись Волдеморт. Вот нет событий четвертого курса, турнир прошел без эксцессов. Что тогда? Артуру много времени не понадобилось, картинку он сложил быстро. Министерство все равно бы рассорилось с Дамблдором, аристократы подперли бы чиновников своими деньгами и дружинами. В реальности произошло то же самое, только немного раньше. Снова принятие законов, уменьшающих права кланов и Гильдий, направленных против нелюди, предназначенных для более жесткого контроля общества. Привело бы это к бунту? Вполне возможно. Был бы он успешен? Сложно сказать. Но даже при самом мирном развитии событий, аврорат и наёмники с одной стороны, клановые и Орден Феникса с другой – кровь пролилась бы обязательно. Нужно совершенно не разбираться в традициях магического мира, чтобы в подобной ситуации надеяться на мирный исход.

Вот и получается, что иного выхода, кроме как молчать и пытаться смягчить последствия, у меня не было. Все возможные действия приводили к той же войне, просто состав коалиций изменился бы. Артур сказал, что ещё подумает, но, судя по интонации, сомневался в возможности найти устраивающий всех мирный вариант. Тут сложно что-то придумать, ситуация однозначна.

Так что его я убедил. Осталось себя убедить.

Ксенофилиус Лавгуд старательно размазал ком грязи по моей макушке.

- Сим наделяю тебя властью над видимым и невидимым, бывшим и не-бывшим, гибким и твердым. Клянешься ли ты использовать сиё на благо моей дочери?

- Клянусь, - кивнул я. С волос скатился крупный шматок глины.

- Принимаешь ли ты сего юношу, как своего защитника?

- Принимаю, - не особо радостным тоном протянула Луна.

Её недовольство любящий папа проигнорировал.

- Клянешься ли прислушиваться к его словам, постигать его мудрость?

- Клянусь.

- Признаешь его право на щедрость и ограничение, похвалу и наказание?

Мелкая хулиганка скуксилась окончательно, но выдавила из себя:

- Признаю.

Что происходит? Я становлюсь рыцарем Луны. В смысле, Полумны Лавгуд.

Свою дочь Ксенофилиус любил, но иллюзий насчет её благоразумности не питал и в своих способностях оградить от бед обоснованно сомневался. События в отделе Тайн очень наглядно продемонстрировали, куда Луну может завести шило в попе. Следующий год ожидался намного более сложным. Хогвартс, конечно, территория нейтральная, в теории ученице в школе ничего не грозит, персонал будет защищать её даже от Темного Лорда, заявись он во главе армии. Профессорам клятвы иного выбора не оставят. Однако есть теория, а есть практика, поэтому лорд Ксено желал подстраховаться.

Рыцарь девы или рыцарь женщины дини ши – это очень вольный перевод с языка исчезнувшего народа. Использовать оригинальный термин невозможно, потому что он почти полностью состоит из звуков, непроизносимых человеческим горлом. Описать рыцаря можно как нечто среднее между вассалом, старшим братом, покровителем и наставником. То есть и полномочия широкие, и обязанностей хватает. Я, в частности, после сегодняшнего дня имею совершенно легальное право Луну ремешком выпороть, если сочту необходимым. Поэтому она страдает, предчувствуя скорый конец вольницы.

- Теперь ты сможешь, при необходимости, обращаться к диким фейри за помощью, - дополнительно пояснил лорд Ксено. – Правда, этим правом лучше не злоупотреблять.

Само собой.

- Вы не думали о том, чтобы отправить Луну за границу?

- Сейчас ей нельзя покидать острова. Впрочем, я бы всё равно не стал её отсылать – непозволительно отвергать уроки, даруемые судьбой.

Ну, нельзя, так нельзя. Всего-то надо год продержаться. Если, конечно, всё гладко пройдёт.

- Вам не кажется, что в известной мне истории слишком многое было отдано на волю случайности? Поттер и его друзья могли ведь и не найти крестражи. Или он мог погибнуть до встречи с Неназываемым.

- Случайностей не существует, - как о чем-то общеизвестном, заявил Лавгуд. – Что касается юного Поттера… Зачем ему что-то искать? Его дело – участвовать в уничтожении, поиском займутся иные люди. Знающие.

А уйти из жизни до встречи со своей судьбой ему не грозит. Разумеется, он может покончить жизнь самоубийством. Ещё существует небольшой, крайне незначительный шанс разозлить великого духа или нарушить Великое Полотно, став одной из разорванных нитей. Нет ничего невозможного. Тем не менее, Неназываемый, приняв пророчество, согласившись действовать в его русле, привел в действие определенные механизмы, защищающие его врага. Гарри Поттер стал преградой, которую он должен преодолеть, чтобы возвыситься, поэтому сила Темного Лорда стремится сохранить Поттера и невольно укрывает его от иных опасностей.

- Тем самым попутно ослабляя Неназываемого. Иронично.

- Такова высшая магия. Она жестока, справедлива и с чувством юмора.

Его слова меня успокоили. До объяснений Лавгуда я боялся, что Поттер подвернет ногу, упадёт и свернёт себе шею, ну или что-то в том же духе с ним произойдёт. Но если его в самом деле прикрывает магия одного из сильнейших волшебников современности, то от большинства фатальных неприятностей парень застрахован. Они обречены столкнуться в бою. Следовательно, велика вероятность, что события продолжат течь по сценарию, прописанному госпожой Роулинг в своих книгах. В главном, я имею в виду, мелкие отклонения неизбежны.

Двадцать седьмого июля стало известно о большом сражении, произошедшем между Орденом Феникса и Пожирателями. Слухи среди магов разлетаются быстро, так что о битве узнали на следующий день.

Судя по описаниям, Орден подготовил ловушку, в которую должны были угодить крупные силы Пожирателей. Вроде бы, ловили на живца-Поттера. Кто бы ни разрабатывал план, рассчитал он всё точно, потому что на первом этапе красно-золотым сопутствовал успех. А затем на поле боя явился сам Неназываемый.

В целом, счет мясника выходил в пользу фениксовцев. Они сумели достаточно организованно отступить и понесли меньшие потери, из значимых фигур погиб только Сириус Блэк. Всё-таки Вечную Невесту можно обманывать, но нельзя обмануть. Лично я с покойным знаком не был; его называют прекрасным боевиком, тщательно скрывавшим остальные свои положительные качества. То есть с медийной точки зрения смерть последнего Блэка это, конечно, провал, но особого урона Орден не понес. Хотя, может, с финансами похуже станет.

Поттеру сочувствую. Всё-таки близкий человек, крестный отец, живая память о родителях. Хреново пацану сейчас.

Много говорили о том, что министерские силы явились к шапочному разбору, когда всё уже закончилось. Доблестные силы правопорядка только и смогли, что арестовать не успевших сбежать раненых и попытаться раструбить об очередном успехе. Так как к лету девяносто седьмого года официальная пропаганда доверие масс потеряла окончательно, а участники с обеих сторон с родными и близкими подробностями поделились, ну или нашлись независимые наблюдатели, то победным реляциям никто не поверил. Чиновники опять опозорились.

Самая веселуха началась первого августа. Ближе к вечеру переместившийся порталом дядя Кеннер сообщил, что в Министерстве Пожиратели. О смерти Руфуса Скримджера и вообще о том, что это не диверсия и не просто нападение, узнали позже. Захват, по-видимому, произошел почти бескровно, Пожиратели хорошо рассчитали – пятница, люди стремятся уйти с работы пораньше, в помещениях находятся только отчаянные трудоголики и начальство с секретарями. Кеннер мало что мог сказать. Он услышал шум в коридоре, выглянул, увидел пару фигур в масках и черных мантиях, мгновенно вернулся на рабочее место и прыгнул в клан аварийным порталом. А уже на следующий день вышли газеты с официальным уведомлением об отставке Скримджера, временно исполняющем его обязанности Пие Тикниссе и обещанием грядущих перемен. Каковые, разумеется, наступили.

- «Регистрация магловских выродков», - прочитала леди передовицу «Ежедневного пророка». – Тра-та-та… «…явиться для собеседования в только что учрежденную Комиссию по учету маггловских выродков». Ожидаемо. Зачем ты мне это принес, Райли? Хочешь кого-то спрятать?

- Пока не знаю, миледи. Дело в том, что я списался с нашим деканом. Только что пришел ответ. Флитвик согласился с моими доводами о том, что простецовым детям в этом году лучше в Хогвартсе не появляться. Поэтому семикурсникам, и мне в том числе, поручено обойти дома магглорожденных и оформить документы на долгосрочный отпуск. Начнём мы, разумеется, с Рейвенкло, если же потребуется, то поможем другим Домам. Поэтому я прошу не привлекать меня к делам клана примерно неделю.

- Разумеется, Райли. Просьбе Флитвика мы не откажем, тем более что вот это, - она постучала ногтем по газете, - мне совершенно не нравится. Предположишь, почему?

- Если честно, я слабо понимаю, зачем нужно устраивать шумиху. Вся информация о простецовых детях у Министерства уже есть. Демонстрация лояльности? Какие-то замеры для сбора статистики?

- И то, и другое, и что-то ещё. Нет, Райли, меня больше тревожит скорость, с которой проект проскочил по инстанциям. Изменить штатную структуру Министерства довольно сложно, а у нас всего пятый день пошел, как власть сменилась. Значит, проект был, во-первых, уже готов, во-вторых, не встретил сопротивления, в-третьих, в нём заинтересованы на самом верху, раз с такой легкостью протащили по инстанциям.

- Планируют использовать в ближайшем будущем?

- Уверена, уже используют. Мне сообщили, что в Лондоне и крупнейших поселениях проводят облавы. Пока что неясно, на кого в действительности – среди схваченных есть и чистокровные. До небольших деревень и клановых поселений авроры не добрались, но их визит – исключительно вопрос времени.

- Облавами занимается Аврорат?

- Именно. Довольно символично, не правда ли?

Появлению Пожирателей или перековавшихся авроров мы были не рады, поэтому клан закрылся от внешнего мира. Камин разобрали, на ограде активировали сложный комплекс чар, укрывший территорию от различных видов поиска. Попасть к нам теперь можно было либо аппарацией или порт-ключем на специально подготовленную площадку метрах в ста от ворот, либо пешочком, по дороге. Через дикий лес с не слишком дружелюбными фейри.

Ну а я отправился в обычный мир. Для перехода использовал малоизвестный отнорок в районе Рединга, хотя переходить в Лондоне было бы и удобнее, и интереснее. Очень хотелось посмотреть, как сейчас выглядит Косой переулок и прочие места. Жаль, но, насколько я понимаю, появляться в магической столице сейчас небезопасно, там очень напряженная обстановка из-за рыщущих, кого бы схватить, патрулей.

На Рейвенкло не особо много магглорожденных, со своими трёмя подопечными я управился за три дня, причем ради одного из них пришлось метнуться во Францию. Мейсон Лоу отдыхал на Ривьере с родителями, изрядно удивившимися моему появлению. Мейсон, оказывается, о событиях в магическом мире им многого не рассказывал, в частности, о смерти Дамблдора они ничего не знали. Пришлось сидеть, просвещать. Хорошо ещё, что у меня имелся полный комплект документов, в том числе загранпаспорт, а магию в аэропорту я успешно от наблюдателей скрыл. Мог, в принципе, не прятаться, путешественник не обязан уведомлять магические власти о пересечении границ в простецовом мире, такое положение принято везде. Вот если бы я перешел в магический мир в Париже или другом месте, то первым делом должен был бы сообщить в местное Министерство о себе. Однако я решил не ставить никого в известность о том, что покидал Англию, поэтому прикинулся обычным магглом. Прилетел, нашел нужный отель, нашел семейство Лоу, неплохо провел с ними вечер, попутно заполняя бумаги, переночевал там же и с утра вернулся в Лондон. Просто подумал – раз уж всё так удачно складывается, почему бы не зайти к Томасу? Поболтаем, заодно выясню, как проблему решают на Гриффиндоре (и решают ли вообще).

Адреса Дина у меня не было, зато нашелся телефон. Ответил приятный женский голос, мгновенно приобретший тревожные нотки:

- Мы не знаем, где он! Не видели его с конца июля! Дин пропал! Пошел в этот ваш Лютный и исчез! Я даже не знаю, к кому обратиться!

В трубке послышались рыдания.

- Мэм, полагаю, нам лучше встретиться, - через несколько секунд, когда женщина немного успокоилась, предложил я. - Я сейчас нахожусь в Хитроу, где бы мы смогли поговорить?

- Приезжайте к нам! Мы живем недалеко от станции метро Квинс-роуд Пекхем, очень удобно добраться!

Через час я сидел за столом в небольшой гостиной, напротив семьи из четверых человек. Папа, мама и две маленькие дочки, с восторгом глядевшие на меня. Женщина, мать Дина Томаса, оказалась очень красивой негритянкой, так что и неизвестного волшебника – отца Дина, и его отчима я прекрасно понимал. Квартира, в которой они жили, впечатление производила хорошее. Да, бедно, зато уютно и чисто, насколько может быть чисто в доме с маленькими детьми, находиться здесь приятно.

- Дин рассказывал о вас, мистер Стивенс, - говорил мужчина. – Он не особо любит рассказывать о своей школе, но имена некоторых его сокурсников мы знаем. Беда в том, что знаем только имена. Ещё у Дарлы записан телефон Симуса Финнигана, мы пытались ему позвонить, но никто не берет трубку.

- Вполне естественно, мистер Томас. Сейчас многие семьи затаились. Про убийство Дамблдора вы слышали? – супруги молча кивнули. – Первого августа погиб министр. По официальной версии, вышел в отставку, только его никто с тех пор не видел.

- Получается, этот ваш Неназываемый победил?

- Не наш, - вежливо улыбнулся я. – Он сам по себе. Что касается победы… Он захватил власть. Сумеет ли удержать – очень большой вопрос.

- Бог с ними со всеми, - махнула рукой женщина. – Дина-то можно найти? Хотя бы узнать, жив он или нет?

Кажется, она снова готовилась заплакать.

- Почему нет? Мне потребуется какая-нибудь вещь, давно принадлежащая вашему сыну и часто им используемая. Если есть пара волосков или капля крови, то вообще замечательно. За три-четыре дня что-нибудь выясню.

- А прямо сейчас не получится?

- Я не великий маг, миссис Томас. Мне потребуется время.

Хороший вопрос женщина задала. Магию почти невозможно использовать в мире простецов, но именно что почти. Всё зависит от сложности заклятья и наличия силы для его воплощения. Средний маг простенький «Люмос» без подготовки минут пять продержит, что-то более серьёзное потребует сознательной раскачки тонкого тела и кое-каких специфических умений. Однако надо учитывать, что ряд поисковых заклятий, ориентированных на взаимодействие с ноосферой, вложения силы не требует вовсе. Вернее даже, не заклятий, а ритуалов, проводимых опытным медиумом. Спецов в данной сфере немного, она требовательна к природным данным, особому типу мышления, тяжела для освоения и часто даёт неоднозначный результат. В то же время, взгляд в информационное поле планеты реально позволяет получать сведения, иными путями недостижимые.

Вещи мне, разумеется, дали, причем без каких-либо формулировок. Простецы, редко контактирующие с магическим миром, слабо представляют, что можно сотворить, имея предмет, духовно связанный с владельцем. К тому же, я обещал им помощь, и выглядел, как человек, способный обещание выполнить. Белый, прилично одетый, с вышколенными манерами, говорю не на кокни, а используя строгий классический словарный запас высшего света. Короче говоря, непростого полета птица.

На поиски Дина я отправился только на следующий день и, само собой, не в одиночку. Сейчас в Англии лучше передвигаться в составе крупного вооруженного отряда, в противном случае туда, куда шел, можно не дойти. У меня отряда под рукой не было, зато имелся дед Джарвис, с успехом его заменивший.

Уговорить деда помочь получилось легко. Я редко его о чем-то просил, поэтому он привык, что, если его побеспокоили, значит, дело не в блажи какой-то. Кроме того, Джарвис слегка засиделся в последнее время, и был не против посмотреть, что вообще в Британии творится. Потому что пересказы - это совсем не то, что личное присутствие.

Первый ритуал провели в клане. Миссис Томас отдала любимый шарф Дина и старую, потрепанную футболку с надписью «Вест Хэм Юнайтед», их мы и использовали для поисков. В общем-то, ничего сложного не проводили, применили усиленную вариацию заклятья «Указуй», предназначенного для нахождения удерживаемого в мыслях объекта. Способ простой и надежный, защититься от него при желании легко, но вряд ли мулат заморачивался. Взяли карту Британии, отметили на ней вектор. Затем переместились ближе к югу, в безопасную зону рядом с довольно крупной деревней, там провели второй ритуал и отметили второй вектор. Аппарировать надоело, поэтому каминной сетью перешли поближе к точке, где вектора сходились. Говоря конкретнее, на задворки лондонских трущоб.

- Известное местечко, - выйдя из кабака, Джарвис покрутил головой, с ностальгией оглядывая округу, - на моей памяти его дважды сжигали. Куда идти-то?

Расстояние позволяло, поэтому я просто использовал Указуй. Палочка покрутилась и указала на запад. Дед довольно кивнул.

- Нормально. Туда можно.

- В смысле?

- Там, - Джарвис махнул на север, - вампиры окопались и прочая нежить. Сам не был, но поговаривают, милях в сорока обосновался ковен личей. Официально в той стороне дикий лес, неофициально вроде бы есть безопасная тропа, по которой приходят просители. Больше не знаю. На востоке Лютный, только до него ещё дойти надо. Районы по пути нищие, народ там живёт отмороженный, терять им нечего. Черноту используют постоянно, многие уже и на людей-то не похожи. В общем, лучше туда не соваться. Помнишь то место, куда тебя с Виллом Фишером перед четвертым курсом перекинуло? Ну вот это примерно минутах в пяти ходьбы отсюда. На закуску юг. Там не особо опасно, просто священное место, оставшееся со старых времен. Пространственная аномалия, откуда время от времени вылезают всякие чудики – дикие фейри, духи, зверушки непонятные.

- Про нежить я даже не слышал.

- Они редко дают о себе знать. Переход через смерть сильно влияет на мага, начиная от физиологии и заканчивая высшей энергетикой. Личам почти ничто не интересно, а мораль у них своеобразная. Живые им не нужны.

Как говорится, век живи, век учись.

Пока мы шли, ведомые заклятьем, чувствовали на себе косые взгляды. Мы выделялись. Одеты не в лохмотья, с качественными, пусть и недорогими артефактами, с чистыми лицами и прямой осанкой, мы совершенно не походили на местных. Не производи оба впечатления явных боевиков, наверняка на нас напали бы.

Идти пришлось недалеко. Уже шагов через сто палочка налилась теплом, сигнализируя о приближении к искомому объекту, указывая на очередную развалюху. Она даже по сравнению с соседними хибарами выделялась, выглядя так, словно вот-вот развалится. Дин, судя по всему, находился внутри. Только войти и поздороваться вряд ли получится, потому что служившая дверью тряпка отлетела в сторону, и нам навстречу вышли двое настороженных мужчин. Негров.

- Здравствуйте, уважаемые, - дружелюбно оскалясь и показывая пустые ладони, приступил к переговорам первый, худой и с копной дредов на голове. – Чем помочь можем? Хорошими товарами торгуем, у нас много чего есть, никто не жалуется.

- Мы ищем парня по имени Дин Томаса, - сообщил я, потому что дед махнул рукой, разбирайся, мол. – Я его сокурсник. Он должен быть в этом доме.

- Не, не, что вы! Никого нет! Только женщины, зелье варят, к ним нельзя!

- Слышь, головешка, - от Джарвиса мгновенно пахнуло агрессией. - Мы ж все равно войдём. А добром или нет, ты сам решай!

Негритос заколебался. К его счастью, тут из дверного проема осторожно выглянул Дин, при виде меня изрядно удивившийся. И, кажется обрадовавшийся. Я молча поманил его рукой.

Парень окончательно вышел во двор, тихо бросил что-то успокаивающее тому негру, что стоял вторым, и подошел поближе.

- Всё хорошо, я его знаю, - сообщил он первому, сразу с облегчением развернувшемуся и свалившему подобру-поздорову. – Привет, Райли.

- Привет. Дедушка, это мой сокурсник, Дин Томас. Дин, перед тобой мой дед, Джарвис Стивенс.

- Здравствуйте, сэр!

- Угу, здорово, - кивнул дедуля. - Вы общайтесь, я тут посижу.

Он действительно отошел в сторонку и присел на нечто, в прошлом бывшее то ли куском стены, то ли ещё чем. Устроился поудобнее и замер в расслабленной позе, периодически чуть поворачивая голову. Теперь можно говорить спокойно – пока он бдит, врасплох нас не застать.

- Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть! – с глубоким чувством выдохнул Томас. – Здесь такое творилось! Я думал, убьют!

- Вот, кстати, да. Ты почему домой не рванул? Я был у тебя дома, говорил с родителями. Мать сильно беспокоиться.

Парень развел руками.

- Не мог. Когда облава началась, авроры первым делом выходы в обычный мир перекрыли. Мне ещё повезло, что удалось сбежать и со знакомыми сюда добраться.

С его слов выходила следующая картина. Прессовать Лондон начали днем третьего августа, причем все слова здесь ключевые. Именно прессовать, именно Лондон, а не только Лютный, именно днём.

Кажется, Министерство и Пожиратели слились в трогательном альянсе, потому что авроры действовали совместно с наёмниками лендлордов. Стандартный отряд состоял из пары-тройки авроров и пятерки боевиков-вассалов аристократов. Этого количества вполне хватало, чтобы подавить любое сопротивление. Насколько знал Дин, досталось всем, хотя в первую очередь погромщики (иного термина не подберу) сосредоточились на ямайцах и магазинах, принадлежащих противной стороне. То есть на всех, кто поддерживал Орден Феникса и давал им деньги. Карибскую общину, насколько я понимаю, выбрали для показательной порки, потому что за ямайцев вступиться некому, они в Британии на птичьих правах.

Гильдии вроде бы не трогали. Пока ещё.

Действовали только в Лондоне и ряде крупнейших поселений, деревни оставили на потом. Может, состава не хватило, может, по другой причине. Сведения Дина ещё проверить надо, потому что всё, им рассказанное, не более чем слухи. Парень сумел улизнуть от облавы в Лютном, денек помыкался, прячась от патрулей, потом прибился к собратьям по цвету кожи и новости узнавал от них. Десяток ямайцев свалил подальше на окраину и перебивался всяким-разным, не зная, куда податься. В любом случае, я уверен, что ни в Уэльс, ни в Шотландию Пожиратели не совались. Тамошние автономии ревностно оберегают свои права, они и прежнему Министерству в более спокойные времена не стеснялись отпор давать.

Почему днём? Вероятно, сразу хотели показать, кто теперь хозяин. Поэтому паника у торговцев, поэтому много арестованных обывателей, поэтому Лютный временно не работает. Товару конфисковано много, но серьёзные торговцы не пострадали либо успели сбежать. Досталось, как всегда, наименее защищенным слоям населения.

- А в обычный-то мир ты почему не ушел? Я понимаю, что основные переходы аврорат закрыл. Но в Лондоне же хватает небольших трещин, чтобы одному протиснуться?!

- Я о двух знал, до обеих ещё дойти надо и патрулям на глаза не попасться, - скривился Томас. – Те, которыми братья пользовались, закрыты. Либо засадами, либо заклятьем каким-то. Наша мамбо сказала, ночью перед погромом провели какой-то хитрый ритуал, на время убравший все небольшие переходы. Большие таким способом не закрыть. Да и не уверен я, что мне стоит возвращаться.

- Почему?

- Поговаривают, тех магглорожденных, что в Комиссию сами не заявятся, будут искать. Не хочу, чтобы к моим пришли.

- Ну, в принципе, возможно, - прикинул я. – Но ты же в Хоге учишься. Так что, если всё правильно сделать, никто тебя искать не будет. Оформим всё официально. Я потому и начал тебя искать, что хотел подойти с документами, позвонил тебе домой и услышал миссис Томас в истерике.

- Какими документами?

Я рассказал про поручение Флитвика и о том, как последнюю неделю мотаюсь по стране. По странам.

- …Короче говоря, собирайся. Аппарируем отсюда недалеко, перейдём к простецам, там я доведу тебя до дома, сдам родителям на руки и на том сочту свои обязательства выполненными.

- Подожди! - заволновался парень. – Спасибо, я тебе очень благодарен, но как же они?

- Кто?

- Остальные?! Мои друзья, они же мне помогли! Нельзя их бросать!

- Ну, во-первых, они тебе не друзья, - усмехнулся я при виде такой наивности. – Во-вторых, тебе я помогаю, потому что ты мой сокурсник, и я хочу тебе помочь. Для чужаков моя помощь имеет свою цену. В-третьих, они откажутся.

Негры, по внешнему виду, ребята осторожные и с фантазией. Представляют, куда чужаки могут их переправить и что там с ними сделать.

- Почему откажутся? – не понял Дин.

- Потому. Иди за вещами, по пути обсуди вопрос с товарищами. Я подожду.

Удивленный гриффиндорец с недоумевающим выражением на лице скрылся в дверном проеме, я же присел возле деда. Тот, не открывая глаз и не пошевелившись, хекнул.

- Дурак. Но то, что своих не бросает, ему в плюс.

Очень мягкая оценка в его устах. Считай, похвалил.

- Он давно меня знает. Обрадовался, расслабился, доверяет, - слегка отсутствующим тоном ответил я. – Как думаешь, может, его в клан притащить? Нашим будет интересно послушать очевидца.

- Нет. Всё, что нам нужно, мы и так узнаем, а неизвестно кого сейчас в дом вести нельзя.

Ему лучше знать. В общем, мы дождались, пока Дин соберет немногочисленным пожитки, затем вместе аппарировали к малоизвестному переходу в мир простецов, где ненадолго оставили парня обедать в пабе. Мне требовалось сменить одежду. Собираясь на поиски, я, конечно, надел боевую мантию, укрепленные сапоги, штаны из драконьей кожи, устойчивой к заклинаниям, нацепил защитные артефакты – словом, подготовился к возможному столкновению. Всё это тащить через переход не имело смысла, обычный мир быстро высасывает силу из вещей, зачастую разрушая их. Проносить туда имеет смысл только предметы, специально созданные для использования у магглов, но их мало и стоят они бешеных денег.

Особо о дальнейшем рассказывать нечего. В клане я быстренько переоделся и вернулся к Томасу, в то время как дед пошел к прадеду Питеру, отчитываться. Всё ж таки интересные вещи мы узнали, которые обязательно отразятся на нас. Часть покупателей перестанет брать наши товары, зато проблемы у конкурентов вынудят других производителей обратиться к нам. Кому война, а кому мать родна - как обычно. Лично я, раз уж взялся, намеревался довести дело до конца и хоть за ручку привести Дина домой.

Почти так и вышло.

Остаток августа прошел напряженно, но без ярких событий. Население спряталось, застыло, выжидая, что будет дальше, большинство рядовых магов традиционно сидело по домам и убеждало себя, что «всё обойдётся». Меньшинство паковало чемоданы. Кеннер сказал, народ валит с островов, порт-ключи разлетаются влет, берут всё, на любые направления.

Молодежь волновалась из-за указа о всеобщем обучении. Согласно изданному правительством постановлению, теперь молодые люди были обязаны учиться внутри страны в одном из существующих заведений с официальной регистрацией. Чисто домашнее обучение не допускалось, равно как и отъезд за границу с той же целью. Совершенно очевидно, что в первую очередь указ был направлен против кланов – именно у нас наибольший процент детей постигает волшебство дома. Хотя имелись и другие цели. Например, таким образом негласно проводилась всеобщая перепись населения, перекрывались пути миграции за рубеж, осуществлялось давление на непокорных, детей нелояльных родителей брали в заложники.

Как заложенные в закон меры будут реализованы на практике, не понимали, вероятно, даже авторы. Не имелось в Британии достаточного количества школ, чтобы вместить всех, подпадающих под критерии. Кроме того, надо учитывать, что практикуемые в кланах и родах традиции зачастую кардинально отличаются от привычного палочкового колдовства. Поэтому уже сейчас ясно – взрыв неизбежен.

Кажется, наша верхушка появлялась в клане только поесть и поспать. Мне, конечно, ничего не говорят, но из обмолвок складывается впечатление, что проект Ассамблеи не просто достали с полок – он продвигается невиданными темпами. Сказать за это спасибо следует Министерству и его последним инициативам. Причем даже если нынешние власти знают о брожениях в кланах, поделать они ничего не могут, ибо все их ресурсы брошены на контроль обстановки в селениях и на набирающее силу противостояние с Гильдиями. Которые «внезапно» повели себя очень неуступчиво.

Своих силовиков у Гильдий или нет, или мало. Зато они связаны буквально со всеми значимыми силами в Британии, пользуются авторитетом за границей, у них достаточно денег для найма боевых магов. До прошлого года почти все руководители Гильдий относились к провозглашаемым аристократией лозунгам если не лояльно, то с приличной долей симпатии. Теперь ситуация изменилась. Во-первых, Министерство начало проводить более взвешенную политику. Скримджер, даром, что выходец из авроров, умел договариваться лучше, чем Фадж. Во-вторых, предупреждение Дамблдора оказалось правдой, крупные лендлорды действительно подчинялись приказам Неназываемого. А на Темного Лорда люди, помнящие прошлую войну, смотрели с большой настороженностью – они помнили, что Пожиратели творили под конец. И обоснованно подозревали, что его проблемы с психикой за прошедшее время усугубились.

Действия, предпринятые правительством в августе, окончательно изменили настрой Гильдий. Их в директивном порядке лишили части привилегий, обложили налогами и попытались получить доступ к хранилищам знаний. Не знаю, чего Пожиратели добивались. Может, думали, что им не осмелятся противостоять? Ну так они ошибаются. Никто не спорит, альянс министерских силовиков (всех, не только авроров) и бойцов аристократии – это тот ещё паровой каток, но не нужно считать его неудержимым. Особенно учитывая растущую оппозицию внутри самого Министерства.

Мы не знаем конкретных планов Гильдий. Зато видим, как прячутся в пространственных складках их здания; пропадают без следа ключевые сотрудники; в иностранной прессе по отношению к Британии господствует тотально негативный тон. В страну валом валят наёмники со всего мира, причем даже сами они не всегда готовы сказать, на чьей стороне планируют сражаться. И планируют ли вообще – может, просто пограбить приехали.

Вот примерно в такой обстановке мы поехали в Хогвартс. Под «мы» я понимаю нашу старую компанию, отправлять кого-либо ещё в школу леди отказалась. Остальные главы кланов поступили так же. А вот те, кто жил ближе к центрам цивилизации, не в диких землях, предпочли подчиниться.

- Что-то народу многовато, и все с сундуками, - отметил Артур, стоя на платформе. – Причем лица незнакомые. На провожающих не похожи.

- Зачем гадать? Вон хаффы стоят, у них спросим.

Барсуки чрезвычайно информированы, в первую очередь потому, что среди своих активно делятся сплетнями. Тайны они хранить умеют, но только всем факультетом.

- Переведенные ученики из других школ, - ответил Фрай. – Про указ об обязательной учебе слышали? Ну вот. Всех, кто раньше находился на домашнем обучении, гребут в остальные школы, а к нам переводят лучших из них.

Новичков – туда, лучших – в Хогвартс. Хммм…

- Концепция в принципе кажется разумной, - заметил Артур. – Деньги на поступление в Хог есть не у всех. В чем-то даже несправедливо получается – простецовы дети учатся в элитной школе, и неважно, насколько они тупые, а бедные талантливые чистокровки вынуждены ходить в школы попроще. Только они ведь, кажется, пятилетние?

- Кроме колледжа при Мунго, он на восемь лет рассчитан. Меня больше волнует, за чей счет банкет.

- Раз идея Министерства, то оно и платит, - нахмурился друг.

- А если нет? У них в финансах полный раздрай. Скинули новичков на баланс Хогвартса, и крутитесь, как хотите. Возможности возразить у деканов нет, особенно учитывая, кто сейчас директором. Тогда начнут резать расходы.

- Я всё-таки думаю, до такого не дошло.

Особой уверенности в голосе Артура не чувствовалось. Всякое может быть.

- Чем это нам грозит? – спросил Фрай.

- Еда станет похуже, учебных пособий и дополнительных занятий меньше, - объяснил я. – Но ты подожди паниковать, мы пока точно ничего не знаем. В вашем Доме есть ученики, чьи родители работают в отделе магического образования? Из наших-то нет никого.

- Сходу не припомню, - потер подбородок Фрай. – Вроде бы, нет.

Остальные хаффы, стоявшие рядышком, но в разговор не вмешивавшиеся, тоже отрицательно помотали головами. Жаль, можно было бы поспрашивать.

Ощутив слабенькое дуновение знакомой магии, я обернулся. Уроки тетушки Сары не прошли даром, чувствительность повысилась, здорово изменив восприятие. Мир, на какую-то часть, стал другим, открылся новыми гранями. Очень необычное ощущение, полезное, но иногда доставляющее неудобство, особенно при нахождении в толпе.

- Привет, - подошедшая Мораг поцеловала меня в щеку, приподнявшись на носочки.

Затем обернулась, посмотрела назад, на четырех парней, буравивших меня нехорошими взглядами, и быстро поцеловала ещё раз. В губы. Барсучихи вокруг дружно захихикали.

- Не то, чтобы я был против, но с чего бы?

- Кое-кто, - Мораг выразительно повела бровью, - подумывает отдать меня в монастырь. Или в иное заведение со схожими нравами. Весь мозг продолбили своими нравоучениями.

- Хочешь, я попробую с ними пообщаться, успокоить чуток?

- Если ты с ними сейчас пообщаешься, дело закончится мордобоем, - честно сказать, я считал так же, и предложил для галочки. – Не подходи к ним, я сама.

С родственниками Мораг я встречался на каникулах, пересекались несколько раз в гостях и в Лондоне. Старшие воспринимали меня нормально, пусть и без особой радости, со сверстниками вышло нехорошо. Зато теперь они точно знают, что парень их сестренки – не трус и не слабак!

Пока друзья прощались с родными, я прошелся по перрону, здороваясь, кивая направо-налево. Мои сегодня не пришли, как, впрочем, и родители некоторых других старшекурсников. В первую очередь властям стараются не мозолить глаза те, кто имеет основания опасаться нового режима. Не видно старших Уизли, из Боунсов на перроне только Сьюзан, окруженная плотной стайкой желто-черных, Малкольм Джонс в одиночку стоит в сторонке, бросая тяжелые взгляды на авроров. Последних значительно больше обычного, примерно столько же, сколько и в прошлом году – но отношение к ним другое. Меньше уважения, больше страха.

Кеннер занят на работе, у деда тоже дела, а маму с Илоной мы не пустили. Не сегодня. Пусть с мелким сидят. Потом, когда спокойнее станет, и с коллегами по Гильдии пообщаются, и на Ксенофилиуса Лавгуда в белоснежной мантии издалека полюбуются. Он на станции, похоже, единственный, кто имеет полностью безмятежный вид – стоит, слушает поток сознания Полумны, с мягкой улыбкой поглядывает на тех, кто осмеливается подойти слишком близко. Маги почему-то ежатся и сразу ищут другое место.

Поклонился ему издалека, и сразу наткнулся на Симуса Финнигана.

- Да, мы с ним созвонились, - разумеется, в завязавшемся разговоре сразу всплыла тема Дина Томаса. – Спасибо, что помог ему.

- Без обид, но организованность никогда не была сильной стороной Гриффиндора, так что я засомневался. У вас получилось?

Говорить вслух о нашей маленькой афере не хотелось. Я точно знал, что никто из принадлежащих к Рейвенкло простецовых детей не приехал; не видел магглорожденных среди барсуков. А вот насчет гриффов у меня уверенности не было, эти могли явиться в Хогвартс из чувства протеста.

- Что? А, понял. Слушай, не знаю, - он покрутил головой, оглядываясь по сторонам. – Вроде из магглорожденных не видел никого. После обхода точно скажу.

- После обхода?

Финниган поморщился и показал значок:

- Я теперь староста, вместе с Браун. Про Рона слышал, будто он лишай подхватил, болеет и дома лежит. Грейнджер никто найти не может. Оно и к лучшему. Газеты читал?

- Ты про «нежелательное лицо номер один»? Конечно.

- Тогда сам всё понимаешь. Грейнджер сейчас лучше не попадаться, она ж не Уизли. Те-то чистокровные, их не тронут.

Симус прав и не прав одновременно. Чистокровных очень даже трогают, свидетельством чему продолжавшиеся весь прошлый год аресты. Что касается Уизли, то им, действительно, опасность оказаться в Азкабане мало грозит. Сошлись несколько факторов, до определенной степени защищающих эту семью. Во-первых, они слишком известны. Не с самой лучшей стороны, по меркам современных властей, однако, всё-таки Уизли чистокровны, репрессии против них будут прямо противоречить официальной политике. Во-вторых, британская ветвь этого рода служит своего рода индикатором для остальных ветвей. До тех пор, пока Артур и его дети живы, относительно целы и на свободе, лорду Галахаду резонов вмешиваться в английские дела нет. Следовательно, часть ирландских и бретонских кланов на борьбу с режимом не поднимутся, лихих пиратских налетов на мэноры можно не опасаться.

И, наконец, третье, последнее. С какой стороны ни посмотри, Уизли нужны властям. К кому может обратиться Гарри Поттер? К семье своего школьного друга. Следовательно, имеет смысл попробовать ловить на живца. Если понадобится надавить на Орден Феникса, как это проще всего сделать? Через наиболее известного его члена. Или, наоборот, можно передать тому же Ордену послание, пригласить на переговоры, предложить обменяться пленными… Опять же, Уильям Уизли очень вовремя женился на необычной француженке, этот момент тоже следует учитывать. Связей у семейства много, они разноплановые и неизвестно, чем обернутся.

Ничего этого я Финнигану объяснять не стал, просто попрощался и пошел обратно, искать Артура. Ирландец парень неглупый, но прямолинейный, сложные политические расклады ему не интересны. И не особо нужны, он прекрасно выезжает за счет сверхразвитой интуиции. Общее качество для всех гриффов, если вдуматься.

В целом, царившая на платформе «девять и три четверти» атмосфера мне не понравилась. Детских криков и смеха мало, почти не слышно; люди при разговоре непроизвольно понижают голоса, тревожно оглядываются, держат руки рядом с палочками. На авроров, которые, по идее, должны их защищать, смотрят настороженно. Ещё не как на врагов, но близко, близко. Подобное отношение тем не нравится, поделать с ним они ничего не могут, причем понимают: заслужили. Отчего злятся сильнее.

Нервные все очень. Мельком видел Малфоев, у Люциуса морда надменная, а руки вцепились в набалдашник трости. Драко лицо держит хуже, движения - резкие, сам - худющий. Слизеринцы неосознанно держатся друг друга, остальные ученики и даже взрослые тоже не спешат приглашать их в свои компании. Впервые школьный антагонизм проявился ещё до прибытия в школу.

Веселое время нас ждёт. Как бы до смерти не ухохотаться.

Для того, чтобы понять, насколько всё плохо, было достаточно взглянуть на лица преподавательского состава.

Снейп сидел с каменной, абсолютно непроницаемой рожей. Директорский трон он заменил на менее пафосное кресло, исполненное в лаконичных черно-серебряных тонах, с небольшими вкраплениями зеленого. Кресло мне нравилось, поведение Снейпа – нет. Он, похоже, под окклюментным навыком находится. Место рядом с ним пустовало, и я более чем уверен, что Макгонагалл вызвалась проводить распределение только для того, чтобы не сидеть рядом с убийцей Дамблдора. Декан красно-золотых поначалу отсутствовала, затем привела две толпы – мелких первогодок и вторую, состоящую из подростков постарше. Начали с первой.

Флитвик о чем-то тихо переговаривался со Спраут, Слагхорн сидел молча, нахохлившись. У него очень непростое положение. Декан Слизерина, учитель Темного Лорда, из тех самых Слагхорнов – и одновременно друг покойного Дамблдора, негласный представитель самой неоднозначной Гильдии страны, глава жестко выдерживавшего нейтралитет рода. Хотя, если присмотреться, все учителя мрачные. Даже новенькие, брат и сестра Кэрроу, настороженно поглядывают по сторонам, не спеша радоваться новому назначению.

А вот за столом Слизерина отдельные недоумки со счастливым видом предвкушающе поглядывали на остальные Дома.

Всего из других школ в Хогвартс перевели примерно сотню, к нам на Рейвенкло попало около тридцати человек. Столько же на Слизерин, примерно по двадцать на Хаффлпафф и Гриффиндор. Заранее сочувствую старостам. Полумна утешающе погладила Падму по руке, после чего вслух объявила о готовности помочь любому новичку справиться с нашествием мозгошмыгов. Новички, услышав фамилию Лавгуд, слегка сбледнули.

Сразу после распределения Снейп сообщил о нововведениях в замке. Во-первых, учителей стало больше. Кроме Амикуса Кэрроу, преподавателя ЗОТИ, и его сестры Алекто, занявшей пост профессора маггловедения, у нас ввели несколько дополнительных предметов. К посещению они были не обязательны и считались, скорее, факультативами, но директор настоятельно их рекомендовал. Почему бы и не походить? Послушаем, чему там учат. Во-вторых, тех же Кэрроу, обоих сразу, назначили на должности заместителей директора взамен снявшей с себя обязанности Макгонагалл. Предсказуемо. В-третьих, Снейп предупредил, что уже приказал замуровать ведущие из Хогвартса подземные ходы и в целом намерен серьёзно относиться к нарушениям дисциплины. Мы с Артуром переглянулись и тут же выработали стратегию: проверку старых ходов оставить на откуп гриффам, сами ищем новые пути.

Обязательная приветственная пирушка не задалась. Настроения не было.

Весь следующий месяц мы привыкали к изменившемуся Хогвартсу. Наказания ужесточились, теперь отработки назначали за то, на что прежде снисходительно закрывали глаза и даже баллов не снимали. Письма домой просматривались, совы прилетали с задержкой. Безумно раздражали «уроки ненависти», как окрестили занятия с Алекто школьники – для людей, не понаслышке знакомых с маггловским миром, а таких хватало, озвучиваемый ей материал казался однобоким. До откровенной лжи она не опускалась, но факты подбирала тщательно, после её речей даже мне простецы казались убогими агрессивными дегенератами.

Впрочем, в большой бочке дегтя, в которую превратилась жизнь в Хогвартсе, имелась и ложка меда. Большая такая, сладкая.

- Ммм, - завозилась под боком Мораг, потягиваясь и случайно стаскивая одеяло на бок. – Я что, заснула?

Учитывая, что из одежды на ней было два кольца и сережка (вторая цеплялась за волосы и мы её убрали), зрелище получилось возбуждающее.

- Ты спала полчаса.

- Это всё Падма, - наябедничала она на старосту девочек. – Вчера до одиннадцати сидели, новеньких натаскивали.

- Может, вам темп снизить?

- Не получается. Разница в программах слишком велика, им очень много надо выучить. Особенно пятому курсу. СОВ они не сдадут.

- Почему? Экзаменационная программа везде одинаковая.

- Ага, только спрашивать её можно по-разному. У нас в Хоге на экзамене требуют показать Патронус, у них – Аресто Моментум. Формально и то, и другое изучается на пятом курсе, но у нас Флитвик Аресто показал уже на втором. Разница колоссальная. Причем многим не хватает не столько умения, сколько силы.

- Тогда и впрямь не сдадут, - озвучил я очевидный вывод.

- Надеемся на лояльность экзаменаторов, - положила подбородок мне на грудь Мораг. – Нам ещё повезло, у нас новички не глупые и нацеленные на учебу. Парвати жаловалась, у них полный швах.

- Швах, - мне не удалось сдержать улыбку. – Помню я одну милую девочку, на первом курсе тщательно соблюдавшую правила этикета.

- Девочка выросла, - ответно улыбнулась она. – Или что-то не устраивает?

- Ещё как устраивает!

До жизни такой мы дошли быстро и просто. Примерно спустя неделю после приезда Мораг, глядя в сторону и полыхая ярко-красными ушами, заявила, что обстоятельства изменились, и условия, выставленные ей в клане, уже не актуальны. Дескать, сделали всё раньше, чем планировали. Поэтому она готова попробовать, потому что ей интересно.

Формулировка меня позабавила, но я сдержался и не улыбнулся. Потому что тоже был готов, очень сильно. Что и продемонстрировал при первой же возможности.

- У гриффов полный кавардак, - спустя какое-то время, потраченное на поцелуи, продолжила моя девушка. – Макгонагалл больше занята противостоянием со Снейпом и Кэрроу, старосты зашиваются, ученики устанавливают новую иерархию. И ладно бы мальчишки, они просто дерутся. Арсенал девочек богаче, тем более что многие не гнушаются пускать в ход родовые секреты.

- А у барсуков и змей как дела?

- Справляются. У змей вообще всё хорошо!

- Не злись, - я утешающе погладил её по плечу. - Если они перегнут палку – накажем. И у них тоже не всё ладно. Фриз рассказывал, Малфоя слушаются не больше половины слизеринцев, остальные на его указания плюют.

Хогвартс столкнулся сразу с двумя серьёзными проблемами, причем если первую мы постепенно решали, то что делать со второй, не понимали совершенно. Под «мы» я подразумеваю всех старшекурсников, старосты и их помощники без поддержки зашивались.

Первая сложность заключалась в интеграции новичков. Хогвартс – старая школа, социум в социуме, со своими традициями, понятными только своим ритуалами, способами взаимодействия внутри Домов и за его пределами. Первокурсник, пройдя распределение, постепенно врастает в общество, знакомится с внутренними устоями, принимает (или отвергает, что случается крайне редко) мировоззрение, заложенное ещё Основателями. Процесс это долгий и плавный, ученики меняются постепенно, исподволь. Отсюда разное отношение – то, что простят второкурснику, пятикурснику послужит поводом для наказания. В обычной ситуации.

У нас сейчас появилась довольно большая группа людей, традиций не знающих и в особенностях школьного мироустройства не разбирающихся. Их много, реально много, причем, что хуже всего, некоторые из них почти взрослые, четвертый-пятый курс. Они, что называется, на своей волне. Порядков не разумеют, традиций не соблюдают, причин появления того или иного обычая не понимают. А статус у них, банально в силу возраста, высокий. Вернее, возраст позволяет претендовать на высокий статус, так правильнее.

На Рейвенкло обстановка достаточно спокойная. К нам, Мораг верно сказала, пришли учиться, доминировать над окружением стремятся единицы. Кроме того, интеграцией новичков Флитвик лично озадачил старшекурсников, а с нами спорить сложно, с какой стороны ни посмотри. Мы, во-первых, сильнее, во-вторых, авторитетнее, в-третьих, из небедных влиятельных семей. Британия, напомню, страна кастовая, что магическая, что маггловская. Так что у нас всё тихо и мирно проходит, в отличие от змей и гриффов. Барсуки тоже справляются.

У красно-золотых новая иерархия устанавливается громко, с шумом, боевыми заклинаниями и длительными лежками в Больничном крыле. Ситуация осложняется отсутствием Поттера и компании – место главы прайда с начала года вакантно, кто его займёт, непонятно. В обычной ситуации на вершине утвердился бы Финниган, но на него навалили обязанности старосты и отсутствует лепший кореш Дин Томас, который как боевик, конечно, средненький, зато прекрасно ориентируется в подводных течениях Хога. Следующим кандидатом закономерно идет Лонгботтом, против которого говорит сложившаяся репутация и вражда с Пожирателями и их отпрысками. Иными словами, парень открыто противостоит текущей школьной власти – что, впрочем, прибавляет ему очков на факультете.

Что творилось у змей, со стороны понять сложно, но, кажется, по их меркам, на факультете воцарилась анархия. Положение Люциуса шатко, он у Неназываемого не в чести, и слабость отца отражается на сыне. Драко не контролирует Слизерин. В Доме хватает тех, кто был бы не прочь «подвинуть» Малфоев, причем сейчас самое удачное время для осуществления планов. На всех фронтах. Счастье ещё, что два основных претендента – Нотт и Гринграсс – не вмешиваются в возню, они не особо амбициозны. Нотт вообще непонятно как к серебряно-зеленым попал, у нас его приняли бы с распростертыми объятиями. Гринграсс объединила вокруг себя адекватных представителей факультета, по большей части из нейтральных семей, и в борьбу за контроль не вмешивается. Джим Фриз и Йола Мерфи, вынужденные в этом году вернуться в Хогвартс, входят в её группировку. Мой кузен Вилл Фишер – тоже.

Подводя итог, можно сказать, что с проблемой интеграции новичков школа справляется. Где-то лучше, где-то хуже, но процесс идёт. Настоящая беда в другом.

Новая администрация жестко проводит текущую политику Министерства, она же политика Пожирателей. На практике это оборачивается демонстративным пренебрежением к полукровкам, наказаниями за малейшее несогласие с возглашаемыми лозунгами, и подчеркнуто-лояльным отношением к чистокровным ученикам, особенно к родственникам сторонников Неназываемого. В определенном смысле – прямая противоположность того, что делал Дамблдор, только намного более прямолинейно. Следует признать, что предыдущий директор старался играть честно, подсуживать любимому Гриффиндору он начал только с приходом Поттера. К тому же, за статус крови он никогда никого не гнобил, по возможности относясь к ученикам справедливо.

Так вот. Некоторые детишки почуяли свою безнаказанность. Не от большого ума они решили, что им теперь всё позволено, и ничего за проделки не будет. И, к сожалению, основания так думать у них имелись – Кэрроу во всех конфликтах становились на их сторону.

Пока что процесс на начальной стадии, чем он закончится, непонятно. Однако можно утверждать точно, что напряжение постепенно копится. Рано или поздно оно выльется в нечто неприятное, потому что там, где легальные способы разрешения конфликтов не работают (а они не работают, ученики видят, что администрация пристрастна), начинают работать нелегальные. Лично я склоняюсь к двум вариантам: либо администрация в лице обоих заместителей директора и примкнувшего к ним персонала сломает школьников, либо будет поножовщина. Учитывая, что педагогический коллектив расколот, второй исход вероятнее.

- Кто сегодня дежурит?

- Макгонагалл.

- Давай собираться, - недовольно поморщилась Мораг. – Она теперь постоянно в плохом настроении, поймает – обязательно накажет.

- Пусть сначала поймает.

- Анимаг-то? Не сомневайся. К тому же, мой скрыт похуже твоего будет, - она принялась собирать разбросанную по комнате одежду. – На каникулах подойду к бабушке, попрошу меня поучить. Чувствую, в этом году умение актуальное.

- Не торопись, - я тоже начал одеваться. – В первые часы она патрулирует либо возле башни Гриффиндора, либо слизеринцев ловит. Сюда её маршрут дойдёт нескоро.

- Зато Флитвик может появиться. Хватит, Райли, я тоже не хочу уходить! Но если я не буду ночевать в спальне, мне девчонки житья не дадут.

- Мне казалось, у вас нормальные отношения?

- Ты не понимаешь. Они завидуют! Вынесут мозг своими подколками.

Судя по довольному лицу, реакция подружек грела Мораг сердечко.

Встречались мы, если можно так выразиться, в небольшой комнате на восьмом этаже. Нашли тут небольшой закуток, куда никто давно не заходит – даже подходы пылью присыпаны. Следящие заклятья из-за особой энергетики рассеялись, или их вовсе не было; скрывающие, наложенные мной, приходится постоянно обновлять, иначе они тоже исчезают. Кровать, столик и зеркало я трансфигурировал, остальные вещички для любовного гнездышка раздобыла Мораг.

Неплохо устроились. Единственный плюс от этого года в Хогвартсе.

Сколько всего существует способов покинуть школу, не знает никто. Наиболее удобными, без учета легальных, считаются подземные ходы, выводящие за ограду, причем парочка из них доходит аж до Хогсмида.

Знания о подземных ходах берегут, их передают избранным представителям своего факультета. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, скажем, на Гриффиндоре не знают о ходах, используемых рейвенкловцами. Конечно, есть и общеизвестные, но их относительно мало.

Администрация знает многое, все известные способы свалить из Хогвартса она перекрыла. Просто нужно учитывать, что Снейп и Кэрроу учились на Слизерине, а остальные учителя помогать им не спешат. Поэтому достаточно лазеек осталось не прикрытыми. Учитывая же перлюстрацию писем вместе с прочими мерами дисциплинарного характера, возможность в любой момент уйти стала достаточно актуальной, и ученики разных Домов принялись изобретать.

Проще всего поступили барсуки. Мэнди Броклхерст случайно выяснила, что они не пробовали изобретать нечто заумное, а роют новый подземный ход из своих покоев.

У нас, у воронов, многие выходы остались неперекрытыми. Причем как подземные, так и более креативные – например, один из порталов, ведущих прямо в Лондон. Я не знаю, где он расположен и по какому принципу работает, но Лайза Турпин заверила, что, если совсем припрет, им можно воспользоваться. Равно как и проходами в самой нижней, до людей построенной части подземелий. Пути это опасные, не для всех, пусть и надежные, раз столько простояли. У меня необходимости в них не возникло, потому что старый ход, показанный ещё Октавиусом Олбаном, продолжал действовать.

Кто из родственников придёт на встречу, заранее было неизвестно. Дед, прадед Питер, один раз меня дядя Фрэнк в деревенской кафешке ждал. Женщины последний год клановую территорию старались не покидать. На сей раз явился Кеннер – усталый, потрепанный, какой-то тусклый.

- Понимаешь, простецовых детей ведь не особо много, - описывал он свои будни в новых реалиях. – Но они часто идут работать в Министерство. Работа понятная, привычная, не требует особых магических навыков, неплохая и стабильная зарплата. В начальство они выбиваются редко, зато на низовых должностях или заместителями руководства их можно встретить везде, во всех отделах. Представляешь, что началось, когда их начали увольнять?

- А их начали увольнять? – уточнил я. – Официально выкинули на улицу или просто предложили написать заявление по собственному?

- Им всем приказали зарегистрироваться в Комиссии по учету маггловских выродков. Большинство, едва услышав название, свалило кто куда, - усмехнулся дядя. – Некоторым повезло, у них внезапно нашлась родня среди магов. Амбридж, говорят, озолотилась.

- Само собой. Значит, в Министерстве открылись вакансии?

- Как открылись, так и закрылись. На них сразу приняли кучу левого народа, который нихрена не умеет, зато с правильным происхождением. Нет, есть люди неглупые, но их мало, их надо учить.

- Короче, вы зашиваетесь.

- Ага. Собираем все шишки. Давно бы уволился, да леди запрещает. И деньги нужны, платят сейчас хорошо, - он криво усмехнулся и предпочел сменить тему. – Ты ведь сюда через лес шел?

- Да. По вторникам из Хогвартса не выпускают. Слушай, ты же на работе должен быть?

- Выскочил на обед и аппарировал. С тобой должен был отец встретиться, но у него дела – егерей гоняют. Ты про них слышал?

Порывшись в памяти, я был вынужден признать:

- Нет, ничего такого. Кто это?

- Коротко говоря, охотники за головами. Министерство нанимает их для поиска и поимки подозрительных личностей, заодно проводит перепись населения. Сам понимаешь, подозрительными сейчас считаются все. Произошло несколько инцидентов с егерскими отрядами… бандами, они нападали на мирных жителей, живущих на землях кланов. Главы родов обратились за помощью.

На наших землях никто не жил, только фейри иногда забредали. Другие кланы иногда позволяли небольшим семьям селиться поблизости, обещая защиту и взимая налог. По-видимому, Министерство и на них решило наложить лапу. Или не Министерство.

- Эти егеря – они кому служат?

- По-всякому, - правильно понял вопрос Кеннер. - Сейчас из Европы к нам хлынул самый разный народ. Меньше всего проблем от молодых идейных сторонников чистоты крови – они делают, что им скажут. Пусть голова лозунгами забита, опытных людей слушаются и работают. С остальными сложнее. Я напрямую с аврорскими помощниками и поисковыми отрядами не сталкиваюсь, должность у меня не та, но коллеги жалуются, что швали много. В поисковики берут всех желающих, то есть вообще всех, там даже выходцев из Лютного полным-полно. Ещё есть наёмники самого низкого пошиба, оборотни Сивого, выпущенные на свободу по амнистии бывшие зеки. У них нет денег, на них всегда смотрели сверху вниз – и тут им внезапно дали власть! Представляешь, как им крышу сносит?

На фантазию я не жалуюсь.

- Если наши боевики дерутся с егерями, то, получается, кланы выступили против Министерства?

- Не совсем. Формально егеря действуют самостоятельно, на основании выдаваемого патента. Специально сделали, чтобы в случае перегибов отмазаться.

- Чёт сомневаюсь я, что народ станет смотреть на бумажки.

- Само собой, – вздохнул Кеннер.

Он посидел ещё минут десять и свалил, напоследок посоветовав ходить по лесу аккуратнее. Хогвартс, конечно, близко, окрестности считаются безопасными, но время сейчас такое, что гарантий нет нигде и ни у кого.

В этом году с родственниками мы встречались даже немного чаще, чем в прошлом. Причин несколько, основная из них – Выручайка. Недалек тот возможный день, когда отважные и буйные парни из Гриффиндора займут её, чтобы прятаться там от директора и его замов. Мы с Артуром исходим из того, что события внутри школы продолжат развиваться в соответствии с моей информацией, и, вроде бы, реальность прогноз подтверждает. Уровень конфликта постоянно растет, с такими тенденциями «Круциатус» против старшекурсников под конец учебного года не кажется бредом. Так что вполне возможно, что Выручайка будет занята, и с копированием книг придётся завязать.

Кроме того, у меня регулярно появляются новости, полезные для клана. Это на младших курсах детишки сплетничают, на старших юноши и девушки обмениваются информацией. Причем очень часто сведения им сообщают родичи для передачи кому-либо. Хогвартс веками служил площадкой для общения, здесь подготавливалась почва для заключения союзов и разрыва соглашений, завязывались войны и шли переговоры о мире. Теперь настал наш черед служить связующим звеном между нашими семьями.

Ну а так как далеко не все новости можно доверить бумаге, приходится часто мотаться в Хогсмид для личного разговора. Иначе – никак.

То, что текущий кризис тем или иным способом затронет всех, было понятно с самого начала. Британский магический мир – узкий, плотный, все связаны со всеми, даже живущие уединенно отшельники периодически выбираются на ярмарки или ходят в гости к друзьям. Слушают там разговоры и имеют свое мнение по важным для них вопросам.

Кажется, сразу после захвата Министерства Неназываемого и его ближний круг захватила эйфория от успеха. Ничем иным я его дальнейшие действия объяснить не могу. Мало того, что он рассорился с Гильдиями и протолкнул ряд очень спорных законов, так ещё и умудрился испортить отношения с Гринготтсом. А через банк, соответственно, со всем народом гоблинов. Другие племена фейри тоже пришли в недовольство от появления на их землях егерей, магиков тревожила непонятная активность волшебников. В результате был вынужден вмешаться Лавгуд – как он и предвидел изначально. До поры лорд Ксено ограничился статьями в «Придире», но читатели его журнала понимали, что дело идёт к открытому столкновению. Потому как Министерство твердо уверовало в свои силы и действовать мягко, учитывая чужие интересы, не желало.

В школе Гриффиндор объявил Снейпу джихад. Я хочу сказать, их борьба носила столь же священный характер, на компромиссы гриффы не шли, посидеть и подумать не пытались. У них очень однозначное мышление, черно-белое. Страсти подогревала Макгонагалл, саботировавшая указания нового руководства и встававшая на сторону своих учеников при любых обстоятельствах. Уволить её Снейп не мог – снять декана с его должности довольно сложно, проще подкараулить и убить.

Лонгботтом и Джинни Уизли попробовали украсть меч Гриффиндора. Основная версия, ходящая по Хогвартсу, гласила, что они «не хотели оставлять реликвию в руках, запятнанных кровью Дамблдора». Попытка сорвалась, но очков репутации парочка в глазах собратьев набрала не одну сотню. Шутка ли – забраться в кабинет директора! Меч Снейп демонстративно передал в Гринготтс. Может, подделку отдал, может, имел договоренности с Лавгудом, чтобы в нужный момент оружие досталось Избранному Мальчику.

В целом, до конца ноября ничего особенного не происходило. Ученики враждовали, демонстрировали непокорность или, наоборот, лояльность новой власти, совершали дикие выходки, заставляя преждевременно седеть педагогический коллектив. Учились, влюблялись, ходили на свиданки, дружили и ссорились. Тщательно следили за вестями из внешнего мира и постоянно передавали туда весточки сами.

Во время одного из посещений Хогсмида случился инцидент, напомнивший мне, что расслабляться не надо. Не та вокруг обстановка, чтобы расслабляться.

Выход в деревню продолжал оставаться привилегией, Филч выпускал далеко не каждого. Но особых претензий к воронам не было, если не считать постоянно тусовавшегося с гриффами Майкла Корнера, поэтому наш курс выполз из замка дружной компанией и разбился на мелкие группы только внутри Хогсмида. Мы вчетвером, то есть я с Мораг и Артур с Мэнди, бродили из магазина в магазин, покупая всякие ненужные, на мужской взгляд, мелочи.

Девушки шли впереди, над чем-то хихикая. В последнее время Мораг непонятно с чего сдружилась со своей «заклятой подругой», похоже, они наконец-то поделили всё, что пытались поделить. Оно и к лучшему.

- Ты какой-то встревоженный, - заметил Артур.

- Странное чувство, - признался я, прекращая демонстрировать напускное спокойствие и оглядываясь по сторонам. – Словно тянет куда-то.

- Секунду.

Друг остановился, вытащил палочку и быстро наложил на меня несколько диагностических заклятий. Заодно проверил ментальный фон и уверенно сообщил:

- Прямого воздействия нет. Остаточные следы зелий, но ничего серьёзного не вижу.

Обмануть диагностику, конечно, можно, но сложно и дорого. Не того я полёта птица, чтобы приглашать мастера-менталиста, коих в Европе не слишком много. Кроме того, у Снейпа дел по горло, а других мастеров, или просто незнакомых людей, я в недавнем прошлом не встречал. В общем, вряд ли. Зелья же в организме у магов есть всегда, мы постоянно что-то употребляем, от легких стимуляторов до полоскания для рта.

- Схожу, проверю. Может, показалось?

- Мне с тобой?

- Нет, незачем. Да и с девушками кто-то должен остаться. Встретимся в «Чайном пакетике».

К различного рода зовам, видениям, предчувствиям и прочим сигналам интуиции в магическом мире относятся серьёзно. Сказываются и пророческие способности, которые в зачаточном состоянии есть у всех волшебников, и просто чутье, присущее каждому человеку. Так что лучше проверить.

Хогсмид не особо велик, но у него есть свои непубличные места. В смысле, там обычно появляются только местные или те, кому не хватает острых ощущений. Даже бордель есть, один. Расположен сей облегченный вариант обители греха и порока на дальней от Хогвартса стороне деревни, неофициально носящей название «Нижней улицы». На самом деле, как таковой, улицы нет, просто небольшой лабиринт из десятка домов, складов и сараев. Вот примерно туда меня интуиция и звала.

Правильно сделал, что послушался её.

Я увидел их первым. Слабенькие чары отвлечения внимания не смогли скрыть моего прихода, но позволили выиграть несколько секунд и оценить обстановку. Которая мне совершенно не понравилась. Луна стояла, окруженная тремя мужчинами, обхватив себя руками и что-то тихо говоря им. На лице - безмятежная маска. Я-то знал её достаточно, видел, насколько девчонка испугана. Мужики одеты в темные мантии для леса, в руках держат палочки, у двоих нацеленные на Полумну. Третий стоит сзади, внимательно глядя по сторонам.

В тот момент, когда он начал оборачиваться ко мне, я начал действовать.

Палочка, будучи универсальным инструментом, приравнивается к оружию. Направлять палочку на человека – жуткий моветон, направлять на незнакомца – угроза и причина для самозащиты. Поэтому мои дальнейшие действия не осудили бы и самые строгие ревнители законности.

Боевая аппарация. Это не классическая аппарация, но тоже работа с пространством, позволяющая за один шаг преодолеть десять. Школа боя клана Стивенс любит короткую дистанцию, мы на ней особенно сильны, в противоположность большинству иных магов. Так что начало для меня вышло очень удачным: я переместился едва ли не вплотную к заднему мужику. Чтобы сходу, не изобретая сложностей, пробить ему кулаком в висок.

Даже простой человек без капли магии способен таким ударом вырубить оппонента. Если же он умеет вкладывать силу, у него модифицирована часть мышц, он отрабатывал атаку на десятках тренировок под присмотром опытных мастеров… Волшебники, конечно, покрепче обычных людей будут. Значит, просто не надо сдерживаться.

Сразу, не дожидаясь результата, бросил Секо в ближайшего из оставшейся парочки. Упадет первый без сознания или просто получит небольшой нокдаун, неважно – на ближайшие пять-десять секунд он вне игры. Надо добивать остальных, пока они не успели развернуться. Напитанное магией заклятье, вот удивительно, не стекло по мантии, а ударило в спину. Он что, совсем амулетов не носит? Потом обдумаю. Сейчас главное, что мужчину швырнуло вперед, рана вдоль позвоночника на глазах окрашивалась кровью, а я делаю шаг в сторону. Влево, продолжая заходить в мертвую зону последнего.

Он не успел развернуться до конца. Просто немного не хватило. Ступефай врезался в него, останавливая на месте и сбивая каст заклинания, а второе Оглушающее проломилось сквозь ослабленный щит и ударило в бок.

Проконтролировав каждого дополнительным Оглушающим и вдобавок использовав Инкарцеро, подошел к Луне. С начала стычки прошло секунд двадцать, ребенок даже не сообразил, что всё закончилось. Так и застыла в трансе, бездумно скользя взглядом по округе, словно рассматривая нечто невидимое. Я уже разобрался, что делать, когда она в таком состоянии, поэтому просто подошел и встал рядом.

Как минимум, один труп. Тот, которого я приласкал Секо. Мне и в голову не пришло, что он «голый», все мои знакомые носят защитные артефакты. Потому и бил со всей силы.

- Райли.

Луна пришла в себя. На тела обидчиков она старательно не смотрела.

- Чего они от тебя хотели?

- Они говорили, «какая красивая девушка», - шмыгнула носом мелкая. – «Почему одна». Хватали за руки, хотели, чтобы я пошла с ними. Плохие люди!

Это, пожалуй, самое жуткое ругательство, услышанное мной от Луны за всё время знакомства. Действительно плохие. Люди.

- Давай-ка я тебя к остальным отведу. Ты почему одна бродишь?

- Я ничего не чувствовала, - призналась она. – Всё было хорошо, спокойно.

Прежде, чем повести Луну к друзьям, я перенес все три тела в ближайший тупичок. Место оказалось тихое, никого нет, за всё время никаких прохожих. На всякий случай наложил на живых Сомниус, и прикрыл их иллюзией от случайного взора. До моего возвращения она продержится, а больше и не надо.

Ещё ничего не закончилось.

Наши, как и ожидалось, сидели в «Чайном пакетике Розы Ли». Кафешка так себе, девушки сюда заходят ради потрясающих эклеров с таинственным кремом, от которого, по слухам, не толстеешь. Сам не проверял, сказать, правда ли это, не могу. Я усадил Луну за наш столик, успокаивающе улыбнулся Мораг:

- Маленький инцидент, ничего серьёзного. Присмотрите за ней – хочу кое-что проверить.

- Ты надолго?

- Нет, минут на двадцать.

Меня смущали слова Полумны. Прибрать за собой требовалось в любом случае – Аврорат работал хреново, но всё-таки работал, мимо трупа они не пройдут. Нужны мне проблемы с властями? Нет, совершенно не нужны. Лучше вообще их внимания не привлекать. Поэтому место боя следовало почистить от следов, а заодно выяснить, почему Видящая из рода Видящих не почувствовала опасности.

И почему её ощутил я. Судя по времени, ощутил до того, как к Луне подошли и стали угрожать.

С момента моего ухода ничего не изменилось, нападавшие по-прежнему лежали, не шевелясь и не пытаясь проснуться. Осмотр я начал с обхода округи. Тогда, в первый раз, не обращал внимания – есть свидетели, нет их, не до того было. Сейчас понять сложно. Люди тут ходят редко, кажется, свежих следов в осенней грязи нет. Вообще, с точки зрения налетчиков, место замечательное; самое то, чтобы девчонку затащить и что-нибудь с ней сделать. За десять минут, потраченных на поиск, никто мимо не прошел.

Похоже, народ предпочитает более людные улицы.

Туземцы с криками не бежали, хватать меня не спешили, так что я слегка успокоился и подошел к пленникам. Выглядели они необычно, можно сказать, чужеродно. Вроде и мантии носят, и обувь на ногах простая, ничем не выделяющаяся, а всё же. Иностранцы? Ну, возможно. Прежде, чем перейти к допросу, я наложил несколько дополнительных скрывающих и отводящих глаз заклятий. В какую сторону разговор свернет, неизвестно, так что лучше заранее обеспечить себе подходящие условия. Для всего.

Опыта в таких делах у меня нет. Деды рассказывали кое-что, но в подробности не вдавались.

Попытка разговорить первого пациента обернулась фальстартом – мертвецы не разговорчивы. Тот мужик, получивший кулаком в висок, умер, не приходя в сознание. Даже не знаю, что сказать, то ли я настолько могуч, то ли хлюпик попался. Как бы то ни было, оставался ещё один потенциальный источник сведений, к тому же выглядевший перспективно. У него и артефакты были надеты, и шмотки казались поприличнее.

Наложил ещё одно Инкарцеро. Похлопал по щекам, приводя в чувство. Дождался, пока мужчина со стоном откроет глаза, после чего направил на него палочку и сообщил:

- Легилименс!

Смысл сдерживаться, после второго-то трупа?

На людях до сего дня мне практиковаться не доводилось. При занятии окклюменцией с партнером более дружеские отношения, ощущения от вторжения в чужой разум абсолютно иные. Будь здесь Артур, он бы мигом нашел нужное, мне вот пришлось повозиться. Причем с результатом сомнительным, потому что узнать причину, по которой троица сумела обмануть чуйку Луны, не удалось. Ну, немцы, слабенькие маги, промышлявшие воровством и грабежами, месяц назад волей случая прибыли в Англию. На родине местные авроры прижали, а тут кореша дали наводку. Кто такие Лавгуды, понятия не имеют. Просто увидели чистенькую девочку, одну, без охраны, в приличных шмотках, вот и решили… Он сам не знал, как бы с ней поступил.

Лучше бы не смотрел. Словно в канализацию спустился, честное слово.

Выйдя из чужого сознания, встал, размял затекшую шею. Пленник смотрел в небо бессмысленным взором, в уголке губ спеклась слюна. Непонятно, временный это эффект или я повредил у него что-то окончательно. Да и какая разница?

Хватит оттягивать неизбежное.

Трансфигурация неживого в неживое, первый курс. Мертвецы превратились в маленькие деревяшки без сопротивления, последнего налетчика пришлось сначала освободить от артефактов, только тогда удалось преодолеть его сопротивляемость. Затем все трое сгорели в горячем белом пламени.

Ещё минут десять ушло на наложение нескольких специфических заклинаний, показанных прадедом Александром. Откуда он их узнал и почему решил научить, вопрос открытый. Как бы то ни было, к тому моменту, когда я уходил, почти ничто не указывало на происшедшее – фон чистый, следов крови или иных частиц тел нет. Конечно, некромант мигом почует эхо трех недавних смертей, но некроманта попробуй ещё найди, они птицы редкие.

- Простите, немного не рассчитал времени, - извинился я, вернувшись в кафе и присаживаясь рядом с друзьями.

- Нам Луна рассказала уже, - кивнул Артур. – Всё нормально?

- Да, всё хорошо. Но, кажется, с походами в Хогсмид кое-кому придётся завязывать.

- В замке скучно, - вздохнула субтильная блондинка.

- Уизли тебя развлечет.

- Давайте вернемся в школу, - вмешалась Мораг. – Хватит прогулок на сегодня.

Обеим девушкам жуть как хотелось услышать подробности инцидента. Однако они дисциплинированно молчали, понимая, что сейчас не время и не место, только глазенками заинтересованно блестели. Всё-таки есть в клановом воспитании нечто практичное.

Насчет сидения в замке я не шутил. Правильнее воспринимать происшедшее, не как неприятную случайность, а полноценное предупреждение, переданное лорду Ксено. Так что придется Луне проводить время в Хогвартсе, не покидая территорию школы. Учеников там защищают данные персоналом клятвы, прямой агрессии от персонала или чужаков можно не опасаться. Есть, конечно, подпевалы Кэрроу, но с ними я разберусь.

Должность рыцаря Луны (в смысле, Полумны) оказалась не слишком хлопотной и имела приятные бонусы. После неприятного инцидента в деревне девочка вела себя благоразумно, мозги окружающим выносила умеренно и ни во что не вляпывалась. Во всяком случае, на выручку ей не тянуло. Зато на меня стали с обожанием смотреть домовики, общение с ними сопровождалось восторженным писком. С их стороны.

Обстановка в школе постепенно накалялась. Мы с нетерпением ждали зимних каникул, очень хотелось отдохнуть от сопровождавшего жизнь напряжения. Слизеринцы окончательно распоясались, даже начали задевать младшекурсников нашего Дома, чего раньше себе не позволяли. То, что они регулярно пинали Корнера, нормально – парень постоянно находился в компании гриффов, красно-золотые воспринимали его своим.

Нам с Артуром пришлось вмешаться.

Основной зачинщик, Джошуа Пирс с шестого курса змей, на неделю лег в Больничное крыло. Остальные отделались легче и до конца года притихли – испугались, узнав, что их вожак не может колдовать. Его тонкое тело почти не пострадало, на физическом уровне сильных повреждений не было, но стоило парню попробовать применить хоть простейшее колдовство, как навыки словно куда-то испарялись. Он словно на время в сквиба превращался. Наша с Артуром личная разработка, комбинация ритуалистики, зелий и менталистики, её даже мадам Помфри в одиночку снять не смогла, позвала на помощь Слагхорна. Заморочились мы, потому что хотели остаться неузнанными, и, в целом, своего добились – официально нас ни о чем не спрашивали.

Неофициально Флитвик прочел короткую лекцию о том, как легко случайно перегнуть палку и получить результат, обратный желаемому.

Наш декан, кстати, о магглорожденных воронятах не забыл. По его мнению, жизнь в простецовом мире не является оправданием для безделья, поэтому он составил методичку на пятьдесят листов с подробной инструкцией правильного развития тонкого тела. Фактически Флитвик описал методику, схожую с той, по которой я занимался после второго курса, плюс теоретическое обоснование, и кое-что ещё. С точки зрения современного законодательства, книжка тянула лет на пять Азкабана, что полугоблина не смущало совершенно – он приказал накопировать и раздать. Обещал в следующем году лично оценить, кто как занимался.

У нас состоялся сложный разговор со слизеринцами. Лидеры одного Дома высказали свою позицию лидерам другого.

- Малфой, всё понимаю, - так как у нашего старосты имелись терки с Малфоем, говорил я. – Ситуация сложная. Так ведь она для всех сложная, не для тебя одного. У всех нервы напряжены. Остальные как-то справляются, хотя на тех же гриффов давят сильнее, чем на вас. Приструни заводил, их немного, человек пять всего!

- Вот не надо в наши внутренние дела лезть!

- Отвечу тебе тем же. Какого хрена ваш Моррис следил за Падмой? Не его дело, куда она ходит и с кем.

- Она ему нравится.

- Если б она ему нравилась, он бы за ней ухаживал – конфеты, цветы дарил, на свиданки пытался приглашать. Моррис перед Кэрроу выслужиться хочет и ищет, где гриффы собираются, пытается их планы выяснить. Да отродясь у них планов не было! Это ж гриффы. Короче, либо он умерит энтузиазм, либо будет, как с Уэббом.

- Зачем вы его в унитаз пихнули?! – Драко еле заметно передернуло.

- Ничего, он чистенький был, содержимое смыли. Ещё раз попробует у малышни деньги отнимать - в грязный засунем, пусть прочувствует.

Вот примерно в таком духе переговоры проходили. Мы давили, Малфой с присными отгавкивались. Он не мог признать, что не контролирует Дом, для него это была бы жуткая потеря лица. Но и соглашаться на наши требования не спешил, так как прекрасно понимал, что выполнить их не сможет.

Разошлись, ничего не решив. Только угрозами напоследок обменялись.

- Зря сходили, - сказал Голдштейн, поругавшийся-таки с Малфоем. – Ничего он не сделает.

- Считай эту встречу работой на будущее. Мы теперь, когда придется действовать жестко, сможем сказать, что честно предупреждали. К нам претензий нет.

- Обрати внимание – ты тоже не сомневаешься в том, что слизни не успокоятся!

- Конечно. Им, практически, выдан карт-бланш на любые действия. А учитывая, что стремление доминировать является одной из базовых установок факультета Слизерин, они стремятся реализовать полученное преимущество.

Артур, в последние два года подсевший на психологию, оживился.

- Вообще интересно получается. На Слизерине профильными качествами учеников считаются хитрость и властолюбие, та же Шляпа их в своей песне чуть ли не каждый год упоминает. Причем два этих модус операнди часто входят в противоречие. В результате мы видим, как туповатые представители Слизерина избирают силовой путь, ярким примером чего являются Крэбб и Гойл, в то время как более умные включают мозг, и предпочитают играть в долгую. Заводят связи, нарабатывают репутацию и всё в том же духе.

- Кребб и Гойл не тупые, - ради проформы уточнил я. Сама теория мне импонировала. – Не гении, и с социализацией у парней плохо, но по уровню интеллекта в нижней кварте среднего слоя.

- Несущественно, - величественным жестом отмел возражение Артур. – Важен принцип. Из этой же разбивки вытекают особенности взаимодействия с другими Домами. Так называемые силовики, в силу схожести мышления, постоянно конфликтуют с гриффиндорцами. А интеллектуалы, из-за него же, часто контактируют с нами. Сами знаете, как бывает – приходит змей, просит помочь, обрисовывает рамки задачи, подкидывает денег ну и просто организует работу. На нас ложится непосредственно разработка.

- Получается, с барсуками у слизней нет ничего общего? – хмыкнул Голдштейн.

- Что подтверждается высоким процентом удачных браков между слизеринками и хаффлпаффцами, или наоборот, - кивнул друг. – Они взаимно дополняют друг друга, образуя идеальную пару.

Староста криво ухмыльнулся.

- Сдаётся мне, этот год тебе статистику поломает. Монкли со своим парнем разругалась, барсучихи слизней показательно игнорируют.

- Слизней сейчас все игнорируют, - вполголоса заметил молчавший до того Бут.

- Ну, не скажи. Та же Гринграсс у нас в гостиной часто бывает.

- Так-то да, но, - он полез чесать затылок, - не получается её считать слизеринкой. Для меня сейчас слизеринцы – это Малфой, Кребб, Гойл. Снейп с Кэрроу.

- Репутация Дома на дне, - подсказал Артур. – Плохой факультет с приличными отдельными представителями.

- Что-то вроде. Причем, давайте говорить честно, всерьёз самых проблемных наказать не получится. Снейп не даст.

- Тот самый, которому вы предлагаете не мешать устанавливать свои порядки, - ввернул Голдштейн.

- Почему же? Просто мы резко против гриффиндорского подхода в данном вопросе, - мне пришлось в очередной раз разъяснять нашу позицию. – Надписи эти, песенки дурацкие, навозные бомбы… Несерьёзно. Ситуация в Хогвартсе является отражением ситуации в большом мире. Там надо разбираться. Когда из Министерства уберут Пожирателей, Снейп уйдёт сам.

- И что предлагаешь? Молчать и терпеть?

- Молчать – безусловно. Терпеть – с какой стати? Сейчас же не терпим.

Пацаны уже не первый раз зазывали нас в своё мутное сборище имени покойного директора. Оно постепенно росло в числе, тем больше, чем сильнее некоторые змеи теряли границы. Мы не видели особого смысла в присоединении, хотя всё шло к тому, что Хогвартс расколется на два лагеря, жестко враждебных друг по отношению к другу. Дело в том, что школьная администрация вынуждена продвигать текущую повестку – иначе их свои же сожрут. Окопавшиеся на Слизерине чистокровные, чувствуя безнаказанность, начинают чудить ещё сильнее, задевая всё более широкий круг учеников. Те, в свою очередь, реагируют, помогая сторонникам Лонгботтома и младшей Уизли, неизбежно перемещаясь в орбиту их влияния. Получается своего рода самоподдерживающаяся спираль насилия.

Справедливости ради надо сказать, что фанаты чистой крови есть во всех Домах. Просто концентрируются они в Слизерине, во всех остальных их задавили – логически, эмоционально или физически заткнули, как на Гриффиндоре.

Никогда прежде я не покидал Хогвартс с таким облегчением. Даже на третьем курсе, с кружащими по небу дементорами, чувствовал себя веселее.

Сама поездка ничем особенным не отметилась, разве что зеленых галстуков в коридорах было незаметно – могли побить, вдали от учительского присмотра. Впрочем, я не особо вглядывался. Не могу сказать, когда в книжке Роулинг похитили Луну, не помню точно, и повторять канон в данном аспекте не намерен. Поэтому девчонку переместил домой старший Лавгуд. Мне же предстояло убедить возможных наблюдателей, что в поезд мелкая села, и пропала где-то на полпути.

Задача простая. Наколдовал материальную иллюзию, анимировал её на короткое время и пару раз провел по всему составу. Общаться с Луной мало кто стремился, а тех немногих, кто пытался перекинуться словцом-другим, отгонял я, либо они сами уходили, заслышав о мозгошмыгах. Акустической составляющей модели я заслуженно гордился. Причем всего-то неделю на подготовку убил!

Конечно, при тщательном рассмотрении подделку бы определили. Но кто захочет присматриваться ко всем хорошо знакомой лунатичке, в качающемся поезде, бредущей куда-то с блаженным видом? Вот именно. Так что подозрений иллюзия не вызвала, и, думаю, я трудился над её созданием не напрасно – уже в Лондоне какие-то люди в сопровождении авроров ходили по вагонам с целеустремленным видом. Вопросов не задавали, могу ошибаться на их счет, но они явно не случайно зашли.

На вокзале меня встретил дед, он же и аппарировал в клан.

- Если думаешь навестить Лондон или другое место – передумай, - тем же вечером приказал Джарвис. – Авроры хватают всех без разбора. Особенно нас, клановых.

- С чего бы это?

- Мы несколько их отрядов положили. Кеннер говорил, что егерей гонять будем? Погоняли. Министерство претензию выставило, обвиняет в неоправданном насилии и чём-то ещё. В общем, не любят нас сейчас.

- И что теперь будет?

- Хрен знает. Похоже, дело к войне идёт.

Прадед Питер, заглянувший на огонёк, выдал более подробный расклад. Кланы не трогали исключительно потому, что Неназываемому не хватало сил. Отряды Министерства, помимо попытки взять под контроль жителей огромной территории, параллельно воевали с Орденом Феникса, снимали защиту с ключевых строений Гильдий, отражали нападения диких фейри и чудовищ, оживившихся с наступлением сезона штормов. Даже с учетом наёмников и дружин аристократов, задач было слишком много.

Вдобавок Министерству приходилось учитывать очень неприятный фактор в виде земель Блэков, Боунс и Лонгботтомов. Обычно лендлорды сами защищают свои владения, лишь в случае кризисов обращаясь за помощью в Аврорат или Отдел регулирования магических популяций. Знатные семьи вполне официально содержат отряды боевиков, вдобавок имеют право призвать вассалов, среди которых тоже сильных магов немало. В результате те же Блэки в случае войны раньше выставляли сотню бойцов, не считая охраны земель. Сколько могут выставить сейчас, не знаю. В любом случае, эти три рода находятся в открытой оппозиции текущей власти, часть служащих им людей арестована, часть успела сбежать.

Однако ж земли-то защищать надо! Присматривать за ними тоже надо. Поэтому туда введен контингент войск, практически оккупационный, а лордам и леди выставлено хамское требование передать ключи от родовых источников. Леди Августа, регент рода Лонгботтом, ответила ультиматумом с приказом убираться из её владений; Блэки не отреагировали никак, их замок заперт; у Боунсов раздрай, все ждут, когда из Хогвартса выпустится Сьюзан, чтобы принять власть. Но ключей они не отдадут.

Причем надо помнить, что за ситуацией пристально наблюдают Гринграссы, Фоули, Абботы, Лэйны, Шеклботы и другие аристократы. Им министерские хотелки совершенно не нравятся, они тоже на грани перехода в оппозиционный стан.

- Сэр, но, помнится, вы говорили, что альянс чиновников и Пожирателей перемелет всех?

- Говорил. Месяца полтора-два так и было. А потом против Министерства стало играть сразу несколько факторов. Например, люди оттуда вовсю увольняются, особенно из Аврората. Скримджера уважали, работать на его убийцу не хотят. Полукровки уходят, не видя перспектив, заменить их трудно и долго.

Своих сил у Пожирателей оказалось меньше, чем они рассчитывали. Ты слышал, что Фишеры из скрыта вышли?

- Да, мне Вилл сразу сказал. Я деду Роберту письмо написал, пока ответа нет.

- Так вот, самоизоляцию Фишеры больше не поддерживают. Но и обратно на службу к Эйвери не торопятся. Слишком дорого им встала прошлая война, теперь осторожничают. Даже клятве умудряются сопротивляться.

Вдобавок Министерство вынуждено часть войск держать в ключевых точках границы. Соседушки зашевелились. Сейчас, конечно, не десятый век, викинги на драккарах к берегам не приплывают. Им незачем, более удобных способов доставки хватает.

- Про ирландцев что-нибудь слышно?

Последняя новость меня встревожила. Мы, конечно, от моря далековато, но в прежние времена ирландские и уэльские пираты в наши края заходили.

- Я их и имею в виду, - кивнул прадед. – Ещё французов, в первую очередь – бретонцев. Радует то, что перспектив полноценной войны между государствами не просматривается. На данный момент.

Часть родственников уезжала из Британии в другие ветви. Илона с Марком две недели назад свалили в Венгрию, к родителям, немного там погостят и переедут во Францию. Причем уезжали нелегально, воспользовавшись фальшивыми документами. Кеннер держался за кресло в Министерстве, предоставляемые его должностью возможности были слишком выгодны клану, Стивенсы не могли от неё отказаться. И, как следствие, подвергать дядюшку опасности увольнения тоже не могли. Поэтому на его работе мало кто знал, что он женат на магглорожденной.

Остальные дети и подростки тоже переехали. Почти все они впервые покинули магический мир, представляю, какое впечатление на них произвели многолюдные города простецов и полет на самолете. Отвечавшая за отправку тетя Катарина, сопровождавшая кое-кого из мигрантов, в ответ на прямой вопрос тяжело вздохнула и закатила глаза. Да, многие волшебники испытывают шок, оказываясь среди магглов, знакомясь с их реальным уровнем жизни. Хорошо хоть элита в теме разбирается.

Детей и женщин в поместье стало меньше, зато приехали мужчины. У Стивенсов связь между ветвями налажена довольно качественно, в Британию, по факту являющуюся клановым учебным центром, мотаются часто. Кого-то из приехавших я хорошо знал, с несколькими познакомился заново, двоих видел впервые. На меня посматривали с интересом – после дня рождения в прошлом году слухи про меня ходили разные. Например, что моим настоящим отцом является сэр Александр, или что меня планируют женить на Лавгуд. Ну… хотя бы не на старшем.

Приходилось доказывать, чего я стою, не всем мой новый статус понравился.

Через полгода мне заканчивать школу, в связи с чем остро встал вопрос – что дальше? Взрослый мужчина, с какой стороны ни посмотри. Обычно в семнадцать-восемнадцать лет получившие свободу юноши и девушки отправляются путешествовать с годик-другой, если имеют такую возможность. Тем, кто женится или выходит замуж, сложнее, но и у них медовый месяц часто проходит в поездке. Мне, как бы ни сложились обстоятельства, страну покинуть не получится, да и желания особого нет. Время перемен - это не только очень хлопотно, также это неплохие возможности для карьеры.

Мама, отказывавшаяся уезжать во Францию, пока меня не повидает, хотела от сына определенности.

- Если тебе нравится учиться, то вполне можно совмещать. К постороннему мастеру мы тебя пристроить не сможем – у нас ни денег, ни связей. А свои возражать не станут.

- Ещё скажи, что место мне присмотрела.

- Не то, чтобы присмотрела, - вильнула взглядом мама. – Есть одна фирма, строительством занимается. Им как раз нужен кто-то, разбирающийся в трансфигурации.

- Почему тогда не Гильдия? Посмотри, как ты хорошо устроилась – берешь заказы, сколько хочешь, делаешь их не торопясь, получаешь нормальную денежку. Лепота!

- Скажешь тоже! В Гильдии платят не особо много, прилично получают только мастера и приближенные к старейшинам подмастерья. Всё твоё детство я постоянно брала подработки, ну и Джарвис с Джулией помогали. Хотя, - призадумалась она, - учитывая те двадцать тысяч галлеонов, стабильный заработок тебе пока не особо нужен.

Вот и настало время серьёзного разговора.

- Нужен. У нас с Мораг всё идёт к тому, что я ей к концу года предложение сделаю.

Мама помолчала, отрешенно теребя тоненькую золотую цепочку на шее. Мою девушку она не то, чтобы не одобряла – сомневалась в нашем совместном будущем. Сама клановая, она понимала, как воспитывают принцесс, и успела оценить, насколько Мораг отличается от обычных моих сверстниц. Такой девушке надо соответствовать.

- Считаешь, она согласится?

- Мы на эту тему ещё не разговаривали, но намеки она принимает благосклонно. Думаю, да, согласится.

- Её родители могут отказать.

- Почему же? Посмотри на меня их глазами: учусь в Хогвартсе, сильный маг, Флитвик обещал мне рекомендацию в Гильдию артефакторов.

- Правда?!

- Угу. В ту же копилку идёт знакомство с Лавгудами и позапрошлый день рождения, будь он неладен. На выходе получаем партию не идеальную, но приемлемую.

- Всё равно, положение у тебя более низкое. Вот если бы ты год отработал в Хогвартсе…

- Нет!

Больная тема. Родственники со всех сторон правы, считая, что хотя бы годичный контракт со школой положительно повлияет на мою будущую судьбу. Это престижно, это полезно в плане выхода на ряд имеющих влияние закрытых сообществ, как Британии, так и всего мира. Доступ к библиотекам замка, общей и закрытой для студентов, возможность легально проникать в опечатанные помещения и много чего ещё. Не могу. Как представлю себе класс детишек, которых надо обучать, сразу волосы на затылке дыбом встают.

- Всё-всё, не кричи, - замахала мама руками. – Поняла уже. Тогда куда идти планируешь?

- Первое время можно ингредиентами торговать, дядя Донован готов меня взять. А дальше – посмотрим. Сейчас сложно что-то планировать.

Дядя Донован, тезка отца, раньше работал в Министерстве, пока три года назад на волне тогдашних пертубаций его не поперли. С тех пор он, пользуясь наработанными связями, развивает новое направление в нашей фирме, предлагая британские эндемики в Южную Африку. Меня он зазывал к себе с прошлого года, обещая хорошую зарплату и командировки в другие страны.

- Сэр Питер считает, в этот раз война долго не продлится. По радио то же самое говорят.

- Да ладно!

- Орден Феникса свою радиостанцию запустил, - улыбнулась мама. – Передают новости, интервью с разными магами, на вопросы отвечают. Называется «Поттер-дозор».

- Странно, что леди не приказала разобрать приёмник на части.

- Может, и прикажет, если с Министерством отношения ухудшатся. Он пока у дяди Френка стоит в сарайчике, его в ритуальный круг-клетку поместили, поэтому в качестве маяка для портала использовать сложно. У вас что про Поттера говорят?

- Ерунду всякую. Мне не нравится, что часть магов, вместо того, чтобы самим шевелиться, надеется на дядю, - пожаловался я на раздражавшее меня поведение некоторых знакомых. – Сначала на Дамблдора, надеялись, теперь вовсе на Поттера. Он пацан, ему семнадцать лет всего! Вы реально хотите, чтобы он завалил великого темного мага?

- Поттер был рожден на погибель Неназываемому. Точно так же, как Тайлер Грант был рожден на погибель Сильванусу Яростному, а Темному Лорду Форсайту было суждено пасть от руки Агнес Монк. Такова особенность избранного ими пути. Расспроси прадеда Александра на эту тему, он должен больше знать.

- Да при желании можно найти кучу исторических фактов, подтверждающих любую, самую бредовую, теорию! Наш кружок конспирологов их десятками генерирует, и все, что характерно, с доказательствами!

- Какой кружок конспирологов?

Поттер маму не особо интересовал, а вот как её сыну живется в школе под пожирательским руководством – очень даже. Вдобавок, будучи чистокровной британкой, о Хогвартсе она готова слушать часами. В результате совпадения этих двух тем, языком я молол часами, иногда прокалываясь и сообщая то, о чем следовало бы молчать.

Я, в свою очередь, с легким изумлением оценил, насколько изменилась жизнь в клане всего за четыре месяца. Бывшее сонное царство обрело слабые черты военного лагеря – средневекового, со специфической дисциплиной и своеобразными моральными устоями. То ли большое количество тренированных и тренирующихся мужчин сказывается, то ли внешняя обстановка способствует. Люди не передвигаются вальяжно, а быстро идут или даже бегут трусцой, торопясь по делам; иногда куда-то аппарируют, причем обязательно компанией, возвращаются поздно и уставшие. Спрашивать, где они были, нельзя.

Бабушка Джулия варит линейку боевых зелий, ещё больше мы закупили у соседей. Расплачивались наличкой, через банк, где появился наблюдатель от Министерства, крупные суммы не проводятся. Точно та же ситуация с боевыми и защитными артефактами. Оба сильнейших ритуалиста, наследник и мой прадед, трудятся, не покладая рук, хотя со стороны их деятельность плохо видна. Узнал я о ней только потому, что прадед привел меня на укромную площадку за центральным особняком и на месте показал, как правильно приносить в жертву магическое существо.

Клан готовится к войне.

Десять дней, проведенных дома, пролетели, словно один миг. Если лучшим отдыхом является смена деятельности, то отдохнул я качественно. Во всяком случае, голова от школьных проблем очистилась, и в Хогвартс я приезжал в спокойно-уравновешенном состоянии.

Жизнь мигом напомнила: расслабляться нельзя.

- Как это произошло?

- Пока не ясно, его всего десять минут назад принесли.

- Значит, портреты расспросить не успели.

- Стивенс, больше я ничего не знаю, - вздохнула О’Флаэрти. – Мы возвращались с тренировки, когда увидели тело внизу лестниц. Наколдовали носилки и перенесли вашего парня сюда, с тех пор им занимается мадам Помфри. Всё.

В Больничном крыле я появлялся часто и надолго. Не потому, что попадал на койку в качестве пациента. Все участники целительского кружка входили в график дежурств, мы присматривали за больными, помогали в лечении, иногда ассистировали при легких операциях и так далее. Придя в очередной раз, обнаружил громкую суету, торопливо снующих медсестер и распечатанную операционную.

Ничего конкретного про Кевина Моргана, нашего третьекурсника, я сказать не мог. Есть и есть такой. Иногда сидит в гостиной, претензий к нему никто не озвучивал, хвалить тоже не хвалил. Он из переведенных учеников, поэтому постоянно зависает на дополнительных занятиях, организованных нашими шестикурсниками. Тихий, старательный, из небогатой семьи, судя по одежде и канцелярщине. И вот теперь он лежит при смерти, а мадам Помфри с помощницами бьётся, пытаясь оттащить его от края.

Это уже нечто большее, чем простое хулиганство.

Было очевидно, что сейчас целителям не до кружковцев. Так как работой меня никто не загрузил, и помощь, кажется, не требовалась, я решил попробовать разузнать подробности о происшедшем. Прежде, чем что-то делать, надо составить полную картину, а то, что вмешиваться придётся, очевидно. В негласные обязанности седьмого курса входит контроль подобных случаев, в том числе – организация наказания виновников.

Только самому зачем же напрягаться? Незачем демонстрировать свой интерес.

- Прошу прощения, мэтр, - я остановился возле портрета лежащего в полудреме мужчины, одетого в темно-синюю мантию и шапочку бронзового цвета. – Позвольте вас потревожить.

Портрет открыл глаза, больше никак не пошевелившись. Взгляд у него был холодный, равнодушный.

- Попробуйте, юноша.

- Райли Стивенс, седьмой курс. Только что случилось происшествие с одним из учеников нашего Дома. Его нашли у подножия лестницы Южной башни, упавшего с большой высоты. Сейчас мадам Помфри пытается сохранить ему жизнь. Не могли бы расспросить своих коллег, не видели ли они что-либо подозрительное. Кого-либо?

- Полагаете, это не несчастный случай?

- Школа переживает сложный период. Ряд учеников с факультета змей считает себя неприкасаемыми.

- А вы, значит, считаете, что справедливость должна быть восстановлена? – ядовито усмехнулся мужчина.

- Не важно, что я думаю. Член нашего Дома при смерти.

После десяти секунд молчания мой собеседник коротко бросил «Ждите здесь», и, встав из кресла, ушел за раму картины. В Хогвартсе (и в обычной жизни, в общем-то, тоже) можно выяснить всё, что угодно, надо только знать, к кому обратиться. Бывший декан Рейвенкло Себастьян Скотос при жизни отличался крайней мстительностью и злопамятностью, в полной мере передав сии качества одушевленному портрету. Причем, как и все деканы, к своим обязанностям он относился крайне ревностно. Возможно, компенсируя таким образом бесполезность Серой Дамы?

Ждать пришлось недолго. Положительная сторона бытия рейвенкловцем заключается в возможности прислониться к стене с отрешенным видом и ничего не делать. Если книжка в руках – вообще замечательно. Стоит идущим мимо людям заметить синий галстук, как у них сразу исчезает любопытство. Ну, задумался ботаник, просчитывает влияние нестандартного компонента в уменьшающем зелье или новое заклинание составляет, не надо его спрашивать, а то ответит. Стереотип играет в нашу пользу. В схожей ситуации, видя гриффа, народ напрягается, потому что наверняка эта красно-золотая машина бедствий что-то готовит. Змеи придумывают очередную интригу. При виде одинокого хаффа взгляд непроизвольно шарит по округе, выискивая остальных, не находя же - приходит понимание, что барсук стоит на стреме.

- Портрет сэра Фогга видел троих слизеринцев, бежавших по четвертому этажу примерно в то время, - сообщил Скотос, вернувшись. – Кажется, одного из них зовут Джастин. Довольно высокий, светловолосый, носит безвкусную серьгу в правом ухе.

- Джастин Уэбб с прилипалами. Благодарю, господин декан, вы мне очень помогли.

- Сделайте так, чтобы мои труды не пропали даром.

- Конечно, сэр. Могу ли я рассчитывать, что наш разговор останется в тайне?

- Только если меня не станет спрашивать кто-то из деканов или директор. Ступайте.

Хогвартсу повезло в том смысле, что детишки из высшей лиги, учащиеся в нём сейчас, вменяемы. У них случаются неизбежные взбрыки, вызванные подростковой игрой гормонов, но ничего, подобного выходкам Сириуса Блэка или Биллиуса Уизли, они не творят. Даже Малфой к седьмому курсу поумнел. Он и сам ведет себя прилично, и за своими туповатыми вассалами, подверженными влиянию Кэрроу, присматривает.

Место главных неадекватов занимают представители менее влиятельных семейств. Впрочем, насчет неадекватов я погорячился. Просто детишки, чьи предки входят в Ближний Круг Неназываемого или где-то рядом с ним, в силу воспитания уверовавшие в собственное превосходство. Они верят, что им всё позволено, и реальность до поры до времени оправдывает их ожидания. Уэбб из таких. Хочет быть старостой вместо Малфоя, пытается подкатывать к Гринграсс, любит самоутверждаться за счет слабых, презирает всех, кто ниже его по статусу. Мы сделали ему внушение, но, по-видимому, надолго его не хватило. Или за время пребывания дома эффект прошел.

Ну что же… С человеком надо говорить на том языке, который он понимает. Уэбб понимает только язык силы.

Гостиная встретила непривычным гамом, вороны уже знали о случившемся. Основной шум исходил из кучки, центром которой являлся Корнер:

- Вот увидите, снова никого не найдут или отмажут! Наверняка это какой-нибудь слизень с ним сделал! А Снейп своих покрывает!

- Всё-таки зря ты не пошел на Гриффиндор, Корнер, - проходя мимо, заметил я. – Такой же громкий, как и они.

- И это всё, что ты можешь сказать?! – воинственно выпятил челюсть парень. – Или опять скажешь, что не надо ничего делать?!

Остановившись, я обернулся и обвел взглядом кучку более мелких сокурсников. Все они казались напуганными и напряженно ждали ответа.

- Вот именно, Корнер. Крик – неправильная реакция, непродуктивная. У нас есть проблема, её надо решить, и она будет решена, - выделил я голосом последние слова. – Громкие лозунги оставь красно-золотым, они их любят.

Оставив малышню перешептываться позади и не желая влезать в спор, я направился в уголок, где под чарами приватности сидел Артур. Два больших дивана друг напротив друга и столик между ними полюбились нашему курсу со времен дементоров, когда мы собирались дружной компанией, пытаясь защититься от потустороннего холода.

- Портреты видели Уэбба с подручными на четвертом этаже Южной башни, бегущими примерно тогда же, когда нашли Моргана.

- Не успокоился, значит, - со вздохом отложил записи друг. – Может, всё-таки не он? Совпадения случаются.

- Проверить надо, но наиболее простое объяснение часто оказывается верным. Мне думается, Уэбба надо убирать из школы. Хотя бы до конца этого года.

Закусив губу, Артур призадумался.

- Подставлять его нет смысла, покровители отмажут, - принялся рассуждать он. – Мунго? Да, только так. Предлагаешь слегка покалечить?

- Не вижу другого пути.

- Будет разбирательство. Возможно, гости пожалуют.

- Я немного подумал по пути сюда и предлагаю вот что…

Предложенный мной план был принят с некоторыми доработками. Девушек или кого-то ещё решили не посвящать, потому что предварительные расчеты предполагали обойтись своими силами. Кроме того, в случае серьёзного разбирательства сохранить тайну вдвоём проще. А вероятность серьёзной проверки была высока, всё-таки использование темной магии в Хогвартсе, на подростке, даже в наше бурное время – событие нерядовое.

Лучше не попадаться. Без крепких доказательств деканы, если вычислят, скорее всего спустят дело на тормозах. Накажут, но не сильно.

Подготовка заняла три дня. Срок недолгий, потому что практически все отдельные элементы готовящейся акции мы прорабатывали раньше. Любимые маршруты Уэбба и других «активных» слизеринцев известны благодаря сарафанному радио, заклятье усыпления портретов освоено ещё на четвертом курсе, способы сокрытия успешно опробованы на пятом. Причем с тех пор я стал более умел и опытен, найти меня сложнее. Некоторую трудность вызвала подготовка очищающего ритуала и обязательный пост, в сущности, только ради него паузу и взяли.

Ритуал нужен, чтобы проверка не обнаружила во мне следов темной магии. Момент прокола Грани следящие заклятья Хогвартса могут не засечь, тут шансы пятьдесят на пятьдесят, а вот если вдруг начнут смотреть конкретно меня, то найдут точно. Без чернухи, к сожалению, не обойтись. Артур верно сказал, единственным способом гарантированно удалить Уэбба из школы является отправка его в Мунго. Другие способы мы не придумали или не сумеем их реализовать. Обычные проклятья или травмы лечатся целителями в относительно короткие сроки, чтобы гарантированно вывести мага из строя надолго, требуется темная магия. Отсюда все наши сложности.

Троицу взяли со второй попытки. Первый раз поблизости оказалось слишком много людей, операцию пришлось отложить. Мы даже не вылезали из настенной ниши, где прятались. Зато в следующий раз всё прошло, как по маслу. На слизеринцев наложили по Конфундусу, за исключением Уэбба, удостоившегося от Артура родовой разработки ментального характера. Главный объект нашего интереса наорал на мелкого гриффа, единственного постороннего рядом, заставив того сбежать, тем самым окончательно развязывая нам руки. Вырубить всех троих и затащить в ближайшую аудиторию в такой ситуации было делом техники.

Пока я чертил замыкающий пантакль, Артур легилиментил Уэбба. Закончили мы примерно одновременно.

- Это их работа, - друг наложил на жертву Сомниус и отодвинулся с некоторой брезгливостью. – Захотели позабавиться и подвесили Моргана над пролетом с помощью Левикорпуса. Ну и не удержали мальца.

- Вот совсем не удивлен. Начинаем?

- Сейчас, - опытным взглядом ритуалиста Артур осмотрел чертеж, должный помешать отголоскам нашей волшбы вырваться за пределы комнаты, и удовлетворенно кивнул. - Сначала я.

Калечить шестерок Уэбба нам показалось неразумным. Нет, безусловно, без наказания они не останутся, просто вылечатся быстрее, и последствия окажутся менее неприятными. Поэтому Артур, используя запасную палочку и анонимно купленное зелье, наложил на парней специфическую порчу. Пусть помучаются кошмарами и провалами в памяти, им полезно полежать на больничной койке, вспоминая собственное имя, переосмысливая собственное поведение и поступки. Думаю, неделя отдыха им обеспечена, может, даже быстрее, если вмешаются Снейп или Трелони.

Лидеру я приготовил кое-что особенное.

Первым слоем легли чары гниения. Их много разновидностей, подавляющее большинство относится к порчам и проклятьям разной степени тяжести. Выбранная мной не является особо сложной или болезненной, главное её достоинство – сложность снятия. Она, образно выражаясь, крепкая и упорно цепляется за жертву, за что особо не любима колдомедиками.

После того, как порча легла, я приступил ко второму этапу. Перехватив палочку в кулак, поставил её острым концом на голую кожу живота Уэбба, сам уселся рядом. То, что мне предстоит проделать, является простейшим упражнением черной магии. Прокол Грани. С него начинают обучение, его первым показывают мастера ученикам, когда считают, что те готовы. Вся остальная чернота построена на этой базе.

Вдох. Выдох. Очистить разум.

Поток кипящего льда хлынул по венам, ударил в палочку, через нее перешел в жертву. Пользуясь связью между творцом и творением, основную часть чужой, заёмной, нечистой силы я направил в порчу, тем самым меняя её суть. Внешний эффект не изменится, структура проклятья осталась прежней - нутро станет другим. Более жестким, мучительным, неснимаемым.

Едва ощутив успешное завершение работы, я сразу разорвал связь с Гранью. Прикосновение к ней сродни наркотику, даруемая одной из первооснов нашего мира сила вызывает чувство сладкого упоения, хочется ощутить её ещё и ещё. Но, кроме эйфории, она оказывает чудовищно угнетающее воздействие на тело, сжигая запасы полезных веществ и вызывая спонтанные мутации. Именно поэтому темные маги предпочитают использовать ритуалы, жертвы, зелья – что угодно, лишь бы не взаимодействовать с Той Стороной напрямую.

- Долго я?

- Буквально пару секунд. Вспышка была слабой, нас, скорее всего, не заметили.

- Всё равно лучше поторопиться.

Убедившись, что Уэбб и компания получили именно то, что планировалось, тщательно стерли в комнате все следы своей деятельности. Затем подождали, пока коридор опустеет, на плечах вытащили всех троих и, отнеся подальше, бросили на ближайшем перекрестке. Портреты продолжали спать, нас всё ещё никто не заметил.

Очень осторожно, под сильнейшими из доступных заклятий скрыта, добрались до своей мастерской. Облегченно выдохнули, переглянулись с довольными улыбками и приступили к последней, заключительной части сегодняшней авантюры. Очищающему ритуалу. До конца от признаков применения чернухи не избавиться, но, во-первых, их можно существенно ослабить, во-вторых, замаскировать под нечто легальное, в-третьих, у меня тех следов почти нет. Я почти не практикую черноту, она мне не нужна.

Поэтому через полтора часа мы вошли в башню Рейвенкло, морально и физически готовые выдержать любой допрос. Его, к счастью, не последовало. Луна недовольно поджимала губки, но молчала, остальные девушки сейчас слишком заняты и сильно устают.

Суета поднялась примерно через полчаса после нашего возвращения. Зашел Флитвик, поговорил со старостами, без привлечения внимания создал несколько прокатившихся по факультету заклинаний. Я бы их не заметил, не ожидай чего-то подобного. Декан закономерно ничего не нашел и покинул гостиную, напоследок смерив старшекурсников нечитаемым взором. Пока что волноваться причин не было, это всего лишь слабенькая предварительная проверка. Определить нас с Артуром можно разве что глубоким исследованием пострадавших, изучив образцы чужой энергии, содержащейся в телах. Задача сложная, Помфри сейчас не до неё.

Есть ещё легилименция и веритасерум. Крайняя мера, вряд ли администрация на неё пойдёт.

За ночь новость успела обойти факультеты и, образно выражаясь, настояться. Ажиотаж вызывали сразу несколько факторов. Первая причина – в школе происшествия с участием темной магии случаются редко. Во-вторых, виновников почти всегда быстро находят. Я из случаев с чернотой могу припомнить только проклятье на Кэти Белл, когда виновного, подкинувшего ей ожерелье, не нашли. И то, уверен, Малфоя просто не захотели брать, он уже занимал место в планах Дамблдора. Далее, пострадали слизеринцы, сами неплохо разбирающиеся в теме. В-четвертых, Уэбб считался любимчиком Кэрроу, у многих имелся на него зуб. Поэтому проблемы неприятеля обсуждались долго и со вкусом.

Небольшая ремарка для общего понимания. Моргана, которого оперировали восемь часов, превращая из фарша пополам с переломанными костями в живого человека, оставили в школе. Оборудование и персонал Больничного крыла позволяли довести лечение мальчишки до конца, мадам Помфри не сочла нужным отправлять больного в специализированное учреждение. А вот Уэбба сразу переместили в Мунго.

Надеюсь, больше не встретимся.

Слизерин притих. Жестокость и, главное, абсолютная анонимность расправы остужающе подействовала на самые горячие головы. Считавшие себя королями жизни подростки внезапно осознали, что расположение учителей не даёт гарантий безопасности; что за свои слова и дела приходится отвечать; что прилететь может внезапно и фатально. Они, возможно, не облекали чувства в слова, но эмоции испытывали подходящие.

Вскоре из комы вышел Морган, подбросив дровишек в костер сплетен. Из-за ретроградной амнезии он плохо помнил, при каких обстоятельствах упал с лестницы. Тем не менее, четко сказал, что рядом в тот момент находился Уэбб. С восстановлением памяти ему помогла мадам Помфри, я всё больше восхищаюсь этой женщиной и её мастерством.

Составить простейшую логическую цепочку способны даже самые отбитые гриффиндорцы, поэтому через пару часов Хогвартс поголовно не сомневался, что Рейвенкло отомстил за своего. Мнения расходились по поводу непосредственного исполнителя. Подавляющее большинство грешили на меня – ведь общеизвестно, что жестокий Райли Стивенс начал свою жутковатую карьеру ещё на третьем курсе, а может, и раньше. На моё счастье, администрация считала иначе. Студент Стивенс, с их точки зрения, если не ходячий идеал, то близок к оному. Чистокровный, прилежный, в порочащих занятиях не замечен, оценки стабильно высокие. Единственное темное пятно биографии связано с Полумной Лавгуд, не уберегся бедный парень, жаль его. Деканы, особенно Флитвик, много чего могли бы добавить, однако помалкивали.

Зато перед глазами Кэрроу маячили куда более подозрительные кандидатуры в образе нашего старосты и двух его верных драбантов, Бута и Корнера. Майкла не раз ловили в компании гриффиндорцев, он и кричалки провокационные исполнял, и стенки фениксами разрисовывал, и в Снейпа навозной бомбой швырнуть пытался. Последнее, на мой взгляд, за гранью идиотизма. Двое его дружков тоже попадались на горячем. Короче говоря, Бут и Голдштейн, по мнению школьных Пожирателей, куда лучше подходили на роль мстителей-беспредельщиков. Потому, что у парней имеются мотив и доступ к знаниям, которые простым клановым вроде меня или Шелби получить сложно. В последнем Кэрроу правы – то, что показывают мне родственники, в обычном случае изучается после тридцати лет.

Та же самая причина не позволяла взять всех трёх пацанов в охапку и напоить веритасерумом. Больно уж к влиятельным семьям принадлежали Энтони и Терри, Корнер шел прицепом. Брать его одного бессмысленно, допрашивать тем более – ну заговорит он, ну расскажет подробно, как планировали, как исполняли. И что? Одного его наказывать? А всех троих нельзя, Темный Лорд не одобрит. У него сейчас хватает проблем внутри страны, и ему совершенно не нужны напряги, которые способны обеспечить каббалисты Голдштейны и чароплеты Буты.

Вдобавок Макгонагалл, осознанно или нет, поставила под сомнение версию с Рейвенкло. Декан Гриффиндора явилась на свой факультет, где произнесла прочувствованную речь на тему «это не наш метод». Дамблдор, по её словам, применение темной магии в стенах школы не одобрил бы. Не готов разделить с ней уверенность – условно-покойный директор личностью был своеобразной, заслуженно знаменитой непредсказуемостью. Как бы то ни было, после её спича глаза у детишек загорелись, а подозревать начали уже гриффиндорцев.

Мне инициатива Маккошки очень понравилась и в чём-то облегчила жизнь. За неделю я устал от восхищенно-опасливых взглядов и перешептываний за спиной.

- Приятно, что хотя бы ты меня ни о чём не спрашиваешь.

- Мне незачем тебя о чём-то спрашивать, - задрала носик Мораг. – И так понятно, чья работа. Подробности ты мне после школы расскажешь.

- Неужели не хочется всё-всё узнать прямо сейчас? – задал я провокационный вопрос.

Девушка тяжело вздохнула.

- Безумно хочется. Только вот… У нас дома в большом зале висит портрет леди Камелии, моей прапрабабушки. Малышня её обожает, потому что она любит рассказывать всякие поучительные истории, сказки, предания. Мне лет шесть было, когда она рассказала о своём кузене, случайно узнавшем тайну одного своего друга. А потом кузена отлегилиментили, тайну узнали и друга убили. Я только в Хогвартсе начала понимать, что все бабушкины байки, это реальные случаи.

- Молодец она у вас.

- Ещё какая! Самая активная из всех наших портретов.

У Стивенсов оживленные портреты тоже есть, правда, их всего два или три. Клан молодой, сильных магов, способных выдержать процедуру копирования сознания, не особо много. Удовольствие, опять же, дорогое, а нормальные деньги появились только в последние лет пятьдесят, до того с заработком было сложно.

Всё-таки чем больше времени провожу с Мораг, тем сильнее убеждаюсь, что надо хватать и тащить в берлогу. Иначе уведут. Чистокровные маги с детства убеждены в необходимости ранних браков, тому есть и социальные, и физиологические предпосылки. Бездетность, не вызванная особыми обстоятельствами, порицается. Так что, если бы не репутация злобного отморозка, я бы замучался отгонять поклонников от моей девушки. Она же не просто взяла и задавила собственное любопытство, что само по себе подвиг – она даже клятву молчания не предлагает. Потому что, получив соответствующее воспитание, понимает, когда клятва уместна, а когда – нет.

Седьмой курс. Вторая часть

Год выдался, повторюсь, очень тяжелый. Особенно в моральном плане.

При всём уважении к Голдштейну, ему следовало бы меньше времени уделять Армии Дамблдора и больше – обязанностям старосты. А так, часть его функций пришлось негласно взять мне. Отсюда больше времени, проводимого в гостиной, необходимость вникать в разборки младшекурсников, чтобы разруливать их конфликты, более плотное взаимодействие со старшаками Слизерина. Собственно, эпопея с Уэббом началась с жалобы одного из мелких на отобранные карманные деньги.

В полном соответствии с законом сохранения массы-энергии, если где-то прибудет, ещё где-то убудет. Я стал меньше времени тратить на самосовершенствование и реже появлялся в галерее портретов. Причем обязанностей перед кланом по сбору информации от старых мастеров с меня никто не снимал, более того, запросы начали приходить чаще. Родня понимала, что скоро моя учеба в школе закончится, и, следовательно, ручеек сведений прервётся. Поэтому торопилась использовать оставшееся время по максимуму.

Учитывая обстоятельства, закрывшаяся Выручайка даже порадовала. Жаль, конечно, что с переписыванием книг придется завязать, заниматься изучением старых фолиантов было интересно и выгодно финансово. Зато нагрузка по данному направлению исчезла, жить стало немного полегче. И, к слову, дверь в Выручай-комнату передо мной не открылась, несмотря на всевозможные ухищрения. Но в прошлый раз, к Малфою, мы с Артуром попали, верно? Значит, сейчас запрет на вход наложил кто-то, чей уровень допуска выше моего. Насчет деканов сомневаюсь, более логичной кажется версия вмешательства одного из потомков Хельги Хаффлпафф. Своим родством с Основательницей гордятся Смиты, один из представителей которых, Захария, сейчас находится в замке. Сам по себе он парень неприятный, надменный, но своему Дому верен, и вполне мог позаботиться о безопасном месте для других барсуков.

Напряжение копилось, нервишки шалили у всех обитателей Хогвартса. Гриффы понемногу теряли берега, змеи ничуть им не уступали, Кэрроу бесились, чувствуя ускользающий контроль над ситуацией. Амикус начал намного жестче реагировать на хамство, некоторых учеников прямо с его урока отправляли в лазарет. Его в чём-то можно понять: стандартные методы вроде снятия баллов и отработок не действовали, а дисциплину на уроках поддерживать надо.

Жаль только, что в объяснимом стремлении навести нужный ему порядок он пошел по обманчиво-простому пути устрашения.

В тот день по ЗОТИ у нас предполагалась практика. Занятия чередовались, день практики, день теории, и в целом установленный график народу нравился. Учителями близнецы Кэрроу были неплохими, темы объясняли доступным языком и на уточняющие вопросы отвечали быстро, без перерывов для изучения справочной литературы. Правда, их частенько заносило на темах чистокровия, ничтожества магглов и верности Темному Лорду. Тогда окружающие быстренько сваливали по делам либо стояли с пустыми лицами, ну или внимали с восхищенным видом, в зависимости от собственных идеологических установок.

- Построились вдоль стены, - едва войдя в аудиторию, приказал Кэрроу. – Сегодня у вас по плану Скутум Альбум, заклятье более надежное, чем Протего. Считается, что его можно использовать даже для защиты от Непростительных, что чушь полная. Аваду потому и боятся, что её хрен остановишь. Однако всё остальные заклятья продвинутой группы Скутум держит уверенно, при удаче и достаточной напитке даже кое-что из старшей группы остановит. Его часто используют, потому что Скутум быстро создаётся – после тренировок, само собой. Заклятье не особо сложное, хотя у нас тут объявились тупицы, которые освоить его так и не смогли.

Последняя фраза – камушек в огород Гриффиндора и Хаффлпаффа. Их последний совместный урок закончился отправленным в Больничное крыло Лонгботтомом и скандалом с участием прибежавших деканов обоих Домов. Нас, Рейвенкло, примерно на половине занятий ставят вместе со змеями, вот и сегодня мантии половины учеников в классе украшал герб Слизерина.

Поэтому в своей речи Кэрроу обходился без оскорблений.

- Вам Скутум надо освоить обязательно, потому что с вашими силенками он непробиваем. Не знаете вы пока заклятий, способных его проломить. Что? – он приложил ладонь к уху, делая вид, будто не расслышал пробежавший по шеренге ропот. – Кто-то считает иначе?

Кажется, среди парней иначе считали все. Причем это не юношеское самомнение – меня, например, на каникулах дед учил Скутум как пробивать, так и обходить. Штука и в самом деле эффективная, она даже Круциатус ослабляет. Уверен, в других семьях его тоже показывали и тоже учили с ним бороться.

Тем не менее, высказаться никто не решился. Видно же, что Кэрроу в плохом настроении.

- О, то есть со мной все согласны! Очень хорошо, - он прошелся перед нами, кривя губы. – Но вам же, особенно воронам, одних слов недостаточно. Наверняка захотите проверить. Прекрасно! Так и сделаем! Вот прямо сейчас, под присмотром преподавателя, чтобы случайно бо-бо себе не сделали. А поможет мне… Мистер Стивенс!

Странно. Прежде он меня не выделял.

- Мне тут пташка нашептала, Стивенс, что ты очень неплох в боевке. Правда?

- Да, сэр.

- И вообще чуть ли не великий темный маг.

- Сплетни, профессор. Темную магию запрещено применять в пределах Хогвартса, сигнальные чары не дадут.

- Сигнальные чары, да, - резко развернулся на месте препод, сделал несколько шагов, снова обернулся к нам. - До чего ж ты умный, Стивенс! Ну, у нас сейчас урок других чар, не сигнальных. Посмотрим, как у тебя с ними. Выходи давай и вон туда становись.

Пришлось подчиниться, хотя ничего хорошего я от Кэрроу не ждал. В последнее время он обрел неприятную привычку вызывать ученика, обычно вызвавшего чем-то его неудовольствие, и показательно над ним глумиться. Одними словами редко обходился. Похоже, сегодня показательной жертвой избрали меня. Но с какой стати? Вроде бы, причин нет, на фоне сокурсников я веду себя образцово-лояльно. Мера профилактики или мы где-то с Уэббом прокололись?

И что делать мне? Показывать реальный уровень и служить манекеном для битья нет ни малейшего желания, терпеть и поддаться – во-первых, обидно, во-вторых, означает уменьшение набранной репутации. А репутация сейчас очень важна, только она и позволяет притормаживать буйство наших малолеток.

- Твоя задача – пробить Скутум. Давай, не сдерживайся, покажи всё, что можешь!

- Может быть, всё-таки введём ограничения, сэр?

- Какие, нахер, ограничения? Всё, кроме Непростительных, которых у вас, детишки, силенок не хватит создать. Начинай!

- Вы не выставили щит, профессор.

- Не тормози, действуй! Я всяко успею, пока ты там ковыряешься.

К тому моменту в животе у меня уже вовсю закручивалась привычная ледяная спираль. Мэтр Юрген был доволен своим учеником, я уже научился запускать усиление без лишних жестов и движений всем телом. Правда, требовалось время на подготовку, но сейчас Кэрроу мне его дал.

Честно сказать, выбесил меня Амикус. Вот чего ему надо? Тем не менее, предложил ещё раз:

- Вы не успеете сформировать Скутум до конца, профессор.

- Тебе что сказано – атакуй! Хватит тянуть!

Его самонадеянность в чём-то логична, потому что, как показала практика, защитные артефакты у Кэрроу отличные. Не рядовой ширпотреб, носимый большинством, а мастерская работа, успешно защищавшая хозяина от каверз многочисленных недоброжелателей. Против заклятий школьников защиты хватало с избытком.

Помедлив ещё пару секунд, я собрал накопленную силу и волной послал её в заклятье, одновременно от бедра с подшагом бросая Ступефай. Самому было интересно, что получится. На тренировках мне уже доводилось усиливать палочковые заклятья, но никогда прежде я не использовал обычное Оглушающее.

Справедливости ради – создать щит Кэрроу успел. Всё-таки он не зря занимает свой пост. К его сожалению, Скутум не успел сформировать структуру до конца и напитаться мощью, поэтому сияющий голубоватой белизной Ступефай прошил его, не замедляясь. Дальше в дело вступили артефакты. В целом, они справились с задачей, отреагировав на заклятье, однако находились в пассивном режиме и просто оказались не готовы к удару такой силы.

Преподаватель взлетел в воздух, на мгновение завис параллельно полу и рухнул на пол, громко стукнувшись затылком. Так. Я же не перестарался?

В полной тишине подойдя к лежащему без движения Кэрроу, я торопливо наложил диагностическое заклинание. От сердца отлегло – жив. Честное слово, знал бы, что будет, вложил бы меньше магии. Вряд ли он сегодняшний позор забудет.

- Артур! – перекрыв поднявшийся гул, позвал друга. В затылок уперся встревоженный, яростный взгляд Мораг. – Сообщи декану. Я пока отнесу профессора в Больничное крыло, он без сознания.

- Всего лишь без сознания? – открывая дверь, чтобы мне было удобнее левитировать тело, тихо уточнил Артур.

- Плюс трещины в паре ребер и сотрясение мозга. Погоди.

Выбрав удобное место без картин, я опустил мужчину на пол, достал из кармана чистый платок и тщательно промокнул кровоточащую рану на голове Амикуса. Всё действо, за которым с одобрением следил Шелби, не заняло и десяти секунд. Планов на кровь я не строил, просто – мало ли, вдруг понадобится?

При виде ученика, левитирующего бессознательного преподавателя, дежурная помощница лекарки сделала огромные глаза и метнулась в кабинет мадам Помфри. Секунду спустя та вылетела из комнаты, словно пробка из бутылки шампанского. Быстро подбежала, мгновенно провела диагностику, облегченно выдохнула и знаком указала на койку.

- Как это произошло?

- Профессор приказал атаковать настолько сильно, насколько могу. Результат перед вами.

- Ох, мистер Стивенс, - покачала головой целительница. – Декану сообщили?

- Думаю, вскоре он будет здесь.

Флитвик явился быстро. Резкий, собранный, целеустремленный, в первые мгновения он совершенно не напоминал того прикольного человечка, обожающего дирижировать пляшущими ананасами, стоя на шатающейся стопке потрепанных томов. Убедившись, что Пожиратель, заместитель директора Хогвартса, назначенный сюда лично Неназываемым, жив и не слишком пострадал, он расслабился, но не до конца.

- Мистер Шелби рассказал мне о происшедшем на уроке, мистер Стивенс. Теперь я хочу услышать вашу версию.

Скрывать мне было нечего, поэтому рассказ получился подробным, хоть и не слишком длинным. Всё ж быстро произошло. Упор сделал на косяках Кэрроу, благо их немало, и на том факте, что выполнял указание преподавателя.

- Лучше бы вы выполняли его менее качественно, мистер Стивенс, - слегка раздраженно заметил Флитвик. Особо расстроенным он не выглядел, что и подтвердили следующие его слова: - десять баллов Рейвенкло за успешное выполнение задания. Поппи, что там?

- Сейчас очнется, - она достала из кармашка флакончик и поднесла его к носу мужчины.

Застонав, страдалец попытался отвернуться. Не удалось, и через несколько секунд Кэрроу уставился на нас мутным взором.

- Амикус, – склонился над ним Флитвик. – Что последнее вы помните?

- Урок, - выдавил из себя тот. – Скутум Альбум, пара Слизерин-Рейвенкло.

- Зачем вы сказали мистеру Стивенсу бить со всей силы?

- Он не мог… Не должен был пробить…

- Понятно, - выпрямился декан. – Ступайте, мистер Стивенс, дальше мы без вас разберемся.

Не хочет песочить коллегу при ученике. Как бы он ни относился к Кэрроу, тот являлся профессором школы, и Флитвик не станет подрывать авторитет должности. Вот наедине – пожалуйста. Филиус Флитвик в своё время был преподавателем Амикуса Кэрроу и, пусть у нас тут не Азия с её культом учителя, некоторые вещи остаются навсегда. Так что сейчас полугоблин разложит по полочкам, насколько глупо провоцировать семикурсника, у которого два деда-известных боевика, «Бешеный Джарвис» и «Труподел Боб», и оба внучка с раннего детства дрючат.

Свалил я из Больничного крыла с некоторым облегчением. Наверняка сейчас Снейп припрется, близняшка Алекто заявится, затем, вполне возможно, остальные деканы подтянутся. Всё ж таки событие неординарное, преподы на больничную койку попадают редко, особенно по вине учеников. Последним был Локхарт, он до сих пор в Мунго лежит. Тем более что Амикус Кэрроу, объективно, как боевик неплох, выше среднего уровня, до сегодняшнего дня его никто вырубить не смог. Хотя многие пытались.

О том, что жуткий Райли Стивенс убил преподавателя ЗОТИ, через пару часов знала вся школа. По основной версии событий, я проклял его страшным черным проклятьем, потом с хохотом попинал труп, который затем уволок неизвестно куда, чтобы поглумиться над ним полностью. Впрочем, некоторые уточняли, что, скорее всего, вскоре мы увидим Кэрроу в роли свежеподнятого инфери. Это предположение подтвердилось за ужином, на котором зотишник присутствовал, имея довольно бледный вид.

По уму, ему следовало бы полежать пару деньков, мадам Помфри настаивала. Однако Кэрроу не захотел демонстрировать слабость и сбежал.

Я снова стал звездой, моя популярность сравнилась или даже превысила популярность Поттера после выигранного квиддичного матча. На меня пялились, благоговейно смотрели, уступали дорогу. Всеобщее восхищение (или бессильная злоба пополам со страхом) приятно грели душу и навевали желание вытворить что-нибудь этакое.

К счастью, не всерьёз. Да и Мораг бы мне не позволила.

Ей летающий по классу Кэрроу не понравился совершенно. Девушка прекрасно понимала, что после сегодняшнего тот затаит зло и при случае отыграется, причем, скорее всего, не единожды. А, учитывая его должность, подгадить он может основательно. Спорить с милой не хотелось, потому что она была полностью права. Я сам уже понемногу в содеянном раскаивался и думал, что следовало бы обойтись помягче, вытерпеть насмешки или вложить в Ступефай меньше силы.

С другой стороны – кто ж знал?

В общем, Мораг имела основания злиться, и злилась, но недолго. Она не обделена тщеславием и амбициозностью, поэтому крутизна её парня ей льстила. Наш первый скандал быстро закончился.

Радовал тот факт, что родные получили более-менее реальное описание событий. Стивенсам я сообщил сам, порадовал дедушку Джарвиса, Фишеры получили письмо от меня и доклад от Вилла. Кузен, не будь дураком, сразу прибежал ко мне и выспросил подробности. Ещё одним положительным моментом стало улучшившееся отношение Макгонагалл – она, после того случая с Ботти-стукачком смотревшая на меня подозрительно, внезапно принялась на каждом уроке награждать баллами.

В противовес трансфигурации, на маггловедении баллы летели только так. Алекто не понравилось, как я обошелся с её близнецом, и она мстила в меру своей фантазии. Неприятно, но ожидаемо и в разумных пределах.

Меня опять пытались зазвать в поттеро-дамблдоровское сборище, окопавшееся в Выручайке. Соблазн был велик. Развязка всё ближе, присоединиться к стороне будущих победителей стратегически выгодно, плюс возможность оказаться в гуще событий и получить быстрый доступ к стихийно созданной разведсети. Следует признать – близнецы Патил и Лаванда Браун, отвечавшие у поттеровцев за сбор сведений, проделали прекрасную работу. К тому же, там постоянно тусовалась Луна, в последнее время заскучавшая.

У неё, кстати, оценки просели. Пришлось принимать меры.

- Что это за игрища вы тут устроили?

Артур смотрел на нас, удивленно приподняв брови. Со стороны, конечно, смотрелись мы странно: Полумна, привязанная к креслу широкими шарфами с заткнутым кляпом ртом, и я, сидящий напротив неё, с демонстративным удовольствием поедающий мороженое. Ванильное, с кусочками бананов, усыпанное шоколадной крошкой и крошечной добавкой корицы. Любимый сорт Луны.

- Она получила «Удовлетворительно» по Чарам, - пояснил я, отправляя очередную ложку в рот.

Мелкая издала душераздирающий писк, оставивший, впрочем, Артура непоколебимым.

- Прости, Луна, - пожал он плечами. – Ты заслужила наказание.

Глаза девчонки наполнились слезами. Шелби немедленно насторожился и даже вытащил флакон (слезы сидхе, пусть и полукровки – ценнейший ингредиент), но тут экзекуцию прервали девушки, вызванные кем-то излишне сердобольным. Лавочку пришлось сворачивать. Забегая вперед, скажу, что процедура подействовала и больше трояков Лавгуд не получала.

Так вот, возвращаясь к революционерам на минималках. Присоединиться к ним я всё-таки отказался, вслух честно признавшись, что занимаются они ерундой. От действий в Хогвартсе, вот конкретно сейчас, ровным счетом ничего не зависит, судьба страны решается не здесь. Если уж так хочется сопротивляться – пожалуйста, контрпропаганда тоже нужна, но действовать тогда надо иначе. Без наскоков и ярких акций, а последовательно, планомерно, избрав приоритетом работу с младшими курсами. Мудрый дедушка Дамблдор примерно так пятьдесят лет общество форматировал, добившись колоссальных успехов, ну и две гражданских войны заполучив.

Аргументы красно-золотые и компания понимали, принимали, но сидеть спокойно мешала бурлившая в подростках энергия. Особенно мощно проявлявшаяся в те дни, когда приходившие «с воли» новости сообщали о новых проблемах Пожирателей.

Неназываемый, при всём его могуществе, чисто физически не мог присутствовать везде. Не говоря уже о том, что далеко не все вопросы можно решить силой. Выручавшие его на начальных этапах карьеры хитроумие и харизма ему изменили, или верны предположения о психических проблемах – в любом случае, подгорало в Британии всё чаще и чаще. Например, уже после Рождества стало известно о неудачной попытке захватить Кингсли Шеклбота, вроде бы ставшего новым главой Ордена Феникса. Кингсли, хоть и происходит из побочной ветви, в Британии хорошо известен и уважаем, наши консерваторы даже не гробят его за то, что в нём три четверти арабской крови. Провал его поимки, во-первых, привел к очередной волне отставок в Аврорате, во-вторых, ещё сильнее накалил отношения между Министерством и Шеклботами, в-третьих, выходцы из Магриба заволновались. Их у нас не особо много проживает, но на них завязаны кое-какие важные поставки из того региона, ещё школа призыва у арабов очень хороша, сильные колдуны есть.

Короче говоря, народ… Насколько частично клановое и в чем-то родоплеменное общество можно назвать народом… Так вот, народ роптал, сопротивление ширилось, в ответ власти усиливали напор репрессий. Прав у министерских становилось больше, равно как и запретов. Зато безопасности – меньше. Процесс обнищания и маргинализации мы оценивали наглядно, на примере Хогсмида, где с каждым выходным росло число подозрительных оборванцев. Кафешки и магазины, в свою очередь, закрывались либо обзаводились защитой от воров. Счастье великое, что Снейп отреагировал быстро, запретив младшекурсникам посещение деревни. Тем же способом он под видом наказания обезопасил некоторых старших и активных школьников, вроде Джинни Уизли и Луны, за что его ненавидели ещё сильнее.

Всё-таки Гриффиндор неисправим. Они ведь анти-Пожирательскую вечеринку организовали.

Подростки есть подростки, они с восторгом примут всё, что угодно, лишь бы в тайне и нарушая запреты. Поэтому после того, как Снейп восстановил действие одного из декретов Амбридж, - условно названного «больше трёх не собираться», - они решили назло администрации отпраздновать какое-то событие. То ли разгром неизвестными банды егерей, то ли успешный подрыв школьного туалета, то ли просто хотели надраться во славу Святого Поттера, не готов сказать. Гриффам хватило ума не проводить праздник в основном здании замка, поэтому они уговорили Хагрида предоставить под сходняк один из пустующих загонов для животных. Здание почистили, мебель трансфигурировали, горячительных напитков и еды притащили, стены украсили карикатурами на Снейпа и Кэрроу, под потолком развесили фонарики – словом, хорошо подготовились. Не учли только того факта, что толпа учеников, малыми группами тянущаяся в одну сторону, неизбежно привлечет внимание.

В разгар вечеринки на огонёк заглянул Амикус с группой поддержки. Неизвестно, чем бы дело кончилось, скорее всего, очередными отработками участникам, но вмешался поддатый Хагрид. Учитель-лесник бросился защищать подопечных и в порыве высоких чувств разметал представителей администрации, попутно расхреначив здание. В смысле, оно развалилось, у него в стене здоровенный пролом и крыша рухнула. Школьники, не будь дураки, испуганными мышами порскнули в разные стороны, арестовать никого не вышло, сам Хагрид тоже свалил в Запретный лес и теперь живет там. Уроки ведет приглашенный специалист из драконьего заповедника на Гебридах. Кеттлберн и Граббли-Дерг отказались.

Из семикурсников на пасхальные каникулы никто домой не отправился. Последний год же, дел полным-полно. Лично я планировал большую часть времени посвятить подготовке к ЖАБА и выполнению хотелок моих родственников, но разговор с Гринграсс заставил заняться кое-чем другим.

Слизеринцы в этом году плотно оккупировали нашу гостиную – не в смысле постоянно сидели, а часто появлялись. Вероятно, когда в своей находиться становилось совершенно невмоготу. Мы даже попросили Флитвика расширить пространство Башни, чтобы не тесниться. Слишком частое появление чужаков на нашей территории, в стане интровертов, нравилось далеко не всем, но народ приходил адекватный, вел себя прилично, мог рассказать нечто интересное и полезное, так что со временем ненавистники смирились.

Гринграсс проводила у нас не менее одного вечера в неделю, обычно приходя вместе с Дэвис, Мерфи или кем-то ещё из своей свиты. Общались они в основном с девушками, не чураясь, впрочем, и простых парней вроде нас с Артуром. Именно из этих разговоров мы узнавали о положении дел на Слизерине, и не сказать, что всё услышанное радовало. С другой стороны, далеко не всё расстраивало. Иногда такие посиделки имели последствия в виде наложенных проклятий, переломанных костей, подлитых зелий либо, наоборот, внезапно полученной помощи от нежданного источника. Старшие курсы интриговали всегда, причем не только со змеиного факультета – те, скорее, живут интригой, это их образ жизни. Однако в наш выпускной год накал страстей, сложность и плотность закручиваемых комбинаций вышли на совершенно новый уровень.

К счастью, Гринграсс уже достаточно освоилась и понимала, когда не нужно говорить иносказательно.

- Думаю, ты помнишь, Стивенс, в прошлом году у нас состоялся разговор по поводу ситуации с мисс Вейзи.

Вейзи. Вейзи. Кто такая Вейзи? Ах, Вейзи!

- Милашка-первокурсница и её волосы?

- Да, она. Мне неприятно говорить, но, кажется, твои опасения тогда не были беспочвенными.

Гринграсс замолчала, мне же захотелось выругаться. Вот так и знал, что та история с Малфоем, обороткой и бдением у Выручайки в виде маленькой девочки двух здоровенных лбов не пройдёт бесследно.

- Крэбб или Гойл? – с мрачными предчувствиями вопросил я. – Или оба?

- Крэбб. Мари пожаловалась, он не даёт ей прохода. Да я и сама вижу, как он на неё смотрит.

- То есть всё плохо.

Девушка согласно прикрыла глаза.

Если бы Крэбб попытался в своей грубоватой манере приударить за сверстницей, я бы ему слова не сказал. Ухаживает, как умеет. Однако Мари Вейзи учится на втором курсе, ей всего двенадцать и внешне она – чистый ребенок. Чтобы испытывать к ней сексуальный интерес, на что намекает Гринграсс, нужно быть педофилом.

И ведь не вмешаться нельзя. Сам помочь обещал.

- Она на каникулы домой уезжает? – слизеринка молча кивнула. – Хорошо, Гринграсс, я всё понял. Разберусь.

- Спасибо.

Часть каникул ушла на разработку плана. Беда в том, что Крэбб – не Уэбб, пусть фамилии и похожи. С ним поступить так же нельзя. Род Крэббов стар, даже древен, у него свои обширные владения, ему служит небольшая армия боевиков, с ним породнились едва ли не все лендлорды Британии. Они считаются вассалами Малфоев, но вассалитет мягкий, правильнее говорить о младшем партнерстве. Причем раньше, до Первой войны с Неназываемым, условия были более равноправными, положение изменилось после того, как лорд Абраксас связями и подкупом отмазал старших Крэбба и Гойла от тюрьмы.

Примерно до ноября-декабря Винсент вёл себя паинькой, указания Драко выполнял без возражений. Потом, похоже, политика изменилась, Крэббы решили с покровителями рвать. Ну а что? Абраксас мертв, лордом стал его сын, который у Неназываемого не в чести. Кроме того, старший Крэбб помнит, как Люциус пешком под стол ходил, отношение к нему менее уважительное. Да и в целом Малфои ослабли. Поводов для пересмотра соглашения достаточно, что Винсент и принялся демонстрировать.

Короче говоря, в выборе методов воздействия я был ограничен. Нет, безусловно, можно действовать прямолинейно. Отправить Винса на больничную койку на месяцок, а потом май наступит, явится Поттер, битва, окончательное упокоение Неназываемого и торжество сил Света. Всем становится не до Крэбба, ему – не до меня. Но у меня нет гарантий, что события будут развиваться в соответствии с вариантом госпожи Роулинг. Канон уже трещит. Кроме того, даже при условии сохранения генеральной линии, за оставшийся месяц вполне успеет вмешаться папа, который сейчас, напомню, влиятелен. Всё ж-таки Ближний круг Темного Лорда, старый соратник, и особых претензий к нему нет.

Угроз Винсент не испугается. Драки, боли не боится. Он туповат, да, но не трус.

Прятать Вейзи до бесконечности не получится. У меня нет доступа в гостиную змей, а девочке надо ходить на уроки. И в принципе тот факт, что Гринграсс обратилась к постороннему, не сумев решить проблему внутри факультета, говорит о том, что её ресурсы исчерпаны. Скорее всего, попутно она решает свои задачи, помогая Малфою (жениху любимой сестренки, напомним), но её дополнительные мотивы несущественны, ими можно пренебречь.

Походив пару дней по школе и добравшись до самого верха, меня осенило. Вот же оно, то, что надо! Наш любимый восьмой этаж! Место, где время и пространство вступают в противоестественные связи. Отгороженная от учеников локация, при нормальных условиях работы персонала школы густо опутанная сигнальными и отталкивающими чарами. Сейчас, однако, администрации хватает других проблем, поэтому сетка относительно простая, судя по знакомым признакам, Флитвик ставил её в одиночестве.

Где там у нас темпоральные ловушки? Те самые, которые мы с пятого курса ковыряем?

Остальное было делом техники. Найти зону с подходящими параметрами, в которой живой организм выживет и не сильно пострадает, всего лишь застынет во времени. Подловить Крэбба, наложить на него Конфундус, с помощью зелья и легилименции внушить желание после обеда прийти в пустую аудиторию на пятом этаже. Класс очень удобный, потому что люди мимо него редко ходят, портреты не висят, а ещё неподалеку находится тайный проход, ведущий на восьмой этаж. Под скрытом дождаться появления парня, оглушить его, на всякий случай закутать в ткань, пропитанную скрывающим зельем, оттащить тяжеленькую тушу наверх. Тяжелее всего пришлось, когда нейтрализовывал многочисленные сигналки, но справился и с ними – благодаря полученному ранее опыту.

И, собственно, всё. Закинул Крэбба в ловушку и пошел по своим делам. Никто меня не видел, всё действо заняло не более часа.

Тревогу подняли только следующим вечером. Уроков нет, комендантский час змеи не соблюдают, потому что их не наказывают, появление на приёмах пищи только считается обязательным. Некоторые старшие ученики на ночь убегают в Хогсмид, в бордель, или встречаются с любовницами внутри замка. Поначалу, увидев, что Крэбб не ночевал в спальне, Малфой всего лишь разозлился, только к вечеру он начал искать вассала и в конце концов попытался отослать ему сову. Способ простой и надежный, но на сей раз не сработал – птица отказалась покидать насест. Поисковые заклятья, к седьмому курсу известные любому уважающему себя волшебнику, показывали какую-то ерунду.

Вот тогда Малфой задергался, и пошел к декану.

Слагхорн, к своему удивлению, тоже не смог разыскать подопечного. Ему удалось определить, что тот жив и находится на территории замка, но не более того. Пришлось идти к Снейпу. Только совместными усилиями, призвав остальных деканов, они сумели найти Крэбба на восьмом этаже, но ни как он туда попал, ни каким образом его вытаскивать из смещенного потока времени, идей у них не было. Хотя Флитвик, кажется, выражал готовность рискнуть, но его попросили обойтись без экспериментов.

Утром новость ушла в массы.

- Как думаешь, кто его? – вернувшись с завтрака, спросил Артур. Я мило улыбнулся. – Да ладно! Ты б не успел.

- Было бы желание, возможность найдётся.

- Меня чего не позвал?

- Я хотел, но ты так мило общался с Броклхерст, что мне духа не хватило прерывать ваш тет-а-тет. К тому же дельце оказалось плевым, без проблем управился.

- Тогда следующий вопрос – нафига? На наших он Круциатус не использовал.

Амикус Кэрроу, будучи преподавателем ЗОТИ, имел право корректировать учебную программу. По собственной инициативе он внёс в неё изучение Непростительных, или ему сверху приказали, неизвестно, но седьмой курс на экзамене должен показать все три. Тренируют их на крысах, в редких случаях – на провинившихся. У Кэрроу неплохо развит инстинкт самосохранения, поэтому Круциатус накладывали только избранные слизеринцы на особо отличившихся гриффиндорцев, других комбинаций не припомню.

Я подозреваю, по данному поводу был серьёзный разговор с профессорами. Дети Пожирателей обязаны опробовать Непростительные на практике, остальным ученикам прививать ненужную привычку не собираются.

- Помнишь, мы в прошлом году поймали Гойла в… своеобразном виде?

- Ещё бы!

- Ну, слушай. Та история получила продолжение, ко мне недавно подошла Гринграсс…

Новое состояние Крэбба имело два неожиданных последствия. Начать следует с того, что в замке появились представители Отдела Тайн, создав тем самым определенный ажиотаж. Всем хотелось посмотреть на них, и хорошо, что дело происходило на каникулах, когда подавляющее большинство младшекурсников разъехались по домам. Флитвику пришлось даже оградить восьмой этаж от посещения, потому что под прицелом десятков глаз работа у бедолаг не шла.

Следствием действий нашего декана стал затруднённый доступ к Выручайке. Вот ни за что не поверю, будто администрация не знает, где находится основной вход. Флитвик наверняка мог бы полностью заблокировать его, просто не захотел и ограничился уменьшением числа возможных подходов.

Каким образом Крэбб оказался в таком положении, народ сказать затруднялся. В силу репутации «парня с особенностями развития» никто бы не удивился, выяснись, что он сам залез в ловушку. Ума ему бы хватило. Поэтому директор не слишком искал виновников – а ещё, вероятно, потому, что надеялся сначала пообщаться с самим Крэббом.

Событие не особо обсуждали. Подавляющему большинству учеников Крэбб не особо интересен, про него позлорадствовали и забыли. Услышанные мной версии сходились на том, что он стал жертвой каких-то внутренних слизеринских разборок, что, кстати, во многом правда. Гринграсс посматривала на меня со странным выражением лица, Малфой ходил озабоченный и озадаченный, Кэрроу сидели за обеденным столом с кислыми минами, Артур искал способ подлизаться к невыразимцам. Жизнь текла своей чередой.

Под конец каникул рвануло.

Введенная заново перлюстрация писем слабо сказывалась на общении с внешним миром, важные новости сообщались мгновенно. Способов-то много, даже с полностью поднятой защитой замка заблокировать все невозможно. Поэтому о столкновениях на землях Лонгботтомов в Хогвартсе узнали почти сразу. Сначала только о самом факте, подробности пришли позднее, но даже полные тупицы сразу поняли – началось.

Дружины Пожирателей при поддержке силовиков Министерства, или авроры с помощью наёмников аристократов. Как бы то ни было, объединённое войско взяло штурмом укрепленный мэнор Лонгботтомов. Насчет личного участия Неназываемого источники расходились, но Лестрейнджей видели, именно они возглавили ударные группы. С практической точки зрения результат вышел сомнительный. Конечно, газеты мгновенно раструбили о блестящей победе и мэнор действительно взят. В то же время, потери атакующих, по слухам, очень велики – так и должно быть, лендлорды веками укрепляют свои владения - а ключи от родового источника остались в руках сбежавшей Августы. На переподчинение источника сравнимой мощи уходят десятилетия, причем не факт, что ритуалы пройдут успешно.

Наш школьный Лонгботтом не стал ждать, пока за ним придут, он окончательно переселился в Выручайку. Совершенно правильно сделал. Раньше его не трогали, потому что незачем было, сейчас ситуация изменилась – имея на руках признанного наследника земель, много чего сотворить можно. И не только в магическом смысле.

Обстановка в стране накалилась моментально. До оставшихся нейтралов наконец-то дошло, что рано или поздно за ними тоже придут. Население в деревнях принялось сбиваться в отряды самообороны, чего раньше себе не позволяло. Орден Феникса провел несколько дерзких акций, засветив Поттера. Могу предположить, что пацана использовали в качестве указателя, с его помощью фениксовцы ищут крестражи, ну и заодно пиар обеспечили. Ко всему прочему, европейцы обвинили Неназываемого в том, что он грохнул Гриндевальда – тот умер в Нурменгарде ещё в марте, причем газеты сразу объявили, что был убит. Официальное подтверждение появилось только сейчас, одновременно с результатами следствия.

Школа Хогвартс пока что оставалась в сознании людей нейтральным и безопасным местом, поэтому с каникул вернулись многие. Но не все. Джинни Уизли, например, осталась дома, вся семья Уизли перешла на нелегальное положение.

Луна отказалась уехать к отцу. Тот не возражал, заявив, что полагается на меня. Мне бы его уверенность.

Словом, всем думающим людям было очевидно, что мы приближаемся к финишной прямой, в связи с чем у меня возник вопрос. Точнее, их возникло много, просто этот – особенный, ценой в человеческую жизнь.

Нужно ли спасать Снейпа? Профессора Снейпа.

Он не производит впечатление человека, довольного жизнью. Скорее, он выглядит так, словно ему всё обрыдло, и он не против отдохнуть, выбрав могилку поуютнее, где-нибудь в уединении. Стоит ли заставлять жить человека, уверенным шагом двигающегося в сторону гибели и не желающего сворачивать с избранного пути? Или всё же желающего?

- Мораг, как думаешь – Снейп хочет жить?

- Иногда я задаюсь вопросом, что у тебя в голове, - пару секунд спустя, ответила она, со вздохом отложив книжку в сторону. – А потом понимаю, что лучше не знать. Почему ты спрашиваешь?

- Он не похож на счастливого человека.

- Ни один известный мне Пожиратель не похож на счастливого человека. Это многое говорит об их секте и их Господине. Однако ж никто с собой не кончал, - девушка призадумалась, машинально теребя локон, и уверенно кивнула. – Нет, о случаях самоубийств не сообщали, или родственники очень тщательно концы спрятали.

- Не будем говорить о всех, обсудим Снейпа. Ты женщина, у тебя интуиция, - решил подольститься я. – Что она говорит по поводу нашего директора?

На лице Мораг проступил скепсис пополам с весельем.

- Женщина я недавно, причем благодаря тебе же. Ничего не говорит. Зато логика подсказывает, что человек, вынужденный заниматься нелюбимым делом, вдобавок последний год занимающий пост в ненавидящей его школе, положительных эмоций испытывать не в состоянии. Если он, конечно, не матёрый мазохист. Поэтому чтобы понять истинные чувства Снейпа, его надо поместить в другую обстановку, более спокойную.

- Не в Британии?

- Не в Британии.

Придется спасать.

Следующие десять дней школа бурлила. На уроках вспыхивали полноценные политические диспуты, в коридорах дрались, дело доходило до боевых заклинаний. Кэрроу свирепствовали, Амикус окончательно отбросил рамки и просто избивал дерзивших ему гриффиндорцев. Выручайка приняла в себя больше трёх десятков человек. В попытке выманить их оттуда Кэрроу запретил домовикам кормить детей где-либо, за исключением большого зала. Пришлось вмешаться. Эльфы, с начала учебного года смотревшие на меня, словно на пророка, возвещающего волю некоего блондинистого божества, без проблем согласились оставлять сырые продукты в оговоренном месте. Патил утверждала, что с готовкой проблем не возникнет.

На учёбу, мягко говоря, забили. Преподаватели с трудом начитывали обязательную программу, о дополнительных занятиях вообще речи не шло – ученики собирались, шушукались, строили какие-то планы и в целом сами не могли сказать, чем же они заняты.

Первого мая пришло сразу два сообщения. Поттер ограбил Гринготтс. На собрании в Лланкорвене делегаты восьми десятков кланов провозгласили создание Ассамблеи.

Гринготтс – теперь – весьма условно подчинялся гоблинам, о чём все прекрасно знали. Новая власть объявила, что в целях общественной безопасности берет банк под охрану. При входе с недавних пор стояли охранники-люди с детекторами лжи, работу клерков контролировали тоже люди, особо внимательно отслеживавшие движения денег на счетах известных орденцев и сочувствующих им. Короче говоря, вековая мечта всех министров наконец-то исполнилась. И тут, внезапно, облом. Крупнейшее ограбление за всю историю, причем наглое, демонстративное, оскорбительное. Обчистили сейфы только Пожирателей, из остальных не взяли не копейки, о чем немедленно сообщили через СМИ.

Министерство перестало пугать людей, его потихоньку принялись считать сборищем неудачников. Инструментом в чужих руках.

Ассамблея кланов чувства вызывала куда более противоречивые. Её основание так давно и так безрезультатно обсуждали, её появления ждали, что со временем люди перестали верить. Очередной проект из тех, что никогда не сбудутся. И вот, когда маги перестали надеяться – или облегченно расслабились, в зависимости от политической позиции - главы вбросили бомбу. Причем где! В главном городе Уэльской автономии, чисто символически подчинявшейся центральной власти в Лондоне. Уэльсцы, по-моему, только небольшую дань ежегодно отсылают, ничего на своей земле Министерству не позволяя.

Своего рода декларация о намерениях. Ассамблея с самого начала дала понять, что претендует на схожий с Уэльсом статус.

На первый взгляд объединение кланов мало кого должно обрадовать. Новый крупный игрок, имеющий собственные интересы и готовый их отстаивать, уже существующим группировкам будет мешать. В то же время, восемьдесят кланов – это, самое меньшее, тысяча подготовленных бойцов, очень серьёзная сила по меркам магического мира. Почти наверняка по факту окажется больше, а позднее к Ассамблее присоединятся другие кланы, сейчас наблюдающие за реакцией Министерства. Вряд ли оно спокойно отреагирует на брошенный вызов.

В текущих условиях Ассамблея становится естественным союзником Ордена Феникса, Гильдий и лендлордов, противостоящих Пожирателям Смерти. Если все эти силы объединятся, они врагов просто задавят. Неназываемый? Он, конечно, чудовищно мощный боец. Но, во-первых, в схватке великого мага и трёх-четырех боевых пятерок, состоящих из кого-то вроде дедушки Джарвиса, я точно поставлю не на великого. Во-вторых, в виде исключения на поле боя могут выйти старички-разбойники, со времен войны с Гриндевальдом тишком занятые своими малопонятными делами. Их не особо много, и у них считается дурным тоном вмешиваться в дела молодежи, но сейчас повод весомый.

В Хогвартс Поттер явился не в одиночку.

События в Гринготтсе послужили сигналом начала полноценной гражданской войны. Стихийные столкновения небольших групп магов происходили повсюду, в крупных селениях между собой дрались отряды, состоящие из десятков бойцов. Обе стороны старались занять ключевые позиции, обеспечивающие преимущество – мощные источники, административные центры, укрепления. Хогвартс сочетал в себе все три качества, поэтому на него нацелились и Пожиратели, и орденцы.

Орден, разумеется, успел первым. Они хорошо подготовились, рассматривая получение контроля над школой как вторую часть единой операции. Успех им был гарантирован - сложно не захватить крепость, когда тебе помогает девяносто процентов её обитателей, и существует целых два подземных хода, ведущих в основное здание. Один сформировал сам Хогвартс при помощи магии Выручайки, второй всё-таки прорыли хаффлпаффцы. Не зря старались.

Поттер, стоило ему оказаться в замке, словно стрела с тетивы прямиком рванул в нашу гостиную. В тот момент там находилась Алекто Кэрроу, непонятно с чего решившая, будто может помешать ученикам разгуливать по ночному Хогвартсу. Учитывая, что спальни расположены в башне, а метлами умеют пользоваться даже первокурсники, затея крайне сомнительная. Если метлы конфисковать, тоже сомнительная, потому что изготавливать простейший левитационный артефакт учат на третьем курсе, левитационные чары изучают вовсе первоклашки. Тем не менее, госпожа профессор сидела в засаде, успешно распугивая учеников по норкам.

Тот момент, когда её вырубили, я пропустил. Находился в спальне, заканчивая выполнять домашку и собираясь ложиться спать. Благому намерению помешал шум, исходивший из коридора, так что мы с Артуром, переглянувшись, взяли палочки, и вышли посмотреть, что происходит.

Мы спустились не первыми, народ потихоньку подтягивался, но в целом гостиная была полупустой. На полу лежала Алекто, оглушенная и связанная, в центре выделялись Поттер, Макгонагалл и довольная Луна, одетая в теплую мантию. Возле двери и у стены, в точках, позволяющих просматривать сразу всё помещение, стояли две пары мужчин в темно-красных мантиях и с закрытыми масками лицами.

- Странно, что нет Флитвика, - вполголоса заметил Артур.

- Пошли ему вестника, на всякий случай, - попросил я. – Я пока попробую выяснить, что тут произошло.

Выяснять, разумеется, собирался с помощью Луны. При моём приближении та приосанилась:

- Райли! Я теперь как ты!

У меня закаленная психика. Перебрав возможные варианты, я решил проверить наиболее пугающий.

- Ты сменила пол?

- Нет! Несу боль и насилие!

- Оу! Твоя работа? – я покосился на Кэрроу.

Девочка смущенно кивнула. Алекто она не любила даже больше, чем её агрессивного и хамоватого брата. Тем не менее, применить против кого-то силу для Луны в моральном плане тяжело, поэтому я посочувствовал:

- Могла бы меня позвать.

- Это было бы слишком жестоко, - твердо заявила хулиганка, косясь на прислушивающихся к нашему разговору младшекурсников.

Раз чувства юмора не утратила, значит, всё у неё в порядке. Успокаивать не надо, и можно приступить к расспросам.

- Амикус?

Равнодушная гримаска и еле заметное пожатие плечиками. Кэрроу вышел из игры, он ей больше не интересен; что бы с ним ни произошло, участвовать в дальнейших событиях он не будет.

- Снейп?

На губах мгновенно расцветает лукавая улыбка, глазенки сверкают. Впрочем, почти сразу бровки озабоченно хмурятся.

- У него слишком много мозгошмыгов. Я спрошу у папы, можно ли профессора от них избавить. Ты тоже должен его спросить.

- Когда?

- Мать воронов не должна взмахнуть крылом. Папа сейчас там, где нельзя ходить, я отведу тебя.

Мать воронов – это Морриган, богиня–воительница. Иными словами, Ксенофилиус ждет меня в Запретном лесу, с ним надо встретиться до начала битвы. Луна меня проводит, она уже готова, в мантии и сапогах.

- Пойду переоденусь.

Не обращая внимания на ошарашенные взгляды окружающих, я направился обратно в спальню, по пути приостановившись возле Артура и выдав ему краткую выжимку из нашего диалога.

- Амикус вне игры, Снейп, по-видимому, сбежал. Меня хочет видеть лорд Ксено. Я постараюсь побыстрее обернуться. Фениксы, похоже, контролируют замок, но у меня нет уверенности насчет подземелий, в них можно десятилетиями прятаться.

- Флитвик сообщил, что скоро будет, - меланхолично ответил Артур. – Дождёшься его?

- Лучше поговорю с ним позже. Скорее всего, вернусь с новостями, вот сразу и сообщу.

На то, чтобы подготовиться к прогулке по Запретному лесу, ушло минут пять. Мантия лежала в сундуке сверху, поясная сумочка с комплектом зелий всегда наготове, артефакты вовсе не стал менять. Раз Ксенофилиус приглашает, значит, безопасность он обеспечил. Ещё столько же времени ушло на запись в парном пергаменте – клану следует знать, что в замке восстание, причем успешное. И то, что Неназываемый уже движется сюда. Во всяком случае, Поттер в разговоре с Макгонагалл утверждал именно это.

В гостиной меня встретила Мораг. Мы немного поболтали, ожидая, пока Макгонагалл, Поттер и остальные свалят по своим делам, причем Поттер на меня поглядывал, словно хотел подойти и о чем-то спросить, но решил отложить на потом. Перед тем, как уйти, декан красно-золотых строго-настрого велела нам дождаться Флитвика и не покидать Башню. Мы покивали с серьёзными честными лицами – конечно, профессор, никуда не уйдём, будем сидеть тут! Минут десять сидели, пока они не покинули башню и не освободили проход.

Обойти немногочисленные блок-посты, имея в провожатых Лавгуд, не составило труда. Орден Феникса при поддержке деканов уверенно прибирал замок к рукам, заминка у них возникла только в подземельях. Во всяком случае, так сообщил портрет сэра Фрэнсиса Фултона перед тем, как мы нырнули в подземный ход. Выход находился за пределами школьной ограды, и возле него нас ждали.

Стоило нам очутиться на поверхности и отойти от бесследно исчезнувшего в земле спуска, как Луна, мягко придержав меня под руку, сделала несколько шагов вперед. Объяснение странному поведению нашлось быстро – спустя буквально несколько секунд из темноты соткались две грациозные фигуры. Лесные жители. Высокие, стройные, изящные, с сияющими зеленью глазами, густыми шапками похожих на виноградные лозы волос на голове, темной с прозеленью кожей и неестественно длинными пальцами, сжимающими короткие копья с костяными наконечниками. Приблизившись к нам, они склонились в глубоком поклоне, выражая почтение леди и её рыцарю.

Просто кивнув, Луна что-то пропела. Ближайший ответил ей, не разгибаясь, сделал пару шагов назад и, развернувшись, пошел, указывая дорогу. Второй пристроился по левую руку, столь же неслышно скользя сквозь ночной лес. Прежде у меня не возникало нужды учить их язык, но теперь, похоже, придется.

Далеко идти не пришлось.

Сейчас никто не принял бы его за человека. Глупые маски сползли, обнажая суть, и лорд Ксено, лорд Чужих, предстал во всём своём безжалостном великолепии. Отливающая серебром кольчуга выглядывала из-под белоснежного плаща, заплетенные в косу волосы спускались едва ли не до колен, узкое лицо с необыкновенно высоко поднятыми скулами сияло от нескрываемой мощи. Он стоял, опираясь на длинную пику, и с легкой одобрительной улыбкой смотрел на наше приближение.

Луна ускорила шаг, практически подбежав к отцу. Я остановился в отдалении, наши сопровождающие неслышно исчезли, растворившись в темноте.

Обменявшись с дочерью несколькими фразами, Ксенофилиус знаком приказал подойти к ним. Огромный единорог, лежащий за его спиной, при моём приближении поднял прекрасную голову, оглядел, изогнув длинную шею; затем, видя, что угрозы нет, снова развалился на мягкой весенней траве.

- Спасибо, Райли, - поблагодарил мужчина. – Луна сказала, ей не чинили вреда.

- Не благодарите, лорд Ксено. Мне почти не пришлось вмешиваться, как будто о ней забыли.

Большинству помощников Кэрроу и им самим доставало репутации Лавгудов, чтобы девочку обходить стороной. Они же чистокровные, выросли на древних сказках и легендах. Нашлось, конечно, несколько отбитых, решивших, что им море по колено, но с ними первыми разобрались пацаны из Армии Дамблдора. В общем, в Хогвартсе Луну не трогали, а редкие прогулки в Хогсмид она проводила под моим присмотром.

- Только Неназываемый. Причем он не забыл, он считал мою доченьку слишком незначительной и бесполезной для его планов, - уточнил Ксенофилиус. – Его помощники о ней помнили. Некоторые из них достаточно сильны, чтобы противостоять мне, они могли бы похитить Полумну. Знай, твое присутствие рядом не было лишним.

- Крестраж? – предположил я.

Дело, конечно, не моё, но ведь интересно же!

Лавгуд улыбнулся и медленно прикрыл веки. Одна из основных причин нелюбви темных магов к созданию крестража заключалась в том, что, попади он в руки знающего врага, и с создателем можно сотворить всё, что угодно. Любые мысли внушить. Способы защиты, конечно, существуют, и наверняка Неназываемый использует все, но полностью связь между частицами души разорвать невозможно. Воздействие хотя бы частично пройдёт.

Рассказывать, как именно он защитил дочь, лорд Ксено не стал. Сразу перешел к причине сегодняшней встречи.

- Главы зовущих себя силами Света немного ошиблись с расчетами. Они полагали, у них будет три-четыре дня, прежде чем слуги Темного Лорда осадят Хогвартс. Они ошиблись. Войска уже движутся сюда, причем Неназываемый лично возглавит их. Завтра они появятся здесь. Орден Феникса не успеет укрепиться, провести нужные ритуалы, подтянуть подкрепления из иных земель.

- Хогвартс падет или исход битвы неясен?

- Скорее всего, замок выстоит. Для успешного штурма Пожирателям необходимо сконцентрировать как можно больше магов, только совместные усилия сотен человек позволят перегрузить защиту. Чтобы перебросить их сюда, потребуется время. Конечно, в распоряжении Министерства имеется каминная сеть, но её проходимость ограничена.

- Создать кулак из сильнейших магов?

- Неназываемый так и делает. Его Ближний круг аппарирует в Хогсмид, обеспечивая прикрытие для остальных войск. Но посылать сильнейших своих соратников на штурм он не станет – без поддержки массы рядовых бойцов элиту просто задавят. Нет, ему придется прождать не менее суток.

Его противники тоже не сидят без дела. Однако из-за того, что Расколотый отреагировал необычайно быстро, они запаздывают на день или два. Их боевики рассеяны по стране, их надо собрать, перебросить под Хогвартс, назначить командиров, наладить связь с соседями… Если всё потребное они проделают достаточно быстро, то к моменту их вмешательства замок всё ещё не будет взят.

- Мне не хотелось бы, чтобы Хогвартс пал, - озвучил я очевидное.

Думается мне, что смуту пора заканчивать. Министерство ослаблено, его репутация рухнула на дно; партия аристократов испытывает серьёзные внутренние противоречия, консерваторы не скоро отмоются от имиджа людей, играющих не по правилам; кланы наконец-то объединились, мгновенно став серьёзной силой во внутренней политике. Дамблдор мертв, идеология сближения с миром простецов получила серьёзный удар. Короче говоря, осталось избавиться от Неназываемого и последствий его правления, и можно приводить страну в порядок, чтобы развиваться дальше.

- Разрушение Хогвартса не нужно никому, - согласился Лавгуд. – Столь величественное творение, истинный шедевр, не должно пострадать. Посему ты должен передать мои слова защитникам замка – пусть готовятся быстрее.

- Сделаю, лорд Ксено.

- Также сообщи Флитвику, что великаны и прочие фоморские отродья не примут участия в битве, - лицо Лавгуда на мгновение исказилось в жуткой гримасе. – Их ждет своя. Людям вообще не стоит ближайшую неделю появляться в Запретном лесу. Слуги высочайшей расы, задержавшиеся в этом мире, слабо разбираются в племенах смертных.

- С удовольствием передам, лорд Ксено. Что насчет дементоров?

Лавгуд только покачал головой. Значит, придётся справляться самим.

Несмотря на мои настойчивые просьбы, Полумна не осталась с отцом. Она – будущая глава своего рода, политик, она должна засветиться в ключевом событии войны, причем засветиться на правильной стороне. Посему вернулись в замок мы вместе. Пока шли, я успел оценить положение с учетом новых вводных и пришел к выводу, что дела обстоят не так уж и плохо. Да, конечно, драка предстоит жесткая. Но воины фейри, повинуясь приказам Лавгуда, прикроют фланг и уничтожат часть подкреплений Пожирателей, что само по себе поможет защитникам школы. Плюс участие на одной стороне всех четырех деканов, имеющих право активировать защиту; вовремя пойманный препод ЗОТИ, он же мастер темных искусств, теперь не способный эту защиту отключить. В общем, ситуация сложная, но не безнадежная.

Особенно если я сумею правильно довести информацию до властьимущих.

Выловить Флитвика оказалось не так уж и просто. Декан носился по замку, бессовестно используя чары раздвоения, одновременно присутствуя сразу в трех-четырех местах, но при том нигде не задерживаясь надолго. В конечном итоге я плюнул и засел в Большом зале, послав ему вестника с сообщением.

Пока ждал, меня нашел Поттер.

- Стивенс, - он уселся напротив, помедлил, пытливо разглядывая меня. То ли с духом собирался, то ли не знал, с чего начать. Я спокойно пил чай. – Ребята сказали, ты им помогал. Спасибо.

- Пожалуйста. Выглядела их деятельность со стороны глупо, но очень возвышенно и благородно.

- Вот всегда ты! – он поморщился. – Нельзя просто похвалить?

- Можно, конечно. Только я не гриффиндорец, мне бессмысленная активность, действие ради действия, чужды. При всём уважении к Невиллу и его соратникам, от них ничего не зависело – Орден в любом случае пришел бы в Хогвартс. Так что зря они бесили Кэрроу. А вот окорачивать всяких беспредельщиков – дело хорошее, правильное. В нём я по мере сил участвовал.

- Это одно и то же!

- С твоей точки зрения. Я считаю иначе.

- Так, - парень потер лоб. – Не о том говорим. Я, вообще-то, у тебя кое-что спросить хотел. Мы искали один предмет, он раньше был в доме у Сириуса, потом Наземникус Флетчер сказал, что продал его тебе. Правда, выяснилось, что сейчас он у Лавгуда. Ты знаешь, что это такое?

- Конечно.

- Так почему ты нам не сказал!? – взорвался Поттер. Не обращая внимания на десятки направленных на нас взглядов, он навис над столом, жестикулируя руками. – Макгонагалл или Флитвику?

- С хрена ли? – искренне удивился я, одновременно наколдовывая заглушающее заклятье. Незачем посторонним слышать, о чем мы тут ругаемся. – Поттер, с чего ты решил, что я буду с кем-то левым обсуждать настолько деликатные вещи?

Из него словно стержень вытащили. Он открыл рот, закрыл, снова закрыл… Кажется парень просто не подумал. Слишком долго варился среди орденцев и начал забывать, что существуют люди, действующие, исходя из совершенно иных жизненных ориентиров.

- Кстати, раз уж ты сам заговорил, - не удержавшись, я воспользовался его секундной растерянностью. – Как давно Флитвик состоит в вашей конторе по всеобщему облагодетельствованию? Я не спрашиваю, как вы затащили его в свое сборище; мне интересно, сколько он уже там находится.

- Достаточно давно, мистер Стивенс, - декан стоял рядом и зубасто скалился. – Причем смею вас заверить, там собралось далеко не самое худшее общество. Вы ещё не закончили? Тогда я к вам присоединюсь.

Он постучал палочкой по столу, отчего перед ним сразу возникли блюдца с завтраком. Не самого лучшего качества, замечу. Домовики скованы контрактом, но у них остаётся масса возможностей выразить отношение к полукровке-гоблину.

- Итак, мистер Стивенс, я внимательнейшим образом вас слушаю.

Не называя источника сведений, я пересказал Флитвику всё, узнанное от Лавгуда. Рассказ вышел коротким, просто выжимка сведений:

- …таким образом, из нелюди на стороне Неназываемого выступят дементоры и вампиры. Если, конечно, его специалисты кого-то из Бездны не призовут.

- Не призовут, - Флитвик с удовольствием проглотил с ложечки кусочек яичка. – Гильдия ритуалистов клянется, что до следующего полнолуния ничто потустороннее рядом с Хогвартсом существовать не сможет. Допускаю, что они преувеличивают свои возможности, но массового призыва можно не опасаться. А единичные сущности погоды не сделают. Боевые качества вампиров я оцениваю крайне низко. Дементоры… Ну, что-нибудь придумаем. Вы сообщили родственникам?

- Да, сэр. Они доведут до руководства Ассамблеи.

- Я, пожалуй, сам свяжусь с Яковом, - вздохнул Флитвик, с сожалением вставая из-за стола. – Так будет быстрее. Что ж, благодарю, мистер Стивенс, теперь кое-что стало понятнее. Вы ведь не намерены эвакуироваться?

- Нет, профессор, я остаюсь в замке.

- Значит, вы войдёте в мой отряд. Ещё увидимся.

Флитвик ушел, а я повернулся к Поттеру.

- Что за отряд?

- Все старшекурсники, желающие сражаться, входят в отряды, подчиняющиеся деканам.

Мы, оказывается, пока по лесу бродили, многое пропустили. Примерно через полчаса после нашего ухода учеников собрали в Большом зале, где объявили, что Хогвартс захвачен, оба Кэрроу арестованы, директор Снейп сбежал, да здравствует революция. Несовершеннолетним следует подготовиться к эвакуации через портал, совершеннолетние имеют право остаться и принять участие в обороне замка.

Зачистка подземелий, по словам Поттера, не обошлась без сюрпризов. Кое-кто из слизеринцев отчаянно сопротивлялись. Особенно сильно удивила Паркинсон, начавшая швыряться чем-то родовым, её не сразу скрутили.

- Погоди, - остановил я Поттера. – Про Паркинсон позже. У слизеринцев тоже свой отряд есть?

К этому моменту за столом и вокруг сидела и стояла куча народа. Справа от Мальчика-Который примостилась Джинни Уизли, слева обнаружился её братец Рон с прильнувшей к нему Грейнджер, рядом со мной медленно цедила чай Мораг… Всех интересовало, что обсуждают икона Света и главная хогвартская страшилка.

Ладно. Не главная. Куда мне до Снейпа.

- Их под поручительство Слизнорта оставили, - сообщил Рональд. – Зря, как по мне. Вот увидите – едва Пожиратели появятся, сразу на их сторону перебегут!

- Да как сказать. А с Малфоем что?

- У взрослых детей Пожирателей отобрали палочки и посадили под арест, - сообщил Артур.

Заметно, что некоторые гриффы к этому решению относятся неоднозначно. Оно правильное, в условиях гражданской войны абсолютно верное, но негласному кодексу Гриффиндора противоречит. Современного Гриффиндора, уточню – во времена Основателя мораль отличалась на порядок большей гибкостью.

Надо бы проверить, как там мои. Вилл Фишер, Фриз, подруга Мораг Йола Мерфи.

Какие там мысли бродили в моей не слишком умной головушке, когда я ехал в Хогвартс? Не вмешиваться и спасти, кого можно? Ну давай, Райли, спасай. Посмотрим, что ты сможешь сделать, когда сойдутся две армии. Ты даже имен погибших не помнишь, в памяти остались только Снейп, Тонкс и какой-то магглорожденный, несовершеннолетний гриффиндорец. Для первого сделано всё возможное, но появится ли он в хижине, неизвестно – событийный ряд изменился, причем очень сильно. Тонкс убирать нельзя. Вывести из строя боевика-метаморфа сложно само по себе, и, что намного хуже, означает лишить защищающихся мощной боевой единицы. Иными словами, спасая Тонкс я, скорее всего, обреку на смерть нескольких других людей. Вполне возможно, погибнет кто-то из тех, кто сейчас сидит рядом со мной. Остается неизвестный магглорожденный, которому неоткуда взяться в замке. Или всё же есть, откуда?

- Слушай, Поттер, - пользуясь тем, что однокурсники отвлеклись на заспоривших Рона и Гермиону, внезапно оказавшуюся защитницей слизеринцев, тихонько обратился я к парню. – Скажи мне вот что. Вы, надо думать, о событиях в замке оповещали с помощью своих галлеонов? Тех, что с протеевыми чарами?

- Откуда ты о них знаешь?!

- О них все знают. Так да или нет?

Подозреваю, что даже Кэрроу знали, только доказать ничего не могли – таскать деньги в кармане имеет право каждый. К тому же, в плане маскировки созданный гоблинами сплав оказался очень удачным, вычленить из него конкретные чары оказалось сложно.

- Ну, да, через галлеоны.

- Ага. А бывшие члены Армии, выпустившиеся из школы, галлеоны не сдают, верно? То есть они в курсе происходящего?

- Конечно!

- Замечательно. Идём дальше, следи за мыслью. Значит, они получают уведомление, что Хогвартс в осаде, скоро начнётся заваруха. Многие, если не все, захотят помочь. Из Лондона сюда аппарировать тяжело, поэтому воспользуются каминной сетью. Каминная сеть, напомню, под контролем Пожирателей, вдобавок Хогсмид наводнён их войсками. Получается, выходит человек из камина, и сразу оказывается под прицелом вражеских палочек. Теперь вопрос. Как думаешь, что Пожиратели сделают с Анжелиной Джонсон или Чжоу Чанг, оказавшимися у них в руках?

Лицо у парня стало белое-белое, воображение его не подвело. До остальных, похоже, тоже дошло, потому что за столом наступила вязкая, промерзлая тишина. Первой бросилась вытаскивать галлеон и что-то писать на нём Грейнджер, потом загомонили остальные.

Я развернулся к Мораг:

- Ты остаешься в замке?

- Даже не надейся, - удивительно, но она не обиделась и не разозлилась.

- Мне, откровенно говоря, было бы спокойнее знать, что ты в безопасности.

- А мне будет спокойнее, если ты не полезешь в самое пекло.

- Не могу обещать.

- Вот именно, - она вздохнула. – Всех девушек отправляют в помощь либо мадам Помфри, либо к Слагхорну, в зельеварни. Райли, у меня всё будет хорошо. Сам поберегись.

Её последние слова потонули в раскатах другого голоса, тяжелой волной пронесшегося по залу. Школьники замерли в ужасе или вскрикивали и прижимались друг к другу, пытаясь спрятаться от внезапно пронзившего их ужаса.

- Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников.

Воцарилась полная тишина. Все, словно завороженные, слушали Неназываемого.

- Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам время на раздумье до полуночи.

До самых печенок пробрало. Какой же он вблизи, при личном общении?

Полночь наступит скоро. Значит, он почти подтянул войска и готов к наступлению. До чего же сильная фиксация на Поттере. Вряд ли Неназываемый надеется, что парня отдадут, но сам факт показателен. Началось.

Пора и мне готовиться.

Со стороны было сложно определить численность бойцов в обеих армиях. Точные цифры известны только командованию, которое, по очевидным причинам, не спешит ими делиться. По моей оценке, Хогвартс выставил примерно сотню магов – преподавателей, учеников, вспомогательного персонала. Сколько в замке представителей Ордена Феникса, даже гадать не берусь.

На передовую старшекурсников не пустили, и правильно сделали. Предполагалось, что самый первый удар примут на себя активированные големы в виде рыцарских доспехов, горгулий, прочие плоды творчества веками преподававших в замке мастеров. У профессоров считалось хорошим тоном, выходя в отставку, оставить на память о себе некую убойную игрушку. Затем второй линией Пожирателей будут ждать члены Ордена. Бойцы хорошие, опытные, команды слаженные, единственный минус – слабоваты. Магически, имею в виду, не у всех хватит силенок использовать требовательные к вкладываемой энергии заклятья. Или это уже я зажрался? Привык к хогвартским меркам, а у нас тут элитная школа, как-никак.

Так вот, ученики остались внутри замка, в наиболее безопасном, как считалось, месте. Поэтому вылазку отражали тоже мы.

При планировании обороны отцам-командирам следовало бы учесть, что значительная часть Пожирателей училась на Слизерине, следовательно, расположение подземных ходов знала лучше кого бы то ни было. Основные ходы, конечно, перекрыли, но не все, и в результате неизвестному количеству врагов удалось проникнуть в Хогвартс. Засекли их мгновенно. Поневоле вспоминается Драко Малфой с его Исчезательным шкафом – скорость реакции персонала на вторжение доказывает, что тогда убийц в школу просто впустили.

Одновременно с вылазкой последовала лобовая атака. Будь она посильнее, и, вполне возможно, всё бы у Пожирателей получилось. Замок едва не пал. Но, на их беду, школьники сумели дать отпор, а потом к месту прорыва подоспел Флитвик и бой закончился.

Я находился рядом в тот момент, когда декан получил сигнал. Он замер, словно прислушиваясь к неслышимому сообщению, затем от него дохнуло угрозой, Флитвик развернулся и рванул к ближайшей лестнице вниз, на ходу бросив:

- Стивенс, Шелби, за мной!

Выглядел он в тот момент так, что нам и в голову не пришло задавать вопросы.

Флитвик несся в подземелья, словно ракета, мы за ним едва успевали. Догнать его получилось на втором этаже, где он на секунду приостановился, чтобы вырубить троицу незнакомых мужиков в темных мантиях. С кем они дрались, мы опознать не успели. Следующая остановка случилась на первом этаже. Там и нам пришлось вступить бой, в смысле, выпустить по одному Ступефаю. Больше не понадобилось – ещё одна троица не смогла оказать серьёзного сопротивления.

Сложности начались в подземельях. Узкие, сука, коридоры; незнакомая местность (здесь ходят только свои, помним?), забившие на негласные правила ведения войны противники. В магическом мире в целом не принято использовать летальные заклятья, потому что сегодня ты врага убьёшь, а завтра его семья твою вырежет. Но всегда и везде, в горячке боя люди забывают о любых правилах, поэтому те же Авады летели десятками.

Лично мне всерьёз действовать пришлось всего один раз. Натолкнулись в узком зале сразу на пятерку бойцов, и мне, так уж вышло, достался личный противник. Он не смог сходу пробить моё Протего, второго шанса я ему не дал, сразу вырубил Оглушающим. В сущности, на том всё и закончилось. Пока мы с Артуром связывали поверженных, попутно оказывая им медицинскую помощь, Флитвик каким-то хитрым заклятьем целиком обрушил подземный ход. Ещё и временную заплатку на потенциальном месте выхода поставил, чтобы уж точно восстановить не смогли.

Дальше пошла рутина. Без постоянного притока подкреплений, проникших в Хогвартс Пожирателей быстро задавили, особого вреда они не успели принести. Беда в том, что ключевое слово тут «особый». Потери всё равно были. Я видел трупы, пока бегал по замку, помогая отбивать отдельные группы диверсантов. На большинство неподвижных тел были надеты красно-желтые галстуки. Потому что энтузиазм из ушей хлещет, а умения и опыта нет, вот и результат.

Знакомых лиц не рассмотрел. Специально не вглядывался.

Поимка диверсантов заняла не особо много времени, минут двадцать, хотя мне показалось, что больше. И разрушений Пожиратели причинили более чем достаточно, особенно на первом этаже. Большой зал разгромили полностью, знаменитые песочные часы с драгоценными камнями, отмечавшие счет соревнования за кубок школы, тоже вдребезги разнесли, флаги всех четырёх Домов украшали следы огня. Внешне – ужасно, по факту – ничего страшного.

- Фон не изменился, - усевшийся за столом факультета Артур закончил короткую медитацию, и был готов делать выводы. – Защитные системы Хогвартса не пострадали.

- До них не добрались.

- Похоже на то, - согласился друг. – К кабинету директора Пожирателей не пустили, а где вход в алтарный зал, знают только преподы.

- Один из которых недавно из замка сбежал, - тихо напомнил я. – Снаружи стихло?

- Они отошли. Вроде, отбились.

- Тогда, раз у нас пока передышка, я пойду, пройдусь. Девчонок проведай и соври им что-нибудь.

- Ты к Дракучей иве?

- Ага.

Снейпа убьют скоро. Вполне возможно, прямо сейчас убивают. И дело не в Бузинной палочке - она, даже если Неназываемый ей завладел, не более чем дополнительный фактор. Предательство Снейпа очевидно, ему теперь при всём желании не выкрутиться.

Он, будучи действующим директором и бывшим деканом, о Хогвартсе знает многое. Все тайны замка неизвестны никому, но Снейп обладает максимумом возможной информации. Кроме того, у него до сих пор более чем достаточно полномочий для отключения защиты, и никакие клятвы ему помешать не способны. До определенного момента он мог юлить, изворачиваться, но после проваленного штурма, план которого наверняка составлялся с его участием… Без шансов.

Казнят его, скорее всего, в полном соответствии с каноном, то есть в Визжащей хижине. Во-первых, потому, что других приличных строений поблизости нет, а значит, штаб Пожирателей естественным образом разместится в ней. Во-вторых, пусть Неназываемый и любит публичность, момент для представления несколько неподходящий. Да и личность, прямо скажем, не самая удобная. Всё-таки в Ближнем Круге Снейп занимает особое место, если верны ходящие среди школоты сплетни.

Сильно сомневаюсь, что получится его спасти. Но попробовать обязан. Не зря ж корячился?

Спасение началось с выстроившейся батареи флакончиков с зельями, каждый из которых предстояло выпить. До подземного хода, ведущего в Визжащую хижину, ещё добраться надо. Дракучая ива стоит на самом краю школьной территории, возле неё боевые действия идут, вокруг куча разгоряченных мужиков с палочками. Если пойду в открытую, в лучшем случае обратно завернут, в худшем просто грохнут, не разбираясь. Поэтому сейчас на мне самые лучшие скрывающие амулеты из доступных, я пью сваренные бабулей зелья той же направленности, а вдобавок меня Луна благословила. Или провела аутотренинг, с ней сложно понять.

В любом случае, до ивы я добрался без особых сложностей. По пути мне встретились только несколько школьников внутри здания и две группы бойцов в красных мантиях снаружи, и те, и те меня не заметили. Зато кусков големов на земле лежало – не счесть! Похоже, дрались здесь яростно. Причем ничего ещё не закончилось, дальше, в районе ограды, вспыхивали заклятья, раздавался грохот взрывов и полыхало пламя.

Неизвестно, сколько людей уже погибло. Своих орденцы прибирали первыми, врагов тоже уносили – я видел вдалеке магов, несущих куда-то трупы по воздуху. А ведь, если подумать, завязку сражения выиграли защитники, потому что и атаку отбили, и здорово потрепали элитных магов врага. Среди диверсантов было много приближенных Неназываемого, то есть аристократов и представителей Ближнего Круга. Сильные маги всегда в дефиците, так что, можно сказать, армия Пожирателей ухудшила своё качество.

Осмотревшись по сторонам и дождавшись, когда отойдёт подальше очередной патруль, я издалека нажал на приметный сучок. Дракучая ива вздрогнула и замерла, оставляя минуту для прохода. Нора у корней была узкой, протиснуться в неё получилось с некоторым трудом, сам ход тоже не радовал высотой. Идти приходилось чуть ли не на карачках. Похоже, предполагалось, что люди здесь появляться не будут… Ну или он был рассчитан исключительно на детей. Дамблдор не предполагал, что Люпин доучится хотя бы до пятого курса? Или ход построен не Дамблдором, бывший директор всего лишь воспользовался им в своих целях?

Не о том думаю.

Понятия не имею, где сейчас находится Золотое Трио. Им, в текущей реальности, особого смысла появляться в хижине нет. Если крестражи уничтожены, и остались только змея и Поттер, то Орден должен сосредоточиться на уничтожении змеи, а мальчика держать в безопасности, готовя к последней схватке. Проблема со змеей решается просто: Поттер берет руки того же Невилла, или Кингсли Шеклбота, или Люпина, или любого иного бойца в свои, и произносит короткую формулу, нарекая того исполнителем своей воли. Всё, теперь избранный воин на время битвы частично получает те же преимущества, что и сам Поттер. Неназываемого, конечно, не ухайдакает, но его змеюку – вполне.

Короче говоря, по ходу я полз осторожно, периодически останавливаясь и вслушиваясь в темноту. Свет не зажигал. Вдруг у нас тут притаилась диверсионная группа Ордена Феникса с двумя литрами зелья Сердца Вьюги? Или один смертник, сидящий сейчас у входа в хижину и выжидающий удобного момента для броска? Нет, ну серьёзно. Реальный шанс одним махом положить всю верхушку Пожирателей.

Почему я не заминировал хижину? Нечем. К тому же руку ставлю на отсечение, что её тщательно проверили на любую магию перед тем, как занять. Лаз пропустили, потому что вход в него прикрывает обычная деревянная стенка, и потому что выбраться из него можно только ползком. Совершенно не похоже на длинный путь до школы.

К счастью или сожалению, никого я не встретил. Поэтому, стоило тоннелю начать подниматься, пошарил рукой возле стены и, нащупав сплетенную из веток, обмазанную глиной стенку, отставил её в сторонку. За переносной стенкой открылось небольшое пространство, только-только ноги протянуть, фактически тайник для одного. Сам его делал.

Я, когда планировал эту авантюру, столкнулся с нерешаемой вроде бы проблемой. С одной стороны, следовало четко отследить момент вмешательства, то есть дождаться ухода Неназываемого, когда Снейп останется в одиночестве. Если вылезут гриффы – не страшно, пусть смотрят. В то же время, любые магические средства подслушки обязательно будут замечены, а их автор пойман и выпотрошен, вполне возможно, буквально. Оно мне надо? Нет, совершенно не надо.

Пришлось извращаться. Выкопал тайник на расстоянии, куда большинство сканирующих заклятий не достанет, продолбил в стенке траншею, в траншею вставил полую трубу, одним концом выходящую наверх, другим – в тайник. Самая большая трудность возникла с трубой. Она, во-первых, не должна была фонить магией, то есть не привлекать внимания, во-вторых, выглядеть старой, в-третьих, хорошо передавать звук. С последним возился дольше всего, мы с Артуром двое суток на эксперименты убили.

Справились. В результате я сидел, подложив под задницу коврик и слегка изменив строение ушей, и прислушивался к голосам Пожирателей. Разговоры доносились не идеально, часть фраз пропадала, но общий смысл понять было можно.

- …убиты. Оборотни ненадежны, милорд…

- …всегда.

- …на Яксли запаздывает. Он утверждает, неизвестные напали на его…

- …ые мятежники! Милорд, когда закончим здесь, позвольте…

- Прибыли отряды Келса и Джонсона. Разворачиваются на правом фланге.

- …куда ведет портал, по которому переправляют эвакуированных. Это на юге, в Уэльсе, ближе…

- …нет смысла.

Хлопнула дверь, говорившие разом замолчали. Спустя секунд десять, наполненных напряженной тишиной, послышался холодный, властный голос.

- Северус. Тебя долго пришлось ждать.

- Я спешил, как мог, мой лорд.

- Почему-то я не верю тебе, Северус, - послышался чей-то угодливый смешок. – Оставьте нас!

Судя по шорохам и стуку каблуков по полу, Пожиратели послушно исполнили приказ. Снаружи, за стеной в тоннеле, кто-то прополз, заставляя меня замереть. Враги? Золотое Трио всё же прибыло?

- Скажи, Северус, тебе не жаль видеть разгромленным место, где ты провел столько времени? Большую часть жизни?

- Безусловно, жаль, мой лорд. Но я тешу себя надеждой, что позже мы отстроим Хогвартс ещё более прекрасным, чем прежде. Их сопротивление сломлено…

- Без твоей помощи! Почему защита не убрана!?

- Повелитель, полномочия директора…

- Достаточно велики, чтобы снять хотя бы внешнюю оболочку! Или на время заморозить следящие заклятья замка, не давая им заметить вторженцев! Ты же не сделал ничего! Это не первая твоя ошибка - Поттер был в твоих руках, но и его ты не смог схватить!

- Позвольте мне исправить её, повелитель! Позвольте мне привести вам Гарри Поттера. Я знаю, как найти его. Прошу вас.

Снейп восхищал. Он не мог не понимать шаткость своего положения, что его истинная роль раскрыта, и сейчас его убьют. Тем не менее, голос его не дрожал, в нём не проскальзывали раболепные нотки, а звучала только искренняя почтительность.

- Я в затруднении, Северус, - неожиданно мягко произнес Неназываемый. - Почему она не слушается меня?

- Повелитель? Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойденные чудеса.

- Нет. Я совершал этой палочкой обычное волшебство. Эта палочка… Никакой разницы между ней и той, что я приобрел у Олливандера десятилетия назад. Никакой. А ведь я приложил немалые усилия, чтобы получить её. Стать для неё истинным хозяином.

Молчание. Тишина. Ясный высокий голос.

- Но, по-видимому, она считает иначе. Как думаешь, почему?

- Я… Я не знаю, ответа, повелитель.

- Знаешь, Северус. Ты умный человек, Северус, поэтому – знаешь. И точно так же ты наверняка догадался, почему я сижу здесь, вдалеке, вместо того, чтобы выйти на поле боя и лично решить исход битвы. Ведь что, казалось бы, проще – взять палочку, сломать эту глупую скорлупу вокруг замка, убрать назойливые помехи… Но нет.

Он сделал паузу, во время которой я сидел, не дыша.

- У меня было три палочки. Первая, тисовая, исполняла все мои приказы, кроме одного – убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером. И вот я нашел третью. Бузинную палочку, Жезл Смерти. Забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора. Будет ли она повиноваться мне? Или, быть может, подведет, как и первые две?

- Повелитель!

Стук, разъяренное шипение, возня.

- Я не могу рисковать, Северус, - снова заговорил Неназываемый. – Бузинная палочка принадлежит волшебнику, убившему её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не считает меня законным владельцем. Жаль, Северус. Очень жаль.

Ещё одна выверенная пауза, и снова Неназываемый. На сей раз его голос доносился глуховато, словно он отошел дальше.

- Впрочем, ты ведь говорил, что живешь, чтобы служить мне. Не так ли, Северус? Тогда ты должен быть счастлив, ведь твоя смерть послужит моему возвышению.

Хлопнула дверь. Я вскочил с места, торопливо отодвинул в сторону фальшивую стенку и выбрался в туннель. Наверху, там, где находился выход в хижину, виднелась какая-то возня, свет то появлялся, то исчезал, раздавалось сдавленное чертыхание.

Наружу я выбрался в тот самый душещипательный момент с воспоминаниями. Поттер, Грейнджер и Уизли настолько сосредоточились на умирающем Снейпе, что просто меня не заметили. Поразительная беспечность. Безусловно, мои приготовления сказались, и сам по себе я старался двигаться тихо, но все равно непростительная промашка с их стороны. Пользуясь тем, что троица сидела на коленях, повернувшись ко мне спинами, я отошел в сторонку и быстро наложил чары хамелеона.

- Собери… Собери…

Грейнджер быстро сообразила, чего от неё хочет Снейп, и подала Поттеру флакон. Парень с помощью палочки направил воспоминания в широкое горлышко.

- Взгляни… на… меня.

Секундой позже голова профессора бессильно откинулась назад, рука выпустила край мантии Поттера и с глухим стуком ударилась о пол. Подростки застыли, не зная, что делать, ошарашенные произошедшим.

Время утекало, поэтому я уже собрался было вмешаться, когда из-за двери раздались громкие шаги. Сюда кто-то шел. Уизли очнулся, потряс друзей за руки:

- Уходим отсюда! Живее!

- Змея…

- Мы ничего не можем сделать! Не сейчас! Уходим!

Он буквально запихнул в лаз остальных, непрерывно поторапливая их и тревожно оглядываясь на дверь. Они успели чуть ли не в последний момент. Ноги шедшего последним Уизли скрылись в темноте, когда пришедший человек приостановился, по какой-то причине не решаясь входить. Колебался он не долго, секунд пять.

Я неподвижно стоял у стены. Задача не выполнена, верно? Сразу Пожиратель меня не заметит, первый ход будет за мной. Аваду создать успею, я её, спасибо Кэрроу, за этот год хорошо освоил. Люди ведь ничем не лучше крыс, некоторые даже хуже. Пространство узкое, не уклониться…

Дверь приоткрылась. Я плавно поднял палочку, ещё не видя входящего, но уже готовясь. Неизвестный ещё больше раскрыл дверь, через дверной проём рассмотрел лежащего Снейпа, остановился. Послышалось грубое ругательство, произнесенное мужским голосом, секунда тишины и торопливые шаги, удаляющиеся прочь. Кем бы ни был наблюдатель, он решил не влезать не в своё дело.

Мне же лучше.

Дальнейшие действия заняли всего десяток секунд. Шаг вперед, из кармана на свет появляются два флакона. Одно вытряхивается на окровавленную шею, второе – в приоткрытый рот. Не мой, Снейпа. Универсальное противоядие действует лучше безоара и должно помочь организму бороться со змеиным ядом, а модифицированное кроветворное закроет рану. Далее я достал из-за пазухи простое медное кольцо, положил его на грудь профессора и скомандовал:

- Перенос!

С тихим хлопком тело исчезло. Всё, больше от меня ничего не зависит. Созданный леди Маргарет порт-ключ перенес Снейпа в клан, прямо в больницу, где сейчас дежурит наша лучшая целительница, госпожа Мелисса. Если она на месте, если её навыков хватит для лечения, если для профессора ещё не поздно… Я хотя бы попробовал. Утешение так себе, но уж какое есть.

Ну и последний штришок. Огненное зелье на пол, чтобы пожар начался и следов не осталось. Мне нужно скрыть своё присутствие, если Снейп выживет и захочет прикинуться покойником, пусть сам думает. Я за последний час чуть не поседел, моя работа выполнена. В смысле, в хижине я больше находиться не хочу, пора в Хогвартс возвращаться, пока ещё какой гость не забрел.

Уже внизу, под землей, меня настиг новый призыв Неназываемого. Для донесения своей воли он применил не простой Сонорус, слова буквально впечатывались в сознание, подавляя, заставляя подчиниться. Заклятье с сильной ментальной составляющей, несущей волю создателя.

- Вы храбро сражались. Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы продолжите сопротивляться мне, то погибните, один за одним. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля крови магов – утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь раненым.

А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя на границе Запретного леса. Если по истечении этого часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. На это раз я лично выйду на бой, и отыщу тебя, и накажу всех до единого – мужчин, женщин, детей, кто помогал тебе скрываться от меня. Один. Час.

Я быстрее заработал локтями.

Несмотря на объявленное перемирие, вдоль границы школьной территории скользили тоскливые тени дементоров. Члены Ордена Феникса время от времени отгоняли их патронусами, но особо не усердствовали – берегли силы.

Обстановку внутри замка я оценил, как «приемлемую». Потери не особо большие, хотя школьники наверняка посчитают иначе, защита держится, подкрепления в пути. Конечно, следующий штурм отбить будет сложнее, потому что значительная часть големов повреждена и Неназываемый намерен лично пойти в бой. С другой стороны, Пожирателям тоже туго пришлось. Их и защитники потрепали, и в Запретном лесу фейри бродят, и приходится отвлекаться на другие горячие точки по всей стране.

Если разобраться, то положение у текущей власти так себе. Захватив Хогвартс, ей придётся сначала подавить очаги восстаний в землях взбунтовавшихся лордов, затем разобраться с Ассамблеей, решить, наконец, застарелый вопрос с Гильдиями и сделать много чего ещё. Иными словами, победа откроет путь к новым сражениям, а вот поражение в любой из битв станет последним. Понимают это Пожиратели? Безусловно.

Надеяться на то, что со смертью Поттера их лорд станет сильнее и адекватнее, я бы не стал. Скорее, он окончательно вразнос пойдёт. И тогда его задавят.

- Как прошло?

Возле Больничного крыла меня поймал Артур, немедленно затащивший посекретничать в ближайшую нишу. Раньше здесь статуя стояла, теперь она, скорее всего, лежит на лугу, разбитая.

- Нормально. Отправил его к медикам, выживет или нет, не знаю, - не называя имен, сообщил я о результатах вылазки. – У вас что?

- Из наших никто не умер. Корнер и Бут ранены, лежат на койках, Сайфер поймал проклятье, но в сознании. Девчонки работают. Слушай, ты что с Луной сделал? Она раз в десять минут подходит к двери, выглядывает в коридор, тяжело вздыхает и возвращается обратно. Называет тебя жестоким.

- Взял с неё слово, что она не покинет Больничное крыло без разрешения меня, Мораг или мадам Помфри.

- А, ну правильно сделал. Жаль, других малолеток под клятву не привести.

- Ты о ком-то конкретном?

- Джинни Уизли. Одному из близнецов крепко досталось, неизвестно, выживет ли. Вот у девчонки крышу и снесло.

- Про потери в общем что известно?

- С нами на эту тему не говорят, - пожал плечами Артур. – Я, правда, подслушал пару разговоров. Из вспомогательного персонала четверо выбыли, как хочешь, так эту формулировку и понимай. У хаффов в подземельях два шестикурсника точно погибли. Среди гриффов многие пострадали – кто-то с концами, кого-то сейчас откачивают. Ещё два орденца между собой болтали, один обмолвился, что «нет больше нашего оборотня». Люпин же в Ордене состоял? Может, он, может, кто другой.

- Состоял, - кивнул я.

Оно и к лучшему, что имена убитых неизвестны. Надежда остаётся.

- От родных ничего не слышно?

- Пишут, чтобы держались. Помощь идет.

- Поскорей бы. Ладно, - я развеял заглушающее заклятье и вышел из ниши. – Схожу в Больничное, покажусь Мораг на глаза. Флитвик меня не искал?

- Нет. Чего-то не видел я его последний час. Ха! Остальных деканов – тоже. Интересно, где они?

- В ритуальной комнате, скорее всего. Не удивлюсь, если Поттер там же.

Поболтать с Мораг не получилось. Моя девушка куда-то шла с подносом, так что на ходу просто мазнула губами по щеке, окинула долгим взглядом, удостоверяясь, что цел, и убежала под крики старшей целительницы. Раненых было много, Больничое крыло использовало чары пространственного расширения, чтобы вместить всех пострадавших. Это хорошо, больше раненых – меньше трупов. Боевые проклятья, конечно, вещь неприятная, но, если не убили сразу, снять их относительно легко.

Надо сказать, Хогвартс совершенно не казался опустевшим. Несмотря на эвакуацию львиной доли учеников, по этажам постоянно сновали оставшиеся старшекурсники, учителя, люди из ведомства Филча, орденцы, раздавались крики, стоны раненых, скрип от куда-то переносимых предметов. Конечно, глаз цеплялся за свободные места там, где раньше стояли доспехи или статуи горгулий, Пивз не носился с радостными воплями, портреты кучковались в картинах возле окон. И всё-таки замок жил.

В фильме Поттер сам сдался Неназываемому. Здесь ему, вроде бы, подобную глупость делать не с чего – рядом есть взрослые, готовые поддержать, подбодрить. Тогда с какого перепуга он в хижину полез? Наделся в одиночку ухайдакать Неназываемого или хотя бы его змею? Сомневаюсь.

Или троица шла за сведениями? Предположим, Поттер знал, что Снейп шпионит на Орден, и должен был получить некую информацию. Место встречи выбрали неудачно, там Пожиратели организовали штаб. Тем не менее, информация настолько важна, что ради неё Шеклбот и компания решили рискнуть. Сомнительная версия, зато ряд нестыковок объясняет. Вот не верю я, что Мальчика-Который оставили без присмотра: слишком он важная фигура, чтобы по вражеским тылам просто так шляться. Значит, либо сбежал, либо командование верило, что опасности нет.

Найти его самого, чтобы растрясти на ответы, не вышло. Я, блин, даже пожрать не успел. Час закончился, и Пожиратели пошли на приступ. Вот интересно – с какого момента войско, формально находящееся на службе у Министерства и более чем на половину состоящее из его служащих, перестали с ним ассоциировать?

Плевать. Потом подумаю.

Изначально предполагалось, что отряд под командованием Флитвика останется в башне Рейвенкло, и оттуда, пользуясь превосходством в высоте, будет обстреливать противника. Реальность заставила скорректировать планы. Быстро выяснилось, что дальнобойными заклинаниями владеют немногие (я сделал мысленную пометку на будущее), кроме того, кидать их не в кого – с нашей стороны никто не нападал. Лагерь Пожирателей разместился с другой стороны, на дороге в Хогсмид, оттуда они и пёрли. Существовала опасность диверсии, но она была минимальна, поэтому декан, посомневавшись, оставил на башне шестикурсников, весь седьмой курс отослав на помощь Макгонагалл.

И во веки веков, и во все времена, проблемой Гриффиндора являлась дисциплина. Когда мы прибыли в их башню, оказалось, что часть учеников, не выдержав, рванула вниз, на помощь избиваемым орденцам. Дело в том, что защиту замка Неназываемый всё-таки сломал, она разлетелась буквально перед нашим появлением, и в образовавшийся пролом хлынули Пожиратели. Вот гриффы и рванули спасать своих, читай – путаться под ногами у профессионалов.

Макгонагалл, разумеется, попыталась их остановить, а когда не вышло, бросилась прикрывать своих львят. Мы, то есть я, Артур и Голдштейн, побежали за ней. Так все вместе и выскочили на улицу.

Ни о каком планировании речи уже не шло, сражение превратилось в сборище схваток. Причем и с той, и с другой стороны дрались в основном сработавшиеся группы боевиков, одиночных бойцов было мало. И большинство из них – малолетние гриффиндорцы, которых надо спасать!

Слава всем высшим силам, антиаппарационный барьер над Хогвартсом держался. Великолепный трансфигуратор, Макгонагалл вовсю пользовалась этим обстоятельством, на глазах создавая небольшие укрепления для учеников и союзников, одновременно демонстрируя класс превращения неживого в живое. Наш участок поля боя заполонили десятки зверей, безудержно атакующих Пожирателей. Под их прикрытием мы с Артуром вытащили одного бессознательного гриффа, за ним второго, помогли отбиться от мужиков в черных мантиях орденцу… Затем Артур поволок раненого в школу, я шел позади, прикрывая их, и завяз в схватке между двумя десятками боевиков. Самое обидное, что орденцы фигачили и по мне тоже, приняв за врага из-за «неуставной» мантии. Насилу свалил от них всех.

Кто-то от большого ума шарахнул площадным заклятьем, меня оглушило, бросило в свежую яму. Полежал, очухался, залился зельем. Перебежками направился в сторону школы, но не повезло – из дыма выскочил какой-то Пожиратель, сходу метнувший в меня нечто темное. Не форсил бы, использовал обычный Ступефай, то вполне мог бы попасть, а так я успел увернуться, и ответил Секо. Он, по-видимому, с кем-то крепко поцапался до меня, потому что простое заклятье разрезания без всякой задержки вспороло ему грудную клетку чуть ли не до позвоночника.

Практически сразу слева возникла ещё одна фигура, запустившая в меня Бомбарду. Я принял заклятье на Протего и сместился в сторону, пропуская ещё одно, неопознанное. Моя Бомбарда, в свою очередь, попала врагу под ноги, заставив его пошатнуться и на пару секунд потерять ориентацию. Быстро сократив дистанцию, я на ходу применил Люмос Солем Максима, благо расстояние позволяло, телом проломил рефлекторно выставленное Протего и ударил когтистой лапой по шее. Ослепший, он даже не заметил, как пришла смерть.

Я опять попытался вернуться в замок и опять неудачно. Пройдя шагов десять, наткнулся на орденца, отбивавшегося от сразу двух Пожирателей. Ночь, гарь, дым не всегда естественного происхождения… В некоторых местах видимость ограничивалась расстоянием вытянутой руки. Моё неожиданное появление вкупе со смертельным ударом в спину (к тому времени я окончательно перестал сдерживаться) переломило ход схватки. Мы с неизвестным фениксовцем переглянулись, я махнул рукой туда, где в просветах виднелась стена основного здания. Он молча кивнул, похоже, тоже силенок не осталось.

Далеко мы не прошли. Стоило нам оказаться на относительно чистой местности, как моего недолгого спутника просто снесло. Не знаю, чем мужика приложило, но по воздуху он пролетел не меньше двух метров и рухнул на землю, застыв в нелепой позе.

Дальнейшее слилось в нескончаемый поток чужих заклятий. Какая-то стремная баба, дико хохоча, поливала меня, как из шланга, разной чернухой. От распыления кровавой взвесью спасали два обстоятельства – дикий коктейль из зелий, плещущийся в крови, и дрожащая спираль в животе, позволяющая колдовать за пределами возможного. Честно, не скажу, что именно чаровал, какие щиты ставил, чем отвечал, как двигался. Полностью подчинился вбитым дедами рефлексам, действовал без малейших проблесков мысли, в голове инстинкт орал благим матом «Бежать, бежать!».

Долго так, естественно, продлиться не могло. В какой-то момент я неудачно повернулся, не успел вовремя поставить щит, и меня сбило с ног. Затем прилетело ещё одно заклятье, совсем рядом с головой раздался взрыв, правую руку сильно дернуло…

Наступила тьма.

- Только полный, слышишь, полный идиот станет драться с Беллатрикс Блэк!

Мораг полоскала мне мозги добрых полчаса, за которые к моей койке подтянулась куча народу. Весь седьмой курс Рейвенкло плюс Луна. Справедливости ради, сначала мне дали напиться, влили порцию зелий, убедились, что заново отрубиться я не намерен, и только потом принялись доносить свою позицию.

Самое обидное, что остальные не пытались её остановить. Кивали со скорбными лицами и смотрели так, будто перед ними чудом выжившее любимое, но слабоумное дитя.

- Я не знал, что это Беллатрикс, - объяснил в который раз. – На ней же не написано. А сбежать она мне не давала.

- Как её можно не узнать?! Как?!

- Запросто. Она сходу принялась заклятьями долбить, я только и успевал уворачиваться. По сторонам не смотрел, какой-то план придумать времени не было. Хватит, Мораг. Если б была возможность избежать боя, будь уверена – свалил бы сразу. Лучше расскажите, что я пропустил.

- Райли!!

Новый круг обвинений, внезапно, остановила Луна. Пододвинулась поближе к Мораг, погладила её по руке, грустно улыбнулась. Молча. Ни слова не сказала, но из моей девушки словно запал вытащили. Она тяжко вздохнула и встала с места:

- Кто-нибудь, объясните ему. Меня он не слышит.

- Всё я слышу, - тихо пробормотал я, с удивлением глядя, как остальные девушки встали и пошли следом за ней. – Просто в той ситуации от меня ничего не зависело. Так что я пропустил?

Оглядевшись и не видя других желающих, Артур принялся рассказывать.

Оказалось, пропустил я самое интересное. Армия Волдеморта успешно проламывалась сквозь ряды обороняющихся, когда Неназываемый столкнулся с Мальчиком-Который-выжил. И убил его. При виде трупа Избранного, битва естественным образом затихла, Волдеморт произнес прочувствованную речь, призывая сдаться. Посредине которой Поттер встал, и, пока на него изумленно глазели, бросил во врага обычный Экспеллиармус. Результат заклятья всех удивил – Неназываемый упал на землю и не шевелился. Его змеюку тут же проворно прикончил Адским пламенем Шеклбот.

Метки пропали. Похоже, теперь точно не воскреснет.

Никто ничего не понял, но удар по моральному духу Пожиратели получили неимоверно сильный, многие сразу опустили палочки и принялись сдаваться в плен. Не все, сопротивлявшихся тоже хватало. Их давили совместно с подошедшими войсками Ассамблеи, и сейчас, можно сказать, армия бывших слуг Темного Лорда окончательно рассеяна, Министерство захвачено силами Ордена Феникса.

Много убитых, ещё больше раненых. На последнем этапе сражения обе стороны окончательно перестали сдерживаться и использовали арсенал без оглядки на условности. Количество мертвецов оказалось бы намного больше, если бы не качественное медицинское обеспечение.

Выжил я потому, что у Беллатрикс возникли большие проблемы в лице четы Уизли и бешеная сука просто не успела меня добить. А Уизли явились по её душу, потому что незадолго до этого она серьёзно ранила Билла Уизли. Все думали, что убила. Сейчас понятно – мужик выкарабкается, только рожа останется в шрамах, последствия темной магии убирать сложно.

На больничной койке я провел ещё два дня. Мораг остыла, в конечном итоге согласившись с тем, что моей вины в случившемся нет и я не полный дурак, кретин, тупица. Её жених не пытался изощренным способом покончить жизнь самоубийством. Да, именно жених. Мы серьёзно поговорили, я честно описал своё положение в клане, возможные перспективы… Предложение она приняла. Получилось не очень романтично, но у нас на романтику эмоций в тот период не осталось.

Убедить её родственников дать согласие на брак будет сложнее, так как после всего происшедшего за Райли Стивенсом окончательно закрепилась репутация отбитого на голову маньяка, которого даже мадам Лестрейндж прикончить не смогла. С другой стороны, эта же репутация поможет, потому что маг сильный, надо брать. Вдобавок, как выяснилось, наша леди в руководстве Ассамблеи заняла не последнее место, из-за чего родниться со Стивенсами стало перспективно.

Почему я уверен, что в конечном итоге согласие получу? Мы провели нечто вроде предварительных переговоров. То есть официальное сватовство последует позднее, родственники обсудят приданое, определятся с местом жительства и всем таким прочим. Дело не быстрое, потому что Мораг принадлежит к правящей семье. Сейчас просто поговорили с её отцом, когда он зашел в Больничное крыло. В виде исключения, в связи с радостным событием (ещё потому, что защиту до сих пор не восстановили) доступ в Хогвартс дозволили всем желающим. Не сказать, что новость будущего тестя обрадовала, но дочурка заранее объявила, чего хочет, а спорить с ней он не может, ибо любит слишком сильно.

Пока лежал, меня навестила семья. Огораживающие чары восстановят не скоро, в первый день зайти в школу мог каждый желающий, чем воспользовалась толпа народа. Слухи, напомню, разносятся по Британии мгновенно, а тут совпало – и пускают в легендарное место свободно, и каминная сеть снова заработала, и вроде бы в окрестностях Хогсмида безопасно. Умные люди понимали, что «вроде бы», и сидели по домам, но есть умные, а есть любопытные, и последних большинство. Поэтому уже на второй день перед основным входом выставили пост, заворачивавший всех, пришедших без веской причины. Однако навестить раненых пускали, вот и моих пропустили.

Мне снова поездили по ушам. Спасся, попросив Мораг провести экскурсию по Хогвартсу. И мне хорошо, и ей полезно с будущей родней пообщаться, пожаловаться на жениха-суицидника.

Так как замок разнесли, уроки не проводились. Спустя неделю общее собрание деканов во главе с исполняющей обязанности директора Макгонагалл огласило решение школьного Совета: все курсы, за исключением пятого и седьмого, переводятся на следующий год без экзаменов. Пятому и седьмому, учитывая особые обстоятельства, даётся дополнительный год на подготовку, во время которого они имеют право жить в Хогвартсе, пользоваться библиотечными справочными материалами, ходить на консультацию к учителям – словом, считаются полноценными учениками. Я сразу понял, что сдам ЖАБА одним из последних, не раньше июня следующего года. Возможно, и лето проведу здесь же.

Флитвик, с которым я беседовал на эту тему, возражать не стал. Единственное, попросил учитывать высокую нагрузку на персонал и не мешать, по возможности – помочь. Я, разумеется, согласился. Меня интересовали портретная галерея и Выручайка, беспокоить учителей в мои намерения не входило.

Непонятно, что делать дальше и как жить. Положим, участок земли клан выделит без вопросов, деньги на строительство дома есть, на первое время хватит. Что потом? Нужен постоянный стабильный доход. В боевой или охотничий отряд вступать не хочу, даром, что там меня за милую душу примут. Идти работать в Министерство, другие бюрократические структуры тоже желания нет, хотя с рекомендациями Флитвика и прадеда Питера в той же Гильдии Чар открываются неплохие карьерные перспективы. Торговать в семейной фирме совершенно неохота. В общем, буду думать.

В конце мая Хогвартс вернулся в привычный режим функционирования в том смысле, что цейтнот закончился. Главные повреждения восстановили, и, пусть мелкий ремонт закончится не скоро, школа могла бы продолжить работу. Для знающего человека следы сражения видны повсюду – часть привидений исчезла, некоторые картины сгорели, големов почти не осталось и всё в том же духе. Причем основное здание пострадало слабо, Пожиратели всерьёз долбили только по Башне Гриффинора и окнам третьего этажа северной стены, откуда по ним велся огонь.

В честь начала работы, или завершения периода разрухи, провели торжество. Сходняк обозвали приёмом и пригласили на него всех влиятельных лиц Британии. Тех, кто остался жив, не сидел в Азкабане и не находился в розыске. Таким образом, не было Малфоев – отец и сын куковали на нарах в ожидании суда, насчет Нарциссы не уверен, она то ли во Франции, то ли просто не позвали. Из Уизли отсутствовали близнецы, они оба сильно пострадали в битве, и Билл с супругой. Люпин и Тонкс тоже погибли, вместо них пришла Андромеда. И почему её считают похожей на сестру? Совершенно разная внешность.

Первым выступил Шеклбот. Суммируя пятнадцатиминутную речь нового министра – «трудно, но худшее позади». Ему не позавидуешь. Структура власти нарушена, в Министерстве нехватка кадров на фоне идеологических чисток, репутация госорганов на нуле, по стране бродят банды наёмников, призванных в страну прошлой администрацией. Налицо угроза сепаратизма: помимо Ассамблеи, особого статуса требует Шотландия, Уэльс и Гильдии желают расширить имеющиеся права. Даже лендлорды, которые должны сидеть тихо и помалкивать, пользуются слабостью центральной власти для разборок с соседями. Конечно, постепенно он всю эту дурно пахнущую кучу разгребет, но ближайшие года два в стране будет весело.

Затем выступил Поттер. Спетая им ода гениальному профессору Снейпу, отважному разведчику в стане врага, надолго займет призовое место среди лучших моих воспоминаний. В первую очередь – благодаря выражению лиц окружающей школоты, знавших о сложных отношениях Поттера и Снейпа. Больше ничего существенного в его речи не прозвучало, а на вопросы Мальчик-с-заросшим-шрамом не отвечал. Жаль. Мне вот интересно, насколько добровольно и осознанно он идет в Аврорат. Могли уговорить, напирая на необходимость восстанавливать авторитет структуры, сейчас находящийся в районе дна.

Третьей выступала Макгонагалл. В её назначении на должность нового директора почти никто не сомневался, поэтому слушали внимательно. Спорная кандидатура, на мой взгляд. Хогвартс - не просто школа, его директор в большей степени политик, чем администратор. Декан Гриффиндора слишком прямолинейна. О её честности и феноменальном неумении юлить заинтересованным лицам великолепно известно, вон, ей даже про роль Снейпа ничего не сказали, чтобы не выдала. Она бы не проболталась, но сыграть ненависть не смогла бы. Честное слово, Флитвик на роль директора подходит больше, но, увы, общество не готово его принять. Полугоблин, тесно связан с нелюдью и другими странами. Зато Макгонагалл по нынешним меркам просто идеальна – полукровка, в Ордене Феникса с момента основания, не была, не замечена, не привлекалась… её даже Амбридж не трогала, ибо зацепить не за что. Ну и администратор хороший, этого не отнять.

Наконец-то я снова здесь. Круг замкнулся.

Восемь лет назад я сидел в кабинете леди, напряженный и слегка напуганный, не зная, чего ждать. Тогда она предложила мне поступить в Хогвартс. Совершенно не жалею о своём согласии. Кое-какие эпизоды прошлого, конечно, хотелось бы изменить, но в целом то давнее решение было со всех сторон правильным.

Правильным и полезным.

- Не зря мы тебя в Хогвартс отправили, - в унисон моим мыслям, сказала леди. Она, похоже, тоже слегка поностальгировала. – Питер настоял. Я-то сомневалась, привыкла, что мы Хогвартс игнорируем.

- Прадед Питер?

- Он самый. Всегда был умен, - она улыбнулась чему-то своему, – и предприимчив. Ты этим в него пошел.

Сомневаюсь, но спорить не стал. Прадед действительно на меня повлиял – как и остальные родственники.

- Значит, ты решительно отказываешься остаться в Хогвартсе, - перешла к делу леди.

- Отказываюсь, миледи. Что угодно, только не работа с детьми.

- В чем-то я тебя понимаю, - признала она. – Не каждый сможет. Чем планируешь заняться?

- Пока не знаю точно, миледи. Наверное, пойду по пути Кеннера. Перепробую всё, что подвернётся, и выберу понравившееся. Незачем торопиться - в конце концов, у нас ещё свадебное путешествие впереди!

Сидящая в удобном кресле женщина помрачнела.

- Ах да, свадьба. Райли, вот почему из всех возможных девушек ты выбрал внучку лэрда МакДугала?

- Внучатую племянницу.

- Да-да, любимую единственную внучатую племянницу. Знал бы ты, насколько с ним сложно.

- Должен заметить, миледи, вы общаетесь только с ним одним. Я же общаюсь с лэрдом МакДугалом, его братом, их сыновьями, братьями Мораг и её кузенами.

- То есть, тебя пожалеть надо?

- Я знал, на что шел, - отмел я возможные инсинуации. – Оно того стоило.

- МакДугалы многое выиграли от смуты, - закончив смеяться, сказала леди. – Как и все мы, конечно, но МакДугалы особенно. Их можно назвать одними из лидеров «шотландской партии» в Ассамблее. В общем, действуй, такая родня нам нужна.

- Ассамблея уже разделилась на партии? Так скоро?

- Она с самого начала создавалась, как объединение групп кланов. Шотландцы, восточники, «зеленые» пограничники с Уэльсом, прибрежники… У всех свои интересы, иногда диаметрально противоположные. Жизнь продолжается, Райли.

Мы ещё немного поговорили, прежде чем глава Стивенсов отпустила меня. Обстановка в стране сложная, зато у клана дела обстоят неплохо. Министерство ничего не требует от нас, потому, в первую очередь, что нет у него возможности что-либо требовать. Банды егерей, чумой расползшиеся по стране, до нашей глубинки не доходят. С соседями, и с людьми, и с нелюдью, у нас мир.

Дементоров в округе не видели. Мораг рассказывала, они представляют серьёзную угрозу по всему восточному побережью страны, в некоторых селениях люди буквально находятся в осаде. Ну, кому война, а кому мать родна – прадед Александр ходит довольный, он заключил два выгодных контракта на установку защиты от потусторонних тварей и рассчитывает заработать ещё. В помощники к нему, что ли, пристроиться? Подучусь заодно.

Дед Джарвис тоже неплохо устроился. Он сейчас командует одним из воинских отрядов Ассамблеи, получает стабильную зарплату и пользуется всеобщим уважением. Ходит довольный – начальником стал! В отличие от него, Кеннер карьерному росту не радуется. Он, всё правление Неназываемого просидевший в Министерстве, устал от постоянных пертурбаций и хотел бы уйти. Только нельзя. Есть немалый шанс, что главу его отдела уволят, и станет дядюшка из замов начальником. Очень хороший взлет для человека его возраста и происхождения. Так что, похоже, быть Кеннеру чиновником, пока на пенсию интригами не выкинут.

У Фишеров, насколько могу судить, тоже всё более-менее неплохо. К ним, конечно, клеймо «сотрудничавших с режимом Пожирателей» прилипло основательно, но весь неполный год правления Неназываемого они сидели тихо и в чём-то конкретном не засветились. Особых претензий у новой власти к ним нет. Даже можно сказать, что из Второй Войны Фишеры вышли с прибытком, окончательно разорвав договор с Эйвери и примирившись кое-с кем из кровников. Частью активов им пришлось пожертвовать, но это мелочь на фоне выигрыша.

Подводя итоги положению в клане: у нас снова спокойно. Не та уединённая пастораль семилетней давности, а деловитая уверенность в будущем. Меня уважают, видят во мне будущего старейшину, отношения с родственниками если не дружественные, то ровные. Правда, госпожа Мелисса ворчит. Подброшенный пациент доставляет ей немало хлопот, отказываясь выздоравливать.

- Он не понимает, как ему жить дальше, - объясняла целительница. – Представь человека, который нес тяжелую ношу. У него была цель, единственное устремление – дойти. На что-то другие сил не оставалось, все мысли сосредоточены на выполнении одной-единственной сверхзадачи. И вдруг, внезапно – цель достигнута! Идти некуда, можно расслабиться. Но организм-то к отсутствию нагрузки не привык, он не понимает, что делать. Ему нужно напряжение, постоянный приток адреналина, угроза жизни, если хочешь.

- Можно его вывести из апатии?

- Нужно. Хорошая встряска ему необходима.

Без проблем. Встряску мы ему обеспечим.

- Здравствуйте, профессор. Отвратительно выглядите, даже больше обычного на упыря похожи.

Ноль реакции. Пока я устраивался на стуле, бледный и худющий Снейп равнодушно смотрел в потолок. Госпожа Мелисса сотворила чудо, учитывая ограниченные возможности нашего медпункта. Отравление не до конца, но вылечила, рану на горле заштопала, говорить профессор то ли не может, то ли не хочет. На реабилитацию требуется не один месяц, а пациент впал в отрешенное состояние и не собирается целительнице помогать.

- Не знаю, в курсе ли вы последних новостей. Малфои в тюрьме сидят, Паркинсоны тоже туда загремели. Слизерином сейчас рулят Слагхорн и Гринграсс, причем создаётся впечатление, что больше Гринграсс. Слагхорн занят, он из попечителей деньги на ремонт школы выбивает. Надо сказать, довольно успешно – сейчас много кому надо репутацию восстанавливать, вот они и стараются, жертвуют.

Нет эффекта. Ладно, попробуем с другой стороны.

- Школа уже работает, хотя ремонт закончится не скоро. В ней только что прием прошел. Новый министр выступал, орден Мерлина вам посмертно дал, Гарри Поттер тоже речь говорил. Сказал о вас много хорошего! Народ сильно удивился, когда узнал, что вы были влюблены в его мать, Лили Эванс.

Я намеренно сделал паузу. Снейп не пошевелился, однако в глазах появился тусклый блеск.

- Нет, серьёзно. Любить женщину, выбравшую другого, чтобы потом защищать её сына – это очень романтично. Это не я так думаю, девчонки наши так считают. Они во время речи расчувствовались и плакали. До сих пор её обсуждают. Я слышал, Лаванда Браун хочет спектакль про вас поставить. У неё уже и сценарий почти готов. Там вы в конце умираете, глядя в любимые глаза, и ваши последние слова – «Взгляни на меня». Все её очень хвалят.

Медленно, словно малейшее движение доставляло ему физическую боль, зельевар покосился в мою сторону. Не столько голову повернул, сколько глазами повел. Есть реакция! Достаточно? Нет уж, надо добивать.

- Самой главной вашей тайны они не знают, профессор. Что с гриффиндорцев взять? Они не догадались, а я им не подсказал! Они не знают о вашем родстве. Но вы не волнуйтесь! Если вы умрете, я обязательно расскажу Гарри Поттеру, что вы – его настоящий отец! Будьте уверены, он мне поверит. На диво доверчивый парнишка. Обрадуется, поди.

Снейп смотрел прямо на меня, и лицо у него было…

«Теперь точно выживет. Выживет, и убьёт меня».

Эпилог

Первый день осени радовал в меру холодной погодой, бодрящей, помогающей проснуться родителям и маленьким ученикам. Совершенно не хотелось отправляться в город, туда, где шум, гам, неприятные запахи, толчея. К сожалению, особого выбора нет – традицию провожать Эдварда в школу семья соблюдает неукоснительно.

Из трёх наших детей в Хогвартс поступил только старший, Эдвард. Анна не захотела, Пол ещё слишком мал, да и, откровенно говоря, тоже особого желания не выказывает. У них, в отличие от меня, нормальные отношения с другими клановыми детьми, всегда есть, с кем поиграть, нет страсти к изучению чего-то нового или сжигающего честолюбия, требующего вырваться во внешний мир из-под опеки взрослых. Обычные дети, в меру любопытные, в меру умные, временами излишне активные.

И слава высшим силам.

- Всё собрал, ничего не забыл? – Мораг пристально оглядела первенца, с мученическим видом позволившего ей привести растрепанную прическу в порядок.

- Ничего.

- Смотри, совой не всё выслать можно!

- Мы не опоздаем? – с затаённой надеждой спросил Пол. – Если опоздаем, пойдём через простецкий мир?

Анна немедленно скривилась.

- Фу! Выходим немедленно, я не хочу провонять бензином!

Камин в клане по-прежнему один, зато появился портал, ведущий на Площадь, к зданию, где заседает Ассамблея. На самом деле зданий там много, за два десятка лет рядом с центральной площадкой появились магазины, торговые ряды, различные административные строения. В одном из которых я работаю. Или правильнее сказать - подрабатываю? Захожу на половину дня трижды в неделю, по-быстрому разбираю бумаги и сваливаю домой.

После окончания школы мы с Мораг, как и планировали, отправились путешествовать. Побывали во Франции, навестили тётю Хелен в Штатах, там же зашли в гости к одному условно-покойному зельевару. Он не сильно был рад нас видеть, ругался, но куда ему до прадеда Александра?! Они, кстати, состоят в переписке. Всё-таки два темных мага найдут общий язык, если не поубивают друг друга в процессе. Из Штатов мы собирались поехать в Гонконг и уже приготовили чемоданы, когда дала себя знать моя связь с Луной. Отпустить меня одного Мораг не пожелала, так мы оказались в Бразилии.

На то, чтобы вытащить мелкую из неприятностей, потребовалась неделя. Затем я отвез её отцу, упакованную в ковер, и путешествие продолжилось.

Лет пять значительная часть моих поездок по миру проходила по одному и тому же сценарию. Я просыпался ночью от зудящего чувства тревоги, быстро собирался и ехал в маггловский аэропорт. На перекладных добирался до той глухомани, где непонятным способом оказалась Луна. Вытаскивал её из проблем, пару раз – очень серьёзных, не стесняясь в средствах. Мне запрещен въезд в Боливию, а власти Заира до сих пор шлют требования о моей выдаче правосудию. С другой стороны, меня любят в северном Китае, и чилийцы орденом наградили.

Сложно описать моё счастье, когда Луна наконец-то вышла замуж за Рольфа Саламандера. Угомониться она не угомонилась, но теперь удары судьбы в основном принимает на себя её избранник. К тому же, она стала подолгу жить в Британии, воспитывая близнецов, что тоже жизнь облегчает.

Возвращаясь к свадебному путешествию. Из Бразилии на частном самолете мы долетели до Испании, оттуда порт-ключем переместились в Британию, из Британии, одарив Лавгуда ковром, поехали в Норвегию. Всё равно программа сбилась, а тут возможность подвернулась. По ледникам побродили, посмотрели на укрытый хрустальным куполом город исчезнувших асов, послушали развеселые частушки матюжников-троллей. На второй неделе Мораг сообщила, что беременна, и путешествие пришлось прервать.

Стройку семейного гнёздышка, соответственно, форсировать.

Возле каминов у вокзала нас встретили ранее прибывшие туда Шелби. Дети немедленно бросились невразумительно обсуждать нечто несомненно важное, Эдвард и Борс, старший Артура, со значением перемигнулись и отправились искать свободное купе.

- Вчера вечером пришло письмо из Гильдии, - сообщил Артур. – Их устраивает качество последней партии, они готовы обсуждать поставки.

- Ещё бы оно их не устроило, - хмыкнул я. – Практически под их требования делалось. Когда встречаемся?

- Завтра, в двенадцать, у них.

- Хватит о работе, надоело уже! – вмешалась Лайза. – Только о ней и говорите. Как насчет выбраться в Лондон в субботу? Без детей.

- Оставим их с бабушкой, - дополнила Мораг.

- Почему бы и нет? – согласился я под согласное хмыканье Артура. – Куда пойдём?

- Лаванда подарила четыре билета на премьеру.

Брак Артура и Лайзы в своё время вызвал у меня чувство легкого диссонанса. Он сох по Мэнди Броклхерст, она бегала за Голдштейном, в течении семи лет их общение ограничивалось дежурным «привет-пока». На повторном седьмом курсе Артур с Мэнди плавно разбежались, без обид и сожалений, Лайза тоже перестала смотреть на Голдштейна коровьими глазами, и за пару месяцев до окончания школы они сошлись. Довольны, счастливы, двое детей.

У нас совместный проект, алмазы выращиваем. Маглам можно, а нам нет? Возились долго, попутно влезли в малоизвестные области чар, геомантии, трансфигурации и других наук, но в конце концов своего добились. Камни мелкие, хорошо подходящие для некоторых типов зачарования, артефакторы их приличными партиями заказывают.

Всё-таки Рейвенкло – это навсегда.

- Нам от Малфоя ничего не нужно?

- В смысле?

- Вон он стоит, - покосился вправо Артур. – Сына провожает.

- Нафиг, - для приличия порывшись в памяти, я махнул рукой. – Действительно, хватит о работе.

Драко Малфой, рассудив, что успеха на политическом поприще ему не добиться, сосредоточился на зарабатывании денег. Он по-прежнему очень амбициозен, просто поумнел и стал более разборчив в средствах. В Британии ему принадлежит сеть зельеварен. Кроме того, он крепко повязан с Гильдиями и Отделом Тайн, спонсируя изучение верхних слоев Бездны, в силу чего находится под пристальным наблюдением Аврората.

Учитывая, что среди кланов интерес к темной магии не угасал, мы были обречены на сотрудничество. Сблизились, конечно, не сразу. Наше общение началось с Винсента Крэбба, которому после пребывания в зоне ускоренного времени требовалась хорошая чистка мозгов. У парня психика оказалась от природы нестабильной, сверху наложилось специфическое воспитание в семье, затем обучение у Кэрроу добавилось… Малфой не мог бросить своего вассала, я испытывал иррациональное чувство ответственности.

В общем, у Ассамблеи есть кое-какие закрытые проекты, связанные с чернотой. Малфой в них участвует, мы с Артуром кураторы. Прибыль пополам, от навязчивого интереса Министерства отбиваемся вместе. В сём благом деле нам помогает Джим Фриз, внезапно пошедший в чиновники и доросший до начальника одного из подразделений департамента происшествий и катастроф.

- О, гляди, Поттеры идут. Как всегда, вместе с Уизли.

- Не привлекай их внимания. Поттер на меня смотрит, словно в чем-то подозревает.

- Профессиональная деформация.

- Упорный труд по созданию имиджа, я бы сказала, - уточнила подслушивавшая Мораг под хихиканье Лайзы. - Твой труд.

- Зато партнеры обманывают намного реже, чем могли бы. Так, ладно! Где эти охламоны? Поезд скоро отойдёт, пришла пора последнего напутствия.

- Действительно, - завертел головой Артур. – Я не хочу снова получать письмо от Флитвика через две недели после начала занятий.

- Декан приобрел отвратительную привычку. Нашим родителям он ничего не писал.

- Разве? Не верю. Надо бы уточнить у бабушки Айлы.

- Сейчас зайдём к ней, и спросишь.

Мама переехала жить в Лондон, в дом второго мужа. Мне её выбор не особо нравится, но я признаю, что никого бы полностью не одобрил, так-то Мишель - мужик неплохой. И маму любит.

Жизнь стала безопаснее. Мне далеко не всё нравится; на мой взгляд, по сравнению с двадцатью годами раньше некоторые перемены к худшему. Однако я не могу не признать, что угроз простому магу стало меньше. Разумеется, наш мир по-прежнему опасен, и преступность никуда не делась, и проклинает народ друг друга по малейшему поводу. Но конфликты решают не путём драки «стенка на стенку» с появлением парочки трупов, а с помощью посредников или через апелляцию к закону. Заработать можно честным путём, не обязательно участвуя в мутных схемах. Министерских поборов меньше стало, часть откровенно бредовых запретов отменили.

Было бы лучше, если бы я тогда вмешался? Например, сообщив Дамблдору о существовании крестражей и их местонахождении? Ой, не факт. Война всё равно бы началась, только в других союзах и, думаю, длилась дольше. Министерство было неимоверно коррумпировано, вычистить его без радикальных шагов не получилось бы. В определенном смысле, Британия должна быть благодарна Неназываемому – он избавил чиновничий механизм от неработающих частей. Устаревших, или синекур для внуков влиятельных начальников.

Правильно я сделал, что промолчал.

- Вещи мы погрузили, - вернулся Эдвард. – О, сигнал гудит.

- Иди сюда, - Мораг поцеловала сына в щеку и отступила в сторону, давая младшим облапить старшего. – Передавай наш привет Фраю.

- Это для вас он Фрай, для остальных – профессор Таулер. Передам.

Через несколько минут поезд отошел от перрона. Мы не захотели толкаться в очередях у камина, поэтому вышли из вокзала и немного прогулялись по магическому Лондону. Рабочий день, утро. Курьеры на метлах, приветственно ухающие совы, взявшие отгул родители вроде нас, запахи свежей выпечки, притягивающие взгляд яркие цвета рекламы. Хорошо жизнь сложилась.

Ничего не хочу менять.

Content

Нейтралы

Пролог

Первый курс

Второй курс

Третий курс

Четвертый курс Первая часть

Четвертый курс Вторая часть

Пятый курс Первая часть

Пятый курс Вторая часть

Шестой курс Первая часть

Шестой курс Вторая часть

Седьмой курс. Первая часть

Седьмой курс. Вторая часть

Эпилог