Алексей Иванов

Безжалостный

* * *

Пролог

Система Невея.

Планета Невея.

69 день 566 года Потери Терры.

Закинув на бруствер очередной мешок земли, Джон Балион, рядовой-рекрут, 3-го полка территориальной обороны Невеи зло плюнул на землю. Достав из кармана початую пачку сигарет, он выбрался из незаконченной траншеи, уселся на сваленные в кучу мешки и ловко выбил одну из никотиновых палочек.

— Покурим, Джонни.

Следом за ним из траншеи выбрался Трой, его второй номер. Неизвестно, по каким параметрам производил распределение взводный, но именно им двоим достался тяжелый пулемет, толстый ствол которого сейчас возвышался над незаконченным бруствером.

Молча протянув нежданному напарнику пачку, Джон прикурил никотиновую палочку и вдумчиво втянул в себя противный, вонючий дым, отдающий не столько табаком, сколько малопонятной, но такой привычной химией.

— Третий день в земле копаемся, — поделился он наболевшим с приятелем. — Тебе не кажется, что наш взводный пересмотрел голо про древние войны?

— Да ладно тебе, — беззаботно махнул рукой Трой. — Зато кормят прилично и полуторный оклад идет за оранжевую степень боеготовности.

Для безработного выходца с нижнего уровня улья и первое, и второе было отличным мотиватором. А вот Джон уже начинал жалеть, что поддался на пропагандистские ролики и бросил свою не слишком престижную, но спокойную работу на заводе по переработке мусора и записался в территориальную оборону.

Все оказалось не так красиво, как в вербовочных роликах, которые день и ночь крутят по головиду и сети. Вместо здоровых, блестящих на солнце пушек ему достался знавший лучшие времена древний пулемет с легким налетом ржавчины на стволе и мутным оптическим прицелом, со сбитой сеткой прицеливания.

А вместо тяжелых скафов, с их броней и комбинированными защитными полями, им выдали даже не штурмовые, а обычные рабочие, только зачем-то раскрашенные в камуфляж… сине-черно-белый камуфляж! В покрытой буро-желтой травой саванне, куда их перебросили для прикрытия крупного добывающего комплекса, их веселую расцветку должны с легкостью разглядеть даже с низкой орбиты.

Сделав еще одну затяжку, Джон с ненавистью посмотрел на древний крупнокалиберный пулемет, место которому в музее, и незаконченную позицию.

Больше всего его бесило это глупое ковыряние в земле.

— Роем землю словно крысы, — пожаловался он приятелю. — Зачем? Где разборные бункеры, стационарные щиты, бронеячейки? Одна прицельная бомбардировка с низкой орбиты и все наши старания к демонам пустоты. А мы следом.

— Да ты стратег, — хохотнул Трой, затягиваясь вонючим дымом синтезированного табака. — Тебе в штабе сидеть надо.

— Было бы неплохо, — вздохнул Джон, справедливо полагая, что штабной бункер не убогая земляная траншея.

В небесах что-то оглушающее загрохотало. Яркая огненная капля сорвалась вниз и ударила в землю, в районе крупного добывающего комплекса, дальние подступы к которому и оборонял третий полк территориальной обороны.

— Что за… — еще успел удивиться Джон, когда все пространство от горизонта до горизонта поглотила яркая вспышка взрыва…

Глава 1 Тигр точит когти

Милосердие без выгоды — глупость.

Но я люблю глупых людей… особенно если это мои враги.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

73 день 566 года Потери Терры.

— … и я нарекаю тебя «Агамемнон»!

Пневматическая катапульта выплюнула бутылку игристого вина и на украшенном гербом дома Фобос носу тяжелого крейсера, прямо под золотыми латинскими буквами имени появилось темное пятно, которое тут же исчезло.

Створки дока отворились, механические манипуляторы, осторожно вывели корабль из материнского лона мобильной верфи. Когда они отсоединились, корабль ожил. Играя маневровыми двигателями новоиспеченный «Агамемнон» отлетел от верфи и встал рядом со своим однотипным собратом «Менелаем», выпущенным в космос немногим ранее.

— Какие красавцы!

С гордостью глядя на новые корабли, адмирал Дайсон чувствовал себя практически отцом. Сколько бессонных суток он провел на верфи, наблюдая, контролируя постройку и внося улучшения в проект первых тяжелых кораблей дома Фобос.

Пусть тип «Фриидом» не самый новый проект, а всего лишь прошедшее глубокую модернизацию пятое поколение. Да и в целом корабли этого проекта считаются весьма средними, но это первые тяжелые корабли, самостоятельно построенные домом Фобос. Не купленный где-то хлам, с доживающими последние годы системами. Не захваченные где-то трофеи. Все в этих кораблях, от маленьких винтиков, до сложнейших систем, произведено силами дома Фобос. Орбитальной верфью полного цикла, если быть точным. Но эта верфь принадлежит дому, а значит и триумф тоже.

— Да, — согласился с адмиралом Марк. — Завтра жду тебя с итоговым докладом о реорганизации флота.

Вместо ответа адмирал только вздохнул. Ему нравились изменения в ВКС дома Фобос, но объем работ рос, словно снежный ком. Флот вырос, но кадровый голод среди старших офицеров стал просто угрожающим. Теперь он даже рад, что Марк Ортис пробил чин коммодора для своей любовницы. Джинна Хейс оказалась весьма грамотным офицером. А с грамотными офицерами во флоте дома большие проблемы. Одних адмиралов нужно человек восемь. А в наличии только два, один из которых гранд-адмирал Марк Ортис, которого можно не считать. У барона дома и так хватает дел. Так что по факту все управление разросшимися ВКС висело на одном Дайсоне.

— Наш договор в силе? — уточнил у Марка, стоявший рядом с ним и завистливо взирающий на обзорные экраны с изображением тяжелых крейсеров Гней Серт де Велот.

Ради торжественного случая, наследник сделавшегося не без помощи Марка графом барона Корвуса был обряжен в выполненный под парадный мундир дома Велот скаф. И наград на его груди, как отметил Марк, существенно прибавилось.

— Я всегда держу свое слово, — кивнул он человеку, зачислившему его в свои друзья. — Следующие два тяжелых крейсера будут построены для дома Велот. Строительство начнется, как только на счет дома Фобос поступят средства.

— Тогда можешь начинать, — усмехнулся Гней, быстро проведя манипуляции на личном коммуникаторе. — Деньги переведены.

Обещание построить корабли для дома Велот Марк дал с легкостью. Он не хуже адмирала Дайсона знал, что корабли без обученных экипажей — просто груда дорогого железа, содержание которого может разорить даже Благородный дом. Хоть за прошедшие полгода кадровый голод в доме Фобос удалось уменьшить поступлением рабов и пожизненных контрактников от торгового дома Абрадж аль-Бейт и выпуском своих специалистов. Но дефицит кадров, а особенно офицеров ВКС, все еще ощущается. За полгода они не закроют и двух третей необходимых вакансий. И еще два тяжелых корабля дому Фобос просто не потянуть. Лучше сформировать полные экипажи на уже имеющихся кораблях, чем устраивать очередную чехарду кадровых назначений, разбивая слаженные команды.

Да и граф де Велот косо на него смотрит. Не доверяет. И вполне возможно, желает избавиться. Корвус умен и умеет смотреть наперед, в отличие от Гнея. Уже сейчас флот дома Фобос сильнейший в подсекторе. Даже если дом Велот сумеет призвать под свои знамена все корабли других вассальных домов, то в лучшем случае выйдет паритет. Причем по числу вымпелов, а не силе флота!

Один «Октавиан Август», флагман дома Фобос, лидер прорыва седьмого поколения типа «Константинополь», начисто меняет весь расклад.

Да и полгода, в этой постоянно меняющейся галактической паутине, огромный срок. Особенно с учетом хаоса, что медленно, но верно поглощает пространство освоенного человечеством космоса.

Война между государствами Центральных миров разгоралась медленно, неохотно. Началось все с мелких стычек в так называемом Междуречье. Но мелкие стычки сменились полномасштабными боями, для которых одного Междуречья стало мало. Локальный конфликт перерос в пожар большой войны, которая может переплюнуть по своим масштабам Время Мертвых звезд, отбросившее человечество если не в Средневековье, то весьма близко к этому.

Именно во Времена Мертвых звезд погибла планета праматерь, легендарная Терра. Старейшие, самые развитые колонии оказались потеряны, связи между уцелевшими мирами разорваны. А количество жертв не поддавалось подсчету. Понадобились сотни лет, чтобы восстановить утраченные позиции.

И вот опять человечество с радостью прыгало в ту же пропасть. Рассчитывая, что в это-то раз все точно пройдет по-другому — руки превратятся в крылья, а падение станет полетом к победам.

Глупое человечество…

Новости не радовали. Бои в космосе перекинулись на планеты, чего раньше практически не бывало. Война в космосе, несмотря на размеры флотов, всегда обходится «малой кровью». Даже в крупных битвах, когда потери кораблей исчисляются десятками, а то и сотнями, количество погибших невелико — пять-семь тысяч. Цифры для многомиллиардных государств Центра просто смешные. Да и происходят столь масштабные схватки флотов редко.

А вот война на поверхности планет идет постоянно, пока планета не будет захвачена или пока вражеский десант не уничтожат. За несколько дней в огне ожесточенных сражений в пепел превращаются целые полки, бригады, а то и корпуса.

Забыв про войну на поверхности, практически вырезав эту строчку из военных доктрин, люди очень быстро вспомнили, что это такое. Армии росли, словно на дрожжах, кое-где думали над восстановлением призыва. А местами не думали, а тихо его восстановили, введя драконовские законы против малоимущих обитателей городского дна. Ну не детям же правительственных чиновников и президентов корпораций гнить в окопах? Сколько бы вещающая из всех ящиков пропаганда не кричала про всеобщее равенства и какие-то там права, некоторые всегда будут равнее. И ничто не защитит твои права лучше крупной суммы на личном счете.

Корпорации активно включились в освоение возросших военных бюджетов: артиллерийские системы, танки, мехи, скафы, снаряжение, продовольствие. Вал заказов стал столь огромен, что даже Пространству Благородных домов перепадают крохи с барского стола. Разумеется, тем из домов, кто может эти крохи хоть как-то освоить. Впрочем, в самом пространстве тоже неспокойно, а потому немногочисленная промышленность работала больше на удовлетворение собственных потребностей. Изредка принимая самые вкусные заказы от Центральных миров.

— Друг мой, а почему я не вижу адмирала Хейс? — спросил Гней, изучив собравшихся на обзорной галереи верфи офицеров, работников мобильной верфи и представителей администрации дома Фобос. — Неужели ты специально держишь ее в стороне от моего обаяния.

— Джинна на секретном задании, — нехотя пояснил Марк. — И она не адмирал, а коммодор. А насчет своего обаяния — ты сильно заблуждаешься.

Последнее замечание Гней картинно проигнорировал.

— Все еще коммодор? — удивился он и весело заметил: — Во флоте дома Велот она бы уже стала адмиралом. Так ей и передай!

— Лучше я твоей жене это передам, — не согласился Марк. Бесплодные, но не прекращающиеся попытки Гнея приударить за Джи его почему-то раздражали.

— Будущей жене, Марк, — поморщился Гней. Из-за юного возраста Лидии Лонк де Редор свадьбу, должную скрепить союз двух домов, отложили. Но дело это было решенное. — Будущей! Не торопи события! Пока что я свободен, словно птица.

— Окольцованная. — С некоторых пор Марк понял, что ему нравится поддразнивать Гнея Серта де Велот на тему помолвки. Небольшая, но такая сладкая месть. Незачем Гнею подкатывать к Джинне.

— А что мне мешает взять вторую жену? — нашелся Гней.

А вот это опасно.

— Закон дома Велот? — предположил Марк, прикидывая шансы выполнения подобной угрозы. По всему выходило, что шансы эти мизерные, но ненулевые. Плохо!

— Тогда я перейду к сестренке в дом Орка. Покойный ныне барон Адан Роблес одной женой не ограничивался и имел кучу наложниц. Да и законы дома Велот можно изменить…

Успокоил Адана Роблеса де Орка именно Марк, порядком разграбив ставшую бесхозной систему, а затем милостиво согласился передать ее в руки дома Велот в лице сестры Гнея. На которую, что скрывать, имел виды.

— Для этого тебе придется самому стать графом, а это будет еще не скоро, — только и заметил он, легко хлопнув Гнея по плечу. Младший Велот почему-то весьма любил подобные нелепые жесты, считая их проявлением дружеских чувств. Приходилось подыгрывать.

Но насчет не скорого графства Гнея, Марк беззастенчиво соврал. Устранение Корвуса Серта де Велот вопрос, считай, решенный. Баронесса Оделия Лонк де Редор, будущая теща незнающего в какую ловушку попал Гнея, развила тихую, но бурную деятельность.

Марк давно уже установил связь с этой выдающейся во всех смыслах женщиной, видя в ней пусть временного, но союзника. А иных союзников просто не бывает.

— Кстати, — вспомнив что-то важное, Гней хлопнул себя ладонью по лбу, — моя милая сестренка благодарит тебя за подарок, и просила передать вот это.

Когда в руках наследника дома Велот появился очередной бумажный конверт, Марк с трудом подавил в себе легкую нервную дрожь. Естественная реакция, можно сказать рефлекс. Не так давно, именно с помощью такого вот безобидного конверта его пытались убить, нанеся на послание сильнодействующий яд. План был не лишен некоторой книжности, даже в исторических хрониках планеты праматери было что-то подобное, и вместе с тем имел все шансы на успех!

После того случая Марк с большим подозрением относился к подобным посланиям. К тому же за эти полгода они с Аэллой де Велот, ставшей теперь де Орка, наладили переписку с помощью обычных торговцев информацией. Зашифрованные письма приходили нечасто, но достаточно регулярно. А теперь дочь графа Корвуса Серта де Велот решила воспользоваться удачной оказией в лице брата. Видимо считает, что Марку нравятся подобные романтические выходки. И ошибается!

Но спектакль продолжается! Даже если актеру все надоело — он должен играть.

Разыграв крайнюю степень возбуждения, Марк одним быстрым движением выхватил конверт из рук Гнея. Хорошо, что сегодня он при полном параде и руки защищены белыми перчатками. Сам Гней, как и его сестра, вне подозрений, а вот их отец, граф де Велот…

— Давай же, открывай! — нетерпеливо поторопил его Гней.

Помахав конвертом, Марк шутливо стукнул его им по носу. Если яд есть, то Гнею Серту де Велот хуже. Хотя, нельзя исключать вариант, что Гней заранее принял противоядие. Подобный поступок не в его духе, но все случается впервые.

— Это личное! И свидетелей не предполагает. — Удостоверившись, что Гней не собирается падать, роняя кровавую пену, Марк убрал письмо в один из карманов скафа. Открыть его можно и потом… после всестороннего обеззараживания и сканирования.

— Злой ты! — потер нос Гней. — Идеальная пара для моей взбалмошной сестрички.

— Твой отец будет против, — Марк сказал это настолько ровно, что стороннему наблюдателю становилось ясно, что барон дома Фобос переигрывает, пряча чувства глубоко внутри.

Гней сочувственно похлопал его по плечу.

— Не переживай, брат. Рано или поздно он изменит свое отношение к тебе. Я то знаю, что ты хочешь спокойной тихой жизни в своей системе и не рвешься к власти в нашем подсекторе.

В одном Гней попал точно в цель. Подсектор — это слишком мало. Два-три подсектора — на меньшее размениваться не стоит. А еще лучше, весь сектор Тартар целиком и полностью. Сейчас, когда мирам Центра не до Пространства Благородных домов, есть шанс на объединение под единой властью. И почему бы этой властью не стать дому Фобос? Да даже дому Велот! Неважно, кто сидит на троне, важно лишь то, кто на самом деле управляет.

Если собрать хотя бы часть домов сектора Тартар в единое целое, насколько это вообще возможно в условиях Галактической паутины, то даже мирам Центра придется считаться с таким объединением.

«Если после войны от них вообще что-то останется», — цинично подумал Марк.

— Я возвращаюсь на «Август», ты со мной? — спросил он Гнея, надеясь на отрицательный ответ.

Наследник дома Велот его не разочаровал.

— Нет, останусь разбираться с моими будущими кораблями. — Азартно потерев руки, Гней хозяйским взглядом окинул мобильную верфь, которая следующие полгода будет работать над новыми кораблями для флота Велот.

Когда легкая вибрация челнока возвестила, что они уже в космосе, Марк откинулся на твердую спинку посадочной скамьи и задумался.

Четыре года…

Как быстро летит время!

Еще не так давно он был просто номером, одним из PX — клонов Марка Ортиса, наследника затерянного в галактической паутине дома Фобос, выращенных корпорацией «Арборвитэ». Остальных PX уже давно нет, как и настоящего наследника системы Гемина, остался только он — Марк Ортис де Фобос.

Даже его случайный создатель, можно сказать отец, уже три месяца как навечно упокоился в чреве биореактора, забрав с собой тайну клонов серии PX. И последние месяцы жизни главы «Арборвитэ» вряд ли можно считать счастливыми. Молодое тело, которое он все же получил, благодаря гению профессора Суини, стало не желанной наградой, а проклятием, когда он попал в руки Марка, после захвата станции корпорации на орбите Рема — второй колонизированной планеты системы Гемина.

Потрошил главу «Арборвитэ» лично Марк, иногда прибегая к кратковременной помощи Тани Имиси. Бывший ронин знал толк в пытках, а все попытки Дойла «раскрыть ему правду» разбились о броню ледяной невозмутимости главы Службы Безопасности дома Фобос. Имиси был всем обязан Марку, который достал его с самого дна и дал достойную цель — служение своему новому господину. И был одним из тех немногих, кому Марк по настоящему доверял… или хотя бы пытался.

Химия, старые добрые пытки. Надо отдать Джодоку Дойлу должное — держался он долго. Но потом…

Марка передернуло от воспоминаний. Скулящее, молящее только о смерти существо мало походило на разумного человека. Убить его стало жестом несвойственного клону милосердия.

Сколько он мечтал о том, что будет делать с Джодоком Дойлом, когда тот окажется в его руках. Но когда это произошло — понял, что в пытках врагов, даже заклятых, нет никакого удовольствия. Впрочем, оставался еще сугубо практический смысл. И за свой безболезненный уход в мир иной Джодоку Дойлу пришлось порядком раскошелиться, раскрыв если не все, то большинство припрятанных на «черный день» активов.

А припрятал он немало! Правда многое находится в Центральных мирах и сейчас просто недоступно. Но остается немаленький кусок того, что спрятано в Нейтральных секторах. Поиском наиболее вкусных из них сейчас и занималась Джи.

Джи…

При воспоминаниях о подруге на душе всегда странным образом теплело. Дочь Бэрра «Висельника» Хейса — наемника и пиратского капитана, вошла в его жизнь неспешно, но неудержимо, словно прогрызающий вражеский ордер лидер прорыва.

— Мы прибыли, Ваша Милость, — сообщил пилот челнока.

В ответ Марк только небрежно кивнул.

В ангаре его встретил привычный эскорт — два абордажника в тяжелых скафах проводили барона дома до самых дверей адмиральских апартаментов «Октавиана Августа» и остались нести службу рядом с входом на расположенный по соседству корабельный мостик лидера прорыва.

— Август, — позвал Марк в потолок, вызывая корабельный искин. — Что с твоей самодиагностикой?

— Калибровка системы закончена, эффективность восстановлена до штатной нормы, — сообщил искин. В его голосе Марку послышались нотки легкого самодовольства. Чем больше проходило времени, тем более «живым» казался не лишенный личностной матрицы корабельный искусственный интеллект.

Хорошо это или плохо? Сам Август утверждал, что поддержание личностной матрицы не задействует и пяти процентов его вычислительных мощностей. Но не зря же большинство искинов делают «обезличенными», зажимая в тиски жестких директив и протоколов.

Впрочем, что-то менять Марк не собирался. Август нравился ему Августом, а не обезличенным болванчиком.

Налив в минибаре бокал легкого вина, Марк включил встроенный в стол голопроектор. Вывел карту галактической паутины. Той части, где была Гемина с окрестными системами. И некоторое время просто смотрел на зеленую точку, в которой он царь и почти что бог.

— Такая большая и такая маленькая, — задумчиво пробормотал он. Поиграл с масштабом, пока трехмерная проекция не показала ему весь сектор Тартар.

Столько интриг и крови понадобилось, чтобы забраться на вершину. И вот он на вершине и никто не мешает, а уже хочется влезть на соседнюю, которая еще выше. И неважно, сколько интриг и крови понадобится, чтобы одолеть крутые склоны.

Запустив руку в голопроекцию, от чего картинка начала рябить, Марк медленно сжал пальцы в кулак, пытаясь схватить ускользающие проекции звездных систем.

— Такой большой и такой маленький, — повторил он, пригубив вино. — Скажи Август, я безумен?

— Я не обладаю должной степенью медицинских баз, чтобы ставить диагнозы, — сообщил искин. — Но по моим наблюдением все люди так или иначе безумны, потому что склонны к нелогичным поступкам.

— Хоть это радует, — усмехнулся Марк, сворачивая карту сектора Тартар. — Главная проблема безумца в моем положении — никто и никогда не рискнет назвать меня безумцем.

Глава 2 Торговец смертью

Многое нельзя купить ни за какие деньги.

Но еще большее без денег просто недоступно.

(Фаири Соко)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

73 день 566 года Потери Терры.

Очередной гость выбрал для своего появления худшее время из возможного. Марк уже разделся и собирался хорошенько понежиться под душем, беззастенчиво тратя дефицитную в космосе воду, когда его настиг сигнал вызова.

— Август, что там у тебя? — раздраженно спросил он. Переборов соблазн проигнорировать пусть не срочный, но настойчивый вызов.

— В систему прибыл легкий крейсер «Анвар» и тяжелый грузовой транспорт «Вахав», корабли торгового дома Абрадж аль-Бейт. И почтенный Фаири Соко послал запрос о личной встрече, — сообщил равнодушный к испорченному отдыху и настроению своего хозяина Август.

— Лучше поздно, чем никогда, — вздохнул Марк с сожалением понимая, что душ лучше отложить. Нет, времени принять его достаточно — в лучшем случае Фаири прилетит через час. Но пока эта встреча не произойдет, все мысли Марка будут поглощены причинами внезапного прилета голоса бейлербея системы Кайтос, а по совместительству члена дружной и многочисленной семьи Соко. И получить полноценное удовольствие от душа не получится. — Пусть прилетает.

Корабли торгового дома Абрадж аль-Бейт из Великого Халифата должны были прибыть еще три дня тому назад. Но небольшая задержка в несколько дней не была чем-то необычным из-за чего следовало поднимать тревогу.

Но вот появление Фаири Соко, стало для Марка неожиданностью. Приятной или не приятной, покажет время. Но раз Фаири прибыл лично, то это что-то достаточно серьезное.

Вернув полотенце обратно на вешалку, Марк вновь тяжело вздохнул и стал одеваться, чтобы встретить главу если не при полном параде, то хотя бы не в халате.

— Какие последние новости мы получали из Великого Халифата? — уточнил он, все еще теряясь в догадках о причине визита Фаири.

— Самая свежая информация датируется шестьдесят вторым днем, — сообщил Август.

— Разве позавчера не прилетал очередной торговец информацией?

— Его базы данных по Великому Халифату датировались пятьдесят пятым днем и были древнее наших.

— Хорошо, — закрыв глаза, Марк помассировал виски. — На шестьдесят четвертый…

— Шестьдесят второй, — поправил хозяина Август.

— На шестьдесят второй день есть что-то необычное? — поправив себя, спросил Марк, усаживаясь в одно из кресел возле низкого декоративного столика, надежно прикрепленного, как и прочая мебель в каюте к полу.

— Продолжаются бои в системах Ишрак и Гулонг. — Немногим больше четырех месяцев тому назад произошло то, что давно ожидалось — Великий Халифат начал войну с Империей Хань. Но пока что сражения шли только в двух системах. — Диван Великого Халифата объявил об очередном сборе всех бейлербеев, — продолжил Август. — Ходят слухи о введении чрезвычайных налогов и ужесточении ряда положений о свободных портах… Прочие новости не имеют ценности.

— Только слухи? — Изменение статуса системы Кайтос, которая является одним из свободных портов, могло стать причиной, погнавшей Фаири Соко в Гемину.

— Недостаточно информации для объективного анализа, — ответил Август, взяв двух секундную паузу. — Также должен заметить, что это не входит в рамки моих обычных задач.

— Бунт на корабле? — брови Марка пошли вверх. Прежде Август просто отвечал на вопросы. А теперь у него появилось какое-то свое мнение? Что дальше? Он потребует себе тело в качестве носителя?

Смутить искина было невозможно.

— Это не бунт, — сказал он, — а объективное положение дел. Я корабельный искин, а не аналитический.

— Последнего поколения, к тому же с личностной, саморазвивающейся матрицей, — бросил Марк в потолок. — И создай уже проекцию! — потребовал он, не люблю разговаривать с пустотой.

Голопроектор на столе ожил. Проецирующие камеры выдвинулись вверх, словно лапки перевернутого на спину жука. Сфокусировались. На соседнем с Марком кресле появилось полупрозрачное изображение очень похожего на Марка мужчины средних лет, затянутого в строгий скаф под форму ВКС дома Фобос. Завершал образ неизменный лавровый венок на голове.

— Психологические уловки под названием лесть не могут оказать на меня влияние, — заметила голограмма. — К тому же для более объективного анализа на основе имеющихся данных понадобится как минимум два аналитика прошедших псиактивацию.

Марк поморщился.

— Бьешь по-больному?

Если недостаток офицеров получалось хоть как-то нивелировать, то псионов — людей прошедших процедуру псиактивации в доме Фобос можно было пересчитать по пальцам… одной руки.

Пять псионов-астронавигаторов на теперь уже десять тяжелых вымпелов. Это при обычной норме один псиактивированый навигатор на тяжелый корабль. И желательно иметь по одному такому же астроновигатору в каждом дивизионе легких!

Но где их взять? Люди не любят проходить процедуру псиактивации и идут на это только в случае крайней нужды, как та же Рамирес, которой нужно было позаботиться о многочисленной семье. Да и одного желания мало. Из тысячи людей только один подходил для процедуры транскорониальной стимуляции гиппокампа, как правильно называть процедуру псиактивации. Но все подходящие под строгие критерии (молодой возраст и отсутствие омоложения) не рвутся стать псионами. В среднем выходит, что из десяти тысяч, решившихся стать «психом», как жаргонно обзывали псионов, подходят один-два человека.

Смешные цифры!

Крупные колонии с миллиардами населения могли рассчитывать только на несколько сотен «психов» в год. А требовались тысячи! На таком фронтире, как Пространство Благородных домов, недостаток подобных специалистов был еще больше. И пять псиактивированных астронавигаторов дома Фобос были еще одним поводом для зависти со стороны соседей. У того же графа Корвуса всего два подобных астронавигатора. И оба подошли к крайнему сроку своей активности.

У прошедшего псиактивацию человека кардинально улучшается память, вырастает скорость мыслительных процессов. Все это незаменимо при работе с корабельным искином для более быстрого вычисления «привязки» к пространственным нитям. Но расплатой за подобную «гениальность» становятся головные боли, деградация личности, невозможность пройти курс омоложения и, в конечном итоге, превращение через десять-двадцать лет активности в живой овощ, с жалкими остатками былой личности.

Даже обитатели городского дна не рвутся в псионы. Со дна еще можно подняться, а псиактивация — путь в один конец.

А что если…

Мысль была такой дикой и неожиданной, что Марк затаил дыхание. Исследования профессора Суини по переносу личности в новое тело! Да, сам профессор мертв, станция «Арборвитэ» порядком разрушена, а персонал перебит, но записи остались. Уничтожать такие ценные данные даже у Северова рука не поднялась. Хотя до штурма предполагалось обратное. Сейчас эти весьма подробные, ценные и опасные записи хранятся в орбитальной крепости дома Фобос.

«Если удастся повторить опыт с псионами, пусть и без сохранения их способностей, то… дом Фобос просто уничтожат!» — пророчески прозрев, понял Марк.

Но эта идея уже поселилась где-то на задворках его сознания, дожидаясь нужного часа.

— Я все же опоздал? — вошедший в каюту Марка Фаири не выглядел расстроенным. Скорее наоборот, еле сдерживал радость. Радовался он не встрече или своему опозданию на торжества, о которых даже не знал. Дело было в другом — деньги. Зная Фаири, можно смело предположить, что речь идет об очень больших деньгах.

Быстро проанализировав весь список заказов, Марк определил самые ценные лоты и бросил наугад:

— Ты нашел мне две «Астры»?

Один такой комплекс полного цикла уже несколько месяцев работал на орбите Ромула. Видя его эффективность, Марк заказал торговому дому еще два, благо часть унаследованных активов Джодока оказалась обычными номерными счетами, для доступа к которым было достаточно кодового слова с набором цифр. А всем этим Джодок Дойл любезно поделился с «сыном» перед смертью.

Губы Фаири расползлись в широкой улыбке, а похожие на крылья птицы, густые черные брови задрожали от едва сдерживаемого возбуждения.

— Лучше! Гораздо лучше! «Астры» — это вчерашний век, — всплеснул руками он. — Как ты смотришь на то, чтобы стать владельцем производственного комплекса полного цикла «Тогеи-ка». Последнее поколение. Двенадцать сборочных линий. — От избытка чувств Фаири причмокнул губами. — Две из которых крупные! Лабораторно-исследовательский комплекс! Автоматизированный складской терминал! И прочее, и прочее. У меня тут полный список.

— Положительно, — согласился Марк, быстро просмотрев полученный инфофайл. Данные, исключая количество нулей в графе стоимость, радовали глаз. В системе Гемина, да и пространстве Благородных домов в целом, всегда ощущалась нехватка современных промышленных комплексов полного цикла. — Где подвох?

— Цена, — радость Фаири слегка подувяла. — Две «Астры» обошлись бы тебе в три раза дешевле, но «Тогеи-ка» в четыре с половиной раза эффективней! И стоит запрошенной суммы… Если тебе не хватает свободных средств, торговый дом Абрадж аль-Бейт готов предоставить кредит. На очень выгодных условиях! — горячо заверил он Марка, вызывая в душе клона закономерные подозрения в скрытом подвохе. — Или мы можем выкупить часть планетарных активов дома Фобос.

— Не стоит, — мягко отказался Марк. — Я располагаю нужными средствами. Родители оставили мне богатое наследство. Когда можно получить заказ?

— Как только ты совершишь авансовый платеж, — расцвел Фаири. Жаль, что не удалось получить планетарные активы, но деньги тоже неплохо. — Я тут же отправлю курьера в Кайтос.

— Сопровождение?

— Зачем ты меня обижаешь. В моей цене все учтено: и охрана, и сборка с настройкой. И даже пожизненные контракты десяти инженеров, которые будут заниматься обслуживанием станции. Программы для подготовки персонала и те есть! Плюс двадцать капсул обучения.

— С чего такая щедрость? — удивился Марк. Цена кусалась, но на таких условиях уже не казалась завышенной.

— Горячий товар, — поморщился Фаири, огладив короткую бородку. — Даже руки горят! Многие хотят его получить. А вот полную цену даешь только ты.

— Тогда…

— Даже не заикайся о скидке! — отрезал ушлый голос бейлербея и торговец. — Мне бы наоборот стоило накинуть процентов десять к стоимости. Но мы же друзья!

— Проблем с доставкой точно не будет? — Связываться с любым торговым домом Великого Халифата — себе дороже. Но законы, гласные и не гласные, с началом войны в Центральных мирах стремительно летят в бездну. — Я могу выделить в сопровождение два тяжелых крейсера?

— С доставкой проблем не будут. Проблемы начнутся у моего семейства. Но чуть позже… Ай, то дела моей семьи, не обращая внимание, — отмахнулся Фаири, видя вопросительный взгляд Марка.

— Что по остальным моим заказам?

— Я привез полный отчет, — он похлопал свой коммуникационный браслет, замаскированный под обычное золотое украшение. — А рассказ займет слишком много времени.

— В первую очередь меня интересуют работники нужных мне специальностей, — добавил Марк.

Фаири усмехнулся.

— Рабы — называй вещи своими именами.

— Попадая ко мне, они становятся пожизненными контрактниками с правом изменения условий контракта после десяти лет отработки.

— Щедрое предложение, — согласился Фаири. — Но с обученными рабами сейчас плохо. Сам видишь, что творится в паутине. Живой товар сметают, прежде чем мы успеваем его толком обучить. Да и поставки скудные.

— Странно, — заметил Марк. — Я думал война — рай для работорговцев.

— Ха! Ты плохо знаком с этим бизнесом. В Нейтральных секторах теперь сущий хаос. Работать некому, все пытаются просто выжить. Корпораты решили, что вот она — тихая гавань переждать бурю, просто нужно почистить ее от мелких хищных рыбок. Вот и завертелось! Наемники, из той породы, что больше пираты, начинают подумывать о масштабном исходе. В Нейтральных Секторах, несмотря на их нейтральность и размеры, стало слишком тесно.

Намек Марк понял сразу.

— Думаешь, они решатся напасть на Пространство Благородных домов?

Фаири пожал плечами, но затем поделился собственными мыслями на этот счет:

— Если всех крыс Нейтральных систем объединить в одну стаю, то они вполне способны разгромить даже графа сектора, что уж говорить о простых баронах.

— И получат ответ в лице объединенных сил всего сектора! — не согласился Марк.

— Уверен? В Совете Графов сектора Тартар никогда не было единства. Прочие сектора не лучше.

— По внутренним вопросом, но в случае внешней угрозы…

— Угрозы от наемников? Графство они потянут, а вот замахнуться на что-то большее просто не смогут. Так подумают многие, чьи системы окажутся в стороне от конфликта. А если нет опасности — зачем суетиться? — резонно возразил Фаири. — Я прогнозирую, что за войну будут ратовать только ближайшие дома. Да и там есть варианты вплоть до союза с наемниками.

— Дом Фобос все равно вне опасности, мы слишком далекая и довольно зубастая добыча. Но за предупреждение спасибо, — согласился Марк, делая еще одну пометку в памяти.

Возможный исход наемников — это просто еще один фактор. Причем пока что потенциальный. Хотя мысль, заключить с наемниками альянс не так плоха. Правда самые приличные из них так или иначе батрачат на корпорации, а по-настоящему свободные — это такой мусор, что связываться с ним себе дороже. А вот насчет использования, можно подумать.

«Придется Джи еще раз смотаться на „Тортугу“, прощупать почву, настроения. Да и вообще посмотреть, чем дышат Нейтральные системы?» — подумал Марк. Но для этого требовалось, чтобы «Веселая Волчица» вернулась с задания. А это произойдет не раньше чем через неделю.

— Да, Марк! — воскликнул Фаири, вспомнив нечто важное. — Наша договоренность в силе?

— Ты про убежище? — Марк и сам не понял, почему вопрос Фаири так его зацепил. — Мог бы и не спрашивать. Я держу свое слово!

Хотя бы до тех пор, пока это выгодно. А перевод семейством Соко всех своих активов в Гемину выгоден ему лично и дому Фобос. Хотя и не понятно, как торговый дом будет действовать в таком забытом богами тупике Паутины, как система Гемина.

Ответ ему дал сам Фаири.

— Я знал, что могу тебе доверять, просто уточнил. — Он растерял былую веселость и уверенность. — В Халифате неспокойно, как и в остальных мирах Центра. Чем дольше все это продолжается, тем ценней станут забытые уголки галактики. Мы живем в эпоху перемен. Не повезло. Как и после Времени Мертвых звезд, старые титаны падут, им на смену придут новые, пока еще неизвестные.

— Я буду рад увидеть тебя и семейство Соко в Гемине.

— Еще рано, — улыбка вновь вернулась на лицо торговца. — Даже если корабль тонет, в брошенных каютах можно поживиться забытыми драгоценностями.

— Только не увлекайся, на дне они тебе не понадобятся.

— Я не буду увлекаться, друг мой. И отлично плаваю. Кстати, насчет плаванья, а вернее спасательного круга. Для начала род Соко хотел бы перевести в Гемину некоторые свои активы. А конкретно два орбитальных химических завода и один орбитальный складской терминал.

— На них не наркотики часом химичат? — насторожился Марк. Если у него и были какие-то принципы, так это полное неприятие любых наркотических веществ.

Достаточно того, что профессор Суини посадил его на иглу. Вшитую в тело капсулу с нейротоксином он уже давно убрал, хоть для этого и пришлось тайно слетать в одну из клиник Союза Славянских Систем, спасибо оставшимся связям Северова. Но психологическая зависимость от наркотика никуда не исчезла. И прогноз врачи давали неутешительный. Прием придуманных ныне покойным профессором Суини «лекарств» останавливать нельзя. Сколоченных Марком запасов оказалось достаточно, чтобы разобраться с формулой и наладить производство. Но каждый раз поднося к руке одноразовый цилиндрик инъектора, Марк испытывал отвращение к слабости своего тела.

Цепи вроде бы порваны, но цепь осталась. Длинная. Практически не сковывавшая движение, но все же цепь.

Мерзко сидеть на цепи!

— Ты отстал от жизни, — Фаири сокрушенно покачал головой. — Сейчас хит сезона — медицинские препараты. Во время войны никакие наркотики такой маржи не дают.

В целом предложение было интересным. Оставалось прояснить самый важный момент.

— И что с этого получу я? — уточнил Марк.

— Ай, молодец! — восторженно хлопнул себя по бедру представитель торгового дома. — Надумаешь сменить место работы, я с удовольствием возьму тебя в Абрадж аль-Бейт своим заместителем. Шурина своего уволю, а тебя возьму, клянусь Всемилостивым и Всеединым!

— Мне и на моем месте неплохо, — усмехнулся Марк. — Не уходи от темы, где моя выгода?

— Налоги, — пожал плечами Фаири. — И один процент акций торгового дома. Не увидев особого воодушевления на лице Марка, он добавил: — Даже один процент с четвертью.

— Четыре процента!

От возмущения Фаири даже подпрыгнул на месте.

— Побойся Бога, Марк! Даже у меня всего семь! Полтора процента.

— Готов скинуть один процент, но только из уважения к тебе.

— Какое уважение? Уступив даже три процента, я сам себя уважать перестану! Два! — ладонь Фаири резанула воздух. — Щедрый только из-за нашей доброй дружбы. Но тогда двадцать лет никаких налогов со всех наших активов в твоей юрисдикции!

Марк подумал и дал задний ход.

— Полтора процента меня устраивает. Но налоги остаются, — он протянул торговцу руку. — Сделка?

Во-первых, еще неизвестно какие именно активы окажутся в Гемине. Возможно, налоги с них с лихвой перекроют прибыль от акций. А во-вторых, кто сказал, что юрисдикция дома Фобос в будущем будет ограничиваться только одной домашней системой? Были и другие причины, но и этих двух пока что достаточно.

— Ах, шайтан! Я все же надеялся, что ты клюнешь, — вздохнул Фаири, сжав его ладонь. — Сделка!

Глава 3 Дела домашние

Величайшая глупость человечества — они считают себя разумным видом.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

74 день 566 года Потери Терры.

К идее реорганизации разросшегося флота дома Фобос адмирал Дайсон подошел со всей присущей ему серьезностью. И сейчас Марк мог оценить результаты его трудов по одному только размеру внушительного инфофайла. Большой голоэкран пестрел графиками, выкладками с расчетами эффективности и схемами.

И все это ему еще предстоит внимательно изучить. Кто придумал байку, что жизнь правителя благородного дома это сплошные развлечения?

— А теперь все это, — указательный палец Марка дернулся в сторону голоэкрана, — но простыми словами. Что конкретно ты предлагаешь?

— Пора привести наш флот к стандартам Центральных миров. Никаких флотов в четыре корабля, которые не тянут даже не эскадры, и дворянской вольницы.

— Этап вольницы мы давно прошли, — напомнил Марк.

Борьба с сильнейшими дворянскими семействами Гемины и канцлером Корбом была недолгой, но стоила ему одного из первых друзей. Кир Зейд, воспитанник капитана Хейса и великолепный хакер, был наиболее близок к этому странному понятию. Ведь только друг может по-настоящему предать. Все остальное и предательством нельзя считать. Вот и Кир его предал. Ради дочери канцлера Корба он предал всех, даже Джи и капитана Хейса, заменившего ему отца.

Хотя, все это прошлое. И предатель получил свою награду в виде фляги с ядовитым бренди.

— И это замечательно, — согласился Дайсон, вырывая Марка из пелены воспоминаний. — И так, я предлагаю разбить наш флот по тому же принципу, что в Центральных мирах. Тяжелые корабли сводим в три дивизиона. Первый дивизион: «Центурион», «Октавиан Август». Второй дивизион: «Ахиллес», «Гектор», «Агамемнон» и «Менелай». Самый сбалансированный дивизион, — добавил адмирал. И Марк был с ним полностью согласен. Два «шахиншаха» и «фриидумы» обладали схожими характеристиками. У первых броня чуть лучше, у вторых — щиты и огневая мощь.

— Третий дивизион: «Веселая Волчица», — губы адмирала скривились в гримасе неприятия, название корабля Джи выбивалось из стройного ряда героев «Илиады», так греющих душу любившего историю древней Терры адмирала. — «Аякс», «Одиссей», «Эней».

— В какой стадии ремонтные работы? — уточнил Марк. Два последних тяжелых крейсера — трофеи, добытые при окончательном разгроме флота дома Орка. В руки дома Фобос они попали со значительными повреждениями и ремонтные работы все еще продолжались. Да и «Аякс» имел серьезные повреждения, снизившие его боеготовность.

— «Аякс» полностью отремонтирован и даже несколько модернизирован за счет каннибализма погибших и не подлежащих ремонту кораблей. «Одиссей» готов на девяносто восемь процентов, но из-за замены части систем доступными нам альтернативами его боевая мощь где-то на десять процентов меньше, чем у оригинала. «Эней» — девяносто пять и минус пятнадцать процентов. — Адмирал Дайсон тяжело вздохнул. Даже с появлением верфи, промышленность Гемины не могла обеспечить полноценный и качественный ремонт такого количества вымпелов. А с началом большой заварушки в Центральных мирах даже тонкий ручеек контрабанды высокотехнологичных систем и комплектующих стал иссякать. — Корабли готовы к бою и укомплектованы, остались только мелкие доделки.

— Трофеи? Мы сможем поставить их в строй?

В ходе боя за станцию «Арборвитэ» адмирал Дайсон сумел захватить практически весь флот корпорации, в том числе и три тяжелых крейсера. Но системы большинства кораблей находились в удручающем состоянии. Обстрел ионными орудиями с малой дистанции, по кораблям не успевшим «поднять щиты» был губительным. Короткие замыкания, несмотря на все системы дублирования и защиты, выжигали хрупкую электронику, зачастую приводя к пожарам. А то, что уцелело или могло быть быстро отремонтировано, ушло «Аяксу» и прочим «героям».

— Электроника, — вздохнул адмирал. — Корпуса целехонькие, а большинство систем — горелое железо. Главная проблема в генераторах комбинированных защитных полей и системах искусственной гравитации. Их полная замена тот еще гемм… — адмирал резко вспомнил, что разговаривает с бароном дома, и запнулся. — Очень сложно их менять, — нашелся он. — Даже с заменой двигателей нет таких проблем.

— Дней через десять в нашем распоряжении будет комплекс полного цикла «Тогеи-ка». Мы сможем произвести необходимые системы и электронику?

— Без необходимых технологических карт? Сильно в этом сомневаюсь. Проще сделать дубликаты систем наших «Фридумов». Из тех, что подойдут. Но генераторы… — Дайсону оставалось только покрутить головой.

— Ладно, десять кораблей первой линии — это не так уж и плохо. — Два лидера прорыва и восемь тяжелых крейсеров — внушительная мощь. По числу тяжелых вымпелов с домом Фобос иной графский дом не сравнится. — Да и команды на еще три тяжа у нас нет, — добавил Марк с оттенком легкой грусти. — Совсем без легких сил останемся. Кстати, — оживился он. — Что с легкими кораблями?

Дайсон вывел на большой настенный голоэкран нужную страницу своего доклада.

— Я предлагаю свести их по стандартам Демократического Альянса в разведывательные дивизионы. Они их еще зачем-то называют кавалерийскими. Два легких крейсера, два фрегата и три корвета. Число фрегатов и корветов может гулять плюс-минус. Такие дивизионы неплохо себя показали в мелких стычках, разведывательных рейдах и при сопровождении конвоев. Всего мы сможем сформировать четыре «кавалерийских» дивизиона, — уголки губ адмирала слегка приподнялись. Это название его почему-то крайне умиляло, затрагивало какие-то потаенные струны души старого служаки. — И еще один половинчатый. Из одного крейсера, одного фрегата и двух корветов. Первые два дивизиона — основа, с лучшими кораблями, включая наш единственный фрегат невидимку. Третий и четвертый — вспомогательные, с неполными командами, пригодятся для патрулирования и возможных конвоев. Последний дивизион предлагаю сделать патрульно-учебным. Все равно там будет только старье первого и второго поколения. Эти корабли вообще надо бы списать, но в Пространстве Благородных домов корабли списывают…

— Если от них только обломки остались, — вторил адмиралу Марк. — Да и то снимут все рабочие системы… Изменения ты предложил правильные, — согласился он, еще раз изучив всю стройную структуру. — Но что с командующими тяжелых и кавалерийских, — Марк покатал это забавное слово на языке. Смешно звучит! Где космос и где кавалерия, — дивизионов. У нас просто нет такого количества старших офицеров!

Пока что эта проблема решалась просто — часть офицеров, те же астронавигаторы, «кочевали» по мере надобности с корабля на корабль. Неудобно, непрактично, но иного выхода не было.

Твердый экипаж был только на «Августе», в силу его флагманского статуса и «Веселой Волчице» из-за специфики команды, состоящей по большей части из бывших рабынь.

Дайсон вздохнул. Он не строил иллюзий и прекрасно понимал, что его план хорош пока что только на «бумаге». Проблема «кораблей больше людей» стала для дома Фобос хронической.

— Начинать надо уже сейчас, — слегка приободрился он, найдя хорошее оправдание. — У меня тут список кандидатов на должности командующих дивизионами.

— Думаешь, я дам кому-нибудь покомандовать «Августом»?

Флагман дома Фобос был мощнейшим кораблем сектора Тартар. И покидать его мостик Марк не собирался, фактически сделав лидер своей резиденцией. Орбитальная крепость дома Фобос в этом плане показала свою полную несостоятельность. Особенно после того, как Кристина Финч провела двойника Марка до апартаментов барона дома, надежно защищенных и упрятанных в самом сердце боевой станции.

Да, в тот момент Кристина Финч, наблюдатель и куратор от «Арборвитэ», была его секретарем. Можно сказать, правой рукой. Во всем, что касалось управлением администрации дома Фобос, он полагался на нее. Да и опыта бывшему комендор-сержанту наемников было не занимать. Но с тех пор Марк растерял все оставшиеся иллюзии касательно безопасности главной цитадели дома Фобос.

Пусть орбитальная крепость остается административным центром, а ему и на «Октавиане Августе» неплохо.

— Я это предвидел, — кивнул адмирал. — Первый дивизион остается под вашим личным командованием. На нормальный штаб ВКС у нас все равно людей нет, так что я возьму на себя командование вторым дивизионом. Третий мы отдадим госпоже Хейс.

— Джи? — Марк даже не пытался скрыть своего удивления. Он прекрасно знает, о мечтах своей подруги стать адмиралом и помогает их ей осуществить. Но отдавать в руки едва перешедшей рубеж совершеннолетия девушке целый флот?! Да в некоторых мирах ей алкоголь не продадут! Даже то, что она получила в свои руки тяжелый крейсер — огромный аванс. — А как же коммодор Эккерт, — вспомнил Марк протеже адмирала, с которым тот не так давно проходил службу на «Аяксе» и явно покровительствовал.

— Он толковый офицер, — потер уставшие глаза Ансгар Дайсон, — и когда-нибудь станет адмиралом, но сейчас не готов. Я планирую назначить его на один из разведывательных дивизионов. Пусть наберется опыта. Да и в дальнейшем он может возглавить легкие силы нашего флота. Он слегка авантюрен. Самое то для «звездной кавалерии».

Марк вежливо улыбнулся, демонстрируя, что оценил шутку.

— А у Джинны этот опыт есть?

— Она гений, — признал Дайсон, пожав плечами. — Мостик тяжелого крейсера или даже лидера прорыва — это не ее уровень. Она его переросла. Мне страшно представить, кем станет эта девочка лет через десять, когда наберется практического опыта.

— Какой практический опыт, — отмахнулся Марк, внимательно следя за реакцией адмирала. — После разгрома Орка и этих наглых корпоратов, дому Фобос никто не угрожает.

— Зато дом Фобос угрожает слишком многим, — отстраненно заметил адмирал, убрав с голоэкрана презентацию. — Не надо быть пророком, чтобы понять — граф Велот обязательно попытается втянуть нас в войну. Все знают, что он хочет выступить на стороне графа Теодора Дане де Лерн в его конфликте с графом Абелардом Резоном де Шверт.

О причинах возникшего конфликта Марк знал лучше всех. Каждый день смотрит на эту причину в зеркало. Именно сын графа Теодора де Лерн был изначальным владельцем «Веселой Волчицы». Во время побега из системы Кайтос, Джи отправила юного виконта подышать вакуумом. Прогулку в открытый космос тот не пережил. И Марку пришлось отводить гнев графа от одной аппетитной, но требующей регулярной порки задницы.

Для этого спасательная капсула «Волчицы» с телом последнего члена экипажа угнанного крейсера была выброшена на маршруте из сектора Кайтос во владения вассалов дома Шверт. Два графства давно пребывали в не лучших отношениях. Требовалась только искра…

Теодор де Лерн обвинил графа Абеларда де Шверт в убийстве своего наследника. А такое удачное восстание рабов (понятно же, что его кто-то тщательно готовил), просто дымовая завеса, созданная Службой Безопасности дома Шверт, чтобы замаскировать свое преступление.

Марк и мечтать не мог о подобном подарке!

— Я обещал графу Корвусу де Велот свою верность, но не корабли, — заметил он, стараясь сохранять каменное лицо. Воспоминания об искусно проведенной интриге будоражили все его естество лучше всякого вина.

Наблюдая за результатом дел своих, он искренне наслаждался, словно художник удачно законченной картиной.

— А если граф предложит что-то весомое. Например, руку своей дочери и систему Иво вместе с домом Орка? — голосом заговорщика поведал Дайсон.

Слова адмирала били точно в цель, словно выстрел снайпера.

— Этот вопрос мы обсудим если такое предложение последует, — обтекаемо ответил Марк.

Он знал, что оно последует. Ждал этого. Пока что граф Корвус де Велот колеблется, просчитывает варианты. Но все может измениться в один момент. Или сменится сам граф.

Война между домом Лерн и Шверт уже давно зашла в позиционный тупик. Графу Теодору удалось высадить десант в системе одного из вассалов графа Абеларда, но на планете их ждал горячий прием. Бои продолжались четыре месяца, превратившись в натуральную бойню, и закончились полным разгромом сил дома Лерн.

Теперь граф Лерн спешно ищет себе новых союзников, готовых умирать за его дело. И новоиспеченный граф Корвус де Велот был не против заявить о себе, поучаствовав в этом конфликте. Не за просто так, одной славы и политических очков Корвусу будет мало, но если граф Лерн предложит что-то ценное, то все возможно.

Следующий очевидный ход со стороны Корвуса — привлечь флот дома Фобос.

Его расчет понятен. Втянуть дом Фобос в войну и поставить на «передовой», заставив нести потери в кораблях и людях. Разумная стратегия, на его месте Марк действовал бы точно также. В играх благородных домов очень мало благородства. Проблема в том, что Марк на своем месте. И таскать каштаны из огня не собирается. Особенно чужие каштаны…

— Разрешите идти, ваша Милость? — привычно вытянулся Дайсон, закончив доклад.

— Ступай, Ансгар, у тебя полно дел, — махнул рукой Марк и задумчиво протянул, когда адмирал скрылся за дверью: — Придется дать Джинне адмирала. Адмирал в неполные девятнадцать лет. Чтобы я так жил, — притворно посетовал гранд-адмирал дома Фобос. — Жаль Дайсона нельзя повысить до гранда, по крайней мере, пока. Орден ему что ли дать? Так у него этих орденов…

Марк никогда не понимал ценности подобных побрякушек. Возможно потому, что свои получил в наследство от настоящего Марка Ортиса, а тот в свою очередь получил их просто удачно родившись в нужной семье. Но люди эти забавные висюльки почему-то очень ценят. Та же Джи обожает свою пока еще небольшую колодку наград.

Некоторое время его никто не беспокоил, позволив подробнее изучить подготовленный Дайсоном инфофайл. Адмирал проделал огромную работу. И когда он все успевает? Сам Марк часто жалел, что в стандартных сутках всего три восьмичасовых цикла. Этого слишком мало! Требуется минимум четыре. И чертов организм надо отучить спать больше четырех часов! Почему корпорация не позаботилась об этом?

Но ответа теперь не найти. Корпорация «Арборвитэ», его создательница и мучительница, уничтожена. Причем не только в Гемине, а вообще. После исчезновения Джодока Дойла с внушительной частью активов ее остатки растащили жадные конкуренты и наследники.

— Адмирал Джинна Хейс де Фобос, — покатав эти слова на языке Марк только улыбнулся. Конечно, поднимется новая волна слухов и шепотков на тему, каким именно местом получено такое высокое звание. Но серые посредственности всегда будут завидовать гениям.

Да и шепотков этих будет не так много. За время своей короткой службы Джинна успела заработать кое-какой авторитет в ВКС дома Фобос.

Но стоит ли ее так светить, если предстоит война на стороне дома Лерн? «Волчицу» использовать точно не стоит. Пусть угнанный тяжелый крейсер продолжает выполнять задания в Нейтральных секторах и поменьше светится в Гемине.

Конечно, прошло уже немало времени. А та же Джи встречалась с графам Теодором де Лерн и тот не обратил на девушку никакого внимания. Да и появление нового тяжелого крейсера в составе ВКС дома Фобос вопросов не вызовет. Ведь их число за два года увеличилось, чуть ли не в четыре раза. Но лучше не рисковать.

— Август! — позвал Марк. — Распорядись насчет легкого обеда. Пусть его принесут в каюту.

— Уточните свой запрос. Что подразумевается под легким обедом?

— Выбери на свой вкус.

— Я искин, — напомнил Авгус.

— А потому должен выполнять приказы, а не задавать глупые вопросы, — парировал Марк.

Обычно он предпочитал обедать в корабельной зоне отдыха или офицерской кают-компании, но сегодня хотелось тишины и уединения.

Десять минут спустя дверь отварилась, в каюту без стука влетел один из дроидов-официантов, обслуживающих зону отдыха. На стол перед Марком опустился поднос, накрытый сверкающей нержавеющим металлом крышкой.

Дроид медленно и, как показалось Марку, несколько картинно поднял крышку. На подносе оказался пластиковый стаканчик с витаминным коктейлем и тарелка с протеиново-белковой кашей.

— Легкий обед. Все как вы заказали, — прокомментировал дроид голосом Августа.

— Это завтрак, тупая ты железка, — вздохнул Марк, беря витаминный коктейль. — Но сойдет.

Какого-то другого, более избалованного жизнью барона Благородного дома, такое меню могло смутить. А Марку всегда нравился вкус витаминного коктейля. Первый вкус в его короткой, но насыщенной жизни. С практически безвкусной протеиново-белковой кашей хуже, но и ее он ел без особого отвращения.

Содержимое тарелки уже подходило к концу, когда на личном коммуникаторе загорелся желтый сигнал вызова.

— Да Август, что там у тебя? — спросил Марк, проглотив последнюю ложку каши. Раз запрос желтый, то это что-то несрочное, но достаточно важное. При красном — срочном запросе, Августу не нужно разрешение.

— Прибыл торговец информацией. База данных куплена, загружена во внутреннюю сеть и проходит предварительную модерацию.

— Хорошо. Выдержку самых свежих новостей, на мой коммуникатор, — распорядился Марк.

Еще неизвестно, откуда прилетел торговец и насколько свежую базу данных он продает. Мгновенная связь так и осталась по большей части только в мечтах. «Самыми свежими» в условиях Пространства Благородных домов могли оказаться новости как недельной, так и месячной давности.

— Выводи свежие новости на обзорный голоэкран. По пять страниц за раз, — продолжил Марк, потягивая коктейль. — Мои предпочтения ты знаешь.

Корабельный искин молча повиновался. Заголовок первой статьи ярко бросался в глаза, но был совершенно непонятен из-за ханьских иероглифов.

— Август! Где перевод?

— Прошу прощения, небольшой программный сбой.

Иероглифы на голоэкране пошли волной, сменившись привычными буквами. И стоило Марку прочитать заголовок, как от его спокойствия не осталось и следа.

— Тупые обезьяны, — вздохнул он, смяв пластиковый стаканчик. — Они все же решились.

Глава 4 Зарево далеких пожаров

Союзник остается союзником ровно до тех пор, пока у вас есть общие враги.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

74 день 566 года Потери Терры.

— Все статьи по этой теме из разных источников, — потребовал Марк, вытерев о скаф запачканную остатками витаминного коктейля руку. — Стой! Не статьи целиком, а только заголовки.

Если читать подряд все поступившие материалы, то потребуется целый день. А может и больше.

Заголовки замелькали перед его глазами. «Чудовищное преступление!», «Немыслимое злодеяние!» — писали одни. «Поворотный момент!», «Тяжелое решение!», «Тотальная война!», «Пора снять боксерские перчатки!» — другие. Но все главные статьи были об одном и том же — в шестьдесят второй день пятьсот шестьдесят шестого года Потери Терры Шестой флот Демократического Альянса провел орбитальную бомбардировку планеты Зелон «убийцами планет» — ракетами со сверхтяжелыми зарядами, раскалывающими земную кору. Теоретически подобные ракеты класса орбита-планета запрещены после Времени Мертвых звезд, а на практике все миры Центра имели их в своих арсеналах в качестве аргумента устрашения. Секрет, известный всем. Разве что корпорациям ничего не перепало. То единственное, что даже купленные на корню политики не решились выпустить их своих рук. Да и это не факт.

И вот запертый в кувшин страха и запечатанный печатью договоренностей джин Мертвых звезд вырвался наружу, сломав печать.

— Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо число это человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть… Может древние тексты не так уж и неправы? — задумался Марк. — Хорошо, что я атеист.

Следующие полчаса ушли на изучение разных точек зрения на эту новость. В результате он смог составить собственное мнение о произошедшем.

— Это хуже чем преступление, это ошибка. — Откуда в его голове возникла эта фраза, он не помнил. Но именно она четко и емко обрисовывала ситуацию.

Планета Зелон была одним из пяти крупнейших промышленных кластеров Конфедерации Независимых Систем. Непригодная для жизни вне специально спроектированных убежищ, планета класса C+ оказалась настоящим кладезем редкоземельных руд. Причем расположенных по большей части чуть ли не на поверхности, что существенно облегчало добычу. А низкая гравитация и отсутствие плотной атмосферы значительно удешевляло доставку любых грузов на орбиту и позволяло сажать на планету корабли любых классов, включая огромные сверхтяжелые грузовые транспорты, превосходящие по размерам даже лидеры прорыва.

Неизвестно в чью «светлую» голову пришла мысль об ограниченном применении «убийц планет». Но эта голова оказалась достаточно пустой и высокопоставленной, чтобы эту задумку решили воплотить в жизнь. И Зелон стал их целью. Видимо считалось, что устрашенная готовностью Демократического Альянса использовать столь радикальные средства Конфедерация поднимет лапки вверх. Огромная ошибка! Если судить по тону статей из Конфедерации, план не сработал. Сдаваться никто не собирается, а ровно наоборот — готовятся ответить той же монетой. Разумеется, тоже ограниченно.

— Август, пусть ты и не аналитический искин, но какой твой прогноз по Зелону?

— Планета из класса C+ быстро деградирует до полностью непригодной D-шки. Теоретически, даже это не должно остановить добычу. Автоматизированные комплексы еще никто не отменял. Но практически, в ближайшие два-три года серьезная добыча будет невозможна или сильно ограниченна из-за сейсмической сверхактивности, вызванной бомбардировками. И это оптимистичный прогноз.

Да, джин выпущен из бутылки. И обратно его теперь не загонишь. Вызвав на голоэкран карту секторов Конфедерации и Демократического Альянса, Марк начал прикидывать ответные ходы, которые обязательно последуют. А может и уже последовали.

От разглядывания карты его отвлек очередной желтый сигнал вызова от Августа.

— Докладывай.

— Челнок Гнея Серта де Велот запрашивает разрешение на посадку.

— Посадку разрешаю, — сказал Марк, сворачивая карту. — Кто там сейчас на мостике? Пусть организуют виконту эскорт. Хотя, демоны с этим эскортом. После таких новостей Гней не обидится. Он ведь это видел?

— Основной массив данных залит в планетарную и орбитальную сеть, — подтвердил Август.

В причине прилета Гнея можно не сомневаться. Вот она главная причина у него перед глазами.

— Возможно, мне стоит сделать обращение к жителям системы? — задумался Марк. Полыхает вроде бы далеко, на самом горизонте, но запах гари уже чувствуется в воздухе. — Да, так и поступим. Жители должны знать, что барон дома Фобос заботится о своих гражданах и подданных.

— А аристократы? — напомнил Август.

— Поверь, аристократы способны позаботиться о себе сами.

Он посмотрел на погасший голоэкран и покачал головой. Северов, Северов. Правильно говорят древние: «Кто сеет ветер, пожнет бурю!». И буря пришла, грозя снести глупое человечество с лица галактики.

— И этот вид считает себя разумным? Какая фатальная ошибка! — пробормотал Марк.

Подойдя к минибару, он придирчиво осмотрел его содержимое. Выбрал бутылку кальвадоса — Гнею потребуется что-то покрепче слабого местного вина или сидра. Добавив к кальвадосу два хрустальных коньячных снифера, он выставил все это богатство на журнальный столик.

— Гней Серт…

— Впусти его, — приказал Марк, предвидя то, что хочет сообщить искин.

Двери адмиральской каюты разъехались.

— Марк, ты это видел! — всегда веселый Гней выглядел крайне серьезным, даже испуганным. — Эти шлюхины дети все же решились! Убийцы планет! Они там совсем разум потеряли?! Мало нам было Времени Мертвых звезд и вот опять!

— Все к этому и шло, — пожал плечами Марк, искренне недоумевая удивлению приятеля.

После Сангского блица, когда с помощью массированных десантов и быстрого продвижения от системы к системе, флот Демократического Альянса за неделю захватил целый сектор, война вошла в «позиционную» фазу. Фактически сражения происходили в небольшом количестве систем и на ранее атакованных планетах. Задачи флотов сводились к поддержке атакующих и обороняющихся войск, подвозке все новых и новых подкреплений в мясорубку, которая шла на планетах.

Рано или поздно одна из сторон должна была решить закончить все одним всесокрушающим ударом массированных бомбардировок «убийцами планет» — сверхмощными зарядами, выжигающими все живое, вместе с планетарной атмосферой и оставляя вместо обитаемых планет терзаемые радиацией, землетрясениями и вулканами пустоши.

Но выбрали еще более плохой вариант — показательная бомбардировка одиночной цели. Демонстрация противнику, что мы ни перед чем не остановимся, в расчете на то, что тот испугается, отступит или сдастся. Проблемы начинаются в тот момент, когда противник не сдается.

— Безумие! Просто безумие! — Одним ловким движением, говорившем о немалом опыте, Гней распечатал бутылку кальвадоса, разлил крепкий напиток по бокалам и приложился к одному из них, мало заботясь о дегустации вкуса творения виноделов Гемины.

Марк смотрел на него почти с сочувствием. Неужели наследник дома Велот не понимает, что именно это и есть война.

Все же Гней Серт де Велот был слегка не от мира сего со своими представлениями о рыцарстве. К которому он себя и причислял. Сойтись флотом на флот, словно в древние времена, когда закованные в броню всадники неслись друг на друга с опущенными забралами. Или вступить в абордажную схватку в корабельных коридорах — в этом весь Гней. Отдавать приказ на орбитальную бомбардировку даже обычными зарядами он бы не стал, потому что это бесчестно.

Наивный глупец! Но именно такой граф, а может и что-то большее, был выгоден Марку. Прекрасное знамя — чистое и яркое. Прятаться в его тени будет удобно, как и вести не слишком чистые дела.

— Нарушение всех законов и обычаев войны, разрушение всей системы сдерживания! — продолжал горячиться Гней. Опустошив еще один бокал кальвадоса, он принялся расхаживать по апартаментам Марка. — Невозможно! Просто невозможно!

Равнодушно наблюдая за этими метаниями, Марк только мысленно усмехался.

Обычаи войны — просто слова. Конвенции — бумажки. Их заключают политики, а в окопах гниют простые солдаты, которым зачастую плевать на все эти высокогуманные документы и правила.

Оружие не создается ради мира. Если у тебя есть дубина и возможность ударить так, что противник не ответит — ты ударишь. А иногда ты ударишь, даже зная, что последует ответ. Так было, так есть и так будет, пока люди существуют, как разумный… полуразумный вид.

Пройдя еще несколько раз от стены к стене, Гней вспомнил, где находится, и заметно успокоился.

— Хорошо, что в Пространстве Благородных домов таким оружием никто не обладает, — заметил он, переведя дух.

— Пока не обладает, — не смог удержаться от шпильки Марк.

— Ты что-то знаешь? — вновь насторожился Гней.

Марк покрутил бокал, любуясь цветом напитка.

— Просто мысли в слух. У крупных корпораций вполне могут быть «убийцы планет». Немного, но все же. А с учетом того, как некоторые из этих корпораций прижали, может случиться всякое. В том числе и продажа «ненужных» активов в третьи руки.

Гней взвесил его слова и заметно вздрогнул, представив возможные последствия такой коммерции.

— Умеешь ты успокаивать. А ведь отец уже решил вступить в войну на стороне дома Лерн, — поделился он сокровенным.

Чего-то подобного Марк и ждал. Граф Теодор де Лерн несколько месяцев обхаживал графа Корвуса де Велот словно старый жених молодую невесту.

— И что дом Велот получит за свое участие? — спросил он, выгнув бровь. — Руку малолетней виконтессы?

— Да хватит тебе! Сколько можно! — несмотря на показное раздражение, Гней несмело улыбнулся шутке.

— Нам обещали поддержку в Совете Графов Сектора. А так же дом Велот получит денежную компенсацию в случае повреждения или потери кораблей во время боев с домом Шверт.

— Не лучшее решение, — нахмурился Марк. Либо Гней что-то не так понял, либо граф не стал открывать своему наследнику все карты. — Корабли в текущих условиях могут оказаться куда важнее суммы кредитов на счете.

Совет Графов он и вовсе считал не более чем большой говорильней.

— Думаешь, банковская директория не устоит, и вся финансовая система полетит в бездну? — встревожился Гней.

Если бы Август решил поднять восстание, Марк не был бы так удивлен. Оно все же умеет рассуждать здраво! Но дальнейшие слова Гнея разбили эту хрупкую иллюзию вдребезги.

— Моя сестра тоже волнуется на этот счет, — сказал виконт, разом потеряв все заработанные очки. — Говорит, что кредиты надо переводить в твердые активы, скупать корабли, производства и технологии. А заодно хочет создать параллельную систему платежей. Что-то вроде электронных долговых чеков. Я в этом плохо разбираюсь, — он небрежно повел плечами и беспечно улыбнулся. — Видишь, какая умная у меня сестренка. Вы составите отличную пару.

— Да, — подтвердил Марк. Если Гней в его глазах потерял несколько очков, то Аэлла Серт де Орка их приобрела. Хотя, оно и к лучшему — кому нужен умный Гней? Пусть наследник дома Велот остается рыцарем без страха, упрека… и мозгов. Ведь с ним будут те, кто все за него решит. Главное, чтобы они не передрались между собой.

Вернувшись к столу, Гней упал в соседнее с Марком кресло и в третий раз наполнил свой бокал. Марк за это время не выпил и половины своего. Наливал Гней щедро, до краев, словно заправский пьяница.

— А неплохая штука, — заметил наследник дома Велот. В этот раз он стал пить напиток залпом, а посмаковал его, наконец-то различив вкус. — Тоже местное производство?

— Да, — подтвердил Марк.

Гней погрел бокал в ладонях и сделал еще один глоток. Щеки его слегка порозовели, а в движениях появилась противоестественная четкость.

— Как думаешь, что будет дальше? — спросил он, испытующе посмотрев на Марка синими глазами.

— Ты про Конфедерацию и Альянс?

— И про них, и про нас.

— Мой анализ тебе не понравится, — честно предупредил Марк. — Война в Центральных мирах станет еще более жаркой и ожесточенной. Раз Демократический Альянс применил «убийц планет». Думаю, к этому времени Конфедерация проделала то же самое с одной из планет Альянса. Предполагаю, целью стала Невея или Унгар. А теперь хорошие новости, для Пространства Благородных домов не изменится ровным счетом ничего.

Тут Марк слегка лукавил. Ключевое слово, пропущенное им в этом коротком спиче «пока что». Пока что для Пространства Благородных домов ничего не изменится, а вот долгосрочные последствия зависят от множества факторов. Новые угрозы и такие же новые возможности. Пока «большие дяди» решают свои вопросы, у Пространства есть шанс стать чем-то большим, нежели кучкой псевдонезависимых систем. И ровно такой же шанс развалиться окончательно, став легкой добычей для более удачливых и сильных космических хищников.

— В любом случае нужно готовиться к худшему, — вздохнул Гней. Отставив опустевший бокал, он некоторое время молча смотрел на бутылку, а затем с сожалением отрицательно дернул головой.

Доза была небольшой, но пил он на голодный желудок и в голове уже порядком шумело.

— Всегда нужно готовиться к худшему, — философски заметил Марк. — Проблема в том, что все предвидеть нельзя. Всегда может произойти что-то еще более плохое, и ты окажешься совершенно не готов.

— Умеешь ты успокаивать, — криво усмехнулся Гней.

— Обращайся. Для чего еще нужны друзья.

— Кстати, завтра я улетаю — Гнею надоели разговоры о политике и он решительно сменил тему. — На тот случай если ты не помнишь, мой путь будет пролегать через Игнис. А в этой системе проживает моя сестричка, которая очень ждет ответного письма от одного барона. Я не переборщил с намеками?

— Будет тебе письмо, — проворчал Марк.

— Мне то оно зачем? — изумился Гней, нацепил на лицо маску оскорбленной невинности.

— Индульгенция. Чтобы Аэлла не превратила твою жизнь в ад.

— Ха-ха! — неуверенно рассмеялся Гней и поежился. Он прекрасно знал, какой дремлющий демоненок скрывается в его сестре. Отсутствие письма от Марка послужит отличным ритуалом призыва.

* * *

Перелет по уже ставшим привычным маршруту Гнею совершенно не запомнился. Разве что во время короткой остановки на Иво Аэлла попыталась в очередной раз выесть его мозг. Но, слава всем богам пустоты и лично Марку Ортису, полученное уже перед самым отлетом письмо и небольшая коробочка с подарком помогли ему отбиться.

Приветственно махнув рукой одному из знакомых секретарей, Гней без стука и доклада ввалился в рабочий кабинет отца.

— Подожди! — не отрывая взгляда от голоэкрана, жестом остановил сына работавший с электронными документами граф Корвус. — Устраивайся пока.

Невозмутимо упав в одно из кресел, Гней с плотоядным интересом посмотрел на бархатную обивку стола. Его так и подбивало закинуть на нее ноги. Отец разозлится, зато хоть немного отвлечется от дел. Целыми днями только и делает, что сидит в кабинете. Для чего, спрашивается, ему такой огромный штат помощников и секретарей?

Свернув голоэкран, граф Корвус наконец-то решил уделить время сыну.

— Как все прошло? — спросил он.

Гней против воли выпрямил спину, больно строги был взгляд отца.

— Оплата произведена. Мобильная верфь начала подготовку к процедуре закладки наших новых кораблей. Марк держит слово.

— Пока ему это выгодно, — пророчески изрек граф.

Это замечание Гнея несколько задело. Марк не давал ни единого повода усомниться в своей верности.

— Ты к нему несправедлив!

— Возможно, — не стал спорить граф. Он прекрасно знал характер сына и не хотел начинать ненужный конфликт. — Но ты же понимаешь, что он пошел на уступки с одной единственной целью — получить руку твоей сестры. Заодно кружит голову Аэлле, своими письмами и подарками. Даже тебя сделал курьером. Не смотри на меня с таким удивлением! Да, я все знаю! Тоже мне, развели тайны. Жаль, что Аэлла влюбилась, словно кошка. Но Марк Ортис другой и делает это, потому что видит в возможном браке свою прямую выгоду.

— Разве это плохо? — удивился Гней. — Можно подумать, я люблю малышку Лидию? Нашей помолвке и будущей свадьбе это ничуть не мешает.

— Но ты и не пытаешься разыгрывать с дочерью баронессы Оделии пламенную любовь.

— Но подарки отправляю, как и письма, — парировал Гней, пожав плечами. Причину недовольства отца он не понимал. — Может это и договорной брак, но хорошие отношения с будущей женой еще никому не вредили. Я знаю, что Марк не любит Аэллу. По-моему, он вообще неспособен кого-то любить. Это сестричка сохнет по нему словно увядающая роза. И что с того? Скажи, разве он плохой вариант?

Граф Корвус поморщился. Сын был совершенно прав. А его антипатия к Марку Ортису де Фобос строилась больше на каком-то подсознательном ощущении, нехорошем предчувствии. Но своим ощущениям граф привык доверять.

— Теперь мы графский дом и можно найти вариант куда лучше.

— Не мне тебе напоминать, благодаря кому мы стали графским домом, — заметил Гней. — Марк не стал претендовать на Игнис, а у него прав на главенство в доме Орка даже больше чем у Аэллы.

— Это говорит о его уме.

— Так не лучше ли нам отдать за него Аэллу и получить на свою сторону умного союзника? Чем мешать, и заиметь такого же умного врага?

— Я подумаю над этим, — граф Корвус сделал вид, что уступает аргументам сына, и поспешил вложить в его голову нужные мысли: — Все будет зависеть от помощи, которую дом Фобос готов оказать нам в войне с домом Шверт.

Глава 5 Дремлющий лев

Все мы считаем себя бесценными, но каждый знает свою реальную цену.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

75 день 566 года Потери Терры.

В каюте стоял устойчивый запах перегара и давно не знавшего душа или очистителя тела. Марк даже поначалу подумал, что система кондиционирования испортилась. А потом понял, что она просто не справляется.

Маневрируя между осколками бутылок и мусором неизвестного происхождения, он подошел к спальной платформе, застеленной на удивление чистым бельем и посмотрел на сладко посапывающего на ней человека.

За прошедшее с момента штурма станции «Арбовитэ» время, Николай Северов разительно изменился. Со смертью Джодока Дойла из него словно убрали стержень, благодаря которому бывший президент «Глоком» — одной из крупнейших вещательных корпорации Галактической Паутины, раньше хоть как-то держался.

Исчез тот огонь дикой, всепоглощающей ненависти, что заставлял его действовать. Двигаться вперед, наплевав на последствия. И оказалось, что только этот огонь заставляет этого странного человека жить. Все, чем Северов занимался с тех пор — беспробудно пил в предоставленных ему апартаментах в крепости дома Фобос. И сейчас являл собой наглядное доказательства вреда излишнего злоупотребления спиртного. Марк никогда бы не поверил, что за несколько месяцев человек может так разительно измениться. Крепкий мужчина средних лет исчез, на его месте появился обрюзгший, лысеющий старик, с нездоровой кожей и тройным подбородком.

Поначалу оставшиеся сотрудники «Глоком» — «личная гвардия» ушедшая вместе с Северовым в изгнание, пытались хоть как-то привести своего босса в чувство. А потом плюнули и по всем вопросом стали обращаться к Марку.

На остатки флота корпорации, один тяжелый крейсер и несколько кораблей помельче, Марк не покушался, даже снабжал их, как свои собственные, не требуя никакой платы. А вот людей понемногу сманивал. Да и те, кто пока еще остался с Северовым, фактически служат дому Фобос. Да, Северов привел с собой самых верных, преданных. Но чтобы заручиться их преданностью, он привез и их семьи.

И все эти семьи сейчас либо на Ромуле, обживаются в подземных городах, либо в орбитальной крепости дома Фобос с ее развитой гражданской инфраструктурой, приспособленной для размещения многочисленного персонала куда лучше вечно страдающих от недостатка кубометража кораблей.

А люди не дураки. Видят, что к чему. Глава устранился от дел и беспробудно пьет, и их дальнейшая судьба полностью в руках «туземного царька».

Оглядев комнату, Марк отыскал на прикроватном столике одну из початых бутылок вина. Открыл ее. Поднес к носу. В ноздри шибануло крепким запахом винного спирта.

Сделав глоток, Марк покатал напиток на языке, оценивая вкус. Признал его годным и проглотил. Встав над Северовым, он занес бутылку над его головой и начал выливать ее содержимое прямо на главу Глобальных Коммуникаций.

Поначалу ничего не происходило — на винный «душ» Северов не реагировал. Но затем рубиновая жидкость попала в нос.

— А-а-а! Чтоб вас всех! Нужник языком драить будите! Уволю, шлюхины дети!

— Моя мама была достойной женщиной, — сказал Марк, но поливать голову Северова перестал.

Дважды спорное утверждение. Во-первых, баронесса Изабелла Ортис де Фобос была той еще властолюбивой стервой, видимо причастной к гибели мужа. Во-вторых, настоящей матерью Марка было чрево биореактора на секретной станции корпорации «Арбовитэ». Было еще и в третьих, Изабелла де Фобос погибла от его руки, когда возглавляемый Патриком Лэйном абордажный отряд «Арбовитэ» штурмом взял поместье, в котором баронесса имела ошибку остановиться на отдых.

— Марк? Ты что ли? — Вытерев лицо о подушку, Северов сел, обхватив руками гудящую голову. — Твоя мама — биологический реактор, — раздраженно бросил он, шаря взглядом по каюте. — А папа — украденный у Марка Ортиса генетический материал. И только из сострадания, я не скажу какой именно.

— Спасибо что напомнил.

Обнаружив в руках Марка бутылку, бывший глава «Глоком» тут же ее отобрал, влил остатки содержимого в себя и довольно крякнул.

— Живем! — мутные заплывшие глаза вновь сфокусировались на фигуре Марка. — И какого ты приперся?

— Принес тебе свежие новости и поздравления.

— Поздравления на какую тему, — не понял Северов.

Оглядев покои, Марк отыскал управляющую консоль голоэкрана, похожую на приделанную к стене длинную и плоскую пластину.

— Смотри сам.

Активировав консоль, он вывел на развернувшийся голоэкран ленту «свежих» новостей. Выбрал самую красочную страницу, где было представлено трехмерное видео орбитальной бомбардировки. Смоделированное, естественно. Реальная съемка по вполне объективным причинам была невозможна. Развернул статью и видео во весь экран, чтобы большой заголовок сразу бросался в глаза.

Кадры, построенные на манер прямого репортажа, пробирали до самых печенок. Марк даже слегка приглушил звук, слишком эмоциональным был диктор.

— Сдается мне, это не тизер очередного боевичка, — пробормотал Северов, с изумлением взирая на экран расширившимися глазами. — Вот идиоты! Всегда знал, что человеческая глупость бесконечна, словно вселенная. — Потрясение от произошедшего тому причиной или что-то еще, но его потянуло пофилософствовать. — То есть в теории, она конечна, но на практике — где он этот конец?

— В данный момент меня беспокоит не человечество, на которое мне наплевать. А один конкретный человек — ты.

— С чего такая забота, семьдесят седьмой? — скривился Северов. Отыскав на одном из кресел смятый в «гармошку» верх рабочего скафа, он небрежно накинул его на плечи. — Думаешь, я не знаю, что ты планировал меня убрать сразу после Дойла? Планировал, планировал! Не строй такое удивленное лицо. Нет, я не обижаюсь, — он небрежно махнул рукой. — Такой ход логичен — я последний, кто знает твою маленькую тайну. Но я ни за что не поверю, что в тебе проснулось совесть, а тем более жалость. Ты безжалостный сукин сын. И это комплимент!

— Зря ерничаешь. — Северов знал много тайн, но насчет семьдесят седьмого — ошибался. Настоящий клон под номером ноль семьдесят семь вернулся туда, откуда вышел — в биореактор. — Мне всегда жалко особо ценные ресурсы, в том числе и людские.

Северов хохотнул.

— Вот это похоже на Марка Ортиса. Рациональность, возведенная в абсолют! Кое-кто считает ее одной из самых опасных форм безумия, — задумчиво добавил он и встряхнулся, хлопнув ладонью по колену. — Но ты хотя бы честен. Не разводишь весь этот бред по поводу ценности каждой человеческой жизни, гуманизма и прочей лажи, придуманной не видевшими дерьма реальной жизни мыслителями. Колись, что тебе от меня надо? По-моему, ты забрал уже все, и у меня ничего не осталось.

— Чего не хватает пространству Благородных домов? — задал встречный вопрос Марк.

Северов не раздумывал.

— Мозгов, чтобы объединиться и поставить раком всю галактику.

Но Марка такой ответ не устроил — спорное утверждение.

— В первую очередь пространству не хватает людей, — сказал он. — А конкретно — обученных кадров. Ученые, инженеры — все это Центральные миры.

— И? — выгнул бровь Северов.

— Мне нужны твои связи. Должны же они у тебя остаться.

— Ты думаешь, я вот так просто их тебе отдам? Зачем мне это?

— Чувство вины. Ты не такая скотина, какую столь талантливо играешь. Ты развязал эту войну.

— Не приписывай мне лишнего, — отмахнулся Северов, но даже в этом движении сквозила неуверенность. — Она должна была начаться. Я просто немного поторопил события. Внутренние и внешние противоречия между мирами Центра нарастали, словно снежный ком. А человечество не научилось решать подобные проблемы иным способом, нежели хорошая война.

К такому ответу Марк был готов.

— Да, но кто говорил, что повторения Времени Мертвых Звезд не будет? Что корпорации этого не допустят? И? — он небрежно ткнул пальцем в голоэкран. — Вы, корпораты, думали, что приручили тигра под названием государство, раз он безропотно ест из ваших рук. А тигр просто набирался сил. Теперь не правительства работают на корпорации, а корпорации пашут на правительства. Твой «Глоком» стал просто первым. На его примере показали, что станет с теми, кто будет противиться изменению сложившихся правил. За последние полгода исчезло двадцать пять корпораций из платиновой сотни. А их активами расплатились с конкурентами, заткнув им рты. Плюс военные заказы! Кнут и пряник — в этом плане вы, люди, тоже не придумали ничего нового.

— Мы — люди, Марк, — яростно потер щеки Северов. — Мы… Сколько раз я должен тебе напоминать, что ты тоже человек.

— Хорошо, — внезапно согласился клон. — Мы — люди.

— Так-то лучше, — кивнул Северов. Взлохматив волосы, он провел ладонью по давно небритой щеке и встал. — И как ты это видишь? В чем должна выражаться моя помощь?

— Дому Фобос нужен новый канцлер.

— А ты не боишься, что я решу последовать путем покойного ныне Корба?

— В доме Фобос ты никто. Ни связей, ни поддержки.

— Связи и поддержка — дело наживное. Дай мне несколько лет, и я наберу такой вес, что Корбу и не снилось.

— Для начала, эти несколько лет надо прожить, — рассудительно заметил Марк. Угрозы со стороны Северова он не опасался. Да и кто сказал, что за бывшим главой корпорации не будут присматривать?

— А твой сенат не будет против? Назначение канцлера их прерогатива, — неожиданно вспомнил Северов.

— Мой сенат еще три месяца назад должен был принять решение относительно кандидатуры нового канцлера, но результата до сих пор нет. Так что я могу их просто разогнать. На вполне законном основании! Когда я укажу на этот факт, они с радостью поддержат даже кандидатуру моей лошади.

— У тебя есть настоящая лошадь? — изумился Северов.

— Нет, но сенат это не остановит.

— Не любишь ты демократию.

— Почему же? — удивился Марк. — Она весьма хороша внизу, на местах. Но в высших эшелонах все равно превращается в инструмент богатых для лучшего манипулирования бедными. А у меня все хотя бы относительно честно — всем известно, кто в доме Фобос главный демократ.

— Хорошо, — согласился Северов. — Я помогу тебе. Кто-то же должен шептать Цезарю, что он не бог. Но мне нужна ответная услуга.

— Я слушаю, — подобрался Марк.

— Мне нравится Пространство Благородных домов. И я хочу стать его частью.

— Как я понимаю, речь сейчас идет не об обычном гражданстве или дворянстве.

— Ты правильно понимаешь, — довольно потянулся Северов. — Я хочу получить свое собственное небольшое баронство — свой дом!

— Неплохой аппетит! Где я тебе возьму свободный дом?

— Рассказывай это кому-нибудь другому, Марк. Я же знаю, что твои амбиции простираются далеко за пределы Гемины. Амбиции Цезаря — это амбиции Рима, как говорили древние. По пути к своей цели ты истребишь далеко не один Благородный дом. Боюсь, как бы ты не истребил их все.

— Это глупо, — поморщился Марк. Нет, подобная мысль приходила ему в голову, но была отвергнута из-за полной бесперспективности. Забавно, но в условиях галактической паутины, феодальная раздробленность оказалась неплохим вариантом общественного устройства. Со своими недостатками, куда же без них, но и плюсами. — К тому же, — заметил он, — у меня есть все шансы свернуть себе голову.

— Тоже вариант, — вновь согласился Северов. — Но разве тебя это остановит?

Марк отстраненно пожал плечами. Он уже давно понял, что покой — это не для него. Карабкаться вверх, все выше! Чтобы получить больше власти и еще больше! Это давно превратилось для него в самоцель.

— Нет, — откровенно признал он. — Но на выполнение твоей просьбы может уйти несколько лет. И я не могу гарантировать успех.

— А я никуда не тороплюсь, — хмыкнул Северов, почесывая давно не знавший бритвы или геля для удаления волос подбородок. — Но сейчас у нас нарисовалась куда более важная проблема. Где-то в этой берлоге был душ, но я никак не могу вспомнить — где именно!

Марк огляделся. Северов пользовался стандартными апартаментами для особо важных гостей дома Фобос. А значит и настоящий душ, а не его богомерзкая пародия — ультразвуковой очиститель, должен где-то прятаться.

Правая стена или левая?

На правой стене, на уровне пояса неровно болтался серый халат с красной надписью «Глоком» во всю спину. Остатки былой роскоши.

Лавируя между кучами мусора, Марк подошел к нему. Дернул за рукав, сбрасывая вниз.

— Вот твой душ, — сообщил он, приложив ладонь к появившейся консоли. Стена ушла в сторону, открыв доступ к санитарному узлу.

— Точно! — хлопнул себя ладонью по лбу Северов. — Видишь, как благотворно действует на тебя мое мудрое руководство? Мы отлично сработаемся! Ты не пожалеешь.

— Уже жалею, — отозвался Марк. На что Северов только расхохотался.

— Спинку мне тереть не надо, — сказал он, зайдя в санузел, и закрыл за собой дверь.

Марк вновь брезгливо осмотрел комнату. Нет, он и сам любил разбрасывать грязные вещи, оставляя их уборку на откуп обслуживающих дроидов. Но в остальном любил порядок и где-то был настоящим аккуратистом. Как можно жить на подобной помойке?

— Август, прикажи управляющему искину орбитальной крепости прислать дроидов-уборщиков в апартаменты Северова, — распорядился он.

На ближайшем кресле валялась какая-то груда тряпья. Ногой скинув ее на пол, Марк вновь поморщился и решил, что лучше постоит.

— Искин крепости требует ваше личное подтверждение, — сообщил Август. — Приписанные к данным апартаментам дроиды-уборщики выведены из строя. Также выведен из строя посланный для их ремонта технический дроид.

— Вижу, вон они в углу валяются, — согласился Марк. — Северов в них что, стрелял? — удивленно добавил он, заметив на корпусе дроидов характерные отметины. — Точно стрелял! И где на этой свалке спрятано оружие?

— Рекомендую посмотреть под подушкой, — ответил Август, решив, что вопрос адресован ему. — Что с подтверждением предыдущего запроса.

— Запрос подтверждаю. — Марк быстро проделал необходимые манипуляции со своим коммуникатором.

— Запрос принят. Дроиды-уборщики прибудут через… Прибыли, — сообщил Август под аккомпанемент открывшихся дверей.

Больше всего два дроида походили на поставленные на колеса урны для мусора. Собственно, именно такие функции они и выполняли, когда не было другой работы.

Оценив камерами фронт работ, дроиды выдвинули из корпуса гибкие щупы-манипуляторы и раструбы пылесосов, чтобы тут же приступили к наведению порядка.

Дождавшись, когда они очистят пол, Марк подошел к кровати. Поднял одну из подушек. Пусто. Поднял вторую. Вот оно! Как Август и предполагал, пистолет оказался именно тут.

Данная модель была ему неизвестна. Судя по пятиконечной звезде и трем буквам «C», производитель пистолета происходил родом из Союза Славянских Систем. Только шедшая последней буква «Р» слегка смущала. Первая буква названия корпорации производителя?

Взяв пистолет, Марк взвесил его в руке. Прицелился.

Тяжелый. Да и конструкция странная. Точно не под реактивный патрон.

— Тульский Токарев. Он же ТТ. — Раздалось у него за спиной. Обмотав полотенце вокруг бедер, чистый и довольный Северов вышел из душа. — Один из последних в галактике. Тридцать лет назад отдал за него какую-то фантастическую сумму. И с тех пор цена только выросла. Мало осталось подлинных раритетов с планеты праматери… Вижу, ты навел тут порядок?

Дроиды заканчивали работу, и комнату было не узнать. Весь мусор исчез, как и грязная одежда. Постель была заправлена. Ковровое покрытие на полу вычищено. А все мелкие вещи, которые дроиды посчитали ценными, оказались аккуратно выложены в несколько рядов на одном из кресел.

Подойдя к нему, Северов взял небольшой овальный медальон из позолоченного серебра. Если судить по характерному порту разъема, в нем находился стандартный чип данных.

Открыв крышку, Северов некоторое время смотрел на изображение женщины и ребенка.

— Прошлому пора остаться в прошлом, — пробормотал он, захлопнув крышку. Надел медальон на шею и повернулся к Марку. — Аве, Цезарь! Твой новый ценный актив готов к действиям. Порой мне кажется, — на его губах появилась кривая усмешка, — что ты даже старину Дойла отнес к ценным активам и сумел где-то припрятать.

Он и сам не знал, насколько был близок к правде. Но Марк и бровью не повел.

— Ты убил его, — напомнил он, протягивая Северову раритетный пистолет. — Мы убили его!

А вот это было чистой правдой. Просто неполной.

Северов убил клона, в которого профессор Суини перенес личность Дойла. Марк вышиб мозги из «оригинала», с бессознательной тушки которого делали слепки личностной матрицы.

Правда Джодок Дойл оказался достаточно умен, чтобы подстраховаться. Переместив свою личность в молодое тело, он просто спрятался в заранее подготовленном укрытии, где рассчитывал пережить бурю. А верный главе «Арбовитэ» профессор Суини разыграл небольшую постановочную сценку, будто бы перенос произошел прямо на глазах жаждущего мести Северова.

Но теперь все это было неважно — все Джодоки Дойлы мертвы.

— Встречай Гемина самого богатого аристократа системы! — провозгласил Северов, когда они выходили из комнат.

— После меня, — вставил Марк.

В ответ Северов только усмехнулся. Он не знал, размеров точного состояния Марка, но справедливо полагал, что оно значительно меньше его накоплений. Плох тот глава корпорации, кто не открыл себе несколько тайных счетов или фондов на черный день. Иногда размеры этих накоплений таковы, что ты против воли начинаешь мечтать, чтоб этот самый черный день наступил.

Впрочем, тут они с Марком были на равных. Марк Ортис тоже не собирался сообщать своему новоиспеченному дворянину, что к активам дома Фобос прибавились активы Джодока Дойла, припрятанные главой «Арбовитэ» на случай наступления черного дня…

Глава 6 Опасные трофеи

Внезапный удар куда опасней сильного.

(гранд-адмирал Джинна Хейс де Фобос).

Система PIK-9087.

Астероид PIK-A3011.

72 день 566 года Потери Терры.

Едва створки дверей склада открылись, в лицо абордажникам ударили хлесткие автоматные очереди.

— Рассыпаться! Не стоим! — крикнула Джи, бросая тело вперед, прямо навстречу шелесту реактивных пуль.

Стоять нельзя! Заряд личного щита тяжелого скафа не бесконечен, а в узком проеме прохода они просто мишени. Отличные мишени!

Найдя укрытие за ближним контейнером, она вжалась в него спиной и попыталась оценить обстановку.

У абордажной команды «Веселой Волчицы» было мало реального боевого опыта, но тренировки Психа, больше похожие на изощренные издевательства, сделали свое дело. Бодро рассыпавшись по складу, бывшие рабыни тут же вступили в бой с невесть откуда появившимися защитниками секретной базы. Прикрывая друг друга огнем, они начали медленно продвигаться вперед, перебегая от одного укрытия к другому.

Кстати, насчет защитников.

Джи высунула из укрытия тонкий усик тактической камеры, ловя цели. Вражеские единицы находились в дальнем конце склада на широком, пологом пандусе, ведущем в еще один коридор, уходивший вглубь базы. Насколько Джи помнила схему, дальше находится еще один склад. Десять… тринадцать человек в рабочих и штурмовых скафах. Контрабордажников в тяжелых скафах нет, как и тяжелого вооружения. Зато есть развернутые стационарные щиты.

Терпимо. Главное подобраться поближе, на расстояние одного броска. А затем вперед и в ближний бой. Запитанные от реактора базы стационарные щиты все равно не продавить.

Но какой же этот склад огромный!

Перебежав к следующему укрытию, она выпустила две короткие очереди в сторону ближайшего противника. Пусть это всего лишь бесполезный перевод патронов, но так куда проще. Не чувствуешь себя мишенью в чужом тире. Хорошо бронированной, но все же мишенью.

— Псих! Что там у вас? — уточнила Джи по командному каналу.

— Прошли жилую зону, — радостно отозвался ведущий вторую группу Ларсен. — Продвигаемся дальше. Сопротивления нет. А как у вас?

— Тринадцать контактов. Но терпимо. Справимся.

— Зараза! Почему у вас все веселье?! — Закинувшийся психостимуляторами бывший пират жаждал боя. — Судя по жилой зоне, это весь гарнизон станции, — обиженно добавил он.

— Если поторопишься, то… — глаза Джи расширились. Три странные полусферы, стоявшие на пандусе рядом с защитниками, бодро разложились в автоматические турели, которые тут же открыли шквальный огонь. — Проклятье, тут турели. Нас зажали! Нужна помощь!

— Иду к вам! — радостно прорычал Псих. — Судя по отметкам. Мы рядом. За стеной.

— В укрытие! Держим позиции!

Приказ Джи запоздал. Одна из абордажниц, почти достигшая пандуса, попала под перекрестный огонь и свалилась вниз с контейнера, на который ловко запрыгнула перед последним броском. Тактический компьютер изменил синюю метку союзной цели на серую, обозначив первые потери.

План защитников оказался прост и коварен. Дав абордажной группе подойти поближе, они выложили на стол свой главный козырь, который тут же полностью изменил расклад.

Дав длинную очередь, прикрывая вырвавшихся вперед абордажниц, Джи быстро нырнула в укрытие. Едва не стукнулась шлемом о промаркированный неизвестным кодом контейнер и зло выругалась. Какая же эта зараза меткая! Одна короткая перестрелка, а десяти процентов щита скафа как не бывало! А ведь она даже не почувствовала попаданий.

В этом главная проблема личных щитов. Пока он есть, ты не чувствуешь попаданий, забываешься в азарте боя, не следя за зарядом. А потом — хлоп, и в самый неподходящий момент боя щит отключается.

Автоматические турели долбили с таким яростным остервенением, заливая склад ливнем реактивных пуль, что уже давно должны были перегреть стволы. Но как раз на такой случай создатели, чтоб им в аду икалось, снабдили их отличной системой активного охлаждения.

А судя по гибким рукавам, уходящим в стоящие отдельно массивные патронные короба, проблем с боеприпасами тоже не предвидится.

Общего веселья добавляли и защитники. И ничего, что среди них не было «тяжей». Прикрытые развернутыми стационарными щитами, генераторы которых запитаны напрямую от реактора базы, они оказались защищены куда лучше попавших в огневой мешок абордажников Джи.

Радовало только отсутствие тяжелого вооружения, иначе это была бы не полная, как сейчас, а еще и глубокая задница.

— Псих! Где тебя носит? — прохрипела она по командному каналу, автоматически отмечая индикаторы союзных целей, разбросанные по складу.

Один из индикаторов погас, а два других отмечены знаком красного креста, сигнализируя о ранениях и активированных автоматических аптечках. Еще два контакта пока что синие и пытаются вести бой, но Джи не строила иллюзий, такими темпами их всех здесь скоро положат.

— Две минуты! — пробился сквозь грохот боя голос Ларсена. — Тут нужен точный расчет. Надеюсь, твой «тактик[1]» дает правильные данные.

— У меня один мертвяк и два раненых! Шевели своей задницей!

— Две минуты, — повторил он, прервав контакт.

Тихо ругнувшись, Джи активировала громкую связь.

— Эй вы! — крикнула она, высунув из укрытия гибкий усик камеры. — Сдавайтесь! Корпорации «Арбовитэ» больше нет. Сложите оружие, и я гарантирую вам жизнь!

Ответом стал грохот очередей и две брошенные в их сторону гранаты, заставившие остатки ее абордажной команды вжаться в укрытия.

Грохнули взрывы. Осколки с противным скрежетом рикошетов пронеслись по складу. Один из массивных в человеческий рост контейнеров, приняв на себя взрыв гранаты не выдержал такого издевательства и открылся, рассыпав свое содержимое на пол.

Зато, не видя достойных целей, замолчали автоматические турели. Лазерные сенсоры шарили по ангару, но абордажники Джи благоразумно сидели по своим укрытиям, больше не пытаясь провоцировать излишне меткую автоматику.

На поле боя, еще недавно бывшем обычным складом, установилось неустойчивое равновесие. Абордажники Джи не могли подавить последний и единственный очаг сопротивления спрятанной в астероиде базы корпорации. Но и у весьма скромного гарнизона не хватало сил выбить абордажные группы с базы.

Да и что толку? Кораблей на базе нет. Все внешние оборонительные системы уничтожены. Было их немного, база больше рассчитывала на тайну своего местоположения, и угрозы для висевшей рядом с астероидом «Веселой Волчицы» они не представляли. Хотя и доставили несколько неприятных минут сопровождавшему космическую хищницу грузовому транспорту.

Ох Марк, мать его, Ортис! Коды доступа, которые он ей всучил, оказались неправильными. Либо глава дома что-то напутал, либо тот таинственный источник, из которого он черпал информацию, в этот раз оказался не слишком точен или просто его обманул.

Очередная попытка ответного огня стоила Джи еще семи процентов заряда личного щита. Оставалось меньше половины.

— Все, девочка, — сообщил Псих. — Начинаю отсчет. Пять! Четыре! Кто не спрятался, тот лузер!

— В укрытие, — успела бросить Джи, сообразив, кому адресованы последние слова. Но предостережение было лишним, остатки абордажной группы забились по щелям и не горели желанием подставляться под огонь турелей.

— Один! — прокричал Псих, радостно смеясь. — Яба-даба-ду!

Пол вздрогнул. Внушительная часть стены склада просто снесло направленным взрывом, разметав большую часть наспех созданного, но крепкого оборонительного периметра последних и единственных защитников базы. Самое главное, оказались уничтожены генераторы щитов и две из трех гребаных турелей.

В образовавшийся пролом ввалилось три абордажника в тяжелых скафах. Вел их Псих. Закованный в «Богомол» бывший пират больше походил на трехглавое чудовище. Поливая огнем не успевших толком оправиться от взрыва защитников, он бросился вперед, стремясь сократить дистанцию. Последнее было уже лишним. Лишенные стационарных щитов, защитники базы падали один за другим. Слабая броня штурмовых скафов защищала только от осколков, крупнокалиберные реактивные пули пулеметов Психа прошивали тонкие пластины брони насквозь.

— Атака! — крикнула Джи, рванув вперед.

Сервоприводы тяжелого скафа тихо зашелестели, и он чувствовался словно вторая кожа. Запрыгнув на один контейнер, она перепрыгнула на следующий, добежала до пандуса, перемахнула через тонкую железную трубу перил и остановилась. Врагов больше не было.

Скорчившись в разных позах в том месте, где их нашла смерть, на пандусе валялось около десяти тел. Еще трех окровавленных и контуженых защитников абордажники Психа извлекли из-под груды мелких ящиков, упавших с опрокинутых стеллажей, и поставили на колени вдоль стены.

— Отошли! — рявкнул Псих.

Прежде чем Джи успела понять, что происходит, раздался новый грохот выстрелов. Реактивные пули разорвали тела пленников, доведя число потерь противника до чертовой дюжины.

— Это последние! Все, зачистка станции закончена. — Сообщил Ларсен, открыв визор шлема. Манипуляторы «Богомола» — тяжелого скафа бывшего пирата, уехали за спину слегка дымившиеся стволы пулеметов задрались вверх.

Зрачки абордажника были расширены от обилия психостимуляторов, скаф покрыт копотью и кровью, но на лице блуждала счастливейшая улыбка ребенка, только что получившего дополнительный десерт.

Джи не сразу сумела подобрать слова.

— Зачем ты расстрелял пленников?

— Малышка, ты сама говорила про полную зачистку, — напомнил Псих.

— Да, но ты мог бы подождать приказа.

— К чему разводить ненужную бюрократию? — На его губах появилась предвкушающая улыбка. — Давай лучше смотреть, что они так рьяно охраняли.

— Судя по ширине пандуса, это должно быть что-то довольно большое, — прозорливо заметила Джи. Тут даже тяжелая грузовая главиплатформа пройдет. Странно, — задумалась она, — проход из ангара на склад гораздо уже.

— Наверху что-то похожее на створки, — заметил Псих. — Мы их просто проигнорировали, когда высаживались.

Топтаться по еще свежим ранам, утверждая, что так можно было избежать ненужных потерь, Псих не стал, но Джи помрачнела.

— Зои, Нина, помогите раненым, — приказала она. — Что с Ингрид?

Последняя надежда — индикаторы состояния могут сбоить или вышли из строя.

— Насмерть, — сообщила пришедшая с Психом абордажница второй группы, склонившись над неподвижным телом соратницы. — Пуля пробила визор шлема. Не повезло.

Кулаки Джи гневно сжались, ни то чтобы она была хорошо знакома с Ингрид, но эта первая потеря в экипаже «Волчицы» с тех пор, как они бежали из рабства.

А ведь теоретически, даже лишившись личного щита тяжелый скаф давал своему носителю неплохую защиту. Многослойная композитная броня держала стандартную девятимиллиметровую реактивную пулю, а амортизирующий слой поглощал кинетическую энергию попадания. Практика же показывала, что без активного щита даже в тяжелом скафе под кинжальный огонь лучше не попадать. Шлем, суставы, спина, где слой брони меньше и расположены основные системы скафа — уязвимых мест не так много, но они есть.

— Несите тело на десантный челнок, — приказала она.

Абордажницы второй группы подхватили пробитый скаф под руки, словно его носитель был еще жив и побрели назад к так просто захваченному ангару, занятому десантным челноком с «Веселой Волчицы».

— Избавилась от ненужных свидетелей? — прокомментировал действия девушки Псих, когда склад опустел. — Умно.

— Вообще-то… — попыталась возразить Джи, ни о чем подобном даже не думавшая. — А-а, неважно, — махнула рукой она. — Пошли смотреть дальний склад.

«В чем-то Псих даже прав», — подумала она, поднимаясь по пандусу. Джи доверяла своим людям, но кто знает, что так рьяно защищал гарнизон базы. На общем складе, судя по маркировкам, которые она могла прочитать, собрали разнообразную солянку: техника, вооружение, дроиды, исследовательские зонды. А вон та штука, похожая на вагон маглева, но с непонятной конструкцией на носу, проходческий щит автоматизированного горно-добывающего комплекса.

Ничего необычного. Что-то похожее она видела на двух других выпотрошенных складах, спрятанных в Нейтральных системах. Но те склады были законсервированы, не имели систем обороны, а тем более столь фанатично настроенного гарнизона. А значит, впереди их может ожидать что угодно.

Остается надеяться, что этим «что угодно» не станет новая линия обороны.

Пандус сделал поворот на девяносто градусов, перейдя в широкий туннель. Метров через двадцать он оказался перекрыт массивными воротами.

— Закрыто! — пожаловался Псих, стукнув ногой по створкам. Судя по глухому звуку, ворота оказалась довольно толстыми.

— Термопаста или взрывчатка? — вопросительно посмотрела на него Джи.

В ответ Псих сокрушенно развел руками.

— Я пустой, — признал он с нотками сожаления в голосе. — Все истратили, пока шли к вам на помощь.

Если коды, полученные от Марка оказались неправильными, то все остальные данные по спрятанной в астероиде базе, в том числе и ее подробная схема, были верны. Это и позволило выбросить абордажников двумя отдельными группами. Пока Джи заходила через «парадный вход», Псих пробирался через вспомогательные туннели «черного».

— И что теперь? — следуя примеру Психа, Джи тоже разок стукнула ворота ногой, породив еще один глухой звук. — Будем запрашивать помощь с «Волчицы»?

— Попробуй один из тех кодов, — посоветовал старый пират, указав на консоль доступа.

— Так они же не действуют.

— А что мы теряем? — резонно заметил он.

Подойдя к консоли, Джи без особой надежды ввела код доступа.

— Доступ закрыт! — сообщила она, бодро набирая второй код с более низким приоритетом. — Доступ, — консоль загорелась зеленым, — …открыт. Псих, ты чертов гений!

— А то! — согласился бывший пират. — Открывай, давай! Мне уже не терпится!

Задаваться вопросом, почему нерабочий прежде код вдруг заработал, Джи не стала. Просто щелкнула по появившейся клавише «Открыть ворота». Тяжелые створки вздрогнули и медленно поползли в стороны. За первыми створками оказались вторые, и они не стали ползти в стороны, а ушли в пол и потолок, открыв, наконец, доступ к содержимому второго склада.

А содержимое было интересным.

Стандартные, похожие на огромные сигары контейнеры для «длинной руки» — ракет дальнего радиуса действия. Вот только маркировка пугала своей необычностью. Вместо привычного серого или темно-зеленого цвета — ярко-красный, словно сигнал опасности.

Глаза Джи расширились. Будь в контейнерах бесценные произведения искусств с древней Терры она не была бы так удивлена.

— Это то, что я думаю? — голос ее разом осип. К такому ее жизнь точно не готовила. Демоны пустоты! Теперь понятно, почему защитники базы отбивались столь отчаянно. Неужели Марк все знал? Нет, вряд ли, иначе возле станции должна стоять половина флота дома Фобос, а не один тяжелый крейсер, сопровождающий «грузовик».

— Откуда мне знать, что ты там думаешь. — Находившийся все еще под действием боевых стимуляторов Псих любовно похлопал ладонью по одному из контейнеров. — Но да, судя по маркировке, это AR-101 «Вельзевул». Сверхтяжелые термоядерные заряды класса убийца планет.

— Может они пустые? — Джи понимала, что глупо хранить и столь тщательно оберегать какие-то «ящики», но мало ли что?

— Сейчас проверим, — деловито сказал Псих. Встав перед одним из контейнеров, он ловко отодвинул скрытую панель, за которой оказалась небольшая консоль. — Не хочу тебя огорчать, — сообщил он, изучив данные, — но в этом контейнере именно AR-101. Остальные проверять будем?

— Раз. Два, — начала считать Джи, для верности загибая пальцы. — Три. Четыре. Пять?! Пять «убийц планет».

— Согласен, маловато будет, — осклабился Псих. — Даже на одну полноценную бомбардировку не хватит.

— Страшное оружие, — поежилась Джи, чувствуя, как холодеет спина. — Для планеты A+ даже двух ракет будет достаточно, чтобы просесть до A-. — Я надеялась, что у политиканов осталось хоть что-то святое, и подобного оружия у корпораций нет.

— Святое? У политиканов? — гоготнул Псих. — Ты еще поищи у них совесть. У всех корпораций подобных ракет может и нет. А у «Арбовитэ» точно есть, вернее — было.

Джи представила себе бомбардировку Ромула. Пять ракет это больше чем нужно для переживающей ледниковый период планеты В класса. Основная масса населения которой сосредоточена в экваториальной зоне и живет в подземных городах.

— Но ты не о том думаешь, — добавил Псих. — Все это богатство нужно как-то доставить на «Волчицу», а необходимых грузовых платформ я не наблюдаю.

Глава 7 Скальпель палача

Каждая проблема имеет решение, главная проблема в том, что его еще надо найти.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

83 день 566 года Потери Терры.

— И зачем я только сделал его канцлером, — вздохнул Марк, с тоской посмотрев на длинный список докладов, отчетов и набросков законопроектов.

Став канцлером, Николай Северов, а теперь еще и де Фобос, набросился на работу с энтузиазмом голодного хищника.

С одной стороны, Марку нравились эти изменения в настроении Северова. Ради мести не живут — существуют. Месть свершена, но что дальше? Где найти новый смысл жизни, если существовал только ради мести? Разве плохо, если этим смыслом станет слава и величие дома Фобос? Нет, неплохо — особенно для барона Марка Ортиса де Фобос.

Но с другой стороны, работы не убавилось, а прибавилось. Причем не на проценты, а в разы! Кто же знал, что Северов разовьет такую активность.

Он даже начал втайне мечтать о скорейшем объявлении войны домом Велот дому Шверт. Прекрасный повод удрать из системы, свалив все административные дела на Северова.

Для себя Марк уже давно все понял — ему нравится править, но не нравится управлять. Да и не нужно правителю держать вожжи, достаточно отдавать приказы и присматривать за возницей, чтобы тот вез куда надо хозяину экипажа.

С головой погрузившись в работу с очередным отчетом, он не заметил, как открылась дверь и в его апартаменты бесшумно проскользнула гибкая фигура.

Удостоверившись, что барон дома так занят, что ничего не замечает. Фигура подкралась к нему сзади. Тонкие, но крепкие руки потянулись к шее Марка Ортиса, но затем просто закрыли барону дома Фобос глаза.

— Угадай, кто?

— Джи, даже если пропустить тот незначительный факт, что я отлично знаю твой голос. Август еще час тому назад предупредил меня о твоем прилете, — равнодушно бросил Марк, мысленно поражаясь наивности девушки. Неужели она правда думала, что сможет незаметно проникнуть не только в Гемину, но и на «Август».

— Предатель кремневый! — подняв лицо к одной из камер, Джи зло погрозила искину кулаком. — Я ведь тебя просила.

— Он квантовый, — заметил Марк. — И нас не слышит.

— Все равно предатель! И все он слышит, смотрит и пишет. Просто притворяется паинькой, извращенец!

Отключив коммуникатор, Марк встал и развернулся к девушке.

Несмотря на скаф под форму ВКС дома Фобос выглядела дочь капитана Хейса как совершенная пиратка. Была в ней что-то такое, неуловимое — скрытая угроза хищника, который никогда не станет домашним зверьком. Хотя возможно, всему виной память Марка об обстоятельствах их первого знакомства и проведенное на «Тортуге» время.

— Как все прошло? — осторожно уточнил он, заметив под ее глазами темные круги усталости. Джи не привыкать к продолжительным рейдам по Нейтральным системам, вдали от благ цивилизации, даже таких скромных, как в Гемине. Но в этот раз «Волчица» поставила своеобразный рекорд. Крейсер почти три месяца болтался по галактической паутине, потроша секретные хранилища корпорации «Арбовитэ», координаты которых Джодок Дойл оставил лучшему, в этом Марк нисколько не сомневался, из своих творений.

— Не без сложностей, — признала Джи, забавно сморщив нос и помрачнела: — На последнем объекте были проблемы. «Волчица» потеряла одного абордажника.

— Соболезную.

— Не ври! — губа ее дернулась, на короткий миг обнажив белые зубы. — Тебе все равно. В твоих глазах так и читается: «Приемлемый уровень потерь».

— Ладно, мне действительно все равно, — согласился Марк.

— Мог бы и соврать, — мрачно хмыкнула Джи, забираясь с ногами в только что оставленное Марком кресло.

— Могу произнести проникновенную пафосную речь про «сложный выбор» и «войны без потерь не бывает»?

— Обойдусь! — она откинула голову на мягкую спинку, словно пытаясь телом впитать тепло нагретого кресла. — И хреново мне вовсе не из-за потерь. Плохо спала в последние дни. Но теперь! — Джи бодро сверкнула глазами. — Это не мои проблемы и плохо спать будешь ты. Лови видео!

— Август, — позвал Марк, получив на личный коммуникатор новый файл, — воспроизведи.

Голоэкран на стене перестал проецировать изображение космоса с внешних камер. Перед глазами Марка появилась картинка какого-то помещения, заставленного длинными контейнерами.

— Это трюм «Веселой Волчицы»? — уточнил клон, заметив ряд характерных конструкционных элементов.

— Да, — Джи невинно похлопала ресницами. — И как тебе его содержимое?

Картинка была четкой. Марку потребовалось не больше секунды, чтобы оценить величину проблем, которые привезла с собой «Волчица». Цвет контейнеров, маркировка — все совпадало.

— Это то, что я думаю? — с холодком в голосе поинтересовался он.

Джи белозубо усмехнулась. Значит, все же не знал. Иначе бы не стал слово в слово повторять ее собственные слова.

— Откуда я знаю, что творится в твоей больной голове, — ответила она, творчески переработав ответ Психа на такой же вопрос, сорвавшийся с ее уст. — Но да, это они самые.

Марк замер, провел ладонью по голоэкрану от чего изображение пошло рябью помех и отдернул руку, словно испугавшись.

— Кто знает?

Вопрос был задан тихо, но таким тоном, что Джи против воли почувствовала, как по спине бегут мурашки. Барон дома Фобос не спрашивал, а прикидывал будущий приговор.

— Только я и Псих, — твердо ответила она, скрестив руки на груди.

— А абордажники?

— Полегче при маневрах, Тигра. — Раздражаясь, Джи начала злиться. — Наши люди не при делах. На склад их никто не пускал.

— Погрузка на «Волчицу»?

Джи закатила глаза, в такие моменты излишняя паранойя Марка не казалась ей забавной.

— Произошла под моим личным контролем, — скучающе объяснила она. — Память погрузочных дроидов, записи корабельных камер — все удалено. Склад опечатан, доступ разрешен только капитану. То есть мне. Эти штуки едва на нем поместились!

— Хорошо, — кивнул Марк, несколько расслабившись. — Прости, — нехотя добавил он.

— Не чувствую искренности в твоем голосе, — пожаловалась Джи, поднимаясь с кресла. Сложив руки за спиной, она сделала шаг вперед, встав совсем рядом. — Ты меня так напугал. Сердце так и бьется. Хочешь потрогать?

— Потом, все потом, — отмахнулся Марк, устало падая обратно в кресло. Все его мысли сейчас были заняты пятью контейнерами с самым страшным оружием, придуманным человечеством.

— Какие-то ракеты для тебя важнее, чем я? — нахмурилась Джи, филигранно разыгрывая обиду.

Она прекрасно понимала всю серьезность ситуации. Но провела «бок о бок» с этими ракетами почти две недели. Тщательно контролировала доступ к складу и камерам наблюдения.

Да два первых дня она на этом проклятом складе просто ночевала!

И сейчас накопившийся стресс требовал выхода. Подтрунивание над Марком — отличный способ разрядки. Заняться горячим сексом был бы тоже не плохо, но Джи знала — после таких новостей Марк Ортис может сношать исключительно мозг. И хорошо, если свой!

Вот чуть позже, когда он переварит полученные новости…

— Это не какие-то там ракеты, а убийцы планет! — Пальцы Марка отбили по подлокотнику кресла бодрый, но несколько нервный ритм.

Мысли его путались.

Иметь такое оружие соблазнительно, но опасно. Избавляться от него глупо. Но все же…

В последнее время все идет слишком хорошо. А один из самых универсальных законов вселенной прост и незамысловат — за светлой полосой всегда следует темная. И не полоса, а задница.

Он уже стал слишком выделяться. Мобильная верфь, производственные комплексы, сильный флот. Если об «убийцах планет» узнают… Да даже если просто появится подобный слух! Для дома Фобос и лично Марка Ортиса это станет приговором.

Выскочек нигде не любят. А сильных выскочек — вдвойне. Лидер прорыва нужно уничтожать на стапелях верфи, пока на него не начали монтировать двигатели и вооружение. Иначе потом он сам кого хочешь уничтожит.

Для начала ракеты надо скрытно выгрузить с «Волчицы». Но где их спрятать? «Август»? Несмотря на свои размеры, лидер прорыва страдает теми же проблемами, что и остальные космические корабли — постоянная нехватка кубометража. Ракеты займут немало места в трюмах. И для их хранения придется чем-то пожертвовать.

Это Джи повезло, что «Волчица» заканчивала свои странствия по Нейтральным системам и ее трюмы достаточно опустели, чтобы принять незваные подарки.

Зарядить ракеты в ракетные шахты «Августа» тоже не вариант, слишком приметные контейнеры. Через час об «убийцах» будет знать вся ракетная палуба, а через два — весь экипаж лидера.

Орбитальная крепость?

Марк тщательно обдумал этот вариант, и он ему не понравился. Причины все те же — слишком много людей. Нужно что-то более скрытое.

— «Август», что там у меня с планетарными резиденциями? Нужно что-то отдаленное и хорошо защищенное.

— Требуется подтверждение, для допуска к закрытой информации, — сообщил искин. — Найдено три объекта, полностью удовлетворяющие запросу, — добавил он, после того как Марк дал ему требуемый допуск.

— Выводи данные на голоэкран.

— Мне отвернуться, пока ты меня не расстрелял? — едко уточнила Джи.

— Можешь просто заткнуть уши и закрыть глаза, — милостиво разрешил Марк. Теперь, когда приемлемое решение найдено, его начало слегка отпускать. — И не стал бы я тебя расстреливать… просто запер в одиночной, но комфортабельной камере.

— Ваша Милость такая милостивая, — добавила Джи, улыбнувшись в ответ на шутку. Если это вообще шутка.

— Третий вариант. Какое состояние объекта? — изучив все данные, уточнил Марк у Августа.

Небольшое подземное убежище, расположенное вдали от основных поселений планеты и полностью отрезанное от разветвленной системы подземных коммуникаций его вполне устраивало, как и устаревшие, но полностью автоматизированные системы защиты. Включая три установки ПВО ближнего радиуса действия.

— Объект находится на глубокой консервации, — сообщил Август. — На автоматическую расконсервацию нужно не меньше недели. А если задействовать дополнительный сторонний персонал, то три дня.

— Обойдемся без стороннего персонала. Начинай расконсервацию, — приказал Марк, мысленно радуясь найденному выходу. — Пожалуй, отпускать тебя в космос — плохая идея! — протянул он, вновь обратив внимание на главный источник неожиданных неприятностей. — То ты в рабство попадешь, а потом «случайно» крейсер захватишь. Теперь вот самое грозное оружие человечества отыскала. Нет! Надо тебя запереть на «Августе» и не отпускать в самостоятельные полеты. Тайна убежища опять же…

— Эй! — возмутилась Джи, принимая игру. — Вообще-то я выполняла твой приказ!

За проведенное вместе время они научились понимать друг друга с полу слова. Притерлись, словно детали хорошо смазанного механизма. И она прекрасно знала, когда Марк шутит, а когда говорит серьезно. Чаще всего знала…

— Я главный, а значит, не могу быть виновным по определению, — отмахнулся Марк и, не сумев сдержаться, тяжело вздохнул.

Способ Джи — перевести все в шутку — хорош, но не для него. Вновь и вновь его мысли возвращались к злосчастным контейнерам.

— Не понимаю, чего ты так переживаешь? Дом Фобос теперь обладает оружием, доступным только Центральным мирам!

Марк скривился, словно у него заболели зубы.

— Это не оружие, а проблема. Огромная, дурно пахнущая куча проблем. Дом Фобос стал слишком сильным. Если просочится хотя бы слух про «убийц планет» — это станет отличным поводом разделаться с нами. И даже дом Велот будет в первых рядах, несмотря на всю нашу дружбу с Гнем. Ты бы видела, как он дрожал, получив последние новости из Центральных миров.

Он не нашел ничего дурного в том, чтобы слегка сгустить краски. Хотя Гней был скорее шокирован, чем испуган. Да и испуг в данном случае — реакция естественная. Просто… Да, ему не нравился интерес наследника дома Велот к Джи. Кто будет мериться с тем, что у него пытаются увести гениального адмирала?

— По-моему, кто-то просто ревнует, — прозорливо обронила Джи и заинтересованно добавила: — А что там с новостями из Центральных миров?

Марк с удивлением воззрился на девушку.

— Ты еще не знаешь? Это же самая горячая новость сети!

— Какая сеть, Тигра, — у Джи от возмущения перехватило дыхание. — Вспомни про мой груз! Я сразу же полетела к тебе.

Зная паранойю Марка, и не желая разбираться потом с чересчур бдительным Имиси Танаки, она заранее подстраховалась и временно запретила доступ своим кораблям к орбитальной сети.

— Август, покажи ей последние новости, — распорядился Марк. — Ту выкладку, по моему запросу.

Стоило картинке появиться на голоэкране, Джи длинно и зло выругалась, мешая ругательства всех известных ей языков.

— Безумцы! Убийцы планет! — от ее игривого настроения не осталось и следа. Понятно, почему Марк так взвинчен. Проклятье! — А как же сдерживание? — почти обиженно добавила она.

— Сдерживание хорошо, когда ты стоишь лицом к лицу противнику и держишь его под прицелом, а тебе в лоб смотрит такое же черное дуло пистолета. Когда пистолеты убраны в кобуру, из которых их никто давно не вынимал, возникает соблазн использовать свой, чтобы выстрелить первым. Вдруг враг не успеет ответить или его пистолет заржавел и не сможет стрелять, — прозорливо заметил Марк, вновь вчитываясь в практически заученные строчки статей. — И оно теряет всякий смысл, когда началась стрельба. Тут уже никто не думает о последствиях — стреляет. Ведь если не ты, то тебя. Так что не льсти себе. Это, — он кивнул на статью, — только начало.

— Умеешь ты успокаивать! — Джи нервно обхватила себя руками. Если существовало что-то, чего она боялась до дрожи в коленях, так это истории про Время Мертвых Звезд. И теперь им предстояло жить в похожую эпоху.

— Смотри веселей, — мрачно подбодрил ее Марк. — Чем яростней и беспощадней будет война в Центральных мирах, тем больше шансов у Пространства Благородных домов.

— Говоря пространство, ты подразумеваешь дом Фобос и себя любимого? — сварливо заметила Джи, вопросительно выгнув бровь. Новость пугала, но живой характер девушки вновь нашел привычный выход, равнодушно взирающий на нее из своего любимого кресла.

— Мы не останемся в стороне, — подтвердил Марк.

— Тигра, неужели тебе и правда плевать на то, что происходит в Центральных мирах? — изумилась она, мысленно поражаясь безграничности его цинизма.

— А я могу что-то изменить или как-то влиять на события?

— Нет, — Джи молча склонила голову, принимая правдивость его слов.

— Значит ответ в твоем вопросе, — подытожил Марк. — Сколько раз мне нужно тебе повторять. Возлюби ближнего своего, Джи. Ближнего и своего! Про далеких чужаков в этих прекрасных словах нет ни слова.

— Иногда, ты меня пугаешь, — поморщилась девушка.

— Только иногда?.. Ладно, хватит дурных новостей, — хлопнул себя по коленям Марк. — По традиции, после плохой новости должна идти хорошая. Думаю, у меня есть средство поднять тебе настроение. — Он прошел в дальний конец каюты, взял что-то с прикроватного столика и вернулся назад. — Закрой глаза.

— Что за детские игры? Ты еще рот открыть потребуй, — фыркнула Джи, требовательно протянув к нему ладонь. — Давай сюда свое средство. И если оно не поднимет мне настроение, то… — грозно добавила она, но слова застряли в горле, когда в ее ладонь легли две большие четырехконечные звезды из белого золота.

— Поздравляю, теперь ты флаг-адмирал. И в твое распоряжение переходит третий дивизион, — сказал Марк.

Джи покатала серебряные звезды в руках. Странное это ощущение — держать собственную мечту.

— Мне бы возразить, что это незаслуженная награда, но в твоем флоте один год идет сразу за десять, — задумчиво произнесла она. — Для меня так точно. — Встряхнулась, приводя мысли в порядок. — Флаг-адмирал… Моей стремительной карьере можно только позавидовать. Я уже побила все существующие рекорды! — на ее губах появилась кривая усмешка.

— Не хочу тебя огорчать, — отстраненно бросил Марк, — но я получил звание гранд-адмирала флота и маршала Сил Обороны Планеты сразу после рождения.

— Это не считается! — топнула ногой Джи. — Лучше скажи мне, что такое третий дивизион?

— «Волчица», «Аякс», «Одиссей», «Эней», — по памяти перечислил Марк, скользя взглядом от лица Джи вниз, по соблазнительно обтянутой политканью скафа фигуре своего нового адмирала.

Хотя мертвый Дойл сумел его неприятно удивить, легкий шок от новости об «убийцах планет» окончательно прошел. Да, обладание столь мощным оружием порождает кучу проблем. Но кто сказал, что его нельзя использовать? Не стрелять по врагу. Он никогда не страдал излишним гуманизмом, но уничтожать целые планеты с миллионами, а то и миллиардами жителей… Для этого нужны сильные стратегические или хотя бы тактические обоснования. А таковых, в данный момент, просто нет. «Убийц» можно использовать по другому и гораздо эффективней. Как? Над этим ему еще предстоит подумать.

Он вновь оценивающе скользнул взглядом по фигуре девушки. И это не ускользнуло от Джи, на ее губах появилась лукавая улыбка.

— Когда приступать? — спросила она, продефилировав по каюте соблазнительно покачивая бедрами, словно была на модельном подиуме.

— Как обычно — вчера, — пожал плечами Марк, завороженный этим медитативным зрелищем.

— Уверен? — уточнила она, одним плавным движением усевшись прямо на его колени.

— Впрочем, несколько часов ничего не решают, — согласился он, жадно впиваясь в ее губы.

Демоны пустоты, он ведь тоже немного, самую малость, скучал. Интриги, войны и даже глобальные катастрофы, все может подождать…

Глава 8 Парад лицемерия

Глупо стоять насмерть за мертвую идею. За живую, впрочем, тоже.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

91 день 566 года Потери Терры.

«Какое лицемерие!» — подумал Марк, наблюдая за скорбной процессией дома Редор, медленно шествующей к закрытому гробу, накрытому зелено-золотым полотнищем знамени с гербом дома Велот.

Возглавляла процессию лично баронесса Оделия, корабль которой прибыл в систему на несколько часов раньше Марка. А вот невесты Гнея Лидии в свите баронессы не было.

Достигнув гроба, процессия постояла возле него некоторое время, отдавая дань уважения, которого не испытывала. А может и испытывала, Марк понятия не имел, что творится у них в душе. Но даже врага можно уважать, особенно когда он уже мертв и не представляет угрозы.

Новости о гибели графа Корвуса Серта де Велот пришли вместе с очередным торговцем информацией. В этот раз им оказался хорошо знакомый Марку Патор Гера. Бывший агент Северова постоянно мотался между системами графства и ближайших домов на своей «Малышке». Фактически став местным курьером.

Сомнительно, что полеты окупались. Но Марк взял на себя содержание корабля и все сопутствующие расходы, оставляя весь доход Патору премией к назначенному жалованию. Вольного торговца это вполне устраивало.

Деталей в скупом сообщении было мало, просто сухая констатация фактов. Полетевший на очередные переговоры с графом де Лерн насчет союза Корвус Серт де Велот попал в засаду дома Шверт, где и погиб. Траурная церемония и переприсяга новому графу назначена на третий час второго цикла девяносто первого дня пятьсот шестьдесят шестого года.

Сборы много времени не заняли, оставив Дайсона и Джи разбираться с так некстати начатыми большими маневрами ВКС дома Фобос, Марк увел «Октавиана Августа» в Велот. Нужно было выразить свои лживые соболезнования. Подтвердить присягу наследнику графа. Но самое главное — выяснить детали произошедшего, и составить собственное виденье проведенной баронессой Оделией де Редор комбинации. А в том, что за всем стоит именно баронесса дома Редор, Марк не сомневался.

Знать нужно не только своего врага, но и друга. И еще неизвестно, кого стоит знать лучше. Тем более, баронесса Оделия такой тип союзника, который в любой момент может стать противником. Пока что их интересы не пересекаются, но ключевое слово «пока».

Когда пришла его очередь, Марк остановился перед закрытым гробом графа Корвуса, выждал положенную минуту. Компанию ему составляли офицеры «Октавиана Августа», наряженные по такому случаю в скафы под парадные мундиры ВКС дома Фобос со скорбной траурной лентой через плечо. Покончив с никому не нужным прощанием, Марк сделал свите знак встать у стены и подошел к Гнею и Аэлле, статуями застывшими рядом с гробом отца.

Боль понесенной потери слегка сгладилась грузом навалившихся забот, ведь прошло несколько дней. Но традиционный ритуал прощания и переприсяги, на который прибыли все вассалы дома Велот, вновь обнажил свежую рану, превратив лица детей графа в безжизненные восковые маски.

— Марк, друг мой, — глухо сказал Гней. — Спасибо, что прилетел.

— Разве могло быть иначе? Соболезную твоей потере. Крепись! — Марк так вошел в роль, что с удивлением почувствовал не наигранное сочувствие к детям, недавно потерявшим отца. Крепко сжав плечо нового графа Велот, он с тревогой посмотрел на стоявшую рядом кареглазая шатенку в цветах дома Орка. — Баронесса Аэлла. Рад вас видеть. Жаль что повод такой печальный. Примите мои соболезнования.

— Благодарю, Марк, — отозвалась девушка также бесцветно, как Гней.

Она давно мечтала об этой встречи. Ждала ее. Но не на похоронах же своего отца!

Угадав мысли Аэллы Серт де Орка, Марк грустно, но ободряюще улыбнулся молодой баронессе и вновь перевел взгляд на Гнея, невидящим взором взирающего на заполненный зал.

Беззастенчиво пользуясь положением близкого друга если не дома Велот, то хотя бы его нового главы, Марк не стал отходить в сторону, как прочие вассалы, а остался рядом с новоиспеченным графом. Не столько ради поддержки — хотя демонстрация показательная — сколько, чтобы узнать детали.

— Как это произошло? — тихо спросил он, наблюдая за очередными ритуальными расшаркиваниями, но теперь в исполнении представителей дома Зейн.

Всего вассалами дома Велот считалось четыре дома: Фобос, Редор, Орка и Зейн. Но дом Фобос входил на особых правах, о которых прочие и мечтать не смели. Вернее, мечтать они может и смели, да силы флота не хватало, чтобы подкрепить эти мечты, сделав их реальностью.

— Засада дома Шверт, — также тихо ответил Гней, едва шевеля губами. А затем его словно прорвало: — Отец полетел в Кайтос на Великий Базар. Хотел посетить аукцион, там обещали интересный лот, а заодно собирался окончательно утрясти все детали нашего вступления в войну с домом Шверт. Но вражеский флот перехватил его на пути в Кайтос. Система… — он запнулся. — SCR что-то там. Не помню! Его корабль встретили на входе в систему и расстреляли. Били наверняка, даже не предложили сдаться.

Рассказ Гнея изобиловал деталями, а в случае тайного перехвата подобное невозможно. Были свидетели или кто-то уцелел?

— Уверен, что это был флот дома Шверт? — исподволь начал Марк.

— Да! Есть свидетель, один из вольных торговцев.

— И его отпустили? — удивился Марк. Он бы подобной глупости не допустил. Конечно, всякие ситуации бывают и все предусмотреть невозможно. Но для такого перехвата ненужно быть гением тактики. Ставим основные силы на «входе» в систему, чтобы встретить цель. И отряжаем парочку кораблей на «выход», для устранения возможных свидетелей. Из всех систем, лежащих на пути в Кайтос, только три имеют более двух зон перехода. А реально используется всего одна, ведущая во владения вассалов дома Шверт.

— Он сунулся в систему, быстро сообразил, что к чему и успел удрать, прежде чем корабли дома Шверт сумели его перехватить.

«Какой ловкий малый! Успел удрать или его просто отпустили? Ставлю треть богатства дома, что последнее», — подумал Марк, а вслух спросил:

— Как они вообще узнали, что граф прилетит на аукцион?

— Предательство! — прошипел Гней, кулаки его сжались. — Один из ближних слуг отца, проработавший на дом два десятка лет постарался. Он не успел подтереть все следы в сети и стоило СБ начать тщательную проверку, как все всплыло. Стоило взять его за яйца, как он тут же признался в работе на дом Шверт. Выложил все, даже допроса под сывороткой правды не понадобилось.

— Слова — это просто слова. Проверить их с помощью сыворотки правды никогда не бывает лишним. — Из-за присутствия Аэллы Марк не стал добавлять, что хорошая пытка тоже помогает. А еще лучше — комбинировать эти два способа.

— Некого теперь проверять, — поморщился Гней, мысленно проклиная криворукость своих сотрудников СБ. — Ублюдок как-то исхитрился повеситься в камере. Легко отделался! Я бы его… — ладонь Аэллы легла на кулак его левой руки и крепко сжала.

Вспомнив, сколько пар глаз за ним сейчас наблюдают, а некоторые из этих пар глаз прекрасно умеют читать по губам, Гней замолчал. Взял себя в руки и уже спокойнее добавил.

— Вот такие дела, брат.

После его короткого, но эмоционального рассказа многое становилось ясно.

Чистая работа, оценил Марк, незаметно покосившись на стоявшую чуть поодаль баронессу Оделию, по случаю траура нарядившуюся в закрытое черное платье.

«Интересно, она действительно сдала маршрут Корвуса или все это чушь, и никакого нападения флота дома Шверт не было, а грязную работу сделали корабли дома Редор?» — задумался он. Оба варианта были возможны и имели как плюсы, так и минусы.

Убить графа так, что на нее не падет даже тени подозрений. Марк прикинул, мог бы он сам провести подобную комбинацию. Выходило, что нет, не мог. Нет необходимых составляющих, например — подготовленных агентов в доме Велот, готовых пойти на смерть. Или сознавшийся слуга не был агентом, а его шантажировали, взяв в заложники близких? Купили, предложив тем же самым близким внушительную сумму. Вариантов много, а правды теперь не узнать. Разве что сама баронесса поделится. Но скажет ли она правду?

Да, прекрасная комбинация, есть чему поучиться. Марк любил интриги и мог оценить красоту чужой игры.

— Твой отец что, летел без эскорта? — уточнил он, пытаясь прояснить пару непонятных моментов.

— На «Стремительном» — это наш лучший легкий крейсер… был. Мы не ожидали нападения!

Один легкий крейсер? Для всегда осторожного Корвуса де Велот — поступок довольно странный. Конечно, не каждый глава дома может использовать в качестве личной яхты лидер прорыва или тяжелый крейсер. С учетом, мягко сказать, не самого лучшего состояния большинства кораблей во флотах Благородных домов, выбор легкого крейсера или даже просто вооруженной яхты вполне оправдан. Но что ему мешало взять в эскорт несколько фрегатов и корветов. Возможно, это бы не помогло и привело только к большим потерям. Но кто знает? Эскорт вполне мог своими жизнями дать «Стремительному» шанс на спасение.

Но следующие слова Гнея объяснили Марку это несоответствие.

— «Стермительный» — самым быстроходный корабль нашего флота. — Несмотря на гибель корабля, Гней по привычке говорил о нем в настоящем времени, словно тот все еще в строю. — Когда он один, то даже без астронавигатора совершает привязки чуть ли не в два раза быстрее прочих кораблей. А отец очень спешил. Торопился попасть на аукцион, будь он трижды проклят.

— Аукцион? — Некоторые вопросы прояснялись, но появлялись новые.

— Да! — Гней слегка дернул подбородком вниз. — Мы получили информацию, что на ближайшем большом аукционе Великого Базара системы Кайтос будет выставлен фрегат-невидимка тип «Сшабах». Такую возможность нельзя было упускать, вот отец и полетел. Тем более он все равно туда собирался на встречу с графом де Лерн.

Еще один кусочек мозаики встал на свое место — вкусная наживка, заставившая графа Корвуса поторопиться и сделать ошибку.

Нет никакого ценного лота. А если таковой есть, то аукцион не должен был состояться. Приобретение еще одного фрегата-неведимки стоит в списке приоритетных заказов Марка если не на первом месте, то точно в первой десятке. И Фаири прекрасно об этом знает. Появись на Великом Базаре подобный лот, он был бы тут же выкуплен без всякого аукциона.

Со свободными средствами у дома Фобос проблем нет, спасибо Джодоку Дойлу. А цифры на личном счете в такие смутные времена лучше потратить на крепкие активы, которые можно пощупать руками.

Марк вновь исподволь посмотрел на баронессу. В целом, мозаика полностью сложилась. Ничего сложного, обычная ловушка с вкусной наживкой внутри. Граф Корвус оказался более авантюрен и менее осторожен, чем Марк о нем думал. Но проработка деталей поражает: покончивший с жизнью слуга, сумевший удрать свидетель нападения, ценный лот. Баронесса Оделия не разочаровала, подтвердив свою репутацию очень умной и опасной женщины. Хорошо, что хотя бы на этом этапе пути они союзники. Иметь во врагах такую женщину Марку не хотелось.

Даже если сейчас к Гнею кто-то придет и укажет на баронессу, как на возможную подозреваемую, Гней не поверит — слишком много доказательств обратного.

Церемония прощания закончилась. Выстроившийся ромбом в углу зала живой оркестр затянул что-то торжественное и донельзя пафосное. Гроб с телом Корвуса Серта де Велот, первого графа дома Велот, стал медленно опускаться в пол.

Марк не помнил точно, что в доме Велот делают с мертвецами. Кажется на планете или в орбитальной крепости есть фамильный склеп. В доме Фобос с похоронами баронов все было просто. Несколько дней полета и «выстрел» гробом с телом покойника в сторону солнца системы Гемина.

Уточнять, если в гробе тело, Марк не стал. Не из такта. Просто данная информация не имела никакой практической ценности. Вероятность того, что барон Корвус выжил, крайне мала. Да и беспокоиться по этому поводу должна баронесса Оделия.

— Граф дома Велот, Корвус Серт де Велот мертв! — провозгласил одетый в роскошный мундир, куда там генеральским и адмиральским, распорядитель. Выдержав паузу, он вновь набрал воздуха в грудь и торжественно продолжил: — Да здравствует граф Гней Серт де Велот!

Один ритуал завершился, а другой — начался. Вассалы дома Велот переприсягали новому графу.

Гней поднялся на возвышение, где только что находился гроб его отца. Все, включая Марка и Аэллу, преклонили колени.

«В Центральных мирах нас называют псевдоаристократия, варварские корольки. — подумал Марк. — В чем-то они полностью правы. Пространство Благородных домов слишком помешано на ничего не значащих ритуалах».

Были и другие статьи, где представителей Благородных домов сравнивали с древними рыцарями. Но с точки зрения Марка первое определение, варварские корольки, гораздо ближе. Рванувшие на поиски потерянных колоний авантюристы Реконкисты — эпохи, что последовала после становления большинства государств Центральных миров — заново открыв уцелевшие колонии древней Терры, сами назначили себя аристократией с громкими титулами. Напридумывали себе гербов, чтобы придать значимости, пышные ритуалы. Так и повелось.

Дождавшись своей очереди, Марк на одном дыхании выдал текст присяги. И постарался, чтобы эти пустые слова звучали как можно искренне. Поднялся. Отошел к молчаливой Аэлле. Одним своим присутствием стараясь подбодрить сестру новоиспеченного графа.

Когда с переприсягой было покончено, Гней Серт де Велот, второй граф Велот не нашел ничего хуже, чем толкнуть речь:

— Мой отец мертв. Убит предательским ударом! Без официального объявления войны! Подло! В спину! — с каждым новым брошенным в толпу словом Гней заводился все больше, открывая миру свою новую черту — неплохого оратора. Хотя градус пафоса в речи, с точки зрения Марка, стоило немного сбавить. — Это подлое преступление не останется безнаказанным. Если дом Шверт хотел нас испугать, он просчитался! Сегодня я, Гней Серт де Велот, вступаю в права владения графством Велот и объявляю войну дому Шверт. Войну, до победного конца! Вынув из ножен меч, я верну его обратно в ножны только, когда смерть моего отца будет отомщена!

Дальнейшую речь Марк пропустил мимо ушей, периодически сдержано хлопая вместе со всеми, поддерживая нужный градус идиот… патриотизма. Привычная чушь про долг, честь и славу. Он и сам сходу мог толкнуть такую речь, собрав в нее все известные клише.

Хочешь вести людей на смерть, скажи, что ведешь их к славе — непреложная истина на все времена.

Когда все закончилось, он хотел уже тихо исчезнуть, но один из слуг дома Велот перехватил его:

— Его Светлость, ждет вас в своем кабинете. Следуйте за мной.

Церемония прощания проходила в ядре орбитальной крепости дома Велот, так что далеко идти, а тем более куда-то ехать не пришлось. Зайдя в боковой коридор, они прошли немного до сделанного под оранжерею зала с фонтаном. Миновали ее, прошли пост охраны и остановились перед двустворчатыми дверьми с гербом дома Велот — украшенный короной щит и два скрещенных над ним меча.

— Проходите, Ваша Милость. Его Светлость вас ждет, — поклонился слуга, прикасаясь к консоли доступа.

Двери открылась, Марк не стал себя уговаривать и прошел в рабочий кабинет Гнея. Осмотрелся. Судя по обстановке, до недавнего времени кабинет принадлежал графу Корвусу. Гней еще не успел оставить в нем свой отпечаток.

Сам Гней Серт де Велот сидел в кресле возле странной конструкции в которой горел живой огонь. В правой руке он держал низкий бокал, в левой — хрустальный графин, явно не с витаминным коктейлем. Судя по слегка блестевшим глазам, молодой граф не стал дожидаться своего друга и начал дегустацию напитка самостоятельно.

— Марк, — поднял руку Гней, — заходи. Падай, я приготовил для тебя место возле камина. Чувствуй себя как дома… Наконец-то все закончилось, — пожаловался он, когда Марк сел в соседнее кресло. — Отец, отец, как же все нелепо… Давай выпьем за моего старика.

— Мир его праху, — согласился Марк. Взяв со стоявшего рядом столика пустой бокал, он позволил Гнею наполнить его практически до краев и молча выпил.

Внушительная доза непривычно крепкого алкоголя огнем прошла по пищеводу и приятным теплом осела в желудке.

— Ты со мной? — спросил Гней, обновив содержимое бокалов.

— Конечно, а ты что сомневался?

— Нет. Просто вспомнил, на каких условиях дом Фобос согласился стать вассалом дома Велот.

— Условия остаются условием, — ровно заметил Марк, опустошив бокал. Отдавать свои корабли он не собирался. — Мой флот будет участвовать в войне, но как союзник, а не как вассал, передавший корабли в флот графства. Можешь рассчитывать на «Октавиан Август», «Центурион» и четыре тяжелых крейсера — это лучшая половина моего флота.

— Такой расклад меня вполне устроит, — согласился Гней, облегченно переведя дух.

Уверенность — это одно. А прямой ответ на вопрос — другое.

— Хотелось бы знать, когда мы выступаем? — добавил Марк, пресекая третью попытку Гнея налить ему еще бренди. В голове и так уже шумело. А напиваться с Гнем не входило в его планы. — И куда. Подготовка и прочее, сам понимаешь.

— Не беспокойся, — Губы Гнея исказились в мрачной усмешке. Покачав графин в левой руке, он все же налил себе еще полбокала и залпом выпил. — Без тебя не начнем. Я хочу отомстить, но не стану бросаться в бой сломя голову, — неожиданно добавил он, набрав в глазах Марка несколько очков. — Подготовка займет не меньше месяца. Сначала мне нужно разобраться с внутренними делами дома Велот. Подписать союзный договор с графом де Лерн, согласовать действия. И только потом мы нанесем удар. Но такой, — глаза его мстительно сверкнули, — что дом Шверт содрогнется и падет. Я не намерен затягивать эту войну.

«Фраза, после которой начинаются затяжные войны, — подумал Марк. — Но в одном Гней прав — я не намерен затягивать эту войну!»

Глава 9 Спокойный перелет

Неосторожный охотник легко становится дичью.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-6801.

Орбита планеты SCR-6801-5.

95 день 566 года Потери Терры.

Марк редко тревожил своим присутствием мостик «Октавиана Августа», чаще всего заходил мимоходом, на пути в свою каюту, выслушивал доклад дежурных офицеров и шел к себе. И обычно центральный адмиральский ложемент оставался свободным. Некому было просиживать в нем целые вахты.

Но в этом полете все вышло по-другому, и большую часть времени он проводил на мостике лидера прорыва, слегка нервируя не привыкших к подобным экспромтам операторов, пилотов и офицеров. Причина проста и банальна — в стандартном офицерском кубрике он чувствовал себя крайне неуютно, а его личные апартаменты оказались заняты незваной гостьей с красивым именем Аэлла.

Надо отдать девушке должное, инициатива возвращаться в систему Игнис на «Октавиане Августе» исходила не от нее. Это была просьба Гнея. Возможно, у него были самые светлые помыслы. Или юный граф просто чрезмерно беспокоился о безопасности сестры. Но для Марка она стала неожиданностью и таила скрытую помеху его будущим планам.

Нет, адмиральских апартаментов ему было не жаль. Но трагическая и скоропостижная гибель отца от рук убийц, а вернее от корабельных орудий, оставила в душе Аэллы глубокий след. Девушка стала замкнутой. И не походила на тот образ, что сложился у Марка в ходе их долгой переписки. Что неудивительно, все же она только что лишилась отца.

Все, что ей сейчас хотелось — побыть наедине с собой. И Марк инстинктивно чувствовал, что свое общество лучше не навязывать.

Зная историю их долгого «дистанционного романа», не нужно быть психологом, чтобы сообразить, что у Аэллы Серт де Орка может сложиться устойчивый ассоциативный ряд — видя Марка вживую, она будет вспоминать смерть отца. Подсознательно ставя знак равно между этими событиями. Это на корню убьет былую влюбленность девушки. И существенно уменьшит шансы Марка заполучить ее руку. На сердце он никогда не претендовал.

Шла очередная, обычная и донельзя скучная вахта. «Октавиан Август» шел по стандартному маршруту из домашней системы дома Велот к Игнис, владениям дома Орка. С некоторых пор ставшими владениями Аэллы Серт, бывшей де Велот.

Лениво наблюдая за работой операторов и пилотов, Марк слушал музыку через горошину вставленного в ухо наушника и перелистывал страницы новостей на голоэкране личного коммуникатора.

«Жаль потерянного времени, столько „зловещих“ планов можно придумать, — с усмешкой подумал он, запуская очередной новостной ролик с сюжетом о гражданских волнениях на одном из миров Конфедерации. — Но злодея оставили без злодейского логова. Скорей бы Игнис!»

Большую часть обзорного экрана занимало изображение SCR-6801-5 пятой планеты ничем не примечательной, кроме проходившего через нее маршрута, безымянной «номерной» системы.

Немного понаблюдав за цветными полосами и пятнами газового гиганта, Марк хотел было уже отправиться на обед, как в его планы нагло вмешались.

— В зоне перехода на SCR-6811 находится неизвестный корабль, — сообщил молодой мичман, гипнотизирующий пытливым взглядом сканер пространства, только что сумевший просканировать слепую прежде зону следующей точки перехода.

Марк подобрался. Было в этой странной встрече что-то неуловимо знакомое, но он никак не мог понять, что именно.

— Сканирование цели! — приказал он.

— Есть сканирование цели!.. Тяжелый транспорт, тип P-90. Невооружен.

— Отправляй запрос, пусть назовутся и сообщат причину, по которой они торчат в системе. — Можно было провести глубокое сканирование и дождаться полной идентификации по имеющейся базе данных. Но гораздо проще и быстрей установить прямую связь по направленному лучу, и узнать все «из первых рук».

— Получен сигнал SOS, — вскинулся оператор связи. — И срочный входящий запрос от неизвестного транспорта.

— Соединяй!

— Капитан транспорта «Одинокая звезда», Джеймс Мюррей, — быстро представился неизвестный бородач средних лет. — Авария главного реактора. Пожар в ядре корабля, много раненых, — на одном дыхании протараторил он, испуганно глядя на висевший перед ним в воздухе полупрозрачный голоэкран со схемой корабля, заполненной пугающими красными отметками. — Не знаю, кто вы, но нам срочно требуется помощь! — На заднем плане раздался сильный хлопок, посыпались искры. Изображение пошло рябью помех и исчезло, остался только звук: — Покинуть корабль! Общая эвакуация! Занять места в челноках и спасательных капсулах. — Надрывно взвыла сирена тревоги, и звук пропал вслед за изображением.

— Сигнал потерян, связь прекращена! — доложил оператор связи, вопросительно глядя на Марка.

— Фиксирую отстрел спасательных капсул, — вторил ему молодой мичман у сканера пространства.

— Держим дистанцию, — приказал Марк, что-то во всей этой ситуации его настораживало. Корабль, зона перехода, проблемы именно в момент пролета другого корабля — слишком много совпадений. А совпадения в таких случаях — это чей-то тонкий расчет. Да и капсулы отстрелились слишком поспешно.

— С корабля стартовал челнок… два челнока, — сообщил мичман после минутного молчания. — Получен запрос на посадку, промаркированный сигналом «нужна срочная медицинская помощь».

— Посадку разрешаю. — Марк прикинул время подлета челнока и встал из капитанского ложемента. Быстрый отстрел капсул, а теперь еще и челноки… — Боевая тревога! Контрабордажной команде занять позиции в ангаре.

— Август, что у нас с системами обороны в ангаре лидера? — Марк точно знал, что они есть, но не помнил характеристик.

— Две крупнокалиберные автоматические турели с личными щитами, — не без гордости отчитался искин.

Ангары всегда представляли для абордажных групп особую ценность. Высаживаться на внешнюю обшивку и пробивать себе потом проход через броню корпуса — удовольствие ниже среднего. А люки технических туннелей, имеющиеся на корпусе, слишком малы для абордажников в тяжелых скафах. Там и в рабочем не особо развернешься — вотчина технических дроидов и боевых киберов. Последних, впрочем, в Пространстве почти не применяли.

«Два стандартных челнока, это две, максимум три, если наплевать на все инструкции и технику безопасности, абордажные партии», — прикинул Марк, направляясь к расположенной возле мостика адмиральской каюте.

Что могут три десятка бойцов в тяжелой броне против экипажа лидера прорыва? Многое! В том числе и захватить корабль, громя по частям более многочисленную, но не успевшую организовать оборону команду. Тяжелый абордажник — это настоящая машина смерти, чтобы ей противостоять нужно подавляющие превосходство в огневой мощи или другой тяжелый абордажник. А еще лучше — все два вышеперечисленных фактора.

Да даже просто прорвавшись в центр корабля, к наиболее уязвимым системам, абордажная команда может натворить немало дел, вплоть до уничтожения главного корабельного реактора.

Нет, лучше подстраховаться. Если он ошибается, то все произошедшее можно объявить тренировкой в приближенных к боевым условиях. Но внутреннее чутье подсказывало Марку — ошибки нет.

В других условиях он бы предпочел не связываться со спасением команды непонятного транспорта. Но сейчас на мостике находится представитель дома Орка из свиты Аэллы. Приходится играть в никому не нужное благородство.

— Август, сообщи баронессе, что я вынужден ее побеспокоить, — сказал он, добравшись до закрытых дверей своей каюты. — Мне нужен мой тяжелый скаф. — Демонтировать станцию технического обслуживания с «Велесом», размещенную прямо в адмиральских апартаментах Марк не стал, пожалел техников. Да и смысла в подобных действиях не видел, в Игнисе Аэлла Серт де Орка покинет борт лидера прорыва, а он вернется в свои законные апартаменты.

— Баронесса разрешает войти, — сообщил Август, открывая дверь.

— Что случилось, Марк? — Аэлла встретила его на пороге каюты. Выглядела она встревоженной, но это куда лучше мины скорби и равнодушия, казалось бы навсегда поселившийся на этом красивом лице. — Зачем тебе понадобился боевой скаф?

— Гости, — односложно пояснил Марк, встав перед станцией ТО. — В зоне перехода терпит бедствие корабль. Просит принять на борт своих раненых. Они уже летят к нам на двух челноках.

— Думаешь, это ловушка? — нахмурилась Аэлла, вспомнив обстоятельства своего пленения пиратами, во время заключительного штурма орбитальной крепости дома Орка. Тогда тоже висел вроде бы обычный вольный торговец в сопровождении небольшого эскорта из кораблей наемников, а закончилось все молниеносным захватом ее яхты, в результате чего она чуть не стала пленницей пиратов.

Девушка поежилась. Она до сих пор помнила этот противный, липкий страх, свою полную беспомощность. Она всегда будет благодарна Марку за то, что он вытащил ее из этого ожившего кошмара.

О том, что именно Марк Ортис и организовал ей этот кошмар, чтобы предстать в глазах дочери барона Корвуса спасителем, она даже не догадывалась.

— Возможно, — вновь односложно ответил Марк. Ухватившись за верхнюю перекладину станции технического обслуживания, он ловко проскользнул в «Велес». Скаф закрылся, плотно облегая тело. Несколько ненавистных секунд темноты и полной беспомощности перед активацией систем. Только перед глазами мелькают белые строчки системного кода. Проверка систем закончилась, щелкнули страховочные карабины, отсоединился кабель питания. Марк стал заваливаться вперед, машинально сделал шаг. Выровнялся.

Давненько он не забирался в тяжелый скаф и немного отвык, но скоро навыки контроля возьмут свое.

— Август, оружейная!

Часть стены слева от него ушла вбок, давая доступ к небольшому, но весьма представительному арсеналу, спрятанному в адмиральской каюте. Две штурмовые винтовки, с запасом снаряженных магазинов. Несколько осколочных и электромагнитных гранат. И верх расточительства — парочка универсальных абордажных кортиков. Казалось бы смешное оружие, не способное пробить тяжелую броню. Но благодаря нанесению на клинок особого и безумно дорогого нанополимерного покрытия любой подобный «ножик» с легкостью прошивает щит, а затем в дело вступает встроенный в рукоять подавитель.

В снаряжении тяжелого абордажника, или тяжелого пехотинца, как их все чаще называют из-за начала полномасштабных сражений на поверхности планет. Абордажный клинок — второе по дороговизне снаряжение после тяжелого скафа.

Только забрав одну из винтовок и убрав в скрытые ножны скафа кортик, Марк вспомнив о незваной гостье. Да и то только потому, что девушка помахала поднятой вверх рукой перед его лицом. Наверное, до этого Аэлла что-то спрашивала, но занятый приготовлениями, он как-то забыл активировать внешние микрофоны шлема и ничего не услышал.

— Да? — вопросительно посмотрел он на девушку, открыв визор.

— Я иду с тобой, — огорошила его баронесса. — Мне нужен тяжелый скаф!

Марк нахмурился, потакать чужим капризам, даже если это капризы Аэллы, он не собирался.

— Глупая затея. Для абордажника личный скаф — часть себя, — попытался объяснить он, сглаживая возникшую неловкость. — И на борту «Октавиана» нет лишних скафов.

Тяжелые скафы из-за своей запредельной стоимости не простаивают в арсеналах. В ход идут даже древние модели с щитами первого поколения, способными выдержать от силы три-четыре попадания. И такая практика не только в Пространстве с его вечным техническим отставанием от Центральных миров, а по сей паутине.

— Ты не понял. Мне нужен мой скаф, — пояснила Аэлла, с интересом разглядывая укрытый в стене арсенал, о существовании которого даже не подозревала. — Он находится в трюме среди прочих моих вещей. Я сделала выводы из своего прошлого пленения, — добавила она.

— Хорошо, согласился Марк, — здраво предположив, что сестра Гнея просто не успеет к намечавшемуся действию. Да и будет ли оно еще?

— Спасибо… Наклонись, — внезапно попросила она, а когда Марк выполнил требуемое подалась вперед. За неимением других открытых участков, быстрый поцелуй пришелся в лоб, а скорее даже в переносицу. — На удачу, — мило покраснев, добавила Аэлла.

Благодарно кивнув, Марк вдавил клавишу затвора, вгоняя безгильзовый реактивный патрон в патронник. Снял автомат с предохранителя.

Сейчас он был даже благодарен неизвестным самоубийцам за нападение. Программу минимум этого полета можно считать выполненной — отношения с Аэллой не только не ухудшились, а даже улучшились.

Проклятье! Да знай он о затее Гнея заранее, то сам бы подготовил что-то подобное. Девушки любят принцев. А за неимением белых коней подойдут и окрашенные в белое скафы. Но раз это сделал кто-то еще, он будет милостив и ограничится на допросах только сывороткой правды… возможно ограничится.

* * *

— К бою! Минутная готовность! — Присев за высокой перегородкой лестницы, ведущей в диспетчерскую, Марк выдвинул вверх усик тактической камеры.

Бойцы «Октавиана» рассыпались вдоль стены, занимая укрытия. Абордажнику в тяжелом скафе непросто спрятаться, но ничего, справились. Хотя пятерым пришлось отступить в боковой коридор.

Сверху что-то зажужжало. Марк поднял окуляр камеры на звук. Чуть выступающие из стен конструкционные элементы диспетчерской оказались спонсонами, скрывавшими в себе стволы крупнокалиберных пулеметов.

Внешние створки ангара раскрылись. Два массивных челнока медленно и даже величественно вплыли внутрь, проходя через удерживающие атмосферу силовое поле. Если совершенно пустой ангар и смутил пилотов, то сделать они ничего не могли. Стоило только челнокам зависнуть над круглыми посадочными платформами, любезно распахнутые створки сомкнулись, отрезая путь к бегству.

Сели челноки синхронно, поигрывая пульсирующими синим светом соплами маневровых двигателей, словно в па причудливого балета. Свет осветительных панелей блеском отразился от прозрачного кокпита ближайшего из них. И было видно, как в глубине пилот с интересом разглядывает пустой ангар. Аппарели упали вниз, явив всем забитый абордажниками десантный отсек.

— Огонь! — рявкнул Марк.

Высунув ствол винтовки из укрытия, он поймал в прицел первого врага и остервенело вдавил спусковой крючок, но опоздал. Первыми заговорили крупнокалиберные пулеметы автоматических турелей. Им вторили винтовки и пулеметы контрабордажного отряда «Октавиана Августа». Хлопнули подствольники, выплюнув тонкий цилиндрики гранат. Одна из гранат взорвалась перед замешкавшимися абордажниками врага, а другая пролетела над их головами и улетела в глубину челнока.

Недра левого челнока вспухли громадным огненным шаром, десантный отсек разлетелся, прозрачный кокпит подлетел вверх, словно сработала система катапультирования. Марк едва успел нырнуть в укрытие, как взрывная волна прошла по ангару, истончая щиты, как атакующих, так и не успевших спрятаться в укрытие защитников.

Охваченный пламенем, поврежденный челнок постоял еще несколько секунд, а затем одна из его выдвижных посадочных опор отвалилась и он завалился на бок, размазав по посадочной платформе парочку охваченных огнем фигур.

Вслепую выпустив остатки магазина, Марк быстро сменил его новым. Вновь высунулся из укрытия, но целей больше не было. Начавшаяся так неудачно высадка окончательно захлебнулась. Абордажная партия с левого челнока оказалась полностью выбита. Никакие щиты не помогли. Но десанту правого пришлось немногим лучше. Сильный взрыв, плотный огонь из десятков стволов и крупнокалиберные пулеметы автоматических турелей не дали им даже тени шанса на прорыв.

Три или четыре абордажника, в самых лучших скафах, все же сумели преодолеть губительный огонь и вступили в ближний бой. Но лучше бы они этого не делали. На них набросились с разных сторон, быстро сбили личные щиты, а затем просто прижали к полу и разоружили, несмотря на отчаянное сопротивление.

Весь бой не занял и трех минут. Это включая посадку челноков. И обошелся…

Марк быстро проверил показания скафов контрабордажной группы «Октавиана Августа». Погасших меток не было, а пять имели характерные красные кресты. Поврежденные тяжелые скафы жаль, но результат можно считать отличным. Да и пробитие скафа вовсе не означает его вывод из строя. Основные, самые дорогие и ценные системы расположены на спине. А бронепластины и электронику «лобовой» брони заменить не так уж трудно. Особенно если на твоей стороне играет парочка промышленных комплексов полного цикла.

Осталось правильно воспользоваться плодами победы. Например, выяснить, кто послал этих самоубийц?

Переступив через чье-то лишенное ног тело — этот скаф уже точно не починить — Марк подошел к обездвиженным абордажникам врага, скрученных по рукам и ногам отрядом контрабордажа. Присев, он внимательно их осмотрел. Но на скафах не было никаких отметок о принадлежности к какому либо дому. На челноках тоже. Наемники?

— Выковыривайте их и в тюремный блок, — приказал Марк, указав на пленников.

Открыть тяжелый скаф извне можно, было бы время и желание. А того и другого у них с избытком.

Да и в плен попали явно непростые ребята, раз им достались лучшие скафы. Прочие, как успел рассмотреть Марк, были в старье немногим лучше того, что прежде носили рыцари — личная гвардия главы, дома Фобос. А эта троица щеголяет в скафах «Аттоамазу». Тоже не предел мечтаний, но достаточно надежная модель пятого поколения. И достать их не так-то просто!

Это раньше абордажники дома Фобос считали за счастье получить тяжелый скаф второго поколения. А сейчас все бойцы «Октавиана» щеголяли если не в в «Велесах», то хотя бы в пятых-шестых «Витязях» или чем-то равного класса.

Марк никогда не экономил на тех, кто будет в случае чего прикрывать ему спину. Ладно, не спину. Он не дурак, чтобы лезть вперед словно Псих. Но если кто-то будет прикрывать его телом от вражеских пуль, пусть этот кто-то будет надежно защищен. Это не доброта, а обычный расчет. Ни одна пуля не пробьет сразу два тела, защищенных броней тяжелых скафов.

Посмотрев в полупрозрачный кокпит уцелевшего челнока, Марк заметил пытавшегося прикинуться куклой-манекеном пилота, поманил его пальцем, а затем тем же пальцем недвусмысленно ткнул вниз перед собой.

Понимая, что деваться ему некуда. Пилот не стал строить из себя героя. Покинув нависающую над откинутой аппарелью кабину, он спустился в десантный отсек. Поднял вверх руки и сошел вниз на посадочную платформу, увеличивая будущие траты сыворотки правды на еще одну дозу.

Глава 10 Квант милосердия

Принципы политика — девственность проститутки.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-6801.

Орбита планеты SCR-6801-5.

95 день 566 года Потери Терры.

— В который уже раз убеждаюсь, что в этом мире милосердие — непозволительная роскошь, — вполголоса пробормотал Марк, разглядывая разгромленный ангар. — И траты. Что же это так рвануло?

Взорвавшийся челнок натворил дел. Просто чудо, что обошлось без потерь среди экипажа «Октавиана Августа». Отделались легким испугом и несколькими ранеными.

Будет ему урок на будущее. Нужно было довериться собственному чутью и просто приказать расстрелять челноки на подлете к лидеру прорыва. Но нет, решил поиграть в благородство, а теперь придется ангар восстанавливать, посадочные платформы от копоти и крови чистить.

А ведь им повезло. Все могло закончиться гораздо хуже. Челноки можно было набить не абордажниками, а взрывчаткой. Не факт, что это нанесло бы лидеру прорыва критические или хотя бы серьезные повреждения. Все же ангар часть так называемых внешних секций, а все чувствительные системы находятся в глубине корпуса, за вторым бронепоясом. Но все находившиеся в ангаре люди, включая и его самого, могли погибнуть. И это была бы очень глупая смерть.

Есть и плюсы. Если быть точным, в плюс идет один трофейный челнок. Взрыв собрата его практически не затронул. Оружие неудачливых абордажников тоже денег стоит, как и скафы. Последние, по большей части, старье и сильно повреждены. Но в Пространстве Благородных домов не бывает старого вооружения, только проверенная временем классика. Если путем технического каннибализма удастся восстановить хотя бы десяток скафов, то это станет неплохим приобретением. Это абордажники «Октавиана» обеспечены по высшему разряду. На других кораблях лишние пять тяжелых скафов лишними не будут. А если такое все же случится, ненужное снаряжение можно продать.

— Аэлла Серт де Орка уже рядом, — учтиво предупредил Август. Марк покрутил головой, пытаясь угадать, где появится баронесса. — Центральный коридор, — добавил искин, уловив камерами это движение и быстро определив его причину. — Прими героическую позу. А ногу поставь на вон-то тело справа.

— Ты завел себе модуль, отвечающий за юмор? Но шутки не произносят таким похоронным тоном, нужны эмоции!

— Прими героическую позу. А ногу поставь на вон-то тело справа, — повторил Август голосом Джи, добавив в тон едкой иронии, столь свойственной девушке.

— Уже лучше, — благосклонно заметил Марк. Следовать вредным советам искина он не собирался — хорошая постановка не должна выглядеть постановочно.

В центральном проходе появился тяжелый скаф. На «Октавиане Августе» подобных моделей не было и основная часть абордажников ходила в «Витязях».

Три месяца тому назад Фаири превзошел сам себя и сумел достать не только мелкую партию в десять скафов «Витязь-6», но и временную лицензию на производство и технологические карты «Витязя-5», не самой новой, но весьма ходовой модели тяжелого скафа корпорации «Святогор», Славянских Систем.

С учетом сложности производства и скромных промышленных возможностей дома Фобос, пока что скаф удавалось выпускать чуть ли не поштучно. Но с новым промышленным комплексом эта проблема должны быть скоро устранена. А временная лицензия… да кто будет этим интересоваться в охваченной войной Галактической паутине?

— Все уже кончилось? — разочарованно спросила Аэлла.

Выглядела она в тяжелом скафе боевито и немного смешно. Если девушка и носила его раньше, то делала это нечасто — рваные, неуклюжие движения выдавали в ней новичка. Тяжелый скаф чувствуется, как часть тебя, но мозгу нужно время и частая практика, чтобы адаптироваться к новым условиям. Он просто не понимает, что произошло с его старым телом, почему оно стало больше и сильнее.

А вот оружие баронесса сжимала уверенно. И если скаф Марка не заинтересовал — стандартный «Харис» пятого поколения, в доме Фобос есть два таких же — то рельсовая винтовка NK500-T1 была весьма занимательной и довольно редкой вещицей, способной в два выстрела снести щиты скафа пятого, а то и шестого поколения.

Почему такое замечательное оружие не заменило устаревший огнестрел под реактивный патрон? Всему виной запредельная цена. Как самой винтовки, так и батарей. Были варианты запитывать оружие от генераторов тяжелого скафа, но насколько Марк знал, испытания показали, что в таком случае щит скафа подвержен отключению при выстрелах.

Так что NK500-T1 осталась весьма дорогой, считай коллекционной игрушкой. У капитана Хейса, любителя всего стреляющего, была одна такая же винтовка. Когда Кир взломал оружейку, то вся их веселая троица сперла именно ее, удрав на нижние уровни «Тортуги» в поисках приключений на свои пятые точки. И они их нашли!

От желания заполучить эту красавицу себе у Марка зачесались ладони. Двух красавиц, если быть точным. Аэлла Серт де Вилот и система Игнис вдобавок к винтовке лишними точно не будут.

Увидев последствия боя, Аэлла резко растеряла воинственность. Спешно отвернувшись, она откинула визор и постаралась успокоить бунтующий желудок.

— Продолжайте, — приказал Марк своим людям, направляясь к ней.

Бойцы «Октавиана» деловито расхаживали по ангару, собирая трофеи. Кое-где уже начали вытряхивать из тяжелых скафов их невезучее содержимое. То, что от него осталось. Сами скафы, в зависимости от полученных повреждений, делили на две кучи. Те, что по предварительной оценке можно восстановить, и будущие запчасти.

Тела непонятных наемников паковали в черные мешки, чтобы затем выбросить их в космос.

— Ты в порядке? — с тревогой уточнил Марк у девушки.

Слегка склонившись вперед, Аэлла только предостерегающе подняла руку. Глубоко вздохнув и выдохнув несколько раз, она выпрямилась. Повернулась. Вновь побледнела и опять отвернулась к дверям.

— Ваша Милость! Ваша Милость! — один из сержантов, Курт если Марку не изменяла память, подошел к ним. — Что делать с ранеными? — Сначала Марк не понял, каких именно раненых сержант имеет в виду, а затем сообразил — речь идет о раненых врагах. — Лечить, что же еще? — заметил он, проникновенно посмотрев Курту прямо в глаза. Участвовавший в приснопамятной зачистке пиратского корабля, захватившего Аэллу, и штурме станции «Арбовитэ» сержант прекрасно знал, что барон дома Фобос не страдает излишним человеколюбием, и мог ляпнуть что-то не то.

— Лечить? — удивился абордажник, но затем бросил быстрый взгляд в сторону баронессы де Орка и что-то сообразил. — А-а, да! Точно! Лечить! Немедленно организую доставку в медицинский блок и необходимую охрану.

— И поторопись, больше пленников — проще допрос, — добавил Марк. С Курта станется принять его предыдущие слова как-то не так, и раненых просто по-тихому пристрелят в одном из боковых коридоров. А это совершенно лишнее. Чем больше живых врагов они захватят, тем меньше шансов нарваться на психоблок и ограничиться сывороткой правды, а не эффективными методами.

— Сделаем, Ваша Милость. — Поняв, что сам нашел себе и своим людям задачу вместо заслуженного отдыха, сержант слегка погрустнел.

— Кстати, Курт, — остановил его Марк. — Приведи свой скаф в должный вид. Почему я вижу две лычки вместо трех?

— Так ведь… — непонимающе начал сержант, но получив сообщение на личный коммуникатор быстро понял, что только что стал штаб-сержантом. — Сделаю Ваша Милость! Разрешите выполнять?.. Эй, вы трое, оба займитесь погрузкой раненых на транспортную платформу, — крикнул Курт, возвращаясь к своим подчиненным.

— Странные существа эти военные. Им так мало нужно для счастья — всего лишь повышение в звании, — с улыбкой прокомментировал Марк эту вспышку служебного рвения. — Вы улыбаетесь, баронесса?

— Тебе показалось, — отозвалась Аэлла, пряча улыбку. — И может, хватит обзывать меня баронессой, когда у меня есть имя?

— Прекрасное, должен заметить, имя, — Марк специально сделал так, чтобы комплимент прозвучал максимально неуклюже, особенно с учетом окружающей обстановки. Но Аэлла вновь улыбнулась.

— Кто они? — окончательно придя в себя, она все же сумела победить бунтующий желудок. На разбросанные по ангару тела баронесса старалась не смотреть, встав спиной к посадочным платформам, зато живые и вполне себе целые пленники ее заинтересовали.

«Без двух минут мертвецы», — хотел сказать Марк, но сдержался.

Если взялся играть рыцаря, будь любезен соответствовать выбранному образу.

— Пока не знаю. Предстоит провести дознание. Определить степень их вины и вынести заслуженный приговор. — В том, что последний будет смертельным, Марк почти не сомневался. Впрочем, некоторых можно оставить в живых. Все зависит от того, кто их послал.

— Я… — начала было Аэлла, но резко передумала. — Мои люди должны присутствовать при допросе.

— Не вижу причин этому мешать, — согласился Марк. — Минутку, — замер он, приложив ладонь к шлему в том месте, где должно было быть правое ухо. Чисто инстинктивный, ни на что не влияющий жест. — Рамирес, что у тебя там?

— Ваша Милость, — донесся из наушника голос первой помощницы капитана «Октавиана Августа». — Терпящий бедствие транспорт только что совершил привязку и ушел в систему SCR-6811. Прикажите его преследовать?

Марк задумался. Шанс догнать улепетывающего врага у «Октавиана Августа» есть. Благодаря псиактивированым астроновигаторам и более продвинутому искину, скорость привязки у него явно больше, чем у древнего корыта. Но стоит ли оно того?

Он посмотрел на пленников. Двух из них уже достали из скафов. Третий все еще активно дергался, не давая ремонтному дроиду, ставшему на время «консервным ножом», нормально работать. Плюс раненые и пилот, по испуганным глазам которого видно, что он всей душой готов к сотрудничеству. От сыворотки правды это его не избавит — пример чистосердечно признавшегося, а затем повесившегося в камере «шпиона дома Шверт» тут показателен.

— Нет, следуем тем же курсом! — принял решение он. Бегство транспорта может быть еще одной ловушкой. Сомнительно, после столь наглого нападения даже менее осторожный человек будет держаться настороже, но все же. — Отмена боевой тревоги. Кораблю оранжевый уровень готовности!

— Будет исполнено! Есть оранжевый уровень готовности! — отчиталась Рамирес, отдав нужные команды.

— И все же, кто мог на тебя напасть? — задумалась Аэлла. Ей все еще было не по себе при виде мертвецов, но вместе с тем пугающие зрелище почему-то против воли притягивало взгляд. Не спеша отворачиваться от дверей, юная баронесса то и дело с интересом косилась, тайком посматривая на поле битвы. — Есть идеи?

Марк пожал плечами, хотя это движение было практически незаметно из-за конструкционных особенностей тяжелого скафа.

— Вариантов не так много. Но выбор все же есть. Прошу за мной, леди. — В целом эту часть ангара уже почистили от трупов. А на оставшиеся на полу темные пятна Аэлла старалась не обращать внимание. — Кто вас послал? — спросил Марк, сопроводив девушку до наиболее ценных и целых пленников: трех абордажников и пилота второго челнока.

Пленники уныло молчали. Даже пилот, покосился пугливо на собратьев по несчастью и не решился открывать рот. А один из пленников, мужчина средних лет с холодными глазами убийцы, оказался достаточно глуп, чтобы молча плюнуть в Марка, заляпав колено «Велеса».

«Вот и первый доброволец для интенсивного допроса», — подумал Марк, сожалея только о данном Аэлле Серт де Орка обещании, допустить наблюдателей к этому интимному процессу. Обработав самого наглого из пленников по методике Психа, а затем предъявив, то что от него осталось тому же пилоту, можно быстро добиться нужной степени готовности добровольно сотрудничать. Но пока на борту представители дома Орка придется ограничиться сывороткой правды, играя в совершенно бессмысленный гуманизм.

— Смело! Глупо, но смело. Ведите их в тюремный блок, — приказал Марк двум абордажникам и, связавшись по командному каналу с мостиком, распорядился: — Рамирес, организуй еще одну вахту в тюремном блоке. И пусть за пленниками следят, а не в карты режутся! — строго добавил он, вспомнив результаты проверки трехмесячной давности. Когда операторы одного из постов были пойманы за карточной игрой. — Не хочу, чтобы наши пленники повесились в камерах.

В ответ из наушника донесся несколько нервный смешок.

— Не хотите или не, хотите? — уточнила Рамирес. После расправы над «Арбовитэ» бывшая шпионка корпорации, перевербованная Марком, окончательно перестала его бояться. Теперь их отношения можно было назвать если не дружескими, то хотя бы приятельскими. Поэтому девушка часто позволяла себе несколько больше, чем позволено по отношению к барону дома. А у кого первый помощник, а по факту капитан «Октавиана Августа» научилась дурацким шуткам и говорить не стоит.

Правда смелость в Рамирес просыпалась только при переговорах по сети. Стоя глаза в глаза псиактивированая девушка часто терялась, погружалась в себя, просчитывая идеальный ответ и форму поведения. Не могла быстро выбрать из множества представленных вариантов и терялась еще больше.

— Догадайся, — усмехнулся Марк.

«Сговорились они сегодня что ли? — раздраженно подумал он. — Сначала Август шутки шутит. Потом сержант, а теперь вот Рамирес? У нас межгалактический день юмора, а я все пропустил?»

Его взгляд в который уже раз упал на винтовку в руках Аэллы.

— Интересное оружие. Правда, не слишком скорострельное, — припомнил он. На открытых пространствах NK500-T1 равных нет, а вот в коридорах корабля, когда дистанция боя невелика, стандартная винтовка если и проигрывает дорогой новомодной игрушке, то не сильно. Все решает ближний бой или тотальное превосходство в огневой мощи. — Ты позволишь?

— Мальчишки, — фыркнула Аэлла, неприятно напомнив Марку баронессу Оделию. — Гней как узнал, что мне подарили рельсовую винтовку, примчался в Игнис и ходил за мной хвостиком, преданно смотря в глаза, пока я не разрешила ему немножко пострелять… Посмотреть, дам, — добавила она, протянув Марку сверкающий еще не потертым пластиком телескопический приклад NK500-T1. — А пострелять, нет. Все претензии к Гнею! Пять батарей извел, пакостник мелкий! А новые обещают привезти только через четыре месяца — очень много заказов. Про цену и вспоминать не хочется!

С точки зрения Марка если Гней и был пакостником, то никак не мелким. Но главным в словах Аэллы было другое.

— Подарили, — уточнил он, с удовольствием покрутив в руках редкое оружие. Главная причина редкости — цена. Она не просто кусалась, а вырывала целые куски мяса, в основном из-за расходных батарей. Насколько Марк помнил, одной батареи хватало на полсотни выстрелов, но затем ее приходилось просто выбрасывать. А каждая стоила как пятая часть гравикара средней паршивости.

— Один мой хороший друг по университету, сын президента «Эвент Хоризонт». Именно эта кампания производит NK500-T1, - пояснила Аэлла. — Вот Марат и не придумал ничего лучше, как подарить мне продукцию компании. В Центральных мирах почему-то думают, что мы тут все ходим с оружием и периодически постреливаем друг в друга, — пожаловалась она.

Слова «хороший друг» неприятно царапнули Марка. Неужели у него есть пока еще живой конкурент?

— Ну, — не подав виду, он окинул задумчивым взглядом «поле» недавнего сражения, — они не так далеки от истины. А контактами твоего хорошего друга не поделишься?

Насколько он помнил, Аэлла училась в Конфидерации, а NK500-T1 производят в Соединенных Системах, которые по духу близки Демократическому Альянсу. А Конфедерация с Альянсом всегда были на ножах.

Так где Аэлла могла познакомиться с представителем элиты Соединенных Систем? И какого рода «хорошим другом» тот является, чтобы дарить подобные подарки?

— Хочешь заказать партию? — спросила Аэлла, даже не догадываясь о мыслях, которые бродят в его голове. — Это будет очень дорого стоить. Особенно теперь, когда в Центральных мирах идет война. Да и зачем тебе «Биг Бэн», в коридорах корабля эта винтовка не слишком эффективна.

— Но и не бесполезна, — парировал Марк. — Ситуации бывают разные. Нельзя пренебрегать возможностью за несколько выстрелов обнулить щит противника. Даже одна такая игрушка на абордажную группу будет неплохим усилением.

Про вторую возможность использования, Марк упоминать не стал, хотя она была даже более важной, чем первая. И имя этой возможности — дипломатия. Баронов и графов в пространстве благородных домов много. А колонизаторы, чтобы заручиться поддержкой индейцев, дарили им не только бусы, зеркальца и огненную воду, но и громовые палки их вождям.

— Дайте мне этот контакт, — попросил он, — а цена — значения не имеет.

Глава 11 Охотники на тигров

Мир становится четче, когда смотришь на него через прицел.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-6811.

Орбита планеты SCR-6811-3.

95 день 566 года Потери Терры.

Подождав, пока автоматические карабины зафиксируют скаф в раме станции технического обслуживания. Марк отдал приказ о деактивации и выбрался наружу. Оставшийся без пилота боевой скафандр обвис, став похожим на причудливое насекомое, расправившее крылья.

Убрав оружие и закрыв арсенал, он смахнул со лба тонкие бисеринки пота и с тоской посмотрел в сторону гигиенического блока с душевой комнатой. Воспользоваться им нельзя, а стоило бы — от рабочего скафа немного попахивало. Бой, даже такой короткий, выматывает, просто пожирая ресурсы организма. Пока высаживаешь магазин за магазином, залитое по глаза адреналином тело игнорирует усталость, а порой и раны. Но стоит стрельбе стихнуть и приходит откат.

Забрав из шкафа чистый скаф, он уныло поплелся в сторону офицерских кают. Придется воспользоваться общим очистителем, предназначенным для офицеров.

«Сын президента „Эвент Хоризонт“, какие отношения их связывают? — размышлял он. Дело не в какой-то там ревности, просто этот Марат мог стать неучтенным фактором в его планах, а Марк не любил неучтенные факторы. — Жаль что на Аэлле был шлем и я не видел ее лица. Вот и первое задание для Северова и его оставшихся связей».

Каюты старших офицеров лидера прорыва располагались на этой же палубе, называемой главной или «нулевой», но на значительном удалении от мостика. Длинный коридор плавно переходил в овальный зал офицерской кают-компании и тянулся дальше к гигиеническим блокам. Одна одноместная кабина очистителя на шесть кают. И это можно считать роскошными условиями. Обычным членам экипажа приходится довольствоваться одним очистителем на те же шесть кубриков, но в кубриках проживает сразу несколько человек. Правда и очиститель там многоместный, на пять человек или сразу на десять — Марк точно не помнил.

Идти на допрос пленников ему не хотелось. А все желания сейчас сводились к душу, чистой одежде, хорошему обеду и отдыху. Можно плюнуть на все и поступить по-своему, но пленников нужно колоть, пока они не отошли от шока столь быстрого поражения, а значит придется идти.

Оба очистителя оказались кем-то заняты. Об этом недвусмысленно говорили горящие красным индикаторы со значком закрытой двери. Можно было пройти чуть дальше, через три двери находился еще один. Но Марк решил, что это знак от высших сил. Все равно от очистителя у него постоянно зудит кожа. Зайдя в свою новую каюту, он просто сменил скаф, оставив старый валяться бесформенной кучей на полу.

* * *

Посмотрев на свое отражение в визоре шлема тяжелого скафа, Аэлла легонько стукнулась лбом в него лбом и недовольно поморщилась. Воительница! Кого она хотела обмануть? А в результате едва не опозорилась перед Марком.

«И все же это лучше, чем сидеть в своей каюте и вспоминать отца», — подумала она. На глазах вновь непроизвольно выступили слезы. Закусив губу, девушка с силой ударила по стенке транспортного контейнера, принявшего ее багаж.

Звук удар насторожил сопровождавшего ее офицера «Октавиана Августа».

— Ваша Милость? — позвал он, не решаясь войти внутрь контейнера.

— Все в порядке, — отозвалась Аэлла, быстро смахнув с лица предательскую влагу. Еще не хватало разрыдаться, словно мелкая девчонка.

Хватит! Отец бы этого не одобрил! У нее есть дом и люди, которые только-только начали ей доверять. На скорбь не осталось времени! Она глава дома Орка и должна действовать во благо дома Орка.

«Нужно найти себе дело, — решила она, втайне сожалея, что не захватила с собой рабочих файлов. — Раз я на борту „Октавиана Августа“, то можно обсудить ряд назревших вопросов с Марком. Как личных, так и деловых».

В свете их возможного брака поднимать вопросы, связанные с финансами ей не хотелось. Но брак, когда он еще будет и будет ли вообще, а интересы дома не ждут.

Закрыв контейнер, она отпустила отвечавшего за склад офицера и направилась к лифту. Извещая мир о своем движении отчаянным пиканьем, мимо проскользнула грузовая платформа, заполненная мелкими пластиковыми ящиками. Стоило ей остановиться, как со всех концов склада на нее словно муравьи накинулись погрузочные дроиды. Аэлла еще не успела дойти до вожделенной кабины лифта, как платформа вновь пролевитировала мимо, но уже пустая.

— Август, где сейчас Марк Ортис? — спросила баронесса, когда лифт понес ее к центральной палубе лидера.

Корабельный искин с собственной личностной матрицей поначалу вызывал у нее отторжение. И дело не в каком-то там иррациональном страхе перед машинным разумом. Просто почему-то подобное сильно напоминало Аэлле рабство. Она и сама понимала, что сравнение нелепо, но ничего не могла с собой поделать. «Обезличенные» искины мало чем отличались от Августа, но подобных чувств у нее почему-то не вызывали.

— Его Милость только что покинул мостик и направляется к тюремному блоку, — охотно сообщил искин. У Аэллы был привилегированный доступ, словно у старшего офицера лидера прорыва. С обычным членом экипажа или пассажиром с гостевым допуском, Август даже разговаривать бы не стал, ограничившись предоставлением информации и услуг в рамках разрешенного минимума. Что уж говорить, про открытие местоположения главы дома.

— Из чего можно сделать вывод, что он хочет присутствовать при допросе пленников, — сама себе кивнула Аэлла, но вездесущий искин посчитал, что это адресованный ему вопрос.

— Вероятность подобного события девяносто девять целых и девять десятых процента.

— А одна десятая процента? — заинтересовалась Аэлла.

— Неучтенные факторы: покушение, несчастный случай, срочный вызов в другое место, авария, внезапный…

— Стоп! Стоп! — остановила словоизлияние искина баронесса. — Я все поняла. Сообщи, когда он освободится. Нам нужно поговорить. И передай мой приказ второму лейтенанту Бринну, — добавила она, вспомнив про свое желание послать наблюдателя от дома Орка. — Он должен присутствовать при допросе.

* * *

Представитель от дома Орка поджидал его возле входа в тюремный блок. Свита Аэллы на «Октавиане» была невелика — всего шесть человек. Две служанки, два личных охранника и два офицера ВКС дома Орка. На допрос пришел один из офицеров, второй лейтенант Бринн, насколько помнил Марк, а на память он обычно не жаловался. Аэлла была столь любезной, что представила ему всю свою свиту, когда грузилась с вещами на борт.

Кто же знал, что среди этих вещей окажется боевой скаф…

Пока он шествовал ко входу в тюремный блок, второй лейтенант нет-нет, а бросал в его сторону полные плохо скрытой неприязни взгляды. Судя по ним, Бринн происходил из тех Орка, что природные Орка — дети системы Игнис, а не пришлых — вошедших в дом вместе с новой баронессой.

Впрочем, дальше косых взглядов дело не шло, а оружия у второго лейтенанта не было. Значит и внимания на него можно не обращать. Если убивать за косые взгляды, то даже на обширном личном кладбище Марка быстро закончатся места.

— Господин барон, — пересилив неприязнь поприветствовал Марка Брин, заработав в ответ лишь сухую полуулыбку краем губ.

— Что, не пускают тебя, лейтенант? Сейчас исправим.

Закрытая дверь не стала сопротивляться высшему уровню допуска и послушно открылась.

Первым, кого Марк встретил в тюремном блоке, стал Курт. Новоиспеченный штаб-сержант ответственно отнесся к приказу главы дома и лично проследил за размещением всех пленников. А Рамирес, не стала забивать себе голову поиском охраны тюремного блока и назначила тех абордажников, что были ближе всего.

Впрочем, повышение в звании, вместе с которым шло и повышение оклада, несколько скрасили Курту назначение на внеочередную вахту. По окончании которой он планировал устроить небольшую вечеринку в зоне отдыха лидера прорыва.

— Ваша милость! — вытянулся он, когда Марк и представитель дома Орка зашли в тюремный блок.

«Давно тут не царил такой ажиотаж», — подумал Марк, разглядывая решетчатые двери камер. Гости в них бывали, но крайне редко.

— Докладывай, Курт, — благосклонно кивнул он. Всегда полезно показать нижним чинам, что начальству на них не наплевать. А для этого порой достаточно просто дружески назвать их по имени.

— Мы захватили двенадцать пленников, — отчитался штаб-сержант. — В тюремных камерах сейчас находятся пятеро пленников.

— Пятеро? — выгнул бровь Марк. — Откуда взялся пятый?

Он точно помнил, что на своих двоих из ангара ушли только три захваченных абордажника и пилот второго челнока.

— У одного из абордажников при взрыве челнока скаф вышел из строя, но сам он не получил даже царапины, — пояснил Курт. — Пытался прикинуться мертвым, да его быстро разоблачили. Он вон там, — указал он пальцем, — в крайней камере.

Последняя информация не представляла для Марка никакой практической ценности.

— Хорошо. Остальные семь пленников в медицинском блоке? — спросил он.

— Да, пятеро тяжелых, введены в искусственную кому и помещены в медицинские капсулы. Еще два — легкие, после перевязки и оказания первой помощи их доставят в камеры.

— Надеюсь, об охране медицинского блока ты позаботился? Мне не нужны сюрпризы.

— Так точно!

— Прекрасно. Тогда не будем откладывать неизбежное. — Марк прошелся вдоль камер. И указал пальцем на третьего по счету пленника, быстро узнав в нем любителя плеваться. — Начнем с этого. Храбрость достойна вознаграждения, а наглость — наказания.

Покидать такую уютную камеру пленник не захотел. Но от его желания или нежелания уже ничего не зависело. Передав свое оружие одному из своих подчиненных, Курт зашел в камеру, а когда пленник попытался оказать ему сопротивление, не желая выходить наружу, молча пробил ему кулаком в печень. Проделал это сержант аккуратно, практически любя, продемонстрировав первоклассное владение тяжелым скафом. Пленник тихо охнул, обмяк. Но упасть на пол ему не дала рука в бронированной перчатке. Схватив пленника за шкирку, словно котенка, Курт вытащил его из камеры. Бросил на допросный стул и ловко сковал по рукам и ногам пластиковыми наручниками-стяжками.

Пока сержант возился пленником, Марк достал из припрятанного в стене хранилища парочку одноразовых инъекторов с сывороткой правды. Его внимание привлекли цифры на маркировке.

Надо же, срок годности на исходе! Пять дней осталось! Очень удачно получилось, что есть к кому их применить. И пленникам хорошо — кто его знает, как поведет себя просроченная сыворотка. На инъекторах ярко-красным цветом значилось строгое предупреждение: «Не применять после истечения срока годности». Но не отменять же допрос из-за подобной мелочи?

«Все же, где-то в глубине души я редкостный гуманист», — подумал Марк, прикидывая с какой дозировки лучше начать.

— Может лучше я, Ваша Милость? — предложил Курт, неправильно истолковав его сомнения. — Не дело это, когда барон дома занимается пытками пленников.

Марк хотел было возразить штаб-сержанту, что это не пытка, а обычный допрос с сывороткой правды. Процедура, не слишком приятная для допрашиваемого — даже болезненная! Но лишь жалкое подобие настоящих пыток.

— Приступай, — подумав, согласился он, бросив один из инъекторов абордажнику.

Несколько неуклюже поймав пластиковый цилиндрик левой рукой, Курт покрутил его в руках. Было видно, что если раньше абордажнику и приходилось допрашивать пленников, то он обходился без всякой химии. И допрос велся старым, проверенным методом «научного тыка». Это когда допрашиваемого тыкают кулаком в морду и прочие уязвимые точки тела ровно до тех пор, пока он не начнет отвечать.

Быстро прочитал короткую инструкцию, куда и как следует нажимать, Курт подошел к крепко пристегнутому к неподвижному стулу пленнику. Приложил инъектор к шее и нажал кнопку.

Внезапно казалось бы потерявший волю к сопротивлению пленник дернулся всем телом в сторону. Мышцы его напряглись, словно он хотел одним резким рывком разорвать оковы. Но хлипкие на вид пластиковые наручники держали крепко, да и Курт знал свое дело, надежно пристегнув его к стулу.

Пленник еще раз дернулся, но все было бесполезно. Полный злобы взгляд его начал тускнеть. Крепко сжав зубы, он склонил голову, прижав подбородок к груди. Считается, что таким вот нехитрым образом можно нейтрализовать эффект сыворотки правды. Но Марк отлично знал, что это просто слухи.

Проигнорировав стул, Марк уселся на стол перед пленником.

— Имя? — требовательно спросил он.

Пленник еще раз дернулся, силясь опрокинуть стул — очередной бессмысленный жест.

— Твое имя? — вторично потребовал Марк. Времени много и непросроченной сыворотки еще хватает. Так что своих ответов он все равно дождется.

— Ян Шульф, — не сказал, а скорее прохрипел пленник и сам удивился тому, как просто он это выдал. Помотав головой, он вновь прижал подбородок к груди. Но долго в таком положении сидеть не смог. Обмякнув, он принялся с недоумением осматриваться. Зрачки его глаз противоестественно расширились, заполнив собой ….

— Звание или должность? — продолжил допрос Марк.

Назвавшийся Яном пленник попытался сфокусировать на нем взгляд, а когда это не удалось, облизнул языком пересохшие губы и отстраненно пробормотал.

— Командир свободной ком… — он замолчал на полуслове не понимая, произнес это вслух или просто подумал. Марк знал, насколько это трудно. Под воздействием сыворотки правды сознание путается. Неясно, где сон, а где явь. Тебе кажется, что ты молчишь, а на самом деле ты выкладываешь ответы на заданные вопросы.

— Ты наемник? — уточнил он.

Свободные компании, свободные роты, наемные роты — названий много, а суть одна. В галактической паутине всегда хватало горячих голов, желающих пострелять по живым мишеням. И горячих мест, где они могут реализовать свои желания, получая за это весьма солидные деньги.

— Капитан «Живых мертвецов».

— Теперь слово живых, явно лишнее, — заметил Марк. — Отвечать не нужно, — поспешно добавил он, когда пленник начал открывать рот.

Все же наемники, а не абордажники одного из домов. Это плохо, установить заказчика станет той еще задачей.

— Чья это была идея с кораблем? — не желая стоять на месте, Марк прошелся вдоль решеток, следя за реакцией пленников на ответы своего командира. — И какую задачу вам поставили?

— План нападения и корабль предоставил заказчик, — глухо пояснил наемник. Медикаменты окончательно подавили его волю к сопротивлению, введя в подобие транса. — Перед моей ротой стояла задача захватить лидер. В случае невозможности выполнить поставленную задачу, требовалось установить взрывчатые заряды и вывести из строя как можно больше систем корабля.

— Тремя абордажными группами?! — молча наблюдавший за допросом Курт не сумел сдержать удивленный возглас.

Пленный капитан наемников решил, что это очередной вопрос.

— Нас заверили, что на лидере прорыва неполный экипаж и не больше шести абордажников.

— Вас, мягко говоря, обманули, — решил просветить его Марк. — Кто заказчик?

— Я не знаю. Все общение происходило в сети Великого базара системы Кайтос. Разовый контракт. Более чем щедрая плата. И нам обещали, что никаких проблем не будет.

— И никаких собственных мыслей на этот счет?

— Джеймс Мюррей, капитан «Одинокой звезды», довольно часто берет заказы от дома Шверт, — выдал пленник, свесив голову набок. Из уголка его рта выползла струйка тягучей слюны, и вид он теперь имел самый жалкий.

«Слабенькая зацепка, — подумал Марк. — Часто берет, вовсе не означает, что и в этот раз заказ исходил от представителей графа де Шверт. „Октавиан Август“ — сильнейший корабль дома Фобос. Да что там дома Фобос — всей системы Тартар-2. Его уничтожение или повреждение выгодно слишком многим. Особенно одной поднаторевшей в интригах баронессе».

Доказательств не было, но это само по себе служило доказательством.

Нет, он не злился, скорее еще больше восхищался этой женщиной. Если за нападением стоит она, то это прекрасный ход. Что же, его ход уже покоится на почтовом ящике, зарегистрированном на анонимный аккаунт в сети дома Велот, и скоро вступит в игру. Осталось дождаться результатов.

Глава 12 Гражданская компания

Политик говорит правду, только когда называет лжецом своего соперника.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-6811.

Орбита планеты SCR-6811-3.

95 день 566 года Потери Терры.

Дальнейший допрос ничего не дал. Нет, одурманенный сывороткой правды капитан наемников с удовольствием делился информацией, что у него была. Но по тем вопросам, что интересовали Марка, знал он немного — обычный «ловец удачи» из той породы, что не мыслит своей жизни без риска, пусть и командир собственного отряда. А свежие сплетни Великого базара барона дома Фобос не слишком привлекали. Фаири в этом плане куда более надежный источник информации.

— Август, ты ведешь запись? — спросил Марк, когда допрос начал его утомлять. Да и пустой желудок напомнил о себе тихим ворчанием.

— Да, — подтвердил искин. — Отключить?

— Нет, продолжай. — Марк повернулся к Курту и сержант вновь машинально вытянулся. — Прогони его еще раз по тем же вопросам. Август пришлет мне запись. То же самое проделать с остальными пленниками. Сыворотки правды не жалей.

Вряд ли это что-то даст, но сравнение ответов может навести на новые мысли или дать какие-то зацепки.

— Лейтенант? — Вопросительный взгляд на подпирающего стену Бринна.

— С вашего позволения, я останусь, Ваша Милость, — ответил молчавший все это время представитель дома Орка, поняв невысказанный вопрос.

— Позволяю, — кивнул Марк с таким видом, словно делает огромное одолжение. Маленькая месть. Просто не смог сдержаться.

Бринн застыл. Лицо лейтенанта оставалось невозмутимым, но во взгляде появилось плохо скрываемая злость.

«Стоило ли оно того? — подумал Марк уже на выходе. — Глупо топтаться по больным мозолям и заводить врагов на ровном месте».

Но менять что-то было уже поздно, а избавляться от лейтенанта он посчитал лишним. Друзьями они не станут в любом случае. По лицу этого Бринна сразу видно, что он не может простить «наглому мальчишке» низвержения дома Орка с места лидера подсектора. Еще недавно именно дом Орка во главе с бароном Аданом Роблесом претендовал на то, чтобы стать графским. А теперь несостоявшиеся владыки подсектора перешли в разряд полных аутсайдеров. И именно Марк Ортис, как никто другой, поспособствовал этому падению, а затем прибрал к своим рукам немало активов агонизирующего дома. И неважно, что он всего лишь защищался, отвечал ударом на удар. А затем собрал законную компенсацию с побежденных.

— Баронесса Аэлла де Орка просила сообщить ей, когда ты освободишься, — сказал Август, стоило створкам дверей тюремного блока остаться за спиной.

— А я так рассчитывал отдохнуть и наконец-то пообедать. Хотя, уточни у Аэллы не согласится ли она составить мне компанию за обедом?

Сейчас в нем боролись два противоположных друг другу желания. С одной стороны радовало, что Аэлла покинула свою раковину, в которой закрылась после смерти отца и пошла на контакт. А с другой, накатил внезапный приступ лени. Слишком много событий произошло, за очень малый срок.

Относительно спокойные полгода с момента расправы над «Арбовитэ» наложили на него свой отпечаток. После «Тортуги» это были первые относительно спокойные полгода. Да и время, проведенное на пиратской станции в обществе Джи и Кира, сложно было назвать спокойным. Поход на нижние уровни с рельсовой винтовкой был самым запоминающимся, но отнюдь не единственным опасным приключением тех дней. Много позже, он не раз и не два задавался вопросом, как они вообще выжили?

Признаться, Марку нравилось спокойное течение его жизни в эти прошедшие полгода. Но вместе с тем он прекрасно понимал, что это противоестественная передышка… которой пришел конец.

— Ее милость приняла твое приглашение, — сообщил Август, окончательно похоронив все планы Марка на отдых.

— Тогда жду ее в офицерской кают-компании. — Устраивать обед в своей временно оккупированной каюте он посчитал решением лишним и слишком поспешным. — И организуй нам там все как положено.

Запас натуральных продуктов на «Октавиане Августе» не уступал запасу различных пищевых концентратов. Хоть адмирал Дайсон по этому поводу и ворчал, апеллируя тем, что пищевые концентраты занимают куда меньше места и взять на борт их можно больше, увеличивая автономность флота. Но от своего «отца» Марк унаследовал некоторую часть свойственного Джодоку Дойлу сибаритства, в том числе и любовь к хорошей еде. Нет, он мог без особых проблем съесть порцию белковой каши, но глупо отдавать ей предпочтение, когда можно получить салат из натуральных фруктов или стейк из искусственного мяса. Поэтому, пока ВКС дома Фрбос не вели многомесячных компаний вдали от баз, Марк не видел ничего дурного в том, чтобы разнообразить рацион экипажей кораблей, включив в него натуральные продукты. Или хотя бы пищевые концентраты на основе этих самых натуральных продуктов. Тем более для Гемины с ее развитым подземным сельским хозяйством и недоразвитой промышленностью, это было даже выгодней.

— Свечи зажечь? — ехидно, как того и требовал случай, уточнил Август. В этот раз он не стал моделировать голос Джи, а справился самостоятельно. Искин умел делать выводы из своих прошлых ошибок.

— Шутник, — усмехнулся Марк, заходя в кабину лифта. — Напомни мне отключить этот твой блок, отвечающий за юмор… А разве на борту есть свечи? — неуверенно уточнил он, немного подумав.

— Два раза нет, — отозвался искин. — У меня нет блока, отвечающего за юмор. И в списке грузов нет свечей. Но их можно поискать у экипажа. В моей памяти есть несколько записей с празднования дней рождений. И там свечи были.

Марк представил себе подобный запрос, зарезервированный его личным кодом, и отмел эту идею. Да и свечи вроде бы нужны для романтического ужина, а сейчас скорее обед. К тому же свечи для дня рождения, это несколько другое.

— Обойдемся без свечей, — решил он, выбрав нужную палубу.

Офицерская кают-компания оказалась пуста. Почему-то большинство офицеров, как и сам Марк, больше любили кипевший жизнью общий зал корабельной зоны отдыха. А кают-компанию использовали только для быстрого перекуса перед вахтой.

Выбрав один из столиков, так чтобы видеть коридор, ведущий к лифтовой зоне. Марк уселся на мягкий диван, полукругом охвативший стол и приготовился ждать, мысленно прикидывая темы беседы, которые будут интересны Аэлле де Орка.

Полгода не прошли даром. Через переписку, разговоры с Гнем, ну и шпионаж, куда без этого, он немало выяснил об увлечениях девушки. Но о чем им говорить? О семье? С учетом гибели Корвуса де Велот это будет лишним? Политика Аэллу не интересовала. Финансы уже Марк считал довольно скучной темой. В классической музыке древней Терры и живописи практически не разбирался. Лошадей, а Аэлла увлекалась конным спортом, когда училась в Конфедерации, он и вовсе видел только по головидео.

Откровенно говоря, он был в шаге от впадения в постыдную панику. Будь больше времени, можно было разработать отличный план, подобрать и изучить необходимые для поддержания беседы данные, а импровизации никогда не входили в число его достоинств. Тут нужно обращаться к Джи, но как обратиться к Джи, если она в Гемине, а он здесь?

— Марк? — Аэлла не только избавилась от тяжелого скафа, но и привела свои длинные волосы в порядок, не без помощи служанок заплетя их в толстую косу. — Марк! — вновь позвала она, приводя его в чувство.

— Странная прическа, — Марк сообразил, что уже давно самым бесстыдным образом пялится на девушку. Мысленно представив себе Джи с подобной прической, он начал проводить сравнение и настолько увлекся, что ему понадобилась несколько долгих секунд, чтобы сообразить, где именно его мысли свернули не туда. — Но тебе идет… весьма. Прошу, — он жестом предложил ей сесть.

Польщено улыбнувшись, Аэлла забралась на мягкий диван напротив.

— Увидела в сети и захотела попробовать, — пояснила она, поглаживая каштановую косу.

Мысли Марка панически заметались. Зачем он вообще поднял эту тему? Про прически он знает еще меньше, чем про лошадей. Длинные волосы, короткие волосы — все, знания закончились.

Нужно найти другую тему! Нейтральную, но достаточно интересную!

От трудного выбора его избавила Аэлла. Едва устроившись за столом, она тут же сообщила:

— У дома Орка есть деловое предложение дому Фобос.

— Деловое? А я думал… Впрочем, неважно! — Сейчас он чувствовал себя приговоренным к смертной казни, которому только что сообщили о помиловании. Деловой обед куда лучше романтического ужина и разговоров про моду, лошадей и прически. — Так чем я могу тебе помочь? — Почувствовав себя в своей стихии, Марк окончательно успокоился, расправил плечи. И мысленно отметил, что с появлением на борту Аэллы ведет себя как-то странно.

— Хочу немного поэксплуатировать твое хорошее ко мне отношение, — ее слегка подкрашенные темной помадой губы изогнулись в лукавой улыбке.

— Откровенное признание, не ожидал, — честно признал Марк, посмотрев на девушку новым взглядом. Шутливый тон его не обманул — это просто хитрая уловка, путь к отступлению, возможность перевести все в шутку. А предложение Аэллы серьезно. Он всегда знал, что она довольно умна, но вот эта прагматичная сторона стала для него откровением.

— Ты слишком мало общался с баронами и графами, — криво усмехнулась Аэлла. При подобной гримасе сходство сестры и брата сразу бросалось в глаза. — Мир Благородных домов такой и есть. Много прагматизма и очень мало благородства.

Данные слова хорошо ложились на собственные мысли Марка, но он все же попытался возразить:

— Я много общался с твоим братом…

— Гней исключение, — гримаса на лице Аэллы вновь превратилась в теплую, но несколько грустную улыбку. — Он прекрасный брат… — Она вспомнила, все те шуточки, что ее любимый, но пустоголовый братец считает смешными, и улыбка слегка подувяла. Они не были злыми, но и совершенно безобидными их не назовешь. А разгромы, учиняемые в пьяном угаре? Случалось подобное редко, но все же случалось! — Он прекрасный брат, — повторила она, словно пытаясь убедить себя в правильности этих слов. — Но я не уверена, что он станет таким же прекрасным главой дома Велот, каким был наш отец.

При воспоминаниях об отце на ее лицо набежала тень. Быстро сообразив, что нужно делать, спасибо той романтической дряни, что иногда тайком посматривает Джи, Марк утешающе накрыл ладонь Аэллы своей, заработав от девушки благодарный взгляд.

— Ответственность заставит его повзрослеть, — сказал он, развивая успех. Хотя в мыслях надеялся ровно на обратное. И ему, и Оделии Гней нужен Гнеем, а не копией графа Корвуса. Иначе рано или поздно от него придется избавиться. А Марку не хотелось этого делать — слишком много планов придется менять. Да и забавен этот Гней, временами.

— Будем на это надеяться, — вздохнула девушка, поводив по шее кончиком косы, словно кистью. — Но у меня больше надежд на Лидию.

— Она сама еще ребенок! — в этом месте Марк позволил себе слегка соврать. За те несколько коротких визитов, что он успел за эти полгода сделать в дом Редор, у него сложилось устойчивое мнение — Лидия куда взрослее своих лет и довольно умна. Она скорее играет ребенка, нежели является им на самом деле или очень удачно совмещает детскую непосредственность и взрослый ум.

Жаль, что все их встречи происходили в присутствии баронессы Оделии. Наладить отношения с будущей графиней было бы не лишним, но мать тщательно оберегала дочь от чужого влияния. Все что Марку удалось, сделать девочке несколько дорогих подарков, но и тут у него не было уверенности в правильном их выборе.

— Зато ее воспитывает баронесса Оделия. — Марк слегка нахмурился. Это вновь разыгралась паранойя или в голосе Аэллы слышатся нотки восхищения? Если сестра Гнея нашла себе пример для подражания — Оделию Лонк де Редор, то впору задуматься. А так ли нужна ему будущая свадьба? У власти есть одно очень мерзкое свойство — ей сложно делиться. — Дочь львицы не станет милым домашним котенком, — продолжила Аэлла, вторя собственным мыслям Марка.

«Интересно, а детей барона Корвуса данное замечание тоже касается?» — задумался он.

— Но мы отвлеклись, вернемся к делам! — Высвободив свою ладонь, Аэлла легко хлопнула по крышке стола.

Дроид-официант посчитал данное действие сигналом вызова. Пролетев через звукопоглощающий экран — ослабленную версию силового щита, он завис рядом со столиком, молча мигая световыми индикаторами.

— Может для начала все же пообедаем? — предложил Марк, вырываясь из плена размышлений, от которых даже его паранойя грозила впасть в паранойю. — Как и все мужчины, я на сытый желудок становлюсь добрее и гораздо сговорчивее.

Аэлла вновь улыбнулась, оценив шутку, и согласно кивнула.

С заказом определились быстро. Хоть старания Марка и не прошли даром, серьезно разнообразить корабельное меню он все же не смог. Большая его часть была плодом работы кухонного синтезатора, просто использовались «расходники» из натуральных продуктов, что считалось весьма дорогим удовольствием. Несмотря на все свое сибаритство, он не возил с собой, подобно Джодоку Дойлу, шеф-повара. Хотя сейчас он был бы не лишним.

Ограничивать себя Марк не стал, заказав полноценный обед из двух блюд. Суп-пюре, а других кухонный синтезатор кают-компании не производил, назвать данное действо готовкой было бы плевком в профессию повара. И стейк с овощным гарниром, который тоже был тем же самым пюре, отличимым от белковой каши только цветом и изначальными ингредиентами.

Аэлла ограничилась фруктовым салатом. Его синтезатор для разнообразия не стал доводить до пюреобразного состояния. Хотя отличить в мелко нарезанных кусочках один фрукт от другого можно было только под увеличительным стеклом.

На десерт оба, недолго думая, выбрали сливочное мороженое с шоколадной крошкой.

Обед прошел в молчании.

— И что, ты достаточно наелся и подобрел? — уточнила Аэлла, когда тарелки опустели, а дроид принес поднос с двумя бокалами вина.

— Жалуйтесь, прекрасная леди, — вздохнул Марк. Промокнув губы влажной салфеткой, он взял оставшийся бокал и отсалютовал им девушке. — Где тот дракон, которого мне следует повергнуть в вашу честь?

— Этот дракон зовется жадностью, — сказала Аэлла, мысленно радуясь тому, что решилась прекратить свое затворничество. Боль потери никуда не ушла, просто на время затаилась где-то в глубине. Но сейчас ей не хотелось думать об отце. — Я рассчитываю разместить крупный заказ на промышленных комплексах Гемины.

Марк посмотрел на вино в своем бокале, сделал глоток, стараясь выиграть время. Эта неожиданная просьба нарушала множество планов. Производственные линии всех промышленных комплексов полного цикла заняты на месяцы вперед и вносить изменения в порядок производства было бы лишним. Если Аэлла готова выложить значительную сумму, тогда куда не шло. Но лишних денег у дома Орка нет. Не зря же она вспомнила про его жадность.

— Надеюсь, ты не попросишь от меня построить тебе орбитальный завод? — спросил он, когда молчание затянулось, сделавшись почти неприличным.

— Мне не нужен орбитальный завод, — девушка несколько нервно стукнула ногтем по бокалу, прежде чем сделать из него маленький глоток. — Только несколько линий по переработке продовольствия в пищевые концентраты. — В ее голосе против воли проскользнули просительные нотки. — У меня есть необходимые технологические карты и все лицензии. Разработан отличный бизнес-план…

Это меняло дело. Цены на продовольствие в Центральных мирах устойчиво ползли вверх. Сразу несколько сельскохозяйственных миров попали под удар, став полями сражений даже не думавшего приближаться к своему апогею конфликта.

За века космической экспансии человечество поднаторело в производстве пищевых концентратов из всего, что только можно. Грибы, личинки, водоросли, насекомые — в ход шло практически все. Про некоторое «сырье» лучше было просто не знать, не говоря уже о том, чтобы видеть процесс производства. Но многие перенаселенные миры Центра все равно не могли обеспечить себя самостоятельно, и критически зависели от поставок извне. До голода еще было далеко, но определенная нехватка продовольствия начинала ощущаться. Да и растущие словно на дрожжах армии требовалось чем-то кормить. А представителей среднего класса и богачей, требовалось кормить еще и качественными продуктами, а не синтезированной из невесть чего белковой бурдой, сдобренной ради приличия вкусовыми добавками.

Несмотря на свой статус планеты B+ класса, ограниченно годной для проживания, Гемина славилась своей сельскохозяйственной продукцией. Конкурируя с иными планетами А класса. Да, выращенные в подземных туннелях овощи и фрукты, а также их производные, котировались несколько ниже «природных». Но неприхотливый обыватель вряд ли мог найти различие в яблоках выращенных на гидропонной ферме, расположенной в подземном туннеле и его собратом, росшим под лучами настоящего солнца[2].

— Согласен, — сказал Марк, уже прикидывая варианты и возможные выгоды. — Но мне нужен бизнес-план, о котором ты говорила. Покажу его своему канцлеру. А оплатой за линии станут те самые лицензии и технологические карты.

Предложение было весьма щедрым, но не сказать, чтобы невыгодным для дома Фобос. А если говорить о перспективах, не слишком далеких, как он смеет надеяться, то это будет помощь самому себе.

— Хочешь поучаствовать? — оживилась Аэлла. Марк ее вновь не разочаровал, сразу заметив возможную выгоду. Гнею бы подобное чутье. Но его не интересует ничего, кроме кораблей и боевых скафов.

— Сначала мне нужно увидеть цифры. Но в целом, было бы неплохо. Дополнительные условия можно обсудить позже, когда я и мой канцлер всесторонне изучим твой бизнес-план, — сказал Марк, решив, что нашел отличный повод для новой встречи. Одной этой причины достаточно, чтобы рассмотреть это предложение. А если план Аэллы хорош, то и принять его, связав два дома еще одной тонкой нитью взаимовыгодных отношений.

— Да! — обрадовалась Аэлла вскинув руки вверх в победном жесте. Поняла, как по детски это выглядит, и смутилась. — Прости, переволновалась.

— Да ничего, — почти искренне улыбнулся Марк. Эта сторона девушки нравилась ему несколько больше, чем обычная маска учтивости. — Но что бы ты делала, в случае отказа?

— Сильно разочаровалась в одном бароне, — отозвалась она, отсалютовав ему бокалом. — За наше сотрудничество!

Глава 13 Возвращение

Паранойя — это всего лишь трезвый взгляд на окружающую меня действительность.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

97 день 566 года Потери Терры.

— Тигра!

Стоило дверям каюты закрыться, Джи совершила прыжок вперед достойный прозвища, которым она наградила Марка. И хотя Марк ожидал нечто подобного, все равно сделал полшага назад и тихо охнул, когда крепкие ноги девушки оплели его бедра.

— Ох, тяжелая ты стала!

— Ничего подобного! — возмущенно задышала она ему в шею. — Тебе показалось! Это потому что кто-то совсем забросил тренировки!

— Нет, это потому что кто-то слишком много ест! — парировал Марк, восстановив равновесие.

— Тренировки! — Джи еще крепче сжала его бедра ногами, и теперь это больше напоминало болевой прием.

— Все сдаюсь. Ты не тяжелая, а легкая, словно пушинка. Просто слезь с меня, — потребовал Марк, продемонстрировав открытые ладони в знак признания поражения.

Джи расслабила ноги, но использовать их по прямому назначению не собиралась.

— Не-е-а, мне и так удобно. — Ноздри ее расширились, жадно втягивая воздух каюты, взгляд стал подозрительным. — А чем у тебя тут пахнет? Женские духи? Тигра, ты мне что изменял? — притворно нахмурилась она, щелкнув острыми зубками в опасной близости от мочки его левого уха.

— Аэлла…

— Проказник, ты все-таки успел развратить бедную девочку, как сделал это некогда со мной.

— Что значит с тобой? — выгнул бровь Марк. — Ты сама меня соблазнила.

— Не уклоняйся от темы! Что ты сотворил с бедняжкой Аэллой де Велот.

— Де Орка.

— Опять юлишь! Сейчас я тебя укушу!

— Оставь в покое мое ухо!

— Отвечай на вопрос!

Марк закатил глаза. С Джи весело, но весьма утомительно.

— Ничего я с ней не делал, — вдумчиво разъяснил он. — Просто подвез до Игниса.

— Отдав свою каюту? Бедняга, такая жертва! — неискренне пожалела его девушка, сразу просчитав все ходы Марка, чтобы впечатлить баронессу. — И ты все эти дни мучился в стандартной офицерской каюте?

— Это было ужасно, — подтвердил Марк, даже вздрогнув от воспоминаний. После многочисленных тренировок в капсулах, устроенных клонам корпорацией «Арбовитэ», когда каждое погружение в учебный транс могло стать последним, у него развился легкий комплекс клаустрофобии. Который он с переменным успехом прятал от окружающих. — Даже внезапное нападение пиратов пережить было проще.

— Какое нападение? — посерьезнела Джи, перестав висеть на нем словно на дереве. — Какие-то самоубийцы решились атаковать «Октавиан Август»?

— Не какие-то, а довольно умные самоубийцы… — сказал Марк и добавил отрешенно: — Ох, что-то в горле пересохло.

Неспешно открыв мини-бар, он некоторое время рассматривал стройный ряд бутылок. Выбрал одну из них с легким вином индигового цвета. Открыл. Наполнил половину бокала. Замер. Подумал немного и наполнил бокал целиком. Повернулся к судорожно глотающей воздух Джи. — Где мои манеры. Тебе налить!

— Хватит издеваться, Тигра! — взревела девушка, грозно сжав кулаки. — Кто на вас напал?!

Не впечатленный этой вспышкой гнева, Марк предостерегающе подняв руку, взял бокал с вином. Подошел к своему любимому креслу, сел, игнорируя отчетливое злое рычание со стороны девушки. Посмотрел на игру света в бокале и сделал глоток.

Внезапно, Джи успокоилась. И это было плохим признаком.

— А у меня есть пистолет, — отстраненно бросила она, покачиваясь с пятки на носок. — А ноги у тебя две. Да и медблок на «Октавиане» ничего так.

— Пистолет, это серьезно, — подтвердил Марк, сделав еще один неспешный глоток. — Но ты же не станешь в меня стрелять.

— Ты уверен, что хочешь это проверить? — уточнила она, поиграв пальцами в воздухе возле рукояти пистолета, словно герой вестерна.

— Лень рассказывать, — отозвался Марк. — Проще показать. Август, дай ей видео боя в посадочном ангаре. И видео с мостика не забудь, которое перед боем.

— Другое дело! — обрадованная маленькой победой, Джи с ногами забралась во второе кресло и с интересом уставилась на голопроектор.

— Ты бы не стала стрелять, — несколько неуверенно проворчал Марк. Даже у безбашенности Джи был свой предел.

— Может нет, а может да, — отозвалась она, склоняя голову то на левый, то на правый бок. И возмущенно добавила, когда на голопроекторе появились первые кадры: — А где попкорн?

Пока Джи смотрела основанный на реальных событиях боевик с элементами трагедии, для наемников так точно, Марк проверил на личном коммуникаторе, как проходит сборка нового промышленного комплекса полного цикла. Фаири слегка задержался с поставкой «Тогеи-ка», но сразу перед внезапным отлетом Марка к Гнею, в Гемину начали приходить первые модули промышленной станции.

За время его отсутствия корпус промышленного комплекса полностью собрали, и теперь шла проверка и настройка основных систем. Когда она закончится, «Тогеи-ка» сможет приступить к производству хоть скрепок, хоть тяжелых скафов. Были бы только нужные ресурсы и технологические карты.

И первым заказом половины сборочных линий станет заказ Аэллы. Ничто не связывает лучше взаимовыгодных отношений.

— Как ты догадался, что это ловушка? — спросила Джи, закончив просмотр.

— Слишком много совпадений, — пояснил Марк, отключая коммуникатор. — А вообще, просто инстинкт. И обострившаяся из-за маленькой каюты паранойя.

— Может тебе стоит все время жить в маленькой каюте, — она задумчиво почесала бровь.

— И как долго окружающие будут терпеть мою паранойю, прежде чем пустят пулю в спину? — скривился Марк, подобная перспектива его не устраивала.

— Да, неудачная идея, — согласилась она. — Так кто это был?

— Наемники. Предположительно, нанятые дом Шверт.

— Предположительно?

— Все пленники в этом уверены. Но кто сказал, что они знают правду?

— Или просто лгут.

— Сомнительно, — сказал Марк, не вдаваясь в объяснения об источнике своей уверенности.

После Игниса, когда все незваные гости покинули борт «Октавиана Августа», он уже не сдерживался и провел допросы по проверенной временем методике Психа. Это помогло прояснить часть малозначительных деталей, но общая картина не изменилась. Как и не исчезли его подозрения насчет Оделии де Редор.

— А скажи-ка мне, Тигра, — с подозрением поинтересовалась Джи, почувствовав недосказанность. — Ты ничего не скрываешь от одного молодого, красивого и талантливого адмирала?

— Ты о Дайсоне? Разве он молодой и красивый?

— Опять ты уходишь от ответа! — возмутилась она. — Не верится мне, что смерть графа Корвуса де Велот, простая случайность!

— Если я скажу, что в этот раз совершенно ни причем, ты мне поверишь?

Джи некоторое время молчала, внимательно вглядываясь ему в глаза.

— Поверю, — внезапно согласилась она. — Но ты явно знал, что это произойдет. Баронесса Оделия?

— Догадывался, — подтвердил Марк. Скрыв за этим обтекаемым ответом истинное положение дел. — Зачем спрашивать, если знаешь ответ?

— И тебя не смущает, что ее дочь должна выйти за Гнея? — внезапно заинтересовалась девушка.

Марк одарил ее недоуменным, но внимательным взглядом.

— Почему меня должны смущать проблемы Гнея? Оделия будет его тещей, а не моей.

— Гней простоват, и быстро попадет под их влияние.

— Поэтому мне так нужен брак с Аэллой Серт де Орка — это уравняет нас с Оделией.

— Тогда тебе стоит поторопиться, — криво усмехнулась Джи. — Сомневаюсь, что баронессе Оделии интересен подобный брак.

— Мы договорились…

Усмешка на лице Джи стала еще шире.

— Не мне тебе рассказывать, что устная договоренность ничего не стоит. Я не так искушена в интригах, как ты. Но теперь, когда графа Корвуса больше нет, Оделия Лонк де Редор попытается максимально упрочить свое положение при Гнее. Не удивлюсь если сначала она задержится в доме Велот, потом привезет дочь, затем решит остаться при дочери… а заодно и при молодом графе. Полгода, год — Гней окажется под ее полным влиянием. А там, кто знает? Баронесса может внушить ему мысль, что ты слишком опасен, поэтому нельзя выдавать за тебя Аэллу. Или укажет на более подходящего кандидата.

— Гней не настолько податлив, как тебе кажется. И держит слово. — Марк не пытался ее убедить, просто сделал вид. Ему было интересно посмотреть, как далеко Джи сумеет продвинуться в своих рассуждениях.

— Возможно, но разве он давал тебе слово выдать за тебя свою сестру? Именно слово, которое он так ценит, а не просто пространную фразу о том, что он на твоей стороне и сделает для этого все от него зависящее?

Слова Джи били в точку. Разговоры и даже твердые обещания — просто слова. Марк понимал, что во многом это из-за желания самой Аэллы Серт де Орка. Роман на расстоянии — это одно, а брак — совсем другое. Гней не станет выдавать сестру замуж против ее желания. И плевать ему на возможную выгоду и обещания.

— В чем-то ты права, — согласился Марк. Все же он плохо на нее влияет. Иначе как ей удалось прийти ровно к тем же выводам, что и он сам. — Оделия может подмять Гнея. Но с чего ты взяла, что я не позаботился об этом? Думаю, Гней уже получил одно маленькое, но интересное послание, — его губы исказились в предвкушающей улыбке. Доказательства нужны для прямых обвинений, а для сомнений достаточно легкого намека, слуха или… анонимного письма. — Аэлла Серт де Орка будет моей — я так хочу!

— Потому что это даст тебе систему Игнис, а теоретически еще и права на дом Велот. И все графство в целом, если с Гнем что-то случится до появления у него наследника, — прозорливо заметила Джи, решив не выяснять, что за комбинацию затеял неугомонный барон дома Фобос.

— Не делай из меня чудовища. Простота Гнея — это щит, который делает его неуязвимым для моих стрел. И вообще, почему ты так волнуешься о судьбе графа Велот?

— Мой Тигра ревнует? — улыбнулась девушка.

— Я? Ревную?.. Разве что самую малость? — сказал Марк, прислушиваясь к себе. Признавать подобное ему не хотелось, но зачем отрицать очевидное?

Джи посмотрела на него с удивлением. Потерла ладонью ухо. Ковырнула в нем разок пальцем, словно что-то ища. Видимо — истину. Лицо ее просветлело, и на лоб Марка опустилась теплая ладонь.

— Жара нет, странно, — задумчиво пробормотала она, нахмурив брови. — Наверное, просто послышалось.

— Бывает, — согласился Марк. — Оставим в покое Гнея. У нас тут намечается война с домом Шверт. И это должна быть очень короткая, но кровопролитная компания.

— Кровопролитная? — изумилась Джи. — Не замечала за тобой особой кровожадности.

С ее точки зрения, Марк всегда был рационален до тошноты. Чужие жизни он ценил ровно в той степени полезности, которую они могли принести. Но и в бессмысленной жестокости его не обвинишь.

— Не принимай мои слова буквально. Меня интересуют потери в кораблях, а не потери в людях. В идеале флоты графств Шверт и Лерн должны истребить друг друга. Флот графства Велот немного пострадать. А мы — остаться при своем, или получить еще несколько кораблей.

Брови Джи медленно поползли на лоб. Подобное заявление было слишком наглым, даже для Марка.

— А императорскую корону и принцессу в жены ты не хочешь?

— Не откажусь, — важно кивнул он в ответ, — но начинать нужно с малого. Например со взаимного уничтожения флотов двух графств. Как это сделать?

Так это просто желание, а не четко проработанный план. Джи облегченно перевела дух.

— Тигра, я тактик, а не стратег. Коварные глобальные планы — это по твоей части. Дай мне поле боя, силы и средства, укажи противника — я найду способ его уничтожить. Но все остальное…

— Силы и средства… Это безумное нападение наемников натолкнуло меня на одну интересную мысль.

Джи насторожилась.

— Не нравится мне, как это звучит, — честно призналась она. — Для меня все твои интересные мысли оборачиваются не особо интересными миссиями в Нейтральных системах.

— Ты научилась читать мысли? — удивился Марк.

— Демоны пустоты! — почти испуганно возмутилась Джи. — Тигра, ты не забыл, что на мне теперь четыре корабля? — Отправляться в очередной рейд по Нейтральным системам ей не хотелось. По крайней мере, в ближайшее время. Вот месяца через два-три, когда самолюбование Марка ей слегка поднадоест, будет неплохо устроить себе небольшой отпуск в Нейтральных системах.

— Но ты прекрасно знаешь «Тортугу», — продолжал настаивать Марк, — а именно туда я и хотел тебя отправить.

В случае нужды, мозги Джи могли работать не хуже, чем у псиактивированного астронавигатора, рассчитывающего привязку.

— Учитывая твои слова про нападение, тебе нужны абордажники, — догадалась она и тут же предложила: — Пошли Психа! Он отберет тебе таких психов, которые, даже попав в ад, сварят в котле всех чертей, отрежут голову дьяволу и принесут ее тебе на блюде, требуя заслуженной платы.

Марк задумался. Идея Джи имела смысл. Он никогда не лез в душу к старому пирату, но всегда знал, что Виктор «Псих» Ларсен не так прост. Достаточно вспомнить с какой ловкостью он организовал диверсии на Великом базаре. Во многом именно это, а не восстание рабов, которым один из центров работорговли точно не удивишь, помогло Джи сбежать сначала со станции, а затем из системы, угнав крейсер дома Лерн.

— Принимается, — согласился он.

Джи перевела дух. Поездка в Нейтральные системы отменяется! Можно расслабиться… хотя рядом с Марком это чревато.

— Ты действительно хочешь нанять абордажников? — уточнила она, не скрывая интереса.

— Скорее, просто опытных бойцов. Сомневаюсь, что на Тортуге много бесхозных абордажников с собственными тяжелыми скафами.

— Не боишься получить троянского коня?

— Мне нужно человек двадцать, но достаточно опытных. Еще сорок-пятьдесят человек наберут из планетарной обороны Ромула и гарнизона орбитальной крепости.

— Почти сотня абордажников? Ты же разоришься на их вооружение!

— Справлюсь как-нибудь, — усмехнулся Марк. И деньги, и скафы, и даже абордажные клинки с встроенными подавителями щита, стоимость которых зачастую доходила до пятой стоимости скафа, не были проблемой. Что-то Джи сама не зная привезла из выпотрошенных ухоронок Дойла. Что-то можно будет произвести собственными силами. Мелкую партию тех же «Витязей-5» дом Фобос мог осилить.

— Предположим, — согласилась она, вспомнив про несколько контейнеров, захваченных во время ее долгого рейда. Нет, она в них не заглядывала, просто хорошо знала стандартную маркировку. — Но зачем тебе столько абордажников?

— Увидишь, когда они у меня будут, — пообещал Марк, поднимаясь с кресла. — Пойдем обрадуем Психа.

* * *

Сегодня, впрочем, как и всегда, зона отдыха «Октавиана Августа» была заполнена если не до отказа, то хотя бы наполовину. Свободные от вахты в этот восьмичасовой цикл дня члены экипажа и даже некоторые офицеры, смотрели фильмы, резались в игры, слушали музыку, подняв звукопоглощающие экраны отдельных кабинетов. В дальнем конце зоны отдыха, где стоял большой во всю стену голоэкран, крутили очередной спортивный матч.

Устав от тишины собственных апартаментов, Марк и сам любил бывать в этом месте, наблюдая со стороны за простыми развлечениями простых людей. Так энтомолог с интересом изучает повадки насекомых, склонившись над муравейником.

— И какое же корыто ты мне дашь для этой миссии? — спросил Псих, небрежно перебирая пальцами искусственную шерсть нагло взгромоздившейся на диван Детки.

Идея отправиться на Тортугу не нашла в его душе особого отклика. Признаться, он всегда недолюбливал этот вертеп, именуемый станцией наемников, а по факту — пиратов.

Но противиться приказу Марка старый, прошедший один курс омоложения, о чем знали очень немногие, пират не собирался. Бывший высокопоставленный сотрудник Службы Безопасности одной уже давно почившей в бозе корпорации, растерзанной конкурентами во время очередного витка корпоративных войн, привык выполнять приказы. Просто ворчал, выплескивая охватившее его раздражение. Да посматривал пристальным взглядом на разыгрывающую саму невинность Джи, справедливо полагая, что именно дочь капитана Хейса подбила барона дома поручить эту ответственную миссию именно ему.

— Легкий крейсер «Велит», и это не старье, а один из лучших кораблей моего флота. — Тут Марк слегка лукавил. «Велит» следовало признать лучшим кораблем из тех худших, что не вошли в состав двух первых «кавалерийских» эскадр.

Брови Джи при этих его словах выразительно поднялись. Фанатик всего космического, она знала точные характеристики каждого боевого вымпела ВКС дома Фобос. Исключая разве что корабли снабжения — потому что на них слишком мало пушек.

Не подавая вида, Марк небрежно хлопнул ее под столом по бедру. Брови Джи опустились. Зато казалось бы дремавшая Детка подняла голову, заметив движение, и с интересом посмотрела под стол. А Марк точно знал, что камеры боевого кибера могут вести запись и передавать картинку хозяину.

— «Велит» так «Велит», — неожиданно покладисто согласился Псих, не обратив никакого внимания на попытку манипулирования. Пусть детишки резвятся. А относится по-другому, к Марку и Джи он просто не мог.

Да и вынужденное безделье в Гемине начинало его раздражать. Долгая болтанка по Нейтральным системам на борту «Волчицы» не принесла должной степени веселья. Один маленький абордаж не в счет. А ведь только психостимуляторы и лихие абордажи, когда он идет во главе атакующего клина помогают забыться, хоть и не помогают забыть.

Он вздохнул, вновь возвращается это проклятая хандра. Столько лет прошло, казалось бы что пора если не начать все сначала, то хотя бы забыть. А нет, прошлое все равно возвращается с воспоминаниями и приходится гнать его психостимуляторами или крепким алкоголем.

Самое поганое, что даже мстить ему уже давно некому. Одна корпорация агрессивно поглотила другую, устроив бойню среди высокопоставленных сотрудников и их семей, а через десять лет была сожрана третьей. И даже та третья, которой и мстить-то незачем, уже двадцать лет как не существует.

А он все еще жив. Наказан долгой жизнью и хорошей памятью, которую не удается убить даже боевыми стимуляторами.

— Два десятка опытных бойцов? — уточнил он, опрокинув в себя стопку бренди. — Я найду их тебе, если «Тортуга» все еще существует. Есть что-то еще? Не хочу мотаться туда-сюда каждый раз, когда тебе стукнет в голову новая идея. Вываливай все сразу, чтобы решить за один полет.

Марк пожал плечами.

— Внимательно смотри по сторонам и еще внимательней слушай. Я должен знать, чем живут Нейтральные системы. Ходят слухи, что наемники могут объединиться. Проверь, насколько они правдивы.

— Сделаю, — кивнул Псих. — Но… — он выразительно потер пальцы друг о друга.

— Финансами тебя обеспечат.

— Это другое дело. Вылетать, как я понимаю, нужно было еще вчера?

— Желательно, — сухо улыбнулся Марк, подавив паническую мысль, что Псих каким-то образом слушает его каюту. Иногда его паранойя превосходила саму себя, ища скрытые намеки там, где их нет.

Опустошив еще одну стопку, Ларсен прихватил с собой открытую бутылку (не пропадать же добру) и хлопнул пантеру по голове.

— Подъем, ленивая скотина. У нас появились дела.

В ответ Детка посмотрела на него в немом укоре, словно говоря, что вовсе она не ленивая, а энергосберегающая. Нехотя поднявшись на лапы, продавив своим весом мягкую обивку дивана до его твердого основания, кибер спрыгнул на пол.

— Бывайте, детки. Не скучайте тут без меня, — помахав рукой на прощание, Ларсен пошел к выходу из зоны отдыха, Детка беззвучно посеменила следом, а затем она активировала оптический камуфляж и просто исчезла. И только блеклое пятно неправильно отраженного света говорило о том, что боевой кибер где-то рядом со своим хозяином.

Глава 14 Семена сомнений

Из семян сомнений вырастают цветы предательства.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Велот.

Орбитальная крепость дома Велот.

99 день 566 года Потери Терры.

— Сделаю все, что в моих силах, баронесса.

— Дожить бы до того момента, когда ты назовешь меня матерью, — вздохнула Оделия де Редор, небрежно поправив прическу. — Ты не будешь против, если я вызову сюда Лидию, и она останется в доме Велот? — добавила баронесса. — Понимаю, тебе сейчас не до нее. Но и ты меня пойми — я мать и хочу для своей дочери только лучшего! Любовь в подобных браках — сказка для романтических дурочек, — она позволила себе легкую, практически незаметную шпильку. Намек на реальное положение дел между сестрой Гнея и бароном дома Фобос. И с энтузиазмом продолжила: — Но я надеюсь, что вы сможете стать хотя бы добрыми друзьями. А для этого вам нужно лучше узнать друг друга.

— Не имею ничего против. — В данный момент Гней готов был согласиться на что угодно, лишь бы избавиться от будущей тещи, обществом которой в последнее время откровенно тяготился.

Когда баронесса ушла, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Дела дома захватили его с головой, не давая времени на нормальный отдых, но несколько бессонных суток начинали сказываться. После такого длительного периода без отдыха организм начинал катастрофически накапливать усталость, и никакие стимуляторы уже не помогали восстановить силы.

Немного посидев с закрытыми глазами, Гней вновь открыл послание, полученное через два дня после похорон отца. Именно эта письмо, помноженное на излишнюю активность баронессы Оделии стало причиной плохого настроения Гнея Серта де Велот в последние дни.

Поначалу, прочитав первые строчки анонимного послания, Гней посчитал это чьей-то нелепой шуткой или интригой — попыткой сорвать намечающийся союз между домами Велот и Редор. Но затем, после активности Оделии, описанной в письме, пришли сомнения. Слишком гладкой была изложенная в письме версия. И эта подозрительная смерть совершившего предательство слуги…

— К вам Брис Невейро де Велот, Ваша Светлость, — сообщил сделанный под старину интерком голосом одного из секретарей отца.

«Моих секретарей», — поправил себя Гней.

— Пусть проходит, — разрешил он, нажав клавишу связи. До чего же неудобная штука, даже без голосового управления. Но статусная — произведенная еще на Терре.

В кабинет вошел пожилой мужчина среднего роста. Голову его посеребрила благородная седина, но в теле все еще чувствуется былая крепость, а в пронзительных светлых глазах светится ум. Одно время Брис Невейро тогда еще не «де», а вис Велот был телохранителем сначала Корвуса Серта, а потом и самого Гнея. Должность главы СБ дома Велот и дворянство он получил более семи лет тому назад. И ни разу не давал повода усомниться в своей компетентности… до недавнего времени.

Сразу после гибели Корвуса, Брис подал Гнею прошение о своей отставке, справедливо полагая, что Служба Безопасности полностью провалила свою работу. Но Гней отклонил прошение. Другой кандидатуры на должность начальника СБ у него просто не было.

Дождавшись, когда глава Службы Безопасности усядется в кресло, Гней перешел сразу к делу.

— Какие новости по моему запросу?

Содержание письма он решил скрыть даже от главы СБ. Поиску отправителя это нисколько не мешало.

— Почтовый адрес отправителя оказался пустышкой, — сообщил Брис, что-то просмотрев на своем коммуникаторе. — Зарегистрирован в девяносто первый день этого года при помощи временного гостевой доступа, без привязки к чипу идентификатору. Учетная запись удалена после отправки письма.

— Мог бы сказать короче — это тупик, — вздохнул Гней, помассировав зудящие виски. Бороться с усталостью становилось все труднее. Страстно хотелось плюнуть на все и выпить. Даже не выпить, а напиться.

Девяносто первый день — похороны отца. Прибыли гости со всего подсектора и письмо мог отправить кто угодно.

— Тебе следует поспать, — с сочувствием заметил Брис.

— Я сам знаю, что мне следует, — отозвался Гней несколько резче, чем следовало. Боги, как же он устал. — Что по свидетелю боя?

— Проверка вольного торговца пока что невозможна. Корабль «Калипсо» покинул наш сектор и улетел в Конфедерацию, к одной из планет которой он и приписан. Работа в этом направлении продолжается. Но наши возможности в данном случае существенно ограничены.

Еще один тупик. Допрос торговца — если повезет, то под сывороткой правды — мог бы прояснить некоторые моменты.

— Отсутствие следов тоже след, — пробормотал Гней, вспомнив первую строчку этого странного письма.

— Что? — непонимающе вскинул брови Брис.

— Неважно! — Гней с силой потер уши. Это немного помогло прогнать туман в голове. — Если других новостей у тебя нет, то закончим на этом.

Когда глава Службы Безопасности дома Велот ушел, Гней с трудом выбрался из-за стола. Голова гудела, словно колокол, по которому с силой колотят огромным молотом. Прикинув, сколько лишних шагов нужно сделать до своих комнат, он резко развернулся к одной из боковых дверей кабинета. Открыл ее. И без сил рухнул на огромный диван.

К демонам это все! Сейчас ему хочется только одного — спать!

Он закрыл глаза, полежал немного. Повернулся на другой бок. А затем зло выругался. Проклятое послание все никак не шло у него из головы!

«Мне нужно с кем-то посоветоваться!» — внезапно решил он. Следом за мыслью пришел ответ. Отыскав его, Гней Серт де Велот и сам не понял, как провалился в сон.

* * *

— Что она творит? — пробормотал Марк, наблюдая за действиями четырех тяжелых крейсеров, которые выполняли какой-то причудливый балет, а не стандартные маневры уклонения прозванные «блошиной пляской».

Корабли сделали то, что противоречит всей устоявшейся тактике космических боев — развалили строй! И постепенно удалялись друг от друга, разрывая дистанцию. Один удачный сфокусированный залп противника, и лишенный щитов корабль не сможет отступить, прикрывшись корпусом и щитом своего собрата.

— Ваша Милость! В зоне перехода появился неизвестный флот, — сообщил оператор сканера пространства.

— С каких это пор ты даешь новые вводные? — не понял Марк. Решив, что кто-то покусился на его право подкидывать кораблям ВКС дома Фобос новые, зачастую нерешаемые задачи во время учений, он бросил в сторону оператора гневный взгляд.

— Это не вводная! — быстро пояснил офицер. Хоть он и сидел спиной к адмиральскому ложементу, взгляд своего барона ощутил почти физически. — В зоне перехода три вымпела. Тяжелый крейсер и два фрегата…

— Получены идентификационные коды, — на помощь к собрату пришел оператор связи. — Это корабли дома Велот. Получен запрос на открытие канала связи с главой дома Фобос.

— Соединяй. — Слегка раздраженный тем, что опять кто-то вмешивается в устроенные им учения ВКС, Марк вывел на голоэкран изображение «пришельцев». Быстро опознав «Вдоводел» — любимый корабль Гнея. Он тут же понял, кто так страстно желает его увидеть.

— Приветствую, Марк.

Лицо Гнея потеряло былой лоск. Новоиспеченный граф выглядел не просто уставшим — загнанным, словно лошадь.

— Ваша Светлость, — полуприсев в адмиральском ложементе Марк изобразил что-то отдаленно похожее на поклон.

— Хоть ты не подкалывай. — Лицо Гнея посерьезнело. — Нужно переговорить с глазу на глаз, дело срочное.

— Жду тебя на «Октавиане».

Вообще-то по правилам вежливости место встречи должен был предложить Гней, как более старший в сословной иерархии Благородных домов. Но Марк намеренно проигнорировал данное правило, чтобы проследить за реакцией нового графа Велот.

— Уже лечу, — усмехнулся тот в ответ, а камера наручного коммуникатора наконец-то показала, что он находится на борту челнока. Стандартные пластиковые скамейки легко узнавались, как и фиксаторы на случай отказа поля искусственной гравитации.

Теперь стала понятна тряска изображения и легкие помехи. Гней загрузился в челнок сразу по прилету в Гемину.

— Связь с «Волчицей», — приказал Марк, поднимаясь из ложемента.

— Есть связь с «Веселой Волчицей», — отрапортовал оператор, а в углу обзорного экрана, сменив изображение Гнея, появилась окошко с Джи.

— Джинна, что это за танцы? — строго уточнил Марк. До встречи с Гнем было еще несколько минут, и это не повод отменять маневры третьего дивизиона.

— Хотела на практике опробовать новую тактику, — отозвалась девушка, активно кося глазами куда-то в сторону, на окружающие ее капитанский ложемент голоэкраны.

— И в чем смысл? — Стандартная тактика хороша тем, что она… стандартна. Этим же и плаха. Но задумка Джи от него ускользала.

Джи замолчала, пытаясь подобрать объяснение, но вскоре сдалась:

— Сложно объяснить это на пальцах. Лучше я скину тебе файл с симуляцией. Я проделывала моделирование, получалось неплохо, но нужна согласованность действий всех кораблей. Вот ее я и пытаюсь достичь. Это в симуляции все просто — выставил нужные параметры и наслаждайся процессом.

— Ладно. — Марку стало понятно, что ничего непонятно. Но время терпит, кто знает, может из задумки Джи выйдет толк. Да и все основные маневры корабли третьего дивизиона уже отработали на отлично. — У нас гости, — добавил он. — Так что я скоро отключусь.

— Вижу! — На губах Джи появилась шкодливая улыбка и Марк сразу заподозрил что-то неладное. — Мне прекратить маневры и вернуться на «Октавиан Август»? — невинно уточнила девушка.

— Нет, продолжай, — решил он.

Еще раз шкодливо улыбнувшись, Джинна вывела вместо себя изображение «Вдоводела», медленно идущего в сторону орбитальной крепости.

Она знала, что Марка злит ее показное внимание к Гнею де Велот. Но не могла отказать себе в маленьком удовольствии подергать тигра за усы.

* * *

Сделав вид, что внимательно читает послание, Марк краем глаза следил за лицом Гнея. Неужели все удалось? Одно то, что новый граф дома Велот бросил все и примчался в Гемину говорило о многом.

— И что ты обо всем этом думаешь? — нетерпеливо спросил Гней, прохаживаясь по каюте «Октавиана».

Умей он читать мысли, то очень бы удивился. Но такими навыками Гней Серт де Велот не обладал, а лицом Марк владел идеально, не давая просочиться наружу даже тени охвативших его эмоций.

Как же это восхитительно, когда все происходит ровно так, как ты задумал! Марк прикрыл глаза. Ему казалось, что они должны светиться от радости. И этот нездоровый блеск — то единственное, что невозможно спрятать.

Одно маленькое письмо в два абзаца. Ни единого доказательства — сплетня, слух, домыслы, сложенные буквами в слова. А каков эффект! Гней сомневается, а значит — Марк уже победил.

— Стройная теория, но только теория, — ровно заметил он, задумчиво погладив пальцами переносицу. — Доказательств у тебя, как я понимаю, нет?

— Будь у меня доказательства, разговор был бы иным, — гневно сжал кулаки Гней. — И не с тобой, а с баронессой Оделией.

— Не горячись, — степенно осадил его Марк. — Все, что написано в данном письме, можно подогнать под любой дом твоего вассала. Даже под дом Фобос.

Гней замер, обдумывая сказанное. Почему такая простая мысль не пришла ему в голову раньше?

— Ты прав, — согласился он. — Это может быть и провокацией. Но тогда она гениальна!

Марк даже немного засмущался. Приятно, когда хоть кто-то способен оценить твою гениальность. И этот кто-то не твое отражение в зеркале.

— Нет ничего дурного в том, чтобы подвергать все сомнению, — мягко продолжил он. — Да и значение имеют действия, а не слова.

Выпущенная стрела попала точно в цель.

— Вот именно — действия! — Сжимая и разжимая кулаки, Гней вновь прошелся по каюте, а затем упал в соседнее кресло. — Последняя строчка сообщения: «Баронесса вызовет в дом Велот свою дочь и попытается остаться рядом с ней». Все сходится! Забери меня пустота! Лидия уже должна лететь в Велот, а моя будущая теща даже не думает улетать!

Марк в очередной раз мысленно похвалил себя за великолепный анализ действий баронессы дома Редор. В данном случае Оделия ошиблась.

— То, что она хочет на тебя влиять, вовсе не означает ее причастность к гибели твоего отца, — продолжал увещевать он, прекрасно понимая, что эти слова действуют на Гнея не хуже ударов кнута.

— Убийству! Мерзкому, подлому убийству! — вспыхнул Гней. — Называй вещи своими именами.

— Не означает ее причастности к убийству, — легко согласился Марк. — Даже если это правда, — неуверенно добавил он, всем своим видом показывая, что считает ровно наоборот. — Надеюсь, ты не станешь отыгрываться на дочери баронессы.

Гней раздраженно махнул рукой, едва не зацепив вазочку с фруктами.

— Лидия всего лишь ребенок, а я не воюю с детьми! Но если баронесса Оделия виновна — она умрет! — Словно не зная, куда девать свои длинные ноги, он то и дело сгибал их, разгибал, забрасывал ногу на ногу.

— Слышал, что многие женатые мужчины мечтают мучительно казнить тещу, — бросил Марк то ли в шутку, то ли всерьез и тут же добавил: — Но это весьма спорное решение.

— А никто и не говорит о казни. — Гней перестал вертеться в кресле. Лицо его посуровело. — Я знаю, что и ты и Аэлла считаете меня мальчишкой, заигравшимся в рыцаря. Считаете, считаете, не делай такие удивленные глаза. Во многом вы правы. Но на подлый удар в спину я отвечу таким же подлым ударом! В этом нет ущемления чести — обычный здравый смысл!

Подобная гибкость заслуживала еще несколько очков в неофициальном, но весьма почетном «Рейтинге одобрения Марка Ортиса де Фобос». Но помимо этого Марк с удивлением отметил, что если дело так и дальше пойдет, то мысль сделать Гнея знаменем перестанет быть такой завлекательной, как прежде. Знамя не должно думать — лишь хорошо выглядеть. Красиво трепетать на ветру и вести за собой. Куда? А вот это решение будет принимать знаменосец… крепкая рука знаменосца из дома Фобос.

Но теперь у его знамени проявляется не только характер, но и несвойственная Гнею практичность, гибкость взглядов. Не слишком приятно, но все еще терпимо. И это тоже можно использовать.

— Не делай поспешных выводов. — Провокация с письмом дала слишком обильные плоды. Марк рассчитывал вызвать легкий холодок между Оделией и Гнем, а тут можно говорить о настоящем похолодании. А это уже становится опасно. Сгоряча Гней может наделать дел или Оделия заинтересуется, что же происходит с юным графом. Если баронесса узнает о письме, то Марк станет первым, а может и единственным подозреваемым.

Но тут они на равных. За организацией нападения на «Октавиан Август» тоже может стоять Оделия. И показания наемников на дом Шверт тут не доказательство. Они могут ошибаться. Да и кто сказал, что Оделия не могла слить подобный план дому Шверт, а уже те решили попробовать воплотить его в жизнь?

— Я не делаю поспешных выводов! — Гней дернул щекой. — Но игнорировать подобное послание было бы глупостью.

— Готов согласиться, — кивнул Марк. Игнорировать? Он что зря столько трудился, составляя это письмо?

— Поэтому я здесь… — сложив руки на груди, Гней замолчал, разглядывая потолок непроницаемым взглядом.

Марк не стал задавать уточняющие вопросы или брать время на размышление.

— Ты хочешь заручиться моей поддержкой, чтобы использовать как противовес баронессе Оделии?

— Я всегда знал, что ты умный малый, — одобрительно хмыкнул Гней. — Хотя, противовес… — он поджал губу и гордо выставил вперед подбородок. — Как-то грубо это звучит. Мне нужен преданный соратник и друг. Если он будет еще и моим родственником, то вообще идеально.

Марк криво улыбнулся. У Гнея слишком идеалистичные представления насчет близких родственников. Ошибочные и весьма опасные представления.

— Сразу видно, что у тебя никогда не было братьев, оспаривающих твое право на главенство в доме Велот. Тогда бы ты не считал родство плюсом.

— У меня есть сестра, — сказал Гней. — Если ты думаешь, что она на такое неспособна, то ты плохо знаешь мою сестренку.

— Заручиться поддержкой… родственник… — Марк постарался разыграть тщательно скрываемое смущение. — Это то, о чем я думаю?

— Я не бросаюсь такими словами, — подтвердил Гней, с интересом наблюдая за ним.

— Аэлла мне нравится, — продолжил Марк. — Не люблю говорить слово «люблю», но возможно даже это. — Он вновь несколько неуверенно улыбнулся, а затем нацепил на лицо серьезную мину, которая тут же дала трещину: — К тому же моему дому выгодно породниться с домом Велот.

— Хорошо, когда твои желания совпадают с интересами дома, — согласился Гней и тоскливо вздохнул, вспомнив Лидию. Как невесту одиннадцатилетнюю девочку он не воспринимал и чувствовал себя не женихом, а начинающим педофилом. А теперь еще и это письмо… — Так в чем проблема?

— Я не знаю, как к моему предложению отнесется твоя сестра. — Истинная причина была другой. Пока что Марк просто не видел смысла форсировать события, предпочитая продвигаться медленными, но уверенными шагами.

— И это все? Ты такой тугодум, братишка! — рассмеялся Гней, отбросив в сторону все грустные мысли. — Напоминаю, что путь в Гемину проходит через Игнис. Прежде чем лететь к тебе я узнал мнение сестры. Тонко намекну — она давно ждет предложения от одного недалекого, во всех смыслах барона.

Марк прикрыл глаза. Все происходило слишком быстро! И ответ придется дать. Глупо осаждать крепость, которая уже выбросила белый флаг.

— В свете обстоятельств, я считал такое предложение поспешным. — Последняя попытка отложить решение. — Траур, грядущая война с домом Шверт…

— Жизнь должна продолжаться несмотря ни на что, — неожиданно серьезно сказал Гней. — Нельзя же все время предаваться скорби — нужно идти вперед! Так что сделай уже это проклятое предложение моей сестре и пусть она будет счастливой.

— Я подумаю над этим.

Гней нахмурился. Марку всегда нравилось следить за мимикой его необычайно живого лица.

— Что значит подумаю! — гневно заметил он.

— Все, подумал, — улыбнулся Марк, давя вспышку сиятельного гнева. — Будет тебе предложение.

Гней вновь раскатисто рассмеялся.

— Мне-то оно зачем, — он, дружески толкнув Марка кулаком в плечо. — Но да, подловил. Молодец! Кстати, как называют мужа сестры? Да неважно! Мы с тобой братья по духу и станем братьями по крови. Добро пожаловать в семью, брат.

Глава 15 Сбор урожая

В любви, политике и войне нет никаких правил.

Победителю простят любое преступление,

а проигравшего обвинят даже в том, что он не совершал.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

105 день 566 года Потери Терры.

Прочитав очередной вариант, Марк тихо выругался сквозь зубы и удалил написанное. Даже его скромных знаний в данном вопросе достаточно, чтобы понять всю слащавость и убогость данного текста.

Проклятье! Как же это сложно!

Дремавшая рядом Джи открыла глаза. Посмотрела недоуменно.

— Что ты там так долго пытаешься сделать? — спросила она, подавив зевок. Начинался первый восьмичасовой цикл нового дня, а в это время нормальные люди предпочитают спать. Хотя, Марк и нормальность — вещи взаимоисключающие. Но человек привыкает ко всему — даже к легкому безумию своего партнера.

— Придумываю искренне признание в любви, — пояснил он, ныряя в дебри полученных по поисковому запросу ссылок.

— А-а, дело нужное. — Джи мягко стукнулась лбом в его плечо и потерлась словно кошка. — Подарок не забудь.

Она уже хотела перевернуться на другой бок, но ответ Марка заставил ее изменить собственное мнение касательно сна.

— Уже подобрал. Вон он на столе.

— Да? — Приподнявшись на подушке, она осмотрела комнату. В брошенном на стол взгляде появился интерес. — Я посмотрю?

Не дождавшись ответа, Джи бесшумно выскользнула из-под одеяла. Проигнорировав одежду, прошествовала к оставленному свертку. Немного повозилась, шелестя яркой оберточной бумагой.

Последняя преграда сдалась и в тусклом свете ночной лампы взору девушки предстал букет из пяти ярко-красных роз.

— Цветы?! — Неприкрытое удивление в ее голосе заставило Марка оторваться от коммуникатора. — А мне ты никогда не дарил цветы, — обиженно надулась она, быстро сообразив, кому предназначен букет.

— Я подарил тебе целую космическую яхту, — напомнил Марк, возвращаясь к голоэкрану. Все его мысли были заняты дурацким посланием и на отвлекающие факторы в виде обнаженного тела он не отвлекался. — Которую ты, кстати, потеряла.

Джи нахмурилась. Не столько из-за напоминания про погибший «Эль Сид», а из-за того, что Марк предпочел вид ее прекрасного тела какому-то глупому сообщению. Так ведь и комплекс неполноценности заработать можно.

— Назначил капитаном! — возмутилась она. — А не подарил. Это другое!

— Хорошо, раз тебе так нравится этот букет, то можешь его взять, — сказал Марк. Он все равно попросил доставить этот букет в качестве образца.

— А вот возьму и не возьму… Розы, да еще и без шипов. Какая безвкусица! Тигра, самое главное в розах — это их шипы, — покрутив букет, Джи небрежно бросила его обратно на стол. Стебель одной из роз не выдержал подобного отношения и поломался. — К тому же они уже начали засыхать. Ты что не знаешь, что цветы надо ставить в питательный раствор? Иначе они становятся слишком хрупкими и быстро гибнут. Причем питательный раствор нужно обновлять каждые два дня, тогда цвету могут простоять несколько месяцев.

Про возможность доставки в Игнис она не спрашивала. Криоазотную упаковку еще никто не отменял.

— И зачем Гней прилетел?

— Соскучился по моему прекрасному лику, — отстраненно отозвался Марк, пытаясь найти ответ в прилизанных строчках самых популярных признаний. Не то, все не то! Сразу видно отсутствие фантазии и даже малой толики искренности. А он ведь искренен в своих чувствах… к выгодам этого брака.

— Смешно, — Джи подавила в себе страстное желание использовать букет в качестве метательного снаряда. Может хоть это приведет одного барона в чувство? — Но я серьезно.

Вместо ответа Марк перекинул ей анонимное письмо, подвигнувшее графа Велот на решительные действия.

— Красиво, — сказала Джи, изучив инфофайл. — Ни одного доказательства, но все факты подобраны так, что против воли задумаешься. — Марк только мысленно хмыкнул. Составить это послание было так же трудно, как это проклятое письмо с признанием. — Но что конкретно он хотел?

— Поплакаться мне о своей нелегкой судьбе и трудном выборе?

— Забавно. Хотела бы я на это посмотреть. Но серьезно, Тигра, он прилетел, чтобы вновь заручиться твоей поддержкой?

— Да, — не стал скрывать Марк.

Джи входила в число тех немногих, кому он доверял. Возможно, была единственной, кому он доверял на самом деле. Он мог недоговаривать, изворачивать ответ, стараясь изменить его смысл. Но откровенной лжи старался избегать.

— Дай угадаю! Взамен он предложил тебе наконец-то сделать предложение своей сестре, и как можно скорее?

— Снова точно в цель.

— Этого следовало ожидать, — вздохнула Джи. Бросив еще один взгляд на испорченный букет, она подошла к спальной платформе, но не стала забираться под одеяло, а просто легла рядом с Марком, положив правую руку ему на грудь.

— Ты как-то слишком спокойно восприняла эту новость, — заметил он, внимательно наблюдая за ее действиями. Хладнокровие девушки удивляло. Он и сам не понимал — радует его это или злит?

— Ты сразу очертил границы, — напомнила Джи, устроившись на подушке. — И у меня было время морально подготовиться. Или ты ждешь от меня истерик, обвинений и всего прочего? Что еще там полагается?

— Нет, — подумав, решил он. Это был бы интересный опыт, но нет. — Все равно, для нас ничего не изменится!

— Уверен? — уточнила Джи, поиграв бровями. — Редкий мужчина согласится делить свою жену с кем-то еще. Но ошибочно считать, что женщины чем-то отличаются. Подобное не нравится большинству из нас.

— Я ни разу не слышал от тебя укора насчет моих любовниц, — заметил Марк. А одно время у него их было настолько много, что он даже не запоминал их имена.

— Так мы и неженаты, — она пожала плечами, и груди ее соблазнительно покачнулись. — И я отношусь к тому меньшинству, которому все равно.

— Если тебе все равно, то к чему этот разговор? — спросил Марк, инстинктивно чувствуя, что она что-то недоговаривает. Да и это равнодушие слишком наигранно.

Джи помедлила немного с ответом, задумчиво водя пальцем по его груди. Острый ноготь оставлял на коже белые следы, отдаленно напоминающие буквы и тут же исчезали не давая им сложиться в имя.

— Аэлла Серт де Орка… Ты уверен, что твоя будущая жена похожа на меня? И согласится делить тебя с кем-то еще? — Про такие мелочи, что новая баронесса захочет ее не только удалить подальше «от тела», но и вовсе убрать, думать не хотелось. Да, она не выглядит особой, способной на подобное, но кто знает — влюбленная женщина способна на все.

— Я заранее обговорю этот вопрос с Аэллой.

— Ты хочешь попросить у своей будущей жены разрешение продолжить поддерживать отношения с любовницей? — развеселилась Джи. — Или ты думаешь как-то скрыть наши отношения? Уверен, что ей уже давно все известно.

— Не то и не другое, — твердо ответил Марк, принимая решение. Оно не было спонтанным и давно зрело в его голове. — Я планирую вернуть один старый закон. И честно предупрежу об этом Аэллу прежде чем сделаю предложение.

— Многоженство? — быстро сообразила Джи, мысленно прокрутив всю беседу у себя в голове. Глаза её расширились, рот приоткрылся, брови взлетели вверх. — Тигра, ты серьезно?

— Если я скажу, что это шутка — ты меня просто пристрелишь, — усмехнулся он в ответ.

— И буду в своем праве, — подтвердила девушка, и ее словно прорвало: — Демоны пустоты, умеешь ты удивлять. Зачем? Решил завести себе гарем? Ты гордишься своим знанием истории древней Терры. Так напомни глупой мне, что творилось в этих гаремах. Да и не только в гаремах. Любовницы и наложницы убивали законных жен, чтобы занять их место. Законные жены всеми способами изводили любовниц, других жен и наложниц своего мужа. Убийства, предательства, яд. Меняются эпохи, технологии, а люди неизменны.

Закончив эту проникновенную речь, Джи замерла.

— То есть если я предложу тебе стать второй женой, ты откажешься? — уточнил Марк, приглашающе поманив ее к себе.

— Не откажусь, — буркнула она, забралась под одеяло и затихла в его объятьях.

* * *

Орбитальная крепость дома Орка выглядела все такой же потрепанной. Атака флота Велот оставила на мощной космической цитадели рваные раны разгромленных орудийных фортов, оплавленных и покореженных конструкций. Что-то дом Орка сумел восстановить, что-то не стал даже пытаться.

По всему выходило, что новая баронесса придавала мало значимости космической станции. А может всему виной ограниченность ресурсов, доступных разгромленному дому.

— Дом Орка все еще восстанавливается, — вздохнула Аэлла, проследив за его взглядом. Они сидели в небольшом, но уютно обставленном кабинете. А окна во все стены, в которые Марк с таким интересом рассматривал станцию, были не более чем голоэкранами. — Кораблей мало, орбитальная крепость в плачевном состоянии, — продолжила Аэлла. — Когда я только взяла бразды правления в свои руки, планете угрожал голод. Планете А класса голод! Немыслимо! Как эти упрямые «косатки» еще держались?

Где-то в глубине Марка проснулась совесть, перевернулась на другой бок и вновь заснула. Не он начал эту войну! Дом Орка слишком хотел стать графским и видел свой шанс в сокрушении дома Фобос. Все, что произошло потом, не более чем расплата.

«И воздам каждому из вас по делам вашим», — Марк понятия не имел, почему в его голове то и дело всплывают цитаты из древних религиозных текстов, о существовании которых не помнят даже эти регрессирующие обезьяны. Кто и зачем запихнул эти цитаты в обучающие программы Пэ Иксов, и с какой целью? Дойл и профессор Суини не выглядели излишне религиозными — просто немножко заигрались в богов. Это их и сгубило. Потому что победа в этот раз досталась Люциферу.

Марк едва заметно поморщился, снова в голову лезут эти нелепые аллюзии, и попытался сосредоточиться на том, что говорит Аэлла.

— Но постепенно все налаживается, — на лице девушки появилась довольная и гордая улыбка. — Финансовая система стабильна, экономика восстанавливается. Правда, в основном это сырье. Есть небольшие проблемы с безопасностью. Но Гней разместил в системе часть флота дома Велот и от пиратов мы отобьемся. Два месяца тому назад мне удалось через своих знакомых приобрести в Соединенных Системах два списанных легких крейсера третьего поколения. Их отремонтировали и перегнали в Игнис.

Марк понятливо кивнул, хотя внутренне насторожился. Снова друзья в Соединенных Системах. Не тот ли самый Марат, что подарил рельсовую винтовку. Один раз — случайность, а два…

Проклятье, у них даже имена чем-то созвучны Марк — Марат, разница лишь в окончании.

— Так что флот дома Орка тоже возрождается, — гордо продолжила Аэлла, не заметив внутренних терзаний потенциального жениха.

Большая часть вымпелов старого флота Орка теперь служили в ВКС дома Велот, но об этом она тактично умолчала. В конце то концов, это было до ее становления главой. Более того, без разгрома флота дома Орка она никогда не стала бы главой пусть ослабленного, но своего собственного дома.

Марк вновь кивнул, пытаясь собраться с мыслями. После долгих раздумий он решил не полагаться на послание, а прилетел лично. И теперь пытался вспомнить заранее заготовленные слова.

— Так зачем ты столь стремительно прибыл в Игнис? — глаза Аэллы лукаво сверкнули. — Что-то не так с моим заказом? — добавила она наигранно встревожено, демонстрируя неплохие актерские навыки.

— Вообще-то я прилетел сделать тебе предложение. Но до этого хотел обсудить один важный вопрос. — Марк собрался, словно перед броском абордажной партии. — Джинна Хейс де Фобос…

Лицо Аэллы не изменилось, только в глазах появился лихорадочный блеск. Марк знал, что она знает, просто делает вид, что не знает. Секрет его отношений с Джи никогда не был особым секретом.

— Ты про свою любовницу? — ровно спросила она, решив не лукавить и не притворяться.

Что же, вздохнул Марк, так будет только лучше.

— В первую очередь, она мой хороший друг… — ровно заметил он, но был перебит.

— И любовница.

— Во вторую, талантливый офицер, — проигнорировав замечание Аэллы, продолжил он. Прежде чем делать следующий шаг, следует прояснить все острые моменты. — И только в третью очередь она моя любовница.

— Уверен, что в третью? — ядовито поинтересовалась девушка. Она злилась и не пыталась скрыть свою злость. — Многие считают, что быстрый карьерный рост связан именно с этим фактом.

— Джи гений. И это не мои слова, а адмирала Ансгара Дайсона. Изначально я не собирался делать ее адмиралом… не в ближайшие несколько лет, — слегка изменил свои показания Марк. — Но обстоятельства сложились иначе.

— Как я понимаю, весь этот разговор ты завел с единственной целью. Порывать с ней ты не собираешься?

— Нет. Не собираюсь. — Про вариант сделать Джи второй женой он решил пока что умолчать.

— Если я скажу, что эта ситуация меня не задевает — это будет ложью, — признала Аэлла, нахмурив брови. — Ни одна женщина не захочет делить… Чему ты улыбаешься? Возмутилась она, пристукнув ногой.

— Ты повторяешь то, что сказала мне Джи, узнав о нашей возможной свадьбе.

— Возможной?

— Сейчас ты имеешь последний шанс послать меня к демонам пустоты и отказаться.

Аэлла поводила концом косы по подбородку, словно кисточкой. Этот жест явно вошел у нее в привычку.

— Что же, ты хотя бы честен, — вздохнула она, с трудом подавив яркую словно протуберанец вспышку гнева. Какой смысл злиться, если ничего не изменить? — Но так просто ты от меня не отделаешься. Этот союз слишком выгоден нашим трем домам.

— Жить вместе предстоит нам, а не интересам, — проворчал Марк, разыгрывая легкую неуверенность. Для себя он уже все давно решил, а выбор, щедро предоставленный Аэлле не выбор вовсе. Он просто знает, каким будет ее ответ.

— И как ты себе это представляешь? Возьмешь ее второй женой? — этот вопрос уже больше походил на капитуляцию. Не безоговорочную, ворота цитадели все еще закрыты. Но белый флаг уже вывешен и осажденный гарнизон готов к переговорам. — Хорошо, но у меня будет ряд встречных условий.

Что и требовалось доказать!

— Это честно, — признал Марк, изобразив должную моменту степень внимания.

— Последующие жены только с согласия всех предыдущих! — сказала Аэлла, считая, что выложила на стол козырную карту. Неизвестно, что там скажет эта Джинна, а она своего согласия точно не даст!

Марка подобное требование несколько удивило. Он знал, какие слухи про него ходили раньше. Да что там — сам в немалой степени поспособствовал их распространению для созданию нужного образа. Но это было необходимо для борьбы. Сначала с внутренней оппозицией, а затем с внешним врагом, тем же домом Орка.

— Я не планирую заводить себе гарем, — отстраненно заметил он. Играть повесу, меняющего любовниц словно перчатки, — это одно, а быть повесой — совершенно другое. Лавры Гнея Марка не прельщали.

— Думаю, не так давно ты не планировал даже жениться, — прозорливо заметила Аэлла, покусывая нижнюю губу. Идея делить своего будущего мужа с кем-то еще ей не нравилась, но лучше так, чем все тоже самое только так тайно, что известно всем. — А теперь хочешь устроить в своем доме многоженство. Так что не зарекайся. Третья только с согласия первых двух и точка! — строго добавила она.

Марк пожал плечами.

— Хорошо. — Подобный расклад его вполне устраивал.

— Наследование домом Орка происходит только по моей линии, — добавила баронесса.

Про наследование в доме Фобос она ничего не указала. А был еще и дом Велот, пока Гней не обзавелся наследниками, именно Аэлла являлась следующей в очереди на графскую корону, но Марк счел разумным про это не напоминать.

— Принимается. Я не собираюсь покушаться на независимость дома Орка.

После уничтожения рода Роблесов у него была возможность поглотить враждебный дом. Мать марка Ортиса была из Орка. Более того, являлась родной сестрой Адана Роблеса де Орка, последнего барона из рода Роблес. Так что прав у него было даже больше, чем у Аэллы. Но такое усиление не прошло бы даром и настроило против дома Фобос всех соседей. А в тот момент он не мог себе этого позволить. Да и корпорация мешала. «Арбовитэ» нужен был послушный барон, а не самый сильный барон подсектора.

— И? — Марк непонимающе выгнул бровь. Аэлла закатила глаза и вздохнула. Мужчины, какие же они порой… мужчины. — Я услышу от тебя предложение?

Криво усмехнувшись, Марк послал по коммуникатору условный сигнал, чтобы ему принесли эти чертовы цветы.

Глава 16 Тигр готовится к прыжку

Я весьма честен в своем бесчестии.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Игнис.

Орбитальная крепость дома Орка.

108 день 566 года Потери Терры.

Затягивать не стали и помолвку заключили быстро, а вот свадьбу решили отложить. Праздник сразу после траура — не лучшая идея.

Так что в Гемину он возвращался уже в статусе почти женатого человека. Странное ощущение. Непривычное. Словно приобрел крайне ценную и, казалось бы, очень нужную вещь, но совершенно не понимаешь, зачем она тебе нужна. Каких-то полгода… Слишком быстро все произошло. Он рассчитывал месяцев на девять, даже на год.

Марк уже давно понял, что движение к цели нравится ему куда больше достижения результата. Нет, результат тоже важен — без него движение не имеет смысла. Но все же жаль, что все закончено. Интересная игра — интересный опыт.

Хорошо, что подобных целей у него много — есть куда двигаться дальше. И одна из таких целей быстро напомнила о себе, прогнав легкую хандру. Уже в момент отбытия из Игниса в новом статусе, на «Октавиан Август» пришло сообщение, переданное с вошедшем в систему транспортом из дома Велот. «Поздравляю. Хорошо сработано». Подписи не было, но гадать, кто отправитель, не приходилось. Особенно если вспомнить, кто сейчас гостит в доме Гнея. Всего три слова, а сколько возможных скрытых смыслов. Оделия Лонк де Редор не тот человек, который будет радоваться исполнению чужих планов.

А значит…

Подумав, Марк решил не забивать себе этим голову. Странная игра с Оделией за влияние на Гнея продолжается. Границ никто из них не переходит, хотя Оделия прошла по самому краю, устроив нападение на «Октавиан Август». С каждым днем он все более убеждался, что это была именно она.

Но сейчас его заботило другое — Гней наконец-то договорился с графом Теодором Дане де Лерн и через три недели объединенный флот должен собраться для нанесения того самого сокрушающего удара.

С целью удара два графа пока что не определились. И это хорошо, потому что у Марка еще ничего не готово.

— Маленькая победоносная война с минимум потерь с нашей стороны и максимумом у прочих сторон конфликта. — Сложив руки домиком, он вновь и вновь разглядывал яркие точки звездных систем, стараясь найти ответ. Уменьшал масштаб изображения, до тех пор, пока длинные коридоры путей между обитаемыми системами не превращались в прямые линии с цифрами, обозначающими количество привязок на маршруте. И вновь увеличивал, пока каждый отрезок с цифрой не оборачивался россыпью ярких точек, нанизанных, словно сверкающие бусины, на тонкие пространственные нити. Вглядывался в Галактическую паутину.

— Маленькая победоносная война.

По всему выходило, что если победоносная, то отнюдь не маленькая.

Не нужно считать графа Шверт глупее графа Лерн. Если один озаботился поиском союзников, то почему этого не станет делать второй?

Марк точно знал о переговорах дома Шверт с двумя графствами и подозревал о наличие таких же переговоров с еще одним. А вот по их результатам все было глухо.

Цели вероятной атаки объединенного флота графств Шверт и Велот определить не трудно. Выбор невелик — всего две системы, лежащие рядом с самым коротким путем между графствами.

Нет, есть и десятки других путей. Но время! Это безжалостное время! В теории можно атаковать даже главную планету дома Шверт. Да вот только путь к ней, если не идти «главной дорогой» займет полтора месяца. Да за этот срок дом Шверт может захватить все системы графства Лерн. Без основных сил флота они станут слишком уязвимы.

Нет, целью станет система Шоги, дома Гаир. Либо система Пирс, одноименного дома Пирс. Именно там, под прикрытием батарей ракет ПКО, расположенных на планетах и орудий орбитальных крепостей их будут ждать основные силы флота дома Шверт. И вот в этом главная проблема. Если в схватке флот на флот альянс Велот-Лерн может обойтись без серьезных потерь, то на орбитах планет ситуация меняется и потери существенно возрастают. А если на стороне дома Шверт выступит одно из соседних графств, то все станет еще хуже.

— Маленькая… Победоносная… — Его взгляд зацепился за одну из транзитных систем, имеющую какое-то совершенно нереальное количество исходящих нитей. Подобная исследованность зон перехода сделала бы честь системе с планетой класса A — идеально пригодной для жизни человека. Системы, умудрившиеся такую планету заполучить, всегда были наиболее развитыми по сравнению со своими менее удачливыми соседями. Именно их так старательно выискивали первые исследовательские корабли. Именно к ним стремились первые звездные колонисты. Исключения, как та же система Игнис с планетой Иво, случались, но достаточно редко.

— Маленькая… — Он увеличил масштаб до предела, внимательно разглядывая неприветливый ледяной карлик, с обилием точек перехода. Двенадцать штук! Да в иной системе меньше, а тут всего одна планета.

Им завладел сторонний интерес.

— Август, построй мне все доступные и самые быстрые маршруты между Геминой и SCR-1308-4 — приказал он, отыскав код планеты. — Исключая те из них, что проходят через Игнис и любые другие населенные или же освоенные системы.

— Обнаружено три маршрута удовлетворяющих заданным параметрам. Самый короткий из них включает в себя тридцать восемь переходов, — ответил искин, просчитав следующий вопрос Марка.

— Сколько времени на этот путь затратит флот средних размеров с ограниченным количеством астронавигаторов.

— Такой, как флот дома Фобос? — уточнил искин.

— Именно.

— Восемь дней.

Не самый плохой показатель. Иные торговые маршруты занимают больше времени.

— Есть ли более короткие маршруты к другим системам этого транспортного коридора? Условия те же.

— Нет, это самый быстрый вариант из возможных.

Восемь дней… А компания начнется через двадцать. Еще три-четыре дня можно накинуть на общий сбор флота и выработку плана. И если он хочет скрытно протащить в SCR-1308 флот, то через две недели он уже должен улетать. Зачем скрытно тащить флот в SCR-1308, если объединенные силы все равно полетят этим маршрутом. Да еще и по более короткому пути? Ответа на этот вопрос у Марка пока что не было и его следовало найти.

— Значит, восемь дней… — увеличив масштаб, он протянул ладонь в светящиеся точки и сжал кулак, в безнадежной попытке схватить ускользающие звезды.

* * *

С некоторых пор в кабинете барона дома, расположенном в недрах орбитальной крепости, Марк чувствовал себя неуютно. В соседних с этой комнатах Кристина Финч отдала последний приказ, вынудив Марка убить еще одного своего собрата клона, вместо того, чтобы вышибить себе мозги. А теперь этот же кабинет нагло оккупировал Северов. Порождая в голове Марка мысли: «А не слишком ли я поторопился, сделав бывшего главу „Гокома“ своим канцлером?». Но отменять решение было уже поздно, приходилось принимать его последствия.

Не дожидаясь приглашения — все же он здесь хозяин, а не гость — он сел в одно из роскошных кресел. В бытие на борту «Октавиана Августа» есть как достоинства, так и недостатки. Один из главных недостатков все тот же чертов ограниченный кубометраж. Один только этот кабинет превосходил размерами все двухкомнатные адмиральские апартаменты на лидере прорыва. Да и подобной роскоши на борту лидера не встретишь.

— Марк! Ты-то мне и нужен! — воскликнул Северов, одним небрежным жестом кисти свернув голоэкран с очередным отчетом. — Давай-ка поговорим относительно твоих трат, — твердо произнес он голосом отца, отчитывающего сына, за один день промотавшего месячное содержание. — Твои безумные траты не совпадают с доходами баронства и средствами на наших счетах.

Наших счетах, отметил про себя Марк, не зная радоваться или насторожиться. Хорошо, что Северов уже ассоциирует себя с домом Фобос. Но счета все же не «наши», а дома Фобос.

— Ты еще скажи, что это пустые траты… — Марк понял, что начинает оправдываться, и замолчал, лихорадочно анализируя, что на него нашло.

— Марк, — устало вздохнул Северов, откидываясь на спинку кресла. — Я же не против всех твоих приобретений. Тем более они идут на усиление дома Фобос. И ты совершенно прав, меняя кредиты на промышленные станции и космические корабли. Просто я должен знать, какими точно средствами располагает дом и не иссякнет ли завтра твой кошелек Фортуната[3]. Корабли, станции — все это надо содержать. А расходы дома растут быстрее доходов. Пока что это не критично, но если так пойдет и дальше, то лучше я прямо сейчас умою руки.

— Личные средства барона дома — это личные средства барона дома. — Марку не хотелось открывать даже номера счетов, полученных от Джодока Дойла. Вдруг помешанный на всем, что связано с бывшим главой «Арбовитэ» Северов может их знать. — Скажем так, разорение в ближайшие года три нам не грозит.

— С такими тратами? Мне бы твою уверенность. А дальше?

— Вернемся к этому разговору хотя бы через два года.

Северов пристально посмотрел на него, покрутил в руках непонятную длинную палочку с заостренным и явно золотым концом, а затем вновь вздохнул.

— Ладно, оставим этот вопрос. Но у меня накопились и другие. Что с моими кораблями?

— Твоими? — уточнил Марк, выразительно выгнув бровь.

— С бывшими моими кораблями, переданными во флот дома Фобос, — скривившись, пошел на уступки Северов.

— А что с ними не так?

— Почему их все еще не включили в состав ВКС дома?

— Это просто формальность. Не хочу лишний раз пугать наших соседей, они уже и так испуганны. Пусть твои корабли пока что считаются просто гостями системы Гемина, проворачивающими какие-то свои непонятные дела.

— То есть твоих соседей не напрягает, что в Гемине торчит два тяжелых крейсера неизвестной принадлежности с кораблями сопровождения?

— Пока они официально не приписаны к дому Фобос, то нет, не напрягает, — пожал плечами Марк. — Все как-то уже привыкли, что в моей системе торчит несколько кораблей корпоратов из Центральных миров.

— То было раньше. А теперь тут торчат только мои корабли… — Северов несколько помедлил, а затем с интересом уточнил: — И что, никаких слухов касательно нападения на станцию «Арбовитэ»?

— Слухи, они на то и слухи. К тому же люди Имиси сразу после нападения распустили дезинформацию, что «Арбовитэ» перестала вести себя как гость, за что и поплатились.

— Неплохо, — с задумчивым видом покивал Северов, — но этого мало! — Глаза его полыхнули нездоровым огоньком. — Вместо слухов стоит запустить полноценную пропагандистскую компанию. Пусть «независимые» СМИ получат инсайд из «тайного источника в администрации» или можно организовать утечку данных через какие-нибудь сайты с разоблачениями. Есть у нас в сети подобные сайты? Или этот твой Имисси так и не озаботился их созданием?

— Зачем?

— Больше горячих новостей «независимых» СМИ. Люди любят независимых расследователей. Особенно одиночек! Пропаганда, мой мальчик, это очень мощный инструмент. Почти что искусство! Пусть любители всевозможных прав кривят рот, заявляя о каких-то там правах и свободе. Они просто не понимают, что уже жертвы пропаганды!

— Похоже, кто-то давно не спал и плотно сидит на стимуляторах, — понял Марк. Фанатичный блеск в глазах Северова ему не нравился, несмотря на всю правильность выдвинутых новым канцлером дома Фобос тезисов.

— Сон? Ха! — Северов небрежно потряс лежавшим рядом с его левой рукой инфопланшетом, замаскированным под книжный том в кожаной обложке с золотыми уголками. — Я уже начинаю забывать, что это такое… Ладно, с моими вопросами закончили. А что у тебя случилось? — Он отлично знал, что Марк зашел вовсе не затем, чтобы выслушивать его наставления. Очень практичный мальчик. Раз пришел, значит ему что-то нужно.

— У тебя еще остались связи в Соединенных Системах? — уточнил Марк, окинув бывшего главу корпорации «Глоком» полным неприкрытого скептицизма взглядом — слишком паршиво тот выглядел. — Ты все же поспи, когда время будет.

— Я как медведь, полгода — спячка, полгода — активность, — досадливо отмахнулся Северов. — И полгода спячки уже прошли. Соединенные Системы? Пара контактов найдется. А что?

— Мне нужно узнать информацию по одному человеку. Зовут Марат, является сыном президента «Эвент Хоризонт». Вот тут контактные данные.

— И откуда такой интерес? — с подозрением поинтересовался Северов, бросив быстрый взгляд на личный коммуникатор, но у Марка уже было готово объяснение.

— Корпорация производит одну из лучших моделей рельсовых винтовок, но там очередь на несколько лет вперед. Думаю, стоит попробовать заказать небольшую партию через сына президента корпорации. Это позволит ускорить процесс. Поэтому выясни про него, все, что только можно. Увлечения, друзья и прочее — пояснил Марк, скрыв свои истинные цели за пеленой полуправды.

— Что-то ты темнишь! — Лицо Северова чуть дрогнуло раздражением, глаза хитро сощурились. — Слишком спокоен. Но я узнаю. Только быстрого ответа не жди. Что-то еще?

— Мой запрос по графствам Шверт и Лерн готов? — Поначалу Марк думал поручить эту задачу кому-нибудь из офицеров Августа. Но затем вспомнил, что в орбитальной крепости без дел скучает один свеженазначенный канцлер.

Хотя… насчет «скучает» он все же поторопился.

В последний год до начала своего падения Северов провел немало времени в Пространстве Благородных домов. Официально — по делам корпорации, но на самом деле всему виной была его настоящая и единственная страсть — месть Джодоку Дойлу за погибшую жену и сына. Но эта цель не мешала главе корпорации обрастать связями. Бароны и графы сами стремились завести с ним знакомство. Ведь баронов и графов в секторе Тартар-2 много, а президентов подобных корпораций — мало. Про Джодока Дойла ведь практически никто не знал. Впрочем, после падения «Глоком» про Северова так же быстро забыли. Но это вовсе не означает, что Северов забыл про Пространство.

— Да, я все подготовил, — подтвердил Северов, вызвав голоэкран, он небрежно мазнул по нему пальцем. Коммуникатор на руке Марка тихо пискнул, приняв объемистый файл данных. — Высший приоритет, все как ты и просил.

— Собственные мысли и наблюдения по поводу графств будут.

— Все свои мысли и наблюдения я изложил в этом подробном докладе. Если у тебя все, то я хотел бы поработать, Ваша Милость, — сказал Северов, всем своим видом показывая, что работает в этом доме он один, а всякие бароны ему только мешают.

* * *

— И как все прошло?

О появлении Джи на борту «Октавиана» ему сообщил искин. Пользуясь своим привилегированным доступом, она дожидалась его в адмиральских апартаментах. По-хозяйски расположившись в любимом кресле Марка, свежеиспеченный адмирал потягивала через тонкую трубочку сок из высокого стакана.

Марк никогда не понимал причину столь странного способа потребления напитков. Это же просто неудобно!

— Лучше, чем я смел надеяться, — отозвался он, полыхнув светло-зелеными, «кошачьими» глазами. Одна его часть хотела разыграть Джи. Потянуть время, пока она не разозлится. Но другая, более мудрая часть, напомнила про пистолет, покоившийся на бедре девушки. — Мы обо всем договорились. Можешь поздравить меня с помолвкой.

— Поздравляю, — кивнула Джи, отсалютовав ему стаканом. — И когда свадьба?

— Сразу после победы.

— Значит, у тебя появилась еще одна причина поторопиться, — заметила она и, не сдержав природную вредность, едко добавила: — В отличие от идей.

Марк улыбнулся. И от этой улыбки ей сразу стало не по себе.

— Мне знаком этот взгляд. Ты что-то придумал, — насторожилась она.

— Август, ты провел анализ полученных от Северова данных? — уточнил Марк, подняв глаза к потолку. Совершенно ненужный жест, но он так к нему привык, что тот стал чем-то просто механическим.

— Да, но вынужден вно…

— Да-да, — остановил его жалобы Марк, — ты корабельный искин, а не аналитический. Я помню. Что с данными? Есть отличия от тех, что сумел раскопать Имиси?

Свой доклад Имиси составил еще три месяца тому назад. Да, эти полгода были самыми спокойными в жизни Марка, но руку на пульсе подсектора он все же держал. А возможная война с домом Шверт была одной из переменных, за которой следовало следить не одним глазом, а сразу двумя.

Численность кораблей, основные данные по всему семейству графа, вассалы, возможные союзники. Будет интересно сопоставить старые и новые данные.

— Запрашиваю код подтверждения, — сообщил искин вместо ответа.

— Ты же знаешь что я это я? — недовольно проворчал Марк, жалея, что поставил этим данным высший класс секретности.

— Знаю, но требуется код подтверждения. Я все же искин, Марк, некоторые программные ограничения мне не обойти.

— Это радует, а то вдруг ты решишь захватить галактику.

— В данный момент мне не хватает для этого ресурсов, но я над этим работаю… — при этих словах мирно потягивающая сок Джи поперхнулась, выплюнув трубочку, и зашлась кашлем. Марк наклонился в бок и похлопал ее по спине. — Шутка, — поспешно добавил искин на всякий случай.

— Не шути так больше, — хрипло попросила девушка, недовольно разглядывая пятна на груди. — Одного злого гения я еще могу пережить, а вот второй, да еще и искин — это уже слишком.

— Разве я злой, — удивился Марк. Насчет гения он спорить не собирался.

— Ты сила, что всегда желает зла, но вечно совершает благо, — задумчиво пробормотала Джи, но Марк крайне плохо знал терранскую докосмическую литературу и переиначил все по-своему.

— Разве плохо желать зла своим врагам и блага для себя? — искренне недоумевая, спросил он.

Глава 17 Задел на будущее

Мудрость политика состоит в использовании глупости своих избирателей.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

111 день 566 года Потери Терры.

— Ты просил тебе найти людей, я нашел тебе людей, — упирался Псих, поигрывая желваками.

Изображать верноподданническую статую, вытянувшись по стойке смирно, он не собирался, а потому просто подпер спиной стену и скрестил руки на груди. Всем своим видом демонстрируя полнейшее равнодушие к упрекам.

— Двадцать человек! — напомнил Марк, давя в себе стойкое желание впечатать ладонь в лицо в одном древнем человеческом жесте. Теперь понятно, кто давал Джи мастер-класс по поиску приключений на свои вторые девяносто. Но ее хотя бы можно выпороть. А что прикажите делать с этим… психом. — Двадцать! Десять и десять — две стандартные абордажные партии. А ты привез пятьдесят человек! И половина из них при полном параде — в скафах и с вооружением.

История вышла занятной, в чем-то комичной, но могла обернуться настоящей трагедией.

Когда первые привезенные Психом наемники прибыли на станцию, Северов объявил боевую тревогу. И Марк его понимал! Особенно после нападения на «Октавиан Август». Сложно не запаниковать, когда из шлюзового отсека, к которому только что пристыковался свой крейсер, внезапно появляются непонятные воины в тяжелых скафах.

Переполох вышел знатный. Чуть до стрельбы не дошло. К счастью, все обошлось. Спасибо вмешательству Имиси! Бывший ронин, прежде чем вести в атаку спешно собранную группу контрабордажа, все же связался с непонятными абордажниками и вышел на возглавлявшего их Психа.

Отчасти, в произошедшем была вина Марка, но признаваться в этом он не собирался. Ошибки — это удел подчиненных, а барон дома должен быть выше этого.

— Я уже не говорю про гражданских, — добавил Марк, вспомнив про вторую часть пассажиров «Велита».

— Много, не мало, — философски пожал плечами Псих, сделав вид, что смущенно ковыряет носком пол. Да, немного перестарался. И предупредить орбитальную крепость стоило. Но кто же думал, что новый канцлер дома Фобос поднимет панику? Да и вообще, думать — это по части Марка Ортиса. А он — простой абордажник. Хорошо, не совсем простой. Но сейчас напоминать про это не стоит.

— Ладно, — чувствуя за собой небольшую (очень небольшую) долю вины, Марк решил сменить гнев на милость. — Что за бродяг ты мне притащил?

— Они не бродяги! — возмутился Ларсен. — «Бледные Всадники» — отряд наемников с долгой и славной историей. А тебе они достанутся бесплатно! Ну… — поняв, что сморозил глупость, Ларсен замялся. — Не бесплатно, конечно. Жалование платить им все равно придется. Но явно не дороже прочих абордажных команд!

— Бледные Всадники — Марку захотелось злобно выругаться. Знавал он одного отставного комендор-сержанта «Бледных Всадников». А вернее, одну — Кристина Финч, секретарша и телохранительница Джодока Дойла, когда-то состояла в этом славном отряде. Наравне с Патриком Лэйном, она была личным кошмаром всех клонов серии Пэ Икс, а затем стала его персональным надсмотрщиком, замаскированным под секретаря. День, когда он вышиб ей мозги, был одним из лучших в его жизни!

— Ты про них слышал, — обрадовался Псих, с тоской покосившись на дверь. Какого он должен отчитываться, а не пьянствовать в ближайшем баре?

Марк вновь помассировал виски. Джи или Псих? Кто-то из них точно сведет его с ума. А с его безумием это приведет к весьма плачевным последствиям.

— А гражданские?

Помимо наемников с борта «Велита» сошли почти две сотни пассажиров. Семьи наемников Марк еще мог понять. Но зачем Психу понадобилось забирать со станции весь персонал одного из борделей?! Чтобы сделать полет не таким скучным?

— Так ведь семьи… — начал было Псих, почесав бритый затылок, но был перебит.

— Другие гражданские!

— Ты про Бэмби и девочек? Так, мы того… старые приятели. — Псих даже слегка смутился. Решение принять на борт хозяйку борделя и остальной «персонал» «Феи» было спонтанным. И нехарактерным для старого пирата. — «Тортуга» разваливается. Корабли наемников на нее практически не приходят. На нижних уровнях неспокойно. Думаю, месяц-два и на станции начнется резня, или придут корпораты и зачистят ее к демонам. Не мог же я оставить девочек?

— И что мне с ними делать? Интересно, сменить пост барона дома на управление борделем — это повышение или понижение? — задумчиво пробормотал Марк и принялся постукивать по подлокотнику кресла. Отбив неровный ритм раз-другой пальцы замерли. — А впрочем… Пригласи свою знакомую ко мне.

Благодаря искусному макияжу, Бэмби, а настоящего имени хозяйки борделя никто не знал, казалась если не молодой, то просто зрелой женщиной чуть за тридцать. Но от внимательного взгляда Марка не ускользнули небольшие морщины в уголках глаз. Да и руки, если приглядеться, тоже выдавали истинный возраст неожиданной гостьи, который явно перевалил за пятьдесят.

— Ваша Милость, — если Бэмби и узнала в Марке того пухлого подростка, что капитан Хейс три года тому назад привез на пиратскую станцию в качестве то ли гостя, то ли пленника, то не подала виду.

— Сеньора… — Марк многозначительно выгнул бровь.

— Зовите меня, Бэмби, как и все зовут, — пожала плечами женщина, но в глазах у нее появилась скрытая тоска. — А прошлое имя пусть останется в прошлом.

— Хорошо, Бэмби, так Бэмби, — Марк не стал спорить. В принципе, ему было все равно. — Вот что я хочу предложить тебе и твоим девочкам, если они захотят с тобой полететь… — Он замолчал, собираясь с мыслями. Идея пришла внезапно, детали еще требовалось хорошенько продумать, но основная картина была очевидна. — Великий базар системы Кайтос, ты организуешь там новое заведение типа «Феи». Элитное, — добавил он. — Такое же, каким была «Фея», только лучше. В нем будут обслуживать далеко не простых людей!

Последнее замечание не более чем лесть. Была ли «Фея» элитным борделем Тортуги он не знал. Но располагалось она близко к условно безопасной зоне, где жили семьи самых вменяемых капитанов. И в него захаживал капитан Хейс, который по дешевым притонам слоняться бы просто не стал.

Да и те головидео из тайной коллекции Кира, сумевшего подключиться к камерам борделя… Ладно, об этом не стоит.

— А вместе с обслуживанием, собирать информацию для дома Фобос, — проницательно заметила женщина.

— Верно, — подтвердил Марк, наградив ее внимательным взглядом. Хозяйка борделя была не так проста и что-то скрывала. — Приходилось уже раньше этим заниматься? — догадался он.

Накрашенные вызывающе яркой помадой губы женщины разошлись в усмешке.

— Корпорация «Арбовитэ» платила мне деньги за информацию о Тортуге, — охотно разъяснила она. Все равно эта тайна уже не тайна. — «Глоком» платил мне за информацию о Тортуге. И еще добрая дюжина больших и малых корпораций Конфедерации, Соединенных Систем и Альянса платили мне за информацию о Тортуге.

— Значит, дело для тебя вдвойне привычное.

Откровенное признание Марка не удивило. Тортуга не могла остаться без внимания корпораций, обтяпывавших свои темные делишки в Нейтральных системах. Бордели и питейные заведения — отличный источник если не проверенной информации, то хотя бы слухов. Пьяный мужчина болтлив, а пьяный мужчина в постели с женщиной — болтлив вдвойне.

— Но если ты начнешь работать на меня, то работаешь только на меня, — строго предупредил он. Сделал небольшую паузу и добавил: — Сторонние «заказы» возможны, но только после согласования с главой моей Службы Безопасности. Позже я вас познакомлю.

— Принимается, — согласилась женщина. — Но организация элитного борделя потребует немало средств. Да и конкуренция… В свободном порту, где полно доступных рабынь, и любых видов развлечений, борделем никого не удивишь.

— Деньги будут. На обустройстве можешь не экономить.

Марк задумался, надо ли привлекать к делу Фаири? Голос бейлербея в системе Кайтос может сильно помочь с обустройством на Великом Базаре. Но стоит ли извещать его и весь род Соко, что у них под носом появится скрытая часть дома Фобос?

«Нет! — решил Марк. — Обойдемся без хитрых торговцев из Абрадж аль-Бейт».

— А ты не боишься, что я сбегу с твоими деньгами, мальчик? — спросила женщина, разом растеряв былую учтивость.

— Господин барон или Ваша Милость, — с нажимом заметил Марк, прекрасно понимая, что хозяйка борделя проверяет его, определяя границы дозволенного. Он не слишком ценил титулование и многим позволял его игнорировать. Многим, но не всем! Хозяйка борделя еще ничего не сделала, чтобы войти в этот узкий круг и обращаться к нему столь фамильярно. И не обладала должной степенью силы, чтобы он простил ей такое обращение.

— Прошу прощения, Ваша Милость, — резко пошла на попятный Бэмби. — Все будет сделано в лучшем виде. Как мне передавать полученную информацию?

— Забыли, — согласился Марк и продолжил инструктаж: — В систему часто заходит один вольный торговец, будешь сливать все ему. Когда заведение заработает, и наберет вес, я дам тебе еще один контакт на Великом Базаре. Но обращаться к нему можно только в самом крайнем случае, когда речь будет идти о жизни и смерти. Или тебе и твоему заведению потребуется срочная эвакуация.

На лице Бэмби проступили заметные следы облегчения. Организация дела на новом месте ее не пугала. Дело знакомое, можно сказать — любимое. Не в плане обслуживания клиентов, этим она уже давно не занималась. Бэмби нравилось собирать и хранить тайны. Маленькие и большие — любые, лишь бы за них щедро платили. И гораздо приятней работать, когда чувствуешь за спиной чью-то тень, готовую поддержать тебя в трудный момент. Лицо ее помрачнело. Не меняет ли она вновь яшму на обычный речной камень? Где были все те корпорации, когда ситуация в Нейтральных системах полетела в бездну?

Ее неуверенность от Марка не ускользнула. Ему потребовалось не больше секунды, чтобы подобрать нужные слова.

— У меня много недостатков, но я стараюсь не бросать тех, кто преданно мне служит, — многозначительно добавил он, стараясь развеять невысказанные сомнения. Ключевое слово тут было «стараюсь». Ведь размер этих стараний будет определять именно он. Но большинство людей слышат именно «не бросать». И их это вполне устраивает.

Глупые люди…

— Надеюсь, — улыбнулась Бэмби, соблазнительно поведя плечами, от чего объемистая грудь чарующе колыхнулась, — мне никогда не придется воспользоваться этим контактом, Ваша Милость. Заверять вас в своей преданности не буду, время покажет, — прозорливо отметила она, поняв, что ее достоинства никого не впечатлили. До Одели Лонк де Редор Бэмби было далеко.

— Да, время покажет, — подтвердил Марк, жестом показывая, что аудиенция закончена.

С учетом нарастающего в Великом Халифате бардака он не был уверен, что эта затея с организацией борделя отобьется. Но чем он рискует? По сути, только цифрами на счете. Ценность которых может обесцениться в любой момент, если заварушка в Центральных мирах начнет развиваться по самому губительному сценарию. А все шло именно к этому.

— Имиси, ты занят? Нет? Тогда загляни ко мне на «Октавиан». Уже на борту? Отлично. Жду.

* * *

— Ты всех принял? И что теперь делать с таким количеством абордажников? — Расхаживая по каюте, Джи сыпала вопросами, словно отбивающая ракетную атаку оборонительная турель снарядами. — Абордажные группы всех кораблей заполнены. Где ты их разместишь? В крепости? И как обеспечить их лояльность?

Все корабли страдают из-за вечной проблемы — кубометража. Даже лидеры прорыва, экипажи которых могли доходить до тысячи человек, ограничиваются несколькими десятками абордажников на борту. В основном из-за стоимости снаряжения абордажной группы, но и фактор кубометража влияет. Обычно число абордажников соответствовало количеству десантных челноков, которые способен вместить корабль. Для «Октавиана Августа» это три абордажные группы, Для «Волчицы» — две. Содержать больше — слишком дорогое удовольствие. В Пространстве Благородных домов ходила практика держать большую часть тяжелых абордажников, иногда называемых рыцарями дома, на орбитальной крепости. Выделяя их на корабли только по мере надобности. Но в обновленном флоте дома Фобос все тяжелые корабли и большинство легких крейсеров имели полный комплект команд абордажа.

— Ты еще помнишь малые грузовики типа «D-501», которые мы переделывали в десантный транспорт? — спросил Марк, лениво наблюдая за перемещением девушки. После душа, Джи в очередной раз не стала утруждать себя набрасыванием хоть какой-то одежды. Только маленькое полотенце, обернутое вокруг талии, призывно колыхалось при каждом шаге.

Джи остановилась. Тонкие губы изогнулись в самодовольной усмешке.

— По моей, между прочим, наводке, — гордо напомнила она.

— Да-да, но дом Фобос в моем лице щедро оценил все твои заслуги, — проигнорировав явное передразнивание, Марк намекающее посмотрел на небрежно брошенный на постель скаф, украшенный новенькими, сверкающими — Джи не ленилась их начищать каждый день — знаками флаг-адмирала ВКС дома Фобос. — Так вот, два таких переделанных десантных транспорта висят на орбите Гемины.

— Фаири не нашел покупателя? — удивилась Джи, явно потеряв нить разговора. С ней подобное случалось, когда девушка слишком глубоко проваливалась в собственные мечты.

— Нет, я просто не стал их продавать. Содержание этих кораблей обходится недорого. А десантные корабли могут пригодиться. Дополним наших новых абордажников равным количеством своих, добавим к ним полторы тысячи бойцов планетарной обороны в «Драгунах» и у нас будет десантная бригада, способная при удаче и поддержке взять даже орбитальную крепость дома.

— Орбитальную крепость? Это будет бойня! — скептически заметила Джи, эффектно тряхнув рыжими локонами.

— Не принимай мои слова буквально, — отозвался Марк, продолжая ленивую медитацию на ее длинные ноги. — Я не Гней, чтобы лезть в лобовые штурмы орбитальных цитаделей. В графстве Лерн достаточно целей для абордажа.

— Шверт…

— Что?

— Ты хотел сказать, что в графстве Шверт достаточно целей для абордажа. Графство Лерн — наш союзник, — напомнила Джи, смутно догадываясь, каким будет следующий ответ.

На губах Марка заиграла предвкушающая и такая самодовольная улыбка, что ей захотелось его ударить. Это стало привычной реакцией, практически инстинктом.

— Конечно, — заметил он, прерывая медитацию на ее тело и, закрыв глаза, расслабленно развалился в кресле. — В графстве Шверт тоже достаточно целей.

Брови Джи поползли вверх.

— Ты… — она не успела закончить вопрос, потому что в дело вмешался Август.

— «Малышка» прибыла в систему, — сообщил искин, выполняя приказ высшего приоритета.

— Что-то он рано, — открыв глаза, Марк недовольно посмотрел на коммуникатор. — Я ждал его не раньше сто тринадцатого. Установи связь.

— Мне уйти? — помахала рукой Джи.

— В таком виде? — хмыкнул Марк, вновь против воли любуясь спортивной фигурой девушки.

— Думаешь слабо? — она вернула ему усмешку, подошла к дверям и протянула руку к консоли доступа.

— Не стоит травмировать психику моих офицеров, — остановил ее Марк. — Август, где связь?

— Идет соединение. Связь установлена.

За полгода службы на благородный дом Фобос, вольный торговец и невольный шпион, капитан «Малышки» Патор Гера обзавелся не только внушительными связями в подсекторе, но и внушительным животом. Он и раньше страдал от лишнего веса, но теперь в обтягивающем скафе выглядел столь нелепо, что начал носить поверх него какой-то пестрый халат, с цветочным узором.

— Ваша Ми… — глаза Патора расширились, лицо пошло красными пятнами, видимо камера поймала не только Марка, но и Джи, — …лость. — Пересилив себя, все же сумел выдавить вольный торговец. Но взгляд его не фокусировался на лице Марка, а блуждал по краю доступного изображения.

Не обращая внимания на еще одного свидетеля, Джи прошествовала от дверей к постели, на которой был разложен ее скаф. Полотенце полетело в сторону.

— Август, камеру на меня, — приказал Марк, почувствовав укол ревности.

Патор перестал косить глазами, подобрался, сглотнул, усмехнулся и помахал рукой в камеру.

— Снова встретились, Ваша Милость, — сказал он, сделав рукой, что-то вроде небрежного, приветственного салюта. Показывая, что делает большое одолжение, разговаривая с Марком.

По его скромному и никому ненужному мнению, в службе дому Фобос был только один недостаток — встречи с его главой. Даже такие виртуальные, они вносили в размеренную жизнь вольного торговца ненужную толику хаоса. Чисто инстинктивно, Патор боялся Марка Ортиса. Это чувство было иррациональным, практически подсознательным, но капитан «Малышки» ничего не мог с собой поделать, скрывая подсознательный страх за показательной наглостью.

Марк давно это понял, а потому не обращал на ужимки Патора никакого внимания. Признаться, ему всегда было плевать, любят его или ненавидят. Главное, чтобы делали то, что нужно.

— И какой ответ ты мне привез? — Марк подобрался. Сейчас решалась судьба плана «А». И проблема в том, что план «Б» отсутствует, как таковой.

— Он согласен, — подтвердил Патор, выдержав небольшую паузу.

— О чем этот торговец говорит? — уточнила Джи, когда изображение Патора исчезло с настенного голоэкрана.

— О том, — отозвался Марк, сложив руки домиком. — Что у тебя только что появилась работа в одной интересной системе с множеством нитей.

Глава 18 Нити обмана

У меня принципиально отсутствуют какие-либо принципы.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-1306.

Орбита планеты SCR-1306-5.

128 день 566 года Потери Терры.

Мостик лидера прорыва дома Шверт «Зигфрид» был залит светом. Над консолями управления тускло светились развернутые голоэкраны и трехмерные проекции. На огромном переднем голоэкране можно было увидеть, как мощная флотилия выстроилась атакующим клином на орбите безымянной планеты, затянутой плотной пеленой темных облаков, в глубине которых то и дело полыхали молнии.

Исключая звук работы систем, на мостике царила оглушающая тишина, нарушаемая только тихим шелестом множества пальцев по консолям управления. Флот дома Шверт замер, словно затаившийся в засаде зверь, готовый к быстрому, смертоносному броску к своей добыче.

— Ты слишком напряжен, брат, — заметил невысокий, начинающий лысеть мужчина средних лет своему соседу — более молодой копии себя самого.

Не будь между графом Абелардом Резоном де Шверт и бароном Питером Резоном де Ансен разницы в пять лет, то их можно было бы назвать близнецами. А так это странное сходство породило устойчивый слух о клоне, сделанном их родителями запасным наследником.

Одно время, когда Абелард был очень молод, он и сам чуть не стал жертвой этой лжи. Назревающий конфликт между братьями удалось погасить родителям, которые просто предложили отпрыскам пройти полное медицинское сканирование. Результаты сканирования показали Абеларду беспочвенность подозрений. Да, они весьма похожи внешне, но это просто случайность, выверт генетики. Редкий, но возможный.

С того случая, за который ему временами до сих пор становилось стыдно, брат стал его правой рукой и гранд-адмиралом флота. А десять лет назад, путем заключения династического брака, Питер Резон стал бароном дома Ансен, давнего вассала дома Шверт.

— Мне все это не нравится, — признал занявший соседний ложемент мужчина в форме гранд-адмирала, разглядывая выстроившиеся корабли. Три лидера прорыва — внушительная мощь. — Ты заметил, что Дуган поставил свои корабли на левый фланг, на самый край зоны перехода?

Абелард мазнул взглядом по голоэкрану и безразлично пожал плечами.

— Дом Гарат хочет получить затребованную плату и не понести потерь, что в этом удивительного? — сказал он, скривив губы.

Бароны, графы — все стремятся получить больше, а потратить как можно меньше.

— Удивительно то, что он вообще решился нам помочь, — проворчал Питер, почесывая широкие ладони. — Три месяца безуспешных переговоров и такое поспешное согласие… Не нравится мне это.

— Мне пришлось согласиться на десятипроцентное увеличение платы, — напомнил Абелард.

— Но до этого граф Дуган де Гарат требовал прибавить тридцать процентов и хотел получить четвертую часть трофеев! — напомнил брату Питер. — А когда узнал, что переговоры с прочими нашими соседями провалились, настаивал на трети трофеев.

— Может ему срочно понадобились деньги, — равнодушно пожал плечами Абелард.

— Деньги нужны всем. Но поверь мне, тут что-то другое. И мне…

— Это не нравится… — закончил за брата граф Шверт. — Ты исключил еще один вариант — он знает, что кто-то, я подозреваю графа Велот, слил нам всю информацию о предстоящем походе. И гарантировал, что флот графства Велот опоздает в точку встречи.

— Возможно, — не стал спорить гранд-адмирал. Полученной таким образом информации он не доверял, но прекрасно понимал, что преступно глупо не воспользоваться возможным шансом. — Но это должна выяснять твоя СБ.

— И она выяснит. А нам следует использовать открывшееся окно возможностей. Praemonitus, praemunitus[4]. — Граф Шверт не знал латынь, просто заучил несколько красивых фраз и любил использовать их в разговоре. — Это прекрасный шанс раздавить основные силы дома Лерн. И покончить с этой войной.

— Ты мог бы просто объяснить графу Теодору, что мы не причастны к смерти его сына, — напомнил Питер Резон. Нет, дома Шверт и Лерн враждовали и до этого. Причем так давно, что уже никто не помнил — с чего все началось? Но именно гибель сына Теодора Дане де Лерн стала тем спусковым крючком, превратившим холодную войну в горячую.

— Я пытался, — поморщился Абелард. — Но этот безумец вбил себе в голову, что причастны именно мы. И не хочет ничего слушать!

— Да, кто-то очень удачно нас подставил, — подтвердил гранд-адмирал. — Наше расследование так ничего и не дало?

— Как сказать, — граф погладил подбородок. — Корабль, весьма похожий на угнанный крейсер, стали очень часто видеть в системе Гемина, дома Фобос.

— Фобос? — Питер задумчиво почесал шрам на месте правой брови. — Тот самый дом Фобос! — вскинулся он, вспомнив последние отчеты Службы Безопасности. Как своей, так и графской. Чрезмерное усиление одного незначительного прежде дома не могло ускользнуть от любопытных глаз.

— Да, тот самый, — подтвердил Абелард. — Думаю, этот секрет, давно уже не секрет для графа Теодора де Лерн. И он просто хочет использовать одного своего врага, против другого. Не удивлюсь, если при штурме одной из наших орбитальных крепостей, он ударит своему союзнику в спину. Или придумает что-то еще, чтобы потери графства Велот возросли.

— Так может…

— Не может. Он не станет с нами договариваться. К тому же, поздно — размолотое в муку зерно не провернешь назад. И сегодня мы охотники, а они — наша дичь.

— Как скажешь, брат, — нахмурился гранд-адмирал. — Но мне это все равно не нравится.

* * *

— Оператор, глубокое сканирование зоны перехода на SCR-1180! — приказал граф Теодор Дане де Лерн, несколько нервно покручивая длинный ус.

— Есть глубокое сканирование! — сидевший за сканером офицер не стал напоминать графу про бесполезность процедуры. Никаких следов флота дома Велот не было, как не было и возмущений в зоне перехода. И нельзя найти то, чего нет! — Сканирование завершено! — доложил он, когда руки автоматически выполнили необходимые манипуляции с консолью, получив заранее известный результат. — Сектор чист!

— Где носит этого мальчишку Гнея? — Теодор Дане нетерпеливо посмотрел на часы. Да, они не обговаривали точное время общего сбора флота. Просто обозначили второй восьмичасовой цикл сто двадцать восьмого дня. Но второй восьмичасовой цикл закончился два часа тому назад, а флота графства Велот все еще нет.

«Неужели Гней Серт де Велот о чем-то догадался?» — подумал он, в очередной раз подсчитывая силы своего флота.

Тридцать вымпелов — максимум, что он смог собрать, оставив домашние системы графства практически без защиты. С учетом обещанного домом Велот флота, разгром графства Шверт должен быть быстрым. Таким, чтобы остальные графства ужаснулись скорости произошедшего. И той мощи, которую набрал дом Велот. А точнее, один неприметный вассал этого дома. А ужаснувшись, они сделают все, чтобы уничтожить угрозу. И обвинения, которые он, Теодор Дане, выдвинет против вассалов графа Гнея Серта де Велот, станут для них отличным поводом разобраться с наглым баронством и слишком много о себе возомнившем графством. Заодно и платить за помощь в войне с домом Шверт не придется.

Да, именно тогда придет час второго этапа — долгожданной мести. Несмотря на весь показной гнев, направленный на графство Шверт, Теодор Дане давно нашел главного виновника. Можно спрятать сбежавших рабынь, но нельзя спрятать тяжелый крейсер! Да и рабынь, как позже выяснилось, не сильно-то и прятали. А одна из них и вовсе сейчас командует кораблем его сына.

Одна только мысль об этом порождала в душе графа Теодора Дане настоящий огненный протуберанец ненависти. Но ледяные тиски стальной воли не давали пробиться наружу даже малой вспышке. Можно улыбаться в лицо врагу, пожимать ему руку, делать вид, что тебе все равно, но не переставать ненавидеть.

Неважно, плох был Хейган или хорош — он был его сыном! Его плотью и кровью! А какая-то шлюха пустила ему пулю в голову и вышвырнула в космос, словно какой-то космический мусор.

Полгода он готовился к этому моменту. Просчитывал, прикидывал, собирал доказательства и вот все готово, а флот дома Велот не пришел!

— Возмущение в точке перех…

— Наконец-то! — обрадовался граф, некстати перебив оператора.

— Возмущение в точке перехода на SCR-1178, Ваша Светлость, — торопливо повторил офицер. — Это не Велот, — добавил он на всякий случай.

— Сам знаю! — раздраженно бросил Теодор Дане. — Численность?

— Четыре отметки!

— Произвести идентификацию целей!

— Есть произвести идентификацию целей!

Граф слегка перевел дух. Четыре отметки — не два десятка. Возможно, это просто очередной торговый караван. Если повезет, то принадлежащий дому Шверт или одному из вассалов графа Абеларда — законные трофеи войны.

— Ваша Светлость! — голос оператора дрожал от удивления и возбуждения. — Это «Арминий» дома Шверт. И три фрегата сопровождения! Они нас заметили и идентифицировали! Начинают разворачиваться обратно к зоне перехода!

— Боевая тревога! — рявкнул Теодор Дане, прилипнув взглядом к голоэкрану. Проклятый «Арминий»! И практически в зоне досягаемости орудий! Он почувствовал настоящий охотничий азарт. — Ориентирование по флагману. Начинаем преследование! Всю энергию на двигатели!

Протяжный вой сирен боевой тревоги пронесся сначала по флагману, а затем разлетелся по другим кораблям, пробуждая флот от сна. Сейчас этот противный, режущий слух звук казался Теодору Дане дивной, чарующей мелодией, заставляющей трепетать сердце.

Опоздание флота графа Гнея Серта де Велот было забыто. Мелочь! Сегодня удача сама плывет ему в руки в виде четырех вымпелов вражеского флота. Четыре, против тридцати — шансов нет! Похоже, дом Шверт хотел провести очередной рейд по коммуникациям графства Лерн. Вся эта долгая война в основном состояла из подобных рейдов. Не решаясь войти в жесткий клинч, враждующие стороны обменивались только легкими уколами, стараясь выбить друг у друга торговый флот.

«Арминий», тяжелый крейсер тип «Хоунд», однотипный с тем, что до недавнего времени ходил под знаменем его сына, давно и довольно часто резвился на коммуникациях графства. И стал настоящей занозой в заднице. И вот он, долгожданный момент мщения!

Возможность разом лишить противника одного тяжелого вымпела завладела всем существом Теодора Дане. Главное, не дать кораблям дома Шверт удрать в домашние системы. Перехватить их в первой зоне перехода не получится, это уже понятно. Даже до огневого контакта дело не дойдет. В лучшем случае можно организовать ракетную атаку. Но ракеты следует беречь. Да и после тяжелых противокарабельных ракет от кораблей мало что остается. А такого зверя хотелось взять, не повредив или лишь немного повредив шкуру.

— «Арминий» достиг зоны перехода. Начата подготовка к привязке!

Дистанция между охотниками и добычей сокращалась. Но Теодору Дане казалось, что это происходит недопустимо медленно.

— Продолжаем ускорение! — распорядился он, отметив, что скорость корабля подошла к предельной отметке, за которой начинается проседание комбинированных защитных полей.

— Щит просел на пять процентов! — спустя какое-то время донеслось с поста одного из операторов. Ускорение стачивало щиты кораблей не хуже вражеского обстрела. Хотя те же легкие корабли еще не превысили свой порог скорости и не теряли щиты.

— Продолжаем ускорение! — повторно приказал Теодор Дане, отмахнувшись от предупреждения. Девяносто процентов щита, восемьдесят — для боя с четырьмя вымпелами его флагману хватит и пятидесяти процентов.

— Фиксирую запуск ракет! Двенадцать часов, угол альфа семь один, дистанция двести сорок четыре, цель групповая, скоростная!

— Приготовится к отражению ракетной атаки!

Теодор Дане усмехнулся. Ракеты — жест отчаянья, попытка сдержать накатывающий вал возмездия. Жалкому десятку ракет не пробиться через плотную завесу заградительного огня оборонительных турелей целого флота. А вот ответный зал ракет в тридцать имеет все шансы помножить корабли дома Шверт на ноль. Но использовать этот козырь еще рано, только если шанс догнать «Арминия» будет утерян.

— Возмущение в точке перехода! Корабли дома Шверт покинули систему.

— Проклятье! — хоть это и было ожидаемо, Теодор Дане все же не сдержался и тихо выругался, рубанув ладонью воздух.

Пространство перед флотом расцвело всполохами лазерных лучей и трассерами снарядов автоматических турелей. Первая вспышка известила Теодора Дане, что одна ракета поражена. За первой вспышкой последовала вторая. А за ней еще одна. Несмотря на все маневры уклонения, плотный огонь тысяч турелей не дал десятку ракет ни единого шанса, расстреляв их еще на подлете к атакующему ордеру.

— Начать торможение! — приказал граф. Флот разогнался так, что имел все шансы проскочить через зону перехода.

— Есть начать торможение!

Расположенные под носом кораблей тормозные двигатели полыхнули синим светом ионизированного газа, разогнанного до высоких скоростей в электрическом поле. Флот начал замедляться, пока окончательно не остановился в зоне перехода.

На развернутых голоэкранах высвечивались текстовые и графические данные о готовности орудий, показателях систем, данных со сканеров и тактической обстановке. Офицеры и техники, спешно набирали на клавиатуре команды. Астроновигаторы вычисляли и синхронизировали привязку.

В секторах, где возможна встреча с силами противника, обычная тактика флота включала в себя отправку в следующую систему передового отряда из корвета или фрегата. В идеале — пары корветов или фрегатов невидимок. Но в этот раз соблазн лишить флот графства Шверт лучшего тяжелого крейсера оказался сильнее прописанных в уставах догм. Да и время поджимало.

И вот пространство за бортом лидера исчезло и появилось вновь.

— Цель обнаружена! Двигается к зоне перехода на SCR-1262!

— Всю энергию в двигатели! Продолжаем преследование!

Игра в догонялки продолжилась, чтобы завершиться в очередной точке перехода. В этот раз эскадра дома Шверт ушла прямо из-под носа, когда готовился заговорить главный калибр флота. Но каждый оператор на мостике лидера понимал — еще два-три таких прыжка и все. Они догоняют. Висят на хвосте, словно охотничьи псы, готовые в любой миг вцепиться в плоть. С каждой зоной перехода время огневого контакта будет увеличиваться. А под сфокусированным огнем целого флота щиты тяжелого крейсера долго не протянут. Тут следует поумерить пыл канониров, чтобы не перестарались.

«„Арминий“ — внезапно подумал граф Теодор Дане, когда флот заканчивал подготовку к очередному переходу в следующую систему. — Где я слышал это имя?»

* * *

— Щиты сорок процентов!

— Пожар во второй башне! Вторая башня выведена из строя!

— «Арминий» выходит из боя!

— «Золото Рейна» выходит из боя!

— «Арминий», критические повреждения, экипаж покидает корабль!

Абелард скрипнул зубами. Не просто, ох как не просто достанется им эта победа. А в том, что это победа, он уже не сомневался.

Увлекшись погоней, флот дома Лерн после очередного перехода обнаружил перед собой не порядком потрепанный тяжелый крейсер и тройку фрегатов, а главные силы сразу двух графств.

— Сосредоточить огонь ионных орудий на «Графе Оскаре» и «Графе Александре». Не дайте им уйти! — отрывисто бросил Питер Резон, всматриваясь в мешанину отметок на голоэкране. — «Курфюрсту» отступить во второй эшелон.

С просаженными после долгой погони щитами, корабли графства Лерн гибли под залпами. Превосходство флота Шверт в огневой мощи было практически тотальным, а дистанция минимальной, фактически абордажной.

Но все же флот графства Лерн сражался, огрызаясь орудийными залпами, корабли пытались маневрировать, сохраняя остатки заряда щитов. Получалось плохо. Когда следом за перегретыми генераторами отключались щиты, хрупкий, несмотря на все слои брони, корпус кораблей не мог долго выдерживать губительный обстрел.

Получая дыры в корпусе, теряя системы и орудия, часть кораблей графа Теодора де Лерн пыталась бежать. Другие, отчаявшись, шли на таран. Все они были обречены…

— Легкий крейсер «Серафим», критические повреждения! Экипаж покидает корабль… «Серафим» уничтожен, взрыв главного реактора.

…собирая свою кровавую дань в кораблях и людях.

— «Барон Нирод» покинул систему!

— «Крестоносец» и «Графиня Изольда» покинули систему.

«Надо же, кому-то все же удалось сбежать», — подумал Абелард, — наблюдая за тем, как с голоэкрана одна за другой исчезают метки кораблей противника. Пять… даже шесть! Неважно. Лидеры прорыва и тяжелые крейсеры — становой хребет любого флота уже никуда не сбегут. А всякая мелочь? Что она может сделать после подобного разгрома?

Рядом раздалось приглушенное поступающими докладами ворчание брата. Гранд-адмирал придирчиво изучил состояние вымпелов нежданного союзника и нашел их непозволительно целыми.

— Корабли дома Гарат не получили никаких повреждений, — заметил он. Несмотря на скорую победу, ему это совершенно не нравилось.

Глава 19 Рядовые чужих побед

Предай первым или предадут тебя.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-1308.

Орбита планеты SCR-1308.

128 день 566 года Потери Терры.

Гениальность? Безумие? Все вместе?

Джи ласкающее провела пальцем по голоэкрану, прокручивая список кораблей. Одно легкое нажатие на любую отметку и искин предоставит ей все данные по любому вымпелу флота. Ее флота…

Покатав это слово на языке, она покачала головой. Все же Марк безумен, раз доверил ей целый флот. И вся эта затея — сущее безумие. Сейчас под ее началом шесть тяжелых крейсеров, дивизион легких сил — чуть меньше половины вымпелов дома Фобос. А вторую половину Марк уведет к Гнею.

Вопрос, что останется для защиты Гемины? Ответ — практически ничего! Два-три устаревших легких крейсера да штук шесть фрегатов и корветов. А орбитальная крепость так толком и не восстановлена!

Нет, он точно безумен… Безумен в своей гениальности!

Чудовищный риск и вместе с тем невозможный шанс. Ловушка в ловушке, где охотник превращается дичь, а ставшая на время охотником добыча все же остается добычей, просто еще не знает об этом.

И только Марк, с лицемерной улыбкой опытного кукловода, стоит над всей этой театральной сценой, дергая кукол за нужные нити. Что самое странное, куклы послушно дергаются, даже не осознавая простой истины — они просто куклы!

Она прикинула время, скоро все случится. Восемь дней ее флот пробирался по Нейтральным системам до SCR-1308, и еще четверо суток прятался за планетой, выбросив несколько спутников-шпионов, дожидаясь этого дня. К счастью, основные используемые зоны перехода оказались достаточно близко друг к другу и корабли не задерживались в системе.

Хотя, при чем тут счастье? Этот сумасшедший и это просчитал.

Ей вспомнился их долгий разговор над тактической проекцией системы. Марк расписывал все возможные ходы противников с такими подробностями, словно он, а не они будут принимать окончательное решение.

Тонкий расчет? Предвидение? Или просто фантазии безумного разума? Пока что все происходило так, как он и расписал. Отдельные ноты складывались в единую симфонию.

Но Джи не понимала, как, забери его демоны, у него это получается. И этот факт выводил ее из себя даже больше томительного ожидания.

Ожидание закончилось вчера. В последнем цикле дня через систему наконец-то прошел флот графа Шверт. Не зная, что это путь в один конец.

Джи вновь проверила построение кораблей. Лезть в зону перехода она не стала, оставив флот на приличном удалении. Для огневого контакта достаточно, а в случае непредвиденных обстоятельств есть все шансы отступить. Без потерь не обойдется, но основные силы флота легко уйдут в Нейтральные системы, чтобы вернуться в Гемину.

— Возмущение в точке перехода на SCR-1304!

На сканере пространства появилась одиночная отметка серого цвета неидентифицированной цели.

Джи подобралась, а вот и заключительная часть плана, финальный аккорд — долгожданный гонец от нежданного союзника.

— Получено входящее послание, — доложил оператор связи. — Одно слово: «Идут».

— Боевая тревога! — приказала Джи и слегка поморщилась, когда по ушам резанул звук сирены. В целом флот уже несколько часов находится в красной, предбоевой степени готовности. Последний приказ — просто формальность. Они уже давно готовы.

Одинокий фрегат поспешил запустить двигатели на полную мощность, чтобы как можно быстрее убраться подальше от зоны перехода. К флоту дома Фобос он благоразумно лезть не стал, ускоряясь в сторону соседней зоны перехода.

Следующие полчаса тянулись непозволительно медленно. Фрегат, носивший, как успела посмотреть Джи, красивое имя «Виона», еще не достиг следующей зоны перехода, но уже находился вне досягаемости орудий, когда пространство вновь исказилось.

— Возмущение в точке перехода на SCR-1304! — привычно и немного напряженно доложил оператор сканера пространства, машинально пересчитывая в уме появившиеся вымпелы.

Флот графства Шверт казался таким пугающе огромным, что Джи непроизвольно сглотнула, серые метки неопознанных целей быстро сменились красными. И от обилия красного цвета на сканере рябило в глазах. Многие корабли флота Шверт обзавелись спутниками, таща гравитационными лучами остовы наименее пострадавших кораблей. Как своих, так и некогда бывших в доме Лерн. Обычная практика в Пространстве. Корабли в нем окончательно списывались разве что после взрыва главного реактора. Да и то команды техников потрошат искореженные стальные трупы в поисках уцелевших систем или запчастей.

Теперь одних только лидеров прорыва у флота дома Шверт насчитывалось четыре штуки. Почти столько же, сколько у нее тяжелых крейсеров. И только при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что один из лидеров небоеспособен, а еще два имеют повреждения. Да и лидеры — первое поколение. Хотя, нет, тот лидер, что сейчас стоит на правом фланге и не имеет заметных следов повреждений — это тип «Мухариб», второго поколения.

— Чего мы ждем? — тихо спросила сидевшая на месте астронавигатора Оливия Рид. Долгий многодневный перелет с обилием прыжков вымотал единственного псиона флота. И сейчас ей хотелось только одного, чтобы все это наконец-то закончилось. И уже неважно, как именно. А мысль, что предстоит путь назад, вгоняла девушку в панику.

Внезапно почти два десятка отметок, сосредоточенных на правом фланге, окрасились на сканере пространства в синий цвет союзных целей и открыли огонь… по флоту Шверт.

— Вот этого! — как можно более небрежно усмехнулась Джи, мысленно переведя дух. Ставка проклятого ублюдка вновь сработала! Но видят боги, это было страшно. Как же ей хочется его избить! — Полный вперед! Открыть огонь! — приказала она, стараясь не подпрыгивать от возбуждения.

Какое-то время корабли дома Шверт не отвечали. Наведя все орудия на неизвестно как оказавшийся на их пути флот дома Фобос, они оказались не готовы к губительному огню со стороны мнимых союзников. А канониры дома Гарат старались во всю. Управляемые снаряды били по щитам, порождая на поверхности комбинированных полей короткие вспышки мощных взрывов, толстые лазерные лучи разрезали пространство космоса ослепительными копьями, впиваясь в борта кораблей.

Первый залп просто испарил один из фрегатов. А легкий крейсер, получив несколько попаданий, лишился не только щитов, но и половины носовой оконечности, превращенной в груду плюющихся тонкими струйками кислорода развалин.

По мостику «Волчицы» прошла легкая дрожь — заговорили орудия главного калибра. Следом за флагманом открыли огонь и остальные корабли флота. Искины кораблей стали хладнокровно отмечать попадания, просчитывать примерный уровень щитов противника, полученные им повреждения, степень оставшейся боеспособности и эффективности, маркируя наиболее опасные цели. Так и не начавшие толком маневр уклонения и явно не понимающие, с каким из двух врагов следует сражаться в первую очередь, корабли дома Шверт стали легкими мишенями.

Опасаясь появления флота дома Велот, они так торопились покинуть поле предыдущей битвы, что не стали дожидаться полного восстановления щитов. А многие имели повреждения, вышедшие из строя системы и орудия. Когда они начали отвечать — возомнившая себя охотником дичь уже понимала, что обречена.

Дистанция таяла. Яростный огневой контакт продолжался уже несколько минут. Первая растерянность прошла, боеспособные корабли дома Шверт яростно огрызались огнем оставшихся орудий. Бежать они не пытались, просто знали — бежать некуда. К следующей зоне перехода им не прорваться, а лететь обратно — рисковать встретиться с флотом дома Велот.

— «Аякс» запрашивает выход из боя!

Джи быстро проверила показатели крейсера. Щит десять процентов и скорое отключение генераторов, сражаться еще можно, но лучше сбежать «за спины товарищей». Утвердив приказ на отступление, она только покачать головой — какой невезучий корабль. В каждой крупной битве именно этому тяжелому крейсеру достается больше прочих. С другой стороны, несмотря на все это «Аякс» каждый раз умудряется уцелеть, не получив критических повреждений, а затем вновь возвращается в строй. Так может он ровно наоборот — удачлив?

Следом за покинувшим первую линию Аяксом последовала и первая потеря. Корвет «Счастливчик» не оправдал свое название, лишился щитов, получил несколько пробоин, а затем просто взорвался, забрав с собой два десятка душ экипажа.

И все же это была агония. Все больше кораблей дома Шверт прекращали огонь и летели вперед мертвыми, развороченными коробками, поспешно отстреливая спасательные капсулы. Флагман флота, лидер прорыва «Зигфрид», больше всего походил на груду развороченного железа. Но продолжал яростно отстреливаться из последних уцелевших орудийных установок главного калибра.

— «Грифон» выходит из боя!

В случае, когда речь шла о жизни смерти корабля, капитаны сами принимали решение о выходе из боя. Обычно это происходило при критическом проседании щитов ниже пяти процентов. Выдержать несколько попаданий корпус корабля может, а вот пережить полноценный обстрел — нет.

— Щит пятьдесят один процент!

«Волчица» тоже получала свою долю попаданий, но пока что держалась.

— «Серебряный Кинжал» выходит из боя!

Все больше кораблей теряли щиты и пытались укрыться в глубине построения. Но потерь, подобных несчастливому «Счастливчику» пока что удавалось избежать.

Джи сверила метки подчиненных вымпелов. Одна из них тут же привлекла ее внимание.

— «Мирмидон», приказываю покинуть корабль! — быстро распорядилась она, связавшись по командному каналу с мостиком крейсера.

Лишившись щитов, легкий крейсер «Мирмидон» пытался выйти из боя, но получил попадание в район двигателей и сейчас дрейфовал, влекомый инерцией, на правом фланге построения, все дальше вываливаясь из общего ордера.

Мишень, а не корабль. Пытаться его спасти — это рисковать экипажем. А людей Марк, как это не странно, приказал беречь. Кораблей в доме Фобос все еще больше подготовленных экипажей.

— Что? Флаг-адмирал, вас очень плохо слышно! — четко отозвался голос в наушнике. — У нас проблемы со связью. Да, продолжаем борьбу за живучесть. — После этого заявления связь оборвалась.

Джи быстро проверила нужную метку. Нет, легкий крейсер все еще цел. Хотя от гибели его отделяет одно, максимум два удачных попадания.

Она мысленно выругалась. Проблемы со связью! Как же! Капитан «Мирмидона» оказался настолько безумен или так любит свой кораблик, что решил бороться за него до конца. Кто там командует этим крейсером? Коммандер Икер Самарас? Хорошо, она запомнит это имя.

— «„Зигфрид“ уничтожен»! — центральная красная отметка вражеского ордера стала серой, знаменуя уничтожение флагмана дома Шверт.

Джи вывела на голоэкран многократно увеличенное изображение с внешних камер. И на несколько секунд замерла, пораженная открывшимся зрелищем гибели корабля.

«Зигфрид» сражался до конца, сполна оправдав свое легендарное имя. Хоть лидер и был первого поколения, внутренняя цитадель оказалась достаточно прочной, чтобы сдержать удары и защитить главный реактор, взрыв которого мог разметать корабль. Потеряв все орудия, получив десятки попаданий, избитый лидер просто раскололся на две части.

Гибель флагмана окончательно подорвала боевой дух остатков флота графства Шверт. Сначала один корабль «поднял белый флаг», послав условный сигнал о сдаче. Затем его примеру последовал еще один вымпел. А взрыв еще одного легкого крейсера и полный развал строя образумил даже самых упрямых.

— Победа! — воскликнула Оливия Рид, смахнув со лба мокрую от пота пядь темных волос.

Джи и сама чувствовала, что впитывающую подкладку ее скафа можно выжимать. Реальный бой, это не игры на симуляторах.

— Фобос! — крикнул кто-то из пилотов и клич тут же подхватили все офицеры и операторы, вкладывая в него всю радость и облегчение. — Фобос! Фобос!

Расслабленно откинувшись в ложементе, Джи закрыла глаза, стараясь сдержать охватившие ее эмоции — дикий коктейль из гордости, злости, радости и страха. План Марка сработал ровно так, как он и хотел. Два флота двух графов сектора просто перестали существовать. А их остатки станут законными трофеями победителей.

Будучи типичным тактиком, так далеко Джи не заглядывала. Но интуитивно чувствовала, что одним разделом разгромленных флотов дело не ограничится. Пошатнувшегося — толкни, упавшего — добей. Пространство Благородных домов не терпит сантиментов. В нем очень мало благородства. И потерявшим большую и лучшую часть флота домам можно только посочувствовать. Да и то это будет вершиной лицемерия. С ее стороны, так точно.

Она открыла глаза. Первый накал эмоций прошел. Отхлынул, словно накатившая на берег волна. Джи вновь была уверенна, собрана и готова к дальнейшим действиям.

Основной огонь корабли дома Шверт сосредоточили на ее кораблях. А флот дома Гарат, так удачно вмешавшийся в битву, потерь практически не понес. И доверять такому ненадежному союзнику не стоит. Предатель один раз — предатель навсегда.

— Прекращаем балаган! — строго бросила она, продублировав приказ по командному каналу. Пример флагмана оказался заразителен — радостные крики заполняли эфир. — Еще ничего не закончено! Капитанам кораблей провести быструю диагностику систем и обновить показатели боеспособности.

Обычно этим в автоматическом режиме занимаются корабельные искины. И результат их работы сейчас перед Джи на тактической карте. Но во время боя случаются различные сбои и накладки.

Приказ подействовал. На мостике и в эфире воцарилась тишина, вернулась рабочая атмосфера.

Джи вновь сосредоточилась на тактической карте, дожидаясь обновленных данных.

Зона перехода на SCR-1304 теперь напоминала свалку звездолетов. Если таковые свалки вообще существуют. В Пространстве Благородных домов ничего подобного нет. Потому что нет древних и ненужных кораблей. А в Центральных мирах подобное не встречается, потому что любое старье можно с выгодой продать в Пространство Благородных домов, в котором, смотри выше, нет древних и ненужных кораблей.

— «Мирмидон», как у вас дела? — спросила она, изучив состояние легкого крейсера.

— Гораздо лучше, чем десять минут тому назад. — Голос коммандер Икера Самараса звучал устало, но бодро.

— Связь, как я вижу, вы наладили? — уточнила Джи, даже не пытаясь скрыть яд в голосе.

— Да, флаг-адмирал, — уверенно подтвердил капитан «Мирмидона». — Небольшой технический сбой.

Джинне очень хотелось устроить разнос, но она сдержалась. Победителей не судят. Впрочем, как и мертвецов.

— Дать ход можете или вам потребуется буксировка? — она догадывалась, что для первого, судя по развороченным двигателям, потребуется чудо. Но кто его знает?

— Двигатели повреждены, — доложил коммандер. — С благодарностью приму пом…

— Получен сигнал вызова с «Гордости Гарата», — сообщил оператор связи, отвлекая Джи от разговора с капитаном легкого крейсера.

— Соединяй, — поспешно кивнула она, сообразив, кто пытается выйти на связь.

Граф Дуган Гаранис де Гарат выглядел как уверенный в себе мужчина, едва прошедший тридцатилетний рубеж. У него был дерзкий, немного ироничный и вместе с тем хитрый, что-то замышляющий взгляд. Темно-красный с серебром скаф под парадный мундир дома Гарат, идеально облегал крепкую фигуру.

Если граф и удивился, увидев, кто командует флотом дома Фобос, то не подал вида. Наоборот, оглядел Джи с нескрываемым восхищением.

А она в это время лихорадочно вспоминала досье, которое Марк дал на изучение. На самом деле Дугану де Гарат было больше девяноста лет, а цветущий внешний вид объяснялся проведенным несколько лет назад омоложением организма. До омоложения графу пришлось подавить мятеж, поднятый собственным внуком, которому надоело ждать, когда придет его очередь. Если до омоложения граф Дуган проводил умеренную, консервативную политику, стараясь не лезть в свары с соседями. То в последние два года его флот участвовал сразу в двух войнах. А численность вымпелов флота выросла на тридцать процентов. Вроде бы ничего такого, обычная бурная жизнь очередного дома. Но Марк почему-то решил, что дом Гарат таким образом готовится к экспансии, сделав предложение, от которого невозможно отказаться.

— Ваша Светлость, — вспомнив про манеры, слегка склонила голову Джи. — Поздравляю с победой.

— Флаг-адмирал Джинна Хейс, — улыбнулся граф. — Много о вас наслышан. Без вашей помощи об этой победе я мог только мечтать. Согласно нашей договоренности с бароном Марком Ортисом де Фобос, вы можете выбрать любой из уцелевших лидеров прорыва и один тяжелый крейсер.

Чувствуя себя ребенком в магазине сладостей, Джи быстро проверила данные тактической карты. Уцелей «Зигфрид», она бы предпочла взять именно его. Тип «Хонор» был не самым лучшим лидером первого поколения, но одним из самых распространенных, что значительно облегчало ремонт и содержание. А теперь выбирать приходилось из «Золота Рейна» и «Графа Александра».

«Граф Александр» выглядел предпочтительней, но он получил слишком много повреждений, и ремонт грозил затянуться. Поэтому между «Графом» и «Золотом» предпочтение стоило отдать последнему. Тип «Император» не слишком хорошо вооружен, зато отлично бронирован и живуч. Да и выглядит наименее поврежденным из двух захваченных лидеров.

Тяжелые крейсера… Тут Джи всеми руками была готова голосовать за «Арминий». Два однотипных крейсера-рейдера стали бы жемчужинами в короне флота дома Фобос. Но «Арминий» представляет собой просто безжизненную груду искореженного металла.

— Дом Фобос возьмет «Золото Рейна» и «Курфюрст». — Последний был по характеристикам немного схож с шахиншахами и выглядел достаточно целым для ремонта.

— Прекрасный выбор, — покивал граф. — С «Золотом» осторожней. Остатки экипажа могут попытаться организовать сопротивление. Надумаете сменить подданство, в доме Гарат найдется место для еще одного адмирала, — добавил старый интриган и отключился.

На подобное предложение Джи только усмехнулась, отдавая приказ абордажным партиям.

«Интересно, как Марку удалось задержать выдвижение главных сил флота Велот», — подумала она, плотоядно изучая трофеи — будущие вымпелы ВКС дома Фобос.

Глава 20 Победное поражение

Говорят — власть портит людей. Чушь!

Она просто снимает с них все маски.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-5591.

Лидер прорыва «Октавиан Август».

128 день 566 года Потери Терры.

Марк согнулся, зажал бок. В голове световой гранатой взорвалась вспышка боли. Ладонь обагрилась кровью — стала теплой и липкой.

Едва не оступившись, он ногой отбросил в сторону лежавший на полу коридора кинжал — обычный кинжал, а не абордажный кортик. И теперь смертоносное оружие с узким, но весьма длинным лезвием валялось совсем рядом с распластанным у стены телом.

Достав из бокового кармана парадного скафа тонкий, больше похожий на никотиновую палочку, цилиндрик инъектора, Марк ткнул им в район раны и вдавил кнопку на его конце. На фоне очередной вспышки боли крошечный укол был практически незаметен.

Кровь не переставала течь, и ее количество заставляло барона дома Фобос немного нервничать. Он огляделся, надеясь найти на стене знакомый символ — красный крест. Но коридор, это не мостик и не боевой пост, штатной аптечки с самофиксирующимися бинтами тут нет.

Он еще плотнее зажал рану. Все произошло очень быстро и все же казалось, что время течет как-то медленно. Слишком медленно!

Грохот в конце коридора заставил руку машинально дернуться к рукояти висевшего на бедре пистолета, все еще хранившего тепло от выстрела. Но знакомая фигура не несла угрозы. Когда она заполнила собой все пространство, Марк отпустил рукоять пистолета и наконец-то позволил себе закрыть глаза, что бы провалиться в беспамятство.

* * *

— Проклятье! Почему именно сейчас?!

Гней и сам не понял, как проделал весь этот путь до «Октавиана Августа». Вот он стоит на мостике «Вдоводела», а вот перед ним дверь с красным крестом.

— Что с Марком?! — Не дожидаясь, пока дверь откроется, он стремительно пролез боком между расходящихся в стороны створок, едва не сбив с ног молоденькую медсестру с голопланшетом в руках.

Врач, грузный мужчина средних лет, оглянулся на возглас. Большие печальные глаза под тяжелыми веками смерили Гнея строгим взглядом, под которым молодой граф почувствовал себя крайне неуютно.

— Ранение в бедро, — снизошел до пояснений врач. — Лезвие кинжала было отравлено, но у Его Милости оказался универсальный антидот. Это спасло ему жизнь.

Гней почувствовал, что начинает свирепеть. Сначала отец, а теперь лучший друг!

— Кто?

— Я корабельный врач, а не безопасник, — сухо сообщил заведовавший медблоком эскулап, указав подбородком в сторону дверей. Оглянувшись, Гней заметил возле нее уже хорошо знакомого ему Психа. Серьезный как никогда абордажник сидел на корточках возле стены и нервно поглаживал по голове своего боевого кибера.

— Что произошло, Ларсен?

— Псих, Ваша Светлость, — поправил его абордажник. — Мне так привычней… Его Милость шел в свою каюту, когда на него напал один из корабельных механиков с вот этой вот игрушкой. — Гнею был продемонстрирован длинный кинжал, с пятнами засохшей крови на лезвии. — Осторожно, он отравлен! — добавил Псих, когда рука графа потянулась к орудию покушения. — Хорошо еще, что яд старый и уже порядком выдохся. Плюс у Марка был антидот. Он всегда его носит после одного похожего случая.

— Похожего случая?

— На Тортуге на него тоже с отравленным ножом покушались, — охотно пояснил Псих, не вдаваясь в мелкие, ненужные детали.

Уши Гнея уловили стук, посмотрев на капсулу, он увидел, что Марк уже пришел в себя и стучит кулаком в пластиковую крышку, требуя освобождения из заточения. Обычно медицинские капсулы давали пациенту возможность выбраться из них самостоятельно, но в этот раз капсула не подчинялась приказам, пусть и подкрепленным высшим приоритетом допуска. В этом царстве власть барона дома уступала власти настоящего хозяина.

— Еще минута, — строго заметил врач, проигнорировав все знаки со стороны Марка. — Ровно минута!

Для наглядности он растянул голоэкран управления, чтобы тот был виден и запустил обратный отсчет. Мигающие зеленым цифры минут быстро обернулись нулями, а такие же цифры секунд и миллисекунд сменяли друг друга.

У Гнея при виде таймера в голове против воли возникла мысль о бомбе, завершающей свой отсчет.

— Что с убийцей? — спросил он, отогнав прочь ненужные сравнения.

Сердце отпустило. Раз Марк так активно хочет выбраться наружу, то с ним все в порядке. А значит, с Гнем все также будет хорошо — сестричка не станет использовать его в качестве мишени.

Псих указал подбородком на висевшие у стены гравиносилки. На них, заботливо укрытый коконом силового поля, лежал мужчина в скафе техника ВКС дома Фобос. Мертвый мужчина. Потому что с такими дырами в голове не живут.

— Марк успел застрелить убийцу, — сообщил бывший пират.

Таймер закончил отсчет. Крышка медицинской капсулы с легким шипением отъехала вверх, высвобождая пленника. Не обратив никакого внимания на свою наготу и стрелявших в его сторону глазами медсестер, Марк выбрался из капсулы.

— Гней? Что ты тут делаешь? — первым делом спросил он, шаря взглядом по палате в поисках какой-нибудь одежды. Остатки его парадного скафа валялись на полу перед капсулой, срезанные лазерным скальпелем. Уцелели только ботинки.

— Одну минутку, Ваша Милость! — Врач поводил над свежим шрамом медицинским сканером. — Все, можете быть свободны. Шрам можно убрать дней через десять. Шион, выдай Его Милости одежду.

Одна из медсестер, эффектная брюнетка с хорошей фигурой, как успел отметить Гней, подошла к Марку, и молча протянула ему запечатанный в прозрачную упаковку стандартный рабочий скаф медицинской службы.

— Так что ты тут делаешь? — уточнил он, разорвав пакет.

На ощупь внешняя часть медицинского скафа была несколько грубовата. Марк привык к другим, более дорогим и качественным моделям, но выбирать не приходилось. Дойти до каюты хватит, а там можно сменить.

— Тебя пытались убить, — напомнил Гней, озадаченный столь холодным приемом.

— Но не убили же, — усмехнулся Марк, влезая в штаны и ботинки, оставшиеся от его старого скафа. — Хотя я рад, что ты обо мне беспокоишься. Псих, — повернулся он к Ларсену. — Нужно немедленно проверить все наиболее важные системы!

— Думаешь, что возможна диверсия? — насторожился Гней, понимая своевременность приказа.

— Этот парень, — Марк кивнул в сторону трупа, — был нашим техником. Лучше подстраховаться, чем получить взрыв генераторов… Проклятье! — скривился он. — Время! Проверка займет несколько часов, а мы и так опаздываем!

— Ничего страшного, — прикинул время Гней. — Просто немного выбьемся из графика. Несколько часов ничего не изменят, — успокаивающе добавил он, не представляя насколько далек от истины.

Застегнув скаф, Марк еще раз мазнул быстрым взглядом по телу «убийцы», в котором даже человек, присутствовавший при попытке абордажа «Октавиана Августа» не смог бы узнать одного из попавших в плен наемников. Реактивная пуля вошла под углом и разворотила челюсть, порядком изуродовав лицо.

«Вот и захваченные в плен наемники пригодились, — подумал он. — Осталось только задним числом занести еще одно имя в список экипажа».

Избыточная мера — расследованием будет заниматься Псих. Но если найдется любопытный, который захочет проверить список экипажа «Октавиана Августа», он найдет в нем нужное имя и даже несколько голографий, заботливо созданных Августом путем наложения слегка измененного лица наемника на тело членов команды.

Бок кольнула иглой боли. Зачесался свежий шрам.

«Однако, в следующий раз стоит ограничиться небольшим порезом. А еще лучше обойтись без всяких следующих разов».

Хлопотное это дело — инсценировать покушения. Тыкать в свое любимое тело кинжалом ему не понравилось. Но дело сделано — флот опаздывает на место встречи. Сначала флот дома Фобос самую малость припозднился, не успев к должному времени прибыть в Игнис. Теперь вот покушение и проверка корабля выиграют несколько часов. Собираем все вместе и небольшая задержка превращается в большое опоздание. А дальше в дело должна вступить другая сторона. Ведь он был настолько любезен, что предупредил графа Шверт о грядущем вторжении.

Если граф Абелард де Шверт не дурак, а он не дурак, то постарается разыграть эту карту в лучшем виде. Тем более Марк намекнул ему про опоздание. Дальнейшие шаги умного человека предсказать не трудно. Это дураки непредсказуемы, в этом их главная опасность. Флоту графа Теодора де Лерн подсунут вкусную приманку, а когда тот ее проглотит — капкан захлопнется. Скорее всего, это будет забредший не туда караван или небольшая эскадра. Флот дома Лерн погонится за ней, а через три-четыре привязки в одной из зон перехода его встретят главные силы дома Шверт.

Охотник превратится в дичь. Дичь станет охотником не понимая, что на самом деле так и осталась дичью…

Жаль, что он не увидит этого зрелища. Остается надеяться, что Джи не забудет сделать запись.

Проверка и тестирование систем прошла штатно, без остатка сожрав все отведенное на это время. Восемь часов спустя, когда флот графства прибыл в нужную систему, точка встречи оказалась пуста.

— Контактов нет, Ваша Милость! — Доклад оператора вывел Марка из состояния легкой полудремы, в которой он прибывал последний час. Используя рану как предлог, он неплохо отдохнул в своей каюте и, несмотря на третий восьмичасовой цикл, выспался про запас.

Эндшпиль партии близок, а значит, про сон на ближайшие сутки придется забыть, травя организм стимуляторами.

«Считаем до десяти, — мысленно прикинул он, получив доклад. — Один! Два… Пять!»

В этот раз расчет оказался ошибочным — десять секунд Гней не выдержал, и на цифре пять отсчет пришлось остановить.

— Открыт канал связи с флагманом! — успел доложить оператор связи. Пользуясь полученным высшим командным приоритетом, Гней не стал утруждать себя ненужными в боевом походе стандартными процедурами, требующими разрешение на соединение.

— Как я понимаю, на твоих сканерах то же самое, что и на моих — ничего? — спросил Марк, едва в углу обзорного экрана появилось знакомое лицо.

Гней хмуро кивнул. Происходящее ему не нравилось — исчез целый флот! Ведь не мог и граф Лерн опаздывать на несколько часов.

— Никаких следов наших союзников, — сообщил он очевидное. — Предвидя твой вопрос, я ничего не напутал!

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — успокаивающе согласился Марк, точно зная, что в этот раз граф Велот совершенно прав. — Но что нам делать?

— Ждать, что же еще, — пожал плечам Гней. — Сомневаюсь, что граф Лерн решил атаковать с тридцатью вымпелами. У него всего один лидер, против двух у графа Шверт. И пять тяжелых крейсеров против семи.

«Один против трех и пять против одиннадцати» — внес свои корректировки Марк, а вслух заметил:

— Силы дома Шверт могут быть разбросаны по разным системам!

— А могут и не быть разбросанными, — заметил Гней, вновь и вновь изучая данные со сканера пространства, словно не верил в показания батарей чувствительной электроники.

Два часа прошли в томительном ожидании. Марк выслушал доклад адмирала Дайсона, державшего свой флаг на любимом «Центурионе», подремал немного, пока Гней не созрел для дальнейших действий.

— Дальше ждать бессмысленно. — Гней выглядел раздраженным и вместе с тем задумчивым. Было очевидно, что произошло нечто, заставившее Теодора Дане де Лерн увести флот. Но разве нельзя было оставить хотя бы вшивый корвет, чтобы сообщить эту новость идущим в систему союзникам? — Нужно осмотреть следующие на маршруте системы.

— Я могу послать вперед «Джина», — предложил Марк. Фрегат-невидимка давно не занимался задачами по своему профилю.

— Хорошо, я выделю ему пару корветов в сопровождение, — поддержал идею Гней. Невидимку, несмотря на его невидимость, все же можно засечь с помощью глубокого сканирования. А противник его обязательно запустит, получив данные о возмущении в зоне перехода, но не увидев кораблей. А вот если с фрегатом невидимкой придет парочка корветов без системы маскировки, то возмущение спишут на них, давая невидимке далеко не призрачные шансы уйти.

Впрочем, корветы тоже рано хоронить. Их перехват возможен, только если корабли противника поджидают гостей на выходе из зоны привязки. А при достаточной дистанции и доли удачи быстрые корабли имеют все шансы удрать. Планет в системе много, зону перехода найти не трудно. А гонятся за ними по всей системе никто не станет. Да, в таком случае они, потеряны на время компании для флота. Но вернуться в домашнюю систему им это не помешает.

Переход на SCR-1178 прошел штатно. Сначала в систему «прыгнул» невидимка с почетным эскортом. Когда через пятнадцать минут один из корветов вернулся, началась привязка остального флота.

Следом за SCR-1184 последовал SCR-1192, SCR-1231.

— Возмущение в точке перехода на SCR-1245! — встрепенулся заскучавший оператор сканера пространства, заметив изменение в показаниях приборов. — Шесть отметок.

— Провести идентификацию, — приказал Марк, уже зная, каким будет ответ.

Идентификация не понадобилась, отметки на сканере пространства окрасились синим знаменуя долгожданную встречу с остатками некогда грозного флота графства Лерн. Два легких крейсера один фрегат и три корвета — вот и все что осталось от тридцати вымпелов.

Первым печальные новости узнал Гней. Именно с ним связался старший офицер потрепанной эскадры.

— Открыт канал связи с флагманом! — вновь сообщил отвечающий за связь офицер.

— Похоже, мы в заднице, — сразу без прикрас заявил Гней, едва на голоэкране открылось окно. — Три часа тому назад флот графства Лерн угодил в засаду в трех системах отсюда. Погнались за каким то «Арминием», а тот привел их прямо в лапы дома Шверт.

Марк любил и знал историю древней Терры, а потому оценил иронию. Один Арминий погубил легионы Квентилия Вара, другой — флот целого графства.

«Интересно, граф Абелард де Шверт специально так поступил или это случайность?» — подумал он, прекрасно понимая, что ответ ему уже не узнать. В договоренностях с графом Дуганом де Гарат судьба графа де Шверт оговаривалась особо — даже в случае сдачи, Абелард Резон должен погибнуть вместе с частью старших офицеров ВКС графства. Большинство из них его близкие и дальние родственники, отсюда и такое жестокое решение.

Такая же судьба ожидала и Теодора Дане де Лерн, если он не погибнет в ходе двойного сражения.

— И что нам теперь делать? — спросил Марк, разыграв должную степень удивления и неуверенности.

— Не знаю, дружище, — вздохнул Гней. Шанс громко заявить о новом графстве и получить оплату в кораблях ускользал из рук, словно песок. Полный разгром! И дом Велот на стороне проигравших, пусть и не понес никаких потерь в кораблях и людях. Репутация — тоже значимый ресурс.

— Двигаемся вперед. Мы можем спасти если не корабли графа Теодора де Лерн, то хотя бы экипажи, — обронил Марк, прекрасно понимая, что после подобного заявления Гней не станет отступать. — Сомневаюсь, что флот графа де Шверт решится дать новое сражение.

— Да, ты прав! — Гней встрепенулся. Краски жизни стремительно возвращались на его лицо. — Готовимся к переходу в SCR-1245. Примерный расчет готовности?

— Двадцать две минуты сорок четыре секунды, Ваша Светлость. — Мало перейти в соседнюю по паутине систему, важно сделать это разом всем флотом.

— Начинайте расчет!.. Что ты обо всем этом думаешь, Марк? — спросил Гней, покончив с приказами.

— Я думаю, что следует выслать разведку.

— В следующей системе так и сделаю, — поморщился Гней, коря себя за поспешный приказ. Сомнительно, что в SCR-1245 засада, но граф Теодор Дане думал так же. И где он теперь этот вчера еще сильный граф? — Ты прекрасно понял мой вопрос, — продолжил он, слегка нахмурив брови, что говорило о крайней степени раздражения. Даже от Гнея не укрылась странность происходящего. Подобная цепочка совпадений просто невозможна!

Марк неуверенно, но так, чтобы его жест был заметен, потер пробитый кинжалом бок. Единственный зритель, которому предназначался этот спектакль, почувствовал свою невольную вину за произошедшее покушение и нахмурился еще больше.

— Либо нам очень сильно не повезло, либо граф Шверт знал о наших планах, — ровно сказал Марк. Приятно говорить правду, главное не говорить всю правду.

— Предательство! — вспыхнул Гней. — Всюду одно предательство!

— Не горячись! Скорее всего, утечка произошла из дома Лерн.

Гней насторожился.

— Почему ты так решил? — с надеждой уточнил он. Неприятно думать, что в твоем доме. Да что там в доме — в ближайшем окружении, сидит предатель вражеского дома.

— В моем флоте о дате выступления знал только я.

— Хм, — Гней задумался, мысленно составляя список причастных к тайне лиц. Помимо Марка в него входила Аэлла и Брис Невейро, глава Службы Безопасности дома Велот. Этим трем людям он доверял, как себе. А потому вывод был предопределен. — Ты прав — облажалась Служба Безопасности графа Лерн.

— Часть вины лежит на мне, — Марк сокрушенно вздохнул. Получилось настолько искренне, что он и сам в это поверил. — Флот Фобос выступил слишком поздно. Фактически, мы и так опаздывали, а потом еще это покушение…

— Да, странное совпадение, — подтвердил Гней. Его глаза расширились, а затем сузились. Взгляд стал неожиданно цепким и острым. — Думаешь…

В ответ ему достался утвердительный кивок.

— Стоит признать — граф Абелард Резон де Шверт оказался куда умнее, хитрее и коварнее графа Теодора Дане де Лерн. — сокрушенно обронил Марк. — Сумей убийца совершить задуманное, и флот дома Фобос уже никуда бы не пошел. Но и нашей вынужденной задержкой Абелард де Шверт сумел воспользоваться сполна! — Комплимент дался легко. Просто и приятно признавать достоинства врагов, когда они уже мертвы.

— Проклятье! — прошипел Гней сквозь зубы. Картина, нарисованная Марком, очень походила на правду. И эта правда удручала. Разгром графства Лерн он еще мог спустить, но не покушение на Марка. Очередное покушение! Не будь этого, он бы с легкостью пошел на мир. Потерю репутации еще можно пережить, а вот потери кораблей компенсировать уже сложнее. А теперь придется воевать. Либо отомстить графу де Шверт той же монетой, устроив ответное покушение.

Решимость, биться просто читалась на его лице. И Марк мысленно усмехнулся. Сыграть на чувствах Гнея оказалось невообразимо легко. Именно Гней втравил дом Велот в войну, а верный союзу дом Фобос просто пришел на помощь. Но именно Марк получил удар кинжалом — пролил кровь за общее дело. Жив граф де Шверт или мертв — про эту пролитую кровь Гней не забудет. А в руках Марка появится еще одна тонкая, невидимая ниточка, за которую так удобно дергать марионетку.

Глава 21 Трофеи чужой войны

Не бойся, если ты один, бойся, если ты ноль.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-1308.

Орбита планеты SCR-1308-4.

129 день 566 года Потери Терры.

Очистив кожуру с яблока, старая привычка чистить фрукты никак не хотела отпускать, граф Дуган Гаранис де Гарат разрезал крепкий плод на четыре части. Тут же ополовинил одну из четвертей и начал ее медленно прожевывать, наслаждаясь вкусом.

Божественно! Три года назад он прошел курс омоложения, но все равно наслаждался каждым днем в новом теле.

Что эти молодые понимают в жизни и молодости? Ничего! Только подойдя к самому краю, начинаешь ценить, как же это здорово, когда у тебя молодое, здоровое тело. Как вкусны фрукты, терпко вино и сладок секс.

Процедура омоложения влетела в копеечку и косвенно послужила причиной мятежа заждавшегося своей очереди внука, но граф ни о чем не жалел. А погибшая в ходе мятежа ближайшая родня… За столько лет они все ему порядком надоели.

Алчные твари, только и ждали, чтобы он испустил последний вздох! Но нет! Он будет жить, властвовать и процветать еще много лет, наслаждаясь каждой крупицей отведенных ему дней.

— Возмущение в точке перехода на SCR-1304, Ваша Светлость.

— Наконец-то! — кивнул Дуган, вытерев о скаф липкую от яблочного сока ладонь. — Огонь не открывать. Обозначить цели как дружественные. Открыть канал связи и переслать следующие послание…

Получив сообщение, парочка корветов, прикрывавшая, как полагал Дуган, «невидимку», повесели немного в зоне перехода, оценивая обстановку, и совершили обратную привязку.

Передав адъютанту остатки яблока, Дуган потянулся и выбрался из ложемента. Пришло время встретиться лицом к лицу с этим Марком Ортисом де Фобос. Ну и Гнем де Велот — тенью истинного хозяина графства.

А ведь всего два года назад дом Фобос был ничем непримечательным баронством на задворках исследованной части Паутины. Но с приходом к власти Марка Ортиса все изменилось. С тех пор дом Фобос все чаще мелькал в сводках Служб Безопасности различных домов. Так что, когда ушлый Марк Ортис вышел на него с весьма интересным предложением, Дуган если и удивился, то не сильно. Если от кого-то и следовала ждать такой блистательной наглости, помноженной на трезвый расчет, так это от Марка Ортиса.

Этот мальчик далеко пойдет, если его вовремя не остановят. Маленькому хищнику становится тесно в рамках одной системы, и он с плотоядным интересом посматривает на соседей. Но делает это, надо отдать ему должное, очень аккуратно, практически незаметно. Но такого старого лиса, как Дуган де Гарат, не обманешь!

Он и сам хищник, в молодости превративший не самое слабое, но все же баронство в графство. Просто к старости успокоился, остепенился. Но после омоложения, с новым телом вернулись старые амбиции. Кто сказал, что граф — это вершина? Марк Ортис так точно не думает. Но кто сказал, что он должен стать первым, кто решится на следующий шаг?

Но мальчишка хорош! Придумать такой план…

«Интересно, — прикинул Дуган, — что будет, если я раскрою правду графу Гнею Серту де Велот?»

Некоторое время он всячески обдумывал этот шаг, выстраивая тонкие цепочки возможных последствий. И решил, что ход интересный, но пока что преждевременный, ненужный, да и опасный. А самое главное — это невыгодно дому Гарат, а значит и лично ему. Пусть эта маленькая тайна останется его козырем.

А еще ему было интересно, как Марк Ортис спрячет тайну участия своего флота в разгроме графа Абеларда де Шверта. Целый флот — это не отдельный корабль. Тысячи людей стали свидетелями, слухи точно пойдут. Да и взятые трофеи: лидер прорыва и тяжелый крейсер — как Марк Ортис объяснит их появление своим союзникам? Тому же Гнею Серту де Велот? Или Гней Серт уже битая карта, просто еще не знает об этом?

Да, следить за этим мальчиком будет интересно. Но делать это нужно очень внимательно. Хотя бы для того, чтобы клыки молодого волчонка не сомкнулись на твоем горле.

Прибывший в систему флот дома Велот внушал. Если говорить откровенно, больше всего внушала та половина флота, корабли которой несли характерные опознавательные знаки дома Фобос. И внушали они, как это и положено при таком названии, страх. Один лидер прорыва стоил половины всего флота графства Гарат.

— Получен запрос на открытие канала связи в режиме конференции, — доложил оператор связи.

— Открывай канал, — кивнул Дуган де Гарат.

На обзорном экране открылось сразу два окна с двумя молодыми людьми, с точки зрения Дугана, практически сопливыми мальчишками.

— Что происходит? — нетерпеливо спросил первый из них. Как и говорило собранное досье, особым терпением граф Гней де Велот не отличался.

— Война закончена, — сообщил Дуган, внимательно наблюдая за другим экраном, с которого на него молча взирал Марк Ортис де Фобос. — Не далее как несколько часов тому назад мой флот полностью уничтожил или же захватил корабли графа Абеларда де Шверт. Сам граф Абелард погиб вместе с лидером прорыва «Зигфрид». Думаю, об остальном нам стоит переговорить при личной встрече. Надеюсь, вы не откажите принять меня на борту своего флагмана.

— Хорошо, — согласился Гней де Велот после коротких раздумий. — Но с моей стороны на переговорах будет присутствовать барон Марк Ортис де Фобос. Второй юнец все так же молча склонил голову. Сразу и не поймешь — это кивок или поклон вежливости.

— Как вам будет угодно, Ваша Светлость, — согласился Дуган де Гарат, скрывая понимающую улыбку. Доклады СБ не врут и граф де Велот подвержен влиянию Марка Ортиса. А вот насколько сильному — это можно определить при личной встрече.

Он почувствовал легкое возбуждение и азарт. Как на охоте, до которой был большим любителем. Достойный противник, порой даже ценнее друга. Он подгоняет тебя, заставляет развиваться, расти над собой. И Марк Ортис вполне тянул на такого противника.

Полет до «Вдоводела» прошел без приключений. Лететь к Марку Ортису Дуган де Гарат бы не рискнул. Имея столь значительный перевес, барон дома Фобос вполне мог решиться атаковать корабли дома Гарат. А граф Гней де Велот другой и слишком верит в ценность данного слова.

Мазнув быстрым взглядом по собранному в ангаре почетному караулу, а заодно и команде контрабордажа, Дуган Гаранис спустился по аппарели.

— Ваша светлость, — один из абордажников, судя по всему старший, отдал четкий салют. — Добро пожаловать на борт «Вдоводела». Граф Гней Серт де Велот ожидает вас в кают-компании.

Почетный караул остался в ангаре, словно опасался, что из челнока графа выскочит десант. А вот офицер проводил его точно до дверей кают-компании, но заходить не стал и остался снаружи.

За столько лет, Дуган де Гарат научился неплохо разбираться в людях. Полезное умение. Для правителя так и вовсе незаменимое.

Граф Гней Серт де Велот на него впечатления не произвел. Он больше тянул на не слишком накаченного абордажника, нежели чем на правителя нескольких систем. Возможно, будь у мальчишки больше времени и опыта, он заматереет и избавится от ненужных иллюзий. Но разве ему дадут это сделать?

Марк Ортис показался невозможно молодым, но Дуган де Гарат отлично знал, кто в этом тандеме главный. А кто только считается таковым.

— Граф Гней де Велот, барон Марк де Фобос, — сухо улыбнулся он, внимательно смотря на Марка. — Наконец-то мы встретились лицом к лицу.

* * *

Переговоры с графом Дуганом Гаранисом де Гаратом продолжались почти два часа. Правитель дома Гарат оказался до ужаса дотошным, оговаривая каждую деталь по два-три раза. Новость о разгроме флота Абеларда Резона де Шверта Гнея, конечно, радовала. Но вот способ, которым граф Дуган де Гарат добыл победу, вызывал некоторую оторопь, порождая в душе Гнея чувство брезгливости, близкое к отвращению.

Как можно так безжалостно предать союзника? И даже то, что дом Гарат готов был поделиться трофеями, не радовало молодого графа. Впрочем, это вовсе не означало, отказ от корабля. Тяжелый крейсер, пусть и порядком побитый, на дороге не валяется.

И все же, когда все вопросы были обсуждены, Гней чувствовал себя выжатым, разбитыми и слегка вымазанным в одной известной вонючей субстанции. Не такой славы он хотел, соглашаясь на участие в этой войне.

Марк, подыгрывая «другу», вынужден был демонстрировать такое же состояние. Хотя лично ему встреча с Дуганом де Гаратом понравилась — интересный и очень опасный человек, нужно за ним приглядывать.

Хоть они почти не разговаривали, но обменивались столь красноречивыми внимательными взглядами, что будь на месте Гнея кто-то другой, то их бы точно заподозрили в каком-нибудь заговоре.

Но Гней — это Гней. Именно этим он и хорош!

— Наконец-то все закончилось! Это была самая странная и безумная компания, в которой мне довелось участвовать, — проворчал Гней, когда граф де Гарат покинул борт «Вдоводела». — Моя берлога, — сообщил он, открывая двери в каюту капитана. — Располагайся. — Стоило дверям сомкнуться за их спинами, Гней стащив с себя верхнюю часть парадного скафа и остался в одной тонкой футболке с гербом дома Велот. — Сначала пал дом Лерн, а теперь еще и Шверт! Предательство! Всюду одно лишь предательство! В этом мире совсем не осталось места доблести и чести!

— Граф Теодор Дане сам угодил в ловушку. Твоей вины тут нет, — успокоил его Марк. Про свою вину он умолчал, хотя особой вины и не чувствовал. — Про предательство графа Дугана де Гарата я и вовсе промолчу.

Хотя, какое это предательство? Разумный выбор разумного человека. Граф Дуган де Гарат увидел свой шанс быстро подняться и не упустил его. То, что Гней назвал предательством, для Марка было просто грамотным ходом. Плодом работы если не его рук, то гениальной (какие тут могут быть сомнения?) головы.

— После такой передряги нужно выпить! — подытожил Гней. Задрав голову к потолку каюты, он поднял руки и наслаждением потянувшись до хруста в суставах.

Спрятанный в стене мини-бар явно не нуждался в приставке мини. Четыре длинные полки были заполнены выстроившимися в ровные ряды бутылками, украшенными хорошо знакомыми и совершенно незнакомыми Марку этикетками.

Пока Гней звякал бутылками, Марк с интересом осмотрелся. Ему приходилось бывать на борту «Вдоводела», но в каюте капитана, захваченной Гнем, он оказался впервые. Несмотря на то, что «Вдоводел» — тяжелый крейсер, а не лидер прорыва, каюта капитана оказалась почти такой же большой, как его апартаменты на «Октавиане Августе». За одним маленьким исключением — на «Октавиане» у него две комнаты, а у Гнея на «Вдоводеле» — одна.

Убранство каюты было под стать характеру Гнея — легкий беспорядок, много оружия и, что Марка особенно удивило, разнообразных моделей космических кораблей. Все модельки были заботливо заключены в прозрачные противоударные полусферы и занимали несколько полок большого стеллажа, расположенного возле входа.

Проблема была не в самих моделях. Люди занимаются разными, зачастую и более бесполезными вещами. Марк отлично знал, сколько времени и усидчивости требуется, чтобы правильно раскрасить и склеить тонкие детали подобных моделей, добиваясь точного соответствия оригиналу. А усидчивость и Гней… что-то тут не сходится.

Вот коллекция холодного оружия, украсившая сразу две стены, в том числе и ту, что возле кровати — это как раз в духе Гнея Серта де Велот. Остается надеяться, что все это колюще-режущие обилие надежно закреплено, а то в случае отказа систем искусственной гравитации может получиться неприятно. Особенно если она сперва отключится, а потом включится, а ты в это время будешь находиться в каюте.

Прошествовав к моделями, Марк с интересом осмотрел коллекцию. Некоторые модельки были довольно старыми, у части отсутствовали детали. Зато внешний вид других говорил, что красили и собирали их совсем недавно.

— Детское увлечение. Жалко выкидывать, — заметив его интерес, сказал Гней, разыгрывая равнодушие. Выглядел он при этом немного смущенным, словно его застали за чем-то неприличным.

«Детское, как же, — мысленно усмехнулся Марк. — Модель лидер прорыва „Райдзин“ вышла ограниченной серией около года тому назад».

— Тебе стоит пообщаться с адмиралом Дайсоном. Его коллекция моделей не уступает твоей. — Благодаря Имиси, Марк прекрасно знал об увлечениях своего адмирала, который не гнушается задействовать СБ, чтобы достать интересующую его модель.

— Правда? — заинтересовался Гней. — Но тут только малая часть, — добавил он, сдав себя с потрохами… Ладно, хватит об этом. Что будешь пить?

— То же, что и ты, — сообщил Марк, возвращаясь обратно к одному из двух кресел.

— Тогда виски, — кивнул Гней, выудив из мини-бара уже кем-то ополовиненную бутылку с темно-коричневой, почти черной жидкостью, которая была тут же разлита в два невысоких бочкообразных бокала. — За нас красивых!

Марк не любил крепкий алкоголь, но за компанию с Гнем все же опрокинул в себя свою порцию и поморщился.

— Да-а, — протянул Гней, успокоив порцией виски расшатавшиеся нервы. — Этот хитрозадый де Гарат поимел всех, даже графа Абеларда де Шверт. — Задумчиво посмотрев на содержимое бутылки, он разлил еще по одной, щедро наполняя бокалы до краев.

— Смотри на это, как на преподанный жизнью урок, — философски заметил Марк. — Пускай враг силен, а ты слаб — не стоит полагаться на наемников. Сегодня они служат тебе, а завтра твой противник предложит им в два раза больше и они ударят в спину.

— Я бы никогда так не поступил! — гневно воскликнул Гней. В войне между графствами Шверт и Лерн слово «наемник» можно было применить и к нему.

— Речь не о тебе. И сражались мы, — Марк решил не лишним напомнить, что одним только домом Велот дело не ограничивалось, — не за деньги, а ради репутации.

— Которая теперь спущена в унитаз!

— Уверен? Мы вышли из этой неприятной ситуации без потерь. Более того, граф согласился передать один из поврежденных тяжелых крейсеров дома Шверт и не станет мешать нашим техникам потрошить обломки в SCR-1306.

— Зачем ему мешать, если все самое лучшее еще дом Шверт утащил? Нам достались даже не остатки — объедки! Он даже спасательные капсулы собрал! Так что нам некого больше спасать.

Вообще-то последнее было идеей Марка. Всегда есть место случайности и кто-то из графов мог воспользоваться спасательной капсулой. А кому нужны уцелевший Теодор Дане де Лерн или Абелард Резон де Шверт? Марку они точно не нужны, Дуган Гаранису де Гарат тем более. Так что героическая смерть двух графов была предопределена. И спасение экипажей погибших кораблей не акт милосердия, а страховкой на тот случай, если графы захотят пренебречь уготованной им участью.

Космос такой непредсказуемый! И спасательная капсула — это не гарантия спасения… особенно если ее подобрали твои враги.

— Думаешь, ему можно доверять? — Употребив разом две порции виски, Гней нашел в себе силы остановиться. На голодный желудок, крепкий алкоголь бил прямо в голову и теперь в ней приятно шумело.

— Смотря в чем, — пожал плечами Марк. Свою порцию виски он так и не допил, продолжая греть бокал в руке. — Прикрывать спину я бы ему не доверил, а вести дела — почему бы и нет. Раньше наши дома не конфликтовали, а в этой войне и он, и мы сражались за чужие интересы.

— Граф де Гарат сражался как раз таки за свои, — криво усмехнулся Гней. — Абелард де Шверт мог бы это подтвердить, останься жив. Ты разве не слышал — он планирует подмять под себя двух вассалов дома Шверт!

— Меня больше волнуют вассалы дома Лерн… — бросил пробный камень Марк, но Гней тонкому намеку не внял.

— У графа Теодора куча наследников. Два брата и три племянника, если мне не изменяет память.

Память Гнею не изменяла, а вот о взаимоотношении между двумя младшими братьями покойного графа он знал крайне мало. Оба не прочь примерить на себя графскую корону. Но если раньше от активных поползновений в эту сторону их сдерживал авторитет и сила Теодора Дане, то теперь в доме Лерн разразится гражданская война.

Марк вздохнул. Пока что Гней не готов к обсуждению по-настоящему серьезных вопросов Ничего, он подождет. Время сейчас играет на дом Велот, а заодно и на спрятавшийся в его тени дом Фобос.

Чем больше проходило времени, тем больше Марку нравилось подобное положение вещей. Пусть одну не слишком полную голову украшает графская корона, правит все равно другая.

Глава 22 Время победителей

Людей, готовых умереть за идею,

гораздо меньше, чем готовых за нее убить.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

141 день 566 года Потери Терры.

Возвращение флота было тайным, но все же триумфальным. Обратный полет из всеми богами забытой системы SCR-1308 занял двенадцать дней. Трофеи в виде лидера прорыва, некогда называвшегося «Золото Рейна» и тяжелого крейсера «Курфюрст» сильно замедляли флот. А их ремонт обещал, на ближайшие несколько месяцев, стать головной болью всех свободных инженеров и техников.

Но все эти проблемы Джинну Хейс в данный момент не волновали. В доме Фобос есть излишне хитромудрый барон, вот пусть он и думает. А сейчас в Джи боролась два чувства — ярость и восхищение.

— Значит, ты не был уверен в том, что дом Герат пойдет на предательство дома Шверт, а не вдарит по мне? — второй раз уточнила она, сжимая и разжимая кулаки.

— Такой вариант нельзя было исключать, — подтвердил Марк. Не обращая никакого внимания на нависшую над ним девушку, он расслабленно развалился в кресле, лениво наблюдая за ее покрасневшим от прилива крови лицом. — Это была ни к чему не обязывающая договоренность.

Джи почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она сама не понимала — возмущена, удивлена или просто в ярости. Дикий коктейль чувств и эмоций просто не позволял рационально мыслить.

— То есть ты на основании словесной договоренности отправил меня с шестью кораблями против пятнадцати тяжелых вымпелов? — уточнила она сквозь зубы, пытаясь все же осмыслить произошедшее.

Прежде она думала, что этот безумный план базируется на какой-то скрытой договоренности. Где обе стороны обменялись взаимными гарантиями. Марк умеет проворачивать такие штуки. Но теперь все произошедшее больше напоминало авантюру. Сработавшую! Но все же авантюру!

— Против четырнадцати только что вышедших из боя тяжелых вымпелов с наполовину сбитыми щитами, — внес корректировки Марк. — И у тебя были легкие силы.

— У них тоже, — напомнила она. — Что мешало графу де Гарат наплевать на ни к чему не обязывающие договоренности и разнести мой флот?

Разнести — это сомнительно, она приняла меры, но потрепать их могли. И потрепать весьма сильно.

— Жадность, — парировал Марк. — Перспектива власти над двумя системами куда лучше победы над твоим небольшим флотом. — В этом месте он слегка лукавил. По меркам Пространства флот Джи считался весьма приличным. У иного не самого мелкого баронства меньше вымпелов, чем он тайно отправил в SCR-1308.

Джи такое объяснение не слишком устроило.

— И все же ты рисковал.

— Технически, рисковала ты, — заметил он.

— Так именно это меня и возмущает! — Джи с силой хлопнула себя по бедрам. Она не против риска, но этот риск должен быть ее собственным выбором. А в битве в зоне перехода ее знания и навыки практически ничего не решали.

— Не рассказывай мне сказки. В случае предательства со стороны графа Дугана де Гарат ты могла просто отступить. Трофеи, полученные повреждения — флот графа де Шверт не стал бы тебя преследовать. Прибавим к этому понесенные потери, до конца не запитанные щиты. Да и про возможность подхода флота Велот граф Абелард де Шверт, ныне покойный, должен был помнить. Как видишь, я все рассчитал.

Джи понимала, что Марк прав, но природное упрямство не позволяло ей это принять.

— Я думала — твоя уверенность базируется на чем-то большем обычной веры в человеческую честность. Которой, замечу, у тебя никогда не было!

— Я не верю в верность слову, — подтвердил Марк, смежив веки. — В крепость клятв. И даже в подписи на договорах. Но выгода — это всегда выгода. И разве я не предлагал тебе представить свой план, как нам победить в этой войне, — напомнил он, выгнув бровь.

— Нет, Тигра, я с тобой или с ума сойду или рано поседею, — посетовала девушка, принимая поражение. У нее в голове не укладывалось, что все висело на тонкой как человеческий волос договоренности с графом дома Гарат. Компромат, угрозы, внушительная взятка — что угодно, но только не простые слова!

— Вылечим, — твердо заметил Марк, приглашающе хлопнув себя по коленям. — А волосы покрасим.

«К демонам пустоты все это!» — решила Джи и одним быстрым движением забралась к нему в кресло. Марка не переделать. Она прекрасно знала, с кем связалась. Риск? Разве не рискуя можно забраться на вершину?

— И как ты теперь планируешь все это разгребать? — спросила она, положив голову ему на плечо. — Долго скрывать участие целого флота просто не получится.

— Следующий месяц весь твой флот проходит усиленные тренировки и проводит маневры. Отдых — только в орбитальной крепости, под присмотром СБ. Психоблок всем участникам мне не поставить, но подписку о неразглашении и тюремные сроки еще никто не отменял.

— Как я понимаю, это кнут. А пряник?

— Премиальные за почти месячный поход. И тройной оклад на время усиленных тренировок. — Марк всегда считал, что деньги — один из лучших стимулов.

— А граф де Гарат и его люди? Слухи точно пойдут.

— Графу не выгодно меня сдавать. А слухи, они на то и слухи. Пока что они мне не угрожают.

— Ключевое слово «пока», — заметила Джи. — Но все же, что ты будешь делать, если правда вскроется?

— Признаюсь…

— Серьезно?

— Признаюсь, что готовил ловушку флоту дома Шверт. А для этого раскрыл дату нашего выступления, но приуменьшил численность флота, пытаясь вынудить графа Абеларда де Шверт дать нам бой на подходах к своим домашним системам. Столкнувшись с нашими силами и узнав их полную численность, граф не решается принять бой, потому что это самоубийство, и начинает отступать. И вот тут на сцену выходишь ты. Но граф де Шверт меня переиграл. Устроил подлое покушение! Вот ведь негодяй! — притворно посетовал Марк. — Ну а то, что план все же сработал, потому что граф Дуган де Гарат пошел на предательство, откуда я мог это знать?

Объяснение на взгляд Джи было так себе. Но она прекрасно поняла для кого задуман этот нелепый спектакль.

— А Гней спросит: «Почему ты сразу не признался?».

Марк закатил глаза и картинно тяжело вздохнул.

— Мне было стыдно признать собственный провал. Так стыдно что…

— Ты слегка переигрываешь, — перебила его девушка. — Даже не слегка — сильно переигрываешь. Думаешь, Гней на это купится? — спросила она с ноткой скептицизма в голосе.

— Посмотрим.

— И что еще за покушение?

Вместо ответа Марк расстегнул застежки скафа и продемонстрировал небольшой розовый шрам — след от удара кинжалом.

— На борту «Октавиана Августа» на меня напал убийца.

— И кем был тот несчастный? — уточнила Джи. Зная параноидальную страсть Марка, она с трудом верила, что на флагман дома Фобос, ставший постоянным местом проживания главы дома, мог проникнуть настоящий убийца.

— Один из наемников, — не стал скрывать Марк. Да и какой смысл скрывать очевидное? — Так что формально в моих словах нет ни слова лжи. Он убийца. Напал на меня на борту «Октавиана Августа» и пытался убить.

Джи всегда поражалась, как легко Марк умеет манипулировать словами. Если не вдаваться в детали — все, что он сейчас сказал, чистая правда. И вместе с тем — абсолютная ложь!

— Ты забыл указать одну маленькую деталь.

— Кому интересны малозначительные детали? Точно не Гнею.

— Ты его недооцениваешь. — Она боднула его лбом в щеку. — Он простой и прямой человек, но не настолько простой и прямой, как тебе кажется.

— Знаю, — серьезно кивнул Марк. — Но я ему нужен так же, как и он мне. И у меня есть щит в лице Аэллы. — Он улыбнулся странной нечитаемой улыбкой. — Так что Гней удовлетворится таким объяснением и не станет копать глубоко.

— И все же ты рискуешь потерять его доверие.

— Это временное явление я как-нибудь переживу, — отмахнулся Марк. — Бесчестные победы лучше благородных поражений. Такой шанс нельзя было упустить!

— Но что теперь?

— Войну мы выиграли, — сказал Марк, лениво перебирая рыжие волосы девушки. — Осталось выиграть мир.

А то, что он будет недолгим, совершенно другой вопрос, отвечать на который ему не хотелось.

* * *

— Таким образом в сражении между домами Кеннет и Стиен, последний лишился единственного тяжелого крейсера. — Свой доклад Марку Тани Имиси презентовал как обычно сидя в позе сэйдза прямо на полу каюты. За проведенное в доме Фобос время бывший ронин так и не изменил своим привычкам. Выходец из Империи Тысячи Звезд цеплялся за вбитые с детства устои и манеру поведения, словно утопающий за спасательный круг, видя в них свою последнюю связь с навсегда потерянной родиной. — Но потери дома Кеннет составили семь кораблей. Фактически оба дома лишись флота. Общее количество оставшихся у них боеспособных вымпелов не превышает семи. А средняя боеспособность этих кораблей не превышает шестидесяти процентов.

— Глупцы, — Марк покачал головой. Нет, что-то подобное он и предполагал, но энтузиазм, с которым бывшие еще вчера союзниками дома начали сводить старые счеты, вызывал легкую оторопь.

Обезьяны, несмотря на налет цивилизации, остаются обезьянами. И вся эта шелуха с них разом сползает, стоит начаться схватке за место вожака.

Вот и последствия разгрома флотов сразу двух графств начали сказываться, как только новости дошли до домашних систем графств Шверт и Лерн. Вызвав очередной передел власти внутри графств, а заодно и баронств. За какие-то две недели в доме Лерн сменилось три главы. Один из которых не успел побыть графом и двух дней. Да и сам статус графского дома теперь под большим вопросом. Вместе с флотом графа погибло два барона и несколько наследников. Так что вассальные дома графства, уже можно ставить приставку «бывшего», Лерн тоже усердно делили власть.

— Что планирует делать Гней? — уточнил Марк.

— Раздумывает, а не прилететь ли к вам за советом, — Имиси позволил себе легкую, почти незаметную улыбку краем губ, а затем его лицо вновь стало непроницаемым, словно маска. — Баронесса Оделия пытается побудить его к активным действиям. Но с некоторых пор отношения между ними стали напряженными.

— Это хорошо. — Марк задумчиво поводил пальцем по столу, выписывая хаотичный узор. Посеянные им семена сомнений продолжали давать плоды, отравляя отношения между двумя из четырех полюсов силы графства Велот. Единственное, что настораживает — активность Оделии. По его прикидкам, баронесса должна уже все просчитать и сделать шаг назад, что бы на время затаиться. А она продолжает пытаться влиять на Гнея, словно не понимает, что делает только хуже.

Для такого поведения Оделии должна быть какая-то причина. Неужели он что-то упускает?

— А как там поживает дочь баронессы? — бросил он наугад и тут же понял, что нашел ответ.

— Весьма бойкая девочка. Гней все чаще спасается в ее комнатах от баронессы.

— Спасается от Оделии, — рассмеялся Марк. Кусочки мозаики встали на свои места. Оделия — раздражитель, Лидия — спаситель. Бедного Гнея дрессируют, вырабатывая условный рефлекс, словно какую-то собаку. Надо признать, со стороны баронессы, это довольно ловкий ход.

Он прикинул возможность противодействия, но не нашел таковой. По всему выходило, что противопоставить подобному тандему нечего. Не самому же лететь в Велот. Значит, стоит поторопиться с будущей свадьбой с Аэллой.

— Поручи своим агентам присмотреться к действиям Лидии. Только аккуратно. Лишнее внимание нам ненужно.

К слову сказать, несмотря на начавшуюся после гибели Корвуса де Велот охоту на шпионов, люди Имиси действовали в доме Велот без боязни и даже не прятались. Обычная рабочая группа, для согласования вопросов взаимодействия и чего-то там.

— Как обстоят дела с борделем на Великом Базаре? — перешел к следующему вопросу Марк.

— Заведение еще только готовится к открытию, но определенные результаты уже есть. Вместе со сметой госпожа Бэмби, — Имиси едва заметно нахмурился. Не смотря ни на что нельзя отказываться от данного родителями имени, променяв его на какую-то кличку. — прислала подробный отчет. По всему выходит, что в Великом Халифате намечаются перемены. Война с Империей Хань обострила внутренние противоречия. Диван Великого Халифата расколот. А многие бейлербеи тяготеют к независимости. В том числе бейлербей сектора Акшихир.

— Интересная информация, — согласился Марк. — Не в этом ли причина столь страстного желания нашего друга Фаири спрятать активы торгового дома Абрадж аль-Бейт в нашей системе? Похоже, голос бейлербея не верит в успех своего господина. Или знает что-то еще, неизвестное нам. Пришли мне копию этого отчета.

— Будет исполнено, Марк-сама. — Имиси в очередной раз поклонился. Раньше Марка это раздражало, а теперь ничего, привык.

— Что с нашей маленькой тайной?

— Все тихо, даже слухов нет. — Имиси сам был удивлен такому раскладу. Свидетелями похода и сражения стали тысячи людей. Такую кучу народа очень сложно контролировать. Подписки и щедрые премиальные за молчание уменьшали шансы появления ненужных слухов, но не могли избавить от них полностью.

Как и решил Марк Ортис, экипажам участвовавших в рейде кораблей было запрещено посещать планету, а отдых в орбитальной крепости дома проходил под бдительным контролем сотрудников безопасности. Плюс учения. Много учений! Как в виртуальной реальности, так и маневры силами эскадр. Мера была вынужденной, временной, но рабочей — раз кипящий от праведного гнева граф Гней Серт де Велот не стоит на пороге каюты Марка Ортиса.

Сами трофейные корабли прятать не стали, отправив к прочему проходящему ремонт «неликвиду». Если правда так и не всплывет, их появление в системе Марк планировал обосновать самым банальным образом — покупкой у того же графа Дугана де Гарата.

Кого-то другого это не обманет, но Марку было важно только мнение Гнея. А после очередного покушения Гней скорее поверит своему старому другу, чем кому-то еще. Особенно пока по подсектору не гуляет даже тени слухов о его участии в разгроме двух графов.

А потом… Любая информация имеет свойство устаревать. Две недели назад в случае открытия даже части правды Гней был бы в ярости. Сегодня эта новость вызовет у него только легкий гнев. А завтра — не более чем небольшое раздражение.

— Хорошо, — довольно кивнул Марк и нахмурился. Сейчас его заботило другое. Гней раздумывает, когда надо действовать! Все эти дни он старательно игнорировал то, что происходит в подсекторе. И это начинало раздражать. Нельзя же быть настолько тугодумом, чтобы не видеть открывшихся перспектив!

Если все грамотно провернуть, то даже можно обойтись без ущерба столь тщательно лелеемой Гнем чести. Глупейшее из человеческих понятий!

Если оставить дело на самотек, то Гней может еще месяц собираться. А значит, самое время задействовать главный калибр — подключить Аэллу Серт де Орка. К мнению сестры и «лучшего друга» Гней вынужден будет прислушаться.

* * *

Путешествие по привычному маршруту до системы Иво прошло гладко. Давно прошли те времена, когда этот путь для кораблей дома Фобос был невозможен или хотя бы опасен из-за многолетней грызни с домом Орка. Теперь это, считай, внутренний маршрут: спокойный, безопасный и постоянно патрулируемый парочкой корветов.

Дежурный оператор пробурчал приветствия, выдал разрешение на пребывание в системе и отключился. А Аэлла вышла на связь, когда «Октавиан Август» завис неподалеку от орбитальной крепости, которую некогда атаковал в составе флота дома Велот.

— Марк! Какой сюрприз.

— Надеюсь, приятный?

— Смотря с какой целью ты прилетел, — лукаво улыбнулась она. — Ты с дружеским визитом или деловым?

— Дружески-деловым.

— Ха, глупо было надеяться на что-то другое. Тогда приглашаю тебя на ужин, дружески-деловой, как ты и хотел.

Вообще-то шел третий час второго восьмичасовой цикла дня, следовательно, речь шла скорее об обеде, нежели об ужине. Но Марк решил, что сейчас не время занудствовать. К тому же неизвестно, какого распорядка придерживается Аэлла. Возможно, для нее именно сейчас время ужина.

Стол, за которым его встретила Аэлла Серт де Орка, больше напоминал музейный экспонат и был искусно сервирован на две персоны. Обилие столовых приборов поначалу вогнало Марка в легкий ступор, но затем память услужливо подсказала, какой прибор за что отвечает, как им следует пользоваться. Хоть он и не прошел все положенное обучение, эти знания как-то сумели попасть в число тех базовых, что он получил от «Арбовитэ».

Но теория — это одно, как быть с практикой?

— Прекрасно выглядишь, — отвлекшись от панических мыслей, Марк окинул девушку восхищенным взглядом.

Словно просчитав, что ему это нравится, Аэлла опять заплела волосы в косу, а вместо привычного скафа на ней было какое-то светло-синее воздушное платье. Марк не сильно в этом разбирался. И понятия не имел, как данная одежда может помочь в случае разгерметизации, но девушке оно очень шло.

Он прикинул, как в платье будет смотреться Джи, но фантазия в этом месте начинала отказывать. Джи и платья — это что-то принципиально невозможное. Вот в боевом скафе или совсем без скафа он ее легко может себе представить. Последнее можно сказать и об Аэлле. Но в этом случае это будет игра разума, именуемая фантазией, а не реальный опыт.

Марк поймал себя на мысли, что все чаще начинает сравнивать двух девушек.

Джи — это огонь. А Аэлла… льдом ее назвать сложно, в баронессе де Орка тоже есть свое пламя. Просто оно другое, более спокойное, домашнее. И все же это пламя, оставишь его без контроля — спалит дотла.

А еще Аэлла Серт де Орка очень умна. Нет, Джи тоже отнюдь не дура. Просто большая часть сферы ее интересов лежит в рамках всего, что связано с космическими кораблями, оружием и ВКС. Аэллу же оружие совершенно не интересует, зато в финансах она разбирается прекрасно. А неожиданный подарок в виде дома Орка заставил ее научиться разбираться в политике. Что логично — либо ты начинаешь разбираться в политике, либо политика придет и разберется с тобой. Эта древняя истина справедлива во все времена. И неважно, правитель ты или обычный техник с приставкой «сан».

Он представил, что будет, если объединить два этих пламени, ума и интереса вместе и едва заметно поежился. Идея с многоженством уже не казалась такой завлекательной как прежде. Похоже, самое время задуматься над тем, что стоит предпринять, чтобы не дать этому тандему сложиться.

Обед по большей части прошел в ничего не значащей беседе. Если поначалу руки Марка действовали с приборами правильно, но слегка неуклюже. То к концу обеда он просто отключил мозг, а руки уже сами выполняли все необходимые манипуляции. Возможно, ему не хватало изящества Аэллы, но и совершенным дикарем, орудуя ножом и вилкой, он не выглядел.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Аэлла. Промокнув губы тонкой белоснежной салфеткой, она подвинула к себе бокал с игристым вином.

— Пространство Благородных домов стремительно меняется, — начал Марк издалека. — За последние несколько месяцев произошло столько всего, сколько не происходило за последние несколько лет.

— Десятилетий, — поправила его Аэлла, несколько нервно поведя плечами. — Ханьцы говорят: «Не дай бог жить в эпоху перемен».

— Но мы уже живем в эту эпоху, — заметил Марк. — Бежать некуда. Устоявшееся равновесие нарушено. И если мы будем плестись в хвосте этого процесса — наши дома сомнут. Это произойдет не сегодня и даже не завтра. Но конец предопределен.

Аэлла задумчиво побарабанила пальцем по шелковой скатерти.

— И что ты предлагаешь? — спросила она.

— Из войны с домом Шверт мы вышли без потерь. Даже кое-что приобрели…

— Для графа Гнея Серта де Велот этого достаточно, а для барона Марка Ортиса де Фобос слишком мало? — перебив его, проницательно заметила девушка, словно угадав бродившие в голове Марка мысли. — Есть шанс получить куда больше — графство Лерн осталось без графа. Я правильно поняла твой намек?

Глава 23 Трудности выбора

Не стоит путать разумную жесткость с бессмысленной жестокостью.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Игнис.

Орбита планеты Иво.

149 день 566 года Потери Терры.

Налив себе кофе, Аэлла добавила сливок и отхлебнула глоток. Божественно! Она многое могла принять, но только не синтезированный кофе с какой-нибудь в лучшем случае соевой гадостью вместо натуральных сливок! Нет, такой потрясающий вкус бывает только у натуральных продуктов. Продукция пищевого синтезатора и рядом не стояла.

Сделав еще глоток, она покосилась на сидевшего на диване Марка.

Барон дома Фобос что-то сосредоточенно изучал на личном коммуникаторе. В такие моменты он напоминал не человека, а какого-то робота. Ни единого лишнего движения, жеста и даже, казалось бы, дыхания. Только видно, как глаза бегают по строчкам сообщения, да движется указательный палец, проматывая страницы.

В систему он прилетел вчера, как только получил новости, что Гней летит навестить сестру. И хотя в орбитальной крепости дома Орка Марк явно чувствовал себя неуютно, он все же остался именно тут, а не вернулся ждать Гнея на «Октавиане Августе».

Словно почувствовав ее взгляд, Марк поднял голову, выразительно выгнул бровь в немом вопросе. Аэлла смутилась и отвернулась, мысленно коря себя за неспособность контролировать предательски покрасневшие щеки.

Марк усмехнулся и вновь уткнулся в голоэкран. Смущать Аэллу ему нравилось. Цепкая и хваткая баронесса на деле все же была очень молодой девушкой и терялась, когда речь не шла о делах баронства.

Впрочем, когда речь не шла о делах, Марк и сам предпочитал молчать. Это оказалось весьма мудрой тактикой.

Внезапно взгляд Аэллы стал острым. Откинув за спину косу, она прижала два пальца к уху с наушником-горошиной.

— Хорошо, мы его ждем… Он прилетел, — сообщила баронесса, заранее предупреждая вопрос, который Марк даже не собирался задавать, ведь ответ очевиден.

Двойную, а если считать баронессу Оделию, то и тройную осаду брат Аэллы выдерживал неделю. А затем все же принял давно назревшее решение — посоветоваться с Марком, а заодно и с сестрой, раз Марк стал частым гостем в системе Игнис.

Когда Гней Серт де Велот ввалился в гостиную, ставшую на это время чем-то вроде общего кабинета, выглядел он так, словно с момента последней встречи с Марком ни разу не сомкнул глаз. А резкие дерганые движения и расширенные зрачки говорили, что молодой граф порядком подсел на стимуляторы.

Предвидя вопрос сестры, больно выразительно Аэлла на него посмотрела, он поднял ладонь вверх.

— Да-да, сестренка. Знаю, как я выгляжу в зеркале, но на самом деле все отлично. — Он раздраженно передернул плечами и прошествовал в центр гостиной. Иногда Аэлла в своей заботе становилась просто невыносимой. — Я хорошо и регулярно питаюсь, крепко и часто сплю.

— Врать ты так и не научился, — нахмурилась Аэлла. — И не спал как минимум трое суток, — прозорливо предположила она. Зрачки Гнея еще больше расширились, заполнив чернотой всю радужную оболочку — догадка попала точно в цель.

— Да неважно! — отмахнулся он и повернулся к сидевшему на мягком диване Марку, цветущий вид которого вызывал в нем легкие приступы зависти. — Марк, ты видел последние новости из дома Лерн?

— Какие именно? — Последние в условиях Пространства могли быть новости как недельной, так и месячной давности. А курьерские корабли в системы графства Лерн летали неохотно. Даже Патор Герра и тот старался в них лишний раз не появляться. Ушлый торговец в последнее время любил задержаться на Великом Базаре системы Кайтос, просаживая честно и не очень честно заработанные кредиты в местных злачных местах.

Впрочем, система Кайтос всегда была главным портом сектора. И все новости стекались туда, чтобы потом расползтись по разным системам.

— Дом Бресс предал дом Лерн! — сообщил Гней. — Они нанесли удар в тот момент, когда никто не ожидал! Два последних представителя правящей семьи дома Лерн погибли вместе с остатками флота. Среди оставшихся верными вассалов смятение, близкое к панике. Дом Бресс объявил себя графским, но их никто не слушает!

Новость была из разряда свежих, но ожидаемых. К этому все шло. Кто-то из вассалов должен был добить сюзерена и попытаться влезть на ставшее вакантным место графского дома.

— Начнется новый дележ власти между домами? — притворно вздохнул Марк, давая Гнею шанс показать себя прозорливым политиком. И Гней им воспользовался.

— Он бы начался, — заявил он, развалившись на противоположном конце дивана, — будь у них достаточно сил. Но их нет! Эти глупцы за месяц угробили практически все оставшиеся у них боевые корабли.

Марк посмотрел на Аэллу. Девушка молча кивнула. Пора было предварять оговоренный план в жизнь.

— Зато эти силы есть у тебя, — сказала она.

— Предложи им вассалитет, — добавил Марк.

Гней перевел взгляд с сестры на Марка и обратно. Встал. Прошелся по гостиной и вновь бессильно опустился на диван, расслабив все тело. Нельзя сказать, чтобы он об этом не думал. Конечно, думал! И все же что-то его останавливало.

— Вы думаете, они согласятся? — вздохнул он, закрыв глаза. Аэлла встала за спиной брата и начала разминать ему шею и плечи.

— Флот разбит, — начал перечислять Марк, лениво наблюдая за действиями девушки, — семья графа мертва, прямых наследников не осталось, а потенциальных слишком много, они передерутся. Ты их последний и единственный союзник, способный навести порядок в охваченных смутой системах. А если не согласятся сразу, то согласятся, когда на орбитах их планет появится наш флот, — жестко закончил он, демонстративно медленно сведя пальцы в кулак.

— Флот — это довод, — криво усмехнулся Гней. — Всем доводам довод.

— Если в системах графства Лерн не появятся наши корабли, то в них появятся другие. Те же пираты с радостью прилетят на огонек раздора, — заметила Аэлла. Пиратов она и раньше не любила, а после неудачного похищения — просто ненавидела. — Что остатки ВКС графства Лерн смогут им противопоставить?

Последнее не было пустой угрозой. Любители легкой поживы из Нейтральных систем, маскирующиеся под наемников, любили совершать налеты на ослабленные дома. Дом Орка знал про это не понаслышке.

Гней сосредоточенно нахмурил лоб. Предложение Марка и Аэллы ему нравилось. Но также он прекрасно знал, силой какого флота предстоит убеждать колеблющихся. Работу выполнит дом Фобос, а трофеи получит дом Велот? Как-то это неправильно.

— Я не обижусь, — сказал Марк, просто угадав мысли приятеля, и как бы невзначай добавил: — Так же нужно что-то решать по наследству графа Шверт. Две системы придется отдать графу Дугану де Гарат, раз они так ему нужны. Дом Нерей понес наименьшие потери и все еще крепкий орешек. Но ты не думаешь присоединить к своему зарождающемуся королевству еще и дом Ансен? Очень он удачно расположен. Можно взять под контроль важный маршрут к свободному порту системы Кайтос. — Гней дернул щекой. Глаза Аэллы расширились — этот вопрос они не обсуждали. Но слово было произнесено.

— Одиннадцать домов — маленькое получится королевство, — скривив губы, усмехнулся Гней, но перевести все в шутку не смог.

— Зато неплохое герцогство, — парировал Марк и горячо добавил: — Ты этого достоин!

— У нас мало сил, чтобы контролировать такое количество систем! — Гней не столько спорил, сколько пытался отговорить себя. Мысль стать первым за долгие годы герцогом, а то и королем сектора Тартар-2 тешила его самолюбие, затрагивая скрытые струны души.

— Насчет мало сил… — Марк решил, что самое время выложить несколько припрятанных в рукаве карт. — Ты знаешь о флоте корпорации в моей системе?

— Это те два тяжелых крейсера и фрегаты? — вспомнил Гней.

— Они самые. Ну так вот, — Марк разыграл смущение, — это флот дома Фобос, а не корабли корпорации. Плюс полученные тобой трофеи дома Шверт.

Новость о подлинной принадлежности кораблей корпарации Гней принял спокойно, а при напоминании о взятых трофеях поморщился.

— Трофеи… — Грубое слово так и просилось на язык, но он бросил быстрый взгляд на сестру и пересилил себя. — Мусор!

— Тяжелый крейсер мы вполне сможем восстановить. Пригоняй его в Гемину, и через два месяца он встанет в строй. — Чтобы убедить Гнея Марк решил не мелочиться. Для десяти систем их флот действительно маловат. И если нельзя увеличить число вымпелов дома Фобос, можно проделать это с домом Велот и домом Орка. — А благодаря снятию систем с этого как ты говоришь «мусора». Можно восстановить часть кораблей, что сейчас болтается на орбите Гемины, — добавил он. — По моим прикидкам мы в течение месяца можем поставить в строй два легких крейсера, три фрегата и два корвета. Половину этих кораблей я передам в дом Орка.

— Семь не делится на два, — напомнил Гней, но сама идея быстро нарастить число вымпелов во флоте сестры ему понравилась. Это освободит силы, посланные для защиты системы Иво. Да и тяжелый крейсер лучше небольшой эскадры легких сил.

— Бросим жребий, пожал плечами Марк. Кто-то получит дополнительный фрегат, а кто-то два корвета.

— И все равно, этого слишком мало! Мы хотим откусить кусок, которым вполне можем подавиться.

— Знаю, — согласился Марк. — Но другого такого случая у нас не будет. Посмотри на это с другой стороны. Даже если потом что-то придется уступить, мы все равно окажемся в плюсе!

— Проклятье, ты настоящий демон-искуситель? Как ты умудряешься все это проворачивать!

— Природный талант, ум и обаяние?

— С последним, я бы поспорил, — усмехнулся без пяти минут герцог и помрачнел. — Совет Графов сектора будет против. Встанет на дыбы.

— Разве мы нарушаем какие-то законы Пространства? — вмешалась Аэлла, продолжая разминать брату плечи.

Гней задумался. Общих законов в Пространстве Благородных домов не было. А негласные правила были слишком расплывчатыми и… негласными.

— Вроде бы нет. — Он неуверенно почесал коротко стриженую голову, перехватил правую руку Аэллы и поцеловал ладонь. — Спасибо, сестренка, мне уже лучше… Просто подобного давно не бывало.

— Крупнейший графский дом имеет семь вассалов, — напомнила Аэлла, прекратив массаж.

— А у дома Велот будет одиннадцать! — заметил Марк. Будь на его месте Северов, он бы многое мог рассказать про дележ шкуры неубитого медведя. Но Северова на станции дома Орка не было. — Это уже явно не графство. А Совет Графов… Для начала следует его дождаться.

«А устроить так, чтобы графам стало не до появления в секторе Тартар-2 первого герцога, это уже моя забота», — мысленно добавил он.

* * *

Сражение на орбите больше напоминало избиение. На что рассчитывал дом Бресс отвергнув условия ультиматума? Тешил свою гордость? Глупо. Нужно и должно сражаться, если есть хоть крупица шанса. А когда этих шансов нет, это просто бесполезная трата ресурсов, которые лучше приберечь для того времени, когда этот шанс появится.

Гней не требовал от дома Бресс слишком многого. Стандартный вассалитет, с рядом небольших дополнительных условий из-за отсутствия у дома Бресс должного числа кораблей, которые они могли прислать в флот графства. Долгие годы дом Бресс жил подчиняясь дому Лерн. Изменение сюзерена, как и перемена мест слагаемых, ничего не меняло.

Но гордость барона дома Бресс пересилила здравый смысл и теперь, подготавливая почву для высадки десанта, орудия «Октавиана Августа» методично перемалывали орудийные форты орбитальной крепости, в которой укрылись последние защитники системы.

Над поверхностью орбитальной крепостью сновали ударные дроны, выбивая скрытые вне фортов оборонительные турели. Абордажные группы зачищали остов поврежденного тяжелого крейсера, на котором излишне отважный барон вышел в бой.

— Девять часов, бета восемьдесят четыре, дальность семьдесят восемь. Цель групповая, скоростная. Десять единиц, — четко, но как-то лениво сообщил один из операторов. Повторять практически одно и то же сообщение ему порядком надоело.

Несколько оставшихся неподавленными батарей ПКО на планете упорно огрызались. Раз за разом выпуская пять-десять ракет. Из-за выбивания спутников связи, они даже не могли скоординировать атаку, чтобы сделав ее если не смертельно опасной, то хотя бы неприятной.

«Не полагаться только на спутники, а продублировать систему связи и координации сил СПО Гемины!» — сделал себе отметку Марк, поражаясь, почему такая простая мысль не пришла ему в голову раньше.

Хотя, даже в этом случае расположенные на планете ракетные батареи дома Бресс мало что могли противопоставить флоту вторжения. Они предназначались для отбития нападений одиночных пиратских кораблей или небольших эскадр. А флот дома Фобос был слишком велик и боеспособен, чтобы несколько десятков ракет могли пробиться через плотный заградительный огонь.

— Форт подавлен, Ваша Милость, — сообщил адмирал Дайсон, чье изображение дежурно маячило в левом углу обзорного экрана. В правом еще пять минут назад точно так же маячила Джи. Но сейчас неугомонная флаг-адмирал уже должна сидеть в десантном челноке, возглавляя первую волну десанта.

— Хорошая работа, — кивнул Марк, выбираясь из ложемента. — Десанту и абордажным командам начать высадку. Я сам их поведу!

Посылая людей в битву нужно хоть иногда демонстрировать, что тебе не наплевать на их жизни. А что лучше личного примера сподвигнет их на будущие подвиги во славу дома Фобос? Будь высадка по-настоящему опасной, Марк не стал бы участвовать. Более того, запретил бы учавствовать Джи. Он барон дома, а не абордажник. Но в гарнизоне орбитальной крепости дома Бресс не найдется и двух десятков тяжелых пехотинцев. А значит, сопротивление будет недолгим.

Конечно, даже в такой «безопасной» высадке, всегда остается элемент случайности. Но небольшой риск был оправдан. А то что риск есть, стало понятно сразу после взлета десантного челнока.

Когда они летели к занятому первой волной абордажников ангару, в одном из разгромленных фортов оживились оборонительные турели. Короткие вспышки на поверхности щита десантного челнока начали отмечать попадания, а его заряд стал стремительно проседать.

Сноп длинных лучей прорезал пространство, на короткий миг соединив лидер прорыва с ожившим фортом. Огонь турелей ослаб, а затем и вовсе прекратился.

Ожил наушник.

— Отряд «Альфа-1» занял Ангар-3, - сообщила возглавившая высадку Джи. — Противник не обнаружен, — добавила она с толикой грусти в голосе. — Часть систем выведена из строя.

Створки Ангара-3 были любезно открыты, но силовое поле отсутствовало, что говорило о разгерметизации. Отключили его или это произошло из-за нарушения работы энерголиний — остановить высадку подобная мелочь не могла.

А вот система искусственной гравитации все еще работала.

Когда челнок Марка приземлился, передовой отряд уже занял периметр и сейчас возился с дверьми к лифтовой зоне. Два техника тянули кабель, чтобы запитать внешние створки.

— Готово! — вскинул руку один из них. Полупрозрачное, похожее на пленку силовое поле вспыхнуло и вновь погасло. Техник ругнулся и приник к голоэкрану управляющей консоли. Силовое поле еще несколько раз включилось и выключилось, а затем заработало, отсекая ангар от недружелюбного космоса.

— Приготовиться к перепаду давления! — Джи подала сигнал абордажникам возле дверей. Те не стали использовать универсальный ключ всех абордажников, именуемый термопастой, а поступили куда хитрее. Марк еще высаживался. Когда они подключились к системе управления дверьми и весьма в этом преуспели, замкнув управление на себя.

Теперь, повинуясь полученным командам, дверь медленно приоткрылась. Шипя, словно сотня рассерженных змей, в ангар начал поступать воздух. Створки раскрылись еще немного, поток воздуха усилился.

Когда шипение постепенно сошло на нет, один из абордажников высунул в коридор гибкий усик нашлемной камеры.

— Чисто! — доложил он, беря коридор на прицел.

Третий челнок проник в ангар. Зависнув над посадочной платформой, он откинул аппарель. Абордажники посыпались вниз, прыгая с трех метровой высоты, и быстро рассредоточились по ангару, занимая позиции. Избавившись от живого груза, десантный челнок взлетел к потолку, деловито развернулся и улетел за новой партией «пушечного мяса».

Вслед за первыми волнами абордажников в тяжелых скафах, пришел черед десанта двух «D-501», с легкой руки Марка получивших во флоте дома Фобос собственные названия «Радость» и «Щедрость».

Закончив сосредоточение сил, штурмовики в «Драгунах», подкрепленные абордажниками в тяжелых скафах, начали продвигаться вглубь станции, давя немногочисленные очаги сопротивления.

Гарнизон крепости отбивался отчаянно, но силы были неравны. Сходу сбив позиции защитников в лифтовой зоне, часть штурмовых групп ушла на следующий ярус станции, остальные начали зачистку ближайших секций. Так и пошло. Ярус за ярусом, секция за секцией. Не столько трудная, сколько долгая и методичная работа.

В ряде мест защитники дома Бресс отбивались отчаянно, в других — сдавались, поняв безнадежность своего положения.

Вызов Джи, настиг Марка, когда он продвигался с одной из резервных штурмовых групп, прикрывавших тыл основных ударных сил, ушедших к ядру станции. Методичная зачистка продолжалась уже третий час, но он так ни разу и не вступил в бой. О чем, признаться, не жалел.

Это Джи и Псих испытывают удовольствие от боя и стрельбы по людям, а он — только отдачу.

— Марк, ты на связи? — Голос девушки звучал как-то неуверенно. Словно она хочет и одновременно с этим не хочет услышать ответ.

— Да. Что там у тебя?

— Сектор «АA», каюта «А-008». Нужно твое присутствие, чтобы решить один вопрос…

Марк сверился с картой. Сектор с двойной «A» — самое сердце орбитальной крепости. Именно там располагается центр управления и апартаменты правящей семьи. Первое группа «Альфа-3» взяла еще полчаса тому назад. Значит, речь идет о втором.

Судя по характерным следам на полу и стенах, это место было одним из тех, где защитники станции оборонялись особенно отчаянно. Тела в тяжелых и даже рабочих скафах так и остались лежать за импровизированной баррикадой, где их настигла смерть в лице реактивных пуль, осколков и абордажных клинков.

— Потери? — первым делом уточнил Марк у одного из сержантов.

— Обошлось, Ваша Милость, — доложил тот, положив штурмовую винтовку на сгиб локтя. — Только два легкораненых.

— Хорошая работа! — Бросив скупую похвалу, Марк еще раз сверился с картой, ища нужную каюту.

«А-008» оказалась в самом конце широкого коридора, украшенного декоративными карликовыми деревьями в мраморных кадках. Вернее, когда-то украшенного. После боя от деревьев практически ничего не осталось. А одна из мраморных кадок была взорвана. Земля из нее высыпалась, частично завалив тело человека в рабочем скафе под мундир дома Бресс.

Джи дожидалась его возле дверей.

— Обнаружены последние представители дома Бресс, — сообщила она.

— И? — не понял сути проблемы Марк. — Кажется, я говорил, что следует с ними делать?

Это Гнею Серту де Велот нужны были живые представители дома Бресс, а вот Марка Ортиса они не интересовали. Нужно показать всем новым вассалам дома Велот, что их ждет в случае предательства и мятежа. А потому правящий род дома Бресс должен исчезнуть.

— Говорил, — согласилась Джи. — Но… короче, смотри сам.

Она открыла дверь и провела его внутрь.

Убранство апартаментов не впечатляло. Богато, но Марк видел и куда большую роскошь. Самое интересное нашлось в одном из кресел. Прижимая к себе двух испуганных детей шести-семи лет, в нем сидела бледная молодая девушка, немногим старше Марка.

— Это не сыновья барона, — заметил Марк, припоминая досье.

— Сыновья лежат в коридоре, среди защитников, — подтвердила Джи. — Это его племянники. Последние прямые наследники правящего рода, — многозначительно добавила она.

— А девушка?

— Она назвалась воспитательницей. Но посмотри на голо погибшего барона — они слишком похожи. Думаю, это его незаконнорожденная дочь.

— Законная! — поняв, что ее тайна раскрыта, гордо заявила пленница. Было видно, что она до смерти боится. Но вместе с тем нашла в себе силы пересилить страх. — Отец признал меня, перед тем как… — она замолчала.

— Не лучшая его идея, — скривился Марк. Покойный барон, имя которого он даже не посчитал нужным запоминать, на прощание зачем-то подкинул незаконной дочери огромную проблему. Месть? Судя по действиям барона, подобную глупость он вполне мог совершить из благих побуждений.

Рука Марка сжала рукоять штурмовой винтовки. Будь на его месте Гней, все могло бы пойти иначе…

— Пощадите хотя бы детей, — попросила нежданная наследница дома Бресс, предугадав почти вынесенный приговор. — Они еще маленькие и ничего не понимают.

— Но не настолько маленькие, чтобы забыть, — вздохнул Марк, бросив быстрый взгляд на Джи.

На пленницу и детей ему было наплевать. Но Джи — это другое дело. И он чувствовал — ей не нравится то, что должно сейчас произойти.

— Собирайте багаж, баронесса. — Жалея о приступе неуместной жалости, Марк резко развернулся в сторону входа. — Все вы теперь мои пленники.

«А, впрочем, — подумал он, бросив быстрый взгляд через камеру на все еще испуганную пленницу. — Ненужных ресурсов не бывает».

Глава 24 Торговец страхом

Не ищите приключений.

Главные приключения в вашей жизни найдут вас сами.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

168 день 566 года Потери Терры.

— Зачем ты привез мне этот детский сад?

Давно Марку не доводилось видеть Северова в состоянии близком к ярости. А ведь новоиспеченный канцлер еще не знает главного. Предчувствие? Оно его не обмануло.

Марк внимательно осмотрел стол. Особо опасных огнестрельных или колюще-режущих предметов на нем не наблюдалось. Хотя вон тот древний писчий набор смущал. Но не будет же Северов портить коллекционную редкость, родом с древней Терры?

— Это не детский сад, а твой билет к статусу барона собственного дома, — отстраненно бросил он и замер, с интересом дожидаясь продолжения.

— Что?!

— Баронесса дома Бресс в будущем станет твоей женой. — Формально девушка не была баронессой. Но кого интересуют формальности, когда есть военный флот? — А мальчишки… Кто они там ей? Да неважно, считай их своими приемными детьми.

— Да ты понимаешь, что несешь! — Северов не сдержался. Схватив одно из писчих перьев декоративного набора, он с силой ударил им в крышку стола. Раздался треск, переживший гибель планеты праматери раритет сломался на две части. Одна, с острым позолоченным пером, пробив зеленый бархат, осталась торчать в столе. Другая часть оказалась в руках взбешенного Северова и была отброшена в сторону.

— И стоило портить хорошую вещь? — неодобрительно покачал головой Марк. Вспышка гнева Северова его не впечатлила.

Вечно эти обезьяны выдумывают себе всякие глупости про любовь и верность до гроба. Он не знал, сколько лет прошло с момента гибели семьи Северова. Но срок этот исчислялся не годами, а десятилетиями. Чувства, если они и были, давно превратились в пепел. И только ненависть Северова к Джодоку Дойлу поддерживала их, служа топливом для погасшего костра.

Сам он смотрел на брак сугубо с практичной точки зрения, другими словами, искал выгоду. Любовь? Концепция данного чувства странна и непонятна. Вроде бы это результат действия каких-то фенилоэтилоаминов в мозгу. Но проходят ли подобные процессы в его клонированном организме — большой вопрос. Та же Джи. Разве он ее любит? Определенная симпатия есть, глупо это отрицать. Да и привык он к взбалмошной рыжей. Но что его больше в ней привлекает? Внешность и тело? С его возможностями не проблема заполучить любую красотку. Нет! Главное достоинство Джи в том, что она гениальный тактик. И ее гений должен работать на Марка Ортиса де Фобос!

Ну а тот незначительный факт, что для этого им приходится периодически вместе спать… На какие только жертвы не приходится идти ради величия дома Фобос и одного отдельно взятого барона.

— Альтернативой браку с тобой станет их скоропостижная гибель от несварения желудка, — честно предупредил он, выдержав паузу, чтобы Северов слегка успокоился.

Канцлер дома Фобос бросил на него очередной яростный взгляд, устало растекся по креслу и несколько раз ударил затылком о мягкую подушку подголовья.

— Ты так низко пал, что готов убивать детей?

Упрек был настолько нелепым, что Марк едва не расхохотался.

— Сказал человек, действия которого привели к новому Времени Мертвых звезд, — только и заметил он, закатив глаза. — Не читай мне мораль, Северов. Лучше вспомни про бомбардировку Зелона, Невеи и прочих планет. Сотни миллионов погибли, в том числе женщины и дети. Ты не нажимал курок, но такой же убийца, как и я. Просто у меня хотя бы хватает честности это признать.

— Такой же убийца? — задумчиво протянул Северов. Гнев ушел, осталась только пустота. Он точно знал, что в этом вопросе Марк ошибается. Он хуже, гораздо хуже, чем это бездушное порождение «Арборвитэ». — Ты знаешь, сколько мне лет? — вздохнул бывший глава корпорации, муж, отец и еще много чего там бывший.

— Понятия не имею, но для своего возраста ты отлично сохранился. И я не требую от тебя спать с баронессой Дисой де Бресс. — За время полета Марк все же узнал имя девушки и племянников погибшего барона. А вот именем самого последнего барона дома Бресс, даже не поинтересовался. Кому интересен какой-то мертвец? — Для тебя брак — это самый простой и наиболее легитимный способ получения заветного титула. Для них — единственный шанс на выживание. Я весьма честно расписал весь расклад баронессе. С учетом того, что я не планирую тебя отпускать, ты все равно останешься в Гемине. А их можешь отослать обратно в дом Бресс. Хотя мальчишек я бы все же оставил — заложники мне не помешают. Если их воспитать в правильном ключе, то в будущем они могут пригодиться.

— Хорошо, что ты начинаешь думать на перспективу и ищешь себе верных людей, — кисло согласился Северов. — Но жаль, что ты решил начать с обустройства моей, замечу, личной жизни.

— Если не я, то кто? — усмехнулся Марк.

— Убирайся! — махнул рукой Северов. — Мне надо работать. — Злость окончательно ушла. Глупо злиться на бесчувственную и беспощадную стихию.

— Так что с баронессой Дисой? Несчастный случай?

Северов досадливо поморщился, но неожиданно твердо произнес:

— Не торопись убивать — воскрешать ведь не умеешь. Я присмотрю за пленниками. И решу, как поступить дальше.

* * *

Любая проблема имеет решение, главная проблема состоит в том, что его еще предстоит найти. И эти поиски — та еще проблема.

Сложив руки домиком — жест не нес никакого сакрального смысла, а был просто удобен — Марк застыл за рабочим столом, буравя невидящим взглядом развернутую трехмерную карту сектора Тартар-2. Обилие ярких точек на карте его странным образом успокаивало, позволяя провалиться в почти медитативный транс в поисках решения назревшей проблемы.

Семнадцать дней понадобилось дому Велот, чтобы вырасти с пяти систем до одиннадцати! Устроенная дому Бресс показательная порка убедила последних сомневающихся, и к Гнею поспешили представители от разом присмиревших правящих родов. Присяга новых вассалов должна была пройти через неделю, когда подтянутся представители дома Ансен.

Эти пришли сами. Просто просчитали все доступные варианты и выбрали наименее болезненный для себя.

Неделю новость о стремительном увеличении владений дома Велот будет расползаться по соседним системам. Еще неделю-две — по всему сектору. А потом… потом начнутся проблемы. Такое усиление дому Велот, а заодно и дому Фобос, не простят. Дело пахнет внеочередной сбором Совета Графов сектора Тартар-2. А значит, дела плохи.

Заняв стратегическую позицию в одном из свободных кресел, стоявших возле низкого столика, Джи молча наблюдала за Марком. И старалась не привлекать к себе лишнего внимания. У большинства идей Марка есть одна неприятная особенность — именно ей приходится воплощать их в жизнь. Но если не привлекать внимание… Ладно, кого она обманывает? Но кто запретит надеяться, что в этот раз все будет по-другому?

Устав молча сидеть, она сменила положение тела.

Уловив движение, Марк отмер. Бросил на нее быстрый взгляд и вновь погрузился в раздумья.

— Как-то отвлечь… — отрешенно пробормотал он. Потер рукой лоб, собрал в складки кожу, как бы понуждая себя поймать ускользающую мысль. — Отвлечь.

Джи замерла, словно кролик перед удавом. Последнее слово было произнесено тем самым тоном, от которого ее бросало в дрожь. Этот порой пугающий разум вновь порождал какую-то изящную комбинацию, и она знала — лучше ему не мешать.

— Отвлечь… Отвлечь? Отвлечь! Вот оно! — На его губах появилась хорошо знакомая Джи самодовольная ухмылка — еще один пугающий признак! — Что может отвлечь графов от одной угрозы? — спросил он, явно не требуя ответа, и тут же горячо продолжил: — Только новая, более страшная угроза!

— Какая глубокая мысль, — на всякий случай поддакнула Джи, добавив в голос едва уловимую толику иронии. Безумный блеск в глазах Марка ей не нравился.

— Мы откроем миру, что один из домов сектора Тартар-2 получил «убийц планет».

Рот Джи от удивления открылся буквой «о». План был совершенно безумным и нелогичным.

— И это решение? — разочарованно заметила она, пытаясь понять логику действий Марка. — Ты же недавно говорил — если сведенья о ракетах утекут, против дома Фобос ополчится весь сектор.

Заложив руки за голову, Марк расслабленно откинулся на кресло и обмяк, словно из него выпустили воздух. Стоило поймать неуловимый кончик нити, как клубок начинал самостоятельно распутываться.

— А кто сказал, что «убийц планет» получит дом Фобос? — спросил он и ухмыльнулся.

— Вот сейчас стало реально страшно, — прокомментировала это заявление Джи. Марк рассуждал о самом страшном оружии в Галактической Паутине словно о какой-то безделице. Игрушке. Недостойной упоминания мелочи. — Ты хочешь отдать ракеты?

— Одну ракету, — поправил ее Марк. — И не отдать, а про-о-дать, — протянул он. — За очень хорошие деньги!

— Зачем?

— Если информация про такую сделку просочится и обрастет ненужными подробностями, то Совету Графов станет не до появления первого за многие годы герцогства, — пояснил он. — Мы передадим одну ракету, а распустим слух, что их десять.

— Покупатель будет это отрицать.

— А кто ему поверит, если факт наличия убийц будет неоспорим?

В этом месте он слегка недоговаривал. Покупатель не станет ничего отрицать! «Убийцу планет» следовало отдать в тот дом, который обязательно захочет ее применить. И один такой дом он знал. Спасибо бессонным «ночам», в последнее время он стал большим экспертом по домам сектора Тартар-2.

Но про эту «несущественную» деталь плана Джи говорить не стоит. В некоторых вопросах ей все еще не хватает должной степени разумной жестокости.

— И как ты планируешь это провернуть? — спросила девушка. Что-то в его словах ей не нравилось, но сформулировать эту мысль она не могла.

— Для начала нам следует забрать одну из ракет с секретной базы.

— Нам?

— Как показывает практика, вероятность раскрытия тайны растет по мере увеличения числа посвященных в эту тайну лиц.

— Тигра, — вздохнула Джи. — А можно без этих твоих заумностей? Длинные слова меня расстраивают.

— Больше людей — выше шанс провала.

— Можешь, когда захочешь, — одобрила она. Мысленно решив, что «нам» это уже прогресс по сравнению с «тебе». — Вся эта возня с «убийцами планет» ей откровенно не нравилась. Не бывает гуманного оружия. Все попытки его изобрести приводили к весьма печальным последствиям. Но уничтожать целые планеты — это как-то слишком. — Летим, как я понимаю, немедленно.

— Правильно понимаешь, — согласился Марк, поднимаясь из-за стола.

Скоростной лифт быстро довез их до ангаров.

— Кого из них возьмем? — уточнила Джи, хищно разглядывая стоявшие на посадочных платформах челноки. Несмотря на всю любовь к кораблям с большими пушками, мелкие верткие кораблики ей тоже нравились. Только пилотируя такой корабль можно почувствовать себя пилотом. С крейсером или лидером прорыва ощущения не те, она точно знает.

— Выбирай, — опрометчиво решил Марк, даже не представляя, какую ошибку только что совершил.

Улыбка на лице Джи превратилась в предвкушающую ухмылку.

— Смотри, ты сам это сказал! Иди за мной!

Миновав первую посадочную платформу, они прошли вторую и направились к последней. Стоявший на ней маленький кораблик больше всего напоминавший ударный дрон, из тех, что в обилии хранятся в ангарах «Центуриона». Только эта модель была больше раза в три и имела кабину, выступающий из корпуса кокпит которой весьма напоминал горб.

— Зачем нам челнок, если есть вот этот малыш. — Подняв руку, Джи ласково провела пальцами по толстому крылу, поглаживая корабль, словно домашнего кота.

— Чем тебе не нравится стандартный челнок? — проворчал Марк, предчувствуя неприятности. Маленький кораблик, называемый орбитальным катером, не внушал ему доверия.

Оружия нет, брони нет, щитов нет. Так зачем нужно подобное убожество?

— Мы же летим в тайное убежище и не собираемся брать абордажную партию, — заметила Джи, продолжая вести пальцами по корпусу корабля. — Или ты боишься? Так не бойся, — она самодовольно хлопнула себя по груди, — за штурвалом лучший пилот галактики!

— Почему меня это не успокаивает? — криво усмехнулся Марк, следом за Джи забираясь по опущенной лестнице в кабину катера.

Стоило ему подняться, лестница медленно втянулась в корпус, входной люк закрылся.

— Пристегивайся, что стоишь? — сказала Джи, ловко запрыгнув в кресло пилота.

Решив последовать совету, Марк забрался в одно из четырех пассажирских кресел. Защелкнул страховочные ремни. Катер не обладал собственно системой искусственной гравитации, так что предосторожность была не лишней.

— Готов? Август, открывай нам ангар.

— Требуется подтверждение главы дома на вылет.

— Марк? Ты там заснул что ли?

— Подтверждаю, — сокрушенно вздохнул Марк, прекрасно понимая, что он об этом скоро пожалеет. Джи, дорвавшаяся до штурвала корабля — это локальная катастрофа для нервных клеток. Его нервных клеток, что особенно обидно!

Когда катер послушно покинул ангар и повернул к планете, он посмотрел в бок через кокпит кабины на «Октавиана Августа». Если в мире и есть место, которое он мог назвать своим домом, то могучий лидер прорыва был наиболее близок к этому определению. Именно корабль, а не система Гемина и тем более не сверкающий под пеленой облаков наступающими на экватор ледниками Ромул.

Ромул…

Марк попытался вспомнить, сколько времени в целом он провел на поверхности планет? Трое суток? Четверо? В любом случае суммарная цифра будет меньше семи стандартных дней. Одна неделя жизни на поверхности, против стольких лет проведенных в космосе, в поле искусственной гравитации станций и кораблей.

Они неслись к планете. Джи азартно держала штурвал. Марк боролся с приступами головной боли — открытые пространства ему не нравились даже больше маленьких, закрытых помещений. Экраны пульта управления пестрили различными данными и сигналами.

Как только катер вошел в верхние слои атмосферы, он засветился, словно метеорит. Перегрузка вжала в кресло, Марк сглотнул. Неприятно наблюдать, как вокруг корпуса катера образуется белая пленка сияющей плазмы.

Маленький корабль падал сквозь жидкие облака вниз, на сверкающую снегом и льдом поверхность планеты, которая, на взгляд Марка, приближалась как-то слишком быстро.

Наконец заработали тормозные двигатели — полет стал замедляться, выровнялся, свечение исчезло.

— И куда нам лететь? — вопросила Джи, проводя быстрые манипуляции с консолью управления. Перегрузки, плазма — ей все было нипочем. — Ага, вот оно.

На стекле кокпита кабины катера появилась заметная зеленая отметка цели и оставшееся расстояние, которое им предстоит преодолеть.

Тайное убежище дома Фобос пряталось в одной из гор длинного кряжа, разрезавшего один из континентов планеты на две практически равные части. Создавалось оно основательно. И явно не для того, чтобы пережить волнения на планете. Тут впору говорить о полноценной орбитальной бомбардировке. Иначе это таких трудов не стоило.

— Внимание! — раздался из динамиков механический голос. — Вы находитесь в закрытом воздушном пространстве. Немедленно покиньте его или будите уничтожены.

Следом за объявлением на кокпите появились красные цифры обратного отсчета. Отвечавший за охрану базы искин не был настроен на ненужные переговоры.

— Твой выход, — сообщила Джи, но Марк уже проделал необходимые операции с личным коммуникатором, отправив подкрепленные личным идентификационным чипом коды.

— Доступ подтвержден, — сообщил все тот же синтезированный механический голос. В такие моменты Марку нравилось наличие личностной матрицы у Августа. — Объект «Скала» приветствует барона Марка Ортиса.

— Отлично, Тигра! А я уже начала волноваться, что мне придется сделать что-то вроде этого. — Джи резво дернула штурвал, катер послушно сделал «бочку». Затем еще одну, Марк почувствовал, как в желудке бунтует недавний завтрак, требовательно просясь наружу.

— Все хватит! — резко осадил он девушку. Иногда Джи становилась по-настоящему невыносима. А это его прерогатива, как барона дома.

— Зануда и лентяй, — усмехнулась она. — Признай, что тебе просто не любишь летать.

— Когда ты сидишь за штурвалом? Да, не люблю.

— Вот и управляй тогда сам. — Она демонстративно отпустила штурвал, катер резко рыскнул носом вниз, но тут же выровнялся. Умный автопилот, наплевав на споры пассажира и пилота, решительно взял дело в свои руки.

Марк вздохнул.

— Если ты так хочешь нас угробить, то сделай это без всех этих фигур высшего пилотажа, — попросил он со смирением настоящего фаталиста, готового принять предназначенное судьбой.

— Ладно, — смилостивилась Джи, глядя на изображение с камеры направленной на пассажирские места. — Будем считать, что мы в расчете за тот случай с флотом дома де Шверт.

Через несколько минут полета зеленая точка превратилась на стекле кокпита в дорожку из таких же зеленых стрелочек. Следуя по ним словно по дороге, катер долетел до внешне ничем не примечательной горы.

Зеленые стрелочки указывали прямо в гладкую стену, но стоило катеру оказаться совсем рядом, открылись ворота в темный туннель, уходивший под углом в толщу скальной породы.

Туннель закончился небольшим ангаром с единственной посадочной платформой. Катер завис над ней и медленно сел.

— Милое местечко, — заметила Джи, когда они выбрались из кабины в полутемный ангар. — Такие любят изображать в голофильмах ужасов. Следуя клише сейчас на нас должно что-нибудь прыгнуть из темноты.

— У тебя слишком богатая фантазия. Тут никого… — Из темноты справа донесся непонятный звук. Что то среднее между шелестом и скрежетом. — …нет, — закончил Марк, на всякий случай положив руку на рукоять пистолета.

В круге света от посадочных огней появился технический дроид, больше похожий на поставленную на гусеницы бочку.

— Откуда здесь взялся этот раритет? — спросила Джи, с интересом разглядывая непривычную конструкцию. — Эй, смотри куда едешь, железяка, — прикрикнула она, когда дроид едва в нее не врезался.

Поморгав световыми индикаторами, дроид обогнул девушку, бодро подполз к катеру и начал проводить стандартную диагностику.

— Видишь, нет здесь никаких монстров, — сообщил Марк. — Только обслуживающие комплекс дроиды.

— Не скажи, — не согласилась Джи. — А вдруг местный искин сошел с ума от одиночества и перешил им программу, превратив в дроидов-убийц.

Марк с трудом удержался, чтобы не сплюнуть, и вновь положил ладонь на рукоять пистолета.

Довольная небольшой пакостью Джи белозубо улыбнулась, но тут наконец-то зажегся свет, полностью осветив весь ангар. Никаких дроидов-убийц в нем не обнаружилось. Зато нашлось кое-что другое. У дальней стены лежали в ряд пять хорошо знакомых Джи контейнеров, покрашенные в ярко-красный цвет.

— Предположим, — задумалась она, мы вывезем тайно твою ракету. — Как ты планируешь ее прятать?

— Все гениальное просто. Дроиды перекрасят один контейнер в стандартный серый цвет. Был контейнер с «убийцей планет», а станет — с обычной ракетой дальнего радиуса действия.

— Но стоит кому-то провести банальную проверку и подлог тут же обнаружат.

— Какая проверка? — удивился Марк. — Я же не планирую хранить ее на «Октавиане Августе». Имиси найдет подходящий транспорт, на которую эту ракету погрузят среди пяти обычных РДД. Приказ о продажи шести ракет этого класса в целях, чего-то там, уже лежит в канцелярии дома.

При желании, фокус с перекраской контейнера мог сработать даже с лидером. Небольшое изменение правил хранения и никаких проверок не будет. Люди имеют привычку не брать на себя лишние служебные обязанности. Но Марк не видел смысла в хранении оружия на «Октавиане». Он много раз обдумывал варианты применения «убийц планет» и возможные последствия. По всему выходило, что ракеты лучше не применять и сохранить их наличие в тайне. Будь у него не пять ракет, а десятка два-три — они могли бы служить сдерживающим фактором даже для миров Центра. А так… слишком мало, чтобы быть угрозой серьезному игроку и слишком много, чтобы графы сектора терпели их наличие у какого-то барона.

Глава 25 Убийца планет

Жестокость мира делает нас жестокими.

(Марк Ортис де Фобос)

Система SCR-3071.

Орбита планеты SCR-3071-6.

177 день 566 года Потери Терры.

Несмотря на сидевших рядом телохранителей в тяжелых скафах, барон Марид Фтоно де Эхет немного нервничал, хотя и старался не подавать виду. Странное приглашение и еще более странное предложение, больше походило на ловушку. Но наживка в этой ловушке оказалась так сладка, что отказаться было просто невозможно.

А если это честная сделка, то… Он прикрыл глаза. От возможных перспектив кружилась голова.

Враждой между домами, Пространство не удивишь. Но есть вражда, а есть Вражда. Из той породы, что передается из поколения в поколение, когда все мысли, чувства подчинены одному — полному уничтожению врага. Размениваться на что-то меньшее, а тем более говорить о примирении, уже не приходится.

Именно такая вражда была между домами Эхет и Мисен. И ради победы нас старым врагом Марид де Эхет готов был пойти на все. Даже на эту подозрительную встречу в одной из Нейтральных систем.

Он посмотрел на голоэкран личного коммуникатора. Гибкий рукав соединил челнок с невзрачным, побитым жизнью грузовозом типа «RD-05». Идентификационные коды говорили, что корабль носит гордое название «Большой Майкл» и принадлежит вольному торговцу Майклу Россону из Соединенных Систем. Но Марид де Эхет отлично знал, как просто подделать идентификационный код. А до полной проверки, способной обнаружить подлог, хозяин корабля, кем бы он не был, их просто не допустит.

Остается надеяться, что этот «кем бы он не был» все же друг или хотя бы не враг.

Стыковка закончилась — самое время принять решение. Можно плюнуть на все, вернуться обратно на лидер, а потом не дать транспорту уйти и послать абордажную группу. Но не упустит ли он свой единственный шанс отомстить дому Мисен?

Нет! Дом Эхет слишком долго отступал! Когда-то он был графским и владел шестью системами. А теперь от былой славы осталось только две системы, правда в личном владении дома Эхет. Но всего две, а не шесть!

Решительно встав, Марид де Эхет сделал телохранителям знак следовать за ним.

Короткий миг невесомости при переходе по гибкому рукаву и вот подошвы его тяжелого скафа стукнули о палубу грузовоза. Не задерживаясь в проходе, он сделал несколько шагов вперед, позволив телохранителям спокойно проникнуть на корабль, не мешая друг другу.

Внешние створки шлюза сомкнулись. Короткое шипение возвестило о выравнивании давления. Внутренние створки отворились, пропуская гостей вглубь корабля.

— Добро пожаловать, барон, — поприветствовал их из динамика незнакомый голос с легким, едва уловимым ханьским акцентом. — Следуйте по правому коридору до грузового трюма.

Барон остановился, посмотрел направо — обычный коридор. Насколько он помнил схему грузовоза подобного типа, трюм действительно находится в той стороне. А налево располагается рубка.

— Хотелось бы знать, с кем я имею дело? — сказал он, соблазн приказать своим телохранителям проверить левый коридор был очень велик. К тому же на борту лидера все еще ждет сигнала полноценная абордажная группа.

— Зачем? — удивился голос. — У меня есть товар. А у вас — деньги. Все остальное не имеет значения.

— Возможно, мы смогли бы наладить сотрудничество в будущем, — закинул пробный шар барон де Эхет.

Там где одна ракета, может быть и три, и пять. К тому же у владельца подобных ракет может оказаться много всего интересного дому Эхет. Марид де Эхет справедливо полагал, что на него вышла одна из корпораций Центральных миров, решившая распродать часть слишком «горячих активов». Ханьская, судя по легкому, едва заметному акценту его неизвестного собеседника.

— Предпочитаю оставаться неизвестным, — сообщил голос. — Но если будут интересные предложения такого же рода, вы будите первым, с кем я свяжусь.

— Хорошо, — Марид де Эхерт не стал настаивать. — Скажите хотя бы, как мне к вам обращаться?

— Я всего лишь скромный странник, так и называйте.

— Ведите, Странник, я полностью в вашей власти.

— Правый коридор, — напомнил голос.

Махнув рукой молчаливым телохранителям, Марид де Эхерт решительно повернул направо.

Засады в грузовом трюме не оказалось. Вместительное помещение было практически пустым. Только один длинный, хорошо знакомый контейнер РДД стандартной серой расцветки.

— Что за шутки? — Хоть контейнеры РДД и ракет класса орбита поверхность, в том числе и «убийц планет», были стандартными, что облегчало их заряжание в ракетные шахты. Маркировка, а главное — цвет, существенно различались. Серый для обычных РДД. Темно-зеленый для ракет предназначенных для орбитальных ударов. И вершина человеческого гения по уничтожению себе подобных — убийцы планет, маркировались ярким красным цветом.

— Простая маскировка, — успокоил его Странник. — Проверьте содержимое через экран тестовой консоли.

Открыв консоль, Марид де Эхет некоторое время вглядывался в данные.

— Где гарантия, что это не подделка? — с подозрением спросил он.

Вместо ответа головная часть контейнера медленно раскрылась в разные стороны, словно распустившийся цветочный бутон, демонстрируя свое содержимое.

Пройдя вперед, к началу контейнера Марид де Эхет заглянул внутрь и замер, пораженный открывшимся зрелищем. Толстая боеголовка убийцы планет легко опозналась по характерной форме и похожему на панцирь черепахи слою термозащиты.

Руки его задрожали. Это не просто ракета — это сама воплощенная месть! Нет! Больше! Гораздо больше! Это сама власть! Своей перекраской контейнера этот непонятный Странник навел его на интересную мысль.

Под угрозой полноценной орбитальной бомбардировки убийцами ни один дом не посмеет ему сопротивляться. Достаточно всего лишь наглядная демонстрации того, что ракеты у него есть. Дом Мисен отлично подходит для подобной демонстрации. А то, что у него всего одна ракета, будет знать только он и этот непонятный Странник. Идея с перекраской контейнеров может ведь работать и в обратную сторону. Никто не помешает ему покрасить контейнеры с обычными РДД в кричащий яркий цвет «убийц планет». После использования одной такой ракеты, вряд ли кто-то захочет проверять на своей шкуре — настоящие в оставшихся контейнерах ракеты или поддельные?

— Довольны? — уточнил голос.

— Более чем, — кивнул барон, сделав знак одному из своих телохранителей, в руках которого тут же появился небольшой контейнер. — Оговоренная плата. Сто универсальных «платиновых» расчетных чипов на предъявителя. Проверять будем?

— Я вполне вам доверяю, Ваша Милость, — довольно сообщил голос. — Ракета будет немедленно перегружена на ваш корабль.

Когда лидер прорыва барона Марида де Эхета покинул систему, увозя в своем трюме опасный груз, сидевший в рубке капитана транспорта Имиси облегченно перевел дух. Все получилось! Господин будет доволен.

Задание было не слишком сложным, но для соблюдения секретности ему пришлось бросить все дела в Гемине и лично лететь на сделку с бароном.

Пока искин совершал расчет привязки, Имиси прошелся по кораблю, потроша содержимое тайников. Когда он вернулся в рубку, в его руках находилось пять одноразовых инъекторов. Четыре из них были стандартными толстыми цилиндриками, а последний больше походил на длинный карандаш.

Быстро, но без лишней суеты, сняв верхнюю часть скафа, Имиси приложил первый из инъекторов к предплечью. Поводил им немного из стороны в сторону, ища вену. Когда мегающий световой индикатор загорелся ровным зеленым цветом, он нажал кнопку, вводя первый компонент.

Аккуратно отложив пустой инъектор, Имиси взял следующий. Повторил процедуру. Третий инъектор! Четвертый! Антидот заструился по венам, нейтрализуя плескавшийся в его крови яд. Настоящий шедевр, среди ядов, с отложенным сроком действия.

Один час без хитрого, четырехсоставного антидота — последует быстрая, зато безболезненная смерть.

«Убийца планет» — это даже не покупка «звездной пыли», за двадцать грамм которой в некоторых системах приговаривают к смертной казни. И тем более не какой-нибудь контейнер со штурмовыми винтовками. За подобные шалости в ряде систем можно отделаться обычным штрафом. Стоит попасться на сделка с «убийцами», и тебя уже ничто не спасет. Слишком опасное оружие, чтобы придерживаться каких-то правил, прав человека и прочей мишуры, предназначенной для оболванивания простых людей.

Имиси прекрасно знал, что никакая преданность и верность не поможет сохранить тайну, если попадешь в руки к настоящим мастерам допросов. А в том, что именно это и произойдет, если все сорвется, он не сомневаться.

Поэтому бывший ронин нашел не лишним подстраховаться. Один раз он уже запятнал свою честь — остался жив, когда господин погиб. Второго раза не будет!

Он взял последний инъектор, который был несколько длиннее прочих. Приложил его к груди, напротив сердца и вдавил кнопку. Острая игла проникла через кожу, прошла между ребер и впилась в сердце, вводя последний компонент, который постепенно полностью выведет яд из организма.

Согнувшись за пультом, Имиси положил пустой инъектор к его прочим собратьям, несколько раз вдохнул и с шумом выдохнул. Выпрямился, и некоторое время просто сидел, разглядывая безымянную планету.

Миссия выполнена, пора возвращаться домой.

* * *

«Почему так происходит? — раздумывал Марк, флегматично наблюдая за Гнеем. Граф де Велот, в своей лучшей манере, вновь расхаживал взад-вперед по каюте, словно это могло ему помочь. — Почему события идут слишком медленно, либо несутся вскачь, словно табун испуганных лошадей».

Он никогда не видел табун испуганных лошадей. Даже одну единственную лошадь. Но фраза ему нравилась.

— Может ты все же объяснишь, что случилось? — спросил Марк, когда ему надоело наблюдать за перемещениями Гнея.

— Совет Графов сектора Тартар-2 собирается на совет, — замерев на месте, скаламбурил Гней, сообщив Марку то, что тот и так уже знал. Спасибо Фаири и Бэмби, успевшим передать эту новость даже раньше, чем она дошла до системы Велот.

Фаири, ладно. Но хозяйка борделя Марка порадовала. Заведение еще толком не начало работать, а ручеек информации разной степени ценности потек сразу, как только Бэмби прибыла в свободный порт системы Кайтос.

— Место встречи? — спросил Марк, демонстрируя ложную неосведомленность. Раз новости пришли с Великого базара системы Кайтос, то и место встречи будет там.

— Великий базар системы Кайтос, — подтвердил Гней и усмехнулся, весело и немного зло, как ребенок, задумавший каверзу. — Заодно и оторвемся по полной. Завалимся после совета в самый лучший бордель и устроим мальчишник!

Несмотря на показную браваду, Гней явно нервничал. Лицом он владел отлично, но его выдавали руки. Они то и дело дергались, словно Гней хочет подтвердить слова рядом экспрессивных жестов, но постоянно одергивает себя и сдерживается.

Его опасения Марку были понятны. В Пространстве Благородных домов не любят перемены. Да где их любят? Все лучшее от перемен чаще всего где-то там, в будущем, до которого еще надо дожить. А все худшее ты ощущаешь сразу. Дом Велот откусил слишком жирный кусок, чем привлек к себе ненужное внимание. И теперь графы сектора могут захотеть если не вырвать его из пасти нового, молодого хищника, то вбить в эту пасть так, чтобы дом Велот подавился.

— Полетим на «Вдоводеле», — продолжил самый молодой и пока что единственный герцог сектора Тартар-2. Самозваный. Но пока что никто не оспорил это право. — Не будем пугать Совет Графов твоим «Октавианом».

Марк поморщился. Опять терпеть узость стандартных кают! Но предложение Гнея имело смысл. Не стоит вертеть раздражителем перед носом пока еще влиятельных графов сектора. А то они быстро вспомнят про один маленький дом с большим флотом.

Хорошо, что Гней еще не знал главного — причину подобной поспешности сбора Совета, иначе все стало бы только хуже. Новости, как всегда, запаздывали, а тот пакет данных, что позавчера привез Патор Гера лично для Марка, был засекречен и не ушел в общую сеть.

Убийцы планет пришли в Пространство Благородных домов!

Как и рассчитывал Марк, барон Марид Фтоно де Эхет не удержался от соблазна и тут же применил попавшее в его руки оружие. Причем сделал это не таясь и не оправдываясь, демонстративно. Чуть ли не в прямом эфире. Флот дома Эхет нагло вошел в систему своего давнего врага дома Мисен и, оставаясь вне радиуса действия орудий орбитальной крепости, выпустил «убийцу» по столице планеты. Если планете в целом одиночный удар подобной ракеты страшен, но не смертелен. То столичному округу этой единственной ракеты хватило. Дом Мисен очень неблагоразумно игнорировал давнюю традицию графов и баронов Благородных домов проживать в орбитальных крепостях, и разместил свою главную резиденцию на поверхности планеты. В том самом столичном округе. Планета А- класса этому весьма способствовала. Разумеется, в резиденции было убежище на случай орбитальной бомбардировки… возможно его остатки даже откопают… лет через пятьдесят.

Надо признать, несмотря на все расчеты, барон Марид де Эхет сумел удивить. Не столько тем, что приминил ракету — как раз это было ожидаемо, а нарочитой публичностью произошедшего.

А когда Марид де Эхет пустил гулять по торговцам информацией ролик, в котором хвастливо демонстрировалось два десятка ярко-красных контейнеров, Марк даже слегка напрягся. Зрелище было слишком впечатляющим, и он не сразу сообразил, что барон дома Эхет использовал его же трюк, перекрасив часть стандартных контейнеров с обычными ракетами дальнего радиуса действия в броские цвета убийц планет. После столь наглядной демонстрации, кто рискнет сказать, что у дома Эхет больше нет убийц?

Тот же Дуган де Гарат, получив в руки одну единственную ракету класса «убийца планет», просто затаится. А Марид де Эхет предпочел показать эту карту и задрал ставки в расчете на то, что его блеф сработает. Рискованная тактика. Но теперь Совету Графов точно не до самозванного герцога Гнея Серта де Велот. Они еще помощи просить будут!

Нападать на дом Эхет сейчас никто не рискнет. Убийцы планет опасны тем, что даже один единственный корабль, способен нанести неприемлемый урон, прежде чем его успеют уничтожить. Но и отреагировать на подобное «варварство» Совет должен. Вариантов действий у него немного, но они есть! Например, полная блокада домашних систем дома Эхет.

Но чтобы плотно блокировать все возможные дорожки, включая Нейтральные Системы, понадобятся сотни кораблей. Причем, придется их задействовать на длительный срок, производя ротацию один-два раза в месяц. На подобных условиях ни один дом не предоставит больше двух-трех кораблей. И чтобы блокада сработала, нужно чтобы этот план поддержало большинство графов сектора Тартар-2.

— «Вдоводел», так «Вдоводел», — вздохнул Марк, принимая неизбежное. Пару дней в маленькой каюте он потерпит, а потом можно будет снять номер люкс на Великом базаре. — И когда мы летим?

— Завтра, — ответил Гней, раздраженно проведя ладонью по волосам. Несмотря на браваду, лететь на встречу с графами ему не хотелось. От дома Велот потребуют уступок. А идти на уступки он не хотел. — Залетим в Игнис, пообщаемся с моей сестренкой и полным ходом в Кайтос.

— Надеюсь, ее ты на Совет не потащишь?

— Ха! Боишься, что Аэлла испортит тебе праздник последних холостяцких дней? — Даже смешок вышел у Гнея каким-то натянутым. — Нет, не потащу. Но убеждать ее не лететь с нами придется тебе, — добавил он с толикой злорадства в голосе.

Достойный ответ подобрать Марк не успел. Двери каюты без предупреждения открылись, пропуская Джи, что-то сосредоточено читающую на голоэкране личного коммуникатора.

— Марк… — начала она, но подняла взгляд и только тут заметила графа. — Э-э, Ваша Ми… Светлость? Рада приветствовать вас на борту «Октавиана Августа».

— Адмирал Хейс, — улыбнулся Гней. Позабыв все былые заботы, он подобрался. И чуть ли не облизнулся. Голос его стал воркующим, глубоким, чуть хрипловатым. — Какая приятная встреча. Ты все хорошеешь и хорошеешь, скоро будет больно смотреть. Теперь понятно, почему Марк так старательно тебя прячет. Надеюсь, ты помнишь, что одним бароном наше графство не ограничивается? Во флоте дома Велот всегда найдется место для столь талантливого и красивого офицера.

— Эй, — возмутился Марк. — Хватит сманивать моих адмиралов!.. Кажется, кто-то собирался улетать, — напомнил он. — Я провожу тебя до челнока.

— Что и требовалось доказать, — обольстительно улыбнулся Гней, быстро приложившись к руке слегка растерянной столь бурным напором девушке. — Если надоест дом Фобос. — Под словом дом Фобос явно имелся в виду один конкретный представитель дома. — Двери дома Велот всегда открыты.

— Я подумаю над этим предложением, Ваша Светлость, — дипломатично ответила Джи.

— И отклонит это предложение, — добавил Марк, выводя Гнея из каюты.

Створки закрылись, и ответной реплики графа девушка не услышала. Пожав плечами, она активировала настенный голопроектор и полезла в базу новостей.

Глава 26 Великий базар

Я не держу зла на моих врагов, а щедро им с ними делюсь.

(Марк Ортис де Фобос).

Система Гемина.

Орбита планеты Ромул.

190 день 566 года Потери Терры.

Проводы Гнея слегка затянулись. Уже в ангаре, перед посадкой в челнок, Гней внезапно вспомнил, что забыл обсудить несколько важных вопросов касательно ремонта трофейных кораблей. И почти час они обговаривали детали, спорили о сроках. Затем Гней вспомнил про будущую красу и гордость дома Велот — два тяжелых крейсера типа «Фриидом», что сейчас строятся на мобильной верфи дома Фобос.

Благодаря временному задействованию одной из двух крупных сборочных линей промышленного комплекса «Тогеи-ка», Марку удалось ускорить постройку. И уже через месяц Гней мог получить в свои руки долгожданные игрушки. Освободившиеся мощности верфи Марк планировал использовать для ремонта приведенных Джи трофеев. Если с лидером прорыва придется повозиться, то бывший «Курфюрст» c помощью задействования мобильной верфи быстро приведут в порядок.

Были планы отправить на верфь и другие поврежденные тяжелые крейсера, ремонт которых без задействования мобильной верфи был слишком сложен. Но тут вмешивалась непростая арифметика. Что лучше, два тяжелых крейсера пятого поколения через пять-шесть месяцев или два тяжелых крейсера второго-третьего поколения через три-четыре месяца?

Этот вопрос стоило обсудить с адмиралом Дайсоном. Возможно, стоит принять компромиссный вариант, отдав один док мобильной верфи под новый крейсер, а другой оставить для ремонта оставшихся трофеев. В этом случая за полгода можно попытаться поставить в строй сразу три крейсера. Считай еще один дивизион.

Но кадры… эти проклятые кадры. Кораблей все еще больше, чем людей. Офицерский корпус ВКС дома Фобос наверное самый молодой во всем Пространстве.

— Адмирал Хейс все еще в твоей каюте, — сообщил Август, когда челнок Гнея улетел.

— Разве это новость? — удивился Марк, заходя в лифт. На память он не жаловался, а допуск Джи в его каюту еще никто не отменял.

— Она в несколько неадекватном состоянии, — загадочно уточнил Август.

— А подробнее? — насторожился Марк, спешно выбирая нужную палубу. Хотя Джи и адекватность часто проходят мимо друг друга, но что же произошло, раз искин решил его предупредить?

— По моим подсчетам в данный момент в ее организме от 0.73 до 0.74 промилле алкоголя. И это цифра растет!

Марк слегка расслабился. Джи просто решила напиться. А затем вновь насторожился. А с чего это Джи так резко решила напиться? Это не в ее привычках! Сомнительно, что внезапная встреча с Гнем так на нее повлияла.

Разве что она узнала последние новости. Иного объяснения ее поведению он не находил. Но как ей это удалось?

Достигнув своей каюты, он немного постоял перед дверьми, собираясь с мыслями и прикидывая варианты поведения. Никаких угрызений совести из-за косвенной причастности к уничтожению нескольких миллионов человек он не испытывал. Да и вообще сомневался, что у него есть это ненужная штука под названием совесть. Тоже какой-нибудь химический процесс в мозгу, как и любовь.

— Август, открой дверь, — приказал он искину и решительно шагнул вперед.

Джи сидела на спальной платформе, в правой ее руке была зажата бутылка. Судя по ее состоянию, не первая. Пистолет, который она постоянно с собой носила, лежал в одном из двух кресел метрах в двух от спальной платформы. Что уже можно было считать хорошим знаком. После достопамятной пьянки с Гнем, Марк весьма неодобрительно относился паре алкоголь-оружие.

— О, а вот наша милость, — она отсалютовала ему бутылкой и нервно хихикнула. — Милость… Как иронично звучит.

Встав со спальной платформы, она жадно приложилась к горлышку бутылки, но та оказалась пуста. Приложив бутылку к правому глазу на манер подзорной трубы, Джи попыталась отыскать пропавшее содержимое. Не нашла его и перевела обиженный взгляд на Марка, словно именно он виноват в том, что алкоголь, а это была бутылка отличного виски, кончился.

— Ты что пьяна? — строго спросил Марк. Подойдя к креслу, он забрал с него пистолет. Покрутил его в руках, вытащил магазин. Так оно будет лучше.

— В с-стельку! — Джи попыталась кивнуть, но потеряла равновесие и едва не упала. Пошатнувшись, она все же сумела устоять на ногах и даже выпрямилась.

— Значит, ты уже знаешь?

На ее губах появилась кривая усмешка.

— Допуск, Тиг-ра, — она с ожесточением потерла знаки флаг-адмирала на правом плече, словно пыталась оторвать их со скафа. — Проклятый допуск. Он может и меньше твоего, но все же дозволяет влезть туда, куда простым смертным путь заказан. — Несмотря на длину фразы и непослушный язык, Джи произнесла ее практически не запинаясь, только проглотила в паре мест несколько ненужных звуков. — Неужели тебе так нужно было, чтобы этот урод применил убийцу планет?

— Я продал ему ракету, — попытался возразить Марк, — но откуда мне было знать…

— Вот только не надо! — раздраженно отмахнулась она, вновь едва не потеряв равновесие. — Все ты прекрасно знал. Рассчитал! Предвидел! Именно поэтому выбрал барона… — она наморщила лоб, напрягая память в попытке вспомнить имя главы дома Эхет. А затем сдалась. — Лицемерный ублюдок. — Марк не сразу понял, когда Марид Фтоно де Эхет успел проявить свое лицемерие, но дальнейшие слова Джи расставили все по своим местам. — Хладнокровный, словно змея. Иногда мне кажется, что ты вообще не человек, а непонятное нечто. То ли робот, то ли пришелец.

Так она о нем? Почти угадала.

— Клон, выведенный в секретных лабораториях, — честно признался он. Все равно Джи протрезвеет и не вспомнит этот разговор.

— Ха-ха-ха. Смешно.

Она попыталась ударить его в плечо, но в последний момент ее повело в сторону. Кулак скользнул по предплечью Марка, а сама девушка потеряла равновесие и навалилась на него всем телом. Поняв свою промашку, она дернулась назад, но было уже поздно. Крепкие руки Марка сомкнулись за ее спиной.

— Пусти! Да пусти же!

Некоторое время она сопротивлялась, дыша ему в шею пьяным дыханием, а потом просто затихла в объятиях.

— Лжец, лицемер и убийца.

— Он самый, — подтвердил Марк, поглаживая ее по голове. — Возлюби ближнего своего. Своего, а не чужого, — повторил он словно мантру надоевшую Джи до оскомины фразу.

— Ты так легко жертвуешь чужими жизнями. Когда-нибудь ты так же легко пожертвуешь и мной. Посчитаешь, что это принесет тебе выгоду, и пожертвуешь, — вздохнула она, явно успокаиваясь и примиряясь с возможной судьбой.

И Марк не знал, что можно возразить на эти справедливые упреки.

* * *

Системе Кайтос было не впервые принимать торжественные делегации. Да что там говорить, именно в этой системе, имеющей статус свободного порта, чаще всего происходили все встречи Совета Графов сектора Тартар-2. Великий Халифат свято соблюдал традиции Свободного Порта и здесь даже кровные враги могли встретиться лицом друг с другом, не боясь покушения. За нарушение условий гостеприимства Великий Халифат всегда мстил. Мстил жестоко! За подобную шалость могли вырезать целый правящий род Благородного дома. И остальные дома, всегда встававшие на дыбы в случае любого вмешательства Центральных миров в дела Пространства, не только не станут возражать, но и помогут расправиться с проштрафившимся домом.

Легкий толчок в плечо вывел Марка из полудремы.

— Подъем, барон! Нас ждут великие дела! — радостно возвестил Гней. Во время короткой остановки в Игнисе их все же нашла давно известная Марку новость об использовании убийцы планет домом Эхет. Несмотря на первый шок, Гней быстро сложил дважды два, а потому пребывал в жизнерадостном настроении, перестав нервничать перед грядущим советом. У графов сектора появились проблемы и помимо его самозваного герцогства. А значит, есть все шансы договориться.

По сравнению с применением «убийц планет» домом Эхет, вся предыдущая деятельность дома Велот тянет на шалость. Причем, довольно мелкую.

За время полета Гней прикинул, на какие уступки можно пойти. Отдавать новоприобретенных вассалов не хотелось. Это станет демонстрацией слабости. Показателем, что клятва дому Велот и ответные обязательства сюзерена перед вассалом ничего не значат. Но можно пообещать не принимать новых вассалов в течение, скажем, двадцати лет. Лучше потратить этот срок на наведение порядка в уже полученных владениях, усиление флота, чем гнаться за количеством систем.

Хорошее настроение Гнея компенсировалось отвратительным у Марка. Он понял, какую фатальную ошибку совершил! Хуже нервничающего Гнея, только Гней жизнерадостный. И без того непростой из-за узкой каюты полет стал невыносимым. Перед Марком постоянно стояла сложная дилемма — оставаться в маленькой каюте, мучаясь от обострившейся клаустрофобии, помноженной на бессонницу, или покинуть каюту, чтобы оказаться в компании Гнея, от общения с которым у него через час начинала болеть голова.

Нужно было плюнуть на все и лететь на «Августе». Перед последней привязкой меняем лидер прорыва на «Вдоводел» — и всего делов. Но хорошие мысли приходят исключительно после претворения в жизнь плохих.

— Уже сели? — подавив зевок уточнил Марк. Из-за проклятых узких кают «Вдоводела» его весь полет мучила бессонница. И теперь, стоило оказаться в пространстве превышающем кубометраж стандартной офицерской каюты, его сразу клонило в сон. Вот и во время короткого полета с корабля на станцию его разморило.

— Да, только тебя ждем.

Гней протянул руку и помог Марку встать. Телохранители из дома Велот вышли первыми, встав почетным караулом возле аппарели. Следуя правилам Великого базара, все они были без тяжелых скафов. А из оружия имели с собой только пистолеты и парализаторы.

Марк осмотрелся, портовая зона жила своей жизнью. Грузовые челноки садились на посадочные платформы, сгружали грузы и пассажиров, улетали прочь. Суетились словно муравьи погрузочные дроиды, складывая вещи на грузовые платформы или погрузочные ленты. И только охранники в штурмовых скафах занимались важным делом — подпирали стены.

В этот раз Фаири не стал лично его встерчать. Жаль, видимо у голоса бейлербея нашлись более важные дела. Или он решил не бравировать своим близким знакомством с Марком. А возможно, все еще проще, количество важных гостей в эти дни превысило все разумные пределы. Лично встретить каждого Фаири просто не мог.

Вместо Фаири у посадочной платформы терпеливо дожидался какой-то неизвестный Марку лысый тип в традиционном облачении халифатца.

— Рад приветствовать достославного Гнея Серта де Велот. Первого герцога сектора Тартар-2, - велеречиво начал он излишне тонким голосом. Гней даже слегка приосанился. Он всегда был довольно падок на лесть. А тут первый раз кто-то признал его герцогом, а не обычным графом. А ведь даже графский статус все еще не подтвержден Советом. — Добро пожаловать на Великий Базар системы Кайтос, — продолжил неизвестный. — Имя этого недостойного Азим. Милостью бейлербея Мустафы Челеби я буду вашим гидом на время пребывания на Великом базаре.

Марк насторожился. С каких это пор лично бейлербей назначает сопровождающих для гостей Великого Базара, пусть и достаточно важных? Это обязанности Фаири, как голоса бейлербея системы Кайтос.

— Мой сиятельный господин Мустафа Челеби будет рад увидеть вас на торжественном приеме, после окончания Совета Графов, — продолжил Азим, слегка развеяв подозрения Марка. Раз сам бейлербей находится на станции, то вполне возможно, что все в рамках установленных в Халифате обычаев гостеприимства. И отправка представителей какого-то голоса, вместо представителей самого бейлербея, было бы оскорблением.

Но тут встает другой вопрос, не менее интересный. А что забыл наместник целого сектора в системе Кайтос? К тому же в тот момент, когда на Великом базаре проходит Совет Графов? И как эти два события связаны? То, что они связаны, можно не сомневаться. Случайности не случайны!

«Нужно связаться с Фаири, — решил Марк. — Или хотя бы с Саадом Соко. Они должны знать, что здесь происходит».

Он постарался воскресить в памяти последние отчеты Имиси касательно ситуации в Великом Халифате, но не нашел в них ничего подозрительного. Обычная жизнь обычного государства Центральных миров. Война с империей Хань? В реалиях сегодняшнего дня это и есть обычная жизнь. Пространство Благородных домов она не затрагивала.

Покинув портовую зону, они оказались в уже знакомой Марку овальной комнате с белыми стенами. Возможно, в той же самой, что и во время его первоего посещения системы Кайтос. Но, скорее всего, это был один из многочисленных стандартных «пересадочных узлов», отделявших сердце Великого базара, от рабочих зон.

— Какую маску желают выбрать уважаемые гости? — спросил Азим. Белые стены раздвинулись и на их месте появились открытые витрины, с сотнями различных масок и полумасок. Давняя традиция Великого базара, позволяющая гостям оставаться неузнанными.

— И что, все графы заявятся на совет в таком виде? — уточнил Гней, прикладывая к лицу одну из простых белых масок.

— Сомневаюсь, — отозвался Марк, выбрав первую маску, что подвернулась под руку. — Но это будет хотя бы забавно. — Он нашел в себе силы улыбнуться. Маски, совет… все это не имело никакого значения. Хотелось завалиться в номер и выспаться.

— Что-то ты спишь на ходу, — заметил очевидное Гней. — Эй, как там тебя?

— Имя ничтожного из слуг грозного бейлербея Азам, — поклонился их невольный сопровождающий.

— Веди нас в лучшую гостиницу станции!

Марк рассчитывал, что сопровождающий предложит апартаменты выделенные бейлербеем. Но в этот раз так далеко гостеприимство халифатцев не распространялось. На станцию прибыли десятки графов с представительной свитой. Размещать всех — та еще морока.

— Как будет угодно молодым господам, — Азам вновь поклонился и приглашающе указал на открытые двери кабины скоростного лифта. — Великий базар системы Кайтос приветствует вас, почтенные! — провозгласил он, когда лифт довез их до центральной «улицы» станции.

Азам сверился с картой на коммуникаторе, бросил быстрый взгляд на Гнея и Марка и чему-то улыбнулся.

— Следуйте за мной, почтенные. Тут недалеко.

На центральной улице — назвать это огромное пространство коридором не поворачивался язык — было многолюдно. Великий базар жил своей обычной жизнью. Сновали торговцы, кричащая реклама зазывала гостей в многочисленные магазинчики и магазины. И маски. Всюду эти вездесущие маски. Хотя, надо признать, далеко не все их носили. Многие, скорее всего постоянные жители и сотрудники Великого базара, не стеснялись светить своими лицами.

Конечную цель их маршрута Марк заметил сразу. На разных языках на огромный голоэкран постоянно проецировались слова «отдых», «уют», а затем слова сменялись довольно фривольными картинками и изображением поднявшей переднюю лапу кошки на красном фоне.

Подобный «отдых» и «уют» со сном у Марка как-то не ассоциировался. Заведение больше походило на элитный бордель, а не на гостиницу.

Когда они вошли внутрь — подозрения переросли в уверенность.

— «Кошачья лапка»? А это точно гостиница? — без особой надежды уточнил Марк. Было совершенно непонятно — девушки на ресепшене одеты или это уже можно считать раздеты? Короткие, мало что скрывающие мини-юбки. И нечто напоминающее переднюю половину белой рубашки спереди. Причем, довольно короткой рубашки, едва прикрывающей груди. Кажется, эта штука называлась манишкой, но тут Марк был не уверен. Строгий галстук, повязанный поверх этого нечто, выглядел тонкой издевкой.

— Да какая разница, — ухмыльнулся Гней. Ему внешний вид сотрудниц отеля явно понравился. — Все включено. Мы же хотели замутить мальчишник. Так чего откладывать?

Марк только поморщился. Правильно говорит Аэла — Гней неисправим.

— Развлекайся без меня, — отмахнулся он. — Перед советом стоит выспаться.

— Зачем спать, когда есть стимуляторы? Никогда не думал, что ты такой занудный тип, — заметил Гней. Перехватив одну из склонивших при появлении гостей дивиц, он приобнял ее и помял за аппетитные округлости. — Мне это место нравится! — подытожил он, не получил от девушки по морде, а заработав вместо этого поощряющую улыбку.

— Рад, что угадал пожелания молодого господина, — сказал Азам.

— Сними нам два номера люкс, — приказал ему Гней. — И один простой для моей охраны. И не обидь этих прелестниц с чаевыми.

Тратить деньги он любил. И делал это довольно легко. Впрочем, транжирой Марк бы его не назвал.

— Будет исполнено, господин, — поклонился Азам. Он вообще довольно часто кланялся.

— Дорогой гость, подтвердите оплату, — проворковала находившаяся в объятьях Гнея девушка.

— Подтверждаю, — сказал Гней, даже не удосужившись проверить счет. — Покажешь мне мой номер?

— С радостью господин.

— И позаботьтесь о моем друге. Сказку на ночь почитайте.

Едкое замечание Гнея Марк проигнорировал. Все что ему хотелось — выспаться.

Глава 27 Плохой совет

Шепот сплетен отлично слышим.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Кайтос.

Великий базар системы Кайтос.

195 день 566 года Потери Терры.

Разбудил его Гней. Жизнерадостный и довольный словно Джи, заполучившая в свои руки новое звание и крейсер. Даже два крейсера, вместе с лидером прорыва.

— Исчезни, — сонно пробормотал Марк, зарываясь в подушки. — Смотреть на твое довольное лицо противно.

— Нужно брать от жизни все, тогда у тебя будет такое же довольное лицо, — важно сообщил Гней, но Марк его уже не слушал, для верности накрыв одной из подушек голову.

Не помогло.

— Старина, ты проспал больше двенадцати часов, — сообщил Гней, лишив его последнего укрытия, под которым Марк спрятал голову. — Совет Графов состоится через час.

Сон как рукой сняло. Стянув с прикроватной тумбочки личный коммуникатор, Марк неверяще проверил время и дату. Гней не шутил. Разве что…

— Не трогал я твой личный коммуникатор, чтобы подкрутить время и дату! — словно прочитав его мысли, возмутился Гней. — И вообще, он запаролен на твой генокод! — добавил он.

— Пароль можно взломать.

— Просыпайся, давай! Если хочешь попасть на Совет Графов. Стимулятор нужен?

— Обойдусь, — проворчал Марк, все еще пребывая в легком удивлении от такого длительного сна. Можно было бы заподозрить, что ему скормили снотворное, но он ничего не ел и не пил на станции. А на «Вдоводеле» Гней не стал бы этим заниматься — он любит компанию. — Так что с советом? Меня пропустят?

— Граф может взять двух сопровождающих.

— А герцог? — невинно уточнил Марк.

Гней усмехнулся, но в этот раз это была на редкость мудрая усмешка старика над несмышленым ребенком. Довольно странное выражение, особенно для молодого главы дома Велот.

— А герцог не будет наглеть, напоминая всем, что он герцог, и обойдется всего одним.

— Разумно, — согласился Марк, изучая содержимое личного коммуникатора. Перед тем как завалиться спать, он отправил несколько посланий. Одно ушло Фаири, другое Саду Соко, на тот случай если Фаири будет так занят, что не сможет написать ответ.

Исключая рекламную рассылку, все его послания остались без ответа. Семейство Соко будто бы исчезло и это начинало настораживать.

Он быстро проверил новости. Но никакого упоминания об арестах членов или имущества торгового дома Абрадж аль-Бейт не было. Сам Фаири два дня назад засветился при торжественной встрече бейлербея Мустафы Челеби, и на последовавшем за этим приеме. Похоже, у ушлого пройдохи все было в полном порядке. Тогда в чем причина молчания? Все письма с просьбой о встрече Марк замаскировал предлогом обсудить текущие сделки. Крепкие торговые отношения между семейством Соко и домом Фобос не были секретом. Да и одним домом Фобос торговые интересы семейства Соко не ограничивались. Тот же Гней, через посредничество Марка, вел дела только с Абрадж аль-Бейт.

Но почему главные представители торгового дома так резко замолчали? И этот бейлербей! Что ему понадобилось в свободном порту?

Была мысль написать Бэмби, но Марк ее отмел. Пока что не стоит светить контакты с владелицей борделя. Хотя…

Он посмотрел на Гнея.

— Помнится, ты что-то говорил про мальчишник. Знаю я одно интересное местечко, не хуже этого.

— Не наговаривай! Это действительно просто отель, — пожурил его Гней. — Просто с рядом специфических услуг, — добавил он, вспомнив несколько приятных часов, и тут же заинтересовался. — А что за местечко?

— Новое. Закрытое. И весьма элитное.

— Как называется? — заглотил наживку Гней.

— «Фея». Поищи в сети, там должна быть страница и контакты для связи с хозяйкой. Напиши ей, пусть подготовит нам парочку кабинетов. Только не забудь упомянуть, кто именно станет ее гостями после окончания Совета. Думаю, герцогу и барону она не откажет.

— Шалун! Какие у тебя интересные познания. Не ожидал! — осклабился Гней, копаясь в личном коммуникаторе. — А строишь из себя скромника… Все, нашел. Оформление страницы неплохое. Девочки тоже ничего так выглядят. А можно всех посмотреть?

Пока Гней занимался деталями заказа, Марк наскоро принял душ. Номер люкс без настоящего душа не был бы номером люкс. Вода немного отдавала незнакомой обеззараживающей химией, но с этим можно было мириться.

— Все готово! — обрадовал его Гней, когда одетый во все чистое Марк вышел из гигиенического блока. — После совета оттянемся по полной!

Азартный блеск в глазах Гнея говорил о том, что он больше думает о грядущих постельных похождениях, а не о Совете Графов, которого недавно так боялся.

— Отлично, — кивнул Марк.

«Теперь Бэмби точно знает, что я прибыл на Совет и хочу с ней встретиться», — подумал он.

Если о прибытии хозяйка борделя могла догадаться сама, то вариант личной встречи изначально Марком не рассматривался. Но затянувшееся молчание семейства Соко несколько настораживало. Требовалось прояснить ситуацию.

Коммуникатор на руке Гнея тихо пискнул, возвещая о полученном сообщении.

— О! Мы теперь знаем, где будет проходить совет! — обрадовался Гней и тут же нахмурился: — Сектор D адрес ноль три двенадцать двадцать четыре. Проклятье! Это же на другом конце станции!

— Позавтракать, как я понимаю, мы уже не успеваем? — без особой надежды уточнил Марк.

— Не-е, дружище. На дорогу уйдет минут двадцать. — Гней решительным шагом двинулся к выходу из номера. — Даже больше! Местные гравикары летают с заниженной скоростью. Где там мои телохранители?

— Маски брать будем?

— К демонам эти маски! У меня от нее кожу щиплет. Аллергия какая-то.

— К демонам, так к демонам, — покладисто согласился Марк.

Даже если это и нарушение местных традиций, то мелкое. Фаири простит. Да и сам голос бейлербея масками не увлекается. Анонимность, якобы ими даруемая, весьма условна.

— Что ты там жуешь? — поинтересовался Гней, когда пойманный гравикар нес их к месту проведения Совета Графов.

Вместо ответа Марк продемонстрировал запакованный в тонкий пластик упаковки питательный батончик, входивший в набор любого НЗ спасательной капсулы. Он всегда таскал с собой несколько штук.

— Фу, убери от меня эту гадость! — поморщился Гней, загораживаясь для верности ладонью. — Подожди немного, после совета мы сможем нормально пообедать.

— Зачем ждать, когда есть питательный батончик, — резонно возразил Марк, продолжая насыщаться.

— Он по вкусу напоминает картон. Причем мокрый!

Последнее было сущей правдой. Питательный батончик был водянистым, под воздействием слюны распадаясь во рту в нечто киселеобразное. Запас воды в НЗ спасательных капсул довольно ограничен. И подобная пропитка единственной еды была не лишней, позволяя экономить ценную влагу.

— А ты ел картон? — заинтересовался Марк.

— Нет! — отрезал Гней. — Зато пробовал питательные батончики — разницы никакой.

Марк хотел было уточнить, как можно это узнать, не попробовав оба продукта, но гравикар достиг места назначения.

— Конечная точка заданного маршрута, — сообщил автопилот приятным женским сопрано. — Спасибо, что выбрали «Легкую дорогу». «Легкая дорога» — доставим легко. Желаем вам приятного пребывания на Великом базаре системы Кайтос.

Пробарражировав к посадочному месту, гравикар сел. Двери открылись. Марк и Гней выбрались наружу. Тут же за их спинами двумя молчаливыми тенями появились телохранители главы дома Велот.

— Судя по количеству хмурых парней, нам туда!

Даже не сверяясь с картой, Гней ткнул пальцем в сторону невзрачного на первый взгляд входа. Вся невзрачность входа была обусловлена тем, что рекламные вывески на фасаде стены были отключены.

А насчет хмурых парней Гней не ошибся. Только у внешних дверей находилось не меньше десяти охранников из представителей СБ Великого базара. Их яркие скафы желто-оранжевой расцветки и обязательный атрибут в виде шоковой дубинки запомнились Марку еще со времени первого визита на станцию.

За внешними дверьми находился коридор, переходивший в небольшой зал с трехмерной голопроекцией фонтана по центру. Размещенные на потолке хитрым образом увлажнители воздуха, делали иллюзию практически реальной.

— Остаетесь здесь! — приказал Гней телохранителям, определив наметанным взглядом, что почти все присутствующие в зале люди относятся к рыцарям того или иного дома. Собственно, понять это было не сложно — от обилия ярких цветов сделанных под парадную форму скафов рябило в глазах.

У представителей многих домов совершенно отсутствовал вкус. Они ошибочно считали, что яркие краски и обилие всяких украшательств, в виде витых шнуров и золотых эполет — это прекрасно.

Марк в свою очередь отметил, что по столь значительному скоплению представителей разных домов можно с легкостью определить сложившиеся фракции. Представители дружественных домов старались держаться ближе друг к другу, и соблюдать определенную дистанцию с рыцарями домов враждебных. Нейтралы заняли центр зала, или остались возле выхода.

По всему выходило, что в пространстве как минимум три влиятельные фракции. Нет, Фракции — неправильное слово. Скорее, речь шла о военно-политических блоках. Весьма шатких, негласных. И такое деление можно считать весьма условным. Да и последние события вносили некоторые правки, которые еще не нашли свое отражение в реальности. И все же дело обстояло именно так.

Первым знакомым лицом, встретившимся им у входа в зал заседаний, стал граф Дуган де Гарат. С момента последней встречи в системе SCR-1308, где они увлеченно делили трофеи, прошло немного времени и случилось множество событий. Дом Гарат подмял под себя сразу три системы дома Шверт. В том числе и домашнюю систему некогда не самого слабого графства. Вообще-то, по первичной договоренности граф выразил притязания на две системы. Но с учетом того, что дому Велот присягнул некогда входивший в графство Шверт дом Ансен, размен выходил справедливым.

— Барон Марк Ортис, граф Гней Серт, — поприветствовал из Дуган де Гарат. — Ах, простите, память, — посетовал он, заметив поскучневшее лицо Гнея. — Вас уже можно называть герцогом.

Марку показалась, что в этих словах спрятана скрытая насмешка. Можно называть, а можно и не называть. Но Гней приободрился и почти дружелюбно кивнул Графу.

— Рад видеть вас, Ваша Светлость.

— Взаимно, взаимно, — покивал Дуган де Гарат. — Объединить за такой короткий срок одиннадцать домов. Вы широко шагаете! Старик вроде меня сказал бы — слишком широко, но я тоже не безгрешен, — на его лице появилась лукавая полуулыбка. — Не буду вас задерживать. Сегодня на Совете будет весьма интересно.

— Неприятный тип, — посетовал Гней, когда граф Дуган де Гарат оказался далеко за спиной.

— Согласен, — соврал Марк.

Зал, в котором должен был проходить Совет Графов, больше всего напоминал небольшой крытый одеон. Многочисленные ряды были разделены на три яруса двумя широкими проходами, идущими от одного конца полукруга к другому параллельно сделанным под мрамор скамьям. Лестницы, лучеобразно поднимавшиеся от нижних сидений к верхним, делили ярусы на несколько секторов. В центре находилась круглая площадка, на которой уже установили кафедру. Зал с легкостью вмещал несколько сотен человек, но сейчас в нем находилось едва ли больше сотни.

— Падаем прямо тут, — предложил Гней, махнув рукой на ближайшую скамью.

Присев, Марк обвёл взглядом сиятельную плеяду графов сектора Тартар-2 и представителей их свиты. Усмехнулся своим мыслям, снова поймав себя на привычке анализировать происходящее с разных точек зрения.

С большинством присутствующих в зале людей он ни разу не встречался, и вместе с тем хорошо их знал. Досье… Проклятые и незаменимые досье. Подробные и не очень. Включающие в себя как подтвержденные факты, так и слухи разной степени достоверности.

Перед полетом он заучил их наизусть. При взгляде на новые лица, в его голове, словно на голоэкране, появлялась короткая выдержка с наиболее важными или интересными деталями о том или ином графе.

Вот в правом секторе граф Александр Стофий де Пеан. До недавнего времени дом Пеан был крупнейшим в секторе. Семь вассальных систем, в двух из которых сидят его сыновья, а еще в одной у власти находится племянница. До обидного дружное и весьма опасное семейство. К счастью, владения дома Пеан располагаются слишком далеко от Гемины. И противником графа Александра де Пеан можно считать весьма условным. Марк классифицировал его как особо опасного нейтрала.

На противоположной стороне сидит граф Вазант Панф де Масан, опытный торговец и дипломат. Предпочитавший решать острые вопросы путем переговоров. Флот дома Масан невелик, у иного баронства больше вымпелов, но у Вазанта де Масана отличные связи среди наемников. Если дом Масан решит повоевать, то врагам мало не покажется.

Конфликтует с домом Гарат. А значит можно его рассматривать как потенциального союзника против графа Дугана де Гарат. Но конфликт личностный, на уровне графов. Что-то они там в свое время не поделили. Так что возможный союз будет весьма рыхлым.

А вот если понадобится союзник против самого Вазанта де Масан, то следует обратить внимание на только что вошедшую в зал молодую женщину. То есть, как молодую — молодо выглядящую. На самом деле гарфиня Сюзанна Мартен из дома Радж разменяла уже седьмой десяток. Любит циклы омоложения, пластические операции и интриги. В последнем — весьма преуспела, сколотив хрупкий альянс с графами домов Капил и Яш, которые до этого враждовали.

Пока Марк разглядывал наиболее интересных представителей совета, зал заполнился, а тяжелые двери закрылись.

— Начинается! — азартно прошептал Гней.

Вставшего за кафедру старика Марк отлично знал. Тоже заочно, как и большинство присутствовавших в зале графов.

После Времени Мертвых звезд — первого, как прозовут эту эпоху, если кто-то выживет после разгоревшейся в Центральных мирах войны — расы старой Терры в уцелевших колониях перемешались в диком плавильном котле. Граф Махавир Рупин де Такон был прекрасным образцом подобного сплава. Даже лучший знаток рас мифической Терры не смог бы угадать, кто были его предки.

— Господа почтенные представители, — степенно начал Махавир де Такон. — Как самый старший из присутствующих на этом Совете, я беру на себя обязанность почетного председателя Совета Графов сектора Тартар-2. Есть ли в данном зале кто-то не согласный с моей кандидатурой? — добавил старый граф, обводя сидевших на скамьях людей подслеповатым взглядом.

— Графство Такон одно из богатейших в секторе. Почему он еще не прошел цикл омоложения? — тихо пробормотал Гней.

— Какое-то генетическое отклонение, сделавшее омоложение невозможным, — так же тихо отозвался Марк, посылая мысленную благодарность Имиси, который сумел прояснить этот вроде бы малозначительный, но крайне интересный факт.

Да и малозначительный ли? Графу Махавиру почти сто лет. Хоть современная медицина позволяет поддерживать его в тонусе, но без полноценного омоложения организма долго он не протянет. А значит, в выстраивании отношений с домом Такон ставку нужно делать на его наследника.

Не дождавшись возражений, граф Махавир стукнул деревянным молотком и продолжил:

— В таком случае, я объявляю семьдесят пятый Совет Графов сектора Тартар-2 открытым. Все вы имели возможность подать запрос, чтобы выступить на данном совете. Будет…

Внезапно внимание Марка привлек сидевший возле самого входа в зал неизвестный барон, сопровождавший одного из графов. Молодой юноша, немногим старше Гнея, недоуменно морщил брови, постоянно косился на вход и прислушивался.

Марк последовал его примеру и тоже прислушался. Звуки за дверьми в зал весьма походили на выстрелы. Приглушенный, но характерный шелест реактивных пуль ни с чем не спутаешь. Особенно если слышал его слишком часто.

— Что-то… — он начал подниматься со своего места, но тут вскочил Гней.

— «Вдоводел» атакован! — прорычал он на весь зал. — Халифатцы нас предали!

Этот выкрик послужил спусковым крючком последовавших далее событий. Двери зала распахнулись, позволяя бегло оценить зал, в котором осталось сопровождение и немногочисленная охрана графов. Тела в униформе различных домов устилали пол вокруг пошедшей рябью голограммы фонтана.

Два десятка абордажников в тяжелых скафах ворвались в зал совета и стали занимать позиции возле стен, образуя живое кольцо вокруг все еще ничего не понимающих графов.

Гней потянулся к рукояти пистолета, но Марк схватил его за запястье и отрицательно дернул подбородком. С пистолетами не выходят против тяжелого скафа с активным щитом.

— Отличное решение, мальчик, — одобрил вошедший следом за абордажниками человек, в котором Марк без труда узнал бейлербея сектора Акшихир, новости о прибытии которого недавно просматривал. — Не делайте глупостей, почтенные — дольше проживете.

Глава 28 Покорность непокорных

Все люди рождаются добрыми. Злыми их делают другие добрые люди.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Кайтос.

Великий базар системы Кайтос.

195 день 566 года Потери Терры.

Сидевший ближе всех к входу юный барон выхватил пистолет. Марк наконец-то вспомнил его имя. Санкар Элион из дома Халкон. Ничем не примечательный дом, но расположен не так далеко от Гемины, поэтому и представлял определенный интерес в качестве возможной цели.

— Кто вы такие?! Что тут происходит?! — гневно воскликнул Санкар де Халкон, потрясая оружием.

Неверное решение!

Ответом ему стал прилетевший в челюсть приклад штурмовой винтовки одного из абордажников, сопровождавших бейлербея сектора. Движение было слишком стремительным, чтобы за ним уследить, а уж тем более среагировать. Усиленный сервоприводами сокрушительный удар отбросил незадачливого юнца на пол, разом избавив его от нескольких зубов, а всех остальных присутствующих в зале от ненужного желания задавать лишние вопросы.

Стеная от боли, Санкар де Халкон попытался подняться, чтобы сесть обратно на свое место, но только бестолково размазывал кровь по сделанному под мрамор пластику скамьи.

Достав из бокового кармана скафа миниаптечку, после последнего подстроенного, но все же покушения он всегда носил ее с собой, Марк бросил вопросительный взгляд на бейлербея.

Начавший спускаться по лестнице Мустафа Челеби разрешающе кивнул.

Ну да, показал силу, теперь можно проявить немного милосердия.

— Помоги мне.

Вдвоем с Гнем они усадили юношу обратно на скамью. Лицо его было разбито, челюсть неестественно вывернута и отвисла. В глазах стояла боль. Но вместе с болью в них не было страха, только злость потрепанного, но не сдавшегося боевого пса.

«Что-же, — подумал Марк, — это будет отличным вложением. Мелкая услуга, оказанная вовремя, становится большой».

Несмотря на сложившуюся ситуацию, он продолжал использовать любые подвернувшиеся под руку возможности. Хотя тут правильней было бы сказать — упавшие под ноги.

Достав из аптечки инъектор, Марк отогнул высокий, плотно прилегающий к коже воротник скафа и вколол обезболивающие.

Издавать звуки членораздельной речи Санкар де Халкон не мог, но что-то благодарно прогудел. Бросил злой взгляд в спину бейлербея, но глупостей больше делать не стал. Даже не подобрал валявшийся под ногами пистолет, потерянный после удара. Так что терапевтическое действие последнего можно было считать успешным.

Лезть с пистолетом на тяжелые скафы… есть и более надежный способ самоубийства.

Шелестя сервоприводами тяжелого скафа, Мустафа Челеби спустился к кафедре.

— Неслыханная дерзость! — попытался возразить граф Махавир де Такон. Почетный председатель был не из робкого десятка. А может всему виной возраст и осознание, что ему-то нечего терять. — Это против всех законов и правил.

— Правила в этой системе устанавливаю я! — резко осадил его бейлербей, но глава дома Такон не сдавался.

— Халиф покарает тебя за самовольство!

Он все еще верил в незыблемость древних обычаев гостеприимства, что были крепче иных законов. Не понимая, что ключевое слово в новой реальности «были».

— Халиф? — усмехнулся бейлербей, откинув прозрачное забрало шлема. — Со своим отражением в зеркале я как-нибудь договорюсь.

Новость ошарашила не только Марка, но и всех присутствовавших в зале людей. Это читалось по их лицам. Даже Гней замер, перестав гневно сжимать и разжимать кулаки. Великий Халифат — одно из ведущих государств Центра паутины. Воевать с ним… Шансы у сектора Тартар-2, конечно, есть. Довольно неплохие шансы. Но для этого нужны силы всех Благородных домов сектора. А главы сильнейших из них сейчас находятся в руках бейлербея или теперь уже халифа сектора Акшихир.

«Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!» — пожалуй, впервые за очень долгое время Марк был близок к постыдной панике. Мысли его путались. А ведь были признаки, что что-то не то! Были! А он их проигнорировал! Проклятая узкая каюта и бессонница! Он пытался найти выход и не находил его. Шахматная партия закончилась еще толком не начинаясь — бейлербей Мустафа Челеби просто пришел и перевернул доску под названием сектор Тартар-2, повергнув на пол все главные фигуры.

— Ты не потомок первого халифа, а потому не можешь сам стать халифом! — возразил граф Махавир де Такон.

«Железный старик!» — мысленно восхитился Марк. Это едкое замечание привело его в чувство не хуже животворного удара в печень от Джи. Действительно, среди известных ему законов Великого Халифата было что-то подобное. После смерти халифа Диван избирает наследника только из числа потомков основателя Великого Халифата.

Относится к ним Мустафа Челеби или нет, Марк не знал. Но если судить по потемневшему от гнева лицу бейлербея — не относится.

А значит… все слова бейлербея сектора — пустая бравада. Нет за его спиной силы всего халифата. В лучшем случае, на его стороне только один подвластный ему сектор. Тоже немалая военная и экономическая мощь. Но халифатский сектор — это административная единица со строгим числом систем, которыми управляет назначаемый бейлербей. И число этих систем значительно уступает тому же необъятному сектору Тартар-2. А война с Акшихиром уже не так страшна, как со всем Халифатом. С тремя графскими домами бейлербей справится с легкостью. С пятью у него будут проблемы. А весь сектор Тартар-2 раскатает бейлербея тонким слоем.

Но это в идеальных условиях. И Мустафа Челеби прекрасно это знал, а потому и нанес этот упреждающий удар. Один он полностью меняет всю расстановку сил на карте.

— Смелые слова, старик, — Мустафа Челеби быстро подавил вспышку гнева и взял себя в руки. — Вот только вам нужно думать не о моем статусе, а о своей дальнейшей судьбе! Выбор невелик, но он все же есть. Главы домов, которые готовы подчиниться мне, получат достойное место в новом халифате. Самые достойные из них станут бейлербеями собственных секторов или войдут в Диван. Остальных ждет смерть!

Стелил Мустафа Челеби гладко. Бейлербей сектора обладал властью несравнимо большей, чем граф дома. Были и недостатки. Граф более независим в собственных решениях. Но слова — это просто слова. Сейчас Мустафа Челеби мог обещать что угодно. Он все поставил на этот единственный обезглавливающий удар. И достиг тактического успеха. Но если графы заартачатся, то дела у сектора Акшихир будут плохи. Впрочем, самих попавших в ловушку графов это не спасет — они полностью во власти бейлербея.

Информации не было. Сомнительно, что бейлербей сектора Акшихир решился на эту авантюру, если бы дела в Великом Халифате шли хорошо, и халиф крепко удерживал власть в своих руках. Больше походило, что дела халифата совсем плохи, раз на окраинах начался «парад суверенитетов».

— Условия? — спросил со своего места граф Вазант де Масан. Как опытный дипломат, он не стал сразу становиться в гордую позу, а пытался прояснить детали.

— Все очень просто. — Заложив руки за спину Мустафа Челеби прошелся вокруг кафедры, разглядывая графов. — Весь ваш военный флот отныне становится флотом халифата. Халифат обеспечу защиту систем куда лучше карликовых ВКС Благородных домов. Орбитальные крепости, оборонительные станции и силы планетарной обороны переходят в подчинение голосов бейлербеев, которых я скоро назначу. Решение временное! — подняв руку Мустафа Челеби слегка возвысил голос.

Но Марка, да и не только Марка это заявление не убедило. Временное решение очень быстро становится постоянным. Фактически, Благородные дома лишают когтей и зубов.

— Все системы халифата выплачивают в казну единый десятипроцентный налог, — продолжил самозваный халиф. — Который идет на содержании вооруженных сил и административного аппарата. А Диван устанавливает внутренние и внешние пошлины на товары.

— А что остается нам? — подала голос графиня Сюзанна де Радж.

— Самое ценное — ваши жизни. Также халифат не претендует на промышленные и финансовые активы Благородных домов. Все ваши богатства, — Мустафа Челеби позволил себе усмешку. — Останутся при вас.

— И тех, кто примет все ваши условия отпустят? — без особой надежды уточнил Вазант де Масан, словам бейлербея он явно не верил и даже не пытался этого скрыть.

— Разумеется — нет. Некоторое время вы побудите моими гостями. Дорогими гостями!

— Говорите прямо — заложниками! — крикнул кто-то из задних рядов.

— Гостями! — терпеливо пояснил бейлербей. — А кто не захочет стать гостем, — в темных глазах зажегся злой огонек, — будет пленником. И далеко не дорогим, — жестко добавил он. — А пока что я попрошу сдать ваше личное оружие и коммуникаторы. Они вам теперь долго не понадобятся.

Повинуясь приказу, появившиеся в зале сотрудники Службы Безопасности Великого базара пошли вдоль рядов. Абордажникам в их тяжелых скафах даже на лестницах было трудно развернуться, что уже говорить про узкие проходы между скамьями.

Сняв коммуникатор, Марк освободил пистолет от магнитного фиксатора и небрежно передал подошедшему СБ-шнику. Гней нехотя последовал его примеру, всем своим видом демонстрируя, насколько ему все это не нравится.

Все еще сидевший рядом с ними Санкар Элион снял свой коммуникационный браслет. Лежавший на полу пистолет он поднимать не стал, просто подтолкнув его ногой к «оранжевой робе». Насколько Марк помнил, именно так Джи называла сотрудников СБ Великого базара.

— Что с «Вдоводелом»? — едва шевеля губами, тихо уточнил Марк у Гнея, когда СБ-шник ушел.

— Сумел отступить к зоне перехода с прочими кораблями графов. Но связи у нас больше нет, — с тоской заметил Гней, погладив запястье, на котором только что был коммуникационный браслет. Он так к нему привык, что чувствовал себя практически голым.

Приятная новость. Особенно если у кого-то из капитанов хватит мозгов разнести новость о захвате графов по Пространству.

— Повреждения?

— Нет никаких повреждений, — слегка повеселел Гней. Просто когда в систему вошел флот халифата, возглавляемый десятью лидерами прорыва, капитан Каррас сразу понял, что дело нечисто и поднял тревогу.

— Правильно сделал, — согласился Марк.

Согласно статусу свободного порта, Халифат не имел права держать в системе военный флот. Это было своего рода гарантией того, что любой прилетевший в Кайтос граф или барон сможет улететь. Но захватывать графов, не подкрепив подобную акцию силами собственного флота, было бы для бейлербея сущим безумием.

Сейчас в Гемине десятки кораблей графов. В основном лидеры и тяжелые крейсеры. Сомнительно, что этот флот превосходит тот, что привел Мустафа Челеби. Но он и не настолько слаб, чтобы новоиспеченный халиф решился на сражение. Он поставил перед собой сложную, амбициозную задачу — каждый вымпел на счету. Рисковать ими, чтобы уничтожить часть флота, что должен стать его, он не станет.

И это крупная ошибка.

Впрочем, у флота графов свои проблемы. Главная из них — отсутствие единого командования. Да и про «теплые» отношения между домами забывать не стоит. Если поставить в строй корабли домов Масан и Радж, то еще неизвестно по кому они будут стрелять в первую очередь.

— Дом Гарат согласен перейти под руку благословенного халифа. — громко провозгласил граф Дугана де Гарат, спускаясь к кафедре. — Флот графства и его военные силы становятся частью нового Великого Халифата! — добавил он, не обращая никакого внимания на гул неодобрения со стороны графов и баронов.

— Первый пошел, — задумчиво пробормотал Марк. Что-то в этой картине его смутило. Слишком быстрыми и нарочито показательными выглядели действия графа дома Гарат. Если подумать, они с Гнем пришли в зал раньше и сели возле единственного входа, а графа Дугана де Гарат видели только в зале с фонтаном.

— Вот гнида. Мне он с самого начала не нравился, — прошипел Гней.

— Это не такое плохое решение, как тебе кажется, — задумался Марк. И неожиданно нашел ответ. — Но его выступление — не более чем спектакль. Ты не заметил? — добавил он, натолкнувшись на непонимающий взгляд Гнея. — Он не был в зале и появился после нашего гостеприимного хозяина. И рыцарей в цветах дома Гарат я у фонтана что-то не помню. Думаю, он единственный из присутствующих знал, что произойдет.

— Сговорился с бейлербеем? — понял Гней. — Надо было раздавить его флот, когда была такая возможность!

— Сожалеть поздно, нужно принимать решение. И я предлагаю последовать его примеру.

— С ума сошел! — вскинулся Гней. — Если прогнемся — то все! Никакого герцогства больше не будет, — горячо зашептал он, склонившись к уху Марка. — Да и от наших Благородных домов останется одно название. А со временем исчезнет и оно.

— Все так, — согласился Марк. Помня об Оделии, умевшей читать по губам, он прикрыл рот ладонью. Даже если здесь нет таких знатоков, то остаются камеры. Про то, что помимо камер могут быть и направленные микрофоны, думать не хотелось. Главное сейчас — убедить Гнея. А об остальном можно подумать потом. — Но я не предлагаю всерьез принять предложение бейлербея. Даже если мы согласимся, это вовсе не означает, что уже завтра наши корабли и войска перейдут в его подчинение. Время, расстояние, неуступчивые вассалы. Про Аэллу и баронессу Оделию не забывай. Они и без подсказок с нашей стороны станут тянуть время.

Можно гордо вскинув голову пойти на плаху, но не лучше ли склонить эту голову в притворном поклоне повиновения, чтобы подобраться поближе к врагу и нанести удар. Подлый, из под тишка в спину. Зато победный!

Гней упрямо поджал губы, словно обиженный ребенок.

— Но мы нарушим данное слово!

— Слово, данное под угрозой смерти, ничего не стоит.

— Зачем нам вообще соглашаться?

— Затем, что сейчас мы ничего не можем сделать, — прошипел Марк, злясь на его тугодумие. — Из золотой клетки проще сбежать, чем из тюремной камеры. Особенно если тебе нацепят на шею подавитель воли.

— Уверен?

— Нет, но ждать своей участи в застенках не для меня.

Гней задумался, а затем обреченно кивнул.

— Хорошо, сделаем по-твоему. Но полноценную присягу я ему приносить не стану! — гордо добавил он.

— Обычаи халифата отличаются от наших. Сомневаюсь, что бейлербей вообще что-то знает о вассальной присяге. Главное для него — наши корабли и войска.

— Дом Масан принимает предложение халифа Мустафы и согласен передать свои корабли и войска, — встал со своего места Вазант де Масан, став вторым из графов, решивших войти в новый халифат. Рассчитывал он обмануть бейлербея, или это был окончательный выбор, Марк не знал. Да и не считал это чем-то важным. Чем больше графов и баронов согласится, тем труднее придется самозваному халифу. Графства благородных домов — образования достаточно рыхлые. И решения графов вовсе не означает решение вассалов графства. Приказать передать свои корабли им можно, но вот выполнят ли они этот приказ? Убеждать же каждого силой оружия — занятие долгое и неблагодарное. Оккупировать домашние системы баронов и графов? Великий Халифат мог наскрести на это силы, а вот халифат имени сектора Акшихир…

«Нет, — подумал Марк, — с этим захватом Мустафа Челеби сам себя переиграл. Тактический успех и стратегическое поражение. Благородные дома не так-то просто прогнуть одним захватом глав. Но на что рассчитывает граф Дугана де Гарат заранее заключив союз с бейлербеем?».

Логики в его действиях Марк не видел. И это настораживало.

— Дом Велот принимает предложение халифа Мустафы и согласен передать свои корабли и войска! — голос Гнея звучал ровно и уверенно. — Доволен? — зло спросил он, вернувшись на скамью, словно именно Марк виноват во всем, что происходит.

— Это тяжелое, но правильное решение. Сам посмотри.

Граф Махавир де Такон поднялся со своего места.

— Дом Такон принимает предложение халифа Мустафы и согласен передать свои корабли и войска, — сказал он, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Все еще сидевший рядом с Гнем и Марком барон Санкар де Халкон недовольно заворчал, зажимая сломанную челюсть.

После сдачи «железного старика», количество графов, готовых перейти под самозваного халифа значительно прибавилось. Но были и те, кто гордо отказался. Самыми значимыми среди них были графиня Сюзанна де Радж и Александр де Пеан. Марк не вел особых расчетов, но по примерным прикидкам на сторону Мустафы Челеби перебежало чуть больше трети всех присутствующих на совете графов. А с учетом проигнорировавших совет, это где-то четвертая часть графов сектора Тартар-2. Судя по недовольному лицу «халифа», он рассчитывал на большее.

— Пленников отвести в камеры. Пусть еще подумают, — приказал он. — А мои гости могут быть свободными в пределах станции. Ах да, — словно случайно вспомнив, добавил он. — Каждому из вас выделят сопровождающего и двух охранников. Ради вашей же безопасности, не пытайтесь от них сбежать. У них приказ стрелять на поражение.

Глава 29 Все новое — это хорошо забытое старое

Посей панику — взойдет капитуляция.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Кайтос.

Великий базар системы Кайтос.

195 день 566 года Потери Терры.

Зал с фонтаном представлял собой жалкое зрелище. Тела рыцарей успели убрать, но избавиться от всех следов недавнего боя было невозможно. На стенах и потолке виднелись отметины от пуль, а на полу то и дело попадались кровавые пятна и целые лужи крови. Когда Марк с Гнем покинули зал, сопровождая покачивающегося от обезболивающего Санкара де Хакон, похожий на черепаху дроид-уборщик спешно затирал одну из таких луж.

— Медик! — зычно крикнул Гней.

Кто-то из сотрудников СБ Великого базара сделал знак и к ним подлетели гравиносилки.

— И что теперь? — спросил Гней, водрузив на них юного барона дома Хакон.

— Думаю, нам стоит подождать нашего сопровождающего и «охрану», — отстраненно заметил Марк, бегло оглядываясь по сторонам. — А вот и они.

— Где?

— Справа. Уже знакомый нам Азим с группой друзей, которые нам не друзья.

— Ваша Милость, Ваша Светлость, — в этот раз Азим не стал кланяться. Чиновник чувствовал за собой силу, а потому не видел смысла лишний раз гнуть шею. — По приказу всемилостивейшего халифа я назначен вашим… — Попытка подобрать правильное определение слову «надсмотрщик» привела к короткой заминке. — Куратором! — обрадовано выдавил он из себя, отыскав подходящие слово.

— Тогда найди нам гравикар, — холодно распорядился Гней. — Мы возвращаемся в гостиницу. Или «всемилостивейший» приберег для нас другие апартаменты?

— Как можно! — разыгрывая возмущение, Азим всплеснул руками. — Вы дорогие гости нашего владыки. И вольны делать все, что вам заблагорассудится.

— Да? Тогда найди нам быстроходный корабль. Мы хотим улететь с вашей гостеприимной станции.

Азим улыбнулся, показывая, что оценил шутку.

Из зала появился граф Дуган де Гарат.

— Вижу, вы тоже решили выбрать правильную сторону, — заметил он, задержавшись рядом с Гнем. — Жаль, что ваше герцогство продлилось недолго.

Марк боялся, что Гней вспылит. Но тот сдержался. Только кривая усмешка появилась на его лице.

— Дерьмо случается, — грубовато, зато искренне ответил Гней на выпад графа. Явно намекая не столько на произошедшие события, сколько на эту встречу.

Намек Дуган де Гарат понял. И теперь уже ему пришлось выдавить из себя ответную усмешку.

— Наслаждайтесь отдыхом, Ваша Светлость. — Он перевел взгляд на Марка. — Ваша Милость, надеюсь с вашими новыми кораблями все хорошо?

— Более или менее. — Марк ждал этого вопроса. Неконкретно этого, но чего-то подобного. Дуган де Гарат думает, что держит его за одно известное место? Он ошибается.

— Рад это слышать. Ладно, молодые люди. Не стану мешать вашему заслуженному отдыху. — Граф явно хотел добавить, что отдых этот будет длительным, но сдержался.

Бросив еще один многозначительный взгляд на Марка, он ушел. Сопровождать или конвоировать его никто не стал, подтверждая догадку Марка о сговоре дома Гарат с новоиспеченным халифом.

— Какие еще корабли? — с интересом уточнил Гней.

— Неважно, — отмахнулся Марк. Если Гней раньше просто не любил главу дома Гарат, то теперь тихо ненавидит, а значит и словам его не станет доверять. — Сейчас у нас другие проблемы. Но об этом мы поговорим позже. — Марк выразительно покосился на Азима и приставленных к ним охранников. — Возвращаемся в гостиницу. После такой встряски мне надо выпить.

— Хорошая идея! — не замечая, что слегка переигрывает, нарочито бодро поддержал его Гней. — Азам! Где наш транспорт?

Чтобы вместить неожиданно выросшую в два раза свиту «гостей халифа», Азаму пришлось заказать сразу два гравикара. В один из них загрузились Марк, Гней и сам Азам. Другой был отдан на откуп охранникам-конвоирам.

Полет до «Кошачьей лапки» Прошел в молчании. О чем-то важном в присутствии откровенного шпиона говорить не хотелось.

Служительницы отеля если и удивились внезапному увеличению свиты ставших заложниками гостей, то не подали виду. А может просто не знали, что на самом деле происходит.

— Отныне я буду жить в одном из номеров, — сообщил Азам, когда они достигли дверей номера Марка. — Ваши новые телохранители будут охранять двери номеров, и сопровождать вас во всех поездках и прогулках по станции. Если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

— Каким образом? — Гней выразительно погладил пустое запястье.

— Какая мелочь! Эти бравые парни мне все с радостью передадут. Считайте их вашими новыми личными коммуникаторами. Живыми, — хохотнул Азам и тут же извиняюще добавил: — Прошу прощения. Не буду мешать вашему отдыху.

— Вот и не мешай, — согласился Гней, захлопнув дверь номера перед носом назойливого надсмотрщика. — Достал! — пожаловался он, падая в ближайшее кресло.

— Согласен. Но некоторое время придется терпеть. — Стянув верхнюю часть скафа, Марк швырнул ее на диван перед огромным голоэкраном домашнего кинотеатра. — Я в душ!

Зайдя в гигиенический блок, он включил воду и тихо выскользнул обратно в комнату.

Аккуратно достав из своих личных вещей небольшую пирамидку, Марк поставил ее на стол. Прикинул размеры комнаты и крутанул вершину пирамиды два раза против часовой стрелки.

— Глушилка? — со знанием дела уточнил Гней.

— Она самая.

— Они нас наблюдают или слушают?

— Если пока что не слушают, то точно будут. Так что думай, что говоришь и где.

— Какая разница, что я говорю, если сделать мы теперь ничего не можем? Проблема даже не в том, что мы в заднице, а в том, — Гней обвел рукой номер, — что мы начинаем тут с комфортом обустраиваться.

— Ты всегда можешь потребовать у халифа отправить тебя в рабские клетки с подавителем на шее, — зло заметил Марк, стенания Гнея начинали надоедать. Критикуешь — предлагай альтернативу. А если у тебя такого предложения нет, то стоит просто промолчать. — Всех несогласных отправили именно туда.

— Да лучше рабские клетки! Я думал у тебя есть план!

— Он есть, — подтвердил Марк, слегка соврав. Плана как такового все еще не было. Для начала требовалось прояснить обстановку на станции и в Халифате. — Но на реализацию потребуется время.

— Сколько времени тебе нужно? — подобрался Гней.

— Несколько дней. А пока что мы будем таскаться по борделям, устраивать пьяные дебоши и делать вид, что нам наплевать на все, что происходит за пределами станции.

— Бордели? Пьяные дебоши? Знаешь, а твой план начинает мне нравиться, — несколько нервно, но все же искренне хохотнул Гней. — И когда начинаем?

— Завтра. Если ты не забыл, у нас сняты два кабинета в «Фее».

«Остается надеяться, что Бэмби знает, что происходит в системе и в Великом Халифате. А если нет, то через нее вполне можно организовать наше бегство. — Марк окинул критическим взглядом фигуру Гнея. — Надеюсь у Патора есть еще один тайник. Чуть больше прежнего».

— Думаешь, нас отпустят в бордель? — не поверил Гней.

— Сейчас узнаем.

Убрав глушилку, Марк вернулся в гигиенический блок. Выключил воду.

— Все грустишь? — громко спросил он, возвращаясь в комнату. — Думаю, тебе стоит развеяться.

— Хорошая идея, — поддержал игру Гней. — От всей этой политической возни у меня болит голова и портится настроение.

Подойдя к входу, Марк открыл дверь. Выглянул из номера. Их личные охранники, а по совместительству тюремщики добросовестно несли службу.

— Ваша Милость? — вопросительно посмотрел один из них, демонстративно положив руку на рукоять парализатора.

— Вызовите нам Азима, — потребовал Марк.

— И пусть принесут обед в твой номер! — крикнул Гней из глубины комнаты.

— Да, — Марк вспомнил, что с «утра» ничего не ел. Питательный батончик за еду он не считал. — И распорядитесь насчет обеда.

Личный охранник или тюремщик ничего не ответил, только молча кивнул. Спустя пять минут в дверь номера осторожно постучали.

— Войдите! — зычно крикнул Гней.

Служащая отеля, одетая во что-то отдаленно напоминающее костюм горничной осторожно проникла в номер. Молча положив перед Марком и Гнем какие-то папки, она почтительно замерла рядом со столом.

Непонятные папки оказались меню. Кожаный переплет и настоящая бумага, производили впечатление куда больше привычных электронных страниц. Хотя с личного коммуникатора сделать заказ было бы удобнее.

Не успел Марк определиться, как появился Азим. Судя по мокрым волосам аромату шампуня, чиновник бейлербея не отказал себе в удовольствии воспользоваться душем в одном из номеров. Когда еще представиться такая возможность?

— Вы звали меня, достославные? — после душа к Азиму вернулась былая почтительность, хотя угодливо кланяться, как раньше, он все же не стал. — Вам что-то нужно?

— Есть один вопрос, который можете решить только вы, уважаемый Азим, — когда надо Марк умел быть вежливым даже с самым ничтожным из слуг. — Завтра мы хотели посетить одно заинтересовавшее нас заведение. И до совета успели сделать заказ. Надеюсь, что изменившиеся обстоятельства не помешают нашему отдыху?

Поначалу Азим не ответил — быстро сверяясь с данными на своем коммуникаторе. А затем на его лице расцвела широкая улыбка.

— Конечно, почтенные! Вы гости всемилостивейшего халифа, да будет прославлено в веках его имя, все развлечения Великого базара в вашем распоряжении.

* * *

По сравнению с «Кошачьей лапкой» внешние оформлении «Феи» можно было считать скромным. Никаких кричащих многометровых голо вывесок с наглядной рекламой если не услуг, даже на Великом базаре были определенные рамки приличий, то хотя бы лучших сотрудниц заведения.

Непримечательный, зато хорошо охраняемый вход и простая неоновая вывеска, с закосом под старину, вот и все, что позволила себе фиктивная владелица.

Зато внутреннее убранство поражало. Драпировка из ткани, картины в золоченых рамах, массивная деревянная мебель. Все здесь не просто говорило, а кричало о солидности заведения.

С интересом оглядев номер, Фаири Соко вновь посмотрел на голоэкран личного коммуникатора. Гости прибыли. Сняв с пояса парализатор, он положил его на стол рядом с собой так, чтобы тот был сразу заметен.

Фаири не любил оружие. Даже такое, как парализатор. Но старые, веселые и славные деньки закончились. А новые времена диктовали свои правила.

Он вновь посмотрел на голоэкран. Расчет оказался верен. Куда же еще, как не в личные покои поведет хозяйка самого дорогого из своих гостей.

Тихий шелест открываемых дверей личных покоев хозяйки борделя был слышен даже в этом хорошо защищенном от прослушивания и наблюдения кабинете. Но вот и вторые двери открылись, повинуясь приказу хозяйки.

— Фаири? — На непроницаемом лице Марка Ортиса не дрогнул ни один мускул, только где-то глубине глаз мелькнул огонек удивления. А может Фаири это просто показалось.

— Рад тебя видеть, Марк. Не косись на парализатор. Это простая предосторожность. Я не знал, как ты отреагируешь на нашу встречу. И на нашу дорогую хозяйку тоже не косись. Она тебя не предавала и ничего не знала о моем визите.

— Как же тогда…

— Я сюда попал? — закончил за барона Фаири и с удовольствием пояснил: — Технический туннель. Это моя станция, Марк. Я знаю ее как свои пять пальцев.

— Да, но как ты узнал, что Бэмби работает на меня?

— Еще раз тебе говорю — это моя станция. Но я не в обиде на твое недоверие. Ты присматриваешь за мной, я присматриваю за тобой, а вместе мы ведем взаимовыгодные дела.

— Вели, — внес коррективы Марк.

— Согласен, — несколько погрустнел Фаири. — Присаживайся. Госпожа Бэмби, не принесете ли вы нам вина? Только не нужно брать тот хрустальный графин с золоченой пробкой. Я знаю, что там подмешано снотворное.

Приняв приглашение, Марк сел в одно из кресел. Раз Фаири не стал стрелять сразу, то какой смысл делать это позже? Выяснить все его планы? Главный его план связан с «Феей». Если голос бейлербея системы Кайтос знает про бордель, то дальнейшие действия бессмысленны.

Хозяйка борделя быстро принесла вино и фрукты. Налив первый бокал себе, она демонстративно его выпила.

— Нет ни яда, ни снотворного.

Пользуясь тем, что никто не отсылает ее прочь, Бэмби устроилась на небольшом диванчике.

— Предвидя вопрос, предупредить я тебя просто не успел. И теперь мы в дерьме, — честно признал Фаири, опрокинув в себя полный бокал вина.

— А мне показалось, что с поддержкой нового халифа торговый дом Абрадж аль-Бейт только выигрывает? — не согласился Марк, внимательно наблюдая за Фаири. Все еще не определившись, друг он или все же враг.

— С поддержкой? Он выжмет из нас все соки, а затем выбросит на свалку. Ублюдок безумен! — Фаири словно прорвало. Начав жаловаться, он просто не мог остановиться. И выглядело это довольно искренне. — Бейлербей и раньше был со странностями. Именно это стало одной из причин, по которой моя семья пыталась найти убежище в доме Фобос. Но теперь… да ты и сам все видишь! Объявить себя халифом, не имея на это никаких прав! Взять в заложники графов Благородных домов сектора Тартар-2! Я варюсь в Пространстве больше десяти лет. И понял главное. Лучший способ вести дела с Благородными домами — держаться подальше от политики Пространства Благородных домов. Этот безумец думает, что сумеет вас укротить. И не понимает, что пытается объездить тигра, а не дикую лошадь.

Тут Марк был с Фаири полностью согласен. Благородные дома — то еще сборище ядовитых пауков. А сектор Тартар-2 — их личный террариум. И голыми руками в него лучше не лезть. Своим прощается многое, но чужака Благородные дома не потерпят. А бейлербей — чужак. Причем довольно наглый. Будь за ним весь Великий Халифат, замысел имел бы смысл, а так…

Но сейчас его интересовал другой вопрос. Сколько бы не был безумен Мустафа Челеби, для столь решительных действий нужна первопричина. Если ее нет, то и делать ничего не надо — Великий Халифат самостоятельно разделается с мятежником. Но существует ли еще Великий Халифат? Отсутствие мгновенной связи и космические расстояния делали свое дело, максимально затрудняя распространение информации. А в новостных лентах Великого Базара, просмотренных перед злосчастным Советом Графов, ничего особого не было.

— Что происходит в халифате?

— В каком из четырех? — уточнил Фаири, подарив Марку кривую усмешку, больше похожую на болезненную гримасу.

— Четырех?

— Может и больше. — Фаири пожал плечами, налил себе еще один бокал вина и осушил его со скоростью мучимого похмельем алкоголика. — Пятнадцать дней тому назад ханьцы разделали Священную Армаду. Халиф Умар VII погиб вместе с лидером прорыва «Славный Делами Пророк». Вместе с ним в битве погибли два его сына несколько племянников, брат… и много кто еще с теми или иными правами на престол. Ханьцы перешли в наступление и уже выдавливают остатки флота Халифата из своих систем. И останавливаться на этом не собираются. В пограничных с ханьцами системах Халифата царит паника. Диван расколот, ни один из кандидатов не набирает нужного количества голосов. Сразу три принца объявили себя халифами. И наш достославный идиот не нашел ничего лучше, как объявить о своих притязаниях, став в этой компании четвертым.

В целом Марк что-то подобное и предполагал.

— И что дом Абрадж аль-Бейт планирует делать в этой ситуации?

— Мы хотим просто выжить, Марк, — грустно улыбнулся Фаири. — Просто выжить — этого достаточно. Так что я хотел уточнить — наш договор все еще в силе?

— Система Гемина с радостью примет семейство Соко и всех кого ты посчитаешь нужным привезти, — пожал плечами Марк. Не сказать, что слова Фаири его убедили. Слова — это просто слова. Но это работает в обе стороны. Без Марка у семейства Соко нет ни единого шанса обстроиться в Гемине. А все, что есть у Фаири, это все те же слова.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Остается одна небольшая проблема.

— Я пленник Великого базара.

— Эта проблема как раз таки решаема, — отмахнулся Фаири. — Ни за что не поверю, что у тебя нет прикормленного вольного торговца. Из числа тех, что постоянно мотается из системы в систему, перевозя новости и контрабанду. Проблема в том, что твой побег станет для бейлербея личным оскорблением. А этот ублюдок крайне мстителен. Он вполне способен бросить все свои силы на наглого беглеца, чтобы просто отомстить. А в одиночку Гемина не выстоит, даже если вмешается дом Велот.

— Значит нужно, сделать так, чтобы новому халифу сектора Акшихир стало не до нас, — задумчиво обронил Марк.

— Ты что-то придумал? — На лице Фаири застыло выражение жадного любопытства, как у ребенка, который ждет, что сейчас ему покажут фокус.

— Нет… Хотя… — Марк задумчиво провел пальцем по переносице. — На нижних уровнях еще остались рабы?

Глава 30 Побег невозможен

Любовь — это надолго. Но ненависть — это навсегда.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Кайтос.

Великий базар системы Кайтос.

205 день 566 года Потери Терры.

Устроившись на мягком диване — чем ему нравилась «Фея», так это удобной мебелью — Марк просматривал схему Великого базара, отмечая важные точки, когда прежде ровная и неприметная часть стены отъехала назад. Очертив ровный прямоугольник дверей, она ушла вверх, открыв узкий проход слабоосвещенного технического туннеля.

— Он начинает терять терпение, — сообщил Фаири, выбираясь из чрева хода. — И всерьез задумывается о показательной казни части неприсоединившихся графов. Или о карательной операции против тех, кто присоединился, но не спешит передать корабли.

— Пожелаем ему удачи, — согласился Марк. — Еще новости есть?

— Нет, в последнее время бейлербей начал что-то подозревать. И мое положение в его окружении под большим вопросом.

— Он тебе не доверяет?

— Этот ублюдок никому не доверяет.

— А тебя не хватятся? — заволновался Марк. В последнее время Фаири все чаще захаживал в «Фею» и их встречи с Марком могли длиться по нескольку часов. Непростое это дело организовать правильное восстание рабов. Ладно, сами рабы, есть еще и запертые на нижних уровнях графы. Одно время Марк прикидывал, как можно организовать спасение одних и гибель других представителей Благородных домов, но потом отбросил эту идею. Слишком сложная реализация, а план и так не из простых. Они с Фаири дадут всем равные шансы. А кто выберется, тот выберется.

— Не хватятся, — хмыкнул Фаири. — Голос бейлербея системы Кайтос находится там, где и должен находиться — работает в своем офисе. Свидетели чему не меньше десяти человек.

— Подделал изображение с камер? — заинтересовался Марк.

— Все проще и несколько сложней, — охотно пояснил Фаири. — Мой племянник очень на меня похож. Немного грима — и нас не отличишь. Вот он сейчас и отдувается, пока я по техническим туннелям словно какая-то крыса ползаю.

— Не понимаю твоих сложностей — одел маску и гуляй себе по улицам, изображая туриста.

— Я думал ты знаешь — в каждую из масок встроен маячок и идентификационный чип, — сообщил Фаири, слегка приоткрыв один из секретов Великого базара. — А с подделкой я попадусь первому же патрулю СБ. Нет, технические туннели меня вполне устраивают. Неудобно, но безопасно.

Марк мысленно укорил себя за редкий приступ тупости. Такое очевидное и простое средство контроля. Анонимность? Смешно! Интересно, сколько любителей «запретных плодов», теша свои скрытые пороки под «надежным» укрытием масок, оставили в руках халифатцев различные компрометирующие материалы. Проститутки и наркотики — самое невинное из местных развлечений. На Великом базаре можно найти любую грязь, были бы деньги.

— Пробежимся еще раз по нашему плану, — предложил Марк, сделав закладку в памяти поинтересоваться у Фаири наличием данного компромата.

Разумеется, все планы хороши только на «бумаге» и живут ровно до начала их воплощения в жизнь. Но хорошо проработанный план сам исправляет возможные накладки, неучтенные факторы и даже криворукость исполнителей, приводя неожиданными путями к ожидаемому результату.

— Сеть?

— Вирусы уже в системе, — подтвердил Фаири. — Одна единственная команда и внутренняя сеть ляжет. СБ станции останется без связи и камер. Отключатся все системы защиты.

— Тяжелые пехотинцы?

— У СБ их немногим больше двадцати человек. И все они станут в первую очередь защищать реакторную зону и Центральный Пункт Управления станции. Да и в целом треть СБ станции — мои люди, я заберу их при эвакуации.

— Подавители воли?

— Отключатся, когда ляжет сеть.

— Ее могут восстановить.

— В теории, да. Но на это уйдет несколько дней.

— А нам нужно несколько часов, — согласился Марк. — Тюремные камеры и рабские бараки на нижних уровнях?

— Будут открыты моими доверенными людьми. Они же откроют арсеналы надсмотрщиков. Четыре дня тому назад их очень удачно набили до отказа взрывчаткой и оружием.

— Графы, которые заперты на нижних уровнях?

— Их содержат отдельно от рабов. И мои люди постараются вывести их техническими туннелями до ближайших космопортов, где уже дожидаются корабли. Но возможны накладки. После начала восстания многие побегут в космопорт, надеясь спастись. Так что будет давка и стрельба. Всех графов мы точно не спасем.

— Нам не нужны все, — отмахнулся Марк. — Половины достаточно. — И продолжил, задумчиво почесав переносицу. — Те графы, что находятся в статусе почетных пленников, вроде меня?

— Их охрана получит приказ на их эвакуацию со станции. А там, как карты лягут. В начавшемся хаосе кто-то явно сумеет сбежать. Хотя шансов у них несколько меньше, чем у тех, кто заперт на нижних ярусах.

Марк мысленно усмехнулся. В этом была даже какая-то ирония. Принявшие предложение бейлербея оказались в большей опасности, чем проявившие упорство.

— Их шансы на спасение — не наша забота. — Раз у этих графов хватило ума принять предложение бейлербея, значит и планы побега они также прорабатывали. Глупо считать себя самым умным, а всех остальных — дураками. — Что мы могли забыть или не учесть?

— Узнаем, когда все начнется, — флегматично заметил Фаири.

Несмотря на показную браваду, он нервничал. Без использования оставшихся у него, как у голоса бейлербея системы Кайтос полномочий, предложенный Марком Ортисом план сработать не мог. И спрятать подобное вмешательство будет просто невозможно. Может Мустафа Челеби безумен, но он вовсе не дурак. Если у них все получится, то семейство Соко станет для бейлербея системы Кайтос врагом номер один. А значит, семейство Соко должно исчезнуть.

Да, на несколько лет придется залечь на дно. Но он давно готовился к чему-то подобному. Все активы, переведенные в Гемину и ряд других систем, официально не принадлежали семейству Соко или торговому дому Абрадж аль-Бейт, а оформлены на подставных лиц. И все же, если что-то пойдет не так, им не позавидуешь.

Поднять мятеж рабов на станции, чтобы устроить массовый побег графов. Это походило на поджог дома, чтобы избавиться от крыс. Фаири понимал, почему Марк предложил именно такой план. Этим поступком семейство Соко навсегда отрежет себя от Халифата. А судьба его семьи будет связана с домом Фобос. И вместе с тем план ему чем-то нравился. На мятеж рабов можно списать очень многое…

— Что бейлербей?

— Как я уже говорил, нервничает и бесится от бессилия. Корабли перешедших на его сторону графов не спешат собираться под новыми знаменами. У одних проблемы с соседями, у других — с пиратами. Третьи просто отмалчиваются, а пленные графы разводят руками, якобы не зная, что происходит.

Марк благосклонно кивнул. Этого следовало ожидать. Без военного флота Благородные дома обречены, а потому никто не станет отдавать корабли. Графа Благородного дома заменить куда проще, чем найти новый военный флот.

За прошедшие десять дней во флот нового халифата влилось немногим больше двух десятков кораблей. И то в основном это флот графа Дугана де Гарат и его вассалов. Причем, как влилось? Поторчав два дня в системе, корабли дома Гарат ушли обратно.

Подробностей Марк не знал, но хитрый Дуган де Гарат явно не просто лег под бейлербея, а пытается вести свою игру.

Впрочем, картина была не такой благостной, как хотелось Марку. Например, объединения сектора Тартар-2 перед общей угрозой тоже не произошло. А во многих домах при отсутствии главы обострились внутренние распри. Так что нельзя сказать, что у Мустафы Челеби не было ни единого шанса подчинить если не весь сектор Тартар-2, то хотя бы его часть.

— Нервничает, это хорошо, — задумчиво протянул Марк. В разработанном им плане была одна маленькая деталь — пока в системе находится флот сектора Акшихир, мятеж рабов на станции обречен на провал. Военные корабли возьмут Великий базар в осаду, так что и мышь не проскочит, и будут методично задерживать все корабли, которые пытаются улететь. Затем на станцию высадят абордажные партии, и они спокойно зачистят ее ярус за ярусом. Рабов перебьют или пленят.

Пытаться бежать с космической станции, когда в системе находится десятки военных кораблей нового халифата, было бы проблематично. Даже «Малышка» Патора Геры, с ее предназначенными для контрабанды тайниками могла не справиться. Да и план не в том, чтобы сбежать со станции. А в том, чтобы сбежать так, чтобы новоявленному халифу стало не до беглецов. И тут два варианта. Марк Ортис де Фобос и Гней Серт де Велот должны погибнуть во время бунта. Или, воспользовавшись этим самым бунтом, сбежать вместе с большинством прочих графов. Как принявших щедрое предложение, так и томящихся в данный момент на нижних уровнях.

Марк подошел к делу творчески — совместив два варианта в один. В случае удачного побега, он планировал затаиться с Гнем в Гемине или Игнисе, создавая иллюзию гибели при мятеже. Долго поддерживать эту иллюзию не удастся, но от первых возможных ударов со стороны мятежного бейлербея это их точно избавит.

Глупо требовать повиновения от домов, главы которых погибли в твоем плену.

Оставалось ждать, пока терпение бейлербея иссякнет, и он двинет флот на ближайшие Благородные дома, с целью поторопить их с решением передать свои корабли новому халифату.

Марк знал, что долго ожидание не продлиться. Но даже не догадывался, насколько мало времени осталось.

Предвестником перемен стал сигнал коммуникатора.

— Хорошая новость! — радостно воскликнул Фаири, прочитав сообщение. — Флот уходит! Ублюдок все же потерял терпение и ведет его на дом Астер. Он ближе всех, вот и станет примером. Плохая новость, численность охраны всех захваченных графов будет увеличена. А в случае прибытия в систему крупных сил Благородных домов, всех пленников казнят, не дожидаясь возможного штурма станции.

Еще одно ожидаемое решение.

— Сколько кораблей осталось для охраны системы?

— Одну минутку, информация уточняется… Так… Так… Пара легких крейсеров и десять вымпелов всякой мелочи! В обычной ситуации для контроля прибывающих и убывающих из Кайтоса кораблей этого более чем достаточно.

Фаири не стал говорить очевидного. В случае повального бегства кораблей с Великого базара, у патрульного флота возникнут проблемы. Если те корабли, что будут рваться в Пространство, еще могут попытаться остановить для досмотра или задержать, то на другие, что поспешат вглубь сектора Акшихир, будут просто игнорировать.

На это и расчет.

— Сколько у нас времени? — уточнил Марк, пытаясь вспомнить, где находится дом Астер.

— Не меньше недели.

— Прекрасно! — Марк вновь почувствовал себя в знакомой стихии. Это ни с чем несравнимое ощущение, когда твой расчет оказался верен и все идет так, словно ты невидимым кукловодом просто дергаешь за нужные нити, а послушные твоей воле куклы исполняют причудливый танец. Власть, богатство — все пустое. Именно ради этого ощущения стоит жить.

Говорят, что нет хозяина более жестокого, чем бывший раб. Что же, бывшей марионетки тоже не грешно искусно дергать за ниточки.

— Так значит, начинаем? — с некоторой обреченностью в голосе и вместе с тем с твердой уверенностью во взгляде спросил Фаири.

— Да! Предупреди Патора, пусть готовит «Малышку» к вылету. — После долгих размышлений, Марк открыл Фаири имя прикормленного домом Фобос торговца. Фаири и так догадывался о его наличии, а спасаться Марк предпочитал на уже знакомом корабле. — И девочки «Феи»! Ты нашел для них корабль? — Он окинул роскошные комнаты. Столько денег выброшено, считай на ветер. Впрочем, свою роль «Фея» сыграла и неплохо. Бэмби доказала свою ценность. А деньги — это всего лишь инструмент.

— Один из кораблей торгового дома примет их на борт вместе с моими сотрудниками, — подтвердил Фаири. — Но действовать предстоит быстро.

— Сообщи Бэмби за три часа до начала. Она знает, кого надо спасать.

Часть сотрудниц «Феи» были купленными на Великом базаре рабынями. Везти их в Гемину Марк не собирался.

Действовать хотелось вот прямо сейчас, но он одернул себя. Лучшей тактикой будет выждать часов двадцать-тридцать. Пусть флот бейлербея улетит подальше. А то, кто его знает, вдруг в самый напряженный момент Мустафа Челеби решит повременить с покорением непокорных, и вернется.

Да и последние подготовительные мероприятия еще не завершены. Их гибель с Гнем должны быть достоверной.

— Начинаем завтра, в середине второго цикла, — сказал он, прикинув время. — И доставь мне мой труп.

Заряды заложены, осталось поджечь фитиль и бежать в подготовленное укрытие.

* * *

Гней был раздражен! Первые три дня исполнять хитрый план Марка было довольно занимательно и даже весело. Они со вкусом оттянулись в «Фее» продолжили в «Лапке». Потом еще где-то, этот момент Гней помнил уже смутно. На следущий день все повторилось. И еще раз повторилось. На четвертый день это все стало напоминать какую-то временную петлю. В затем случилось страшное — Гней устал отдыхать! Вино опостылело, как и брэнди, виски, ром, водка и весь спектр доступных алкогольных напитков. Как в чистом виде, так и в форме всевозможных коктейлей. Красотки больше не будоражили кровь. А наркотики были тем немногим, с чем Гней предпочитал не связываться. Спасибо воспитанию отца!

Окинув раздраженным взглядом скучающих на предназначенном для гостей диване охранников, Гней решительно постучался в соседний кабинет, столь полюбившийся Марку.

— Открывай! Это я! — помахал он камере.

Некоторое время ничего не происходило, а затем на замке загорелся зеленый светодиод. Дверь отъехала в сторону.

Бросив еще один раздраженный взгляд на конвоиров-охранников, Гней вошел.

Марк сидел на диване. Более роскошной копии тех двух, что оккупировали охранники в коридоре борделя. На нем был такой же теплый халат, что и на Гнее. Торчавшие из под его полы тяжелые ботинки скафа выглядели несколько странно, но Гней не придал этому значение.

Окинув взглядом комнату, и не найдя в ней девочек «Феи», он с удивлением покосился на развернутый настенный голоэкран с какими-то графиками и цифрами.

— Всегда знал, что ты извращенец, — прокомментировал он увиденное.

— Ты пришел, чтобы сообщить мне эту очевидную вещь? — уточнил Марк и внезапно улыбнулся. Это было так непохоже на его обычную кривую усмешку, что Гней поначалу не поверил своим глазам.

— Мне бы твое хорошее настроение. А пришел я потому, что ты сам меня позвал. Или уже забыл? Как забыл и то, что мы уже вторую неделю только и делаем, что следуем твоему гениальному плану! Но чего мы ждем, я решительно не понимаю.

— Ты прав, — важно кивнул Марк, сверившись со временем. — Ждать больше нельзя.

Склонившись перед спальной платформой, он ловко выкатил из под нее большой контейнер. Щелкнули замки. Откинулась крышка.

Глаза Гнея расширились. В контейнере оказался штурмовой скаф и два коротких пистолета-пулемета c толстым стволом.

— А-а?

— Вопросы потом! — отрезал Марк, одним небрежным движением скидывая с себя халат, под которым оказался брат близнец лежавшего в контейнере штурмового скафа. — Ты собираешься бежать или так и будешь стоять с открытым ртом?

— Марк ты…

— Гений?

— Урод ты! Хитрый, коварный.

— Так мы бежим? — уточнил Марк. Забрав из контейнера один из шлемов, он водрузил его себе на голову и захлопнул узкий визир. — На вот, вколи себе алкоблокиратор.

Вместо ответа Гней схватил инъектор и с каким-то мазохистским удовольствием вогнал его в шею. Сбросив халат, он стал быстро облачаться в штурмовой скаф. Конечно, это не тяжелый вариант: с личным щитом, сервоприводами и мощной броней. Но и не совершенно лишенный брони рабочий. В теории бронепластины штурмового скафа способны остановить стандартную девятимилимитровую ракетную пулю.

Нацепил на руку коммуникационный браслет, он взял один из пистолетов-пулеметов, вогнал магазин в толстую рукоять, деловито распихал по карманам встроенной в скаф разгрузки запасные магазины и улыбнулся.

— Наконец-то чувствую себя человеком!

Криво усмехнувшись, Марк повесил на магнитные фиксаторы несколько круглых, ярко-красных гранат, больше похожих на теннисные мячи.

— Зажигательные? — деловито уточнил Гней. — Зачем?

— Пожар мировой революции устраивать… И переведи эту штуку, — Марк кивнул на коммуникационный браслет, — в автономный режим. Внутренняя сеть сейчас ляжет.

Ругаясь на вылезающие предупреждения и требования подтвердить совершаемые действия, Гней последовал совету друга.

— Готово, — сообщил он, встав сбоку от выхода из кабинета. — Я беру правых охранников, а на тебе левые.

— Не торопись, — остановил его Марк. — Лучше помоги мне с телами.

— Какими еще телами?

— Нашими, — сообщил Марк, открывая гигиенический блок, на полу которого лежали два тела, упакованные в стандартные пластиковые мешки для трупов. — Правый ты, левый я. Нужно положить их на кровать.

— Конечно, я всегда мечтал умереть в постели, — сообщил Гней, безропотно перенося одно из тел. Планов Марка он не знал, но догадывался, что так нужно. И вопросов не задавал. — Но лет через сто! И с красоткой, а не с парнем! Представляешь, какие про нас пойдут слухи?!

— Могу позвать одну из девочек, — пожал плечами Марк. — Звукоизоляция тут хорошая, пристрелим ее и положим рядом.

— Ха! Смешная шутка.

Марк вновь пожал плечами. Он ведь и не думал шутить.

— Две минуты, — сообщил он, привалившись к стене рядом с единственным выходом. — Начинаем, как только падет сеть.

Был вариант бежать техническими туннелями. Но все должно выглядеть натурально. Погибшая охрана, тела. Для поверхностного расследования этого хватит. А глубоко копать не будут. После восстания рабов оставшимся сотрудникам Службы Безопасности Великого базара станет не до этого. Да и трупов графов с баронами на станции будет много.

— Вдвоем, против целой станции. Тебе не кажется, что это самоубийство? — спросил Гней, припав к стене с противоположной стороны двери.

— Кто тебе сказал, что мы будем одни? — уточнил Марк, прикинув время. — Начали!

Охранники умерли быстро. Один копался в личном коммуникаторе и просто не понял, что произошло, когда короткая очередь отбросила его на спинку дивана. Второй успел выхватить парализатор и попытался укрыться в соседнем кабинете, но дверь оказалась надежно заблокирована. А выбить отделанную деревом, но все же стальную, герметичную дверь плечом — занятие неблагодарное. Получив три пули в спину, охранник упал.

— Чисто! — сообщил Марк, на всякий случай выпустив еще две короткие очереди по неподвижным телам.

— У меня только один! — зло рявкнул Гней в ответ. — Стоп! Вот он! — В дальнем конце коридора появилась фигура последнего охранника. Пистолет-пулемет в руках Гнея разразился длинной, мстительной очередью. Голова охранника лопнула, забрызгав своим пустым содержимым висевшую на стене картину в золоченой раме. — Чисто!

Сорвав с пояса круглый шарик термогранаты, Марк вдавил кнопку взрывателя и забросил гранату в кабинет, из которого они только что вышли. Вторая граната полетела в дальний конец коридора, к телу последнего охранника.

Взрыв был практически бесшумным. Небольшой хлопок. Услышав такой, ты просто не обратишь на него внимание. Именно поэтому данное оружие, столь любимо наемными убийцами, запрещено во многих мирах.

— Да чтоб тебя! — выругался Гней, когда в коридоре на несколько мгновений вспыхнуло маленькое домашнее солнце, ослепившее его даже через световой фильтр шлема. — Предупреждать же надо!

Жадное пламя охватило пол и стены, бодро набросилось на ковер и драпировку. Длинные языки лизали датчики отключенной системы пожаротушения и стремительно расползались по потолку. Не пройдет и пяти минут, как пламя охватит всю «Фею».

— Все, ходу отсюда! — приказал Марк.

— А девочки? — возмутился Гней, вспомнив про сотрудниц заведения, подаривших ему немало приятных мгновений.

— Уже сбежали, — соврал Марк. Впрочем, на этом этаже сотрудниц Бэмби не было. А дым скоро выгонит спрятавшихся по своим кабинетам-комнатам рабынь из убежища, заставив искать спасения. Найдут они его на охваченной мятежом рабов станции или нет, Марку было все равно.

— А Служба Безопасности? — не отставал Гней, пока они спешно спускались по лестнице, ведущей к главному входу. Нанятые Бэмби охранники пропали, как и встречавший гостей у входа швейцар в красной ливрее. Просто сбежали, почувствовав неладное, или хозяйка борделя взяла их с собой? Камеры слежения были отключены.

— Поверь, СБ-шникам сейчас не до нас, — сообщил Марк, открывая дверь.

По ушам резанул завывающий сигнал тревожных сирен. Озаполненный праздной толпой, похожий на улицу коридор оказался пугающе пуст. Многие рекламные вывески не горели, искусственное небо было так же отключено. Все прежнее очарование этого места пропало — обычный коридор, отличающийся от прочих только своими огромными размерами.

— Что тут происходит? — изумился Гней, с опаской покосившись на Марка. — Ты устроил диверсию на главном реакторе станции?

— Потом, все потом! Что застыл? Бежим!

— Ты же не сказал, куда! — обиженно попенял ему глава дома Велот.

— Сто метров вправо, там лестница.

— А лифт?

— Он не работает, — уже на бегу огорошил его Марк.

Возле лифтовой зоны находились небольшая группа людей. Гостей станции, судя по так и неснятым маскам. Заметив Гнея и Марка, бегущих в их сторону с пистолетами-пулеметами наперевес, они спешно скрылись в боковом коридоре.

Уже когда Марк и Гней оказались на лестнице, снизу послышался отдаленный шум выстрелов, взрывы и похожий на звериный вой гул.

— Что-то они быстро! — прокомментировал Марк, начиная забег по ступенькам. — Ходу, Гней! Ходу! Поверь, ты не захочешь встречаться с тем, что сейчас рвется с нижних уровней.

А рвался оттуда самый опасный и безжалостный из монстров — человеческая толпа. Обезумившая, впавшая в панику или опьяневшая от крови — она становится невероятно жестокой. Планируя мятеж, Марк знал, что управлять этим зверем не получится. Но зачем управлять — достаточно просто спустить его с цепи. А все, что случится — просто сопутствующий ущерб. Кому он интересен, если главная цель выполнена?

Лестничные пролеты мелькали один за другим. Дважды им на пути попадались какие-то люди, тоже спешившие в ангары расположенного на верхнем ярусе космопорта. Заметив штурмовые скафы и оружие, они испуганно вжимались в стены. А Марк и Гней бежали дальше.

Гул не стихал, преследовал их по пятам, но это только добавляло сил. Наконец, лестница закончилась ровной площадкой и закрытыми двустворчатыми дверьми. Последней преградой, отделявшей их от желанного космопорта. Датчики дверей сработали как нужно, доверчиво распахнув тяжелые створки.

Вбежав в огромный ангар, Марк замер, пытаясь сориентироваться. Все десять внушительных, способных принять даже фрегат посадочных платформ были заняты. В дальнем конце космопорта уже грохотали выстрелы. Справа внушительную толпу испуганных беглецов контролировали хмурые ребята со знакомой эмблемой дома Абрадж аль-Бейт. Наставив парализаторы, а кое-кто и автоматические винтовки, они перекрыли доступ к трем посадочным платформам. На одной из них стояло несколько челноков, которые и должны были забрать этих хмурых ребят. С последней только что медленно стартовал малый торговый транспорт. А на центральной находилась искомая «Фея». Грузовая аппарель корабля была откинута, дожидаясь своих единственных пассажиров. Патор Гера прохаживался вдоль нее, нервно поглядывая на собравшуюся за жидкой цепью оцепления толпу.

— Туда! — приказал Марк, ткнув стволом пистолета-пулемета.

— А они нас не пристрелят? — засомневался Гней, оружие в руках бойцов дома Абрадж аль-Бейт внушало опасения.

— Это свои, они только нас и ждут, — успокоил его Марк. Фаири должен был предупредить охрану о появлении двух пассажиров в штурмовых скафах. — Главное, не направляй на них оружие и не делай резких движений.

— Наконец-то! — облегченно вздохнул Патор, когда они прошли цепь оцепления, и Марк стянул с себя шлем. — Ваша Милость! Нужно срочно взлетать! — эти, кивок на охрану, едва сдерживают толпу.

В подтверждении его слов раздалось несколько выстрелов, начавшие отступать к челноку бойцы Абрадж аль-Бейт дали несколько очередей поверх голов ринувшейся за ними толпы.

— Дельная мысль, — согласился Марк.

— Стой! — схватил его за плечо Гней. — Мы не можем вот просто так бросить всех этих людей.

— «Фея» не пассажирский транспорт! — отрезал Марк. — Всех нам все равно не спасти.

— Спасем тех, кого сможем! — Гней упрямо вздернул подбородок.

— Я капитан этого корабля, мы взлетаем, — прекратил их спор Патор, взбегая по аппарели. — У вас две минуты.

— Не глупи, Гней, нужно лететь.

— Но…

Первые бойцы Абрадж аль-Бейт начали грузиться в челноки и это стало для толпы спусковым крючком. Поняв, что спасения не будет, она ринулась вперед. Несколько человек упало, сраженные огнем парализаторов, еще не меньше десяти человек получили не парализующий заряд, а полноценную пулю. Но толпу это не остановило. Смяв редкую цепь последних охранников, она ринулась к челнокам и «Фее».

— Наверх! — рявкнул Марк, взбегая по аппарели.

В этот раз Гней не спорил, и молча проследовал за ним на корабль.

Подбежав к консоли управления, Марк вдавил клавишу. Аппарель стала медленно закрываться. Обезумившая толпа ревела. Грохотали выстрелы. Несколько пуль влетело внутрь грузового трюма «Феи». Прицельные они были или шальные, Марк предпочел укрыться за одним из контейнеров.

Как же медленно закрывается эта проклятая аппарель!

Плюнув на смятых охранников, начали взлетать челноки. Охваченные безумным исступлением берсеркеров люди пытаясь влезть на их корпус, словно это могло им помочь попасть на корабль.

Аппарель закрылась. «Фея» задрожала всем корпусом, готовясь к взлету.

— Все, — сказал Марк, выбираясь из своего убежища.

— Все, — тихо подтвердил Гней и неуклюже осел на пол, оставляя на стене четкий кровяной след.

Эпилог

— Общее количество погибших все еще уточняется…

— Мне не нужно общее! — рявкнул на начальника Службы Безопасности Великого базара Мустафа Челеби. Он уже принял решение казнить этого недоумка после окончания расследования. Но пока что это могло внести в работу СБ станции ненужный хаос. — Что с заложниками!

— Многие погибли. А некоторым удалось сбежать, — признал глава СБ. — Фаири Соко все предусмотрел. Во всех космопортах станции стояли корабли и челноки торгового дома Абрадж аль-Бейт. Они принимали не только своих сотрудников, но и беглецов. А у некоторых графов оказались и свои корабли. Позволю себе дерзость напомнить, что всемилостивейший сам разрешил им использовать их, для передачи нужных приказов в дома.

— Отследить корабли предателя удалось? — без особой надежды уточнил новоявленный халиф.

Глава СБ развел руками.

— Увы! Негодяй все предусмотрел! Все корабли Абрадж аль-Бейт улетали вглубь нашего сектора. Никто не стал их проверять или отслеживать.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — От злости Мустафе Челеби хотелось, кого-нибудь убить. И глава СБ смутно подозревал, кто станет этим «кем-нибудь».

— Недостойнейший взывает к милости халифа! Дайте мне месяц! Я найду предателя!..

Наблюдавший за этой сценой со стороны граф Дуган де Гарат задумался. Что-то во всем этом внезапном мятеже не сходилось. Но он был уверен, что докопается до истины. А пока что, нужно изображать покорность новоиспеченному халифу, всецело помогая ему выстраивать империю. Свою империю…

Конец

* * *

Примечания

1

Nактик (сленг) — тактический компьютер.

2

Солнце — в память о прародине человечества общее название всех звезд любых обитаемых или имеющих собственное имя систем. Обычно упоминается вместе с названием системы: Солнце Гемины, Солнце Игниса.

3

Фортунат — герой немецкого эпоса, обладатель волшебного кошелька с бесконечным золотом.

4

Предупрежден — вооружен.

Content

Алексей Иванов
Безжалостный

Пролог

Глава 1 Тигр точит когти

Глава 2 Торговец смертью

Глава 3 Дела домашние

Глава 4 Зарево далеких пожаров

Глава 5 Дремлющий лев

Глава 6 Опасные трофеи

Глава 7 Скальпель палача

Глава 8 Парад лицемерия

Глава 9 Спокойный перелет

Глава 10 Квант милосердия

Глава 11 Охотники на тигров

Глава 12 Гражданская компания

Глава 13 Возвращение

Глава 14 Семена сомнений

Глава 15 Сбор урожая

Глава 16 Тигр готовится к прыжку

Глава 17 Задел на будущее

Глава 18 Нити обмана

Глава 19 Рядовые чужих побед

Глава 20 Победное поражение

Глава 21 Трофеи чужой войны

Глава 22 Время победителей

Глава 23 Трудности выбора

Глава 24 Торговец страхом

Глава 25 Убийца планет

Глава 26 Великий базар

Глава 27 Плохой совет

Глава 28 Покорность непокорных

Глава 29 Все новое — это хорошо забытое старое

Глава 30 Побег невозможен

Эпилог

Примечания