Сергей Греков

Последняя Арена 11

Глава 1

— «…И всё же, несмотря на многочисленные недостатки Хоруса и его глупую смерть, помните героя, который пожертвовал собой ради нашего великого будущего! Помните его!» — завершил чтение обхохатывающийся Гун.

— Ну Эстер и загнула! — загоготал Чуанли. — Она же тебя чуть ли не прямым текстом назвала психопатом, импотентом и параноиком.

— Параноиком — прямым, — засмеялся эльф. — А что такое шизоидное расстройство личности?

— Психическое отклонение. Погружение в мир личностных переживаний, социальная замкнутость, отчужденность от мира, отсутствие близких связей и всё в таком духе, — перечислил торговец. — Хотя я так и не понял, почему ты её напрочь проигнорировал? Красивая же женщина.

— У всех свои вкусы, — я хмыкнул, посмотрев на недоумевающее лицо Чуанли.

Некролог меня очень позабавил. Написан, конечно, хорошо, но между строк сочилось такое количество яда, что хватило бы на отравление не одного стада слонов. Журналистка, видимо, сильно обиделась, что я отправил её прямым рейсом к артефакту фиксации.

Мы сидели за столом и гоняли чаи. Вокруг нас пульсировала сфера тишины, не позволяющая артефактам прослушки пробиться внутрь.

— Ну… — азиат смутился. — Она же явно была не прочь с тобой развлечься. Подавала десятки невербальных сигналов: и платье задрала так, что даже я видел её белые кружевные трусики; и молнию на декольте опустила, оголив грудь; и ещё расширенные зрачки, покусывание губы, игра волосами… Не представляю, как ты смог устоять. Шикарнейшая женщина. А ведь у неё даже нет навыков, отвечающих за привлекательность.

— У меня уже есть женщина, — проговорил я. Быть может, в силу каких-то своих комплексов он не поймет, что я хочу этим сказать. Что ж, не поймет — его проблема. Тратить время на объяснения не собираюсь.

— Она красивее Эстер?

Эх… Чуанли — совсем мальчишка. И именно с ним плечом к плечу придется сражаться против древних и могущественных существ, которые участвовали в тысячах битв. Радует только, что возраст не отображает уровень силы. Впрочем, парень вряд ли будет участвовать в баталиях напрямую, ему отведена совершенно иная роль.

— Для меня — да. Как для других — мне, если честно, всё равно, — я взглянул на эльфа, который с веселым оскалом наблюдал за двумя людьми. В следующий миг уши Гуна встопорщились, глаза будто вылезли из орбит, а он сам чуть не грохнулся со стула.

— Истребляющий, ты… Ты… — через секунду эльф неожиданно подскочил, припал на одно колено и, приклонив голову, произнёс. — Господин.

Ну здорово. Меня называли истинным, извращенным, неприкасаемым, заблудшим… Имя Фрол используется в качестве ругательства, а Хорус — чуть ли не синоним героизма. Но господин… С таким я ещё не сталкивался.

— Гун, ты чего? — удивился Чуанли, расплескивая чай.

— Интересное поведение, — я на данную выходку и глазом не повёл. — Какие-то социальные особенности твоей расы?

— Нет, Истребляющий, — эльф, который снова начал называть меня по игровому статусу, поднялся и как ни в чем не бывало снова уселся за стол. — Ты избранник Великой.

— Понятно, — я закатил глаза: досталась же мне дамочка, — Мортиграг-гриут-Сахарын-гринт-Мортиуд тоже всё понял, но он не выказывал такого… эммм… уважения.

— А Мортиграггар грр гро — это кто? — спросил Чуанли, смахивая капли чая с одежды.

— Тоже торговец. Из стационарного магазина.

— Ошибаешься, Истребляющий. Чемпион — представитель гильдии. В неё не берут существ с классом торговца. В этом нет смысла.

— Чемпионами называют тех, кто выжил на одной из Арен? — заинтересовался я.

— Нет, Истребляющий. Это победитель общего турнира Сильнейших. И Мортиграг-гриут-Сахарын-гринт-Мортиуд — наследник верховного князя одного из тринадцати Великих эльфийских домов. Ваши статусы теперь сопоставимы.

— То есть мой знакомый в ваших кругах крайне влиятельная особа? — предположил я, вспоминая Морти. В его поведении не было ничего такого, что выдавало бы в нем дворянское происхождение.

— Да, Истребляющий. Приблизительно такая же, как в вашей локации президент Евразии.

— У нас таких никогда не было, — засмеялся Чуанли.

— И теперь все представители вашей расы будут выказывать такое… непривычное почтение? — спросил я, надеясь услышать отрицательный ответ. Для меня коленопреклонение казалось какой-то дикостью.

— Нет, Истребляющий. На Земле случайных эльфов нет. Здесь присутствует даже князь Лексиантр-гринт-Стоунхорд-гринт-Архелон.

— Лекси? — я вскинул брови. — Это, случаем, не тот, который сейчас обитает в аномалии, где можно получить классовый доспех?

— Именно так, Истребляющий.

— А ты чем можешь похвастаться?

— У меня нет особых заслуг, — ушел от ответа иномирец. — Я не принадлежу ни великим домам, ни гильдиям, ни орденам.

— Ты же сказал, что здесь нет случайных эльфов, — напомнил я, — так что не скромничай.

— Из того, что могу рассказать, и из того, что ты сможешь понять… — он задумался, перебирая длинными пальцами. — Когда-то я был наставником Азмодана.

— Это кто такой? — спросил Чуанли. Расфокусированный взгляд говорил, что он либо кому-то что-то пишет, либо читает сообщение.

— Как мне сообщили, на последней Арене именно он будет военачальником другой стороны и именно против его армии вы будете сражаться.

— Даже так? — я подавил зевок, который никак не вязался с затронутой темой. За последние полмесяца поспать мне так и не удалось, так что нужно было поскорее перерождаться. — И какие у него сильные и слабые стороны?

Судя по изменившемуся лицу эльфа я понял, что спросил что-то не то.

— Истребляющий, будем считать, что я не слышал этого вопроса.

— А что не так? — подключился Чуанли.

— Наставник никогда не расскажет о своих воспитанниках, — гордо заявил Гун. — Именно по этой причине я не прошел отбор и не буду участвовать на Арене.

— Приношу извинения, — сказал я, признавая иноземную мораль. — Для меня многие вещи пока что непонятны.

— По этой причине я сейчас и не вызвал тебя на поединок чести.

— А это что такое? — спросил Чуанли.

— Битва. Мы закрепляем артефакты фиксации рядом друг с другом, а после только наши умения покажут, кому из нас предстоит существовать дальше, а кого ждёт обнуление.

— Подожди… — азиатский игрок потер кончик носа. — То есть Азмодан фактически является нашим главным врагом. Если его не убьешь, то все люди погибнут, но ты всё равно не хочешь рассказывать о нём?

Эх, Чуанли… Речь ведь не только о землянах, но и о миллиардах других существ, которые относятся к сфере миров, принадлежащих деду Кейры. На кону стоит не одна планета, которая подключилась к Игре пару лет назад, а более двух сотен локаций.

— Именно так, — подбоченился эльф. — Истребляющий, у меня будет просьба.

— Слушаю, — сказал я, переглянувшись с Чуанли. Парнишка озвучил мои мысли. Нет, всё-таки не понять мне этих иномирцев.

Эльф щелкнул пальцами — азиат застыл.

— Когда встретишься с Азмоданом, можешь передать, что я горжусь им?

— Не думаю, что у нас будет время пообщаться, мы ведь попытаемся уничтожить друг друга.

— Без обмена свитка участников не обойтись. Тебя — Истребляющего — в любом случае пригласят на переговоры.

— Что такое?..

— Узнаешь потом, — прервал эльф.

— Хорошо. Если вдруг выдастся возможность, то сделаю это.

Гун кивнул и снова щелкнул пальцами.

— Кстати, Хорус, — Чуанли и не заметил, что что-то произошло. — Ксанлинг спрашивает, нужно ли тебе что-нибудь ещё?

— Нет. Требуется только свободный доступ к крафтеру-грандмастеру в тот момент, когда я об этом скажу. Огюста о призе уже оповестили?

Ифрит оказался прав, что в данной аномалии, если действовать не наугад, можно раздобыть вполне неплохое усиление. Загвоздка заключалась в том, что я немного поспешил с прохождением. Если бы сделал это прямо перед Ареной, эффект был бы значительно сильней. Зато теперь мне не требуются артефакты телепортации — я без особых проблем могу двадцать раз за пять ближайших дней оказаться в любом месте планеты. Следующей отправной точкой будет клочок суши между Новой Зеландией и Антарктидой. В данный момент там находится блуждающая локация, в которой скрыт последний ингредиент для восстановления хаотической реликвии.

— Предупредили Херкулеса — он передаст. А со статуей что делать? Её же теперь не получится ни передвинуть, ни разрушить.

— Мне-то откуда знать? Пускай стоит, — я протёр глаза и поднялся. Всё, продержусь ещё максимум пять минут. А потом, если не убью себя, попросту засну, и мой сон продлится далеко не восемь часов. Проще отправиться на перерождение — всю усталость как рукой снимет. — Пожалуй, пойду.

— Может, всё-таки расскажешь, как ты прошёл эту аномалию? — в очередной раз спросил Чуанли.

— Говорю же: этот способ больше ни для кого не подойдет, — вполне возможно, я лукавил, но интуиция кричала, что лучше ничего не говорить.

— А с сундуками что? — спросил парнишка, указывая на ящики, в которых лежали бесполезные для меня зелья, доспехи и книги.

— Пусть тут будут, — я вылез из-за стола. — Если удастся что-нибудь изучить, обязательно вернусь, — я взял гримуар, дающий возможность в течение десяти секунд становиться невидимым и нематериальным. — Всем пока. Не скучайте.

— До свидания, Истребляющий.

— Давай, Хорус, удачи!

Я махнул рукой и направился по винтовой лестнице на выход.

Оказавшись на поверхности, активировал ауру блуждающего витязя и ступил на плещущиеся волны. Судя по всему, в момент моего появления здесь на Южно-Китайском море был отлив. Пройдя половину пути до берега, я оглянулся. К известности я не стремился, но всё же губы сами собой непроизвольно растянулись в улыбке.

— Идиотизм какой-то.

Золото… В последние тысячелетия именно этот металл был символом богатства. Про него ходили легенды, за него велись войны; о нем писали стихи, ему поклонялись; с ним сравнивали талантливых людей, а античные люди считали, что из него состоит кожа богов. Менялись цивилизации, рушились вечные империи, воссоздавались и падали в пучину государства, но золото как было эталоном ценности, так им и оставалось. Но всё это было раньше: до прихода системы. Теперь же металл, не имеющий игровых свойств, превратился в обыкновенный материал, подобно мрамору или граниту.

Я смотрел на десятиметровую статую, отливающую благородным блеском. Стоит отдать должное мастеру: изваяние вышло крайне детальным. Раньше для его изготовления понадобились бы целые месяцы, но, как говорилось в некрологе, зачарователь-скульптор, присланный из голландского Эльдорадо, справился за несколько часов.

Над плещущейся по колено водой возвышался колосс со вздёрнутым к небу мечом. На острие оружия поблескивал драгоценный камень. От монструозного доспеха исходило легкое сияние, отгоняющее мобов. Глаза закрывала платиновая маска. На зажатом в правой руке щите (я вообще-то не левша), инкрустированном неизвестными минералами, виднелась надпись: «Здесь нашел своё упокоение Хорус, спаситель Земли».

Сбоку от статуи откуда-то взялась возвышенность (видимо, постарался геокинетик). На ней — табличка, на которой высеченными буквами описывались мои подвиги: как и в какой день Хорус остановил прорыв инферно, несущий смерть всему живому.

— Идиотизм, — повторил я.

Не исключаю, что таких спасителей наберется несколько десятков. Тот же Снежный Барс, хоть и не знает об этом, умудрился сохранить существование всей локации. Не стоит забывать и про Люция, который в одну из волн призыва внерангового существа уничтожил всех кадавров. Аделаида — малолетняя морская владычица — тоже поспособствовала нашей победе, когда перемотала время в межволновом поручении. А ведь то задание, наполненное бесконечной болью, никто из землян бы не прошел. В общем, уверен, что подобных игроков было много, но золотую статую слепили только для меня. Несправедливость… Хе-хе.

Я выбрался на берег и попытался изучить учебник, но всплыло уведомление о невозможности выполнения данной процедуры.

Использовал на самом себе навык суггестии. Хотелось стереть воспоминания, касающиеся ограничений на количество купленных умений. Унбэшка на ментализм не позволила подкорректировать память.

И снова выходит интересная ситуация, подобная той, какая была в самом начале с классами и характеристиками. Если бы сразу знал, что можно приобрести не более семи способностей, то тщательнее подошел бы к выбору и, вероятно, вместо бесполезного файерболла (использовал один раз и при этом промахнулся) взял что-нибудь более адекватное. Теперь же, думается, большинство способностей будут бесцельно занимать иконки в интерфейсе. Но, с другой стороны, запас карман не тянет. Авось и пригодятся когда-нибудь.

Заметил шевеление под ногами. Небольшая лягушка прыгала по каким-то своим важным делам. Через секунду она оказалась на моей ладони.

— Ну привет, подруга, — я улыбнулся. Именно благодаря этому существу я и смог пройти аномалию.

Прав был Огюст, предположивший, что здесь даётся неплохой приз. Прав был я, уверенный, что первостихия хаоса мне поможет. И, конечно, права была Кейра, которая сказала, что существа уровня падшего администратора ничего просто так не делают.

После Великого Отсева огромная перепончатая лапа утянула меня в тюрьму с удесятеренным ходом времени. Именно лапа, а не клешня. И в тот раз меня обозвали икринкой, хотя скорпион награждал меня эпитетом «тля». Ещё тот, кого я назвал наставником, зачем-то сымитировал голос царственной жабы, что тоже сыграло определенную роль.

Я уже знал, что меня ждёт в аномалии. После убийства Эстер я углубился в коридор. Через несколько шагов всплыло предложение о входе. Подтвердив выбор, я оказался на шестигранной площадке. В принципе, ничего не мешало мне покинуть данную территорию, но, приняв решение, я остался.

За пределами гексаграммы находилось шесть колоссальных лугов, которые растянулись на многие километры и на которых обитали представители флоры и фауны моей локации. Я видел всё: и гигантские секвойи, уходящие ввысь на сотни метров, и резвых динозавров, не достающих мне до колена, и порхающих бабочек размером со школьную парту.

Отовсюду раздавались различные звуки: рычали львы, жужжали многочисленные летающие насекомые, визжали доисторические рептилии.

Животные и растения не повторялись. Заметил, что, несмотря на хаотичное передвижение, никто из них не пересекает границу своего луга.

Около двадцати минут я экспериментировал: пробовал атаковать магией, но заклинания не наносили повреждений; сжигал ману на новоприобретенное у Морти острое зрение; активировал разгон, позволяющий лучше анализировать ситуацию и разведывать местность на большой территории. Всё было тщетно.

Имелось шесть троп, и требовалось сделать простой выбор, который с вероятностью более восьмидесяти процентов привел бы к моему обнулению. Интуиция полностью молчала, а в угадайку играть очень уж не хотелось.

В момент, когда я увидел забавную розовую лягушку с сидящем на ней скорпионом, до моих ушей донеслось кваканье. Я повернул голову и заметил земноводное, как две капли воды похожее на первое. Не имея сколь-либо достойных версий, я зацепился за эту идею.

Дальше началось долгое изучение. Третью такую лягушку я нашел спустя семь часов. Четвертую — через сутки. Ещё через пару дней обнаружил и пятую. Затем я, не забывая использовать обновление, провел полнедели, пытаясь разыскать и шестую, но здесь меня ждала неудача.

Я ожидал какого-то подвоха: всё казалось слишком уж очевидным. Если даже мудрейшие атланты, Огюст и Кейра потерпели неудачу, то что говорить обо мне? Крутил ситуацию и так и эдак, но никаких вариантов больше не находил. Когда же, решившись, вступил на свободную тропу, в последний момент заметил, как одна из розовых лягушек, которую я держал в поле видимости, попросту истаивает.

Меня перекинуло в иную область: обыкновенную пещеру, по спирали уходящую куда-то вниз. Я сразился с десятком слабых монстров и преодолел пару простых ловушек. По пути пособирал обыкновенные крафтовые материалы. Ингредиентом для восстановления Пушистой Хрени оказался пузырёк с краской. Всё бы ничего, но такая вещица продавалась на аукционе за семьсот пятьдесят единиц опыта. Форменное издевательство…

В итоге пещера привела меня к коридору с растениями. Передо мной был прозрачный барьер, за которым находились Чуанли и Гун, крутящие рулетку. Когда притронулся к силовому полю, высветилось оповещение, что я выполнил условие. В награду мне досталась бесполезная способность по обнаружению ближайшего человека, по пять знаков силы и очков характеристик, а также превосходное умение, позволяющее двадцать раз в течение пяти дней откатить любой навык неадминистративного ранга. При этом имелось дополнение, что приз стабилен и любой участник, прошедший аномалию, будет награжден именно им.

Уже хотел отправиться на перерождение, но подключилась вернувшаяся интуиция, завопившая, что здесь лучше не умирать.

В ожидании, пока спадет барьер, я слетал в артефакториум и распределил минералы. До недостижимого ранга магистра мне осталось каких-то три кристалла, но статус извращенного не позволит взять данную планку.

Эльф обнаружил меня, когда я, вложив последний свободный балл, поднимал перцепцию.

Мы обменялись новостями. Естественно, все подумали, что я обнулился, ведь выжившие возвращались обратно максимум через неделю, и никто другой до меня не тратил целых полмесяца.

Меня угостили сытным обедом (учитывая, что вскоре должен был умереть, абсолютно бесполезный прием пищи), узнал, что творится в мире и с удовольствием прослушал некролог. Про аукцион тоже не забыл — моя шкатулка была полна, так что прикупил флаконы с маной.

— Ну беги, — я аккуратно опустил лягушонка и посмотрел на учебник. Книгу не получилось убрать в инвентарь, а возвращаться в подземелье не хотелось. Пожав плечами, оставил её на берегу.

Через мгновение поляритический серп снёс мою голову.

Глава 2

Из рассеченной шеи фонтаном хлынула кровь. Глаза рефлекторно закатились, демонстрируя раскрасневшиеся белки. Ноги подкосились, и моя телесная оболочка бессильно шмякнулась на землю.

Видеть, как твоя голова отделяется от тела, — забавное зрелище. И как мы — земляне — докатились до того, что смерть не вызывает никаких эмоций? Лишь полное безразличие, как будто так и надо. Вот уж прав был Достоевский, писавший: «Ко всему-то подлец-человек привыкает!» Хм, странно, что умудрился это вспомнить… Цитата-то, конечно, известная, но обычно её преподносили в другом виде.

Я деактивировал пассивный талант слепка и возник около своего скрытого артефакта фиксации. Что удивительно, никто мой возрождающий минерал до сих пор не обнаружил. А я-то считал, что китайская Империя будет более тщательно подходить к вопросам безопасности.

Взглянул на золотую статую — с этой дистанции она, омываемая морем, выглядела более величественно. Подумать только: на меня истратили несколько десятков тонн золота! И откуда вообще столько достали? Они Форт-Нокс ограбили или что?.. Хотя, если учитывать, что благородный металл не обладает никакими системными свойствами, то и ценность его уже крайне сомнительна.

Памятуя, что Ксанлинг в прошлый раз появился немного дальше от аномалии, я пробежался в противоположную сторону от подземелья. Выскочило уведомление о невозможности телепортации. Попробовал закрепить артфикс, но интерфейс подсказал, что на данной территории это сделать невозможно. Хм, забавно: местный люд, значит, и не подозревает, что поближе есть небольшой пятачок, на который можно перемещаться без особых проблем. Надо бы как-нибудь поведать об этом тому же Чуанли.

Интересно, откуда всё-таки Кейра взяла эти артефакты, которые не только перекидывают игрока в нужное место, но ещё и самостоятельно определяют самую близкую безопасную точку, на которой сможет оказаться человек? Хотя в головушке столь древнего и мудрого игрока сокрыта целая кладезь секретов, так что нечему удивляться.

Я в очередной раз осмотрел запас зелий и предметов — всё было в полном порядке. Использовал ещё один реанкарнатор, а спустя пару мгновений умение-аннигилятор оставило вместо моей головы пустоту.

Новая смерть привела меня в зазеркалье, где бушевали два первозданных чудовища. Пространство полыхало, отовсюду раздавалась канонада взрывов, пролетали обломки зданий. Я оказался почти в центре ППП, так что выбраться отсюда, не утратив ещё одну жизнь, не представлялось возможным. Впрочем, мне это и не требовалось, так как задерживаться на территории Содружества я не собирался. Мнимое бессмертие оберегало меня от любой опасности, а через десять секунд я уже буду очень далеко.

За время общения с Морти, обитания в данже и прохождения спиралевидной аномалии у меня откатился телепорт, так что я развернул карту, выбрал точку, вжал нужные подтверждения и перепрыгнул на остров в Индийском океане.

Картограф жизни тут же обрисовал несколько мобов. Я воплотил три сферы, которые начали лихорадочно летать, снижая поголовье монстров.

Сконцентрировался на направляющих умениях. Ближайшие люди находились так далеко, что я мимолетно задумался, насколько же мы ничтожны по сравнению с нашим миром, а ведь есть и многие тысячи других локаций.

Человек, находящийся в восьми сотнях километров от меня, двигался с огромной скоростью, и, учитывая, что до суши было далеко, то с уверенностью можно заявить, что я знаю этого игрока.

Попытался активировать стихийного жучка, выбрав целью малолетнего морфа, но, так как Аделаида была выше меня более, чем на пять уровней, заклинание не отозвалось. Особенность извращенного не сработала. Воспользовался поиском игрока — тут же увидел, что моя догадка подтвердилась.

В спорте не зря ввели разграничения для мужчин и женщин. Сексистом я никогда не был: ни до прихода Игры, ни после, — но то, что сильный пол в соревнованиях показывал лучшие результаты — это факт, с которым будет спорить только глупец. Система же разрушила понятие «пола» (в аспекте силы, разумеется). Вспомнить Кейру, Графиню Славскую, Беллу, Эстер, Лику, сотню других красавиц — эти девушки совершенно ничем не уступают нам, мужикам. Теперь мы на равных. Такое положение вещей я полностью принял, хотя прежние социальные взгляды никуда не делись, но это лишь вопрос времени.

Понятие «раса» в рамках Земли тоже практически исчезло. Теперь нет европеоидов, негроидов, монголоидов и прочих — все мы просто люди, наделенные стандартными свойствами, присущими нашему виду. Зато есть расы в более широком смысле — гномы, рептилоиды, призракоподобные… И здесь сравнение ведется не по цвету кожи, курчавости волос или разрезу глаз, а по более значимым критериям: наличию физического тела, естественному сопротивлению какой-нибудь плазме, клеточной структуре. Я и это принял.

Возраст тоже не играет особой роли — моё пятитысячелетнее чудо, с которым я стал единым целым, тому доказательство. Мегера, бывшие старички, Стоменовы — все омолодились. Принял и это.

Однако мне до сих пор странно, что среди бойцов Арены будут подростки, которые только-только вышли за пределы младшего школьного возраста. Уверен, что наша команда не будет ограничиваться только Аделаидой, властвующей в морях-океанах, и Гарфилдом, носящим доспех в виде экзоскелетной брони. Не удивлюсь, если среди нас и вовсе окажутся ребятки, не достигшие и десяти лет. И с этим смириться я пока что не в состоянии.

Я зачистил территорию, но один моб, находящийся вне моего поля видимости, никак не хотел погибать. При этом сферы, которые должны были существовать ещё пять секунд, испарились. Подозрительно, конечно, ну да ладно…

Сзади была десятиметровая отвесная скала, а передо мной находилось нечто, напоминающее вход в данж. Выбивающиеся из-под земли лучи переплетались, образуя разноцветную крышесносящую круговерть. При взгляде на аномалию выползала подсказка, что это и есть вход в блуждающую локацию. Только собирался туда шагнуть, как на периферии зрения всплыла надпись:

Внимание!

Выходец поглощения впитал энергию.

Производится пробуждение бездны: 5с… 4с… 3с…

Не понял… Это ещё что за системное чудачество? Скорее всего, угрозы для людей нет, но всё же стоит проверить. Много времени это не займет.

Я тут же активировал разгон, а через мгновение, воспользовавшись блинком, оказался на вершине небольшой горы. В пятидесяти метрах растекалась неведомая черная субстанция, которая отображалась на карте как обычный монстр, но по сути своей им не являлась. Я запустил морозный шар, но заклинание попросту испарилось. Следом отправил поляритический серп, который не был привязан к мане, но и здесь ждала неудача.

Растрачивать весь атакующий арсенал не стал — на месте кляксы развернулась истинная нулевая зона. Спустя миг сгусток мрака развеялся, оставив после себя зеленый кристалл.

Интерфейс мигнул:

Внимание!

Выполнена превентивная блокировка.

Пробуждение бездны остановлено.

Получено три знака силы.

Получено пять жизней.

Получено семь очков характеристик.

Эммм… В смысле? Я теперь магистр? Почему всё так просто? Что это вообще было?

Я дождался, когда спадет действие навыков. Приблизившись, смог рассмотреть описание предмета:

Концентрат пространственного пробоя.

Свойства: распечатывание врат в план бездны.

Активация через 5мес. 23дн. 3 ч. 45 мин. 4с… 3с… 2с…

Активировать сейчас: да / нет?

Если всё правильно понимаю, то подобная вещица способна образовать прорыв наподобие того, с каким я столкнулся в Москве. В принципе, на далеком острове артефакт не будет представлять особой опасности, но оставлять его здесь не стоит.

Потратил много времени, прежде чем отважился переместить кристалл в инвентарь — ничего страшного не произошло. Никаких новых разделов в аукционе не открылось, зато появилась возможность выставить предмет на торги, но, естественно, делать это и не подумал. Есть у меня идейка, как его применить, но для реализации требуется совет Кейры или Огюста.

Вернулся к краю скалы, спрыгнул и у самой земли замедлился при помощи стихийной свободы. Следом вытянул руку, которая погрузилась в выбивающиеся из-под земли лучи:

Активировать межмировой телепорт: да / нет?

Внимание! Данная процедура невозможна.

Условия: наличие положительной репутации более тысячи четырехсот семнадцати единиц (не выполнено), уровень выше пятого (выполнено), ранг выше посвященного (выполнено).

Цена: 12 029 34 опыта, два знака силы на выбор, одна жизнь, две способности на выбор, два очка характеристик на выбор.

Внимание! Это блуждающая локация. Вы не можете использовать звено перехода в межмировые порталы.

Внимание! При взаимодействии с представителями чужого мира вам запрещено упоминать про участие на Арене. Наказание — мгновенное обнуление.

Внимание! Цены на те или иные товары в разных мирах могут отличаться. В случае злонамеренной спекуляции (прямой или косвенной) без ветки торговца вы будете наказаны игрой.

Я убрал руку и улыбнулся: статус извращённого никуда не делся. А я-то уже успел испугаться, что мне на блюдечке преподнесли магистерский ранг. Пожалуй, даже если вдруг случится чудо и у меня перед Ареной окажутся необходимые знаки силы, вкладывать их не буду: остановлюсь на девяносто девяти.

Скорректировал показатель репутации, определился, от каких навыков стоит избавиться, и снова притронулся к пробою. Сообщение дублировалось, но при этом строчка о невозможности данной процедуры исчезла.

— Да, — произнëс я.

Внести опыт: да / нет?

Двенадцать миллионов единиц перекочевали в неизвестность. Следом развернулись иконки на моём древе развития — расстояние применения сфер и шаров уменьшилось на двадцать метров. При этом три свободных кристалла, которые сейчас лежали на тумбе в артефакториуме, использовать не получилось. Ну и ладно, позже распределю их.

Количество возрождений упало до девяти. Из списка способностей исчезло, пожалуй, самое известное умение прошлого мира — бесполезный файербол. Растворился и каменный кулак (такой же бессмысленный навык, у которого была крайне низкая дистанция атаки). Я, правда, подумывал выкинуть парализацию, но посчитал, что она ещё может пригодиться.

Внимание!

Условия выполнены. Оплата на использование межмирового телепорта внесена.

Вы хотите покинуть свою локацию: да / нет?

Я подтвердил выбор и впервые отправился в другой мир.

Перенос вышел бесконечно долгим. Интерфейс поблек. Я куда-то летел, сопровождаемый постоянным мерцанием, от которого сознание превращалось в неструктурированную кашу. Закрытие глаз совершенно не помогало. Ни на чем не получалось сосредоточиться. Я пытался хотя бы перемножить шесть на семь, но даже это простое действие казалось для моего разума непреодолимым.

Не знаю, сколько длилось это странное состояние: может секунду, а может, и целую вечность, но когда всё завершилось, я почувствовал себя будто заново родившимся.

Сделал спасительный вдох. Воздух оказался необычайно горячим, а содержание в нëм кислорода оставляло желать лучшего. Интерфейс вернулся с некоторыми изменениями: куда-то исчез аукцион, растворились телепортирующие способности, таймер, отсчитывающий время до последней Арены, тоже испарился.

Я чувствовал как игроков, так и мобов, но ближайший артефакт почему-то находился так далеко, что добраться до него своими силами не представлялось возможным. Я видел и отметку, где лежал ингредиент для восстановления хаотической реликвии, но расстояние до него, если судить по масштабу, составляло тысячи километров.

Встал и огляделся. В теле ощущалась необычайная легкость: возможно, здесь была зона пониженной гравитации. Стоило поднять глаза вверх, как становилось абсолютно понятным, что я не на Земле: на зеленом небе мерцало сразу два светила.

Когда был в левитирующей бездне, мне поведали, как нужно вести себя в других мирах. Херкулес рассказывал, что иномирцы готовятся к войне, поэтому за гостями из чужих локаций будут тщательно приглядывать. Порталы всегда ведут в одно место, и около них нужно ожидать комитет по встрече.

Почувствовал, как в мою сторону с огромной скоростью несëтся игрок. Активировать защиту или арканум не стал, так как это могло вызвать ненужные подозрения.

Существо, облаченное в белоснежную броню, стояло на парящей платформе, напоминающей земной скейт. Я порадовался, что иномирец хотя бы материальный и антропоморфный, а не какой-нибудь арахнид, слизень или призрак.

Игрок завис в полусотне метров. Уровень и имя разглядеть не получалось. Вскинутая конечность намекала, что если шевельнусь, меня атакуют.

— Ты разумен? — донеслось до меня.

Тааак, а вот и первая странность. Я же вроде как Истребляющий, иномирцы должны чувствовать это. Странный вопрос, но придется отвечать:

— Да.

— Кто ты?

Мои уши улавливали длинную трель, но внедренный функционал системы автоматически переводил для меня все слова. Хм, а вот интересно: если я на каком-нибудь корейце использую истинную нулевую зону и сам встану в неё, сможем мы понимать друг друга или нет?

Когда меня захватили в вотчине Джерри (интерфейс там отсутствовал), то я прекрасно воспринимал иностранную речь, но причины этого понятны: не стоит забывать, что, например, при знакомстве с Айгыз девчонка не была инициализирована — это я говорил на казахском.

— Человек. Прибыл в ваш мир минуту назад по субъективному времени, — не стал я скрывать правду. Да и вообще планировал не врать и отвечать на вопросы максимально честно. Интуиция подскажет, о чем можно сообщать, а о чем нет. Сейчас прекрасно чувствую, что не стоит распространяться про свой класс или характеристики, а при мыслях об Арене по телу и вовсе пробегает замогильный холод.

— Почему ты шипишь?

— Я не понял смысла вопроса.

— Почему я слышу шипение, но при этом понимаю тебя? — по-другому сформулировало существо.

— Потому что система переводит все мои слова, — сказал я очевидную вещь.

— Зачем ты прибыл сюда?

Чутьё подсказывало, что в этой информации нет ничего опасного:

— Прибыл по поручению первостихии. Требуется собрать в вашей локации ингредиент, а также развить один из навыков.

— Что такое первостихия и что такое навык?

— Эммм… — я развел руки в стороны. Мне показалось, что это существо, встретив низкоуровневого игрока, попросту издевается. Но всё же пока что буду придерживаться прежней стратегии.

— Не шевелись! — приказал иномирец. — Дернешься — развоплощу. Говори!

— Про первое не могу сказать — сам не разобрался. Второе — магические способности, даруемые системой.

— Такие же способности, как ощущения расстояния до ближайшего моба?

— Да.

— Ты инициализировался?

— Да.

— Ты мирный?

— Вполне.

— Ты голоден?

Ага, а сейчас, видимо, происходит ситуация наподобие той, какая случилась с Аделаидой, когда я просил перечислить неприкасаемых, и с Морти, который хотел узнать, как я стал Истребляющим.

— Не могу воспринять твой вопрос, — проговорил я, а после дополнил. — Системная защита.

— Ты есть хочешь? — он сократил дистанцию.

— Снова не воспринимаю.

— Твоему организму для полноценного функционирования требуются питательные вещества? — конечность иномирца медленно коснулась доспеха. Броня расступилась, оголяя нечто, напоминавшее колпачок для ручки. Он достал предмет и показал его мне.

— Ты же меня про еду спрашиваешь? — уточнил я.

— Да. Ты голоден?

— Нет.

— Ты игрок?

— Да, — повторил я. Направляющее умение подсказало, что к нам приближается ещё один иномирец.

— Ты слышал про данжи?

В данный момент эти порталы находились крайне далеко от нас.

— Конечно.

— Ты бывал там?

— Да.

— Что такое эссенции душ?

— Не могу ответить, — сказал я, прислушавшись к своей интуиции.

Наступила тишина. Через пятнадцать секунд рядом с первым существом появилось и второе, но на этот раз я смог различить его имя: Аархаарн. Поглядывая на меня, он деловито обратился к товарищу:

— Что тут у тебя?

— Говорит, что прибыл из другого мира, — доложился безликий игрок.

— Разумен?

— Да. Говорит, что инициализировался и уже бывал в данжах.

— Понятно. Хорус, — крикнул Аархаарн, — ты до пятого этажа дошел?

— Да.

— У тебя какой класс и какой уровень?

Так, стоп! А это уже крайне подозрительный вопрос. Для меня мораль иномирцев чужда, но я успел зарубить на носу, что о таком спрашивать запрещено. Кейра так и вовсе утверждала, что всю Землю, даже в случае победы на Арене, подвергли бы чистке из-за авалонских карточек, считывающих наши системные показатели.

Издеваются или нет? Можно было бы, конечно, использовать суггестию, но далеко не факт, что она сработает на древних игроках, у которых уже, наверное, сотни защитных умений. И всё же поинтересуюсь:

— Когда в вашем мире появилась система?

— Девяносто семь дней назад, — сказал Аархаарн.

Если меня не разыгрывают, то блуждающая локация привела меня в мир, который совсем недавно подключился к системе. Забавно…

Глава 3

— У нас разные культуры и нормы морали, потому прошу прощения, если я или мои люди нанесли тебе оскорбление, — после этих слов иерарх плюнул. Слюна угодила мне в район груди. Такой вот показатель вежливости…

Жизнь — странная штука. Совсем недавно я — обычный человек, не выделяющийся особыми габаритами, — произносил приблизительно эти же слова, адресуя их гигантскому существу: атланту Кару-ор-Рону. Теперь же слышу нечто подобное по отношению к себе.

Локация, в которой я оказался, была населена людьми (по крайней мере система именно так перевела их название), но всё же в нашем внешнем облике имелись значительные отличия. Они были ниже меня на метр, их кожа имела синий оттенок, зубы за ненадобностью отсутствовали, ну и десятки других мелочей вроде кошачьих зрачков, заостренных ушей и едва-едва выделяющегося носа.

В физиологическом плане тоже имелись расхождения: они не понимали концепцию боли, имели идеальный слух, а тьма и свет никак не влияли на зрение. При этом данная ветвь человечества физически была настолько слаба, что даже в условиях пониженной гравитации эти существа с трудом могли ходить на своих ногах. Для передвижения они использовали полноценный летающий экзоскелет, который я поначалу принял за системную броню.

Как-то администратор сказал, что его спектр эмоций выше, чем у меня. Эльфы же в этом плане практически не отличались от людей. Даже императору, вожделеющему Кейру, были не чужды чувства. С жителями этой локации была схожая история, поэтому мы без проблем нашли общий язык.

Теперь я прекрасно понимал своё рыжее чудо. Сперва меня удивляло, отчего столь древнее и мудрое существо так тупило первое время. Она не могла разобраться с устройством термоса и зажигалки. И это я не упоминаю, что учил её пользоваться ложкой, и показывал, как носить одежду. С этим бы справился и ребёнок? Трижды «ха»!

Представьте ситуацию, что какой-нибудь близкий знакомый, к которому вы приехали в гости и которому полностью доверяете, предлагает попробовать диковинный фрукт (какой-нибудь лангсат или марулу). Никакой подлянки, за исключением разве что расстройства желудка, не ожидаете. Что вы сделаете? Думаю, аккуратно откусите, а после, опираясь на ощущения, либо съедите, либо отложите. Логично, да?

Вот и мне протянули нечто, напоминающее шоколадный батончик. Запах качественно приготовленного мяса не оставлял сомнений, что эта штука съедобна. Естественно, я подстраховался, готовясь в любой момент активировать обновление (а вдруг на меня это подействует, как отрава?)

Я засунул батончик в рот, а следом раздался оглушительный хохот (к тому моменту за мной следовало уже полтысячи игроков, прибывших понаблюдать за пришельцем). В чем причина безудержного смеха? Да в том, что питательный субстрат — впоследствии оказалось, что это особый деликатес и он вполне годится в качестве еды — нужно было всего лишь разломить по центру, обломанные части приставить к коже и потереть. Содержавшееся в нем вещество, наполненное необходимыми для углеродных форм жизни микроорганизмами, впитывалось и насыщало тело. Иномирцы потом долго удивлялись, как я мог этого не знать, ведь это же очевидно. В общем, различных странностей хватало…

Открывшаяся система тоже была не совсем такой, как у нас. На инициализацию отводились не сутки, а больше двух лет. Мобы были медлительны, слабы и крайне малочисленны. Первоуровневые монстры представляли из себя тех же исчадий бездны, но если на Земле они походили на людей с гипертрофированными когтистыми лапами и уродливой клыкастой мордой, то здесь специфика внешности бралась исходя из её обитателей (рост тварей не превышал метра). В локации пока что не было элементалистов, менталистов, слизней и прочей нечисти — только исчадия бездны.

Набор опыта также претерпел изменения. Если у участников отбора на Арену первоначально количество получаемого опыта равнялось квадрату уровня монстра, то здесь стандартный коэффициент равнялся корню пятой степени из числа. То есть за моба-двадцатку они получали меньше двух единиц.

С ограничителями и вовсе была беда: я встретил только семь особей, уровень которых был выше, чем у моего сопровождающего, Аархаарна. И, что удивительно, один иномирец, достигший восьмого уровня, уставился на меня с благоговением и, протянув руку, завороженно воскликнул: «Истребляющий!» Я его потом спрашивал, почему он назвал меня именно так, но тот отвечал, что интуитивно ощущает во мне именно Истребляющего и что от меня будто исходит неведомая энергия.

Общая разруха, миллиарды смертей, анархия — ничего из этого здесь не происходило. Уклад жизни совершенно не поменялся.

Приход Игры иномирцев совсем не удивил, как, впрочем, не удивил и явившийся из другого мира пришелец — их теоретики давно определили, что они не одни во Вселенной. Обитатели лишь ждали, когда высшие расы откроют на их планету путь.

Когда мои новые знакомцы убедились, что я не представляю угрозы, общение стало более плодотворным.

В локацию я прибыл через два часа после начала игровых суток. Моя цель в этом мире — не только раздобыть нужный ингредиент, но и развить истинную нулевую зону. Мобов практически не осталось, так что пришлось ждать.

Аура ликвидатора, вызывающая у окружающих ужас, стала для населения подобием аттракциона. Они то и дело просили активировать её на добровольце, а после, наблюдая, как паникующий игрок лихорадочно пытается улететь, задорно и заразительно хохотали.

Пару раз возникали неловкие моменты из-за культурных расхождений. Чего стоит только плевок — проявление огромного уважения. Первый раз, когда в меня прилетела слюна от молодой особи, я, мягко говоря, удивился, но всё же сохранил самообладание. Естественно, я не показывал, что для моего мира подобное действие имеет диаметрально противоположное значение, хотя при помощи суггестии всё же удостоверился, что плевок на самом деле признак почтительности.

Чтобы очиститься, я включал стихийную свободу, и игроки от этого приходили в безудержный восторг. В общем, о том, как эта раса выражает расположение, пожалуй, распространяться не буду.

Когда Кейра рассказывала про рептилоидов, она упоминала, что в физическом плане эта раса необычайно могущественна: их естественная мощь составляла чуть ли не пятьдесят пунктов в характеристике. По сравнению с людьми этой локации я тоже походил на Супермена. Без экзоскелетной брони они могли поднимать груз весом не более полукилограмма, с ним — около десяти. Я же спокойно оторвал от земли каменную глыбу весом в тонну.

На планете было жарко. Жизнь местного люда протекала по большей части в пещерах. Когда же я проморозил часть почвы ледяным потоком, то многие повыскакивали из своих внесистемных костюмов и с удовольствием растянулись на холодном песке. Некоторые, правда, просили, чтобы я и их покрыл льдом, но тут уж пришлось отказываться, так как никого убивать не планировал.

В новые игровые сутки для меня пригнали двадцать мобов (доставили с запасом). Я активировал истинную нулевую зону и расправился с тварями. При этом для совершенствования навыка требовалось убить двенадцать монстров, но засчитывалось всего по одному за каждое включение. Откат умения составлял пять минут, а я и без того задержался. Подспудно ожидал, что меня в любой момент перекинут на последнюю Арену.

На помощь пришел талант, полученный в китайской аномалии. Да, глупо было тратить его на такую мелочь, но мне отводилось всего пять дней для использования, и крайне не хотелось, чтобы он пропадал понапрасну.

Я развил ИНЗ до ранга грандмастера, а чтобы достичь архимага требовалось обнулить представителя расы карликовых элефантов (первый раз про них слышу). В благодарность за доставку, прислушиваясь к интуиции, чтобы не нарушить непонятные для меня законы, я поделился нитями опыта: отдал совсем немного, но вышло в шесть раз больше, чем они получили бы с тварей. Кажется, я начал догадываться, что такое равновесие. Именно оно не позволило отвалить лежащие в шкатулке миллионы.

С последним элементом для хаотической реликвии вышла большая проблема. Я уже оценил масштабы локации — до нужного места требовалось преодолеть более тысячи семисот километров. Мало того, что это по любым меркам огромное расстояние, так ещё и телепорты не работали. Эх, мне бы тот перемещающий артефакт, но чего нет, того нет.

Основная же загвоздка заключалась в том, что путь мне преграждало колоссальное лавовое озеро, растянувшееся на две трети дистанции. Аура блуждающего витязя и температурные особенности стихийного универсала позволили бы мне продержаться на поверхности несколько часов, а показатель источника, зелья маны и заклинание анаэробного дыхания помогли бы с кислородом, но всё же этого было недостаточно.

Я поделился проблемой (тогда мне и рассказали про длину озера), но иномирцы заверили меня, что со всем разберутся.

Сейчас же я стоял в прохладной пещере — громаднейшем подземелье, размеры которого у меня в голове не укладывались, — перед правителями этой части локации и верховным иерархом и ожидал, когда мастера преподнесут мне подарок.

До этого я четыре часа общался с главами, отвечая на их многочисленные вопросы. Здесь же присутствовали и десятки тысяч зрителей, ловящих каждое моё слово.

Не обо всём я мог поведать, иногда, особенно когда затрагивали тему системы, приходилось говорить иносказательно, а периодически и вовсе отмалчиваться, но всё же я предоставил целое море полезнейшей информации.

Я поделился тайной иерархии, оставил рекомендацию, чтобы все прошли инициализацию (игроком тут стал только каждый десятый), показал зелья и артефакты (теперь они появятся у этих людей в аукционе). Характеристики прямо не называл, зато пожертвовал запасными универсальными геммами, продемонстрировав всем и мощь, и организменное единство, и другие известные мне высшие параметры. Упомянул про провалы, про стационарные магазины, про некоторые аномалии.

В основном вопросы почему-то больше касались не Игры, а устройства общества на моей планете. Владыки оценивали, насколько земляне миролюбивы. Я не стал слишком уж возносить своих сородичей, так что не все мои ответы были им по душе, но всё же в итоге я заслужил почетный плевок. Ну и сам, на мгновение спрятав шлем в инвентарь, выказал уважение схожим образом.

— Это наш самый совершенный экземпляр, — проговорил польщенный иерарх, указывая за мою спину. — Его название: «Хорус-1».

Я обернулся и увидел трехметровую белоснежную экзоскелетную броню. Мне уже рассказали, как ей управлять. В принципе, ничего сложного: два джойстика, отвечающих за маневрирование вперед/назад/влево/вправо и за набор/потерю высоты. Скорость передвижения составляет около тысячи километров в час; внутренняя температура, когда буду пролетать над лавовым озером, будет около двадцати градусов по цельсию; имеется фильтрация воздуха; аккумуляторов хватит почти на сутки.

Как они собрали такую махину — ума не приложу. Особенно забавно, что местные обитатели, обладая совершенной для меня технологией антигравитации, не особо поверили, когда я рассказывал про приспособление, способное движением пальца добыть огонь.

— Мы на всякий случай заложили ещё и «Хорус-2», и «Хорус-3», — сказал иерарх. По пещере разнесся задорный смех.

Местное общество оказалось демократичным. Власть у владык была номинальной, и, когда меня представляли, Аархаарн, внаглую перебив иерарха, рассказал, как я опростоволосился с тем батончиком. Теперь и владыки, уловив, для чего делают другую броню (вдруг по своей рукожопости сломаю первого «Хоруса»), захохотали.

— Это наш дар тебе! — завершил правитель.

— Позволь и мне отблагодарить тебя, — проговорил я.

Не знаю, сколько прошло на Земле, но Морти предупреждал, что время в блуждающей локации может идти крайне быстро. Просто так терять талант, полученный в спиралевидной аномалии, мне не хотелось. Даже если пролетела всего неделя, то по возвращении домой навыка, сбрасывающего откаты, у меня уже не будет, а понапрасну терять столь ценное умение глупо. И даже жаль, что я истратил одиннадцать использований на ИНЗ.

Когда вернулся из инферно, то помимо разгона, слепка и способности, тайна которой откроется через десять лет, я получил талант школы целительства. Восполнитель восстанавливал полный бар возрождений. Когда в моей локации инициализировался человек, то игрок автоматически получал три воскрешения. Здесь же система не была столь щедра и ничего не даровала, хотя в интерфейсах данный показатель всё же имелся, но равнялся нулю.

Я активировал восполнитель, взяв целью иерарха. Затем откатил умение и использовал его вновь на Аархаарне. После сделал это ещё раз на человеке, который первым встретил меня в этом мире. Потом же настала очередь приглянувшихся мне владык. Да, не всем удалось выразить своё «спасибо», но даже информация про иерархию — прекрасная оплата за хорошее отношение.

— Это то, о чем ты рассказывал? — ошарашенно спросил иерарх.

— Да. Теперь ты сможешь умереть и возродиться.

— В это сложно поверить.

— Знаю, но теперь реалии именно такие. Привыкай. Да и ты сам можешь узнать у Аархаарна, как это всё будет происходить. Он ведь остановился на шестом этаже данжа и вышел из него не по своему желанию.

— А твои слова о том, что чем позже зайдешь в данж, тем лучше, правдивы?

— Потом ты поймёшь, что за эту информацию ты бы отдал и милл… Отдал бы и десятки тысяч опыта, — сперва я хотел сказать про миллиарды, но это число для начинающего игрока показалось бы немыслимым. Столько и мобов-то нет… Кейра, помнится, когда рассказывала мне об этом, тоже ограничилась десятками тысяч. — Но всё же сильно не задерживайся. Там тоже есть свои особенности. Система хочет, чтобы мы развивались.

Людская кавалькада отправилась на выход из подземелья. Сотни парящих игроков при помощи длинных жердей дружно подняли мой тяжелый доспех и пролевитировали следом.

На горячей поверхности особенно сильно ощутился контраст с прохладной пещерой. Я снова использовал морозный поток, превративший землю в ледяную крошку, а следом активировал стихийную свободу. Десятки плевков прошли сквозь меня. Естественно, эти два магических проявления снова отозвались громоподобным восторгом.

Подошел к броне и встал на платформу. Меня начало окутывать странное вещество, напоминавшее симбионта Луноликой. Через минуту доспех покрыл всё тело. Дышать сразу стало легче.

Я осторожно нажал на джойстик и резко воспарил на пару метров. Со всех сторон из-за моей неуклюжести раздался хохот. С плавностью управления, которое демонстрировали местные обитатели, не сравнить. Ну смейтесь-смейтесь… Посмотрел бы я на вас, как бы вы повели себя за рулем машины или снегохода. Если умудрились бы сдвинуться с места, то ваш путь завершился у ближайшего столба.

— Да, кстати, — обратился я к жителям, — не знаю, как в других локациях, но на моей планете всё же лучше не плеваться.

— Почему? — удивился Аархаарн таким тоном, будто я в очередной раз сказал какую-то глупость.

— У нас это неприлично, — броня совершенно не мешала говорить.

— Но почему? — поразился мой знакомый. Его состояние было близко к шоковому.

— Другая культура и иная мораль, — принял к сведению мудрый иерарх.

— Именно, — подтвердил я. — Всем пока!

Я воспользовался вторым джойстиком и — на этот раз плавно — двинулся вперед.

Максимальная высота составляла пять метров. Здесь не было высоких построек, зато наличествовали горы. Довольно быстро научился маневрировать и тормозить.

Сперва меня сопровождала многотысячная толпа, но у лавового озера я услышал пожелания удачи, и меня оставили одного.

Дорога вышла замечательной. Здесь отсутствовала пепельная взвесь, так что пространство просматривалось на многие километры вокруг. Препятствий никаких не попадалось. Мне удалось разогнаться до тех пределов, на которых летают пассажирские самолеты.

Однообразный пейзаж мог бы сбить с траектории, но карта указывала верный путь.

Я был полностью спокоен, но всё же мысленно скрещивал пальцы, чтобы меня прямо сейчас не перебросило на Арену. Пока что мне везло.

Лавовое озеро пересек за два часа, но потом начались обжитые территории, где встречались игроки, поэтому пришлось значительно снизить скорость.

Теперь я вовсю пользовался арканумом. В этой локации не было существ, чья наблюдательность перекрыла бы мою скрытность.

Дважды чуть не сбивал людей, один раз, протискиваясь через узкую щель, зацепился плечом за скальный выступ, но в целом можно сказать, что я с первой попытки научился управлять инопланетной технологией. Есть чем гордиться!

Когда я подлетал к указанной точке, всплыло уведомление:

Внимание!

Вы вступаете на территорию рецептурного идолища.

Вы можете добыть только один рецепт.

Мой иноземный костюмчик тут же заглох. Я среагировал и активировал стихийную свободу. Доспех пролетел сквозь меня, а через мгновение, утратив управление, впечатался в землю и распался на тысячи частей. Будь я в нем, то шансы пережить падение равнялись нулю.

Здесь находились тысячи постаментов с лежащими на них листками, а также присутствовало очень и очень много мобов. Миллионная орда: стандартные для этого мира исчадия бездны, но уровни далеко не у всех были на единице. Попадались экземпляры, которые оказывались выше меня на голову. Тратить время на сражения я не собирался.

Я мчался, лавируя между монстров. Ауры карателя и ликвидатора не использовал — всё равно твари не успевали разбегаться. На всякий случай активировал защитника-элементаля.

Через километр показался нужный постамент. Я попытался схватить листок, но рука прошла сквозь него. Всплыло оповещение, что я должен низвергнуть мобов суммарно на девятьсот восемьдесят семь уровней. Также был счетчик, показывающий мой прогресс.

Воплотил сферу и послал её в голову ближайшей твари. Порадовался, что не требуется перерезать нить, а достаточно просто устранить монстров. С такой концентрацией это не составит особого труда.

Материализовал ещё пару магических субстанций, которые начали гулять по территории, безостановочно сея смерть.

Промелькнул пятисекундный таймер, но электрический шарик продырявил ещё одну голову и весь прогресс обнулился. Я поморщился и запустил убийственный конвейер по новой.

На этот раз справился без проблем. Листок принял физическую форму. Взглянул на него — выскочило ограничение, что его сможет прочитать и использовать только ремесленник от ранга грандмастера. Искомый предмет, как и любой крафтовый материал, по мысленному желанию переместился в баул.

Дальше я не стал медлить — поляритический серп снёс мою голову.

Вы погибли и будете перенесены к артефакту фиксации.

До возрождения 8… 6… 5…

Я деактивировал пассивный талант слепка. Меня накрыла привычная тьма.

Возвращение из другой локации вышло стандартным: без всяких светопреставлений.

Воскрешение, как и всегда, привело меня в противоборствующее перезагружаемое пространство. Первым делом проверил таймер.

До начала шестнадцатой Арены оставалось сорок шесть часов.

Глава 4

Сорок шесть часов… Меньше двух суток из отведенных девятисот сорока пяти дней… Времени остается совсем немного, но я рад, что успел вернуться на Землю до того, как всё начнется.

У меня осталось несколько основных незавершенных дел. Моя программа минимум — восстановление Пушистой Хрени, получение классовой ауры и встреча с моим рыжим чудом.

Снова возникла огромная проблема: я слишком сильно ограничен в перемещениях. У меня имеется телепорт и есть зелье с откатом — могу совершить два прыжка, но мест, которые требуется посетить, немного больше. Да и с поисками Кейры не всё так просто. Будем рассчитывать, что она сама найдёт меня в нужный момент.

Возродился на балконе второго этажа и отключил мнимое бессмертие. Нужно было спешить, но внутренний голос подсказывал мне задержаться на несколько секунд. Я поднялся и выглянул на улицу.

Напряжение… Оно угадывалось во всём. Я видел тысячи слоняющихся мародеров, которые выгребали провизию из зазеркалья. Теперь можно с уверенностью заявить, что Содружество вернулось к привычному ритму. Вернулось, но не совсем…

Люди по-прежнему грузили товары, но действовали подобно роботам: автоматически, не осознанно. Они постоянно оглядывались, будто ожидая, что кто-то в любой момент может на них напасть.

Заметил, как от нервозности человек уронил коробку, из которой высыпались многочисленные консервы, но эту оплошность проигнорировали. Видимо, ситуация привычная — на дорогах уже валялось множество подобных предметов.

Эманации страха и отчаяния пропитывали всё пространство. Никто не повышал голос, а рев моторов, разрывающий повисшую тишину, в этом месте казался искусственным и неуместным. Со стороны всё выглядело так, словно игроки, хоть ещё дышат и разговаривают, по факту уже мертвы. Казалось, они ощущали всю бессмысленность своих действий.

Признаться, я даже рад, что оказался в числе участников Арены. По крайней мере я понимаю, что моё существование всё ещё зависит от меня, а не от той тысячи, которая выйдет на битву против могущественного врага.

Только сейчас я обратил внимание на то, что освещение было странным. Я поднял глаза к небу и увидел оранжевые облака. Можно было бы предположить, что это какая-то причуда погоды, но желтое блеклое Солнце не могло создать такого эффекта.

Активировал стихийного жучка, выбрав целью Цинь-Шиня, ремесленника с рангом грандмастера. Выскочило уведомление:

Ваш текущий ранг заклинания недостаточен для поиска данного игрока.

Следом проделал то же самое с Мардуком и Михалычем, но сообщение дублировалось. Попытался найти Беллу, Херкулеса, Эстер, Стоменовых, Нину — но раз за разом потерпел поражение, будто кто-то экранировал участников Арены. В принципе, правильное решение: если в нашем мире остались шпионы императора, то они могут попытаться устранить важных игроков перед последней битвой. Кейра или Огюст позаботились о безопасности своих воинов.

Я развернул интерфейс и отметил точку на карте: тот пятачок, где я оказался в прошлый раз. Попытался телепортироваться, но интерфейс обрадовал надписью:

Перемещение в данную область невозможно.

Всё же через четверть минуты удалось определить пространство, которое располагалось бы достаточно близко к спиралевидной аномалии, и я, ощутив рывок, отправился к побережью Южно-Китайского моря. Сейчас нужно было стребовать с Ксанлинга его обещанную помощь. Ну посмотрим, насколько правитель Империи верен своему слову…

Срисовав десяток зеленых маркеров, активировал стихийную свободу и сразу же привязал артефакт фиксации. Если меня убьют, то хотя бы возрожусь здесь, а не в зазеркалье. Обнулить меня никто не сможет, а сбежать всегда успею. Однако меня хоть и заметили, но атаковать не спешили.

Один из бойцов тут же использовал умение наподобие блинка и оказался рядом со мной.

Я, находясь в состоянии нематериальности, молчал, ожидая, чего такого интересного мне могут поведать. Игрок, на котором отсутствовал шлем, удивленно вскинул брови. Он неосознанно метнул взгляд на золотую статую, а после спросил:

— Вы же тот самый Хорус?

Прислушался к интуиции, но никакой опасности не уловил. Обрел физическую оболочку и произнёс:

— Да. Чуанли там? — я указал в сторону подземелья.

— Какой именно?

— Племянник Ксанлинга, — пояснил я. Не исключаю, что этих Чуанли в рейтинге тысячи. Всё же не самое редкое китайское имя.

— Нет. Он уже отправился к Намче-Базар.

Я кивнул, вспоминая единственное послание, которое мне оставил Огюст: «Вам предписано прибыть в поселение Намче-Базар с 944-ому игровому дню. Это точка эфирной слабины пространства. Отсюда будет вестись основное вторжение в ваш мир».

— А Ксанлинг?

— Насчëт него неизвестно, — отчитался человек.

— А эльф Гун?

— На месте, — он кивнул на статую.

— К нему можно пройти?

— Да.

Всё же в определенной известности, полученной за спасение двух континентов и раздутой акулами пера, есть свои плюсы. Думаю, что над рядовым бойцом, который интересовался бы местонахождением главного бугра Империи, просто посмеялись, а тут честные и прямые ответы.

— Что с небом? Почему оно оранжевое? — задал я последний вопрос.

— Ты в последние дни не на Земле был? — спросил ничуть не удивившийся игрок. Я кивнул. — В «Привете из Эльдорадо» писали, что так проявляется излом метрики пространства, когда войска строят многочисленные порталы в другую локацию.

— Понял. Пока.

— Пока, Хорус, — донеслось мне в спину. — Был рад пообщаться.

— Тоже, — безбожно соврав, крикнул я. Пожалуй, немного невежливо так резко прерывать разговор, но времени оставалось совсем мало. Сейчас всем явно не до культурных бесед.

Шагать медленно и величественно, как это положено крутому спасителю Африки, Европы и Азии, даже и не подумал. Выжимая из параметра мощи всё, что только можно, я помчался к подземелью.

Когда до аномалии оставалось двести метров, заметил выбравшегося на поверхность суетливого игрока. Он спрятал шлем в инвентарь, приставил руку к голове, а в следующий миг сверкнула яркая вспышка. Во все стороны разлетелись ошметки мозгов, и человек исчез. Видимо, не только я использую самоубийство как способ быстрого перемещения…

Картограф жизни показывал, что в вотчине Гуна скопилось пару десятков человек. И что они вообще там забыли? Ну да, финальный приз неплохой (двадцать откатов неадминистративных умений), но прохождение аномалии занимает минимум неделю.

В момент, когда я активировал ауру блуждающего витязя и вступил на воду, из-под земли показалась гигантская голова. И атлант здесь…

— Приветствую, Истребляющий, — услышал я мягкий голос, который никак не вязался со столь габаритной фигурой.

— Приветствую и тебя, великий и могущественный Мару-ин-Холл! Да возрастет твоя и без того непомерная сила! — отвесил я стандартный комплимент и спрятал доспех в инвентарь.

Атлант подлетел ко мне. Его огромная рука безжизненной плетью потянулась ко мне. Мы соприкоснулись, после чего Мару-ин-Холл, не говоря ни слова, степенно и вальяжно поплыл за пределы блокировки телепортов. Общением меня, естественно, не удостоили. Ну да и черт с ним.

Я спустился по винтовой лестнице и оглядел присутствующих. Помимо Гуна здесь к моему изумлению был и Морти. Также присутствовал ещё один мой знакомый, и встрече с ним я не сильно-то и обрадовался. Клемент. Командир полумифического первого звена группы ловцов, феникс, хронокинетик, а по совместительству человек, который собирался убить игрока, запустившего процедуру призыва царственного лягушонка. Помимо прочего, он был одним из тех, кто оплатил телепорты для всех Фролов, впоследствии сменивших имена на более благозвучные.

— Истребляющий! — в унисон пискнули оба эльфа. Они тут же ринулись ко мне.

— Думал, что ты не покидаешь стационарный магазин, — обратился я к Морти, параллельно выполняя стандартный ритуал телесного контакта.

И всё равно не понимаю: для чего меня трогают? Извращение же какое-то.

— О, покарай меня архангел! Да как бы я, по-твоему, тогда развивался? — удивился Морти, щеголяющий шестьдесят третьим уровнем. — Побывал в блуждающей локации? — спросил он, не давая мне ответить на риторический вопрос.

— Да. Вернулся минуту назад, — я заметил, что у Гуна трясутся руки. — Что с тобой?

— Ст-т-трашно, — с легкостью признался эльф, клацая зубами.

— Эммм… Понятно.

— Хорус, — усмехнулся Морти, вскидывая уши, — наш спектр эмоций намного выше, чем у людей. Если бы я не прошел отбор, то тоже бы дрожал, как желеобразный розовый слизень. Представляешь, насколько жутко становится, когда понимаешь, что от тебя уже ничего не зависит?

— Буквально только что думал об этом. Но от тебя, Гун, кое-что зависит, — мне, признаться, было странно, что столь древний игрок, который, скорее всего, был старше Кейры, может чего-то бояться. Почему старше? Да потому что он был учителем Азмодана. Крайне маловероятно, что наш главный враг, которого поставили военачальником во время самой важной битвы в истории, не достиг возраста в десятки тысяч лет.

— Ч-ч-что?

— Мне нужно связаться с Ксанлингом, — я, игнорируя Клемента, взглянул на сундук, в котором лежали зелья заключения и пергаменты. И вот это, пожалуй, прихватим с собой. Нужно развить ремесло в области создания свитков. Авось пригодится.

— Истребляющий, — тут же взял себя в руки Гун, — игроки готовятся к Арене. Крафтеры-грандмастеры заняты созданием артефактов. В данном случае без веской причины никто на тебя отвлекаться не будет. Если это важно, могу, с твоего позволения, обо всём рассказать. Тогда всё будет проще.

— Хорошо. Говори, — подумав, ответил я.

— О чëм речь? — подал голос Клемент.

— Истребляющий? — Гун вопросительно взглянул на меня. Я кивнул. — Хорус тоже участник Арены.

— С сорок шестым уровнем? — тут же уловил несоответствие хронокинетик. — Хотя, как я понимаю, это твоё искажённое имя и искажённый уровень. Как тебя зовут по-настоящему?

— Хорус, — буркнул я.

— Пусть так… Хотя в рейтинге таких нет. И почему ты ходишь в маске?

— Господа эльфы, знаю, что о таком спрашивать не принято, поэтому закройте уши, — я улыбнулся и посмотрел на Клемента. — Назови свой класс, перечисли все ячейки, все характеристики и их показатели, все свои способности. В общем, предоставь всю информацию о себе.

— Так бы сразу и сказал, что не хочешь отвечать, — усмехнулся он. — Это немного подозрительно… Я в той или иной степени знаю или хотя бы слышал про каждого из первых двух тысяч.

— Истребляющий, ну и в каком мире ты побывал? — вклинился Морти.

— Веришь-нет, но в той локации система появилась совсем недавно, — обрадовался я уходу с опасной темы.

— Да? А доминирующая раса какая?

— Люди. Ростом с вас. Очень добродушные. И помогали во всём.

— А ты им?

— Немного поделился информацией, показал зелья, оставил несколько гемм с высшей иерархией… — пожал я плечами.

— Вот так просто оставил геммы, которые стоят десятки миллионов опыта? — оскалился Морти.

— Нельзя было?

— Вообще нет, но…

— Понял. Кстати, — я взял из сундука первый попавшийся учебник и продемонстрировал его эльфу, — спасибо, что сразу не сказал, что не получится изучить более семи купленных умений и заклинаний.

Морти засмеялся:

— Стоило рискнуть… Всё выучил?

— Из того, что приобрел у тебя — всё. Только я не понял один момент.

— И какой?

— Как быть с классовыми учебниками? Купил по три заклинания от ранга неофита до посвященного — и уже повиснет запрет?

— А вот их до грандмастера можно приобретать сколько угодно. Хотя у всех классов свои оговорки. Но лучше выкинь это из головы. Для тебя эти знания будут лишними.

— Понял, — учитывая статус извращенного, иногда лучше действительно не владеть некоторой информацией.

— Истребляющий, — обратился Гун, — получилось связаться с Юшенгом, но он говорит, что сперва проверит тебя артефактом правдивости.

— Нет проблем. Мне нужно куда-то подойти?

— Он сам скоро прибудет сюда.

— Горгона исчезла из рейтинга, — вдруг подал голос незнакомый игрок, не принимавший участия в нашей беседе.

— Черт! — Клемент поджал губы. — Всё-таки рискнула и не угадала! Гун, она последняя. Больше никого не ждем. И сюда лучше никого не пускать.

— Ты прав, — эльф ловко запрыгнул на стол и повелительно указал рукой на лестницу. — Люди, всех попрошу на выход.

Игроки, не споря, тут же направились к уходящим ввысь ступеням. Я взглянул на Морти, но тот жестом показал, что мне можно остаться. Клемент тоже не дернулся.

— За последнюю неделю обнулилось девятнадцать участников, — сказал хронокинетик. — Что-то мне это не нравится.

— Все по своей дурости, — припечатал Морти.

— Горгона, Хесус, Андриан — да, — Клемент кивнул на аномалию, которая, очевидно, стала причиной смерти этих игроков. — Десятка Айварса — тоже. Но что с остальными шестью — непонятно.

— Они и не должны были участвовать. Их предупреждали, чтобы они не поднимались выше указанного уровня. Сами виноваты.

— Они были сильнее, чем многие из нас, — хронокинетик покосился на меня.

— На Арене полезность важнее, чем сила, — сказал Гун. — Хотя к тебе это не относится. Ты нужен только для сражений.

— После меня, как понимаю, ты переключишь подпитку на Хоруса?

— После тебя я запечатаю эту аномалию. И открою её вновь только в том случае, если вы с-с-сможете победить, — он снова застучал зубами.

— А что значит «Истребляющий»? Это звание за остановку прорыва инферно? — Клемент изучающе посмотрел на меня. Присутствующие промолчали. — И нет, твой уровень не искажен. Действительно сорок шестой. При этом у меня никак не получается обнаружить тебя. Все заклинания и направляющие умения не действуют, будто ты обнулен.

— У всех свои секреты, — подмигнул я.

— И по каким же причинам ты скрываешься ото всех?.. Ну всё-всё, не смотри так на меня. Мне и самому приходилось несколько раз обнуляться, — на последнем слове Клемент изобразил пальцами кавычки. — А, я всё понял. Опасаешься, что на тебя откроют охоту?

— Что?

— Ну ты же недавно обнулил неприкасаемого. Мой куратор этого не одобрит. Потому ты и спрятался в другой локации.

В глазах Гуна и Морти, как и всегда при упоминании Великой, вспыхнуло благоговение.

На карте обрисовалась точка, которая стремительно двигалась к аномалии. А вот, видимо, и Юшенг пожаловал.

— Неприкасаемого? Это ты про кого? — уточнил я, хотя ответ уже вертелся на языке. А следующая фраза подтвердила, что я не ошибся в своих предположениях.

— Про Ворона, который, как оказалось, устроил трагедию в Ямусукро. Вот ведь никогда бы не подумал… Я с ним несколько раз сталкивался. Человек чести с высокими моральными принципами, а тут такое.

— А скажи-ка, Клемент, — я чуть не засмеялся, когда услышал столь лестный отзыв о мажорчике, — среди неприкасаемых есть игрок с именем Андрей?

Всё понятно: Кейра оставила Ворона для меня. Ей, видимо, действительно было важно, чтобы его обнулил именно я, а не кто-то другой. Очень опрометчиво, учитывая, что из-за крылатого приятеля погибло около сорока тысяч человек.

— Такого нет, — удивил меня хронокинетик.

— Ну что, Хорус, как тебе другая культура в чужой локации? — снова перевел тему Морти. — Было что-нибудь необычное? — он хитро уставился на меня. Гун заливисто загоготал.

— Всё приблизительно такое же, как у нас. Мораль на более высоком уровне, чем у землян, но схожесть имеется. Ну и были некоторые отличия в жестах, мимике и… в проявлении уважения.

— Что не так с уважением? — невинно поинтересовался Морти.

— Некоторые вещи лучше не знать, — сказал я, а через секунду два эльфа грохнулись на пол и заржали как кони. Я посмотрел на Клемента, но тот лишь пожал плечами.

— А что не так? — спросил хронокинетик.

— Лучше у Хорус-с-са поинтерес-с-суйся.

Действительно спектр эмоций выше. Бояться и в то же время настолько открыто смеяться — так только психи могут. Ну и эльфы…

— Не-не-не, я пас, — сказал я, глядя на двух иномирцев. От их вида у меня у самого на лице появлялась неконтролируемая улыбка.

Сверху появился Юшенг. В его руках материализовался артефакт, от которого отделился белый луч. Я тут же активировал стихийную свободу. Затем понял, что поток света не несет никакой угрозы — это только проверка на правдивость моих ответов. В интерфейсе всплыло подтверждение о начале процедуры. Я обрел плоть и подтвердил выбор.

— Ты действительно участник Арены? — скороговоркой выдал игрок. Было видно, что ему сейчас не до неторопливых бесед.

— Да, — луч стал синим.

— Назови свой идентификатор.

Морти вскинул руку. Меня накрыла непонятная сфера, которая тут же развеялась.

— Юшенг, — обратился эльф, — я с полной ответственностью заявляю, что Хорус в данный момент не находится под ментальным воздействием.

— Ясно. Отмена вопроса. Ты хочешь как-нибудь навредить крафтерам?

— Нет, — снова сказал я чистую правду.

— Для чего тебе крафтер?

— Мне нужно восстановить сломанный предмет, который с большой долей вероятности пригодится на Арене, — моментально выдал я. — Это важно для всех нас.

— Сколько по времени займет его восстановление? — игрок нахмурился.

— Не знаю.

— Пустой или рецептурный?

— Я не понимаю смысла вопроса.

— Юшенг интересуется, — в очередной раз пришел на выручку Морти, — есть ли у тебя рецепт, по которому можно воссоздать реликвию?

— Есть.

— Хорошо. Беги за мной… — игрок развернулся и, не теряя времени, устремился наверх.

— Прощай, Истребляющий, — сказал Гун.

— До встречи, — поправил я и помчался вслед за Юшенгом.

Мой квест, связанный с Пушистой Хренью, практически подошел к концу.

Глава 5

Сознание сбоило. Все направляющие умения, столкнувшись с чем-то новым, будто с ума посходили. Я чувствовал ближайшего моба, который находился на соседнем берегу узкой речушки, но также прекрасно ощущал монстра, расположившегося почти в трёх тысячах километрах. С Юшенгом, который, можно сказать, стоял на расстоянии вытянутой руки, тоже творилось нечто неладное: игрок был рядом, но в то же время нас разделяла колоссальная дистанция. Разорванная метрика мира сказывалась и на карте — этот функционал интерфейса хоть и не критично, но всё же корёжило.

— Идём! — азиат раздражённо махнул рукой. Он всем своим видом показывал, что возиться со мной не доставляет ему особой радости, однако не исполнить волю Ксанлинга не мог. В принципе, я его прекрасно понимал: на носу грандиозная битва, а вместо развития личного могущества приходится тратить время на низкоуровневого игрока, который, вполне возможно, на Арене не сильно-то и пригодится.

Я тут же шагнул в один из активированных порталов, связывающих китайскую Империю и российский Альянс Сирых. Никакого перехода не ощутил: я словно просто зашёл с улицы в кондиционированное помещение.

Юшенг побежал — я двинулся следом. У азиата явно имелся параметр мощи, а если судить по уровню, то в эту характеристику он вложил больше баллов, чем я. Но тем не менее я не отставал, и даже, наоборот, периодически замедлялся, чтобы не перегонять своего сопровождающего. Дело в том, что для полноценного усвоения параметра должен был пройти достаточно долгий срок. Очевидно, что Юшенг поменял характеристики после процедуры призыва — моя же мощь была при мне с самых первых дней.

— Водить умеешь? — крикнул Юшенг, указывая на приближающийся ряд разнообразной техники. Он приветственно кивнул игрокам, охраняющим автопарк.

Машины выглядели далеко не новыми: у одних отсутствовали окна и двери, у других на капоте виднелись вмятины, а на крыше — следы от когтей. С Содружеством, бесконечно генерирующим новенькие фуры, не сравнить.

— Ты же тот самый Хорус! — крикнул низкоуровневый боец, у ног которого медленно растекалась зловонная лужа от поверженного исчадия бездны.

Объясните мне, как так получилось, что я — человек, который не стремился к славе, который всегда старался держаться в тени, который почти всё время провел вне пределов нашей локации — оказался известен чуть ли не по всему миру? При этом люди знают не только Фрола, но и вторую мою личность. Да, имена многих игроков на слуху: Снежный Барс, Люций, Херкулес, Эстер, Виго Темный… Но они-то элита, а я даже в топ-10 000 не вхожу. Интересно: это всё из-за статуса извращенного или просто случайность? Склоняюсь к тому, что истина где-то по середине.

— Умею, — ответил я азиату, а после, повысив голос, сказал. — Да, тот самый.

— Тогда садись в крайний, — приказал Юшенг, а после обратился к охраннику. — Он заправлен?

— Конечно, — отчитался боец, провожая меня белозубой открытой улыбкой. Ну хоть где-то меня любят…

Я открыл водительскую дверь джипа. Юшенг же забрался на задний ряд и воплотил пару странных иголок.

— Давай быстрее, — поторопил он. — Ключ в бардачке.

— Куда ехать-то? — спросил я, заводя мотор.

— Направо. На развилке — влево. Остановись у стены.

— Принял, — сказал я. Если возникнут какие-то сложности, разберусь на месте.

На территории Империи мы четырежды пользовались телепортами, которые и привели нас к порталу. Дальше отчего-то нужно было добираться своим ходом. Никакой стены я не видел — это говорило о том, что путь может занять достаточно продолжительное время.

Выжимая из машины всё, что только можно, я поглядывал на своего пассажира. Юшенг времени даром не терял: он то и дело закупался зельями с артефактами и, соединив две иголки остриями, что-то магичил. Когда я поинтересовался, чем он занимается, азиат буркнул, что развивает ремесло. По интонациям было понятно, что к дальнейшему разговору он не стремится, поэтому я не стал больше отвлекать: вдруг действительно что-то важное?

Мы ехали около часа. Движение оказалось относительно оживленным: здесь пролегала кротовая нора, соединяющая Альянс Сирых с Империей и, возможно, с иными поселениями на других континентах.

С дорогой явно поколдовали — она, несмотря на апокалипсис, была вполне ровной, а по всему маршруту находились артефакты, отпугивающие мобов.

Один раз мимо промчался заполненный детьми автобус — ребятишки из академии, видимо, ехали на экскурсию. Пару раз я обгонял бетономешалки и грузовики с гравием — где-то велось бесконечное строительство. Попадались и цистерны с горючим. В общем на этой территории люди практически вернулись к привычному ритму жизни.

В системе во главе угла стоит информация. Когда-то Кейра превратила Авалон — обычных беженцев, спасающихся из погибающей Москвы, — в могущественное поселение. И для этого ей потребовалось всего лишь пообщаться с Михалычем, благодаря чему он впоследствии смог создавать наконечники. Поисковые артефакты приводили к пространственным брешам, где добывались полезнейшие ремесленные принадлежности и магические усиления.

Огюст, в самом начале Игры появившийся в этих краях, тоже явно не сидел без дела: думаю, именно его стараниями здесь возник преуспевающий очаг цивилизации.

Да что далеко ходить? Даже я — человек, владеющий только огрызками знаний, — значительно повлиял на обитателей локации, в которой я добыл последний ингредиент для восстановления хаотической реликвии. Уверен, что та пещера, в которой я разговаривал с иерархом, лет через пять станет самым влиятельным анклавом их мира. Не удивлюсь, если в определенный момент тот народ сваяет ещё одну мою статую, которая спустя пару дней утонет в их слюне… Гадость какая…

Мы подъезжали к мосту, перекинутому через Енисей. За время в пути я создал несколько свитков высоких рангов, чем удостоился одобрительного ворчания от Юшенга.

Переправа представляла из себя мерцающий энергетический каркас, в котором не было и грамма обычного строительного материала — только нефизические элементы системы. В начале дороги виднелась черноватая бесплотная стена, у которой останавливался весь проезжающий транспорт. При пересечении стены одна часть машин свободно проходила через силовое поле, другая — попросту исчезала, оказываясь неизвестно где.

Пять минут мы неспешно двигались в пробке, пока не добрались до кордона. Здесь находилась группа бойцов, проверяющих всю технику.

— Цель визита? — обратился ко мне слегка нервозный голос. Тут же задняя дверь открылась и мой спутник вылез наружу. — О, Юшенг… Здравствуйте.

— Да-да, привет. Сопровождаю клиента. Вас должны были уведомить.

— Да, приказ получен. Передали по всей цепочке, — боец вопросительно уставился на азиата.

— Мой идентификатор… — Юшенг назвал ряд цифр и букв. — Всю ответственность за поведение клиента на себя берет Империя в лице Ксанлинга, — он прошел к водительскому месту и жестами показал, чтобы я перебирался на соседнее сидение. Я подвинулся.

— Проезжайте. Путь открыт. И удачи вам всем там, — охранник кивнул на затянутое тучами оранжевое небо.

— Да, она нам очень пригодится, — Юшенг сел в машину. — Так, Хорус, теперь ни на что не реагируй. Никакого выбора не делай. Защиту не включай. Сопротивления не оказывай. Понял?

— Да.

Мы поехали. Как только машина пересекла стену, передо мной всплыло оповещение:

Выберите дальнейший маршрут: мост-1 / мост-2 / академия / вокзал… / секция-1 / секция-2… секция-17.

Я, как и было сказано, просто наблюдал. Пункт «секция-12» подсветился, и я ощутил рывок перехода. Спустя мгновение джип оказался на небольшой площадке в семнадцати километрах от Енисея. Превосходная портальная сетка!

Карта обрисовала десяток зеленых маркеров. Через миг машина заглохла, а моё сознание померкло…

— Ну, приходи уже в себя, — откуда-то издалека послышался раздраженный голос Юшенга. Я уже хотел окутаться стихийной свободой и воплотить сферы, но смог удержать себя в руках.

— Пришел, — сказал я, разлепляя веки.

— Хорошо. Всё, дальше следуешь за этим человеком, — он указал на какого-то игрока. — Выполняешь все его распоряжения. Скоро встретимся, так что не прощаюсь, — Юшенг воплотил иголку, спрятал шлем в инвентарь и притронулся острием к щеке. Как только предмет коснулся тела, вся оболочка посерела и тут же развеялась мельчайшей пылью.

— Очнулся? Встать можешь? — участливо поинтересовался очередной мой сопровождающий.

— Да, — я поднялся.

Карта показала, что я нахожусь в совершенно другом месте. Да и с момента моего отключения минуло уже двадцать минут. Неплохо так сработала защита на объекте…

Поиграл с масштабом карты и почти сразу понял, что нахожусь под землей. При этом, будь моя карта стандартной, то, скорее всего, она бы и вовсе отсутствовала.

Глубине залегания могло бы и питерское метро позавидовать. Повсюду были понатыканы разнообразные артефакты, как блокирующие пространственные умения вроде моего блинка, так и обрезающие действие защитных заклинаний. Пассивные направляющие навыки тоже сбоили.

Просмотрел логи — имелись десятки сообщений, что я попал в зону действия всевидящего ока, что отразил ментальные воздействия, что попал под ауры ослабления и всё в таком духе.

Интересно было и то, что у меня посерели разделы с артефактами, зельями и аукционом. По факту я сейчас находился в неприступной крепости, штурм которой мог бы завершиться полным провалом.

— Ты как умудрился-то на Арену пробиться? — спросил боец. Его пятьдесят третий уровень не позволял участвовать в последней битве.

— Выполнил особые условия, — сказал я чистую правду. Язык еле ворочался. Во всём теле чувствовалась сильная слабость. — Какие — ответить не могу. Тебе Юшенг, что ли, про это рассказал?

— Ага. Первый раз вижу, чтобы он какого-то нахваливал. Кстати, спасибо за тот провал.

— Нахваливал? — я приподнял брови, намеренно проигнорировав упоминание моего подвига в инферно.

— Ага. Очень хорошо о тебе отзывался. Для него это редкость. Ты, кстати, человек? Идём, — он двинулся по узкому коридору. Я поплелся следом.

— В смысле?

— Ну… Ты человек? — повторил боец. — Раса у тебя людская?

— Ну да, — я осмотрел себя и с усмешкой продемонстрировал руки, намекая на свою антропоморфность. — Мы с тобой одной крови.

— Очень смешно… А откуда вообще прибыл?

— Из Империи.

— Да это я понял. У вас такой же мир, как у нас? Как он называется?

— А, ты про это… Думаешь, что я иномирец?

— Юшенг так сказал, — пожал плечами боец. — Ну и ты только недавно прибыл из другой локации.

— Да не, я с Земли. Тоже из России. Если быть точнее, то из Москвы, — дополнил я.

— Да? — он неверяще покосился на меня. — Странно.

— Что странного?

— Поведение эльфов странное. Тут парочка чуть нас с Юшенгом не прибили, когда тебя принесли. Я уж подумал, что ты их правитель, но зачем-то принял человеческую форму или что-нибудь в таком духе. В рейтингах тебя нет, на почте отсутствуешь, имя неправильное. Ещё и Огюст говорил, что вся армия Земли, скорее всего, не смогла бы справиться с тем прорывом инферно, а ты закрыл его. Вот и подумал, что ты некто с уровнем двести плюс, а мы ведь выше шестьдесят третьего подняться до Арены не сможем. А ещё она, когда тебя увидела, сильно испугалась, — хмыкнул боец. — Первый раз её такой увидел. И почему-то ничего, что касалось бы тебя, не захотела рассказывать. Даже класс не назвала. Только и произнесла, что всё в порядке.

— Кто такая «она»? — спросил я с серьезным видом, хотя самому хотелось засмеяться. Ну что за глупая теория? Теперь я не просто пришелец, а какой-то правитель эльфийского народа. Надо бы при случае поведать эту байку Морти с Гуном — вместе поржём.

— Елена Викторовна.

— Эммм… Стоменова? — уточнил я.

— Ну да.

— А она тут что забыла?

— Так… охрана. Вы с ней знакомы?

— Виделись как-то, — ушел я от ответа.

— Понятно-понятно, — протянул боец и остановился около невзрачной стены. — Тебе сюда, — он протянул руку, и кисть прошла сквозь поверхность. — Без очереди не лезь. Тебя вызовут часа через три.

— Три часа? — удивился я. — Скоро Арена, и мне срочно нужно…

— Грандмастеров только четверо, — вздохнув, перебил боец, которому, видимо, уже доводилось общаться с участниками финальной битвы. — Они всем нужны. И они все здесь. И там, — он кивнул на стену, — каждый гарантированно будет на Арене.

— Понятно. Можно снимать корону со своей головы? — я ухмыльнулся.

— Что-то вроде того. Видел бы ты, какую истерику Виго Тёмный устроил… Ну ты, наверное, читал у Эстер. И ещё рекомендация: никого не задевай. Если умрёшь, то рядом с грандами оказаться уже не сможешь. Предполагаю, что Ксанлинг больше не будет в честь тебя устраивать такой грандиозный переполох.

— Он устроил переполох?

— О, да! Ты почту вообще, что ли, не читаешь?

— Ну… Просмотрю. У меня же будет три часа. Спасибо за предупреждение.

— Давай, Хорус, удачи, — он по-дружески хлопнул меня по плечу. — И спасибо тебе за инферно. Ты ведь спас десятки миллионов человек, среди которых и моя дочь была. Она сейчас в Оплоте, под Краснодаром. Тогда ещё не было мировой портальной сетки. Если бы ты не остановил поток демонов, то они бы точно добрались до Оплота, ну а дальше… Ну сам понимаешь…

— Понимаю. Мне просто повезло. Всем нам, — я кивнул. Странно осознавать, что если бы у меня отсутствовала способность отражения урона, то, вероятно, действительно опустело бы два континента. Хаос в очередной раз спас всё человечество… — Пока, — я шагнул в стену и ощутил новый рывок телепорта.

— Ну надо же! — услышал я шепот, когда оказался в новом месте. — Гиннес, теперь, получается, что не ты самый мелкий из нас.

Перемещение привело меня в довольно просторный зал с четырьмя коридорами, мерцающими красным светом.

Здесь находилось пару десятков игроков, среди которых было три эльфа. Иномирцы, не сговариваясь, двинулись ко мне.

Семь человек, повышая какую-то характеристику, левитировали. Один занимался созданием свитков, рядом с ним примостилось два игрока, которые, видимо, тоже развивали определённое ремесло.

Ещё перед одним каждое мгновение появлялись разнообразные предметы, но они тут же исчезали. Я предположил, что это торговец, проворачивающий непонятные для меня махинации с аукционом.

Игрок, сидящий в позе лотоса, зачем-то изменял лицо, превращая его в птичью морду.

Два человека упражнялись с несистемными мечами: в их движениях не было привычной грации, присущей бойцам с пассивным навыком владения оружием.

Одна женщина, закрыв рукой нагую грудь, проводила ножом по своему животу. Она морщилась, а кожные покровы моментально срастались.

В общем, игроки пытались надышаться перед смертью. И я их всех прекрасно понимал. Да мне и самому надо бы раскидать баллы по параметрам и повысить ранг ремесла.

У большинства уровень был максимальный. Выделялся только мужик с шестьдесят вторым, упомянутый Гиннес с пятьдесят седьмым и девчонка с тридцатым.

Практически всех из присутствующих я заочно знал — встречал их имена в рейтинге. Ещё я чувствовал, что все они виделись с моим рыжим чудом. Да уж, Кейра всё же проделала колоссальную работу, непрямыми воздействиями подготавливая бойцов к будущему сражению.

Я спрятал защитный комплект в инвентарь и касанием поздоровался с эльфами. Слабость из тела ушла. Весь функционал вернулся в изначальное состояние.

— Гиннес, во второй проход с Цинь-Шиню, — сказала девчонка.

Один из коридоров стал синим. Человек подорвался, схватил тяжеленный баул и поволок его к тоннелю. Сделав следующий шаг, он тут же исчез. Проход снова стал красным.

— Здесь безопасно? — шепнул я эльфам.

— Полностью, Истребляющий.

— Хорошо.

Больше никто ко мне не обращался, хотя я поймал на себе пару любопытствующих взглядов. Некоторых людей поприветствовал кивком.

Я отошел к стене, лег и взялся за повышение параметров. После — принялся за создание свитков. Магические резервы не жалел, щедро расходуя зелья маны — потом прикуплю ещё фиалы.

Семь раз появлялись новые игроки. Перед тем, как пригласили меня, пожаловала Аделаида, которая несла над головой метровую стальную сферу. Описания у предмета не было, но морф, превращающийся в птицу, который прибыл передо мной, сильно заинтересовался, увидев сферу. Видимо, это какой-то артефакт для перевертышей.

— Рансел, в первый проход к Мардуку. Хорус, в четвертый проход к Михалычу, — оповестила девчонка.

Я двинулся к коридору. В который раз почувствовал, как меня куда-то переносит. Через миг оказался в проходе, выводящем в монструозное помещение, где, наконец, увидел кузнеца.

Ну здравствуй, старый друг…

Глава 6

— Одобрение от Огюста я получил, — сказал орудовавший молотом Михалыч. Он ни на секунду не останавливался, всё создавая и создавая магические предметы. Металлические пластины то и дело исчезали, отправляясь к новым владельцам.

Я привычно кивнул. Кузнец меня не узнал, но память у игроков работает немного иначе, чем у неинициализированных. Сейчас, например, я по голосу могу распознать чуть ли не любого человека, с которым сталкивался за свою игровую жизнь. И это при том, что я провел десятилетия в безвременье и, по идее, должен был многих забыть. Да, Кейра персонально поколдовала над моим сознанием, но и система внесла определенную лепту. Я старался ничего не говорить, чтобы случайно не раскрыть свою личность перед высокоранговым крафтером.

Не знаю, как он ко мне отнесется. С одной стороны, в первые дни Игры я спас его, Елену Викторовну и бывших старичков. Помог с перерезанием первых нитей опыта. Подсказал, как подключиться к системе и как бороться с тварями. Эдакий рыцарь, оберегающий граждан и требующий за помощь мелочь в виде горячего душа и еды.

С другой — я тварь, нанесшая подлый удар по Авалону и обнулившая полтысячи игроков. Уверен, что армейская кодла замечательно относилась к талантливому кузнецу. К тому же у него наверняка появилось много не самых простых товарищей, которых не стало после того, как чудища тьмы и света вышли на охоту.

А есть ещё и третья сторона, где я вновь выступаю в роли ублюдочной мрази: целенаправленный запуск процедуры призыва внерангового существа не прошел бесследно. Великий Отсев уничтожил около миллиона сильнейших игроков нашей локации. Если взглянуть абстрагированно, не зная всех мотивов и тонкостей, то я само зло во плоти. Зло, которому нет прощения и которое нужно раздавить. И подвиг Хоруса может случайно затеряться на этом фоне.

— Ты немой, что ли?

Не твой, Михалыч, не твой… Странно, что ты только сейчас об этом спросил. Уж не знаю, интуиция снова прорезалась или паранойя разыгралась, но говорить я точно ничего не буду — чревато. Да, со стороны это может показаться крайне подозрительным, но все проверки, пока находился в отключке, я прошел. Там ведь, как мне сказали, и эльфы присутствовали. Плюс ещё имеется поручительство от Ксанлинга. А, значит, никакой угрозы от меня ждать не следует. Удивительно только, что Елена Викторовна про меня ничего не рассказала. Не исключаю, что предосудительно отношусь к этой женщине. Однако Кейра Стоменовой отчего-то доверяет, а рыжее чудо, думаю, в подобных вопросах не ошибается.

— Ты тоже участник Арены. Могу оставить рекомендацию для Нины — она исцелит всё, если только у тебя не повреждена энергетическая оболочка.

Я выставил ладонь, будто отгораживаясь от данного предложения. А Михалыч-то как был добряком, так им и остался: вон как заботится обо мне. И видно, что делает это не из вежливости, а потому что действительно беспокоится. Очень необычное отношение к незнакомому человеку…

Наблюдая за ремесленником, я заметил, что он по-настоящему устал. Нет, выглядит Михалыч замечательно: никаких мешков под глазами, кожа свежая, руки бугрятся мускулами — видимо, не так давно перерождался. Но даже нам, игрокам, несмотря на полное восстановление организма после смерти, всё равно требуется сон. В таком бессонном ритме игрок прекрасно держится пару недель, но потом возникает некоторое торможение: взгляд теряет осмысленность, тело шатается, мысли путаются. Мне бы, кстати, тоже не мешало бы вздремнуть пару часов перед Ареной.

Кузнец огромной лапищей схватил четыре склянки с зельями маны, последовательно откупорил их и вылил содержимое в нечто, напоминающее комнатный фонтанчик, по центру которого располагался предмет, походящий на страусиное яйцо.

— Ты же отдаешь себе отчёт, что после того, как я начну, назад пути уже не будет?

Я в очередной раз кивнул.

— Мог бы вложиться в себя. Тебе с сорок шестым уровнем это точно не повредит. Или отдать кому-нибудь другому… Ходят слухи, что той же Белле не хватает совсем немного для ранга архимага. Сейчас важна каждая мелочь.

Я отрицательно покачал головой, последовательно указал одной рукой на рецепт, другой — на обломки Пушистой хрени, а после соединил ладони.

У Михалыча я находился уже около часа. Просмотрев рецепт, он пообещал, что отпустит меня через несколько секунд, но возникла проблема. Оказывается, кристалл, который я подобрал с артефакта фиксации обнуленного мажорика, был ценнейшей реликвией: при использовании он давал игроку целых двадцать знаков силы. Причём его нельзя было купить в стационарных магазинах или добыть любым другим способом — получить можно только за устранение порожденного врага.

Кузнец связался с важными людьми. Те, в свою очередь, передали информацию более влиятельным игрокам. Хорошо ещё, что никто не заявился в мастерскую с намерением забрать предмет — пришлось бы устранять этого незваного гостя.

Игроки отвечали не сразу — слишком уж сейчас напряженная обстановка. Письма, как понимаю, отсылались тысячами, и могли затеряться в ворохе многочисленных посланий. Постепенно цепочка, переходящая от начальника к начальнику, добралась до Огюста, который и дал добро.

— Спрашиваю последний раз: ты полностью уверен?

Я задрал подбородок к потолку, а следом с усмешкой опустил голову, изобразив уверенный кивок. Понимаю его озабоченность. Это как если бы в былые времена, до прихода Игры, небогатому человеку для растопки печки пришлось бы использовать денежную купюру крупного номинала. Вот только у меня не банкнота, а выигрышный лотерейный билет, который по неведомым причинам обязательно нужно сжечь.

— Ну как знаешь… — наконец-то сдался Михалыч. Он схватил рецепт и положил руку на артефакт в форме яйца.

Ингредиенты, лежащие на столе, засветились, а следом рассыпались невесомой пылью. Дымка потянулась к жезлу, взвесь впиталась в Пушистую Хрень. Хаотическая реликвия затрещала, соткалась новая рукоять, сформировалось розовое мохнатое навершие, после чего рецепт развеялся. Вся процедура не заняла и десяти секунд.

— И что это за хрень? — спросил Михалыч. Он не мог рассмотреть ни свойств предмета, ни его названия.

Я лишь пожал плечами.

— Ну забирай. Мертвятник там, — кузнец указал на пустую комнату, расположенную в пяти метрах. — У тебя же возрождения остались?

Я кивнул и сжал руку на древке. В следующий миг навершие сверкнуло и из него ударил луч, который вонзился в Михалыча. Ремесленник грохнулся. Начинается…

Подошел к телу, вокруг которого вспыхнула энергетическая оболочка — до меня тут же донесся богатырский храп.

— Привет, Пушистик. Ты как всегда… — я хмыкнул и притронулся к барьеру:

Внимание!

При разрушении поля вы будете обнулены.

Сразу же отдернул руку. Оружие, видимо, решило отблагодарить своего воссоздателя неочевидным способом: погрузило его в необходимый сон. В принципе, крафтеру это пойдёт на пользу. И сдается мне, что разбудить его теперь никак не получится.

Хаотическая реликвия тут же самостоятельно скрылась в моем инвентаре. Весь интерфейс заблокировался. Попытался наколдовать морозную сферу, чтобы прошить себе голову, но ничего не вышло. Поляритический серп, шип и аннигилятор также не сработали. Да и шлем спрятать не получилось. Ну здорово… И как мне тогда отправляться к артфиксу?

— Малярийный Плазмодий, в четвертый проход к Михалычу, — услышал я голос девчонки-распорядителя.

Тут же появился игрок, который волочил за собой неподъемный баул, двигаясь задницей вперед.

— Э… Ты что тут делаешь? — повернув голову, спросил он. — Что с Михалычем?

— Спит.

— Ты что тут делаешь? — повторил Малярийный Плазмодий.

— Пользовался услугой гранда, — я кивнул на кузнеца.

— Здесь же не может одновременно находиться больше двух игроков. И что с Михалычем?

— Не знаю, — искренне соврал я. Теперь понятно, почему никто не явился забирать мой драгоценный кристалл. — Стоял-стоял, но потом грохнулся, и вокруг него вспыхнула оболочка. Кстати, не рекомендую пытаться разрушить её. Наказание — обнуление.

— Мне срочно нужен ремесленник-грандмастер! Это важно для Арены! — заявил он непоколебимым тоном.

— Придется идти к Цинь-Шиню или к кому-нибудь другому, — я лишь развел руками. Сдается мне, что тут у каждого есть важное дело. Ну это и неудивительно: я в этом плане далеко не особенный. И почему-то кажется, что остальные в очереди обладают предметами, которые не сильно-то и уступают Пушистой Хрени.

— Эй, Михалыч! — завопил Малярийный Плазмодий. Силовое поле подозрительно зарябило.

— Тихо! — прошипел я. — Всё, нет его. Забудь!

— Это срочно!

— Тогда не теряй времени. Связывайся с кем-нибудь. Пусть тебя доставят к другому крафтеру.

— А с этим мне что делать? — он потеребил лямку баула. — Я же не смогу это вынести. Отсюда только один путь: через смерть. Я ингредиенты два месяца собирал! Побывал в таких местах, которые ты и представить не можешь!

— Могу взять их себе. Только не спрашивай, как, хорошо? Возрожусь далеко: рядом с тем местом, где стоит моя статуя. Если сможешь до меня быстро добраться, то передам, — я в очередной раз мысленно порадовался свойству своего баула. С ним, можно сказать, все крафтовые материалы отправлялись в инвентарь. Другим же людям для переноски требовался системный рюкзак.

— Без понятия, где твоя статуя. Ты страждущий?

— Что? — я впервые услышал данный термин.

— Значит, не страждущий, — заключил Малярийный Плазмодий. — Стоит тебе лишь прикоснуться к этим предметам, они тебя убьют.

— А страждущие — это?..

— Не могу сказать. Секрет, — он подошел к ремесленнику и притронулся пальцем к энергетическому барьеру. — Дьявол!

— Тогда, если это действительно важно, после того, как я уйду, сюда может прийти тот же Мардук и…

— Это пространство Михалыча, — Малярийный Плазмодий посмотрел на меня, как на идиота. — Черт! Сука! Сука! Сука!.. Придумал! Напиши Огюсту. Пусть он…

— У меня почта заблокирована, — среагировал я. — Снять блокировку не смогу.

— И у меня. Ты же будешь на Арене?

— Да.

— Тогда у меня для тебя задание. Поверь, это важно. Возможно важнее, чем всё, что делали другие игроки.

— Не смей! — приказал я. Пушистая Хрень, видимо, не была согласна, что её восстановление менее важно, чем то, что было у Плазмодия. К удивлению, после моих слов копошение в инвентаре прекратилось.

— Ты это кому? — мужик непонимающе огляделся.

— Не тебе. Можешь связаться через аукцион, — предложил я. — Создай индивидуальный лот, который…

— У меня нет аукциона.

— Это как?

— Как же вы надоели… — вздохнул он. — Деинсталлировался. Такое бывает.

— А ты, случаем, с первостихиями никак не связан? — заинтересовался я.

— Это что такое?

— Это как аномалия в голландском Эльдорадо, — подобрал я наиболее известный пример.

— Там же отголосок распада. А первостихии — это?..

— Значит, не связан, — заключил я. — Не могу сказать: секрет.

Я ещё раз взглянул на кузнеца. Маловероятно, что он очнется в ближайшее время. Раз так, то с чистой совестью можно реквизировать зелья маны — всё равно стоят без дела.

— Стоп! — рявкнул Малярийный Плазмодий.

— Что такое? — я замер с вытянутой к фиалам рукой.

— Здесь пространство Михалыча. Если что-нибудь возьмешь без его ведома, будет наказание.

— Ясно. Спасибо.

— Хорус, это срочно!

— Ты о чем?

— О задании. Какие бы ни были у тебя дела, забудь про них. Сперва разыщи Огюста или любого из эльфов. Попроси кого-нибудь, чтобы они связались с ними по почте или любым другим способом. Передай, что высший страждущий собрал ингредиенты для четвертой скрижали и что я сейчас здесь. Они поймут.

— Могу эльфа предупредить, — мой артфикс до сих пор был на восточном побережье Китая. Юшенг так торопился, что у меня не было времени идти к возрождающему минералу и снимать точку привязки. — Тебе любой подойдет? Даже тот, кто не участвует на Арене?

— Да. От этого зависит существование нашего мира. Я и следующего человека, который придет после тебя, попрошу об этом. Всё, давай. Быстрее…

Я пару раз попытался самоустраниться, но ничего не вышло. Придётся воспользоваться помощью. Надеюсь, Пушистая Хрень не кинется защищать хозяина.

— Можешь меня убить?

— Что?

— Не спрашивай, почему так, но я не могу суициднуться. Убей меня.

— Ладно, — Малярийный Плазмодий махнул рукой.

В логе проскочило, что баул защитил меня от заклинания ранга неофита.

— Не понял, — игрок атаковал ещё раз, но эффект был тот же.

Через миг в его ладони соткался монструозный нематериальный меч. Режущим ударом Плазмодий попытался снести мне голову. Сработало пассивное умение призывательного поглотителя. Часть маны восстановилась.

Спустя мгновение последовала новая атака. Я почувствовал, как в черепной коробке закипают мозги, но уже через секунду всплыло спасительное оповещение о смерти.

Оказавшись в призрачном состоянии, я ещё немного понаблюдал за игроком с забавным именем: он, воплотив склянки, не стал тратить время и принялся что-то магичить. Через пять секунд мир поблек, и я очнулся неподалеку от спиралевидной аномалии.

Убедившись, что мне ничего не угрожает, деактивировал мнимое бессмертие и помчался к подземелью. Весь функционал интерфейса восстановился.

Включил ауру блуждающего витязя и шагнул на воду. Однако тут меня ждал сюрприз: вход в обиталище Гуна преграждал силовой барьер. Черт! Эльф же говорил, что запечатает проход…

— Эй, меня слышно? — проорал я. Ответа не последовало.

Я выпустил пару заклинаний, стараясь привлечь внимание, но сферы не смогли преодолеть энергетическое поле.

Не дождавшись какой-либо реакции, понёсся к ближайшему игроку. Расстояние было не таким большим — всего полтора километра. Вскоре я уже стоял перед бойцом.

— Ты тот самый Хорус?

— Ага, — в памяти промелькнула директор академии, которая смеялась над Ольгой. Теперь много кто «те самые». — Срочно нужна твоя помощь.

— Говори, — игрок тут же подобрался, как гепард перед рывком.

— Ты знаешь эльфа Гуна? — я указал в сторону места, где была аномалия.

— Конечно.

— Можешь ему написать?

— Могу.

— Скажи, что сейчас придёт Истребляющий и нужно открыть проход, — я решил сам передать информацию о страждущем.

— Сделано. Что-то ещё?

— Вроде нет.

— Ты на Арену попал из-за прорыва инферно?

— Ты как про Арену узнал? — я приподнял брови. Секретности на Земле не осталось. Все про всё знают. Удивительно, как ещё не раскопали, что Хорус и Фрол — один человек.

— Эстер в «Привете» написала.

— Понял. Нет. Выполнил особые условия.

— Гун ответил. Сказал, что через две минуты проход откроется.

— Хорошо, — я побежал.

— Удачи тебе, Хорус! — донеслось в спину. — И всем вам!

Использовал блинк, чтобы в максимально короткие сроки оказаться рядом с аномалией. Тут же — к своему огромному неудовольствию — вспомнил, что когда телепортировался сюда, то активировал навык, который должен иметь разброс в пятьдесят километров, но меня перекинуло в определенную точку. Снова статус извращенного шалит… И паршиво, что я теперь не смогу забыть про это. Когда для получения классовой ауры буду прыгать на Крит, придется побегать: маловероятно, что меня зашвырнет в нужное место.

Я влетел на спиралевидную лестницу, моментально сбежал по ней вниз, и передо мной предстали два эльфа. Позади них стоял Клемент.

— Ис-с-стребляющий, ты чего хотел? — удивленно проговорил Гун. Он явно не ожидал меня ещё раз встретить.

— Высший страждущий собрал ингредиенты для четвертой скрижали, — проговорил я, чувствуя себя глупо из-за того, что не имею представления, о чем говорю. Спрятав наручный комплект, выполнил стандартный ритуал. — Он сейчас находится там, где скрывается крафтер-грандмастер Михалыч. Михалыч спит — с ним не получится взаимодействовать. Ингредиенты оттуда вынести не выйдет.

— Высший страждущий⁈ Четвертая скрижаль⁈ — встопорщил уши Морти. — Это кто так умудрился?

— Малярийный Плазмодий.

— Надо же! Никогда бы не подумал!

— Кару-ор-Рон, — прошептал Гун.

— Больше некому, — подтвердил Морти. — Клемент, Хорус, скоро встретимся… — он повернулся к собрату-эльфу.

— Прощайте, наследник, — сказал Гун. — Общаться с вами было честью для меня, — он молниеносно оказался позади Морти и отточенным движением свернул ему шею. Тело начало истаивать.

— Вы со страждующим разберетесь? — уточнил я, наблюдая за утекающими секундами.

— Ес-с-сли только нас-следник сможет договориться с атлантом, — простучал зубами Гун.

— От меня что-нибудь ещё надо?

— Нет, Ист-т-треблящий. А п-п-почему Михалыч спит?

— Наконец-то! — подал голос Клемент. Его уровень прямо на глазах сменился с шестьдесят второго на шестьдесят третий.

— Мои поздравления, — отсалютовал я. — Так получилось, — я скромно пожал плечами.

Эльф понял, что никаких подробностей от меня больше не будет. Он подошел к Клементу и без лишних слов и ему свернул шею.

— Мне тоже нужно идти, — признался я. Небольшое поручение от Плазмодия я выполнил. — Убивать не нужно.

— Не забудь передать Азмодану, что я горжусь им.

— Обязательно передам.

— Прощай, Истребляющий Хорус-Фрол!

— Прощай, Гун, — сказал я, касаясь пальцем эльфа.

Новый забег по побережью Южно-Китайского моря… Я открепил артефакт фиксации, а следом поляритический серп отправил меня на перерождение.

Возродился в зазеркалье, в котором бушевали первозданные чудища. Тут же использовал зелье отката и активировал телепорт.

Уж не знаю, везение ли это, но я оказался достаточно близко к нужной мне аномалии. Несколько километров в гору при наличии параметра мощи — не то расстояние, которое может вызвать затруднения.

Сразу же установил артфикс, чтобы в случае смерти я не улетел к ППП, и побежал к месту, где смогу получить классовую ауру.

Территория ничем не выделялась на общем фоне. Здесь было множество игроков, стоявших длинной очередью к порталу. Уровни у всех не доходили даже до сорокового.

Чуть дальше расположились топы: они, как и люди, которые ожидали приёма ремесленников-грандов, занимались совершенствованием ремесла, тренировкой боя с оружием, повышением параметров…

Меня обступила толпа эльфов. Они тоже не отличались уровнем — среди них отсутствовали те, кто будет представлять нашу сферу миров на Арене.

— Для получения ауры что-нибудь нужно? — спросил я, поочередно касаясь всех иномирцев.

— Прождать восемь часов, Истребляющий, — благоговейно ответил эльф.

— Здесь безопасно?

— Полностью.

— Если я захочу поспать?..

— Никто тебя не потревожит, — пообещал иномирец. — Верное решение. А эти, — он указал на топов, — почему-то нас не слушают…

Забавно: моему телу после перерождения не требовался отдых, но при этом я отрубился моментально. Казалось, что только-только лег на каменистую поверхность, а уже минуло шесть часов. И пробудился я не потому что выспался, а из-за голоса. Любящего голоса, от которого моё сердце чуть не вылетело из груди.

— Здравствуй, Фрол…

— Гелла, — проговорил я, не успев собраться с мыслями. — Ой… — я подскочил. — Кейра… Не знаю, почему тебя так назвал.

Я смотрел на своё рыжее чудо, которое отчего-то грустно улыбнулось. Притронулся ладонью к её щеке. Она, словно ласковая домашняя кошка, потерлась о мою руку, а следом прильнула ко мне.

— С ними всё в порядке? — прошептал я, косясь на эльфов. Обступившие нас иномирцы стояли с дебильными выражениями на лицах. Кейра не ответила. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я же говорила, что нам надо встретиться перед Ареной, — девушка прижалась ко мне.

— Ты чего дрожишь? — я чувствовал, как сквозь меня струятся неведомые потоки, снова превращающие нас в единое целое.

— Не знаю.

— Врёшь ведь.

— Я это не контролирую, — призналась Кейра. — Идём.

— Эммм… А классовая аура? — я покосился на портал, в который смогу зайти только через два часа.

— Фрол, — она отстранилась и внимательно посмотрела на меня. — Всё. Больше никаких повышений характеристик, аномалий, новых способностей.

— Почему?

— Потому что с этого мгновения твоя подготовка к Арене подошла к концу.

Глава 7

— Многовато людей, — я окинул взглядом снующую внизу толпу. — Здесь точно не тысяча человек.

— Не только люди, — сказала Кейра, кивая на долину, где в медитативных позах восседали атланты. Они демонстративно расположились на самом видном месте, и, признаться, смотрелись величественно, будто непоколебимые богатыри перед решающим сражением. Также там суетилось множество эльфов, выполняющих роль хранителей правопорядка. Нервозность игроков зашкаливала, но представители ушастиков с легкостью гасили любые конфликты.

— От меня ещё что-нибудь нужно? — спросил Акелла.

Именно он полминуты назад доставил меня к Намче-Базар. У аномалии, где я должен был получить классовую ауру, Кейра предупредила, что сможет использовать на меня только один телепорт, но сделает это немного позже. Поэтому она привела с собой проводника. Я сбегал к моему артфиксу и открепил минерал. Акелла точечными телепортами следовал за мной. После мы перепрыгнули в Непал на каменный уступ.

— Ты был у Айгыз и Галахада? — повернувшись к игроку, уточнила девушка.

— Да. Они предупредили, чтобы я…

— Тихо! — прервала Кейра. — Всё, что они сказали, предназначается только для тебя и ни для кого более.

— Да, но кое в чем я не смог разобраться, — Акелла телепортировался к краю скального балкона, оказываясь рядом с нами. Вместо ноги у него красовалась обычная малахитовая болванка, которая по функциональности сильно уступала моему старому протезу. С тем же успехом можно было к доспеху примотать и палку, как у старых пиратов из фильмов. Поножи, автоматически подстраивающиеся под любой размер, закрывали культю. Впрочем, отсутствие конечности игроку совершенно не мешало.

— Когда придёт время, поймешь.

— Но это важно…

Кейра взглянула на парня. Я ощутил шлейф животного ужаса, исходящий от Акеллы по отношению к моей женщине. И чем она его так запугала?

— Я всё понял… Атланты ничего не делают, — перевел тему попрыгун. — Практически все сейчас прокачиваются, а они просто сидят.

Да, люди внизу суетились: дымили походные кузни и алхимические лаборатории, кто-то повышал характеристики, кто-то что-то конструировал — жизнь била ключом.

— Они сейчас купаются в лучах славы, — с усмешкой пояснила Кейра. — Для них это важно. Ты ведь ощущаешь их величественность?

— Ну да. Смотрятся эффектно. Вокруг все копошатся, а они словно сошедшие на Землю боги, — сравнил Акелла.

— Боги… Забудь про них, — отмахнулась девушка. — Ты сейчас сможешь убить и вашего Тора, и Зевса, и Вишну…

— Они вроде бы как бессмертны, — попытался вступить в религиозную полемику попрыгун.

— Даже администраторы смертны. Перемести Тору голову — он умрёт. Универсального блокиратора от твоего умения у него нет.

Я вспомнил, что Акелла именно так и атакует: телепортирует части тел на пару метров.

— Ну ладно, — сдался он. — Я же образно сказал…

— Если сравнивать атлантов и ваших богов в уровне самовлюбленности, то сходство имеется. Хотя в какой-то степени имеют право. Всё-таки самая могущественная раса, если не считать каменных истуканов.

Я почувствовал, что Кейра ничуть не сомневается в своих словах. Очень странно: Кару-ор-Рон говорил, что перед запуском процедуры призыва внерангового существа Кот пытался остановить меня, но они помешали. При этом в бою землянин уничтожил четверых атлантов.

— Они? — удивился попрыгун. — Самая могущественная?

— Практически.

— Но ведь… Я сражался с несколькими из них и побеждал. Да и не только я.

— Для них ты глупый игрок, который только-только инициализировался и который ничего не знает о системе. Прокачайся ты хоть до пятисотого уровня, они и тогда не станут воспринимать тебя всерьез. Недооценивали противников, потому и проигрывали. Говорю же: атланты крайне самовлюбленные. Но на Арене они проявят себя. Они имеют представление, кто их враг. После победы слава о выживших разлетится по сотням локаций. И чем больше они проявят себя, тем выше будет эта слава. Для них это важно.

— Им же можно доверять? Или?..

— Им — да. Полностью. Если кто-то из них прикажет убить соседа, то ты сразу же выполняешь: без лишних вопросов и размышлений. Убиваешь любого: и меня, и Огюста, и Фарруха — всех без исключения. Даже если ты будешь знать, что у нас не осталось возрождений, то всё равно убиваешь. Хорус, — Кейра слегка сжала мою руку и спиной облокотилась на меня, — это и к тебе относится. Ты, скорее всего, будешь с ними в команде.

Я кивнул, показывая, что принял её слова к сведению. В принципе, моя истинная нулевая зона в связке с их естественным психокинезом может стать крайне эффективным оружием. Обрушить разогнанный десятитонный камень на туши врагов, которые не смогут применять системные умения, — мало им не покажется.

— А если они будут под контролем? — ошарашенно спросил Акелла. И его удивление было вызвано не абсолютной уверенностью Кейры в атлантах, а её поведением: девушка только что провела волосами по моей шее.

— Невозможно. Защита их сознания близка к абсолюту. В артефакториуме у них нет и никогда не было универсальных блокираторов на школы разума. Хотя всё же учитывай, что враг может создать иллюзию атланта. Перед началом битвы, когда мы будем на Арене, обратись к Луноликой. У неё есть специальный талант, который поможет против иллюзий.

— Мне уйти? — тактично осведомился Акелла.

— Нет, — припечатала Кейра. Я ощутил от неё странное раздражение. — И больше никуда не суйся. И ничего не развивай. Всё. Твоя подготовка закончилась. Будь здесь.

— Мне осталось совсем немного, чтобы… — начал парень. У него, видимо, как и у меня, остались способности, которые можно совершенствовать.

— Ты хочешь воскресить Фиону? — перебила Кейра, отстраняясь от меня и разворачивая парня к себе.

— Больше всего на свете, — разделяя слова, произнес Акелла.

Значит, Фиона — его сестра, которую я вытаскивал из зазеркалья — погибла… Жаль.

— У тебя будет шанс, когда вы победите, — она постучала носком по его протезу. — Исполни свою функцию. Не подставляйся, как во время прорыва инферно. Выживи. Больше от тебя ничего не требуется.

— Понял. Никуда не суюсь, ничего не изучаю, — он примирительно поднял руки. — Почему ты сказала «вы победите», а не «мы»?

— Увидишь, — она улыбнулась и снова прильнула ко мне.

— Мне можно идти?

— Пока нет. Жди.

— Чего?

— Открытия врат на Великий плацдарм, — она указала на формирующийся оранжевый портал, ширина которого составляла сотни километров. — Мне интересно, сможешь ли ты там телепортироваться.

— Мне нужно будет прыгнуть туда? — предположил Акелла.

— Тебе ничего делать не надо. Только определить: сможешь или нет.

— Это нужно для Арены?

— Нет. Для тебя и остальных здесь присутствующих это полностью бесполезные знания.

— А для чего тогда?

— Мне неизвестно, получится ли это у таких, как ты, или нет. Хочу узнать.

Ох, Кейра… Периодически рыжее чудо напоминает фанатичного ученого, который даже при виде близкого ядерного гриба будет замерять высоту взрыва, прикидывать уровень радиационного излучения и анализировать последствия для экологии. Тут у нас на носу висит грандиозная битва, в которой будет решаться судьба нашей сферы миров, а она включает режим безумного исследователя.

Девушка сдавила мои пальцы. Я ощутил от неё легкую волну смущения. Ну ладно-ладно, чудо, если тебе интересно, то поддержу твоё неуёмное любопытство. Через миг я почувствовал от Кейры благодарность.

Сейчас казалось, что для общения с девушкой не требуется никаких слов. Это не было телепатией или чем-то системным. Любое желание угадывалось интуитивно, будто наши мысли и эмоции слились воедино. Хотя несколько вопросов я бы всё же задал… Словами — оно привычней. Но при постороннем ничего говорить не буду. Да и вообще чувствую, что, как и с Михалычем, лучше помалкивать.

— Что за плацдарм? — спросил Акелла.

— Одно из чудес мироздания. Локация двумерных существ. Плоская многоуровневая планета диаметром сто тринадцать тысяч километров. Для её обитателей, думаю, это и есть вся Вселенная. С неё будет вестись наступление чужой армии.

— В каком смысле двумерных?

— В прямом. Стоишь и видишь, как под ногами кто-то ползает. Ощущения такие, как если смотришь на какой-нибудь монитор. Воспринимаешь всю картину, но при этом ничего не можешь потрогать. Есть, кстати, и одномерные и двенадцатимерные существа, но мы с ними находимся на разных пластах реальности, поэтому практически никак не пересекаемся.

— А толщина планеты какая?

Кейра улыбнулась и обозначила трехсантиметровый зазор между большим и указательным пальцем.

— И там можно прям упасть с самого края и оказаться в космосе?

— Не совсем в космосе, но да. Я даже прыгала оттуда. Нас водили на экскурсию в академии, — девушка с усмешкой взглянула на меня.

Кейра обучалась в академии? Никогда бы не подумал.

— А насчет чужой армии… Слухи не врут, что готовится полномасштабная война на сотни локаций? Триллионные армии и всë такое?

— Миллиардные, — поправила девушка. — Так и есть.

— Мне Огюст рассказывал, что игроки не все такие, как мы или эльфы. Ну в плане плотности или морозоустойчивости. Те же огненные элементали не могут обитать в холодной среде. Или есть несколько видов слизней, которых раздавит даже наша гравитация. Они тоже будут на плацдарме?

— Конечно. А гравитация в основной локации рептилоидов, если ты будешь в физической оболочке и у тебя не будет в параметре мощи как минимум пятидесяти семи единиц, раздавит уже тебя.

— Так они будут там все вместе?

— Да.

— А как?..

— Так же, как и люди на Земле. Без одежды, жилища и огня вы раньше и суток бы не продержались при минус двадцати, но в ваших поселениях бывала температура и ниже, — перед ней возник дешевый согревающий фиал, купленный на аукционе. Девушка ловко перехватила склянку. — Но с этим мерзнуть не будете. Уж поверь, крафтеры, изготавливающие артефакты выше первого порядка, смогут обеспечить выживаемость игроков. А тот же плацдарм давно поделен на сектора. Огневики будут в одной части и будут нападать на локации огневиков. Гидроидные игроки — в другой. Призраки-темневики — в третьей. Но скоро сам всё увидишь.

— То есть плацдарм — это планета? — не унимался Акелла.

— Для нашего восприятия — можно сказать и так. Для двумерных — целая Вселенная.

— И она намного больше Земли, но при этом плоская?

— Ага.

— Огюст говорил, что другие локации не сильно отличаются от Земли. Все имеют шарообразную форму.

— Не все, но многие.

— Действительно чудо света, — заключил Акелла. — Ты же человек?

Я заметил, что Кейра отвечает практически на все вопросы парня. Попрыгун, видимо, действительно важен. Ну или девушка ждёт открытия врат и попросту занимает себя разговором.

Минутой ранее карта обрисовала маркер моего первостихийного последователя. Лика появилась не так уж и далеко, и сейчас она с огромной скоростью мчалась к Намче-Базар.

— Ну конечно. Были сомнения?

— Учитывая, что Огюст — ифрит, хоть и выглядит, как человек, сомнения имелись. А как определить, кто относится к нашей расе? Поясню…

Я ощутил, что Кейре пояснения не требуются, но она всё же дала Акелле возможность полностью сформулировать вопрос.

— … У меня две руки, определенный рост, есть волосы на руках. Всё стандартно.

— Ну-ну…

— Слышал, что есть и шестиметровые люди, с которыми у меня схожесть меньше, чем с атлантами. Вместо обычной кожи зеленая чешуя, повсюду роговые наросты, хвост, крылья. Напоминают демонов или какую-то форму драконов…

— Демоны и дракониды — отдельные расы.

— И в чем тогда отличия?

А вопрос-то хороший. Так-то я тоже удивлялся, что, когда был в другой локации, система перевела тех восьмидесятисантиметровых синекожих существ со странными мордами не как каких-нибудь хоббитов или гоблинов, а именно как людей.

— Возможность скрещивания, — Кейра улыбнулась. — И всегда два пола. Процесс скрещивания, думаю, понятен.

— То есть, если я пересплю с какой-нибудь шестиметровой страхолюдной, то через девять месяцев появится ребенок, а если с эльфийкой, то нет?

— С кем? — девушка засмеялась. — Скажи-ка, Акелла, а ты хоть раз видел женщину-эльфа?

— Ну… — парень задумался, перебирая в голове своих знакомых иномирцев.

— И не увидишь, — прервала поток мыслей Кейра. — И у атлантов тоже. У них нет концепции пола.

— Как это?

— Да вот так.

— А как они тогда размножаются? — удивился Акелла.

— Атланты — неизвестно. На данный момент это последние представители их расы. Эльфы — призрачным генофондом. Когда наступает время становиться родителями, на их спинах образуется мешок, в котором формируется новая особь. Особь несет в себе следы семи случайных эльфов.

— То есть они почкуются?

— Можно и так сказать.

— А особь получается полноценной? Как урук-хай?

— Кто?

— Ну урук-хай. Разновидность орков такая. Или раса. Даешь ему в руки меч, и он сразу идёт воевать.

— Такой не существует. Нет. Детеныш вскармливается, около десяти лет учится ходить и говорить. Относительно самостоятельным становится к тридцати годам.

— Забавно. А по силе кто идёт следом за атлантами? Перед ними, как понимаю, каменные истуканы. А следом?

— Рептилоиды. Они ещё и одни из самых многочисленных, если не считать арахнидов. Быстро плодятся и очень быстро развиваются.

— То есть именно они заправляют мировой политикой?

— Нет. В основном люди. Из пятидесяти семи сфер миров мы занимаем главенство в тридцати семи. С точки зрения равновесия мы самая оптимальная раса.

— Мы? С чего вдруг?

— Баланс общества, баланс системы, баланс обучаемости.

— Ничего не понял. О, кто это там прибыл? — Акелла указал вниз.

Рядом с людьми, которые что-то конструировали, вспыхнула арка, откуда сплошным потоком полились люди.

— Китайская Империя, — сказала Кейра. — Смотри: взять рептилоидов. Практически каждый из них себе на уме. Их общество — десятки. То есть они делятся не на десятки, сотни, тысячи и так далее, а просто на десятки. Понятия государственности у них нет. Они могут торговать друг с другом, могут обмениваться самками, могут делиться наработками, но чаще просто воюют. Они даже не знают, что фактически подчиняются одному существу. Хотя тех, кто поумнее, можно полноценно поставить себе на службу, но задачи должны быть максимально простыми: охранять, убить, разрушить. В общем, если выпустить одного рептилоида против трех человек, то он почти всегда будет впереди. Но если поставить десять миллионов человек против стольких же рептилоидов, то уже у этой расы не будет никаких шансов. Мы победим за счет слаженности.

— То есть мы — те, кто на протяжении всей истории постоянно воевал, — самые дружные и сплоченные?

— Нет, конечно, — Кейра улыбнулась. — С теми же гномами, феями, эльфами, да и почти со всеми расами нас даже сравнивать нельзя. Один на один против гномов шансы на победу хоть и небольшие, но есть. Десять на десять — точно проиграем. Если же соберется целый хирд, то… В общем, я очень надеюсь, что на Арене его не будет, а если и будет, то уровень синергии выйдет недостаточно высоким. Хотя всегда нужно учитывать, что есть площадные умения. Ваши ракеты, запущенные одним человеком, могут повергнуть целую роту бойцов.

Я заметил точку, стремительно приближающуюся к нам. Грифон, который встречался мне во время одной из волн призыва лягушонка, изредка взмахивал крыльями, но законы аэродинамики его явно не касались — слишком уж большая скорость.

Не знаю, как, но я почувствовал послание от Кейры: «У тебя есть что-нибудь, что вырубит Акеллу?» В ответ, не используя слов и жестов, отправил ощущение тепла. Тут же принял команду: «Действуй».

Я активировал навык гашения сознания. Попрыгун тут же отключился и начал заваливаться на краю скального выступа. Я перехватил падающее тело, осторожно поднял его на руки и бережно уложил на поверхность.

— Она тебя не помнит, — сказала Кейра.

— Совсем? — я сразу понял, о ком речь.

— Да.

— Ты ей память стёрла?

— Я практически не воздействовала, — протараторила Кейра. — Не считая её вызволения из зазеркалья и вашего путешествия в провале, она дважды всё забывала. Она, кстати, тоже извращённая. Не совсем такая, как ты, но схожесть есть.

— Понятно. Спасибо, что предупредила, — выдал я скороговоркой. — Иначе полез бы обниматься.

— Тебе она нравится?

— Естественно, — я с удивлением посмотрел на мою женщину. — Разве не чувствуешь моё отношение к ней? Постоянно сравнивал других людей с ней.

— Чувствую, конечно. Мне тоже. Хотя пару раз хотелось её прибить.

— Всего пару? Неужели её характер настолько улучшился?

— О, нет. Это, скорее, я стала более терпеливой. Поменяй репутацию на максимум.

— Сделано.

Грифон приземлился. С мифического существа соскочили два человека. Первый — легендарный игрок нашей локации, Снежный Барс. Вторая — девушка, у которой в руках была клетка с сидящей в ней крысой.

— Эй, Мэри Сьюха, лови, — Лика воплотила предмет, пару раз подбросила, а после небрежно швырнула его Кейре. Я успел прочитать описание артефакта и выставил руку, ловя реликвию перед самым лицом моего чуда. — Нормальная реакция. Всегда, наверное, успеваешь вынимать, да? Эй, Зорро, а ты чё в маске ходишь?

Я закатил глаза к небу.

Глава 8

Грифон, завидев Кейру, злобно заклекотал и угрожающе провел лапой по скале. На поверхности остались глубокие борозды от не самых маленьких когтей. Если судить по разрезу, то острота милых двадцатисантиметровых коготочков была сопоставима с моим хаотическим перстнем.

Моя женщина, показывая, что приняла угрозу, с самым серьезным видом сделала небольшой шаг назад. Кейра, естественно, не испугалась этой животинки, но продемонстрировала, что будет вести себя, как паинька.

Затем мифическое существо перевело взгляд на меня. Я посмотрел в умные золотистые глаза, в которых плескался разум.

Следом грифон величественно приблизился ко мне и осторожно прислонил склонившуюся голову к моей груди.

— Хера се! — многозначительно выдала Лика. — Да ты, я погляжу, на светлой стороне силы! Крайне редкое явление!

— Погладить можно?

— Да, — слегка озадаченно разрешил Снежный Барс.

Я провел ладонью сперва по перьям, а после и по шерсти. Довольно заурчавшее существо нежно прикусило мою руку, после чего улеглось, будто приглашая прокатиться на нём.

— Харли чувствует хороших людей, — сказала Лика. — Плохих — тоже, — девушка с усмешкой посмотрела на Кейру. — Хотя и Сигизмунд Яковлевич может этим похвастаться, — она открыла клетку. Крыса ловко забралась на плечо хаоситки.

Я решил уважить и питомца занозы. Протянул палец. Грызун внимательно обнюхал его, а после молниеносно прокусил кожу. Тут же брызнула кровь. Знакомство не задалось…

— Поняла. Ты на самом деле плохой, но сейчас шифруешься, да?

— Приглуши ауру принятия, — попросил я, ощущая, как нагревается шлем. Ещё немного и придется использовать обезболивающее. А способность-то у занозы сильно прокачалась…

— Ты че так на меня подозрительно смотришь? Если хочешь предложить свингер-пати, то ищи компаньонов в другом месте. Хотя знаю я одну интересную пару, они должны быть в лагере. Можешь написать им. Безотказные, как автомат Калашникова.

— Ты всех крыс так называешь? — проигнорировав слова элементалистки, спросил я и покосился на Кейру. От неё исходил странный коктейль чувств, состоящий из веселья и раздражения.

— Каких «всех»? Сигизмундик у меня только один, — Лика заботливо провела пальцем по окровавленной шерстке возле пасти.

— Они же недолго живут. Год-два и всё, — блеснул я познаниями. Я прекрасно помнил эту крысу, которую девчонка подобрала в овраге, когда мы ожидали подопечных Огюста.

— А ты зоолог, да? Сиги необычный. Сиги будет жить столько, сколько потребуется, — заявила заноза.

— В следующий раз я его воскрешать не буду, — сказал Снежный Барс.

— Со мной ходит моя персональная скорая помощь, — она посмотрела на мужчину.

А ведь Лика его действительно любит… Такой взгляд сложно подделать. Права была Айгыз, когда-то назвав её половиной инстансного абсолюта. Интересно, а Барсик знает, что в своё время Кейра поколдовала над внешностью хаоситки? Лика и без того была загляденье, но после процедуры и вовсе стала настоящей красавицей. Да и пара прошедших лет тоже явно пошли в плюс. Из милой дерзкой девчонки она превратилась в крайне привлекательную женщину. Впрочем, на характере это практически не отразилось. Красота Лики была не вульгарной, как у той же Стоменовой, а естественной. И обнять нельзя, хотя, признаться, очень хочется — её мужчина, думаю, не поймёт этого жеста.

— Хорус, — представился я, протягивая руку.

— Снежный Барс, — ответил мужчина. Он, как и я спрятал доспех в инвентарь, оголяя плечи, на которых выделялось несколько узоров-печатей.

Спокойный уверенный взгляд. Расслабленная поза. Легкая улыбка на губах. Чувствуется внутренняя сила. Я почему-то считал его самовлюбленным снобом, но пока никаких проявлений собственной важности не наблюдается.

Что-то подсказывало, что этот игрок по уровню силы стоит на пару ступеней выше меня. Нет, если бы нам пришлось сразиться, то у меня было бы, чем его удивить. Даже игрок-нулевка, если хорошо подготовится, способен одолеть топа, но всё же лучше нам не враждовать.

По отношению к Кейре у него присутствовала целая гамма разнообразных чувств: тут и благодарность, и скрываемое даже от самого себя восхищение, и толика страха. Но, что удивительно, не было и намека на влечение, которое неосознанно должен испытывать нормальный мужчина к восхитительной женщине.

— А мне ручку облобызать? — Лика протянула ладонь с зажатой в ней крысой. Зверек злобно оголил клыки. — Ты ж тот Хорус, которого в золоте изваяли?

— Да, — не стал скромничать я.

— На статуе ты выглядел симпатичнее.

— Буду считать, что это комплимент.

— Он, конечно! А сам себе между ног заглядывал? В смысле статуе… Я просто не удосужилась. Вдруг мастер вылепил всё, включая?.. Ну ты понял.

Снежный Барс закатил глаза к небу. О, парень, как же я тебя понимаю… Терпения тебе. Однако, думаю, не будь у неё такого характера, она была бы для него лишь одной из многих.

— А с Акеллой что? — заноза взглянула на игрока. — Он хоть не обнулен? Хм… Пока нет. Тело лежит, но ещё дышит. Дрыхнет, что ли, перед Ареной?

— Скоро очнётся, — сказала Кейра. — Тебе бы тоже не помешало.

— Я уже спала в этом году, — отмахнулась Лика. — Или в прошлом…

— Я крайне рекомендую, — настояла Кейра. — К тебе это также относится.

— Понял. Сделаем, — сказал Снежный Барс. Лика тут же замолчала. — Есть рекомендации по времени?

— Десять часов. Проснуться лучше за два часа до начала. Игроки уже прибывают, — Кейра кивнула вниз, где собиралось всё больше и больше людей.

— Что за штуку я тебе принесла? — спросила хаоситка. — И давай без секретов: сделала ведь это по доброте душевной. Понимаю, что награды никакой не будет. Время на тебя потратила…

— Четыре знака силы ты получила, — вторила Кейра.

— Мелочи. Ну так что?

Мелочи? Да ты, мать, совсем офигела? Кому мелочи, а кому переход с адепта на ранг магистра. Но мне это точно не светит. И даже если вдруг рыжее чудо отдаст какой-нибудь предмет, увеличивающий количество минералов, принимать его не буду.

— Он открывает путь в один бесполезный вневременной провал, — всё же поделилась Кейра. — Оттуда нельзя вынести знания, нельзя получить умения, нельзя развить характеристики. По возвращении останутся только воспоминания о проведенном времени, — она посмотрела на меня и тепло улыбнулась.

— Только нас с собой не зови, — запротестовала Лика. — Хватит и того, что ты устроила в Обители-М.

— Вы были в Обители-М? — удивился я.

— Да, — Кейра подобралась, как гончая перед прыжком. Видимо, про это место я не должен был услышать, и у моей женщины снова активировался режим безумной исследовательницы. — Ты что-то про это знаешь?

— А вас, случаем, не девятнадцать было? — уточнил я. Мы пока что не успели толком поговорить, так что вопросов накопилось масса. Особенно меня интересовали её мысли по поводу надписи на салфетке, которая сейчас покоится у меня в бауле.

— Девятнадцать, — совсем растерялась Кейра.

— Зорро, давай не устраивай тут тайных тайн. Что случилось-то?

— Не могу сказать. Секрет, — соврал я, применив универсальный довод.

— Хорус, ты мне скажи, — елейным голоском проговорила Лика, — это как-нибудь связано с тем прорывом инферно, в котором было девятнадцать волн демонов?

Я ощутил, как напрягся Снежный Барс. Почувствовал, как нахмурилась Кейра — она уже точно знала ответ. Увидел в глазах Лики смесь страха и надежды. Интересно, а Барсик распознает ложь или нет? Разнообразных способностей сейчас хватает — ходячие детекторы лжи тоже встречаются. Пожалуй, прямо отвечать не буду. Знаю, что эта парочка многое пережила, но такой удар может немного сказаться на психике, что подорвет их боеспособность.

— С волнами это никак не связано, — проговорил я, мысленно подразумевая волны, относящиеся к процедуре призыва. Снежный Барс расслабился, да и Лика облегченно выдохнула. Видимо, они сопоставили эти события. Забавно, что об этом даже Кейра не знала — очень показательно, но поговорю с ней чуть позже. — Так что нет.

— Ты попал на Арену после Отсева? — спросил Снежный Барс. Со стороны казалось, будто у него гора спала с плеч.

— Да.

То, что о моем участии уже знают, меня не удивило: Эстер ведь растрезвонила об этом на весь мир.

— А не слишком ли ты мал? — съязвила Лика.

— На Арене нужны не сильные, а полезные, — процитировал я Гуна. — Но и в бою есть, чем удивить.

— Вах, боюсь-боюсь!

— А это, случаем, не тебя я спасал из отголоска распада в российском Содружестве? — уточнил Снежный Барс. — Там ещё арахниды были…

Я ощутил легкое удовлетворение, исходящее от Кейры. Теперь понятно, почему требовалось вырубить Акеллу. Попрыгун ведь знал, что в зазеркалье был не Хорус, а Фрол.

— Меня, — я улыбнулся. — Спасибо. И извини.

— За что?

— Я тебя случайно убил, спаситель.

— Уже думал, что никогда не узнаю, кто именно это был. За мою смерть — пустяки. Сильно тогда репутация просела?

— Ну порядочно. Пару тысяч пунктов.

— Кейра говорила, что ты двух адептов убил.

— Было дело.

— Эх, Лика, сдается мне, что ты не зря его боишься-боишься, — усмехнулся он.

— М-да? — со скепсисом в голосе процедила заноза.

— Я не смог справиться даже с одним, хотя очень пытался. Они меня и за соперника не считали. Я этих арахнидов, скорее, просто развлёк.

— Зато поучаствовал в успешной операции, — произнесла Кейра, подходя к Акелле. Она прислонила руку к его голове. — Это тоже зачтётся.

— Что ты делаешь? — спросила Лика, приподнимая руки, по которым начал носиться Сигизмунд Яковлевич.

— Ставлю блоки на память, — как о чем-то само собой разумеющемся сказала она. — Барс, защитишь его?

— Конечно, — топовый игрок выставил ладонь. Акелла слегка засветился: приблизительно так же, как и Михалыч.

Кейра, видимо, знает обо всех способностях большинства людей. И понятно, что за воспоминания она корректирует. Одно из них, видимо, касается Фрола.

— Ты как с ними справился? — поинтересовался Снежный Барс.

— Череда подстроенных случайностей, — кажется, его немного задело, что у него с охотниками ничего не получилось, а я, не обладая особым уровнем, смог совладать с ними.

— Повезло, короче, — хмыкнула Лика.

— Удачи не существует, — подобно мантре выговорил я фразу. — Только помощь от игроков, — я поочерёдно окинул взглядом Кейру, Акеллу и Снежного Барса, — помощь от системы, — мысленно потянулся к Пушистой Хрени, — правильная территория.

— Да бред это всё, — в пальцах хаоситки оказалась монетка. — Чистое везение.

— Ты откуда её достала? — спросил Снежный Барс.

— Ну… — её глаза суетливо забегали.

— Лучше не отвечай. Не хочу знать.

— Не бред, — Кейра улыбнулась. — Её действительно не существует.

— Ладно. Интуицию можно отнести к удаче? — завела свою шарманку Лика.

— Нет. Интуиция — это выстраивание неосознаваемых причинно-следственных связей. Удача здесь вообще ни при чем.

— Окей. Выпадение орла или решки, — она подкинула монету, — составляет пятьдесят на пятьдесят. Так?

— Если весовая калибровка аверса и реверса будет меньше нанограмма, если все знаки будут полностью зеркальными, если у того, кто подкидывает, не будет перекосов, если…

— Кааапец ты зануда, — прервала заноза. — Даже я не такая зануда. Ладно, представим, что всё идеально.

— Допустим, — Кейра насмешливо посмотрела на Лику. Создавалось впечатление, что у них не впервые происходит этот разговор.

— Представим, что мне ворона выклевала глаза — я ничего не вижу. Но я всё равно угадаю пятьдесят шесть раз из ста. И как ты тогда это объяснишь?

— Ты — пятьдесят семь, — поправила Кейра. — Дальше что?

— То есть работает интуиция. Но ведь монетка — это чистая удача. То есть в данном случае интуиция — часть чего-то целого, а именно часть удачи.

— Ты не учитываешь причинно-следственные связи.

— А они тут каким боком? Я же ничего не вижу! Говорю: мне ворона выклевала глаза.

— В будущем ты или кто-то другой узнает, какой стороной выпала монетка. Узнает в будущем — транслирует в прошлое. Ты неосознанно настроишься на это будущее. Одна из граней интуиции работает именно так. Просмотр монеты — ещё не произошедший, но уже свершившийся факт.

— Хорошо. А если никто не узнает, что именно выпало, то я всё равно буду угадывать чаще, чем статистическая норма. Это же будет чистой удачей.

— Пока ты или кто-то другой не проверит, ты этого никак не узнаешь. При проверке же начально заданные условия не выполняются.

Лика задумалась. Мы её не отвлекали. Спустя полминуты она восхищенно выдала:

— Кейра, ты же понимаешь, что ты только что на примере монеты расписала один из принципов квантовой механики? Чистая суперпозиция при отсутствии наблюдателя и наличии взаимоисключающих событий. Это же как с котом Шредингера… Эй, вы, оба-два, чё уши развесили?

Мы со Снежным Барсом переглянулись и синхронно дернули плечами, а после одновременно улыбнулись.

— Эй, Двое из ларца одинаковых с лица, брысь отседова! Мне с Кейрой посекретничать надо о женском, — она выразительно уставилась на моё рыжее чудо.

— Ты уверена, что хочешь этого именно сейчас?

— Да, — Лика поджала губы. — Лучше сейчас, — она посмотрела на нас и выдала. — Давайте-давайте, кыш-кыш. Хорус, сбрось его со скалы, а после прыгай следом. Хотя ладно, разрешаю не делать этого.

— Спасибо, — ответили мы хором.

— Барс, покатай его, — Лика подошла к своему мужчине и обозначила поцелуй.

— Не отказывайся, — сказала Кейра, беря меня за руки. Я снова ощутил, как между нами струится неизвестная энергия. — Это веселее, чем на снегоходе. Мы ещё поговорим. У нас будет много времени. Кыш-кыш…

— Сговорились? — спросил топовый игрок.

— Похоже на то, — я кивнул. — Прокатишь?

— Конечно.

Девушки отошли к Акелле. Мирно стоящий грифон непонятным образом проскользнул под нами, и в следующий миг мы оказались на его спине.

— Слетайте к атлантам, — порекомендовала Кейра. — Не повредит. Возвращайтесь не раньше, чем через двадцать минут, и не позже, чем через час. Отсюда откроется отличный вид на Великий Плацдарм. Лучше не упускать этот момент. Барс!

— Да? — игрок, уже готовящийся отдать приказ грифону, повернул голову.

— Скоро у тебя появится вопрос из разряда «и что это сейчас было?» Так вот: не озвучивай его. Прими, что такое бывает.

— Точно появится? — уточнил Снежный Барс, хотя по интонации было очевидно, что он в этом ничуть не сомневается.

— Да, — Кейра осмотрела долину. — Пока Хорус будет с атлантами и эльфами, разыщи Фарруха и передай ему слово «заглушка». Он всё поймет.

Снежный Барс кивнул.

— Надолго не пропадайте. Пишите письма, — пожелала Лика, на прощание размахивая крысой.

Грифон оттолкнулся и сверзнулся со скалы. Он свечой рухнул вниз, но у самой земли распахнул крылья и устремился ввысь. Я, конечно, понимал, что разбиться мне никто не позволит, но всё же мимолетно промелькнула мысль, что я не установил точку возрождения, и в случае смерти окажусь не рядом с Кейрой, а в зазеркалье.

Харли завис. Заметил, что девушки садятся друг перед другом, но через миг они растворились. При этом я видел отметку моего последователя и чувствовал свою женщину.

— Телепортировались? — спросил Снежный Барс.

— В невидимости.

— Понял. Держись!

Существо петляло, выполняя замысловатые пируэты. Пару раз оно острейшими крыльями задевало камень — горная порода при этом с легкостью разрезалась. По всей видимости, грифона вполне можно считать за полноценного и крайне могущественного бойца.

— Ты где взял такого красавца? — спросил я, когда мы зависли в пяти километрах над ближайшим игроком.

— Ой, у тебя с кислородом как?

— Всё в порядке, — здесь был крайне разреженный воздух, но питомцу летать это совершенно не мешало. Я мимолетно активировал анаэробное дыхание — нормально дышать на такой высоте было затруднительно.

— Обычное заклинание призыва.

— Животные же требуют подпитки, — вспомнил я. На острове, где была статуя царственного лягушонка, я уже сталкивался с призванными существами.

— Харли подпитка не нужна. Кейра помогла с усилениями. Как тебе вид?

— Великолепный, — ничуть не покривив душой, ответил я. Под нами простирались заснеженные горы, вершины которых выглядывали из-под облаков. — Это Эверест?

— Да. Можем слетать, — предложил Снежный Барс.

— А смысл? Мы уже выше него.

— И то верно. Смотрю, сам полет тебя не сильно впечатлил, — заключил Снежный Барс. — Уже встречался с чем-то подобным?

— Буквально на днях, — признался я. — Был в другом мире. Там для меня сделали роботизированный костюм.

— Как у Гарфилда?

— Не совсем. Это несистемный предмет. Высоко на нем подниматься не получалось, на разгонялся до тысячи километров в час.

— Неплохо. Шлемом, как понимаю, тебя Кейра наградила?

— Да, — я тоже обратил внимание, что этот элемент доспеха был визуальной копией того, что красовался на Снежном Барсе, но свойства не читались. — У тебя прочность в полторы тысячи и восстановление шестьдесят две с половиной единицы в час?

— Ага. А я ведь не сразу понял, какая редкость мне досталась. В стационарном магазине в одной из локаций мне за этот шлем предлагали семнадцать триллионов опыта и кучу разных предметов.

— Как-то дороговато, — на аукционе имелась броня с более сильными параметрами, и стоила она намного дешевле.

— Считай, что полноценный универсальный блокиратор на ментализм.

— У тебя ментализм? — удивился я.

— Ну да. А у тебя нет?

— Нет. Псионика.

— Забавно, — Снежный Барс направил грифона вниз. Скорость вполне позволяла говорить. — А я ведь инициализировался неподалеку от этих мест.

— Да? Что ты тут забыл?

— Работа…

— Бывший альпинист?

— Да нет, фотограф, — разоткровенничался он. — В тот раз ирбисов снимал для передач.

— В честь них и выбрал прозвище? — предположил я.

— Ой, не напоминай! — смутился топовый игрок. — Сестрёнки долго смеялись над именем, а мама до сих пор по-старому обращается.

— Они живы?

— Живы. Повезло. Пару дней назад виделся с ними. Когда выбирал прозвище, был не совсем в адекватном состоянии. Лика только недавно перестала обращаться ко мне «кис-кис» или… э… В общем, перестала.

— Как вы с ней познакомились? — заинтересовался я. — Или секрет?

— Да какой секрет? Был неподалеку. Увидел заказ, что кто-то хорошо платит за исцеление крысы. Сигизмунд хвост прищемил. У меня есть способность, которая влияет на любое живое существо, ну и взялся. А вы с Кейрой?..

— Да, мы вместе.

— Ты с Земли?

— Ты не первый, кто задаёт этот вопрос, — я ухмыльнулся. — С Земли. Обычный менеджер, — историю про бомжа-инвалида решил опустить.

— И теперь менеджер и фотограф будут спасать мироздание, — улыбнулся Снежный Барс. — В лагерь?

— Давай.

— Держись!

Грифон ускорился, и спустя пять минут мы приземлялись рядом с гигантскими фигурами, которые величественно восседали в медитативных позах.

— Хорус, если честно, я так и не понял, зачем Кейра сказала слетать к атлантам.

— Сейчас увидишь, — я улыбнулся, спрыгнул на землю и зашагал к иномирцам.

Практически все атланты, за исключением двух, с которыми я виделся у спиралевидной аномалии и в месте получения классового доспеха, поднялись. Кару-ор-Рона среди них я не заметил. Видимо, разбирается с Малярийным Плазмодием.

Иномирцы протянули ко мне передние конечности. Я молча прошелся между этими существами, одаривая их своим касанием. Очень странный ритуал… После того, как наши руки на мгновение соединялись, существа возвращались в медитацию.

— Истребляющий! — благоговейно пискнул эльф, который, вероятно, пришел разбираться, что это за сила заставила атлантов оторвать задницы от насиженных мест.

В ту же секунду рядом с грифоном начали возникать десятки других лопоухих иномирцев. Естественно, пришлось притрагиваться и к ним.

— Истребляющий, Истребляющий… — звучало со всех сторон.

Я взглянул на Снежного Барса, в глазах которого читался вопрос: «И что это сейчас было?»

Глава 9

— Детишки повздорили? — поинтересовалась Лика. Выглядела она так, будто пробежала целый марафон под палящим солнцем и по пересеченной местности: частое дыхание, раскрасневшаяся кожа, сухие потрескавшиеся губы. Кейра если и смотрелась лучше, то ненамного.

— Вы тут чем занимались? — спросил я, понимая, что правдивого ответа не получу.

— Не тем, о чем ты подумал, извращенец.

— И о чем же я подумал?

— Про соитие двух прекраснейших особ, — невинно заявила заноза. — Оставь свои влажные фантазии при себе.

Я не обратил на эту выходку никакого внимания и взглянул на своё чудо, но девушка лишь отрицательно качнула головой. Ясно: действительно ничего не узнаю. У всех свои секреты…

— С темы-то не съезжай! Барс, это и тебя касается, — пропыхтела Лика, вставая в позу «руки в боки». — Что у вас произошло? Прям смотреть друг на друга стесняетесь. В своей песочнице пластиковые лопатки не поделили или не смогли определиться, кто из вас главный парень на деревне?

Видимо, мы действительно вели себя странно, раз даже Лика обратила внимание на наше смущение.

Пока я выполнял «касательный» ритуал с эльфами, Снежный Барс отправился на поиски неизвестного мне Фарруха, чтобы передать ему послание от Кейры. Это дало мне время на размышления, и я пришёл к выводу, что отчего-то вел себя с ним не совсем правильно.

Мы хоть и пообщались с Барсом совсем немного, но я выболтал больше, чем стоило: зачем-то рассказал о моих взаимоотношениях с Кейрой; похвастался, что могу определять невидимок (я чувствовал скрывшихся девушек); упомянул про псионический шлем и возможность дышать без кислорода.

Можно было бы предположить, что он как-то воздействовал на меня, но имелась огромная загвоздка: Барс ведь тоже не следил за языком. Он чуть ли не прямым текстом заявил, что у него нет универсального блокиратора на ментализм — разрушь доспех, и станет доблестный ирбис обычной марионеткой; поведал про свою уязвимую точку: про маму и сестёр; продемонстрировал некоторые возможности призванного существа — я уже прикинул, как эффективнее всего сражаться с грифоном.

В общем, когда мы встретились вновь, то испытали определенную неловкость. Уверен, что у него возникли схожие мысли. Попытались обменяться парой фраз, но вышло всё как-то натянуто, так что к скальному выступу мы летели в полной тишине.

— Всё нормально у нас, — заверил я с самым честным выражением лица.

— Полностью, — подтвердил Снежный Барс.

— М-да? — саркастически произнесла Лика. — Ну-ну, — из её носа потекла струйка крови.

— Ты больше не восстановишься, — сказала Кейра. — Дальше будет только хуже. Тебе лучше переродиться.

— Ну раз это сама Мэри Сьюха советует, тогда ладно, — легко согласилась хаоситка.

— Тебя забрать? — уточнил Снежный Барс.

— Нет. Я же рядом, — перед Ликой материализовался артефакт: обычный недорогой телепорт, бьющий на пятьдесят километров. Она установила точку перемещения. — Харли, лови, — заноза подкинула Сигизмунда Яковлевича. Крыса пискнула, а через миг скрылась в пасти грифона. — Не скучайте, — она подошла к краю скального выступа, выставила руки на манер главной статуи в Рио-де-Жанейро, качнулась спиной вперед и сверзнулась в пропасть.

Её мужчина на данную выходку и глазом не повел — видимо, привык.

Кейра тоже решила восстановиться. Они улыбнулась и попросту осыпалась мелким крошевом. На краткий миг я ощутил, словно некто бесконечно могущественный лишил меня значимой части меня самого. На мгновение почувствовал полную безысходность и тщетность бытия. Краски поблекли, а жизнь потеряла всякий смысл.

Меня кто-то толкнул. Я автоматически использовал блинк, перемещаясь к по-прежнему лежащему без сознания Акелле, активировал стихийную свободу и воплотил сферу ранга адепта. Однако никакой угрозы не было. На том месте, где я находился, стоял грифон, который, судя по всему, и пихнул меня своей пернатой головой.

— Всё в порядке? — спросил Снежный Барс.

— Да, — вернув физическую оболочку, сказал я. По проявлению защитного заклинания убедился, что класс моего собеседника, как и предполагал, — призывание.

Рядом материализовалась Кейра. Я тут же взял её за руки. Почувствовал льющуюся энергию, заполняющую внутреннюю пустоту.

— Извини. Не знала, что так будет, — она ощутила всё, что пережил я.

— Теперь знаешь, — я поцеловал её в лоб. Затем отпустил её ладони и установил точку возрождения. Теперь, если меня кто-нибудь убьёт, не улечу в ППП. Я заметил, как сузились глаза Снежного Барса. У него, скорее всего, отсутствовал пассивный навык вроде моего мнимого бессмертия. Зато схожее умение есть у занозы, иначе она не закреплялась бы так близко.

В этот же момент перцепция уловила отголосок приземляющегося на скалы тела — Лика достигла поверхности.

Я побрел просить прощения у грифона, который смотрел на меня с лёгкой обидой и злобно косился на Кейру. А ведь действительно разумная животинка, которая, как я понял, может действовать автономно. Потрясающая зверюга.

В следующее мгновение произошла целая череда событий: на уступе появляется заноза; я чувствую, как, минуя моё желание, воплощается Пушистая Хрень; Кейра выбрасывает какую-то вещь и телепортируется; жезл самостоятельно снимает с меня привязку и, оттолкнувшись от моего живота, летит к Лике; навершие хаотической реликвии выпускает луч, который вонзается в Акеллу; грифон растворяется; Сигизмунд Яковлевич начинает падать; Снежный Барс прыгает и ловко подхватывает выпавшую из пасти питомца крысу; рядом с хаоситкой материализуется оружие, в чей слот встает недавно восстановленный предмет.

— Хрень⁈ — обрадовалась Лика, прижимая реликвию к себе. А следом затараторила. — А ты здесь откуда?.. Даже так? И из-за чего ты сломалась?.. Да? Странно. А как исцелилась?.. Понятно. Да я в норме. Вот шестьдесят третьего уровня достигла… — похвасталась она. — Да нет, больше ни с кем не воевала… Ну да, вроде серьезно… Нет, я пока погулять еще хочу, так что дети только после Арены: лет так через сто… Ой, сама ты инфантилка… Да? — заноза с прищуром посмотрела на меня. — Тот самый?.. Вообще никому не рассказывать? Он же… Понятно-понятно. Я почему-то про это ничего не помню… В каком смысле «стерли память»? Кто?.. Даже так?.. Да она сразу же сбежала…

Я с удивлением наблюдал за странной картиной. Было ощущение, что Лику подменили. Из дерзкой девчонки за доли секунды заноза превратилась в домохозяйку-сплетницу, которая целыми днями только и делает, что трещит с подругами по телефону.

— Да? — она ещё раз осмотрела меня с ног до головы. — Странно. А так и не скажешь. Он же всего сорок шестой… Ну ладно, буду иметь в виду… Прям воедино? Никогда бы не подумала… Ну, как говорится, совет да любовь… Трахались целые сутки?..

Я хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание.

— Что? — Лика невинно посмотрела на меня.

— Ты можешь общаться с Пушистой Хренью?

— Щас, подожди, — быстро обратилась она к жезлу. — Да. А ты разве нет?

— Эммм… Нет, — сюрреалистичность происходящего превысила все пределы.

— Зря, — заноза пожала плечами. — Ты, кстати, зачем Харли растворила?.. Питомец Барса. Он прикольный… Да что с ним сделается? Дай Сиги…

Топовый игрок с усмешкой поднес крысу. Его эта картина, как и недавний акт самоустранения, совершенно не впечатлила. Да и по расфокусированному взгляду было понятно, что он занимается какими-то другими важными делами.

Грызун задорно запищал и запустил мордочку в навершие. Снежный Барс прогладил древко — жезл довольно завибрировал. Рядом воплотился ничего не понимающий грифон, который с интересом сунулся к хаотической реликвии.

— Ой, нет, давай без заданий?.. Спит, — она посмотрела на Акеллу. — Даже так? Забавно… Да Кейра говорила, чтобы мы тоже вырубились часов на десять… Почему не идти?.. И чего ты боишься?.. Ну ладно… Не хочешь находиться рядом с ним?.. Прям пожертвовал собой ради меня?..Забил камнем?.. М-да уж… Всю планету? Трижды?.. Ничего себе!.. Прям не успокоится, если не узнает?.. Ладно. Мы можем перелететь в другое место? — обратилась заноза к Снежному Барсу.

— Да.

— Так, Фхорус, — Лика немного изменила моё имя, давая понять, что знает, кто я на самом деле, — немного была рада познакомиться. Прощаемся до Арены. Хрень остается у меня. Когда Кейра получит ответ, пусть Акелла прыгает ко мне. Всё понятно?

Я кивнул. И для кого, спрашивается, я корячился в Москве, в Ямусукро, в спиралевидной аномалии, в другом мире и в Оплоте Сирых? Так-то, если рассудить здраво, потратил кучу времени ни на что.

— Хрень тебе, кстати, передает «спасибо» за восстановление и говорит, что всё было не зря. Я, правда, не знаю, о чем это она.

— Она не читает твои мысли?

— Нет. А твои?

— Ей тоже скажи спасибо за моё спасение, — проигнорировал я.

— На чем вертела его спасибо?.. У тебя же его нет… Не-не-не, не вздумай отращивать!.. А… — она неожиданно замерла и как-то странно посмотрела на меня. — Нет, о таком сейчас лучше не рассказывать… Да потому что, если ты говоришь, что он сильный боец, то пусть лучше не отвлекается. У нас тут битва на носу… Всё, — Лика глубоко вдохнула и спрятала Пушистую Хрень в инвентарь.

— Кончилась энергия? — небрежно уточнил Снежный Барс.

— Да. Вот чё ты лезешь? — она повернулась ко мне. — И без того время ограничено, так ещё и ты со своими вопросами…

— Настолько ограничено, что между делом сказала про приятное знакомство, Арену, Хрень и Акеллу?

— Ой, всё, — воспользовалась Лика самым весомым аргументом. — У тебя Хрень откуда вообще взялась? — она подобрала клетку, в которую тут же прошмыгнула крыса.

— Долгая история. Был рад знакомству, — я протянул руку Снежному Барсу. Топовый игрок с легкой заминкой пожал её.

— Ты для меня её восстанавливал? — неожиданно смутилась Лика. Она только сейчас осознала, что фактически отняла у меня хаотическую реликвию.

— Это твоя награда за предмет, который ты добыла для Кейры, — я, естественно, и не подумал высказывать какие-то глупые претензии. Ничего уже изменить не получится, а обнулять занозу, чтобы вернуть своенравный жезл, я точно не стану.

— Ты вообще кто? — она опасливо покосилась на меня.

— Не понял вопроса.

— Ну… Подселенец, субличность, симбионт? Или в другой шкуре, как Огюст?

По монструозному оранжевому порталу заструились искры. Расположенный внизу лагерь, наполненный десятком тысяч человек, на мгновение замер.

Людей с момента моего появления значительно прибавилось. Китайская Империя образовала кротовую нору, через которую всё прибывали и прибывали игроки. Низкоуровневых практически не было.

Думаю, что перед Ареной на нас — участников последней битвы — будут сливать всё, что только имеется в загашниках. Все ведь понимают, что если мы не устоим, то каждого из землян настигнет моментальная смерть. По крайней мере, если бы я не прошел отбор и не имел бы близких знакомых, пожертвовал бы какому-нибудь случайному человеку зерно последнего шанса, отдал бы весь опыт, все доспехи, все артефакты. Системные реликвии — дело наживное, а существование, хоть мы и можем перерождаться, у нас только одно.

— Вам пора, — сказал я, понимая, что Кейра не возвращается только по той причине, что здесь присутствует хаоситка.

Снежный Барс кивнул. Грифон ловко извернулся, а через мгновение парочка уже сидела на его спине. Харли оттолкнулся и полетел к другому выступу. Рядом тут же возникло рыжее чудо.

— Не дружишь с моей первостихией? — я прижал Кейру к себе. Наконец-то здесь нет посторонних, если только не считать Акеллы. Но его в расчет можно не принимать: игрок пока что мирно спал и совершенно нам не мешал.

— Задушишь, — прохрипела она.

— Переродишься, — я впился в желанные губы. Кейра снова сделала вид, что сопротивляется, а после расслабилась и прильнула ко мне.

— Позже, — девушка оторвалась от меня. — У нас будет время. Столько, сколько ты сам захочешь.

— А если захочу, скажем, десятки тысяч лет?

— Нет, — Кейра засмеялась, — столько не получится. Максимум — триста лет. Даже немного меньше, — она прислонилась ко мне спиной.

Мы смотрели на оранжевый портал, внутри которого постепенно прорисовывались очертания вражеской армии.

— Всего лишь? — я положил руки ей на живот.

— Хочешь сказать, что выдержишь столько?

— У тебя есть сомнения?

— Раньше были. Теперь нет. Но больше нельзя. У того провала есть ограничения. И при возвращении мы забудем обо всём — останутся только эмоции.

— Про провал — позже. Ты же слышала всё, о чем тут Лика говорила? — я покосился на предмет, который выкинула Кейра перед исчезновением. Это была стандартная прослушка.

— Да.

На мгновение я ощутил от своей женщины странные эмоции: волнение, легкую грусть, надежду… С этим разберусь позже.

— Так что с первостихией? — напомнил я.

— Я, скорее, не дружу с жезлом, — она воплотила два артефакта, напоминающих монокли, и передала мне один из них. — Но и с первозданными силами стараюсь не иметь никаких дел.

— Ты ведь понимаешь, что, пока мы не виделись, я только и занимался тем, что восстанавливал его? — я просмотрел свойства предмета, которым поделилось рыжее чудо. После переместил его в инвентарь и экипировал. Вещица оказалась прямо на моём глазу.

В очередной раз убедился, что характеристики какую-то роль играли только в самом начале, а теперь это всего лишь небольшое подспорье. Но всё же и оно не будет лишним.

Моё обостренное зрение, развитое благодаря перцепции, попросту пасовало перед этим моноклем. Я мог различить мельчайшую травинку даже в паре десятков километров. Лагерь передо мной был как на ладони. А скоро я смогу рассмотреть и вражескую армию, собравшуюся на Великом плацдарме.

— Знаю, конечно. А ещё стал спасителем двух континентов. Мой герой!..

— Лика на тебя плохо влияет.

— Что есть, то есть, — не стала спорить Кейра. — Интересные у тебя чувства к ней.

— Родственные. Я не воспринимаю её как женщину.

— Вижу. И это странно.

Я лишь пожал плечами. Да, наверное, действительно странно, но отчего-то даже раньше, до того, как мы соединились с Кейрой, никаких сексуальных фантазий, касающихся занозы, не возникало.

— Так что с Обителью-М?

— Ты похожа на безумного ученого, — я поцеловал её в затылок. — Когда вошел в портал, выскочило уведомление, — я развернул логи и зачитал. — Прорыв инферно и его обитатели усилены входом в Обитель-М. Количество участников: девятнадцать — максимальное. Сложность увеличена в девятнадцать раз.

— Совпало нахождение в преддверье и прорыв. Я не знала про такой эффект. Лучше никому не сообщай. Особенно Лике и Барсу.

— Уже понял. Погибло где-то треть миллиона человек. Это бы очень сильно ударило по ним.

— А по тебе?

— Раньше — да. Сейчас уже нет. Они ведь были среди участников, — догадался я.

— Да. Ещё Огюст с учениками и случайная группа.

— И ты?

— И я. Хорошо, что ты оказался в тот момент рядом, иначе потери были бы катастрофическими. Мы и без того лишились одного из самых сильных скрытых бойцов среди землян.

— Скрытых?

— Люди имеют представления о силе Беллы, Барса, Люция, но есть около десятка человек, которые никогда не участвовали в каких-либо турнирах или прочих громких акциях. Про их способности остается только гадать. Случайность спасла нас.

— Я там оказался неслучайно.

— С чего вдруг? — Кейра удивленно посмотрела на меня.

— Там как раз появились ингредиенты для восстановления жезла.

— А, ты про это… Нет, в мобах на территории начала прорыва инферно с большой вероятностью образуются нужные игроку неизвестные вещи. Не будь у тебя хорошего доспеха, выпадала бы броня. Не будь умений — выпадали бы учебники. Ты сосредоточился на частях для Хрени — они и появились.

— Но…

— Нет, Фрол, — с нежностью произнесла она, — без «но»… Я представляю, о чем ты сейчас думаешь. Со мной когда-то было так же.

— И о чем?

— Каждое существо, которое добивается в чем-либо успеха, получает сильные умения или раз за разом проходит по грани существования, думает, что в его жизнь вмешивается какая-то сила или что его ведет судьба. Я знаю, что ты был на волоске десятки раз, но раз ты жив, то думаешь, что это твоё предназначение. Пообщайся с любым участником, прошедшим отбор. Они тебе тоже скажут, что достигли своего уровня мастерства неслучайно.

— Ладно. А если вспомнить спиралевидную аномалию?

— И что с ней?

— Цепочка такая… Моя первостихия через Айгыз послала меня в левитирующую бездну. Там я получил задание на создание статуи. После запустился Отсев. Мы прошли его. Я встретился с внеранговым существом. Именно оно подсказало, как пройти аномалию.

— И ты думаешь, что это всё произошло только ради того, чтобы добыть ингредиент для восстановления жезла?

— Если коротко, то да. Пушистая Хрень, как мне кажется, должна сыграть свою роль.

— Не переоценивай этот артефакт.

— Моя первостихия на нашей стороне.

— Фрол, первостихия — это не игрок. У неё нет планов или стремлений. Она просто есть. Как вот эта гора! — Кейра стукнула ногой о поверхность. — Ты же не будешь думать, что этот уступ образовался только для того, чтобы мы сейчас стояли и разговаривали на тему первозданной силы. О, начинается!..

Портал замерцал ещё сильнее, а после взорвался оранжевой вспышкой, открывая проход в одну из локаций, принадлежащих императору. Обод арки поделился на шестнадцать сегментов, пятнадцать из которых сияли золотистым светом.

— Остался последний ключ, — Кейра кивнула на блеклый сектор. — Хотела бы я увидеть рожу этого идиота, когда его армия выдвинется, а портал попросту схлопнется.

— Идиот — это император? — передо мной предстал образ золотого четырехрукого ублюдка, который вожделел мою женщину. Всё-таки эту тварь надо грохнуть, но чуть позже: пока что наши силы попросту несопоставимы.

— Ага. Можешь на нём использовать истинную нулевую зону? — она указала на Акеллу, вокруг которого клубилась защита, наложенная Снежным Барсом.

Я активировал навык. Силовое поле испарилось. Игрок сразу же очнулся и несколько раз дернулся, будто пытаясь переместиться, но моё умение отключало весь функционал.

— Не дергайся! — приказала Кейра. Акелла замер. — Спокойно подойди сюда.

Он поднялся и выполнил требуемое.

— Уф, интерфейс вернулся. Я уже испугаться успел. Что это было?

— Неважно, — отмахнулась Кейра. — Ты можешь телепортироваться на Великом плацдарме или нет? — она передала ему другой монокль.

— Ёб твою налево! — выдал попрыгун. — Сколько же их тут⁈

Если смотреть на панораму с какой-нибудь возвышенности, то — при отсутствии преграждающих обзор объектов — можно заметить, что Земля имеет сферическую форму. Ещё в старину люди обращали внимание, что уплывающий корабль не просто уменьшается в размерах, а будто куда-то проваливается, оставляя на поверхности парус. Сейчас же всё было иначе.

Передо мной раскинулось пространство, кажущееся по-настоящему бесконечным. Десятки, сотни, тысячи километров тянулись и тянулись куда-то в бескрайнюю даль. Такого понятия, как горизонт, здесь попросту не существовало. И на всей поверхности Великого плацдарма находились игроки самых разнообразных рас.

Я разглядел и арахнидов, и непонятные шевелящиеся сгустки слизи, и пылающие островки с существами огненного плана. Эльфы, люди, гномы… Представители всех цивилизаций собрались на грандиозное сражение.

— Пока что смотрится не так внушительно, — сказала Кейра, — но когда все построятся в боевые порядки, выступят и окажутся перед порталом, будет намного интереснее. Хотя на Землю выдвинется не такая уж и большая армада: не более десяти миллионов существ.

— О, ты ж тот самый Хорус! — удивился Акелла.

— Привет, — я кивнул. Видимо, стирание памяти прошло успешно.

— Стоп. А зачем им вообще идти на Землю? — парень завороженно рассматривал вражескую армию. — Если мы проиграем, то все люди всё равно погибнут.

— Люди — да, но локация же никуда не денется. Многие попытаются спастись и будут телепортироваться в другие миры, среди которых будет и Земля, — пояснила моя женщина.

— Ясно, — проговорил он в пустоту.

— Акелла! — позвала Кейра.

— Да? Что?

— Можешь или нет?

— Что?

— Телепортироваться на плацдарме.

— Э… Да, могу, — непонятным для меня образом определил попрыгун.

— Хорошо, — удовлетворенно сказала Кейра. Она воплотила знакомый артефакт перемещения и взяла меня за руку.

— Подожди, — попросил Акелла.

— Что?

— Ты сказала, что мы увидим, как выдвинется армада и окажется перед порталом. Зачем им выдвигаться заранее? Мы же на Арене проведем явно не один час.

— Для нашего восприятия — да. Фактически же всё произойдет практически мгновенно. Секунда-две — вряд ли больше. Тот, кто выживет, вернётся в это же место. Кто погибнет — упадет и больше никогда не встанет.

— А если мы проиграем, то все люди?..

— То все, кто участвовал в отборе, моментально умрут. Да, вон там сейчас Лика, — Кейра указала в сторону скального выступа, где обосновалась знакомая мне парочка. — Навести её…

— Зачем?

— И никуда не суйся, ни во что не встревай, будь в лагере, — проигнорировала вопрос она. — Помни: ты важен. Ты меня услышал?

— Да.

Я тут же ощутил рывок перехода. Карта обрисовала, что мы покинули территорию Непала и оказались на Кубе в продуваемой всеми ветрами пещере. Ближайшие люди находились на достаточно далеком расстоянии, зато здесь присутствовало пару мобов. Раздался предвкушающий рев исчадий бездны, но, словив ледяную сферу, монстры тут же замолкли. Поисковой наконечник дернулся, показывая, что в сотне метров от нас расположена пространственная брешь.

— Чем так важен Акелла? — спросил я. — Или секрет? Я чувствовал твоё раздражение, когда ты вспомнила, что он рисковал собой.

— У статусных игроков есть определенные таланты: активные, пассивные, настраиваемые, как твоя репутация, одноразовые… Они вплетены в энергетическую оболочку и не исчезают, даже если ты заново инициализируешься. Вот одноразовый я на нём и использовала, а он чуть не подставился. Хорошо, что только ногу потерял, а не голову. Если наших знакомых из Рябчиково можно было заменить в течение первых полутора лет, то его — нет. Ты смог развить истинную нулевую зону?

— Да. Для следующего ранга нужно обнулить какого-то карликового элефанта.

— До их локации и в мирное время пришлось бы добираться около трех недель, а сейчас это практически невозможно. Только если случайно встретишь.

Мы остановились около стены, которая шла легкой рябью. Кейра воплотила предмет, который ей доставила Лика и передала его мне:

— Прислони. И настраивай сам. Я тебе доверяю.

— Мы вернёмся в это же мгновение?

— Нет. За два часа до Арены. Ещё… Я просила тебя убить Андрея. Можешь, пожалуйста, не трогать его?

— Могу, — я приподнял брови. — Почему?

— Он полезен.

— Прошел отбор?

— Да.

— Ты говоришь это, чтобы я не корил себя за то, что устранил только Ворона, а про него забыл?

— Нет. Он действительно полезен. Мне даже пришлось отправить его к Марии. Там у него больше шансов на выживание. И я оповестила эльфов, чтобы тебя предупредили.

— Хорошо, — я повертел артефакт в руках, а после предмет скрылся в моем инвентаре. — Прежде, чем мы войдём, хочу кое в чем разобраться.

Я вспомнил последние фразы Лики, когда она общалась с Пушистой Хренью, вспомнил странную гамму чувств от Кейры, когда она вернулась на уступ, вспомнил салфетку, на которой было написано: «Фрол, мне интересно, кому бы ты сохранил жизнь: Кейре или дочери?», вспомнил, как назвал своё чудо, когда она появилась около аномалии с классовой аурой. Гелла… А мне нравится.

— В чем?

— Когда ты объясняла, почему представители некоторых рас, хоть и не выглядят, как люди, но всё же являются людьми, ты говорила, что всё дело в возможности иметь детей.

Я видел, как забегали глаза Кейры. В её душе разыгралась целая буря эмоций. Она отвела взгляд и попыталась отступить, но я схватил её, не дав этого сделать.

— Куда-то собралась? Спрячь кирасу! — приказал я.

Доспех тут же исчез. Я ощущал исходящие от неё страх, растерянность, надежду… Прислонил руку к её животу и почувствовал, как у моего рассудительного и холодного рыжего чуда бешено колотится сердце. Следом достал салфетку и показал её Кейре.

— Фрол, я…

Я тоже убрал кирасу и прижал свою женщину к себе. Сейчас её — древнее и рациональное существо, перед которым преклоняются сильнейшие и влиятельнейшие игроки всего мироздания, — колотила дрожь.

— Фрол, я боялась тебе сказать.

— Ты глупая, — я притронулся к её лицу.

— Я могу контролировать все процессы, — начала оправдываться она. — Когда всё начнётся, мне нельзя будет перерождаться. Пока ничего не началось. Мне…

Я поцеловал её, испытав очередную волну нежности.

— Фрол…

— Да?

— Прости… Я не переживу Арену…

— Посмотрим, — я улыбнулся, воплотил предмет, что она дала, и приставил его к стене. В интерфейсе вспыхнула надпись:

Провал. Фантазийная пустота.

Ключ активирован.

Максимальное количество участников: 2.

0 / 2.

Подтвердить: да / нет?

Мы нажали на подтверждение одновременно.

Внимание!

До истечения срока таймера вы не сможете покинуть фантазийную пустоту.

В случае нахождения двух особей вы не сможете отдалиться друг от друга долее, чем на двенадцать метров.

Настроить таймер: да / нет?

Я выполнил процедуру и ощутил, как нас перебрасывает в неизвестное пространство.

Двести девяносто восемь лет… Это максимум, что способен выдать данный провал. Безумный срок, который я полноценно и представить не могу.

Три века рядом с моей любимой женщиной… Всего лишь три века. Мелочь.

Глава 10

Поступление в институт, первый семестр, экзамены… Если вдуматься, то с момента окончания школы минуло всего ничего, но воспоминания об одиннадцати годах мгновенно потускнели, хотя они — года — на тот момент занимали две трети моей осознанной жизни. И речь ведь не про реалии Игры, а про досистемные времена.

Я физически ощущал, как при возвращении в родную локацию стирается память. Сохранялись лишь смутные образы о проведенных веках.

Признаться, первые месяцы меня часто посещали мысли, что я погорячился, устанавливая максимальную дату, но по истечении первого десятка лет понял, что этого срока будет мало. Если бы был выбор, то я бы растянул время на тысячелетия.

Удивительное дело, я сталкивался со многими чудесами: телепорты, создание огня, воскрешения, — но вся магия уже казалась привычной. Теперь же я познакомился с чем-то новым.

Взять хотя бы так и несостоявшиеся полеты на Марс. Даже если отбросить всю финансовую и научную составляющую, то всё равно это сложная процедура, требующая от участников экспедиции колоссальной психологической выдержки. Провести год в ограниченном пространстве с одними и теми же людьми — тяжелейшее испытание, способное превратить даже высокодуховного мудреца в озлобленное животное.

А если вспомнить левитирующую бездну? Группа бродила по начальному аллоду, но в моменты, когда наступала буря, нам приходилось проводить время на небольшой площадке. Спустя каких-то пару месяцев мы уже не могли нормально общаться, ощущая сильнейшее раздражение.

Кейра же была со мной почти триста лет. Сейчас воспоминания начали улетучиваться, но я знал, что нам было по-настоящему хорошо и с каждым проведенным годом становилось только лучше. Синергия душ не оставляла даже намека, что мы можем надоесть друг другу.

Фантазийная пустота полностью соответствовала своему названию. Сперва мы встретились с туманной пустотой. Здесь не было ничего: ни гравитации, ни направления, ни предметов — одна лишь бесконечная мгла и два болтающихся тела.

Спустя пару мгновений пространственная брешь начала подстраиваться под наши желания: появилось притяжение и поверхности, соткалась огромная кровать, а дальше нас утянуло в сексуальный водоворот. Теперь можно было не торопиться, наслаждаясь обществом друг друга.

Через неделю мы мимолетной волей создавали дворцы и небоскребы, реки и горы, любую еду, оружие, системные реликвии — ограничения были лишь в нашей фантазии. Хотя с воплощением живых существ имелись проблемы. Как бы ни старались, у нас получалось сформировать лишь бесчувственные изваяния: люди-манекены, собаки-роботы, кошки-игрушки — видимо, даже знаний Кейры не хватало, чтобы сотворить полноценный организм со всей сложностью клеточной структуры, не говоря уже о ком-то разумном.

Все мои воспоминания — лишь образы без каких-либо подробностей. Я знал, что моё мудрое чудо делилось со мной множеством секретов. Девушка показывала чужие локации, описывала их политическую структуру, создавала пластмассовых представителей других рас и рассказывала об их сильных и слабых сторонах.

Сейчас, когда минуло пятнадцать секунд с момента нашего возвращения, память полностью стерлась, но я почему-то помнил последние мгновения. Лежа на цветочной поляне, мы смотрели друг на друга и с грустью наблюдали за сменяющимися цифрами таймера. Затем вспыхнул ноль — ненавистный ноль, прервавший нашу трехсотлетнюю сказку, — и нас перебросило обратно в пещеру на Кубе.

Мы оказались в той же позе на холодном неровном склизком полу. Я обратил внимание, что мозг тут же включился в работу, анализируя пространство на предмет опасности. Чувства и рефлексы никуда не делись, и постепенно возникало ощущение, что не было трех веков, проведенных с моей женщиной. Воспоминания растворялись, но эмоции и осознание проведенного времени сохранились.

— Вот и всё, — прошептала Кейра, пододвигаясь ко мне. Она прижалась всем телом, стараясь насладиться последними спокойными мгновениями, которые мы могли провести вместе.

— Мало, — сказал я, понимая, что рядом с этой женщиной готов находиться и сотни тысяч лет.

— Знаешь, Фрол, — она провела коготками по моей груди, — я сперва думала, что ты рехнулся, когда установил время на этот срок.

— Спасибо, что так ценишь меня, — я усмехнулся, запустил пальцы в её волосы и ощутил, как от девушки исходят волны возбуждения. Сквозь нас снова проходили волны неизвестной энергии, объединяющей двух людей в нечто целое. Спустя десяток ударов сердца мы слились не только духовно, но и физически.

— Нам надо идти, — тяжело дыша, сказала Кейра через двадцать минут. — До Арены полтора часа. Нужно многое успеть.

— Слушаюсь и повинуюсь, Великая, — я поцеловал свою женщину.

— Дурак.

Мы поднялись и окутались защитными умениями — налипшая грязь тут же осыпалась.

— Чудо, ты почему не дала мне получить классовую ауру? Я вполне успевал, — быстро проговорил я.

— Она бесполезна, — поспешно ответила девушка.

— Про доспех так же говорили, но…

— Доспех для скрытых классов — нужная вещь. Аура — нет. Точнее да, но для её развития понадобятся сотни лет.

— У Мегеры была вполне неплохая, — я вспомнил образ черной паучихи.

— Ага… А у Херкулеса, Беллы и Графини? Ты же в том провале был с ними много времени. Не обратил внимание, что они ими не пользовались?

— Я не знал, какая из их аур классовая, — сказал я. Забавно, в самом деле про это никогда не задумывался.

— Никакая. Там ничего особенного. Всё бесполезное. Тот же абсолют всего лишь немного светится — никакой атаки или защиты. Мегера использовала административное усиление, правда, мне кажется, что зря, но Огюсту виднее, как развивать своих подопечных. А теперь, Фрол, попытайся контролировать себя.

С последней фразой моя любимая женщина превратилась в рационального и могущественного игрока.

Кейра осыпалась. Её маркер исчез с карты. Я снова ощутил внутреннюю пустоту, но через шесть секунд девушка возникла рядом. Мы посмотрели друг на друга и поняли, что испытали схожие эмоции. Девушка мимолетно улыбнулась, но тут же снова приняла серьёзный вид.

— Я не переживу Арену. Нужно, чтобы ты смог продержаться хотя бы сутки. Наши души полностью сплелись. Ты же осознаешь, что мы протянем друг без друга не больше одного дня?

— Да, — я мысленно нащупал в инвентаре зерно последнего шанса. Про этот артефакт Кейре ничего говорить не буду, иначе начнется что-нибудь из разряда «воскреси Беллу, Огюста или кого-то из атлантов, а меня — не смей!» Если чудо считает, что погибнет, пусть так. У меня на этот счёт совершенно другое мнение. Да и сам я умирать точно не собираюсь, так что мне действительно нужна эта тренировка.

Девушка снова самоустранилась. Потом ещё раз. На седьмую попытку ощущения стали не столь яркими.

— Теперь не превращусь в амёбу, — заверил я, сумев проконтролировать себя.

— Да, я тоже это почувствовала. Ну что, таинственный Хорус, нам лучше отправиться к лагерю.

— Лика и Елена Викторовна знают, кто я такой, — я воплотил маску.

— Те, кто знают, никому ничего не скажут, — с полной уверенностью заявила Кейра, беря меня за руки. — А на самой Арене все участники узнают, кто такая я.

— Ты про свою статусность? — я вскинул брови.

— Ты ещё ничего не понял? — она с легким стыдом посмотрела на меня.

— Что именно?

— Ты ведь был в другой локации, — произнесла она таким тоном, словно была на исповеди. От неё исходили волны страха, точно от девочки-отличницы, которая принесла из школы три двойки и теперь опасается, что получит ремня от излишне строгого отца. — Видел, какая должна быть система в первые несколько лет. Я же принесла на Землю смерть. Миллиарды погибших на моей…

— Думал про это, — перебил я, прикладывая ладонь к её кирасе на уровне живота. — Мне всё равно.

— Земля — оптимальная локация, которая способна выставить нужных бойцов. Практический идеальный баланс расы, численности и площади. Если бы система открылась не здесь, то Земля всё равно бы принадлежала к сфере миров моего деда, и армия императора, как только открылись бы межмировые порталы, уничтожила бы всех обитателей, — начала оправдываться Кейра. — Люди не поймут, что я предоставила им шанс на спасение. Они…

— Чудо! — я сжал её пальцы. Девушка дернулась. — Ты чего завелась?

— Я думала, что…

— Что я тебя разлюблю после этого? — спросил я, чувствуя, что угадал её мысли. — Дурёха. В провале, — я кивнул на стену, — тоже постоянно думала про это?

— Не знаю, — потупилась она. — Не помню. Наверное…

— Надо было сразу поделиться, как и я поделился той надписью на салфетке. Всё хорошо. Есть ещё что-нибудь в этом роде? Какие-то переживания или мысли?

— Нет, — ответила Кейра. — Из серьезного больше ничего.

— А из несерьезного?

— Ну… Там много всего: манипулирование, принуждение, приказы о ликвидации.

— От серого кардинала планеты другого и не ожидалось, — хмыкнул я. — Мы оставшееся время проведем на уступе, или у тебя есть дела?

— Есть. И у тебя тоже. Мне нужно пообщаться с некоторыми игроками.

— Тогда соберись. Люди не должны видеть, как их лидер проявляет слабость.

— А ты?

— А я вижу перед собой только любимую женщину. И принимаю тебя какой угодно: и грозной воительницей, и древним мудрым существом, и зарёванной девчонкой. Ну что ты так смотришь на меня? Привыкай, — я поцеловал её в лоб. — Всё. Собралась! Командуй!

— Да, — она выдохнула. — Ты взял ранг магистра?

— Нет.

— Нет⁈ — опешила чудо.

— Нет, — повторил я, стараясь сдержать улыбку. Слишком уж милая у неё мордашка получилась. — И не буду. Останусь на адепте. Даже если будут свободные знаки силы, распределять их не стану.

— Поняла, — Кейра ощутила, что я не отступлюсь. — Сколько их у тебя?

— Девяносто восемь.

— Поднимешь ещё на один?

— Да, — тут же согласился я. — Есть варианты, как это быстро сделать?

— Через Фарруха. Я отдам все распоряжения. Всё, отправляемся!

— Мы же сейчас встретимся? — уточнил я.

— Конечно. Прыгну к тебе.

— Буду ждать, — сказал я, выпуская поляритический серп.

Моё тело с отсеченной головой тут же мешком рухнуло на землю, а на стене образовался глубокий срез. Слепок сохранил призрачную оболочку. Кейра закричала и грохнулась на колени. Она тяжело задышала и затряслась, а после воплотила перемещающий артефакт. Я вырубил пассивное умение и отправился в Намче-Базар.

Убедившись, что угрозы нет, я деактивировал мнимое бессмертие. Девушка уже была рядом, и по её лицу невозможно было прочесть, что буквально мгновение назад она испытала нечто ужасное. Я тут же подскочил и обнял её, делясь непонятной энергией.

— Ты чего? — удивлённо спросила она, но всё же прильнула в ответ.

— Соскучился.

— Очень смешно.

— Кстати, — когда я понял, что моё чудо пришло в норму, материализовал кристалл, который добыл перед входом в блуждающую локацию. — Это нам может пригодиться?

— Что это? Как? Откуда?

— Эммм… — вопросы поставили меня в тупик. Почему-то считал, что Кейра знает всё и обо всём. — Концентрат пространственного пробоя. В одном месте повстречал какого-то выходца поглощения. Я использовал ИНЗ и остановил пробуждение бездны. Что это такое — без понятия.

— Поняла. Это обычный прорыв… Открыть можно в любой момент. Твоя истинная нулевая зона — это нечто, — восхитилась Кейра. — Да и аура пустоты какая-то неправильная. Тебя же вообще нигде нет. Она так не должна работать. Ты отдашь эту вещь?

Тон вопроса не подразумевал отрицательного ответа. Нет, всё-таки зерном последнего шанса точно светить не буду.

— Конечно, — я протянул кристалл Кейре.

— Не мне.

— А кому?

— Огюсту. Они сейчас прыгнут сюда.

Мы отступили к скале. Через миг перед нами материализовались игроки.

— Госпожа, — одновременно, будто всю жизнь репетировали, сказали пять человек и склонили головы.

Не знаю, почему, но Херкулес казался мне всё таким же раздолбаем. Заматеревшим, но всё же раздолбаем. И ведь непонятно, в чем это проявлялось.

Белла ещё больше набрала в мощи: я физически ощущал, что она несопоставимо могущественнее меня. Вполне возможно, что она уже получила ранг архимага или открыла дополнительный класс.

У Мегеры отсутствовала рука: женщина потеряла её во время битвы против демонов инферно. Впрочем, культя её, похоже, совершенно не смущала.

Больше всего удивила Графиня Славская, лицо которой больше не напоминало маску снежной королевы.

— Господин, — Огюст склонил голову и передо мной.

Я заметил, как он дернулся, словно желая прикоснуться ко мне, но, в отличие от эльфов, смог удержаться. Услышав, как ифрит обратился ко мне, тройка его учеников стала выглядеть так, будто их стукнули по голове чем-то тяжёлым. Тем не менее они повторили за учителем, а Графиня Славская даже слегка улыбнулась и незаметно мне подмигнула. Эта дамочка, видимо, тоже знает, кто я такой…

— Здравствуйте, — спрятав доспех в инвентарь, я протянул руку. Ифрит отзеркалил жест.

Я оглядел Огюста. У меня в памяти тут же предстал образ рыцаря из дамских романов. Эдакий идеал: суровая физиономия, на полголовы выше меня, широкие плечи, яркие голубые глаза, ниспадающие на плечи бело-золотистые волосы. Интересно, если бы не наша связь с Кейрой, то стал бы я ревновать к этому красавчику? Не исключаю, что ответ оказался бы положительным.

Мой шлем не нагрелся, чувства силы, как от той же Беллы, не исходило, однако я ощутил, что подчиняться этому существу не будет зазорным. Истинный лидер, способный вести за собой легионы. Мудрый правитель, нещадно карающий врагов, но по-настоящему заботящийся о своем народе. Черт побери, да если среди наших соперников на Арене будет сотня таких, то нам можно сразу же сдаваться. Шучу, конечно. Наверное…

Наши ладони соединились. Я будто пожал руку статуе, которую покрыли тонким слоем резины. Создавалось впечатление, что Огюст может пальцами, не прилагая особых усилий, крошить алмазы. Сколько же у него в параметре мощи? Очков триста, если не больше.

— Пригодится? — спросила Кейра, кивая на кристалл.

— Это же?.. — ифрит неверяще посмотрел на Великую.

— Превентивный удар по бастиону.

— Откуда?…

— Так бывает, — не стала выдавать мой секрет Кейра. — Нужно максимально распространить этот предмет. Я надеюсь, Акелла ни во что не вляпался?

— Нет, моя госпожа. Он недавно проснулся. Господин, вы позволите?

Я передал кристалл.

— Хорошо, — Кейра кивнула. — Графиня! Мне нужно переговорить с Люцием.

— Он ещё не вернулся, — с легкой тревогой в голосе сказала Славская.

— Как только прибудет, передай, что я его искала. Сейчас сопровождаешь Хоруса. Сперва нужно доставить его к Фарруху. Он знает, что нужно сделать. Потом к Галахаду. Затем проведи его по торговцам, алхимикам и зачарователям. Ты всё успеешь. За двадцать минут до начала будешь свободна. Люций должен вернуться.

— А кузнецы?

— Не требуются.

— Какое направление? — задала непонятный для меня вопрос Графиня.

— Одиночка.

— Поняла. Сделаю.

— Моя госпожа, когда?..

— Огюст, — поморщилась Кейра, — всё, хватит. Я уже стала рядовым бойцом. При этом далеко не самым важным. Через полтора часа ты будешь мной командовать. Обращайся на «ты» и без этикета.

— Слушаюсь, — он склонил голову.

Я чувствовал, что Кейру действительно бесит этот официоз. Очень неожиданное поведение для той, кто привык повелевать с самого детства и пред которой склоняются даже существа, подобные императору.

— Графиня, отправляйтесь! — приказала моё рыжее чудо. Славская подошла ко мне. — Информатор и расширитель с видящей готовы?

— Полностью, — сказал Огюст.

— Хорошо. Херкулес, придется ликвидировать…

Дослушать я не успел, так как ощутил рывок телепорта.

— Рада, что ты жив, — сказала Славская. — Что это было с Огюстом?

— Такое случается, — я скромно пожал плечами. Мне и самому интересно, что это за странный эффект, заставляющий всех иномирцев меня касаться.

— Истребляющий! — пропищал эльф, который отсутствовал в лагере в прошлое мое посещение.

— Здравствуй, Лекси, — мы соединили конечности. — Я отблагодарил первостихию за… Ну ты понял.

— Знаю, Истребляющий. Спасибо тебе! Привет, Графиня.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — улыбнулась женщина.

— Виго Темный последним получил классовый доспех. Больше никого не осталось. Мне тут по большому секрету поведали, что аномалия на вершине Джомолунгмы…

— Мы спешим, — поторопила Славская.

— Конечно-конечно, — засуетился эльф, — там ничего важного, — он тут же испарился.

— Идём… — Графиня уверенно зашагала к Фарруху. Я потянулся за ней хвостиком.

Очень надеюсь, что статус извращенного не вмешается в очередной раз. А то есть у меня смутные подозрения, что усиления гладко не пройдут. В любом случае, посмотрим…

Глава 11

Эта часть лагеря, которая не просматривалась со скального уступа и находилась в отдалении от площадки, где восседали атланты, бурлила. Насколько я заметил, большинство игроков не были участниками Арены — они, видимо, скоро начнут использовать умения для усиления армии Земли.

Повсюду слышались тревожные возгласы и зычные команды. Купленные на аукционе крафтовые материалы сыпались нескончаемым потоком — в некоторых местах уже образовались холмы выше меня. Доносились взрывы. Сверкали вспышки заклинаний. Кипели переносные алхимические лаборатории. Полыхали кузницы. В воздухе зачем-то сражались друг с другом призванные существа.

— Весело живёте, — сказала Графиня Славская, обращаясь ко мне. Она только что приняла на руку непонятно откуда взявшийся огненный шар ранга неофита.

— Извини, — бросил пробегающий мимо мальчишка, умудрившийся дорасти до пятьдесят второго уровня. Хотя возраст, если учитывать десятилетия в безвременье, даже близко не соответствует его внешности.

— Ага, — подтвердил я, решив не упоминать, что фактически сам только что прибыл сюда. — Это нормально? — я всё же не стал строить из себя всезнайку, каким, вероятно, и должен быть подопечный Кейры. Меня заинтересовала странная процессия. Два игрока устроили конвейер смерти: к ним подходили люди и подставляли шеи, а бойцы раз за разом воплощали мечи и сносили им головы.

— Ты про что? — женщина непонимающе посмотрела на меня. Она обвела взглядом зачаровательные тумбы, над которыми корпели артефакторы, непонятные левитирующие растения, разбрызгивающие разноцветные искры, группу трясущихся людей, у которых изо рта выбивалась розовая пена. Всё это было для неё совершенно обыденным.

— Про них, — я кивнул на палачей, которые продолжали лихо рубить головы. На многочисленные убийства никто не обращал внимания.

— Ну… Да, — произнесла Графиня таким тоном, будто я сморозил какую-то глупость. — Жнецы же…

А, ну раз жнецы — тогда ладно. Понять бы ещё, кто это такие и для чего они нужны… Черт побери! Выходит, что среди нашего воинства я не только самый мелкий по уровню и рангу, так ещё и наименее информированный. А ведь в первую неделю прихода Игры всё было совершенно иначе: я знал про иерархию характеристик, про сильные классы, про время вхождения в данж; знал, почему в наш мир пришла система; знал, для чего нужна Арена и какие будут последствия, если мы проиграем. Теперь же, скорее всего, даже тот мальчишка-элементалист лучше разбирается во всех этих вопросах, не говоря уже о вещах, о существовании которых я и не догадываюсь. Такие вот выверты судьбы…

Через пару десятков метров мы подошли к человеку, который и оказался нужным мне Фаррухом. Почему-то я представлял его эдаким чернявым бородатым мужиком, злобно зыркающим на всех из-под кустистых бровей, но в этот раз интуиция меня подвела — обычный светловолосый голубоглазый парень. Он с отрешенным видом монотонно переливал жидкость из колбы в колбу.

— Не успеешь ведь, — ухмыльнулась ученица Огюста.

— И тебе привет. Может быть, на Арене будет свободное время, — пожал плечами Фаррух, — тогда успею. Мне нужно чуть меньше недели. Хорус? — утвердительно спросил он. Графиня кивнула. — Шлем сними!

Я сделал, как он сказал. Игрок осторожно отставил мензурки и приложил ладонь к моей голове. Интерфейс окрасился оповещением:

Получено снятие уровневого ограничителя.

— До скорой встречи, — подмигнул Фаррух и как ни в чем не бывало принялся снова возиться со склянками.

Вот так просто⁈ Интересное умение у этого человека! Хотя чему удивляться? Не только у меня есть какие-то необычные навыки. Уверен, что тут такой каждый первый.

Я обратил внимание, что у всех, кто прошел отбор, не было ни малейших признаков нервозности. Игроки многое пережили, наверное, поэтому встреча с бойцами императора их не страшила.

Графиня взяла меня за руку, и мы совершили новый прыжок. На этот раз оказались перед тентованным сооружением, у которого стояла небольшая очередь. Карта не хотела показывать, что происходит на территории палатки.

— Сейчас Кот или Галахад? — спросила Славская, обращаясь к спине игрока с прозвищем Саймон.

— Сама-то как думаешь? — неприветливо буркнул он.

— Ты все ещё обижаешься из-за того случая?

— Сама-то как думаешь? — повторил Саймон.

— Ну извини, — какое-либо раскаяние в её голосе отсутствовало.

— Нет.

— Ты чего уровень не поднимаешь? — уточнила у меня Графиня. — Опыта не хватает?

— Хватает, — я тут же использовал снятие ограничителя и свободный уровень. Теперь я официально сорок седьмой. — Мне в артефакториум сейчас или потом?

— А сам-то как думаешь? — передразнивая Саймона, произнесла Славская.

Я кивнул и перепрыгнул на левитирующую в открытом космосе площадку. Подобрал знак силы и уверенно вложил его в ячейку с расстоянием. Двадцати секунд времени существования мне хватало, изменение скорости на десять метров в секунду уже не сыграет значимой роли, длина потока подходящая, объем шаров не имеет смысла, остальное лучше и вовсе не рассматривать. В общем, могу себя поздравить: траты на заклинания элементализма теперь уменьшены на девяносто девять процентов.

Остаётся всего один минерал… А, может, всё-таки раздобыть ещё один кристалл? Уверен, что Огюст поможет с этим. Тогда смогу постоянно находиться под стихийной свободой и бесперебойно использовать заклинания ранга мастера.

Хотя, учитывая особенность извращенного, не удивлюсь, если произойдёт какая-нибудь гадость, после которой мой ранг упадет до неофита. Так что рисковать не буду. Вернулся обратно.

Вскоре за нами встало ещё несколько человек. Через пару минут появился игрок с именем Мезенцева. Шестьдесят третий уровень. Поверх доспеха она была облачена в черное одеяние с глубоким капюшоном, на лице — серебряная маска. От неё распространялся гнилостный аромат. Также чувствовался едва уловимый шлейф от ацетона, призванный, видимо, заглушить тошнотворный запах. Безуспешно. Во взгляде Графини отразилось сочувствие.

Интересно, а не та ли это женщина, которая взяла меня под контроль, когда мой универсальный блокиратор на ментализм ещё не был полностью активирован? И ведь доподлинно не узнаешь — прозвище достаточно распространенное.

Попробовал активировать стихийного жучка, но оповещение показало, что ранг заклинания недостаточен. Поиск игрока тоже засбоил. Использовал рентгеновское зрение, чтобы пробиться через её лик, но и здесь ждала неудача.

— Мы можем пока сходить к крафтерам, — предложил я через десять минут, когда жаркий спор Славской и Саймона сошел на нет.

— Нельзя. Ты уже встал в очередь, — отрезала Графиня. Саймон при этом покосился на меня, как на идиота.

— Ну да, — я кивнул. Снова какая-то общеизвестная информация, о которой я даже приблизительно не ведаю.

— Наконец-то, — буркнул Саймон, когда очередь двинулась.

Некоторые люди с тентованной территории выходили практически моментально. Другие же немного задерживались, и лица их выглядели крайне озадаченными.

За полминуты до того, как настала моя очередь, рядом со Славской возник Люций. Он тут же схватил женщину в охапку и, не обращая внимания ни на кого вокруг, поцеловал её. Ну теперь понятно, кто растопил ледяное сердце снежной королевы. Молодец, мужик! А репутация-то, как я погляжу, у мясника крайне специфическая: вон как люди злобно на него зыркают. Да ещё и полсотни эльфов материализовалось поблизости, дабы урегулировать возможный конфликт. Иномирцы, кстати, на него тоже смотрели без особой симпатии. Зато сразу потянулись ко мне — пришлось смиренно убирать наручный комплект в инвентарь и одаривать их своим бессмысленным прикосновением.

— Хорус, быстрее, — с шипящим ультразвуком процедила Мезенцева.

Я шагнул вперёд. Почему-то ожидал, что меня куда-то перекинет, но ничего подобного не произошло. Значит, здесь не аномалия, а вполне обычное место, которое просто кто-то крайне качественно экранировал.

— Ну надо же! Кого я вижу! — лучезарно улыбнулся игрок. — Главный погибший враг Кота явился во плоти!

Фраза была странной, особенно если учитывать, что её произнёс упомянутый Кот. С ним я когда-то был в элементальном расколе и благодаря нему получил несколько умений, не раз спасавших мне жизнь.

— Это он? — спросила ещё одна моя знакомая, которую я инициализировал, когда выполнял задание хаоса.

— Да, Айгыз. Это твой… создатель.

Девчонка поднялась и опасливо приблизилась. Она старалась не делать резких движений, словно я был диким зверем, от которого неизвестно чего ожидать.

Внутри меня потеплело. Я почувствовал, что мы принадлежим одной первостихии. Обратил внимание, что за два года она изрядно вымахала, став чуть ли не модельного роста. В раскосых глазах Айгыз плескалась несгибаемая воля — мой шлем под её взглядом тут же нагрелся. Вспомнил, что её характеристики были направлены не на силу, восприятие или исцеление, а исключительно на командирскую составляющую.

— Спасибо, — проговорила Айгыз и неожиданно прильнула ко мне.

Я обнял девчонку, ощущая определенную неловкость.

— Я и мои люди живы только благодаря тебе, — после этих слов её голос преобразился, став механическим. — Раскройся, когда звезда будет рядом. Раскройся, когда звезда будет рядом. Раскройся, когда…

Девчонка повторила эту фразу раз десять, а после отшатнулась и потерянно произнесла:

— Это опять случилось, да?

— Да, — ответил Галахад. — Ну, присаживайся, Фрол, — он указал на свободный стул на противоположной стороне обыкновенной школьной парты. По центру стола лежало небольшое зеркало. — Нас сейчас никто не слышит, так что твой секрет останется в тайне. До поры до времени, — он неприятно оскалился.

Я выполнил требование.

— Кот, ты…

— Моё имя — Галахад, — непререкаемым тоном заявил игрок. — Сейчас Кота нет.

— Ты кто? — я ощущал от него непонятную угрозу. Передо мной находилось чужеродное существо, занявшее человеческое тело.

— Без понятия. Я слышал много бредовых теорий, но ответа и сам не знаю. Ты не ответил на вопрос.

— На какой? — я чувствовал, что мои нервы на пределе. Мысленно начал перебирать способности, подходящие для того, чтобы обезвредить эту неприятную особь. Покосился на Айгыз, но девчонка была абсолютно спокойна.

— Кого выберешь: Кейру или дочь? — плотоядно спросил он.

— Это был ты? — прорычал я.

— Ну-ну, чего злишься, истинный? Зачем спрашиваешь, если уже и сам понял? Не волнуйся… Это обычная реакция у тех, кто видит меня впервые. Ответь!

— Предпочту заранее устранить любую опасность, грозящую как Кейре, так и ещё не рожденному ребенку.

— Дочери, — поправил Галахад.

— Дочери, — согласился я. — Зачем тебе это знать?

— Мне? — он демонстративно посмотрел в полоток, изображая глубокую задумчивость. — Это гипотетическая ситуация. Будущее ещё не сформировано, а вероятность появления на свет твоей блистательной малышки крайне ничтожна. Но мне интересно, кого выберешь именно ты, извращенный.

Я промолчал.

— Кстати, Фрол, ты знал, что именно глупый Кот виноват в том, что за тобой охотился Столыпин? Ты ведь помнишь поселение Авалон? Неподалеку от места, где ты закрыл прорыв инферно. Или такая мелочь уже вылетела из головы? Событий же произошло много…

— Помню. При чем тут Кот? — у меня было чувство, что я общаюсь с кем-то не совсем адекватным. Лицо Галахада постоянно дергалось, пальцы бесперебойно шевелились, голова совершала резкие наклоны. Ему бы не помешал обряд экзорцизма…

— При том, что именно он начал всем говорить, что Авалон падёт. И падёт из-за тебя. Так и получилось. О, сколько же хороших людей ты уничтожил, истинный! Самые сильные крафтеры, торговцы, бойцы… Хотя я вижу, что сейчас для тебя это уже ничего не значит. Твой разум полностью извратился. Ты не замечаешь того, что у тебя под носом. Опасайся Кота, — сказал он. — Я не всегда смогу контролировать его.

— Учту.

— Ты не понял, истинный. Это полноценный совет, которому я крайне рекомендую последовать. Сперва ты отнял у него — у сироты — дом, а потом забрал практически всех людей, которые стали ему близки. Где-то глубоко внутри он понимает, что всё это произошло по его вине, но, как и другие люди, боится себе в этом признаться.

— Хорошо. Что-то ещё?

— Кстати… — не обратив внимания на мой вопрос, продолжил он, — ты никогда не задумывался, что именно благодаря ему ты прошел весь этот путь?

— Нет.

Галахад снова оскалился, а затем его лицо приобрело выражение безграничной скуки:

— Хоть это и плохо — в первую очередь для тебя, — но, учитывая твою извращенность, сообщаю прямо: так, чтобы даже ты понял. В разделе зелий оставь всего одну ячейку. Какую — сам смотри, а всё остальное выкинь. Усиления не получай — они тебе ни к чему. Ты один из тех, кто ходит по грани равновесия. Попытаешься устроить охоту — умрешь. Возьми, — он подтолкнул ко мне зеркало. — Можешь идти.

— И для чего мне это? — я повертел предмет, пытаясь рассмотреть его свойства. Вещица оказалась обычной.

— Не имею ни малейшего понятия. Сам не знаю, для чего я притащил его сюда.

— Какую охоту?

— Не имею ни малейшего понятия, — криво усмехнулся Галахад. — Кот же тебе объяснял, как работает класс ченнелинга.

— Ясно. Ты тоже участвуешь на Арене? — спросил я у Айгыз, которая обладала скрытым классом хаотического ченнелинга. После процедуры призыва наличие такого класса было одним из условий отбора на последнюю битву.

— Нет, — удивилась она. — У меня же небольшой уровень, — на мгновение девчонка замялась, но всё же решилась задать вопрос. — Фрол, ты ведь не специально запустил Великий Отсев?

— Нет, Айгыз, — я покачал головой. Чувствую, что тайна моего имени — секрет Полишинеля. Уже человек десять знают, кто я такой.

— Тогда зачем?

— У меня было задание, — зачем-то признался я. Если бы этим поинтересовался кто-то другой, промолчал бы, но к ней я испытывал непонятное доверие. — Если бы не выполнил его, то погибло бы двенадцать с половиной тысяч человек. Никто, включая иномирцев, не знал, к чему это приведёт, — я вспомнил, что Кот пытался остановить меня, но ему помешали атланты. — Почти никто…

— Фрооол, — протянул Галахад, — иди. Всё. Ты задерживаешь очередь.

— Пока, — попрощался я со своей знакомой и выбрался на улицу.

Выражение лица у меня, наверное, тоже было озадаченным. Я снова услышал от Айгыз нечто, напоминающее пророчество: такое же, как и перед входом в левитирующую бездну. Девчонка лишь служила ретранслятором, а саму подсказку мне оставил хаос. Пренебрегать подобным точно нельзя. Про «раскрыться», пожалуй, всё ясно: нужно либо снять маску перед человеком, который узнает меня в лицо, либо и вовсе отключить ауру пустоты. Но что значат слова, касающиеся какой-то звезды? Непонятно.

И снова я убеждаюсь, что хаос на нашей стороне. Айгыз ведь даёт подсказки не только представителям своей первостихии, но и другим людям.

Ко мне, обойдя палатку, подошла Графиня Славская с Люцием.

— Это кто? — я указал на место, где скрывался Кот. Всё же в нём определенно ощущалась некая чужеродность.

— А черт его знает, — проговорил мясник, протягивая мне руку.

— Кейра и Огюст тоже разобраться не могут, — дополнила женщина. — Теперь к зачарователям.

— Чья команда в приоритете: Галахада или Кейры? — решил уточнить я, пожимая ладонь человека, которого вытащил из ППП.

— Команда?

— Кейра сказала одно: посетить торговцев, алхимиков и прочих. Галахад — другое.

— Противоречат друг другу? — нахмурилась Графиня.

— Да.

— Ты уверен, что правильно трактовал его слова? Там всё может быть не тем, чем кажется.

— Уверен.

— Сейчас, — её взгляд расфокусировался. — Тогда на этом прощаемся, — она телепортировалась, забрав с собой мясника. Я остался один.

Очень интересно: рекомендация Галахада имеет для Кейры больший приоритет, чем её же слова. Раз так, то в лагере мне больше ловить нечего — лучше отправиться к артфиксу.

Но кто же это, черт побери, такой, что даже Великая ставит его приказы выше своих? Зато теперь понятно, почему некоторые игроки считали, что я не с Земли — у меня ведь такие же мысли по поводу Галахада. Странно, что он разглядел во мне истинного. Пожалуй, перед смертью попытаюсь кое-что разведать.

Я активировал разгон. Мир снова замедлился, или, если точнее, стократно ускорилось моё восприятие. Функционал карты — детальность и дальность обрисовки — улучшился. Палатка была совсем рядом, но способность не смогла проникнуть сквозь натянутый тент. Расширенная игровая информативность, видение системных явлений и интуитивное определение слабых точек подсказало, что у Айгыз — именно у неё, а не у Кота — имеется скрывающая аура, сквозь которую я и не смог пробиться. Жаль…

Начал осматривать людей, оценивая их броню. Попадались крайне интересные экземпляры. Мне особенно понравилась кираса некоего Гробовщика. Этот элемент защиты не просто мог заблокировать автоматную очередь, но и послать пули туда, откуда они были выпущены. Своеобразное отражение урона, распространяющееся только на небольшие физические объекты. Сейчас, правда, огнестрел стал бесполезен, но против школы психокинеза может сработать довольно неплохо.

Пробившись через черное одеяние и маску, я рассмотрел Мезенцеву. Удивительное дело: смог узнать её только по глазам. Во всем остальном она уже слабо напоминала человека: десятки швов удерживали расползающиеся щеки, отсутствовали нос и зубы, тело было покрыто струпьями. Маловероятно, что она всё это время не перерождалась.

Мезенцева, натравленная Авалоном, когда-то отняла у меня прилично возрождений, уменьшила количество знаков силы и лишила очков характеристик. Спасся я чудом: вмешалась Пушистая Хрень, которая, по всей видимости, и превратила менталистку в это отвратительное создание. И всё же где-то глубоко в душе мне было жаль эту женщину. Если бы жезл её просто обнулил, то, несмотря на вбитые социальные нормы, касающиеся пола, я бы и глазом не повел — нечего было пытаться убить меня. Но так исковеркать тело… Есть в этом что-то неправильное.

Внимание!

Вы занимаете высшую ступень иерархии в вашей первостихии.

Вы можете отменить эффект проклятия.

Принять: да / нет?

Странно, конечно, но выберем положительный вариант.

Внимание!

Для снятия проклятия необходим прямой физический контакт с оболочкой: 5с… 4с…

В случае неисполнения взятого на себя обязательства вы будете низвергнуты.

Не знаю, что такое низвержение, но звучит угрожающе, так что двигаемся к Мезенцевой и в следующий раз хорошенько задумываемся перед тем, как творить кому-то добро.

Мудрить не стал. Сперва, чтобы не тратить время, активировал блинк. Затем выдвинул лезвие и хирургически рассек маску — этот элемент гардероба ей больше не понадобится. А в довершение, до того, как женщина успела опомниться, притронулся ладонью к её открытому лицу. В интерфейсе ещё раз всплыло предложение, которое я тут же подтвердил. Многочисленные струпья на теле Мезенцевой начали сереть. Резкий запах ацетона остался, но вонь мертвечины тут же развеялась.

Вокруг женщины, которая заметила, что её атаковали, возникла темная аура. Я, находясь под действием разогнанного мышления, успел отскочить. Вытянулся щуп, пронзивший голову ближайшего эльфа. Иномирец тут же начал заваливаться.

Я активировал истинную нулевую зону, расположив её так, чтобы способность задевала только Мезенцеву — функционал её интерфейса отключился. Доспех скрылся, оставляя на теле только обыкновенное земное одеяние.

У входа в палатку появился Кот. Он вышел за пределы ауры Айгыз, но ничего необычного в его облике или снаряжении я разглядеть не смог. И да: сейчас не было ощущения чужеродности.

Я избавился от всех атакующих зелий, оставив только один вид фиалов: восполнение маны. Прошерстил аукцион на предмет каких-нибудь полезностей вроде основного оружия (Пушистая Хрень была уже не со мной, а хаотическое кольцо относилось к дополнительному). Пробежался по своим умениям, характеристикам, снаряжению. Действие разгона наконец-то подошло к концу.

— Что со мной? — завопила Мезенцева, стыдливо натягивая капюшон.

Она грохнулась на землю и попыталась отползти, но я не дал ей этого сделать. Выверяя сантиметры, чтобы её ноги продолжали оставаться в зоне действия ИНЗ и чтобы я сам не оказался под эффектом отключения, осторожно тряхнул менталистку и попытался поднести зеркало к её лицу. Сейчас физически я был несопоставимо сильнее этой несчастной женщины, которая стеснялась своего уродства.

— А, вот, значит, для чего оно было нужно, — усмехнулся Галахад. — А я-то гадал…

Мезенцева забрыкалась, а после, поняв, что не может вырваться, зарыдала, как маленькая девочка.

— Сюда смотри! — приказал я, придавливая её сверху и нещадно заламывая ей руки. При этом старался изменить голос, чтобы меня не узнали. — Не подходить! Эльфы, обеспечить защиту периметра!

— Сделаем, Истребляющий, — сказал один из иномирцев, парализуя человека, собиравшегося приблизиться к нам. Других добровольцев, которые захотели бы вмешаться, не нашлось.

Наконец-то, разглядев отражение, женщина замерла. Я отпустил её. Она схватила зеркало и начала неверяще осматривать себя.

Мезенцева поднялась на ноги, выходя из зоны действия ИНЗ. Она, будто не особо соображая, активировала умение нематериальности — черный балахон упал, открывая нагую точеную фигурку. Запах ацетона тоже улетучился. Женщина медленно ощупывала грудь, живот, бедра. Когда же она коснулась промежности, Галахад тихо обратился ко мне:

— Тебе пора идти. Кот сейчас вернется. У него слабость ко столь шикарным девушкам. И он очень, очень хочет дать Мезенцевой то, чего ей не хватало последние пару лет, — доспех на нем также исчез.

— Да ты в полной боевой готовности! — выкрикнул мужик из толпы.

Галахад вдруг дернулся. Насмешливое выражение сменилось полнейшим непониманием.

— С возвращением! — проорал всё тот же мужик.

Я сразу же использовал одно из смертоносных умений, направив его на себя. Слепок сохранил призрачную форму.

— Где я? — непонимающе спросил Кот.

— Неважно, где ты. Важно, чем ты займешься в ближайшие пятнадцать минут, — философски заметил мужик. — Блин, может, ну нафиг эти подсказки, и тоже с кем-нибудь трахнуться перед…

Через миг я очутился на скальном выступе.

Глава 12

— Смело, — Люций, скривив губы, неодобрительно покачал головой, — но опрометчиво…

Я возродился на привычном скальном выступе, облачился в доспехи, проверил местонахождение ближайших людей, мобов, артефактов, отследил маркеры на карте — в общем, действовал по уже отработанной привычной схеме. Рядом со мной было четверо игроков, поэтому я не сразу понял, что слова мясника адресовались именно мне.

— … Кейра и Огюст сильны, — продолжал он, — но и они не бессмертны. Ты же один из участников Арены, и, судя по тому, что тебя охраняют наши главнокомандующие, не из последних. Оставлять свой артефакт фиксации на всеобщее обозрение да ещё и без защиты очень глупо.

— Не замечала в тебе такого человеколюбия, — усмехнулась Графиня.

— При чем тут человеколюбие? Сейчас все активизировались. Да взять индонезийскую Баттавию…

— Люций, — прервала Кейра, пряча наручный комплект в инвентарь. Она незамедлительно прильнула ко мне, подобно самой обыкновенной влюблённой женщине, — всё в полном порядке.

— Знаю, что риск минимальный, — мясник удивленно покосился на моё чудо, облокотившееся на меня спиной, — но всё же…

— Вот ведь параноик! — с восхищением перебила Славская. — Сказано же, что всё в полном порядке.

— А если?..

— Непробиваемый, — закатила глаза Графиня.

— Начинается, — сказал Огюст, кивая на Великий плацдарм.

Вовремя я подошел… Воплотив окуляр, взглянул на портал, где вражеская армия за какие-то мгновения встала в боевые порядки. Всё вышло настолько естественно, что я даже залюбовался. Люди — будь они хоть трижды военными, беспрекословно выполняющими любые команды, — пока что на такую слаженность не способны. Нам бы потребовались часы, чтобы образовать столь ровные колонны, а у них это заняло буквально секунды. Каждое существо — представители разнообразных физических рас — знало своё место.

Десятимиллионная армия императора сформировала строй, напоминающий римскую черепаху. Выверенные когорты растянулись на всю длину портала.

Низкорослый эльф, стоящий впереди отряда, вскинул скипетр, а следом пафосно указал им на арку. Легионы, которые должны были вторгнуться на Землю, начали марш.

Скипетр в руках иномирца преобразился. Он увеличился до небывалых размеров, и на его фоне эльф теперь смотрелся, как муравей, умудряющийся нести барабанную палочку.

Чуть ли не впервые с момента нашего слияния душ я почувствовал беспокойство и неуверенность Кейры. Периодически на неё накатывали волны ужаса, которые, впрочем, моё чудо сразу же подавляла. Эмоции закручивались в необычайный водоворот: тут присутствовало и непонимание, и удивление, и даже доля отчаяния. Когда же она смотрела на раскинувшийся внизу лагерь, ярче всего ощущалось сочувствие.

Я крепче обнял Кейру, делясь своим спокойствием. Признаться, совершенно не понял, чего это она так разволновалась. Ну да, огромный отряд. И что с того? В других местах армия значительно больше. Да взять хотя бы расположение, где сконцентрировались огненные существа. Их там, если я всё правильно оценил, миллиарды. А арахниды? Пауки направлялись к порталу, ведущему ещё в одну локацию, и их было столько, что численность землян — даже до прихода системы — просто пасовала. И ведь это я учитываю и стариков с детьми, а тут каждый арахнид, скорее всего, великолепный высокоуровневый воин, способный с легкостью справиться и с десятком человек.

Сжал ладони, а после спрятал кирасу в инвентарь. Чудо тоже убрала доспехи и прижалась ко мне ещё сильнее. Я прикрыл руками её оголившуюся грудь. Люций, находившийся рядом, даже взглядом не повел, словно не воспринимал Кейру как женщину.

Я посмотрел на Огюста. Ифрит сейчас напоминал сошедшее с небес божество. Бело-золотистые локоны ниспадали на его широкие плечи. Горделивая осанка. Будто высеченное из гранита лицо. Всё бы хорошо, но весь образ испортил удивленный и непонимающий взгляд, который он бросил на Великую.

— Моя госпожа, это то, о чем я думаю?

— Да, — на этот раз Кейра не испытывала раздражения из-за официального обращения. Её мысли были заняты совершенно другим.

— Я считал, что это только слухи.

— Нет, Огюст. Я вычислила, что ключ существует. Его наличие — подтвержденный факт.

— Но откуда? — ифрит отступил. — Как они умудрились договориться с Творящим?

Я вспомнил, что Творящий — это гном-крафтер, который, как и ещё трое игроков: Великая, Грандиознейшая и Объединяющий, — смог полностью раскрыть непонятную для меня статусность. Он создавал артефакты принципиально нового типа: такие, что даже познаний администрации, не говоря уже о Кейре и Огюсте, не хватало, чтобы придумать нечто схожее.

— Что случилось-то? — подал голос Люций.

Графиня Славская тоже выглядела озадаченной: таким своего наставника они видела впервые.

— Я не знаю, — ответила Кейра на вопрос ифрита.

— Может быть, иллюзия? — предположил Огюст.

— Не похоже, — она снова облачилась в кирасу. При этом я ощутил исходящую от неё благодарность вперемешку со стыдом. Ну да: Великая изволила бояться. — Надо проверить. Доставить сюда Акеллу! — приказала Кейра.

Графиня бросила взгляд на учителя — тот кивнул. На лице женщины явственно проступило недовольство, но она тут же исчезла выполнять поручение.

— Люций, что с возрождениями?

— Пять, — признался мясник. — Есть реинкарнаторы.

— Мне нужен информатор. Он пока ещё в академии в Оплоте Сирых. Пусть отправляется сюда прямо сейчас.

— Вы обещали, — глаза Люция сузились. Он, в отличие от всех когда-либо встреченных мной людей, не испытывал по отношению к нашим военачальникам и тени страха. К Кейре — благодарность, к Огюсту — уважение, но никак не страх. Сейчас, видимо, они нарушали какую-то договоренность, и принципиальному мяснику это сильно не нравилось.

— Люций… — начала Кейра.

— Хорошо, — с легким смешком сдался мясник, так и не выслушав аргументы. — Тогда с тебя, — он указал на меня, — полная информация, почему ты не опасался оставлять здесь свой артфикс.

— Конечно, — без споров согласился я. — Есть способность, которая называется мнимое бессмертие. С её помощью…

— Потом, — перебил Люций, приставляя ладонь к своему лицу. Из его пальцев просочился ядовитый газ. Голова в одно мгновение расползлась, и мясник тут же исчез.

— Моя госпожа, если…

— Кейра, — машинально поправила она.

— Кейра, если это тот самый артефакт, то жители Земли вне зависимости от результатов Арены будут обречены.

— Да. А ведь Земля могла стать жемчужиной нашей сферы миров, — она говорила так, будто вся планета уже вымерла. — Тебе жаль этих людей?

— Я стал одним из них, — ответил Огюст.

— А если бы был выбор: сохранить человеческую оболочку или снова стать эриохонтом, то что бы выбрал? — поинтересовалась Кейра.

В её интонациях я уловил такое же любопытство, какое было у Галахада, когда тот спрашивал, кому бы я сохранил жизнь: моей женщине или дочери. Вот ведь безумные исследователи… И ведь эта информация не сделает их сильнее или влиятельнее. А если учесть, что мы можем не пережить Арену, то вопрос и вовсе входит в разряд абстрактных или гипотетических. Знание ради знания — не более.

— У меня приближается время воспроизведения потомства, — проговорил Огюст.

Нет, он явно не относится к людской расе. Нормальный человек точно бы не употребил слово «потомство» по отношению к своим детям. Хотя черт разберет, как эти ифриты размножаются. Не удивлюсь, если они гермафродиты или выращивают себе подобных в лабораторных пробирках.

— А Белла? Не жаль будет её отпускать? — не унималась Кейра.

— Графиню я отпустил, — он совсем по-человечески дернул плечами. — Но заниматься Беллой не перестал бы. Крайне сильный воин. Она могла бы попасть в гвардию моего повелителя в ближайшее тысячелетие.

Мне хотелось узнать про тот странный скипетр, который тащил эльф, но я придержал любопытство. Однако Кейра, ощутив мою заинтересованность, пояснила:

— Это вероятный ключ-артефакт. Его название произнести не могу. Если сейчас услышишь, то система может нас сильно наказать. Для вторжения в чужие миры требуется собрать шестнадцать ключей. У императора сейчас пятнадцать, — она указала на блеклый сектор полыхающего оранжевым светом портала. — Этот артефакт может заменить ключ для одной локации. Арка будет действовать считанные секунды, но этого времени хватит, чтобы вся армия проникла на Землю. Видишь же, что они растянулись по всему периметру? Это сделано, чтобы просочилось максимальное количество бойцов.

— Понятно, — оценил я не самые радужные перспективы. — Раскидать на всей протяженности атакующие зелья с дистанционной активацией и различные воплощающие артефакты не вариант? — предложил я. При этом подумал ещё о подрыве боеголовок. Уцелеть в пекле ядерного взрыва — не самая простая задача.

— Это бессмысленно, — сказал Огюст. — Землян больше не будет защищать процедура отбора на Арену. У них, — он вознёс руку в сторону портала, подобно генералу, посылающему в атаку своё войско, — артефакты и способности более высоких порядков. У нас же, пока проходит отбор, всё только первого. В данный момент сила любого землянина и сила любого из этих бойцов сопоставима с тем, какие мы сейчас и какими были в первые дни инициализации.

— Я одолел нескольких адептов гильдии охотников, — вспомнилось мне. — Это ведь крайне могущественные существа. Они слабее, чем воины императора?

Нет, это не хвастовство или бравада. Просто я понимал, что Огюст не будет сгущать краски понапрасну. Меня, конечно, в ППП гоняли, как стая матерых волков гоняет трусливого зайца, но я всё-таки справился. Там, правда, и Кейра подсобила, и первостихия была на моей стороне, и пару сильных навыков успел приобрести, но ведь всё равно справился.

— Они сильнее. Но у представителей чужой локации при попадании в зону отбора блокируются все умения и предметы высших порядков.

— То есть я сражался с ослабленными существами?

— Да. Но одолеть их даже так — это великое деяние, — Огюст слегка склонил голову.

Хлоп! Рядом материализовались Графиня Славская и Акелла.

— Мне нужна Елена Викторовна, — сказала Кейра. — Она в убежище. Доставь её.

— А как же приказ, чтобы я не рисковал? — с ехидством в голосе поинтересовался одноногий попрыгун.

От Огюста вдруг повеяло невиданной мощью, будто рядом со мной действительно находилось божество, всемогущественное и всезнающее. Вероятно, раньше ифрит экранировал свою силу, но теперь она прорезалась в полной мере. Меня словно придавило концентрированной злобой, и не отшатнуться я смог только благодаря Кейре, которая в этот раз уже меня одаривала спокойствием.

Когда мы были в левитирующей бездне, ученики ифрита рассказывали, что Огюст мог отрубить голову даже за мимолетный косой взгляд в сторону Кейры. Внучка правителя, наследница скольки-то там миров, статусная Великая — для него она являлась высшей сущностью, а тут какой-то попрыгун посмел говорить с ней в таком тоне.

Акелла мигом, сбегая от неведомой угрозы, отправился к Стоменовой. Правильное решение…

Черт побери! Насколько же ифрит силён!.. Если наши враги будут такими же, то это крайне печально.

— Огюст, — беспомощно вздохнула Кейра.

— Простите. Я стараюсь контролировать себя.

Защитник чести Великой, как нашкодивший щенок, опустил голову и визуально будто уменьшился на пару порядков. Кейра лишь махнула рукой.

— Мой господин, позволено ли?..

— Фрол, — поправил я, поражаясь, что мой голос звучит вполне уверенно. — При других — Хорус.

— Фрол, я только приблизительно представляю уровень вашей силы. Позволено ли мне будет хотя бы узнать, какой именно вы стихийный универсал и каким оружием владеете? Это важно для Арены.

Я ощутил от Кейры смесь холода и тепла. При этом немыслимым образом понял, что она хотела сказать: про кольцо можно не таиться, про класс — повторить то, что было написано на авалонском батончике, и ещё можно показать броню. А, например, что касается ИНЗ, лучше не упоминать. Очень странно, особенно если учитывать, что ифрит будет расставлять нас, подобно гроссмейстеру, который двигает фигуры. Шахматист, не знающий, по каким правилам ходит конь (на ладью и уж тем более ферзя я не тяну), много не наиграет. И как, черт побери, Кейра передаёт мне послания? Я тоже так хочу.

— Оружие, — я выдвинул лезвие и легким взмахом оставил росчерк на скале. — Длина клинка регулируется. Максимальная четыре метра семьдесят сантиметров. Проникающая способность: высшая для всех, кто ниже меня по уровню; средняя — для существ, превышающих мой уровень в два раза.

— Свойства подобны хлысту Лики? — спросила Графиня Славская. Её выходка наставника не впечатлила. На моё настоящее имя она никак не отреагировала.

— Да.

— Дополнительная магия? — поинтересовался Огюст.

— Отсутствует. Пассивного навыка владения нет, но он и не требуется. Неразрушим. Действует только на физические объекты, — отрапортовал я.

— Понял. Вам очень повезло, — он снова почтительно склонил голову.

— В классе: возможность менять направление сфер, — продолжил я, чувствуя неловкость. Ну не привык я, чтобы столь могущественное существо, которое с легкостью может раздавить меня, так ко мне относилось. И ведь заметно, что это не показное, а настоящее уважение. Сдаётся мне, что полюби Кейра бездушную восковую фигуру, то ифрит, не моргнув глазом, и её принял бы за господина.

— Насколько часто?

— Насколько хватает моего восприятия, — я, убедившись, что за нами никто не наблюдает, воплотил магические субстанции, которые начали кружить рядом с Огюстом. Естественно, сделал так, чтобы они отображались в визуальном спектре. Сферы то и дело хаотически петляли по самым замысловатым траекториям.

— Все три направления элементализма? — вскинула брови Графиня Славская.

— Да, — я вздохнул. Когда-то эта женщина знала про мой скрытый класс всё, включая и снижение затрат маны, и неограниченность в ранге, и защитные особенности. Теперь же обо всём этом она попросту позабыла. — Броня, — я снял скрывающие артефакты, которые защищали мой доспех от просмотра.

— У вас будет возможность приобрести схожие образцы? — зацепился Огюст, завидев кирасу, которая для ношения не требовала никаких условий. Даже у атлантов доспех был хоть и немного, но всё же хуже моего.

— Нет. Уже не уверен, что для себя смогу купить такое же, а для других — точно нет.

— Нет уровневого ограничителя? — удивилась Графиня. — Но ведь…

— Извращенный, — пояснил Огюст.

— Ясно.

— Истребляющий, вероятно, вы будете действовать самостоятельно, но…

— Если получу приказ, то сразу же, не задавая никаких вопросов, выполню его, — угадал я мысли ифрита.

— Благодарю.

— Кто такой Галахад? — спросил я, кладя ладони на живот Кейры. Раз моя женщина ставит его распоряжения выше своих, то хорошо бы разобраться, что за сущность сидит в теле Кота.

Графиня, завидев мой жест, слегка прищурилась, а после с легкой грустью улыбнулась. Я сформировал мысленный вопрос: «Ей всё известно?» — и послал его Кейре в виде эмоций. Тут же по телу разлилось тепло: положительный ответ. Надо же, у меня получилось! Вроде бы разобрался, как с ней общаться. Теперь нужно будет проверить, на каком расстоянии друг от друга мы сможем так взаимодействовать.

— Этого никто не знает, — сказал Огюст.

— И всё же это Он, — непререкаемым тоном заявила Кейра.

— Это невозможно, — запротестовал ифрит. — Создатель — не игрок, а пронизывающая сущее сила. Администраторы тоже говорят, что Он не персонифицирован.

— Да им-то откуда это знать? — возмутилось моё чудо. — Они такие же игроки, как и мы, только рангом повыше. Мы не понимаем администрацию. А они — Его. Разные ранги, но суть одна.

— Система — и есть Создатель. Она породила сама себя, а не развилась благодаря какой-то отдельно взятой личности.

— Начинается, — Славская закатила глаза. Видимо, данный спор она наблюдала не впервые.

Удивительное дело: я уверен, что если бы Кейра прямо сейчас отдала приказ на самоликвидацию, то Огюст безотлагательно исполнил бы волю Великой. Если бы пожелала, чтобы ифрит убил своих подопечных, ученики были бы мертвы. Если бы кто-то оскорбил её, то наглеца ждало бы обнуление. Но при этом, когда наступило время мимолетного религиозного диспута, вся почтительность куда-то испарилась. Да и Графиня позволила себе не особо почтительно высказаться, хотя до этого говорила только по делу.

У нас пару веков назад, когда властвовала аристократия, подобное было бы недопустимо. Очевидно, политический строй и некоторые аспекты морали Земли и локаций, где обитает добрый дедушка Кейры, немного отличаются.

— Для администраторов наши войны ничего не значат, — настаивал Огюст. — Для Создателя — тем более.

— Да с чего вдруг? С чего ты вообще взял, что Создатель один? Косвенные признаки говорят, что Творцов минимум трое. Они соревнуются. Накапливают силу. Могущество нашего Создателя заключается в нашей общей силе. Потому периодически и выскакивают сообщения, чтобы мы развивались, иначе Игра сочтет нас бесполезными. Поэтому мы не можем проиграть на последней Арене. Если император получит шестнадцатый ключ, то обнулятся миллиарды, и это ударит по могуществу Творца. Он не допустит этого.

— Если всё предрешено, для чего тогда вы направляли развитие участников отбора? И если…

Хлоп! Рядом с нами, прерывая диспут, появился Люций, а также один из бывших старичков. Матвей, которого по непонятным для меня причинам называли информатором, теперь выглядел лет на тридцать пять.

— Профессор, — улыбнулась Славская, — рада видеть!

Хлоп! Тут же материализовались Акелла с Еленой Викторовной. Стоменова обвела всех взглядом старушки-КГБшницы. При этом её глаза на мгновение задержалась на мне. У меня возникло чувство, словно я стою перед ней абсолютно голым.

Заметил, что она продолжает фонтанировать вульгарной сексуальностью, хотя после процедуры призыва внерангового существа могла выбрать более адекватные параметры. Или всё же не могла?.. Кейра ведь одарила необычными способностями всех, кто жил в доме Михалыча. Возможно, если бы эти люди приняли решение о смене класса и перераспределении характеристик, то утратили бы эти особенности.

— Одно дело читать об этом у Эстер, — проговорил Матвей, с широкими глазами наблюдая за порталом, — другое — лицезреть воочию.

— Елена, можешь сказать, что за вещь находится у того эльфа? — не теряя времени, обратилось моё рыжее чудо.

— У какого? Слишком далеко…

— Нужно только название, — Кейра передала Стоменовой такой же окуляр, какой был у меня. Затем моя женщина, встав сзади, возложила засиявшую ладонь на её плечо и пальцем указала, куда нужно смотреть. Скипетр был, конечно, огромен, но и он терялся на фоне колоссального портала. — Только название. Свойства не нужны.

Елена Викторовна несколько секунд наблюдала. Затем подошла к Матвею и что-то прошептала ему на ухо.

Я чувствовал волнение, которое шло от Кейры. Она снова встала рядом со мной, будто ища успокоения. Я взял её за ладонь.

— Какое название? — спросила моя женщина с замиранием сердца.

— Клавис, — просто ответил бывший старичок.

В следующее мгновение я ощутил внутри Кейры пустоту. Стало ясно, что это именно тот самый артефакт, который выполнял роль ключа. Десятимиллионный марширующий легион императора при любом исходе Арены проникнет в нашу локацию.

Земля и все её жители обречены.

Глава 13

— Две минуты, — отводя взгляд от портала, произнес Огюст. Он снова превратился в непоколебимое могущественное божество, способное, находясь на острие атаки, вести в бой целые легионы. Что за время обозначил ифрит, я так и не понял, но все присутствующие тут же кивнули.

Кейра неприязненно посмотрела в сторону эльфа, несущего Клавис, глубоко вздохнула, а в следующий миг я почувствовал, как с неё смывается вся пустота и нерешительность. Она преобразилась: растерявшаяся женщина исчезла, а её место заняла всезнающая Великая. При этом, правда, она не отходила от меня, будто стремясь насладиться последними мгновениями, которые мы могли провести вместе.

Я осознал, что для иномирцев и их гибель, и гибель всего населения Земли — это уже свершившийся факт. Теперь же цель военачальников — победа на Арене для спасения других локаций. Земля же — отыгранный материал.

— Огюст, что случилось? — ледяным тоном потребовала объяснений Графиня Славская. Она, проведя возле своего учителя два с половиной года, научилась прекрасно воспринимать малейшие изменения в эмоциях наставника, и маска отчужденности её ничуть не обманула.

— Кейра, для чего я должна была увидеть тот предмет? — с полупоклоном, слегка нахмурившись, спросила Елена Викторовна.

— Мне уже, как понимаю, нет смысла возвращаться в академию? — параллельно уточнил Матвей.

Стоп! Сотни мыслей… Мне нужно время, чтобы нормально всё обдумать и структурировать всю имеющуюся информацию. Я активировал разгон. Потом, чтобы сбросить откат, самоустранюсь.

С интересом взглянул на Стоменову. С этой женщиной что-то явно было не так. Каким образом, когда я валялся без сознания, она определила, что перед ней Фрол, а не Хорус, и как она считала информацию о скипетре, который находится на другом пласте бытия?

Елену Викторовну называли видящей… Понятное дело, что над ней в своё время поколдовало моё рыжее чудо, но как далеко простираются возможности её статуса и что именно она видит? Хм… А ведь авалонцы знали о моих характеристиках и классе с самого начала. Не её ли это работа? Если так, то вдруг Стоменова и на Арене сможет считать всё о наших прямых врагах? Неудивительно, что с такими возможностями она стала неприкасаемой.

Существует непонятная мне иноземная мораль, которая гласит, что нельзя расспрашивать о магических школах, параметрах и прочем, но эта же мораль совершенно не помешала ифриту поинтересоваться моим боевым потенциалом. Двойные стандарты или лукавство? Как по мне, бред это всё. Если будет возможность, то я использую суггестию на том же Азмодане и перед тем, как убить его — если, конечно, у нас будут дополнительные возрождения — постараюсь разузнать о нём и его бойцах всё, что только можно.

Матвей… А вот и ещё один интереснейший персонаж. Когда я думаю про скипетр, возникает уверенность, что если сообщу кому-нибудь, что жезл носит имя «Клавис», то последует крайне весомое наказание. Великая, открывшая десятки секретов, не подвластных никому в нашем мироздании, — и та не рискнула нарушить эту тайну. Зато Стоменова свободно прошептала на ухо Матвею название данного артефакта, а бывший старичок так же свободно транслировал его для всех.

Интуитивно я чувствую, что могу сообщить этому человеку обо всём: и где находятся стационарные магазины, и как выбраться из противоборствующего перезагружаемого пространства, и какая у меня первостихия — системной кары не последует.

Графиня назвала Матвея профессором. Уж не по этой ли причине именно в Оплоте Сирых, где обитал бывший старичок, появилась легендарная академия? В этом учебном заведении, созданном для подрастающего поколения, информатор может сообщать и про другие локации, и про монстров на различных этажах данжа, и про ступени инициализации. Черт побери! Да через этого человека можно было попадать во всевозможные топы и открывать десятки секретов!

А ведь есть ещё и расширитель Стоменов, слышащий Ермолай, целительница Нина, искатель Михалыч… Про попрыгуна Акеллу тоже не следует забывать. А сколько тех, о ком я ещё и представления не имею? Сотни игроков, наделенных особыми умениями. Становится ясно, почему на Арене нужны не самые сильные, а самые полезные. Одна Елена Викторовна с её способностями чего стоит?.. Того же Азмодана и допрашивать не потребуется — видящая срисует всё и без моей суггестии.

Кейра уверена, что мы победим на Арене. И теперь я понимаю, почему: моё чудо основывается на вере, что Создатель — это высокоранговый игрок, сила которого завязана на силу каждого разумного существа, подключенного к системе, и Творцу невыгодно, чтобы император уничтожал миллиарды особей, принадлежащих нашей сфере миров.

Стоит ли безоговорочно доверять Великой по данному вопросу? Сложно сказать. Огюст, которого Кейра считает умнее себя, с ней не согласен. Да и администраторы тоже.

Если рассматривать теорию, что Создатель, как думает моё чудо, персонифицирован и его мощь — это сумма всей нашей мощи, то с чего Кейра взяла, что после захвата локаций армия императора не станет ещё могущественнее? Да, количество игроков сильно уменьшится, зато вырастет их качество, и в совокупности может оказаться, что Творец только выиграет от этого.

Дальше… Стоит ли рассказывать землянам, что вне зависимости от исхода Арены на Землю всё равно вторгнутся вражеские легионы? Кейра — я чувствую — делать этого точно не станет. Огюст, скорее всего, тоже. Причина? Думаю, предупреждение «две минуты», которое произнес ифрит, относится ко времени, когда игроки начнут сливать свои сильнейшие умения на тех, кто прошел отбор.

Если же эти люди узнают, что вскоре на нашу планету вступит беспощадная карающая армия, то захотят приберечь и навыки с большим откатом, и эксклюзивные зелья, и редчайшие артефакты, чтобы потом с их помощью встретить неприятеля. Но проблема в том, что без этих усилений нас попросту сметут.

В момент последней битвы тоже лучше ничего не сообщать, дабы не подрывать боевой дух — сложно сражаться, когда знаешь, что даже в случае победы всё равно погибнут все, кого ты знал и любил. Борьба бессмысленна… Но это всё касается людей, а ведь есть ещё и атланты.

Древние тщеславные самовлюбленные единоличники, которые кичатся свой важностью, но жаждут получать обожание от представителей других рас. К слову, это можно устроить… Сделать кого-нибудь из них спасителем Земли.

Было сказано, что выжившие участники шестнадцатой Арены получат какой-то персональный грандиозный приз. Награда может быть любой: от воскрешения человека, который даже не успел пройти инициализацию, до получения скрытого класса или приобретения убийственных умений. Меня как раз интересует последнее.

Вражеские легионы растянулись по стокилометровому периметру. Есть ли смертоносные навыки, способные покрыть столь огромную территорию? Вероятно, да. Во время процедуры призыва внерангового существа Люций активировал нечто схожее, но тогда действие таланта распространялось лишь на кадавров, а в данной ситуации нужно, чтобы эффект повлиял только на игроков. Под раздачу, конечно, попадут все, кто собрался у Намче-Базар, но в этом не будет ничего катастрофического, ведь люди и эльфы воскреснут около своих артфиксов, а армия императора отправится в дальние локации и больше не будет угрожать Земле. Портал к тому времени уже закроется. Это, конечно, при том условии, что мы победим.

Черт! Как-то всё слишком просто выходит. Неужели что-то упускаю? Почему Кейра с Огюстом даже не рассматривают этот вариант? Предположить, что столь мудрые существа не додумаются до такого, очень наивно. Требуется уточнить этот момент.

С чего вообще император выбрал именно нашу локацию? Неужели этот золотокожий ублюдок захотел отомстить женщине, которая относится к нему, как к слизняку? Ну да, у личностей, добившихся колоссального влияния, видимо, есть пунктик на тех, кто их когда-то оскорбил. А здесь ведь не только оскорбление — здесь нечто большее. Великая ударила не просто по авторитету или легитимности, а по мужскому самолюбию.

Плюс куда вторгаться, если не сюда? В локации, где обитает добрый дедушка Кейры, десятимиллионная армия (или сколько там сможет пропустить портал?) будет на один зуб. С мирами, которые подключены к Игре сотни тысяч лет, наверное, та же история. Остается только Земля — самый логичный вариант. Эдакий обидный прощальный щелчок по носу.

Я снова перерыл аукцион, но игроки не выставляли в общий доступ сколь-нибудь значимых предметов. Сейчас, видимо, все сильные артефакты пересылаются по почте или бесплатно отдаются из рук в руки. Удивительное и неслыханное дело: практически никто не пытается нажиться на общем горе. Во мне начала крепнуть вера в человечество!

Оценил обмундирование присутствующих и в который раз подумал, что доспехи в системе далеко не самая полезная вещь.

Действие разгона подошло к концу.

— Вы свободны, — сказал Огюст, обращаясь к мяснику и Графине. — Новый вход откроется через полторы минуты. Акелла, перебрось Хоруса и Матвея к квадрату Ксанлинга. Кейра, ты с Еленой направляешься к Клементу.

— Остаюсь, — возразил я, нарушая своё же обещание. Говорил ведь, что буду беспрекословно исполнять любую команду.

— Хорус, нужно усилиться, чтобы…

— Галахад, — пояснил я свою позицию. Моё рыжее чудо с ифритом синхронно кивнули. Приятно, черт побери, иметь дело со столь мудрыми существами. Произнес всего одно слово, а они всё поняли.

— Хитришь, Огюст, — протянул Люций. — На вопрос ты так и не ответил. Что такое этот?.. — он запнулся, кивая в сторону портала. — Что за штуку несет тот эльф?

— Крайне могущественный артефакт, созданный самым известным ремесленником всего мироздания.

— Нам это как-то угрожает?

— Нам — маловероятно.

Я мысленно хмыкнул. И ведь ифрит не соврал: Люций под «нами» подразумевает обитателей Земли, Огюст — тех, кто сейчас собрался на скальном выступе. Шансы, что мы уцелеем на Арене, ничтожны, а потому маловероятно, что Клавис нам чем-то угрожает — мы погибнем раньше.

— Хорус, ты кое-что мне задолжал… — мясник мило улыбнулся.

— Мнимое бессмертие, — тут же подключился я, вспомнив о своём обещании. Вот ведь принципиальный какой… Ему с Графиней нужно куда-то отправляться (возможно, в пространственную брешь, подобно той, в какой я побывал с Кейрой), а он решил стребовать небольшой долг. В любом случае отношения портить не буду. Да и секрета в этом простом умении никакого нет. — Пассивный навык. После возрождения несколько секунд игнорирую любой урон. За это время есть возможность открепить артфикс и переместиться в другое место.

Я говорил и наблюдал, как Акелла, Матвей и Люций удивленно вскидывают брови. Вот теперь не понял… Видимо, немного просчитался, думая, что в этой способности нет ничего необычного. Кейра и Огюст никак не отреагировали. Заметил, что и Стоменова глазом не повела, будто обо всём уже знала.

— Это навык-желание? — уточнила Графиня Славская.

— Да, — хором ответили иномирцы.

— Это что ещё такое? — не понял мясник.

— Крайне редкая вещь. Можно получить только в расколах вашей школы, только в первые месяцы инициализации и только в качестве неосознаваемой награды, — пояснил Огюст. — Вам пора.

— Век живи — век учись, — вздохнул Люций, беря за руку свою женщину. — Мы одни из немногих, кому не нужно беспокоиться о безопасности наших точек возрождения, — он подмигнул мне. — Всем пока.

Они тут же испарились. Следом исчезли и Акелла с Матвеем.

— Фрол, — начала Кейра, — ты уверен, что?..

— Да. Никаких усилений. Галахад про это сказал прямым текстом. Ещё он…

— Молчи. Его слова предназначены только для тебя.

— Пора, — предупредил Огюст.

— Встретимся уже на Арене, — прошептала Кейра, поцеловала меня и растворилась вместе со Стоменовой, оставив нас с ифритом наедине.

Огюст не торопился никуда уходить. Он застыл, подобно статуе самому себе. Вероятно, сейчас через его почту проходят тонны информации, а сам иномирец отдает десятки команд в секунду. В данный момент его лучше не отвлекать.

Я самоустранился, чтобы сбросить откат разгона. Воспользовался имеющимися реинкарнаторами. Затем поднялся, экипировал окуляр и взглянул на бурлящий лагерь, раскинувшийся внизу.

Повсюду сверкали разнообразные вспышки. Заметил, как кто-то разбил зелье — фиал высвободил энергию, напоминающую ядерный гриб, и вещество впиталось в участника последней битвы. На людях появлялись многоуровневые ауры. Броня некоторых игроков преображалась. Метрика мира из-за переполняющихся сил начинала сбоить.

— У вас есть какие-то вопросы? — неожиданно подал голос Огюст. Впрочем, с места он так и не сдвинулся, продолжая раздавать команды. Шевелились только губы.

— Если мы победим на Арене, награда может быть любой? — закинул я удочку.

— В пределах разумного. Зависит от вклада отдельно взятого индивида. Но что будет на шестнадцатой, точно никто не знает.

— Нас кто-нибудь сейчас слышит? — я сосредоточился на поисковом умении, пытаясь обнаружить шпионящий артефакт, но никаких посторонних предметов так и не обнаружил.

— Только Великая.

— Хорошо. Приз может помочь остановить вторгнувшуюся десятимиллионную армию?

— Нет, — категорически ответил Огюст.

— Это без вариантов? Можно ведь телепортировать эту часть пространства со всеми существами в космос или создать субстанцию, пробивающуюся через все защиты.

— Способности, действующие на столь большой территории, превышают ранг администратора. На данный момент нигде не встречалось упоминаний, что кто-то обладает хоть одним навыком ранга Творца.

— Но я правильно понимаю, что в случае смерти всех врагов Земле ничего не будет угрожать?

— Да. Ваш баул сейчас при вас? — перевел тему Огюст.

— При мне, — всё понятно: считает, что дальнейшее обсуждение данного вопроса — потеря времени. При этом в прошлых интонациях не прослеживалось нравоучения, чем любят бравировать те, кто считает себя умнее и мудрее.

Интерфейс мигнул. Перед глазами предстали золотые символы. Я понял, что это сообщение видит каждое разумное живое существо, прошедшее инициализацию в нашей локации:

Внимание!

Вы являетесь участником отбора на шестнадцатую Арену.

Отобранных существ: 117 / 947.

Общее время прохождения Арены: четыре секунды.

Субъективное восприятие времени: неизвестно.

В случае проигрыша все игроки, участвующие в отборе, будут обнулены.

3 мин. 34с… 33с… 32с…

Следом вспыхнуло ещё одно оповещение, но на этот раз индивидуальное:

Внимание!

Ваша текущая позиция: неприменимо.

Вы участвуете в шестнадцатой Арене.

В случае смерти ваше место займет более достойный.

По истечении таймера вы погибнете и переродитесь в воссозданной зоне ристалища.

3 мин. 31с… 30с… 29с…

— Такого раньше не было, — проговорил Огюст.

— Со смертью все полученные усиления слетят?

— Многие. Мой господин, мне нужно…

— Иди, — разрешил я. А ведь ифрит волнуется… Нет, голосом или мимикой он это никак не выдал, зато забыл, что я просил называть меня по имени. До сих странно от этого обращения. Огюст в иерархии власти стоит выше земных президентов, шейхов и глав многомиллиардных корпораций, но при этом называет меня господином. Эх, всё же не понять мне иномирную мораль…

Огюст исчез. Меня же посетила одна интересная идея. Я начал высматривать место, с которого прекрасно был бы виден портал, рядом с которым находились бы люди и до которого я успел бы добраться.

Через четверть минуты обнаружил подходящую по всем критериям небольшую скалу. Активировал стихиалий и полетел к ней. Когда псионический навык подошел к концу, воспользовался стихийной свободой — ману всё равно можно не экономить. Только зря умирал последний раз.

Оказавшись над нужной точкой, вырубил заклинание. Гравитация взяла своё, и я помчался вниз.

Снова включил свободу, подкорректировал курс и занял место на склоне горы. Пальцы зацепились за выступ. Сорок секунд до начала…

— Ты тот самый Хорус? — донесся до меня голос, в котором чувствовалась паника.

— Ага, — проорал я в ответ, мельком глянув на игрока. Мафусаил… Пятьдесят шестой уровень… На Арену не проходит…

С этого ракурса вражеская армия выглядела крайне впечатляюще. Тут тебе и непонятные существа, не достающие мне до коленей, и здоровяки, превышающие меня на две головы, и какие-то существа, напоминающие йети. При этом, несмотря на разницу во внешнем облике рас, все они смотрелись крайне гармонично, будто у легиона именно такой строй и должен быть.

Двигаются неспеша и, если судить по скорости, подойдут к порталу как раз в тот момент, когда на таймере вспыхнет «ноль». Ну да: заранее им входить никак нельзя. Сейчас нас защищают правила Арены. Если они услышат, что находятся в зоне отбора, то сразу же обнулятся.

И ведь они уже совсем близко: находятся в зоне поражения моих сфер. Но атаковать нет смысла: вижу, как несколько человек свободно прошли сквозь аномалию. Мои магические субстанции так же бессмысленно пролетят сквозь барьер.

— Тебе нужны оружие, доспехи, зелья, арте?..

— Меня уже обеспечили лучшим из всего, что есть на этом свете, — проорал я. Ну да, соврал немного, но послушаемся Галахада и ничего больше принимать не будем.

— О, тебя Кейра ищет! — его взгляд затуманился, а через миг перед нами предстала рыжеволосая особа.

— Спасибо, Мафусаил, — подмигнула она и переместилась ко мне.

— Они нас видят? — я придержал Кейру, чтобы она нашла точку опоры.

— Нет.

— Жаль, — я представил, как по всему периметру портала люди растянули бы плакаты с надписью «Здесь проходит Арена». Иномирцы заметили бы это, осознали и передохли… Мечты-мечты… — А говорила, что уже не встретимся.

— Я всего лишь глупая женщина.

— Балбеска ты, — когда оставалась одна секунда, я поцеловал её. На таймере вспыхнул ноль.

Последняя Арена началась…

Глава 14

Игроки, не знающие, чего ожидать, моментально вскакивали, воплощали оружие и доспехи, активировали защитные заклинания и ауры, материализовывали зелья и артефакты. На Арене, к которой нас вела вся наша системная жизнь, могло встретиться всё, что угодно: прихвостни императора, разнообразные ловушки, мобы. Впрочем, как впоследствии оказалось, опасность отсутствовала, но в данном случае перестраховка никогда не бывает лишней.

Я, находясь под мнимым бессмертием, пока что не торопился подниматься. В течение десяти секунд я был полностью неуязвим для чужеродных атак, внушений и разного рода воздействий. Однако, естественно, не побрезговал ни броней, закрывающей нагое тело, ни изменяющей черты лица маской, которая позволяет оставаться Хорусом, а не Фролом, ни арканумом, чтобы возможные монстры, вздумавшие переместиться сюда, меня попросту проигнорировали.

Пока что я отбросил мысли о том, что отследил благодаря пассивному навыку слепка — сейчас требовалось изучить, куда мы попали и что нам может угрожать. Но всё же об увиденном лучше поскорее сообщить военачальникам, ведь назвать новости сколько-нибудь хорошими и язык не повернется. Зрелище, как обнуляется моя женщина, я сам или тот же Мафусаил, мягко говоря, не самое приятное.

Можно подвести итог: Земли, какой мы её знали, больше нет. Как нет и людей, населяющих нашу планету. Эльф, нёсший Клавис, исполнил предназначение. Портал приветливо распахнул двери, и вражеские легионы вторглись в нашу опустевшую локацию.

На Арену, как было сказано в оповещении, отводилось четыре секунды. Слепок же позволял находиться в призрачном состоянии целых пять. То есть при помощи этого эксклюзивного умения я фактически смог заглянуть в будущее. Как это вообще возможно — так и не разобрался, ведь на лицо явное нарушение причинно-следственных связей…

Если учесть, что я видел, как погибают люди, не участвующие в последней битве, можно сделать вывод, что наше воинство потерпело поражение. Мы ещё дышим, говорим, на что-то рассчитываем, но нас фактически уже не существует. Черт… Остается только надеяться, что мне всё это померещилось. Мог же хаос подсунуть такую картинку? Вполне… Понимаю, что в данный момент это всего лишь глупые оправдания и самообман, но больше ничего не остается.

Первым делом проверил интерфейс. Как и в любых пространственных брешах, в которых встречаются временные выверты, исчезли логи, поблек аукцион, испарился органайзер. Полагаю, если бы у меня имелась почта, то и от неё бы ничего не осталось. Любая связь с внешним миром, даже если кто-то из землян уцелел, прервалась.

Способности откатились, мана восполнилась, тело чувствовало себя полностью отдохнувшим — всё стандартно.

Запустил три сферы ранга неофита — нужно удостовериться, что магия работает, как и всегда, и что резервы восстанавливаются с привычной скоростью. У меня, конечно, есть фиалы, но их запас небезграничен. Лучше уж сразу узнать, предвидятся ли какие-то проблемы.

Направляющие умения подсказали, что здесь действительно присутствуют твари, но топать до них пришлось бы десяток километров. По непонятным причинам довольно близко находились данжи, не имеющие ограничений по количеству этажей. Также ощущались системные предметы.

Почувствовал, как дернулся наконечник Михалыча: совсем рядом был раскол.

Количество возрождений оставалось без изменений — гипотетически я мог воскреснуть семь раз. То, что шкала неполная и что закончились реинкарнаторы — нестрашно. У меня есть способность, которая догонит этот показатель до максимума.

На карте, над которой когда-то поработал царственный лягушонок, отображалось множество зеленых маркеров, расположившихся в десяти метрах друг от друга. По крайней мере, имеется свободное пространство, которое не позволит возродиться внутри гигантского атланта, но всё же это место лучше обезопасить. Если кто-нибудь разобьет здесь склянку с гремучей смесью, то обнуление гарантировано. А я ведь никогда по-настоящему и не задумывался, насколько полезно мнимое бессмертие… И ведь его, как я понял, нет ни у Кейры, ни у Люция, ни у Барса.

Отдалив масштаб, рассмотрел десяток тумб с лежащими на них полосками ткани, слитками металла и прочими ремесленными материалами. Их свойства не читались.

Наконец-то поднялся. Я взглянул на артефакт фиксации, но привычного предложения об откреплении не последовало. Понятно… Видимо, сменить точку возрождения теперь не получится. Да и сам минерал не пульсировал и будто находился в неактивном состоянии. Вывод: лучше пока что не умирать. Галахад советовал опасаться его вторую ипостась, так что к Коту стараемся не приближаться.

Многие игроки, усиленные параметром мощи, высоко подпрыгивали, чтобы поверх чужих голов осмотреть территорию. Мне же скакать не потребовалось. Я окутался стихийной свободой и воспарил на десяток метров. Сразу же нарисовалось около сотни людей и эльфов, которые, как и я, выбрали школу элементализма. Защитное заклинание нашего класса, конечно, имело огромный минус: огненные вспышки, ледяные всполохи и электрическое мерцание выдавали наше местоположение, — зато мы могли летать.

Попытался воплотить окуляр, но предмет, превратившись в черную дымку, в тот же миг истаял. Заметил, что рядом с другими игроками тоже образуется схожее темное марево. Я перебрал некоторые лежащие в инвентаре предметы. Запасное оружие, купленное недавно на аукционе, испарилось, но больше ничего не исчезло. Пока буду придерживаться теории, что растворяются вещи, которые мы получили в последние сутки. Если моё предположение верно, то это очень и очень плохая новость. Ведь не зря у Намче-Базар собралось десятки тысяч человек — они передавали игрокам разнообразные мощные артефакты, которые теперь попросту развеялись.

В самом центре нашего поля с артфиксами располагалась энергетическая структура, сплетающаяся в нечто, напоминающее пергамент. Вспомнил, что Гун у аномалии, где стоит моё золотое изваяние, говорил про свиток. Видно, что атланты и эльфы даже не косятся в эту сторону — значит, они понимают, для чего он нужен.

По периметру лагеря тянулась серебряная полоска, будто очерчивающая границу.

Территория представляла собой километровый пустырь, окруженный серыми скалами. Здесь были раскиданы пару десятков порталов, на которые и указывал наконечник Михалыча.

Вглубь горных хребтов уходили четыре широкие дороги, но насколько далеко они тянулись, разглядеть не получилось: мешал начинающийся густой туман. Через одну такую тропу тянулся мост, на боку которого был выгравирован осьминог.

Освещение стандартное, как в дневное время. Гравитация, как мне показалось, процентов на десять слабее, чем на Земле — надо будет освоиться, чтобы до мелочей контролировать все движения. Воздух же был перенасыщен кислородом — через пару часов привыкнем. В таких условиях люди вполне могли существовать.

Игроки, как и я, тоже изучали территорию. Пока что никто не рисковал и не отдалялся от своего артфикса. Заметил человека, пытающегося острием двуручного меча проколоть поверхность, заменяющую землю. Несколько людей и эльфов телепортировались на короткое расстояние, проверяя, как работают их перемещающие навыки. Психокинетики гоняли магические штыри на длинной дистанции — я со своими сферами от них не отставал.

Я приземлился, выдвинул лезвие и чуть не сломал себе палец. Клинок, с легкостью разрезающий алмаз, не захотел пробиваться сквозь площадку. Стихийная свобода, с помощью которой я без проблем просачивался через физические объекты, тоже спасовала.

— У кого-нибудь были оповещения? — раздался спокойный, но в то же время громкий и уверенный голос Огюста. Шевеление тут же прекратилось. По толпе пронесся нестройный хор голосов. — Отвечайте только по существу. Если нет положительного ответа, молчите. У кого-нибудь были оповещения? — на этот раз повисла мертвая тишина.

Я слегка улыбнулся. Ифрит не использовал техники голоса, какими владела Кейра (в доме франта Василька она показывала, как воздействовать на аудиальный канал восприятия). Несмотря на это, ни у кого, включая меня, и мысли не возникло, что Огюст не имеет права командовать.

— Предсказатели?

— Лучше в течение пяти минут не пересекать серебряную линию, — сказал Акелла.

— В течение семи минут, — поправил Галахад. — Почему — не знаю.

— И желательно сейчас не регистрироваться, — дополнил эльф.

— Ясно. Кто-нибудь отдалялся от своего артфикса? — реакции не последовало. — Луноликая, перейди к… Ты что тут делаешь? — в голосе ифрита проскочило недоумение.

— Да я сам удивился, — сказал парень, который стоял передо мной. — Уровень не поднимал. Ограничитель не заполнял. У меня в шкале опыта ноль.

— Понятно. Кейра!

В полусотне метров сверкнула вспышка, а в следующий миг я увидел, как над лагерем, словно сошедшая с небес богиня, поднимается самое прекрасное существо этого мира. Эльфы тут же горделиво встопорщили уши. В глазах иномирцев, улицезревших Великую, зажглось неподдельное обожание. Подобное я чувствовал и от атлантов, но гордые гиганты, естественно, визуально этого никак не проявляли.

Девушка совершила оборот вокруг своей оси. На мгновение наши взгляды пересеклись. Передо мной снова предстала жуткая картина: тело моей женщины, подобно тряпичной кукле, катится со скалы, а в воздухе рядом с ней воплощаются предметы.

— Нас девятьсот сорок восемь, — проговорила Кейра, смотрящая в мою сторону.

Я вздохнул. Видимо, моя аура пустоты оказалась ещё мощнее, чем предполагалось. Но всё же странно, что её действие распространилось и на рейтинг отбора на Арену. Или дело не во мне? Непонятно…

— Луноликая, перейди к Гробовщику, — велел Огюст.

От доспеха женщины потянулись щупальца. Симбионт внимательно проверял, не угрожает ли что-нибудь его хозяйке, а после уверенно переместил Луноликую в нужную точку.

— Всё в порядке.

Ифрит отдал ещё несколько схожих распоряжений — в результате игроки убедились, что можно свободно передвигаться по территории лагеря.

— Крафтеры, разведчики, аналитики, занимайтесь! Доклад через минуту. Всё через Матвея.

Толпа пришла в движение. Часть людей, среди которых был и Михалыч, потянулись к тумбам. Несколько человек просто легли и закрыли глаза. Херкулес воплотил странную треногу — к ней подошел дядька Ермолай.

Я тоже решил подойти поближе к лидеру, чтобы потом лучше его слышать.

Хлоп! Рядом со мной возникла Кейра. Они прильнула ко мне и прошептала:

— Что случилось?

— Армия императора вторглась на Землю, — не стал скрывать я. — И, похоже, мы проиграли. Там…

— Это невозможно, — перебив, заявила Кейра. — Мы не можем проиграть!

— Истребляющий! — раздался мелодичный голос.

Я повернул голову и увидел атланта, который помогал с созданием статуи лягушонка. Тут же ощутил, как меня самым наглым образом подхватывает психокинетическая сила и несет к этому гиганту. Уже собирался врубить защитную способность, но передумал: нечего выказывать столь явное неуважение.

— Приветствую, Кару-ор-Рон, — сказал я, привычно спрятав наручный комплект в инвентарь. Этот атлант был единственным из их расы, кого я не облагодетельствовал своим бесполезным касанием после получения статусности. На то, что меня схватили, подобно нашкодившему котенку, не обратил внимания, да и от Кейры ощутил тепло.

Мы выполнили стандартный «трогательный» ритуал, я пожелал личного могущества, а после перешли к тому, зачем меня и позвали:

— Покажи…

К нам начали подтягиваться все атланты, которые, нарушая свою же концепцию единоличности, соединяли конечности. Их огромные тела оттесняли других игроков. Заметил, что люди и эльфы заинтересованно смотрят в нашу сторону, но никто не проронил ни слова.

— Убери шлем и маску. Покажи…

Кажется, я знаю, чего от меня хотят. Убедившись, что из землян меня видит только Кейра, спрятал покрывающие голову предметы в пространственный карман. Девушка тоже оказалась в этой связке. Лани-ин-Рон и Кару-мус-Рон, которые держали руки моего чуда, ещё больше преисполнились собственной важностью. Забавно. Впрочем, я постарался поскорее выкинуть это из головы.

Зависнув перед огромной мордой, начал транслировать телепату всё, что увидел после смерти. При этом каждый миг мысленно прокручивал по множеству раз, вспоминая мельчайшие детали.

В первую секунду после завершения таймера прошедшие отбор игроки рухнули. Мы с Кейрой тряпичными куклами покатились по скале к ногам Мафусаила. Моя призрачная оболочка так и осталась на месте.

Во вторую — увидел, как ускоряется десятимиллионный легион императора. Существа надвигались, подобно сокрушительному цунами.

В третью — как от Клависа исходит сияние. От скипетра отделился луч, вонзившийся в блеклый сегмент арки. Портал, получивший шестнадцать ключей, вспыхнул. Вражеская армия, казавшаяся ранее немного размытой, обрела резкость. Теперь кротовая нора полноценно соединяла Землю и Великий плацдарм.

В четвертую секунду рядом с Мафусаилом и всеми другими игроками, включая участников отбора, начали воплощаться предметы. Предполагать, что каждый из той сотни человек, которая попадала в угол обзора, обладал последней жизнью, крайне наивно. Обнуление настигло всех.

В пятую же, когда должна была закончиться Арена, через портал, растянувшийся на сотню километров, ломанулось полчище иномирцев. Дальше зрение затуманилось и меня перебросило в лагерь.

Дополнительно же для атлантов я транслировал мысль, что если случится чудо и мы уцелеем, выживший получит особую награду. Например, призом могло послужить умение какого-нибудь тотального армагеддона. Это защитит всю Землю, а обитатели нашей планеты будут считать такого спасителя мессией. Десятки миллионов человек станут возносить почести этому существу. Истинная благодарность внушительного количества особей — прекрасное дополнение к награде. Огюст, конечно, говорил, что столь сильные навыки получить невозможно, так как они превышают ранг администратора, но ифрит не мог знать наверняка, что даётся за победу на шестнадцатой Арене.

Гиганты расцепили конечности и молча начали разбредаться. В просветах стали мелькать люди — я тут же экипировался.

Меня бережно пролевитировали к Великой. Я кивнул Кару-ор-Рону. Атлант свысока посмотрел на меня, медленно опустил веки и проговорил:

— Вы синергичны. Вы слишком заметны. Вам нельзя быть рядом друг с другом.

— Насколько заметны? — слегка напрягшись, уточнила Кейра.

— Больше километра.

— Спасибо, Кару-ор-Рон, мы учтем.

Атлант развернулся и направился к столам, за которыми спорили Михалыч с Цинь-Шинем. Моя женщина же использовала заклинание, которое накрыло нас трехметровой сферический дымкой.

— Это полог тишины, — пояснила Кейра, прижимаясь ко мне. — Действует сорок секунд.

— Ясно, — я обнял свою грозную воительницу. — Ты видела всё, что я показывал ему?

— Да.

— Какова вероятность, что кто-то изменил мои воспоминания?

— Ты был уже мертв в этот момент?

— Да.

— Тогда нулевые. Я не особо поняла, что это за умение, но лучше не рассказывай. Ты же понял, что система не учла именно тебя? — перевела она тему.

— Предполагал.

— Твоя аура пустоты работает неправильно.

— Это из-за моей первостихии?

— Или из-за того внерангового существа.

— Огюсту про проигрыш нужно сообщать?

— Я сама поговорю, — Кейра улыбнулась. — Когда начнется горячая фаза, нам лучше держаться подальше друг от друга. Мы и без того будем первоочередными целями. Не нужно меня оберегать.

— Ладно.

— Фрол, я серьезно.

— Я тоже. Хотя всё же мысли такие были, — я поцеловал её в лоб. — Но ты большая девочка и сама можешь постоять за себя. Я больше опасаюсь, что это ты начнешь опекать меня.

— Всё, у нас ещё будет время пообщаться.

Полог тишины исчез. Сразу же донесся голос Огюста:

— Крафтеры?

— Здесь ингредиенты для изготовления баулов, питательных субстратов и обезбола… — отчитался Цинь-Шинь.

Я ещё раз осмотрелся и заметил, что ни у кого не было стандартных системных рюкзаков. Хотя это понятно: их нельзя спрятать в пространственный карман, потому они и остались на Земле. Нам же вроде как вскоре нужно будет заняться стройкой бастиона. Могут возникнуть проблемы с переноской ремесленных материалов, а на столах как раз и лежат нужные запчасти.

Воплотил артефакт насыщения, но он тут же испарился. Попробовал использовать его через интерфейс, но и здесь ждала неудача — предметы развеялись. Похоже, с едой тоже будут проблемы…

Попытался активировать заклинание с эффектом обезболивающего — оно стёрлось. Думается, и остальные игроки лишились навыков и зелий с этим эффектом.

— Какой процент? — спросил Огюст.

— Сорок семь, — ответил Михалыч.

— Стоменов, сколько удалось сохранить?

— Всё уменьшилось, — донесся голос бывшего авалонца. — Семнадцать на пятьдесят пять.

— Доставай. Добытчики, разбираем!

— О чем они вообще говорят? — я взглянул на Кейру.

— О баулах, — прошептала она. — Основная функция Стоменова — принести сюда баулы. У наших соперников такой возможности нет. Мы раньше начнем возводить цитадель. Будем более защищены.

— Смогла сделать это из-за статусности?

— Да.

— А у меня есть функция?

— Ага, — Кейра улыбнулась. — Их много. Скорее всего даже больше, чем ты думаешь, но основная — сражения. Думаю, ты будешь первым, кто войдёт в те порталы. Потом…

Внимание!

Отразите нашествие порождений Арены.

Я почувствовал, что ближайшие мобы, которые раньше находились в десяти километрах, теперь переместились к краю пустыря.

— Приготовиться к бою! — гаркнул Огюст. Его голос усилился артефактом громкоговорения. — Фронт на кракене, — он указал на мост, на котором была выгравирована фигурка осьминога. — Атака с четырех сторон. Территорию лагеря не покидаем. Умирать запрещено!

Я подмигнул моему чуду: похоже, настало время выполнять свою функцию.

Глава 15

Внимание!

Нашествие порождений Арены отражено.

Ваш вклад в победу: 0 %.

Глядя на всплывшее уведомление, я мысленно усмехнулся. Мгновением ранее Снежный Барс выпустил золотистый луч, который аннигилировал последнего моба, и наше первое небольшое сражение подошло к концу.

Ноль процентов — это ещё слабо сказано. Я не то что монстра не убил — я даже не успел использовать заклинание или активировать способность. Мой скрытый класс, конечно, крайне силён, но в нём имелось ограничение, которого нет у других элементалистов: дистанция атаки. Твари успели приблизиться на восемьсот метров, но количество кристаллов, вложенных мною в ячейки расстояния, позволяло бить только на треть километра. В общем, не судьба.

Заметил, что Кару-ор-Рон косится на игроков, которые внесли основной вклад в победу. Пирокинетик Василек, электрокинетик Поль и криокинетик Жозеф устроили нечто невообразимое. Огонь, холод и молнии сплетались, образуя взрывы, напоминающие мой кариокинетический удар. Стихийная волшба, походящая на фейерверк, моментально нашпиговала шрапнелью разноплановых порождений. Ну прости, гордый атлант. Знаю, что и ты расправился где-то с десятком существ — я отследил сгусток пламени, — но в данном случае лавры заслуженно достаются именно этой троице, которая выполнила половину работы.

— Что? Уже Арена? — раздался удивленный голос.

— Кот, с возвращением! — хмыкнула Эстер.

— Здесь враг! Среди нас враг! — проорал парень. — Он здесь! Он убьет всех! Он…

— Молчать! — рявкнул Огюст. — Предсказатели?

— Эммм… Я ничего не чувствую, — сказал Акелла, крутя головой во все стороны.

— Тоже, — подтвердил эльф, выбравший школу ченнелинга.

Повисла тишина. Игроки начали оглядываться, будто пытаясь разыскать шпиона, умудрившегося втиснуться в наши ряды.

— Атланты, могу ли я просить проверить всех? — смиренно проговорил ифрит, слегка склоняя голову.

— Да, разведчик, — соблаговолил ответить Лани-ин-Рон.

— Всем стоять и не двигаться! — приказал Огюст. — В случае любого воздействия вы будете обезврежены, а после обнулены. Всем снять шлемы и деактивировать ментальную и эмпатическую защиту.

Доспехи тут же скрылись в инвентарях. Мы замерли. На самом деле, ситуация не самая приятная. Наши бары возрождений, конечно, остались такими же, как и на Земле, но в данный момент у меня отсутствовала уверенность, что мы сможем возродиться после смерти. По крайней мере, артфиксы до сих пор казались не системными предметами, а обычными — хоть и зависшими в воздухе — камнями.

Я сконцентрировался на карте. Если увижу какое-нибудь подозрительное шевеление, воспользуюсь истинной нулевой зоной. Способность заблокирует недружественный навык, а без магии любой из нас уже не будет представлять никакой угрозы.

Сознание снова ускорилось. Особое внимание я уделял игрокам, у которых была возможность напрямую атаковать Огюста. Ифрит сейчас — краеугольный камень всего мероприятия. Его функция — командовать. Он подобен гроссмейстеру, расставляющему фигуры. Без шахматиста-поводыря пешки, слоны, ладьи — все начнут ходить как вздумается. Знаю, что мы и так потерпели поражение, но если ифрита убьют, то шансы на победу уменьшатся ещё больше.

Подобные мысли посетили не только меня. Я ощутил, как напряглась Кейра. Ученики Огюста и Люций тоже будто разбили территорию на сектора контроля.

— Защитись, разведчик, — не открывая рта, мелодичным голосом пропел Кару-ор-Рон.

Ифрит, которого проверили первым, тут же засветился. По проявлению способности я понял, что военачальник, к моему удивлению, выбрал направление целительства: алитеризм. Хотя не исключаю, что у него, как и у Кейры, не одна школа.

Гиганты, возвышающиеся над нами на четыре метра, начали неспешно левитировать между людьми и эльфами. Иномирцы всматривались в лица. Некоторые из нас уверенно встречали взгляды атлантов, другие же непроизвольно опускали глаза. Торговец Чуанли, который набил свой уровень благодаря китайской аномалии, так и вовсе затрясся и отступил на шаг.

— Здесь нет врагов, — пропел Лани-ин-Рон.

— А если это один из вас? — пробурчал недовольный голос.

— Виго, — обратилась Кейра, — я же тебе говорила, что им можешь доверять больше, чем мне.

— Моё доверие надо заслужить. Ты давно заслужила, а они…

— Смотрите, какой важный нарисовался! — усмехнулась Эстер.

— А их не проверяли, — темнокожий парень указал на меня и Кейру.

— Великая и Истребляющий не нуждаются в проверке! — встопорщил уши Морти, который мигом оказался рядом с нами. Да и вообще эльфов, тянущихся к статусным игрокам, вокруг было много.

— Они чисты, Гронт, — сказал Кару-ор-Рон.

Во дела! Во-первых, атлант назвал его по имени, что говорит о высочайшем расположении. Даже к Огюсту обращались не по прозвищу, а по статусу гильдии. Во-вторых, сам факт ответа тоже показателен: самовлюбленные иномирцы обычно до такого не опускались, и даже военачальник им не приказывал, а просил. В-третьих, он не знает, кто такая Кейра. Более того, я чувствую, что он впервые видит мою женщину. Отношение к ней, в отличие от всех остальных игроков, нулевое. А в-четвертых, во время битвы с мобами он единственный воспользовался обыкновенным оружием, а не способностью. Гронт тогда воплотил огромный молот и швырнул его в мобов. Навершие предмета, пролетевшего чуть ли не со скоростью пули, расширилось до четырех метров и оставило внушительную просеку. Занятный персонаж…

— А ты вообще кто такой? — послышался голос старушки-директора. — Я про тебя почти ничего не знаю.

— Тишина! — спокойно сказал Огюст. Разговоры тут же сошли на нет. — Кот, ты сейчас?..

— Простите за заминку! — усмехнулся парень. — Его сейчас нет.

— Галахад, что-нибудь чувствуешь?

— Много чего, но, если честно, я понятия не имею, о чем он говорил.

— Понятно. Стоменов, доставай. Добытчики, разбираем.

Бывший авалонец воплотил артефакт, напоминающий мешок, и начал доставать оттуда баулы, снижающие вес на пятьдесят пять процентов. Семнадцать игроков, среди которых были Снежный Барс, Фаррух и четверо учеников ифрита, подошли к Стоменову.

— Ермолай, наши соперники далеко?

— Ну, значится, километров семьдесят будет, — бывший старичок почесал густую шевелюру. — Только сейчас между нами и ними стена.

— Кого-нибудь странного чувствуешь?

— Огюст, да они там, значится, все странные. И бестелесные есть, и горячие, и холодные. Один так и вовсе огромный. Больше атлантов.

— Серой пахнет? — спросила Великая.

— Да, Кейрочка. Сильно смердит.

— Каменный истукан? — предположила однорукая Мегера. Огюст слегка кивнул. Женщина поморщилась. — Черт! Он точно один?

— Один-один… Нина, етить твою налево! — позвал Ермолай. — Так и не смогла исцелить? Где ты есть? — он заозирался.

— Здесь я! Нет. Повреждена энергетическая оболочка.

— И чегой?

— Это никак не вылечить, — пояснил Огюст, а после приступил к выполнению своей функции: командованию. — Михалыч, займись напиткой. Мардук — склейка. Цинь — создание. Ару — чары. Гронт, ставь оповещение. Барс, пусть Харви проверит высоту. Кейра, что с равновесием?

— Первый порядок, — отчиталась девушка. Я ощутил от неё небольшое волнение за ифрита. Казалось, она хотела ему помочь, но не могла сделать этого.

— Мегера, что со стеной?

— Не могу пробиться.

— Работайте! — приказал он замешкавшимся крафтерам.

Ремесленники потянулись к столу. Снежный Барс вскинул руки — над лагерем воплотился грифон.

— Ксанлинг, через Херкулеса разверни связь. Нина, что с зернами?

— Пока что без изменений.

— Луноликая! — Огюст заозирался, пытаясь найти женщину, которую заслоняли близнецы Жозеф и Поль.

— Я здесь, — доспех-симбионт задорно покачал вытянувшимся щупом.

— По приказу Галахада перешагни линию. Сразу же доклад через Матвея. Жрецы, организуйте капище. Угол на четыре часа от кракена. Лекси, Морти, проинструктируйте противоборцев. Кейра, спрячься. Первостихийники, в угол на два часа.

— Идём, Истребляющий, — эльф, не забыв напоследок коснуться Великой, потянул меня за руку. Кейра же, улыбнувшись, вдруг растворилась, хотя при этом я прекрасно чувствовал её расположение.

— Томас Рид, Малярийный стал высшим. Просвети его. Остальные страждущие тоже слушайте. Со сферой тишины. Соглядатаи, на границу…

Я, уходя вслед за Морти, слушал многочисленные команды, генерируемые Огюстом. Периодически употреблялись термины, с которым я сталкивался первый раз. Нет, насчет сборщиков или бафферов предположения были, но кто такие, например, крылатые или проникающие? Признаться, вообще без понятия. Мало того что я здесь самый низкоуровневый и, видимо, самый низкоранговый, так ещё и наименее информированный.

— Долго слишком, — сказал эльф, врезавшийся в толпу напирающих игроков. Всплыло предложение о телепортации. Я тут же подтвердил выбор и перенесся в обозначенное место. Тут пока стоял только один игрок. — Приветствую, князь Лексиантр-гринт-Стоунхорд-гринт-Архелон, — Морти гордо вскинул голову.

— Теперь просто Лекси, дважды враг, — сплюнул он.

Я вспомнил, что эти двое относятся к противоборствующим силам, а также состоят в разных родах Великих эльфийских домов.

— Оно и видно. Как был неотесанным рептилоидом, так им и остался. Даже правила приличия не можешь соблюсти.

— Если бы не Арена…

— О, мой ангел сизокрылый, ещё скажи, что прямо сейчас вызвал бы меня на поединок, — задорно рассмеялся Морти. — Давно бы уже это сделал, но кишка тонка, да? У тебя ведь трижды был шанс, но ты не спешил им воспользоваться.

— Будь ты равен мне, сделал бы это, — прошипел Лекси. — Но так уж и быть: после Арены, если мы оба выживем, будет тебе приглашение. А я сделаю всё, чтобы ты, случайный Чемпион, действительно выжил. Слово!

— Как и я, князь. Слово! — Морти показал ряд острых зубов.

Хлоп! Рядом возник новый игрок, и этого человека я совершенно не ожидал здесь увидеть. Под «здесь» я подразумеваю не наш угол первостихийников, а саму последнюю битву.

Черт побери! Во время процедуры призыва внерангового существа она же была одной из самых последних, кто попал в ряды Великого Отсева. Потом мы долго сидели в тюрьме. Набрать тридцать дополнительных уровней за столь короткий срок… Это она как умудрилась-то?

— О, Мария! — захлопал ушами Лекси. — Что-то ты какая-то незаметная!

— Старалась не выделяться, — она оглянулась. — Нас только четверо?

— Сейчас ещё семеро подойдут, — сказал Морти.

— Привет, Хорус. Рада знакомству.

— Взаимно, — буркнул я.

Её глаза сузились, затем она улыбнулась, сделала шаг и обняла меня.

— Рада видеть, Фрол, — прошептала Мария, узнавшая меня по голосу. — А говорил, что заглянешь ко мне в гости.

Хлоп!

— Как трогательно, — закатила глаза Лика. — Ну вы посмотрите на них: уже тискаются. У нас тут вообще-то грандиозное сражение. Да и не советовала бы посягать на этого Зорро. Тебе его… Ну называть её так, как хотела, не буду… В общем, тебе его женщина за такое яйца оторвет.

— Смешно, — сказала Мария, отпуская меня. — И кто же его женщина?

— Рыжая Мэри Сьюха с другой планеты.

— Кейра⁈ — она округлила глаза. — Жаль. Но теперь хотя бы всё встало на свои места.

— С Карлосом всё в порядке? — поинтересовался я её сыном.

— Да, Хорус. Мы перебрались на тот остров…

Хлоп! Хлоп! Хлоп!.. Рядом с нами начали возникать эльфы, которые перемещали нужных игроков. Видимо, люди сильно тормозили, потому иномирцы подсобили с исполнением приказа.

Я наконец-то увидел Андрея. В отличие от прошлой нашей встречи не было ни пафосного золотого доспеха, ни ореола сияющего рыцаря, ни уродливого шрама.

Внутри меня возникло ощущение, будто смотрю на кого-то мерзкого, но это чувство было вызвано не нашим досистемным столкновением, а противоборством стихий.

Заметил, как в руке Лики сам по себе формируется хаотический жезл.

— Хрень, не смей! Спрячься в инвентаре, — приказал я. И мысли не возникло, что реликвия меня не послушается.

Так и получилось: артефакт скрылся в пространственном кармане. Напрягшиеся эльфы выдохнули.

— Да какого чёрта? — возмутилась заноза. — Эй, почему мне заблокировали раздел с оружием?

Хлоп! Иномирцы, не принадлежащие первозданным силам, испарились.

— Все в сборе! — начал Лекси, хватая Морти за конечности. — Всем тихо.

Пару минут ничего не происходило, но потом воздух затрещал и вокруг образовалась сиреневая сфера. Посторонние звуки тут же стихли.

— Среди врагов могут встретиться представители ваших или противоположных первостихий. Жизнь и смерть, — эльф посмотрел на Гиннеса — игрока, которого я встретил, когда посещал ремесленников-грандмастеров. Если не считать меня, то этот человек единственный, кто не достиг даже шестидесятого уровня. — Разрушение и созидание, — Лекси перевел взгляд на тройку темнокожих женщин, стоявших вместе. Они явно относились к одному направлению. — Порядок и хаос, — легкий кивок обозначил меня, Лику и Андрея. — Материальность и антивещественность, — он подмигнул Марии. — И, конечно, тьма и свет, — последний одиннадцатый игрок кивнул.

В этот же момент я заметил, как участники Арены ломанулись за пределы очерченной линии. Черт! Судя по тому, что побежали все одновременно, можно сделать вывод, что ифрит оповестил их через информатора, но наша группа ничего не услышала. Косяк, Огюст, косяк…

Артефакты фиксации приобретали привычную форму. Я срисовал пару человек, оказавшихся у тел уничтоженных мобов. Несколько эльфов уже кружили рядом с порталами.

— За убийство существа вашей первостихии последует мгновенное обнуление. За убийство противоположной может ждать награда. Вы почувствуете их, но не забывайте, что в стане врага ваших союзников нет. Если выскочит задание на устранение, не принимайте его. Теперь замрите, ничего не говорите и не сходите с места.

Сиреневая сфера постепенно наливалась силой. Прошло ещё три минуты, прежде чем она рассыпалась, образовав зеленую субстанцию, которая впиталась в нас.

Получен талант: отказ

Количество использований: 0 / 1.

— Отменить задание вы сможете только один раз, — дополнил Морти, расцепляя конечности. Его пальцы начали бессознательно проводить по ладоням, словно пытаясь стереть грязь. — Запомните игрока, из-за которого оно инициировалось, и старайтесь не приближаться к нему. Это всё.

— А материальность и антивещественность — это как? — спросила Лика, подняв руку, как примерная первоклассница. — К каким школам относится?

— Например, к воплощающим, как призывание, и аннигилирующим, как элементализм, — проговорил Лекси.

— А жизнь и смерть?

— Вопросы по существу будут? — проигнорировал эльф. — Все всё поняли?

— Кто такие истинные? — поинтересовался я. Раз уж мы затронули тему первостихий, то лучше выведать информацию.

— Истребляющий, мы не можем этого сказать, — опустил уши Морти. — Нельзя.

— А через Матвея?

— Через него тоже, — отрезал Лекси. — Выходим, — он указал рукой за пределы линии и пересек границу первым, подавая пример.

— Эй, Хорус, у меня же ячейка с оружием разблокируется? — раздраженно спросила Лика.

— Хрень ничего просто так не делает. Когда наступит нужный момент, всё станет в порядке.

— Ну ты и зануда, — протянула заноза и отправилась вслед за эльфом.

Я тоже не стал ждать. Подхватил под локоть Марию, чтобы мы не оказались последними, кто выйдет за территорию лагеря, и перешагнул зону безопасности.

Внимание, игрок!

Вы участвуете на шестнадцатой Арене.

Количество возрождений: 1.

Очки духа: 0.

Получена способность: возврат к регистрационному свитку.

Количество использований: 5.

Время существования: до момента передачи.

Задание: воздвижение бастиона.

Срок: 6дн. 23 ч. 59 мин. 59с… 58с… 57с…

Внимание! Среди всех участников Арены вы имеете наименьший уровень.

Получено дополнительное возрождение.

Получен полный иммунитет к проклятиям и благословениям.

— Тебя зовут, — сказал Морти, протягивая мне руку. — Потом дочитаешь.

Телепорт привел меня к порталу, у которого уже собралась довольно внушительная толпа во главе с Кейрой.

— Я ошиблась: не ты первым войдешь в арку, — Великая улыбнулась, кивая на соседнюю аномалию, которая горела красным светом. Другие же были синими: этот цвет означал, что внутри никого нет. — В случае малейшей опасности сразу же активируй возврат. Не рискуй и не геройствуй.

«А говорила, что не будешь опекать меня», — отправил я эмоциональный посыл. В ответ Кейра едва заметно показала кончик языка. Ну да, сразу видно, что это древнее и мудрое существо…

— Приступай, — прошептала Белла. — Прислони руку.

Я сделал, что меня просили:

Ремесленная юдоль. Крафтовые блоки.

Автоматический вход через 59с… 58с… 57с…

Для прерывания входа разорвите физический контакт.

В случае прерывания вы больше не сможете войти в ремесленную юдоль.

Это ваша первая пространственная брешь.

Очки духа: +1. Всего: 1.

— Через минуту за тобой войдет Барс, — она кивнула на абсолюта, который гладил грифона. — Ещё через минуту я. Потом Кейра. Постарайся продержаться. Начинайте.

Люди и эльфы повскидывали руки, направляя их на меня.

— Стоп! — прервал я. — Вы что собираетесь делать?

— Усиление, — поджала губы Белла, которой не понравилось, что я посмел прервать процедуру.

— Может не сработать. Используйте одно. Простое.

Я почувствовал, что Кейра попыталась благословить меня, но никаких изменений в интерфейсе или оповещений не выскочило. А вот и полный иммунитет…

— Не тратим способности! — приказала Великая. — Хорус, минимум риска!

— Принял! — я воплотил классовый щит. Когда оставалось две секунды, активировал его защитное свойство. Не забыл и про ауры. Сразу же наколдовал сферы. Теперь точно продержусь. Пару мгновений останется, чтобы в случае надобности воспользоваться тем же хаотическим отражением урона, разгоном или другими навыками.

Я ощутил рывок: меня перебросило в новое место. Карта обрисовала множество красных маркеров. Летающие мобы, у которых не было описания, ломанулись ко мне, но тут же напоролись на магические субстанции. Сгустки без особых проблем прошивали их тела. Пронеслось уведомление о повышении очков духа. Ход таймера не изменялся.

Наконец-то… Вот теперь я смогу насладиться полноценным боем! Давно такого не было.

Спустя пару мгновений я устроил конвейер смерти.

Глава 16

Действие стихиалия подошло к концу, а вместе с ним завершилась и пятнадцатисекундная передышка. Пока я находился в нематериальном состоянии, мобы не могли причинить мне вреда, но бестелесность мешала орудовать перстнем, что сказалось на скорости зачистки монстров.

Твари напоминали полутораметровых жужжащих пчёл-переростков, но их габариты ничуть не сказывались на манёвренности и скорости. От постоянного дребезжащего звука псионический шлем раскалился — я уже чувствовал запах паленых волос, а кожа на лбу и щеках адски саднила. Нос и губы, наверное, и вовсе покрылись кровоточащей коркой. Прятать же этот полуразрушенный элемент доспеха в инвентарь нельзя: без него продержусь считанные мгновения. Прекрасно ощущаю, как накатывают волны паники.

Самое паршивое, что у меня нет обезболивающего. Сдаётся мне, что окажись я в подобной ситуации до прихода системы, то воздухогласился бы мучительным агонизирующим воплем, но с тех пор я стал более терпеливым. Даже обновление берегу и не растрачиваю ману на регенерацию — могу собой гордиться. Всё же я вырос не только в плане силы, но и в некоторых других человеческих аспектах.

Мобы, походящие друг на друга как две капли воды, обладали рядом защит: одни блокировали физическое воздействие, другие игнорировали магию элементализма, третьи не поддавались активированному поляритическому серпу, и все вместе они плевать хотели как на арканум, так и на ликвидатора с карателем. Аура пустоты на тварей, естественно, также не распространялась. Оставалось только гадать, какая пчёлка оставит без внимания мою атаку.

Классовый щит трижды спас меня от полета к артфиксу. Первый раз это случилось, когда я ещё не знал, что монстры имеют определенные сопротивления. Огненный поток, выпущенный в черную клацающую морду, свободно проскользнул по желтой тушке. Моб сверху вниз ударил острой лапой в район ключицы, но свойства доспеха защитили от преждевременной кончины.

Во второй — попытался раскроить монстра бессменным лезвием, но клинок встретился с непробиваемой поверхностью. На миг отвлекся, и жало другой пчелы ударило в район спины. Тварей я заморозил, а в награду мне достался свернутый палец. Его бы вправить, но никак: в нематериальном состоянии сделать это не получится, а в физическом — нет времени.

Под атаку третьего моба подставился по собственной глупости: под ногами валялось множество уже поверженных насекомых, и одно из них, лишившееся половины туловища, прошило мне оба бедра. После этого я стал внимательнее относиться к недобиткам и старался не оказываться на территории, усеянной трупами.

Досталось и левому плечу, и грудной клетке, и голове. Защита классовой брони распространялась только на смертельные выпады. Уж не знаю, что за алгоритмы внедрены в доспех и как он высчитывал, что именно этот удар должен отправить меня к артфиксу, но со своей функцией щит справлялся. Искусственный интеллект, мать его ети…

Я снова материализовал три сферы и, опираясь на карту, продолжил снижать поголовье тварей. Хотя «снижать» — сильно сказано. Покрошил монстров изрядно — что есть, то есть, но фактически я просто пытался выжить и всё чаще и чаще поглядывал на иконку возврата в лагерь. У меня на одно воскрешение больше, чем у других участников, но всё же умирать противопоказано. Возрождения мне никто не вернёт.

Да где, черт побери, Снежный Барс? Белла же сказала, что он явится через минуту, а прошло уже почти две с половиной. Я же вижу, что временных вывертов нет. Таймер, отсчитывающий секунды до окончания воздвижения бастиона, никаких аномалий не выдаёт. Барсик, ау! Тут вообще-то бесславно погибает спаситель твоей языкастой дерзкой зазнобы! Пора бы показаться и таким неочевидным способом выразить своё «спасибо»!

Я попытался спрятаться на левитирующей в космосе площадке — иконка артефакториума испарилась. Эх, дьявол… Вот теперь точно не достигну ранга магистра…

Активировал хаотическое отражение урона, и на этот раз великий вселенский рандом оказался на моей стороне: привычной тяжести, которая придавливала меня к земле, не было. Я стоял и с удовольствием наблюдал, как твари раз за разом разбиваются о непроницаемую защиту.

Когда до конца действия умения оставалось шесть секунд, карта наконец-то обрисовала зеленый маркер. Я с интересом взглянул на появившегося игрока, который тут же подключился к битве. За пару мгновений он выпустил неведомую зеленую субстанцию, три здоровенных огненных шара и несколько других заклинаний.

Магия раз за разом била в цель. Быстро и эффективно. Никакого позёрства — сплошная рациональность. Явно находится под каким-то эффектом ускорения.

Я улыбнулся. Если подумать, то мне не доводилось полноценно видеть топов в действии. Херкулес, Мегера, Лика и Графиня Славская, с которыми я побывал в левитирующей бездне, не в счет, ведь тогда они были лишь тенью себя нынешних.

Параллельно Барс зашвырнул склянку, которую перехватила очередная пчела. Тварь разрушила зелье, а на месте фиала образовалось странное визжащее существо, привлекающее своим криком внимание других мобов.

Я постепенно продвигался в сторону Барса. Было заметно, что он пытается что-то наколдовать, но мобы сильно мешали и не давали сосредоточиться. Абсолют при этом значительно замедлился. Надо бы помочь… А лучше и вовсе объединиться: в данный момент сражаться вдвоем будет куда сподручней.

Хаотическое отражение подошло к концу. Тут же использовал блинк и оказался в двадцати метрах от Барса. Снёс крылья пчеле, шарахнул молнией по другой туше, уклонился от выпада и перерубил лапы, перекатом ушел от очередной атаки.

— Дай четыре секунды! — проорал парень.

— Сделаю, — тут же подключился я, испепеляя монстра. — Начинай!

Думаю, он хочет призвать Харви. Грифон — та ещё машина смерти. Хотя странно, что заранее не позаботился о воплощении питомца.

Понимая, что пока не перебью всех тварей, возвратом пользоваться не буду, врубил разгон. Эх, а ведь такими темпами я вообще без штанов останусь. У меня практически всё в откате.

А где, спрашивается, крафтовые блоки? Что-то я их нигде не вижу. Трехсотметровая территория — сплошной ровный пустырь, но вместо него должны быть горы ремесленных ингредиентов для возведения стены бастиона.

Очки духа: +1. Всего: 947.

Внимание!

Ваш резерв очков духа переполнен.

Передайте их другому игроку (да / нет) или используйте на себя (да / нет).

Нормальную я мясорубку устроил! Черт побери, в среднем выходит около шести тварей в секунду! Да, я двигался на пределе своих возможностей, а легкий взмах лезвия периодически перерубал четверку монстров. Плюс двадцатиметровые потоки оставляли неплохие проплешины, а три сферы так и вовсе устраивали настоящий конвейер смерти, но всё равно результат для моего сорок седьмого уровня потрясающий. И это при том, что на меня никто никаких усилений не накладывал.

Сюда надо было первой запускать Мегеру. Классовая аура черной паучихи позволила бы избежать любого урона. Хотя женщину, видимо, направили в какой-то другой портал.

Я выбрал передачу другому игроку, но представил не Кейру или Огюста, а Чуанли. Арена — это не индивидуальный турнир, а общекомандное состязание. Состязание, на кону которого стоят миллиарды жизней разнообразных существ. Лучше заботиться не о себе любимом, а действовать — как бы это возвышенно ни звучало — во имя общего блага.

Очки духа, как я понял, это некая валюта последней битвы. Представитель китайской Империи — торговец. Кому, как не ему заниматься покупкой необходимых вещей?

План не сработал: система для реализации моей задумки потребовала физического контакта с игроком.

Тварей ещё было предостаточно. Сотню-другую уж точно смогу набить. Тогда используем на себя.

Выскочило предложение о сохранении либо одного из элементов брони, либо перстня. Не понял… Помимо обезболивающих, некоторых умений, усилений и полученных предметов у нас потом ещё и доспех с оружием отобрать могут? Если предположение верно, то это крайне неприятная новость. Надо бы доложиться.

Лишаться своего клинка особого желания нет. Выдвижное лезвие появилось у меня в первую неделю и пока что ничего лучше я так и не встречал. Какой-нибудь крафтер, конечно, может изготовить и меч с пассивным свойством владения, но это всё равно не то.

Выбрал хаотическое кольцо. Если не считать падения очков духа до трехсот семнадцати единиц, ничего больше не произошло. Собирался купить сохранение и для шлема, но всплыло уведомление, что данная процедура будет возможна только при достижении максимального показателя.

Я, находясь под десятикратным физическим и стократным умственным ускорением начал петлять вокруг Барса. Сферы сносили головы (как показала практика, после аннигиляции этой части тела мобы моментально дохли). Подключались и потоки. Поножи давили морды валяющихся тварей — реакции хватало, чтобы уходить с траектории их острейших лап.

Стоило клинку встретиться с непробиваемой тушей, тут же без малейшего вреда для моего сломанного пальца уводил лезвие в сторону, перерубал другую тварь и активировал магию.

За три секунды получилось избавиться от всех опасностей, грозящих Снежному Барсу. Эй, кто тут вообще кого спасает? Это моя жизнь была на волоске, а теперь выходит, что именно я и выступаю в роли первого парня на деревне. Вижу, что абсолют крайне удивлен как моей скоростью, так и тем, что твари дохнут от моих сфер. Ну да: субстанции же никто, кроме меня, не видит.

Хотя всё же немного лукавлю. Фактически, если бы монстры не отвлеклись на появление нового игрока и на визжащее существо, что он призвал, то после завершения разгона моё существование долго бы не продлилось.

Или я снова себя недооцениваю? Можно ведь было окутаться стихийной свободой ранга неофита и продолжать устраивать геноцид при помощи сфер. А после, когда остались бы только монстры с защитой от элементализма, время от времени пользуясь бестелесностью, вступить с ними в схватку на физическом оружии. Да, истратил бы несколько зелий восполнения маны, однако запас склянок у меня хоть и небезграничен, но всё же имеется. Не знаю, правда, на сколько этого запаса хватит и смогут ли крафтеры на Арене изготавливать их, так что лучше сильно не транжирить. Мобы — мелочь. Наш главный враг не эти жужжащие твари, а могущественные прихвостни императора. С войском Азмодана, чувствую, проблем будет значительно больше.

В воздухе немного дальше от Барса начал формироваться красавец-грифон. Из его пасти вырвался злобный клёкот, который должен был испугать монстров, но безмозглые пчёлы не поддавались псионическому воздействию.

Питомец раскинул крылья, с легкостью разрезавшие нескольких мобов. Харви закружился, напоминая смертоносную юлу. Движение было столь быстрым, что даже моё текущее восприятие спасовало от такой скорости.

Я контролировал, чтобы животинке не повстречалось тварей, сопротивляющихся её атакам, но, судя по всему, перья обладали не только физическим типом урона, но и магическим. На всякий случай выкрутил репутацию на максимум…

Заодно, пока была возможность, обследовал местность. Под слоем земли нашел ремесленные материалы, выполненные в форме блоков. Глубина залегания не особо большая. Вес неизвестен, зато общее количество вызывает уважение. С моим баулом, в который я могу перемещать крафтовые предметы одним касанием, погрузка не займет много времени. Главное, чтобы нашлись добрые люди, которые будут подносить их: после определенной массы не смогу сдвинуться с места.

Действие разгона завершилось. Харви перетек под Снежного Барса, а следом питомец издал очередной рык и все имеющиеся мобы сконцентрировались на новой цели. Грифон разбежался и взмыл в воздух — твари как по команде последовали за ним.

Дальше же всё было делом техники. Пчёлы-переростки хоть и не могли угнаться за более быстрым и увертливым существом, но всё же упрямо преследовали его. Меня же они теперь попросту игнорировали.

Продолжая гонять сферы, я помогал абсолюту и попутно сносил головы недобиткам. Спустя полминуты после появления Беллы летающие монстры кончились — остались только те, кто валялся под другими тушами.

Я было хотел сообщить о том, что бывает, когда очки духа достигают максимума, но интуиция завопила, что делать этого нельзя — потом воспользуюсь услугой информатора.

До заполнения резерва остались какие-то копейки. Предупредил, что мне нужно уничтожить семнадцать тварей, и, к удивлению, самые сильные игроки среди землян не стали спорить: только мимолетно переглянулись и кивнули. На Барса, видимо, произвело впечатление, что я смог покорить сердце рыжеволосой военачальницы, а Белла, скорее всего, вспомнила, что ифрит обращался ко мне «господин». То есть Хорус, как минимум, должен быть мудрым, всезнающим и не бросать слова на ветер. Если говорит, что надо — значит надо. Эх, скажи я этим ребяткам, что информации в моей голове меньше, чем у девяносто девяти процентов участников Арены, то, наверное, не поверили бы. Хотя это чистая правда.

Валюту всё же решил передать игроку-торговцу. Вдруг у Чуанли — или того, кого назовет Огюст — будет какой-нибудь утроенный коэффициент? И шлем себе сохраню, и запас для других нужд останется.

— Всё, — проговорил я, читая оповещение о переполнении резерва. Зачистка с помощью сфер вышла довольно быстрой. — Там ещё тридцать девять мобов, — я обвел рукой сектор.

Белла с абсолютом снова многозначительно переглянулись. Ну да, чего это я? Нашел, кого учить… Уж у кого, а у них точно имеются поисковые умения.

— Кому лучше собирать? — уточнила подопечная Огюста.

— Барсу, — ответил я. Харви, нагло пихнув меня головой, тут же отправился выполнять требуемое. — Это ты ему команду дал?

— Нет. Он всё понимает.

— Крутая зверюга, — ничуть не покривив душой, отвесил я комплимент. Тут же начал воплощаться новый участник, но не тот, кого я ожидал, а Херкулес. — Где Кейра?

— Анабиоз, — прошептала Белла.

— Что? — я нахмурился.

— Там… — она замялась. — Равновесие… Её разбудят, когда придёт время. Кейра, после того, как ты переместился, сама попросила это сделать. Сказала, что так будет лучше.

— Она поговорила с Огюстом?

— Да. Отвела его в сторону, чтобы никто не слышал. Так что я не знаю, о чем речь была.

— Хорошо, — теперь мне не придётся сообщать ифриту, что высока вероятность нашего проигрыша. Огюст, думаю, сделает выводы и изменит стратегию действий. — Приглуши ауру. Врагов тут нет, — я поморщился. Дребезжащего звука уже не было, но шлем до сих пор оставался горячим. С тем, что было до этого, конечно, не сравнить, но всё равно очень неприятно.

— Ой, — смутилась Белла.

— Хреново выглядишь, Хорус, — улыбнулся Херкулес и протянул мне мощный регенерирующий фиал. — Чего так?

— Да вот так, — развел я руками. — Эммм… Передавать предметы друг другу можно? — включил я режим паранойи. Во время эпопеи с царственным лягушонком за такое сильно наказывали, а на Арене при мне никто ничем не обменивался.

— Ну конечно. Померещился Великий Отсев? — догадался парень. Я кивнул. — Бери-бери, всё нормально.

— Спасибо, — я, слегка поколебавшись, всё же взял склянку. У меня, правда, в бауле имелся запас, но те зелья только на крайний случай.

Следуя наставлению Галахада, перекидывать фиал в инвентарь не стал, а просто откупорил крышку и выпил содержимое. Тут же ощутил, как с хрустом встал на место палец, ушло головокружение, дыхание стало легким, перестала болеть нога, срослось ребро, начала восстанавливаться кожа на лице. Да меня, оказывается, знатно потрепали! А склянка, по всей видимости, стоит явно не один миллион. И, скорее всего, даже не десять.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я. Они ведь не помнят меня… Совсем не помнят. Вижу, что не притворяются. Даже по голосу не узнают, хотя память у игроков работает намного лучше, чем у досистемных землян. Возможно, с их мозгами поработала Кейра, за что ей огромное спасибо. Для появления Фрола ещё не время. — Крафтовые блоки под землей. Начинаются на глубине в метр. Раскиданы по всей территории пятью слоями. Габариты: сорок сантиметров в толщину…

Договорить не успел. Белла взмахнула рукой, и искомая вещь, разрывая почву, выпорхнула наружу. Хм, а я так не могу… И это явно не школа психокинеза.

— Тяжело, — поморщилась девушка, приподнимая рухнувший к ногам блок. — Около двухсот килограммов. И габариты неудобные, — она стянула баул и начала запихивать предмет, длина и высота которого достигала метра. — Они все такой формы?

— Да, — я притронулся к блоку пальцем — он тут же испарился. Следом по мысленной команде получилось достать его. — Грузим меня по полной. Не знаю, сколько выдержу, но с десятком тонн ещё смогу шевелиться.

— Удобно, — хмыкнул Херкулес. — Тогда работаем.

Глава 17

Какой из двенадцати подвигов Геракла самый сложный? Победить немейского льва? Даже не смешно. Обычное исчадие бездны двадцатого уровня, как мне думается, сможет дать фору этой животинке.

Расправиться с лернейской гидрой? Против её ядовитых испарений помогло бы анаэробное дыхание. Древнегреческий герой сносил клыкастые морды, а после прижигал обрубки, чтобы новые головы, которые и доставляли основные неудобства, не отрастали. Маловероятно, что у зверюги было сопротивление к элементализму. В общем, тоже не вижу никакой проблемы.

Поймать керинейскую лань? Задача, конечно, непростая, но при наличии телепортов вполне выполнимая. Ещё не стоит забывать про параметр мощи, позволяющий бежать долго и быстро на протяжении длительного времени, а в случае усталости всегда есть зелья-энергетики или то же обновление.

Одолеть или привести всяких вепрей, птиц, быков, коров, коней? Здесь и говорить нечего — справлюсь. Хотя с тем же Цербером не всё так просто. Аид разрешил забрать собачку, но с тем условием, что Геракл победит её голыми руками. А вариант низвергнуть бога, чтобы не слушаться его распоряжений, считается? Владыка подземного царства, конечно, по определению обязан быть крутым, но его можно нашпиговать всепроникающим кариокинетическим ударом, можно навесить на него истинную нулевую зону, можно, если Аид разозлится и решит атаковать, активировать хаотическое отражение урона. Вариантов масса. Итог? С пёсиком, наверное, как-нибудь совладал бы.

Авгиевы конюшни? Тоже мимо. Герой часто прибегал к помощи других существ. У симбионтки Луноликой, помнится, был класс геокинеза (если, конечно, она его не поменяла после Великого Отсева). Для неё подкорректировать русла рек — вопрос одной склянки восполнения маны. Я же видел, как она поднимала пласты земли, так что смыть тонны навоза — мелочь.

Добыть золотой пояс? Сдается мне, что легендарная королева амазонок нынешней Лике, не говоря уже о Кейре или Белле, даже в подмётки не годится. Мой арканум сильнее естественной наблюдательности Ипполиты. Поручение вышло бы донельзя простым.

К чему я это всё? А о чём ещё думать, когда лежишь, придавленный колоссальным весом, и не имеешь возможности пошевелить даже пальцем. Благодаря баулу нагрузка распределяется по всему телу, а игроки всё подтаскивают и подтаскивают нескончаемые блоки. Изверги… А я-то гадал, что будет, если в какой-нибудь пространственной бреши перемещу внутрь себя гору. Теперь ответ ясен: ничего хорошего.

— Ты как? — поинтересовался Херкулес, приваливая к моей коже очередную каменюку.

— Ыээыэ, — многозначительно промычал я, телепортируя предмет в пространственный карман. О том, чтобы двигать губами и языком, не могло идти и речи.

— Можешь говорить более внятно? — издеваясь, спросил парень.

— Ыы, а у, — выдал я. А ведь когда Огюст назвал меня господином, Херкулес обозначил поклон. Но теперь ифрит, который за проявление неуважения мог мимоходом снести незадачливому ученику голову, далеко, так что правила приличия можно больше не соблюдать. И это хорошо. Хватит мне почестей и от эльфов… Уже начинаю привыкать к повышенному вниманию со стороны иномирцев, но если к этому ещё и люди присоединятся, то ощущение постоянной неловкости мне обеспечено.

— Куда ты меня послал?

— Ау, — пояснил я.

— Ну ау, так ау, — не стал спорить Херкулес. — Держись! — он ободряюще хлопнул меня по плечу и направился к следующему крафтовому материалу.

Ситуация, конечно, так себе. Фактически, если меня сейчас кто-нибудь убьёт, то это будет равносильно обнулению. Дополнительные возрождения здесь не помогут. Более того, после моего уничтожения спадет эффект от мощнейших усиливающих зелий и одноразовых артефактов, которыми меня напичкали ученики Огюста. Если свойства слетят, то моя же масса моментально раздавит бренное тело: при воскрешении ремесленные ингредиенты никуда не деваются, а выкинуть всё за время действия мнимого бессмертия я попросту не успею.

И даже активация стихийной свободы не поможет. Моё нематериальное тело под тяжестью не провалится под землю, но и полететь не сможет — всё так же останется на одном месте.

Ах, да! Вернёмся к Гераклу. В повторении его подвигов всё же вижу одну проблему: там какие-то непонятности с яблоками Гесперид. Фрукты, если не ошибаюсь, почему-то мог доставить только могущественный титан Атлант. Интересно, он, случаем, принадлежал не к той же расе, что Кару-ор-Рон? Если я правильно понимаю, представители этой цивилизации действительно жили на Земле, но о них остались только предания, перекочевавшие в мифы и в телепрограммы сомнительной научной направленности.

Так вот… Чтобы титан доставил яблоки, герою потребовалось взять на себя ношу Атланта: взвалить на свои могучие плечи небосвод. Смог бы я это сделать? Уверенно заявляю, что нет. Масса небосвода в миллиарды раз больше того, чем меня напичкали сейчас. И здесь, скорее всего, не помогли бы даже артефакты административного ранга. Какой вывод? Древнегреческая мифология — выдумка. Какая неожиданность…

Так, всё, конец! Уже совсем бредовые мысли в голову лезут. Такими темпами немудрено и свихнуться. Пора отправляться в лагерь. Чувствую, что ещё блоков десять и оболочка не выдержит. До предела доводить нельзя.

Белла притронулась ко мне камнем, но ремесленный материал не исчез, как это было уже сотни раз до этого.

— Всё? — спросила она.

В ответ я, собирая всю волю в кулак, приподнял веки и повел глазами вверх-вниз.

Грудные мышцы практически не слушались. Голова закружилась от нехватки кислорода. Активировал анаэробное дыхание. Тело наполнилось воздухом.

— Тогда передай Огюсту, что мы пробудем здесь два дня. Если понадобимся раньше, он знает, как к нами связаться.

— Аа, — сказал я, показывая, что принял её слова к сведению.

Эх, надеюсь, телепорт сработает как надо. Интуиция, конечно, молчит и не выказывает никакой опасности, но ведь всякое случается.

Смоделировал действия после прыжка. Развернул интерфейс и выбрал вкладку с возвратом. Вспыхнуло сообщение с подтверждением. Тут же, мысленно скрестив пальцы, нажал на «да» и ощутил рывок перехода.

Я очутился на ногах посреди лагеря и почувствовал, как заваливаюсь лицом вперед. При падении шансы на выживание равняются нулю. Хорошо ещё, что оказался под наклоном, иначе мне раздробило бы коленные суставы.

В тот же миг, как и планировал, активировал стихийную свободу и застыл в одной позе. Пока что жив и цел — это прекрасно! С приземлением тоже особых проблем быть не должно — у меня есть умение гашения.

Мысленно вздохнул, проклиная систему в целом и Арену в частности: я снова столкнулся с чертовщиной в виде временной аномалии. Ненавижу…

Поисковые таланты показали, что рядом со мной начали возникать игроки: все те, кто был в крафтовом расколе. Двое суток, которые должны были разделять мой выход с их возвращением, прошли за считанные мгновения. И это очень плохая новость. Кейра думала, что благодаря расширителю Стоменову у нас будет преимущество в плане крафтинга, но с такими временными вывертами фора сходит на нет. Печально-печально…

Взглянул на таймер — каким-то неведомым образом минуло три дня, хотя субъективно прошло не больше двадцати минут. Способности вроде разгона, стихиалия и отражения урона откатились, но использованные на меня зелья и артефакты, срок действия которых составлял час, продолжали действовать.

Данжи, которые я почувствовал в первые мгновения, испарились. Порталы, ведущие в расколы, тоже куда-то подевались. В пяти километрах ощущались мобы, но направляющее умение тут же перескочило с одной твари, которую, вероятно, только что убили, на другую — где-то идут сражения.

По карте увидел, как Белла, Херкулес и прочие участники Арены, тоже оказались на ногах и, ведомые тяжеленными баулами, стали падать на спины. Практически все успели среагировать: игроки утратили материальность, и рюкзаки, просочившись сквозь тела, громыхнули о поверхность.

Вокруг лагеря мерцал силовой кокон. Внутри периметра бурлили алхимические лаборатории, полыхали кузни, искрились зачаровательные столы. Крафтеры, ни на что не отвлекаясь, сосредоточенно работали, переливая жидкости, напитывая артефакты и стуча по металлическим заготовкам.

Обнаружил и странный пятачок, в котором находилась Кейра. Рядом с моим чудом лежали ещё полсотни обездвиженных игроков. Необычно…

Практически все молчали. Слова доносились только от ифрита, восседающего на неизвестно откуда взявшейся возвышенности. Позади него, вытянувшись в длинный ряд, стояли эльфы. По их конечностям струились токи энергии, и казалось, что они подпитывают военачальника. Несколько иномирцев, будто лившиеся сил, валялись на земле бесчувственными куклами, а над ними колдовала целительница Нина.

— Эпсилон, возвращайся, — сквозь нескончаемый лязг уловил я быстрый голос Огюста. Ифрит находился рядом с точкой телепорта, потому удавалось различить все слова. — Кул, накачка Фарруха. Аделаида, отступай. Чуанли, покупай закрепление. Хлоя, сильнее экранка. Луноликая, сделай залегание глубже. Юшенг, выдергивай его. Добытчики, передавайте блоки. Михалыч, Мардук, принимаем. Могущественные, — обратился он к атлантам, — без вашего вмешательства люди не справятся… Спасибо. Бонд, уходи влево! Гаусс, заблокируй его. Хорус, зарегистрируйся. Мавр, страхуй. Морти, меняйся с Лекси. Страждущие, выныривайте. Альфред, заморозь кракена… Аделаида, вырежи мобов… Нина, напитай группу. Плазмодий, фокус на себя…

Когда ифрит упомянул добытчиков, к которым, видимо, относился и я, голос, обойдя и свойство псионического шлема, и универсальный блокиратор на ментализм, и неочевидную защиту от хаоса, раздался прямо в моей голове. После же того, как военачальник произнёс: «Хорус», — звук стал столь различимым, что, думается, его бы не затмило даже эхо ядерного взрыва, но при этом чужеродные мысли совершенно не мешали воспринимать происходящее. Интересный эффект… Теперь понятно, каким образом Огюст будет командовать всеми нами. Вот уж воистину: гроссмейстер, который двигает шахматные фигуры.

Михалыч с Мардуком, побросав металлические болванки, бросились к прибывшей группе. Взмыленные, взмокшие, шатающиеся — казалось, что они не спали уже несколько дней. Не удивлюсь, если так и есть.

Целительница тоже выглядела не лучшим образом: мешки под глазами, впалые щеки, растрепанные волосы. Она, воспользовавшись телепортом, быстро оказалась рядом и прислонила руки к голове Снежного Барса, который, как и я, не особо понимал, что происходит.

Неподалеку вспыхнула россыпь порталов, из которых величественно выплывали атланты. Несколько эльфов тоже устремились к нам.

В нематериальном состоянии гашение использовать не получалось. Зараза… А если для его активации потребуется больше секунды? Ведь не все способности действуют моментально. Тогда внутри моего доспеха образуется месиво из крови и костей, после — перерождение, а потом и вовсе — обнуление. Ладно, если не выйдет, тогда хотя бы успею воспользоваться разгоном, который даст десятикратное усиление моей физической оболочки — должен выжить.

В нашем новом мире у параноиков и перестраховщиков вероятность сохранения существования увеличивается в разы, но на этот раз я, как говорится, дул на воду: моментально вдавил подтверждения и плавно опустился на землю. Немного неудобно, что сделал это лицом вперед, но это мелочи.

— … Эстер, ускорься, — в режиме бесчувственной машины, выполняющей ежесекундно тысячи операций, продолжал Огюст. — Акелла, вернись. Гиннес, прыгай на помощь Юшенгу. Михалыч, сферу тишины на меня…

Кузнец тут же воплотил предмет и ловко зашвырнул его к ногам ифрита. Любые команды нашего лидера выполнялись моментально и неукоснительно. Артефакт треснул, и вокруг военачальника вспыхнула непроницаемая для звука оболочка.

— Ждите распоряжений, — еле слышно проговорил эльф, обращаясь к новоприбывшим. — Что с Истребляющим? — он посмотрел на мою застывшую тушку.

— Перегруз у него, — сказал Херкулес.

— Тихо! — эльф по-человечески прислонил палец к клыкастому рту.

— В первую очередь займитесь им, — покосившись на холм, благородно прошептал парень.

Забота, мать его ети… Но приятно.

Хмыкнув, сосредоточился на блоках, расположившихся в моем пространственном кармане. Я ощущал, что должно получиться воплотить их мысленной командой — не придётся доставать руками, которыми я даже не мог пошевелить.

Однако сознание никак не хотело цепляться за материалы. Требовалась предельная концентрация, поэтому я активировал разгон.

Абстрагировавшись от всех разговоров, пассивных умений и карты, удалось нащупать первый блок. Представил, как щупы оплетают каменюку и вытаскивают её на поверхность. Через миг ингредиент для создания бастиона появился на поверхности. Затем ещё один. И ещё. Теперь главное ненароком не пришибить кого-нибудь и заодно не завалить себя.

Я воплощал предметы и с каждым мгновением чувствовал, как тело становится всё легче и легче. Геракл, когда вернул титану небосвод, наверное, достиг полной нирваны… Теперь я его понимаю…

Блоки разлетались, грозя снести игроков, но, как я понял, в дело включились атланты, которые телекинезом подхватывали материалы и направляли их в безопасные стороны.

Действие разгона подошло к концу, но я понял принцип, по которому удавалось вытаскивать предметы. Спустя пару минут на территории лагеря образовались довольно скромные каменные завалы. А я-то думал, что унесенный мной объем будет составлять чуть ли не тысячи кубических метров. Ошибся… Этого количества явно будет мало для создания бастиона. Остается надеяться, что Белла, Барс и прочие в своих баулах принесли больше.

— Благодарю, могущественные, — я наконец-то поднялся, а следом, борясь с сонливостью, поклонился атлантам. Ответом меня не удостоили.

Ко мне подошла Нина и прислонила руки к моей голове. После пространственных брешей всегда хотелось спать. На Земле с этой проблемой помогало простое перерождение, но на Арене лучше не умирать. Целительница, используя подарок Великой, смыла с меня часть сонливости и снова отправилась помогать валяющимся эльфам.

— Как мне пройти регистрацию? — спросил я, вспомнив слова Огюста.

— Коснись свитка, — прошептала Белла.

Я выполнил, что было сказано: сделал несколько шагов и прислонил ладонь, которая прошла сквозь парящий над землей пергамент. По артефакту прошла легкая рябь.

— Это всё? — уточнил я. Никаких оповещений не было.

— Да. Теперь иди туда, — она указала на торговцев. — Потом к Огюсту. Затем я погружу тебя в анабиоз.

— Эммм… Что?

— Мы сейчас бесполезны, — пояснил Херкулес.

— А мобы? — я чувствовал тварей. Направляющие умения то и дело перескакивали с одного монстра на другого. — Или добыча ресурсов?

— С этим разберутся и без нас, — парень пожал плечами. — Меня и Беллы это тоже касается. Наше дело — сражение с игроками.

— Ясно, — я кивнул.

— А моё? — поинтересовался Снежный Барс.

— Истребляющий! — поторопил меня эльф, протягивая руку.

Я схватился за конечность и через миг оказался рядом с торговцами. И для чего нужно было тратить телепорт? Тут идти-то метров двести…

— Полный резерв! — удивился Чуанли.

— Откуда ты?.. Хотя неважно, — я вздохнул. Опять все всё знают, а я ни сном ни духом. — Да, полный.

— Отлично!

Мы соединили ладони. В интерфейсе я выбрал передачу очков духа. После подтверждения всплыло уведомление:

Задействовано основное направление хаотического гриндера: дополнительный опыт в пространственных брешах. Получено: 947 единиц.

Внимание! Ваш объем не может вместить больше 947 единиц.

Замороженный резерв: 2 178 единиц.

Внимание! Для разблокировки резерва используйте или передайте очки духа.

— Не понял, — поднял брови ещё один торговец. — Это что сейчас было?

— Секрет, — я улыбнулся. — У вас на покупки есть какие-нибудь скидки?

— Да.

— Фрол, передай, — раздался в моей голове вездесущий голос Огюста. — Я приказал, чтобы тебе всё сохранили.

Процедура много времени не заняла. Я поделился валютой Арены. Следом по распоряжению Чуанли открепил от себя броню и отдал пластины. Классовый щит, как мне сказали, останется у меня в любом случае, так как он привязан к энергетической оболочке. Спустя минуту элементы защиты вернули обратно.

— С оружием что? — спросил торговец.

— Уже закреплено, — признался я.

— Ты сам это сделал?

— Да.

— Сколько стоило? — поморщился Чуанли.

— Шестьсот тридцать. В противном случае очки бы сгорели, — я уже высчитал, откуда взялся замороженный резерв и почему вышло именно это число. Показатель хаотического гриндера вместе с геммами давали сорок три единицы. При коэффициенте в четыре целых и три десятых как раз и выходило четыре с лишним тысячи, которые я пожертвовал во имя всеобщего блага. В принципе, я совершенно ничего не потерял.

Мир неожиданно замер. Все звуки стихли. Игроки застыли. Мой интерфейс поблек.

— Какого черта?

Я оглянулся. В двух метрах от меня стояло существо, от которого исходили флюиды силы. Попытался навесить на него истинную нулевую зону, но навык не отозвался.

Существо пролевитировало ко мне, выставило палец, нравоучительно ткнуло меня в лоб и произнесло:

— Помни, истинный.

— Кто ты?

— Администратор Арены.

— И что я должен помнить?

Ответа не последовало. Существо исчезло. Скорость мира снова вошла в привычное русло. И какого черта сейчас было?

Глава 18

— Эх, не успели, — эльф встопорщил уши и уставился на меня чёрными бусинками глаз. — Истребляющий, ты чего?

Вокруг уже летали наколдованные мной магические сферы, готовые в любую секунду пронзить неведомого врага. Сам я находился под стихийной свободой и, сосредоточившись на карте, пытался найти маркеры потенциального противника или засечь иную опасность.

Другие же участники Арены никакой нервозности не проявляли — они будто не замечали, что творится нечто несусветное. Крафтеры продолжали создавать предметы, торговцы покупали различные мелочи, бойцы, с которыми я был в пространственной бреши, как ни в чем не бывало вытаскивали из баулов блоки.

В этот же момент погасла иконка со способностью блинка — телепорты теперь закрыты. Способность возврата тоже растворилась.

— Ты это видишь? — на миг став материальным, спросил я. Закралась мысль, что администратор подкорректировал моё сознание и теперь я могу воспринимать больше, чем другие игроки.

— Что именно? Постройку бастиона? — эльф махнул конечностью в сторону Кару-ор-Рона. Перед атлантом висела каменюка, но в следующий миг она полетела к барьеру. Ремесленный материал, приблизившись к энергетическому полю, опоясывающему лагерь, начал растворяться.

Пространство в очередной раз содрогнулось. Из едва видимого купола сформировался каркас, очертаниями напоминающий средневековый замок. Пол завибрировал и на двадцать сантиметров поднялся над землей.

— Эммм… — деактивировав заклинания и спрятав лезвие, многозначительно протянул я. — Понятно.

— Истребляющий, ты разве не сталкивался с возведением подобных строений? — удивился эльф.

— Нет, — я покачал головой. С чем-чем, а с таким проявлением Игры я никогда не пересекался. Было, конечно, ППП, которое стиралось и воссоздавалось каждые сутки, но зазеркалье — это аномалия, которая воплотилась с приходом системы, а здесь, как я понял, шло полноценное магическое строительство. Очень необычно… Не нужно копать котлован, устанавливать сваи, заливать фундамент. Удобно, черт побери!

— А как по-твоему возвели главную Академию? А эльдорадовскую Цитадель? А имперскую Твердыню Гнева? А Обитель в Ванкувере?

— Слышал только про Академию, — я улыбнулся, наблюдая за собеседником, фонтанирующим эмоциями. — Думал, люди заняли какой-нибудь университет или торговый комплекс.

— Там же обучается ваше потомство! — неподдельно возмутился эльф. — А если на этой территории начнется прорыв? А если появится могущественный моб? А если образуется отголосок распада? Ваши старые строения от них никак не защитят. Дети ведь хранят артефакты фиксации именно там!

— То есть блоки действуют приблизительно так же, как берегини порядка? — я вспомнил, что когда-то давно из-за этого артефакта не мог установить зазеркалье в Авалоне.

— Ну ты не сравнивай реликвию первостихии с обычным, хоть и очень дорогим и редким, крафтовым материалом. Но если рассматривать очень условно, то принцип действия такой же. Но это условно! — повторил эльф. — Там отличий десятки! Да и берегини разными бывают.

— Понятно. Белла сказала, что погрузит меня в анабиоз, — мы проходили мимо ремесленников, которые спорили, к какому направлению относится блок. Михалыч заявлял, что к алхимическому; Мардук говорил про кузнечество; Кару-ор-Рон, утративший вальяжность, убеждал, что к зачаровательному. Тут же присоединился Херкулес, сказавший, чтобы все занимались материалами, которые не вызывают спора, а с этой каменюкой, дабы не терять времени, разбирались потом. Здесь же стояла и ученица Огюста. — Я мог бы за это время создать много свитков с очень сильным заклинанием.

— Насколько сильным? — заинтересовался эльф.

— Во время Великого Отсева получилось пробиться через неразрушимую сферу, — проговорил я, едва шевеля губами. — И с помощью него удалось подловить адепта гильдии охотников.

— Слышал-слышал эту историю, — прошелестел эльф. — Нет, пока что ремесло для не крафтеров закрыто. Все созданные предметы исчезают. Потом, после задания на воздвижение бастиона, у нас будет время для личного развития.

Мы вступили на холм, на котором восседал Огюст.

— Фрол, притронься к ним, — раздался в голове голос нашего военачальника. Его до сих пор прикрывала сфера тишины, так что никто из людей не слышал обращение по нежелательному прозвищу.

Ослабленные эльфы, подпитывающие ифрита, завидев меня, будто приосанились. Я в очередной раз не понял момента со статусностью, но всё же спрятал наручный комплект в инвентарь и прикоснулся к иномирцам.

— Истребляющий, ты позволишь дать совет? — слегка смущаясь, проговорил сопровождающий меня эльф.

— Конечно.

— Я приблизительно представляю, что это за заклинание. Эта магия, скорее всего, сможет пробиться и через стены бастиона. Нельзя давать врагу и шанса на обладание. Внимательно следи за тем, кому передаешь этот свиток. Мы можем находиться под разными влияниями, начиная от ментализма и трансмиграции, заканчивая иллюзорностью и способностями страждующих. А ещё лучше — создавай только для себя. И если будет вероятность обнуления, то сразу же используй или разрушь его. Не забывай, что после смерти все предметы выпадают.

— Учту, — я принял слова к сведению, хотя не совсем был с ними согласен. На Земле во все времена у разных армий имелось своё оружие. Взять, к примеру, эпоху господства Римской империи. Легионеры в сравнении с дикими племенами обладали более совершенным обмундированием. И так что теперь: выкинуть доспехи, щиты и мечи? Ведь имелась вероятность, что враг одолеет войско и заберет все предметы себе. Звучит очень сомнительно. — Думаю, Огюст скажет, что и когда нужно использовать.

— Эх, извращенный, ты так и не понял, зачем он тебя позвал? — вздохнул эльф.

— Уже догадываюсь. Как понимаю, ты меня не просто так назвал извращенным?

— Правильно понимаешь. Ты знаешь, почему я хожу с тобой?

— Нет, — я огляделся. Все занимались полезными делами: одни что-то мастерили, другие куда-то бежали, третьи, среди которых было множество атлантов, колдовали с блоками. Направляющие умения подсказали, что неподалеку ведутся нешуточные битвы с мобами. За территорией лагеря игроки копали рвы и делали непонятные мне замеры. Я же, выполняя приказ, шел к командиру. И только мой сопровождающий будто слонялся без дела.

— Извини, Истребляющий, но мне придётся тебя оглушить.

— Хорошо, — тут же согласился я. Умереть мне никто не даст. Огюст, как понимаю, здесь контролирует каждый сантиметр. В общем, тут и спорить нечего.

Эльф вскинул руку. Из его ладони ударил луч, вонзившийся мне в лицо.

Я, естественно, и не подумал уклоняться или выставлять защиту.

Считал, что под оглушением подразумевается потеря сознания, но ошибся. Шумы, безостановочно наполняющие лагерь, стихли. Повисла абсолютная тишина. Это было очень необычное ощущение: раньше, даже когда оставался в одиночестве и закрывал уши ладонями, слышал — хоть и осознанно не воспринимал — биение сердца или ток крови, но сейчас одно из чувств будто отрезали. Я, дезориентированный, сбился с шага. Даже и не подозревал, что мы, люди, настолько полагаемся на слух. Это было не просто отключение звука, а нечто такое, что и словами нельзя передать.

Эльф указал на застывшего Огюста. Я подошел к ифриту, не особо понимая, что мне нужно делать. Рядом с военачальником стояло ещё четверо иномирцев, которые безостановочно и одновременно что-то говорили (видимо, докладывали, какая вокруг обстановка), но что именно я разобрать не мог. О том, чтобы прочитать по губам, не могло идти и речи: человеческая и иноземная анатомии сильно отличались, а все слова для нас переводила система.

Огюст поднял веки. Ещё секунду назад он напоминал величественное божество, сошедшее на грешную Землю. Однако, увидев его красные глаза с полопавшимися капиллярами, я невольно обратил внимание и на другие изменения. Кожа приобрела болезненные оттенки. Ранее идеальные бело-золотистые волосы стали напоминать солому. Над неровными рядами потемневших зубов просматривались растрескавшиеся десны с сочившийся из них кровью. Видимо, ифриту сейчас приходится ой как несладко. Его сознание уже трое суток работает на пределе возможностей.

— Фрол, ты ведь на нашей стороне? — разорвал тишину голос Огюста.

Странный вопрос… Всё же я уверенно кивнул.

— Фрол, после переговоров действуешь полностью самостоятельно, — со скоростью пули проговорил ифрит. — С людьми и эльфами никак не взаимодействуешь. Ты истинный и извращенный. Мне придётся отключить тебя от нашей сети. Ты ничего не должен знать.

Я, наблюдая за бесконечным шевелением губ, снова кивнул. В данный момент Огюст общался не только со мной, но, видимо, ещё и с десятком других людей.

— Фрол, про Арену ни у кого ничего не спрашивай. Предположениями не делись. Если будут какие-то бонусы или достижения, тоже не сообщай. Теперь притронься к моему лбу.

Я коснулся головы ифрита и тут же ощутил, как по телу пробегает небольшая дрожь. Огюст опустил веки.

Внезапно краем глаза я уловил какое-то мельтешение. Повернувшись, увидел эльфа, который забавно подскакивал на месте, призывно размахивая руками.

Я сделал шаг назад — образ ифрита поменялся. Визуально он снова стал мудрым и непоколебимым лидером.

Когда я подошел к моему сопровождающему, он повел рукой, и мир наполнился благословенными звуками. Мы начали спускаться, направляясь к Белле.

— Что такое благословения? — спросил я, вспоминая оповещение, в котором говорилось, что у меня полный иммунитет к данному явлению. Вопрос вроде не касался Арены, поэтому приказ Огюста не нарушается.

— Различные баффы для других игроков: увеличение очков характеристик, навешивание защит, добавление умений.

— А исцеления к ним относятся? — уточнил я. Нина недавно согнала с меня сонливость, но при этом, когда я входил в пространственную брешь, у Кейры усилить меня не получилось. Несоответствие выходит…

— Нет, конечно.

— Хорошо. А проклятия что такое? Ты меня оглушил…

— Оглушение — это умение, а проклятие — немного другое. К ним относится действие всех идолищ, а также атаки в виде блокировки навыков, увеличения затрат маны, уменьшения подвижности. Также к ним… Ой… Истребляющий, иди к Белле. Пока.

Эльф, который, видимо, только что получил команду от ифрита, оставил меня одного и со всех ног помчался к границе лагеря.

— Пока, — проговорил я в спину иномирца.

— Готов? — прошептала девушка, когда я оказался рядом с ней.

— Да.

— Ложись.

Внимание!

Триумфатор предлагает вам войти в анабиотическое состояние.

Принять: да / нет?

— Мне, может, нужно перейти туда? — я, приняв горизонтальную позу, указал на пятачок, где валялась Кейра, Люций, чета Стоменовых и прочие игроки. При этом мысленно хмыкнул: не только я ношу звучные прозвища…

— Нет. Подтверждай.

Я подчинился.

— Хорус.

— Что?

— Вставай.

— Всё-таки нужно?.. А, понятно, — я вздохнул и поднялся.

Вокруг меня возвышались малахитовые стены. В радиус действия поисковых умений попадало около тысячи маркеров. Карта обрисовывала разветвленные многоуровневые коридоры, соединяющие довольно большие залы. Таймер показывал, что задание на постройку бастиона практически подошло к концу: оставалось каких-то десять минут.

— Первый раз в анабиозе? — сочувственно спросила Белла. — Прости, что не предупредила, — её щеки налились румянцем.

— Да ничего, — я улыбнулся. — Интересный опыт. И надолго так можно вывести человека из игры?

— Не больше двух недель, но в момент выбора слетают все ментальные внушения и закладки, так что использовать навык как атакующий не получится. Идём.

Мы направились по флюоресцирующим тоннелям. В определенный момент, когда спускались по лестничному пролету, попалась бойница. Я выглянул в неё — оказывается, бастион возвышается минимум на пятнадцать метров. По периметру нашего лагеря, который за время моего сна увеличил территорию раз в сорок, стояла монструозная стена. Визуально казалось, что по ней с легкостью смогла бы проехать легковая машина.

Попутно проверил, как работает лезвие — клинок не встретил сопротивления. При этом поверхность практически не пропускала стихийную свободу: рука ощущала препятствие, но, в принципе, с трудом и очень медленно протиснуться бы получилось. Телепорты по-прежнему не работали. Морозная, а после и электрическая с огненной сферы не оставили значимых повреждений. Вероятно, когда Арена дойдёт до горячей фазы, одна из сторон будет штурмовать крепость, другая — обороняться. И, пожалуй, вторые окажутся в более выигрышной позиции.

— Быстрее! — поторопила Белла и побежала. Я бросился следом.

Вскоре мы оказались во внушительном зале, который без особых проблем вмещал в себя всех участников Арены. Потолки были столь высокими, что на их фоне и атланты воспринимались низкорослыми существами, а про людей и уж тем более эльфов и говорить нечего. А ведь, судя по расположению переходов, мы только что находились над этим помещением — на лицо явное нарушение метрики мира. Быть может, именно по этой причине и сбоят заклинания бесплотности?

Присутствующие оглянулись. В нашу сторону устремились улыбки и одобрительные кивки. Сперва подумал, что так приветствуют Беллу, но нет: девушка быстро влилась в ряды, и теперь почти все смотрели именно на меня. И что это за комитет по встрече? Я опять сделал что-то полезное, как это было с запечатыванием прорыва инферно, но не понял, что именно? Похоже на то.

Заметил, как Лика что-то шепчет Снежному Барсу. Если судить по язвительному выражению лица, то хаоситка явно включила режим милой занозы.

Рядом нарисовалась Кейра. Черт побери, фактически не виделся с ней четверть часа, но соскучился так, будто мы расстались на многие месяцы. Моё рыжее чудо тут же схватила меня за руку. Почувствовал, как между нами заструились токи энергии, наполняющие нас неведомой силой. В глазах иномирцев зажглось обожание.

Огюст, стоящий на возвышенности, тут же поднял руку — разговоры и перешептывания моментально стихли. Как понял, ждали только меня и Беллу: все остальные, включая гордых атлантов, уже были в сборе.

— Кейра, Хорус, Снежный Барс, Мортиграг-гриут-Сахарын-гринт-Мортиуд, Лекси, Малярийный Плазмодий, Луноликая, Елена Викторовна, — перечислил ифрит, — вы отправляетесь на передачу свитка, — он указал на парящий манускрипт. — Кейра, по пути проинструктируй людей.

— Сделаю.

— Остальные, если хотите увидеть, как выглядит ваш враг, оставайтесь в зале и подтверждайте перенос.

— Это добровольно? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да. Для многих из вас это единственный шанс повстречать противника лицом к лицу.

— Это безопасно? Там не надо будет сражаться? — спросил один из торговцев.

— Переговоры и обмен свитком — незыблемое правило любой Арены. Вы будете под абсолютной защитой, — он обвел всех взглядом. — Теперь, кто хочет увидеть противника, оставайтесь. Остальные, покиньте помещение.

Ифрит сошел с помоста и направился на выход. Атланты и почти все эльфы последовали за лидером. Из людей же никто уходить и не подумал.

«Почему все так смотрят? — послал я мысленный вопрос-образ. — Или мне только кажется?»

«Огюст сообщил, что ты доставил восемьдесят шесть процентов блоков, — такими же мысленными образами ответила Кейра. — Благодаря этому наш бастион намного крепче и функциональней, чем у соперников».

«Понятно. Ты как вообще?..» — я положил руку на её живот.

«Хорошо».

«Как Гелла?»

«Фрол, ей не суждено родиться», — с грустью подумала моя женщина.

«Посмотрим…»

Сейчас казалось, что толпы не существовало и в зале находимся только мы вдвоём. Мы, ни на кого не обращая внимания, продолжали обмениваться бессловесными фразами.

Через пять минут аномалия с парящим свитком замерцала. Многочисленные слепящие лучи полностью заполнили немаленький зал. В интерфейсе всплыло предложение о переносе в зону перемирия, и я подтвердил выбор.

Свет наливался всё с большей силой, но постепенно сияние начало угасать. Когда оно развеялось, наша толпа оказалась уже в новом месте.

Кейра рассчитала всё так, что мы появились на передней линии. Ничьи спины не заслоняли обзор.

Вражеская армия была далеко, но всё же я увидел воинство, с которым нам вскоре предстоит сразиться на последней Арене.

Наконец-то…

Глава 19

До того, как появилось огнестрельное оружие, противоборствующие армии, устраивая генеральное сражение, часто сходились в открытом поле. Честная сеча: грудь в грудь, сталь против стали. Полководцы изгалялись в маневрировании и тактике. Бойцы рубились, не ожидая, что на них осыпется каменная лавина или что под ними разверзнется земля. Военачальники отслеживали перемещения противника и успевали реагировать, если неприятель ударит по флангу или если к битве подключатся вражеские резервы.

Площадка, на которую нас перекинула аномалия, была именно такой, ровной и широкой. Исключение составляла только десятиметровая скала, располагавшаяся на стороне Азмодана. Пока что, конечно, любимой человеческой забавы — убийства разумных существ — не намечается, ведь нам предстоят обыкновенные переговоры, но всё же сходиться лоб в лоб на такой местности мне крайне не хочется. Уж лучше действовать скрытно, находясь за высокими и крепкими стенами или и вовсе — за горными массивами.

Мы пока что стояли компактной группой: такой же, какой собрались в зале перед телепортацией. Наши же противники зашевелились. Они перебегали, образуя ровные шеренги. Сформировался клиновидный строй из игроков, напоминающих адовых отродий: полыхающие крылья, острые рога, красные морды, шипованные хвосты. Их бы святой водой окропить… Кто это вообще такие?

— Тифлинги, — Кейра сжала мою руку, прочитав мой мыслеобраз.

От неё исходило беспокойство, но оно касалось не демонов, а иных существ, коих было немало. Игроки, которые были ниже меня на голову, но при этом значительно шире в плечах, образовали римскую черепаху: стройные ряды, прикрытые ростовыми щитами.

— Кейра, там хирд, — озадаченно произнес оказавшийся рядом с нами Херкулес. В его ладонях был зажат свиток. Предмет перекочевал к Великой. — Полный хирд!

— Вижу, — Кейра слегка поджала губы.

— Даже если у них будет минимальная синергия… — начал Херкулес.

— А как нам тогда?.. — в этот же момент произнесла Белла.

— Хирд не ваша забота, — с полным спокойствием в голосе, которое, впрочем, диссонировало с её эмоциями, произнесла Великая. — Хорус, знакомься. Твой враг! — она кивнула на гномов.

Я покосился на Кейру — девушка слегка улыбнулась. Думаю, у этой расы какая-то потрясающая защита, но если с помощью истинной нулевой зоны отрезать игроков от системы, то всё магическое сопротивление сойдет на нет. Потом, правда, и кариокинетический удар применить не выйдет, ведь он, попав в изолированную область, не будет работать. Однако, уверен, подействует обыкновенная физика. То есть мне в команду нужен могущественный психокинетик, который сможет придавить гномов многотонной каменной глыбой. Среди людей таких нет, зато любой из атлантов справится с поставленной задачей.

Хотя, конечно, есть вероятность, что я недооцениваю этих гномов. Информированность у меня практически нулевая. Но в отличие от той же Кейры или учеников Огюста не испытываю ни малейшей тревоги — я попросту не осознаю, почему они опасаются этого хирда.

— Понял, — сказал я.

— Акелла, не вздумай телепортироваться! — приказала Кейра.

— Меня уже Огюст предупредил! — донеслись слова парня.

— Хорошо. Барс! — позвала Великая.

— Огюст уже сказал насчет Харви, — послышался голос абсолюта.

— Тоже знакомься, — проигнорировала Кейра, — твой враг! Да хватит уже прыгать! Растянитесь на всю длину, — теперь в её эмоциях ощущалось веселье.

Наша армия, признаться, представляла из себя жалкое и смешное зрелище. Противник, если эмоции тех существ сопоставимы с человеческими, наверное, обхохатывается.

Я появился на передней линии, потому ничего не заслоняло обзор. Взгляды же большинства людей упирались в спины впередистоящих и, чтобы рассмотреть противника, многие игроки начали подскакивать, как болванчики. Не исключаю, что если бы я оказался в центре, поступил бы так же. Ведь когда только попал на Арену, тоже взлетал, чтобы оглядеть округу.

— Ты про кого? — спросил Снежный Барс.

— Каменный истукан Стиграмор. Полноправный Владыка локации Бескрайних Хребтов. Раньше входил в топ-100 самых могущественных игроков всего мироздания, — представила Кейра.

— При попадании на Арену все силы же обнуляются, — напомнила Белла.

— Так и есть, — подтвердил стоявший рядом с нами Лекси. Он со злобой косился в сторону Морти, который тоже пожелал находиться рядом с Великой. — Если император присоединит к себе миры Повелителя, в новых владениях начнется передел власти. Лучше столь могущественное существо убрать с дороги. Не удивлюсь, если император хочет, чтобы Стиграмор не пережил эту Арену.

— Нам же рассказывали про это, — упрекнула подругу Мегера.

— Да, точно. Я что-то рептилоидов не вижу, — Белла переводила взгляд с одного противника на другого. — Говорили же, что их будет примерно четверть.

— Они уничтожены, — сказала Кейра.

— Все? — удивилась Мегера.

— Да. Полностью.

— Как? Из-за чего? — вскинул брови Херкулес.

— В локации Альфакортерниум тоже произошел Великий Отсев, — улыбнулась Кейра. — Самая многочисленная раса не смогла выполнить все задания.

— Ну по крайней мере рептилоидов нет, — выдохнул Херкулес. — Хорошая новость!

— Кейра, ну хоть ты мне скажи! — неожиданно взмолилась Эстер. — Я же и умереть не смогу, если не узнаю!

— Тогда, быть может, тебе лучше ничего и не знать? — философски заметил Херкулес.

— Ну? — Великая покосилась на главную акулу пера нашего мира.

— Кто остановил девятую волну Отсева? Я уже столько средств вбухала, чтобы узнать это, что никто и представить себе не может!

— Прям никто? — раздался голос Зинаиды, директора Академии.

— Ну, может, человек пятьдесят… — прикинула Эстер.

— Или сотня миллионов, — съехидничал Виго Тёмный. — Ты же весь блог загадила этим.

— О, Виго, я же так и не узнала: ты получил классовый доспех или тебя за непристойное поведение снова выперли из аномалии?

Я прислушивался к льющимся со всех сторон многочисленным разговорам. Первый шок от встречи с противником прошел. Да, перед нами стояли разумные существа, но сейчас они воспринимались так же, как монстры, с которыми мы пересекались на Земле, в данжах и в пространственных брешах. Привычное зрелище…

Люди делились идеями, анализировали силы противников, предполагали названия рас.

Было заметно, кто последние пару лет провел в битвах, а кто занимался хоть и значимой, но всё же безопасной работой. Бойцы, вроде Люция, Клемента или Луноликой, поглядывали на врага без малейшего страха, с оценивающим интересом. В то время как торговцы, некоторые ремесленники, главы и заместители небольших поселений заметно побледнели.

Моё сознание, будто расщепившись на несколько частей, с легкостью воспринимало все слова. Казалось, что сейчас я, если возьму две ручки, смогу писать два разных текста и одновременно с этим смотреть фильм и вести беседу, требующую серьезного умственного напряжения.

«Ты так уже давно можешь, — пришел мыслеобраз от Кейры. — Только раньше этого не осознавал». Девушка перешептывалась с учениками Огюста и эльфами и перекидывалась фразами с Эстер. Великая ловко увела тему от девятой волны, которую остановил ненавистный всем Фрол.

Я особых перемен в себе не замечал. Казалось, что мои мозги работают приблизительно так же, как и перед приходом системы. Чёрт, а вдруг действительно и раньше мог всё анализировать с такой скоростью? Вроде бы во время боёв случалось подобное.

— Мы чего-то ждём? — спросил Виго Тёмный.

— Да. Ждём, когда Азмодан выдвинется со своей армией, — сказала Кейра. — Люций, шаг назад.

Мясник, случайно высунувшийся вперед, отступил.

В этот же момент скала, находившаяся на стороне противника, пошевелилась. Осыпалась каменная крошка. Существо оторвало тушу от земли и встало на четыре конечности. В следующий миг оно, словно гоночный болид, помчалось вперед и, преодолев дистанцию в пару сотен метров, остановилось.

— Не понял, — Виго Темный, точно пытаясь смыть нахлынувшее наваждение, покачал головой и протер глаза. — Это что такое? Это игрок?

— Да, — сказала Кейра. — Это и есть каменный истукан Стиграмор. Крупнейший и прекраснейший представитель своего вида.

— Барс, — обратился мужчина, — тогда ты там как-нибудь сам справляйся! Это ведь твой враг.

— Эммм… Ага, — озадаченно протянул абсолют.

— Виго, тебе не надоело корчить из себя клоуна? — спросила Лика. — Мы же все знаем, кто ты такой!

— И кто же он? — уточнила Эстер.

— Он? Один из самых гениальных…

— Выступаем! — перебив занозу, велела Кейра. — Вперед меня никому не высовываться. Всем остановиться перед линией. Названные Огюстом игроки идут дальше, — за её спиной соткалась белоснежная мантия. — Елена?

— Я готова! — сказала Стоменова и подхватила подол Великой.

— Идём!

Кейра сделала шаг. Остальные потянулись следом. Я посмотрел на мантию, но на ней не было особых свойств.

Почти сразу всплыло объемное оповещение о наложении пассивного навыка, блокирующего разнообразные влияния вплоть до естественных термических и ядовитых воздействий, исходящих от представителей разнообразных рас.

А ведь интересная задумка… Елена Викторовна, получившая дар видящей, сможет рассмотреть врага. Только непонятно, распространяется ли системная защита на способности Стоменовой. Если нет, то женщина увидит, какие классы у нашего противника и что за предметы лежат в их инвентарях. Крайне полезная информация…

Лекси и Морти — будто ребятишки из детского сада — незаметно отпихнули меня от Кейры и встали по бокам от неё. Моё рыжее чудо при этом подмигнула мне. Ну да и ладно… Если наглые эльфы хотят идти рядом с Великой, то пускай. От меня не убудет.

Через пару сотен метров перед нами возникла серебристая линия, с исходящим от неё энергетическим барьером.

— Дальше идут только те, кого назвал Огюст! — предупредила Кейра. — Елена, как и договаривались. Малярийный Плазмодий, когда тебя спросят, скажи, что всё вышло случайно, потом слегка склони голову. Луноликая, если у них будет симбионт, обменяйся энергией, но ни на какие вопросы не отвечай. Барс, ответь, что просто повезло и тоже поклонись, — она сделала шаг, затем, замявшись, остановилась и предупредила. — Люди, ничему не удивляйтесь.

— Если сможете, — хмыкнул Херкулес. Белла и Мегера улыбнулись.

«Мне что-нибудь делать надо?» — послал я мыслеобраз.

«Много чего, но тебе про это лучше не знать», — ответила Кейра.

«Эльф Гун оставил послание для Азмодана».

«Тогда передашь. Ты новый инициализированный. К тому же Истребляющий. Тебе многое простится, — от Кейры повеяло удивлением. — Там статусный игрок. Постарайся разорвать контакт за пару секунд».

«Контакт?» — уточнил я.

«Увидишь. И сразу убери наручный комплект», — посоветовала Кейра. Её доспех скрылся в инвентаре. Я тоже убрал броню в пространственный карман.

Вытянувшись в шеренгу, мы снова выступили на встречу с нашим противником. Лекси и Морти на этот раз заняли позиции по краям. Только Елена Викторовна продолжала идти позади Великой.

Наши враги приближались. Они, в отличие от армии Огюста, выступили в полном составе, но при этом несколько существ держалось впереди отряда.

Компания у них собралась, мягко говоря, странная. Стиграмор, казалось, не мог двигаться медленно. Скалообразное существо делало длинные рывки и постоянно замирало, ожидая, когда к нему приблизятся, а после и перегонят другие участники Арены. Несмотря на габариты скорость каменного истукана была колоссальной. Если бы мне пришлось схлестнуться с этим иномирцем без использования магии, а только с помощью лезвия и возможностей тела, то победить смог бы только благодаря разгону. Абсолюту же, видимо, поможет Харви. Грифон будет постоянно маневрировать, и у Стиграмора возникнут огромные проблемы с попаданием по животинке. Но всё это, повторюсь, только в случае отсутствия магии.

Азмодан парил над землей. На его антропоморфной двухметровой фигуре мешком висел дымчатый балахон, а на плечах колыхалась мантия, схожая с одеянием Кейры. Из-под глубокого капюшона красным светом полыхали кошачьи глаза. Лицо не проглядывалось, будто оно и вовсе отсутствовало.

Рядом с командиром вражеской армии мельтешил ещё один игрок. Трепыхались маленькие крылья. Ростом это существо было сантиметров пятнадцать, и во время нескончаемого полета оно оставляло после себя серебристую пыльцу. Черт побери, да эту фею, наверное, и щелбаном можно убить.

По бокам, как Лекси и Морти, расположились представители двух враждующих первостихий. Я прекрасно их чувствовал. Первый, относящийся к хаосу, принадлежал той же расе, что и император: золотая кожа и четыре руки тому доказательство. Второй же, олицетворяющий порядок, напоминал мерзкую желеобразную массу. Ползший игрок оставлял за собой след из розовой жижи. Слизняк-переросток вибрировал, источая из себя зеленоватую субстанцию.

Ещё одно существо я не воспринимал глазами, зато прекрасно видел его маркер на карте. Призрак, мать его ети… Нематериальный и невидимый. У меня как раз имеется заклинание против подобной твари. Надо будет прибить его как можно скорее, а то, чувствую, если призрак проникнет в наши ряды, может устроить конвейер смерти.

В основной, остановившейся позади толпе тоже хватало разнообразных существ. Имелось несколько огненных игроков, виднелся златокрылый архангел, были даже привычные мне люди.

Но особое внимание привлекала она… Нечто древесное, ветвистое, передвигающееся при помощи корней. От неё струился незримый свет, который заставлял сердце биться чаще. Захотелось прикоснуться к этому чуду природы и впитать в себя непонятную силу. В моей голове тут же возникло слово «Соблазняющая».

«Вот так и воспринимаются статусные игроки, — отвлек меня голос Кейры. — И твой статус выше, чем у неё».

Когда оставалось метров десять, вражеская армия застыла. Мы тоже замерли. Сперва моя женщина с раздражением подумала: «Начинается!..» — а следом произошло это…

Хирд гномов двигался в едином ритме, будто состоял не из живых существ, а из запрограммированных механизмов. Широкоплечие игроки одновременно расположили щиты слева от себя, материализовали оружие, вскинули его кверху, и тут же грянул гром голосов:

— Великая!

Гномы, соблюдая идеальную синхронность, какой невозможно было достичь людям, припали на одно колено.

— Великая! — вторил хор выстроившихся клином тифлингов. Они встопорщили огненные крылья, а следом почтительно склонили головы.

— Великая! — заклацали жвалами арахниды.

— Великая… Великая… Великая… — разносилось впереди нашего отряда.

Концентрированное благоговение. Всеобъемлющее обожание. Существа, казалось, бились в религиозном экстазе и испытывали священный трепет. Кейру боготворили, словно она не простой игрок, а нечто большее: идол, кумир, богиня…

«Вот такая женщина тебе досталась», — послала она мысленный образ, снова отвлекая меня от созерцания Соблазняющей.

«Они же все превозносят тебя!» — я, косясь на древесную деву, ошарашенно наблюдал за этими существами. Снежный Барс, Луноликая, Малярийный Плазмодий и Елена Викторовна тоже выглядели так, будто их огрели дубиной по затылку.

«Да. И каждый из них попытается меня убить. И тебя тоже».

Кейра подмигнула слизняку, слегка кивнула Стиграмору, улыбнулась фее. Я чувствовал, что практически со всеми она была знакома. Эльфы, которые прибыли на Землю, были не из простых: гениальные учителя, главы и наследники родов, представители гильдий. Враги же, видимо, тоже оказались не из рядовых бойцов, потому одна из наследниц двух сотен миров уже пересекалась с ними в своих тысячелетних странствиях.

Азмодан пролевитировал к Кейре. Я ощущал её радость от встречи и небольшую грусть, что с этим существом они находятся на враждующих сторонах.

Азмодан приземлился на ноги, встал на одно колено, преклонил голову и произнёс:

— Сражаться против тебя — величайшая честь, которая может выпасть на долю воина! Мне неведомо, смогу ли я пережить предстоящие битвы, но знай, что с этого момента и до последнего мгновения моей жизни, я с гордостью буду вспоминать, что участвовал вместе с тобой на Арене.

Я знал, что в его словах не было лукавства. Незримые нити, что связывали меня и Кейру, позволяли ощущать всё, что чувствовали другие существа по отношению к ней.

— Рада видеть тебя, князь, — сказала Кейра, вскидывая руку на манер великосветской леди.

Обошлось без поцелуя. Азмодан бережно взялся за её ладони и поднялся. Следом он, сверкая угольками глаз, почтительно поклонился и мне:

— Истребляющий, — его конечности, как и у Огюста, когда тот впервые увидел меня, слегка дернулись.

— Князь Азмодан, — отзеркалил я, протягивая руку. Наши пальцы на миг соприкоснулись.

— Приветствую, враг, — повернувшись к Лекси, проговорило это существо. Эльф, который охранял порядок у аномалии с получением классового доспеха, ответил так же. — Приветствую, темный брат, — на этот раз слова адресовались Морти.

— Ох уж этот ваш официоз, — пробурчал эльф. Раздался громоподобный смешок, исходивший от великана Стиграмора. Морти, задорно встопорщив уши, всё же поклонился.

— Традиции, — вздохнул Азмодан. — Без них всему мирозданию пришел бы конец.

— Да знаю. Без них никуда, — закивал Морти.

— Великая, представь же своих воинов! — произнесло существо.

Странная ситуация. Я, признаться, подспудно ощущал, что переговоры будут не такими. Думал, мы или молча обменяемся свитками, а после разойдёмся, или выслушаем тонны оскорблений. Всё же мы враги, и на кону стоят жизни миллиардов существ из сотен локаций.

Сейчас же всё воспринималось так, будто мы добрые соседи, которые стремятся к объединению во имя всеобщего блага. Но не стоит обманываться. Скоро мы начнем крошить, уничтожать, испепелять друг друга. В бой будут пускаться самые смертоносные умения и заклинания. Произойдёт битва, в которой уцелеют представители только одной из сторон. Битва без жалости, без пощады, без наивного великодушия.

И всё же данные события произойдут не в это мгновение, а немного позже. Ведь ещё предстоит непонятный этап саморазвития.

Пока ждём…

Глава 20

«Я сейчас тебя напитаю и некоторое время не смогу общаться», — пронёсся мыслеобраз от моего чуда.

«Хорошо», — подумал я, делясь с ней теплотой и спокойствием. О чем конкретно она говорит, я не понял.

«Не сопротивляйся».

«Эммм…»

«Просто раскрой сознание», — попросила Кейра.

В следующий миг в меня полилась непонятная энергия, благодаря которой я начал воспринимать всех существ так же, как их воспринимает моя женщина.

Бесстрастный и мрачный Азмодан, как оказалось, на самом деле был непоседливым весельчаком, жаждущим, чтобы ему поскорее представили людей. Он желал узнать, кто явился на переговоры. При этом сам крайне не хотел раскрывать секреты своей делегации.

Мерзкий слизень, которого от отвращения хотелось сжечь в очищающем пламени, превратился во вполне обаятельное существо. Его красота, правда, заключалась в крайне неочевидных вещах: особой розовой жиже и источаемой им зеленоватой субстанции, но у всех цивилизаций свои стандарты привлекательности.

Эмоциональный спектр великана Стиграмора совершенно не отличался от человеческого. Каменному истукану было даже в какой-то степень жаль, что ему придётся всех нас убить. Добрейший и крайне могущественный игрок… Но на кон сейчас поставлено слишком многое, так что, уверен, он быстро забудет о своей любви к различным созданиям.

Мельтешащая милая фея преобразилась во властную тварь, смотрящую на всех, кто выше неё, как на дерьмо. Чувство собственной важности было столь высоким, что на его фоне затерялось бы и эго атлантов.

Златокожий четырехрукий человек стал серым и совершенно невзрачным. Ему будто хотелось, чтобы на него никто не обращал внимания.

Невидимый и нематериальный игрок-призрак не изменился. Он, скорее всего, выполнял такую же роль, как и Стоменова: эдакий разведчик.

Азмодан вопросительно глянул за спину Великой: туда, где стояла Елена Викторовна, безучастно продолжающая придерживать мантию.

— Моё доверенное лицо, — пояснила Кейра.

— И только?

— Да.

— Это нарушение протокола, — пробурчал военачальник вражеской армии.

Ранее я бы подумал, что в его словах нет эмоций — только констатация факта. Теперь же ощутил недовольство.

— Отчего же? — удивилась Кейра. — В данный момент на Арене именно эта ветка человеческой цивилизации является доминирующей формой среди игроков, но я пошла на уступку: не предлагаю следовать их протоколу.

Азмодан слегка поклонился. Я расценил этот жест как «с тобой спорить — себе дороже». Черт побери, да они действительно были если и не лучшими друзьями, то близкими приятелями! И вскоре они вступят в смертельную битву, в которой не будет места жалости и пощаде. Это как если бы мне сказали, что я должен сражаться до окончательного обнуления с Ликой или дядькой Ермолаем. И ведь придётся действовать в полную силу — иначе Земля и многие другие миры будут уничтожены. Очень неприятно….

Вражеский командир подплыл к Снежному Барсу.

— Абсолют, — с легкой улыбкой произнесла Кейра.

— Надеюсь, не раскрывшийся? — уточнил Азмодан.

— Если бы был раскрывшийся, я бы уже вернулась в локацию и праздновала победу.

— Вам Великая помогла обрести скрытый класс? — спросил Азмодан, обращаясь к Снежному Барсу.

— Нет. Просто повезло, — ответил он, следуя инструкции, которую оставила Кейра. Следом слегка поклонился.

— Очень интересно было бы глянуть, кем вы смогли бы стать через десять тысяч лет. Жаль, что нам обоим не суждено выбраться с Арены. Вы ведь сейчас, наверное, и не осознаёте всего своего потенциала.

Снежный Барс промолчал. Азмодан подплыл к Луноликой.

— Симбионт, — представила Кейра.

— Алиниэлеста, — обратился он и приглашающе махнул конечностью.

Фея, оставляя после себя серебристую пыльцу, запорхала к нам. Сперва она подлетела ко мне и Великой и соприкоснулась с нами тончайшей ручонкой. Затем приблизилась к улыбнувшейся Луноликой. Кейра, показывая, что нужно делать, приподняла руку ладонью вверх — женщина повторила. Алиниэлеста приземлилась на пальцы.

Эх, Лу, если бы ты знала, что это милое создание думает о тебе, то тебе наверняка захотелось бы сжать пальцы и раздавить эту мелкую дрянь…

От симбионтов отделились щупы, а в следующую секунду два существа оказались затянуты в черный кокон. Судя по реакции иномирцев, ничего необычного не произошло.

Наконец Азмодан оказался рядом с последним человеком: Малярийным Плазмодием.

— Высший Страждущий. Четвертая скрижаль, — представила Кейра.

— Как? — опешил наш враг. Здесь не требовалось понимание иномирной психологии, чтобы догадаться, что Азмодан непомерно удивлён. Казалось, что это его поразило гораздо больше, чем наличие Великой, Истребляющего и абсолюта. — Вы же все первого порядка?

— Закон Создателя даже администрация не может нарушить, — ответила Кейра.

— Но как тогда?

— Веришь-нет, я не знаю, — улыбнулась Кейра. — Сама до сих пор гадаю.

— Малярийный Плазмодий, быть может, вы нас просветите?

— Случайно всё вышло, — парень поклонился.

— Послать бы тебя на турнир в призрачное ристалище! — размечтался Азмодан. — Подумать только… Первопорядковый четырехскрижальный высший Страждущий… Поразительно! — он снова подплыл к Великой. — Вам нужно представлять нашу делегацию?

— Могу обменять эту информацию на право первого удара, — сказала Кейра.

— Позволишь посовещаться?

— Конечно.

Азмодан направился к хирду, и в этот же момент наши враги, которые соблюдали протокол мероприятия, ломанулись к статусным игрокам.

Стиграмор моментально оказался перед нами. Черт побери, до чего же он быстр! Нет, в ближнем бою мне с ним точно не совладать.

Малярийный Плазмодий, видя огромную несущуюся в нашу сторону каменную тушу, слегка отступил. Снежный Барс хоть и остался на месте, но всё же немного отшатнулся. Я же, памятуя, что сейчас нам ничего не угрожает, сохранил невозмутимый вид. Да и в данный момент интересовало меня нечто иное…

Древоподобное существо, перебирая корнями, естественно, тоже засеменило к нам. Я почувствовал, как сердце забилось с новой силой. Подобно зомби протянул руку и проговорил:

— Соблазняющая, — моя кожа соединилась с корой.

От касания я не стал могущественнее или умнее. У меня не появилось новых навыков или очков характеристик. Однако возникло странное чувство…

Будто я заядлый и не совсем психически здоровый нумизмат, и передо мной появилась монета из редчайшего набора, и теперь коллекция, которую я разыскивал много лет по всему миру, собрана.

Меня переполняла небывалая радость. Плечи расправились, а подбородок задрался от ощущения собственной значимости. Я всё осознавал, но ничего не мог с собой поделать.

В голове возникла парадоксальная мысль: захотелось всеми силами сохранить жизнь этому существу, но также захотелось и уничтожить его. В общем, шизофрения крепчала…

Всё же мне удалось разорвать контакт быстрее, чем за две секунды. Было сложно, но я справился.

Твою мать, если Кейра говорит, что по статусности я стою выше этого древесного создания, то что тогда чувствуют другие игроки, когда касаются меня? А Великой?.. Там же вообще должно быть нечто крышесносящее! Хорошо, что я рыжее чудо воспринимаю не как статусного игрока, а как свою женщину, а то, думается, о каком-либо хотя бы приблизительном равноправии не могло бы идти и речи. Даже общение с ней выглядело бы кощунственным, не говоря уже о занятии сексом. Чур меня…

Елена Викторовна прекрасно контролировала эмоции, а вот по Снежному Барсу и Малярийному Плазмодию было видно, что они вообще не понимали, что происходит. Ну простите, ребятки, я сам постоянно попадал в ситуации, где казалось, что все всё знают, а я ни сном ни духом…

Мерзкий красавчик-слизень ползал рядом. Ему хотелось притронуться к Истребляющему, но противоборство двух первостихий не позволяло этого сделать. Я послал мыслеобраз Кейре — девушка, растратившая энергию, никак не отреагировала. Затем бросил на неё вопросительный взгляд. Великая, поняв, что я хочу узнать, кивнула.

Ожидая, что сейчас придётся использовать способность по отказу от задания хаоса, я всё же прислонил руку к слизистой поверхности. К моей несказанной радости ничего не произошло.

Передо мной предстал златокожий человек. Он преклонил колено и произнёс:

— Благослови, истинный!

Я уже выучил мимику Кейры. Моя женщина была, мягко говоря, недовольна. До меня донёсся отголосок её раздражения. Она толкнула Снежного Барса и прошептала:

— Лика.

Я обратил внимание, что и Лекси с Морти тоже нахмурились. Поскорее вчитался в выскочившее уведомление:

Внимание!

Вы занимаете высшую ступень иерархии в вашей первостихии.

Последователь хаоса осуществил запрос.

Усилить последователя: да / нет?

В случае неисполнения взятого на себя обязательства вы будете низвергнуты и обнулены.

Выбор без выбора… Естественно, умирать я не собирался, поэтому выбрал «да».

Внимание!

Для усиления необходим прямой физический контакт с оболочкой: 15с… 14с…

Будет забавно, если этот четырехрукий сейчас начнёт убегать. Мне же, нарушая ареол статусности, придётся гоняться за ним.

Всё же клоунады не состоялось: легкое касание, очередное всплывшее подтверждение и новое сообщение:

Внимание!

Последователь наделён способностью: моментальное убийство.

Количество использований: 0 / 2.

Для активации требуется визуальный контакт.

Не может быть использовано дважды на одно и то же существо.

Внимание!

Вы впервые наделили последователя усилением в статусе истинного.

Получено пассивное умение: месть мертвеца.

Существо, которое нанесёт по вам последний смертельный удар, утратит одну жизнь.

Не исключаю, что златокожий использует навык на тех, кто присутствует на переговорах. Абсолют, симбионтка, Великая, Страждущий, пара эльфов-первостихийников, Истребляющий — выбирай любого. Ещё лучше активировать на Огюсте, но ифрит, скорее всего, такой возможности не предоставит.

В принципе, наша армия в плюсе. Четырехрукий отнимет две жизни — это плохо. Зато я уже получил дополнительное возрождение, то есть пассивное умение сработает трижды.

— Благодарю, истинный! — поднимаясь, сказал иномирец.

— Среди вашей армии ещё есть представители нашей силы? — решил уточнить я скользкий момент.

— Нет, Истребляющий.

Я кивнул. Ну хоть проблем с последователями не будет, а то сделает кто-нибудь подобный запрос во время боя, и низвержение с обнулением гарантировано.

Азмодан, посовещавшись, вернулся к нам. Симбионты Луноликой и Алиниэлесты расцепились. Мы снова заняли прежние позиции.

— Я согласен, Великая. Один час на право первого удара.

— Четыре, — начала торговлю Кейра.

— Сойдемся на двух с половиной?

— Сойдемся на двух с половиной.

— Великая, позволишь задать вопрос?

— Вопрос — да, но я могу и не ответить на него, — предупредила Кейра.

У меня возникло ощущение, что они оттягивают момент передачи свитка.

— Новые игроки. Густонаселенная локация с инициализацией на типе «Арена». Сколько раз локация была на грани вымирания?

Кейра многозначительно промолчала.

— Больше десяти? — решил допытаться наш враг.

— Да.

— А в локации было некое событие, которое задействовало доминирующую форму жизни? — Азмодан посмотрел на меня.

— Ты ведь уже всё понял. Уничтожение рептилоидов — работа Хоруса, — Кейра взяла меня за руку.

— Хоруса? — удивленно переспросил Азмодан. — Не Фр?..

— Хоруса! — припечатала Великая, не позволяя раскрыть перед людьми моё инкогнито.

— Пусть так, — наш враг благосклонно склонил голову. Затем, будто зависнув, пробуравил взглядом наши соединенные ладони. — Великая, ты?..

— Да. Я нашла достойного меня избранника, — ничуть не сомневаясь в своих словах, сообщила Кейра.

— А ведь говорила, что никогда и ни с кем… — дружески упрекнул Азмодан.

— Это было три тысячи лет назад. Я была молода и наивна.

Я мысленно хмыкнул. «Молода и наивна» относилось ко времени, которое на Земле значится «до нашей эры».

— А императора ты посчитала недостойным?

Кейра скривилась, словно проглотила лимон. Выражение её лица было красноречивее любых слов.

— Ты же понимаешь, что даже если вы победите и сможете уцелеть, твой Повелитель пошлет адептов гильдии охотников? — обеспокоенно произнес Азмодан.

— Они уже дважды приходили, — похвасталась Кейра, — и, как видишь, Хорус ещё жив.

— Да? Удивительно! Какие только чудеса не случаются на последней Арене! Высший Страждущий, абсолют, а теперь и новый инициализированный, который умудрился дважды уцелеть в охоте!

— В их локации тоже было это событие, — пропищала Алиниэлеста, возвращаясь к теме Отсева. — Все задания полностью повторялись.

— Ты как это узнала? — Кейра снова включила режим безумной ученой.

— Симбионт поделился, — не стала скрытничать фея.

— Это понятно. Как ты узнала, что произошло в Альфакортерниуме? Даже администрация не могла наблюдать за происходящим, а тех, кто мог это рассказать, не осталось.

— Информация на информацию, Великая, — усмехнулся Азмодан.

— И что ты хочешь?

— Хочу узнать, как люди справились с кадаврами и что было в последующих заданиях.

— Неравноценно, — подумав, сказала Кейра. — Тогда с вас ещё точные координаты вашего бастиона.

— Ты ведь уже выбила право первого удара. Дорога одна. В любом случае штурм начнете вы.

— Значит, ты ничего и не теряешь. Нужны точные координаты бастиона.

— Хорошо, — свиток в его руках засветился. — Отметка есть.

— Кадавров уничтожило существо, которое прошло мнимый административный раскол. Фактически же это был кадаврический план. Провал, — поделилась Кейра тем, что знал каждый землянин. При этом Люция, который нас всех спас, до сих пор очень не любили во многих местах. — Следом было межволновое задание, воздействующее на рецепторную составляющую организма. Для людей — боль. Для ифритов было бы звуковое воздействие. Для гномов — рёв шархинара.

Она посмотрела на нас и добавила:

— Это такой зверь, которого боятся гномы.

— И как же люди обошли это воздействие? — спросил Азмодан.

— Игрок истратил корректировку времени. С девятой волной и межволным заданием ничего не известно. Их пропустил игрок, добывший способность на территории события. Последняя волна — сражение с воссозданными слепками всех обнуленных игроков. Снежный Барс активировал талант абсолюта. Все кадавры, правда, остались, но процедура призыва внерангового существа уже завершилась.

— Настолько всё просто? — удивился Азмодан.

Мне показалось, что вопрос касался не Отсева, а чего-то иного.

— Да, князь, — сказала Кейра.

— То есть обмена не будет? — задал он непонятный для меня вопрос.

— Нет. Максимум, что могу предложить, хирд на…

— Хирд не меняется! — отрезал Азмодан.

— Хорошо.

— Настолько просто… — повторил враг. — Очевиднейшее, но при этом гениальнейшее решение. Взять существ, которые ничего не знают о системе. Они будут соваться в провалы, воронки, в искажающие пространства, ППП, мертвенные идолища… Наше противостояние на Арене — это битва между голой силой и мастерством. При этом сила на вашей стороне. Но ты очень рисковала.

— Да, — кивнула моя женщина. — Теперь я жду ответ.

— Это артефакт Творящего, — сказала фея. — Я видела всё, что происходило во время процедуры призыва.

— Понятно, — хмыкнула Кейра. — Снова Творящий… Можно было и самой догадаться.

— Великая, Истребляющий, — Азмодан поклонился, — вы одарите моих бойцов?

— Конечно, князь. В знак нашей старой дружбы, — Кейра протянула свиток Снежному Барсу. Абсолют, который давно утратил нить разговора, растерянно взял предмет. — Идём, Хорус.

Мы неспешно двинулись к вражеской армии. Сзади, придерживая мантию, вышагивала достопочтенная Елена Викторовна.

Кейра привычно выставила пальцы, которых благоговейно касались наши противники. Я, чувствуя себя до крайности нелепо, повторял за моей женщиной. Зато теперь хотя бы осознавал, что это за странная процедура.

Рыжее чудо представляла игроков, называя их по имени и по расе. Я наконец-то узнал, что за карликовый элефант, которого мне нужно будет обнулить для развития истинной нулевой зоны, вот только Галахад сказал, что если я устрою охоту, то погибну. Думается, что игрок имел в виду именно этот случай. То есть карликового элефанта лучше игнорировать.

Тифлинги расступались, нарушая клиновидный строй. Расходился укомплектованный гномий хирд. Расползались шеренги слизней. Наша небольшая процессия не встречала никаких препятствий — нас пропускали все.

Мы бродили длительное время. Кейра общалась с различными существами. Она интересовалась политическим положением мира. Расспрашивала игроков про общих знакомых. Несколько раз спорила. С одним арахнидом так и вовсе обнялась. Мы не торопились. Всё это, думаю, делалось для того, чтобы Стоменова, к которой тоже иногда зачем-то прикасались, получше всех рассмотрела и побольше запомнила.

— Азмодан, ты ведь понимаешь, что может произойти всё что угодно? — произнесла Великая, когда мы вернулись в зону переговоров.

— Понимаю. Шестнадцатая Арена нестабильна. Предлагаю заключить минутный пакт о ненападении. На всякий случай.

— Три минуты!

— Хорошо.

Кейра и Азмодан одновременно протянули друг другу свитки. Военачальники враждующих сторон, будто чего-то ожидая, замерли, но ничего не произошло.

Для них не произошло.

Я же, прочитав всплывшее двойное уведомление, мысленно вздохнул: а вот и то, чем мне грозил администратор.

Первое оповещение было от моей первостихии: милое поручение, касающееся игроков локации «Земля». Если обобщить, то армия Азмодана должна победить. В противном случае — смерть. Второе — предупреждение от администрации: в случае выполнения задания хаоса меня ждёт обнуление.

Надоело…

Глава 21

— Мы заключили трехминутный пакт о ненападении, — напомнил Азмодан. Его и без того темная фигура налилась ещё большей чернотой. Видимо, активировалась какая-то аура, но на нас она никак не отразилась.

— Одна прошла. Продлим до пяти? — предложила Кейра, отпуская мою ладонь. Ей требовались свободные руки для построения защиты или высвобождения мощнейшей атаки. Девушка так и не решилась развернуть свиток. Впрочем, наш враг тоже не торопился этого делать.

— Да.

Повисла давящая тишина. И чего они опасаются? Думают, что после прочтения Арена выкинет какой-нибудь фортель, который заставит нас сражаться? Похоже на то. У нас же вроде бы ещё должна быть стадия развития личного могущества, но, как понимаю, правила могут поменяться в любую секунду.

Начал оценивать обстановку. Численное преимущество на стороне врага. Все атланты и эльфы остались с Огюстом, люди топчутся далеко позади, но даже так мы сможем преподнести сюрприз. Взять, к примеру, мои способности. Сферы пока что не помогут: меня сметут раньше. А вот активация хаотического умения нанесёт нашему противнику огромный урон. Если кто-то ударит площадным заклинанием, то магия отразится обратно в атакующего, и кучность противника в данном случае сильно сыграет мне на руку. Плюсом имеются зелья маны — можно под разгоном несколько раз воспользоваться кариокинетическим ударом, а когда меня уничтожат, пассивный навык слепка сохранит призрачную форму, и я смогу продолжить бой шарами, сферами, потоками и вихрями. Уверен, что и у высшего Страждущего, и у абсолюта, и у моего чуда припасено что-нибудь эдакое…

Увидел, как подобрались Морти и Лекси. Эмоциональный фон моей женщины, хоть внешне это никак не проявлялось, тоже изменился. Симбионт Луноликой засуетился. Елена Викторовна сузила глаза.

Делегация врага напряглась. Я заметил, как златокожий сосредоточил взгляд на Снежном Барсе. Полученная четырехруким человеком способность отнимет одну жизнь. То есть из всех нас это существо посчитало именно абсолюта, а не Великую, самым опасным противником? Забавно, но не исключаю, что хаосит недалек от истины.

Без конца мельтешащая фея Алиниэлеста замерла на одном месте. Молниеносный великан Стиграмор изготовился к рывку. Игрок-невидимка встал рядом со мной. Хирд каким-то образом перетек в римскую черепаху. Тифлинги заняли боевой клиновидный строй. У древовидной Соблазняющей сквозь кору проступили иглы. Красавчик-слизень и тот слегка раздулся, увеличившись в размерах процентов на десять.

— Князь Азмодан, — обратился я с полупоклоном, тем самым немного разбавляя царившее напряжение.

— Да, Истребляющий?

— Эльф Гун просил передать, что гордится вами, — сказал я.

— Учитель? — удивился Азмодан. Я кивнул. — Наставник сейчас на Арене?

— Нет. Он не прошел отбор, но ещё жив.

Я сперва хотел демонстративно повернуться в сторону нематериального игрока, который чуть ли не дышал мне в затылок, тем самым показывая, что прекрасно вижу его, но потом решил сохранить это в тайне.

Черт побери! Всё-таки великолепную карту мне предоставил царственный лягушонок! Направляющее умение ведь не чувствует это существо, а маркер всё равно обрисовывает его позицию.

— Благодарю, Истребляющий. Для меня важны эти слова, — Азмодан отзеркалил полупоклон. — Если случится так, что обстоятельства сложатся не в нашу пользу и мы проиграем в битве, если вы уцелеете и если после всего этого встретитесь с наставником, то прошу передать, что я всегда гордился, что был его учеником.

— Сделаю, — пообещал я, понимая, что это крайне маловероятно. Уж слишком много «если».

Всё-таки не такое я представлял, когда шел на переговоры. Никаких попыток унижения, демонстрации мускулов и показушничества в плане превосходства. Мой сорок седьмой уровень на фоне их шестьдесят третьих смотрелся крайне скромно, но никто не сказал: «И чего это ты не занимался развитием?» Да и Кейру никто не упрекнул, что она не прокачала своего избранника. Сдаётся мне, что окажись среди нас рядовой боец-тридцатка, то и он не привлёк бы особого внимания. Всё же наши враги крайне умны и не станут недооценивать нас. Плохо…

— Свитки нужно читать в присутствии друг друга? — спросил я.

— Да, — хором ответили Азмодан и Кейра.

— Пакт о ненападении заключен. Чтение неизбежно. Больше не стоит оттягивать этот момент, — произнёс я, а в следующую секунду по реакции присутствующих понял, что ляпнул что-то не то.

И что я такого сказал? Ох уж мне эти иномирные условности… Тем не менее я был статусным игроком, и, как говорила Кейра, мне многое будет прощаться.

Всё выглядит так, будто мы присутствуем не на встрече врагов, примирение которых попросту невозможно, а на совещании двух крупных фирм, готовящихся к объединению. Никто не испытывает к нам отвращения или какой-либо злости. Из-за этого возникает диссонанс.

— Он прав, Азмодан, — пропищала Алиниэлеста.

Я мысленно хмыкнул, в очередной раз поражаясь встроенному функционалу перевода. От феи исходило жужжание, подобное комариному, но я всё понимал. Говорила она в нетипичной для человека манере: рот у Алиниэлесты отсутствовал — передача сигналов шла через крылья. Шипение вражеского военачальника, которое доносилось из-под капюшона, тоже воспринималось без особых проблем. Огненные существа, которых я видел, когда прогуливался в рядах врага, и вовсе не имели полноценной физической оболочки, но и общение с ними не вызывало трудностей.

Кейра и Азмодан, не сговариваясь, будто давно это репетировали, одновременно развернули свитки, мимолетно мазнули по ним взглядом и уставились друг на друга, словно готовясь получить какое-то оповещение. Они выждали четверть минуты, но ничего не произошло.

Моё чудо показало мне список вражеских участников:

гномы: 127,

тифлинги: 84,

арахниды: 77,

элементали: 76,

духи: 67,

фамильяры: 63,

лимаксы: 58,

ифриты: 49,

эльфы: 39,

люди: 27,

дриады: 27,

архидемоны: 18,

инферналы: 18,

тролли: 18,

…

…

…

феи: 4,

архангелы: 3,

механоиды: 1,

каменные истуканы: 1,

выходцы антиматериальности: 1,

карликовые элефанты: 1.

Чуть меньше сотни наименований и у каждого представителя рас свои особенности. А если рассматривать отдельную цивилизацию, то на вид часто и определить невозможно, кто к кому относится. Лимаксы (красавчик-слизень как раз принадлежал к ним) имели колоссальное разнообразие. Некоторых из них так и вовсе в темноте можно было бы принять за человека: чуть ниже меня, две ноги, две руки… И все же это не человек, а лимакс.

А архидемоны? Одна троица выглядела внушительно: пятиметровые туши с огромными крыльями, монструозные когтистые лапы, шипованные тела. Двенадцать — стандартно: рога, огонь и копыта. Ещё парочка были похожи на эльфов: мелкие и сухощавые. Последний вообще представлял из себя бесформенную разумную лужу.

И это я ещё молчу про дендритов, к которым относилась Соблазняющая…

В принципе, когда бродили в стане врага и одаривали всех статусным касанием, Кейра называла многие расы, так что этот список мне особо и не требовался. Кобольды, гарпии, наги, огры — хоть облик и сильно отличался от шаблона, названия этих и других существ были прекрасно знакомы по легендам, книгам и фильмам.

Больше интересовало другое: на свитке постепенно прорисовывалась детализированная карта. Я рассмотрел переплетения разноплановых рек и линии ущелий, проглядывались горные массивы и ровные площадки, пульсировали аномалии, плескались лавовые озёра. Данная территория, на мой взгляд, намного больше подходила для сражения, чем открытое поле. Светилась точка, обозначающая вражеский бастион. Самое же приятное, что план местности тут же перенёсся на мою карту.

Кейра передала свиток Снежному Барсу и спросила:

— Кто такой выходец антиматериальности? — она оглядела присутствующих. — Вас здесь девятьсот сорок шесть. Неужели обитатель Альфакортерниума?

— Кто же ещё, как не новый инициализированный, пожелал бы лицезреть Великую? — задал риторический вопрос Азмодан. — Атланты… Тридцать девять особей, — недовольно проговорил он. — Я считал, что они вымерли.

— Я тоже так считала, но, как видишь, мы ошибались.

— Они остались всё такими же самовлюбленными существами?

Кейра промолчала. Создавалось впечатление, что наш враг и не ожидал услышать ответа.

— Люди, вы даже не представляете, кто поведёт вас в бой, — впервые упрекнул нашу делегацию Азмодан.

Интересно, он только делает вид, что не учитывает Огюста, или на самом деле ни во что его не ставит? Ведь не может быть такого, что враг не знает про своего собрата-ифрита.

— Время практически истекло, — произнес вражеский военачальник, увидевший, что люди действительно не осознали, кто такая Великая.

— Да, — подтвердила Кейра. — Пора прощаться, — она протянула руку.

Азмодан коснулся её пальцев. Следом он притронулся ко мне, затем поклонился другим участникам и, развернувшись, пролевитировал в сторону своей армии.

Иномирные игроки, стоящие на передней линии, также приблизились к нам. Мы выполнили стандартный ритуал. Меня снова на пару мгновений накрыла необъяснимая энергия, струящаяся от древовидной Соблазняющей. На этом переговоры подошли к концу.

— Идём, — сказала Кейра.

Мы отправились к заскучавшим землянам. Всё же с момента нашего переноса минуло три часа — не самый малый срок.

— Куратор, что думаешь насчет наших противников? — спросила Луноликая, когда мы отдалились от врага.

— Обсудим это в бастионе, — улыбнулся я, наблюдая за невидимым существом, которое любезно решило сопроводить нас. — Как Соблазняющая получила статус? — я поспешил перевести тему.

Насколько помню, эта особенность присваивается за выдающиеся деяния, неподвластные даже всемогущественным и всеведающим администраторам. Я, например, случайно поставил себе на службу внерангового скорпиона. Великая обнаружила множество ошибок в системе. Творящий создавал артефакты принципиально нового типа. Но с этим дендритом ничего на ум не шло.

— Очаровала первостихию, — ответила Кейра. Мы до сих пор не могли общаться мысленно, но она легким движением брови спросила, нет ли здесь шпионов, на что я на мгновение прикрыл веки.

— Думал, это бесчувственная сила. Как гравитация, ветер или низкая температура.

— Приблизительно так и есть, — с усмешкой подтвердила она.

— В смысле, она очаровала всех последователей? — уточнил я.

— Саму первостихию, — хитро блеснула глазами Кейра.

— Это как?

— Можешь представить, как соблазнить Гималаи или Тихий океан?

— Нет, — я понял, что хоть вопрос и бредовый, но девушка спросила вполне серьезно. — Разве это возможно?

— Нет. Но с первостихией всё намного сложнее. А стать Истребляющим — более невозможная задача, чем Соблазняющим.

— А вы вообще кто? — подал голос Малярийный Плазмодий. — Почему эти, — он кивнул себе за спину, — так странно относились к вам? Это же наши враги.

— Время сражений ещё не пришло, — ответила Кейра. — И даже врага нужно уважать. Особенно такого врага.

— А что за благословение просил тот четырехрукий? — спросил Страждущий.

Я покосился на свою женщину — девушка сразу же кивнула.

— Связано с первостихиями, — сказал я.

— Что такое перво?.. — начала Луноликая.

— Секрет, — перебил я.

— Можно же рассказать всё через…

— Тихо, — не дав завершить фразу, приказал я. Выдавать тайну информатора — плохая идея.

— И что ты ему дал? — спросил Малярийный Плазмодий.

Эльфы навострили уши. Да и Кейра посмотрела с интересом. Я взглядом уточнил у моего рыжего чуда, стоит ли отвечать, на что девушка ещё раз кивнула.

— Способность мгновенного убийства. Для активации требуется видеть противника. Может быть использовано дважды. При этом существа не должны повторяться.

Повисла тишина. Люди постепенно осознавали, что именно досталось нашему врагу.

— На каком расстоянии работает? — слегка нахмурившись, уточнил Снежный Барс.

— Не играет роли, — я посмотрел на абсолюта. — Важен только визуальный контакт.

— То есть этот четырехрукий может убить любого с любой дистанции? — вскинул брови Малярийный Плазмодий.

— Если увидит — да, — подтвердил я.

— Многие одноразовые умения можно использовать по несколько раз, — заметила Луноликая. — Есть специальные навыки, зелья и артефакты с возвратом и откатом таких умений.

Черт, а об этом я и не подумал. У меня ведь тоже в загашниках имеется нечто схожее.

— И зачем ты это сделал? — со вполне читаемой угрозой в голосе спросил Страждущий.

— Так было нужно, — говорить, что наша армия потенциально осталась в плюсе, не стал. Да и не увидел смысла жаловаться, что в случае отказа меня ждало бы обнуление. Черт, теряем время. Здесь же находится шпион, которого можно дезинформировать. — Великая, уже есть план, по которому мы будем действовать, когда всё начнётся?

— Да, — подключилась Кейра, осознавшая, что я хочу сделать. — Я выбила право первого удара. Штурм начнётся всеми силами по четырём направлениям через полтора часа после начала основного сражения. Они не ожидают от нас такой глупости и не выстоят под массированной атакой. Для нас главное — пробиться к их артефактам фиксации. Сделаем это — победа гарантирована.

Мы приближались к серебристой линии. Люди, как оказалось, не стояли без дела, а внимательно слушали лекцию Херкулеса. Парень рассказывал об особенностях различных рас и о способах их устранения:

— … имеют физическую защиту близкую к абсолюту. Практически не поддаются магии. Слабое зрение. Если не шевелиться, вас могут не заметить. Нет поисковых умений. Но их вес достигает десятка тонн. Если ударят по вам, считайте, что это гарантированная смерть…

Без понятия, о ком речь, но информация полезная. По-хорошему нам бы всем не помешало иметь представление о возможностях противников. А ещё лучше, если бы эти знания вдалбливались в головы не сейчас, когда мы находимся на Арене, а с первых дней прихода системы.

— Опять этот пришкандыбал! — возмутился дядька Ермолай, смотря в ту сторону, где находился выходец антиматериальности. Все тут же замолкли. — Чегой опять тут забыл?

— Ты о ком? — непонимающе спросил Малярийный Плазмодий, оглядываясь вокруг.

— Игрок, значится, бестелесный. Ненашинский. С вами припёрся. А до этого пару часов здесь ошивался. Вынюхивает всё.

— Понятно, — сказала Кейра, изображая праведный гнев. Нас же подслушали и раскрыли все планы… — Да отцепись ты! — Елена Викторовна наконец-то отпустила подол её мантии. — Хорус, если он не уберется отсюда через десять секунд, истреби его, — приказала она.

— Сделаю, — я вскинул руку и проговорил скучающим голосом. — Десять… Девять… Восемь…

Не знаю, есть ли у этой расы такое понятие, как обратный отсчет, но система, переведя слова, в очередной раз смогла донести мысль.

Естественно, сейчас у меня бы ничего не получилось сделать, но незатейливый блеф сработал. Маркер на карте начал отдаляться, направляясь к стану врага. Двигается быстро…

Кейра всё правильно рассчитала. Новый инициализировавшийся игрок, вне всякого сомнения, был силен, талантлив и чертовски везуч. Он немыслимым образом, обойдя тысячи древних и знающих существ, умудрился пройти отбор на Арену, но знаний, касающихся статусных игроков, ему явно не хватало. Что может Истребляющий? Да ничего — только менять показатель репутации. Но этот выходец услышал, что я, находясь в другой локации, сумел уничтожить всех рептилоидов. К тому же он уловил хорошее (даже подобострастное) отношение армии Азмодана — то есть меня нельзя недооценивать, а употребленное моим рыжим чудом слово «истреби» говорит само за себя.

— Уходит, — констатировал дядька Ермолай.

Я сопроводил выходца взглядом. В эту же секунду, разрывая тишину, донёсся голос Лики:

— Что за климаксы? — она, выглядывая из-за плеча Снежного Барса, читала свиток.

— Лимаксы, — поправил я с усмешкой. — Один из них — тот огромный трехметровый слизняк. Всё, как ты любишь.

— Фу… С ним я сражаться не буду. Я его боюсь, — занозу передернуло так, будто по ней прошелся электрический разряд. — Лучше с пауками. Или с демонами. Или с той огромной каменюкой.

— Они тебе противны, но ты их не боишься, — процитировал я Кейру, вспоминая старый разговор, который в незапамятные времена происходил на кухне франта Василька. — Но ты права: именно с этой особью тебе лучше не встречаться. Это твой враг по первостихии.

На мгновение повисла тишина, а после людей прорвало:

— Куратор, про какой обмен шла речь? — спросила Луноликая.

— Что было на переговорах? — уточнила старушка-директор.

— Как вы оцениваете потенциал врага? — подключилась Эстер.

— Что за выходец антиматериальности? — волшебным образом громко прошептала Белла.

— Удалось узнать синергию хирда? — задал вопрос Херкулес.

— Здесь враг! Среди нас враг! — вопил Кот.

— А торговцы ещё будут нужны? — поинтересовался Чуанли.

— Получилось хотя бы приблизительно понять, насколько они сильны? — спросил Фаррух.

Десятки и сотни одновременно заданных вопросов. Гвалт стоял такой, что, наверное, он донесся и до наших противников. Вот они позабавятся… Орали, конечно, далеко не все: примерно полтысячи человек стояли молча, но всё равно создавалось впечатление, что каждый решил высказаться.

Почувствовав от Кейры раздражение, я взял её за руку и поделился своим спокойствием. Я прекрасно понимал эмоции Великой, которая сейчас видела перед собой не могущественных бойцов Арены, а неорганизованное стадо. Впрочем, понимал и людей: я-то уже владел хотя бы какой-то информацией, а они прождали в неведении три часа.

— Молчать! — рявкнул Виго Тёмный. У него не был активирован артефакт громкоговорения, а действие вспыхнувшей черной ауры погасилось защитой этого пространства, но тем не менее воцарилась тишина, нарушаемая только одним человеком.

— Здесь враг! Он здесь!

— Скоро отвечу на все вопросы, — с полуулыбкой кивая Виго, спокойно проговорила Великая. — Ермолай, здесь есть посторонние?

— Нет, Кейрочка. Один был, но вон он уходит. Больше, значится, и нет никого.

— Он среди нас! — с паникой в голосе, озираясь во все стороны, сказал мой старый знакомый.

— Кот, тихо. Через линию никто посторонний не сможет пробиться, так что его здесь быть не может. И я, и Огюст, и эльфы, и атланты — мы всех проверили.

— Но он…

— Ты ошибаешься, — ласково, словно общаясь с психически больным, сказала Кейра.

— Не ошибается, — вклинился Акелла, принадлежащий к школе ченнелинга. — Я тоже чувствую этого игрока.

— И я, — подключился ещё один человек с тем же классом.

О, прекрасно знаю, о каком враге идёт речь! Но есть небольшой нюанс: я от и до на стороне землян. Мне грозит обнуление от администрации или хаоса? Так быть посему.

Я с легкостью уничтожу целый город, населенный ублюдками, и, в принципе, способен на убийство невинного человека, если, конечно, этим действием впоследствии спасу ещё больше людей, но предательство совершенно не входит в спектр моей морали.

Предупреждать Кейру, что враг — это я, или нет? Хороший вопрос. Она почему-то ничего не чувствует. Можно ли о таком рассказывать? Интуиция молчит, но задания первостихии обычно находятся под большим секретом. За распространение тайны следует наказание, но в этом пространстве, как понимаю, попросту невозможно погибнуть. В общем, приму решение по возвращении в бастион. Тем более, что это произойдет очень скоро: выходец антиматериальности пересек линию, и уже начал собираться телепортирующий туман.

— Вы раньше, когда нас не было, чувствовали врага? — донёсся из густеющей дымки голос Лекси.

— Нет, — выкрикнул Кот. — Это кто-то из вас.

— Может быть, это эффект от свитка? — предположила Лика.

Всё произошло довольно быстро: мгла моментально уплотнилась, а после начала развеиваться. Мы снова оказались в огромном зале бастиона. Защита слетела.

Тут же мигнул интерфейс:

Внимание!

Перед началом противостояния на Арене уменьшите количество возрождений любого игрока, включая себя, на единицу.

В случае невыполнения задания вы будете обнулены.

29 мин. 59с… 58с… 57с…

— Акелла, что с барьером? — спросила Кейра.

— Ещё стоит, — сказал попрыгун. — То есть у нас не будет фазы с развитием личного могущества?

— Нет. Правила изменились.

— У всех же выскочило задание, что нужно кого-нибудь убить? — выкрикнул Чуанли. Прожужжал нестройный хор положительных ответов. — Можно всем устранить самих себя.

— Никто ничего не делает! Ждите распоряжение от Огюста! — приказала Кейра.

Я переглянулся со своей женщиной. На её бесстрастном лице прочитал мысли, которые посетили и меня. Предложение Чуанли было абсолютно нерациональным. Теперь для Арены требовались бойцы, а не торговцы.

Видимо, скоро участники — как наши, так и вражеские — не досчитаются нескольких сотен игроков. В данном случае самый оптимальный вариант — два могущественных воина обнуляют кого-то менее сильного и сохраняют дополнительное возрождение. Но это решать не мне, а Огюсту. Будем надеяться, что он сделает правильный выбор.

Глава 22

— Что, Фрол, не ожидал? — оскалилось нагое существо, которое выглядело, как человек, но я чувствовал, что оно им не является. В человеческом теле поселилось нечто чужеродное.

Рядом с ним ровными рядами стояло около сотни склянок. Зелья не отличались чем-то особенным: стандартные обезболивающие, регенерирующие колбы и два вида атакующих фиалов. Необычным было только одно: изготовителем везде значился Кару-ор-Рон. То есть атлант, отринув гордость, начал штамповать снадобья для глупых людишек. Видимо, в то время, когда я спал после посещения пространственной бреши. Не стоит забывать, что, пока я отдыхал, игроки сражались с мобами, добывали ингредиенты, изучали разнообразные аномалии и прочее, и прочее.

Беспорядочной кучей валялись артефакты. У тех из них, от которых исходил смрад, в свойствах было насыщение. Очень полезно, особенно если учитывать, что другие питательные субстраты исчезли. Я сам не ел уже целую неделю.

Имелись телепорты, ловушки, сигналки. Системные реликвии, опять же, создавались местными умельцами.

Аккуратно громоздились друг на друге пять пластин, а сверху них лежал брусок, при экипировке превращающийся в боевую косу. Пассивный навык владения отсутствовал, а ограничитель требовал минимум тридцатый уровень и положительную репутацию. Прочность изделия, изготовленного одним из эльфов, оставляла желать лучшего — осталось только десять процентов. Кажется, кто-то успел повоевать, пока я валялся в анабиозе.

Неподалеку светилась скрижаль. Прочитав её описание, я мысленно хмыкнул. Вещица даровала одноразовую способность, напоминающую защиту хаотического отражения урона: растянутая на минуту абсолютная неуязвимость, но при активации не позволяющая кого-либо атаковать.

В центре открытой площадки покоился постамент с пульсирующим над ним шаром. Кот-Галахад — а это был именно он — держал руку на сфере, имеющей претенциозное название «Всевидящее Око».

— Предполагал, что здесь кто-то может быть, — сказал я, плавно опускаясь на пол и готовясь ударить по этому существу истинной нулевой зоной.

Двумя минутами ранее ко мне подбежал Морти. Иномирец всучил суицидный предмет, который по истечении таймера должен отправить меня на перерождение, а также передал склянку с эффектом левитации. Настороженный эльф предупредил, чтобы я прямо сейчас отправлялся на шпиль, возвышающийся на семьдесят метров над бастионом. Морти при этом смотрел крайне оценивающе и даже не подумал прикоснуться ко мне. Ко всему прочему я улавливал на себе косые задумчивые взгляды других лопоухих созданий.

Перенес фиал в инвентарь, использовал флакон и воспарил к вершине. Попутно активировал самоубийственный предмет. Если кто-то вздумает погасить моё сознание, то я попросту не успею выполнить задание и тогда одним обнуленным станет больше. Взрывающаяся вещичка, сотворённая ремесленником-магистром, нивелирует данную угрозу.

— Ты хотя бы догадался, зачем я позвал тебя? — спросил Галахад, поглядывая на меня с интересом заядлого коллекционера.

— Судя по тому, что у тебя опустошенный инвентарь, ты приготовился к обнулению, — заключил я. — И убить тебя должен именно я.

— Верно мыслишь, — оболочка Кота одобрительно кивнула. — Продолжай…

— Только не пойму, для чего тебе это, — я уменьшил активацию суицидного артефакта до двух секунд. — Ты нужен на Арене, как боец. Я могу только по косвенным признакам предполагать, насколько ты силён, но…

— И что это за признаки? — с усмешкой перебил Галахад.

— Перед процедурой призыва внерангового существа Кару-ор-Рон говорил, что ты победил четырех атлантов, а эта раса на момент инициализации считалась самой могущественной во всем мироздании. Дополнительно ты выиграл какой-то турнир, в финале которого столкнулся с Беллой. На её стороне опыт, сила и знания, полученные от наставника. Я ведь чувствую, какая от неё исходит мощь, но ты всё равно умудрился победить.

— Невелика заслуга победить четырех атлантов, которые не ожидают атаки, — отмахнулась чужеродная сущность. — Джерри ведь только троим даровал возможность пользоваться системой в нулевой зоне. Помнишь Джерри?

— Конечно, — я неотрывно смотрел на Котова. Мне казалось, что я вот-вот разгадаю, кто находится передо мной, но ответ раз за разом ускользал.

— Атланты самовлюбленные, — продолжал Галахад. — Они ненавидят других представителей своей расы и никогда бы не вступились друг за друга в подобной ситуации. Так откуда тогда взялся четвертый? Ты и сам прямо сейчас можешь устранить десяток особей. Да ты и делал подобное ранее. А Белла… Она сильна! Крайне. Но не всегда побеждают самые сильные. Иногда верх одерживают наиболее непредсказуемые или хитрые. Заранее наложенное проклятие дезориентации, и на ристалище вместо равного сражения вышло избиение. Но после того турнира я обо всём ей рассказал. Эту слабость она устранила.

— Понятно. Уничтожать атлантов мне никогда не доводилось, — уловил я несоответствие.

— А речь и не о них. Помнишь момент, когда ты сбегал из Авалона? — Галахад продолжал с улыбкой на лице удерживать руку на Всевидящем Оке.

— Естественно.

— Коту рассказывали, что ты перебил прорву народа. Они не были готовы к сражению, когда ты атаковал. Так что в какой-то степени ты их победил, хотя в тот момент очень многие были могущественнее тебя. Неожиданные действия привели к тому, что более слабый одолел более сильных.

— Сами виноваты. Я им дорогу не переходил. Даже помог. А в благодарность меня практически заманили в ловушку, — спокойно проговорил я. Давние события никаких эмоций уже не вызывали.

— Эх, извращенный, какой же ты иногда наивный! — вздохнул Галахад. — Даже странно, что моя вторая первостихия возвеличила тебя.

— Пусть так, — не стал спорить я, понимая, что по сравнению с этим неведомым существом и осведомленность эльфов находится в зачаточном состоянии. Кто же это, черт побери, такой?

— В ловушку… — протянул Галахад, одобрительно качая головой своим мыслям. — Ох, как он хорош! Чертовски хорош! — ляпнул он невпопад. — А ты хотел, чтобы награду вынесли к твоим ногам? Я жил среди людей более двух сотен лет и прекрасно изучил ваши поведенческие шаблоны. Столь мощная по тем временам военная структура даже Столпа, прежде чем выдать ему какую-нибудь скрижаль, проводила через десяток проверок, а ты простой гражданский. Так чему удивляться?

— Кого? — я совершенно не понял, о ком идёт речь.

— О, это тоже интереснейший феномен, о котором почти все забыли, — губы Галахада растянулись в довольной улыбке. В этот момент он был похож на кота, обожравшегося сметаны. — И вспоминают только тогда, когда я напоминаю им об этом. Командарм Авалона раньше носил имя Столп, а после неведомым образом стал называться Столыпиным.

В мозгу что-то щелкнуло. Перед глазами пронесся момент знакомства с генералом. Столыпин тогда высунулся из люка боевой машины, воспарил и приземлился перед нами. Он отвесил комплимент Елене Викторовне, обнялся с её мужем, а счастливый Стоменов, повстречавший друга, рявкнул: «Че за прозвище ты себе взял? Что за Столп? Столп общества, что ли?»

— И без понятия, из-за чего это произошло, — вздохнул Галахад.

— Столыпин был шпионом императора, — сказал я. — Может быть, это как-то связано?

— Да? Не знал, — он на мгновение задумался, а затем воскликнул. — А, понял! Здесь, скорее всего, артефакт Творящего постарался. Ох уж этот гном… Не представляю, как он создаёт подобные предметы! До сих пор не перестаёт меня удивлять!

— Творящий работает на императора? — решил уточнить я этот момент. Мне вспомнилось монструозное оружие, которое заменяет ключ, позволяющий без победы на Арене вторгнуться в чужую локацию. Ещё и недавняя встреча с вражеской делегацией в лице Алиниэлесты подсказала, что фея смогла каким-то образом наблюдать за процедурой призыва скорпиона. А теперь и это…

— Фрол, думай, что говоришь! — возмутился Галахад. — Ты станешь работать на… — он заозирался, будто пытаясь найти подходящий пример. Потом посмотрел себе под ноги. — На муравья?

— Несколько раз в детстве печенье им кидал. И сахар высыпал.

— Именно! Но служить ты им не станешь! Ты делал это мимоходом. Может быть, понаблюдал, как они растаскивают сладости, может быть, даже снял это на камеру, чтобы потом показать знакомым и таким образом поднять свой авторитет, но не более того. Творящий всего лишь продал этот артефакт. Или обменял на пару глотков гномьей особой. Или просто выкинул, как полнейший хлам. Существо его уровня не станет на какого-то работать…

— Но Кейра…

— Великая — это Великая, — в глазах Галахада мимолетно пронёсся фанатичный блеск. — Во-первых, она очень юна. Во-вторых, она прямой потомок правителя, а родственные чувства в их обществе — сильное явление. И в-третьих, ты не учитываешь особенности её ветки человеческой цивилизации.

— И что за особенности?

— Ты знал, что если прикажешь ей обнулиться — и это будет не внедренное, а истинное желание, — то она сделает это?

— Чувствую нечто подобное, — признался я, понимая, что это существо полностью взяло разговор в свои руки.

— На Земле люди иные. Для вас прожить с кем-то полвека — это редкость. Не боишься, что она тебе надоест? Ты ведь не воспринимаешь её как Великую…

— Нет, — уверенно сказал я. В провале мы провели триста лет. И сейчас я бы с легкостью, выпади такая возможность, согласился бы и на тысячелетия. Нас связывало нечто большее, чем обычные чувства.

— А понимаешь ли ты, что если скажешь, чтобы она уничтожила атлантов, то Великая выполнит требуемое? — он лукаво улыбнулся.

Я промолчал.

— Везучий ты, Фрол. Если бы я умел завидовать, то уже вскипел бы от этого чувства. Ты ведь и не представляешь, кто такая Великая!

— Пусть так, — в очередной раз не стал спорить я, вспоминая концентрат обожания, который тянулся от делегации соперника. А ведь мы были не просто представителями двух сторон, а полноценными заклятыми врагами.

— Ну до чего же Огюст хорош! Даже жаль будет его терять! Хочешь посмотреть? — он кивнул на шар.

— И что я там увижу? — я, естественно, не торопился прислонять руку к предмету.

— Потрясающее зрелище! Наверное, только два существа во всем мироздании смогут осознать, насколько Огюст великолепен!

— Он сам и ты? — предположил я.

— Я? — Галахад по-человечески вскинул брови. — Ты мне льстишь.

— Тогда Кейра, — я постарался мысленно достучаться до своей женщины, чтобы спросить совета по поводу этого существа, но ничего не вышло: расстояние было слишком большим.

— Конечно. И Грандиознейшая! — сказал Галахад. Фанатичный блеск в его глазах превысил все пределы.

— Я уже думал, что ты и есть Грандиознейшая.

— Я разве похож на старшую пассивную самку шерстистого семейства восьмисегментного рода арахнидов? — голый парень насмешливо покрутился, показывая, что ничем не напоминает паука.

— Эммм…

— Ну что? Будешь смотреть? Всегда приятно видеть работу истинного профессионала! — он приглашающее махнул свободной рукой ко Всевидящему Оку. — Хотя стой! У тебя имеются форенные артефакты или пассивные способности на защиту объема сознания?

— Что? — я поморщился. Эти понятия мне были незнакомы.

— Значит, нет. Были бы — не спрашивал. Есть что-нибудь такое, что может тебя убить?

— Да, — ответил я, не переставая ежесекундно переключать суицидный предмет.

— Лучше деактивируй.

Я не торопился выполнять требуемое.

— Эх, Фрол, не доверяешь?

— Кейра твои распоряжения ставит выше своих, — ушел я от прямого ответа.

— Но?.. — Галахад выжидательно уставился на меня, предлагая продолжить мысль.

— Но сейчас не та ситуация, чтобы рисковать.

— Сейчас тебе ничего не угрожает, но я полностью поддерживаю твою предусмотрительность! По-другому в системе никак. Всякое ведь бывает. А вдруг я под ментальным контролем? Или являюсь твоим врагом? Или представляю противоположную твоей первостихию? Или просто хочу тебя убить? Вариантов масса. И знаешь что?

— Ну?..

— На каждый из приведенных мной примеров ответ положительный. И это не шутка и не попытка тебя запутать — всё так и есть. Удивил?

Я неопределенно пожал плечами.

— А когда придёт время умирать, удивлю по-настоящему, — Галахад хмыкнул. — Так и не спросишь?

— Что именно?

— Кто я такой. Вижу же, что тебе интересно.

— Уже спрашивал в Намче-Базар, — напомнил я. — Ты не ответил. А если и скажешь сейчас, у меня не будет возможности это проверить.

— Ошибаешься. Среди всех людей, населяющих Землю, только у тебя есть эта возможность.

— А среди эльфов или атлантов? — зацепился я.

— Стоит мне показаться, каждый из них поймет, кто я такой.

— Ты игрок, открывший полную статусность, — произнёс я с уверенностью. — Кейра рассказывала про тебя.

— Всё верно. Раз ты знаешь о Грандиознейшей и Творящем, то она не могла не упомянуть и меня. Великая назвала Галахада Создателем, — он улыбнулся. — Огюст — подселенцем. Тот же Кот считает меня альтер эго: некой дополнительной личностью, сформировавшейся из-за того, что его психика не выдержала. Прав оказался второй. Я обычный игрок. Запутавшийся и практически достигнувший предела.

Он убрал руку от Всевидящего Ока. Тело Кота сгорбилось. Создалось впечатление, что передо мной не пышущий здоровьем парень, а уставший старик.

— Ты, Фрол, пока ещё не представляешь, каково это, когда сотни тысяч лет бьешься над последней загадкой. Я просил помощи у администрации, но они ничего не смогли мне порекомендовать. Тогда я обратился за советом к Грандиознейшей, и она подсказала путь. Она уже сражалась на последней Арене и знает все её правила. Только здесь можно открыть самый редкий отголосок, противопоставленный войне.

— Ты про первостихию мира?

— Такой не существует, — засмеялся Галахад. — Первостихия — это только одна из множества сил. Но я открыл, что хотел, и теперь могу двигаться дальше.

— Ты сказал, что обитаешь в этой локации уже двести лет.

— Да, всё верно.

— Тебя сюда отправила Грандиознейшая. Значит, она была уверена, что именно на Земле начнётся отбор на Арену. То есть всё предрешено: и наш отбор, и наше поражение?

— Что за глупость?

Впервые на лице Галахада отразилось удивление, недоверие и растерянность.

— Ты испытываешь эмоции или имитируешь их? — спросил я.

— Я только приблизительно разобрался, что такое страх и зависть, — призналось существо. — Хотя в моем спектре есть и такие, о которых ты не слышал и которые я не смогу объяснить. Проще слепому разжевать, что такое цвет, чем объяснить человеку, что такое болиентрагрионность.

Система — замечательный переводчик. Она всегда подбирает термины, которые облегчают понимание тех или иных вещей, но сейчас данный функционал начал сбоить. Нет, слово я, само собой, разобрал и без проблем смог бы его повторить, но о его значении можно было только гадать.

— Так что ты имел в виду, говоря, что всё предрешено?

— Ничего, — на этот вопрос я не собирался отвечать. Только военачальники знают, что в момент перемещения на Арену я смог заглянуть в будущее и увидеть, как легионы императора вторгаются на Землю, а игроки, не прошедшие отбор, погибают.

— Эх, Фрол, твоё недоверие начинает утомлять, — вздохнул Галахад. — Не так сильно, конечно, как наше совместное путешествие в элементальном расколе, но тогда ты был ещё слишком неопытен, а я слишком слаб, так что это простительно. Сейчас же…

— Ты уже тогда находился в теле Кота? — перебил я, не желая выслушивать упрёки.

— Неполноценно. Но я наблюдал и подсказывал, что нужно делать. Требовалось выполнить задание хаоса. И я справился. Подселение — сложный процесс.

— Что за задание?

— Нужно было сделать так, чтобы ты максимально долго задержался в этом расколе. Ты, разумеется, сильно тупил, хотя стоит признаться, что уже тогда был очень неплох.

— Ясно.

— Так и?.. — он выразительно уставился на меня, но реакции не последовало. — Не хочешь ты принимать мои подарки, — констатировал Галахад. — Хорошо. Сделаем проще. Очень этого не люблю, но, видимо, придётся.

В следующий миг оболочка Кота застыла, а из тела выплыла дымка.

Меня накрыло. Я даже не заметил, как из инвентаря выпал суицидный артефакт — предмет отлетел и взорвался, не нанеся мне никаких повреждений. Какую-либо защиту — да хотя бы стихийную свободу — тоже не успел активировать.

Я смотрел на него: на статусного игрока, сосредоточившего в себе все противоборствующие первостихии и другие противопоставленные явления системы. Он сиял, подобно спасительному огню, указывающему дорогу заблудившемуся и отчаявшемуся путнику. Это было подобно первому глотку свежего воздуха, когда ты из последних сил всплыл из водной пучины или выбрался из полыхающего задымленного здания.

— Объединяющий! — благоговейно произнёс я, вставая на колено так же, как недавно хирд перед Великой.

Представитель нематериальной расы эфирных духов подплыл ко мне. Из призрачной субстанции отделился щуп, потянувшийся к моей оболочке. Я спрятал наручный комплект в инвентарь. Осторожное касание оставило ожог на открытой коже, но легкая боль казалась незначительной мелочью. Сердце забилось сильней.

Я, наблюдая за субстанцией, которая уже летела обратно к Коту, поднялся, гордо вскинув голову:

— Это честь для меня, Объединяющий, — я поклонился. Через миг дух оказался в теле, а нахлынувшее наваждение сошло на нет.

— А теперь ответь, Фрол: понимаешь ли ты, кто такая Великая? Ведь она стоит намного выше меня, — Галахад прошествовал к постаменту и снова возложил руку на Всевидящее Око.

— Уже не уверен, — признался я, смотря на то место, где аннигилировался суицидный артефакт. Однако теперь я знал, что это существо не причинит мне вреда.

— Огюст великолепен! — в очередной раз похвалил он ифрита. — Пройдемся по знакомым персоналиям. Елена Викторовна только что устранила своего мужа. Как же она закричала от осознания того, что при возрождении его кто-то обнулит! А нет, уже замерла и продолжила передавать информацию… Ксанлинг забил своего племянника Чуанли. Ну зачем так кроваво-то? Можно же было сделать чище… Благодаря стараниям Ермолая и Михалыча не стало… Акелла перенёс голову Аделаиде. Жаль. Мне нравился этот морф. Весёлая была девчонка… Гарфилда знаешь?

Я, нахмурившись, кивнул.

— Мальчишка даже не подумал, что он окажется в числе тех, кого обнулят. Но ты лучше сам посмотри, — Галахад кивнул на сферу. — До чего же он хорош! Потеря такого игрока — это траур для всего мироздания! Плохо только, что я так поздно да и то не в полной мере осознал, насколько он великолепен!

— Огюст тоже обнулен? — я приблизился к постаменту.

— Не находишь, что было бы странно, чтобы он отдал приказ убить самого себя? — с явно читаемым ехидством в голосе спросил Объединяющий. — Нет, конечно.

— Но он всё равно умрёт?

— Конечно. И его, Фрол, убьешь именно ты.

Глава 23

— Эй, Фрол, очнись! Фрол, всё хорошо!

Тихий голос немилосердно резанул по моим ушам. В голове набатом отзывался монотонный звук, будто кто-то раз за разом долбил кувалдой по пустой наковальне. Что за черт?..

Открыв глаза, я понял, что этой странной пыткой занимается Галахад: он, копируя человеческую мимику, с ехидством во взгляде несильно стучал пальцем по псионическому шлему и шептал ободряющие слова.

Сознание, вырываясь из обилия смутных образов, постепенно приходило в норму. Мозг тут же включился в работу, анализируя ситуацию. Первым делом проверил, сколько прошло времени от касания ко Всевидящему Оку до настоящего момента — чуть меньше двух минут. Таймер, отсчитывающий секунды, перевалил за половину — пока что обнуление за невыполнение задания мне не грозило. А статусному Объединяющему, несмотря на непонимание его мотивов, я полностью доверял, потому и не стал окутываться стихийной свободой, как и не стал атаковать. Пока что я в безопасности.

Просмотрел карту, окинул взглядом список способностей, прошерстил инвентарь — везде без изменений. Направляющие умения работали в привычном режиме.

Расположение тела? Горизонтальное. Видимо, свалился, не выдержав действия треклятой сферы. Разум? С ним пока что проблемы. После увиденного окружающая действительность казалась урезанной и какой-то неполноценной.

— Очнулся? — усмехаясь, спросил Галахад.

— Екдяроп в я, ад, — поднимаясь, сказал я.

— Хорошо. Давай теперь эту же фразу, но только нормально, — Объединяющий как ни в чем не бывало вернулся к постаменту и возложил руку на сферу.

— Отч? — не понял я.

— Ты произносишь слова в обратном порядке, — пояснил Галахад. — Возвращайся в реальность.

— Что это было? — спросил я, понимая, что действительно говорил задом наперед. Интересное явление…

— Побочный эффект от выхода из привычной тебе мерности пространства.

— Нет. Я про Всевидящее Око. Это как вообще? Где ты взял такое чудо?

Действие артефакта было крайне необычным. Когда я прикоснулся к нему, сознание, столкнувшись с чем-то новым, тут же начало сбоить. Я видел практически весь бастион, но следил за сооружением и игроками не просто сверху или сбоку, а отовсюду. Меня в этот момент можно было назвать не Истребляющим, а каким-нибудь Вездесущим или Всеобъемлющим. Наблюдение велось не только в режиме настоящего времени, но и в неглубоком прошлом, и что самое удивительное — всё это происходило одновременно.

Заметил Мегеру, которая взмахом руки использовала ментальную способность — рвущая на себе волосы Елена Викторовна, секундой ранее убившая самого близкого для себя человека и осознавшая своё деяние, внезапно замерла. Тут же засек, как чета, явившаяся с переговоров, только-только материализуется в большом зале, и в тот же миг Франт Василек вместе с электро- и криокинетиком аннигилируют тело моего авалонского знакомого. В этот же момент эльф создавал магическую субстанцию, которая должна была проникнуть в так и не воплотившееся тело Стоменова, а сама Елена Викторовна, если судить по расфокусировавшемуся взгляду, ещё читала уведомление о полученном задании и одновременно с этим под внушением вела доклад для Огюста.

Сотни и тысячи событий, происходящих с участниками Арены, переплетались в сложнейший клубок, не имеющий начало и конца. Фрагменты жизни вырывались из разных точек бытия и формировали необъяснимую картину, из-за которой разум превращался в однородную кашу. Если приводить аналогию, то создавалось впечатление, что всё это время я жил на поверхности альбомного листа, но кто-то могущественный показал, что существует не только длина и ширина, но и такое понятие, как высота. Всевидящее Око вырвало меня за границы трех привычных измерений и показало новое: время.

Если к такому артефакту прорвется враг, то будет очень и очень плохо. Противник узнает о расположении ловушек, о сложных многоуровневых лабиринтах, о залах с артфиксами. Бастион, разноразмерные помещения которого рушат метрику мира, окажется перед ним как на ладони.

— М-да, — задумчиво протянул Галахад и посмотрел на меня так, словно я сморозил какую-то глупость. — Ты необычайно долго продержался для человека и задаешь такие странные вопросы. Калькулятор не разворачивай. Какой приблизительный кубический корень девятисот сорока семи? — неожиданно спросил он.

— Ну… — сознание до сих пор не пришло в норму. — Где-то девять целых и восемьдесят две сотых.

— А сколько здесь предметов? — Объединяющий указал на системные реликвии, разбросанные по площадке.

— Сто шестьдесят семь, — сказал я и всё же заглянул в калькулятор. Система, поняв, чего я от неё хочу, моментально выдала ответ. С удивлением обнаружил, что не ошибся в расчетах. Попытался мысленно совершить подобное математическое действие, но в этот раз цифры в голове складываться не захотели.

— Это, Фрол, — Галахад потер Всевидящее Око, — обычное ремесло. Воплощение моей характеристики.

— То есть это не какой-то управляющий артефакт, который есть на каждом бастионе? — зацепился я. В моих планах уже значилось проникновение через Акеллу в стан врага и уничтожение данной реликвии.

— Нет, конечно. Это такая же вещица, как вон то зелье, — он указал на регенерирующий фиал. — Хотя зелье будет посильнее.

— И чем же? — я посмотрел на склянку, изготовленную Кару-ор-Роном. На аукционе, помнится, снадобья были более высокого качества, но выбирать не приходилось.

— Какой параметр высшей иерархии в ветке исцеления для людей?

— Организменное единство.

— Всё верно, Фрол. И даже если человек вложит в этот параметр двести баллов, то всё равно эта склянка, — он качнул головой в сторону фиала, — будет действовать намного эффективнее. Мой же параметр называется мангилордин. И он предназначен только для представителей расы эфирных духов.

— А ведь в Авалоне был человек с такой характеристикой, — я неожиданно вспомнил рассказ синеволосого геймера Альтаира, которого Столыпин приблизил к себе. — Он видел и слышал всё вокруг в сферическом радиусе. Ему не мешали ни металл, ни земля, ни какие-либо строения.

— В Авалоне таких было семеро. Командование хотело взрастить идеальных бойцов, элиту, — Галахад хмыкнул. — Но все, кто поднял этот параметр до трех, сошли с ума. Биологическое, синтетическое, неорганическое, элементальное или внетелесное сознание не может впитать в себя мангилордин — это могут делать только создания эфира. Но ты молодец, Фрол, продержался целых полторы минуты! Возможности твоего разума намного превышают разум среднего человека.

— Влияние Великой, — сказал я, понимая, что моей заслуги в разогнанном мышлении нет. Хотя, признаться, я до сих пор не замечал в себе особых изменений.

— Вне всякого сомнения.

— То есть ты постоянно находишься в состоянии полного контроля за обстановкой?

— А ты всегда пользуешься мощью на пределе своих возможностей? — усмехнулся Галахад. — Сейчас ты ведь просто стоишь, а не бежишь огромную дистанцию с большим грузом, параллельно уворачиваясь от смертельно опасных ловушек. Так что нет, не постоянно. Ну и как тебе представление? — перевел он тему. — Понравилось то, что увидел в Оке?

— Такое не может нравиться, — поморщился я.

Перед глазами пронеслись многочисленные образы погибших игроков. Я уловил, как Кейра взмахивает рукой, а шлем Снежного Барса, защищающий от ментализма, скрывается в его инвентаре, после чего абсолют призванным мечом сносит голову застывшего Виго Тёмного. Сама же Великая потом полминуты держала Кула — эльфа, который у аномалии с классовой броней свернул мне шею, — за руки, а после стилетом проткнула его глазницу. При этом Кула, уже успевшего потерять одну жизнь, не аннигилировали. Люций схватил бездыханное тощее тельце, поднёс его к одной из стен и установил так, чтобы лопоухая голова виднелась за пределами бастиона.

— Но ты не осуждаешь? — заинтересованно спросил Галахад.

— Я думал, что нужно поступить именно так, — ушел я от прямого ответа. — Это рационально. Хотя непонятно, для чего нужно было убивать тех или иных игроков.

— О, Огюст великолепен! Тончайший расчёт! — снова восхитился он ифритом. — Времени мало. Ты можешь прямо сейчас активировать способность, которую использовал в Намче-Базар для Мезенцевой? Артефакт с суточным откатом есть, — он указал на нужный предмет.

Я вдавил вкладку с разгоном. Мир замер, но при этом Галахад будто и не заметил разницы.

— Ты успеваешь улавливать, что я говорю? — крайне медленно спросил Объединяющий.

— Да. А если сможешь ускориться, будет ещё лучше, — я улыбнулся. Галахад по-человечески подмигнул. — И в чем расчёт в убийстве Фарруха? Этот игрок, насколько я знаю, был одним из самых сильных среди нашей армии.

— Всё верно. Но, извращённый, на этот вопрос я не отвечу. Некоторые вещи тебе лучше не знать.

— А Гарфилд?

Мальчишка, летящий в роботизированном костюме, видимо, по отвлекающему поручению Огюста, как и говорил Объединяющий, даже не понял, что его собираются устранить. Тончайшая игла, выпущенная Юшенгом, протиснулась сквозь сочленение экзоскелетной брони. Острие прошло через кожные покровы, а последующий хлопок разворотил органы, превратив их в однородную массу. Гарфилд возродился, но Морти, который уже находился у артфикса, воплотил темный сгусток, оказавшийся внутри мальчишки. Через три секунды в воздухе сформировалась горка разнообразных предметов. Существование Гарфилда завершилось.

— Здесь и секрета нет. Ты же видел свиток со списком ваших врагов?

— Да.

— Там был представитель механоидов. Крайне слабая раса. Даже удивительно, что это существо смогло пройти отбор. Хотя, если учитывать, что ваш мир технологический, то смысл в продвижении механоида был. Его особенность — управление кибернетическими творениями на колоссальном расстоянии. Доспех Гарфилда перестал бы подчиняться владельцу и атаковал своих. Можешь поверить, этот костюм нанес бы вам огромный ущерб. А без брони Гарфилд ничего из себя не представляет.

— Ясно. А Виго Тёмный?

— Один из умнейших и расчетливейших людей, который на публике строит из себя неадеквата, — усмехнулся Галахад. — А дальше думай сам, — он выставил руку с двумя оттопыренными пальцами.

— А Михалыч? Почему Цинь-Шиню сохранили жизнь, а ему нет? Михалыч же, насколько я знаю, более прокачан как игрок.

— Моих интеллектуальных возможностей пока что не хватает, чтобы понять мотивы Огюста. Но они есть.

— Аделаида? — назвал я следующее имя. На моей карте обрисовывалось множество рек и озёр — морская владычица могла бы пригодиться на водных просторах.

— Жаль её, — вздохнул Галахад. Он загнул палец, показывая, что я могу спросить ещё только об одном человеке. — Из всех игроков у неё больше всего разнообразных способностей. Все пространственные бреши, находящиеся на океаническом дне, были её. Но водных созданий среди ваших врагов нет, а на суше её акулья сущность будет совершенно беззащитной. В вашей ситуации этот игрок теперь полностью бесполезен.

— Ясно. Малярийный Плазмодий? — задал я последний вопрос. Из всех игроков смерть именно этого человека удивила меня больше всего. Даже в рядах нашего противника высший Страждущий вызвал огромный фурор, но при этом его слили одним из первых.

— Ещё имя, — проигнорировал Объединяющий.

— Стоменов.

— У него было только две функции, — Галахад убрал руку, давая понять, что вопросы закончились. — Первая — доставить баулы. Вторая — умереть от рук своей жены. Цель своего существования он выполнил.

— Хорошо. Но я не понял, для чего Елена Викторовна потратила одну жизнь, — этот момент показался мне крайне странным. Лика, на которую повлияли ментализмом, огненной сферой проплавила женщине лицо.

— Знаешь, кто самый сильный среди тех, кто впервые инициализировался?

— Могу только предполагать.

— Думаешь, что это Белла, Снежный Барс или ты? Нет, Фрол, это Елена Викторовна. Могущественнейший архимаг-менталист. Ты представляешь, что такой игрок, потерявший всё и полыхающий злобой и отчаянием, может устроить армии противника? А после смерти с неё слетели бы все внушения, и она могла бы ударить по тому, кто приказал убить её мужа. Елена Викторовна может контролировать огромное количество игроков. Я как-то видел её в деле…

— Но при этом и её без проблем взяли под контроль, — уловил я несоответствие, которое всегда смущало меня в Игре.

— Конечно. А как иначе? — вскинул брови Галахад.

— Маги разума должны уметь защищать своё сознание.

— Ещё один… — вздохнул он, картинно вскидывая глаза к небу, будто прося у Создателя терпения. — Вы, люди, странные. С чего вдруг?

— Ну…

— Ты же не будешь удивляться, что профессионально обученный снайпер, который прекрасно стреляет из любых позиций и всегда попадает в яблочко, не сможет остановить выпущенную пулю голым лбом, — привел он земную аналогию. — Или что кожа солдата, превосходно владеющего штыком, всё равно не устоит под вражеским выпадом. Или что канонир…

— Понял, — я примирительно поднял руки. — Приблизительно. Хотя, если учитывать, что элементалисты…

— Стоп! — прервал Галахад. — Теперь вижу, что ты и Великая на самом деле достойны друг друга. Одинаково увлекающиеся безумцы! Фрол, твоё время уходит. Ты не забыл, что тебя впереди ждёт битва? И для тебя, пока я не ушел, полезней будет поговорить не об абстрактных, а о конкретных вещах.

— Объединяющий, — я почтительно склонил голову, признавая его правоту.

— Ты говорил, что ваше поражение предрешено, — Галахад снял руку со Всевидящего Ока. — Откуда такие мысли?

— Упоминалось, что в настоящем мире вся Арена займет четыре секунды, — начал я рассказ. Упаднического настроения у меня не было, и сдаваться я точно не собирался, но осознание бессмысленности предстоящих сражений где-то глубоко в душе давило на психику. — У меня есть пассивное умение, которое сохраняет мою призрачную форму на пять секунд после смерти, — упоминать, что и во внетелесном состоянии я могу атаковать, не стал. — Перед попаданием на Арену я видел, как срабатывает артефакт Творящего. Легионы императора прошли через портал. В этот же миг все люди, у которых должен был быть запас возрождений, начали обнуляться. А было сказано, что в случае нашего поражения все участники отбора умрут. Что?.. — я заметил, что оболочка Кота улыбается.

— Знаешь, Фрол, Великая одержима двумя идеями: сущностью Создателя и возможностью заглянуть в будущее.

— И?..

— Насчёт Создателя ничего не могу сказать. Да и не уверен, что Он персонифицирован. А насчет будущего… Его невозможно увидеть. Никому и никогда. Разве что самому Творцу…

— Но ведь есть…

— Ты хочешь сказать про предсказания школы ченнелинга? Или про хаотические пророчества?

— Допустим.

— Будущее, улавливая неочевидные причинно-следственные связи, можно просчитать. Его можно смоделировать и подготовиться к нему. Можно, учтя все тонкости, проанализировать. Но увидеть его невозможно! Это один из нерушимых постулатов системы. Если увидеть будущее, это будет судьбой. Удачи и судьбы не существует.

— Ошибки всегда есть, — не согласился я. — Великая тому доказательство. Кейра получила статусность за распознавание таких несоответствий.

— С чего ты взял, что это ошибки? Создатель мог задумать Игру именно такой.

Я промолчал.

— И что ты видел в своей призрачной форме? — продолжил Галахад. — Обнуление участников отбора?

— Да.

— Грандиознейшая говорила, что именно так и возвращаются игроки с шестнадцатой Арены, — удивил меня Объединяющий.

— Но вторжение на Землю?..

— Оно, скорее всего, произойдёт. Ваша текущая локация уже обречена. Но приз на последней Арене может быть огромен. Никто не мешает запросить сделать схожий слепок твоей локации. Легионы могут вступить на одну из многочисленных копий Земли.

— То есть всё, что я увидел, может быть неправдой?

— Этого я не говорил. Ты истинный в своей первостихии. Тебя ведёт хаос. Но хаос мог смоделировать всё так, что ты увидел именно такую картину. Быть может, для тебя так будет проще выполнить его задание. Ты ведь понимаешь, о чем я?

— Ты читаешь мои мысли?

— Нет.

— Откуда тогда знаешь про задание?

— Фрол, — вздохнул Галахад, — я ведь тоже адепт первостихии, так что поручение пришло и мне.

— А Лике? — я отследил по карте расположение занозы. Надо бы не забыть оставить ей благословение истинного.

— И мне, и тому златокожему четверорукому человеку, и ей, естественно, тоже. И это ещё одна из причин, почему люди будут считать тебя врагом. Лика уже обо всём рассказала Огюсту и даже самоотверженно предложила убить себя. Для тебя Всевидящее Око имеет только визуальное отображение, для меня же ещё и слуховое. Я слышал всё, о чем говорили в бастионе.

— То есть златокожий?..

— Ага, — улыбнулся Галахад. — Ему нужно сделать так, чтобы победили вы. Хаос во всём его великолепии.

— На чьей он стороне?

— Хаос? Ты так и не понял? У этой силы нет каких бы то ни было планов, целей или стремлений.

— Но благодаря стараниям хаоса запустился Великий Отсев, который впоследствии помог людям выбрать новые характеристики и классы. Это очень усилило нашу армию. И цепочка сложилась так, что наш враг лишился нескольких месяцев развития и всех рептилоидов.

— Рептилоидов… — с усмешкой повторил Галахад. — Что ты знаешь о них?

— Одна из самых могущественных и многочисленных рас с запредельной силой и естественной защитой от разных типов атак. Кейра назвала их идеальными бойцами.

— Всё верно. Ты не обратил внимания, что эльфы на тебя очень странно смотрели? С задумчивостью, с подозрительностью, а некоторые и с враждебностью.

— Обратил, — признался я, не особо понимая, как этот вопрос вяжется с текущим обсуждением. Морти, когда передавал мне предмет со свойством левитации, даже не попытался притронуться ко мне. Да и другие иномирцы вели себя странно.

— У рептилоидов иная мораль. Если бы они оказались на Арене, то после получения задания на снятие одной жизни, они бы стали крошить всех подряд только для того, чтобы никто не убил их. Признаюсь, Фрол, когда я узнал, что их устранили твоими стараниями, я подумал, что ты работаешь на вашего врага.

— Но Кейра порадовалась, когда…

— Великая не знает законов, по которым работает шестнадцатая Арена, — он снова вернулся к Оку. — Она не предполагала, что будет такое задание.

— А ты знал?

— Знал, конечно. И даже сообщу тебе об одном секрете перед своим обнулением. Черт, ну до чего же он хорош! Гениальнейшее существо! Жаль, очень жаль, что ему придётся погибнуть!

— Я так и не понял, в чем его гениальность. Полководцы моей Земли…

— И близко не стоят рядом с ним! — в очередной раз прервал меня Галахад. — Ты только вдумайся: вас, исключая меня, девятьсот сорок семь; каждый эльф, атлант или человек — полноценная боевая единица, требующая своего места в битве. Противников столько же. Огюст меньше, чем за пять минут, проанализировал все способности вашего врага…

— Но ведь Елена Викторовна не успела передать все данные. Она до сих пор…

— Она записывала всё в блокнот и скинула всю информацию через Херкулеса, — словно неразумному ребенку, пояснил Галахад. — Сейчас идёт лишь уточнение незначительных деталей, касающихся ментализма.

— Хорошо. Тогда для чего мне убивать Огюста? Если он настолько гениален, что даже ты…

— Великая ошиблась. Думаю, она и сама это уже понимает.

— В чем?

— Огюст хорош, но его мышление шаблонно. Он должен был готовить землян, а Великая должна была управлять вашей армией на Арене. В этом ошибка: неправильно распределены роли. Великая мыслит нестандартно. В противном случае она бы не достигла высшей статусности. Пока что участники Арены не видят этого, но у вас… — он задумался, подбирая понятную мне аналогию. — Голый король не может поставить мат противнику. Для этого попросту не хватит фигур. При разрушении шаблона у вас появятся шансы. Призрачные, конечно, но шансы.

— Ты нам поможешь?

— Нет, ну ты это серьезно? — возмутился Галахад.

— Эммм… Да.

— Уже помог. Бесчисленное количество раз! Сотни и тысячи подсказок! И знаешь, Фрол, я всё сказал. Дальше думай сам.

— Ты хочешь, чтобы этот разговор остался в тайне? — предположил я.

— Почему же? Наоборот! Лучше обо всём рассказать Огюсту или Великой, — оболочка Кота застыла, и от неё снова отделилась призрачная фигура.

— Объединяющий! — с благоговением проговорил я. Сейчас эффект от явления этого существа был не столь сильным, как в первый раз, так что я даже устоял на ногах, но всё равно ощутил, как усиленно забилось сердце.

Статусное создание приблизилось. От него отделился щуп, который притронулся ко мне. Я увидел, что на руке осталась легкая дымка.

Галахад вернулся в тело Кота и пояснил:

— Это подарок Великой. Доказательство того, что я не Создатель, а подселенец. Любой игрок, впервые инициализировавшийся не на Арене, увидит на тебе метку и поймет, от кого она. Атрфлшпсбчсття.

Действие разгона подошло к концу, поэтому я не разобрал дальнейших слов.

— Объединяющий, я не понял последней фразы.

— А теперь, Фрол, лучше пособирай всё, что я оставил для тебя, — уже медленнее повторил Галахад. — Моё существование скоро завершится. Я уже достиг вершины. Мне пора двигаться дальше, — продолжая удерживать руку на сфере, он замер.

Я задал ещё несколько вопросов, но Галахад больше не реагировал. Следующие четыре минуты, периодически безуспешно обращаясь к Объединяющему, я потратил на сбор системных реликвий. Под разгоном я уже проверил все свойства, пытаясь выловить в них нечто такое, что могло бы мне навредить, но ничего не обнаружил. Прислушиваясь к интуиции и включив режим паранойи, всё же переместил предметы в инвентарь — ничего не произошло.

— Время для тебя ещё есть, — неожиданно подал голос Галахад. — Хочешь заглянуть в Око?

— Нет.

— Зря. Занятное зрелище. Эльфы сливают энергию Огюсту, а после их и без того полудохлые тела умертвляют. И люди это делают даже без ментального воздействия. Молодцы!

— Ты ведь тоже возродишься. Я не видел твоей смерти.

— И не видел, как Огюст кого-то убивает или как я забираюсь на этот шпиль. Око не показывает меня, — артефакт под его возложенной рукой с лёгким хлопком исчез. Остался только дым, который тут же развеялся. — Всё же рекомендую использовать скрижаль с защитной способностью на себе. И лучше сделать это до истечения таймера. В противном случае она исчезнет.

Галахад прошествовал к краю и спросил:

— Как ты планируешь меня убить?

— Хотел снести голову, — признался я.

— Ну-ну… — он усмехнулся.

— Что?

— Попробуй срезать мне прядь, — улыбнулся Галахад.

Я выдвинул лезвие. Клинок прошелся в миллиметре над головой, но волосы даже не шелохнулись.

— Оружие хаоса не может причинить вред другим адептам нашей первостихии. Не забывай про это.

— Учту, — кивнул я. Действительно запамятовал.

— Ещё одна рекомендация…

— Слушаю, — я навострил уши.

— Равновесие следит за всеми нами. После того, как я расскажу секрет Арены, у тебя будет менее четырех секунд, чтобы убить меня. Не теряй времени.

— Хорошо.

— И да: снеси мне голову. Это обязательное условие. Так будет намного интересней, — он улыбнулся.

— Понял.

— Фрол, ты точно готов?

— Да.

— Рад был знакомству, избранник Великой. Ты действительно достоин её. Этот секрет такой же, как и тот, что самому низкоуровневому дают дополнительное возрождение и полный иммунитет к проклятиям и благословениям. После текущего задания ты увидишь… Ты точно готов?.. Четыре секунды…

— Да.

— Говорю это только для того, чтобы ты осознал, что я действительно знаю правила последней Арены. После текущего задания ты увидишь, что самому низкоранговому игроку дадут возможность перенести свой артефакт фиксации в любую точку пространства. Действуй! Прощай!

Я активировал поляритический серп и тут же врубил хаотическое отражение урона. У меня до сих пор витали мысли, что наш разговор — какая-то своеобразная уловка. Из-за мнимого бессмертия так просто подловить меня не получится, ведь моя оболочка на протяжении десяти секунд будет полностью неуязвима. За это время можно натворить множество дел.

Перестраховка вышла излишней. На мгновение в глазах Кота мелькнула осознанность, но серп тут же прошёл сквозь шею. Голова отделилась от туловища. Тело обмякло и сверзнулось со шпиля.

Задание, висевшее в интерфейсе, позеленело и испарилось.

Я ждал завершения защитного умения и размышлял, что делать дальше. Посему выходило, что нужно пообщаться с Кейрой: ситуация была слишком уж странной, так что требовался совет Великой. И чем скорее поговорю с ней, тем лучше.

Действие хаотического отражения урона подошло к концу. Я подошел к краю и заглянул вниз. Подо мной находилась крыша, расположившаяся немного под уклоном, а на ней валялось бывшее тело Объединяющего. Труп, как это всегда бывает при обнулении, не исчез. Голова при этом сползала и вот-вот должна была покатиться.

Вернулся к постаменту, разбежался и прыгнул. Активировал навык, оттолкнулся от воздуха, чтобы преодолеть крышу, и полетел дальше. У поверхности включил гашение инерции — приземление вышло идеальным.

Я выпрямился, а следом, забрызгивая мой шлем кровью, рухнула отсеченная голова Кота.

— Это был Галахад? — поджав губы, спросил стоявший в пяти метрах игрок.

— Да, Барс, Галахад, — кивнул я и побежал к своему чуду: я чувствовал, где сейчас находится моя женщина.

Я покосился на абсолюта и уловил на себе его задумчивый взгляд.

Глава 24

— Ты по мою душу? — нарушая повисшую тишину, спросил Люций. Четыре эльфийских тела, которые ранее лежали на плечах мясника, распластались у его ног.

— Нет, случайно встретились, — первым деактивировав защитное заклинание, сказал я чистую правду.

Артефакт Объединяющего позволил увидеть мне не только смерть игроков, но и множество тайных тоннелей, позволяющих быстро перемещаться по территории замка. Воздвигнутый бастион представлял из себя не просто крепость, а довольно сложный лабиринт с секретными ходами, смертельными ловушками и аномалиями неизвестной природы. Так, например, проникнув через одну из иллюзорных стен, ничем не отличавшуюся от остальных поверхностей, я оказался в совершенно другой части бастиона, где нос к носу и столкнулся с мясником. Люций, как и положено завидевшему опасность топовому игроку, использовал свой аналог стихийной свободы.

— Думал, здесь может телепортироваться только Акелла, — спокойно проговорил мясник. Он не стал атаковать, но и снимать защитное заклинание не торопился.

Я прекрасно понимал эту перестраховку. По приказу Огюста уже устранили слишком многих крайне неочевидных игроков, не ожидавших нападения. Да взять хотя бы Фарруха, который в Намче-Базар умудрился снять с меня уровневый ограничитель и который считался одним из сильнейших землян, прошедших отбор. А обнуление лучшего крафтера с высшим Страждущим?

Не следует забывать и про эльфов — их тоже пустили в расход без малейшей жалости. Если судить по динамике, то по истечении таймера лопоухих иномирцев останется не больше тридцати. А ведь они за счет знаний и опыта на порядок превосходили людей, но Огюст решил сохранить представителей именно нашей расы. Видимо, действительно сказывается, что мы — по своей же глупости и неосведомленности — совались в провалы и опасные аномалии и помимо стандартных классовых заклинаний и навыков получали крайне специфические умения.

«Фрол, подожди четыре минуты. Сейчас нельзя отвлекаться», — раздался в голове голос моего чуда. «Понял», — я попытался транслировать мысль, но ощутил, что послание до Кейры, находившейся буквально за тремя поворотами, не доходит.

Ладно, за четыре минуты ничего катастрофического произойти не должно. Насчёт Огюста я пока ничего не решил — сперва нужно посовещаться с Великой. Да и Объединяющий не говорил, что устранить ифрита нужно прямо сейчас. Арена ведь явно займет далеко не один час.

— Так и есть, — подтвердил я, смотря в интерфейс и в очередной раз перечитывая описание способности, доставшейся мне из скрижали Объединяющего. Целая минута неуязвимости! — Здесь повсюду кротовые норы. Некоторые, как эта, односторонние, — я стукнул по твердой поверхности. — Другие могут вести в несколько мест.

Под внимательным взглядом Люция я прошествовал в отнорок, заканчивающийся тупиком. Подпрыгнул и свободно погрузил руку в потолок.

— Перекинет на метров семнадцать вверх и на метров двести прямо, — дополнил я. — Окажешься как раз в том месте, куда ты притащил Кула.

— Кого?

— Эльфа, труп которого ты закреплял у бойницы.

— Ясно, — безразлично произнес мясник. — Осуждаешь? — он кивнул на тела.

— Нет, — я покачал головой. — Возможно, в скором времени и меня ждёт схожая участь. Сопротивляться или кому-то жаловаться не буду.

— Естественно, — хмыкнул Люций. — Мертвому будет уже всё равно.

Когда мы находились в Намче-Базар, люди, преисполненные важности, успевшие набрать невиданную мощь и находящиеся на пике своего могущества, готовились встретить неведомого врага. Определенная нервозность, конечно, имелась — не без этого, — зато почти у всех отсутствовал страх. Потом, оказавшись на самой Арене, мы столкнулись со стандартными монстрами и порталами, так что особых проблем они не вызвали. После же мы рассмотрели нашего противника. Элементали, слизни, крылатые твари — эти существа были привычны и ничем не отличались от планетарных мобов, с которыми мы успешно сражались на протяжении всего отбора.

В нашем лагере, а после и в бастионе царило приподнятое настроение, но последнее задание, потребовавшее отнять чью-то жизнь, кардинально изменило общий эмоциональный фон. Пока я бежал к Кейре, встретил нескольких человек, на лицах которых прослеживались уныние и безразличие. Создавалось впечатление, что кто-то использовал псионическое заклинание, подавляющее волю и уничтожающее надежду. Однако к Люцию это точно не относилось. Он был спокоен, будто гладь воды в безветренную погоду.

Мясник слегка прищурился, а затем, так и не деактивировав защитное умение, улыбнулся.

— Рад, что ты выжил, — сказал он. — Веришь-нет, но когда всё завершилось, я пару стопок пропустил за твоё упокоение. Не верил, что ты сделал это осознанно или без чьей-либо команды. Таких козлов отпущения, как мы, только двое, но ты, черт побери, меня переплюнул! И спасибо за подсказку об аркануме.

— Ты меня с кем-то спутал, — я сразу понял, о чем идёт речь. Про параметр высшей иерархии я ему действительно рассказывал во время процедуры призыва внерангового существа. Вот только делал это, будучи Фролом.

— Естественно, — не стал спорить Люций. — А я-то гадаю, почему, когда речь заходит о непонятно откуда взявшемся Хорусе, Графиня всё время пытается перевести разговор на другую тему. Я уж подумал, что ты её бывший, а тут, оказывается, предо мной воочию предстал главный архитектор Великого Отсева. Почти миллион убитых сильнейших игроков! И каково тебе выступать в роли полнейшего ублюдка, прозвище которого стало синонимом предательства?

Я видел, что мясник полностью уверен в своих словах — переубедить точно не получится. Да и пытаться не буду — смысла нет. И как он меня узнал? Я же в маске и под другим именем. Неужели по голосу?

— Кейра и Огюст, как понимаю, всё знают? — так и не дождавшись ответа, уточнил Люций. Я, подумав, всё же кивнул. — Тогда не буду тратить ману, — он вырубил защиту. — Говоришь, что повсюду кротовые норы? Я ничего не вижу. И не чувствую.

— Тоже, — моя усовершенствованная карта не показывала никаких переходов. Направляющие умения тоже сбоили. — Но их много.

— По какому принципу работают? — не обращая внимания на то, что перед ним находится главный убийца Земли, он не спеша подошел к потолку и выпустил из ладони облако дыма. Сгусток и не подумал просачиваться сквозь поверхность. Тогда Люций воплотил обезболивающее и расточительно подкинул вверх — склянка бессильно разбилась.

Я тоже материализовал сферу, но огненный шарик оставил лишь небольшую подпалину, хотя раньше субстанция с легкостью могла прожечь и стометровую скальную породу. Зато хаотический клинок без всяких проблем прошел через препятствие.

— Без понятия, — сказал я. — Посмотри, как действует оружие.

Люций, не задавая лишних вопросов, воплотил пылающий меч. Острие легко погрузилось в потолок. Параллельно мясник снял шлем — стальная пластина звякнула о каменное перекрытие.

— Этот портал двусторонний, — произнёс я, нанося на карту метки пробоев. Память у меня, конечно, работает неплохо, но обыкновенную забывчивость никто не отменял. К тому же, если вдруг люди самостоятельно займутся поиском таких телепортов, это будет крайне плохой идеей, ведь не все пути безопасны: некоторые из них ведут в ловушку. — Кое-что надо проверить.

Я слегка разбежался, подпрыгнул, оттолкнулся от стены и оказался у потолка. В последний миг услышал предупреждение Люция, чтобы я, если не хочу лишиться жизни, не трогал эльфа.

Когда тело наполовину пересекло барьер, ощутил рывок, а в следующую секунду оказался неподалеку от погибшего Кула. Взглянул на иномирца, но ничего подозрительного так и не увидел.

Спустя пару секунд показалось лезвие полыхающего меча. Отлично! Можно будет таким нехитрым способом атаковать врага. А в том, что противник сможет пробиться к бастиону, я как-то и не сомневаюсь.

— Люций, меня слышно? — проорал я, но ответа так и не последовало. Тоже воплотил обезболивающее, но в отличие от мясника не просто швырнул его, а сперва просунул руку в нору и только потом отпустил склянку. Зелье просочилось сквозь толщу поверхности. Ещё одна прекрасная новость! Можно будет засыпать приспешников императора взрывающимися, разъедающими, ядовитыми и прочими смертоносными отварами.

Следующий эксперимент провел с артефактами, но здесь меня ждала неудача. Также не вышло воплотить на другой стороне сферу с морозным потоком, а под стихийной свободой поверхность и вовсе не желала пропускать меня.

Я вернулся к мяснику и доложил о своих открытиях. Чувствовал, что к Кейре, чем бы она сейчас ни занималась, лучше не идти.

Пока меня не было Люций тоже не сидел без дела — один из эльфов изломанной тушкой валялся под самым телепортом. Мясник поведал, что через портал можно пройти с мертвым телом.

— Начинается! — сказал Люций. — Три… Два… Один…

Я, наблюдая, как у мясника испаряются все доспехи, сконцентрировался на всплывшем оповещении:

Внимание, игрок!

Вы участвуете на шестнадцатой Арене.

Ваше количество возрождений: 2.

Внимание!

Все неадминистративные артефакты будут удалены. Исключения: предметы, созданные на территории Арены.

Все невыкупленные элементы брони и оружия будут удалены. Исключения: предметы, созданные на территории Арены; симбионты; элементальные помощники; классовые доспехи; доспехи антиматериальных миров; доспехи и оружие, привязанные к энергетической оболочке; вуальные доспехи; призванные и закрепленные доспехи и оружие.

Вы можете сохранить одну ячейку приобретенных вне Арены зелий (выбрать: да / нет? 59с… 58с… 57с…) Все остальные зелья, созданные вне территории Арены, будут удалены. Внимание! Сохраненные зелья можно использовать не чаще, чем раз в два часа. В случае нарушения условия вы и ближайший игрок вашей стороны будете обнулены.

Внимание!

Военачальники враждующих сторон определены: 19−29MEPT74−86 / Огюст. Для них получен абсолютный иммунитет к влиянию на разум. Они не могут участвовать в сражениях. Количество их возрождений уменьшено до нуля. Игрок, уничтоживший военачальника, получит проклятие: потеря одной жизни каждые две секунды (эффект при перерождении не спадает).

Текущие силы сторон:

19−29MEPT74–86: 928 игроков:

Огюст: 659 игроков.

Внимание!

Договоренность на право первого удара подтверждена.

Армия игрока 19−29MEPT74–86 до истечения таймера или нанесения первого удара не может покинуть территорию бастиона: 149 мин. 59с… 149 мин. 58с… 149 мин. 57с…

Внимание! Среди всех участников Арены вы имеете наименьший ранг. Количество вложенных вами знаков силы: 99.

Получена способность: телепорт смерти. При потере одной жизни у вас будет десять секунд на перенос артефакта фиксации с телесной оболочкой в любую точку Арены. Исключения: пустотная аномалия, бастион и прилегающие территории (дистанция: 1597 м); лавовое урочище. Внимание! В момент перерождения ваша предыдущая телесная оболочка приобретает кадаврическую форму, враждебную вашей стороне.

Я не стал долго раздумывать и в разделе с зельями выбрал ячейку с восполнением маны — таймер исчез, а все склянки в бауле растворились. Галахад ещё в Намче-Базар сказал, чтобы я сохранил именно эти фиалы, то есть он действительно знал правила шестнадцатой Арены. К тому же Объединяющий поведал и про получение способности переноса артфикса. Чёрт! А вдруг он и насчет Огюста прав? Становится понятно, почему военачальника должен убить именно я, а не кто-то другой: на меня не действуют проклятия. В любом случае сперва нужно обо всём рассказать Кейре, а только после этого принимать решение по устранению ифрита.

Смотря на голого Люция, я достал запасной комплект брони, оставшийся от всё того же Кота. Протянул пластины Люцию со словами:

— Подарок.

Мясник с расфокусированным взглядом резко поднял открытую ладонь, будто говоря: «Не отвлекай!» Я, естественно, не стал торопить человека.

— Ты что, уже всё прочитал? — немного погодя спросил Люций, с подозрением глядя на доспехи. Принимать их он не торопился.

— Ага.

— Быстро ты.

— Сам до сих пор в шоке, — я улыбнулся, понимая, что с момента получения оповещения до момента передачи пластин прошло не более пяти секунд. Попытался снова взять кубический корень от трехзначного числа. Мозги натужно скрипели, но ответа так и не выдали.

— Что за МЕРТ с цифрами? Графиня говорила, что там главным будет Азмодан.

— Это механоид, — вспомнил я. — Выглядит как металлический двухметровый червяк.

— Механоиды? Никогда не слышал. И что они?.. — мясник замялся, пытаясь подобрать слова. — Чем сильны?

— Очень слабая раса. Берут под контроль кибернетическую броню. Потому Огюст и приказал устранить Гарфилда.

— Понятно. Как-то нас много осталось… Думал, что двое сильнейших по разу убьют самых бесполезных.

— Да. Есть исключения. Некоторые лишились только по одной жизни.

— Ну нет… Слишком много совпадений, — он подобрал тело эльфа и зашвырнул его на плечо, как тряпичную куклу.

— Ты о чем? — спросил я, следуя за Люцием, который спешно направился к другой тройке иномирцев.

— Ты в палатке Кота-Галахада был?

— Да.

— Вот и я тоже. Сперва это звучало, как полнейший бред, но теперь всё будто само подстраивается. Он сказал странную фразу.

— Какую? — поинтересовался я, осторожно поднимая эльфа и помогая мяснику в этом странном занятии. Обнуленный иномирец оказался необычайно легким. Даже не имея подключения к системе, я бы с легкостью смог удержать его на одной вытянутой руке. Килограммов двенадцать, не более.

— Откажись от подарка слабейшего умника и передай, что он терраареносумское пугало.

— Круто! — я многозначительно кивнул.

— И что это значит?

— Не имею ни малейшего понятия.

«Фрол, я освободилась», — раздался голос моего чуда.

— Мне надо идти, — предупредил я.

— Мне тоже. Огюст торопит. Поможешь? С этими ребятками могу и не допрыгнуть.

— Ага.

Я встал под кротовой норой. Люций разбежался, оттолкнулся от подставленных мною рук и улетел в портал. Убедившись, что он очутился на другой стороне, я бросился к Кейре.

— Что-то случилось? — спросила она. — Откуда? Как? — Великая с удивлением смотрела на точку, где находилась метка, оставленная Объединяющим. — Даже администраторы не смогут подделать статусную длань! Это же…

— Галахад подселенец, а не Создатель, — перебил я. — Спрячь доспехи!

Броня с тела девушки тут же испарилась. Я окутался стихийной свободой, счищая с себя капли эльфийской крови, а после и сам убрал элементы защиты в инвентарь. При касании наша ментальная связь усиливалась, и чем больше площадь контакта, тем быстрее и лучше шла передача образов. Сейчас проще было общаться именно таким способом, а не словами.

Кейра, поняв, что я хочу сделать, прильнула ко мне. Дальше всё пошло не по плану. Заструилась неведомая энергия, превращая два разрозненных разума в нечто целое. Сознания слились. Контроль ушел, а вслед за ним на пол рухнуло два возбужденных тела…

— Ну вы охренели, что ли? — откуда-то издалека раздался ошарашенный голос.

Мы знали, что существо, пытавшееся нас отвлечь, не причинит нам вреда. И всё же моё сознание, уловившее знакомые интонации занозы, зацепилось за эту деталь, что позволило вернуть контроль.

Кейра, обвив меня ногами и вонзая мне в спину острые ноготки, сладко стонала. Я же, совершая ритмичные движения и погрузив пальцы в рыжие волосы, целовал шею Великой. Если судить по таймеру права первого удара, уже прошло двадцать минут. Черт… Время уходит.

— Эй, аллё! — возмутилась Лика. — Барс, может их убить? Они же полностью невменяемы!

— Может! — ответил абсолют.

— Будто суккубовскими феромонами надышались. Эй, совокупляющиеся, подъём!

Собрав всю волю в кулак, я отстранился от так и не пришедшей в себя женщины. Увидел на теле следы множественных укусов и царапины. Регенерирующие зелья можно не использовать — целостность залечит повреждения. Материализовал броню и приказал:

— Кейра, очнись!

Великая перестала дергаться. Она с ужасом посмотрела на меня, а после перевела взгляд на Лику со Снежным Барсом. Через миг и на ней возникли доспехи.

«Что это было?» — с испугом транслировала она мысль.

«Не знаю. Не убивай их. Ты получила информацию?»

«Да. Нужно срочно идти к Огюсту. Решать будет он, — Кейра тут же вскинула руки, направив их на занозу с абсолютом. — Стёрла им память. Вроде бы».

«Ясно. Что думаешь насчет слов Объединяющего?»

«Ничего. Решать будет Огюст», — донёсся категоричный образ от Великой.

«Понял. И нам лучше пока что обойтись без прикосновений».

«Согласна».

— Как я здесь оказалась? — спросила Лика, с удивлением крутя головой во все стороны.

— Зачем пришли сюда? — проигнорировала Кейра.

— Эммм… Так это… Ща… Ты сперва скажи: а правда, что задания первостихии распространяются на всех, кто принадлежит этой силе?

Я заметил, как подобрался Снежный Барс.

— Мы только что говорили про это, — вклинился в разговор я, понимая, что явившаяся парочка забыла о ранее увиденном. Раз Лика успела распространить эту информацию, моё чудо уже должна быть в курсе. — Кейра всё знает. И я полностью на стороне команды Огюста.

— М-да? — хаоситка смерила меня уничижительным взглядом. — Ну ладно.

Мне захотелось щелкнуть занозу по носу, а после обнять, но, думаю, эта парочка не поймет порыва.

«Откуда взялось такое странное отношение к ней?» — спросила Кейра.

«Без понятия. Барс странно себя ведёт. Ничему не удивляется. Ты точно стёрла ему память?»

«Скорее всего, нет. Стоит блокировка».

— Мне тоже на колено надо вставать? — спросила Лика у абсолюта.

— Не знаю.

— Тогда попробуем без этих церемоний, — заноза подошла ко мне и протянула руку. После проговорила ехидным голосом. — Благослови, истинный!

Всплыло новое уведомление. Очень надеюсь, что хотя бы сейчас обойдётся без сюрпризов…

Глава 25

— Тварь! — очень громко и крайне яростно прошипела Кейра, нарушая повисшую тишину. В её голосе смешалось всё: боль потери, ужас от осознания произошедшего и неверие в то, что я мог так поступить.

Когда мы гостили в доме Василька, Великая демонстрировала, как работает внесистемное воздействие на аудиальный канал восприятия. Это уже была не просто магия, а какая-то чертовщина, пробивающаяся через все виды блокировок за исключением банальной глухоты. Учителя, потратившие столетия на обучение наследницы трех сотен миров, не зря ели свой хлеб… Проняло даже меня, и это при том, что я находился во внетелесном состоянии, ожидая чего-то подобного. Да что меня? Эльфы и те испуганно прижали уши, непоколебимые Люций и Графиня Славская вздрогнули, а гордые атланты попятились — все они, как и я, были в курсе подоплёки происходящего, но это знание не очень-то помогло против голоса моей любимой женщины.

Некоторые игроки окутывались защитными умениями и зачем-то воплощали оружие, но всё же большинство людей шокировано замерли, смотря на открывшуюся картину.

— Тварь! Тварь! Тварь! — повторяла обезумевшая Кейра. Она раз за разом опускала ногу, давя как мою отсеченную голову, так и оголившуюся промежность. — Тварь! Тварь! Тварь! — будто ничего не соображая, кричало моё артистичное чудо. Во все стороны брызгали ошметки мозгов и капли крови.

В данный момент Великая была похожа не на могущественного и всезнающего серого кардинала, а на обманутую женщину, которая по своей глупости и неопытности повелась на уловки талантливого манипулятора. По её щекам текли слёзы, губы скривились, а красивое лицо превратилось в уродливую маску. Образ свихнувшегося военачальника дополняли ошалелые глаза — в них не было видно и грамма осознанности.

Я знал, что сейчас к разбушевавшейся Кейре подбегут эльфы и попытаются её остановить. Лекси поймает достаточно мощное зелье, которое должно будет аннигилировать обнуленного Фрола и которое заденет саму девушку и Кару-ор-Рона. Следом Морти погасит её сознание. Другие иномирцы тоже не будут стоять без дела, занимаясь нагнетанием обстановки и ещё большим сплочением коллектива.

В последний миг перед переносом я услышал душераздирающий вопль, издаваемый тихоней Беллой. До девушки наконец-то дошло, что только что обнулили того, кого она считала наставником, любовником и кумиром.

Дальше же, как мне сказали, начнётся самая сложная часть плана, но в детали меня не посвятили. Основная причина такой скрытности: для меня это совершенно бесполезная информация.

Моё взаимодействие с армией Огюста завершилось — теперь начинается индивидуальная игра, где я буду выступать в роли терраареносумского пугала, а если на привычный манер: одиночного партизана.

Забавные выверты судьбы… Когда только-только получил скрытый класс, я мечтал накопить сотню знаков силы, чтобы заклинания моей школы не растрачивали ману. По стечению обстоятельств сделать этого не удалось. Потом хотел сохранить в тайне свои параметры и особенности стихийного универсала. И снова ничего не вышло. Теперь же столкнулся с очередным извращенным сюрпризом…

Какие самые страшные грехи в былую и нынешнюю эпоху имелись у различных народностей и разнообразных культур на моей планете? В одних религиях значилось убийство человека или самовольный уход из жизни. В других — неверие или вера во множество божеств. В третьих — надругательство над священным идолом или трусость во время битвы…

Мне же ближе всего то, что описано у Данте Алигьери в «Божественной комедии». На девятом круге ада, вмерзшие в ледяную толщу, бесконечно истязаемые Люцифером, год за годом и век за веком мучимые вечной агонией, томятся они: предатели. Отныне мне суждено обитать бок о бок с Брутом и Кассием, вонзившими нож в спину Цезаря, или с Иудой, продавшим наставника за тридцать серебряников. Хотя всё же мой грех, если говорить откровенно, в глазах людей выглядит более ужасающим, так что итальянскому поэту следовало придумать и специальный, десятый круг.

Раньше Фрол был всего лишь ублюдком, запустившим процедуру призыва внерангового существа. Великий Отсев уничтожил около миллиона игроков. Возможно, из-за потери защитников поселения мы лишились ещё несколько сотен тысяч инициализированных. Это было раньше… Теперь же я стал тем, кто обнулил командующего, на могучих плечах которого громоздились жизни каждого человека. И это я ещё не говорю про миллиарды особей других рас, которые обитают в иных локациях.

Если каким-то чудом мы победим, если среди выживших окажутся люди и если Землю не сметут легионы императора, то каждый узнает, что я пошел против своих. Игроки разнесут эту весть по всем территориям, принадлежащим нашей сфере миров.

В общем, для меня вырисовываются крайне занятные перспективы. Истребляющий станет олицетворением предательства. Хотя не факт, что мы сможем одолеть нашего противника, но в моих планах значится приложить к этому все усилия, на которые я только способен.

Я возродился на новом месте. Первым делом активировал ауру пустоты, затем использовал новоприобретенное умение скрыта артфикса и только потом оценил обстановку. Когда убедился, что мне ничего не угрожает, в очередной раз вспомнил события, произошедшие за последние полчаса.

* * *

— … Благослови, истинный! — произнесла Лика, протягивая мне ладонь.

Перед глазами всплыло ожидаемое сообщение:

Внимание!

Вы занимаете высшую ступень иерархии в вашей первостихии.

Последователь хаоса осуществил запрос.

Усилить последователя: да / нет?

В случае неисполнения взятого на себя обязательства вы будете низвергнуты и обнулены.

И снова угроза обнулением… И снова добровольно-принудительная форма… И снова я не знаю, чего ожидать от моей первостихии… Привычная картина.

Я, ощущая исходящую от Кейры гамму противоречащих друг другу эмоций, подтвердил выбор:

Внимание!

Ваш прямой последователь наделён способностью: карающая длань.

Условия активации: смерть владельца (заранее введите идентификатор игрока. Ввести: да / нет?)

Свойства: в момент вашей смерти выбранный игрок утратит одно возрождение.

Количество использований: 0 / 2.

Ограничение: выбранный игрок должен находиться не далее 233 км.

Внимание!

Способность карающей длани скопирована.

Количество использований уменьшено в два раза.

Дистанция уменьшена в два раза.

Способность исчезнет через семь дней по субъективному времени.

Хаос непредсказуем. Первозданная сила подобна могущественному ребёнку, для которого люди — обыкновенные игрушки, и неизвестно, что эта сила сделает в следующую секунду: может щедро наградить, а может и уничтожить.

В данном случае, если не будет никаких дополнений, можно сказать, что нам повезло. По крайней мере три жизни у кого-тоиз наших врагов мы гарантированно заберем. Да, противников осталось больше, чем нас, но их смерть практически всегда будет сопровождаться обнулением.

— Неплохо-неплохо, — задумчиво проговорила Лика. Она стиснула мои пальцы гидравлическим прессом, демонстрируя превосходно прокачанную мощь. — Давай ещё раз? Благос…

— Стоп! — прервала Кейра. — Нельзя.

— Ладно. Эй, Хорус, ты че прилип ко мне? — Лика, будто это я её удерживал, возмущённо выдернула руку. — Вцепился, аки клещ поганый! И че глаза закатываешь? Думаешь, я под твоей маской ничего не вижу? На кой ты вообще её носишь? Снимай давай. Хочу посмотреть на твою мордашку!

Я заметил, как дрогнули брови Снежного Барса. Он тут же принял непринужденный вид, стараясь не показывать, что Кейра не смогла подкорректировать его память. Абсолют ведь видел меня, но, скорее всего, лицо Фрола ему было незнакомо.

— Вы за этим приходили? — спросила Кейра.

— Да, — ответил Снежный Барс. — Огюст попросил привести Лику к истинному.

— Вы так и не ответили: как я здесь оказалась? Почему я ничего не помню? — возмутилась заноза. — Почему я, которая с самого детства тренировала память, постоянно всё забываю?

— Потому что, — вдруг осенило меня, — ты извращенная. Если чего-то хочешь, то этого не получишь.

— То есть мороженка на Арене мне не светит? — нахмурившись, заключила Лика.

— Обратись к Саймону, — сказала Кейра.

— С юмором у тебя, как погляжу, совсем всё плохо. А ты знала, что наличие юмора коррелирует с интеллектом? Было исследование в…

— Общий сбор, — сказал Снежный Барс, обращаясь к Лике. — В том зале, где мы отправлялись на переговоры.

«Общий сбор, — передала Кейра мыслеобраз. Ну да, извращенных, к которым относимся и я, и заноза, отключили от ментальной связи с военачальником. — Как раз узнаем, что решит Огюст».

Великая вышла из нашего закутка и свернула влево. За ней тут же отправилась Лика.

— Спасибо, что привели нас в чувство, — сказал я. Абсолют неопределенно кивнул.

— Я всё слышу, — крикнула заноза. — О чем вы?

— Всем стоп! — прервал я процессию. Кейра замерла. На неё тут же налетела Лика. — Нам сюда, — я указал направо. — Барс, если случится… ну ты понял… Как-нибудь разними нас.

Я подошел к своей женщине. Во время потери контроля я умудрился передать ей информацию об Объединяющем, но отчего-то знания про многочисленные порталы остались при мне.

Осторожно притронулся к Кейре. Нас снова накрыла волна вожделения, но в этот раз мы оказались готовы к эффекту.

«Что с нами происходит?» — спросила Великая, принимающая образы кротовых нор.

«Может, влияние метки Объединяющего?» — предположил я.

«Это так не работает, — отвергла она мою теорию. — Про порталы никому не говори. Это огромный козырь. Нельзя, чтобы враг узнал про них».

«Люций знает про эту», — я транслировал мысль о коридоре, находящемся в трех поворотах отсюда.

«Ему можно. Его сознание защищено. Твоё и этой парочки тоже».

«Зачем он таскает мертвых эльфов?»

«У него есть редкая накладываемая способность, которая отражает атаки. Возможно, найдутся те, кто захочет устранить эльфов, прячущихся в бойницах».

«Понял. Ты уловила всё, что я видел через Око?»

«Да. Огюст потрясающий!»

Я хмыкнул: и эта туда же.

«Фрол?..»

«Что?» — я удивился, уловив в её мыслях и эмоциях сумбур.

«Я вижу, ты уверен, что даже если меня не станет, ты как-то сможешь воскресить меня. Не делай этого. Я бесполезна. И мы не сможем существовать друг без друга».

«Сможем. И ты. И я. Ради нашей дочери. Мозги плывут. Отпускай!»

На этот раз Кейра первой разорвала контакт. Наше общение продлилось считанные мгновения, так что услуги Снежного Барса не понадобились.

— Идём, — Кейра отправилась в противоположный тоннель.

— Кто среди наших врагов самый опасный? — спросила Лика, когда мы выскочили из очередного телепорта. Впереди был двухсотметровый прямой коридор. — Кто-то из хирда? Азмодан? Та каменюка?

— Нет. Алиниэлеста. Каменюка на втором. Азмодан на четвертом. Гномы сильны только в группе. Тебе зачем?

— У меня способность появилась. Если меня убьют, могу любого забрать с собой в могилу. Дважды, — сообщила заноза, для которой второе использование будет означать обнуление.

«Такая же. Только разовая», — предупредил я.

— Не вздумай использовать до окончания права первого удара, — сказала Кейра, обращаясь к нам обоим. — Иначе враг сможет выйти за пределы бастиона. Барс, постарайся помимо Стиграмора убить ещё и того четырехрукого, который был на переговорах, — она остановилась и указала на стену. — Ведет в зал. Защитись. Предупреди, что мы сейчас появимся.

Абсолют замерцал и вошел в односторонний портал. Забавно: меня под стихийной свободой тоннель не пропускал, а Барсу, как погляжу, все двери открыты.

— Почему военачальником стал МЕРТ вместо Азмодана? — спросила Лика через треть минуты. Молчать долго она не могла.

— Выбрали слабого и потенциально самого бесполезного, — пояснила Кейра.

— Но умного?

— Нет, заноза. Две трети…

— Как ты меня назвала?

— … участников старше и опытнее меня. Там каждый знает, что ему нужно делать. Полноценные военачальники им не требуются.

— Старше тебя? Ты же древняя, как Ни-Хор.

— Кто?

— Ну был такой фараон.

— Ясно, — усмехнулась Кейра. — Идём. И сразу включайте защиту.

Мы тоже прошли сквозь стену. Я активировал стихийную свободу, но перестраховка не потребовалась, хотя на полу виднелись проплешины, а неподалеку валялся игрок. Видимо, кто-то всё же попытался остановить возникшего из ниоткуда абсолюта…

Я заметил отделившихся в группу игроков во главе с Херкулесом. Рядом с учеником Огюста стоял Акелла. Попрыгун держал в руках переданный мной концентрат пространственного пробоя, который распечатывает врата в план бездны. Я понял, что мы действительно воспользуемся правом первого удара, но сделаем это не по стандартному пути, пересекая длинную дорогу и штурмуя укрепленные стены крепости, а переместимся прямо в бастион. Для врага, который и не подозревает, что на нашей стороне есть попрыгун, усиленный статусным умением Великой, это станет огромной неожиданностью. А потом на территории противника начнется прорыв бездны, что тоже может сыграть нам на руку.

Эльфов осталось совсем немного. Я, направляясь за моей грозной женщиной, улавливал на себе их подозрительные взгляды. Атланты тоже смотрели не так, как раньше. Но все из них обратили внимание на метку Объединяющего.

Великая мимолетно, но в то же время повелительно обвела пальцем всех иномирцев и указала на Огюста. Эльфы тут же засеменили к военачальнику. Атланты же гордо выждали пару мгновений перед тем, как поплыть к ифриту.

Огюст, держащийся в небольшом отдалении от остальных, махнул рукой. Вокруг нас образовалась довольно большая сфера. Кейра мысленно пояснила, что это искажающий кокон: люди будут видеть и слышать совершенно не то, о чем мы говорим.

— Ты видишь варианты победы? — в лоб спросила Кейра.

— У нас есть шансы не проиграть, — не стал скрытничать Огюст.

— Этого недостаточно, — мелодичным голосом сказал Кару-ор-Рон.

— Это тоже равносильно проигрышу, — опустил уши Морти. — Император всё равно получит шестнадцатый ключ.

«Они о чем?» — решил уточнить я, вспоминая аналогию Объединяющего, который говорил, что в шахматах невозможно поставить мат голым королём.

«Прости, Фрол, но ты извращенный. Если скажу, станет хуже».

— Ты был прав, а я нет, — призналась Кейра. — Галахад — подселенец, а не Создатель. Он общался с Фролом. Он сказал, что есть вероятность победы, но только в том случае, если тебя не станет.

— Извращенный? — вскинул брови ифрит, намекая на то, что я мог неправильно интерпретировать сказанное.

— Он — да, я — нет. У меня с Фролом особая связь. Я видела весь разговор и всё улавливала по своему восприятию.

— Хорошо. Если выбора нет, рискуем, — Огюст и глазом не повел.

Быстрый разговор, минимум вопросов, моментальное принятие решения… Приятно работать с профессионалами!

Я с восхищением посмотрел на ифрита. В его словах и интонациях не было бравады, показушничества перед Великой или демонстративного самопожертвования — только сплошная рациональность. Этим, наверное, древние игроки и отличаются от нас, землян. Да вспомнить хотя бы задание, требующее отнять жизнь. Более сотни эльфов погибали без споров и возражений. С людьми же приходилось действовать иными методами: обманными поручениями, во время которых ничего не ожидающий человек получал смертельный удар, ментальными воздействиями, принуждающими выполнять чужую волю, и прочими уловками.

Да, на Земле тоже было сколько угодно случаев, когда отряд, у которого не имелось ни малейшего шанса на спасение, оставался прикрывать отступающую армию. Да и в моей игровой жизни был схожий момент, когда я вместе с Ликой и учениками Огюста обитал в левитирующей бездне, а для освобождения людей требовалось сохранить свою бренную тушку в провале. Но если бы час назад ифрит велел, чтобы я спокойно ждал, когда меня обнулят, смог бы я принять приказ без малейших сомнений? Очень сложный вопрос, но больше склоняюсь к отрицательному ответу. И почему-то не верится, что Снежный Барс, Люций или тот же Херкулес пошли бы на подобное. А эльфы пошли. А вместе с ними и Огюст, который ещё дышит, но уже фактически мёртв.

— В Намче-Базар Галахад сказал Люцию, чтобы он передал мне, что я терраареносумское пугало, — проговорил я, ощущая себя, мягко говоря, глупо. — Это что-нибудь значит?

— Да, — Огюст улыбнулся. — Это один из моих бывших подчиненных. Он совершил ряд диверсий, повлекших за собой серьезные потери. Мы очень долго считали его погибшим предателем, но оказалось, что он жив и при этом был на нашей стороне.

— Мне кажется, что он и сам не знал, на чьей стороне был, — проговорил Лекси.

— На нашей, — уверенно заявила Кейра.

— А ты на чьей? — спросил Лекси, обращаясь ко мне.

— Полностью на стороне армии Огюста, — сказал я, дематериализовав маску. Эльфы прекрасно улавливают все проявления эмоций. Им не требуется артефакты, чтобы понять, когда человек врёт, а когда говорит правду. Они распознают ложь по мимике и по интонациям голоса. Мне захотелось, чтобы иномирцы увидели, что я абсолютно честен с ними.

— Хорошо, Истребляющий. Ты веришь своим словам.

— Не сходится, — задумчиво проговорил Огюст. — Убить меня, как понимаю, должен именно ты?

— Да. У меня полный иммунитет к проклятиям. За убийство военачальника не последует обнуления. И после смерти есть возможность перенести артефакт фиксации в любую точку Арены.

— Хорошо, — Огюст кивнул. На его груди зажегся пятиконечный символ.

У меня в голове возникла ускользающая ассоциация, но почти сразу я вспомнил:

— В палатке Галахада была девчонка Айгыз. Она выдала пророчество, что я должен раскрыться, когда звезда будет рядом. Мне кажется, что это именно та звезда, о которой была речь. Но у меня нет уверенности насчет первозданной силы, — признался я. Остальные игроки молчали, ожидая, что я скажу дальше. — Именно эта сила привела меня к тому, что начался Великий Отсев. После же, как вам всем известно, — и к устранению рептилоидов. Объединяющий рассказал, какую роль они бы сыграли во время задания.

— Твоя первозданная сила имеет множество граней. Не уничтожь ты рептилоидов, остановленный тобой прорыв инферно захлестнул бы всю локацию. Мы могли бы уйти в другие миры и там ожидать начала Арены, но люди, — Огюст кивнул на толпу, — сейчас сражаются не за сферу миров Повелителя. Большинство людей не интересует, что станет с эльфами, лимаксами, гарпиями. Данная ветвь человеческой расы эгоистична. Они сражаются даже не за представителей своего вида, а за свои семьи и поселения. Если бы у них никого не осталось, то их существование утратило бы всякий смысл. Бойцы превратились бы в балласт.

— Ясно. И что мне делать дальше? — решил попросить я совета.

— Скажи, у тебя имеется ещё что-нибудь, что ты получил на Арене?

— Дополнительное возрождение, — признался я. — Иммунитет к проклятиям и благословениям. Телепорт. Минутную неуязвимость. И ещё в момент смерти образуется кадавр, который будет враждебен моей стороне. И два умения от первостихии. Одно отнимает жизнь у существа, которое убьет меня. Действует пассивно на постоянной основе. Второе одноразовое: в момент моей смерти выбранный игрок утратит одно возрождение.

— Что-то ещё?

— Это всё.

— Хорошо. Графиня передаст тебе ещё одно, которое спрячет твой артфикс. Потом устрани Алиниэлесту. Но не сейчас, а когда спадёт право первого.

— Сделаю.

— У кого-нибудь есть возражения касательно рекомендации Объединяющего? — он обвел всех взглядом. — Тогда действуем по следующей схеме…

Маховик закрутился. Не всё, что происходило, мне было понятно, но многие моменты я всё же улавливал. Так, например, впереди собравшейся толпы будто случайно оказались Клемент и Томас Рид. Они по-настоящему ненавидели меня: даже оплатили всем Фролам телепорты к административной аномалии, где имелась определенная вероятность смены прозвища.

Иномирцы оттеснили тех, кто мог помешать задумке (в первую очередь это относилось к Белле и Херкулесу). Хотя без внимания не оставили ни Лику, ни Барса, ни даже дядьку Ермолая.

Меня напичкали зельями и артефактами, которые должны были вывалиться при моём мнимом обнулении. Я, посчитав себя самым умным, сказал, что у меня есть примечательный псионический шлем, элементальные поножи да и кираса с наручным комплектом не имеют ограничителя, но на моё замечание лишь ответили, что всё учтено. Доспехи на мне были те, что достались от Галахада — проще было открепить и выкинуть, чем вытаскивать всё из баула.

Графиня Славская, мимоходом прикоснувшись ко мне, передала способность, скрывающую артфикс. С таким явлением я сталкивался впервые — обычно подобное делалось через гримуары или скрижали.

Люций пожертвовал непонятно откуда взявшееся огненное зелье колоссальной силы.

Было ещё множество тонкостей, в которые меня — извращенного — решили не посвящать.

— Акелла, всё без изменений? — спросил Огюст, когда наши приготовления завершились.

— Да, — выкрикнул издалека парень.

— Хорошо. Первая волна, готовьтесь!

— Кто старший в отряде? — подал голос Люций. — А то как же мы на такое важное задание да без командира?

— Хорус, — не повелся Огюст на подначку. — Да, Хорус, тебе слово.

«Прощай, Фрол», — транслировала мысль Кейра.

«До встречи», — поправил я, выходя к народу и вставая спиной к ифриту.

— Зинаида, — обратился я к старушке-директору. Она была как раз среди тех, кто должен был одними из первых проникнуть во вражеский бастион, — помнишь, у аномалии с классовыми доспехами ты хотела узнать, кто я такой?

Странно, конечно, но почему-то к этой женщине сложно было обращаться на «ты», однако образ главного ублюдка этого мира заставлял отринуть все принципы вежливости.

— Ну… да, — удивилась Зинаида.

— Эстер, это и к тебе относится. Как понимаете, Хорус — это ненастоящее имя. Возможность смены, как и скрывающую ауру, я получил за одно крайне примечательное деяние, в котором участвовал каждый из вас. Так вот, раз уж мы воюем на одной стороне, — я, гадко ухмыльнувшись, спрятал маску в инвентарь и тут же установил на ней иконку «выбросить». Все остальные предметы ждали подтверждения, — то скрываться смысла больше нет.

Я деактивировал ауру пустоты, выдвинул лезвие и тут же махнул рукой. Клинок, не замечая преграды, прошел сквозь шею ифрита. Как и в случае с Галахадом, никакого оповещения за убийство игрока не последовало, но зеленая иконка на карте погасла.

Огюст мёртв… Рядом с ним начали формироваться предметы.

— Желаю вам всем поскорее сдохнуть, ничтожества! — я материализовал склянку: мощнейший фиал, доставшийся от Люция и сохраненный ещё с тех времен, когда одно зелье могло поглотить площадь футбольного поля. Следом попытался швырнуть его под ноги, но Кару-ор-Рон телекинезом подхватил этот опасный отвар.

Сознание позволило моментально избавиться от множества артефактов, зелий, всех доспехов…

Сам на себя использовал аннигилятор. Эта способность, которая воплотилась внутри кирасы, моментально развеяла внутренние органы, а без них человек жить не может. Мой маркер на карте также исчез, хотя ещё пару мгновений я мог мыслить.

Вы погибли.

Внимание!

Вы можете перенести артефакт фиксации в любую точку Арены. Исключения: пустотная аномалия, бастион и прилегающие территории (дистанция: 1597 м); лавовое урочище.

15с… 14с…

Кейра, ощутившая, что оболочка хоть ещё и стоит, но её носитель фактически отправлен на перерождение, умением наподобие поляритического серпа отсекла мне голову. Теперь кадавр не причинит никому вреда. Тело сохранится. Визуально всё будет выглядеть так, будто я обнулен.

Время действия телепорта смерти и пассивное умение слепка соединились, давая мне дополнительные секунды. Моя точка возрождения оказалась на новом месте.

Дальше я просто наблюдал за происходящим. План касательно меня вышел более обширным. Огюст учел десятки тонкостей. Так, например, эльф в момент бросания зелья пихнул Клемента, чтобы тот не атаковал меня раньше времени: хронокинетик мог из-за этого утратить одну жизнь. Также едва-едва виднелся силовой барьер, установленный кем-то из атлантов. Этот щит принял на себя урон от одного из среагировавших людей. Ещё трое гигантов почему-то грохнулись: видимо, тоже переняли на себя урон, но как-то смогли распределить его между собой, потому и не улетели на возрождение. Отчего-то зависли в воздухе ещё пару фиалов, брошенные не тем, кто посвящен в тайну пугала.

Потом я наблюдал за выступлением Кейры, а после возродился на новом месте.

Начиналась новая страница моего участия на последней Арене.

Глава 26

Небольшие скалы, возвышающиеся над водной гладью, закрывали мой артефакт фиксации от обнаружения. Я ощущал, что его не получится найти при помощи поисковых способностей, но при этом сам прекрасно видел выбивающийся из общего фона левитирующий минерал. Сейчас мою точку возрождения можно заметить только с высоты, и, думается, в стане противника есть игроки-морфы, способные летать. Также не стоит забывать, что и для своих я теперь считаюсь хоть и погибшим, но всё же заклятым врагом. Терраареносумское пугало… Ещё один эпитет в моём арсенале званий.

После смерти я телепортируюсь в другое место, так что воскреснуть здесь мне не грозит. Но всё же до поры до времени лучше сделать так, чтобы кристалл не просматривался с неба, дабы ни у кого не возникало вопроса, кто это такой ушлый умудрился сотворить чудо, которое считается невозможным.

Хаотическое лезвие без особого труда прошло сквозь каменную породу, отсекая здоровенный валун. Каменюка с громоподобным грохотом покатилась к артефакту фиксации. Я повторил процедуру и вскоре полностью завалил точку возрождения.

Всё-таки мне очень повезло, что на Земле после смерти была возможность отправиться в зазеркалье. Во время воскрешения человек, не обладающий пассивным талантом вроде мнимого бессмертия, наиболее уязвим. Для того, чтобы обезопасить себя, требовалось либо создать базу, напичканную разнообразными ловушками, либо довериться какому-нибудь поселению, которое возьмёт на себя обязательство оберегать воплощающиеся тела жителей, либо же вовсе не привязываться. К слову, вариант с поселением, как показала практика с ублюдками в Казахстане, может превратиться в безвыходную ловушку.

Оценил, как выглядит созданная мной конструкция со стороны: обломков и без того было много, поэтому насыпь не должна привлечь ничьё внимание. Но на всякий случай проделал зазубрины на ровных срезах, чтобы всё казалось естественным.

Параллельно отслеживал ближайших игроков, непонятно откуда взявшегося одиночного моба и расположение системных предметов. Также проанализировал территорию, на которую переместился после устранения Огюста.

Остров представлял собой вершину огромного ровного столпа, уходящего вниз на неопределенное расстояние. Не сказал бы, что ширина реки впечатляла, но всё же добить сферой от одного берега до другого у меня бы не получилось: не хватало знаков силы на древе развития. Но глубина — она поражала. Когда смотрел под ноги, видел только кажущуюся бескрайней пучину, в которой всё тонули и тонули куски скал.

Вода была кристально чистой, но пить её пока что не рискнул. Во-первых, после смерти жажда меня не мучила, а во-вторых, жидкость может быть ядовита для представителей моей расы. Тратить же обновление, чтобы очистить организм от отравы, слишком расточительно.

Чуть дальше по руслу в туманной дымке виднелись очертания добротного моста. Судя по карте, это единственная полноценная переправа между бастионами (я как раз находился где-то посередине). Не исключаю, что вскоре за обладание данным стратегическим местом будут вестись нешуточные баталии. Хирд, скорее всего, тоже пройдёт именно этим путём.

В моем магическом арсенале имелись руны, которыми я так и не удосужился воспользоваться. Магические знаки были невидимы как для самого владельца, так и для всех остальных. Направляющие умения на них не действовали, а почувствовать их можно было только при помощи специальной характеристики, отвечающей за ощущение угрозы.

Черт… А ведь знай я планы моих соратников, мог бы подготовить врагу убийственный сюрприз. Вот только я без понятия, кто первым пойдёт на стандартный штурм крепости. На мосту можно было бы организовать ловушку, но нет гарантии, что в неё не угодят земляне… Дьявол! Хоть возвращайся к бастиону, вылавливай эльфов и расспрашивай обо всём! Вот только станут ли иномирцы мне — извращенному — что-то рассказывать? Скорее нет, чем да.

Или я зря считаю себя самым умным? Сперва Объединяющий, а после и Великая превозносили гениальность Огюста. Так неужели ифрит не просчитал этот момент? Я ведь ощущаю системные предметы… Ближайшие, правда, находятся на соседних островах, но, вероятно, и на мосту уже ждут своего часа смертоносные реликвии и другие сюрпризы. Надо бы проверить…

Моим планам не суждено было сбыться. Сперва я, затратив половину магического резерва, покрыл свой клочок суши рунами, затем установил точку телепортации (пригодится, если придётся спешно уходить из опасного места или убегать от врага), а после, активировав ауру блуждающего витязя, я сделал шаг. Как только моя стопа коснулась водной поверхности, всплыло уведомление:

Внимание, игрок!

Вами нарушено четвертое условие шестнадцатой Арены: незнание реалий перед противостоянием (вы получили информацию о наименьшем количестве знаков силы и последующем вознаграждении).

Вами выполнены условия: вступление во владения одного из стражей Арены; нахождение ближайшего участника дальше 1597 метров.

До окончания проверки количество ваших возрождений снижено до нуля.

Сразитесь и докажите, что достойны полученных знаний!

Интерфейс мигнул. Около шкалы дополнительных жизней высветился ноль. Начинается…

Уловил, как моб, которого я почувствовал ещё при попадании на остров, начал спешно сокращать дистанцию. Если судить по направлению, то движется он из глубины, а скорость такая, с какой ни стремительная Аделаида не плавала, ни Снежный Барс на грифоне не летал. И самое паршивое, я не знаю, чего ожидать. Страж — звучит более внушительно, чем какое-то исчадие бездны. У этого существа могут быть умения наподобие моего хаотического отражения урона или ещё хуже, но всё же придётся действовать по стандартной схеме.

Я бросился вперед, чтобы в случае надобности было, куда отступать. Воспользовался обезболивающим, а после воплотил три сферы и отправил их прямиком к твари. Вода, столкнувшись с проявлением стихий, наэлектризовалась, зашипела, покрылась льдом. Субстанции преодолели триста десять метров и замерли, приготовившись встретить монстра. В момент контакта я активировал стихийную свободу. Отражения, которое не причинило бы моему бесплотному телу никакого вреда, не последовало, зато всплыло другое:

Внимание!

Страж Арены обрёл защиту: абсолютное сопротивление ко всем видам магического урона.

Час от часу не легче…

Сквозь меня пронеслось несколько гигантских щупалец, взмывших к небу.

Внимание!

Вспомогательные отростки стража Арены обрели атаку: урон по нематериальным объектам.

Послышался утробный рёв. Шлем раскалился, блокируя псионическое воздействие ужасом. Ох, чудо моё рыжее, твой подарок до сих пор меня спасает…

Щупальца начали опускаться, грозя прихлопнуть меня, будто назойливого комара. Я использовал свойство классового доспеха, защищающее от трёх смертельных попаданий, обрел плоть, а следом отпрыгнул блинком в сторону.

Послал поляритический серп, аннигилятор и шип, но все три умения разбились о монстра, так и не нанеся ему никаких повреждений. Краем глаза заметил непонятно откуда выползшую конечность, которая хлестанула меня по спине, однако я успел выставить хаотическое лезвие. Клинок отсек членик, а у меня в интерфейсе высветились символы:

1 / 12.

Отрубленная часть тут же растворилась. Я развернул истинную нулевую зону, сосредоточив её на маркере моба. Получай!..

Не знаю, то ли это существо было не совсем системным, то ли ИНЗ распространялась только на часть, а не на весь организм, но отростки продолжали шевелиться, как ни в чем не бывало.

Щупальца, которые благодаря мне обрели способность наносить урон по нематериальным объектам, достигли воды. Звук был такой, словно рядом взорвалась бомба, породившая внушительную волну.

Я материализовал атакующее зелье и швырнул его в стража. Следом воплотил сферу телепортации, готовясь отскочить к острову. Извернувшись, смог отсечь ещё одну конечность. Фиал, достигший монстра, бессильно раскололся.

Тут же снизу прилетел сдвоенный удар — щит перестал оберегать меня от смертельных ранений. Следом сбоку атаковал очередной отросток. Сломанная кираса скрылась в инвентаре. На миг ощутил, как через меня проносится нечто убийственное, дробящее ребра, сминающее органы и разламывающее позвоночник. Активировал обновление и врубил хаотическое отражение урона. Уф, вроде выжил…

На этот раз повезло — не было ощущения, что оказался под многотонным прессом. Два отростка попытались ударить меня в район головы и лица, но возникшая силовая оболочка без особых проблем выдержала попадание.

4 / 12.

Страж, по всей видимости, обладал чем-то вроде разума: он сразу сообразил, что в данный момент дальнейшие атаки не возымеют эффекта, потому подплыл, расположившись снизу, и вздыбил три десятка щупалец.

Я взглянул под ноги. При нахождении в воде монстр был невидимым, а очертания отростков проявлялись только в те моменты, когда они были над поверхностью. Если судить по расположению шупалец, то гигантская тварь достигала метров пятьдесят в длину — эдакий легендарный кракен, утаскивающий корабли на морское дно.

Никакой паники или страха не было. Время, когда такая образина могла бы меня испугать, давно прошло. Отчаяние и подавно отсутствовало. Ну да: последняя жизнь, магия бесполезна, зелья не работают, некоторые полезные способности в откате… Я уже столько раз находился в подобной ситуации, что точное количество и не вспомнить. То морозный элементалист прижмёт, то гильдия охотников устроит карусель смерти, то в провале застряну, то на острове, где не работают системные умения, попаду в лапы ублюдкам, то Великий Отсев случится — в общем, привычная картина.

За три секунды до окончания действия навыка одно из щупалец со свистящим звуком рассекло воздух и снова попыталось перерубить меня.

5 / 12.

Ага… То есть имеется понимание, что под защитой я буду не вечно, и монстр решил попросту проверить меня. В любом случае, спасибо за пятое уничтожение.

Волна, поднятая чудовищем, докатилась и до моего островка. Вода залила установленные мной руны. Ловушки бессмысленно сработали по цепной реакции, превращая клочок суши в концентрат молний, огня и льда. Да уж, теперь моя временная база будет служить не хранилищем артфикса, а маяком, гласящим, что здесь находится нечто интересное. И ведь кристалл никак не открепить… Потом, когда расправлюсь с монстром, надо будет поколдовать над этим местом: всё проморозить или что-нибудь в таком духе…

Я следил за таймером, отсчитывающим последние мгновения спокойствия. За полсекунды до прекращения работы защитной способности активировал разгон. Раз уж мне предстоит сражаться на ближней дистанции обычным оружием, то такое усиление явно не будет лишним. Если быть точнее, другой вариант на ум и не приходит.

Мир замедлился. Действие мыслительных процессов многократно ускорилось, а возможности тела усилились. Функционал карты (детальность, дальность обрисовки, появление эн-мерности) и свойства системного восприятия (расширение игровой информативности, видение системных явлений, интуитивное определение слабых точек) увеличились. Теперь я смог полностью рассмотреть тварь.

Как и предполагал, это был кракен, но находился он будто не в нашей реальности, а в параллельном мире. В описании значилось то, что я уже знал: сопротивление магии. Все отростки имели физический тип урона, но у четырех имелась приписка, что они также могут атаковать и нематериальные цели.

Несколько щупалец расположились прямо подо мной — скорость у конечностей такая, что не будь я под разгоном, то, наверное, не успел бы отпрыгнуть. Теперь же, если не возникнет очередных сюрпризов, битва выйдет скоротечной и крайне легкой.

Объединяющий — зараза… Он ведь, скорее всего, знал, что за мной явится страж, но всё равно рассказал о награде за наименьший ранг и не удосужился предупредить о возможных проблемах. Не отойди я от игроков на полтора километра, кракен бы не воплотился. Хм… А может, дело в чем-то другом? Статусное древнее существо просчитывает на много шагов вперед. Галахад ведь понимал, что я устраню Огюста и отправлюсь подальше от бастиона. Также он осознавал, что мне вполне по силам справиться с чудовищем. Раз так, то возможно, что за победу мне дадут какой-нибудь подарок.

В момент, когда промелькнуло сообщение, что моя точка телепортации уничтожена рунной магией, я начал действовать. Сперва спрятал перемещающий артефакт в инвентарь, а после отпрыгнул. Кракен, завидев движение, начал бить на опережение. Я использовал толчок, изменил направление моего полёта и попутно перерубил отростки.

Черт, и всё же: что мне делать с этим мостом? Слишком желанная и крайне очевидная цель. Каковы шансы, что опытные мудрые игроки, коими являются наши враги, раздобыли нечто такое, что способно переправить их на другой берег? Думаю, вероятность этому близка к ста процентам. Моя аура блуждающего витязя по своим особенностям далеко не уникальна. Во время процедуры призыва внерангового существа многие земляне вполне неплохо чувствовали себя на воде, так что и у прихвостней императора с этим не должно возникнуть проблем.

Я извернулся, пропуская отросток в сантиметре от себя. Следом мимоходом активировал стихийную свободу — сквозь меня прошла очередная конечность, не способная навредить нематериальному объекту.

Хотя чего я так зациклился на этом мосту? Если верить карте, то здесь хватает и других схожих областей. Да взять хотя бы ущелье… Его длина около двух сотен метров. Высота гор на этом участке, если я правильно оценил масштаб, около километра — так просто пешком по ним не пройти. Место довольно узкое: тот же каменный истукан Стиграмор кое-как сможет протиснуться, но хирд в походном строю — точно нет. Пожалуй, неплохая точка для засады.

Лезвие отсекло очередное щупальце. И чего, спрашивается, я сразу не применил разгон? Только зря израсходовал несколько крайне важных умений. Но тут уж ничего не поделаешь: как обычно во главе угла практически всегда стоит информация, коей я в момент выхода на воду не обладал.

Помимо ущелья неподалеку от вражеского бастиона есть ещё одна подозрительная территория: снова достаточно узкая тропа, но по бокам от неё не скалы, а две непонятные аномалии. Можно в них соваться или нельзя — хороший вопрос, но лично я этого делать точно не буду. Пока я занимался добычей крафтовых блоков, а после и сном, игроки разведывали территорию. То есть, скорее всего, про эти аномалии все в курсе, а я как обычно ни сном ни духом…

Рядом со мной замер отросток, который может прихлопнуть меня в состоянии бесплотности. Пожалуй, пусть приблизится. Я выпустил три вида потоков, визуально походящих на защитное заклинание. Мой трюк сработал — щупальце попыталось ударить, но через миг растворилось.

Интересно, а правила шестнадцатой Арены будут такими же, как было указано в запросе, который я совершал ещё до того, как в деревню Рябчиково нагрянули авалонцы? Там ведь говорилось, что на сражения отводится три месяца, а если победитель не выявлен, то пространство, чтобы повысить вероятность встречи с врагом, будет сужаться. Более того, каждые шесть часов прочность, эффективность и ранг всех системных предметов начнёт уменьшаться. И как вишенка на торте: каждый час будет уничтожаться по одному самому слабому представителю враждующих сторон. Это, конечно, всё здорово, но так уж получилось, что на Арене именно я являюсь слабейшим игроком с нашей стороны: единственный адепт среди магистров, мастеров, грандов и архимагов.

Благодаря хаосу я получил намного больше информации про Арену, но почему-то страж явился только из-за знания о ранге. Что из этого имеем? Принципы сражений и нашего обитания здесь, вероятно, будут другими. Хм, а может, вообще не будет никаких правил?..

Отчекрыжил очередные щупальца. Чудовище тут же исчезло, маркер стёрся, направляющее умение показало, что на Арене больше не осталось тварей. Тьфу, блин… Первые мгновения пришлось попотеть, но в итоге задание оказалось довольно простым. И завершилось оно как раз в момент окончания разгона.

Внимание!

Вы доказали, что достойны полученных знаний!

Выберите награду: дополнительное возрождение (вы достигли максимума возрождений и не можете выбрать данный пункт), два сброса атрибута, три дополнительных атрибута.

В случае отказа от выбора вы будете обнулены: 30с… 29с…

Приз действительно есть — это замечательно. Вот только неясно, что такое атрибут. Какой пункт наиболее предпочтителен: второй или третий? Что в приоритете: непонятный сброс или получение чего-то дополнительного?

Прислушался к интуиции, но шестое чувство молчало. В логах также не упоминались атрибуты. Попытался вспомнить, встречался ли с данным понятием на аукционе или при общении с иномирцами — снова по нулям. Раз так, тогда тычем пальцем в небо, и пусть несуществующая удача окажется на моей стороне!

Вдавил последнюю иконку — чуда не произошло. Вообще ничего не произошло. Лишь исчез таймер, а после испарилось и сообщение.

Следующие десять минут я исследовал территорию, пытаясь найти что-нибудь оставшееся от стража — пусто. Потом заливал морозом свой остров. Когда выполнил две трети работы, всплыло очередное уведомление.

— А, вот что такое атрибут, — пробурчал я.

В оповещении, разосланном всем игрокам, говорилось, что мои соратники воспользовались правом первого удара, а вместе с этим стали известны и правила последней Арены.

Глава 27

Вокруг тела мерцала энергетическая оболочка, оберегающая меня и, по всей видимости, других игроков от всевозможных угроз. Аура блуждающего витязя выключилась, но я, удерживаемый силовым коконом, не уходил под воду и, будто попугай в небольшой клетке, болтался на одном месте. Сделать шаг не получалось, зато удавалось крутиться во все стороны и разговаривать.

Если данное явление затронуло всех, то это очень и очень плохая новость. Оповещение недвусмысленно показало, что кто-то из моих соратников нанёс по противнику первый удар. Направляющее умение, пока я был в районе островка, говорило, что никто из землян не покидал пределов замка. То есть выходит, что Акелла по чьей-то команде открыл портал, ведущий прямиком во вражеский бастион. Земляне отправились в крепость, надеясь при помощи неожиданной атаки проредить поголовье прихвостней императора. Вот только сюрприз не удастся. Я прекрасно слышу и плеск реки, и шорох активированных рун, и треск бьющих шрапнелью камней — то есть кокон пропускает все звуки. Боец вражеской армии может криком предупредить своих, что в замок проникли посторонние. У противника появится время, чтобы подготовиться к атаке, а значит нападение, на которое возлагались большие надежды, тут же захлебнётся.

Я всмотрелся в интерфейс. Все заклинания посерели и многие иконки умений поблекли — остались только пассивные навыки вроде мнимого бессмертия, поиска ближайшего моба или слепка, хотя они тоже пока что не работали. Аура пустоты и та отключилась.

Теперь игрокам требовалось сделать выбор, от которого, вероятно, зависел исход всей Арены, а следовательно, и судьба многих сотен миров с миллиардами обитателей.

Прозвучит странно, но земляне сейчас находятся в более выигрышном положении, нежели наши враги — тут Огюст не прогадал. У моих соратников, сохранивших дополнительное возрождение, будет возможность перераспределить способности. К тому же после воскрешения даётся пять минут неуязвимости, за которые можно продумать, как выбраться из передряги или хотя бы позвать на помощь.

Так, это всё здорово, но что сейчас делать мне? Какие таланты выбрать?

Я снова всмотрелся в оповещение:

Внимание, игрок!

Вы участвуете на шестнадцатой Арене.

Ваше количество возрождений: 1.

Внимание!

Сторона игрока Огюста воспользовалась правом первого удара. Сторона игрока 19−29MEPT74–86 может покинуть территорию бастиона.

Противостояние началось.

Внимание!

В случае, если в течение одного часа кто-либо из игроков не утратит одну жизнь, Арена завершится (59 мин. 47с… 46с… 45с…) Все участвующие игроки будут обнулены. Победа будет присуждена стороне, инициировавшей шестнадцатую Арену.

Каждая смерть любого игрока обнуляет счетчик таймера.

Внимание!

В момент начала противостояния ваша оболочка переходит в состояние администрирования и получает абсолютную защиту от всех типов воздействий. Срок действия: пять минут.

В момент перерождения состояние дублируется. Срок действия: не более пяти минут; отключение возможно в любое время.

В данном состоянии вы можете выбрать десять атрибутов.

Атрибут — любой активируемый магический конструкт. За текущую жизнь его можно использовать только один раз; после использования доступ к нему блокируется. Все откаты высчитываются по стандартной системе.

Персональный пример:

У вас имеются огненный, морозный и электрический вихри рангов неофита, послушника, посвященного, адепта и магистра. Всего разновидностей: 15шт. При использовании любого вихря любого ранга конструкт блокируется.

У вас имеется способность: поляритический серп. Откат: один день (23 ч. 46 мин. 23с… 22с… 21с…) Вы сможете использовать его вновь только по завершении таймера или при перерождении.

У вас имеется способность: телепорт. Откат: один месяц (9дн. 2 ч. 1мин. 2с… 1с…) При перерождении откат не сбрасывается.

К атрибутам не относятся:

— усиления и предметы, внедренные в энергетическую оболочку;

— артефакты и зелья вспомогательного типа;

— особенности характеристик;

— пассивные умения;

— вспомогательные свойства оружия и доспехов;

— особенности рас.

К атрибутам относятся:

— все активируемые умения и заклинания;

— ранг владения на оружии;

— зелья и артефакты атакующего, следящего, ловушечного типа (ранее оставленные предметы сохраняют все свойства);

— ремесленные изделия, созданные игроками, не относящиеся к крафтовым классам.

Внимание!

В случае выбора атрибута у вас не будет возможности изменить решение.

При перерождении у вас имеется возможность перераспределить атрибуты.

Внимание!

Вы одолели стража Арены. Вы можете выбрать три дополнительных атрибута.

Приступить: да / нет?

У меня есть навыки, в которых не стоит сомневаться. Да, некоторые из них сейчас в откате, но через пару десятков часов всё восстановится, так что начинаем…

Во-первых, аура пустоты, которую я добыл во время процедуры призыва царственного лягушонка, — обязательна к использованию. Осталось всего две активации, но мне их хватит на всю Арену. Это превосходная способность, игнорирующая очень многие таланты. Меня не получится обнаружить ни характеристикой по иерархии экстрасенсорики (та же Лика знала, когда на неё смотрят), ни направляющими умениями, ни поисковыми артефактами. И ведь забавная ситуация: раньше, до прихода системы, невидимками считались те, кто не отображался в визуальном спектре. Теперь же я сам стал невидимкой, но, как бы парадоксально это ни звучало, найти меня можно только при помощи зрения. Затаюсь в какой-нибудь скальной нише и, если у врага не будет рентгеновского зрения, смогу неожиданно атаковать.

Во-вторых, разгон — эксклюзивное умение, полученное за закрытие прорыва инферно, усиленного Обителью-М. Если я встречусь с группой вражеских игроков (при условии, конечно, что мы израсходуем большую часть способностей), то благодаря огромной скорости движения и анализа действий смогу лезвием покрошить всех в капусту. Мой клинок был и остаётся лучшим стандартным оружием из всего, что мне встречалось.

В-третьих, хаотическое отражение урона — благословение хаоса, приобретенное ещё во времена пребывания в ППП. И снова: если попадётся группа, которая попытается меня атаковать, то словят великолепную ответку.

В-четвертых, истинная нулевая зона — опять же добыл в Великом Отсеве. Помнится, Кейра, когда узнала про этот навык, крайне поразилась, а моё любимое рыжее чудо ой как не просто удивить! К тому же это умение — главное оружие против хирда.

В-пятых, кариокинетический удар — подарок, улучшенный внеранговым существом. Игнорирует защитные способности и заклинания. Не обращает внимания на унбэшку на элементализм — только на стихийного универсала. Безвреден для владельца. Активация мгновенная. Конечно, требует много маны, но зелья восполнения магического резерва у меня под рукой. Арахнид, правда, как-то умудрился искривить пространство и не подпустить к себе смертоносные осколки, но на то он и адепт гильдии охотников, прошедший инициализацию тысячи лет назад и имеющий трехзначный уровень и сотни навыков. Одно плохо: я не разбираюсь в инопланетной физиологии. Человек, например, если поймает мозгом или сердцем шрапнель, сразу же улетит на перерождение. А как быть с теми же слизняками-лимаксами? У них есть уязвимые точки? Непонятно… И почему-то кажется, что и с гномами не получится справиться таким способом.

Дальше… Ауры карателя и ликвидатора — лесом, а блуждающего витязя, пожалуй, берем. Карта показывает, что на территории имеется множество водных, лавовых, кислотных рек и озёр. К тому же есть разнообразные аномалии, в которых могут встретиться ловушки. Часть из последних смогу проигнорировать.

Сферы — да. Фактически это моё главное оружие, которым я пользовался на протяжении всей игровой жизни.

Вихри, потоки? А вот здесь непонятно. Слишком уж малая дистанция атаки. Да и насчет шаров надо думать.

Восьмое — стихиалий. Лучше его, чем стихийную свободу. Навык для использования не требует маны. Передвижение происходит быстрее. К тому же не блокируется воплощающими артефактами.

Девятое — карающая длань. Одной из последних рекомендаций, оставленных Огюстом, было устранение Алиниэлесты. Фея, усиленная симбионтом, судя по всему, может натворить немало дел. Потенциально, конечно, убью всего одного игрока, но убью гарантированно — от этого никак не защититься.

Десятое — вспомним Галахада. Он привел меня к стражу, победа над которым принесла три дополнительных атрибута. Объединяющий оставил способность, защищающую от воздействий в течение минуты. Атаковать, конечно, не выйдет, но если попаду в окружение, будет хотя бы какой-то шанс вырваться из него.

Одиннадцать — метадубликат. Его я получил, когда выбрался из провала кошмарной сложности. Одноразовая способность может скопировать любой предмет вплоть до административного ранга. У меня в инвентаре покоится зерно последнего шанса. Кейра уверена, что погибнет на Арене… Пусть так. Но я смогу воскресить её вместе с нерожденной дочерью, а после использования метадубликата — и ещё кого-нибудь. Хорошо бы, конечно, дать шанс Огюсту, но, думается, ифрит снова возьмёт командование на себя, а если верить ему самому и Объединяющему, для нас это равносильно поражению.

Двенадцать — суггестия. Как понял, от неё универсальный блокиратор на ментализм не сильно-то и спасает. Нужно будет внушить какому-нибудь противнику, чтобы… Тьфу, дьявол! Вот и выявился огромный минус хорошей памяти — способность действует только на тех, кто превышает меня не больше, чем на десять уровней, а таких среди врагов и нет.

В таком случае берём обновление — дар от внерангового скорпиона-наставника. Буквально пятнадцать минут назад меня разрубили на две части, но смерть не наступила мгновенно и я успел пересобраться.

Что взять последним? Блинк? Суметь уйти из вектора атаки, телепортироваться на другую сторону пропасти, запрыгнуть на отвесную гору — всё это многого стоит. Но, опять же, со всем этим может справиться и стихийная свобода, которую я отверг.

Не стоит забывать и про особенности рас. У противника более сотни существ нематериального типа. Если исключить кариокинетический удар, то чем их устранять? Тут нужно заклинание, которое я получил от Томаса Рида и Джерри — концентрированный луч света.

Других магических атак тоже не так много — придется больше действовать моим бессменным лезвием.

Допустим, если вдруг меня каким-то чудом не убьют, карающая длань будет лежать бесполезным грузом; если не избавятся от Кейры — тогда и метадубликат лишний. Выкинуть их или нет? Пожалуй, нет. Причины? Не исключаю, что у опытных прихвостней императора есть способности, которые нанесут удар прямо сейчас. Я, конечно, в их глазах не представляю такой уж большой угрозы, как, например, Огюст, Снежный Барс или Луноликая, но всё же являюсь статусным игроком, истинным и избранником Великой. Последний пункт особенно показателен, ведь рядом с Кейрой не может находиться мужчина, который был бы её недостоин. Тогда выбираем умение, способное совладать с духами. И на этом всё. Точка.

Почти все участники Арены получили шестьдесят третий уровень. Раз достигли максимума, значит, много раз использовали снятие ограничителя. Снятия же добывали в пространственных брешах и аномалиях, где тоже приобретали всё новые и новые способности. Уверен, что арсенал их талантов включает в себя более сотни разнообразных конструктов.

Отведенные пять минут — мелочь. За столь короткий срок землянам сложно будет проанализировать и выбрать наиболее подходящие навыки под данную ситуацию. И ведь у них на три атрибута меньше, что тоже добавляет сложностей. К тому же, далеко не все виртуозно управляются с обычным оружием, так что и ранг владения никак не проигнорируешь.

Я ещё раз пересмотрел свои навыки и наконец-то подтвердил выбор. Иконки загорелись, но при попытке активировать ауру пустоты пока что ничего не получилось. Висевшее сообщение исчезло — сохранился только часовой таймер. Больше никаких оповещений не было.

А ведь Азмодан (или кто там у них главный?) нас переиграл. Акелла должен доставить концентрат пространственного пробоя, вот только врагам нет смысла держаться за бастион. У них осталось по одной жизни, так что печься об артефактах фиксации им — в отличие от нас — никакого смысла нет.

Более того, противники могут сотворить грандиознейшее деяние: убраться в какую-нибудь глушь, в которой мы их попросту не сможем достать. Землянам, чтобы не проиграть, придётся каждый час убивать кого-то из своих. Не стоит обманываться: да, жить хочется всем, но наши соперники — истинные воины. Да взять хотя бы эльфов или Огюста — все они с легкостью пожертвовали собой во имя всеобщего блага. Не думаю, что бойцы чужой армии сильно отличаются от наших иномирцев.

56 мин. 3с… 2с… 1с…

Кокон исчез. В меня полилась информация от пассивных направляющих умений. Я, не успев активировать блуждающего витязя, плюхнулся в реку. Врубил ауру пустоты. Таймер сразу же сменился на один час. Противостояние началось, и кто-то уже успел отнять первую жизнь.

59 мин. 59с… 58с…

1 час… 59 мин. 59с…

1 час…

1 час…

Во вражеском бастионе гремела битва, но её шум до меня не доносился. Кто кого убивает — непонятно. Список участников отсутствовал. Черт! И как нам тогда определять, сколько противников осталось? Вдруг каким-то чудом мы через неделю одержим верх (не исключаю, что такое возможно), но у чужой армии уцелеет один игрок (какой-нибудь выходец антиматериальности, которого можем срисовать только я да дядька Ермолай), то что тогда? Тогда выходит крайне хреновый вариант, при котором команда Огюста потерпит поражение. Дьявол! Может, всё-таки карающую длань использовать не на Алиниэлесте, а на призраке? Хотя торопиться не будем.

В голове щелкнуло — включился навык по поиску ближайших планетарных мобов. Я улыбнулся: Акелла всё же устроил на Арене прорыв бездны. Надеюсь, монстры не заполонят всю территорию, как это было с инферно.

Интересно, кто отдаёт приказы нашей армии? Кто-то же послал группу в бастион… Великая? Так ей вроде нельзя — какие-то непонятности с равновесием. Быть может, кто-то из эльфов или глав крупных поселений? Или мои соратники превратились в лихую вольницу, работающую без какого-либо плана? Вопросов много, а ответов нет.

Провел эксперимент с огненным зельем: швырнул его, но хрупкая склянка, попав на скалы, так и не разбилась. Установил идентификатор карающей длани — фею. Когда меня отправят на перерождение, её будет ждать встреча с Творцом.

Я выбрался на берег. В инвентаре лежали артефакты насыщения, но водные бальзамы отсутствовали. Восстанавливать необходимые организму элементы при помощи обновления не получится.

Выдвинул лезвие и высек из камня трубку. Следом окунулся в реку и заполнил баул жидкостью — теперь от жажды не умру, если, конечно, вода не отравлена.

Через миг направляющее умение по поиску игроков переключилось на цель, находящуюся в полутора километрах. Минимум трое участников Арены при помощи телепорта переместились к границе, которая, видимо, раньше разделяла территорию на два участка. Теперь же никакого ограждающего барьера не было. М-да, про заранее установленную портальную сеть я как-то и не подумал… Надо бы тоже озаботиться — пригодится.

Если судить по тому, с какой стороны появились гости, то это явно враги (но всё же надо удостовериться). Раз так, то лучше встретить их, пока они не ожидают нападения. Плохо только, что я сильно ограничен в дистанционных атаках. Может, всё же стоило взять хотя бы поляритический серп и шар?.. Хотя уже ничего не изменишь — работаем с тем, что есть.

Пробираясь от укрытия к укрытию, я двигался наперерез противникам. Вскоре их маркеры появились на карте. Я слегка поморщился, увидев, что зеленые отметки ничем не отличаются от символов моих соратников. Хотя всё верно: это ведь игроки, а не мобы.

Отряд возник в пределах видимости. Это были красномордые хвостатые существа, которых я принял за демонов — Кейра называла их тифлингами. Проигнорировав мост, они левитировали над рекой. Полыхающие крылья не шевелились — создавалось впечатление, будто игроков кто-то подхватил умением. В пользу последнего говорило, что стояли они слишком близко друг к другу.

Четыре десятка особей… Компактная группа… Думаю, упускать такой шанс — грех.

Я лежал в илистом овраге. Спереди был открытый участок — незаметно подобраться не получится. Вряд ли мой показатель арканума намного выше, чем их наблюдательность. Предполагать же, что ни у кого из них нет высшей характеристики в иерархии перцепции просто глупо. Удивительно только, что они сами не спрятались.

Я использовал зелье восстановления маны — резервы заполнились. Следующую склянку, если не хочу обнулиться, можно будет применить только через два часа.

Просчитав, что вполне успеваю осуществить задумку, активировал стихиалий, просочился под землю и полетел к моей добыче.

Когда группа оказалась в пределах зоны действия заклинания, я развернул рядом с ними кариокинетическое умение.

Терраареносумское пугало вступило в игру.

Глава 28

У каждого, кто дошел до Арены, имелась своя предыстория, наполненная необычными приключениями и особыми свершениями. К примеру, Михалыч… В первые дни Игры крафтеру посчастливилось столкнуться с Великой, даровавшей ему редчайшую способность. Ремесленник научился изготавливать поисковые наконечники, указывающие на местонахождение пространственных брешей. Это, в свою очередь, привело к тому, что Авалон стал сильнейшим поселением на Земле, а Михалыч — полезнейшим членом общества.

Потом он путешествовал по порталам, сражался, создавал предметы. Смог выжить в зазеркалье и в процедуре призыва царственного лягушонка. Не исключаю, что Михалычу неоднократно приходилось сталкиваться с многочисленными мобами, различными прорывами и иными аномалиями. В итоге он развился до тех высот, что и мудрые эльфы с гордыми атлантами не гнушались пользоваться его услугами. И тем не менее, несмотря на его профессионализм, крафтер погиб. Погиб не в битве с могущественным врагом, не встав грудью на защиту любимых — Михалыча слили по той причине, что Огюст посчитал его наименее полезным бойцом нашей армии.

Его смерть не была героической или какой-то возвышенной — Всевидящее Око показало мне, как дядька Ермолай, находящийся под ментальным внушением, штырём протыкает затылок ремесленника, а после и другой игрок пронзает оружием воплощающуюся фигуру. И всё: история жизни топового крафтера подошла к концу. Рано или поздно нас всех ждёт такая участь, но лучше оттягивать этот неизбежный момент до последнего.

Я выбрался на поверхность и приземлился на безопасный пятачок. Через мгновение действие стихиалия завершилось. Сразу же материализовал телепортирующий артефакт и приготовился поскорее убраться отсюда. Секунду спустя стало ясно, что пока мне ничего не угрожает.

Картограф жизни показывал, что рядом никого нет, однако если верить направляющему умению, неподалеку появилась ещё одна группа игроков. Впрочем, они тут же растворились — и правильно сделали. Вероятно, уловили, что их соратники обнулены, потому отправились пытать счастье в другое место. К тому же здесь стало слишком уж жарко…

Огюст, как и предполагалось, не оставил мост и прилегающую территорию без внимания. Я криво улыбнулся, вспоминая свою задумку с размещением рун — если бы мне удалось осуществить эту идею, я угодил бы в подготовленную западню и количество возрождений уже равнялось бы нулю. Ещё раз мысленно поблагодарил Галахада за его манипуляции со стражем: моб не позволил мне совершить глупый поступок…

Ловушки располагались так, что при активации они не вызывали цепной реакции, но тем не менее на этом участке, похоже, сработали все. Крутились энтропийные смерчи, плясали неведомые субстанции, выстреливали протуберанцы. Вся земля вокруг меня красовалась колоссальным количеством крохотных отверстий.

Отряд тифлингов, как оказалось, всё же озаботился защитой: она напоминала мою хаотическую способность, вот только модификатор отражения был на порядок выше.

Враги просчитались в одном: кариокинетический удар, модернизированный внеранговым существом, плевать хотел на их защиту и без особых трудностей пронзил тела. Внутри меня сформировались миллионы осколков, которые устремились в разные стороны, испещряя всё на своём пути. Навык был абсолютно безвреден для владельца, но если бы в этот момент я находился в своём бастионе, то на перерождение отправились бы все: люди, атланты, эльфы…

Я взирал на облако пара, оставшееся от тифлингов. Неспешное течение уносило четыре десятка туш, из которых ещё пробивались всполохи огня, но вода постепенно тушила пламя. На глубину опускались склянки, доспехи, артефакты… Эх, сюда бы Аделаиду, чтобы она пособирала предметы со дна, но девчонки уже нет в живых.

Снежный Барс, я, Михалыч, прочие земляне — мы всего лишь дети по сравнению с любым из этих тифлингов. Уверен, на Арену прибыли не какие-то рядовые бойцы, а наследники миров и властители царств, чемпионы грандиозных турниров и высокоранговые представители гильдий, талантливые аналитики и сильнейшие воины… Но вот одно заклинание — и история их жизни, которая насчитывала десятки тысяч лет, подошла к концу. Я кивнул вслед уничтоженным крылатым существам и сдавил сферу — телепорт отправил меня к заранее установленной точке перемещения.

Даже здесь прослеживались отметины от осколков. Слева, возле моста, виднелось зарево от ловушек. При этом переправа через реку и не думала уничтожаться. Когда действие ловушек стихнет, здесь образуется безопасный проход.

Если до этого я раздумывал, куда мне направляться, но теперь подобного вопроса не стояло — к своему бастиону. Не знаю, особенности ли это тифлингов, чьё-то одиночное умение или какой-то распространенный артефакт, но в любом случае требовалось предупредить соратников, что атака чем-то разрушительным может вылиться в то, что случилось на этой территории. Уверен, не я один обладаю мощным заклинанием вроде кариокинетического удара, и маловероятно, что это был единственный отряд, который смог отразить магию.

Сразу же столкнулся с проблемой, о которой раньше и не задумывался. Ловушек, если судить по многочисленным активациям, было много. Даже здесь, в отдалении от моста, клубилась зеленоватая дымка, растворяющая камни и землю. Пока пробирался по участку, на котором виднелись стихийные отметины, все было просто, но дальше начиналась неразведанная территория.

Давно, в те времена, когда боролся с казахстанскими адептами порядка, я тоже оставлял подобные сюрпризы. Догадливые ублюдки быстро определили, как их можно обнаруживать: они вставляли в магазин патрон, на котором было напыление из системных материалов, и просто стреляли вдоль дороги. Снаряд, залетавший в радиус действия ловушки, активировал её.

В общем, я поступил схожим образом: материализовал бесполезный атакующий фиал и раз за разом с силой швырял его. Зелья не входили в состав моих атрибутов, так что склянка не разбивалась и не высвобождала энергию. В случае, если западня срабатывает по нажатию (хотя это было бы странно, учитывая, что среди врагов больше сотни нефизических существ), меня выручит аура блуждающего витязя. Если же она реагирует только на игроков… Ну тут уж ничего не поделаешь — придётся умирать.

Удивительное дело, но на этот раз паранойя не подвела меня. Хотя какая уж тут паранойя? Предусмотрительность! На пятом броске фиал пересек незримую зону. Сверкнула вспышка, и в воздухе сформировалась полупрозрачная фигура. На карте отобразился красный маркер моба.

Я приготовился испепелить тварь концентрированным лучом света. Монстр — пятиметровое антропоморфное существо — припал на четвереньки. Он, не имея физической оболочки, как-то умудрился торжествующе прорычать. После чего сорвался с места, но не ко мне, а в сторону третьего по близости игрока: видимо, у кого-то из инициализированных отсутствовала характеристика скрытности. Я же и не подумал отключать арканум.

На открытом участке больше ничего примечательного не встретилось. Я, не прекращая кидать зелье, добрался до возвышающихся скал.

Таймер время от времени обнулялся, свидетельствуя о том, что где-то гремят бои и участники Арены теряют жизни.

Направляющее умение то и дело перепрыгивало с одной цели на другую, показывая, что игроки постоянно телепортируются. Я тоже начал выстраивать портальную сеть, а одну сферу и вовсе держал в руках, готовясь сжать её в любое мгновение.

Передо мной предстало ущелье, ведущее вглубь горных хребтов. Согласно карте, там нет никаких аномалий, да и этот путь был кротчайшим к моему бастиону. И всё же здесь требовалось быть вдвойне осторожным.

Замахнулся и отправил зелье в очередной полёт. Склянка, преодолев небольшую дистанцию, вдруг развеялась, и вместо неё на землю посыпался черный порошок. Следующий фиал постигла такая же участь. Потом в ход пошли обыкновенные булыжники, но и они раз за разом превращались в темное крошево.

Предположив, что аномалия огораживает не всё ущелье, я начал кидать предметы выше. Путём экспериментов выяснил, что на высоте семидесяти метров есть свободный участок в три человеческих роста, но оставалось неизвестным, есть ли ловушки на самих скалах.

Полчаса ушло на новые опыты — путь был чист. За это время таймер чужих смертей замедлился, а после и вовсе остановился. Первая горячая фаза подошла к концу. Дальше начиналась позиционная война.

Уж не знаю почему, но к территории, где находился я, никто не подходил. При этом я прекрасно ощущал вражеских игроков, выбравших другие направления.

Клинок вырезал в скальной толще ухваты и уступы. В элементальном расколе мне доводилось делать нечто похожее, только тогда показатель моей мощи был намного ниже, чем сейчас. Сильное и выносливое тело свободно держалось за высеченные ниши, и так я теперь мог при желании провисеть хоть сутки.

Добравшись до высшей точки, я снова кидал куски горной породы, определяя безопасные места. В момент, когда перебирался через аномалию, в голове раздался голос Кару-ор-Рона: «Истребляющий, хирд будет у кракена через тридцать два часа. Место для тебя подготовлено. Ты будешь жалеть, если пропустишь сражение с ним».

Я хмыкнул. Гордый атлант не мог признаться, что его совершенной расе требуется помощь хоть и статусного игрока, но всего лишь человека, поэтому и выставил всё так, будто это нужно мне.

Кейра говорила, что хирд — мой основной враг. До сих пор без понятия, какая атака и защита у этого отряда, но, думается, что иномирцы не устоят под действием истинной нулевой зоны. К тому же пробраться к бастиону — это мой текущий план, так что наши цели полностью совпадают.

Я помнил, что кракен — это выгравированная фигура на мосту, проходящем через дорогу, которая ведет к вражескому бастиону.

«Понял. Буду», — транслировал я мысль. Не знаю, услышали меня или нет, поэтому на всякий случай повторил слова вслух. Ответа не последовало.

Со спуском вышли сложности. Раньше я мог спрыгнуть и у самой земли активировать гашение или стихийную свободу. Теперь же данной возможности не было. Если упасть с такой высоты — это моментальная смерть. Пришлось изгаляться, благо, что длина лезвия позволяла это сделать.

Наконец-то сошел на землю и пособирал сохранившиеся склянки. Предположил, что в ущелье и дальше могут встречаться подобные барьеры и необязательно, что они будут покрывать всю территорию — некоторые могут представлять из себя тончающую нить, протянувшуюся между скалами. Шансы попасть по такому склянкой равны если и не нулю, то близко к этому.

В момент, когда я вытачивал длинную каменную жердь, которая должна была послужить страховкой от такой ловушки, всплыло оповещение:

Внимание!

Вестник призывает вас.

Принять: да / нет?

А вот это уже крайне интересно… Ловушка или нет? Если ментальное послание могло быть всего лишь одним из свойств расы атлантов, то сейчас кто-то на меня потратил целый атрибут.

Прислушался к интуиции, но шестое чувство молчало. Проговорил в пустоту:

— Кару-ор-Рон, это ты вестник?

Реакции не последовало. Сообщение продолжало висеть перед глазами. Попытался мысленно дотянуться до Кейры, но расстояние было слишком большим. Я чувствовал только одно — Великая жива. Да и уверен, моё чудо каким-нибудь образом сделала бы так, чтобы я понял, что это послание от неё. Атланты и эльфы знали, что я буду уходить — они участвовали в подготовке по убийству Огюста, так что сразу бы сказали, чтобы я далеко не телепортировался. Остаются только Люций и Графиня Славская. Может ли кто-то из них быть вестником? Ну, в принципе, да, но уверенности нет.

Пока что ничего выбирать не стал: вдруг это какое-то заковыристое послание-ловушка, которое получил каждый землян? В пользу этого говорило, что таймер снова переключился на один час, и значение обнуляется каждые пару-тройку секунд. Черт побери, если учитывать тифлингов, то уже более сотни участников утратили жизни.

Теперь я двигался намного медленнее, чем до этого. И снова моё предположение подтвердилось — на уровне колена действительно оказался незримый луч, аннигилировавший жердь.

Один раз, когда склянка коснулась поверхности, земля провалилась. Заглянул в яму — подо мной открылась черная бездна, но перцепция всё же позволила разглядеть снизу какую-то жидкость, а выбивающееся оттуда невидимое испарение чуть не отправило меня не перерождение.

Шлем не только защищал от псионики, но и имел свойство фильтрации воздуха. Тем не менее доспех не смог защитить от этой дряни. У меня не было возможности вдохнуть, будто пропасть выжгла весь кислород. В ушах били барабаны. На глаза накатывала пелена. Я разбежался и перемахнул через яму, а после пришлось использовать обновление — ядовитая гадость вымылась из организма. Следующие двести метров прошли без сюрпризов.

Я остановился у странного места: из скал выбивались малахитовые трубы. Снова ловушка? Похоже на то…

Брошенные зелья и камни ничего странного не выявили. Через секунду я почувствовал, как некто хватает меня гигантской рукой. Я не успел среагировать. Ощущения были схожи с теми, что бывают при обычной телепортации.

Спустя миг картинка преобразилась — я находился в совершенно ином месте. Тут же, уходя в кувырок и выдвигая лезвие, попытался сдавить сферу, но она вылетела из моей руки. Воплотил очередной артефакт, но и он отправился в неизвестность. Сам же я застыл, и только после этого заметил, что передо мной возвышается знакомая фигура, которая проговорила:

— Истребляющий.

— И что это было? — спросил я, оглядывая окрестность и радуясь, что не истратил хаотическое отражение или разгон. В полукилометре виднелась громадина бастиона, а рядом со мной находилось два существа: Кару-ор-Рон и Цинь-Шинь.

— Твои навыки требуются здесь, — мелодичным голосом ответил атлант.

Он поставил меня за землю. Две зависшие сферы тут же приблизились ко мне — по команде предметы отправились в инвентарь.

— Понятно, — сказал я, косясь на человека. Во взгляде крафтера-щитника не было агрессии, только интерес. — Истратил атрибут?

— Да, — кивнул Цинь-Шинь. — Административный. Одноразовый.

— Что за срочность? — спросил я. — Ты же говорил, что хирд нападёт через тридцать два часа.

— Всё верно, — пропел иномирец. — Шпионы скоро будут здесь. Нужно тебя сокрыть.

— Сокрыть? — уточнил я.

— Да, — не стал пояснять атлант. Он развернулся и направился в противоположную сторону от бастиона. — Идём.

Я посмотрел на Цинь-Шиня, но тот лишь пожал плечами:

— Мне было сказано доставить тебя — я доставил.

— Понятно. Вестник — это ты?

— Что? — он наморщил лоб. — Нет.

— А кто тогда?

— Среди нас нет вестников, — раздался в моей голове голос Кару-ор-Рона. — Идём.

— Я на вашей стороне, — предупредил я Цинь-Шиня. Установил очередную точку телепортации и побежал к атланту.

— Уже понял, — донеслось в спину.

— Твой телекинез — это же не атрибут? — спросил я.

— Как и твои руки, — проговорил Кару-ор-Рон.

Я наконец-то по-настоящему осознал, почему атланты считаются сильнейшей расой. Без магии шансов справиться с ними попросту нет. В обычном сражении я ведь даже приблизиться к ним не смогу — они попросту не подпустят меня на расстояние удара. К тому же мысленным воздействием атланты могут поднимать многотонные блоки, которые расплющат любого представителя физических рас. На них не действует ментализм, но сами они имеют возможность копаться в чужих мозгах.

— Как обстоят дела? Какие у нас потери?

— Тебе лучше ничего не знать, — пропел Кару-ор-Рон.

— Почему?

— Извращенный.

— Ясно, — я поджал губы. — Как закончилась вылазка в?..

— Тебе лучше ничего не знать, — повторил атлант. — Быстрее!

Левитирующий Кару-ор-Рон ускорился. Я побежал следом. Мы двигались по широкой дороге, затем пересекли мост с кракеном и углубились в очередное ущелье.

Все вопросы, которые я задавал, иномирец игнорировал. Лишь раз, когда я поведал про группу тифлингов с их отражением и раз пять повторил, что эту информацию нужно донести до соратников, он ответил: «Уже».

— Тебе сюда, — Кару-ор-Рон замер в ничем не примечательном месте. От скалы отделилась глыба, открывшая узкий лаз. — Когда я запечатаю проход, у тебя будет четыре минуты. После этого ты не должен шевелиться или разговаривать. Ты должен быть полностью сокрыт.

— Там я проведу около тридцати часов?

— Да.

— Там есть воздух? — спросил я, оценивая габариты тоннеля. Они, мягко говоря, не впечатляли: поместиться смогу только в том случае, если избавлюсь от доспехов.

— Да.

— Как я узнаю, когда нужно применять способность?

— Я подам сигнал. Ты услышишь.

— Ты хоть знаешь, как действует способность?

— Великая поведала.

— Я про объем, расстояние, время действия, — уточнил я.

— Больше четырех секунд?

— Да.

— Тогда не имеет значения. При нарушении одного звена хирд не устоит.

— Что мне делать после этого?

— Решать тебе. Торопись, — его рука безжизненной плетью указала на отверстие. — И не шевелись!

Я дематериализовал броню и нырнул в проём. Глыба воспарила и закрыла проход. Меня замуровали. Наступила темнота.

Глава 29

Насколько мне известно, класс Кару-ор-Рона относился к ремесленному типу, но оказалось, что атлант каким-то немыслимым образом может взаимодействовать и с камнем.

Я слышал, как с треском зарастает скала, и видел, как затягивается микроскопическая щель. Замуровали, демоны… Вероятно, атлант истратил целый атрибут, а это уже говорит о многом. Ведь количество способностей, которые мы можем использовать, крайне ограничено.

Кое-как улегся, расположившись так, чтобы тончайшее отверстие, заботливо проделанное в толще горной породы и выходящее в десятке метров над входом, располагалось около лица. Полая полоска обеспечивала меня кислородом — теперь не задохнусь.

Через оговоренные четыре минуты я замер. Ситуация напомнила мне первые игровые дни, когда морозный элементалист зажал меня у артефакта фиксации. Тогда я тоже старался не шевелиться: моб реагировал на движение, и лишь неподвижность защищала меня от обнуления. Сейчас же смерть постигнет не только меня, но и обитателей многочисленных локаций, включенных в нашу сферу миров.

Я только и мог, что смотреть в интерфейс, читать давно выученные описания умений, зелий и артефактов, а также следить за картой и направляющими навыками. Ну и, разумеется, думать…

Спустя два часа на дороге возле меня появилось три игрока. Одного из них я, естественно, узнал — это была Лика (я всегда видел на карте её маркер). Компанию занозе, скорее всего, составляли Снежный Барс и Кару-ор-Рон.

Никаких оповещений не было, но я ощутил, как моя ниша окутывается неизвестным коконом: теперь меня невозможно обнаружить ни рентгеновским зрением, ни обостренным слухом, ни тончайшим обонянием. Аура пустоты же скрывала от системного обнаружения. При этом откуда-то пришло понимание, что стоит мне шевельнуть хоть пальцем — кокон развеется.

Через восемь часов почувствовал, как исчезает первый телепорт, оставленный на берегу реки. Сфера в инвентаре также растворилась. Спустя двадцать минут стёрли и точку телепортации рядом с ущельем. Одно хорошо: через десять секунд после её уничтожения таймер обнулился — видимо, кто-то угодил в ловушку, и вряд ли этот игрок был из армии Огюста. Вот ведь болваны… Оказывается, и мудрые древние существа не застрахованы от глупых ошибок.

Минус тринадцать часов… Произошло примечательное событие. Впервые таймер практически дошел до нуля. Я видел, как уходят последние мгновения, но никакого волнения не испытал. Затем всё пришло в норму. Скорее всего, кто-то пожертвовал своим возрождением. Хотя, быть может, мнения игрока и не спрашивали. Уверен, что Кейра, эльфы и атланты не допустили бы гибели всех участников Арены — это равносильно ничьей, что, в свою очередь, является эквивалентом проигрыша.

Сутки без сна, без воды, без движения… Ниша оказалась не самым удобным местом. Торчащие камни врезались в незащищенную кожу, царапали ребра, вдавливались в позвоночник. Эх, Кару-ор-Рон, твой недосмотр… Мог бы тоннель и пошире сделать, чтобы я тут помещался не только в псионическом шлеме, но и в кирасе, поножах и наручном комплекте. Или хотя бы удосужился выровнять поверхность. Мечты-мечты…

Целостность уже плохо справлялась с ранами: я чувствовал, как капля крови, ведомая гравитацией, неспешно стекает по боку. Использовал обезболивающее, а спустя пару часов — и фиал с регенерацией. Мог бы обойтись и без склянок, но к чему лишний раз мучиться?..

Двадцать девять часов… Кто-то убил Кейру. Внутри всё оборвалось. Если бы чувствовал её смерть впервые, наверняка бы дернулся. У моей женщины осталась последняя жизнь.

В инвентаре лежало зерно последнего шанса. Я в любом случае воскрешу моё чудо. Ради дочери она сможет пережить потерю. Хотя, черт побери, какую потерю? Несмотря на нахождение на Арене и задание хаоса, обнуляться я не собираюсь.

Когда к концу подходил тридцать второй час, пришло ментальное послание от Кару-ор-Рона: «Жди!»

И я ждал…

В какой-то момент почувствовал приближение моего чуда. Атлант предупреждал, что пара Истребляющего и Великой излучает неведомую энергию, которая ощущается, когда расстояние между нами составляет меньше километра. Этим мы могли обнаружить себя. Кейра, чем бы она сейчас ни занималась и куда бы ни шла, изменила направление.

Сорок три часа… Последнюю точку телепортации, которую я установил рядом с мостом-кракеном и которая позволила бы выбраться отсюда, кто-то стёр. Теперь, не останься у меня запас атрибутов, уйти из ниши смог бы только через перерождение. До чего же глупая смерть бы вышла… Хотя в этом я не буду отличаться от всех погибших игроков.

О происходящем снаружи оставалось только гадать. До меня не доносилось ни единого звука. То и дело сбрасывающийся таймер показывал, что вновь разгорелись нешуточные бои. Маркеры игроков периодически исчезали, а вместо них появлялись новые системные предметы.

Один раз ощутил исходящую от скалы вибрацию, будто высокоранговый геокинетик применяет могущественную магию. Повезло, что кокон не слетел.

Четырежды ощущал, как сквозь гору просачиваются нематериальные игроки. Один из духов так и вовсе проплыл буквально в двадцати сантиметрах от меня. Будь ниша пошире, меня бы срисовали, но обошлось.

Эммм… А как нам вообще сражаться с внетелесными созданиями? Их же, наверное, не берет ни стандартное оружие, ни большинство заклинаний, ни многочисленные умения. Очень надеюсь, что Огюст учёл этот момент.

Два дня… Очередное затишье. Таймер снова дошел до последней секунды, а затем начал отсчёт сначала.

На карте периодически появлялись зеленые отметки. При этом они не спешили исчезать: видимо, неподалеку собирались бойцы вражеской армии, которые вот-вот должны были отправиться на штурм бастиона.

Пятьдесят два часа… Игроки, прошедшие призыв внерангового существа и его межволновые задания, научились ждать. Я в этом плане не исключение. Параметры модернизировали наши организмы. Мы стали более выносливыми и терпеливыми. Продержаться неделю без воды и сна сложно, но возможно, а тут даже трех суток не прошло.

Маркеры зашевелились. Я наблюдал, как образовывается идеально ровный квадрат, который затем немыслимым образом сливается в одну большую отметку. А это, как понимаю, Его Величество хирд… Единый организм, испугавший учеников Огюста.

«Истребляющий, готовься! — транслировал мысль атлант. — Пять… Четыре… Три… Два… Один… Давай!»

Я тут же развернул истинную нулевую зону, расположив её так, чтобы в неё попадало максимальное количество гномов. Огромный маркер рассыпался на сотню поменьше.

Скрывающий меня кокон исчез. Я уже понял, что не проживу и двух минут, а раз так, то и терять нечего.

Извернувшись, вдавил руки в стену и попытался ногами выдавить каменную затворку. Кровь заструилась по затёкшему телу. Стопы изо всех сил старались вытолкнуть валун, но он, как и предполагалось, был монолитным.

Хаотическое лезвие выдвигается на всю длину. Легкое движение кистью — клинок прорезает окружность. Физических сил не достаёт, чтобы выбраться отсюда. Использую разгон.

Мир замедляется. Теперь моя человеческая оболочка несопоставимо могущественнее, нежели мгновение назад. Ещё с несколько десятков оборотов, очердная попытка — и валун начинает поддаваться.

Теперь карта не ограничена только нишей и маркерами. Я детализированно вижу всю территорию в радиусе двух сотен метров. Понимаю, что Кару-ор-Рон для удара по хирду использовал не только меня, но и других игроков.

Неожиданно появляется Херкулес. На территории бастиона или из самой крепости телепортироваться можно только с помощью Акеллы, но никаких порталов нет. Скорее всего, ученик Огюста, как и я, прятался где-то поблизости и переместился при помощи блинка.

Парень активирует неизвестное мне умение школы поляризма. Некоторые из противников не успели стать нематериальными — их тушки начали расползаться.

Заклинание неведомым образом уничтожает и духов. Элементали с легким хлопком сужаются до точки, а после взрываются. Из них выпадают системные реликвии.

Противник не зевает и отвечает ударом на удар. У Херкулеса не получается защититься. Я вижу, как на его лице играет улыбка, но через миг тело расползается на ломти, а рядом с ним формируются предметы.

Обнуление парня преподнесло прощальный сюрприз. Помнится, он уже вытворял нечто подобное: в левитирующей бездне, в пустыне, когда мы сражались со скорпионами. Уничтоженное тело засветилось, и во все стороны брызнули новые серпы.

Ксанлинг — самый влиятельный игрок среди землян — тоже попал в моё поле видимости. Однако он ничего не успел сделать: опытные древние игроки моментально уничтожили его. Глава китайской Империи, видимо, знал, на что шел. Из него вывалилось множество склянок. Колбы, за короткое время покрывшие большую территорию, разлетелись, как шрапнель от осколочной мины. Необычный пассивный навык…

Фиалов оказалось не пять видов, как это было у меня, а несколько десятков. Среди них отсутствовали обезболивающие, зелья повышения реакции и регенерации — только атакующие и воплощающие. При взаимодействии с магией склянки высвобождали энергию.

Я запоздало понял, что у Ксанлинга имелась характеристика высшей иерархии, позволяющая увеличивать количество слотов. Крайне полезный параметр…

Промелькнули Клемент и Томас Рид. Эти два игрока также погибли, но от них отделились черные тени, которые целенаправленно двинулись за элементалями. Нематериальные существа ничего не успели сделать — их настигла смерть.

Неподалеку виднелось нечто, похожее на мой кариокинетический удар — вероятно, развлекаются пирокинетик Василек, криокинетик Жозеф и электрокинетик Поль.

Сверху сыпались скалы, превращающие гномов в кровавое месиво. Эх, похоже, не узнать мне, в чём заключается мощь хирда. Ну и ладно: не очень-то и хотелось.

На других участках, до которых не доставала карта, тоже велось сражение.

По мне каким-то чудом — иначе и не скажешь — заклинания пока что не попадали. Я мог бы окутаться хаотическим отражением урона, но была высока вероятность, что ответка прилетит в моих же соратников, а на данном этапе их жизнь была важнее, чем моя. Также не воспользовался и защитной способностью, подаренной Галахадом. Умение одноразовое — пригодится при следующем перерождении. К тому же оно не позволяет атаковать. Зато имеется классовый щит, который не относится к атрибутам и который выдержит три смертельных попадания. Свойства брони давно откатились. Медлить не стал — вокруг меня заплясали три сгустка.

Я, следя за обстановкой и выталкивая валун, тоже не сидел без дела. Моя любимая морозная сфера пошла гулять по прихвостням императора. На этот раз использовал ранг не адепта, а магистра, но особой разницы не заметил. Да и игроки окутались защитой, так что навредить им я особо и не мог. Зато они уже истратили атрибут — это главное. И перерождений у противника не будет.

Прикрыв веки, использовал концентрированный луч света. Я не ослеп — перцепция сгладила влияние. Ярчайшая вспышка прожгла двух существ, удачно находящихся на одной линии.

Вжал ячейку с зельем на восстановление маны — резерв тут же восполнился. Атрибуты, требующие затрат магической энергии, отсутствовали, но раз я всё равно не выживу, нужно проверить теорию.

В меня всё же прилетело пару убийственных субстанций. Случилось это мгновенно — даже разгон не помог определить, откуда нанесли удар.

Валун упал. Я выскользнул на дорогу, а следом всплыла надпись:

Вы погибли.

Внимание!

Вы можете перенести артефакт фиксации в любую точку Арены. Исключения: пустотная аномалия, бастион и прилегающие территории (дистанция: 1597 м); лавовое урочище.

15с… 14с…

Иконка с карающей дланью развеялась: фея Алиниэлеста, если до сих пор не умерла и не имеет дополнительного возрождения, отправилась на встречу с Создателем.

А ведь всё вышло очень даже хорошо! Истратил десять из тринадцати атрибутов и практически все использовал с максимальной эффективностью. Особенно радует зачищенный отряд тифлингов и остановка хирда. С метадубликатом и защитой, конечно, немного просчитался — лучше бы выбрал поляритический серп, вихрь и шар, но все мы крепки задним умом.

Дальше же система преподнесла очередные приятные сюрпризы.

Первый — пассивный навык слепка.

Описание: приобретение бестелесной формы после уничтожения текущей физической оболочки. При наличии маны — возможность взаимодействия с заклинаниями всех направлений вашего текущего класса.

Я уже мёртв и в то же время сейчас абсолютно бессмертен! Здесь нет силы, способной остановить меня. Даже воплощающие зелья — бесполезный хлам.

Условность атрибутов спала. Весь раздел с классовыми заклинаниями вспыхнул, а из призрачной формы я мог атаковать. Теория подтвердилась — не зря восстанавливал ману. Не знаю, правила Арены такие или как-то повлиял мой статус извращенного, но для меня вернулась часть функционала. А раз так, работаем!..

Мысленно оскалившись, отправил гулять три сферы, сосредоточив их на противниках, стоящих в отдалении и ждущих своего часа. Следом воплотил шары и послал их в спины бойцов, двигающихся к бастиону. При их активации повторил процедуру. Попутно наколдовал и вихри с потоками. Теперь буду надеяться, что заберу с собой в могилу ещё хотя бы парочку воинов.

Отсюда вся крепость не просматривалась — виднелась только часть, но было понятно, что там не всё гладко. По стене пробегали блики неизвестной природы. Пожалуй, от цитадели, где хранятся артфиксы, далеко уходить не буду.

На карте подсветилась точка, находящаяся в трех километрах от бастиона. Это что ещё за подсказка?.. Как-то подозрительно, но, в принципе, отвечает всем критериям: не далеко и не близко, путей много, из препятствий только лавовый поток — прыгаем сюда.

Имелся ещё и второй сюрприз — мой кадавр. У него отсутствовала голова, но он всё равно шевельнулся. Задание хаоса гласило, что армия Огюста считается моими врагами, коих я должен уничтожить. Делать это я, естественно, и не подумал бы, но то я, а у мертвеца, обладающего всеми моими умениями, на этот счёт были иные мысли. Говорилось, что восставший покойник будет бить по моим соратникам, вот только вышло наоборот: противники остались противниками, друзья — друзьями.

Мертвое тело материализовало классовый доспех — вспыхнуло три элементаля-защитника. Следом тушка использовала обновление — я увидел исцелившегося самого себя. Кадавр совершал слишком резкие движения — видимо, в данный момент находился под разгоном.

Часть гномов уцелела. Они собрались в компактную группу и водрузили над собой щиты. Образовалось силовое поле, о которое разбивались и поляритические серпы, и падающие обломки скал, и протуберанцы. Заклинание Василька, Жозефа и Поля также не причиняло вреда.

Через миг нерушимый кокон распался: умница-кадавр развернул истинную нулевую зону, но сделал так, чтобы она касалась только их стоп, но не туловищ. Спустя пару секунд от хирда не осталось практически ничего.

Мой двойник активировал стихиалий и скрылся под толщей земли.

С шарами я перемудрил — мана закончилась, хотя сферы никуда не делись. Они продолжали кружиться, но уже без какого-либо эффекта.

В последнее мгновение я увидел, как откуда-то издалека разлетаются огненные, морозные и электрические осколки. Их было много: не меньше, чем в тот раз, когда я подловил тифлингов. Шрапнель стихийного универсала прошивала всё и всех. Под град, от которого не было защиты, попадали и призраки, и всякие слизни, и, к сожалению, мои соратники. До бастиона отраженное и размноженное заклинание не достало. Вроде…

Если судить по тому, что я вижу, вражеская армия понесла более серьезные потери, чем мы. Я бы даже сказал, несопоставимые. Черт побери, мы ведь пока что побеждаем! Как-то неожиданно. Неужели я переоценил противника?

О враге я судил только по нашим иномирцам. А вдруг заблуждался? Кто такая Кейра? Она внучка правителя и, соответственно, наследница трех сотен миров. Моя женщина ведь рассказывала, что у неё были лучшие наставники. Обучать Великую — большая честь для любого игрока. Уверен, к ней набивались самые-самые…

А Огюст?.. Серая лошадка. Им восхищались и Кейра, и Галахад. Последний так и вовсе говорил, что гениальность ифрита в полной мере могут осознать только Грандиознейшая и Великая.

Атланты?.. Могущественнейшая полумифическая раса. Азмодан был сильно не доволен, когда узнал, что эти гиганты будут участвовать на нашей стороне.

Эльфы?.. А здесь странность. Лопоухие создания во многом значительно превосходили людей, но при этом Огюст пожертвовал ими. Не думаю, что наши противники слабее и глупее эльфов.

Если же рассматривать людей, то на нашей стороне редчайшие таланты и эксклюзивные умения, которые мы — по своей же дурости — получали в провалах и опаснейших аномалиях. Среди землян найдётся множество особей, обладающих чем-то вроде кариокинетического удара, так что я далеко не особенный.

Последняя секунда моей призрачной формы завершилась. Мир поблек.

Внимание, игрок!

Вы нарушили условие использования телепорта смерти: запрещено переносить артефакт фиксации в пустотную аномалию.

Вы отправляетесь в лимб.

Глава 30

И что это было: случайность, вмешательство какой-нибудь силы, воздействие игрока? Я ведь явственно видел, как на карте подсветилась область, да не простая, а соответствующая всем моим критериям. В первое, пожалуй, не верю: маловероятно, что из всей территории, насчитывающей тысячи квадратных километров, ненароком засияет именно та точка, на которой запрещено размещать артефакт фиксации.

Второе? Определенная вероятность есть, но что могло мне так удружить? Хаос или порядок, неизвестные правила Арены, особенность аномалии? Непонятно…

Третье тоже не стоит сбрасывать со счетов. Отряд тифлингов, размноживший кариокинетический удар, показал, что враг не обделен сюрпризами. Да и игроки из армии Огюста имеют резоны вредить мне. Я ведь мразь, в первые месяцы прихода системы стёршая могущественнейшее поселение нашей локации; ублюдок, призвавший внеранговое существо и чуть не уничтоживший Землю; непревзойдённый манипулятор, обманувший и соблазнивший серого кардинала Земли; а главное — предатель, снесший голову военачальнику. Хотя нет, вряд ли это сделали люди — Фрол для них мертв. В общем, вопросов много, а ответов, как обычно, нет.

Мнимое бессмертие не позволяло шевелиться. Этот незаменимый пассивный навык в данный момент был бесполезен: началась процедура выбора атрибута, а вместе с ней подключилась и пятиминутная неуязвимость.

Часовой таймер, отсчитывающий секунды до нашего обнуления, исчез. Плохо… Снова, видимо, какие-то выверты со временем.

Направляющие умения по обнаружению артефактов, монстров и игроков молчали. В этой области всё перечисленное отсутствовало, будто меня выкинуло за пределы Арены.

Карта также не давала никакой дополнительной информации — виднелась лишь ровная площадка, затянутая туманной дымкой.

Я, окруженный мерцающим энергетическим коконом, поднялся и осмотрелся. Лимб представлял из себя бесконечное пустое пространство, уходящее вдаль настолько, насколько хватало моей перцепции. Здесь не было ни скал, ни предметов, ни каких-либо существ. Куда идти и как выбираться отсюда — оставалось только гадать.

Внезапно на карте вспыхнул красный маркер. Тумблер в мозгу переключился — активировалась способность поиска ближайшего моба.

Повернув голову, я увидел, как ко мне тянется нечто, состоящее из разноплановых щупалец. Несколько хлестких ударов не нанесли мне никаких повреждений. Спустя пару мгновений материализовалось ещё восемь монстров, походящих на кракенов. Они несуразно просеменили ко мне на извивающихся ножках и попробовали атаковать — эффекта не последовало.

У каждого из десятков отростков имелось описание, не сулящее мне легкой жизни: разрушение доспехов и оружия, уничтожение органики, развеивание внефизических структур. Наряду с этим было и элементное всасывание, и ангельское поглощение, и даже эн-мерный разрубатель. Твари, как я понял, могли отнять жизнь у любого игрока, включая духов, огненных существ и, естественно, людей. Одно хорошо: раз это всего лишь мобы, над которыми читался сорок седьмой уровень, то их получится устранить.

Я только-только начал выбирать атрибуты, как всплыла надпись:

Внимание, игрок!

Вы находитесь в лимбе.

Количество возрождений снижено до нуля.

Все телепортирующие умения заблокированы.

Действие всех зелий и артефактов, включая административные, заблокировано.

Количество мобов: постоянное.

Возможность самостоятельного выхода: отсутствует.

Параметры лимба:

Форма: цилиндрическая;

Общая площадь поверхности: 3,14 кв. км;

Общий объём пространства: 9,42 куб. км.

В случае полного пересечения границ, обозначенных вашей текущей оболочкой, вы будете обнулены.

Вы участвуете на шестнадцатой Арене.

Правила Арены остаются неизменными.

Что мы имеем? Снижение жизней — смешно. У меня и без того около этой шкалы стоял сиротливый ноль. Лишение фиалов тоже по мне никак не ударит: регенерация и обезболивающие в данный момент бесполезны, ведь один пропущенный удар — и я труп; атакующие снадобья и до этого не работали; восполнение маны также не пригодится.

С предметами, правда, всё не так однозначно. Я чувствую, что Кейра пока в порядке, но если её обнулят, то не смогу воспользоваться зерном последнего шанса. К тому же у меня в инвентаре лежит крайне важная реликвия: артефакт воззвания к Творцу. При использовании он лишит меня скрытого класса, но при этом дарует нарушающую баланс хаотическую интуицию.

Когда система удостоверилась, что я вник в послание, уведомление стёрлось.

Твари тем временем полностью взяли меня в кольцо. Придётся тратить одну способность, чтобы вызволить себя из оцепления, а дальше, видимо, предстоит побегать.

Вернёмся к атрибутам… Так, аура пустоты, истинная нулевая зона, кариокинетический удар, разгон, хаотическое отражение урона — это уже выбрал. Метадубликат — обязательно. Блуждающий витязь тоже: здесь могут встретиться ловушки нажимного типа. Обновление — без него в лимбе никуда: помнится, в левитирующей бездне я тоже устраивал многочасовой забег, из-за которого превратился в мумию, но навык восстановил меня. Защитная способность от Объединяющего — берём.

В аномалии, как понимаю, стихийная свобода или стихиалий не помогут: конечности мобов не обратят на них внимание, а летать и пробираться под землей запрещено, поэтому про нематериальность забываем. Концентрированный луч сфера — пригодится, когда меня вытащат отсюда (уверен, рыжее чудо не подведёт). И нужна атака: сферы и вихри. И, пожалуй, поляритический серп — на случай, если встречусь с кем-то, кто игнорирует магию элементализма. Теперь ждём и оцениваем противника…

Твари раз за разом хлестали по энергетической оболочке. Скорость щупалец не была запредельной — моей реакции и скорости хватит, чтобы уклониться от них. Главное не забыть, что прыжки мне противопоказаны, а то из-за параметра мощи я с легкостью преодолею верхнюю границу, что повлечет за собой обнуление.

В моих руках появился классовый доспех. Прошлая смерть сбросила откат, так что выдержу три смертельных попадания. Ауру пустоты пока что не использовал, чтобы моя отметка виднелась на карте. Выждав момент, одновременно врубил разгон, снял кокон и активировал щит.

Мир привычно замедлился. Под стократным восприятием тянущиеся ко мне щупальца будто застыли. И без того огромная скорость мышления увеличилась на порядок. Я проанализировал, что в любом случае получу пять ударов, а раз так, то придётся использовать заклинание. Лучше пока что обойтись вихрем.

Рядом сформировалась кружащаяся морозная взвесь. Атрибут погас. Обратил внимание, что микроскопические льдинки без особых проблем сдирают плоть с первого моба, у которого в описании появились ничем не примечательные особенности: преследование, запоминание жертвы, повышенная регенерация, перерождение.

Параллельно я воплощал склянки. Зелья оказывались в моих руках и отправлялись как вверх, так и по четырем сторонам света. Фиал, подброшенный над головой, преодолел расстояние чуть меньше трех метров и сразу же истаял. Ещё одна колба, которая полетела влево, также исчезла, демонстрируя, что меня забросило рядом с границей. Мобам же преграда, грозящая мне обнулением, не мешала.

Я бросился вперед, попутно расшвыривая склянки. Подпрыгнул, пропуская под собой смертоносное щупальце. Выдвинул лезвие, чтобы отсечь конечности и снизить боевой потенциал тварей.

Под клинок попало два отростка: первый — со свойством уничтожения органики — я с легкостью разрубил, но моб моментально начал регенерировать, отращивая новую конечность; второй же, отвечающий за развеивание внефизических структур, словно и не заметил оружия. Щупальце ударило меня в бок, но щит заблокировал атаку.

Благодаря зельям я удостоверился, что лимб действительно представляет из себя форму цилиндра. Имелись опасения, что область будет неравномерной, но на этом участке обошлось без сюрпризов. Как дальше — неизвестно.

Вихрь пожрал первую тварь. Монстр сдох быстро, но я заметил, как в отдалении материализуется идентичное существо. Как и говорилось, количество мобов будет постоянным.

Изгибаясь и уворачиваясь, выбрался из оцепления. Катнул очередную склянку, чтобы было визуальное отображение границы.

Моё заклинание уничтожило ещё одного сухопутного осьминога — на другой стороне лимба возник новый монстр. Других тварей решил не устранять, чтобы они все кучно находились за моей спиной: проще убегать от группы, чем уклоняться от разрозненных особей. Вихрь же пустил в сторону, но взвесь, стоило ей коснуться невидимой границы, тут же истаяла.

Нанёс на карту окружность — теперь буду знать, где находится безопасная область.

Воплотил телепортирующий предмет. Здесь стоял запрет на перемещения, к тому же я не мог использовать артефакты, но реликвия требовалась для активации возможных ловушек. Бросил к ногам и, точно талантливый футболист, пнул изделие. Оно, практически не отрываясь от земли, умчалось вдаль. Убедился, что никаких сюрпризов нет.

Клинком, который не мог нанести мне повреждений, рубанул по наручному комплекту, снизив сотню единиц прочности. Теперь, отслеживая скорость самовосстановления, хотя бы буду понимать, сколько прошло времени.

Дальше началась нескончаемая гонка…

Я был быстрее. Километровый диаметр пробегал так, что тварям до меня, когда я останавливался и переводил дух, оставалось чуть больше сотни метров.

Мобы, что радовало, не отличались разумом, слаженностью действий или планированием. Единственным проявлением их интеллекта было то, что они взяли меня в кольцо, когда я только появился здесь. В остальных же случаях они только и делали, что мчались по прямой, стараясь поскорее добраться до цели и при этом — на радость мне — мешая друг другу.

Первые сутки прошли относительно легко. В пустыне левитирующей бездны я участвовал в подобной гонке, но там царили духота и пекло, приходилось постоянно прыгать, пригибаться, ложиться. Здесь же я бежал по ровной поверхности, да и общая атмосфера была благоприятной для человека: свежий воздух, легкая прохлада.

Через полтора дня по своей же глупости истратил поляритический серп. Я находился у самой границы, а твари, случайно вытянувшись в цепь, не оставили мне пространства для маневра.

Ещё через некоторое время в похожей ситуации я лишился шара, но зато отдохнул целых двадцать секунд. Потом, правда, пришлось снова воспользоваться свойством классового щита — монстров раскидало по всей территории.

Длина моего выдвижного оружия составляла текущий уровень, умноженный на десять сантиметров. Однако, когда я в очередной раз перерубал щупальце, направленный вверх клинок угодил в область, выходящую за пределы лимба. Часть лезвия, пересекшая границу, попросту аннигилировалась. Описание на перстне изменилось: мой максимум уменьшился в четыре раза.

Спустя три часа я столкнулся с явлением, впервые заставившим меня мысленно поморщиться. Хаотический перстень — предмет моей гордости — ударил в конечность, отвечающую за разрушение оружия. Первостихийная реликвия, не имеющая прочности, развеялась. С ней же испарились и геммы, среди которых было четыре на мощь.

Кольцо оказалось в инвентаре с припиской «сломано». Выскочило задание на его восстановление: требовалось в моей начальной локации посетить обозначенные на карте места, собрать ингредиенты и обратиться к крафтеру-грандмастеру. Выходила такая же история, как с Пушистой Хренью. Вот только пребывая на Арене, вернуться на Землю у меня не получится.

Я бежал и отсчитывал секунды. Уже ощущалось, что тело, лишенное питательных веществ, начало усыхать. Эмоциональный фон при этом был таким, будто я не участвую в смертельной гонке, а занимаюсь привычным рутинным делом: например, сижу в офисе и перебираю бумаги.

Когда я споткнулся и упал (и это на ровной-то поверхности), активировал обновление. Щит снова спас меня от смерти — я успел подняться и с новыми силами помчался прочь от тварей.

Шли дни… Стало закрадываться подозрение, что время здесь остановилось. Для меня могло пройти хоть тысячелетие, а на Арене — мгновение. При этом я, естественно, и не думал сдаваться. В мыслях был полный порядок.

Через несколько часов настал черед и концентрированного луча света. Но заклинание не возымело никакого эффекта, поэтому, чтобы спастись, пришлось применять кариокинетический удар. Несколько осколков угодили в разбросанные атакующие зелья. Высвободившаяся энергия скрасила однообразный унылый пейзаж.

Затем очередь дошла и до хаотического отражения урона. Утерянные восемь гемм снизили действие защиты на четыре секунды. Целых четыре секунды отдыха!..

Фигурой я снова начал походить на субтильного подростка. Во рту воцарилась безжизненная пустыня. Перед глазами плясали точки, ноги заплетались, в ушах набатом отдавался монотонный гул. Когда осознал, что через минуту-другую попросту свалюсь, активировал истинную нулевую зону. Мобы, передвигающиеся на тонких конечностях, попав в отключенную от системы область, повалились. Ну хоть что-то…

ИСЗ понадобилась не только для перерыва. Я предположил, что вода, которая плескалась в бауле, может быть отравлена, а пространство, созданное навыком, нивелирует ядовитую угрозу. Достал выточенную из камня трубку и начал жадно впитывать живительную влагу. Заодно проверил, как поведет себя граница: незримый смертоносный барьер на данном участке выключился, но всё же переходить за его пределы я не рискнул.

Вода придала новую порцию сил. Через день, плюнув на опасность, снова сделал несколько глотков. Ничего не произошло.

Один раз воплотил боевую косу, оставшуюся от Галахада. Пассивное свойство владения оружием отсутствовало, так что я чувствовал себя, как обезьяна с гранатой. О том, чтобы сражаться этим непотребством, не могло идти и речи. Признаться, этой громоздкой и нелепой железяке я предпочел бы лопату — она привычней. Эксперимент закончился тем, что откатившийся щит принял на себя два удара.

Минуло ещё пару суток, за которые умудрился больше не подставляться. У меня осталось только три атрибута: аура пустоты, метадубликат и минутное умение от Объединяющего. Я ухмылялся, сравнивая оставшуюся в прошлом жизнь, когда я уничтожил отряд тифлингов, остановил хирд и повоевал в слепке и кадавром, с тем, что творилось в последнем возрождении. Просто небо и земля…

Я равнодушно взирал на приближающихся мобов. Привычно собрался рвануть от них, но неожиданно ощутил непереносимую пустоту. Незримая сила вырвала часть меня, отобрала всю радость, лишила смысла существования. Воля, желание, стремление — всё это ушло, сменившись нахлынувшей апатией.

Перед глазами вспыхнули символы. Автоматически прочитал их, после чего зачем-то выбрал второй пункт.

Внимание!

Игрок, открывший статусность, сформировал последнее волеизъявление, направленное на вас.

Выбрать волеизъявление:

— сброс атрибута: да / нет;

— телепортация в открытую область к ближайшему игроку: да / нет;

— получение дополнительного возрождения: да / нет.

Ощутил, как меня уволакивает в неизвестность. В следующий миг краем сознания отметил зеленый маркер игрока, находящийся рядом со мной, но сейчас мне было безразлично: враг это или друг.

В воздухе сформировалось копьё, устремившееся мне в голову. Оно, не имея материальной составляющей, свободно прошло через псионический шлем.

Отстраненно подумал, что моя Игра подошла к логическому завершению. К завершению глупому и бессмысленному. К завершению, до которого добрались сотни игроков на Арене и миллиарды существ по всему мирозданию. К завершению, какое только что настигло мою Кейру.

Глава 31

В противостоянии с адептами порядка, Авалоном и гильдией охотников я, будто загнанная трусливая дичь, убегал и прятался. В зазеркалье на потеху публике щеголял в исподнем. Множество раз без малейших угрызений совести бил в спину. В отчаянии взывал к администрации и хаосу, когда не мог выбраться из левитирующей бездны. Истошно вопил под пытками в ментальной ловушке. В Казахстане оставлял людей на произвол судьбы. Малодушно убивал себя.

Я искажал правду, жил под другой личиной, постоянно заблуждался. Меня, точно неразумное дитя, использовали в своих целях, манипулировали, натравливали на игроков.

Я часто проявлял страх, слабость, глупость, но было ли мне стыдно?.. Возникало ли у меня это жгучее чувство после прихода системы? За исключением эпизода в межволновом задании, в котором из нас вытаскивали детские воспоминания и потаенные страхи, с уверенностью могу сказать, что нет. До этого момента…

Кейра погибла — это свершившийся, но ожидаемый факт. Великая давно заявляла, что не переживёт Арену, и не верить ей причин нет. Для чего я хранил зерно последнего шанса? Ведь мог использовать его на ком угодно, но оберегал для любимой женщины, носящей моего ребенка.

Смерть Кейры превратила меня в безвольную оболочку, не способную мыслить здраво. Я и не подумал отскочить или хотя бы прикрыться классовым доспехом, когда нематериальное копье пробивало мою голову. Рефлексы, инстинкт самосохранения — и те отсутствовали. Позор!..

За два с половиной года Игры я успел обратить на себя внимание Творца, поставить себе на службу внеранговое существо, покорить сердце неприступной Великой. Такими свершениями и многие игроки, чей возраст исчисляется десятками тысяч лет, не могут похвастаться.

На Арене, от которой зависят жизни миллиардов особей, умудрился проявить себя, прямо или косвенно уничтожив около двадцати процентов численного состава врагов. И при этом я — участник последней битвы, Объединяющий, будущий муж и отец — расклеился. Стыдно!..

Принимая на себя выпады копья, я ощутил, как краска заливает лицо. Казалось бы, никто ничего не узнает, но себя-то не обманешь. И что обо мне сказала бы дочь, если бы узнала, что её статусный отец вместо того, чтобы биться до последнего, стоял бесхребетной кучей дерьма и готовился обнуляться? Позорище!..

Хватит прохлаждаться: собираемся и действуем!

Я наконец-то взял себя в руки. Сознание стало кристально чистым. Начал анализировать ситуацию.

Я чувствовал, что меня вскоре не станет, и даже откуда-то знал отведенное время: семнадцать часов. Именно столько у меня есть для воскрешения моего чуда, иначе незримая сила, которая слила нас воедино, позовёт меня за ней. Да и административный артефакт можно использовать не позже, чем через сутки после обнуления игрока.

Копье раз за разом входило в мою голову, шею, грудную клетку. И раз за разом проносилось оповещение о полном игнорировании урона. Наставник-скорпион сделал мне замечательный подарок: универсальный блокиратор, который я вложил в школу призывания. Прочность кирасы, наручного комплекта и шлема падала, но мне это оружие навредить не могло.

У противника, который фактически и привел меня в чувство, по всей видимости закончились атрибуты. Иначе с чего я, находясь под ударами в течение двенадцати секунд, был ещё жив? Но лучше перестраховаться.

Я активировал ауру пустоты, а вместе с ней и свойство щита. Теперь, если игрок атакует чем-то помимо нематериального оружия, я смогу целых три раза проигнорировать смертельную угрозу.

Воплотил боевую косу и нелепо взмахнул ей, пытаясь разрубить невидимое существо на две части. Железяка не встретила никакого сопротивления, но бестелесный игрок и не подумал погибать.

Следом в руках появился воплощающий артефакт — предмет не относился к атрибутам, так что воспользоваться им не получилось. Несколько брошенных склянок тоже не возымели эффекта.

Игрок повторил за мной, пытаясь ткнуть копьем в фиал — безрезультатно. Я тоже рубанул по стекляшке — зелье разбилось, но энергия не высвободилась. Мы продолжали бессмысленно кромсать друг друга, не имея возможности нанести какой бы то ни было урон. Дилемма…

— А как нам тогда?.. — растерянно проговорило существо, пробуя в очередной раз пронзить мой живот. Голос выходца антиматериальности оказался крайне странным. Он напоминал дуновение ветра, которое, впрочем, воспринималось без особых проблем.

— Не знаю, — сказал я, тщетно пытаясь расплющить его щитом. Сломанная кираса, утратив прочность, скрылась в инвентаре. Голая кожа продолжала игнорировать магию призывания. Мысленно вдавил иконку с артефактом насыщения. Ощутил, как истощенный организм наполняется питательными элементами, но одного использования оказалось мало. Несколько раз повторил процедуру. Тело начало обрастать мышцами. — У тебя атрибуты остались? — неожиданно спросил я.

Вопрос, конечно, глупый, но передо мной находилось не древнее мудрое существо, съевшее собаку на хитросплетениях и интригах, а случайный новоинициализировавшийся игрок — обитатель Альфакортерниума. Всякие демоны, лимаксы и архангелы, наверное, не стали бы заводить разговор с противником. Да и наши эльфы с атлантами тоже. Но мы, земляне, и выходец антиматериальности по сравнению с ними были юны и неопытны. Я ведь и сам не лучше: решил поддержать беседу.

— Забалтываешь меня? — донёсся слегка опасливый порыв ветра.

— Я — тебя, ты — меня, — я пожал плечами. — Так что?

— Нет. Уже давно ничего нет, — копье исчезло. Выходец сдвинулся левее. — Только пассивки. И свойства расы. А у тебя?

— Ничего, что могло бы навредить тебе, — я чувствовал, что он говорит правду. Сам тоже зачем-то решил не врать, хотя всё же оставался один способ: для этого нужно было умереть, но время обнуляться пока что не пришло. Повернулся в сторону маркера, демонстрируя, что прекрасно воспринимаю его.

— И что нам тогда делать? — спросило существо.

— Мне-то откуда знать? — удивился я.

Ближайшие игроки находились в пяти километрах по направлению ко вражескому бастиону. Мобы, которые явились из прорыва бездны, также никуда не делись. Часовой таймер показывал, что до поражения на Арене остается сорок минут. То есть Кейру убили минимум треть часа назад, а в лимбе для меня прошло пару секунд. Временные выверты… Ненавижу…

— Ты ведь к расе людей относишься?

— Ну да, — я начал подбирать склянки и артефакты. Пригодятся для обнаружения ловушек.

— Мне говорили, что вы даже до прихода системы жили десятки лет! — зелья, разбросанные выходцем, также начали исчезать.

— Эммм. Ну да. И что?

— Те, кто прожил больше пяти лет, невероятно мудры и у них всегда есть ответы на все вопросы, — уверенным тоном заявил выходец.

— Возраст уже не имеет никакого значения, — я хмыкнул. Видимо, срок жизни этой расы ещё меньше, чем у людей. Но это было раньше — теперь Игра уравняла всех.

— Я тебя вспомнил: тебя ведь Истребителем называли!

— Истребляющим! — поправил я. — Да.

— То есть и ты, когда умрёшь, сможешь даровать кому-то дополнительную жизнь?

Тааак… Очень интересно. Про это я как-то и не подумал.

— Скажи-ка мне: а Соблазняющая жива? — мозг быстро анализировал ситуацию. Предположил, что прекрасная древовидная дева уже погибла, но у неё, как и у Великой, имелось волеизъявление. А я чем хуже? Я ведь тоже статусный игрок, а Кейра говорила, что моё деяние более необычное, чем соблазнение первостихии.

— Нет, конечно, — подтвердил мою догадку выходец. — Её давно убили.

— Сколько вообще времени прошло от начала Арены? — я улыбнулся. Странный разговор, особенно если учитывать, что передо мной враг.

— Точно не знаю. Но таймер после битвы у вашего бастиона слетал уже больше полутысячи раз.

— Игроков вообще много осталось? — спросил я, прикидывая, сколько прошло времени. Где-то полмесяца. Не так уж и критично.

— Знаю только, что ваших осталось намного больше. Но ваши каждый час умирают. Это правда, что если таймер подойдёт к концу, то и меня не станет? — спросил он с затаенной надеждой.

— Правда.

— Жаль, — существо вздохнуло. — Не хочу умирать.

— Никто не хочет, — когда я взял последнюю склянку, почувствовал, что ближайший предмет находится крайне далеко.

— Останешься со мной? — непосредственно спросил выходец.

— Что? — я снова вошел в режим паранойи. Сюда ведь в любую секунду может телепортироваться противник, а я со своей боевой косой много не навоюю. Я ведь не призрак. Появится какой-нибудь демон да придушит меня своей здоровенной лапой. Или располосует когтями. Или сожжёт. Или проткнёт острым хвостом. Вариантов масса.

— Вам всё равно не победить. А я не могу сходить с главной тропы. Можем пока что просто поговорить. Мне редко удавалось это делать. Здесь давно никто не проходил.

— Почему не победить? — мне не понравилась категоричность этого существа.

— Так сказал Азмодан. Он мудр. Ему можно верить.

— А он с чего взял? — продолжил я засыпать вопросами своего словоохотливого собеседника.

— Можешь сам у него спросить.

— И где он обитает?

— Если скользить по этой дороге семь километров в сторону нашего бастиона, а потом перелезть или обойти горы, то там будет мост через текучую воду. Оттуда прямо по тропе пару километров. Затем свернуть налево. Азмодан будет там на пустыре.

Я всмотрелся в карту и на всякий случай отследил маршрут. Обрисованное место получилось найти без особых проблем. На точке виднелась розоватая дымка — какая-то аномалия. Тут же был и маркер моего последователя, а также чувствовался ближайший системный предмет.

— И ты так просто говоришь об этом?

— Конечно, — легко согласился выходец антиматериальности. — Азмодан ещё в самом начале предупреждал, чтобы я, если встречусь с кем-то, кому не смогу наносить урон, отправлял всех к нему. Но ты туда не ходи, — предостерег он.

— И почему же?

— Азмодан убьет тебя, а ты мне нравишься, — призналось существо. — А это правда, что если у людей зажать отверстия в вашей верхней части тела, то вы от этого умираете?

Я кивнул. Затем осознал, что этот жест выходцу может быть не знаком, поэтому ответил вслух:

— Да. Но не сразу. Хочешь убить меня таким способом?

— Я никак не могу с тобой взаимодействовать, — в воздухе материализовалось копье. Я отскочил, но острие всё равно вошло в грудную клетку. В ответ попытался огреть его боевой косой. И снова безуспешно. — Моё оружие почему-то не берет тебя. У тебя универсальный блокиратор на призывание?

— Ага.

— Плохо. А как ты меня видишь? Мне говорили, что меня не получится засечь, а тут таких уже минимум двое.

— Пассивный навык, — я вспомнил бывшего старичка. Слышащий мог улавливать это существо. — Первый я. А второй? Про него что-нибудь известно?

— О, про него я знаю! — обрадовался выходец. — Первый раз его взглядом убил золотой человек. А второй раз я. Меня, правда, тогда тоже убили, но я видел, как из него выпадают все предметы. И потом тело видел.

— Понятно, — я вздохнул. Золотой человек — это, видимо, хаосит, попросивший у меня благословение истинного и получивший смертоносное умение. Покойся с миром, дядька Ермолай… — А тебя кто порешил?

— Призыватель, у которого есть летающее животное. Он тоже участвовал в переговорах. Его абсолютом называли. Имя не помню.

— Снежный Барс. И с чего ты взял, что это был именно он?

— Так рядом больше никого не было.

— Понятно. Он ещё жив?

— Не знаю. Давно его не видел.

— Почему через горы надо перелезать или обходить их? — уточнил я, выстраивая дальнейший план. У меня появилась одна идея, но для победы придётся пожертвовать собой. Сможет ли Кейра существовать без избранника? Надеюсь, что да. Хотя бы ради дочери. А выходца антиматериальности в любом случае надо устранять. У меня пока что такой возможности нет, но может появиться у кадавра. И к Азмодану надо наведаться. Для него у меня тоже имеется особый сюрприз. — Там ведь есть ущелье. Кратчайший путь.

— Про него мне тоже рассказывали. Туда никому нельзя заходить.

— Из-за чего? — я вскинул брови.

— Там плохое место. Очень много ловушек. А если ты углубишься, то тебя вскоре призовёт лимб. Я не знаю, что это такое и как будет осуществляться призыв, но, как мне говорили, оттуда невозможно выбраться. А правда, что для размножения людей нужно минимум два человека?

— Да. Мужчина и женщина.

— А в чем разница между вами?

— В физиологии тела.

— А ты мужчина?

— Да.

— Вы странные. Это очень неудобно. А какие ещё особенности есть? Вы ведь тоже не можете проходить сквозь предметы?

— Не-а. В каком смысле «тоже»? У тебя разве нет такой возможности? — я снова провел по нему боевой косой. Потом пнул валяющийся камень. Предметы не нанесли собеседнику никакого урона.

— Мы пропускаем всё через себя, но сами проходить не можем.

— То есть, если атаковать тебя неожиданно, то получится убить?

— Нет. Мы всё пропускаем. А правда, что вам для поддержания энергии требуется внешняя подпитка?

— Ты про еду и воду?

— Ага.

— Правда.

Удивительное дело, но дальнейший разговор проходил без сюрпризов. Мы, конечно, раз десять попытались убить друг друга. Я даже вылил на него остатки воды (ну а вдруг?), снова швырялся склянками и артефактами, но ничего не получилось. У оппонента также ничего не выходило. Туше. Вот ведь глупая ситуация…

Ко мне никто так и не телепортировался — паранойя на этот раз подвела. Только зря израсходовал свойства щита. Видимо, выходец антиматериальности не соврал, когда сказал, что врагов практически не осталось. Ну или у него отсутствовали каналы связи, потому и не смог предупредить своих.

Он расспрашивал про особенности моей расы и поделился спецификой своей. Эти существа, как оказалось, не могли носить оружие, доспехи и геммы, автоматически получали набор низкоиерархических характеристик и им присуждался класс призывателя по направлению воплощения копий. Выбора после входа в данж перед ними никакого не стояло. При этом имели защиту от множества типов атак, а также великолепную врожденную скрытность.

Арена наложила на выходца странное ограничение: невозможность сойти с тропы, соединяющей наши бастионы. Зато даровала бесконечный атрибут ранга неофита в виде всё того же воплощения копья.

Для устранения этого существа достаточно было перебросить его за пределы очерченной зоны, но как это сделать, если он не имеет плоти? Разве что портал построить, но, думаю, он не идиот, чтобы соваться в такие места.

Возможно, кариокинетический удар, истинная нулевая зона или хаотическое отражение урона справились бы, но эти атрибуты после забега в лимбе у меня отсутствовали. Я спросил, влияет ли на него ментализм (взять под контроль и заставить сойти с тропы), но мне показалось, что выходец так и не понял, что я имею в виду. Если атланты игнорировали ментальные воздействия, то у расы собеседника подобного проявления системных сил в рамках его мира попросту не было.

Я выдвинулся к игрокам — выходец отправился следом. Отвязаться от него в данный момент не представлялось возможным.

Я постоянно бросал зелья, чтобы склянки активировали возможные ловушки. Заодно водил впереди себя боевой косой. Выходец антиматериальности сперва говорил, что я занимаюсь ерундой, потом смеялся, а затем принял эту причуду. При этом он благородно не забирал предметы, оставляя их мне. Ни одного смертоносного сюрприза так и не повстречалось.

— А вон за теми камнями группа ваших лежит, — сказало существо.

Впереди громоздился колоссальный валун, разделяющий широкую дорогу на три узких тропы. Даже не валун — пятиметровая скала, походящая на гребень. Я приблизился и увидел семь тел: один атлант, один эльф и пятеро людей. Из последних я знал троих: целительницу Нину, информатора Матвея и Юшенга.

— Твоя работа? — спросил я, рассматривая однообразные повреждения: отверстия в районе шеи и перебитые позвонки.

— Ага, — проговорил довольный голос. — Эти двое, — материализованное копье указало на бывших старичков, — долго под защитой были, но двигаться не могли. Потом, наверное, мана кончилась. Они зачем-то конечности перед смертью соединили. А вот этот, — острие ткнуло в продырявленный лоб атланта, — как-то смог почувствовать меня. Но это ему не помогло.

— И сколько ты наших уничтожил?

— Всего обнулил тридцать семь, — с гордостью произнёс он. — Ещё четырнадцать или пятнадцать улетели на перерождение.

— Предметы себе забрал? — уточнил я, глядя на голые тела. Если бы не земля, пропитанная кровью, и не ранения, можно было бы подумать, что они просто спят. Никаких реликвий рядом не валялось.

— Да нет. Много их было, а после экватора всё исчезло.

— Какого экватора?

— Так сообщение же приходило…

— Я обитал в аномалии, так что ничего не знаю.

— А я-то думаю, зачем ты зелья кидаешь… Когда осталось семьсот девяносто три игрока, пришло уведомление, что все оставленные игроками предметы будут стираться в течение двух минут.

— Ты давно их убил? — я опустил веки Нины. Заметил, что на телах нет ни малейших признаков окоченения.

— Дня… — он задумался, — четыре назад. Примерно. А что за аномалия?

— Лимб, — сказал я, косясь туда, где должен находиться выходец. Вот ведь монстр. — Какие-нибудь ещё сообщения были?

— У меня нет. Расскажешь про лимб?..

Я поведал историю о своём забеге. Параллельно установил у гребня точку телепортации. Спустя две минуты сфера, которая должна была бы отправить меня к скале, испарилась.

— Мне дальше нельзя, — сказал выходец антиматериальности. — Может быть, всё же останешься со мной?

— Нет. Но, вполне возможно, мы скоро ещё раз встретимся. Нужно же наведаться к Азмодану.

— Отлично! Буду ждать здесь!

Я отправился дальше. На карте уже маячило пару десятков зеленых маркеров. Постоянно перестраховываясь, я пересек небольшое ущелье. Аура пустоты скрывала меня от обнаружения. Осторожно выглянул из-за угла, опасаясь, что отметки — враги, а выходец заманил меня в западню. Снова ошибся.

Здесь было два атланта, два эльфа и люди. Присутствовал и один противник — карликовый элефант. Иномирец спокойно стоял, а по нему долбили всем, чем только можно: оружием, камнями, левитирующими заостренными глыбами. Карликовому элефанту всё было нипочем.

Не знаю, предупредили ли землян, что я на их стороне, так что рисковать не стал. Подобрал камень и швырнул в сторону Кару-ор-Рона.

«Фрол?» — раздался в голове удивленный голос.

«Да. Иди сюда. Я от тебя на пять часов. За скалой».

Парящая глыба плавно опустилась на землю. Атлант что-то сказал соратникам и поплыл ко мне. За ним никто не последовал.

— Откуда ты здесь, Истребляющий?

— Оттуда, — я указал боевой косой на тропу.

— Тебе повезло. Там неизвестная аномалия. Из-за неё погибло семеро атлантов.

— Лучше прочти мои мысли, — я дематериализовал шлем. Почувствовал, как меня подхватывают телекинезом. Моё лицо оказалось вровень с глазами атланта.

— Значит, есть ещё один игрок, — констатировал Кару-ор-Рон.

— Ты сможешь что-нибудь сделать против выходца?

— Нет.

— Сколько врагов осталось? — я вздохнул. Если уж и гордый атлант открыто признается в своем бессилии, то дела плохи.

— Теперь предположительно шестеро.

— Перечисли. Пожалуйста.

— Ифрит. Он в аномалии отрицания. К нему могут пройти только люди. Один человек в пять минут. Сражение на оружии. Без пассивных свойств владения.

— Азмодан? — предположил я. Тягаться в искусстве владения тем же мечом с тысячелетним созданием? Даже не смешно.

— Да, — подтвердил Кару-ор-Рон. — Второй — карликовый элефант.

— Что с ним за проблема?

— У нас закончились атакующие атрибуты. Он потерял хозяина. Его физическая защита близка к абсолюту. Регенерация тоже.

— Утопить или сжечь не пробовали?

— Пробовали. Он наименьшая проблема. Через сутки должен сам сдохнуть. Третий — инфернал. Он на дне реки. Под мостом. Два километра в глубину.

— Ясно, — я неодобрительно поджал губы. А так ли гениален Огюст? Он ведь целенаправленно избавился от Аделаиды. Девчонка-морф могла бы достать этого игрока.

— Четвертый из духов. Он сидит в толще скал. Четыреста метров породы. Постоянно курсирует. Пятая дриада. Она в бастионе. Там много мобов. Не пробиться.

— Почему? Вы же можете телекинезом…

— Аура прорыва бездны блокирует его.

— Тогда Акелла. Он может открыть…

— Акелла мёртв.

— Давно?

— Да. И шестой — выходец антиматериальности. Вполне возможно, что где-то скрываются единичные особи, которых мы не отследили.

— С этим я помогу. На моей карте отображаются…

— Стоп! — вдруг прервал атлант. — Действуй самостоятельно.

— Но…

— Нет, извращенный. Если у тебя есть какой-то план, действуй самостоятельно.

— Кару-ор-Рон, это же бред! — я стиснул зубы. — Забудь про все условности! Мы всё равно все сдохнем. Так почему бы?..

— Здесь нет условностей, Истребляющий. Ты можешь не понимать, что действуешь не на нашей, а только на своей стороне.

— Полнейший бред… Люди до сих пор считают меня врагом?

— Да.

— Почему не расскажете им всё?

— Ты терраареносумское пугало.

— Хорошо, — сдался я. — Буду действовать самостоятельно. Можешь хотя бы сказать: есть короткий путь до Азмодана? Чтобы без всяких аномалий, ловушек, карабканья по горам и прочего.

— Отдай мне контроль.

— Как это сделать?

— Раскрой сознание. Ни о чем не думай.

Я выполнил требуемое. Ощущение было такое, словно внутри моего мозга копошатся насекомые. На карте начали появляться отметки с потенциально опасными местами. Некоторые аномалии окрасились алым цветом — в них явно лучше не соваться. Большинство же, включая ту, где обитает Азмодан, были безопасно-синие.

— Спасибо, могущественный Кару-ор-Рон, — я благодарно склонил голову. — Я планирую воскресить…

— Действуй самостоятельно, — напомнил атлант, ставя меня на землю. — Истребляющий, я видел, что ты уже всё для себя решил.

— Почти.

— Нет, Истребляющий, ты уже всё решил, — припечатал атлант. — И ты знаешь, что нужно делать.

— Да, Кару-ор-Рон, я знаю, что нужно делать.

Глава 32

— Истребляющий, скажи, люди могут испытывать страх? — донеслось мне в спину.

Система — идеальный переводчик. Она позволяет понимать и стрекот крыльев фей, который мы воспринимаем стандартными органами слуха, и эфирное послание призраков, транслируемое прямо в мозг, и вибрации лимаксов, ощущаемые кожей. При этом по неизвестной причине универсальный переводчик перестаёт работать, если человек закрывает уши. Вот как это работает? Непонятно. И ответа, видимо, уже не узнаю — скоро умирать.

Выходцы антиматериальности общались при помощи дуновений. Порыв ветра нагнал меня, когда я уже отошел на полсотни метров от этого существа.

— Можем, — повернувшись, крикнул я. — У людей спектр эмоций намного выше, чем у вас, — мое заявление не было голословным.

Кару-ор-Рон отметил на карте некоторые аномалии, среди которых имелась область, соединенная с другим местом прямым телепортом. Внедрение информации заняло около двадцати минут, но для меня они пролетели за считанные секунды. Для того, чтобы встретиться с Азмоданом, мне не нужно было лезть по обрывистым скалам, обходить горные кряжи или рисковать в ущелье с ловушками.

Аномалия располагалась неподалеку от бастиона, но, чтобы добраться до него, требовалось в очередной раз пересечься с выходцем антиматериальности. Игрок, как и обещал, дождался меня. Мы по традиции сразу же попытались убить друг друга, после чего возобновили разговор об особенностях наших рас.

Как выяснилось, выходец умел удивляться, гордиться, бояться, но ему были не ведомы такие понятия, как неуверенность, сочувствие, привязанность. Про любовь и говорить нечего. Мы даже немного пофилософствовали на эту тему, пока переводчик не начал сбоить.

Вопрос про страх игрок задал не просто так. Когда таймер отсчитывал последнюю минуту, выходец начал сильно заикаться, говорить сбивчиво, а затем и вовсе замолчал. Однако после того, как в наших интерфейсах вновь обрисовался час до всеобщего обнуления, разговор продолжился как ни в чем не бывало. К слову, в момент перезапуска таймера я не почувствовал появления игрока в нашем бастионе, а ведь именно там располагаются артфиксы. Предполагать же, что на встречу с Создателем отправился кто-то из врагов, — глупо. Поэтому с уверенностью можно заявить: только что собой пожертвовал человек, эльф или атлант. Пожертвовал, чтобы оттянуть время нашего поражения.

— Понял. Надеюсь, ещё встретимся! Пока, Истребляющий!

— Прощай, — бросил я.

Каким бы я стал через сто, двести, тысячу лет? Иногда замечаю изменения в себе не то, что по прошествии года, а буквально через неделю. Совсем недавно я был поражен поведением сторон на переговорах. Противники, которые должны были вскоре сойтись в смертельной битве, вели себя крайне вежливо. И дело, как оказалось, вовсе не в том, что с нами была Великая, хотя и она сыграла заметную роль, а в более зрелой морали.

Выходец антиматериальности, например, — настоящий враг. Он уничтожил Ермолая, Матвея, Нину. А ведь из всех встреченных за мою игровую жизнь людей, за исключением Кейры и Лики, к бывшим старичкам у меня было наилучшее отношение. При этом у меня и мысли не возникло оскорблять или унижать это существо, которое не могло причинить мне вреда.

Я ухмыльнулся, вспоминая мажорика. Ох, как же я мечтал, что вобью протез ему в горло или самолично отрежу ноги и руки и буду с удовольствием наблюдать за его мучениями! Сейчас подобные мысли ничего кроме смеха не вызывают. Расту над собой!

Ещё раз обернулся в сторону выходца. Если судить по отметке на карте, игрок начал спешно удаляться.

Место, где я оказался, было примечательно тем, что здесь и произошло генеральное сражение. Если не считать отряд тифлингов, то это единственная битва, в которой мне посчастливилось участвовать. И всё же мой вклад в победу был не просто огромен — колоссален.

Атланты и не подумали разгребать завалы из тел с помощью телекинеза, а остальные игроки не стали тратить атрибуты на аннигиляцию трупов. Бушующая здесь магия неплохо порезвилась, оставив после себя оплавленные скалы и глубокие выбоины, но всё же она уничтожила далеко не всё.

Я видел ошметки внутренностей, куски плоти, отсеченные головы и хвосты. Здесь покоились дымки, оставшиеся от призрачных существ; валялись обожженные туши арахнидов; сверкало белоснежное ангельское крыло, запачканное кровью. Расплывшиеся лимаксы коричневой жижей заливали останки людей. От архидемонов, хоть и минуло уже две недели, до сих пор вырывались снопы искр, тифлинги дымились, пульсировали каменные гарпии. Черным пеплом обозначались контуры прогоревших дриад и дендритов.

Заметил даже фею — не Алиниэлесту, какую-то другую, — но всё такую же крохотную и милую. Она была похожа на иссушенную бабочку, достойную стать звездой коллекции заядлого энтомолога. Волшебный образ портило только сквозное отверстие в самом центре груди: фея словила осколок кариокинетического удара, выпущенного умницей-кадавром.

Я направился к громадине бастиона. И снова могу гордиться собой: возведенный замок в огромной степени моя заслуга. Благодаря баулу мне удалось принести множество строительных блоков, из которых и получилось собрать крепость.

На пустыре тоже были тела. Иногда попадались знакомые люди, вроде Цинь-Шиня, Эстер или Зинаиды. Досталось и нескольким атлантам. Странно, особенно если учитывать, что у них имелось дополнительное возрождение. В их смерти я, если судить по отметинам, сыграл не последнюю роль.

В саму крепость решил не заходить: там делать нечего, к тому же не исключено, что внутри имеются ловушки. Я обошел сооружение и побежал к нужной мне аномалии. На всякий случай продолжал швырять перед собой зелья. Кару-ор-Рон, конечно, предупредил, что сюрпризов нет, но все риски лучше снизить до минимума.

Слегка поколебавшись, вошел в розоватую дымку:

Внимание, игрок!

Вы находитесь в пробое Арены.

Туман начал сгущаться до тех пор, пока мне не заволокло весь обзор. Следом ощутил, как направляющие умения по обнаружению игроков, мобов и артефактов одномоментно совершают скачок. Мгла развеялась. Самого момента переноса я так и не почувствовал, но всё же очутился в другом месте. Вышел из пробоя и, проверяя дорогу склянками, побежал к аномалии, где обитал Азмодан.

Вскоре в поле видимости карты нарисовалось пять зеленых маркеров, среди которых была и отметка с моим последователем по хаосу.

Я не забывал, что для соратников считаюсь хоть и мертвым, но всё же злейшим врагом. Аура пустоты скрывала меня от системного обнаружения, а камни прятали от чужих глаз.

Подобрался поближе. С неудовольствием обнаружил, что все маркеры, не считая вражеского генерала, скрытого черной энергетической завесой, принадлежат людям. Забавно, но каждого человека я знал довольно хорошо. Рядом со Снежным Барсом стояла заноза. Неспешно прохаживалась вдоль силового поля Луноликая. Тут же, будто выточенная из металла, замерла Мария.

Последней я мысленно поаплодировал. Во время процедуры призыва внерангового существа эта женщина, если судить по уровню, была одной из слабейших, но при этом сохранила существование. Когда мы сидели в системных казематах и ждали скорпиона-наставника, Мария рассказывала, что никакими особыми навыками не обладает. И всё же она умудрилась добраться до Арены, смогла пережить чистку, устроенную Огюстом, сумела уцелеть в горячей фазе сражения, и даже теперь, когда противостояние подходит к концу, до сих пор умудряется топтать землю. Интересно: ей помогает несуществующая удача, какая-нибудь запредельная интуиция или нечто иное? В любом случае я рад, что она жива.

Плохо, что здесь нет Люция, Графини Славской или эльфов: они-то знают, что я на правильной стороне. С этими же ребятками могут возникнуть проблемы. Подобраться к Азмодану скрытно никак не получится.

Остались ли у этой четверки атрибуты? Хороший вопрос. Атакующих, думаю, нет, иначе использовали бы умения на том же карликовомэлефанте. Но ведь у них могут быть способности какого-нибудь парализующего типа — обездвижат меня, а после продырявят обычным оружием. И ведь мне требуется не просто зайти к ифриту, а сперва поговорить с людьми.

И почему, черт побери, Кару-ор-Рон сказал, чтобы я так и оставался терраареносумским пугалом? Иномирца-то я послушаю: он, несмотря на излишнее самолюбие, намного мудрее и опытнее меня, но, блин… Не люблю, когда чего-то не понимаю. Нет бы прямо изложить, что причины такие-то, суть такая-то, смысл такой-то, но нет — обязательно нужно строить секреты на пустом месте. Бесит!

Выгадав момент, я бросился к аномалии. Первую сотню метров удалось преодолеть совершенно незамеченным. Поножи и арканум заглушали шаги, а чужие направляющие способности игнорировались аурой.

Первой засуетилась Луноликая. Точнее, не она сама, а симбионт, черной кляксой обволакивающий её тело. От него отделился щуп, который неожиданно ударил Лику в плечо. Заноза обернулась и краем глаза заметила меня. Она указала в мою сторону и крикнула:

— Там Фрол! — в её руках материализовался хлыст, а также сформировалась Пушистая Хрень. Из навершия жезла посыпались искры.

Я почувствовал, что хаотическая реликвия приготовилась ударить по старому владельцу. Это что ещё такое⁈ Бунт на корабле?

Данная игрушка не входила в мои планы, а она может вытворить всё, что угодно, начиная от превращения меня в жабу и заканчивая созданием ядерного взрыва. Теперь я понимаю Кейру, которая при появлении жезла всегда реагировала так, будто рядом оказалась обезьяна с гранатой.

— Не сметь! Ко мне! — приказал я.

Сейчас по-настоящему ощущалось, что я не просто стандартный адепт первозданной силы, а некий истинный: стоящий на самой вершине иерархии первостихии. Хаотическая реликвия не могла не послушать меня. Жезл растворился и тут же появился в моих ладонях. Прости, Хрень, но ты сейчас здесь лишняя:

— Разрушься, — отдал я новый приказ, попутно активируя предпоследний атрибут: минутную защиту, доставшуюся от Галахада.

Особых эффектов не было: по древку прошла рябь трещин, навершие скукожилось, а в интерфейсе всплыло задание на восстановление реликвии. Ингредиенты для воссоздания оказались такими же, как и в прошлый раз. Только тогда мне приходилось блуждать по неизведанным территориям и собирать все ремесленные компоненты вручную, теперь же я знаю, что практически всё можно купить на аукционе или в стационарном магазине, но эта информация канет в Лету. Арену я точно не переживу. Если всё правильно рассчитал и если не будет никаких сюрпризов, то через минуты три я пополню ряды погибших.

Люди тем временем не стояли без дела. Симбионт вытянул щупальца, на манер паука перемещая хозяйку к новому врагу. Снежный Барс, немного отстав от стремительной Луноликой, воплотил оружие и тоже бросился ко мне. Я оценил скорость абсолюта: движется быстрее, чем я. Видимо, у него тоже имелся параметр мощи, но в показателе никак не меньше пятидесяти баллов.

Лика, словно амазонка из супергеройских фильмов, начала раскручивать хлыст. Мария не предприняла особых действий, лишь экипировала щит и шлем, а также материализовала копьё.

Не знаю, от кого по мне прилетел удар, и без понятия, что это было за умение — я увидел, как перед моим носом струится сияние, но неуязвимость проигнорировала атаку. Атрибут потратили… Балбесы…

Повезло ещё, что способность Галахада действовала не так, как хаотическое отражение урона: никакой тяжести. Я продолжал бежать с той же скоростью.

Черный щуп попытался вонзиться в мою голову и перемешать мозговую жидкость, но симбионта ждала неудача. Тогда доспех-помощник опутал мои ноги, не позволяя бежать дальше. Черт! А этого я как-то не учел.

Тут же нарисовался Снежный Барс, обрушивая на меня град ударов обычным оружием. Впрочем, атака не возымела эффекта.

Я мысленно вздохнул, наблюдая за действиями абсолюта: ну что за идиот? Я был о нем намного лучшего мнения. А если бы у меня было отражение или, например, смертоносная аура? Да хватило бы и лезвия ныне разрушенного хаотического перстня. Раз — и нет одного из самых известных игроков Земли, который чуть ли не с первых дней стоял на вершине рейтинга. Черт, может, волеизъявление направить не на него, а на ту же Марию? Хотя нельзя: выходец антиматериальности сказал, что его устранил Барс, и не факт, что у кого-то из женщин имеются схожие умения.

— Если хочешь, чтобы ты и Луноликая выжили, отпусти меня, — проговорил я, обращаясь к симбионту. Это существо, вытаскивающее хозяйку из любой передряги, явно обладало сознанием, потому что иногда оно действовало и без ведома владелицы, и даже вопреки ему. — Я подобен Люцию, — последнюю фразу я прошептал так, чтобы никто из игроков не услышал, ведь пугало зачем-то должно оставаться пугалом.

Я начал еле слышно объяснять ситуацию и мысленно транслировать свой план.

Симбионт вдруг неожиданно оплел Барса и отодвинул хозяйку, предоставляя мне свободный проход.

— Что ты делаешь⁈ — воскликнула Луноликая. — Прекрати! Он враг.

— Благодарю, — ехидно улыбнулся я, делая вид, что взял чужой доспех под контроль, и побежал дальше.

Симбионт отпустил Барса, но стоило абсолюту рвануть за мной, как один щуп обвил его лодыжку, а второй перехватил руку с оружием, собирающуюся перерубить это странное существо.

Да, доспех действительно разумен! Ещё и мысли может воспринимать! Повезло Луноликой — ничего не скажешь.

Лика направила на меня хаотический бич. Хлыст и так ничего не мог мне сделать, а под защитой Объединяющего — тем более.

— Уймись, — проговорил я, открепляя от себя сломанный перстень. В будущем клинок подойдет ей больше, чем плеть. Смотреться заноза, правда, будет не так эффектно, зато действовать будет более эффективно.

Я взглянул на Марию. Она слегка сощурила глаза, а после улыбнулась уголками губ.

— Ты ведь на… — начала женщина.

— Молчать! — приказал я. При этом сделал извиняющееся лицо, видимое только ей. Мария, наверное, хотела сказать «на нашей стороне», но остальным знать это ни к чему.

— И зачем ты припёрся сюда, тварь? — подыгрывая мне, оскалилась женщина. — Я была уверена, что ты сдох.

— Молчать, — повторил я. — Давайте, детишки, собирайтесь в круг. Сейчас поведаю вам одну крайне занимательную историю.

«Я проконтролирую, Истребляющий,» — раздался незнакомый голос в моей голове.

«Ты кто?» — уточнил я, смотря в карту и ожидая увидеть поблизости отметку нового игрока.

«Симбионт».

«Спасибо тебе!» — поблагодарил я.

Я принял обезболивающее и убрал весь доспех в инвентарь. Ничего не понимающие люди под наблюдением симбионта взяли меня в полукольцо. Защитная способность отключилась.

— Первое, — начал я, — вне зависимости от исхода Арены на Землю будет совершено нападение. Врата, когда были в Намче-Базар, вы видели. Через них пройдут легионы императора. Они уничтожат всех жителей Земли. Всех, включая Карлоса. После победы вам будет предоставлена награда. Пожелайте нечто такое, что закроет врата.

Мария, когда я произнёс имя её сына, слегка вздрогнула, а после понятливо кивнула. Лика же попыталась снова огреть меня бичом, но он прошел сквозь меня: оружие хаоса не может навредить хаоситу. Главное, чтобы Лика не вздумала воплотить какой-нибудь меч, иначе выйдет неприятная ситуация.

Черт побери! Как же мне повезло с симбионтом! Иначе тот же абсолют, видимо, порвал бы меня голыми руками. Я вроде думаю быстро, но опыта планирования мне явно не хватает.

— Второе… — продолжил я, материализуя боевую косу. Острие остановилось напротив милого лица занозы. — Девочка, оставь свои тщетные попытки. Если ты не поняла, я уже мог бы перебить всех вас, но не сделал этого. Второе: помимо карликового элефанта, ифрита, инфернала, духа и дриады — вы ведь про них знаете? — здесь есть выходец антиматериальности.

— Нет. Я его уничтожил, — сказал Снежный Барс.

— Меня тоже уничтожили, — улыбнулся я. — Помнишь ведь? Я ещё в тот момент снёс голову Огюсту. Эх, глупый и доверчивый ифрит… Не все и не всегда так просто умирают, — нравоучительно произнёс я. — Так вот, выходец: помощь с его поиском организует кадавр.

— Какой кадавр? — спросила Луноликая. Она попыталась пошевелиться, но симбионт и не подумал её отпускать.

— Мой. Ах да, не пытайтесь уничтожить его. Он чертовски опасен и он на вашей стороне. Если же с выходцем выйдет неувязка, используйте живую приманку. Обратитесь к Кару-ор-Рону — он всё знает. Выходец распотрошит подопытного кролика, а вы бейте туда, где он должен находиться. Барсик, обязательно выбирай атрибут, которым ты с ним справился в прошлый раз.

— Мои атрибуты закончились.

— Скоро ты поймешь, о чем я говорю, — нагнал я таинственности. А ведь меня всегда раздражала подобная манера общения некоторых иномирцев, теперь же я и сам уподобился им. — Третье — и снова для тебя, Барсик. Так уж случайно получилось, что вот эта заноза мне крайне дорога. Да-да, не удивляйся. Я с ней прекрасно знаком. Знаком с первых недель Игры. Даже видел, как её внешность приводили к идеалу. Но она очень скоро умрёт, — я притворно вздохнул. — Воскреси её. Но сделай это после того, как я грохну Азмодана, — самоуверенно заявил я.

Интересно, ифрит нас слышит? Если да, то он оценит мой пассаж. Не поверит, конечно, но оценит.

— Четвертое — можете угощаться.

Передо мной материализовались артефакты, зелья, пластины. Мой статус извращенного позволял покупать более качественные доспехи, нежели были у них всех. Предметы мне больше не понадобятся: мертвому они ни к чему. Разве что боевую косу сохраню: создам иллюзию, что действительно собираюсь сразиться с Азмоданом.

Я провожал взглядом добытые в элементарном расколе поножи, подаренный Кейрой псионический шлем, кирасу, наручи. И всё же броня в системе — бесполезный хлам. Против земного оружия, конечно, прекрасно работает, но она ничего не может противопоставить обычным заклинаниям.

Ситуация, признаться, напоминала фарс. Сохранять хорошую мину при плохой игре удавалось с трудом, но я старался. Луноликая задумчиво морщила лоб, но после успокаивалась. В глазах Марии вспыхнула надежда, а губы растянулись в улыбке: она, скорее всего, разобралась, что я действительно друг. Лика же смотрела не на меня, а куда-то вглубь себя, будто мысленно просчитывая варианты, — хаоситка всегда была не по годам умной девушкой. Один лишь Снежный Барс, хоть и сохранял маску невозмутимости, полыхал гневом, но симбионт до сих пор контролировал его.

Мне же для чего-то требовалось изображать из себя терраареносумское пугало. Какой смысл? Непонятно. Но я всем своим существом ощущал, что это правильная линия поведения. Единственно правильная.

Могу предположить, что я — всего лишь часть какого-то грандиозного плана. И я даже догадываюсь, чьего именно.

— Он — олицетворение зла, которое не должно существовать в нашем мире, — неожиданно проговорила Луноликая.

— Полагаю, эту фразу ты услышала в палатке Галахада, — протянул я. — Ты не понимала её смысла, но вот настал момент, когда всё совпало, и ты наконец-то решила озвучить это?

— Да. Речь явно о тебе.

— Всё верно. Обо мне, — я улыбнулся. — Вероятно, на Арене я поубивал больше людей, эльфов и атлантов, чем кто-либо другой. Хотя… — я задумался. — Не буду приписывать себе лишнее. Возможно, по этому показателю я не первый, но, думаю, в десятку лучших точно вхожу.

— Подожди, — подала голос Лика, — но ведь среди наших врагов не было атлантов. Я видела список.

— А речь и не про ваших врагов. Я говорю про армию покойного Огюста.

«Истребляющий, у тебя десять секунд. Больше не удержу,» — прошелестел голос.

Да черт тебя дери! Я же не успел выяснить несколько важных моментов! Дьявол! Придется соваться в аномалию только с той информацией, которую предоставил Кару-ор-Рон.

Я не стал медлить. Тут же вдавил иконку метадубликата. Следом выбрал зерно последнего шанса.

Внимание!

Создание копии осуществится после использования.

Моментально активировал административный артефакт. Всплыло окно с вводом идентификатора. Я сосредоточился на моём рыжем чуде — система сама подсказала нужную последовательность знаков. Я перепроверил символы и вжал все подтверждения.

Внимание!

Невозможно возродить одновременно двух особей.

Принять:

— Кейра: да / нет?

— Неизвестный: да / нет?

Вернуться к окну ввода: да / нет?

Вспомнил записку, оставленную Галахадом в зазеркалье: «Фрол, мне интересно, кому бы ты сохранил жизнь: Кейре или дочери?» Неизвестный, как понимаю, и есть нерожденная дочь. Вот только непонятно, каким образом могло бы произойти воскрешение, ведь она ещё даже не сформировалась.

Сможет ли Кейра жить без меня? Я ведь надеялся, что моё чудо сумеет перебороть нашу связь и сохранит существование ради ребёнка, но теперь… Теперь снова ничего не ясно. Но в любом случае тянуть больше нельзя — я выбрал первый пункт.

От меня во все стороны распространилась ударная волна. Мария, Луноликая, Снежный Барс и Лика, подхваченные неведомой силой, отлетели, а в интерфейсе всплыла новая надпись:

Внимание!

Вы находитесь в замороженном вневременном пространстве.

Возрождение игрока произойдёт через 7дн. 0 ч. 0мин. 0с…

И снова всё пошло не по плану — таймер и не подумал сдвигаться с мертвой точки. На Арену, как говорилось, отводится всего четыре секунды, а здесь целая неделя, и, время, видимо, будет течь согласно стандартным земным часам. Очень плохо… Я-то надеялся, что Великая явится прямо сейчас.

Я рванул к аномалии. Зерно последнего шанса испарилось, но на его месте возник новый предмет, на использование которого отводилось пять минут. Надеюсь, абсолют не будет тупить и воскресит Лику.

Надеясь, что люди уцелеют (за занозу можно не волноваться — она очень скоро обнулится в любом случае), швырнул артефакт в сторону Барса, и в этом же момент шагнул в аномалию…

Вот и настал конец моего существования. Теперь меня ждёт мимолетное сражение с Азмоданом, а дальше — встреча с Создателем, вечная пустота, полное забытие. В общем, не знаю, что происходит после окончательной смерти, но в ближайшие секунды мне предстоит это выяснить.

Глава 33

Внимание!

Вы входите вторым в зону отрицания.

В случае несоответствия заданному критерию (доминирующая раса) количество ваших возрождений уменьшится на единицу и вы вернетесь на территорию прохождения Арены.

Проверка расы: 5… 4… 3… 2… 1.

Раса подтверждена: человек.

Вы находитесь в зоне отрицания.

Количество участников: 2 / 2; ифрит / человек.

Производится усреднение общего количества очков характеристик. Всего: 168.

Производится отключение атрибутов.

Производится стирание пассивных защитных способностей.

Производится блокировка артефактов, зелий, доспехов.

Требования к оружию: стандартное; перворанговое; внегильдейское; не принадлежащее тотемам, страждущим, первостихиям (развернуть полный список)…

В случае отсутствия оружия вы можете выбрать образец из предоставленного списка: мечи, топоры, копья (развернуть полный список)…

Внимание!

Для выхода из зоны отрицания требуется одержать победу в честной дуэли на оружии.

Боевое столкновение будет возможно через 120с… 119с… 118с…

Внимание!

В зоне отрицания находятся две особи. В случае, если за 300с… 299с… 298с… победитель не определится, оба участника будут обнулены.

Приступить к перераспределению очков характеристик: да / нет?

Приступить к проверке оружия: да / нет?

Я стоял на краю ровной площадки, окруженной черным энергетическим барьером. В следующее мгновение силовое поле стало еле заметным и я смог увидеть, что происходит за территорией аномалии.

После использования административного артефакта окружающих меня игроков отбросило, но мощная ударная волна не привела ни к чьей смерти. Практически все, если не считать Марии, умудрились извернуться и приземлиться на ноги.

Оценил обстановку в зоне отрицания. Круг радиусом в два десятка метра разделялся мерцающей стеной, которая должна будет исчезнуть через две минуты. По краям валялись человеческие тела со вспоротыми животами, отрезанными руками и отрубленными головами — видимо, те, кто рискнул сразиться с Азмоданом. Люди, лишенные магических способностей, ничего не могли противопоставить древнему существу, которое тысячелетиями оттачивало технику владения оружием.

Я обнаружил Графиню Славскую с раскуроченной грудной клеткой. Рядом с ней лежали Мезенцева и мой тёзка, на щеке которого отсутствовал шрам. Некоторых людей узнать не удавалось, так как у них отсутствовали лица, словно по ним прошлись лазером. Несмотря на обилие крови и ошметков тел, воздух был свежим, и лишь едва-едва угадывался запах гниения.

На фоне остальных особо выделялись два тела. Первое не имело никаких видимых повреждений. Казалось, что мужчина просто погиб, так и не вступив в бой. А при виде второго моё сердце на миг предательски дрогнуло, но всё же мне удалось удержать себя в руках. Скоро моё чудо возродится…

Кейра лежала рядом с центром площадки, а у её ног поднималась чёрная масса. Через пару мгновений генерал уже возвышался надо мной почти на метр. Я отметил, что сквозь него мимолетно просматривается пустырь и далекие горы. Бесплотный? И как тогда с ним сражаться, если нет возможности нанесения урона? На победу я не рассчитываю, да она и не нужна, но тут на лицо явное нарушение честности схватки.

— Здравствуй, князь Азмодан, — произнёс я, приступая к проверке оружия.

— Приветствую, Истребляющий, — поклонился ифрит. — Я ждал тебя.

— И я пришел.

Я развернул список с оружием. Булавы, ножи, кусаригамы, мать их ети… И ничего из того, что напоминало бы моё прежнее колечко. Имелись, правда, парные кастеты с выдвижными лезвиями, но длина клинков вызывала лишь улыбку. Мудрить не стал и сохранил боевую косу — система подтвердила, что в ней нет ничего особенного и она соответствует всем критериям.

— Мне жаль, Истребляющий, — проговорил Азмодан, снова опускаясь к ногам Великой и припадая лбом к её пальцам. — Я горд, что сражался против неё. Я горд, что именно мой меч прервал её жизненный путь. И вместе с этим я безмерно скорблю о её гибели. Это потеря не только для тебя — её избранника, — но и для всех нас.

Из-за моей связи с Кейрой я чувствовал практически всё, что ощущало по отношению к ней это существо. Ифрит не врал. Он фонтанировал грустью и сожалением. В его душе воцарилась вселенская тоска, которая, впрочем, не помешает ему сразиться против десятка таких, как я, и победить.

Заметил движение за пределами аномалии: Лика начала непонимающе оглядываться. Будучи высокоуровневым игроком, она интуитивно чувствовала опасность, но не понимала, откуда исходит угроза. Ответ довольно прост: заноза — мой последователь. Фактически это я инициировал её, добавив в ряды хаоса. Если погибну я, умрёт и она. К тому же у неё, как и у меня, висит задание первостихии, так что Лика в любом случае не выберется с Арены. Но, надеюсь, смерть и последующее возрождение позволят избавиться от данного поручения.

— Барсик, артефакт подними! — приказал я, указывая на копию зерна последнего шанса.

— Они тебя сейчас видят, но не слышат, Истребляющий! — сказал Азмодан. Он снова встал, а после бережно, будто любящий отец, подхватил Великую и понёс её в мою сторону. — Ты хочешь попрощаться?

— Это всего лишь оболочка, — отмахнулся я, материализуя боевою косу и тыча ей в сторону зерна. Абсолют понял, чего я от него хочу, но и не подумал брать реликвию. А ведь на её использование отводится всего пять минут. Вот ведь дебил инстансный! — Азмодан, ты имеешь материальную составляющую? Тебя вообще можно убить простым оружием?

— Да, Истребляющий, — ответил он, а после торжественно произнес. — Я, Вестник, по праву первопроходца отрицания, снимаю разделяющий нас барьер! — силовое поле, проходящее через центр площадки, исчезло. — Таймер не завершил отсчет. Сейчас мы не сможем причинить друг другу вреда.

Я постучал себя по голове и развел руками. Затем последовательно указал на Марию, на артефакт и на Барса, а потом — на Лику. Мария понятливо кивнула и безбоязненно взяла предмет.

— Истребляющий, после нашей победы Создатель вознаградит выживших. Я собираюсь просить его о воскрешении Великой.

Похоже, Азмодан и не сомневается, что сможет пережить Арену. Ну-ну…

— Хочешь сохранить игрушку для своего императора? — я вскинул брови.

— Великой достоин только тот, кого она выбрала. Мой император не в праве посягать на неё.

От симбионта отделился щуп и начал обволакивать артефакт. Через секунду доспех-помощник вырвал предмет из рук хозяйки и расположил его рядом со Снежным Барсом. Абсолют, поколебавшись, всё же взял реликвию. Я демонстративно расположил ладони вверх, показывая, что Всевышний наконец-то услышал мои молитвы. После чего ткнул в Лику и оттопырил большой палец.

— Как она погибла? — спросил я, когда Азмодан оказался рядом со мной. — А, понятно, — я скривил губы, заметив, что у Кейры раскурочена спина.

Ифрит опустился на колени и положил Великую у моих ног. Я присел, собираясь поправить выбившуюся прядь рыжих волос, но после моего касания Кейра начала растворяться.

Внимание!

Вы находитесь в замороженном вневременном пространстве.

Контакт произведен. Возрождение игрока снижено на 48 ч. Оно произойдёт через 5дн. 0 ч. 0мин. 0с…

— Это как? — удивился Азмодан.

— Ты сам сказал, что я достоин её, — уверенно произнёс я, делая вид, что ожидал чего-то подобного.

— Но ведь… Игроки исчезают только в том случае, если…

— Всё верно, князь! Всё верно, — подтвердил я, приступая к распределению очков характеристик.

Мудрить не стал. Разве что в мощь вкинул на десяток баллов больше, чем в другие параметры. Скорость передвижения, выносливость, сила — всё это явно не будет лишним. Не поможет, конечно, но тем не менее.

— Она появится на Арене?

— Нет — за её пределами, — признался я.

— Благодарю, Истребляющий, — огромная фигура медленно поднялась и отвесила поклон. — Для меня честь сражаться против тебя. Позволишь узнать?..

— Что именно? — я разглядел вокруг Азмодана едва заметный мерцающий кокон. Да, пожалуй, сейчас атаковать его бессмысленно.

— Что за представление ты устроил для своих бойцов перед тем, как зайти сюда? — теперь в его тоне не было прежней скорби — только деловитость. — Или это для меня?

— Думал, когда в аномалии находится один игрок, она не позволяет ничего увидеть, — я кивнул Марии, которая подобрала мой псионический шлем. Вскоре на ней уже пестрел весь комплект моих доспехов.

— Позволяет. И видеть, и слышать. Только атаковать отсюда нельзя. И зайти в зону отрицания можно лишь единожды. Именно по этой причине я и не выходил отсюда, хотя люди, атланты и эльфы были передо мной как на ладони.

— Понял. Верное решение, — я продолжал следить за таймером. — А по поводу представления… Знаешь, кого называют терраареносумским пугалом?

— Да. Предателя, который сам не ведает, на чьей он стороне. Или знает, но другие считают, что он действует против всех.

— Считай, что для них я и есть такое пугало.

— И для чего это?

— Могу только предполагать.

— Изволь…

— Пожалуй, оставлю мысли при себе. Из-за чего умер вон тот человек? — я кивнул на тело, у которого отсутствовали внешние повреждения. В отличие от всех остальных он не был в крови.

— Скорее всего, неправильно распределил очки характеристик: сделал разрыв между максимальной и минимальной более чем на десять единиц. Почему у тебя столь слабо развиты параметры? Сто шестьдесят восемь единиц даже для твоего сорок седьмого уровня — это очень мало. Намного меньше, чем было у других соперников, — он обвел площадку рукой.

— Так получилось, — я безразлично пожал плечами. — Мы ведь уравнялись в показателях?

— Конечно. Я вижу, ты уверен, что сможешь одолеть меня. При этом ты оставил все предметы за территорией аномалии, то есть не сомневаешься, что тоже погибнешь. Атрибуты и артефакты не работают. У тебя есть какой-то пассивный талант от статуса Истребляющего?

— Есть, — сказал я полуправду. Талант действительно есть: я могу менять репутацию, но смерть Азмодана наступит не из-за этого.

— Жаль. То есть Арену я не переживу, — констатировал он всё с той же деловитой интонацией.

— Нет. И я — нет.

Я только сейчас осознал очередное изменение, которое произошло во мне за последнее время. Ещё совсем недавно я поражался эльфам, которые смело отдавали свои жизни ради того, чтобы люди выполнили задание по убийству игроков; восхищался Огюстом, хладнокровно планирующим свою смерть. Они знали, что их вот-вот ждёт обнуление, но оставались совершенно спокойными. Теперь я и себя могу внести в когорту храбрецов.

— Князь Азмодан, как тебе люди? — перевел я тему. — Достойные бойцы получились? Нас ведь осталось намного больше, чем вас.

— Я практически не сражался с людьми. Когда вы вторглись в бастион, я сразу отправился в зону отрицания. Но, на мой взгляд, вы великолепны! Ваше незнание реалий позволило вашей армии стать могущественнее, чем наша, несмотря на наш богатый опыт.

Парадоксально, конечно, но имеет место быть. Всё же врагов первоначально было десять тысяч, а нас — два миллиарда.

— Один раз мне довелось увидеть, как вон там, — он указал вдаль, — сражались три особи. Одна обернулась черной паучихой, игнорирующей урон. Другая, — Азмодан поклонился телу Графини Славской, — изничтожила группу фамильяров. От третьей и вовсе исходила такая мощь, что её эманации чувствовались даже отсюда. Я знал, что так будет. Ваши атрибуты превосходят наши, и нам остается лишь скрываться в подобных местах, — он обвёл взглядом зону отрицания. — Но здесь у вас уже нет никаких шансов. Ты ведь, Истребляющий, понимаешь, что не только я прячусь в аномалиях?

— Конечно. Это ожидаемо, — я отчего-то предположил, что вражеских игроков может быть больше, чем назвал Кару-ор-Рон.

— Скажи, в каких провалах и опасных местах ты побывал? Или это тайна?

— Ну почему же?.. Нет, — я знал, что таким нехитрым способом ифрит хочет выяснить, какими навыками я обладаю, но таиться уже не было смысла. — Первый провал я прошел ещё до того, как посетил данж.

— Истинный… — он снова поклонился, догадавшись, что я имею в виду хаотический портал.

— Ага. Ещё из интересного было противоборствующее перезагружаемое пространство, — я понимал, что Азмодану, скорее всего, известна эта территория, так что никакого особого секрета не выдал, — провал: левитирующая бездна…

— Какой уровень сложности? — перебил ифрит.

— Кошмарный, — вспомнил я.

— Стоп, — усмехнулся Азмодан. Он вскинул руку, воплощая меч, и резво разорвал дистанцию. — Лучше не продолжай.

— Почему? — двухминутный таймер подходил к концу, но я стоял на месте, как ни в чём не бывало.

— Кошмарный — это двадцать первый ранг. Известно ли тебе, что почти семь тысяч лет назад в локации Скронлоуд полтора миллиона особей, среди которых минимальным был ранг архимага, отправились в место двенадцатого ранга опасности?

— Первый раз слышу про это. И что там случилось?

— Вернулось только шестеро. Они ничего не смогли рассказать, так как их память стёрлась.

— Глупая смерть. А у зазеркалья есть ранг?

— Да. Четвертый.

— Тогда будем считать, что мне очень повезло, — я ухмыльнулся. Ну ещё бы… Мне помогали два внеранговых существа. И, видимо, не только они, но и кое-кто позначительнее. — Князь Азмодан, думаю, не стоит откладывать неизбежное, — я не стал демонстративно крутить боевую косу, показывая молодецкую удаль. Ифрита этим не испугать, а с моими навыками владения я выглядел бы, как клоун.

— Спасибо тебе, Истребляющий.

— За что?

— Ты третий, кто говорит со мной. Только ты, она, — он качнул головой в сторону Графини Славской, — и Великая.

— И всё же приступим, — я немного торопился, так как у зерна последнего шанса был ограничен срок действия.

— Прощай, Истребляющий, — Азмодан начал отдаляться на другую сторону площадки.

— Ещё одно: зачем ты использовал на мне способность вестника? Ты же хотел призвать меня.

— Разве это уже имеет значение?

— Уже нет, — согласился я. — И ты прощай, князь, — таймер завершил отсчет.

Смешное, наивное, глупое благородство… Нулевая рациональность. Я не стал пытаться бить в спину. Азмодан, направляющийся в свой край импровизированного ринга, не стал оборачиваться. Хотя, возможно, он попросту контролировал обстановку и не позволил бы мне приблизиться.

Я спрятал оружие и посмотрел на наблюдающих за нами людей. Поклонился симбионту Луноликой. Это существо спасло нас. Всех нас… Все локации, принадлежащие нашей сфере миров.

Улыбнулся Марии. Возможно, через десяток лет эта женщина станет не только самым везучим игроком, но и самым могущественным. Наставник-скорпион, которого я призвал в Альфакортерниум, приглашал через отведенное время заходить к нему в гости. Уверен, он поможет своему привратнику, а статус ключника вместо меня получит какой-нибудь другой счастливчик.

Я направил палец на свой пах (да-да, я был нагим, но меня это уже давно не смущало) и собрал ладонь в кулак, после чего пригрозил абсолюту этим кулаком. А потому что нечего тупить…

Взглянул на Лику — девушка места себе не находила. Послал ей воздушный поцелуй. Милая заноза… Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.

Ифрит развернулся и отсалютовал мне двуручным мечом. Я воплотил боевую косу, прижал её к груди и поклонился.

Мы начали сближаться…

Как вдруг я рассмеялся.

— Азмодан…

— У нас вообще-то начался бой, — недовольно пробурчал ифрит.

— Извини! Знаю, что это нарушение неведомых мне регламентов, но прости неопытного игрока. Я не могу удержаться…

— Ну что ещё? — вздохнул он.

— Мне нужно перед смертью высказаться хоть кому-то. Почему бы и не тебе — фактически мертвому существу?

— Ну говори, — обречённо произнёс Азмодан, понимая, что я не отвяжусь.

— Я когда-то побывал в стационарном магазине…

— Поздравляю.

— Я поделился с твоим братом по первостихии — Мортиграг-гриут-Сахарын-гринт-Мортиудом — информацией о полученном мной задании от хаоса.

— И?..

— Там говорилось, что если я не выполню его, то меня сотрёт хаос. Если выполню — уничтожит сама игра, — я следил за таймером. Барс успеет всё сделать…

— И что с того? Это стандартное задание, выдаваемое всем адептам любых первостихий. За всё время ни у кого…

— А с того, — перебил я, — что я получил его! Получил на Арене!

— И с чего ты взял, что это именно оно?

— Ко мне явился администратор и предупредил, чтобы я помнил об этом. Эльф сказал, что задание от извечных стихий должно быть грандиозным! Таким, которое повлечет за собой передел всего миропорядка!

— Допустим, — теперь Азмодан заинтересовался.

— Кейра… по твоим меркам юна. Возможно, она не так мудра, как Грандиознейшая. Возможно, она не столь гениальна, как её дед. Возможно, у неё не хватает опыта в интригах, как у твоего императора. Но она — Великая. Она тот игрок, который разгадывает тайны, неподвластные администраторам. Она видит ошибки системы…

— Мне это известно.

— … И она сказала, что победа атакующей стороны на шестнадцатой Арене невозможна. После десятой Арены правители локаций всегда сдаются. Сдаются, потому что так заведено. Но правда в том, что на последней Арене на помощь приходят даже не внеранговые существа и не администрация, а Он.

— Кто?

— Тот, кто бесконечно стар и бесконечно мудр, — я видел, что ифрит всё понял. — Тот, кто может просчитывать на десятки, сотни и тысячи шагов вперед. Тот, кто объединил в себе невозможное: порядок и хаос, свет и тьму, жизнь и смерть… Тот, кто вечен и всесилен. Он вселился в тело одного из наших бойцов. И каждому из нас оставлял подсказки. Он вёл всех нас. Князь Азмодан, прости, но твоя армия, едва попав сюда, уже была обречена на поражение.

— И кто же этот «он»?

— Ты знаешь. Сам Создатель! — провозгласил я. В ответ раздался грохот, будто тот, кого я знал как Кота, Галахада и Объединяющего, услышал меня и подал знак. Улыбнувшись, я направился к своему врагу. — А теперь, наместник огненного мира и владыка плана Скорби, генерал неисчислимых легионов, непревзойденный и могущественный Азмодан, пора нам сразиться! И я по-настоящему горд, что мы вместе в один момент предстанем перед Ним!

Хотя нет… До тех же эльфов и Огюста мне ещё расти и расти. Они погибали молча, а я выдвинул пафосную речь. Ну да и ладно… Я всего лишь человек. Обычный человек, который ещё четыре года назад был офисным клерком, а пару лет назад — скрывающимся от закона бомжом и инвалидом.

Перехватив оружие, я помчался к Азмодану. То, что произошло дальше, и боем нельзя было назвать. Боевая коса устремилась к верхней части тела ифрита, но опытный воин с легкостью парировал выпад. Его меч отсек мне руку, следом — ногу, а через миг и незащищённая шея встретилась с холодным лезвием. Ну вот и всё…

Моё сознание раздвоилось. Одна часть находилась в состоянии слепка. Я наблюдал за тем, как подкашиваются ноги Лики и как она, будто кукла, падает на землю. Как роняет меч обнулённый Азмодан, и как в воздухе формируется россыпь предметов. Мысленно усмехнулся, вспоминая момент переговоров. Тогда ко мне подошел хаосит и попросил благословение, и я, не имея возможности отказать, одарил его. Однако не только враг приобрел способность, но и я:

Пассивное умение: месть мертвеца.

Существо, которое нанесёт по вам последний смертельный удар, утратит одну жизнь.

Ифрит нанёс этот удар — и утратил одну жизнь. Закономерный итог.

Зашевелился мой кадавр, наделенный теми же атрибутами, что и я. Он, несмотря на отсутствие головы, руки и ноги, смог проползти за границу зоны отрицания, а после применить обновление. Могущественный воин с двенадцатью атрибутами, среди которых есть и кариокинетический удар, и истинная нулевая зона, и смертоносная сфера… Уверен, он с лёгкостью расправится с карликовым элефантом, выходцем антиматериальности, а также с призраком, засевшим в скалах. Правда, есть небольшие проблемы с инферналом, покоящемся на двухкилометровой глубине, и с дриадой, прячущейся в наполненном мобами бастионе, но я уверен, что кто-нибудь что-нибудь придумает.

Вторая же часть моего сознания видела тьму и системные символы:

Инициализируемый!

Ваше существование завершилось.

Текущее местоположение: пространство Арены.

Вы игрок, открывший статусность. Вы можете сформировать волеизъявление, направленное на другого игрока.

Вы Истребляющий. Ваше волеизъявление может включать в себя:

— получение дополнительного возрождения;

— повышение любого умения на два ранга;

— открытие дополнительного атрибута.

Выбрать игрока: да / нет?

Ну что, Барсик, надеюсь, ты не будешь тупить, а то в последние минуты я стал сильно сомневаться в твоих интеллектуальных возможностях. Одну жизнь я тебе подарю, а вместе с ней, когда ты убьешь себя, откатятся и все атрибуты. Уповаю на то, что ты не зря стал инстансным абсолютом — человеком, словившим в системе самый большой рояль из всех возможных.

Хотя нет, пожалуй, самый большой приз получил не ты, а я. И речь вовсе не о статусе Истребляющего, скрытом классе или высшей ступени в иерархии первостихии. Речь о Великой. О прекрасном рыжем чуде. И моей любимой женщине…

Я выбрал игрока и послал волеизъявление. Эта часть сознания, не находившаяся под слепком, растворилась в Великом Ничто. А я-то думал, что после смерти будет какое-нибудь подведение итогов, или мне покажут статистику убийств, или хотя бы произойдет разговор с Создателем. Ошибся. Ну да и черт с ним!

Игра Истребляющего — непогрешимого статусного существа, Игра Хоруса — таинственного спасителя Земли, Игра Фрола — предателя человечества — всё это подошло к концу.

В последний миг я представил Кейру: её безумные глаза, когда она, словно фанатичная гончая, брала след в открытии какой-нибудь тайны; её повелительные интонации, когда она отдавала распоряжения людям; её смущенную улыбку… Её наивную и безграничную любовь… Её нежные касания к своему животу… Гелла… Ты даже не успела появиться на этом свете, но я полюбил тебя ничуть не меньше, чем моё чудо… Эх… Прощай, мир!

Моя призрачная форма исчезла.

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

…

Внимание!

На вас применено зерно последнего шанса.

Возрождение через 3… 2… 1…

Какого черта⁈

— Фрол?.. — раздался знакомый голос.

Странно… Моё тело же лежало под слепком, а теперь я оказался в другом месте. Интересно, действительно после смерти меня ждала пустота или мне стерли память? Этого, видимо, я никогда не узнаю.

Вокруг меня мерцал силовой купол — началась процедура выбора атрибутов. Я деактивировал мнимое бессмертие, поднялся и огляделся.

Сперва не сообразил, где именно нахожусь. Увидел только ровную площадку, на которой стоял Снежный Барс вместе со своим питомцем Харви. Потом сообразил, что это вершина горы. Я чувствовал расположение ближайших игроков: направление указывало куда-то вниз.

— И как это понимать? — спросил я. — Я же тебе прямо сказал: воскресить Лику, а не меня!

— Знаешь, Кейра и Огюст мне рассказывали, что приз за победу на Арене может быть любым. Воскрешение человека, умершего даже до инициализации, — это мелочь. Лику я верну в любом случае. Верну после победы.

— Но…

— Хочешь спросить, почему я выбрал тебя? — догадался абсолют.

— Да. И почему мы ещё на Арене? — мой интерфейс был привычно урезанным. — Зерно последнего шанса активируется только через неделю.

— У тебя — да, у меня — нет, — Снежный Барс слегка улыбнулся. — Фрол, у меня есть возможность воздействовать на подобные артефакты. Я могу останавливать некоторые таймеры, а могу и ускорять их.

— Но почему именно я? Очень странное решение с твоей стороны.

— Ты ведь был у Галахада в Намче-Базар?

— Да, — я понятливо кивнул. Снова Объединяющий постарался.

— И я тоже. Он сказал фразу, которую я долгое время не понимал. До этого момента.

— И какую? — заинтересовался я.

— Он сказал, чтобы в конце я сделал самый неочевидный выбор. Воскресить тебя — человека, запустившего Великий Отсев, предавшего всех нас, убившего Галахада и Огюста — и есть самый неочевидный выбор.

— Понятно, — я улыбнулся.

— А теперь, Фрол, нужна твоя помощь. У тебя ведь есть возможность выбора атрибутов?

— Да, — я как раз этим и занимался. Эх, теперь придётся существовать без ауры пустоты. — Сколько вообще времени прошло с моей смерти?

— Четыре часа. У тебя в закромах есть что-нибудь по-настоящему смертоносное?

— Да, — в этот момент я добавил в атрибуты кариокинетический удар.

— И что же?

— Парочка вещей, — не стал я вдаваться в подробности.

— Каких? — настоял Снежный Барс.

— Ты видел побоище около нашего бастиона? — спросил я. Он кивнул. — Обратил внимание, что там всё посечено осколками?

— Твоя работа?

— Моя.

— То есть ты уничтожил больше врагов, чем я? Там же сотни игроков было…

— И среди них много людей, эльфов и атлантов. Я этим не горжусь, но размен получился в нашу пользу. Что от меня сейчас нужно?

— Если мы всё правильно рассчитали, то остался всего один игрок.

— И кто же? — я подумал про спрятавшегося под водой инфернала.

— Дриада в бастионе. Там мобы. Твое заклинание пробьется через стены бастиона?

— Да, — ответил я с полной уверенностью.

— А если у дриады будет защита?

— Мне без разницы. Главное, чтобы она оказалась ближе, чем за треть километра, — именно на таком расстоянии бил кариокинетический удар.

— Терпимо. Точно получится?

— Да. Помнишь во время Великого Отсева было задание на уничтожение всех мобов? В ином случае — обнуление. Там осталось два моба, закрытых непроницаемым коконом.

— Помню.

— Вот через такой кокон я и пробился. С одним справился ты, с другим — я.

— И где же ты взял такую способность?

— В одном непроходимом провале, с которым не справились бы все жители Земли. Потом заклинание усилили существа, стоящие выше администрации. В общем, с дриадой проблем не должно быть, — я распределил атрибуты и выключил силовой кокон. — Как здесь с воздушным пространством? Ловушек никаких нет?

— Мне не попадались.

— Давай тогда облетим всю территорию Арены. На всякий случай.

— Хочешь проверить, не осталось ли кого-нибудь ещё? — предположил Снежный Барс.

— Да. У меня есть карта всё из того же провала. На ней обрисовываются все игроки, включая скрытых, но радиус действия не такой большой. Придется попетлять.

— Хорошо, — Снежный Барс материализовал несколько пластин. — Только оденься. Мне некомфортно, если сзади меня будет сидеть голый мужик.

— Конечно, — на мне появились доспехи. С удивлением обнаружил, что среди них был и мой привычный шлем. — Мария жива?

— Да. Мобы глушат псионикой, так что пригодится.

— А сам?

— У меня есть он, — Барс погладил питомца.

— Эммм… Тогда летим.

Изменив репутацию на положительный максимум, я подошел к Харви. Грифон прислонил ко мне свою голову. Я с удовольствием провел рукой по его перьям. Через миг призванное существо перетекло, и мы оказались на его спине, а ещё спустя десяток секунд уже мчались над пространством Арены.

Да уж, так передвигаться намного удобней. А мне приходилось выискивать сюрпризы-ловушки, обходить ямы и карабкаться по скалам. Крутой питомец — ничего не скажешь.

— Вон там есть кто-то из наших? — через пятнадцать минут прокричал я, указывая на располагающееся внизу ущелье. Направляющее умение игрока не ощущало, но на карте виднелась отметка.

— Не должно быть. Все наши собрались около бастиона.

— Тогда лучше проверить. Снижайся!

Сперва я выпустил морозный шар — безрезультатно. Решил сделать субстанцию видимой, чтобы враг заметил её. Противник, поняв, что его обнаружили, дернулся, а вместе с перемещением слетела и скрытность. Бесплотный игрок… Я отправил концентрированный луч света — маркер исчез. Таймер сбросился и снова показывал час.

— Минус один. Давай дальше.

Мы снова полетели, петляя по пространству. Вскоре я заметил подозрительное место, в котором обитал очередной враг. Со стороны территория ничем не выделялась на общем фоне, но на карте обрисовывалась зеленоватая дымка.

— У тебя осталось что-нибудь такое, что убивает призраков? — спросил я.

— Харви, — абсолют похлопал крылатого питомца по спине.

— Отлично. Тогда, когда я скомандую, потребуется его помощь. Опустись на двести метров ниже над тем участком.

Я развернул истинную нулевую зону. Иллюзия развеялась. На месте аномалии появилась сфера, внутри которой ползал лимакс. Энергетический барьер исчез. Снежный Барс тут же вскинул руку. Вражеского игрока разорвало так, будто внутри него покоилась небольшая бомба. Даже образовался десятиметровый кратер, глубина которого равнялась моему росту.

— Эммм. Понятно… — задумчиво произнёс я.

— Что такое?

— Ну вообще-то на этой территории не должны были работать никакие заклинания.

— Почему?

— Моя способность отрезает область пространства от системы.

— Да? Здорово! Не знал.

— Кстати, крайне не рекомендую мстить мне после Арены, — предупредил я. — И тем более во время неё.

— Я и не планировал. Хотя интересно, почему?

— Потому что, если убьешь меня на Арене, обнулишься сам. А если на Земле, то тебя достанет моя Кейра.

— Так, подожди… Она же сама тебя…

— Убийство Огюста — приказ самого Огюста. Мы устроили целый спектакль. Я должен был выступать в роли предателя. Возможно, всё только для того, чтобы ты сделал самый неочевидный выбор, — я улыбнулся. — А Кейра… Я не могу предать своё чудо. Никак не могу. Но это сложно объяснить.

Мы снова полетели, нарезая круги, но больше нам никто так и не попался.

Вражеский бастион представлял из себя жалкое зрелище. Нет, у него, конечно, были и стены, и шпили, и несколько отдельных зданий, но по сравнению с нашей крепостью сооружение смотрелось не так монументально. Я бы даже сказал, что блекло. Крафтовых блоков мы доставили значительно больше.

Снизу громоздились древообразные существа, без перерыва плюющиеся в нас какой-то ядовитой дрянью. Снежный Барс завис так, чтобы субстанция до нас не долетала.

Карта очерчивала ровный круг, заполненный красными маркерами, но ближе к центру имелась одинокая зеленая отметка. Я прекрасно чувствовал игрока: дриада находилась под огромным слоем земли, намного глубже, чем располагаются бункеры, метро и прочие земные бомбоубежища.

— Про мобов что-нибудь известно? — спросил я.

— Их усилила Арена. Все шестьдесят третьего уровня. Быстрая регенерация. Игнорируют физический и магический урон. Минимум три вида антиматериальных умений против них не работают.

— Псионические к ним относятся? — у меня в атрибутах имелся стихиалий.

— Да. Сама территория блокирует все перемещения, включая психокинетические.

— Можно просто поджарить всех, — предложил я, вспоминая, как в левитирующей бездне задорно полыхали дендриты, а пламя резво перекидывалось с одного существа на другое. Здесь тоже можно было устроить подобный пожар — вихрь у меня имелся.

— Не вздумай! Огонь отражается на самих игроков.

— Понятно. В общем, дриада там, — я указал на небольшую площадку, расположенную между двумя строениями. — Мне нужно оказаться хотя бы в шести метрах над землей и при этом не сдохнуть, — я уже распланировал, как врублю хаотическое отражение урона, а по завершении навыка активирую кариокинетический удар. Проблема была только в том, что времени мне могут не дать, но на крайний случай у меня будет состояние слепка.

— И всё? — ухмыльнулся Снежный Барс.

— Ты не видишь в этом проблемы?

— Никакой. Минуту я тебе обеспечу.

— На меня не действуют проклятия и благословения, — предупредил я, предполагая, что на меня навесят какой-нибудь баф.

— У меня есть защитный кокон пятиметрового радиуса. Он направлен не на игрока, а на область вокруг меня.

— Из него можно атаковать?

— Да.

Я хмыкнул. Способность вроде той, которую мне предоставил Объединяющий, но действует намного лучше.

— Тогда почему сам всё не сделаешь? — поинтересовался я. — Ты же не знаешь, какая защита у дриады. Вдруг там хватит одного заклинания?

— Вполне возможно, — не стал спорить Снежный Барс. — Но у меня другие мотивы.

— И какие же?

— Ты говорил про легионы, которые вторгнутся на Землю вне зависимости от результатов.

— И?..

— Индивидуальный приз зависит от вклада в Арену. Я видел, что вытворял твой кадавр. Думаю, ты сделал больше, чем любой из нас, — он указал на группу игроков, — и твой приз будет выше, чем у любого из нас. Пожелай остановить вторжение.

— Хорошо, — я кивнул.

— Ты готов?

— Ага.

— Тогда работаем!

Вокруг нас вспыхнул энергетический барьер, и мы тут же направились вниз. На кокон обрушился град мерзких плевков, но защита держалась. Не знаю, что насчет блокировки психокинетических перемещений, но полёт Харви к ним явно не относился.

Мы приземлились, раскидав при этом ближайших мобов. Я опустошил бар маны, вложившись в кариокинетический удар. Я не видел, как делились многочисленные стихийные сгустки, потому что земная толща загораживала обзор, но всё же маркер игрока исчез.

Снежный Барс тем временем взмахнул рукой. Среди мобов образовалась расчлененная просека. Абсолют воплотил оружие — не особо примечательный меч — и начал с легкостью кромсать монстров.

Перед глазами как-то обыденно вспыхнули символы:

Внимание, игрок!

Шестнадцатая Арена завершена.

Сторона Огюста одержала победу.

Для генерации приза и последующего возвращения в локацию зачистите территорию от планетарных мобов.

Интерфейс мигнул, а через секунду засияли иконки всех заклинаний. Количество возрождений увеличилось до десяти. Появилась иконка с аукционом, но из-за остановки времени торги между игроками не велись. Зато можно было покупать предметы из инфополя, чем я тут же и воспользовался, приобретя зелье восстановления маны.

— Ах да, забыл предупредить, — с ехидством в голосе проговорил Снежный Барс. От него исходил поток разноплановых способностей, которые продолжали снижать поголовье тварей.

Существа загорались, взрывались, растворялись. Многие десятки умений превращали мобов в древесный фарш.

Передо мной был инстансный абсолют — сильнейший игрок планеты.

В бой бросился и Харви. Его крылья без видимых проблем уничтожали врагов, не оставляя им и шанса. Пасть извергала звуковые раскаты, парализующие существ. Хвост с легкостью рассекал всех порождений.

Я присмотрелся к мобам — пятый уровень. Да эти твари не опаснее, чем исчадие бездны с Земли.

— И о чем же? — спросил я, понимая, что меня где-то обманули. Использовал фиал и воплотил сферы.

— Галахад сказал ещё кое-что. Точнее не он, а девчонка, которая была рядом с ним.

— Айгыз. И?..

— Её голос тогда изменился, и она произнесла: лишь только незнающий гордец сможет уничтожить неуничтожимое.

Он довольно точно спародировал интонации Айгыз, когда она декларировала какое-то пророчество.

— Мобы не представляли проблемы. Мы их зачищали уже много раз, но дриаду устранить не получалось.

— Понятно, — я вздохнул. — Почему тогда не запечатывали врата бездны?

— Чтобы создать непрятности врагам. У некоторых были дополнительные жизни.

— Ясно.

— Зачем ты назвался моим именем?

— Когда? — я наблюдал за картой. Красные отметки всё гасли и гасли. Теперь в сражении участвовали не только мы, но и остатки нашей армии.

— В Казахстане. Около стационарного магазина.

— Как-нибудь расскажу, — я ухмыльнулся. Такой факт был в моей биографии. — Позже.

— Договорились. А ты молодец. Благодаря тебе мы победили.

— Ошибаешься, — я улыбнулся, выжидая реакции.

Твари погибали с неимоверной скоростью. На стене бастиона показался мясник Люций, который, подобно абсолюту, демонстрировал неисчислимый арсенал навыков.

— В чём? — сдался Снежный Барс.

— Великая была права… — я снова замолчал.

— В чём? — нетерпеливо повторил он.

— Эх, инстансный абсолют, — притворно вздохнул я. — Разве ты не понял?

— Что именно?

— Мы просто не могли проиграть!

Эпилог

Десять лет спустя

— Папа! — радостно завизжала девчонка. Под недовольным взглядом наставника она оторвалась от учебников и, как огненный вихрь, помчалась ко мне. В руках у неё болтался артефакт неизвестной природы.

Я видел приближение моей дочурки, но пока не мог пошевелиться: защитное заклинание просто так никого не пропускало. Требовалось время на идентификацию и последующее разрешение от охраны.

Оцепление спало в тот момент, когда она прыгнула на меня. Я едва успел поймать моё маленькое любимое чудо.

— Истребляющий, — отвесил церемониальный поклон игрок, который был несоизмеримо могущественнее и меня, и Кейры, и любого землянина, за исключением Снежного Барса, пожалуй.

— Истребляющий, — вторил ему эльф Гун — один из многочисленных наставников моей дочери.

Я кивнул, приветствуя иномирцев. Подобное почтение от тех, кто намного мудрее меня, стало уже привычным.

— Пап, задушишь ведь, — прохрипела Гелла.

— Переродишься, — отмахнулся я, продолжая стискивать её в объятиях. — Что за непотребство у тебя в руках?

Я соскучился. Очень. Для неё прошло не больше трех недель. Для меня же… Много. Слишком много.

Почувствовал приближение Кейры и исходящее от неё волнение. Ну ещё бы: она, находясь рядом, впервые не могла мысленно достучаться до меня. И не сможет до тех пор, пока я не совершу одно важное деяние.

— Это Лика принесла, — ответила Гелла. — Позавчера заходила. Его зовут Чебурашка.

— Дай хоть посмотрю, — я отпустил дочурку и взял игрушку. На этот раз сюрпризов не было: обычный плюш, стандартные огромные уши, задорные глазки. И никаких тебе гениталий, оскаленной пасти или нецензурных надписей. Удивительно!

У Геллы было всё: слуги, прошедшие через горнила многочисленных турниров, дабы заслужить право находиться рядом со статусной Совершенной — отпрыском Великой и Истребляющего; любые материальные и интеллектуальные блага; и даже подаренный добрым прадедушкой космический корабль.

Казалось бы, что интересней для ребёнка: единственный на Земле звездолёт, названный её именем, или подаренная занозой пластиковая машинка на радиоуправлении? Правильно, второе.

Лика мне, Кейре, слугам — всем устроила выволочку за то, что мы разбаловали ребёнка. При этом взяла с нас слово, что теперь только она будет приносить внесистемные подарки. С тех пор хаоситка для моей дочурки стала и любимицей, и непререкаемым авторитетом в одном лице.

— Чебурашка — это хорошо, — кивнул я.

Из-за угла показалась Кейра. Она тут же подлетела ко мне и протянула руки. Я взял её ладонь. Гелла повторила. Мы почувствовали, как между нами заструилась неведомая энергия, наполняющая нас силой. Эльф благоговейно прижал уши, а могущественный охранник припал на одно колено.

— Сколько тебя не было? — прошептала Великая, в глазах которой плескался ужас.

Время — очень странная материя. Оно субъективно. Для бабочки-однодневки сутки — это целая жизнь. Для неинициализированных людей жизнь — это полвека-век, а события тридцатилетней давности кажутся полузабытыми и далекими. Для нас, бессмертных игроков, блуждающих по разным аномалиям и расколам, за минуту в реальности может пройти столько, что у досистемных землян и в голове не сможет уложиться, но к этому привыкаешь.

— Много, — тихо ответил я. — Помнишь, перед Ареной мы были в провале? — Кейра кивнула. — Это мелочь.

— Мы сравнялись возрастом?

— Нет. Пока нет, — я покачал головой. — Скорее всего, сравняемся после моего второго посещения. Он пригласил меня прийти ещё раз после того, как я совершу задуманное.

Я только-только вернулся от наставника-скорпиона. Думал, просто поговорю с этим внеранговым существом, но нет. Он взялся учить меня всему: политическим укладам разных цивилизаций, бою на всевозможных видах оружия, способам устранения представителей различных рас. Добавил, что следующий этап обучения будет касаться прохождения смертоносных аномалий и провалов, но перед этим я должен буду подрасти в силе. Хотя всё же про одно место он рассказал очень подробно.

— Ты ведь говоришь о?..

— Не думай об этом, — попросил я, опасаясь, что кто-то сможет считать её мысли.

— По этой причине тебя экранировали?

— Да, — сказал я. У скорпиона я не получал ни очков характеристик, ни знаков силы, ни способностей. Лишь в самом конце он, бурча про глупую неблагодарную букашку, навесил на меня блокировку сознания.

— А мама опять рисовала! — пожаловалась Гелла.

Я с укоризной посмотрел на Кейру. Моя женщина виновато потупила взгляд.

На Арене мне посчастливилось заглянуть во Всевидящее Око. В нём прошлое и настоящее переплетались, образуя крышесносный временной калейдоскоп, пространство растягивалось и сужалось, заставляя человеческое сознание чувствовать себя ущербным. Великая творила нечто схожее, но многомерный рисунок она наносила на обычный пергамент. Каким образом — ума не приложу. Я как-то заглянул в него — пришлось потом чуть ли не сутки пребывать в состоянии овоща. И перерождение не помогало.

— Уважаемый Гун, — обратился я к эльфу, — позволено ли мне будет украсть Геллу на несколько часов?

— Ну пап! Там немного осталось. У нас сегодня интересная тема!

— Какая? — я улыбнулся. Информацию моя дочурка впитывала, как губка, и, что самое удивительное, сама стремилась получать знания и практически никогда не отлынивала от занятий.

— Особенности морфирования лимаксов в условиях энтропийной запутанности во второранговых отголосках распада.

— Ты права! Тема действительно интересная, — хмыкнул я. — Ну беги тогда, — я поцеловал её в макушку, а через миг Гелла растворилась в воздухе, появившись рядом с эльфом. Естественно, они и ко мне могла телепортироваться таким образом, но ведь куда веселее бежать, размахивая Чебурашкой, а после прыгать мне на шею. И, понятное дело, она рассчитала, когда с меня спадёт оцепенение, чтобы я успел её поймать.

— Как обстановка? Что-нибудь случилось за время моего отсутствия? — спросил я, продолжая держать Кейру за руку. — Были попытки?.. — я кивнул на Геллу.

— Пока нет, — она прикусила нижнюю губу. — С обстановкой всё плохо. Была диверсия на рудниках Аргоса. Добычу смогут восстановить только через месяц. Также было совершено нападение на один из эльфийских домов.

— Обнулённые?

— Нет. Получилось отбиться. Ещё было покушение на деда…

— Как?

— Порабощение разума одного из ближайших советников и трансмигрантное воздействие на секретаря заместителя главы тайной службы.

— Понятно. Что с Землей?

— Ничего критичного. Группа сожгла посевы у Оплота. Помимо этого, было вторжение в Империю и попытка разрушить внеранговую реликвию Альянса Сирых. Тридцать семь обнуленных.

— Великая, прошу меня простить… — воин, по-прежнему стоящий на одном колене, поклонился.

— Да? — Кейра взглянула на охранника.

— Произошла попытка похищения Геллы. Три часа назад. Одиночный арахнид смог проникнуть за шестой периметр на пятой заставе.

— Почему мне не доложили? — спокойно спросила Кейра.

Я знал этот голос. Обычно он не предвещал ничего хорошего. Я ободряюще сжал её пальцы — нечего вымещать злость на бойце, который верой и правдой оберегает нашу семью.

— Прошу простить, Великая, но вы велели докладывать только в том случае, если будет проникновение за седьмой периметр.

— Мне докладывайте о любых попытках, — сказал я.

— Истребляющий, — охранник поклонился, — если о любых, то тогда мне придётся отвлекать вас больше двадцати раз в сутки.

Я поморщился. Нет, ничего критичного не произошло. Однообразных крепостей-застав, в которых гипотетически могла обитать Гелла, имелось минимум восемь. Думаю, что их было даже больше, десятка три, но для меня данная информация являлась лишней.

У каждой крепости имелось двенадцать периметров защиты. Даже мне после возвращения от наставника, потребовалось десять часов, чтобы пройти все барьеры. А ведь я Истребляющий. К слову, восприятие статуса подделать невозможно — это одно из незыблемых правил системы, так что никто не сомневался, что это был именно я. Проблема заключалась в моем экранировании. Многочисленные проверки, конечно, немного раздражали (хотелось поскорее обнять дочурку и Кейру), но я понимал, что без них не обойтись.

— Хорошо, — я кивнул. — Доклад без изменений.

— Слушаюсь, — кивнул охранник.

— Фрол, через семь месяцев император вынудит нас напасть на него, — сказала Кейра.

— Всё будет хорошо, — я погладил её по плечу. — Ты веришь мне?

— Верю, — с непоколебимой уверенностью заявила Великая. Она посмотрела на меня и улыбнулась. — Я тебе полностью верю. Мы будем жить так же, как и после Арены.

— Да, — я поцеловал её в губы.

— Феее! — протянула Гелла. Я погрозил ей пальцем — она вжала голову в плечи.

После Арены на восемь лет наступила утопия. Нет, не для меня или Великой — для Земли. Наша локация стала жемчужиной сферы миров, принадлежащей деду Кейры. И нет, дело вовсе не в том, что человеческая раса, прошедшая отбор, как-то выделялась по степени могущества — здесь похвастаться нечем. Ответ в другом: всё дело в наших плодородных почвах.

Почти все антропоморфные игроки питались артефактами насыщения. У нас же были пирожные, фрукты, лимонады… Я самолично, как когда-то Кейру, обучал человеческую делегацию шевелить челюстью при откусывании персика. На моем лице непроизвольно появлялась улыбка, когда я видел искренний восторг в их глазах. За один кремовый торт можно было получить столько опыта, что хватило бы на покупку полного комплекта доспехов или гемм.

Кроме того, иномирцам понравилась одежда. Смешно звучит, но никто из пришельцев не додумался создавать обычные куртки или штаны: всё было системным и экипировалось по мановению мысли. Сейчас же, как мне кажется, некоторые иноземные игроки гордились своим внешним видом, расхаживая в несочетаемых друг с другом женских платьях, кепках и джинсах.

Гаджеты тоже произвели фурор. Двигающиеся картинки в смартфонах казались чем-то немыслимым. Эстер и Ксанлинг каким-то образом выбили преференцию, что кинотеатры должны оставаться только на нашей планете. У тех же гарпий или дриад сводить потомство на фильм, который показывается на большом экране, считалось отличным подарком. И плевать, что до Земли нужно было добираться далеко не одну неделю, а само кино было крайне сомнительного качества. Супергеройская тематика воспринималась как комедия — иногда ржущих гарпий, потерявших сознание от нехватки кислорода, приходилось выволакивать из зданий на свежий воздух.

Для воспроизведения и поддержания всего этого требовалось безопасное пространство, потому игроков прибывало очень много. Они за секунды уничтожали появляющихся мобов, устанавливали отпугивающие артефакты, предотвращали прорывы.

Людям пришлось учиться. Учиться всему, но в основном — этике и правилам. По всей планете открылось множество школ, которые в добровольно-принудительной форме посещали и дети, и омолодившиеся старики. Через год-другой ни у кого и мысли не возникало спрашивать чужой уровень или просить перечислить показатели характеристик.

Земля стала принадлежать не только людям. Часто можно было наблюдать, как ребенок играет в догонялки с арахнидом, как суровый мужчина стреляет из автомата вместе с таким же суровым гномом, как миниатюрная девушка вступает в диспуты о способах варки кукурузы с громадным троллем.

Мои земляки тоже разбрелись по локациям. Людей очень тепло принимали и в эльфийских домах, и в мирах других человеческих рас, и на ангельских планетах. С последними мы хоть и не могли иметь детей, но обладали схожими представлениями о красоте. Видел я стайку таких девушек — ощути я аромат их тел в бытность офисным планктоном, превратился бы, наверное, в пускающего слюни идиота. Впрочем, и они не сильно отставали.

Идиллия нарушилась полтора года назад. Со всех локаций начали приходить тревожные вести. Да, для полноценного вторжения требовалось одержать шестнадцать побед на Арене. Однако имелась возможность посылать небольшие диверсионные группы, которые суммарно не превышают определенного уровня. Подготовленный отряд в десяток особей может натворить немалых бед, особенно если никто не ожидает нападения.

Огюст прибыл к моей семье в первые дни. Ифрит рассказал, что отныне целью императора является не Кейра, которую он вожделел, не я, которого он пообещал уничтожить (и которого теперь запрещено было трогать любым гильдиям), а моя статусная дочь. Причём император хотел не убить её, а похитить.

Первое нападение случилось за пару минут до нашего с ним разговора. Гелла тогда была в Альянсе Сирых, в Академии. Охраны там хватало, но в атакующей группе была собрана элита. На беду захватчиков в это же время в учебном заведении присутствовал примечательный человек: Снежный Барс — абсолют, игрок высшего ранга. Он отбил нападение, а после доставил дочь ко мне.

Затем началась карусель с постройкой застав и постановкой периметров обороны. Каждого, кто хотел пройти к нам, швыряло по разным территориям.

Я и сам, когда вернулся от наставника, не знал, в какой локации и на какой территории окажусь. Другие обитатели замка, кроме преданного начальника охраны, гениальной Великой и меня с моей внеранговой картой, и вовсе не представляли, на какой заставе скрывается Гелла. Для её похищения требовалось штурмовать одновременно все крепости массированными силами, но это противоречило правилам вторжения.

Один раз группа практически добралась до моей дочери, но немного недооценила силы, выделенные на её охрану. Как итог: пленение, допрос с помощью запрещенных концентрированных феромонов суккубов (тогда я впервые за девять лет увидел администратора, к счастью, Кейра смогла как-то договориться), внедрение ментальных закладок, а дальше — уничтожение. Лазутчики вернулись к артефактам фиксации, но это были уже не полноценные существа, а марионетки, которых свои же и обнулили за считанные минуты.

Защиту ещё больше усилили. В принципе, теперь Гелле опасность не грозила, но мне хотелось, чтобы она жила в спокойном мире, а не была в осадном положении; занималась в академии, а не на домашнем обучении; общалась со сверстниками, а не только со слугами и охраной. Император же делал всё, чтобы этого не случилось.

Он посылал отряды не только на Землю, но и в другие локации. Подумать только, остановка добычи на рудниках Аргоса на целый месяц! Такой удар сопоставим с тем, как если бы во время наших войн встал завод по производству боеприпасов. А покушение на Правителя? Такое ведь тоже не прощается. Ответ может быть только один — инициация Арены. Но здесь возникает проблема: императору именно это и нужно. Он будет вправе нанести превентивный удар, который развяжет полноценную войну. Если Кейра говорит, что всё начнется через семь месяцев, значит, так оно и будет. Точнее было бы, если бы не мой наставник, который разжевал некоторые моменты.

— Фрол, нас троих вызывают в Терра Ареносум, — извиняющимся тоном сказала Кейра. — Прямое веление.

— Ловушка? — с надеждой спросил я. Отправляться в эту локацию очень не хотелось.

— Нет. Через административного посланника.

— Черт! Понял. Когда?

— Прибыть нужно через два месяца. Пришло две недели назад.

Я посмотрел на охранника.

— Истребляющий, маршрут подготовлен.

— Вероятности?

— Семнадцать процентов на нападение. Четыре — на убийство кого-то из вас.

— Похищение? — я покосился на Геллу, которая кивала в такт словам Гуна.

— Вероятность не нулевая, — признался охранник. — Утечку сложно спрогнозировать.

— Хорошо. Тогда мне нужно ещё кое-что сделать. Кейра, я должен идти.

— Уже? — нахмурилась Великая.

— Да.

— Задержаться можешь?

— Могу, но лучше снизить риски до минимума. Зато потом проведу с вами лишние пару дней.

— Тогда отправляйся хотя бы через час.

— Ладно.

— Гелла! — позвала Великая. — Папа скоро опять уходит!

— Почему? — удивилась дочурка. — Любовницу себе завел?

— Лика научила? — спросил я, глядя на Кейру.

— А кто ж ещё? — задала риторический вопрос Великая.

— Настучать бы ей!..

— Я хотела, но ты всё запрещаешь.

— Больше не буду.

* * *

Два месяца спустя. Локация «Терра Ареносум». Центральный дворец. Тронный зал.

Не люблю эту локацию. Мне ближе горы, леса, озера, прохлада. Терра Ареносум же походил на пустыню: однообразную, душную и унылую. Туристам, конечно, понравился бы дворец, стены которого уходили ввысь на пару километров, а его площадь была сопоставима с небольшой страной. Но за его пределами больше ничего примечательного не было — только пески, барханы да редкие скучные строения.

Мы шли по колоссальному залу, заполненному разнообразными существами. В прошлый раз, когда мы — победители Арены, как уцелевшие, так и воскрешенные, — предстали перед Повелителем, игроков было раз в сто меньше.

Со всех сторон раздавались восхищенные возгласы: «Великая! Истребляющий! Совершенная!». Ну хоть на этот раз обошлось без лишней показухи в виде торжественной музыки, иллюзий и конфетти.

Игроки безостановочно кланялись. От Кейры исходило легкое раздражение, но внешне она этого никак не показывала. Я тоже сохранял безразличное выражение лица, хотя пару раз мысленно улыбнулся, когда разглядел на присутствующих одежду с логотипом известной когда-то спортивной фирмы. Зато Гелла принимала всё как должное.

— Это и есть мой прадед? — спросила дочурка.

Для меня возраст перестал играть какую бы то ни было роль. Чем отличается годовалый тифлинг от статысячелетней гарпии? Да ничем. Мы разные виды. И что с того, что у какого-нибудь эльфа на пальце будет особый перстень — показатель определенного жизненного порога, или что какой-нибудь ифрит слегка посереет. Разницы нет. С людьми же всё иначе.

Передо мной был игрок. Не просто старый — древний и дряхлый. Седые волосы ниспадали на плечи. Морщинистое лицо выглядело крайне чуждо в нашем вечно молодом мире. Трон для сухощавой фигуры казался великоватым. Но, несмотря на непримечательный образ, я ощущал мощь, исходящую от этого существа. Существа мудрого, уважаемого, по-настоящему заботящегося о своем народе.

В соответствии с этикетом мы припали на колено, опустили головы и принялись ждать, когда к нам обратятся.

— Встаньте, статусные!

Мы поднялись. Гелла, как мы и договаривались, пошла прямиком к Правителю. Она зыркнула на напрягшуюся охрану, но после беспрепятственно преодолела этот рубеж и самым наглым образом забралась на колени Повелителя — он не возражал.

Если бы я рискнул так подойти, то меня бы остановили. И Великую бы задержали. Да явись сюда Грандиознейшая, и для неё не сделали бы исключений. Но не для моей дочери.

— Вы знаете, зачем я пригласил вас? — спросил он через пять минут, когда все формальности были улажены, а Гелла вернулась к нам.

Конечно, мы всё знали. Не зря же прямо сейчас в эту секунду здесь стояли представители всех гильдий, наместники миров, уважаемые генералы. Кейра сразу всё просчитала, и мы лишний раз удостоверились в её выводах, когда моя малышка беспрепятственно прошла к трону.

Император, несмотря на моё отношение к нему, всегда следовал правилам и почти всегда, если только не вмешивалась сила, стоящая над ним (прямой запрет администрацией), держал слово. Он выдвинул ультиматум, что если ему отдадут Геллу, то в ближайшие десять тысяч лет он даже не взглянет на локации, принадлежащие нашей сфере миров. В противном случае диверсии не прекратятся.

Была ещё одна возможность остановить поток вторжений, которые через пять месяцев должны будут вылиться в войну на уничтожение: трон должна занять сама Гелла — на этот счет имелись уложения. Императору больше ничего не останется, кроме как заключить нерушимый пакт о ненападении.

Мысль об убийстве статусной Совершенной, дочери Великой и Истребляющего, и в голову никому не могла прийти.

Наш Правитель оказался в безвыходной ситуации. Из-за его бездействия легитимность начала падать. Нет, понятное дело, что и наши бойцы отправлялись в локации императора, но это была капля в море.

Когда-то давно Повелитель отказался жертвовать Великой. Теперь же получится очень странно, если он, предав свои принципы, отдаст её дочь. Остаётся лишь передать престол Гелле, а самому быть кем-то вроде десницы.

— Знаем, — сказала Кейра. Она взяла малышку за руку и начала отходить, освобождая мне пространство.

Признаюсь, любви между мной и Правителем нет и быть не может. Я не забыл, как он посылал за мной звезду охотников. Я ведь неотесанный дикарь, который не может быть достоин Великой. Статус Истребляющего, конечно, немного сгладил отношение, а мой неоценимый вклад в победу на Арене так и вовсе снял висевший между нами барьер, но всё равно где-то глубоко в душе обоюдная неприязнь осталась.

И всё же я знал, что этот человек — великолепный руководитель, правящий хоть и железной, но абсолютно справедливой рукой. Если он сложит с себя полномочия, то жизнь во всех локациях изменится далеко не в лучшую сторону. Кейра предупреждала, что начнутся междоусобицы, передел сфер влияния, грызня за власть и прочая политическая возня.

Хочу ли я, чтобы Гелла — моя маленькая дочурка — всю оставшуюся жизнь восседала на троне? Нет. Потом, когда наберется опыта и мудрости, когда возрастет в силе, когда совладает с амбициями, она может и сама этого захотеть, но это будет потом — сейчас же за неё буду решать я.

Дед слегка удивленно проводил взглядом отдаляющуюся статусную внучку. Затем по-стариковски вздохнул и поднялся. Его подбородок слегка задрался, осанка выровнялась, в глазах заиграла несокрушимая воля. Дряхлый старик вмиг преобразился в могучего воина и талантливого политика. Зал, ждущий заветных слов, притих.

— От имени Моего… — громогласно начал толкать он пафосную речь.

— Исполняю вашу волю, Владыка, — провозгласил я.

Да-да, самонизложения ещё не произошло, так что дед остаётся Правителем, а прерывание столь влиятельной личности карается до крайности сурово. Как раз то, что мне и нужно. Шокированная публика обязана это увидеть!

Среди присутствующих глупцов нет. Все, естественно, поймут, что ничью волю я не исполняю, но формально всё будет выглядеть так, будто я действую по приказу Правителя.

Понятное дело, что я не зря выбрал тот момент, когда все взоры обращены на меня. Пусть знают, что сколь бы ты ни был силён или влиятелен, при посягательстве на мою семью последует неминуемая кара.

А теперь приступим…

Раз!

Я уже экранирован способностью наподобие ауры пустоты. Никто не почувствует ни моего приближения, ни моего взгляда, ни исходящей от меня угрозы.

Активировал разгон — скорость тела и мышления мне точно не повредят.

Два!

Развернул истинную нулевую зону. Скорпион-наставник объяснил, как повысить её ранг с представителя до администратора. Именно за этим я и отправился после часового посещения дома. Приятно владеть информацией в полной мере. Со всеми подсказками задание, с которым никто из ныне живущих справиться бы не смог, вышло не особо сложным.

Умение поглотило огромную территорию, но на меня оно теперь распространялось в урезанной форме. Окажись я врагом, то смог бы выкосить очень многих из присутствующих, но мне подобное не нужно. Я лишь хочу мира для своей семьи.

Три!

За победу на Арене я получил не только возможность разрушения одного артефакта (выбрал Клавис — огромный жезл, свойства которого заменяли ключ, позволяющий вторгнуться в чужую локацию), но и несколько новых навыков, а также вернул кое-что из старого:

Способность административного ранга: призыв сущности. Одноразовое.

Для использования введите идентификатор игрока. С него будут сняты все ограничения, блокировки, защиты. Призванное существо окажется рядом с вами.

В прошлый раз я использовал этот талант на Кейре, чтобы она ответила, как называется локация, в которой проходят отбор противники по Арене. Теперь же умение требовалось для другого.

Я активировал призыв, и уже через миг пред нами предстал четырехрукий золотокожий игрок, допустивший самую большую ошибку в своей долгой жизни. Мой принцип не изменился: не тронь моих любимых или меня — и я тебя не трону. Отчего-то некоторые не хотят сосуществовать в мире и согласии. Раз так, то быть посему…

Четыре!

После закрытия прорыва инферно, усиленного Обителью-М, мне достались эксклюзивные таланты слепка и разгона, но была и неизвестная способность, описание которой должно было открыться через десять лет. Время пришло, и результат очень порадовал. Это был двойной навык: применение одного из них автоматически активировало и второй. Неудобно, конечно, но в данном случае подходит идеально.

Индульгенция. Ранг — административный.

Двухминутное игнорирование уложений системы.

Трансгрессивная привязка. Внеранговая.

Свойство: осуществление переноса артефакта фиксации и его последующее закрепление.

Использование: физический контакт.

Ограничения: невозможность применить на себя.

Находясь под разгоном, я моментально притронулся к императору. Если на нём и были доспехи, то в области ИНЗ они исчезли в инвентаре.

«Индульгенция получена!» — раздался в голове голос.

Возле императора сформировался артфикс — теперь его точка возрождения находилась в тронном зале локации Терра Ареносум.

Пять!

Дальше ничего необычного: посредственная способность, получаемая в обыкновенном расколе.

Умение: воссоздание.

Свойство: формирование стандартных предметов, находящихся ранее в вашем владении.

Ограничения: максимальный вес — 1 кг; цена в инфополе — не более 17 711 опыта.

Откат: сутки.

Я мог воплотить обезболивающее зелье, полукилограммовый слиток малахитового железа, шлем. Но имелось ещё нечто такое, что напрямую запрещалось самой администрацией. Более того, если предмет со схожими свойствами случайно оказывался в руках, то требовалось незамедлительно сообщить об этом, иначе последует наказание. Вот только я уже получил официальную индульгенцию.

Эта склянка выпала в качестве награды, когда я вышел из противоборствующего перезагружаемого пространства:

Яд. 1шт. Одноразовое.

Особенности: наносит повреждения энергетической оболочке разумной особи вашего вида; может быть нанесено на любое оружие.

Использование: мысленная активация.

Время использования: не более одной секунды.

Срок хранения: 3 недели

В принципе, я уже мог начать убивать золотокожего ублюдка — он, лишенный сил, от меня никуда не денется. Но раз уж такое дело, обставим всё с помпой.

Я материализовал меч, который тут же устремился к шее императора. Применил яд. Лезвие погрузилось под кожу, разрезало сухожилия, разрубило позвонки.

Шесть!

Скажем честно, правители влиятельны и авторитетны: они могут вести за собой, отдавать приказы, судить. Однако они далеко не всегда являются сильнейшими. И всё же мне показалось правильным использовать этот навык именно на императоре.

Я развернул старый лог:

Внимание! Вы выбрались из провала, минуя волю Создателя.

Вы обратили на себя внимание Создателя.

…

…

Получена способность: отъем.

Количество активаций: 0 / 1.

Время действия: 458с.

Описание: при обнулении особи, которая значительно превышает вас по уровню могущества, вы перенимаете 50 % накопленных сил игрока. Все очки характеристик равномерно распределятся по параметрам. Все знаки силы равномерно распределятся по ячейкам. Будет предоставлен выбор умений.

Ограничения: активация не ранее, чем через десять лет с момента получения.

И семь! Теперь просто наблюдаем…

Тело императора растворялось. После под артфиксом формировалась оболочка. Всё бы ничего, но голова и туловище воссоздавались отдельно друг от друга. Проходило пять секунд, и процесс повторялся. Потом ещё раз. И ещё…

Среди присутствующих, повторюсь, глупцов не было. Каждый понимал мои мотивы, поэтому никто и не подумал воздействовать на меня. Охрана, правда, попыталась выдвинуться вперед, но Правитель взмахом руки остановил их.

Тело исчезло, материализовалось в последний раз, а после в воздухе сформировалось множество предметов.

В интерфейсе выскочила простыня текста. Мне предоставили сутки на выбор умений, коих насчитывалась далеко не одна сотня. Очков характеристик и знаков силы тоже навалило изрядно. Но со всем этим разберусь немного позже.

В принципе, после того, как повысил ИНЗ до административного ранга, я был готов уничтожить императора в любое время, но у меня имелись опасения, что если кто-нибудь узнает, чьих это рук дело, начнет мстить. Пришлось советоваться с Кейрой, иносказательно выясняя, что будет, если я, например, обнулю иерарха ангелоподобных, её деда или правителей иных сфер миров. Великая ответила, что реакция у всех будет разной, но от подданых одного золотокожего человека с вероятностью близкой к ста процентам можно ничего не ждать. Ему, конечно, служили добровольно, но особой любви никто не питал.

В воцарившейся тишине я улавливал на себе тысячи взглядов. Великие воины и гениальные аналитики, авторитетные наместники и влиятельные представители гильдий, владыки домов и главы корпораций — в их глазах читалось неверие и надежда, смеющиеся восхищением.

Недавно я стоял в этом же зале, но тогда нас — участников Арены — было более девяти сотен. Мы на десять лет отсрочили войну. Теперь же здесь был человек, который её остановил. Конфликты, конечно, ещё будут — без них никуда, но наш дом в ближайшие века они не затронут.

— Ваша воля исполнена, Владыка, — произнёс я, просматривая свойства разбросанных артефактов. Несколько предметов, если в момент прекращения действия ИНЗ не будут находиться в инвентаре, могут доставить проблемы: двухкилометровый выброс энтропии и открытие внерангового разлома — это не шутки. Я спрятал их в пространственный карман.

В принципе, по уложениям все трофеи в любом случае достанутся мне, так что ничего запрещенного я не сделал.

Среди вещей были и ключи к тайным убежищам, хранящим множество секретов, до которых мне ещё предстоит добраться, и особые скрижали, позволяющие встать на новый уровень силы, и раскрывшаяся шкатулка с вывалившейся из неё прядью рыжих волос. Последнюю я тут же аннигилировал при помощи моего второго класса: магии тьмы.

Растерянный старик продолжал молчать. Его можно было понять: игрок, которого он мягко говоря недолюбливал, только что совершил немыслимое. И он, и вся публика осознавали, что на месте императора мог быть любой из них.

Полноправный правитель трех сотен локаций и один из влиятельнейших политиков всего мироздания, нарушая все протоколы и сбрасывая с себя ореол властности, неожиданно поклонился. Присутствующие, будто заранее репетировали, повторили его движение.

Я посмотрел на Кейру и Геллу. Два моих чуда держались за руки и улыбались. Я мысленно посмеялся, заметив их донельзя гордый вид. Ну ещё бы: муж и отец только что мимоходом справился с проблемой, грозящей смертью миллиардам существ.

Вскоре одна из них, теперь не так переживая за дочь, продолжит разгадывать тайны системы, а вторая сможет вернуться в Академию. Меня же впереди ждёт многолетнее обучение у внерангового наставника, посещение очередных аномалий и расколов, наследие императора, бесчисленные битвы и новые свершения, но это, как говорится, совсем другая история…

Конец цикла.

Ноябрь 2022 г. — август 2024 г.

От автора

Дорогие читатели!

Кто-то из вас был со мной на протяжении двух лет, кто-то присоединился в прошлом году, кто-то приступил к чтению пару недель назад… В любом случае, надеюсь, история понравилась вам так же, как и мне. Прозвучит банально, но без вас эта серия и не появилась бы на свет.

Не все ружья раскрыты, не все особенности многогранной системы показаны, не все сюжетные повороты объяснены. Система пришла не только в деревню Рябчиково, Тулу или в американский штат Юта (да-да, именно там произошла процедура призыва лягушонка). Игра была и в холодных долинах Антарктиды, и в жарких пустынях Африки, и на отдаленных островах Тихого океана — люди живут везде. По всей планете они сражались, гибли, развивались; посещали данжи, аномалии, другие миры; заключали союзы, враждовали, возводили новые города…

«Последняя Арена» — история об одном человеке, прошедшем путь от офисного клерка и параноидального бомжа-инвалида до чемпиона Арены, спасителя многих миров, любящего мужа и заботливого отца.

Наше восприятие того же мажорика, Мэверика (вы ведь помните его?), адептов порядка и других персонажей показывается только сквозь призму Фрола, но мир не делится на чёрное и белое. У всех людей свои взгляды, стремления и мотивы.

До завершения противостояния на Арене Фрол многого не видел и не знал. Я намеренно оставлял десятки зацепок, иногда лишь однократно упоминал людей или места, периодически о чем-то недоговаривал. В ближайшем будущем стартует новый цикл по этой же Вселенной (предположительно в середине сентября 2024 г).

Если вы, дорогие читатели, заглядывали в комментарии, то уже поняли, что главный герой следующего цикла — Снежный Барс. Историю абсолюта нельзя сравнивать с историей Фрола — они находятся в разных лигах.

Чтобы не пропустить новинку, рекомендую подписаться на автора.

Также буду признателен, если оставите отзыв о «Последней Арене» на первом томе: https://author.today/work/233567.

Я не прощаюсь. Скоро увидимся!

Content

Сергей Греков
Последняя Арена 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог

От автора