Возвращение ликвидатора. Новые игры #2

Эпизод 1. Игры

— Игры? — я с удивлением посмотрел на старшую сестру. Не, я предполагал, конечно, что некоторые блондинки, как бы это сказать — прелесть какие дурочки. Не могла же народная молва ошибаться на сто процентов. Но чтобы настолько? — То есть, в тот момент, когда жопа разрослась до размеров Марианской впадины, ты предлагаешь плюнуть на проблемы, и поучаствовать в долбанных Играх? Алин, я всего от тебя ждал, но такого… Нет, такого не ждал.

В последний момент, даже небольшую паузу пришлось сделать, я увернулся от поучительного тумака, которым разъяренная сестренка пыталась меня наградить. Моя реакция за последнее время здорово возросла, и маневр удалось совершить без труда. Алина даже зашипела раздраженно.

— Мелкий, ты чем меня слушал, вообще? — сообразив, что завершить спор так, как она привыкла делать, ей не удастся, девушка вернулась к переговорному процессу. — Игры — это реальный шанс для нашей семьи спастись. Это деньги, известность, важные знакомства…

— Все это нам никак не поможет. — отмахнулся я.

— А еще, команда-победительница получает приглашение ко двору, на Рождественский бал. И участники группы имеют право озвучить Его Императорскому Величеству свою просьбу. Которая всегда исполняется. Всегда, понял! Это традиция, имеющая силу закона!

Игры — они же Ноябрьские Игры и Губернаторские Игры — проводились в Москве раз в год. Между собой соревновались команды разных учебных заведений — дворянских, разумеется. Там было разделение по возрасту, но не по силе. Что сперва показалось мне довольно странным — разрыв-то в уровнях мог быть очень даже серьезным.

Частично, это нивелировалось тем, что соревнования были командными — без всяких индивидуальных зачетов. Таким образом, грамотно подобранная группа, пусть и слабая, но слаженная (привет функциям и их Структурам) могла уделать более сильную, но разобщенную. В теории.

С другой стороны — если ты кинетик второй ступени, который пролез в списочный состав команды, понимая, что противниками могут быть тройки, четверки и даже пятерки — это исключительно твои проблемы. Ну, и еще капитана, который был настолько глуп, что взял тебя.

Пожалуй, это все, что я знал про Игры. Читал, но не погружался. Еще в период первичного изучения социума, в котором оказался, счел эту информацию не слишком важной. Олимпийские игры для детей дворян — пф-ф! Это точно меня не интересовало!

Но то, что сказала сестра сейчас — меняло все. Вообще, все.

— Тебя выпнули из университетской сборной. — напомнил я.

Не то, чтобы это имело слишком большое значение, электрокинетик третей ступени все равно не сможет стать фаворитом игр. Даже при грамотно подобранной команде.

— Да! Поэтому участвовать в Играх должен ты!

— Кхм, я?.. Да иди ты!

Тут, наверное, нужно откатиться к началу этого разговора, и пояснить, что, вообще, происходит. Дело в том, что я, а вместе со мной и вся семья Пичуга, попала под раздачу сразу двух аристократических родов — Воронцовых и Ланских. Обе они желали заполучить в собственность отель «Александръ», который мне подарил якобы умирающий граф Духанов-старший.

Не, он может и в самом деле готовился к визиту к давно почившим родичам, но подарок явно сделал это не по доброте душевной. Скорее всего, графа попросили оказать содействие — во имя интересов государства, естественно. А ему было не в лом или пофиг. Комитет охраны престола затеял какую-то свою комбинацию, на старте совершенно непонятную, зато теперь видевшуюся мне кристально прозрачной.

Как только я прошел первичное обучение на управление отелем, бывший владелец отправился отдыхать в теплые края — в Москве осенью ему, видите ли, ему не нравилось. А один хитросделанный коп по имени Сергей Ледящев, который и замутил весь этот блудняк, внезапно перестал брать трубку. И ваш покорный слуга остался один на один сразу с двумя Великими Домами.

Первые, Воронцовы, сделали предложение продать отель, а то «хуже будет», но Ланские пошли еще дальше. Пользуясь тем, что мой отец (Дениса, конечно же, не мой настоящий), был когда-то членом этой старшей семьи, изгнанным за своевольное решение жениться на простачке, они предложили мне вернуться обратно.

Пришли сразу после поверенного Воронцовых, в тот же день, и так и заявили. Мол, Дениска, как мы рады, что ты не сдох (жалко папка не дожил, да-да). А ты, мы смотрим, возмужал, оперился, отельчик в центре Москвы где-то отжал — молодец. Давай тогда уже и домой возвращаться. Не, не прям фамилию на Ланских менять, так пока и останешься Пичугой, но вот вассальную присягу принести надо бы.

Даже денег не предложили, уроды! А еще управляющего нашего над отелем поставь, и вот этих двух господ в собственники впиши, чтобы каждому по третьей доле досталось. А то… Ну, не нам тебе объяснять, мальчик. Воронцовы сожрут, например!

А те, получив вежливый, но твердый отказ, начали действовать. Как и обещали — стало хуже. Мама оказалась уволенной из больницы, где работала — что-то там не так с заявлением на отпуск без содержания оказалось. То ли написано неправильно, то ли подпись не читалась. Короче, потратившая время на помощь мне женщина лишилась работы.

Младшую тоже начали прессовать — цивилизованно, правда. В школе. За неделю она умудрилась получить двойку по шести дисциплинам, что здорово снижало ей общий бал и ставило крест на поездке на олимпиаду по математике — Лида имела отличные способности в этом предмете.

Не обошли вниманием и Алину. Ее, члена университетской команды, готовящейся на Ноябрьские Игры, внезапно исключили из состава. Тоже по каким-то смехотворным основаниям — какие-то замеры провели неправильно. Девушка рвала и метала, пыталась доказать, что пробы крови поддельные и вообще, но мне, услышавшему эту новость, было уже совершенно ясно, что правды она не добьется.

Князья Воронцовы взялись за дело всерьез, подключив множество связей. А там, где их не было — работали деньгами, коих у аристократов тоже было, как у дурака махорки.

Только меня никто не трогал. Не звонил, не дышал горячо в трубку, не шептал на тайных встречах: «Ну, видишь, как оно получиться может?». Короче, обложили со всех сторон и ждали, когда я сдамся. Сам наберу оставленный мне номер поверенного и скажу кодовую фразу: «Я готов к продаже отеля».

А, чтобы я не думал, что проблемы могут быть только у моей семьи, Воронцовы начали наносить удары и по бизнесу. Точнее, по подрядчиками, вышибая их одного за другим из длиннющего списка. У одних пожарные что-то обнаружили, у других — санэпиднадзор, у третьих — налоговая. Другими словами, сто лет прошло, а методы сильных мира сего ничуть не изменились.

Как и фээсбэшников — так я, по привычке, иногда называл сотрудников Комитета по охране престола. Решив стравить два оборзевших, по их мнению, аристократических рода, они без всякого стеснения поставили под удар пацана пятнадцати лет и всю его семью. Главное — результат, цель оправдывает средства, нет отходов — есть кадры. Вот девизы службы, которые за прошедшую без малого сотню лет ничуточки не изменились.

Мы с Куклой весь мозг сломали, но так и не придумали, как выбраться из данной ситуации живыми. Ведь, как ни крути, расклад на доске был патовым. Тут даже не стоял вопрос в том, чтобы все отдать, и разбирайтесь между собой сами. Выполнишь условия Воронцовых — огребешь от Ланских, выберешь «родичей» — отхватишь от княжеского дома. И при любом шаге — получишь нехилого такого леща от Комитета охраны престола.

Чисто гипотетически, у меня оставался шанс выжить в этой борьбе элит и спецслужб. Призрачный, но имелся. Однако, при любом выборе, я лишался отеля, наметившихся связей и самоуважения. На которое, в принципе, можно было и наплевать, я пацан с микрахи, не гордый, то есть. Но вот «волчий билет», полученный по результатам от всех участников этого сабантуя, ставил крест на моих далеко идущих планах.

Ни поддержки я больше нигде не получу, ни возможностей, ни стартового капитала. Так и буду болтаться на дне пищевой пирамиды. Если выживу, конечно.

И тут блондинка сестра приходит с идеей. Игры! В которых должен участвовать именно я — человек, которому бы, по хорошему, нужно скрывать свои возможности.

— Если ты думаешь, что не сможешь победить, то я с тобой поспорю. — на предложение отправиться прочь, Алина отреагировала удивительно спокойно. — Месяц назад первой бы покрутила пальцем у виска. Но сегодня… Ты здорово изменился после той, самой первой своей дуэли. Думаю, тогда ты получил толчок в развитии. Я права?

— Ну, в некотором роде… — промямлил я.

Изменения, происходящие с телом Дениса уже можно было заметить невооруженным взглядом. Нет, я не превратился в качка, перевитым мышцами-канатами, но стал крепче, подтянутее и сильнее. Мутации, проходящие под контролем Аналитика, уже почти восстановили регенерацию до прежнего уровня, повысили прочность скелета, плотность мышечных волокон. Скорость прохождения нервных сигналов тоже возросла. Я стал быстрее, улучшилась координация, что и продемонстрировал буквально минуту назад, увернувшись от подзатыльника сестры.

Понемногу восстанавливались и псионические способности, доставшиеся моему типу от всех других функций. Я вполне освоился в виаре Наставника, получив возможность в считанные минуты залечивать даже очень серьезные повреждения. Быстрый анализ ситуации и идеальная память от Аналитика, убедительность и умение воздействовать на собеседника — от Дипломата, телекинез от Лидера.

Удалось подрастить и «родовую» способность Дениса, который до безвременной кончины был гибридом-металлокинетиком. Даже ульта — Крик Чистильщика — понемногу стал подбираться к трети от прежних мощностей. Я по прежнему не мог вырубить даже слабенького новуса, но дезориентировал уже серьезно, и не на долю секунды.

Другими словами, как бы я не пытался казаться прежним Денисом Пичугой, с каждым днем походил на него все меньше и меньше. И не только из-за всех этих мутаций, так же и из-за характера. Ну не мог я терпеть, когда мной пытаются помыкать! Никогда с этим не мирился, и в новой жизни тоже не собирался.

О некоторых своих возможностях, ввиду невозможности их скрывать, пришлось рассказать семье. Откуда, в общем-то и пошла легенда о «толчке в развитии». КОП получило такое же объяснение, которым, как ни странно, пока удовлетворилось.

Но — Игры? На моем текущем уровне — это просто самоубийство!

— Это командный вид состязаний. — напомнила мне Алина.

Тем более! Из всех новусов, которые, благодаря своему происхождению от инопланетян-функций, как раз тяготели к группировке с другими такими же, я был законченным индивидуалистом. Боевая единица сама в себе, не нуждающаяся ни в помощниках, ни в команде. Не любящая, да и не особо умеющая работать с кем-то. Чистильщик. Ликвидатор. Убийца бракованных особей. Меня только на соревнования выпускать, ага!

"Теоретически… — начала было Кукла, функция-Аналитик в моей голове, но я не дал ей закончить.

«Ты то ей не потакай, а!»

«Но других вариантов все равно нет!»

«То, что мы их не видим, не значит, что их нет! Мы можем попробовать использовать третью сторону, которой потом продадим отель, можем…»

«Сам-то в это веришь?»

«М-м-м… Нет… Но это не значит…»

«Просто подумай. — таким голосом, словно разговаривала с упрямым ребенком, произнесла Кукла. — Никто же не говорит, что решение нужно принимать прямо сейчас!»

— Да, и есть один нюанс. — тем временем продолжила говорить Алин, знать не знавшая, что я одновременно веду два диалога. — На регистрацию заявки от команды осталось всего несколько дней. Сегодня какое? Двадцать первое? Ну вот, девять дней значит. До конца сентября.

«Черт!»

«Ага. Никто не торопит, да, Кукла?»

— Алин, давай так — я подумаю. Не очень понимаю, почему ты вдруг решила, что я смогу войти в какую-то команду, да еще и с хорошими шансами на победу, но подумаю. Честно.

— Подумай. — очень серьезно ответила девушка. — Иначе Воронцовы с Ланскими нас закопают.

И с этим было сложно не согласится.

Когда старшая сестра ушла, я уселся за планшет, и принялся уже вдумчиво изучать все, что было связано с Играми.

Впервые их провели в 2029 году, когда большое количество появившихся новусов поставило крест на ранее проводимых Олимпийских Играх. У простецов появился закономерный вопрос — а зачем наблюдать за спортивными достижениями профессиональных спортсменов, обсуждать их доходы и взаимоотношения, когда любой представитель нового дворянства на голову превосходит тех, кто тренировался с рождения.

Ну и экономический аспект — с хренов ли платить столько миллионов за содержание этих бездельников?

При всем при этом, формулу «хлеба и зрелищ» ведь никто не отменял, так что появление какой-то альтернативы спортивным состязаниям, было лишь вопросом времени.

Первые несколько лет Игры пытались сделать международными, как и предшествующие. Но мир изменился, и границы между государствами стали не такими прозрачными, как раньше. Каждая империя, неважно, Российская ли, Британская или Германская, была в большей степени заточена на решение внутренних задач. Не буду их все перечислять, скажу просто — не взлетело.

Как и следующий «блин комом» — участие в играх специально подготовленных спортсменов из новусов. Простецам, конечно, было приятно понаблюдать за тем, как новые хозяева жизни бегают, прыгают и бьют друг другу морды, но ажиотажа, подобно былому, не вызывало.

Спорт, ну, большой спорт, в смысле — это же еще и большой бизнес, верно. Место, где крутится (и отмывается) огромное количества бабла. Ставки на спорт, большие выплаты, надежные букмекеры — вот это вот все. А с фигов капиталам заходить в нишу, если она не слишком-то популярна у львиной доли населения страны?

Но однажды в сеть попала запись школьного турнира по ОБЖ. По сути — «зарница», с помощью которой детишек-новусов в игровой форме учили взаимодействию на поле боя. Напомню, все одаренные, по сути, военнообязанные, костяк вооруженных сил, и в школах об этом не забывали.

Запись мгновенно завирусилась. Я ее, кстати, тоже посмотрел и был вынужден признать, что зрелище стоящее. То, как малышня и подростки штурмовали здания, швырялись разными предметами, молниями и огнем, никого не могло оставить равнодушным. Их неподдельные эмоции, радость победы и горечь поражения, кровь льющаяся из ран — все это порождало очень сильный отклик.

Не говоря уже о патриотическом моменте. Ведь простецы, которых по прежнему было большинство (и далеко не всегда с восторгом принимающее тот факт, что человечество разделилось на два вида), смогло воочию увидеть, что из себя представляют новые хозяева жизни. И — защитники их страны.

Короче говоря, правительство решило это использовать и, так сказать, масштабировать. Сперва в Москве, затем во всех крупных городах и краевых центрах, стали проводиться такие соревнования. В течение лет десяти-пятнадцати правила дорабатывались и шлифовались, после чего Игры стали выглядеть так, как сейчас.

Со временем, моду на подобные турниры подхватили и другие страны. Причем, каждая нация дополнила их своими особенностями. У американцев, например, было разрешено огнестрельное оружие, а у японцев — холодное. Европа решила не выделываться, и оставила все так, как было у русских. То есть, только природой (мутацией) отпущенные силы, командное взаимодействие и каждый год меняющиеся условия.

Ну, а китайцы… У них, как и у африканцев, никаких игр не было. Просто по причине, что холодный машинный разум пришельцев не нуждался в увеселениях и азартных играх.

— Итак, что у нас в сухом остатке. — подвел я итог, закончив изучение вопроса. Для экономии времени, ушел в Чертог, где визуализировал и свою бесплотную помощницу. — Три возрастные группы: 14–16, 16–18 и 18–20 лет. В каждой может быть только один победитель, точнее, команда-победитель. Все три победителя приглашаются на Рождественский бал, где действительно имеют право попросить о чем-то императора. И ни разу за все эти годы, отказа от монарха не было. Разве что, просителям их запросы частенько вылезали боком.

— Похоже на то, как джинны исполняют желания. — хмыкнула Кукла. В наставническом виаре она всегда была в своем первом и единственном человеческом облике — рыжей миниатюрной девушки. Модельной, даже кукольной внешности. Чем, собственно, и заслужила такое прозвище.

— Ага. То есть, по данному пункту, вроде, все честно. Что касается самих Игры — тут меня терзают смутные сомнения.

— Процент смертности?

— Нет. Пять процентов на всю страну в год, по всем городам — это крохи. Неприятно, конечно, когда попадаешь в их число, но организаторы без шуток заботятся о жизни и здоровье участников. Большинство летальных случаев приходится на личные разборки игроков и личный же идиотизм. Как с тем парнем, который спрыгнул с крыши четырнадцатиэтажки.

— Наставник третей ступени. Дебил.

— Во-во, я про это и говорю. Да и так, в мирной жизни больше шансов помереть, попав в разборки копов и Козырей. Нет, беспокоит меня не это, а сам формат. По сути своей, это военно-командная игра с неким устоявшимся перечнем сценариев. Захват флага, здания, освобождение гражданских и так далее. То есть, конкретный такой упор на некие реальные боевые дисциплины.

— Ты про то, что победить можно лишь командой?

— Точно. Что возвращает нас к вопросу — как бывшему, а для многих — настоящему школьному аутсайдеру, попасть в команду, которая имеет ненулевые шансы на победу.

— Ох, милый! — с нескрываемым превосходством улыбнулась девушка. — Я уж думала, что у тебя какая-то нерешаемая проблема. Нужно просто создать свою. Для этого нужны только деньги, а они для тебя сейчас — не проблема.

Я даже по лбу себя хлопнул, хотя в Чертогах в этом не было никакого смысла. Точно! Зациклился на том, что обычно команды формируются учебными заведениями и ими же и финансируются, и совсем упустил возможность самовыдвижения. Там очень серьезная сумма взноса, но тут Кукла права — в моей ситуации деньги наименьшая из проблем.

Да, я пока несовершеннолетний, а значит просто так мне никто сумму, равную стоимости хорошего особняка в престижном районе, на руки не выдаст, но это все равно не безвыходное состояние, верно? Есть где взять и «вообще не знаю, где взять» — это, все-таки, две большие разницы.

— Допустим. Тогда другой вопрос. Где найти еще десять идиотов, которые поверят, что школьный задрот способен привести их к победе?

Эпизод 2. Команда

Как ни странно, но на формирование первичного списка кандидатов не ушло много времени. Знакомых в этом мире у меня мало, а значит обращаться с предложением я могу лишь к тем, с кем уже контактировал. К своим одноклассникам, если уж совсем точно говорить.

И пусть большая их часть до недавнего времени воспринимала меня, как кусок навоза, прилипшего к подошве дорогих туфель, но все же за последние пару недель я сумел немного изменить это мнение. Надеюсь настолько, чтобы меня хотя бы выслушали.

С первым из кандидатов в команду я решил поговорить уже на следующий день. Дождался окончания уроков, пристроился к Малаховой хвостиком, и болтая о всякой чепухе, дошел с ней до парковки.

— Ир, есть разговор. — сказал я, когда до ее машины, монструозного джипа, на котором только пулеметной турели не хватало, оставалось не более ста метров.

— Рановато для предложения. — хмыкнула девушка. — Мы даже не целовались еще.

— Что? В смысле? А! — острый язычок подруги сбил меня с толку. — Не, я не об этом. Но, если речь только о поцелуях, мы сейчас же можем исправить это недоразумение.

— Ну, конечно! Мечтай! — рассмеялась Ира. При этом, как мне показалось, не так уж она была и против.

— Ладно, я могу подождать. — осталось мне вздохнуть с обреченным видом. — Но, если что, помни — я готов! А теперь к делу. Как ты смотришь на свое участие в Ноябрьских Играх.

— Никак. — дернула плечом Принцесса. — Отец против этого, он мне не позволит.

Было заметно, что по этому поводу девушка довольно сильно сожалеет. Ну, еще бы! Ведь участников Игр окружал такой романтический ореол, плюс реальные плюшки для победителей. Например, «автомат» по ряду школьных дисциплин за одно только участие. На четверть финала уже посущественнее бонусы, про полуфинал и финал даже говорить не буду.

— Давай пока опустим мнение твоего отца. Ты — хотела бы?

— Я уже начала привыкать к твоей наглости, Денис, но ты, по моему, уже берега путаешь. Сбросить со счетов моего отца — это очень самонадеянно.

— И все же?

— Ну, допустим, я бы хотела. И что?

— Это самое главное! Тогда второй вопрос — ты бы присоединилась к моей команде?

— Твоей… что? Пичуга, в школе уже есть три команды. На каждую возрастную группу. Откуда взяться «твоей» команде?

— А я самовыдвеженец. — гордо подбоченился я. — Ты знала, что так можно?

— Да, конечно, но это же безумные деньги! Пятьсот тысяч только регистрационный взнос. А еще обеспечение команды, продвижение, мерч…

— Деньги не проблема.

Блин, всегда хотел так сказать! В прошлой жизни как-то не сложилось — то средств не хватало, то время для подобных заявлений было неподходящим. А тут вот — сошлось. Аж на душе потеплело.

— А, это твое наследство… — «вспомнила» Ира о моем отеле. — И тебе мать позволит взять из оборота такую огромную сумму?

Вот, блин, женщины! Ну что с ними не так? Такой момент, такая мощная фраза. Нет, чтобы посмотреть на меня другими глазами и сказать что-нибудь, вроде: «Ты такой решительный!» Так ведь нет! А тебе мать деньги даст? Тьфу!

— Разберусь как-нибудь. Уж полмиллиона на взнос наскребем.

— Отец с коллегами как-то считал, что для полноценного участия в Играх нужно вложить около двух миллионов. — продолжила между тем Малахова, словно не слыша меня. — Так что полумиллионом тут не отделаешься.

М-дя, ну и цены у них тут. Впрочем, пути назад у меня не было, и вовсе не от того, что я уже рисанулся перед девушкой.

— Повторяю, деньги не проблема.

— И это говорит человек, который чуть не удавился за бокал дешевого коктейля!

— Знаешь, что! Семьдесят рублей за стакан сомнительного пойла — это нифига не дешево. И вообще, мы не об этом сейчас говорим, Ира! Ты бы присоединилась к моей команде? Ну, если твой отец даст добро?

— Ну, я не знаю…

Типичная девушка! Всегда у них так! Как до дела доходит — начинают троить. Во всем — будь то отношения или, как сейчас, рабочий вопрос. А, главное — зачем? Вот в чем выигрыш получается? Все равно же в итоге придет к согласию. Почему бы тогда сразу же не сказать — я согласна.

— Я бы очень этого хотел. — начал я скидывать на стол козырные карты.

— Это, конечно, льстит, но, Денис… Ты же слабый кинетик. И готов слить два миллиона рублей на авантюру, в которой не сможешь победить. Даже набрав сильных новусов в команду, ты проиграешь. Просто потому, что считают всегда по слабейшему.

— Ну, я здорово изменился…

— Не настолько, чтобы стоять против Воина четвертой ступени!

— Да справимся.

— На одной дерзости далеко не уедешь, знаешь ли! А знаешь что? Давай проверим! Павел или Влад?

— Прости, что?

— Справишься хотя бы с одним из моих телохранителей, я обязательно подумаю о своем участии в твоей команде.

Завелась девушка не на шутку. А я, что? Я — ничего! Хотелось бы, конечно, до последнего держать свои возможности в тайне, но Малахова, как и многие другие, мне были очень нужны. С ними придется быть откровенным. До определенной степени, естественно.

Повернулся к Паше, тот ухмыльнулся во все тридцать два, и с хлопком свел ладони.

— Я дам тебе фору… — начал говорить он, но закончить не успел. К моменту, когда парень добрался до слова «фора», я уже стоял у него за спиной, приложив указательный палец к сонной артерии.

— Не надо, Паш, я так справлюсь. — с деланной небрежностью произнес я. — Ир? Так что? Ты обдумаешь мое предложение?

Глаза Принцессы расширились до анимешных размеров. Она, наверное, рассчитывала, что я буду, как делал это прежде, пытаться катать ее телохранителя по полу, используя технику айкидо. Такой скорости она не ожидала.

Ну, конечно! Я ведь вложил в этот рывок немало сил, и даже с серьезно прокачанным скелетом и мышечным корсетом, заработал парочку растяжений. Шесть, если быть точным. Широчайшую защемило особенно сильно, но я не собирался этого показывать, хотя от резкой боли хотелось выть в голос.

Влад тоже выглядел ошарашенным, да и Пашка сдавленно матерился, возмущенный, что бой для него закончился, даже не начавшись. И не понимающий, как такое возможно. Мы же пару раз с ним и его напарником вместе тренировались — ребята просили их погонять по айкидо. Он был уверен, что знает о моих возможностях все!

— Я… А… Да… Да, я подумаю.

— Ну, вот и хорошо. А когда решишь, обсудим, как убедить твоего отца. Все тогда. Я пошел. Целоваться будем на прощание?

— Пичуга!

— Ухожу, ухожу! Чего кричать сразу? Обычный вопрос…

Когда отошел от подруги на несколько шагов, подала голос моя вечная напарница.

«Я не то, чтобы против кандидатуры Стрелка, да и Ирочка мне нравится, но, как ты собираешься убеждать ее отца?»

«А, то есть ты не сомневаешься, что она согласится?» — хмыкнул я.

«Чтобы девчонка устояла против такого напора? — протянула Кукла. — Нет, не сомневаюсь. Она слишком заинтригована, да и запала на тебя».

«Думаешь?»

«Мы, женщины, видим такое». — снисходительно произнесла она.

«Ты, вообще-то, функция». — напомнил я.

«Одно другому не мешает!» — парировала Аналитик. — Так, что с ее отцом?"

«Ой, да это просто!»

Достал телефон и отстучал в мессенджер Ледящеву сообщение. Так, мол, и так, Сергей Сергеевич, нужна ваша помощь. Решил в Играх поучаствовать, требуется поговорить с отцом одного из кандидатов команду. И уже через пару минут принимал звонок от копа.

— Куда-куда ты собрался? — ехидно произнес капитан, игнорируя приветствия.

Неделю, гад, трубку не брал, а сообщения читал, но игнорировал. И тут вдруг сразу активизировался.

— Да, вот. На Игры хочу пойти. Разговаривал с Малаховой, в команде Стрелок очень нужен, но ее отец против игр. Ну, я и подумал, что вы, то есть, ваше ведомство, могло бы с ним побеседовать, чтобы он изменил свою позицию.

— А ты ничего не попутал, Пичуга? С каких это пор Комитет охраны престола бегает по поручениям мелких дворян?

Привычный вопрос. Мне его часто задают. Про берега, про границы, и все остальное. Еще порой интересуются степенью того, насколько я охренел. Мне было что на это ответить.

— Сергей Сергеевич, так я ж не у Комитета помощи прошу, а конкретно у вас. Вы мне должны, вообще-то.

— Это когда же я у тебя занимал?

— А когда этот блудняк с Ланскими и Воронцовыми организовали. Это же ваших рук дело. Решили столкнуть два рода на одном интересе. И меня положили в капкан приманкой.

— С чего ты взял…

— А хищники до сих пор меня не схарчили только потому, что тоже ждут подставу. Точно ли мальчик сам по себе или за ним стоит кто-то могущественный. Вы ведь поэтому перестали от меня звонки принимать, а Духанов — умотал на заграничный курорт. Чтобы аристократы поверили, что наживку можно брать. Но я не в претензии, кстати. Даже с пониманием, можно сказать.

На другом конце провода молчали. Капитан Комитета охраны престола не желал ни опровергать, ни подтверждать мои тезисы. Но меня это мало смущало.

— Так что — должны, и не спорьте. Заметьте, я не прошу у вас помощи с ними, понимаю, что это в своем роде тестирование меня. Но вот с Малаховым-старшим — могли бы и посодействовать.

— На Игры собрался, чтобы на Рождественский бал попасть. — моментально вычислил всю цепочку моих логических построений Ледящев.

— Ага.

— А сдюжишь?

— Попытка — не пытка, как говорил один ваш коллега из Испании. Торквемада, кажется. Так что? Поможете?

— Посмотрю, что можно сделать… — неопределенно ответил коп, и разорвал соединение.

«Ну, кстати, вариант. Может получится». — была вынуждена признать Кукла.

«Ну, а что ему оставалось-то? — усмехнулся я. — Честность, подруга — лучшая политика! Так, кто у нас там следующий на очереди?»

«Игнат Фурсов. Ты уверен на счет него?»

«Да я ни в ком не уверен! Но я никого не знаю, кроме своего класса, а от этих хотя бы понятно чего ждать. К тому же, у Игната очень интересный набор характеристик. Тройка в Наставнике и двойка в Лидере — такие, ребята, сама понимаешь, на дороге не валяются».

«Человек он дерьмовый!»

«Ну, знаешь! По одному случаю строить мнение не стоит!»

«Раньше ты этим постоянно занимался!»

«Ну, а сейчас у меня выбора нет!»

К Фурсову пришлось идти домой. Где он жил, я уже знал — встречались у его дома перед тем, как топать в ночной клуб. Где меня пытались подставить. Собственно, Игнат был одним из тех, кто пытался это сделать.

И нельзя сказать, что я его простил, просто правда выбора не было. Смогу уговорить толстячка, похожего на Гарри Поттера без шрама, получится и с остальными. А нет — нужно будет вообще бросать эту затею и искать другой выход из ситуации.

— Пичуга?

На лице одноклассника, открывшего квартиру, застыло выражение удивления и, как ни странно, облегчения. Словно он ждал кого-то менее приятного, чем ваш покорный слуга, и был рад, что за дверью оказался не он.

— Нет, блин, Дед Мороз. — буркнул я. — Фурсов, ты если внутрь пускать не хочешь, то оденься и выйди, я подожду. Разговор есть.

— Какой?

— В проходе я его точно не начну.

Толстячок помялся, но уже через пару секунд проворчал что-то вроде «щас, я быстро» и скрылся за дверью. Ждать его пришлось минут пять-шесть — явно дольше, чем требуется, чтобы сунуть ноги в ботинки и накинуть куртку.

— Ты, блин, красился, что ли?

— Не твое дело. Чего приперся. Если за тот случай в «Шатре» решил отомстить, то давай по быстрому. Бей морду и вали уже.

Ого! Вот даже как? У Игната, судя по всему, серьезные проблемы, раз он так легко подставляет щеку. Во всяком случае, посерьезнее школьных разборок. Боюсь, в данный момент мое предложение не покажется ему привлекательным.

— У тебя случилось что-то?

— Все нормально. Что хотел?

Да уж. Хрестоматийный подросток. Дикий, дерзкий, как пуля резкий. Весь мир бардак, все бабы… Впрочем, тут вряд ли замешана женщина. Как подсказывал мой богатый жизненный опыт, скорее деньги.

— Помочь. — начал придумывать я на ходу. — Погоди, Игнат, не ершись! Я еще в школе заметил, что ты какой-то странный, на себя не похожий. Там не решился подходить, вот сейчас…

На самом деле, ничего такого я за Фурсовым не замечал. Господи, да у меня своих проблем выше крыши, мне еще за чужими наблюдать! Но сейчас такой подход, якобы внимательность одноклассника, сработает лучше, чем ворох тупых вопросов.

— И че? — тут же окрысился Поттер.

— Да ниче. — пожал я плечами в ответ. — Просто, если ты помнишь, не так давно, именно я был на дне пищевой пирамиды. И никто мне руку тогда не протянул.

— А ты, значит, протягиваешь, да? Благородный такой?

— Нет, просто знаю, как темно и стремно там внизу. Короче, чел! Можешь ныть и себя жалеть, а можешь прекратить агриться и рассказать, что у тебя, нахрен, произошло? И мы вместе попробуем с этим разобраться.

Игнать грустно усмехнулся.

— Эх, Пичуга! Да что ты сможешь?

Но агрится, что характерно, он перестал. Уже победа, я считаю.

— Ну, как бы, уже смог. Мельников и Ландышев тому свидетели.

— Это не школьные разборки. Другой уровень.

Может оно и так, конечно. Но у меня тоже не битва в песочнице, где призом станет этот офигенный красный совочек. К тому же, про мое наследство из одноклассников знала только Малахова, а значит Фурсов продолжал считать меня таким же бедным, как и он сам. Поэтому, я толкнул его в плечо, предлагая пройтись, и, когда мы уже бесцельно шагали вдоль оживленной улицы, повторил.

— Расскажи.

И он начал говорить. Строго говоря, ничего необычного в его истории не было. Семья не богатая, мать-одиночка, как и у меня. Тянула двоих — Игната и его младшего брата, шкету только шесть лет исполнилось. Жили плюс-минус нормально, но матери приходилось пахать, как ломовой лошади.

Что закончилось довольно закономерно — болезнью. Новус ты там, не новус, а когда много пашешь, мало спишь и хреново питаешься, организм даст о себе знать. Хотя… То, что рассказал Игнат о своей матери, не вполне под эту категорию подходило.

Болезнь у нее была какая-то странная. Она все время хотела есть. Сметала за ужин весь запас продуктов на три дня и оставалась голодной. При этом не поправлялась ни на грамм, наоборот — худела со страшной силой. За неделю потеряла около пяти кило.

И без того незначительные сбережения семьи стали таять. Продукты приходилось покупать чаще и больше, плюс расходы на обследования, визиты к дорогим специалистам Наставникам. Результата это никакого не давало, но Игнат не сдавался. Он очень любил мать.

— У меня есть несколько каналов, я с них немного зарабатываю. — повел к завершению истории Фурсов. — Ну, там, рекламу кому-нибудь сделать. Или наоборот — антирекламу. Так, по мелочи, ничего серьезного. А тут контракт подвалил на шестьдесят тысяч сразу. Надо было одного политика местного, из районной управы, приподопустить. Выложить про его похождения с любовницей — запись с камеры. Я такое обычно не беру, политота, нафиг бы она была нужна. Но тут деньги нужны были, а делов — с малоизвестного канала разок запостить этот видос. Короче, взял…

— И что? Тебя нашли? Ну, люди того, про кого видео.

— Ага. К концу дня уже под дверями стояли. Очень доходчиво объяснили, что они сделают со мной, с братом и с матерью, если я не укажу им на заказчика. А я его не знаю! Мы в сети общались, по защищенным протоколам! Даже, если бы захотел его сдать, не смог бы!

— Тихо-тихо! Не ори! — остудил я разошедшегося одноклассника. — Не надо привлекать к себе внимания.

— А! — Игнат махнул рукой, как бы говоря, что жизнь его уже и так несется под откос. И вреда от того, что он тут поорет немного на улице, не будет. — Сегодня должны прийти за ответом. А мне им что говорить? Я уже два дня его пытаюсь найти, этого гребанного заказчика — никаких следов, даже! И вот как ты мне тут поможешь?

Я взял Игната под руку, поворачивая его в сторону дома.

— Чего? — не понял тот.

— Надо возвращаться. А то они придут, а тебя нет. Решат, что ты в бега подался.

— Да куда я сбегу, блин? Тут же брат, мама…

— Ну, они об этом думать не будут, поверь. Короче, приглашай меня в гости и пои чаем. Буду решать твои проблемы.

— Ты⁈

— Да, Игнат, я. И хватит делать такие удивленные глаза! Погнали уже!

Эпизод 3. Самаритянин

Всю обратную дорогу до дома, Игнат создавал универсальный фоновый шум. Если прислушаться, то можно было узнать, что он «очень сомневается, что я или кто-то другой, сможет помочь ему с его проблемой». Но я глупостями не занимался — чего я там нового о себе узнаю — поэтому полностью погрузился в обдумывание ситуации. С привлечением советника, конечно же.

«Не уверена, что стоит влезать в чужие разборки. — вещала Кукла, недовольная моим решением. — Мы ничего не знаем о противнике, его возможностях, связях…»

«Все так. — возражал ей я. — Но и не узнаем, если не впишемся».

«Разведка боем — твоя любимая стратегия!»

«Есть такое. Конкретные рекомендации есть?»

«Узнать, что за политик, на которого компромат выкладывался, для начала. Его уровень, возможности…»

«Связи. Да, это понятно. Сейчас да дома доберемся, оттуда уже по сети посерфлю. Еще что-то?»

«Выясни возможности Игната. На случай столкновения с противником. Что он реально может, и насколько на него можно рассчитывать».

«Ясно».

Конфликта с политиком и его людьми я совершенно не опасался. Ну, серьезно — меня такие серьезные зубры сожрать хотят, так что от одного нового врага баланс не сильно сместиться. На крайняк — натравлю на него копов. Должна же быть польза от того факта, что я у них под колпаком нахожусь?

Квартира у Фурсова отказалась поскромнее, чем у нас. Всего три комнаты. Из одной, на звук лязгнувшего замка, выскочил шестилетний мальчишка. Увидев, что брат вернулся не один, он настороженно нахмурился.

— Здороваться не учили? — включил старшего Игнат.

— Здрасти. — негромко, на грани слышимости произнес малец.

— Он к чужим сперва всегда так. — пояснил одноклассник. — Потом еще замучаешься его от себя отлеплять.

— Меня зовут Денис. — я с улыбкой протянул руку мальчику. — А тебя?

Вместо ответа, пацан развернулся и скрылся в своей комнате. Вот и поговорили.

— Олег. — представил младшего брата Фурсов. — Пичуга, забей. Он всегда так. Давай по делу.

— Ага. — вслед за Игнатом, я прошел на кухню. Сотня лет миновала, дворяне появились, новусы, а русские люди для разговора все так же ведут гостя на кухню. Культурный код, фигли. — Расскажи мне о том политике, которого тебе поручили подставить.

— Зачем?

— Не тупи, а? Мне ж нужно понимать, кто он такой, какие у него возможности.

— Ты серьезно решил за меня впрягаться?

То есть, то, что я сюда уже пришел, это, как бы, не считалось?

— Да.

— Почему? Типа, такой добрый самаритянин?

— По кочану. Карму чищу. Игнат, сам просил по делу. Давай все, что есть на нашего политика.

Оказалось, что ничего особо страшного тот из себя не представляет. То есть, для школьников, особенно таких, как мы с Фурсовым, его влияния бы хватило с головой, но по если сравнивать с Воронцовыми или Ланскими — мелкая сошка. Какой-то товарищ помощника министра, не младший ассистент старшего конюха, но где-то близко.

Дворянин, естественно — барон. Постоянный член комиссии по культуре, должность, если что, общественная, ничего не решающая. На такие, с позволения сказать «посты» люди обычно идут, если у них огонек активиста в заднице горит. Или — для тусовки. Так сказать, формальный повод таскаться в места, где решаются главные вопросы государства.

— Значит, Сомов Андрей Васильевич… — задумчиво пробормотал я, разглядывая фотографию мужчины лет сорока с пухлым, каким-то пупсячим лицом. — И что, он сам приходил?

— Быков послал. Двоих. — отозвался Фурсов.

— Новусы? Ранги?

— Воин и Гибрид. За ступени не скажу, не докладывали.

— А про типы откуда понял?

— Ну, один из них очень сильный. Ручку на двери погнул, а она бронзовая, старого литья. Пришлось менять.

— Вандалили, значит. А второй?

— Пирокинетик. Постоянно пальцами щелкал, как зажигалкой. Ну, огнем.

— Понял. Били?

— Нет, только угрожали. Дали три дня на ответ, и свалили. Сегодня, получается, должны прийти.

— Ну, значит ставь чайник, будем ждать.

Конечно, у меня сегодня еще были дела, но такие — без привязки ко времени. Хотел еще с парочкой Воинов из класса по поводу команды перетереть, но это и завтра сделать можно. Но силачей много, а вот такой уникальный гибрид, как Фурсов — один. Так что, приоритеты сами собой расставились.

Был еще отель, но там все страшное, что могло произойти, уже случилось. А с остальным разберется управляющий. Фактически, он мог месяцами пахать, не видя владельца — это нормальная практика. Может, у меня даже получится так пожить. Ну, когда с проблемами — своими и чужими — разгребусь.

Смирившись с моим участием, Игнат действительно согрел чайник и даже налил мне чашку. Я благодарно кивнул, с удовольствием сделав крохотный глоточек обжигающего кипятка.

— Вопрос. Что ты можешь в бою? — спросил я, глядя прямо в глаза однокласснику. — У тебя очень редкий гибрид Наставника и Лидера. Что предполагает псионические атаки. Какие конкретно?

— А что? — тут же подобрался толстяк. Новусы, они такие… новусы. Живут, как пауки в банке, все подвоха ждут, подставы какой-нибудь.

— Ну, вдруг нам придется драться с твоими быками? Надо понимать, какую помощь ты сможешь оказать?

— Ты? Драться?

— Вот сейчас обидно было, Игнат. — хмыкнул я с пафосом. — Я вроде уже доказал в школе, что могу стоять и против Воинов.

— Так то в школе! А эти — взрослые. На одних хитрых приемчиках настоящего Воина, четвертой или пятой ступени, не свалить.

— То есть, ты, как боец, бесполезен?

— Чё сказал?

Я уже говорил, что подростки ужасно предсказуемые? Чистая правда! Самый просто способ заставить подростка сделать то, чего он делать не хочешь, запретить ему это. Или взять на слабо. Конечно, работает не на всех, есть и разумные особи, взять, хотя бы меня. Но в большинстве случаев — как часы!

Вот и сейчас Фурсов набычился, и стал перечислять свои умения и таланты. Их оказалось не так, чтобы много, но зато я убедился, что, как член команды, он просто незаменим!

Физуха у него была на уровне слабенького новуса. Сильнее человека, но даже не вдвое. Не знаю, есть в этом какая-то закономерность или генетический коктейль при смешивании дает такие вот случайные результаты, но факт остается фактом — чем сильнее человек уходит в псионику, тем слабее он физически.

Хотя, если брать исходник, то есть инопланетян-функций, то у них все не так работает. Лидер, например, слабее Воина. Но при этом, не сказать, чтобы очень сильно. На одной физухе боец командира порвет, но вот против связки грубой силы и псионических атак у него нет никаких шансов.

У Игната же по рукопашке была твердая двойка. А вот в ментальном плане он являлся отличником. С очень интересной ультой — вызовом страха.

— Это похоже на то, как ультразвук на собак действует. — пояснял он. — Только давление постоянно возрастает, и если человек не знает, что против него работаю я, то может впасть в состояние близкое к панике. Но, если другой псионик понимает суть воздействия, то он может от него закрыться. А еще иногда получается внушать свои мысли.

— Мысли ты пока оставь при себе, а вот с ультразвуком есть одна идея. Скажи-ка, ты Воина сможешь напугать?

— В лабораторных условиях у меня получается не всегда. Специалисты говорят, что способность будет развиваться со временем. Пик — на двадцать пять лет, примерно ожидают.

— Ну, а мы попробуем не ждать. Короче, слушай! План такой. Когда придут твои быки, мы с ними начнем говорить. Точнее, я. А ты врубай свой ультразвуковой отпугиватель, но очень аккуратно, чтобы не заметил никто.

— Что это даст? Как только они сообразят, просто запинают! Пичуга, пойми, это же профессиональные бойцы. В телохранители идут те, кто уже и боевые действия прошел, и вообще много чего за спиной оставил. Таких моим куцым даром не напугать!

— Ты самое главное сам не сцы. — успокоил я его. — И слушай меня. А пока давай пить чай и ждать гостей.

Ждать пришлось недолго. Ближе к трем в дверь активно забарабанил чей-то кулак.

— Это они! — встрепенулся Игнат. Кинулся было к входу, но я его удержал.

— Досчитай до двадцати, а потом иди открывать. Не здоровайся, ни о чем не говори, сразу же веди на кухню. Предоставь все мне. И не забудь про ульту.

— Уверен?

— В отличие от тебя, да.

Было заметно, как толстячок вздохнул с облегчением. Он явно относился к той категории людей, которые предпочитали закрываться от проблем толстым одеялом. И спихивать их на кого-нибудь. Как удачно, что я появился в его жизни, да?

Он нервничал, пока грохот продолжался, но послушно выжидал. Потом поднялся, резко втянул воздух, и пошел в прихожую. Через пару секунд я услышал, как громкий мужской голос проворчал:

— Что так долго, пацан?

И тут же на кухню вошел Игнат. Буквально вбежал. А за ним, отстав на несколько шагов, ввалились и быки.

К слову, я бы их так не назвал. Воин, тот который покрепче и повыше, выглядел даже с потугой на представительность. Этакий поседевший Джон Траволта из «Криминального чтива». Тоже в стильном костюмчике под осенним плащом. И пегие волосы не распущены, как у того, а собраны в куцый хвостик на затылке.

Второй пониже, худой и рыжий. Тоже костюм, плащ, такой универсальный деловой стиль. И в ресторан можно зайти, и по должникам пройтись с паяльником.

А вот интересно, почему уже второй известный мне пирокинетик (первым была младшая сестра) щеголяет огненной шевелюрой? Это мутация так влияет на пигмент или что? Впрочем, это так, отвлеченные мысли.

— О, Кость, тут еще один! — оскалился рыжий. — Ты чего, толстый, подмогу решил привести?

— Я сам пришел. — улыбнулся я открыто. — Вы присаживайтесь, господа. Обсудим наши вопросы.

— У нас к тебе вопросов нет. — на первый план, отодвинув напарника, вышел Траволта. — Так что, собрался и свалил. Пока возможность есть.

«Дипломатия провалилась?» — хмыкнула в голове Кукла.

«Да я еще не начинал даже!»

— И все же. — вслух произнес я. — Вы врываетесь в квартиру моего школьного друга, просите меня уйти, но делаете это без уважения. Так не пойдет. Неужели расчет только на силу?

Мой спокойный тон и сохраняемое на лице дружелюбное выражение, немного сбили напор посланцев. Настолько, что Воин положил руку на плечо Огневика, останавливая его, когда тот попытался рвануть ко мне.

— Ты кто такой? — спросил старший в этой парочке.

— Говорю же, одноклассник. Меня зовут Денис Пичуга. А еще мы в одной команде с Игнатом. Ноябрьские Игры, слыхали про такие? Ну и отлично. Я чего пришел-то? Узнал, что у моего друга и сокомандника возникли какие-то проблемы. И решил помочь в их разрешении. Вы ведь тоже в этом заинтересованы, господа?

Когда я сказал про команду и Игры, Фурсов бросил на меня изумленный взгляд. Но я его проигнорировал, полностью сосредоточившись на седом Воине. А тот буквально поедал меня глазами. Его сбивал с толку мой внешний вид. Точнее, тот факт, что подросток, у которого только только пушок на щеках начал превращаться в щетину, ведет себя, как опытный переговорщик.

— Твой дружок должен нам кое-что сообщить. — наконец сказал он.

— Имя того человека, который его нанял, верно? — тут же подхватил я. — Боюсь, он не сможет помочь. Дело даже не в том, что он не хочет этого сделать — попросту не может. Сделка была совершена дистанционно. И раз мы с этим разобрались…

Нет, я, конечно, и не надеялся на то, что они сразу же воскликнут: «А, ну тогда ладно, чеж!» и уйдут. Но бить то сразу зачем? Да еще с ноги! Тут дети, вообще-то! Яжедеть, например. Вот ничего святого у людей не осталось! В мое время… Хотя, там так же было. Люди же не меняются.

Наверное, Воин хотел меня просто сбить со стула. Чтобы потом вести переговоры в более выгодных условиях — он стоит, я лежу. Но я считал такую позицию неприемлемой, как и способ аргументации. Поэтому, ушел от удара, позволив противнику в щепу разнести стул, на котором сидел. Проведя одновременно подсечку.

Ну, ладно-ладно! Я немного сжульничал. Сперва я пустил Крик на минималках. Выгадал себе примерно половину секунды, а потом уже провел прием.

Так как ульта у меня пока ослабленная, Воин даже не понял, что подвергся псионическому воздействию. Просто взмахнул руками и красиво упал на спину. Точнее, сперва на шею, потом на спину — ноги-то выше головы взлетели.

А кухонька-то небольшая была, так что приземляясь, он задел и своего огненного дружка. Тот, впрочем, довольно умело ушел от падающей туши, но не учел дополнительно фактора в моем лице. Продолжая движение, которое началось, как подсечка, я толкнул кинетика раскрытой ладонью в грудь. И его уход тоже превратился в падение.

Пока быки поднимались, я быстро обернулся к Игнату и кивнул. Врубай, мол, свой генератор ужаса на полную катушку. Тот прикрыл глаза, напрягся, будто большую нужду стоя справлять решил, а на лбу тут же заблестели бисеринки пота.

И я почувствовал страх. Страх того, что сейчас оба этих взрослых и опасных дядьки поднимутся на ноги, и отпинают нас с Игнатом так, что про школу можно будет смело забыть на неделю, не меньше. А может и дальше пойдут — убьют обоих. Причем, одного просто и буднично, свернут шею или пристрелят. Из второго же сделают назидание. Какая-нибудь кровавая казнь. Что-нибудь в духе скандинавов с их «кровавым орлом». Или, быть может, «колумбийский галстук». Даже не знаю, что хуже.

"Защиту поставь, дубина! — ворчливо произнесла Кукла, и ее голос неожиданно успокоил меня. — Стоишь ведь прямо на пути волны, а пацан не по объектам бьет, а по площади.

Благодарно кивнув, я поставил ментальную защиту — стал думать о том, что это не мои эмоции — и сразу же стало полегче. По крайней мере, все эти кошмары с «орлами» и «галстуками» в голову больше не лезли.

А вот посланцев политика накрыло хорошо. Они же не знали про то, что их атакует псионик, к тому же только что потерпели поражением в скоротечной схватке с подростком. А дальше мозг каждого из них все сделала самостоятельно. Каждый раз, когда с таким сталкиваюсь, задумываюсь о том, а точно ли разум — благо?

Вот этот конкретный случай. Попав под направленное воздействие псионика, мозги быков начали играть против хозяев. Увеличивать угрозу в моем лице и занижать собственные возможности. Такой себе помощник, да?

— Достаточно! — произнес я, нависая над мужчинами. Не так это просто, когда ты щуплый подросток, а противники — матерые вояки. — Вы показали на что способны. Не впечатляет. Убирайтесь прочь. И передайте Сомову, что, если он не хочет войны между нашими родами, пусть приходит в отель «Александръ», спрашивает владельца, и предлагает пути урегулирования конфликта. Я жду виру за нападение на своего человека. Размер пусть обдумывает сам.

В другом месте, в другой ситуации, без иссушающей страхом мозги способности Фурсова, ничего бы не вышло. То есть, я мог бы выиграть первую схватку, уронить обоих быков на пол, но на этом бы все хорошее и закончилось. Они бы встали, и пользуясь преимуществом силы, опыта и замкнутого помещения, быстренько разобрали бы меня на суповой набор.

Но когда потерпели первое поражение, словили псионическую атаку, и тут же — психологическую — потекли. Плюс еще и слова услышали очень опасные: «война родов», «мой человек», «вира» и, конечно же, отель «Александръ». В реальности нового времени, это были серьезные угрозы.

Вот все это сложилась в их оплавленных мозгах в простую и понятную картину — мы наехали на чужого вассала. Возможно даже, на подданного какого-то аристо. Не может же известный на всю столицу фешенебельный отель «Александръ» принадлежать какому-нибудь низкосортному дворянчику.

— Мы уходим! — утвердившись на ногах, Воин поднял руки в символе мира. — Я услышал ваши слова. Мы передадим их нашему господину.

— Чудно! Тогда, всего доброго, господа. Рад был пообщаться. Игнат, а давай еще по чайку, а? Только сперва проводи гостей.

Вернувшийся через минуту Фурсов буквально сиял. Глаза светились каким-то внутренним огнем, а на лице блуждала глуповатая улыбка.

— У меня первый раз получилась так сильно надавить страхом! — поделился он, встав в дверях.

— В критических обстоятельствах наши возможности возрастают. — кивнул я. — Поверь, я это тоже проходил.

— А, ну да. Получается, ты…

— Не совсем, но близко. Позаниматься тоже пришлось.

— Ага, я помню, как ты Ландыша валял. — понемногу Игната отпускало напряжение, и вскоре он стал вспоминать и анализировать все, что я сказал незваным гостям. — Стоп, Пичуга! А что это за дела с «моим вассалом»? И нахрена ты приплел сюда отель Духанова? Это же настоящий аристо, она нас в пыль сотрет!

— Тут, видишь, какое дело, приятель. — я смущенно улыбнулся. — С недавних пор — это мой отель. Духанов-старший и подарил.

— Серьезно? Ну, дела! То есть, ты не шутил, когда про это говорил?

— Не-а. И знаешь о чем я еще говорил серьезно? Об Играх. Я собираю команду, не от школы, от себя. И мне нужен человек с твоими талантами. Что скажешь?

Эпизод 4. Структура

Конечно же он согласился. Какой, по сути, у него выбор был? Когда кто-то протягивает тебе руку помощи, а потом просит в ответ оказать небольшую услугу, отказаться довольно сложно. Сам себя потом поедом съешь, начнешь гнидой какой-то считать.

И так я получил второго человека в команду — в том смысле, что по Малаховой я тоже никаких сомнений не испытывал. Неплохо для одного дня, я считаю.

Так что закончив со спасательной миссией, я, довольный, побрел домой. Где, обсуждая с Куклой дальнейшие шаги в рекуртинге, вдруг (внезапно!) осознал, что не очень понимаю, что с этой командой, когда я ее соберу, буду делать.

В том смысле — тактика, стратегия и вот это вот все. Да в конце концов просто снова жить, принимая во внимание переменные в виде кучи других людей! Скажем честно — еще до того, как архив Чистильщика влетел мне в голову, я тяготел к одиночеству. Не прям чтобы в глушь, в тайгу, в Саратов — и друзья, и приятели у меня были всегда. Но вот что-то делать предпочитал один. Сам накосячишь — сам разгребешь. Предъявы, опять же, некому кидать, виноватить кого-то. Удобно.

Ну а когда стал новусом, все эти наклонности только усилились. Тип Ликвидатора был жестким индивидуалистом, так что семена упали на благодатную почву. Можно сказать — мы с ним нашли друг друга.

А теперь, когда вопрос моего выживания зависел от других людей, мне становилось не по себе. Как я смогу их контролировать? Что если они наделают ошибок? А если предадут? Блин, последний раз я игрался в команду с четвертым поколением новосибирских новусов! Даже клан мы свой запилили. Только кончилось все не очень хорошо.

Или взять то присоединение к себе трех ущербных функций — Статуэтки, Баскетболистки и Куклы. Выжила только последняя, да и та от рук за последний век совсем отбилась. Ведет себя больше, как супруга, а не штатный Аналитик!

— Ты чего искришь? — Кукла подошла поближе, ткнула крохотным кулачком плечо.

Ради экономии времени, разговор мы вели в Чертогах, где девушка щеголяла своим любимым обликом. И, разнообразия ради, разговаривала со мной, как нормальный собеседник, а не как шиза в голове.

— Боюсь. — честно признался я. — Людей боюсь. Ну, команду свою, в смысле. Что не справятся, что подведут или вообще предадут. Какой из меня лидер? Я всю свою жизнь одиночка.

— А я, значит, никто?

— Ты — совсем другое.

— Вот обидится бы сейчас на тебя, придурка. Но мы, высшие существа, слишком организованы, чтобы тратить время на бессмысленные эмоции.

— Повезло мне.

— Давай лучше разберем ситуацию. Предположим, что до регистрации тебе удасться собрать команду…

— А ты в это не веришь?

— Я лишь оцениваю шансы, при чем тут вера? Сейчас процент удачного выполнения данной миссии не превышает тридцати.

— Неплохо, кстати. Я думал меньше. Ок, продолжай.

Кукла кивнула.

— Начнем с того места, где у тебя уже есть десять новусов, готовых идти за тобой. Что дальше ты делаешь?

— Регистрация…

— С командой, что делаешь? Откинем оргвопросы. Ты же собрался победить в Играх. Как ты это планируешь сделать?

— Совместные тренировки…

— Это само собой. Конкретнее, пожалуйста. Какова стратегия?

— У меня ощущение, что ты меня к чему-то подводишь. — мы с Аналитиком знали друг друга слишком давно, чтобы я не услышал подтекста.

— Правильное ощущение. Я хочу сказать, что никакими тренировками за месяц ты не сделаешь из одиннадцати новусов команду, которая управится с противниками. Особенно, если учесть, что наберешь ты в лучшем случае середнячков. А сражаться придется с теми, кто перешагнул и четвертую ступень, и даже пятую. И готовиться к Игре они начали раньше тебя. И знают друг друга дольше.

— Твоя поддержка — бесценна, Кукла!

— Не ерничай. Я тебя не принижаю, а даю понять, что есть только один способ победить.

— И какой же?

— Сделать из команды Структуру.

Тут я малость подвис. Структуру? Боевую единицу функций? С Лидером во главе, парочкой Аналитиков и Наставников, Дипломатом и пятком Воинов?

— Чей-то я тебя, мать, не очень понял. В смысле, Структуру? А так, че, можно было?

— Ты тут недавно вспоминал, как меня с девочками нашел…

— Вспоминал.

История эта случилась в первые дни после массированного десанта функций на Землю. Я тогда в Африку подался, как настоящий несгибаемый борец за все хорошее против всего плохого. Встретился сперва с потерявшимся отрядом французского Иностранного Легиона, а потом вместе с ними взял штурмом базу одного сомалийского наркоторговца — в рамках оказания услуги.

И вот там, в подвале особняка злодея, нашел трех девушек. Точнее, уже функций. Скованных цепями, упакованных в гробы и, можно сказать, отключенных. Они как-то криво прописались в людях — Воин, Наставник и Аналитик. Остались вне Структуры, без Лидера, да еще и в плену.

Когда я по глупости встретился с одной из них взглядами, произошло сопряжение. Ликвидатор же по сути имеет задатки всех других типов функций, Лидера в том числе. Вот девчонки и сделали мне запрос на включение в мою Структуру. А я, не знавший, как это сделать, принял его.

Правда, из-за пули, которая сидела у меня в голове после первой встречи с Чистильщиком из Китая, полноценной синхронизации не произошло. Объем информации, перебрасываемый между нами, быстро забивал мой крошечный «кэш», и одной из функций приходилось раз в два-три дня устраивать перезагрузку, чтобы его «сбросить».

Другими словами, опыт в формировании устойчивой связи с другими функциями у меня был. А пули в голове — у этого тела — не было. Так почему бы и не попробовать?

— Ну, в этом есть разумное зерно… — все же с сомнением протянул я. — Только, как это сделать? Если ты помнишь, именно вы с девочками сделали всю работу тогда, я только где-то бездумно «ок» нажал.

— А ты восстанови в памяти процесс. — хмыкнула Кукла. — Ты же сейчас можешь поднять из памяти любой эпизод своей жизни. Правда, ты вместо полезных действий, зачем-то решил посмотреть себя годовалого, но уж сейчас-то, после того, как я тебе все разжевала…

— Понял-принял. Давай попробуем. — прервал я поток ее иронии. Вот ведь очеловечилась! Троллит меня непрестанно!

Действительно, стоило мне только сделать запрос к памяти о том эпизоде, как на поверхность тут же вылезло все. Вообще все! И словно бы снова пережил тот день, причем узнал о нем гораздо больше, чем понял тогда. Ну, потому что сейчас понимал больше.

Несколько минут, проведенных за анализом увиденного привели меня к мысли, что я смогу это повторить. Другое дело, смогут ли современные новусы откликнуться на мой зов, и принять приглашение к сопряжению? Я, кстати, нарочно, использую технические термины. Они лучше всего передают суть процесса.

— Слушай, а ведь правда… — медленно произнес я. — Это действительно может сработать. Структура функций в два-три раза сильнее такого же количества новусов просто за счет слаженности действий, скорости реакций и невербального общения. Если я смогу собрать команду и прописать их, как свои модули, то получу шикарные шансы на победу!

— Старый, но небесполезный. — «похвалила» Кукла. — Завтра и попробуем.

* * *

— Итак, у нас два Воина третей ступени, Стрелок-тройка и Псионик с массовым дебафом. — начал я собрание костяка команды. — Плюс я — всего понемножку, но не выше тройки тоже. Итого пять человек. А надо одиннадцать. Где еще шестерых брать будем?

По поводу такой странной численности команды на самом деле все было просто. Изначально, такое количество было обусловлено составом общевойскового отделения в армии Российской империи. Десять рядовых и командир отделения. Игры ведь на старте были ничем иным, как спортивной игрой в рамках военной подготовки в школах. А потом уже и менять ничего не стали.

Командный сбор состоялся на следующий день после уроков, в моем офисе — еще один жирный плюс от владения отелем в центре города. Не надо морочится, искать штаб-квартиру или, как нищеброды, обсуждать планы у всех на виду — на школьном дворе или на парковке. И добираться всем удобно — самый центр!

С утра, на первой же перемене, радостная Малахова сообщила мне о том, в чем я и так был уверен — ее отец «внезапно» изменил свое мнение относительно Игр. Разрешил ей участвовать в моей команде. Правда, с условием — в состав нашей команды входят Влад и Павел, ее телохранители. Так мы получили двух Воинов, что меня полностью устраивало. К тому же парни мне нравились, и мы, если так можно сказать, уже работали вместе.

В ответ я рассказал Ире, что завербовал Игната. Доводя до нее эту информацию, внимательно следил за реакцией девушки — а ну как у них контры друг с другом? Но она приняла все спокойно. Пожала плечами, кивнула и добавила вслух: «Хорошо».

Тогда же назначили мозговой штурм. В самом начале которого мне пришлось раскрыться. Не полностью, конечно, просто назвался универсалом с зачаточными способностями почти всех типов. Версия всех устроила — постоянная евгеника в отношении одаренных привела к тому, что точной классификацией, как это было в мое время, уже никто особо не заморачивался. Так, выделяли лишь доминирующий тип, и все.

Так что, чисто в теории, универсал, которым я представился, вполне мог появиться.

— Все зависит от того, какую стратегию мы будем использовать. — отозвалась Ира. — Что? Я может сама участия в Играх никогда и не принимала, но смотрела все трансляции первой и высшей лиги.

— Я ничего и не сказал. — буркнул я.

— Но ТАК посмотрел! — как всегда логично аргументировала девушка.

— К делу, ладно? Так что там ты хотела сказать по стратегиям?

Их я вчера тоже изучил, но остановился на своей. Но не нельзя же запретить людям высказываться! Мы же команда, толку от того, что я буду гнуть исключительно свою линию, не будет.

И Ира воодушевленно начала вываливать на меня то, что знала. Если обобщить, то все великое множество стратагем, которые наплодили за столь длительный срок, сводилось к трем базовым. Атака, защита, баланс. Другими словами, какие-то команды пытались играть от глухой обороны, другие делали ставку на лихой кавалерийский наскок, третьи же пытались совместить оба пути, взяв лучшее от каждого. Соответственно, и состав участников формировался так, чтобы можно было эту самую стратегию реализовать.

Дополнительно можно было бы назвать еще один принцип формирования команды — вокруг очень сильного одаренного. Иногда хитросплетения генетических мутаций рождали таких, что разрывало другим игрокам шаблоны (и штаны на задницах тоже). Называли их гениями, и, соответственно, вся стратегия строилась вокруг них. Можно сказать, что это был почти наш случай. Ну, будь я посильнее.

— Согласно статистике за последние пять лет, чаще побеждали команды, придерживающиеся атакующего стиля. — вставил Игнат.

Он по прежнему посматривал на меня настороженно. Ну, будь иначе — было бы странно. До вчерашнего дня он считал своего одноклассника типичным лузером, а тот вдруг оказался владельцем отеля, да еще и универсалом, который помог ему справится с наездом слуг одного мстительного барона.

— Не наш вариант. — высказался Паша. — Мы тут все середняки, выше тройки и нет никого. В атаке против четвертой и пятой ступени у нас шансов нет.

— Ну, у нас и в обороне их нет с таким-то раскладом. — подключился Влад. — Народ, я в целом за любой кипишь за ваши деньги, но на что мы вообще рассчитываем? Просто лицом посветить на всю Москву и слиться в отборочных? Вот ты, Дэн, говоришь, что нам нужно еще шесть человек. А как мы сможем их привлечь, если сами не понимаем на что рассчитываем на Играх?

С момента включения в команду бывших телохранителей Принцессы будто подменили. Они не молчали, как делали это раньше, а довольно толково участвовали в обсуждении. И вопросы ставили правильно.

— На силу команды, конечно же! — хохотнул я. Все тут же скорчили кислые мины, но я не смутился. Пришло время озвучивать наш план. — Я серьезно, вообще-то! Вы что-нибудь слыхали о Структурах?

— Боевая единица функций. — тут же отозвалась Ира. — Как правило, состоит из Лидера, Дипломата, одного, иногда двух Аналитиков, такого же количества Наставников и пяти-шести Воинов. Только непонятно к чему ты ведешь?

— К этому, в общем-то! Мы создадим свою Структуру!

Тотчас начался галдеж. Каждый счел своим долгом высказаться на тему того, что я сошел с ума. «Новусы так не умеют», «Нафиг я согласился» и «От Пичуги нечего другого ждать и не стоило» — как-то так.

Я спокойно переждал гомон, а когда он стал затихать, поднял руку.

— Не буду ни с кем спорить. Возможно-невозможно — проверим. Но что я знаю, так это то, что одна полноценная Структура сильнее в два, а то и в три раза, чем то же количество новусов.

— Про Структуры ты все правильно сказал. — Игнат дернул плечом, выражая крайнюю степень сомнения. — Но как это сделать?

— Попробовать. — хмыкнул я. — Других вариантов я не вижу.

— Взяться за руки? — сыронизировал Влад.

— Ну, на начальном этапе, это упростит задачу. Давайте прямо сейчас и проведем эксперимент?

— А Лидером будешь ты? — Малахова, кажется, больше всех других верила тому, что я говорю. Ну, еще бы. Ведь практически у нее на глазах вчерашний неудачник стал превращаться в кого-то совершенно ей неизвестного.

— Да. — и первым протянул ей ладонь.

Не без опаски, она коснулась моей руки своими пальцами, чуть вздрогнула, будто ждала, что ее сейчас ударит током, а этого не произошло. Улыбнулась и уточнила.

— А что теперь делать?

— Расслабиться, думать обо мне. Испытывать доверие.

— Интересный способ добиваться девушек!

— Но мы то не девушки. — Павел и Влад одновременно поднялись из кресел, приблизились, положив свои ладони на мои предплечья. — Ты там без глупостей, ладно?

— А у меня с доверием некоторые проблемы. — честно сообщил Игнат.

— Цепляйся, сейчас и узнаем, насколько они серьезные.

Когда физический контакт был установлен со всеми одноклассниками, я закрыл глаза и ушел в Чертоги. Буквально на пару секунд, чтобы настроится на создание аналога Структуры.

После чего потянулся сознанием к Ире. Девушка была больше других расположена ко мне, так что и шансы на успех были выше. Некоторое время я искал отклика, но не находил его. Уже внутренне смирился с неудачей, когда вдруг почувствовал, словно бы меня за руку кто-то взял.

«Не так. — поправила Кукла, а это была она. — Ты давишь, пытаешься силой прирастить дополнительный модуль. Нужно самому открыться. Пусть пример и не вполне корректный, но но с новусами нужно воссоздать условия не нашей синхронизации, а вторжения того больного Наставника».

«Но ведь тогда они узнают, что я не вполне Денис Пичуга?»

«Да с чего бы? Поверхностные мысли, конечно, могут стать видны всем, но не глубинные. Иначе бы ни одна Структура не смогла бы функционировать. Слишком большой объем данных пришлось бы передавать. Давай, попробуй еще раз. Я обеспечиваю канал. Один-два модуля смогу потянуть и за счет ресурсов твоего тела».

Я попытался сделать, как говорила подруга. Расслабился, снял все блоки со своего разума, и тотчас почувствовал, как рядом зажегся огонек чужого сознания. И не один. Вокруг себя я насчитал всех пятерых сокомандников. Но если четыре горели едва заметно, как тусклая свеча в тумане, то один ярко пылал.

Малахова. Ей я и отправил зов. Девушка откликнулась моментально. Я почувствовал словно бы на вкус, окрас ее поверхностных… не мыслей, а скорее эмоций. Немного тревоги, воодушевление и лукавый девичий интерес. Подумал, что она красивая и тут же получил в ответ смесь смущения и одобрения. Открыл глаза.

Снаружи ничего не изменилось. Я видел собравшихся вокруг меня одноклассников, но теперь, дополнительно к этому, ощущал Ирину, как некую часть себя. Как онемевший палец.

«Встань». — подумал я.

Правильнее было бы сказать — выразил желание. Тонкие девичьи пальчики тут же выскользнули из моих, Ира встала, а связь между нами мгновенно прервалась.

Открыв глаза, я встретился с ее ошеломленным взглядом. Девушка стояла, глядя на меня сверху вниз, и не могла поверить тому, что произошло.

— Как это было? — спросил я. — Что почувствовала?

— А что-то было? — Влад с Павлом посмотрели сперва на меня, потом на свою подопечную. — Мы ничего не почувствовали.

— И я. — сообщил Игнат.

— Вас я не трогал. — пояснил я парням. — Только за Иру зацепился. Так что?

— Странное ощущение. — медленно произнесла Малахова. После чего стала пытаться сбивчиво описать то, что чувствовал и я. — А потом, когда ты захотел, чтобы я встала…

— Услышала мои мысли?

— Скорее, желание. Которое было и моим тоже. В общем, сложно объяснить…

Прекрасно! Значит, работает штука. Да еще и риска разоблачения нет. Очень хорошо. Было бы стремно пускать в свою голову людей, которых знаешь всего ничего.

Судя по лицам Павла, Влада и Игната, этот успешный эксперимент впечатлил только нас с Ирой.

— По описанию больше похоже на погружение Наставника. — высказался Фурсов.

— Да и боевая эффективность такая себе. — добавил Павел.

— Ага. Пока мы так будем на тебя настраиваться, нас уже по стенам размажут! — закончил Влад. — И вообще, нам все время надо за руки держаться?

— Ошибаетесь. — все еще находящаяся под впечатлением Малахова довольно улыбалась. — Если развить эту способность тренировками, получится что-то с чем-то. Работы, конечно, очень много. Но перспективы…

— Зато теперь я могу с уверенностью сказать, кто еще нам нужен в команде. — продолжил я. — Еще один человек с доминатой Наставника, хотя бы один Аналитик, и Дипломат.

После этих моих слов Малахова изрядно расстроилась. Прям видно было, как радость ушла из ее глаз, сменившись чем-то похожим на злость.

— Ты чего? — удивился я. — Я сказал что-то не то?

— Дипломатов очень немного. В нашей школе учится только один. Точнее, одна. — вместо девушки проговорил Павел. Столкнулся со злым взглядом подопечной, и сразу же сдал назад.

— Кузнецова? — с запозданием дошло до меня. — Вот же ж…

Эпизод 5. Гибрид

Конечно же мы сразу решили, что нет. Никакой Кузнецовой в нашей команде! Никогда — внутренний психологический климат важнее! Да она и сама не захотела бы, правда? Что ей делать настоящей аристократке среди обычных дворян? Мало того, что папенька, ретроград, засунул практически в общую школу, так еще и на Играх с ними бегать? Нет, нет и нет!

Ну, я так думал. И даже искренне в это верил. У Малаховой после моих клятвенных заверений пасмурность с лица ушла. Она милостиво кивнула, когда я сказал, что найду Дипломата в другом месте — как будто это было так же просто, как в «Пятерочку» за хлебом заскочить. И на том мы распрощались. Закончили первый командный сбор, назначили на завтра тренировку по синхронизации, и разошлись.

Точнее, они все разошлись, а я пошел к управляющему, выяснять нет ли среди помещений отеля таких, которые сгодились бы для тренировок десятка одаренных. Оказалось — есть. И полноценный тренажерный зал, и бассейн, и даже небольшой теннисный корт — подвальный и крытый, конечно, откуда в центре Москвы такая роскошь, как кусок свободной земли?

Но все они для моих целей не подходили — не стану же я закрывать доступ к этим местам проживающим в отеле гостям? Я как бы и владелец отеля, но и не дурак.

— Под прачечной есть старый склад. — сообщил Семен Губарев, управляющий отелем. — Мне кажется, что для ваших задач, Денис, он вполне подойдет. Я распоряжусь, чтобы к завтрашнему утру там навели порядок.

Мы с ним еще с первого дня договорились о том, что Денисом Всеволодовичем он меня звать будет только на людях. А один на один — просто по имени. Как и я его. Дядька, кстати, был мировой. Крепко мне помогал. Правда, выглядел не очень представительно для управляющего: лет пятидесяти на вид, низенький, едва выше полутора метров ростом, но крепкий, с хитрым лицом и очень цепким взглядом. По типу он был Аналитиком, причем из 4-го поколения.

Я когда об этом узнал, немножко взгрустнул даже. Четвертое поколение — это же «пшеки» мои. Когда-то они были моими ровесниками, многие даже младше. А сейчас я смотрю на мужика, который мне то ли в отцы, то ли в деды годится. И понимаю, сколько на самом деле прошло времени. Наверное, те, с кем я бегал по Новосибирску в 2020-м, все эти пацаны и девчонки, сейчас выглядят так же. Если живы, вообще.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я мужчину. — Но мы только после школы придем, где-то после полудня.

— Тем не менее. — ответил управляющий. — И, кстати, Денис. Ваша мать просила вас ей позвонить, когда вы освободитесь.

Матушка Дениса — так я и не привык ее называть своей — целый день порхала по нашему активу, аки пчелка. Во все вникала лично, изучала возможности улучшений, разговаривала с персоналам. И, конечно же, выносила мозг мне и сестрам. По ее мнению, я, раз уж в жизни мне выпал такой шанс, должен бросить все дела, кроме школы, и погрузится в работу. А не заниматься сомнительной ерундой.

И это она еще не знала, что я на Ноябрьские Игры собрался.

— А она где сейчас?

— Последний раз она сообщала, что встречается с новым подрядчиком, которого нашла на замену выбывшему. Молочником. Это было около двух часов назад. Так что, вероятнее всего, она в твоем кабинете.

— Хорошо. Тогда я там ее и навещу. — я уже собрался уходить от управляющего, как вспомнил о том, что не давало мне покоя. — А скажите, Семен, нет ли у вас знакомых, у которых бы ребенок был с доминантой Дипломата? Причем, лет пятнадцати-шестнадцати?

Все же — Дипломат был нужен. У «оригинальных» функций данный тип, кроме псионических атак и обороны собственно связи в Структуре, отвечал еще и за взаимодействие между членами Структуры. Если Аналитики усиливали скорость передачи сигнала от Лидера к модулям, то Дипломат на порядок повышал качество. В моих условиях — очень важное умение.

Проблема же была в том, что в новусах данный тип не был особенно распространен. Ни тогда, ни сейчас. Конечно, встречался несколько чаще, чем мой, но все же являлся достаточно уникальным, чтобы его носитель, рождавшийся в клане, мог претендовать на второе место по старшинству, после Лидера. А при необходимости — заменять его.

— Не припомню. — отозвался управляющий. — Но я поспрашиваю.

Я кивнул — пусть надежда на это и была слабенькой, ее наличие — лучше, чем ничего. И ушел. Точнее, выдвинулся на встречу с мамой. По пути размышляя, как бы так получше подать свое участие в Играх? В конце концов, разрешение на выделение денег дает именно Анна Алексеевна, как мой опекун.

Шел пешком — в здании четырнадцать этажей, и поход с нижнего на верхний был отличной тренировкой дыхалки не слишком выносливого пока тела. На лестничной площадке между седьмым и восьмым этажом, легкие ожидаемо стали гореть. Пришлось останавливаться, чтобы восстановить дыхание.

Что меня и спасло.

Я наклонился, уперев ладони в колени, и пуля прошла над головой. Дальше уже сработали инстинкты — рывок влево, оттолкнуться от стены, бросок вверх по лестнице. Стреляли снизу, об этом говорил и звук, и траектория пули, выбившей кусок штукатурки. Самого стрелка я не увидел, да и не собирался рассматривать. Новус ты, не новус, а пуля в голову решает. Бежать на человека с огнестрельным оружием, особенно, если ты его не видишь — верный шанс схлопатать свинца.

Выбрал разрыв дистанции. Лестничный пролет скроет меня от убийцы, а чтобы преследовать, ему придется ускорится и сбить прицел. А там его можно будет и подловить уже, если повезет, конечно.

До девятого этажа я домчался так, будто предыдущих восьми и не было. Прижался к стене, пытаясь сквозь грохот сердца о ребра расслышать шаги преследователя. По логике вещей, он сейчас должен топать, как слон, но нет. Кроме своего дыхания и уже упоминаемого стука сердца, я ничего не слышал.

«Оценка». — приказал я Кукле, соскальзывая частью сознания в Чертоги. Подобный режим позволял немного «растянуть» время, уместив в одной секунде полторы, а то и две.

Та, понимая в какой мы сейчас оба находимся ситуации, сразу же перешла в режим живого компьютера.

«Пистолет с глушителем. Одиночный выстрел. Преследователь — новус. Вероятнее всего — гибрид с навыком маскировки».

Удобно все-таки иметь в голове независимые вычислительные мощности другой личности, заточенной прежде всего на анализ. Пока я, вывалив язык, несся через ступеньки, она сумела считать все данные, которые успели заметить мои глаза и уши. Даже те, которым я внимание не придал. Осознанно, я заметил только угол вхождения пули в стену. На оценку остального не было времени.

«Рекомендации?»

«Разрыв дистанции».

Хоть и ничего нового, но разумно. Не, чисто в теории, я мог бы попытаться навязать «стелсеру» бой, но результат его не смогла бы предсказать ни одна, даже самая умная аналитическая машина. А мне бы хотелось действовать наверняка. Так, чтобы по итогу остаться живым и здоровым. У меня, знаете ли, большие планы. Не хотелось бы слить их в унитаз в самом начале пути.

Так что пришлось уходить. Кукла даже план на скорую руку накидала. Еще вверх на пару пролетов, там нажать кнопку пожарной тревоги, зайти на десятый этаж. Направо и налево — длинный коридор, с расположенными по обе стороны дверьми номеров. Ныряю в ближайший — мастер-карта мне в помощь, и с телефона вызываю охрану. Это в любом случае будет быстрее, чем уходить по лестнице.

Потом сидеть за запертой дверью и ждать, пока четверо Воинов — штатное подразделение службы безопасности отеля — гоняет несостоявшегося убийцу по этажам. Не факт, что поймают, но точно спугнут и заставят отказаться от попыток меня прикончить.

Замечательному этому замыслу было не суждено сбыться. На десятом этаже, пущенная снизу пуля срикошетила от бетона ступени, и пробила мне левую икру. Потеряв часть энергии при столкновении с первым препятствием, вошла неглубоко — пробила лишь кожу и завязла в первом же слое мышц. Но, и это минус, осталась в ноге.

— Ах ты ж сука! — возопил я, падая вперед, едва успев выставить руки, а то бы лицом как раз в бетон вписался.

«Четыре. Три». — начала отсчет Кукла.

В боевом режиме, в котором я находился, пояснения не требовались. Это в другое время, я бы начал тупить, задавать вопросы, мол, а что это ты, дорогая, считаешь. Сейчас же я понимал напарницу с полуслова. Аналитик мгновенно рассчитала скорость движения противника, совместила ее углом выстрела, и выдала время подхода убийцы.

«Два. Один».

Мне удалось закончить как раз к единице. Перевернуться на спину, и ударить перед собой Криком. Недоульта ударила в воздух, где предположительно должен был находиться враг. И из пустоты на секунду выпала фигура.

Женщины.

Не пульсируй болью моя нога, не будь я загнанным, как конь после часовой скачки, мог бы и протормозить. Все-таки, основы норм поведения закладывают в детстве, а преследуют нас они потом всю жизнь. Одна из таких максим — девочек бить нельзя. Родители объясняют, что они слабее, их надо защищать, но никто, ни мама, ни папа, ни бабушки с дедушками, никогда не говорят, что однажды на твоем жизненном пути вдруг появится представительница прекрасного пола с пистолетом в руке. Которая уже дважды в тебя стреляла, и одним выстрелом продырявила тебе ногу.

Так что, среагировал я не по-джентльменски. Резко выбросил тело вперед и снарядом врезался в убийцу. Она взмахнула руками — стояла на три ступеньки ниже меня — и кубарем покатилась вниз. Вместе со мной. Продолжающим остервенело наносить удар за ударом.

Остановились мы на пролете между этажами. Она — без сознания, я — в крови и синяках. Но хоть не сломал себе ничего, а кровоподтеки заживут. Как и рана на ноге, надо только пулю будет достать.

«Кидай эту суку в Чертоги, пока она в себя не пришла!»

Впервые с момента первого выстрела, Кукла позволила себе эмоции. Не страх — боятся моя помощница не умела в принципе. Злость — вот что она испытывала сейчас. Кто-то напал на нас. Сделал это подло, со спины. Хотел не унизить, а убить. Это требовало наказания.

«Ага». — отозвался я.

Положил свою ладонь к тонкому запястью женщины, там, где рукав кремовой рубашки задирался, и потянулся мыслями к тусклому огоньку ее сознания. Миг, и несостоявшаяся убийца оказывается в виаре Наставник. Такая же бесчувственная, как и в реальности.

Я же материализую из воздуха пластиковые стяжки, переворачиваю противницу на живот, и без затей фиксирую ей руки за спиной, и ноги в щиколотках и коленях. Как там в Библии говорится? «Что вы что вы свяжете на земле, то будет связано на небесах». Что-то в этом роде. Спеленутый в моих Чертогах человек и в реальности не сможет руками махать.

Только после этого я вываливаюсь в настоящий мир, и начинаю осматривать пленницу. Лет двадцать пять на первый взгляд, но внешность может быть обманчивой — новусы же. Светлые волосы, собранные на затылке в короткий хвостик. Правильные черты лица. Немного крупноватый, в пропорциях к лицу, нос, будто у нее в предках греки или армяне были. Тонкие губы, накрашенные яркой помадой.

Одета — повседневно. Кремовая блузка с длинным рукавом, темно-серая юбка длинной до колена, туфли без каблука с мягкой подошвой — ага, вот почему я ее шагов не слышал! Сумочка, маникюр, кулон на груди и крохотные сережки-гвоздики в мочках ушей. Взглянешь на такую, никогда не подумаешь, что у нее в сумочке пистолет.

А он, тем не менее, есть. Вот, рядом лежит. Модель, естественно, незнакомая, я такие в начале двадцать первого века изучать не мог, а сейчас — как-то все времени не было. Однако, ничего выдающегося он из себя не представлял. Рамка со стволом и спусковой скобой, рукоять, вставленный в нее магазин. Ну, глушитель еще. А так, ничего такого, что я прежде не видел.

То, что технологии за без малого век не изменились, меня уже не удивляло. Консерватизм нынешнего общества можно было сравнить с комаром, застывшем в меду. Какое-то движение есть, но настолько неторопливое, что просто капец. С другой стороны, когда у тебя элиту общества составляют люди со сверхчеловеческими возможностями, живущими минимум вдвое дольше обычных, нафига меняться?

Пистолет отправляется в дамскую сумочку, та — мне на плечо и за спину. Сама наемница ухватывается под мышки и тащится наверх. На десятом этаже — жать кнопку пожарной сигнализации уже не нужно — я заволакиваю ее в один из номеров, и уже в реальности фиксирую на стуле разорванной наволочкой. На всякий. Черт их знает этих гибридов! Может у этой конкретной дамочки есть возможности вырваться из виара Наставника.

Фуф! Теперь можно выдохнуть и начать думать о чем-то за пределами выживания. Итак, меня хотели убить. Профессионал. Вооруженный. Специально пришедший в отель, то есть знавший, что найти меня можно здесь. Смешавшийся с толпой, некоторое время следивший, и когда подвернулась оказия — атаковавший. О чем это все говорит?

— О том, что ты умудрился за очень короткий срок оттоптать очень много ног. — заявила Кукла, материализуясь из воздуха. В целях экономии времени, мозговой штурм (как и последующий допрос), я проводил в Чертогах.

— Есть такое. — был вынужден признать я. — Но оно как-то само!

— Типичный Лях. — фыркнула девушка. — Что до подозреваемых… Навскидку могу назвать четверых. Воронцовы, Ланские, КОПы и Козыри?

— Стикс? — ухватился я за последнее предположение. — Узнал, кто стоит за его неудачей, и решил отомстить?

— Возможно. Князей ты сразу со счетов скидываешь?

— Да не стали бы они. С мокрухой вязаться ради того, чтобы получить отель? Они больше геморроя выхватят, чем профита. С моей смертью активизируются родичи графа, желающие вернуть собственность в лоно семьи, и копы, для которых моя смерть станет поводом прижать аристо.

— Допустим. А сами охранители?

— Охренители они, а не охранители! Уроды, блин! Не, Кукла, я если и злюсь на кого-то в этой истории, то больше всего на них. Замутили интригу и свалили в туман! Ни поддержки, ни помощи, ни охраны.

— Мы оба понимаем, почему они так поступают.

— И что, мне сразу должно стать легче дышать? Да вот нихрена!

— А они сами не могли?

Тут я всерьез так задумался. Могли? Да. Зачем? Понятия не имею. Если я чего-то не знаю в их раскладах, это не значит, что у них нет достаточно логичных причин меня убить. Взять, к примеру, ту историю с Наставником, который меня атаковал, а потом еще и обозвал Разрушителем Миров. Я, помню, когда у Ледящева про его судьбу спросил, куратор отчетливо так напрягся. А вдруг его руководство решило, что Денис Пичуга задает неправильные вопросы и вообще — слишком много знает? И приказали меня убрать?

Зная конторских — они вполне могли так поступить. Вот только рассуждать об подобном без серьезных доказательств — путь в никуда. Накрутить-наворотить сложные схемы и хитропланы можно, приплести рептилоидов, жидомасонов и Нибиру, но все в жизни, как правило, проще. Так что, нет. Я не думал всерьез, что за покушением стоят копы.

— Тогда остаются Козыри. — подвела итог напарница.

— Один конкретный Козырь. — поправил ее я. — Другим я, вроде, дорогу пока не переходил.

— Ох, как мне нравится твой оптимизм! — захлопала в ладоши Кукла. Вмиг превратилась из легкомысленной няши в серьезную барышню и ткнула пальцем в пленницу. — Давай у нее спросим? Она уже пришла в себя.

Главное правило виара или, как я его называю с недавнего времени, Чертогов, здесь все происходит по моей воле. Моя голова, так-то. Более могущественный псионик может попытаться навязать свои правила, но исходно — здесь сила на моей стороне.

Так что, я заметил, как женщина пришла в себя. Она могла сколько угодно притворяться, но толку от этого было чуть.

— С добрым утром, красавица! — поприветствовал я ее, создавая стул напротив и усаживаясь. — Давай знакомится. Меня зовут Денис, а тебя?

На самом деле, на мой вкус она тянула максимум на «ниче так», но я же не изверг какой, сразу подобное женщине вываливать. Вот избить, оглушить, затащить в виар, привязать к стулу и устроить допрос — совсем другое дело.

— Лучше бы тебе меня отпустить. — спокойно ответила она. Слишком спокойно для той, кто пришел в сознание, находясь в плену.

— И ты тогда не станешь меня убивать? Дамочка, ты хотя бы причинно-следственные связи в расчет бери, а? Хотела меня пристрелить, а теперь требуешь освобождения. Логика где?

— Ты перья не распускай, мальчик! Думаешь, удержать меня в своих Чертогах?

О, так это, оказывается, не того психованного Наставника придумка? Все новусы называют виар чертогами?

— Не удержу, да? Так, а чего ты тогда говоришь, чтобы я тебя отпустил? Нет, Кукла, поизмельчали нынешние киллеры. Совсем в логику не могут!

Пленница только сейчас заметила, что мы с ней в «комнате» не одни. Моя напарница держалась у убийцы за спиной, а теперь вышла вперед. И это сразу же разбило покерфейс женщины. До этого момента она считала, что имеет дело со слабеньким Наставником, у которого данный тип не доминантный — ну, не упомянул заказчик о такой малости! И тут вдруг выясняется, что «цель» способна вводить в виар сразу двух пользователей, а это уже совсем другой уровень силы псионика.

Как следствие, надежды на то, что я быстро истощу свои резервы, и она сможет вырваться, растаяли, как утренний туман.

— Осознала? — хмыкнул я. — Тогда давай попробуем начать еще раз. Как зовут? Кто послал?

Молчание. Сообразив, что на голос меня не взять, пленница решила играть в партизана. Ну, ничего. Пытки быстро меняют подобный настрой. Не то чтобы я был в них мастером, но ведь это виар! Как в хирурга на компе играть — чего не делай, а пациент все равно не умрет. Ну, максимум, от разрыва сердца, но что-то мне говорит, что дамочку с пистолетом таким банальным способом не убьешь.

— Просто для понимания. — с улыбкой Джокера, растягивающей мои губы, произнес я. — Мы в моем отеле, в одном из пустых номеров. При полном погружении в Чертоги, я могу замедлять время от объективного в три раза. Дел на сегодня у меня нет, а мать к ужину начнет искать самое большое через четыре часа. Так что, прежде, чем я начну, ответь себе на вопрос — ты выдержишь двенадцать часов нон-стоп самых изощренных пыток?

Эпизод 6. Выбор

Пленница продержалась три часа. В виаре, естественно. В реальности мы с ней проторчали в номере около полутора часов. Да, я соврал про скорость замедления времени, но это военная хитрость такая, так что не мне не стыдно. Да и она правды никогда не узнает.

Главное, раскололась. И рассказала очень много интересного. Совсем не того, чего я ждал, но все равно очень увлекательного и интригующего. В какой-то момент, как раз, когда женщина начала говорить, я вспомнил, что уже давно не выходил на связь, и меня мать хотела видеть. Так что ненадолго вынырнул из Чертогов, отзвонился управляющему, сообщив, что я немного залип на личных делах и Анну Алексеевну посещу чуть позже.

«Вот с пытками закончу — и сразу к ней!» — захотелось сказать под конец, но я, естественно, этого не сделал.

Да и то, строго говоря — пыток-то не было. Я просто моделировал в своем разуме различные ситуации, смотрел на реакцию пленницы и корректировал их. В итоге, выяснилось, что дамочка панически боится змей. Такая неожиданная фобия у наемной убийцы, надо же!

Но, к делу! Если коротко, то нанял Ларису (так она представилась), вовсе не Стикс. Как выяснилось, Козыри, как и князья с копами к нашей встрече вообще не имели никакого отношения. Заказчиком выступил — барабанная дробь! — Валера Мельников! Да-да, тот самый тупорогий одноклассник, который уже однажды (тогда — случайно) убил Дениса Пичугу. Теперь, как выяснилось, снова решил повторить злодейство. Только на этот раз не своими руками, а оплатив услуги наемника.

Это же насколько его должна была заесть обида на меня, а? Ну, подумаешь, вырвался паренек из твоей хватки, независимость демонстрирует, морды присным бьет — так что же, сразу убивать? Придурок, ей богу! Не придумал ничего умнее, кроме, как зайти в даркнет и найти там наемного убийцу.

Я, честно говоря, в шоке был.

Просто… Обычно таких реакций ждешь после серьезных каких-то залетов. Ну, типа, я обесчестил бы его сестру или заделал ребенка тетушке. Растоптал его честь, достоинство и человеческую нравственность особо циничным образом. Но за школьные разборки киллера нанимать? Серьезно? Это, как говорили в моем времени — эребор!

— И во сколько я обошелся? — уточнил я у уже расслабленной и охотно отвечающей на все вопросы женщине.

Дурында, наверное, думала — ну че там пацан сможет придумать? Соски, небось, выкручивать будет или насиловать. Подросток же! Сюрприз! Тяжелая жизнь, постоянные испытания и большой жизненный опыт быстро продемонстрировали наемнице всю глубину ее заблуждения.

К слову, последние пятнадцать минут мы с ней общались вполне мирно. Ну, когда она поняла, что пионера на допросе в гестапо корчить смысла больше нет. Я задавал вопросы, она отвечала. Пастораль! Можно сразу было с этого начать.

— Двадцать пять тысяч. — ответила Лариса.

— Это много или мало? — так-то я понимал, что сумма для школьника крупная, и на столовских обедах ее не сэкономишь. Но мне же хотелось понять уровень цен на рынке криминальных услуг. Вдруг придется воспользоваться?

— Ты не казался… сложной целью.

— То есть, не слишком-то много? А за убийство князя ты бы сколько взяла?

— Какого князя?

— Да любого! Настоящего аристократа, новуса, живущего в жутко охраняемом особняке, набитом телохранителем и системами безопасности?

— Я бы не взялась… Не мой уровень.

— Это хорошо, что ты понимаешь свои пределы. Но все-таки. Мне, чтобы порядок цен понять.

— Такие заказы начинаются от пяти миллионов.

Я даже присвистнул. Ну ничёсе! Пять лямов! И это еще нижний ценовой предел. Хотя, чего я удивляюсь — аристо сами по себе монстры, а не люди, так еще и личными армиями себя окружают. На вынос такой цели надо собирать неслабую команду, вооружать ее по последнему слову техники, подкупать ближний круг, несколько недель только планировать операцию… И то не факт, что получится.

А тут я — обычный одаренный школьник. На которого с небес пролилась благодать, и который не удосужился в связи с этим обзавестись охраной.

— М-дя… — протянул я. — Двадцать пять штук. Даже обидно как-то.

В нашей беседе с наемницей образовалась небольшая пауза. Я размышлял о том, что мне делать с этой новой информацией, наемница же смиренно молчала, ожидая, когда ее тюремщик разродится новыми вопросами. А, нет, гляди-ка! Решила без спроса рот открыть!

— Кто ты такой?

Закономерный вопрос. Так-то, дамочка уже поняла, что мальчик перед ней — не совсем мальчик. И рискнула выяснить, под чьи танковые гусеницы ее злодейка судьба бросила.

Что подводило меня к другому вопросу — с ней что делать? Убивать? Понятно, что это самый простой вариант, но тело-то куда девать? Что-то я сомневаюсь, что управляющий отелем, при всей его лояльности, поможет мне избавиться от трупа.

Есть, конечно, вариант, довести до сердечного приступа и оставить где-нибудь на лестнице или в коридоре. Мол, шла красавица по своим делам, песенку под нос мурлыкала, и вдруг моторчик перестал послушно качать кровь и лопнул. Бытовая смерть — получите и распишитесь.

Может сработать? Вполне! Только от такого подхода следы все равно останутся. Особенно для тех, кто будет знать, что и где искать. Я ведь и на камерах засветился, когда ее по коридору в номер волок. Без мертвого тела никто, если сразу не заметил, специально их просматривать не будет. Зато, когда обнаружат наемницу — тут же посадят всю дежурную смену за просмотр записей.

А мне на себя мокруху вешать нельзя, за мной копы пристально наблюдают. Нафига им давать еще один рычаг давления на меня? Не, я, конечно, владелец, и записи могу изъять. Но это тоже породит вопросы. На которые, возможно, в будущем придется отвечать.

Выводить ее из отеля и там кончать? Тоже такой себе вариант. Где-нибудь наслежу, я же не профессиональный киллер, чтобы уметь заметать за собой.

Видимо, пока я размышлял о будущем несостоявшейся убийцы, что-то на моем лице отразилось. И женщина все поняла.

— Прости! — зачастила она. — Это не мое дело! Будь ты хоть чертом — мне все равно! Не убивай меня, прошу!

Похоже, она решила, что убивать я ее буду за то, что она посмела спросить кто я такой.

— Ну-ну. — буркнул я. — Ты еще о детках, что дома ждут расскажи. Сама-то стреляла в меня без тени сомнения в своих красивых глазках.

— Пожалуйста!..

— Лариса, ты ведь неглупая баба, да? Ну, сама тогда прикинь — какие у меня еще варианты? Да, твоя смерть мне не слишком нужна, но и жизнь, если разобраться, тоже. Всем будет лучше, если тебя не станет. Ну, мне так точно.

Врать ей в глаза у меня не было ни сил, ни желания. Пусть лучше сразу поймет, что «долго и счастливо» ей не светит. В конце концов — работа у нее такая. Связанная с риском.

Но женщина сумела меня удивить.

— Оставь мне жизнь и я присягну тебе!

— В смысле?

Не то, чтобы я прямо заинтересовался, но любопытство в моей душе ей разжечь удалось. Что еще, нафиг, за присяга? И почему ее достаточно, чтобы она осталась жить.

— Я стану твоей слугой!

— Слушай, секс-рабыни нас не интересуют. — вклинилась в диалог Кукла. Она, напомню, присутствовала на допросе от начала до конца. — Да и иметь под рукой шлюху, которая может тебя прирезать во сне — такое себе.

— Кто говорит о сексе, Денис? — на мою напарницу пленница даже не посмотрела. — Я предлагаю тебе свою жизнь, как вассал! Я, между прочим, тоже, дворянка!

— Ой, да тут в кого ни плюнь — дворяне! — не унялась Аналитик. — Тоже мне!

Я с укором взглянул на нее, мол, ну чего ты напустилась? А потом дал знак, что поговорить требуется без свидетелей. И, желательно, обладая какой-то информацией по вопросу.

Так, что оставив женщину в Чертогах, сам я вывалился в реальность. Что ни говори, а на крючок она меня подсекла. Стало интересно, что же это такое она предлагает, что сама, вполне искренне считает, что это сработает? Ведь не врет же — меня в моем же сознании обмануть может только совсем нереальной мощи псион.

Оказавшись в номере, я вытащил телефон и тут же вошел в интернет. Забил в поисковик «вассалов», «присягу» и погрузился в чтение.

«Ну, что скажешь?» — через несколько минут спросил я у Куклы. Зная Аналитика, она прочла все еще раньше моими глазами, и уже успела сделать выводы.

«Интересный вариант. — протянула девушка. — Нет, в самом деле интересный. Пойти на такое добровольно только, чтобы тебя убить… Не, сомневаюсь. Скорее всего, она искренне желает таким образом спасти свою жизнь».

«Вот и мне так кажется. Воткнуть себе в голову бомбу не каждый рискнет».

Суть института пожизненного вассалитета, о котором говорила Лариса, заключалась вот в чем. С момента принесения клятвы, а процедура эта добровольная, она отказывалась от своего права на жизнь, и передавала ее в мои руки. Причем, не фигурально. На разум вассала ставилась ментальная блокада. Сделать это мог любой сильный Наставник, правда, при условии, что вассал полностью открывал ему себя.

Итогом становилась такая вот вынужденная верность и преданность, ведь по сути слуге прошивали новые поведенческие паттерны. Служить господину и умереть на месте, если вдруг задумаешь против него что-то недоброе.

Уж не знаю, что за придурок из новусов это придумал, но штука реально жесткая. И не слишком распространенная. Обычно, таким образом поступали с проштрафившимися аристократами, убивать которых было не выгодно, так как на их жизни было завязано множество других вопросов. Или — они могли потом пригодиться.

Но главное, подобное можно было проделать только при согласии жертвы. В интернете встречались упоминания о неком князе Арефьеве, живущем в Иркутске, который таким образом обзавелся двумя личными слугами — сыновьями своего погибшего врага. Они стали его телохранителями. Довольно садистский способ расправы, ведь даже помыслить против своего господина они не могли. Но, сами себе такую судьбу выбрали. Как говориться, выбирая между смертью и бесчестием… Или там про войну и позор было? А, да пофиг, вообще!

«А делать с ней что после этого?»

«Блин, Лях! Она убийца! Придумаем какое-нибудь применение ее талантам!»

«Да как-то стремно… — протянул я без особой уверенности. — Это же фактически рабство».

«А чего я тебя уговариваю? — возмутилась подруга. — Вали ее тогда и дело с концом!»

«Может, это действительно более простой вариант…»

Но, чем больше я об этом думал, тем больше мне предложенный Ларисой вариант нравился. Имелись в нем, конечно, и минусы. Взять хотя бы лежащие на поверхности. Если я оставлю ей жизнь, что с ней делать? Держать при себе? В каком статусе? А зарплату платить? А как матери это все объяснять?

Но плюсы все равно перевешивали.

«Да решил же уже все! — рявкнула в голове Кукла. — Сколько можно сиськи мять?»

«Да иду я, иду!» — отмахнулся я от помощницы, и вернулся в Чертоги.

— Лариса, ты хорошо подумала? — уточнил я первым делом.

В реальности я провел около пяти минут, которые для пленницы превратились в десять. И она аж извелась вся. Сразу же, стоило только вопросу прозвучать, выпалила.

— Да! Я готова! — и уже тише. — Ты сам сказал, что я не глупая. Других вариантов выжить у меня нет. Не после того, что я видела.

А, главное, что она тут видела-то? Ну да, мальчишка с силой не по рангу. Слишком умелый и хладнокровный для такого нежного возраста. Слишком, скажем так, изобретательный. Маловато для такой реакции или в самый раз?

— Я все понимаю. — продолжила меж тем она. — Ты скрываешь свою истинную личность. Не знаю, по какой причине, и меня это не должно касаться, но с сильным господином и слуга возвысится!

Да уж. Тут только валить или на короткий поводок ментальной присяги. Но наворотили-то, наворотили! Слуги, господа — девятнадцатый век какой-то!

— Хорошо. — оборвал ее я. — Значит, так и решим. Ну, давай тогда, приноси присягу. В Реестровый Приказ потом уже сходим, чтобы тебя зарегистрировать, как положено. А пока главным займемся.

Вся процедура не заняла много времени, да и сил от меня почти не потребовала. Основная нагрузка легла на Ларису, которая добровольно погрузилась в полурастительное состояние, позволяя мне хозяйничать у нее в мозгах. В процессе я много узнал о той, кто поклялась мне служить. Действительно, не высшая лига. Гибрид четвертой ступени с псионической доминантой — то есть, ничего большего, кроме как отводить глаза людям и камерам, она не умела.

Где-то минут через двадцать мы оба вывалились в реальный мир. Я свободный, она по прежнему привязанная к стулу разорванными наволочками. Которые я тут же снял.

— Сиди пока здесь. — произнес я, желая проверить, как работает ментальный поводок. — Со стула не вставай, из комнаты не выходи, пока я за тобой не приду. Это приказ. Ясно?

— А если я в туалет захочу? — тут же возмутилась наемница, но подниматься на ноги передумала.

Блин, может все-таки не стоило ее брать? Слишком много вокруг меня женщин, вот прямо через чур уже. И, главное, ни с кем не сплю!

— Сейчас хочешь? Нет? Вот и не полощи мне тогда мозги. Сиди на месте, жди меня. Если кто-то зайдет — ну, вдруг — продолжаешь сидеть и молчать. Я быстренько сейчас с одним делом разберусь и сразу за тобой.

«Ты просто магнит для всякого бардака, Лях!» — подколола меня Кукла, когда я уже скакал вверх по лестнице, торопясь на встречу с матерью Дениса.

«Ты-то хоть молчи! — внутренне признавая правоту напарницы, огрызнулся я. — А точно сработает?»

«Ты же у нее в мозгах был, ты и скажи».

«Должно. Напомни мне потом, что по Мельникову что-то решать нужно».

«А я у тебя уже секретаршей на полставки?»

«Пожалуйста!»

Анна Алексеевна сидела в кабинете. Который, как бы и мой тоже, но нафиг бы мне одному такой огромный зал для танцев нужен? Не, если там встречу пафосную провести, сыпануть мишурой в глаза всяким випам — это да, для такого он идеально подходил. Так что, делили мы его на двоих, хотя по правде — больше времени в нем проводила мама.

Она встретила меня усталым взглядом, в котором, если приглядеться, можно было разглядеть тающие столбики цифр.

— Денис. — мягко улыбнулась она. — Хорошо, что ты пришел.

— Семен сказал, что ты хотела меня видеть.

— Да. — она на пару секунд замолчала, потом выдохнула и сообщила. — Я не знаю, что дальше делать, сын. Воронцовы выбивают одного нашего поставщика за другим. Сегодня утром с нами отказались работать сразу два фермерских хозяйства.

— Тоже проверки? — уточнил я.

— Нет. На этот раз, поставщики на опережение среагировали. Сам понимаешь, слухи среди тех, кто работает с отелем, ходят не самые оптимистичные. И никто не хочет видеть на пороге своего предприятия пожарных, санэпидстанцию или налоговую инспекцию. Люди предпочитают разорвать отношения с нами до того, как это случится. У меня ощущение, что данная проблема становится уже лавинообразной. Только-только переговорила с молочником, обо всем договорились, а теперь его бухгалтерия начинает нос воротить от договора. Мол, вы вот это исправьте, и тут измените.

— Хочет соскочить…

— Да, но так, чтобы вина осталась на нас — не согласовали договор.

— Уроды!

— Не выражайся, пожалуйста. Хотя бы — при матери. Денис, мне кажется, что мы не справимся. Я думаю, что надо обращаться за помощью.

— К кому?

— Да хотя бы к графу Духанову. Это же вакханалия какая-то! Только он сможет остановить это.

— А после этого — зачем мы тогда ему?

Вопрос я задал без давления, просто и буднично. Но мать вздрогнула. Как и я, она прекрасно понимала, что просто так подарки, подобные нашему отелю, не делают. И пусть она не знала всей подоплеки сделки, на уровне интуиции чувствовала, что здесь нечто большее, чем желание «умирающего» аристократа отдать долг.

— Незачем. — почти шепотом признала она. — Но что нам тогда делать? Еще несколько дней, и у нас начнут заканчиваться продукты на кухне. В кофейне уже нет пирожных — кондитерка в Москве под Воронцовыми. Гости начнут жаловаться и…

Мне аж завыть захотелось. Давление князя постепенно переходило от мелких каверз к полномасштабной осаде. И это еще он тяжелую артиллерию, в виде тех же проверок, не подключал. Плюс придуманный Алиной гемор с Играми, покушение Мельникова… Такое чувство, что у меня голова сейчас взорвется.

Так. Выдыхаем.

— Мам, ну для начала — не думаю, что нас будут давить до конца. Разборки двух аристократических родов запустил КОП, Ледящев же сам не позволит, чтобы все закончилось руинами. Ну, и потом. Мне кажется я придумал, как справится со всеми нашими проблемами.

Эту часть, кстати, мы уже обсудили. Основная версия — я получают отель, чтобы КОП смог провернуть свою игру.

— Ты про Игры? Алина мне рассказала уже. — против моих ожиданий, Анна Алексеевна не стала закатывать скандал, а отнеслась к известию спокойно. — Хороший вариант, вот только, боюсь, мы пойдем на дно раньше.

— В смысле? Думаешь, я не смогу победить?

— Дело не в этом. Я ничего не могу сказать о твоей личной силе и возможностях. После того ночного происшествия, ты очень изменился. Возможно, получил толчок к развитию, на что я уже и надеяться не могла. Плюс Лида рассказывает, что твои дела в гимназии существенно улучшились…

«Получается, она прекрасно знала, что над ее сыном в школе издевались?» — тут же вылезла с комментарием Кукла.

«А что она могла сделать? К директору идти жаловаться?»

— … Так что, может быть, ты и сможешь победить. — продолжила между тем мама Дениса. — Дойдешь до государя, попросишь его об особом контроле. Но к тому моменту уже, возможно, спасать будет нечего. У нас не только с подрядчиками беда. Многие гости, прознав о конфликте с Воронцовыми, стали отменять брони. Живущие в провинции аристократы всегда держали за собой номер или два на случай приезда в столицу, но с недавнего времени их канцелярии стали сообщать, что они больше не могут этого себе позволить.

— То есть, ты считаешь, что в Играх нет смысла? — неожиданно, но эта мысль расстроила меня. Хотя не так давно я сам считал их баловством.

— Нет, делать это нужно. Хоть какой-то шанс. Но… время. Месяц подготовки, еще месяц на все этапы. А потом еще Рождественский Бал ждать. Это почти три месяца. Нам нужно как-то притормозить Воронцовых. Чтобы они дали нам это время. Иначе спасать будет нечего.

«Мне кажется, у меня есть одна идея!» — вдруг снова оживилась Кукла.

«Давай не сейчас!»

«Да ты послушай, это действительно может сработать».

И напарница сжато обрисовала суть. Я с минуту покрутил его в голове, прикидывая так и эдак, после чего вслух произнес.

— Мам, а знаешь… Кажется, я знаю, как нам выиграть это время.

Эпизод 7. Работа

Идея Куклы, как и большая часть всего существующего в мире, строилась на ряде допущений. Таких, как: успею ли я собрать команду для Ноябрьских Игр? Примет ли комитет мою заявку? Даст ли попечитель (я ведь тут несовершеннолетний, не забываем!) разрешение мне потратить миллион или даже больше из активов пару недель назад подаренного отеля.

То есть, да. Все опять упиралось в дурацкие гладиаторские бои между школьниками. Которые в новом мире были не просто востребованы — дико популярны. Речь, конечно, о столичном турнире, хотя и отборочные региональные свою кассу собирали. Самый дорогой прайм-тайм в сетевом эфире, многомиллионные рекламные контракты для тех, кто хотя бы в полуфинал вышел, известность, слава, поклонники. А еще — ставки. Как официальные, через разрешенные императорской властью, так и подпольные, где денег крутилось в разы больше.

И, хотя это не поощрялось — ставки же на детишек, мордующих друг друга на камеру — все же имело место быть. А значит — практиковалось и давление на участников Игр и членов их семей. Придут большие дяди к бедной семье с сильным наследником и попросят его лечь в бою против тех, на кого ставка выше. Даже денег сперва предложат. А если по-хорошему решить вопрос не удасться — перейдут к плану Б. Ну, это где сломанные ноги, похищенные родственники, компромат и тому подобные вещи.

Чтобы хоть как-то с этим бороться — хотя бы на высшем уровне — были разработаны правила. Участники Игр (официально зарегистрированные, естественно), получали защиту от преследования. Если у семьи игрока были долги — тормозились коллекторы и службы безопасности банков. Уголовные и административные дела в стадии расследования — морозились до конца турнира. Считалось даже плохим тоном уволить родственника участника, пусть бы он и был алкашом и прогульщиком.

Но все это неофициально. То есть, в законах отражения не нашло. Не было ни одного нормативного акта, который однозначно давал гарантию безопасности участникам Игр или членам их семей. Так, освященная веками (ха!) традиция. Мол, у нас тут будущая элита в кровь и сопли бьется, остановить войну, да будут Игры!

Короче, как в моем двадцать первом веке все. Во время Олимпиады все войны должны быть остановлены. Нельзя! Табу! Но, если очень надо, танки с самолетами в ангарах застоялись и пехота рвется в бой, то ладно, делай.

Понятно, что и работало это хоть как-то только на вершине пищевой пирамиды. Если кто-то попытается оказать давление на сыночка аристо из Великих Домов, или известного и богатого дворянина, то сжирали дурака быстрее, чем он успевал «отче наш» прочитать. С привлечением всего доступного государству перечня сил и средств. Еще и трубили потом через СМИ, мол, род такой-то понес заслуженное наказание за нарушение духа Игр. Фу таким быть!

Но когда злодеи пытались сморщить кого-то неизвестного и незначительного, то никакой «королевской конницы» с «королевской же ратью» не появлялось. Крутитесь, дорогие, как хотите, вы же новусы, в конце концов! Естественный отбор во всей его красе.

К счастью для меня, я, пусть и не находился на вершине пищевой пирамиды, но и дно с планктоном не делил. А еще у меня имелся очень хороший человек из тайной канцелярии — господин Ледящев. Который весь этот блудняк затеял, а значит, как офицер и порядочный человек, будет просто обязан в случае чего вмешаться. Реагируя, так сказать, на предмет нарушения прав зарегистрированного участника Игр. В рамках традиций, духа Игр и прочей придуманной новусами ерунды.

На этом, в общем-то, план Куклы и строился. Она, оказывается, очень внимательно читала обо всем, связанном с Играми, в то время, как я лишь выделял для себя важное и нужное. Хорошая мы команда — ай спик фром май харт, без бэ.

Маменька идею выслушала и, к моему удивлению, приняла ее. Сказала, что это вполне может сработать. И деньги для регистрации обещала вывести из оборота в течение трех-четырех дней. Не сразу всю сумму, а только первые полляма, но и это уже хлебушек.

— Кстати, мам. — уже в дверях я обернулся. Вспомнил, что у меня еще один не решенный вопрос остался. — А тебе помощник не нужен? Ты, я смотрю, зашиваешься совсем…

— Нужен, да где бы взять такого, Денис. — покачала головой Анна Алексеевна. — Чтобы и умный, и верный, и под женской рукой не стыдился ходить. Я уже думала об этом, но вакансии опасаюсь размещать. Боюсь, что нового человека к нам либо Воронцовы пошлют, либо Ланские.

Да уж, мы тут действительно, как в осаде, даже работника со стороны нанять боязно. Ну, к счастью, решение у меня было. Можно сказать, только что созрело.

— У меня есть одна женщина на примете. — осторожно начал я. — По поводу «умной» не скажу, но можно же научить. Зато на счет «верной» никаких вопросов. Служить будет не за страх, а за совесть. Только надо с ней в Реестровый Приказ, оформить, как вассала.

Матушка сразу же напряглась. Она вообще была женщиной очень неглупой, и главное из мною сказанного выхватывала махом.

— Вассала? Ты принял у кого-то пожизненную вассальную присягу? У кого? Почему у меня не спросил?

— Мам, ну там у женщины… сложная жизненная ситуация.

Ненавижу эту часть наших с ней отношений! Я взрослый мужик! По крайней мере, ощущаю себя именно так. Но с Анной Алексеевной вынужденный играть подростка. Причем еще такого, который совсем недавно за мамкину юбку хватался по любому поводу и без. Юлить, оправдываться, заискивать — бр-р!

Но ничего не поделать. Она и так довольно тяжело воспринимает те внезапные изменения со своим сыном. Так что — приходится.

Вот и сейчас. Пришлось выдумывать какую-то историю, где некая знакомая, тоже влетевшая ногами в жир, то есть, попавшая в немилость к роду Воронцовых, искала помощи и защиты. А ко мне она пришла от Игната, и это было платой за его участие в моей команде. А так как мы и так с Воронцовыми в контрах, то я и решил — хуже не будет. Но, конечно же, сын твой не дурак, мам. Прежде, чем принять под крыло нового человека, я потребовал от нее личной присяги. И пожизненного вассалитета.

Короче, врал вдохновенно, на каком-то кураже. Ну, не рассказывать же ей, что меня только что хотели пристрелить прямо в отеле, по заказу дебила-одноклассника. В любом случае, я был настолько убедителен, что, кажется, Анна Алексеевна поверила. И пожелала познакомится с соискательницей.

— Да она тут рядом, в паре кварталов. Старается рядом со мной держаться. Я за ней сейчас схожу.

Тут же метнулся на десятый этаж. Отпер дверь и обнаружил недовольную наемницу, сидевшую на стуле, будто ей попу клеем приклеили.

— Да сколько ж можно! — тут же напустилась она на меня. — Пацан, не делай так больше никогда, понял! Я вот реально в туалет захотела! И что, под себя ходить?

— Во-первых, не пацан, а Денис Всеволодович. Можно просто Денис, но только тогда, когда нет посторонних. Привыкай потихоньку. А во-вторых, ну и сходила бы? Делов-то! Горничные бы потом прибрались, им и не такое тут видеть приходилось. Зато я узнал, что этот пожизненный вассалитет работает, как надо.

— Я тебя прибью. — раздраженно произнесла Лариса. — Можно мне в туалет или ты еще час будешь распинаться?

— А? Да, иди конечно.

Киллерша тут же подорвалась и молнией метнулась к туалету. Я уселся на кровать и принялся ее ждать. Вскоре она появилась в дверях — все еще злая, но уже не такая раздражительная. Все-таки, удовлетворение простейших потребностей организма благотворно влияет на темперамент.

— Ну и зачем тебе понадобилось это проверять? Ты у меня в разуме был, па… Денис. Или ты думаешь до тебя никто не проверял?

— Доверять можно только себе. — хмыкнул я. — Ларис, ты садись. У нас с тобой разговор будет. Я, кажется, тебе работу нашел. Скажи, а как ты в бухгалтерии?

В следующие несколько минут я рассказывал опешившей наемнице принципы ее новой жизни. Помогать матери, тайно охраняя ее от всех возможных угроз. Бегать по поручениям, если придется. Ну и остальное все.

Особо оговорил, что Анна Алексеевна об истории нашего знакомства не знает. И выгрузил ей то, что придумал на ходу.

— Заучи, дополни, потом мне расскажешь. Важно, чтобы у нас в мелочах расхождений не было.

— Так у тебя еще с Воронцовыми война? — как и мама Дениса, эта женщина тоже умела ухватить суть.

— Ну, как война… — я пожал плечами. — Они хотят отжать мой отель, и не гнушаются никакими способами. Честно говоря, я думал, что ты от них пришла. На Мельника подумал бы в последнюю очередь. Если бы до него вообще дело дошло.

— Умеешь ты заводить друзей, нечего сказать! Черт, наверное, надо было позволить себя грохнуть!

«Девочка еще не поняла с кем связалась. — тихонько хохотнула в голове Кукла. — Что будет, когда она узнает всю правду?»

«Адаптируется. Или умрет».

И вслух.

— Ну, если ты все поняла, то пошли, я тебя с мамой знакомить буду.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть? По легенде, ты приняла мою защиту, и держалась неподалеку, пока я тебе место искал. Блин, надо ж тебя еще с Игнатом познакомить. Чтобы он мог подтвердить свою часть! Все, пошли!

С женщинами долго я не пробыл. Представил их друг другу, выразительно посмотрел на наемницу — о том, что она умрет в тот же момент, как с Анной Алексеевной что-то случится, я напомнил еще по дороге. И отбыл, сославшись на необходимость делать уроки. Я же школьник, если что.

По дороге домой крутил в голове список дел. Одно, точнее даже два, я закрыл сегодня. Кто молодец? Лях молодец. И разрешение на пользование деньгами получил, и киллершей ручной обзавелся, и даже сделал из нее мамину секретаршу. Так, стоп, это же сразу три дела? Не, я определенно молодец!

Но если вопрос финансирования удалось закрыть довольно быстро, то два оставшихся этапа для получения защиты от Воронцовых, еще предстояло пройти. Вряд ли у меня получится так же оперативно разобраться и со сбором команды и с получение одобрения организационного комитета Игр.

Хотя, второго я почти не боялся — ну с чего бы чиновникам от спорта ставить палки в колеса человеку, который желает выкинуть на воздух полмиллиона? А вот с первым все выглядело не так благостно. Да и часики тикают.

Команда. Сейчас это я сам, Малахова с Владом и Павлом и наш пугающий до икоты Игнат. Два Воина, дамагер-Стрелок, дебафер и мультикласс на минималках. Пять человек, при минимальной численности в одиннадцать. Можно, кстати, и больше, но это уже в резерв. Большие школьные или университетские команды его держат на случай вылета кого-то из первого состава.

Мне на такие запасы замахиваться не приходилось — основные бы потребности закрыть. И как это сделать, я пока не понимал. Не объявление же в сети публиковать, в самом деле!

Весь класс я уже прошерстил, и не сказать, что остался довольным. Нет, пару Воинов там подобрать можно было, как и псионов, но… Первые были из числа моих «поклонников» — Мельник с Ландышем, а вторые… Скажем так — в черном списке. Та же Княжна, которая Кузнецова. И сама к нам не пойдет, и мы ее в состав можем принять только при условии приставленного к затылку пистолета.

Но все же была в классе еще одна интересная кандидатура — Хакерша. Ну, та, которая все свободное время в очках виртуальной реальности проводила. Девушка она была необщительная и, как говорили одноклассники, деловая. В том смысле, что по ее словам, школу она давно переросла, и теперь просто ждет диплома, отбывая повинность. На сверстников посматривала свысока, называла детишками, сама же крутилась в мире взрослых. На удаленке, естественно, занимаясь то ли шпионажем, то ли биржевыми котировками. Кто бы мне еще объяснил в чем разница, хех.

По рангу она тоже не особо выделялась — вторая ступень. Интерес представляло то, что у нее их было две. Равные по рангу доминанты — Аналитика и Наставника.

Страшный тандем, если подумать. Возможность просчета ситуации, да еще и удлиняя время за счет Чертогов. Это только очевидные возможности, которые я мог с ходу отметить, ничего больше об однокласснице не зная. Но с такими талантами, думаю, она могла бы пригодится в команде.

Правда, чем ее туда заманить, девчонку, которая в свои неполные шестнадцать уже умеет деньги сама зарабатывать, я даже не представлял. Не рассказывать же ей с ходу, что я смогу объединить группу новусов в Структуру?

К счастью, не я один был озадачен поисками. Буквально через полчаса, как я вернулся домой из отеля, отзвонилась Малахова, сообщив, что у нее есть парочка кандидатур для команды. Аналитик и Наставник. Насколько я понял из ее завуалированных объяснений, ребят просто передал нам клан. Ирка, короче, из отца веревки вила. А тот, бедолага, явно не знал, какого джина из бутылки выпустил, когда разрешил ей участвовать в Играх.

Встречу с обоими парнями — разнообразия ради, это были не девушки — назначили на следующий день, после школьных занятий. А утром следующего дня, буквально на пороге учебного заведения, меня перехватили «двое из ларца» — Павел и Влад.

— Есть два Воина. Оба тройки. С нами тренируются. — коротко доложился Влад.

Он, да и его товарищ, после того случая с террористами, почему-то решили держаться со мной по военному. Только «товарищ командир» не добавляли. Смешные.

— Ира тоже должна двоих притащить после обеда. Давайте своих тогда же. Получиться? — отметив два утвердительных кивка, я направился к классу. — А сейчас не лезьте, парни. Что бы не случилось.

До начала занятий нужно было закрыть еще один гештальт. Пообщаться с Мельниковым. Придурок нанял для меня убийцу, и я, хоть и остался в итоге с прибытком, не собирался спускать это ему с рук.

— Валер! — окликнул я его, едва войдя в класс. — Выйди в коридор, побормочем.

«Ты б еще „отскочим“ сказал! — голосом занудной училки произнесла Кукла. — Что за лексикон для дворянина!»

«Я со третьей микрахи, детка. У нас все так говорят».

Привычно пикируясь с напарницей, я наблюдал за реакцией Мельникова. А она радовала.

Для начала он испугался. Будто призрака увидел, что не так уж и далеко от истины. Потом попытался напустить на лицо выражение гнева. Получилось хреново. Боялся он сильнее. Наконец, с трудом приняв решение сделать хоть что-нибудь, он поднялся и пошел к выходу. Ландышу, который поднял было задницу, чтобы присоединиться к старшему товарищу, махнул рукой, сиди, мол.

— Чего хотел? — стараясь, чтобы фраза прозвучала небрежно, бросил он. Но, как я уже говорил, по актерскому мастерству у него была в лучшем случае троечка.

— Подальше, Валера. — дернул я плечом, увлекая его к окну. — Разговор не для лишних ушей.

Когда мы остановились, я повернулся к нему, и спросил в лоб.

— Мельник, ты дебил?

Вот тут-то гнев полез уже не показной, а настоящий. Но я не дал этому пламени разгореться, потушив его одной лишь фразой.

— Тебе, если деньги некуда было девать, мог ко мне обратиться. Двадцать пять штук, Валера! Для тебя это вообще не деньги?

И пацан поплыл. Да, я уже давно понял, что школьным альфой он не был — в классе рулила Княжна. Но хотел! И видимость власти ему давало гнобление Пичуги. Который — вдруг! — перестает послушно терпеть издевательства, поднимает голову, а в конечном итоге — сбрасывает ненавистное ярмо. Причем, делает это так, что теперь он, Мельников, мишень для шуточек.

Вот он и сорвался. Взял где-то денег, нанял убийцу, а она не справилась. И вот он теперь стоит, обтекает. Видит, что его оппонент полностью в теме. И не знает, что ответить.

А я продолжал давить. Про то, что наемница его уже остыла давно где-то в канаве. Что перед смертью она во всем призналась, назвала заказчика, и, понимая, что скоро отойдет к предкам, наговорила это все мне на телефон.

— Короче, Валера. — подводя итог, я немного сбавил тон. — Я уже устал от всего этого дерьма. Мне надоели твои придирки, постоянные попытки сделать гадость и свалить в туман, типа ты вообще не причем. Но убивать тебя, заметь, я все же считаю некоторым перебором.

— И что ты собираешься делать?

Голова опущена, взгляд из под волос, но уже не злой, а отчаянный. Голос дрожит. Все, сломался пацан. А еще меня согнуть пытался. Ха!

— Да с тобой-то что делать? Ломать жизнь малолетнему придурку я точно не собираюсь. Но немного папкиного ремня тебя точно не повредит.

— А ты не охренел?

— Валер, ты что, решил, что я тебя пороть буду? При живом отце? Не будь тупее, чем ты есть! Ты назначишь мне встречу с родителями, Валера. Что-нибудь придумай, типа, мы же с Пичугой большие друзья, а вы совсем друг с другом не знакомы. Почему бы это не исправить? Давайте, мол, соберемся — тихо, по семейному. Кстати, пап — вот так еще можешь ему сказать — а ведь Денис-то теперь владелец отеля «Александръ», представляешь? Думаю, это будет полезное знакомство.

— Зачем? — только и спросил школьный задира. Отца, судя по всему, он боялся крепко. И решил, что я собираюсь тому все рассказать.

— Зачем родителей в школу вызывают, Валера? Вот за этим самым. — не стал я его разочаровывать.

Разбираться с этим утырком на равных? Ха, не смешите меня! Он против меня дитё, школота несчастная, вот я и буду с ним вести себя сочувствующим образом.

Шучу, конечно.

Эпизод 8. Тренировка

Возвращались мы, конечно же, по отдельности. Сперва я в класс вошел, затем, с серьезной такой паузой, подавленный и ушедший глубоко в себя Мельников. Жизнь — штука текучая, изменчивая. Вчера ты считал себя победителем по жизни, имел свой собственный объект для травли, и был убежден, что так будет всегда. А сегодня самое слабое существо в окружении рушит всю твою жизнь парочкой фраз. И кажется, что дно достигнуто, и хуже уже быть не может.

Может и так. А могут снизу постучать. Все зависит от дальнейшего поведения Мельникова. Я лично мстить ему за прошлое (тем более — не свое), не планировал. Но, если он не угомониться — откручу головенку. А пока с папашей познакомлюсь. Просто так, без задней мысли. Точнее, дам пару намеков, но без конкретики. Там тоже все зависит от поведения родителя. Если адекватный — договоримся. Может даже подружимся — это всегда выгоднее, чем враждовать. Ну, а нет… Посмотрим, короче.

Так что, душевные терзания Валеры были мне до одного места, я даже на него больше смотреть не собирался. Как в класс вошел, сразу двинул к Хакерше и с решительным видом подпер стену рядом с ее партой.

Малахова тут же сделала страшные глаза. Типа, ты чего это к другим девушкам подкатываешь! Вот ведь собственница, у нас всего пару свиданий было, а она уже лапу на меня наложила! В качестве ответа, я продемонстрировал ей высунутый язык, за что был тут же награжден одними губами произнесенным «дурак».

Пока мы с подругой занимались пантомимой, Хакерша соизволила взглянуть на меня поверх очков. До этого, примерно с минуту, девушка не обращала на меня внимания. Ее пальцы едва заметно шевелились, будто порхая над невидимой клавиатурой и тачпадом. Возможно, так и было.

— Тебе чего, Пичуга?

Произнесено это было без враждебности, но и без приязни. Так говорит взрослый человек, когда ребенок пристает к нему со всякими глупостями. Смотри, я нарисовал красного кота!

— Разговор есть.

— Мы уже говорим. Давай быстро излагай, мне до начала уроков еще отчет нужно успеть сделать.

Что характерно, ее поведение не было манерностью. Когда малолетка пытается выглядеть взрослым, это сразу же бросается в глаза. И, по меньшей мере, смешит. Девушка же вела себя естественно. Так, как она, мог сказать лишь человек, у которого в самом деле сроки горят, а все вокруг его отвлекают. Что ему, то есть ей, смертельно надоело.

— Маш, я хочу пригласить тебя в свою команду. Мы заявляемся на Ноябрьские Игры.

Хакершу звали Машей Смирновой. Простое русское имя с фамилией. Даже какой-то отдых для ушей после всех этих Злат, Перваков, и Добрыней.

— Идешь самодвигом, взнос оплатишь из оборотных средств полученного в наследство отеля «Александръ». Горишь по срокам, команда не набрана. На сегодня в ней ты сам, Малахова, ее бодигарды и Игнат Фурсов.

— Беру! — восхищенно захлопал я.

Вот что значит толковый Аналитик! Подготовилась или экспромтом выдала — не важно. А если еще и в синхронизации с ней получится…

Девушка подняла руку, показывая, что она еще не закончила.

— На Игры ты хочешь заявиться, чтобы получить защиту от притязаний князя Воронцова на полученное наследство. Всерьез рассчитываешь на победу, но вот почему — этого я еще не знаю. Но узнаю.

— Маша, ты меня уже впечатлила, не нужно продолжать. Лучше присоединяйся!

— Мой час в среднем стоит пятьсот рублей.

Ну, точно деловая! Сразу к деньгам. Может, так даже и лучше. Деньгами всегда дешевле всего выходит. Ладно, мы в эту игру умеем играть.

— У тебя куплены все 24 часа в сутки? Могу предположить, что заказов у тебя не так много, мало кто готов работать со школьницей. Предлагаю жалование на период рублей десять тысяч рублей в месяц. Это всего двадцать часов, а работать придется больше, но зато с гарантией оплаченного времени. И возможностью выхода на другой уровень рынка. К члену команды, победившей в шоу, отношение будет совсем другим.

— Не пойдет. Слишком мало. Участие в Играх потребует от меня полностью отказаться от всех прочих заказов. Упущенная выгода составить двенадцать тысяч рублей только в следующем месяце. Я соглашусь на двадцать пять, не меньше.

— Так ты только двенадцать упускаешь, чего сразу сумму задваивать? Пятнаха — край!

— Ладно, накинь еще пять и по рукам. — не успел я даже согласится, как она тут же сменила тему. — Еще меня интересует свобода в заключении рекламных контрактов.

— О, так тут не только я всерьез на победу настроен? Хорошо! Личные контракты берешь сама, но в командные вписываешься без вопросов и на равных условиях.

— По мерчу…

— Маш, а мы не сильно вперед забегаем?

Черт, я просто подошел ее прощупать на предмет намерений! Как так вышло, что мы уже договор заключаем?

— Подобные вопросы нужно обсуждать перед проектом. У нас осталась одна минута до начала урока. Так что я бы хотела вернуться к мерчу. Мое лицо, фигуру, сценический образ использовать без предварительного согласования запрещаю. Ответственность на капитане команды. Это, я полагаю, ты, не Малахова.

— Ну, да…

— Это основные требования. Обдумай, пока будет урок идти. Детали обсудим позже. Сегодня же во второй половине дня ты сбор проводишь?

— Откуда ты?.. — черт, она реально хороша! И это всего на второй ступени? Может тоже скрывает свой настоящий ранг? — Да, сегодня после уроков, в отеле.

— Я буду.

— Я все еще не знаю, что покупаю, кстати.

— Часть уже видел, остальное потом. Все, время.

Через пару секунд после ее слов в класс вошел учитель — первой была математика — и мне пришлось ретироваться на свое место. Которое, с некоторых пор, было рядом с Малаховой. От девушки я сразу же заработал сердитый взгляд, ответил на него смущенной улыбкой.

— Что за дела? — шепотом произнесла Ира.

— Дорогая, это не то, о чем ты подумала!

Сидящие неподалеку Влад с Павлом тут же сжали губы, давя лезущие улыбки. А вот Кузнецова, которая тоже расслышала вопрос моей подруги, откровенно развеселилась.

— Пичуга!

— Ир, урок начался. Давай позже поговорим.

— Пичуга, Малахова? Мы вам не мешаем? — тут же взлетел над классом голос математика, средних лет дядечки по имени Антон Васильевич Причетов. — Видит Бог, я отношу себя к числу лояльных к ученикам преподавателей, но не могли бы вы обсуждать свои любовные дела за пределами этих стен?

Ирка сразу же покраснела, я кивнул. Класс еще несколько секунд гудел, до очередного окрика математика. Похоже, даже до самых последних тормозов в нашем коллективе дошло, что мы с Малаховой теперь встречаемся.

Впрочем, когда пошли зубодробительные уравнения и формулы, эта новость быстро ушла на задний план. Хочешь или нет, а класс выпускной, и итоговая оценка по каждому из предметов, могла, как дать толчок в будущее, так и поставить на нем крест. Ну, скажем, какой ты, нахрен, офицер ПВО, когда у тебя по математике трояк?

Так что время пролетело быстро. Математика, физика, РСБ, литература и два урока физподготовки — к ней тут серьезно относились. И, наконец, свобода. Ну, как свобода — от уроков. А дел еще тьма. Топаем уже сложившейся группой, к которой присоединилась Хакерша, на парковку. Там уже ждут кандидаты Воины и Аналитик с Наставником, «выданные» кланом Малоховых.

Грузимся по машинам — у меня теперь есть служебная, от отеля, правда, возит только по маршруту школа-работа-дом — и едем в «Александръ».

В конференц-зале рассаживаемся и некоторое время болтаем на отвлеченные темы. Я жду, пока все наговорятся, и только, когда повисает молчание, начинаю. Вступительное слово, предложение подумать, прежде чем принимать решение, намек на «секретную» тактику, которая будет озвучена чуть позже. Короче, ничего конкретного, но интригующе и воодушевляющие.

Из новичков, а из здесь сразу пятеро, все реагируют по разному. Смирнова, например, молча слушает, не демонстрируя никаких эмоций. Клановые держатся с хорошо скрываемым скепсисом, а Воины, которых притащили «двое из ларца» даже не пытаются его прятать.

Провал, короче. В плане завести личный состав, я всегда был полным дном.

— Короче. — говорю я немного раздраженно. — Силком никого не тяну. Если считаете, что вместе нам не по пути, встаете и уходите. Те, кто останутся, получат договоры и соглашения об ответственности за разглашение внутренней командной информации. После их подписания я смогу сказать все остальное.

На местах остаются «не только лишь все». Воины перебрасываются парочкой фраз с Пашей и Владом, встают, прощаются, и покидают нашу компанию. Клановые сидят на местах, я так понимаю, у парней просто выбора нет. Хакерша тоже не двигается — ну, с ее-то зарплатой чего дергаться?

— Отлично. — на самом деле, нифига не отлично, у нас жуткий перекос в блоке поддержки, а вот первая линия состоит всего из двух танков. А надо еще троих. Ну хотя бы двоих. — Тогда заканчиваем возню с бумагами и слушаем внимательно.

Юрист отеля по моей просьбе уже проработал проект договора и допсоглашений, так что ребята надолго погружаются в текст. И сразу же меняют отношение к происходящему. Еще бы, когда перед тобой стопка бумаги, на которой только в общих положениях пятнадцать пунктов прописано, поневоле начнешь задумываться о том, что к делу тут подошли очень даже серьезно. Так может и с «секретной тактикой» не совсем лажа?

— А что значит вот эта фраза? — подал голос паренек из клановых. Малахова представила его, как Олега Нестерова. — «В случае нарушения коммерческой тайны, связанной со стратегией, тактикой и иной деятельностью Команды, Участник обязан возместить все затраты Организатора, понесенные в результате подготовки Команды к Мероприятию?»

— То и значит. — ухмыльнулся я. — Являясь организатором команды, я несу определенные затраты, которые рассматриваю, как инвестиции в свое и ваше будущее. Это полмиллиона рублей организационного взноса — мы ведь идем самовыдвиженцами, а значит и платим за себя сами. Точнее, я плачу.

— Я должен вернуть полмиллиона, если по моей вине режим секретности будет нарушен?

— Не совсем. Скорее, около полутора миллионов, может даже и больше. Мне пока сложно просчитать, во сколько все эти игры выльются.

— Но у меня нет столько денег!

— Так ты не предавай. — вставляет Хакерша. — Это абсолютно стандартное требование, в нем нет ничего нового.

Свои бумаги она, такое ощущение, одним глазом просмотрела, и тут же подписала. Сказался опыт работы на заказчиков, да и возможности Аналитика, совмещенные с Чертогами Наставника, позволяли ей минимум вдвое удлинять объективное время.

— Маша права. — кивнул я. — Я не требую ничего, кроме стандартных обязательств. Как главный и единственный спонсор команды, я имею на это право.

Потом были еще уточнения и споры по всяким мелочам, но в целом, в час мы уложились. Когда приглашенный юрист забрал договоры, я перешел к главному — стратегии команды. В принципе, озвучил тоже самое, что и первым своим рекрутам. Структура, синхронизация, и вот это все.

Так же, как это было и с первыми рекрутированными, новость не произвела впечатления на бойцов. На лице кланового Наставника, Игоря Матюхина, прям-таки разлилось недоверие. И еще с него прекрасно читался вопрос: «И вот нафига я в это вписался?»

— Тебе известно от том, что Великие Дома и множество частных исследователей постоянно изучают этот вопрос? — уточнила Хакерша. — И пока ни у кого, даже у Лидеров первого поколения, не получилось создать хоть что-то отдаленно напоминающее Структуру, какой она была у функций. Почему ты считаешь, что это возможно для тебя? Ведь ты даже не Лидер.

— Потому, что я уже пробовал и у меня получилось.

— Когда? С кем?

— Закрытая информация. Но вскорости вы все сможете лично оценить эту возможность.

— Я, допустим, верю. Но, Денис… Вероятно ты об этом уже думал, и даже нашел ответ на данный вопрос. — как-то вдруг издалека завела Маша. — Но сумма, которую придется заплатить тебе за нарушение договора, меркнет перед тем, что готовы предложить аристократы за твою технику. Ты хотя бы представляешь область применения?

Вопрос правильный, не зря же она Аналитик. Вообще, на первый взгляд вот так взять и вывалить на кучку детворы довольно секретную и опасную (как для них, так и для меня) информацию, было предельно тупо. Да и на второй с третьим тоже, хех. Так или иначе, но они ее растреплют. А даже, если будут молчать, то их родители смогут по оговоркам и косвенным признакам вычислить то, что они скрывают. Сопоставить факты и прийти к верным выводам.

Однако, я бы все равно не смог долго держать свои способности в тайне от всех. То есть, мог бы, конечно, но это значило бы сидеть всю жизнь тихо, не высовываться и не поднимать голову. Подставлять другую щеку и вот это вот все. Не мой вариант, определенно. Да я с самого начала и не собирался этого делать.

— Вполне. И да, я думал об этом. Ответ очень простой — бессмысленно. Это уникальное сочетание генов, которое вряд ли удастся масштабировать и превратить в оружие. — ответил я.

Не совсем так, но на данном этапе, сойдет. Книгу прячь в библиотеке, дерево в лесу, а уникальную способность… да никак ты ее не спрячешь! А значит — ее нужно показать. Даже не просто показать, а правильно презентовать. Для чего Игры подходят наилучшим образом.

Кто у нас главный и самый платежный покупатель на рынке недвижимости… тьфу ты, суперспособностей? Правильно, государство! Вот ему и продемонстрируем. Чтобы глазки видели, что ручки брали. И не роптали на слишком высокую цену.

Это на старте, когда новусы только поднимали голову и делали первые шаги к захвату мира, оставались еще возможности для одиночек. В те прекрасные времена некий Чистильщик бегал по миру в одиночку и поплевывал на всяких Ланских с Симоновыми и прочими Лолидзе. Теперь все изменилось. Теперь Ланские — князья, их старый друг — вообще император. С такими оппонентами в одно лицо много не навоюешь.

А когда не можешь сломать, что нужно сделать? Правильно, возглавить. Ну или хотя бы сойти за своего и проникнуть внутрь этой кастовой системы. Пусть никто из аристо мне по прежнему не нравился, сотрудничать с ними придется.

Ну а что до преждевременного раскрытия карт, тут я практически не рисковал. Родители сокомандников могут сколько угодно пытаться сыграть в свою игру, все равно всех обойдут верные псы государя из Комитета охраны престола.

Так что это был всего лишь контролируемый слив.

Но ребятишкам я сказал совсем иное.

— С чего ты взял? — не унималась Маша. — Успехи в евгенике привели к впечатляющим результатам. Сегодня, например, уже не осталось чистых типов. Ну, кроме новусов первого и второго поколения, которые все еще живы.

— С одной стороны ты права. Но ты Аналитик, а значит должна хорошо понимать, как эта евгеника работает. Точнее, к чему привели эксперименты в данном направлении. Смотри. Четвертое поколение — Гибриды. Уникальные, отсутствующие у функций возможности, ярко выраженные, но практически без всех «родительских» дополнений. Пятое — усиление доминанты, но при этом размывание классификации. Начинают добавляться вторичные признаки. Шестое…

— Я поняла!

— А я закончу. Чтобы и все остальные поняли. С шестого поколения становится окончательно ясно, что ни о какой управляемой мутации речь не идет. Новусы рождаются более уникальными, все сильнее перекосы между псионикой и физикой. Повторяемость сохраняется только у Воинов, как у самого простого типа. Парни, без обид, лады? Но даже у них снижается сила, замещаясь дополнительными непрофильными возможностями. Ступени — раньше ведь их не было. А сейчас, знаешь, что они означают?

— Соответствие исходному образцу. — хмуро кивнула Химера.

Девушка не привыкла, когда ее на родном информационном фронте уделывают. А вот так, я готовился!

— Вот именно! Воин третей ступени, это всего лишь три пятых от полноценного Воина функций. Или новуса первого поколения. Но мы не об этом сейчас. Взамен мы получили уников. Вроде тебя, Игната, вызывающего ужас у врагов, и меня. Какой шанс на повторение подобного юнита?

Хакерша склонила голову, признавая поражение в споре. Не гордая, это плюс для сокомандника. Действительно, школу она переросла. Да и в предмете разговора явно хорошо покопалась, чтобы отстаивать свою точку зрения.

Но главное — все остальные, пусть и погалдели немного, приняли информацию к сведению. Структуру нельзя размножить. Предавать меня не выгодно. Во всяком случае, без консультации со старшими. А те им скажут тот же текст.

Когда с этим покончили, перешли, наконец, к тренировкам. Подготовленный управляющим подвал под прачечной прекрасно для наших задач подошел, кстати. Голые бетонные стены, такой же пол, лампы, забранные прочными решетками — то, что нужно для занятий кучки молодых новусов, способных разнести все, что угодно. Вдоль стен — маты и рулоны туристической пенки. Чтобы было на чем сидеть, когда устанем.

Правда, в этот раз, мы не собирались что-то ломать. Вместо этого встали в кружок, как на детском утреннике, и взялись за руки. Для первой синхронизации физический контакт очень важен, я это на первом тесте подтвердил. Как и подсказывала Кукла, закрыл глаза, одновременно раскрылся всем сознанием, и потянулся к другим участником.

Действительно схожее с ощущение с тем, когда в мои Чертоги вломился психованный Наставник. Не командовать, а как бы растворяться в других людях — чувство странное, но при этом, не лишенное приятности.

Первой, естественно, «поймал» Малахову. Сто процентов сработала эмоциональная привязка и опыт сопряжения — почувствовала ее сразу. Как и она меня. Слов и мыслей, как таковых, между нами не было, считывались лишь поверхностные желания, немного окрашенные эмоциями.

Которые не были командой или приказом — участник синхронизации сам решал, как ему на них реагировать. Я, например, захотел, чтобы она стала ко мне поближе, и почти сразу же почувствовал, как теплое бедро девушки прижалось к моему. Интересно, а в реальности мне каких танцев с бубном это бы стоило?

Следующими подключенными стали Влад и Павел. Сперва один, затем другой зацепились за нашу с Ирой связку. Прошло это проще и быстрее, чем получилось даже с ней. Вероятно, одним только своим присутствием в нашей недоструктуре, она уже меня усиливала. Хоть и не была Аналитиком.

Пока парни осваивались — я постоянно чувствовал их, как некий новый орган в теле — попытался включить сперва Хакершу, а потом Олега. С первой получилось на ура, причем, девушка «читалась» внутри ярче и четче всех остальных — Аналитик же. А вот второй носитель этого типа только успел законнектится, как тут же обрубился и закрылся.

Не желая тратить пока на него времени, и боясь сбиться, я включил последних двух — Игоря и Игната. А потом попробовал посмотреть на мир глазами этого странного образования. Как выяснилось сразу же — поторопился. Сперва перед внутренним взором мелькнула мозаика разрозненных образов, как будто я взглянул на мир вокруг сразу несколькими парами глаз. А потом голова взорвалась болью — не привыкла она в таком режиме работать. С криком, который не удалось удержать, я разорвал связь.

Орал, кстати, не только я. Все остальные тоже получили свою порцию неприятных ощущений, правда, отреагировали по разному. Хакреша сползал по стене, Малахова практически без чувств повисла у меня на руках, Игнат свернулся на полу в позе эмбриона, что-то мычал и пускал слюни на бетон. Проще всего псионический шторм перенесли Воины — просто стояли и трясли головами.

— Ну вот так как-то. — произнес я, когда головная боль чуть отпустила, а цветные пятна перед глазами стали меркнуть. — Понятно, что трудов еще много, но принципиально — мы можем создать Структуру. Кстати, Олег, ты почему отрубился сразу же?

— Испугался. — неохотно признался клановый Аналитик. — Я будто собой перестал быть.

— Братан, так больше не делай, ладно? — попросил я. — Аналитики — это канал прохождения связи между другими участниками. Твой выход — это, как лопнувший трос на парусе. Нагрузка сразу же переносится на оставшиеся, и со временем рвутся и они.

— Я постараюсь…

В течении следующих двух часов, мы еще четыре раза формировали связь. Не всегда все шло гладко, то один, то второй участник выпадал из Структуры. Однако к четвертой попытке, мы смогли даже простейшие движения вместе отработать. Ну, там, подвигаться по помещению, и тому подобные вещи.

К завершению тренировки все были мокрые, как бобры. Это не фигура речи, кстати, у меня с носа пот капал. Но — довольные. Ребята, которые сперва не вполне верили в возможность победить на Играх, по настоящему прониклись «секретной техникой», и моментально стали лояльнее.

— А теперь время для срывания покровов. — провозгласил я. Планировалось, что эта фраза должна прозвучать пафосно, но вместо этого все услышали лишь хрип умирающей птицы. — Надо понимать, кто чего может. Пока у меня есть ясность только по четверым — Ире, Игнату и Павлу с Владом. Остальные? Давай начнем с тебя, Маша.

Ибо — нефиг! Раз ты за деньги, значит я не просто капитан, а начальник.

Эпизод 9. Вира

Из «суперспособностей», то есть тех самых уникальных, появившихся в результате полутора веков управляемой эволюции, новусовских фишек, Маша обладала возможностью локально замораживать время. Шучу, конечно. Это было бы совсем по «марвеловски». Но, если серьезно, то иначе и сказать сложно. В общем, на самом деле, Хакерша умела находится в виаре Наставника, не покидая при этом реальности. А сжимать время в Чертогах она могла в четыре раза. Что это, как не заморозка?

Этой ультой и объяснялась ее успешность, как Аналитика. Легко быть умным, находчивым и быстрым в суждениях, когда твой собеседник ведет себя заторможенно, как муха в меду.

Пример. Когда мы с ней первый раз разговаривали, Смирнова успевала слушать меня, моделировать развитие разговора по целой куче микрозацепок, и выдавать тот вариант ответа, который бы меня максимально устроил. А я в итоге стоял и восхищался — ну надо же какая крутая девчонка!

При этом бегать, как Флэш, она не умела. Строго говоря, ее физические возможности находились на минимально возможном для новуса уровне. То есть, простецу совладать с ней было бы достаточно затруднительно, а вот Воину, и даже такому, не до конца еще доделанному Ликвидатору — без проблем.

Напротив, резко двигаться в режиме «заморозки времени» — я это так решил называть — ей было категорически противопоказанно. Опасно для организма, можно было, например, палец сломать, неловко ткнув им во что-нибудь.

Но ей это и не нужно было. Разум Аналитика, виар Наставника — в совокупности возможности этих типов давали ей способность уйти от конфликта до его начала. В общем, я был доволен приобретением.

Второй Аналитик команды, Олег, ничем таким выдающимся не обладал. Можно сказать, он был хрестоматийным представителем своего типа — умный, расчетливый, слегка умеющий в псионику, нудный. Второй его доминантой была кинетика, но без выраженных, как у Стрелка способностей. Мог поднять силой предмет, равный своему весу, и небыстро переместить его. И на этом все, пожалуй.

Хотя, нет. Вру, не все. Олежа был просто болен космосом, и мечтал после школы работать в ВКС Российской Империи. Ну или в каком-нибудь секретном КБ, где разрабатывали двигательные установки для ракет.

На эту тему он сбивался постоянно, так что мне постоянно приходилось тормозить его, чтобы полчаса не слушать о всяких героях-новусах, покорявших звездное пространство. Но зато я узнал много нового о космической программе России. К примеру, раньше я и понятия не имел (ну не до того было, реально), что наши уже на Луне три добывающих станции поставили и одно полноценное научное поселение.

Обязательно нужно будет потом, как все успокоится, сесть и почитать на эту тему.

Впрочем, от Олега, как и от Хакерши, я не ждал чего-то особенного. В Структуре они должны были обеспечивать необходимый уровень и скорость прохождения сигналов между другими участниками — функции называли их модулями. Без их способностей, общий объем передаваемой информации, вырубил бы всех нас через минуту слияния в Структуру. Ну, если бы всех я соединял, используя для этого сидящую в голове Куклу. А она, напомню, кушала ресурсы моего организма.

Игорь Матюхин тоже не блистал. Не, как Наставник он был аж третьей ступени, то есть вполне себе способным к работе с виаром. Так же он умел лечить, то есть, если совсем точно выражаться — подстегивать и регулировать природную регенерацию других новусов. Его «уникальным перком» был «отвод глаз». Прям, как у Ларисы, но менее стабильный. Зато он мог заставить исчезнуть не только себя, но и пару человек. Правда, на несколько секунд, две, если быть точным, но и то хлеб.

Такие специалисты на Играх не слишком котировались. Да я, в принципе, и не ждал, что мне клан Малаховой выдаст своих чемпионов. С этим вполне можно было работать. По крайней мере на юношеской «зарнице».

Вот такая пока вышла команда. Докинуть сюда еще троих, и можно думать о создании полноценной Структуры.

— Ну что, ребят. В принципе, как вы сами уже смогли убедиться, работать вместе мы можем. — под конец тренировки сказал я. — Да, нам предстоит еще освоить этот навык, научится им пользовать так, как должно. А еще нам не хватает бойцов первой линии. И, по хорошему, Дипломата. Носитель данного типа может и сам бить противника псионическими атаками, и нас от таких же прикрывать. Ведь нашу связь, если знать, что это такое, довольно просто разрушить. Но в первую очередь, конечно, Воины.

Команда, по прежнему сохраняя построение «кружок», устроилась на вспененных ковриках на полу. И внимательно следила, как я рисовал мелом на бетоне схему. Точнее, две схемы. Первая изображала классическую Структуру, как ее видят функции — Лидер, Дипломат, Аналитики, Наставники и Воины. Вторая же модель была ролевой. Раз уж здешняя детвора в качестве фичи возродила геймерский сленг начала двадцать первого века, распределение в ней шло по принципу типичной онлайн-игры.

Про первую я уже говорил, там у нас не хватало Дипломата и двух Воинов, а вот во второй наблюдался серьезный дисбаланс между бойцами поддержки и теми, кто принимает и наносит противнику урон. Точнее, их было поровну, что, собственно, дисбалансом и являлось. Три чисто боевых юнита — дамагер Ира и танки Влад с Павлом. Четвертым к боевикам можно было причислить и меня, как универсала — недостаточно хорошего во всем, но способным себя реализовать, как в атаке, так и в защите.

И вот на этот ударный отряд приходилось целых четыре юнита поддержки — дебафер Игнат, и хилеры Маша и Олег, и, строго говоря, обуза, Игорь. Просто потому, что Аналитик без допспособностей (микроневидимость не в счет) — просто кусок мяса на ринге.

— Нужно наращивать первую линию. — высказалась Хакерша. — Я могу поискать Воинов. Правда, в открытом доступе анкет таких юных боевиков нет, но, как вариант, можно посмотреть в уличных бандах.

— Преступников? — нахмурился я.

Не сказать, что я об этом не думал. Всю думалку уже продумал, если честно. Но, как человек все еще плохо знакомый с современным социумом, не пытался искать в криминальном мире.

— Ну… Не совсем. Проблемы с законом есть далеко не у всех, некоторые просто тусят в подростковых группировках…

— Подробнее, пожалуйста.

— Да обычные гопники. — раздраженно бросила Ирина. — Такие, как Мельников и Ландышев.

— Кстати! — тут же оживился Игнат.

— Нет! — не дав ему договорить, отрезал я.

— В чем дело? — уточнил Олег. Как и Игорь, он был не в курсе моего конфликта с этими двумя субъектами.

— У нас в классе есть парочка Воинов. — пояснила Малахова. — Двойки, не слишком умные, правда…

— В Структуре — это не проблема, — Хакерша дернула плечом. — Я просто так сказала, для понимания.

А вот Смирнова была отлично информирована по поводу моих непростых отношений с Мельником и Ландышем. И почему-то мне казалось, что она втихую лоббирует их кандидатуры. Ну-ка, ну-ка…

— Маш, есть что-то конкретное сказать? — надавил я. — Или мне показалось?

С того момента, как она сообщила, что умеет «сжимать» время, я стал внимательнее относится к ее словам. Ведь то, что она произносила вслух, было результатом долгой (в субъективном для нее времени) аналитической работы.

— Не показалось. — признала девушка. — Я просто считаю, что нет смысла заморачиваться на прошлое, а брать то, что имеется. В Структуре действительно не имеет значение умные Воины или нет…

— Э! — в один голос возмутились Влад с Пашей.

Я усмехнулся и напомнил Маше, что у меня с озвученными кандидатами рамсы. Она ответила, что детские разборки можно оставить в прошлом. И как-то слово за слово заставила меня всерьез задуматься о том, чтобы рассмотреть Валеру и Петю в качестве бойцов первой линии. Тем более, я здорово их приструнил за последнее время. Ландыш теперь на меня с нескрываемой опаской посматривает, а Мельник так и вовсе после сегодняшнего разговора в панике.

— Ты же сейчас мною не манипулировала? — уточнил я на всякий случай. — Ну, знаешь, это твое моделирование в Чертогах?

— Самую малость. — не стала скрывать Хакерша. — Просто грамотно выстроила аргументы.

— Ладно. Я подумаю. Так, тогда на сегодня все. Завтра после школы — тренировка.

Наша орава вывалилась на улицу и обнаружила, что подходы к прачечной перекрыты четырьмя монструозными внедорожниками черного цвета. Стоило нам только показаться, как двери во всех машинах синхронно распахнулись, и наружу выскочили люди. Одетые у одного портного в универсальный стиль — то ли деловой, то ли гангстерский. По три человека из каждой машины, итого — двенадцать.

Точнее, тринадцать. Последним из джипа вышел смутно знакомый мужчина. Я точно никогда с ним не встречался, но знал это лицо. Гладкая кожа, немного напоминающее пупса выражение на нем… Точно! Сомов Андрей Васильевич, политик, барон, постоянный член комиссии по культуре и тот самый чувак, который наехал на моего дебафера.

Похоже, явился выяснять, кто тут такой дерзкий, что его людьми кидается, а потом еще войной родов угрожает.

Ребята напряглись. Игнат так и вовсе машинально сделал шаг мне за спину — узнал визитеров. Остальные же просто собрались, готовые ко всему. Такая вот жизнь у новусов, прямо как в легендарные девяностые конца двадцатого века. Сам не застал, мне лишь рассказывали о том периоде, но выглядело похоже. Машины, бандиты, напряженные позы — будто две группировки стрелу в промзоне забили. Только одна банда состояла из взрослых мужиков, а вторая — из подростков.

Знакомый мне Воин, он приходил в квартиру к Игнату, молча указал на меня рукой. Пупс мерзко ухмыльнулся и неторопливо направился вперед.

— Значит, это ты тот наглый мальчишка, посмевший угрожать мне? — говорить он начал в движении. — Денис Пичуга, верно? Чудесным образом взлетевший из грязи в князи. Ну и что же мне с тобой делать? Отшлепать, чтобы научить хорошим манерам?

— А это у вас сексуальная девиация такая, Андрей Васильевич? Шлепать по детским попкам?

Слова вылетели прежде, чем я успел их хорошенько обдумать. Вот вечно у меня так: сперва сделай, потом подумай! Впрочем, я и поразмышляв сказал примерно то же самое. Терпеть не могу, когда на меня наезжают.

Политик сперва удивленно вскинул бровь, затем покраснел от злости. На его пупсячем лице это смотрелось очень смешно. Мне даже показалось, что он сейчас отдаст какой-нибудь тупой приказ, типа: «Взять их!» Но здравый смысл, к счастью, возобладал.

— Ты передавал что-то про виру, мальчик. — политик решил сделать вид, что предыдущей фразу не было. — Вот я и пришел, чтобы ее обсудить. Со всем уважением, как видишь. Итак, что ты готов предложить за нападение на моего человека и опосредованное оскорбление меня? До того, как я выдвину требования?

На мое запястье легла ладошка Малаховой. Как приглашение, даже какая-то связь мелькнула. Во всяком случае, я смог почувствовать ее готовность к драке.

Но ответил ей спокойным отказом. Рано. Полноценная Структура минимум вдвое сильнее того же количества новусов — да. Но вот беда — мы далеко не полноценная Структура. Только-только встали на этот путь. И еще не готовы противостоять чертовой дюжине взрослых.

Однако! Никто из команды даже не дернулся, чтобы свалить подальше. Перешептывались у меня за спиной, удивлялись, выражали опасения, но стояли. Это было приятно.

— Ваш человек, наверное, неточно передал мои слова, Андрей Васильевич. — улыбнулся я доброжелательно. — Вполне объяснимо, он же, вроде, головой ударился. Это я требовал виру за нападение и угрозы моему человеку. И оставил ее на ваше усмотрение.

Мое внешнее спокойствие не было напускным. То есть, я сдержанно опасался того, что может устроить прибывший на встречу с толпой охраны барон. Мало ли, вдруг он полный неадекват? Но короткое общение с ним уже показало, что собой владеть он умеет. Еще бы — политик. По крайней мере, мою едкую реплику про детские попки он проглотил, хотя мог бы вызвериться.

Нет, несмотря на кучу Воинов, которых он с собой притащил, Сомов был настроен на беседу. А охрана это так, для понту. Для создания, так сказать, нужно атмосферы. Осталось выяснить настоящую цель, по которой он приперся.

— Мне некогда с тобой пререкаться, мальчишка. — презрительно скривил губы политик. — Оскорбление было нанесено, зафиксировано, и я требую либо виры, либо сатисфакции.

— Идите к черту, Андрей Васильевич. — махнул я рукой. Хотелось, конечно, выразится жестче, но ведь тут дамы. — Придумали себе что-то, теперь требуете какую-то невнятицу. Я с вами до сегодняшнего дня и знаком-то не был. Все сказали, что хотели? Теперь потрудитесь освободить МОЮ территорию.

Формально, закон на моей стороне. Он явился без приглашения, наезжает, так что я вполне могу указать ему на дверь — пусть бы ее тут и не было. Но, как выяснилось, не все так просто.

— Алексей! — позвал Сомов одного из своей свиты. — Ноту!

Один из телохранителей быстро оказался рядом с бароном и вложил в его протянутую руку небольшой конверт. Который визитер протянул уже мне.

— Что это? — рассматривая конверт, как обрывок использованной туалетной бумаги, поинтересовался я.

— Требования. Соответствующим образом оформленные. Потрудитесь изучить и дать ответ. — под конец короткого спича политик даже перестал вести себя, как урод, и заговорил вежливо, на вы. Впрочем, тут же смазав впечатление, прошипев яростно, но тихо, чтобы только я один и услышал. — Я тебя раздавлю, щенок!

Развернувшись, он ушел к машине. Забрался внутрь, хлопнул дверью. Так же поступила и вся его группа поддержки, и вскоре небольшой пятачок перед зданием прачечной опустел.

— Это что было? — первым подал голос Игнат.

— Друзья Пичуги. — спокойно выдала Хакерша.

Мне показалось, что она поняла даже больше, чем я. Но спрашивать, по крайней мере, при всех, не стал.

— Я уж думал драться придется! — с неким даже сожалением произнес Влад.

— Ты видел сколько с ним «четверок» было? — возмутился Павел. — Да нас бы размотали за три секунды.

— Да вот не факт! — возразил его товарищ. — Мы же теперь Структура!

— Хренактура!

— Так! — оборвал я их. — Хватит! Это мои дела, и вас они не касаются. И лучше за пределами этого места про Структуру даже не вспоминать, ясно? Все, расходимся. Завтра после школы тренировка здесь же.

Им было интересно, но они послушались. Через минуту площадка почти полностью опустела. Ира ушла в машину, бросив на меня почему-то обиженный взгляд. Ее телохранители вполголоса пикировались друг с другом на тему несостоявшейся драки. Малаховские Наставник и Аналитик отбыли вместе с ними. Остался только я, Игнат и Маша.

Первый считал, что раз проблемы связаны с ним, то он должен быть в курсе. А вот чего хотела Хакерша, я честно говоря не понимал.

— Зря ты за меня вписался. — вздохнул Фурсов. — Я же говорил, что Сомов опасный человек. И очень влиятельный.

— Видал я и повлиятельнее! — отозвался я с невеселым смешком. — Не бзди, Игнат. Прорвемся.

— Ты ноту будешь вскрывать или нет? — не выдержав, влезла Смирнова.

— А тебя это почему интересует? — перевел я взгляд на девушку.

— Ты мой наниматель, а я — Аналитик. — с гримаской на лице пояснила та. — Твои проблемы — мои проблемы. Вскрывай!

Не, ну если вы вот так ставите вопрос… Впрочем, мне и самому было очень интересно, что же такое вручил барон Сомов. Вызов на дуэль? Иск в суд дворянской чести? Кстати, а такие есть, интересно?

Как выяснилось, я почти не промахнулся с предположениями. На листе бумаги, хорошей, дорогой, с вензелями и рюшечками, были от руки написаны претензии и требования. Все чин по чину, мутным юридическим языком, через который прорваться можно было лишь обладая профильным образованием.

Суть сообщения, впрочем, была очень простой. Я нанес барону Сомову оскорбление словом и делом. И должен понести ответственность за это. Выбор пострадавшая сторона оставляла за мной — возместить ущерб материально или дать удовлетворение на дуэли.

В качестве виры политик требовал отель.

— А не жирно? — возмутился я вслух, дочитав ноту. — За морду своего бойца он требует многомиллионный актив в столице!

— Это неважно. — сказала Хакерша. — Ему главное заявить требования, а там уже суд будет определять соответствует ли вира нанесенному урону или нет. Да он и не рассчитывает быстрый результат. Это вилка.

— Шахматы?

— Ага. Любой твой ход его устроит. Выберешь дуэль — он тебя убьет. Суд — будет волокитить годами. Считаю, что он не по собственной воле явился.

— Воронцовы! — еще немного, и я эту фамилию смогу произносить только сквозь сжатые от бешенства зубы.

— Похоже на то.

— Ну и что ты посоветуешь своему нанимателю, госпожа Аналитик?

— В свете того, что вокруг тебя происходит, Денис, я бы попросила предоплату по своему контракту.

Эпизод 10. Зомби по имени Тамара

Конечно, все было не так просто. Не было в этой прекрасной России будущего такого закона, который бы мог на основании какой-то писульки-претензии забрать у меня отель. Будь все так просто, Воронцовы уже обложили бы меня бумажками со всех сторон, и давно добились своего.

Часть этого поведала мне Хакерша, перед тем как уйти (не забыв получить гарантию стопроцентной предоплаты за первый месяц), часть я выяснил сам, когда добрался до дома. Там я плотненько засел за интернет, в котором, как известно, найти можно почти все. Если знать, как искать.

Кукла, например, знала. Она вообще тут сделалась у меня экспертом по сетевому серфингу, да и раньше висела в компе непрерывно. Кхм, не об этом сейчас.

Нота от «оскорбленного» барона (не все дворянские междусобойчики, а только связанные с такими вопросами, как честь и достоинство) рассматривалась исключительно специальными территориальными комиссиями при Верховном Императорском суде. А те, в свою очередь, имели право, осуществлять тотальную проверку деятельности спорного объекта права, до выяснения обстоятельств.

Для меня, точнее, для отеля, это могло стать последним ударом. Той самой былинкой, которая переламывает хребет верблюду. Такой публичный бизнес, как гостиничный, невероятно чувствителен ко всякого рода шумихе. У нас и так гости бронь снимают, а что будет, когда пойдут слухи об имперских аудиторах в бухгалтерии «Александра»?

Даже никаких особых мер и не потребуется, вроде заморозки счетов, персонала, отправляемого в отпуск без содержания, и опечатываемых помещений. Убытки, позор и разорение, короче.

Только не надо думать, что спецкомиссия при ВИС вот так запросто влезает в бизнес с проверками. Это совсем не так. Просто… в моем случае так и случится. Наверняка, у князей Воронцовых найдется кому шепнуть в ухо, чтобы это точно произошло.

По всему выходило, что в угол зажали меня основательно. Дуэль я в принципе не рассматриваю. Там вообще, к слову, не мне бы драться пришлось — несовершеннолетние не имеют допуска к выяснениям вопросам чести с оружием и насмерть. Так, школьное баловство, максимум.

Вместо меня, если бы я выбрал драку, пришлось драться представителю. И, опуская тот момент, что я не представляю, где взять такого человека, сам я не тот личности, чтобы доверить свою судьбу левому дядьке. Хочешь что-то сделать — сделай сам. Даже, если собрался все испортить.

Так что вариантов у меня осталось не слишком много. Точнее сказать — вообще один. Звонок Ледящеву и посыпание головы пеплом. Ну, не прям так, чтобы «дяденька, спасите!», но где-то близко к этому. Ресурсов для торга у меня уже не осталось.

«А еще можно просто слить отель в качестве виры. — подсказала Кукла. — Продавать нельзя, но про сатисфакцию в документах Духанова ничего не говориться!»

«Ну, это годится только, чтобы позлить Ледящева. — хмыкнул я в ответ. — Вообще, я хочу предложить ему прямой договор. Пойдем к нему на службу. Ведь вся эта игра с ненулевой суммой нужна ему в том числе, чтобы показать мне же всю мою беспомощность. Не, понятно, что он и Воронцовых с Ланскими зачем-то столкнуть хочет, но и меня на место поставить».

«Типа, мальчик, мы дали тебе все, что просил, а что ты с этим сделал? — подхватила Кукла. — Да, логично, в принципе. Ты падаешь, тебя поднимают, берут под ручки и показывают, где ты сможешь быть полезен государству».

«А главное — где я буду защищен от всего этого дворянского бардака. — невесело улыбнулся я. — Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это и была основная цель».

«Одна из. В этих играх нет одной четкой цели, сам знаешь. Есть игра, которая не прекращается ни на минуту. И в ней появляются новые вводные. Ты стал одной из них, и тебя просто вплели в существующий рисунок. Так что? Будем лапки поднимать?»

Обращение за помощью к Ледящеву — это было именно поднимание лапок. Не, будь у меня что на руках, что-то, что я смог бы нормально расторговать на переговорах — тогда совсем другое дело. Но этого «чего-то» не было. И разговор с копом равнялся признанию поражения.

«Давай хотя бы до завтра отложим? — предложила напарница. — Хуже нет вот так сгоряча решения принимать. Выспишься, еще раз все обдумаешь, и, если ничего нового в голову не придет, звонишь Ледящеву».

«Да, так и поступим. — согласился я. — Утро вечера мудренее».

Но поспать в этот день у меня не вышло. Стоило только начать готовится к отходу ко сну, как зазвонил телефон. Глянув на экран, я с удивлением увидел входящий от Игната Фурсова. Чего ему понадобилось в половину десятого?

— Не спишь? — первым делом поинтересовался одноклассник.

Голос у него был какой-то напряженный. Я было, грешным делом, подумал, что Сомов и его прессовать продолжить решил.

— Тупой вопрос, Игнат. — отозвался я. — Даже, если бы и спал, ты меня все равно разбудил. Выкладывай.

— Мне нужна твоя помощь!

— Ну, конечно. — вздохнул я. — Вот бы кто-нибудь хоть раз позвонил мне и сказал — а хочешь, Денис, тортик? И даже ехать никуда не надо, я к тебе посыльного отправил, встречай.

— Пичуга, пожалуйста! — буквально проныл этот генератор кошмаров.

— Давай уже к делу, блин! Что за помощь? Когда, где?

— С мамой! Ей очень плохо!

— А я че, доктор?

— Денис, тут такое… Я боюсь врача вызывать. Мне кажется, ее заберут в тюрьму.

— Она убила кого-то?

— Нет, но… Она в полном неадеквате. Я ее закрыл в комнате, боялся, что она сейчас на нас кинется. Короче, она как зомби!

Хотя Игнат этого и не мог видеть, я все равно вздернул бровь. Зомби? Реально? Это прикол такой или способности одноклассника шандарахнули по нему самому? Как можно верить в зомби?

— Щас приеду. — вздохнул я, понимая, что отвертеться все равно уже не получится. Как бы, часть команды, часть корабля и все такое. — Только за такси ты заплатишь!

«Крохобор! — тут же поддела меня Кукла, стоило мне только трубку положить. — Финансируешь собственную команду на Играх, а жмешься потратиться на такси?»

«Ой, отвали, это вообще не вопрос денег! — немного уязвлено отмахнулся я. — Просто… А фигли он? Вот так человека по звонку срывать?»

— Ну, где тут женщина с больным зубом? — с ходу огорошил его спустя полчаса.

— В смысле? — Игнат явно был подавлен, а мой вопрос и вовсе заставил его растеряться. — У нее не зуб вообще-то болит…

— Забей. Старый анекдот*, долго рассказывать. Веди к матери.

Еще дома, а потом по дороге, мы с Куклой обсудили этот внезапный вызов, и пришли к выводу, что влезаем в какую-то странную хрень. И мне казалось, что готов я в принципе ко всему. Даже к тому, если матушка Фурсова реально косплеит зомби, и придется ее упокаивать народными средствами.

Но стоило мне ступить за порог их дома, как тут же завыло чувство опасности и врубился сонар. Одна из способностей, как это уже было раз при столкновении с безумным Наставником, сообщала, что рядом находится отбраковка.

«Лях!»

«Чую, не шуми. Наблюдаем».

— Она там. Я ее запер. — Игнат указал трясущимся пальцем на дверь. — Она… Она… Она на Олега напала!

— На мелкого твоего? — Олегом, вроде, звали младшего брата Игната.

— Да.

Быстрый взгляд на дверь. Не ломится наружу. И не ломилась — нет следов того, что дверь пытались выбить.

— Почему?

— Да откуда я знаю!

Состояние одноклассника внушало беспокойство. Он балансировал на самом краю паники, и требовалось быстро его оттуда отвести. Почему я, собственно, и задавал свои вопросы.

— Перефразирую. Что предшествовало ее нападению на твоего младшего брата?

Парню пришлось задуматься, чтобы вспомнить все в деталях, и лихорадочный блеск в его глазах как-то сразу поутих. Сэ — стратегия! Нельзя одновременно паниковать и копаться в памяти.

— Она… Да ничего, вроде… Она мелкого перевязывала, он палец порезал, когда яблоко резал.

— Ты видел?

— Да, я тоже был на кухне.

— И?

— Что?

— Игнат, не тупи. Она перевязывала брата — что дальше? Какие-то странности?

— Ничего… вроде. Ну, обработала, стала перевязывать, а потом вдруг кинулась на него.

— Давай через Чертоги?

— Зачем?

Если дело не касается лечения, то новусы неохотно позволят Наставникам лезть им голову. Но мы то полноценное слияние в Структуру вместе проходили, мог бы и побольше доверия испытывать!

— Мне надо понять, что послужило катализатором. — терпеливо пояснил я.

— Кровь. — тут же ответил Игнат.

Захотелось выматериться и дать ему по лбу. Я, блин, тут в Шерлока Холмса играю, а он знает ответ, но молчит, как партизан на допросе в гестапо!

— Кровь. — с умным видом покачал я головой. Просто, чтобы сдержаться и немного успокоится. — Чья, кровь?

— Ну, Олега же! Она его перевязала, потом увидела у себя на пальце капельку его крови и слизнула ее. А потом вдруг напала на него.

Машинально, скорее всего слизнула. Женщины, особенно, матери, часто так делают. Это не вопрос гигиены даже, скорее, не до конца отмершие инстинкты и рефлексы. Но вот ее реакция… Блин, у нас еще и вампир ко всему прочему! Или зомби? Я уже запутался!

— Опиши, как она себя вела? — потребовал я. — И как ты ее запер. Все рассказывай и по порядку!

В следующие пару минут Игнат сбивчиво, но поведал мне историю превращения недужной женщины в нечто странное. Какого-то недохищника, который сперва напал на свою жертва, после чего испугался содеянного, и позволил запереть себя в комнате. Откуда даже вырваться не пытался.

«Отбраковка». — заключила Кукла, когда рассказ был закончен.

«Да, но… — я сомневался. — Обычно это происходит, когда функция только попадает в организм реципиента. И не может уничтожить разум оригинала. Тогда и происходит неконтролируемая мутация, потеря рассудка. А тут… И она новус!»

«Согласна. Процесс иной, но результат тот же. Но мой вывод подтверждает и то, что ты реагируешь на нее, как на отбраковку».

«Я и на того Наставника так реагировал».

«Вот-вот. Надо ее посмотреть. Желательно — в Чертогах».

Игнату я сообщил только часть разговора. Что я сейчас войду к его матери в комнату, попытаюсь погрузить в виар, а там посмотрю, что с ней не так.

— Думаешь, я не пытался этого сделать? — вдруг уперся одноклассник.

— Я помню, что у тебя доминанта Наставника аж третей ступени. — махнул я рукой. — Но, скажи, ты можешь собрать Структуру из нескольких новусов? Ну вот то-то же, блин. Короче, стой за дверью, слушай и реагируй. Но не входи, твоя мать, похоже, едва себя контролирует. Только этим можно объяснить тот факт, что она вас с братом не порвала.

Входил я осторожно. Сперва приоткрыл дверь, подождал немного — вдруг кинется. Потом пошире распахнул, еще и еще. Затем, готовясь в случае чего свалить, предварительно ударив Криком, шагнул внутрь.

Подобные предосторожности лишними я вовсе не считал. У меня в памяти было несколько эпизодов столкновений с «одержимыми» — так в мое время называли отбраковку. И все они были очень опасными противниками. Даже, когда полностью лишались разума.

Но никто на меня не бросился. В углу довольно просторной спальни сидела, поджав под себя ноги, средних лет женщина. Что-то около сорока, сложно определить точнее, когда она голову между коленей прячет.

— Тамара Андреевна? — негромко позвал я, предварительно закрыв за собой дверь. — Меня зовут Денис, я друг вашего сына. Вы меня слышите?

Женщина подняла голову и уставилась на меня пустым взглядом льдисто-голубых глаз. Неестественный какой-то цвет, подумал я, больше на линзы похоже.

Лицо матери Игната исказила жуткая улыбка.

— Зачем ты пришел, Денис? Здесь нужны санитары. Или даже полиция, желательно с оружием.

«Хорошая новость в том, что она, кажется, себя контролирует». — подала голос Кукла.

«А плохая?»

«Я ничего не говорила про плохую новость!»

«Брось! Если упоминается хорошая новость, то должна быть и плохая. Ты уже давно не плаваешь в русском, так что колись, давай».

«Голубой пигмент в глазах. Это ненормально».

«Тут согласен».

«И свидетельствует о сбое на генетическом уровне. Такое проявляется в том числе и у отбраковки. Не буду тебя грузить, но в результате неправильной установки функции в тело носителя, тот часто не может производить ряд нужных клеток. А без них — умирает».

«И чтобы не сдохнуть, должен жрать других. Новусов или функций». — закончил я за нее.

«Да. Или таких же мутантов, у которых сбой произошел по другому. Короче говоря, Лях, она может сорваться в любой момент. Чудо, что вообще удержалась и не сожрала своего отпрыска!»

«Материнский инстинкт. Мы ей можем помочь?»

«Без понятия! В Иерархии таких просто уничтожают!»

«Людоедская у вас, все-таки, цивилизация. Без обид».

«На свою посмотри! Кинули пацана в жернова взрослых интриг и ждут, что с ним будет! Вообще никаких обид».

Часть меня, не рассудочная, а та, что заперта в инстинктах, требовала свернуть женщине шею. Это были даже не мысли, а словно бы позывы. Как в туалет сходить или высморкаться — требование организма. К счастью, своего внутреннего охотника я научился контролировать еще в прошлой жизни, так что он давно не доминировал.

Поэтому я спокойно приблизился и опустился рядом с несчастной на одно колено. Заговорил тихо, как с ребенком.

— Тамара Андреевна, вы не больны. Не психически. У вас сбой на уровне генома. Я могу попытаться вам помочь, но вы должны полностью мне довериться. Как на приеме у Наставника — бывали у него?

— Наставник уже пытался. Ничего не вышло.

Руки женщины подергивались, будто она хотела вцепится мне в глотку, но в последний момент усилием воли запрещала себе это делать.

— Я другой. И я не говорю, что у меня получится. Может быть, я даже сделаю хуже.

— Куда уж хуже! Я чуть не сожрала своего сына!

Из голубых глаз женщины, в которых уже почти не просматривался зрачок, полились слезы. Я был прав, предположив, что на краю безумия ее удержал материнский инстинкт. Может быть, именно он и поможет мне спасти ее?

«Или нет. В любом случае, будь готов убить ее при необходимости. Она нестабильна».

«Эти голоса в голове. — хмыкнул я в ответ. — Такую ерунду порой говорят!»

Осторожно, готовясь в любой момент приложить пациентку тем, что у меня сейчас за Крик, я взял обе ее руки в свои ладони и рывком забросил нас обоих в Чертоги. Сразу же, уже в виаре, отступил в сторону. Отметив, что материализовавшаяся сразу Кукла, встала между мной и женщиной.

В виаре Тамара Андреевна немного изменилась. Собственно, это же был мой разум, в который я как бы затащил другой разум… Короче, здесь она выглядела так, как себя в данный момент представляла. И такой, какой станет, если процессу неконтролируемой мутации позволить и дальше изменять тело. Уже в реальности.

Руки удлинились, обзавелись еще одним суставом ниже локтя. Ноги, наоборот, укоротились. На пальцах тупые, но крепкие когти. Нижняя челюсть выдается вперед. Зубы еще человеческие, но крупнее в полтора раза. Грудь впалая, живот словно к пояснице прилип. И вся эта красота — в домашнем халате. Домохозяйка и гуль-людоед в одном флаконе.

— Тамара! — резко позвал я, привлекая к себе ее внимание. Пока она была немного растерянна быстрому попаданию в Чертоги. — Смотрите на меня. Не отводите глаз. И всегда помните, что здесь вы мне не способны навредить. Только себе.

— Я держусь! — хриплым голосом сообщило это чудо. — Но мне это дается очень тяжело! Пожалуйста, Денис! Останови это! Я же уже не человек даже!

— Это просто проекция. — взмахом руки (так проще) я заставил ее измениться. Стать обычной женщиной, а не трупоедом. — Мутация меняет вас, но не так быстро. Вы просто представляете себя чудовищем, поэтому и выглядите тут так.

Кукла, видя, что нападать на меня наша гостья не собирается, отступила назад, мне за спину. И тихо, на ухо, произнесла.

— Я понятия не имею что делать. Я Аналитик, в не Наставник! Да даже будь им, наши начавшуюся мутацию не лечат. Не на таком уровне.

Я тоже. Даже здесь, даже обладая возможностью Наставника, я не вижу, что тут можно сделать. Может милосерднее ее убить? Или?..

— У меня есть одна идея. — так же тихо произнес я.

— О, нет! Ненавижу, когда ты так говоришь!

— О, да! Ты, главное, помоги мне.

*Собственно, анекдот, если кто его не слышал.

Поймали людоеды американца, ставят условие, если выполнишь три задания, отпустим, а нет съедим. Первое: выпить бочку самого дрянного виски. Второе: выдрать руками больной зуб у льва. Третье: удовлетворить женщину их племени, которую никто никогда удовлетворить не мог. Ок, говорит американец, согласен. Выпил виски, пошел ко льву в клетку. Через час выходит весь в крови, одежда в клочья. И говорит: — Ладно, с этим все. Где женщина с больным зубом?

Эпизод 11. На случай важных переговоров

Спустя полтора часа субъективного времени я вывалился в реальность. Именно вывалился — сил хватило только на это. Зачем-то глубоко втянул в легкие воздух, словно долго не дышал. Заметил краем глаза движение, и повернулся.

Игнат.

— Что с мамой? — тут же спросил он.

Похоже, стоял он тут долго. Но не решался подойти. Фиг его знает, вдруг помешает двум людям сидеть в позе лотоса и держаться за руки?

— Хреново с ней все. — отозвался я со свойственной мне тактичностью. — У нее геном пошел вразнос. Если не углубляться, то ее организм пожирает сам себя. И, чтобы ее спасти, нужно… блин, Игнат, я не уверен, что тебе такое стоит говорить.

— Это моя мать! — резонно возмутился одноклассник.

— А тут замут такой стремный. Из той категории тайн, за которые убивают.

— Говори!

Я уже упоминал, что человек сам является кузнецом своего несчастья? Насчет счастья сказать ничего не могу, как-то не доводилось проверить лично. А вот по моему первому тезису — все точно.

Так что я не стал юлить. По честному, если уж кто-то и имеет право знать правду, так это он.

— Чтобы ее спасти, нужно дать ей те вещества, которые можно найти только в организмах новусов.

Упрощенная версия, так-то Кукла мне дала подробный расклад со всеми этими цепочками ДНК и нуклеиновых кислот. Толку с них сейчас! А вот когда говоришь — кальция, мол, ей не хватает — сразу все понятно.

Пару минут смотрел на пухляка, наблюдая за тем, как он впитывает и переваривает информацию. Хотя, осознал он все гораздо быстрее. Остальное время матерился. А как иначе русскому новусу выразить эмоции от того, что узнал? Твоя мать чуть не схарчила твоего младшего брата потому, что таким незамысловатым способом собиралась выделить ряд микроэлементов из его крови и тела — экая нежданная оказия! Так, что ли?

— Я смог ее только стабилизировать. — продолжил резать правду-матку я. — Даже не так… По сути запретил выходить из комнаты. Ну, и нападать тоже. Правда, для этого мне пришлось принять ее пожизненную вассальную присягу.

— Что? Да ты!..

Нападать он все же не стал — хватило ума. А я лишь плечами пожал — что еще мне оставалось сделать? Женщина держалась на остатках воли и материнского инстинкта, с катушек могла слететь в любой момент. И тогда бы мне точно пришлось ее убивать. И объясняться потом с Игнатом — «понимаешь, братан, у меня ведь не было выбора»!

Вместо всего этого, я заручился ее согласием и, грубо говоря, сменил в голове несчастной прошивку. Болеть и медленно таять от этого она не перестанет, но зато и на людей кидаться больше не будет. Уже плюс, я считаю. А там уже можно и за решение проблемы браться.

Все это я объяснил злому и перепуганному однокласснику. И он в конце концов принял мои доводы. Ну, не сразу, конечно. Некоторое время пришлось послушать о том, какой я пройдоха и безнравственный человек. На матерном.

Однако, вскоре он успокоился и начал мыслить более конструктивно. И мы перешли к следующей теме. Касающейся кормления запертой в комнате хищницы.

— Конечно! — Игнат даже рукав стал закатывать, будто я к нему подошел с капельницами и пробирками. — Сколько надо, столько и сцежу!

— Надо миллилитров триста, примерно. Этого будет достаточно, чтобы она на некоторое время перестала худеть. Насытить ее это не сможет, сам, понимаешь, но проблему отодвинет.

— Я сейчас закажу все в аптеке! — парень достал телефон и начал тыкать в экран.

Я сперва удивился такому решению, а потом глянул на часы и понял, что провозился со «стабилизацией» пациента довольно долго. Больше двух часов, вон уже и от матери неотвеченных шесть штук. А все потому, начался комендантский час.

Выходить без специального разрешения на улицу чревато. Оно у меня имелось, правда, не было сил. Зато дрон из круглосуточной аптеки мог доставить и капельницы, и емкости и жгут до самого окна квартиры.

Пока ждали, я отзвонился матери, мол, заночую у одноклассника. Положив трубку, стал размышлять над тем, что с этим всем делать дальше. Понятно, что долго прятать женщину и кормить ее кровью ее же сына долго не получится. Пока я лишь выиграл время, но проблема от этого не решилась.

Что гораздо хуже — она похоже вообще не имеет решения. Функции подобным никогда не заморачивались, ну вышел из строя модуль и вышел. Всегда можно заменить. Новусы тем более не знали, что делать. Почему я в этом уверен? Да все просто — иначе бы о «худеющих» что-то было в интернете. А там даже упоминаний о симптомах не нашлось.

Точнее, одно я все-таки накопал. Очень странное объявление с одним лишь номером телефона. По которому, естественно, я звонить не стал. Очевидно же, что это ловушка с определителем номера.

Вывод? Сеть чистят, проблему скрывают, а на тех, кто ею интересуется — ставят капканы. Я почти на сто процентов в этом уверен. Факты говорят сами за себя. Вот первый — я вижу больных, как отбраковку. Причем, на моей памяти это уже второй такой — первым был тот безумный Наставник, что обозвал меня Разрушителем Миров. Если предположить, что у него имелись схожие симптомы, то случай не единичный.

При этом — факт второй — никаких упоминаний в сети о болезни. Вот не верю я (и Кукла не верит), что из всех миллионов русских людей, поражены только двое. А если это так, то невозможна ситуация, в которой кто-нибудь чего-нибудь не запостил бы. Хотя бы вопроса, типа такого. «Народ, я тут худеть стал без всяких видимых причин. По три кило в день. И наесться не могу ничем. Ни у кого такой фигни не было?»

Ничего. Только несколько однотипных сайтов-одностраничников с разными телефонами. Это третий факт — тот, кто чистит сеть, оставляет ловушки для тех, кто ищет нужную информацию.

А если к этому еще прибавить Наставника, которого забрали копы, и тот, как сагрился на мой невинный вопрос Ледящев, то ответ буквально напрашивается — за всем этим стоит Комитет Охраны Престола. Ну или те, кто отдает охранителям приказы.

Получается, что о проблеме властям известно, но проблему старательно прячут от общества. По вполне понятным причинам — чтобы избежать паники. Что станет с социумом, который построен на превосходстве одного вида над другим, если вдруг выясниться, что элиту косит непонятная хворь, превращающая довольно сильных и опасных новусов в людоедов? Вот то то же — нихрена хорошего!

Так что оптимальным решением для власти в такой ситуации, является поиск носителей сломанного генома, изоляция их от общества и, либо физическое устранение, либо использование в качестве лабораторных мышек. Я бы, кстати, на второе поставил. По понятным причинам.

И вот в этот крутой замес со всем свойственным только одному человеку во вселенной везением, со всего размаху влетел я. Но! С другой стороны, что одному проблема, то другому — возможность. Подумаешь, еще одна государственная тайна, за которую могут убить? Я сам по себе такая тайна, так что напугать меня довольно сложно.

Более того, именно понимание сути происходящего могло помочь мне с другим моим затыком. Найти тот самый аргумент, которого не хватало для построения конструктивного диалога с Ледящевым.

Настоящий Чистильщик даже из такой беспросветной задницы найдет выход!

Когда прибыли заказанные материалы, мы с Игнатом устроили ему небольшое кровопускание. После чего я «покормил» пленницу. Без труда — она была настолько голодна, что не понадобилось бы и моего приказа. И лишь убедившись, что проблема отодвинута хоть ненадолго, завалился спать на диване.

А с утра приступил к реализации своего плана. Хотя, кому я вру — с утра, ха! С утра я в школу поперся, как образцовый ученик. Предварительно еще и домой заскочив, чтобы в форму переодеться и с мамой объясниться. Новая порция правдоподобного вранья, шесть уроков, и вот я уже еду на такси по указанному в сообщении от капитана адресу.

То есть, этому, конечно, предшествовал разговор в мессенджере, но приводить его стоит лишь вкратце. Что-то вроде такого.

Я: «Надо встретиться».

Ледящев: «Нафига?»

Я: «Очень надо!»

Ледящев: «Мне вот не очень….»

Далее шла история про то, как меня на дуэль вызвали, ироничные советы от капитана, которого, казалось, ситуация забавляет, найти хорошего представителя. Потом мой «эмоциональный всплеск» — я же ребенок, психика еще нестабильная, да-да. Угрозы все бросить, отдать отель в качестве виры и навсегда забыть о контактах с копами, как о страшном сне.

И, наконец согласие на встречу, адрес какой-то конспиративной квартиры (нельзя же, чтобы нас видели в месте!) и вот я уже в такси. А еще ведь и тренировку пришлось отменить. Тут, блин, счет на дни идет, а я по каким-то мутным местам шарахаюсь! И Мельниковым разговор не задался. Но об этом позже.

Ледящев встретил меня в дверях обычной двушки, находящейся в человейнике на окраине. Спальный микрорайон, дворы колодцы, дома, похожие на термитники. Замечательное место!

— Ну, рассказывай. — с недовольным видом потребовал капитан.

Бедолаге ведь пришлось все бросить, тоже в непонятную глушь ехать, во всю эту конспирацию играть. И все это для того, чтобы пацан (я, в смысле) не слетел с катушек и не пустил сложную оперативную разработку, по ветру.

— С чего бы начать?

Я прошел на кухню, открыл шкаф, взял стакан. Наполнил его водой из-под крана, вытащил из кармана энергетический батончик, развернули и откусил сразу половину. Стал медленно и тщательно пережевывать шоколадно-ореховую массу, помогая, при необходимости, водой.

Ледящева хватило лишь на одну минуту. Сперва терпеливо наблюдал, потом глаз его задергался, и, наконец, коп не выдержал.

— Ты жрать сюда приехал, Пичуга?

— Я по вашей милости без обеда, Сергей Сергеевич. — с набитым ртом ответил я. — А молодому растущему новусу важно правильно питаться.

— Зачем. Ты. Требовал. Встречу. — раздельно, видимо, чтобы не заорать на меня, произнес мужчина.

— Да прям требовал! Просто сказал, что она вам тоже выгодна. — видя, что мой собеседник уже начинает закипать, я заторопился. Не разговор, в смысле начинать, а челюстями двигать.

— Так! Проваливай!

— Вот так, значит, вы со своим агентом под прикрытием разговариваете!

— Какой агент, что ты несешь?

— Какой-какой? Один из лучших, если не самый. Тот, что принесет вам звания, должности, благосклонность начальства и внимание женского пола.

— Вот этот щегол пятнадцатилетний?

Пара минут такой перепалки, и господин капитан совершенно перестал сдерживаться. Нет, он не стал меня бить, хотя это был бы идеальный вариант, но орал и слюной брызгал, что любо-дорого было смотреть. Играл, конечно, но не во всем. Я считаю, что нервный тик даже такой профессионал подделать не сможет. Зацепил я его, все-таки!

А все потому, что я умею на людей влиять. Через какое-то время общения со мной, они как бы раскрываются, становятся искреннее, что ли…

Вот и Ледящев не выдержал.

— Зря вы так, господин капитан. — попенял я ему. — Я к вам пришел, как к взрослому и рассудительному человеку, важную информацию принес, а вы на меня кричите. Воля ваша, не нужно вам новостей, значит не нужно.

— Да говори уже. — устало махнул рукой коп, подтверждая, что по меньшей мере часть им проявляемых эмоций была такой же игрой, как и мои.

Я вывалил все, что произошло сегодня ночью. Вообще все. Не утаил и факт пожизненной присяги, которую мне пришлось принять от гражданки Фурсовой. И о своих умозаключениях рассказал, касательно ситуации с больными новусами.

По мере того, как я говорил, лицо капитана менялось. Под конец он хмыкнул, и с какой-то даже симпатией произнес. Как на котенка, которого нужно утопить, но жалко, сил нету!

— Ты в курсе, Пичуга, что только что пару пожизненных наговорил? Ну или даже на смертную казнь?

— В курсе, Сергей Сергеевич. Только пугать меня этим не надо, ладно? Я и так под полным колпаком вашей службы. Считай, и так под смертной казнью, только отсроченной.

— Ты еще не знаешь, что значит быть под колпаком.

— Вам ведь уже известно, кстати, что во мне ген Ликвидатора проснулся?

Мастерство смены темы со мной осталось даже в новой жизни. Ледящев закашлялся.

— Значит, известно. — удовлетворенно кивнул я. — И вся эта свистопляска с отелем, Воронцовыми и Ланскими, была затеяна в том числе и для того, чтобы испытать меня. Заодно и повязать. Одновременно с этим еще и пару борзых аристократических родов за ноздри взять.

— Допустим. — после почти минутной паузы произнес капитан.

Есть у фээсбешников (чекисты они, копы или советники Тайной Канцелярии Ее Императорского Величества — пофиг), одно слабое место. Они плохо умеют в откровенность. И сами не очень умеют раскрываться, и на чужой открытости сыпятся. Ловят диссонанс и виснут малеха. Тяжело это, когда привыкаешь жить в тайнах, намеках и недомолвках, взять и получить прямой в нос.

Поэтому, я использовал честность в этих важных для меня переговорах.

— Ой, да че там допускать⁈ — воскликнул я. — Все ж очевидно. И на поверхности лежит. Только план ваш, Сергей Сергеевич, нихрена не сработает.

— Это почему еще?

Броня еще не пробита, но трещины по ней уже пошли. Сейчас моя задача максимально расширить их.

— Потому, что Воронцовы вас просчитали полностью. Не знаю, кто у вас за планы отвечают, но у них тоже Аналитики не зря свой хлеб едят. Смотрите, как они давление оказывают — ровно по нижней кромке закона. Полшага, и хана им. Но они эти полшага не делают. И не сделают. Будут морщить меня до тех пор, пока либо меня не продавят, либо вас не вскроют. И даже что-то вымутят в итоге. А вы за это огребете неприятностей по службе. Чего, кстати, вы до них докопались?

Но Ледящев осторожничал. Профессиональная деформация не позволяла ему говорить открыто — это уже часть его природы. А против природы, как известно, не попрешь.

— Очень интересные мысли, Денис. — сказал он, удерживая покерфейс.

— Это факты. Факт — эпидемия среди новусов, которую вы скрываете. Факт — разработки двух семей аристо через меня и отель Духанова. Факт — вы уже проиграли.

— Пацан, обладающий, предположительно обладающий геномом Ликвидатора, сидит передо мной. Где же я проиграл?

— Давайте объясню. — растянул я губы в неживой улыбке. — Перед вами корячится два слитых проекта. Первый — прикормка Ликвидатора, который с вами сотрудничать не будет в принципе. Значит, придется его брать силой, паковать в закрытом НИИ, и пытаться вытащить нужный ген. Только не выйдет нихрена. С пленными функциями вы уже пытались это проделать, и ничего не вышло. Не получится и со мной. Ну и второй. Потраченное впустую неслабое финансирование, провоцирования знатных людей и едва не начавшаяся война родов. Это по минимуму, если брать.

— Очень сильные заявления, Денис…

— Ой, простите, Сергей Сергеевич. Я же совсем забыл про третий слив.

Тут сделал паузу, чтобы коп проникся важностью момента. И держал ее до тех пор, пока тот не произнес то, чего я ждал.

— Какой же?

— Нарушение режима секретности, связанного с эпидемией новусов. Ну, тех, которые худеют без всяких видимых причин, а потом начинают нападать на других одаренных.

— Нарушение секретности?

Все. Теперь точно пробил. Насквозь. Он был неглупым дядькой, и смог связать одно с другим. Сейчас про эпидемию знает только очень ограниченный круг лиц. В который сегодня вошел и я. Но сижу я здесь, вроде бы никому не растрепал, значит…

— Ты подготовил страховку. — даже не спросил, а произнес утвердительно капитан.

— Небольшую программку. — кивнул я. — Самораспаковывающийся файл, который сейчас залит на несколько облачных хранилищ. Он улетит нашим и нескольким зарубежным СМИ, если мы не сможем с вами договориться. Что в нем находится надо говорить?

Честность, конечно, лучшая политика. Но на случай действительно важных переговоров, лучше бы иметь что-то большее.

— Это шантаж, ты это понимаешь? — лицо Ледящево заледенело, он смотрел на меня сейчас, как спаренный пулемет в бойнице дота.

— Меньше минуты назад вы сами назвали это страховкой. Давайте на этом термине и остановимся?

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Первым сдался коп.

— Так чего же ты хочешь?

— Открытой игры, Сергей Сергеевич. Со мной — открытой. Я юный, небогатый и не знатный. Обладаю интересными для государства талантами. У вас есть деньги, влияние и необходимость в моем ресурсе. Неужели мы не сможем договориться. Помните фразу, которую мне сказали, как-то? Про то, что откровенность — это игра для двоих. Так вот, я с вами полностью, предельно откровенен. Ваш ход.

Эпизод 12. Гордость и предубеждения

— Господин Сомов?

— Кто это?

Вот любят эти уроды дурака включать! Типа, у него номер не определился, и голос мой он не узнал. Важничает!

— Пичуга Денис.

— Откуда у тебя мой номер?

Блин, это вот важно сейчас? Ну, скажу я, что мне в Комитете его выдали, один очень мутный капитан. Что изменится? Трубку он бросит?

— В телефонной книге нашел. Послушайте, господин Сомов, по поводу нашей последней встречи… Я все осознал.

— Да? — в голосе барона появилось веселье. — И что же?

Наверное, он предвкушал униженные просьбы о прощении, того, что пацан сейчас в трубку разрыдается, но услышал совсем другое.

— То, что с продажными мудаками и трусливыми мерзавцами, вроде вас, нормально диалог не выстроить. И как бы я не пытался от этого уйти, мне придется говорить с вами на понятном языке?

— Что⁈ Что ты сказал, мальчишка⁈

— Сообщение гляньте, потом перезвоните мне. Обсудим. Хорошего дня, господин Сомов.

Накануне…

Разговор с Ледящевым закончился полными принятием моих условий. В смысле, про честность. Все остальное — запущенные схемы и махинации Комитета, исполняемые в том числе и моими руками — капитан не смог бы отменить, даже если бы захотел. И вмешиваться тоже не имел права. По крайней мере, до тех пор, пока игра копов не будет полностью взломана их противниками. Или они не победят, во что я, признаться, верил с трудом.

Но инерционность мышления вообще свойственна людям государевым. Часто они действуют шаблонно, по принципу «ну в прошлый раз же получилось», отбрасывая в сторону тот факт, что обстоятельства изменились, противник другой, да и люди в целом отличаются разными темпераментами. Реагируя на раздражители совершенно по разному.

Впрочем, меня это касалось мало. Пока. Главное, что нам удалось договориться. Прийти к тому, что в переговорном процессе называется компромиссом. То есть результату, который не вполне устраивает обе стороны. Но позволяет жить и развивать отношения дальше.

И я вроде остался при тех же раскладах, что и раньше, но был нюанс. Теперь я знал, что играли чекисты, чего желали вымутить в итоге (ну, в усеченной, конечно же, версии), а так же получил заверения в ограниченной, но главное — незаметной, помощи от их ведомства. Такой, например, как дать мне личный, мало кому известный номер телефона одного барона.

Или — не трогать одну девчонку, когда та, в поисках информации, немного зайдет за границы дозволенного. Может быть даже нарушит закон. Это я про Хакершу, если что.

— Но проблемы ты решаешь сам. — подчеркнул Ледящев. — Только своими силами и средствами, никак не задействуя наши. Поддержка от меня будет только информационной.

— Лучшая помощь от вас, это когда вы не мешаете, Сергей Сергеевич. — отозвался я с усмешкой.

И это было чистой правдой. Ресурсы у меня имелись. Небольшие, но имелись. А еще — четкое понимание того, что я хочу. Надавать, наконец, по мордасам, тем кто тянет в мою сторону руки. Пусть они начали это делать потому, что Комитет запустил свою многоходовку, но выбор-то был за ними! Могли не лезть!

Закончив беседу с капитаном, я принялся за дело. Загрузил Машу работой, открыто и подробно описав то, что я хочу получить по итогу. Связался с Игнатом Фурсовым, уточнил пару моментов — все-таки с него все началось. Так же заверил его в том, что вопросом его матушки уже занимаются, надо лишь подождать немного. Ну и денег подкинул чуть-чуть, все ж таки семья моего сокомандника лишилась последнего кормильца.

Далее, понимая, что на реализацию плана понадобится какое-то время, полностью переключился на решение командных вопросов. Воронцовы с Ланскими ведь никуда не делись, а карт-бланш от Ледящева не предполагал прекращения подготовки к Играм. У меня же не хватало нескольких человек в команде. Что, в свою очередь, не давало подать заявку на регистрацию. А часики, как говориться, тикали.

Так что следующим делом, которым я занялся, был Мельников. С которым мы очень тепло и неожиданно продуктивно побеседовали. Не, сначала он дичился, все ждал какого-то подвоха, но мне удалось его убедить в чистоте своих намерений. В итоге, уже к концу дня состав моей банды прирос двумя пусть не очень сильными и умными, но так необходимыми мне Воинами. Самим Мельниковым и его верным приспешником Ландышевым.

Для этого, правда, пришлось напросится на встречу с его отцом (на самом деле я просто приперся к его дому и позвонил в дверь). Было очень забавно наблюдать за тем, как Валера мнется, представляя меня родителю, неся всякую чушь про то, что мы лучшие друзья, и я давно мечтал познакомится с отцом своего товарища.

Но Мельников-старший оказался не таким простоватым, как его сын (может у Валеры тоже пройдет с годами) и в момент раскусил нашу игру. При этом сам вокруг да около ходить не стал. Спросил прямо, по-мужски.

— Пичуга? Это же тебя Валерка шпунял, верно? А теперь вы друзьями заделались? Как так?

Несмотря на то, что служил батя моего одноклассника чиновником, мужиком он был простым и открытым. Что меня особенно порадовало после всех тех скандалов, интриг и расследований, в которых последнее время проходила моя жизнь.

— Было такое. — признал я, глядя, как Валера прячет глаза и краснеет. Как я и предполагал, отца он боялся. — Но мы решили этот вопрос.

— И как же? — даже не подумал отстать глава семейства.

— Нашли неоспоримые аргументы преимущества сотрудничества перед конфронтацией.

— Морду, что ли, набил?

— Ну, где-то так.

Про наемную убийцу, которую он ко мне отправил, я упоминать, конечно же, не стал. Мы ведь теперь друзья!

— Ну и правильно.

Далее, Мельников-старший пустился в размышления о том, что мужская дружба, она вот так и создается — на крови и соплях. А потом проходит красной нитью через всю жизнь, со временем становясь только крепче. Немного идеалистические представления о предмете, на мой взгляд, но я не мешал отцу одноклассника выговариваться.

После такого знакомства с родителями, я и предложил Валере место в команде. Два, точнее. Прижать и дать шанс спастись — я уже говорил, что очень хорош в стратегии? Тот, естественно, был вынужден согласится. И мне осталось найти еще только двоих, чтобы команда соответствовала минимальным требованиям.

С одним мне помогла старшая сестра. Уже поздним вечером, когда я сидел в своей комнате, и усиленно морщил лоб на тему того, где еще найти людей, ко мне без стука вошла Алина. Выглядела она очень усталой, универ плюс полный рабочий день на рецепшене давали о себе знать. Но улыбалась радостно. Словно принесла отличную новость.

— Чего? — сразу спросил я.

— А ты что такое ершистый? — сразу же надула губы она.

— Я подросток. Гормоны. Это нормально. Излагай.

— Вообще-то, я старшая сестра и ты мог бы…

— Алин, я думал мы прошли этот этап? Ты старшая, умная и красивая, а я младший, задохлик и неудачник, которого ты вынуждена постоянно опекать.

— Во-о-от! Сразу бы так! И я снова позаботилась о своем младшем братике. Нашла тебе одного бойца в команду? Хвали меня!

— Ты лучшая, а задница у тебя просто отпад…

— Э!

— Прости, и грудь тоже выше всяких похвал.

— Мелкий, я тебя сейчас!..

— Но главное, конечно, добрая душа и большое сердце. — закончил я славословия. — Алин, все супер, но ты же помнишь, что у нас другая возрастная группа? Твои друзья не подойдут.

— Но у них есть родня, Денис. — она торжествующе подняла она палец, моментально забыв про то, что пару секунд назад хотела меня придушить. — И один из них такой же малолетка, как ты!

— Тип? — тут же сделал стойку я.

«Хоть бы Дипломат, хоть бы Дипломат!» — запричитала в голове Кукла.

— Воин.

«Ну, тоже пойдет…»

— Отлично. — я положил руку на предплечье сестре, и слегка сжал ладонь, благодаря. — Спасибо, Алин. Я это ценю.

— Ой, да ладно. — немного смутилась девушка. Занятно, пикировка на грани ссоры ею воспринималось нормально, а вот такие проявления простых и искренних чувств, вызывало легкий ступор. — Я ведь и себе помогаю.

— Расскажи о нем побольше. Ступень? Дополнительные возможности?

— О ней.

Девочка оказалась третьей ступенью, но, так сказать, по совокупности черт. У нее была сильная, на полноценного Воина (то есть, на пятерку) регенерация, а это, друзья, очередь из автомата в упор без последствий. Зато непосредственно сила, подвижность, уровень реакции, плавали где-то между двойкой и тройкой. Алина показала ее фотографию, и я понял, что звать ее иначе, как Танком, я не смогу.

Почему? Ну, сами смотрите. Лиза Летова, пятнадцать лет. Рост сто шестьдесят четыре сантиметра. Вес — сто десять килограммов. С экрана телефона сестры на меня смотрела толстуха с отчетливо просматриваемыми азиатскими корнями — то ли монголами, то ли бурятами.

— Она по поводу внешности не комплексует, кстати. — дополнила Алина.

— Это, знаешь ли, большой плюс. — покивал я. — Иначе проблем не оберешься. Пятнадцатилетняя толстуха с комплексами — это страшно. Она согласна?

— Предварительно, да. Но нужно встретиться.

Короче говоря, к концу дня, я решил вопрос с Комитетом, и нашел сразу трех новых членов команды. А уже в постели получил сообщения от Хакерши. Девушка сообщала, что мое задание она выполнила, и ждет оплату. Я с улыбкой отправил ей оговоренный гонорар, и подумал, что деньги, конечно, не решают всех жизненных проблем, но все-таки здорово облегчают существование.

Потом уснул, и мне приснилась Малахова. Фиг знает почему, вроде бы перед отбоем я про нее совсем не думал, а она раз — и тут как тут. Взлохмаченные волосы, небрежно сидящая школьная форма, в которой почему-то юбка была вдвое короче стандартной, а блузка больше напоминала ночную рубашку. Без всяких прелюдий Ирка начала крутить передо мной попкой, томно облизывая полные губы языком.

Потом появилась Хакерша (при том, что Малахова никуда не делась), а под конец заявилась наемница Лариса с двумя пистолетам и в наряде Лары Крофт. Собранные волосы и тугая коса на затылке, кстати, ей очень шли.

И несмотря на то, что внутренне я — взрослый мужчина, сон был явно подростковый. Никакого пошлого разврата, одна только невероятно чувственная, возбуждающая, но при этом какая-то глуповатая эротика. Тут край чулка мелькнет, здесь рубашка сползет, оголив плечико. Да грудь, грудь покажите хотя бы, стервы вы такие!

Но и этого хватило, чтобы проснуться в полной прострации и минут пять сидеть с выпученными глазами, пытаясь унять бешенное сердцебиение, и перевести ток крови от детородного органа к голове и другим частям тела.

«Блин. — по-стариковски проворчал я, справившись, наконец с молодым организмом. — Вот пока бодрствую, как-то контролирую эту бурю гормонов. Но она, черт бы ее побрал, уже в сны лезть начала. И чего делать? Так и до поллюций недалеко!»

«Да как все подростки справляются? — ехидно пошутила Кукла. — Или решай вопрос с гаремом. Малахова, вон, кажется только и ждет от тебя решительного шага».

Или не пошутила?

Но проснулся, тем не менее, я отдохнувшим и полным сил. А, учитывая, что Хакерша вчера доложилась о готовности, еще и с предвкушением удовольствия от маленькой мести. Не откладывая это дело в долгий ящик (не люблю холодные блюда), взял телефон и набрал полученный от Ледящева номер телефона одного наглого барона.

— Господин Сомов?..

Сегодня…

Перезвонил он всего через десять минут. Там не так много было документов для изучения, но каждый, конечно, стоил тех денег, что я потратил на работу Машы. Состояние счетов со странными входящими операциями, фото и видео фиксация его встреч с поверенным Воронцовых, ну и там еще по мелочи — про любовницу.

— Пичуга?

— Сомов?

— Я ознакомился. Чего ты хочешь?

Не бог весть какая сложная многоходовка, так-то. Узнав о моем конфликте с людьми Сомова, Воронцовы решили и его привлечь в свой лагерь. Заплатили, дали задание наехать на меня. Надежда была утопить меня в бумагах, раздергать внимание (про Игры они ведь тоже знали), и забрать остатки свободного времени. Ну и ощущение полной блокады усилить, опять же.

У Сомова же был формальный повод для обращения в суд. Однако, ребята поторопились и оставили кое-какие следы. Которые Хакерша не самым законным образом нашла. Полученные доказательства полностью разрушали позицию барона, представляя его мотивы совсем в другом свете. Не как пострадавшую сторону, желающего получить виру, а участника сговора с целью мошеннического способа получения чужой недвижимости.

— Чтобы вас, господин барон, не было. — ответил я, сперва немного помолчав. — Только буквально не воспринимайте, а то еще пойдете с моста в реку бросаться. Я хочу, чтобы вас не было в моей жизни. Как не было до того, как я познакомился с вашими людьми. Вы меня поняли?

— Да.

И все. Ни тебе «мальчишка!» и «ты за все заплатишь!» Просто «да».

Одно дело, когда ты оказываешь простенькую услугу могущественному роду, где всего-то надо сделать, что наехать на пацана — покровители прикроют остальное. И совсем другое настроение появляется, когда на горизонте корячится уголовка. Мошенничество, да в крупном размере, еще и по предварительному сговору…

Сначала я еще думал найденные доказательства использовать, чтобы в обратку на Воронцовых наехать. Но потом решил этого не делать. Все-таки, они пока черту еще не переступали. Подличали, не без того, но на уровень уголовного преследования меня перевести не пытались.

Если я сделаю это первым, они легко отобьются от обвинений — это не Сомов, которого использовали, как пешку. А потом так ответят, что мне только к копам и бежать. Так что — нет. Погодим пока. Шаг за шагом. Поднакопим аргументации.

Тут, кстати, нужно сказать, что копы копали не под Воронцовых. Это я так ошибочно решил, посчитав игру силовиков слишком прямолинейной. А оказалось, что целью были Ланские. Которых планировали спровоцировать, задирая Воронцовых. Вывести их обоих на конфликт, а потом прихватить на чем-нибудь незначительном. Чтобы потом, давя на это, снизить уровень влияния этой семейки на императора.

То есть, вся эта схема была запущена лишь для того, чтобы главе государства могли шепнуть: «А Ланские-то, ваше императорское величество, не настолько вам и друзья, как пытаются это показать! Вот, угодно ли ознакомится, что они учудили на прошлой неделе».

После чего не будет никаких арестов, казней и пыток. Просто на чело самодержца набежит тень, и один род лишится каких-нибудь привилегий. Это могут быть налоговые послабления, приоритетные контракты на производство, импорт или экспорт. И выражаться потери Ланских будут в восьмизначных цифрах.

Я к бывшим «родичам» никаких теплых чувств не питал, так что просто кивнул копу, принимая информацию. И занялся своими делами. Пусть эти пауки в банке и дальше друг друга жрут, мне еще мир захватывать и гарем создавать.

Решив с бароном, я взялся за сборы в школу. Настроение как-то сразу улучшилось, и я внутренне решил, что сегодня попробую подкатить к Малаховой. Не в плане секса, хотя это было бы просто отлично, принимая во внимание начавшиеся сны, а хотя бы с целью формализации отношений.

«Да давно уже пора поцеловаться! — одобрила мое решение Кукла. — Двадцать первый век на исходе, а вы ходите, как в конце восемнадцатого! Гордость и предубеждение, блин!»

«Ага. И зомби!»

Но из дома выйти не успел, как телефон вдруг выдал звонок с неизвестного мне номера.

— Денис Пичуга?

— Кто это? — теперь уже я тупил, то есть делал ровно то, в чем совсем недавно обвинял Сомова.

— Вас беспокоит пресс-атташе маршала армии Кузнецова. Федор Михайлович хотел бы встретиться с вами сегодня. Вам будет удобно во второй половине дня?

В голове в жестком спарринге столкнулись сразу же две мысли. Первая раздраженная, в стиле: «Да вы, блин, издеваетесь? Опять тренировку пропускать?» Вторая более приземленная и, если быть честным, немного окрашенная страхом. Федор Михайлович Кузнецов, маршал армии, личный друг государя, легенда становления Российской Империи, новус первого поколения и, наконец, отец моей одноклассницы, приглашал меня на встречу. Нахрена?

«А может это Наташка, стерва, на тебя нажаловалась? — предположила Кукла. — Ну, помнишь, когда ты в школе ей приказы отдавал?»

«Ты вообще Аналитик или погулять вышла? — отозвался я. — С чего бы человеку такого уровня опускаться до детских разборок в песочнице?»

«Ну, мало ли? Моча в голову ударила на старости лет? Вы, люди, крайне нелогичные существа».

«Это у нас не отнять…» — был вынужден признать я.

Тем временем из трубки донеслось:

— Денис, так что вы скажете? Вам удобно будет в четырнадцать часов?

Встрепенувшись, я ответил:

— Конечно. — конечно мне, блин, удобно! Попробовал бы я сказать, что у меня на это время уже назначена встреча. — Диктуйте адрес.

— Мы пришлем машину к школе.

Эпизод 13. Кузнецов

Почему-то я ждал, что встреча с прославленным маршалом империи будет проходить в его загородном поместье. Ну или в городской квартире. Черт, я даже представлял, как меня привозят к зданию министерства обороны и там ведут в какой-нибудь крепко заглубленный в грунт бункер!

Но реальность порвала все шаблоны — черный монструозный внедорожник привез меня на окраину столицы. К зданию, который никак иначе, кроме как спортивный комплекс было не назвать. В таких в моем прошлом размещались волейбольные и баскетбольные площадки, бассейны и много еще чего, предназначенного для активного отдыха населения.

Внутри просторного фойе тоже все указывало, что попал я в ФОК — физкультурно-оздоровительный комплекс, как их любили называть в начале двадцатого века. Гардероб, рецепшен, стенд с кубками, доска с фотографиями выдающихся спортсменов, вышедших из этих стен.

Даже интересно стало. Новусы же не очень жалуют спорт. В смысле, тренируются, конечно, но не для достижения каких-то побед, как раньше. Типа, я от груди триста пятьдесят толкнул, слава мне. У них прослеживался уклон более практичный: стрельба, взаимодействие, бой с оружием и без такового. И на этом вот фоне — фотки чемпионов. Чего-то я не понимаю.

Провожающий, доставшийся мне вместе с машиной, провел на второй этаж, где обнаружился большой зал, пол которого был укрыт матами. Универсальное такое место для занятий боевыми единоборствами — хочешь тайским боксом, хочешь — греко-римской борьбой.

Не знаю сегодня так было или всегда, но сейчас посреди зала проводили спарринг всего два человека. И, судя по кимоно и стойкам, занимались здесь дзюдо.

Перед входом провожающий попросил меня снять обувь и пригласил в зал. Мы уселись на одной из низких скамеечек, которые стояли вдоль стен. О, дальняя стена полностью отдана под шведскую стенку! Все, понял, что мне это напомнило! Классический спортзал в школе. С уклоном под борьбу.

— Нужно подождать, когда Федор Михайлович закончит тренировку. — шепотом известил сопровождающий.

Типа, мне без него было не понятно. Или он боялся, что я сейчас в носках по матам брошусь к мужчинам в центре зала, крича что-нибудь, вроде: «Федор Михайлович, какая честь!»

В любом случае, я устроился поудобнее, насколько это возможно для положения, когда у тебя коленки чуть подбородка не касаются, и принялся наблюдать за борцами. А там было на что посмотреть.

Оба спортсмена выступали в тяжелом весе, то есть каждый из мужчин был тяжелее сотни килограмм. Да и сложением не подкачал. Широкие плечи, без перехода в виде шеи растущая из них голова, ноги-колонны и руки-бревна. Ткань кимоно, хоть это и была свободная спортивная одежда, буквально трещала по швам, не в силах сдерживать могучие мышцы.

При этом, оба были довольно пожилыми людьми. С поправкой на новуса, выглядел каждый из них лет на шестьдесят-семьдесят. Короткие седые ежики, пигментные пятна на коже, кое-где, к тому же, сморщенной.

Но несмотря на возраст, спортсмены выглядели опасными. Расчетливые движения, молниеносная реакция — профи, короче. Да и сам бой… Выглядело так, будто эти двое за долгие годы уже давно изучили привычки и ухватки друг друга, и сейчас больше кружат по матам, чем пытаются провести прием.

Но вот один из борцов совершил ошибку — чудь дальше, чем следовало, выставил ступню. Чем его противника сразу же и воспользовался. Неуловимая подсечка, переходящая в бросок, а потом захват и удержание. Два быстрых хлопка ладонью, и победивший встает, помогая подняться проигравшему.

К моему удивлению, именно он оказался маршалом Кузнецовым. Почему-то казалось, что победить должен был он.

— Спасибо, Илюша. — поклонился он противнику. — Отличный поединок.

— Чего там отличного? — ворчливо отозвался второй старик. — Ты, Федя, когда за ногами научишься следить?

— Справедливый упрек. Ты не против, если я ненадолго отвлекусь, чтобы поговорить с одним молодым человеком?

— Наташкин ухажер, что ли? — ухмыльнулся победитель.

— Одноклассник. Оставишь нас?

— Только недолго, мне бы хотелось еще пару спаррингов провести. Что-то ты закостенел.

— Годы, Илюша, годы.

У новусов, я не исключение, очень хороший слух. Поэтому, каждое слово этого диалога я слышал четко и ясно. Старики никуда не торопились, приятно проводя время, но в то же время как бы давали послание — цени. Тебя позвали не на прием, а в святая святых. Туда, куда большинству смертных вход заказан.

Я это понимал. Сама возможность увидеть, как разминается в свободное время маршал империи дорогого стоила. А еще мне было очень интересно, кто второй дедок? Который ворчит на моего визави, как старший брат?

Когда он вышел, Кузнецов двинулся ко мне. При его приближении я подскочил — разница в возрасте между нами была огромной, даже с поправкой на мое путешествие к звездам. Человек, с которым я встречался, был намного старше даже меня прошлого. Первое поколение, это начало двадцатого века, а то и конец девятнадцатого.

Маршал махнул рукой, сиди, мол. И без затей плюхнулся напротив меня на маты. Уселся на колени, так что и мне пришлось повторить его позу.

— Здравствуй, Денис. — произнес он. Лицо его выглядело маской. Ни капли эмоций.

— Добрый день, Федор Михайлович. Зачем вы хотели меня видеть?

Вот с ним я точно не собирался ерничать и включать свое обычное поведение. Не тот уровень. Но и лебезить тоже не был готов. Ровно, спокойно, вежливо.

— Верно про тебя говорят. — хмыкнул Кузнецов. — Сразу к делу.

— Не хочется отнимать ваше время.

— Пожалуй. Тогда и ты удивленных глаз не делай. — предупредил он. И продолжил: — Ты умеешь делать Структуру.

Не то, чтобы прямо совсем неожиданно. Я предполагал, что кто-то из команды сболтнет лишнего, а их окружение уже самостоятельно размотает все остальное. Но, как-то быстро. И, почему Кузнецов-то?

— Скорее, делаю первые робкие шаги на этом пути. — не стал скрывать я.

— Ты не надумывай ничего лишнего. Я от твоих кураторов узнал. И попросил право участвовать. Мне его дали.

— Прошу меня простить, участвовать в чем, Федор Михайлович? — я и правда не догнал сразу. С запозданием на несколько секунд только.

— В твоей команде, естественно. — пояснил Кузнецов.

— Наталья? — с обреченным вздохом уточнил я. Вот эти самые две секунды.

— Верно. Возьми ее, Денис. Я прошу.

Последняя фраза была очень значительной. Люди с таким общественным весом и возможностями редко просят. Чаще приказывают или покупают. Но этот новус, видимо, был очень умным. Или просто жил давно. Из общения с Ледящевым или на базе богатого жизненного опыта, он сделал вывод, что приказывать или предлагать мне деньги будет неправильно. А вот просить…

— Федор Михайлович, есть одна проблема. — я реально замялся. Пытался подобрать слова. Как объяснить этому динозавру, что на пути его просьбы стоят детские разборки двух девочек. — Такое дело…

— Цапки-царапки Наташи и Иры? — усмехнулся он.

И сразу стал каким-то очень человечным. Маска сменилась на лицо много видевшего, но не озлобленного человека. Который дофига всего посмотрел, но сделал какие-то глубокие выводы. А еще этот оборот — «цапки-царапки». Такой домашний.

— Ага.

— Понимаешь, Денис, власть — это не какая-то монолитная штука, как тебе по возрасту может казаться. — внезапно сменил тему Кузнецов. — С годами ты сам станешь понимать, насколько силы над тобой разобщены. И каждая группа, а то и отдельные индивидуумы, стремятся к своим целям. Часто противоречащим общим.

Ну, я то как раз это прекрасно понимал. Но не Денис, тут он прав.

— Зачем вы мне это говорите?

— Одна такая группа решила тебя использовать. — словно не слыша моего вопроса произнес собеседник. — Сперва, как глупого пескаря. Потом, получив оплеуху, уже более умно. Но — использовать.

Это он про Ледящева говорил? И про тех, кто стоял за капитаном из Комитета? Похоже на то. Кивнул, давая знать, что понял подтекст.

— Я в такое не верю. — продолжил маршал. — Помоложе был, грешил подобным, бывало. Потом отказался. С годами, когда один за другим уходят те, кого ты знал, и кому доверял, как себе, начинаешь ценить это. Доверие. Дружбу. Верность.

Мы сидели на коленях, отчего разговор, если взглянуть со стороны, казался беседой почтенного сэнсея и ученика, пришедшего к нему за уроком мудрости. Слова, которые говорил Кузнецов, только усиливали это ощущение.

— Это хорошие вещи. — кивнул я.

— Я тоже так думаю. — серьезно кивнул маршал. — Поэтому, когда услышал историю про твою «страховку», и беседу с одним сотрудником Комитета, подумал — интересный малец. Из него может выйти толк. Но с ним не стоит играть. Он уже показал, почему.

Ага, вот откуда ноги растут у нашего разговора! Ну, что ж. Следовало ожидать. Вот только про Структуру я Ледящеву не докладывал. Впрочем, Кузнецов и сам мог нарыть эту инфу.

— Ну, господин капитан не оставил мне особенного выбора. — дернул я плечом.

— Поэтому, я тебя пригласил. И открыто прошу взять мою дочь в состав твоей команды на Ноябрьские Игры. Тебе не хватает Дипломата для Структуры. А с детской враждой двух девушек, я думаю, ты сможешь разобраться. С копами же сумел.

В глазах этого крепкого пожилого Воина прыгали бесенята. Не знаю, что его так забавляло: то, как я натянул нос Ледящеву, или то, как я буду пытаться лавировать между Наташей и Ирой. А я, неожиданно для себя, понял, что мужик мне нравится. Вот без скидок — просто нравится. Его откровенность, не показная доброжелательность, даже тон, который он выбрал для разговора со мной. Старший с младшим, но без перекосов в сюсюканье и превосходство.

Ну и раз пошла такая пьянка…

— Федор Михайлович, прежде, чем я вам отвечу, можно вопрос?

— Конечно.

— А вам зачем это? Ваша дочь в моей команде?

— Есть много ответов на твой вопрос, Денис. И каждый из них будет верным и честным. — тут он сделал паузу, мол, сам додумай, ты же умный. Держал ее секунд пятнадцать, наверное. После чего продолжил. — Но мне нравится вот какой. Хочется увидеть, как новусы смогут повторить Структуру функций. И чтобы моя дочь была в первой. Как тебе?

— Немного легкомысленно. — позволил я себе вольность. Ну, раз уж у нас разговор так доверительно шел.

— Есть такое. — не обиделся Кузнецов. — Но за этой причиной шлейфом тянется куча не менее интересных и многообещающих. Возможность масштабирования уникального опыта. Армейские реформы. Передел существующего миропорядка. Освобождение Африки и Китая.

— Уже не так легкомысленно. — был вынужден признать я. — Но, что, если у меня не получится?

— Знаешь сколько раз я видел неудач? Не переживай. Еще одна меня не убьет.

Когда такие слова слышишь от человека, живущего третью сотню лет, они почему-то вызывают доверие. И пусть Малахова меня потом убьет, но…

— Согласен, Федор Михайлович. — твердо произнес я. — А Наталья? Она-то как к этому относится.

— Без понимания. — не менее честно ответил Кузнецов.

Блин! Я почему-то был уверен, что этот момент уже решен. А мне, получается, достанется Дипломат, который в команду войдет только потому, что ей так папенька приказал. Хреново!

— Это не очень хорошо. — более дипломатично выразился я вслух.

— Согласен. Поздний ребенок. — пожал плечами маршал. — Своевольная. Если у вас не получится, я пойму.

Этот старик мне сегодня все шаблоны поломал! Сперва просит взять дочь в команду, играет в открытую, а потом еще предлагает мне самому с Натальей договариваться о ее участии в Играх. Ни угроз, ни давления. Я отвык от этого. Очень сильно отвык. Настолько, что все время держал в голове ожидание подвоха. А его все не было и не было.

Мы еще около получаса потом разговаривали. Именно разговаривали, а не как это бывает между людьми с такой возрастной и социальной пропастью, когда один вещает, а второй почтительно внимает. Вполне комфортно. Вопросы и ответы шли с каждой стороны, и под конец даже было жаль прерывать беседу с таким интересным собеседником.

— Натальин номер. — Кузнецов протянул мне карточку. — Звони ей. Она в курсе. Мне сказала, что если я прикажу — пойдет. Но, как я уже говорил, в приказы я не верю. Дальше дело за тобой.

Девушке я позвонил сразу, как уселся в машину. Чего тянуть?

— Привет, одноклассница! — жизнерадостно сказал я.

— Пичуга… — кислый тон дал мне понять, что все сказанное ее отцом было правдой. Она в курсе. И она не в восторге от папкиной идеи.

— Го на треню, Натах!

На другом конце линии повисла пауза. То ли девушка подыскивала язвительный ответ, то ли пыталась прийти в себя после моей наглости.

— Я еще ничего не решила. — произнесла она, наконец.

— Ну вот после нее и решишь. Вдруг ты нам не подойдешь или мы тебе? Чего раньше времени клеймо ставить?

Еще секунд десять молчания. Разговор проходил не по ее плану. Как знакомо! У меня сегодня тоже так.

— Хорошо. Где и во сколько?

— В 17:00. — послеобеденное время мы уже упустили, но встреча с маршалом на удивление не слишком затянулась, значит есть возможность не упустить сегодняшний день. — Я тебе скину геолокацию.

— Хорошо, буду. — буркнула Кузнецова и отключилась.

А я, все равно в дороге было нечего делать, принялся обзванивать сокомандников, созывая их на тренировку. Девочку Танка тоже — сразу и на собеседование тоже. Попутно придумывая аргументы для Малаховой. Я ведь ей обещал, что ее «злейшей подруги» в составе не будет.

Признаться честно, как из этого выруливать, я не знал. Не готовила меня жизнь к этому. Все как-то мир спасал, да с инопланетянами дрался. А тут — отношения. Которые между двумя девушками пятнадцати годов далеки от безоблачных. Одна другой целый год мстила за надуманный повод, вторая ее за это ненавидела.

Да и характер у Кузнецовой, надо полагать, довольно склочный, раз она Малахову гнобила за якобы приставания к своему жениху. Короче, дело не обещало быть легким, но когда у меня было иначе?

В итоге, на тренировку все прибыли с опозданием. Только я и Наташа приехали вовремя, остальные были еще в пути, когда мы добрались. Кузнецова, спустившаяся за мной в подвал, скептически оглядела место для тренировок, и не постеснялась выдать вердикт.

— Дыра!

Против обыкновения, блондинка прибыла в простом спортивном костюме. Сереньком таком, облегающим ее ладную девичью фигурку где надо и не надо. А еще я заметил, что костюмчик пользованный. В том смысле, не фитоняшный вариант, а одежда трудяги. В ней много и часто тренировались.

— Ох, простите, ваше сиятельство! — тут же отреагировал я. — Диванчики с пуфиками не завезли, просто не знали, что придется принимать таких высоких гостей. Не изволите ли шампанского, пока ждем остальных?

Не то, чтобы я такой конфликтный. Но, раз уж у нас отношения с самого начала непростые, то лучше бы прощупать ее характер прямо сейчас.

— Пичуга, не беси меня! — моментально завелась девушка. — Я тут не по своей воле, вообще-то!

— Тяжелая жизнь у наследницы аристократического рода. — покивал я с напускным пониманием. — Никакой свободы. Богатые тоже плачут, да-да.

— Ты чего добиваешься, а? — неожиданно спокойно спросила девушка. — Ты же специально меня провоцируешь?

О, а она не дура. Впрочем, Дипломат же. Скорее, в разговоре она меня размотает, чем я ее. Помнится, была у меня знакомая, Антонина Ланская — интересно, жива ли еще? Вот с ней невозможно было разговаривать. Всегда в итоге крайним оставался.

— Да просто сразу хочу понять, сработаемся или нет. А то может и время тратить не стоит.

— Задаюсь тем же вопросом.

— Слушай, а ты только в доминанту? Как с физухой у тебя? Просто для понимания?

— У меня отец Воин первого поколения. Сам-то как думаешь?

Думаю, гоняли тебя в хвост и в гриву. И в свои пятнадцать, ты можешь любому на своей ступени лицо разбить. Без последствий для себя.

— А давай проверим?

— Что?

— Ну, как влияет отец Воин на дочь Дипломата?

— Ты подраться что ли предлагаешь? Серьезно? Пичуга, я видела твое айкидо. Я тебя размотаю за минуту!

— Тогда давай ставку? Я побеждаю — ты в команде, и ведешь себя, как хорошая девочка, а не как ядовитая болонка. Ты побеждаешь — свободна, а я иду к твоему отцу и винюсь во всем? Типа, ты хотела, но я лажанул?

— Боже, что за лексикон! — сморщила носик Наташа. После чего оскалилась в хищной лисьей улыбке. — А давай! Условия?

— Только физика, без псионики. До трех проведенных ударов или приемов.

— Погнали тогда! — княжна продемонстрировала образец изящной русской словесности.

И тут же, без перехода, показала, насколько хорошая у нее растяжка. Пробив классический мае-гери мне в ухо.

— Раз! — весело воскликнула она.

Эпизод 14. Пробы

Любой хорошо поставленный удар, отточенный на множестве тренировок, если проходит, наносит серьезный урон. Даже в исполнении девочки, в которой весу, как в барашке. Так что в голове у меня, после того, как Кузнецова зарядила от души в ухо, взорвалась маленькая сверхновая. И я поспешил разорвать дистанцию, прежде чем пропущу второй — а в таком состоянии это запросто.

Я все эти мае-гери и прочий кордебалет с работой ногами по верхнему уровню, недолюбливал. Да, сильные, да, хлесткие. При удаче можно с одного удара противника в нокаут отправить, без долгих изматывающих кружений. Но!

Если не повезет, если враг окажется быстрее, точнее и опытнее, можно слить весь бой в начале. Влететь на жесткий блок, попасть в захват, а то и вовсе потерять равновесие и грохнуться на спину. Держать весь вес тела на одной точке — не лучшая идея.

Однако, Натаха исполнила свой удар виртуозно. Не позволила корпусу завалиться, быстро отступила, сразу перешла в оборонительную позицию. И вообще проделала все настолько быстро, что не гуди у меня сейчас башка, как корабельный колокол, я бы даже восхищение выразил.

Короче, тренировали девочку отлично. Лучшие учителя, надо полагать, да и у ученицы с мотивацией никаких проблем. Этот бой будет…

«Легендарным!» — закончила за меня Кукла.

В свое время напарница с большим воодушевлением изучила такой феномен, как мультипликация, откуда начерпала таких вот фразочек. К ее чести, теперь она использовала их к месту. Почти всегда.

«Непростым. — поправил я ее. — Очень непростым».

После первого удара я стал значительно осторожнее. Двигался экономно, прощупывал оборону противницы быстрыми выпадами, после которых сам моментально уходил в защиту.

Наталья, глядя на мое кружение, с легкой снисходительностью кривит губки. Типа, ну-ну, пытайся, Пичуга. Ты серьезно решил справиться с дочкой прославленного маршала, которую боевым искусствам начали учить, едва она ходить научилась?

Пробую одну связку, в свое время изученную против таких вот быстрых и юрких противников. Град ударов, можно сказать — по площади. Сокращение дистанции, навязывание боя на расстоянии, где лупить можно только локтями и коленями. Ну или сразу в партер переходить.

К моему удивлению, девушка встречает ее спокойно, не пытаясь уйти подальше, как сделала бы любая другая. Жестко отвечает на удары блоками, сама контратакуют. Не чистый тайский бокс, но часть приемов точно оттуда.

Причем, связки знакомые. Я это не сразу понимаю, а когда вспоминаю откуда их знаю, чуть второй в ухо не пропускаю. Меня им учили. Вот прям этим связкам. Вполне конкретный человек учил. Вадим Ланской. Не слишком разговорчивая, но крайне эффективная боевая машина для убийства всего, что можно убить.

С момента, как это замечаю, ловлю все новые и новые флешбэки. Вот здесь после удара коленом в живот, сразу и без перехода — лоу-кик. Точно! А сейчас на разрыве дистанции — правильно, отмашка!

Точно, Ланского постановка! Он как-то упоминал, что много времени провел, совмещая различные боевые искусства в одну универсальную боевую систему. Подходящую для новусов.

Даже теплеет как-то на душе. Будто, после долгих лет разлуки, встретил старого знакомого. Не друга, но человека, с которым довелось пройти довольно сложную часть пути.

Что не мешает мне перехватить руку на отмашке, взять Наташку на болевой, а когда она попыталась из него выйти — все, согласно лекалам Вадима, закончить движение броском.

— Один-один. — посылаю в яростное лицо девушки доброжелательную улыбку. — Отличная техника, Натаха!

Одноклассница вскакивает и тут же обрушивает на меня шквал ударов. Работает в основном ногами, они у нее длинные, что позволяет удерживать выгодную ей дистанцию. Я верчусь волчком, в основном пропуская удары мимо, но некоторые подправляя, чтобы инерция нарушила сопернице координацию.

Она на это не ведется. Машет ножками, словно взбесившийся вентилятор. Четко отслеживая каждый миллиметр положения своего тела, и не дает мне перейти в контратаку. И ведь не устает, а такой стиль боя очень энергозатратный.

Интересно, это ее сам Вадим учил или все-таки просто его школа? Такая, для своих. Сам-то он уже старым должен быть. Хотя, не старее того же Кузнецова. А дедуля весьма бодро на татами двигался, ничем не выдавая возрастной немощи.

Где-то на второй минуте этого балета, Наташа соображает, что я ее читаю. Много же ей для этого времени понадобилось!

«Молодая аще, неопытная!» — голосом деревенской бабули комментирует это Кукла.

«Техника-то у девчули поставлена, а вот навыков реального боя, не тренировочного, почитай и нет. — отвечаю я в том же стиле. — Да и кто бы дал княжне подвергать свою жизнь опасности? Эх, вот в наше время!..»

Привычная болтовня с напарницей не отвлекает — я давно привык к тому, что нас всегда двое. Но все равно сделался осторожнее — девчонка меняет тактику.

Прекратив эффектные махи ногами, она полностью уходит в оборону. Ага, желаете посмотреть, как мы атакуем, ваша светлость? И попытаться поймать на ошибке? Монплезир, как грится. Кто я такой, чтобы обманывать девичьи ожидания?

Но, в отличие от нее, я работаю только руками. Почти бокс и все на средней дистанции. Удары такие жесткие, что даже от блоков одноклассница морщится — больно! Понемногу отступает, готовит ловушку. Которую я, кстати, не вижу.

Зато ощущаю. Лбом. Заблокировав мой последний удар, девушка немыслимым образом изгибается в пояснице, отправив левую ногу назад и через свою голову мне прямо в бестолковку.

Экая экзотика, однако! Что-то из ушу? Типа, «полуночный скорпион в прыжке жалит летящего орла под хвост»? Не сильно-то и больно, кстати. Да и не пробить таким скорпионьим ударом черепушку. Нет у приема ни веса, ни инерции нормальной. Показуха голимая!

Но, с точки зрения оговоренных условий нашего поединка, удар. Второй, мною пропущенный. Княжна, похоже, пересмотрела свое мнение относительно моих боевых навыков, и решила выиграть по очкам.

Она посылает мне легкую улыбочку и двигает вверх-вниз бровками. Мол, ну что? Не ожидал?

— Красава! — искренне сообщаю я.

Смотреть на то, как она двигается, это настоящее эстетическое удовольствие. Но с танцами надо уже заканчивать. Меня уже начинает подводить дыхалка, в то время, как моя противница свежа и весела. Ну, она-то тренированный боец, с детства бегающая кроссы, а я в этом не так чтобы хорош. Мутация мутацией, а развитие своего тела — путь долгий и тяжелый.

Поэтому немного жульничаю. Ну, не в полной мере. Иду в клинч, блокируя ее удары, вынуждаю девушку отступить, а потом и вовсе навязываю борьбу. Некоторое время ей удается этого избежать, но в конечном итоге мы все равно падаем на бетонный пол.

И вот тут скорость, длинные ноги и все остальное, что делало княжну такой опасной противницей, сходит на нет. Веса во мне чуточку, но больше, но главное — я не визжу, когда меня лапают.

— Пичуга! — задушено шипит она. — Ты что вытворяешь?

Зря она это. Отвлеклась от боя на долю секунды, получите и распишитесь. Захват, переход на болевой и в мою копилку падает второе очко. Ну а то, что мои потные ладошки пару раз в процессе прошлись по девичьей попке, это, считай случайность.

Наташа поднимается яростная и красная, как помидор.

— Так нельзя! — кричит.

Ага, а сразу после объявления условий боя в ухо бить можно?

— Почему? — с туповатым выражением на лице спрашиваю.

Ну, давай. Скажи. Что-нибудь такое девчачье, мол, в бою за сиськи хватать не по правилам. И задницу лапать.

— Потому!

Она, естественно, ничего не поясняет. Вместо этого бросается в атаку. Но злость и стыд плохие помощники в бою. Да вообще везде, если подумать. Удары девушки становятся более импульсивными, менее техничными. И, можно сказать, что мне не составляет труда их отбивать. А обозначая готовность к переходу в партер, заставляю ее всякий раз прерывать серию и отступать.

Теперь она меня боится. Глупо, но это так. Прикосновения мальчишки, в которых, к слову, вообще никакого эротического подтекста не было, превращает княжну из тренированного бойца в кисейную барышню. Что приводит к закономерному финалу менее через минуту.

Причем, попадается она на не бог весть какой сложный трюк. Пропускает подсечку в момент нанесения своего любимого мае-гери. И с обиженным личиком трет попку, в то время, как я стою над ней и протягиваю руку.

— Отличный спарринг, Наташ!

Сказал я это совершенно искренне. Одноклассница сражалась здорово. Продемонстрировала выучку, технику, выносливость — последнее, кстати, важное качество, обычно псионы такими вещами пренебрегают. Но вот с контролем — беда. С другой стороны, чего ждать от девушки, воспитанной в социуме, который изо всех сил косплеит девятнадцатый век?

— Да пошел ты! — сначала ответила она. На эмоциях, все еще переживая поражение недавнему школьному аутсайдеру. Но быстро взяла себя в руки, и добавила. — Ты неплохо дерешься. Кто тебя учил?

И тут я решил, что настало время для одного вопросика, который меня мучил почти с начала поединка. Но в лоб его задавать было нельзя, поэтому я издалека зашел.

— Я же с Ланских. — дернул плечом, как поступают все подростки, когда им приходится говорить о чем-то неприятном. — Ну, отец, в смысле. До того, как его из рода изгнали.

— Серьезно?

Конечно, она этим даже не думала интересоваться. В отношении планктона, который плещется где-то там, на дне мирового океана — вот еще! И тут вдруг такое признание — я так-то княжеских кровей, прикинь!

— Ага. Но какие-то связи остались…

Заливал, конечно, как дышал. Все мои отношения с Ланскими, это их попытка отжать отель Духанова. Нагло и цинично. Но для рассказа девушке такое не пойдет. И тогда на помощь приходят таинственные встречи со старыми соратниками отца, которые, видя плачевное состояние дел сына их друга, начинают его тренировать. Скрытно от всех, конечно же! Но, главным образом, в тайне от главы клана. Ибо…

Тут я замолчал, выдержав многозначительную паузу. Которую одноклассница заполнила сама. Не вслух, а просто достроив что-то там у себя в голове, в меру отпущенного воображения.

— Так вот почему мне твоя школа показалась знакомой! — воскликнула она. — Тебя что, тоже сам Вадим Николаевич тренировал?

А вот и ответ. Жив еще, курилка. Ну, если это тот самый Вадим Николаевич. И даже детишек тренирует. Не только, причем, в своем клане. Оказывает услуги и для союзников.

— Не, ты чё? — отмахнулся я. — Где я, и где Вадим Николаевич! Но техники его. Я тоже у тебя заметил. А ты что, прямо вот с ним занималась?

Не хватало еще несуществующими знакомствами хвастать! Но «с ним» я произнес так, будто говорил об аватаре божества. И почти услышал, как захрустел ломающийся между нами лед. У нас появился общий знакомый, и этого оказалось достаточным, чтобы меня перевели из категории докучливых насекомых в список людей, с которыми можно вести дела.

— Раньше с ним, да. Они с отцом старые друзья, так что, по его просьбе Вадим Николаевич занимался. Года три, потом уже его ученики.

Ого, а Вадим-то у нас шифу заделался! Ученики! Какая милота!

Наталья все-таки приняла мою помощь. Ухватилась за руку, потянулась, поднимаясь. И нужно же было в этот момент появится Малаховой!

Как это выглядело в глазах пятнадцатилетней девушки, я даже представлять побоялся. Но растерянность, быстро сменяющуюся гневом, заметил сразу. Опережая любую глупость, которую сейчас могла сказать Ира (а она была готова!), выкрикнул недовольно.

— Ну, наконец-то! Вас, блин, на тренировку до комендантского часа ждать, что ли?

Как известно, нападение — лучшая форма защиты. И Принцесса сбилась, не произнесла уже приготовленную фразу, за которую ей потом самой было бы стыдно. А дальше сработали стереотипы. Мозг выдал подходящий ответ, который Ирочка и озвучила.

— Так пробки же… Вечер. Ты чем думал, когда на пять тренировку назначал?

— Ладно, пофиг. Ты одна? А где парни?

— Остановились поздороваться с охраной этой…

Картина маслом, короче. Малахова со свитой приезжает на тренировку, видит, что во внутреннем дворе уже стоит чья-то машина. Понимает, что охрана в ней ждет ее «злейшую подругу», и спешит вниз. Где натыкается на сцену держащихся за ручки Пичуги и Кузнецовой. При том, что первого она уже считает своим парнем. А вторую… Ну, не буду повторяться.

— Ясно.

Пока обменивались фразами, я шел к ней. И на «ясно» оказался в шаге. Взял за руку и потянул в синхрон. Не силой, а как бы приглашая. Типа, «пошли, ну чё ты!»

Она сперва уперлась. Я прям почувствовал. До этого именно Ира первая входила в нашу Структуру, да и я всегда ее ощущал в синхроне ярче и полнее всех. А тут — ну будто руку выдергивает.

Пришлось настоять. Добавить чуть больше настойчивости и послать дополнительно мысль, полную тех чувств, которые я к ней испытывал. Не любви, нет, до такой химии мы еще не доросли. Восхищения, тепла, нежности. Ну и желания, конечно.

И она приняла синхронизацию. Ответив схожими эмоциями, только окрашенными обидой. Продолжая находится в контакте, на внешнем плане, я заговорил.

— Сегодня встречался с отцом Наташи, маршалом Кузнецовым. Он попросил, — это слово я крепко так выделил. — чтобы его дочь вошла в нашу команду. Как оказалось, он уже прекрасно осведомлен о моих потугах создать Структуру, и очень заинтересован в успехе.

А на плане, где мы сейчас находились с Малаховой шел другой информационный обмен. Отсутствие выбора, сжатые сроки, надежда, наш спарринг, просьба поддержки — мощный пакет спрессованных мыслеобразов, невозможные при общении словами. В итоге, все, что я мог бы сказать, объясняя появление Кузнецовой в подвале, не дало бы и половины эффекта.

Но в Структуре — сработало. Причем, так, как я даже сам не ожидал. Накрыло такой волной тепла-понимания-согласия-готовности-чувственности, что у меня, признаться, в штанах резко тесно стало. Все-таки, не до конца я освоился с этим инструментом. Много лишнего принимаю. И посылаю тоже.

— Ну, раз так, то добро пожаловать в команду, Наташа. — улыбнулась МОЯ девушка. Этот акцент она тоже умудрилась до меня донести. Да так, что мне задницу назад пришлось подать. — Или ты еще не приняла решения остаться?

— Остаюсь. Интересно посмотреть, чем вы тут занимаетесь. Отец так описывал возможности Структуры, что я просто не могла удержаться.

Помня о нашей договоренности перед поединком, Кузнецова вела себя образцово-показательно. Доброжелательная, вежливая, никаких язвительных шпилек или многозначительных взглядов. Единственное, заметив мою… кхм… неловкость, она еле заметно подняла уголки губ. И тактично посмотрела в сторону.

Тут уже и все остальные члены команды стали спускаться, так что пришлось переключиться с разговора, от которого гормоны польку танцевали, на приветствия и подготовку к тренировке. Впервые с начала этой авантюры нас здесь собралось нужное количество. Даже больше.

Пять Воинов — Влад Шимкус, Павел Рузанов, Петр Ландышев, Валера Мельников и девочка Танк — Лиза Летова. Наш наконец-то полностью укомплектованный силовой блок. Дальше, поддержка: Стрелок Ира Малахова, дебафер Игнат Фурсов. Он же Наставник, так что в двух ролях, еще и в обеспечении. Там, кроме него Аналитики Маша Смирнова, Олег Нестеров и Наставник Игорь Матюхин. Дипломат Наташа Кузнецова тоже туда, но и поддержка — Дипломаты же еще и сильные псионы. И я, весь из себя такой мультиклассовый, но в данной связке работающий в основном за Лидера.

Вышло даже с резервом, что хорошо, ведь форс-мажоры и травмы, как на тренировках, так и во время соревнований, никто не отменял. Опять же, вопрос сработки, посмотрим, с кем лучше пойдет синхронизация, того и оставим в основном составе, а лишнего на скамейку запасных переведем.

— Ну что, народ. — после неизбежной в таком случае болтовни и необходимых пояснений, произнес я. — Сегодня мы попробуем собраться в полную Структуру. Для Аналитиков — не разрывать соединения, даже если плохо и страшно. Олег, это тебя касается.

— Понял. — серьезно отозвался парень. — Не подведу.

— Ну от отлично. Возьмемся за руки, друзья. — хохотнул я, сжав горячую ладошку Малаховой.

С теми, кто уже входил в синхрон, прошло довольно быстро. Даже буднично как-то. Того и гляди, скоро без физического контакта обходиться научимся. Новенькие ожидаемо тупили, особенно Лиза Танк, которая никак не могла понять, чего от нее хотят.

Но с горем пополам, совместными усилиями двух Аналитиков в реале и одного сидящего у меня в голове, ее удалось туда запихать. Замерев в шатком равновесии, ощущая каждого члена команды, я отдал осторожное распоряжение сместиться на шаг влево. Пока не размыкая рук.

Группа качнулась и переместилась. Я послал всем похвалу и поймал волну паники. Мысленно пробежался по участникам синхрона и быстро обнаружил источник. Им оказалась — кто бы удивился! — Лиза.

Попытался ее успокоить — девушка, судя по всему, совсем без воображения, но не смог пробиться через броню страха и отторжения. Собрался уже было распускать Структуру, и устраивать разбор полетом для новеньких, но тут мне словно на плечо чья-то рука опустилась. Причем, мне даже оглядываться не надо было, и так знал, что это Ира предложила помощь.

Если бы наше бессловесное общение можно было переложить на обычную речь, то оно звучала бы так.

«Дай мне попробовать ее успокоить. Она боится. Ты мальчик. Ты не найдешь нужных слов».

«Попробуй. Но осторожно. Себе не навреди».

«Не беспокойся».

Последняя фраза с сильным окрасом чувственных эмоций. Таких, как у меня в недавнем сне, который эротический. Черт его знает, чем думала моя подруга, запустив такую волну, когда мы все, как обнаженные в Структуре стояли, может по неопытности и непонимания принципов работы такой связи.

Да и я оказался не особо умнее. Автоматом ответил тем же. На всю связку. Тепло, нежность, восхищение хоть и было направлено на Иру, но полетело в каждого из участников Структуры. Отразилось и вернулось обратно.

«Вот поэтому у вас, у людей, и не получается повторить нормальную Структуру. — услышал я перед тем, как мое сознание стало меркнуть слова Куклы. — Слишком много эмоций».

Эпизод 15. Ляхклауд

В сознание я пришел не первым. Как понял? Услышал голоса, целый хор, трещавшие без умолку. Причем, так монотонно, что слова сплетались друг с другом, в результате чего я не мог понять ни одного по отдельности. Считывал лишь общий фон — страх.

— Ребят, не галдите! — попросил я, открывая глаза, и поднимаясь с пола. — Башка и так болит!

Ожидал, что увижу сейчас перед глазами всю свою команду, но ошибся. Надо мной никто не нависал, а одноклассники, как выяснилось уже через секунду, забились по углам. Натурально, как перепуганные мыши при виде кота.

Так, чего я натворил в беспамятстве? Надеюсь, никому не навредил?

Гул голосов, меж тем, не ослабевал. Так и забивал весь эфир. Но сокомандники молчали. Кто глаза прятал, кто с испугом смотрел на меня, но никто и рта не раскрывал. Что за фигня?

«Кукла? — общее настроение голосов стало передаваться и мне. — Ань, ты где?»

Ответа не было и от моей верной напарницы. Словно я вернулся в самое начало этой истории, когда потерял память и еще не знал о живущей в голове девушке.

— Народ, да что стряслось-то? Можете объяснить? Чего вы по стенам рассосались и дрожите, будто я у вас на глазах котенка сожрал?

Ответа по прежнему не было. Стало еще страшнее. Не получив ответа от своего Аналитика, я бросился к членам команды. Первой двинулся к Ире, уровень доверия у нас с ней выше, чем с остальными. На ходу отметил еще одну странность. При моем приближении она будто в стену вжаться попыталась. Да что, блин, произошло⁈

— Ир? Малахова? Ты чего? Ты меня боишься, что ли?

Протянул руку, желая прикосновением снять напряженность, но девушка забилась, как припадочная. Ее лицо перекосило от ужаса. При этом непонятно было, в сознании она или нет — смотрела словно бы сквозь меня. Пришлось отступить, а то сделаю еще хуже, чем сейчас. Я могу, знаю.

В таком же состоянии пребывали и все остальные. Я прошелся по каждому, и всегда история повторялась. Сперва опасливое наблюдение пустым взглядом, возрастающий страх по мере приближения, и совершенно неконтролируемый ужас, когда я протягивал руку. И все это под аккомпанемент постоянно звучащих голосов. Не в голове, а словно бы вокруг нее.

Все вроде были в сознании, но как будто не здесь.

«Нормально! Я, похоже, вскипятил им всем мозги! — сделал я напрашивающийся вывод. — Экспериментатор хренов! Структуру он создаст! Чего теперь делать-то?»

Оптимальный вариант — стреляться. В голову, чтобы наверняка. После такого я все равно, что труп. Кузнецов, каким бы добрым дедушкой не был, превращения своей дочки в перепуганного зверька не простит. И остальные все. Здешняя элита над своими детками трясется, вон даже Стикс, тот долбанутый террорист-Козырь, удар именно по ним запланировал. А я с ходов одиннадцать школьников в растения превратил.

Потому, что бежать — не вариант. Это не Благовещенск сто лет назад, где я мог бы еще попытаться что-то сделать. О здешнем мире я еще далеко не все знаю, даже город толком не изучил. Связей, опять же, нормальных нет. То есть, имеются, конечно, но в данных обстоятельствах, все мои знакомые относятся к лагерю желающих меня убить.

Еще и размышлять здраво не выходило. Отвлекал гул вокруг головы. Словно белый шум, он сбивал любую мысль еще до того, как она оформлялась во что-то путнее. И поэтому, чтобы хоть немного сосредоточиться, я нырнул в Чертоги.

Сразу стало гораздо легче. Гул не исчез полностью, но отодвинулся на задний план, до шума разговоров множества людей в какой-нибудь кофейне. Когда ты вроде слышишь общий фон, но он тебе не мешает. Я даже вздохнул с облегчением.

Наверное, именно поэтому я и не заметил сразу, что Чертоги изменились. В центре, где я находился, это был все тот же круглый кабинет со стеллажами, который я сам и строил. Однако, за ними оказались какие-то новые, незнакомые территории. Словно бы прилепленные к моей.

Кусок офиса — стол, кресло, проекционный монитор, пара пустых кружек, вытертый до нитей ковер на полу. Слева от него — спальня, причем, девичья. Справа — фрагмент остекленного балкона с устроенным на нем лежбищем — кучей беспорядочно наваленных подушек. Кухня, ванная комната, еще одна кухня, две куска из разных мальчишеских спален, одна, к слову, оформленная будто для малыша лет трех-пяти.

— Все страньше и страньше, сказала Алиса. — пробормотал я себе под нос, не зная, как на все это реагировать. — Надо было какие-то наркотики употреблять, хоть какое-то было бы объяснение.

Чертоги — если их еще можно было так называть — превратились в нагромождение самых разных локаций. Откуда они вдруг появились мне было непонятно. То есть, какая-то догадка в мозгу крутилась, не желая пока оформляться.

А потом я заметил Куклу.

Это уже было что-то новенькое. Обычно Аналитик, когда я входил в виар Наставника, либо появлялась из воздуха, либо просто отсутствовала, как визуализация в моем подсознании. А вот чтобы так — бесчувственным телом лежать на полу… С таким я еще не сталкивался.

— Ань? — позвал я, присев рядом с ней. — Кукла, подъем, твою маму Иерархию! Ты чего тут устроила, дурында?

Стал ее тормошить, но добился только одного результата — стона и взмаха рукой. Девушка вела себя, как пьяная, которую против ее воли желают разбудить. Радовало, что она была жива, не стерлась из моего разума в результате всего этого безумия.

Слева донесся еще стон. Поспешил на звук и обнаружил во фрагменте спальни Хакершу, которой там точно раньше не было. Тоже бессознательную, как и Кукла. Попытки разбудить ее тоже не привели ни к какому результату. Зато появилась догадка, и я принялся обходить присоединившиеся к моим чертогах локациям, где одного за другим нашел всех членов своей команды.

Догадка стала оформляться в версию. Чтобы ее проверить, я еще раз обошел все куски разных участков виара.

— Так, получается, что каждый находится как бы в своем безопасном месте. — начал вслух размышлять я. — Кукла в моих Чертогах, Маша в спальне, Игнат на кухне, Ира на балконе. Все они прилепились к моему виару, образовав какое-то новое место. Общее. Блин, это вообще, как?

— Слияние Чертогов. — раздался за спиной хрипловатый, словно бы сонный голос Куклы. — Я не вижу других объяснений.

От неожиданности я чуть не подпрыгнул, а потом развернулся и бросился обнимать боевую подругу.

— Да нормально все со мной! — отстранилась она через пару секунд. — С остальными что?

— Тут — без сознания. В реальности сидят как перепуганные мыши вдоль стен и начинают впадать в панику, когда я приближался. И гудят.

— Как?

— Будто говорят все разом, но ни слова не разобрать.

— Вот как? — девушка задумалась. — Слушай, ну тогда надо их тут всех побыстрее будить.

— Я пытался, как и тебя. Никакой реакции. Ты сама как проснулась?

— Почувствовала тебя, твою растущую мозговую активность. У них так вряд ли получится.

— Это да.

Мы замолчали, глядя на мешанину разных помещений, в каждом из которых находился человек, судя по всему, боящийся проснуться. Что-то вроде защитной реакции у детей. Когда не знаешь, что делать — спрячься под одеялом.

— Давай рассуждать логически. — через некоторое время вновь заговорила Кукла. — Вы с Ирой бесконтрольно жахнули по всей Структуре своим эмоционально-чувственным ударом. Другие участники синхронизации его впитали и отразили, если так можно выразится. А еще многократно усилили. В результате всех этих вибраций произошла настройка на одну волну, более тонкая, чем это происходит у функций. И построенная на других принципах. То есть, все та же синхронизация, но…

Она закусила нижнюю губу, будто пытаясь подобрать подходящее слов.

— По человечески? — подсказал я.

— По новусовски. Ну, пусть так пока будет.

— А это тогда что? — я обвел мешанину разных помещений рукой. — Как разные Чертоги слились в один общий виар?

— А это уже не виар. То есть он, но не совсем. Некая побочка вашей синхронизации. Смотри, у вас четыре Наставника в группе, если тебя за такового считать. Которые в момент опасности поспешили укрыться в Чертогах. Остальные лишь последовали за ними. Каждый принес частичку своего безопасного места. Которые сплавились в одно.

— Звучит, как бред. — хмыкнул я, хотя версия Куклы вполне себе билась с моими догадками. — Но логичный. Я только не понял про виар, который не виар. Ты что имела ввиду?

— Я могу ошибаться, все-таки данных мало… Но в свои Чертоги ты бы десяток личностей затянуть не смог, правильно?

— Ну да, не настолько я силен.

— Вот. И в момент этой вашей эмоционально-чувственной синхронизации вы как бы слепили новое место. Куда смогли бы попасть все, вне зависимости от силы Наставника. Коллективно-бессознательные Чертоги.

— Облако. — буркнул я. — Ляхклауд, блин!

— Что? — не поняла напарница.

— Ну, облачное хранилище! — пояснила я. — Общее, на всю нашу толпу.

— Можно и так сказать. — согласилась она. — Ты вместе с детишками создал облачный сервер. Локальную ноосферу, частную локалку…

— Я понял, не увлекайся образами! А че, так можно было?

— Да откуда я знаю, Лях? Ты первый новус, сделавший это… Ну, чтобы ты там не сделал.

— И?..

— Да не знаю я, что ты пристал! Топай будить остальных, пока они там в реальности окончательно с ума не сошли!

Это оказалось легче сказать, чем сделать. Мы с напарницей метались от одного школьника к другому, тормошили их, хлестали по щекам, щипали — ноль эмоций. В ответ получали лишь стоны и вялый отмашки. Пару раз я выходил и проверял состояние сокомандников в реальности. Убеждаясь, что и там ничего не изменилось, возвращался обратно.

— Должен же быть какой-то способ. — пробормотал я, устало развалившись в кресле чужой локации.

Эта принадлежала Валере Мельникову — угол в комнате, похожей на гостиную, в который мы с его отцом разговаривали. Только мебель в ней по другому стояла, видимо в памяти одноклассника здесь все было так, как в его детских воспоминаниях.

— Восстановить исходные условия? — предложила Кукла.

— Поясни.

— Физический контакт.

— Они с ума начинают сходить, когда я к ними приближаюсь, я же говорил.

— Не в реальности. Тут. Давай соберем их в твоей части Чертогов и расположим так, чтобы они друг друга касались.

Сказано — сделано. Быстренько перетащив виртуальные тушки моих сокомандников в свою круглую комнату, я сложил их в той же последовательности, в которой все находились перед происшествием. И сам, замыкая круг, уселся между Малаховой и Смирновой.

Пару минут ничего не происходило. Я сидел, как монах в медитации, разгоняя вокруг себя мысленный приказ проснуться, однако не ощущал никакого отклика. Уже было и этот опыт поспешил записать в неудачные, но тут открыл глаза Игнат.

— Эт мы где? — четко и на удивление спокойно, спросил он.

Его второй доминатой был Наставник, так что он уже не раз бывал в Чертогах.

— В облаке. — не придумав ничего умнее ответил я, растягивая губы в улыбке.

— Где? А, в Чертогах твоих, что ли?

— Типа того. Ты сам как?

— Не знаю… Нормально, вроде… Отключился…

И ничего не помнил. Только волну, которая вышибла из него дух.

Следом пробудился второй наш Наставник — Игорь Матюхин, за ним — Хакерша. Не знаю, случайно это или закономерно, но первыми стали именно те, кто может управлять виаром. Эти оказались не такими спокойными, пришлось потратить время, чтобы их успокоить. Пообещав все потом рассказать, я быстренько объяснил Наставникам задачу, и вскоре с их помощью разбудил всех остальных.

У меня, признаться, на душе отлегло. Если здесь они очухались, значит и в реальности все не фатально. Интересно, если я «выйду» это проверить, остальные здесь останутся? По теории Куклы — да. Это ведь теперь наши общие Чертоги. Как бы.

Быстро выскочил, буквально на секунду, бросил быстрый взгляд вокруг. Физические тела ребят оказались там, где и были. Только теперь не истерили, погрузившись в некое подобие медитации — глаза закрыты, дыхание ровное, позы расслабленны.

А в виаре — наоборот.

— Что это значит? — вопила перепуганная Кузнецова. — Почему меня затащили в Чертоги без разрешения⁈

Ей вторила толстушка Лиза, остальные все же посдержаннее себя вели. Я поднял руки, призывая к тишине, и когда она наступила, стал объяснять, что с нами произошло. Ну, как сам это понимал, опираясь на свои догадки и теорию Куклы.

— Но как это возможно? — стоило мне замолчать, как княжна снова открыла рот. — Ты ведь говорил, что уже делал это без моего участия, и все было нормально! Почему мы оказались здесь, в этом странном месте?

— Меня больше интересует, кто это такая? — рука Хакерши указала на Куклу. — Нас тринадцать. А было двенадцать.

Я обернулся, встретился взглядом с Куклой и чертыхнулся. Они ее видят. Все. Могла бы, блин и исчезнуть!

Кажется, я сказал это вслух. Или подумал слишком громко.

— Да как бы? — ухмыльнулась та в ответ. — Это общая сеть. Я в нее включена вместе со всеми остальными. Не как твой придаток, а участник.

У меня бы глаз задергался, не находись я в виаре. Мало того, что спалил перед всеми своего «воображаемого друга», так еще и ее равноправной участницей сделал. И теперь ее видят и слышат все.

— Как это? — тут же отреагировала на ее слова Малахова. — Что значит придатком? И кто она?

— Сложно объяснить… — начал было я, но был перебит Кузнецовой.

— Да плевать, кто она! Мы выйти отсюда сможем?

— Да, полагаю.

— Тогда хрен ли мы тут сидим⁈

И этот человек обвинял меня в бедном лексиконе! Впрочем, при отце-то маршале было бы странно не владеть солдатским наречием. А вот стрессоустойчивость можно было и посильнее развить.

— Наташа, погоди. Надо сперва во всем разобраться…

— Это ты с моим отцом будешь разбираться! — девушка и так была заведенной, а тут уже к истерике приблизилась. — Выпускай меня! Немедленно!

— Да успокойся ты уже, дура! — включилась Малахова. — И не ори на него! Не видишь, он не больше тебя понимает!

— А ты вообще не лезь, стерва!

— Девчонки, хватит!

Галдеж начался несусветный. Все принялись орать. Друг на друга. На меня. Просто так. Я сперва хотел вмешаться, попытаться призвать всех к спокойствию, а потом плюнул и забил. Пусть уже идет, как идет. Дети, блин. Психика еще неустойчивая, что те качели. Может, когда прокричатся, станут спокойнее? В конце концов, здесь они вряд ли смогут друг другу навредить.

Ждать пришлось долго. Я еще не понял насколько в этой версии Чертогов замедляется время, но по субъективным ощущением прошло не меньше десяти минут, прежде чем ругань стала затихать. В конце концов все замолчали, поглядывая друг на друга с обидой, а на меня — с надеждой.

— Мне кажется, это такая форма импритинга. — в опустившейся тишине произнесла Хакерша.

— Ты девочка умная, Маш, а я вот, судя по всему, не очень. — отозвался я со смешком. — Можно по простому?

— Боюсь, если совсем по простому, то будет тупо звучать. Слышал про утят, которые считают кошку своей мамой-уткой?

— Ага. — что-то такое я действительно читал. Или видосики смотрел на тему.

— Ну вот это по простому, если. Мы с вами через цепь раздражителей — зрительные, обонятельные, тактильные — запустили некий врожденный механизм, который ученые называют запечатлением или импритингом. Все это наложилось на твою способность создавать синхронизацию, в результате чего оказались здесь.

— По второму пункту вопросов нет. — подумав, сказал я. — А импритинг тут каким боком?

— Я обратила внимание на то, как все себя ведут. — пояснила девушка. — В частности, Кузнецова, да и все остальные тоже.

— Как я себя веду? — тут же ощетинилась маршальская дочь.

— Неадекватно.

— Сама тут визжала минуту назад!

— И это тоже верно. Я действительно вела себя не так, как мне свойственно. Поэтому и считаю произошедшее формой импритинга. Во время создания этого, — Маша обвела рукой окружающие Чертоги, — мы как-то запечатлели друг друга. Запустили какой-то химический процесс в мозгах, в результате которого стали взаимозависимы. От настроения, в частности. А Кузнецову еще триггерит, что она теперь Пичугу считает старшим. Как Лидера. Кстати, я тоже, но я не Дипломат, меня это не бесит. А ее прямо на части рвет.

— Правда? — я тут же повернулся к Наташе.

— Да пошел ты! — опять взорвалась княжна. И сразу без перехода разрыдалась. — Нельзя так! Ты же в голову, сволочь, лезешь?

Мне осталось только растерянно крутить головой. В смысле, в голову лезу. Я что-то уже ничего не понимаю!

К Кузнецовой тут же подсела толстушка Лиза, обняла ее и принялась успокаивать. И, к моему удивлению, Наташа покорно уткнулась в ее грудь, и продолжила хлюпать носом. Правда, что ли, взаимозависимость? Вот, блин, номер! Эмо-структура!

— Маша вроде права. — подал голос Игнат. — У меня тоже внутри какое-то странное понимание тебя главным. Не так, как раньше было.

— И у меня. — подтвердил Мельников.

— Ага. — следом за ним произнес Ландышев.

Я повернулся к Ире.

— А у тебя что?

Подруга лишь молча кивнула. Все остальные тоже согласно наклонили головы.

Блин, это что же получается? Я прописался, как Лидер в головах этих детишек. И все это приняли довольно спокойно. Кроме Кузнецовой, которая из-за своего типа, а так же воспитания и социального статуса, никак не могла смириться, что ощущает себя подчиненной бывшего школьного неудачника.

Прислушался к себе. Вроде, никаких изменений. Не чувствую себя Темным Властелином или кем-то вроде него. Как был собой, так собой и остался. Только ощущаю легкий гул, те самые сливающиеся в общий фон голоса, которые бесили меня в реале, не давая сосредоточится, а тут поутихли. Он никуда не делся, просто отступил как бы на край сознания.

— Народ, а кто-нибудь слышит шум? — спросил у остальных. — Что-то вроде…

— Болтовни множества людей в ресторане? — закончила за меня Малахова.

— Ага.

— Да, слышу. Сперва сильным был, а теперь, если внимания не обращать, то и не замечаю.

— У меня тоже. — поглаживающая княжну по спине Лиза Танк подняла руку, как примерная ученица на уроке. — Что это такое?

— Похоже, мысли. — произнесла Хакерша. — В смысле, наши мысли. Всех нас. Предположу, что мы в Чертогах слышим их плохо, поскольку в них здесь нет необходимости. А в реальности это будет проявляться сильнее. Надо проверить.

Надо, так надо. Правда, вот так сразу выйти не получилось. Пришлось сперва разбираться с механизмом выхода. Оказалось, что для этого тем, кто хоть немного относился к типу Наставника, нужно было синхронизироваться и распустить виар. Остальные вывалились сами.

Ребята вставали с мест, оглядывая себя и друг друга, а на мою голову сразу же навалился тот самый знакомый гул. Далеко не с первого раза мне удалось его отогнать на задний план, сделав почти таким же неслышным, как в Чертогах.

— Что-то я не слышу никаких мыслей. Один только сводящий с ума белый шум. — признался я сокомандниками.

— Наверное, нужно привыкнуть. Или научится этим пользоваться. — предположила Хакерша. Заоглядывалась по сторонам. — Кстати, а где та девушка? Тринадцатая?

— Я иду домой, а вы, если хотите, можете и дальше с этим разбираться! — гневно воскликнула Кузнецова, быстро двигаясь к выходу.

— Стоять! — приказал я.

Слово вылетело быстрее, чем я даже подумал о том, что девушку нужно остановить. И она замерла, будто налетела на невидимое препятствие.

— Ты!.. Как?.. — возмущенно воскликнула она. — Отпусти! Немедленно!

— Задержись еще немного, пожалуйста. — ослабляя давление попросил я. — Хочется тебе этого или нет, но мы уже Структура. Может быть не такая, как ты себе представляла, но точно — Структура. И разбираться во всем этом должны все вместе.

— Да-да! — тут же загудели все остальные.

И без всякой моей команды, а будто повинуясь невысказанному желанию, стали стаскивать в цент помещения туристические коврики. А я всего лишь подумал о том, что надо усесться поближе друг к другу!

Глядя на то, как члены команды, словно муравьи, готовят место для беседы, я подумал, что не так уж все и плохо. Дурных новостей только две. Первая — своих Чертогов я, кажется, лишился навсегда. В том смысле, что мне одному они больше не принадлежали, а стали общежитием для целой кучи новусов.

А еще спалил Куклу, и теперь мне нужно как-то объяснить существование тринадцатого члена команды, который может появляться только в виаре…

«Не только!» — хихикнул знакомый голосок.

— Кто у меня в голове? — тут же заорала Кузнецова. — Голос! Вы слышали этот голос?

Мне осталось только выругаться. Три. Три плохих новости.

Пысы от автора:

Друзья, у меня кончились написанные главы, о чем я вас, как честный человек и порядочный мужчина, извещаю)

Что это значит?

Возможно, скорость выкладки не изменится. Или изменится. Я, если что, сообщу.

Есть же еще Халк, который пишется. И какая-то жизнь у автора, о которой бы имело смысл помнить (в частности, самому автору).

Такие дела. Ну, и как обычно, я напоминаю вам, что длина цикла напрямую связана с вовлеченностью в него читателей. Иначе на третьем томе автор теряет мотивацию и… Не дай бог, да?)))

Эпизод 16. Тверской бульвар

Кузнецова все-таки ушла. Я побоялся удерживать ее слишком долго — уровень сопротивления девушки был так высок, что можно было, не умея еще толком пользоваться новым навыком, ей навредить. А сделать ей больно я не мог. Просто не мог — при одной мысли об этом у меня в животе что-то обрывалось. Будто я замыслил… не знаю, родную сестру ножом исполосовать, вот.

Такой вот он, импритинг. Палка о двух концах. С одной стороны, не сразу, но начинаешь чувствовать члена Структуры, как какую-то часть себя, не совсем, но близко к этому. А с другой — приходится идти на уступки, если одна конкретная коза вдруг закусила удила.

Ну а строить разговор с человеком, который этого не хочет, такая себе идея. Себе дороже. Конечно, существовала опасность, что девушка, как только вернется домой, подробно все расскажет отцу — про наше странное слияние, про тринадцатого члена экипажа.

Но почему-то я в этом сомневался. Импритинг — палка о двух концах. Она не захочет мне навредить. Не после того, когда я шепотом сказал, что упоминание о Кукле законопатит всех здесь присутствующих в профильный НИИ до конца их дней.

Как бы то ни было, я ее отпустил. Наташа торопливо поднялась по лестнице, где-то сверху хлопнула дверь автомобиля, и нас осталось одиннадцать.

Точнее, двенадцать.

На некоторое время завис, пытаясь решить, что делать и говорить дальше по этому поводу.

Налицо было проблема. Теперь все в команде знали о Кукле. Еще не понимали, что это за голос звучит у них в голове, но слышали его, сопоставляли с увиденным в Чертогах, и имели некоторые вопросы.

На которые я пока не знал, как отвечать. Воображаемый друг? След какой-то детской психотравмы? Не, ну серьезно, как можно объяснить, что у меня в сознании на пмж находится полноценная и самодостаточная личность?

А может — тот взрыв? Ну, когда я попал под разборки между Козырем и копом? Типа, официальная же версия, что пробуждение моего дремлющего гена случилась именно тогда. Ну, почти официальная. Мол, я, без всяких на то видимых причин, перехватил разум человека, погибшего в этой схватке?

Нет, это бред! История в любом случае расползется, а проверить ее проще простого. Если выясниться, что драка на московской улице была между двумя мужиками, как объяснять, что в голове живет девочка?

Или сказать полуправду? Кукла — это функция, Аналитик. Сопряжение произошло случайно, когда… ну, например, они на меня напали. И я выжил, да? Задрот, которого слабенькие новусы в школе мордой по полу возили — выжил после столкновения с настоящим инопланетянином? Тем более, что функции по одному не ходят, только Структурами. Да и чего бы им делать в Москве?

Тогда…

— Денис? — вырвала меня из размышлений Ира.

— А? — встрепенулся я.

— Я чувствую, что ты в замешательстве. И еще мне кажется, что ты сейчас придумываешь какую-то небылицу для нас.

Я повернулся к ней, изобразив на лице удивление. Черт, импритинг плюс женская проницательность — только этого мне еще не хватало! Даже наврать, получается, не выйдет?

— Кто эта девушка, голос которой мы слышали? — подключилась Хакерша. — Это же ее мы видели в Чертогах?

Да, блин! Что мне вам отвечать, детишки вы мои дорогие⁈ Любое слово может привести тех, кто вас потом опрашивать будет, ко мне настоящему. К Ивану Польских, который, насколько я понимаю, был единственным новусом, получившим синхронизацию сразу с тремя функциями.

Проследить логическую цепочку будет несложно. Чистильщик, сопряжение с другими типами и такой же баран! Да это же Лях, ребята! У нас на него во-о-от такой талмуд с описанием в секретном отделе лежит! Берем его, пакуем, пока слабенький!

— Ну, понимаете… — начал я мучительно тянуть время. — Кукла, она как бы человек, который умер. А я был рядом в момент смерти и… вот. Не знаю, как это произошло, но с того момента все изменения во мне и начались.

«Боги, что я несу⁈»

Но при этом — почти правду. Если не заострять внимания на том, что умерла не девушка Аня, а функция типа Аналитик. И произошло это почти сто лет назад.

Сама Кукла благоразумно молчала. Раньше бы так делала — проблем было бы поменьше. Так нет ведь, выползла, продемонстрировала себя всем! Теперь вот разбирайся с этим… Блин, а мы ведь теперь вот так, один на один, и поговорить не сможем!.. Только дошло.

— Как это? — глаза Иры недоверчиво сузились. Она чувствовала, что я говорю не всю правду, как, впрочем, и остальные.

— Ребят, — рубанул я тогда. — Серьезно, это не то, что я хотел бы обсуждать! Поверьте, всем будет лучше и спокойнее, если мы примем за факт, что к нам в Структуру прописалась некая девушка…

— Умершая. — со скепсисом в голосе подчеркнула Хакерша.

— Маш, я бы такое некому рассказывать не стал, чтобы психом не сочли. Черт, да я сам молчал по той же причине!

— Но мы не можем просто так игнорировать тот факт, что вместе с нами в слиянии находится совершенно неизвестная личность! Может быть она опасна? Ты способен дать гарантию, что это не так?

А я вообще что-то могу гарантировать? Надежный, как швейцарские часы план рассыпался карточным домиком, вместо Структуры я получил отряд эмоционально зависимых друг от друга людей. О каких гарантиях мы вообще говорим?

— Это я гарантировать могу. — твердо заверил я команду. — Кукла не причинит вреда никому.

Но бесконечно бегать от себя нельзя, вдруг пришло в голову. Сейчас промолчу — сделаю только хуже. А вот, если сказать всю правду, а потом попросить молчать, это может сработать. Не факт, но возможность остается. Другой я все равно не вижу.

Я открыл было рот, что начать излагать грустную и поучительную историю Ивана Польских, как под сердцем вдруг кольнуло. На самом деле, как я понял секунду спустя, резкая боль не имела никакого отношения к сердцу, да и вообще имела не совсем физическое проявление.

Следом увидел, как изменились лица сокомандников. Сперва исказились от такой же боли, которую я испытал только что, затем как бы погрузились в себя. А потом…

— Кузнецова в беде!

Я даже не знаю, кто из нас выкрикнул эту фразу первым. Ощущение было таким, что все сразу, в унисон. И не просто крикнули — поняли каким-то новым, коллективным органом чувств, что так оно и есть. Наташа Кузнецова в беде. Жива, не покалечена, но в серьезной опасности.

И ей страшно. Причем, эта эмоция была непохожа на испытываемые здесь. После выхода из Чертогов она паниковала. А сейчас пребывала в состоянии, которое можно было назвать только ужасом.

Несколько секунд мы протупили. Неожиданно все-таки сразу осознать две новые вещи. Что ты можешь не просто чувствовать своих одноклассников, а знать, как у них дела на расстоянии. И то, что на машину Кузнецовой напали.

Но я был все-таки постарше других детишек. И сориентировался чуть-чуть быстрее.

— Маша, открой карту!

Приказ прошел сразу на двух уровнях — вслух и через нашу связь. Что помогло девушке среагировать правильно. Не задавать глупые вопросы, типа: «какую?» или «зачем?», а молча напялить на лицо свои виар-очки и вывести на их внутреннюю поверхность карту Москвы.

— Готово. Что ищем?

— Построй маршрут отсюда до дома Кузнецовой. Адрес…

— Я знаю. В процессе.

Остальные не вмешивались. Я лишь ощущал от них готовность. Сейчас лидер определиться, пойдут приказы, тогда они и подключаться, а сейчас лучше не мешать.

Сам же отсчитал время, которое прошло с момента ухода одноклассницы. Десять секунд, чтобы взлететь по лестнице, еще пятнадцать, чтобы сесть в машину, которая, допустим, немедленно тронулась. Потом я ушел в себя, пытаясь найти ответы, которые мог бы дать сокомандникам. Это еще секунд двадцать — не так долго, как выясняется.

«Двадцать восемь до момента, когда Малахова задала вопрос. — подсказала Кукла, решив больше не прятаться. — Еще одна минута сорок шесть секунд на сам разговор. От момента ухода Кузнецовой, до нападения прошло сто пятьдесят девять секунд. И еще двадцать ты потратил сейчас».

— Три минуты. — вслух бросил я Хакерше, хотя слова Куклы она тоже слышала.

— Поняла. — без всяких объяснений отреагировала девушка. И сразу же: — Тверской бульвар, где-то в районе Новопушкинского сквера. Дальше бы не успели уйти.

— Пошли!

И снова — никаких вопросов. Я сказал, они дружно подорвались с мест и поспешили на улицу.

— Направо. Дворами. — тут же подсказала маршрут Смирнова, умудрявшаяся бежать со всеми наравне, лишь немного приспустив очки на нос.

Мы выжимали из своих новусовских тел, все, на что они были способны. Пулей пронеслись через один двор, другой, третий. Игнорируя машины, но сопровождаемые ревом их клаксонов, пересекли проезжую часть какой-то небольшой улочки. Нырнули в очередную мешанину старых московских дворов, безошибочно находя выход благодаря нашей проводнице. И оказались на Тверском бульваре, как раз в том месте, где он проходил мимо парка.

Наверное, было бы умнее дать знать о нападении тем, кто этому должен профессионально противостоять. Тем же копам, например. Или отцу Кузнецовой, у которого сто пудов своя служба безопасности вряд ли сильно уступающая имперской. Да вообще — кому угодно, вместо того, чтобы нестись через дворы, без оружия, плана и даже четкого понимания того, кто мог стоять за нападение на кортеж нашей одноклассницы.

Но, во-первых, я признанный во всей вселенной специалист по использованию мозга уже после того, как он требуется, а во-вторых — ну и че бы они тут все сделали? Я бы позвонил сперва Ледящеву, потом Кузнецову — это пара минут. Те бы подняли своих нукеров, объявили план «Перехват» или как он там называется. Вечером, по московским пробкам, рванули бы сюда… Сколько на все это времени ушло бы?

Достаточно для того, чтобы злодеи могли спокойно уйти. Нападение произошло в очень людном районе, прямо на оживленной улице, где людей и машин просто не сосчитать. У них, без вариантов, вся операция по секундам просчитана. Наверняка, они как-то проработали и варианты с отходом.

А мы — вот они! Рядышком. Три минуты кругом с выездом на улицу, это минута новусовского бега дворами. То есть, мы должны были подоспеть к попавшему засаду кортежу примерно через две минуты, после того, как почувствовали, что Наташа попала в беду. И если повезет, появимся до того, как злодеи скроются, положив охрану и убив или похитив нашу одноклассницу.

Нам повезло. Еще только приближаясь к бульвару, мы услышали стрельбу. Стрельба значила, что ничего еще не закончилось. Когда выбежали к проезжей части, информации стало еще больше. Убегали со всех ног люди, которым не посчастливилось попасть этим вечером в чьи-то чужие разборки. У припаркованных машин, по которым пришлись случайные попадания, выла сигнализация. По черному и уже изрядно побитому пулями внедорожнику безостановочно стреляли трое мужчин. И огрызался из чего-то крупнокалиберного засевший в джипе охранник Кузнецовой. Один, судя по всему. Из четверых, которые ее везде возили.

А к машине шли люди. Шестеро.

«Двое серьезно ранены!» — доложила Кукла, как более глазастая. Если так можно сказать — глаза-то мои.

Трое боевиков вооружены огнестрелом. Идут спокойно, как на стрельбище, по сторонам не смотрят, уверенные в том, что больше отвлекаться не на кого. Работают «огневым валом». Это когда стрельба ведется на подавление, не прекращаясь не на секунду. Двое наготове, один лупит по машине. Патроны заканчиваются — уходит в перезарядку, а кто-то из его товарищей начинает стрельбу. И так по кругу, пока не доберутся. А идти им недалеко, метров десять-двенадцать до цели.

Еще трое не вооружены. Значит, новусы-кинетики, только они пренебрегают оружием. Один получил пулю в живот, второй его оттаскивает в сторону, а третий, пирокинетик, пристально смотрит на машину княжны. А под ней загораются первые язычки пламени.

Я вдруг без всяких слов получаю эту картинку, взятую с десятка разных углов. Не смотрю глазами сокомандников, а просто знаю, что они видят. Как будто мозг усваивает информацию, полученную от периферийного зрения. А еще в разуме сама всплывает оценка ситуации — пашут Аналитики группы.

Поэтому, я знаю, что пирокинетик-гибрид — приоритетная цель. Стрелки с автоматическим оружием тоже опасны, может быть даже больше огневика. Но они стреляют по бронированной машине и как-то до сих пор ее не пробили. Их задача — дойти до нее, вскрыть, и вытащить Наташу. В то время, как пироман может ее убить. Возможно он просто решил их выкурить на воздух. Но, если мы хотим спасти Кузнецову — а мы именно этого и хотим, Огонька валить нужно первым. Желательно, до того, как пламя под машиной разойдется.

Нас пока не заметили. Машина охраны Кузнецовой прижата к обочине, через разделяющую полосы аллею. Точнее сказать, она врезалась в авто со смертниками. Почему смертниками? Ну так там все мертвы, вот почему. Были моментально убиты телохранителями, даже салона никто не успел покинуть.

И тогда начали действовать те, кто сейчас добивают выживших. Зашли со спины, перебили тех охранников, что высунулись из машины — вон их тела лежат. И прижали последнего. Вместе с охраняемым объектом. Но именно он своей отчаянной борьбой, дал нам время добраться сюда вовремя. Хоть и не знал об этом.

Действуем быстро, ничего, фактически, не обсуждая. На самом деле обмен мнениями идет, но быстро, просто невероятно быстро. Он не похож на слова, мысли или эмоции. Просто понимание того, что нужно сделать, как это можно сделать, и кто лучше всего с этим справится.

На словах бы вышло примерно так.

Ира: Влад, есть что-то маленькое и железное?

Влад: перочинный нож подойдет?

Ира: Кидай!

Лях: Воины, вперед выдвигайтесь, блокируйте стрелков. Лиза, танкани!

Лиза: У них же автоматы!

Лях: А у тебя реген в пятерку! Ну и столбом не стой! Давай, нам нужно связать их рукопашной, иначе они нас просто нашпигуют на расстоянии.

Лиза: Я боюсь!

Петя: Я рядом буду.

Валера: Прикрою, не бойся.

Игнат: Когда бить страхом?

Лях: Жди!

Ничего подобного не было. Просто в какой-то момент, Влад выхватывает из кармана нож-складишок, выщелкивает лезвие и подбрасывает его в воздух. Там снаряд перехватывает Малахова, меняет траекторию, и с большим ускорением отправляет в пиромана.

Расстояния для метательного ножа запредельное, но это если рукой бросать. А так, разогнанный до скорости чуть ли не винтовочной пули, он проносится через дорогу, и вонзается кинетику прямо в затылок. Ну, потому что они к нам спиной стояли.

А Воины, тем временем, вырываются вперед. Самой первой несется Лиза. Она отчаянно трусит, ведь именно ей придется принять в себя первую автоматную очередь. С флангов ее страхуют Мельников и Ландышев, и для них сейчас эта малознакомая некрасивая девочка родней сестры. Я это знаю, и они это знают. И сдохнут, но не дадут ей пострадать.

Аналитики и Наставники держатся в тылу, от них сейчас никакого толка. Но и слишком далеко от группы находится не следует — каким-то шестым чувством мы все понимаем, что тогда связь ослабнет и мы не сможет действовать так быстро и эффективно.

Вражеский кинетик, который убирал раненного товарища с сектора обстрела, замечает нас первым. И это последнее в жизни, что ему удается сделать. Лиза падает на него всем телом, сбивая с ног, хватает за уши, и бьет головой о мостовую. Раз-два-три — минус второй противник.

Стрелки что-то почувствовали. Не услышали — куда там, за постоянной стрельбой!— но почувствовали. Сразу двое оборачиваются, оставив третьего досаживать магазин в машину, до которой им не удалось дойти шагов пять.

Правого берут Паша с Владом. Это сработанная двойка, и даже прошедшая боевое крещение. За них я не волнуюсь. А вот Петя с Валерой — обычные школьники. У которых нет опыта, кроме обычных тренировок. Если малаховские телохранители технично выбивают оружие из рук своего противника, и переводят схватку в борьбу, где у двоих против одного шансов больше, то эти лабухи виснут на Левом, как неумелые дворняги на медведе.

Я бью криком по нему, чтобы дать ребятам хоть какой-то шанс. Ситуация сразу же меняется, и боевик пропускает сразу два крепких удара по лицу и корпусу. Плывет. Из-за моего плеча тут же выходит Игнат и начинает глушить все перед собой страхом. На него мы вообще ставку не делали, парню надо настроится, да и эффект у способности такой — накопительный. Но больше пускать в первую линию некого было, не Малахову же, нашу хрустальную пушку.

Она, кстати, мажет. Впервые на моей памяти. Точнее, Центровой боевик каким-то образом уворачивается от куска тротуарной плитки, запущенной ему прямо в затылок. В последний момент, буквально. Каменный снаряд лишь сносит ему кожу со скулы и отрывает ухо.

Но оружия он не выпускает. И ствол его короткоствольной штурмовой винтовки быстро поворачивается в мою сторону. Очень быстро. Тут хоть как прыгай — не увернешься.

Эпизод 17. После бала

Существовала вероятность того, что патроны у боевика кончились. Случаются ведь чудеса? Его задачей было стрелять в сторону машины, не заботясь о боеприпасах. Потом товарищи бы дали перезарядиться. Эта карта вполне могла бы сыграть?

Но не со мной, нет. Несмотря на крепкую плюху тротуарной плиткой, которая стесала ему левую половину лица, мой противник устоял. И даже открыл огонь, причем до того, как окончательно развернулся в мою сторону.

Одновременно с этим, я почувствовал, как резко изменился эмоциональный фон, идущий от Кузнецовой. Буквально до этой секунды, она дрожала от ужаса, ожидая неминуемой смерти (или чего похуже), как вдруг стала резкой, требовательной, даже повелительной. Вот только понять, чего она от меня хочет, я не успел.

Первая пуля прошла мимо, срикошетив от асфальта и с визгом улетев куда-то в сторону. Вторая последовала за ней, но легла уже гораздо ближе ко мне. Третья вошла бедро — боль тут же заставила ногу подломиться, бросив меня на колено.

Четвертая — разворотила затылок.

К счастью, не мой. В этот же миг стали понятны эмоции Кузнецовой. Она приказывала не мне, а своему телохранителю. Который без нее ни за что бы не узнал, что именно в этот момент последний из стрелков стоит к машине спиной. Что позволило ему высунуться из раскуроченного броневика, и аккуратненько снять моего противника.

Труп боевика рухнул на землю. Я бахнулся рядом секундой позже. Кровь толчками вырывалась из раны, с каждым ударом сердца делая это все медленнее и неохотнее. Я зажал ее руками, ища артерию, которую повредила пуля.

Но отрубиться я себе не позволил — командир же. Оглядел «поле боя», одновременно с этим снимая информацию со слияния. Надо понимать, что вокруг происходит.

Нападавшие к этому времени были уже либо мертвы, либо обезврежены. Мельник с Ландышем увлеченно допинывали своего противника, Влад с Павлом своего. Так что по меньшей мере стрелки опасности не предсталяли.

Лиза блевала рядом с убитым ею кинетиком — мало того, что впервые отняла жизнь человека, так еще, находясь на боевом взводе, раскурочила башку бедолаге так, что его теперь только в закрытом гробу хоронить.

В шаге от нее Олег с Игорем удерживали мордой в асфальт раненного не нами боевика, а сидевшая на нем сверху Маша деловито стягивала ему руки за спиной ремешком от сумочки.

Вот на этом моменте мне почему-то стало очень смешно. Хакерша мало того, что всю дорогу сюда бежала в виар-очках, так еще и главный аксессуар любой девочки, сумочку, не догадалась бросить.

Эта мысль-эмоция прошла по всей Структуре, заставив мальчишек ухмыльнуться, а девочек — выразить недоумение. В очень широком спектре. От искреннего непонимания, как в такой момент можно шутить, до раздраженного «а что такого в том, что она была с сумкой?»

Ладно. Примем, что это шуточка не для всех. Как бы мы хорошо друг друга не понимали, а люди-то разные. С отличным друг от друга жизненными опытом, багажом, даже системой ценностей.

— Пацан! Ты нормально?

Из машины, выбив заклинившую дверь, выбрался телохранитель Кузнецовой. За его спиной маячило бледное, все еще перепуганное личико нашей блондинки.

Мужику досталось крепко. Сильнее, чем мне. Несколько пулевых, лицо все в крови. Но стоял он, в отличие от меня, на своих двоих. И, оскалившись, демонстрировал отсутствие нескольких передних зубов. Видать, при экстренном торможении влетел башкой в приборную панель.

Мне то после такого ранения, даже с регенерацией неделя с палочкой ходить. Ну, меньше, конечно, судя по слабым толчкам крови, выбивающейся из под пальцев, самые страшные повреждения уже локализованы. От потери крови не помру. А вот про трость надо подумать, все же. С ней я буду выглядеть чертовски импозантно.

— Да, дяденька. — тоненьким голоском откликнулся я. — Просто царапина.

Охранник нервно хохотнул. Тут же помрачнел, оглядывая побоище, устроенное сперва нападавшими, а потом заполированное до блеска уже нами. На своих товарищей в машине даже оглядываться не стал. Знал, что им уже ничем помочь не сможет.

— Денис!

Первой до меня добежала Ира. И ничуть не смущаясь, заключила в объятия. Тут же, отстранилась, правда, когда задела коленкой рану на моей ноге, и я зашипел от боли. Следом в кучу стали собираться и остальные члены команды. Я внутренне поморщился — балбесы, а контроль? Вдруг выжил кто?

Но ругаться не стал, они и так сразу все поняли. Мельников ухватил Ландышева за руку и со смущенной мордой утопал проверять, не притворился ли кто из боевиков мертвым. А Влад с Пашей разошлись по сторонам, чтобы хоть как-то контролировать обстановку.

— Да нормально я, Ир. — улыбнулся девушке. — Рана пустяковая.

Что было не совсем правдой. Калибр, который использовали нападавшие, был явно рассчитан на новусов, и в ноге у меня появилась отнюдь не аккуратненькая дырочка от пули 5,45. Тут все 9 миллиметров, а то и больше.

Кузнецова, наконец, вышедшая из за спины своего последнего охранника, вдруг дернулась, посмотрела по сторонам и побежала, нет, не ко мне — к бледной и трясущейся Лизе. Упала возле нее на колени, достала откуда-то платок, и стала бережно вытирать ей лицо. Вот уж не подумал бы никогда, что наша княжна способна на такую заботу. Да еще и по отношению к другой девочке.

— Помощь прибудет через четыре минуты. — сообщил ее телохранитель. Приковылял ко мне, держа в опущенной руке монструозного вида пистолет, прислонился к ближайшему деревцу. — На, закинься.

И протянул что-то похожее на шоколадный батончик, правда, в незнакомой серо-зеленой упаковке. Такое ощущение, что он из армейского сухпайка был.

— Куча калорий и микроэлементов. Самое то после такого ранения. — пояснил он. После чего спросил. — Вы как тут так быстро оказались?

Про то, кто мы такие, уточнять не стал. Видать, подопечная уже сообщила, что на помощь им пришли ее одноклассники. Блин, даже в мыслях это звучало бредово. А если представить, как это будет выглядеть в качестве заголовка в новостной ленте… «Группа школьников помогла профессиональным телохранителям отбиться от нападавших!»

— Да мимо проходили. — отмахнулся я. — Повезло.

— По другому и не скажешь. — согласно кивнул он, явно имея ввиду что-то свое. — А как Наташа узнала, что этот ко мне спиной стоял?

Тут на везение не спишешь. Но я не собирался выдавать обычному телохранителю все тайны сразу. Просто пожал плечами и отвернулся. Тот постоял рядом еще некоторое время, после чего, бормоча себе что-то под нос, ушел обратно к машине.

Нервяк понемногу отпускал. Слишком быстро все произошло, решения принимались на бегу, обдумать, просчитать, проанализировать происходящее выходило только в тактическом режиме. Зато теперь неразрешенные вопросы снова вылезли на первый план. Вместе с новыми.

Куском рукава перебинтовал рану — до оказания нормальной медпомощи пойдет и так. Опираясь на плечо Иры, доковылял до Кузнецовой.

— Вы как? — спросил обоих девушек сразу.

Лиза дернула головой, мол, нормально все. Внутри тут же запульсировал огонек смущения. Воин стыдилась своего поведения после боя.

— Глупости! — вслух сказал я, одновременно посылая волну ободрения через нашу связь. Не только ей, кстати. — Паша с Владом после первого раза тоже все вокруг чуть не заблевали.

— Не было такого! — тут же долетел издалека голос одного из одноклассников. Надо же, услышали…

Лиза кивнула, погладила по тыльной стороне ладонь Кузнецовой, благодаря.

— Не думала, что будет так. — призналась она.

— Лучше ты, чем тебя. Наташ, кто это был?

— Без понятия. — дернула плечом девушка. — Все произошло так быстро… Но Степан, старший охраны, крикнул, что это Козыри. Перед тем, как его…

В уголках глаз тут же налились слезы. Все-таки, постоянный охранник, он уже как родственник воспринимается. Наверняка, она его, когда мелкой была, дядей Степой звала. Привязалась, хотела этого или нет. И вот он погиб у нее на глазах.

— Это его работа. — утешитель из меня, конечно. — Не плачь.

«Слушай его, дурака, больше! — внезапно вклинилась Кукла. На общей волне. — Поплачь. Людям надо уметь выпускать эмоции».

«Ты кто?» — тут же среагировал Кузнецова. Да и остальные ушки навострили.

«Еще не поняла, как разговаривать с вами по отдельности. — призналась Кукла. — Не очень удобно, когда все слушают. Я человек, Наташа. Зовут меня Аня. Но Денис зовет Кукла. Это вроде позывного».

«А как ты…»

«Оказалась в вашей Структуре? Я живу в голове у Дениса. Мы не знаем, как так вышло. Считаем, что произошло нечто, вроде вашего слияния в группу, только у нас двоих. Мое тело погибло, он был рядом… Тогда мы и поняли, что можем создавать устойчивые связи между новусами.»

Кукла — умничка! Выслушала то, что я начал говорить другим, и слегка модернизировала. Из ее уст это даже звучало убедительнее, чем, когда рассказывал я. Ну еще бы! Бедная девочка, погибшая, вынужденная делить сознание и тело с… брр! Мальчиком!

Дальнейший разговор пришлось отложить. К месту схватки стали подъезжать служебные машины полиции, за ними тонированные внедорожники копов и княжеской службы безопасности. За какие-то пару минут дорогу перекрыли, понаставили везде заграждений, выдворили за периметр зевак, и взялись за нас.

Первым, что неудивительно в этом мире, к дочери протолкался сам князь Кузнецов. Обошлось без объятий и прочего сюсюкания, пожилой мужчина лишь убедился, что с Натальей все в порядке, коротко ей улыбнулся, и тут же переключился на меня.

Были и слова благодарности, конечно, но главное, что интересовало профессионального военного, это как кучка подростков без специальной подготовки и оружия, справилась с новусами-Козырями. И каком образом сумели опередить группу быстрого реагирования, которые получили сигнал о нападении на кортеж в тот же момент, как начали звучать выстрелы.

Впрочем, выводы он сделал правильные. Еще бы, с его-то жизненным опытом!

— Получилось?

— Можно сказать и так. — не видел смысла этого скрывать. Все равно это станет известно очень быстро. — Почувствовали, что Наташа в беде и рванули на помощь.

— На что рассчитывали?

— Да ни на что, если честно. — из этого тоже не имело делать тайну. — Мы об этом не успели подумать.

— Вас же здесь всех могли положить.

Возглас не эмоциональный, как могла бы сказать женщина. Просто констатация факта.

— Видите ли, Федор Михайлович, наша связь… она как бы на эмоциях построена. Мы еще не успели в этом разобраться, первое слияние было часа полтора назад. Маша, — я кивнул в сторону мнущейся в отдалении Хакерши, — Считает, что это нечто вроде импритинга. То есть, в момент создания устойчивой связи между участниками, мы стали эмоционально друг от друга зависимы. И, по сути, у нас не было выбора. Сама эта связь толкнула нас на вмешательство.

— То есть, если один из вас попадает в беду, остальные это чувствуют. — Кузнецов задумался на секунду, после чего уточнил. — И против своего желание влезает в безнадежную авантюру?

Судя по его лицу, данная информация ему не очень понравилась. И я понимал почему. Несмотря на высокую эффективность, которую даже мы, неподготовленные школьники, могли показать в этом столкновении, эмоциональная связь между членами Структуры имела и минусы. Вот эту самую зависимость. Что за боевая группа, которая начинает пытаться спасти одного из своих, даже ценой жизни всех остальных?

На войне командир должен иметь возможность пожертвовать кем-то, чтобы спасти остальных. Или выполнить боевую задачу, нанеся врагу максимальный урон. А он что получает от такого эмо-подразделения? Ярость берсерков и вопли «они убили Кенни!», так что ли?

— Я не знаю, Федор Михайлович. Честно. Это все еще изучать и изучать. Желательно, в менее экстремальной обстановке.

— Ну да. — кивнул военный. — Ничего, изучим. Сейчас поправляйся. О ребятах не волнуйся, я распоряжусь, чтобы всех доставили по домам, и организовали охрану хотя бы на несколько дней.

— Им-то зачем? — «удивился» я. — Целью ведь Наташа была.

— На всякий случай.

— А почему они вообще?..

— Денис, сейчас не время и не место обсуждать эти вопросы. Езжай в больницу, приходи в себя. Завтра или послезавтра мы очень плотно на эту тему пообщаемся. — Кузнецов уже было собрался уходить, но будто бы вспомнил что-то, и снова повернулся ко мне. — И вот еще что. Никому не рассказывай больше о Структуре. О ее возможностях.

То, как он это произнес, предполагало только одного человека в списке «никому». Ледящева из Комитета. Поэтому, как нормальный пятнадцатилетний мальчик, я уточнил.

— Как же? А Сергею Сергеевичу?

— Скажешь ему, что я запретил. Ясно?

Не люблю командный тон в отношении себя, но да, ясно. И очень даже хорошо. Пусть эти замечательные люди, забравшиеся на вершину власти, сами между собой разбираются — кто кого круче и улетнее. Что-то мне говорит, что победителем выйдет отец моей одноклассницы. Я же пока отдохну немного.

Перед тем, как меня погрузили в карету «скорой», я послал команде приказ помалкивать про Куклу. Ну, как приказ. Просто попросил никому про нее не говорить. Потом, когда все успокоится, решим, как с этим быть, а сейчас для взрослых это будет лишней информацией. Они и так будут биться в кровь за доступ к единственной в мире новусовской Структуре, нечего им дополнительные стимулы подкидывать.

В ответ от каждого пришло согласие и понимание. Вот! А если бы я историю несчастной девочки Ани рассказал, они бы по-другому отреагировали.

По мере того, как машина увозила меня от сокомандников, связь между нами слабела. Метрах на пятидесяти я уже не мог послать и получить «сообщения», на сотне — почти перестал чувствовать их эмоциональное состояние. Но даже удалившись почти на километр, каким-то новым органом чувств ощущал, что с ними все в порядке.

В плане эксперимента, попытался достучаться хоть до кого-то (ладно, чего я вру — до кого-то! До Иры!), но потерпел неудачу. Ее едва ощутимый огонек ровно горел где-то вдалеке, но ни мыслей, не эмоций я передавать ей не мог.

«А что, если попытаться на такой дистанции в облаке?» — подумал было я, но получил мысленный подзатыльник от Куклы. Верная напарница никуда не делась.

«Отдыхай давай! — рыкнула она на меня. — Ты крови с литр потерял, только в Чертоги сейчас лезть!»

«Ты их тоже не чувствуешь?» — уточнил я у нее.

«Нет. И они меня не слышат. Двести тридцать метров — это придел для хоть какой-то связи. И еще предстоит выяснить, насколько на нее влияет рельеф местности, помехи от радиочастот и прочего шума. А теперь спи, живо! У нас завтра, подозреваю, будет очень сложный день».

Кукла не ошиблась. Отлично выспавшись за ночь, я уже после завтрака принимал гостей. Одного капитана из Комитета, маршала армии Кузнецова и еще одного незнакомого мне мужчину, лет так сорока пяти на вид. Его мне представили, как представителя от государственной программы «Русский космос». Если по первым двум визитерам у меня не было никаких вопросов, то чего человеку (новусу, точнее) из Роскосмоса нужно меня, я даже представить себе не мог.

— Первое. — заговорил Кузнецов, после того как все трое расселись вокруг моей кровати. — Операция с отелем сворачивается.

Краем глаза мне удалось заметить, как дернулся мускул на щеке у капитана. Он знал об этом решении, оно ему не нравилось, но он понимал, что не в его власти это изменить. И злился.

— Ясно. — сказал я. Мне специально оставили паузу для ответа. — Отель возвращаем. Компенсация будет какая-то по деньгам?

Я не то чтобы жадный, просто домовитый. Моя семья, да и я сам, столько нервов просадили на этой операции комитета, маму, вон, с работы уволили, а Алинку сняли с университетской сборной. И все это — бесплатно? Да вот фиг вам!

Кузнецов хмыкнул. Роскосмос вскинул брови. Ледящев сжал зубы.

— Нет. — с нескрываемой иронией в голосе произнес маршал. — Отель остается за тобой. Я не собираюсь отдавать распоряжение на изъятие из различных реестров целой кучи документов только потому, что господа из Комитета запустили цепочку плохо контролируемых действий.

— Федор Михайлович! — не выдержал Ледящев.

— Молчать. — небрежно, даже как-то лениво, бросил Кузнецов. — Сережа, с твоим руководством уже все согласованно, ты оставлен в проекте лишь, как наблюдатель. Не более.

— Это не дает вам права ставить под сомнение компетенцию ответственных за операцию сотрудников комитета. — смело возразил капитан.

— Прошу меня простить. — миролюбиво сдал назад отец одноклассницы. — Факта это не меняет. Отель остается за семьей Пичуга. Как вчера сказал Его Императорское Величество, закон в нашей стране, не имеет обратной силы.

Ну, я бы с этим поспорил, но не буду. Понятно, что если вдруг самодержцу понадобится сдать назад в каком-то вопросе, то будет произнесена совсем другая историческая крылатая фраза. Что-нибудь про обстоятельства, которые выше желаний отдельных людей или вроде того.

В перепалке Кузнецова и Ледящева меня заинтересовало совсем другое. Проекте? Наблюдатель? Не, я понимал, что просто так после вчерашнего прорыва с меня не слезут, но чтобы они за ночь целый проект родили? С другой стороны, а чего им еще было делать? Они же, наверняка, ночами не спят, все о судьбах России думают.

— Ладно тогда. Вопрос с компенсацией снят. — произнес я, видя, что никто из визитеров пока говорить не собирается. — Тогда, получается, Ланские и Воронцовы больше меня давить не будут?

Логичный же вывод? Операция сворачивается, все участники возвращаются на исходную, оборзевшим аристократам сообщают о недопустимости такого поведения, может быть, дают какие-то плюшки. А мне не нужно участвовать в Играх.

Последнюю фразу я озвучил, как вопрос.

— А вот тут неверно. — Федор Михайлович откинулся на спинку стула, который тут же заскрипел, словно собирался развалиться. Хотя железный, вроде. — На Игры с командой ты идешь обязательно. Мы должны максимально изучить возможности твоей группы. Желательно, в менее экстремальной обстановке, чем вчера. Ты же так выразился?

Эпизод 18. POV Стикс

Когда играешь против тех, кто узурпировал закон и право на насилие, привыкаешь скрываться. Жить в тени, чувствовать опасность и подозревать агента КОП даже в человеке, который продает тебе продукты.

Эти изменения в характере появляются не сразу, как лишний вес. И также, как от него, от них сложно избавиться.

Со временем, изменения становятся привычками. Затем — частью натуры или характера. Ты отказываешься от привязанностей, часто переезжаешь, всегда просчитываешь пути отхода и следишь за каждым своим словом.

Даже, когда используешь надежную и защищенную связь.

Поэтому, несмотря на душивший его гнев, на то, что больше всего ему хотелось заорать и прибить докладчика, Стикс озвучил свой вопрос нейтральным тоном. Словно бы речь шла о некой безделице. Например, покупке кофе, простейшем действии, которое по не вполне понятной причине завершилось неудачей.

— Как это произошло?

Спокойный голос. Безразличное выражение лица. Лишь легкое недоумение, выражавшееся в подъеме брови. Полный контроль всего. Как обычно.

Хотя можно было ограничится только голосом. Беседа шла не лицом к лицу, и собеседники друг друга не видели. Но… Изменения — привычки — натура.

— У охраны появилось подкрепление.

С той стороны линии тоже сидел хорошо владеющий собой человек. Опытный, прошедший вместе со Стиксом множество операций. Наблюдатель. Аналитик. Один из тех, кого сам Козырь мог бы назвать другом. Если бы такие, как он могли это делать.

— Согласно твоим расчетам, ближайшая группа, способная прийти на помощь кортежу, могла появиться не раньше, чем через двенадцать минут после начала операции.

Тоже пока недоумение. И между строк — ты ошибся?

— Все верно. Но это были не копы и не гвардейцы князя. Эту переменную я не учел. Не мог учесть.

Наблюдатель не часто признавался в том, что чего-то не мог. И это позволило Стиксу подпустить в голос сарказм.

— Кто же тогда? Бдительные граждане?

Самую малость, почти неуловимую крупицу. Но Наблюдатель слишком давно знал своего босса. И смог ее услышать. Ответив в том же духе.

— Школьники.

Некоторое время, многочисленные узлы, через которые шла связь, принимали и передавали лишь тишину. Потом…

— Прости? Ты сказал… школьники?

— Да, все верно. Группа более чем из десяти учащихся старших классов. Десятых, если быть точным.

— Дети сорвали операцию? Ты это хочешь сказать?

Данный факт — ведь Аналитик не умел шутить, плохо укладывался в голове у Стикса. Похищение дочери маршала Кузнецова было проработано до мелочей. Планируя его, Козырь учел прошлую неудачу, выждал достаточное время после провала, чтобы противник немного ослабил бдительность, привлек лучших своих людей. И опять потерпел поражение. А теперь ему говорят, что случилось это из-за десятка старшеклассников? Он чувствовал, как бешенство поднимается откуда-то из глубин его естества.

— Именно это я и сказал. Хорошо подготовленная группа, отличное взаимодействие, но почти без боевого опыта. Они появились на третьей минуте операции, ударили нашим людям в спину, и полностью изменили ситуацию.

— На третьей минуте?..

Стикс не стал продолжать. Да это и не вопрос был, скорее мысль вслух. Все действо, которое он вместе с Наблюдателем и другими союзниками планировали, должно было занять четыре минуты двадцать шесть секунд. При самом пессимистичном прогнозе. За это время никто не могу успеть добраться до места нападения Козырей на кортеж княжны. Никто, кроме…

Школьники! Тренировка! Прослушка, с невероятным трудом установленная в комнате единственной дочери Кузнецова и подарила эту удачу — подловить иначе ее не получалось уже неделю. Группка детишек, которые готовились к этим идиотским Ноябрьским Играм. И каким-то чудом затащившие в свою команду знатную аристократку.

— Это те школьники, к которым она ездила.

Не вопрос. Но и не утверждение.

— Я еще получаю данные. Лиц разглядеть не удалось. Нужен доступ к городским камерам. Думаю, в течение получаса, я смогу сказать они это или не они, с уверенностью.

— Предположим пока, что это они. Получается, что Кузнецова им позвонила? Прямо в момент нападения? И запросила помощь?

— Мы глушили связь в зоне операции.

Да, глушили. Но на каждый непробиваемый щит есть свое, все пронзающее копье. Или?.. Страшная догадка вдруг возникла в голове у самого известного в стране террориста.

— Кузнецов сам отправил дочь в ловушку! Чтобы мы напали!

— Исключено. Ты же знаешь, мы очень плотно ведем все его семейство. Поездка не была запланирована, она вообще возникла спонтанно. У тебя есть запись.

Есть. Стикс задумался об актерских возможностях юного Дипломата. В деталях прокрутил заезженный файл, после первого же прослушивания которого принял решения нападать.

Го на треню, Натах!

Я еще ничего не решила.

Ну вот после нее и решишь. Вдруг ты нам не подойдешь или мы тебе? Чего раньше времени клеймо ставить?

Хорошо. Где и во сколько?

В 17:00. Я тебе скину геолокацию.

Хорошо, буду.

Она не знала, что поедет. Ждала звонка, но была не готова к разговору. Приняла решение ехать в процессе.

Или… Она не знала, но ее отец — знал. Выходит, в самом деле ловушка? Про которую не знала даже младшая Кузнецова. Жестоко, но аристократические семьи и своих детей готовы принести в жертву, чтобы дотянуться до глотки врага.

Нет, не сходится. Если бы это было так, то поблизости бы дежурила группа быстрого реагирования княжеских гвардейцев. А за каждым из таких отрядов постоянно следили люди Стикса, и никто не дергался до момента начала операции. Словно бы не догадывался о том, что нападение возможно.

Полиция продолжала работать по своим маршрутам, копы — по своим. Никто не проявлял активности, не демонстрировал готовности в моменте сорваться и выдвинуться на подмогу попавшему в засаду кортежу дочери маршала.

Если и дальше рассматривать теорию с ловушкой, то остается только один вариант — Кузнецов изначально делал ставку на этих самых школьников. Ведь их в расчет никто не брал.

— Нет. — отрезал Аналитик, когда Стикс озвучил эту мысль. — Если это действительно они пришли на помощь гвардейцам, то… Это школьная команда. Обычные дети. Сильных новусов среди них нет.

— Ты докладывал, что их капитан, Денис Пичуга, в этот же день ездил в любимый спорткомплекс Кузнецова. — напомнил Стикс.

— Все верно. Прослушка не осуществлялась, но на основании косвенных данных было сделано предположение, что он наносил визит, чтобы уговорить отца своей одноклассницы на ее участие в команде. Что было подтверждено его звонком княжне.

— И почему нас это не заинтересовало? — вкрадчиво поинтересовался Стикс. — Какой-то школяр едет к маршалу…

Тут же внутренне обругал себя. Вышло так, словно он не пытался разобраться в ситуации, а искал виноватого. Как это делают плохие руководители.

— Заинтересовало. — и бровью не повел Наблюдатель. Он слишком хорошо знал своего босса, чтобы заподозрить его в поисках «козла отпущения». — Мальчишка из рода Ланских. Потомок изгнанного из рода Всеволода Ланского, принявшего потом фамилию Пичуга. Недавно он получил от Духанова-старшего в дар отель «Александръ» — граф раздает долги перед смертью. На мальчика тут же обратили внимание и бывшие родственники, и монополисты гостиничного бизнеса — Воронцовы. После изучения всех этих фактов, мною было сделано обоснованное предположение, что его используют копы. Для создания конфликта между семьями аристо.

Все это Стикс знал и раньше. И он уже жалел о том, что задал последний вопрос. Мальчишка — просто пешка, используемая в нескончаемых подковерных войнах аристократов и псов государевых. Такого можно запустить торпедой, чтобы создать конфликт, но никто в здравом уме не станет ставить на него жизнь собственной дочери.

Но тогда как этих школярам удалось появиться так быстро?

— Мы что-то упускаем. — наконец вслух произнес Стикс. — Что-то очень важное.

— Я того же мнения. И не могу понять что. Не хватает какой-то переменной, которая смогла объяснить все эти разрозненные факты.

— Вот что. — лидер принял решение. — Поступим так. Сворачиваем всю активность по младшей Кузнецовой. Ее отец не дурак, теперь он сопоставит атаку на школу со вчерашним покушением. И усилит охрану так, что мы не сможем к ней подобраться.

— Согласен.

— А вот за мальчишкой нужно понаблюдать. Что-то мне говорит, что он не такая уж и случайная пешка, за которую мы его приняли в самом начале.

— Пожалуй. Но…

— Что еще?

— Проявляемый к нему интерес заметит и Кузнецов. Напомню, паренек готовится к Играм, дочь маршала часто будет в его окружении. Да и после вчерашнего, думаю, меры безопасности всех участников группы серьезно возрастут. Там не все такие безродные, как Пичуга. Думаю, внешнее наблюдение нам больше навредит, чем поможет.

— Тогда используем Пластик!

— Разумно ли, босс? У нас не так много людей его уровня. Рисковать им ради такой незначительной цели…

— Ты сам не веришь, что эта цель незначительная.

— Не верю. — подтвердил Наблюдатель. — Но одна только операция по внедрению…

— Хватит со мной спорить. Решение принято. Пусть Пластик сам определит точку входа. Кто-то из одноклассников или учителей. Может быть — членов команды. Неважно. Главное результат.

— По итогу придется зачищать всех. — напомнил Аналитик, будто в этом была необходимость. — Мы не можем даже след Пластика оставить.

— Стандартная процедура. — подтвердил Стикс. — Но — быстро. Мы должны понять, что произошло.

Он не стал говорить о том, что, возможно, их организация уже под разработкой — Наблюдатель и сам все прекрасно понимал.

— Хорошо.

— Тогда с этим закончили. Есть что сказать по основному проекту?

Козырю не было необходимости уточнять, о чем именно он спрашивает, Наблюдатель прекрасно его понял. Кроме операции по похищению дочери Кузнецова, только один проект лидер организации курировал лично.

— Поставка произойдет через три дня. По ранее оговоренному каналу.

— По количеству без изменений?

— Все верно.

— Хорошо бы нам закрыть вопрос по школьникам до поставки.

Стикс не видел, но знал, что на другом конце линии связи его собеседник досадливо сморщился. Организовать внедрение агента в школьную среду, выяснить интересующую их информацию, зачистить отход — и все до поставки из Африки.

— Понадобится что-то отвлекающее внимание. — наконец произнес Наблюдатель. — Нечто достаточно шумное, куда противник переключится полностью.

— На этот счет можешь не волноваться. — хищно оскалился Козырь. — Есть кое-что. Отыграем уже сегодня к ночи.

— Хорошо. Это все?

— Да, все. Тогда до связи.

— Через три дня.

Эпизод 19. Истинные причины

Тот утренний разговор вышел интересным. Откровенность между человеком с самой верхушки пищевой пирамиды и обычным школьником, неподготовленного могла и шокировать. Но я уже успел приноровиться к манере Кузнецова вести дела. Казалось, для маршала вообще не существует запретных тем, тайн, интриг и недомолвок. Учитывая его положение, он мог себе позволить вести себя, как настоящий военный и рубить правду-матку с плеча.

Мне такой подход необычайно импонировал, особенно, после опыта общения с Ледящевым. Однако, я понимал, что маршальская откровенность — такая же маска, как у копа. Просто вылепленная талантливее, и использующаяся более опытным игроком.

— Общее руководство проектом с сегодняшнего дня лежит на мне. Капитан Ледящев остается наблюдателем от Комитета, а Марат Ренатович, — указал он на того самого чиновника из «Русского космоса». — будет работать с вами напрямую. Он крайне заинтересован возможностями Структуры. В его ведомстве уже пытались изучать эту связь функций, но пока не преуспели.

— Простите, Федор Михайлович. — перебил я. — А вы это сейчас зачем сказали? Чтобы я держал в голове факт — не буду сотрудничать, меня отдадут на опыты? Я вроде уже дал понять, что я лояльно настроен. Если меня, конечно, не пытаются использовать в темную.

— Как с дочкой разговариваю. — хмыкнул тогда Кузнецов. — Я еще предложение до конца не закончу, а она уже сделает из него три вывода, причем все — неверные. Нет, Денис. Это не намек и не угроза. Мы все равно будем тебя изучать, и Структуру тоже. Но не так, как ты думаешь. Марат, не пояснишь?

— Конечно, Федор. — откликнулся человек, во внешности которого, в отличие от имени, ничего татарского не было. Обычный русак. — Денис, по понятным причинам, я не могу разглашать то, чем именно мы занимаемся, но могу сказать, что потребуется от тебя. Биометрия…

— Исключено! — тут же отрезал я, краем глаза наблюдая, как дернулись в улыбке уголки губ Кузнецова. Забавляло его это все, надо же! — Я не буду таскать на себе ваши датчики.

— На себе и не надо. — легко отмахнулся человек из «Роскосмоса». Причем, с таким видом, будто его, очень важную шишку, совсем не возмутил тот факт, что его грубо перебил какой-то пацан. Пустырника они, что ли, перед визитом напились? И Ледящев подозрительно спокойный. — Мы подсадим тебе небольшую, короткоживущую колонию нанитов, которая будет собирать информацию, и передавать данные исследовательской группе.

— Тем более!

— Они совершенно безопасны…

— Марат Ренатович, я когда слышу про безопасность, сразу же напрягаюсь. — продолжил я гнуть линию упрямого подростка. — Нет, нет и еще раз нет! Никто из моей группы не будет таскать в себе этих ваших нанитов.

— Послушай! — а нет, не пустырник. Вон, злиться начал. Просто маска, значит.

— Это вы послушайте! У нас связь, основанная на эмоциях. Не изученная, нестабильная, вообще непонятная. А вы предлагаете напихать в нас микророботов, и рассчитываете, что все пройдет хорошо?

— Что может пойти не так?

— Да это вообще девиз всех сумасшедших ученых! Все, что угодно! А у вас, напомню, больше нет мышек, которыми можно заменить тех, что сдохнут!

Кузнецов все так же прятал улыбку и не вмешивался. Из чего я понял, что он не вполне разделяет позицию «Роскосмоса», но его попросили его подключить, и он это сделал. Ну раз маршал не смог отмазаться от такого участника, значит и мне стоит дать этому татарину хоть что-то. Но не все, а лишь немножко. Компромисс.

— Без изучения мы не сможем продвинутся, Федор. — подтверждая мои догадки, Марат Ренатович повернулся к военному. Типа, воздействуй на своего пацана! Ага, значит, время пришло.

— Но я могу пойти на замеры традиционными датчиками. — выдал я. — До тренировок, после тренировок, в исключительных случаях — во время тренировок. Речь, конечно, не идет, о том, чтобы таскать их на себе двадцать четыре часа в сутки.

— Думаю, это приемлемо. — тут же подключился маршал, не давая «Роскосмосу» вставить и слова. — Мы обсудим график и, уверен, придем к соглашению, которое всех устроит.

И, в завершение, бросил на татарина взгляд, который я прочел без труда.

«Не забывай, — говорил он. — Ты и о моей дочери говоришь, а не только о пацане, на которого мне плевать».

Марат Ренатович все понял правильно. Кивнул с хорошо скрываемой досадой, и отстал.

— Еще один момент. — на этот раз заговорил Ледящев. — По поводу самих Игр. Принято решение, согласно которому твоя команда, Денис, не должна занять первое место.

— С фигов бы? — тут же «возмутился» я. Логика подобного решения была мне предельно понятна, но пятнадцатилетний пацан не мог отреагировать иначе.

— Из соображений секретности. — терпеливо пояснил коп. Похоже, ему запретили на меня орать. Или он не осмеливался этого делать в присутствии таких випов, как Кузнецов и представитель «Русского космоса».

— Да чего там секретного? — продолжил я качать права. — Мы же не будем демонстрировать секретных техник монахов Шаолиня, просто слаженность действий!

— Этого будет достаточно, чтобы осведомленные люди сделали правильные выводы.

— Да это бред какой-то! Тогда зачем нас вообще выпускать на полигон? Прячьте в секретной лабе и изучайте!

— Не надо мне подсказывать хорошие идеи, Денис…

— Посмотрим, как у вас получится!

— Успокоились, молодежь.

Кузнецов вроде и голос не повысил, а мы с Ледящевым разом замолчали. Даже Марат Ренатович напрягся — было что-то в тоне маршала, отчего сразу захотелось забиться под одеяло, тихонько там дрожать в страхе. Вот ведь монстр какой! А еще доброго дедушку из себя изображает!

— Подытожим. — произнес он с уже прежними, человеческими интонациями. — Большой тест на Играх, получение биометрических данных по запросу, но не на постоянной основе, и третье место в соревнованиях. Все с этим согласны?

Посмотрел, при этом, Кузнецов только на меня. И еще едва заметно подмигнул, гад. Со значением. Дескать, цени, мы даже твое мнение учитываем.

— По последнему пункту есть возражения. — упрямо произнес я.

Ледящев даже глаза закатил, типа, боги, да сколько ж можно терпеть этого пацана! Роскосмос никак не отреагировал, ему, судя по всему, вообще пофиг было кто какое место займет. А вот Кузнецов улыбнулся.

— Какие же?

— Ну, во первых, команда, не заряженная на победу, не имеет внутренней мотивации!

— Не говори ребятам об этом. — маршал пожал плечами, с легкостью отбивая мой первый аргумент.

— Это сработало бы, не будь у нас связи. А она есть. И ребята почувствуют, что я от них что-то скрываю.

— Ну-у…

— И потом, сами подумайте, Федор Михайлович. — беспечно перебил я личного друга императора. — Для полноценного тестирования, испытуемые должны выходить на пик возможностей. Иначе грош цена таким исследованиям. Данные будут некорректны, да и мы сами понять не сможем на что способны, если будем в последний момент себя останавливать.

Теперь, когда с меня сняли груз Воронцовых-Ланских, я действительно мог и забить на победу в Играх. И рождественский прием у императора был мне нужен так же, как рыбе зонтик. Но просто так соглашаться с навязанными условиями я тоже не собирался. Да и ребят, которые уже нацелились на победу, было жаль.

Но, что важнее — сейчас нельзя было прогибаться даже в мелочах. По сути у меня первый внятный контакт с власть имущими. Не попытка нагиба, а сотрудничество. Которое может закончится плохо или открыть хорошие перспективы. И от моего поведения зависит к какому финалу все свернет.

Кузнецов задумался, признавая логику в моих рассуждениях. Посмотрел на Марата Ренатовича, Ледящева. Дождался безразличного кивка от первого, и досадливого выражения лица от второго, и решительно тряхнул головой.

— Хорошо. Если сами доберетесь до первого места — у меня нет возражений.

— Спасибо.

— На здоровье. А теперь, господа, оставьте нас, пожалуйста.

Когда оба спутника маршала вышли из палаты, он придвинул стул поближе к моей кровати, и заговорил тихо, будто не беседу вел, а бормотал себе что-то под нос, рассуждая.

— То, что я тебе сейчас скажу, не должно дойти ни до одного из твоих одноклассников. Даже сестры с матерью не имеют права этого знать.

Офигенное начало приватного разговора! Че бы вот, например, не помолчать, если это такой большой секрет? Обязательно нужно рассказывать гостайны пацану из старших классов? О чем они вообще думают, эти взрослые?

Я посмотрел на маршала с выражением на лице: «А может не надо, Федор Михайлович?» На что он хмыкнул, но продолжил.

— Это касается Козырей. Думаю, ты понимаешь, что с момента спасения моей дочери, ты и вся Структура станет для них мишенью.

— Для них всех или для кого-то конкретного? — уточнил я. — Стикс?

Ну а что? Раз новус из первого поколения решил в откровенность поиграть, мне тоже стоит поискать выгоду.

— Стикс. — кивнул Федор Михайлович, ничуть не удивленный моей осведомленностью.

— Что вы с ним не поделили? Второй раз уже на вашу дочь нападает? Это месть какая-то?

— Прости? — вскинулся он.

Кузнецов не знает? Да ладно! Даже я срастил первое нападение на школу и повторную атаку на том бульваре. Это не так уж и сложно…

Хотя, вру. Сложно, если не знать о разговоре двух подельников Стикса, который я подслушал. Боевики тогда говорили о ком-то, кого рассчитывали в школе застать. И, что у них был агент внутри учебного заведения, который должен был задержать «объект». А потом мы обнаруживаем Наташу в подсобке, где ей, королеве класса, делать вроде бы и нечего.

Строго говоря, в тот раз, сразу после занятий, она должна была топать с охраной на стоянку, откуда поехала бы домой. Всегда так делала, но в день нападения террористов почему-то изменила привычкам. Задержалась в школе, в результате чего была вынуждена прятаться среди швабр и тряпок, когда произошло нападение.

Скорее всего, у нее была с кем-то встреча. Учитывая возраст девочки, ее социальный статус, а также общие традиции этой странной Российской империи 22 века — встреча любовная. Какой-нибудь ухажер, который, само-собой не ровня. Оказавшийся еще и агентом Козырей.

— Понимаете, Федор Михайлович…

И я рассказал ему все. Как говориться — откровенность за откровенность. Ледящев вот этой штуки не понял, вот и не узнал ничего про разговор боевиков. Признаться, я и сам про него не так давно вспомнил — после нападения на бульваре.

— Вот, значит, как. — крякнул он, ухватив себя за подбородок. — Спасибо. Этой малости мне и не хватало, чтобы понять связь двух атак.

Маршал протянул руку. Я ее пожал. Еще и плечом дернул, да че там, дескать. Не о чем говорить.

— Так а что за разборки у вас со Стиксом? — пришлось вернуть беседу к моменту, с которого мы начали.

— Мы старые друзья. — печально улыбнулся Кузнецов. — Очень старые.

И дальше он коротко, но достаточно информативно поведал мне, что его связывает с террористом №1 в Российской империи. Оказывается, Стикс — Лидер из первого поколения новусов. Такой же старый, как мой собеседник, но не вписавшийся в новую картину мира. Я, честно говоря, думал, что подобные ему все в личных друзьях императора числятся. Или умерли.

А Стикс не сделал ни того, ни другого. Ему не понравилось то, что строили другие. Конкретно — все эти монархии с аристократиями, где общество разделено на две части — простецов и одаренных. Станислав Иванович Апрелов — так его звали на самом деле — желал всех людей сделать новусами. Завершить, так сказать, переход от одного вида к другому.

С моим собеседником они действительно были друзьями. Очень близкими, в одном клане изначально состояли. Но когда началось вторжение и функции захватили Африку, дорожки их разошлись. С тех пор Стикс борется за свои идеи, а Кузнецов служит трону.

Понятно, что маршал всего этого мне не разжевывал, но я сам, знаете ли, у истоков данного бардака стоял, так что сложил дважды два.

— Так это все-таки месть вам? — под конец его рассказа уточнил я.

— Очень в этом сомневаюсь. — покачал головой маршал. — Стас слишком умен, чтобы тратить время на подобные глупости. Скорее, он хотел получить Наташу, чтобы через нее диктовать мне свои условия.

— И что нам делать тогда? Если он на нас будет охотится?

Федор Михайлович вскинул бровь, как бы спрашивая — нам? В смысле, мне — маршалу империи, и тебе — ученику выпускного класса дворянского гимназия? Я выдержал его взгляд и даже едва заметно кивнул. Да, мол. Нам. Не забывай, старикан, твоя единственная дочка в моей Структуре. Ты сам этого хотел.

В гляделки мы играли недолго. Кузнецов улыбнулся, признавая мою правоту. Действительно, защитить Наташу он мог лишь двумя способами: заперев в неприступном бункере или доверяя мне.

— Ждать. — сказал он. — Стикс ударит снова. Скорее всего, на Играх. Там очень серьезные меры безопасности, снаружи их не вскрыть. Значит, ему придется действовать изнутри. Задействовать агентов, импровизировать, рисковать. На этом мы его и поймаем.

— Не боитесь за Наташу?

— Боюсь.

Чем мне нравился этот мужчина, он не корчил из себя взрослого, разговаривая со школотой. Другой бы попытался меня на место поставить, сказать что-нибудь, вроде: «А не охренел ли ты, Пичуга, так с маршалами разговаривать?»

— А чего тогда?..

— Он не оставит своих попыток. — пожал плечами старый новус. — Значит, с ним надо кончать. Радикально. Иначе мне и моей дочери придется все время жить в ожидании удара. А это не жизнь.

И мне разом все стало понятно. Что все Игры и создания Структуры стояли для Кузнецова на почетных втором и третьем местах. Собственно, он мне это буквально открытым текстом сказал.

Вот тебе и сильные мира сего! Новусы, живущие долго, и обладающие сверхечеловеческими возможностями. Обычные, в сущности, люди…

На том наша беседа и закончилась. Маршал ушел, а я остался в палате, размышляя о том, куда в очередной раз вляпался.

* * *

В этот раз лечили меня не в пример качественнее. Для начала — серия капельниц, после каждой из которых я буквально чувствовал, как моя рана становится все меньше. Затем физиопроцедуры, стимуляция мышц вокруг пулевого отверстия. Электричество, оказывается, здорово подстегивало регенерацию — кто б знал. И под конец — Наставник. Очень крутой, как мне сказали, пятой ступени. К подобным ему специалистам, опять же — слова медсестры — запись начиналась от двух месяцев, и стоила неприлично дорого.

Целителя в ведомственный госпиталь Комитета, а я опять именно туда попал, пригнали специально для меня. Полагаю, не обошлось без влияния маршала Кузнецова — все-таки спасителю дочери помогал. Но мне от его услуг все равно пришлось отказаться. Надо было видеть изумление на лицах больничного персонала. Похоже, в здравом уме на их памяти так еще никто не поступал.

Но у меня не было никакого желания знакомить Куклу с еще одним человеком. Объясняй потом ему, а следом еще и куче товарищей, что за девчонка живет у меня в голове. И почему это нормально.

Однако, и без помощи навороченного целителя, меня поставили на ноги меньше чем за сутки. Даже тросточкой не пришлось пользоваться, что меня малость расстроило. Я ведь уже представлял, как вхожу такой в школу, постукивая резной палкой по полу, и отвечая на вопросительные взгляды детворы улыбочкой, как у Брюса Уилиса.

В общем, время я тут провел с пользой. Не просто провалялся на больничной койке, но и команду на Игры зарегистрировал. Опять-таки, Кузнецов расстарался. Небось, наплел комиссии, что парень (я, то есть) по меньшей мере спас жизнь самому императору. Так что нужно пойти ему навстречу.

Чиновники прониклись, и организовали выездную комиссию по месту прохождения лечения. Привезли с собой даже счет, который я тут же отдал в оплату, и внесли в список участников команду-самовыдвиженца, под названием «Гуки».

Обычно-то участники берут название школы или вуза, от которого выступают. Ну, типа, «Тихорецкие Волки» или «Чистопрудные Коты». Но для моей банды такой путь был заказан, ведь мы не представляли учебное заведение. Поэтому пришлось напрячь фантазию, которая у меня очень хорошая, но при этом ужасно ленивая, и родить «Гуков».

Почему «гуков»? Ассоциативная цепочка у меня в голове выглядела безупречно. «Пшеками» называть отряд было бы глупо, это, считай, то же самое, что прийти к Ледящеву и сказать: «А слыхали, Сергей Сергеевич, про Чистильщика по имени Иван Польских? Ну вот, это я!»

Следом шел вариант — только не ржать! — с «чехами». Просто потому, что созвучно. Но потом мне показалось, что это тоже как-то близко к исходнику. Да и не патриотично как-то. Москва, Российская Империя, а мы — чехи. Не поймут, азиаты-с!

Но ведь чехи — это не только жители Чехии, но и вполне себе чеченцы. Так их называли в мое время, причем сам термин пришел с войны в 90-х, когда Россия воевала с маленькой гордой Ичкерией. Сам я название подхватил от своего дядьки, который в тех боевых действиях принимал участие.

Ну а дальше, от жаргонизма «чехи» несложно было прийти и к «гукам» — так американцы прозвали своих врагов во время Вьетнамской войны. Для меня в этой презрительной кличке скрывался и смысл, и даже некоторый символизм — плохо вооруженные, но отлично мотивированные партизаны, заставившие отступить одну из сильнейших армий того времени. Прям, как мы.

Но для ребят нужно было придумать какую-то другую легенду. Наверное, сложить что-то из аббревиатуры — Гипер Убер Киллеры Игр, например. Или типа того. Я еще не решил на чем остановлюсь, но не сомневался, что придумаю.

В целом, как оказалось, лежать в больнице совсем не скучно. Если ввяжешься во все неприятности этого мира, а потом попытаешься лихим кавалерийским наскоком их разрешить, после чего вдруг получаешь глаз шторма на целые сутки.

Мать с сестрами полностью взяли на себя управление отелем, к тому же им помогал один из опытнейших администраторов. А я, раз уж у меня выпало столько свободного времени, с обеда занялся самообразованием.

Первым делом, проштудировал всю доступную информацию об Играх. Не о том, что это, откуда и по каким правилам там дерутся, а кои-то веки сосредоточился на тактике и стратегии участников.

Просмотрел кучу видео — как победных боев, так и эпичных сливов. Нашел парочку сайтов, специализирующихся на тотализаторах, где оказалось очень много полезной информации и анализа. Народ же не просто так деньги ставил и выбирал фаворитов, люди под свой выбор какую-то платформу подводили. Которую я с большим удовольствием изучил.

Так, например, наткнулся на размышления одного анонима, который подробно разбирал провал какой-то очень крутой команды позапрошлогодних Игр. Им прочили место победителей чуть ли не с момента регистрации, а они продули своим менее именитым соперникам на первом, отборочном этапе. И вылетели.

Если коротко — их слили еще до боев. Выбили двух самых сильных участников, причем, не на арене. Одного дисквалифицировали за драку, а на второго навешали каких-то обвинений по старым делам — то ли он там украл что-то, то ли его родственники с Козырями были связаны. Потом, что характерно, разобрались, и преследовать не стали, но результат уже был налицо.

Из чего не сложно было сделать вывод, что Игры проходят не только на площадках, под прицелом множества камер и любопытных глаз. Многие события творятся в раздевалках, темных переходах, столовых и вообще в местах для сражения не предназначенных. А, ну еще в кабинетах, обставленных дорогой мебелью.

Большой куш и, как следствие, интриги, подставы, война без правил. В которой не трогают только откровенных аутсайдеров — те все равно никогда не смогли бы претендовать на главный приз. Но моя группа к таковым не относилась. Гуки проходили по категории «темная лошадка», а к таким всегда внимание повышенное — вдруг выкинут что-то неожиданное?

Так что нужно было готовиться к ударом из-за угла, войне компроматов, и прочим радостям публичной деятельности. Обычное дело, в общем-то. Если не принимать во внимание Стикса, одержимого местью Кузнецову, и его дочку, находящуюся в моей команде.

Эпизод 20. Враг внутри

Я изменился. Очень сильно изменился. В госпитале этого не понял, но когда вернулся домой — осознал. Сразу и вдруг. И от этого стало немного страшно.

Вся команда, все эти мальчики и девочки, некоторые из которых даже не то что не друзья мне были — враги! — сидели в моей гостиной, возбужденно что-то кричали, махали руками, а я стоял, как дурак на проходе, и понимал, что рад их видеть. Всех и каждого. Иру, которая улыбалась мне с таким значением, что хоть сейчас ее на руки подхватывай и в спальню неси. И Мельникова, с глупым лицом хлопающего в ладоши. Чертов импритинг!

Серега, Влад, Пашка, Ландыш, Лиза, Игнат, Маша, Олег, Игорь, Наташа — я половину не знал так хорошо, как хотелось бы, а ко второй имел столько вопросов, что впору было не лыбу давить, а хватать телефон и записываться на прием к хорошему мозгоправу. Но слияние делало нас словно бы близкими родственниками. От одного только вида которых на душе тепло и приятно.

— А я не понял. — тем не менее ворчливо произнес я. — Я что, кого-то в гости звал?

Никто, что характерно, не обиделся этому моему тону. Ведь за грубоватой подачей скрывалась искренняя радость встречи, которую чувствовали все.

— Ну что ты, Денис! — взмахнула руками мама, которая тоже была здесь. Как раз в этот момент она была занята тем, что расставляла на столе вазочки с печеньем. Чай в кружках уже парил. — Друзья пришли тебя проведать, беспокоились о тебе, а ты так их встречаешь!

Женщина была просто счастлива. Это можно было без всякой псионической связи понять. К сыну, ее нелюдимому мальчику-ботанику, пришли друзья. Много друзей! Да еще и девушки!

— Как еще мне их встречать? Щас ведь все печеньки сожрут, оглоеды. Мам, ты можешь нас оставить? Мне надо по Играм парой слов с ними перекинуться.

Анна Алексеевна состроила на лице гримаску, мол, сынок вырос и уже матерью командует. Но вышла, не забыв прикрыть за собой дверь. Чтобы младшая сестра не прошмыгнула подслушивать. Алина сегодня дежурила в гостинице, а у Лиды как раз выпал выходной. Точнее сказать, она его выпросила, когда узнала, что я домой возвращаюсь. Уже затискала в коридоре.

Волна тепла от этих мыслей передалась всем, и ребята смущенно захмыкали. Все ж таки, интимное это дело, мысли с эмоциями. Надо что-то научиться с этим делать, а то будем ловить нежданчики в самое неподходящее для этого время.

— В облако? — предложил гостям.

Разговоров у нас было много, а времени — не очень. Так что возможность немного растянуть эту загадочную субстанцию пришлась кстати.

Все закивали, Наставники тут же прикрыли глаза, формируя связь, и миг спустя все мы оказались в виаре. С последнего нашего совместного посещения, он здорово изменился. Так и остался нагромождением разных локаций, но теперь переходы между ними были какими-то более гладкими, что ли. Некоторые даже вполне органично смотрелись, например кусок девичьей спальни, примыкающий к моим Чертогам. Странно, да?

— Время икс-три. — сразу по входу доложилась Хакерша.

— Новости у меня две. — кивнув ей начал я, а появившаяся за спиной Кукла закончила: — Правда, он не знает, какая из них хорошая, а какая — плохая.

— Отец сказал, что нас под «РусКос» завели. — сообщила тут же Кузнецова. — Они нас в рамках какой-то своей программы изучать будут.

— А ху-ху они не хо-хо? — тут же отреагировал Мельников. — Мы че им, мыши лабораторные⁈

— Согласен с Валерой! — следом за ним произнес Матюхин. — Мы на такое не подписывались!

— А давайте Лидер сперва все скажет, а потом вы галдеть начнете! — резко оборвала всех Малахова, и зарождающийся гвалт тут же стих.

О как. Лидер. Что-то мне это напомнило, вполне конкретный эпизод из моего прошлого. Который не очень хорошо закончился. И тут же появилась железобетонная уверенность — эту команду я не солью!

— Спасибо, Ир. — с благодарностью кивнул я подруге. — Да, нас будут изучать ученые из «Русского Космоса». Я понятия не имею зачем, но догадаться как бы не слишком сложно. Но! — я сделал паузу, обведя взглядом всех собравшихся. — Делать они это будут аккуратно, не влезая слишком сильно в нашу жизнь и вообще стараясь не мешать.

И я коротко пересказал команде суть нашего разговора и заключенных договоренностей с РусКосом. Про боты, которые Марат Ренатович хотел в нас запихнуть, и про то, как я от этого, не без поддержки Кузнецова, отбился.

— Но это не самая большая из наших проблем, народ. — продолжил я. — Как и говорил, новости две. И вторая касается Козырей. Точнее, одного вполне конкретного Козыря. Стикса.

Пока вещал на эту тему, наблюдал, как киснут лица у ребят. Все-таки, несмотря на показную крутость и реальные сверхвозможности новусовских организмов, все они были школьниками. Обычными, если с психологической точки зрения смотреть, подростками. Со всеми этими приколами, в виде гормональных бурь, перепадов настроения и прочих ништяков, которые по мне самому нынешнему довольно болезненно долбашили.

Все они были дворянами, но только парочка из них имела хоть какое-то представление о том, как выглядят меры безопасности. Малахова и Кузнецова, наверное, с младенчества в телохранителями всюду таскались, а для остальных этот опыт точно будет внове. Конечно, люди из конторы, Роскосмоса и гвардейцы маршала постараются не слишком лезть в глаза и ограничивать свободу, но ключевое слово тут все же — постараются.

Многим придется пересмотреть свои графики, привыкнуть к постоянному присутствию чужих людей и к тому, что даже в самых обыденных моментах они будут находится под пристальным надзором.

К тому же, большинство с террористами, которых тут называли Козырями, никогда не пересекались. Разве что случайно. А тут новость — вы теперь их цель. Неприятненько.

— К другим новостям. Команду я зарегистрировал…

— Подожди, Денис. — прервала меня Кукла. — Что-то не так.

— В смысле? — не понял я. Заметался взглядом по сторонам, ища то, что могло заставить напрячься мою бестелесную напарницу, но ничего не обнаружил. — Ань, ты вообще о чем?

— Сама не пойму… — на гладком лбу девушки пролегли две вертикальные складки. — Просто чувствую какое-то несоответствие.

Я напрягся. Это уже как инстинкт был. Жизнь в постоянном ожидании неприятностей (которые не замедляли появляться) научила. Да и Кукла не станет попросту на воду дуть. Если сказала, что ее что-то тревожит, значит, так оно и есть. Ее и мое волнение тут же передалось всем остальным. Ребята стали зыркать по сторонам, не понимая при этом, чего ищут.

— Давайте сосредоточимся. — призвал я к порядку. — Возможно, это какая-то неизученная еще побочка слияния.

— Да нет. — отрицательно покачала головой Кузнецова. — Пока Кукла не сказала, я думала что у меня просто тревожность повышенная. А сейчас понимаю — не в ней дело. Что-то не так.

— Но что⁈ Кто-то может внятно объяснить?

— Сейчас… — Хакерша закатила глаза, как я понял — скользнула в реал из Чертогов. Сразу же распахнула их и доложила. — Не, там все нормально. Сидим, угроз нет.

— Может, дело в этом месте? — предположила Лиза.

Я повернулся к крупной девочке с вопросительным выражением на лице.

— Ну, это облако… — обычно Летова не лезла на первый план, довольствуясь ролью ведомого. И теперь, когда все внимание было приковано к ней, немного засмущалась. — Это же что-то вроде осколков разных Чертогов. Может, поэтому?..

— Это-то то тут причем? Ты же Воин, что можешь знать о техниках Наставниках! — тут же набросился на нее Матюхин.

— Погоди, Игорь. Не дави. — осадил его я. — Пока не разберемся, что тут происходит, принимаем любые версии к рассмотрению.

Хотя, по большому счету, парень был прав. В прошлый раз, значит, «ляхклауд» ни у кого паранойи не вызывало, а тут вдруг включилось. Бред какой-то.

— Предлагаю выйти в реал и там посмотреть на реакцию. — сказала Маша. — Если ощущения будут отличаться, значит Лиза права, и дело в этом месте.

— Ок, погнали.

Снова оказавшись в гостиной своей квартиры, я опять огляделся. Все спокойно, вроде. Никто не врывается в окно, не топочет тяжелыми ботинками по лестнице. Через закрытую дверь едва слышится, как что-то напевает себе под нос мама, занимаясь домашними делами.

— У кого как?

Попеременно все сокомандники прислушивались к себе и докладывались. Да, тут ни у кого не было никакой тревожности и ощущения странности происходящего.

«Я поняла!» — обращаясь сразу ко всем, произнесла вдруг Кукла. Она-то по понятным причинам с нами в реал не вышла, но осталась на связи. — У нас безбилетник!'

Вот тут уже и я напрягся нешуточно. Вероятно, какой-то стелсер проник в мой дом, и теперь нам всем угрожает опасность.

«Нет. Один из нас. Вы что, не видите его?»

«Ань, ты вообще-то моими глазами на мир смотришь!»

«Только в отличие от тебя, я вижу! Ля… Денис, ты прямо сейчас на него смотришь!»

«На кого? На Серегу? Чем он тебе не угодил?»

«Да включи ты уже, наконец, мозг! Сколько людей в команде должно быть? И, прошу, кто-нибудь, говорите что-нибудь вслух, а то он напряжется, что мы сидим и молчим».

— Так, народ. Похоже, у нас переутомление. — послушно произнес я вслух. — Зря я вот так сразу повел вас в виар. Ир, передай печеньку, надо уровень глюкозы повысить.

— Конечно. — девушка протянула мне вазочку через стол.

«Аня, ты, кажется, загоняешься. — тем временем по внутренней связи произнесла Хакерша. — У нас тринадцать человек в составе. Лидер, шесть Воинов, Стрелок, два Наставника, два Аналитика и один Дипломат. Одиннадцать человек постоянного состава и двое запасных. Ну, и ты еще».

— Серег, кстати. — продолжил я создавать отвлеченный шум. — А как у твоего отца дела. Ты же вроде говорил, что он ранение получил? Поправляется?

— Уже лучше, спасибо. — отозвался товарищ. — Передам привет.

— Ага. И матушке тоже.

«И это никого не удивляет? — по безмолвной связи в это время продолжала возмущаться Кукла. — А поименно?»

Меня ее паранойя уже начала напрягать.

«Ира, Наташа, Сергей, Влад, Павел, Петр, Валера, Лиза, Игнат, Маша, Олег, Игорь. — терпеливо перечислил я членов команды. И добавил со смешком. — И я, Денис. Тринадцать человек, расчет окончен».

«Перекличка! — раздраженно потребовала напарница. — Только не голосом. По 'внутренней связи!»

«Ладно. — настойчивость напарницы напрягала, но я решил довести дело до конца и посмотреть, что из этого выйдет. — Денис здесь!»

«Ира здесь». — тут же откликнулась подруга. Вслед за ней в эфир вышли все. Кроме Сергея.

«Серег? — позвал я товарища, первого примкнувшего к команде. Поверившего в то, что я смогу собрать группу и победить на Играх. — Ты чего молчишь?»

«Потому, что его тут нет, тормоз, — со вздохом пояснила Кукла. — В Структуре нет».

«Он просто еще не научился связью пользоваться!»

«Ты себя-то слышишь?»

Да как нет-то? Я даже разозлился. Мой внутренний Аналитик, похоже, с катушек съехал со всеми этими делами. Слияние, облако, внутренняя связь на кучу народа — не мудрено, так-то.

Но почему она на Серегу-то сагрилась? Я бы еще понял ревность к Ире или Наташе, но к пацану? Причем, к одному из самых надежных Воинов в команде, без которого я бы даже не рискнул создавать команду…

«Стоп. — уже транслируя мысли подумал я. — А в чем прикол с Сергеем? Почему я уверен, что без него я бы не пошел на Игры?»

«Ну, вы всегда вместе были…» — нерешительно высказалась Малахова.

«У нас чертовски сильный псион в комнате. — от того, что ей, наконец, начали верить, Кукла даже вздохнула с облегчением. — Вот что мне не давало покоя. Когда в облако все зашли, там было на одного человека меньше, чем в этой комнате».

«Серега — псион? — я был в шоке. — Кукла, он Воин, вообще-то!»

«Да бред! — дружно поддержали меня все наши Воины. — Мы же с ним вместе тренировались! Он тройка, чуть-чуть до четверки не дотягивает!»

Но во мне сомнения все же появились. То есть, да, я Сергея знаю тыщу лет, он верный друг и надежный помощник, но почему-то при мысли о нем в составе Структуры у меня в голове происходил какой-то сбой. Словно два этих понятия конфликтовали между собой.

Впрочем, если он псион, к тому же очень сильный… Да нет, ну это бред!

Не давая себе додумать эту мысль, и полностью откинув на время сомнения, я ударил по старому школьному другу своим недо-Криком. И одновременно приказал Владу с Пашей надежно его зафиксировать.

Связка ошеломительного псионического удара и двух мощных парней, прыгнувших одновременно, сработала безукоризненно. Сергей сперва на секунду обмяк, прикрыв глаза, и тут же повалился на пол, сбитый Воинами. Только стул под ним, довольно крепкий, насколько я помню, жалобно хрустнул и развалился.

«Вырубить его! Не убивать!» — отдал я приказ.

Влад без раздумий стукнул пленника по затылку.

Поднялся со стула и под удивленными взглядами сокомандников подошел к бесчувственному телу товарища. Поймал укол совести, мол, нельзя так с друзьями, и тут же понял, что никакие мы с Сергеем не друзья. Более того, лежащий на полу мужчина лет тридцати пяти никак не мог быть моим одноклассником.

Этот факт очень быстро дошел до всех собравшихся. Несколько секунд назад ребята были уверены, что находятся среди своих, а «Сергея» считали лучшим и надежнейшим человеком в группе. Теперь же пришло отрезвление с осознанием.

Нам запудрил мозги сильный псионик. Тип на базе Наставника, но с уникальной мутацией, позволяющей ему выдавать себя за кого угодно. Внушать незнакомым людям узнавание, приязнь, даже подстраивать какие-то общие воспоминания. Парни, вон, были уверены, что они вместе тренировались, а я считал его своим лучшим другом.

И ведь как быстро он объявился! Теперь, свободный от его влияния, я понимал, что перед нами подсыл от Козырей. Шпион, отправленный выяснить, как группа школьников смогла справиться с отрядом боевиков, покрошившим всю охрану самого маршала. Не конторские точно!

Скорее всего, люди Стикса срисовали нас, взломав городские камеры. По ним выяснили, кто мы и откуда. Дальше все вообще просто: посадить одного или нескольких школьников, из тех, за которыми не следят клановые службы безопасности, на прослушку, и ждать, когда группа решит собраться в одном месте. И запустить туда крота, которого все будут принимать за своего.

Противник действовал быстро, жестко и решительно. Но не учел одного — нашей связи. Не будь ее, мы бы так и считали, что в команде у нас тринадцать, а не двенадцать человек. И что Сергей — наш лучший друг, Воин и вообще душа компании.

— Что происходит? Вы что, поссорились?

Дверь распахнулась, на пороге возникла мама. В руках она держала половник. Готовила что-то, услышала шум ломающейся мебели и поспешила в комнату, полную несовершеннолетних. А тут…

— Денис, кто этот человек? — испуганно, но при этом требовательно, произнесла она.

Для нее все выглядело еще более странным, чем для нас. Она запустила в дом стайку подростков, и вдруг обнаружила среди них взрослого мужчину. И теперь женщина пыталась понять, как это вышло.

— Хотел бы я знать. — хмыкнул я в ответ. — Мам, ты выйди, пожалуйста. Я все объясню, но позже.

— Денис!..

— Мам! — пришлось надавить. — Пожалуйста! Сейчас на это нет времени. Наташа, сообщи отцу, что мы взяли шпиона.

Говоря это, я уже держал в руках телефон, набирая сообщение Ледящеву. Отправив которое, попросил Хакершу, как более сильного Наставника, зафиксировать пленника в виаре. На всякий. А то очнется после удара по голове и устроит нам тут дружбу со всеми вытекающими последствиями.

— Я… боюсь. — призналась девушка. — Если он такой сильный, то может и меня запереть.

— Ладно! Мам? — повернулся к женщине все так же стоящей в дверях. — У нас есть какие-нибудь веревки или скотч?

— Зачем? — все-таки матушка Дениса абсолютно гражданский человек. Не способный совместить совокупность таких понятий, как «пленник» и веревка' с первого раза.

— Надо, мам. Поищи, пожалуйста. А ты, Влад, стукни его еще раз.

— С удовольствием! — отозвался Воин, опуская кулак на затылок незнакомца.

Как говорили в моем времени — если гора не идет к Магомеду, то старикан поднимает свою задницу и топает к ней сам.

Эпизод 21. Новости

Я уже давно привык к тому, что моя жизнь — это качели, которые навсегда застряли на стороне «проблемы». Поэтому и не расстроился особо, когда в квартиру влетел спецназ, прибывший упаковывать загадочного псиона. Молча отодвинулся в сторону, давая людям сделать свою работу.

А вот детишки мои раскисли. У них, понимаешь, был дружеский визит, который закончился проникновением шпиона, а потом еще и кучей «копов», тут же кинувшихся брать показания. Развели всех по разным углам, и мучили вопросами. В квартире сразу стало не продохнуть.

Маму было особенно жалко. У нее в глазах буквально счетчик крутился, подсчитывая количество часов, которые придется потратить на уборку за всеми этими веселыми ребятами, которые даже не потрудились разуться. Блин, надо напомнить ей, что мы уже вполне можем позволить себе домработницу.

Зато для Лиды, этой суматошной рыжей девчонки, все выглядело, словно праздник. Она с важным видом бродила между комнатами, бросая взгляды то на одну группу следователей, то на другую. В конечном итоге, прибилась ко мне, чтобы, подобно стратегу, наблюдать за царящей в доме суетой со стороны.

Точнее, встала неподалеку. Так, чтобы была возможность греть уши, пока Ледящев, прибывший чуть позже спецназа и основной группы следаков, тихим голосом задает мне вопросы. А потом пытается не отвечать на мои.

— Да, возможно это человек Стикса. — сказал он, глядя мимо меня в окно. — А ты чего ждал после уничтожения его боевой группы?

— Я ждал, что Комитет будет заниматься охраной своих лабораторных мышек. — так же негромко произнес я.

— Подобного мы не могли предугадать.

— Зима, как обычно, пришла неожиданно.

— Что, прости?

— Поговорка коммунальщиков. Они всегда неготовы к тому, что зимой выпадает снег. Из года в год.

Скулы капитана напряглись, глаза опасно сузились. Ненадолго. Он быстро вспомнил, что уже не является основным куратором проекта «Странный и наглый пацан», более того, сейчас у этого дерзкого подростка крыша в лице маршала Кузнецова. И промолчал. А хотелось сказать очень многое.

А я не то чтобы хотел завиноватить копа — вообще не имел привычки «стрелочников» искать. Просто искал ответ на вопрос, что дальше делать? Каков должен быть мой ответный ход? Если в первый же день выписки из госпиталя противник засылает ко мне шпиона, значит у него все очень хорошо с направлениями аналитики, планирования и разведки. И в покое Стикс меня с командой не оставит — давление и уровень опасности будет только расти.

При этом, он играет в нападении, в то время, как я — в защите. А значит у него всегда будет преимущество и инициатива. Если прибавить к этому тот факт, что государственные структуры при всей своей мощи, инертны и неповоротливы, то в этой схватке я обречен на поражение. Если рассчитывать на кого-то, кроме себя.

Но и нападающим я стать не могу. Нет статуса, опыта, доступа к нужной информации. Отсутствуют внятные связи, осведомители, да вообще почти все, что нужно, чтобы играть от атаки. Все это можно получить от того же комитета или Кузнецова, только кто бы мне это дал? Я ведь в настоящий момент актив, а не игрок. Пацан, который может толкнуть рендомную евгенику на какие-то более менее упорядоченные рельсы.

Вывод напрашивался очевидный, хоть и неприятный. С такими раскладами я должен уходить не просто в защиту, а в глухую оборону. Непробиваемую. Об которую даже Стикс зубы обломает. Это даст время подготовить из своей эмо-структуры достойную боевую единицу, получить доверие кураторов и выйти на статус игрока. Да хотя бы партнера!

— Сергей Сергеевич, я думаю всю нашу команду нужно эвакуировать на хорошо охраняемую базу.

Коп выпучил глаза.

— Пичуга, насколько я помню, ты как раз и хотел, чтобы в твою жизнь лезли как можно меньше?

— Обстоятельства изменились, господин капитан. Я понимаю, что с такими раскладами Стикс достанет кого-то из нас. Это лишь вопрос времени.

Конечно, члены команды мне за такое спасибо не скажут, но зато останутся живы.

— О, заговорил об осторожности! — ухмыльнулся Ледящев. — Ты еще предложи Игры отменить.

— Ну, если получится, я бы и команду с мероприятия снял. — кивнул я, окончательно ломая шаблон собеседнику. Он-то привык, что я обычно на рожон лезу, а тут вдруг…

— Испугался?

— Да. — не стал юлить я. — Противник на шаг впереди, и было бы глупо бравировать своей неуязвимостью. Так своему начальству и передайте.

Можно много еще чего рассказать про эту нашу беседу, но ее итогом стало то, что я позвонил Кузнецову (его пресс-атташе, конечно) и озвучил свои резоны. Маршал обещал подумать, а уже с обеда распорядился перевезти всех членов команды, а так же их ближайших родственников, в свое загородное имение. Как временное решение.

Никто из находящихся под впечатлением ребят и не думал возмущаться моим самовольным решением. Все были напуганы тем, как быстро и как близко подобрался к нам враг. Да, мы с ним справились, но, если такого монстра, который заставлял думать, что все его знают давным давно, был лишь первым, то каким станет следующим.

Мне собираться было не долго, а вот мать с сестрами, окончательно скинув заботы об отеле на управляющего, копались бы несколько часов. Если бы под окнами уже не сигналил один из водителей Кузнецова, мы бы вообще сегодня не выехали.

— Ты уверен, что нам нужно так поступать? — уже в дверях спросила Анна Алексеевна. — Может, обойдется все?

Как-то незаметно я вдруг стал в семье мужчиной, с чьим мнением не просто считались — на него уже опираться стали.

— Да, мам. Может я и перестраховываюсь, но лучше мы немного поживем взаперти, чем будем кого-то хоронить.

— Нафига ты вообще в это влез, мелкий? — без особой претензии, но не без раздражения высказалась Алина.

Ей пришлось не только учебу оставить, но и друзей. По моему, даже младшая сестра перенесла вынужденный отъезд проще. Более того, воспринимала его, как приключение. Ей ведь сказали, что у Федора Михайловича в имении живет какой-то гибрид-пиромант. Очень опытный. И теперь Лида мечтала о личном сэнсэе, хотя никто ничего такого ей не обещал.

— Все будет хорошо. — ответил я извечной фразой всех мужчин. И первым вышел из дома.

Многие из наших приехали одни. Та же Ира Малахова — ее отец был важным чиновником, и не мог вот так запросто все бросить и уехать за город. Клановые тоже оставили семьи дома, о них должна была позаботится родовая гвардия. Родные Мельникова тоже предпочли остаться дома, у них там ведомственная охрана имелась, да и Кузнецов обещал своих людей выехать. Наташе по понятным причинам тоже не нужно было этого делать, в итоге же с семьями приехали только я, Лиза Летова, Ландыш и Фурсов.

Семьям выделили каждой по две комнаты. Каким бы огромным не был дом Кузнецова (а снаружи он смотрелся именно так), помещений в нем было все же ограниченное количество. И явно недостаточное для того, чтобы одномоментно заселить четыре полных семьи, да так, чтобы у каждого имелась свое личное пространство.

Мне пришлось делить свою комнату с Лидой, которая от данного расклада пришла в полный восторг. Мама поселилась с Алиной — и вот последняя этому обстоятельству была совсем не рада.

Зато у Кузнецова имелся полноценный полигон, где мы с ребятами могли тренироваться хоть круглыми сутками. Чем я и собирался заняться. Учеба-то у нас осталась только удаленная, и порешать задачки, да ответить на тестовые вопросы мы могли и поздним вечером. Но едва я подумал, что лучшим способом сгладить неприятности будет изнуряющая тренировка на слаживание, как в комнату сунулась Наташа и поманила меня пальцем.

— Что? — уже в коридоре спросил я. — Я как раз собирался на тренировку всех звать.

— Не сейчас. — отмахнулась она. — И не здесь.

Повела меня куда-то — в этом дворце я совсем не ориентировался. Вывела из дома, свернула за какое-то здание и мы оказались в беседке, увитой девичьим виноградом. Да так плотно, что и стен не нужно было.

— Романтичное местечко. — буркнул я. — У нас свидание?

— Ой, заткнись. — беззлобно отбрила меня блондинка. — Я кое-что слышала, решила тебе нужно это знать.

— Могла бы и по «внутренней» сказать…

— Сам скажешь. Если посчитаешь нужным. Ты Лидер.

После нападения на ее кортеж, Наташу словно бы подменили. Сначала, когда она только осознала, что является частью Структуры, которую возглавляет — о, ужас! — какой-то безродный пацан, ее просто наизнанку выворачивало. А теперь, гляди-ка — Лидер! Сам решай! Чудеса.

— Ну, выкладывай.

— Я подслушала разговор отца с кем-то из дворца. — под дворцом она явно понимала не свой дом. Речь, скорее всего шла о дворце императорском.

— Хорошее начало… Зачем?

Девушка только рукой махнула, мол, а это важно?

— Ладно. И что ты услышала?

— Он докладывал по шпиону. И сказал, что это чуан. Ну, сосуд, который…

— Я знаю, кто такие чуаны.

Чуаны или, как их еще называют, сосуды — продукт генной инженерии инопланетян. Функции создают их из захваченных рас. У них довольно широкий спектр применения: от транзитного тела при межзвездных перелетах и продления жизни сущностям, которые хотели захватить нашу планету, до узкоспециализированных задач. Таких, как создание непроницаемого силового поля. Или, как в нашем случае, проникновения в самое сердце нужного объекта.

— То есть, его послали против нас функции, а не Козыри?

Это меня интересовало больше, чем все остальное. Черт, а я-то думал, что пришельцы сидят себе тихонько в своем Китае и Африке, и в ус не дуют.

Наташа пожала плечами, а потом, опровергая этот жест, твердо заявила.

— Вряд ли. Скорее всего, Козыри просто купили его у функций. Ну, или это кто-то из беглых. Таких тоже много.

Об этом я тоже слышал. Что осевшие на Земле захватчики-неудачники даже торгуют этими бедолагами. Обменивают на нужные им ресурсы, как оружие или уникальные приборы. Того уродца в гимназии, который со стулом сросся и мог генерировать непроницаемую для большинства оружия стену, тоже ведь функции создали. Но не представлял, что эти ребята шатаются по миру, как какие-нибудь ронины без господина.

Стоп, это получается, что у Стикса отлаженные поставки от китайцев? Ну, или от африканцев — где у них центр Иерархии?

— Возможно. Отец тоже так считает. — ответила на этот вопрос Кузнецова. — А еще он уверен, что Стикс работает с функциями. Он так и сказал, что пришельцы в последние годы активно зашевелились, хотя до этого десятилетиями сидели тихо. А теперь вот что-то мутят.

— Федор Михайлович считает, что Стикс работает на функций? — сделал я очевидный вывод.

— Да. Как версия. У него, в отличие от других Козырей, есть доступ к инопланетным технологиям.

— Это скорее генная инженерия. — поправил ее я.

— К технологиям тоже. Короче, вот. Я рассказала.

Я кивнул. Да, важная информация. Пусть я и не знаю, что мне с ней делать прямо сейчас, но это и не важно. Придумаю что-нибудь. И буду держать ухо востро, ожидая подлянок самого эпического масштаба. Вплоть до высадки десанта из десятка Структур.

Кстати, а вот интересно. Чего это правда функции зашевелились? Я ведь читал о том, что они ведут себя тихо, даже торгуют с землянами. А теперь вот Наташа, точнее, ее отец, говорит будто это изменилось. Причем, недавно. Это может быть связано с тем, что я вернулся? Нет, не так — с тем, что я сделал там, на их родной планете, и чего до сих пор не могу вспомнить.

Опять эти гадские пришельцы! Шандарахнуть бы по ним ковровой бомбардировкой, да решить вопрос раз и навсегда. Но те не дураки, первым делом еще в мое время под себя Китай подмяли. А Китай у нас что? Правильно! Экономически развитая и обладающая ядерным оружием держава! В которой проживает прорва народу, как функций, так и обычных людей, и которая наложила лапу на один из самых богатых ресурсами континент — Африку.

Сразу после вторжения Носителя, военные тоже хотели закрыть вопрос радикально. Даже прорабатывали возможность одновременного ядерного удара по Китаю и Африке. Но были вынуждены отказаться от своих планах — расчеты показали, что обратка превратит наш шарик в обугленный и радиоактивный кусок камня. Кто-то может и выживет после такого, но человеческая цивилизация окажется отброшенной на сотни, если не тысячи лет назад.

Слишком высокая цена. Проще уж терпеть незваных соседей. Тем более, что отрезанные от материнской планеты, они вели себя смирно. До недавнего времени.

— Ясно. — кивнул я. — Думаю, нашим нужно это рассказать. Пусть понимают, кто наш враг. Сразу после тренировки.

Через три часа, уже ближе к полуночи, я так и сделал. Сперва укатал их на тренировке, что они едва могли стоять, и рассказал. Информацию ребята восприняли довольно спокойно, я бы даже сказал, что большинство просто плечами пожали. Типа, функции? Ну, ок, ладно.

Причиной такого легкомысленного отношения я посчитал их неосведомленность в данном вопросе. Наташа среагировала, потому что она дочь маршала армии, можно сказать, что она выросла, слушая, как взрослые ведут разговоры, для большинства людей не предназначенные.

Ну, а я просто был помешан на предмете. Вся моя прошлая жизнь была посвящена тому, чтобы остановить инопланетное вторжение. Я сражался, терял друзей, видел, как у меня на глазах меняется мир. Конечно, я не мог относится спокойно к тому факту, что в мои дела влезают эти недобитки!

— Ты поэтому нас так сегодня гонял? — лишь уточнила Ира.

Я и в самом деле взялся за команду всерьез. Понимал, что наша связь, это единственное, что поможет нам выжить, если начнутся большие разборки. И заставлял их выкладываться до полного изнеможения. Кузнецова, к примеру, дважды падала в обморок, а Хакерша сейчас сидела на скамье, держа двумя руками раскалывающуюся от боли голову.

Меня тренировка тоже выжала досуха. Сегодня мы первый раз взаимодействовали без физического контакта. Почти. Аналитики выкладывались по полной программе, чтобы держать связь, Наставники постоянно держали «ляхклауд» открытым, а мы все двигались, скользя по краю нашего общего виара и реальности.

Ни с чем не сравнимые ощущения. Ты словно бы обзаводишься дополнительными конечностями, которые большую часть времени действуют самостоятельно, но при необходимости могут выполнять твои приказы. Мыслишь быстрее, просчитываешь каждый свой шаг на несколько мгновений вперед. Такого со мной никогда еще не было.

Приведу один пример. Упражнение, которое сегодня раз двадцать повторил каждый из нас. Один член команды поворачивается спиной к остальным, а те смотрят на него и по сторонам. Затем один из гвардейцев Кузнецова, которого мы специально выпросили у хозяина дома, кидает в спину стоящему камень. Тот должен от снаряда увернуться, ориентируясь только по информации, идущей по нашей связи.

Тупили все, я в том числе. Раз десять получил по спине каменюкой, прежде чем смог хотя бы один раз увернуться. У не боевых типов с этим еще хуже дела обстояли, Игнат, например, так ни разу с линии броска уйти не смог.

А вот Малахова наоборот демонстрировала потрясающую адаптацию. Ей все давалось в разы проще остальных. Я приписывал эту особенность нашей, скажем так, дополнительной связи.

— Да.

— Но почему ты их так боишься? Ну, допустим, Стиксу помогают функции? И что? Человечество живет с ними бок о бок уже почти сотню лет.

— Представь, что на этот дом нападет хотя бы три Структуры. — сказала Наташа. — У нас отличная охрана, все ветераны, с опытом, и вооружение самое лучшее. Но их вырежут, это отец сам говорил. Три Структуры пройдут сквозь наших гвардейцев, как раскаленный нож сквозь масло. Китайцы ведь тоже эти сто лет не сидели. У них армия, оружие, опыт ведения войн с людьми. Так что все правильно Денис делает, что их боится.

— Поправка. Не боюсь. Понимаю уровень угрозы. — усмехнулся я. — А так, да. Наташа все правильно сказала. Если у Стикса такие мощные контакты с функциями, то нас ждут веселенькие времена. И, в связи с этим… Если кто-то хочет уйти, я пойму. Все-таки, подписывались вы на одно, а на деле вышло не совсем так. Только делать это надо сейчас. Дальше я должен быть уверен в каждом из вас.

По нашей внутренней связи, которую мы так и держали — в своем роде, продолжение тренировки — прошла волна возмущенного удивления. Честно говоря, я ждал совсем других эмоций: растерянности, неуверенности, сомнений. Но ребят, кажется, мои слова заставили не задуматься о выборе, а возмутиться самой постановке вопроса.

— Дурак, что ли? — первым отреагировал Мельников. Недавний враг отлично вписался в Структуру демонстрируя на тренировках удивительную сосредоточенность и упорство. — Такой шанс подняться я ни за что не упущу!

— Факт. — тут же поддержал товарища Ландышев. Следом за ним закивал и Фурсов.

— Думаю, Валера сказал за всех нас. — следующей произнесла Хакерша. — Эта наша связь предполагает потрясающие возможности для карьерного роста. Не думаю, что подобный шанс выпадет еще хоть когда-нибудь.

— Что касается опасности, не забывай, — подытожила Танк. — После школы нас всех ждала армия. У кого-то условия службы были бы лучше, у большинства — так себе. Так что про опасность можно не говорить.

— Да! Точно! Правильно! — многоголосая поддержка остальных бальзамом прошлась по моим сомнениям. Я улыбнулся, пуская по связи волну признательности.

— Ладно, народ. Тогда на сегодня все. Расходимся. — подвел я итог сегодняшнему дню. — Завтра Федор Михайлович обещал выделить десяток Воинов для совместной тренировки. Начало в девять утра.

— Блин, да у него же одни четверки и пятерки в гвардии! — тут же возмутились наши бойцы первой линии. — Они ж нас порвут!

— Вот и посмотрим. — хмыкнул я. — Самому интересно.

Эпизод 22. Отборочный тур

Первым делом я создал правильное настроение. Пустил через нашу связь уверенность в том, что перед нами враг. Не противник, не соперник, а именно враг. И что нас ждет не дружеский мордобой, а жестокая схватка, ценой в которой будут не сраные три очка, а жизнь.

В этом виде так называемого спорта тоже были жертвы — нельзя было об этом забывать. Не такие большие, как у японцев, которые разрешали использование холодного оружия. Не такие страшные, как у американцев, которые практиковали огнестрел. Но смерти все равно случались. Все-таки нельзя выпустить на арену два десятка детишек, каждый из которых мог голыми руками сломать доску-сороковку, и надеяться, что все будет хорошо.

А значит и драться нужно так, будто нас хотят убить. Это тем более верно, если понимать, что Козырям удалось как-то проникнуть на Игры. Комитет не знал скольких агентов Стиксу получилось запихать, но был уверен в том, что он это сделал.

Как по мне — и одного бы хватило. Того, кто не остановит в последний момент удар, и вместо обозначения или фиксации, сломает тебе шею.

Это было похоже на речь, которую полководцы в прошлом произносили перед своим воинством. Такую же мощную, полную жестокой энергетики, иронии и ярости… только без слов. И занявшую не пару минут, а два удара сердца.

После чего начались действия.

Подчиняясь моей команде, Паша с Владом унеслись на левый фланг, а Петр с Валерой — на правый. В результате этого маневра, наше построение приобрело вид вогнутого внутрь полумесяца, своими рогами угрожающим боковым формациям противника. Центр же при этом стал выглядел мягким и крайне привлекательным: Наставники, Аналитики, Дипломаты и прочие Гибриды. К числу которых относился и я, заявленный в соревнованиях, как металлокинетик.

Слишком большой соблазн для врага, чья команда наоборот собралась в кулак, нацеленный в это неприкрытое подбрюшье. Хакерша, изучившая состав сборной противника, считала, что они не смогут отказаться от открывшейся возможности. Один хороший удар, и «Гуки» лишатся лидера, а значит, проиграют. После чего можно будет встать в картинную позу и лениво бросить на камеру: «Изи катка».

Конечно, вражеский капитан предполагал, что наша стратегия может быть обманным маневром. Отсутствие Воинов в центре означало, что в случае оплошности, они обрушатся на его неприкрытые фланги. Но это же надо успеть сделать. Не прощелкать тот момент, когда твоя ловушка не станет мышеловкой для тебя самого. Он верил, что сможет опередить нас и успеть разыграть свою карту до того, как мы успеем среагировать.

Не такой уж и глупый расчет. Прорви центр, а потом разберешься с флангами.

Решение было принято мгновенно. Быстрый обмен взглядами, кивок, и вот в нашу сторону устремился весь отряд врага. На бегу они перестраивались в клин: впереди Воины, за ними Гибриды и самые слабые юниты поддержки. К слову, последних у «куниц» — команда противников называлась «Роговские куницы» — было немного. Не ценились они на играх.

Мы отреагировали ожидаемо, встретили их стремительную атаку обстрелом. Два Воина, поставленные на острие атаки, приняли урон от меня и Иры, но упрямо продолжили ломиться вперед, игнорируя раны. Наш Стрелок в качестве снарядов использовала круглые камни, которых на полигоне было в изобилии, я же оперировал тремя обрезками металлической проволоки, порубленной на куски чуть больше сантиметра.

Наш обстрел не остановил врага, даже не замедлил — небольшие кровоподтеки и порезы для Воинов не представлял большой угрозы.

Зато от действий Дипломата они немного сбились с бега. Один даже запнулся и чуть не упал под ноги второму, но тот успел подхватить товарища под руку, и удержать.

Тотчас заработали и дистанционщики «куниц» — целых три пирокинетика. Оставаясь за спинами танков, они были ограничены в обзоре и возможности выбора цели, так что их огонь был скорее беспокоящим. Но болезненным — даже через специальную ткань костюма участника Игр, я получил ожег предплечья, а Княжне, стоящей рядом, подпалили брови.

— Стоим! — скорее для противника, чем для своих, проревел я. — Стоим!

Мне не нужно было отдавать приказы голосом, с этим прекрасно справлялась связь Структуры. Однако, крича, я отрабатывал сразу две задачи — убеждал, «куниц», что мы все-таки что-то задумали, и скрывал возможности команды. Как ни крути, это были всего лишь отборочные туры, где выкладываться по полной значило давать будущим противникам не нужные им знания.

Враги, подчиняясь окрику капитана, ускорились, спеша выйти на дистанцию контакта, мы с Ирой выдали еще по одному выстрелу, после чего пришла пора для отступления. Девчонки стали спешно оттягиваться за наши спины, а я, проорав «сейчас», напротив, бросился навстречу опасности.

При любых других обстоятельствах, у противников это не вызвало бы ничего, кроме улыбки. Кинетик бежит в атаку на Воинов? Серьезно? Да еще и с Наставником под руку? Как эти ребята смогли добраться даже до отборочных соревнований?

Но это, если не брать в расчет план, который мы разработали на данную схватку. Цель которого заключалась в том, чтобы собрать всех врагов в одной точке. Чтобы потом окружить и добить.

Первые мысли о том, что атака накрылась медным тазом, у лидера «куниц» появилась когда мы с Игорем исчезли. Прямо перед их носом, буквально в паре метров от пары Воинов. Наставник скрыл меня свой способностью, и сам исчез из поля зрения, но вовсе не для того, чтобы потом напасть на врага из невидимости.

Скрытый от наблюдения, я ударил Криком. Ульта за прошедшее время неплохо подросла, и уже вполне была способна обеспечить три-четыре секунды паралича не слишком сильного новуса, но я пошел не на все деньги. Все-таки планировал как можно позже раскрывать карты, поэтому нанес удар лишь в четверть доступных сил.

После чего сразу бросился под ноги первому из Воинов. Который, схлопотав основную часть моей атаки, замер на долю секунды. А потом, споткнувшись об меня, кубарем полетел на землю.

Миг спустя к нему присоединился и его товарищ, а так же еще тройка — два Воина и Гибрид, которые шли вторым эшелоном. То есть, одного меня они бы может и перепрыгнули — даже не видя. А вот кучу-малу, которую я заботливо создал уже не смогли.

В результате на месте моего падения образовалась настоящая собачья свалка, а пятеро противников из одиннадцати были выведены из строя на целых несколько секунд. Очень надолго, если мерить теми скоростями, на которых происходила схватка.

Ну а дальше все было достаточно просто. «Гуки» обрушились на «куниц» со всех сторон, и в считанные мгновения все было закончено. Причем так, что никто и заподозрить не смог, что мы использовали какое-то там слияние разумов или неведомую зверушку в лице целого Ликвидатора.

Все выглядело, как хорошо отстроенная и прекрасно реализованная ловушка. Жертва под инвизом кидается в ноги, Дипломат бьет псионикой, и вуаля — Воины завершают разгром. Коварно, но просто и изящно. Мы ведь не случайно продемонстрировали им Наташу, который псионической атакой пыталась сбить бегущего Воина с ног.

Потом были обозначения смертельных ударов, парочка по настоящему крепких плюх — не все из «куниц» быстро смирились со своим разгромом. И помощь соперникам.

— Е-е-е! — закричала Ирка, сперва попрыгав от избытка эмоций, а потом повиснув у меня на шее. — Мы их сделали!

«Куницы» к этому времени уже поднялись, и со злыми лицами покидали полигон. Их лидер, Воин-тройка, подозрительно косился на меня, словно силился разгадать секрет нашей победы.

А чего там гадать? Как говорил один неглупый германский полководец: «Весь мой тактический гений — это два выстрела и одно заряжание против одного выстрела противника».

— Чего орать? — осадила подругу Хакерша. — Это всего лишь вторая схватка в отборочных. Даже не одна восьмая.

— Ладно тебе, Маш! — рядом с Аналитиком встала Княжна. — Как ни крути — уже шесть очков в копилке. Значит в восьмушку мы гарантированно проходим.

— Всегда остается неучтенный элемент. — не сдалась Хакерша.

Я вздохнул. Конечно, я был согласен с нашей умницей, что почивать на лаврах не стоило, но так ведь мы и дрались не в полную силу. То есть, дрались-то, если говорить о физическом контакте, как раз в полную. А вот свои особые возможности команды не реализовали даже на пятьдесят процентов. По сути, сегодня, как и вчера, мы лишь пользовались внутренней связью Структуры.

— Команда «Гуки» покиньте площадку! — раздался усиленный динамиками голос кого-то из организаторов Игр. — Через десять минут здесь состоится очередной бой.

— В раздевалку, народ, — скомандовал я.

И мы, кто спокойно, а кто радостно приплясывая, направились к выходу со стадиона, который тут именовали полигоном. Классическая спортивная площадка — здесь можно было и в футбол играть, и в другие игры. Прямоугольный, выстроенный в форме амфитеатра, со ступенями для болельщиков, экранами и осветительными приборами, он отличался от обычного только тем, что само поле, где проходили схватки, было полностью огорожено бронированным прозрачным пластиком. Настолько прочным, что пробить его не смог бы и снаряд из танка. По крайней мере, так утверждали организаторы.

Всего таких «полигонов» по Москве было шесть штук. Располагались они в разных районах города, и все сейчас были задействованы в отборочных соревнованиях. Которые проводились по знакомой мне олимпийской системе. Где 36 команд, заявленные на Ноябрьские Игры сперва рубятся в подгруппах, а потом, занявшие первые и вторые места, переходят в плейоф.

Сценарий для отборочных боев тоже не поражал воображение. Стандартный «дезматч», то есть две команды выходят на поле и в течение двадцати минут пытаются друг друга «уничтожить». Вывести из строя от восьмидесяти до ста процентов личного состава. Никакого оружия (мы же русские люди, не какие-то там джапаны с янки!), только то, что дала мутация. Плюс дополнительные возможности в виде ограниченного количества снарядов для тех, кто не может их подбирать прямо с земли. Например, для Гибридов кинетиков, работающих только с металлом.

За победу в схватке давали три очка, за ничью обоим командам — по одному, а в случае проигрыша неудачник получает ничего. Ноль очков, в смысле. Короче говоря, ничего необычного. Я когда с правилами знакомился, даже удивился немного. Без малого век прошел, а тут ничего нового не изобрели. С другой стороны — работает же! Чего тогда огород городить?

Для нас сегодняшний бой был уже вторым. И принес, как верно заметила Хакерша, еще три очка. Что почти автоматически позволяло нам пройти в одну восьмую финала, хотя бы со вторым местом. Своих первых противников, «Внуковских голубей», мы разделали под орех так быстро, что они даже понять ничего не успели. «Куниц», которые вчера довольно успешно наваляли четвертой команде из нашей подгруппы — «Зелиноградским белкам» — сегодня. Так что нам оставалось провести еще одну схватку, после чего готовится к «восьмушке».

На каждый этап — отборочные, одна восьмая, одна четвертая, одна вторая и финал — в Играх отводилась неделя. Итого пять, в первой из которых был такой плотняк, что физически следить за всеми потенциальными противниками было невозможно. Однако, все как-то умудрялись это делать, даже наша Хакерша, которая каждый вечер присылала мне выкладки.

Поэтому мы старались пока ничего из своих фишек не светить. Отчего все наши победы выглядели немного случайными. Ну, типа Гибрида, который под инвизом бросился под ноги атакующей толпе. Чем полностью разрушил рисунок боя, а растерянностью противника умело воспользовались Воины.

Дальше будет сложнее скрывать карты. Маша предполагала, что Крик придется открыть где-то к одной четвертой финала, а то и раньше, если противники окажутся слишком сильными. Способность вызывать страх, которая имелась у Игната Фурсова, желательно придержать до полуфинала. А вот слаженность действий и безмолвное общение придется прятать до самого конца. В смысле, вообще не раскрывать. Потому я, собственно, и выкрикивал команды.

Понятное дело, что всегда найдутся те, кто сделает правильные выводы и догадается. Но одно дело подозревать, и совсем другое — доказать свою правоту. Не прикрывай нашу команду две крупнейшие в империи силы, имело бы смысл опасаться и догадок. А так…

— Ребят, отлично сегодня сработали. — похвалил я команду уже в раздевалке. — Единственное, что мне в нашей затее не понравилось, так это то, что меня истоптали сегодня все. Маша, можно придумывать такие планы, где капитан команды не получает лещей за всех?

— Но ты выглядишь таким беззащитным, что это просто напрашивается! — рассмеялась девушка, а остальные оглоеды с радостью поддержали ее гоготом.

Я тоже посмеялся, хотя и не так искренне, как товарищи. Все-таки, по мне, а не по ним оттопталось стадо Воинов и Гибридов.

— Блин, как на базу ехать неохота… — после того, как веселье пошло на убыль, протянул вдруг Игнат. — Как в тюрьме уже себя чувствую!

Общее настроение тут же поползло вниз. И тому были причины. Три недели, включая последнюю, мы провели в загородном имении маршала Кузнецова. И хотя условия там кардинально отличались от упомянутой Игнатом тюрьмы, ощущение несвободы с каждым днем все сильнее и сильнее давило на головы.

В самом начале нам казалось, что это здорово. Все вместе, никого собирать не надо, личные комнаты и всевозможные удобства, включая постоянно готовую покормить растущие организмы кухню. Постоянные тренировки, позволяющие нам лучше понимать свою связь, а значит и пользоваться ей на совершенно другом уровне.

Всего за одну неделю мы достигли очень многого. И хотя я, как Лидер и капитан команды, и оставался всем недовольным, доставая всех фразой «мы можем лучше», добиться такого развития в обычных условиях мы бы не смогли.

Но вскоре проявился и обратный эффект. Двенадцать молодых людей, фактически, запертых в одном, пусть и очень большом помещении, желали чего-то большего, чем четыре стены. На вторую неделю мне удалось отвлечь ребят на скорую руку придуманными играми и внутренними соревнованиями, а так же изучением потенциальных противников, но уже на третью стало понятно, что долго в изоляции мы не просидим.

Лично я воспринимал это время, как настоящее благословение. Впервые мне выпало столько этого ресурса, что хоть залейся. Никто не пытается тебя на прочность проверить или убить. Знай себе, тренируйся, читай, думай — красота, одним словом.

Но это для меня все было хорошо. А для остальных подростков, энергия которых била через край, а юные мозги требовали действий — неважно каких — все это представлялось пыткой и заточением.

— Вы все знаете наши обстоятельства. — напомнил я, и сразу получил в ответ кучу недовольных гримас. Даже Кузнецова, которая вообще-то в своем доме жила, скорчила рожицу. — Это просто надо перетерпеть. И хватит уже мне на мозги этим капать! Собираемся, водители уже заждались.

Каждый раз на соревнования нас привозили в город три минивэна. Полтора часа туда и столько же, если без пробок, обратно. Из соображений секретности, а так же, чтобы враг, если он продолжает за нами следить, не смог вычислить закономерность маршрутов, приезжали и уезжали мы разными путями. Причем, даже сами водилы не знали по какому из них мы поедем сегодня. И это не говоря о том, что к каждому микроавтобусу прилагалось две машины сопровождения.

Однако сегодня водители выглядели как-то взволнованно. Стоило нам подойти к машинам, как навстречу выдвинулся старший из гвардейцев и произнес.

— На имение князя совершено нападение. Бой до сих пор идет. Получен приказ везти вашу группу на резервную точку.

— Это куда? — тут же загалдели девчонки. И без перехода. — Кто напал?

— Нет информации. — отрезал мужчина. — Прошу во всем слушаться моих людей. Мы не исключаем возможности нападения по пути следования. А теперь по машинам, быстро.

Оглушенные известием — нападение на дом самого маршала империи, это было что-то за гранью возможного — ребята послушно полезли в минивэны. Только я задержался, ухватив гвардейца за локоть.

— Андрей, если нападение возможно, нам бы оружие не помешало.

Охранник сперва бросил на меня раздраженный взгляд, типа, лучшая помощь — это не мешать, малец. Потом вспомнил, как мы проводили совместные тренировки, и неохотно кивнул.

— Распоряжусь. Но без необходимости прошу не вмешиваться.

— Конечно. — кивнул я.

Понимая, при этом, что его просьба, как и мое согласие, будут что-то стоить только до начала стрельбы.

Эпизод 23. Дорожные события

Пока водитель аккуратно, чтобы не задеть плотно наставленные машины, выруливал с парковки, и встраивался в не менее плотный поток на проспекте, мы сидели тихо. Настороженно даже. Чувствовалось, что ребята — а со мной в минивэне ехали Княжна, Ира Малахова и оба ее «телохранителя» — подавлены. Все-таки, не каждый день на имение одного из могущественнейших людей страны совершается нападение.

Но стоило автомобилю выйти на трассу и увеличить скорость, как товарищей словно бы прорвало.

— Как это вообще могло произойти? — воскликнула Наташа. Девушка выросла в полной уверенности в том, что ее отец неприкасаем для всех, а тут вдруг такое известие.

— Стикс. — пожал я плечами. — Мы знали, что он попытается ударить, это был лишь вопрос времени.

— Но не по дому же! — Павел дернул плечом. — Там, блин, охраны, как в императорском дворце на Красной!

— Меньше. — хмыкнула Ира. — Но да, странно. Если мы его цель, а точнее, Наташа, то он должен был попытаться ударить по нам, пока мы были здесь.

— Ну, мы еще не выбрались. — покачал головой я. — Может, он и собирался атаковать здесь? И просто не успел?

«Накаркаешь!» — даже Кукла решила принять участие в обсуждении. Правда, только для того, чтобы шикнуть на меня.

— Не волнуйтесь. Перед нами идет машина охраны, метрах в трехстах. — сообщил тут водитель, которому, понятное дело, наши разговоры были прекрасно слышны.

Да и сам он, чувствовалось, был на взводе, требовалось с кем-то поговорить. Нет, понятно, что руки у него не дрожали, и глаза не бегали — профессионал же. Но общий нервоз присутствовал. Для него атака на святая святых была шоком.

— Что за резервная точка? — спросил я его.

— Не могу сказать.

— Я к тому, что она тоже может быть скомпрометирована. — пришлось пояснить свой интерес. — Нападение на особняк может преследовать целью активацию протокола. Согласно которому нас должны увезти в менее охраняемое, но более законспирированное убежище. Подумайте об этом?

Ребятки посмотрели на меня с удивлением, мол, во чешет! А водила, не отрывая взгляда от дороги, коротко кивнул.

— Это возможно. — удивительно, но охранник не стал стоять на своем, а сразу же принял мои доводы. — Идеи?

Наверное, от меня ждали какой-нибудь пацанской глупости. Вроде героического, но тупого предложения развернуться и гнать к княжескому особняку, чтобы ударить нападающим в тыл. Но я не собирался предлагать подобного.

Да, один раз это сработало, но нужно понимать, что тогда мы били в спину диверсионному отряду, который был связан боем, и не мог внятно, то есть — в полную силу отреагировать. Да и было их меньше. Сейчас же, предполагаю, силы противника не в пример больше. И подготовленные. Наверняка Стикс учел все прежние ошибки, да и к штурму подготовился получше.

— Сделать то, чего от нас не ждут. — сказал я. — Выбрать случайный маршрут. Уехать из города. Может, из губернии.

— И рассредоточится? — за меня закончил телохранитель. — На крупную цель проще охотиться.

Сама мысль о том, чтобы разделиться с командой, причинила мне почти физическую боль. И, хотя, по сути с водителем я был согласен, принять его предложение не мог. По отдельности мы всего лишь двенадцать не слишком сильных новусов-подростков. Вместе — боевая единица, способная на равных противостоять и взрослым. А то и покруче их.

— Нет. Уходить будем вместе. — ответил ему. — Направление выбирайте сами, вы в этом вопросе лучше разбираетесь. Только исключите из перечня мест все, что может быть связано с князем и ему подконтрольными силами.

— Я обговорю это со старшим. — кивнул тот.

И сразу начал что-то негромко говорить в рацию, шифруясь по самое немогу. Всякие там «Садовник отходит в розы», «птенец покидает гнездо», и прочий непонятный непосвященному в глоссию текст.

А мы тем временем общались между собой.

— Уверен? — первой вопрос задала Наташа. — Отец наверняка проработал пути отхода. У нас нет причин сомневаться в его компетенции.

— Кроме того факта, что на его дом напали.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты сама сказала, что имение князя хорошо охраняется. И я подумал — а зачем тогда тратить силы на его штурм? Даже если предположить, что он окажется удачным, это займет время. Успеет подойти подкрепление и штурмовикам станет сложнее отходить. Да и цели нападения?

— А что с ними? — не поняла девушка.

— Исходим из того, что Стиксу нужна ты. Ну или все мы — не зря же он к нам засылал того псиона-перевертыша. Каковы шансы, что его люди смогут вырвать нас из охраняемого особняка? Куда больше вероятность, что все полягут, пытаясь. Да и само время нападения.

— Да. — подхватил Паша. — Мы только в машины сели, и тут же инфа прошла. Специально, чтобы включился план отхода.

— Во-во. — Пашку и Влада в клане Малаховых с детства затачивали на роль телохранителей, так что базовые теоретические знания у них обоих в голове имелись. Как и у нашего водителя, который даже спорить с моим предположением не стал. — Выходит, противнику нужно, чтобы мы рванули на запасной аэродром, где он нас без особого шума и накроет.

Конечно, все это были лишь догадки, но вполне реалистичные. Ну, а если я ошибаюсь, мы просто покатаемся по области, а после снятия тревоги вернемся домой.

— Отрицательно. — доложился водитель, закончивший разговор со старшим группы охраны, который ехал в соседней машине. — Нас уже преследуют.

— Черт!

— Как?

— Кто?

— Сколько их?

Школьники заоглядывались, пытаясь разглядеть врагов через тонированные бронестекла минивэна. С очевидным результатом — никого не увидели. А могли бы мозги включить! Если охранник так спокойно сообщает о преследовании, это значит что он или его коллеги пока лишь заметили подозрительные машины. Которые еще даже не вышли на дистанцию огня. А значит и увидеть их мы не могли.

— И что? — уточнил я. — Какое решение принято начальником охраны.

— Прежний план, но с уточнением. Отходим не на точку эвакуации, а к одной из воинских частей, где нас смогут поддержать военные.

— Ну, так тоже можно.

Уголок губ водилы нервно дернулся в усмешке — я увидел это в зеркале заднего вида. Мол, ну раз ты одобряешь, так и поступим.

— Только держитесь, пожалуйста, кучнее. — попросил я вежливо. — Чтобы моя команда была рядом. Если что.

Телохранитель молча кивнул.

Напряженная езда на высокой скорости длилась минут пять-семь. За это время ничего не происходило: по нам не стреляли, машины не шли на таран, а с воздуха не атаковали вражеские дроны. Похоже, преследователи, которых заметила охрана, просто сопровождали нас до места назначения. Или ждали, когда мы упремся в засаду.

Я не потратил это время зря. Учитывая расстояния между нами, все-таки команда была разбросана по трем автомобилям, мы не могли полноценно собраться в «облаке», чтобы обсудить план дальнейших действий. Однако, получилось пообщаться по другому — через Куклу.

Моя бестелесная напарница уже некоторое время назад научилась концентрировать и направлять свои мыслеформы так, чтобы их мог слышать только я, а не все участники Структуры. Так же она могла вещать и на всех, так что мне лишь нужно было проговорить инструкции для нее.

Усложнять ничего не стал — противник, его количественный и качественный состав — был неизвестен. Ограничился требованием держаться поближе друг к другу, и защищать небоевые юниты, если вдруг все дойдет до схватки. Каждый Воин, с учетом рассадки по машинам, имел задачу сберечь своего Наставника, Аналитика или Гибрида.

Тут может возникнуть вопрос, почему я вдруг с такой уверенностью считал, что за нападением стоит именно Стикс. Но ответ был на поверхности — маршал Кузнецов сам это сказал. Несколько дней назад мы с ним беседовали, и он рассказал, что они с террористом №1 когда-то давно были близкими друзьями. Точнее, друзья-враги.

Они знали друг друга так давно, что эта классификация подходила больше всего. С середины двадцатого века два этих новуса соперничали, враждовали, дружили, заключили союзы и предавали. А когда произошло вторжение с Носителя, окончательно разошлись. Кузнецов принял позицию нынешнего императора, и положил жизнь на формирование нового государства, основанного на нео-феодальной системе. А Стикс подался в террористы.

После этого стало окончательно понятно, чего это он с таким пылом пытается получить дочь маршала. А еще то, что он не отступит. Так что нападения — такого или какого-то иного — мы ждали. Оно было лишь вопросом времени.

— Противник пошел на сближение. — проговорил водитель, получивший информацию от старшего. — Готовьтесь!

Я лишь кивнул — давно готовы. У меня в руках пистолет с жутким калибром, способный пулей оторвать руку. Ира крутит четки, выполненные из какого-то тяжелого и прочного металла, которые будет использовать, как метательные снаряды. Паша с Владом вообще получили от охраны короткие пистолет-пулеметы, способные вести шквальную стрельбу.

Даже Наташа обзавелась оружием — правда не огнестрельным. Блондинка выбрала два коротких клинка, размером примерно с японский меч-вакидзаси, только прямых и более европейских. Как мы выяснили еще на тренировках, отец с детства натаскивал ее именно на холодняк. Отличный выбор, кстати. Сила новуса, скорость, плюс рубящее оружие — страшное сочетание. Раны, нанесенные острыми, как бритва лезвиями, заживают под воздействием регенерации медленнее, чем пулевые. А если еще конечности поотрубать, так вообще хорошо!

— Впереди засада! — видимо, передовая машина охраны уже влетела в нее, потому как фразу эту наш водитель буквально выкрикнул.

— Обойти шанс есть? — уточнил я.

Тот отрицательно мотнул головой, быстро вернув себе профессионально холодное выражение лица.

— Нет. Нас надежно заблокировали. Задний дозор уже обстреливают. А мы на трассе.

— Тогда тормози, мы выходим. — приказал я, одновременно посылая через Куклу ту же команду для остальных.

Именно приказал, я не собирался пререкаться с охранником. Мы неслись по автостраде, с обоих сторон которой шло надежное металлическое ограждение. Нечего было и думать о том, чтобы протаранить его минивэном — тут трактор нужен. Впереди засада, позади — преследователи. Единственная надежда выжить — выходить хоть на какой-то оперативный простор. Но точно не сидеть в бронированных консервных банках, ожидая, когда кто-то притащит подходящий консервный нож.

К счастью, водитель не стал ерепениться. Видимо, тоже просчитал ситуацию. Бросив несколько слов в рацию, он стал тормозить. И вместе с ним тот же маневр исполнил и весь остальной кортеж.

— Наружу! — тут же начал кричать я. — Кукла, выводи ребят, сбивай в кучу. Нам нужна полная синхронизация!

Потребовалось меньше тридцати секунд, чтобы собрать всю Структуру, и наладить слияние. Сразу же увеличился обзор, тактическое понимание ситуации, и скорость принятия решений.

— Охрана! — Я-Княжна повернулась к старшему из телохранителей, которые окружили нашу группу, собираясь уже уводить с трассы. — Остаетесь на месте, принимаете бой с преследователями.

Их машины уже с визгом тормозили в полусотне метров от нас, и оттуда выскакивали экипированные бойцы со штурмовыми винтовками. Стрельба еще не началась, но до этого момента оставалось самое большое секунд двадцать.

— Но, госпожа! — начал было мужчина.

— МОЛЧАТЬ! — рявкнуло на него сразу двенадцать глоток. — ИСПОЛНЯТЬ!

Не было времени вежливо разбираться, кто прав, а кто нет, и у кого какие приказы. Пришлось использовать запрещенные приемы.

— А вы? — слегка побледнев, охранник кивнул. Его люди уже выцеливали противника.

— Займемся теми, кто впереди. — без многоголосого хора, мои слова прозвучали менее весомо. — Держи нашу спину!

— Принял. — кивнул он.

В этот момент началась стрельба. Но мы уже покидали зону ожесточенной перестрелки, прикрывшись от преследователей брошенными машинами.

Около двухсот метров трассы были девственно пусты. Ни одной машины, словно бы им запретили сюда проезжать. Вполне могло статься, что так и есть.

Чуть поодаль горел автомобиль передового охранения. Там же стояли три джипа, полностью перекрывшими дорогу. Бой там уже не шел, видимо, группа гвардейцев была мертва. А вот тех, кто их убил, я не видел. Наверное, они сейчас прячутся за корпусами машин, поджидая основной кортеж.

Нам не нужно было обсуждать друг с другом, что делать дальше. Мы превратились в одно существо, по неведомой причине разделенное по дюжине тел. По оптимально просчитанной Аналитиками траектории ушли с трассы, и прикрываясь стальным ограждением и насыпью, бросились к горящей машине.

«Движение! — спустя несколько секунд прошла общая мысль. Я даже не пытался понять, от кого именно она поступила. — Одиннадцать часов».

Тут же, без задержки, в направлении мелькнувшей за заграждением фигуры, ушло две коротких очереди. Тень скрылась, даже не попытавшись выстрелить в ответ. Точнее, упала на дорожное полотно, а мы уже неслись дальше.

«Минус один».

Атаковать засаду снизу, как мы собирались, было единственным вариантом. Сблизится иным образом мы просто не могли. А так насыпь и угол укрывал нас от противника, им же приходилось покидать укрытие, становясь отличными мишенями.

«Граната!» — а этот голос-мысль я узнал.

Я-Хакерша заметил переброшенный через ограждение ребристый овал, просчитал его траекторию и мгновенно передал ее оптимальному исполнителю. Я-Ира содрал с четок одну из горошин, щелчком указательного пальца отправив ее в сторону гранаты. Наш снаряд перехватил вражеский в воздухе, толкнул в бок, сбивая заложенный броском вектор. Секунду спустя раздался взрыв на асфальте. Потом крики — кого-то задела осколками. Не моих.

«Поднимаемся. Растягиваем сектор. Игнат — напугай их!»

В словах не было никакой необходимости, но каждый из нас большую часть жизни пользовался речью, как единственным способом коммуникации с другими. Отвыкнуть от этого не так просто, как кажется. Поэтому иногда в нашем согласном едином молчании, в котором каждый понимал, что нужно сделать до того, как приходило время, прорывались такие мысленные приказы. Но в большинстве своем мы просто дублировали ими те, что проходили на совсем другом уровне осознания.

Столб дыма был уже рядом, почти над нашими головами. Где-то там, выше, пряталось, ожидая нашего появления, неизвестное количество врагов. Некоторые, те кто были посмелее (поглупее, поинициативнее — нужное выбрать), попытались помешать нашему приближению. За что и поплатились.

Возможно, они были хороши. Прекрасно мотивированные, отлично тренированные, прошедшие огонь, воду и кислотные моря профессионалы. Вероятно, они замечательно взаимодействовали друг с другом, быть может, дорогу нам перекрывали давно сбитые отряды, где люди понимали друг друга без слов.

Но они были одиночками. Если сравнивать с нами, конечно. Разрозненными, медлительными, неповоротливыми. Уязвимыми. Каждый видел лишь то, что находилось в его секторе обзора, плюс немного в периферийном зрении.

Мы же видим все.

А на подъеме — исчезаем. Всего на пару секунд, но этого достаточно, чтобы срисовать обстановку.

Четыре машины, одна горит. Внутри нее три трупа. Двое убиты на месте, последний успел начать бой, но тоже погиб. За джипами прячется девять мужчин. В тридцати метрах лежит убитый Владом, еще один, чуть ближе, ранен — зажимает руками нашпигованный осколками гранаты живот.

Без всякого приказа — зачем? — Ира швыряет в его сторону второй шарик с четок, который пробивает мужчине горло. Структура фиксирует смерть и больше не уделяет этому внимания.

У врага оборонительная позиция. Направленная на обеспечение максимальной плотности огня. Трое стоят, шестеро присели, ожидая нашего появления. Преимущественно, Воины. Всего два Гибрида, один точно электрокинетик, у него нет огнестрельного оружия. Пирокинетик, спаливший машину охраны, держит в руках пляшущее пламя.

«Сраный позёр!»

Со стороны области в нашу сторону стремительно несутся несколько машин. Мы не знаем, кто в них — друзья или враги. Но понимаем, что медлить больше нельзя, и атакуем.

Лиза рыбкой ныряет под ограждение. Невидимость, отработав, слетает с нее, когда острый металл стесывая верхний слой кожи девушка, но не обращает на это никакого внимания. Скользя на животе, она стреляет без остановки. Получает две пули (ягодица, икра) и закатывается под днище одного из джипов. Боль о ее ран бьет по всем нам, но не мешает делать, что нужно.

Валера выныривает в полутора метрах, срезав одного из боевиков точным выстрелом в голову. Паша с Владом обходят с фланга, обрушивая на врага шквал огня, заставляя спрятаться. Петя ошибается, ловит дуговой разряд в грудь и валится назад. Ира посылает третий снаряд в глаз боевика-пирокинетика. Лиза стреляет по торчащим ногам боевиков.

Я бью Криком во всю отпущенную мне силу, накрывая эту импровизированную баррикаду из машин. Глухой стук тел сообщает, что мы получили две-три секунды безнаказанной резни. Звучат уже одиночные выстрелы — Воины со Стрелком контролят бессознательных врагов. Княжна рубит головы. Наставники утаскивают раненных с дороги, на ходу погружая их в Чертоги.

— Сделали!

Эмоции Наташи бьют через край, заражая восторгом всех. Я сам чувствую, как растягиваются в глупой улыбке губы, и едва давлю желание запрыгать от радости.

— Ир, что с тылом? — возвращаю настроение команды к деловому.

— Перестрелка. — докладывает она, пока я смотрю на приближающиеся машины. — Патовая ситуация.

То есть, держатся пока. Хорошо. Нам бы сейчас разобраться с гостями. Попутно забираю штурмовую винтовку у одного из убитых. Пистолет прячу за ремень брюк.

Новый настрой, правильный, а не этот щенячий восторг, захватывает всех. Подростки проверяют количество патронов в магазинах, некоторые вооружаются трофеями. Мы прячемся за машинами, ожидая принятия решения.

Наши или нет?

Кортеж из четырех минивэнов вроде наших и двух джипов, останавливается в полутора сотнях метров. Мы держим их на прицеле, но те, кто приехали, не спешат выходить. Нет, ошибка. Они группируются позади машин, накапливаясь перед броском.

Враги?

Сомнения исчезают, когда один из джипов в ревом устремляется к нам. А давно покинувшие транспорт люди, как мы недавно, скатываются за ограждения и устремляются к нам. По обоим сторонам дороги.

Внедорожник летит на всех парах. Он явно собирается протаранить баррикаду, и мы никак не можем ему в этом помешать. Поэтому оттягиваемся назад. Рев двигателя сменяется грохотом взрыва. Не знаю, был ли там водитель, но выжить после такого он точно не мог. Хотя…

Из-за ограждения появляются головы первых врагов. Сразу четверых. Мы открываем огонь, но не успеваем попасть ни в одного. А когда они выскакивают слева и справа, я замечаю странность, которая с самого их появления не давала мне покоя.

Они движутся, как мы. Согласованно. Слитно. Будто единый организм, не нуждающийся в командах.

Наши противники — Структура. И судя по всему — настоящая Структура функций.

Эпизод 24. Погоня

Дистанция между нами — менее тридцати метров. Средняя для огневого боя, с учетом укрытий — больше для позиционной перестрелки подходит. Но… Горящая баррикада из машин не дает нам использовать ее, как укрытие. Противник все тщательно просчитал и замечательно исполнил. Мы не сможем прятаться за машинами, и при этом, не можем отойти слишком далеко — иначе станем мишенями для тех, с кем еще ведут перестрелку гвардейцы Кузнецова.

Но главное, мы оказываемся зажаты со всех сторон, вынужденные принимать бой на условиях нападающих. Ровно в том же самом положении, в которое поставили боевиков Козырей пару минут назад. Заведомо проигрышном.

К тому же, против нас сейчас выступают не просто какие-то новусы, а полноценная Структура. Настоящая, а не наша эмо-версия. Как она здесь оказалась и что это вообще за бедлам такой — выяснять некогда. Необходимо принимать быстрые тактические решения. Прямо сейчас.

«Отступаем!» — звучит слитный голос в общем сознании.

В нем доминируют ноты Аналитиков, которые уже спели просчитать ситуацию, и теперь доводят ее всем остальным. Перед глазами мелькают образы, что-то вроде рисунков со стрелочками, суть которых сводится к старому доброму: «Суда хади, суда — не хади!»

Там еще много другой информации. Скорость движения врагов, их маневрирование, вооружение. С последним, кстати, дела обстоят странно. Пока никто из нашей группы не заметил у нападающих огнестрела. Зато холодняка — куча! Будто ребята по ходу дела музей средневекового оружия ограбили.

Топоры, топорики, булавы, кистени, клевцы, мечи — от широколезвийных тесаков дао до узких цзяней. У одного чудика, он как раз выглянул из за металлического заграждения, и тут же скрылся за склоном, вообще, парные мечи-крюки шуангоу. Где они вообще такую экзотику достали?

А главное — зачем? Ну объективно же, современное стрелковое оружие превосходит все эти музейные раритеты, особенно, если использовать те калибры, что рассчитаны на новусов. Пока они будут показывать свое кунгфу, мы их просто расстреляем на подходе.

Но, видимо, в таком подходе есть смысл. Я много раз дрался со Структурами, и понимал, что составляющие ее функции кто угодно, но точно не дураки. Возможно, ставка на тяжелые ранения, которые тяжело залечить регенерацией. А может быть дело в чем-то еще. Однако, точно не в том, что пришельцы, которых сюда явно доставили Козыри, пренебрегают огнестрелом. Пользуются, и еще как!

Робкие протесты — «А как же гвардейцы?»(от Наташи) и «Я не умею так быстро бегать!» — от Лизы, не меняют общего настроя. Решение принято. И пока у нас имеется хоть какой-то запас по времени, мы перепрыгиваем через заграждение, и бежим по полю.

Если пришли за нами, а это так, то телохранителей мы не бросаем, а наоборот спасаем. Функции побегут за нами, оставив приоритетные цели, а у тех появится реальная возможность отбиться от задней группы Козырей. Может быть даже дождаться подкрепления, и уничтожить ее, зажав в клещи.

В случае, если мы остаемся, Структура пройдет через нас, после чего без проблем вырежет защитников со спины. В то, что мы сможем задержать функций в их естественной боевой формации, я не верил ни на секунду. На пике сил — быть может. Но не сегодня.

Первыми к далекой рощице несутся наши самые слабые боевые юниты. Аналитики, Наставники, Стрелок, Дипломат. Воины идут последними, прикрывая нас. Я держусь примерно в середине между теми и этими. Готовый при необходимости ударить Криком.

На ходу ребята стреляют в преследователей, заставляя их хоть немного снизить темп. И вот тут становится понятно, почему враги пренебрегли огнестрелом, сделав ставку лишь на контактное оружие. Наши пули не причиняют им вреда! Уже с десяток упали на землю, завязнув в едва видимой, но прочной преграде. Что-то вроде силового щита, слегка мерцающем, когда в него попадали очередные снаряды.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что среди нападающих по крайней мере один — щитоносец. Или сфероносец, черт знает, как его правильно называть. Кто-то вроде того уродца в школе, только более слабый, наверное, мобильная версия. Вычленить его с ходу не получается, выглядит он так же, как и все остальные.

Это означало, что функции подготовились. И ввели в состав своих боевых отрядов новые типы юнитов. Специально созданные для противодействия человеческому оружию. В этом момент мне бы за порадоваться за людей — надо же, мы заставили пришельцев эволюционировать!

Тысячи лет они скакали по галактике, поглощая одну планету за другой, и были при этом вполне консервативны. Но устойчивый набор сил и средств, прекрасно работавший на других мирах, на человечестве сломался. И захватчикам пришлось модернизировать свои Структуры. Это ли не повод для гордости?

Имелся у защитного поля и минус. Враги не могли двигаться так быстро, как мы. Плюс держались кучно, стараясь держаться внутри невидимой сферы. И нам удалось понемногу увеличить разрыв. Хорошую фору отыграли, когда сошли с шоссе — противник на пару секунд завис, выбирая между преследованием и атакой в спину гвардейцам Кузнецова. Ожидаемо плюнули на последних, помчавшись вслед за нами. Ну а мы, к этому времени, сумели оторваться еще на десяток метров.

Тем не менее, внутренний настрой команды понемногу прорастал спорами паники и безнадеги. Детвора с трудом держалась, чтобы не сорваться, и не начать истерить. Слишком много событий для первой половины дня. Отборочный тур на Играх, известие о нападении на дом Кузнецова, преследование, а потом драка с Козырями. И теперь вот бегство от настоящей Структуры. Которую из их сверстников никто никогда в живую не видел.

Мирная жизнь, с поправками на местные особенности, стала нереальным прошлым. Теперь у школьников одна забота — выжить. А ведь совсем недавно многие из них враждовали друг с другом из-за парня. Или просто желая самоутвердиться за чужой счет.

«У Структуры есть слабые места. — начинаю я доводить информацию на бегу. — Их Воины сильнее наших, но они зависимы от юнитов поддержки. Если убить Аналитиков, скорость передачи данных просядет крепко. Лидера — разрушит их связь, превращая в отдельных бойцов. Каждый Воин, конечно, сильнее наших, но это все равно шанс».

«Откуда ты это знаешь? — уточняет Хакерша. — Говоришь так, будто уже дрался с ними?»

«Да, нет, когда бы! Просто читал».

Правда, на бегу определить Аналитиков, Дипломатов, Наставников или Лидера, возможным не представляется. Как и сфероносца. Я мог лишь предполагать, что «модули поддержки» идут второй линией, скрываясь за телами Воинов, способных принимать просто чудовищный урон. Да и щит пока пробить не получалось. Я лично уже половину магазина высадил, Влад с Пашей и вовсе перезаряжались на ходу.

Вот если бы растянуть их, выманить из под защиты «мясной» брони и силового поля, тогда у нас может получиться ударить по задним рядам…

«Попытаться на инвизе зайти к ним в тыл?»

«Не сработает, у Игоря он только две секунды держится. Не успеем».

«Разделиться на несколько групп?»

«Тоже не вариант. Мы потеряем связь, а они просто переловят нас по одному».

«А что, если…»

Даже размышлять один на один я не мог, пока находился в слиянии. Стоило только мозгу выродить хоть какую-то идею, как тут же набегали критики, и вовсю хейтили ее. Впрочем, справедливо. Одна ерунда в голову лезла. И не только мне.

Радовало, что пока мы сохраняли разрыв с преследователями. Те не приближались, но и не отдалялись. Запоздало мелькнула мысль, что они не столько догоняют нас, сколько загоняют. Возможно, впереди есть еще одна Структура?

"Маш, что там у нас впереди? — спросил у Хакерши. — Куда мы бежим, вообще?

Как-то до этого момента данным вопросом никто не задавался. Подальше отсюда — уже достаточно внятное направление.

«Момент. — девушка опустила на глаза виар-очки, на некоторое время замолчала. — Какое-то Петровское, село. Километра четыре до него по прямой. Но там совсем по прямой не выйдет, местность болотистая. А вот если правее сместиться, то можно выйти к Протасово. Тоже село. А что? Предлагаешь в застройке с ними схватиться?»

«Как вариант. На открытой местности у нас вообще никаких шансов нет. А там хотя бы растянуть удастся, из под поля вывести. Но давай лучше к Петровскому веди. Через болото».

«Там гати надо знать!» — в один голос возмутилось сразу несколько сокомандников. Преимущественно, девчонок.

«Ничего. Мы в самые хляби не пойдем, а по окраинам попробуем преследователей проредить!»

«Если они нас раньше не нагонят!»

«Ну, значит надо будет постараться, чтобы не догнали! И постарайся поискать на форумах пешие маршруты через болото».

«Форумы? Ха! Ты из какого века?»

Я уже замечаю у себя признаки усталости. Да и остальные ребята понемногу сдают. Хорошо еще хоть обувь, как и одежда, у всех была спортивная, все же на соревнования ездили, а не по бутикам и магазинам. Но выносливость далеко не у всех находилась на первом месте. Так что Воины еще держатся, а вот бойцы поддержки потихоньку сдыхают.

Нужно было сделать что-то, что даст нам небольшую фору по времени и хотя бы еще немного увеличит разрыв. Стрельба с нашей стороны пока ни к какому результату не приводила.

«Я скинула наш трек охране. — вдруг сообщает Хакерша. Хорошо иметь в команде толкового айтишника. Пока мы бежали, она уже умудрилась связаться с подмогой, и даже пообщаться с ней. — Сигнал здесь слабый, но я получила ответ. К нам направили еще две группы поддержки. Они должны подойти в течение пятнадцати минут. Велели держаться прежнего направления и не вступать в бой».

«Ха, как будто у нас выбор есть! А что по нападению на дом Кузнецова?»

«Молчат».

А вот это было хреново. Значит, бой еще идет, отбить атаку быстро не получилось. Как следствие — поддержка отправится не прям сразу, а как только сможет.

«Ладно. Тогда держимся плана с селом!»

Через несколько минут под ногами стала прогибаться земля. Еще не сильно, скорее возникало ощущение, что мы бежим по пружинистому ковру. Вскоре Маша сообщила, что мы на самом краю, и дальше углубляться опасно. Слишком велик шанс, что мы помрем без всякой посторонней помощи. Пришлось забирать правее, нестись по невидимой границе, за которой начиналась топь.

Воздух стал более влажным, ощутимо потяжелев, и бежать стало еще труднее.

Наши преследователи повторили маневр. И только в этот момент у меня в голове начало формироваться то, что можно было с некоторой натяжкой назвать планом спасения. Причем, не факт, что принадлежала она мне одному — слияние же. Но идея и правда лежала на поверхности.

Мы легче, чем наши преследователи. Даже наши Воины не дотягивали до 80 кг, а остальные и того меньше. Про девочек и говорить нечего, там если у кого сильно больше пятидесяти, то уже куча ахов и вздохов под аккомпанемент лейтмотива «я толстая!»

С другой же стороны десяток мужчин и женщин, самые крупные из которых явно находились за психологической планкой в сотню кэгэ. Причем, функции были не китайцами, как могло показаться. Всего парочка азиатов, трое вполне себе европеоидов какого-то арийского или скандинавского типа, и пяток негров разной степени черноты. Из последних, кстати, и были набраны силовики — ох и громилы!

С таким весом они точно провалятся там, где мы имеем все возможности проскочить. К тому же, у них нет четкого понимания местности, а у нас Хакерша на них прямо сейчас сидит и серфит безопасный маршрут. Кстати…

«Маш, что там? Нашла?»

«Есть пара маршрутов, но датировка старая — около пяти лет назад. Все могло измениться… Осторожно!»

Последнее ее предупреждения касалось вовсе не топкой почвы. Видя, что мы постепенно разрываем дистанцию, один из Воинов функций метнул вслед нам топорик. Между нами уже было около пятидесяти метров, но он сделал это с такой силой, что оружие без труда преодолело довольно приличное расстояние.

Я буквально краем глаза успел заметить, как сверкающая на солнце молния летит прямо ко мне. И буквально в последний момент слегка меняет направление, падая на землю.

Черт! Это было близко! А Ирка (улыбается) хороша! Успела поправить траекторию этого жуткого снаряда. Запущенный с такой силой, он бы без труда развалил мою голову на две половинки.

Вслед за этим в нашу сторону полетели новые снаряды, но штатный Стрелок Структуры отработал по ним, как высококлассное ПВО. А потом мы вбежали на достаточно топкий участок болота, и нам, как и нашим преследователям пришлось забыть о бросках — сложно это делать, когда вынужден постоянно посматривать под ноги, чтобы не провалиться.

Мы тоже отказались от стрельбы, полностью сосредоточившись на беге. Пару раз земля под моими ногами предательски расходилась, но, к счастью, недостаточно быстро, чтобы увязнуть в ней.

«Строго за мной! — немного паникуя, постоянно повторяет Хакерша, став нашим проводником по этому гиблому месту. — Строго за мной!»

Она ведет нас по карте, одновременно просчитывая маршрут в виаре, и сопоставляя его с тем, что видит своими глазами. Ей жутко страшно, ведь малейшая ошибка может завести весь наш отряд в трясину, но пока девушке удается справляться.

Через пару минут позади раздается короткий вскрик. Не отказываю себе в удовольствии обернуться, и увидеть, как один из впереди бегущих Воинов функций проваливается под поверхность. Над влажной землей торчат лишь плечи и голова. Сработало!

Он пытается вырваться, но что примечательно — никто не собирается ему помогать. Более того, один за другим члены его отряда перепрыгивают через голову чернокожего мужчины, и продолжают бег. Так, будто ничего важного не случилось.

— Ходу-ходу-ходу! — подстегиваю я соратников, сам же замедляясь.

Даю недоумевающим Воинам пробежать мимо меня, вскидываю штурмовую винтовку и тщательно целюсь. Руки подрагивают, длительная пробежка по пересеченке не прошла для организма даром. Враг приближается, но я все еще жду.

— Денис! — кричит Ира, тоже решившая остановиться.

— Пичуга! — вторят ей Мельник с Ландышем.

Последние даже разворачиваются, чтобы вернуться ко мне, спасать от столкновения со Структурой. Но не успевают.

Небольшая тропка, по которой вся наша недружная компания решила устроить марафон, изгибается, и я убеждаюсь, что сфероносец больше не защищает попавшего в трясину Воина. Тот же, к моему удивлению, сумел выбраться почти по пояс.

Мягко давлю на спусковую скобу, складной приклад больно лупит в плечо, и тяжелая пуля всмятку разносит мозги негра по траве и низкому кустарнику. Только после этого я разворачиваюсь, и бегу так, словно за мной гонятся все демоны ада.

Впрочем, почему «как»?

По внутренней сети пролетает много чего. Поздравления с отличным выстрелом, упреки, что я подвергаю жизни всех опасности. Я почти не реагирую на них. Сократив количество бойцов ближнего боя на одного, я не просто повысил наши шансы на выживание, но и смог проверить свою теорию.

Сфера не очень большая. Она окружает вражеский отряд довольно плотным коконом, и только впереди. Со спины такой защиты нет. А уже в метре от силового поля пришельцев моя пуля пролетела без всякого труда, и поразила цель.

Правда, это стоило нам потерянных десяти метров. А дальше функции должны отыграть еще больше, ведь начиналась настоящая топь. Тропинка сменилась кочками, между которыми были брошены мостки — уже давным-давно прогнившие. Скача по ним, как горные козлы, мы все дальше и дальше углублялись в болото. До тех пор, пока не оказались на небольшом островке, с трудом умещающим нашу команду. Тропа упиралась в него, но дальше не шла.

Эпизод 25. Последний бой

Слияние моментально накрывает волной паники. Даже меня цепляет, хотя я и пытаюсь сохранить хладнокровие и найти выход из сложившейся ситуации. Но бьющие со всех сторон мысли-эмоции-образы заставляют поверить, что выхода действительно нет. И здесь, на этом крохотном островке, посреди какого-то безымянного подмосковного болота, нам предстоит принять последний бой. И, скорее всего, умереть.

— Тихо! — ору я, одновременно гася пораженческое настроение Структуры волей Лидера. — Осмотреться! Занять позиции! Маша, расчет построения! Наставникам подлатать раненных!

Это помогает. Ребята начинают переключать мозги в режим поиска возможностей. Функции отыгрывают несколько метров. Им остается совсем немного, чтобы войти на остров.

Он крохотный. Примерно, пять на семь метров. Парочка чахлых, в половину моего роста, деревцев. Еще более невразумительный кустарник, который может только за штанины цепляться. Бледно-зеленая травка покрывает поверхность суши участками, словно лишай.

Двенадцать человек уместились на нем с трудом. Воины сгрудились перед тропкой живой стеной. Среди них стою и я. За нами Стрелок, Аналитики, Наставники. Самое идиотская терция в моей жизни.

Я выжидаю, чтобы ударить Криком. Так, чтобы он зацепил максимальное число противников. Тогда, если повезет, задену и сфероносца. И щит отключится. Это даст нам хотя бы призрачный, но шанс.

«Нам не спастись. — холодно, как и положенно Аналитику, сообщает вдруг Кукла. — Я прокрутила все возможности. С твоим Криком тоже. Все заканчиваются гибелью отряда».

«Должно быть что-то! — я не функция, а человек. И во все эти проценты и вероятности верю только тогда, когда они мне выгодны. Даже понимая неизбежность смерти, я буду сражаться, надеясь на одну стотысячную шанса выжить. — Продолжай искать!»

«Лях…»

«Это приказ, мать твою машину! Не сдаваться!»

Первый из Воинов функций, плечистый мулат со смешным носом-картошкой, ступает на землю острова. В руках у него тесак настолько устрашающего вида, что я моментально представляю, как он разрубает одного из моих друзей пополам.

Влад встречает его короткой очередью в три патрона, но просто бесполезно тратит боеприпасы. Функция еще за Сферой, и бронебойные пули лишь вызывают мерцание защитного щита.

«Если только…» — тянет Кукла.

«Ты нашла время сомневаться! Прямо говори!»

«Дверь».

«Какая еще?.. А-а-а! — доходит до меня миг спустя. — И что?»

Наше общение ничем не напоминает разговор двух разумных. За то время, чтобы обменяться парой фраз, вражеская Структура продвинулась на полметра. Тут, конечно, Хакерши большая заслуга — скорость прохождения данных с момента ее появления в команде кратно возросла. Даже при разговоре по выделенной линии, как у нас сейчас.

«Открой!»

«Раньше не смог, а теперь получится? — это даже не сомнение, просто образ, который сам собой всплыл в голове. Поразмышлять над этим я попросту не успеваю, поэтому принимаю решение сразу. — Черт с ним! Давай!»

Вталкиваю себя в Чертоги, матерюсь, когда вижу нагромождение виаров всей команды, и лихорадочно пытаюсь найти в своей зоне «дверь», за которой хранятся мои заблокированные воспоминания. Ее нет. Точнее, я не сразу ее замечаю. При слиянии она изменилась, превратившись в потайную, сливающуюся со стеной, панель. Толкаю ее, ожидаемо — без результата. Полотно не сдвигается на миллиметр.

— Чтоб тебя, придурок! — кричу я на себя прошлого, который зачем-то решил спрятать от меня сегодняшнего приличный кусок жизни. — Нахрена?

Рядом оказывается Кукла. Берет под локоть мою правую руку и прикладывает ее ладонью к тайной двери.

— Угроза жизни носителя равна ста процентам. — произносит она.

— Да, мудень ты этакий! — понимая, что она делает, подключаюсь я. — Мы щас сдохнем! Без шансов!

Полотно чуть выдвигается, и неуловимо быстро скользит в сторону. Миг спустя мы с Куклой стоим перед открытым окном в космос. Успеваем заметить, как подмигивают нам далекие звезды и хмурятся разноцветные туманности. После чего водоворот прожитых лет втягивает нас в себя. И мы теряем идентичность.

Мы растворяемся в потоке миллиардов жизней. Самых разных, многие из которых даже описать не получится — нет таких слов в человеческом языке. Из Ляха, парнишки из Благовещенска, ставшего Ликвидатором, я превращаюсь в Множественность. Во что-то настолько огромное и непостижимое, что понятия личности ко мне уже не применимо. Скорее, подобного мне правильнее назвать божеством.

«Вирусом». — шепчет где-то на границе меня знакомый голос.

И я понимаю. Осознаю, что это не я так велик и огромен, а те, чье существование своей волей прекратил. Это не множественность. Я — галактическое кладбище.

Я вижу и вспоминаю все. Решимость. Горечь. Чувство вины. Разрывающую на части боль, которую я пережил вместе с теми, кого убил. Невообразимое количество разумных, которые даже не подозревали о моем существовании. Да что там, разбросанные по всей галактике обитатели колоний Иерархии даже о существовании куска камня с названием Земля не знали.

Их убил я. Проник в святая святых управленческих алгоритмов Иерархии, переписал их, и запустил по самой грандиозной сети из всех известных, лишь один приказ: «Сдохните!»

Собственно, я сам стал этим сигналом. Размножившийся, потерявший свою личность, которую потом пришлось собирать по кусочкам, я долетел до каждой планеты, где функции пустили корни, нашел каждого из этой пожирающей космос проказы. И умер вместе с ним.

Теперь функции остались только на Земле. На моей родной планета — ее ведь так и не включили в общую сеть. Она осталась периферийной локалкой где-то на задворках галактики. И лишь здесь сохранились функции. Последние своего вида. Заповедник гоблинов.

И теперь я понимаю, чего так перепугался Наставник, пытавшийся забраться в мой разум. Почему он назвал меня Пожирателем миров. Я и был им. Великий Ликвидатор, который отбраковал и загеноцидил целую цивилизацию. Палач. Убийца. Чистильщик.

Вот куда улетели почти сто лет. Дорога до метрополии Иерархии заняла не так уж и много времени. Куда больше его понадобилось, чтобы врасти в систему управления этой сложной системы. Стать ее частью. И еще столько же, чтобы восстановить свою личность после удара возмездия.

Тогда я был в таком ужасе — пережить лично смерть всех этих бесчисленных миллиардов живых существ ох как не просто — что сознательно заблокировал себе воспоминания к этому эпизоду. Прошлое остается прошлым, сказал я себе тогдашний. И превратил себя в прежнего молодого парня. Лихого, бестолкового, неуживчивого и упрямого. Стерев Палача. Это не сложно, когда обладаешь всем архивом знаниями погибшей цивилизации.

Но дорожку, чтобы вернуться, все же оставил. Стопроцентная вероятность гибели последнего носителя должна была стать триггером, который разблокирует кусочек памяти моей напарницы. Чем она и воспользовалась, приведя меня сюда.

Забавно… Я доверился той, чей вид почти полностью уничтожил.

Боль, скорбь, чувство вины, стыд… Получил обратно кусок своей памяти, я едва не оказался погребенным под этими чувствами. Лишь присутствие в мертвой пустоте космоса верного друга, удержало меня от того, чтобы не отдать приказ на уничтожение личности. Это казалось максимально разумным и логичным шагом. Ликвидатор закончил работу. Ликвидатор должен уйти.

«Нет. Не закончил. Функции здесь. Они снова напали. Возможно, осознав себя последними, они решились на этот шаг. Атака на дом Кузнецова, нападение на дороге, Структура, запершая нас на болоте — все это свидетельствует как раз об этом. Ты еще нужен».

И этих ее слов хватило, чтобы отбросить желание раствориться в небытие. Я рванулся из тьмы, выскочив обратно в Чертоги. А из них — в реальность. Сразу заметив, как опускается тесак на вскинутый Владом пистолет-пулемет.

Сущность каждой функции после получения памяти и знаний, стала видна мне, будто я обладаю рентгеновским зрением. Воин, еще Воин, опять Воин, Лидер, а вот и тот, кто интересует меня больше всего. Сфероносец.

Чуан — несчастный ребенок, появившийся от сексуального контакта двух разнополых функций. Не заполненный цифровым сознанием, всего лишь материал для конкретных задач. Мутант, чье развитие было пущено на узкую специальность. Сила, ловкость, регенерация — все принесено в жертву псионическим способностям. Всего одному их виду — защите.

Его я убил вторым.

Каким жалким и слабым не было бы мое нынешнее тело, настоящей силой всегда было знание. Проведя мгновенный просчет тактической обстановки, первым делом, я отключился от слияния. Нечего малышне видеть, кто сейчас появился на месте их одноклассника. Могут и не пережить такого шока. В прямом смысле.

Затем окружил свои эмоции стальной клеткой, запрещая влиять на работу холодного разума убийцы. И только после этого начал действовать.

Сместился на тридцать сантиметров правее и толкнул Влада под колено. Он, в результате, не смог удержать падающий на него тесак, и стал заваливаться набок. Пропуская лезвие здоровенное орудия смерти в сантиметре от своей головы.

Но и Воин функций, не ожидавший резкого изменения вектора движения, чуть провалился вперед. Я помог ему закончить движение, превращая в падение. И когда он вывалился макушкой за пределы Сферы, прострелил ему голову.

Да, границы щита псиона я теперь тоже видел.

Более того, я знал о нем все. Как работает, какой устойчивостью к повреждениям обладает, где находятся его слабые места. Например, защитное поле было вполне проницаемо изнутри, а снаружи не работало для объектов, движущихся ниже определенной скорости. Меньше метра в секунду, если быть точным.

Плавным подшагом я продвинул себя вперед на нужное расстояние. И оказался внутри. Досадливо отметил множественные микроразрывы мышечных волокон в ногах и спине. Не так, оказывается просто, двигаться, как привык, находясь в теле, которое этого делать не умеет.

Автоматически сместил приоритет с силы на регенерацию повреждений— не хватало еще подскользнуться во время атаки. И начал стрелять.

Аналитики функций сработали штатно. Определили приоритетную угрозу, но все равно опоздали на какую-то долю секунды. Первая пуля внутри щита выбила Лидера — вошла прямо в левый глаз и вышла вместе с хорошим куском затылочной кости. Вторая срезала рослую, но по своему красивую, и чем-то неуловимо похожую на Статуэтку девушку — сфероносца.

Больше в этом теле я ничего сделать не успел. Даже два этих выстрела за секунду были чудом и стоили мне еще парочки травм. Конечно, после смерти Лидера, скорость приказов модулям снизится до минимума, ведь теперь их придется пускать по дублирующей схеме, через Дипломата. Но, вот беда — приказы эти уже были отданы. Так что все, что я успел сделать, это выбросить штурмовую винтовку вперед, превращая ее в хоть какое-то подобие щита.

Сразу три удара — тесак-дао, меч-крюк и цзянь — швырнули меня назад. Еще в полете, который длился меньше секунды и закончился в толпе своих соратников, я отметил множественные переломы пальцев, и костей запястья. Со смещением. Но подавил боль, отключив все нервные рецепторы в поврежденных конечностях.

Только после этого возникла пауза. Зависшие, как поврежденные автоматы, функции, тупо смотрели перед собой. Между ними сейчас шел активный обмен данными, но прежних скоростей уже не было. Они будто бы с выделенки в сто мегабит внезапно оказались на коммутируемое подключении через телефон. Попробуй в таких условиях развернуться.

— Стреляй! — приказал я, даже не пытаясь подняться. Только катнул свое тело в сторону, чтобы возможность встать появилась у сбитого мной Мельника.

В слияния по прежнему входить не спешил, хотя это ускорило бы обмен. Но и так сработало славно. Все-таки, постоянные тренировки на слаживание, долгие три недели, за которые мы выходили из Структуры только на сон и личное время, дали свои результаты. Лидер приказал стрелять — чего тут думать тогда? Огонь, ребята. Беспощадный огонь.

Над головой загрохотало-заухало. Все у кого был огнестрел применяли его по прямому назначению. Несколько горячих гильз упали мне на лицо, обжигая кожу. А через пять секунд все закончилось. Я понял это, когда Ира присела рядом со мной. В глазах девушки плескалась беспокойство.

— Ты… как? — задала она глупый, но подходящий к ситуации вопрос.

Я взглянул на свои руки — торчащая кость, дополнительный, непредусмотренный эволюцией сустав, смятые под замысловатыми углами пальцы — и улыбнулся. С отключенным эмпатическим аппаратом получилась, вероятно, та еще гримаса.

— Нормально. Помоги встать, пожалуйста.

Повреждений у тела было много. Некоторые могли бы даже убить обычного человека — не характером раны, а болевым шоком. Но я боли не чувствовал, поэтому спокойно утвердился на ногах, оглядывая картину произошедшей бойни. Именно бойни — боем это назвать у меня бы язык не повернулся.

Тела функций лежали на гати, плавали в тухлой воде, тонули. Школьники выполнили приказ на пять с плюсом, отстрелялись по полной программе. В каждого из членов погибшей Структуры всадили, наверное, по полному магазину. Огромный разовый урон свел на нет даже могучую регенерацию Воинов — попробуй-ка сразу восстанови кости, мышечные и соединительные ткани, внутренние органы.

— Хорошая работа. — сказал я, оборачиваясь к застывшим детишкам.

— Почему ты разорвал связь? — тут же подскочила Маша. — Мы больше не вместе.

— Надо было. Потом объясню. А теперь, пожалуйста, выясни, что происходит вокруг. Где наша группа поддержки, почему по Подмосковью бродят функции, и куда, черт возьми, девалась вся полиция?

— А… — что-то хотела спросить себя девушка, но оборвала вопрос и кивнула. — Сейчас.

— Дэн, это что было? — вслед за Хакершей меня обступили остальные члены команды. Преимущественно бойцы ближнего боя. — Ты будто в воздухе размылся! Даже Воин пятой ступени не может двигаться так быстро!

— Может. Любой может. Просто за все нужно платить. — я взглядом указал на сломанные руки.

Несмотря на все сегодня пережитое, ребята держались бодро. Да, они ничего не поняли, но победа есть победа. Эмоциональный механизм, заложенный в тело человека, в подобных случаях запускает выработку целого букета гормонов. Которые гасят критическое мышление, здравый смысл, высвобождая только радость жизни.

Вопросы появятся позже, обязательно появятся. Они многое увидели, чему нет объяснения, так что будут пытаться выяснить это. Буквально, минут через пять, когда схлынет эффект от боевых наркотиков в организме, превращающих их в счастливых идиотов.

Я могу растянуть этот срок. Потерять сознание — самый рабочий из вариантов. Никто не удивиться. Потом доставка командира до точки эвакуации, больница… Да, я вполне могу отлынивать от ответов еще по крайней мере несколько часов. К этому времени смогу подготовить убедительную версию произошедшего.

Но уже через минуту выяснилось, что делать этого мне не нужно. Маша подняла на лоб вирт-очки, на лице ее отчетливо прослеживалась растерянность, плавно переходящая в страх.

— Народ… — протянула она неуверенно. — Тут такая дичь твориться, просто слов нет…

— Не тяни. Докладывай. — приказал я, повысив голос ровно настолько, чтобы перекрыть гам соратников.

— В интернете полный бедлам! Сообщения разрозненные, и их, судя по всему, очень оперативно трут. Но, кажется, напали не только на дом Наташиного отца. Таких случаев десятки! Атакованы почти все члены кабинета министров, парламента, даже на императорскую семью было покушение! И почти во всех сообщениях фигурируют функции.

Команда застыла, оглушенная такими известиями. До них стало доходить, что наша стычка со Структурой на болоте всего лишь один из множества эпизодов, происходящих по всей Москве. А может быть и по всей стране.

Вывод напрашивался только один. Никто не атакует лидеров государства, если потом не планирует вторжения. Деморализовать, нарушить цепочки принятия решений, обеспечить суматоху и неразбериху. Идеальный удар.

— Так это что… война? — несмело озвучила дочь маршала мысль, которая крутилась в мозгу у всех.

— Похоже на то. — сказал я, стараясь, чтобы это не прозвучало равнодушно. — Или попытка ее развязать.

Конец части

Content

Возвращение ликвидатора. Новые игры #2

Эпизод 1. Игры

Эпизод 2. Команда

Эпизод 3. Самаритянин

Эпизод 4. Структура

Эпизод 5. Гибрид

Эпизод 6. Выбор

Эпизод 7. Работа

Эпизод 8. Тренировка

Эпизод 9. Вира

Эпизод 10. Зомби по имени Тамара

Эпизод 11. На случай важных переговоров

Эпизод 12. Гордость и предубеждения

Эпизод 13. Кузнецов

Эпизод 14. Пробы

Эпизод 15. Ляхклауд

Эпизод 16. Тверской бульвар

Эпизод 17. После бала

Эпизод 18. POV Стикс

Эпизод 19. Истинные причины

Эпизод 20. Враг внутри

Эпизод 21. Новости

Эпизод 22. Отборочный тур

Эпизод 23. Дорожные события

Эпизод 24. Погоня

Эпизод 25. Последний бой