Штурмовик Империи

Глава 1

Все совпадения с реальными людьми, локациями и событиями случайны.

Цех металлургического завода, чудом оставшийся в живых после падения Советской империи, а может даже заставший времена правления последнего царя, сиял пробоиной в крыше от одного из множества «прилетов». От чего палящие лучи весеннего солнца неслабо прижигали сквозь бронежилет и шлем. Но среди отдыхающих бойцов, желающих снять защиту, не было. Война давно отучила от опрометчивых поступков.

Порой для отдыха достаточно просто помолчать и подумать о чем-то хорошем. У каждого из отдыхающих бойцов был свой жизненный якорь, за который они держались изо всех сил. Любовь, ненависть, желание отомстить или изменить собственную жизнь. В аду, устроенном людьми, нет психологов, да и с отдыхом вечно проблемы. Хруст битого кирпича на входе в здание цеха был сигналом о прибытии начальства, а значит небольшая передышка подходила к концу.

— Здорово, бойцы!

Поставленный, командный голос куратора напоминал о его прошлом в рядах армии России, а увиденные на базе награды о больших заслугах на военном поприще.

— И тебе не хворать, Гуль.

— Здорово, начальник!

— Привет.

— И снова в бой…

— Есть дело?

Хром, Дум, Жаркий, Птица и Белый, — командиры пятерок в моем взводе. Все, как и я в свое время получили возможность «искупить грехи» и получить свободу. Позже наш отряд из колонии одного небольшого, но в прошлом очень криминального города, привлек внимание руководства, и нас стали ценить куда больше. Поверьте, на войне это тоже очень важно.

Пожав руки бойцам, представитель совета командиров с позывным «Гуль» достал планшет с картой города и повернул его в мою сторону.

— Берс, твой отряд на данный момент самый опытный из тех, кто сейчас остался на базе и не имеет боевой задачи, поэтому поработайте хорошо по позициям противника перед тем, как мы отправим новичков на штурм. Что-то планируют сегодня наши «друзья» нехорошее, так что смотрите в оба. Вот здесь у них позиция пулеметчика, а на пятом этаже снайпер… — куратор быстрыми движениями пальцев показывал на тактическом планшете расположение огневых точек противника.

Данные разведки, полученные с помощью собственных спутников и многочисленных дронов, давно не удивляли, как и серьезный подход к решению рабочих моментов без привычного начальственного гонора. Вот только и требовали немало.

— Мы пару часов как вернулись с задачи! — возмутился Жаркий.

— Больше некому, все остальные опытные группы направлены на купирование прорыва противника. Вам неделя осталась и домой с чистой совестью! Так что давайте, оформите дембельский аккорд, и я отправлю вас на базу, — посмотрел прямо на меня куратор взвода.

— Сделаем.

Другого ответа и быть не могло. Только не здесь. После окончания обязательного контракта и прохождения дополнительного обучения на командира взвода я полностью принял правила компании.

— Надеюсь на вас. Ситуация более чем серьезная. Берс на связи, — обвел взглядом бойцов куратор и отправился дальше обходить готовые к продолжению штурма группы.

— Ну почему снова мы?

Ожидаемый вопрос.

— Ты же слышал больше некому.

— Ага. Я каждый раз эту сказку слушаю. Где теперь Лось, Зуб и многие другие хорошие парни? — продолжил возмущаться Жаркий.

Так хватит! Знаю я, чем заканчиваются подобные разговоры.

— Еще слово, Жаркий, и мы тебя оставим здесь. Согласен?

— Да ты че, Берс⁈ Ты же меня знаешь, я поворчать просто люблю…

Стоит признать, Жаркий ворчал только при мне. Строгая дисциплина давно отучила от прямого неподчинения приказам. И все же это не самое главное в «добровольческих штурмовых отрядах». Основное отличие от регулярной армии — оперативность.

Быстрое принятие решений и инициатива командиров на местах под непосредственным контролем штаба в режиме онлайн позволяют творить чудеса на поле боя. Если к этому еще добавить наличие хорошей разведки с постоянным поиском слабых мест в обороне и последующим непрекращающимся давлением по выявленным точкам, то противнику стоит только посочувствовать.

И, конечно же, не стоит забывать про сами штурмовые группы. Причем штурмовые группы нельзя назвать пушечным мясом. Бойцов поддерживают огнем из всего, что только есть на вооружении российской армии. Артиллерийские орудия, «Грады», танки, минометы, дроны-камикадзе, есть даже собственные самолеты. Расход боеприпасов просто ужас.

К тому же, насыщенность гранатометами и реактивными огнеметами «Шмель» позволяет в некоторых случаях действовать без тяжелой артиллерии и бронетехники, правда, без потерь тогда не обойтись. У каждой группы своя задача и тем, кто идет первым сложнее всего. Просто так отойти нельзя, только по команде. Наказание… ну тут все понятно.

Российская армия образца двадцать первого века постепенно отходит от массового солдата. И все же снова возвращается к лучшей пехоте в мире, несмотря на огромные затраты на роботизацию и умные ракеты, показанные слащавыми лицами в телевизоре. Их бы в окопы, по которому лупит вражеская артиллерия, может, тогда быстрее бы стали вводить новое оружие, а не отправлять металлолом, которому сто лет в обед.

— Белый, домой вернешься, что делать будешь? — попытался перейти на другую тему Жаркий.

— Дома жена ждет и дочка. Папа для нее три года как в командировке. Вернусь не сидельцем, а героем с медалями на груди. За свои грехи вольные и невольные мы сполна расплатились в этом аду, — спокойно ответил Белый, проверяя бронежилет.

— Ты у нас и правда герой, а я вот к друзьям в первую очередь загляну. Много чего они мне обещали, когда просили на себя все взять, да и к бывшей жене немало вопросов осталось. Хром, ты тоже к своей неверной зайдешь?

— Иди лучше проверь расчет «АГСа», Жаркий! Чтобы не было, как в прошлый раз, — осадил товарища Хром.

Одного только Жаркого тянет на разговоры перед выполнением задачи. Все остальные молча занимались своим снаряжением. Неудивительно. До момента подписания контракта у каждого из бойцов были свои мысли и чаянья, а сейчас только одно желание — вернуться домой.

Причем я был в числе самых первых, кому предложили «специальные условия освобождения», и то долгое собеседование не забуду никогда. Хотя еще год назад ничего не предвещало резких изменений в моей жизни. Впрочем, жалеть о прошлом бессмысленно. Надо жить настоящим. Нагрузив на себя двойной боекомплект и взяв реактивные огнеметы, что стали незаменимыми спутниками штурмовых групп, мы отправились на так называемую разведку боем.

Группы двигались по известному маршруту, где-то ускоряясь или пережидая обстрел в подвальных помещениях. Артиллерия не смолкала ни на минуту и к какофонии взрывов я давно уже привык. Человек такое существо, что ко всему привыкает. К смерти, что поджидает за каждым углом, к трупам врагов и павшим товарищам.

— Работаем, как привыкли тройками. Один стреляет, второй прикрывает, третий фиксирует попадание. Давайте, начинайте «карусель». Белый, твои пусть займут позиции по флангам.

Бойцы, прикрывая друг друга, отработали из реактивных огнеметов и автоматического гранатомета по вражеским позициям в одном из административных зданий. Спустя полгода боевых действий никто не лез бездумно геройствовать и знал свое дело. Как кто-то сказал: самая лучшая работа на свете!

Звуки взрывов и огненные вспышки в окнах, превращенного в бастион здания. Вакуумные снаряды не оставляли и шанса на выживание. Скрыться от объемного взрыва в закрытом помещении практически невозможно, и тем, кто выжил, невероятно повезло. На вражеских позициях началась паника и слегка поджаренные счастливчики бежали без оглядки. Жаль, «Утес» с собой не взяли, можно было бы собрать сегодня хороший урожай.

— Отходим, пока нас не накрыли.

Главное уметь вовремя остановиться и не дать себе почувствовать всемогущество и бессмертие. Расплата наступает слишком быстро.

— Берс, передай бойцам, что они молодцы, — зашипела рация голосом Гуля. — Видим с птички навели вы шороху в чужом муравейнике. Четко сработали. Все целы?

— Никого не потеряли. Возвращаемся на базу.

— Подожди, это не все, — резко произнес куратор. — Есть еще одно дело. Тут мирняк на связь вышел. Надо эвакуировать и сопроводить на базу. Как принял?

— Принял. Жду координаты.

На эвакуацию гражданских обычно отправляют вольноопределяющихся и новичков, но сегодня мы были ближе всех к объекту, поэтому задачу нарезали нам. Противник снова бил по жилым кварталам прямой наводкой, где не было наших отрядов. Впрочем, говорить о чем-то человеческом бессмысленно. Стать скотиной очень легко, а «немцы» и наемники не считали жителей города своими.

Обычная советская панельная пятиэтажка, что расположилась очень близко к линии соприкосновения. Пара верхних этажей снесено постоянными прилетами, но дом не сложился, как карточный домик и до сих пор дарил защиту своим жителям, скрывающимся в подвалах.

К сожалению, последний прилет все же обвалил крайний подъезд, и теперь жители стали узниками своего убежища. Пригнать технику для разборки завалов сейчас точно не выйдет, поэтому оставалось только надеяться на лучшее. Что-то темное витает вокруг… тяжелые эмоции переполняют этот город, и даже чертям в аду становится тошно.

— Есть кто живой?

Конечно, нас вряд ли стали бы посылать просто для проверки, но на войне смерть ходит рядом, и возможно все.

— Мы живые! Нас здесь завалило. Прошу вас помогите, — раздался отчаянный крик женщины.

— Сейчас поможем. Птица, Белый, проверьте со своими обстановку вокруг. Жаркий, Хром, Дум ваши группы со мной.

Подобраться к выжившим было непросто. Подъезд превратился в груду мусора, но с другой стороны дома, где находилось окно подвала, было куда проще подобраться. С помощью бойцов получилось разобрать завалы и убрать пару сломанных плит, и вскоре мы увидели испуганные лица местных жителей. Вдруг раздались взрывы рядом. Твари. Ничего человеческого в этих зверях не осталось.

— Как страшно, — в глазах незнакомой женщины можно было легко утонуть. — Прошу вас спасите хотя бы детей.

Вытаскивая сначала детей, потом стариков и женщин постепенно я помог выйти и зеленоглазой незнакомке. Именно в этот момент раздался характерный свист в ушах, и я едва успеваю накрыть своим телом женщину, после чего грохот заглушает все звуки, а по телу растекается дикая боль.

— Все целы? Берс, ты как живой? — не сразу доносится до меня вопрос, на который я не могу ничего ответить. — Мать вашу у нас тут несколько трехсотых и мирняк… Димка, держись! Щас тебя вытащат, и мы еще погуляем на воле. Ааа, гниды!

Ярость товарища лучше всех слов говорила о том, что мне недолго осталось. Нелепо. Холод в груди разошелся по всему телу, и похоже смерть в этот раз возьмет свое, хотя я давно должен был умереть. Странно, столько раз она проходила мимо, а сейчас заглянула в лицо. Что меня ждет дальше суд, пустота, забвение? Вся жизнь перед глазами не пролетела, и я сам, чтобы заглушить все усиливающуюся боль вспоминал, как попал в этот ад.

После развода с женой еще молодым старлеем больше не заводил серьезных отношений. Многочисленные подружки, которые ценили меня непонятно за что, помогали скрасить одиночество, а попав под сокращение уже капитаном, оказался брошен и государством. Повезло, что смог найти работу, не успев пополнить бесчисленную армию охранников.

Последние десять лет трудился аналитиком в небольшой компании моего бывшего сослуживца, специализирующейся на составление справок по российскому, советскому и имперскому периоду в различные годы. Позже компания перешла в IT- сферу для работы с госкорпорациями. Заказов хватало. Дополнительно как хобби «трудился» в роли обозревателя военных конфликтов на среднем по посещаемости сайте. Сейчас кругом одни эксперты, так что я был, можно сказать, со знанием дела. Моя небольшая ветеранская пенсия не даст соврать.

Жизнь шла своим чередом. Пока в один день с «гостями из ближнего зарубежья» не превысил самооборону. Не смог смотреть, как в своем родном городе прямо перед моими окнами избивают толпой молодого парня. Небольшой подмосковный город в последние годы превратился в далекий «стан», и большинство жителей всеми силами пытаются продать свое жилье и уехать куда подальше от ужасов миграционной политики.

Лоббисты в строительных компаниях и других крупных фирмах тратят огромные деньги на продвижение некоторых правильных законов о мигрантах, а как известно, строительная сфера — локомотив экономики. К счастью, наверху скорее всего понимают, какая проблема висит над всей страной, потому что если нет, то последние новости из Франции и Германии покажутся детским лепетом.

В общем разговор сразу не задался. Они не говорили на русском языке, хотя как позже выяснилось, имели паспорта граждан России. Одурманенное алкоголем или запрещенными препаратами сознание требовало крови и развлечений.

Тело не забыло вбитые службой и войной навыки, поэтому действовало жестко на попытку лишить жизни нечаянного свидетеля. В момент битвы не на жизнь, а на смерть с меня слетают все стопоры, и я полностью оправдываю свой позывной. Кровавое безумие, хруст костей и трупы вокруг. Дальше быстрый суд без репортеров и общественности, тюрьма и неожиданное предложение…

Боли больше нет, а это значит пришел мой конец. И все же я ошибся. Сила человеческой души, что пылает в нас, не готова растворится в вечности. Темнота космоса и лишь отдаленный голос раздается эхом в голове.

— Воин⁈ Много вас в последнее время. Эх, помню раньше хорошие времена были, что ни война так глаза радуются от воинской доблести. Ну ничего, снова хлебный год у меня. Думаешь, заслужил покоя и мирной жизни⁈ Нет, ратный труд тебя так просто не отпустит.

— И что меня ждет в таком случае?

Без понятия, что можно спросить. Банальное «Где я?» и «Кто вы?» почему-то не хотелось спрашивать.

— Дорогой, сделай все правильно. Он заслужил новую жизнь, как никто другой, — новый мелодичный голос определенно принадлежал женщине.

— Вчера ты мне тоже самое говорила про летчика, а неделю назад про молодого сержанта десантника.

— Я не виновата, что столько хороших людей попадается. Ты у меня самый умный и хороший. Придумай что-нибудь!

Бывает даже самые сильные мужчины после ласковых слов женщин становятся куда мягче.

— Ладно! И правда, не самый плохой кандидат. Куда же тебя отправить? Пожалуй, здесь тебе будет самое место. Интересно… так тут подправим. Вот здесь бы заменить и улучшить, а то умрешь еще сразу и вернешься снова ко мне, а мне это надо⁈ Жена ругаться будет. Жаль, лимит исчерпан. Бывай, воин. Может, сумеешь еще пожить мирной жизнью, — добродушный хохот отдалялся все дальше и дальше.

И снова тишина. Интересный сон, да и на ангела или демона говоривший совсем не похож, а слова про мирную жизнь звучали как страшное проклятие. Стоило мне только подумать о том, что будет дальше, как появились картины различных войн.

Сирия, война в Грузии, первая и вторая Чеченская война. Там в борьбе с иностранными боевиками я потерял немало своих товарищей. Нам было чуть больше двадцати после училища… Остановившись, калейдоскоп картинок пошел дальше. Афган и череда редко обсуждаемых конфликтов. Великая Отечественная Война, когда каждый испытал на себе боль утраты. Советский Союз остался позади, но в двадцатом веке была еще одна мировая война. Надолго забытая из-за внутриполитических моментов и кроме вылитой грязи редко можно было услышать что-то хорошее.

Вместо белоснежных облаков с прекрасными ангелами или на худой конец адских котлов с чертями меня самым жестким образом вернули в грешный мир. Первое, что я почувствовал это конский запах. Откуда конь в разрушенном городе?

Тяжелое дыхание живого транспорта и стук копыт. Пора открывать невероятно тяжелые глаза. Конь вороной, хромовые сапоги и темно-синие кавалерийские штаны, что можно было увидеть только в исторических фильмах. Куда я попал⁈

Передо мной предстала обычная проселочная дорога, да и солнце припекало не по-детски, но хуже было другое. Я на полном скаку приближался к раскинутой колючей проволоке и явно настроенной враждебно ко мне пехоте.

Глава 2

Почувствовав неуверенность всадника и заметив опасное препятствие, конь скинул ненужный балласт и бросился в противоположную от колючки сторону. Очень вовремя. Просвистевшие пули пролетели совсем рядом. Грех жаловаться, но точность неизвестного противника сильно хромала. Густая трава смягчила падение, а раскидистый кустарник позволил перевести дух и проверить, что у меня есть в наличии.

Рука привычно потянулась к автомату, но удалось лишь нащупать портупею с пистолетом, если быть точнее с револьвером. Держать в руках револьвер системы Нагана само по себе удивительное событие, поэтому наличие шашки уже нисколько не удивляло. Что ж, поучаствую в этом странном сне или чьем-то разыгранном представлении. Ради того, чтобы подержать в руках легендарное оружие можно многое простить.

Противник почему-то не стал кидать гранаты или подавлять огнем на поражение. Несколько пехотинцев, отделившись от основного отряда и выставив вперед винтовки, направились в мою сторону. Сверкающие на солнце штыки выглядели весьма впечатляюще, а значит пора позаботиться о собственной безопасности. Стрекот пулемета вдалеке заставил быть осторожнее. Даже если это сон, не хочется так резко просыпаться. Стало интересно, чем все закончится.

Встав из-за своего укрытия, я открыл огонь по противнику. Отсутствие предохранителя непривычно, но после нажатия на спусковой крючок последовал выстрел. Вражеский солдат, получив пулю, упал в траву, после чего я снова скрылся за спасительным кустарником, а в мою сторону последовала масса выстрелов и оскорбительные крики. Мои противники не слишком похожи на представителей регулярной армии.

Прошла примерно минута безостановочной пальбы по кустарнику со стороны противника, и теперь можно вставать. Выстрел из револьвера, еще выстрел. Седьмой выстрел с начала стрельбы стал последним, и мое оружие превратилось в бесполезный кусок железа. Перезаряжать слишком долго.

Стрельба из револьвера на удивление была успешна, — пять тел бездыханно лежали в траве, а еще один безуспешно пытался остановить кровь. Остальные, разозленные потерями, побежали в мою сторону. Раздавшийся рядом взрыв снаряда помог мне больше, чем противнику. Солдаты легли на землю, а я, наоборот, резко сократил расстояние до вожделенной винтовки, и все не успел.

— Шайсе, русен! — на немецком произнес рослый детина, что встал самым первым.

Здоровенный противник, исказив лицо, выставил винтовку с примкнутым штыком и побежал прямо на меня. Достав из ножен шашку, я приготовился встретить врага, а перед глазами снова предстал один из первых боевых выходов в качестве штурмовика. Кто поверит, что в двадцать первом веке на войне используют нож и саперную лопатку… этот этап моей жизни я не забуду никогда.

Попытка насадить меня на штык не удалась, а вот рубящий удар сверху шашкой враг не смог заблокировать. Неожиданно сила удара была настолько велика, что разрубила череп противника вместе со странной кожаной каской. Силушкой не обделен. Смотреть на поверженного противника было некогда, следующий враг уже был рядом. Резкое замедление времени, как после мощного выброса адреналина и других ферментов в кровь. Только эффект, на порядок превышающий стандартное ускорение реакции.

Привычная работа штурмовика, когда нет времени думать, а надо действовать. Что там во мне накрутили неизвестно, но шашка в руках пела свою песню от одного противника к другому. Безжалостная рубка грудь в грудь без каких-либо пируэтов. К тому же, работа со штыком у немцев была на зачаточном уровне, что еще раз утверждало меня во мнении, что это не профессиональная армия.

Последний противник судорожно пытался перезарядить свою винтовку и со страхом смотрел, как я двигаюсь к нему с окровавленной шашкой в руке. Трясущиеся руки отбросили патроны в попытке успеть ударить штыком и… шашка закончила свой танец, а у меня, наконец, спала кровавая пелена с глаз. Радует, что моя главная особенность пережила даже смерть старого тела.

Уничтожить усиленное отделение противника в одиночку вполне достойный подвиг и можно заслужить Орден Мужества, а может даже и Героя. Правда, сейчас мне точно не до медалей. Кругом враги, а своих рядом нет.

— Урааа!

Знакомый боевой клич под грохот взрывов расставил все по своим местам, и последние сомнения пропали. Немцы, наши, странная одежда, наган, шашка, а это значит мне невероятно повезло попасть на поля Первой Мировой Войны. Думать о последствиях пока рано, и мое внимание, несмотря на учиненную бойню, переместилось в сторону атакующей русской армии.

Самоубийцы какие-то! Кавалерия наступала на развернутые артиллерийские орудия и пулеметы. В любом случае, атака конницы со стороны выглядит впечатляюще. Вышколенные кони, сабли наголо и склоненные пики нижних чинов. Пика в руках умелого кавалериста страшное оружие, даже в начале двадцатого века.

Выстрел из пушек, стрекот пулеметов и залпы винтовок беспощадно косили кавалерию, но набравший скорость эскадрон было не остановить, и стоило им только сблизиться с противником, началась безжалостная рубка. Жаль лишь, что победа досталась дорогой ценой.

— Ваше императорское высочество, ну вы тут и нарубили. С вами все в порядке? — раздался голос за моей спиной.

Развернувшись, я с удивлением посмотрел на солдата или точнее кавалериста, кто он точно неизвестно, но простых солдат на виденных дома картинках и фотографиях одевали попроще. Если присмотреться, наша с ним форма была немного похожа. Значит, мы из одного подразделения.

— Да… я в норме.

— Вот хлебните, Дмитрий Павлович. Вам сразу полегчает, — протянул фляжку солдат. — Страсть какая, что я генералу Рен… скажу⁈

Поняв, что сболтнул лишнего, мой собеседник спохватился и резко перешел на другую тему. Не переставая говорить, опытный солдат подвел ко мне вороного коня, который, как будто извиняясь, склонил голову. Возможно, конь спас мне жизнь. Еще бы узнать, как зовут свое средство передвижения… и не успел я додумать эту мысль, как в следующий момент наступил резкий отходняк. Тело молодого парня не было готово к подобной мясорубке.

— Еще глотните, если легче не стало. Самое лучшее средство после боя, — улыбнулся в темные усы солдат. — Китель вам новый надо принести, а то словно у мясника в гостях побывали! В Японскую последний раз такую рубку видел после того, как донцы порезвились… я от вас теперь больше ни на шаг. Вы как только того корнета раненного с поля боя доставили, конь вас понес в сторону германцев. Я чуть не помер от страха, когда мне рассказали.

Только со второго глотка я почувствовал вкус горького пойла. И правда прошибает мозги.

— Благодарю за помощь.

Мой дипломатичный ответ не устроил солдата. Увидев что-то в моем взгляде, он подошел поближе.

— Неужели не признали меня? Я же Демьян, ваш денщик. Доктору вас бы показать, ваше высочество. Всякое бывает после битвы. Иной раз люди забывают, где находятся и как зовут.

Взглянув еще раз на солдата, я заметил, что кровавое представление его нисколько не смутило. Взгляд бывалого солдата или даже скорее казака, не раз взглянувшего смерти в лицо. Хотя я настоящих казаков никогда не видел в своей жизни, чтобы точно знать. Сейчас проблема была в другом. Какое еще ваше высочество? Где я уже примерно догадывался, но кто я…

На мои вопросы мозг неожиданно выдал ценную информацию. Великий князь Дмитрий Павлович Романов. Корнет Лейб-гвардии Конного полка. Ординарец при генерал-майоре Скоропадском Павле Петровиче. С начала войны, как велел ему долг, вместе с частью родственников отправился на фронт.

Самый молодой великий князь в Российской империи. Остальные ровесники Романовы — князья императорской крови. Какая разница, как назовут? Память тут же подсказала, что разница есть. По решению Александра III, «просто князьям» Романовым денег не платили, а мне что-то капает от родного государства просто за титул и принадлежность к императорской фамилии. Бездельник.

— Уходить нам отсюда надо, пока не прилетел снаряд. Ан нет, ошибся я, похоже, отступил германец. Ну и Слава Богу, — перекрестился солдат.

Послушав своего денщика, я заметил, что пока наши громили заслон, немцы под прикрытием небольшого отряда кавалерии отступали со своих позиций. Догонять пехоту никто не собирается. Я, конечно, профан в кавалерии, но догнать отступающую пехоту намного проще, чем позже снова атаковать окопавшуюся по всем правилам.

В принципе, я догадался, что это была за лихая атака кавалерии, да и память расщедрилась на подсказку. Знаменитая атака эскадрона Лейб-гвардии Конного полка под руководством ротмистра Врангеля. Известный эпизод Первой Мировой Войны.

Получается, я в гвардии. Неудивительно с таким титулом. Корнет — аналог пехотного подпоручика. Если ближе к нашему времени, то лейтенант. Мда. Был когда-то я в этом звании. Погоны в имперской армии отдельная тема для обсуждения, как и различие в обращении от младшего к старшему воинскому чину. Хорошо, что не в гусары попал, там совсем страх божий.

Форма на мне красивая, хоть и заляпанная кровью, но еще в армии был равнодушен к мундиру. Удружили мне с подарком после смерти. С одной войны сразу же попал на другую. Верните меня обратно, где есть командир и товарищ с позывным. Все! Больше ничего не требуется для эффективного выполнения поставленной задачи.

Возвращение к непосредственному командиру происходило под странные взгляды офицеров. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то со страхом, были и раздраженные взгляды. Радует, что в мире ничего не меняется и люди во все времена одинаковые. Высокое происхождение скорее всего вносило определенные нюансы во взаимоотношения, но лихая молодежь во все времена остается молодежью. Что не скажешь про непосредственных командиров.

— Корнет, объяснитесь! Мой приказ был доставить сведения командующему первой дивизии, а не атаковать противника в одиночку. Да вы хоть понимаете, что мне пришлось бы выслушать от императора случись с вами беда⁈ — нахмурив брови, спросил офицер с золотыми погонами.

Память молчала при виде погон. Две звезды на золотом фоне. Подполковник? Нет, скорее всего это мой непосредственный командир генерал-майор Скоропадский Павел Петрович. Золотые погоны еще не поменяли на защитного цвета или приказа не было.

— В ходе выполнения вашего приказа…

В бытность службы понял, что иногда надо просто выполнять завет Петра Iдля собственного спокойствия, но здесь почему-то все внутри меня было против этого. Словно данный генерал не имел никакого права меня отчитывать, да и делал он это только для проформы.

— Хвалю! Георгия буду вам просить и золотое оружие за такой подвиг, как доказавшему свою храбрость и мастерство. Дмитрий Павлович, от меня без приказа больше не отходить, — сменил гнев на милость генерал.

Чуть не сказал: «Служу России!». Без понятия, как сейчас отвечали.

— Благодарю!

Недовольно дернув щекой от моего ответа, генерал Скоропадский резко повернулся в другую сторону. В мозгу всплыло «Рад стараться!» или «Служу Царю и Отечеству!». Последний ответ лучше всего подходит при награждении. Запоздалая помощь лучше, чем никакая.

— А вот и наш герой! Дмитрий Павлович, вы меня удивили. Расскажите поподробнее о том, как вам удалось уничтожить в одиночку целый отряд противника?

Разворот и передо мной предстало еще два высоких командира со свитой из штабных офицеров. Генерал-лейтенант Казнаков Николай Николаевич — командующий первой гвардейской кавалерийской дивизией и Гусейн Хан Нахичеванский — командующий сводным кавалерийским корпусом, который, собственно, и задал вопрос. Выдала память порцию необходимой информации.

Учитывая, как бездарно воевали войска, заслуга в этом данного персонажа. И в тоже время, четвертая шашка империи и сам храбрец с золотым оружием. К тому же, мусульманин, а для православной Российской империи это непростое достижение. Возможно, повлияла знатность его рода, но великий князь и внук Александра III котируется куда выше.

— Всего лишь удачное стечение обстоятельств и не вовремя взбесившийся конь. Прошу меня простить, но противник отступил, а приказа на преследование нет. Почему?

Скоропадский показывал мне глазами, чтобы не лез. Как никак его подчиненный. Но мне уже сам черт был не брат, да и память выкидывала все новые подробности. Оказывается, прошлый владелец этого тела был далеко не так прост. Из всплывших воспоминаний Дмитрия жил он очень даже хорошо. Любимец дворца и женщин, «олимпиец». Император относился к нему, как к собственному сыну и часто проводил время вместе с царской семьей. Несомненно, прошлого владельца тела ждала блестящая военная карьера или выгодный брак. В тоже время, у парня были проблемы со здоровьем, правда, с моим вселением все изменилось. И это знание точно пришло извне.

— Дмитрий Павлович, вы настоящий храбрец, но в военных делах я назначен императором командующим и наделен властью отдавать приказы. Сейчас мы не готовы преследовать противника, — повысил голос генерал и появился заметный акцент.

— Господин генерал, как вы думаете, что от меня услышит император, когда спросит про данное сражение? Использовала ли гвардия все возможности для нанесения максимального урона противнику? Покрыла ли себя славой достойной предков?

Собравшиеся рядом офицеры хранили молчание и старались даже не дышать. В глазах офицеров я видел, что они не были готовы к подобной войне. Количество людей с боевым опытом ничтожно мало, и первый бой показал, что все будет идти по самому кровавому сценарию.

К генералу следовало обращаться Ваше Превосходительство, ну а ко мне и вовсе Ваше Императорское Высочество, так что мы с ним квиты. Выверт чужого мозга или бушующий в крови адреналин после боя не давал спокойно принять чужие правила. Всю жизнь я плохо уживался с начальством. Такой уж характер. Молчаливое согласие памяти говорило о том, что максимальное наказание при продолжении давления на генерала это отправка домой. Сословная империя во всей своей красе.

— Большие потери, нам требуется время на восстановление, чтобы…

Что ж, мне определенно повезло. Пора давить до конца.

— Наступать дабы оправдать потери. Гвардия императора не может закончить бой против бригады резервистов с трофеями в виде двух легких пушек и множеством убитых со страниц бархатной книги. В столице не поймут.

Слова попали точно в цель. Именно эти слова боялись произнести находящиеся здесь офицеры. Конечно, уменьшение собственных потерь и увеличение у противника самое любимое занятие для воинских начальников, но это не всегда работает.

— Господа, слова великого князя неприятны, но он прав, — быстро пошел на попятный хан Нахичеванский. — Николай Николаевич, распорядитесь начать преследование германцев и найдите, наконец, Бельгарда. Вторая дивизия генерала Рауха пусть займет близлежащие поселения и будет держать позиции до получения нового приказа.

— Слушаюсь.

Командующий корпусом резко развернулся и ушел, а вместе с ним и другие штабные офицеры. Восторженные взгляды офицеров, приобщившихся к тайне, были довольно-таки комичны, и я с трудом сдерживал улыбку. Но смешно было только мне одному. Подошедший Скоропадский наоборот был бледен, как полотно.

— Дмитрий Павлович, зачем вам надо было так давить на хана Нахичеванского?

Корнет был забыт. Вот такие выверты психики людей. В этот момент я мог приказывать, но потом мне обязательно припомнят свою слабость и непременно пожалуются «родственникам». Большое влияние Романовых на карьеру любого офицера еще ощутимо, а за мной дополнительно была некая тайна. Никогда не замечал за собой способности к убеждению. Скорее всего обещанные неизвестным «добавки» работают.

— Первый бой гвардии должен запомниться надолго. Офицерам и личному составу необходимо набраться опыта и пусть это будут резервисты, чем позже со страхом встретить регулярную армию противника. Голый расчет и обычная логика, Павел Петрович.

До начала битвы полк состоял из четырех конных эскадронов и тыловых служб, численностью в чуть более тысячи ста строевых. И все знатные фамилии на офицерских должностях. Тут даже рядовому было почетно и денежно служить. После битвы количество строевых заметно уменьшилось, но полк еще не потерял боевую эффективность, что не скажешь о конной артиллерии лейб-гвардии, которая показала себя откровенно плохо. Значит, пусть учатся на ходу.

— Вы же понимаете, в случае неудачи винить будут вас, и хан Нахичеванский осудит самым первым, — намекнул генерал.

Скоропадский… что-то я слышал или читал об этом человеке, но память молчала до определенного момента.

— Более чем уверен в этом, Павел Петрович, но куда больше я уверен в успехе преследования.

— Ваше решение и слова достойны. Честь имею! — развернулся генерал и направился в сторону штабных офицеров, оставив меня одного.

Корнет, который строит генералов… удивительно, но факт. Для чего я здесь? Что я хочу? Мирной жизни мне не обещали, так что выбор очевиден. Встряхну это болото, и может хоть что-то изменится.

Глава 3

Избавившись от общества высокопоставленных офицеров, я сразу же занялся самым важным делом любого опытного солдата. Приведением личного оружия в надлежащий порядок. При этом вспоминая создателя револьвера Нагана не самыми лучшими словами. Демьян в этот момент со вздохом сожаления рассматривал мою шашку. Во время боя было не до раздумий о том, что будет с клинком, и сейчас шашка представляла из себя жалкое зрелище. Надеюсь, он найдет того, кто сможет исправить клинок.

Закончив с револьвером, я направился к своему основному боевому товарищу. Бронетранспортеры и машины в эти года еще не обладали достаточной проходимостью и автономностью, да и служу я в кавалерии, поэтому надо наладить отношения со своим конем.

— Ваш «Принц» с характером, и как любой конь он ласку любит. Простите, ваше императорское высочество, но без коня вы никуда…

— Хватит, Демьян. У меня есть имя. Дмитрий Павлович будет вполне достаточно, когда мы одни.

Демьян, тихонько вздохнув, еще раз посмотрел на шашку и принялся перебирать мои нехитрые пожитки. Лишний раз спрашивать у Демьяна про очевидные вещи не хотелось, а память снова молчала на разные мелочи, что доставляло определенное неудобство. К тому же в прошлой жизни денщика у меня никогда не было, и я не знал, как ранее общался со своим помощником.

Подойдя поближе к коню, ощутил странное чувство. Прошлый владелец тела явно очень любил этих умных животных, и они отвечали ему взаимностью, да и с вольтижировкой у Дмитрия не было проблем, раз он участвовал в Олимпийских играх. Что ж, попытаюсь заново освоить столь полезный навык.

— Принц значит⁈ Давай заново знакомиться. Я, можно сказать, тоже титулованная особа. Хотя мне такого добра и за бесплатно не надо было, но мы не выбираем свою судьбу. Будешь?

Кислое яблоко благосклонно было принято, и, фыркнув, конь боднул меня в плечо. Контакт налажен с помощью доброго слова и небольшого подарка. Благо, в августе легко найти вкусный фрукт или свежий овощ, а Демьян понимает некоторые вещи без слов.

После памятного разговора младшие офицеры не к месту вспомнили устав гарнизонной службы. Принялись «становиться во фронт» и отдавать мне честь, как великому князю, забыв про устав полевой службы. Да, да до воинского приветствия здесь еще не до росли, и это называется «отдать честь». Сколько подколок на данного выражение слышали молодые солдаты и курсанты в мое время не счесть.

В общем, со стороны действия младших офицеров выглядели непривычно и довольно комично, учитывая мое звание. Бесплатное представление закончилось, после того как подобное непотребство увидел коренастый офицер с шикарными темными усами. Кстати, рассматривая офицеров и нижних чинов, заметил, что наличие усов обязательное условие для Лейб-гвардии Конного полка.

— Ваше императорское высочество, вам нужна какая-нибудь помощь? — спросил у меня коренастый полковник в сопровождении высокого ротмистра. — Павел Петрович после боя почувствовал слабость, и теперь я в какой-то мере отвечаю за вас.

Порция новой информации подсказала, кто стоит передо мной. Полковник Гартман Борис Егорович, что непосредственно участвовал в самом сражении, щеголял с белой повязкой на плече и даже думать не хотел о том, чтобы оставить командование полком. Именно полковника можно назвать душой полка, а Скоропадский самоустранился в непонятной ситуации, оставив дела на своего заместителя и меня в том числе.

— Нет, Борис Егорович, у меня есть все необходимое. И впредь обращение по имени и отчеству будет достаточно для всех офицеров нашего полка.

Уверен, что Дмитрий ранее просил об этом своих сослуживцев, но повторить в связи с последними событиями будет не лишним.

— А у меня к вам есть просьба. Погибло много офицеров в третьем эскадроне ротмистра барона Врангеля, поэтому примите временно один из взводов, после чего… приведите себя в порядок, Дмитрий Павлович, — с укором посмотрел на мой китель полковник и повернулся к высокому офицеру. — Петр Николаевич, дальше вы сами разберетесь.

Знаменитый Черный Барон, правда, сейчас он только в начале своего пути. В любом случае, в ходе войны барон Врангель показал себя более чем достойно, причем не на штабной должности, а непосредственно в боевой обстановке рядом со своими подчиненными. Не случись Гражданской Войны, сделал бы блестящую военную карьеру. Может от того и ненавидел так яростно красных. В общем, в кого не ткни пальцем обязательно попадешь в историческую личность.

— Ваше императорское… простите, Дмитрий Павлович. Испытываю нехватку в офицерах, поэтому прошу вас временно принять второй взвод до прибытия нового пополнения, — с любопытством рассматривал меня барон, как будто увидев в первый раз.

Причину нехватки офицеров барон Врангель тактично умолчал. Несомненно, атака на артиллерийские орудия была героическая, но если воевать так и дальше, то скоро все кадровые офицеры и нижние чины будут выбиты.

— Не вижу в этом никакой проблемы. Как только приведу себя в порядок, сразу же направлюсь знакомиться с личным составом.

— После этого жду вас в расположении нашего эскадрона, — довольно улыбнулся ротмистр и, отдав честь, направился по своим делам.

Тыловые службы работали без нареканий, и я смог, наконец, умыть лицо и привести себя в порядок. В небольшом зеркале отображался симпатичный молодой человек. Я бы даже сказал излишне симпатичный молодой мужчина с внешностью типичного Романова. До начала войны Дмитрий явно пользовался успехом у женщин.

Романовых не любят и, впрочем, есть за что, но в годы Первой Мировой Войны правящая династия повела себя достойно. Особенно выделялись братья Константиновичи, но и женская часть не отставала от мужской. Работа в госпиталях сестрами милосердия, благотворительные сборы и помощь нуждающимся.

Хотя лучше бы царская династия и вовсе не участвовала в войне, но такой огромной державе, как Российская империя нельзя было избежать конфликта. Немцы со своим знаменитым «Дранг Нах Остен» готовились к масштабным завоеваниям. Многие не знают, но немцы в Первую Мировую Войну шли за теми же землями, что и в Великую Отечественную. Это была борьба за выживание без правильной идеологии, накачки общества и реакции на откровенное предательство и вредительство.

И почему у нас в стране такое хорошее отношение к немцам⁈ Может, потому что в России жило и живет много представителей данной нации, и не все они были уродами. Но мечты о мировом господстве и избранной расе имели широкий успех в умах граждан Рейха. До сих пор значительная часть германского населения жалеет, что у них не получилось два раза, а когда я воевал, можно сказать, была еще одна реинкарнация… ладно, это все еще несбыточная история, и мне предстоит самому принять участие в первом варианте.

Приведя себя в порядок и надев чистую форму, можно было идти знакомиться с личным составом. Спасибо Демьяну за помощь. В дальнейшем надо справляться самому с бытом, а не привыкать к барским замашкам, кто знает, куда жизнь закинет.

Барон не стал ждать пока я закончу со своими делами, поэтому пришлось попросить Демьяна проводить меня до второго взвода третьего эскадрона. Расположившиеся рядом со своим «транспортом» лейб-гвардейцы уже знали о новом начальстве, потому смотрели в мою сторону с любопытством.

— Вашбродь, личный состав второго взвода построен. В строю тридцать два лейб-гвардейца, трое погибло, еще семеро ранено. Старший унтер Карелин, — вышел вперед молодцеватый унтер.

Рядом медленно закипал мой денщик-телохранитель.

— Перед вами великий князь Дмитрий Павлович Романов. Обращайтесь соответственно, пока на гауптвахту не загремели…

Сословные заморочки уже начинали напрягать.

— Отставить, Демьян. Карелин, доложите, какое оружие есть у взвода в наличии.

— Каждый солдат вооружен винтовкой и шашкой. Также в наличии десять пик, у унтер-офицеров дополнительно есть револьверы, — четко ответил старший унтер.

После прошлого изобилия штурмовиков столкнуться с подобной огневой мощью было очень печально. Пиками против пулеметов и артиллерии много не навоюешь, а германская конница, насколько я помню, старается холодное оружие не использовать или только в самом крайнем случае.

— А ручные пулеметы?

— Так еще два года назад сдали. Приказ пришел передать в крепостные арсеналы.

Приказы в армии не всегда бывают логичными, а этот прямо вредительский. На вопрос, зачем в крепости ручные пулеметы, внятного ответа не найти.

— Возьми с собой двух унтеров, и во взятых трофеях посмотрите пистолеты и ручные пулеметы на весь взвод, под мою ответственность. Вопросы есть?

— Никак нет, ваше императорское высочество! — вытянулся старший унтер, поедая глазами начальство и ожидая дальнейших приказов.

— Вольно, Карелин. Если вопросов нет, приступайте к выполнению приказа.

— Слушаюсь!

Про стандартный для меня ответ «Есть!» здесь еще не слышали. В имперской армии дисциплина на высоком уровне. Пока еще на высоком уровне. Гвардейцы выглядели опрятно, и во взглядах не было страха новобранцев. Мобилизованных в гвардии мало, но со временем все изменится. С такими богатырями воевать можно. В моей жизни бывало и хуже.

— Дмитрий Павлович, командующий первой дивизии вызывает нас к себе, — не дождался моего прибытия барон Врангель и сам нашел «подчиненного».

В штабе первой дивизии, что был создан у администрации захваченного поселка, было полно офицеров. Генерал-лейтенант Казнаков Николай Николаевич что-то обсуждал с генерал-лейтенантом Бельгардом Владимиром Карловичем, командующим 3-й кавалерийской дивизией. Отправленный в обход позиции противника Бельгард так и простоял все сражение, поэтому был готов первым ринуться на врага, чтобы доказать свою храбрость. Иначе к нему будет слишком много вопросов. Желающих преследовать германцев нашлось немало и во второй кавалерийской дивизии, о чем мне сообщил мой временный командир барон Врангель.

— Господа, не будем терять время. Противник стремительно сокращает расстояние до позиций своих войск и готовит нам засады прямо сейчас. Дмитрий Павлович, у вас как инициатора данного преследования есть предложения? — обратился ко мне комдив.

— Николай Николаевич, в командовании крупными соединениями вы разбираетесь лучше меня, поэтому думаю нам надо сейчас воспользоваться собственным преимуществом в маневренности и не дать противнику соединиться с основными войсками. Без правильной разведки здесь в любом случае не обойтись.

Определенное сходство с российской армией образца двадцать первого века. Мало кто хочет брать на себя ответственность за те или иные действия, ожидая приказа до самого последнего момента. Хотя в данном случае очень странно, учитывая автономность кавалерии. Единственный момент, который позволяет понять офицеров, это то, что гвардию давно отучили от излишней самостоятельности после века дворцовых переворотов.

— Третий эскадрон под моим руководством готов выступить прямо сейчас, — выступил вперед ротмистр барон Врангель.

— Мы найдем кого отправить в разведку, барон. Час времени на подготовку и выдвигаемся. Лейб-гвардии Конный полк остается в Каушене, — небольшая месть от генерал-лейтенанта в мою сторону до глубины души поразила лихого барона.

Собрался отряд неожиданно быстро, несмотря на отсутствие по уважительной причине значительной части офицеров. Разведчикам вполне хватило этого времени, чтобы найти основные силы противника, и длинная колонна отправилась на охоту. Мне в свою очередь было чем заняться, и я отправился на помощь старшему унтеру Карелину. Винтовка офицерам не полагалась, но иметь лишь один наган для меня было явно недостаточно.

— Ваше императ… вахмистр Зуев не выдает без бумаги оружие, — после взмаха моей руки Карелин показал на вахмистра, который стоял на страже трофеев гвардии.

— Знаете меня?

— Так точно, ваше императорское высочество! — встал по стойке смирно вахмистр.

— Выдайте под мою ответственность. Если надо будет подписать бумагу, сделаю хоть у командующего корпуса.

Злостные трофейные команды, возможно, позже порвут меня на британский флаг, но сейчас важнее увеличение огневой мощи взвода.

— Берите, что хотите, ваше императорское высочество, препятствовать уж точно не буду. А вам, что еще надо? — с интересом спросил Зуев.

— А что есть?

Вахмистр — высшее звание нижних чинов в кавалерии. В имперской армии что-то на подобии нашего прапорщика, у которого всегда все есть, если знать, как просить.

— Парабеллумы недавно принесли, винтовки Маузера, пять пулеметов MG-08, один ручной пулемет Мадсен под германский патрон, два самозарядных пистолета Маузера, а еще пылится ящик ручных гранат. Экспериментальные. Выдали прямо перед самым выходом, а как пользоваться не научили. Да и кто в здравом уме будет бросать бомбы с коня? Мы же не пехота, — усмехнулся вахмистр.

И с коня бросишь, если нужда заставит. Лучше иметь при себе гранату, чем не иметь.

— Выдай оба маузера, десять парабеллумов, ручной пулемет заберем вместе со всеми немецкими патронами. Гранаты пока оставь у себя, надо будет узнать надежные или нет, и два пулемета отложи для меня. Заберем в следующий раз.

Наглеть, так наглеть.

— У меня начальник есть, — намекнул старый солдат.

— Пиши бумагу. Она все стерпит.

Так вспомнить бы еще, как расписывался Дмитрий. После того как разобрался с твердыми знаками и непривычными буквами, рука сама махнула широкую подпись, и я вам скажу до такого мастерства надо долго тренироваться. Это не моя закорючка в прошлом мире. Радует, что память осталась с самого момента смерти, а то попал бы сюда овощ без старой и новой личности. И пиши пропало.

Нагруженные оружием нижние чины первого отделения двигались через весь поселок под удивленные взгляды сослуживцев. Ничего. Запас карман не тянет. Да и контингент гвардейцев радует взгляд. Все грамотные и воинскую науку знают.

Лейб-гвардии Конный полк это вам не «пяхота». Элита элит в Российской империи. История полка тянется с 1721 года и не сказать, что они занимались только охраной дворца императора. Боевой путь вполне достойный. Война только началась, и кровавый урожай из гвардейцев скорее всего скоро прекратится. Пока не будет массового наступления противника.

Русская конница не зря считалась элитой. Подготовка была на должном уровне и против австрийцев она воевала очень хорошо. Но против Рейха все менялось. Окопное противостояние и неудобная местность полностью нивелировали превосходство кавалерии. Прорыв фронта и рейд по тылам большим отрядом практически невозможен. Немцы далеко не дураки и воевать умели всегда. До командования еще нескоро дойдет, что кавалерия на этом театре боевых действий в своем привычном виде уже не потребуется.

К вечеру вернулась первая кавдивизия генерал-лейтенанта Казнакова и третья Бальгарда. Длинная колонна пленных германцев и трофейные орудия говорили о полном успехе предприятия. Приятно, когда можешь что-то изменить собственными действиями.

Демьян уже успел узнать подробности. Германцы не ждали, что мы ударим такими силами и до последнего надеялись на помощь собственной кавалерии. Полковник фон Люпин был убит в схватке, и самый главный пленник нам не достался. По возвращении войска что-то не давало мне покоя, несмотря на радость офицеров и нижних чинов сводного кавалерийского корпуса. Лишь одна мысль крутилась в голове. Двадцатого августа будет важное сражение.

— Какая сегодня дата, Демьян?

— С утра шестое августа было, — беспечно ответил мой денщик. — Пойду я, Дмитрий Павлович, достойный ночлег вам искать, пока господа офицеры все не заняли.

Разница с современным календарем в тринадцать дней. Значит сегодня девятнадцатое по новому стилю. Не специалист по Первой Мировой Войне, поэтому больше интересовался современными конфликтами. В начале войны крупные сражения на Северо-Западном фронте шли чуть ли не каждую неделю.

Значит немцы не так просто встали на пути конного корпуса, и завтра будет еще одно сражение, где-то поблизости с нами. Гумбиннен еще раз вспыхнуло в голове, и от полного расклада сражения я едва не упал на землю. Новая способность моего мозга или души иногда подкидывала очень интересные вещи.

— А вот и вы! Благодаря вам, Дмитрий Павлович, у нас сегодня безоговорочная победа. Я обязательно укажу вас в докладе в качестве главного виновника победы, — беззаботно улыбался хан Нахичеванский.

На ловца и зверь бежит.

— Завтра будет сражение, Гусейн Хан. Насколько я понимаю, вы об этом в курсе.

Чувствую запах интриги или до сих пор подавлен потерями.

— Войскам требуется отдых. Нам надо встать на дневку, — отвернулся командующий корпусом.

— Мы не мобилизованные пехотинцы, чтобы охранять поселок. Мобильность позволит кавалерийскому корпусу ударить по неприятелю, когда он меньше всего это ожидает. Отдыхая сейчас, мы отдаем карты в руки противника.

— Дмитрий Павлович, вы забываетесь! — не выдержал хан Нахичеванский, перейдя на крик.

— Это война! Здесь нет места эмоциональным качелям и нерешительности полководца. Первый бой еще ничего не значит в масштабах войны, но сейчас время играет не на нас.

Сила убеждения, которой наделил меня неизвестный благодетель, не похожа на гипноз. Скорее она помогала повысить уровень доверия ко мне и подтолкнуть к определенному выбору. Если бы я был обычным солдатом, которого недавно мобилизовали, то никакая сила убеждения не помогла бы спасти меня от гауптвахты.

— Я буду ждать от генерала Ренненкампфа дальнейших указаний. Приятного вам отдыха, ваше императорское высочество, — козырнул хан Нахичеванский и развернулся в сторону штаба.

Конница ждет указаний, когда сейчас самое время заняться уничтожением живой силы, логистики и складов противника. Пока еще не наступила позиционная окопная война у кавалерии есть шанс показать себя. Конечно, переход с армии мирного времени на военное всегда идет с большой кровью. Схожие проблемы сейчас не только у русской армии, но от этого не легче. Ладно, я сделал все, что мог.

В предоставленном мне доме хозяева не обиделись на нежданного постояльца, а наоборот рады были принимать у себя столь знатную особу или, возможно, все дело в том, что деньги творят чудеса. Мне было без разницы. Один день, слившийся из двух эпох, для меня слишком затянулся, поэтому я смог забыться сном, едва коснувшись головой подушки.

Глава 4

Выспаться не удалось. Казалось, только положил голову на подушку, как меня уже трясут за плечо, а рука непроизвольно ищет пистолет рядом с собой.

— Ваше императорское высочество, командующий корпусом хан Нахичеванский прямо у нашего дома вас ждет. Один, — отскочил от меня Демьян, увидев направленный на него ствол маузера.

— Скажи генералу сейчас выйду.

Что ему от меня надо? Неужели бессонница мучает… Сполоснув лицо, я немного пришел в себя и быстро одевшись вышел в ночную прохладу. Чистое звездное небо и летний ветерок окончательно отогнали сон, и я увидел хана Нахичеванского, расхаживающего у дома, закинув руки за спину. Нервничает.

— Дмитрий Павлович, простите за поздний визит, но мне надо с вами поговорить, — собравшись с мыслями генерал продолжил. — До Гумбиннена примерно сорок верст. Корпус за день столько проходит, если щадить лошадей и людей. Думаете я не хочу ворваться в пехотный строй и рубить шашкой врага?

Заложенные последним разговором закладки сработали, посеяв сомнения и неуверенность в собственных действиях. Хотя неуверенности у генерала Нахичеванского с избытком. В военное время командование корпусом для него непосильная ноша.

— К началу сражения мы точно не успеем, если будем, как вы говорите щадить лошадей. С другой стороны, уставшие после ночного марша войска плохая подмога в бою. Как вы считаете сколько примерно по времени будет идти сражение между равными по численности армиями?

— Если командующие не ставят перед собой задачу стоять на смерть. Не более половины суток. И надо понимать, что после такого боя солдаты будут падать от усталости и напряжения, — задумчиво ответил командующий корпусом.

Помню со своим взводом сутки отбивались от непрерывных атак вражеских штурмовых отрядов, так что человек может все, если есть необходимая мотивация.

— У генерала Ренненкампфа в подчинении лучшие войска империи с опытом Русско-Японской войны. Третий корпус и вовсе его родное детище, в которое он вкладывал самого себя.

— Вы правы, но к чему клоните?

— Исход боя предрешен. Вот только для преследования отступающего противника у командующего первой армией может не быть под рукой свободного подразделения.

— Вы предлагаете повторить…

— Да. Нам не обязательно участвовать в самом сражении. Насколько я помню в задачу корпуса входило прикрытие правого фланга армии. Раз вы не справились с разведкой и ударами по тылам, то надо хотя бы не дать врагу использовать его преимущество.

Хан Нахичеванский не обращал никакого внимания на мои неприятные замечания.

— Знаете, ваше предложение выглядит очень по-гвардейски. Мы можем потерять весь корпус, если допустим ошибку, а лишь только я один отвечаю за вверенных мне императором людей и не могу допустить разгрома гвардии.

— Вы не хуже меня знаете известную пословицу: «или грудь в крестах или голова в кустах». Силу способную нанести нам сокрушительное поражение можно встретить ближе к позициям первой армии. Отправить на разведку конные отряды давно назревшее решение, которое позволит избежать ловушки на нашем пути.

Нерешительность хана Нахичеванского перешла все границы. Излишняя осторожность и медлительность с ежедневным длительным отдыхом войск, как в мирное время. Уже то что я смог его уговорить догнать отступающие войска и не дал немцам закрепиться за рекой Инстер большое достижение.

Удержать плацдарм в Восточной Пруссии с таким подходом нет никакой возможности. Германцы кинут еще больше своих войск с Западного фронта или попросят австрияков помочь. Немцы, конечно, умылись кровью, но шансы сохранить больше своих солдат и уничтожить чужих очень даже неплохие. И в этом русской армии, как раз может помочь конный корпус хана Нахичеванского.

Замерев на месте, командующий корпусом посмотрел в небо и достав четки начал читать молитву. Не православную. Я терпеливо ждал, не вмешиваясь и уважая чужое право на разговор с богом.

— Спасибо, ваше императорское высочество, — чуть склонил голову генерал. — Я готов рискнуть своей репутацией и карьерой ради победы! Ложитесь спать, побудка будет очень ранней.

После разговора со мной командующий корпусом почти побежал, но через пару шагов остановился и пошел привычной походкой. Правильно, а то бегущий генерал сильнее наступление врага напугает собственных солдат.

Демьян разбудил рано, как только начало светать. В этот раз денщик был осторожнее и не подходил слишком близко. Быстро учится. Позавтракав, чем были богаты хозяева, я вышел из дома и направился к месту общего построения.

— На молитву, шапки до-лой!

Молились без принуждения, как бы позже об этом не писали. Многие солдаты знали молитвы наизусть, другие повторяли за соседями, третьи просто мычали что-то про себя. После молитвы и короткого завтрака войска выдвинулись в поход.

И первыми кого мы встретили был разъезд нашего же корпуса, вернувшийся с важными донесениями. Неподалеку шел бой и срочно требовалась помощь первой отдельной бригаде генерала Орановского. Вчера бригада не вмешалась в бой под Каушеном и не присоединилась к преследованию отступающих немцев, а сегодня получила по заслугам. Отвратительная координация совместных действий или личная неприязнь пока неизвестно, но в наше время этим вопросом точно занялись бы специальные службы.

Множество вопросов к командующему первой армией Ренненкампфу, который крайне плохо координировал действия своих подчиненных. С другой стороны, многие говорили, что он неплох, как командующий корпуса, но не целой армия. Сто пятьдесят тысяч личного состава требуют особого подхода к управлению. В России есть очень много храбрых и честных людей, но либо они полностью лишены инициативы, либо находятся не на своих местах.

Мы подоспели очень вовремя. Отдельная кавбригада Орановского попала под каток немецкой конной дивизии. Зачем-то спешившееся эскадроны бригады пытались отбить атаку немцев и отчаянно гибли под обстрелом вражеской артиллерии. Германская кавалерия использовала в атаке только пики и винтовки, поэтому на дистанции ближнего боя в общей свалке наши гвардейцы с шашками показали, кто есть кто.

Вступающие в бой полки третьей и четвертой дивизии упали, как снег на голову немцам с фланга. Жуткая резня падающие кони, взрывы снарядов и наконец заработавший пулемет отдельной бригады. Мое участие в сражении закончилось, так и не успев начаться. Несколько выстрелов из маузера не в счет.

Германский генерал, поняв бесперспективность собственного положения отдал приказ к отступлению и даже я в этот раз был против преследования. Скоротечный бой поломал нам все планы и прибывший за мной адъютант генерала означал, что не у одного меня такие мысли.

—… многочисленные пленные и раненные. Нам надо выходить в глубокий тыл для пополнения. Противник знает о нашем выдвижение из Каушена и всеми силами попытается не дать прорваться к первой армии, — высказал мысль многих офицеров генерал-лейтенант Казнаков.

— Перед нами стоит другая важная задача. Надо догнать германскую дивизию и добить самые мобильные войска рядом с первой армией. Оставляя в тылу целую дивизию мы сильно рискуем, — пытался избежать продолжения марша Бельгард.

— Действуем по плану. Сколько можно топтаться на одном месте и искать себе оправдание! — не выдержал генерал Раух.

— Дмитрий Павлович, а вы как считаете? — повернулся в мою сторону командующий корпусом.

Взгляды офицеров ждали моего решения. Ни для кого не секрет в чем причина изменения поведения хана Нахичеванского. Интересно, какие ответы он получает телеграфирую обо мне… или до сих пор молчит? Такое чувство, что меня приняли за тайного представителя императора. Никто не сомневался в моем праве отдавать приказы. Главный вопрос, который меня волнует больше всего сколько еще будет действовать внушение.

— Позаботиться о размещении раненных и пленных важная задача, но за сорок верст от нас десятки тысяч солдат и офицеров ждут поддержки кавалерии. Один день решает судьбу многих и сейчас нельзя повернуть назад!

Приложу все усилию, но не дам повернуть назад.

— Господа, благодарю за помощь. Нас поймали не в самый подходящий момент. Если бы не ваше вмешательство количество убитых и раненных увеличилось в разы, — хромая подошел к нам генерал Орановский.

Комкор и комдивы тактично не стали задавать вопросы раненному генералу, а я вот бы обязательно спросил будь у нас свободное время.

— Господа, отдельная кавбригада генерала Орановского вполне может заняться раненными и пленным или занять Каушен.

— Конечно, мы все сделаем. Я думаю, генерал Ренненкампф будет не против, если мое подразделение отправиться в тыл.

Сейчас Орановскиий готов на все за то, что спасли его бригаду от полного разгрома и не дали немцем ударить во фланг восьмой армии. Случись прорыв, как произошло в нашей истории, тысячи человек были бы убиты и взяты в плен.

— У кого-нибудь есть возражения? — посмотрел на генералов хан Нахичеванский и объявил свое решение. — Значит так и поступим. Час отдыха и продолжим марш.

Больше мне тут нечего делать. Пока «большие командиры» обсуждали дальнейшие действия я наблюдал за пулеметными командами, которые заново загружали в повозки свое чудо-оружие. Чего-то очень знакомого не хватало в действиях солдат. Старые фильмы с тачанками вспыхнули в мозгу, и информация полилась сплошным потоком.

В Российской империи люди были не глупые и поставить на повозку пулемет додумались еще до Гражданской войны. Правда была одна проблема. Тяжелая, армейская повозка не могла развивать такую же скорость, что и конница. В Гражданскую использовали подрессоренные повозки извозчичьего типа, что позволяло тачанкам двигаться вместе с конными отрядами. Усиление огневой мощи, как раз то, чего мне не хватало, но прямо сейчас заняться этим вопросом вряд ли получится.

Времени разобраться даже с оружием второго взвода катастрофически не хватало. Благо маузеры я взял себе, пулемет Мадсен отдал знакомому с ним старшему унтеру, а люгеры достались самым метким лейб-гвардейцам. Получасовой рассказ об устройстве оружия и ко мне переминаясь с ноги на ногу обратился старший унтер Карелин.

— Ваше императорское высочество, прошу вас держаться за нашими спинами. В случае вашей смерти нас не простят и отправят в пяхоту пыль глотать.

— Не думай об этом, Карелин. Вперед специально не полезу, но и за вашими спинами прятаться не буду. И говори в следующий раз командир, когда никого рядом нет. Как понял?

— Никак нет, ваше императорское высочество. Никак не могу величать вас по-другому, — встал по стойке смирно старший унтер.

Вбитые в гвардию за почти две сотни лет порядки сразу не изменить и при плохом стечении обстоятельств замена понятий может обернуться против меня. Но разве меня это когда-нибудь останавливало?

— Если мне грозит опасность или надо привлечь внимание говори командир. Это приказ!

— Слушаюсь.

— Тогда командуй по коням.

Провести несколько часов в седле не самое лучшее занятие в моей жизни, поэтому доклад разведки о идущих впереди нас боях был слово глоток родниковой воды, но не все разделяли мою радость. Остановивший рядом со мной коня генерал-лейтенант Казнаков не знал, как начать разговор и только после того, как солдаты отъехали подальше начал говорить.

— Дмитрий Павлович, я не хочу лишиться погон из-за вашей смерти. Прошу не геройствовать. Вы уже доказали всем свою храбрость и мастерство.

Еще один.

— Если я беру на себя ответственность за действия целого корпуса, то понимаю и принимаю все риски, Николай Николаевич. В первую линию не встану, но и прятаться не буду.

— В таком случае отправляйтесь к полковнику Гартману вместе с вашим начальником эскадрона. Надеюсь на ваше благоразумие, — послал коня вперед генерал.

Встреча с германской восьмой армией началась со столкновения небольших конных отрядов. Противник знает о нас и попытался задержать любой ценой. До кинжального огня из засады германцы пока не додумались и пулеметные заслоны были быстро уничтожены. Пусть и с неприятными потерями. Заграждения и пулеметные команды без оборудованных позиций и помощи пристреленной артиллерии были просто отправлены на смерть.

Война — это маневры. У конной армии в большей мере. И наш маневр выхода во фланг германцам был обречен на успех. Конный корпус подавив сопротивление вражеской конницы налетел, как коршун на пехоту и отступающие подразделения восьмой армии стали желанной добычей для шашек и пик.

— Повоюем Принц?

Конь бил копытом по земле в предвкушении начала битвы. Так что буду считать за положительный ответ. За ночь мне восстановили клинок или Демьян подсуетился и нашел новый. В белом оружии я плохо разбираюсь. В любом случае, не перевелись умельцы на Руси.

Барон Врангель недовольно гарцевал на коне понимая, что из-за меня его не пустят в первые ряды. Один за другим эскадроны вступали в бой пока не остались только мы одни. Замешкавшись, полковник Гартман посмотрел в мою сторону и после кивка отдал приказ и третьему эскадрону.

— Эскадрон, шашки к бою, пики на бе-дро! В атаку марш, марш! — Врангель отправил свой поредевший эскадрон в атаку и сам ринулся вперед.

Склонив пики, лейб-гвардейцы словно вестники смерти неслись на вражескую пехоту. Один раз увидев атаку кавалерии могу сказать точно, что немцам сейчас намного страшнее, чем лейб-гвардейцам. В конных сшибках огромную роль играет устойчивость воинов. Свернет конница или побежит пехота. Спешившийся или потерявший коня всадник в большинстве случаев труп, поэтому скоростные прорывы конницы это то, чем позже будет известен мой временный командир.

Страх перед холодным оружием невероятен. От одной только мысли, что клинок проникнет в твое тело разум творит странные вещи. Человеческие страхи, с которыми успешно работали наши полководцы. Пуль и осколков боятся намного меньше, хотя основные потери на войне несут от артиллерии. Пока еще холодное оружие собирают свою жатву, но со временем практически полностью исчезнет.

Фехтование и работа с шашкой в армии в большинстве случаев была на очень низком уровне. Особенно у пехотных офицеров. В кавалерии еще занимались собственным развитием в силу того, что это основное оружие и из-за принадлежности к элитным войскам. Несколько ударов и два укола умели все, а вот работать против штыка и сабли единицы.

Пика рядового Уварова пробила грудь германского пехотинца и задела, стоящего сзади солдата. Каждая пика солдат второго взвода нашла свою цель. Шашки опытных нижних чинов и офицеров наносили страшные повреждения. Сколько сторонников русской шашки столько же и противников, что бы там ни было для рубки идеальное оружие. Рассеченный до пояса богатырским ударом германец не сказка, а быль. Страшные раны наносила шашка в умелых руках кавалериста.

Взрывы, стрекот пулеметы и громкие винтовочные выстрелы. Шелест шашки и крики боли. Какофония звуков сражения сводит с ума неподготовленных к ней воинов, но меня приводит в боевое состояние. Испуганное лицо германца и шашка оставляет свой кровавый след, удар влево разрубает плечо еще одного вражеского солдата.

Конь тяжело дышит от запаха крови и готов лично бить копытом врага. Рубящие удары направо и налево и кажется, что рубка никогда не закончится. Постепенно кровавый дурман отпускает меня, и я возвращаюсь в реальный мир.

— Командир, сзади!

Привычка сначала действовать, а потом смотреть помогала в очередной раз, и я пригнулся в шее коня. Просвистевшая рядом пуля могла закончить мой путь в чужом теле очень быстро. Демьян рубился рядом и успел среагировать первым выстрелив из люгера по вражескому солдату с винтовкой.

Два маузера на десять патронов я скажу вам хорошее оружие для ближнего боя. Убойная сила позволяет экономить патроны, да и работать шашкой с регулярной армией опасно. Германцы сами многие были с парабеллумами и маузерами.

Меня постоянно хотели отправить в тыл или закрыть грудью, но я настойчиво лез в первые ряды, чтобы спасти, как можно больше наших солдат. Смерть уже взяла меня один раз и забрала жизнь бедного парня, в которого заселила меня. Не страшно умереть. Намного страшнее, когда умирают рядом с тобой.

— Атака с тыла! Разворачивайся!

Пока мы рубили пехоту и расчеты орудий, враг собрал кулак для прорыва и самое плохое, что отряд противника выбрал для себе направление прямо на потрепанный в боях Лейб-гвардии Конный полк.

Глава 5

Первая кавалерийская дивизия германцев «нашлась» в самый неподходящий момент и вступила в бой за свою пехоту. Теперь лейб-гвардии Конный полк оказался в ситуации, когда необходимо либо отступать, либо идти в самоубийственную атаку. В ходе наступления большинство пик было брошено или повреждено, и встречный бой, учитывая наше количество, бессмысленное занятие. В то же время отступать значит обречь раненых и потерявших коней на смерть или плен, а вести бой пешими на неподготовленной позиции почти гарантированная смерть.

— Дмитрий Павлович, полк пойдет в атаку. Вы со своим взводом прорывайтесь ко второй дивизии и доложите о нашем тяжелейшем положении, — раздался сзади меня хриплый голос.

Полковник Гартман получил еще одно ранение и едва держался в седле. Ему бы в госпиталь, но нет, вцепился в шашку и готов пойти в последний бой, как и его подчиненные. Надо отговорить этих героев, пока не уничтожили весь полк.

— Не время умирать, Борис Егорович! Спешиться и принять бой под защитой дивизионной артиллерии для нас сейчас единственный выход. Кавалергардский полк где-то рядом в резерве генерала Казанкова и обязательно придет нам на помощь. Лучше распорядитесь, чтобы пулеметная команда была готова встретить неприятеля.

Тихий ответ «Слушаюсь» и правда был или мне показалось? Неважно. В критической ситуации мозг работал на пределе своих возможностей в поисках выхода. Если что-то пойдет не так, нам конец. Отойти прямо сейчас значит подставить под удар тылы корпуса. Конечно, участвующий в двух атаках полк, как и весь корпус, сильно измотан утренним боем и дальнейшим маршем, но…

Удача любит смелых! Череда громких хлопков и облако шрапнельных разрывов накрыло вражескую кавалерию. Несколько тысяч стальных шариков разлетелись над головами германцев, уничтожая все на своем пути. Эффект превзошел все ожидания, как будто корова языком слизнула значительную часть конницы.

Впервые себя показал первый дивизион Лейб-гвардии Конной артиллерии. Накрученные сверх меры неудачами Каушена артиллеристы подкатили свои орудия и по настильной траектории вдарили шрапнелью по атакующей коннице.

Единственная проблема с артиллерией в русской армии в ее недостатке, количестве снарядов и в их плохом качестве. Про сто орудий на километр фронта можно только мечтать. Трехдюймовки хороши в полевом, маневренном бою, да и шрапнель сметает все на своем пути, но она не годилась для уничтожения окопов и укреплений, а качество фугасных снарядов оставляло желать лучшего. Впрочем, сейчас грех винить артиллеристов. Боги Войны показали, на что они способны.

Воспользовавшись неразберихой, Кавалергардский полк лихой атакой ударил во фланг германцев и сбил наступление на наши позиции, что предоставило нам время на подготовку. Вот он, тот самый шанс на победу.

— Карелин, неси Мадсен сюда. Пришло его время.

— Командир, дозвольте мне взять ручной пулемет. Я с него в полку лучше всех стреляю. Не вру, ей-богу! — повысил от волнения голос старший унтер.

Привык к короткому обращению Карелин и уже смело пользуется, когда рядом нет чужих. Молодец. По пулемету он тоже прав. Устройство одного из первых массовых ручных пулеметов было для меня слишком непривычно, и лучше передать тому, у кого достаточно опыта его использования.

— Добро. Начинай стрелять метров за сто, раньше нет смысла. Есть еще одна задача. Надо развернуть немецкие пулеметы и назначить расчеты. Быстрее, времени у нас почти нет.

Два пулемета, что достались нам в качестве трофеев, вполне могут послужить против своих бывших хозяев. Лишь бы работали и патронов хватило.

— Слушаюсь! Зыков, твое отделение пусть займется пулеметами. Паршин и Чуйков, готовьтесь стрелять по команде, — приказал Карелин, а сам лег на землю с Мадсеном.

Унтер и два ефрейтора помогли мне развернуть пулеметы в сторону противника, после чего мы в быстром темпе пытались разобраться с незнакомым оружием. Жаль у вахмистра не взял заранее трофеи, чтобы ознакомиться. Немецкий аналог Максима мало отличался от оригинала, так что с помощью своих подчиненных я все-таки разобрался в устройстве.

В этот момент ротмистр второго эскадрона, который больше всех потерял в атаке, отвел свой эскадрон в тыл вместе с полковыми конями и заодно собрал всех раненых. Пулеметная команда полка настраивала свои четыре пулемета Максима, а остальные гвардейцы готовились к отражению атаки, стоя в полный рост и подняв винтовки. Ждать осталось не так долго.

Князь Долгоруков вовремя отвел свой поредевший полк, и немцы не стали догонять кавалергардов, переключившись на прежнюю цель. Покачивающиеся пики атакующей кавалерии вызывали во мне не самые приятные чувства. Смотреть, как атакует кавалерия — завораживающее зрелище. Только если ты не выступаешь в роли цели. Потрепанная конная дивизия немцев приближалась все ближе и ближе. Похоже, пора.

— Огонь!

Пулемет застрочил, отправляя град пуль в сторону атакующей кавалерии. Следом подключился второй, а чуть позже и пулеметная команда присоединилась к общему веселью. Шесть пулеметов — это мощь. У конницы не было ни одного шанса под ударами артиллерии и пулеметов добраться до наших позиций. Ложились на землю, словно трава под взмахами косы.

Вот только на этом проблемы не закончились. Когда до наших позиций оставался последний рывок, кавалерия свернула в сторону развернутого артиллерийского дивизиона, где снова встретила на своем пути кавалергардов. Хуже было другое. За кавалерией на прорыв пошел пехотный корпус.

Плотные построения пехоты, выставив винтовки с блестящими штыками вперед, быстро пересекали разделяющее нас расстояние. Взрывы снарядов не могли остановить разогнавшихся немцев, у которых не было иного выхода, как идти на прорыв. Когда до меня осталось не больше полусотни метров, я достал маузеры и открыл огонь по врагу.

Раньше стрелять с двух рук никогда не пробовал, но промахнуться в несущуюся на нас толпу просто невозможно. Противник падал под выстрелами гвардейцев и упорно бежал вперед. Последний патрон и в ход снова пошла шашка.

Трудно сказать, что добавил мне неизвестный голос, но интуиция, реакция и новое тело творили чудеса. В пешей свалке я рубил шашкой и иногда мечтал о саперной лопатке, когда не было возможности размахнуться. Казалось, резня продолжается бесконечно долго. Хрипы раненых и убитых, блеск штыков и свист шашек. Вскоре выстрелы из револьверов стали редкостью, а вокруг меня оставалось все меньше собственных солдат. Лишь Демьян держал спину и пел то ли песню, то ли читал молитву. Штурмовики не боятся смерти. Они хотят победить, а не выжить!

Германский офицер, расстреляв все патроны из парабеллума, достал саблю и направился в мою сторону. Фехтование не моя дисциплина, а навыки тела вряд ли вспыхнут в голове в один момент. Правда, немец оказался ненамного лучше фехтовальщиком, чем я, и наши клинки сошлись в жестком блоке. Оттолкнув от себя немца, с перекошенным от злобы лицом, я первым успел нанести удар по его голове.

Сила удара в очередной раз преподнесла сюрприз. Развалившаяся пополам, как арбуз, голова представляла из себя, мягко говоря, нелицеприятное зрелище. Хотя рядом творились вещи пострашнее. Выпущенные кишки, отрубленные части тел и полные боли взгляды в небо.

— Уходите, ваше императорское высочество. Мы задержим врага, сколько сможем, — рядом тяжело дышал Карелин, вытирая кровь с лица.

— Вместе уйдем или ляжем здесь! Заряжай лучше магазины Мадсена. Патронов у тебя здесь сколько хочешь.

— Заклинил механизм, а потом граната прилетела, так что недолго был у нас пулемет во взводе. Был рад сражаться вместе…

— Рано ты нас хоронишь, старший унтер Карелин.

Впервые в своей жизни я увидел знаменитую «кавалерию из-за холмов». Вражеская пехота почти заняла наши позиции, как вторая гвардейская дивизия ударила в левый фланг, а третья и четвертая конные дивизии завершили обхват. В этот раз командующий корпусом смог окружить противника, потому, увидев полное превосходство кавалерии, немцы начали сдаваться в плен.

Полный разгром был возможен только из-за плотных атакующих построений германцев. Артиллерия накрывала пехоту без отдыха. За несколько минут уничтожая целый батальон. Немцы давно не воевали, и у них не было опыта Русско-Японской, когда плотные построения пехоты показали свою низкую эффективность. Но стоит признать, учился враг очень быстро.

После сражения настигло состояние полного опустошения, когда даже выпить воды из фляжки лень. Выжившие делились друг с другом махоркой и тихо разговаривали. Когда хан Нахичеванский подъехал к нашим позициям, у оставшихся в живых гвардейцев не было сил даже на то, чтобы встать. Махнув рукой, командующий победоносно осмотрел бойцов и завалы из трупов.

— Орлы! Настоящие герои! Георгиевскую медаль точно всем выбью. Кресты самым лучшим. Ваш подвиг не будет забыт.

— Рады стараться, ваше превосходительство! — в разнобой ответили гвардейцы.

Спешившись, командующий подошел ко мне, огибая трупы немецких солдат. Убитый мной немецкий офицер вызвал профессиональное любопытство «четвертой шашки империи».

— Дмитрий Павлович, вы словно сошедший с небес герой. Снова на переднем краю, весь в чужой крови и самое главное невредимый, — с каким-то суеверным страхом смотрел на меня хан Нахичеванский.

— В очередной раз повезло, Гусейн Хан. Нам всем повезло выжить.

— Соглашусь, битва была жаркой. Надеюсь, сегодня не последует новых предложений о необходимости срочного выдвижения корпуса?

— Мы сделали все, что смогли. Уверен, наш корпус заслужил отдых.

— В этом можете не сомневаться. И все же у меня есть некое чувство, как будто вы боитесь опоздать. Не развеете мои сомнения?

В следующем году сам догадаешься.

— Германия мощная промышленная и военная держава, а запас прочности у Российской империи не такой большой, как хотелось бы. Сохранить наших солдат и офицеров было моей главной задачей, а для этого надо быть быстрее и хитрее противника.

— Клянусь, помогу вам, чем смогу в этом богоугодном деле. Можете на меня рассчитывать и впредь, — подкрутив усы, генерал лихо запрыгнул на коня. — Самое время навестить штаб первой армии, пока нас не лишили заслуженной славы.

Славы им все мало… пока еще все стороны думают, что война скоро закончится, и надо успеть показать себя с лучшей стороны. С другой стороны, слова хана Нахичеванского не пустое бахвальство, и я обязательно запомню его клятву. С этим здесь не шутят.

Гусейн Хан Нахичеванский был верен трону до конца и даже предлагал Николаю II, наряду с графом Келлером, отправить подконтрольные войска перед самым отречением. То, что командующему корпусом не хватает компетенции, проблема большинства знатных офицеров действующей армии, учитывая при этом превосходное военное образование элиты. Косность мышления, отсутствие инициативы и перекладывание принятия решений на чужие плечи — бич царской армии.

— Ваше императорское высочество, — вытянулся Карелин, улыбаясь глазами. — Вот, коня вашего привел.

Демьяна ранили в руку, и сейчас он перевязывает ее с помощью Паршина, так что помощь старшего унтера была очень кстати из-за моего состояния.

— Благодарю, Карелин. Проследи, как наших раненых разместят, а мне пора в штаб. Посмотрю на военную элиту империи и прочих любителей славы…

Первая встреча с Ренненкампфом была смазанной. Если кто и был удивлен действиями гвардейского корпуса, то это именно он. Еще два дня назад безынициативный и нерешительный командующий вдруг начинает действовать. Штаб фронта требовал отчета. Многочисленные пленные и трофеи, множество раненных и выбывших офицеров, которых требовалось заменить…не до великого князя Романова было командующему первой армией.

Хан Нахичеванский после триумфа обрел больше уверенности в своих действиях и отправил меня на постоянку к генералу Ренненкампфу, чтобы не мозолил лишний раз глаза. Кому приятно, когда тебя каждый раз тыкают мордой в лужу.

Командующий первой армией, после того как освободился, встретил меня тяжелым взглядом. Память молчала, но почему-то я думаю, что раньше мы с ним неплохо ладили, да и Демьяна он не просто так отправил ко мне.

— Ну что, тоже заставите меня выполнять ваши приказы, Дмитрий Павлович?

Могучий дядька и усы шикарные. Жаль, что сила убеждения, заложенная в меня неизвестными силами, работала очень редко и только в критических ситуациях.

— А если и так? Вы недовольны действиями кавалерии и в то же время держите гвардейский корпус на прикрытии железнодорожной магистрали вместо пехоты. Уверен, вам не помешают некоторые дельные советы.

Генерал на секунду опешил от моих слов. Вряд ли Дмитрий раньше позволял себе нечто подобное. Нет ничего хуже не владеть информацией.

— Мне приказы Жилинский отдает. Ему Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич Романов, а не великий князь Дмитрий Павлович Романов, находящийся в чине корнета!

— Жилинский тыловая крыса, который не видит текущей обстановки, и в случае провала первым будет топить именно вас, Павел Карлович. Обычный чиновник при дворе императора. Подкрепления вам не видать, а тылы все дальше, да и враг свою землю знает лучше вас. Стратегию войны предоставляют из Ставки, но тактически вы сами решаете, как добиться той или иной цели.

Я знаю, что он не может напрямую нарушить приказ, но, когда еще выйдет позлить командующего армией. А нет, был случай в моей жизни…

— Приказ один, и я его выполню. Скоро мы двинемся на Кенигсберг для окружения восьмой армии.

— Что отдалит первую армию все дальше и дальше от второй армии Самсонова. Как вы думаете, противник воспользуется таким большим разрывом, и что намного важнее, растянутой логистикой? Мобилизационный план выполнен не полностью, логистика хромает, а приказы все сумасброднее. О каком наступлении на Кенингсберг может быть речь?

— Командующий фронтом видит всю ситуацию. И не вам, Дмитрий Павлович, критиковать опытных генералов. Безусловно, вы повели себя героически, и ваши действия не останутся без должной награды, но…

— Опытные военные выстраивают сначала оборону, после чего двигаются вперед. Попутно активно уничтожая логистику противника. Развитые железные дороги Германской империи позволят в короткий срок перекинуть целую армию. Самсонов обречен, если вы не поддержите его.

Наконец-то задумался над моими словами. Надо ковать железо, пока горячо. У Самсонова двести пятьдесят тысяч личного состава, и по сравнению с ним Ренненкампф, может, не столь храбр, но гений тактики и стратегии. То, что сделал командующий второй армии, даже не сделает обычный студент, играющий в стратегии. Поэтому и застрелился, когда понял, что потерял столько солдат. Или он тоже полностью полагался на Жилинского?

— Чем дальше первая и вторая армия будут друг от друга, тем проще противнику уничтожить вас по одиночке. Если я возьму ответственность на себя, вы согласитесь помочь генералу Самсонову?

Генерал отвернулся. Верность династии у него в крови, как и у многих обрусевших немцев, но приказ и собственный опыт видят перед собой всего лишь юношу.

— Не вижу причин согласиться с вами, Дмитрий Павлович, — гордо ответил генерал, подняв подбородок.

— Не делайте поспешных решений, Павел Карлович. Подумайте, соберите свой штаб. И начните, в конце концов, шифровать сообщения. По рассказам пленного, им полностью известно о всех поступающих приказах и донесениях.

— Вы…

Дальше слушать было нечего. Типичный твердолобый генерал. Неплохой офицер, но не полководец. Да и рыцарские правила войны не доведут его до добра. Заметил, что отношение офицеров и некоторых солдат к немцам было не просто уважительным. Некоторые русские дворяне относились к немцам как к более продвинутой нации, и особенно это применимо к штабным офицерам.

Военный культ, крепкий унтер-офицерский состав, мощная промышленность. Одна подготовка резервистов чего только стоит. Сражение под Каушеном показало, что немецкий ландвер далеко не пушечное мясо. В отличие от Российской империи, у офицеров поощрялась инициатива и свобода действий, но все это меркло перед одним фактором.

Морально-идеологически немцы давно были готовы к войне с Россией. Руководство Второго Рейха уделяло много внимания подготовке собственного населения. В России люди не понимали целей войны, хотя избежать ее не было никакой возможности. Немцы, наоборот, хотели войны! Курьез, о котором как-то читал, что немцы по ошибке вручили обе ноты об объявлении войны на случай мобилизации и за «оскорбительные действия».

В общем, непонятно, что делать и как быть. В тяжелых думах я не заметил, как на выходе из штаба армии на меня налетела молодая девушка и прижалась к груди. Неожиданно я почувствовал к ней тепло и нежность, на лицо самопроизвольно наползла улыбка. Вот это поворот. Срочно необходима информация.

— Дмитрий, почему ты не писал мне? Я так испугалась за тебя, — подняла на меня глаза темноволосая девушка.

Спасение, как всегда, пришло очень вовремя. Старшая сестра Мария Павловна Романова. Проделки сознания и чужого вмешательства делали жизнь в чужом теле намного сложнее. Почему сразу нельзя было напомнить о том, что у меня есть сестра?

— Я… очень рад тебя видеть, но что ты здесь делаешь?

— Это не так важно. Важно, что мой брат стал настоящим героем, как и мечтал. Рассказывай, мне надо знать все! — притопнула ногой великая княжна Мария Павловна.

Встреча с сестрой, которая знает Дмитрия с самого детства, испытание похлеще атаки чужой кавалерии.

Глава 6

— Обещай мне, что больше не будешь пропадать! — требовательно смотрели на меня глаза сестры.

Мария не просто моя старшая сестра, а сестра-милосердия, отправившаяся в действующую армию. Поближе к фронту ради собственного брата. Достойный поступок сильной личности и многое говорит о ее непростом характере.

Жизнь великой княжны Марии Павловны сложилась не самым лучшим образом. Детство без матери и как гром среди неба второй брак отца, из-за которого ему пришлось надолго уехать из России. Собственный неудачный брак, навязанный родственниками, который был расторгнут, а рана от него еще долго мучила великую княжну. По слухам, муж был сторонником «западных ценностей», да и шведский двор не принял Марию, и ей тяжело было жить в чужой стране. К тому же развод привел к разлучению с единственным сыном, а это боль для любой матери.

— Постараюсь в следующий раз не заставлять тебя переживать и вовремя отвечать на письма. Мария, сейчас идет война и…

— Я так сильно испугалась, Дмитрий. Кроме тебя у меня нет никого ближе и роднее, — крепко обняла сестра, скрывая влажные глаза, и тут же подняла голову вверх. — Помнишь, как в поместье у дяди Сергея мы сбежали в лес и испугались, что заблудились?

Вопрос с подвохом. Конечно, я ничего не помню.

— Моя жизнь изменилась на до и после войны. Все, что было раньше, постепенно теряет свое значение. Одно неизменно. Ты все также дорога для меня.

— Прости, я понимаю. Сейчас мне надо бежать в госпиталь. Вечером снова встретимся, и я поделюсь с тобой последними сплетнями, а ты расскажешь смешные случаи из жизни во дворце, — подхватив сумочку, Мария вышла за дверь.

В выделенном мне доме в Гумбиннене нам удалось немного поговорить наедине, и я очень сильно надеюсь, что дал понять о своем тяжелом состоянии после кровавого боя. Оставаться надолго с сестрой грозит быстрым раскрытием. Другие привычки, движения, предпочтения в еде и отсутствие общих воспоминаний так просто не скроешь. Надо срочно придумать себе занятие на вечер и желательно еще пару дней.

Третий день в новом для меня мире и теле заставил задуматься, что делать дальше. Мясорубка Первой Мировой Войны только начинает набирать обороты, и предстоит еще как минимум четыре года войны. Умереть здесь ничего не стоит, а мой опыт подсказывает, как бы я не пытался поменять ход событий, на данный момент мой вклад минимален.

Чтобы избежать Гражданской Войны, надо забраться на самую вершину власти и при этом суметь выжить среди пауков. Слишком многие хотят развалить империю и ослабить Россию. Во внешней политике полностью правдиво высказывание о том, что необязательно быть быстрее всех, можно просто замедлить конкурентов. В любом случае, в Гражданскую иметь фамилию Романов — гарантированный расстрел, а воевать за разрозненные идеи белых и иностранные государства, совсем не хочется.

Эмиграция? Жить в чужой стране с иным менталитетом тяжело для того, кто воюет и работает на благо своей страны далеко не первый год. Устраиваться на работу или заниматься бизнесом на собственные накопления не мой вариант. Не для этого я умер и ожил среди чужих солдат. Пока основная задача вжиться в новую для себя эпоху.

— Ваше императорское высочество, вам передали приглашение на обед в штаб первой армии. Я не стал вас тревожить, пока вы разговаривали с сестрой, — доложил Демьян.

— Спасибо за заботу. Как твоя рука, Демьян?

— А что с ней будет⁈ Поболит, да пройдет. Не в первый раз. Вы мне лучше расскажите, где так воевать учат? Чтобы один человек столько врагов порубил, я в жизни не видел. И стреляли вы шибко метко.

Мой денщик-телохранитель не вернулся в расположение генерала Ренненкампфа, а остался при мне. На резонный вопрос ответил, что со мной ему интереснее. Даже если шпионить для генерала не страшно. Зная, что Демьян прикрывает мне спину, как-то проще становится в бою.

— Есть места особые. Может и ты как-нибудь ознакомишься с новыми способами подготовки. Пойдем, сходим проверим, как второй взвод поживает. Все-таки пока меня не назначили на новую должность, я несу ответственность за личный состав.

— Ничего с ними не сделается. Половина в госпитале отдыхают, другая половина оружие в порядок приводит и трофеи сортирует, — махнул рукой Демьян. — Сейчас Принца приведу к вам и поедем. Кавалеристы пешком не ходят.

Гумбиннен в ходе быстрого продвижения наших войск был спешно покинут большинством жителей. Некоторые пожитки люди бросали прямо на повозках возле дома, а в занятом мной доме на столе остался недоеденный обед. Солдаты вели себя культурно и случаев мародерки пока не было. По крайней мере, я не слышал об этом.

В нашей истории штаб первой армии двигался вместе с самой армией вперед и не задержался в Гумбиннене надолго. Следующий город, в который вошла русская армия, был Истенбург, но в этот раз генерал Ренненкампф прислушался к моим словам и выслал вперед разведку, несмотря на всю ярость командующего Северо-Западным фронтом.

По пути к расположению Лейб-гвардии Конного полка нам попалась на встречу колонна немецких военнопленных. В их взглядах я не видел страха или паники. Усталость, злость либо апатия, но голодом никого не морили. В другую сторону это тоже частично работало. По отношению к русским пленным немцы вели себя намного лучше, чем в Великую Отечественную Войну.

Кстати, на фоне немцев русские солдаты выглядели ничуть не хуже. Пока со снабжением было все в порядке, русская армия наряду с германской полностью вступила в войну обутой в сапоги. Другие страны использовали ботинки и не всегда лучшего качества. Провизии хватало, как и снарядов, да и тех же пулеметов на дивизию было чуть ли не больше всех из воюющих стран.

Утверждать, что Российская империя была не готова к войне ошибка. Страна была не готова к длительной войне, где основной силой воюющих стран стала промышленность. До кризиса тылового обеспечения осталось совсем недолго, и моим вмешательством этого не изменить в короткие сроки, а разгон производства к семнадцатому году не решит назревших проблем в стране.

— Сильно потрепало наш полк. Как бы совсем в тыл не отправили, — задумчиво произнес Демьян.

Расположение полка занимало сейчас куда меньше места, чем раньше, да и количество личного состава заметно уменьшилось. Почти третья часть полка лежала в госпиталях. Уровень врачей и медицинских работников на начало войны достаточно серьезный, но отсутствие современных лекарств уменьшало шансы на выживание, поэтому штабные офицеры с нетерпением ожидали пополнения.

Группа офицеров возле длинного дома смолила небо, что-то активно обсуждая. Со мной большинство офицеров держалось на значительном расстоянии после того момента, как хан Нахичеванский начал «прислушиваться» к моим советам. Сословная пропасть и отношение к правящей династии отталкивало людей больше, чем притягивало.

— Дмитрий Павлович, вы слышали последние новости? Громкая победа нашей кавалерии над австрийской. Граф Келлер показал свой талант полководца, полностью разгромив превосходящие силы противника, — воодушевленно произнес ротмистр барон Врангель.

Первое и последнее крупное сражение кавалерии в Первой Мировой Войне произошло во встречном бою. Подготовка русских кавалеристов оказалась намного лучше, чем у австрийцев, а палаш против русской шашки и пики, даже при двухкратном преимуществе не смог доказать свое превосходство в конном бою.

— Очень рад узнать, что наши войска на Юго-Западном фронте одерживают столь блестящие победы. Надеюсь, мы еще не раз услышим про боевые успехи наших товар… бравых воинов.

Товарищи уже есть или нет?

— Победа в сражении далеко не самое главное. Наши войска взяли Львов и продолжают наступление. Скоро вся Галиция будет за нами. Уверен, в родной мне Полтавской губернии в церквях отслужат молебен за победу наших войск, — Скоропадский перекрестился, а вместе с ним и другие офицеры.

Здесь с церковью строго, потому последовал за коллегами. Проскользнувшее в речи Скоропадского воспоминание о Полтавской губернии и радость от захвата Львова приоткрыли завесу информации о данном человеке. Передо мной будущий гетман Украины. Пытался усидеть на двух стульях, и у него ничего не вышло. Штыки немцев не долго защищали его власть.

Отправив в погоню вместо себя полковника Гартмана, Скоропадский, возможно, показал себя трусом, но что-что, а на труса он не похож. Хитрый интриган, да. Если понадобится, с легкостью переметнется из одного стана в другой для карьеры. Вот такая гвардия, хотя жизнь — сложная штука, особенно среди элиты любого государства. Многие из высших военачальников с удовольствием предадут собственного императора в феврале, а сейчас им ничего не мешает высказывать свои верноподданнические настроения.

Многие решили построить собственное государство. Маннергейм — Финляндию, Скоропадский — Украину, а Колчак — Государство Российское. Количество самозванных квазигосударств и народных республик не поддавалось исчислению, а неподконтрольные никому атаманы грабили обычных людей, иногда действуя как звери. Война серьезно меняет людей и не всегда в лучшую сторону.

В Российской империи много всего было закреплено на верности и присяге императору, так что после отречения Николая II стопоры были сброшены. Все-таки лучше бы его просто убили, чем сразу слетело столько присяг и клятв. Глядишь, Алексей при дядьке Михаиле или Ольга еще немного продержались до созыва учредительного собрания или перехода в мирное время на республиканское правление.

— Что с вами, Дмитрий Павлович? Вы как будто врага среди нас увидели, — удивился ротмистр четвертого эскадрона.

— Вспомнил последний бой. Господа, прошу меня простить, вынужден вас покинуть.

В глубине души поднималась злоба, возвращая меня к мыслям о дальнейших планах. Убежать от всего этого значит оставить нерешенной проблему, из-за которой я сюда, собственно, попал. Семена ненависти друг к другу зародились именно после войны. И пусть я умру, но попробую что-то изменить.

— А вы почему не курите, ваше императорское высочество? — вывел меня из мрачных мыслей голос Демьяна.

Как ему объяснить, что я бросил эту пагубную привычку еще десять лет назад. Навсегда. В это же время смолили по-черному почти все мужчины и некоторые женщины.

— Дал себе зарок до конца войны больше не курить. Пагубная привычка, что плохо влияет на здоровье и физические возможности человека.

— Обычно наоборот, на войне начинают дымить. Есть не так сильно хочется, да и раны поменьше болят. Жаль, в карауле нельзя…

Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, я занялся стрелковой подготовкой с личным составом и восполнением информационного вакуума. Постоянно мучил свою память на новые воспоминания и знания о текущих событиях. В этом нелегком деле мне часто помогал Демьян, рассказывая солдатские байки и случаи из своей жизни в начале двадцатого века.

Ограбив в очередной раз вахмистра Зуева и хозяйственную команду, попытался приспособить двуколки под немецкие трофеи. Пока пулеметы преимущественно перевозились до поля битвы, но скоро в кавалерии будут первые применения данного оружия прямо с двуколок.

Более мобильные четырехколесные экипажи без кузова и на рессорах позже были найдены у нестроевых подразделений и тут же реквизированы. К сожалению, создать оригинальную тачанку с пулеметом Максима образца 1910 года не вышло. Пулеметная команда никак не хотела расставаться с собственным оружием, поэтому пришлось использовать немецкие пулеметы.

Старший унтер Карелин первым попробовал испытать новую единицу вооружения, но пока выходило не очень. Сейчас главная задача иметь возможность выдержать темп конного отряда. Для поддержки кавалерийской атаки, дерзких рейдов и удара по флангам противника идеальное оружие.

Пикапы с пулеметами до сих пор действенное оружие, так что надо осваивать. Еще бы по паре Мадсенов в каждое отделение, пистолеты и гранаты рядовым, а если к этому добавить хороший броник и шлем… Эх, мечты.

Незаметно пришло время обеда, и я направился в штаб первой армии. Поздоровавшись, Павел Карлович не повел меня к обеденному столу, а предложил присесть в кресло у камина.

— Прежде чем мы с вами отобедаем, я хотел бы продолжить вчерашний разговор. Не возражаете?

Не по-русски. Сначала требуется накормить, а только потом начинать разговор. Что поделаешь. После моего кивка генерал продолжил.

— Данные разведки частично подтверждают ваши слова, Дмитрий Павлович. Немцы оставили против нас небольшой заслон, а остальные войска отводят на юго-запад. У вас есть собственные источники или…? — многозначительно показал глазами наверх генерал.

Иногда лучше ничего не говорить, чтобы не разубеждать собеседника в его догадках, поэтому улыбка на лице вполне сошла за ответ.

— Хорошо, я понял. Что вы предлагаете в данной ситуации?

Припекло. Командованием фронта и Ставкой перед Самсоновым и Ренненкампфом поставлена задача во чтобы то ни стало отвлечь немцев от западного фронта, где сейчас французам и англичанам очень весело в так называемом Пограничном сражении.

— Единственный для вас выход — пойти на соединение с армией Самсонова. В таком случае противнику будет намного труднее разбить вас по одиночке. После чего начать создание линии обороны с диверсиями на железнодорожных путях и складах.

— Дилетантство, — встал с кресла генерал. — Армия не группа шахматных фигур, и смена позиций занимает длительное время. Пока противник разбит, мы захватываем территорию, ведя войну на чужой земле. Нельзя дать германцам опомниться.

Быстрое продвижение застало немцев врасплох, но, постоянно наступая, командование пренебрегло обороной, и тыл был открыт. Большая ошибка, которая будет стоить множеством человеческих жизней. Цель отбросить немцев от границы достойная, но не в размене на жизни сотен тысяч солдат.

— Начало кампании показало, что крепкое ополчение легко может противостоять элитной коннице. Война меняется, и лихим наскоком можно лишь потерять своих людей, не достигнув поставленной цели. Цель измотать противника, а не собственные войска.

Победа под Гумбинненом окрылила командующего первой армией, и он всеми силами хотел продолжить наступление, но природная осторожность встала на мою сторону.

— Допустим, мы пойдем на соединение со второй армией, но генерал Самсонов на редкость упертый человек, и все делает по-своему. Я не смогу заставить его выполнять мои приказы, — заходил из стороны в сторону Ренненкампф.

— Отправьте меня к командующему второй армией, и я все сделаю.

— И что вы так легко уговорите генерала Самсонова? Стоит признать, со мной у вас получилось…

— Сделаю все, что в моих силах, Павел Карлович. Для сохранения двухсот тысяч солдат русской армии я готов пойти на все, что угодно.

— Мне ничего не остается, кроме как довериться. Отправлять вас одного нельзя, а первая гвардейская дивизия обескровлена. Есть у меня в подчинении один очень активный генерал, как раз подойдет. Василий Иосифович Ромейко-Гурко командует первой кавалерийской дивизией. Вот с ней вы и отправитесь завтра с утра, а сейчас давайте отобедаем, чем бог послал.

На обеде с генералом приходилось себя сдерживать и вспомнить правила этикета, хотя мои мысли были уже на пути ко второй армии. Предоставленный Ренненкампфом генерал Гурко один из лучших военачальников периода Первой Мировой Войны. В недавней битве он был на левом фланге первой армии, а до этого активно учувствовал в разведке и порче железнодорожных путей. Ну наконец-то хоть кто-то занимался диверсиями.

Позже, благодаря действиям первой кавдивизии, немцам не удалось окружить первую армию при выходе из Восточной Пруссии. А если получиться уговорить Самсонова на соединение с Ренненкампфом, то это будет моя личная победа. Интересно, что генералу Гурко расскажет обо мне Павел Карлович? И тут я резко вспомнил, что у меня есть проблема поважнее. Я так и не придумал себе дело на ночь, чтобы избежать встречи с сестрой.

Глава 7

С Марией на удивление быстро получилось договориться перенести наш разговор после моего возвращения. Не раскрывая подробностей, отговорился отправкой срочного донесения, и сестре этого вполне хватило. В царскую эпоху было совершенно иное отношение женщин к мужчинам, военным делам и настоящим поступкам. Будет интересно увидеть мирную жизнь Российской империи, а не только одни конные марши и сражения.

Оставив выделенный мне в Гумбиннене дом Марии, я отправился в царство пороха и металла. Пора заняться разборкой сокровищ Зуева, пока ушлые трофейщики не забрали все себе. Тыловики нарезали круги вокруг богатств вахмистра, как коты вокруг сметаны, так что нельзя терять ни минуты. Никогда не понимал централизованные трофейные команды. Иногда расположенному на боевой линии подразделению требуется огневое усиление, а они все в тыл тянут.

— Вы ко мне чаще всех остальных офицеров полка заглядываете, ваше императорское высочество, — улыбался в усы вахмистр, натирая свою кружку до блеска. — Чай будете? Только что заварил. У меня никак у Серафима Петровича из второй бригады… там сквозь его чай всю Москву видно.

Интересная конструкция самовара у вахмистра. Походный или дорожный вариант. Для армии очень полезная вещь особенно в холодное время. Рядом с самоваром лежала раскрытая упаковка чая «Губкин, Кузнецов и Ко» вместе с горкой кусочков сахара.

— Наедине обращайтесь ко мне, как и офицеры полка, Платон Иванович. От вашего угощения не откажусь и с радостью присоединюсь к вашему чаепитию.

— Я… как скажете, Дмитрий Павлович. Вот, по рецепту моей жены заваривал, — протянул явно трофейную кружку вахмистр.

Пить чай в России любили при любом правлении, а в дореволюционной России чаепитию придавался особый смысл, но без английских закидонов. Хотя в среде высшей аристократии, как раз все было наоборот, там английские церемонии прижились.

— Спасибо за угощение, Платон Иванович, а теперь вернемся к делу. Мне бы посмотреть еще раз на ваши богатства.

Как говорил славный рыцарь Дон Кихот Ламанческий: «Ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость».

— Специально для вас припрятал от трофейщиков самые лучшие экземпляры. Ууу, жадюги все к себе тянут, — потряс кулаком вахмистр.

Последнее сражение принесло нам богатые трофеи, но для меня бесполезные. Немецкие винтовки, пистолеты и пара новых пулеметов. Мне из этого ничего не надо, да и немецкие винтовки вахмистр мог отдать трофейщикам. Своих пока хватает. Касательно винтовки Мосина до сих пор ломают копья в спорах, хорошее это оружие или плохое. По мне, так вполне достойное для массового солдата, а после модернизации патрона начальная скорость и мощность были заметно увеличены. Может, даже излишне.

Оружейное дело только начинает свой разбег и до редких и полезных экземпляров у тех же немцев еще пару лет войны. Единственное, что требовалось с запасом — это немецкие патроны для моих пистолетов и трофейных пулеметов. Таскать ящики с патронами лучше всего вдвоем, но Демьян, заботясь о моем авторитете, предложил взять с собой бойцов из второго взвода.

Отпросить бойцов сначала у генерала Скоропадского, а потом и барона Врангеля не вызвало особых проблем. Мне даже бумагу успели подписать о передаче бойцов. С видимым облегчением на лице. Вот как меня сильно любят в полку, что готовы при первой возможности избавиться от странного великого князя.

— Старший унтер Карелин, вы вместе с отделением младшего унтера Паршина переходите в мое подчинение вместе со всем военным имуществом. До особого распоряжения вы в моем личном отряде. Назначьте замещающих лиц и заберите личные вещи.

— Слушаюсь!

Вряд ли Лейб-гвардии Конный Полк до принятия пополнения будет вести активные боевые действия, поэтому я со спокойной совестью забрал опытных гвардейцев к себе.

Кроме патронов, у вахмистра надо было еще кое-что забрать. Гранаты системы Рдултовского образца четырнадцатого года, что поступили экспериментальной партией в полк. Применение гранат в Первую Мировую серьезно отличалось от нашего времени. Сейчас это инженерное средство, чуть позже станет артиллерийским для оснащения гренадерских подразделений. До момента, когда каждый боец будет оснащен гранатой, еще очень далеко.

— Бомба полезная штука, — высказал свое мнение Демьян.

— Поэтому и забираем весь ящик.

— Слава богу, наконец, избавлюсь от этих гранат проклятых. Как на бочке с порохом каждый день сижу, — перекрестился Зуев и резко вспомнил. — Запалы не забудьте, они отдельно хранятся.

Одиннадцать человек личного состава. Каждый с пистолетом, шашкой и винтовкой. Рядом с ними подготовленные к маршу тачанки с пулеметами и еще одна двуколка для патронов и гранат. Орлы! Можно спокойно идти спать в расположение полка, чтобы сестре на глаза лишний раз не попадаться.

С утра совершив все необходимые процедуры, я посмотрел на себя в зеркало, где отображался молодой офицер с далеко не самым приятным взглядом. От старого Дмитрия ничего не осталось, теперь есть лишь командир штурмового взвода с позывным Берс. Что ж, пора идти знакомиться с командиром первой кавдивизии.

Гурко заметно отличался от виденных мною ранее генералов. Острый взгляд из-под прищура, узкое лицо и потертая рукоять шашки. Такое чувство, что он постоянно был готов к бою. И его боевой путь подтверждал мои слова. Василий Иосифович успел побыть даже военным агентом в войске буров.

— Ваше императорское высочество, первая кавалерийская дивизия готова к выполнению задания командования.

— Рад с вами познакомиться, Василий Иосифович. Для вас и ваших офицеров просто Дмитрий Павлович.

— Это честь для меня. Какие будут указания? — прямо спросил генерал.

Похоже, Ренненкампф дал мне максимальные полномочия. И это, несомненно, радует. От Гумбиннена до правого фланга второй армии было более двухсот километров. Не говоря уже о штабе самого Самсонова. Сейчас вторая армия активно захватывает немецкие города, растягиваясь по фронту. Если за два, максимум три дня успеем добраться, то может получится что-то исправить.

— В максимально короткие сроки нам надо успеть добраться до штаба второй армии, попутно уничтожая железнодорожные станции и разъезды противника. Чем позже о нас узнают, тем будет лучше для всех.

Генерал посмотрел на меня, как будто я делаю ему огромное одолжение. Неудивительно, зная, сколько раз Гурко выпрашивал у Ренненкампфа разрешение на свободу действий в тылу врага.

— Дивизия готова к выдвижению в любой момент. Скорость конного марша, поддерживаемая моим подразделением, семьдесят верст в сутки. Возможно, увеличить и до ста верст без учета тыловых служб, но дивизия выдержит максимум два дня. После чего коням и людям нужен будет длительный отдых.

Не всегда гвардия означает лучшие войска. У генерала Гурко собрались подготовленные солдаты и опытные офицеры, которых последние годы он готовил сам лично. Первая бригада и артиллерийский дивизион из-под Твери, а вторая бригада из Москвы. Кстати, Дмитрий долго жил в Москве, так что может за своего сойду. Пригодится.

— В таком случае не будем терять время. Выступаем!

Конный марш, то еще приключение. Хочу машину. Не надо иностранных внедорожников. Согласен на Ниву. Про полет на самолете можно даже не упоминать. Летательные аппараты пока выглядят совсем ненадежными и встречаются с большой редкостью, хотя у того же Самсонова во второй армии должен быть свой авиаотряд, если он его не угробил. С него станется. По крайней мере, немцы точно сбили несколько единиц техники с важными донесениями.

Конный марш в солнечный день и пыль от копыт лошадей прервал гул самолета-разведчика.

— Смотрите, кружится над нами. Самолет-то немецкий, похоже, — первым заметил чужую «птичку» унтер Паршин, показывая рукой в небо.

Если про нас донесут, то пиши пропало. Когда немецкий пилот решил снизиться, чтобы посмотреть поближе на перемещающиеся внизу войска или сбросить бомбу, я понял — пора действовать.

— Дай винтовку!

— Дак далеко ведь…

Унтер непонимающе смотрел на меня.

— Дай винтовку и увидишь сам.

Почувствовав в руках винтовку, я засомневался в собственных силах. Надо успокоиться, настроиться и нажать на спусковой крючок. Глубокий вдох, прицел и выстрел. Первое попадание было в корпус, второе попало в крыло, а вот третий выстрел прямо в летчика. Могу поклясться, что на секунду картинка с самолетом приблизилась, и я увидел полет пули. Чертовщина какая-то.

Самолет, потеряв управление, начал падать вниз и вскоре разбился где-то в лесу, куда сразу же направился конный отряд.

— Хорошее оружие. Зря говорят, что плохая винтовка. Держи, унтер.

Паршин принял свое оружие с таким видом, будто я ему шашку георгиевскую вручил.

— А у вас немало талантов, Дмитрий Павлович, — подкрутил усы генерал Гурко, что позже догнал нашу колонну.

— Просто хороший глазомер и толика везения. Не нравится мне, что немцы проявляют активность рядом с нами. Как бы не попасть в засаду.

Гурко не успел ответить, как к нам прискакал встревоженный офицер.

— Впереди замечен пехотный отряд противника.

Чем дальше мы отходим от расположения второй армии, тем больше шансов встретить «гуляющий» где-нибудь рядом армейский корпус противника. Правда, после уничтожения первой кавалерийской дивизии у немцев стали намного хуже обстоять дела с конницей. Мобильность наше спасение.

— Арьергард отступающей восьмой армии?

— Скоро узнаем, — ответил Гурко и начал отдавать приказы стоящим рядом с ним офицерам.

Недолгий бой драгунского полка с пехотной ротой закончился нашей победой. Из полученных от пленного сведений узнали, что рота приписана к первому резервному корпусу Белова, что сейчас действовал на данном направлении вместе с семнадцатым корпусом Макензена. Весело. Причем второй генерал сильный противник как по числу личного состава, так и как полководец.

Разослав разведку во все стороны, мы вошли в Агенбург, где быстро уничтожили небольшой гарнизон противника и железнодорожную станцию. Попутно уничтожая полотно. Сам Гурко в нашей истории сделал это только через несколько дней, после чего повернул на север. Нам же надо направиться на запад ко второй армии.

Еще одно серьезное изменение в том, что по нашим следам двигалась первая армия Ренненкампфа почти на неделю раньше, чем в реальной истории. Сильное решение генерала, который смог с моей небольшой помощью задавить свои обиды и страхи. Лишь бы он и дальше смог выдержать прессинг от Жилинского и Николая Николаевича Романова.

После марша кони устали, а в Растенбурге, который был уже совсем близко, могли быть подразделения противника, поэтому мы остановились в небольшом селе на ночевку, чтобы на следующий день совершить еще один марш-бросок до Бишофсбурга.

На следующий день разведчики нашли немецкую армию, которая двигалась в сторону Бишофсбурга. Шестой корпус генерала Благовещенского, как и Самсонов, еще не знают, кто идет к ним в гости. В сам город наши передовые конные части входили уже в темноте, избежав встречи с семнадцатым корпусом. Нас с генералом Гурко без проблем пропустили в штаб, но самым большим подарком было то, что нас здесь ждал сам Самсонов. Василий Иосифович не стал заходить со мной к Самсонову, а остался с генералом Благовещенским обсуждать текущую обстановку.

— Ваше императорское высочество, рад вас приветствовать. Генерал Ренненкампф передал через шифрограмму о своем особом посланнике, но я никак не думал, что в этой роли выступите вы. Зачем разводить тайны и пересекать огромное расстояние, привлекая для этого конную дивизию? — сходу задал вопрос Самсонов.

Александр Васильевич Самсонов типичный царский генерал с шикарной бородой времен Александра III. В военной карьере добился всего сам без высоких покровителей. Участник Русско-турецкой и Русско-японской войны он не понимал, что в этот раз война будет идти другими масштабами.

Кто-то считает Самсонова талантливым военачальником, да и в Русско-японской войне он себя хорошо проявил, но с командованием большим соединением не справился. Потеря управления войсками и дальнейший полный разгром прямо говорят об этом. Еще и командующий фронтом Жилинский гнал войска вперед, обвиняя командарма в трусости. Разозленный Самсонов отыгрывался на своих подчиненных, не давая войскам отдыхать, при этом еще больше растягивая фронт и логистику.

— Срочные донесения. Германская восьмая армия полностью отошла от первой армии Ренненкампфа и сконцентрировала все силы против вас. Остановите продвижение войск. В ближайший день или два шестому корпусу будет противостоять в два раза больше сил противника под руководством талантливого полководца. Восьмая армия, в отличие от вас, полностью завершила мобилизационный план.

Первая и вторая армии не были до конца отмобилизованы и не достигли штатной численности военного времени. Также это означало некомплект боевого снаряжения. Немцы, наоборот, успели завершить собственную мобилизацию. Если бы Николай Николаевич Романов не гнал обе армии вперед, возможно, и мы успели…

— Перед нам нет противников, — нахмурился Самсонов. — Полчаса назад была связь со штабом фронта. У нас есть воздушная разведка и агенты в стане противника. Перед нами нет никого! Это какая-то плохая шутка.

— Звоните Жилинскому и скажите, что великий князь Дмитрий Павлович Романов шутить изволит. Вы понимаете, что ваши подразделения будут уничтожены по одиночке, а вы даже помочь не сможете?

Самое смешное, что он, похоже, реально задумался о переговорах со Ставкой. Все разговоры по радио ведутся без шифрования, а радиоперехват немцы быстро освоили.

— Вы не смеете разговаривать со мной в таком тоне!

— В таком случае объясните, зачем вы так упорно гоните себя в германскую ловушку? Противник слушает все ваши разговоры с Жилинским и Ставкой. Вы обречены, если не измените диспозицию своих войск.

— Потому что у меня такой приказ! В армии выполняют приказы, а не занимаются самодеятельностью. Думаете, я не понимаю, что нам надо остановиться? — побагровел Самсонов. — Мне каждый день приказывают идти вперед и только вперед!

Если у меня не выйдет переубедить Самсонова, в ближайшем будущем на Северо-Западном фронте ничего хорошего нас не ждет. Бездарное наступление помогло лишь французам. Лишив Западный фронт ста двадцати тысяч немецких штыков в старой истории и неизвестно, сколько в новой. Благодаря моему вмешательству, потери под Гумбинненом у противника были в несколько раз больше и уже сейчас могут изменить ход истории. Неясно только в чью сторону.

— Я отменяю приказ Жилинского!

Голос звучал как-то неестественно тихо. Неожиданно разболелась голова, а стоящий напротив меня Самсонов мотнул головой, как будто получил хук справа.

— Что вы только что сказали? — с трудом сохранил равновесие генерал и сел в кресло.

Сила убеждения далеко не гипноз или мысленный приказ. Просто человек начинает доверять мне, как самому близкому другу. Пока не поймет, что лучше избавиться от такого друга.

— Полностью поддерживаю ваше решение уменьшить фронт и идти на соединение с первой армией. Вы также только что мне сказали о необходимости проведения проверки в отношении Жилинского в связи с действиями в интересах врага.

Скорее всего, в интересах Франции, но большой роли это не играет. В любом случае, кто платит, тот и заказывает музыку.

— Да? Очень странно. Действия генерала Жилинского можно расценить как незнание текущей обстановки и расположения войск противника. Как вы считаете, Дмитрий Павлович, что в данный момент лучше всего сделать? Принять бой или отступить?

Невыносимо болит голова и жутко хочется пить, а сердце готово прямо сейчас выпрыгнуть из груди. Попытка внушения скептически настроенному ко мне генералу не прошла без последствий, и симптомы были похожи на запоздалое предупреждение.

Глава 8

— С вами все в порядке? — с беспокойством в голосе спросил генерал Самсонов. — Сейчас попрошу дежурного принести воды или может хотите чаю?

Похоже, вид у меня не очень. Да и чувствую я себя как будто вагон разгружал в одиночку.

— Спасибо, но мне уже лучше. Александр Васильевич, необходимо отдать приказ на прекращение наступления всех корпусов второй армии и дальнейшего отхода для создания устойчивого фронта. Сейчас основная задача собрать все пальцы в кулак и готовиться к обороне. Что касается шестого корпуса… У вас есть свободные резервы?

— Буквально перед самым наступлением у меня забрали второй армейский корпус, который непонятно чем занимается. Как в таких условиях воевать, когда на меня постоянно давят из штаба фронта и Ставки? У меня живые люди, а не механизмы!

Выговорившись, Самсонов резко успокоился и взял себя в руки.

— Кроме прибывшей с вами первой кавалерийской дивизии Гурко, рядом расположена четвертая кавалерийская дивизия под руководством Толпыго Антона Александровича. У вас есть готовый план действий?

— Одной кавалерией против германских корпусов много не навоюешь, но есть и хороший момент. Противник не догадывается о том, что мы знаем его планы. Если вы продолжите вести себя естественно, то мы сможем существенно потрепать войска противника и сохранить управление над второй армией. Телеграфируйте на левый фланг и центр, пусть отходят на соединение друг с другом. Расстояние между корпусами должно позволить прийти на помощь и перекинуть телефонную линию. Как у вас со связью?

Пауль фон Гинденбург талантлив, а при поддержке немецкой разведки и собственного населения, которое прекрасно знает эту местность, может сосредотачивать свои силы в одном месте против разрозненных сил второго корпуса. Говорить об этом Жилинскому бессмысленно. Планы русской армии сразу оказываются на столе германского Генерального штаба. Шпионы, отсутствие шифрования и какой-либо проверки высших офицеров на профпригодность приводят к катастрофе. Нам остается ответить германцам только лучшим управлением собственными войсками и действиями в тылу противника.

— Есть телефонная станция на двадцать пять аппаратов и несколько десятков километров кабеля. Надо будет позже уточнить у начальника штаба. Чем вы займетесь, Дмитрий Павлович? Вернетесь к Ренненкамфу? — посмотрел на часы генерал.

Еще один марш первая кавдвизия не выдержит, а стоять у Самсонова над душой не самый лучший выбор. Человек он импульсивный и на фоне прессинга высшего руководства неизвестно, как поведет себя. В то же время, правый фланг до прибытия первой армии ненадежен, как и левый фланг. Вскоре немцы подтянут тяжелую артиллерию, и начнется сущий ад для войск генерала Артамонова.

— Пока ждем развития обстановки. Для вас, Александр Васильевич, настало время связи со своими подчиненными. Пока еще не поздно, что-либо изменить.

Словно услышав мои мысли, постучали в дверь, и в кабинет Самсонова вошел его адъютант.

— Разрешите? Ваше Высокопревосходительство, вас вызывают из штаба фронта…

По доносящемуся через двери громкому голосу, накрученного мною Самсонова, трудно было не заметить, как его все достало. Командующему фронту повезло, что рядом не было телефона и по телеграфу передадут более нейтральный текст.

—… и верните мне наконец второй корпус для усиления правого фланга! Что он там топчется под Летценом?

Жаль, что телефоны пока только по проводам работают друг между другом, и из штаба корпуса не позвонить в штаб фронта напрямую. Только телеграф и радиостанции. Дальнейшая окопная война будет напрямую связана с тянущимися во все стороны проводами и попытками их уничтожить. Интересный период в истории войск связи.

Неожиданно ко мне вернулся адъютант генерала.

— Ваше императорское высочество, вас запрашивают по радиосвязи.

Вечер перестает быть томным.

— Кто?

— Верховный главнокомандующий Российской империи великий князь Николай Николаевич Романов! — на одном духу выпалил адъютант.

Вот это поворот. Явно кто-то «настучал». Вряд ли великий князь решил узнать, как дела у родственника. Как он вообще до сюда дотянулся? Недолго я радовался отсутствию контроля со стороны.

— Веди.

Комната, используемая под радиостанцию, больше всего была похожа на секретный военный бункер. Тянущиеся во все стороны провода, двое офицеров связи в наушниках и непонятные приборы вокруг. На начало Первой Мировой Войны связь русской армии была на уровне всех остальных участников. Хотя голуби и конные посыльные до сих пор используются наравне с последними достижениями науки.

«Великий князь Дмитрий Павлович Романов на связи».

Манипуляция над приборами и запись в журнал.

«Дмитрий, что происходит? Кем ты себя возомнил? Немедленно вернись в штаб первой армии. Далее с первым разъездом в Барановичи. Как принял?»

Бледные связисты явно не готовы к семейным разборкам.

— Александр Васильевич, вы кому-нибудь будете сегодня передавать сообщения?

Мой вопрос к генералу Самсонову застал его врасплох.

— Нет, но…

Взмах шашкой и один из тянущихся к радиостанции проводов был разрублен.

— Случайно провод порвался или замкнуло что-то. Так утром и передайте в штаб. Если что, ссылайтесь прямо на меня.

На меня смотрели со страхом, возмущением и одновременно восхищением. Не сказать, что мне понравилось портить казенное имущество, но война и не такое спишет, а лишний провод всегда найдется. Или нет…

— Вы меня поражаете, Дмитрий Павлович. Каков план? — теперь генерал Самсонов был максимально серьезен.

Скинуть решение на плечи другого человека, который не боится брать ответственность за свои действия, что может быть проще.

— Проблема правого фланга никуда не делась. И раз мы с генералом Гурко здесь, то грех не воспользоваться ситуацией. Предлагаю совместно обсудить дальнейшие действия.

Сказано сделано. Присоединившийся к нам Василий Иосифович, внимательно выслушав мой план, задумался. Прямо сейчас лезть тигру в пасть ему совсем не хотелось.

— Ночь опасное время для боя, — наконец ответил Гурко.

— Пострелять, пошуметь, взорвать орудия и сразу же уйти назад под защиту шестого корпуса. Донские казаки у вас, Василий Иосифович, не разучились дозорных снимать?

Казаки времен Первой Мировой Войны и казаки времен атамана Платова совсем разные воинские соединения. Слова Наполеона о двадцати тысячах казаков, с которыми он завоюет весь мир говорили не только о храбрости, но и уровне подготовки. И все же в Первую Мировую Войну казаки сражались в целом хорошо. Героев среди них хватало. Зато в наше время все изменилось. Непонятная форма, купленные медали и невероятное самомнение. Да и выполнение функций правопорядка лучше отдать полиции, а самим вновь вернуться к истокам военной службы.

— Вырезать патрули донцы смогут. Сам не раз видел, но…

— Подтянем полевые гаубицы с трехдюймовками и вдарим пару раз. Покидаем гранаты и уйдем. Нам бы до артиллерии главное добраться. Если что, и я могу за пластунов поработать.

— Исключено! Есть у нас умельцы в первом донском казачьем полку. Если получится по-тихому избавиться от дозорных, то может, что и выйдет. Нас здесь не ждут, так что шансы есть, — загорелся моей идей генерал.

Командующий второй армии слушал наш с Гурко разговор и не понимал, шутят над ним или нет.

— Сплошной авантюризм, а не военный план. Пострелять, пошуметь… что делать шестому корпусу и конной дивизии? Наступать? — с трудом сдерживал себя Самсонов.

— Нет, пусть отдыхают, и не трогайте артиллерию. Это плохая идея. Если у нас все выйдет, мы немцам спать не дадим, а вы утром к ним заглянете с подарками. Попытайтесь выйти на связь со вторым корпусом, пусть направляется на усиление шестого. Сами возвращайтесь в штаб армии и никуда не уходите. Без вас войска быстро потеряют управление.

Без понятия, сколько продержится внушение на Самсонове и насколько разозлен великий князь Николай Николаевич. Поэтому надо делать все быстро. Каждую секунду я чувствовал, как у меня уходит время. Нельзя останавливаться!

Тихая ночь и ветер с Балтики еще не такой холодный, как будет осенью. Брр, как вспомню, так до костей прошибает. Самое сложное ждать, когда сам участвуешь в акции все намного попроще. Не замечаешь течения времени и полностью погружен в процесс.

Птичья трель как сигнал, что можно идти вперед. Мертвые патрули немцев вызвали чувство уважения к донским умельцам. Не перевелись на Руси специалисты.

— Мы бы и сами не хуже смогли, да Карелин? — тихо прошептал унтер Паршин.

— Мало ножом глотки резать. Скрадываться надо уметь, чтобы тебя никто не заметил, — ответил старший унтер.

— Меня отец с десяти лет учил охотиться. Зверь, он человека за версту по ветру чует. Говорю, получилось бы у меня. Ей богу не вру!

— Тихо вы! Смотрите в оба.

Наша цель артиллерийская команда или на худой конец сами орудия, остальное не так важно. Со мной «на дело» пошли шесть бойцов Паршина с гранатами и двумя ящиками пироксилиновых шашек. Карелин божился, что проходил саперную подготовку, поэтому справится без привлеченного специалиста, и сделает все сам.

Артиллерийские расчеты скорее всего спали в расположенном рядом Коршене. Пушки и гаубицы располагались за городом под охраной пехоты, чтобы в любой момент можно было доставить расчет. Жаль, что склад снарядов находился отдельно от орудий, поэтому наш отряд разделился. Я со своими занялся артиллерией, а казаки Гурко вместе с саперами отправились искать склад.

Самое опасное на войне потерять бдительность. Слишком привыкаешь бегать под пулями, и часто даже опытные солдаты погибают из-за какой-нибудь мелочи или невнимательности. Кто-то решил проверить трофей и подорвался на растяжке. Или почувствовал себя всемогущим, после чего пуля снайпера положила конец твоим геройствам. Сплошь и рядом такое происходит.

— Аларм! Аларм!

У казаков прошло не так все гладко. Выстрелы, взрывы и крики разозленных немцев. Пока не состоялся главный взрыв, который оглушил всех в ближайшей округе и осветил ночное небо, как днем. Молодцы казаки. Теперь надо и нам дело сделать. Закрепленные на орудиях шашки и детонирующий шнур, над которым колдовал Карелин. Надо разместить заряды так, чтобы они взорвались одновременно.

— Карелин, готово?

— Почти. Докручиваю. Нет, чтобы запалы дать. Собаки жадные, — злился Карелин на саперов.

Черт. Не успеваем. Немцы уже совсем близко.

— Крути быстрее. Отделение, подготовить гранаты к бою.

Шум приближающейся пехоты был все ближе, но первыми на нас выскочили казаки с сапером. По счастливой случайности мы не закидали своих готовыми к применению гранатами.

— За нами германцев целая толпа бежит. Солдат на пару рот точно наберется, — махнул рукой в сторону леса чубатый казак. — Ваше благородие, уходить бы надо.

Попытавшийся исправить казака Паршин был мною резко остановлен. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Ефрейтор, помогите Карелину с взрывчаткой, — приказал я саперу, а после обратился к казакам. — Урядник, подготовиться к отражению атаки.

Приказы немецких офицеров гнали на нас пехоту. Вскоре густая цепь солдат, гремя сапогами, показалась из-за леса. Пришло время проверить работу русского изобретателя в деле.

— Гранатами, огонь!

Сильные броски вперед. И через несколько секунд раздались взрывы, что буквально скосили первые ряды немцев. Казаки с винтовками тоже не скучали.

— Сделал. Через пару минут рванет, — доложил Карелин.

Сапер хоть и морщился от дилетантского исполнения, но утвердительно кивнул мне, подтверждая выполнение работы.

— Уходим!

Без тяжелых ящиков ноги сами несли вперед, да и немцам нелегко пришлось после взрыва склада. Стоило об этом подумать, как череда новых взрывов за спиной наконец ослабила натянутую пружину нервов. Мы полностью выполнили поставленную задачу. и осталось только вернуться к своим.

Подготовленные кони ждали нас вместе с Демьяном и группой прикрытия на тачанках. Запрыгнув на верного Принца, который всегда был рад меня видеть, я почувствовал себя намного увереннее. Вот так и привыкаешь к кавалерийским замашкам и превосходству над пехотой.

Неожиданно заработали пулеметы, отправляя град пуль в сторону наших преследователей. Немецкая пехота ложилась словно густые колосья под ударами серпа. А те немногие выжившие боялись поднять голову от земли. Попытка догнать нас кавалерией тоже провалилась, нарвавшись на заслон из бойцов Гурко. Недолгая встречная рубка, и враг решил отступить.

— Получилось! Ну вы… у меня просто слов нет, — радовался вместе с нами подошедший генерал Гурко.

По затраченным ресурсам мы точно в плюсе.

— Считаю, что мы неплохо сработались и надо продолжить диверсии по тылам германцев, Василий Иосифович.

— Пройтись по тылам германским, говорите, Дмитрий Павлович, — задумался над моим предложением генерал Гурко. — Может, лучше здесь поможем или к первой армии вернемся? Кони устали…

— Здесь мы сделали все, что смогли. Осталось нанести максимальный урон противнику перед тем, как фронт стабилизируется. Кони до утра отдохнут, часть заменим и… могу я попросить вас о небольшой просьбе, Василий Иосифович?

— Конечно, Дмитрий Павлович, сделаю все, что в моих силах.

— Если у вас будут интересоваться, откуда я получил сведения о планах германцев, то вы скажите, что я допрашивал раненого германского летчика, которого сбил под Ангербургом. В этом нет урона вашей чести, а вражеские шпионы не узнают о моих источниках.

Гурко подозрительно посмотрел на меня и задумался. Летчик мертвый был, когда до него добрались солдаты, но их и спрашивать никто не будет. Не то сейчас время. Хоть и резкий на действия Василий Иосифович, но на удивление очень разумный и осторожный генерал.

— Сделаю, как вы скажете. Ваше императорское высочество, если вам еще потребуется какая-либо помощь, можете мною располагать. Честь имею! — козырнул генерал и ушел к своим офицерам.

С утра шестой корпус устроил артиллерийскую побудку не выспавшимся немцам, а где-то рядом начал свое движение второй корпус, направляясь прямо во фланг первого резервного корпуса Белова. Семнадцатый корпус Макензена потерял много солдат еще под Гумбинненом. С моей подачи хан Нахичеванский выбрал данное соединение своей целью во время преследования, и оказалось, что одна из уничтоженных бригад данного корпуса на счету Лейб-гвардии Конного полка. Я четко ощущал, что мы теряем здесь время, и пора начинать действовать.

После диверсии с артиллерией и складом боеприпасов немецкие корпуса не представляли из себя серьезной опасности. И остановить первую кавдивизию на этом направлении было некому, что открывало перед нами прекрасные возможности для диверсий на железных дорогах. Потому шестой корпус лишился значительной части пироксилиновых шашек и запалов, о которых вспоминал Карелин.

Растенбург стал нашей первой целью, после чего у нас открылся оперативный простор. У каждого полка была своя цель и приказ на общий сбор рядом с Алленштейном, как конечной точке. Одна надежда, что немцы сейчас пытаются прорвать оборону Самсонова и не держат большие силы прикрытия.

Стремительные конные переходы, взрывы станций, уничтожение разъездов и тыловых служб. Кони быстро уставали от скорости нашего движения, и приходилось делать дневки на чужой территории. Постоянные стычки с небольшими отрядами и неизбежные потери… К смертям привыкаешь, и даже потеря самых близких лишь добавляют еще одну рану на сердце. Озлобленность и озверение ходят рядом в надежде, что так станет проще жить, но это путь в никуда. Когда начал ненавидеть — значит ты проиграл.

Анализируя войну, понимаю, что шансы выжить у кавалерийского офицера куда более высокие, чем у пехотинца. Большая часть кавалерийских офицеров выжила после войны, как и часть артиллеристов. Пехотным, к сожалению, не повезло, а может и хорошо, что они не увидели братоубийственной войны.

Когда-нибудь мы должны были нарваться на ответ противника, слишком мы наследили в ближних тылах, разрушив снабжение и подвоз боеприпасов. В Алленштайне нас ждала семидесятая бригада семнадцатого корпуса Макензена. Какой-то рок. Слишком часто мы встречаемся с этим немецким генералом.

К счастью, классический огневой мешок не получился. Конница имела возможность маневрировать, не вступая в городские бои, а Гурко опытный генерал и легко перебрасывал свои силы с одного направления на другое. Когда заработала тяжелая артиллерия, стало понятно, что надо уходить. Как вдруг я увидел молодую немецкую девушку.

Она с ужасом в глазах наблюдала за приближающимися взрывами артиллерии. Шок. Гражданским нет места на войне, даже если они на чужой стороне. Знакомые невероятные глаза на мгновение остановили вокруг меня время, и я сделал свой выбор.

Накрыв женщину своим телом, я в очередной раз услышал свист в ушах и взрыв снаряда, после чего наступила боль от удара и спасительная темнота, как защитная реакция. Последняя мысль была об обещаниях неизвестного голоса и нежелании его видеть меня слишком рано.

Глава 9

Первое, что я почувствовал после пробуждения, это непередаваемый запах больницы. Ни с чем его не спутаю. Значит чужая эпоха меня не отпустила, и небеса со странными голосами еще немного подождут.

— Поразительно! После значительной потери крови и длительного беспамятства не было никаких шансов выжить. Такого просто не бывает…

Открыв глаза, я увидел над собой склонившегося седого врача в очках. Он с удивлением прикладывал холодный металлический предмет сначала в область сердца, а затем к правой стороне груди. Стетоскоп всплыло в голове. По крайней мере, моя личная библиотека, которая работает несколько раз в день, снова со мной, что не можете не радовать.

— Я отказываюсь в это верить! Какой-то безумный розыгрыш! — разозлился врач, убрав в сторону медицинский прибор, и тут же подскочил со стула, увидев мои открытые глаза. — Наш необычный пациент очнулся… эмм, как вы себя чувствуете, ваше императорское высочество?

— Пить и есть очень сильно хочется.

— Ах да, простите меня. Сейчас позову сестру…

— Феликс Петрович, я могу наконец поговорить со своим братом? — раздался взволнованный голос Марии за моей спиной.

На удивление было приятно услышать знакомый голос, но попытка повернуть голову в сторону сестры закончилась для меня плачевно. Резкая боль, и я падаю обратно на подушку. Все-таки организм потратил немало ресурсов на восстановление и еще не готов к резким действиям.

— Мария Павловна, ваш брат здоров и сейчас ему необходим только постельный режим для восстановления. Во всяком случае, моя помощь точно не требуется, — до глубины души оскорбленный моим выздоровлением доктор вышел из палаты.

— Дмитрий, слава Богу ты очнулся! Ты даже представить себе не можешь, что я пережила за эти дни. Я думала уже все…

— Где я нахожусь? Где мой денщик Демьян? Что с армией Самсонова?

Сейчас меня меньше всего волновало собственное состояние.

— По распоряжению Николая Николаевича два дня назад тебя перевезли в Варшаву, а до этого ты несколько дней был в бессознательном состоянии в госпитале второй армии. Про твоего денщика я не слышала, а Самсонов сейчас, как белка в колесе. Знаю одно, им очень сильно недовольны.

— Пожалуйста, Мария, мне надо узнать, что с Демьяном и моими людьми!

— Постараюсь узнать, раз для тебя это так важно, — поджала губы недовольная сестра.

— Прости, я, правда, очень рад тебя видеть, Мария и ценю твою поддержку. Для меня нет никого ближе в этом мире кроме тебя, но я должен знать, что мои люди не пострадали.

— Самое страшное уже позади, Дмитрий. Отдыхай, позже я еще приду к тебе.

Осторожно обняв и поцеловав меня в щеку, Мария вышла из палаты, и я остался один. Как там Северо-Западный фронт и мои бойцы, выжили ли они… важные события сейчас происходят очень быстро, как и маневренные сражения начала Первой Мировой Войны, в которых каждый день гибнут десятки тысяч солдат. Сложно представить нечто подобное в двадцать первом веке, но все это сильно уменьшает шансы выжить небольшую группу моих бойцов.

С зверским аппетитом я быстро уничтожил принесенные медсестрой суп и кашу, после чего откинулся на подушку и быстро уснул. Организм был сильно истощен ранением и процедурой самоисцеления, поэтому после получения всего необходимого ушел на перезагрузку. Зато на следующий день, порядком окрепнув, смог сделать все «утренние процедуры» почти сам и получил за это заслуженный нагоняй от Марии, которая впервые выспалась за последние несколько дней.

По рассказам сестры, неделю назад она делала перевязку моему знакомому генералу. Хан Нахичеванский в одном из сражений с германскими разъездами получил ранение и отбыл в Ставку Верховного Главнокомандующего. Или его отозвали в связи с прошедшими ранее событиями. Ранение в руку несмертельно, но для кавалериста имеет большое значение. В общем, скорее всего он меня и сдал, рассказав о боевом пути Лейб-гвардии Конного полка, после чего со спокойной душой отправился к Николаю II за очередной порцией славы.

Тут далеко ходить не надо, его точно ждет новое назначение и большие проблемы для новых подчиненных. Зато представляю, каким довольным сейчас ходит Скоропадский. Ждет его должность командира первой гвардейской бригады, а позже и первой гвардейской кавдивизии. На удивление шустрый карьерист, правда, есть и хороший момент. В таком случае полковник Гартман станет командовать Конным полком Лейб-гвардии. Все-таки мое первое подразделение в новом мире, и любые хорошие изменения очень приятны.

Также Мария, пользуясь своим положением, отправила по телеграфу запрос в первую кавдивизию Гурко насчет моих бойцов. Надеюсь, еще живы, и я смогу забрать их из самой мясорубки осенних боев.

Привычный распорядок дня был прерван новым посетителем, который зашел в палату в сопровождении нескольких офицеров. Память впервые заранее снабдила меня информацией о посетителе. Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич Романов. Историческая величина, как никак.

— Дмитрий, не надо вставать. Мария, рад тебя видеть, — улыбнулся моей сестре великий князь и махнул рукой своим сопровождающим. — Господа, проходите.

Несколько офицеров торжественно вошли с бархатными подушками в руках, а за ними гражданский с громоздкой аппаратурой. Фотоаппарат?

— За храбрость и мастерство в бою под Каушеном великий князь Дмитрий Павлович Романов награждается орденом Святой Анны 4-й степени. За совершенный подвиг по спасению корнета Вяземского орденом Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием за действия в тылу врага и сбитие вражеского самолета. Награждение происходит одновременное с присвоением нового звания поручик. Благодарю за службу!

— Служу Царю и Отечеству!

Далеко не каждого награждает сам Верховный Главнокомандующий, да еще целым дождем наград. Особенно порадовала «клюква» и Георгиевское оружие без генеральских бриллиантов. Это как знак для всех «осторожно опасность»! Идет парень, который умеет пользоваться шашкой, сам по жизни храбрец и, возможно, отморозок на всю голову. С другой стороны, больше шансов, что при попытке убийства кинут бомбу или застрелят.

Впрочем, с Романовым не могли поступить иначе и, может, даже чуть-чуть пожадничали. Главное награждение произвело огромное впечатление на Марию. Она радовалась больше всех, разглядывая награды и шашку с георгиевским темляком. Герой… Героизм, как правило, исправление чужих ошибок. И в то же время готовность пожертвовать собой ради своих друзей и близких одно из лучших человеческих качеств. Правда, хотелось бы, чтобы больше выжило своих, а умирали враги.

— Оставьте нас! — приказал Николай Николаевич и выразительно посмотрел на Марию.

Дождавшись момента, когда мы останемся вдвоем, великий князь задал давно мучающий его вопрос.

— Что с тобой происходит, Дмитрий? Несомненно, ты принадлежишь к правящей династии, но приказывать генералам… Немыслимо! Нарушение военной субординации, авантюризм и нарушение планов военной кампании! Жду объяснений, — заходил по комнате Николай Николаевич.

Специально нагнетает и опасается, что у меня и правда есть полномочия от императора. Вряд ли в семье Романовых все гладко.

— Кому-то приходится брать ответственность и принимать решение, когда остальные начальники не готовы действовать. Мои советы лишь помогли правильно использовать кавалерию в маневренных сражениях, поэтому не вижу за собой никакой вины.

— Дмитрий, ты же прекрасно знаешь, что кавалерия мое детище и главное разочарование. Столько сил в нее вложил… мало мне одного дурака, который разом отправил на тот свет несколько десятков фамилий из бархатной книги, так еще ты устраиваешь дерзкие рейды по тылам немцев. Жить надоело? — внимательно наблюдал за мной великий князь.

Барона Врангеля после его знаменитой атаки не любят, но он герой Каушена, и теперь его обязательно будут двигать наверх. Сейчас очень уважают храбрецов, да и сам ротмистр далеко не дурак, и талант к военному делу у него есть. Впрочем, иногда лучше промолчать. За умного сойдешь.

— Все это, конечно, не отменяет твоих заслуг, и ордена ты честно заслужил. Чем хочешь заняться дальше? — продолжил Николай Николаевич.

Точно не вернуться в столицу. Рано мне покорять Петербург. Пока еще не понимаю местные реалии. Надо придумать план дальнейших действий и пообвыкнуть в новом для себя окружении. Стать своим для офицеров гвардии и получить все воспоминания прошлого хозяина тела.

— Николай Николаевич, верните меня обратно на фронт в свое подразделение. Уверен, что именно там смогу лучше всего послужить Царю и Отечеству.

— Исключено! После твоего ранения решено не задействовать Романовых в боевых подразделениях. Только штабная работа и ординарцы при командующих армиями.

— И что я буду делать? Бумаги перебирать? Я хочу вернуться в гвардию!

— Ты похоже забыл, что находишься в действующей армии! Хочу, не хочу… есть приказ, так что забудь об этом.

— Вы не можете запретить мне защищать свою страну!

Битва наших взглядов, казалось, длилась бесконечно долго. Николай Николаевич очень сильно не любил, когда ему перечили. Тот еще самодур, но в армии его уважают.

— Останешься при штабе, пока я не найду для тебя более спокойную должность. Приказ о назначении будет готов к твоему выздоровлению.

Николай Николаевич бросил строгий взгляд на меня и вышел из палаты. Вот и поговорили. Скорее всего отправит в столицу или оставит при себе на штабной должности. Надо что-то придумать. В Ставке меня сожрут и не подавятся…

Свободное время можно было использовать для изучения нового для меня мира. Пачка относительно свежих газет, принесенных Марией, позволяла утолить информационный голод человека из будущего. Сверяясь с датами, я неосознанно прибавлял тринадцать дней к календарю, а читать, не обращая внимания на неточности и ошибки, может каждый пользователь интернета и первых телефонов с т9. Так что твердые знаки на конце слов и три незнакомые современному русскому человеку буквы не мозолили мне глаза.

«Вторая Отечественная Война» в заголовках газет резала глаза человека, привыкшего к другим формулировкам. Далее фото казака с фуражкой набекрень. Козьма Крючков — герой империи и первый кавалер Георгиевского креста, в эту войну был на первой странице газеты. Подвиг, в котором он один зарубил одиннадцать немцев и получил множество ран пикой, и правда геройский. Очень жаль. Война, которой как бы не было. Герои забыты, пожертвования и благотворительность выставлены как коррупция режима, производственные достижения обсмеяны, а полководцы облиты грязью. Так сказать, политическая необходимость.

Война внесла свои коррективы в жизнь общества. Пятнадцатый год не принесет ничего хорошего армии империи и резко повлияет на патриотическое настроение общества. Повлиять на это я пока никак не могу. Россия не готовилась к долгой войне, а ее промышленность не способна удовлетворить все потребности армии. Наращивание производства в несколько раз было недостаточно. Так что вся надежда на внешнюю торговлю и мои действия по недопущению срыва революционными массами оборонзаказа. Хитро на этом деньги делали.

Стук в дверь отвлек от не самых приятных мыслей.

— Ваше императорское высочество, прошу прощения за беспокойство, но другого шанса у меня может и не быть. Ах да, куда подевались мои манеры. Владимир Алексеевич Гиляровский — репортер газеты Русское Слово.

Репортер? Как он вообще попал в военный госпиталь и мою палату? Это конечно не действующая армия с полным запретом, но… Кстати, фамилия знакомая. Новая капля информация вспыхнула в голове. Точно, как я мог забыть, улица такая есть, книги известные про Москву, да и вроде фильм собирались снимать…

— Проходите, не стойте в дверях. Не люблю титулование, поэтому можете обращаться ко мне по имени отчеству, Владимир Алексеевич. Так какое у вас дело?

— Спасибо, так и правда будет лучше, — не лез за словом журналист и, сняв шляпу с головы, повесил ее на вешалку. — Признаюсь честно, отправиться в Варшаву меня заставила просьба главного редактора Дорошевича. В Минске у меня были некоторые важные дела. И вот я уже в Варшаве всеми правдами и неправдами пытаюсь добраться до вас, Дмитрий Павлович. Не против небольшой беседы?

Могучий мужчина поправил отворот пиджака, на котором была закреплена георгиевская ленточка и присел на единственный стул рядом с моей кроватью. После чего, не спеша, достал блокнот с ручкой. Пробивной человек. Скорее всего, любое интервью с прессой надо согласовывать со своим прямым начальником или императором, но меня пока никуда не приписали.

— С большим удовольствием, Владимир Алексеевич, отвечу на ваши вопросы, если они не будут касаться государственной или военной тайны.

— Превосходно. Итак, с вашего позволения начнем. Что заставило великого князя, у которого есть свой дворец в столице, ежегодные поступления от казны, часть наследства бывшего генерал-губернатора Москвы и масса дорогих авто в гараже отправиться на фронт? Грязь, кровь и смерть вокруг или балы, рестораны и красивые женщины? Как мне кажется, выбор очевиден для большинства дворян Петербурга.

Любопытные вопросы. Вряд ли Гиляровскому нравится действующий порядок. Он даже не пытался скрывать свое отношение ко всей «великосветской тусовке».

— Я отправился на войну по той же причине, что и десятки тысяч добровольцев со всех концов нашей необъятной страны. Любовь к Родине. Вы думаете крестьянин или рабочий идут на войну из-за любви к иностранным капиталам?

— Интересное мнение. Многие либеральные издания утверждают, что Германия никогда бы не напала Россию, если бы не мобилизационные действия и провокации. А как вы считаете, Дмитрий Павлович?

— Благодаря деяниям моих предков, Российская империя самая большая страна в мире, в ней проживает десятая часть населения всей нашей планеты. И по экономическим показателям мы догоняем ведущие экономики, не имея при этом собственных колоний. Мы другие. Нам не нужна Африка или Индия. Согласен с тем, что в нашей стране много проблем, которые необходимо решать. И я, как великий князь, находящийся на самом верху сословной лестницы, понимаю это, как никто другой. Но война… Она была неизбежна. Германия задыхается в своих границах. Им нужно пространство и ресурсы. Взять это можно либо в колониях Франции и Великобритании, либо…

Сейчас второй Рейх аналог Китая в двадцать первом веке по многим показателям. Производство в Германии позволяло наводнить Российскую империю дешевыми, по сравнению с отечественными аналогами товарами. Взаимные пошлины на экспорт промтоваров и зерна с сырьем лишь ухудшили дипломатические отношения, но экономические старались сохранить до самого начала войны. У германцев было много интересов в империи.

— Вы хотите сказать, что Германия…

— Все верно. Африканские колонии далеко, а наши плодородные и богатые ресурсами земли совсем рядом. И, обращаясь к вашим читателям, хочу добавить. Родина она одна, другой у нас нет. Сколько бы проблем не накопилось в государстве, решать их надо всем вместе. После победы в войне.

Мы еще о многом с ним поговорили на откровенные темы. Я не переживал за публикацию. Цензура не пропустит большую часть нашего разговора. Тогда вопрос для чего я это делаю? Все просто. Пора попробовать перейти на более высокий уровень влияния в империи. Появление той фрау с знакомыми глазами, как знак о малом масштабе моих действий, но я не переживаю о последствиях и неудачах. Спасение жизней десятков, если не сотен тысяч русских солдат стоит того, чтобы попробовать.

Есть лишь одна проблема. Мне нужна вся память Дмитрия! Без этого я не смогу двигаться дальше и обязательно допущу ошибку в общении с близкими людьми или сделаю что-то не так из-за незнания дворцовых раскладов. Неожиданно сильно разболелась голова, и я в очередной раз отключился.

Глава 10

Три дня, что меня мучал доктор ежедневными осмотрами, я плавал в воспоминаниях Дмитрия. Появился полный доступ к его памяти, но она, к сожалению, не наложилась на мою собственную. Информация предоставлялась как раньше по запросу или в виде воспоминания при близком нахождении рядом со знакомым человеком или предметом. Дополнительный бонус: я мог при необходимости вспомнить все, что читал или слышал в прошлой жизни.

Знание истории начала двадцатого века у меня на очень низком уровне. Исторические сведения от наделенной способности появляются бессистемно и пока очень редко, поэтому прийти к императору, с пинка ноги открыть дверь и сказать, что знаю будущее можно, но… через день об этом будет знать вся столица и все заинтересованные страны. Тогда за свою жизнь я не дам и копейки.

Долго расслабляться в госпитале мне не дали. Вчера поступил приказ на мое имя. Сразу после выписки явиться к Верховному Главнокомандующему для дальнейшего назначения. Не забыл получается обо мне великий князь Николай Николаевич!

— Все готово, ваше императорское высочество! — доложил Демьян, осторожно зайдя в мою палату.

— Билеты на всех купил?

— Сделал, как велели. Только шибко хорошо будет ехать всем, как господам. Эх, денег сколько потратили… Все оружие сложили в ящики и документы получили с жалованием, — последнему особенно был рад мой денщик.

Генерал Гурко, получив запрос от Марии, в тот же день отправил моих бойцов в Варшаву. Правда, забрал перед этим все наши трофеи, кроме пистолетов. Вот так и лишились мы своих тачанок. Генералу они сейчас нужнее, чем нам. А если вернусь на фронт, то при удаче еще найдем. Мистика. Но по рассказам бойцов, они не видели никакой молодой немецкой женщины, как будто я просто так побежал под огонь артиллерии.

Но это все не важно. Благодаря моему вмешательству катастрофы Танненберга удалось избежать. С логистикой у немцев стало совсем туго после нашего похода по тылам. Вторая армия за это время укрепилась на позициях Нейденбург — Ортельсбург, успешно отбивая все атаки передовых сил противника. Первая армия прикрывала правый фланг Самсонова и постепенно окружала германскую восьмую армию, но чуда не произошло.

Историю не получилось изменить. Немцы, пренебрегая изначальным планом боевых действий, перебросили дополнительные войска с Западного фронта и нанесли удар по второй армии, из-за чего генерал Ренненкампф отдал приказ отходить обратно к Гумбиннену, так и не получив на усиление десятую армию.

Как бы там ни было, не все так плохо. Я не считал себя великим полководцем, и то, что удалось сохранить войска в куда большем количестве — уже достижение. Особенно армию Самсонова. Командующим второй армии недовольны, обвиняя его в трусости и невыполнении приказов Жилинского, но стреляться он вряд ли будет. Только злее станет.

— Не забудьте сдать винтовки и шашки гарнизонному интенданту под опись. Пистолеты, как понимаю, у всех есть? Хорошо, тогда пусть Карелин еще раз проверит документы бойцов, а я схожу в магазин, закуплюсь дорожными товарами. Ты как, Мария, пойдешь со мной?

— С радостью соглашусь пройтись с тобой, Дмитрий. У меня от бесконечных перевязок в глазах темнеет. Слишком много раненых поступило за последние дни, — тяжело вздохнула Мария. — Жаль, я не могу уехать с тобой в Барановичи. Но ходит слух, что через два дня меня и вовсе хотят перевести в больницу Красного Креста в Петербурге. Мое нахождение в войсках слишком нервирует генералов.

Знакомая ситуация. Любой генерал при первой же возможности захочет избавиться от такой большой проблемы, как представительница царской фамилии, за которую он должен нести ответственность. Изначально Мария была приписана к армии Ренненкампфа, но после налета цеппелина ее отправили дальше в тыл, а чуть позже произошло мое ранение. Пусть и правда лучше в Петербурге выхаживает раненых.

Прогуливаясь с Марией по Варшаве, замучился козырять всем подряд. Количество офицеров на улицах не поддавалось исчислению, а сколько будет в Ставке, страшно даже представить. На удивление, практически у всех гражданских прохожих слышалась русская речь, как и на большинстве вывесок, которые я заметил.

Самое смешное, что российским императорам и правительству вменялось, что якобы они недостаточно русские. Но это единственное правительство, которое на официальном уровне занималось русификацией Финляндии, Польши, Прибалтики, а не осуждало «великорусский шовинизм». Если с Финляндией дело шло со скрипом, то с поляками все выглядело очень даже хорошо. Скорее всего, сказывалась принадлежность к славянам.

Варшава — первый крупный город Российской империи, который я увидел после обретения новой жизни. Это конечно не столица, но все равно у меня было невероятное чувство. Российская империя до сих пор будоражит умы в головах людей как в плохом, так и хорошем смысле. Самое крупное по занимаемой территории государство на планете, одиннадцать процентов населения всего мира, четвертая экономика с бурным ростом промышленности и… бедное крестьянство, которое с трудом готово к изменениям. С другой стороны, это всего лишь задачи, а не мировые идеологические проблемы и национальная вражда с бывшими губерниями.

В империи скопилось множество проблем и требуются реформы. Что делать? Кто виноват? Сначала ответ попробуют дать популисты и временщики в феврале семнадцатого, а потом в октябре большевики быстро найдут ответы на все вопросы. Правда, вечные проблемы России это не решит. Еще в тринадцатом году Ленин писал, что строй не зыблем и не увидеть ему революцию при жизни. В то же время, не будь революции девятьсот пятого, и многие проблемы империи так бы никогда и не решились.

Отсутствие социальных лифтов? Расскажите об этом отцу генерала Деникина, который был крепостным, а дослужился до майора. Или отцу Ленина, который своей службой выбил для своего сына наследное дворянство. Получается, было два лифта для получения дворянства — чиновники и армия, но в двадцатом веке деление на сословия жуткий архаизм. Должны быть одинаковые условия для развития, хотя старт при любом строе у всех людей разный. Такова жизнь.

— Я уже не помню, когда мы с тобой последний раз так гуляли. В Петербурге на набережной… Прошло чуть больше месяца с начала войны, а для меня началась другая жизнь. Будто бы и не было никогда мира, — с сожалением произнесла Мария.

— Любая война когда-нибудь заканчивается, и мы еще с тобой обязательно прогуляемся по Невскому проспекту. Зайдем в твою любимую кофейню с французскими булочками.

— Обещаешь? — по-детски широко распахнула глаза старшая сестра.

— Клянусь, так и будет!

— Ты самый лучший брат на свете. Смотри, вроде бы достойная лавка. Зайдем?

В магазине мне надо было купить припасы в дорогу для моих бойцов, раз уж я беру их на собственное обеспечение. Папиросы, чай, сахар и что-нибудь перекусить в дорогу. Вот только вместо того, чтобы посетить рынок или торговые ряды, Мария повела меня самый центр Варшавы.

Вернемся к магазину. И правда, очень привлекательная вывеска. Даже в наше время на фоне завлекательных баннеров выглядела бы неплохо. Просторное помещение могло похвастаться не только красивой вывеской, но и внутренним убранством, как в элитных или именных магазинах.

С помощью холеного приказчика в белом переднике, надетого поверх темного костюма, мы приобрели необходимые припасы, и осталось договориться о доставке. Также меня интересовал общий ассортимент. Товары были на любой вкус и достаток. Я бы даже сказал, изобилие всего, чего только душа пожелает. Столько сортов чая, табачной продукции и вина… Да и разложено все очень красиво, без всяких модных маркетологов и мерчандайзинга.

Пока Мария с интересом рассматривала подарки для своих подруг в госпитале, я обратил внимание на ценники. Непривычно, когда рубль имеет такую покупательную способность.

— Ах ты собака, кто тебя пустил? Разве ты не видел надпись на входе: «Собакам и нижним чинам вход воспрещен!» или ты читать, сволочь, не умеешь…

Я повернулся в сторону выхода из магазина и увидел офицера, что навис над солдатом из какого-то драгунского полка. Георгиевский крест на груди говорил о том, что парень боевой, да и гнев офицера его не напугал.

— Ваше благородие, мне только купить кое-чего для моих земляков, и я уйду отсюда. За пару минут управлюсь, клянусь вам! — твердо ответил молодой солдат.

— Пошел вон отсюда! Как жаль, что для таких уродов отменили телесные наказания, — аж покраснел от злости офицер и толкнул солдата к двери. — Пшел! Кто твой командир? Говори, собака…

Я не мог стоять и просто смотреть, как какой-то штабной протиратель штанов опускает фронтовика. К тому же, георгиевского кавалера. Подойдя поближе, я схватил ротмистра за погон и резко повернул в свою сторону.

— Извинись перед солдатом, падаль!

Испугавшийся неожиданного нападения ротмистр быстро воспрял духом, увидев перед собой младшего по званию.

— Что происходит? Поручик, да ты… вы вообще знаете, кто я такой⁈ Вы похоже недалеко ушли от этой черни, раз позволяете себе крестьянские замашки. На гауптвахту захотелось?

Смачный удар в нос ротмистра закончился хрустом и обильным потоком крови, что заливал мундир. Следующий удар в подбородок красиво отправил на пол радетеля барских замашек к нижним чинам. На войне быстро звереешь и не готов мириться с несправедливостью, а если ты при этом наделен хоть какой-то властью, то совсем беда.

— Вы на кого руку подняли? Да я вас засужу. На каторгу отправлю! — в страхе смотрел на меня ротмистр.

Твареныш. Ярость вспыхнула в груди и полностью затмила сознание, как часто это бывало у меня ранее. Рука невольно потянулась к шашке.

— Дмитрий, не надо! — схватила меня за руку подскочившая сестра. — Давай уйдем отсюда.

Вспышка фотоаппарата в углу резко успокоила меня. Местных хронистов или первых папарацци только не хватало.

— Ваааше имп…торское высочество, я…

Хозяин магазина выскочил из своего кабинета со скоростью ракеты. Интересно, узнал меня сам или через Марию. А может, ему и вовсе кто-то подсказал.

— Немедленно убрать надпись, оскорбляющую достоинство русского солдата! Или ты никогда и ничем не будешь владеть в империи. В Сибири всю жизнь будешь снег лопатой кидать.

— Сейчас все сделаю! — со страха хозяин сам побежал снимать табличку.

Ротмистр, услышав титулование, поспешил быстрее ретироваться из магазина, пока я его не зарубил. А солдат застыл на входе по стойке смирно, не зная, что ему делать дальше.

— Ефрейтор пятого драгунского Каргопольского полка Рокоссовский. Разрешите пройти в магазин?

Я еще раз внимательно посмотрел на солдата. Бывает же в жизни интересное совпадение.

— А имя и отчество какое у тебя солдат?

— Константин Ксаверьевич, — удивился солдат, но четко ответил.

Оказывается, не совпадение.

— Покупай, что тебе надо, Рокоссовский. Запомни, никто не может запретить тебе посещать магазины или ущемлять твое достоинство!

— Благодарствую, ваше императорское высочество!

Заметив, что я больше не обращаю на него внимания, солдат резко направился в сторону прилавков. Похоже отправили молодого героя за покупками для всего отделения или проставляется за «георгия». Удивительно, как часто новая жизнь подбрасывает мне встречи с интересными людьми.

— Пошли на улицу, пока не пришел еще кто-нибудь. Я договорилась с приказчиком, покупки доставят на твое имя прямо в купе, — потянула меня на выход из магазина Мария.

Надо брать себя в руки. Иначе моя ярость снова подведет меня под статью.

— Извини, что напугал тебя. Я не хотел, чтобы таким образом закончилась наша прогулка.

— Почему ты вмешался? — спросила Мария.

— Потому что это был правильный поступок, и я мог вмешаться, чтобы хоть что-то изменить для одного солдата.

— А я ведь тебе уже говорила, что ты у меня самый лучший брат на свете. И, кстати, я знаю, как ты можешь загладить свою вину. У тебя еще есть три часа до отправки поезда, может, выпьем по чашечке кофе?

Из Варшавы мы на поезде добрались в Барановичей, и здесь все кардинально поменялось. Тут никого не удивишь своим титулом. Великих князей хватало, как и блеска золотых генеральских погон. Ставка, тот еще гадюшник. На передовой люди проще, а здесь каждый держит кинжал за спиной.

После доклада о прибытии остался при великом князе Николае Николаевиче в роли разносчика особо важных приказов и распоряжений, поэтому для своего небольшого отряда пришлось снять дом, где я тренировал их в свободное время в обращении с оружием и тактике отделения в бою. Штурмового опыта у меня хватит на несколько жизней.

Чем еще занимался? Привыкал к новым реалиям чужой эпохи и знакомился со штабными офицерами. Не все из них были, как тот ротмистр в магазине. Много достойных людей, готовых умереть за свое Отечество. Хотя завистливых взглядов, обращенных на мою шашку, хватало. Она притягивала взгляд далеко не первый раз. Военные награды в империи, как и во многих других странах, делились на общие, привязанные к выслуге и табелю о рангах и полученные за храбрость в бою. Так что для большинства штабных офицеров «клюква» недостижимая мечта.

Офицеры в Российской империи не сказать, чтобы получали много денег. Тот же инженер, агроном или юрист мог похвастаться куда большими зарплатами, да и по сословному составу не все так просто. На начало войны дворян среди офицерского состава было чуть больше половины, а имевших собственное поместье и вовсе несколько процентов от общего числа. Отсутствие обязательной службы для дворян, маленькая зарплата и подъем авторитета гражданской службы над военной сделали свое дело.

Неделя, заполненная передачей документов из рук в руки, закончилась в один миг после вызова к великому князю Николаю Николаевичу. При первом посещении мы с ним особо не разговаривали, и он на удивление даже никак не отреагировал на интервью с Гиляровским, которое наделало много шума и… быстро затихло под валом других новостей. Видимо, сверху дали команду.

Зато я узнал, как ко мне попал Гиляровский. Пользуясь своими многочисленными знакомствами, он прибыл с группой первых корреспондентов в действующую армию. Несколько отечественных и иностранных представителей прессы доехали до Ставки и прифронтовых городов, чтобы увидеть все своими глазами.

— Присаживайся, — после моего стука великий князь кивнул на стул напротив него. — Дмитрий, надо срочно передать письма в военное министерство лично в руки генералам Шуваеву, Поливанову и Лукомскому. Военный министр Сухомлинов не должен об этом знать. Ты меня понял?

Путешествие по Российской империи в разгар войны, что может быть лучше.

— Не вижу в этом ничего сложного. Вряд ли Сухомлинов направит на мое задержание целый корпус, как германцы.

— Дмитрий, ты хороший офицер, и, если хочешь достигнуть чего-то большего, надо выбирать сторону. Будешь держаться меня и быстро пойдешь вверх по карьерной лестнице. Выберешь другую сторону, и тебя не ждет ничего хорошего. Поверь мне.

Великий князь Николай Николаевич и его люди. Да, передо мной одна из башен Крем… перепутал с другим временем, то есть одна из башен империи. Сейчас военный министр и Верховный Главнокомандующий на ножах и везде пытаются пропихнуть своих людей. Почему я не удивлен? В военное время такое возможно только в России.

— Я обязательно подумаю над вашим предложением, Николай Николаевич. Что мне делать после доставки писем?

— Отправишься к императору и будешь ждать дальнейших указаний. Если Ники ничего не придумает, вернешься ко мне, — криво усмехнулся великий князь. — У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

Очередные интриги и «игра престолов» на русский манер. Ничего не меняется в России. Кто за что воюет непонятно… Многие за интересы чужих стран. Стоит только немцам начать давить на французов, как из Парижа летит грозный выкрик. И для великого князя Николая Николаевича нет разницы, сколько надо положить жизней собственных солдат ради французов.

— Прошу подписать бумагу.

Ничего серьезного. Приказ о создании особого штурмового отряда спецрезерва Ставки. Много букв, за которыми ничего нет.

— Зачем тебе свой отряд? Ты у нас дворцовый переворот решил осуществить?

Смешная шутка. Немного внушения сейчас точно не повредит. Как же болит голова…

— Хочу передать свой опыт, полученный в боях. Заодно будем лично пробовать самое современное оружие и опыт других стран. Быстрой победы пока нет, поэтому надо готовиться к любому варианту развития событий. Содержать отряд буду на свои личные деньги.

От моих слов великий князь на несколько секунд «завис» и странно дернулся его левый глаз. После чего он безмолвно пописал мой документ и отвернулся, показывая, что я могу быть свободен. Вот и хорошо. Осталось забежать в канцелярию, и половина дела сделана. Дальше пара знакомых офицеров выпишут моим бойцам документы, и можно покинуть Ставку. И чем раньше я это сделаю, тем будет лучше.

Глава 11

Путешествие до Петербурга, а точнее, как сейчас принято говорить, Петрограда, прошло без особых удобств и с длительными стоянками, вследствие пропуска военных эшелонов. В Минске мы простояли почти сутки из-за какого-то происшествия на железнодорожных путях, но я не терял времени зря и общался с бойцами на разные темы, активно спрашивая «за жизнь» на гражданке.

Часть солдат прятали глаза, другие, наоборот, рассказывали о своих личных успехах или проблемах. На жизнь особо не жаловались. Все-таки служба в лейб-гвардии в начале двадцатого века имела некоторые привилегии над обычными полками. И передо мной не мобилизованные крестьяне. Бойцы не переживали, что пошли за мной, и думали, что ухватили удачу за хвост. Надеюсь, они не пожалеют.

Прибытие нашего поезда в столицу прошло обыденно, и, выгрузившись на Царскосельском вокзале, мы отправились искать единственный общественный транспорт столицы. Я заранее задумался над тем, чтобы не светить военной формой бывших гвардейцев, поэтому, пока стояли в Минске, купил гражданскую одежду для всех бойцов. Жизнь сейчас совсем не демократическая, и нижним чинам запрещалось передвигаться на трамваях.

Ехать было недалеко, но идти пешком с толпой за спиной я не решился. Кто знает, кого встречу по пути к «дому». Дворец, доставшийся в наследство от великого князя Сергея Александровича, находился на углу Фонтанки и Невского проспекта, рядом со знаменитыми конями Клодта. Даже в самом бредовом сне, прогуливаясь несколько лет назад по Невскому, я и подумать не мог, что буду жить в этом дворце.

— Чтоб мне так жить, — тихо прошептал один из бойцов и тут же получил удар в бок от Карелина.

И, правда, есть на что посмотреть. Фасадные скульптуры атлантов и роскошная внешняя отделка сразу же бросались в глаза. Боюсь даже представить, что там внутри.

— Какой твой век. Поживешь немного во дворце, пока не решим все дела в Петрограде.

— Как же так, Дмитрий Павлович? Невместно нам по дворцам ходить. Вдруг узнает кто… проблем не оберемся, — растерянно произнес мой бывший денщик.

— Где я тебе сейчас найду жилплощадь рядом с дворцом. Демьян, у нас будет много дел, и мне нужна ваша помощь, так что добро пожаловать в мой дом!

Из воспоминаний Дмитрия я знал, что во дворце мы жили вместе с Марией после ее развода с шведским принцем. Уверен, она не будет против небольшого гарнизона и некоторых изменений в планировке. Насколько я знаю, позже здесь и вовсе госпиталь разместят.

— Ваше императорское высочество, рад приветствовать вас дома, — открыл передо мной дверь чопорный дворецкий и низко поклонился.

Меня ждали, но не встречали. Сам отказался. Неудобно будет, если поеду в машине, а бойцы пешком пойдут. То, что для настоящего великого князя привычное поведение, для меня неуместные барские замашки.

— Распорядитесь, чтобы моих бойцов накормили и показали, где все необходимые удобства.

Раньше подобные распоряжения от Дмитрия касались многочисленных дам, а не солдат. Впрочем, дворецкий никак не показал своего удивления и провел в боковой проход одиннадцать человек, на которых гражданская одежда смотрелась чужеродно.

Великолепная лестница, по которой я поднялся на второй этаж, открыла передо мной истинную картину дворца. По сравнению с роскошью дворца, устоявшееся в одно время выражение «евроремонт» даже рядом не стоит. Художественная лепнина со статуями атлантов и кариатид, невероятные люстры, белоснежный мрамор, дорогая драпировка стен и позолота настенных светильников. Смотрится красиво, но жить каждый день здесь меня не тянет. Не знаю почему осталось такое ощущение.

Выскочивший из коридора коричневый песик начал прыгать вокруг меня, требуя законную порцию ласки. Лайка Палаша. Не сказать, чтобы я собачник, но пес точно любил своего хозяина и сильно скучал, поэтому Палаша была затискана, как любил делать Дмитрий.

— Прошу прощения, Дмитрий Павлович, как почуяла вас Палаша, никак нельзя было ее остановить, — вытер вспотевший лоб белым платком запыхавшийся мужчина.

Краснощекий мужчина с густой бородой — заведующий дворцом Петр Семенович Ухов. Именно он занимался управлением всей этой трехэтажной махины. И за все время воспоминаний Дмитрия нареканий к нему не было. Вот только у меня есть одна проблема. Непонятно, как относиться к работникам дворца. Куча народу и всем надо платить деньги за то, что я тут не живу. Избавиться от дворца не самая плохая мысль.

— Петр Семенович, мой дом, как всегда, блистает благодаря вам. Со мной прибыли люди, которых надо разместить в одном или двух помещениях. Возможно, потребуется сделать некоторые изменения в планировке, пока я нахожусь в Петрограде. Думаю, логично использовать для этого средний или бальный зал.

— Только не бальный зал! У вас, Дмитрий Павлович, достаточно свободного пространства! — открыто возмутился Ухов. — Покойному Сергею Александровичу служило в несколько раз больше людей. И, как я понимаю, это ваши подчиненные… Можем использовать комнаты адьютанта и фрейлины. Они сейчас свободны.

Проверив память Дмитрия, я был склонен согласиться с заведующим. Множество дублирующих помещений, что остались от прошлого владельца могли вместить куда больше, чем одиннадцать человек. Первый этаж спроектировали так, чтобы не видеть работу служащих и не пересекаться с ними лишний раз. Была даже своя церковь, как отдельное здание прямо в самом дворце и два внутренних двора. Как раз последнее лучше всего подходили для занятий с бойцами в свободное время.

— Хорошо, но это еще не все. В любом случае, необходим хороший плотник или строительная компания, что сможет сделать гимнастический зал и кое какие постройки в большом дворе. Мой денщик Демьян покажет, как организовать все самым лучшим образом. И это не обсуждается, Петр Семенович.

— Непременно исполню все ваши пожелания. Вы уже уходите?

— Служба не ждет. Мы еще успеем с вами позже поговорить.

— В таком случае, прямо сейчас скажу Федору, чтобы готовил машину, — откланялся Ухов и поспешил по лестнице вниз.

Точно, у меня же есть свой кучер-водитель. Это немного упрощает выполнение служебных обязанностей, поэтому, проверив впечатленных оказанным гостеприимством бойцов, я направился вниз. Демьяну и старшему унтеру Карелину я давно уже высказал свои мысли о начале занятий, так что не переживал за исполнение. Будет интересно понаблюдать за бойцами, как они поведут себя от хорошего отношения с моей стороны. Планы у меня на них грандиозные.

В гараже находилось несколько автомобилей. Дмитрий был ярым автолюбителем, поэтому я не удивился премиальному Роллс-Ройсу с кожаными сидениями, позолотой и прочей дребеденью. Нерационально и слишком притягивает взгляд. Кинут бомбу под колеса и пиши пропало. Расположенный напротив элитной машины темный Форд выглядел куда предпочтительнее.

— Вас довести, ваше императорское высочество? — выскочил из-под разобранной на запчасти машины водитель.

— Да, Федор, сегодня мне потребуется твоя помощь.

С трудом расположившись на заднем сиденье, мы направились в сторону военного министерства. Ехать по прямой, так что особо не посмотришь столицу, но разница между двадцать первым веком и началом двадцатого огромная. Сейчас ты ощущаешь, что находишься в Империи. Плоха или хороша данная форма правления, мне без разницы. Главное снова есть за что воевать.

Здание Главного штаба с величественной аркой тоже ощущалось по-другому. Более величественно. Вот только зря я жаловался на Варшаву. Здесь козырять приходилось еще чаще, причем звание у любого офицера выше моего. Поднимаясь по лестнице наверх, одна из дверей заставила хмыкнуть. Особая канцелярия при Главном штабе. Спецслужба Российской империи, у которой пока еще было мало побед из-за проблем с подбором личного состава. Жандармы плохо уживаются с армейскими офицерами.

Генералы Лукомский и Поливанов ничего не сказали и с заметным интересом приняли письма, а вот Шуваев посмотрел неодобрительно, как будто ему змею дали в руки. Неужели кому-то не по нутру интриги.

— Что-то не так, Дмитрий Савельевич?

— Задумался, ваше высочество. Вы только с фронта явились, как там обстоят дела? — проявил интерес генерал.

Передо мной будущий военный министр и один из тех, кто в спешном порядке пытался наладить снабжение в пятнадцатом и шестнадцатом году. И к семнадцатому году производство и поставки били все рекорды. Только вот использовано все это было в братоубийственной войне.

— В целом пока мы сражаемся на равных и где-то даже одерживаем верх, но при затягивании мирового конфликта… справится ли тыл?

— Мобилизация прошла успешно. Войска решительно наступают, поэтому мы рассчитываем закончить войну в следующем году полной капитуляцией противника.

— А если нет. В Генштабе прорабатывается какой-нибудь план на такой случай?

— У нас на все случаи жизни есть план, ваше императорское высочество, — показал свое недовольство генерал Шуваев моим недоверием.

— Рад был с вами познакомиться, Дмитрий Савельевич. Надеюсь, у вас и правда есть план. Потому что если его нет, то первым я приду к вам. Честь имею!

Часть чиновников верят в то, что скоро все вернется в прежнее русло. Некому взять их за шкирку и встряхнуть как следует. В это время в Петрограде кутили в ресторанах и тратили огромные состояния на платья и бриллианты. За потраченные на предметы роскоши средства лишь в одной только столице можно было оснастить несколько армейских корпусов, если не целую армию.

Многие представители знатных фамилий жили не на территории Российской империи, другие тратили деньги на помощь армии. Для кого-то, проживая за границей, ненавидеть свою страну привычное состояние. Никакие доводы тут не помогут. Здесь все плохо, а там золотые реки…. Вот только, если человек сталкивается с жестокой реальностью, то от этого он начинает ненавидеть свою страну еще сильнее. Радуясь любой неудачи и людскому горю. Ничего не меняется, но пока общество более и менее едино. Война еще только начала свой неумолимый ход, и царил подъем патриотичного настроения. До первых серьезных поражений на фронте.

По возвращению во дворец, кроме плотников и Ухова меня ждал темноволосый парень с надменным взглядом и улыбкой уставшего аристократа.

— Дорогой Дмитрий, как же я рад тебя видеть. Вернулся и сразу затеял перепланировку! Вот это я понимаю, энергия бьет ключом, — похлопал меня по плечу молодой аристократ. — Представляешь, а мы с Ириной застряли в Германии, когда началась война, и только вмешательство вдовствующей императрицы помогло нам избежать заточения.

Феликс Юсупов считался самым ярким представителем золотой молодежи и единственным наследником огромного богатства Юсуповых. Не зря говорили, что выше Юсуповых только Романовы. По воспоминаниям Дмитрия, с Феликсом связано много разных слухов. Но, остепенившись и женившись на представительнице дома Романовых, он стал более спокойным.

— Война. Она всегда ломает человеческие судьбы, не разбирая, кто прав, а кто виноват.

— Ты знаешь, а ты изменился. Стал грубее и смотришь на всех, как мой отец.

— На войне все меняются. Кто знает, может и тебе придется на себе ощутить ее дыхание.

— Не скажи. Немка нисколько не изменилась! Что обо мне только не говорят… и право, есть за что. Но распутный монах, что вхож в царскую семью, шепчет на ухо императрице, кого возвеличить, а кого принизить. По мимо этого напрямую влияет на цесаревича. Просто уму непостижимо, — возмущенно высказался Юсупов и посмотрел на мою реакцию.

Сказать, что императрицу не любили, значит сильно смягчить правду. Усиливающаяся ненависть от крестьян до аристократии и великих князей. Она не смогла стать своей, в отличие от многих других иностранок, ставших российскими императрицами. Надменность и гордость были ее защитой и отталкивали окружающих, а безумная вера в Распутина окончательно оттолкнула даже самых преданных.

Доказательств влияния Распутина на царскую семью более чем хватает. В Великобритании одно время даже не скрывали, что именно Ми-6 совершила акцию, боясь, что Российская империя заключит сепаратный мир. Отсюда выводы, что Распутин вполне мог быть германским шпионом или, как мне кажется, просто мошенник, что вовремя смог подобрать ключик к подавленной горем женщине… как будто все карты были против Российской империи. Так не бывает.

— Тем не менее, она императрица! Можно ее не любить, но унижать домыслами нельзя. Феликс, я этого не потерплю.

— Все такой же рыцарь… Разве ты не понимаешь, что император не правит империей⁈ Им управляют немка и темный крестьянин! Да хотя бы вспомни, что из-за Распутина тебе отказали в помолвке с великой княжной Ольгой!

Снова воспоминания детства Дмитрия. Жизнь во дворце рядом с семьей императора и робкие ухаживания за старшей дочерью. Ничего себе, а разве так можно было? Вроде бы церковь смотрела за близкородственными браками или мы слишком дальняя родня?

— Хватит!

В известной мне истории Дмитрий участвовал в убийстве Распутина, но сейчас мне надо иметь кристально чистую репутацию, чтобы не обрушить все планы.

— Как скажешь. Великий князь Николай Николаевич разговаривал с тобой о наших планах? — вкрадчиво спросил Феликс.

Вот такой вот «друг Юсупов», которого не обошли великокняжеские интриги. Как и многие аристократы состоял в различных кружках, а может даже член французской масонской ложи. Сейчас это популярно. Хотя Дима тоже был увлекающимся парнем, но его понятие о чести было довольно строгим. Такой современный безбашенный рыцарь.

— Уклончиво.

— До сих пор мечется из стороны в сторону. Ну ничего… Кстати, скоро будет банкет в английском посольстве, ты придешь?

Так и сунулся в пасть льву, не зная всех раскладов.

— Я подумаю, но ничего не могу обещать. Служба. И, Феликс, я могу увидеться с твоей мамой?

— Зачем? Ты деньги хочешь вложить? Я и сам могу подсказать, куда выгодно вкладывать. Или ты мне не доверяешь? — встал с кресла Феликс.

«Мой друг», как бы не храбрился, еще не был допущен до основных финансов самой богатой семьи империи. Наследник великого состояния, но не хозяин. Мне надо было разобраться с собственными финансами, если там что-то осталось и начинать наводить мосты с крупными финансовыми акулами империи.

— По личному вопросу. Так как передашь мою просьбу?

— Конечно! Узнаю по времени и передам тебе. Ладно, раз здесь я сегодня не к месту, то пойду к любимой жене домой. Так и не выпив за награды лучшего друга…

— Феликс, мы обязательно отметим в следующий раз твое освобождение и мои награды. Просто сейчас разом навалилось множество проблем.

— Без проблем, я понимаю, — взяв шляпу, Юсупов последовал к выходу.

Обиделся. Так даже лучше. Сначала мне надо поговорить с его матерью, а потом уже принимать решение.

Проверяя договор со строительной фирмой и размышляя о начале тренировок, не заметил, как наступил вечер вместе с появлением сестры. Мария трудилась в госпитале Красного Креста и очень обрадовалась, вернувшись домой, встретив меня у «нашего» любимого камина. Плашка лежала рядом с ногами, довольная от почесывания и лишь лениво помахивала хвостом при появлении Марии.

— Дмитрий! Я до последнего не верила, что ты приедешь, — крепко обняла сестра. — Ты надолго?

— Пока не знаю, может на пару дней или неделю. Меня ждут на фронте, и только благодаря поручению Николая Николаевича я отправился в Петроград.

Вообще-то совсем не ждут после моих похождений. Скорее испытывают конфуз от того, что корнет строил командующих дивизий, бригад и армий. Жилинскому, кстати, невероятно повезло. И я очень сильно надеюсь, его скоро утопят в местных интригах. Скинуть свои просчеты на Верховного Главнокомандующего у него точно не выйдет.

— Столько всего нам надо успеть сделать за это время. Может, сходим к кому-нибудь в гости? Многие твои… знакомые обязательно захотят встретиться лично, — улыбнулась Мария с бесенятами в глазах.

Дмитрий тот еще ходок. Актрисы театра, несколько вдов и молодых девушек, что не сильно боялись за свою репутацию стали жертвами его внешности и природного обаяния.

— Если честно, мне сейчас не до увеселения. Может быть позже.

— Понимаю, и все же подумай, когда еще появится такая возможность…

— Прошу прощения, за свое вторжение, но к вам, Дмитрий Павлович, из фельдъегерского корпуса пожаловали. Хотят вручить лично в руки письмо. Новенький, наверное, — после стука вошел в гостиную Ухов.

— Сейчас спущусь.

Синие штаны и зеленый мундир офицера почти стандартный для русской армии. Обычно у фельдъегерского корпуса нижние чины бегают по городу, но для меня отправили подпоручика.

— Прошу, распишитесь в документе о вручении, ваше императорское высочество, — козырнул фельдъегерь. И после того, как я на автомате расписался в документе, вручил письмо. — Хорошего вам вечера!

— И вам того же, подпоручик.

Так, сейчас посмотрим для чего понадобилось отправлять ко мне фельдъегеря. Ничего «серьезного». Стандартное приглашение от императора на завтрак. Что ж, пришло время лично познакомиться с человеком, который в графе род занятий написал «Хозяинъ земли Русской».

Глава 12

— Приятно видеть тебя, Дмитрий, удостоенного столь высоких наград. Я сначала не поверил рассказам о твоих подвигах, но сейчас вижу перед собой блестящего русского офицера, — обнял меня Николай II и пригласил к столу.

Завтрак проходил… в час дня и отличался простотой приготовленных блюд. У императора был первый завтрак, где он принимал пищу в одиночестве, а второй вместе с приглашенным человеком. По воспоминаниям Дмитрия, у правителя империи в день по несколько дежурных встреч, которые показывают особое расположение. И редко когда император может позволить себе поесть в одиночестве.

— Ваше императорское величество…

При разговоре с императором главное — не наговорить лишнего. А то по голове табакеркой легко можно получить или в дурку отправят.

— Мы же с тобой договаривались государь или Ники, когда вдвоем. Ты мне всегда будешь как родной сын, Дмитрий, — поправил усы Николай. — Девочки и Алексей очень скучают по тебе и ждут с нетерпением новых интересных историй.

Хорошее отношение к Дмитрию трудно было не заметить. Он и правда был дорог императору, но сам я еще не знал, как относиться к последнему императору. Хороший семьянин, спортсмен, любитель всего нового и друг, скорее всего, неплохой. Но данные качества, к сожалению, не подходят для правителя. Излишне подвержен чужому влиянию и с трудом принимает сложные решения. Даже перед отставкой советовался с генералами… О чем тут вообще можно говорить⁈

В то же время, нельзя сказать, что он совсем не занимался делами империи. Николай II не только кошек с птицами стрелял и гулял по парку. Работа с документами и ежедневные доклады иногда занимали весь его день даже с пропуском приемов пищи. Не сказать, что императору это нравилось. Скорее он относился к своему правлению, как к тяжелой ноше и испытанию.

— Я тоже скучаю по старым добрым временам. Уверен, мы сможем увидеться с вашими детьми в ближайшее время, если вы нам позволите.

Не нравится ему мое подчеркнутое вы. В принципе, я понимаю императора. Задымив своими любимыми папиросами, Николай задумчиво посмотрел в окно.

— Мне многое рассказывали о тебе, Дмитрий. Прибывший за новым назначением хан Нахичеванский всячески хвалил тебя, а некоторые ругают и требуют непременно наказать. Ты не побоялся пользоваться своим высоким положением и моим личным отношением к тебе, чтобы влиять на действия генералов в боевой обстановке. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Генералы редко, когда хотят брать на себя ответственность, ожидая приказа на любое свое действие, а назначенный командующий фронтом генерал Жилинский и вовсе вел войска в ловушку, не зная текущей обстановки. В итоге все закончилось намного лучше, чем могло быть.

— А ты значит не боишься? — пристально посмотрел мне в глаза император и усмехнулся в усы. — В таком случае, мне приятно слышать, что ты как мой воспитанник подаешь большие надежды. Какие у тебя дальнейшие планы, Дмитрий?

Так самое опасное позади и наступил момент истины.

— Я хочу вернуться на фронт и заняться созданием подразделения штурмовой пехоты. Пока у меня небольшой отряд, с которым мы разрабатываем методику подготовки и выбираем лучшее снаряжение…

— Кавалерия, артиллерия, морское дело, но обычная пехота⁈ Для Романовых это непозволительно, — возмутился Николай.

Всю жизнь в пехоте отмотал. Какой из меня кавалерист или тем более моряк.

— Применение кавалерии на Северо-Западном фронте показало, что окопавшаяся, по всем правилам военной науки, пехота может сражаться наравне даже против гвардии. Война будет невероятно кровавой, поэтому Романов в пехоте обязательно поднимет настроение среди нижних чинов. Если вы сможете оказать какую-либо поддержку, я буду вам благодарен.

— Достойные слова. Подай документы в мою канцелярию, и я посмотрю, что можно будет сделать. Надеюсь, дядя знает, что делает…

Пусть император будет думать, что я действую от имени великого князя Николая Николаевича, а мой непосредственный военный начальник, наоборот будет думать о невидимой руке Николая. Так и будем жить, пока не поймают.

— Государь, могу я вас попросить рассмотреть еще одну мою просьбу. Прошу вас запретить действия, порочащие достоинство русского солдата. Вывески, запрещающие посещение нижними чинами торговых помещений, парков и набережных, а также использование общественного транспорта — это истинное зло. Сравнение с собаками вам не простят, хотя вы не имеете к этому никакого отношения!

Николай хмурился, двигая бровями, и поглаживал свои усы. Он застрял в том мире, где вся власть от бога, а в его мыслях жители империи обожают своего царя.

— Ой, Дмитрий! Я и не знала, что ты вернулся с фронта, — неожиданно раздался женский голос.

Худенькая девушка с короткими волосами и любознательными глазами смотрела прямо на меня с каким-то скрытым волнением. Ольга Николаевна Романова — старшая дочь императора. Не сказать, что она красавица, но в ней чувствовалась обычная добрая девушка, да и у Дмитрия к Ольге были самые чистые чувства.

— Ольга, ты с каждым разом все прекрасней. Безумно рад тебя увидеть после стольких дней разлуки. Можно сказать моя мечта, наконец, сбылась!

По тому, как скривился император, и покраснело лицо его старшей дочери, я понял, что рана еще не успела зажить. Не знаю, зачем мне это надо, но чувствую, будет весело.

— Дмитрий, к сожалению, нам с Ольгой надо навестить раненых в госпитале, — встал со своего кресла императора. — Приглашаю тебя в пятницу на семейный обед. Смотри, не опаздывай, а то Алексей мне не простит твоего отсутствия.

— Пока вы мне не пообещаете заняться рассмотрением моего вопроса, я никуда не уйду!

— Что случилось? — спросила Ольга, направляясь к нам.

— Ничего, Ольга, я тебе позже расскажу. Хорошо, Дмитрий, я обсужу сегодня вечером данную проблему с Александрой Федоровной и… впрочем, неважно.

Император под руку со своей старшей дочерью направился на выход. Да или нет? Обернулась. Ха, а жизнь понемногу налаживается, хотя император подтвердил мои самые худшие прогнозы. Сам он уже давно ничего не решает или боится брать на себя ответственность. В этом плане утверждение «ночная кукушка перекукует дневную» работает в полной мере, а если добавить скорое усиление влияния Распутина…

Возвращаясь из Царского Села, заметил вывеску оружейного магазина и решил заскочить, чтобы проверить ассортимент. Несмотря на войну, магазины не закрыли, и гражданское население вполне могло свободно купить огнестрельное оружие после получения разрешения начальника местной полиции.

Если с охотничьим гладкоствольным оружием все понятно, то стенды с боевым оружием для меня в новинку. Сразу глаза зацепились за винтовку Маузер с оптическим прицелом… двести двадцать пять рублей. Немало. Как минимум три штуки надо купить. Рядом пистолеты маузер по сорок рублей. Кольт продают за тридцать восемь, а браунинг дороже всех сорок один рубль. Хорошее оружие, но меня сейчас интересуют не пистолеты. Кто ищет, тот всегда найдет! Дробовик Винчестер продают за пятьдесят рублей. Убойная вещь для ближнего боя и особенно в окопах. Однозначно надо брать.

— Вас что-то заинтересовало? — подошел ко мне приказчик, оценивая платежеспособность клиента.

— Да у меня большой интерес к вашим товарам. Это все, что у вас есть в наличии? Возможны оптовые поставки?

— Возможно все за ваши деньги, — улыбнулся приказчик. — Извините, как я могу к вам обращаться…

— Великий князь Дмитрий Павлович Романов.

Выражение лица, как и отношение тут же изменилось.

— Ваше императорское высочество, прошу прощения, я сейчас же позову хозяина магазина.

— Сразу забегал, а то сначала рожу кривил, — высказал Демьян свое мнение. — Все они такие.

Оставшись один, я рассматривал товары магазина. Холодное оружие, походные и охотничьи принадлежности. Удобные фляжки, куртки со штанами и сапоги. Защитное снаряжение было представлено лишь одним экземпляром. Панцирь подполковника Чемерзина. Цена две тысячи рублей. Чтоб понимать, на наши деньги это почти три миллиона рублей. Дороговато будет, а специальный заказ восемь тысяч! Цены просто дикие.

— Рад приветствовать вас в нашем магазине, ваше императорское высочество! Если бы предупредили заранее, мы бы оказали вам самый лучший сервис и…

«Радушная» улыбка хозяина намертво приклеилась к лицу, а в глазах застыл страх. Чистых на руки продавцов оружия не бывает.

— Ничего страшного, я к вам по делу. Мне понравились некоторые товары, и я хотел бы узнать возможность их приобретения не в единичном экземпляре. А именно три винтовки Маузер с оптическим прицелом Цейса и к ним по сто патронов. Три десятка дробовиков Винчестер и по две сотни патронов к каждому. Что еще… да, и по тридцать комплектов крепкого походного снаряжения на осень-зиму вместе с сумками и бытовыми вещами. Насколько возможно выполнение моего запроса? И сколько это будет стоить?

Максимум, из которого дальше можно будет создавать костяк подразделения, это взвод. Взять сразу много бойцов без контроля опытных ветеранов бесполезное занятие.

— Григорий, ты подсчитал? — повернулся к своему сотруднику хозяин магазина.

— Три с половиной тысячи, если дать скидку за оптовый заказ. Я сейчас сверюсь с записями. Американские дробовики у нас давно кхм… имеются в наличии. По остальным пунктам тоже не должно быть вопросов, — быстро исчез приказчик в подсобном помещении.

— Еще что-нибудь возьмете?

Вместо банковской карты у меня в кармане лежала чековая книжка Дмитрия. Заполнил сумму, данные предъявителя, расписался и готово. Лучше, чем носить с собой наличность.

— Меня интересует, есть ли у вас выход на производителя и крупных поставщиков. В случае большого заказа вы сможете его выполнить для меня?

— У меня семь магазинов в Российской империи. В Петрограде, Москве и Киеве, поэтому мое торговое судно ходит в Северо-Американские Соединенные Штаты раз в два месяца. Так что не вижу проблем, ваше императорское высочество.

— Это, несомненно, радует, Михаил Васильевич. И еще один момент не подскажете, где мне найти подполковника Чемерзина?

— Вас заинтересовал панцирь⁈ Обычно я не даю данные своих поставщиков, но для вас сделаю исключение. Что касается заказа… можно будет забрать через два часа, кроме походного обмундирования. Из Москвы надо будет привезти. Три дня подождете? Вот и отлично. К сожалению, мне надо будет сообщить о вашей покупке в отделение полиции. Такие правила, — развел руками хозяин оружейного магазина и передал записку с адресом изобретателя.

Небось, когда криминалу стволы продает не думает о полиции.

— Понимаю. Спасибо за консультацию и помощь.

Подполковник Чемерзин жил далеко не в центре столицы, хотя может у него там производство или опытная лаборатория.

— Федор, отвези нас с Демьяном по этому адресу и потом езжай во дворец. Пусть Карелин вместе с бойцами заберет и охраняют мой заказ. Найди что-нибудь грузовое, сами они вряд ли смогут донести все ящики, да и незачем нам привлекать лишнее внимание.

Мой кучер хорошо знал город и быстро довез нас до окраины Петрограда. Здесь размещались местные «гаражные кооперативы». Небольшие фирмы и производства не более десяти-пятнадцати человек персонала. Изобретатель первого русского бронежилета был увлекающимся человеком. И когда я увидел, чем он занимается встал в ступор. В мастерской в разобранном состоянии стояли три автомобиля с мощными шасси, как для грузовиков или гоночных машин. Разбросанные листы металла. Неужели броневик хочет сделать? Сам изобретатель что-то горячо обсуждал с солидным мужчиной.

— Авенир Авенирович, простите, что отвлекаю. Не могли бы вы уделить мне немного времени.

— Простите, а вы…

— Великий князь Дмитрий Павлович Романов. Видел вашу фотографию в газете, — вмешался собеседник изобретателя и, прижав руку к груди, поклонился. — Ваше императорское высочество, позвольте представиться, купец первой гильдии Виктор Иванович Меркульев, компаньон подполковника Чемерзина.

Меркульевы известная фамилия купцов в Поволжье.

— Рад с вами познакомиться, господа. Собственно, я по делу. Увидел ваши панцири в магазине, и у меня появились некоторые мысли по защитному снаряжению. Авенир Авенирович, вы можете выполнить персональный заказ?

— Насколько я знаю, у армии остался большой запас моих панцирей. Или вам требуется сделать особый панцирь под вашу фигуру?

— Нет. В данный момент мне требуется немного другое. Шлем из вашего сплава для панциря с подтулейным устройством и подбородным ремнем. Вес не более одного килограмма. Беретесь?

— Сроки? — машинально спросил изобретатель.

— Хотелось бы уже завтра. Максимум неделя или две. Если меня все устроит будут еще заказы. Здесь эскиз с примерными характеристиками и размышлениями о необходимой марке стали.

Вырезать стальные круги и выгнуть под сферы дело нетрудное. Тем более листы металла уже готовые.

— Поймите меня правильно, я работаю сейчас над совершенно новым для себя направлением. Бронеавтомобили за ними будущее и… — горячо начал вещать Чемерзин.

— Мы беремся, — резко прервал компаньона купец, почуяв выгоду и близость к госзаказам. — Ваше императорское высочество, сделаем все в срок.

— А куда говорите отправили большую часть ваших панцирей?

— В Варшавскую крепость отправлено более трех тысяч единиц защитного снаряжения. Из них не менее сотни офицерских двусторонних панцирей.

В крепость надо обязательно заглянуть. Мадсены и панцири в одном месте… чувствую, буду грабить по полной.

— Что скажете о проекте броневика?

Я уже посмотрел на чертежи подполковника и понял, что это полный провал. Соединить вместе множество панцирей и посчитать это достойной защитой редкая глупость. Если я ничего не путаю, во время мировой войны были разработаны десятки различных броневиков под чужое шасси. Руссо-Балт и Путиловский завод были лидерами в этом плане, поэтому ГВТУ есть из чего выбирать.

— Пустая трата времени. Требуется броневая сталь, желательно сварная… Господа, рад был с вами познакомиться. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

Зря я отправил кучера. Мы с Демьяном хотели выйти на дорогу, чтобы поймать пролетку, и заблудились. Хотел сократить расстояние и заплутал в Питерских улочках. Долгие блуждания в этих лабиринтах не остались без внимания, и в одном из тупиков нам перекрыли дорогу.

— Сегодня у нас хороший улов, Вацлав. Рыба сама идет в наши сети, гуляя рядом с нашим домом.

Трое спереди и трое сзади. В руках два нагана и топоры с ножами. Бандиты — голодранцы, но нам и этого хватит. Почувствовал себя как дома на отдыхе…

— Офицерик, не туда ты зашел. Ну ничего, мы тебя сейчас быстро освободим от лишних вещей. Ты главное не дергайся, хоть шашка у тебя и хорошая, но я тоже не промах, — рассмеялся главарь своей шутке.

Дуло нагана смотрело прямо в мою сторону. Бандиты — вот кто лучше всех себя чувствует при слабости власти и потрясениях. Бегущие от войны люди становились легкой добычей для бандитов всех мастей, а столица рай для криминала.

— Молчишь? Матеуш, иди забери оружие у пана офицера. Оно ему больше не понадобится.

Кобура у мазера была неудобна, так быстро не откроешь. Единственное на что я надеялся, что револьвер без самовзвода, и лишнее движение поможет мне среагировать быстрее противника. Как только ко мне подошел бандит, он перекрыл сектор стрельбы своего главаря. Дилетанты.

Схватив за шею бандита, я закрылся от главаря, который без каких-либо раздумий сразу же выстрелил. Стон боли живого щита и вот мой любимый маузер уже отправляет свинец в сторону банды. Три щелчка слились в одну серию, после чего осталось сделать только контрольные выстрелы в голову. Привычка.

Демьян начал действовать одновременно вместе со мной. Люгер в его руке тоже не знал промаха, хотя один из бандитов успел легко ранить ножом в левую руку. Везет ему на ранения в руку.

— Погуляли по столице. Без охраны вам никак нельзя, Дмитрий Павлович, — вытер кровь с руки Демьян.

— Забери револьверы, но трупы руками не трогай. Мне лишнее внимание сейчас ни к чему.

Достав платок, я проверил документы главаря. Так и кто у нас тут? Впервые вижу евреев, что «косят» под поляков. Смешно, но главными шпионами немцев во время Первой мировой войны были… поляки, прибалты? Эти тоже, но в куда более малых количествах. Полякам обещали после победы широкую автономию в составе Российской империи, а прибалты вполне себе жили не тужили. Нет, основными шпионами были евреи. К сожалению, они еще не знают, что с их детьми сделают каратели Третьего Рейха, а русские немцы на удивление воевали хорошо против войск кайзера. Стоит, конечно, заметить, что несколько сотен тысяч евреев воевали в рядах русской армии, и многие были награждены георгиевскими крестами.

После присоединения Царства Польского на территории России оказалось большое количество евреев. Политика империи в отношении данной нации была в корне неверная. Зачем настраивать против себя несколько миллионов человек и давать повод зарубежному капиталу на действия руками целой нации. Американцы, французы и местные банкиры официально боролись за права евреев, заодно устраивая революционные погромы, политические шествия и стачки на заводах.

Многочисленные запреты лишь усиливали революционное настроение в среде этого народа. На кровь русских им было плевать. Многочисленные пожертвования как из САШС, так и Европы позволяли проводить террористические акции и умело манипулировать настроениями рабочих. Массовая депортация евреев лишь усилила революционные настроения в империи.

В первые годы после Гражданской Войны начальственные должности в СССР займут многие представители данной нации. Отношение к русским было — сколько умрет не жалко, а Лев Давидович Бронштейн(Троцкий) и Генах Гершенович Ягода запомнятся в истории России надолго, как палачи и террористы.

— Что дальше? Может жандармов позовем? — засунул Демьян револьверы в карманы пиджака.

— Нас с тобой здесь не было. С утра городовой или еще кто-нибудь найдет трупы. Пойдем зайдем лучше внутрь дома. Нельзя оставлять врагов за спиной.

Взяв один из наганов во вторую руку, я попросил Демьяна толкнуть дверь. И не зря. Удивленный бандит, что ждал нас с револьвером в руках, упал с дыркой во лбу, так и не поняв своей ошибки. Сейчас главное скорость. Быстро поднимаюсь наверх, а за мной Демьян, что всегда прикроет спину. Удобно и надежно. Длинный коридор с множеством комнат и скучающий у стены мужчина в шляпе.

— Вы кто такие? — встретил нас бандит или охранник, доставая пистолет.

Слишком медленно, если решился, делай все быстро. Выстрел из маузера отбросил его к стене, оставляя кровавый след. Кольт хороший пистолет. Беру. Наган и пустой маузер были возвращены моему денщику, который как пылесос собирал все более-менее ценное и важные документы с трупов. Демьян вообще смотрел на меня с каким-то священным трепетом на лице.

В первой комнате была найдена стопка свежеотпечатанной газеты «Правда» с какой-то обличающей статьей Ленина. На типографию не похоже. Нет оборудования, значит подпольная ячейка. Так надо валить всех и концы в воду, иначе меня позже достанут какие-нибудь бомбисты.

— У нас здесь гости, командир! — стреляя из-за двери крикнул Демьян.

Кивнув своему боевому товарищу, когда у него кончились патроны, я вышел в коридор и начал стрелять из пистолета словно робот от одной цели к другой. Противники выходили из комнат и тут же находили свою смерть. Последний выстрел и мой противник вышибает своим телом дверь в дальнюю комнату. Делаю шаг вперед и…

— Прошу прощения, сударыни. Я уже ухожу.

Полураздетые женщины разных возрастов отдыхали в просторной комнате в облаках дыма. Бутылки с вином и водкой, непонятный порошок на столе и громкие звуки любовных утех, доносящиеся из соседних комнат. Все пороки столицы в одном месте.

— Такой красивый офицер и с орденом на груди. Оставайтесь с нами. Для вас мы готовы оказать особые услуги, — прошепелявила дама в возрасте.

Либо они все под кайфом и поэтому нет паники, либо я ничего не понимаю.

— Благодарю за приглашение, но, к сожалению, вынужден вас покинуть.

Убрав пистолет, медленно двигаюсь назад и думаю о своей судьбе. Почему проблемы всегда находят меня? Какой шанс найти революционную ячейку в бандитском притоне. К тому же, посещать бордель великому князю моветон. Разрешаются только актрисы театра и разного рода содержанки. Так что надо уходить без привлечения внимания.

Глава 13

Вернувшись в свой дворец, я закрылся в кабинете, чтобы спокойно подумать над дальнейшими планами и немного успокоиться после очередного незапланированного приключения на свою голову. На самом деле нелегко отойти от привычного за последний год амплуа штурмовика и командира взвода. Требуются определенные усилия, чтобы вновь шагнуть на уровень аналитика или еще выше.

Цели мои просты. Россия должна остаться на стороне победителей в Первой Мировой Войне. Получит ли империя проливы неважно, но Восточная Пруссию, контрибуцию заводами и технологиями точно можно потребовать у немцев. Может быть американцы и англичане за счет отказа от проливов согласятся проспонсировать индустриализацию без лишений и голода.

Дальше Гражданская война. Чтобы успокоить народ необходимы реформы. Для этого надо стать своим не только для офицеров, но и членов Думы. Умных людей там хватает, да и влияние депутатов на население император сильно недооценивает. Искренне считая, что они должны заслужить его уважение. Глупость какая.

Финансы. На все это нужны большие деньги. Кто мне может помочь? Аристократия, промышленники, нечистые на руку дельцы, коррупционеры во власти и воры из земгусарства. Промышленники не отставали от нечистых на руку тыловиков и чиновников, поднимая цены на военное имущество. Социалисты тоже с удовольствием пилили деньги в Российской империи. Один из вариантов берется оборонный заказ, поступает финансирование, после чего на заводе происходят стачки и срыв заказа. Деньги делятся между всеми заинтересованными лицами.

Личные средства. В наличии ежегодный доход в размере двухсот тысяч рублей, хотя Дмитрий тратил немало на машины и содержание дворца. Есть еще небольшое наследство от матери в виде драгоценностей и от Сергея Александровича остались кое-какие накопления, недвижимость в Москве и Петрограде. Миллион на счетах сущая мелочь. Для моих целей требуется куда больше. Дворец может продать?

Команда. Если с военной точки зрения найти людей не проблема, то с гражданской частью не все так просто. Что я знаю о запуске производства с нуля? Ничего. Единственное, что я понимаю, армии каждый день требуется прочное и удобное обмундирование, горячая еда, снаряды и патроны. Без этого воевать никак нельзя, и я обязан обеспечить всем необходимым своих людей. Для постройки завода нужны станки, люди и ресурсы. Во время войны мало, кто продаст станки. Только готовую продукцию втридорога. И самое главное огромные деньги. Тут два раза подчеркнуть.

Мысли перескочили на оружие, которое можно получить здесь и сейчас. Разработка и серийное производство нового оружия занимает время, а война идет без остановки, да и со знанием инженерного дела у меня не все так гладко. Знать работу автомата, пулемёта или двигателя на уровне пользователя и инженера-конструктора две разные вещи. Новые способности тоже молчат, открываясь неожиданно, как экстренная помощь.

Значит требуется государство-донор. И в Первую Мировую есть только одна страна, готовая закидывать продукцией все стороны конфликта. Что говорить, если в США выпускалось в это время уже более четырехсот тысяч автомобилей в год. Американцы очень хорошо подготовились и намеревались завалить своими товарами все страны, еще больше разгоняя производство. В это время в Российской империи производилось не больше сотни машин из привозных деталей в Риге.

В советское время было принято не любить американцев, но перечислять сколько всего они построили можно очень долго. Это не было гуманитарной помощью, но и говорить, что все сделали сами будет большой ошибкой. А если вспомнить хитрость немцев в двадцатые годы… В общем, ничто не берется из ниоткуда. В свое время, делая справки для правительства и частных компаний, я был удивлен уровнем развития промышленности Российской империи. Да, это может показаться смешным, но многие заводы, которые относятся к индустриализации уже были построены и только поменяли свое название. Инженеры зачастую получили свое образование еще в царской России. Смогла бы империя пройти индустриализацию, развивая собственные заводы и не убивая при этом частника? Думаю, да. Перспективы были замечательные, а сословные замашки уходили в прошлое. Не зря когда-то частные команды при помощи государства подарили России Сибирь и Дальний Восток.

Безусловно, без реформ нет возможности сохранить империю. Нельзя убивать гибкость государства к собственным гражданам, поэтому система не должна быть предельно жесткой. По сути, идеология и косность мышления в двадцатом веке не давали принять некоторые архиважные решения. Двадцатый век прошел в противостоянии двух систем. Двадцать первый век будет либо с тотальным контролем государства над жизнью общества, либо новый феодализм со стороны корпораций и ведомств. Каким должно быть стабильное и удобное для жизни государство? Вопрос открытый.

Американская система управления государства для России не подойдет. Французы и сами не нашли идеального варианта с республикой, немцы… милитаризм у них в крови. Англия погрязла в собственных проблемах. Развитие китайского пути еще только предстоит узнать потомкам. Надо лишь не забывать, кто мы есть. Наш народ всегда действует из крайности в крайность. Сначала кровь льется реками, а потом думаем, как бы от всего этого избавится, что натворили. Так что ответ на вопрос простой. Социалисты нужны. Либералы нужны. Центристы, консерваторы или монархисты, как не назови тоже нужны. И история должна быть цельной. Нельзя выбросить какой-то период, который нам не нравится. Все наше достояние. Главное не допустить прошлых ошибок.

— Командир, разрешите войти? — протиснулась в дверь голова старшего унтера.

Куда-то не туда меня унесли мысли, а то скоро выйду на улицу и буду искать броневик, как Ленин.

— Проходи, Карелин. Кстати, все забываю спросить, как тебя зовут?

— Витя. Виктор Иванович, — смутился унтер. — Я что пришел. Мы много интересного нашли с Демьяном в тех документах, что вы принесли.

— И что там?

— В Москве есть крупная подпольная ячейка. Кроме организации стачек занимаются откровенным разбоем и мошенничеством. И, похоже, там основная касса революционеров. Именно из Москвы деньги приходили на финансирование типографии и Петроградской ячейки.

На Москву у меня крупные планы, поэтому город должен быть относительно чистый от враждебных групп.

— Выпишите самое важное из тех документов и сожгите. Позже разберемся. Так, что-то я засиделся. Пойдем, сходим проверим новые тренажеры и заодно с бойцами поговорим.

Большой двор претерпел серьезные изменения. Лишь кусты роз по краю не пострадали, а все остальное было перепахано вдоль и поперек. Окоп в полный рост с ходами сообщения. Деревянные щиты, что должны были имитировать городские застройки. Гимнастический зал с матами в одном из бальных залов и стрельбище в малом дворе. Пришлось потратиться, но это того стоило.

Застывший строй бойцов в военной форме ожидал приказов. Походное снаряжение еще не пришло, поэтому бойцы были в своей старой форме.

— Итак, пришло время серьезно поговорить. Вы все сейчас находитесь в моем непосредственном подчинении в резерве Ставки, но к военному ведомству больше не приписаны.

Чувствуется нарастающее напряжение.

— Кто хотел сделать военную карьеру в русской армии, у вас еще есть время передумать до того, как мы начнем занятия. Теперь о планах. Вы будете личной армией. Частной армией великого князя. Платить деньги буду вам я. Обучать, снаряжать оружием тоже я, как и начислять пенсию и страховку при ранении. Самое современное и полное лечение, да и вообще любую помощь в пределах разумного. Теперь, что я требую. Первое лояльность, второе выполнение приказов и полную отдачу себя общему делу, третье молчание. Мои дела это только мое дело! Вопросы? Если есть желающие, можете покинуть отряд прямо сейчас.

— Разрешите вопрос, командир? — задал вопрос младший унтер.

— Говори, Паршин.

— Так мы будем с немцами воевать и деньги от вас получать? Я правильно понял?

— Не только с немцами, а со всеми, на кого я укажу. С этим есть проблемы?

— Никак нет! — громко ответили бойцы.

— Вот и отлично. Демьян, ты окончательно решил остаться со мной?

За своим денщиком я давно подозревал далеко не простого телохранителя. Чей-то агент.

— Вчера отправил письмо генералу Ренненкампфу и доложился в Отдельный жандармский корпус, что перехожу к вам на службу. Ответа пока не было.

Не удивлен, а знакомые среди жандармов не помешают.

— Значит, решено. Пока нет всего обмундирования будем учиться правильно двигаться, стрелять и выполнять команды. Начнем с правильных перемещений.

Умение владеть своим телом, перемещаться одно из самых важных навыков после дисциплины. Но у меня опытные бойцы, так что мы пропустили первый этап. Сколько народу перестреляли из-за того, что нагнуться было лень или невовремя вылезли из-за укрытия, просто не счесть.

— На исходный рубеж. Ты убит, боец! Используйте укрытия, не стойте в полный рост.

После тренировки, перемещений по большому двору и использования укрытий, мы отправились на импровизированное стрельбище. Надеюсь, соседи не услышат. Дробовик оказался самым полезным приобретением, а вот оптика снайперской винтовки разочаровала. Одно успокаивает — лучше сейчас все равно нет.

— Смерть ничего не значит. В тебе нет страха, боец. Бей! Уничтожь своего врага!

Небольшие спарринги и броски на матах, как один из этапов создания воина. Помогает развить уверенность в себе и собственных силах, которое постепенно перейдет в полное презрение к смерти. С помощью некоторых психологических практик. У каждой страны или частной организации в двадцать первом веке есть своя ускоренная методика подготовки бойца из новобранца. Но создать настоящего профессионала не так просто, требуются определенные усилия, время и деньги.

— У меня большие планы сделать из вас лучшее подразделение, поэтому не ждите сочувствия. Продолжаем работать в парах! Солнце еще высоко…

Снаружи дворец Юсуповых не производил особого впечатления. Зато внутри… в глаза сразу бросалось богатство этого княжеского рода. Но главным достоянием Юсуповых были не деньги, а Зинаида Николаевна Юсупова. В свое время первая красавица империи и самая богатая невеста. Даже сейчас она была привлекательна, хотя седина тронула ее волосы. Умная и добрая женщина. Она тратила миллионы рублей на благотворительность со словами: «Чем больше дано вам — тем более вы должны другим». В двадцать первом веке это были бы миллиарды рублей.

В общем, непростая дама, с которой мне надо как-то наладить мосты. Она меня хорошо знала за счет дяди Сергея. Их поместья в Москве были рядом, и мы часто виделись, да и Феликс именно тогда стал «моим» лучшим другом.

— Дмитрий Павлович, вы всегда желанный гость в этом доме, — после приветствия произнесла Зинаида Николаевна и резко задала вопрос. — Сейчас идет обсуждение сухого закона, что вы об этом думаете?

Вот это смена темы. Хочет меня вывести из себя или проверяет.

— Простите, но я считаю введение сухого закона большой ошибкой.

— Почему?

— Люди всегда найдут, где выпить. Сами будут гнать или травиться от некачественного контрафакта. Да и казна теряет огромные деньги. Насколько я знаю, в проекте есть выплаты тем, кто производит алкогольную продукцию. Лучше бы ограничили продажу несовершеннолетним и количество алкоголя в одни руки.

— Склонна с вами согласиться. С такой стороны я не смотрела на этот вопрос. Что ж, теперь давайте обсудим ваши проблемы, — мягко улыбнулась княгиня.

— Зинаида Николаевна, сейчас идет война, и все стороны конфликта думают, что она скоро закончится. В этом кроется главная ошибка, но если для других стран нет проблем разогнать свое производство до требуемого уровня, то у Российской империи с этим есть проблемы. Я предлагаю вам открыть совместное оружейное производство и тем самым помочь стране. К тому же производство оружия — всегда прибыльное дело.

Немного внушения не помешает.

— С вами все в порядке, Дмитрий? Вы побледнели… и почему вы не обсудите дела с моим сыном? Он наследник всего состояния нашего рода.

— Вы сами прекрасно понимаете, почему.

Феликсу до сих пор не было предоставлено полное управление всеми финансами семьи. Зинаида Николаевна ему до конца не доверяла.

— На какое финансирование вы рассчитываете?

— От трех до десяти миллионов рублей на первом этапе и еще десять на втором.

Длительное молчание. Да, это не пару соток занять.

— Это большая сумма, которую мы не сможем сразу изъять с наших счетов и акций. У вас сегодня обед с императорской семьей. Если вы сможете меня удивить, то я подумаю, как вам помочь, — сверкнула глазами Юсупова. — Может быть еще чаю?

В общем, эта женщина меня сильно впечатлила, и всю дорогу до Царского Села я думал о том, как ее удивить или придется срочно искать другой источник финансирования. Если она и правда близкая подруга императрицы, то у меня есть кое-какие мысли.

Обед с императорской семьей проходил в довольно холодной обстановке. Лишь Алексей бросал на меня восторженные взгляды, а Ольга украдкой смотрела на свою бывшую любовь. Хотя, кто знает, может я смог заново разжечь огонь в ее сердце. Девушки в этом возрасте легко влюбляются, тем более, если их лишить нормального детства. К императрице у меня все больше вопросов. Болезнь сына не способ закрываться от всего мира.

У императорской четы чувствовалась экономия во всем. Странно, миллионеры, но иногда на самых мелочах жмутся. Чувствуется сильное влияние Александры Федоровны. Похоже, детство у нее было скудное. Единственное, на что император тратил деньги, — автомобили. В этом они с Дмитрием полное родство душ.

— Дядя Дмитрий, расскажите о ваших подвигах. Я несколько раз перечитал газету, где описывалось, как вы лично изрубили десяток солдат, сбили самолет, а потом вместе с гвардейцами сражались против превосходящих сил германцев, — с горящими глазами спросил Алексей.

Алексей. Не повезло цесаревичу. Страшная болезнь и сочувственные взгляды окружающих. Не его вина, что так получилось. В голове недавно всплыла интересная информация, что Ольга не является переносчицей гемофилии. Может, когда-нибудь пригодится.

— Я не считаю, что совершил подвиг. Лишь выполнял свой долг по защите нашего Отечества и рад, что меня по достоинству оценило руководство. В основном большую часть времени на войне мы куда-то добираемся или ждем действий противника. Столкновения занимают очень мало времени, Алексей. Поэтому надо всегда быть на шаг впереди своего врага.

Татьяна, Мария и Анастасия бросали взгляд то на меня, то на старшую сестру. Как будто зная какую-то невероятную тайну. Эх, девчонки. Не повезло вам родиться в царской семье.

— Скоро война закончится. Ведь мы уже освободили Львов, и наши войска продолжают двигаться вперед. После того, как наши солдаты перейдут через Карпаты, вся Австро-Венгрия падет перед моим отцом.

— Я считаю, Галиция нам не нужна, как и вся Австро-Венгрия с ее лоскутным одеялом…

— Почему? Мы помогаем славянским народам избавиться от гнета османов и австрийцев!

— Алексей, у нас семейный вечер, — мягко остановил цесаревича Николай. — Предлагаю сделать общее фото. Сегодня по моей просьбе профессор Прокудин-Горский выполнит цветную съемку по своей технологии.

Встав из-за стола, Николай позвал нас в гостиную, где все было готово для съемки.

— Сергей Михайлович, прошу вас начинайте.

Ага, отсталая страна. Конечно. Единственное, не знали, как самостоятельно развить коммерческий успех, и не всегда патентовали собственные изобретения.

Мы фотографировались по очереди. Делая одиночные и групповые снимки. И вот наконец настал момент нашей с Ольгой фото. Я незаметно подмигнул профессору, и он, поправив очки, дал понять, что все понял. Наш человек.

— Удивительный снимок. Вы невероятно прекрасная пара, — прокомментировал Сергей Михайлович, меняя светофильтры.

— Все дело в Ольге. Она создана для съемок. Уверен, и через сто лет люди будут восхищаться ее очарованием и ангельской улыбкой.

Император приглаживал усы, не зная, как реагировать, а императрица бледнела от моих слов к Ольге.

— Полностью согласен с вами, Дмитрий Павлович. Этот снимок будет одним из мои шедевров. Ваши императорские величества, спасибо за предоставленную возможность запечатлеть царскую семью, — поклонился профессор.

Надо будет обязательно что-нибудь подарить этому гиганту мысли.

— Профессор, спасибо вам за съемку.

Дальнейший вечер проходил в беседке рядом с Александровским дворцом. Мы общались на разные темы, а я продолжал тренировать свое красноречие на Ольге.

— Дмитрий Павлович, мы уже вам говорили, что не разрешим помолвку с Ольгой. В прошлый раз вы согласились с нашим решением, — не выдержала Александра Федоровна.

— Вы можете запретить брак или даже лишить возможности видеться и общаться. Но мои чувства вы запретить не сможете. Буду высказывать их при любом удобном случае. Не напомнишь мне Ники, как ты уговорил своих родителей разрешить брак с Александрой Федоровной?

Тут даже император не выдержал и впервые за вечер довольно улыбнулся. Он в свое время пошел наперекор воле отца и матери в вопросе выбора супруги.

— Я категорически против. Вы не можете вот так просто забрать у меня Ольгу. Со своей военщиной и ненавистью к Григорию…

— Может, вам надо узнать, чем живут ваши подданные? Распутина на удивление ненавидит вся империя, так что я не единственный, кто считает, что он подрывает репутацию не только царской семьи, но и всей династии Романовых. В том числе и мою.

Обстановка накалялась, и теперь я уверен, что меня еще нескоро позовут на семейные обеды. Но, как ни странно, для Ольги мои слова, наоборот, были словно глоток чистого воздуха. Свадьба — единственное, что могло избавить ее от излишней опеки матери. Или у нее правда есть чувства к Дмитрию. Не зря же в нашей истории он участвовал в убийстве Распутина.

— Дмитрий, — встал император. — Через неделю мы с тобой вместе отбываем в Ставку. Закончи за это время все свои дела и будь готов к отправлению.

— Конечно, я буду готов, государь. Ольга, пишите мне, если вам, конечно, разрешат.

Увидеть гнев на лице императрицы для меня высшая награда. Хороший сегодня день, да и новость о том, что я проведу несколько дней с императором без влияния Распутина и Александры Федоровны, не может не радовать. Еще бы телеграфы перестали работать на всем нашем пути. Эх, мечты.

Глава 14

На следующий день после обеда с царской семьей ко мне пришел человек от княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой. Дорогой костюм тройка, трость с золотым набалдашником в виде головы льва и яркий аромат духов создавали вид успешного человека. Представился, как Зельман Яков Лазаревич. Без понятия настоящее имя или нет. Мне важно, что княгиня доверяет ему. Женщина она умная и держать вокруг себя дураков не будет.

Дождавшись, пока миловидная служанка поставит чайные принадлежности на стол и закроет дверь в мой кабинете Зельман вежливо поклонился и начал разговор, из-за которого, собственно, и прибыл ко мне.

— Ваше императорское высочество, меня отправила к вам княгини Юсупова, чтобы решить некоторые финансовые вопросы. Зинаида Николаевна готова выделить два миллиона рублей в течении трех дней и еще пять после продажи недвижимости и части акций. На это примерно потребуется месяц. Собственно, чем я могу вам помочь?

— Хорошая новость, Яков Лазаревич. Насколько вы свободны в принятии решений?

— Я доверенное лицо княгине во всем, что касается финансов и управления активами. Так что могу принимать решения самостоятельно без получения инструкций по каждому вопросу.

В меня поверили и мое поведение на обеде себя полностью оправдало. Только теперь не совсем понятно насколько хорошо Юсупова дружит с императрицей. Скорее у них полностью противоположные взгляды на многие проблемы империи и на этом позже можно будет сыграть.

— В таком случае, не будем зря терять время. Перед нами стоит три основные задачи. Первое — купить станки в Северо-Американских Соединенных Штатах. Вряд ли два или даже семь миллионов хватит на все мои задумки, но можно начать с самых важных, остальные станки, необходимые для полного цикла производства патронов и снарядов, приобрести здесь среди отечественных производителей. Часть станков пойдет на опытное производство оружия. Так как мы с вами в этом деле мало что понимаем необходимо будет обратиться в ГАУ за помощью в предоставлении специалиста.

Замахнуться на все сразу не хватит никаких денег. Если хотя бы выйти на самообеспечение по снарядам и патронам уже хорошо. Как вариант частично заняться опытным производством оружия, а позже пускать в серия на государственных предприятиях.

— Какие объемы средств я могу потратить на закупки в САСШ? — спросил Зельман, записывая в небольшую книжку мои слова.

— Половину суммы предоставленной Зинаидой Николаевной. Надеюсь, что княгиня продолжит финансирование и дальше. Также я вам выделю собственные средства. Итак, второе — покупка земли рядом с Москвой и железнодорожными путями. Это основное условие после чего потребуется начать строительство завода по стандартному проекту. На что-то большее у нас пока нет денег. Что еще… Обязательно узнайте сколько будет стоить покупка разорившегося завода и начинайте поиск отечественных станков. Позже можно будет перенести производство на новый завод.

— Вы думаете есть возможность найти станки в Российской империи? — с сомнением в голосе спросил Яков Лазаревич.

— Я не думаю, я знаю!

— Простите…

В пятнадцатом году, когда министры Николая разводили руками не зная, как увеличить выпуск боеприпасов думцы нашли все необходимое для разгона царской оборонки и в шестнадцатом году производство вышло на свой пик. В советское время писали, что развитие происходило для личной наживы капиталистов, но не могли не отметить бурный рост промышленности в военное время.

— И последняя задача поиск инженеров и мастеровых на особые условия труда. Оружейники, инженеры, химики здесь я подготовил вам записку с фамилиями тех, с кем надо будет начать работать. Если не сманить, то хотя бы заинтересовать на работу по нашим заказам.

Молчащая долгое время память расщедрилась на фамилии, но чертежи в голове так и не появились. Жаль, конечно, но сейчас не до изысков. Главное выстоять и максимально сократить потери в первые годы войны.

— Что я могу обещать?

— По фамилиям, которые подчеркнуты все что захотят, но в пределах разумного. Остальным интересную работу на благо Отечества и достойный доход. Как минимум обещайте увеличение зарплаты.

— Задание очень объемное и на любом его этапе могут возникнуть проблемы. Те же американцы могут отказать в продаже станков…

— Можете смело обещать десять процентов от суммы заказа поставщикам. Если все получиться хорошо действуем по плану, нет тогда выкупаем несколько готовых заводов рядом с Москвой, оснащаем отечественными станками и начинаем найм персонала. Сейчас многие закрывают производства и банкротятся, так что с проблем не будет.

— В своих записях вы указали офицера ГАУ Федорова Владимира Григорьевича и подчеркнули его фамилию два раза. Могу я начать работать с ним касательно необходимым закупок?

И правда профессионал. Успел ознакомиться с моими записями и выделил самое главное.

— Да, это будет наилучшим решением. Владимир Григорьевич компетентен по всем вопросам, касающимся оружия и патронов.

— Первый доклад я смогу предоставить вам уже через неделю. В ваше отсутствие отправлю сообщение по телеграфу. Вас устроит такой формат работы? Прекрасно! Буду рад начать с вами работать, ваше императорское высочество, — откланялся Зельман аккуратно переложив мои записи в саквояж.

На первый этап деньги нашлись, но через пару месяцев потребуется еще и это только самое начало. Тут либо искать новых инвесторов, либо начинать намного раньше активную деятельность по чистке Москвы и Петрограда. Претит мне подобное и фронт намного ближе…

Все дни до отправки я крутился, как белка в колесе. Расписывал структуру подразделения, тактику, рисовал схемы действий отделения в засаде и при штурме защитных сооружений противника. В общем, необходима был теория, которую надо подстроить под реалии начала двадцатого века. Я никогда не был теоретиком. Практик, сумевший выжить там, где умирали все остальные.

Теоретики в отличии от практиков чаще всего апеллируют к здравому смыслу и военных чиновников из Военного Совета, которые не понимают, что мир стремительно меняется не изменить. Лишь практик готов ухватиться за все, что поможет ему выжить. Поэтому для меня не было ограничений в вооружении. Броня, каски, гранаты, малые саперные лопатки, дробовики в штурмовом варианте или привычные шашка, пулемет на тачанке и Мадсены при действии в составе конного подразделения.

В плане занятий с личным составом я шел по проторенному пути. Экспресс подготовка штурмовика, когда в течении недели ты забываешь даже о том, как тебя зовут. До автоматизма отрабатывали действия при штурме вражеских окопов и зданий. Общая физуха и основы рукопашного боя, как переключение внимания. Все бойцы в скором времени должны быть готовы принять собственное отделение.

Официально бойцы находилось в штате существующего только на бумаге подразделения, а вопрос частной армии вряд ли в ближайшем будущем будет решен. Бумажка от Верховного Главнокомандующего и слово великого князя сильнее любых корочек, но в Ставке придется решить, как жить дальше. Недолго думая, я заключил с бойцами письменный контракт просто переписав некоторые моменты из своего прошлого под местные реалии. Контракт был заключен на пять лет, но после получения первых живых денег на меня смотрели уже по-другому. Чтобы люди не говорили, а своевременное и достойное денежное довольствие мотивирует не хуже пламенного агитатора.

В суматохе дел я не заметил, как настал день отправки. На перрон проводить Николая пришла вся его семья. Уверен Александра Федоровна до последнего была против, но решимость в глазах Ольги готова было свернуть любые горы.

— Дмитрий, я буду ждать. Ты только вернись! — с трудом сдерживала слезы старшая дочь Николая.

Куда я лезу это вообще не моя романтика… остались привычные чувства Дмитрия или гормоны в молодом теле покоя не дают. Циника все-таки во мне трудно уничтожить.

— Все будет хорошо, Ольга! Не успеете заметить, как я уже снова вернусь к вам и мы обязательно проведем время вместе.

Приоткрытые губы и умоляющий взгляд для меня сработали, как триггер. Поймав губы Ольги я впился в них, как утопающий и после нескольких мгновений не оглядываясь направился в сторону царского поезда. Дмитрий никогда бы так не сделал, уважая решения старших в семье, но штурмовик всегда берет свое.

Длительное молчание всех находящихся рядом с поездом резко прервала императрица.

— Возмутительно! Что вы себе позволяете, Дмитрий Павлович⁈ Ольга, что этот негодяй с тобой сделал?

Как будто сама не видела, чем мы занимались. О времена, о нравы, а еще просила когда-то называть ее «мама Аликс».

— Все хорошо, мама. Дмитрий меня поцеловал и мне это очень сильно понравилось. Хватит считать меня маленькой девочкой!

Знаменитое упрямство Ольги. Что ж теперь либо отправят медведей охранять на самом краю империи, либо делу будет дан ход. Ольга — папина дочка и шансы все же есть. Ждать у моря погоды совсем нет времени.

— Дмитрий, пройдем со мной, — нахмурив брови император махнул на прощанье своей семье и поднялся в вагон.

Вот кто и правда ездил с настоящим комфортом. Даже во дворце у меня не было такой роскоши. По мне так излишняя. Своих бойцов я заранее договорился разместить в служебном вагоне. В тесноте вместе с атаманцами и служащими, но не в обиде. Чувствую похоже и мне туда придется уйти.

— Твое отношение к Ольге вызывает у меня противоречивые чувства. С одной стороны, для меня ты не чужой человек, но и Ольга моя дочь. Твой поцелуй это…

Сам себя накручивал император. Надо останавливать поток царственного гнева пока не поздно.

— Мы, как минимум симпатичны друг другу, я не собираюсь покидать территорию империи и мезальянса в нашей свадьбе не будет. Мое отношение к Распутину — мое личное дело. Есть еще какие-нибудь видимые проблемы в наших отношениях?

— Время. Ольге всего восемнадцать лет. Она еще не готова к совместной жизни. Подожди несколько лет и мы поговорим еще раз с тобой, если ваши чувства друг к другу не поменяются.

— Я не буду торопить события, но и ждать годами вашего решения не стану. Ольга, задыхается во дворце, и вы это знаете не хуже меня. К тому же, моей сестре тоже было восемнадцать, когда вы выдали ее за шведского принца. Или это другое?

Конечно, я давил на него. Но что поделаешь жизнь такая.

— Для меня счастье моей дочери имеет значение, — тяжело выдохнул Николай. — Ступай, мне надо подумать над твоими словами.

Говорить сейчас про его супругу, которая закрыла своих дочерей от всего мира, явно не стоит. Можно разрушить хрупкие ростки доверия. Другого императора у меня все равно нет, так что придется работать с тем, что есть.

В обратную сторону я добрался в два раза быстрее. Поезд с императором не рискнули держать на стоянках, но я нисколько не переживал. Мне выделили пол вагона среди свитских и я долго не думая перетащил туда своих бойцов, несмотря на косые взгляды некоторых генерал-адъютантов. Нам было, чем заняться, а император на некоторое время забыл обо мне.

Прибытие Николая II обставили с невероятной помпой под звуки военного оркестра. Ставка Верховного Главнокомандующего была забита машинами и дорогими экипажами генералов, ожидающих наград от императора. Успехи на Юго-западном фронте и стабильность Северо-Западного позволяли смотреть в будущее с оптимизмом и не бояться за свое место близ трона.

Николай Николаевич значительно возвышался над своим племянником, поэтому императору приходилось смотреть на него снизу вверх, что доставляло массу моральных неудобств Николаю II. Он, итак, дядю боялся, а тут еще зримое воплощение превосходства. В империи и в армии великий князь Николай Николаевич пользовался популярностью. Даже в военном министерстве, которое возглавлял его ярый противник. Как бы лично мне он не нравился все же намного лучше Николая во главе армии. Зря император убрал дядю и выкопал яму не только себе, но и всей империи.

Из некоторых разговоров придворных становилось ясно, что Александра Федоровна тоже боялась дядю своего мужа и шептала на ухо императору порочащие его слухи и сплетни. Сухомлинов, кстати ставленник не императора, а императрицы. Так что Николай Николаевич принял Ставку с наказом никого не менять на должностях.

— Война не закончится в следующем году! — обратился к императору великий князь, когда мы остались втроем в кабинете. — Надо полностью менять все планы кампании. Сухомлинов ни черта не соображает в снабжении войск!

События в масштабах войны разворачивались грандиозные. Принято ругать генералов, чиновников и императора. Ругают всех, но проблемы в войне начались у всех стран с самого ее начала. Никто не был готов к новой реальности.

— Наши союзники ведут контрнаступление после победы на Марне и все идет к тому, что мы победим. Я верю в это! — перекрестился Николай. — Французский посол меня достал, спрашивая, когда мы начнем новое наступление. Что у нас на Северо- Западном фронте?

В следующем года начнется позиционная война на Западе и совсем плохо у нас.

— Жилинский не соответствует занимаемой должности. Надо менять, — решительно произнес Николай Николаевич.

Именно император назначал Жилинского. Как вообще это происходит? Человек никогда не воевал, а его сразу в командующие фронтом. Хотя вокруг большое количество боевых генералов.

— Может быть генерал Рузский. Сегодня был представлен мне. Говорит дельные вещи, да и фамилия у него не немецкая.

Только не Рузского.

— Выбирать у нас особо не из чего…

— Дмитрий, а ты как считаешь, кто лучше всех справится с Северо-Западным фронтом? — неожиданно повернулся ко мне император.

Как-то так вышло что все более-менее талантливые военачальники, на начало войны оказались, на Юго-Западном фронте. Забирать оттуда опытных генералов нельзя, а новые звезды взлетят только ближе к концу войны.

— Павел Карлович Ренненкампф. На удивление здравый генерал, которому не повезло во время войны с германцами с фамилией. Не гонит войска на убой и обладает хоть каким-то талантом к военному делу.

Что Жилинский, что позже Рузский пытались спасти свою пятую точку, сваливая все проблемы на генерала с немецкой фамилией. Очень удобно. Хотя подготовленные лично Ренненкампфом войска показывали себя очень хорошо. Да и потери первой армии по сравнению с другими можно назвать приемлемыми.

— Что⁈

— У него есть все необходимые качества для того, чтобы держать фронт в равновесии. Представьте, что немцы еще снимут несколько корпусов с Западного фронта, что нам тогда делать? Ренненкампф показал себя хорошо в маневрировании и наступлении. Лучше многих генералов.

Сейчас потребуется все внушение. Ренненкампф изначально относился к Дмитрию хорошо и даже предоставил опытного солдата-телохранителя. Поэтому я всеми силами пытался продвинуть свою кандидатуру. В случае его провала вряд ли меня еще когда-нибудь послушают, но момент очень удобный.

— Хорошо, Дмитрий, мы подумаем над твоим предложением. Жди скорого назначения, — император намекнул мне покинуть помещение.

Добавив еще немного своей странной силы я пошатываясь вышел из кабинета великого князя. Все или ничего.

Ситуация на фронте складывалась очень напряженная. После окапывания в Восточной Пруссии войска сохраняли боеспособность и теперь готовились к отражению атаки. Немцы на кураже обязательно попытаются занять Варшаву и получат щелчок по носу и не один раз, если существенно ничего не изменится с прошлой историей. Ну а наученные в пятнадцатом году заберут с запада большое количество войск и начнется Великое Отступление у русской армии.

Удивительно, что союзники не начали свое великое наступление. Все тоже самое, что и в Великую Отечественную войну. Роль России для союзников нести основные тяготы войны против трех противников одновременно. Или Турцию еще уговаривают? Почему нельзя было дать мне сразу все основные даты войны!

— Дмитрий Павлович, какая встреча! — прервал мои размышления чей-то насмешливый голос.

Великий князь Борис Владимирович. Мой конкурент за руку Ольги. Раньше. Сейчас у парня никаких шансов. Даже если Александра Федоровна встанет в позу Ольга не примет Бориску. Рядом стоял его братец Андрей. Не хватало только Кирилла — будущего «титулярного императора». Все свои права на трон он потерял даже не из-за странного брака, а когда бежал из страны… в той истории.

— Я слушал у вас есть собственный отряд. Было бы интересно увидеть их подготовку в сравнении с моими казаками.

Смотрит на меня с горделивым выражением лица. Человек он гнилой, да и слишком часто пользуется своим высоким положением. Один раз был признан ненормальным из-за того, что выстрелил в руку генералу Куропаткину, а по сути, должны были расстрелять.

— И как вы хотите проверить разницу в подготовке?

— Ваш лучший боец против моего на шашках. Узнаем, кто лучше гвардия или казаки!

Точно ненормальный.

— Стрельба или рукопашный бой я еще понимаю. Шашками порежут друг друга, а я отвечаю за свои бойцов. Мы самостоятельно можем проверить, кто лучше или вы боитесь, Борис Владимирович?

— Я ничего не боюсь! — покраснел Борис.

Представление между двумя великими князьями вызвало некоторый интерес у казаков свиты и некоторых офицеров, но в основном всем было плевать. Правда нас обоих спасло появление представителя Николая Николаевича.

— Ваше императорское высочество, — обратился ко мне адъютант Николая Николаевича. — Верховный Главнокомандующий ждет вас.

— В следующий раз значит. Можете атаманцев попросить, чтобы поучили вас правильно обращаться с клинком или перед зеркалом потренируйтесь.

Эмоции, оставшиеся от Дмитрия, не давали покоя. Как же соперник! Не слушая ответа, я направился обратно в штаб. Император вместе со свитой уехал осматривать достопримечательности города и наслаждаться жизнью вдали от дворца, поэтому в кабинет меня встретил только тяжелый взгляд великого князя Николая Николаевича. Даже мне иногда было трудно выдержать его взгляд. Подавлял.

— Дмитрий у меня есть для тебя новое назначение. Ники мне всю голову сломал… дай ему новое звание, а то стыдно, что поручик генералов строит. Посему за выдающиеся заслуги в уничтожении сил неприятеля тебе присваивается следующее звание штабс-ротмистр.

Назвался груздем полезай в кузов, а если ошибешься засунут в штаб посыльным на всю жизнь. Что ж я не против. Только почему штабс-ротмистр. Я же хотел быть пехотинцем…

— Служу Царю и Отечеству!

— Вот и служи дальше. У тебя вроде получается. Отправишься вместе со своим отрядом… — тут великий князь не выдержал и усмехнулся. — В десятую армию к генералу Флугу. Присмотри за ним, как представитель Ставки. Генерал он опытный, но армию сформировали в спешке, а направление на Варшаву очень важное для нас.

— Мне нужно официальное распоряжение о создании моего личного отряда и разрешение на вербовку солдат из других подразделений. Финансированием и снаряжением я их обеспечу самостоятельно.

Каждый великий князь в империи либо игрок, либо чья-то фигура. Подшефные подразделения, собственные люди в правительстве и в армии, земли и чего только не было… но в зрелом возрасте или доставались от отцов. У Дмитрия отец неудачно женился второй раз, поэтому сыну не досталось влияния. Зато неплохое наследство от Сергея Александровича и детство во дворце императора.

— Вижу ты затеял свою игру. Опасное заблуждение быть одиночкой в наше время, а император не всегда сможет тебе помочь, — сузил глаза великий князь.

— Меня интересует только империя и победа в войне. Безумные монахи и бесконечные интриги пусть останутся в Петрограде.

Как сквозь рентген просветил и успокоился на этом.

— Завтра будет объявлено о создании спецотряда Ставки под твоим непосредственным руководством, — неожиданно легко согласился Николай Николаевич. — Только не подведи меня. Любое поражение твоего отряда ляжет тяжким пятном на меня. Если будет результат поговорим уже более серьезно.

— Слушаюсь!

Появление крыши на самом верху не лично для меня, а для формируемого отряда будет большим достижением. Пора запасаться оружием и людьми.

Глава 15

— Так значит вы хотите забрать у нас пулеметы, панцири, гранаты и малые саперные лопатки. Не винтовки и шашки? Я ничего не путаю? А патронов вам зачем столько…

Винтовки и шашки не дефицит, а вот три десятка ручных пулеметов, сотня офицерских панцирей Чемерзина, два пулемета Максим и пять ящиков гранат — настоящее сокровище, что охраняет злобный дракон. Именно наличие гранат на складе обрадовало меня больше всего. Хотя конструкция не самая удачная, но других вариантов сейчас нет и вообще гранат производилось пока еще очень мало, поэтому найти сразу несколько ящиков большая удача.

— Нет вы ничего не путаете, Иван Андреевич. И у меня не так много времени, чтобы тратить его на повторение своего запроса. Ваша задача выдать все необходимое без лишних разговоров согласно распоряжению Верховного Главнокомандующего.

Тыловик скривился, как от зубной боли.

— Очень необычный выбор, ваше императорское высочество. С вашей бумагой вы можете многое, но все же мы подчиняемся военному министру, а не великому князю, — намекнул хитрый интендант.

Получив у Верховного Главнокомандующего разрешение на ограбление Варшавской крепости, я без промедлений направился в главную цитадель Российской империи на западной границе и одновременно крупный склад вооружения. Только я и представить себе не мог, что за тип встанет на моем пути.

— Не люблю непонятливых. Моих полномочий хватит, чтобы начать проверку всей вашей крепости. Как вы считаете проверяющий найдет утерю подотчетного военного имущества?

В цитадели оружие не приносит никакой пользы, а если конфигурация фронта в следующем году не изменится и вовсе достанется немцам. Интендант никак не хотел расставаться с содержимым своих складов, отчаянно сражаясь за каждую позицию. Вечный ответ прапорщиков на вопрос, а зачем тебе? Что бы было! Если вдумчиво поработать по тылам можно многое найти или не найти и спросить за это. Займусь, как будет время.

— Забирайте! Но я обязательно доложу об этом коменданту и вышестоящему руководству! — поставил интендант подпись на документах.

— Я вас предупредил, дальше дело за вами. Карелин, начинайте погрузку.

— Слушаюсь, ваше императорское высочество! Веселов, Машкин, в грузовик. Остальные на погрузку, — по привычке гаркнул бывший старший унтер на своих подчиненных.

Бойцы, под грозным взглядом Карелина начали наполнять машину полезными на войне вещами. Германский грузовик NAG с легкой руки великого князя перешел в нашу собственность, как и пара Даймлеров, которые я думаю использовать для транспортировки личного состава. Снова нужны люди. Механики, водители, собственные тыловики и интенданты. Голова идет кругом от того сколько всего требуется с каждым новым днем. Но мир не без добрых людей, что-нибудь придумаю.

Пока бойцы загружали машину я рассматривал остатки былого могущества. Александрийская цитадель частично была уничтожена, как и некоторые форты вокруг нее. Хотели взорвать все, но, к счастью, денег не хватило. Четыре года назад военный министр Сухомлинов уговорил императора начать демонтаж укреплений в связи с новой доктриной. Если к подвигам данного инистра добавить проблемы материального обеспечения, которое полностью ложилось на плечи военного министерства, то не предательство ли это? Сухомлинова позже судили, несмотря на все попытки императрицы защитить своего ставленника.

Решение о назначение министров, в период царствования Николая II, принималось в зависимости от того понравился или не понравился человек и насколько глубоко он проявляет лояльность к царской семье. На профессиональные качества наплевать. И снова здесь не обошлось без влияния Александры Федоровны. Может Юсупов не так уж не прав говоря, что империей управляет Распутин и императрица. В общем, причины Февральской революции можно понять. Царская семья растеряла последних сторонников даже среди элиты Российской империи, не говоря уже о рабочем классе и крестьянстве. С таким управлением государство стремительно катилось к краху. Война лишь обнажила старые проблемы.

— Погрузка закончена, управились за один раз. Водитель говорит довезет, хоть и есть небольшой перегруз. Что дальше, командир?

— Спасибо этому дому, теперь поедем к другому. По коням!

Приобретение загородного поместья, у спешно покидающего прифронтовую полосу помещика, позволило разместить личный состав и автотранспорт под крышей. Варшава, как минимум, на ближайшие полгода самое удобное место для проведения военных операций моим отрядом. Земли Австро-Венгерской и Германской империй недалеко, что позволяет влиять на оба фронта. Вот только есть одна проблема. Личные средства стремительно заканчиваются и требуется срочное пополнение. Вопрос, где взять деньги мучает меня не первый день.

Радует, что Зельман смог уговорить Федорова отправиться вместе с ним в Америку. В связи с началом войны разработка автомата встала на месте и мое предложение начать работу в частном порядке была принято благосклонно. Несомненный плюс, что на Федорова работал Дегтярев. Сложнее будет выдернуть Токарева с фронта, но я думаю мне не откажут, а уже три оружейника объединив усилия смогут, наконец, сделать простой в изготовлении автомат и, что не менее важно, под «православный патрон». Пока не до промежуточного патрона. Все равно в мое время снова хотели переходить на 7,62 из-за недостаточной пробивной силы и резкого улучшения защитных свойств бронежилетов.

Также в отдельном письме было предоставлено несколько вариантов для строительства завода. Нашлась недорогая земля в Москве, где с рабочими руками проблем точно не будет, но и безопасность труднее обеспечить. Еще подумаю над выбором, как и над списком из полусотни готовых к продаже заводов. Дело сдвинулось с места, что не может не радовать.

Демьян из денщика-телохранителя постепенно превращался в моего мастера на все руки и личного порученца. Живой ум, большой опыт и житейская мудрость позволяла ему находить выход из практически любой ситуации. В последние дни он занимался наймом персонала для поместья и строительством удобных казарм для бойцов. Теперь скорее всего поедет в Москву, чтобы на месте определиться с выбором.

— Бойцы, завтра с утра мы отбываем к месту дислокации десятой армии. Вероятность боестолкновения с противником предельно высока, поэтому с завтрашнего дня переходим на походный режим. Ваша задача проверить свое оружие, снаряжение, вещи для личной гигиены, если чего-то нет, то докупить или заменить. Вопросы?

После распоряжения великого князя Николая Николаевича я решил в будущем разделить личный состав своего подразделения на две части. Основной костяк из ветеранов-штурмовиков и командиров, с которыми буду заключать контракт. Остальные будут на довольствии военного ведомства. Это придаст отряду некоторую избранность и позволит растить собственных командиров. Кости, на которые всегда можно будет быстро нарастить мясо.

— Никак нет!

— Желаю всем хорошо отдохнуть и подготовиться к предстоящим задачам. Завтра утром жду всех в расположении во вменяемом состоянии, кто вовремя не придет с тем будет сразу же расторгнут контракт. Разойдись!

Сегодня Варшава познает налет жадных до женской ласки бойцов штурмового отряда, а мне снова надо будет заниматься писаниной. В последнее время сны стали слишком информативными. Различные люди с характеристикой кто, что сделал или сделает в будущем. Как полезные, так и… явные вредители. Память шалит или долгожданная помощь от способностей проявила себя. Неважно. Главное я исписал второй толстый журнал, а сны на этом не заканчивались. Больше всего хочу проспать всю ночь без снов.

С утра рассматривая помятые лица своих бойцов почувствовал укол зависти, но нет великому князю непозволителен подобный отдых. Только дорогие рестораны и актриски с содержанками. Эх, что теперь горевать лучше порадуюсь за то, что сделал все возможное для обеспечения своих людей. Если не присматриваться к лицам, то в глаза сразу бросается невероятный, для начала двадцатого века, вид бойцов. Привычный сферический шлем, бронежилет, закрывающий грудь и спину, пара гранат, заточенная малая саперная лопатка на поясе, дробовик и пистолет с подсумками. Настоящие псы войны. В окопе нам не будет равных, правда в маневренной войне непонятно, как это поможет.

Оставив машины и часть имущества на попечение Демьяна мы отправились в Лодзь, где размещался штаб десятой армии. В той истории наши войска уже покинули границу, а благодаря моему вмешательству не пришлось отходить до самой Варшавы и Ивангорода из-за куда меньших потерь.

Десятая армия формировалась в спешном порядке, что сказалось на подготовке входящих в нее подразделений. Зато с полководцем все было в порядке, а это иногда бывает намного важнее всего остального. У здания штаба меня, как раз, встречал генерал-лейтенант Флуг Василий Егорович. Короткая стрижка, неизменные усы и офицерская выправка. На русских офицеров было приятно смотреть… вот только решительности бы побольше и военных талантов у высшего генералитета. Вроде бы Флуг был одним из тех, кто не обделен талантами.

— Мне доложили о вашем прибытии в качестве представителя Ставки. Ваше императорское высочество, какие будут указания? — проводив меня в свой кабинет спросил генерал.

— Нам с вами вместе долго работать, поэтому обращайтесь ко мне по-простому. Не будем разводить лишних церемоний. Василий Егорович, как германец себя ведет в последние дни?

— В основном выжидает. Редкие бои кавалерийских разъездов заканчиваются чаще всего нашей победой. Кавалерия у германцев подготовлена намного хуже, а пехотных подразделений пока не видно. После того, как нам приказали оставить Калиш, там разместился небольшой отряд и на этом все закончилось. Ждем приказа для дальнейших действий.

— Вы понимаете, что ваше направление может быть выбрано, как основное для удара германской армии?

— Мне сложно об этом судить. У меня нет данных разведки, и я сильно сомневаюсь, что в Ставке знают о планах германского генштаба, — усмехнулся генерал Фуг. — Приказ держать позиции до особого распоряжения никто не отменял.

На самом деле в высшем военном руководстве империи не совсем дуболомы сидят и понимают куда скорее всего ударят немцы, но неспешность действий и нерешительность ломает самые хорошие начинания.

— Знаете, в чем основное преимущество германской армии⁈ В возможности перебрасывать целые армии с одного направления на другое за короткий промежуток времени с помощью развитой системы железных дорог.

— То есть, если противник сейчас не ведет активных действий в Восточной Пруссии значит готовится нанести удар в другом месте. Почему именно на Варшаву спрашивать не буду. Вероятнее всего удар будет идти еще и со стороны Австро-Венгрии. Каков план Ставки?

— Ставка пока еще не определилась с дальнейшим планом действий. Готовиться как наступательная операция, так и оборонительная. В наших с вами интересах, Василий Егорович, сорвать переброску войск противника, не дожидаясь команды сверху.

— В таком случае, могу я узнать ваш план, Дмитрий Павлович?

Генерал не стал спрашивать есть ли у меня полномочия на принятие самостоятельных решений.

— Рейд на прифронтовую территорию противника с целью уничтожения складов и станций с железнодорожным полотном. Пока нет сплошной линии фронта мы можем замедлить наступление и дать нашим войскам преимущество. При вашей активной поддержке мой отряд имеет все шансы провести удачную диверсию.

— Дмитрий Павлович, вы лично хотите участвовать в рейде⁈ Что ж ваше право… как я могу вам помочь?

— Выделите мне сотню казаков и несколько саперов с необходимым количеством взрывчатки для подрыва железнодорожных путей. Если при этом вы начнете наступление или хотя бы создадите его видимость, то будет совсем хорошо.

— Донской 3-й казачий полк. Именно там служит наш известный герой казак Козьма Крючков, если хотите могу выделить именно его сотню, — предложил Флуг. — Что касается рейда по тылам германцев. Считаю лучше всего будет отправить несколько отрядов, чтобы германские войска не гонялись только за вами.

Мне нужны профессионалы, а герои пусть и дальше служат в своих подразделениях, но мысль про несколько отрядов и правда очень дельная.

— Крючкова оставьте себе, а от фотографа или кинооператора я бы не отказался.

— Есть у меня один доброволец кинооператор, — никак не удивился моему пожеланию генерал. — Спрошу его может согласиться. Давайте подключим мой штаб и начнем готовить видимость наступления. На настоящее мы пока не способны….

Восточный фронт Первой Мировой Войны к этому времени представлял из себя странную картину. Восьмая армия немцев вяло атаковала позиции первой и второй русских армий. Превосходство немцев в тяжелой артиллерии сильно мешало продолжить наступление на Кенигсберг и момент отвода войск не за горами.

Австро-Венгрия колебалась. Мощный удар русских войск зародил в голове высшего руководства мысли о сепаратных переговорах с Антантой. Германская империя использовала Австро-Венгрию в той же степени, что Англия и Франция Российскую империю. Еще и наличие наших войск в Восточной Пруссии сильно раздражало кайзера, поэтому на австрийцев постоянно давили, чтобы те атаковали по всему фронту для отвлечения, как можно большего количества русских войск. Все ради наступления на Варшаву.

Наступление немцев ожидали, но намного позже и хотели опередить противника начав собственную операцию с выходом на Краков. К сожалению, принятие решений у нас исторически проходит слишком медленно. Хотя изначально в планах русского командования не было цели удерживать территорию Привислинского края и в случае масштабного германского наступления планировалось отойти к Варшаве и Ивангороду, а генерал Рузский в прошлой истории и вовсе предлагал отойти сразу к Брест-Литовску. С одной стороны, выровнять фронт правильное решение, но исполнение, как всегда, подкачало.

После разработки плана ложного наступления, под руководством начальника штаба десятой армии, я вернулся к своим бойцам, вокруг которых собралась толпа скучающих солдат. Точнее не солдат, а казаков.

— Ваше императорское высочество, сотник Петр Афанасьевич Глебов направлен к вам на усиление вместе со своим отрядом, — представился широкоплечий казак, отделившись от группы младших офицеров.

— Приятно познакомиться с вами, Петр Афанасьевич. Надеюсь, на плодотворную совместную работу. Вам рассказали подробности?

— Знаю только, что наша сотня будет действовать в германских тылах, а подробности мне не докладывают. Кстати, странные у вас солдаты…

— Проверяем последние образцы вооружения в боевой обстановке.

— Правда? — с любопытством спросил сотник и тут же поправился. — Я хочу сказать непривычно для нашей армии, но очень интересно.

— Привыкнете. Как у вас обстоят дела с личным составом и дисциплиной в подразделении?

— Молодежь. Ветеранов почти нет. С трудом сдерживаю от активных действий. Не по нраву им сидеть на одном месте.

— Значит сработаемся. Сотник, готовьте личный состав к походу. Через два дня выступаем.

То, что надо. Именно с такими бойцами можно ходить за «ленточку», если хорошо покажут себя заберу у Флуга. Но казаки обычно держаться традиций и семей своих станичных. Впрочем, могу их во втором составе держать. Своя конница и разведка, в любом случае, необходима.

Наступление десятой армии, в котором мы приняли участи, для немцев стало большим сюрпризом. Обычно наши генералы чуть ли не весь мир предупреждают о своих действиях. Прорыв к Калишу, ранее оставленному нашими войсками, позволил нам незаметно отделиться от основной массы и пройти границу. Сотня казаков, десяток саперов, один задумчивый кинооператор, с привезенной из Варшавы кинокамерой, и мой небольшой отряд. Идеальное путешествие в Германскую империю.

— Не переживайте у вас все получится. Можете считать себя военным корреспондентом, Николай Павлович. Это всегда было почетно, да и опыт хороший для дальнейшей работы по вашей профессии.

— Со всем моим почтением, ваше императорское высочество, но у меня есть собственная кинофабрика в Москве, и я кое-что понимаю в съемках. Одного боюсь, как бы кинокамера не пострадала, — резко ответил Николай Павлович.

Вот тебе и младший унтер-доброволец Топорков.

— Впереди вражеский эскадрон. Нас заметили, так что скоро будут здесь, — доложился бледный урядник.

Встречный бой. Не люблю кавалерийские атаки, что не скажешь об казаках. Вмиг посветлели, молодые в основном безусые, лица.

— Карелин, ты знаешь, что делать. Петр Афанасьевич, как только пулеметы выйдут во фланг и отстреляются, атакуйте.

— Слушаюсь!

Улучшенные, за время нахождения в Варшаве, тачанки заняли свои места по флангу, готовые в любой момент выдвинуться в сторону противника. Не всегда германская кавалерия вступает в бой, но на своей земле не будут отступать. Понимают какие дела мы можем натворить, если нас не остановить.

План прошел, как по нотам. Опустив пики, немцы набирали скорость, готовые ворваться в строй казаков… как резко застрочили пулеметы внося хаос в боевой порядок врага. Падающие кони с людьми, как спелые колосья под ударами серпа. Все это напоминало работу мясорубки, в которую со свистом и боевым кличем налетели казаки, сея ужас и смерть. Никто не сбежал с кровавого пиршества.

— Ух, как мы им дали! Богатые трофеи…

— Уходим. Нет времени.

Пора заняться тем, ради чего я, собственно, и решился на опасную авантюру, но в очередной раз вмешался Его величество случай. Мы уже хотели подорвать полотно, как один из разъездов предупредил, что к нам приближается грузовой состав.

— Через сколько будет поезд?

— С полчаса примерно. Тихо едет.

Взгляд на сапера. Невысокий дядька с короткими темными усами за все время движения ни разу не высказался, молчаливо выполняя все команды.

— Успеем! — коротко отрезал подпрапорщик. — Никитич, тяни провода. Фомин, устанавливай заряды, а мы с Валеевым займемся подрывными машинками.

По спокойному лицу сапера можно было предположить, что он полностью уверен в своей команде. Остался еще не отошедший от результатов конного боя младший унтер Топорков… впрочем, почему бы и нет!

— Сможете снять взрыв?

— Обижаете, ваше императорское высочество! Сейчас одну минуту, — начал собирать свой аппарат кинооператор.

Вот и отлично все при деле. Шум приближающегося поезда заставил сердце пропустить удар, а после резкой отмашки командира саперов время и вовсе остановилось. Одновременный подрыв зарядов подкинул несколько вагонов. Скрежет металла, темный дым и разгорающееся пламя. Мало того в одном из вагонов везли снаряды и повторные взрывы едва не стоили нам жизни. По крайней мере, взрывная волна долетела до нас. А горящие глаза кинооператора говорили о том, что у него все получилось и за кинопленку он готов убить кого угодно.

Отъехав на безопасное расстояние от продолжающих взрываться снарядов, я задумался над тем, чем заняться дальше. Смысла в подрыве железной дороги на этом участке больше нет. Уничтожив поезд, мы надолго перекрыли движение, но уходить еще рано. Враг подумает, что после столь громкого дела мы покинем территорию Германской империи. Тем хуже для него.

— Возвращаемся? — спросил сотник еще не успев отойти после картины взрыва.

— Мы только начали, Петр Афанасьевич. Все самое интересное впереди!

Глава 16

Небольшой прифронтовой город жил своей привычной, размеренной жизнью, если не считать усиленные патрули, бесконечные эшелоны с военным имуществом и спешно возводимые казармы под размещение личного состава. Война была где-то далеко и только в страшном сне могли присниться боевые действия в самом городе.

Привычный уклад бы разрушен вместе с громким цоканьем подков по мостовой ранним утром. Сотня казаков, что устроила раннюю побудку растекалась по городу, занимая телеграф, железнодорожную станцию, полицейский участок и другие важные здания. Озорными взглядами посматривая на удивленные лица польских барышень, выглядывающих в окна.

Когда я рассуждал куда «сходить в гости» к немцам у меня было два основных варианта. Позен, где сейчас были размещены тысячи солдат и есть своя крепость схожая с Варшавской. Цель по мне так слишком кусачая. И второй вариант — Крейцбург куда вскоре должны были прибыть войска из Восточной Пруссии, а значит что? Правильно. В этом городе заготовлены склады с обмундированием, вооружением и продовольствием. Накормить десятки тысяч солдат непростое дело и попортить немцам жизнь моя прямая задача.

Самое важное при любой задачи правильно расставить приоритеты. Одна из главных целей обитала в трехэтажном кирпичном здании под флагом второго Рейха. Здесь я смогу найти ответы на свои вопросы. Это лучше, чем заниматься долгим наблюдением и поиском нужного имущества самостоятельно.

— Готовы?

— Так точно!

Десять бойцов излучали напряжение и одновременно нетерпеливое желание проверить свои силы, после изнурительных тренировок по штурмам помещений.

— Тогда работаем. Вперед, вперед!

Выбитая дверь и одновременно звук выстрела из дробовика. Крики, еще выстрелы. Молодцы! Мои штурмовики не полицейский спецназ, поэтому сначала стреляют и только потом спрашивают, кто такие.

— Граната!

Взрыв выбил стекла из окон. Звуки выстрелов зазвучали еще чаще, а значит пора и мне приобщиться к общему веселью. Раскиданные документы, трупы офицеров, что оказывали сопротивление и первые пленные с закинутыми за голову руками. Сбоку раздался всхлип. Трясущиеся руки германского солдата пытались направить на меня винтовку. Слишком медленно. Выстрел из кольта оставил ровную дырку во лбу.

Не зачет. Оставить за спиной врага — это настоящий залет. Значит будем больше практиковаться.

— Хааааргх! — хрипел немец с пробитыми легкими. Нежилец.

В просторной комнате на втором этаже сразу же бросались в глаза следы ожесточенного столкновения. Кровавые потеки на полу, раскиданные по краям трупы и копоть на стенах от взрыва гранат. Все мои бойцы живы, что не может не радовать. Но расслабляться еще рано.

Пока казаки продолжали наводить панику в самом городе и отвлекать внимание. Штурмовики, упакованные в защитное снаряжение с ручными пулеметами и дробовиками в руках позитивно влияли на мозговую деятельность военного начальника города. В следующей комнате кроме бледных офицеров Рейха находились опломбированные ящики с германским орлом, что представляли большой интерес для нас.

— Узнали, что в ящиках?

В принципе, я и сам догадывался, но…

— Жалование для солдат, — с улыбкой ответил Карелин. — Удачно мы заглянули в гости к германцам.

— Где главный интендант?

Знатный пленник молчал, недовольно скривив губы. Неудивительно. Представитель высшей аристократии, как никак. Представился полковником или точнее оберстом князем Вильгельмом Фридрихом цу Видом и потребовал к себе соответствующего обращения. В общем, непростой человек и я думаю смогу обменять его на другого нужного мне человека через посольство нейтральной страны. Если такое сейчас практикуется.

Зато секретарь военного коменданта был более сговорчив и вскоре бойцы привели ко мне педантичного немца, что отвечал за склады. Быстрый допрос, не ставшего хранить молчание оберста Винкла и в голове постепенно складывается план дальнейших действий.

— Уходим. Забирайте с собой офицеров, ящики и все документы, что найдете.

Я почти физически ощущал, что время на исходе и мы легко можем стать из охотников чужой добычей. Противника нельзя недооценивать в скорости реагирования, поэтому нельзя терять ни минуты.

Военные склады. Приятная музыка слов для любого прапорщика, казнокрада или диверсанта. Впрочем, как и для меня. Тем более немцы готовились к наступлению, а значит тут есть что взять и… взорвать. Особенно бросались в глаза несколько рядов грузовых машин, что стояли на улице в ожидании водителей. В том числе, знакомые мне Даймлеры. Что ни говори, а немцы и машины созданы друг для друга и часть автопарка мы обязательно заберем с собой. Краткий курс обучения по управлению автомобилями проходили все мои бойцы, так что ехать в одном направлении смогут без особых проблем.

Казаки первым делом взяли склады под контроль и в целом можно было бы разобраться самостоятельно без привлечения главного интенданта. Только времени искать все необходимое у меня нет. Ощущение затягивающейся петли на шее усиливалось с каждой минутой.

— Сюда бы кого-нибудь с хозяйственностью нашего вахмистра, — Карелин снял каску и вытер лоб. — Зуев пока все не утащит к себе в закрома не успокоится. Вот и нам такой же нужен.

— Не отвлекайтесь. Быстрее грузите ящики в выбранные машины и мы, наконец, покинем сей гостеприимный город. Что у вас, сотник?

— Все просто отлично. Станция повреждена, как и телеграф. Полицейский участок вместе с комендатурой мы закидали гранатами. Половина сотни продолжают шуметь и отвлекать внимание, а остальные вам сейчас помогут с погрузкой, — с довольным взглядом Глебов окинул склады и отдал приказ своим казакам.

Казаки грузили машины с большим энтузиазмом. Долю им, в любом случае, придется дать. Казаки… тут ничего не поделаешь. Правда первые выстрелы на соседних улицах заставили «грузчиков» ускориться даже без вмешательства командиров. Вскоре прибыли и сами казаки с плохими вестями. Кто же знал, что первые эшелоны с солдатами уже успели прибыть в город и встали в нескольких километрах от города на постой, чтобы не смущать жителей. Мда, повезло.

Вскоре звук выстрелов приближался все ближе, и погрузка на этом закончилась. Надо достойно встретить гостей. Казаки постепенно отступали к заранее подготовленным позициям у склада. Из мешков и ящиков получились не самые плохие огневые точки, а хищные стволы пулеметов готовы были в любой момент ужалить тысячей пуль. И вскоре настал именно такой момент.

— Огонь!

Пулеметы, выплюнув рой пуль, смели с улицы не ожидавших такой теплой встречи немцев. Немногие счастливчики спрятались за зданиями в ожидании подкрепления и новых приказов штурмовать наши позиции.

Недолго живет штурмовая пехота

Вот только мне нравится эта работа

Бронебойный напарник не подведет

Крупнокалиберный пулемет!

Начало песни Пламенева само всплыло в голове. Крупнокалиберный пулемет мне бы сейчас точно не помешал… враг прет вперед, несмотря на потери. Позже к стрекоту Максима присоединились очереди из Мадсенов, что резко остудили горячие головы немцев. Единственный снайпер группы засел на крыше склада и стрелял по вражеским офицерам. По злобным выкрикам похоже успешно. Правда лишь вопрос времени, когда противник подтянет артиллерию и начнет стирать нас с лица земли. Вряд ли после больших потерь немцев остановят собственные склады.

— Ваше императорское высочество, мы долго не продержимся, — подтвердил мои мысли сотник. — Надо либо прорываться в город, либо отходить по полю.

Бойцы и казаки смотрели на меня ожидая приказа. Проехать по бездорожью груженые машины скорее всего смогут, но не факт, что не застрянут где-нибудь. С другой стороны, городской бой это точно не то, что мне сейчас нужно.

— Склады готовы к подрыву?

— В любой момент. Взрывчатка, снаряды и топливо дадут дополнительный эффект, так что здесь любой справится у кого руки растут из нужного места.

Мне нужен этот сапер. Спокойный, как скала и знающий свое дело.

— Отходим. Петр Афанасьевич, ваша задача прикрыть наш отход. После чего взрывайте все мосты за нами. Как пользоваться шашками знаете или саперов дать?

— Есть у нас специалисты, да и сам немного разумею.

— Хорошо. Еще отправьте несколько человек вперед. Пусть нас встречают. Мы, конечно, передали сообщение, но мало ли… Подпрапорщик, а вы подрывайте заряды сразу же, как только мы отъедем. Казаки вас прикроют.

В последнюю неделю дождей не было, поэтому машины без проблем проехали по сухому грунту. Взрывы выглядели очень красочно, но я был непреклонен, несмотря на все просьбы кинооператора. Времени у нас нет. Пять машин, загруженных под крышу тента и одна с раненными, постепенно отделялись от небольшого городка в сопровождении полусотни казаков.

Дерзко и нагло даже для меня. Сейчас только бы спокойно доехать до позиций наших войск и не встретить противника… и через полчаса я уже ругал себя за подобные мысли. Накаркал.

— Нагоняют, — доложил сотник. — Как бы не целый кавалерийский полк за нами отправили.

Чертовы допотопные машины. Скорость, как у каракатицы.

— Стой! Саперов ко мне позовите.

— Звали? — подошел подпрапорщик, не дожидаясь, когда позовут.

— Заминировать… заряды заложить на поле перед нами сможете?

Шанс, что нас будут атаковать в лоб не сказать, что большой, но чем черт не шутит.

— Теоретически да. Практически не уверен. Слишком много нюансов. Мин у нас с собой нет, а проводов немного осталось. И ста метров не будет.

Минное дело сейчас ограничено созданием минных галерей для подрыва оборонительных укреплений, но мины очень полезная в хозяйстве вещь, учитывая сколько она уносит жизней. Делает людей калеками, а это очень сильно влияет на моральное состояние солдат.

— Закладывайте все заряды, что у вас есть. Карелин, ставьте машины в ряд и ящики между ними с пулеметами. Будем встречать противника на наших условиях.

Два десятка взятых со склада немецких пулеметов станут нашим главным сюрпризом, но тщательно выстраиваемая оборона не пригодилась. К нам навстречу выскочили казаки из Донского полка и отпугнули преследователей. Распоряжение генерала Флуга было как никогда очень кстати. Так что да Калиша мы добрались под эскортом из почти тысячи казаков.

По дороге нам встретился 3-й сибирский корпус под руководством генерала Радкевича, что серьезно окапывался в тридцати километрах за Калишем. Здесь еще никому в голову не могло прийти, чтобы из города устраивать арену сражений. Позже все поменяется, а пока армии в основном встречались за городом или в небольших поселениях. Исключения, конечно, были, но не массово.

— Сотник, как вы смотрите на то, чтобы и дальше продолжить наше сотрудничество?

— Я только за, да и опытные казаки говорят делай, что хочешь, но уговори великого князя взять нас к себе. Удача за ним, да и дуван хороший, — пригладил усы сотник.

Вкус добычи почувствовали. Марки им выделю попозже. Военное имущество и самому пригодится.

— Вот и договорились. Я поговорю с генералом Флугом, чтобы вас перевели приказом через штаб армии.

— Благодарствуем, ваше императорское высочество. Мы не подведем.

В штабе десятой армии я вместо Флуга встретил Ренненкампфа, которого все-таки назначили командующим Северо-Западным фронтом. Не зря я страдал несколько часов с больной головой. Новый командующий фронтом как будто скинул десяток лет, а в лазах горел огонь. Надеюсь, я не ошибся в своем выборе.

— Благодарю за оказанное доверие, ваше императорское высочество. Постараюсь, оправдать ваши ожидания, — поклонился Ренненкампф, когда мы остались наедине.

— Пустое, Павел Карлович. Я лично видел ваши таланты в военном деле. Они превосходят многих, что просиживают штаны в Ставке.

Не сказать, что он военный гений, но хотя бы совсем глупых ошибок не допускает.

— Каким вы видите наше сотрудничество?

— Мне важно, чтобы вы сохранили солдат и создали устойчивую линию обороны. Несколько рядов колючей проволоки, уходящей в даль. За ними блиндажи, бетонные бункеры и бесконечные ряды окопов. Десятки линий обороны. Пристреленные позиции тяжелой артиллерии и пулеметы на каждые пятьдесят метров. Желательно без выхода наших войск из Варшавы. В ином случае растянуть коммуникации противника, измотать его боями и снова сохранить собственные войска.

Победа в маневренной войне, по мне так, изначальна была практически недостижима с имеющимися возможностями русской армии. Немцы и австрияки при необходимости закинут телами и легко обрушат наши тылы концентрируя силы в одном месте. Единственный вариант победы на истощение кого насколько хватит без бессмысленных наступлений и неподготовленных отступлений. Хотя… если бы не февраль и октябрь немцы к концу семнадцатого или началу восемнадцатого все равно бы сдались. Кушать всем хочется.

— Вы рисуете передо мной страшную и кровавую картину. Большинство генералов русской армии выходцы из кавалерии и ваши пожелания будут восприняты в штыки, — осторожно высказал свои мысли Павел Карлович.

— Вы сами смогли увидеть к чему приводит наступление на подготовленные войска. Я могу рассчитывать на вас, генерал?

Ренненкампф задумался и закрыл на минуту глаза. Теперь он мой человек, которого я пробил наверх. Мои решения — его решения. А значит как успехи, так и провалы.

— Сделаю все, что в моих силах. В Восточной Пруссии сейчас тоже не все так гладко. Снабжение за последний месяц разительно ухудшилось, поэтому наступать мы и правда не готовы. В то же время, чтобы перекинуть войска потребуется время…

В отличии от французов и англичан у нас линию фронта была значительно больше, а железные дороги намного хуже.

— Мы попробуем выиграть вам время на перегруппировку. Продолжим диверсии и будем крепить оборону. От вас потребуется подгадать время и ударить по противнику.

— Ваши бы слова, да Богу в уши. Руководит всей операцией генерал Иванов, но я постараюсь сделать так, чтобы меня услышали. А сейчас давайте я вам расскажу последние новости и что говорят в Ставке…

Новости об интригах генералов меня не интересовали. Постоянные перестановки до добра не доведут. Н фронте активные действия на пару недель заглохли. Сейчас идут маневры с обоих сторон. Интересный момент в том, что командующим девятой немецкой армией, которая будет наступать на нас, назначен мой знакомый генерал Макензен. Какой-то злой рок нас постоянно сводит вместе. Противостоять ему будет Флуг, и я непосредственно с 3-м Сибирский армейский корпус.

Сибирцы выделялись на фоне остальных пехотных подразделений. По моим скудным знаниям касательно ПМВ они себя показали хорошо, как и в Великую Отечественную. Похоже суровый климат закаляет дух или ветераны поддерживают высокий уровень боевой подготовки. Жаль, что Гиляровский еще не написал свой «Марш сибирских стрелков».

— Виктор, подойди. Ты понял, о чем я хочу поговорить⁈ Мы с тобой недавно обсуждали про личный состав. Сибиряки меткие и терпеливые охотники. Могут по долгу лежать в снегу выслеживая зверя. Мне нужны самые лучшие.

— Сделаю в лучшем виде, командир! Мы со многими уже начали разговаривать на эту тему. Служить с великим князем почетно, да и шансов выжить больше. Это понимают все, у кого хоть что-то есть в голове, а дураки нам не нужны, — оскалился бывший старший унтер.

— Вот и отлично. Сотню или даже две надо набрать в ближайшую неделю, после чего начнется естественный отсев. Разрешение на вербовку у нас есть от самого Верховного главнокомандующего, так что действуй.

К вечеру прибыл Демьян, что привез корреспонденцию и отчитался по делам в Варшаве. Поместье постепенно принимало черты пункта постоянного базирования для моих бойцов. Казармы, крытые склады и ангары позволят в дальнейшем создать полноценный лагерь подготовки недалеко от линии фронта. Жаль, что снова все упирается в деньги. Одна надежда на трофеи.

Так, что там дальше. Письмо от Марии оставим на потом, еще одно сообщение от Зельмана, который отправился в САШС вместе с Федоровым. Пусть им сопутствует удача. И первое письмо от Ольги. Отправлено от имени ее служанки, а может и фрейлины, но знакомый запах духов не оставлял сомнений, кто истинный отправитель. Да и выглядит намного лучше бездушных «смс» и миллионов смайликов.

«… Дмитрий, я до сих пор вспоминаю наш с вами поцелуй. Это было лучшее, что случилось в моей жизни. Жду с нетерпением нашей встречи. Навсегда ваша Ольга!»

Неожиданно. Две страницы текста, пронизанные романтикой начала двадцатого века. Все это вызывает довольно противоречивые чувства особенно у циничного и успевшего развестись мужчины. Ощущаю себя, как старик среди детей. Сейчас совершенно иные люди, как и отношение к любви и браку. Люди живут по-настоящему, поэтому творят, с самыми лучшими побуждениями, поистине ужасные вещи. Жаль лишь Ольгу. Мать жестокий тиран, как часто это бывает в семьях, где главенство за женщиной, а девочка, оказывается, давно созрела. Держать всю жизнь дочь возле себя на привязи глупая затея и принесет императрицы в будущем только злость и ненависть от Ольги.

Кстати, про письмо. Мне бы тоже не мешало кое-кому написать. Вчера снова приснился сон, а на утро, даже не умывшись, едва успевал записывать хронологию будущих событий, чтобы не упустить самое важное.

— Демьян, для тебя есть дело. Как на счет небольшой рабочей командировки?

Глава 17

Как я и думал в Ставке не смогли прийти к единому решению. Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич полностью самоустранился от работы в планировании предстоящей операции. Присущая интригану осторожность вылилась в страх допустить ошибку, которую смогут повесить на него, после чего императрица со спокойной душой отправит дядю своего супруга на Кавказ или на Дальний Восток.

Генерал Иванов, что был назначен командовать войсками, наоборот, рвался вперед и требовал того же самого от других генералов, но дураков идти на подготовленные немецкие позиции становилось все меньше. Пусть лучше враг умирает на наших. Попав с одной войны на другую, я понимал, когда есть обоснованный риск, а когда безумная мясорубка ради амбиций генералов.

Если немцы кардинально ничего не поменяют, то все пройдет, как и в прошлой истории. Попробуют взять Варшаву в следствии чего получат по хребту и вернутся на исходные позиции, чтобы приготовиться к новому наступлению. Преследовать немцев не стали ввиду больших потерь и общей усталости армии, да и по снарядам думаю все было очень печально. Поэтому надо сделать так, чтобы у нас остались нетронутыми несколько корпусов, готовых ринуться за отступающим врагом.

После визита ко мне генерала Ренненкампфа первая и вторая армии принялись серьезно окапываться на своих позициях. Десятая армия делала тоже самое в полусотне километров от Варшавы и за Северо-Западный фронт я на ближайшие полгода был спокоен. Первые победы и поражения лишь усилили злость на противника, да и войска пока состояли в основном из профессионалов. Так что с каждым разом я понимал, что выбранная тактика сохранения армии единственная верная.

Все равно сейчас нет возможности как-то кардинально повлиять на исторические события. Я могу уменьшить потери и замедлить противника, но это все не повлияет на ход войны. Нельзя вмиг заменить всех генералов и быть в сотне мест сразу. Внушение дает временный эффект, а император, как я уже понял, ничего не решает. Даже назначение командующего фронтом не влияет на общую ситуацию… пока не влияет.

— Ваше императорское высочество, прошу прощения за то, что отвлекаю вас, но казаки меня каждый день спрашивают, когда свою долю получат. Что мне ответить им? — смущенно спросил сотник. — Я, конечно, могу прекратить подобные разговоры, но…

Не утерпели. Правильно чего ждать надо брать раз дают, а то потом передумаю и забуду. В любом случае, делиться надо. Пусть будут знать, что со мной не только победа, но и кое-какие деньги перепадут. Неизвестно какая жизнь дальше настанет.

— Карелин, выдай подготовленную для казаков долю.

— Сделаю, — недовольно ответил бывший гвардеец.

Постепенно уставные ответы уходили из обихода в обращении бойцов ко мне и друг к другу. Естественно, когда рядом нет чужих людей. Но я не против, если это не влияет на дисциплину и боевую эффективность. Что касается недовольства Карелина, то я надеюсь, что это не из-за зависти. Премиальные позже выдам. Глупо жалеть чужие деньги.

— Петр Афанасьевич, сегодня из штаба пришли документы о переводе вашей сотни. Встаньте заново на довольствие и получите необходимое по штату вооружение. Если чего-то не хватит, то Карелин вам поможет.

Демьян привез с собой дополнительные каски, походное снаряжение для оснащения роты, гранаты, пистолеты, дробовики и еще несколько снайперских винтовок, что позволит создать целое отделение метких стрелков. А если к этому добавить германские машины и пулеметы, до которых мы не допустили трофейщиков, размахивая перед лицом бумагой с подписью великого князя Николая Николаевича, то становится совсем хорошо. Так что выделенное под оружейку помещение постепенно заполнялось не только винтовками.

— Со снаряжением все в порядке, ваше императорское высочество. Мы тоже кое-что успели прихватить. Кстати, хотел еще спросить зачем вы оставили себе пленника? Я думал вы сразу же отдадите его в штаб вместе с остальными.

— Это знатный германец и позже я его поменяю на другого нужного мне человека. Пусть на себе почувствует русское гостеприимство, как и наши солдаты в плену.

— Кхм. Подобное отношение к аристократу многим не понравится. Хотя это ваше право. Может в честь получения доли и официального перевода под вашу руку сегодня не будет тренировок? — с надеждой в голосе спросил сотник.

Казачья сотня Глебова сначала кривилась от тренировок, но я не учил их рубить шашкой или колоть пикой. Да и если честно мне без разницы какие из них стрелки. Меня интересовало развитие совсем иных качеств. Диверсионное дело на том уровне, что я знаю сам. Подрывные работы, уничтожение тыловых служб, захват и ликвидация командного состава.

— Если продолжите усердно тренироваться и не начнете отлынивать, то скоро и сами высших офицеров германской армии в плен возьмете. Что сразу же выльется в новые медали и ордена вместе со званиями… расскажите, как вы работаете с казаками? Не посрамим наших предков. За Веру, Царя и Отечество!

— А как надо?

— В первую очередь, многие офицеры не понимают, что солдаты такие же люди. Пусть с меньшим багажом знаний, но не глупые, да и житейской мудрости хватит на несколько дворян. У каждого живого человека есть свои цели и потребности. На царя большинству плевать, да и слово Отечество у каждого означает свое. Поэтому, если цели командира и подчиненных совпадают и большинство потребностей удовлетворены, то подразделение максимально эффективно. А что надо любому солдату вы и без меня прекрасно знаете. Сами начинали с нижних чинов. Подумайте над моими словами, сотник.

— Я… обязательно подумаю над вашими словами, ваше императорское высочество. Пойду своих обрадую, — получив у Карелина мешок с марками задумчивый сотник отправился к своим подчиненным.

Идеология мощное оружие, под знаком которой пройдет почти весь двадцатый век. Солдатам пока еще не было необходимости объяснять за что они воюют, но дальше с мобилизованными будут работать совсем другие люди. Прямо говоря зачем воевать за проливы, жадных капиталистов и немку на престоле, что якшается с бесовым Распутиным. Так что про это важное направление нельзя забывать.

Тем не менее сборная солянка, что участвовала в моем походе по германским тылам постепенно становилось одним подразделением. Правда с разными правами и допусками. Становление штурмовиков, как отдельного вида войск, не за горами, если и дальше будет зеленый свет всем моим начинаниям. Особенно помог мне в развитии 3-й сибирский корпус генерала Радкевича.

В Российской империи титул элитные войска оставался за гвардией, но самые боеспособные части, как правило, состояли не из гвардейских подразделений, а из нескольких армейских корпусов, казаков и сибирцев. К сибирцам я давно присматривался. Может и правда так климат влияет, потому что из такого материала выйдут превосходные штурмовики. Пока зря хороших солдат в землю не положили надо работать. И Карелин с Паршиным, как два змея искусителя ходили между групп солдат выкладываясь на все сто процентов.

Так что после того, как необходимая мне сотня была набрана, в основном из сибирцев и части казаков, занятия стали проходить каждый день. Конечно, в дальнейшем в поместье под Варшавой будет функционировать отдельная учебная часть, но сейчас надо успеть дать основы. С самого утра и до вечера крики, ругань, четкие команды командиров групп и повтор упражнений до тех пор, пока до бойца не дойдет, что от него требуют. В общем, рабочие моменты.

Не одними штурмовики богаты. Отпросившись, кинооператор отправился со снятым материалом о наших похождениях в свое киноателье. Сказал, что эффект от показа будет грандиозный и просился после возвращения вернуться в мой отряд. В его глазах горел огонь первооткрывателя и жажда славы. Свой оператор точно потребуется, поэтому я не против, а если передумает не сильно огорчусь. Зато очень радовало согласие саперов на перевод мой отряд.

Подпрапорщик Матвеев, который подкупил меня своим спокойствием, был профессионалом своего дела. Он не просто любил то, чем занимается, а всегда был готов развиваться дальше. Я, в свою очередь, всегда с восхищением относился к людям, которые что-то умеют делать в своей жизни на очень высоком уровне. Без разницы в какой сфере. Вот и сейчас после лекции бойцам о взрывном деле подпрапорщик подошел ко мне.

— Когда мы возвращались в Калиш вы про мины говорили, ваше императорское высочество. Я тут вспомнил, что были поставки заводских мин в Русско-японскую войну. Не скажу точно какой завод выполнил военный заказ, но мины использовали, как дополнения к стандартным заграждениям перед нашими оборонительными линиями, — поправил очки подпрапорщик и полез в карман за папиросой.

— Спасибо, позже я обязательно займусь этим вопросом. Хотелось бы узнать, Сергей Анатольевич, что вы прямо сейчас сможете сделать в полевых условиях? Возможно использовать обычный жестяной корпус, заполненный металлическими шариками, которые после взрыва разлетятся во все стороны или просто фугас.

— К сожалению, все серьезные мастерские в Калише уже вывезены, поэтому вряд ли мы сможем подготовить здесь что-то серьезное.

— Серийное производство мин я от вас не требую. Пусть это будет кустарное изделие, что сможет остановить противника на подходах к нашим укреплениям. А если будет возможность использовать при работе в тылах противника для минирования основных дорог, то ждите от меня премию.

— Я понял, что от меня требуется, ваше императорское высочество. До изобретателя мне, конечно, далеко, но со взрывчаткой проблем точно не будет, как и с поражающими элементами. Вот только взрыватель… — задумался сапер. — Хотя есть некоторые мысли, как решить эту проблему. Пойду к инженерам вместе подумаем над вашим запросом.

— Надеюсь на вас, Сергей Анатольевич. От этого зависит очень многое в предстоящих сражениях, так что все причастные обязательно будут награждены.

— Не за награды служу, но и не откажусь, — улыбнулся подпрапорщик и отправился в свою бывшую вотчину — саперный батальон.

Если у саперов выгорит что-нибудь дельное, то это будет большой шаг вперед для всего моего подразделения. Вскоре я думаю и вовсе закончить с самостоятельными боевыми выходами, как только найду или взращу толкового командира. Наград за личную храбрость мне достаточно теперь надо показать себя на поприще, как командир и военачальник.

В целом, ручного управления становилось все меньше. Ведь самое главное качество командира далеко не умение быть самым лучшим среди своих подчиненных. Иногда можно даже и вовсе знать только основные моменты в определенной сфере деятельности. Управлять общими процессами и находить для каждого человека то место, где он будет эффективнее всего — вот истинное призвание любого руководителя. Применимо как к армии, так и гражданской службе. Мое доброжелательное отношение, без панибратства, отсутствие привычного высокомерия аристократов и купеческой жадности, уникальное защитное снаряжение сыграли свою роль. Поэтому бойцы радовали своим рвением в учебе и желанием стать лучшими из лучших.

Так день за днем мы тренировались и ждали начала активных действий со стороны противника. Казаки, наконец, перешли к диверсионным операциям на территории занятой немцами и вскоре должны порадовать первыми успехами. Все остальные свободные солдаты занимались улучшением укреплений, подготовленных подчиненными генерала Радкевича.

Кстати, сам генерал не был рад подобному надзору со стороны представителя Ставки, хотя я и не лез в управление корпусом. В основном, Радкевич жизнерадостный и юморной старик для своих-то лет, но наличие члена правящей фамилии кого угодно заставит пить успокоительные в больших дозах. Вот и сегодня он в очередной раз не удержался от попытки воззвать к моему разуму.

— Мне не удобно, что вы, Дмитрий Павлович, остаетесь в окопах, когда я командую своим корпусом в нескольких километрах отсюда. Может вы все же отправитесь в штаб армии? Зачем вам рисковать оставаясь на первой линии! Поверьте, никто не сомневается в вашей храбрости.

Резонные слова от генерала. Я и сам уже мало понимал, что я делаю среди действующей армии. Нельзя победить врага внешнего и внутреннего только участием в боевых действиях. Лишь одно меня удерживало. Нарабатываемый авторитет среди военных империи, а получить известность, как настоящий Дмитрий, что прославился участием в убийстве Распутина так себе перспектива. Хотя уверен сам он руки не марал.

— Евгений Александрович, я несу полную ответственность за свое подразделение, поэтому готов рискнуть. Участие в оборонительной операции поможет моим бойцам поверить в себя, а мне получить разрешение на дальнейшее увеличение спецотряда.

Хотя лучше бы финансирование выбить.

— И все же я считаю, что риск слишком велик для вас, но сегодня я пришел по-другому поводу. Ваши полномочия позволяют напрямую отдавать мне приказы… вы же пока молчите. Хочется знать больше подробностей, — перестал ходить вокруг, да около генерал.

— С генералом Флугом мы уже обсудили все вопросы, касающиеся оборонительной стратегии. Перед нами не стоит задачи любой ценой держаться за эти позиции. Если враг будет давить слишком сильно, то мы отойдем. Я вмешаюсь только в крайнем случае, так что можете не переживать. У вас есть какие-то предложения или может быть требуется моя помощь?

— Что ж благодарен вам за разъяснения, Дмитрий Павлович, и прошу пройти за мной. Последние данные разведки говорят о том, что…

— Самолет! — громкий крик прервал генерала.

Жаль далеко, не достать даже мне. Это не первый полет самолета противника над нашими позициями, поэтому мы давно отучили немцев летать на низких высотах. К сожалению, большинство русских самолетов уже уничтожено противником или вышли из строя и требуют ремонта. В это время кроме редких самолетов и устаревших воздушных шаров нет другой воздушной разведки, так что действия противника логичны. Вот бы сейчас планшет с отметками спутниковой разведки…

— Чаще стали летать, так что недолго нам ждать осталось. А вам в штабе не сказали, когда нам ждать наступления противника?

— К сожалению, наша разведка не радует частыми донесениями, — усмехнулся Радкевич. — Рассуждая логически я могу вам ответить, что наступление будет со дня на день. Скажите, у вас есть способ связаться с казачьей сотней Глебова?

Ответить я не успел знакомый свист заставил действовать на автомате. Беру генерала в охапку и возвращаюсь в окоп. Артобстрел. Ты подсознательно всегда его ждешь. Иногда даже чувствуешь, как концентрированная смерть несется в твою сторону, но ничего не можешь с этим поделать. Я уже забыл какого это вжиматься в землю. Люблю своих артиллеристов и ненавижу чужих, как и все псы войны.

И все-таки пока еще нет такой интенсивности обстрелов. Когда звуки взрывов на весь день становятся привычным фоном. Да и норы, в которых прячутся солдаты должны увеличить шансы на выживание. До привычных минометов еще несколько лет, но легче от этого не становится. Тяжелая артиллерия немцев постепенно смешает с землей любые укрепления.

— Неожиданно. Благодарю вас за то, что убрали меня с открытой местности, — пришел в себя побледневший генерал.

— Германцы идут! — раздался крик и тут же команда. — Приготовиться к отражению наступления!

Странно. Атаковать пехотой не уничтожив артиллерию и огневые точки глупое решение. И словно подтверждая мои слова резко наступившую тишину прервали наши орудия и пулеметы, устраивая кровавую кашу перед позициями. Началась активная фаза Варшаво-Ивангородской операции.

Глава 18

Пулемет перегрелся и его заклинило. Солдат трясущимися, после боя, руками заполнял кожух водой из стоящего рядом ведра. Вода для пулемета — святое. Лучше быть грязным и чумазым, чем остаться без воды. Главное, чтобы ствол не пришлось менять.

Уставшие солдаты прижались к стенкам окопа и переводили дух. Для многих это был первый бой, в котором им пришлось отнять чужую жизнь или потерять своего товарища. Рядом мои бойцы перетягивали раны чистыми бинтами и готовили раненных к транспортировке в госпиталь. К сожалению, медслужбам пока далеко до стандартов двадцать первого века и процент выживаемости тяжелораненых невелик. Помогали, чем могли. В окопах нет чужих людей.

После любой битвы наступает момент, когда начинаешь очень сильно любить жизнь. Кто-то улыбается выглянувшему солнцу, другой боец мнет под пальцами папиросу и смотрит вдаль отсутствующим взглядом. Нервы на пределе и каждая следующая атака может стать последней, но вскоре тягостное молчание заполняется разговорами. Жизнь всегда берет свое.

Гитара в углу окопа смотрелась чужеродно на этом конвейере смерти. Скорее всего кто-то из дворян забыл или из мобилизованных артистов. Вдруг резко появилось желание взять семиструнную гитару в руки. Впрочем, почему бы и нет.

— Унтер, чья эта гитара?

— Поручика Ломова. Любил он поиграть вечером и петь романсы о любви. Царствия ему Небесного, — перекрестился унтер. — Половину взвода сегодня потеряли, а у вас, смотрю, все целы, ваше императорское высочество. Вот бы нам также… аж на душе кошки скребут, когда смотрю на тела.

— Если позволите взять мне гитару, то я попробую немного развеять вашу тоску. После боя появилось желание сыграть.

— Да, конечно, возьмите. Думаю, поручик был бы не против, — с трепетом унтер передал мне музыкальный инструмент.

Пока я настраивал гитару под себя вокруг меня собрались солдаты ближайших к нам полков и мои бойцы. За безопасность я не переживал. Обед. Немцы не стреляют в обед, а до кружащих над головой дронов еще, как минимум, сто лет. Поэтому стоило только взять первые аккорды, как все разговоры стихли и даже птицы замолкли.

Не для меня придет весна,

Не для меня Дон разольется.

Там сердце девичье забьется

С восторгом чувств — не для меня

Не для меня цветут сады,

В долине роща расцветает,

Там соловей весну встречает,

Он будет петь не для меня.

Не для меня журчат ручьи

Текут алмазными струями,

Там дева с черными бровями,

Она растет не для меня.

Не для меня цветут цветы,

Распустит роза цвет душистый

Сорвешь цветок, а он завянет,

Такая жизнь не для меня.

Не для меня придет Пасха,

За стол родня вся соберется,

Вино по рюмочкам польется

В пасхальный день не для меня.

А для меня кусок свинца,

Он в тело белое вопьется

И слезы горькие прольются

Такая жизнь, брат, ждет меня.

Эту песню особенно любил исполнять Хром. Командир группы в моем взводе. Ни в коей степени ни казак, но голос у него был, что надо. Дмитрий получил хорошее образование в том числе и музыкальное, поэтому я смог повторить тот тягучий напев и хриплость в голосе для идеального исполнения.

Изначально песня никоим образом не была казачьей. Стихи Молчанова каждый менял под себя и многочисленные романсы, а позже мои современники придумали историю про исконную и старинную. Особенно название реки в песне менялось чаще всего. Поистине народной песней и особенно полюбившейся казакам она стала только в конце двадцатого века уже в Новой России. Такую переделку песни здесь не слышали, поэтому казаки из моего отряда навострили уши с первыми словами про Дон.

Слушая песню каждый думал о своем. Про далекий дом, батьку и мать, что со слезами проводили на войну или про прошлую жизнь, которая была до войны. Как там жена и дети поживают, поднимут ли рюмку за него в праздничный день… Под такую песню не получишь радостного свиста или смеха. Особенно на войне. Правда стоит учитывать русский менталитет. Для нашего народа, в принципе, песня в самый раз.

— Спасибо, ваше императорское высочество. Уважили нас. Теперь и помирать не так грустно, — поклонился казак с густыми усами.

— Рано помирать, боец! Думай не о смерти, а о доме и каким героем вернешься к своим родичам. Как там сейчас на Дону?

— Красиво. Дома всегда лучше, чем на чужбине…

Хотя, как говорили ветераны, если принимаешь свою смерть, как уже случившийся факт, то воевать намного легче. По мне так, за жизнь надо цепляться зубами до самого конца. Вырвать глотку у врага, чтобы пройти вперед, несмотря на все препятствия. Полностью притуплять чувство страха прямая дорога в могилу, но и нельзя давать страху завладеть твоим сознанием. В общем, философия презрения к страху позволяет создавать самых лучших воинов, но во всем надо знать меру.

— Хватит музыки. Немного отдохнули, а теперь за работу. Врагу плевать на наши проблемы. Карелин, что там у вас?

— Заминировали все подходы, как показывал Матвеев. В этот раз встретим гостей с огоньком. Пулеметы пристрелены, патронов хватает, — ухмыльнулся мой первый зам.

— Передай бойцам, что это было только начало, поэтому проверьте снаряжение и пусть не жалеют патронов. У германцев скоро обед закончится, и они попрут на нас с новыми силами.

Не прошло и получаса, как подтвердились мои слова и к нам прилетели первые гостинцы. Свист снарядов и звуки взрывов заглушили крики солдат. Желающих поглазеть на вестников смерти в полный рост среди моих бойцов не было и вжимаясь в землю они шутили над собственным страхом. Первые ростки, заложенных мною психологических практик, начали давать свои всходы.

Снарядов у немцев хватило примерно на час. Немало, но я в своей жизни повидал намного серьезнее обстрелы. После окончания обстрела раздались свистки и команды немецких офицеров, что строили солдат для штурма наших окопов.

— Хуррраа! — пронесся боевой клич через все поле битвы и стал сигналом к атаке.

Мое удивление продлилось недолго. Самый популярный боевой клич использовали многие народы мира и немцы не исключение.

— Форвартс!

А вот это уже нечто похожее на настоящий немецкий боевой клич, но недолго они радовались. Вскоре крики бегущих воинов захлебнулись в пулеметных очередях и выстрелах из винтовок. Взрывы мин стали неожиданностью не только для немцев, но и для русских солдат. Тела раскидывало в разные стороны буквально разрывая на части. Излишне мощный заряды заложили саперы. Но эти демоновы отродья все равно бежали вперед. Чую в этот раз против нас бросили далеко не части ландвера.

— Солдаты, с нами Бог! Бей врагов империи! — поднялся во весь рост молодой поручик и вскинул шашку вверх.

С него надо рисовать плакат: «Они защищают империю!». Без шуток. Именно таких людей и жалко больше всего. Воевали, не жалея живота своего, а в конце концов их просто кинули, как никому ненужных псов. Что ж хороший повод сохранить лучший генофонд нации для будущих поколений.

С искаженными, от страха и ярости, лицами волна немцев добралась до наших окопов и началась рукопашная свалка. Страшная в своем безумии и беспощадности к врагам. Звуки ударов штыком, входящих в тела и взмахи шашки. Хотя саперная лопатка в условиях окопной войны куда полезнее шашки. Резкие удары заточенной стороной раскраивали черепа и пробивали пародию на каску, что прикрывала головы немцев.

Выстрелы из дробовика в упор наносили поистине страшные раны. Никаких ранений однозначная смерть. Еще и соседям доставалось. Мои бойцы, прикрывая друг друга, превосходно себя чувствовали в окопах в отличии от противника.

— Паршин, начинайте зачистку левого фланга! Карелин, мы с тобой поможем соседнему полку.

Где-то враг смог закрепиться, уничтожив всех защитников и вскоре мог зажать нас в тиски, поэтому надо действовать на опережение. Весь последующий день для меня слился в бесконечную резню и выстрелы. Еще один отбитый штурм показал подготовку моих бойцов с лучшей стороны.

Защитное снаряжение спасло немало жизней, приучая воинов к мысли, что без бронежилета и каски в бой идти нельзя. Бронежилет и каска показали себя с лучшей стороны, правда не хватало дополнительных накладок на коленах и локтях. Ничего. Прогресс не стоит на месте. Жаль для массового солдата пока о таком даже мечтать нельзя.

После двух «мясных» штурмов даже мне становится не по себе от количества трупов перед нашими укреплениями. Еще ни разу Радкевич не отправлял к нам резервы. Десять пулеметов и достойный боезапас позволяли без проблем удерживать позиции. Похоже до того момента, как мы станем главной целью вражеской артиллерии, осталось совсем недолго.

— В следующий раз можно будет уменьшить заряд в два… нет даже в три раза, — подпрапорщик задумчиво рассматривал поле, покрытое разорванными телами.

Оказывается, все изобрели до нас только никому не было дела до массового использования мин. Полевой фугас Сушинского представлял собой осколочную мину, изготовленную на заводе. С предохранителем и возможностью использовать мину непосредственно при нажатии и натяжении проволоки, а штабс-капитан Карасев придумал шрапнельный фугас, работающий от электровоспламинителя. В общем, подрывное дело не стояло на месте, а развивалось, так что инженеры с саперами через некоторое время смогли подготовить небольшой запас противопехотных мин. Да и сам я кое-что помнил с училища о простейших взрывателях нажимного действия.

— Результаты вашей работы помогли сохранить жизнь многим бойцам. Поэтому попрошу вас написать мне записку с фамилиями тех, кто участвовал в создании противопехотных мин. Я обязательно направлю списки на награждение. И, скажите, как быстро вы сможете восполнить наши запасы?

— Два дня минимум. Мы отдали вам все запасы и надо будет использовать оборудования в мастерских, чтобы подготовить новые корпуса и взрыватели, — нахмурился Матвеев.

— Вряд ли нам дадут столько времени. Что ж, в таком случае, через два дня жду от вас новой поставки мин.

— Мы можем помочь в обороне…

— У вас есть своя задача, у штурмовиков своя. Каждый должен делать свою работу, к которой был подготовлен и обучен. Выполняйте приказ, подпрапорщик!

— Слушаюсь, ваше императорское высочество!

Гнать саперов в окопы ради затыкания дыр в обороне самое глупое решение какое я мог только бы сделать. Пусть готовят новые мины и пишут пояснительные записки. В этой войне победит тот, кто готов планировать дальше, чем на пару месяцев. Все только начинается.

—… и действия поручика Дубина помогли нашим бравым солдатам вовремя контратаковать врага. Пусть земля ему будет пухом. Вы настоящие богатыри. Благодарю за службу!

— Рады стараться!

Генерал Радкевич обходил окопы, поднимая боевой дух среди потрепанных подразделений. Вот только я не особо рад его инициативе. Если прилетит случайный снаряд, то смерть генерала нам точно не поможет. Управление войсками, итак, не на самом высоком уровне.

— Дмитрий Павлович, ваше присутствие вдохновляет солдат на настоящие подвиги, а спецотряд показывает невероятные умения по уничтожению сил противника, — пожал руку генерал и посмотрел на тела убитых, что вытаскивали из наших окопов. — Вы говорили, что мы отступим, когда противник начнет наступать всеми силами и не будем стоять насмерть за кусок земли. Такой момент как раз настал, но мы до сих пор не отступаем. Каков же ваш настоящий план?

Все это было сказано без каких-либо эмоций и амбиций жадного до славы полководца. Генерал Радкевич не пытался прыгнуть выше своей головы и по мне его максимальный уровень управление корпусом. Армию он уже не потянет. Но это не значит, что он плохой офицер.

— Еще рано. Пока нас только похлопали по плечу и проверили на прочность. В следующий раз германцы попробуют дожать всеми силами. И вот тут лично вам придется принять решение на отступление или на поддержку нас резервами.

— Генерал Флуг только что запрашивал меня о ваших планах в нашей оборонительной операции, а теперь вы говорите, что я должен сделать судьбоносный выбор. Как вас понимать? — наконец проняло генерала.

С Флугом давно все обговорено и переговоры сейчас ведутся только для немцев, что с легкостью их прослушивают. Единственная проблема, которая осталась на данный момент это резервы противника. Германская кавалерия не участвовала в бою и если наши фланги не прикрыты, то будет совсем плохо. Но если получится спровоцировать немецкого командующего на наступление всеми силами, то все будет идти согласно плану.

— На месте, наблюдая полную картину, вы сможете сделать правильный выбор. Сейчас нет места сомнениям. Я верю в вас, Евгений Александрович!

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — махнул рукой генерал и пошел дальше подбадривать своих солдат.

Пока враг дает время нельзя терять ни минуты, поэтому весь день мы готовились к новому наступлению, а ночью случилось то, чего я не люблю больше всего. Начались дожди. Осень — это время стылой погоды и холодных дождей, а в окопах редко, кто сразу же задумывается об этой проблеме. По колено в грязи и в сырой одежде легко заболеть, да и мысли далеко не о победе над врагом. Тут бы тепло сохранить. Все-таки бытовые условия серьезно влияют на моральный дух войска.

С утра немцы решили, что дождь поможет им в наступление или просто надоело мокнуть в ожидании. В чем-то они были правы, правда к оружию мы относились куда бережливее, чем к самим себе, поэтому к стрекоту трофейных немецких пулеметов сразу же присоединились очереди из Мадсенов и винтовочные выстрелы.

Солдаты Рейха перли вперед несмотря на потери, утопая в грязи и в собственной крови. Вскоре пулеметы замолчали, собрав свою кровавую дань. Многие наши орудия уже были уничтожены огнем немецкой артиллерии, но редкие попадания трехдюймовок уносили с собой даже больше солдат противника, чем очереди из пулеметов. Артиллерия — истинные боги войны. Так было, так есть и так будет.

Бойцы штурмового отряда действовали слаженно, помогая друг другу и соседним подразделениям. Сначала шла в бой граната потом бойцы с дробовиками стреляя во все, что еще шевелиться. Кровавая резня достигла своего апогея. Взрывы гранат, стрельба из дробовиков и винтовок вместе с боевыми кличами, матом и молитвами к богу смешались в один непередаваемый коктейль. Кровавый оскал войны, взгляд которого далеко не каждый готов выдержать.

— Аааа!

Пехоты немцы нагнали в несколько раз больше, чем было нас, поэтому в этот раз бойня дошла и до меня. Здоровый немец пытался заколоть меня штыком, но толчок левой рукой и последующий за ним удар саперной лопаткой раскроил голову врага. Выстрелы из маузера в левой руке отбросили двух товарищей немца к стенке окопа, а глаза искали новых противников. Не человек лишь функция, безумный механизм войны.

Как будто включился компьютер в голове, что подсказывал наиболее оптимальное действие против каждого врага. Идеальный бросок гранаты уничтожает не менее целого отделения противника. Последний выстрел из пистолета, и я подбираю лежащий рядом Мадсен. Ручной пулемет очередью срезает группу пехотинцев, что насели на моих бойцов. Новый магазин и следующая цель.

Зачистки окопов, команды бойцам и помощь раненным казалось продолжалась вечно, но вот прозвучал пронзительный звук свистка, и немцы побежали от наших окопов. У кого-то из немецких командующих хватило ума прекратить бессмысленное убийство собственных солдат.

— Победа! Ура!

Бойцы радовались еще одному дню, что смогли пережить в этом аду. Окопы просто завалены трупами и разобрать в этой грязи, где свои, а где чужие практически невозможно. Еще только предстоит оценить потери 3-го сибирского корпуса в личном составе. К сожалению, не обошлось без потерь и в моем отряде. И все же наше упорство в обороне было не зря. Свежие силы десятой и второй армии перешли в наступление на отступающие войска противника.

Глава 19

На всем протяжении фронта русские войска сначала остановили, а потом и вовсе отбросили немцев за линию старой границы. Но «японская болезнь» и нерешительность все еще витала в войсках… в прошлой истории. Ренненкампф воспользовался моментом, чтобы выровнять фронт и ударами второй и десятой армии значительно продвинулся вперед, а четвертая армия уже была на подступах к Кракову. Опасная ситуация для австрийцев вполне могла обернуться в сепаратные переговоры о мире, поэтому германцы обязательно вмешаются и перекинут дополнительные силы с Западного фронта.

Подготовленные за несколько недель укрепления, несмотря на тихий ропот солдат, пришлось оставить. В преддверии холодов солдаты устраивали свой быт и бросать кропотливую работу на произвол судьбы никому не хотелось. Вот только они еще не знают, что в скором времени бережно возведенные укрепления им понадобятся. Я знал точно, а остальным только предстоит узнать об том через полгода, а может и раньше.

С одной стороны, активно вмешиваясь в ход событий меняешь результат в свою пользу, но и весь остальной расклад тоже меняется. Спасение десятков, если даже не сотен тысяч русских солдат, помощь с фамилиями известных оружейников, ученых и промышленников немало стоит. Но если не состоится Лодзинской операции, как не было отступления десятой армии, то может поменяться весь ход Первой Мировой Войны и предсказать, чем это обернется нет никакой возможности.

Перехватить инициативу или готовиться к новому наступлению противника такого вопроса, к сожалению, у генералов не было. В штабе пятой армии шло бурное обсуждение плана дальнейшей наступательной кампании. Правда наступать на позиции немцев, когда они заранее брали в расчет возможную неудачу прорыва на Варшаву, будет непросто.

— Нанесем удар между частями семнадцатого и двадцатого корпуса после чего выйдем в тыл и завершим окружение девятой армии, — стоял на своем плане генерал Иванов.

— Войска второй линии и тылы могут не успеть за наступающими частями. Логистика уже сейчас трещит по швам, поэтому мы снова можем остаться без необходимого обмундирования и пропитания на враждебной к нашей армии территории, — возразил Ренненкампф и тут же предложил другой план. — Предлагаю действовать от обороны с постепенным продвижением вглубь территорий противника. «Ползучее наступление» позволит нам сохранить нижних чинов и вынудить противника постоянно стачивать свои силы об наши укрепления. Считаю, это наилучшим решением в данной ситуации.

— Ставкой поставлена цель выйти к Познани не позднее, чем через две недели. Господа, давайте обсуждать вопросы по существу, хотя признаюсь, кое в чем я с вами согласен, Павел Карлович, — вмешался генерал с прилизанными волосами.

Генерал Плеве Павел Адамович. Еще один талантливый полководец русской армии. Как про него позже писали: «мастер кризисных ситуаций». От переутомления и нервов организм не выдержал и позже он скончался. Надеюсь, здесь проживет подольше, чтобы передать свой опыт и вырастить много славных офицеров.

— И все же у нас нет необходимого количества тяжелой артиллерии для вскрытия германских укреплений. Что вы предлагаете?

Несмотря на множество проблем русская артиллерия достойно показала себя в начале войны и даже недостаток больших калибров не так существенен, как другое бедствие. Приближался снарядный голод, когда на один русский снаряд прилетает в десятки раз больше. В таких условиях воевать просто невозможно.

— Господа, мы можем заблокировать гарнизон и…

Сам я находился при обсуждении плана только в роли наблюдателя. Переубеждать генералов нет никакого смысла. Прямой приказ сверху идти вперед и только вперед. Бог им судья, но войска слабо готовы к наступлению, не говоря уже о предстоящей зиме.

Состояние армейской медицины может быть для начала двадцатого века и удовлетворяла потребностям империи, но для меня, как представителя двадцать первого века, находилось на предельно низком уровне. Поэтому болезни и ранения бойцов сподобили заняться созданием собственного госпиталя. И если с деньгами, лекарствами и помещением все решено, то персонал придется искать самому. Забирать у армейцев опытных врачей рука не поднимется.

Шансы на поиск медицинского персонала не такие уж и плохие. В последнее время мое имя стало довольно популярным, а все дело в правильном пиаре. Кинокартина про взрыв поезда и захват немецкого города вызвала фурор в обществе. Мощный взрыв, падение немецкого флага и захват складов взбудоражили неокрепшие к пропаганде умы. Военные корреспонденты из Великобритании и Франции раздули мою фигуры до невероятных величин и коллегам из империи также пришлось петь мне дифирамбы. Кому нужна была данная игра пока непонятно, но становится опасным для внутренних игроков я не торопился. Легко смогут убрать с доски.

После показа «эпопеи» в Ставке пошли разговоры о присвоении мне нового звания ротмистра и даже что-то обещали по новому ордену. Обидно, что хотят дать за диверсию, которая немного не по нашей специальности, а кровавую резню, когда мы отбивали атаку за атакой никак не оценили. Похоже принцип видео подтверждения успехов подразделения придет в этом мир намного раньше старого.

Зато от желающих стать штурмовиками не было отбоя, и я мог выбирать кандидатов из самых лучших. Каждый день Карелин проводил собеседования и испытания, если сомневался в кандидате. Чую Варшавскую крепость ждет новое разграбление в скором времени. Поэтому оставив генералов решать судьбы тысяч солдат я решил заняться тем зачем прибыл в штаб, но остановился, увидев знакомого персонажа, что делал вид, как будто оказался здесь случайно.

— Ефрейтор, не бойтесь я не кусаюсь. Вижу, вас гложет какая-то проблема и я обязательно постараюсь вам помочь, если вы мне, конечно, расскажете в чем дело.

Очередная встреча с Рокоссовским. Константин Ксаверьевич стоял на выходе и не знал, как подойти ко мне. Кажется, я догадываюсь зачем он ждет меня.

— Ваше императорское высочество, ходят разговоры, что вы набираете солдат к себе в отряд. Это правда? — собрался с духом ефрейтор.

— Да набираем, но не каждого. Впрочем, раз вы георгиевский кавалер, то шансы попасть в наш отряд у вас очень хорошие.

В голове сразу появились нехорошие мысли, а если у меня ничего не выйдет или того хуже убьют будущего маршала по моей вине. Что тогда делать⁈ Все-таки штурмовики и правда недолго живут.

— Я не один. Со мной все отделение…

— Константин, могу я тебя так называть? — после быстрого подтверждения я продолжил. — Все бойцы проходят отбор. Я не могу взять целое подразделение без веской на то причины. Георгиевские кавалеры могут получить определенные преференции, но остальные на общих основаниях с испытанием.

— Они готовы! Мы все сможем с товарища… с моими друзьями, — яростно произнес ефрейтор, но споткнулся на товарищах.

— Обратитесь к моему заместителю Виктору Карелину он и решит достойны вы или нет. Удачи тебе, Константин.

— Спасибо, ваше императорское высочество! — улыбнулся будущий маршал Победы.

Не помню состоял ли в это время Рокоссовский в какой-либо ячейке или нет, но неважно. Попробую передать ему все свои знания, а как он ими воспользуется уже не моя проблема. И если Рокоссовский игра на будущее, то прямо сейчас мне нужен был более опытный военный специалист и, кажется, судьба была ко мне благосклонна.

В штаб армии я приехал не просто так. Официально для передачи знаний и знакомства с офицерами, а на самом деле для разговора только с одним единственным офицером штабистом. В России много хороших штабных офицеров тот же генерал Лукомский не плох, но они уже в больших званиях, и я не могу ему предложить того, что не сможет император. А мне нужен молодой и дерзкий готовый идти наверху вместе со мной. Готовый разделить со мной как победы, так и неудачи.

У развернутой карты, забыв обо всем, стоял необходимый мне обер-офицер.

— Владимир Оскарович, не уделите мне немного своего времени?

— Да, конечно, — отвернулся от карты невысокий, темноволосый штабс-капитан. — Только я пока не понимаю, чем смог вас заинтересовать, ваше императорское высочество.

Послезнание помогает. Про Каппеля я слышал только хорошее, так что надо обрабатывать его по полной. Некоторые указывали его одним из разработчиков плана Брусиловского прорыва, но звезда его гения разгорелась именно в Гражданскую войну. Точный расчет и готовность принимать нестандартные решения именно то, что мне надо от начштаба.

— В данный момент мною формируется спецподразделение резерва Ставки. Нами уже выполнено несколько операций, и мы готовим новые удары по германским войскам для чего и набираем пополнение.

— Даже не буду спрашивать, почему выбор пал именно на меня. Интересно другое. Чем я буду заниматься в вашем подразделение? — с интересом спросил Каппель.

— Вас я вижу в должности начальник штаба. Нас ждет много работы и сложные задачи, которые требуют нестандартных подходов, а значит и другого отношения к военному делу. Также, в случае успеха, подразделение будет разрастаться, а значит и звания с должностями моих подчиненных.

Использовать его мозги в качестве обычного командира не практично. Как сейчас не хватает диких «хедхантеров» из моего времени. Они кого угодно могут заставить контракт подписать.

— Мне надо подумать прежде, чем решиться на переход в ваше подразделение. К тому же, я должен сообщить о вашем предложение своему начальнику и получить от него разрешение, — осторожно ответил Владимир Оскарович, обдумывая каждое слово.

— Конечно, я вас понимаю. Буду ждать вашего решения, если что в Варшаве всегда сможете найти представителей моего спецподразделения.

Штабс-ротмистр в тридцать один год, о чем это может говорить? Плавная служба без каких-либо серьезных поворотов, кроме начала войны. А возможно душа требовало нечто иного? Заметив интерес в глазах моего собеседника, я не сомневался в его выборе.

Оставив Каппеля наедине со своими мыслями, я со спокойной душой направился в Варшаву, где взял с собой только два десятка бойцов, остальные остались гонять новое пополнение, и направился в Ставку. Пора поговорить со своим прямым начальником и выбить «небольшой» отпуск.

В Ставке меня встретила привычная картина показной роскоши. Дорогие машины, дамы сомнительной репутации и открылось много новых рестораций. Жизнь прямо бьет ключом… и в немалой степени по карману штабных офицеров. Боюсь представить, что будет, если император станет Верховным Главнокомандующим.

На самом деле далеко не все офицеры вписывались в эту картину. Достойное образование с постоянным саморазвитием предоставляло империи немало отличных военных специалистов, а не только прожигателей жизни. Многие занимались исследования и новыми разработками не только оружия, но и новой тактики. После гражданской войны, где только можно было не встретить имперских офицеров. Крепкие профессионалы, как бы не пытались их позже очернить. Причем на фоне самых развитых стран мира.

В самом главном штабе со мной каждый офицер старался поздороваться и как-то показать свое знание о моих похождениях. Слухи и сплетник куда же без вас. И даже вечно хмурый адъютант Николая Николаевича без разговоров проводил к своему начальнику.

— Наслышан о твоих подвигах, — встал со своего места и протянул руку великий князь. — Кинолента с твоим участием пользуется невероятной популярностью не только в империи, но и в Англии с Францией. Наши союзники выразили мне благодарность за действия подчиненного, — посмотрел на мою реакцию великий князь и остался доволен увиденным.

Давно вырос с того времени, когда готов выпрыгнуть из штанов лишь бы тебя заметили. Кто ищет, славы как правило никогда ее не надет или еще хуже получит совершенно противоположный результат.

— Лишь бы в поставках не отказывали и не сидели в окопах в надежде, что мы своими телами проложим им путь к победе.

— Соображаешь, — прямой ответ понравился Николаю Николаевичу. — Чем планируешь заняться дальше?

— Займусь обучением своего подразделения и оформлю новые военные заказы. Чем больше людей, тем больше им требуется. Не хватает буквально всего. Николай Николаевич, разрешите задать вопрос?

— Брось, Дмитрий. Обращайся ко мне по имени, когда мы на едине. Ведь мы с тобой оба боевые офицеры, да и родня друг другу, но я тебя внимательно слушаю.

— Почему крепостная артиллерия не уходит в войска вместе с так необходимыми снарядами? Ведь логично было бы перераспределить вооружения по необходимости, а не по списку. Такое чувство, как будто специально тянут время на принятие важных решений.

Мой вопрос открыл старую рану. Глаза великого князя сверкали праведной яростью.

— Потому что не могу! Военный министр Сухомлинов мне не подчиняется, а Ники… — резко выдохнул Николай Николаевич. — Что говорить, если я в Ставке не имею права менять назначенных офицеров. Мой запрос остался без ответа, как и запрос в Главный штаб. Если сможешь свалить военного министра я буду тебе благодарен.

И смотрит серьезно на меня. Сейчас приду и скажу военному министру, что он уволен.

— Как свалить Сухомлинова, если за него императрица? Мы здесь с тобой бессильны. Быстрее она нас отправит медведей гонять в Сибири.

— Хорошо, что ты правильно понимаешь все расклады при дворе. Поэтому нам остается только ждать, когда он допустит ошибку и тогда… — мстительно произнес великий князь.

Из-за интриг элит, как правило, страдает и отдувается простой народ.

— Жаль солдат. Тыловое обеспечение на низком уровне. Не хватает всего, а сколько осталось снарядов не знает никто. Военный министр явно не на своем месте. С императрицей не пробовал поговорить?

— Не любит меня немка. Все они одинаковые. Скупые, злые и завистливые.

В нем говорит привычная нелюбовь русского офицерства к засилью немцев среди генералитета. Что поделаешь, если они служаки до мозга костей и военные династии тянутся на десятки поколений предков.

— Без разницы какая национальность. Люди везде одинаковые, но я попробую что-нибудь сделать и поговорить с Ники. У меня есть немало доказательств коррупции и откровенного саботажа.

— Действуй. В этом ты всегда получишь мою поддержку. И будь осторожнее теперь ты популярен, а многим это не понравится как в нашей стране, так и в других, — намекнул великий князь.

Про это я не подумал, но если сидеть на месте, то лучше сразу застрелиться. Если скинут великого князя Николая Николаевича мне будет плохо, да и представитель Ставки очень удобная должность. Мда. Надо что-то придумать за этот год, чтобы стать весомее в глазах общества.

— Я хочу вернуться в Петроград, чтобы решить некоторые проблемы по обмундированию моих бойцов, поэтому мне нужен отпуск, как минимум, на две недели. Отпустишь?

— Даю тебе месяц, после чего ты будешь нужен мне здесь, если хочешь и дальше идти по военной карьере. Ах да, чуть не забыл, — картинно взмахнул рукой Николай Николаевич. — За проявленную доблесть и отвагу великий князь Дмитрий Павлович награждается орденом Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом, а также производится в новое звание ротмистр!

Пожалели Георгия 3 степени ну ничего мне не жалко не за ордена и медали служим. Ждет теперь меня дорога дальняя, да проблемы многие. Я уже чувствую, что лучше бы и дальше оставался в окопе в качестве небольшого командира. Трудно вылазить из скорлупы командира роты и пытаться стать игроком в мировом раскладе, но выбора у меня нет, а значит…

— Служу Царю и Отечеству!

Интерлюдия

Адмирал русского флота Андрей Августович Эбергард задумчиво смотрел на бескрайние просторы моря и размышлял о своем выборе. Каждый человек постоянно делает выбор, но совершенно иное дело, когда ты делаешь его за множество других людей. Со злостью сжав кулак адмирал резко успокоился. Командующий Морскими силами Черного моря не должен показывать раздирающие его душу эмоции своим подчиненным.

Вся жизнь изменилась на до и после того странного дня, когда ему пришлось сделать самый важный выбор в своей жизни. Хотя ничего не предвещало подобной бури в его жизни. Началось все с крайне изумленного выражения лица адьютанта докладывающего об очередном посетителе. Попасть к адмиралу непросто, а вид гостя ни капли не намекал о его высоком происхождении, чине при дворе императора или многочисленных капиталах.

— Ваше Высокопревосходительство, я обращаюсь к вам, как представитель великого князя Дмитрия Павловича. Он просит вас отнестись максимально серьезно к той информации, что вы прочтете в этом письме, — мужчина в недорогом костюме передал запечатанный конверт.

Андрей Августович смотрел на стоящего перед ним человека и не мог понять шутят над ним или нет. Что за игры в шпионов? Но адмирал задал совсем другой вопрос.

— Странно… не помню, чтобы мы были лично знакомы с Дмитрием Павловичем. Великий князь, просил что-нибудь передать на словах?

— Нет, больше ничего существенного. Лишь только добавил, что теперь это ваша проблема. Прошу меня простить, но меня ждут дела. Спасибо за то, что быстро меня приняли.

Странный посыльный, в котором за версту было видно военное прошлое и кое-какие повадки жандармов, быстро откланялся, а адмирал остался стоять с конвертом в руках. Адъютант то краснел, то бледнел, ожидая кары небесной. Впрочем, адмирал не собирался ругать его за ошибку и раскрыл конверт. Любопытство сыграло свою роль. Знай он заранее, чем все это закончится, то сразу бы выкинул конверт в камин.

Великий князь, ссылаясь на собственную агентуру, писал о предстоящем нападении Османской империи на черноморские порты Российской империи с целью провокации для вступления в войну. Ход действий противника был расписан вплоть до точного времени и состава боевых кораблей, участвующих в операции. Последняя строчка особенно запомнилась адмиралу. Империя — это не царь или бояре, а ее солдаты. Кем вас запомнят потомки Ушаковым или Рожественским решать только вам.

Каждое слово в письме находило отклик в его сердце. Ранее адмирал предлагал императору войти в порт Константинополя и вынудить «Гебен» с «Бреслау» уйти в Средиземное море, а при отказе уничтожить на месте. Но царь отказался из-за того, что союзники по Антанте хотели оставить Османскую империю нейтральной стороной в войне. И все же Ставка сначала дала разрешение на активные действия против «Гебена», но потом резко поменяла решение на возвращение в бухту Севастополя с приказом не удаляться от нее на большое расстояние.

Закрытие проливов, постоянные сообщения из министерства иностранных дел о возможных провокациях лишь подтверждали доводы великого князя. И вот сейчас он стоял на флагмане Черноморского флота «Евстафий» получив приказ не искать встречи с германским флотом и идти в Севастополь, а в голове у него стояли слова великого князя. Как его запомнят…

— Впереди замечен дым, ваше высокопревосходительство! — прозвучало набатом в голове адмирала.

— Встретим турок! Полный вперед!

Предложение великого князя выставить минные заграждения было сразу же отвергнуто Эбергардом. Он не будет прятаться за береговой артиллерией и встретит врага в море. Так в чем же проблема? Все дело в немецком корабле, формально перешедшим под руку Османской империи. «Гебен» — новое поколение дредноутов превосходил по вооружению любой линкор черноморского флота и мог на равных противостоять сразу нескольким кораблям, да и команда там осталась старая, состоящая из немцев.

Вот и капитан 1-го ранга Галанин Валериан Иванович, что командовал «Евстафием», мягко говоря, был не в восторге от подобной команды и попробовал в последний раз уточнить у своего командира.

— Андрей Августович, вы уверены? Мы нарушим прямой приказ Ставки. В случае неудачи вам не простят…

— Объясним, что случайно встретили вражескую эскадру. Экипаж, к бою!

— Экипаж, к бою! — продублировал Галанин.

— К орудию!

Колокольный звон, команды офицеров и топот ног моряков по палубе смешались в непередаваемую атмосферу подготовки корабля к бою. Османская эскадра также заметила противника, и на «Гебене» выполняли похожие приготовления. От всплесков в море до первых попаданий прошло не более минуты и стальные гиганты старались отправить друг друга на дно.

Скрежет металла, бушующий огонь на палубе от взрыва снарядов и раскиданные тела моряков словно поломанные детской рукой игрушки. Бережно хранимые линкоры сошлись в битве гигантов и лишь только море знает точный ответ за кем останется победа.

Глава 20

Прибытие поезда, из которого вышло два десятка бойцов, в полувоенной форме и с большими сумками в руках, сразу же привлекло внимание московской полиции. Сгладило ситуацию только мое появление, после чего бдительные стражи порядка лихо козырнув от греха подальше отправились на другой объект или побежали докладывать начальству.

Насколько я помню, по прибытию любого великого князя кто-то должен встречать из местных чиновников, но я никого заранее не предупреждал, поэтому обойдусь без лишнего церемониала. Чем меньше отсвечиваю, тем лучше. Особенно учитывая предстоящие события, в которых мой небольшой отряд примет непосредственное участие.

Единственным знакомым человеком на перроне оказался встречающий нас Демьян, который внешне серьезно изменился и в сером костюме выглядел, как амбициозный стряпчий или финансовый делец. Мой бывший денщик решил по полной воспользоваться подвернувшимся шансом поменять собственную жизнь. Впрочем, именно такой человек мне и нужен.

— Добро пожаловать в Москву! — слегка склонил голову Демьян и протянул руку для пожатия. — Пройдемте со мной я подготовил для вас транспорт. Не вызывающий излишнего внимания.

На улице нас ждали три машины. Два грузовика Даймлер и один легковой автомобиль Форд, как в дворцовом гараже в Петрограде. Проверив, как устроились бойцы я сел в легковой автомобиль вместе с Демьян и он уверенно направил машину на выезд из города.

— Купил поместье недалеко от того, что досталось вам в наследство от прошлого генерал-губернатора. Лучше всего подойдет для размещения вашего отряда, — пояснил направление движения автомобиля на выезд из города и увидев мое выражение лица добавил. — В последние месяцы цены на поместья очень сильно упали. Дворяне подались из империи кто куда, поэтому охотно принимают германские марки для красивой жизни за границей. Если, конечно, нет денег или связей на хорошую должность подальше от фронта в Петрограде.

Точно в Москве и области у меня осталось наследство от дяди, про которое я и забыл, а вот Демьян успешно справляется со своими задачами и проявляет определенную инициативу. Не боясь моего осуждения. Даже выделенные трофеи быстро нашел куда пристроить и уверен часть денег поменял. О чем говорила хитрая улыбка на его лице. Хочет повысить свою значимость в моих глазах.

— Хвалю за находчивость. Расскажи, как прошла первая часть твоей командировки?

— Ваше императорское высочество, все сообщения я передал адресатам, как вы и приказывали. Адмирал Эбергард был крайне удивлен, поэтому получилось без лишнего шума передать письмо и покинуть до момента неудобных вопросов. С армянским купцом вышло не так хорошо. Мне кажется, он не поверил в написанное, — перешел на деловой тон Демьян.

В общем, я сделал все, что было в моих силах. Дальше судьба армян в их собственных руках. Я против любого проявления геноцида. Какой бы не была ненависть народов друг к другу не стоит марать руки в крови невинных. В зверя превратиться легко, а вот обратного пути нет. Простой народ не виноват в ошибках своих правителей и пусть воины воюют на поле боя, не втягивая в это гражданских.

Что касается Черноморского флота и вступления в войну Османской империи, то пока сообщения о ходе «Севастопольской побудки» не дошли до нас, но я не сомневался, что адмирал Эбергард примет правильное решение, несмотря на приказы Ставки, и примет бой.

Вообще флот очень дорогая «игрушка», которую может позволить себе далеко не каждая страна, а сильный флот способный проецировать силу на другие континенты есть только у ведущих держав. Сумма затрат на флот превышает социальную сферу у всех без исключения великих держав, а стоимость новейших линкоров просто запредельная для моего понимания. Поэтому флот берегли, ограничиваясь помощью в прибрежных сражениях. Непонятно зачем тогда вообще было строить дредноуты и держать их в портах под прикрытием береговой артиллерии. Не моряку трудно понять стремление к большим кораблям.

— Мы свое дело сделали и можем смело умывать руки. Дальше армяне пусть сами куют свою судьбу. Есть еще новости?

— Карелин вчера телеграфировал из Варшавы. Интенсивность тренировок нарастает каждый день, поэтому он просит больше боеприпасов в новой поставке и прислал какое-то странное сообщение по поводу новичков. Передаю слово-в-слово: 'Штабс-капитан дал свое согласие. Через месяц обещает быть в Варшаве, а драгуны уже сейчас показывают хорошие боевые навыки. Взял всех.

— Ничего, позже поймешь. Главное это и правда важно для меня.

Отличные новости. Собрать в своем отряде двух военных гениев уже неплохое достижение. Главное начать, а дальше люди сами будут приходить и придумывать невероятные слухи, что еще больше подогреет интерес к отряду. Ничто не ново под луной.

Тем временем за окном открывался вид на дореволюционную Москву. Будущая столица пока еще не приобрела вид одного из центров мира, но вместе с тем подкупала какой-то своей патриархальностью и самобытностью. Чувствовалась мощь города, что прошел через взлеты и падения, но до сих пор таит в себе скрытую силу.

После того, как мы выехали из города такое чувство, что в Российской империи ничего не слышали про хорошие дороги. По крайней мере, чем дальше отдаляешься от города, тем хуже дорога. Землю немного подморозило и только это помогло нам добраться до пункта назначения.

Приобретенное Демьяном поместье мало чем отличалось от своего варшавского аналога. Двухэтажное родовое гнездо неизвестного рода и многочисленные подсобные здания, которые переделаны под нужды отряда. Подготовленная казарма на сотню человек, крытый гараж и «спортгородок» с немногочисленными тренажерами. То, что нам и требовалось, а в дальнейшем может и стрельбище получится организовать в тихом лесу.

— Я тобой доволен, Демьян. У тебя есть какие-то пожелания касательно своей дальнейшей судьбы?

— Хотелось бы и дальше служить вам, — незамедлительно ответил Демьян.

Не работать, а служить человеку. Мало кто в моем времени поймет в чем разница. Другое время, другие нравы и традиции, но о себе не забывает. Знает, что я за собой наверх потащу верных и полезных людей.

— И у тебя скоро будет такая возможность. Пока можешь немного отдохнуть и скажи сколько денег ты обменял?

— Как вы… после покупки поместья и автомобилей осталось полмиллиона рублей. Я торговался напрямую с хозяевами и взял за цены намного ниже, чем у перекупщиков. Если вы хотите у меня есть полный отчет по затратам.

Не юлит.

— Ты хорошо справился. Тогда после отдыха у тебя будет первое задание. Займись поиском финансиста, который будет нам должен. Это может быть помощь с жандармами, спасение близких, врачебная помощь или долги. Вытащи из полной безнадеги, а потом покажи новый мир с хорошей зарплатой и перспективами. Справишься?

— Справлюсь. Есть у меня бывший коллега, что работал по финансовой части. Он поможет с поиском необходимого вам человека, — после небольшого раздумья ответил Демьян.

— По поводу бывших коллег. Нет, не переживай, я тебе полностью доверяю. Вот, что сделай. Начни потихоньку сманивать людей или попробуй заинтересовать на работу с нами. В редких случаях можешь сказать, что будут работать непосредственно на меня. Только к начальникам не лезь. Не того полета я птица.

Сколько рассуждений о благе империи, а сам думаешь о том, как нарушить ее же законы для светлого завтра, но как-то иначе повлиять на ход событий я не могу. Лишь бы только хуже не сделать.

— Сделаю, — созвучно моим мыслям ответил Демьян. — Завтра займусь, а сейчас позвольте показать вам поместье и изменения, которые я успел сделать.

Осматривая свое новое приобретение, я думал о том, чем заняться дальше. Благо ничего срочного сейчас не было, да и на фронте обстановка вполне благоприятная русским войскам. С первого взгляда может показаться, что изменений немного. Немцы все также отступали, не достигнув результата в очередном наступлении. Антанта, наоборот, одержав крупную победу воспряла духом и все надежды императора и генералов были на помощь союзников. Глупцы. Здесь каждый за себя, кроме нас. В любом случае, четырнадцатый год относительно удачный, а с моим вмешательством и вовсе стал победным.

Австрийцев привычно били в хвост и в гриву. Чуть позже к ним добавятся османы. К сожаления так нельзя сказать про немцев. Военная машина Рейха готовилась к масштабной войне, а наличие развитой промышленности сильно упрощало способность государства оснащать войска оборонной продукцией в короткие сроки. Русский солдат стойкий и выносливый, но под градом снарядов любой дрогнет или… просто будет уничтожен, да и люди не стальные. Важно видеть работу собственной артиллерии и иметь возможность отдохнуть.

Недавно узнал, что не все так плохо с отдыхом у солдат. Были отпуска, и многие солдаты отказывались даже от наград лишь бы сходить в отпуск домой. Еще один способ отдохнуть без очереди — ранение или переформирование частей с отводом в тылы. Поэтому сказать, что солдаты безвылазно сидели в окопах, будет неправдой, но не всегда есть возможность заменить одно подразделение на другое. Так что важно знать, чем живут твои бойцы. Вот и я старался всегда быть в курсе настроений среди своих подчиненных.

— Паршин, все бойцы готовы к боевой операции? Ты разговаривал с личным составом на тему против кого и для каких целей мы будем действовать?

После того, как бойцы обустроились командир взвода пришел ко мне на доклад. Бывший гвардеец серьезно изменился за несколько месяцев боев. Столичный лоск пропал, оставив место только собственной эффективности и собственному развитию. Война меняет людей.

— Да отобрал, только «наших» и новеньких, что хорошо показали себя в последнем бою. Командир, вопросов у бойцов нет. Ты же сам сказал на первом построение, что позаботишься о нас, а мы выполняем поставленные задачи. Пока все так, как мы и договаривались.

— Если будут вопросы я объясню политику нашего отряда и почему были выбраны именно эти цели. У вас два дня на подготовку операции и разведку объектов, после чего я проверю, как вы справитесь. У тебя лично вопросы есть?

— Бойцы хотят письма отправить домой и деньги семьям. Когда можно будет вывести их в город?

— После окончания операции в Петрограде. Сейчас не будем лишний раз светиться. Кто знает вдруг спугнем или, наоборот, заставим действовать…

— Тогда вопросов больше нет!

— И еще. Выдели двух бойцов мне в сопровождение и на сегодня можете отдыхать. С завтрашнего дня начинайте подготовку.

Давно пора заняться тренировкой телохранителей. Полученные способности не панацея и от выстрела в голову никто не застрахован. Позже надо будет заняться этим вопросом более плодотворно для массового использования. Важных людей лучше всего охранять собственными бойцами. Как раз со дня на день должен был вернуться Федоров с Зельманом очень важные для моих планов люди.

На следующий день поместье представляло из себя встревоженный улей. Для каждого нашлось дело и даже я вспомнил насчет своего знатного пленника, которого надо обменять, пока о нем не узнали во дворце. В Москве в данный момент из нейтральных стран присутствовал только посол Дании, но у Демьяна не получилось договориться о встрече. Жаль. Дания нейтральная страна и через нее решались многие вопросы. Правда некоторые представители стран намного могущественнее любых послов. Американский представитель промышленного комитета Джеймс Хантер оказался куда более сговорчив и принял меня без каких-либо вопросов.

— Ваше императорское высочество, для меня большая честь принимать у себя вас, — на вполне хорошем русском языке поприветствовал меня американец и показал рукой на кожаные кресла.

— Для вас просто Дмитрий Павлович.

Американец достал бутылку виски и стаканы, но я отрицательно покачал головой.

— Чем могу быть вам полезен?

Отношение САШС и Российской империи на данном этапе истории вполне нормальные и даже стабильные. Никаких янки и комми. Побороться за наш рынок, который плотно оккупирован французами и немцами, американцы далеко не против. Сейчас заказов у них хватает на долгие годы вперед, но Сталин в двадцатые годы попал в удачный момент со своими заказами. Значит надо и мне выстраивать отношения на будущее.

— Я знаю, что вы деловой человек, поэтому не буду тратить ваше время зря, Джеймс. У меня есть небольшая просьба к американской стороне, как к нейтралам в данном конфликте. В немецком плену томится много наших солдат, как и у нас немецких, а в последнем рейде мне удалось взять в плен очень знатного представителя древнего рода и мне интересен обмен на важного для меня человека. Как вы считаете, ваше правительство могло бы поспособствовать столь гуманной инициативе?

— Вы понимаете я простой чиновник и не могу самостоятельно начать переговоры с немецкой стороной. Вопрос стоит поднять в сенате или создать специальный комитет… — быстро сориентировался Хантер и начал набивать себе цену.

Скорее он не чиновник, а разведчик или промышленный шпион с задачей завербовать наших ученых. Американцы давно поняли, что наука двигает вперед государство и после революции немало русских ученых странным образом оказались на другом континенте.

— Что могло бы поспособствовать принятию правильного решения?

— О, вы прекрасно понимаете, как работает наше правительство, — широко улыбнулся Джеймс и прямо намекнул. — Да, если вы оформите некоторые военные заказы у нас и дадите пару интервью про американское снаряжение, то я готов поговорить с нужными людьми.

Всего-то⁈ Думает нагнул великого князя работать на себя. Я готовился к более серьезным предложениям. Правда англичане будут недовольны, а мне только недовольства местного гегемона не хватало.

— Это возможно, но вы сами должны понимать. Только под гарантии, что мой вопрос будет решен в короткие сроки.

— Думаю, через пару дней я смогу дать вам ответ от моего руководства, — подтвердил свои намерения Джеймс.

— Надеюсь, на положительный ответ, Джеймс. Приятно было с вами познакомиться. К сожалению, меня ждут дела.

САШС восходящая звезда и независимо от моего отношения к будущим американцам сейчас там много заряженных на результат людей, которые хотят сделать свою страну великой и одновременно заработать денег для себя. И мне надо сделать так, чтобы они хотели помочь мне на определенном этапе истории. Больше в Россию все равно никто не захочет вкладываться и давать технологии.

Вернувшись в поместье, я разбирал документы по собственным финансам и составлял трудовой договор с привычными мне пунктами. Не все можно скопировать, но многие социальные гарантии обязательно должны быть на моем предприятии. Отложив документы, я помассировал виски. Голова разболелась от тяжких дум. Деньги, деньги и еще раз деньги. Все-таки прав был Наполеон.

— Командир, разрешите? — после стука в дверь спросил Паршин.

— Проходи, Паршин, я уже освободился.

— Мы изучили все подходы к доходному дому Смирновых, а также к табачной фабрике. Как штурмовать такие объекты уже знаем, да и гранаты с дробовиками помогут. Плохо, что людей у социалистов много сейчас там. Как бы не готовили акцию террористическую или общий сход у них там.

— Справитесь или отложить операцию до прибытия подкрепления?

— Социалисты не страшнее германцев будет. Справимся! — твердо выдержал мой взгляд Паршин.

— Значит завтра рано утром выступаем. После чего день отдыха всем бойцам. Так что в ваших интересах, чтобы операция закончилась успешно, поэтому командуй отбой всем.

Касса большевиков ждала нас. Почему именно они? Потому что эсеры и меньшевики не жаждали поражения России, а где-то действовали даже рука об руку с правительством. С другой стороны, может просто истинным спонсорам пока было не выгодно раскачивать лодку в империи в самом начале войны. Большевики же сразу заявили, что война поможет делу революции. Да и интересно будет покопаться в корреспонденции и поговорить с лидерами партии.

С началом войны спонсирование большевиков серьезно увеличилось. Глупо отрицать что кроме внутренних спонсоров из еврейской общины, ряда старообрядцев, недовольных магнатов и купцов были и иностранные представители. Радует, что революционеры не были однородны в своей массе и пока с ними можно справиться по одиночке. Надо же с чего начинать.

Земгоры еще не успели наворовать как следует, как и нечистые на руку промышленники с чиновниками, но и их не ждет ничего хорошего. В топку войны надо постоянно подкидывать дрова иначе огонь погаснет, а чтобы раскочегарить печку под названием «Российская империя» даже боюсь представить сколько топлива придется подбросить. Операции под флагом революционеров против коррупционеров и нечистых на руку дельцов или маска бандитов уже против революционеров, да и самих бандитов пощипать было бы неплохо. Против волков, которых я воспитываю еще не нашли достойных волкодавов, так что добро пожаловать подпольный мир империи в новую реальность.

Глава 21

Утренний холод конца октября совсем не ощущался. Чувствительность к внешним раздражителям серьезно притупилась и помог мне в этом предбоевой мандраж, что принес с собой «боевой режим» с невероятным выбросом адреналина в кровь. Это чувство, когда время растягивается до такой степени, что ты можешь видеть каждое движение противника, как в замедленной съемке. Редкая способность, что досталось нам от предков, но у меня боевой режим в несколько раз сильнее любого потомка «ярых» или северных берсеркеров. Правда сегодня данная способность скорее всего не потребуется.

Десяток бойцов в бронежилетах все того же Чемерзина, но в более легком варианте для скрытого ношения, излучали уверенность и мощь, поэтому сегодня я могу спокойно постоять в сторонке. Жаль лишь, что излишне самоуверенных жизнь, как правило, жестко наказывает. Пришлось Паршину вмешаться и настроить бойцов на возможный серьезный отпор, после чего мы разделились на две группы. Паршин со своим десятком проверят доходный дом в Хитровке, а я со вторым отряд заброшенную фабрику на окраине города. Впрочем, у меня большие сомнения, что лидеры партии или хоть кто-то именитый сейчас находятся в Москве.

— Охранника взяли сонным. От храпа даже стены ходили ходуном. Сторож называется, — сплюнул от презрения бывший лейб-гвардеец, а в данный момент командир пятерки разведчиков.

Вот только принять бывшего лейб-гвардейцы, как и в целом весь наш отряд за военных сейчас очень трудно. Одеты, словно бандиты-гастролеры, бегущие от войны, в самую дешевую одежду из лавки старьевщика. Лица грязные или закрыты серыми платками. В общем, никаких сомнений в нашем социальном статусе.

— Тогда начинаем работать. Все готовы? — сосредоточенное молчание в ответ. — Первый пошел!

Кое-кого сейчас ждет ранняя и довольно жесткая побудка. Грохот сапог по бетонному полу и первые удивленные вскрики проснувшихся членов ячейки.

— Оружие на пол! Руки за голову! Всем лежать мордой в пол! — двухметровый боец с двумя пистолетами в руках явился к революционерам словно ангел смерти.

Тут стоит признаться я не удержался и ввел данную команду, как обязательную при проведении штурмовых операций на территории империи, правда и сам персонаж, что озвучил команду внушал страх и трепет. Тезка известного героя — Данила с позывным Муромец. Терминатор по сравнению с ним просто «нервно курит в сторонке». Мать природа наделила Данилу статью и силушкой богатырской, да и в голове есть мозги, поэтому если выживет на войне далеко пойдет.

Фабрика была построена по стандартному проекту конца прошлого века и как все здания, что встречались мне в последнее время, поражала своей надежностью и монументальностью, да и внутри здание не выглядело заброшенным. Часть помещений использовались под типографию, а другие переделаны под жилые комнаты.

В пустом цехе, что сейчас использовался, как склад лежали все члены ячейки, между которыми ходили мои бойцы отчаянно стараясь не светить военной выправкой и ругаясь на чем свет стоит. Заранее готовились к своим ролям. Через несколько минут у растянутых на полу революционеров пропал первый ступор и начался раздраженный гул.

— Кто вы такие? Мы мирные люди и не нарушаем законов Российской империи…

— Я сказал лежать мордой в пол, что тебе не ясно⁈ — огрызнулся Данила и замахнулся для удара.

— Не надо, Соловей. Мы ведь пришли пообщаться, а не устраивать разборки. Господа, у нас есть парочка вопросов к вам, после чего возможен выбор из нескольких вариантов нашего дальнейшего общения. Надеюсь, на добровольное сотрудничество. Итак, первый вопрос. Кто руководит вашей ячейкой?

Молчание в ответ. Привыкли к щадящему уголовному правосудию Российской империи. Здесь не «псы царского режима» и мне даже немного жалко настолько убежденных в своей правоте людей. Конечно, не все идеалисты есть и циничные сволочи. Все равно жаль. Эту бы энергию, да направить в позитивное русло. Горы можно свернуть.

— И что с этими молчунами делать, Немец? Может того их и в реку? Убогие, вам есть чем заплатить за нашу доброту?

— Ножом тебе по горлу можем заплатить, упырь. Вы фраера залетные еще не знаете с кем связались! — прошипел кипящим от ярости голосом самый борзый революционер.

— Мы боремся за правое дело! Вы не благородные разбойники и ничем не лучше псов кровавого режима!

— Немедленно прекратите противоправные действия иначе…

Крики заглохли только после нескольких «внушений» от Данилы и других бойцов. Дальше обычная полицейская практика. Мы рассадили революционеров по отдельным комнатам, где провели экспресс-допрос с легкими физическими воздействиями… далеко не самыми приятными.

— Имя, должность, сколько лет состоишь в партии? Какие задачи стояли перед тобой? Следующая ваша цель? Кто руководит ячейкой? Откуда поступают задачи? Основные спонсоры? Не понял вопроса… деньги в империи, кто вам дает? Где тайники и документы?

Очередь из вопросов не давала времени обдумать ответ, и социалист говорил все, что знает и не знает, а лишь только догадывается, после чего мы направлялись к следующему пленнику с тем же списком вопросов. Раскрытия я не боялся даже от самого внимательного наблюдателя. За тканевой маской и шляпой мое лицо не узнать, да и голос изменить не так сложно, если есть определенные таланты.

Картина складывалась не самая приятная. Единого лидера в Москве не было, а все указания они получали от своих руководителей, что находились за пределами Российской империи. Разветвленная сеть ячеек и одиночных исполнителей широко раскинулась по стране, да и спонсоры не всегда были добровольными. Так что откровенный шантаж тоже шел в дело. Чему можно поучиться у большевиков так это организацией структуры. Из небольшой партии они смогли развиться до могучей силы. Причина? Кадры, мощная идеология и огонь в груди.

Осмотр помещений и самих социалистов обогатил на несколько револьверов и пачку мятых купюр, после допроса небольшой тайник добавил еще несколько десятков тысяч рублей. Для меня капля в море. Удивленные взгляды бойцов не понимающих, что происходит. В их понимании после богатств немцев здесь должны быть стальные сейфы, ломившиеся от денег.

Миллионов с большевиков не взять, да и основные деньги тратятся лидерами партии на чужбине. Здесь деньги только на текущие расходы, но для меня важно было лишить революционеров вообще всех источников финансирования. За просто так газеты не печатаются и бомбы с оружием не выдают, поэтому самое главное найти сочувствующих революционерам в высших эшелонах власти и среди богатых предпринимателей. Для кого революционное состояние и поражение России повод забраться еще выше во власть или заработать еще больше денег. С иностранными разведками в одиночку бороться все равно не выйдет.

— Заканчивайте здесь. Свяжите всех, но так чтобы позже смогли самостоятельно освободиться и уходим.

После спокойного возвращения в поместье собрались обе группы, и Паршин начал свой доклад. Вид бойцов был задумчивым и похоже все было не так гладко, как у нас.

— Зашли чисто, но в ходе проверки одного упустили. Хорошо, что Василий сработал четко и успел выстрелить первым, правда и его пуля в руку чиркнула, — отвел взгляд командир отряда. — Боясь того, что звук стрельбы привлечет внимание мы быстро собрали все ценности и ушли. Документы и два черных саквояжа я без вас, командир, не смотрел.

Главное все живы, а все остальное до свадьбы заживет.

— Разминка, в целом, прошла успешно. Вы показали способность не только убивать все, что встретится на вашем пути, но и брать цели без единого выстрела. Накладки у всех бывают. На этом можете быть свободны, как и обещал у вас день отдыха. По одному не ходить и особо не светиться в злачных местах. А ты, Паршин, останься.

— Виноват, командир. Не доглядел я. Моя ошибка едва не… — дождавшись, как подчиненные покинут кабинет вытянулся во фрунт командир отряда.

— Забудь, в следующий раз умнее будешь. Поговорим о другом. У меня к тебе есть предложение. Я хочу, чтобы ты занимался операциями внутри империи похожими на те, что мы проводили сегодня. Как понимаешь здесь врагов хватает.

— И с кем надо будет воевать? Эти революционеры порой говорят правильные вещи, — смотрел прямо мне в глаза Паршин.

— Правильные, но лично ты готов воевать против своих родичей и друзей за эти идеи. Сколько крови надо пролить для построения идеального общества? Я считаю надо вовремя пускать кровь, чтобы не допустить заражения. Воры во власти, предатели, бомбисты и террористы не должны мешать жить простым гражданам, поэтому работы будет много, — заметив неуверенность я не стал давить. — Подумай пару дней, а пока давай займемся разбором того, что вы сделали неправильно…

Стук в дверь прервал меня. Странно. Я вроде никого не жду. После моего разрешения в кабинет вошли двое людей. Зельман и как я понимаю Федоров.

— Ваше императорское высочество, сразу же направился к вам… — заметив нахмуренного Паршина представитель княгине остановился. — Мы не вовремя? Извините, что без предупреждения, тогда мы позже к вам придем.

Моего дворецкого явно здесь не хватает, да и бойцы разбежались. Требуется постоянная охрана, а то так долго не проживу. Паршин все понял с полуслова и пышущий гневом направился к подчиненным.

— Мы уже закончили, Яков Лазаревич. Не буду спрашивать, как вы меня нашли, так как я сам оставлял указания на ваш счет. Расскажите лучше, как прошла ваша поездка?

— В первую очередь, рад представить вам Федорова Владимира Григорьевича. Без его помощи у меня не получилось бы исполнить ваше поручение. В САШС таланты Владимира Григорьевича оценили в полной мере, но не смогли перетянуть на свою сторону. Кристальной честности человек. За такие гонорары и я бы не удержался, — улыбнулся Зельман.

— Очень приятно с вами познакомиться, Владимир Григорьевич.

— Взаимно, ваше императорское высочество, — пожал мою руку Федоров и получив подтверждение от Зельмана продолжил. — Ваше предложение продолжить работать над автоматом в частном порядке для меня словно подарок с небес, и я даже готов оставить службу ради этого.

Неплохая должность у Федорова в ГАУ, но многие люди сейчас горят идеями, а не только материальными ценностями.

— Как вам будет удобнее. Позже мы с вами более подробно поговорим о разработке нового оружия. Яков Лазаревич, что вы можете рассказать на счет самой поездки?

— По словам уважаемого Владимира Григорьевича мы приобрели все необходимое для ввода первой линии производства артиллерийских снарядов. Также подписан договор на длительные поставки пороха, хотя это было непросто. Тот англичанин, что хотел перебить наш договор скривился, как будто лимон съел, — весело посмеялся Зельман. — Также мы познакомились со многими деловыми людьми, и я думаю в следующий раз все будет намного проще.

— Вы сделали большую работу, которую я по достоинству оценю в вашей премиальной части. Что с действующим заводом в Москве? Я еще не читал отчет вашего человека и хочу узнать от вас, как там обстоят дела.

— Мы только что оттуда. Все в порядке и скоро отгрузят пробную первую партию патронов, на которую у нас есть уже покупатель в лице государства. Мне кажется, за открытие нового патронного завода кто-кто из генералов обязательно медаль получит. Может быть вы сами посетите завод?

Пока рано во всеуслышание заявлять о своем участии в предпринимательских делах. Высшая аристократия до сих пор относится к этому неоднозначно. Особенно старые семьи, у которых сильное влияние на царскую семью.

— Возможно позже. Что ж оставим пока дела и давайте отметим ваше возращение. Будьте сегодня моими гостями!

На следующий день Москва гудела. Нет, не от нашего дерзкого нападения и не от скромного ужина с Земльманом и Федоровым. Революционеры не торопились объявлять о своем унизительном ограблении, но по Хитровке начали ходить странные личности, спрашивающие про залетные банды, что промышляют в Москве. Как бы не боевое крыло по нашу душу приехало. Серьезно ищут и даже в полиции начали устраивать рейды по злачным местам будущей столицы. Пусть и дальше ищут. Все концы мы спрятали в воду, а вот улов у нас вышел знатный. Хотя об этом позже.

Город гудел из-за громкой морской победы. Адмирал Эбергард все-таки дал сражение турецкой эскадре. По статье в газете трудно было понять, чем закончилось сражение и за кем победа. С обоих сторон есть потери. Самое важное, если газетчики не врут, Гебен ушел на дно. Правда скромно умалчивают сколько русских линкоров отправилось вместе с ним. В любом случае, это сильно поменяет расстановку сил в Черном море. Второй раз прорваться у немцев не выйдет. Значит мое вмешательство было не зря.

На пару дней я полностью погрузился в текущие дела по московскому заводу и плотно занялся штурмовой подготовкой бойцов. Также получилось встретиться с Гиляровским и дать ему небольшое интервью. В моих целях журналисту и писателю отодвигалась немалая роль. Чуть позже обязательно надо будет организовать встречу с руководством его газеты.

Джеймс Хантер задержался с ответом от своих боссов. Консультации проходили одна за другой. Пора собственно озвучить из-за чего весь сыр бор. В одну из ночей в моем мозгу всплыла фамилия Луцкий. Интересный инженер, что сейчас томится в плену и несмотря на все призывы немецкого руководства отказался работать против своей страны. Уважаю, да и в двигателях внутреннего сгорания он явно понимает.

Потому надо вызволять из застенков прообраза «Гестапо» видного инженера пока его здоровье еще не повреждено. В той же Российской империи к заключенным относились куда более гуманно как к собственным гражданам, так и военнопленным. Жизнь странная штука. Ленин в ссылке даже деньги получал от кровавого режима.

В дальнейшем в СССР все будет не так гладко и лишь только после смерти Сталина Берия освободил сразу больше миллиона человек. В каких целях и чьих интересах он это сделал уже неважно. Вообще, вся система ГУЛАГа, если отбросить любые эмоции неэффективна. Заключенный никогда не будет работать с такой же отдачей, как наемный рабочий. В любом случае, осуждать или боготворить я за свою прожитую жизнь точно никого не буду.

Но подписать позорный мирный договор с выплатой контрибуции даже бывшим губерниям я точно не позволю. И ведь все это произошло прямо перед окончанием войны и победы Антанты. Откровенное предательство интересов Родины. Даже Сербия и та получила свой кусок пирога. Ужас. Ладно все это лирика, а надо быть более приземленным к сегодняшним реалиям.

— Мы приехали, ваше императорское высочество, — громкий голос водителя прервал мои мысли, и я заметил, что машина остановилась у особняка, где жил Джеймс Хантер.

Двое телохранителей поправив пистолеты на поясе направились седом за мной, но я остановил их.

— Ждите в машине. Здесь мне нечего опасаться. Пока еще нечего.

Мой приезд не остался без внимания. Хозяин особняка с приклеенной улыбкой встречал, по русской традиции, у своего дома, после чего проводил к камину, где в этот раз я не стал отказываться от бокала виски. Самогонка, есть самогонка. Я и в прошлой жизни не был ценителем этого напитка.

— Дмитрий Павлович, у меня для вас хорошие новости. Мое руководство готово выступить посредником с германской стороной для обмена пленных на озвученных мною ранее условиях. И в наших с вами интересах продолжить взаимовыгодное сотрудничество. Как вы считаете?

— Вы мне помогли, Джеймс, так что я не против, если это не идет во вред моей стране. Кстати, не люблю быть должным, поэтому хотелось бы услышать более подробно о своей плате за вашу помощь.

— Ваша порядочность меня радует. Хотя стоит признать вы меня переиграли. Вы уже пользуетесь продукцией наших оружейников и отправили своих представителей для закупки оборудования в США. Что ж впредь я буду осмотрительнее, — улыбнулся одними губами Хантер, но глаза его оставались холодными. — В Петрограде состоится открытие оружейного магазин и от вас будет достаточно пары фотографии, покупки партии оружия и небольшой статьи в американской газете.

Похоже Джеймс получил от руководства втык или конкуренты его обыграли. Было бы интересно узнать подробности плохого настроения Хантера.

— В данный момент я нахожусь на военной службе и скован ограничениями, поэтом надо заранее согласовать дату моего визита в магазин и интервью вашим журналистам.

— Открытие состоится на следующей неделе во вторник. Вы же направляетесь в Петроград, если я ничего не путаю⁈ Подождите, Дмитрий Павлович, а вы помните, что у великой княжны Ольги Николаевны скоро день рождение? Вижу, по-вашему, лицу что вы в военных делах забыли о столь важном празднике. Право девятнадцать лет такой возраст, когда от своего избранника ждут звезд с небес.

Сказать, что его слова были для меня словно гром среди ясного неба, значит вообще ничего не сказать и я даже не сразу отметил слово «избранник». Американец знает, что такое месть.

— Вы правы, я запамятовал в делах…

— Ничего не говорите. Ваши дела лучше любых слов характеризуют вас, как превосходного командира, поэтому я хотел бы вам помочь. Так уж получилось, что у меня сейчас есть возможность предоставить вам некоторые произведения искусства по вполне умеренной цене.

Змей-искуситель хочет плотнее посадить на крючок. Только Хантер, как и еще формируемые спецслужбы великих держав даже представить себе не могут, что в моем арсенале куда больше средств по вербовке агентов и кто знает может ему скоро понадобится моя помощь. Точнее я уверен, что понадобится.

— Не переживайте за меня, мистер Хантер, я справлюсь самостоятельно. Спасибо, что напомнили про важное для меня событие и ваше гостеприимство, но дела не ждут.

— Мы же партнеры, ваше императорское высочество, — проводил меня до выхода Хантер.

С такими партнерами всегда надо держать ухо востро. Иначе сам не заметишь, как тебе воткнут нож прямо в спину. Что ж оставим американца в Москве под присмотром Демьяна, а мне пора на поезд Москва-Петроград. И чую вопрос, что подарить великой княжне не менее важен в данной ситуации чем постройка собственного завода.

Глава 22

В отличие от Москвы в столице империи меня ждала торжественная встреча со всеми необходимыми атрибутами. Солдаты, флаги и оркестр в наличии, как для парада. По общему количеству людей находящихся на перроне можно было предположить, что сам император вернулся в Петроград с победой. Будет интересно узнать причину подобного ажиотажа и поистине царскую организацию встречи.

Под звуки оркестра я вышел с вагона и принял приветственную речь от градоначальника Петрограда князя Оболенского Александра Николаевича. Представитель одной из знатнейших фамилий Российской империи и резкий противник влияния Распутина на царскую семью. Для меня в последнее время это не самая плохая характеристика.

Кроме градоначальника, депутатов и чиновников рангом пониже в первой линии встречающих выделялась Мария, в наряде сестры милосердия. Так, а это кто⁈ Молодой корнет мило общался с моей сестрой, и она явно была рада его обществу. Неужели уже нашла себе кого-то?

После окончания обязательных ритуалов и выслушивания протокольной речи от представителей Думы о том, как они рады встрече с героем я стараясь не показывать свое удивление направился к сестре и ее спутнику. Похоже за время моего путешествия из Москвы в Петроград произошло нечто необычное.

— Хотел бы поблагодарить вас за предупреждение, Дмитрий. Оно спасло мне жизнь, и я сейчас имею возможность разговаривать с вами, — вышел ко мне навстречу спутник Марии. — Что-то щелкнуло в голове, и в горячке боя я повернулся ровно в тот момент, когда раненный германец направил на меня пистолет. На одно мгновенье посмотрел смерти в лицо и очень сильно захотел жить. К сожалению, моему верному коню не так повезло. Эх, верный друг…

И только через некоторое время я заметил некоторое сходство со знакомыми мне представителями династии Романовых, да и в памяти всплыла встреча на летнем параде. Передо мной Олег Константинович Романов князь императорской крови. Я уже и забыл, что написал ему письмо с предостережением не оставлять раненных врагов за своей спиной. Боевой парень. К тому же, не обделен даром к поэзии.

— Не думал, что вы всерьез воспримите мое письмо, но рад что смог вам помочь.

— Вы пророк?

— Нет, что вы. Сон плохой приснился, которым я захотел поделиться с вами, Олег. Иногда даже мелочь бывает нелишней, чтобы спасти чью-то жизнь.

Причем я не соврал. Сон и правда был не очень. Смотреть за гибелью множества людей то еще удовольствие. Целый день потратил на письма самым разным людям. Мне не жалко. Вдруг и правда смогу помочь.

— В таком случае, ваш сон был, как никогда кстати. Спасибо еще раз за помощь. Я буду молиться за вас, Дмитрий. Мария, мое вам почтение. С радостью приму ваше приглашение посетить отделение Красного Креста в Петрограде, — поклонился Олег Константинович и тепло улыбнувшись моей сестре покинул нас.

— Я чего-то не знаю о вас с Олегом?

— Ничего серьезного. Мы с Олегом просто мило общались в ожидании твоего прибытия, — быстро произнесла сестра и сменила тему. — Ты даже представить себе не можешь, что пару дней назад началось…

Мария объяснила в чем суть неожиданной для меня организации торжественной встречи. Все дело в союзниках по Антанте. Боевые похождения, запечатленные на камеру, оказали просто взрывное воздействие на западную публику. Еще бы! В данный момент самим союзникам пока нечем похвастаться. Сидят в обороне и ждут, что русские будут за них воевать. Любое наступление — неминуемые потери, которые будут исчисляться сотнями тысяч жизней солдат. Отвечать за такие потери перед собственным народом никто не хочет. А русских не жалко. Деньги ведь уплачены кому надо.

Как часто это бывает, если в Англии или Франции хвалят значит и нам надо. Заграница плохого не посоветует. Поэтому газеты за последние два дня пытались друг друга переплюнуть, кто больше выльет патоки на мою голову. Дошли до того, что начали обвинять руководство армии и лично императора в малом количестве наград… пока не получали по шапке сверху и замолкли до следующей сенсации.

«Хайпануть» на теме боевого офицера из царского рода Романовых хотели многие. Различные политические партии, представители «высшего света» и даже некоторые «мультимиллионеры» искали встречи со мной. Вот и сам царь не отказался. Оказывается, мне уже назначена встреча на сегодняшний вечер, которая позже будет опубликована во многих газетах. Официальная версия.

— Ты теперь популярен, так что в скором времени дамы попробуют взять твою крепость решительным штурмом. Совсем ты забыл про столичных красавиц и самые наглые даже напрашиваются ко мне в подруги, — улыбнулась Мария и тут же спохватилась. — Дмитрий, вчера с руководства Красного Креста спрашивали разрешение на счет использования дворца в качестве госпиталя. Я сказала, что ты, как хозяин, позже дашь ответ. Это благородное дело, ради которого я готова отдать все свои сбережения, но я не могу решать за тебя.

В прошлой истории во дворце Белосельских-Белозерских тоже был госпиталь, но намного позже. Вроде бы через пару лет. Успел Дмитрий его продать или просто передал на нужды медицины, к сожалению, я не знаю. Конечно, я не против помочь, но и становится жертвой многочисленных мошенников тоже нет никакого желания. В России всегда хватало талантливых и убедительных людей. Один чуть позже даже стал королем Андорры на две недели.

Проблема в другом. Я хотел продать дворец и пустить эти деньги на проект Федорова… Хм. Кстати, на этом можно будет сыграть. Раз в данный момент я популярен среди элиты империи грех этим не воспользоваться для достижения собственных целей. Пусть финансово простимулируют развитие русской оружейной мысли.

— Я подумаю над этим предложением, но сперва надо узнать побольше о людях, кто предложил тебе настолько выгодное предложение. Не хочется отдать наследство дяди в плохие руки.

— Хорошо, я попробую узнать подробнее о своем руководстве. А где мы будем жить, если ты согласишься?

— Снимем доходный дом поприличнее или переедем в гости к нашим родственникам. У Николая дворец побольше моего будет, да и императрица в нас души не чает. Вместе жить веселее.

— Как ты можешь так шутить! — с укором произнесла Мария, но глаза ее смеялись. — Ну все! Раз тебе весело значит точно пойдешь со мной на один из светских вечеров. Многие уже интересовались, когда же ты вернешься в общество.

Миллионы солдат сейчас сидят в грязи и отгоняют мысли о скорой смерти, а элита империи тратит деньги на вечера и кутеж в ресторанах. Ничего не меняется, да и чувство локтя появляется только в тяжелых ситуациях, когда все становятся равны. Такое чувство, что идеальное время для появления сильных людей сильные потрясения и катаклизмы. Словно кто-то специально сдирает с людей прилипшую грязь ради нескольких чистейших алмазов.

— Ничего не могу обещать. Не забывай я на службе и в столице только по делам Николая Николаевича. Как только со всем разберусь, так сразу же вернусь на фронт.

— И вот так всегда! Никуда от тебя война не денется, а сестра и столичные красавицы скучают, — картинно вздохнула Мария и оставила меня одного, чтобы переодеться с дороги.

Война и правда быстро не закончится. С другой стороны, на фронте мне намного проще, чем в мирной жизни. Там хотя бы знаешь кто друг, а кто враг. Здесь же удар может прийти с любой стороны под маской лучшего друга или союзника.

Быстро переодевшись и перекусив, я принялся за просмотр корреспонденции. Писем скопилось пара мешков и чую за день здесь не разобраться. Так пахнет духами значит в сторону, приглашения на празднование дня ангела, снова приглашение уже на чьи-то похороны… Секретарь, способный правильно рассортировать письма, очень полезный человек, правда и первая цель для всех заинтересованных лиц. Подумаю на досуге.

Осторожное покашливание отвлекло от очередного письма, где меня приглашали на аукцион, собранные деньги от которого пойдут на помощь фронту. Стоит сходить посмотреть, насколько все это соответствует правде и не скрывается ли за благими намерениями коррупция или банальное воровство у доверчивых граждан империи.

— Ваше императорское высочество, к вам посетитель, — не сумел скрыть эмоции на своем лице управляющий и даже дал комментарий. — Надо сказать мне он сразу не понравился. Как можно настаивать на визите, да еще и пользоваться своим служебным положением. Вам надо пожаловаться на сотрудника министру…

— Я сам решу, как мне поступить. На будущее старайтесь оставлять свои догадки и пожелания при себе. Проводите гостя в дубовый зал.

В большинстве залов и помещений дворца я еще ни разу не был. Безумная жизнь захватила с самой первой минуты и не отпускала, поэтому собственный дворец для меня загадка. Вот и гость ходил вдоль стеллажей библиотеки разглядывая многочисленные книги. Коренастый мужчина в черном костюме со стандартными для всех служащих стране усами и живыми глазами на широком лице.

— Ваше императорское высочество, простите, что потревожил вас без предупреждения. Вы только с дороги, но я не займу много вашего времени. Где мои манеры… Кошко Аркадий Францевич. Начальник Уголовно-Сыскной полиции Российской империи, — с улыбкой протянул мне руку мужчина.

Когда-то интересовался отечественной криминалистикой и о том, кто был ее основоположником прочитал немало хорошего. У большинства людей мнение о имперской полиции и жандармах, как о неповоротливой системе, но на самом деле люди работали и выполняли свою службу во все времена независимо от политической системы. Кстати, в прошлом году русская полиция была признана лучшей по раскрываемости преступлений. И немалая заслуга в этом Аркадия Францевича.

После февральской революции блестящая карьера Кошко будет закончена, полиция упразднена, а на свободу будут выпущены тысячи преступников. Раскрывая уголовные преступления, в том числе и среди бомбистов, он нажил немало врагов, поэтому через некоторое время покинул страну вместе с семьей. Позже англичане предлагали работать у себя в полиции, но Аркадий Францевич не принял гражданство так и оставшись одним из осколков империи. Сколько их было раскидано по всему миру и как на самом деле они сильно повлияли на мировую историю я бы сейчас с удовольствием почитал.

— И какова цель вашего визита, Аркадий Францевич?

— Я не могу вас вызвать в отделении полиции, так как это вызовет излишнее внимание, поэтому я здесь с частным визитом. Понимаю ваше недоумение и возможно даже недовольство, но обстоятельства сложились таким образом, что я сейчас действую в ваших же интересах.

В общем, главного сыщика империи я могу отправлять далеко и надолго. Начать следствие он сможет только с согласия императора, что является одним из главных минусов сословного государства. Хотя элита во все времена и при любом строе не подвластна полиции. Обычно к ним приходят ребята посерьезнее. И все же легендарной личности я не мог отказать.

— Я вас прекрасно понимаю. Ближе к делу, чем я могу быть вам полезен?

— Странная перестрелка месяц назад на окраине Петрограда привлекла мое внимание среди множества других происшествий. Совершенно не похоже на бандитские разборки или банальное ограбление. Революционная ячейка была полностью уничтожена, что и царской охранке редко удается. Поэтому собрав улики я стал ждать продолжения и буквально несколько дней назад вся теневая Москва была в удивлении от ограбления еще одной ячейки. Знаете, я когда-то служил в русской армии и сразу же почувствовал знакомые мне вещи. Планирование, разделение задач и четкая, конечная цель. Мне крайне интересно стало познакомиться со столь необычными людьми и вот я здесь стою перед вами, — пристально посмотрел мне в глаза Аркадий Францевич.

Волкодав встал на след. Рано я обрадовался полному бездействию власти. Пока еще есть у нее достойные стражи. И что я только не догадался более детально инсценировать ограбление. Не специалист в этом деле вот и весь ответ.

— Интересные происшествия происходят в империи. Настоящая война. И как я могу вам помочь?

— Нет я вас ни в чем не обвиняю. Лишь могу уточнить, что оставлено много следов, которые пришлось убрать дабы они не привели… к вам. Визит к полковнику Чемерзину, видевшие вас дамы легкого поведения, да и десятки глаз внимательно наблюдали за вашей перестрелкой. Ваше императорское высочество, буду откровенен я сам часто сталкивался с действиями революционеров и на меня некоторое время даже охотились, так что если вам понадобится помощь, то готов помочь в консультациях.

— Вы хотите предложить что-то конкретное?

— В вас я вижу решительность, которой не хватает властям. Бандит должен сидеть в тюрьме. Без разницы какими идеям и целям он служит. Охранка выборочно наказывает самых безобидных, а у многих бомбистов есть покровители в высоких кругах. Я лишь хочу и дальше приносить пользу государству.

— Буду признателен любой помощи. Знаю, что у вас большой опыт в сыскной деятельности. Пользуясь случаем, прошу вас рассказать что-нибудь из вашего обширного опыта…

Дальше был светский разговор. Главное мы составили друг о друге первое впечатление. У Кошко множество агентов в Москве и Петрограде, да и применяемые им разработки используют и в наше время. Полезный человек, который не против насолить революционерам.

Письма, известный сыщик и даже предстоящий визит к императору все это меркло по сравнению с поиском подарка для Ольги. Мысли постоянно возвращались к предстоящему дню рождения. Характер, внешность и любимые привычки с самыми зачитываемыми книгами. Жалко мало времени. Можно было бы через Алексея узнать, что ей нравится больше всего.

Привычные для моего мира подарки здесь не помогут. Семейные драгоценности, известные ювелиры, лучшие наряды и духи. Любые диковинки. Все, что пожелает. Хотя, если мать экономная немка, то, возможно, не все так гладко, как я думаю. Особенно, если все деньги в иностранных банках.

Главный подарок любой женщине — цветы. Даже, если она говорит, что ей не надо. Найти готовый букет цветов в ноябре можно только в нашем мире. Для это же времени совсем не просто, но нет ничего невозможного. Огородных дел мастер Ушаков фигура известная и в своих теплицах чего только не выращивал. Поэтому заказ цветов в начале ноября все же возможен или меня просто обманывают. Тогда участи обманщика не позавидуешь.

Что мне еще известно об Ольге? Любит читать книги и рисовать. Для человека, который ничего не понимает в живописи сразу мимо. С книгами чуть проще. Со второй частью подарка мне помог мой должник Олег Константинович. Известный пушкинист он знал, где взять редкую книгу или рукописный подлинник стихов поэтов.

После чего со спокойной душой я направился в Зимний дворец. По слухам, которые любезно поведала Мария, меня хотели назначить на должность адъютанта императора. Престижно, но быть знатным посыльным не по мне. Для моих целей я должен еще как минимум год быть поближе к фронту и иметь возможность влиять на собственное подразделение.

Зимний дворец сколько ты всего уже успел увидеть за свое время. Длинные коридоры, редкие служащие и посетители. По воспоминаниям Дмитрия раньше здесь было куда больше людей. В приемной флигель-адъютант коротко кивнул и открыл дверь в кабинет императора. Помещение выглядело очень роскошно, но в глаза бросались геральдические грифоны Романовых над камином и ряд портретов правителей, среди которых, к моему удивлению, не было Петра Великого. Точно о плохом отношении последнего императора к первому я где-то слышал. Насколько они разные люди. Один создал, другой разрушил.

— Дмитрий, с каждой нашей новой встречей ты растёшь в званиях. Скоро и меня догонишь, — по-родственному обнял и похлопал по плечу Николай.

Эх. Лучше бы он относился ко мне намного хуже. Было бы все-таки проще.

— Сам не знаю за что меня награждают. Говорят, за подвиги, а на вопрос за какие молчат.

Нехитрой шутки Николаю вполне хватило, чтобы заразительно рассмеяться.

— Дмитрий, ты мне, как никогда сейчас нужен рядом. Не на кого положиться. Обещают одно, делают другое и все в интересах сторонних людей, — потянулся к портсигару император.

— Я хочу быть на фронте. Только там я могу быть по-настоящему полезен и сообщать тебе о том, что вижу. Военное министерство не справляется с управлением и снабжением войск в условиях интенсивных боевых действий. Надо принимать решения вплоть до увольнения Сухомлинова…

— Это дядя тебя подговорил? — резко вспыхнул Николай. — Я даже представить не мог, что ты способен на такую подлость! Как ты мог меня предать? Значит не зря мне рассказывают о твоих попытках создать собственную армию.

Откровенный разговор с императором начался явно не с той ноты. Какое тут заводит речь об отставке военного министра. Накрученный сверх меры супругой или другими царедворцами он считал, что я предал его доверии. С последним у него были большие проблемы, поэтому в конце его все и предали.

На самом деле не сказать, что он был чудовищем. Он просто верил в то, что он царь из-за божественного проявления и все его должны слушать. В общем, на своей волне. К сожалению, императору далеко в деле понимания людей и управления, выстраивания своей вертикали власти. Жена, мать и безумный монах имеют слишком большое влияние на его дела, да и не было у него такой школы за плечами, как попытка выжить с малых лет среди жестких бояр, путешествие по Европам, революционное прошлое или служба в органах безопасности.

— Разве подлость сказать правду? Или тебе не хватает сладкоголосых лизоблюдов? А воевать кто будет? На фронте каждый день умирают тысячи людей. Горы трупов и сейчас важно сделать так, чтобы наших солдат умирало меньше, чем у противника и они были оснащены всем необходимы. Не только у тебя есть семья! Все хотят жить и вернуться домой.

Мои горячие слова сбили с толку и Николай, побледнев с удивлением посмотрел на меня, как будто увидев в первый раз.

— Ты сильно изменился, — опустился он на свое кресло и закрыл лицо руками. — Составь прошение на мое имя почему я должен уволить военного министра, и я подумаю, что можно будет сделать. Заодно опиши состав своего подразделения и задачи. На сегодня все. Я хочу побыть один.

Меланхолик чертов. Ладно я хотя бы раскачал эту лодку и надо будет позже закрепить успех. Надеюсь, ночная пташка и Распутин сегодня не будут сильно влиять на Николая и тогда у меня будет небольшой шанс изменить ход событий.

Глава 23

Из-за войны было принято решение отмечать день рождения великой княжны Ольги «скромно» в кругу близких родственников и редких друзей. Никаких балов, пиршеств или торжественных вручений горы подарков, благодаря чему я смогу без лишнего пафоса поздравить Ольгу. Конечно, букет в моих руках не мог похвастаться роскошностью роз двадцать первого века, но и так большое достижение найти свежие цветы поздней осенью.

С цветами в одной руке и первым печатным изданием «Руслана и Людмилы» Пушкина в другой я решительно направился к Ольге, которая стояла в стороне от основной массы гостей вместе с незнакомой девушкой. Хотя нет я ее заочно знаю. Прошлый порыв Ольги, когда она меня поцеловала, не остался без внимания царственной четы, благо спустили все на порывистость старшей дочери и приставили к ней молодую фрейлину Маргариту Хитрово.

В который раз обратил внимание на внешность и девичье очарование Ольги. Мир силиконового безумия, всевозможных подтяжек и растяжек с хирургическими вмешательствами остался позади. Безупречные манеры, воспитание, начитанность, стать и походка с умением вовремя покраснеть или прикрыть глаза. У женщин много разных способов, как быть желанной и любимой кроме одной только красивой обертки. Вот и в Ольге я каждый раз находил какие-то новые черты, за которые ее можно было полюбить. Какая любовь⁈ Чертовщина. Во мне похоже говорят эмоции прошлого хозяина тела.

С трудом подавил волнение. Все-таки первая встреча после переписки. Даже опытному холостяку могут прийти в голову мысли об охлаждении чувств или новых увлечениях. В Гатчине при госпитале сейчас множество красивых и галантных офицеров, так что внимание могло переключиться на другой, более близкий объект. Зря переживал. Даже весь авторитет матери не смог охладить вспыхнувшие у Ольги чувства.

— Дмитрий, как я рада вас видеть! Ой, прошу прощения, — с трудом сдержалась великая княжна, чтобы не броситься ко мне.

Фрейлина императрицы улыбнулась краешком губ и обозначила свое присутствие негромким покашливанием. Ольга бросила взгляд на Маргариту и с тяжелым вздохом отступила. С детства вбиваемые правила приличия были напрочь забыты. Стрела амура попала прямо в сердце и прочно там обосновалась. Мда. Как бы императрица не решилась избавиться от помехи кардинальным образом.

— Позвольте поздравить вас, Ольга, с днем рождения и пожелать исполнения всех ваших желаний, какими бы невозможными они для вас не казались. А эти цветы пусть развеют серые, осенние будни и напомнят вам о солнечных и беззаботных днях лета.

Приоткрытые губы так и манили. Учащенное дыхание. Возможно, цветы и книга были лишними. Меня здесь и без подарка всегда с радостью примут.

— Какие они красивые… вы настоящий волшебник, Дмитрий! Большое спасибо за поздравление я безумна рада вашему возвращению и тешу себя надеждой, что мне позволено будет увидеться с вами еще раз до того, как вы снова уедете. Возможно, посещение раненных в госпитале или благотворительное мероприятие позволит нам еще раз увидеться, — быстро произнесла Ольга.

Девятнадцать лет какие еще разрешения необходимы? Бери за руку и вперед хоть на край мира… как бы не так. Мать-тиран и строгие правила приличия во многом ограничивают незамужнюю девушку. Вот после свадьбы сразу станет проще. Что я и об этом задумался? И правда думаю. Эх, Дима, Дима, но кто же разрешит. Портить отношения Ольги с родителями не самый лучший вариант. Даже ради того, чтобы позлить императрицу. В любом случае, намек я понял правильно и еще раз утвердился в мысли, что голова у Ольги не только для того, чтобы дамские шляпки носить.

— Сделаю все от меня зависящее, чтобы получить разрешение на нашу с вами встречу.

— Я верю в вас. Больше мне не в кого верить, Дмитрий, — позволила поцеловать мне руку великая княжна и быстро направилась к гостям в сопровождении фрейлины.

Небольшое застолье в целом прошло хорошо. Можно сказать даже по-родственному. Так как погода не радовала гости разобрались по группам, Часть направилась в гостиную играть в шахматы или другие настольные игры. Другие музицировали на пианино или обсуждали смешные истории с последними столичными сплетнями, а на меня плотно насел цесаревич Алексей, расспрашивая о сражениях на фронте. Для него я пример подражания. Эх, парень, не повезло тебе. Хотя уверен некоторые беспризорники столицы со мной не согласятся.

Кого только не встретишь на праздновании дня рождения дочери императора. Узкий круг предполагал семейное празднование, но один человек серьезно выделялся на фоне остальных. Черная ряса, неряшливая борода и безумный взгляд готового на все человека. В очередной раз очень рад был реакции Ольги. Она была недовольна присутствием Распутина. К сожалению, избежать встречи с талантливым мошенником, или целителем душ тут уж кому как привычнее, мне не удалось.

— Многое о вас слышал. Поговаривают такие воины, как вы рождаются на Руси только раз в столетие, — раздался сзади тяжелый голос. — Всегда впереди, ни капли жалости к врагу и реки пролитой крови. По мне так лучше бы чаще задумывались о собственной душе.

Российская империя постепенно избавлялось от сословных предрассудков, но так обращаться к представителю правящей династии мало, кто мог себе позволить.

— Я о вас тоже слышал немало. Дома терпимости жалуются, что вас не облагают налогом в отличии от них. Кстати, сейчас больше всего на фронте не хватает лекарей душ, что помогут солдатам пережить все ужасы войны. Ведь помогать надо там, где вы больше всего нужны. Как вы считаете?

— Мой истинный долг в том, чтобы помогать царской семье пройти через все испытания, ниспосланные Богом.

Еще бы. Какой профит с обычных солдат, да и разврат, творимый Распутиным в Петрограде, вызывает удивление даже среди аристократии, привыкшей к разного рода чудачествам среди своего круга.

— Давать императору советы кого назначить министром или генералом вам тоже долг велит?

Глаза его помрачнели и в них зародилось что-то дикое, но вскоре прошло, и Распутин взял себя в руки. Непростой он человек. Не зря его в воде топили, как в средневековье.

— Злоба в вас говорит, Дмитрий Павлович. Ожесточилась душа на войне. Смирение и покаяние помогут смыть с ваших рук кровь людскую и вернуть долгожданный покой…

— Уверен, многие великие князья, общественные деятели, как и представили генералитета поддержат мое прошение к императору о переводе вас в действующую армию. Советую ознакомиться с воинским уставом и оказанием первой помощи раненным. Пригодится.

Посмотрев один раз на этого «старца» я полностью сформировал о нем свое мнение. Не зря среди дворян, офицеров, да и простых граждан империи было столько недовольных его влиянием на царскую семью.

— Бог вам судья, — покачал головой Распутин. — Не расстраивайте больше государя. Сегодня мне трудно было унять бурю в его душе после вашего разговора. Царь несет на себе великую ношу за всех нас сирых и убогих в тяжелые времена. Война всегда плохо, и она должна быть, как можно скорее закончена миром. Любым миром.

Прямой посыл, что его влияние на царя не ослабнет. Точнее не на царя, а на особу более внушаемую. Александру Федоровну. Меня всегда удивляло, как некоторые правители думают, что могут бесконечно плевать на свой народ и они утрутся. Раз может быть, два, а на третий все будут мечтать о смене царя. Еще потом спрашивают, а что бунтуют? Сами во всем виноваты и даже иностранцам особо делать ничего не надо.

— Когда войны не избежать остается каждому сделать все возможное для ее победного исхода. Жду вас на фронте, а здесь вам не место. И это не угроза вам, Григорий. Своими действиями вы порочите царскую семью, если вам правда не наплевать на них, то вы покинете двор. Если же в вас в первую очередь говорит гордыня или злоба, то что ж значит, чему быть того не миновать.

— Все мы в руце божией, — отошел в сторону Распутин и бросил многозначительный взгляд на царскую чету.

За нами внимательно наблюдала Александра Федоровна, поджав от сильных эмоций губы. В ее рейтинге я с каждым днем падал все ниже. Нет. Никак нельзя правителям великих держав жениться по любви. Только голый расчет, который позже может перерасти сначала в уважение, а позже и в более сильные чувства. Если решил поддаться страсти, то отдай власть и живи спокойно. Так пора уходить пока на меня не натравили еще кого-нибудь.

— Вы уже уходите? — поймала меня у самого выхода именинница.

— Увы. Служебные дела требует моего внимания. В любом случае, боюсь сегодня не лучший день для просьбы о нашей с вами встрече. В следующий раз мы сможем провести больше времени вместе и нам никто не помешает. Я вам обещаю.

— Это из-за Него? Он снова говорил о божьих карах за наши грехи? — со злостью спросила Ольга.

— Не переживайте меня трудно напугать адскими муками за то чего я не делал.

— Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Дмитрий, — крепко сжав мои руки она также быстро отошла под тяжелым взглядом матери.

Вернувшись домой весь оставшийся день я проработал над составлением записки царю. В попытке доказать бездарность руководства военного министерства и тотальную коррупцию на местах. Прошло уже несколько месяцев войны у тебя есть примерная статистика по затратам снарядов и потерям артиллерии, так разве можно просто сидеть и ничего не делать. И даже больше. Проходит настоящий саботаж в ожидании разрешения от своих высоких покровителей. Откровенное вредительство и не понимание обстановки. Если честно на этом месте Российской империи и мне нужен педантичная сволочь, что будет не вылезать из инспекций, нагоняя страх на тыловиков. Заодно не будет лезть в дела Генштаба и Верховного Главнокомандующего.

Строчки ложились одна за другой. Я описывал ситуацию во всех сферах так как она есть. Сомневаюсь, что об этом не знают, но все также надеются на чудо. Разболтанный механизм готов в любой момент развалиться по ходу движения и не было никого, кто мог его отремонтировать или хотя бы остановить ход. Иногда кажутся смешными попытки что-то изменить. Пока на меня мало обращают внимания, но как только я стану сильнее или настойчивее в попытках что-либо изменить, то реакция последует незамедлительно. Что это будет яд, бомба или выстрел… неважно. Несмотря на безумную регенерацию и способности убить можно любого.

Встреча с Распутиным тяжело далась мне. Каждый раскачивает лодку, как может. Великие князья, действующая императрица, вдовствующая императрица-мать, либералы, монархисты, социалисты и доморощенные прохиндеи. Даже известная актриса Ксешинская оказывается имела влияние на некоторых великих князей, занимающих высокие должности в армии. Великий князь Николай Николаевич жаловался, что она занимается распределением заказов на снаряды между оборонными и иностранными фирмами. Сказать, что я в шоке значит ничего не сказать. И кто «танцует» данную актрису? Про любвеобильность Матильды к правящей фамилии разные слухи ходят, но вроде как Дмитрий избежал ее сетей.

Следующие пару дней после написания углубленного доклада я пытался встретиться с Николаем, но получил мягкий отказ. Адъютант говорил о плотном графике царя и отводил взгляд в сторону. То ли правитель империи изучал мою писанину, то ли окончательно обиделся при полном одобрении со стороны супруги. Правда долго скучать все равно не пришлось. Приглашение на прием, организованное английским послом, жгло мне руки и вместе с жалобным взглядом Марии не оставили мне выбора.

Английский посол собрал на свой прием весь цвет столичного общества. Несколько великих князей, десяток депутатов из партий кадетов и октябристов, известные журналисты и промышленники. Министр иностранных дел Сазонов о чем-то оживленно общался с французским послом и его совсем не заботило бездействие союзников по Антанте. Меняются года, режимы и эпохи, но некоторые вещи будут вечны. Британия всегда будет сочувствовать либеральным силам России и напрямую вмешиваться во внутренние дела государства.

Поэтому присутствие знаменитого трио — Милюкова, Гучкова и Родзянко меня ничем не удивило, а вот детально изучить всех остальных посетителей на приеме у посла и составить картину «проанглийского лагеря» я не успел. Феликс Юсупов вместе со своей супругой Ириной Александровной подошли к нам с Марией и после приветствия завязался светский разговор. Дамы о чем-то пошушукавшись удалились, оставив нас с Феликсом наедине.

— Мама хотела тебе позвать и поговорить о ваших совместных делах. Странно, что о делах с нашей семьей я узнаю от мамы, а не от своего лучшего друга. Или ты меня считаешь недостойным для обсуждения серьезных дел? — с ходу начал закипать Юсупов.

— Феликс, ты только вернулся с супругой домой после свадебного путешествия и едва избежал плена. В конце концов, я обсуждал дела даже не с твоей матерью, а с вашим поверенным.

— Думаешь я друг только для кутежей⁈ Вот ты какого обо мне мнение⁈ — разозлился еще сильнее Феликс.

— Нет это не так.

— Скажи ты правда думаешь, что кроме пьяных загулов меня больше ничего в жизни не интересует?

Бессмысленно сейчас ему что-то доказывать. В голове у Юсупова происходит совершенно иной разговор. К счастью, к нам подошел сам посол Джордж Уильям Бьюкенен.

— Ваше императорское высочество, ваша светлость, благодарю за то, что приняли мое приглашение. Господа…

— Господин посол, к сожалению, вынужден оставить вас с великим князем наедине. Мне надо срочно найти супругу, — Феликс резко направился в ту сторону куда ушли дамы.

Посол никак не прокомментировал слова Юсупова, но я уверен он об этом не забудет и обязательно сделает выводы.

— Кхм. Ваше императорское высочество, позвольте поздравить вас с получением нового звания и поблагодарить за великолепную киносъемку. В Великобритании кадры победы над германцами словно глоток свежего воздуха, что заметно подняло уровень патриотизм среди наших граждан.

Рад за англичан. Вот только я почему-то не видел в империи очередей из дворян, желающих всеми силами отправиться на фронт. Боевое сословие превратилось в не пойми что. Одни сплошные недоросли по старой классификации.

— Рад столь высокой оценке моих скромных талантов.

— Несколько дней назад я подал прошение на награждении вас одним из орденов моей страны. Надеюсь, на положительное решение, — добродушно улыбнулся Бьюкенен.

— Благодарю вас! Будет приятно получить награду от союзников.

Стандартная практика дать плюшку, а потом начать разговор. Я оказался прав.

— Слышал у вас есть контакты с американскими промышленниками. Это правда?

Каждый посол шпион и пусть отрицают я все равно не поверю.

— Не могу разглашать коммерческую тайну.

— Вот как⁈ Согласно кредитному договору все контракты с США идут через наших агентов. Разве вы не знали об этом? — посол резко проявил оскал капитализма.

— Это не государственный заказ, а мой личный. Так что здесь не действуют ограничения.

Было приятно смотреть, как покрылось пятнами лицо посла. Не привык к отказам. Неудивительно. Бьюкенен по любым вопросом напрямую обращался к Николаю минуя министров. Также по некоторым данным именно он в свое время познакомил Николая с Аликс. Это ответ на вопрос какую власть он имел в империи.

— В военное время у офицера все так или иначе связано с государством.

— Кроме денег…

— И все же будет лучше, если вы прекратите контакты с американскими промышленниками и представителями правительства. В таком случае, многие двери для вас будут открыты, — продолжал давить посол.

Как бы он хотел приказать мне, как своим прикормленным собачонком, но пока не был столь нагл. Через пару лет, если ничего не изменится, будет говорить прямо.

— Это пустой разговор. Я не буду прекращать деловые переговоры с моими партнерами, как частное лицо. У вас есть еще ко мне вопросы?

— Вопросов больше нет. Лишь пожелаю вам удачи. Она вам понадобится в ближайшее время.

Время Великобритании постепенно уходит и мировая война, как следствие появления нового хищника на мировой арене. Придется вам серьезно поделиться с бывшей колонией. Так смешно улыбаются друг другу заверяют в союзах, а на самом деле жесткие конкуренты. Правда мне это никак не поможет. Поеду я лучше обратно на фронт. У этого паразита должников половина столицы.

— Искренне благодарю вас, господин посол, за прекрасный прием.

Разошлись, как в море боевые корабли двух соперничающих стран. Я хотел перед уходом пройтись по залу, но увидел, как Юсупов вместе с супругой направляется на выход.

— Феликс, постой. Давай поедем ко мне во дворец и там обсудим все наши проблемы.

— Хорошо, я не против, — быстро согласился, успевший остыть Юсупов.

Чуть не забыл, что я не один приехал.

— Ты как?

— Нет, — улыбнулась сестра. — Я рада, что смогла хотя бы ненадолго вытащить из дома.

Пока мы одевались повеселевший Юсупов уже сидел в машине вместе со своей супругой.

— Догоняйте! Кто последний тот поет песню.

Гнать на машине в темное время не было никакого желания, да и водитель для этого недостаточно опытен, поэтому машина Юсупова вырвалась вперед и тем неожиданнее был прозвучавший вскоре взрыв. Через несколько секунд мы увидели, что произошло.

Взрыв бомбы опрокинул автомобиль Юсуповых на бок и к нему быстро направились несколько мужчин с револьверами в руках. Моя рука уже потянулась к сумке, где лежал верный пистолет, как вдруг я краем глаза заметил, выходящего из тени дома мужчину в серой кепке, что готовился кинуть новую бомбу. Чертовы бомбисты! Сейчас информация о взрывном деле может найти каждый студент.

— Гони!

Непривыкший к экстремальным ситуациям водитель резко нажал по тормозам. Стоит признать, что и автомобиль не подходит для ухода от погони. Бомба взорвалась впереди нас лишь краем ударив по капоту и лобовому стеклу. Зря я ругал водителя.

— На выход и быстро за мной. Вы двое, прикрывайте Марию по бокам.

Вовремя. Еще одна бомба оставила от форда пылающий факел и тут же в нашу сторону прозвучало множество выстрелов. На бандитов наши враги не сильно похожи. Слишком хорошо организованы для этого.

Быстро скрывшись за стеной здания я пытался перевести дух вместе со своими бойцами и обессилевшей от страха Марией. К сожалению, водитель остался рядом со своим автомобилем, получив пулю в голову. Что с Юсуповыми неизвестно. Если бы не наличие сестры, то я зашел бы бандитам в тыл и перестрелял, как в тире. Сейчас задача другая. Вывести сестру из засады в безопасное место. Правда осмотревшись, я понял, что мы в тупике.

Первая группа напавших решила проверить нас на прочность растянувшись цепью вдоль дома резко побежала в нашу сторону. Мои бойцы не стали ждать команды и открыли огонь по противнику. Выстрел из Кольта в голову откинул самого бойкого бандита к стене. Ствол ходил из стороны в сторону, выцеливая всех находящихся в поле зрения бандитов, не оставляя и шанса избежать, уготованной им пули.

Получив отпор несколько бандитов, откатились обратно на другую сторону улицы, чтобы перегруппироваться и снова атаковать. По всем правилам они должны были отступить после неудачи, что еще раз подтвердило мои мысли о непростых бандитах. Второй боец неудачно подставился под пулю, но по взгляду Марии я быстро понял, что он прикрывал ее. Дождаться полиции точно не успеем, поэтому придется импровизировать.

Перезарядив свой пистолет и забрав у мертвого бойца второй, я резко вышел из-за укрытия. Стрельба по-македонски никогда не была в моих приоритетах, но с новыми способностями я действовал с невероятной точностью, не думая о том попал или нет. Град пуль обрушился на врагов, отправляя одного за другим прямиком в бездну. Ранение в руку и взрыв еще одной бомбы рядом прошли мимо моего внимания. Все было, как в тумане. Щелчки пустых магазинов и я на автомате ищу новое оружие для замены.

— Командир, ты меня слышишь⁈– раздался встревоженный голос, который вернул меня в реальность. — Все закончилось! Остальные ушли…

Где-то вдалеке раздался свист городового и крики людей. Так пора приходить в себя пока не набежали лишние люди. Времени очень мало.

— Тимофей, ты как не ранен?

— Со мной все в порядке, а вот… Мы с Игнатом с одного села были. Паскуды, — прикрыл глаза своему товарищу мой телохранитель.

— Я позабочусь о его теле и родных. Тимофей, отправляйся в Москву и передай Демьяну с Паршиным, чтобы ехали в столицу со всеми игрушками. На словах передашь о случившемся, а дальше они сами разберутся. У тебя час, чтобы добраться до вокзала и успеть на последний поезд. Вопросы?

— А как же вы один тут останетесь?

— Справлюсь как-нибудь. Задачу понял?

— Все понял, командир.

— С богом!

Горящая машина, труп моего бойца и несколько напавших бандитов. Сестра, что все еще находится в шоке. Черт не ясно в каком состоянии чета Юсуповых. Вроде живы. Такое без ответа точно нельзя оставлять. Если не хватит московской группы подтяну бойцов из-под Варшавы, но найду паскуд. Сотня штурмовиков быстро наведут шороха в самых злачных местах Петрограда. А вообще раз пошла такая пьянка надо увеличить количество бойцов. Скрываться нет никакого смысла. Настали времена когда либо я одержу верх, либо меня ликвидируют.

Глава 24

Гнев и ярость во мне достигли предела. Поговаривают, что это не самые хорошие спутники, но сейчас я готов был отдаться им полностью. Плевать на собственную смерть. Я давно уже умер, но Мария… мне без разницы какие у нее были отношения в неудачном браке и вообще, как она относится к другим людям. Зато к своему брату и мне в его теле она относилась с необыкновенной теплотой и всегда готова помочь. Приятно черт возьми.

— Дмитрий, прости меня. Я выскочила не понимая, что делаю, а Игнат он…

Слезы градом потекли из глаз Марии. Профессия телохранителя пока еще только в зачаточном состоянии, как и кровью написанные правила безопасности.

— Все будет хорошо. Я обещаю тебе. Сейчас нам надо выбраться отсюда до прихода полиции. Проблемы будем решать завтра. Феликс, Ирина, вы как?

Поддерживая за руку своего супруга, Ирина Юсупова выглядела словно валькирия, готовая порвать любого противника на части, а профессионально наложенная повязка на руке Феликса говорила о том, что моя дальняя родственница, к тому же, умеет оказывать квалифицированную медицинскую помощь.

— Ничего страшного. Отделался царапиной, когда выбил стекло в машине. Право я думал рассказы о тебе лишь сказки. Не думал, что мой друг настоящий герой. Может мне тоже военным стать? — с трудом удерживая рвущийся наружу истерический смех спросил Юсупов, но под взглядом супруги взял себя в руки. — В последнее время я не могу чувствовать себя в безопасности и вряд ли смогу самостоятельно защитить Ирину от бандитов.

— Если, что обращайся. Всегда готов помочь, но по поводу твоей военной подготовки поговорим позже. Думаю, никто из нас не хочет давать показания полиции или жандармам прямо сейчас. Предлагаю перейти на другую улицу и поймать экипаж или позвонить откуда-нибудь, чтобы за нами приехали.

Мои доводы оказались более чем убедительными, поэтому поймав экипаж Юсуповы отправились домой под сбивчивые слова благодарности, от которых я отмахнулся рукой. Все потом. Мне еще два трупа с собой надо забрать…

Во дворце управляющий при виде трупов навел панику, хотя я предупреждал его по телефону быть готовым ко всему, когда просил отправить за нами машину. Подавив все попытки вызвать полицию, я попросил до утра подержать тела в холодном подвале, а сам кое-как влив в сестру «коньячное успокоительное» уложил ее спать. Сейчас это лучшее средство из известных мне, что поможет Марии успокоиться и уснуть. Сумасшедший день, наконец, подошел к концу.

Ранним утром я выскочил из дома, чтобы отправить по телеграфу шифрованное сообщение Карелину в Варшаву и непосредственно великому князю Николаю Николаевичу. Главное заранее предупредить о своих действиях, с остальным как-нибудь позже разберусь. Ожидаемый отряд полиции или жандармов так и не появился в этот день. Значит информации у стражей порядка пока нет и придется идти самому. Хотя нет. Есть идея получше. Один из служащих дома отнес мое письмо с предложением о встрече известному сыщику и под самый конец дня я принял долгожданного гостя во дворце.

— Извините, что так долго. Вчерашнее покушение на Юсупов… — прервался на полуслове Аркадий Францевич о чем-то задумавшись. — Так это было покушение не только на Юсуповых, но и на вас? Вот почему они умалчивали о некоторых странных моментах. Ваше императорское высочество, должен признать вам лучше не переходить дорогу, но почему вы не дождались прибытия полиции? Столь громкое покушение и победа в неравном бою настоящий героический поступок, о котором должны знать все подданные Российской империи.

Приятно осознавать, что Феликс сам или под влиянием матери держался молодцом и не стал болтать лишнего.

— Не стоит наводить лишнюю панику в военное время. Нападение на великого князя может вызвать определенные брожения как среди обычных обывателей, так и среди солдат с офицерами.

— Должен признать вы правы. Мы еще от последних погромов германцев не отошли.

— Аркадий Францевич, как вы считаете, кто мог напасть на меня?

Разгладив усы Кошко засмотрелся на интерьер Малиновой гостиной и чуть позже ответил.

— Рост преступлений с началом войны значительно увеличился. Бандиты из приграничных районов потянулись в столицу империи, в которой, итак, хватает мест куда лучше не заходить без лишней необходимости. Перестрелки не стихают каждый день, а трупы давно уже никто не считает. В общем, найти людей готовых пойти на преступление нетрудно и без привлечения революционных ячеек.

— Вы сможете найти исполнителей? Как минимум треть напавших на нас бандитов сбежала.

— Попробую сделать все возможное. Любопытно, но почему вас не интересует заказчик?

— К сожалению, трогать любого вероятного заказчика, кто решился устроить засаду великому князю я пока не могу. Проредить исполнителей и дать жесткий ответ на подобные действия единственное правильное решение с моей стороны.

Кто бы не организовал нападение будь то великие князья, революционеры, иностранные разведки или «мировые капиталисты» вес у нас пока еще слишком разный. Терять же близких людей по глупости я не готов. После предварительной подготовки и должной поддержки можно будет выходить и на заказчиков.

— Причина моего любопытства в том, что может быть целью были не вы, а Юсуповы, — произнес Кошко.

И правда что-то я зациклился на собственной персоне и приеме у английского посла. Подготовить засаду менее чем за полчаса уровень спецназа будущего, но не начала двадцатого века. Да и перепутать наши машины очень трудно. У Юсуповых автомобиль с гербом. Если только изначально не было задачи устроить засаду после приема…

— Вполне может быть.

— Я человек подневольный, ваше императорское высочество. Могу я узнать, что вы планируете предпринять до того времени, как я смогу найти исполнителей? Конечно, я догадываюсь, как вы планируете поступить, но ваших людей слишком мало даже на фоне полиции и особого эффекта от облавы не будет. Поверьте, в Москве мне приходилось немало работать с криминалом и Хитровка от Лиговки ничем не отличается, — поделился своими сомнениями сыщик.

— Через три дня здесь будет от двухсот до четырехсот человек личного состава с боевым опытом и необходимым снаряжением. Я не собираюсь оставлять подобную дерзость без ответа. Жалеть тут некого.

Не вижу смысла скрывать от умного человека часть своих планов. Нам еще вместе работать. Надеюсь, долго и плодотворно.

— Кхм. Это меняет дело. Не стану задавать лишних вопрос касательно получения одобрения императора. Вы сами с этим разберетесь. Всецело готов вам помочь в столь необходимом деле, как очищение столицы. Бандитов стало слишком много, а бездействие власти лишь разжигает аппетит.

А вот про получение одобрения я лучше тактично умолчу.

— И, Аркадий Францевич, мне нужна ваша помощь еще в одном деле. У меня два трупа моих людей в подвале. Правильно бы их оформить, чтобы не было вопросов. Если с бойцом все понятно, то водитель он полностью гражданский. Требуется официальная версия.

— Не переживайте. Все сделаем лучшим образом. Спасибо за приглашение и предельную откровенность сей час же начну работать по вашему делу, — откланялся Кошко.

Учитывая, что сыщик нанес мне визит ближе к вечеру работать он собирается до самой ночи, если не до утра… Всегда нравилось смотреть на людей, которые горят своим делом. Порой не замечая, как сгорают на своей работе.

На следующий день прибыли Паршин, Демьян и два десятка бойцов. Учитывая то, что длительность пути между двумя столицами в среднем составляет восемнадцать часов получается Тимофей, выскочив из одного поезда практически сразу же посадил своих товарищей на следующий. Оперативно.

Два десятка бойцов во дворце заметно успокоили Марию, и она перестала бояться каждого шороха, а меня сегодня ждало мероприятие, от которого у меня нет возможности отказаться. Настало время выполнять взятые на себя обязанности перед американцами. Одно радовало не надо было задумываться, что одеть. На все случаи жизни только военная форма.

Сверкающая витрина и броская вывеска нового оружейного магазина привлекали внимание прохожих отчего собралась нешуточная толпа перед входом. Кстати, в начале двадцатого века магазины в Петрограде выглядели ничем не хуже магазинов двадцать первого века. Функциональность не в ущерб внешности это то, чего не хватало гражданской продукции в советское время. Хотя там были проблемы других масштабов. Поднять на один уровень жизни и цивилизации дикие окраины, влить на это кучу денег и сил, чтобы следующие поколения только успевали получать «благодарности» от потомков. Развитие окраин в ущерб историческим и внутренним регионам — бич России во все времена.

Из толпы, заметив мою машину, выбрался знакомый представитель американского промышленного комитета и по совместительству сотрудник разведки.

— Дмитрий Павлович, вы даже представить себе не можете, как я рад вас видеть! — произнес широко улыбающийся Джеймс Хантер. — Рад вам сообщить, что переговоры с германской стороной прошли успешно. Через неделю состоится обмен на территории Дании, после чего интересующий вас человек будет доставлен в Петроград.

— Очень хорошие новости, Джеймс. Со своей стороны также готов выполнить взятые обязательства.

— В таком случае, не будем зря терять время, — Хантер привлек внимание собравшихся гостей и подал знак своим помощникам. — Дамы и господа, в день открытия нас сегодня посетил великий князь Дмитрий Павлович, который уже успел героически показать себя на войне и получить достойные награды. После моей просьбы он любезно согласился рассказать нам о том, как показало себя американское оружие в деле.

Собравшиеся люди искренне обрадовались моему появлению. Буду считать, что популярен в народе или мне так специально показали, нагнав массовку. Тоже неплохо.

— Очень тронут вашими словами, но должен сразу сказать, что буду не только хвалить.

Смех среди толпы.

— Вам это простительно!

— Активно участвую в боевых действиях я заметил, что ни одна армия не была готова к новой войне. Насыщенность артиллерией и пулеметами кардинально меняет облик войны. Мы с вами не будем далеко уходить в военную тематику и остановимся на личном оружии, которое вполне можно приобрести любому человеку. Эра револьверов постепенно подходит к концу, а магазинная перезарядка становится эталоном личного оружия…

Похвалил Кольт, пробежался по минусам револьверов и показал на примере принцип работы двух систем. Немного поговорили о защитном снаряжении и удобстве походного обмундирования, после чего состоялась праздничное открытие с розыгрышами различных призов. Вполне достойное открытие с привлечением целого великого князя.

Отработал программу ради одного инженера. Мне не трудно. Ради такого можно и выступить перед публикой, да и нет во мне спеси высокородных аристократов. Самое сложное играть чувствами людей, когда от твоих слов люди смеются, плачут или сжимают кулаки от гнева. Вот настоящая магия, которая мне пока не доступна в полном объему.

Поддерживая светскую беседу с несколькими представителями ГАУ и журналистами отечественных газет, я уже собирался домой, как ко мне подошел Игорь Иванович Сикорский. По воспоминаниям Дмитрия я знал, что прошлый хозяин тела пару раз виделся с известным русским, а позже американским авиаконструктором.

— Я очень рад тому, что хоть кто-то из царской семьи озаботился судьбой Бориса Григорьевича Луцкого. Вы даже представить себе не можете какая огромная проблема с моторами в нашей стране, а в плену сидит настолько светлая голова. Мирового уровня! — возмущенно произнес изобретатель. — Поэтому моя вам благодарность, как и многих других инженеров. Джеймс Хантер

Похоже американцы начали «окучивать» Сикорского намного ранее революции, как и многих других талантливых изобретателей. Так и Луцкого могут не довести. Чисто случайно.

— Всего лишь использовал подвернувшуюся возможность для того, чтобы первым уговорить талантливого инженера работать на себя. Производство собственных моторов позволит наладить выпуск грузовых автомобилей, так необходимых на фронте. Впрочем, надеюсь, также позволит увеличить выпуск самолетов. На фронте сильно не хватает ваших изобретений, Игорь Иванович.

— На мои самолеты смотрят, как на диковинку. Не хватает буквально всего инженеров, рабочих, станков, финансирования… ваше императорское высочество, вы готовы помочь отечественному авиастроению?

Не до самолетов. Тут бы снарядами обеспечить артиллерию, да солдат достойным и стабильным снабжением. Насколько я знаю на данный момент мотор стоит больше половины стоимости всего летательного аппарата. Позже надо будет поговорить на эту тему с бароном Луцким.

— Сейчас у меня интерес более «приземленный», но я постараюсь упомянуть вашу проблему при следующем разговоре с императором или Верховным Главнокомандующим. Вы могли бы предоставить мне необходимые расчеты для выпуска двух тысяч самолетов в первый год с дальнейшим ростом в следующие три года до двадцати тысяч в год?

— Сколько⁈ Вы шутите… простите, ваше императорское высочество, — понял, что сказал лишнее изобретатель.

— И все же посчитайте. Потребность в самолетах увеличивается и вскоре будет стоять вопрос закупать технику во Франции и Великобритании или построить у себя и заплатить собственным инженерам и рабочим. Что выгоднее, я думаю, ответ очевиден.

— Не смотрел на проблему в подобном ракурсе. Нам бы и правда не помешало увеличение финансирования и решение некоторых организационных проблем, — быстро уловил мою мысль Сикорский.

— Жду от вас подробных расчетов, после чего обещаю предоставить на рассмотрение на самом высоком уровне.

Пожав руку изобретателю, еще немного поговорил с американским представителем об увеличение поставок станков на мой новый завод, но похоже тема не самая приятная и мне клятвенно обещали позже дать ответ от боссов. Англичане вполне могли выставить претензии не только мне одному. Гегемоны они такие. Всех стараются нагнуть и поставить в стойло.

Вернувшись во дворец, занялся тактической и огневой подготовкой бойцов до прибытия основных сил своего подразделения. Два десятка штурмовиков выкладывались по полной, стараясь подчерпнуть знания, что помогут им выжить и постепенно переходили на уровень профессионалов. Жаль Кошко попросил пока не вмешиваться самостоятельно, а то могли закрепить теорию на практике. Правда через пару дней он попросил у меня бойцов в качестве усиления для одной акции. Я только за. Надо учиться у лучших. Но я не долго скучал в одиночестве… мне принесли приглашение от княгини Юсуповой.

Поднимаясь по парадной лестнице из белого мрамора, во дворце Юсуповых на Мойке, я пытался отбросить прочь не самые хорошие мысли в голове. Ведь я далеко не бизнесмен и о развитии предприятий знаю только на поверхностном уровне. Если княгиня будет спрашивать, где деньги и когда начнут поступать первые доходы, то мой ответ вряд ли ее устроит. Стоит признать, что доход и вовсе может не быть, учитывая те трудности, с которыми нам приходится сталкиваться. Мой трудовой договор слишком прогрессивен для начала двадцатого века, поэтому затраты на заработную плату серьезно возрастут. Пора продавать дворец. Хорошо, что я зря переживал.

— Ваше императорское высочество, княгиня ждет вас, — поклонился дворецкий и неспеша повел меня за собой.

Во дворце Юсуповых, как и в моем дворце хватало разных гостиных. В этот раз меня провели в Красную гостиную, где стоял накрытый стол с чайным сервизом и вазочками с разного рода сладостями, но все мое внимание было сконцентрировано на хозяйке. Белая шаль на ее плечах и седеющие волосы не отменяли прямой осанки и тонкого стана. Хоть время и неумолимо, но некоторым женщинам оно дает поблажки.

— Зинаида Николаевна, вы с каждым разом все прекраснее и прекраснее. Титул первой красавицы Российской империи навсегда останется за вами, как и толпы безутешных поклонников под вашими окнами.

— Дмитрий Павлович, вы мне льстите, но я, как и любая женщина заранее готова вам все простить. Присаживайтесь, выпейте чаю. В нашем доме вы всегда желанный гость.

— Благодарю вас. Феликс, как твое здоровье?

— Все в порядке. Давно уже зажило, — подмигнул младший Юсупов.

Отдав должное вкусному чаю и обсуждая последние светские новости, кто с кем, где и когда мы постепенно подходили к основной теме.

— Меня трудно назвать неблагодарной и за помощь моему сыну и его супруге позже вас ждет достойная наград. Но я хочу попросить еще раз вас о помощи, чтобы вы нашли негодяев и наказали их или передали полиции. Зная вашу деятельную натуру уверена, вы уже что-то придумали, — впервые я увидел Юсупову в гневе.

Вкратце рассказал, что жду прибытия собственных солдат, чтобы наказать бандитов и щелкнуть по носу тех, кто стоит за ними. По тому как загорелись глаза княгиня я понял, что это именно то, чего от меня и ожидали. Обидно быть предсказуемым.

— Я рада, что не ошиблась в вас. Феликс?

— Да, мама.

— Я не буду возражать, если ты самостоятельно будешь вести дела с Дмитрием Павловичем. Пора тебе начинать вникать в дела семьи.

— Спасибо, я тебя не подведу, — загорелись глаза Феликса.

Пора признаваться пока не стало слишком поздно.

— Прошу меня заранее простить, но я отвечу вам предельно честно. Финансовые результаты нашего совместного проекта меня интересовали в последнюю очередь и кое-какие изменения сильно смещают дату выхода на стабильный доход. Возможно, наш проект будет даже убыточным…

— Дмитрий Павлович, я трачу каждый год гигантские суммы на благотворительность и на выплаты разного рода проходимцам. Поэтому наша семья вполне может совместить поддержку армии и помощь лично вам. Это меньшее, что мы можем для вас сделать, — прямо намекнула княгиня.

За мной увидели силу и способность ее применять. Чувствую я подаю плохой пример, и скоро частная армия снова станет обыденным делом, если кто-нибудь не пресечет это безобразие.

— Вы должны понимать, что в предстоящих событиях вам придется помочь мне не только с финансовой стороны. Солдаты в Петрограде будут восприняты очень неоднозначно как монархистами, так и либералами. Не говоря уже про императора. Разве, что социалисты может быть обрадуются.

— Сделаю все возможное для правильной оценки ваших действий в обществе. Я подниму все свои связи и у вас будет необходимая поддержка в Петрограде, а в Москве вас, итак, любят, — загадочно улыбнулась Зинаида Николаевна.

— В таком случае, ждите в скором времени будут новости.

Пока наши цели совпадают надо по полной использовать имеющийся ресурс. Зинаида Николаевна имеет огромное влияние среди аристократии и если заставить Феликса пойти на службу, то на этом позже можно будет сыграть. Мысли интригана, а не командира штурмового взвода. Правда в армии порой бушуют интриги куда похлеще за хорошее место не в заднице мира или дислоцировании подразделения подальше от линии фронта. На что только не идут командиры.

У машины меня ждал Демьян в сопровождении двух бойцов в гражданской одежде. Сосредоточенные лица и замершие руки на поясе. Надо с ними поработать над более спокойным образом, чтобы не привлекать лишнее внимание.

— Командир, мы с помощью Кошко и моих старых связей в жандармерии взяли двоих бандитов, что участвовали в нападении на вас и вашу сестру. Поговорить бы с ними…

— Где они?

— В доходном доме на Сенной площади. Там таких убивцев, как грязи и можно собрать не одну сотню на дело. Что-то изменилось в столице раз никто не боится реакции властей, — мрачно произнес Демьян.

— Поехали, поговорим с твоими «убивцами» по душам. Узнаем сколько сейчас стоит голова великого князя и спросим во сколько они оценивают собственные жизни.

Что ж я далеко не святой, и кое-кто скоро серьезно пожалеет о содеянном. Да, чту правила войны и никогда не веду боевые действия с гражданскими, но тот, кто сам целенаправленно встал на путь убийства и разрушения не заслуживает моего прощения. Око за око, зуб за зуб.

Глава 25

Утро для жителей Сенной площади и прилегающих к ней переулков началось с непривычного для этих мест события. Причина была не в очередной поножовщине, пьяных выкриках и даже не во вновь начавшейся войне банд, а в присутствии большого количества чужаков… с оружием в руках.

Вооруженные люди без знаков различия, с закрытыми темной тканью лицами вносили страх и ужас, как опричники во времена Грозного. Кто такие? Что им надо? Чужаки не были похожи на полицейских, да и об облаве обычно известно заранее. Немногочисленные полицейские и сами не знали, что делать пока не увидели меня и со спокойно душой отправились на доклад к начальству.

Идея с балаклавами полностью себя оправдала, обезопасив бойцов от раскрытия их личностей. Штурмовики тоже оценили заботу о себе, поэтому и действовали не сдерживаясь. Шок на лицах обитателей самого криминального района столицы лишь сильнее подстегивал бойцов, а узнав причину, по которой штурмовой отряд выдернули с фронта и вовсе лишились всех стопоров. Наши взаимоотношения до сих пор всех устраивали, поэтому терять командира и работодателя в моем лице никто не хотел. Да и постепенно чувство локтя и принадлежность к «элите войск» давали о себе знать.

— Руки я сказал! Где оружие храните? Что ты мычишь мне тут? Федя, помоги ему вспомнить, а то гражданин спросонья похоже даже имя свое забыл.

Сильный удар отправил местного авторитета с порога дома прямо на улицу, где первый снег уже успел обагриться кровью. Бойцы Паршина, получив вводную действовали жестко и эффективно. Ряды стоявших на коленях бандитов, мошенников и хулиганов даже не пытались бузить, стараясь лишний раз не провоцировать оцепление из штурмовиков. Не ОМОН, конечно, но тоже неплохо.

Хотя еще вчера бандитские притоны Петрограда и их хозяева даже представить себе не могли нечто подобное. Все началось рано утром, когда группы штурмовиков, выгрузившись из вагонов быстро переместились в грузовые машины и разъехались в разные стороны, не привлекая лишнего внимания. Великий князь Николай Николаевич с пониманием отнесся к моей просьбе и уже похоже сам думал, как можно использовать штурмовиков и меня лично в своих целях. К тому же, моя записка императору наделала немало шума в военном министерстве и четко показывала на чьей я стороне. На данный момент.

Выстрелы и взрывы гранат прозвучали словно гром среди ясного неба. Снова кто-то решился оказать сопротивление. Тем хуже для бандитов. Рокот ручного пулемета, как подтверждение моих мыслей. Что ж тратить время на долгие разговоры мне некогда.

— Господа, у меня совершенно нет времени, да и погода не радует. Мне нужен ответ лишь на один вопрос. Кто? Ну, я долго ждать буду⁈

— Я все скажу! Только не стреляйте! — стильно одетый молодой парень вскочил на ноги.

Мошенники и карманники элита преступного мира. Особенно выделяются те, кто крутится рядом с богатыми женщинами и вхож в «тусовки» высшего света.

— Быстрее! Или из тебя каждое слово тянуть надо⁈

— Это все Васька Мясник и Иван Шустрый. Вот они слева стоят рядом друг с другом. Мы им говорили, что не занимаемся политикой и убийствами. Думали куш большой сорвут, а теперь мы все отвечаем за чужие ошибки, — сплюнул на землю франт.

— Ах ты гнида! Да мы тебя…

Удар прикладом быстро подавил желание высказаться.

— Не доверяю я этим варнакам, командир. Давай еще у кого-нибудь спросим, — Карелин огляделся и довольно хмыкнул. — Эй, малец, подь сюда!

— Чаго вам надо? — спросил невысокий парень, что стоял рядом с фонарным столбом и делал вид, как будто его здесь нет.

— Поговорить. Мы тебе вопросы позадаем, а ты нам расскажешь, чего да как здесь у вас устроено. Может быть деньжат подкинем или еды на всех твоих приятелей купим. Как тебе наше предложение?

— Не буду я вам ничего говорить! Хоть убейте ничего не скажу, — исподлобья ответил парень.

За темной тканью на лицах штурмовиков скрывались улыбки.

— У нас все говорят, малец. Приведите остальных. Тоже поспрашиваем.

За углом дома маячило не менее десятка подростков, которые с тревогой смотрели за принудительным сбором всех авторитетов района в одном месте. В любой момент они готовы были дать деру или навалиться толпой, чтобы вытащить своего. Жестокие законы улицы родились далеко не в конце двадцатого века.

Петроград — криминальная столица Европы за счет большой концентрации населения, денег и легкодоступного алкоголя. Дешевая водка — зло, дорогая водка — зло. Сухой закон — зло. Выход из ситуации? Как в современной России работать с молодежью, популяризировать спорт и здоровый образ жизни. Люди стали заметно меньше пить, но кто будет заниматься этим делом в воюющей стране? Правительству легче просто запретить продавать водку. Только никто не думает о последствиях.

В целом, организованная преступность в Петрограде процветала, а каждое десятое преступление было совершенно несовершеннолетними. Гайдовцы и Рощинцы две самые знаменитые банды беспризорников, что держали под собой несколько районов. Большинство даже вступив во взрослую жизнь не сможет заниматься мирной деятельности и работать на благо общества. Зато из них выйдут идеальные кадры для штурмовых отрядов после предварительной подготовки. Я даже зажмурился от мысли кого из них можно сделать.

В законодательстве Российской империи тоже много дыр, что говорить, если до сих пор нет уголовной статьи за хулиганство. Хорошо, что с началом войны множество хулиганов было призвано в армию, да и патриотический подъем по всей стране нельзя отрицать. Тотальное беззаконие начнется после революции с убийствами полицейских и уничтожением всей картотеки с отпечатками пальцев, приметами и данными на правонарушителей. Надеюсь, с моей помощью этого не произойдет.

Посмотрев на часы, я понял, что мне надо поторопиться.

— Время. Карелин, задача не изменилась. Наведите тут панику. Всех причастных сами знаете. Кто промышляют убийствами тоже. Остальных… в полиции их помурыжат и отпустят, поэтому сделайте так, чтобы и коситься не могли в нашу сторону. Демьян, ты наводи мосты пока есть такая возможность. В первую очередь к тебе должны бежать, если будет информация о готовящемся на меня или моих близких покушении. Понял?

— Сделаем в лучшем виде, а дальше, что делать?

— Грузитесь и отправляйтесь из столицы обратно в Москву и Варшаву. Хотя подождите, есть еще одно дело. Беспризорники. Поговорите с теми, кто постарше. Предложите другую жизнь. Может кто и согласиться. Все мне пора тдти. Удачи! Если к вам будут вопросы у полиции ссылайтесь на меня.

С одной стороны, для местных было диковато, что за один день я мог посетить несколько человек или провести пару тренировок с бойцами, чтобы вечером писать наставления или записи из сна. А я живу с мыслью, что не успеваю и каждый прожитый день бьет набатом в моей голове. Тяжело так жить.

На выходе из квартала оцепление во главе со штабс-капитаном Каппелем стойко сдерживало порывы любопытных обывателей посмотреть, что происходит на Сенной Площади. Еще как-то утренние события надо будет правильно объяснить императору. Вряд ли ему понравится мое самоуправство.

— Ваше императорское высочество, прошу меня простить, но я хотел бы знать есть ли у вас разрешение на проводимые мероприятия? — обратился ко мне штабс-капитан словно прочитав мои мысли.

По Оскару Владимировичу было видно, что ему сейчас нелегко. Чувство долга, приказ вышестоящего и воспитание не дают ему покоя.

— Ничего страшного, Оскар Владимирович, я вас понимаю. Разрешением является нападение на представителя правящей династии. Мы занимаемся восстановление справедливости. Добропорядочные граждане империи не пострадают в ходе операции.

— Мы должны действовать согласно закону!

— Согласно закону, мы сделаем только хуже. Власть закрутит гайки, накажут невиновных, повесят кого-нибудь, чем спровоцируют беспорядки и рост революционных настроений. Мы же с вами провели хирургическую операцию, что не сильно повлияет на жизнь столицы. И заменить нас с вами некем. У полиции нет на это достаточного количества личного состава, а оставшийся в Петрограде гарнизон не имеет необходимой подготовки. Впрочем, я вас не держу. Если хотите можете покинуть вместе со мной зону операции.

Наконец, хотя бы немного задумался. Отправим в бой последний довод.

— Единственный человек, у которого я спросил разрешение на проведение военной операции в столице это великий князь Николай Николаевич. Как наш непосредственный начальник он может разделить с нами ответственность. Ну так как вы отправитесь со мной?

— Нет, я останусь здесь, ваше императорское высочество, — вытянулся Каппель.

— Тогда выполняйте приказ, штабс-капитан!

В отличии от Каппеля у драгун Рокоссовского не было никаких вопросов, как и у сибиряков с казаками. Они нисколько не переживали за свое будущее. Сейчас я действовал, как князь со своей дружиной, которую самостоятельно содержу и даю долю в добыче. Таких примеров в нашей истории было немало, начиная от варяжских дружин с собственными князьями, позже отряды удачливых атаманов и заканчивая последними событиями, в которых я принимал участие. Правда из этих примеров мало, кто дожил до старости. В основном все плохо кончили. Так, хватит!

Сегодня должен состояться благотворительный аукцион, средства от которого пойдут на помощь раненным. Выставленные лоты меня не интересовали в отличии от приглашенных гостей. В ином случае я бы не решился покинуть своих бойцов. Мне надо понимать есть ли смысл рассчитывать на финансовую элиту или лучше действовать самому.

Люди собрались непростые. Второв, Рябушкинский, Морозовы, Гинцбурги, Каменка и даже мой друг, что достался по наследству от прошлого хозяина тела, Феликс Юсупов здесь. Самые богатые люди империи. Особенно выделялся Второв. Владелец заводов, газет и пароходов. Через пару лет им будет основан завод Электросталь и совместно с Рябушкинским он возьмется за АМО, что после революции переименуют в ЗИЛ. Сейчас активно скупает филиалы германских компаний в Российской империи вместе с другими предпринимателями. Что-то очень смутно знакомое в этом есть. Правду говорят, что история циклична.

Второв непростая личность и к нему лучше заходить от его партнера Рябушкинского. Тем более у известного банкира в будущем будут проблемы, которые я могу помочь решить. Завязать разговор было нетрудно. Многие и сами хотели со мной поговорить, надеясь через меня выйти на царя и сладкие госзаказы. Вскоре светский разговор нам надоел, и я перешел к сути.

— Как вы думаете, Павел Павлович, что будет с армией, если выбьют всех кадровых офицеров и солдат?

Мой вопрос не застал врасплох Рябушкинского.

— Мобилизуют еще. Проведут ускоренные курсы среди студентов. Только от такого решения будет больше вреда, чем пользы. К чему этот вопрос⁈ Я слышал, что нас ждет победа уже в следующем году.

— По срокам окончания войны вас ввели в заблуждение, но по действиям власти вы полностью правы. Вот только мало иметь достаточно солдат и оружия. Люди должны быть обучены, а рядом необходим командир, который сможет повести в атаку. Смогут ли студенты поднять солдат в атаку⁈

— Любопытно. Видимо у вас есть уже готовое решение?

— Частная армия.

Вот сейчас я его удивил.

— Попахивает бунтом, — сохраняя спокойствие произнес известный банкир.

— Смотря, как преподнести обществу. Романов командир и попечители из преданных государству и императору людей. Ведь истинную преданность невозможно купить. Вы согласны со мной?

Говорить подобные вещи человеку, который считает, что купить можно все было сродни издевательству, но Рябушкинский никак не отреагировал на мои слова.

— Но где взять оружие и снаряды, да хотя бы тех же офицеров для подготовки вашей армии?

— Оружие произвести, офицеров подготовить самим или набрать на первое время из отставников, кто не годен к службе.

— Возможно. Простите, я не оружейник, но кто вам даст использовать оружие для собственного подразделения, а не отправят в действующую армию?

— Практически любое производство можно перевести на военные нужды. Вы и сами прекрасно об этом знаете.

Военные заказы всегда были самыми «жирными» и нажиться на них мечта любого предпринимателя. Это факт. Вот только Рябушкинский нисколько не смутился под моим взглядом.

— Интересные размышления. Все это прекрасно и я желаю вам успехов, но я далек от военной тематики.

— Недавно мне преподнесли выкладку по препарату, что может помочь в лечении от туберкулеза.

Туберкулез уносит жизни миллионов людей по всему миру. Настоящая коса смерти в это время.

— Снова туземные шаманы? Вы бы знали сколько подобных рассказов я слышу каждый день, — позволил себе искривить губы в усмешке Рябушкинский. — При всем моем уважении к вам…

— Первые результаты показывают исцеление почти у восьмидесяти процентов больных. Насколько я знаю ваш брат погиб от туберкулеза, и вы тратите немалые средства на поиск лекарства. До сих пор. Скорее всего у вас есть опасения, что болезнь придет и к вам. Я прав?

— Хотелось бы услышать больше подробностей, ваше императорское высочество…

Доверяю ли я данному персонажу? Не больше других. Чем больше заинтересованных лиц в моем успехе, тем больше шансов, что меня не сожрут по пути к цели. Дать ему выкладки ученых изобретателей, среди которых есть даже один одессит, и в дальнейшем напрячь с фармацевтическим направлением. Лекарств всегда не хватает. Тем более в войну. Если получится с банкиром, то и другие выйдут на меня за интересными проектами.

На выходе с аукциона меня ожидал адъютант императора с бледным лицом и личным пожеланием Николая встретиться прямо сейчас. Вот они те самые последствия.

В этот раз меня проводили в дальний кабинет и закрыли дверь, после чего адъютант удалился. Полная конфиденциальность разговора.

— Явился… Захотелось дворцовый переворот устроить благодаря моему благоволению? Не вижу твоих гвардейцев, штурмующих Зимний дворец, — выпустил облако дыма в мою сторону император.

Никогда не понимал тех, кто курит в закрытом помещении. Дышать нечем.

— Всего лишь почистил столицу от грязи и напомнил, что надо соблюдать определенные правила.

— И для этого надо устраивать боевые действия в городе?

— Все было тихо и культурно. Из добропорядочных граждан никто не пострадал кроме слишком впечатлительных дам. Теперь мне придется прятать моих бойцов подальше от столицы.

— Шутишь значит, а мне не до шуток. Общественность напугана, английский и французский посол спрашивают, что происходит. А я не знаю! Потому что мне никто не сказал. За моей спиной с дядькой заговор строишь? Мои доверенные люди…

Пора, а то так и будем ходить вокруг, да около.

— Одни сплошные лизоблюды, а не доверенные люди. К тебе даже послы заходят с пинка в дверь. Если завтра ты допустишь ошибку, кто пойдет за тобой? Ники, у тебя нет ничего своего. Все государственное, а деньги, которые вы складываете с Аликс в иностранные банки вам не помогут. Деньги без силы просто бумажки в чужом кармане.

— Да, как ты смеешь говорить со мной в таком тоне⁈ Я царь от Бога и только он имеет право мне указывать на ошибки. Ты не знаешь всего, что происходит в империи и политике, чтобы так говорить!

— Так понимаю гласом Его ты выбрал Гришку развратника? Подданые за твоей спиной говорят о том, что Распутин вхож в спальню императрицы. Рога не мешают фуражку носить?

— Ах, ты подлюка! Пошел вон отсюда! Видеть тебя боле не желаю!

— Англичане специально прислали тебе порченую кровь, чтобы разрушить империю, что строили наши предки. Боишься на Петра I смотреть и правильно. Ударь меня! Покажи, что на троне мужик, а не тряпка, которая вечно прячется за женский подол. Прими хоть раз самостоятельное решение без оглядки на свою семью.

Удар ниже пояса. В другом случае я бы не стал этого делать, но император со своим смирением и покаянием меня достал. Я хотел пробудить в нем ярость и гнев добавив внушения. Надеюсь, это поможет сбить все закладки Распутина.

Взревев, как раненный медведь, император бросился на меня с красными от ярости глазами. Драка, обычная драка. В общем, я дал ему несколько раз попасть по себе и сам неслабо приложился. За дверью никого не было, поэтому нам не мешали. Кто в здравом уме подумает, что император со своим воспитанником устроят побоище.

Через несколько минут устав махать кулаками император съехал по стене комнаты на пол и закрыл лицо руками. Наступил жесткий отходняк, когда спала кровавая пелена.

— Полегчало?

Заплывший глаз, ссадина на скуле и кровь на кителе. Вид у царя был, как у курсанта после кутежа.

— Полегчало, — потянулся в карман за папиросой Николай. — Чего ты хочешь, Дмитрий? Убей меня раз так ненавидишь и все проблемы сразу же решаться. Сделай это прямо сейчас! Я не буду сопротивляться.

Усталость слабого и избитого человека.

— Слишком многие целовали тебе крест на верность, да и ко мне ты относился хорошо. Твоя смерть или уход будет сильным ударом по стране и особенно армии. Отправь жену в Ялту пусть там отдыхает и не лезет управлять империй. Сам, наконец, займись созданием нормального правительства. Договорись с думскими фракциями или распусти и собери новую. Требуется закон о национализации оборонных предприятий и введении военного налога сейчас пока в народе приподнятые настроения. Война будет долгой.

— А что, если нет? Придешь и снова изобьешь меня? — приложил портсигар к глазу император.

— Зачем? Если с первого раза не дошло значит ты пропащий и спасать твою голову глупая затея. Не доходит через боль, дойдет через смерть и когда тебя казнят я смогу со спокойной душой сказать, что причина не во мне.

Со спокойной душой ответить самому себя, что ход истории не изменить.

— Ты видишь будущее? Чем ты отличаешься тогда от других мошенников?

— Не надо быть пророком, чтобы понять ты тащишь империю в кровавую яму. Нет, дело не в войне и не в моем отношении к тебе, как человеку. Перестань смешивать личное и государственное. Тогда жизнь заиграет новыми красками. В общем, счастливо оставаться, а я возвращаюсь обратно на фронт.

Развернувшись, я направился на выход под гнетущее молчанье Николая. Вытирая белоснежным платком кровь с кулаков неожиданно пришло состояние, когда ты понимаешь, что сделал все возможное. Что будет дальше и какое решение примет в своей голове униженный император неизвестно. Проведя Николая через простейшую психологическую ломку, я буду ждать долгожданных изменений, без которых не спасти государство.

Российская империя — это не только зажравшиеся финансовые воротилы и скучающие от безделья дворяне. Многие обычные люди верно ей служили и крушение государства стало личным горем. Несколько миллионов образованных людей эмигрировали, поднимая науку и экономику других стран, а сколько погибло… просто не счесть.

Революцию не остановить, если не направить энергию в другое русло. Народ хочет справедливости, народ устал смотреть на беспредел и вседозволенность элиты, но с моей помощью она может быть менее кровавой или вовсе пройти только в верхах, чтобы народ и через сотню лет не был разделен на красных и белых, на «мы и они». Самое важное не допустить этого любой ценой, а получить необходимый результат в воюющей стране возможно только через военные успехи на фронте. Иного варианта нет.

Как правильно выстраивать работу единого военного организма я знаю. Пример у меня был всегда перед глазами. Успехи на фоне неудач других, мощная поддержка журналистов и правильное общественное мнение с идеологической прокачкой. Лучшее снаряжение, опытные бойцы и наработанная тактика. Осталось все это начать воплощать на сто лет раньше. Задача не из легких, но тем слаще будет вкус победы. Нельзя допустить «Годину смуты и разврата» с рассеиванием русской нации по всему миру. Не в этот раз!

Content

Штурмовик Империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Интерлюдия

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25