Светлана Ермакова

Владимир и Суздаль

© Ермакова С.О, 2005

© ООО «Издательский дом «Вече», 2008

* * *

Введение

Метель и листья. С колокольни

Смотрю на золото листвы.

И еле виден мир окольный

Из помутневшей синевы.

А глянет солнце – мир окрестный

Просторней, чище и видней.

И ближе берег неизвестный,

И даль прозрачней и синей.

Под первым злым, колючим снегом

Дрожит озябшая земля –

Зима жестоким печенегом

Пришла на мирные поля.

Но на ополье возле Нерли,

Где каждый храм к реке приник,

Кресты и шпили не померкли,

Как грани русских ратных пик.

Анатолий Жигулин

История русского государства началась с Киевской Руси. Славные подвиги предков отражены в сказаниях и легендах, в древних рукописях и в каменной летописи сохранившихся с тех времен памятников архитектуры.

В начале XI в. великому князю киевскому Владимиру Мономаху (1053–1125) удалось объединить соперничавших между собой русских князей для отражения разорительных набегов половцев. Но после смерти Мономаха страна вновь оказалась раздробленной, поскольку на Руси по-прежнему сохранялся лествичный принцип престолонаследия, согласно которому главный великокняжеский киевский престол передавался не прямому наследнику умершего князя, а старшему по возрасту в роду Рюриковичей. Однако далеко не все князья были согласны ждать своего срока – у одного Мономаха было восемь сыновей, и если кто-то из них при жизни не занял бы киевский престол, то все его потомки в будущем выпадали из очереди претендентов на великое княжение. Князья постоянно ссорились между собой за власть над Киевом, сильнейшие стремились захватить власть вне очереди. Если при этом учесть, что во главе страны по закону стоял не один человек, а сразу весь род Рюриковичей, и по этой причине никто из князей, кроме великого князя киевского, не имел своего постоянного княжества, но каждый в любое время мог быть назначен киевским князем править в любое иное русское княжество, то можно представить, какая чехарда и свара за более прибыльную вотчину шла между потомками Рюрика.

На заре XII столетия, далеко к северу от Киева на берегу реки Клязьмы, возник небольшой городок Владимир – будущий центр русской государственности. Андрей Боголюбский (1110–1174) – великий князь Владимирский, Ростовский и Суздальский, сын великого князя киевского Юрия Долгорукого – попытался сделать Владимир новой столицей Руси. Целью его правления стало единовластие, полное подчинение ему всех удельных княжеств. То было начало нового этапа в развитии русского государства, названного историками Владимиро-Суздальской Русью.

Андрей Боголюбский сделал очень многое для становления новой столицы. Он украсил Владимир каменными палатами и храмами. Русские зодчие в своей работе опирались на те традиции архитектуры, которые сложились при строительстве лучших каменных творений Киевской Руси.

Позднее Владимиру и Суздалю с лихвой досталось от монголо-татарских захватчиков. Эти города долгие столетия делили со страной тяжелый гнет монгольского ига.

Именно на Владимирской земле зародилась будущая столица Русского государства – Москва, ставшая центром народной борьбы с монголо-татарской неволей. В московских постройках нашли отражение лучшие традиции владимирских и суздальских мастеров, основанные на многовековой преемственности культуры русского народа.

Искусство Древней Руси в первую очередь выразилось в строительстве церквей и храмов, их отделке и росписи. На протяжении 700 лет строились каменные храмы, украшенные резьбой и мозаикой, живописью и ювелирной утварью. Создателями этой красоты были замечательные русские мастера, вложившие в свои творения всю силу таланта, вдохновение и дорогие народу мечты о счастливой жизни. Именно в этом залог немеркнущей красоты этих произведений искусства, их непреходящая ценность для России.

В данной книге читатели ознакомятся с историей создания наиболее значительных памятников архитектуры, живописи и прикладного искусства, которые хранит Владимиро-Суздальская земля. Старинные предания и речения древних летописцев помогут воображению создать образы великих князей, стоявших у истоков русской государственности.

Шум дубрав и хвойных лесов над раздольными изгибами рек, майский черемуховый «снег», пламенеющие сентябрьские осинки, голубые полотна цветущего льна, розоватые поля душистого клевера, волны золотых колосьев – такова Владимиро-Суздальская земля.

Более тысячи лет назад поселились здесь первые славянские племена. В тишину дремучих лесов ворвался стук топоров; вздрагивала земля от ударов падающих сосен, над полями неслись черные клубы дыма. Славянские городища вставали по берегам хрустально чистых рек.

От того времени остались лишь названия лесных урочищ, рек и озер. Смысл некоторых из них потерян, но ясно одно: землю славяне завоевывали сохой, а не мечом. Именно оттуда, из глубокой древности тянется крепкая нить преемственности поколений.

Проходили столетия, менялись орудия труда, человеческие отношения, а жизнь продолжала бурлить там, где далекие предки заложили первые города, ставшие за свою многовековую историю настоящими сокровищницами древнерусского искусства.

Язык древних зодчих доступен каждому, потому что талантливые мастера, прикоснувшись натруженными руками к простым камням и вложив в них частицу своей души, вдохнули в эти камни жизнь и сотворили из них бессмертную каменную сказку.

Может быть, с помощью книги читатели проникнутся большим уважением к прошлому своего народа, захотят проехать по бескрайним просторам Владимиро-Суздальской земли и полюбят ее всем сердцем.

Автор сердечно благодарит фотографа Павла Егорова, работы которого использованы в оформлении книги.

Глава I

Владимир

Древние русичи умели выбирать место для поселений. Владимир занимает высокое плато на берегу реки Клязьмы. Город окружен живописными пойменными лугами и синеющими до горизонта лесами. Люди селились в этих местах еще в I в. В результате археологических раскопок в районе Успенского собора было доказано, что на заре нашей эры здесь был поселок, основанный финно-угорским племенем.

Славяне появились в этих местах только в X–XI вв. Место для поселения привлекло смоленских кривичей и новгородских словен своей естественной неприступностью благодаря высоте мыса, возвышавшегося над рекой, и изрезанным берегам полноводной Клязьмы. Кроме того, река, впадая в Волгу, связывала эти земли с древними торговыми путями Восточной Европы.

Залесский край, как называли в Киеве Ростово-Суздальскую землю, изобиловал естественными богатствами: рыбой, пушным зверем, плодородными почвами. Дружинники великого князя собирали богатую дань. Сам Владимир Мономах не раз приезжал сюда, чтобы позаботиться об укреплении границ отдаленной северной вотчины.

Киевские князья сразу обратили внимание и на оборонительное значение высокого берега Клязьмы. Поэтому небольшой торговый поселок очень скоро превратился в могучую крепость, основателем которой стал Владимир Мономах. В честь него и был назван новый город. Год основания крепости – 1108‑й – стал датой рождения города Владимира.

История создания столицы Владимиро-Суздальской Руси

Событие, произошедшее на берегах Клязьмы в лето 6616‑е, а по современному летоисчислению – в 1108 г., было отмечено в летописи: «Того же лета свершен был град Владимир Залешьский Владимером Мономахом, и созда в нем церковь камену святого Спаса». Об основателе Владимира-на-Клязьме современным исследователям известно не так много. Все сведения получены в основном из древних летописей, где порой образы великих князей бывают весьма приукрашены. Тем не менее читателям будет интересно узнать о личности одного из величайших людей Древней Руси.

Великий князь Владимир Всеволодович Мономах

Интересна история прихода Владимира Мономаха на киевский престол. Киевляне назвали Владимира Всеволодовича Мономаха достойнейшим из русских князей и после смерти великого князя киевского Святополка II Изяславича (1050–1113) призвали его править государством. Но Владимир почему-то сначала отказался от чести великокняжения.

В Киеве начались волнения, потому что его жители не желали другого князя. Множество домов в столице было разграблено, и бояре, испугавшись беспорядков, вновь призвали Мономаха занять киевский престол. Когда Мономах въезжал в город, на улицах царила всеобщая радость.

Достойным началом княжения Мономаха стало перенесение 2 мая 1115 г. святых мощей Бориса и Глеба, сыновей великого князя Владимира Красное Солнышко (960–1015), из полуразрушенной деревянной церкви в новый каменный храм в Вышгороде. Это событие имело для русского народа огромное значение.

Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты. Художник В. М. Васнецов

Мономах хотел прекратить кровопролития и старался сделать все возможное для спокойствия государства. Встав во главе войска, Мономах прогнал с Русской земли племена печенегов и торков, кочевавших возле Переяславля и доставлявших много хлопот жителям.

Сыновья Мономаха тоже одержали ряд славных побед на благо родной земли. Военные удачи Мономаха и его детей принесли ему мировую славу. От одного имени Мономаха трепетала даже Византия. Великий князь отправил туда своего сына Мстислава Великого (1076–1132) с огромным войском.

Византийский император Алексей I Комнин (ок. 1048–1118) после стремительного похода Мстислава на Фракию прислал в Киев дары: крест из животворящего дерева, сердоликовую чашу Августа-кесаря, золотую цепь, венец и бармы Константина Мономаха, приходящегося дедом великому князю. Дары привез митрополит Эфесский, повенчавший Мономаха императорским венцом в Киевском соборном храме и провозгласивший Мономаха русским царем.

С той поры шапка Мономаха, цепь, скипетр и бармы до 1917 г. были непременными атрибутами при венчании русских властителей и стали символом царской власти. Согласно древнему преданию, Мономах незадолго до смерти передал венец, скипетр, цепь и бармы сыну Юрию (Долгорукому) и «велел хранить их как зеницу ока и передавать из рода в род без употребления до тех пор, пока Бог не умилостивится над бедной Русью и не воздвигнет в ней истинного самодержца, достойного украситься знаками могущества».

Шапка Мономаха

В период с 1116 по 1123 г. Владимиру Мономаху удавалось с успехом отражать нападения внешних врагов, но немало хлопот создавали ему русские князья, их постоянные междоусобицы. Чтобы прекратить их, Мономаху не раз приходилось применять силу.

Владимир вместе с сыном Ярополком (1082–1139) подчинил города Оршу, Вячеславль, Копыс, осаждал Минск. Когда в Новгороде вспыхнул мятеж, Мономах приказал знатным новгородским боярам прибыть в Киев и принародно присягнуть в верности великому князю. Те, кто отказались от присяги, были заточены в темницу. Остальных отпустили домой, и они повсюду рассказывали, что великий князь Владимир Мономах – самый мудрый и справедливый, что он никогда не оставит виновных без наказания.

Покорением Минска и Владимира, руководствуясь справедливостью, великий князь сумел укрепить свою власть внутри государства.

Мономах был очень чувствительным и набожным человеком. По свидетельству летописца, князь не мог сдержать слез, когда молился Богу за свой народ, за отечество.

Свою кончину Мономах тоже встретил в молитвах к Всевышнему. Умер Владимир Всеволодович Мономах 19 мая 1125 г. на семьдесят третьем году жизни.

В одной из летописей исследователи обнаружили «Поучение» Владимира Мономаха своим пятерым сыновьям. Каждая фраза этого великого произведения справедлива, точна и мудра. Все написанное Мономахом может служить примером для завета любящих родителей детям во все времена. Основная мысль, которой пронизано все послание: главное – это добро в жизни! Кроме того, в «Поучении» сыновьям Мономах подвел итог всем свершенным им деяниям, в том числе и военным победам: он совершил 83 военных похода; заключил 19 мирных договоров с половецкими ханами.

Русь за 13 лет правления Мономаха была избавлена от междоусобиц и разбогатела благодаря развитию скотоводства и земледелия, торговли и ремесел, добыче рыбы, воска, меда, меха. Все земли были объединены в мощное государство, отражены нападения внешних врагов.

Именно при Мономахе был построен мост через Днепр, а на берегах Клязьмы основан город, который вначале получил название Владимира Залесского.

Основание Владимира-на-Клязьме

Первые десятилетия своего существования Владимир был пригородом богатых русских городов Ростова и Суздаля. Ростовские бояре отзывались о городке презрительно, называя его городом псарей.

Границы города-крепости были определены самой природой: крутые северные склоны спускались в долину речки Лыбеди, на юге естественным рубежом был обрывистый берег Клязьмы, на западе и востоке доступ врагу был затруднен множеством глубоких оврагов, соединенных искусственным рвом, отрезавшим город от плато.

Крепость по всему периметру окружали огромные земляные валы, на гребне которых были выстроены деревянные стены. Общая длина земляного вала составляла почти 3 км. На самом высоком месте новой крепости по приказу Мономаха была выстроена каменная церковь Спаса. Территория крепости и стала центром будущей столицы Руси.

В 1149 г., после продолжительной и кровавой борьбы с братьями[1] на киевский престол ненадолго вступил младший из них – Юрий Долгорукий. Именно он понял, что Киев уже утратил свое значение столицы, а северные города стали разрастаться и богатеть.

Юрий Долгорукий

По приказу великого князя на северо-западных окраинах Руси развернулось строительство новых городов. Были основаны Юрьев-Польский, Дмитров, Звенигород, Городец Мещерский (ныне Касимов), Коснятин, Кидекша. Начал отстраиваться первый Московский Кремль. А во Владимире возвели новые княжеские палаты с белокаменной церковью. Они расположились к югу от крепости Владимира Мономаха.

Население города к этому времени сильно увеличилось. Долгорукий способствовал переселению людей из южных областей, предоставляя им льготы и земельные наделы. Среди жителей Владимира были выходцы из Приднепровья, Киева и других южных городов.

О тех далеких временах напоминают названия городов и рек: Ирпень, Лыбедь, Почайна, Переяславль, Стародуб, Галич, Звенигород, Трубеж. Быстрый рост города и его населения, богатство и важное оборонительное значение стали определяющими предпосылками для превращения Владимира в столицу Северной Руси.

После смерти отца Андрей Юрьевич Боголюбский, не желая садиться на киевский престол, правил государством из Владимира.

В 1158–1165 гг. в городе развернулось грандиозное строительство. Все незащищенные участки разросшегося города были охвачены поясами новых крепостных валов. В западной части Владимира было четыре надвратные башни. Волжские ворота выходили на клязьминскую пристань, Иринины и Медные были построены перед спусками в овраги и были деревянными, белокаменные Золотые ворота стояли на продольной оси Владимира и открывали путь на юг.

Рядом с Золотыми воротами князь Андрей построил новый княжеский двор с белокаменной церковью Спаса. На юго-западе Владимира вырос грандиозный Успенский собор. Вся западная часть города была заселена, таким образом, князьями и боярами.

Посадская часть Владимира располагалась в восточном треугольнике, прикрытом валами и крепостными стенами. Именно там, недалеко от моста через Лыбедь, были выстроены вторые белокаменные ворота – Серебряные. Дорога, на которую они выводили, вела к Боголюбову и Суздалю.

После трагической кончины Андрея Боголюбского на владимирском престоле воцарился его брат, Всеволод Юрьевич. При нем происходило дальнейшее усиление великокняжеской власти, что привело к волнениям среди горожан и народным восстаниям. Княжеский двор переселился в Средний город (часть города, основанная еще Мономахом) вместе с епископским двором.

Вскоре здесь был построен новый роскошный княжеский дворец и белокаменный Дмитриевский собор (1194–1196). Все это было обнесено крепкой каменной стеной и получило название «детинец» (крепость в крепости). Стена преграждала путь восставшим горожанам и давала возможность успешно обороняться.

К тому времени Успенский собор, сильно пострадавший от пожара 1185 г., был отремонтирован и обнесен новыми, более мощными стенами, а на юго-восточном углу Среднего города закончилось строительство Рождественского монастыря с белокаменным собором в центре.

В северной части Среднего города преемник Всеволода III князь Константин выстроил в 1218 г. небольшую церковь Воздвиженья, а княгиня Мария создала женский Княгинин монастырь. По свидетельству летописца, во время большого пожара 1185 г. во Владимире сгорело 32 храма и большое количество деревянных домов, как купеческих, так и лачуг бедноты.

Таким образом, к концу XIII в. Владимир представлял собой живописное зрелище. Особенно красив был город со стороны южного фасада, обращенного к Клязьме. Через ширь пойм и лесов к Владимиру шла дорога из Мурома, и с нее город был виден во всей своей протяженности, напоминая своим величием панораму Киева над Днепром.

На западном холме стояли церковь Николы и Вознесенский монастырь. С южного угла спускалась к оврагу крепостная стена, а от Волжских ворот она вновь поднималась к углу Среднего города. За стеной утопали в зелени садов жилые дома владимирцев, а прямо над ними, по высокому краю плато, возвышались княжеские терема с храмами Георгия и Спаса.

В центре всей панорамы возвышался Успенский собор, а по его сторонам были видны Дмитриевский и Рождественский соборы. Глядя на них, казалось, что и все пространство за ними тоже заполнено красивыми белокаменными зданиями.

От вершины купола Успенского собора Владимир медленно понижался к Ветшаному городу, дробный силуэт которого создавали шатры крепостных башен и верхи деревянных храмов.

Особенно сказочным Владимир казался в предрассветный час, когда городские высоты тонули в клубах утреннего тумана, а пламенеющие в первых лучах солнца купола соборов кажутся фантастическими видениями. Все это было результатом творческого гения владимирских зодчих.

Во второй половине XII в. культура Владимирской Руси переживала расцвет. Появились признанные мастера в области архитектуры, талантливые живописцы, возникла благодатная почва для оживленной литературной деятельности.

При Успенском соборе велась летописная работа. В записях того времени сохранилось множество свидетельств стойкости и патриотизма владимирцев в борьбе за город и Русскую землю. В летопись включено несколько сказаний о чудесах, связанных с иконой Владимирской Божией Матери, а также подробное описание гибели Андрея Боголюбского.

Этот великий князь сыграл огромную роль в становлении будущей столицы Руси. История его княжения заслуживает отдельного рассказа.

Великий князь Андрей Юрьевич Боголюбский

Будущий великий князь родился в 1111 г. в «чудском захолустье», как тогда называли Ростовскую область, обособившуюся в отдельное княжество. Андрей Юрьевич получил хорошее по тем временам воспитание и образование. Долгорукий доверил сыну управлять Владимиром, маленьким пригородом Суздаля.

Андрей княжил во Владимире долгие годы. Первые упоминания о владимирском князе в летописях появились в 1146 г., то есть Андрею было уже 35 лет. В этот год Юрий Долгорукий с мечом в руке сражался за киевский престол со своим двоюродным братом великим князем Изяславом Мстиславичем (1097–1154). Андрей со своей дружиной тоже принимал участие в сражениях на стороне отца. В рассказе летописца об этих событиях как раз и было найдено описание характера князя Андрея.

Святой князь страстотерпец Андрей Боголюбский

Его боевая удаль была примером для дружины. Андрей всегда был в самой гуще битвы. Он мог не заметить сбитого с головы шлема и продолжать разить противника направо и налево. Летописец отмечает редкое умение князя усмирять после сражения свой воинственный пыл и сразу превращаться в осторожного и благоразумного политика.

Несмотря на то что Андрей был славным бойцом, он не любил войну. После каждого сражения князь торопился заключить мир с побежденным противником. В летописи есть строки, раскрывающие одну из черт его характера: «У него всегда все было в полном порядке и наготове, каждую минуту он был настороже и не терял голову в возникшем вдруг переполохе». Эту черту Андрей унаследовал от своего деда, Владимира Мономаха. Кроме того, он был таким же набожным, как дед.

В 1149 г. Юрий Долгорукий сел на киевский престол, но борьба с двоюродным братом еще не окончилась. Изяслав Мстиславич, вернувшись со своей дружиной, вынудил его оставить город. Долгорукий очень болезненно переживал поражение, Андрей же никогда не понимал отца.

Сам он не стремился княжить в Киеве. Андрею было досадно наблюдать за тем, как его многочисленная родня постоянно враждует друг с другом в то время, когда русские города грабят половцы, а многие княжества полностью разорены.

Только после кончины Изяслава Мстиславича Юрий Долгорукий вторично и ненадолго сел на киевский престол, а Андрея посадил княжить в Вышгороде. Но тот не выдержал и тайно от отца уехал в близкий его сердцу Суздальский край.

Из Вышгорода Андрею удалось вывезти во Владимир чудотворную икону Божией Матери. Впоследствии эта икона, названная Владимирской Божией Матерью, стала главной святыней Суздальской земли. С ней связаны многие народные предания. Князь Андрей построил для иконы один из самых красивых православных храмов – церковь Успения Богородицы.

Во Владимире по указу набожного Андрея были возведены также два монастыря (Воскресенский и Спасский), другие православные храмы, а также, по примеру Киева, – Золотые и Серебряные ворота. Строительство богатых церквей во Владимире придавало этому городу особый статус и возвышало его над другими городами.

Андрею удалось привлечь во Владимир расторопных и предприимчивых купцов, талантливых мастеров и ремесленников. Население быстро росло. Из маленького суздальского пригорода Владимир очень скоро превратился в крупный населенный город, достойный стать столицей государства.

Юрий Долгорукий умер в 1157 г. Андрея Боголюбского позвали на княжение суздальцы и ростовцы. Андрею не хотелось делить власть с вече и старшими боярами, поэтому он уступил киевский престол своему двоюродному брату Ростиславу Мстиславичу (?–1167), а сам остался во Владимире и начал искать пути к самодержавному правлению над Русской землей.

Андрей решил не давать уделов сыновьям, тем самым он старался укрепить Владимирское княжество. Чтобы обрести неограниченную власть над государством, Боголюбский просто изгнал в Византию младших братьев и племянников, лишив их права наследования.

Он расширял новую столицу Руси и даже попытался перевести во Владимир центр русского духовенства. Но константинопольский патриарх категорически отказался посвятить в митрополиты ставленника русского князя.

Андрей Боголюбский придавал большое значение укреплению христианской веры и борьбе с иноверцами. Так, в 1164 г. он со своим войском впервые предпринял поход в Булгарское царство, где проповедовалась магометанская вера. В результате были захвачены знамена булгар, а князь изгнан. После этого походы на булгар стали вестись постоянно, и Андрей Боголюбский верил, что в священной борьбе ему помогала чудотворная икона.

После смерти киевского князя Ростислава Андрей дал согласие на великое княжение своего племянника Мстислава Изяславича (?–1170). Но вскоре тот совершил политическую ошибку, направив князем в Новгород своего юного сына Романа. Андрей Боголюбский был взбешен – киевский князь попытался самоуправничать без его согласия! Это неповиновение оказалось на руку Боголюбскому, ему представилась уникальная возможность принизить значение великого киевского княжения и стать во главе всех русских князей.

Он сумел быстро собрать суздальское ополчение, к которому присоединились одиннадцать князей, недовольных правлением Мстислава Изяславича. Два дня сражалось объединенное войско под стенами древнего Киева. На третий день город был взят штурмом. Войско Боголюбского варварски ограбило и разрушило город. Беззащитных жителей убивали, позабыв, что они те же русские люди. «Были тогда в Киеве на всех людях стон и туга, скорбь неутешная и слезы непрестанные», – записал летописец.

После победы Андрей все же не поехал в Киев на княжение. Киевским князем стал его младший брат Глеб (?–1171). Андрей Боголюбский принял титул великого князя и остался во Владимире. Это событие летописцы относят к 1169 г.

После падения Киева Андрею Боголюбскому удалось собрать под своей рукой всю Русскую землю. Только Господин Великий Новгород не захотел подчиниться ему. Тогда князь решил сделать с Новгородом то же, что и с Киевом. Зимой 1170 г. войско Боголюбского подошло под новгородские стены, чтобы подавить бунт. Но новгородцы с безумной храбростью сражались за свой город, за священные уставы предков, нарушенные князем Андреем. Они бились так неистово, что войско великого князя отступило.

Боголюбский не простил новгородцам поражения своего войска и решил действовать по-другому. Спустя год после битвы он перекрыл подвоз хлеба в Новгород и таким образом заставил непокорных признать свою власть. Новгородцы изгнали князя Романа и пришли на поклон к Боголюбскому. В это время в Киеве скоропостижно скончался Глеб.

Много пересудов было об этой смерти. Андрей и это обстоятельство использовал для укрепления своей власти. Чтобы избавиться от смоленских князей Ростиславичей, Боголюбский открыто заявил, что Глеб был убит и они скрывают убийц его брата.

Андрей выгнал Ростиславичей из Киева, однако они не смирились и разбили наголову посланное против них войско. Победа не помогла Киеву вернуть былое величие, город стал переходить из рук в руки и в конце концов подчинился владимирскому князю.

Вся деятельность великого князя Андрея Боголюбского была попыткой изменить политический строй в Русском государстве. Он шаг за шагом продолжал идти к единовластию. Вслед за братьями и племянниками Андрей изгнал с Суздальской земли больших отцовых бояр. Ошибкой Боголюбского стало то, что вместо них он окружил себя невежественной дворней.

Великий князь был «набожен и нищелюбив, недоверчив и строг». «Такой умник во всех делах, – говорит о нем летописец, – такой доблестный, князь Андрей погубил свой смысл невоздержанием», то есть недостатком самообладания.

Боголюбский принял страшную смерть в своей новой резиденции под Владимиром – Боголюбове. В 1174 г. он пал жертвой заговора, в котором участвовали родственники его жены, Кучковичи. В летописи сохранилось описание этого рокового события. Безоружного Боголюбского кололи мечами и копьями в его же спальне двадцать заговорщиков. Но самое страшное началось после убийства князя. Тело Андрея выбросили на улицу, а его приближенные разграбили дворец. Волна грабежей и насилия перекинулась сперва на все Боголюбово, а затем и на Владимир.

Боголюбово. Лестничная башня замка, место убийства князя Андрея

По словам историка В. О. Ключевского, «никогда на Руси ни одна княжеская смерть не сопровождалась такими постыдными явлениями». Князя не отпевали и не хоронили целых пять дней, а во Владимире все это время продолжался разгул черни.

На шестой день один из священников взял чудотворную икону Владимирской Божией Матери и стал с молитвами ходить с ней по городу. В этот же день Боголюбского похоронили в построенной по его указу соборной церкви Успения Богородицы.

С трагической смертью Андрея Боголюбского народные предания связывают некоторые географические названия окрестностей Владимира и Боголюбова. В одной из легенд говорится, что позднее схватили Кучковичей люди великого князя Всеволода III Большое Гнездо (1154–1212). Преступникам надрезали пятки и насыпали в раны мелко насеченного конского волоса, затем их волоком тащили из Владимира до Плавучего озера. Их посадили в просмоленные короба, наглухо закрыли и бросили в озеро.

Погребение останков Андрея Боголюбского

Икона св. Андрея Боголюбского

Далее в легенде говорится, что со дна озера часто доносятся стоны убийц князя Андрея, особенно громкие крики слышны в очередную годовщину преступления. Дурной славе озера способствовало то, что оно быстро заторфировалось, и часто люди принимали за короба огромные торфяные кочки, плавающие в воде.

Неподалеку от Плавучего озера есть еще одно – Поганое. Согласно преданию, в нем утопили жену Андрея Боголюбского – княгиню Улиту, возглавившую заговор против мужа. Ей привязали на шею жернов и бросили в воду.

Русская православная церковь причислила принявшего мученическую смерть великого князя к лику святых. Его мощи позднее были перенесены в специальный придел[2] храма. Память св. Андрея Боголюбского отмечается 4 июля.

Невозможно с уверенностью сказать, было ли его стремление к самодержавию осознанным и ответственным, или же оно стало обыкновенным проявлением властолюбия и самодурства. Несомненно одно – именно при Андрее Боголюбском перестала существовать Киевская и начала свою историю Владимиро-Суздальская Русь.

Владимир после нашествия монголо-татар

Татарские полчища обрушились на Владимир в 1238 г. Несмотря на героическую оборону, город пал. Он был сожжен и разграблен, но и после этой трагедии Владимир остался центром культурных традиций Северо-Восточной Руси. Значение городу придавал тот факт, что в конце XIII в. здесь была резиденция митрополита всея Руси, которая просуществовала во Владимире несколько десятилетий. Кроме того, венчание на великое княжение тоже происходило во владимирском Успенском соборе, несмотря на то что великие князья уже перебрались в новую столицу – Москву.

Зодчие, возводившие главные храмы и дворцы в Москве, во всем подражали образцам владимирской архитектуры. Великий князь Дмитрий Донской (1350–1389) покровительствовал Дмитриевскому собору и часто приезжал во Владимир. Перед Куликовской битвой из храма был вывезен древний образ Дмитрия Солунского, а спустя 15 лет в московский Успенский собор перенесли чудотворную икону Владимирской Божией Матери.

В начале XV в. Владимир был опустошен войском хана Едигея (1352–1419). Обгоревший Успенский собор поручили расписывать заново артели Андрея Рублева (ок. 1360–1370 – ок. 1430) и Даниила Черного (ок. 1360–1430). Фрагменты росписи и отдельные фрески можно и сейчас увидеть на стенах собора.

В 1410 г. Владимир вновь подвергся разорению ордой царевича Талыча. Только через пятьдесят лет пострадавшие и обветшавшие здания города начали восстанавливать под руководством знаменитого архитектора Василия Дмитриевича Ермолина (XV в.). Ему удалось отремонтировать Золотые ворота и церковь Воздвиженья на Торгу.

Укрепления Владимира более не восстанавливались, заново были отстроены только бревенчатые стены Среднего города. В конце XV в. началась перестройка храма Княгинина монастыря.

Именно этот период считается историками временной гранью, за которой Владимир окончательно утратил статус столицы и превратился в рядовой город с богатым прошлым. Далее строительство шло медленно, лишь разрастались слободы и слободки вокруг крепостного вала.

Сохранились некоторые данные о численном составе населения Владимира. Так, в Стрелецкой и Пушкарской слободах в 1584 г. насчитывалось лишь 20 дворов, а через 8 лет проживала всего сотня стрельцов. К 1668 г. население Владимира состояло из 990 человек.

Владимир. Княгинин женский монастырь. Собор Успения Пресвятой Богородицы

Ремесленники жили в восточной части города, а в западной жил торговый люд. В 1684 г. там существовал Гостиный двор, в котором было по меньшей мере 390 мелких лавок, а на Торговой площади возвышалась церковь Параскевы Пятницы, покровительствовавшей торговле.

Строительство каменных зданий во Владимире возобновилось лишь в XVII в. Зодчие этого периода бережно относились к древним постройкам и возводили новые здания, не нарушая существующих ансамблей. Владимирские купцы на свои средства построили изящный Богородицкий храм, украсивший южную панораму города.

В это же время была возведена грандиозная шатровая колокольня, при строительстве которой зодчие использовали основание белокаменных ворот детинца. Нарядную колокольню, подобную этой, соорудили в Рождественском монастыре. Там же зодчие выстроили Святые ворота, украшенные живописью. В начале XVIII в. деревянные стены детинца были заменены каменными, которые превратили детинец в подобие кремля.

На территории древнего княжеского двора была построена небольшая Никольская церковь и колокольня. Южная сторона Владимира продолжала пополняться и в XVIII в., когда большая часть деревянных храмов была заменена каменными: в 1724 г. отстроена заново церковь Вознесения, а в 1735 г. – церковь Николы в Галеях.

Сохранился своеобразный план Владимира, нарисованный безвестным иконописцем в 1715 г. В центре города обозначен детинец с деревянными стенами и башнями, восемь из которых расположены на южной крепостной стене. На южном склоне холма виден патриарший сад. К северу от соборов обозначена площадь, густо застроенная дворами и подворьями, среди которых выделяется дом воеводы. Возле Тайницкой башни тогда еще существовал пруд, созданный при основании крепости для создания запаса воды на случай осады города неприятелем. У Торговых ворот в западной части Владимира располагался острог, огороженный острыми деревянными кольями. К началу XVIII в. в городе насчитывалось 1840 жителей.

Владимир. Церковь Николы Мокрого – покровителя моряков в Галлеях. Снимок 1980‑х гг.

После пожара 1778 г. было уничтожено несколько древних памятников, перестроены Золотые ворота, разобраны пострадавшие в огне каменные соборы Спаса и Георгия. В 1796 г. в России были учреждены губернии. Владимир тоже стал центром губернии и получил проект перепланировки древней части города.

К чести создателей проекта и местных архитекторов, внесших в него свои поправки, исторические памятники были по возможности сохранены. Единственным, что нарушило древнюю красоту южного городского фасада, стало массивное здание корпуса Присутственных мест, выстроенное между Успенским и Дмитриевским соборами.

В восточной части древнего центра был выстроен губернаторский дом, а на северном краю площади возникли два здания, возведенных в стиле русского классицизма: Дворянское собрание и Благородный пансион. В это же время при Золотых воротах были построены круглые угловые башни, существующие до сих пор.

Развитие промышленности в России Владимира почти не коснулось. На главной городской улице выросло несколько доходных домов с торговыми помещениями. У подножия южного склона в 1861 г. прошла ветка Московско-Нижегородской железной дороги, которая лишь обезобразила южную панораму Владимира.

После грозных событий 1917 г. и Гражданской войны государство нашло средства для реставрации уникальных исторических памятников архитектурного ансамбля Владимира. Ученые и художники начали свою работу с расчистки фресковых росписей стен Успенского собора. Благодаря кропотливому труду исследователей, архитекторов, реставраторов люди могут получить представление о высоком искусстве предков, прославившем Владимирскую землю.

Архитектурные памятники XII – XIV вв.

К середине XII в. Владимир стал многолюдным торговым и ремесленным городом. За земляными валами крепости выросли большие посады, населенные сотнями ремесленников. Там жили гончары, ювелиры, художники, плотники, землекопы, каменщики. Появились во Владимире и купцы, торговавшие с другими русскими городами. Они установили прочные связи с камскими болгарами и купечеством Константинополя.

Как уже говорилось, во время княжения Боголюбского во Владимире шло интенсивное строительство. Город окружили пояса новых крепостных валов, а крепость Мономаха стала называться Средним городом. Рядом с Золотыми воротами, построенными на южной стороне крепостной стены, выросли каменные палаты великого князя и белокаменная церковь Спаса.

Владимир строился на месте слияния Клязьмы и Лыбеди. Холмистая, изрезанная глубокими оврагами местность позволила окружить крепость высокими земляными валами и глубокими рвами.

На восточной стороне стены были возведены еще одни белокаменные ворота, получившие название Серебряных (всего ворот было пять). Через них пролегла дорога к княжеской усадьбе в Боголюбово и Суздалю.

В летописи Средний город называли Печерним, западную часть Владимира – Новым городом, а восточную – Ветчаным. Общий периметр крепостных стен Владимира достигал 7 км и значительно превосходил размеры киевской и новгородской крепостей.

Золотые ворота

Золотые ворота представляют собой уникальный памятник русской военно-оборонительной архитектуры. За прошедшие века внешний вид ворот сильно изменился, так как после военных действий их всякий раз приходилось реставрировать.

Первый раз ворота получили повреждения при штурме Владимира монголо-татарами в 1238 г. В XV в. надвратную церковь обновляли по проекту известного московского архитектора В. Д. Ермолина.

Ворота сильно пострадали и во время грозных событий начала XVII в. Сохранилась смета на стройматериалы, составленная московским зодчим Антипом Константиновым. Но реставрация ворот была проведена лишь в конце столетия.

Владимир. Золотые ворота. Церковь Положения ризы Пресвятой Богородицы в Золотых воротах

Последняя переделка Золотых ворот производилась в начале XIX в. Было решено увеличить пропускную способность ворот, в связи с чем были срыты остатки земляных валов. В результате на сооружении появились трещины. Пришлось к углам ворот подводить контрфорсы[3]. Теперь их скрывают круглые башни, значительно исказившие внешний облик ворот. Между башнями тогда же были встроены жилые помещения, а с южной стороны была построена новая лестница. Обветшавший свод был переложен, а на нем выстроена новая надвратная церковь.

В середине XIX в. губернатор Владимира рассматривал представленный архитекторами проект перестройки Золотых ворот в водонапорную башню. К счастью, этот чудовищный проект не был реализован. От древнего сооружения 1164 г. сохранились лишь две массивные белокаменные стены, лежащие в основе здания. Они сложены из тщательно отесанного белого камня и составляют прочную коробку стены, заполненную бутом, скрепленным очень прочным раствором. Своды были выложены из легкого пористого туфа. За прошедшие столетия стены Золотых ворот вросли в землю более чем на 1,5 м, то есть здание ворот в древности было еще более высоким и стройным. Земляные валы высотой около 9 м и шириной более 25 м вплотную примыкали к башне с обеих сторон.

Снаружи вокруг крепостных стен был вырыт ров глубиной 8 м и шириной 22 м. К югу от Золотых ворот сохранились остатки этих древних укреплений, которые носят название Козлова вала. Высота проездной части Золотых ворот была весьма значительной, что серьезно затрудняло оборону крепостной стены на этом участке. На середине высоты арки была перемычка, к которой вплотную примыкали створки ворот. Они были выполнены из дуба и обшиты тонкими листами золоченой меди.

В старинной летописи найдено «Сказание о чудесах Владимирской иконы Богоматери», где есть упоминание о Золотых воротах. Летописец рассказывает, как жители города собрались полюбоваться построенным зданием ворот. Петли еще не успели укрепиться в каменной кладке, и тяжелые дубовые створки упали на толпу, придавив 12 человек. Массивные кованые петли сохранились до наших дней, их можно увидеть по обеим сторонам арки. При обороне крепостных стен на уровне арочной перемычки ворот устраивали деревянный помост, основой которого были балки, укладывавшиеся в большие квадратные гнезда в каменной кладке.

Владимир. Козлов вал

С этого помоста защитники города могли лить кипяток и горячую смолу на головы нападавших, бросать камни и обстреливать противника. К уровню деревянного настила подходил первый марш лестницы. Следующий марш выводил воинов на верхнюю боевую площадку, середину которой занимала маленькая надвратная церковь Положения риз Богоматери. Золоченый купол, венчавший церковь, был виден издалека. Золотые ворота возводили замечательные мастера из Владимира и Ростова. В южной нише ворот сохранился княжеский знак, высеченный на одном из камней. Это говорит о том, что строители были из княжеских людей.

Незадолго до гибели Андрей Боголюбский хотел послать мастеров, отличившихся на строительстве Золотых ворот, в Киев, чтобы они возвели красивый храм на знаменитом дворе Ярослава Мудрого. К сожалению, князь не успел выполнить задуманное.

Золотые ворота выполняли двойную функцию: крепостной башни и парадных ворот для въезда в столицу. В качестве военно-оборонительного сооружения Золотые ворота сыграли значительную роль в дни осады города монголо-татарами.

Вражье войско так и не смогло преодолеть крепостную стену возле Золотых ворот и предприняло попытку разрушить стену к югу от ворот в районе церкви Спаса.

Величественность арочного проема и большая высота башни придавали внешнему виду сооружения характер триумфальной арки. Таким образом, Золотые ворота полностью соответствовали и второй своей функции – торжественному въезду на главную улицу Владимира.

Во всем, что создавалось при Боголюбском, сквозило его желание поднять и укрепить значение новой столицы Руси и доказать полное равноправие с Киевом, а в чем-то и превосходство Владимира. Политику объединения русских земель под единое начало и укрепления значения Владимира как столицы Руси продолжил младший брат Андрея Боголюбского, Всеволод.

Великий князь Всеволод III Большое Гнездо

После смерти Боголюбского владимирцы призвали на княжение его младшего брата, Михаила Юрьевича (ок. 1145–1153–1176), когда-то изгнанного в Византию. Рядом с ним всегда был младший сын Юрия Долгорукого, Всеволод, родившийся в 1154 г.

Великий князь Михаил Юрьевич правил всего год, в 1176 г. он умер. Его преемником жители Владимира, Суздаля, Переславля-Залесского назвали Всеволода. Но против него выступили ростовские князья и затеяли войну.

Сражение под городом Юрьевым 27 июня 1176 г. закончилось победой Всеволода. Великого князя не признал Новгород. Его жители позвали княжить Владимира, сына Святослава Черниговского. Всеволод был раздосадован таким поворотом событий, так как считал Новгород вотчиной Мономаховичей, и произошедшее стало причиной для новой вражды.

Черниговский князь, полагая, что Всеволод еще не набрал силы как правитель, захотел смирить его, для начала захватив власть в Киеве. В 1181 г. Святослав собрал многочисленное войско из половецких отрядов и выступил против Всеволода.

Всеволод Большое Гнездо

Противостояние возле стен Переславля продолжалось до самой весны. На попытку Святослава заключить мир Всеволод отвечал молчанием. Конфликт закончился тем, что войско Святослава вошло в Новгород, а войско Всеволода – во Владимир. Вскоре междоусобицы на Руси прекратились, и князья начали объединяться против внешних врагов. Первым испытанием для объединенного войска стал поход против мусульман. Всеволод вместе с Владимиром, сыном Святослава, с рязанскими и муромскими князьями в 1182 г. двинулся к границам Болгарии. В этом походе погиб любимый племянник Всеволода Изяслав Глебович, омрачив удачное начало похода. Эта смерть стала причиной, прервавшей военные действия. Войско Всеволода вернулось на Русь.

Князья Южной Руси объединили свои силы, чтобы противостоять обнаглевшим половцам. Во главе войска в 1184 г. встал внук Долгорукого Владимир Переславский и первым вступил в битву с половцами. «Мне должно наказать их за разорение моей Переславской земли» – так записано в летописи. В ходе продолжительного и жестокого сражения было взято в плен более 7 тыс. половцев, в том числе 417 князьков. Был разбит наголову и отряд самого свирепого хана Кончака, а сам он взят в плен.

Бой с половцами. Художник С. Кобуладзе

Половецкий воин. Художник О. Федоров

Однако князю новгород-северскому Игорю Святославичу (1150–1202) захотелось большей и собственной славы. Невзирая на уговоры других князей в 1185 г. он организовал свой поход на половцев. Первую битву русские выиграли и от радости совсем забыли про осторожность. Они не ожидали, что разрозненные отряды половцев смогут так быстро объединиться и укрепить свое войско свежими силами. Половцы сумели отрезать русским доступ к воде, а потом перебили все войско. Оставшихся в живых взяли в плен, в том числе и русских князей, возглавлявших поход. Через год князю Игорю удалось бежать из плена.

Гибель северской дружины, пленение князей и спасение Игоря описаны неизвестным автором в русском эпосе «Слово о полку Игореве». На страницах «Слова» автор дал оценку великому князю Всеволоду, называя его одним из сильнейших русских князей, преумножившим политическое могущество Владимиро-Суздальской Руси.

После описания поражения русского войска автор «Слова» обращается к Всеволоду с такими словами: «Великий князь Всеволод! Прилететь бы тебе издалека отчего золотого стола постеречь: ведь ты можешь Волгу разбрызгать веслами, Дон шлемами вычерпать».

Всеволод сумел заставить признать себя великим князем всей Руси и все время правления продолжал политику Андрея Боголюбского. Он также правил Южной Русью из Владимира. Киевские князья были посажены на престол по его воле и с его согласия. Политическое влияние Всеволода, его тяжелая властная рука ощущались даже в самых отдаленных от Владимира городах. Он держал в страхе и повиновении всю Русскую землю. По свидетельству летописца, в 1207 г., узнав о намерениях некоторых рязанских князей обмануть его, Всеволод приказал схватить их, привезти во Владимир и заточить в темницу, где они просидели до самой смерти великого князя.

Когда же Всеволод узнал об измене рязанцев, он выгнал всех горожан, расселил их по разным областям, а город испепелил, присоединив Рязанскую землю к Владимирскому княжеству. Все вокруг трепетали от одного его имени.

Во время княжения Всеволода Большое Гнездо Владимиро-Суздальское княжество существенно преобладало над всей Русью, а великий князь сделал первую попытку захвата и присоединения к своей отчине целого княжества.

В то же время среди северных князей укреплялось заметное пренебрежение к Киеву и возрастало уважение к Владимиро-Суздальскому князю. Всеволод III Юрьевич правил Русью тридцать шесть лет и умер в 1212 г. в возрасте пятидесяти девяти лет. За оставленное многочисленное потомство он получил прозвище Большое Гнездо. После кончины великого князя Всеволода Северо-Восточная Русь стала распадаться на отдельные княжества. Объединяли русских только язык и христианская вера.

Собор Успения Богородицы

Центром архитектурного ансамбля новой столицы Руси стал Успенский собор, заложенный по указу Андрея Боголюбского в 1158 г. Здание собора словно господствовало над городом. Его сверкающий купол был виден с дальних высот, поросших лесом, где проходила дорога от Мурома. Новый собор походил на могучего богатыря в золоченом шлеме, возвышавшегося над Клязьмой.

По свидетельству летописца, Боголюбский мечтал, чтобы Успенский собор стал не только главным храмом владимирской епископии, но и центром новой митрополии, не зависящей от духовных властей Киева. Это еще раз говорит о том, что великий князь Андрей Боголюбский видел Владимир центром единой Руси.

Владимир. Успенский собор

Местных мастеров для постройки такого грандиозного сооружения оказалось недостаточно, и Боголюбский распорядился пригласить строителей со всех окрестных поселений. В числе мастеров по белокаменной кладке были выходцы из-за границы, с романского Запада, присланные князю Андрею императором Священной Римской империи Фридрихом I Барбароссой (ок. 1125–1190). В Средневековье подобный сбор строителей был обычным делом. То, что на строительство не пригласили киевских мастеров, стало началом большого конфликта владимирского князя с киевским князем и митрополитом.

В 1160 г. Успенскому собору были пожалованы обширные земельные владения, кроме того, еще и десятая часть княжеских доходов, что ставило храм на один уровень с Десятинной церковью в Киеве.

Собор Боголюбского сильно пострадал в пламени пожара 1185 г. Стены из белого известняка обгорели настолько, что восстановить их первоначальный вид было практически невозможно. Поэтому зодчие Всеволода Большое Гнездо окружили собор новыми стенами, связав их арками со старыми стенами храма. Таким образом, старый храм оказался заключенным в своеобразный футляр и в результате перестройки получил также новую алтарную часть.

Фридрих I Барбаросса

Успенский собор оказался в эпицентре событий грозного 1238 г., когда монголо-татарские полчища двинулись на Русь. Слова древнего летописца пронизаны ужасом и растерянностью: «Пришла неслыханная рать, безбожные маовитяне, называемые татары, их же никто ясно не знает, кто они и откуда пришли, и каков язык их, и какого племени они, и что за вера их. И зовут их татары».

О несметной силе лютых завоевателей русские услышали впервые в 1224 г., когда половцы неожиданно обратились за помощью к киевскому князю Мстиславу Удалому.

Великий князь дал согласие и созвал удельных князей в Киев. Мстислав постарался убедить их в том, что лучше врага встретить на чужой земле и предупредить проникновение неприятеля на русские земли. Он стал собирать войско, куда многие князья отправили свои дружины, и вскоре многочисленная рать выступила навстречу неизвестному врагу. По пути в войско вливались отряды половцев.

Татары дважды присылали гонцов к русским с предложением заключить мир, но гонцов казнили и ответа не дали. Русские с легкостью уничтожили сторожевой отряд татар, переправились через Днепр и еще 10 дней шли на восток. 31 мая войско остановилось у реки Калки, на другом берегу которой русских поджидали основные силы татар.

Русские князья не считали татар серьезными противниками, наверное, поэтому они не смогли правильно оценить обстановку и действовать сообща. Молодые князья рвались в бой и, не дожидаясь сигнала к наступлению, ринулись на татар.

Силы были слишком неравными – половцы и русские обратились в бегство, а татары гнали их до берегов Днепра. В той битве сложили головы 70 русских богатырей, было убито 6 князей. Одних только киевлян полегло тогда более 10 тыс. Уцелела лишь десятая часть войска.

С этого времени монголо-татары шли по Русской земле, беспощадно жгли, убивали, насиловали и грабили. Русь была охвачена ужасом перед захватчиками, но татары вдруг остановились, не дойдя до Киева всего сотню верст, и повернули обратно. Несколько лет никто не слышал о неприятеле. Казалось, что гроза миновала и татары никогда не вернутся. Князья и не думали объединять свои войска.

Снова татарские полчища вторглись на Русскую землю в 1237 г. Во главе несметного войска стоял внук Чингисхана, двадцатидевятилетний хан Батый (1208–1255). Рязань была одним из первых городов, осажденных монголо-татарами. Великий князь Юрий Всеволодович (1187–1238) не помог рязанцам, так как считал, что захватчиков обессилят битвы с удельными князьями, а он потом сможет легко одержать победу над обескровленным врагом и снискать славу за эту победу.

Жители Рязани сражались с отчаянной храбростью, но силы были слишком неравны, и город пал. Татары, разрушив Рязань до основания, двинулись дальше. Они захватили Коломну, сожгли Москву. В плен к татарам попал сын великого князя, московский князь Владимир Юрьевич. Только тогда Юрий Всеволодович поспешил собрать войско и выступил за стены Владимира. Столицу остались защищать дружины сыновей великого князя.

Хан Батый. Китайская миниатюра

Вражья сила осадила Владимир 2 февраля 1238 г. Часть войска Батый отправил в Суздаль, который сдался татарам без боя. Жители Владимира сдаваться отказались. На виду у защитников города Батый приказал изрубить саблями сына Юрия Всеволодовича. На одном из камней внутри Золотых ворот можно увидеть высеченное слово «Гюргич» (Георгиевич) и шестиконечный крест. Исследователи предполагают, что этот памятный знак был сделан в память о жестоком убийстве Владимира Юрьевича.

Батый и после жестокой расправы над московским князем не дождался от владимирцев мольбы о пощаде. Русские понимали, что им не выстоять против такого сильного врага, но сдачу города считали позором. Защита Владимира стала одной из многих героических страниц в истории борьбы русского народа против монголо-татарского ига.

Воображение помогает оживить события той битвы, представить искаженные яростью лица татар и суровые, полные решимости отстоять город лица защитников крепостных стен. Владимирцы отбивались мужественно, стояли насмерть. На головы противников летели камни, лилась кипящая смола, тысячи стрел пробивали тонкие татарские кольчуги насквозь, поражая одного штурмующего за другим. Но силы были слишком неравными, а городские стены недостаточно укрепленными.

Хан Субэдэй. Китайский средневековый рисунок

Батый начал штурм города 7 февраля 1238 г. Татары ворвались во Владимир через проломы в крепостных стенах и смерчем пронеслись по столице. Великая княгиня Агафья Всеволодовна, жена Юрия Всеволодовича, и их младшая дочь Феодора Юрьевна с боярами нашли убежище в Успенском соборе. Владимирцы храбро сражались, защищая храм, но все усилия были напрасны. Татары ворвались в здание. Они выламывали дорогие оклады, хватали драгоценную утварь и крушили все на своем пути.

Защитники собора вместе с княжеской семьей укрылись на хорах. Захватчики обложили стены храма дровами с наружной и внутренней сторон и подожгли. Семья Юрия Всеволодовича и их защитники погибли в огне (есть версия, что были взяты в плен и замучены). Сам же собор устоял.

Вокруг пылала отчая земля –

Стога, деревни, церкви и повети.

А здесь, внутри, за стенами кремля –

Не только жены, старики и дети.

Здесь, за стеною жил не только князь,

Митрополит и славный воевода,

Но древних букв затейливая вязь –

Язык, культура и душа народа…

Как мало нынче знаем мы о них,

О тех, погибших в той кровавой тризне!

Ведь в те года сгорело столько книг.

А книги – тоже продолженье жизни.

Анатолий Жигулин

После взятия Владимира татарские полчища покорили и другие русские города. Битва с войском великого князя произошла на реке Сити. Перед битвой Юрия Всеволодовича настигло страшное известие о падении столицы и гибели его семьи (младший сын великого князя Мстислав был убит во время сражения за Владимир, а старший сын Всеволод-Дмитрий предположительно был тогда же взят в плен и казнен по приказу Батыя). Великий князь был полон гнева и решимости отомстить жестокому врагу, но был убит в той кровопролитной битве на реке Сити. Голова великого князя была отрублена и преподнесена хану Батыю.

По свидетельству летописцев, рязанский князь Игорь, приехав на место гибели великого князя и его дружины, «едва мог найти тело князя Юрия и привез его в Рязань; а над гробами Феодоры Юрьевны, нежной его супруги Евпраксии и сына поставил каменные кресты на берегу реки Осетра, где стоит ныне славная церковь Николая Заразского». Таким было начало трехвекового монголо-татарского ига. Русь лишилась своей независимости.

К концу XIII в. здание Успенского собора было обновлено. Его покрыли оловом и пристроили к юго-западному углу придел Пантелеймона, который впоследствии был разрушен.

В 1410 г. Владимир вновь пережил разрушительный набег монголо-татар. Успенский собор снова был разграблен, но, по свидетельству летописца, самую ценную церковную утварь владимирцы успели спрятать в тайнике внутри собора.

Спустя 150 лет собор был вновь охвачен пламенем пожара и снова сильно пострадал. К XVIII в. здание храма сильно обветшало. Его стены были испещрены многочисленными трещинами. После ремонта облик древнего собора был сильно искажен. В 1862 г. между северной стороной собора и колокольней был возведен храм Святого Георгия.

В 1890‑х гг. была проведена грандиозная реконструкция Успенского собора, в результате которой храму был возвращен его древний облик. При реставрации стало ясно, что строители собора пользовались весьма совершенной техникой, для которой характерны высокая точность тески камня, тщательная кладка и использование для постройки куполов легкого пористого туфа.

При осмотре внутреннего убранства собора в западной галерее хорошо виден аркатурно-колончатый фриз[4] западного фасада здания собора XII в.

Владимир. Портал Успенского собора

Арки со стройными колонками, клиновидными консолями[5] и капителями[6] кубической формы стали характерной отличительной чертой для владимиро-суздальской архитектуры, вошедшей затем в актив московских зодчих.

В северной части галереи между колонок пояса расположены небольшие окна. Здесь же находится фрагмент сохранившейся наружной фресковой росписи, относящейся ко времени строительства собора. Над узким окошком видны два павлина с ярко-синим опереньем и пышными хвостами.

По краям оконного проема вьется растительный орнамент, а между колонок древний художник поместил изображения пророков со свитками в руках. Позолоченные колонки и цветная роспись создавали нарядную ленту, которая словно стягивала фасады храма. В том месте, где сейчас большие проемы в стенах, были широкие порталы[7], через которые входили внутрь храма. Каждый портал имел «златые врата» из дуба, обитого золочеными листами меди, украшенными тонкой гравировкой. Позолотой сверкали и сами порталы. Исследования показали, что перед порталами находились притворы (небольшие сводчатые пристройки).

Возле окон и в закомарах[8] были помещены рельефы, представляющие различные сюжетные композиции. Так, в центральных закомарах изображены сцены вознесения Александра Македонского, сорока севастийских мучеников, известный сюжет под названием «Три отрока в пещи огненной» и др. Особенностью рельефов Успенского собора является наличие фигурок львов, которые держит в руках Александр.

В левой закомаре западного (главного) фасада храма изображен царь Давид, за которым шествует Соломон. Кроме того, в скульптуре западного фасада в центре внимания оказываются сцены подвигов Геракла (во времена Средневековья Геракла отождествляли с Христом): поединок с лернейской гидрой, борьба с немейским львом, стимфалийскими птицами и др. В отличие от других фасадов резьба западного портала изобилует зооморфными мотивами изображений. Это произошло скорее всего потому, что двери западного фасада связаны с идеей Христа (двери рая), поэтому здесь сильнее всего выражена мысль о запрете злым силам на вход в храм. Под рельефами скульпторы расположили женские маски, символизирующие посвящение храма Богородице.

По углам окон были выполнены звериные маски. Подобная сдержанная композиция резного украшения собора была применена в оформлении храма Покрова на Нерли. Кроме перечисленного, Успенский собор имел и другие украшения: над закомарами стояли вырезанные из золоченой меди изображения кубков и птиц, на окованном золоченой медью барабане главы храма красовалась аркатура с полуколонками и шлемовидное золоченое покрытие.

Внешний вид собора постройки 1185–1189 гг. значительно отличался от первоначального. Галереи, которыми зодчие окружили собор, были немного ниже старого здания храма и придавали ему ступенчатую форму.

Композиция внешнего облика храма приобрела традиционную ярусность, характерную для церковных сооружений XI–XII вв. (Десятинная церковь и Софийский собор в Киеве). В этом случае свою роль также сыграло стремление великого князя подражать древней столице и постараться превзойти ее. Успенский собор после перестройки приобрел величественный вид, в полной мере отвечавший разросшемуся к тому времени городу.

Интересно, что рельефы, имеющиеся на наружных стенах собора, были помещены туда вместе с камнями, снятыми со старого здания. Церковь не одобряла скульптуры, явно напоминающие о недавнем язычестве, поэтому многие маски и рельефы были сбиты с камней. Лишь скульптурное изображение трех отроков в пещи огненной осталось на стене, обращенной к городу. Возможно, это было разрешено в память о пожаре 1185 г.

История отроков любопытна. Царь Навуходоносор поставил на поле Деире, близ города Вавилона, большого золотого истукана. К открытию его были собраны все вельможи и знатные люди вавилонского царства. И было объявлено, чтобы все, как только услышат звук трубы и музыкальных орудий, пали на землю и поклонились истукану. Если же кто не исполнит царского повеления, будет брошен в раскаленную печь.

Владимир. Колокольня Успенского собора

По звуку трубы все пали на землю; только трое – Анания, Азария и Мисаил – не поклонились истукану.

Царь разгневался, приказал разжечь в семь раз сильнее печь, связать их и бросить в огонь. Пламя было так сильно, что воины, бросавшие их в печь, упали мертвыми. Но Анания, Азария и Мисаил остались невредимыми, потому что Господь послал ангела Своего сохранить их среди пламени. И они пели, прославляя Господа.

Навуходоносор сидел на высоком престоле против печи. Он, услышав пение, смутился, потом, изумленный, поспешно встал и сказал вельможам своим: «Не троих ли мы бросили в огонь связанными? А я вижу четырех не связанных, ходящих среди огня, без всякого вреда, и вид четвертого подобен сыну Божию».

После этого он подошел к печи и сказал: «Анания, Азария и Мисаил, рабы Бога Всевышнего! Выйдите и подойдите ко мне». Когда они вышли, то оказалось, что огонь не коснулся их, даже одежда и волосы не опалились, и запаха дыма не было от них.

Навуходоносор, видя это, сказал: «Благословен Бог ваш, Который послал ангела Своего и избавил рабов Своих, надеющихся на Него». И запретил царь, под страхом смерти, всем своим подданным хулить имя Бога израилева.

Собор в том виде, в котором он существует сейчас, представляет собой архитектурный памятник зодчих Всеволода Большое Гнездо. О создателях этого грандиозного сооружения в летописи найдена запись, содержащая сведения, что великому князю уже не пришлось искать мастеров у немцев, так как среди княжеских мастеровых людей было достаточно своих зодчих и художников. Успенский собор – яркое тому подтверждение. Гениальные мастера сумели создать новое здание, сохранив для потомков старый собор. В конце XV в. в Москву был приглашен знаменитый итальянский архитектор Аристотель Фиораванти для строительства зданий Московского кремля. Ему посоветовали осмотреть Успенский собор во Владимире и принять его архитектуру в качестве образца.

Итальянец был поражен техническим проектом и художественным решением сооружения, но не мог поверить, что его построили неграмотные русские люди. Фиораванти не хотел и слушать о его создателях, так как считал собор творением рук неких неизвестных ему итальянских мастеров.

Колокольня Успенского собора была возведена в 1810 г. Она представляет собой соединение классических элементов с псевдоготическими деталями (стрельчатыми арками). Зодчий при сооружении колокольни проявил тонкий вкус, в результате чего облик сооружения весьма оригинально сочетается с внешним видом собора.

Внутреннее убранство Успенского собора

Внутреннее пространство храма поражает высотой и обилием свободы и света. Интересно, что по высоте собор был равен самому крупному сооружению Древней Руси – Софийскому собору в Киеве. Скорее всего, это было сделано намеренно, по указанию Андрея Боголюбского, с тем чтобы новый собор в своем величии не уступал киевской святыне. Зодчие, возводившие Успенский собор, сумели сделать высоту храма особенно ощутимой, усилив эффект шестью легкими стройными столбами, несущими своды собора. Глава храма имела 12 окон, из которых лился мощный поток света. Казалось, что Христос, изображенный на внутренней поверхности купола, парит в воздухе.

Впечатление легкости усиливали некоторые скульптурные детали: в пятах каждой арки помещены парные фигуры львов, а пояски в нижней части выполнены плоской орнаментальной резьбой. Пол древнего собора был выложен цветной майоликовой плиткой, которая сверкала ярким ковром в лучах падающего сверху светового потока. Мудрое искусство древних зодчих проявляется во всех аспектах строительства и оформления Успенского собора.

Элементы декора Успенского собора

В церковных архивах сохранилось описание убранства Успенского собора, оставленное священником Микулой, приближенным великого князя: «Князь Андрей создал очень красивую церковь Богородицы и украсил ее различными изделиями из золота и серебра; он устроил трое позлащенных дверей, украсил храм драгоценными каменьями и жемчугом и всякими удивительными узорочьями; он осветил церковь многими серебряными и золотыми паникадилами, а амвон устроил из золота и серебра. Богослужебные золотые сосуды, рипиды и прочая утварь, украшенные драгоценными камнями и жемчугом, были многочисленны. Три больших иерусалима были сделаны из чистого золота и многоценных камней. Так что церковь Богородицы была так же удивительно красива, как храм Соломона…»

Нетрудно представить, какое впечатление оказывало убранство храма на обитателей закопченных и тесных курных изб. Огромную роль в политической жизни государства играла непоколебимая вера в магическую силу чудотворной иконы Владимирской Божией Матери.

Искусство и архитектура помогали поддерживать авторитет княжеской власти, наверное, поэтому во время богослужения князь со свитой находились на хорах, над головами простонародья. Именно под хорами была помещена огромная фреска с изображением сцены Страшного суда, внушавшая человеку мысли о суровом подчинении Богу и князьям, о карах, уготованных грешникам за неподчинение.

Князья попадали в собор по специальным переходам прямо из княжеских палат, а священники – из епископского дома. Раскопки, произведенные в начале XX в., показали, что вблизи храма действительно находилось какое-то здание, соединенное узким проходом с собором. В летописях также указывается на существование таких переходов.

После обстройки собора галереями он стал, по существу, совсем новым зданием, где на месте старых апсид[9] была выстроена новая алтарная часть храма. Тем не менее старая часть собора ясно выделялась в интерьере нового здания.

Появление галерей внесло существенные изменения в интерьер. Пространства галерей тонули в сумраке и были лишены росписи. В них предполагалось устроить усыпальницу владимирских князей и представителей высшего духовенства. В стенах галерей были даже устроены ниши для саркофагов.

В соборе были погребены Андрей Боголюбский, его брат Всеволод Большое Гнездо и другие члены княжеской семьи. Светлый праздничный облик собора сменился мрачной и торжественной атмосферой гигантского мавзолея.

В 1189 г. было восстановлено внутреннее убранство Успенского собора, в том числе и фрески. До наших дней сохранилось несколько их фрагментов, часть которых скрывает иконостас. Лишь в юго-западном углу собора видны фигуры Авраамия и Артемия в изящном рельефном оформлении. Безвестные русские живописцы строго соблюдали церковные традиции, лишив фигуры святых малейшего движения.

Владимир. Фреска северного склона в Успенском соборе

Еще один фрагмент росписи сохранился на стене южной галереи. Время его создания исследователи относят к 1237 г. Известен и автор росписи – епископ Митрофан. На фрагменте видна часть фигуры воина, что позволяет сделать предположение о военной тематике всей фресковой росписи княжеской гробницы. Известно, что в 1408 г. для обновления росписи Успенского собора был приглашен Андрей Рублев со своим талантливым учеником и другом Даниилом Черным. Вместе с целой артелью они заново расписали собор, придерживаясь старого плана расположения сюжетов.

Очевидно, что фрески уже потеряли былую красоту, их краски потускнели, гармония композиций нарушена многочисленными повреждениями красочного слоя. К сохранившимся фрескам работы Андрея Рублева относится многоплановая композиция с изображением Страшного суда.

«Страшный суд» Рублева совершенно потерял трагический характер происходящего. Сидящие апостолы спокойно беседуют между собой. Они кажутся моложавыми и похожими друг на друга, лишенными темперамента и характера древней живописи. Апостолы увлечены беседой, лишь глаза их немного расширены и кажутся удивленными или испуганными. Лирической умиротворенностью веет от фрески Андрея Рублева.

В замке арки видна огромная рука, сжимающая в горсти маленькие фигурки людей («Души праведных в руце Божьей»). Трубящие ангелы призывают на суд мертвецов, а над всем этим в своде арки фигура Христа в окружении шестикрылых серафимов.

На стене под арочным сводом изображен судейский престол, к которому припали Богоматерь, Иоанн Предтеча, Адам и Ева. Возле них процессия из апостолов и ангелов, во главе которой апостолы Петр и Павел.

Успенский собор. Шествие праведных в рай. Фрагмент фрески Андрея Рублева

Шествие праведных – заключительная картина суда – выполнена на плоскости южного подхорного столба. На стене южной арки видны деревянные райские врата, которые охраняет херувим с огненным мечом. Рядом с ним фигура первого поселенца рая – благоразумного разбойника. Сам же рай изображен чуть дальше, на склоне арки. Не дошли до наших дней картины судьбы грешников и их адских мучений.

По сохранившимся фрагментам можно с уверенностью сказать, что искусство того периода уже наполнено надеждой на светлое будущее, так как живописцев вдохновлял разгром мамаевых полчищ русскими воинами на Куликовом поле. Все понимали, что татарскому игу приходит конец, и роспись Рублева и его сотоварищей пронизана радостью и умиротворением. Образы судий совсем лишены строгой суровости, а сами фигуры выглядят по-юношески стройными и грациозными.

Особой одухотворенностью и красотой живописцы отметили изображения трубящих ангелов. Они совсем не похожи на грозных вестников Страшного суда, поднимающих мертвецов из могил. Талантливая кисть художника сумела передать то неуловимое мгновение, когда гибкие невесомые тела ангелов еще находятся в полете, а ступни уже коснулись земли. Даже трубы в их руках больше похожи на пастушьи свирели.

Трубящий ангел, апостолы и ангелы. Фреска Успенского собора

Фрески, выполненные Рублевым и Черным, резко отличаются от описанного ранее фрагмента стеновой росписи 1189 г. При сравнении фресок становится очевидным, что они отражают мировоззрение двух разных эпох.

Особо надо рассказать об иконостасе работы Рублева. Иконы в XVIII в. сняли и продали в маленькую церковь села Васильевское Владимирской губернии. В 1922 г. они были вывезены в Москву, где с ними долгое время работали реставраторы. Часть икон составляет гордость Русского музея в Санкт-Петербурге, а остальные хранятся в залах Третьяковской галереи.

Рублевский иконостас был гораздо ниже сохранившегося доныне, но в эпоху Средневековья он представлял собой грандиозное зрелище и считался самым большим на Руси.

Высота икон деисусного чина (поклонение изображенному в центре Христу) составляла 3,14 м. На золотистом фоне были четко прорисованы исполинские фигуры апостолов, святителей и архангелов. Их силуэты были построены с удивительным чувством ритма, а использованные при росписи краски гармонично сочетались друг с другом. В цветовой гамме одеяний золотисто-желтые тона чередовались с темно-зелеными и красными, а синие – с вишневыми.

Мастерски выполненный небольшой иконостас органично вписывался в огромное пространство собора. Как только человек входил в храм, его взгляд с легкостью охватывал весь иконостас. Он объединял собравшихся в храме людей и словно уравнивал их между собой.

По мнению некоторых исследователей, иконостас был расположен на алтарной преграде – белокаменной аркаде, завешенной цветными тканями и вышитыми пеленами. Икон было совсем немного. Преграда гармонично вписывалась в пространство храма и придавала интерьеру еще большую величавость.

Главное место в иконостасе занимала драгоценная святыня – Владимирская икона Божией Матери. Как уже говорилось, Успенский собор князь изначально предназначал именно для нее.

Владимирская икона Божией Матери

Никто точно не знает имени талантливого иконописца, создавшего эту чудотворную реликвию, точная дата написания иконы тоже затерялась в веках. По преданию, ее сотворил сам евангелист Лука, а из летописи следует, что из Византии в Вышгород реликвию в начале XII в. привез купец по имени Пирогощи. Несколько десятилетий икона хранилась в одном из храмов Вышгорода, пока в 1155 г. ее тайно не вывез оттуда Андрей Боголюбский.

Древние иконописцы сами занимались приготовлением красок, используя для этого яичный желток. С годами яичная эмульсия придавала красочному слою исключительную прочность, но произведения иконописи изначально находились в неблагоприятных условиях. Сажа и копоть от постоянно горящих в храмах свечей способствовали быстрому разложению тонкой пленки олифы, которую наносили поверх изображения. Уже через 70 лет первоначальное изображение невозможно было различить.

В то время еще не умели восстанавливать краски так, как это делают современные реставраторы. Может быть, это никому не приходило в голову, так как иконописцу было удобнее не просто обновить уже существующий образ, а счистить старое изображение и написать икону заново. Таким образом, бесследно исчезло множество уникальных произведений.

Богоматерь Владимирская. Икона XII в.

В лучшем случае древний «реставратор» писал икону прямо поверх потемневшего слоя олифы. Со временем это изображение снова темнело, и его вновь записывали. На некоторых иконах исследователи находят до 5 красочных слоев.

Подобное произошло и с Владимирской иконой Божией Матери. Когда в реставрационной мастерской икона была расчищена от поздних записей, оказалось, что авторской живописи на древней святыне осталось совсем немного. И все же судьба была милостивой к святыне, оставив уцелевшими древние лики матери и младенца.

Благодаря кропотливому труду замечательных специалистов Владимирская икона Божией Матери вновь предстала в своем первозданном виде. Тема иконы близка так называемому Умилению, когда Богоматерь ласково склоняется к младенцу. Но это не Умиление.

Тема этого изображения проникла из Византии: на иконе представлено слияние земного и божественного, что и явилось условием исключительной эмоциональности образа.

Младенец внимательно всматривается в лицо матери, обхватив ее шею левой рукой. Иисус тянется к ее щеке с поцелуем, а Мария смотрит вдаль, прижавшись щекой к щеке сына. Ее большие темные глаза печальны, а уста скорбно сомкнуты. Образ молодой матери полон человеческого чувства – любви к ребенку и грусти за его судьбу. От тонкого овала ее лица с маленькими розовыми губами и чудесными глазами невозможно оторвать взгляд.

Владимирская икона Божией Матери поражает глубиной психологической характеристики, которую создатель иконы подчинил великой цели – показать красоту жизни и передать высочайший смысл человеческого бытия. Тот, кто заглянул в скорбные глаза Марии, никогда не забудет их выражения.

Древний живописец использовал всего несколько красок, но умелым сочетанием тончайших цветовых оттенков достиг неповторимой гармонии. Изображение словно пронизано тончайшими лучами внутреннего света, идущего к зрителю из глубины веков.

Этот образ прошел с русским народом путь длиною в тысячелетие. Икона была настолько любима в народе, что с нее непрестанно делали списки, которые распространялись по всей Руси. О чудесах, связанных с Владимирской иконой Божией Матери, слагались легенды и предания. Вот одно из них.

В 1395 г. к границам Московской Руси подступил великий завоеватель Тамерлан (он же Тимур), получивший в народе прозвище Железный хромец. Тамерлан был одержим идеей восстановления былого величия Золотой Орды. Он мечтал покорить мир и прославить свое имя в веках. Ему было тридцать пять лет, когда он взошел на престол и поклялся, что покорит всех царей земли.

Ко времени нашествия на Русь Тамерлан подчинил двадцать шесть государств. Весть о жестокости нового завоевателя, о свирепости его воинов вихрем пронеслась по русским городам и селам.

Великий князь Василий I Дмитриевич (1371–1425) созвал бояр на совет, а воеводам велел готовиться к отражению неприятеля. Василий Дмитриевич расположил силы за Коломной, на берегу Оки. Тем временем во всех православных храмах на Руси начались молебны. День и ночь, проливая слезы и преклонив колена, молились русские люди. Над степями и лесами неслось: «Матерь Божья! Спаси землю Русскую!» Василий I, желая укрепить надежду и веру своих подданных, обратился с просьбой к митрополиту о перенесении чудотворной Владимирской иконы Божией Матери в Москву, ставшую к тому времени новой столицей государства. Разрешение было получено.

Встречать икону за стены Московского кремля вышел сам митрополит Киприан (возглавлял русскую церковь в 1390–1406 гг.) в сопровождении представителей высшего духовенства. Среди встречающих было все великокняжеское семейство. На Кучковом поле они приняли чудотворную икону и внесли ее в Москву. Драгоценную реликвию поместили в соборный храм Успения.

Тамерлан, стремительно продвигавшийся к Москве, сжигая русские города и села, убивая невинных людей, в тот день, когда из Владимира вынесли чудотворную икону, вдруг остановил свое войско в нескольких сотнях верст от Москвы.

Две недели Тамерлановы воины стояли лагерем на одном месте. 26 августа 1395 г., в день внесения Владимирской иконы Божией Матери в Москву, завоеватель вдруг свернул лагерь. Он отправился вниз по течению Дона, обрушив всю силу своего войска, всю нерастраченную жестокость на Азов, обратив город в пепел и уничтожив всех христиан. Далее Тамерлан до основания разрушил город Астрахань и сжег Сарай. Только потом великий завоеватель удалился к границам своей империи. Русские не сомневались, что именно чудотворная икона помогла им предотвратить страшное бедствие.

На месте встречи иконы впоследствии был возведен Сретенский монастырь, а Православная церковь с тех пор отмечает 26 августа как большой праздник Сретения Богоматери.

Сретение чудотворной Владимирской иконы Пресвятой Богородицы на Кучковом Поле

По свидетельству летописца, во время праздника Успения Богородицы южные и северные Златые врата Успенского собора открывались, а между ними на «чудных вервях» развешивались всевозможные покровы и драгоценные облачения из соборной ризницы, образуя своеобразный коридор. По этому коридору шел поток паломников и местных прихожан на поклон чудотворной иконе.

В начале XV в. для иконы был сделан замечательный сканый оклад с двенадцатью барельефными клеймами, выполнили его по заказу митрополита Фотия (возглавлял русскую церковь в 1408–1431 гг.). Среди многофигурных живописных групп плоского рельефа местами видны выпуклые лица с неестественно вытаращенными глазами. Это указывает на сходство оклада с восточными памятниками прикладного искусства, а миниатюрность пропорций, склонность к плоскостности и линейности – с романскими памятниками. Оклад относительно прост в моделировке, сохраняя при этом уникальную двойственность стиля.

Дмитриевский собор

Годы княжения Всеволода Большое Гнездо характеризуются всплеском народных волнений. Чтобы обезопасить себя и своих приближенных, великий князь приказал возвести в южной части Владимира каменную стену вокруг княжеских палат, создав детинец.

Именно на территории детинца был заложен дворцовый храм – Дмитриевский собор, который должен был олицетворять силу и могущество владимирского князя. Собор отделывался особенно тщательно: белокаменные стены покрывались ажурной резьбой, а стены внутри собора – живописными фресками.

Владимир. Дмитриевский собор

Успенский и Дмитриевский соборы стоят почти рядом друг с другом, на протяжении столетий восхищая людей своей красотой и величием. За восемь столетий Дмитриевский собор пережил многое: пожары, обветшание и перестройки.

Как уже говорилось, Дмитриевский собор был задуман как княжеский храм и оставался таким еще при Иване Грозном (1530–1584). В XVIII в. Дмитриевский собор уже считали обветшавшим и бесприходным. В 1810 г. с него сняли колокола, лишив собственного колокольного звона. Лишь при реставрации 1834–1847 гг., после посещения собора императором Николаем I (1796–1855) в 1834 г. в облике собора произошли серьезные изменения. Император приказал вернуть древнему сооружению его первоначальный вид, и все пристройки и галереи, возведенные при Иване Грозном, были разрушены.

В 1847 г. реставраторы расчистили стены собора и под хорами обнаружили древние фрески. Кроме того, для храма был выполнен новый иконостас, уровень пола понижен до первоначального, окрашены наружные стены, а вокруг храма установлена чугунная решетка.

Угрожающие размеры приняло разрушение собора, начавшееся в 1930‑е гг. Его удалось остановить в результате реставрации, проведенной в 1940–1953 гг. Стены собора были укреплены железобетонными и металлическими конструкциями.

Новый этап реставрационных работ был начат в 1974 г., но и теперь существует еще немало проблем, связанных с сохранением уникального памятника для грядущих поколений.

Долгое время исследователи выясняли происхождение строительных традиций, на которых основывалось мастерство русских зодчих в XII в. Они пришли на Русь через Галич из Малопольши и соединились с мастерством строителей, приглашенных Андреем Боголюбским через Фридриха Барбароссу.

Интерьер Дмитриевского собора, общий вид от западного входа на восток

Даже при условии постоянного обновления состава артели в 1150–1190 гг. поразительная последовательность формирования художественных и композиционных приемов позволяет утверждать о существовании настоящей архитектурной школы рядом со ставшей уже традиционной русской скульптурной школой.

Время постройки собора специалисты приблизительно относят к 1194–1197 гг. Храм был посвящен святому великомученику Дмитрию Солунскому. В год окончания строительства собора из Фессалоник была доставлена драгоценная реликвия – икона Дмитрия Солунского, ставшая храмовым образом этого собора.

Образ Дмитрия Солунского

Древние летописцы отметили прибытие иконы как знаменательное событие того времени. В одной из летописей есть следующие строки: «Тое же зимы принесена была дъска гробная святого Димитрия, из нея же миро идеть, месяця генваря в 10 день принесена была из Селуня града». Кроме иконы, святыней храма стала и сорочка Дмитрия Солунского.

Предположительно речь в летописи шла об иконе из Фессалоник, написанной на доске, взятой из солунской базилики. В XII в. св. Дмитрий был очень почитаемым святым на Руси. Он был аристократом и храбрым воином, защищавшим свой родной город Фессалоники от нападений иноверцев и варваров. Дмитрий был злодейски заколот язычниками, но и после гибели он не раз спасал город от вражеских набегов, проявляя необыкновенные посмертные чудеса. Видение воина-всадника появлялось у стен города в самый критический час. Дмитрий разил врага и обращал его в паническое бегство.

Почитание св. Дмитрия на Руси в 1190‑х гг. приобрело глубину и новые оттенки. Строительство Дмитриевского собора и обретение иконы из Фессалоник – тому подтверждение. 25 октября 1194 г. у Всеволода Большое Гнездо родился сын. Имена своим детям великий князь давал, исходя из совпадения даты рождения с днем памяти того или иного святого. Интересно, что в летописи указано о «завтрашнем» дне св. Дмитрия.

Всеволод назвал сына в честь Владимира Мономаха Владимиром, а при крещении ему было дано имя Дмитрий. Поэтому становится понятным сюжет рельефной композиции северного фасада Дмитриевского собора: великий князь Всеволод Юрьевич, крещенный тоже именем Дмитрий, держит на руках маленького Дмитрия-Владимира, а остальные сыновья согнулись в почтительном поклоне перед носителями славного имени солунского великомученника. Да и славянские имена отца и сына тоже весьма значительны: Всеволод – «владеющий всем», Владимир – «владеющий миром».

Святой Дмитрий Солунский. Икона XVI в.

Предположительно, что рождение княжича в канун дня св. Дмитрия стало стимулом к интенсивному строительству храма и послужило добрым знаком к скорейшему завершению богоугодного дела.

С большой долей уверенности специалисты утверждают, что икона с изображением Дмитрия Солунского, привезенная из Фессалоник, сохранилась и находится в Успенском соборе Московского кремля. Живописное изображение святого относится ко времени обновления иконостаса Успенского собора, к 1701 г. В нижней части иконы справа есть надпись, сделанная рукой художника: «Обновлен сеи сти образъ. Писал Кирилъ Оулановъ по древнему начертанию».

Дмитрий Солунский представлен во весь рост в облачении воина. Его правая рука придерживает копье, а в левой он сжимает рукоятку меча в ножнах. Из-под золоченых доспехов виден темно-красный хитон. Еще один безрукавый короткий хитон оранжево-красного цвета надет прямо поверх доспехов. На плечи Дмитрия наброшен синий плащ, украшенный с изнанки золотой вышивкой. Ноги святого обуты в золотые сандалии и обмотки, напоминающие крестьянские онучи. Фигура святого изображена на небесно-голубом фоне.

Кирилл Уланов обновил много икон в Успенском соборе, к древним реликвиям он относился очень бережно, поэтому, написав икону по первоначальному изображению, он воспроизвел Дмитрия в одежде римского воина, с коротко стриженными волосами, то есть в облике святого воина, типичном для византийского искусства.

Особой ценностью святыни было то, что она написана на доске, взятой от гроба св. Дмитрия, находившегося в солунской базилике. В глазах русских людей это придавало иконе огромное значение.

По некоторым сведениям, в Москву икона попала в 1390–1400‑х гг. Митрополитом был в эти годы Киприан, придававший большое значение владимирским реликвиям. Именно при нем в Москву была перенесена чудотворная икона Владимирской Божией Матери.

Икона с изображением святого великомученика предназначена прежде всего для того, чтобы помнить его облик, чудеса и подвиги, им совершенные. Значение иконы необычайно повышается при наличии рядом с ней вещественной реликвии. В этом случае создается ощущение присутствия в храме самого святого.

Икона воспринималась верующими как подлинное изображение мученика.

Главным мотивом, побудившим великого князя Всеволода Большое Гнездо приравнять Владимир к Фесалоникам, было желание обрести покровителя для всей Владимирской Руси и утвердить почитание св. Дмитрия, чьи чудеса и подвиги усиливали христианскую веру в русском государстве.

Дмитриевский собор и вложенные в него святыни возвысили Владимирское княжество над другими русскими землями и придали ему небывалое до того времени значение.

Архитектура и убранство

Дмитриевского собора

Собор, возведенный в честь св. Дмитрия Солунского, типичен для одноглавых храмов XII в., строившихся на княжеских дворах, но среди других он выделяется своим торжественным великолепием. Собор был построен в то время, когда великий князь Всеволод Юрьевич находился в зените своей славы, поэтому в здании храма была гениально воплощена идея его самовластного могущества.

Пропорции храма строги и величавы одновременно. По высоте здание делится на три яруса: нижний, практически лишенный убранства; средний (над колончатым поясом) включает в себя весь декор собора; верхний представляет собой барабан и шлемообразный купол.

Пространство между узкими высокими окнами, прорезающими барабан, вмещает много рельефных рисунков, расположенных ровными рядами на белокаменной кладке. Резная часть барабана с небольшого расстояния кажется широкой лентой, обвивающей барабан собора.

Декоративное богатство среднего яруса поражает своей красотой и разнообразием резного ажурного рисунка. Зодчие распределяли детали убранства в зависимости от их назначения и условий освещения той или иной части собора. Например, западный портал украшен намного богаче остальных, хотя резьба остальных порталов также хорошо видна.

Южный портал хорошо освещен и украшен в основном плоской плетенкой, а профиль северного портала на теневой стороне храма имеет контрастный рельеф, выполненный глубокой резьбой, рассчитанной на скользящие лучи закатного солнца.

Резной аркатурный пояс

Царь Давид в окружении зверей и птиц

Драгоценное резное убранство храма находится в полной гармонии с его изумительной архитектурой. Его можно сравнить с лежащей на стенах собора тяжелой дорогой тканью, затканной выпуклыми изображениями и украшенной по краям пышной бахромой.

К сожалению, рельефы сильно пострадали за прошедшие века, многие из них были заменены более поздними, расположенными по-иному. Интересны по своей композиции главные группы поздних рельефов. На южном фасаде это изображение сцены Крещения, выполненное в западной закомаре. Большинство фигур святых, имеющихся в аркатурном поясе, тоже относятся к поздним рельефам.

В центральных закомарах фасадов трижды повторяется фигура библейского царя Давида, исполненная рукой настоящего мастера и несущая ключевое значение во всем декоративном оформлении фасада.

Вокруг Давида и ниже переплетаются изображения зверей, птиц, растений, скачущих всадников, ангелов и святых.

Резьба фигуры царя Давида, особенно его головы, отличается большой высотой и округлостью рельефа.

Исследователи подсчитали, что на трех фасадах 566 резных камней (исключая пояс), где всего 46 изображений на библейскую тематику. Они тонут в множестве сказочных и фантастических образов, которых насчитывается 470.

Среди них есть несколько сцен охоты, а также борьбы зверей и грифонов.

Смысл рельефных изображений до сих пор не разгадан. Его нельзя объяснить с точки зрения Библии. Одна из существующих гипотез касается текста псалма Давида: «Всякое дыхание да хвалит Господа».

По другой версии, рельефы представляют «собор всякой твари», и на них изображены звери так, как они были задуманы Богом. Но кроме них, на рельефах много всевозможных фантастических чудищ, не имеющих отношения к сотворению мира.

Третья гипотеза представляет головоломку изображений Дмитриевского собора как отражение сюжетов книг, отвергнутых Православной церковью. Но сюжеты из «Голубиной книги» или из «Бесед трех святителей» были бы непростительной вольностью при украшении Дмитриевского собора.

Надо учитывать то, что собор находился на территории детинца, и его внешнее убранство не было предназначено для всеобщего обозрения. Мир невиданных чудищ, полусобак-полуптиц и других звериных образов был весьма близок княжескому двору.

Стоит лишь вспомнить, что в древнерусской литературе авторы часто сравнивали князей со львами и барсами, орлами и крокодилами, а в княжеских сокровищницах было немало драгоценных изделий, украшенных изображениями фантастических птиц и зверей. На парадных одеждах русских князей, сшитых из дорогих византийских тканей, тоже преобладали звериные орнаменты. Таким образом, Дмитриевский собор напоминал своим внешним видом величественного могучего князя в пышном парадном одеянии.

По этой версии, резной убор храма имел лишь декоративное значение, отражая прежде всего вкусы великого князя и его приближенных. Если это так, тогда становится понятным более светское начало в убранстве храма по сравнению с Успенским собором. Наверное, именно поэтому в летописи нет упоминания о строительстве и отделке Дмитриевского собора. Библейская тема прозвучала в полную силу лишь в резных украшениях колончатого пояса, обвивавшего храм. Между колонками представлена целая галерея ангелов и апостолов. Очевидно, что прообразом этих изображений стала фресковая роспись Успенского собора.

К сожалению, большинство скульптурных изображений было утрачено и заменено поздними работами. Лишь в западной части северного фасада сохранились подлинные скульптуры, отличающиеся прекрасным стилем исполнения: головы всех фигур имеют параболические очертания, строгую и единообразную одежду.

Среди сохранившихся изображений есть и первые русские святые – князья Борис и Глеб.

Интересны две скульптурные композиции. Одна из них помещена на южном фасаде храма и представляет собой сцену вознесения Александра Македонского на сюжет средневековой повести «Александрия». Великий император изображен сидящим в корзине, которую поднимают вверх крылатые грифоны, тянущиеся к маленьким зверькам, сидящим на руках у Александра. Над головой императора художник изобразил двух птиц, точно передав движение полета.

В древности подобная тема в искусстве служила прославлению царской власти, а в данном случае полностью соответствовала образу дворцового храма великого князя Всеволода Большое Гнездо. Среди высеченных в камне рельефов есть и изображение самого Всеволода. В закомаре северного фасада, обращенного к городу, великий князь изображен сидящим на троне с новорожденным сыном Дмитрием на коленях. Его окружают остальные сыновья, склонившиеся в почтительном поклоне перед отцом.

Надо отметить, что резьба собора носит ярко выраженный орнаментальный характер. Русские мастера использовали мотивы, увиденные ими на драгоценных изделиях из княжеских сокровищниц. Им по-своему были понятны изображения зверей и чудовищ, часто встречавшихся в русских народных сказках. Именно поэтому резной убор Дмитриевского собора наполнен поэтикой чувств и подлинным вдохновением древних резчиков.

Орнаментальный узор напоминает вышивку, резные доски в крестьянских избах или домотканое полотно. Это своеобразие и отличает скульптуру Дмитриевского собора от романской скульптуры.

Фрагмент резьбы архивольта

Почти доказано, что стиль владимирских мастеров гораздо более близок к восточным, византийским мотивам, нежели к романским. Но тем не менее владимирцы создали свою неповторимо прекрасную систему скульптурного убранства наружных стен здания.

Внутри собор не менее хорош. После реставрации, когда были счищены следы поздней росписи, интерьер храма стал особенно светлым. При сравнительно небольшой площади собор производит впечатление наполненного светом и воздухом обширного пространства.

На уровне хоров собор пересечен квадратными брусьями, когда-то украшенными резьбой и расписанными красками. Подобно Успенскому собору, в пятах арок, поддерживающих барабан храма, древние зодчие поместили пары лежащих львов. Интерьер собора особенно впечатляет при осмотре с высоты хоров.

В 1918 г. под хорами была раскрыта фресковая живопись XII в. Эффект росписи на стенах собора основан на изображениях тел, словно исчезающих в воздухе. Их контуры как бы стушеваны, на глаза и шеи персонажей мягко падает светотень. Сохранившиеся фрагменты представляют сцену Страшного суда. На среднем своде хоров видна центральная сцена суда: двенадцать апостолов, сидящие на престолах, а за ними сонм ангельского воинства.

На юго-западном своде представлен итог суда: шествие праведных, которых ведет апостол Петр в сопровождении трубящих ангелов в рай. Там же изображен и сам рай, где на троне восседает Богоматерь, а неподалеку от нее расположились праотцы Исаак, Авраам и Иаков. Исследователи утверждают, что авторами росписи были два мастера: греческий живописец и его русский ученик.

Фрески Дмитриевского собора в интерьере на малом своде под хорами. XII в.

Кисти греческого мастера принадлежат фигуры ангелов и апостолов на южном склоне. Их красивые стройные тела наполнены движением и грацией. Каждый из них обладает индивидуальными чертами, которые придают фигурам исключительную реальность.

Апостолы сидят в спокойных позах и словно всматриваются в толпу молящихся. Их удлиненные лица исполнены благородной греческой красоты. Умные глаза, тонко очерченные носы, высокие лбы несут на себе печать аристократизма и принадлежности к элите. Особенной выразительностью отличается лик апостола Марка.

В ликах ангелов, написанных на фресках южного склона, много лиц, отмеченных особой возвышенной красотой. В этих образах присутствует горделивое ощущение избранности и яркая духовная озаренность. В легком движении застыли фигуры с наклоненными головами, пышными прическами и грациозными телами.

Русский художник расписывал северный склон. Ангелы в его восприятии более человечны. Их округлые лики полны задумчивости и душевного равновесия. Владимирский художник предвосхитил грацию, которая проявится позже в произведениях Андрея Рублева.

Талантливый живописец передал черты лиц ангелов почти орнаментально, лишив их византийской суровости, что ставит живописца в один ряд с русскими резчиками, выполнявшими рельефы на внешних стенах собора.

В изображениях русского художника отчетливо видна его любовь к замысловатости сказочной фантастики. Это видно в изображении райских растений невиданной красоты, в русских одеждах святых жен и русских чертах ангельских ликов.

Колорит росписи насыщен благородными оттенками и нежными полутонами голубого цвета, светло-зеленого и синевато-стального тонов, которые гармонично сочетаются с лиловыми, светло-коричневыми и зеленовато-желтыми красками.

Прикрыв глаза, можно легко представить, какое впечатление на прихожан производил интерьер собора, а особенно настенная роспись, мерцающая переливами благородных красок.

Фрески Дмитриевского собора. Сцена Страшного суда

Рождественский монастырь

Монастырь был основан в конце XII в., одновременно с закладкой Дмитриевского собора, и располагался на крутом берегу Клязьмы. До начала XIV в. он служил постоянным местопребыванием главы русской церкви. В Рождественском монастыре был один из центров русского летописания. Именно здешними летописцами создавался древнейший рукописный список знаменитой Лаврентьевской летописи.

Древняя стена Рождественского монастыря сохранилась в своем первозданном виде и очень красиво опоясывает Средний город с юго-востока.

Белокаменный Рождественский собор был искажен многочисленными переделками и простоял до середины XIX в. В 1859–1864 гг. храм был разобран до основания и выстроен вновь. Причем архитекторы при разборке внимательно изучили особенности древнего здания и возвели новый собор в точном соответствии с его первоначальным обликом.

Богородице-Рождественский монастырь. Колокольня со звонницей и престолом Александра Невского

Собор был похож на Дмитриевский тем, что его строили по типу одноглавых четырехстолпных русских храмов. Однако он значительно отличался предельно строгим внешним оформлением: широкие фасады практически лишены какого-либо декора, они поражают своей строгостью и выглядят обнаженными; узкие окна на глади стен напоминают крепостные бойницы; вместо аркатурно-колончатого пояса лишь узкий колючий поясок зубчатых треугольников.

Рождественский собор своим аскетическим внешним видом был более близок Успенскому собору и представлял церковно-монастырскую линию в русской архитектуре XII–XIII вв. Другая линия – светская – была представлена Дмитриевским собором и выражала вкусы не только правящей знати, но и народных мастеров, чьими руками было создано праздничное здание собора.

Рождественский собор был связан с именем талантливого русского полководца, великого князя Александра Ярославича Невского (1221–1263), который был погребен под сводами храма. Славные подвиги князя Александра навеки вписаны в историю русского народа.

Великий князь Александр Ярославич Невский

В 1230‑е гг. по Южной Руси прокатились огненной лавиной полчища монголо-татар. Многие города и села были обращены в пепел и разграблены, в том числе был и Владимир. Неожиданно взор хана Батыя обратился на богатую Венгрию, и Русь получила небольшую передышку.

В это время новгородским князем был молодой Александр Ярославич, сын великого князя Ярослава Всеволодовича (1190–1246). Князь был незаурядной личностью. Он славился острым умом, мужеством и необыкновенной силой. Кроме того, он был красив, благороден и обладал приятным голосом.

Александр Невский

Александр хорошо подготовился к нашествию неприятеля, основательно укрепив крепостные стены Великого Новгорода. До Новгорода монголо-татары не дошли, но жителей этого княжества постоянно тревожили шведы, финны и ливонские рыцари.

На границах княжества были выставлены постоянные дозоры, поэтому о вторжении шведских кораблей летом 1240 г. в устье Невы Александр узнал очень скоро. Ему удалось застать вражеское войско врасплох и одержать блестящую победу в знаменитой Невской битве 15 июля 1240 г. Именно за это сражение князь Александр и получил в народе прозвище Невский.

1242 г. был ознаменован новой победой князя Александра. В то время новгородские земли стали тревожить нападениями немцы. Князь собрал и вооружил войско и с легкостью выдворил немецких завоевателей прочь. Затем Александр взял Псков, очистив его от ливонских рыцарей, и вернул городу независимость. В Ливонию он вошел победителем, но его новгородцы проявили непростительную неосторожность, когда посчитали себя в безопасности на улицах чужого города. Они разбрелись в поисках съестного, и весь передовой отряд был уничтожен ливонцами. Невский отступил к Чудскому озеру, где был еще крепок лед. Сюда же подошло и войско Ливонского рыцарского ордена. На рассвете 5 апреля 1242 г. крестоносцы в тяжелых железных доспехах клином врезались в новгородское войско. Русские воины расступились, а конница вовремя ударила ливонцев с тыла. Лед под тяжестью рыцарей треснул, и многие утонули. Погибло более 400 рыцарей, а 50 взято в плен. Эта битва в летописях получила название Ледового побоища.

Невская битва. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Александр Невский одержал еще несколько побед над литовцами. Но неожиданно к берегам Волги вышел Батый. Он окончательно утвердил свое владычество над Русью. Великий князь Ярослав Всеволодович посчитал неразумным выступать против завоевателей, так как Русь была истерзана и ослаблена, и любое сопротивление могло закончиться бесславным поражением. Батый с уважением принял Ярослава, отдал ему в княжение Киев и назвал главой всех князей. Князья в свою очередь признали власть татарского хана.

Основав Золотую Орду, Батый наложил на русские княжества дань. Ярослава Всеволодовича он послал в Большую Орду на поклон великому хану Угедэю. На обратном пути Ярослав внезапно заболел и 30 сентября 1246 г. скончался.

В 1252 г., после гибели одного их старших братьев и отречения другого, великим князем стал всеми любимый и почитаемый Александр Ярославич Невский. В летописи записано: «…и прибыл от татар великий князь Александр в город Владимир, и встретили его с крестами у Золотых ворот митрополит, и все игумены, и горожане и посадили его княжить на столе отца его Ярослава, и была велика радость в городе Владимире и во всей Суздальской земле».

В тяжелое для Руси время пришел он к власти. Невский люто ненавидел татарских завоевателей, но прекрасно понимал, что разрозненная и обессиленная Русь не сможет одержать победу над многочисленным татарским войском. Приходилось, стиснув зубы и скрепив душу, кланяться хану, умолять его сжалиться над русскими людьми. Обескровленной Руси невозможно было одновременно платить непомерную дань татарам и выдерживать нападения немцев и литовцев с запада.

Александр правил государством десять лет, и все это время проявлял мудрость воина и стратега. Ему удавалось заключать мирные договоры с Германией, Литвой и Норвегией. Князь был одним из первых правителей России, кто заговорил о соблюдении неприкосновенности государственных границ.

Кроме того, Александр Невский постоянно был посредником между недовольными размерами дани русскими князьями и татарским ханом. Он пытался примирить ссорившихся князей и не дать разгореться междоусобной войне, хотя это и не всегда получалось. Невскому удалось осуществить то, чего добивался еще его дед, Всеволод Большое Гнездо, – непокорный Великий Новгород подчинился владимирскому князю. Великий князь, всходивший на владимирский престол и утвержденный в Орде, становился князем и в Новгороде. Этот политический шаг открывал путь к упрочению власти великого князя во всей Северной Руси.

Однажды Невскому пришлось прожить в Золотой Орде больше года. Князь почувствовал, что силы покидают его. В родные пределы он возвращался совсем больным. Добравшись до Городца, Александр Ярославич понял, что дни его сочтены, и решил принять схиму. 14 ноября 1263 г. великий князь Александр Невский скончался. Народ скорбел о его кончине и долго оплакивал любимого князя.

Историки, внимательно изучив биографию Александра Невского, пришли к выводу, что сам он никогда не участвовал в кровавых междоусобицах. Невский не раз собирал войска для решения внутренних конфликтов, но никогда дело не доходило до открытых военных действий.

Это была сознательная политика Невского, понимавшего, что любая усобица, любая внутренняя война может еще более ослабить раздробленное государство. Своими действиями по отношению к Орде, церкви и отдельным русским княжествам Александр Невский наметил единственно правильный путь к возрождению и объединению Руси, которым воспользовались его преемники – Иван Калита (между 1282–1284–1340) и другие великие князья, трудившиеся над созданием Российского централизованного государства. Все они гордились, что их родословная восходит к великому предку – Александру Ярославичу Невскому.

За веру великого князя, за любовь к Отечеству, за сохранение целостности Руси Православная церковь причислила Александра Невского к лику святых. В летописях найдено немало свидетельств о чудесах, связанных с Александром Невским. Например, настоящее чудо произошло при его погребении в соборе Рождественского монастыря: митрополит, закончив обряд отпевания, собирался вложить в руку покойного прощальную грамоту. Неожиданно Александр Ярославич открыл глаза, поднял руку, сам взял грамоту у митрополита и снова закрыл глаза.

Чудеса случались и позже. В дни накануне Куликовской битвы однажды ночью загорелись все свечи в Рождественском соборе, где покоились мощи Александра Невского, из-за алтаря показались два старца, которые произнесли, обращаясь к гробнице: «Вставай, Александр! Спаси Димитрия, правнука твоего, одолеваемого иноплеменными». Князь встал и исчез вместе со старцами. Рассказывают, что после этого святые мощи стали обладать исцеляющей силой. Больные люди, коснувшиеся их, избавлялись от тяжелых недугов.

Петр I (1672–1725), преклоняясь перед памятью Александра Невского, выстроил в Санкт-Петербурге монастырь и назвал его Александро-Невской лаврой, куда и были перенесены мощи великого князя. При Екатерине I (1684–1727) был учрежден орден Александра Невского, а по приказу дочери Петра I, Елизаветы Петровны (1709–1761), для мощей великого князя была изготовлена серебряная рака.

Храм Покрова на Нерли

Древнее предание гласит, что на пути князя Андрея Боголюбского из Вышгорода, в одиннадцати верстах от Владимира, лошади вдруг встали. Повозка не сдвинулась с места и после смены лошадей. Путникам ничего не оставалось, как заночевать всего в двух шагах от дома. Ночью князю было видение Божией Матери, которая повелела на этом месте построить храм и монастырь.

Здесь, на месте впадения в Клязьму речки Нерли, и возникло поселение, названное Боголюбовым. Отсюда и прозвище Андрея – «Боголюбский». Князь выстроил в Боголюбове храм Покрова на Нерли и монастырь. Кроме того, он возвел княжеские палаты, поражавшие современников богатством убранства.

Из древних построек в Боголюбове время пощадило лишь храм Покрова на Нерли и башню княжеского дворца, но и по ним можно представить, какого великолепия достиг Владимир при князе Андрее, затмив собой все другие города.

Боголюбово живописно раскинулось на высоких холмах, с которых открывается необыкновенно красивый вид на Клязьму и на белеющий среди зелени лесов храм Покрова на Нерли. Тропинка, ведущая к храму, вьется по заливным лугам.

Чуть дрожащее опрокинутое отражение храма на зеркальной глади озера среди белых лилий и золотых кувшинок придает пейзажу неповторимую красоту и поэтичность.

Весной вода заливает пойму и подходит к самым стенам храма. Бывает и так, что льдины оставляют свои отметины на цоколе здания. И все же крошечный островок, на котором размещается храм, остается сухим.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы на Нерли

Раскопки XX в. раскрыли тайны строительства церкви Покрова на Нерли. Место, которое указал для строительства Андрей Боголюбский, находилось в 1165 г. в низменной пойме, над которой каждый весенний разлив поднималась вода более чем на 3 м.

Мастерам нельзя было отказаться от строительства, хотя это было весьма рискованной затеей. Они выкопали котлован глубиной 1,6 м, до слоя пластичной юрской глины, чем показали прекрасное знание строительной геологии. Затем был выложен обычный фундамент из булыжника. Кроме того, для большей прочности строители ввели ленточные фундаменты, которые связывали в единое целое фундамент столбов и стен.

Основание стен храма было выполнено из тщательно отесанного камня, его высота достигает 3,7 м. Снаружи и внутри основание дважды обсыпали глинистым грунтом, при этом плотно его утрамбовывая. Таким образом, был создан искусственный холм, защищавший от весенних вод основание и фундамент храма, общая высота которых составляет 5,3 м. На этом мощном фундаменте и был возведен храм Покрова на Нерли.

Но зодчие пошли дальше – белым камнем были облицованы поверхность и склоны холма. От портала храма к воде вела белокаменная лестница. В XII в. белоснежный храм, стоящий на постаменте над бурлящими весенними водами, казался людям необыкновенным чудом.

Постройка храма в этом месте была обусловлена не только явлением Богородицы князю Андрею Боголюбскому. В создании храма Покрова на Нерли был заложен глубокий смысл. Мимо него проходил важный торговый путь, по которому плыли суда из стран Востока, с Оки и Волги.

В те далекие времена храм не был одинок, он был связан единым архитектурным замыслом с белокаменными княжескими палатами. Возможно, что возле храма послы и заморские купцы останавливались и присутствовали на богослужении, и только затем плыли дальше, в Боголюбово и Владимир.

Храм стал торжественным монументом, поставленным в память о победоносном походе на болгар в 1164 г. Даже камень для постройки был привезен побежденными болгарами.

Портал храма Покрова Пресвятой Богородицы на Нерли

Кроме того, Андрей Боголюбский торопил строителей еще и потому, что храм был своеобразным памятником сыну великого князя Изяславу, сложившему голову в этом походе. Существует даже легенда, согласно которой храм построен именно на том месте, где скончался от тяжелых ран княжич Изяслав.

Все же изначально храм был посвящен новому церковному празднику Покрова Богородицы, который был установлен владимирским князем без согласования с киевским духовенством. Праздник означал особое божественное покровительство Владимирской земле и ее князьям. Во всех сооружениях, возведенных по заказу Боголюбского, видны черты сходства с памятниками архитектуры более раннего периода. Княжеский ансамбль, Успенский собор, храм Покрова на Нерли, вне всякого сомнения, выполнены одним зодчим. Скорее всего, все основные работы при строительстве храма Покрова на Нерли были поручены тому же немецкому мастеру, приехавшему от императора Фридриха Барбароссы. Все говорит о том, что это был необыкновенно талантливый человек. Вместе с ним продолжал работать и мастер из Галича, руководивший ранее постройкой Золотых ворот.

Здание храма типично для небольших одноглавых четырехстолпных храмов, но древние архитеторы сумели придать ему совершенно новый образ. Пропорции храма, его формы и детали составляют полную противоположность монументальной и величавой красоте Дмитриевского собора.

Стройные пропорции храма, узкие прорези окон и стремящиеся вверх колонки пилястр[10], создают впечатление здания, парящего в воздухе. План храма несколько вытянут по продольной оси. Алтарные апсиды не выглядят мощными полуцилиндрами, так как лишь слегка выступают вперед и частично прикрыты угловыми пилястрами. Именно благодаря этому зодчие смогли достигнуть спокойного равновесия и симметрии, придающих зданию вертикальное движение. Стены храма слегка наклонены внутрь. На пьедестале, скрытом под кровлей, поднимается барабан главы, поражая взгляд своей стройностью и плавными линиями. Изящная белокаменная резьба гармонично дополняет внешний облик храма. Маски и фигурки животных, словно драгоценные подвески, висят на тонких шнурах.

Купол храма Покрова Пресвятой Богородицы на Нерли

Резной убор храма предельно прост и изящен. На всех трех фасадах древние мастера повторили одну и ту же композицию рельефов.

На одном из рельефов изображен царь Давид, восседающий на троне, распевающий псалмы, играющий на псалтири[11] и завороживший чудесными звуками львов и птиц, рассевшихся вокруг. Первые исследователи принимали изображение Давида за изображение Христа. Аналогов подобному изображению Давида-музыканта, приближенного к образу Иисуса Христа во славе, более нигде в мире не найдено.

В боковых и центральных пряслах расположены выразительные маски. Над окнами проходит пояс из 21 женской маски. Они считаются символом посвящения храма Деве Марии. Кроме того, мотив женских масок служит не только декорацией, но восходит к античной идее «души города», которая трансформировалась в идею народа.

В боковых закомарах находятся резные изображения грифонов, крепко сжимающих в когтистых лапах лань, символизирующих горный мир, также внимательно слушающий псалмопевца. Рельефы усиливали впечатление пластичности стен храма и создавали богатую игру света и тени в резных деталях, что совершенно лишало внешний облик храма мужественной суровости.

Внутреннее пространство храма проникнуто таким же движением и легкостью. Пролет между столбами почти в десять раз меньше высоты арки. Для создания иллюзии еще большей высоты храма зодчие выложили столбы таким образом, чтобы они слегка суживались кверху.

В консолях аркатурного фриза[12] среди зооморфных мотивов выделяются женские головы, выполненные в трехмерной манере и представляющие собой практически круглую скульптуру. Четыре крестчатых столпа поддерживают подкупольные арки и барабан.

Над головой вошедших в храм словно парил наполненный светом купол. Его внутреннюю поверхность занимала грандиозная фреска с изображением Христа-Вседержителя в окружении архангелов и шестикрылых серафимов.

Столпы венчают фигурные капители в форме пар лежащих львов, символизирующих злые силы, которые не допущены на небо. Всего в интерьере храма насчитывается 20 таких капителей.

Над окнами шел фриз, состоявший из круглых медальонов с изображениями святых, а в узких межоконных простенках в арочных обрамлениях были размещены стройные силуэты апостолов. Роспись была полностью уничтожена при обновлении храма Покрова на Нерли в 1877 г. Когда-то с красками фресок чудесно гармонировал пол из цветных майоликовых плиток. Кроме того, в храме хранилось замечательное собрание драгоценной церковной утвари.

Деталь архивольта храма Покрова Пресвятой Богородицы на Нерли

Долгие годы считалось, что столь совершенное творение гениальных зодчих было задумано именно таким, каким храм Покрова на Нерли знают уже на протяжении многих столетий. Но современные исследования и археологические раскопки показали, что до наших дней дошла только основа его первоначальной композиции.

После завершения строительства храм выглядел совсем иначе: с трех сторон его окружала открытая белокаменная галерея. Столбы с фасадными полуколонками были украшены тонкой резьбой и завершались арками. Нижняя часть храма словно была погружена в воздушную полутень, и здание казалось висящим на изящных опорах.

Между аркадой и храмом был выстроен так называемый балкон-гульбище, выстланный майоликовой плиткой. Фасады галереи также были украшены резными рельефами, изображавшими львов, барсов, грифонов, символизирующих династию владимирских князей.

Царственная красота и сила храма Покрова на Нерли особенно выразительны, начиная с белокаменного постамента, арочного яруса галереи и заканчивая легким цилиндром барабана, увенчанным шлемовидной главой с ажурным золоченым крестом на его острие.

Интересно, что на лестничной башне, которая частично сохранилась, были крупные рельефные изображения барсов и грифонов. Над декором храма трудилась целая артель, состоявшая не менее чем из 15 резчиков и художников.

Труд древних архитекторов, их талант и смелая инженерная мысль позволили простоять храму более восьми столетий. Не только пожары, нападения неприятельских войск и междоусобные войны нанесли храму непоправимый вред. Людское невежество наносило порой больший ущерб, чем все другие бедствия.

Так, в 1784 г. игумен Боголюбовского монастыря решил выстроить колокольню, а для получения дешевых стройматериалов разобрать храм Покрова на Нерли. Высшее духовенство дало на это разрешение. От разрушения церковь спасло то, что подрядчик запросил слишком высокую цену за работу.

Так выглядел храм Покрова на Нерли в середине XII в.

Это обстоятельство спасло чудо архитектуры от верной гибели. Храм Покрова на Нерли считается венцом творческого гения зодчих XII в. Наверное, об этом белокаменном храме поэт В. Боков написал такие строки:

Во Владимире выпал снег.

Поздно вечером, под воскресенье.

Вот и осени больше нет,

Остается одно сожаленье.

Сожаленье о том, что в лесах

От Печоры до самого Дона

В птичьем щебете и в голосах

Нет задорного летнего звона.

И лишь только старинный собор

Все такой же! Ничуть не стареет,

Безупречно прекрасен собой,

Как весенняя вишня белеет.

Значит, люди умели творить,

Разбирались отлично во многом,

Ясно знали, о чем говорить

С высотой, небесами и Богом!

Архитектурные памятники XV–XVIII вв.

Особенностью построек этого периода можно назвать нарядность внешнего декора. Главы церквей оформлены килевидными кокошниками. Некоторые здания выполнены в стиле барокко и похожи на дворцовые сооружения, а храмы, построенные в тот период, украшены нарядными колокольнями.

Княгинин монастырь

Супруга великого князя Всеволода Большое Гнездо княгиня Мария Шварновна (?–1206) страдала тяжкой болезнью. Для облегчения страданий она дала обет Богу устроить женский монастырь. По просьбе жены великий князь повелел возвести обитель у северо-западной стены Среднего города на высоком берегу Лыбеди. Впоследствии Мария Шварновна сама постриглась в монахини под именем Марфа, а монастырь получил название Княгинин.

В центре монастырского двора в 1200–1201 гг. был возведен Успенский собор. Здание храма не сохранилось, а существующий собор строился на месте древнего на рубеже XV–XVI вв. При строительстве были использованы оставшиеся части стен старого сооружения.

Княгинин женский монастырь. Успенский собор

Нынешний Успенский собор Княгинина монастыря представляет собой большой кирпичный храм с двумя приделами, галереей и трехчастным делением фасадов массивными алтарными апсидами и мощной главой. Наружные стены завершены закомарами, над которыми возвышаются два яруса килевидных кокошников[13], ставших основанием для светового барабана.

В нижней части стены здания можно увидеть границу перехода от старых стен древнего собора к более поздней части. Древний кирпич был тонким, замешанным на известковом растворе с добавлением кирпичной крошки. В храм входили через порталы, а при раскопках были найдены цветные майоликовые плитки, которыми был выложен пол в древнем храме.

По свидетельству летописцев, можно судить о погребении в XIII в. в стенах храма княгини Марии, основательницы монастыря, ее сестры Анны и дочери великого князя Александра Невского. Гробницы находятся в наружных стенах боковых фасадов, а это означает, что в старину к восточным углам храма примыкали специальные приделы-усыпальницы.

Кроме княжеских погребений, в Успенском соборе существует гробница некоего купца Авраамия. По преданию, этот человек добывал для владимирского князя сведения о замыслах волжских булгар. Они схватили смелого купца и казнили, а его останки выдали русской стороне. В 1230 г. останки этого купца-страстотерпца были торжественно привезены во Владимир и с великими почестями захоронены в одном из приделов Успенского собора.

Во внутреннем интерьере собора о его древнем предшественнике напоминают полукружия апсид, крестчатые столбы и небольшой аркосолий[14] в северной стене. И все же характер существующего интерьера несет на себе отпечаток рубежа XV–XVI вв. Пространство храма наполнено простором и светом, широкая гладь стен создает впечатление единого пространства.

Арки, на которых покоится купол, расположены ступенями по отношению к сводам боковых нефов[15]. Это создает еще лучшие условия для освещения сквозь окна барабана.

Исследователи предполагают, что строители все же пытались воспроизвести внешний облик древнего храма, так как особенности этого здания прослеживаются в сооружениях домонгольской Руси.

Стены собора полностью покрыты фресковой росписью, которая была расчищена реставраторами уже при советской власти. Роспись была выполнена по заказу русского патриарха Иосифа (управлял Русской православной церковью в 1642–1652 гг.) в середине XVII в. В храме работали московские художники, «государевы иконописцы». Во главе артели стоял известный мастер Марк Матвеев, кисти которого принадлежат многие фрески в Успенском соборе Московского кремля.

Трудно в несколько строк уместить описание росписи храма, поэтому на страницах книги внимание уделено лишь нескольким сюжетам. Одна из самых больших композиций расположена в своде алтарной апсиды. Она отражает сюжет, раскрывающий главное таинство: превращение хлеба и вина в плоть и кровь Спасителя. Процессия ангелов несет святые дары. Наверное, поэтому красочное множество образов дало композиции название Великого выхода.

Слева и справа на стене апсиды расположена композиция на сюжет Причащения апостолов Христом (Евхаристии). Фреска на лицевой плоскости алтарной арки представляет обширную картину на сюжет Успения Богородицы.

Рассказ о деяниях Богородицы продолжен и в росписи на южной стене храма. Он представлен серией символических изображений чудес, связанных с жизнью и посмертными явлениями Богородицы. Исследователи отметили наличие в росписи стен храма изображений владимирских князей, в том числе и Андрея Боголюбского.

В угловых крестовых сводах представлены огромные изображения Христа, Богоматери и Саваофа. Но самое сильное впечатление производит изображение сцены Страшного суда, расположенной на западной стене собора.

В отличие от Дмитриевского и Успенского соборов, где подобная композиция делилась на части и была написана на сводах, арках и столбах, в этом храме художникам представилась возможность использовать обширную поверхность гладкой стены.

Композиция «Страшный суд» выполнена мастерски. Художники умело преодолели сложность сюжета и создали ясную, многосоставную композицию, хорошо понятную зрителям. Эта огромная фреска привлекала внимание и художественностью исполнения. Колорит росписи наполнен вишнево-красными, пурпурно-фиолетовыми, зеленовато-голубыми и золотистыми тонами.

Формы изображений отточены, фантастические и реальные существа выглядят хрупкими и изящными. Люди и небожители выглядят слегка встревоженными. Гармонируя с интерьером храма, роспись создает радостное настроение несмотря на мрачную суть сюжета.

Никитская церковь

Храм, посвященный великомученнику Никите, был построен на средства известного владимирского купца Семена Лазарева в 1762–1765 гг. В архитектуре этого здания чувствуется связь с сооружениями типа трапезной церкви, но Никитская церковь все же резко отличается от других церковных строений XVIII в.

Церковь Никиты Мученика

В своей основе церковь больше была похожа на роскошный трехэтажный дворец. На каждом этаже был свой иконостас. Свет лился из огромных боковых окон, и от этого церковные залы были похожи на помещения для балов и танцев. Снаружи декор здания был выполнен в стиле барокко. Колокольня церкви поражает своей стройностью и красотой внешнего убранства.

Церковь Успения Богородицы

Храм был одним из нескольких, окружавших когда-то центральную площадь древнего посада. У входа в церковь лежит камень с высеченной на нем надписью, гласящей, что построена церковь в 1649 г. «тщанием и трудами владимирцев гостиной сотни Патрикея, Андрея, Григорья Денисовых детей Родионова с своими племянники, да володимерцов посадских людей Василия Обросимова сына Хмылова, Семиона сына Сомова в вечные блага…»

Согласно архивным данным, это были разбогатевшие ремесленники и мелкие торговцы, ставшие родоначальниками купеческих династий Владимира. Церковь Успения дает возможность представить, какими были вкусы заказчиков и мастерство исполнителей. Храм возвышается на той же кромке городских ворот, что и белокаменные соборы зодчих XII в. Богородицкая церковь отличается высокими пропорциями и пятью луковичными главами. Ее хорошо видно с Клязьмы и из Среднего города.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы

Храм был построен со своей трапезной и колокольней. Под железной кровлей сохранились первоначально созданные ярусы кокошников, придающие храму нарядный вид.

Главы церкви были покрыты деревянным чешуйчатым лемехом, приобретавшим со временем серебристый цвет. Открытая аркада паперти окружала храм с северной и западной сторон. Самое нарядное крыльцо выходило на северную сторону, а глава трапезной была крыта зеленой черепицей.

Храм был построен очень талантливым зодчим, особенно ярко его дарование проявилось в композиции церковной колокольни. Ярус звона задуман исключительно изысканно: вытянутые узкие оконца, изящные арки и своеобразные диагональные грани отличают шатер колокольни, служащий прекрасным резонатором звона.

При церкви долгие годы существовал небольшой монастырь, что способствовало обрастанию здания храма различными постройками, группировавшимися вокруг него. Все вместе создавало неповторимый живописный ансамбль с серебристыми и зелеными навершиями построек, которые так любили древнерусские мастера. Согласно старинной описи интерьер храма был весьма наряден и красочен. Стены паперти покрывала цветистая роспись. Возле северного и западного входов сохранились ее фрагменты. В трапезной красовались две печи, искусно облицованные нарядными узорчатыми изразцами. Внутреннее помещение храма было тоже просторным и светлым. Образа иконостаса обрамляли ленты тисненого серебра, а резные Царские врата были украшены сусальным золотом и отделаны серебром.

Имена зодчих и строителей храма увековечены в так называемых тощих свечах. Они представляют собой полые восковые цилиндры, стоящие на высоких белокаменных постаментах. На поверхность цилиндров горячим способом нанесены узоры цветным воском. Орнамент, выполненный рукой древнего мастера, поражает красотой и звонкостью цвета. По верху цилиндра славянской вязью вьется надпись, прославляющая богатство «гостиных и промышленных людей».

Архитектура и убранство Богородицкой церкви наглядно доказывает, что купечество провинциальных городов XVII в. не осталось в стороне от небывалого взлета народного творчества, бившего ключом в крупнейших городах того времени.

Церковь Николы в Галеях

Храм был построен в 1732–1735 гг. вблизи древней речной пристани на берегу Клязьмы на месте старой деревянной церкви. В народе церковь имела еще одно название – Николы Мокрого.

Галея – это тип плоскодонного гребного речного судна, а Никола Мокрый был покровителем торговцев и путешественников. Церковь была возведена на средства богатого и уважаемого во Владимире ямщика И. Г. Павлыгина. Об этом гласит надпись, вырезанная на доске, укрепленной около западных дверей.

Здание церкви Николы в Галеях принадлежит к типу трапезных церквей, так как с запада к храму примыкает одноэтажная трапезная часть с колокольней на торце. Оставшийся безымянным зодчий, построивший это здание, воплотил в нем архитектурные традиции XVII в. Очевидно, что мастер обладал отменным вкусом: основная часть сооружения состоит из убывающих восьмериков (восьмиугольных в сечении частей), покоящихся на четверике основания храма. Впечатляет восьмерик храма с тонкими полуколонками по углам и изящными наличниками окон, четко выделяющимися на белоснежной глади стен.

Шатровая колокольня на мощных квадратных опорных столбах прекрасно гармонирует с храмом своими легкими пропорциями и сочетанием глади стен с нарядным убором легкого шатра колокольни и яруса звона. В декоре здания применялись и зеленые, «муравленые», изразцы. Легкий белый силуэт Никольской церкви красиво выделяется на фоне зелени владимирских садов. Исследователи предполагают, что ее архитектором был талантливый суздальский мастер. Окрестности Владимира чрезвычайно богаты историческими и архитектурными памятниками. Замечательные творения древних зодчих продолжают радовать глаз своими совершенными формами и необыкновенным убранством.

Заклязьминские дали дальние –

Промытая глазурь, слюда! –

То радостные, то печальные,

Но беспредельные всегда.

И тополя, и липы в лепете –

Был город их цветеньем пьян, –

И в Лыбеди, казалось, лебеди,

За Вспольем – половецкий стан.

И покоряя силой властною

Сильней, чем радость и тоска,

Лились сквозь сердце щедрой Клязьмою

Те краски, дали и века.

И солнце терпкое и смуглое

Сияло с неба моего,

Как окрыленное, округлое,

Как володимерское «о».

Здесь, все дороги с детства вымеряв,

Увидел, радостен и мал,

Я во Владимире Владимира,

Взошедшего на пьедестал.

И в гулкий мир, промытый бурями,

В мир красок, песен и работ

Шагнул упрямо и нахмуренно

Сквозь арку Золотых ворот.

Яков Белинский

Глава II

Суздаль

…Каждый храм – как шапка Мономаха.

Над рекой – крутой зеленый вал.

С удалью, талантом и размахом

Русский мастер Суздаль создавал.

Крепостные стены. Колокольни.

Воронье над башнями кружит.

Шишаки на башнях – точно копья,

Точно копия лихих дружин.

Может, Илья Муромец с Добрыней

Там еще живут. Не удивлюсь!

В Суздале во всем сквозит доныне

Молодая, заревая Русь…

Суздаль – это узел в русских судьбах.

Город сей преславен и пригож.

Кажется, не повидаешь Суздаль –

И российской сути не поймешь.

Игорь Кобзев

Дорога из Владимира в Суздаль лежит через красивейшие места, через холмы и долины с журчащими ручьями, через знаменитое ополье – древнюю житницу Владимирского края. Суздальское боярство гордилось богатством своего края и считало Суздаль первым по старшинству городом. Но на самом деле Владимир и Суздаль – ровесники.

На тучной и плодородной земле ополья уже в X–XI вв. селились люди. Особенно много деревень было основано на берегу небольшой речки Каменки, впадавшей в Нерль. Именно здесь, среди причудливых изгибов и излучин, крутых холмов и глубоких оврагов и возникла жемчужина Владимиро-Суздальской Руси.

Поселенцами ополья стали выходцы из Новгородского края и Смоленщины, пришедшие сюда в поисках свободных земель. Но княжеские сборщики дани находили их и здесь, чтобы обложить непомерными налогами.

Вид на Суздаль по реке Каменке

Первое упоминание в летописи о Суздале относится к 1024 г., когда «по все той земле» прокатилась волна восстаний, руководили которыми языческие жрецы – волхвы. Возмущение людей было направлено против тех, кто держал в своих руках урожай и общинное добро.

Размах восстания был таким, что для его подавления в Суздаль прибыл сам великий князь Ярослав Мудрый. Он жестоко расправился с волхвами и включил суздальские земли в свои владения. В летописи как раз и отмечен факт принадлежности Суздаля Ярославу Мудрому.

К 1054 г. в Ростово-Суздальской земле появились села княжеских дружинников, церковная власть тоже распространяла на этот край свое влияние и приступила к обращению населения в православную веру. В Ростове была образована епископия.

В 1170‑х гг. новая волна восстаний и мятежей прокатилась по Руси, а за ней последовала междоусобная война за обладание плодородными землями богатого края, который к тому времени принадлежал Владимиру Мономаху. Все деревянные здания и укрепления Суздаля были сожжены. Это послужило основной причиной скорейшего превращения молодого города в крепость, занявшую место внутри крутой речной петли. Глубокий ров через перешеек превратил территорию Суздаля в остров.

Точная дата постройки крепостных стен неизвестна. В сохранившихся письменных источниках есть указание на то, что на рубеже XI–XII вв. Владимир Мономах выстроил здесь первые каменные здания Успенского собора и княжеского двора при нем, а при Юрии Долгоруком Суздаль уже играл важнейшую роль в жизни всего края.

В новой крепости насчитывалось много жителей. Среди земляных хижин возвышались деревянные палаты городской знати, а каменные здания княжеского терема и собора господствовали над жилищами горожан.

В крепостной стене тогда существовало трое проездных ворот. За Ильинскими воротами с восточной стороны крепости постепенно разрастался посад, который был прикрыт монастырем Козьмы и Демьяна (покровителей кузнечного дела). С северной стороны посад был огражден искусственным рвом. Перед монголо-татарским нашествием на границах посада был сооружен земляной вал, укрепленный тыном из остроконечных бревен. В деревянной ограде тоже имелось трое ворот.

За северными воротами в 1207 г. был построен Ризоположенский монастырь. Вторые ворота вели к верховью речки Гремячки. Через третьи ворота шла дорога к резиденции Юрия Долгорукого, находившейся в селе Кидекша.

Ярослав Мудрый. Антропологическая реконструкция М. М. Герасимова

Как уже говорилось, после гибели Андрея Боголюбского в борьбе за княжеский престол победил его брат, Всеволод Большое Гнездо. Затем великим князем стал его сын Юрий Всеволодович. Суздаль привлекал внимание обоих князей. При них было возведено несколько красивейших храмов, а стены города получили новое укрепление. Февраль 1238 г. стал для Суздаля таким же трагическим, как и для Владимира. Город был разорен и сожжен монголо-татарами. Но уже в 1262 г. суздальцы участвовали в борьбе против вероломных захватчиков.

В XIII в. в городе были возведены новые монастыри: Троицкий построили рядом с Ризоположенским монастырем, Александровский, связанный с именем Александра Невского, – к северо-западу от них, на южной окраине города вырос Введенский монастырь, а на восточной – Васильевский.

Масштабы строительства говорят о том, что и после разорения Суздальской земли вражескими полчищами край был настолько богат, что монастыри прибирали к рукам землю и рабочую силу. В то же время монастыри играли роль военных укреплений при обороне города от неприятеля.

Значение Суздаля возросло в XIV в. при усилении Суздальско-Нижегородского княжества. Нижегородские князья Андрей и Борис Константиновичи основали в середине XIV в. два новых монастыря – Покровский и Спасский, которые усилили оборону города с севера. Спасский монастырь впоследствии стал называться Спасо-Ефимиевым по имени его первого игумена, канонизированного Православной церковью. Оба монастыря были деревянными, и здания эти не сохранились, но они так и остались крайними точками Суздаля, за которые город не вышел и по сей день. Кроме того, они расставили основные акценты в важнейших архитектурных ансамблях, созданных суздальскими мастерами XVI–XVII вв.

В 1377 г. был составлен знаменитый Лаврентьевский летописный свод, названный именем автора, монаха Лаврентия. В это же время в Суздаль были доставлены царьградские иконы и некоторые произведения прикладного искусства, которые из Византии вывез Дионисий. По его заказу суздальские мастера в 1383 г. выполнили необыкновенной красоты ковчег, украшенный золотом, эмалью и чернью. Сохранившиеся с той поры произведения иконописного искусства свидетельствуют о той важной роли, которую оказала живопись на культуру домонгольской Руси.

Купцы вывозили из Суздаля и его окрестностей воск, мед, меха и древесину. На Востоке также очень ценили льняные ткани, которые производили суздальские мастерицы. В «Суждальскую землю» по Волге через Болгарию привозили яркие шелковые и хлопчатобумажные ткани, драгоценные камни, золотые нити, серебро, жемчуг, украшения из стекла, посуду и пряности. Древнейшими находками, подтверждающими факт оживленной торговли Суздаля с восточными странами, являются фрагменты болгарской керамики.

К послемонгольскому периоду относятся найденные в Суздале монеты и предметы обихода Золотой Орды. Доказательством существования сухопутных караванных путей, проходивших через Владимиро-Суздальскую Русь, ученые считают также найденную на территории Суздальского кремля кость двугорбого верблюда.

Из Сирии и Византии везли всевозможные украшения. Особенно ценными находками исследователи считают шаровидные пуговицы с бронзовыми ушками. Из Прибалтики в Суздаль привозили янтарь в качестве сырья и изделия из него. В записях «Рижской долговой книги» за 1286 г. упоминался некий немец Любберт, купец из Суздаля.

В 1392 г. произошло падение Суздальско-Нижегородского княжества, что навсегда устранило Суздаль с политической арены государства. Жизнь в городе замерла. Торговые пути с тех пор проходили в стороне от Суздаля.

Епископские (Архиерейские) палаты

Лишь наличие многочисленных монастырей придавало городу статус крупного религиозного центра, хранившего исторические и культурные традиции прошлых веков. Духовенство всеми силами пыталось привлечь в Суздаль верующих, но фактически монастыри продолжали существовать только за счет царских пожертвований и богатых вкладов московской знати.

Монастыри владели огромными земельными площадями, их ризницы стали настоящими сокровищницами уникальных произведений ювелирного искусства. Именно на территории монастырей возводились в первой половине XVI в. каменные постройки, отражающие развитие архитектуры и строительного дела в государстве.

Силами московских архитекторов на Суздальской земле была основана школа по обучению суздальских строителей, а кроме того, было открыто кирпичное производство. Приемы столичных мастеров органично сплелись с древними традициями, что и определило своеобразный характер суздальской архитектуры.

С XIV в. Суздаль являлся центром суздальской епископии. В кремле был построен епископский двор с новой каменной домовой церковью. В XVI в. кремль имел 15 башен, а на его территории располагалось 7 деревянных церквей. Вместе с собором они стали центром архитектурного ансамбля города. В центре посада было еще 14 деревянных церквей, пять из которых стояли в ряд прямо на торговой площади. К городскому ансамблю присоединялись 27 храмов загородных монастырей. При таком обилии церковных сооружений в 1573 г. в городе насчитывалось всего 414 дворов горожан.

Суздаль. Кремль

Интересно, что еще в XVII в. в религиозных верованиях суздальцев было много от язычества. Например, одним из обычаев было совершение обряда бракосочетания в ночное время. Родители накрывали в храме стол, и праздничный ужин с пением и плясками продолжался до утра, причем в нем принимали участие и сами священники.

В 1608–1610 гг. польско-литовские захватчики причинили Суздалю страшный ущерб. После их разрушительного вторжения в посаде осталось всего 78 дворов. Через 24 года на город совершили дерзкий налет крымские татары, а в 1644 г. огонь уничтожил большую часть посада. Спустя 10 лет вспыхнувшая в Суздале эпидемия моровой язвы унесла жизни более 1000 человек, сократив население города наполовину.

Но все же главным бедствием для суздальцев на протяжении многих десятилетий был произвол священнослужителей. В сохранившейся с тех времен челобитной суздальские кожевники жаловались, что архиепископ Иосиф посылал по ночам своих работников грабить посадских людей.

Кожевники и их жены забрались на колокольни ближайших храмов и ударили в набат. Собравшийся народ не смог справиться с грабителями, так как они пригрозили посадским людям оставить их без крова, а если еще не перестанут сопротивляться, то учинить над ними кровавую расправу. «Быть вам без голов, без дворов и без животов!» – грозили священники.

В условиях беспросветной нищеты простых горожан епископия и монастыри вели интенсивное строительство величественных каменных зданий. В XVII в. был возведен грандиозный дворец архиерея, построена могучая колокольня.

Приехавший из Москвы известный зодчий Никифор Беклемишев выстроил новые башни и стены кремля. Ансамбли суздальских монастырей украсили новые каменные храмы. Даже в посаде и слободах выросли новые каменные церкви.

Суздальская земля прославилась своими мастерами, вышедшими из простых ремесленников и ставшими знаменитыми зодчими. Среди них Иван Грязной, Андрей Шмаков и Иван Мамин, создавшие немало архитектурных шедевров в русских городах.

Несмотря на развернувшееся строительство, жизнь простых горожан оставалась убогой и безрадостной. Голод, пожары, эпидемии продолжали уносить жизни людей. В 1767 г. царским указом в Спасо-Евфимиевом монастыре была учреждена тюрьма для «безумствующих колодников», то есть для политических преступников. Тюрьма эта стала могилой при жизни для многих русских вольнодумцев.

В эпоху правления Петра I суздальская епископия была упразднена. Но строительство в городе продолжало купечество. Так, в XVIII в. было построено несколько храмов высочайшего художественного уровняа, которые представляют не менее славную страницу архитектурной истории Суздаля, чем его древние памятники. Их строили на месте деревянных церквей, а стиль был созвучен с традициями старых суздальских мастеров. Проект регулярной планировки Суздаля утвердил сложившуюся веками застройку города. При этом были лишь несколько спрямлены старые улицы и намечена сетка кварталов, которая фактически так и осталась на бумаге, потому что жилые дома в городе совсем не строились.

К XVIII в. относится расцвет иконописного мастерства суздальских художников. Иконы на Руси были всегда окружены особым уважением и почитанием. Суздальская иконопись отличается своеобразием некоторых общих черт. Все образы святых возвышенны, их лики выписаны плавно, а красочная гамма уравновешенна.

Уникальными иконами, хранящимися на Суздальской земле, считаются Богоматерь Максимовская, Благовещенье, Богоматерь Толгская, Покров.

Уникально миниатюрное письмо икон-таблеток, коллекция которых хранится в Рождественском соборе. Известны имена таких талантливых иконописцев, как Родионов, Бабухин, Попов, Горшков, Ионин и др. Они так прославили Суздаль на всю Россию, что все его жители получили в народе прозвище «суздальские богомазы».

Иконописные традиции лежат и в основе древнего декоративно-прикладного искусства, особенно в изделиях мелкой пластики. Это нагрудные иконы, панагии, нательные кресты, вырезанные из дерева, камня, кости и украшенные драгоценными камнями. Кроме того, те же традиции отразились и в искусстве древнерусского шитья, которое так и называли – живопись иглой.

Изготовление окладов для икон и книг тоже занимало в прикладном искусстве важное место. Суздальские мастера достигли высочайшего художественного мастерства в чеканке, литье, эмали, басме, черни, резьбе, скани и гравировке.

В XVIII столетии было создано также и знаменитое «Историческое собрание о граде Суздале», автором которого стал ключарь собора Анания Федоров, включивший в свой труд множество ценных исторических сведений о суздальском крае.

Ризоположенский монастырь. Колокольня Евфросинии Суздальской

В следующем веке в Суздале не было создано ничего выдающегося. Можно упомянуть лишь возвышающуюся над городом классическую колокольню на территории Ризоположенского монастыря. Суздаль постепенно превратился в город, где в тюрьме и монастырях заканчивали свою жизнь многие отверженные.

Большинство жителей города существовало за счет занятий садоводством и огородничеством. Историки уже в XIX в. отмечали бросавшуюся в глаза заброшенность древнего Суздаля. Один из них писал: «Город церквей, колоколен и башен, темных народных преданий и надгробных памятников». Его по праву называют городом-музеем.

Архитектурные памятники

XII–XV вв.

В Суздале нельзя найти два одинаковых церковных навершия, даже форма куполов ни разу не повторяется. Одни похожи на луковицу, другие – на репу, третьи напоминают вазу в стиле барокко. Интересны завершения суздальских колоколен. Несмотря на то что у них общие формы: куб, восьмерик, шатер, нет ни одного яруса, где бы повторились элементы декора.

Суздальским мастерам принадлежит изобретение вогнутого шатра, которым украшены Никольская, Антипиевская, Богоявленская, Скорбященская церкви. Храмы древнего Суздаля богато украшены узорами и элементами декора, ставшими традиционными для суздальских художников и зодчих.

Древнейшим ансамблем Суздаля считается его кремль, центром которого вначале был большой Успенский собор, который существовал со времени основания крепости Владимиром Мономахом.

Успенский собор неоднократно ремонтировали, а его внутреннее убранство обновляли, но несмотря на это храм быстро разрушался. В 1222–1225 гг. его разобрали по указу великого князя Юрия Всеволодовича, а на месте собора выстроили новый.

Суздальский кремль

Рождественский собор

История этого памятника уходит в глубь веков и насчитывает более девяти столетий. Как уже говорилось, первым собором Суздаля был храм Успения Пресвятой Богородицы, возведенный еще Владимиром Мономахом. Впервые он приехал в Суздаль по приказу отца в 1066 г., когда ему было всего 13 лет. Он пробыл в этом маленьком городке всего несколько месяцев, чтобы вернуться на Суздальскую землю через 35 лет. Тогда столицей северной части Руси был Ростов. Но Мономах, приехав в Суздаль, увидел, что этот город стал постоянной резиденцией княжича Юрия (Долгорукого). Здесь же, в Дмитриевском монастыре, осуществлялось местное летописание.

Мономах, оценив сложившуюся обстановку, принял решение о строительстве грандиозного храма Успения Богородицы, первого каменного собора в Суздале. Кроме этого, он решил создать мощные оборонительные сооружения в Суздале и Владимире.

Собор Рождества Пресвятой Богородицы

Храм Успения Пресвятой Богородицы

О первоначальной постройке исследователи судят по результатам раскопок возле южной стены Рождественского собора. Это было здание, выложенное из плинфы (тонкого кирпича), замешанной на извести с добавлением кирпичной крошки. Киевские мастера, возводившие храм, наладили производство кирпича на берегу Каменки, а неподалеку от соборной площади в специальных печах жгли известь.

Надо сказать, что производство кирпича из береговой глины в Суздале было организовано очень хорошо. Найденная археологами врытая в берег печь для обжига кирпича датируется XI–XII в. Она представляла собой прямоугольное двухъярусное сооружение, в нижней части которого была топка, откуда жар проходил через специальные щели, продухи, в обжигательную камеру. Кирпичи формовались вручную в деревянных станках, подсушивались на солнце, а затем укладывались рядами в камеру.

За один прием мастера получали до 5000 штук кирпича. По предположению ученых-историков, таких печей в Суздале на рубеже XI–XII вв. работало несколько. В последующие века мало что изменилось, и кирпич изготавливали таким же способом вплоть до XVII в. В письменных источниках этого периода постоянно упоминаются архиепископские и монастырские «кирпичные сараи», а среди списков людей разных профессий постоянно встречаются записи о «кирпичниках и каменьщиках и всяких промышленных людях».

Иконостас собора Рождества Пресвятой Богородицы

Архитектурное решение Рождественского собора было сродни постройкам на юге Киевского княжества. Интересно, что план собора почти в точности совпадает с планом собора Успения Богородицы в Киево-Печерском монастыре, что подтверждают летописные источники. Сходство это, скорее всего, не случайно.

Судьба Владимира Мономаха тесно связана с Киево-Печерским монастырем. Именно там он исцелился в юности от тяжелого недуга. Он присутствовал при закладке фундамента монастырского собора. Поэтому, придавая северной вотчине особое значение, Мономах стремился к тому, чтобы суздальский собор был не менее величественен и красив, чем печерский.

Успенский собор постоянно ремонтировали и обновляли его внутреннее убранство. Тем не менее он быстро ветшал и начал разрушаться. Основной причиной обрушения верхней части собора стали неглубокая закладка фундамента (0,6 м) в насыпном грунте неизвестного происхождения. Исследователи еще не сказали своего заключительного слова по этому поводу. Юрий Долгорукий постарался учесть ошибки отцовских зодчих. Он приказал сделать подсыпку грунта вокруг нового фундамента на расстоянии в 20 м от храма. При этом глубина фундамента увеличилась до 3,1 м. Но насыпной грунт до последнего времени является главным разрушающим фактором для уникального сооружения. Долгорукий поднял политическое значение Суздаля, разгневавшись на ростовское боярство. Одной из причин этого стал отказ ростовцев собрать для Долгорукого дружину для похода на Киев.

Строительство Рождественского собора тоже стало для великого князя важным политическим делом. В Ростове не было каменных храмов, а в Суздале строили уже второй.

Надо отметить, что переименование Успенского собора в Рождественский произошло именно при первой перестройке храма, вернее, при его освящении новгородским архиепископом Нифонтом.

Ростовский епископ Нестор был настолько обижен, что его обошли вниманием, не пригласив на церемонию, что в своей летописи даже не отметил столь знаменательное событие. Зато в новгородской летописи строительство и освящение Рождественского собора описаны достаточно подробно.

Для того чтобы лучше представить условия, в которых возводился каменный храм в Суздале, необходимо рассказать о личности великого князя Юрия Владимировича Долгорукого.

Великий князь

Юрий Владимирович Долгорукий

Суздальскую землю Юрий получил от отца в подарок, когда ему было всего шесть лет, но заниматься ее обустройством он начал только после пятидесяти.

В молодости Долгорукий активно проводил христианизацию жителей своих владений, привлекая для этого все новых духовных пастырей. Он занимался также прокладыванием дорог через лесные дебри, основывал новые села и города. В истории России Долгорукий оставил память о себе как об основателе Москвы.

Юрий Долгорукий много лет стремился к великокняжескому престолу. Свое необычное прозвище он и получил из-за того, что старался завоевать отдаленные земли, тянул руки к Киеву. С 1132 г. Юрий был объявлен боярством старшим князем Северо-Восточной Руси. Князь, по свидетельству современников, был честолюбивым, коварным, жестоким и настойчивым человеком. Он все же добился великокняжеского престола и начал править в Киеве в 1155 г., но для южан он так и не стал своим. Для киевлян Долгорукий всегда был чужаком из северного края, силой и хитростью захватившим престол.

Великий князь киевский Юрий Долгорукий

Всего через два года после завоевания киевского престола Долгорукий умер. За пять дней до этого он пировал в доме боярина Петрилы. Не без основания историки предполагают, что Юрий Владимирович был отравлен киевлянами. Его гробница находится на территории Киево-Печерской лавры.

У Долгорукого было одиннадцать сыновей и две дочери. Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо оставили заметный след в истории русского государства. А самый младший сын Юрия Долгорукого Всеволод, родившийся от союза с византийской принцессой Еленой, дал продолжение роду, одним из представителей которого был Александр Сергеевич Пушкин. В память о себе Долгорукий оставил потомкам города: Москву, Кострому, Звенигород, Переславль-Залесский, Дмитров, Галич. Один из городов князь решил назвать своим именем, а так как поселение образовалось в чистом поле, то и название получилось соответствующее – Юрьев-Польский.

Загородная резиденция Долгорукого была устроена в Кидекше, на месте слияния реки Каменки с Нерлью. В 1152 г. князь выстроил здесь белокаменный храм в честь своих предков – памяти св. князей Бориса и Глеба. Борисоглебский храм сохранился до наших дней.

В Новгородской летописи есть свидетельство об этом: «6660 лета (1152) Юрий Володимиричь в Суждальской земли постави многи церкви каменны; созда на Нерли церковь во имя свв. муч. Бориса и Глеба и в Суждале… и в Переславли». Долгорукий приглашал опытных православных священников, которые укрепляли веру у простых горожан. Именно при Юрии Долгоруком Суздаль превратился в настоящий религиозный центр Северо-Восточной Руси.

Но слава пришла к Долгорукому через столетия. А тогда, в 1157 г., узнав о смерти великого князя, киевляне так обрадовались, что немедленно отправились грабить княжеский терем и загородное имение. Суздальских бояр, которые были назначены Долгоруким на самые важные государственные должности, жестоко убили, а дома их разорили.

Киевляне даже воспротивились погребению Долгорукого рядом с прахом всеми любимого Мономаха. Великого князя похоронили за пределами Киева, в Берестовской обители Спаса.

Рождественский собор после смерти Юрия Долгорукого

В 1222 г., после второго обрушения верхней части Рождественского собора, великий князь Юрий Всеволодович (правнук Владимира Мономаха) «заложи церковь каменьну святыя Богородица в Суждали, на первом месте, разрушив старое зданье, понеже учала бе рушитися старостию, верх ея впал бе; та бо церкы создана прадедом его Володимером Мономахом и блаженным епископом Ефремом», – свидетельствует летописец.

Таким образом, по приказу Юрия Всеволодовича собор разобрали, а на его месте выстроили новый белокаменный храм. Интерьер собора производил на жителей Суздаля огромное впечатление своими размерами, обилием света и красочной росписью стен.

Собор Рождества Пресвятой Богородицы и Архиерейские палаты

Сохранился фрагмент фрески в нижней части стены, обнаруженный при раскопках. Архитектура собора была призвана внушать простым людям трепет и уважение к христианскому Богу.

При разборке старого здания стены подсекали в основании и обрушивали. Юрий Всеволодович хотел видеть на месте Успенского собора здание, достойное главных Киевских и Владимирских белокаменных храмов.

В летописи 1225 г. отмечено, что великий князь построил в Суздале новую церковь «краснейшую первыя». Активное участие в процессе строительства принимал Симон, владимирский епископ, известный писатель своего времени, автор сборника жизнеописаний святых Киево-Печерского монастыря.

К сожалению, вновь выстроенный собор тоже не дошел до наших дней в своем первоначальном виде, так как в 1445 г. вновь произошло обрушение его верхней части. В 1528 г. храм разобрали до уровня колончатого пояса и через два года отстроили заново, в результате чего собор получил обычное пятиглавие.

В конце XVII в. произошли изменения внутри собора, когда были растесаны его щелевидные окна и уничтожены древние хоры. Огромные главы луковичной формы были сделаны в 1750 г. Тогда же позакомарное покрытие заменили четырехскатной кровлей и окружили храм кирпичными пристройками.

В результате всех перестроек от первоначального здания остался лишь нижний ярус, позволяющий представить внешний вид и внутренний интерьер этого удивительного памятника древнерусского зодчества. Здание Рождественского собора относится к такому же типу, что и собор Успения во Владимире. Храм получил вытянутую форму по продольной оси за счет значительного удлинения алтарной части. В связи с этим внутри собор стал похож на восьмистолпный.

С трех сторон к главным входам примыкают притворы, придающие собору крестообразный вид. Фасады здания расчленены лопатками (плоские вертикальные выступы на стене) и окружены аркатурно-колончатым фризом.

Многое в облике Рождественского собора не похоже на соборы XII в. Здание собора построено из ноздреватого туфа, поверхность которого весьма неровная и далека от идеальной глади. Первоначально стены были побелены известкой. Белокаменными были только некоторые архитектурные детали здания: лопатки фасадов, профиль цоколя, колончатый пояс, полуколонки алтарных апсид, резные порталы собора. Это было сделано не только из-за экономии строительных материалов, но в большей степени продиктовано новыми художественными вкусами. Белокаменные детали эффектно выступали на мягком неровном фоне стен.

Кроме этого, фасады Рождественского собора украшались не сложными пилястрами с полуколонками, а в этих целях использовались узкие и плоские лопатки. Все это является свидетельством нового отношения зодчих к традициям архитектуры и усиления декоративного начала в убранстве храмов.

Аркатурно-колончатый фриз. Резная женская маска

Изменились пропорции аркатурно-колончатого пояса: место легких и стройных колонок заняли короткие цилиндрические стволы, а консоли стали похожи на кубическую подставку. Все детали пояса украшены густой резьбой, в которой преобладает орнаментальное начало, подобное рельефам Дмитриевского собора.

Можно с уверенностью сказать, что и верхний ярус также был покрыт резьбой, аналогичной богатым украшениям Дмитриевского собора. Фасады притворов и фасады самого храма завершали килевидные закомары, над которыми высились три главы.

Относительно расположения глав существует несколько предположений. Наиболее вероятным исследователи считают расположение большой главы над перекрестьем средних нефов храма, а двух остальных – на западных углах здания для дополнительного освещения пространства соборных хоров.

Резьба Рождественского собора

Южный притвор. Архитектурный рисунок

Учитывая то, что в 1445 г. потолок собора рухнул, можно предположить, что здание имело весьма необычную конструкцию, когда центральная глава возвышалась над остальными на башнеобразном постаменте, а западная четверть собора была пониженной. Таким образом, внешний вид собора имел ступенчатую форму, примыкая тем самым к передовому течению в русской архитектуре XII–XIII вв., стремившемуся к внесению новых традиций в построение крестово-купольной системы храма. В целом внешний облик Рождественского собора был нарядным и своеобразным.

В связи с тем что южная сторона здания собора была обращена к городской площади, архитекторы особое внимание обратили на придание южному фасаду парадного вида. Здесь трудились лучшие резчики, создавшие богатый тонкий орнамент, превративший резной портал в огромный белокаменный киот с мерцающими золотом клеймами медных ворот. Резной узор каймы соединяет портал с угловыми лопатками притвора. Фасад венчает килевидная закомара, украшенная скульптурными рельефами и широкой лентой резного орнамента. Входящие в собор суздальцы всякий раз шествовали мимо этой красоты.

Вторым по значению был западный фасад Рождественского собора, обращенный к княжеским палатам. Его величавый резной портал был выложен из мелкого камня и не имел дверей. Северный фасад был украшен намного беднее, его наружные стены лишь расцветили фресками. Мотивы колончатого резного пояса были весьма однообразными.

Если войти в собор через южный портал, на высоте 3 м на столбе можно увидеть профилированный карниз, представляющий собой остатки уничтоженных древних хор, площадь которых была очень большой. Когда-то хоры своими сводами перекрывали два западных нефа, создавая тем самым второй этаж. Он был ярко освещен через окна второго яруса. Хоры были рассчитаны на большое количество людей. На них разрешалось находиться не только княжеской семье, но и именитым людям Суздаля – боярам, крупным торговцам и мастерам.

Архитектурный рисунок западного фасада

Под хорами было темно, там располагалась усыпальница. В притворах и в основании стен были устроены аркосолии для княжеских и епископских гробниц.

На поверхности некоторых ниш сохранились фрагменты древней орнаментальной росписи, датируемой 1233 г. Необыкновенно красива роспись западной стены южного аркосолия с изображением пышного малинового цветка в центре, окруженного желтоватыми стеблями с розовыми и темно-синими цветами.

Аркосолии долгое время не использовались. Лишь после освобождения Руси от монголо-татарского ига, в XV–XVII вв., здесь хоронили князей Шуйских, Ногтевых, Бельских, Скопиных-Шуйских, потомков суздальско-нижегородских князей.

Алтарь собора был отделен от основного помещения белокаменной алтарной преградой, а пол храма был выложен майоликовой плиткой зеленого, желтого и темно-коричневого цветов. Плитки были фигурными и образовывали сложные мозаичные узоры. Пол в соборе был настолько красивым, что его отметил даже летописец, назвав цветные плитки «моромором красным разноличным».

Стены собора были покрыты фресками работы ростовских и суздальских мастеров епископа Кирилла. Фрагменты этой живописи были открыты только в 1938 г. Самыми интересными считаются изображения двух старцев с суровыми лицами, вписанные в орнаментальный узор арок.

Роспись выполнена в манере, которой характерны точность рисунка, утонченность, сдержанность и мягкость моделировки, что говорит о мастерстве живописцев. Орнамент словно обтягивает гладкую поверхность стен и играет главную роль в росписи.

По этому факту можно судить о проникновении народных мотивов в церковную живопись, проявлении народной любви к разноцветию красок при создании внешнего и внутреннего убранства храма. Этот же фактор проявился и при создании соборной утвари, скульптуры и даже знаменитых Златых врат.

Златые врата Рождественского собора

Южные и западные Златые врата – бесценные произведения искусства XIII в., в которые вложен талант и труд древних суздальских мастеров. Время создания врат определено достаточно точно – 1230‑е гг. Промежуток времени между появлением южных и западных врат сравнительно небольшой, по некоторым данным – не больше десятилетия.

Это был сложный период для Владимирской епископии, которая только что стала самостоятельной. Возглавил ее епископ Симон, получивший прекрасное образование в Киево-Печерском монастыре.

Симон был ближайшим соратником великого князя Юрия Всеволодовича и принимал деятельное участие в политической и культурной жизни Владимиро-Суздальского княжества. Кроме того, Симон был талантливым писателем, автором «Послания к Поликарпу», вошедшего в Киево-Печерский патерик. В этом произведении Симон писал: «И кто ни весть мене грешного епископа Симона и сея соборные церкви красоты владимирские и другие суздальские церкви, юже сам создах».

Существует предположение, что именно Симону принадлежит авторство в подборе сюжетов всех изображений на южных вратах, имеющих в своей основе описания деяний ангелов и архангела Михаила. Сюжеты, по всей видимости, были взяты им из крупнейших литературных памятников того времени: «Ипатьевской летописи», «Повести временных лет», «Киево-Печерского патерика».

Замысел Златых врат проникнут идеей русской государственности. Значимость создаваемого произведения искусства стала основанием для привлечения к работе первоклассных мастеров, которые могли со всей ответственностью выполнить заказ.

Культура Владимиро-Суздальской Руси к началу XIII в. имела достаточно высокий уровень. Искусство в то время обладало мощной силой воздействия на людей. Наверное, поэтому суздальские князья не жалели денег на строительство собора и других храмов.

Художники не были ограничены в средствах и могли в полной мере проявлять свои возможности и творческую инициативу. К тому же церковь находилась в полной зависимости от княжеской власти и заказчиками строительства церковных зданий выступали именно князья.

Огромные створы врат разделены выпуклыми валиками на квадраты (тябла), внутри которых выполнены клейма с изображениями библейских и евангельских сюжетов. Врата были похожи на огромные драгоценные иконы, сверкавшие золотом в резном киоте портала. Изображения в тяблах и орнаменты выполнены в сложной технике золотой наводки. Медные пластины покрывали особым лаком. На них с помощью острого инструмента выскабливался рисунок. Золото растворяли в ртути и наполняли им небольшой замшевый мешочек. Пластину сильно подогревали и натирали ее мешочком с золотом. Там, где лак был удален, золото прочно спаивалось с медью. На бархатисто-черном фоне постепенно появлялся, мерцал и светился золотой рисунок.

Как над южными, так и над западными вратами трудилось несколько мастеров. На западных можно различить руку четырех художников, на южных – трех. Но, несмотря на явно выраженный индивидуальный подход к изображениям, врата представляют собой единое по стилю художественное произведение.

Златые врата словно завораживают зрителя, оказывая на него магическое воздействие ритмичностью системы изображений. Строгая последовательность в использовании подобного приема линейного и цветового построения произведений называются в искусствоведении комниновским стилем. Название пришло из Византии по имени императорской династии Комнинов.

Дверная ручка Златых врат

Все памятники, выполненные в этом стиле, поражают строгим порядком живописных процессов, тщательным подбором средств. На стиль русских мастеров оказало влияние не только византийское искусство, но и приемы балканских художников.

Дверными ручками врат служили массивные кольца, выступающие из пастей львиных масок. В клеймах западных врат все изображения выполнены на темы Евангелия, причем особое внимание уделено Богородице, покровительнице Владимиро-Суздальской Руси.

Мастера, работавшие над западными вратами, стремились по возможности плотно заполнить всю их композиционную плоскость. Они совершенно не использовали пейзаж. Горки и деревья на клеймах есть только там, где это положено по сюжету.

Главной стилевой особенностью западных врат является энергия и жизненная достоверность изображений. Во всех образах ощущается земная сила и искренние чувства. Так, например, лики апостолов в сцене «Успение Богоматери» напоминают характерные крестьянские лица, охваченные непреодолимой скорбью.

Верно подмеченные жесты и мимика персонажей передают зрителю их душевное состояние. Композиция западных врат поражает подлинным реализмом, несмотря на некоторые эмоции, поданные несколько наивно и театрально. Сильное эмоциональное напряжение чувствуется в клейме со сценой «Воскрешение Лазаря». На лицах персонажей ясно различимо состояние скорбного изумления.

В медальонах можно рассмотреть образы местных святых. Среди них есть изображение суздальского епископа св. Митрофана, сожженного монголо-татарами во владимирском Успенском соборе в 1238 г.

На западных вратах находится также одно из первых изображений праздника Покрова, установленного во Владимире. В нижних тяблах среди пышного растительного орнамента преобладают фигуры львов и грифонов, напоминающие изображения животных на рельефах владимирских и суздальских храмов.

Тябло

Особенный интерес представляют южные врата. Есть предположение, согласно которому они выполнены по заказу великого князя Юрия Всеволодовича. Мастер, руководивший работами по созданию этого произведения искусства, обладал глубокой индивидуальностью, тонким и вдумчивым творческим дарованием, редким чувством ритма и музыкальностью.

Образы людей, воплощенные в сюжетах врат, наполнены непринужденной грацией и духовным содержанием. Все сцены воплощают удивительную гармонию в изображении ангелов, святых великомучеников, апостолов и причудливого пейзажа, окружающего их воздушными волнами в определенном ритме. Традиционным символом радости, своеобразной вершиной красоты мира являются изображенные в клеймах врат фантастические деревья.

Святые, изображения которых видны на южных вратах, являлись одноименными покровителями русских князей, правивших в то время. Основные сцены посвящены деяниям архистратига небесного воинства, архангела Михаила, считавшегося покровителем князей и их военных походов.

Интересна по занимательности сюжета сцена единоборства Иакова с ангелом, где художнику удалось прекрасно передать напряжение борьбы. Внутренняя идея этой сцены была раскрыта мастером настолько полно, чего нет во всей иконографии Византии. Противостояние персонажей происходит практически на равных. Лишь то обстоятельство, что стихия падающих гор находится на стороне ангела, свидетельствует о бессилии человека перед Божественным.

Силовым центром этой композиции является гипнотический взгляд архангела, победившего своего противника духовным усилием и принявшего Иакова в свои объятия.

Поражение Иакова здесь наполнено определенным смыслом, возвышающим его к согласию с миром. Стихи Р.-М. Рильке об этом в переводе Б. Пастернака звучат так:

Кого тот ангел победил,

Тот правым, не гордясь собою,

Выходит из такого боя

В сознанье и расцвете сил.

Не станет он искать побед.

Он ждет, чтоб высшее начало

Его все чаще побеждало,

Чтобы расти ему в ответ.

Адам изображен в момент наречения именами «первозданных» зверей, причем группа изображенных животных схожа со зверями на резьбе белокаменных стен собора. В этом клейме отчетливо видна роль пейзажа, усиливающего восприятие настроения изображенной сцены. Воздушные очертания гор и мягкие волны поверхности земли сплетаются в золотой кружевной узор и уравновешиваются темным небесным сводом.

В изображенном сюжете клейма «Ангел Господень потопляет Содома и Гоморру» нет ни одного человека. Среди рушащихся зданий и огненных волн видны лишь лица последних людей, которых поглотила стихия. В черном пространстве неба четко различим одинокий силуэт карающего ангела, ставший завершением картины катастрофы.

Композиция «Каин убивает Авеля» замечательна тем, что в ней ощущается сострадание мастера к обоим братьям. Фигура Авеля трогательна и беззащитна. Его движения, наполненные ужасом и удивлением, просто поразительны в своей безжалостной правде. Кроме того, в совершение братоубийства вовлечена стихия, что усиливает восприятие братоубийства как борьбы двух начал – добра и зла.

Весьма оригинальна композиция «Жертвоприношение Авеля». Авель не убивает козленка, а поднимает его к небу, вручая животное Богу. Фигура Авеля словно воплощает в себе наивность и чистоту.

В сцене обучения Адама архангелом Михаилом в руках Адама видна деревянная лопата, окованная металлом, а в надписи есть и ее название: «Адам рыльцем землю копая». Все надписи выполнены на русском языке и представляют собой драгоценный источник для изучения истоков древнерусского языка и письма.

Золотые рисунки, на которых перед глазами зрителей развертывались увлекательные страницы истории мироздания, снабженные к тому же еще и лаконичными подписями, в те далекие времена были подобны увлекательной повести.

Согласно сохранившейся описи 1609 г., архиерейский амвон (возвышение перед царскими вратами) в Рождественском соборе был выполнен в той же технике, что и Златые врата, но, к сожалению, он исчез во время разорения Суздаля польско-литовскими войсками.

Златые врата являются свидетельством высокого совершенства, которого достигли в XIII в. русские мастера. Их руками было создано немало церковной утвари, помимо той, что привозили с Востока богатые купцы.

Интересно, что в искусстве южных врат присутствует античное классическое начало: гармонические пропорции и классически правильные красивые лица, орнаменты и пейзажи. Все это напоминает идеалы греческого искусства.

Златые врата – одно из немногих уцелевших свидетельств преемственности античной классики. Душу этого замечательного произведения составляет слияние внутренней гармонии и торжественного спокойствия.

Рождественский собор после перестройки

XVI–XVII вв.

Собор перестраивали еще несколько раз. После обновления в 1528–1530 гг. стены храма оставались нерасписанными. Пожар 1577 г. принес собору еще больший ущерб. Фрески на его стенах появились лишь спустя шестьдесят лет после этого бедствия.

Роспись несколько раз обновляли и переписывали, а в 1850 г. на западной стене собора она была уничтожена полностью, а на других стенах записана поверх существовавшей ранее. Лучше всего фрески сохранились на верхних участках стен.

На своде северного притвора сохранились фрагменты росписи XVII в., посвящены они прославлению Богородицы. Без изменения остались поясные изображения апостолов, помещенные художником в медальоны из растительного орнамента. Под фигурами апостолов виден декоративный орнаментальный пояс (завес).

На западной стене притвора также осталась незаписанная роспись, посвященная Богородице. Прекрасно сохранились изображения летящих ангелов с трубами и фигуры двух человек, взбирающихся на деревья.

Другой фрагмент росписи XVII в. расположен на одном из подкупольных столбов. Это изображение группы праведников из сцены Страшного суда, а также замечательные поясные фигуры святых в больших медальонах. Среди них особо можно выделить изображение архидиакона Стефана. Он облачен в белые одежды и изображен живописцем на фоне желтого сияющего круга.

Значительные изменения претерпели суздальские храмы при митрополите Иларионе (1631–1707). Сын нижегородского священника Анании, он постригся в монашество в 1653 г. двадцати двух лет от роду. Уединившись во Флорищеву пустынь, Иларион вскоре привлек внимание патриарха Никона (1605–1681), к которому он примкнул в деле исправления церковных книг. Слава о подвижничестве молодого монаха заинтересовала царя Федора Алексеевича, который дважды посетил пустынь, приказал построить в ней церковь и назначил Илариона архиепископом суздальским. При венчании второго брака царя Иларион получил белый клобук и сан митрополита. Умер он в декабре 1707 г., погребён в Суздальском соборе.

Фрагмент росписи барабана

При митрополите Иларионе в XVII в. были уничтожены древние хоры и вынесены из собора многочисленные надгробные плиты. Древние окна были растесаны. Кроме того, Иларион заказал иконостас, выполненный в традициях древних мастеров.

Необходимо отметить, что при этом митрополите самыми существенными программными произведениями стали грандиозные пятиярусные иконостасы. Этим Иларион как бы следовал новым реформам патриарха Никона и утверждал собственные позиции.

На новые были заменены даже совсем не ветхие иконостасы в главных соборах Покровского, Спасо-Преображенского монастырей и Рождественского собора.

Дело в том, что иконостас должен был отвечать возложенной на него роли основного элемента интерьера в православном храме. Создание иконостаса в тот период представляло крупное событие государственного масштаба при участии самого царя. Кроме этого, в работе были задействованы митрополит, царский изограф Симон Федорович Ушаков (1626–1686), его ученики Артемий Петров и Георгий Зиновьев.

Митрополит Иларион изменил существовавшую до этого каноническую концепцию иконостаса. Им были внесены существенные изменения. Это касается включения во все иконостасы мученического чина и исключения праотеческого яруса.

В Рождественском соборе изображения святителей разместили на столпах царских врат. Кроме того, наблюдалась перестановка местами пророков и деисусного чина и вынос праздников с иконостаса во внутреннее пространство храма. В полном объеме сохранился лишь иконостас Рождественского собора, образцом для которого стал никоновский иконостас в Успенском соборе Московского кремля, созданный в 1653 г. Иконостас Рождественского собора чрезвычайно прост, в нем нет никакой пышности, характерной для XVII в. Иконостас выглядит строго и монументально.

Это гладкая стена, окованная серебром, мерцающим позолотой, на которой выписаны фигуры святых, склонившиеся в почтении к находящемуся в центре изображению Христа. Изображение земного пути Сына Божия и его воплощения, показанные в празднично-страстных сюжетах, присутствие мученического чина, изображение пророков – все это представляет обширное произведение, посвященное Иисусу Христу. В нем очевидна тема вселенской любви, имеющая огромное значение для решения религиозных конфликтов. При этом архиерей выполнял роль миротворца, уподобляясь в процессе службы Христу.

Наряду с темой миролюбия стала развиваться тема общности русской и византийской церкви, зазвучавшая как призыв к единству после произошедшего раскола. Это подтверждает факт помещения в центр иконостаса изображений вселенских учителей и авторов литургии.

На главную местную икону, которая получила общее название «Архиереи Великии прошедши небеса», были помещены образы первых русских монахов-подвижников Сергия Радонежского и Евфимия Суздальского. Биографии обоих очень похожи: сначала поселение в пустыни, затем создание монастырей и управление ими в сане игумена, а потом и архиерея. Другим призывом для русской церкви стала борьба за чистоту православной редакции литургии в соответствии с древними канонами. Тема литургии зазвучала в образах Христа-архиерея, самих создателей литургии и четырех дьяконов древнерусской Православной церкви.

Икона преподобного Евфимия Суздальского

Отсутствие праотеческого чина в иконостасах и замена его образами святителей демонстрировала противостояние Илариона и его последователей влиянию западной церкви. Иконостас Рождественского собора расценивается как уникальный памятник времени митрополита Илариона, как яркое явление православной русской культуры, не имеющей аналогов. В то же время иконостас представляет собой замечательное произведение искусства, созданное художниками московской иконописной школы. Живописцы использовали вековые традиции во владении искусством простой монументальной формы и мастерство силуэта.

Митрополит Иларион открыто выступал как последователь взглядов опального патриарха Никона, но очень важно, что на фоне общего раскола церкви он выдвинул идею вселенской любви, имевшую созидательную и объединяющую роль. В деле развития и укрепления православной веры Иларион придавал огромное значение Суздалю, рассматривая его как «Град Небесный», как символ Нового Иерусалима.

В результате всех изменений собор приобрел тот вид, в котором дошел до наших дней. В 1635 г. при архиепископе Серапионе напротив южного фасада собора была возведена огромная соборная колокольня, имевшая в основании небольшую церковь. Она представляла собой восьмигранник, словно выросший из земли с красивым шатровым завершением.

Силуэт колокольни прекрасно дополнил ансамбль Рождественского собора, усилив его центральную роль в облике Суздаля XVII в. На колокольне были установлены часы, которые отбивали не только каждый час, но и каждую минуту звучал серебряный голосок маленького колокола.

Колокольня собора Рождества Пресвятой Богородицы

Часы Суздальского кремля

О главных часах Суздальского кремля необходимо рассказать подробнее. В переписной книге собора за 1682 г. существует письменное свидетельство о колоколах для звона и часовых колоколах: «На той же колокольне часы боевые, перечастье в 8 колоколов».

Устройство часов в Суздальском кремле предположительно приходится на первую половину XVIII в. Часовой механизм, вероятно, создавали местные мастера, и происходило это одновременно с возведением колокольни.

Куранты сильно пострадали в огне городского пожара, случившегося 17 июля 1719 г. Ремонт колокольни и часов был завершен только к 1755 г. С этого времени часы на колокольне продолжали ходить очень долго.

Согласно сохранившимся документам, в конце XIX в. суздальский часовых дел мастер Карпов к часовой стрелке присоединил еще и минутную. Часы на колокольне Рождественского собора остановились в 1929 г. С тех пор часы выдержали еще не один ремонт, но и по сей день куранты продолжают отбивать каждый час.

В ансамбль Рождественского собора вошли и построенные во второй половине XV в. каменные Архиерейские палаты, представлявшие сложный архитектурный комплекс. Древнейшей сохранившейся частью этого сооружения является угловая юго-восточная часть палат. На месте северного крыла палат в XVI в. стояла церковь Иоанна Богослова, а следом за ней была выстроена домовая церковь с трапезной палатой для епископа. Ее главным украшением была живописная галерея паперти.

Старые здания палат в XVII в. вошли в состав новых, построенных по заказу суздальского митрополита Илариона. При этом основной корпус палат получил фасад с широкими окнами, смотрящими в соборный двор.

Архиерейские палаты

Новые сооружения были связаны с Рождественским собором специальными переходами. Главный вход в палаты расположен на оси западного портала собора. Он представлял собой торжественную широкую двухмаршевую лестницу, по которой можно было попасть в огромный зал крестовой палаты. За главным парадным залом находились комнаты бытового назначения, а первый этаж занимали хозяйственные помещения.

Когда-то с колокольни можно было попасть на второй этаж палат через галерею на кирпичных столбах, огибавшую колокольню с запада и заканчивавшуюся в маленькой домовой церкви Благовещения, пристроенной к колокольне.

С галереи на соборную площадь спускалось украшенное изразцами крыльцо. Все постройки соборного ансамбля были связаны зодчими в единую композицию, а в принципе соединения зданий переходами и галереями прослеживалась древняя традиция русского «хоромного строения».

Церковь Бориса и Глеба в Кидекше

С высокого берега Каменки за полями видно село Кидекша. Наверное, это о нем говорится в стихотворении И. Назарова:

Плывут по небу облака,

Клубясь, волнуясь и играя,

И тихо зыблется река,

На солнце весело сверкая.

А на холме село стоит,

Храм белокаменный высокий

И молчаливо вдаль глядит

На Нерль, реки широкой.

Предание такое есть,

Его потомки не забыли,

Когда-то становище здесь

Князей Бориса-Глеба было.

Здесь Юрий Долгорукий жил,

Его места родные.

Землею Суздальской княжил

В века, от нас былые.

Рассказывая о древних памятниках суздальской архитектуры, нельзя умолчать о белокаменном храме Бориса и Глеба, построенном в 1152 г. на территории княжеской крепости.

По преданию, именно здесь, на берегу Каменки, было становище князей Бориса и Глеба, когда они совершали походы из Ростова и Мурома в Киев. Это и определило выбор места для постройки крепости. Кроме того, большое значение для будущего храма имела причастность первых русских святых к Суздальской земле.

Храм этот построен в память о святых великомучениках Борисе и Глебе, сыновьях великого князя Киевской Руси Владимира Красное Солнышко. Рядом с их именами в истории стоит имя великого князя Святополка I Ярополковича (ок. 980–1010), прозванного в народе Окаянным.

Владимир принял участие в убийстве своего брата Ярополка. Замаливая грехи, он усыновил племянника и постарался дать ему хорошее воспитание, но Святополк так и не смог простить дяде убийство отца.

Великий князь, имевший взрослых родных сыновей, никогда и не собирался оставлять племяннику киевский престол. Но обстоятельства сложились таким образом, что Святополк, находясь в Киеве в час смерти Владимира, смог этим воспользоваться.

Он собрал киевлян на площади перед княжескими палатами и объявил себя великим князем. При этом Святополк щедро раздавал горожанам сокровища из казны. Люди были растеряны и принимали дары с тяжелым сердцем.

Церковь Бориса и Глеба

До этого никто из них не сомневался, что преемником Владимира Красное Солнышко должен был стать Борис. Борис и Глеб были любимыми сыновьями Владимира. Наверное, потому что они были рождены его последней супругой Анной, брак с которой был освящен христианской церковью.

Князь Борис пользовался любовью и уважением всего русского народа. В его лице русские видели доброго и справедливого правителя. Летопись сохранила описание характера и внешности Бориса: «…стройный, величественный, пленявший всех красотою и любезностию, имел взор приятный и веселый, отличался храбростию в битвах и мудростию в советах».

Приближенные бояре советовали Борису войти с войском в Киев и занять великокняжеский престол, но Борис не решился пойти против брата. Он наивно полагал, что Святополк теперь будет ему вместо отца.

Дружина оставила нерешительного Бориса и отправилась в Киев присягать на верность новому правителю.

Святополк завидовал всенародной любви к Борису и считал его главным претендентом на киевский престол. Он просто не мог оставить двоюродного брата в живых. Он подослал к Борису убийц, которые безжалостно закололи молодого князя копьями. Предание гласит, что Бориса предупредили о нападении, но он и не подумал укрыться от убийц. Князь ждал их вместе со своим верным слугой Георгием. Когда наемники приблизились к шатру, они остановились в нерешительности, услышав голос Бориса, молившегося Всевышнему. Борис чувствовал, что убийцы стоят за тонкой тканью шатра, но продолжал молиться. Успокоив душу верой в Бога, он лег в ожидании смерти. Как только он замолчал, злодеи тут же ворвались в шатер и совершили свое черное дело.

Глеб ничего не знал о смерти отца и убийстве Бориса. Святополк поспешил воспользоваться и этим обстоятельством. После убийства Бориса он сразу же послал гонца в Муром к Глебу с сообщением, что Владимир болен и желает его видеть. Обеспокоенный Глеб в сопровождении небольшого отряда дружинников поспешил в Киев. Недалеко от Смоленска Глеб встретил гонца из Новгорода с известием о кончине отца и злодеянии Святополка. Оплакивая отца и брата, Глеб принялся усиленно молиться. В это время его и настигли наемные убийцы. Они бросили тело Глеба на берегу реки, где оно пролежало несколько дней. Позже останки Глеба похоронили рядом с Борисом в вышгородской церкви Святого Василия.

Православная церковь впоследствии причислила обоих братьев к лику святых великомучеников. Древний храм производит сильнейшее впечатление своей мощью и мудрой простотой. Он стоит на самом краю обрывистого берега Нерли, обнаженные апсиды его обращены в сторону реки. Белокаменная кладка храма несколько грубовата, но этим она только усиливает властное обаяние сдержанных форм здания.

Молчаливо и сосредоточенно стоит храм уже более 850 лет, поражая своим величием. Можно представить, как сильно его белый куб выделялся в древности, когда его окружали серые бревенчатые постройки.

С севера и юга в виде двух овражков сохранились следы былых въездов в крепость со стороны пристани. Храм пережил много событий, в том числе и монголо-татарское нашествие 1238 г. В летописи есть свидетельство, согласно которому в 1239 г. ростовский епископ Кирилл выделял людей и средства для ремонта пострадавшего здания княжеского храма. Но вслед за этим для здания наступила длительная пора запустения. Храм много лет простоял без кровли, его своды, восточная часть стен, верхи алтарных апсид начали рушиться. Лишь в XVI–XVII вв. духовенство приняло решение о восстановлении храма.

Для ремонта использовали старый белый камень, которого не хватило на восточную часть здания. Храм завершили новым сомкнутым сводом, сделанным наспех.

Церковь Бориса и Глеба

С того времени храм обрел четырехскатную крышу с маленькой главкой, что совершенно не соответствовало первоначальному облику здания.

Древние щелевидные окна были заложены и сделаны новые. Кроме того, в XIX в. к западной стене храма пристроили притвор. Основываясь на внешнем виде других сохранившихся древних храмов, можно представить утраченные части здания и его первоначальный облик. По своему типу церковь Бориса и Глеба похожа на храм Покрова на Нерли и Дмитриевский собор во Владимире. Таких одноглавых кубических трехапсидных храмов на Руси в XII в. было построено немало.

Однако образ этого храма значительно отличается от других. В нем нет утонченной хрупкости и стройной ярусности Покрова на Нерли, нет пышного резного убора Дмитриевского собора. В Кидекше все гораздо проще и суровее.

Храм имеет форму куба, он неподвижен в своем спокойствии и величии. Могучие полуцилиндры апсид внушительно выступают из стен храма. Над плавными дугами закомар поднималась мощная глава с чернеющими щелями окон и серебристым шлемовидным покрытием.

Обнаженные белые фасады были расчленены плоскими лопатками на широкие доли. На светлой глади стен четко вырисовывались тени от узких окон-амбразур, похожих на крепостные бойницы.

Порталы храма выполнены так же просто. В них нет косяков, капителей, архивольт и выглядят они как простые уступчатые обрамления входов. Единственной декоративной деталью, выполненной древним зодчим, является аркатура на клинчатых консолях с пояском поребрика[16]. Такой же поясок украшал верх барабана и апсид.

В суровом и сдержанном облике храма Бориса и Глеба нашли отражение непростые условия времени правления Юрия Долгорукого. Тогда только начиналась борьба за возвышение Владимирского княжества. Главными в ней были постоянные военные походы на Киев и подавление оппозиционных настроений среди знатных бояр. Тогда монументальное архитектурное искусство еще не было поставлено на службу политике великого князя. В княжеских резиденциях строились небольшие традиционные храмы, овеянные суровым духом того времени. Они больше походили на крепости, чем на церковные сооружения.

Фасад церкви Бориса и Глеба

Церковь Бориса и Глеба в Кидекше своим расположением на береговой круче подразумевает некоторую демонстративность, господство над окружающим храм обширным пространством. Это качество потом использовали и развили строители Владимирского кремля. Интерьер церкви Бориса и Глеба был также предельно прост, спокоен и неподвижен. Своды хор и крестчатые столбы терялись в сумраке. Но при восстановлении храма в XVII в. внутреннее пространство было значительно изменено.

Восточные столбы разобрали и вместо них сложили новую стену с проходами в алтарь. Алтарная часть при этом значительно удлинилась. Интерьер храма стал похож на внутренние помещения церквей двухстолпного типа XVII в.

При всех совершенных перестройках церковь Бориса и Глеба в Кидекше остается выдающимся памятником древнерусского зодчества, древнейшим памятником белокаменной архитектуры. Творческий почерк мастеров, создавших это здание, определяется прежде всего четкими геометрическими формами, точностью контуров в горизонтальной и вертикальной плоскостях.

Строители храма владели техникой белокаменной кладки, которая была незнакома зодчим Поднепровья, а именно оттуда пришли мастера, возводившие собор Владимира Мономаха в Суздале. Так умели строить только зодчие из Галича, которые были знакомы с романской архитектурой стран Западной Европы.

Крепкие связи Юрия Долгорукого с галичским княжеским домом только подтверждают предположение о том, что мастера пришли именно с берегов Днестра и заложили в Северной Руси основу новой архитектуры XII в. И мастера эти превзошли своих учителей. Их творения затмили произведения зодчих Галича.

Вначале проявлений интереса к формам романской архитектуры почти не было. Сам Долгорукий был поклонником греческого искусства. В храмах периода его правления просто не могли появиться новые элементы, не связанные с русско-византийскими традициями. Так, аркатурный поясок на здании храма в Кидекше, считавшийся ранее изобретением романских архитекторов, в действительности применялся русскими мастерами еще в XI в. Под хорами внутри храма сразу при его постройке были сделаны аркосолии для княжеских гробниц. Юрий Долгорукий умер в Киеве, а Кидекша перешла во владение его сына Бориса. В храме был погребен Борис Юрьевич, его супруга Мария и их дочь. Их гробницы стоят в аркосолиях и сейчас.

В XVII в. в Кидекше жил воевода Тимофей Савелов, который в силу своей любознательности осмелился заглянуть под крышку саркофага и увидел, что на скелетах прекрасно сохранилась одежда: «Поверх лежит неведомо какая одежда шитая золотом… На ней же вышит золотом орел пластаный одноглавной, а от того орла пошло на двое шито золотом же и серебром узорами…».

Рассказ воеводы дает представление о драгоценных одеяниях далекого времени Всеволода Большое Гнездо. «Пластаный» орел, то есть с расправленными крыльями, встречается в рельефах древнего Дмитриевского собора. Кроме того, Тимофей Савелов отметил наличие росписей над гробницами князя и княгини: «Подобия их на стенах шаровным строением (красками) воображены». Эти слова нашли подтверждение только через 280 лет.

После постройки храм на протяжении почти сорока лет оставался нерасписанным. Строгий интерьер оживляли лишь цветные пятна икон на алтарной преграде и огоньки свечей в сумрачном пространстве храма.

В 1947 г. были открыты фрагменты фресок, создание которых датируется 1180‑ми гг. Историки предполагают, что роспись была сделана по заказу Всеволода Большое Гнездо, пожелавшего украсить храм отцовской усадьбы и запечатлеть на фреске свою мать, греческую принцессу из императорского рода Комнинов.

Фреска церкви Бориса и Глеба

Монументальные фигуры, облаченные в малиновые одежды, четко видны на белом фоне в окружении тропических пальм с красными плодами и других деревьев, под которыми прохаживаются павлины. Видимо, древний художник изобразил райский сад, куда попали все представители княжеской семьи.

Стены на хорах, выстроенных для родственников и приближенных князя, также были покрыты изображениями деревьев и райских птиц, выполненных в нежно-розовом и фиолетовом тонах.

В алтарной апсиде был обнаружен фриз из завес с желтыми складками и изображениями семисвечников и деревьев. Кроме того, при раскопках было найдено полукруглое каменное сиденье для священника. Остальные фрагменты росписи обнаружены на южной и северной стенах возле нового иконостаса. Интерес представляют орнаменты круглого медальона и граней лопатки на северной стене.

На южной стене видны фигуры двух всадников. Предположительно, это изображения Бориса и Глеба. Некоторые исследователи считают, что всадники – не кто иные, как скачущие волхвы. Во всей росписи преобладают красно-коричневые тона, что и определяет общую цветовую гамму фрески.

Святые ворота с оградой

При раскопках в алтарной апсиде были найдены обломки белокаменного кивория, украшенного прекрасно сохранившейся резьбой, напоминающей резьбу на фасадах Дмитриевского собора.

К югу от храма в конце XVII в. были установлены изящные Святые ворота, выполненные из кирпича. Они имеют очень нарядный фасад и фигурный многопластовый верх.

В 1780 г. возле древнего собора была выстроена «теплая» церковь Первомученика архидиакона Стефана, напоминающая своим внешним видом обычный жилой дом с высокой двускатной кровлей. Завершила архитектурный ансамбль шатровая колокольня, сходная по своему облику с другими колокольнями Суздаля.

При археологических раскопках и реставрационных работах, которые велись в храме в 1994–1996 гг., было обнаружено 9 слоев полов, ленточные фундаменты и остатки древнего иконостаса. Кроме того, были открыты фрагменты великолепной живописи. Особенно хорош растительный орнамент, обнаруженный у основания северного портала. Интерес представляют и фрагменты живописных композиций, обнаруженные в верхней части алтарных апсид.

Церковь Первомученика архидиакона Стефана

Покровский монастырь

За всю историю существования Суздаля в нем действовало шестнадцать монастырей. Покровский монастырский ансамбль среди них является самым красивым, своеобразным и ярким.

Обитель в 1364 г. основал суздальско-новгородский князь Андрей Константинович. По преданию, на Волге разыгралась такая сильная буря, что князь в своих молитвах дал Богу обет, что построит женский монастырь во имя Пресвятой Богородицы и ее Покрова. «И от того часа преста река от волнения своего и в велику тишину преложися».

В этот период князья и боярство центральных княжеств вели негласную борьбу за то, чтобы один из городов получил право называться столицей всего государства. Каждый правитель старался украсить свой город новыми соборами и церквями.

Суздальские бояре и князья жертвовали немалые средства на строительство, делая ценные вклады в ризницу Покровского монастыря. Московские правители тоже не обходили суздальские храмы своим вниманием, тем самым стараясь укрепить авторитет Москвы, так как Суздаль по-прежнему оставался крупнейшим религиозным центром на Руси. К концу XVII в. Покровский монастырь владел 7 тыс. крестьян и считался одним из самых могущественных монастырей. По указу великого князя Василия III (1479–1533) на территории монастыря в 1510–1514 гг. был построен Покровский собор с усыпальницей. В это же время были возведены Святые ворота и Благовещенская церковь, считавшиеся лучшими памятниками суздальской архитектуры XVI в.

Уже в XVI в. ограда Покровского монастыря была частично каменной. Ее древние участки имеют конструкцию настоящих оборонительных стен: опоры для деревянного боевого хода с внутренней стороны в виде глухих арок, кирпичный парапет с узкими бойницами.

Женский монастырь Покрова Пресвятой Богородицы. Шатровая башня

В северной части монастыря сохранились старые шатровые башни XVII в. Они не играли боевой роли, но вид имеют весьма суровый и совершенно лишены декоративной обработки. Восьмигранные башни XVIII в. выглядят намного наряднее. Ниши узких окон в верхнем ярусе производят впечатление аркатурно-колончатого пояса. Зодчий, видимо, хотел сделать убор башни подобным богато украшенной главной башне Спасо-Евфимиева монастыря.

Святые ворота с надвратной Благовещенской церковью были расположены в южной стене ограды и служили главным входом в Покровский монастырь. Ворота были построены в 1518 г. по приказу Василия III и являются одним из лучших памятников суздальской архитектуры.

Надвратная церковь совсем небольшая: одноглавая, покрытая сомкнутым сводом. Трехчастные фасады, завершенные закомарами, возвышаются над кровлями узких папертей.

В восточной части галереи располагались приделы-молельни, каждый из которых был оформлен как крошечный храм со своими кокошником и главкой. Входивший через Святые ворота на территорию монастыря хорошо видел все его главные здания, располагавшиеся в середине двора одно за другим. Кельи монастыря с самого начала были преимущественно каменными.

Из камня были построены пивоварня, ледник и погреб. В юго-западной части монастырского двора сохранилось здание судной палаты, в подвале которой находилась тюрьма. Центром монастырского ансамбля всегда являлся Покровский собор.

Первоначальный облик этого сооружения был сильно искажен поздними надстройками. Это был грандиозный четырехстолпный храм с тремя мощными апсидами, в основании которого был высокий подклетный этаж, где и помещалась усыпальница для знатных послушниц. Через открытую аркаду галереи можно было видеть пышные порталы, а над кровлей галереи возвышался массивный храмовый куб, украшенный аркатурно-колончатым поясом и расчлененный плоскими лопатками.

Покровский собор

Убранство храма напоминало древний Рождественский собор. Композиция трехглавого верха была асимметричной, что также напоминало образцы архитектуры XIII в.

Самой внушительной была средняя глава, покоящаяся на могучем цилиндрическом барабане, украшенном большими кокошниками. В целом собор выглядел очень величественно и строго. Это был не только главный храм Покровского монастыря, но и духовная тюрьма для знатных женщин русского государства, а кроме того, величественный храм-усыпальница. Это подчеркивает скупость его убранства, тяжесть глав и обнаженность гладких стен.

Интерьер собора также был до предела строг. Пол был выложен черной керамической плиткой, а стены были лишены росписи. В нижней части стен были устроены небольшие ниши (печуры) для хранения молитвенных принадлежностей монахинь. Каждая имела свою, строго определенную нишу. Интересно, что собор по каким-то соображениям тоже был подготовлен к внезапной обороне от нападений неприятеля. Реставраторами были открыты бойницы под окнами в восточной части храма, сделанные еще при строительстве собора.

Своеобразным памятником древнего зодчества является шатровая колокольня, которую в XVIII в. соединили переходом с соборной папертью. В нижней части, имеющей восьмигранную форму, тоже располагалась усыпальница. В верхней части помещалась маленькая церковь. В XVII в. была возведена шатровая колокольня с тремя большими колоколами.

К северу от Покровского собора находится Зачатьевская трапезная церковь, которую в 1551 г. построили на месте деревянного храма. Ее первоначальный облик также сильно изменился со времени постройки. В основе здание имеет большой квадратный зал трапезной одностолпной палаты. В подклетном этаже располагались поварня, хлебопекарня и другие служебные помещения.

Собиравшиеся на обед монахини издалека начинали ощущать аппетитные запахи: из подклета тянуло наваристыми щами, гречневой кашей, щедро сдобренной постным маслом. Запахи простой пищи иногда смешивались с неповторимыми ароматами стерляжьей ухи, кулебяки из осетрины и прочих яств, приготовленных для игумена и знатных гостей.

В описи Покровского монастыря 1597 г. есть сведения о первых башенных часах в Суздале: «Да у трапезы колокол, а в него в великое говсино часят. Да и часы ис перечастьем». Часы могли быть установлены на колокольне Зачатьевской трапезной церкви в 1551 г.

Опись 1651 г. дает более подробное представление об этих часах: «На колокольнице колоколов: два очепных больших, колокол сфимонный, четыре колокола средних, два колокола зазвонных, да на трапезе часы, колокол часовной, два колокола перечасных невелики».

Неизвестно, как долго существовали эти часы, но уже в описи Покровского монастыря 1820 г. о них даже не упоминается. При исследовании часовни трапезной церкви Покровского монастыря в 1990‑е гг. никаких остатков часов не было обнаружено.

Трапезная украшена необычным для русской архитектуры поясом, проходящим по карнизу. Он представляет собой красные зубчатые ромбы на белом фоне. Кроме того, пояс выполнен с использованием особой техники кладки стен и сводов из мелкого кирпича.

Подобные пояса встречаются в польских архитектурных памятниках. В связи с этим существует предположение, что строителем Зачатьевской церкви был польский зодчий, приглашенный сюда Глинскими[17]. Косвенно это доказывает причастность семейства Глинских к заточению в монастырь Соломонии Сабуровой[18].

Покровский монастырь называли привилегированной обителью, так как вклад на пострижение был очень велик и сделать его могли только весьма состоятельные люди. Именно за счет таких солидных вкладов монастырь накопил сказочные богатства. На территории монастыря долгое время жили швеи-селицы, не постригавшиеся в монахини. Для девочек-подростков действовала школа, где обучали ремеслу белошвеек. Они шили столовое и постельное белье, готовили приданое по заказу знатных горожанок.

В результате придворных интриг и всевозможных семейных неурядиц за монастырские стены попадали особы из самых знатный семей. Как уже говорилось, в подклете Покровского собора обнаружены погребения высокопоставленных особ: первой здесь была похоронена одна из дочерей царя Ивана III, затем супруга Ивана Грозного Анна Васильчикова (ум. 1626) и вдова его сына Евдокия Сабурова.

В аркосолиях Покровского монастыря покоятся также дочь царя Василия Шуйского (1552–1612) Анастасия и княгиня Евпраксия Старицкая. Белокаменные надгробные плиты до сей поры хранят уникальные образцы древних эпитафий.

Великая княгиня Соломония Сабурова, она же преподобная София Суздальская Чудотворица

Василий III был сыном Ивана III (1440–1505) и Софии Палеолог (?–1503). Русью он правил с 1505 по 1533 г. и называл себя царем всея Руси, хотя на царство венчан никогда не был. Он завершил объединение русских княжеств вокруг Москвы и стал первым самодержавным правителем.

Сохранилось письмо германского посла Сигизмунда Герберштейна (1486–1566), где он дает оценку Василию III: «Это такой государь, каким не был ни один монарх в Европе. Только он один и правит».

В летописи Василия Ивановича называют храбрым и умным царем, настоящим кормчим государства. Но все же есть и другие свидетельства, согласно которым Василий III был жестоким, властным и мстительным человеком.

Когда Василию исполнилось двадцать шесть лет, он решил выбрать себе супругу. Его отец, Иван III, приказал собрать первых красавиц из всех княжеств. В Москву прибыло более 500 девушек, знатных и незнатных. Из них вначале выбрали 300 красавиц, затем 200, 100 и, наконец, всего 10 девиц предстали перед Василием.

Выбор будущего российского государя пал на Соломонию Юрьевну Сверчкову-Сабурову, дочь именитых московских бояр. Среди ее предков были выдающиеся воины. Так, например, прадед, Федор Сабур, прославился своим бесстрашием в Куликовской битве. Внук Федора, Андрей, участвовал в Казанских и Ливонских походах.

Личность Соломонии складывалась под влиянием старинных преданий и рассказов ее прославленных родственников. Она рано начала задумываться о смысле человеческой жизни, о роли женщины в служении Отечеству и Богу.

4 сентября 1505 г. состоялась свадьба Василия и Соломонии. Спустя месяц скончался Иван III, и Василий вступил на великокняжеский престол, а Соломония стала великой княгиней.

Жили они мирно и счастливо, но Василий был обеспокоен отсутствием наследника. Супруги посещали различные монастыри, делали богатые вклады, но детей все не было.

У Василия было четверо братьев, которым он не желал оставлять престол. Именно по этой причине он не разрешал братьям жениться. Они были сильно обижены на Василия, считая отцовское завещание несправедливым. Согласно воле отца братья получили 30 городов в свое владение, а Василий – 66.

Братьев удерживал только страх жестокой расправы, которая могла последовать от державного брата. Все ждали появления у великокняжеской четы сына-наследника, а его все не было.

Дело дошло даже до того, что Василий, однажды заболев, собрался передать право наследования престола мужу сестры Евдокии – татарскому царевичу Куйдакулу, в православии Петру, но царевич скоропостижно скончался.

Соломония была замечательной рукодельницей. Сохранились вышитые ее руками покров на гробницу Сергия Радонежского и пелена с изображением сцены явления Богородицы преподобному Сергию. Обе работы представляют собой искусную вышивку золотыми и серебряными нитями, унизанную жемчугом. Все святые и праздники, изображенные на работах Соломонии, посвящены ее молению о зачатии.

Соломония не оставляла надежду стать матерью и все больше убеждалась в мысли, что бездетным был ее муж. Василий и слышать не хотел о своем бесплодии и в свою очередь винил Соломонию. Великий князь решил развестись с женой и обратился с просьбой о разрешении к самому константинопольскому патриарху. Тот категорически отказал русскому правителю. Но русский митрополит Даниил (возглавлял русскую церковь в 1522–1539 гг.) сам дал разрешение на развод, сказав, согласно летописи, такие слова: «Неплодную смоковницу посекают и измещут из винограда». При проведении следствия о возможных причинах бесплодия Соломонии было обнаружено, что женщина не раз обращалась к гадалкам и колдуньям. Следствие пришло к выводу, что подобными делами Соломония нанесла вред своему супругу и навела на него порчу.

Участь великой княгини была решена. 29 ноября 1525 г. Соломонию против ее воли постригли в московском Рождественском монастыре. В официальных документах о постриге есть сведения о том, что женщина оказывала всевозможное сопротивление. Она срывала с себя монашеские одежды и топтала их ногами. Стоявший рядом с ней боярин Шигоня-Поджогин со всей силы ударил Соломонию бичом.

Только после слов, что все происходит по воле великого князя, Соломония смирилась и позволила надеть монашеский куколь, громко заявив при этом, что все совершается против ее воли и она призывает Бога в свидетели неблаговидного деяния и в мстители.

После завершения обряда Соломония приняла имя смиренной старицы Софии. Многие бояре и священники сочувствовали Соломонии и осуждали поступок великого князя, но открыто никто не посмел встать на защиту бедной женщины.

Василию III не нравились эти настроения среди его приближенных, поэтому он вскоре постарался отослать Соломонию подальше от Москвы. Старицу Софию перевели в Покровский монастырь города Суздаля. В народном фольклоре до сих пор жива песня об этом печальном событии:

Уж что это у нас в Москве приуныло,

Заунывно в большой колокол звонили?

Уж как царь на царицу прогневился,

Он ссылает царицу с очей дале,

Как в тот ли во город во Суздаль,

Как в тот ли монастырь во Покровский…

Через два месяца государь снова женился. Великой княгиней стала литовская княжна Елена Глинская. В летописи отмечена красота и молодость Елены. По свидетельству летописца, Василий даже сбрил бороду, чтобы казаться моложе и понравиться невесте.

Спустя несколько месяцев по Москве пролетел слух, что старица София родила в монастыре сына Георгия. По приказу великого князя были найдены две женщины, распространявшие эти сведения. По их словам, Соломония говорила им о своей беременности еще перед постригом в Рождественском монастыре.

В Покровский монастырь были посланы бояре, чтобы узнать правду, но Соломония заявила, что ребенок родился и вскоре умер. Посланникам показали его гробницу.

Никто с достоверной точностью не может сказать, действительно ли Соломония родила в монастыре сына. Но большинство исследователей считают, что у нее действительно был сын, и мальчик остался жив. Так как Соломония хорошо понимала, что ему с рождения грозила смерть, она отдала его на воспитание надежным людям.

А у Василия III во втором браке тоже долго не было детей. Только через 4 года Елена родила ему сына, будущего царя Ивана Грозного. Всех, кто подвергал сомнению законность второго брака и права наследника на престол, жестоко карали. Тогда именно за «охульные слова» в Волоколамский монастырь был сослан Максим Грек и лишен права писать что-либо. Бояр морили голодом и отрубали им головы, пресекая любые разговоры. Но о Георгии помнили при дворе еще долгие годы.

Василий III умер в 1533 г., и все ждали, что вот теперь появится законный царь и предъявит свои права на престол, но этого не произошло. Наверное, Соломония посчитала, что подобное действие не принесет счастья ее малышу и приказала ни при каких обстоятельствах не выдавать тайну рождения Георгия. Иван Грозный тоже опасался появления своего старшего сводного брата. Едва утвердившись на престоле, он затребовал все архивные материалы, касавшиеся Соломонии Сабуровой, следствия по ее делу, ее пострига и пребывания в Покровском монастыре.

По некоторым сведениям, Иван Грозный искал сына Соломонии всю свою жизнь. Он обрушивал свой гнев на те города, в которых, по поступившим к нему данным, якобы скрывали Георгия. Так пострадали Новгород и Тверь.

В сознании русского народа долгие годы имя Георгия было связано с разбойником Кудеяром, легендарным героем песен и сказаний. Согласно преданию, он разбойничал в лесах между Шуей и Суздалем, а именно в вотчине князей Шуйских, где мог укрываться от преследования Глинских молодой Георгий. Но подтверждения этому в истории нет.

При раскопках в подклете Покровского собора в 1934 г. была найдена маленькая гробница, стоявшая рядом с саркофагом Соломонии Сабуровой. В открытой гробнице вместо останков ребенка оказалась деревянная искусно сделанная кукла, одетая в вышитую шелковую рубашку.

Лабораторные исследования подтвердили, что «возраст» рубашки вполне соответствует времени пребывания в монастыре Соломонии. Но загадок стало не меньше, а еще больше. Действительно ли у Соломонии родился сын? Для чего была нужна инсценировка с захоронением деревянной куклы? Чтобы спасти мальчика?

А может, никакого ребенка и не было, просто Соломония хотела досадить мужу, распространив слухи о своей беременности и рождении сына. Теперь на эти вопросы уже никто не ответит.

Соломония умерла в 1542 г. Патриарх Иосиф (возглавлял русскую церковь в 1642–1652 гг.) спустя восемь лет признал ее святой, а возле ее гробницы стали происходить чудеса. Так, в летописи Покровского монастыря записано предание, согласно которому образ Соломонии с горящей свечой в руках преградил путь польскому войску пана Лисовского, направлявшегося к монастырю. Лисовский был так напуган, что обошел стороной монастырские земли.

К месту захоронения Соломонии стали приезжать люди, в том числе и из царского окружения. Даже сам Иван Грозный (1530–1584) после взятия Казани (1552) возложил на гробницу Соломонии богатую пелену, сотканную его первой и любимой женой Анастасией Романовной Захарьиной-Юрьевой (?–1560). До наших дней дошел образ святой Софии, изображенной во весь рост. Он написан на гробовой доске и помещен в Покровский собор. Кроме того, существует икона Божьей Матери, принадлежавшая Соломонии, где на переднем плане изображены Василий III и сама Соломония.

Соломония Сабурова была одной из многих, кто провел долгие годы монашеской жизни в Покровской обители. Стены монастыря не раз становились свидетелями человеческих трагедий. Знатных послушниц хоронили, как правило, в подклете монастырского собора.

Старица Елена

Спустя полтора столетия после заточения Соломонии Сабуровой среди послушниц Покровского монастыря оказалась первая супруга Петра Великого. В трагических судьбах обеих женщин много общего.

Отцом Евдокии Лопухиной (1669–1731) был Илларион Авраамович Лопухин, происходивший из знатного боярского рода. Евдокия была сосватана матерью будущего русского государя Петра I и стала его первой женой. Бракосочетание Петра и Евдокии состоялось 21 января 1689 г.

Царица Евдокия Лопухина

Одновременно с венчанием Илларион Лопухин принял новое имя Федора. Таким образом, став царицей, Евдокия уже именовалась Евдокией Федоровной. Через год у царственной четы родился первенец – царевич Алексей. Петр был так рад сыну, что устроил грандиозный фейерверк на Пресне. Но семейное счастье Евдокии длилось недолго, всего четыре года. Петр постоянно был занят устройством государственных дел, затем он увлекся Анной Монс и в результате совершенно отдалился от семейных забот.

В 1696 г. Петр собрался выехать за границу, а перед отъездом решил расстаться с Евдокией. В сохранившихся письмах царя из Англии то и дело повторяются просьбы к боярам Стрешневу и Нарышкину уговорить Евдокию уйти в монастырь. Евдокия Федоровна не соглашалась добровольно постричься в монахини.

Вернувшись из путешествия, Петр, даже не заехав к царице и не повидав сына, отправился к Анне Монс. По свидетельству современников, через несколько дней Петр пригласил супругу приехать в дом почтмейстера Виниуса, где наедине беседовал с Евдокией долгих четыре часа, пытаясь доказать ей необходимость уйти в монастырь. Но царица от пострига отказалась. Тогда 25 сентября 1698 г. ее сослали в Покровский монастырь, где насильно постригли в монахини.

Восьмилетний царевич Алексей остался на воспитание у тетки, царевны Натальи Алексеевны. Когда Евдокию постригли, ее нарекли старицей Еленой, хотя женщине было тогда всего 25 лет. Почти полгода длилась затворническая жизнь Евдокии Федоровны, а затем она решила самовольно сбросить монашеский куколь и продолжать вести светский образ жизни.

Через своих московских родственников Евдокия стала налаживать связь с внешним миром и искать в боярских кругах сочувствующих ее судьбе и недовольных петровскими реформами. Связным между Покровским монастырем и Москвой стал крестьянин Михаил Босой. Он привозил Евдокии деньги и свежие новости из столицы.

Почувствовав мощную поддержку именитых бояр, Евдокия приступила к активной деятельности. Она осмелела настолько, что начала выезжать в другие монастыри, как будто на богомолье. В закрытой карете она посетила Золотниковскую пустынь (монастырь), Боголюбов, Кузьмин и Сновицкий монастыри.

Старица Елена

Новый архимандрит Спасо-Евфимиева монастыря Досифей внушал Евдокии мысль о возможности ее вступления на престол. Он сообщал ей это от имени являвшихся к нему святых. В 1710 г. в Суздале появился Степан Богданович Глебов. Его прислали проводить рекрутский набор. Зная о пребывании в Покровском монастыре супруги государя, он решил понравиться ей. Ему это удалось, и вскоре Глебов стал частым гостем в келье Евдокии.

Ей кружили голову льстивые заверения бояр о воцарении ее и сына на российском престоле. Популярность опальной царицы выросла многократно. В Покровский монастырь началось настоящее народное паломничество. Монахиня возгордилась и стала величать себя царицей Евдокией. Глебов был отозван со службы, так как слухи о его связи с бывшей царицей дошли до жены Глебова и семьи Лопухиных. Глебов и сам начал понимать, что его отношения со старицей Еленой зашли слишком далеко. Он перестал отвечать на ее письма и пресекал малейшие попытки монахини встретиться с ним.

А Евдокия была обычной земной женщиной, жаждавшей простой человеческой любви. Она писала Глебову: «Забыл скоро меня, кто меня, бедную, с тобою разлучил? Что я твоей жене сделала? Какое ей зло учинила? Чем я вас прогневала? Что ты, душа моя, мне не сказал, чем я жене твоей досадила, а ты жены своей слушал? Для чего, друг мой, меня оставил?..»

Слухи об активной деятельности и личной жизни Евдокии дошли и до царского двора. И действительно, вокруг ссыльной царицы образовалась большая группа единомышленников, мечтавших посадить на престол царевича Алексея.

По приказу государя началось следствие. Царевич на первом же допросе выдал всех бояр. При обыске кельи Евдокии были найдены письма, где говорилось о дате выезда царевича Алексея за границу, что еще раз подтверждало наличие заговора.

Ссыльную царицу вывезли в Москву для проведения подробного расследования. Когда арестовали Глебова, он собственной рукой подробно описал их отношения с Евдокией. Но Глебов отрицал свое участие в заговоре. Следствие шло в течение месяца. Согласно приговору, Глебов и епископ Досифей были казнены, а Евдокия отправлена в Ладожский монастырь. Она пережила своего мужа, сына Алексея, внука Петра и умерла 27 августа 1731 г. на шестьдесят втором году жизни в Новодевичьем монастыре.

Архитектурный ансамбль Покровского монастыря словно контрастирует с трагическими судьбами женщин, живших в его кельях. Его внешний облик поэтичен, а постройки легки и изящны.

Быт и нравы Покровского монастыря в XIX – начале XX в.

Как уже говорилось, Покровский монастырь владел большими вотчинами, принимал богатые вклады от именитых бояр и государей. Средства позволяли монастырскому руководству иметь определенное число монахинь, получавших жалованье в размере 12 рублей в год. Монастырь считался полуобщежительным, так как послушницы и монахини монастыря могли иметь собственную утварь, мебель, одежду и обувь. Чтобы получать полноценное питание в монастыре, совместными усилиями они должны были вести монастырское хозяйство, не используя при этом наемную рабочую силу.

Монастырь возглавляли настоятельница (игуменья) и созданный при ней монастырский совет, куда входили казначея и благочинная. Всеми финансовыми делами монастыря ведала казначея. Благочинная следила за соблюдением монахинями монастырского уклада, за их нравственностью и за порядком в стенах монастыря.

В Покровский монастырь могли поступать все женщины без ограничения: вдовы, девицы и просто незамужние.

Монахини, в зависимости от личных заслуг, делились на три чина.

К высшему чину относились схимонахини, которым был присущ очень строгий режим и безупречный образ жизни. Им давали третье имя после крещения в знак того, что монахини оставляли все помыслы о мирской и даже об общежительной жизни. Свое существование они должны были посвятить памяти о бренности всего земного. Схимницы носили соответствующее облачение и свой недолгий сон проводили в гробу. Часто они сами подвергали себя дополнительным испытаниям: давали обет молчания или затворничества, носили вериги, ограничивали количество пищи до минимума.

Монатийная монахиня – второй монашеский чин. Эти монахини входили в штат монастыря, их внешним отличием от других служила одежда – клобук и мантия, которые они надевали, собираясь в церковь или в каких-то торжественных случаях.

Монатийным монахиням при пострижении давалось второе имя, которое, как правило, начиналось на ту же букву, что и первое, данное при крещении. Каждую ночь монатийные монахини должны были читать особую молитву с включенными в нее монашескими правилами. В обязанности монатийных монахинь входило также поочередное чтение по два часа псалтыря и синодика, куда записывали всех умерших вкладчиков, значительно пополнивших монастырскую ризницу.

Интересно, что возле читающей псалтырь монахини отбивали поклоны женщины, присланные в монастырь за определенные женские преступления. Чаще всего это были несовершеннолетние девицы. Их поселяли в специально отведенной келье и приставляли к ним для надзора одну из монахинь.

В Покровский монастырь присылали женщин и за религиозные преступления. Последней наказуемой была матушка Мария из Харьковской губернии. Ее вина заключалась в том, что она выдавала себя за ясновидящую целительницу. Администрация монастыря относилась к слепой и беспомощной старушке снисходительно и даже разрешала почитателям матушки Марии посещать ее в монастыре.

Еще один монашеский чин был представлен рясофорными монахинями. Таковых в монастыре было много, им предписывалось монастырское послушание в разных должностях: свечниц, прислужниц в алтаре, хлебниц, скотниц, лошадниц, ризничьих, церковниц.

Кроме того, одна из рясофорных монахинь была регентшей, управлявшей хорами, другая – вратарницей, в обязанности которой входило запирание и отпирание монастырских врат. Были еще просфорницы, выпекавшие просфоры для монастыря и продажи их в храмах города и окрестностей.

У каждой рясофорной монахини была в распоряжении одна или несколько послушниц, которые помогали им в работе.

Привилегированным классом считались певчие, которых никогда не заставляли заниматься тяжелым физическим трудом. Молоденьких монахинь-певчих обязывали прислуживать во время трапезы, для чего они меняли монашеское одеяние на специальную форму.

Все здания на территории монастыря считались его собственностью и не могли передаваться по наследству кому-либо. Игуменье полагалась казенная жилплощадь. В Покровском монастыре келья игуменьи помещалась в одном здании с ризницей.

Остальные монахини должны были покупать себе жилье у монастыря. Если же средств на отдельную келью не хватало, монахини покупали келью на паях, уплачивая условно за одно или два окна. В кельях было по 3, 4 или 5 окон. Таким же образом жилье у монастыря покупали и послушницы.

Обстановка каждой кельи была весьма скромной и однообразной. В передней части комнаты размещалась монахиня, а в задней – ее келейница. У монахини обязательно был киот для икон, просфора, водосвятная свеча, емкости со святой водой и древесным маслом, ладанница и другие освященные предметы. В нижнем отделе киота хранились церковные книги. Перед киотом висела лампада. Узкая железная кровать стояла у печки. Столик для рукоделия располагали, как правило, перед окном, подоконник которого был заставлен цветами. Пол застилали домоткаными половиками. Позади каждой кельи был маленький садик, где росли малина, крыжовник, смородина и располагалась грядка с овощами. Монахиням и послушницам разрешалось держать кошек.

На общественные работы монахини созывались с помощью специального колокольчика, висевшего на колокольне. В перечне работ был сенокос, разбивка грядок, уборка картофеля, засолка огурцов и капусты впрок, вывоз навоза, уборка всей территории монастыря перед праздничными днями. Самой неприятной работой считался сбор подаяний в монастырскую казну. Это поручалось рясофорным монахиням, которые ходили по дворам горожан, по станциям, базарам и улицам. Очень часто в ответ на просьбу о подаянии монахиням приходилось выслушивать оскорбительные насмешки и ругань.

На трапезу монахинь призывали звоном того же колокольчика, что и на работу. По рассказам очевидцев и бывших послушниц, в будни пища на монастырском столе была более чем скромной.

В постные дни на первое подавали щи с грибами или картофельный суп с подсолнечным маслом. На второе была пшенная или гречневая каша с льняным маслом. В обычные дни монахини ели винегрет, гороховый кисель, щи с соленой рыбой. В праздничные дни готовили молочную лапшу вместо щей и жареный картофель вместо каши. Его подавали с солеными огурцами или квашеной капустой. В престольные праздники монастырский стол ломился от пирогов с морковью, капустой, рисом и яйцами, а третьим блюдом часто был сладкий суп из сухофруктов. На Пасху или Рождество щи в монастыре варили с севрюгой, в кашу добавляли топленое масло, а начинка в пирогах была из кураги и изюма.

Как уже было сказано, покровские монашки славились своим мастерством в рукоделии. Они вязали всевозможные изделия на спицах, плели кружево, вышивали гладью и крестом. Белошвейки создавали тончайшее нижнее белье и шили на заказ верхнюю одежду. Некоторые монахини преуспели в изготовлении мягких детских игрушек и кукол. Но особым спросом пользовались прочные коврики из осоки, которую монахини брали из Коровнинского пруда.

Свои изделия монахини часто продавали горожанам, собирая таким образом необходимую сумму для покупки собственной кельи. Жители Суздаля охотно приглашали монашек для выполнения домашней работы. За небольшую плату они убирались в доме, стирали белье, присматривали за детьми.

Рассказывая о монастыре конца XIX в., нельзя не упомянуть о его знаменитой настоятельнице Милитине. Эта игуменья была очень дружна с семьей купца Шишкина. При помощи и поддержке Анны Александровны Шишкиной Милитина очень много сделала для благоустройства монастыря. Тогда были построены богадельня для престарелых монахинь и монастырская баня, открыта церковно-приходская школа с ремесленным классом, где девочек обучали рукоделию. Прямо за монастырской стеной было построено здание гостиницы для богомольцев.

Церковный хор при игуменьи Милитине считался лучшим в Суздале. На все храмовые праздники она устраивала большие приемы для монастырского духовенства и городского начальства. На этих званых обедах степенно обсуждались насущные проблемы монастыря и строились планы по его благоустройству.

Все были довольны тем, как Милитина мудро руководила монастырем. К сожалению, ее судьба закончилась трагически. Ее незаслуженно обвинили в сокрытии подлога драгоценной ризы из монастырской сокровищницы и разжаловали в простые монахини.

Милитина не вынесла несправедливых обвинений и отравилась. Ее похоронили в Покровском монастыре с левой стороны собора возле монастырской стены.

В 1922 г. Покровский монастырь был закрыт. На тот момент в обители числилось 212 человек. Монахини были изгнаны из монастыря, и за свои кельи, средства на которые были нажиты многолетним трудом, не получили ни гроша.

Некоторые из бывших обитательниц монастыря вернулись в отчий дом, других приютили суздальские граждане, а 32 монахини подались на Кавказ. В горах они основали общину, выбрали настоятельницу и принялись за работу. Прежде всего они разбили огород и за 100 верст ходили на заработки. Община просуществовала всего полтора года. Власти предложили монахиням разойтись. Тех, кто отказался покидать общину, арестовали и сослали на лесозаготовки в Архангельскую губернию.

После закрытия Покровского монастыря на его территории разместилась биохимическая лаборатория. В 1970‑х гг. здесь развернулось строительство туристического комплекса. И только в 1992 г. началось возрождение этого древнего очага русской духовности. В тот год исполнилось 450 лет со дня смерти преподобной Софии Суздальской.

В настоящее время в монастыре живут более 40 монахинь. Они хранят старинные книги и рукописи, стараются возродить древние монастырские традиции: учатся вышивать пелены, иконы и облачения для священников высокого сана. Есть в монастыре своя иконописная мастерская. Послушницы содержат небольшое хозяйство. Они пасут коров, ловят в Каменке рыбу, обрабатывают огородные грядки, выращивают удивительно красивые цветы.

В 1995 г. в обитель вернулись колокола. Старинные иконы Покровского монастыря составляют славу лучших музеев России. Они хранятся в Третьяковской галерее, в петербургском Русском музее и, конечно, на территории Суздальского музея-заповедника.

Спасо-Евфимиев монастырь

Обитель была основана в середине XIV в. суздальскими и нижегородскими князьями на левом берегу Каменки. Годом основания считается 1352 г., а основателем называют князя Бориса Константиновича, внука великого князя Михаила Ярославича (1271–1318).

Монастырь защищал город с севера. В житии первого игумена Евфимия говорится, что уже тогда был построен первый каменный храм, но исследователи считают это вымыслом автора, описывавшего события двухсотлетней давности уже в XVI в., когда в монастыре действительно было две каменные церкви. Монастырь производил впечатление города в городе. Один из современников писал о внешнем виде монастыря: «…стоит, красуется своим строением, яко град». К началу XV в. монастырю уже принадлежали 10 тыс. крепостных крестьян, а также многочисленные земли, села и деревни в разных областях Северной Руси. Их жаловали монастырю в качестве вкладов богатые бояре и князья. Уже тогда монастырь входил в число пяти крупнейших монастырей России.

Спасо-Евфимиев монастырь

Со Спасо-Евфимиевым монастырем связано немало исторических событий. В частности, во время правления великого князя Василия II Темного (1415–1462) под стенами монастыря произошла битва великокняжеского войска с полками татарского хана Улу-Мухаммеда (? –1445). В связи с этим необходимо совершить небольшой экскурс в историю и рассказать о личности Василия II и о его делах на благо государства.

Великий князь Василий II Темный

Этот князь управлял Русью почти 37 лет – с 1425 по 1462 г. Василий вступил на престол десятилетним мальчиком после смерти его дяди, великого князя Василия I (1371–1425).

Начало его княжения было омрачено вернувшейся на Русь в 1426 г. моровой язвой. А 1430 г. был ознаменован жесточайшей засухой. На Руси свирепствовали голод и мор. Внешние неприятели, словно почуяв ослабление государства, одолевали его границы.

Посчитав десятилетнего Василия несерьезным противником, в 1427 г. возобновил нападения на Русь Витовт Литовский (1350–1430). Он направил свои войска к Пскову. Согласно преданию, горожане, укрепляя крепостные стены, решили перехитрить врага: они соорудили надо рвом легкий мост, ведущий к городским воротам. Мост был привязан веревками, а под ним во рву были вбиты острые колья и прикрыты соломой. Как только литовцы столпились на мосту, защитники перерезали веревки и нападавшие угодили на колья. Витовту пришлось отступить и закончить войну миром.

Через некоторое время на русский престол стал претендовать дядя Василия II, Юрий Дмитриевич (1374–1434). Князьям пришлось поехать в Орду, чтобы татарский хан сказал свое слово. В Золотой Орде правил в то время хан Улу-Мухаммед.

Василий предъявил устав, согласно которому право наследования престола теперь передавалось от отца к сыну, а не от брата к брату, как хотел Юрий. Ближний боярин великого князя, Иван Всеволожский, оплел хана своими льстивыми и хитрыми речами. Улу-Мухаммед отдал предпочтение Василию и утвердил его на московском престоле. Историки считают, что именно с этого времени город Владимир полностью утратил право называться столицей русского государства, так как великий князь Василий был торжественно возведен на трон в Москве.

Но вражда между дядей и племянником продолжалась до самой смерти Ивана Всеволожского в июне 1434 г. За престол стали бороться сыновья Юрия.

Настойчивее других к власти стремился Василий Косой (? –1448). Василию II надоело церемониться с двоюродными братьями. Он приказал пленить Василия Косого и проявил по отношению к нему неслыханную жестокость: Косой был ослеплен и отпущен на волю. После этого он более двенадцати лет жил в забвении. А его братья, Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный, признав старшинство Василия II, зажили с ним в мире.

В Золотой Орде тоже шла борьба за власть. Хана Улу-Мухаммеда в 1437 г. потеснил на престоле его брат и прогнал из Орды. Мухаммед обратился за помощью к московскому князю, но Василий II приказал изгнать с русской земли татарского хана вместе с его войском и приближенными людьми.

Мухаммед выстроил деревянную крепость на месте разрушенной русскими Казани и основал Казанское царство, ставшее впоследствии причиной многих бед на Руси. В Казани находили убежище болгары, черемисы, татары. И всего через несколько месяцев в городе было полно людей.

Через год хан Улу-Мухаммед собрал войско для осады Москвы, но взять столицу не смог. Ему удалось разорить лишь Коломну и с богатой добычей вернуться назад.

В 1444 г. татары совершили новый набег, который стал для них более удачным. Сражение произошло под стенами Спасо-Евфимиева монастыря. Татары захватили в плен самого великого князя, а в Москве в это время вспыхнул сильный пожар, уничтоживший город дотла. Русь одновременно лишилась и государя, и столицы.

Больше всех этому радовался Дмитрий Шемяка (?–1453). Он направил хану письмо с просьбой держать Василия в плену вечно, а ему, Шемяке, отдать титул великого князя. Но за Василия II был заплачен огромный выкуп, поэтому Мухаммед отпустил его на свободу 1 октября 1445 г.

Вернувшись в Москву, великий князь резко увеличил размер дани, а также начал раздавать земли татарам для поселений. По Руси распространились слухи, что Василий уже распродал все Московское княжество. Народ роптал, назревал бунт. У Дмитрия Шемяки прибавилось сторонников. Темной февральской ночью 1446 г. Дмитрий Шемяка захватил Москву. Василий II был брошен в темницу и ослеплен в отместку за ослепление Василия Косого.

Дмитрий Шемяка взошел на престол. Василия он продолжал держать в темнице. Духовенство было на стороне Василия II, да и народ к тому времени разобрался в происходивших делах и стал требовать освобождения Василия Васильевича. Шемяка был вынужден отпустить Василия, взяв с него обещание больше не стремиться к великокняжескому престолу.

Прошло совсем немного времени, и в 1447 г. Шемяка сам бежал из Москвы, а Василий II вернулся в столицу. С этого времени слепой правитель получил от народа прозвище Темный. Василий решил, что одному, без верного человека, ему будет трудно управлять государством, и призвал на помощь своего старшего сына Ивана, будущего государя Ивана III.

По свидетельствам современников, характер великого князя после увечья резко изменился: «Зрячий он был самым ничтожным государем… Это был человек ограниченных дарований, слабого ума и слабой воли, но вместе с тем способный на всякие злодеяния и вероломства». Слепой великий князь был полон ума и решительности. Твердой рукой он правил Русью.

Противостояние Шемяки и Темного продолжалось достаточно долго. Духовенство отлучило Шемяку от церкви, но он не сдавался и обратился к мятежным новгородцам с просьбой о помощи.

Предание гласит, что по тайному приказу Василия Темного подкупленный великим князем повар начинил ядом приготовленную для Шемяки курицу. Так закончил свои дни Дмитрий Шемяка.

Устранив главного соперника, Темный продолжил объединение Руси под своей властью. Василий II умер 17 марта 1462 г. Он так и не стал основателем единовластной системы правления, а лишь следовал уже сложившимся традициям. Тем не менее он сделал Московское государство более сильным, подготовив его к правлению Ивана III.

Чрезвычайно быстрый рост земель, принадлежавших Спасо-Евфимиевой обители, настораживал великого князя Ивана III, который в 1503 г. решил созвать собор по этому вопросу. На соборе, где присутствовали высшее духовенство русской церкви и царь с ближними боярями, развернулась острая борьба.

Вопрос был один: проведение секуляризации монастырских земель. Но церковники победили, и неприкосновенность их земель была узаконена и освящена следующим собором, созванном в 1542 г. В документе по этому поводу записано: «Святители и монастыри земли держали и ныне держат, а отдавати их не смеют… понеже вся таковыя стяжания церковные божия суть…».

Открытые в 1507 г. мощи игумена Евфимия, причисленного к лику святых, стали для обители источником дохода. У монахов появились неограниченные возможности для каменного строительства на территории монастыря.

В начале XVII в. Суздаль был взят польско-литовскими войсками. На территории монастыря разместилось войско польского пана Лисовского. Захватчики окружили монастырь высокой тыновой оградой и хорошо укрепили его.

Пребывание поляков в Суздале причинило «дворовым и детям боярским и монастырям и посадским людям из Суздальского уезда разорение и насильство великое», – записано в монастырской летописи.

После выдворения неприятеля из города вокруг монастыря соорудили новую тыновую ограду с девятью башнями, которые в 1680‑х гг. были заменены каменными крепостными стенами с двенадцатью башнями. Общая протяженность укреплений составляла 1,2 км.

Темно-розовые стены Спасо-Евфимиева монастыря видны издалека. С юго-западной стороны видна двенадцатигранная угловая Водяная башня, а из-за стены поднимаются главы монастырских храмов. От эпической панорамы веет земной русской силой, одновременно поэтичной и прекрасной.

Архитектурные памятники Спасо-Евфимиева монастыря

Древним зодчим удалось соединить в строительстве этого монастырского города военно-инженерное искусство с художественной архитектурой. Многочисленные бойницы говорили о боевом замысле зодчего. На крутых склонах холма крепостные стены и башни сделаны ниже, а на ровном плато – значительно выше.

Интересно, что при проектировании южной стены крепости зодчий проявил немало таланта и изобретательности. Это видно прежде всего при осмотре большой Проездной башни. Она представляет собой грандиозное четырехгранное сооружение высотой 22 м. Высота подчеркнута низким пролетом проезда.

Проездная башня служит центральной осью всего монастырского ансамбля. Ее нижний ярус имеет простой и несколько суровый облик. Все убранство ее могучих стен с углами, выложенными рустованным камнем, заключается в круглых бойницах и двух киотах для икон.

Зато верхний ярус поражает богатой декоративной обработкой камня. Первый ряд состоит из бойниц, оформленных килевидными узорчатыми наличниками, над ними расположен широкий карниз, украшенный изразцами, еще выше – бойницы для ведения навесного боя.

За машикулями[19] расположен завершающий сооружение аркатурно-колончатый пояс. Частый ритм его колонок с остриями кокошников над каждой щелью для верхнего боя, контраст красных деталей на белом фоне создают неповторимый облик Проездной башни. Угловые башни подчеркивают главную роль Проездной башни, расположенной почти в центре южного фасада крепости. Впечатление стройности башен усилено их утоньшением к верхней части, что также создает иллюзию их большей высоты, чем есть на самом деле. Башни восточной стороны крепости выглядят более просто, подчеркивая тем самым художественное оформление стен, обращенных в сторону города.

Крепости Спасо-Евфимиева монастыря не пришлось сыграть свою роль в военных действиях против внешнего врага. Но в XVII в. частыми стали народные волнения, обострялись последствия раскола церкви. Патриарх Никон (1605–1681) утверждением о господствующей роли духовной власти над светской вызвал широкое движение по всей православной Руси. Строительство, которое велось под наблюдением Никона и его единомышленника митрополита Ионы, было направлено на возведение резиденций и храмов, не уступавших московским. Есть предположение, что и грандиозный проект Спасо-Евфимиева монастыря осуществлялся в соответствии с подобными стремлениями. Над Святыми воротами расположена Благовещенская церковь. Точная дата ее строительства неизвестна, но в описи начала XVII в. она уже значится как каменная, хотя некоторые ее детали схожи со строениями XIV в. Убранство фасадов церкви весьма разнообразно. Особенно эффектны стены паперти. На торцах и фасадах паперти большие окна с килевидными профилированными наличниками. За аркой Святых ворот расположены древнейшие здания монастыря: Преображенский собор, звонница и трапезная, Успенская церковь. Эти сооружения составляют внутренний двор монастыря, за чертой которого размещались кельи и хозяйственные постройки.

Исследователи не пришли к единому мнению по поводу времени строительства главных зданий монастыря, так как строители при их обновлении старались использовать приемы древних мастеров, чтобы они составляли со старыми зданиями единый ансамбль.

К таким памятникам относится монастырская звонница. Ее древнейшей частью является девятигранный столп в основе колокольни. Сверху в XVI в. был построен храм Рождества Иоанна Предтечи, причем его возведение было связано с рождением будущего царя Ивана Грозного. В третьем ярусе помещались колокола. При последующих перестройках храма к нему была пристроена полая стена с тремя арками, куда и были помещены колокола. Фасады звонницы обработаны различными декоративными деталями: лопатками, кокошниками, поребриком и балясинами. На стыке аркады и столпа возвышается шатровая палатка-часозвоня, где размещались колокола, отбивавшие время на часах. Она как две капли воды похожа на часозвоню Покровского монастыря. С шатром часозвони созвучны два других шатра, разместившиеся над ярусом звона. Все вместе составляет единый гармоничный архитектурный ансамбль.

Звонница Спасо-Евфимиева мужского монастыря

Успенская трапезная церковь по некоторым данным была построена в 1525 г. Граненые алтарные апсиды храма с килевидными нишами и кокошниками выходят на соборную площадь. Четверик храма завершен ярусами кокошников, окруживших восьмигранное основание шатрового верха.

Основной корпус трапезной был когда-то украшен фресками, но в XIX в. были произведены большие переделки, в результате чего здание сильно изменилось.

В настоящее время эффектный вид имеет западный фасад, украшенный дробным карнизом, состоящим из балясинок и зубчиков, выделяющихся на суровой глади стены с окнами арочной формы, лишенными декоративного оформления. Между звонницей и трапезной возвышается величественное здание Преображенского собора. Время его создания специалисты относят к XVI в. Наружные стены храма опоясаны аркатурно-колончатым фризом, а внутри собора стены расписаны фресками, причем это было задумано архитектором изначально. Живописно выглядит небольшой придельный храм, примыкающий к юго-восточному углу собора. Вот он-то и был первым каменным храмом монастыря, возведенным в начале века над могилой игумена Евфимия. К концу века к нему было пристроено здание большого собора, а церковка переименована в Евфимиевский придел.

Преображенский собор был выстроен в древних традициях, которые использовались при строительстве монастырей и городских кремлей зодчими XII–XIII вв.

К сожалению, при неоднократном обновлении и перестройке внешний облик собора тоже несколько искажен. Особенно пострадал южный притвор, который в XIX в. был включен в новую паперть, окружившую храм с трех сторон и завершенную вновь выстроенным северным приделом. В интерьере собора достаточно архаично выглядят четыре могучих столба и глубокие алтарные апсиды.

Внутреннее пространство хорошо освещено и производит сильнейшее впечатление своей холодной представительностью. Долгое время Преображенский собор оставался нерасписанным. Согласно полученным в недавнее время данным, в создании фресок принимал участие известный живописец XVII в. Гурий Никитин (1630‑е – 1691). Артелью художников (около 20 человек) руководил знаменитый ярославский иконописец Дмитрий Григорьев.

Программа росписи стен храма обычно определялась группой людей, в которую входили заказчик, представители духовенства, власти и глава артели художников. Составлялся протокол, скреплявшийся подписями. Как правило, программа составлялась заранее самими живописцами, а комиссия только вносила свои предложения и утверждала ее.

Порядок работы при создании стенописи большого объема предполагал рациональное разделение труда, при котором обычно два самых опытных живописца наносили на стену контуры основных фигур будущей фрески и составляли композицию рисунка (знамя).

По еще влажному грунту начиналось заполнение красками широких фоновых плоскостей. Затем к работе приступали мастера ландшафта и одеяний персонажей. Заканчивали фреску те, кто умел искусно выписать лики, руки и ноги в сандалиях.

И все же ведущие мастера завершающими штрихами проявляли свой почерк в готовых фресках. Исследователи без труда различают картины, написанные Никитиным и Григорьевым. Они считают, что Дмитрий Григорьев старался следовать циклу сюжетов фресок, разработанному московскими мастерами.

Гурий Никитин, в отличие от него, никогда не брался за тему Страшного суда. Он часто использовал сюжеты из цикла, посвященного ветхозаветной Троице. Если же Никитин работал над евангельскими сюжетами, он насыщал композиции массой деталей, которые указывали на отношение персонажей к происходящему. Так, в сцену «Сошествие Святого Духа» художник ввел удивляющихся увиденному явлению людей: мужчин и женщин с грудными младенцами и детей, играющих возле толпы.

На переднем плане фрески «Крещение народа апостолом Петром» помещена трогательная сцена: стоящая на коленях мать гладит по головке своего малыша, радуясь его душевному спасению.

На другой фреске Мария и Марфа, сестры Лазаря, радушно встречают дорогого гостя – Иисуса Христа. Марфа спешит к нему с гусем под мышкой, чтобы постараться угостить гостя земной пищей, а Мария читает ему священную книгу, чтобы обогатить его пищей духовной.

Спасо-Евфимиев мужской монастырь. Фрески Гурия Никитина

Знакомство с фресками Гурия Никитина оставляет благодатное чувство, сходное с тем, что зритель испытывает от созерцания работ Андрея Рублева. Образы, созданные Никитиным, также наполнены духовностью и человечностью. Его работы видны даже через грубую позднюю запись. «Поновления» росписи на стенах Преображенского собора велись в 1865 и 1877 гг. Авторами обновленных фресок были не художники, а ремесленники, которые не выдумывали ничего нового, а писали по старым фрескам.

В итоге в изображениях видны два разных художественных подхода к живописи: первый – тяга к монументальности и грандиозности, а второй – стремление к дробности и многосложности. Например, под изображением Саваофа на внутренней поверхности купола помещены огромные, неправдоподобно вытянутые фигуры архангелов. На арке алтаря изображены такие же непомерно большие фигуры других архангелов. Но в целом роспись производит на зрителя неизгладимое впечатление. Величественно выглядит большая фреска, расположенная в верхней части алтарной апсиды, посвященная прославлению Богородицы. На высоком троне восседает Богоматерь с Христом-младенцем на руках, а вокруг нее огромная многолюдная толпа.

Вся роспись стен и столбов словно опоясывает храм четырьмя сравнительно узкими поясами. В нижнем находятся изображения деяний апостолов, а в трех верхних – подробная евангельская биография Христа. Многочисленные и многофигурные композиции расположены друг за другом, вплотную.

Действие развивается на фоне всевозможных пейзажей, причудливых архитектурных сооружений, в богатых палатах. Чтобы зритель не путался в сюжетах, художники сопроводили изображения надписями.

На первый взгляд роспись стен производит впечатление огромного цветного узорного ковра, которым словно обтянуты оконные косяки и дверные проемы.

В крупных фигурах на изображениях алтарной части, в жертвеннике, на средней апсиде живописцы проявили незаурядное мастерство в орнаментальной росписи и в искусно выписанных облачениях апостолов и одежд простолюдинов.

Очевидно, что первоначальная роспись стен, выполненная артелью Дмитрия Григорьева, отличалась от поздней богатством красок и выглядела более нарядной.

Интересно, что в нижней части столбов на гранях со стороны алтаря авторы росписи поместили изображения основателей династии Романовых. Цари Михаил Федорович (1596–1645) и Алексей Михайлович (1629–1676) представлены в светящихся нимбах среди библейских царей Давида и Соломона, русских канонизированных князей Владимира, Бориса и Глеба, а также Всеволода Большое Гнездо. Это было продиктовано стремлением духовенства укрепить авторитет самодержавной власти, придавая ей божественный характер.

Интерьер Евфимиевского придела резко контрастирует с обстановкой внутри большого собора. Каждый, кто входит внутрь, в полной мере ощущает камерную атмосферу и уют этого небольшого зала. Придел перекрыт цилиндрическим сводом, в центре которого находится кольцо барабана с главкой, снабженной четырьмя узкими оконцами.

Роспись стен придела была выполнена одновременно с соборными фресками в 1689 г. и обновлена в XIX в. В апсиде хорошо сохранились изображения апостолов в медальонах из растительного орнамента. На арке такие же огромные, как и в соборе, изображения архангелов. Основные сюжеты росписи представляют сцены из Жития св. Евфимия. Особый интерес представляет расположенная на северной стене сцена строительства монастыря, которым руководит сам Евфимий с чертежом в руках.

Издавна Спасо-Евфимиеву монастырю покровительствовал род Пожарских. Князья делали богатые вклады в ризницу обители, дарили монастырю деревни и села, леса и речки, духовные книги и колокола. За это в монастыре была устроена княжеская усыпальница, где на протяжении ста пятидесяти лет хоронили умерших Пожарских и их близких родственников Хованских.

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский

В начале XVII в. Россия переживала Смутное время. Со всех сторон на русские земли рвались враги: литовцы, поляки, шведы. Они грабили города, угоняли в плен мирных жителей. Русь стонала под вражеским гнетом. Москва была занята поляками.

Народ стал подниматься на борьбу. Стоявший тогда во главе Русской православной церкви патриарх Гермоген (возглавлял русскую Православную церковь в 1606–1612 гг.) в своих проповедях призывал народ к восстанию. По Руси рассылались грамоты с призывами к объединению против иноземных захватчиков.

Восстание возглавил Прокопий Петрович Ляпунов (?–1611) и казацкие атаманы Иван Мартынович Заруцкий (?–1614) и Дмитрий Тимофеевич Трубецкой (?–1625). Они собрали народное ополчение и в начале марта 1611 г. двинулись к Москве.

В столице обстановка накалилась до предела. Москвичи, узнав, что к ним идет помощь, стали открыто бить поляков. Потасовки становились все более ожесточенными. Гибли тысячи безоружных людей, но и полякам тоже доставалось: их убивали повсюду.

Поляки подожгли Москву и вместе с боярами укрылись за кремлевскими стенами. Москва горела три дня. От города остались черные от копоти дымившиеся развалины соборов и монастырей, груды пепла, множество трупов и торчащие кое-где печные трубы.

Полки Заруцкого, Трубецкого и Ляпунова вошли в столицу и приступили к осаде Кремля. Между руководителями ополчения возникли разногласия, вызванные борьбой за власть. Конфликт закончился трагически: по приказу Ляпунова 28 казаков было утоплено за разбои и грабежи. Казаки пришли в ярость, захватили Ляпунова и расправились с ним.

После гибели предводителя ополчение быстро распалось. Под Москвой бродили лишь разрозненные отряды казаков и сторонников Лжедмитрия III (?–1612). Вскоре из-под Москвы ушли и казаки. Бывшие ополченцы превратились в настоящих разбойников. Они ходили по окрестностям Москвы и занимались разбоем. Грабили народ и жгли селения остатки польского войска, сбившиеся в шайки. Русские люди уходили с нажитых мест и укрывались за стенами монастырей. Казалось, на Россию обрушились все мыслимые беды, а спасения ждать было неоткуда. В эти дни под натиском войска польского короля Сигизмунда пал Смоленск, Великий Новгород был захвачен шведами, а в Пскове в это время объявился новый Лжедмитрий. Россия гибла: не было верховной власти, не было казны, не было войска.

Только русский народ мог спасти страну в это страшное время, названное историками лихолетьем. Грамотные люди переписывали послания патриарха Гермогена. У него появились подвижники: келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын (?–1627) и архимандрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий (ок. 1570–1633). Народ готовился к борьбе. На этот раз движение зародилось в Нижнем Новгороде.

Клич по Руси бросил Кузьма Минич Минин-Сухорукий (?–1616), новгородский земский староста. Он предложил помочь Москве, отдав на святое дело треть своего имущества. На его призыв из многих городов, сел и деревень сошлись тысячи крестьян.

Когда войско было собрано, одето и вооружено, встал вопрос о выборе воеводы. Минин долго размышлял, кто мог бы повести народ за собой на борьбу против захватчиков. Он вспомнил о Дмитрии Михайловиче Пожарском (1578–1642), который жил недалеко от Суздаля, в селе Мугрееве, в своем родовом гнезде. Собрали представительное посольство и направились к Пожарскому. Князь выслушал нижегородцев, но не сразу дал согласие, считая, что честь возглавить войско отдана ему незаслуженно. Через несколько дней Пожарский был уже вместе с ополченцами. Кузьма Минин был его ближайшим и верным помощником.

Войско двинулось через Городец, Кинешму, Кострому и Ярославль, обрастая по пути добровольцами. В середине августа 1612 г. ополчение подошло к Троице-Сергиевой обители, а под стенами Москвы войска встали 18 августа 1612 г.

Началась осада. Одной из первых удач ополчения стал разгром продовольственного обоза гетмана Ходкевича, который шел на помощь осажденным полякам. В Кремле и Китай-городе начался страшный голод. Осажденные съели всех лошадей, затем принялись за собак, кошек и мышей.

25 октября 1612 г. поляки были вынуждены сдаться. Через открывшиеся кремлевские ворота в Кремль входили русские ополченцы. Под перезвон колоколов духовенство торжественно встречало освободителей иконами и крестами. Был отслужен благодарственный молебен в уцелевшем соборе Успения Богородицы. Первым делом москвичи принялись приводить в порядок московские святыни. Жизнь в столице, да и во всей России, постепенно стала налаживаться. По городам были разосланы приглашения для участия выборных людей в Земском соборе, чтобы избрать нового русского царя. Смутное время закончилось с воцарением на российском престоле Михаила Федоровича Романова.

Имя Д. М. Пожарского, проявившего талант полководца в жестокой битве, народная память хранит на протяжении веков. Изгнание врага с русской земли продолжалось вплоть до октября 1612 г. После завершения военных действий Дмитрий Пожарский вернулся в свое имение. В Мугрееве располагался княжеский двор с деревянной церковью, а на берегу небольшого безымянного озерца – монастырь. По указу государя Дмитрию Михайловичу за его подвиги были пожалованы три больших села: Мыт, Холуй и Нижний Ландех.

Князь проявлял постоянную заботу о своих крестьянах, содействовал развитию ремесел, благоустраивал быт сельчан. До сих пор в народе помнят о его добрых делах и передают память о князе Пожарском из поколения в поколение.

Об одном его добром деле есть запись в летописи, хранящейся в Спасо-Евфимиевом монастыре. Во время пожара 1610 г. огнем была охвачена монастырская звонница. Под тяжестью колоколов рухнули балки, колокол весом 355 пудов упал с колокольни и разбился. Этот колокол когда-то подарил монастырю служилый дворянин Демид Черемисинов. Князь Дмитрий Пожарский из обломков колокола отлил новый и вернул его на звонницу Спасо-Евфимиева монастыря.

Дмитрий Михайлович умер в 1642 г. и был похоронен в родовом склепе в Преображенском соборе Спасо-Евфимиева монастыря. В усыпальнице обнаружено 48 гробниц, где покоится прах ближайших родственников князя Пожарского.

В 1913 г. отмечалось 300‑летие дома Романовых. Суздаль посетил тогда сам император Николай II (1868–1918). В Спасо-Преображенском соборе прошло тогда праздничное богослужение. Царь и его приближенные посетили памятник-часовню, возведенную над могилой князя Пожарского, и отдали дань уважения этому легендарному человеку, участвовавшему в освобождении русской земли от врага.

В 1930‑е гг. памятник был разрушен, белый мрамор увезен в Москву. Существующий памятник установили на месте усыпальницы Пожарских в 1974 г.

Мемориальная плита на месте бывшего мавзолея князей Пожарских

Интересное событие произошло в 1988 г. при разборке поздних надстроек в западной стене Спасо-Евфимиева монастыря. В основании арок в качестве строительного материала были использованы четыре надгробные плиты. Они лежали рядом и хорошо сохранились. Плиты размерами 45 × 60 см были изготовлены из светлого известняка и имели надписи, датируемые первой половиной XVII в.

При изучении надписей оказалось, что все плиты сняты с надгробий из княжеской усыпальницы Пожарских и Хованских. Известно, что во второй половине XVIII в. по приказу игумена Спасо-Евфимиева монастыря архимандрита Ефрема усыпальница была разобрана, чтобы использовать белые каменные плиты в качестве строительного материала. Согласно надписям на найденных плитах, под ними покоились отец знаменитого полководца, князь Михаил Федорович Пожарский; его сестра княгиня Ефросинья Федоровна Пожарская; жена князя Ивана Никитича Хованского, княгиня Анна; двоюродные братья, умершие в младенчестве, Петр Никитич Хованский и Никита Дмитриевич Пожарский.

Суздальская архитектура

XVI–XIX вв.

Разделение архитектуры по временным периодам весьма условно, так как Суздаль несколько раз страдал от пожаров и неприятельских нашествий. Древние деревянные церкви заменяли каменными храмами, каменные тоже не раз подвергались перестройке.

Многие сооружения, заложенные в XI и XII вв., утратили свой первоначальный облик, получив черты, характерные для архитектуры XVII–XVIII вв. Большинство архитектурных памятников этого периода сосредоточено возле главной площади посада.

Необходимо отметить, что все они совершенно разные по своему художественному решению. При существующей однотипности зданий суздальским мастерам удавалось избегать повторений. Они придавали постройкам индивидуальный облик как в общей композиции, так и в их убранстве.

Входоиерусалимская и Пятницкая церкви

Эти стоящие отдельно друг от друга храмы в XVIII в. составляли единый ансамбль. Их окружала невысокая ограда из кирпича. Каменные ворота были необычной формы: их каменный свод был выполнен в виде кресчатой бочки.

В единый ансамбль обе церкви связывала колоколенка с изящным вогнутым шатром. Это на редкость простое сооружение с гладкими ровными гранями и декоративными наличниками на них по праву считается подлинным шедевром строительного искусства русского народа. Из двух сохранившихся зданий наибольший интерес представляет Входоиерусалимская церковь. Несмотря на то что она по типу очень близка Предтеченской церкви, ее фасады украшены значительно богаче. Резные наличники окон имеют необычные сложные завершения.

Входоиерусалимская и Пятницкая церкви

В верхней части стен выполнен фриз из небольших кокошников, опирающихся на консоли. Тот же мотив зодчий повторил и на барабане единственной главы храма. Исследования показали, что первоначально церковь была пятиглавой. Ее внешний облик словно соединяет архитектуру XVII и XVIII вв.

Интересно, что здесь же, на площади, когда-то шумел, как улей, Гостиный двор. Это длинное сооружение с традиционной колоннадой отнюдь не украшало главную посадскую площадь. Оно было построено в 1806–1811 гг. Сохранилось описание современника его строительства И. М. Долгорукого: «Гостиной двор уже достроен, и в нем, через пять лавок пустых, в шестой торгуют вздором. Везде свое чванство. Суздальцы захотели вытянуть большой гостиной двор, застроили под ним целой квартал, и, ходя взад и вперед, на него любуются…»

Ряды Гостиного двора были для суздальцев не только центром для покупок, но и местом встреч, распространения сплетен и слухов. Местные богачи наряжались и прогуливались целыми семьями, приглядывая женихов и невест для своих детей. Разойдясь по домам, они судачили об увиденном и этим хоть как-то скрашивали свою скучную, однообразную жизнь.

Напротив Гостиного двора стояло несколько деревянных церквей, сгоревших в огне пожара 1719 г. Расположение Воскресенской церкви очень живописно. Ее новая каменная колокольня играет роль основной вертикали среди соседних храмов.

Зодчие очень внимательно отнеслись к обработке главного элемента архитектурного ансамбля. На гранях стройной восьмигранной башни ярким декоративным элементом являются ширинки (небольшие ниши) со вставленными в них зелеными изразцами.

В основании яруса звона лента изразцов уже сплошная, а венчающий карниз украшают ярко-красные кубышки, чередующиеся с зелеными. Богатая игра светотени придает необыкновенную пластичность поверхности столпа колокольни. Можно с уверененостью утверждать, что архитектор, строивший это сооружение, учился на творениях старых суздальских зодчих XVII в. Грязнова, Мамина и Шмакова.

Сама же Воскресенская церковь имеет очень простой внешний облик. Даже окна ее лишены наличников. Фасады сверкают белизной. Их единственным украшением можно считать карниз из маленьких кокошников.

К западной стене храма примыкает небольшая одноэтажная паперть, фасады которой украшены суздальским карнизом из кубышек и зубчатых рядов кирпича. Восьмигранный барабан украшен маленькими фронтонами желтого и красновато-коричневого цветов. Главный фасад храма отличает великолепное парадное крыльцо с арками и круглыми столбами.

Цареконстантиновская церковь

Ансамбль построек во главе с Цареконстантиновской церковью располагается в северо-восточной части главной площади Суздаля. Храм был возведен в тот же период, что и Входоиерусалимская церковь, строительство завершилось в 1707 г. Но Цареконстантиновский храм выглядит более монументальным и богато декорированным.

На белой глади стен, словно вышитая кайма, выполнен широкий карниз, состоящий из небольших кокошников, зубчатых городков и балясинок. Аналогичные карнизы украшают колокольню Воскресенской церкви.

Над кровлей возвышаются пять изящных небольших главок. Благодаря контрасту гладких стен и насыщенному декору наверший здание выглядит очень нарядным. Исследователи предполагают, что Цареконстантиновскую церковь строили либо знаменитые мастера Мамин, Грязнов и Шмаков, либо их ученики. Внешний облик храма создает ощущение праздничности.

В начале XIX в. к церкви был пристроен классический круглый притвор, украшенный двухколонными портиками. Он органично вписался в архитектурную композицию храма, придав зданию живописную симметрию.

Храм Смоленской иконы Богородицы и Симеоньевская церковь

Оба церковных каменных здания были построены в 1696–1749 гг. на месте двух деревянных церквушек слободы Скучилихи, принадлежавшей когда-то Спасо-Евфимиеву монастырю. Смоленская церковь своим внешним видом напоминает постройки этого периода в других городах.

Так, например, украшающий ее карниз из балясин, зубчиков и маленьких кокошников очень похож на карнизы Цареконстантиновской церкви, а широкие плоскости стен с тремя симметрично расположенными окнами подобны стенам Вознесенской церкви Александровской большой лавры.

Храм Смоленской иконы Богородцы

По некоторым сведениям, на рубеже XVII–XVIII вв. существовала система заказов на строительство. Заказчик подробно перечислял все детали, виденные им на других зданиях, которые надо было воспроизвести при строительстве нового сооружения.

Мастера органично вплетали старые мотивы в облик строящегося здания, всякий раз создавая при этом оригинальное произведение архитектурного искусства. Интерес самих мастеров к древним постройкам присутствовал всегда. Также они постоянно интересовались творчеством друг друга.

Предположительно, зодчий, возводивший Смоленскую церковь, работал вместе с такими знаменитыми суздальскими мастерами, как Грязнов, Мамин, Шмаков. Может быть, он учился у них или внимательно изучал их творчество. Особенно замечателен северный портал церкви. Он настолько пластичен, что кажется лепным.

Колокольня Смоленской церкви была возведена в конце XVIII в., а «теплая» Симеоньевская церковь при многочисленных перестройках практически потеряла свой первоначальный облик.

Никольская церковь

Время постройки Никольской церкви относится к 1720–1739 гг. Она возведена на месте древней шатровой деревянной Никольской церкви, сгоревшей в огне пожара 1719 г. По храму названы и древние Никольские ворота, выходившие на дорогу, ведущую к мосту через Каменку.

Постройка церкви в этом месте, у ворот к дальним водным путям, имела большое значение, так как Никола всегда считался покровителем мореплавателей и путешественников.

Никольская церковь

Здание церкви выглядит очень нарядно. Куб храма, перекрытый сомкнутым сводом с красивыми порталами, завершается поясом мелких кокошников и широким карнизом. Над четырехскатной крышей возвышается стройный барабан главы с двумя ярусами аркатур. С колокольней храм связывает небольшой притвор.

Колокольня храма – здание с совершенными пропорциями и красивыми декоративными деталями внешнего убранства. В основе проекта колокольни лежит древний тип шатровой постройки – восьмерик на четверике.

По углам четверика установлены крохотные шатровые башенки. Основание граней восьмерика повторяет мотив кокошников карниза. Верхний ярус украшают восьмигранные ниши, выполненные в барочном стиле. Над широким зубчатым карнизом вьется лента цветных изразцов, отделяющая ярус столпа от яруса звона.

Ярус звона украшен особенно броско: рустованные столбы, разделяющие арочные проемы, а над ними снова карниз с цветными изразцами. Насыщенность декоративными деталями с высотой усиливается.

Углы восьмерика повторяют мотив нижнего яруса и завершены красивыми миниатюрными пирамидками с крестами. Это украшение, напоминающее готические фиалы, подчеркивает монументальную высоту колокольни. Вогнутая форма шатра колокольни является изобретением суздальских зодчих. Все сооружение увенчано главкой со шлемовидным покрытием.

Имя зодчего, возводившего это произведение архитектурного искусства, затерялось в веках, но очевидно, что это был замечательный мастер, щедро одаренный природой. Он прекрасно чувствовал ритм архитектуры и понимал роль декоративных деталей. Безвестный зодчий, несомненно, разбирался в стилях нового архитектурного искусства, но все же больше ценил красоту зданий работы старых суздальских мастеров.

При Никольской церкви в 1775 г. был построен маленький «теплый» храм, похожий на обычный жилой одноэтажный дом с двускатной кровлей. Постройка подобных «теплых» храмов была типичной для того времени. Сочетание таких сооружений с главным храмом подчеркивало его значительность и нарядный внешний облик, превращая архитектурную группу в живописный ансамбль.

Церковь Козьмы и Демьяна

Холм, на котором стоит этот храм, назывался Яруновой горой и напоминал суздальцам о язычестве. Церковь окружает каменная оградка, а к реке ведет каменная лестница, что придает композиции весьма живописный вид. Кажется, что это маленький городок. Особенно поэтично Козьмодемьянская церковь выглядит тихим летним утром, когда среди осоки на зеркальной глади реки видно ее отражение.

Церковь Козьмы и Демьяна

Церковь Козьмы и Демьяна была построена в 1725 г. Асимметричная композиция церковных построек проста и оригинальна. Мастер строил церковь, во всем полагаясь на опыт и традиции зодчих XVII в.

Ее простой одноглавый куб украшает стройный столп колокольни, прильнувшей к его углу. Колокольня построена по тому же типу, что и у Никольской церкви, но ее отличает более строгий облик, почти лишенный декоративного убранства. На фоне кубического здания храма колокольня выглядит особенно высокой и легкой. Ее арки звона завершены килевидными перекрытиями и тонким шатром с миниатюрной главкой.

Александровский монастырь

По преданию, эту обитель основал в 1240 г. сам Александр Невский. Большое внимание монастырю уделяли первые московские князья Иван Калита и его сын Иван Красный (1326–1359). От древних времен не сохранилось ничего, кроме надгробий двух суздальских княгинь Марии и Агриппины, умерших соответственно в 1362 и 1393 гг.

В первой половине XVII в. небольшой монастырь окружала невысокая ограда с включенными в нее маленькими декоративными башенками, имитирующими традиционные крепостные башни.

За Святыми воротами, построенными архитектором Грязновым, возвышается монументальный храм Вознесения со стоящей рядом колокольней, который был выстроен в 1695 г. взамен деревянной шатровой церкви. Средства для его возведения были выделены царицей Натальей Кирилловной (1651–1694), супругой царя Алексея Михайловича.

Светлая и прозрачная красота, создаваемая руками суздальских мастеров, проникла даже в строгие формы монастырских храмов. Особенно красив южный фасад Вознесенской церкви. Архитектура здания проникнута стремлением мастера к упорядочению декора здания.

Александровский монастырь. Вознесенский собор

Светлые плоскости стен оттеняли порталы, пятна окон и тонкий рисунок карниза. У храма нет пристроенной к нему традиционной «теплой» церкви. Ее заменили придел и паперть, пристроенные с северной стороны храма.

Колокольня выглядит очень строго. Ее композиция предельно проста: на низком четверике выстроен высокий восьмигранник столпа, корпус звона на котором выделен декоративными арками и шатром с узкими оконцами-слухами. От Александровского монастыря открывается замечательный вид на город.

Одним из выдающихся памятников Суздаля по праву считается Ризоположенский монастырь, расположенный на самой высокой точке города. К его воротам вела древнейшая улица Суздаля, проложенная из кремля по левому берегу Каменки через посад к монастырю. Хотя монастырь был основан в 1207 г., все дошедшие до наших дней постройки на его территории относятся к XVII–XVIII вв.

Ризоположенский монастырь

Зодчие Древней Руси остались для потомков безымянными. Лишь в XVII в. мастера стали оставлять на своих творениях свидетельства своей причастности к созданию того или иного произведения искусства. В конце столетия в Суздале работали три талантливых зодчих, вышедших из крепостных Ризоположенского монастыря. Их имена уже упоминались на страницах этой книги. Это Андрей Шмаков, Иван Мамин и Иван Грязнов. В 1688 г. они построили Святые ворота этой обители.

Сделав ворота двухшатровыми, мастера отдали дань древней традиции. Святые ворота поражают своим изяществом и совершенством форм. Белый фасад ворот прорезан двумя большими проездами, имеющими разную форму. Одна арка почти полуциркульная, а другая несколько уплощенная.

Торцы простенков похожи на столбы с карнизами. Над сводами строители сделали небольшое помещение, куда ведет лестница, расположенная в стене. Предназначение этой комнаты неизвестно. Большое внимание мастера уделили декору сооружения. Главным украшением Святых ворот являются ширинки с цветными изразцами.

Киот для иконы над входом также оформлен в виде ширинки. Фасад венчает пояс изразцов в квадратных обрамлениях и карниз с небольшими зубчиками.

В этом же стиле выполнены короткие восьмерики с крошечными оконцами. На левом шатре окна находятся в маленьких нишах, а на правом имеют резные наличники. Наличие рельефных оконцев-слухов на обоих шатрах Святых ворот связывает их с шатрами городских колоколен.

Ризоположенский монастырь. Собор

Дата постройки Ризоположенского собора точно неизвестна. Согласно некоторым данным, его строили в 1520‑е гг. на средства Ивана Шигони-Поджогина, ближнего боярина великого князя Василия III. К сожалению, здание собора подверглось основательной переделке в 1925 г., когда его использовали под электростанцию. Тогда были сломаны все три главы храма с позолоченными луковичными навершиями.

Ризоположенский собор является сравнительно небольшим храмом. Это один из первых в русской архитектуре бесстолпных храмов. Первоначально его фасады были завершены закомарами. Простые амбразуры окон на гладких стенах, фриз из пятигранных ниш без лишних декоративных деталей придавали старому монастырскому собору строгий и сдержанный вид.

В 1688 г. зодчие, занимавшиеся постройкой Святых ворот, окружили древний храм галереей с южной и западной сторон. Они щедро украсили главную, западную стену паперти оригинально обработанными пилястрами, обливными изразцами, покрытыми цветными эмалями, и роскошным порталом.

При виде этого произведения архитектурного искусства у зрителя появляется мысль о том, что зодчие преследовали определенную цель – не оставить ни одного свободного от украшений участка стен.

При солнечном освещении возникает особый художественный эффект: от игры светотени кажется, что стена паперти вибрирует.

Интересно, что на колокольне Ризоположенского монастыря когда-то были часы. В старинных документах этому есть подтверждение: «В том монастыре каменных церквей колокольня одна; на оной колокольне имеется колоколов большой один, а сколько в нем весу на неимением надписи узнать невозможно, вседневной 50 пуд 29 ф., да малых колоколов девять, а в оных весу не значится и на той колокольне часы боевые железные…»

Часы на колокольне, вероятно, были установлены при ее строительстве, примерно в 1688 г. В монастырских документах отмечено, что служилых крестьян в обители не было, жил там лишь дворник, получавший жалование 1 рубль в год за «часовождение монастырских колоколенных часов».

В начале XIX в. колокольня была разобрана, а боевые железные часы уничтожены.

13 августа 1769 г. на территории монастыря вспыхнул сильный пожар. Огонь перекинулся «от купецких домов». Все деревянные монастырские постройки сгорели дотла, каменные здания сильно пострадали от падавших медных колоколов. Здание собора, построенное Шмаковым, Маминым и Грязновым, пришлось разобрать и выстроить новое. Именно тогда, в 1819 г., вплотную к стене Ризоположенского монастыря была возведена существующая до сих пор грандиозная колокольня, высота которой составляет 72 м. Ее строительство было посвящено победе русского народа в Отечественной войне 1812 г. Она получила название Преподобенской. Колокольня построена в стиле русского провинциального классицизма и несколько выбивается из древнего суздальского ансамбля. В северо-восточной части монастыря Шмаковым, Маминым и Грязновым был построен Троицкий собор, по праву считавшийся венцом творчества этих талантливых зодчих. Кроме того, собор называли лучшим памятником суздальской архитектуры. Троицкий собор строился в одно время со Святыми воротами монастыря.

Здание храма покоилось на высоком подклетном этаже. С трех сторон его окружали закрытые галереи. Окна галерей были спарены и декорированы наборными наличниками из лекального кирпича. Под окнами располагалась цепочка ярких изразцов.

С юго-западной стороны собора стояла колокольня, имевшая в нижнем ярусе открытое крыльцо на столбах. Ярус звона был декорирован белокаменной резьбой, а узорчатые порталы храма были расписаны яркими красками. Над арочными проемами яруса звона возвышался легкий шатер и главка под зеленой черепицей.

Храм был увенчан пятью главами, каждая из которых покоилась на нарядном граненом барабане с круглыми кокошниками. Высота венчающей части храма (от кровли до креста) равнялась высоте верхнего этажа собора. Троицкий собор был редкой по красоте жемчужиной, не имеющей равных среди творений суздальских архитекторов. Настоящим кощунством по отношению к этому произведению искусства было решение советской власти о размещении в соборе зернохранилища. В 1934 г. храм вместе с колокольней и уникальным иконостасом был взорван.

В настоящее время работы по восстановлению Троицкого собора ведутся очень медленно, так как финансируются только за счет средств, поступающих от прихожан.

В Ризоположенском монастыре жила когда-то монахиня по имени Евфросиния. За ее добрые дела и чудесную силу Русская православная церковь причислила ее к лику святых.

Евфросиния Суздальская

Преподобная Евфросиния до пострига носила имя Феодулия. Она была дочерью великого князя Михаила Черниговского. Родилась Евфросиния в 1212 г. Грамоте и другим наукам девушку обучал боярин Феодор. Родители мечтали выдать дочь замуж и сами нашли ей жениха. Это был потомок варяжского князя Шимона. Звали его Мина Иванович.

Отец Мины, Юрий Шимон, служил тысяцким у Юрия Долгорукого. В наследство Мине Ивановичу досталось имение под Суздалем под названием Минино, но, к сожалению, селение это не сохранилось.

Феодулия покорилась воле родителей и поехала в Суздаль к своему нареченному, но в пути девушка получила известие, что Мина скоропостижно скончался. Еще с детства Феодулия часто задумывалась об иноческой жизни. Поэтому скорбное известие она приняла как указание Бога и домой не вернулась. В Суздале Феодулия постриглась в монахини в Ризоположенском монастыре в день памяти св. Евфросинии Александрийской и приняла ее имя.

Евфросиния открыла в монастыре школу для девочек, где обучали рукоделию и грамоте. Многие состоятельные горожане отдавали в монастырь на обучение своих дочерей. Кроме того, в монастырь приходили овдовевшие горожанки и становились инокинями. Постепенно обитель разделилась на девичью и вдовью.

Когда в грозном 1238 г. Суздаль заняли монголо-татары, немногим монахиням удалось убежать из монастыря. Некоторые попали в плен, других убили и лишь единицы смогли выжить. Сам монастырь совсем не пострадал, остались в живых и те, кто остался в нем.

В Житии преподобной Евфросинии это событие описывается как чудо: «Блаженная же Евфросиния с великою (с игуменьей) и черноризницами, не отступивше от монастыря своего, с великим воплем молящеся ко Господу, руце воздеюще на высоту, да удщерит Господь град Суждаль… Погаными убо граду взяту бывшу, плач убо и пагуба бе велия граджаном избиени быша мнози, пребывшии же со святою в монастыре ни един влас отпаде, яко столп крепости от лица вражия бысть им молитва преподоныя… сниде во мрак, в облаце, и пришедше невернии, поискавше места того и необретоша е». После кончины преподобной Евфросинии в 1250 г. ее мощи, помещенные в раку, стали чудотворными. Говорили, что если человек свято верил в Бога и в чудесную силу преподобной, он исцелялся от гнетущего его недуга.

Преподобенский монастырь. Рака преподобной Евфросинии

В конце XVI в. Евфросиния была причислена к лику святых. Тогда же и было составлено Житие преподробной, дошедшее до нашего времени в списках XVII в. Мощи Евфросинии Суздальской после закрытия монастыря в 1920‑х гг. были определены в музей.

В год празднования 1000‑летия Крещения Руси святыня была вновь передана церкви, и с тех пор мощи преподобной Евфросинии Суздальской хранятся в Цареконстантиновском храме Суздаля.

Суздальская богадельня

С северо-восточной стороны Ризоположенского монастыря можно увидеть красивое старинное здание с колонным портиком на фасаде. В нем располагается Суздальское художественно-реставрационное училище. До октября 1917 г. в этом особняке был Блохинский богадельный дом.

Суздальский купец 1‑й гильдии Василий Максимович Блохин решил оставить о себе добрую память и выделил средства на строительство заведения. Затем для содержания богадельни он внес 100 тыс. рублей в Охранную казну Московского воспитательного дома для «вечного обращения». Строительство богадельни было завершено в 1834 г. Заведение было рассчитано на 100 человек. Руководством богадельни был разработан свод правил для поступления и содержания в ней. Согласно этим правилам туда принимали всех жителей Суздаля и окрестностей из бедных сословий, кроме помещичьих крестьян. Мужчины не должны были быть моложе 60 лет, а женщины – 50. Исключение делалось для инвалидов, которые сами не могли обеспечить себе пропитание.

Блохинская богадельня с домовой церковью

Очень скоро В. М. Блохин выделил средства на постройку церкви во дворе богадельни. Здание было двухэтажным. На первом этаже расположилась церковь во имя Святых мучеников, херсонских епископов, на втором – церковь во имя Пресвятой Богородицы «Утоли Моя Печали». На содержание священников и церковнослужителей Блохиным в Московский опекунский совет было положено 30 тыс. рублей. Кроме того, купец пожертвовал в опекунский совет еще 15 тыс. рублей для обеспечения бедных девиц приданым при замужестве.

Эта добрая традиция сохранялась до октября 1917 г. Положивший ей начало купец 1‑й гильдии В. М. Блохин был похоронен на Златоустовском кладбище Суздаля. После революции богадельня была закрыта, приданое бедным девушкам никто не выдавал, купечество было уничтожено как класс, даже Златоустовское кладбище было варварски разорено. Не избежало печальной участи и белокаменное надгробие с могилы настоящего гражданина В. М. Блохина.

Суздальское узорочье

На том месте, где когда-то возвышался древнейший суздальский монастырь – Дмитриевский, расположился музей деревянного зодчества. Его создали в 1970‑х гг. Экспозицию музея составляют жилые дома, церкви и хозяйственные постройки XVIII–XIX вв., перевезенные сюда из разных сел и деревень Владимиро-Суздальской земли.

Искусство суздальских мастеров поражает своей фантазией и кажущейся легкостью строений. Зодчие, создававшие это чудо, обладали необыкновенным вкусом, чувством меры и умением создавать совершенные, полные гармонии произведения архитектурного искусства.

Церковь Спаса Преображения была привезена из села Козлятьево. Время ее постройки относят к 1756 г. Конструкцию храма современные архитекторы называют образцом народной строительной логики. Ее пирамидальная композиция выглядит в высшей степени гармонично. Из села Глотово была доставлена церковь Николая Чудотворца, представляющая древнейший тип храма. Церковь состоит из трех помещений: храма, трапезной и апсиды пятигранной формы. Каждое помещение имеет свою островерхую кровлю.

Кроме деревянных храмов, на территории музея можно увидеть настоящие ветряные мельницы и крестьянские избы. Было бы неправильно, рассказывая об архитектурных особенностях ансамбля Суздаля, не упомянуть о жилищах горожан, лучшие образцы которых относятся к концу XIX в. Рядом с деревянными возводили и каменные избы, достоинствами которых являются народность и яркие национальные черты.

Декоративными элементами жилых домов служат всевозможные наличники, фронтоны, фигурные пилястры и ниши. Жилое каменное зодчество занимает важную страницу в суздальской архитектуре.

Кирпичи, из которых строились здания, были темно-красного цвета. Если отдельные детали окрашивали в белый цвет, дом сразу приобретал жизнерадостный вид. Кроме того, для внешного украшения домов использовались изразцы зеленого, желтого, синего цветов. Изразцы обычно вставляли в карниз, в ниши подоконника или ширинки лопаток.

Самым древним видом жилого дома считается рубленая изба, где даже фронтоны и дворовые постройки были выполнены из бревен. Декоративное убранство деревянных домов имело свои традиционные элементы.

Конек[20] дома венчал охлупень[21] в виде головы коня или птицы. Кроме декоративной функции, он также выполнял очень важную функцию: прижимал концы тесовых досок на краю крыши. Резные украшения были выполнены в технике выемчатой резьбы. Наиболее часто встречались изображения круга, полукруга с лучами, спиралей, зубчиков, ромбических розеток и других геометрических фигур.

Эти мотивы пришли из глубокой древности, из времен язычества. Круг, розетка или полукруг с лучами изображали солнце, дававшее людям жизнь и тепло. Этот образ сохранялся в искусстве суздальских художников долгое время. Спирали и волнистые зубчики служили оберегом. Все это имело для хозяев дома большое значение. Они полагали, что благодаря изображениям древнего бога Ярилы их жилище будет защищено от злых духов.

Очень значимым было для суздальчанина изображение на коньке дома фигуры птицы или коня, которые тоже охраняли жилье от враждебных сил. Образность деревянной резьбы идет из самой глубины веков. Декоративные детали домов имели поэтические названия и соотносились с тем, что было дорого сердцу человека.

Фронтон дома часто называли челом, его обрамление – причелиной, спуски с крыши назывались сережками или полотенцами, оконные наличники постоянно сравнивали с кокошником – старинным женским головным убором.

В середине XIX в. внешний вид жилых суздальских домов значительно изменился. На фасадах появились декоративый фриз и резной карниз, покрываемые резным узорочьем в виде волнообразных ветвей аканта с резными лапчатыми листьями и розетками в середине каждого завитка. В растительный орнамент мастера-резчики вплетали изображения фантастических животных – таких, как птица сирин, русалка, львы. Изменилась и техника резьбы. Теперь это была «глухая» резьба, отличавшаяся своеобразием, близким к белокаменной резьбе суздальских храмов. Резчики черпали свои узоры именно с рельефов древних соборов и церквей, наделяя своих персонажей сказочными чертами.

Чудовищные драконы словно сошли со страниц старинных сказаний о Змее Горыныче. Изображения львов и русалок продолжали играть роль оберега. В мотивах суздальской резьбы поэтичность переплетается с народным юмором и шуткой. Так, львы становились настолько домашними, что их начинали звать просто котами, русалок иногда изображают одетыми в телогрейки, а во рту они держат курительные трубки. Розетки в орнаментальных резных мотивах превратились в подсолнухи. Все это еще раз подтверждает неповторимость и оригинальность народного искусства.

До середины XIX в. суздальские плотники практически не пользовались пилой, а применяли только тесаные доски, изготовленные с помощью топора и клиньев. С началом применения в строительстве пилы внешний вид домов резко изменился. Суздальские плотники быстро научились пропиливать тонкие доски насквозь по ранее нанесенному рисунку. Эта так называемая пропильная резьба вскоре приобрела характер тонкого деревянного кружева.

Суздальские плотники часто одновременно были и каменщиками. Поэтому в убранстве деревянных домов все так же используются мотивы суздальского каменного зодчества.

Этот удивительный сплав деревянного и каменного узорочья можно встретить только в Суздальском крае. Мастера, не увлекаясь обилием разнообразной резьбы, обращают внимание на ювелирную обработку декоративной детали и придание ей законченной формы. При этом деревянные декоративные формы обладают необычайной архитектурностью, а согласованность четких объемов зданий с легкими прорисованными наличниками просто поразительна.

В писцовой книге 1617 г. упоминается о наличии в Суздале тринадцати кузнецких дворов и одном дворе медных дел мастера. Налаженное кузнечное дело имелось и в каждом крупном монастыре. К середине XIX в. в городе проживало уже 29 кузнецов и 7 медников.

Согласно некоторым историческим источникам, ассортимент изделий суздальских кузнецов был довольно широк. В тех же документах названы имена некоторых известных в городе кузнецов. Это потомственные кузнецы Калинины, Недошивины, Васильевы, Ивановы и др.

В провинциальных постройках двери домов имели весьма скромный вид. Их украшением служили разного вида заклепки и так называемые репьи. Кроме того, применялись и кованые ставни, которые в суздальском ополье были двух типов.

Первые ставни и двери имели каркасную конструкцию с обвязкой полосами кованого металла, прикрепленного с помощью заклепок. Второй тип представляют двери и ставни, декорированные накладными орнаментальными деталями и вставками в виде ромбов, сердечек, розеток, подков и других фигур.

Особо надо сказать о декоративном убранстве дверей и ставен, выполненном в технике рельефной выколотки. Орнамент выколачивался с обратной стороны кровельного железа, а затем его накладывали сверху в клейма на листы кованого железа. Чаще всего в центре такого клейма располагалась розетка-солнышко.

Большим разнообразием в Суздале отличались петли-жиковины для навески дверей и ставен. Они могли быть коленчатыми, лапчатыми или в виде завитков, чем-то похожих на усы жуков. Именно поэтому петли иногда в народе называют жуковинами. Орнамент жуковин имеет как растительный, так и геометрический характер, но зачастую петли ковали без орнамента, они отличались лишь формой и пластикой внешнего вида.

На Руси были широко известны суздальские кованые замки, получившие название «секира» по внешнему виду лицевого щитка, выполненного в виде секиры. Еще в домонгольской Руси использовались суздальские кованые ручки: подвижные – кольцо в пасти льва и неподвижные – в виде скобы. Большого мастерства суздальские кузнецы достигли в изготовлении кованых оконных решеток. О разнообразии их форм можно судить даже по древним названиям: «купчатые», «шипообразные», «крещатые», «купчато-крещатые», «ромбовидно-круговые» и др.

В XVIII в. появились кованые ограды и навесы-зонты. В Суздале такие навесы сохранились над входами в Скорбященскую и Казанскую церкви. Кованые ограды быстро сменили деревянные заборы. Сформировался и их внешний вид. Это были решетки с ритмически повторяющимся рисунком, решение которого было плодом фантазии суздальских мастеров.

В архитектуре древнего Суздаля наряду с коваными украшениями использовались изделия из просечного железа. Этот вид творчества получил широкое распространение в XIX в., когда кровельные работы стали самостоятельным ремеслом. Среди многочисленных произведений мастеров кровельного дела особого внимания заслуживают ажурные гребни, решетки, флюгеры, дымники и другие декоративные детали, применяемые в архитектуре.

На территории Суздальского ополья существовало два вида дымников. Первый представляет собой своеобразный короб, который окружает трубу с четырех сторон и завершается ажурным теремком. Иногда теремок имел на верху шпиль в виде оригинальной вазы с цветами. Ко второму типу относятся дымники без короба. В этом случае декоративное навершие ставится прямо на кирпичную трубу и крепится к железному ободку на ней. Орнаментальный убор дымников различного типа необычайно богат.

Кроме них, в суздальской архитектуре используются ажурные подзоры и гребни. Гребни были предназначены для оформления фронтона на крыше. Вместе с пропильными подзорами они составляли единый декоративный ансамбль жилого дома.

Удивительным явлением называют суздальские водостоки. В их создание мастера традиционно вкладывали свою бурную фантазию и вековой опыт. Каменные стоки существовали еще на древних суздальских соборах. Самым распространенным водостоком был деревянный желоб, который выдалбливали из цельного ствола дерева. Лишь со второй половины XVIII в. в России постепенно металлические водостоки стали вытеснять деревянные.

Водосточная система жилого дома представляла собой единую систему, где водосточные трубы были лишь одним звеном. Трубу выполняли круглой с декоративным, богато украшенным навершием (большой воронкой с коленом и короной). Воронки могли быть круглыми или четырехугольными. Короны были оформлены в виде вазы или кокошника, словно вырастающих из воронки.

Суздальские мастера научились делать закрытые шарообразные воронки, своим внешним видом напоминавшие форму церковных глав. Колена бывали круглыми или гранеными, редко – витыми, напоминавшими деревянные иконостасные колонки.

Самые уникальные суздальские водостоки представляют собой настоящие скульптуры из жести. Одни водостоки являли собой круглую скульптуру в виде русалок и других сказочных существ, другие – скульптурные маски, словно выступавшие в верхнем поле колена или в плоскости кокошника. Самым древним скульптурным изображением на водосточной трубе является фигура русалки с венком. Совмещение водостока и декоративного убранства в виде фигуры русалки совершенно не случайно. В язычестве водные божества почитались на Руси наряду с солнцем. Они приносили людям богатый урожай и помогали жить.

Суздальская земля богата талантами с древности. Произведения строительного искусства, работы резчиков, столяров, каменщиков, кровельщиков отличаются высочайшим мастерством исполнения и глубокой самобытностью талантливых художников.

Герб Суздаля

Самое первое описание суздальского герба приведено в книге «Атлас Владимирской губернии с топографическим описанием, сочиненный во Владимире 1784 года». Там записано: «Герб онаго города древний есть сокол в княжеской короне, сидящий на земле в красном и голубом поле».

Официально герб Суздальского уезда был утвержден в 1781 г. при образовании Владимирской губернии. Впервые деление государства на губернии произвел Петр I, но, согласно его административно-территориальной реформе 1709–1719 гг., Владимирская область не стала самостоятельной административной единицей. Ее земли вошли в две губернии – Московскую и Казанскую.

Суздаль и Владимир были уездными центрами Московской губернии. Только в 1778 г. указом императрицы Екатерины II Владимирская губерния была определена в самостоятельную, а ее города тогда же получили свои гербы, описания которых вошли в новый «Атлас…», изданный в 1906 г.

Герб Суздаля

Суздальский герб довольно необычен, так как выполнен не по принципу создания гербов русских уездных городов. Согласно этому принципу, на верхнем поле должен был располагаться герб губернии, а на нижнем – отличительный знак того или иного города.

Герб Суздаля единственный из 13 городов Владимирской губернии не имел в своем верхнем поле владимирского льва. И верхнее, и нижнее поле занимал «сокол в княжеской короне».

Объяснение этому кроется в огромной политической значимости Суздаля, игравшего важную роль во время существования Владимиро-Суздальской Руси. В XVIII в. об этом все еще помнили и оставили герб прежним.

Вольнолюбивый гордый сокол был родовым символом суздальских князей. Изображения этой птицы часто встречаются в резных украшениях белокаменных суздальских соборов, в росписи Златых врат Рождественского собора. Сокола можно увидеть на княжеских печатях и суздальских монетах.

Современные законодатели, отдавая дань историческому прошлому суздальской земли, оставили герб города без изменения. «Сокол в княжеской короне» был и остается символом древнего Суздаля.

Заключение

Соприкосновение с Суздалем, с его кремлем, монастырями и соборами приводит к мысли о том, что этот город – огромный храм. Он открыт со всех сторон и весь устремлен ввысь. С высоты птичьего полета Суздаль выглядит как город-сад. Все свободное пространство в нем занято зеленью, рекой и храмами.

На Владимирской дороге, в нескольких километрах от Суздаля, есть Поклонная гора, с которой открывается прекрасный вид на старый город с белыми стенами и старинными башнями. На небольшом пространстве насчитывается более 30 колоколен и церковных куполов с позолоченными крестами. (Когда-то их было 120!)

Золотыми звездами сияют пять куполов Рождественского собора, сплошное золотое сияние исходит от трехглавого Ризоположенского собора. В ясные летние дни вид древнего русского города настолько красив, что люди невольно склоняются перед этой сказочной красотой.

Современный Суздаль словно призывает всех оглянуться и убедиться в том, что мир прекрасен. Неповторимость, смелость, оригинальность и высочайший уровень творчества суздальских мастеров сохранились в дошедших до нашего времени произведениях, уцелевших свидетельствах прошлого нашей великой страны.

Суздальскую живопись называют колыбелью древнерусского искусства. Произведения суздальских мастеров украшают музеи Москвы и Санкт-Петербурга. Все, созданное на Владимиро-Суздальской земле, всегда будет почитаться как самая дорогая святыня русского народа.

Сноски

1

Необходимо отметить, что в княжеских междоусобицах не считались только с кровью смердов. Убийство кого-либо из рода Рюриковичей рассматривалось как тяжелейшие преступление, и если кто-то из князей погибал в пылу сражения, то оплакивали покойного равно обе враждующие стороны. Первый, кто покусился в начале XI в. на своих сводных братьев, князь Святополк Владимирович Окаянный (980–1018), был проклят всей Русью, а жертвы его злодеяний князья Борис и Глеб стали первыми канонизированными святыми нашего народа.

2

Придел – в православном храме небольшая бесстолпная пристройка со стороны южного или северного фасада, имеющая дополнительный алтарь для богослужения.

3

Контрфорс (фр. – противодействующая сила) – устой, поперечная стенка, вертикальный выступ, укрепляющий основную несущую конструкцию.

4

Фриз – декоративная композиция (изображение или орнамент) в виде горизонтальной полосы.

5

Консоль – выступ в стене или заделанная одним концом в стену балка, поддерживающая карниз, балкон, фигуру.

6

Капитель – венечающая часть колонны, столба или пилястры.

7

Портал – архитектурно оформленный вход в здание.

8

Закомара – в древнерусской архитектуре полукруглое завершение наружной стены здания, образующееся от сводчатого перекрытия внутри.

9

Апсида – выступ здания, полукруглый, граненый или прямоугольный в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом; в христианских храмах апсида обычно является алтарным выступом.

10

Пилястра (пилястр) – плоский вертикальный выступ прямоугольного сечения на поверхности стены или столба; служит для членения плоскости стены.

11

Псалтирь – музыкальный многострунный щипковый инструмент.

12

Фриз – декоративная композиция в виде горизонтальной полосы.

13

Кокошник – в архитектуре русских церквей так называется полукруглая или килевидная фальшивая закомора, имеющая декоративное значение; часто кокошники располагаются ярусами.

14

Аркосолий – ниша.

15

Неф – вытянутое помещение, обычно часть базилика, ограниченная с одной или с обеих подольных сторон рядом колонн или столбов.

16

Поребрик – вид орнаментальной кирпичной кладки, когда кирпичи положены под углом к наружной поверхности кладки.

17

Глинские – род литовских и русских князей XV–XVIII вв. После неудачного восстания 1508 г. в Литве князь Михаил Львович Глинский (?–1534) бежал с семьей в Россию, где был приближен к царю Василию III. Его племянница Елена Васильевна Глинская (1508–1538) стала в 1526 г. второй женой Василия III, родила ему сыновей Ивана (будущий царь Иван Грозный) и Юрия, а после смерти супруга почти пять лет была правительницей России при малолетнем сыне Иване. Многие историки полагают, что Елена Глинская была отравлена боярами за суровое правление.

18

Соломония Сабурова (?–1542) – первая жена царя Василия III (с 1505 г.)

19

Машикули – навесные бойницы, расположенные в верхних частях стен и башен; позже – элемент архитектурного декора.

20

Конек – в деревянном зодчестве скульптурное завершение охлупеня в виде коня или птицы.

21

Охлупень – в деревянной архитектуре так называется бревно с желобом, венчающее крышу.

Content

Светлана Ермакова
Владимир и Суздаль

Введение

Глава I Владимир

История создания столицы Владимиро-Суздальской Руси

Великий князь Владимир Всеволодович Мономах

Основание Владимира-на-Клязьме

Великий князь Андрей Юрьевич Боголюбский

Владимир после нашествия монголо-татар

Архитектурные памятники XII – XIV вв.

Золотые ворота

Великий князь Всеволод III Большое Гнездо

Собор Успения Богородицы

Внутреннее убранство Успенского собора

Владимирская икона Божией Матери

Дмитриевский собор

Образ Дмитрия Солунского

Архитектура и убранство Дмитриевского собора

Рождественский монастырь

Великий князь Александр Ярославич Невский

Храм Покрова на Нерли

Архитектурные памятники XV–XVIII вв.

Княгинин монастырь

Никитская церковь

Церковь Успения Богородицы

Церковь Николы в Галеях

Глава II Суздаль

Архитектурные памятники XII–XV вв.

Рождественский собор

Великий князь Юрий Владимирович Долгорукий

Рождественский собор после смерти Юрия Долгорукого

Златые врата Рождественского собора

Рождественский собор после перестройки XVI–XVII вв.

Церковь Бориса и Глеба в Кидекше

Покровский монастырь

Великая княгиня Соломония Сабурова, она же преподобная София Суздальская Чудотворица

Старица Елена

Быт и нравы Покровского монастыря в XIX – начале XX в.

Спасо-Евфимиев монастырь

Великий князь Василий II Темный

Архитектурные памятники Спасо-Евфимиева монастыря

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский

Суздальская архитектура XVI–XIX вв.

Входоиерусалимская и Пятницкая церкви

Цареконстантиновская церковь

Храм Смоленской иконы Богородицы и Симеоньевская церковь

Никольская церковь

Церковь Козьмы и Демьяна

Александровский монастырь

Ризоположенский монастырь

Евфросиния Суздальская

Суздальская богадельня

Суздальское узорочье

Герб Суздаля

Заключение

Сноски