Во славу Светлого Ордена

Глава 1

Агир.

1029 оборот от Великого Разлома,

6-й день первого осеннего месяца.

Тусклое осеннее солнце поднялось над горами, окрасив облака в бледно-желтый цвет увядающей листвы. С ночи погода улучшилась. Легкий западный ветерок пах морем и дымом городских кузниц. Словно бы радуясь осеннему теплу, он весело гонял по дороге сухую траву, шелестел кронами деревьев и, путаясь в кустарнике, осторожно трогал угольки на неровном черном пятне давно остывшего костра. Десять дней назад здесь сожгли казненного графа Агира. Конрада… Моего отца… Приемного отца, но другого я в этой жизни не знал…

Корабль, на котором я приплыл из Вараты, бросил якорь в порту поздней ночью, и о случившемся мне стало известно лишь пару часов назад.

Эти твари объявили отца мятежником и казнили без суда в тот же день. Непонятно только, почему он вышел навстречу им в одиночку, и почему после его казни город открыл ворота орденским выродкам? Отец ведь готовился к войне больше десяти оборотов. Тренировал бойцов, укреплял замки на территории графства… Почему вассалы не поддержали своего сюзерена? Почему не восстал народ? Почему я стою над этим пепелищем на чужой уже, по сути, земле?

Десять дней прошло, но в Агире спокойно. А ведь с той армией, которую собрал отец, можно было смело идти на Джарту или даже Вестольд. Можно было выйти навстречу этим собакам и разгромить их в поле, на подступах, но…Что же такого случилось в мое отсутствие⁈

Опустившись на колено, я склонил голову и провел ладонью по остывшей золе. Перед внутренним взором тут же возникло лицо отца. Его одобрительный взгляд, едва заметная улыбка и маленькие морщинки вокруг глаз… Если бы не шторм, то я бы успел… Не дал бы ему пойти на верную смерть… Десять дней! Десять проклятых дней…

— Что же ты наделал, отец… — я тяжело вздохнул и, поднявшись, посмотрел в сторону города.

Там за стенами остались мои близкие и друзья. Мита — жена Конрада, бароны и маленькая Агнежка… Я не думаю, что нас кто-то предал, и поэтому вдвойне непонятно, почему отец решил умереть. Теперь что? Конрада больше нет, все ответы придется искать самому, но… я найду…Найду и отомщу виноватым! Я обещаю тебе, отец…

Стук копыт за спиной отвлек меня от невеселых раздумий. Положив руку на рукоять меча и обернувшись, я увидел одинокого всадника, скачущего со стороны поселка, расположенного двумя лигами западнее, на большом пологом холме. При приближении я с удивлением заметил, что в седле сидит совсем еще юный мальчишка, лицо которого показалось мне чем-то знакомым. Миновав развилку, паренек направил коня в мою сторону, и тут я вспомнил, что видел его среди ближников барона Ранты.

В этот час на дороге было безлюдно. После вторжения экспедиционного корпуса Ордена народ побаивался выбираться из своих домов, и нужно иметь мужество, чтобы вот так, не скрываясь, разъезжать возле занятого неприятелем Агира в цветах казненного графа.

Остановив коня в десяти шагах, мальчишка спешился и, подбежав, рухнул передо мной на колено.

— Господин! — не поднимая головы, произнес он. — Барон Ранты приказал мне проводить вас в безопасное место. В городе хозяйничают псы императора Гасса. Их командир, ландкомтур Рэм, объявил награду за вашу голову.

— В безопасное место? — хмыкнул я, смерив взглядом мальчишку.

— Да, — не услышав иронии в моем голосе, быстро закивал тот. — В Ранте сейчас безопасно. Граф Агира незадолго до смерти отправил туда пять сотен Серых Плащей.

— А сам барон где? — нахмурился я, немало удивленный таким решением отца.

Было от чего удивляться. Получается, отец выслал из города своих лучших бойцов⁈ Латников, способных закопать в грязь гвардию императора! Зачем⁈ Зачем он оставил город без защиты? Зачем отдал его этим разожравшимся крысам из Вестольда⁈

— До особого распоряжения императора вассалам казненного графа запрещено покидать стены Агира, — в ответ на вопрос хмуро поведал мальчишка. — Лер Орек отправил меня в поселок следить за этим местом. Господин барон предполагал, что вы здесь появитесь в первую очередь.

— Встань, — вздохнул я и посмотрел в сторону города. — А что еще просил передать мне барон?

— Лер Орек предполагал, что вы не послушаете его совета, — проследив за моим взглядом, пожал плечами гонец. — Он просил вас сильно не рисковать. Заходить в город лучше через ворота в порту. Там постоянно дежурят два десятка переодетых бойцов. Если вас попытаются задержать, они вмешаются и перебьют караульных.

— Ясно, — кивнул я. — А что с госпожой Митой и ее дочерью?

— Я не знаю, — покачал головой посыльный. — Меня отправили в поселок декаду назад. Сразу после того, как ландкомтур Рэм зашел в город.

Ну да, вряд ли кто-то стал бы делиться с этим пареньком такой информацией, но я уже узнал что хотел. Да, конечно, верить в такой ситуации нельзя никому, но дядька Орек отца никогда бы не предал. В этом мире есть люди не способные на предательство.

— Тебя как звать? — поинтересовался я и сделал жест, приказывая пареньку подойти. — Откуда ты и кто твой отец?

— Меня зовут Райн, — приблизившись, ответил гонец. — Отца звали Харди. Лер Харди… Он умер два оборота назад, и барон Ранты взял меня к себе в услужение.

— Спасибо тебе, Райн, — кивнул я, затем снял с пояса кинжал и вместе с ножнами протянул его пареньку. — Вот возьми… Отец тобой бы гордился.

Просидеть десять дней в поселке, наблюдая за местом смерти синьора, для мальчишки такого возраста — иначе как подвигом не назвать. На коне он скакал как взрослый и цвета не сменил, прекрасно понимая, что это может не понравиться людям ландкомтура Рэма. Настоящий рыцарь растет…

При виде кинжала глаза у мальчишки расширились. Он бережно, как котенка, принял оружие из моих рук, затем рухнул на колено и, обнажив клинок, поднес его к своим губам.

— Господин! — севшим от волнения голосом произнес он. — Я клянусь, что это оружие никогда не посрамит вручившего.

— Езжай в Ранту и там дожидайся барона! — приказал я и, обернувшись, направился к лошади.

— Господин! А если меня спросят…

— Скажи как есть, — не оборачиваясь, ответил я и, запрыгнув на лошадь, направил ее в сторону города.

Наверное, это глупо… Куда как проще доехать до Ранты, дождаться подкреплений с севера и выбить всю эту светлую мерзость из моего города. Впрочем, ненависть — не самый лучший советчик, а я пока не знаю, что тут случилось во время моего обучения в Варате. Отец дураком не был, и для того, что произошло, обязательно есть причины. Так что в Ранту ехать пока не стоит. Сначала поговорю с Ореком и только потом буду что-то решать.

Агир изменился. Куда-то пропали все уличные торговцы, нигде не было видно праздно шатающихся людей, на ратуше герб с изображением волка прикрыли куском грязной материи.

Впрочем, жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. У портового рынка в очереди стояло с полсотни телег, густо дымили кузнечные мастерские, спешили по своим делам горожане. Людям по большей части все равно, чей штандарт развевается над цитаделью. Если захватчики не творят бесчинств, то нет повода возмущаться.

В город я прошёл без каких-либо проблем. Лошадь оставил в порту на постоялом дворе, цвет глаз изменил на зеленый. На рынке купил лоранский вышитый плащ, треугольную шляпу и верастийский серый костюм. В таком виде, с усами и бородой, меня и отец бы, наверное, не сразу узнал, а уж эти-то на воротах — тем более.

Назвавшись Алесом — торговцем из Вараты, я свободно прошел на территорию города и сразу же направился в сторону городской резиденции барона Ранты.

На площади перед ратушей монах из пришлых что-то рассказывал собравшимся вокруг него зевакам. Десяток солдат в белых имперских плащах, стоя неподалеку, молча наблюдали за происходящим. Ну да… Историю пишут победители, и мне было интересно, что эти ублюдки врут сейчас об отце, но подходить я, разумеется, не стал. Слишком опасно… В городе меня хорошо знают, и нет смысла попусту рисковать.

Разминувшись с двумя имперскими патрулями, я добрался до квартала знати и, пройдя мимо пары домов, постучал в знакомые резные ворота.

Ждать пришлось не больше минуты, когда окошко на калитке распахнулось, и подошедший к воротам охранник хмуро поинтересовался:

— Чего тебе?

— К барону Ранты, гость из Вараты, — ответил я и скинул с головы капюшон.

— Варата ж вроде под Поганью? — смерив меня взглядом, поморщился солдат. — Там же сейчас никого живого…

— Нет, не под Поганью, — покачал головой я и, стараясь говорить спокойно, добавил: — Калитку открывай! Барон меня ждет.

— Господина барона сейчас нет, — буркнул охранник, но калитку все же открыл.

Зайдя внутрь, я мельком оглядел знакомый сад и уже собирался пойти в сторону дома, когда меня жестом остановил второй караульный.

— Э! Не так быстро, — преградив дорогу, произнес он. — Сейчас десятник подойдет и решит, что с тобой делать.

Спорить я не стал, поскольку в этом не было смысла. Это ведь хорошо, что меня никто не узнал — меньше будут болтать в кабаках по пьяни.

Пожав плечами, я уселся на указанную солдатом скамейку и задумчиво посмотрел в сторону дома. Сколько я здесь не был? Пять оборотов прошло со дня женитьбы барона, но с тех пор ничего особо не изменилось. Те же клумбы… те же фонтаны… У ворот, правда, дежурит целый десяток солдат, и оно, вроде, понятно, но с другой стороны — если Орек чего-то опасался, то почему он не уехал в свою Ранту? Там-то его точно никто бы не смог достать. Странно и непонятно… В Агире полно имперских солдат, но все ведут себя так, словно ничего не случилось. И Орек вот куда-то ушел… В ратушу? Разговаривать с этими тварями?

Пока я об этом думал, один из охранников сходил в караулку и спустя минуту оттуда появился десятник. Подойдя к воротам, он смерил взглядом меня и вопросительно посмотрел на стоящего рядом солдата.

— К господину Ореку гость из Вараты, — быстро отрапортовал тот. — Сказал, что барон его ждет.

— Из Вараты? — десятник поморщился, посмотрел на меня и, в следующий миг, его нижняя челюсть дрогнула. Брови поползли вверх…

— Да, так и сказал… — покивав, подтвердил солдат, но командир оборвал его жестом.

— Все! Разошлись по местам, — рявкнул он на собравшихся вокруг караульных и, встретившись со мной взглядами, сделал приглашающий жест. — Пойдемте, я провожу…

Я кивнул и, накинув капюшон, пошел следом за ним в сторону дома, чувствуя спиной удивленные взгляды солдат.

Пройдя по каменной тропинке мимо многочисленных клумб и декоративных вазонов, мы поднялись по широкой каменной лестнице к входу в дом, и десятник распахнул передо мной дверь.

— Прошу подождать, господин, — зайдя следом за мной в холл, негромко произнес он. — Я немедленно сообщу баронессе.

В холле пахло цветами и можжевельником. Проводив взглядом десятника, я прошел мимо висящих на стене картин и остановился перед большим прямоугольным зеркалом в резной золоченой раме.

М-да… Меня никогда не волновало то, как я выгляжу, но вот что странно… Сын ведь должен быть похожим на своего отца, но мама мне такого не говорила. Возможно, для нее это было неважным, только почему тогда, глядя в зеркало, я все больше узнаю в себе Конрада? Без морщин и с другим цветом глаз, но… А я ведь ненавидел его за то, что он увез меня из Лигеи. За раненого брата и пропавший Кенай… Сейчас смешно это вспоминать, но… отца больше нет, и я не успокоюсь, пока не отомщу за его смерть!

— Господин, баронесса будет через пару минут, — выйдя из коридора в холл, доложил десятник и, коротко кивнув, вышел за дверь.

С женой и детьми дядьки Орека я был почти незнаком, поскольку они редко появлялись в Агире. Мать же барона — лера Найла, обучала меня когда-то истории и хорошим манерам. Заказывать учителей из Лорана граф по понятным причинам не хотел, вот и учился я у всех и всему понемногу.

Десятник не соврал, лера появилась через пару минут. Войдя в холл быстрым шагом, Найла приблизилась и, натолкнувшись на мой взгляд, замерла.

— Господин граф, мне очень жаль… — прошептала она, склонившись в стандартном приветствии. — Барон Ранты не знал, что вы прибудете сегодня. Он сейчас в резиденции вашего отца вместе с остальными дворянами.

Вот так… Словно ничего не случилось. В резиденции отца разговаривает с его убийцами…

— Странно… Вы не находите, лера? — я заложил руки за спину и, пробежав взглядом по висящим на стенах картинам, задумчиво посмотрел в потолок. — Сюзерен казнен, Агир сдался без боя, а те, кто называл отца господином и другом, общаются с его палачами… Надо понимать, выторговывают себе лучшую долю?

— Все не так, Рональд, — не поднимая головы, вздохнула она. — В Агире сейчас никто не может поднять оружие против имперцев. Твой отец заставил нас принести клятву.

— Что⁈ — поморщился я, как только до меня дошел смысл сказанного. — Какая, к бесам, клятва? Он что, перед смертью лишился рассудка⁈

— Нет, его об этом попросили… — все так же, не поднимая головы, произнесла баронесса.

— Попросили⁈ — оторопев от такого заявления, выдохнул я. — Кто⁈ Из пропавшего Кеная в Агир прискакал гонец?

— Нет, — Найла подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. — Его об этом попросила посланница Светлого Бога.

Бесы… Так вот оно что… Не зная, что в таком случае говорить, я с силой провел ладонями по лицу и со вздохом посмотрел в сторону выхода. Наверное, можно было и самому догадаться, что без вмешательства высших сил отец бы Агир не отдал. Только зачем Отрису понадобилась наша земля? Ему своей крепости мало?

— Я многого не знаю, — видя мое состояние, пожала плечами баронесса. — Вечером сын расскажет все в подробностях, а сейчас пойдемте, я провожу вас в вашу комнату.

В знакомом гостевом зале пахло старой кожей и какими-то пряностями. Найла привела меня сюда и попрощалась до вечера, а спустя какое-то время слуги принесли обед. Есть не хотелось, поэтому я выпил немного вина и сразу же завалился спать. Да, наверное, стоило бы подумать о словах баронессы, но без понимания, что, собственно, произошло — делать этого не имело смысла. Вечером поговорю с Ореком и потом уже буду что-то решать.

Хозяин дома появился вместе с Хансом Младшим — старым приятелем отца, потерявшим ногу в том злополучном походе в Лигею. За окном уже темнело, когда в коридоре раздался знакомый стук протеза о паркет, двери распахнулись и оба барона зашли в гостевой зал.

— Мы приветствуем тебя, господин граф, — глядя мне в глаза хмуро произнес Орек, затем вздохнул и опустил взгляд.

— «Господин граф» казнен декаду назад и сожжен на виду у стражи с городских стен, — смерив взглядом обоих, сквозь зубы, зло процедил я. — Оболганный и брошенный всеми! Серые Плащи ушли в Ранту, на улицах Агира хозяйничают меченосцы… Что тут, сука, произошло⁈ Какая светлая мразь задурила отцу голову⁈

— Аделла… Это была Аделла, — повинуясь моему жесту, оба барона прошли за стол и Орек, тяжело вздохнув, выставил перед собой знакомую статуэтку. Серебряная, чуть больше ладони размером, она всегда раньше стояла на столе у отца. Воительница со щитом и мечом, в латном доспехе с распущенными волосами. Конрад рассказывал, что купил ее где-то в Лоране, но какое отношение эта фигурка имеет к происходящему?

— Говорите… Обо всем, — устало произнес я и, плеснув себе полкубка вина, посмотрел на баронов. — Почему отец убрал из Агира «Плащей», и где его жена вместе с дочерью? Это меня интересует в первую очередь.

— Жену и дочь Конрад отослал из города вместе с пятеркой своих телохранителей. — Орек вздохнул, и, сложив руки перед грудью, откинулся к спинке скамейки, на которой сидел. — Мы не могли не поверить бессмертной, но граф решил не рисковать жизнями любимых людей. Он предполагал, что его могут казнить и поэтому убрал из Агира латную конницу. Командор Арт и его люди вряд ли бы стерпели такую пощечину. Мы и своих-то бойцов удерживаем с трудом…

— Завещание Конрада у меня, — дождавшись тишины, негромко пробасил Ханс. — На словах он попросил тебя позаботиться о его семье. Сказал, ты знаешь, где их искать…

Да, все так… Серые Плащи лично приносили присягу правителю Агира, их командир — старый друг моего отца. Не стали бы они смотреть на казнь своего господина, и… Получается, Конрад знал, что его убьют, но почему тогда послушал эту светлую суку?

— Мое завещание у меня на плече, а это оставь до возвращения Миты, — я залпом выпил вино и, поставив кубок на стол, попросил: — Рассказывайте. О чем они говорили с Аделлой?

— Мы знаем только то, что нам сказал твой отец, — Орек задержал взгляд на фигурке бессмертной и перевел его на меня. — Полмесяца назад мы готовились к штурму: свозили продовольствие, укрепляли стены в порту. Ни у кого не было сомнений в том, что Агир устоит, но утром двадцать четвертого граф приказал всем нам прийти в храм Светлого Бога к полуденной службе. Помимо дворян туда так же пришли городские старшины, три сотника ополчения и все гильдейские мастера. Когда все собрались, Конрад объявил, что ночью разговаривал с Аделлой Благородной, и в подтверждение своих слов поставил на алтарь эту статуэтку. — Орек кивнул на фигурку бессмертной, вздохнул и опустил взгляд.

— Там не поверить было нельзя, — сложив свои могучие руки на стол, хмуро подтвердил Ханс. — Эта штука осветилась изнутри белым ослепительным светом, а спустя пару мгновений то же произошло и с главной статуей за алтарем. Это выглядело потрясающе, и все, кто находился в тот момент в храме, поняли, что боги все ещё с нами, а значит у Агира есть будущее.

Когда мы пришли в себя, Конрад объявил о том, что Кенай скоро вернётся, но для этого нам нужно опустить оружие и, что бы ни случилось, не противиться воле Ордена.

— А «скоро» это когда? — поморщившись, уточнил я. — И как это должно произойти?

— Никто не знает, — покачал головой Ханс. — Но отпустив мастеров и старшин, граф сказал нам, что ключом к возвращению Кеная послужишь ты….

Интересно… Ничего не понимая, я плеснул в кубок ещё вина и, посмотрев на Орека, уточнил:

— И что? В чем вы ему поклялись?

— В том, что не поднимем оружие на имперцев до тех пор, пока они не причинят тебе вред, — опустив взгляд, ответил барон. — В том случае, если этот «вред» с их стороны не будет защитой.

— А вам не кажется, что светлая обвела всех вокруг пальца? — я сделал глоток из кубка и вопросительно приподнял бровь. — Иначе почему эта крыса из Вестольда объявила награду за мою голову? Как ты думаешь, Ханс, что случится, если я приду к ним, как это сделал отец?

— Я думаю, не стоит тебе этого делать, господин, — со вздохом покачал головой гигант. — Аделла всегда звалась Благородной, но теперь я уже и не знаю, кому можно верить.

— Твой отец допускал, что его убьют, — подняв на меня взгляд, хмуро произнёс Орек. — Предполагал, но все равно верил в то, что поведала ему Аделла. Граф сказал, что это как-то связано с твоей матерью и родным отцом…

Матерью, да… Говорить было нечего, но теперь хоть все стало понятно. Спутница Светлого бога считается Хранительницей империи, и как только над Лораном нависла угроза, она решила вмешаться, наплевав на своё благородство. Ведь разбей отец армию Вестольда, и все бы затрещало по швам. На севере герцоги, которых вряд ли радует то, что творит император, на юге — Погань, Кенай исчез… Впрочем, как бы то ни было, клятва, принесенная отцу, нерушима. Он сам так решил, а я… А у меня сейчас есть чем заняться.

— Ясно…– я залпом допил вино и, поднявшись из-за стола, подобрал со скамьи плащ. — Арту и остальным передайте, что со мной все в порядке. Я вернусь, когда придёт время…

— Куда ты собрался? — поднявшись следом за мной, удивленно выдохнул Орек. — Все «Плащи» в Ранте, и с ними ещё две сотни моих…

— Нет, не нужно становиться клятвопреступниками, — не дав ему договорить, покачал головой я. — Отец так решил — и так будет! Ну а мне нужно выполнить его волю и хорошенько подумать. Ведь, в отличие от вас, никакой клятвы я не давал…

Подобрав со стола статуэтку Аделлы, я сунул её в карман и, кивнув баронам, пошёл к выходу. Светлые думают, что победили? Пусть думают. Этой ночью я их немного расстрою.

В коридоре пахло воском и краской. Помнится, отец собирался развесить во всех помещениях осветительные артефакты, но не сошёлся с алхимиками в цене, и все осталось как прежде. Впрочем, свечи — это тоже неплохо, и проблема лишь в том, что их нужно постоянно менять.

Из-за левой, дальней от входа в господскую часть, двери доносились негромкие голоса дежурящих там часовых. Захватчики не стали переносить пост, очевидно, уверенные в своей безопасности. Ну да… Только кто же знал, что к ним в гости наведается хозяин этого дома, которому известны все тайные ходы.

Аккуратно прикрыв дверь инвентарной комнаты, я придержал ножны и, особо не таясь, направился по коридору направо. Путь в покои отца мне прекрасно известен, а ландкомтур Рэм сейчас именно там.

Выйдя из коридора в холл, я обошёл небольшой декоративный фонтан и направился к двери, под которой была видна полоска слабого света. Волнения не было. Только ненависть и досада. Отец поверил посланнице Света, а эти ублюдки оказались настолько тупыми, что решили его казнить, выставив хранительницу империи лживой сукой. Он ведь им, наверное, рассказал о визите Аделлы, но… Но если до неё мне не дотянуться, то эти крысы — вон они, тут, прямо за этой дверью.

Потянувшись к эфиру и почувствовав легкое покалывание в правом плече, я дернул на себя ручку и, зайдя внутрь, быстро задвинул засов.

Любимый стол отца они переставили на центр приемного зала, но в целом тут все осталось без изменений. Портрет графини с дочерью, шкаф с книгами, оружейная стойка и даже мой рисунок на стенке.

Всего в комнате их было четверо. Раньше я никогда не видел ландкомтура Рэма, но эту рожу с другими не перепутать. Убийца отца сидел в дальней части стола лицом к входу и что-то объяснял одному из своих командиров. Зим тридцать пять или сорок на вид, в красной расшитой рубахе и стеганом камзоле, с простоватым лицом и стрижкой «под монаха», Рэм выглядел как обычный служака из тех, что башкой прошибают любые ворота. Остальные трое — ему под стать. Полутысячники? Впрочем, это неважно…

На стук двери все четверо посмотрели на меня. На лицах — удивление и досада. Ну да, на меченосца я не похож….

— Ты кто такой? — поморщившись, рявкнул седой мужик в летах — из тех двоих, что сидели ближе к входу.

— Гонец из Кеная! — объявил я и, скинув с головы капюшон, усмехнулся. — Вы же меня искали? Ведь так?

Не дожидаясь, пока эти твари опомнятся, я выхватил меч и, метнувшись к столу, нанес колющий удар в шею седому. Острие клинка пробило горло насквозь, на скатерть брызнули красные капли, мужчина захрипел и умер, не произнеся больше ни слова. Да, возможно, это бесчестно, но эти твари не предложили моему отцу поединка, и я им такой чести не окажу.

— Стража! — проорал со своего места Рэм и, отшвырнув в сторону стол, выставил в мою сторону руку.

Зазвенела по полу падающая посуда. Мужчина, сидящий напротив убитого, вскочил и попытался выхватить из ножен оружие, но не успел… Выдернув из раны клинок, я крутанулся на месте и на подшаге нанес рубящий удар, как когда-то учил отец.

Зачарованная сталь легко разрубила стеганый поддоспешник вместе с ключицей и на две ладони погрузилась в плечо. Резко сместившись влево, я ушел от двух брошенных в меня Стрел и, вырвав из раны меч, усмехнулся:

— Крысы! Вы думали, вам сойдет с рук?

— Сдохни, ублюдок! — в ответ прорычал Рэм и, шагнув ко мне, выбросил вперёд левую руку.

Увернуться от заклинания на таком расстоянии почти не реально, но мне оно и не надо. Потянувшись к эфиру, я пропустил сквозь себя Световой Диск и, пользуясь замешательством, атаковал третьего полутысячника. Такого от меня, понятно, никто не ждал, мужик замешкался и острие меча ударило ему в центр груди. За спиной раздались короткий треск и удар — заклинание ландкомтура развалило отцовский шкаф и разбилось о стену. В глазах умирающего рыцаря удивление смешалось с обидой, он опустил взгляд и начал медленно заваливаться на меня. Из коридора за дверью донеслись тяжелые шаги часовых.

Да, идя сюда, я предполагал, что Рэм не один, и никакого плана у меня не было. На богов надеяться глупо — они сейчас с этим уродом, но… «Только ты сам и твоя воля…» — сказал когда-то отец, и вот я здесь, а эта тварь пусть надеется на своего бога…

Выдернув клинок, я шагнул вперёд, толкнул тело убитого в сторону Рэма и сразу же обозначил укол в плечо. Ландкомтур быстро сместился в сторону и контратаковал, пнув мне под ноги табурет. В дверь за спиной застучали. Уйдя в сторону, я упёрся бедром в стол и, прекрасно зная, что за этим последует, изобразил на лице растерянность. Решив, что мне уже не уйти, Рэм бросился вперёд и атаковал колющим в грудь, вложив в этот удар инерцию своего движения. Такой выпад, возможно, и достиг бы цели, если бы у ландкомтура был щит, которым можно толкнуть увернувшегося противника. Рэм, как и все меченосцы, привык сражаться в строю, и это сыграло мне на руку.

Резко вывернув корпус, я пропустил выпад вдоль груди и ударил плечом в щитовую руку противника. В лицо дохнуло запахом перегара, Рэм попытался меня оттолкнуть и ожидаемо потерял равновесие. Это было его последней ошибкой. Проскользнув за спину, я разорвал дистанцию и со всей своей ненавистью воткнул меч ему в бок.

Острие пробило печень, погрузившись в тело на пару ладоней, Рэм судорожно втянул воздух в легкие, звякнул по паркету выпавший из ладони клинок. Понимая, что эта тварь может просто подохнуть, я вмазал его мордой о стол и, подхватив лежащий тут же кинжал, пригвоздил урода к столешнице.

В дверь долбили уже чем-то тяжелым, кто-то там что-то орал, но плевать, они уже опоздали!

Отшагнув назад, я зло усмехнулся и, разделяя слова, произнёс:

— Я, граф Агира, приговариваю тебя к смерти, ублюдок!

Если знать, как правильно бить, голову человека можно снести одним ударом меча.

Обезглавив убийцу отца, я вытер клинок о его плащ, убрал оружие в ножны и пару раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание. Монахи говорят, что месть иссушает душу. Не знаю… У кого-то, может быть, так и есть, но я ничего кроме досады сейчас не испытывал. Слишком быстро и просто ушла эта тварь, но… Но отца уже не вернуть и не все ли равно, как подохли его убийцы?

Не обращая внимания на ломящихся в двери солдат, я выдернул нож и сбросил труп ландкомтура на пол. Затем стряхнул со стола посуду и, завернув отрубленную голову в скатерть, отправился за ширму — к окну, ведущему в замковый сад. До Аделлы мне не достать, да… Но подарок ей вручить я смогу.

* * *

В храме Отриса по ночам не бывает народа. Светлые не любят темное время суток, и на ночь двери святилища закрываются. В небольших городах и замках монахи проживают прямо в церквях, но в Агире, неподалеку от храма, стоит большой церковный дом со своей столовой, прачечной и хорошей библиотекой. Стражи тут никакой нет — даже самый распоследний вор не посмеет присвоить себе то, что принадлежит церкви. Впрочем, брать я ничего тут не собирался. Скорее, наоборот…

Спрыгнув с подоконника, я огляделся по сторонам и, определившись с направлением, двинулся в сторону лестницы. В этом храме мне доводилось бывать достаточно редко, поскольку Свет не является моим элементом.

Впрочем, до известных событий я как любой житель империи принимал Отриса и всех его светлых спутников: исправно приходил по праздникам в храм, жертвовал, как и все остальные. Вот и сейчас…

Спустившись со второго этажа в главный зал, я нашел взглядом алтарь и направился к нему, глухо стуча в тишине каблуками по полу. В храме было довольно светло. Почитатели Отриса не экономят на свечах, расставляя их, где только возможно. Наверное, это правильно, света должно быть достаточно, но, когда его становится слишком много — можно легко ослепнуть.

Провожаемый холодными взглядами подвижников, я пересек зал и, остановившись перед алтарем, посмотрел на статую Светлого Бога. Худой серьезный мужчина с аккуратной бородой и коротко остриженными волосами стоял, разведя в стороны руки, и спокойно смотрел на меня сверху вниз.

Мама как-то в детстве рассказывала, что всех шестерых богов люди видели лишь раз — во время решающей битвы с Владыками Хаоса. Победив, боги исчезли, и может так статься, что гибель моего отца — это инициатива одной лишь Аделлы. Впрочем, по словам баронов, эта статуя засветилась в тот памятный день. Посмотрим, что случится сейчас…

Развернув скатерть, я достал голову Рэма и, шагнув вперед, положил ее на алтарь. Рядом небрежно бросил статуэтку Аделлы.

— Возвращаю должок, — негромко произнес я и посмотрел в глаза изваянию. — Светлая тварь обманула отца, твои паладины его казнили. Мне не известно, зачем вы так сделали, но… вот, заберите, — я кивнул на обрубок на алтаре и снова посмотрел в глаза бога. — Тут не все… Ведь это только начало. За предательство и подлость нужно платить…

Произнеся это, я отошел в сторону и медленно оглядел зал. Ничего не произошло: алтарь и статуя не засветились, Аделла не пришла. Стоять больше не было смысла — ответ лежит на алтаре, слова сказаны. Бросив окровавленную скатерть на пол, я коротко кивнул изваянию и, обернувшись, направился к лестнице.

С врагами разобрался, пора позаботиться о друзьях…

Глава 2

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

12-й день второго весеннего месяца.

Справа от стола в оконное стекло настойчиво билась крупная синяя муха. Насекомое отлетало назад и, отчаянно жужжа, снова и снова бросалось на неодолимую преграду. Форточка чуть выше открыта, и для того, чтобы вырваться из кабинета, мухе достаточно было лишь немного взлететь, но…

«Вот так и я», — Аста проводила взглядом очередного свидетеля, поморщилась от боли в боку и вдруг поняла, что хочет сбежать. Куда-нибудь далеко от свалившихся на голову проблем. Чтобы ничего не слышать, не видеть и хорошо бы еще — не вспоминать.

Случившееся вчера потрясло всех жителей города, ведь такой трагедии Джарта еще не знала. Больше семидесяти погибших, полторы сотни раненых и еще этот страх… Он клейкой паутиной растянулся по городу, заполз в каждый дом, мерзкими обрывками повис на заборах и стенах.

Со времен основания Ордена считалось, что демонам закрыт путь в крупные города, но вчера тварь не просто пришла — она появилась в сотне метров от храма! Что-то определенно происходит на Туманных Равнинах… Как защитники Эритеи смогли пропустить это чудовище? Почему не остановили? Почему так фатально ошиблась она сама?

Аста тяжело вздохнула и, стиснув зубы, крепко прикрыла глаза. Дура! Какая же дура! Как можно было верить этим ублюдкам⁈ В Кенай они собирались, ну да… Такую тварь нельзя призвать, не готовясь заранее, и хаос им нужен был только для этого. Бастард затаил на империю злобу, и у Освальда тоже, наверное, были причины.

Когда алхимик понял, что смерти не избежать, он призвал демона и помог хозяину ускользнуть. В том, что призванное чудовище атаковало бастарда, ничего удивительного нет, тут скорее непонятно то, как он смог пережить эту атаку. Бесы… Ну вот почему оно всегда через задницу? Все закончилось, когда она валялась на камнях без сознания. Балконы с эшафотом уже обрушились, и окончание схватки видели только Зод и пара его бойцов. Памятуя о том разговоре в тюрьме, комтур позволил убийце сбежать, все нити теперь оборваны, и страшно предположить, как отреагирует император на гибель родного племянника.

Рональд ушел и ушел с концами. Нет, солдаты, конечно, перевернут город, но что-то ей подсказывает, что убийца уже далеко. Последняя надежда пропала ещё вчера, когда она попыталась раскинуть Поисковые нити. После часа безуспешных попыток стало понятно, что бастард как-то избавился от блокирующего заклинания и почувствовать его теперь невозможно.

— Госпожа, звать следующего, или пусть пока подождёт? — голос Юмы выдернул её из невеселых раздумий.

Аста подняла взгляд и кивнула:

— Да, зови — этот у нас сегодня последний…

В глазах секретаря читалось участие. Оно и понятно. С кровоподтеком на скуле, расцарапанной шеей и парой сломанных рёбер Аста выглядела сейчас как гулящая портовая девка. Перегара только не хватает и короткого платья, ну да… Впрочем, ей ещё вчера повезло. Очень повезло, если задуматься. Из тех, кто находился на эшафоте, выжила только она, все остальные отправились в Крепость.

Снори убит, Фарис ранен и не может ходить, магистру едва не оторвало руку. Все они будут долго вспоминать этот день, но чтобы вчерашнее не повторилось, ей нужно доискаться до причин. Освальд не мог призвать демона сам — ему обязательно кто-то помог. Из тех же, кто хоть как-то общался с алхимиком в эти дни, на ногах осталось только четверо человек. Трое из тюремной охраны ничего прояснить не смогли, но возможно, что-то расскажет конвойный? Аста вздохнула, провела указательным пальцем по царапине на столе и, отодвинув кружку с отваром, подняла взгляд на вошедшего в кабинет мужчину.

Всего к дознанию было прикреплено шестеро конвойных из комендантской сотни, и всех их Аста знала в лицо. По именам, правда, не помнила, но какой смысл их запоминать, если можно посмотреть в служебном журнале? Двое из этой шестерки вчера погибли, трое ранены, и, для того чтобы с ними поговорить, нужно сходить в госпиталь. Казалось бы — соседнее здание, но поскольку там сейчас не протолкнуться после вчерашнего, туда сейчас никого не пускают.

— Найл Шад? — приподняв бровь, уточнила она и, дождавшись кивка, добавила: — Проходи, садись. У меня к тебе пара вопросов.

— Я… да, конечно, — неуверенно произнес мужчина и, пройдя к столу, осторожно присел на край табурета.

На вид, оборотов тридцать — не больше, лицо простоватое, в глазах сомнение и легкий испуг. Оно и понятно. С этого табурета люди чаще всего отправлялись в тюрьму или даже на эшафот, вот он и проводит ненужные параллели. Дождавшись, когда свидетель усядется, Аста сложила руки на столе и, сцепив их в замок, поинтересовалась:

— Ты ведь был одним из тех, кто конвоировал Освальда Харди ко мне на допрос? Так?

— Да, — мгновение поколебавшись, покивал мужчина. — Мы с Родом и Леком в тот день водили алхимика. Обычное дело: забрали, привели, отвели. Что-то не так, госпожа?

— Меня интересует, не помнишь ли ты ничего странного? — Аста чуть склонила голову и внимательно посмотрела ему в глаза. — Может быть, этот Освальд как-то не так себя вёл или с кем-то говорил по дороге?

Услышав вопрос, Найл тронул подбородок и как-то странно на неё посмотрел.

— Нет, госпожа, не припомню, — покачав головой, пояснил он. — Этот Освальд всю дорогу молчал, а кроме вас к нам никто и не подходил…

— Кроме меня⁈ — поморщилась Аста, как только до неё дошёл смысл произнесённых свидетелем слов. — Ты точно ничего не путаешь?

— Нет, не путаю, — пожал плечами конвойный. — Вы же остановили нас в коридоре перед тюремным двором. Я это хорошо помню. — Видя её удивление, мужчина заметно напрягся и растеряно произнес: — Да вы Лека спросите, это он у нас старший. Род-то в Крепость вчера ушёл, а Лек в госпитале, он подтвердит…

— Стоп! — Аста сделала останавливающий жест и, чувствуя, как по спине повеяло холодом, осторожно поинтересовалась: — Расскажи, что ты запомнил? Меня интересует весь ваш путь от этого кабинета до камеры.

— Да все, вроде бы, как всегда… — Найл задумчиво почесал щеку и, усевшись поудобнее, пояснил: — Остановились у канцелярии, Лек поставил печать на тюремном листке, и оттуда сразу пошли вниз. Там в коридоре встретили вас. В тот день еще суматоха была, и мы у канцелярии минут десять прождали.

— И что я?

— Вы сказали, что вам нужно поговорить с этим Освальдом, ну мы со всем уважением… — Найл наморщил лоб, вспоминая и тут до него наконец дошло. Глаза конвойного округлились, челюсть дернулась, во взгляде мелькнул испуг. — Так что же… Это были не вы? — севшим от волнения голосом, прошептал он и, неверяще посмотрел ей в глаза. — В тот же день все кирха искали, а я еще подумал, зачем вы брали его за руку…

— Кого «за руку»⁈ — нахмурилась Аста. — Алхимика?

— Ну да, — покивал Найл. — Мы же отошли метров на десять, чтобы не мешать вам разговаривать. Ну минут пять вы… то есть они поговорили, а потом тот, кто был вами, пожал алхимику руку. Этот Освальд еще тогда покачнулся и на колено упал, но мы-то подумали, что это вы его так наказали.

— И что было дальше? — откинувшись на стуле, устало поинтересовалась Аста.

— Да ничего больше не было, — опустив взгляд, пожал плечами Найл. — Вы поблагодарили нас и ушли, а алхимика мы повели дальше. Если бы знать тогда, но… Род вчера погиб, Лек ранен… а получается, в этом есть и наша вина. Если бы мы в тот раз доложили, то, может быть, ничего бы и не произошло, но… — он поднял взгляд и обреченно вздохнул, — мы не знали… Не догадались…

— Если это все, то подпиши документ и возвращайся к работе, — кивнув на стол секретаря, со вздохом произнесла Аста. — Завтра-послезавтра я тебя опять приглашу.

— И что со мной будет? — поднявшись с табурета, Найл поморщился. — Я ведь и правда…

— Если все было, как ты говоришь, то у дознания претензий не будет, — потянувшись за чашкой, ответила Аста. — Кирха может опознать только видящий, в том коридоре зеркал нет, а вы обязаны подчиняться моим приказам.

— Да, госпожа, — кивнул караульный и, опустив взгляд, пошел к столу Юмы.

Она смотрела ему вслед и думала… Думала о том, что в который раз все переворачивается с ног на голову. Ведь в тот день, когда бес говорил с Освальдом, бастард еще гулял на свободе. Да, по словам бессмертного Хойта, порождения Хаоса способны заглядывать в будущее, но тогда получается, Враг выступил на стороне бастарда? Это не алхимик спасал своего хозяина, призыв твари был заранее спланирован Хаосом! Да, похоже, но почему тогда известие о казни Рональда обрадовало бесовку? Почему его атаковал демон?

Аста помассировала виски и со вздохом посмотрела в окно. Муха уже куда-то исчезла. Догадалась вылететь в форточку? Да, наверное, так и есть, но только где⁈ Где эта бесова форточка для нее⁈ Куда ей идти, кого искать? Как понять, что задумывал Враг, и на чьей стороне Рональд Кенайский? А что если он соврал в том, что убил бесовку на кладбище? Ведь если они заодно, то это логично! За связь с бесами полагается смерть, а убийство этих тварей считается подвигом.

Возможно, бастард рассчитывал на снисхождение? Да, наверное, но тогда почему Зод решил, что бесовку обрадовало известие о его казни? Эта Джейна, или как там ее, уже тогда знала, что алхимик призовет демона? Да, возможно, но, скорее всего, комтур ошибся. Там всего-то была пара мгновений, а бесовка Зоду понравилась. Иначе чего бы он ей смотрел столько времени вслед? С демоном еще проще — эти твари ненавидят людей, но невидимый Кукловод знал, что Рональд способен пережить атаку чудовища.

Скорее всего, так и есть, обычному человеку невозможно понять замысел тех, кто способен заглянуть в будущее. Наверное, нужно радоваться, что удалось вчера выжить, но проблема в том, что в этом ей помог враг. Ведь если бы Рональд не столкнул ее с эшафота за мгновение до атаки призванной твари…

Да, скорее всего, он просто отдавал долг, но от понимания этого становится только хуже. Если бы она не вступилась за Рональда, то никакой казни бы не было. Впрочем, можно сколько угодно корить себя за содеянное, и пытаться найти виноватых. Все эти размышления о вчерашнем — бесполезны по своей сути. В Эритею пришло чудовище, погибли люди, бастард сбежал. Зачем⁈ Зачем понадобился Хаосу этот ублюдок? Ответить на этот вопрос может только он сам…

— Госпожа, я тут вспомнил… — Найл подписал документ, отложил перо и, обернувшись, посмотрел на нее. — Не знаю, но, возможно, вам это как-то пригодится…

— Что именно? — встретившись со свидетелем взглядами, нахмурилась Аста. — Вспомнил что-то по тому дню?

— Нет, не по тому, — покачал головой Найл. — Это было вчера. Перед казнью нас, как всегда, поставили в оцепление. Я стоял в арке перед площадью и видел, как из тюрьмы выводили приговоренных. Их там продержали минут пять, и за это время алхимик успел поговорить с этим парнем…

— С Рональдом⁈ — подавшись вперед, выдохнула Аста. — Он говорил с ним⁈

— Да, — покивал, Найл. — Позавчера мы приводили к вам его на допрос.

— И что⁈ О чем они говорили⁈

— Я не слышал, — виновато потряс головой караульный. — Но вы можете спросить у ребят из третьего и четвертого десятков. Это ведь они выводили смертников и постоянно находились рядом…

«Вот же дерьмо! — Аста глубоко вздохнула и, стараясь унять волнение, сделала небольшой глоток из стоящей перед ней чашки. — Получается, они успели поговорить! Что⁈ Что мог сказать Освальд бастарду⁈ Вряд ли он при солдатах говорил о готовящемся призыве. Попрощался? Или, может быть, передал Рональду то, о чем разговаривал с бесом?»

— Сколько времени они говорили? Пять… десять секунд?

— Минуту… если не больше, — наморщив лоб, пояснил Найл. — Со стороны казалось, что алхимик в чем-то убеждал этого Рональда.

«Значит, не только прощался», — почувствовав след, Аста выдохнула и, кивнув на табурет, произнесла:

— Сядь и попробуй вспомнить имена тех, кто присутствовал при том разговоре. Это очень поможет нашему следствию…

Свидетель задержался еще минут на сорок, и когда за ним захлопнулась дверь, кирия откинулась на стуле и мысленно поблагодарила Алату. Так всегда и случается… Когда уже кажется, что никакого выхода нет, сущее подкидывает новые варианты. Этот Найл мог стоять в оцеплении где-нибудь под эшафотом, мог забыть или не заметить этого разговора. Впрочем, случилось так, как случилось — нить появилась и скоро она узнает, что говорил перед смертью алхимик.

— Привет, красавица! Добрый день, госпожа! — зашедший в кабинет Рэй, подмигнул Юме и, кивком поприветствовав Асту, направился к скамейке свидетелей. Следом за ним зашли Иша, Рина и Марк.

— Совещание! — в ответ на вопросительный взгляд пояснила Иша и, забрав табурет, отнесла его к скамейке свидетелей.

Вот ведь время летит. Хотела успеть до совещания переговорить с Зодом, но кто же знал, что все оно так обернется. Впрочем, комтур на площади и будет там до позднего вечера, так что переживать особо не стоит. Аста скосила взгляд за окно на часы, вздохнула и, дождавшись, когда ребята рассядутся, подробно пересказала им допрос караульного.

— Значит, поступим так, — подводя итог сказанному, она посмотрела на Ишу, затем перевела взгляд на Рэя и приказала: — Вы двое, возьмете в сотне два десятка солдат и обшарите все таверны. Помните, бастард очень опасен, и с ним сейчас к тому же двое убийц. Солдаты пусть наденут кольчуги, но никакого беспорядка не чинить, прислугу не обижать. Комендант и так сейчас на взводе, и лишние проблемы нам не нужны.Иша — старшая, вся ответственность на тебе. Главное помни о том, что произошло в Акареме…

— Госпожа, а он вам нужен живым? — скосив взгляд на Ишу, осторожно уточнил Рэй. — А если этот Рональд вдруг случайно умрет…

— Вы сами главное не умрите случайно, — вздохнула Аста, глядя на подчиненного. — По словам бойцов комтура Зода, бастард серьезно ранен, и с площади его уносил тот самый урх, которого пару дней назад солдаты упустили в порту. С ними еще третий приговоренный — Канс Хайн — убийца и неплохой мечник. Не знаю, зачем они утащили с собой бастарда, но этих уродов бейте при одном только намеке на сопротивление. Бастарда лучше взять живым, но, если не останется вариантов, я особо плакать не буду. С этим, вроде бы, ясно, теперь с вами… — Аста посмотрела на Марка и, пододвинув к краю стола листок, пояснила: — Здесь список солдат, которые выводили приговоренных на площадь. Возможно, был кто-то еще, но это уточните у помощника коменданта. Всех, кого найдете — немедленно ко мне. В любое время, я сегодня допоздна на работе.

— В комендантской сотне через полчаса пересменок, — Марк забрал со стола листок и, пробежав его глазами, передал Рине. — Если кто-то ушел домой, то…

— То догнать и вернуть, — закончила за него Аста. — Если всем все понятно, то выполняйте, а я пойду — прогуляюсь до площади.

Солнце уже клонилось к закату, но на месте вчерашней казни народа еще хватало. Последние трупы убрали к утру, обломки эшафота и камни куда-то унесли, но солдаты все ещё засыпали опилками потемневшие пятна, да десять монахов у магистрата проводили какой-то обряд.

Оглядев площадь, Аста нашла взглядом Зода, который о чем-то разговаривал с комендантом и, кивнув ему, направилась к арке. Нет, никаких откровений там не найти, но если лично осмотреться на месте, о котором говорил свидетель, то возможно в голову придут какие-то мысли. Осторожно обходя присыпанные пятна крови, Аста приблизилась к проходу в тюремный двор и поморщилась от неприятного запаха. Судя по количеству насыпанных тут опилок, второе заклинание демона прошло по арке волной и смело всех, кто здесь находился.

Интересно… А почему тогда выжил Найл? Или его переставили куда-то ещё? Поставив отметку в памяти, Аста прошла на тюремный двор и, оглядевшись, сразу же отправилась обратно. Утихшая было боль вернулась, стало трудно дышать. Два сломанных ребра — это несерьёзно, и в госпиталь идти она, конечно же, отказалась. Там сейчас хватает «тяжелых», и не стоит отвлекать лекарей по таким пустякам. Десяти крупинок голубого сахара вместе с зельем регенерации достаточно для того, чтобы забыть о такой травме уже через сутки. Ну а боль… ее можно перетерпеть.

— Все ещё сердишься? — подошедший со спины Зод смерил Асту скептическим взглядом и, не дожидаясь ответа, добавил: — Помнится, кому-то запретили сегодня ходить…

— Надо поговорить, — буркнула она и направилась к одной из скамеек на краю площади.

Комтур пожал плечами и пошёл следом.

— И что же тебя интересует на этот раз? — Зод дождался, пока Аста усядется, присел рядом и с сомнением посмотрел на монахов, которые образовав круг, взяли друг друга за руки и что-то там негромко запели.

— Значит, вы возвращались вчера с тренировки? — проследив за его взглядом, поинтересовалась Аста. — Меня интересуют подробности.

— Ты же утром всех нас уже на эту тему пытала, — начал было Зод, но натолкнувшись на ее взгляд, вздохнул и покачал головой. — Да, мы были на тренировке. Обучались слаженной стрельбе. Верхом и в пешем строю. Потом поставили коней, и пошли сдавать самострелы, но… — Зод усмехнулся и вопросительно приподнял бровь, — тебя точно интересует именно это?

— Меня интересует, почему в этот день у вас была тренировка? Ты сам это решил или кто-то направил?

— Плановые занятия, — пожал плечами Зод. — Если нет никаких других дел, то каждый третий день декады у нас стрельба, примерно в пять часов после полудня. Вчера, правда, чуть позже начали — у Корвина конь захромал, но там всего-то было минут тридцать задержки. Сначала лекаря ждали, потом выбирали подмену…

— Получается, что если бы не этот конь, то трупов бы вчера было намного больше? — оторвав взгляд от монахов, Аста повернула голову и вопросительно посмотрела в глаза приятеля. — Я правильно тебя поняла?

— Нет, неправильно, — покачал головой Зод. — Вчера мы закончили как обычно. Просто меньше тренировались, но… Но к чему такие обводные вопросы? Не проще ли спросить прямо?

— Нет, не проще, — Аста вздохнула и задумчиво посмотрела на творящееся впереди представление. — Я примерно час как узнала, что алхимик, после допроса разговаривал с кирхом. Тварь приняла мой облик и остановила конвойных в коридоре перед тюрьмой. Эти уроды, скорее всего, и раньше общались с бесами. И алхимик, и его господин!

— Получается, демон появился не просто так⁈ — Зод почесал небритую скулу и добавил к сказанному пару словечек, от которых юные воспитанницы просто обязаны падать в обморок. — Только как это связано с сыном герцога? Откуда алхимик узнал, что его господин арестован? К тому же я сам лично видел, как демон атаковал Рональда. Ты знаешь, мне почему-то кажется, что бастард — мужик правильный. Не знаю, как объяснить, но я это чувствую. Не думаю, что он знал о планах слуги.

— Дело даже не в том, — покачала головой Аста. — Бессмертный Хойт говорил, что порождения Хаоса способны видеть будущее. Враг прекрасно знал, что демон атакует бастарда и что бастард эту атаку переживет! Знал ли об этом сам Рональд — не важно. Важно, что Хаос выступил на его стороне!

— А то, что он спасёт тебя, Хаосу тоже было известно? — усмехнувшись, уточнил Зод. — Ведь если рассуждать такими материями, то Элементу зачем-то нужны вы оба?

— Бастард просто считал себя моим должником, — слегка смутившись, вздохнула Аста. — Если я нужна Элементу, то почему бес пытался меня убить? Тебе не кажется это странным?

— Мне кажется, что ты ошибаешься, считая бастарда нашим врагом. Да, он убил Снори, но разве ты на его месте поступила бы иначе?

— Но…

— Проблема знаешь в чем? — не дал ей договорить Зод. — Ты считаешь, что Элементы всесильны и поэтому предполагаешь, что они могут предусмотреть любое событие. Ты ведь поэтому спросила меня насчёт тренировки?

— Да, — кивнула Аста. — Мне показалось, что это Отрис отправил вас на площадь вчера.

— Светлый направляет нас везде, — вздохнул Зод. — Но где он был двадцать два оборота назад, когда Погань пересекла материк? Где он сейчас, когда эта мерзость ползёт в сторону Джарты? Где все бессмертные⁈ Почему они не придут, не помогут⁈

Комтур произносил опасные вещи, но она слишком хорошо знала своего приятеля. Зод всегда был и будет на стороне Света, а усомниться… Усомниться может любой, но это обычно проходит. Да, можно жаловаться на судьбу, а можно бороться. И Зод, и она простоят до конца, а бессмертные… На них лучше не рассчитывать. Так проще жить…

— Не знаю, — в ответ на слова приятеля, с болью в голосе прошептала Аста. — Мне кажется, что они нас просто не слышат.

— Да, я тоже так думаю, — вздохнул Зод и, кивнув на монахов, добавил: — Вон, эти деятели, уже три часа зовут Аделлу, но Благородная что-то не спешит пока приходить.

— А почему здесь, а не в храме? — удивленно хмыкнула Аста. — Там же алтарь и…

— Историю подвижников нужно было усерднее изучать, а не железом на площадке размахивать, — Зод усмехнулся и процитировал: — «Когда чудовища ворвутся в города и кровь невинных окропит землю, Аделла соберёт Светлое войско и изгонит тварей из Эритеи!»

— И что? — поморщилась Аста. — Ты на вопрос-то ответь!

— На площади остались следы демона, и пролитой крови достаточно. Брат Анс считает, что тут Аделла их лучше услышит. — Комтур кивнул на монахов и, поднявшись со скамьи, потянулся. — Ладно, если я больше не нужен, то пойду, иначе комендант опять будет орать. — Он смерил взглядом подругу и со вздохом добавил: — Ты береги себя, Лиска. Хотя бы дождись, когда рёбра срастутся, а то выглядишь, как…

— Как кто? — подняв на него взгляд, с вызовом поинтересовалась она.

— Как утопленница… Лицо белое и синяки под глазами, — пояснил Зод и, не дожидаясь ответа, направился в сторону магистрата.

«Ну и плевать! — глядя ему в спину, зло подумала Аста. — Кому какое дело до того, как я выгляжу?» Нет, конечно, от мужчины слышать такое всегда неприятно, но Зод — друг и ему можно простить. К тому же правда в его словах есть. После гибели Джеса её мало заботил внешний вид, но глава дознания должна выглядеть хорошо, поэтому все осталось как прежде. Она ухаживала за собой и носила на пальце кольцо в знак того, что никто ей не нужен…

— Не помешаю? — на скамейку возле Асты присела женщина средних лет с коротко остриженными светлыми волосами.

Незнакомка была одета в бежевый костюм для верховой езды, коричневые сапоги и приталенную походную куртку. Самым удивительным оказалось то, что на ее поясе висели натуральные ножны, из которых торчал эфес меча с прикрепленной к нему серебристо-голубой ленточкой.

Знатная гостья из Ашерона, чей корабль вчера бросил якорь в порту? Ну да, скорее всего — больше ведь некому. В Вестольде «опоясано» лишь девять женщин, и всех их Аста знала в лицо. Странно еще то, что незнакомка присела рядом с ней, хотя соседние скамейки свободны. И как-то уж она слишком неслышно подошла…

— Вы что-то хотели? — Аста учтиво кивнула и изобразила на лице готовность помочь.

— Хотела поговорить с тобой, Аста лера Шинома, — женщина смерила ее изучающим взглядом и поинтересовалась: — Ты же выделишь мне пару минут?

— Простите, с кем я имею честь? — поморщилась Аста, пытаясь одновременно сообразить, откуда незнакомке известно ее полное имя.

— Аделла… — коротко кивнув, представилась женщина, — можешь называть меня так.

Интересно… Аста скосила взгляд на монахов, которые в полусотне метров впереди продолжали тянуть какую-то заунывную муть, затем посмотрела на незваную гостью и, приподняв бровь, поинтересовалась: — Вы прибыли вчера из Ашерона? Так?

— Мне казалось, что ты сообразишь быстрее… — произнесла незнакомка и глаза внезапно расширились.

Резкий порыв ветра хлестнул по лицу пригоршней холодных брызг, со всех сторон донеслись лязг железа и топот коней, по ушам ударил нарастающий рёв. Темнота схлынула, и Аста увидела впереди строй неприятеля.

И она и не она одновременно. Бронированный конь, а за спиной целая армия! И нет ни сомнения, ни страха! Впереди только слава, только победа! Она — Аделла, а за её спиной вся мощь шести Элементов!

Миг — и наваждение схлынуло. Аста судорожно втянула в легкие воздух и подняла взгляд, все ещё находясь под впечатлением от увиденного. В зелёных глазах спутницы Отриса мелькнули одобрение и участие. Она едва заметно кивнула и с легкой улыбкой поинтересовалась:

— Такого представления достаточно?

— Да, вполне, — Аста покивала и попыталась собрать в кучу разбежавшиеся от радости мысли. Ведь явление Светлой — это то, чего они все так ждали! Аделла услышала и пришла! А значит, все теперь по-другому.

— Все не так хорошо, как ты думаешь, — видя выражение ее лица, Светлая вздохнула и, сложив перед грудью руки, хмуро посмотрела на площадь. — Вчерашнее чудовище — это только начало. Первая капля, итог произошедшего за последние обороты. Шесть крепостей по-прежнему сдерживают атаки врагов, но после двух катастроф в Кенае, прочность Барьера ослабла, и порождения Хаоса могут проникать в Эритею окольными тропами. Если не уничтожить миньонов Врага, этот мир безвозвратно погибнет. Поэтому я здесь, поэтому с тобой говорю…

— А почему именно я? — осторожно поинтересовалась Аста, придавленная словами спутницы бога. — В Ордене есть много достойных людей…

— Потому что Рональд Кенайский никого из них к себе не подпустит, — глядя ей в глаза, пояснила Аделла. — Убить его получится только у тебя, лера.

Все-таки её предположения оправдались! Все прошедшие сутки Асту грызли сомнения. Да, сложно считать врагом спасшего тебя от неминуемой смерти, но личное не должно туманить разум и застилать взор. Враг — это всегда враг, в какие бы он одежды ни рядился!

— Все равно не понимаю, — после недолгого колебания, покачала головой Аста. — Что такого в этом бастарде? Никто из нас не почувствовал в нем Врага.

— А он и не враг, — пожала плечами Аделла. — Клинок меча, крапленая карта, фишка на игральной доске. Он такой же человек, как и все остальные, но проблема в том, что Хаос выбрал его своим оружием.

— Ясно, — кивнула Аста. — Но тогда тем более непонятно, зачем тебе я? Ты же здесь! Неужели тебе нужна моя помощь?

— Ты задаёшь много вопросов, сестра, но учитывая важность твоей миссии, я объясню. — Аделла придержала ножны меча и, закинув ногу на ногу, задумчиво посмотрела в сторону храма. — Люди считают Элементы вершиной мироздания, но это совершенно не так. Боги и подвижники — лишь проводники воли Сущего, и в этом плане вы гораздо свободнее нас. Мы можем лишь опосредованно влиять на события, любое серьезное вмешательство нарушит хрупкий баланс и передаст инициативу противнику. Рональд Кенайский — знаковая фигура, и его смерть от моей руки может привести к страшным последствиям. Не знаю, что может произойти… Падет одна из крепостей или снова воплотится Вельзул, но Эритее тогда ничто уже не поможет.

Спутница Отриса говорила спокойно, но от её слов становилось не по себе. Считалось, что архидемон погиб безвозвратно, но оказывается, эта тварь может восстать! Ещё страшнее было осознавать ту ответственность, которая валилась на плечи вместе со словами спутницы бога. Нет, в том, что рука не дрогнет, Аста не сомневалась ничуть. Что такое смерть убийцы, против жизни целого мира? Но проблема в том, что бастард — отличный боец, и убить его будет непросто! Ведь если не получится, то последствия могут быть страшные, а она даже не знает, как этого урода найти!

— Вот! — предвосхищая вопрос, Аделла коснулась её плеча и перед глазами тут же вспыхнули очертания Белой Печати.

— Что это? — проморгавшись, поморщилась Аста.

— Нить… Ты сможешь почувствовать Рональда, когда он прикоснется к эфиру. Примерно сутки заклинание будет держаться и так всякий раз. — Аделла снова посмотрела в сторону храма, вздохнула и перевела взгляд на Асту. — Я залечила твои раны, сестра, и мне уже пора уходить. Прощай!

— Погоди! — понимая, что второго раза поговорить, возможно, никогда не представится, Аста подалась вперёд и быстро произнесла: — Скажи, что такого твой сын написал в своей книге⁈ Хойт Бессмертный просил меня её прочитать!

На лице спутницы Отриса мелькнула тень неудовольствия. Аделла мгновение поколебалась и холодно пояснила:

— Всем нам свойственно ошибаться. И людям, и богам, и подвижникам. Я ошибалась, сестра, рассказывая сыну сказку о Храме Единого. Мальчик приукрасил мой рассказ своей фантазией, а Хойт… Старый лекарь до сих пор верит во все эти сказки, и я бы не сильно прислушивалась к его словам.

Сказав это, Аделла исчезла. Растворилась в воздухе, словно её тут и не было, а в следующий миг с площади донеслись восхищенные крики.

Аста резко повернула голову и выдохнула. Над «кругом» монахов, в воздухе появилась полупрозрачная фигура её собеседницы. Аделла что-то сказала братьям, затем указала рукой в сторону храма и исчезла. На этот раз уже окончательно.

М-да… Все ещё находясь под впечатлением от разговора, Аста поднялась со скамейки и направилась в свой кабинет.

Ночь сегодня предстоит длинная, ведь уснуть теперь вряд ли получится. Столько навалилось всего и сразу, но зато появился хоть какой-то просвет…

Глава 3

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

12-й день второго весеннего месяца.

Ближе к семи часам вечера двенадцатого дня Джейна хона Акара вдруг осознала, что ничего не понимает в происходящем. И дело даже не в том, что произошедшее вчера начисто перечеркнуло все ее планы. Подобные накладки случаются постоянно, но проблема в том, что и эта казнь, и призыв были спланированы Оракулом! Как⁈ Как мог ошибиться Всеведущий? Почему он не увидел смерть призывателя? Почему призванный демон сыграл на стороне сына герцога, позволив этому ублюдку сбежать⁈

Память вчера частично вернулась, с ней пришли воспоминания, но понимания это ей не добавило.

Сидеть на крыше в ожидании цели — занятие не самое интересное, и, чтобы скоротать время, можно подумать или, например, помечтать. Концентрации это никогда не мешало, но после вчерашних событий в голове словно пробежал смерч.

Дом, на крыше которого она сейчас сидела, стоял прямо напротив ворот, находящихся рядом с казармой городской стражи. В самом здании на первом этаже располагалась небольшая пекарня, и ароматы свежей выпечки, смешиваясь с запахами копченостей из дома напротив, приятно щекотали ноздри уже проголодавшейся девушки. Впрочем, еда пока подождет. Сейчас главное не упустить момент, когда цель покинет территорию магистрата.

Прогнав из головы мысли о сдобе с корицей и висящих на крюке ребрышках, Джейна вздохнула и снова попыталась обдумать то, что произошло в последние дни.

В Джарту она прибыла декаду назад и в тот же день, объединившись с разведчиком варков, выполнила первое задание из тех, что поручил ей Оракул.

Вообще, Калиана объединяет собой пятьдесят городов-государств, в которых мирно проживают четыре древние расы. Все те, кто покинул старые места обитания во время Великой Войны Исхода, научились сосуществовать в относительном мире, ведь по-другому выжить не получилось бы. Варки и пернатые хаалы лишь отдаленно напоминают людей, но зато представители этих рас способны изменять форму уже на первых этапах Пути. Именно поэтому Оракул отправляет их во все осколки старого мира, в отличие от её соплеменников, способных выживать только здесь.

Хург, которого они в тот день создали неподалёку от местного рынка, должен был снабдить напарника Силой, необходимой для призыва и контроля одного из многочисленных детей подохшего Иблида. Ну, или демона — как любят называть их местные жители.

Иблид — Владыка Порока и Смерти — в Темные Века был повержен Вельзулом, но семя этой твари разлетелось по Туманным Равнинам, породив целые армии монстров. Потомки убитого Владыки веками осаждают обитаемые миры, пытаясь проломить возведенные когда-то Барьеры. Призыватели всех четырёх древних рас давно уже научились подчинять некоторых особенно тупых демонов собственной воле, но в этот раз все пошло через задницу!

Нет, задумано было великолепно. В качестве добровольной жертвы варк выбрал одного из приговорённых, а собравшаяся на площади толпа должна была отвлечь демона, чтобы призыватель успел взять его под свой контроль, но случилось непредвиденное! За несколько дней до казни варка убила та рыжеволосая сука, а среди приговорённых оказался этот проклятый бастард!

Нет, сама Джейна ничего не знала заранее. Ей никто не сообщал ни про призыв, ни про то, на что была нужна лишняя Сила, но выводы-то она делать умеет! Тут не нужно быть высшим, чтобы понять, что Оракул ошибся! Существо, способное заглядывать на обороты вперёд…

В итоге случилось то, что случилось. На неконтролируемый призыв откликнулось не тупое чудовище, как это, скорее всего, планировалось. Вместо обычного демона в мир пришел легат Армии Иблида — тварь, способная привести сюда свои легионы!

Мало того… После случившегося вчера Джейну мучили вполне обоснованные сомнения. Сама она никогда не вступила бы в бой с высшим демоном, но бастард это смог и даже как-то пережил самую мощную атаку чудовища. Да, Рональду, конечно, повезло, что к драке вовремя подоспел десяток рыцарей во главе с тем зеленоглазым красавчиком, но… Но что если бастард прекрасно знал, кто перед ним⁈ Знал и не отступил! Не испугался. Сын Аши… Проклятая память! Она вернулась не полностью. Кто такая эта Аша⁈ Как этот ублюдок смог противостоять высшему, и как его теперь убивать⁈ После того, что случилось вчера…

Джейна вздохнула и, поправив на запястье кинжал, с досадой посмотрела на часовых, стоящих у ворот магистрата.

Задание никто не отменял, и она постарается его выполнить, даже если придётся погибнуть. Умирать, конечно же, не хотелось. Особенно сейчас, когда она увидела этого рыцаря. Зод? Или как там его зовут?

Грустно, но таким как она найти себе нормальную пару практически нереально! Нет, для плотских утех подойдёт любой представитель её расы и необязательно даже самец. Однако полностью раскрыть потенциал можно, только найдя одного того… Настоящего… И это не любовь, как привык считать скот, это гораздо глубже. Именно поэтому любая самка и любой самец мечтают возвыситься. Там, наверху, открываются новые горизонты возможностей. Найти и продолжить род… У отца с матерью получилось, а теперь, судьба, усмехнувшись, открыла перед ней пару возможностей: рыцарь и акаритовое копье… Победить в схватке высшего не проще, чем сблизиться с ненавидящим тебя человеком. Ведь ни насилие, ни заклинания во втором случае не помогут. Нужна только добрая воля партнера, без неё ничего не получится.

Резкий звук колокола со стороны храма заставил девушку вздрогнуть. Джейна поежилась от прохладного ветра и, выкинув из головы дурь, продолжила наблюдать за воротами. О личном нужно думать в последнюю очередь. Сначала необходимо выполнить волю Оракула!

То, что вчера она стояла в толпе со стороны магистрата и видела, как выводили приговорённых, иначе как удачей не назвать. Перед тем, как направить смертников к эшафоту, охрана позволила им пообщаться. Тот мужчина, что послужил жертвой призыва, успел что-то рассказать бастарду, но тогда она не обратила на это никакого внимания. Впрочем, зрение и зрительная память разведчиков нави развиваются на всех этапах Пути, поэтому Джейна прекрасно разглядела и запомнила всех солдат, что находились в тот момент рядом с говорившими. С помощью несложного заклинания любого из них можно заставить вспомнить все подробности этого разговора. Осталось только дождаться…

Ближе к семи у местных вояк происходит смена и кто-то из нужных ей людей обязательно выйдет с территории магистрата, а она… Она даже принарядилась по этому поводу. Простенькое цветастое платьице, две глупые заколки из тех, что так любят носить местные горожанки, краска для ресниц и немного румян. Да, выглядит она сейчас как любая провинциальная дура, но солдат на другую не клюнет, поэтому придётся терпеть.

Это можно считать наказанием. Ведь если бы она вчера не поспешила сбежать, сегодня не пришлось бы лазать по крышам. С другой стороны, откуда ей было знать, что бастард переживет драку с чудовищем, а у рыцарей найдутся зачарованные болты⁈ Все подробности она узнала утром от зевак, но почувствовать цель не смогла. Рональд или без сознания или повесил защиту. Скорее — второе, ведь сейчас ему приходится скрываться вдвойне.

Вообще, странно… Зачем все это нужно было Оракулу? Главной целью древних рас является ослабление Барьера, прикрывающего проход в Старый мир. Калиана гибнет, и её нужно покинуть в ближайшие пятьдесят-сто оборотов. Стационарные порталы сейчас построить нельзя, а через Туман могут проходить лишь единицы. Всеведущий знает, какие действия приведут к ослаблению проклятой преграды, и отправляет сюда таких как она, но этот демон — захватчик! Один из тех, по чьей вине погибает сейчас ее мир! Зачем Оракул привёл сюда эту тварь, ведь…

От пришедшей догадки Джейна похолодела. А что, если никто не ошибся⁈ Если это и есть замысел высшего существа⁈ И её задание, и смерть, и акаритовое копье, и этот демон⁈ Ведь ничто так не ослабило Барьер, как появление Обращённой земли, а легат армии Иблида мог сбежать с площади только туда! Если он приведёт сюда своё войско, то, возможно, это сыграет на руку древним расам⁈ Твари не могут пройти крепости Элементов, но, ударив изнутри, можно легко снести всю эту защиту, но тогда… Тогда зачем Оракулу понадобился бастард, и какая у неё самой роль во всем этом? Почему ей позволили выжить? Зачем вручили это копье⁈ Замыслы Великих просчитать невозможно, а она, дура, позволила себе усомниться! Если жива, если способна сражаться — нужно отринуть всякие колебания! Сомнения в правильности полученного приказа, как правило, приводят к гибели воина, а она хочет ещё немного пожить.

Криво усмехнувшись, Джейна поправила нож на предплечье, и в этот момент из ворот магистрата вышли пятеро солдат, один из которых оказался нужным ей человеком.

Быстро подхватив дорожную сумку, девушка аккуратно пробежала по крыше назад и спрыгнула в небольшой безлюдный проулок за домом.

Поморщившись от запаха, исходящего от кучи отходов, и распугав пирующих крыс, Джейна выбралась из проулка на улицу и, сделав вид, что изучает обувную витрину, стала наблюдать за своей целью.

Ей повезло… Солдаты о чем-то пообщались возле ворот, затем четверо из них отправились налево вдоль стены магистрата, а тот, которого она столько ждала, пошёл в её сторону, с сомнением поглядывая по сторонам.

Когда их разделяли не больше десяти шагов, Джейна отошла от витрины и испуганно огляделась, прижимая к груди свою сумку.

— Какие-то проблемы, красотка? — остановившись возле неё, мужчина вопросительно приподнял бровь. — Тебе чем-то помочь.

— Я… кажется, заблудилась, — состроив грустную гримаску, робко пробормотала она. — Мне на восточную окраину нужно, к большому красному зданию.

— Общинный дом швейных цехов? — с улыбкой поинтересовался солдат. — Там еще статуя мальчика около входа?

— Да, — покивала она. — Я из Варты, приехала учиться на швею и плохо пока ориентируюсь в городе. Хотела вот обувь себе присмотреть, но опять куда-то не туда забрела.

— Так ты одна, что ли, в городе? — мужчина быстро пробежал взглядом по ее фигуре и в его глазах разгорелись искорки интереса.

— Да, — грустно вздохнула Джейна. — Все родственники у меня в Варте, а тут пока знакомых не завела.

— Ну, пойдем, я тебя провожу, раз такое-то дело, — заметно оживившись, улыбнулся солдат. — Меня, кстати, Рантом зовут.

— Я Джейна, — в ответ улыбнулась разведчица и несмело взяла провожатого под руку.

Вообще, люди слишком много времени и эмоций тратят на все эти ненужные ритуалы. Предложить соитие напрямую тут по какой-то причине считается неприличным. Каждый ведь и так понимает, к чему идет дело, но все равно предпочитает играть в намеки и недомолвки. Да, наверное, в ситуации, когда тебе подходит, по сути, каждый самец, есть время поиграть, оттягивая желаемое на столько, насколько это возможно. Глупо, но это ей сейчас только на руку. Да, конечно, можно опросить жертву с помощью заклинания, но в половине случаев такой метод приводит к преждевременной смерти опрашиваемого, а этого бы вот сейчас не хотелось.

— И как тебе Джарта? — поинтересовался Рант, когда они дошли до конца улицы. — Нравится, или…

— Тут хорошо, — подняв на него взгляд, грустно вздохнула Джейна. — Только по ночам одной очень страшно.

— Ну, это дело поправимое, — широко улыбнувшись, подмигнул ей солдат. — Женщины у меня сейчас нет, а со мной, если что, по ночам точно страшно не будет!

— Хорошо бы… — изобразив на лице смущение, негромко произнесла Джейна, — а то я после вчерашнего все никак в себя прийти не могу.

— Ты тоже была на площади? — опустив взгляд, хмуро буркнул солдат.

— Да, — покивала, она. — Я вчера ходила в храм, хотела попросить себе немного удачи. Пожертвовав, вышла на улицу и заметила на площади большую толпу. Я не знала, что там кого-то казнят, думала — это цирк приехал из Вестольда.

— Да уж, цирк… Рант вздохнул и покачал головой. — Там вчера все мои приятели сгинули…

— Ой, прости, я не знала, — испуганно пискнула Джейна и, поднеся к губам ладонь, изобразила ужас в глазах. — Получается, ты там был где-то рядом?

— Да, — кивнул Рант, — ближе некуда. Я с ребятами выводил этих уродов из тюрьмы. Повезло, что командир отправил меня в казарму с поручением, иначе уже бы пировал в Белой Крепости с остальными…

— Отрис позаботится о душах погибших, — негромко произнесла она и, снова взяв спутника под руку, виновато посмотрела в его глаза. — Все в руках Светлого, никто кроме него ведь не знал, что случится на площади…

— Да то-то и оно, что мы могли догадаться, — с досадой в голосе произнёс Рант. — Этот старик, который обратился чудовищем, он же попросил командира поговорить перед смертью с другим приговорённым. Тот был то ли сюзерен его, то ли друг…

— И… что? — затаив дыхание, прошептала разведчица. — О чем они говорили?

— Вот ночью и расскажу, — подмигнув девушке, хмыкнул солдат. — Мне же нужно будет тебе что-то рассказывать?

— Мне кажется, ночью у нас найдутся другие занятия, — Джейна лукаво улыбнулась и прижалась к своему провожатому. — Да и зачем мне на ночь слушать всякие страсти?

— Нет, там другое, — со вздохом покачал головой солдат.– Этот старик сказал парню, чтобы тот ехал в Сарн и нашел там имение графа Ригволда. — Рант задержал взгляд на ее груди, вздохнул и почесал щеку. — Понимаешь, этот старик заранее знал, что его приятель сбежит, а мы стояли рядом и ухмылялись! Думали, что он сумасшедший!

— Как интересно! — восхищенно выдохнула разведчица. — А зачем ему то поместье?

— Да там какой-то талисман нужно найти. Ханы или Хены — точно не помню. Сарн же давно как под Поганью, и земля должна вытолкнуть эту вещицу. Только как туда добраться — не знаю. Об этом старик ничего не сказал.

Закончив говорить, Рант высвободил руку и, обняв девушку за талию, сверху вниз заглянул ей в глаза.

— Ну что, я заслужил твой поцелуй?

— Да, но только не здесь, я стесняюсь, — с улыбкой ответила Джейна. — Сейчас найдём какое-нибудь тихое место…

Одновременно с этими её словами из-за стоящего впереди дома на улицу вышли двое Отмеченных, при виде которых Джейна поняла, что игры закончились.

Мужчина и женщина, в бежевых мантиях со знакомыми знаками на груди, заметив её кавалера, сбавили ход и уверенно преградили дорогу.

— Рант Фарли? — сделав останавливающий жест, поинтересовался мужчина.

— Да, — кивнул солдат, — а что собственно…

— Марк Орди, дознание Джарты! Тебе нужно пройти с нами в магистрат для допроса!

«Ну вот… и здесь, судя по всему, отметилась эта рыжая сука!» — мелькнуло в голове у разведчицы и она, быстро оглядев ближайшие крыши, опустила руку так, чтобы удобнее выхватить спрятанный под рукавом нож. Этот парень, с его же слов — последний свидетель того разговора с бастардом. То-то ищейки так быстро его нашли!

— Ну, я… — солдат поморщился и растеряно посмотрел на Джейну. — Если надо, то я конечно…

— И ты тоже пройдёшь с нами, — смерив Джейну недобрым взглядом, заявила вторая ищейка.

— Вот это вряд ли, — усмехнулась разведчица и, шагнув вперёд, ударом кулака сбила женщину с ног. Не останавливая движение, Джейна полоснула второго дознавателя ножом по лицу и, резко обернувшись, загнала клинок в грудь опешившего солдата.

— Тварь! — мужчина-дознаватель, отшатнувшись, попытался сотворить заклинание, но резкий удар ногой в грудь, опрокинул его на брусчатку.

За спиной истошно заорала какая-то женщина, мужчина на другой стороне дороги испуганно распахнул рот и прикрылся руками, с боковой улицы донёсся топот подкованных сталью сапог.

Быстро убедившись, что её недавний собеседник мёртв, Джейна с сомнением посмотрела на хрипящего у стены дознавателя и, закинув за плечо сумку, в два прыжка взлетела на крышу ближнего дома. Убивать без надобности не стоит — эти двое все равно уже неопасны.

Пробежав по крышам и убедившись, что погони за ней нет, девушка скрылась за одной из надстроек и скинула с себя испачканное в крови платье. Вытащив из сумки старую рясу, она быстро переоделась в неё и, повязав на голове косынку, спрыгнула с крыши в небольшой садик с высоким глухим забором.

Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, Джейна закинула на плечо сумку и направилась к калитке, видневшейся впереди между деревьями.

Тут в Джарте ей осталось только сходить в библиотеку и найти на карте место, о котором рассказал убитый солдат. Вообще, без мечей Хаара в самое сердце обращенной земли соваться не стоит, но у нее есть акаритовое копье, а оно ни разу не хуже. Нужно только добраться до тайника, где она его спрятала, но сначала все же библиотека.

Это случилось, когда до выхода оставалось десять шагов. Заметив движение слева в кустах, Джейна резко ушла в сторону, и в следующий миг мир затопила ярчайшая белая вспышка. Не понимая, что происходит, наполовину ослепленная, разведчица рванула к забору, но чудовищный удар в грудь отбросил ее назад и впечатал в стоящее за спиной дерево.

Противно хрустнули кости, грудь и спину пронзила резкая боль, но она нашла в себе силы и, совершив на траве кувырок, выхватила из рукава кинжал. В следующий миг зрение вернулось, и Джейна почувствовала волну холода у себя на спине. Нет, она все-таки воин и, возникни необходимость — без колебаний выступила бы против вчерашнего демона с одним только ножом, но сейчас шансов не было. С Про́клятой совладать не получится…

— Только дёрнись и сразу умрешь… — тень сомнения появилась на холёном лице спутницы Отриса. Появилась и сразу исчезла. Смерив Джейну холодным взглядом, Аделла опустила клинок и со вздохом произнесла: — Что-то слишком много крыс развелось в этом городе.

— Да, Светлая, — собрав волю в кулак, в ответ усмехнулась разведчица, — крысы появляются, когда их не ждёшь.

Между смертью и правильной смертью пролегает целая пропасть. Подохнуть как трусливая шавка или погибнуть, смеясь в лицо полубогини… Джейна прекрасно знала, что не выживет и жалела сейчас лишь о том, что оставила копье в тайнике. С ним бы были хоть какие-то шансы.

— Смешно, да… — глядя ей в глаза, усмехнулась Аделла. — Стой, где стоишь, и возможно у тебя получится выжить…

Произнеся это, Проклятая шагнула вперёд и кончиком меча поддела лежащую на траве сумку. Распоров кожу, она вытряхнула на землю все содержимое и, наклонившись, подобрала старую книгу. Ту самую, которую Джейна забрала в библиотеке того захолустного городка.

— Ты же украла её, ведь так? — Аделла взвесила на ладони книгу и, сунув её под куртку, убрала в ножны меч. — Я просто возвращаю своё…

— Но… — от непонимания происходящего, Джейна поморщилась и осторожно поинтересовалась: — И что теперь? Что дальше?

— Дальше — проваливай из моего города, — сухо приказала Проклятая. — Делай, что должно, но не вздумай тронуть рыжую девочку. Если по твоей вине с её головы упадёт хоть волос, я найду тебя даже в Калиане!

Сказав это, Аделла исчезла, оставив после себя облако оранжевых искр.

Ну да… Местный скот не догадывается, что в жилах Хранительницы Империи течёт кровь древних рас. Это ведь они — Проклятые в Темные Века приняли сторону восставших людей и превратились в зеленоглазых предателей! Оранжевые искры при мгновенном перемещении… Заметить их может только подобный.

Устало опустившись на траву, Джейна убрала нож и, потянувшись к эфиру, срастила заклинанием кости. Морщась, от остаточной боли, девушка привалилась спиной к дереву и, коснувшись затылком шершавой коры, попыталась обдумать случившееся.

Делай, что должно… Выполняй свой приказ… Получается, синеглазый, помимо всего прочего, успел чем-то насолить светлым? Иначе с чего бы это Проклятая лишила себя удовольствия мести⁈ Раньше она убивала всех, до кого только могла дотянуться, но сейчас… И ещё эта книга… Наверное, это именно она послужила путеводителем. Да, скорее всего, не будь книги, Аделла бы замучалась её искать, но… Джейна вздохнула и выругалась в пустоту. Как же жаль, что у неё не нашлось времени, для того чтобы узнать, что там было написано! Ведь то, что так заинтересовало Проклятую, может представлять великую ценность.

Что ещё? Эта рыжая девка? Но она и так не собиралась её убивать, а уж сейчас-то тем более. Светлая выставила условие, и соблюсти его проще простого. После смерти солдата у рыжей не осталось на руках карт, а значит, помешать она точно не сможет.

Вроде все? Лечебное заклинание завершило свою работу и тут же ожидаемо захотелось пить. Да, Аделла сказала «проваливать», и задерживаться больше не стоит. А ну как эта тварь передумает и вернётся?

Поднявшись с земли, Джейна подошла к рассыпанным на траве вещам и, напившись из фляги, быстро уложила все назад в сумку. Следов оставлять не стоит, да и тряпки ей ещё пригодятся. Обмотав сумку ремнём, девушка сунула её подмышку и, одернув рясу, быстро пошла к выходу.

В Джарте дела закончены, пора отправляться в Обращённые земли и там уже нужно обязательно вызвать Оракула. После всего произошедшего ей, как никогда требуется его совет!

Глава 4

Юго-Западный Вестольд,

Предместья Джарты,

1039 оборот от Великого Разлома,

12-й день второго весеннего месяца.

Дерьмо! Сознание вернулось, и я понял, что лежу на чем-то деревянном и жестком. Ощутимо болело плечо, но боль была какая-то странная. Словно к коже поднесли горячий металл.

Открыв глаза, я оглядел небольшую комнату с грубыми деревянными стенами, задержал взгляд на трещинах в потолке, вздохнул и принял сидячее положение.

Определенно не камера. Мебели по минимуму: трёхногий покосившийся стол, два стула, деревянный лежак и массивная скамейка возле дальней стены. На полу у входа — влажная тряпка, мусора не видно, дверь прикрыта, но не заперта. Интересно…

Серая рубаха ещё на мне — измята и заляпана кровью. Штаны мои, сапоги стоят у лежака, но портянки куда-то исчезли. Да и бес с ними, c портянками, тут важно другое… Я жив и даже не связан! Чувствую себя нормально, и плечо не так чтобы сильно болит! Осталось только понять, куда меня занесло?

Поднявшись на ноги, я размял затёкшую спину, сделал десять приседаний и, вполне довольный собой, снова сел на лежак. Да, наверное, можно сходить за хозяевами, но сначала неплохо бы подумать, что им от меня, собственно, нужно? В благородных бандитов я верю слабо, а значит, предстоит разговор. Нет, за здоровье мне переживать особо не стоит. Печати «включились» и в этой вот конуре мне не составит проблем скрутить любого отмеченного, но дело в том, что сам бы я с площади не ушел. Ребята спасли мне жизнь. Это дорого стоит, и по таким счетам нужно платить, не скупясь!

Ладно, что мы имеем? Освальд каким-то образом ценой своей жизни сумел призвать демона, и это в итоге позволило мне сбежать. Алхимик предполагал, что я сбегу, и поэтому рассказал мне о графе из Сарна, в имении которого нужно забрать талисман. Осуждаю ли я его за содеянное? Нет, ничуть, и, если от Освальда хоть что-то осталось, я обязательно найду это и предам очищающему огню. Ну а чем же еще я могу отплатить старому другу? Да, помню, что где-то в Агире у алхимика осталась родня, но, насколько мне известно, они там ни в чем не нуждаются.

Нужно, конечно, будет проверить, но это уже потом.

Что ещё… Призванная тварь назвала меня «синеглазым», и прозвучало это так, словно демон и раньше встречал кого-то похожего. Маму? Или кого-то ещё? И что это все означает? Почему, узнав кто перед ним, демон вытащил откуда-то тот чудовищный меч⁈ Я чем-то ему опасен? Но чем⁈ Копье не смогло пробить даже шкуру! И ещё эта легкость… Почему, при встрече с порождениями Хаоса, ощущения такие, будто вот-вот взлечу⁈

В довесок ко всему, появление твари избавило меня от контролирующей печати! Освальд знал об этом заранее, или… Поморщившись, я потёр ладонью зудящее плечо, затем скинул рубаху и замер, глядя на небольшой алый пятиугольник. Печать Огня! Вот же ослиное дерьмо! Ну ничего себе подарочек! Внутри пятиугольника еле-еле просматривался рисунок, отдаленно напоминающий птичий хвост, но… Но как, мать его, она появилась⁈ Двум другим стало скучно, и они решили позвать подружку? Или… Или в этом как-то поучаствовала блокирующая печать? Она слетела, и на её месте проявилась другая? Вот же… И что это означает? Я стал быстрее? Да, наверное, ведь каждая печать хоть чуть-чуть, но добавит реакции, только…

Прикрыв глаза, я просмотрел внутренним взором все, что имел, и вздохнул с сожалением. У меня появилось только одно дополнительное заклинание. Тот самый Щит, или… Потянувшись к эфиру, я расслабился, доверив телу самому довести заклинание до конца, и… едва его не запорол. Настолько случившееся было непонятным и удивительным. Нет, с самим заклинанием я не ошибся — поперек выставленной левой руки возникла голубая защитная пленка, но как оказалось, на создание Щита потребовалась Сила всех трех Элементов! Интересно… Я ведь о таком даже не слышал! Нет, эфира-то потратилось совсем немного, но заклинание уже появилось в голове и стало понятно, что Щиты можно создавать разные. Небольшой, круглый — примерно полтора локтя в диаметре, или такой, как на площади, но для его создания потребуется гораздо больше энергии.

Все это, конечно, замечательно, но как могут взаимодействовать Лед и Огонь⁈ Тьму еще сюда хоть как-то можно пришить, но два противоборствующих Элемента⁈ И почему сам Щит голубой⁈ Нет, понятно, что Лед участвует в его создании, но где тогда Тьма и Огонь?

Впрочем, это все ерунда, какое мне дело до цвета? Обидно, что боевого заклинания как не было, так и нет! Печать вот даже третья есть, но… Нет, понятно, что без этого Щита я бы сейчас здесь не сидел, и нужно благодарить за это Огонь, ведь без него бы мне точно было не выжить.

Вообще, как-то странно-вовремя появилась у меня эта Печать, да и сам Щит я поставил на одних только рефлексах — так, словно делал это много раз раньше. Сработала кровная память? Ведь не зря же демон меня так назвал? Интересно, а этот Щит может блокировать только Хаос, или что-то ещё? Обычное оружие, Огонь, Лёд, Тьму? Ладно, с этим разберусь позже.

Боль в плече почти что утихла, я снова надел рубаху и задумчиво посмотрел на дверь. Эти бандиты… Что они у меня, интересно, попросят? Золото или что-то ещё? На кладбище в тайнике у меня припрятано полсотни монет и еще пара ненужных браслетов. Надеюсь, этого хватит на то, чтобы расплатиться за свою жизнь. Что ещё? В Погань с голыми руками не попрешься, но в том же тайнике есть меч и какая-то экипировка. Нет, конечно, можно съездить в Бреон за латами, но в них я утрачу подвижность. Бесноватые стальной доспех не пробьют, но кроме них на поганой земле водится всякое. Для некоторых тварей, говорят, латы не прочнее ореховой скорлупы, так что не очень-то они мне и помогут.

Определившись со своими дальнейшими действиями в общих чертах, я уже собирался отправляться на поиски хозяев, когда из коридора донеслись чьи-то шаги. Дверь распахнулась, в комнату зашла толстая уродливая женщина. Заметив, что я пришёл в себя, она упёрла руки в бока и, продемонстрировав единственный зуб, весело произнесла:

— О! Очухался, болезный! А Одноглазый говорил, что ты скоро кончишься! Правда лекарь из него как из дерьма снег…

Женщина была большая, судя по виду — раза в два тяжелее меня. Простенькое серое платье делало ее похожей на огромный мешок, а фартуком можно было накрыть от дождя лошадь. В руке — тряпка, видимо, это она тут прибиралась, пока я лежал.

— Здравствуйте, — кивнул я и осторожно поинтересовался: — А где мы сейчас находимся, и какой сейчас день?

— Мы в «Усталом путнике», день сегодня двенадцатый, тебя вчера должны были казнить, — кинув тряпку на стул, ответила женщина. — Если больше вопросов нет, то скажи, лер, тебе сначала помыться и переодеться, или сразу нести пожрать?

— Помыться бы… — сдержав улыбку, попросил я, — и где у вас тут…

— Отхожее место во дворе, налево по коридору, — правильно истолковав выражение моего лица, хохотнула она. — Ты сходи пока, а я распоряжусь, чтоб ребята притащили корыто.

Сказав это, женщина вышла за дверь, я пожал плечами и, не надевая сапог, пошёл следом.

«Странные какие-то бандиты, — думал я, направляясь по указанному маршруту. — Эта братия вроде бы особо никому доверять не должна, но ко мне даже никого не приставили. Считают, что после вчерашнего в этой одежде я не сбегу? Или они не бандиты? Или я чего-то не понимаю?»

Сходив во двор, я вернулся обратно в комнату, и вскоре туда заявились два хмурых типа в заляпанной краской одежде. Поставив на пол корыто, они быстро наполнили его водой и молча ушли. Следом опять пришла толстая тетка и, выдав мне стопку чистой одежды, отправилась за едой. На вопрос об урхе и белобрысом, пояснила, что те подойдут позже, но когда точно — сказать не смогла.

Помывшись и переодевшись в чистое, я быстро поел и, натянув сапоги, стал ждать дальнейшего развития событий.

Одежду мне выдали самую обычную: штаны, рубаха, плащ — в каких ходит большинство горожан. Еда была простая и сытная. Мне даже принесли бутыль какого-то вина, но к нему я прикасаться не стал. Нет, я вполне доверял хозяевам. За то время, пока я валялся беспомощный, со мной можно было сделать все, что угодно, но все равно о делах лучше говорить на трезвую голову. И не то чтобы бутыль вина — это много, но непонятно как отреагирует организм. Пять дней тюрьмы, мензурка дури, появление Печати и полное непонимание того, что произошло со мной после исчезновения демона. Тут и со стакана можно «поплыть» — так что рисковать лучше не стоит.

Ждать пришлось недолго, когда дверь наконец распахнулась и в комнату зашли два моих вчерашних знакомых.

Кивнув с порога, белобрысый подтянул под себя стул и уселся, положив локти на спинку. Урх молча прошёл к стене и сел на скамью, очевидно полагая, что другая мебель его веса не выдержит. Скамья обиженно скрипнула, но устояла, гигант оперся о стену и, сложив на груди руки, спокойно посмотрел на меня.

Вообще, этот урх был какой-то неправильный. У его соплеменников принято татуировать лицо и обвешиваться безделушками, но у этого было лишь две синих полосы на скуле, да в левом ухе болталась небольшая серебряная серьга. Небольшая, в смысле, для него, но если учесть, что на последнем увиденном мной дикаре серебра висело как бы не с килограмм… Ростом урх был выше меня почти на две головы, в плечах — раза в полтора шире, а по силе… Не думаю, что он запыхался, когда тащил меня на плече. Такой и лошадь унесёт, если понадобиться. Не боевого, конечно, коня, а обычную клячу, но мне и такое даже не снилось.

Белобрысый был полной противоположностью дикаря. Сухощавый, жилистый и по виду довольно опасный. Одеты оба примерно, как я, вооружены одними только кинжалами. Глаза у обоих — зелёные, во взгляде белобрысого интерес и… опаска?

— Здравствуй, уважаемый, — поймав мой взгляд, произнёс белобрысый. — Ты как себя сейчас чувствуешь?

— Спасибо, хорошо, — глядя ему в глаза, кивнул я. — Только у меня есть куча вопросов.

— Ты даже не представляешь, сколько вопросов скопилось у нас, — глядя на меня, тяжко вздохнул бандит. — Но давай сначала определимся? Рональд лер Агира, граф Западного Кеная, внебрачный сын герцога Харальда⁈ Все так?

— Ну да, — кивнул я, — все так и есть.

— Тогда скажи, как лучше к тебе обращаться? А то что-то нечасто нам доводилось говорить с благородными.

— Лер… ну или по имени, — пожал плечами я. — Мне оно как-то без разницы. Агир далеко, а мы с тобой вроде как повязаны кровью. Ты же на эшафоте тоже не просто стоял…

— Да, только соображал долго, — белобрысый вздохнул и представился: — Я Канс Хайн — купец из Бреона, свои кличут меня Пересмешником, а это — мой брат Грон, тоже купец, — белобрысый кивнул на урха и посмотрел на меня. — Мы торговать в Джарту приехали, но…

— Да, торговля, дело опасное, — покивал я. — Можно ведь и башку легко потерять.

— Так это смотря чем торговать, — весело усмехнулся бандит. — Если голубым сахаром или «снежком», то, скорее всего — на каторгу. Нам просто не повезло с конкурентами. Народ нынче злобный без меры, а тут еще этот плешивый из столицы приехал.

— Ладно, давайте перейдем к теме нашего разговора, — я скосил взгляд на все еще молчащего урха, посмотрел в глаза белобрысому и вопросительно приподнял бровь. — Сколько я вам должен за свое спасение?

Какой смысл болтать попусту? Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее отправимся за деньгами на кладбище. На дворе уже поздний вечер, и хорошо бы добраться до Акарема к утру. Мне ведь ещё лошадь хоть какую-то нужно купить с оберегом. Это сам я в бесноватого не превращусь, а животному необходима защита. Неплохо также запастись для кобылы зерном и продуктов набрать дней на десять. Впрочем, если он полсотни у меня попросит — то отдам все, не торгуясь, однако ответ бандита меня озадачил.

— Да ничего ты нам не должен, — пожав плечами, произнёс он, — и с Мамой Боной за постой мы уже расплатились. Лошадей приведут завтра утром, оружие тебе подберем, осталось только обговорить детали предстоящей поездки.

— Поездки куда? — поморщился я, не совсем понимая, куда он клонит.

— Ну ты же в Сарн собираешься, лер? Ведь так? — Канс усмехнулся и скосил взгляд на приятеля. — Вот и мы с тобой прокатимся по Поганой земле. Втроём-то оно, согласись, веселее.

Первые мгновения я не нашёлся, что и ответить. Вообще, отморозков в империи хватало всегда, но никто не забирался из них так далеко в Погань. Нет, пограбить приграничные города охочих хватало, но до Сарна почти двести лиг по прямой от границы, и там, по слухам, такое встречается… Вернее, приходит оттуда… Поэтому до столицы Лидда в своём уме никто ещё вроде не добирался.

— Мужики, а вы умом точно не повредились? — участливо поинтересовался я, переведя взгляд с урха на белобрысого. — Вы хоть понимаете, куда собрались? Не проще пойти и сдаться местным ищейкам? Так хоть умрете быстро и без мучений…

— Да все мы понимаем, лер, — опустив взгляд, тяжело вздохнул Пересмешник. — Только клятву нарушить выйдет ещё страшнее. За Чертой Хуг ведь обязательно с меня спросит…

— Клятву? — поморщился я. — Ты о чем?

— А ты разве забыл, лер, что я говорил перед тем, как выйти на площадь? «Клянусь, Хугом не бросать и добытым поделиться по чести…» Я ж и подумать тогда не мог, что Хозяин Ветров сдюжит против Светлого Бога. Слова вылетели на ветер, и их теперь не поймать, так что одна у нас теперь дорога, господин граф. Богов обманывать — последнее дело…

— Интересно, — хмыкнул я и, почесав щеку, посмотрел на урха. — А он что? Тоже в чем-то поклялся?

— Грон — мой брат, мы с ним всегда вместе, — с улыбкой произнёс Канс. — К тому же там от Сарна прямая дорога в Калару. Вот мы и решили, потом заехать к его родне.

При этих словах Урх едва заметно кивнул, в глазах его что-то мелькнуло…

— Брат, хм-м, — смерив взглядом дикаря, я усмехнулся и покачал головой. — Как-то вы не очень похожи.

— Это долгая история, лер, но если вкратце… — Канс уселся поудобнее и, посмотрев на дикаря, пояснил: — Мой отец подобрал Грона в устье Синей реки двадцать три оборота назад, когда возвращался домой в Алисану. Их галеру затопил имперский корвет, но Грону посчастливилось выжить, уцепившись за один из обломков.

Отец привёз его домой и выходил, но спустя пол-оборота случилась Погань и путь на юг оказался закрыт. Отец вскоре умер, его акат[1] ушел за долги, и нам с Гроном пришлось искать себе другое занятие. Покидало нас хорошо, но люди на пути встречались правильные, и вот мы, собственно, здесь.

М-да… Урхи на Синей реке часто промышляли разбоем, да и отец этого Канса тоже вряд ли был таким уж законопослушным купцом. С другой стороны, ребята они отчаянные, а втроём в Поганой земле, и впрямь — веселее.

— Ясно… — я взял со стола бутылку, сделал из горлышка небольшой глоток, поморщился и поставил емкость на место. — Обереги-то хоть у вас есть?

— Лошадям заказали седла с зачарованной кожей — заберем по дороге в Погань у нужного человека, а нам самим оно вроде и не нужно. У меня Ветер, у него Камень, — белобрысый кивнул на брата и посмотрел на меня. — Ничего особенного, но в цирке, может быть, оно и сгодилось бы. — Канс вытянул руку к столу и, чуть напрягшись, ловко поймал прыгнувший в его ладонь нож. — В бою это особо не поможет, но в нашей работе порой пригождалось. — Бандит крутанул нож в ладони и, воткнув его в пол, кивнул в сторону урха. — У Грона — полезнее. Брат может минуты три не дышать и ненадолго становиться сильнее. Он и так вроде неслабый, но сила лишней не бывает, особенно в бою, когда одним ударом можно решить все. Способность восстанавливается около суток, и работает секунд пять, но пару раз это спасало нам жизни.

— Все это хорошо, только не знаю, помогут ли нам наши печати… — я, вздохнув, посмотрел в глаза урху. — Впрочем, отговаривать никого не собираюсь, поэтому давайте обсудим детали предстоящей поездки.

* * *

— Эх, лер, а какие в Алисане закаты… — Канс сделал глоток отвара из чашки и мечтательно посмотрел в окно. — По вечерам море особенно красиво. Заходящее солнце окрашивает темнеющий небосвод в лилово-розовые цвета, и все это впитывается в водную гладь. Зимой, конечно, не так, но…

О море бывший моряк мог рассказывать без остановки, и, понимая это, я решил перевести тему в интересующее меня русло.

— Слушай, а почему вы в Калару не отправились морем?– отложив в сторону ложку, я скосил взгляд на молчащего Грона. — По воде-то оно куда как безопаснее чем по земле.

— Это почему безопаснее? — вынырнув из своих грез, поморщился белобрысый. — Ты знаешь, какие твари в Синей реке завелись? Она ж почти вся попала под Погань. Двадцать оборотов назад имперцы потеряли там пару корветов, и с тех пор в Синюю вообще никто не суется. Моряки в тавернах рассказывали о морских змеях и кракенах, а компаньон отца — дядька Брум, говорил, что воочию видел Черного кита, хотя… — Канс замялся и, усмехнувшись, пояснил: — Старый моряк перед смертью часто к жарке прикладывался, ну и виделось ему, разумеется, всякое. Ему и бесы в каждом втором встречном мерещились, так что насчет Черного кита — это неточно.

— Ты не понял, — покачал головой я, мысленно проклиная себя за любопытство. — Про реку-то мне известно, но там же вроде был и морской путь.

— Да, был, через Гизу, но столица Степи сейчас там же — под Поганью, — пожав плечами, пояснил Канс. — По Фиолетовым лесам не пройти, и на родину брата остался лишь один путь — через Южное Королевство. Из Алисаны в Ашерон плыть в три раза дольше, чем отсюда, из Джарты, так что на юг там никто не ходит уже давно. Мы сюда-то приехали как раз за этим. Думали, на корабль какой подрядиться матросами, ну или купить себе в каюте места. Порошка привезли — хотели денег по-быстрому сбить, но ребята местные возмутились и понеслось… Хорошо хоть Мама Бона — старая подруга отца, а то даже не знаю — где бы нам сейчас прятаться.

Ну, прятаться мы уже особо не прятались — сидели в обеденном зале трактира и дожидались обещанных лошадей. Да, наверное, дикарь в кольчуге и шлеме — штука приметная, но в этот утренний час кроме нас народу тут практически не было, да и не любят местные обитатели особо болтать.

Вообще, у местных вояк забот хватает сейчас и без нас. У них там трупов под сотню и раненых — как бы ни четверть всего гарнизона. К тому же вчера сюда уже приходили солдаты с проверкой, так что сейчас можно никого особо не ждать.

Проговорили мы до поздней ночи: определились с маршрутом, и у хозяйки выкупили подробную карту. Впрочем, ничего особенного не придумывали. Сначала в Ненку за седлами, потом в Акарем за вещами, а оттуда сразу двигаем в Шанару, из которой по прямой до переправы через Синюю и там уже по имперскому тракту до Сарна. Нет, мы понимали, что паромщиков в Каде уже не осталось, но там на пристани, скорее всего, есть какие-то лодки. Да, река там и так не особо и широкая, но после этих рассказов о драконах и змеях вплавь перебираться не хочется. Конечно же, все эти чудовища — такие же алкогольные галлюцинации, как и Чёрный кит, но задницу мочить все равно не хотелось.

С экипировкой у ребят оказался полный порядок: кольчуги, мечи и даже есть неплохой составной лук. Урха, конечно, неплохо бы заковать в латы, но тогда нам понадобится натуральный боевой конь. Грона и так не каждая лошадь увезёт, а уж в латах-то и подавно.

Добыча меня не слишком волновала. Талисман бы найти — и уже хорошо. Нет, понятно, что у коллекционера древностей могло храниться много чего интересного, но загадывать не хочу. Тут и с талисманом-то пока не понятно.

Проблема в том, что Элемент Хаоса на воздухе или в земле долго сохраняться не может. Советник короля, наверное, это знал, а значит, талисман лежит в какой-нибудь специальной шкатулке. Освальд сказал, что тайник можно найти по предметам коллекции, но вдруг земля эту шкатулку не вытолкнет? Сколько там копать придётся, чтобы её найти⁈ А что если граф распродал коллекцию, или хранил её в каком-нибудь подвале с каменной крышей? Нет, Освальд как-то говорил, что древние предметы лучше всего сохраняются в песке без доступа воздуха, но граф Ригволд об этом мог и не знать!

Да тут столько вопросов, что голова может лопнуть! Только сомнениями ты себе ничем не поможешь, поэтому нужно просто делать то, что задумал, а там, глядишь, все и срастется. Поправив под ногами седельный мешок с запасами на дорогу, я сделал глоток травяного отвара и попытался подумать, о чем мог забыть, когда с улицы донеслись стук копыт и конское ржание.

— Ну а вот и наши кони приехали, — Пересмешник отодвинул в сторону чашку, посмотрел в окно и тут же отпрянул. На лице его мелькнула досада.

— Что там? — тут же уточнил я.

— Гости там, — хмуро выдохнул Канс. — Две орденские ищейки и пара десятков солдат. Все на конях и, очевидно, по наши души…

— Хм-м… — я поднялся со скамьи, быстро подошел к краю окна, окинул взглядом загаженный трактирный двор и негромко выругался.

Канс оказался прав. На дворе спешивались солдаты, приехавшие с двумя ищейками, с которыми я уже был заочно знаком.

Командовала отрядом темноволосая курица, что атаковала меня Сетью на кладбище. Синяк у нее уже прошел, но мозгов оно не добавило. С девчонкой прибыл молодой длинноволосый парень в бежевой мантии и знаком дознавателя на груди. Один из тех ребят, что прибегали «выручать» меня в тюрьму вместе с рыжей красоткой.

Все солдаты в кольчугах и шлемах. Вооружены короткими копьями и мечами, у всех за спинами самострелы. Они словно на войну собрались, ну да…

Хотя, после вчерашнего за нами меньше бы и не отправили, но ничего страшного нет. Городская стража — это не паладины Светлого Бога. Две ищейки — тоже такие себе бойцы, но проблема в том, что я не хочу никого из них убивать. Вот только и бежать тоже не хочется. Хватит уже — набегался.

Пока я наблюдал за прибывшими, девчонка спешилась, кинула поводья на коновязь, подозвала одного из десятников и, указав на трактир, сделала круговое движение рукой. Мужик молча кивнул и, обернувшись, что-то негромко сказал солдатам, очевидно, приказывая им окружить трактир. Так и случилось. Его подчиненные и еще пятерка из второго десятка побежали окружать здание со всех сторон, а дознаватели с оставшимися солдатами направились к главному входу.

Наш столик находился в левом крыле от входа, и сразу они нас не увидят. С улицы меня заметить не могли. Стекла грязные, и с расстояния через них не разглядеть даже Отриса в момент его воплощения, а значит, успеем подготовить ищейкам теплую встречу.

Отойдя от окна, я быстро оглядел закуток, в котором находился наш стол, задержал взгляд на стропилах разобранного потолка и, хмыкнув, посмотрел на ребят.

Со спутниками мне, что и говорить, повезло. Внешне оба оставались спокойными, Грон даже чашку не поставил на стол. Сидят — ждут, что скажу я. Впрочем, понятно, что спокойствие напускное. Двадцать солдат с двумя Отмеченными — это ни разу не шутки, но и паниковать тоже смысла нет никакого. Народа в трактире практически нет, и, случись бой в ограниченном пространстве помещения, солдатам их мечи не помогут. Особенно с учетом внезапности. Только никакого боя не будет…

— Сидите как сидели, — спокойно произнес я. — Мой мешок не забудьте забрать и слушайте, что буду говорить. Ну и сами, конечно же, не зевайте.

Произнеся это, я вскочил на соседний стол и, подпрыгнув, повис на стропиле. Подтянувшись, залез наверх, перепрыгнул на соседнюю балку, прошел по ней до покрытой части потолка и, присев на доски, вытащил из ножен кинжал.

Все ведь так просто… Темноволосая девка командует всей этой сворой, и она, конечно же, попытается по возможности воспользоваться своими заклинаниями. Второй Отмеченный будет ее страховать, но в нешироком помещении сквозь спины солдат заклинаниями не покидаешься. Отсюда вывод: впереди пойдет тройка бойцов, следом отмеченные, а двое солдат останутся контролировать выход. Непонятно только на что они таким составом надеются? Думают, что мы попрыгаем в окна под болты изготовившихся стрелков? Впрочем, сейчас и посмотрим…

— Патруль магистрата! — распахнув дверь, от входа проревел десятник и, пройдя вперед, приказал. — Всем оставаться на местах до окончания проверки!

Видеть я его отсюда не мог, но со слухом у меня полный порядок. При этом рядом в потолке была широкая щель, так что увижу, когда придет время.

И да… мои предположения оправдались. Когда хочешь кого-то арестовать — орать от входа — последнее дело. А вот если тебе нужно заставить прячущихся попытаться сбежать и выгнать их на улицу под болты оцепивших трактир солдат… Выходит, они пришли убивать? Впрочем, какая мне разница?

— Орди, Санген — на входе! — продолжил тем временем десятник. — Остальные со мной… э-э…

— Туда! — уверенным голосом подсказала темноволосая ищейка, и от входа донесся звук приближающихся шагов.

Парой мгновений позже трое солдат с обнаженным уже оружием повернули за угол и остановились прямо подо мной, очевидно, заметив сидящих за столом бандитов.

— Госпожа? Эти⁈ — не отводя взгляда от Грона, пробасил стоящий по центру десятник. — Светловолосый и урх…

— Да! — подошедшая темноволосая обошла десятника справа и, глядя на ребят, холодно отчеканила: — Иша лера Керена, дознание Джарты! Никому не двигаться, иначе умрете! Канс Хайн и ты… — девушка перевела взгляд на урха. — Быстро говорите, где третий?

— Слушай, Грон… — не обратив внимания на вопрос, Канс поморщился и, с сомнением посмотрев на приятеля, уточнил: — Мы ж вроде девок себе не заказывали? Чего ей от нас надо-то?

— Ах ты ж ублюдок! — мгновенно уловив смысл сказанного, темноволосая выбросила вперед правую руку, и события понеслись вскачь.

Блокировав способностью заклинания, я прыгнул вниз и, сбив с ног одного из солдат, схватил дознавателя за волосы. Грубо рванув ее на себя, я по инерции развернулся и, впечатавшись в стену спиной, приставил кинжал к незащищенному горлу девчонки. Одновременно с этим Канс резко сместился вправо, Грон подхватил стол и, без труда оторвав его от пола, влепил массивной столешницей по десятнику и второму солдату.

Мебель в кабаках, как правило, очень прочная, и доски совершенно не пострадали. Солдатам повезло меньше. Сильнейший удар отбросил обоих на пару шагов назад. Десятник столкнулся со своим подчиненным и, лязгнув железом, оба рухнули на пол. Нет, я и не сомневался в том, что мои спутники ребята не промах, но чтобы так…

Поморщившись от грохота, я перехватил свою жертву запястьем за горло и, не убирая кинжала, резко повернулся к единственному оставшемуся на ногах дознавателю.

Парень атаковать не пытался. Сообразил, видать, что это уже не поможет. От заклинаний он пока что отрезан — моя способность действует полсотни ударов сердца, а в мантии против одоспешенных бойцов особо не повоюешь. Двое солдат у входа еще только соображали, что произошло, но никакой инициативы от них можно не ждать. Девчонка же в моих руках дернулась, что-то прошипела, но я ее встряхнул и слегка придушив, шагнул навстречу Отмеченному.

Дознаватель не выглядел испуганным, за оружие не хватался. Сообразив, что я пока не собираюсь никого убивать и, очевидно, понимая причину, он посмотрел мне в глаза и спокойно спросил:

— Что ты хочешь?

— Этот мусор отсюда убрать! — я обвел взглядом поднимающихся с пола солдат. — Всех, кто сюда приехал, собрать в двадцати шагах напротив входа. Самострелы и оружие сложить в отдельную кучу, чтобы ни у одного идиота не возникло мыслей о героической смерти. Я посчитал вас через окно, поэтому знаю количество. Дальше мы заберем коней и уедем. Твою подружку, — я кивнул на пленницу, — я ссажу в трех лигах отсюда на дороге, и через полчаса ты сможешь ее забрать. Мне не нужны ваши жизни…

— Вас только трое, — так же спокойно произнес парень. — Если вы сдадитесь, трибунал примет во…

— Еще слово и мы начнем убивать! — прорычал я и царапнул кинжалом кожу на горле девчонки. — Ну⁈

— Стой! — парень выставил перед собой ладони и, переведя взгляд на десятника, произнес: — Эванс, ты все слышал. Выполняй! Быстро!

Десятник спорить не стал. Вместе с поднявшимся на ноги солдатом они подобрали третьего, что лежал без сознания, и потащили его к выходу. С улицы донеслись крики команд.

— Пошли на выход! — я кивнул ребятам и следом за Отмеченным направился в сторону дверей, аккуратно ведя заложницу.

Злости не было, ненависти — и в помине. Эти парни и эта черноволосая курица лишь выполняют приказ. Рыжая тоже не могла их сюда не отправить. Впрочем, и сочувствия у меня ни к кому из них нет, и я убью столько, сколько нужно, если вздумают помешать.

— Все, что случилось — неправильно, — дойдя до двери, неожиданно произнес дознаватель. — Эта несостоявшаяся казнь, и все что произошло вместе с ней… Тебе должны были дать сбежать на кладбище Акарема… Однако случилось то, что случилось, и… спасибо тебе за кирию.

Не дожидаясь ответа, Отмеченный вышел на улицу и направился к толпе солдат, собиравшихся напротив входа.

Я смотрел ему вслед и думал, что, может быть, все не так-то и плохо. Рыба всегда гниет с головы, но эта гниль не добралась пока до низов. Если в Ордене остаются такие ребята, как этот парень и Рыжая, то, возможно, у Света еще остались какие-то шансы…

— Ублюдок! — прошипела пришедшая в себя пленница. — Ты ответишь…

— Не позорься, лера, — негромко произнес я и, слегка ее придушив, кивнул Грону на выход. — Пошли! Берите коней и по одному заводному. Оставим лишних на кладбище.

Солдаты выполнили указание. Сложили все оружие в кучу и сами встали толпой в стороне.

Провожаемые их тяжелыми взглядами мы прошли к коновязи и отобрали коней.

— Дернешься и умрешь, — пригрозил я пленнице и, забравшись в седло, затащил ее на коня.

Девчонка не сопротивлялась. Вероятно, понимала, что нас уже задержать не получится, а глупая смерть вряд ли понравится Светлому богу. Усадив девушку перед собой, я кивнул ребятам на выезд и, обернувшись, нашел взглядом Отмеченного.

— Все, как договаривались: я оставлю ее на дороге в трех лигах отсюда. Через полчаса поедешь за нами и заберешь. И это… — я чуть смутился и добавил: — Передай своей начальнице, что у нее очень красивые глаза…

Не произнося больше ни слова, я вздохнул, дал коню шенкеля и поехал следом за остальными.

[1] Акат — парусное судно

Глава 5

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца.

Колокол в Храме пробил два часа дня, и его звук вырвал кирию из невеселых раздумий. Два часа… а ничего еще, по сути, не сделано. Нет, она уже успела провести пару допросов свидетелей, и даже узнала кое-что интересное, но полученная информация только все усложнила. Не понятно, что делать и кому можно верить. Нужно что-то предпринимать, но она все еще сидит за столом. А уже два часа дня…

Да, можно сколько угодно успокаивать себя, ссылаясь на неодолимые обстоятельства, но так поступают слабые. Только как ей быть сильной, чувствуя, что драгоценное время уходит, а она не способна ни на что повлиять?

Аста тяжело вздохнула, убрала в ящик лежащий перед ней документ, сделала глоток остывшего отвара и задумчиво посмотрела в окно.

Позавчерашний день с его несостоявшейся казнью словно разделил жизнь надвое. Явление Светлой поначалу обрадовало, но разговор с ней добавил и целую кучу вопросов. Асте совершенно не нравилась её роль в затее спутницы Отриса, но она приносила присягу, и если Свету понадобилась такая служба, то ничего с этим поделать нельзя.

Совершить убийство во имя сохранения мира? Да, наверное, убив этого Рональда, она спасет многих, но что будет с ее, Асты, душой? Бастард ведь не враг, он всего лишь оружие! Нет, невинным его не назвать, но это не оправдание.

Да и кто сказал, что у нее получится выполнить поручение Светлой? Рональд ведь не дурак, и конечно покинет земли Империи, а что тогда делать ей? Гоняться за ним по всему миру? Бросив работу? В одиночку? Но это смешно….

Впрочем, сейчас вот, конкретно, он направляется в сторону Погани. Полтора часа назад Аста почувствовала Нить и мгновенно поняла, откуда идет сигнал. Только вот что она могла предпринять? Зод со своим десятком где-то на выезде, магистр сейчас разговаривает с посланником из Ашерона и освободится только через пару часов, Фарис ранен и его лучше не беспокоить, а она… Что ей было делать в такой ситуации? Оседлать Арто и скакать следом? Ну да… Аста мысленно выругалась от бессилия, сделала еще глоток отвара и попыталась привести чувства в порядок.

Нет, бросаться сломя голову она никуда не собирается. И чего бы там ни хотела Светлая, её первоочередная обязанность известить о разговоре с Аделлой магистра Моне. К тому же к бастарду сейчас лучше не приближаться. Парень, очевидно, полностью пришел в себя, но после случившегося, он никого не подпустит. А она не лицедейка и врать не умеет. Глаза выдадут… И что бы там ни говорила Аделла…

К самой Светлой, к слову, тоже хватает вопросов. Очень странная была у нее реакция на вопрос о книге Адреаса Кале. Неудовольствие и отчужденность… «Я ошибалась, сестра, рассказывая сыну сказку о Храме Единого. Старый лекарь до сих пор верит во все эти сказки, и я бы не сильно прислушивалась к его словам». Она ведь именно это сказала! Но Хойт такой же подвижник, как и сама Аделла! И почему Светлая считает, что он ошибается? Ему-то она сказок никаких не рассказывала.

Зябко поведя плечами, кирия допила остатки отвара, попросила Юму принести ей еще и, посмотрев в окно, поискала взглядом знакомую муху. Нет, насекомое больше не появлялось. Муха, наверное, достаточно билась головой о стекло и нашла ответы на все вопросы. А вот ей самой еще биться и биться… В темноте, раз за разом, не понимая с какой стороны Свет. И вот почему все это именно с ней? Мантия, Хойт и вот теперь Аделла с ее поручением… Да, большинство братьев и сестер бросились бы выполнять задание Светлой, не задавая лишних вопросов. Но она дознаватель! И проработав столько лет, привыкла не принимать слов на веру. А что, если Аделла ошибается по поводу книги? Но тогда она может ошибаться и на тему бастарда! Хаос коварен, и вряд ли он докладывает светлым подвижникам о своих планах!

Как бы то ни было, книгу Адреаса Кале нужно найти и прочитать! Она обещала Хойту во всем разобраться и выполнит свое обещание. Ну а Рональд… Для начала нужно пообщаться с магистром Моне и хорошо бы с аббатом. И не стоит больше забивать голову! Тут и без этого хватает проблем.

Вчерашнее происшествие на Сиреневой улице в полулиге от ворот магистрата, в котором пострадали ее ребята…

Марк с Риной нашли Ранта Фарли — единственного оставшегося в живых свидетеля разговора бастарда с алхимиком, но чуть раньше парня нашла бесовка. В итоге свидетель мёртв, дознаватели отправились к лекарям, а она лишилась последней зацепки.

Впрочем, не все так плохо, как кажется. Один из троих очевидцев, которых она опросила сегодня с утра, слышал кусочек разговора бесовки с погибшим свидетелем.

Вернее, расслышал он только одно слово «Сарн», но и этого, в общем-то, достаточно. Особенно при условии того, что у Асты появилась Нить, связывающая ее с сыном пропавшего герцога.

Своих ребят она вчера дергать не стала. Нет, раны они получили не такие кж серьёзные, но то, что нужно, она узнала и так. К тому же, Марк с Риной сейчас появятся, вот и…

— Вам бы отдохнуть, лера, — участливый голос подошедшей Юмы отвлёк кирию от размышлений. Девушка поставила на стол чашку с горячим отваром и с сомнением посмотрела на начальницу. — Выглядите очень усталой. Я понимаю — служба, но вам и себя нужно беречь.

— Все в порядке, — Аста улыбнулась и благодарно кивнула. — Ребра уже срослись, а внешний вид — это остаточные явления травмы. Ещё пара дней — и буду в полном порядке.

Юма ей, конечно же, не поверила, но больше ничего не сказала. С осуждением покачала головой и пошла к своему столу. Аста проводила взглядом юную леру, вздохнула, сделала глоток обжигающего отвара и задумчиво посмотрела в окно. В голову снова полезли неприятные мысли.

Сарн — это ведь самое страшное место на материке. Если верить Зоду, вся мерзость началась именно там. В окрестностях столицы уничтоженного Поганью Лидда самая высокая концентрация Хаоса, и самые страшные твари обитают именно там. По всему выходит, что Алхимик отправил бастарда туда, и то, что Рональд направляется сейчас в сторону поганой земли, только подтверждает это предположение. Но что забыл сын герцога в Сарне?

Этот демон, в которого превратился алхимик, он ведь, скорее всего, сбежал в поганую землю. А что, если бастард должен встретиться с ним? Других вариантов в голову не приходит. Алхимик — демон — бастард… А на площади Последнего вздоха во время казни было разыграно представление? Выходит, Светлая права? Только тогда Рональд не оружие, а самый что ни на есть враг! Враг, которого обязательно нужно убить!

Мысленно выругавшись, Аста вздохнула и опустила взгляд. Светлый бог… ну почему все так сложно? И самый главный вопрос: как ей самой добраться до Сарна? Просто добраться, не говоря обо всем остальном…

В дверь постучали и в кабинет зашли Рина и Марк. Поприветствовав начальницу, оба дознавателя прошли к стульям напротив ее стола. Аста кивнула им в ответ, тяжело вздохнула и мысленно поблагодарила Светлого бога. Главное, что оба живы. Остальное неважно.

Ребята выглядели отвратительно. Правую часть лица Рины затянул кроваво-багровый синяк, глаз закрыт, но лекарь сказал, что все это когда-то пройдет. У Марка левую часть лица пересекал свежий шрам. Чудом не задев глаз, нож бесовки прочертил узкую полосу от верхней части скулы до губы. Швы еще не сняли, но в целом ничего страшного. Будь у твари ее оружие, ребят бы ничего не спасло.

— Присаживайтесь, — Аста кивнула на стулья и, вытащив из стола чистый лист, попросила: — Рассказывайте! Сначала о своем самочувствии.

Рина, усевшись первой на стул, посмотрела на Марка и, отведя взгляд пояснила:

— Всего один удар… Скула треснула, но это пройдет. Сотрясение мозга еще… Вчера весь день тошнило, но к ночи лекарство лера Годвина подействовало, и сейчас чувствую себя нормально.

— У меня два ребра сломаны, — пояснил Марк, видя, что его напарница замолчала. — Задето легкое, но через пару дней все заживет. В общем, жить буду.

— Хорошо. Я рада, что вы пережили вчерашний день, — Аста кивнула и взяла в руку перо. — Теперь опишите, как выглядела бесовка.

— Среднего роста, стройная. Волосы темные, примерно до плеч, — заученно, пояснил Марк. — Простенькое цветастое платье, туфли без каблуков — темного цвета, в волосах дешевые костяные заколки.

— Эта тварь специально вырядилась простолюдинкой, — добавила к сказанному Рина. — Нелепо, но вполне привлекательно. Не шлюха, но бедная провинциалка. Бесовка прекрасно знала, как расположить к себе жертву.

— Ясно, — кирия закончила писать, кивнула и отложила перо. — А как вы считаете, почему она его убила?

— Ну бесы же… — начал было Марк, но смутился…

— Всех убивают? — продолжила его мысль Аста. — Но вы-то живы. Она же могла вас убить, но не сделала этого.

— Она не убила нас потому, что мы перестали быть для нее помехой, — подняв взгляд, со вздохом произнесла Рина. — Ниточка к бастарду обрезана, и нам его уже не найти.

— Думаешь, они заодно?

— Уверена в этом, — девушка пожала плечами. — Зачем бы ей тогда обрывать эту нить?

«Всех нитей не оборвать», — со вздохом подумала Аста и, обратившись к подчиненной, произнесла:

— Но часть фактов говорит об обратном. Бесовка потеряла свои мечи, и ее обрадовало известие о пленении бастарда. И почему тогда она позволила нам его арестовать?

— Госпожа, а вам не кажется, что все так и было задумано? — воспользовавшись паузой, предположил Марк. — Вы же сами говорили, что некоторые твари способны прозревать будущее. А значит, они могут планировать сложные операции. Не случись пленения бастарда, и алхимик бы не пошел на сделку с этими тварями. Сам бастард мог быть не в курсе происходящего, но именно его пленение позволило тварям привести в мир настоящего демона. Вот бесовка и обрадовалась, узнав, что Рональд у нас.

— Слишком сложно, — Аста покачала головой. — Рональд сбежал лишь из-за стечения обстоятельств. Демон его атаковал, и это не было имитацией. Пущенное им заклинание обрушило два балкона и серьезно повредило здание. Самой же бесовке незачем было жертвовать своим оружием и отдавать Рональду тот кулон…

— Погодите! — Рина болезненно поморщилась, и перевела взгляд с Марка на кирию. — Я читала копию допроса бастарда. Он заявил, что бесовка хотела убить его по приказу какого-то Оракула.

— И что? — Аста непонимающе нахмурилась.

— Только то, что она сама ничего не решает, — пожала плечами девушка. — Скажут умереть — умрет, скажут отдать кулон бастарду — отдаст, прикажут призвать демона и вытащить с плахи бастарда — побежит выполнять. Она же простой исполнитель. Кукловод сидит далеко…

— Да, наверное, ты права, установки могут меняться. Можно только гадать, что задумали твари, но как тогда им помешать? — Аста нахмурилась и с сомнением посмотрела на подчиненную.

— Нужно отыскать бастарда, — ответил за напарницу Марк. — Мне кажется, что он ключевая фигура в происходящем. Демона нам не убить: он, наверное, уже где-то в Погани, бесовка сбежала, а Рональд — он все-таки человек. Что если он не врал и правда пытается как-то попасть в Кенай? Зачем ему это? Что такого осталось на его родине? Ведь Погань появилась вместе с исчезновением герцогства…

— Да как же его теперь найти, — со вздохом произнесла Рина. — Если эти бандиты его не убьют, то оклемается и сбежит в свой Агир. Его оттуда не выдадут. Думаю, протекторат скоро закончится и начнется большая война…

«Если бы в Агир, — с досадой подумала кирия и тут же похолодела от пришедших в голову мыслей. — Иша же с Рэем объезжают трактиры, а заклинание бастард применил как раз неподалеку от Джарты. Дура! Как она сразу не смогла это связать⁈ Два дознавателя и два десятка солдат против Отмеченного, сумевшего остановить заклинание демона… Надежда только на то, что они застали его врасплох».

Аста сделала из чашки глоток и попыталась прогнать из головы страх, когда дверь распахнулась и в кабинет зашел Рэй.

Живой, здоровый и бодрый. Одежда помята и немного испачкана, но в целом парень выглядел как и всегда. Следом за ним в кабинет зашла Иша. Аста перевела на нее взгляд и сразу же поняла, что что-то случилось. Прическа далека от идеальной, одежда в некотором беспорядке, на шее царапина, в глазах усталость мешалась с досадой.

— Здравствуйте, леры! — Рэй громко поздоровался, перевел взгляд на Юму и с улыбкой добавил: — Привет, красавица! Я скучал…

— Лучше бы стучать научился, — картинно сдвинув брови, ответила секретарь.

Рэй хотел что-то ответить, но тут Марк с Риной к нему обернулись и слова застряли у парня в горле. Улыбка тут же исчезла с лица.

— Ого, — нахмурившись произнес он. — Смотрю: у вас тут приключений хватило.

— А что у вас? — не сводя взгляда с Иши, поинтересовалась кирия. — Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — Рэй кивнул, прошел вперед и уселся на свое любимое место на скамейке свидетелей.

Иша вздохнула, прошла следом за ним и села на ту же скамейку с самого края.

— Ну же! Рассказывайте! — поторопила прибывших Аста. — Что произошло?

— Мы упустили бастарда и этого Канса Хайна, — встретившись с ней взглядами, спокойно доложил Рэй. — С ними ушел и урх. Потерь нет, если не считать царапины на шее командира отряда и ее слегка задетого самолюбия.

— Слегка⁈ — Иша резко повернула голову и со злостью во взгляде посмотрела на Рэя. — Да я бы убила эту мразь десятью разными способами!

— Хорошо, что он тебя не убил, — выдержав ее взгляд, спокойно произнес Рэй и, посмотрев на Асту, добавил: — Рональд взял Ишу в заложники. Приказал всем сложить оружие, а потом они просто уехали в южном направлении. Забрали шесть коней. В рапорте я все укажу.

— Да, укажешь, — Аста кивнула. — А теперь докладывай все в мелочах. Где это произошло, кто и что говорил, и как у них получилось застать вас врасплох?

Рэй пожал плечами и начал рассказывать.

Аста слушала парня и с каждой минутой все больше мрачнела. По всему выходило, что бастард полностью восстановился и, взяв бандитов в подельники, собрался в дальний путь, о чем говорили большие седельные мешки, которые были у каждого. Вздумай Рональд ехать в Агир, и столько припасов бы не понадобилось. Всего-то пятьдесят лиг пути. На дороге в протекторат стоит с десяток трактиров, в которых можно пополнить запасы продовольствия, а в некоторых и сменить лошадей. Выходит, она права в своих рассуждениях? Бастард собрался в Погань, но… ей по-прежнему неизвестна причина. И еще непонятно, как он и его люди собираются живыми добраться до Сарна. Проклятая бесовка увела из-под носа ответы…

…– Хозяйка трактира ничего интересного нам не поведала, — под конец рассказа пояснил Рэй. Сняли угол, исправно платили, а дела постояльцев ее не касаются. Нет, ее, конечно, можно потрясти, но что она такого расскажет? К тому же вы просили не обижать местных, вот я и не стал ничего уточнять. И еще… — Рэй наморщил лоб и как-то странно посмотрел на свою начальницу. — Этот Рональд на прощание попросил передать, что у вас очень красивые глаза.

— Чего? — уже погруженная в свои мысли Аста не сразу сообразила, о чем говорит подчиненный.

— Он просил передать, что у вас очень красивые глаза, — терпеливо повторил Рэй и добавил: — Они у вас и правда очень красивые…

— Ясно, — Аста кивнула, но сохранить бесстрастное выражение лица ей стоило некоторого труда. Нет, комплимент тут совсем ни при чем. Она не юная идиотка, чтобы реагировать на что-то похожее. Вопрос: почему Рональд это сказал? Хотел поиздеваться? На прощание? Или… все-таки…

— Я смотрю, ты ничуть не расстроен этим побегом, — уводя разговор с тонкого льда, поинтересовалась у дознавателя кирия.

— Да, так и есть, — не стал отрицать парень. — Я действительно рад, что сын герцога смог покинуть нашу теплую компанию живым и здоровым!

— Да что ты такое несешь⁈ — недобро нахмурилась Иша. — Этот ублюдок убил хороших парней! Его дружок превратился в чудовище, которое разорвало своим заклинанием больше сотни невинных людей! Или ты забыл о том святотатстве, которое он сотворил в Храме Отриса у себя на земле⁈

— Я думаю, Светлый бог сам решит, что есть святотатство, — не поведя бровью, ответил молодой дознаватель. — Вот скажи, лера… Вас в Калае обучали разбирать причинно-следственные связи, или вы в основном изучали чудовищ?

— Что ты несешь? — Иша нахмурилась. — Университет-то здесь каким боком?

— А таким, — Рэй пожал плечами и холодно произнес: — Рональд Кенайский никого не убил просто так! Или месть, или самозащита! И тебе ли, лера, это не знать? Будь граф чудовищем, ты бы здесь не сидела! Ну и я, наверное, тоже…

— Замолчали оба! — Аста легко ударила ладонью по столу и, посмотрев на Рэя, уточнила: — Тебя совсем не смущает, что Рональд, скорее всего, отправился в Погань, и, возможно для того, чтобы встретиться с призванным демоном?

— Это только ваши предположения, госпожа, — глядя ей в глаза спокойно произнес дознаватель. — И даже если Рональд действительно отправился в Погань, то у него там могут быть каки-то свои интересы. А смущает меня другое…

— И что же?

— То, что происходит здесь у нас, — пожал плечами парень и с вызовом пояснил: — Мне не нравится то, во что превращается наш Светлый Орден! Инакомыслие под запретом, опыты с Хаосом запрещены… Мы не изучаем Врага — только затыкаем появляющиеся прорехи. Светлый Отрис осуждает гордыню, алчность и клятвопреступников? Ведь так, да? А зачем тогда был нужен поход в Лигею, где погибли полтысячи братьев? Зачем мы придумали агирский мятеж? Нам так нужны были эти иглы? Нам так не хватало земли, что ради этого мы разорвали древний союз, и гоняемся за единственным наследником графства? — Рэй криво усмехнулся и покачал головой. — Нет, госпожа, Рональд не враг! Он убил врага в день своей казни! И да, — дознаватель кивнул. — Я готов сложить полномочия и отбыть в пограничный гарнизон хоть сегодня.

— Хватит! — Аста остановила парня жестом, и глубоко вдохнула, приводя чувства в порядок.

В кабинете повисла мертвая тишина. Нет, Рэй ничего нового не открыл, так считают многие братья, и если бы не упоминание об убитом племяннике Императора… Все-таки некоторые свои мысли лучше оставлять при себе.

— Мы не вправе называть кого-то врагом, не имея на то доказательств, — приведя чувства в порядок, негромко пояснила она. — Ошибаться и заблуждаться может любой. Даже сам Император. Те события, о которых ты упомянул, уже случились, и поздно посыпать голову пеплом. Но ответь на последний вопрос: — Аста подалась вперед и, чуть склонив голову, посмотрела Рэю в глаза. — Что ты скажешь, если у нас появятся доказательства того, что бастард поехал встречаться с призванным демоном?

— Скажу, что я в нем ошибся, — пожал плечами парень. — Скажу, что он враг и его нужно убить!

— Ясно, — Аста кивнула и, оглядев подчиненных, объявила: — Все свободны! Сегодня пишите отчеты и занимайтесь текущими делами. Завтра в десять у меня. Скоро я встречусь с магистром Моне. Возможно, он чем-то нас озадачит.

Подчиненные поднялись со своих мест и, попрощавшись, направились к выходу.

Аста смотрела им вслед и думала о том, что последние слова Рэя уже сегодня долетят до ушей коменданта. Она прекрасно знала, что кто-то из ребят постоянно докладывает наверх, но не предпринимала никаких попыток вычислить «болтуна». Сделать это было нетрудно, но не имело никакого практического смысла. Все свои тайны она держит при себе, а в подразделении никто никогда не нарушает закон. При этом наличие такого осведомителя заставляет контролировать свои слова и эмоции, а это очень полезно. Ну а то, что комендант в курсе некоторых ее дел, порой очень помогает в решении вопросов, которые лежат в его компетенции. Ведь когда ты знаешь, с чем к тебе придут, реагируешь намного быстрее. Ну а сейчас…

Лер Грат, конечно же, обо всем доложит магистру. Моне ее, как всегда, отругает, но все останется так, как есть. Она никогда не сдаст и не отдаст своего подчиненного. Ну а то, что Рэй в подобном ключе выразился на тему смерти племянника Императора, никого тут сильно не возбудит. Особенно с учетом того, что и сам Моне, и Фарис считали погибшего ландмейстера той еще мразью.

Глава 6

Юго-Западный Вестольд,

Джарта,

1039 оборот от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца.

Стук в дверь отвлек ее от размышлений. Створки распахнулись, и брови Асты непроизвольно поползли вверх. Юма, перекладывавшая у себя на столе какие-то документы, так и замерла на середине движения.

На пороге стоял закованный в сталь гигант. На вид: оборотов тридцать пять-сорок. Очень непростая кираса, шипастые наручи и открытый шлем с костяным гребнем… Изуродованное шрамом лицо, спокойный, уверенный взгляд.

Аста, конечно же, его сразу узнала. Такого разве забудешь… Только что ему понадобилось от нее?

— Здравствуйте! — кирия встретилась взглядами с телохранителем погибшего Снори и, отставив в сторону чашку, кивнула посетителю на стул. — Если вы ко мне — проходите.

Варвар едва заметно кивнул, подошел к столу, но садиться не стал. Возможно, предположил, что стул под его тушей развалится. Собственно, Асте в голову пришли точно такие же мысли.

Ну да… Ростом выше четырех локтей, а в плечах как полтора комтура Зода. Да тут одного только железа — килограммов тридцать, если не больше. И это, не считая ужасного двуручного молота, который воин нес в руке как невесомую трость.

Когда телохранитель ещё только шёл к ее столу, Аста попыталась сообразить, что ему нужно, и по всему выходило, что разговор будет идти о бастарде. Больше ничего на ум не приходило.

Вообще, кирия совсем не завидовала этому человеку. Эрг Снори мёртв, и вряд ли его телохранителей в Лоране может ждать хоть что-то хорошее. Да, они не могли помешать убийце, но скажите, кого это будет волновать?

— Я Сайх дис Рата, — негромко пробасил подошедший телохранитель. — Пятый сын Хода Разумного — военного вождя объединённого племени Северных Барсов.

«Ого! — мысленно хмыкнула Аста. — А мужик-то не прост. Хотя, ничего удивительного. Северные варвары не такие дикие, какими их считают некоторые недоумки. Вожди племен и многие из тех, кто обличены властью, отправляют своих отпрысков учиться и проходить службу в Лоране. Этот Сайх, скорее всего, из таких. Хотя, судя по виду, в столицу Империи он заявился не безусым юнцом, а уже командиром отряда».

— Аста лера Шинома, главный дознаватель орденской коллегии Джарты, — кирия пододвинула лист с чернильницей и изобразила заинтересованность у себя на лице. — Слушаю…

— Да, «главный» — варвар кивнул и, не поднимая взгляда произнес: — Тот, кто вручил тебе эти полномочия, убит позавчера во время исполнения казни. Убийца сбежал и, насколько мне известно, вам не удалось пока что его отыскать.

Сайх говорил спокойно, но было видно, что это спокойствие дается ему нелегко. Со стороны было заметно, что он совсем не привык к такому общению. Такому проще вломиться в строй неприятеля, круша все на своем пути и прорубая дорогу, чем вот так стоять, сдерживаться и пытаться договориться. А ведь он пришел именно договариваться. В этом нет никаких сомнений.

— Так и есть, — Аста сложила ладони на столе и пояснила: — Рональд Кенайский сбежал и задержать его будет довольно проблематично. Бастард, скорее всего, покинет страну.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — Сайх поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. — Мне нужно знать, куда он направился. Пока что не известно, кому поручат следствие по делу об убийстве. Возможно, тебе, кирия, а может быть, из Лорана сюда кого-то отправят, но меня и моих бойцов это совершенно не интересует. Нам нужен убийца! Вернее, его голова. Мы готовы отправиться за ней хоть куда. Бреон, Агир, Ашерон — это не имеет значение. Император устами Эрга Снори вынес Рональду Кенайскому смертный приговор, и мы приведем его в исполнение.

Да, что-то подобное она и предполагала. Телохранители хотят отомстить, и ничего в этом зазорного нет. Приговор вынесен, бастард вне закона и… если бы все было так просто…

— По моим сведениям Рональд Кенайский отправился в Погань, — едва заметно пожав плечами, ответила Аста.

— Погань? — Сайх приподнял бровь и криво усмехнулся. — Это, наверное, лучший из всех вариантов.

— Лучший? — Аста нахмурилась. — Ты разве не знаешь, что обычный человек в Погани меньше чем за сутки превращается в бесноватого? Хаос изменяет даже Отмеченных, и чем дальше от границы — тем хуже. Там можно перестать быть человеком! И это не говоря о чудовищах, которые приходят с Туманных Равнин!

— Да, я знаю, что в Лоране и у вас здесь принято рассказывать страшные истории о Погани, но все не так плохо, — Сайх усмехнулся и покачал головой. — Если в твоем отряде будут Отмеченные с печатями разных Элементов, то Хаос ничего с вами поделать не сможет. Главное не удаляться друг от друга дальше, чем на поллиги. И чем больше в отряде разных печатей, тем сильнее защита.

Да, сами печати могут меняться под воздействием Хаоса. Со слов знающих людей процесс это неприятный, но подобные изменения в большинстве случаев лишь усиливают Отмеченных. В моем отряде есть носители четырех разных Печатей, и Погань мы пройдем без проблем от границы Империи до Ашерона. Ну а чудовища… С ними мы как-нибудь разберемся…

— Э-э… — в ответ на сказанное у Асты не нашлось даже слов.

Информация была настолько потрясающей в своей простоте, что от открывающихся возможностей по спине бежали мурашки. Ведь если Сайх прав… но… это же невозможно! Чтобы так просто… Впрочем, воин говорил уверенно и, очевидно, был убежден в своих словах, но тогда…

С усилием приведя чувства в порядок, кирия подалась вперед и уточнила:

— А откуда тебе это известно?

— Наш народ чтит традиции, слушает тех, кто говорит с духами, и изучает своих возможных врагов, — в ответ легко пожал плечами телохранитель. — А еще мы умеем думать и делать выводы на основании полученной информации. К примеру, вы привыкли считать, что раны, нанесенные бесами смертельны, но это не всегда так. Мой отец пережил покушение. Да, беса убить не смог, но выжил! Две его Печати оказались сильнее попавшего в кровь яда.

— Да, но это не доказывает, что в Погани…

— Это не доказывает, — не дав ей договорить, варвар покачал головой. — Но два месяца назад из Погани вернулся акат Ола Одноглазого. Мы продолжаем торговать с Алисаной, и некоторые капитаны, распродав груз, поднимаются по Синей реке. В Лидде много брошенного добра — только приходи и бери. Ол добрался дальше всех — до Када, а этот город находится всего-то в шестидесяти лигах от Сарна — самого сердца поганых земель. Из того похода не вернулась треть моряков, но все они были убиты тварями с Туманных Равнин. Сам Хаос не изменил и не забрал никого.

— Ясно, — Аста кивнула, сделала глоток отвара из чашки и, вдохнула, выдохнула и опустила взгляд.

Ей было стыдно. По-другому это состояние не назвать. Ведь если хотя бы половина из сказанного правда, то почему здесь, на границе, творится все это дерьмо? Почему воин народа, который в просвещенной Империи считается диким, поучает ее как воспитанницу-первогодку, и ей нечего возразить. «Чтим традиции, слушаем тех, кто умнее и изучаем врагов»… И против этого Светлый Орден, где большинство книг под запретом, а за эксперименты с Хаосом положена смертная казнь. И вот почему армия, собранная в Светлый поход после появления Погани, не дошла до Сарна? Ведь на там возможно, нашлась бы причина появления всей этой мерзости на материке. В том походе Хаос никого не забрал, и Зод, добравшись до Шанары, тоже сохранил свой отряд!

А что сейчас? Да, наверное, можно рассказать этому Сайху о том, что Рональд направляется в Сарн. Пустить по следу, а самой остаться здесь, в безопасности. Только так не пойдет… Это ее дело, а свои дела нужно доводить до конца и не пытаться перекладывать их на кого-то еще. И поручение Светлой тут совсем ни при чем. Она должна сама во всем разобраться и отделить правых от виноватых! Ну а Светлая… Ее приказом можно прикрыться и собрать отряд для похода в поганые земли. Ведь ни Фарис, ни Моне не посмеют нарушить указание спутницы Отриса. А эти варвары…

— Хорошо! — приняв решение, Аста кивнула и посмотрела Сайху в глаза. — Скоро я буду точно знать, куда направляется Рональд Кенайский, и сама отправлюсь следом за ним. Это мое дело и моя ответственность. Ну а ты со своими людьми можешь присоединиться к отряду. Условие одно: полное подчинение командору и мне. Если устраивает, то…

— Устраивает, — не дав ей договорить, пробасил Сайх. — Мы присоединимся к твоему отряду.

Произнеся это, телохранитель кивнул и направился к выходу. Аста вздохнула, допила отвар и, с трудом сдерживаясь, посмотрела в окно. Настроение резко улучшилось. Этот варвар, возможно, был послан ей самим Отрисом. Да, не все так радужно, но она знает, что делать и в каком направлении двигаться! Это главное, остальное неважно.

Решение принято. Осталось обговорить детали похода с Моне. Этим она сейчас и займётся.

До кабинета магистра она в этот раз добралась за пару минут. Обдумывать предстоящий разговор по дороге не было смысла. Все ведь понятно и так, а вот время безвозвратно уходит. Бастард уже рядом с границей, но в Погань пока не заехал. Что-то его там задержало. Нет, она понимала, что быстро догнать Рональда вряд ли получится, но если не поторопиться — разрыв увеличится, а связующая Нить скоро может исчезнуть.

Кивнув поприветствовавшему ее помощнику коменданта, Аста взбежала на четвертый этаж, зашла в приемную и вопросительно посмотрела на Якова.

Секретарь сегодня выглядел так, словно не спал несколько суток. Скорее всего, так и есть. Магистр, очевидно, не сомкнул глаз с того поганого дня. Ну а всем, кто рядом с ним, остается только терпеть.

Ей с ее места сложно представить, какие процессы запустила смерть племянника Императора. А вот Моне представляет это прекрасно, потому что за эту смерть в первую очередь спросят с него. Впрочем, магистра можно подвинуть только на Генеральном капитуле Ордена, а это будет очень непросто. Ему ведь есть что сказать братьям в свое оправдание.

— Здравствуй, лера, — Яков изобразил на лице улыбку.

— Добрый день, — Аста улыбнулась в ответ и, кивнув на дверь, поинтересовалась: — У себя?

— Да, — секретарь кивнул. — Они как раз собирались отправлять за тобой посыльного.

— Они? — Аста недоуменно поморщилась. — А кто там сейчас у магистра?

— Аббат Фарис, — Яков вздохнул и опустил взгляд. — Он не очень хорошо себя чувствует, поэтому ты уж постарайся его не волновать.

— Да, конечно, — Аста кивнула и потянула на себя ручку двери.

В кабинете все оставалось по-прежнему. Массивный письменный стол, кресла, шкафы, ковер и одуряющий запах, исходящий от четырех синих пальм. Все так, и в то же время не так… Краски вокруг словно поблекли, а в воздухе чувствовалось напряжение. Ну да… Хороших новостей тут в последние дни не случалось, но она сейчас всех подбодрит. Свет впереди уже виден! До него только нужно дойти.

Рихард Моне сидел за столом, аббат — на своем месте — в кресле у книжного шкафа. Большие темные синяки под глазами магистра свидетельствовали о том, что она была права в своих предположениях относительно сна. Фарис же был похож на покойника. И без того бледная кожа аббата приобрела сероватый оттенок, черты лица заострились. Под мантией просматриваются повязки, левая рука — на перевязи, взгляд спокойный, но даже сложно представить какую он испытывает боль. Казалось бы, мог спокойно лежать в лазарете под присмотром целителей, но над Джартой сгущаются тучи, и он здесь. Духовный лидер… да… Городу с ним повезло…

— Здравствуйте! — Аста поздоровалась с порога и, повинуясь жесту магистра, уселась в свое любимое кресло.

Некоторое время в кабинете было тихо. Моне молчал, вероятно, собираясь с мыслями, аббат изучал ее взглядом. Наверное, стоило поинтересоваться о его самочувствии, но у сильных мужчин подобные вопросы ничего кроме раздражения не вызывают. Всем ведь и так все понятно. Поэтому лучше промолчать и постараться не смотреть на него с сочувствием.

— Судя по всему, наша ищейка встала на след, — глядя на нее, с улыбкой произнес Фарис. — И даже страшно подумать, чего она такого задумала.

Голос его звучал как обычно, и это слегка успокаивало, а вот с эмоциями — провал. Их она скрывать пока что не научилась. Хотя от аббата что-то утаить сложно. Он все равно все заметит. Даже если прикрыть лицо тряпкой, как это делают некоторые южанки.

— На след? — Моне вздрогнул, нахмурился и посмотрел на приятеля.

— Ага, — Фарис кивнул на Асту и с иронией в голосе добавил: — Ты посмотри на ее глаза. И сидит, словно на углях. Уже собралась куда-то бежать, но понимает, что мы ее просто так не отпустим.

— Разберемся, — магистр наконец откинул в сторону свои тяжкие думы и, переведя взгляд на кирию произнес: — Мне уже доложили, что бастарда вы упустили, а в городе появилась бесовка.

— Да, — Аста кивнула. — Бастард сбежал, и бесовка тоже, скорее всего, покинула город. Тварь убила последнего свидетеля разговора алхимика с Рональдом, и в городе у нее дел, думаю, не осталось.

— А что по демону? — без особой надежды в голосе поинтересовался аббат. — Как приговоренный смог призвать такое чудовище?

— Освальду Харди помог кирх, — Аста опустила взгляд. — Бес обернулся мной и остановил конвоиров, когда они вели арестованного в камеру после допроса. Не знаю, что там произошло — конвоиры стояли в стороне и не слышали разговор, но случилось то, что случилось. Перед казнью Освальд Харди о чем-то переговорил со своим господином. Из свидетелей того разговора в живых остался только Рант Фарли — солдат из комендантской сотни охраны. Его и убила бесовка…

— М-да…– Моне устало вздохнул и посмотрел на аббата. — Наступают тяжелые времена, хотя, казалось бы, куда уже хуже… В мире появилось чудовище… Агир полыхнет со дня на день, среди братьев зреют сомнения, и еще эта бесовка… Самое неприятное, что я не понимаю происходящего. Рональд Кенайский, бесовка и демон… Как связаны эти трое? Или никакой связи нет? Мне кажется, если мы это поймем, то…

— А мне кажется, что нужно наконец дать слово госпоже дознавателю, — переведя взгляд на кирию, с иронией произнес аббат. — Уверен, она что-то придумала.

— Да, — Аста кивнула, — но я пока не знаю, как связаны демон, бесовка и сбежавший преступник. Есть несколько предположений, но это только мысли — не больше. Однако я могу выследить Рональда и точно знаю, что он направляется в Сарн.

— И что это нам дает? — Моне вопросительно приподнял правую бровь. — Думаешь, он едет встречаться с демоном?

— Не знаю, — Аста покачала головой, — но собираюсь это проверить.

— И как же ты собираешься это проверить?

— Поеду следом за ним, — Аста легко пожала плечами. — Там на месте и разберусь.

При этих ее словах в кабинете повисла мертвая тишина. В глазах обоих мужчин появилось участие. Так смотрят на тяжело больных и тех, кто не в ладах с головой. К этому Аста и вела. Скажи она обо всем сразу, и сказанное не возымело бы требуемого эффекта. Сейчас же, когда проблемы ненадолго забыты, а внимание наставников сфокусировано на ней…

— Тебе нужно отдохнуть, дочка, — поморщившись от боли, негромко произнес аббат. — Все мы очень нелегко пережили последние дни…

— Не нужно мне отдыхать, — Аста покачала головой и улыбнулась. — Вчера я разговаривала с Аделлой. Это она наказала мне отправиться в Погань.

— Вон оно, значит, как… — Фарис усмехнулся и снова поморщился. — Ты знаешь, я почему-то не удивлен.

— Так! — магистр, до которого наконец-то дошел смысл сказанного, хлопнул ладонью по столу и дернул висящий за спиной шнурок, вызывая секретаря. — Сейчас Яков принесет нам отвар, и ты расскажешь обо всем. Начиная с казни и заканчивая сегодняшним днем. Подробно, со своими выводами и предположениями.

Отвар был горячим, душистым и одуряюще вкусным. Сладости Якоб принес только ей, и Аста поймала себя на мысли, что вновь чувствует себя маленькой девочкой. В те страшные дни, после потери родителей, аббат часто ее навещал. Приносил конфеты и сушеные фрукты. Сейчас такая же безысходность и неуверенность в будущем, но та девочка выросла. Поддержка нужна не ей, а тем, кто ее когда-то поддерживал, и она сделает все, чтобы им было чуть легче.

Аста рассказывала около часа. Все это время аббат и магистр молчали, и по их лицам сложно было понять, что они думают.

… — В общем мне нужны люди. Хотя бы два-три десятка. Фураж и припасы на две декады, а командором похода желательно назначить комтура Зода.

Закончив говорить, Аста положила в рот кусочек сушеного яблока, сделала глоток отвара и устало откинулась в кресле. Этот ужас последних дней словно бы прочертил незримую линию между прошлым и настоящим. Ни конфеты, ни фрукты она не ела с тех самых времен, поскольку они напоминали ей о пережитых страданиях. И вот сейчас пришло осознание… Закрываться и вечно бегать от себя не получится. Для того чтобы идти вперед, нужно принять все, что есть: и хорошее, и плохое, и страшное. Сладости, сушеные фрукты и Джес… Нет, ей по-прежнему не нужен никто, и кольцо на руке останется, но бегать от себя она больше не будет! Примет все как есть и пойдет дальше!

— Интересно… — после минутного молчания Фарис покивал, посмотрел на Моне и снова перевел взгляд на Асту. — Только ты не сказала, как собираешься поступить. Светлая приказала тебе убить Рональда, но ты не поведала нам, как собираешься выполнить ее поручение.

Это был не самый приятный вопрос. Приказы подвижников — это как строки из манускрипта Заветов Светлого Бога. Они должны выполняться без сомнений и промедления, но… Но врать своим в подобных случаях — хуже предательства. Да и не умеет она врать…

— Я еще не решила, — пожав плечами, ответила кирия. — Если бастард связан с пришедшим в мир демоном, я, конечно, попытаюсь его убить.

— А если нет?

— Если Рональд Кенайский не является союзником появившегося чудовища, то никакого убийства не будет! — твердо произнесла Аста. — Мы поговорим. Я хочу выяснить, что нужно бастарду в Кенае. Мне кажется, это очень важно для всех нас. Узнать о причинах случившегося. Ведь он единственный, кто пережил ту катастрофу. Возможно, Рональд знает, как остановить то, что происходит сейчас…

— И ты вот так просто говоришь о том, что сомневаешься в правильности приказа спутницы Отриса? — Моне тяжело вздохнул и устало покачал головой. — Ты хоть понимаешь, насколько далеко зашла в этих сомнениях?

— А кто сказал, что Аделла не может ошибаться? — кирия резко повернула голову и с вызовом посмотрела магистру в глаза. — Она считает, что Хойт заблуждается, но он такой же подвижник! Так кто из них прав? Один попросил меня во всем разобраться, другая приказала убить… Так вот, я сначала разберусь, а потом уже убью, если посчитаю правильным это убийство! По-другому не будет!

— А ты думаешь, телохранители Снори позволят тебе поговорить с бастардом? — сделав успокаивающий жест здоровой рукой, поинтересовался Фарис. — Они ведь идут убивать…

— Перед походом я заставлю каждого из них принести клятву, призвав в свидетели богов, которым они поклоняются, — пожав плечами, ответила кирия. — Семнадцать опытных бойцов лишними в походе не будут. Ну а не захотят — пусть сами отправляются в Погань. Меня больше интересует другой вопрос, — Аста перевела взгляд с Фариса на Моне. — Почему этот Сайх дис Рата знает то, о чем неизвестно у нас?

— Почему неизвестно? — аббат вздохнул и отвел взгляд. — Неужели ты думаешь, я отправил бы Зода и ту полусотню на смерть? Никакие священные тексты не стоят человеческих жизней.

Эти простые, в общем-то, фразы прозвучали настолько чудовищно, что от возмущения и обиды Асте стало трудно дышать. То есть они все знали, но ничего не предприняли! Не попытались во всем разобраться. С трудом взяв себя в руки, Аста посмотрела на Моне и поинтересовалась:

— Что тут вообще происходит? Если вам известно, что Печати способны защитить от Хаоса, почему в Погань не отправлены экспедиции? Почему мы так и не доискались причин ее появления? Почему мы постоянно находимся в обороне?

— А ты сама-то как думаешь? — аббат спокойно посмотрел ей в глаза. — Сколько нас здесь? Может, напомнишь? А скольких может выставить восставший Агир? А что сделают такие как ты, узнав о возможности выжить на поганой земле? Или думаешь, ты одна возмущена тем, что происходит вокруг? К тому же теория влияния элементов на Хаос никем пока не изучена. И совершенно не факт, что Элементы способны защитить вдали от границы. Ну и наконец, там, в Погани, Хаос — не самое страшное. Или тебе напомнить о тех тварях, что порой приходят с Пятнами? Ты ведь сама одну недавно убила. Сколько бойцов нужно отправить туда?

— Но ведь есть же Лоран! — тут же возразила она, немного сбитая с толку такими простыми ответами. — Есть, наконец, Вестольд!

— В Вестольде ждут восстания в графстве, и помощи оттуда не будет, — подняв на нее взгляд, со вздохом пояснил Моне. — По крайней мере до тех пор, пока не станет ясно, куда пойдут восставшие. В Лоране и на севере многие даже не знают о Погани. Война здесь у нас, а там все как в старые времена. Большинство братьев просто не представляют, какая угроза нависла над Империей. К тому же, Император, по слухам, очень тяжело болен, и ему сейчас не до Погани. Его окружению тоже. Ведь наследников у Гасса не осталось. Последнего позавчера убил наш знакомый бастард.

— И что же? — не унималась Аста. — Ждать, пока нас всех здесь сожрут? Чего вы ждете? На что надеетесь?

— Мы ждали знака, — негромко пояснил за магистра аббат. — И вот мы его получили…

— Да! — Моне кивнул и официальным голосом произнес: — Аста лера Шинома, я поручаю вашему подразделению расследование убийства ландмейстера Эрга Снори. Полномочия высшие. Так же я выделяю вам в помощь полусотню рыцарей Ордена. Командиром полусотни назначаю комтура Зода. Я знаю о вашем намерении провести расследование в поганых землях на территории Лидда и даю на это свое согласие. Людей в полусотню подберет комтур Зод, приказ и все бумаги заберете у моего секретаря. Фураж и продовольствие на три декады получите у интенданта.

Закончив с официозом, — магистр кивнул и добавил: — Оставь кого-то вместо себя, но только не этого разговорчивого…

— Рэй лер Торн отправится вместе со мной, — сдерживая улыбку и стараясь не показывать радость, произнесла Аста. — Его навыки мне пригодятся в расследовании этого дела.

— Добро, — магистр кивнул и посмотрел на аббата. — Ты что-то добавишь?

— Да, — аббат посмотрел на нее, в глазах наставника мешались грусть и надежда. — Я желаю вам всем живыми вернуться домой и… вот еще что, — Фарис поморщился от боли и пояснил: — Один или два экземпляра «Истории мира» за авторством Адреаса Кале находятся в храмовой библиотеке Шанары. Я не просил Зода их привезти…

— Спасибо! — Аста благодарно кивнула.

В этот момент в дверь громко постучали, в кабинет зашел комендант, и при одном только взгляде на него стало понятно, что произошло что-то страшное. Ларс Грат — вечно спокойный и невозмутимый — сейчас выглядел растерянным. Две пуговицы на камзоле были расстегнуты, верхняя на рубашке оторвана. Похоже, что в какой-то момент леру стало нечем дышать, и он рванул воротник.

— Что случилось⁈ — видя состояние коменданта, Моне начал медленно подниматься из-за стола. Глаза Фариса заледенели…

— Голубь из Акарема… — дрогнувшим голосом доложил Грат. — В поселке по какой-то причине обрушилась церковь, и из ее развалин повалили твари с Туманных Равнин. Несколько сотен, если верить написанному. И не только это… Со стороны кладбища к поселку идут мертвые. Вероятно, кто-то осквернил освященную землю и поднял тех, кто там похоронен. Часть жителей погибла или разбежалась. Те, кому повезло, скрылись за стенами. Гарнизон осажден…

— Ясно, — Моне пару раз глубоко вздохнул, приводя чувства в порядок и, повернув голову, вопросительно посмотрел на аббата.

— Я думаю, что как-то странно оно совпало, — без слов поняв вопрос приятеля, задумчиво покачал головой Фарис. — Присутствие бастарда возле границы и то, что там сейчас происходит. Не знаю, как это связано, но если же Рональд Кенайский в этом никак не замешан, то такое может происходить не в одном только Акареме. Голубям из других гарнизонов просто дольше лететь…

— Да, — магистр кивнул и перевел взгляд на коменданта. — Объявляй Белую Тревогу, лер. Всех, кто не задействован по службе — построить на площади перед Храмом. Я решу, как поступить, и подойду.

Едва только за комендантом захлопнулась дверь, Моне посмотрел на Асту.

— Тебя, твоих ребят и Зода — это не касается. Найди комтура и пусть он определяется с составом полусотни. И чем быстрее, тем лучше. У вас другие задачи. Все, иди! И да пребудет с вами милость Алаты.

Все как всегда. Комментарии — не обязательны, строго по желанию. Наверное не все понимают, но мне не похвала нужна, а обратная связь. Если все нормально воспринимается, то вопросов нет. Просто иной раз авторов заносит. Герои вдруг становятся идиотами, женщины на мужчин как-то странно влияют, поведение персонажей не соответствует возрасту или статусу. Не мне вам рассказывать про тысячелетних вампиров и богов, что ведут себя в иных книгах как озабоченные подростки. У меня такого конечно не будет, но глаз замыливается. поэтому и нужны комментарии. Чтобы не терять берегов. Объективные и адекватные. Но строго по желанию.

Глава 7

Юго-Западный Вестольд,

Имперский тракт,

1039 оборот от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца.

— А Калара, куда вы собирались отправиться, это ведь провинция Ашерона? — переложив поводья в левую руку, поинтересовался я у едущего рядом Канса. — Или у урхов собственная страна?

Самого Грона спрашивать было бесполезно. За все время нашего знакомства гигант произнес не больше пары десятков слов. Нет, он вполне нормально изъяснялся на алатийском, но говорил только по сути и кратко. Пересмешник же болтал без умолку.

— Родина брата — это как страна в стране, — пожав плечами пояснил Канс. — Я не знаю, как правильно такое назвать. У урхов свои правители, военные вожди, Совет. В Каларе печатают собственные монеты, но часть налогов уходит в Ашерон. Южане при этом снабжают урхов всем необходимым, а те в свою очередь берегут восточные границы королевства от набегов степняков. Там у них все так перемешалось, что без пары бутылок жарки не разобраться. Дедушкой нынешнего правителя Фарида аль Рафа был урх. Вроде по матери, но я могу ошибаться. То есть урхи без проблем живут с обычными женщинами, хотя предпочитают жениться на соплеменницах. Собственно за этим мы и едем в Калару… Брату жениться захотелось так, что места себе не находит, вот и…

— Врет, — беззлобно пробасил за спиной Грон, заставив белобрысого улыбнуться.

— Ну не так чтобы я и вру, — скосив взгляд на брата, пояснил Канс. — Грону нужно посетить святилище рода, принести жертвы и провести какие-то ритуалы. Только после этого он будет считаться полноценным воином и сможет взять себе женщину. Еще рожу сможет татуировать как все его соплеменники, и серебра на себя повесит столько, что при ходьбе будет звенеть как танцовщицы у южан.

— Опять врет! — с той же интонацией произнес едущий сзади гигант, и в этот момент впереди показались знакомые указатели.

Акарем, и поворот налево — на кладбище… Место, где я провел целую вечность в надежде вернуться домой…

Сюда мы добирались шесть с половиной часов. Солнце еще даже не клонилось к закату, и границу Погани мы рассчитывали пересечь засветло. Конечно, самым удобным было бы — попасть в поганые земли по имперскому тракту, но для этого пришлось бы проехать мимо гарнизона и как-то миновать пост охраны на выезде. Нет, я сомневаюсь, что в Акареме нас ждут, но у солдат все равно возникнет куча вопросов, поэтому мы проедем за кладбищем. Вернее пройдем. Тропа там довольно широкая, но лошадей все равно лучше вести в поводу.

Пленницу я ссадил с лошади, как и обещал, в двух лигах от трактира. Девчонка ничего не сказала, но по ее взгляду было понятно, что она желает мне тысячу разных смертей. Улыбнувшись на прощание, я пожелал ей не лопнуть от злости, и всю дорогу до Ненки у меня было прекрасное настроение.

Нас никто не преследовал, но первую половину пути мы все равно проехали быстрым темпом. В Ненке хмурый плешивый мужик выдал нам три седла, забрал деньги и в довесок получил лошадей, на которых мы ехали до деревни. Канс при этом честно рассказал, что транспорт реквизирован у солдат, но мужика это ничуть не смутило.

От Ненки до Акарема наш небольшой отряд двигался рысью. По дороге к кладбищу я рассказал спутникам о текущих планах. Спорить никто не стал, и весь оставшийся отрезок пути мы проехали под непрерывную болтовню белобрысого. Дорога была свободна, истории Канса были одна интереснее другой, и время пролетело незаметно.

Проехав мимо указателя и миновав поворот, мы повернули в небольшую рощицу возле дороги и, оставив Грона с конями, вместе с Кансом отправились на территорию кладбища. Прятаться не было смысла. Еще издали я заметил, что дверь сторожки валяется на земле, а значит, в ней никто пока что не поселился. Восемь дней всего прошло, и за это время сложно найти желающего жить на проклятом кладбище. Солдаты или сами закапывают трупы, или возят их на соседний погост. Впрочем, какая мне до этого разница?

— И это ты целый оборот тут прожил? — с сомнением оглядев покосившиеся постройки, Канс хмыкнул и покачал головой. — Я бы через декаду сбежал. Особенно если вспомнить чем ты тут занимался.

— Бежать было некуда, — со вздохом произнес я и, сделав приглашающий жест направился по дороге вперед. — Пошли! Чем быстрее начнем, тем быстрее отсюда уедем.

За время моего отсутствия на кладбище все осталось по-прежнему. Унылая и знакомая до отвращения картина. Густой кустарник возле дороги, чахлые корявые деревца, лужи и неровные ряды старых могил с потрескавшимися надгробиями. Я знал тут каждый камень, каждую выбоину на дороге, каждую лужу. Сейчас время, проведенное здесь, казалось каким-то кошмаром. Сам не знаю, как смог прожить целый оборот в этой дыре. Но я ведь и правда не мог отсюда сбежать. Жил здесь и потрошил трупы только ради того, чтобы появилась такая возможность…

Святилище Отриса выглядело так же уныло, как и в ту последнюю ночь. Потрескавшиеся стены, прогнившие ставни, серая паутина и обломки камней, которые нападали с перекошенной крыши. На подсохшей земле видны следы тележных колес, а с осыпавшегося барельефа над входом все так же задумчиво смотрит вдаль половина физиономии Светлого бога.

Все так, но кое-что изменилось. Целых статуй больше тут не осталось. Изваяние Аделлы развалилось и превратилось в груду обломков. Жаль, конечно… Обляпанная грязью и птичьим пометов эта сука нравилась мне значительно больше. Впрочем, плевать на нее. Тут интересно другое…

Подойдя к куче мусора, оставшегося от изваяния, я оглядел неглубокую яму, заглянул внутрь и озадаченно хмыкнул. Затем внимательно рассмотрел едва заметные следы на земле и прошел за святилище к последней общей могиле.

— Что-то не так? — поинтересовался догнавший меня Пересмешник. — Ты что-то потерял?

— Две сотни золотых, — усмехнулся я и, подойдя к разрытой могиле, кивнул на гниющие трупы. — Вот, посмотри… Что ты думаешь?

— Я не специалист по этой дряни, — остановившись рядом со мной, Канс с сомнением покачал головой. — Но насколько я понимаю, это бесноватые. Закопали их совсем недавно, и могилу кто-то разрыл. Причем, похоже, что разрыл изнутри. Края у ямы неровные, лопатой так раскопать не получится. Да и трупы странно разбросаны, но… — бандит посмотрел на меня. — Но причем здесь двести монет?

— Да знакомая одна… Я её тут закопал, а она, судя по всему, вылезла и куда-то ушла.

— Закопал знакомую? Вылезла⁈ — Канс заглянул в яму и растеряно посмотрел на меня.

— Бесовка, — терпеливо пояснил я. — Она меня откуда-то знала, а я ее нет. Назвалась Джейной дочерью Ахерона. Попыталась убить и не смогла. Я закопал ее голову возле статуи, но теперь ее там нет. Думал, когда-нибудь сдам серорясникам и получу положенную награду, но вон оно как получилось…

— Ты… — белобрысый поморщился. — Ты же не шутишь…

— Да какие тут шутки, — покачал головой я. — Двести монет — хорошие деньги. И теперь понятно, почему ищейки собирались меня сюда привезти. Эта Джейна, видимо, успела натворить дел…

— Хм-м… – Канс обвел взглядом трупы, посмотрел на святилище и вздохнул. — Слушай, давай уже раскопаем этот твой ящик, да и свалим по добру в Погань. Там мне будет спокойнее…

— Да, конечно, — я кивнул. — Надеюсь, мои вещи эта сука не выкопала…

Усмехнувшись, я зашел в святилище Отриса, достал из тайника оставленную лопату, окинул взглядом унылые фрески со скучными просветленными рожами и, вздохнув, вышел наружу.

Примерно двадцать минут ушло на то, чтобы выкопать небольшой деревянный сундук, который я спрятал неподалеку от святилища. Прямо там же скинул с себя ношеную куртку с рубахой и надел поддоспешник с кольчугой. Затем сменил штаны, переобулся, закрепил ремнями наручи и щитки с прикрывающими колени пластинами. Надел шлем с подшлемником из укрепленного войлока и кожаный пояс с ножнами для меча и кинжала. Попрыгав и резко разведя в стороны руки, я подтянул ремни на правой руке, потом вытащил оружие из замасленных тряпок и внимательно его осмотрел. Не найдя к чему придраться, убрал меч с кинжалом в ножны, забрал кошель с монетами и, покидав в сундук ненужные вещи, столкнул его в яму.

— Оружие доброе, но кольчуга слабовата, и щита у тебя нет, — смерив меня взглядом, прокомментировал Канс. — Мы бы тебе подобрали бы…

— Кольчуга легкая, — пожал плечами я. — Не мешает движениям. А подвижность для меня — самое главное. И щит у меня есть…

— Ты про тот, что сотворил на эшафоте?

— И тот тоже, но есть и поменьше, — я потянулся к эфиру и, продемонстрировав появившийся на левой руке диск, пояснил: — По свойствам — не хуже стального. При блоке практически не чувствуется отдача. От Хаоса, думаю, защитит, по стихиям — пока что не проверял.

— Ясно. Тогда пошли? А то там Грон уже, наверное, заждался, — Канс посмотрел в сторону выхода с кладбища и… в этот момент я почувствовал знакомую легкость. Точно такую же, как и в ту ночь…

Резко обернувшись, я оттолкнул за спину Канса и, выхватив меч, шагнул навстречу бесовке.

В этот раз она обрядилась монахиней. Приталенная серая ряса не скрывала идеальной фигуры, из-под платка с белой каймой выбивались темные пряди волос, в правой руке тварь держала короткое копье с обломанным наконечником из красноватого металла. Эта сука пыталась подкрасться, но у нее не сложилось. Таких, как она я чувствую на большом расстоянии. Не знаю как, но главное чувствую.

Страха не было. С третьей Печатью и этой легкостью, я не уступлю твари по скорости. Щит с мечом против ее копья… Посмотрим, как оно повернется.

Заметив, что обнаружена, Джейна остановилась в сорока локтях от меня и недобро прищурилась.

— Отойди подальше, — приказал я замешкавшемуся бандиту и, не сводя взгляд с бесовки, поинтересовался: — Ты ж вроде подохла?

— Иногда мы возвращаемся из-за черты, — перехватив копье левой рукой и шагнув вперед, холодно ответила Джейна. — Возвращаемся, чтобы закончить то, что не получилось сделать когда-то…

— Ну-ну… — я призвал щит и презрительно усмехнулся. — То-то ты крадешься как трусливая крыса. В прошлый раз была посмелее…

— Скалься, ублюдок, — с ненавистью сквозь зубы процедила бесовка, и в этот момент между нами появилась ночная пантера.

Огромная… Раз в десять больше того кота, которого я поил молоком. Она была такая черная, что казалась неровной прорехой в пространстве…

Появившись, пантера ударила хвостом по земле и угрожающе зарычала на Джейну. Атаковать не пыталась, но этого и не понадобилось.

При виде зверя, бесовка отпрянула. Лицо девушки исказилось, в глазах смешались неверие и досада. Впрочем, длилось это мгновение. Выставив перед собой руку с раскрытой ладонью, Джейна кивнула, опалила меня ненавидящим взглядом и убежала. Пантера тут же исчезла, «легкость» из тела ушла, и я, пожав плечами, озадаченно хмыкнул.

Нет, ну а что тут можно сказать? Ведь я даже не представляю, что это было. Откуда взялась эта пантера? Она мать того кота и отплатила мне за добро? Или это он сам так вымахал за неполную декаду? М-да…

— Ну вот… Драки не будет, — я, вздохнул, убрал в ножны меч, затем обернулся и с сомнением посмотрел на своего спутника.

Канс стоял с приоткрытым ртом и, судя по взгляду, находился на пороге скорбного дома. Впрочем, оружие парень достал, а значит, все с ним в порядке.

Заметив мой взгляд и сообразив, что все и правда закончилось, белобрысый сунул в ножны оружие и, облегченно вздохнув, произнес:

— Слушай, лер… Мы ведь еще до Погани не доехали, а я уже пару раз чуть не обделался. Может, хватит нам пока впечатлений? Пойдем уже отсюда, пока еще что-нибудь не случилось.

— Да, пошли, — согласился я, и в этот момент землю под ногами тряхнуло.

Со стороны Акарема что-то прогрохотало, следом донесся треск, и земля снова ударила по ногам.

— Что за дерьмо⁈ — Канс посмотрел себе под ноги и прислушался. — Ты это слышишь?

— Что именно? — я нахмурился и тоже посмотрел себе под ноги.

Земля перестала бить по ногам и теперь дрожала как испуганная кобыла. За спиной в святилище противно скрипели прогнившие ставни, сыпались с крыши мелкие камни, жалобно трещали стропила.

— Сюда кто-то ползет! — перекрикивая шум, проорал белобрысый. — Бежим!

Спорить я, понятно, не стал и следом за Кансом рванул в сторону выхода с кладбища. Ведь что бы там ни ползло, встречаться с ним не было никакого желания. Впечатлений на сегодня уже достаточно.

Пробежать получилось не больше двух сотен локтей, когда сильнейший подземный толчок опрокинул нас обоих на землю. За спиной раздался оглушительный грохот, затрещали ломаемые стропила…

Ощутимо приложившись коленом о землю, я мгновенно вскочил на ноги. Оглянулся и замер, пытаясь уложить увиденное в голове. Рядом потрясенно выругался белобрысый.

Святилище Отриса обрушилось. Все… целиком. Над развалинами поднялось целое облако пыли, из которого сейчас торчала морда исполинского костяного червя.

Не знаю, как еще такое назвать… Тело чудовища было никак не меньше полутора десятков локтей в диаметре. Серая костяная броня, каждая пластинка которой была размером с треугольный рыцарский щит. Голова похожа на череп рогатой змеи. Глаза — темно-оранжевые без зрачка. Зубы загнутые, клиновидные. В пасть легко заедет пара рыцарей вместе с заводными конями.

Пока я соображал, что за ерунда тут творится и откуда эта тварь сюда приползла, чудовище рывком выбросило свое тело локтей на тридцать вверх и, изогнувшись, обратило морду к земле. Широко распахнув пасть, червь конвульсивно задергался, словно пытался выблевать все, что сожрал за последние несколько дней. Окрестности огласил мерзкий утробный хрип, глаза твари полыхнули оранжевым и…

— Берегись! — рявкнул я и, потянувшись к эфиру, прикрыл нас с Кансом Щитом. Тем, которым останавливал заклинание демона.

Вовремя!

Из глотки червя на землю потоком хлынула оранжево-серая мерзость. Доломав остатки святилища, эта дрянь потекла в разные стороны, выворачивая надгробия и с треском заваливая деревья. В лицо пахнуло разрытой могилой и серой. Стало трудно дышать.

Щит выдержал… Три волны одна за другой бессильно накатились на выставленную защиту и побежали дальше, оставляя за спиной широкую просеку. Понимая, что опять пробежал по самому краю, я поморщился от отвратительной вони, огляделся и выругался.

Это было ужасно… Заклинание твари уничтожило все вокруг локтей на шестьсот, покрыв изуродованную землю серым налетом. При этом прокатившаяся по кладбищу мерзость вытащила часть покойников из могил. Они лежали кучами и поодиночке, с остатками плоти на костях, прикрытые обрывками истлевшей одежды. Все тела выглядели относительно целыми, и это было самым поганым. Считается, что разбросанные кости и куски трупов никогда не поднимутся. Однако если костяк сохранился, он может стать нежитью, и это очень плохой расклад. Ведь даже один поднявшийся скелет способен натворить дел, а тут их несколько сотен.

Все это пронеслось в голове за мгновение, а дальше началось странное. «Проблевавшееся» чудовище тяжело мотнуло башкой и начало заваливаться вперед. Многотонная тварь безвольно завалилась на землю и, конвульсивно дернувшись, выпустила из пасти облако серого дыма. Землю под ногами снова тряхнуло. Огромное тело червя потемнело у нас на глазах и, покрывшись трещинами, развалилось грудой обломков. Облако дыма пролетело вперед и зависло над тем местом, где еще совсем недавно стояла статуя Благородной Аделлы.

Одновременно с этим в повисшей тишине стали слышны крики. Орали где-то в поселке, а спустя пару мгновений в гарнизоне ударил набат. Там, очевидно, происходило что-то похожее…

Выругавшись, я убрал Щит, на который потратил почти половину запаса эфира и, обернувшись к Кансу, спросил:

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Только то, что нам пора отсюда валить, — все еще не придя в себя, белобрысый затравленно оглядел трупы вокруг и кивнул в сторону выхода с кладбища. — Грон там, наверное, уже сходит с ума…

— Ничего, подождет, — я указал Кансу на уцелевшие кусты у нас за спиной. — Быстро пошли туда! Нужно досмотреть, чем тут все закончится. Чувствую, это важно.

— Ты думаешь, оно еще не закончилось? — направляясь следом за мной, с сомнением уточнил Канс.

— Уверен в этом, — со вздохом произнес я и оказался прав.

Едва только мы скрылись за кустами, из серого облака вышел демон. Не такой крупный, как тот, что появился во время казни, но никем иным эта тварь просто быть не могла.

Высокий и широкоплечий, с волосатыми лапами и копытами вместо ступней. Из одежды — только драный плащ с оторванными рукавами, серая от грязи набедренная повязка и широкий ремень. Количеству навешанных на него железок и костей позавидовал бы любой урх. Морда — козлиная с оттопыренными ушами, голову венчали изогнутые рога. В правой руке урод сжимал длинный двуручный посох с навершием в виде черепа какого-то зверя и небольшой крестовиной, на которой болтался целый ворох кожаных лент.

Тяжело опираясь на посох, демон прошел вперед, обвел взглядом кладбище и довольно оскалился. Зубы у него были совсем не козлиные. Такими мясо рвать хорошо, а вот траву жевать, наверное, неудобно. Закончив с осмотром, рогатый с силой ударил основанием посоха по земле и, вскинув к небу лапу, что-то утробно проорал. Слов было не разобрать, поскольку язык был чужой, но, судя по интонациям, демон кого-то сюда призывал. Ведь что-то похожее произносил перед смертью алхимик.

Так и случилось…

Едва только стихли слова, облако дыма за спиной демона увеличилось и растянулось вдоль земли на сотню локтей. По серой мерзости пробежала череда оранжевых вспышек похожих на разряды молний, и из нее на кладбище выбралась целая толпа разномастных уродов. Навскидку — несколько сотен, или чуть больше.

Примерно три четверти тварей чем-то напоминали людей. Две руки, две ноги, голова… Экипированы в кожаную броню со стальными пластинами и кольчужные юбки до середины бедра. Вооружены копьями с широкими листовидными наконечниками, самострелами и мечами разных размеров. Нет, так-то на людей они были только похожи. Серо-синюшной кожи и бараньих рогов с копытами у людей не бывает. Ну и морды такие, что позавидует любой дикарь из Южных лесов. Звериные, с мощными надбровными дугами и узко посаженными глазами.

Оставшуюся часть призванных составляли совсем уж отвратительные создания, внешне отдаленно похожие на облезлых волков или собак. Крупные. Килограммов не меньше ста каждая. Кривые мощные лапы и жуткие лобастые морды с узкими прорезями оранжевых глаз и массивными челюстями. Уши маленькие — треугольные, шерсть лишь частично покрывает тела.

Все твари вышли из дыма в течение пары минут и замерли, глядя на козлорогого демона. Тот оглядел свое воинство, дождался, когда серая мерзость исчезнет и, что-то проорав, пошел в сторону Погани. Двуногие уроды в доспехах организованно двинулись следом. «Волки» разбежались вокруг развалин святилища и принялись с рычанием рыть лапами землю. Одновременно с этим зашевелились лежащие повсюду трупы, и я понял, что увидел достаточно. Еще пара минут и тут будет не протолкнуться от нежити…

Обернувшись, я тронул белобрысого за плечо и приказал:

— Уходим! Быстро!

— Ага! — Канс покивал и, вскочив на ноги, первым побежал в сторону выхода с кладбища.

Вообще, в кольчуге особо не побегаешь, и это даже с условием того, что любой Отмеченный гораздо выносливее обычного человека. Впрочем, пробежать лигу — никаких проблем не составит. Главное, чтобы твари нас не заметили и мертвые не успели подняться до того, как мы покинем это проклятое кладбище.

С нежитью нам сейчас лучше не связываться. Мертвых слишком много, и они довольно опасны. Не-жизнь серьезно укрепляет кости, добавляет суставам подвижности и наделяет поднявшихся тварей нечеловеческой силой. При этом любая нежить способна действовать сообща, подчиняться командам Отмеченных Смертью и использовать простое оружие. Единственной целью поднявшихся является уничтожение живых. Мама рассказывала, что мертвые с каждым убийством становятся сильнее и со временем способны перерождаться в каких-то совсем уж страшных чудовищ.

Впрочем, не все так плохо как кажется. Зачарованная сталь без проблем разрубает кости и мертвую плоть. Нежить очень уязвима к заклинаниям Света, а упокоить любую поднявшуюся тварь можно, разрубив череп вместе с тем дерьмом, которое появляется на месте сгнившего мозга.

Думать ни о чем не хотелось. Увиденное просто не укладывалось в голове, и пытаться осмыслить то, что произошло у нас на глазах можно только в спокойной обстановке. Когда мы наконец покинем границы Империи. Впрочем, то, что нужно, я понял, а остальное пока что неважно.

Когда мы подбегали к краю изуродованной земли, нам наперерез метнулся одинокий скелет, который поднялся чуть раньше всех остальных. Мерзко щелкнув челюстями и широко расставив руки, тварь бросилась на меня, и это было последнее, что она смогла сделать в этой не-жизни.

— Мой! — на ходу рявкнул я и, выхватив меч, ткнул острием в морду атакующего скелета.

Да, конечно, нежить опасна, но даже десяток поднявшихся костяков для меня никаких проблем не составит. Слишком они тупые и неповоротливые. Одиночный скелет представляет угрозу только для простого солдата. У любого же Отмеченного скорость реакции выше, чем у низших порождений Смерти, а в бою это самое главное. Ведь никакая техника не поможет, если противник намного быстрее тебя.

Острие меча с хрустом пробило череп скелета, я на ходу добавил плечом и побежал дальше, слыша, как за спиной на землю осыпаются кости. Остальные твари подняться еще не успели, призванные демоном «волки» по-прежнему рыли землю вокруг развалин святилища, и атаковать нас больше никто не пытался.

Под колокольный звон непрекращающегося набата мы выбежали с территории кладбища и, добравшись до рощи, с облегчением увидели, что с Гроном полный порядок. При всем при этом на физиономии урха не было заметно и тени волнения.

— За вами погоня? — переведя взгляд с меня на брата, спокойно уточнил он.

— Нет… Вроде нет… — тяжело дыша, покачал головой Канс. — Но валить отсюда нужно как можно быстрее.

— По коням! — уняв дыхание, приказал я и, первым запрыгнув в седло, указал рукой в сторону поселка. — Уходим через Акарем!

— Акарем⁈ — белобрысый посмотрел на меня и непонимающе поморщился. — Но…

— А ты хочешь встречаться с этими демонами? — кивнув себе за спину, уточнил я. — Уверен, они пойдут в Погань по той же тропе.

— Но там же… — Канс запрыгнул в седло и с тоской посмотрел в сторону невидимого поселка.

— Там есть дорога, — не дал ему договорить я. — Твари или уйдут в Погань, или отвлекутся на гарнизон, и мы попробуем проскочить. На выезде нас вряд ли кто-то задержит.

Больше вопросов не было, и уже через пару минут наш небольшой отряд, повернув за рощей налево, подъехал к окраине поселения.

Глава 8

Юго-Западный Вестольд,

Акарем,

1039 оборот от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца

В Акареме, судя по всему, произошло то же, что и на кладбище, и сюда тоже приползал костяной червь. Впрочем, эта тварь оказалась слабее той, что мы видели с Кансом. Здешний червь атаковал церковь, но полностью разрушить ее не смог. Примерно третья часть строения уцелела. Четыре дома, стоящие неподалеку, превратились в развалины, но больше никаких разрушений в деревне не наблюдалось. В остальном же, все не так ужасно, как можно было предположить.

Нет, сколько-то людей в поселке, конечно, погибли, но большая часть местных, очевидно, спаслась за стенами гарнизона. Они же тут в постоянном страхе живут, и чуть что — сразу бросают все и бегут к солдатам. Церковь находится в стороне от дороги, твари появились не сразу и это многих спасло. Хотя и не всех, да…

Во дворе трактира неподалеку от въезда в поселок три «волка», утробно рыча, пожирали трупы двух неудачников, и точно такая же картина наблюдалась еще в четырех местах.

Самих тварей сюда пришло значительно больше. Двуногие сейчас стоят напротив ворот гарнизона на недосягаемом для болтов расстоянии и, похоже, готовятся к штурму. Сотни две или две с половиной. Вроде немало, но без лестниц и тарана идти на штурм глупо. Стены в лагере довольно высокие, ворота укреплены зачарованной сталью, и без осадных орудий внутрь не попасть. Не знаю, на что эти твари надеются. Солдаты ворота им вряд ли откроют.

Козлорогий демон, что привел сюда эту толпу, стоит в сотне локтей позади строя и, раскинув в стороны лапы, не отрываясь, смотрит на небо. Непонятно, что он там высматривает, но этот урод встал у нас на дороге. Проскочить мимо вряд ли получится, и с этим «козлом» нужно что-то решать. Впрочем, есть у меня на эту тему идея.

— Спешиваемся и двигаем вон туда, — я указал рукой налево и, кивнув на пирующих тварей добавил: — Те уроды, что у гарнизона, за домами нас не увидят. А эти, если нападут, могут серьезно ранить коней, поэтому лучше их встретить заранее. Пик у нас нет, а мечом из седла таких рубить неудобно.

— А как ты думаешь пройти мимо демона? — спешившись следом за мной, Канс снял с коня щит и, взяв за повод коня, кивнул в сторону гарнизона. — До церкви-то мы дойдем, но выйдя из-за нее, будем как на ладони.

— Демон умрет, — я пожал плечами и повел коня в сторону ближайшего дома. — Просто подойду и убью, а вы подождете за церковью. По дороге мне нужно будет зайти в один дом и посмотреть, что стало с его хозяйкой. Это важно…

Анна… Единственный близкий мне человек… Не думаю, что она убежала в гарнизон вместе со всеми. Хочется надеяться, что блаженная заперлась у себя в доме, и твари к ней не проникли. Как бы то ни было, я проверю. Если она жива — вывезу в безопасное место, если погибла — сожгу вместе с домом…

«Волки» не обратили на нас внимания. Возможно, не почувствовали, но, скорее всего, им просто хватало жратвы. Ведя коней в поводу, мы прошли за огородами до третьего дома. Там я передал Кансу поводья и, попросив подождать, перемахнул через знакомый забор.

Обиженно скрипнули под моим весом старые колья. Забор качнулся, но выдержал, и я, мягко приземлившись на обе ноги, быстро огляделся по сторонам. Не заметив опасности, обошел старый покосившийся дом, осторожно выглянул из-за угла и замер, пораженный увиденным.

Во дворе перед домом в неестественных позах лежали изуродованные тела четырех убитых «волков». У всех четверых морды превратились в кровавое месиво, у двоих еще и оторваны передние лапы. Забор выломан, воротные створки лежат на дороге отброшенные на десять локтей.

Дверь в дом распахнута настежь, и сложно даже представить, что тут произошло. Нет, я понимаю, что твари, почуяв добычу, вломились во двор, а по ним кто-то влепил конусом заклинания. Снеся заодно и забор вместе с воротами. Вот только кто это сделал? Сама Анна их так приложила? Или кто-то ее защитил?

Задержав взгляд на старых ржавых граблях, лежащих возле кучи прошлогодней листвы, я пожал плечами и, морщась от противного звука набата, направился к открытой двери. Наверное, стоило предупредить о себе, но перекрикивать этот звон не хотелось.

Подойдя к входу, я осторожно заглянул внутрь, но никого там не увидел. Постучав по дверному косяку, зашел в дом, оглядел крохотную прихожую и, уже понимая, что никого тут не найду, направился в правую комнату.

Анна жила бедно, как и большинство местных крестьян. Её жилище мало отличалось от сторожки на кладбище. Небольшой грубо сколоченный стол у окна напротив двери. Печка, сундук для вещей, пучки душистых трав на стенах, две табуретки и дверь, ведущая в спальню. Хозяйки нигде не было видно. Блаженная или куда-то ушла, или ее кто-то забрал, и это не может не радовать. Тот, кто убил одним заклинанием четырех «волков» во дворе, способен ее защитить.

Заглянув в спальню и никого там не найдя, я напоследок оглядел помещение и тут заметил фигурку рыцаря на столе. Ту, которую подарил Анне в день нашей последней встречи. Она стояла на самом видном месте, и странно, что я сразу ее не увидел. Впрочем, когда ищешь человека, на подобные мелочи не обращаешь внимания.

Деревянный рыцарь стоял на куске сложенного вчетверо пергамента. Письмо? Если да, то адресовано оно именно мне. Иначе, зачем прижимать его к столу этой корявой поделкой. Не знаю, была ли Анна обучена грамоте, но…

Подойдя, я взял в руки фигурку, повертел ее в ладони и, отложив в сторону, подобрал со стола пергамент. Развернул, прочитал и… почувствовал, что мир вокруг меня закручивается в чудовищную спираль нереальности. В уши словно плеснули воды, в ногах появилась противная слабость.

Это и правда было письмо. Короткое. Написанное на языке древних очень узнаваемым почерком…

Со мной все в порядке. Береги себя, Ронни. Люблю тебя, и… прости…

М-да…

Бережно свернув письмо, я убрал его за пазуху, затем глубоко вдохнул и прикрыл глаза, пытаясь вернуться в реальность. Какое-то жуткое испытание разума… Костяные черви, демоны, нежить на кладбище, разоренный Акарем, звон непрекращающегося набата и твари, пожирающие трупы людей… Кому-то незримому показалось, что этого мало, и он решил добить меня этим письмом?

Я грустно усмехнулся, оглядел обшарпанные стены и, оставив фигурку рыцаря на столе, направился к выходу. Возможно, она вернется и заберет эту поделку на память…

Тоска… И не просто же так мне казалось, что Анна похожа на маму… Выходит, она весь год была рядом. Поила меня молоком… Не знаю как мама сумела настолько изменить внешность, но, памятуя о нашем расставании, я не удивлюсь ничему. К слову, Анна попала в то Пятно два оборота назад, но это я узнал от нее самой, а значит, все могло быть не так.

Странно другое… Мама предупредила меня об опасности, но сама вмешиваться не стала. Уверен, что та бесовка ей не соперник, но случилось то, что случилось. Ни помощи, ни объяснений, только предупреждение и эта записка… Впрочем, думать об этом я буду потом. Сейчас есть дела поважнее.

Выйдя из дома, я оглядел трупы убитых мамой чудовищ и зло усмехнулся. Эти твари дернулись на синеглазую ведьму… Ну-ну…

Самое обидное, это то, что мама покинула дом незадолго до моего прихода. Почувствовала, что я рядом, написала записку и куда-то ушла. Искать её бесполезно, и я, конечно, не стану этого делать. Раз она так решила — значит, есть на это причины…

Обойдя дом, я перепрыгнул через забор, и молча забрал поводья у Канса.

— У тебя такой вид, лер, словно ты только что видел самого Отриса, — глядя на меня, покачал головой белобрысый. — Что-то случилось?

— Получил письмо из своего прошлого. Потом расскажу, — я обернулся и кивнул в сторону церкви. — Все, пошли! Пора выбираться. Здесь больше никаких дел не осталось.

Возле церкви на нас напали. Две четвероногие твари жрали труп мертвой лошади, и мы им, разумеется, помешали.

Оторвавшись от трапезы, «волки» с ревом побежали на нас, и все закончилось за двадцать ударов сердца. Бегущая чуть впереди тварь сходу атаковала Грона, вторая выбрала целью меня. Дальше — ничего интересного. Грон, с похвальной для такой комплекции скоростью, сбил прыгнувшего зверя щитом и нанес косой рубящий в область шеи чудовища. Рев захлебнулся, испуганно заржали за спиной кони. Промахнувшаяся тварь разорвала когтями дерн и попыталась развернуться к обидчику, но подскочивший Канс ударом ноги в бок опрокинул зверя на землю. Грон ударил еще раз и, попав в то же место, начисто снес «волку» голову.

Мой противник замешкался и, утробно рыча, припал перед атакой на передние лапы. Дожидаться, когда он прыгнет, я, конечно же, не стал и, прикрывшись эфирным щитом, коротким выпадом загнал острие меча чудовищу в глаз. Этого оказалось достаточно.

— Ну вот и подрались, — убрав не пригодившийся меч в ножны, Канс оглядел трупы и, пнув отрубленную голову, вопросительно посмотрел на меня. — Слушай, лер, а за это нам что-то положено?

— Ага, — я кивнул и, вытерев меч о шерсть убитого монстра, убрал оружие в ножны. — В гарнизон ее отнеси. Там тебе скажут спасибо.

— И кружку жарки нальют, — буркнул Грон и пошел успокаивать своего коня.

— Заманчиво, но я воздержусь, — Канс покачал головой и отправился следом за братом. — Вот если бы двести золотых…

«А двести золотых сейчас где-то бегают», — мысленно хмыкнул я и, выдав своему коню кусок сахара, повел его в сторону церкви.

Труп, который жрали подохшие твари, когда-то был Ласточкой. Церковную кобылу, по всей видимости, убил червь, и старушка не мучилась. Заклинание чудовища отбросило лошадь вместе с телегой шагов на двадцать в сторону развалин ближайшего дома, и выжить при этом она не могла.

Рядом с обломками повозки в луже черной крови лежало тело еще одного четвероногого монстра. Зачарованный наконечник копья пробил «волку» горло и, похоже, серьезно повредил позвоночник. Тело убившего тварь человека лежало тут же — в пяти шагах слева, со страшными ранами на груди, и при виде его меня посетили противоречивые чувства.

Куим… Пьяница и ничтожество… Кто бы мог подумать, что он на такое способен…

Каким-то чудом пережив заклинание червя, старик где-то раздобыл копье, выбрался из-под завала и увидел трех пирующих монстров. У монаха, наверное, был шанс уйти в гарнизон, но он этого делать не стал. Знал, что умрет… и погиб, отправившись в Крепость Светлого бога героем. Жил, как кусок дерьма, но одним ударом копья обнулил все накопленные грехи. Ушел как настоящий мужчина…

Копье он из рук так и не выпустил. Лежал на боку, сжимая в ладонях древко, и, вывернув голову, смотрел на ползущие в вышине облака. На губах Куима застыла блаженная улыбка. Словно он там, в небе, что-то увидел.

Подойдя к телу монаха, я переложил его на спину и, прикрыв ладонью глаза, быстро прошептал слова короткой молитвы.

— Знакомый? — хмуро поинтересовался подошедший Канс.

— Да, — я кивнул, поднялся на ноги и, обернувшись к своим спутникам, объявил: — Поступим так: вы садитесь в седла и подъезжайте ко мне, когда я закончу.

— Ты уверен? — Канс с сомнением посмотрел мне в глаза. — Это все-таки демон…

— А какие у нас варианты? — морщась от звона набата, поинтересовался у него я. — На кладбище нежить, в лесу — такие же демоны, но там верхом не проедешь. Мы, конечно, можем где-нибудь спрятаться и подождать, но уверен, что сюда уже скачет половина рыцарей Джарты вместе с ищейками, и мне не очень хочется с ними встречаться. К тому же, убив командира, мы поможем гарнизону. Да, я не испытываю теплых чувств к светлым ублюдкам, но демонов не люблю все-таки больше. К тому же там, за стенами, есть обычные люди. Они мне ничего плохого не делали.

— Добро, — мгновение поколебавшись, Канс кивнул и добавил: — Иди. Мы подождем.

В тот момент, когда я выбрался на ведущую к гарнизону дорогу, набат наконец перестал бить по ушам, а среди осаждающих началось какое-то движение. Козлорогий демон перестал разглядывать небо и что-то проорал своим подчиненным. Повинуясь приказу, двуногие уроды разделились на два отряда и не торопясь разошлись в разные стороны на полторы сотни локтей.

Со стен по ним не стреляли. Судя по всему, берегли болты. Осаждающие прошли немного вперед, но ближе, чем на сто пятьдесят шагов, к лагерю не приближались. Попасть по ним можно только стреляя навесом, но ни о каком прицеливании речи быть при этом не может. Расход болтов будет кратно больше, чем при прицельной стрельбе, а их в гарнизоне, наверняка, не много.

Сам демон по-прежнему стоял на дороге, и рядом с ним находились только двое копейщиков.

Одиночный мужик в кольчуге вряд ли испугает этих троих, и у меня получится к ним подобраться. Да, вот так вот просто. Верные ответы — они почти всегда лежат на поверхности.

Сильно прихрамывая на правую ногу и вертя по сторонам головой, я направился по дороге вперед, словно бы не замечая тех, кто стоит впереди. Люди иногда сходят с ума, и козлорогому это, скорее всего, прекрасно известно. Произошедшее в Акареме, — как раз неплохой повод, чтобы прикинуться идиотом, вот и пусть думает, что у парня поехала крыша. Тут три сотни шагов всего, и вряд ли демон, испугавшись, пошлет ко мне целый отряд. Ну а те два хмыря, что стоят рядом с ним, никаких проблем не составят.

Со стен что-то орали, но разобрать можно было только одно слово: «беги!». Двое телохранителей наблюдали за мной без эмоций, видимо, ожидая команды. Сам же демон был занят какими-то приготовлениями и по сторонам не смотрел. Уперев посох древком в землю и положив лапы на навершие, козлорогий стоял, опустив голову и едва заметно шевеля нижней челюстью. Со стороны это напоминало молитву, но мне было плевать, чем он там занимался. Чем дольше бормочет, тем ближе я подойду.

В тот момент, когда я почувствовал в теле знакомую легкость, до цели оставалось чуть больше полусотни шагов. Одновременно с этим демон закончил свою «молитву» и наконец-то изволил меня заметить.

— Убить! — отчетливо произнес он на языке древних и, больше не глядя в мою сторону, с заметным усилием выбросил вперед свою левую лапу.

Оба телохранителя быстро пошли на меня.

Лапу козлорогого окутало облако оранжевого дыма, которое, увеличиваясь с каждым мгновением, превратилось в немаленький шар.

Покачнувшись от напряжения, демон шагнул вперед, ударил по земле посохом и, поведя плечом, кинул заклинание в сторону гарнизона. Ярко-оранжевый шар полетел вперед со скоростью выпущенного болта и врезался в правую створку ворот. Грохнуло. Ворота дрогнули как от удара тарана, но устояли. Демона этот факт не расстроил. Скорее наоборот. Довольно оскалившись, он снова выбросил вперед левую лапу и, в этот момент один из телохранителей приблизился ко мне на расстояние удара копья.

Они были похожи на обезьян из Южных лесов, которых я видел в зверинце Вараты. У тех обезьян, правда, не было бараньих рогов, да и размерами они были заметно поменьше.

Идущий первым урод молча и без затей ткнул меня своим копьем в горло, и события понеслись вскачь.

Резко уйдя в сторону, я выхватил меч и загнал его острие двуногой обезьяне в подмышку. Клинок на две ладони погрузился в мягкую плоть, брызнули на дорогу мелкие капли. На лице несостоявшегося убийцы мелькнула тень удивления, он что-то промычал, покачнулся и, выронив оружие начал заваливаться вперед. Копье еще не долетело до земли, а я уже метнулся к замешкавшемуся второму и, срубив его ударом в незащищенную шею, рванул в сторону демона.

Заметив бегущего меня, козлорогий отпрянул и попытался атаковать заклинанием, но промахнулся. Не до конца сформировавшийся шар пролетел в шаге от меня, обдав резким запахом серы, а в следующий миг зачарованный меч с глухим звуком ударил демона в грудь.

Он был выше меня на две головы и в плечах значительно шире, но это не помогло. Загнав оружие чудовищу в грудь, я ушел вправо, максимально увеличивая нанесенную рану, и ударил ступней в согнутое колено. Обиженно взревев, демон попытался достать меня левой рукой, но это была агония. Здоровенная лапа чудовища ударила меня в бок и, царапнув когтями кольчугу, безвольно упала. Посох выпал из правой руки, тварь покачнулась и начала заваливаться назад. Наши взгляды встретились, и в глазах демона мелькнула тень узнавания.

— Будь ты проклят, синеглазый ублюдок, — рухнув на землю, прохрипел он и, конвульсивно дернувшись, испустил дух.

— Обязательно, — покивал я и, стиснув зубы от боли в боку, посмотрел в сторону гарнизона.

Ни солдаты на стенах, ни обезьяны еще не поняли, что на самом деле произошло. Слишком уж быстро сдохли эти уроды. Боль в боку была терпимой. Ребра вроде не сломаны, но вот чувствовал я себя как-то странно. Словно это случалось уже когда-то. И демон, и меч у него в груди, и этот тяжелый запах из пасти…

Первыми очнулись в гарнизоне. Сообразив, что главный враг подох, солдаты и рыцари заорали. Одна из обезьян указала на меня лапой и что-то проорала остальным. Рогатые начали поворачивать свои морды, и в этот момент слева донесся приближающийся стук копыт.

— Давай уже! Запрыгивай в седло, и поехали! — остановив коня, нервно произнес Канс. — Валим, пока эти бараны не опомнились!

Спорить я, конечно, не стал. Убрал меч, запрыгнул в седло и, кинув прощальный взгляд на поселок, направил коня в сторону Погани.

Глава 9

Юго-Западный Вестольд,

Проклятое кладбище Акарема,

1039 год от Великого Разлома,

13-й день второго весеннего месяца.

Ближе к вечеру тринадцатого дня Джейна хона Акара возненавидела себя за беспомощность.

Было от чего… Синеглазый ублюдок снова ушел, сохранив голову на плечах. Не сбежал, а просто посмеялся над дочерью нави. Бежала-то как раз она…

Самым поганым было то, что разведчица не представляла, как сможет выполнить волю Оракула. В ситуации, когда цель находится под защитой одной из Про́клятых, убить ее очень непросто. И не только это… При взгляде на скалящегося ублюдка она испытала страх. Необъяснимый, но вполне осязаемый.

Такого с ней никогда не было. Бояться можно только тех, кто намного сильнее тебя, но бастард к таким не относится! Да, этот Рональд опасный противник, но он всего лишь человек! Однако, в тот момент, когда появилась посланница Алаты, Джейна испытала ни с чем не сравнимое облегчение.

Нет, черная кошка ее совсем не испугала, но связываться с Темной Валькирией на ее земле не отважится ни один идиот. Про́клятая Хозяйка Удачи может испортить жизнь так, как никто в этом мире. Поэтому к ее пожеланиям всегда стоит прислушиваться.

Явление посланницы отменило намечающийся поединок, и она сбежала, подчинившись неодолимому обстоятельству, но саму себя не обманешь. Самообман — это пучина, из которой не выбраться. Верный путь к неминуемой гибели. Джейна ненавидела себя за страх и то облегчение, которое почувствовала при появлении черной пантеры. Только ненависть — не очень хороший советчик. Ей нужно успокоиться и решить, как выполнить волю Оракула. Как побороть в себе этот страх.

После встречи с Аделлой разведчица покинула город и, отправившись на рынок в предместьях, закупила там пару килограммов походного рациона. Местные умеют готовить питательную смесь из сушеных фруктов, вяленого мяса, ореховой крошки и сала. Солдаты и моряки берут такую в походы. Весит она немного, насыщает отлично и снимает все проблемы с питанием. Докупив килограмм сухарей и большой кулек засахаренных орехов, Джейна подобрала древко для своего копья и, заплатив за него серебряную монету, отправилась к границе Империи. Украв по дороге лошадь, девушка доехала до Акарема, там отпустила животное и, зайдя в лес, быстро отыскала тайник.

Надев акаритовый наконечник на древко, Джейна укрепила оружие заклинаниями. В этот момент она почувствовала приближение цели и поняла, что бастард направляется на знакомое кладбище.

Потом были страх, предупреждение Алаты и бегство. Да, наверное, в бою с Синеглазым у нее были высокие шансы. Копьем она владеет не хуже, чем клинками Хаара, а акаритовый наконечник способен развоплотить любую бессмертную суку, но для этого его нужно воткнуть в плоть. С Рональдом хватило бы и обычного копья, но случилось то, что случилось.

Здесь, в Эритее, вообще непонятно, что происходит. Одна Про́клятая дала молчаливое согласие на убийство синеглазого выродка, другая — его защитила. Они тут между собой не могут договориться? Скорее всего у Светлой и Тёмной просто разные интересы. Хотя, какое ей до этого дело? На Обращенной земле ни одна из них помешать не сможет, а Рональд как раз собирается в Сарн. И если бы не этот необъяснимый страх, который породил неуверенность…

Нет, она не боится смерти, но гибель никак не ослабит Барьер и не поможет ее народу вернуться на родину, а значит нужно доискаться причин. Столько всего произошло за эти дни, и не плохо бы посоветоваться с Оракулом, но пока не заполнен сосуд существа, она этого делать не станет. Значит, планы остаются прежними. В Обращенной земле она убьет сколько-то перерожденных, заполнит сосуд существа, затем посоветуется с Оракулом, и только после этого будет думать об убийстве сына Аши.

Пробежав пять сотен локтей, разведчица остановилась, подобрала оставленный здесь походный мешок и, обернувшись, с сомнением посмотрела в сторону святилища Отриса. Цель она по-прежнему чувствовала. Нужно убедиться в том, что Рональд отправился в Обращенную землю, а дальше действовать по своему плану.

Прислонив копье к дереву, Джейна уже собиралась надеть на спину мешок, когда в Акареме что-то прогрохотало. В следующий миг землю под ногами тряхнуло, и девушка почувствовала приближение Проводника.

Со всеми свалившимися на голову проблемами, она совсем забыла про легата армии Иблида. Демон, как таких называют местные, уже, видимо, успел сотворить алтарь своего покровителя и принялся собирать войско. Сейчас он сильно ослаблен и не может построить портал. Поэтому призывает костяных чудовищ, а эти твари не могут приползать на Обращенную землю. Много солдат так не собрать. Проводники погибают при переходе, поскольку способны выползать только в местах скопления Силы Элементов, которая их убивает. Впрочем, за несколько лет, разрушив все церкви в округе, легат призовет достаточно тварей и, усилившись, сможет построить портал. О том, что произойдет дальше — лучше не думать. Демона нужно убить до этого срока. Иначе ее народу будет некуда возвращаться.

Впрочем, Оракул об этом позаботится, а она сейчас воспользуется ситуацией. Появившись на кладбище, Проводник поднимет какое-то количество мертвых. С ним придут дети Иблида и падальщики. С солдатами лучше не связываться, но падальщики и нежить, подыхая, помогут ей заполнить сосуд существа. При всем при этом, бастард сейчас находится где-то возле святилища Отриса, и она совсем не расстроится, если его убьет Проводник. Хотя, в это, конечно, верилось слабо.

Все произошло так, как она и предполагала. Чудовище выползло на поверхность и, развалив святилище, пустило вокруг себя три волны заклинания. Перед смертью Проводник открыл проход с Туманных Равнин детям Иблида и, издохнув, рассыпался грудой камней.

Отбежав на безопасное расстояние и дождавшись, когда тварь умрет, Джейна положила под дерево дорожный мешок и, держа копье на плече, направилась к разрушенному святилищу. Трупов, вокруг лежало достаточно, и можно было никуда не идти, но она разведчица, и должна выяснить, сколько тварей пришло с Туманных Равнин.

Приблизившись к святилищу на двести локтей, дочь нави опустилась на землю и проползла полсотни шагов до крупного валуна. Выглянув из-за камня, Джейна быстро сосчитала солдат, проводила взглядом убегающего бастарда и мысленно выругалась.

Синеглазый вместе с приятелем пережили все заклинания, и куда они собрались неизвестно. Неплохо бы проследить, но она этого делать не будет. Планы поменялись. Сейчас главное заполнить сосуд существа, ну а местонахождение бастарда можно будет потом узнать у Оракула.

Дети Иблида, тем временем, ушли в сторону Обращенных земель. Падальщики по обыкновению принялись раскапывать могилы, а лежащий неподалеку от нее труп зашевелился и попытался встать на ноги. Ударом копья в голову Джейна вернула мертвого в исходное состояние и, почувствовав, как по телу пробежала приятная волна тепла, направилась к следующему трупу.

Поднявшийся, но еще не до конца воплощенный скелет осыпался на землю грудой костей. Джейна прыгнула вперед и ударом копья разбила череп второму, а в следующий миг на нее с ревом бросился пожиратель.

В каждой твари, вставшей под знамена поганого Иблида, тлеют неугасимые искры Хаоса. Великий Отец милостив даже к таким как они, но не-жизнь отравила разум этих созданий. Нет, они такие же живые, как и большинство диких обитателей Туманных Равнин, но их жизнь — это жизнь паразитов. Личинок, пожирающих плоть, в которую отложены яйца.

Резко уйдя влево, Джейна оскалилась и без затей ударила пожирателя в бок. Это мертвым нужно раскалывать головы, живым достаточно и царапины. Так и случилось. Рев твари оборвался, и пожиратель подох прямо в воздухе, рухнув на землю мешком бесполезных костей.

Обернувшись, девушка нашла взглядом следующего и побежала к нему. Этих тварей она убьет в первую очередь. Они ведь не просто так приходят вместе с солдатами.

Обожравшиеся пожиратели делятся с детьми Иблида Силой. Восстанавливают запас эфира, лечат раны, а этого нельзя допустить. В Обращенной земле полно диких тварей с Туманных Равнин, которым все равно кого убивать, и солдат там ждет теплый прием. Призванные отряды понесут потери, и это замедлит процесс накопления силы легатом. Калиану уже не спасти, но этот мир должен выжить! Иначе все бесполезно… Ее жизнь, мечты о продолжении рода и все этапы пройденного Пути.

Джейна металась по кладбищу и убивала, вымещая на тварях досаду за недавно пережитый страх. Волны тепла одна за другой прокатывались по телу, усиливая чувства и добавляя оттенков в окружающую действительность. Так хорошо она давно себя не чувствовала. С того самого дня, когда Великий Отец подарил ей второе рождение.

Твари пытались ее достать, бросались поодиночке и группами, но шансов у них не было. Слишком медленные и тупые. Свои жертвы девушка не считала, но этого и не требовалось. Все пожиратели сдохли, а значит пришедший на кладбище отряд не получит дармовой Силы. С нежитью сложнее. Часть поднявшихся тварей, не обращая на нее внимания, ушла в Акарем, но больше половины ходячих трупов вернулись в исходное состояние.

Джейна продолжала убивать, даже после того, как почувствовала, что сосуд существа заполнился. Ей это было необходимо. Уничтожая мертвых, дочь нави словно бы сбрасывала с себя старую кожу и все прилипшее к ней дерьмо. Страх, неуверенность и сомнения.

Когда нежити вокруг уже не осталось, девушка опустила копье, с сомнением посмотрела в сторону невидимого Акарема и, положив оружие на плечо, отправилась за походным мешком. Специально помогать людям она не будет. Того, что сделано, хватит. Да, в противостоянии с пришедшими в мир тварями люди сейчас на одной стороне с ней, но свое право на жизнь они должны подтвердить сами.

Сосуд существа заполнился, Джейна вспомнила все, что должна была вспомнить, но особой радости это ей не добавило. Ведь, что ни говори, а в незнании есть свои плюсы… Она ошибалась, полагая, что у Калианы есть еще пятьдесят оборотов. Дети Иблида уже проникли в ее мир и накапливают силы для решающего удара. Пять-десять оборотов и все закончится. Спасти ее народ способно только чудо. Возвращение Владыки Вельзула или обрушение Барьера между мирами. Впрочем, отчаиваться нельзя! Она жива и готова сражаться до последнего вздоха. А значит, ничего еще не потеряно!

Забрав мешок, девушка надела его на плечи и пошла в сторону Обращенной земли. Здесь, на кладбище, больше нечего делать. Ей нужно призвать Оракула, узнать, как действовать дальше. Рональд же пока подождет. Джейна вспомнила, кто такая Аша, и поняла причину своего страха.

Синеглазая полукровка, чьим именем в Калиане пугают детей. Убийца, от которой не скрыться… Никто не знает, как она выбирала свои цели и на чьей стороне выступала. От руки Синеглазой пали трое из двенадцати Бессмертных Владык и сколько-то Подвижников Элементов.

К сожалению, информации об этом чудовище было немного. Считалось, что Аша сгинула после Великой войны Исхода, но чуть больше трех десятков оборотов назад, она появилась здесь в Эритее. Родила сына и снова исчезла, когда ему было не больше десяти оборотов.

К Аше несколько раз подсылали убийц, но все они отправились в Пламя. Долгое время никто не знал, где ее сын, но месяц назад Оракул указал на это вот кладбище. Повинуясь воле Всеведующего, Владыка Галеш — Верховный жрец главного святилища в Калиане — отправил ее на это задание. Джейна знала, кого ей предстоит убить и была уверена, что справится. Сын Аши рос без матери, и она его ничему обучить не могла.

Только случилось то, что случилось, а сегодня она еще и почувствовала, что Рональд изменился. В глазах бастарда появилась холодная уверенность, и это могло говорить только об одном. В парне, очевидно, проснулась материнская кровь, и то, что он сотворил во время казни, лишнее тому подтверждение. Если так, то у нее нет ни единого шанса.

И еще эта Алата с ее посланницей… Джейна с досадой посмотрела на кладбищенскую ограду, до которой оставалось не больше сотни шагов, и… остановилась, пораженная внезапной догадкой. Пришедшая в голову мысль была дикой, но… Но что, если посланница Темной Валькирии спасала не Рональда? Ведь мать этого выродка перешла дорогу многим, и ее ненавидят во всех четырех известных мирах. Ерунда, конечно, но на эту тему стоит подумать. После того, как она узнает волю Оракула…

Тяжело вздохнув, девушка достала из мешка три засахаренных орешка, кинула их в рот и прожевала, прикрыв от удовольствия глаза. Когда чувствуешь, что теряешь контроль над происходящим вокруг, и в голову лезут сомнения, помогают такие вот мелкие радости. Орехи можно было с собой в дорогу не брать, но она любила сладкое и не видела смысла отказывать себе в удовольствии. К тому же весят они немного, а помогают порой лучше любой медитации. Вот и сейчас… Джейна улыбнулась и, надев на спину мешок, продолжила путь.

Граница Империи считалась границей лишь номинально. Никаких отметок и дорожных столбов на ней не стояло, но они тут были и не нужны. В какой-то момент лес, по которому она шла, изменился. На деревьях стало заметно меньше листвы, поблекла растущая повсюду трава.

Нет, жизнь тут по-прежнему продолжалась. Великий Отец никогда ей не препятствует, он просто меняет все вокруг на свой лад.

Оказавшись в Обращенной земле и пройдя до окраины леса, девушка остановилась и огляделась по сторонам. Ровная площадка обнаружилась неподалеку от тропы за группой невысоких деревьев. Пройдя туда, Джейна бросила мешок на траву возле покатого камня, уселась в позу для медитаций и, положив рядом с собой копье, потянулась к Оракулу.

Одновременно с этим она вызвала перед внутренним взором череду картин несостоявшейся казни, образ бастарда на кладбище, огромную черную кошку и отряд детей Иблида возле разрушенного святилища Отриса. Добавив ко всему этому образ растерянности, Джейна открыла глаза и позвала.

Да, только так! От Всеведущего ничего скрывать нельзя. Если ты не понимаешь, как действовать в сложившейся ситуации, скажи об этом — и получишь все необходимые рекомендации. Если же задание тебе не по силам, его отменят, или пришлют кого-нибудь в помощь. Великий отец не одобряет глупых смертей…

Оракул ответил практически сразу. В появившемся перед Джейной желтом пятне проступили фигуры трех скачущих по дороге всадников. Затем изображение сменилось. В «окне» появились очертания небольшого зала и бастард, сидящий возле стены. Два его спутника: урх и тот белобрысый, которого она уже видела, спали на полу рядом. Лицо у Рональда было усталое. Парень сидел, прислонившись затылком к стене, и задумчиво смотрел вверх на трещины в потолке. Судя по уцелевшим фрескам и остаткам алтаря, происходило это в главном зале святилища Шамы.

Она не ошиблась. В какой-то момент масштаб изображения увеличился, и дочь нави увидела небольшой полуразрушенный город. Уцелевшее святилище, где находился бастард, четыре замусоренные улицы, дома вокруг и небольшую площадь с поржавевшим фонтаном. Эфирная птица, глазами которой разведчица наблюдала происходящее, полетела налево и, миновав городскую ратушу, снизилась возле широкого перекрестка. Направившись к двухэтажному прямоугольному строению, которое, судя по виду, использовалось людьми в качестве склада, птица пролетела сквозь стену, упала вниз и оказалась в подвале, на полу которого лежала огромная тварь.

Таких монстров Джейна никогда еще не встречала. В длину никак не меньше двадцати локтей. Треугольную морду, массивное тело и лапы чудовища прикрывали костяные пластины. Шипы на локтях и хвосте, костяные наросты на голове и вдоль позвоночника. Оно лежало в луже воды и, похоже, спало. В подвал попало, проломив дальнюю стену, возле которой были навалены груды обломков.

Очевидно, сожрав все, до чего могла дотянуться в округе, тварь устроила в подвале берлогу и впала в спячку до лучших времен. Спать она может несколько оборотов, но замысел Оракула был понятен: ей нужно разбудить чудовище и натравить его на бастарда. Твари с Туманных Равнин способны сутками преследовать свою добычу. Ну а с конями она разберется сама.

Изображение исчезло. Джейна, решив, что общение подошло к концу, мысленно поблагодарила Всеведующего, и в этот момент началось странное.

У девушки вдруг сильно заломило виски, печать обожгла предплечье так, словно к ней приложили раскаленное клеймо. Едва не заорав от нестерпимой боли, разведчица с ужасом увидела, что висящее перед ней пятно вдруг увеличилось в размерах и поменяло цвет на оранжевый!

В следующий миг Оракул показал ей легата. Того урода, что пришел в Эритею и собирал сейчас свою армию. Боль в висках тем временем нарастала, и когда ей уже стало трудно дышать, гремящий мужской голос в голове произнес: «Он должен подохнуть!»

После этих слов картина сменилась. Джейна увидела торчащую из земли плиту с выбитыми на ней непонятными знаками, и тот же голос в голове пояснил: «Это нужно разрушить! Сначала убьешь Врага, потом уничтожишь Ключ. Этим ты спасешь свой народ». Последние слова Оракула эхом прозвучали в сознании, а потом все закончилось. Оранжевое пятно втянулось в грудь ошеломленной разведчицы, и боль начала отступать.

Судорожно хватая ртом воздух, Джейна подобрала копье, крепко сжала древко в ладонях и замерла, пережидая откат. Минут через пять голова перестала болеть. Печать еще горела, но боль была терпимой, и думать она уже не мешала.

А подумать было над чем. Ведь такого никогда прежде не случалось. «Окно» не увеличивалось в размерах, не изменяло цвет, и Оракул никогда с ней не разговаривал. И не только это… Таким, как она, никогда не выдавали больше одного задания, а у нее сейчас целых три!

Повинуясь внезапной догадке, Джейна вскочила на ноги, скинула с себя рясу вместе с нижней рубахой и… потрясенно выдохнула. Печать Хаоса на плече увеличилась в размерах и немного изменилась по форме! Великий Отец наградил ее, проведя через два этапа Пути! Честь, о которой она не мечтала…

Да, эта награда выдана авансом, и для того, чтобы подтвердить изменения, ей необходимо посетить святилище Хаоса. Только это не важно. Печать увеличилась, и Сила постепенно начнет прирастать, но даже и это не главное! Последние слова Оракула все еще звучали у нее в голове.

«Этим ты спасешь свой народ…»

Великая цель, на пути к которой погибли сотни разведчиков, пожертвовав жизнями ради спасения тех, кто нашел убежище в Калиане. Не видя конца пути…

Только она обязательно выживет! Выживет и выполнит все, что поручил ей Оракул. Ставки задраны до предела, и проиграть ей нельзя!

Согласно впитанной информации, удобное пересечение судеб произойдет в городе, находящемся в шестидесяти лигах отсюда. Времени достаточно, но все равно неплохо бы поспешить.

Мысленно поблагодарив Великого Отца за доверие, Джейна оделась, подобрала с травы дорожный мешок и, просунув руки в лямки, быстро пошла по тропинке на юг.

Глава 10

Лигея,

Аскания,

Побережье,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день второго весеннего месяца.

Если долго смотреть на море глазами совы, то в какой-то момент начинает казаться, что ты способен заглянуть в глубину. Достаточно сильно захотеть — и свинцовые волны расступятся, открывая морскую пучину. Жуткую, неизведанную и такую притягательную. Никто ведь не знает, что скрывается в толще воды. Возможно, где-то там, на дне, в какой-нибудь подводной пещере можно найти ответ на самый главный вопрос, и наконец узнать, как им всем вернуться на родину…

Начавшийся было дождь к полудню закончился. Заметно усилившийся ветер погнал тучи на юго-восток. Небо на западе прояснилось, вода посветлела, на волнах заиграли озорные барашки. Слияние с птицей в последние дни проходило особенно гладко. Связь держалась, голова не раскалывалась, его уже не тошнило. Казалось бы, живи и радуйся… И если бы не этот проклятый туман…

Алес спрыгнул с небольшого каменного уступа на тропу, придержал на плече копье и, позвав сову, направился следом за остальными. Гуша в последние дни слишком много летала и ей нужно дать отдохнуть. Нет, его пернатая подруга чувствовала себя превосходно и могла летать часами, не уставая, но сейчас это просто не нужно. Море до тумана просматривалось, и в полетах над водой не было смысла. Ну а в серую мерзость он свою сову ни за что не отправит. Они с Гушей и так сделали все, что могли.

Туман, появившийся пять дней назад, приполз со стороны Границы Миров и остановился в восьми сотнях локтей от Собачьей скалы, которая торчала из воды в лиге от берега. Непонятная серая мерзость поднималась над морем на шестьдесят локтей и издали была похожа на застывшую пену.

Сотник Харис в первый же день отправил туда двух лучших разведчиков, настрого запретив им заплывать внутрь, но ясности это не добавило. Бойцы подплыли к серой стене на полсотни локтей, но ничего не смогли рассмотреть. С высоты птичьего полета тоже ничего увидеть было нельзя, кроме того, что серая мерзость тянулась аж до самого виднокрая, покрывая при этом все видимое пространство.

Никто не понимает, что происходит. Однако волны за все эти пять дней ни разу не выбрасывали на берег дохлую рыбу. По всему выходило, что там, в глубине под туманом, жизнь продолжалась, и это слегка обнадеживало. Как бы то ни было, сотник настрого запретил заплывать в серую пелену. Рыбаки теперь забрасывают свои сети не дальше лиги от берега, а патрульные не спускают с тумана глаз и ходят по маршруту в кольчугах.

Поход на кладбище сотник пока отменил. Сейчас на счету каждый разведчик, и пока не станет ясно, что происходит, никаких походов не будет.

Сам Харис уже давно отправил посыльного в Латоку, но ответа пока что не получил. Оно и понятно. У наместника сейчас дел хватает. Столица провинции готовится к войне, и происходящее здесь его интересует далеко не в первую очередь.

— Кстати, что ты решила? — обратившись к Реке, на ходу уточнил идущий чуть впереди Орм.

— Ты о чем? — непонимающе поморщилась девушка.

— О том, что вчера на общем построении говорил сотник, — пожал плечами командир группы. — Ты же понимаешь, мне нужно знать…

— Я не собираюсь никуда уезжать, если ты об этом, — Река покачала головой и, поправив сбившийся налуч, добавила: — Так что никого на мое место искать не надо.

— Но у тебя же в Латоке мать…

— И что из этого? — Река нахмурилась и с вызовом посмотрела командиру в глаза. — Моя мать отправилась туда после ранения. Хотела быть полезна, но в Аскорте для нее не нашлось никакого занятия. Я же чувствую себя превосходно. Мое место здесь, и давай больше не возвращаться к подобным вопросам.

— Да, — Орм улыбнулся в ответ. — Больше вопросов не будет.

Алес, внимательно слушавший их разговор, опустил взгляд, чтобы по его глазам не было видно, насколько он рад такому исходу. Парень считал Реку своим единственным другом и совсем не хотел, чтобы она уезжала. Больше того… В последние дни Алес ловил себя на мысли, что молодая разведчица ему симпатична как женщина. Он гнал от себя эти мысли, но они постоянно крутились у него в голове. Только сейчас, когда над его народом нависла угроза, ни о чем подобном лучше не думать.

Обострившиеся отношения с соседями принесли в их жизнь серьезные изменения. Понимая, что война неизбежна, наместник отозвал из Лигеи всех посланников и торговцев. В столицу Аскании потянулись караваны с продовольствием и фуражом, а вчера, на общем собрании, сотник Харис объявил, что в Латоку в ближайшие дни отправится большая часть жителей поселка. Все свободное население вместе с половиной воинского гарнизона. Из не занятых на службе тут останутся только мужчины — рыбаки и работники ферм. Все разведчики тоже остаются, но женщинам Харис предложил выбор.

В Аскорте скоро станет безлюдно. Сам Харис остается вместе со своей белой собакой. Дайна уедет вместе со всеми и заберет с собой трех недавно рожденных щенков. Жрицам Ледяной богини здесь находиться нельзя. Поэтому они заберут с собой сущности акаций и будут ухаживать за ними в столице. Шестнадцать белых псов и шесть люторогов вместе с всадниками сопроводят караван до столицы и тоже останутся в Латоке. Это правильно, и замысел наместника понятен. Если столица падет, у его народа не будет ни единого шанса, ну а потерю даже всех поселков на побережье Аскания как-нибудь переживет. Латока стоит в удобном месте, и у врага не будет возможности удержать захваченные поселения. Впрочем, несмотря на это, лигейцы сюда придут обязательно. В этом сомнений никаких нет…

— Смотрите! — звонкий голос Реки оторвал его от невеселых размышлений. Глазастая разведчица указала рукой на большой валун, лежащий у кромки прибоя в пяти сотнях локтей впереди, и на ходу пояснила: — Там что-то есть!

Поначалу было не понятно, что заметила девушка, но, пройдя немного вперед, все увидели гору водорослей, из-под которой торчал нос рыбацкой лодки. Рядом на песке в неестественных позах лежали два человека в потемневшей от воды одежде и узнаваемых серых плащах.

— Это Дим и Холи, — на ходу пояснил бойцам Алес, не отрывая взгляда от лежащих на песке тел. — Они не вернулись из моря две декады назад. Рыбачили где-то за Лисьей скалой, поэтому никто не видел, что с ними случилось.

— Ясно, — Орм кивнул и, сняв с плеча копье, с сомнением посмотрел вдаль, на висящий над морем туман. — Оружие всем держать наготове. Мы с Алесом осмотрим тела, остальные близко не подходят. Если это просто покойники, сообщим рыбакам, и пусть они их забирают…

— Ты думаешь… — начал было Сол, но десятник его оборвал.

— Я ничего не думаю, — покачал головой Орм, — но ты же помнишь, что происходило с нами в последние дни? Поэтому лучше не расслабляться.

Алесу уже не раз доводилось видеть утопленников, но в этот раз тела выглядели особенно жутко. Раздутые, частично объеденные, в рваной прогнившей одежде. Сотни ползающих по телам крабов шевелились противным бурым ковром, а от мерзкого запаха желудок подступил к горлу.

Оба тела лежали ничком наполовину в воде, омываемые накатывающими волнами. Лодку полностью прикрывали водоросли, и сразу было не разобрать, что послужило причиной ее затопления.

— Эд, Сол, Река — ближе, чем на семь шагов не подходите, — на ходу приказал Орм. — Алес — твой левый. Подойдешь и перевернешь его по моей команде. Готовимся.

Повинуясь приказу, трое разведчиков разошлись полукругом. Алес прошел чуть вперед и встал слева от тройки, морщась от нестерпимой вони и ожидая команды десятника. Орм, видя, что группа готова, кивнул и пошел к правому трупу. В воздухе повисло ощутимое напряжение.

Алес смотрел десятнику в спину и думал, что, наверное, лучшим вариантом было бы сразу проломить покойникам головы. Однако родные погибших такого обращения не поймут, и Орм без особого указания сотника этого никогда не прикажет. Проще рискнуть самому…

В тот момент, когда десятник приблизился к правому трупу, в небе пронзительно закричала возвращающаяся сова. Мгновенно почувствовав настроение питомицы, Алес указал рукой на тела и проорал:

— Это нежить!

В следующий миг оба покойника «ожили». Правая тварь из лежачего положения рванулась вперед и попыталась схватить лапами стоящего рядом десятника, левая бросилась на стоящую напротив разведчицу, и счет пошел на мгновения.

Орм не зря считался одним из лучших воинов сотни. Услышав предупреждающий окрик, он резко ушел вправо и, оказавшись по колено в воде, нанес короткий удар копьем в голову промахнувшейся твари.

Второй покойник пробежал три шага на четвереньках и, выбросив тело вперед, прыгнул на замешкавшуюся девушку. Воткнувшуюся в плечо стрела никак не замедлила движений атакующей твари, а с того места, где стоял Алес, попасть копьем в голову было невозможно. Впрочем, выход нашелся.

Подавив приступ паники, парень резко подался вперед и бросился чудовищу под ноги. В следующий миг удар по ребрам вышиб из его груди воздух, в лицо пахнула трупная вонь, но все получилось! Споткнувшись и нелепо взмахнув лапами, тварь с глухим звуком впечаталась мордой в песок, и подскочивший Эд ударом копья проломил покойнику череп.

Что-то кричал впереди Орм, громко ругался Сол, разбегались по песку попадавшие с нежити крабы… Река стояла с широко раскрытыми глазами, сжимая лук, с наложенной на тетиву стрелой, и с ней все было в порядке.

Стиснув зубы от боли, Алес принял сидячее положение, оглядел свою обляпанную кольчугу и тут его желудок не выдержал. Согнувшись, он выблевал все, что съел утром на завтрак и, тяжело дыша, медленно поднялся на ноги.

— Ты как? — с сомнением оглядев его, поинтересовался подошедший десятник. — Ребра целы?

— Да вроде, — Алес кивнул. — Только немного испачкался…

— На вот, — Река протянула ему кусок ветоши. — В воде только намочи, и… — девушка опустила взгляд. — И спасибо тебе! Второй раз уже выручаешь.

— Ага, — он благодарно кивнул, забрал ветошь и пошел к воде, чувствуя себя абсолютно счастливым.

Нет, ни о чем таком думать, конечно, нельзя, но какие же у нее глаза… Зеленые, огромные и безумно красивые…

Вытерев тряпкой лицо, Алес снял шлем, стащил через голову кольчугу и прополоскал ее в море. Тщательно протерев доспех ветошью, парень экипировался, и только после этого к нему на плечо села сова. Оглядев тела тварей, Гуша возмущенно зашипела и ущипнула Алеса за ухо, словно призывая в свидетели. Улыбнувшись, парень погладил вернувшуюся подругу и обернулся к ребятам.

— Если ты закончил, то говори: что ты думаешь насчет этих, — Орм кивнул на покойников. — Тут же никогда не было нежити…

— А почему ты меня спрашиваешь? — непонимающе поморщился Алес. — При жизни я ни с одним из них особо не общался.

— Но это же ты их первый почувствовал, — пожав плечами, буркнул десятник. — Та тварь на кладбище, и эти утопленники… Нежить словно охотится за тобой.

— Ты ошибаешься, — Алес вздохнул и покачал головой. — Если бы им нужен был я, то на меня бы они и бросились. К тому же их почувствовала сова…

— Алес прав, — поддержала парня разведчица. — Он стоял ближе к утопленнику, но тот побежал на меня.

— Мне кажется, все дело в этом тумане, — посмотрев вдаль, убежденно произнес Эд. — Возможно, это он их и превратил…

— Ага, — Сол покивал словам приятеля и сделал испуганные глаза. — Сейчас из моря косяками полезут мертвые рыбы…

— Ты-то хоть помолчи, — глядя на развеселившегося парня, покачала головой Река. — Сейчас накаркаешь, и правда полезут. Только не рыбы, а что-нибудь покрупнее…

— Так! Сделали тишину! — Орм тяжело вздохнул, с сомнением оглядел подчиненных и… в этот момент землю под ногами тряхнуло. Один раз… другой… третий…

Не понимая, что происходит, и видя вытянувшиеся лица товарищей, Алес резко обернулся и замер пораженный увиденным.

Просветлевшее на западе небо наливалось чернотой, которую в десятках мест пересекали ветвистые разряды молний. При этом раскатов грома на берегу слышно не было. Ветер дул с прежней силой, море перед туманом оставалось спокойным.

— А вот и Граница Миров, — указав рукой на творящийся впереди кошмар, негромко произнес Эд. — И она приближается!

— И… что делать? — Орм нахмурился и перевел взгляд на лекаря. — Бежать на фермы и гнать людей в поселок?

— Нет, — Эд покачал головой. — Не думаю, что нам нужно куда-то бежать. Грома не слышно, а значит все, что мы видим, происходит на другой стороне — в Межмирье. Граница просто приблизится…

— Смотрите! — закричала Река и указала рукой на море. — Туман! Он исчез!

Все снова обернулись и посмотрели на запад. В повисшей тишине грубо выругался Орм…

Туман и правда исчез. Весь, без остатка. Море по-прежнему оставалось спокойным. Виднокрай тонул в темноте, но впереди, примерно в трех лигах от берега, в свете молний проступали очертания крупного острова.

— Вы тоже все это видите? — подойдя к кромке прибоя и не отрывая взгляд от острова, негромко уточнил Сол. — А что, если это Илум? Что, если нас всех вернуло обратно?

Ему никто не ответил. Четверо мужчин и одна женщина стояли на берегу и, опустив оружие, не отрываясь смотрели на море.

Алес не знал, что творится в душах у остальных. Все они оказались в Эритее детьми, но слова Сола упали на благодатную почву. Сам он не верил в подобные чудеса, но все равно где-то в глубине души теплилась искра надежды. Да, за все в жизни нужно платить… Только чем провинился его народ? Почему случилось то, что случилось? Быть может, боги осознали свою ошибку и решили ее исправить?

Они стояли так чуть больше четверти часа, когда небо наконец стало светлеть. Гроза впереди прекратилась и все увидели, что никакой большой земли впереди нет. Граница Миров отступила, оставив в море полтора десятка островов.

Один крупный — шириной около лиги в видимой его части, остальные — заметно поменьше. Большой остров появился в трех лигах от берега прямо напротив Лисьей горы. Местность на нем из-за гор не просматривалась. Мелкие острова были рассыпаны по морю в хаотичном порядке.

— Что-то не вижу я там никакого Илума, — негромкий голос Орма нарушил повисшую над берегом тишину. Десятник тяжело вздохнул, посмотрел на Алеса и попросил: — Отправь Гушу на разведку к большому острову. Сотник потребует доклад, и мне нужно что-то ему рассказать… Мы постоим тут, подождем.

— Да, конечно, — Алес кивнул и, отойдя подальше, чтобы не нюхать трупную вонь, отправил Гушу в сторону острова.

Сова сорвалась с плеча и, совершив над берегом круг, полетела на запад. Чувствовала она себя превосходно: здоровой и вполне отдохнувшей.

Гуша вообще сова не простая. Её дикие родственники не очень любят летать, а уж в светлое время, да еще и над морем их никогда не увидишь. Обычные совы днем спят, охотятся исключительно ночью и к большой воде ближе, чем на несколько лиг, не подлетают. Гуша не такая… Животные, связанные со смотрящими, намного сильнее, умнее и выносливее своих диких собратьев. При этом Печать Льда, которую он носит у себя на плече, влияет так же и на сову. Нет, Ледяной Шар она сотворить, конечно, не сможет, но зато с восстановлением сил у нее полный порядок. Если Гуше не дать за день как следует налетаться, то дома она перевернет все, до чего только дотянется, как это и делала в первые дни. В клетку же он свою пернатую подругу никогда не посадит. Это неправильно. Его птица всегда будет свободной.

Пока сова летела над морем, Алес смотрел ее глазами на воду, выискивая взглядом опасных животных. Такое наблюдение лишним не будет. Ведь вместе с этими островами сюда из Межмирья могли приплыть такие чудовища, в сравнении с которыми арадон из пещеры покажется безобидным лисенком. Впрочем, никаких чудовищ он не заметил. Море было спокойным, а небольшая стая горбатых дельфинов кормилась возле поверхности воды без опаски. Случись рядом какой-нибудь хищник, они бы так спокойно себя не вели.

Подлетая к острову, Гуша взмыла на восемьдесят локтей, перелетела через гору и… Алес задержал дыхание, пытаясь уложить увиденное в голове и чувствуя, как по спине побежали волны мурашек.

Остров вытянулся с востока на запад примерно лиги на две, и по форме он напоминал бутыль, у которой отбито горлышко. Всю восточную часть, обращенную к берегу, занимали невысокие горы. Пологие со стороны моря, они обрывались на западе отвесными склонами и несли на себе следы жизнедеятельности разумных.

В обращенной к острову части центральной горы чернел прямоугольный вход, по периметру которого были вырезаны какие-то знаки. В обломках наваленных там же камней угадывались остатки колонн, и по всему выходило, что это место было святилищем какого-то бога. Вернее богини, изваяние которой стояло в полутора сотнях шагов напротив входа в скалу, обращенное лицом на запад.

Высокая, никак не меньше тридцати локтей, статуя женщины была выполнена из светлого камня. В ниспадающих одеждах, волосы до плеч, глаза завязаны. Правой рукой женщина указывала на запад, в сторону развалин крупного поселения, левой — сжимала рукоять лежащего на плече меча.

На Хольду она была совсем не похожа. Богиню Льда всегда изображали в латном доспехе с открытым лицом. Кто-то из Древних Богов? Очень на то похоже, особенно если судить по развалинам поселения, которым на вид больше тысячи лет.

С этими руинами вообще ничего не было понятно. Остатки каменных домов, некоторые из которых имели как минимум по три этажа, тянутся от середины до западного берега острова. Некогда прямые улицы завалены грудами обломков, присыпанных сверху землей. На небольших квадратных площадях возвышаются остовы каких-то непонятных сооружений…

Алес никогда не видел каменных городов, но ничем иным это быть не могло. Странно только, что остатки стены угадывались только в южной части развалин, но, возможно, это было что-то другое.

За всю свою жизнь он только два раза посещал в Латоку, которая была меньше этих каменных руин, и разум поначалу отказывался принимать увиденное. Наверное, поэтому он не сразу заметил скелеты…

Всего на видимой части острова их было несколько сотен. Примерно три десятка стояли на коленях перед статуей женщины, остальные стояли в разных местах на всей территории острова. Ни один скелет не двигался, но нежить может стоять неподвижно годами. До тех пор, пока не почувствует кого-то живого, или не получит команды от Отмеченного Смертью ублюдка…

При виде тварей в голове у Алеса прояснилось. Ошеломленное восхищение прошло, руины больше не вызывали уныние и тоску. Стараясь, чтобы Гуша держалась подальше от нежити, парень направил сову вдоль северного берега острова, и птица послушно изменила свой курс.

Нет, вряд ли эти твари способны навредить его Гуше, но сова может их «разбудить». Нежить плавать вроде бы не умеет, и скелеты без лодок до побережья не доберутся, но зачем лишний раз рисковать?

Пролетев вместе с совой в западную часть острова, Алес понял, почему остатки стены были только в южной части руин. Как выяснилось, этот непонятный город перенесся не целиком. Руины уходили под воду и обрывались примерно в тридцати шагах от берега: там, где заканчивалось мелководье. Непонятная сила вырвала этот остров с развалинами из чего-то большого. Так же, как и их землю — двадцать три оборота назад…

Облетая остров, Алес внимательно рассмотрел статую женщины с мечом и поразился мастерству давно умерших скульпторов. С его знаниями невозможно было представить, как вообще возможно такое создать. При всем при этом статуя выглядела целой, словно была возведена только вчера.

Как бы то ни было, увидел он тут достаточно, и Орму будет о чем рассказать сотнику. Ну а Харис пусть сам решает, что им всем с этим делать. Слишком уж невовремя появился этот остров у побережья…

Это случилось, когда Гуша возвращалась на побережье вдоль южного берега.

Изучая взглядом скалу, в которой находился проход, Алес вдруг заметил внизу какое-то шевеление. В следующий миг из-за развалин непонятной постройки выскочили два скелета и одновременно выбросили вверх свои руки. Интуиция заорала об опасности, он приказал сове уходить вправо, но этот приказ запоздал. Одно из пущенных тварями заклинаний задело птице крыло и мир для них обоих перевернулся.

Боль была такая, словно в висок воткнули копье. Упав на колени и стиснув ладонями голову, Алес чудовищным усилием удержал связь и попытался успокоить питомицу. Это помогло лишь отчасти. Раненая сова, потеряв высоту, оказалась над островом, и Алес чувствовал, что долго она лететь не сможет.

Подавив захлестнувшую их с птицей панику, парень направил сову в сторону гор. Ведь взлетев на какую-нибудь вершину, Гуша сможет спастись, а он потом за ней приплывет…

Связь держалась на одной только воле смотрящего. Внизу мелькнула статуя вместе с мечом и «оживающие» скелеты, а потом стало ясно, что сова не может набрать высоту. Понимая, что Гушу нужно спасать, и сходя с ума от отчаяния, Алес направил сову в черный проход.

Оказавшись в темном каменном коридоре, он заставил Гушу лететь на горящий впереди огонек. Других вариантов не оставалось. Миновав широкую трещину, которая пересекала коридор, раненая сова из последних сил добралась до слабо освещенного зала и упала на широкий каменный козырек.

Насколько он смог увидеть, нежити в этом помещении не было, а через трещину в полу коридора они перебраться не смогут. Его птица пока в безопасности, но без корма и воды долго она не протянет. Впрочем, за сутки с Гушей ничего не случится, так что он успеет ее забрать.

Успокоив волнующуюся сову, Алес попросил ее подождать и, разорвав связь, позволил себе погрузиться в беспамятство.

— Не дергайся! — голосом Эда буркнула темнота.

Сознание прояснилось, и Алес понял, что лежит на песке. Голова раскалывается, а по всему телу волнами прокатывается прохлада лечебных заклинаний. В следующий миг память вернулась, парень дернулся, попытался встать, но его удержали.

— Лежи спокойно! — рявкнул над ухом лекарь. — Сейчас закончу — и встанешь.

— Да, — Алес согласно потряс головой и усилием воли подавил накатившую панику.

Истериками он своей сове не поможет. Мужчина должен держать себя в руках в любой ситуации. Так говорил отец, и с этими его словами сложно поспорить. К тому же поводов для паники нет. Гуша в относительной безопасности. Ранение не фатальное, иначе она не смогла бы лететь. Сложнее всего будет объяснить свои намерения Орму. Однако как бы то ни было, свою сову он не бросит! Если нужно — доплывет до острова сам. Тут всего-то три лиги по морю…

— Все! Жить будет, — Эд вздохнул и убрал ладони с его головы, Орм кивнул и отпустил плечи.

Голова уже почти не болела. Алес сел, с силой провел ладонями по лицу и подобрал лежащий на песке шлем.

— Что с Гушей? — не глядя ему в глаза, упавшим голосом поинтересовалась разведчица.

— Жива, — Алес нахмурился и оглядел собравшихся вокруг него бойцов. — Моя сова пока что жива.

Понимая, что товарищи ждут объяснений, парень подробно рассказал обо всем, что увидел на острове. Описал статую, руины и пещеру под горой, где сейчас находилась сова.

Ребята слушали с хмурыми лицами и не задавая вопросов. Да и что они могли бы спросить? Нежить он примерно сосчитал, а все остальное для них нереально. Разрушенный каменный город, статуя неизвестной богини… Он-то хотя бы это увидел.

— Я никогда не слышал о том, что нежить способна творить заклинания, — с досадой произнёс он под конец своего рассказа. — Доложите об этом Харису, а я пока сплаваю за совой. Помогать мне не надо, помощники будут только мешать. Я знаю, где нужно оставить лодку, и как незамеченным пробраться в пещеру. Думаю, до вечера обернусь.

— Нет! — услышав это его заявление, Орм отрицательно покачал головой. — Никуда ты не поплывешь! Я запрещаю! Спрашивай разрешение у сотника Хариса.

— Ты… — Алес задохнулся от обиды и возмущения. — Ты разве не понимаешь, что значит для меня эта сова⁈ Что она значит для всех нас⁈

— Заткнись! — рявкнул десятник и, оглядев опустивших взгляды бойцов объявил: — Поступим так: Сол отправится с докладом в Аскорт, — Орм посмотрел на разведчика. — Расскажешь сотнику об утопленниках и о том, что происходит на острове. Ты, — десятник перевёл взгляд на Алеса. — Беги к рыбакам. Скажи им, чтобы держались подальше от островов, и пусть отправят кого-то сюда — за покойниками. Все! Выполняй! Остальные продолжают идти по маршруту.

Произнеся это, Орм посмотрел Алесу в глаза, едва заметно кивнул и отвернулся.

— Да, командир! — выдохнул молодой норт и, подхватив копье, побежал в сторону Лисьей горы.

Грудь парня разрывало от бури эмоций. Да, мужчина должен держать себя в руках при любых обстоятельствах, но как тут оставаться спокойным?

Орм сделал все что мог, и Алес был безмерно ему благодарен. Гушу любят все, и никто бы не хотел, чтобы сова погибла на острове. Десятник не мог разрешить ему плыть в одиночку на остров, но прекрасно понимал, что запрещать бесполезно, и послал его к рыбакам. Там, на фермах, всегда есть свободные лодки. Он предупредит людей об опасности и отправится спасать Гушу. Да, конечно, за это ему влетит, но перспектива наказания Алеса совсем не пугала.

Глава 11

Лигея,

Аскания,

Побережье,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день второго весеннего месяца.

На ближайшей ферме царило оживление. Люди, напуганные произошедшими недавно событиями, побросали работу и столпились на берегу, ожидая возвращающихся рыбаков.

Кто-то указал рукой на Алеса, и народ потянулся к нему. Поздоровавшись и оглядев знакомые лица, парень нашел взглядом старшего и быстро рассказал все, что узнал. Народ, уже готовый к чему-то подобному, загудел, живо обсуждая случившееся. Алес ответил на пару вопросов, затем попросил побыстрее забрать тела утопленников и, сказав, что позаимствует лодку, направился к пристани.

— А ты-то куда собрался? — крикнул ему в спину Карис.

— Да мне одну вещь там нужно проверить, — пояснил он старшему смены и, больше ничего не говоря, столкнул лодку в воду.

Усевшись за весла, Алес махнул рукой собравшимся на берегу людям и быстро поплыл в сторону острова.

Погода тем временем начала портиться, но молодого норта это не сильно заботило. Решение принято, оно окончательное и ничто его остановить уже не сможет. Сильно угнетало только то, что он не мог связаться со своей совой. Гуша не отвечала на зов. Впрочем, Алес чувствовал, что птица жива, и это немного его успокаивало.

Сова откликнулась, когда до острова оставалось плыть меньше лиги, и настроение сразу испортилось.

Гуша плакала…

Нет, птицы, конечно же, плакать не могут, но ничем иным ее состояние назвать было нельзя. Сове было больно, страшно и одиноко. Она не понимала, что происходит, и думала, что он ее бросил. Впрочем, почувствовав смотрящего, сова успокоилась, и Алес смог ее глазами оглядеть внутренности пещеры. В прошлый раз он ничего увидеть не смог, но сейчас с этим проблем не возникло. Только вот увиденное не добавило позитива. Скорее, наоборот…

Он не ошибся. Этот проход в горе, коридор и зал, в котором сидела сова, являлись святилищем богини, чье изваяние возвышалось над островом. Ничем иным это быть не могло, поскольку похожая статуя стояла и здесь. Она была меньше размерами, но выглядела отвратительно. Правую руку богиня вскинула над головой, в левой — все так же сжимала меч и указывала им на потрескавшийся алтарь. Глаза были так же завязаны, но совсем не это напрягло парня. Там, на острове, богиня была похожа на человека, в алтарной ее изобразили в виде скелета.

Периметр зала в видимой его части украшали не менее жуткие барельефы. Изображенные на них люди и еще какие-то непонятные существа словно бы пытались выйти их камня, но он их не отпускал. Сам зал был размерами примерно тридцать на тридцать шагов, и сложно представить, сколько понадобилось времени на то, чтобы такое создать.

Помимо всего прочего, в алтарной находилось десятка полтора каменных тумб разных форм и размеров, о предназначении которых можно было только гадать. Ну а источник света, на который Гуша летела, оказался едва тлеющим костром, и выглядел он так же жутко, как и все остальное.

На замусоренном полу, в десяти шагах от алтаря со стороны коридора, лежала куча костей, над которыми горел небольшой огонек. Совсем маленький, больше похожий на искорку.

Человек такой огонь от входа вряд ли бы заметил, но сова в темноте видит прекрасно, и это ее спасло. Нет, конечно, о спасении думать пока еще рано, но Алес не видел никаких причин для уныния. Это святилище давно заброшено. Судя по количеству мусора на полу, не убирались тут как минимум несколько оборотов. Ну а огонь на костях — скорее всего магический, и гореть он может сколько угодно долго. Немного, правда, напрягали размеры костей, над которыми тлел огонек. Вряд ли при жизни они принадлежали человеку, но бояться все равно нечего. Кости рассыпаны, и их обладатель уже никогда не поднимется.

Норты уважают чужих богов, и Алес не собирается ничего трогать в этом святилище. Больше того… Он поблагодарит эту неизвестную богиню за спасение своей пернатой подруги. Осталось только пробраться незамеченным к входу, но с этим не должно возникнуть проблем.

Послав сове образ уверенности и попросив ее подождать, Алес разорвал связь и направил лодку вдоль северной части острова, стараясь держаться в четверти лиги от берега. Сейчас нужно сконцентрировать все внимание на скелетах. Он не такой опытный смотрящий, чтобы наблюдать за тварями, одновременно поддерживая связь со своей совой. Гуша подождет. Тут осталось-то совсем немного.

Проплыв поллиги вдоль острова, парень увидел то, что хотел и, развернув лодку, направил ее к прибрежным камням, торчащим из воды возле западного склона ближней горы. Настроение немного улучшилось. Те скелеты, что находились около статуи и «ожили» в момент пролета совы, сейчас вернулись на свои места и, опустившись на колени, продолжили молиться своему божеству. Никакой другой нежити между статуей и святилищем не наблюдалось.

Нет, расслабляться пока что не стоило. Твари могут скрываться среди крупных камней, которых у воды навалено великое множество. Впрочем, берег там вроде бы ровный, прыгать по обломкам не нужно, а от крайнего камня до входа в святилище не больше трех сотен шагов. Скелеты у статуи если его и заметят, то вряд ли смогут уже помешать. Ну а попасть заклинанием по бегущему человеку практически нереально.

Внимательно оглядев прибрежные камни, Алес направил лодку на самое просматриваемое место на берегу. Бросив весла и подхватив копье, он выбрался на песок и, оглядевшись, не заметил опасности. Никаких следов тут тоже не наблюдалось. Пустые раковины каких-то морских обитателей, выброшенная на берег дохлая черепаха и кусок рыбьего скелета. Из звуков — только легкий плеск накатывающих на берег волн…

Оглядев ближайшие камни, Алес обернулся, с сомнением посмотрел на лодку и, мгновение поколебавшись, вытащил на берег один только нос. Да, так ее может унести, но море сегодня довольно спокойное, а ему с острова, возможно, придется бежать.

Глубоко вздохнув, Алес кинув взгляд на далекий берег, подтянул завязки на чуть сбившемся наруче и, преисполненный решимости, направился в сторону темного проема в горе.

Шёл не торопясь, осторожно обходя валуны и постоянно прислушиваясь. Это его и спасло. Когда до конца камней оставалось не больше ста шагов по прямой, из-за лежащего на пути валуна послышался треск. Едва различимый, но в висящей тишине он ударил по ушам не хуже громового раската.

Быстро оглядевшись по сторонам и сообразив, что от нежити за камнями не спрятаться, Алес шагнул вперёд и ударом копья встретил выбежавшего ему навстречу скелета. Тварь к такому повороту событий была не готова. Зачарованный стальной наконечник угодил скелету в глазницу, и одним врагом в этом мире сразу же стало меньше.

Череп твари раскололся, как брошенный о стену лёд, кости осыпались на землю, и одновременно с этим характерный треск прозвучал сразу с нескольких сторон. Понимая, что против толпы нежити у него не будет ни единого шанса, Алес наплевал на осторожность и рванулся вперёд. Упокоив ударом копья поднимающийся с земли костяк и уклонившись от бросившейся ему наперерез твари, парень по дуге обежал оставшиеся на пути камни и выскочил на открытую местность.

«Всего-то триста шагов, и там ещё полсотни до спасительной трещины…» — мелькнула в голове отстраненная мысль. Алес на ходу скосил взгляд на статую и, слыша за спиной усиливающийся костяной треск, рванул к входу в святилище.

Так быстро он не бегал, наверное, никогда. Судя по звукам, преследователей было никак не меньше пяти, но догнать они не могли. И это не смотря на то, что бежал он с копьем и в кольчуге.

В какой-то момент, примерно на середине пути, из-за статуи выбежали еще три скелета и выбросили в его сторону свои поганые лапы. Сотня шагов — это очень немаленькая дистанция. Подготовленный воин на таком расстоянии без труда увернется от летящей стрелы, но одно из выпущенных заклинаний словно бы приклеилось к бегущему парню. Такое же мерзкое, как и то, которым сбили сову.

Полностью увернуться не получилось. Когда Алес был уже возле прохода, заклинание зацепило его наплечник и с треском разбилось о барельеф. Густо брызнули в разные стороны мелкие камни, жуткая боль прострелила плечо. Каким-то чудом удержавшись на ногах, Алес забежал в коридор, но уже там зацепился ногой за какой-то обломок и, рухнув, покатился по плитам.

Выругавшись и стиснув зубы от боли, парень вскочил на ноги и выставил к проходу копье. Он понимал, что убежать уже не получится. С отбитой ногой и поврежденным плечом бегун из него уже никакой, но умереть тоже можно по-разному.

— Ну твари… давайте! — с ненавистью прохрипел он и… поморщился, с удивлением заметив, что скелеты за ним не пошли.

Шесть костяков остановились на пороге и, опустив руки, смотрели куда-то мимо него — в черноту коридора.

Не понимая, что происходит, Алес начал пятиться назад, но никакой реакции не последовало. В багровых глазах нежити ничего не мелькнуло. Они так и продолжали стоять, не пытаясь зайти в коридор.

«Вот же дерьмо…» — с досадой прошептал он и, тяжело дыша, посмотрел на плечо.

Странно… Наплеч целый, кольчуга тоже не повреждена, но боль протягивает по кости от сустава до локтя. При этом рука уже начинает как-то странно неметь.

Пораженный догадкой, он задрал кольчужный рукав и выругался. Кожа на предплечье потемнела, и эта непонятная мерзость уже спустилась до локтя. Какой-то яд или что-то похожее? При этом его Печать Льда совершенно не чувствуется. Очевидно повышенной регенерацией такого не залечить. Печать не справляется или вообще бесполезна. Наверное, поэтому скелеты не идут в коридор. Понимают, что он скоро умрет…

Ну да… Но умереть все-равно можно по-разному. Он спасет свою сову и только тогда уйдет в Ледяную Крепость. В мешке за спиной есть миска, фляжка с водой и почти килограмм вяленого мяса. Он оставит все это Гуше и попробует подлечить ей крыло. Сова вряд ли отравлена, иначе бы она столько не протянула. Возможно, эта мерзость на животных не действует…

С ненавистью оглядев замерших у входа скелетов, Алес переложил копье в левую руку и, прихрамывая, пошел в темноту коридора. Он не знал, как в таком состоянии сможет перебраться через трещину в полу, но старался об этом не думать, чтобы не свалиться в пучину отчаяния.

Шел быстро, насколько позволяла ушибленная нога. Плечо уже практически занемело, боль уползла под наруч и времени оставалось все меньше.

Огонек он увидел шагов через тридцать и вскоре подошел к трещине. Если бы не этот огонь, он бы ее не заметил, но здесь, на пороге зала, видимость была вполне себе сносной. Казалось бы — небольшой огонек, а света как от хорошего факела. Странно, правда, что это только вблизи.

В зале тем временем все оставалось на прежних местах: куча костей, алтарь, статуя скелета в женских одеждах, тумбы и барельефы. Гуша тоже рядом, на козырьке в сорока шагах от него. Осталось только перебраться через эту бесову трещину.

Оторвав взгляд от скелета с мечом, Алес оглядел трещину и облегченно выдохнул, заметив справа на стене козырек. Примерно такой же, как и тот, на котором сидела его сова. Шириной около локтя и длиной шагов восемь. Козырек торчал из стены в локте от пола и, судя по глиняным черепкам, на нем раньше стояли какие-то вазы. Впрочем, какая разница?

Подойдя к стене, Алес забрался на козырек, перешел через трещину и, спрыгнув на пол, стиснул зубы от нестерпимой боли в руке. Простояв так десять ударов сердца и дождавшись, когда боль немного утихнет, парень зашел через арку в зал и, подняв голову, нашел взглядом козырек, на котором сидела его сова.

Да… У него получилось! И пусть не все так радужно, как планировалось, но он все-таки здесь! Гуша должна жить, а ему не стыдно будет взглянуть в глаза Верису и отцу… Нет, умирать, конечно, не хотелось, но у каждого своя судьба. У него она вот такая…

Грустно усмехнувшись, Алес поковылял к тумбе под козырьком, на котором сидела его сова. Птица почувствовала смотрящего, ее голова появилась над краем козырька. Парень улыбнулся своей пернатой подруге и… в этот момент костер в зале вспыхнул, как хорошо просмоленный факел.

Не понимая, что происходит, Алес посмотрел на огонь и отшатнулся, пораженный увиденным. Этого просто не могло быть… Разбросанные останки никогда не поднимутся, но…

Пламя костра взлетело до потолка, и в нем с треском собирался скелет. Огромный. Никак не меньше пяти локтей ростом, с широченными плечами и жуткими лапами, свисающими почти до колен.

Время словно замедлилось. Алес попятился и, пересилив боль, перехватил оружие правой рукой. Нет, он прекрасно понимал, что жить осталось считанные мгновения, свою смерть он все же выберет сам!

Тем временем пламя осело и полностью перекинулось на скелет. Воплотившаяся тварь рывком повернула голову и безошибочно нашла взглядом Алеса. Воин приготовился и, когда чудовище пошло на него, попытался атаковать его в голову.

Без толку… и не в его теперешнем состоянии…

Отмахнувшись левой лапой, скелет вышиб из рук оружие и правой схватил парня за горло. Звякнул по плитам наконечник копья, шею обожгло, дыхание сбилось, ноги оторвались от пола. Без малейшего усилия скелет рывком притянул задыхающегося норта к себе. Багровые глаза твари приблизились, и Алес, понимая, что жить ему осталось мгновение, размахнулся и ударил здоровой рукой по горящей морде чудовища.

Удар получился слабый, но он получился! Кулак угодил по правой скуле и словно бы прилип к черепу. Морда чудовища дернулась, и мир погрузился в непроглядную ночь.

Сознание прояснилось. Алес открыл глаза и увидел сову. Он сидела на груди и, чуть склонив голову, смотрела ему в глаза. Его сова! Гуша! Но… Увидев, что смотрящий очнулся, сова возмущенно пискнула, переступила с лапы на лапу, и в этот момент реальность обрушилась на Алеса снежной лавиной.

Осторожно взяв птицу в руки и морщась от боли, парень принял сидячее положение и ошарашенно уставился на огромный человеческий череп, лежащий возле него на полу. По привычке посадив птицу себе на плечо и находясь в глубокой прострации, оглядел разбросанные вокруг кости и выругался.

Этого просто не могло быть, но он как-то смог выжить! При этом огненное чудовище сдохло! Непонятно, правда, почему, но не все ли равно? Выжить это ему не поможет, а значит, нужно спешить!

Ссадив сову себе на колени, Алес стиснув зубы, стащил из-за плеч мешок. Развязав его, достал кусок кожи и постелил его на полу. Вытащив из мешка миску, вылил в нее полфляги воды и поставил на импровизированный стол.

Гуша себя просить не заставила. Увидев воду, сова благодарно угукнула и спрыгнув с коленей принялась пить. Алес улыбнулся, высыпал на кожу две пригоршни вяленого мяса. Затем наклонился, внимательно рассмотрел раненое крыло и облегченно выдохнул. Нет, ничего хорошего он не увидел. Рана имела овальную форму, с четко очерченными краями. Перья по периметру почернели, остальные повылазили, но кожа была нормального цвета, и никакой сине-серой мерзости на ней не наблюдалось! Пять-семь дней и Гуша снова сможет летать. Воды и еды ей на это время достаточно.

«Стоп!» — парень поморщился от пришедшей в голову мысли. Тут же было темно! «Костра» больше нет, но он как-то видит! Своими собственными глазами!

В зале висел полумрак, но видимость была нормальной. Только он не сова!

Оглядевшись и не найдя ни одного источника света, Алес озадаченно хмыкнул, и вдруг понял, что чувствует себя нормально. Нет, плечо болело, но он его ощущал! Резко повернув голову, парень задрал рукав кольчуги и… выругался. Кожа была нормального, светлого цвета!

Ничего не понимая, Алес посмотрел на обожженную кисть левой руки, сжал и разжал пальцы. Потом дотронулся до шеи, которая горела так же, как и рука, покрутил ушибленной ступней и потряс головой, стараясь привести мысли в порядок. Ожоги не прошли, нога — тоже, но непонятный яд из тела ушел? Его организм оказался сильнее, а плечо так болит из-за Печати? Ну да… а как бы он еще справился с этой заразой?

С трудом сдержавшись, чтобы не заорать от радости, Алес посмотрел на сову и широко улыбнулся. Выходит, они с Гушей еще поживут? Да, так и есть! И это не может не радовать.

Поднявшись на ноги, Алес сходил за копьем. Подобрав с пола оружие, парень обернулся и благодарно кивнул статуе неизвестной богини. Да, этой женщине поклоняются скелеты, но ему самому она ничего плохого не сделала. Скорее наоборот. Если бы не это святилище, то его сова бы погибла.

Помассировав ноющее плечо, Алес вернулся назад и, усевшись на плиты, положил копье по правую руку. Все вроде неплохо, но нужно решить, как им с Гушей отсюда сбежать. Ведь если скелеты никуда не ушли, сделать это будет непросто. Пока он собирался с мыслями, сова наелась и запищала, просясь на плечо.

Парень улыбнулся, посадил подругу на ее законное место и, покачав головой, произнес:

— Эх, Гуша… Знала бы ты, от какой заразы меня только что избавила Печать Льда…

— Ты ошибаешься! От проклятия вас с птицей избавила другая Печать.

Прозвучавший в тишине голос заставил Алеса вздрогнуть. Мужской, низкий с едва заметной хрипотцой, но… Подорвавшись, парень схватил копье, вскочил на ноги и быстро огляделся по сторонам. На плече возмущенно заухала Гуша. Никого не заметив и не понимая что происходит, Алес поморщился и осторожно произнес:

— Кто это сказал?

— Мое имя Кейр зу Язан, — представился незнакомец, и Алес сообразил, что его голос раздается у него в голове.

Настроение сразу испортилось. Их деревенский дурачок Ун часто слышал у себя в голове какие-то голоса и даже отвечал своим невидимым собеседникам прямо на улице. Но он же вроде не идиот! Хотя после пережитого любой нормальный человек повредится рассудком.

— Я был последним жрецом этого святилища, — продолжил говорить мужчина. — Сто сорок семь оборотов служил нашей Госпоже Ильсане Прекрасной…

Задница люторога… Какой-то жрец, Госпожа и еще целое ведро непоняток. С Уном разговаривали какие-то посторонние сущности, а с ним вот — жрец… В святилище, ага… Нет, ну а где еще говорить со жрецом? Опасаясь, что его разум сейчас сорвется в безумный галоп, Алес опустил копье и осторожно поинтересовался:

— Хорошо… А где ты находишься? И почему я тебя слышу?

— Сложно объяснить, — жрец ненадолго замолчал, вероятно, подбирая слова. — Наверное, можно назвать это место Пристанищем Духов. Оно находится в кольце, которое ты носишь на своем пальце. Акаритовый Ловец, да… Я даже представить не могу, где ты его раздобыл… Как бы то ни было, поднеся кольцо к голове голема, ты забрал в него мою сущность…

Услышав это заявление, Алес быстро посмотрел на кисть своей левой руки и выдохнул. Кольцо, которое он подобрал в том странном помещении с окном в неизвестность, сейчас исчезло, превратившись в серо-красный узор. Какой-то Ловец… И его же теперь не снять! Только если отрубить себе палец… Вот же… Но тогда он с ума не сошел? Хотя…

Алес потряс головой и пару раз глубоко вздохнул, пытаясь привести чувства в порядок. Что еще этот Кейр там сказал? Вроде поначалу он что-то говорил про Печать?

Пораженный внезапной догадкой, парень положил копье на пол, снял кольчугу, задрал рукав и выдохнул, чувствуя, как мир рушится в бездонную пропасть.

На плече, под синим пятиугольником Печати Льда отчетливо проступил темный человеческий череп в обрамлении каких-то веток, смутно напоминающих можжевеловые.

Этого просто не могло быть! Его отметила сама Смерть…

— Ты чем-то расстроен? — очевидно, как-то почувствовав его состояние, тут же поинтересовался жрец.

— А как ты думаешь? — Алес с силой провел ладонями по лицу и затравленно посмотрел на алтарь. — Это ведь не у меня на плече появилась Печать Смерти… Это ведь не я только что превратился в чудовище…

— Я не понимаю твоей реакции, — после недолгого молчания, задумчиво произнес собеседник. — Госпожа оказала тебе великую честь…

— Честь⁈ — Алес зло усмехнулся и с ненавистью посмотрел на Печать. — Твари с такими отметками штурмуют все обитаемые миры! Мой погибший отец, и деды, и прадеды сражаются с ними на Туманных Равнинах! А я⁈ Как я теперь посмотрю им в глаза⁈ Да мне и в крепость-то теперь не попасть…

— Ты ошибаешься, парень, — дослушав эту тираду, спокойно произнес жрец. — Таких Печатей у детей Иблида нет. Госпожа в своей великой милости поделилась силой с Лжепророком, но Хаос все извратил. Я, мастер Смерти и Огня Кейр зу Язан всю свою жизнь и посмертие уничтожал порождений Изнанки, а мои предки стоят на Туманных Равнинах рядом с твоими.

В Аль–Ашарайне, руины которого ты видел по дороге сюда, поклонялись Госпоже и Единому. И как ты считаешь, может ли кто-то из детей Иблида получить Печать Элемента Огня и сохранить ее после смерти? А твоя Печать Льда? Она потерпела бы рядом с собой знак Истинного Врага?

— Но… — полностью сбитый с толку этой отповедью жреца, Алес потряс головой и поморщился. — Но если ты не враг, то почему попытался меня убить? Почему меня атаковали скелеты?

— Это был не совсем я, — так же спокойно ответил жрец. — И голем не собирался тебя убивать. По крайней мере, сразу. Он ждал, когда я перехвачу над ним контроль и задам тебе вопросы. Что же до скелетов… Они просто охраняют свою территорию. Что бы сделали твои соплеменники, если бы к ним в поселение без приглашения заявился любой из этих скелетов?

— Но смерть это же… — Алес попытался подобрать правильные слова. — Поднимать мертвых — это неправильно!

— А жечь разумных Огненными шарами и убивать их Копьями Льда — это, по-твоему, правильно? — в голосе Кейра промелькнули нотки иронии. — Сила — это лишь инструмент для достижения целей! Как она применяется и чему служит — зависит только от ее обладателя.

Слова мастера Смерти звучали разумно. И да, наверное, он прав, но Алесу сложно было даже помыслить о том, что Смерть может действовать кому-то во благо. С другой стороны, в Лигею не так давно приходили рыцари Света, а сами лигейцы скоро пойдут войной на Асканию и принесут с собой эту самую Смерть…

— Мне сложно пока все это осмыслить, — Алес тяжело вздохнул и покачал головой. — Но скажи: что мне теперь с тобой делать? Что мне делать с этой Печатью? Я ведь не знал, что такое — это кольцо…

— Сказать по правде, я и сам не верил, что оно существует, — после недолгого колебания задумчиво произнес Кейр — Что же до твоих вопросов… Считается, что это кольцо было создано для порабощения плененных душ. То есть ты можешь попробовать подчинить меня своей воле, но, думаю, это будет очень непросто. Подчиняющий должен быть как минимум сильнее пленника…

— Я никого не собираюсь подчинять, — воспользовавшись паузой, хмуро выдохнул Алес. — Тебя можно как-нибудь выпустить?

— Думаю, да… но я пока не представляю, как ты смог бы это сделать, — Кейр снова ненадолго задумался и пояснил: — Полагаю, мне как минимум нужно восстановить свою Силу. Возможно, восстановившись, я смогу воплотиться в реальности, если ты этого пожелаешь.

— И что нужно для этого «восстановления»?

— Просто подожди, — посоветовал жрец. — Два-три оборота и моя Сила вернется. Я ведь уже чувствую Госпожу…

— А быстрее никак?

Алесу совсем не улыбалось таскать в себе какого-то непонятного мужика. Нет, понятно, что все могло быть значительно хуже, но как ему жить эти две-три зимы? Если пленник кольца может чувствовать настроение, то, наверное, он способен читать мысли? Это ж ни о чем-таком не подумай… От накатившего ужаса Алесу стало трудно дышать. И сразу же, словно в насмешку, перед внутренним взором парня появилась улыбающаяся Дайна. Мгновение — и ее сменила Река. При этом на разведчице было надето ну очень мало одежды…

— Нет мысли я твои читать не могу, — тут же успокоил парня жрец. — Только чувствую общее состояние и вижу мир твоими глазами.

— А как ты тогда понял, о чем я подумал? — возмущенно выдохнул Алес.

— Ты сильно напрягся, — спокойно пояснил Кейр. — Ну а что тебя еще могло напугать? Все остальное мы вроде обговорили. Поверь, мне совершенно не интересны твои секреты. Я намного старше тебя, и у меня сейчас немного другие проблемы.

— Хорошо, — Алес мысленно выдохнул. — Но ты не ответил на мой вопрос. Есть ли какой-то способ быстрее восстановить твою Силу?

— Да, — так же спокойно ответил жрец. — Для этого тебе нужно убивать. Возможно, придется убить многих. Смерть питается жизнью и другого быстрого пути, увы, нет…

— Ясно… — Алес тяжело вздохнул и погладил заволновавшуюся сову. — А что насчет Печати? Ну кроме того, что она позволяет видеть в темноте и как-то избавила меня от проклятия.

— Полагаю, ты можешь теперь слышать не-живых и использовать заклинания из моего арсенала, на которые тебе хватит запаса эфира.

— И много таких заклинаний?

— Всего одно, — в голосе Кейра послышалась тень сожаления. — Я, конечно, могу обучить тебя практикам по увеличению существующего запаса эфира, но процесс это небыстрый. Впрочем, то — доступное заклинание, пригодится тебе в самое ближайшее время.

— Поясни?

Нет, Алес совершенно не расстроился из-за сказанного, поскольку он был прекрасно осведомлен о своих невеликих способностях. Другой вопрос, что ему совершенно не хотелось использовать Силу Смерти. Только вот в голосе жреца слышалась убежденность. Словно от этого не отвертеться никак.

— Тех скелетов нужно освободить, — в ответ на его вопрос пояснил жрец. — Срок их службы давно подошел к концу, и они заслужили перерождение.

— Это как «освободить»? — опасаясь какого-нибудь подвоха, осторожно уточнил Алес. — Освободить от чего?

— От не-жизни. Я не мог их освободить после случившегося катаклизма, и сделать это необходимо сейчас. Пока в их сущности не проник Хаос.

— Но там же больше двух сотен скелетов, — Алес поморщился и посмотрел в сторону коридора. — Я не справлюсь с таким количеством нежити.

— Они не будут сопротивляться. С радостью уйдут за черту. Впрочем, «радость» это неприменимое выражение, однако смысл, думаю, тебе ясен.

— Да, — Алес кивнул. — И вот еще что… Мы уже полчаса как знакомы, а я ничего о тебе не знаю. Может быть, расскажешь?

— Конечно, но потом ты мне расскажешь о мире. О том, что происходило в нем последнее время. Я хочу понять, что со всеми нами случилось…

— Договорились! — Алес снова кивнул и жрец начал свой рассказ.

Как выяснилось, Аль-Ашарайн — город, где родился и вырос Кейр зу Язан, находился где-то на юго-восточном морском побережье Западного Континента некогда великого мира. Жители города растили детей, строили дома, торговали с соседями, и отбивались от демонов, прорывающихся на материк из Туманных Равнин. Поклонялись они какому-то Единому и богине Смерти — Ильсане Прекрасной. В целом ничего необычного, но это только на первый взгляд.

По словам жреца, все взрослые жители, обязаны были после смерти прослужить пятьдесят оборотов в армии города. Жуткий обычай, с точки зрения Алеса, но кто он такой чтобы осуждать чей-то уклад? Сам Кейр служил своей госпоже всю взрослую жизнь и почти сто лет после собственной смерти. До того самого дня, когда Архидемон расколол мир.

Отколовшись от материка, небольшой кусок города вместе со святилищем богини оказался где-то в Межмирье. Поток Силы иссяк и Кейр ушел в бесконечный сон ожидания. Создав голема и поместив в него свою душу, мастер смерти уснул и окончательно «проснулся», когда его сущность оказалась в кольце.

Дослушав рассказ, Алес в свою очередь поведал Кейру то, что знал сам. О Великом Расколе, об Илуме и попадании на Эритею. О недавнем испытании, кольце и двери в непонятно куда. По ходу рассказа жрец задал с десяток вопросов и под конец задумчиво произнес:

— Я предполагал, что всему виной Хаос, но и подумать не мог, что все настолько плохо. Даже не знаю, что и сказать… Слишком мало сейчас информации…

— А то овальное пятно? — задал Алес интересующий его вопрос. — Это все-таки дверь?

— Да, можно сказать и так, — подтвердил его предположение Кейр. — Пятно называется Порталом. Зашедший в него мгновенно перенесется в какое-то определенное место. При этом обратной дороги может не быть… С тем кладбищем все еще интереснее. Старик, статую которого ты видел возле храма, по описанию напоминает Крома Мудрого — одного из подвижников Госпожи. Как бы то ни было, тебе стоит еще раз туда сходить. Возможно я найду там какие-то ответы и смогу быстрее восстановить свою Силу.

— Да, хорошо… — согласился Алес и, собрав с пола вещи, поднялся. — А сейчас мне пора возвращаться. Надеюсь, ты расскажешь, как «освободить» скелетов?

— Я даже помогу, — заверил его Кейр. — Так выйдет гораздо быстрее.

— Отлично! Тогда пошли!

Алес вздохнул, настраиваясь на предстоящее мероприятие, затем поклонился изваянию Смерти и, положив на плечо копье, быстро направился к выходу.

Глава 12

Юго-Западный Вестольд,

Имперский тракт,

1039 оборот от Великого Разлома,

14-й день второго весеннего месяца.

Когда до Акарема оставалось не больше семи лиг, Аста с удивлением отметила, что не чувствует ни тошноты, ни головной боли. Это было как минимум странно. Возможно, после поездки в Барн прошло не так много времени и поэтому организм никак не реагирует на приближение Поганой земли, но Асте почему-то казалось, что причина не в этом.

Меньше декады прошло… Казалось бы, такой небольшой срок, но сколько всего навалилось… Тогда она наивно полагала, что у нее получится что-то изменить. Поговорить с посланником Императора, донести в Лоран свое видение происходящего, но тщетно. Никому это, как оказалось, не надо. Император тяжело болен, его наследник убит в Джарте, Рональд Кенайский сбежал, в мир пришел демон, а в Агире уже сбили с ратуши орденские штандарты. И еще Акарем…

Привычная реальность рвется как гнилая тряпка. Люди в Джарте все реже улыбаются на улицах. Братья в свободное время заливают проблемы вином, а в душу все чаще закрадываются сомнения в правильности выбранного пути. И вот что делать в такой ситуации? Как жить, понимая, что все вокруг рушится в бездонную пропасть?

Ответ, на самом деле, прост. Воля есть у каждого человека. У кого-то ее больше, у кого-то меньше, но она есть! Не нужно оглядываться по сторонам и стонать, другим ведь ничуть не легче. И что бы вокруг ни творилось — живи и поступай так, как считаешь правильным. Да, наверное, так получится не у каждого, но ей главное, чтобы получалось у нее и у тех, кто находится рядом.

Примерно через два часа после вчерашнего разговора с магистром в Акарем ушли две сотни братьев, во главе с комтуром Дартом. Аббат тоже порывался отправиться на границу, но Моне настрого ему запретил. В итоге Фарис нашел ее, поручил провести первичный осмотр на месте прорыва тварей и передать свои выводы с кем-нибудь из людей Дарта. Это поручение вполне укладывалось в ее текущие цели. Она ведь и сама собиралась там все осмотреть. В любом случае в Погань отряд выдвинется только завтра с утра, так что времени будет достаточно.

Гонец из Акарема, встреченный утром, доложил, что опасность уже миновала. Большая часть демонов ушла в поганые земли, нежить уничтожена, и все уже под контролем. Однако рассказ посыльного вызвал целую кучу вопросов, на которые парень ответить не смог.

Как выяснилось, гарнизону кто-то помог. Убил командира осаждающих и заставил тем самым демонов отступить. При этом никакой конкретики не было. Посыльный не знал, кто конкретно помог гарнизону, и что там на самом деле произошло. Впрочем, у Асты были на этот счет определенные мысли. Но пока она сама во всем не разберется, никаких выводов делать не будет. Тут осталось-то — всего ничего. Еще полчаса и можно будет отдохнуть от седла. Сначала отдохнуть, а потом уже начать во всем разбираться.

Арто она оставила в храмовой конюшне на попечение Авара, поскольку не решилась брать своего коня в Погань. Он ей слишком дорог, поэтому подождет ее в Джарте. Иша осталась старшей в дознании, а Рэя Аста забрала с собой, как и обещала магистру. При этом она никому ничего не приказывала. Просто предложила дознавателю отправиться вместе с ней, и он ни мгновения не раздумывал.

Тут все такие в отряде. Каждый из отобранных Зодом бойцов знал, куда они направляются, и мог отказаться, но не отступил ни один. Да, конечно, мужчина скорее умрет, чем покажется трусом, но дело тут даже не в этом. Они просто устали обороняться, не имея возможности нанести ответный удар, и вот этот шанс, наконец, представился. Официально их отряд едет арестовывать убийцу ландмейстера Снори. Вот только среди братьев давно бытует мнение, что в Сарне можно найти причину появления Погани и, уничтожив ее, нанести этой мерзости фатальный урон. Так что бастард для них — это только причина.

На лицах бойцов Аста не видела ни угнетения, ни обреченности, и это лишний раз свидетельствовало о том, что она права в своих выводах. Да, в сердце Погани еще не был никто, но дальше Светлой Крепости все равно ведь никого не отправят…

Задумчиво обведя взглядом окружающий лес, Аста вдруг вспомнила, что не успела переговорить с Зодом. Комтур был занят, отбирая и готовя людей в дорогу, и она не хотела его отвлекать. Нет, Зод, конечно, осведомлен о целях поездки и о том, что она знает, куда конкретно направляется Рональд, но истина, как известно, спрятана в мелочах. И не то чтобы ей хотелось разделить с другом ответственность, но она должна рассказать ему о разговоре с Аделлой.

Повернув голову, Аста встретилась с комтуром взглядами и, приняв влево, придержала коня на обочине. Мгновенно сообразив, что от него требуется, Зод оставил кого-то вместо себя и выполнил похожий маневр.

Пропустив растянувшийся по дороге отряд, Аста пустила коня следом и, подъехав к ожидающему ее комтуру, произнесла:

— Нам надо поговорить.

— Да я уж догадался, — Зод усмехнулся и, поравнявшись с ней, уточнил: — Что случилось на этот раз?

— Я разговаривала с Аделлой, — немного смутившись, ответила кирия. — Тем утром… на скамейке. После разговора с тобой…

— Почему-то я этому не удивлён, — Зод усмехнулся и покачал головой. — И как я понимаю, она о чем-то тебя попросила?

— Да, — Аста кивнула и опустила взгляд. — Аделла приказала мне убить Рональда Кенайского. Сказала, что только меня он подпустит к себе, и вручила поисковую Нить.

При этих словах комтур нахмурился, повернул голову и посмотрел на нее. В глазах Зода неверие смешалось с сомнением.

— Слушай, Лиска, — придержав коня, осторожно произнёс он. — А ты уверена, что это была Аделла?

— Да, — Аста вздохнула. — Помнишь, там, на месте появления демона, братья из Храма проводили обряд? После разговора со мной она появилась и перед ними. При этом Нить не имеет никакого отношения к Хаосу. Это Свет…

— Ну не знаю… — неверие в глазах Зода сменила растерянность. — Все методы хороши, да… Но это для меня или, может быть, для тебя. Однако если светлые начнут действовать подобно порождениям Хаоса, нашему миру придет конец.

— А что если у нее просто не осталось других вариантов? Что если только так можно сохранить этот наш мир?

— Нет! — Зод переложил поводья в левую руку и, глядя в спины едущих впереди рыцарей, отрицательно покачал головой. — Аделла — подвижница Светлого бога! Она не может так поступать… Хотя…

— Что «хотя»⁈ Поясни! — потребовала кирия, видя, что комтур изменился в лице.

— Сначала ты скажи, что решила, — перестав хмуриться, попросил Зод. — Что ты собралась делать?

— Я? — Аста смутилась и отвела взгляд. — Я еще ничего не решила. Если Рональд как-то связан с пришедшим в мир демоном, я убью его без малейшего сожаления. Попытаюсь, в смысле, убить. Если же это не так, то пусть подвижница сама выполняет свои поручения. Я уверена, что она может ошибаться, как и все мы…

— Вот! — Зод неожиданно улыбнулся. — А теперь скажи: как ты думаешь, Аделла знала, кому выдает свое поручение?

— Но… — Аста выдохнула и растерянно посмотрела на друга.

Сказанное Зодом прозвучало словно гром среди ясного неба, и странно, что она сама об этом даже не думала. Ведь если так…

— И даже если она не знала, кто ты такая, — продолжил говорить комтур, — то могла предположить, что ищейка не поведет себя подобно слепому фанатику?

— Но зачем ей тогда понадобилось поручать мне убийство бастарда? Он действительно заодно с этим демоном?

— Не знаю, — Зод покачал головой. — Но этого похода без ее поручения не состоялось бы. Возможно, ответы ждут в конце пути? Уверен, Светлая хотела, чтобы ты сама во всем разобралась.

— Странно это все, — Аста вздохнула и опустила взгляд. — Аделла не рекомендовала мне читать ту книгу, за которой мы ездили в Барн. Она сказала, что ошибалась, рассказывая сыну сказки о Храме Единого…

— Ошибалась? Ну да… — Зод усмехнулся. — Думаю, тебе обязательно нужно найти эту книгу и прочитать.

— Фарис сказал, что ее экземпляр есть в той библиотеке Шанары, из которой вы привезли священные тексты.

— Ну, значит мы туда заглянем, — серьезно произнес Зод. — С этими старыми книгами все очень непросто, но я догадываюсь, почему некоторые из них нам запрещают читать.

— И почему же? — Аста вопросительно приподняла бровь. — Ты что-то узнал?

— Да так… По верхам… — комтур пожал плечами и задумчиво посмотрел на дорогу. — Когда ты ищешь в библиотеке священные тексты, невольно приходится много читать.

— Ну же, рассказывай! — нахмурившись, потребовала кирия. — Ты же понимаешь, что это может быть важно?

— Дело в том, что Хаос и Смерть не едины, — мгновение поколебавшись, пояснил Зод. — Там внутри идет непримиримая война. К примеру, те существа, которых мы называем бесами, не имеют ничего общего с тварями, осаждающими шесть Крепостей. Они их ненавидят так же, как мы. Однако никто не читал нам лекций о Войнах Исхода. Никто не рассказывал о древних расах. Тех, кто жил здесь когда-то и вынужден был уйти. Они, конечно, враги, но не такие непримиримые. Возможно, мы могли бы как-то сосуществовать, но наверху кто-то этого очень не хочет. — Комтур вздохнул и отвел взгляд. — Впрочем, это только мои мысли… Возможно, я чего-то не знаю или не понимаю…

— Тебе ведь понравилась та девушка? — негромко произнесла кирия. — Бесовка… или кто она там?

— Да, — не стал спорить Зод. — Она мне очень понравилась, и я не могу ее ненавидеть.

— Мне кажется: это испытания, — Аста посмотрела другу в глаза. — И у тебя, и у меня, и у всех нас… Только никто не укажет правильный путь. Решать придется самим… Каждому…

— Так и есть, — комтур согласно кивнул. — И последний вопрос: зачем ты взяла с собой телохранителей Снори? Они ведь идут убивать и не поймут, если ты передумаешь.

— Не знаю, — кирия покачала головой. — Сайх рассказал, как защититься от Хаоса, и мне показалось, что его послало само Провидение. Как бы то ни было, я до сих пор считаю, что горцы в походе будут нелишними. К тому же они все принесли клятву…

— Ну если ты так считаешь, то тебе видней, командир, — Зод кивнул и тепло улыбнулся. — Ладно, если больше вопросов нет — я поехал к своим. Меньше лиги осталось до Акарема…

Дождавшись кивка, комтур тронул бока коня и уехал на свое место. Аста смотрела ему вслед и думала о том, что Зода ей уж точно послало само Провидение. Думала, и ловила себя на мысли, что немного завидует этой бесовке…

Возле поворота на кладбище дежурил десяток солдат из местных. Остановив ненадолго отряд, Зод переговорил с их командиром и, вернувшись, приказал следовать дальше.

— Что там? — поинтересовалась Аста у подъехавшего командора[1].

— Да ерунда какая-то, — пустив коня рядом с ней, задумчиво произнес Зод. — На кладбище все завалено костями. Большая часть нежити не сумела подняться, либо кто-то этому помешал.

— Госпожа, — произнес едущий справа от нее Рэй. — Давайте я съезжу и посмотрю, что там и как?

— Не сейчас, — кирия покачала головой. — Сначала узнаем, что тут вообще произошло, а потом поедешь смотреть.

Молодой дознаватель заметно скучал всю дорогу, и сейчас его просто распирало от любопытства. Оно и понятно… Атакованное поселение, кладбище, нежить, демоны… Здесь, рядом с границей, происходящее ощущается особенно остро. Она и сама почувствовала, что хотела бы съездить на кладбище и посмотреть, что там случилось, а уж о Рэе-то и говорить не приходится. Ведь если кого-то и можно назвать ищейкой, то только его. Однако парня с поводка спускать пока рано. Нужно, чтобы он увидел всю картину произошедшего, и только потом…

Поселок выглядел уныло и страшно. Аста не понимала, как вообще люди могут жить в подобных местах, и уж тем более не представляла, кто здесь останется после случившегося.

Ветхие, потемневшие от времени домики выстроились вдоль широкой замусоренной костями улицы, испуганно отгородившись от мира кривыми заборами. Большие неровные лужи, мусор во дворах, ржавые флюгеры и серость, серость, серость… Они все жили тут верой в Светлого бога, но он защитить их не смог…

От старенькой церкви, стоявшей чуть в стороне от дороги, остались одни лишь развалины. Какое-то чудовищное заклинание обрушило три стены и, пройдя по конусу, снесло четыре стоящих неподалеку дома. Остальные строения в поселке вроде бы уцелели, но, судя по виду, все они скоро и сами развалятся. За исключением, пожалуй, трактира, во дворе которого сейчас толпился народ.

На улице находилось примерно два десятка солдат. Местные вояки стояли по двое возле крестьянских домов и провожали их отряд заинтересованными взглядами. Вернее, смотрели они в основном на нее. Женщин в поселке, скорее всего, очень немного, а тут целая благородная из столицы. В белой мантии, с рыжими собранными в хвост волосами. Аста все понимала и совершенно не сердилась на этих парней. Хоть какое-то им развлечение…

Непонятно, почему их здесь столько. Возможно, командир гарнизона отправил в деревню бойцов, чтобы хоть немного добавить людям уверенности? Правильный ход, но вряд ли это сильно поможет. Люди напуганы, и, скорее всего, скоро Акарем опустеет. Поселок теперь покинут даже самые стойкие…

Их отряд ехал в относительной тишине прямо по разбросанным на дороге костям, и Аста, глядя по сторонам, ощущала всю нереальность происходящего. Остатки скелетов, трупы тварей во дворе с выбитыми воротами, развалины церкви и черный дым, поднимающийся в небо за гарнизоном. Больше двадцати оборотов назад на эту землю пришла Война, и конца ей пока что не видно.

— И что ты думаешь? — поинтересовался Зод, не отрывая взгляда от разрушенной церкви.

— Рано пока еще делать какие-то выводы, — Аста пожала плечами. — Полагаю, что все могло быть значительно хуже. Мы не слышим стенаний, а значит, большинство крестьян выжило, и я этому рада…

— Ну а эти? — комтур кивнул на два черепа, что валялись возле обочины. — Слышал, что нежить способна объединяться в отряды, но здесь, судя по всему, этого не случилось.

— У тварей не было поводыря, — пояснил Рэй, заметив ее вопросительный взгляд. — Скелеты сюда пришли не сразу и, не почувствовав живых, разбрелись по всему поселению. Солдаты без труда перебили их поодиночке. Им даже ходить никуда не пришлось. Встали на дороге и пятились отсюда туда, уничтожая подбегающих тварей. — Парень показал рукой, где это происходило и, кивнув вперед, подытожил: — Меня гораздо больше интересует, почему солдаты не убрали с дороги труп того демона. Хотя… — Рэй усмехнулся, — лер Дарт знал, что мы едем следом за ним. Рапорт ему самому писать неохота, вот он и подумал, что дознаватели с этим справятся лучше. Уверен, что кости и трупы никто тут даже не трогал. Местные забрали только тела погибших.

— Ну, на месте Дарта я бы поступил так же, — скосив взгляд на Рэя, комтур хмыкнул и махнул кому-то рукой. — К тому же тут никто не знает, что делать с трупами. Закапывать негде — кладбище осквернено, а сжигать — много чести.

— Эти кости уже не поднимутся, — пожав плечами, небрежно пояснил дознаватель. — Ну а трупы демонов можно оттащить в Погань и выбросить там. Назад они вряд ли вернутся.

— Я передам это в гарнизон, — Зод придержал коня и вопросительно посмотрел на Асту.

— Размещай людей, — без слов поняв этот взгляд, ответила кирия. — А мы тут пока все осмотрим. Ты только отправь кого-нибудь сюда, чтобы он нам все рассказал. И пять человек оставь, чтобы съездили с Рэем на кладбище.

— Добро! — Зод кивнул и, обернувшись, приказал: — Эрд, пять человек выделишь кирии в сопровождение. Остальные — двигаем в гарнизон!

Доехав до поворота, Аста покинула седло и, передав поводья одному из сопровождающих, пошла к лежащим на дороге телам. Рэй тоже спешился и направился следом.

Остановившись возле мертвого демона, кирия задержала взгляд на его бараньих рогах, вздохнула и прикрыла глаза, настраиваясь. Случись ей увидеть подобное декаду назад, и она вряд ли смогла бы остаться такой же спокойной. Сейчас все не так… События резко ускорились, в мир полезло всякое, и запас эмоций исчерпан.

Возможно, сказывалась усталость. Все-таки пять часов в седле — для нее это немало. Тело болело в разных местах. Хотелось лечь на траву и просто лежать, глядя на небо, а не осматривать эту вот падаль…

Обойдя труп и стараясь не наступать на засохшую кровь, Аста перевернула демона на спину, приподняла левую лапу и, опустившись на колено, осмотрела рану под мышкой. Рэй тем временем подошел к другому трупу, хмыкнул и покачал головой.

— Что там? — поинтересовалась у парня Аста. — Увидел что-то странное?

— Ну, если не считать странным рога, копыта и звериные морды, — Рэй с сомнением покачал головой, — то меня удивляет, почему на их телах нет ни одной мухи. Хотя…

— Что «хотя»? — Аста бросила руку чудовища и, поднявшись, подошла к дознавателю. — Договаривай!

— Я слышал, что мелкая нечисть и некоторые насекомые стараются держаться подальше от порождений Хаоса, — пожав плечами, пояснил Рэй. — Эти непонятно кто пришли сюда с Туманных Равнин, и наши мухи их еще не распробовали.

— Да, наверное, — Аста кивнула, прошла к третьему трупу, осмотрела его и выругалась. Других слов у нее в первый момент не нашлось.

Третья тварь заметно отличалась от первых двух. И если тех демонами можно было назвать только с натяжкой, то с этим никаких сомнений не возникало. Ростом — не ниже пяти локтей. Огромная козлиная морда с длинными изогнутыми рогами, жуткие клыки, коричневая свалявшаяся шерсть и целая куча странных украшений. Похожих на те, которыми обвешиваются урхи и дикари из Южных лесов.

Из одежды только набедренная повязка, пояс и драный кожаный плащ. Те демоны, у нее за спиной, были экипированы в кольчуги и вооружены короткими копьями. С грубыми наконечниками необычной формы, но оружие вполне узнаваемое. Рядом же с трупом гиганта лежал чудовищный посох. Размером с оглоблю и весом никак не меньше. Оббитый сталью, с навершием в виде оскаленного черепа и крестовиной с целым ворохом разноцветных ремней.

— Этот Рональд словно бы пришел из древних легенд, — подойдя к ней, задумчиво произнес Рэй. Парень с сомнением посмотрел в сторону лагеря, из ворот которого выехал Зод в сопровождении незнакомого офицера, кивнул в сторону церкви и со вздохом добавил: — В Лоране такого, конечно же, не оценят, но, по сути, бастард выступил оружием Светлого бога. Отплатил тварям за поруганную святыню и спас кучу людей. Я сомневаюсь, что демоны ушли бы, не убей он это чудовище.

— Ты тоже думаешь, что их убил бастард?

— Ну а кто еще на такое способен? — Рэй усмехнулся. — Двумя ударами срубить охрану и пробежать два десятка шагов так, что демон не успел среагировать. Вон там, — парень обернулся и указал на широкий выжженный след на траве, — демон не попал в него своим заклинанием.

— Да, похоже, — Аста кивнула и задумчиво посмотрела на подчиненного. — И ты, кстати, заметил, что там, во дворе с выбитыми воротами, лежали трупы каких-то других тварей?

— Сюда, я думаю, целый бестиарий приполз. Иша бы порадовалась, — Рэй хмыкнул, обернулся и, кивнув на подъезжающих рыцарей, громко во всеуслышанье произнес: — Сейчас вам, госпожа, все расскажут. Кто сюда приходил и зачем.

— Так и есть, — подъехавший Зод спешился, оглядел трупы и, кивнув на кирию, объявил: — Аста лера Шинома. Главный дознаватель Орденской коллегии Джарты. А это, — он обернулся к приехавшему вместе с ним офицеру, — Ивар лер Горты. Командор гарнизона в Акареме.

— Здравствуйте, госпожа, — мужчина спешился и, склонив голову, коснулся груди кулаком. — Для меня честь…

Он был похож на медведя. Ростом с Зода, но заметно шире в плечах. Лицо командора пересекал глубокий уродливый шрам, а во взгляде… Очевидно, понимая, как его внешность действует на обычных людей, командор пытался смотреть максимально приветливо, и со стороны это выглядело забавно. Нет, Асте, конечно, импонировало, что братья в первую очередь видели в ней слабую женщину, но в работе это, как правило, не помогало.

— Оставьте это для официальных приемов, лер, — Аста кивнула в ответ и, улыбнувшись, посмотрела на Зода. — Кого-то попроще ты привести, конечно, не мог?

— Так он сам напросился, — Зод хмыкнул и, подойдя к мертвому демону, с интересом рассмотрел его посох. — Ему Моне что-то там поручил…

— Магистр Моне через командора Дарта приказал, чтобы я сам вам все показал, — осуждающе посмотрев на Зода, Ивар немного смутился и выдохнул: — В общем, спрашивайте, госпожа.

— Меня интересует все, что происходило тут вчера, — Аста посмотрела в сторону разрушенной церкви. — Когда и как пришли сюда порождения Хаоса. Что случилось на кладбище, и все, что вы посчитаете правильным рассказать.

— Что считаю правильным… — командор пожал плечами, тронул свой подбородок и, глядя себе под ноги, пробасил: — Я думаю, то, что произошло тут вчера, не обошлось без вмешательства Светлого бога. В деревне только трое погибших, гарнизон не потерял никого. — Ивар вздохнул и поднял на нее взгляд. — Когда я писал письмо в Джарту, думал, что жертв больше, но, как выяснилось, Куим проводил открытую проповедь.

Монах собирал местных раз в декаду и сначала рассказывал, что происходит в мире, а потом они шли в церковь и молились. Развлечений тут немного, поэтому приходили все. Почти все…

— Куим это местный священник?

— Да, — Ивар покивал. — Когда земля затряслась, он словно знал, что случится, и отправил всех прихожан в лагерь. Это их и спасло. Сам Куим уходить не стал. Монах убил одного из демонов и погиб. Отправился к своей Марте… — Командор грустно усмехнулся и, кивнув на развалины, пояснил: — Я не видел, как это случилось. Часовые говорят, из земли под церковью вырвалась какая-то тварь. Не то змея, не то ящерица… Морда у неё была размером с крестьянский дом, а шея, или то, что мы привыкли считать шеей — шагов десять в поперечнике, если не больше. Обрушив церковь, чудовище ударило заклинанием по окрестным домам и издохло.

— Просто взяло и подохло? — Зод, очевидно, насмотревшись на оружие демона, пнул его носком сапога и, обернувшись, посмотрел на командира гарнизона. — Мы проезжали мимо церкви и никаких змей там не видели.

— Оно окаменело и рассыпалось грудой обломков, — хмуро произнёс Ивар. — Это мы поняли уже потом. За развалинами было не видно, что конкретно там происходило, но, судя по всему, эта змея открыла какую-то дверь. Возможно, демоны сидели внутри чудовища… Как бы то ни было, через четверть часа из-за развалин церкви вышло двести семь уродов во главе с этим чудовищем, — командор кивнул на тушу гиганта, — и ещё десяток огромных собак.

— Вы говорите про тех тварей, чьи трупы лежат во дворе дома с выбитыми воротами?

— Да, — командор вздохнул. — Собаки разбежались по деревне. Убили Куима и двух работников Манса — трактирщика. Двуногие же сразу направились к лагерю и встали напротив ворот.

Аста слушала не перебивая. Сказанное звучало настолько дико, что просто не укладывалось в голове. Змея проползла под землей, развалила церковь и подохла… При других обстоятельствах она посчитала бы, что командор повредился рассудком. И если бы не было этих трупов…

— А что с нежитью? — воспользовавшись паузой, уточнила она. — Получается, скелеты подошли позже?

— Там такая же тварь разрушила святилище Отриса. Демоны уже стояли перед лагерем, когда Инек со стены увидел, как из ворот кладбища выбежали два человека. Парня Ветер отметил, и он у нас самый глазастый, да… — Ивар задумчиво тронул подбородок и посмотрел в сторону кладбища. — Эти двое подбежали к третьему, что дожидался в роще возле дороги, а потом все они поехали в Акарем. Я не знаю, что там случилось, но вокруг разрушенного святилища все завалено костями и трупами.

— В смысле, целыми костяками? — Аста непонимающе поморщилась. — Часть нежити не смогла воплотиться?

— Нет, — командор покачал головой. — Там лежит два десятка дохлых собак, о которых я говорил раньше. Их кто-то убил. При этом каждой твари понадобился только один удар.

— А что с костями? — поинтересовался молчавший все это время Рэй. — Нежить не поднялась, или…

— Или… — командор посмотрел на дознавателя. — Кости целы, черепа проломлены. Ребята насчитали там двести двадцать пять костяков, но, скорее всего, их больше. В деревню приходило сорок четыре скелета. И знаете, что странно, госпожа? — Ивар перевёл взгляд на Асту. — Оружием в обоих случаях послужило копье, а парень, который убил этих, — командор кивнул на труп демона, — был вооружён мечом.

— Интересно, — кирия кивнула. — Мы поищем копье. А вы расскажите, что было с теми троими?

— Точно не скажу, — Ивар пожал плечами. — Но, судя по всему, они прошли до церкви огородами. По дороге прикончили двух собак, а потом тот парень вышел из-за развалин церкви и, притворившись хромым, направился к этим — командор посмотрел на трупы и со вздохом опустил взгляд. — Граф Агира, да… Быстрый как бес… Он убил этих демонов у нас на глазах, сел на коня и уехал в Погань…

— То есть это был Рональд Кенайский? — Аста переглянулась с Рэем и снова посмотрела на командора. — Вы его узнали?

— А как его не узнать? — тот вымученно вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Мне сложно истолковывать замыслы Светлого бога. Меньше декады назад он убил трёх моих парней, а вчера спас больше сотни. Этот урод, — командор кивнул на труп гиганта, — незадолго до смерти швырнул в ворота своё поганое заклинание. Две петли и скобы на правой створке сломались. Еще одно заклинание — и нас бы вряд ли что-то спасло, но демон не успел его прочитать. — Ивар посмотрел на темный след на траве. — Пятьдесят два человека против двух сотен — это очень плохой расклад, госпожа. Мы бы, конечно, дорого продали жизни, но сомневаюсь, что кто-то бы выжил.

— Ясно, — Аста кивнула. — И ещё вопрос… Те собаки, что во дворе за выбитыми воротами… Там четыре трупа, а вы говорили о двух.

— Тех тварей, что во дворе, убила Анна-блаженная, — поправив ножны, пояснил командор и, видя удивление на ее лице, добавил: — Полтора или два оборота назад Анна с мужем попала в пятно. Все думали, что она погибла, но женщина выжила и потеряла рассудок. Через несколько месяцев Анна вернулась в деревню, и никто не знает, где она все это время была.

— Но как… — Зод непонимающе поморщился. — Отмеченная не может потерять рассудок в Пятне.

— В том-то все и дело, что Анна не была Отмеченной, — пожав плечами, пояснил командор. — А ещё она часто навещала этого Рональда. Носила ему молоко и хлеб…

— А сейчас она пропала, и трупа вы не нашли? — поинтересовалась Аста, уже прекрасно зная ответ.

— Да, госпожа, — Ивар кивнул. — Так и есть…

— Почему-то я в этом не сомневалась, — кирия усмехнулась и, переведя взгляд на Рэя, добавила: — Все! Бери ребят, и отправляйтесь на кладбище. А я съезжу и посмотрю, как жила эта Анна.

— Мы съездим, — поправил ее Зод и пошёл к своему коню. — Мне тоже интересно взглянуть…

Аста улыбнулась ему в спину и, забрав поводья у подошедшего рыцаря, со вздохом залезла в седло.

Первым подъехал к дому блаженной Зод. Он спешился, кинул поводья на уцелевший заборный столб зашел во двор и с иронией произнёс:

— Не была Отмеченной, ну да…

Анна жила небогато, как и все крестьяне в посёлке. Старый покосившийся и потемневший от времени дом с гнилой соломой на крыше. Такой же убогий сарай, возле которого на земле лежали два корявых горшка и треснувшее корыто. Двор вроде бы подметен, но мусор все равно тут остался…

Трупы монстров выглядели ужасно, и Аста не представляла, кто такое мог сотворить. Чтобы одним Конусом четырёх атакующих чудовищ… Выдержке блаженной можно только завидовать, ведь, судя по следам когтей, первая тварь не добежала до жертвы всего пару шагов. Эта Анна дождалась, когда все четыре монстра окажутся в зоне действия Конуса, и только тогда ударила.

— Лёд? — остановившись возле чудовища с оторванной лапой, Зод хмыкнул и вопросительно посмотрел на неё.

— Или Земля, если судить по воздействию, — внимательно оглядывая следы на земле, пожала плечами кирия. — Свет и Огонь опалили бы трупы, Ветер, как правило, рубит, а тут словно ударили молотом.

— Я приказал своим бойцам не приближаться к трупам, — пояснил Ивар, остановившись у входа во двор. — Дарт сказал, что так вы сможете что-то понять… Ребята заглядывали в дом, но ничего там не трогали.

— Да, и я очень вам благодарна, — Аста кивнула и направилась за дом, сделав Зоду знак следовать за собой.

— И что ты здесь хочешь найти? — комтур зашёл за ней за угол и с сомнением оглядел стену дома. — Думаешь, она где-то спряталась?

— Думаю, что Рональд заходил к ней в гости после случившегося, — Аста кивнула на отпечатки сапог. — Там, у входа в дом, эти следы затоптаны местными.

— Ты считаешь, он забрал блаженную с собой? — с сомнением произнёс комтур. — Подсказал, куда ей пойти?

— Нет, — кирия покачала головой. — Она ушла раньше.

Аста вернулась к входу, прошла к лежащему справа трупу собаки и обратилась к Ивару:

— Командор, подскажите, а какую обувь носила блаженная?

— Чирки… Как и все местные, — рыцарь пожал плечами. — В непогоду высокие кожаные, летом и весной — плетёные.

— А взгляните на это, — Аста подозвала Ивара и указала ему на едва заметные следы на земле. — Как вы думаете, кто мог их оставить?

— Не знаю, — командор покачал головой и посмотрел на ее сапоги. — Следы женские, если судить по размеру, но это определенно не чирки. Скорее, сапоги, как у вас, госпожа.

— Не совсем как у меня, но да…

— И куда она, по-твоему, ушла? — подошедший Зод с сомнением оглядел следы. — Отрастила крылья и улетела?

— Скорее, просто исчезла, — Аста усмехнулась и, наклонившись, указала на небольшое отверстие в черепе твари. — Этот, похоже, сразу не подох. Она добила его и ушла.

— И это не копье, — командор хмыкнул, достал из ножен кинжал и ударил.

Острие зачарованного клинка вошло в кость, но с первого раза пробить ее не смогло. Понадобилось ещё два удара.

— Она выглядела как обычная женщина, — глядя на дыры в черепе монстра, задумчиво произнёс командор. — Плохо выговаривала слова…

— Хотел бы я быть хотя бы вполовину таким же сильным, как эта блаженная, — Зод вытер клинок о шерсть и, убрав его в ножны, перевёл взгляд на Асту. — И? У тебя есть какие-то мысли?

— Нет, — кирия покачала головой. — Полагаю, что эта Анна присматривала за Рональдом.

— А почему она ему не помогла? Ведь, судя по всему, у неё не составило бы проблем избавить парня от неприятностей.

— Возможно, не могла? Ну или считала, что он справится сам? — Аста пожала плечами и кивнула на раскрытую дверь. — Пойдём, заглянем в дом, а после пройдём по следам бастарда до церкви. Сомневаюсь, что мы что-то найдём, но Рэй все равно вернётся нескоро.

Зайдя в дом, Аста бегло оглядела убогую обстановку, тщательно изучила следы на полу и, не задерживаясь, направилась к столу. Внимательно его рассмотрев, Аста подозвала комтура, кивнула на деревянную фигурку и пояснила:

— Ее вырезал Рональд. На кладбище в сторожке нашли ещё с десяток таких.

— А зачем он ее здесь оставил?

— Полагаю, ее оставила Анна для того, чтобы привлечь внимание парня, — Аста забрала со стола фигурку. — Думаю, здесь лежало что-то ещё. Письмо, или какой-то предмет.

— Тебе не кажется, что это слишком сложно? — кивнув на стол, произнёс Зод. — Получается, она знала, что он заглянет, но решила его не ждать? Ты в это веришь?

— Да, — Аста кивнула и убрала фигурку в мешок. — Полагаю, парень не знал, кто она. Возможно, не знает и до сих пор.

— Допустим, — комтур вздохнул и, обернувшись, задумчиво посмотрел в сторону выхода. — А что это даёт нам?

— Ничего… — кирия покачала головой и тяжело вздохнула. — Кроме знания, что за парнем кто-то стоит и убить его будет очень непросто.

— Ты собираешься его убить? — Зод поморщился. — После всего?

— Почему я? Желающих хватает и без меня, — Аста улыбнулась и пошла к выходу. — Идём, прогуляемся до церкви и закончим. А то я уже устала и проголодалась.

— Да, идём, — комтур кивнул и направился следом.

Напоминаю про комментарии. Спасибо =)

[1] Здесь и везде по тексту: командор — командир отряда. Комтур — звание.

Глава 13

Поганые земли, Приграничье,

Имперский тракт.

1039 оборот от Великого Разлома,

14-й день второго весеннего месяца.

Во второй половине дня погода улучшилась. Ветер разогнал облака, солнечные лучи заиграли бликами на поверхности луж, запахло какими-то травами. Наступившая весна чувствовалась даже здесь, на поганой земле, только вот цвета у неё были немного другие.

Странное ощущение нереальности происходящего. Молодая, не так давно пробившаяся из-под земли трава, листья на стоящих вдоль дороги деревьях и цветы… В последние месяцы зимы здесь, на юге, природа обновляется, но Хаос вносит в этот процесс свои коррективы. Все вроде растёт. Трава не пожухлая, листья обычные, воздух свежий, солнце греет, как и должно. Вот только краски такие, словно на дворе глубокая осень.

Разум подобное воспринимает с трудом, и ничего ты тут не поделаешь…

До Шанары оставалось не больше пяти лиг, и, несмотря на окружающие пейзажи, настроение у меня было приподнятое. Оно и понятно. В Погани я никогда раньше не был, и эта поездка по известным причинам не вызывала у меня никаких тёплых чувств. Однако все оказалось не так плохо. В том смысле, что чувствовал я себя превосходно.

После пересечения границы мы проехали пару часов до наступления темноты и заночевали возле развалин трактира, что стоял возле дороги.

Ночи в Погани — не самое позитивное время. Серорясники рассказывают, что после заката на охоту выползают опасные твари, но здесь, у границы, темноты бояться не стоит.

Вообще Хаосу нет особой разницы светло на дворе или нет. Его порождения прекрасно чувствуют себя в любое время суток. Другое дело, если обращённая тварь привыкла охотиться ночью. Тот же волк или горная кошка вряд ли изменят свои привычки, но здесь их вроде бы никогда не водилось. Вблизи от границы встретить можно одних только бесноватых, но эти твари не проявляли агрессии. Уходили с дороги и старались держаться от нас на большом расстоянии.

Как бы то ни было, людям иногда нужно спать. Грон с Кансом в темноте видят хуже меня, поэтому ночь — для сна самое время.

Задержав взгляд на черепе, который какой-то шутник нацепил на дорожный столб, я скользнул взглядом по развалинам каменного строения и направил коня на холм, за которым лежала Шанара. Опасаешься ты темноты или нет, ночевать лучше на освященной земле. В городе раньше хватало святилищ. Вот в каком-нибудь из них мы и остановимся на ночлег.

До Када все равно доехать сегодня уже не успеем, поэтому остаток дня лучше провести в Шанаре. Останавливаться в лесу — такая себе перспектива, слишком уж много непонятных тварей обитает по слухам в этих местах. Впрочем, с людьми нам тоже встречаться не хочется. Ну его от греха…

Вообще, за прошедшие двадцать три оборота, народа в Погани побывало достаточно. Выжили, правда, далеко не все, но Хаос — не самая главная причина смертности тех, кто не вернулся в Империю. Людская алчность не знает границ, и в первые годы здесь разворачивались целые войны между бандами мародеров. Впрочем, сейчас тут никого почти не осталось. Города вблизи границы разграблены, а соваться дальше дураков нет. Ну, это если не считать нас и этих уродов с Туманных Равнин…

Утром, собираясь завтракать, мы увидели вдалеке отряд «обезьян». Тех, что стояли под стенами лагеря. Со штурмом не задалось, и они решили прогуляться по Погани. Ну да, кто бы, блин, сомневался. При этом первый отряд — тот, что двинулся сюда с кладбища, идёт по другой дороге и тоже, скорее всего, в Шанару. Тут просто больше никуда не придёшь. Шанара, Кад, переправа через реку, и там — один дневной переход до Сарна. Нам с этими тварями, похоже, по пути, и это наводнит на невеселые мысли.

Нет, ну а за каким бесом в Акарем приползли два червя? Раньше ведь такого никогда не случалось. Возможно, эти твари пришли сюда без какой-либо цели, но в это верится слабо. Тот демон, которого привёл в мир дядька Освальд, скорее всего, сбежал в Сарн и оттуда как-то призвал этих уродов. Да, наверное, я могу ошибаться, но этого сейчас не проверить. Ловить кого-то из них и опрашивать — желания нет. Оно не так чтобы сложно, но зачем терять время? Обезьяны идут пешком, им, как и нам, нужны отдых, вода и еда. Припасов у них с собой нет, а значит, к Шанаре оба отряда подойдут не раньше, чем завтра к полудню. Мы к тому времени будем уже далеко.

Сам же демон… Если он в Сарне, то до него ещё нужно добраться. Если повезёт, то на месте и разберёмся. Не стоит пока забивать голову.

— Лер… Получается, твоя мать бессмертная? — задумчиво произнёс едущий позади меня Канс. — Только все равно странно…

— Почему бессмертная? — обернувшись, я посмотрел на белобрысого. — И что тебе странно?

В дороге я рассказал спутникам о своём детстве и о письме, которое мне оставила мама. Эти парни спасли меня от неминуемой смерти, и не было смысла от них что-то скрывать. А ещё я устал носить все это в себе. Жить, не имея возможности поделиться.

Выслушав мой рассказ, Канс надолго замолчал, что для него было не характерно, и вот сейчас, видимо, до чего-то додумался. Только бессмертная… Как-то очень неправдоподобно звучит.

— Я лишь предположил, — Канс пожал плечами и, тронув пятками бока коня, поравнялся со мной. — Ну а странно вообще все. От твоего рождения до письма.

— Поясни, — я нахмурился и посмотрел на товарища.

— Только без обид?

— Да, конечно, — я кивнул, — какие обиды…

— Хорошо, тогда ответь на пару вопросов, — Канс повернул голову и с сомнением посмотрел мне в глаза. — Что бы делала на месте твоей матери любая другая женщина? Заполучив в свою постель герцога и родив сына, которого в итоге признал отец?

— Ну… — я смутился и отвёл взгляд. — Маму никогда не интересовали ни деньги, ни привилегии.

— Вот именно, — парень кивнул. — А ещё она почти не вспоминала о твоем отце? Так?

— И… что? — я нахмурился, не понимая, куда он клонит.

— Если бы твоя мать соблазнила герцога, то её интересовали бы и деньги, и привилегии, — опустив взгляд, пожал плечами бандит. — Если бы она любила его, то вспоминала бы… Противоречие… Не находишь?

Я ничего не ответил. Вздохнул и тоже опустил взгляд. Все так… Мальчишке сложно в таком разобраться, а я до сих пор думаю о ней как ребёнок. Только мне наплевать, любила ли мама отца или нет. Главное, что она любила и любит меня.

— Твоя мать словно бы выполняла предначертанное, — со вздохом негромко добавил Канс. — То, что выше золота и любви…

— Завет Единого, — мгновение поколебавшись, с досадой произнес я. — В момент расставания, мама сказала, что он ещё довлеет над нами. Не знаю, что это за Завет, и как я с ним связан, но думаю, что, вернувшись в Кенай, найду ответы на все эти вопросы.

— Ты сказал про Кенай, — неожиданно пробасил едущий позади нас Грон. — Возможно, твоя мать, находясь там, узнала что-то такое, после чего все остальное для неё стало неважно. Ну, кроме, пожалуй, тебя…

М-да… Странно как-то действует на моих спутников Погань. Канс пару часов молчал, Грон за один раз произнёс больше десяти слов… Со мной вот тоже что-то не то… Досадно, в смысле, и грустно… А ещё я ненавижу этот Завет, который в детстве лишил меня матери и отца…

— Возможно, ты прав, но сейчас этого, увы, не узнать, — я пожал плечами и, желая сменить тему, поинтересовался: — С вами все в порядке? А то вы сегодня какие-то странные…

— Печать у меня проснулась, руку почти не чувствую, — отведя взгляд, виновато выдохнул Канс. — Говорят, так бывает со всеми. Хаос как-то взаимодействует с отметками элементов, но не хотелось бы свалиться где-нибудь по дороге.

— И у меня тоже, — пробасил за спиной урх. — Голова раскалывается, и вижу не очень хорошо…

— А чего сразу не сказали? — прорычал я и, тронув пятками бока коня, махнул рукой в сторону города. — Быстро в Шанару! Пересидите в святилище, там Хаоса меньше.

— Да нормально все! — мне в спину выкрикнул белобрысый. — Сейчас пройдёт.

— Галопом! — рявкнул я и погнал коня на вершину холма. — Пройдёт, ну конечно… Я чуть не подох, пока оно проходило…

Выехав на вершину, я быстро оглядел открывшийся впереди город и погнал коня к ближайшим воротам.

Шанара выглядела удручающе. Я раньше никогда не бывал в оставленных жителями городах, и не мог даже представить, как быстро они приходят в запустение. Фасады обветшалых домов зияют прорехами перекошенных окон. Улицы завалены мусором, часть стены обвалилась, воротные створки гниют на земле. Более-менее сохранилась только центральная часть Шанары, где в основном стояли каменные дома, однако запустение добралось и туда. Вот казалось бы… Всего двадцать три оборота, и город стал похож на гниющий труп. Впрочем, какое мне до этого дело? То, что надо, увидел, остальное неважно.

Примерно в сотне шагов от ворот, у перекрёстка находилось святилище Шамы. Каменное строение выглядело относительно целым. Часть крыши осыпалась, от забора остались воспоминания, но это не страшно. Главное, чтобы сохранился алтарь.

Ничего опасного я не заметил. Полтора десятка бесноватых толкутся в пригороде на огородах, страшных тварей вроде не видно. Это не значит, что их там нет, поэтому расслабляться не стоит.

Доскакав до пригорода, мы перевели коней на легкую рысь и уже подъезжали к воротам, когда один из камней на обочине ожил. Затаившаяся тварь бросилась на едущего за моей спиной Канса, и события понеслись вскачь.

Какая-то мерзкая смесь броненосца и кабана. Приземистое тело чудовища покрывали серые костяные пластины, на вытянутой лобастой морде светились алые прорези глаз, жуткие кривые бивни были размером в три-четыре ладони. Весило оно никак не меньше четверти тонны.

Канс успел среагировать и вырвать ногу из стремени, коню повезло значительно меньше.

Разогнавшаяся тварь врезалась в бок животного и по-кабаньи мотнула башкой снизу вверх. Бивни чудовища разорвали плоть и вырвали несколько рёбер. Противно хрустнули кости, кровь плеснулась на дорожную пыль. Смертельно раненый конь подлетел в воздух и, рухнув на землю, жалобно захрипел.

Не будь Канс Отмеченным, его путешествие уже бы закончилось, но парень успел среагировать и практически не пострадал. Отлетев к обочине вместе с конем, он в воздухе покинул седло и оттолкнулся от крупа животного. Удачно приземлившись, парень прокатился по траве, вскочил на ноги и выхватил из ножен оружие. Одновременно с этим я спрыгнул со своего коня и, потянувшись к эфиру, бросился на помощь приятелю.

Не успел…

Тварь, очевидно, сильно изголодалась и, опьяненная запахом крови, принялась пожирать внутренности конвульсивно дергающегося коня. Отвратительно чавкая и хрустя на зубах костями.

Этим и воспользовался Грон.

Первым подбежав к чудовищу, урх перехватил второй рукой меч и вскинул его над головой. Ладони и запястья гиганта на глазах покрылись коричневым чешуйками, он что-то неразборчиво проорал и ударил.

Лезвие полуторного клинка без видимого труда разрубило костяную пластину на шее чудовища и погрузилось в плоть примерно на локоть.

— Лер назад! — махнув рукой, проорал мне Канс. — Он сам справится!

Так и случилось.

Не давая твари опомниться, гигант ударом сапога опрокинул ее на землю и, повторно вскинув клинок, загнал его чудовищу в глаз. Острие меча проломило кабану череп, тот дернулся и затих. Конь перестал биться в конвульсиях, в воздухе ощутимо запахло серой.

— Силён… — я убрал в ножны меч и оглядел трупы, с сожалением думая о том, что скорость нашего передвижения теперь серьезно замедлится.

Впрочем, не страшно. Шестьдесят лиг до Када — это один дневной переход, если быстро идти. Ну а там коней все равно пришлось бы бросать. Живы все и не ранены — это самое главное.

— Ага, силён, — Канс хмыкнул и, подойдя к трупу коня, снял с седла чудом сохранившийся лук. — У нас все честно. Брату сила досталась, а мне ум.

— Поговори ещё, — буркнул Грон, вытирая тряпкой клинок. — По сторонам бы лучше смотрел…

Кожа на руках и запястьях гиганта снова стала нормального цвета. Камень ушел в откат, но, если бы не эта способность, непонятно чем бы все здесь закончилось. Зачарованное оружие — это, конечно, здорово, но костяную броню оно рубит так же, как и обычное. Впрочем, все уже позади.

Ничего не говоря, я ушел за конем. С трудом успокоив испуганное кровью животное, вернулся, ведя его в поводу. Канс к этому времени уже снял с убитого коня мешок с вещами и теперь с сомнением смотрел на седло.

— Оставляй. Оно все равно больше не пригодится, — я кивнул на седло, обернулся к урху и… выругался.

Грон выглядел так, словно влил в себя литр жарки. Глаза гиганта помутнели, и дышал он с заметным трудом… Этот запах серы… Тварь, подохнув, отравила воздух Хаосом, который, очевидно, ускорил преображение Печати Камня.

— Голова раскалывается, — заметив мой взгляд, пробасил он. — И дышать тяжело…

— Быстро в седло! — рявкнул я, перевёл взгляд на Канса и в бессилии стиснул зубы. Белобрысый выглядел ненамного лучше своего брата. Не знаю как, но зараза накрыла их одновременно. Когда я повернул голову, парень хотел что-то сказать, но не смог. Выронил лук и завалился на траву без сознания.

— Грон, на коня! — приказал я. — Мы доедем на моем.

Дождавшись, когда урх сядет в седло, я передал ему вещи брата. Затем закинул Канса на своего коня и приказал выдвигаться.

Грон потерял сознание на пороге алтарной. Не знаю уж, как он смог доехать и потом ещё пройти двадцать шагов, но боги, видимо, решили над нами больше не издеваться. Уложив братьев у правой стены главного зала святилища, я поклонился алтарю Шамы, кинул в чашу для пожертвований три золотых монеты, а затем вышел на улицу и высказал небесам все, что думал о сегодняшнем дне.

Немного успокоившись, снял с сёдел мешки и перенёс их в алтарную. Затем набрал в колодце воды, напоил коней и подвесил им к мордам сумки с зерном. Рассёдлывать не стал и на коновязь решил не вести — оставил животных в небольшом помещении слева от входа.

Нет, так-то коням нечего делать в святилище, но эти правила придуманы до появления Погани. Не знаю, что здесь происходит ночью, но мне спокойнее, когда лошади под рукой. Правила — они на то и правила, чтобы их нарушать. Надеюсь, Шама за это на меня не обидится.

Закончив с делами, я вернулся в алтарную, проверил у ребят дыхание и, усевшись возле противоположной стены, задумался. Адреналин из крови ушел, и меня накрыло осознание той задницы, в которой я оказался.

В Погани, с двумя полутрупами на руках и полным непониманием происходящего. Перспективы не самые радужные, особенно с учётом того, что в Шанару вот прямо сейчас идёт два отряда уродов. Три сотни обезьян и ещё один козлорогий. Мимо города они не пройдут, а придя, обязательно захотят разрушить тут все святилища.

Освящённая земля живых не остановит, а значит утром неплохо бы отсюда свалить. Только вот я не знаю, когда очнутся ребята. Мне не известно, что происходит с их Печатями, и что в таких случаях нужно делать. Я могу только предположить, что здесь, в святилище Тьмы, все происходящие изменения пройдут значительно легче. Однако это совершенно не факт. Как бы то ни было, Канс с Гроном живы и умирать вроде не собираются, а значит, есть шанс, что они оба очнутся до утра. Если этого не случится, придётся что-то решать. Хотя вариантов на самом деле не так-то и много.

Точнее он всего один. Если ни Грон ни Канс не очнутся — закину их на лошадей и Двину в сторону Када. Нет, понятно, что это только в планах легко, а в реальности привязать того же урха к коню будет очень непросто, но делать все равно больше нечего. Ребят я не брошу ни при каких обстоятельствах. И дело даже не в том, что они вытащили меня с той площади с эшафотом. В этом мире не так много людей, к которым я могу спокойно повернуться спиной. Так вот мне не хочется, чтобы их стало меньше.

Грустно усмехнувшись, я облокотился спиной о прохладную стену и медленно оглядел зал.

Здесь, в Шанаре, как и везде в Лидде, люди поклонялись и Шаме, и Отрису, но святилища они строили достаточно скромные. В отличие от Империи и Ашерона, где городские храмы словно бы соревновались между собой в вычурной роскоши.

Вот и здесь все было устроено без излишков. Небольшой зал, скромный алтарь, бронзовая жертвенная чаша, ступени для молящихся прихожан и двенадцать полустертых фресок на стенах. Шаму всегда изображают с закрытым капюшоном лицом и иногда в образе чёрной пантеры. Не знаю, с чем это связано, но я не силён в толковании священных писаний, поскольку ни одно из них не читал. Просто неинтересно. Я почитаю Тьму, но мне не нужны чьи-либо наставления.

В зале царил полумрак. В святилищах Тьмы никогда не зажигают свечей. Свет проникает сквозь круглые отверстия в потолке, которые символизируют ночные светила. Еще слышал, что служители Шамы выращивают какие-то специальные светящиеся растения, но здесь я ничего подобного не заметил.

День уже клонился к вечеру. Наверное, в старые времена весь путь от Акарема до Шанары занял бы не больше пяти часов, но за двадцать три оборота дороги пришли в негодность. Нет, все не настолько плохо, но в быстрой езде просто не было смысла. До Када за один дневной переход мы бы все равно не добрались бы.

Чтобы чем-то себя занять, я решил переложить вещи в мешке, когда из помещения с лошадьми донеслись характерные звуки. Тревожное ржание и два коротких удара. Понимая, что уже опоздал, я вскочил на ноги, выхватил меч и рванул по коридору к входу.

Опасаясь засады, резко остановился возле двери и выругался в бессилии, заметив сквозь арочный проем убегающую в город бесовку.

Эта рогатая тварь убила коней и спокойно сбежала! Словами не передать, что я чувствовал, глядя ей вслед. Нет, ну вот почему оно всегда сразу? Сколько ещё дерьма должно случиться, чтобы Алата наконец успокоилась и перестала подкидывать мне испытания? Чего ей сегодня неймется?

Заглянув в комнату и с досадой оглядев конские трупы, я покачал головой, убрал в ножны меч и вернулся в алтарную. Единственный мой план улетел пантере под хвост. В ее святилище и с подачи ее же подвижницы[1]. Нет, было понятно, что бесовка от меня не отстанет, но я был уверен, что почувствую эту тварь. Только та странная легкость сейчас и не подумала появляться. Возможно, потому что целью бесовки в этот раз был не я?

При этом в открытую драку она не полезла. Ну да, и я бы на ее месте поступил точно так же. Зачем рисковать, если на подходе два отряда союзников? Только мне-то что теперь делать? Попытаться как-то разбудить ребят? Водой их облить ближе к утру, или попробовать напоить жаркой? Не знаю, но, может быть, что-то придумаю.

При всем при этом я теперь не могу спать. Нет, обычный человек ко мне подкрасться не сможет. Бесовка бы тоже не смогла, но если я ее опять не почувствую, то закончится все печально.

В общем, в какую сторону ни смотри, кругом одна огромная задница. Однако никто тут не собирается посыпать голову пеплом. Я не ранен, вооружён, и значит, обязательно что-то придумаю! По-другому никак…

Зло усмехнувшись, я посмотрел в сторону выхода и тут заметил мужчину. Оборотов под шестьдесят. Невысокий, в серой мантии с пятиконечной эмблемой на левой части груди. Он спокойно шел к входу в святилище, опираясь на короткий резной посох, очень похожий на трость. С виду совсем неопасный, если, конечно, забыть, где мы находимся. Гулял себе человек по городу и решил вот заглянуть в святилище Темной, ну да… При этом эмблема у него на груди очень непростая и глаза странные — карие. Походного мешка за спиной нет, и это наводит на определенные мысли.

Пройдя вперёд и влево, я встал напротив входа в зал так, чтобы прикрыть ребят от возможной атаки и, потянувшись к эфиру, положил ладонь на рукоять меча. Нет, на врага он вроде бы не похож, но внешность — штука обманчивая, так что лучше быть готовым к любому повороту событий.

[1] Автор напоминает, что Темная Валькирия Алата «заведует» удачей и является подвижницей богини Тьмы Шамы.

Глава 14

Поганые земли, Приграничье,

Шанара.

1039 оборот от Великого Разлома,

14-й день второго весеннего месяца.

Незнакомец меня заметил, но продолжил идти, и лицо его осталось таким же спокойным. Зайдя в святилище, он направился в алтарную, остановился на пороге и окинул помещение взглядом.

Ни тени враждебности в его глазах не было. Наоборот… Так смотрят, возвращаясь в дом после долгой разлуки. Со спокойной грустью и теплотой. Очевидно, рассмотрев все что хотел, мужчина перевёл взгляд на меня и, кивнув, произнёс:

— Здравствуй, эри́н! Я пришел поговорить.

М-да… Все интереснее и интереснее. Какой-то странный привет из прошлого. Но не атаковал — и уже хорошо, а поговорить я не против. Особенно после такого вступления.

— Мое имя Хойт, — представился незнакомец. — Я не враг тебе. Нам действительно нужно поговорить.

— Хойт-лекарь? Подвижник Отриса и верный слуга Единого? — хмыкнул я, немало сбитый с толку таким заявлением. — Ведь так?

— Не совсем, — мужчина покачал головой. — Но в целом ты прав.

— Тогда служителю Порядка ничего не стоит подтвердить свои добрые намерения именем Тьмы? — я отшагнул назад и, не убирая руки с рукояти меча, кивнул на алтарь. — Тогда и разговор у нас сложится.

— Ты слышал о Порядке? — Хойт усмехнулся. — Не так много разумных знают, что означает эта эмблема.

— Мне мама в детстве рассказывала, — ответил я, не спуская с собеседника взгляда. — У меня отличная память.

— Хорошо, — Хойт кивнул, прошёл к алтарю и, положив на него ладонь, произнёс: — Клянусь Тьмой, что не причиню никакого вреда находящимся в этом святилище разумным.

Алтарь отозвался мгновенно. Сначала руку, а потом и фигуру подвижника окутала Тьма. Вскоре Элемент схлынул, Хойт обернулся ко мне и вопросительно поднял брови:

— Достаточно?

— Вполне, — я мысленно выдохнул и убрал руку с рукояти меча. — Здравствуй, подвижник. Моё имя Рональд, а Эри́ной зовут мою мать.

— Твою мать зовут Аша, — Хойт улыбнулся и, усевшись на пол, откинулся спиной к алтарю. — Вообще, у неё много имён, но это было ей дано при рождении.

— Но почему тогда… — я поморщился, не зная, что на это сказать.

Не, ну вот так сразу и в непонятки… Нет, не верить этому было бы глупо. Бесовка ведь тоже назвала мою мать Ашей, а уж той-то твари врать не было смысла. Только почему я узнаю об этом последним? Нет, у мамы, наверное, были причины, но все равно…

— Почему она скрывала имя? — Хойт пожал плечами и пояснил: — Полагаю, Аша хотела родить и воспитать своего сына. Она просто берегла тебя парень. У твоей матери хватает врагов.

— Да уж, — я вздохнул, вспомнив нашу последнюю встречу. — Это понятно, но почему тогда ты назвал эрином меня?

— Потому что ты эрин, и Аша — эрина. В этом ваша сущность. Синеглазые проводники воли Единого…

— Но…

— Нет, — Хойт покачал головой и сделал останавливающий жест, предвосхищая вопросы. — Об этом я ничего не скажу. Не могу. Ты должен сам во всем разобраться.

Ну да… Мама, помнится, это же мне говорила. В момент нашего расставания она только и успела рассказать про колокол, и потом ещё в образе Анны упоминала про старый храм. Насчёт храма не знаю, но колокол остался в Кенае. Больше никакой информации нет…

— Хорошо, тогда самый главный вопрос, — я повернул голову и кивнул на ребят. — Что с ними происходит, и можешь ли ты как-то помочь?

Вообще ситуация странная. Уже само то, что я сидел в святилище Тьмы и разговаривал с подвижником Светлого бога — событие, которое у иных не случается ни разу за жизнь. Только вот не чувствовалось никакого священного трепета. Собеседник воспринимался старым знакомым, которого можно спрашивать и о чем-нибудь попросить. Возможно сказывались события дня, или его клятва на алтаре Темной? Не знаю, но кто как не он может подсказать, что происходит с ребятами?

— Им не нужно помогать, — Хойт пожал плечами. — Хаос как таковой никому из вас не может нанести вред. Печати твоих спутников изменятся, и к утру они сами очнутся.

Ну хоть одна хорошая новость! Нет, Хойт, конечно, может и ошибаться, но он лекарь, и ни мгновения не думал над ответом на мой вопрос. То есть для него это очевидно.

— Отлично, — я мысленно выдохнул и благодарно кивнул. — А Хаос как таковой это…

— Это свободный Элемент, который пропитал эти места, — пояснил мне подвижник. — Опасаться стоит только его порождений и их заклинаний.

— А почему этот Хаос не может нам навредить?

— Потому что у вас на троих пять разных Печатей, — терпеливо пояснил Хойт. — Не хватает только Света, но того, что есть — вполне достаточно, чтобы не заботиться о вредоносном воздействии Хаоса. Хватило бы и четырёх. Главное: не уходите далеко друг от друга.

— Насколько далеко?

— Сложно сказать, — подвижник пожал плечами. — Это зависит от Силы Печатей. Лига или, может быть, полторы… Печати твоих спутников усилятся, а у тебя они и так очень сильные.

— Ясно, — я кивнул, укладывая в голове полученную информацию. — Этого я не знал, но…

— Ты не знаешь, почему Архидемон расколол мир? — Хойт удивленно приподнял брови и, видя непонимание у меня на лице, пояснил: — Расколов мир, Вельзул разделил Первоэлементы: Огонь — Лёд, Свет — Тьма, Ветер — Земля. Три обломка — три пары противоборствующих элементов. Нет, в каждом из миров присутствует полный набор элементов, но Первоэлементы разъединены и уязвимы перед Хаосом. В прикладном плане ситуация похожая. Ты со своими тремя Печатями, наверное, можешь дойти до самого сердца этих земель, но с ними, — подвижник кивнул на спящих ребят, — ты вообще не почувствуешь воздействия Хаоса.

— А откуда вообще взялась эта Погань? — я уселся возле стены и, поправив ножны, кивнул в сторону города. — Она ведь появилась одновременно с извержением Серой горы и исчезновением Кеная.

— Никто тебе этого не расскажет, — Хойт тяжело вздохнул. — Кто-то считает, что в Сарне открылся Источник Хаоса, другие обвиняют Вельзула.

— Так Архидемон же погиб в бою с воплощенными Элементами?

— Нет, — подвижник покачал головой. — Его нельзя убить окончательно. Считается, что душа Архидемона после гибели была заточена в темницу Сущего, и она сейчас пытается вырваться. Поскольку сущность Вельзула накрепко связана с четырьмя известными мирами, мы наблюдаем последствия этого процесса.

— Это какие такие последствия? — я поморщился, даже не пытаясь понять, как оно там все происходит.

Нет, ну а как разобраться в этом дерьме? Душа в какой-то темнице и рвётся наружу… Где эта темница? Как может «рваться» душа, и при чём тут Седая гора и Погань вместе с Кенаем?

— Считается, что попытки разрушения темницы сдвигают пласты реальности, изменяя очертания континентов, — пояснил Хойт, и сам по ходу не особенно веря в то, что сказал. — Ещё одна моя старая знакомая утверждает, что сдерживающие темницу печати разлетелись по трём обломкам Старого Мира и принесли туда Хаос. Я не знаю, как оно на самом деле, но будем надеяться, что Архидемон не сможет выбраться из своего тысячелетнего заточения.

М-да… Если уж бессмертный не знает, что происходит, то я не буду и пытаться все это понять. У меня сейчас есть чем заняться, вот и не стоит загружать лишним мозги.

— Хорошо, — я кивнул и вопросительно посмотрел на собеседника. — Ты же собирался о чем-то поговорить?

— Да, — Хойт поднял на меня взгляд. — Насколько я понимаю, вы с приятелями собрались в Сарн?

— Да, — не стал скрывать я. — Нам нужно попасть в имение графа Ригволда, и, насколько мне известно, оно находится за южной окраиной города.

— Так и есть, — подвижник кивнул. — Поместье бывшего советника короля стоит за небольшой застройкой возле учебного плаца. Главное здание — трёхэтажное. Построено в лоранском стиле, покрыто красной черепицей. Ограда чёрная, кованая. В общем, не ошибётесь.

— Спасибо, но… — начал было я, но Хойт остановил меня жестом.

— Теперь главное, — добавил он и посмотрел мне в глаза. — Свою коллекцию граф хранил в подвале главного здания. В дальнем правом углу холла под лестницей есть ступени. Дверь внизу была прикрыта заклинанием, но ни одно такое заклинание не продержится там и пяти оборотов.

— Ты знаешь, зачем мы собрались в Сарн? — удивленно выдохнул я. — Но откуда?

— Ну а зачем ещё эрин мог отправиться в самое сердце поганых земель? — в голосе Хойта мелькнули нотки неприкрытой иронии. — Золото тебе вряд ли интересно, женщин там давно уже нет. Вариантов всего два: коллекция Ригволда или причина появления Погани. Судя по твоим вопросам, я понял, что второй вариант отпадает, а потом ты сам упомянул про имение.

— Но откуда ты знаешь, где хранится коллекция? — не унимался я. — Тебе сам граф рассказал?

Нет, на самом деле, от услышанного хотелось орать. Весь сегодняшний день с его дерьмом закончился небывалой удачей. Ребята очнутся к утру, и теперь я знаю, где искать талисман! Мы, конечно, и сами нашли бы этот подвал, но сколько бы потратили времени?

— Сам граф мне ничего не рассказывал, — собеседник добавил в голос иронии. — Но мы были знакомы с его отцом, и он показывал мне коллекцию, которую начал собирать его дед. Я даже добавил в неё несколько безделушек.

— Ясно и спасибо! — я благодарно кивнул. — Ты нам очень помог.

— Это не все, — подвижник покачал головой, взгляд его сделался предельно серьезным. — Я могу только предполагать, что вам нужно в этой коллекции, но запомни, что меч сможешь взять только ты.

— Меч? — я поморщился. — Он зачем-то мне нужен?

— Ты сам увидишь и поймешь, — Хойт пожал плечами. — Не знаю, нужен он тебе или нет, но не позволяй своим спутникам к нему прикасаться. Если не хочешь, чтобы кто-то из них погиб. При этом совершенно не факт, что он примет тебя, но ты хотя бы выживешь…

М-да… а вот это совсем интересно. Какой-то жуткий меч, который может принять в качестве владельца одного только меня? При этом Хойт говорит о нем как-то странно. Напускает тумана и делает вид, что ему все равно, заберу я этот меч или нет, но по построению фраз и подаче чувствуется, что я обязательно должен попробовать его забрать. Какая-то непонятная игра? Только я не против в нее поиграть. Мне ведь и самому интересно, что это там за оружие Древних. Мальчишество? Ну да! И что? Какой мужчина от такого откажется?

— И еще… — Хойт как-то странно на меня посмотрел. — Не вздумайте заходить на территорию города. Там слишком много Хаоса.

— Но ты же говорил, что он не может нанести нам вреда?

— Я и сейчас это скажу, — подвижник спокойно посмотрел мне в глаза. — Вреда нанести он не может, но, собираясь в больших количествах, этот Элемент изменяет окружающую реальность. И саму реальность, и ее восприятие. Можно зайти в город и никогда оттуда не выйти, при этом Хаос не нанесет тебе прямого вреда. Ну и демон вас там найдет без труда.

— Ты про того урода, который появился во время моей казни?

— Я не знаю подробностей его появления и не хочу их знать, — Хойт покачал головой. — Мне известно только, что в Джарту пришел легат армии Иблида. Оттуда он отправился в Сарн, воздвиг алтарь своего проклятого Владыки и сейчас собирает легион.

— То есть все эти двуногие уроды, что вместе с червями пришли в Акарем, это его бойцы? — я кивнул в сторону арки. — И долго он будет их собирать?

— Не знаю, но надеюсь, этот процесс затянется на несколько оборотов, — Хойт тяжело вздохнул и, мгновение поколебавшись, добавил: — Эта тварь собирается атаковать Крепости с тыла, и этого нельзя допустить. Демона нужно убить, но ты к нему даже не приближайся. Закончи то, что поручила тебе мать, и только тогда иди по ее следам.

— В каком смысле? — я непонимающе поморщился. — А чем занимается моя мать? Я ведь даже не знаю кто она?

— Это с какой стороны посмотреть, — подвижник отвел взгляд. — Кто-то считает ее безжалостной убийцей, кто-то боготворит как Хранительницу Равновесия. Воительницу, беззаветно преданную служению этому Равновесию. Она ведь знала, какая судьба уготовлена ее сыну. Знала, что ты тысячу раз можешь погибнуть. Знала, что не сможет тебе помочь, но все равно родила. Немногие разумные в четырех мирах на такое решились бы.

М-да… Яснее не стало. Но когда бессмертный с такими интонациями в голосе говорит о твоей матери, ей можно только гордиться и восхищаться.

— Ну я пока жив, — пожал плечами я, — и умирать не собираюсь. Но скажи: почему ты мне помогаешь? Потому что я выполняю Завет Единого?

— Не только поэтому, — Хойт покачал головой. — Ты же слышал о Равновесии?

— Да, — я кивнул. — Мама рассказывала, что любое действие, выходящее за границу какого-то незримого Баланса, способно вызвать ответную реакцию противника.

— Не только действие, но и любой приказ, информация, знание, — Хойт подобрал с коленей посох и задумчиво провел ладонью по его древку. — Твои недоброжелатели перешли допустимую грань, и я получил возможность вмешаться. Именно поэтому мне нельзя многого тебе говорить. Последствия могут быть катастрофическими. В этом нет никакой справедливости, но любой поступок всегда имеет последствия. Выигрывает тот, кто делает правильные ответные ходы и старается не нарушать правил.

— Слишком оно запутано, — усмехнувшись, я покачал головой. — У меня очень уж много недоброжелателей, а союзников — раз-два и обчелся. Эти двое, — я кивнул на ребят. — Кровный брат, десяток дворян Агира, мама и еще вот теперь ты. Только брат далеко, знать Агира связана клятвой, мать помогать мне не может, и даже ты рассказываешь не все. Так что врагов у меня будет побольше. Там в одном только Ордене их хватает, а есть еще бесы и порождения Хаоса, которым я тоже чем-то не угодил.

— А твои недруги разве едины? — Хойт положил посох и посмотрел мне в глаза. — Те, кого ты зовешь бесами, самые заклятые враги детей Иблида. Светлые — погрязли в невежественной гордыне, и в Джарту пришло чудовище с Туманных Равнин. Даже в обломке Илума, который вы зовете Лигейей, скоро начнется кровавая бойня. Твой Агир уже на грани восстания, Бреон отозвал послов из Лорана, а в самой Империи зреет раскол. Герцоги возмущены казнью твоего приемного отца, достаточно искры — и все запылает.

— Все воюют со всеми?

— Именно! — Хойт кивнул и с досадой посмотрел в сторону выхода. — Даже угроза гибели мира не остановит распрей разумных. Именно поэтому я и сказал о правильных ответных ходах. Ведь твои враги, сами того не желая, могут выступить в роли союзников и помочь тебе выполнить то, что завещано.

— Знать бы еще, что конкретно, — я тяжело вздохнул и попросил: — Слушай, а ты можешь рассказать мне о мире? О вражде внутри Хаоса? О той войне, с которой все началось, об Элементах и о Едином?

— Да могу, — Хойт кивнул. — Но только то, что не касается текущих событий.

— Конечно, — я уселся поудобнее и приготовился слушать.

Рассказ длился до позднего вечера. Словами не передать, что я чувствовал все это время. Двадцать три года без матери и ее обучающих уроков… Нет, Конрад, конечно, подбирал самых лучших учителей для своего приемного сына, но что они могли рассказать из того, что мне было действительно нужно?

Мама тоже не могла говорить со мной ни о чем серьезном, и Равновесие тут совсем ни при чем. Мальчишке просто многого не понять, ведь каждому знанию необходимы определенные возраст и жизненный опыт. Я и чувствовал себя тем самым мальчишкой, которому мама рассказывала истории о древних героях и их борьбе. Сидя у стены, в мрачном зале с алтарем и двенадцатью старыми фресками, с которых на меня смотрела сама Тьма…

Нет, в практическом смысле я ничего особо ценного из этих рассказов не вынес. К примеру, раньше мне было неизвестно, что бесы — это потомки четырех древних рас ушедших на Калиану из общего мира. Я не знал об их непримиримой вражде с детьми Иблида, но полученная информация никак не изменила мое отношение ни к тем, ни к другим. Мне ведь глубоко плевать, как они там друг к другу относятся. Главное, что и те и другие — враги.

Да, бесовка или, если говорить правильно, дочь нави не возглавит отряд обезьян, но эта тварь спокойно постояла бы в стороне и понаблюдала бы, как меня убивают. Ещё бы привела этих уродов к святилищу, да… Впрочем лишних знаний не бывает, а полезны они или нет — покажет время. Сразу ведь не понятно, что действительно может тебе пригодиться.

Когда уже совсем стемнело, Хойт закончил свой рассказ и предложил мне поспать, заверив, что просидит в святилище до утра. Спорить я, понятно, не стал. Поблагодарил подвижника и уснул. Там, где и сидел — возле стены, положив под голову походный мешок.

Сны не снились мне с самого детства, но этот раз был исключением. Не знаю уж, что послужило тому причиной, да и увиденное вызывало много вопросов, но, как бы то ни было, я ощутил себя сидящим возле той же стены в святилище Шамы. Знал, что сплю, но не мог ни двигаться, ни говорить. Ни ребят, ни Хойта в зале не было, только я и валькирии. Темная и Светлая… Никогда не видел вживую ни Аделлу, ни Алату, но точно знал, что это они. Одна в роскошном ниспадающем платье, вторая — в полном доспехе, с открытым крылатым шлемом. Прекрасные и холодные… Такими их изображали художники…

Валькирии стояли в трех шагах напротив и смотрели на меня сверху вниз. Во взгляде Алаты ничего кроме отстраненного интереса я не заметил, а вот Аделла… В глазах Светлой валькирии плескалась обреченная грусть. Так смотрят люди, принявшие необходимое, но очень непростое решение. Когда все мосты уже сожжены, но достижение цели ничем хорошим не обернется.

Не знаю… Возможно, это всего лишь сон, но при взгляде на меня эта лживая сука всегда будет помнить Агир. Обманутого и оболганного Конрада и то, к чему привела ее ложь! По словам Хойта в графстве скоро начнется восстание, да и сам я, если выживу, вернусь и спрошу имперцев за все. И эта тварь никак помешать мне не сможет. Равновесие ей не позволит! Я же буду в своем праве, и плевать мне на этот Баланс!

Они не произнесли ни единого слова. Переглянулись так, словно увидели то, что хотели, и, обернувшись, направились к выходу. Хотелось вскочить на ноги, догнать и узнать, зачем они приходили, но я не мог даже пошевелиться.

— Лер! Вставай! — голос Канса разорвал пелену сна.

Мгновенно проснувшись, я сел и посмотрел на стоящих неподалеку ребят.

— Вот видишь, почему к нему во сне лучше не подходить, — белобрысый довольно оскалился и кивнул Грону на мою руку, которая лежала на рукояти меча. — Убьет, а потом будет жалеть.

— А чего ж он сразу не проснулся? — усмехнувшись, пробасил Грон. — Тут же шумно было как в церкви…

— Так мы к нему же не обращались, — Канс посмотрел на меня и восхищенно вздохнул. — Сколько в тебя сна помещается, лер… Аж завидно…

Эти двое выглядели так, словно всю ночь бесплатно гуляли по столичным борделям. Такими довольными я их ни разу не видел. Ведь если даже вечно угрюмый Грон усмехается, то с этим миром определенно что-то не так.

— А чего сразу не разбудили? — я хмыкнул и, поднявшись на ноги, с сомнением оглядел зал. — И кстати, вы никого здесь не видели?

— Ты имеешь в виду того серьезного дядьку? — с уважением в голосе серьезно произнес Канс. — Нас ломало, когда очнулись. Он вылечил, приказал тебя не будить и ушел себе в город.

— Это был Хойт-лекарь, — пояснил я, разминая затекшие плечи. — Тот, который подвижник Светлого бога.

— Я почему-то не удивлен, — Канс усмехнулся и с опаской посмотрел в сторону выхода. — Интересные у тебя знакомые, лер…

— Сам первый раз его видел, — я поправил ножны и с сомнением оглядел своих спутников. — А вы чего такие довольные?

— Да как сказать, — белобрысый пожал плечами. — Я всю жизнь траву горькую жрал и в святилище Хуга ходил. Надеясь увеличить Силу Печати, а тут за одну ночь два отличных заклинания плюсом и эфир почти что в трое от прежнего. У брата плюсом одно заклинание и эфир в той же пропорции. При этом откаты у обоих уменьшились настолько, что мы теперь готовы жить в этой Погани, если оно, конечно, продолжится.

— И что за заклинания? — уточнил я. — Что-то полезное?

— Очень полезное, – Канс довольно оскалился. — Грон теперь Шипы вокруг себя из земли может вырвать, а у меня Плеть ветра и Отведение глаз. Ну или что-то очень похожее. Эфир оно расходует экономно, и я могу его держать достаточно долго. Нас теперь шагов со ста очень сложно будет увидеть.

Ну вот… Кому-то достаются боевые заклинания, а у меня одни только щиты. Впрочем, жаловаться не стоит. Если бы не эти щиты, то мы бы здесь не стояли.

— Отлично, — я кивнул и подобрал с пола мешок. — Тогда собирайтесь и уходим. Лошадей, как вы, наверное, уже знаете, у нас нет, поэтому стоит поторопиться.

— Не, торопиться пока не стоит, — белобрысый покачал головой. — Нам нужно еще час-полтора подождать. Мы тебя на всякий случай разбудили пораньше.

— А что такое? — я поморщился и вопросительно посмотрел на ребят. — Чего мы тут собираемся дожидаться?

— Пока ты спал, я сходил и осмотрелся на местности, — охотно пояснил Канс. — Нужно же было проверить полученный навык.

— И что? — поторопил я своего словоохотливого собеседника.

— Со стороны Империи по тракту в Шанару движется целый отряд, — белобрысый указал рукой на север. — Около семидесяти бойцов. Полсотни кастрюль и два десятка горцев. С виду — все отмеченные. Едут уверенно, будут здесь через час-полтора и… вот еще что, — Канс перевел на меня взгляд. — С ними та рыжая ищейка, что заведует в Джарте дознанием.

— Получается, за нами выслали целую делегацию?

— А есть еще какие-то варианты? — Канс усмехнулся. — Нет, возможно, ищейка хочет поблагодарить тебя за спасение, но что-то мне подсказывает, что ей нужна твоя голова. Ну и наши с Гроном до кучи.

— Ясно, — я кивнул. — Но зачем тогда нам их здесь дожидаться?

— А вот это самое интересное, — Канс переглянулся с Гроном и пояснил: — В самом конце города, на юго-востоке, встали лагерем демоны. Те, которых мы видели на кладбище. Около сотни тварей во главе с рогатым уродом.

— Лагерь в городе? — я нахмурился. — И что они там забыли?

— Не знаю, — белобрысый покачал головой. — И это не совсем лагерь. Большая часть тварей сидит на дороге, а пара десятков обыскивают оставленные дома и шарятся в разрушенном святилище Отриса. Какое-то время они будут там, поскольку проходят все дома по порядку в сторону центра, и это сыграет нам на руку.

— То есть ты хочешь стравить имперцев с детьми Иблида и под шумок свалить? — поинтересовался я, догадавшись, что задумал приятель. — Ведь так?

— Не знал, что это дети какого-то Иблида, но ты быстро схватываешь, — Канс довольно оскалился. — Пойдем покажу…

Сделав приглашающий жест, белобрысый вышел на улицу, дождался, когда мы с Гроном пройдем следом за ним, затем указал рукой на группу каменных строений в центре города и пояснил:

— Вон то самое высокое здание с красной крышей — местная ратуша. За ней перекресток, от которого чуть больше ста шагов до Восточных ворот. Грона оставим на перекрестке, как самого неуклюжего. Ты встанешь там: на углу улиц, — Канс указал рукой направо, — и позовешь кастрюль, а я схожу за демонами.

— «Позовешь» — это как?

— Ну, тебе виднее… — приятель пожал плечами. — Рукой им помаши и улыбнись. Или воздушный поцелуй отправь этой рыжей, не знаю. Горцам только не отправляй — они вряд ли оценят.

— Балабол, — Грон с осуждением посмотрел на брата. — Когда повзрослеешь уже…

— А ты как собрался демонов привести? — уточнил я, пропустив мимо ушей всю словесную шелуху. — И как мы согласуем наши действия?

— Я на крышу ратуши заберусь, — Канс снова указал рукой в сторону зданий. — Оттуда вся округа как на ладони. Дождусь, когда рыцари въедут в город, спрыгну, пробегу по улице и пущу пару стрел в того большого — рогатого. Со стрелой в боку он быстрее начнет шевелиться.

— Хм-м… — я с сомнением посмотрел в указанном направлении. — И ты думаешь: выгорит?

— Уверен в этом, — заверил меня белобрысый. — Светлые мимо демонов не проедут. Они и без нас бы сцепились, но если твари раньше подойдут к перекрестку, то никто не отправит за нами погоню. Ну а пока они будут между собой разбираться, мы уже пройдём половину пути до Када.

Выслушав спутника, я ненадолго задумался. Нет, на словах оно вроде легко, но не факт, что звезды сойдутся так, как нам того хочется. Ту же погоню можно отправить в обход, но за нами же нужно высылать не меньше десятка. Вряд ли командир рыцарей решит настолько ослабить отряд.

Канс в одном только не прав. Без нашей помощи никакой драки не будет. Командиры в Ордене не идиоты. Зачем гнать людей в бой, если можно проехать мимо пеших врагов и продолжить преследование? Обезьяны за ними все равно не угонятся. В общем, предложение Канса не лишено перспектив. Осталось самому на все посмотреть и оценить ситуацию.

— Хорошо, — я кивнул приятелю и сделал приглашающий жест. — Пошли, покажешь нам этих имперцев.

Все оказалось так, как и говорил Канс. С крыши ратуши открывался отличный вид на окрестности, и оттуда был хорошо виден отряд рыцарей, который как раз выезжал на вершину дальнего холма. Обезьяны тоже присутствовали. Только никакие дома они уже не обшаривали. Сидели на брусчатке рядами, а козлорогий им что-то там объяснял. Изредка оборачиваясь и указывая на город.

Судя по всему, дети Иблида и правда собираются здесь что-то найти, но вряд ли у них это получится. Дело в том, что полусотня рыцарей Джарты вооружена легкими кавалерийскими пиками, которые можно возить в седле. Не самое страшное оружие, но легкобронированным противникам этого хватит. Да, у детей Иблида есть щиты, но очень сомневаюсь, что они выдержат таранный удар. Впрочем, рыцарей они в любом случае задержат, а мы тем временем доберемся до леса, полоса которого видна на востоке. Там нас уже не поймают.

Еще непонятно было, куда подевался отряд, командира которого я убил в Акареме. Две сотни бойцов — это очень немало и вряд ли светлые его уничтожили. Они бы так быстро сюда не приехали. Впрочем, гадать смысла нет, да и не все ли равно, куда подевались эти уроды.

Что же до всего остального… Я не знаю, зачем рыжая красавица отправилась в этот поход. Просто не хочу думать о ней плохо. Нет, возможно, Аста меня ненавидит, но, скорее всего, она просто не могла отказаться от этой поездки. Гибель ландмейстера Снори — это не шутки, и кому как не главе дознания Джарты отправиться на поимки убийцы? Наверное, опросила солдат, которые слышали то, что говорил перед смертью алхимик, и теперь знает куда и зачем я направляюсь?Да, скорее всего, так и есть, и это не может не напрягать. В том смысле, что нам нужно первыми добраться до Сарна. Как это сделать — пока непонятно, но что-нибудь да придумаем.

Еще бы хорошо поменьше думать об этой женщине. Ну да… Попробуй себя заставить…

Времени хватало, и я в общих чертах пересказал ребятам свой разговор с Хойтом. Ту его часть, которая касалась нашего с ними похода. Про свою мать даже не упоминал. Просто не видел смысла грузить приятелей бесполезной для них информацией. Когда мой рассказ был закончен, а отряд рыцарей въехал в пригороды Шанары, мы с Гроном отправились вниз, оставив Канса на крыше.

В самой ратуше царила разруха. Мебель по большей части сгнила, стены потрескались, на полу лежали кучи мелкого мусора, и воняло тут преизрядно.

Ничего ценного здесь, конечно же, не осталось. Мародеров в Шанаре побывало достаточно, и все, что можно было унести, они унесли. Даже выломали дверь в городскую библиотеку и разбросали по полу большую часть хранящихся там книг. Странно… Хотя, книги ведь весят немало, а по-настоящему ценными являются лишь некоторые из них. Таскать же лишний вес с неясной перспективой заработка желающих, видимо, не нашлось. Впрочем, ценные книги, наверное, уже отсюда забрали, а то, что осталось, никому и даром не нужно. Какие-нибудь торговые отчеты, пафосные истории о деяниях городской знати и тупые любовные романы, от которых нормального человека стошнит. Нет, при других обстоятельствах я бы здесь вдумчиво покопался, но сейчас есть другие дела.

За то время, пока мы разговаривали на крыше, дети Иблида успели обыскать с десяток домов и снова расселись на брусчатке для получения каких-то указаний от своего командира. От ратуши до них было шагов шестьсот, и, чтобы не попадаться на глаза этим тварям, мы с Гроном выбрались через окно. Потом проулками вернулись к святилищу Шамы, откуда урх отправился к Восточным воротам города. Я же прошел к повороту на ратушу и, усевшись на бетонную тумбу, принялся ждать.

Рыцари мимо не проедут. Даже если они по какой-то причине направятся в центр города, меня все равно заметят. Отсюда до ворот святилища — чуть больше четырех сотен шагов, до перекрестка — примерно поллиги. Кольчугу я отдал Грону, ведь бегать в ней было бы не самым умным решением. Сейчас на лошади меня никто не догонит. Главное, чтобы не достали стрелой, но попасть в бегущего человека не так-то и просто.

Сидеть без дела было скучно, и мысли снова вернулись к рыжеволосой красавице. Нет, никаких иллюзий по этому поводу не было. Главной ищейке действительно нужна моя голова, иначе зачем бы она взяла в поход телохранителей Снори? Да, Печати Ветра у меня нет, зрение не такое хорошее, как у Канса, но варваров от рыцарей отличу на любом расстоянии.

Когда отряд подъехал ближе, я узнал в одном из северян того урода, что приходил вместе со Снори в темницу. Варвары едут мстить за своего господина, и никто меня арестовывать не собирается. Впрочем, ничего от этого не меняется. Мне просто грустно видеть врага в этой женщине…

Вообще, предстоящее мероприятие не вызывало в моей душе ни тени сомнений, и совершенно плевать, кто и какую сторону здесь представляет. Хаос или Свет — для меня нет никакой разницы. С обеих сторон только враги, и я не против, если все они тут подохнут. Ну, кроме рыжей, пожалуй…

И вот, казалось бы, мы могли просто уйти, но тогда ничего бы не изменилось. Если же получится стравить этих уродов, то в отряде рыцарей обязательно будут потери. Раненых с собой не потащишь, погибших коней заменить нечем, и, возможно, за нами уже никто не поедет. Это, конечно, самый лучший расклад, но будем надеяться…

Отряд действительно направлялся в святилище Тьмы, и меня они заметили сразу. Собственно, как и планировалось. Один из ехавших впереди рыцарей указал на меня рукой и что-то проорал в конец строя. В следующий миг вперед выехал тот самый варвар. Дав ему как следует себя рассмотреть, я попятился так, словно эта встреча была для меня сюрпризом и, обернувшись, убежал за угол в сторону перекрестка.

Вот даже не знаю, как бы я поступил на их месте, но, наверное, о засаде бы думал в последнюю очередь. Просто некому ее тут устраивать. Они ведь прекрасно знают, сколько нас здесь, а то, что я пеший, посчитают особой удачей и попытаются не дать мне добежать до коня.

Так и случилось. За спиной заорали и, судя по стуку копыт, как минимум часть отряда бросилась за мной в погоню.

Бежать было легко, но на полпути к ратуше, я вдруг сообразил, насколько глупую мы затеяли авантюру. И ладно рыцари… Их поведение можно легко просчитать, но если бы дети Иблида не побежали за Кансом, то нас бы вряд ли что-то спасло. Впрочем, Алата дуракам улыбается, и все получилось, как мы и задумывали.

Порождения Хаоса, как выяснилось, не сильно отличаются от людей. Не знаю уж попал Канс в козлорогого или нет, но в тот момент, когда я подбегал к перекрестку, мне навстречу с ревом неслась целая толпа обезьян. Заметив делегацию за моей спиной, охотничий пыл у тварей слегка поугас, и мы с Кансом без проблем повернули к воротам.

Рев оборвался, топот копыт тоже стих, с обеих сторон донеслись крики команд. Ну да… У них теперь есть чем заняться, и как бы оно там ни закончилось, раньше, чем через пару часов, погоню можно не ждать. К тому времени мы уже будем около леса.

Грон ждал за воротами. Заметив нас и не увидев погони, он быстро пошел в сторону тракта, и мы с Кансом побежали следом за ним.

Звуки начавшегося боя донеслись из города в тот момент, когда мы догнали урха и перешли с бега на быстрый шаг. Лязг железа, громкое ржание лошадей и яростные крики дерущихся разорвали висящую над пригородами тишину, а дальше произошло странное. В Шанаре что-то грохнуло, словно обрушилось какое-то здание, а в следующий миг шум сражения перекрыл чей-то яростный рев. Жуткий, и протяжный. Ни рыцари, ни дети Иблида так реветь не могли…

— Это чего они там творят? — Канс, тяжело дыша, обернулся и с опаской посмотрел в сторону города. — Словно кого-то призвали…

— Тебе не все равно? — пробасил идущий рядом с ним Грон. — Главное, чтобы оно не добежало до нас.

«Это да… — подумал я, глядя в сторону далекого леса. — Совершай правильные поступки и не нарушай правил. Хойт был прав, и сейчас по ходу как раз такой вариант…»

Глава 15

Поганые земли, Приграничье

Имперский тракт,

1039 оборот от Великого Разлома,

15-й день второго весеннего месяца

Все утро пятнадцатого дня у Асты было отвратительное настроение. Так бывает, когда все дерьмо валится в одну кучу, и из него в итоге вырастает такая гора, что через нее не получится перебраться даже при очень большом желании.

И ведь еще вчера все шло нормально, но вечером случился этот неприятный разговор с Сайхом. Потом была ужасная ночь на кривом лежаке, с довеском в виде нескончаемого жужжания москитов и еще каких-то жуков. Пробуждение затемно, быстрые сборы и ненавистное седло, от которого у нее болело все, что только может болеть и еще немного в придачу.

Границу поганой земли кирия пересекла в разбитом состоянии с одним лишь желанием свалиться с лошади и подохнуть, но кто-то решил, что испытаний ей сегодня не хватит и добавил проблем с Печатью. Голова, которая и так раскалывалась от жуткого недосыпа, начала болеть так, словно в висок воткнули раскаленную спицу, перед глазами издевательски скакали полупрозрачные мошки, правая рука занемела и практически не работала.

Самым забавным во всем этом было то, что развалина, которой она себя ощущала все утро, по-прежнему являлась командиром семи десятков до зубов вооруженных мужчин. Да она на лошадь залезала дольше, чем Зод перевооружал свою полусотню, реквизировав в гарнизоне короткие пики. Случись в Погани бой, к которому все готовились, и она бы даже не поняла, что вокруг происходит.

При всем при этом сам комтур, как и все остальные бойцы отряда, выглядел бодрым и вполне отдохнувшим, чем вызывал вполне уместные зависть и злость. Нет, понятно, что в походы Аста ходила не чаще, чем выезжала на отдых за город, но так плохо она не чувствовала себя никогда.

Впрочем, головная боль в какой-то момент утихла, но это не добавило кирии радости. Аста вдруг осознала, что запуталась и не представляет, как ей вести себя при встрече с бастардом. Ведь собираясь в поход, она как-то упустила этот момент. Казалось, достаточно догнать его, а там уже все как-то решится, но вот, допустим, он встретится им на дороге, и что?

Всем бойцам отряда доведено, что они едут арестовывать беглого преступника, убийцу ландмейстера Снори, а о реальном положении вещей знают только она, Зод и еще Сайх. Нет, Рональд, конечно, убийца и беглый преступник, но ведь не случись того вторжения в Агир, то не было бы и всех этих смертей! Снори сам развязал узелок беды, и та вернулась к нему на наконечнике брошенного бастардом копья.

С командиром телохранителей убитого ландмейстера говорить было очень непросто. Сайх не идиот, у него своя правда, а она совсем не умеет врать. Варвару плевать на восставший Агир и проблемы, которые возникнут, если Рональд будет убит. Он и его люди хотят взять кровь за кровь, и их не интересуют условности. Впрочем, договориться все-таки получилось. Аста рассказала о своей встрече с Аделлой, о Нити и о том, что Светлая вручила ей судьбу сбежавшего парня. Сама же она пока ничего не решила, и не нужно ее торопить.

Как ни странно, эта полуправда сработала. Варвары чтят волю подвижников, и Сайх пообещал, что ни он, ни его люди не убьют Рональда, если тот не будет сопротивляться, но при любых раскладах попытаются его задержать. Ну а если Светлой так нужно, то пусть она является в трибунал и сама его там защищает.

Таким образом в сложившейся ситуации появились хоть какие-то правила, но сама она осталась в подвешенном состоянии. Ведь если Рональда и получится где-то догнать, то вряд ли он добровольно даст заковать себя в цепи. Ну а задержать его будет проблемой даже для такого большого отряда.

В общем, выход Аста видела только один. Ей нужно самой поговорить с Рональдом. Только вот проблема в том, что она не представляет даже темы этого разговора. «Ты заодно с демоном?», «Зачем ты собрался вернуться в Кенай?», «Почему тебя ненавидит Аделла?». Что ответит он ей на эти вопросы? И если ответит, то что делать дальше? Сказать рыцарям: «Всем спасибо, расходимся? У дознания нет претензий к убийце ландмейстера Снори?»

Сейчас весь этот поход казался Асте абсурдом. Погоня за убийцей, которого сложно считать преступником. Зачем она все это затеяла, и чем оно по итогу закончится? Ведь могла возразить Светлой на той скамейке, могла ничего не предпринимать, но, как всегда, решила доискаться причин. Аделла знала к кому обратиться, и этот поход… Он все равно должен был состояться. Да, Аста ловила себя на мысли, что является лишь фигуркой на доске незримого Игрока, но она на правильной стороне, и это главное!

Восход встретили уже в Погани. Зод приказал выдвигаться еще в темноте и специально вел отряд невысоким темпом, чтобы сохранить лошадей свежими. Командор полагал, что драки с ушедшими вперед демонами не избежать, но ее не случилось. Все враги куда-то исчезли. Следы обрывались на месте последнего их привала в тридцати лигах от границы поганых земель. Никто так и не понял, куда демоны подевались. Вариантов вырисовывалось всего два: они либо вернулись на Туманные равнины, либо отправились куда-то вглубь поганых земель. Как бы то ни было, командор увеличил темп движения, и к полудню их отряд уже подъезжал к пригородам Шанары.

— Ты как себя чувствуешь? — голос Зода отвлек Асту от размышлений. Комтур придержал поводья и пустил своего коня рядом.

Они не разговаривали все утро. У командора в дороге хватало забот, но сейчас, похоже, появилось свободное время. Хотя вряд ли… Отряд подъезжает к Шанаре, и Зоду нужно согласовать дальнейшие действия. Нет, так-то все вроде давно обговорено, но…

— А почему ты спрашиваешь? — Аста скосила взгляд на приятеля. — Я про постановку вопроса.

— Да так… — Зод усмехнулся. — Если бы ты видела свою физиономию часа два назад, то поняла бы причину моего беспокойства.

— Спасибо. Все хорошо, — отведя взгляд, холодно произнесла она. — Печать уже почти не болит, голова не раскалывается.

— А ты хотела, чтобы тебя пожалели? — Зод тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на открывшийся впереди город. — Пойми, Лиска… Было бы только хуже. Это ведь не смертельно. Нужно просто перетерпеть. У меня в прошлый раз треть бойцов к Шанаре на ногах еле стояло, а четверо вообще потеряли сознание. Ну а ты сильная. Отмучилась уже. Только завидовать.

— Сильная, да… Я чуть не подохла тут с вами, — Аста обиженно нахмурилась и осуждающе посмотрела на командора. — Почему ты мне не сказал?

— А зачем бы я заранее тебя пугал? — Зод бесхитростно усмехнулся. — Ты же могла ничего не почувствовать. У меня вон пятнадцать человек в Погани не были ни разу, и ни с кем ничего. Зато вы с Рэем ощутили все прелести. Он, правда, недолго болел, но тоже выглядел как после хорошей попойки.

— Да уж, — кирия решила больше не злиться и вернула приятелю усмешку. — Ты же чего-то хотел?

— Я всегда чего-то хочу, — Зод вздохнул, и лицо его сделалось серьезным. Комтур кивнул на город и поинтересовался: — Что твоя Нить?

— Ничего, — Аста покачала головой. — Со вчерашнего дня никаких изменений. Думаю, они уже выехали из Шанары. Посмотрим в святилище, может быть, там остались следы. В общем, все без изменений: дашь людям отдохнуть, а я схожу в ратушу за книгой.

— Сходишь… Без меня, ага… — комтур хмыкнул и снова посмотрел в сторону Шанары. — Не знаю, но что-то мне неспокойно. За нами словно кто-то смотрит оттуда. Едем, как на ладони…

— Рональд или бесовка? — Аста нахмурилась и тоже посмотрела в сторону города. — Ведь если они все-таки заодно…

— Нет, — командор покачал головой. — Они враги, чтобы ты там ни думала.

Ну да… Зода переубедить в чем-то сложно. Она даже не будет пытаться, но эта версия имеет право на жизнь. Рэй, вернувшись вчера с кладбища, рассказал много чего интересного.

Как выяснилось, всех тварей уничтожила бесовка. Парень ошибиться не мог, и оно только больше запуталось. Ведь если рассуждать здраво, то можно легко свихнуться.

Второго числа в мясном цехе побывали два беса, и значит, они были заодно. Потом один из этих бесов перехватил в коридоре алхимика и организовал приход чудовища в Джарту. Вторая убила единственного свидетеля и замела тем самым следы за бастардом. Затем они встретились с Рональдом на кладбище и… И вот дальше ничего не понятно. Одна перебила скелетов с демоническими собаками и ушла в Погань, второй отметился в Акареме и вместе с приятелями двинулся в том же направлении. Впрочем, они могли не встречаться, но тогда все равно непонятно…

— Ты привыкла общаться с преступниками, — продолжил говорить Зод. — Рональд — благородный, и ему незачем было тебе врать. Особенно после того, как он сознался в убийстве ландкомтура Рэма.

— Хорошо, но что они с бесовкой делали на этом кладбище?

— Ты меня спрашиваешь? — Зод хмыкнул и пожал плечами. — Возможно, Джейна собиралась убить бастарда, но не застала его, или трезво оценила свои силы и отступила. Ну ты сама-то подумай: зачем им бы тогда разделяться?

— Хорошо, — Аста кивнула. — Но тогда почему бесовка устроила все это на кладбище? Да, ты говорил, что эти твари ее враги, но чем они ей мешали?

— А я-то откуда знаю? — Зод усмехнулся. — Вот встречусь с ней и спрошу обязательно.

— Ты так этого хочешь? — кирия посмотрела в глаза приятеля.

— Да! — комтур покивал. — А еще я хочу, чтобы она отстала наконец от бастарда. Ничем хорошим это для нее не закончится. Не знаю, но…

— Госпожа! Командор! Сюда! — крик одного из десятников оборвал Зода на полуслове.

Комтур выругался, посмотрел в начало строя и, махнув Асте рукой, направил коня вперед. Обогнув остановившийся отряд, она следом за Зодом подъехала к группе бойцов, стоявших возле обочины, и оглядела открывшуюся картину.

В невысокой траве в десяти шагах от дороги рядом с трупом чудовища лежали обглоданные останки лошади. Кровь уже почернела и запеклась, но запах пока еще был терпимый. Какие-то мелкие тварюшки, похожие на северных белок, не обращая внимания на людей, продолжали свое пиршество, но к телу чудовища ни одна из них не приближалась. Хотя мяса там было раза в два больше.

Размером с хорошего быка, но морда и пропорции скорее кабаньи. Короткие ноги, копыта, жуткие бивни и костяная броня. Чудовище лежало, уткнувшись мордой в траву, являя миру ужасную рану на шее, и несложно было догадаться, как оно все здесь случилось.

Спешившись и передав поводья одному из бойцов, кирия приблизилась к трупу, осмотрела повреждения и, выругавшись, поискала взглядом Рэя.

— Тут десяток бесноватых мясом запасался, но при виде нас они убежали, — заметив ее взгляд, пояснил один из стоящих у дороги бойцов. — Мы ж думали, что они только корни жрут и траву…

Аста рассеянно кивнула и снова посмотрела на труп. Странно, но жрать его не стали, потому что для местных обитателей мясо твари с Туманных Равнин, скорее всего, несъедобно. Здесь ведь такие не водятся, а обычный кабан настолько измениться не мог. Да и не было тут никаких кабанов. Вот только кто его смог убить? Костяную броню еще попробуй пробей, а тут шейные позвонки перерублены. В голове крутилась какая-то мысль, но зацепиться за нее не получалось.

— Два удара, — подойдя к ней, Зод кивнул на труп чудовища и восхищенно цокнул языком. — В последние дни я чувствую себя каким-то ущербным…

— А ты, лер, в святилище Ульра походи, и там, может быть, научат.

Подошедший Рэй выглядел отвратительно бодрым для человека, который все утро болел. Бесцеремонно подвинув в сторону Зода, парень встал на колено, осмотрел рану, заглянул чудовищу в пасть и, поднявшись, демонстративно отряхнул руки.

— Ну, говори уже, — сдерживая улыбку, поторопила подчиненного Аста. — Заканчивай свое представление.

— Да что тут говорить? — Рэй кивнул на убитого монстра и указал рукой на дорогу. — Этот красавец устроил лежку на той стороне и прикинулся камнем. Когда наши приятели проезжали мимо него, разогнался, убил под Кансом Хайном коня и сразу же стал его жрать. Урха это дело возмутило, и он убил монстра, использовав способность Камня. Я не знаю, что это за навык, но в порту было что-то похожее. Только там он не убивал, раскидал солдат и сбежал. Так что все вопросы к его Элементу. — Парень подмигнул Зоду и, переведя взгляд на Асту, подытожил: — У них теперь два коня, и значит, поймать их будет сложнее.

— Стоп! — Аста непонимающе поморщилась. — С чего ты решил, что это конь Канса, и почему их сложнее будет поймать?

— Вот, — Рэй подошел к останкам лошади и, распугав возмущенно шипящих «белок», указал рукой на седло. — Видите дырку? Бреонцы часто перевозят свои луки в чехлах, прикрепив их к седлу. У нас такое не принято, поэтому кожу ему пришлось прорезать самому. Ну а лук был только у Канса Хайна. Что же до поимки… — Рэй указал рукой в сторону города, — Там, за Шанарой, начинается лес и тянется он лиг на сорок. Лишившись лошади, эти ребята уйдут под деревья, и мы сможем перехватить их только около Када. И это в том случае, если они пойдут в сторону переправы. Троим ведь достаточно одной лодки, чтобы перебраться через Синюю реку, а там, на берегу, было полно деревень. Бросят оставшихся лошадей, и лови их потом только около Сарна.

— До Сарна еще нужно как-то дожить, — задумчиво произнесла Аста и, кивнув подчиненному, перевела взгляд на Зода. — В лесу ему с большой вероятностью придется использовать свой эфир, а значит, я его почувствую.

— Будем надеяться, — со вздохом ответил ей комтур и, развернувшись, направился на дорогу.

Это случилось, когда отряд заехал в город и повернул к святилищу Тьмы. Кто-то из первого десятка указал рукой вперед и проорал:

— Там кто-то стоит!

— Это он! — прорычал выехавший вперед Сайх, и Аста вдруг почувствовала приближение беды.

Словно во сне, когда проваливаешься в бездонную пропасть. И сделать ничего нельзя — только проснуться. Но здесь в Шанаре сон не закончится. Поганое и необъяснимое ощущение. Ведь их там всего трое, а с ней целый отряд…

— Вперед! — рявкнул Зод, не сводя взгляда со стоящего вдалеке человека. — Не стрелять! Живым! Если получится…

Увидев отряд, Рональд попятился и убежал за угол, очень напомнив кирии ее подчиненного, поскольку этот наигранный страх больше всего походил на дешевое представление. Так и случилось…

— Впереди враг! — повернув за бастардом по улице, проорал один из солдат. Отряд сбавил ход, Зод выехал вперед, выругался и принялся раздавать указания.

Врагов было много. Больше сотни двуногих в броне во главе с демоном, внешне похожим на того урода, чей труп лежал на дороге напротив ворот гарнизона. Бастард знал, что братья не отступят, и привел их на эту улицу. Впрочем, засадой это не назвать. Демоны никого тут не ждали. Судя по всему, они тоже кого-то преследовали.

Заметив рыцарей, рогатый гигант остановил толпу и принялся реветь, выстраивая подчиненных в какое-то подобие строя. Откуда бы этот рогатый сюда не пришел, он прекрасно знает, что такое таранный удар…

Нет, внешне они выглядели не очень опасными. Кожаная броня со стальными пластинами, кольчужные юбки, самострелы, копья и прямоугольные щиты. Экипировка нелюдей заметно уступала броне и оружию братьев, но не стоит недооценивать незнакомого противника. Впрочем, Зод понимает это лучше всех здесь присутствующих.

— Квадрат! Семь линий! — привстав в стременах, проревел командор. — Сайх, со своими направо!

Загремело железо, тревожно заржали кони, застучали по брусчатке копыта. Рыцари, негромко переговариваясь, принялись выстраиваться в шеренги на левой части дороги. Варвары быстро натянули тетивы на дуги и, вернувшись в седла, направили коней на правый фланг.

— Первая и вторая шеренги! Самострелы к стрельбе! Без команды! Бить в здорового! Наверняка!

У Асты с Рэем не было места в строю, и они, чтобы не мешать остальным, отъехали назад и встали в десяти шагах за последней шеренгой. В предстоящем бою их навыки бесполезны, и с этим ничего не поделать.

Все то время, пока рыцари строились, кирию не покидало ощущение надвигающейся беды, но теперь хоть ясно, откуда оно появилось. В боях случаются потери, и с этим тоже ничего не поделать. А еще сама ситуация… В семидесяти лигах от границы Империи, на территории врага, в мертвом городе лицом к лицу с порождениями Хаоса… Только никто ведь не думал, что их поход будет легкой прогулкой. Так что все эти ощущения не больше, чем глупые страхи! Дальше Цитадели Светлого бога никого ведь все равно не отправят…

Опытные бойцы выстраивались недолго. Триста ударов сердца и их растянувшийся по дороге отряд превратился в стальной ударный кулак. Братья опустили забрала, небрежно-уверенно подняли к небу острия пик и замерли, готовые к предстоящей атаке. Строй порождений Хаоса впереди прикрылся щитами, ощетинился копьями, и над Шанарой вдруг стало оглушительно тихо. Время словно застыло, и кто-то незримый подвесил над городом невидимые весы…

Все это длилось не дольше пары мгновений, когда Зод оглядел замерший строй и, поднявшись в стременах, проревел:

— Пики во фронт! В атаку! Рысью! Впе-рёд!

Шеренги качнулись. Привычные бреонцы начали разбег, стуча подковами по брусчатке, и время сорвалось следом с ними. Поллиги всего между отрядами. Минута до сшибки, и, наверное, большинство женщин отвели бы от такого глаза, но Аста смотрела. Она не изнеженная алатийка и, если бы только могла — скакала бы сейчас рядом с братьями. Только женщину на такое никто не возьмет…

— Га-лоп! — рявкнул командор, когда отряд проскакал половину расстояния до врага. — Стрелки! То-вьсь!

Одновременно с этим, фигура стоящего перед строем демона полыхнула оранжевым светом Щита. Гигант шагнул вперед и, с видимым трудом выбросив перед собой посох, швырнул в атакующий строй яркий шар заклинания. Мгновения спустя дробью простучали спускаемые тетивы, в демона полетели болты, но заклинание остановить они не могли.

Это было ужасно… Огромный оранжевый шар с грохотом ударил в центр первых шеренг и, проломив строй, раскидал в стороны и людей, и тяжелых коней.

Аста никогда такого не видела и не забудет до смерти… Разлетающиеся разорванные тела, грохот железа, стоны и яркий оранжевый свет лопнувшего под конец заклинания…

Болты, пущенные братьями, ударили в появившийся вокруг демона Щит и исчезли, не нанеся этой твари никакого вреда. Он еще подшагнул, снова выбросил посох, и… не смог сотворить заклинание. Четыре разноцветных росчерка без видимого труда пробили защиту и, ударив демона в шею и грудь, заставили его покачнуться.

Зачарованная стрела способна пробить сталь, и пустить ее может только Отмеченный и только из лука. Хаос отступил перед четырьмя Элементами, Щит лопнул, демон покачнулся и, выронив посох, начал заваливаться ничком.

Одновременно с этим прошел первый шок. Аста затравленно оглядела разбросанные тела, бьющихся на брусчатке коней и, крикнув: «Туда!», послала свою лошадь вперед. В следующий миг конница ударила в щитовой строй, и Шанара содрогнулась от грохота.

Аста вперед не смотрела, сражение для нее ушло на второй план. Братья сами там со всем разберутся, а она попробует хоть кому-то помочь. Находясь где-то на грани истерики, но на шаг обгоняя хохочущее безумие, Аста спрыгнула с лошади, подбежала к первому раненому и выругалась, заметив полопавшиеся капилляры и желтизну вокруг глазной радужки. Молодой варвар был еще жив, но…

— Он отравлен, — хмуро произнес подбежавший к ней Рэй. — От этого не…

— Ищи следующего! Кто еще жив! — рявкнула она, перекрикивая шум разгорающегося сражения, и, потянувшись к эфиру, положила ладони раненому на шею.

«Ну вот и пригодилось», — мелькнула в голове отстраненная мысль, и Аста, прикрыв глаза, использовала заклинание, которое вручил ей подвижник Светлого бога.

Ладони молодой женщины на мгновение заледенели, а потом их словно окунули в жидкий огонь. Руки обожгло, боль поднялась от кончиков пальцев до локтевого сустава, и ей стоило огромных усилий сдержаться и не заорать. Проклятый яд… но что эта боль, когда на кону чья-то жизнь?

Лечение длилось не дольше десяти ударов сердца. В какой-то миг боль схлынула, как будто и не было, Аста открыла глаза и, уняв дыхание, удовлетворенно кивнула. Яд ушел, края радужки у парня очистились, и теперь он обязательно выживет.

Морщась от криков и грохота, кирия вскочила на ноги и, покачнувшись, нашла взглядом Рэя.

— Вот, — заметив ее взгляд, парень указал на тело около своих ног. — Этот жив и тоже отравлен. Их ведь если сразу не убило, то…

Вторую часть фразы Аста дослушивала уже на бегу. Рэй прав, доспехи у бойцов Зода хорошие, и, если бы не эта отрава, ребята вернулись бы в строй.

Мысленно поблагодарив Светлого бога за свое здесь присутствие, Аста подбежала к раненому и, стащив с его головы шлем, повторила манипуляции.

Десять ударов сердца. Руки опять обожгло, потом боль ушла, но зато зашумело в ушах, а перед глазами поплыли оранжевые круги. И еще как-то странно повела себя мантия. В этот раз не было океанов эфира. Только прохлада с покалыванием в позвоночнике и на лопатках.

После третьего раненого бегать она уже не могла. Сильно разболелись суставы, кружилась голова, во рту появился противный привкус кислятины. Впрочем, эфира оставалось достаточно. Главное, чтобы хватило жизненных сил.

Видя ее состояние, Рэй сам снимал с раненых шлемы, а она только лечила. Всего шесть… Молодые ребята со знакомыми лицами. Аста не пыталась вспоминать имена. Просто ходила от одного к другому и, опускаясь на колени, накладывала им руки на шею.

В сотне шагов впереди яростно кричали сражающиеся. Гремело железо, громко ржали боевые бреонцы, что-то спрашивал Рэй. Она не отвечала ему, старалась не тратить силы. Хойт говорил, что лечение забирает у заклинателя жизнь. Аста очень боялась умереть. Умереть, не вылечив всех…

Подойти… Опуститься на колени, наложить руки, перетерпеть боль… К последнему раненому она шла, качаясь как пьяная. С жуткой болью во всем теле, на подгибающихся ногах, и… была счастлива. Бой впереди продолжался, но она свой уже выиграла. Эти ребята уже не умрут, у нее еще хватит сил на одно заклинание.

— Госпожа! Да что с вами? — голос Рэя выдернул ее в реальность происходящего. — Может быть, я как-то могу? Вы объясните…

— Все в порядке, — прошептала она, подойдя к последнему раненому. — Я справлюсь.

Опустившись на колени, Аста положила ладони на шею молодого мужчины и мысленно улыбнулась. Память у нее, конечно, ни к бесу, но имя этого парня она все-таки вспомнила. Корвин из десятка Зода. Меньше декады назад он вместе с ней ездил в Барн.

— Скажи… Зоду, чтобы забрал Арто, — не поворачивая головы, на прощание произнесла она, затем прикрыла глаза и использовала заклинание.

В тот момент, когда по ее рукам потек жидкий огонь, земля содрогнулась. По ушам ударил оглушительный грохот, который сменился чьим-то яростным ревом. В следующий миг боль пробежала по ее телу жаркой волной, и сознание погрузилось во тьму.

* * *

В этот раз Хойт выглядел недовольным.

Он стоял напротив на пустой улице и смотрел на нее как на нашкодившего ребенка. Без злобы, но с осуждением. Так часто смотрел Фарис, когда она по молодости пыталась ему возражать. Странно, но что здесь…

В следующий миг Асту накрыла волна понимания. Бой, заклинание демона и раненые братья. Шанара, та улица и подвижник… При этом, ни говорить, ни двигаться она не могла. Боли не было, тело не чувствовала, только смотрела. Непонятная какая-то смерть, хотя…

Никакого сожаления она при этом не чувствовала. Все сделала правильно, и если бы нужно было бы повторить, повторила бы без малейших сомнений. Страха тоже не было, только легкая грусть. Впрочем, о коне позаботится Зод, а без нее братья как-нибудь справятся.

— Я почему-то не удивлен, — Хойт покачал головой, улыбнулся и, обернувшись, пошел по улице вдаль.

В какой-то момент фигура подвижника стала прозрачной, а потом он исчез.

Не понимая, что делать дальше, Аста попыталась оглядеться по сторонам, но… открыла глаза и увидела перед собой встревоженное лицо Рэя.

— Ну слава Отрису вернулась, — парень облегченно выдохнул и уселся рядом с ней на пол.

Аста приняла сидячее положение и удивленно оглядела стоящих вокруг нее братьев. Каменные стены, алтарь, два отверстия в потолке. Святилище Шамы? Бой закончился, и ее принесли сюда? При этом чувствовала она себя нормально. Немного побаливала голова, плечо с Печатью покалывало, во рту еще оставался привкус кислятины.

— Расходитесь! — хмуро произнес незнакомый десятник. — Дайте ей в себя хоть прийти.

— Что тут… — все еще не до конца понимая, что происходит, Аста еще раз оглядела стены святилища и, остановив взгляд на Рэе, поинтересовалась: — Сколько я пролежала?

— Примерно четыре с половиной часа. Точно не скажу, — Рэй покачал головой. — Мы стали отходить, когда вы потеряли сознание. Солнце тогда было над шпилем ратуши.

— Отходить? А что происходит? — Аста посмотрела в сторону выхода. — Почему мы здесь? Где эти твари?

— Враги бежали, — со вздохом ответил молодой дознаватель и, видя непонимание на ее лице, пояснил: — Демоны — не самое страшное. В тот момент, когда вы потеряли сознание, здание за перекрестком обрушилось, и из-под развалин вылезло огромное чудовище. Ящерица или что-то очень похожее. Не меньше тридцати локтей в длину, а в пасть легко поместится конь. Улицу перегородило завалом, и нам повезло, что демоны оказались ближе к этому дому. Чудовище бросилось на них, и командор приказал отступать. — Рэй пожал плечами, и посмотрел в сторону алтаря. — Те рыцари, что рубились в толпе, смогли отойти, проведя коней по краю завала. Мы подобрали своих и отошли к святилищу Шамы. Там полно трупов. Чудовище нажрется и уснёт, как это делают ящерицы. Сюда оно вряд ли придёт. Дозорные стоят на углах улицы, раненые готовы к транспортировке. Если оно все же появится, мы успеем уехать. Только никто уже не придёт. Рёв давно прекратился. Оно или ещё жрет, или уже нажралось.

Рассказ Рэя был похож на горячечный бред, но она помнила, как затряслась земля, слышала и грохот, и рёв. Только откуда взялась эта тварь? Нет, понятно, что приползла она с Туманных Равнин и, скорее всего, спала со времен появления Погани, но почему проснулась только сейчас? Неужели эту ящерицу разбудил Рональд? Заметил издали, что их отряд подъезжает и побежал будить? Ага, и демонов он тоже привёл…

— Сайх полагает, что чудовище почувствовало кровь и поэтому вышло из спячки, — словно прочитав ее мысли, пояснил Рэй. — Крови там пролилось предостаточно.

— И что у нас по потерям?

— Девять погибших. Шестеро из полусотни и трое бойцов Сайха, — не поворачивая головы, пояснил Рэй. — Еще восемь раненых, из которых трое не смогут продолжить поход. Выживут, но на лошадей сядут не скоро.

Странно… Потери вроде бы не фатальные, но почему тогда у всех вокруг такие хмурые лица? Нет, даже один убитый — это чудовищная утрата, но все они воины и бывали не в одной такой передряге. Смерть для них как подруга, но почему-то сидят с потерянным видом и стараются не смотреть ей в глаза. Она что-то не так сделала?

— А что с теми ребятами, которые были отравлены? — внутренне напрягшись, поинтересовалась она. — Кто-то из них выжил?

— Выжили все, — во взгляде Рэя что-то мелькнуло. — Я восхищен, госпожа. Не представляю, чего это стоило, но если бы не вы, отряд не досчитался бы еще семерых. Два бойца уже на ногах, остальные с ранеными. Те трое неходячих — как раз из ваших. Заклинание переломало им ноги, но как я уже сказал — они выживут.

— Хорошо, — Аста мысленно выдохнула и, еще раз оглядев, зал поинтересовалась: — Слушай, а где командор? Он на улице с ранеными?

Услышав вопрос, Рэй вздохнул, опустил взгляд и негромко ответил:

— Командор Зод погиб в бою. Мне очень жаль, госпожа…

— Но как же… — еще не осознав услышанного, Аста растеряно посмотрела на подчиненного. — Ты же говорил, что он приказал отходить…

— Да, — Рэй покивал. — Чудовище бросилось на отступающих бойцов, и комтур его атаковал. Загнал в глаз пику и переключил внимание на себя. Тварь сбила его с коня и… все закончилось, но остальные смогли отойти. — Рэй поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. — Он погиб, прикрывая товарищей. Хорошая смерть. О такой только мечтать…

— Да… — Аста покивала и поднялась на ноги.

Ослабила ворот, чтобы не мешал дышать, оглядела невидящим взглядом стены святилища и медленно пошла в сторону выхода. Чернота безысходности стянула руки и ноги, опутала в разум и мгновенно заползла во все уголки души.

Зод… Молодой зеленоглазый парень, с которым она познакомилась на предпоследнем году обучения. Неразговорчивый и надежный, как клятва подвижника. Один из немногих мужчин, рядом с которыми она чувствовала себя слабой женщиной. Настоящий друг… Она любила его как старшего брата. Слушала, не со всем соглашалась, но теперь его нет… Больше не посмотрит на неё осуждающе, не назовёт дурой… Она снова одна… Сначала Джес, и вот теперь Зод… Два самых близких ей человека…

Глаза были сухие. И как бы ни хотелось зарыдать, никто не увидит здесь истерик и слез. Она сильная. Нельзя быть тряпкой, когда хочешь, чтобы к тебе относились как к равной. И что бы ни случилось…

Справа от выхода на траве сидели и лежали раненые бойцы. При виде ее воины смущенно отвели взгляды. Только зря они так…

Подойдя к воротам, Аста положила ладонь на столб и медленно, с ненавистью, оглядела стоящие вдоль дороги дома. Проклятая Погань. Она забирает самое дорогое. И можно страдать, посыпать голову пеплом, но это не ее путь.

Их отряд идёт в сердце поганых земель, и, возможно, там найдутся ответы. Да, ненависть очень плохой советчик, но что делать, если больше ничего в душе не осталось? Она дойдёт хоть куда, но узнает причину появления этой заразы. Будет бороться до последнего вздоха. Как это делали муж и ее старший брат…

Напоминаю про комментарии. Спасибо =) По поводу следующей главы пока не знаю. Возможно будет еще одна

Глава 16

Поганые земли, Приграничье

Шанара

1039 оборот от Великого Разлома,

15-й день второго весеннего месяца

Утром пятнадцатого дня Джейна поняла, что ситуация полностью вышла из-под контроля. Такое случалось нечасто, но всегда находились решения. Сейчас же она не видела ни одного способа выполнения порученного задания.

С досадой посмотрев в сторону святилища Тьмы, девушка уселась поудобнее на краю крыши, поправила лежащее на коленях копье и попыталась ещё раз обдумать текущую ситуацию. Прикрыв глаза, разведчица вспомнила события прошедших дней и то, как хорошо оно все начиналось…

До Шанары Джейна добежала за шесть часов, надолго опередив всех своих возможных противников. На Обращённые земли к тому времени опустилась ночь, и она в первую очередь решила найти место ночлега. Нет, вообще разведчица могла спать где угодно, но зачем лишать себя маленьких радостей? Особенно, когда от этого ничего не зависит.

Ей неслыханно повезло. В одном из домов городской знати Джейна обнаружила две хорошо сохранившиеся комнаты вместе с купальней. Помещения находились на третьем этаже и имели несколько путей отхода в случае непредвиденной ситуации. Полностью удовлетворившись осмотром, девушка прогулялась до здания, под которым устроило лежку чудовище, изучила подходы к нему и вернулась к временному жилищу.

Развесив десяток сигналок и установив пару надежных ловушек, Джейна прибралась в одной из комнат и отправилась в купальню.

Такого удовольствия она не испытывала, наверное, с самого детства. Дождевой воды в баке на крыше было достаточно, здесь же нашлись специальные купальные средства и порошки, некоторые из которых прекрасно сохранились.

Прохлада воды, ароматы цветов и хвои… Что еще нужно для полного счастья? Отец говорил, что ценить жизнь начинаешь только тогда, когда ходишь по самому краю. Когда можешь умереть в любой из ближайших дней или даже часов. Она вспоминала слова отца и думала, что у нее тоже когда-нибудь будет такой же вот дом, где-нибудь здесь — в Эритее. Три… или даже целых пять комнат, купальня, столовая и обязательно дети. Да, конечно, она может погибнуть, но смерть — это еще не конец. Души убитых воинов защищают миры, а потом возвращаются в детях. Главное, чтобы им было куда возвратиться. Так что дом у нее обязательно будет. В этой ли жизни или, может, в другой…

Пролежав до середины ночи в воде и вдоволь намечтавшись, Джейна постирала одежду и прекрасно отдохнула, проспав целых четыре часа. Проснувшись и наскоро позавтракав, она переоделась в чистое, кинула в рот три засахаренных орешка и пошла в ратушу. Там, забравшись на крышу, оглядела окрестности и, никого не увидев, спустилась в библиотеку.

Бастард не торопился, и это было понятно. Бежать ему не от кого. Если в парне проснулась материнская кровь, он не будет избегать драки с дочерью нави. Не отступит даже перед подвижниками. Не понятно только, как синеглазый мог одновременно помешать планам Отца и этой Про́клятой перебежчицы. В легендах не говорится, на чьей стороне выступала Аша, но убивала она и тех и других. Старшие расы хранят память о тех временах, однако нельзя верить историям, которые сотню раз пересказывались за прошедшую тысячу оборотов. Впрочем, зацепка есть. Та книга, которую отобрала зеленоглазая сука, написана с ее же слов, ее же потомком. Возможно, в ней получится найти хоть какие-нибудь ответы?

Собственно, с посещения библиотеки все неприятности и начались. Спустившись по лестнице и ничего при этом не почувствовав, Джейна внимательно оглядела разбросанные на полу книги, но нужной среди них не увидела. Пожав плечами, девушка зашла в распахнутую дверь помещения со стеллажами и тут же метнулась обратно. Этого просто не могло быть, но она успела рассмотреть мужчину в деталях. Никогда вживую не видела, но мгновенно узнала. Его ни с кем ведь не спутать…

Вот какая вероятность встретить подвижника всех Элементов в библиотеке мертвого города на Обращенной земле? Как выяснилось — очень высокая. Особенно с условием того, что сюда едет сын синеглазой убийцы. Сначала Аделла, потом Алата и вот теперь Хойт… Этот Рональд — очень популярная личность. Нет, возможно, Хойт заглянул сюда почитать, или узнать рецепт какого-то зелья?

При этом подвижник ее давно почувствовал, но никакой агрессии не проявил. Впрочем, Хойт — не Аделла. Лекарю претят бессмысленные убийства. Он, наверное, догадался, что делает разведчица нави в Шанаре, но решил не вмешиваться в естественный ход вещей. Ну или посчитал, что у нее против синеглазого нет ни единого шанса.

Странно еще, что она его не чувствовала до того, как увидела. Такие существа скрывают Силу, если собираются кого-то убить. Только он убивать не стал. Наверное, просто хотел на нее посмотреть.

Как бы то ни было, отступать Джейна не собиралась, и как только в Шанару приехал Рональд, она убила его коней. И вот, казалось бы, идеальная ситуация. Какая-то тварь на въезде в город отравила обоих спутников сына Аши, и он не собирался их оставлять, но все испортил подвижник. Вернее, его присутствие в городе. Будить тварь не было смысла. Хойт без труда убил бы ее, ну или просто прогнал бы.

Очевидно, закончив в библиотеке свои дела, Хойт направился в святилище Тьмы, где как раз находился бастард. Понимая, что это может затянуться надолго, Джейна сходила в библиотеку и нашла там нужную книгу. Забрав свою находку, дочь нави отправилась на крышу здания, под которым спало чудовище и, усевшись поудобнее, принялась ждать.

День тогда еще только начинал клониться к вечеру. Заняться было нечем, и Джейна решила почитать. Открыв книгу, девушка обнаружила, что в ней не хватает почти половины страниц, и это было очередной загадкой, над которой стоило поразмышлять. Да, именно загадкой, поскольку понять смысл поступка подвижника было непросто.

То, что страницы вырвал Хойт, сомнений не вызывало. На обложке не было пыли. Страницы вырваны только сегодня и, не обязательно быть разведчиком, чтобы это понять. Нет, возможно, в библиотеке сегодня побывал кто-то еще, но в это верилось слабо.

Рональд со своими спутниками сразу заехал на территорию святилища Шамы, а больше никого в городе она не заметила. Ну не Перерожденные же пришли в библиотеку за страницами из книги брата первого Императора? Эти трусливые твари почему-то боятся заходить в города. Хотя, одна из причин их страха спит сейчас где-то под ней, и её неплохо бы разбудить…

Непонятно, зачем Хойту понадобились эти страницы. Почему он не забрал всю книгу себе? С какой целью оставил в библиотеке этот огрызок? Он вырвал часть страниц и отнес их в святилище Рональду? Но почему не отнес целую книгу? Не хотел, чтобы сын Аши прочитал всю ее целиком? Но почему не уничтожил, или не забрал то, что осталось? Рональд же мог сходить в библиотеку и дочитать? И это было бы только его решением, а Хойт бы с себя ответственность снял? Они же все боятся нарушить несуществующее Равновесие…

Продумав около часа, Джейна решила, что обрывок книги оставлен для нее самой, и, возможно, поэтому Хойт сделал вид, что никого не заметил. Только все равно как-то оно странно. Что Аделла, что теперь этот… Одна отобрала книгу, другой вырвал страницы… Похоже на какие-то детские игры. Ведь таких книг в мире полно! Покидая Джарту, она заглянула в книжную лавку и навела справки у старого продавца.

Словоохотливый торговец рассказал, что в Империи «Историю мира» купить невозможно, поскольку все экземпляры хранятся в библиотеках Ордена. Однако в северных герцогствах, Бреоне, южных королевствах, или даже в Агире можно найти эту книгу в продаже. А раз так, то зачем что-то скрывать? Хотя в Ашерон или северные герцогства еще нужно добраться. Возможно, в ближайшее время должно произойти что-то такое, после чего написанное в книге будет уже не важно?

Так и не придя ни к какому выводу, Джейна открыла первую страницу и начала читать. Закончила, когда солнце уже заходило, убрала книгу в мешок и снова задумалась.

На девять десятых прочитанное состояло из познавательного, но полностью бесполезного текста. Ей ведь совершенно все равно, в какой год Аделла родила своего старшего сына. К слову, странным человеком был этот Артур. Или не человеком, но это не важно. Вырос, возмужал, стал Великим Магистром Ордена, женился, создал Империю и куда-то исчез вместе с женой, передав бразды правления одному из своих вассалов. Младший брат, Адреас, написал книгу и больше о нем ничего не известно. Возможно, обоих братьев убили, и именно поэтому Аделла стала такой сукой, но дела этой семейки Джейну совершенно не трогали. Интересное обнаружилось только в самом конце.

Джейна слышала легенду о Храме Элементов. Разрушив его, Владыка Вельзул расколол огромный мир на три куска, которые дрейфуют в пространстве и никак не могут соединиться. Считалось, что храм исчез навсегда, но Адреас Кале в своей книге утверждает, что это не так. По словам сына Аделлы, Храм Элементов всегда находился на большой горе в месте разлома старого мира, но зайти в него может только смертный эрин.

На этом текст обрывался, и о том, что было написано дальше, можно только гадать, но теперь хоть понятно, чем не угодил Рональд Великому Отцу, и почему вокруг него толпами гуляют подвижники.

Эринами называют синеглазых убийц-полукровок, и понятно, кто конкретно должен найти этот храм. Ещё она не дура и догадывается, что просто так Рональд туда не пойдёт, но его цели и предполагаемый результат не известны. А еще, дочитав книгу, Джейна поняла, что, лично убив сына Аши, она лишит себя будущего.

Ей бы просто этого не простили. Слишком высоко задраны ставки и слишком серьёзные за столом игроки. Выдавая ей это задание, Владыка Галеш считал, что Аше нет никакого дела до сына, но у этого чудовища просто связаны руки. Гибель Рональда их развяжет, и тогда умрут все. И убийца, и пославший ее Владыка, и даже эта сука Аделла. Другое дело, если Рональда сожрет тварь с Туманных Равнин или, к примеру, пришедший в мир Демон. Если бы ещё не Хойт…

Впрочем, с учетом всего, что стало известно, нужно понимать, что к сыну Аши ее просто так никто не подпустит. Ну а старого лекаря можно поблагодарить за то, что открыл глаза на происходящее, оставив почитать этот кусок. Нет, конечно, у него были на то какие-то причины, но да и пусть. Главное всегда результат!

Ночевала она здесь же, на крыше, поскольку по-другому поступить было нельзя. Хойт мог в любой момент уйти, и ей нужно будет успеть пробудить и привести чудовище к святилищу Тьмы. Подвижник обязательно вылечит спутников сына Аши, и парень покинет Шанару с первыми лучами рассвета. Нет, Хойт, конечно, может и задержаться, но что ему делать в этой дыре?

Вообще, в реализации задуманного было очень много «если», и Джейна сильно сомневалась в позитивном исходе. Нет, она знала, как провести тварь по городу до святилища, но что будет, если Рональд сбежит? Сразу, как только услышит грохот и рев? Ведь проснувшуюся тварь нужно подвести к живым хотя бы на сотню шагов, но даже и при таком раскладе, совершенно не факт, что чудовище сможет убить сына Аши. Ведь неизвестно, сколько Силы проснулось в этом синеглазом ублюдке.

Тут же может произойти что угодно. В происходящее вмешается кто-то еще, ну или проснувшийся ящер бросится на кого-то другого. Да, перерожденные в Шанару вроде бы не заходят, но возле города их полно. Если тварь почувствует кого-то из них и убежит в пригороды, то вернуть ее уже не получится. Еще есть вариант, что она неправильно истолковала послание Оракула, но никаких других идей в голову не приходило.

Да, со стороны план не кажется таким уж надежным, но сомнения способны загубить любое мероприятие. Поэтому, как бы то ни было, она попытается реализовать задуманное, а получится или нет — будет видно по исполнению. Сама-то она в любом случае ничем не рискует.

Спустившись вниз, Джейна еще раз оглядела дыру в задней стене здания и вернулась на крышу. Выломанный ящером проход зарос какими-то вьющимися лианами, но попасть внутрь она сможет мгновенно. Сейчас туда идти не было смысла. Тварь может проснуться от приближения к ней живого, а это не входило в планы разведчицы.

Тяжело вздохнув, Джейна прошла в ту часть крыши, которая была не видна с соседних домов и, усевшись возле выступа, прислонилась спиной к прохладному камню. С приходом темноты настроение у девушки испортилось, и с этим ничего поделать было нельзя. Сидеть на крыше и караулить с сомнительными перспективами на успех — не самое приятное из занятий. Впрочем, настроение — вещь приходящая, и если уж кому-то и жаловаться, то точно не ей. Прошлой ночью она отдыхала, сейчас необходимо собраться и подготовиться к любым изменениям ситуации. Ну а отдых теперь случится нескоро.

До утра у нее получилось даже поспать. Всего шесть урывков по четверти часа, но этого вполне хватило для полного восстановления сил. Время пролетело быстро, но бесполезно. Ночью тут было заметно прохладнее, и улицы города под утро затянул невесомый туман. Перекрикивались на чердаках вороны, со стороны леса всю ночь слышался чей-то тоскливый вой, но в целом ничего интересного не случилось.

Хойта она перестала чувствовать, когда солнце уже выползло из-за края земли. При этом сын Аши с товарищами все еще находились где-то в святилище.

Не веря в такую удачу, Джейна вскочила на ноги, подхватила мешок с копьем и спрыгнула с крыши на улицу. Оббежав здание, остановилась возле пролома в стене и, недолго думая, перерубила с левого края десяток лиан. Освободив путь к отступлению, девушка перехватила копье левой рукой и направилась вниз, стараясь как можно меньше шуметь.

Оракул, как всегда, не ошибся. Ящер действительно спал в подвале, но Джейна и представить не могла, какой он огромный. Ведь одно дело оценивать размеры по мыслеобразу, и совсем другое — смотреть на эту гору вблизи.

Тридцать локтей примерно от морды до изогнутого шипа на хвосте. Плоская спина, как у пустынного варана, семь наростов вдоль позвоночника, прикрытая костяными пластинами грудь и пасть, как у какой-нибудь жабы. Странно, но пахло тут только сыростью, камнями и плесенью, как, собственно, и должно пахнуть в старом подвале. Само помещение было не таким большим, как казалось в видении, и проснувшаяся тварь, пошевелившись, могла ненароком ее раздавить, а это в планы разведчицы не входило.

С сомнением оглядев потрескавшиеся заплесневелые стены, Джейна шагнула в лужу воды на полу, коротко размахнулась, ударила чудовище древком по костяному шипу на хвосте и сразу же отпрыгнула к выходу.

Без толку. Никакой реакции не последовало. Ящер и не подумал просыпаться, и Джейна вдруг поняла, что у неё на этот счёт нет никакого плана. Она просто никогда с подобным не сталкивалось. Ей почему-то казалось, что чудовище проснётся, стоит к нему только приблизиться, но, как выяснилось, это было ошибкой.

Мысленно выругавшись, она подошла к ящеру и нанесла по его хвосту серию коротких ударов, но реакции опять не последовало. Выругавшись уже вслух, девушка взбежала на спину чудовища и принялась бить его по морде и закрытым глазам. Минут через пять, не добившись результата, Джейна в красках помянула задницу Иблида, пнула костяной нарост на спине твари и, усевшись, привалилась к нему спиной.

Нет, если засадить копье этому уроду в бок, он, конечно, проснется, но тогда ящер будет бегать только за ней. Твари с Туманных Равнин очень злопамятные и будут преследовать обидчика, пока не сожрут его или сами не сдохнут. Другое дело древком копья по башке. Обидно, но никакого вреда, и главное — кровь не прольется. Только не хочет он просыпаться без крови, а бить его острием смысла нет. Проще сразу убить спящего. С акаритовым оружием это не составит никакого труда. Куда бить она знает, но это, увы, не выход. Но что тогда делать? Может быть, она и впрямь неправильно истолковала послание?

Просидев так минут десять, Джейна решила, что ящера не нужно будить. Только чудовище показал Оракул, а значит, оно может ей чем-то помочь. Справедливо рассудив, что мертвый ящер никак не сможет повлиять на текущую ситуацию, она решила оставить его в покое и подождать. Убить этого варана-переростка она сможет когда угодно. Это обычным оружием пробить кожу твари нельзя, но акаритовое копье легко решит эту проблему.

Поднявшись на ноги, Джейна пнула ногой костяной нарост, возле которого сидела и, с досадой оглядев подвал, выбралась наружу. Снова поднявшись на крышу, разведчица оглядела окрестности и озадаченно хмыкнула.

Здание, под которым спал ящер, было лишь немногим ниже городской ратуши, и с него открывался хороший вид на окрестности. Случилось так, что за те четверть часа, пока она пыталась разбудить спящую жабу, с севера к городу подошла сотня детей Иблида, а на виднокрае из-за холмов выехал отряд рыцарей Светлого Ордена.

Помимо всего прочего очнулись приятели сына Аши. Здоровяк стоял, сложив руки возле входа в святилище Тьмы, а светловолосый бегал по городу и что-то разнюхивал, время от времени Отводя глаза каким-то из своих заклинаний.

Он был похож на дурака, который нашел в канаве дырявый колпак. В том смысле, что белобрысый использовал заклинание без какой-то видимой цели. Очевидно, учился его применять. Ну да… Дурак тоже думает, что, надев колпак, превращается в купца. Нет, так-то заклинание неплохое, но действует оно далеко не на всех.

Джейна легко могла убить этого парня, но делать этого, конечно, не стала. Просто не было смысла. Синеглазый догадается, кто убил приятеля, и будет начеку, зная, что она по-прежнему где-то рядом. А так пусть думает, что ее целью было только убийство лошадей.

Сын Аши прекрасно ведь понимает, что дочь нави ему не соперница. Вот и пусть думает, что она сбежала, испугавшись подвижника. Ну и еще нужно помнить о том, что Великий Отец не одобряет бессмысленных убийств. Так что пусть белобрысый живет. Он ей ничем пока не мешает.

Сам Рональд был по-прежнему где-то в святилище, но ситуация складывалась интересная. Дети Иблида, рыцари и сын Аши. Целая куча заклятых друзей, и все они скоро соберутся в Шанаре. Придумать бы ещё, как ей этим воспользоваться.

С детьми Иблида непонятно. Это была та самая сотня, которая пришла на кладбище Акарема, но странно, что они не ушли вперед. В Обращенных землях такие твари могут совершать портальные перемещения в пределах сотни лиг. Раз в несколько суток, и для создания Портала нужно не меньше сотни уродов, но эти почему-то решили заглянуть в город.

Обычные солдаты. Командует сотней высший ра-кас. Сильная тварь и опасный противник, однако ей он уже не соперник. Акаритовое копье без труда пробьет Щит, ну а без защиты высший не проживет и пары мгновений. Другой вопрос: зачем он привел свою сотню к Шанаре? Дети Иблида собираются уничтожить святилище Тьмы, или просто решили помародерствовать? К легату-то они дойти успеют, так почему бы не собрать в городе оставшийся хлам?

На месте сына Аши она бы столкнула лбами рыцарей с этими тварями, а сама под шумок бы сбежала. Те бойцы определенно ведь едут за ним. В показавшемся вдалеке отряде хорошо различалась девка в белой мантии. Аста лера Шинома — ищейка из Джарты. Вряд ли она приехала в Обращенные земли для того, чтобы собрать букетик ромашек. И тот парень, Зод, тоже, скорее всего, едет с ней. М-да… С каким бы удовольствием она махнулась бы с этой дурой местами. Ненадолго, всего на одну ночь. Отправила бы рыжую к сыну Аши, а сама бы осталась рядом с её зеленоглазым приятелем. И чтобы под боком купальня, и кровать как в ее временном обиталище…

Джейна потрясла головой, выбрасывая из нее ненужные фантазии, и попыталась сообразить, где её место в предстоящих разборках. Слишком много врагов, и ящер еще этот из задницы Иблида… Что если он проснется, когда все они соберутся в Шанаре? Но какой в этом смысл? В начавшейся заварухе сын Аши потеряет бдительность, и у нее появится шанс к нему подобраться? Или что?

Не найдя ответа на этот вопрос и понимая, что на сложившуюся ситуацию повлиять никак невозможно, Джейна решила подождать.

За те три часа, пока отряд рыцарей добирался до города, ничего особо интересного не произошло. Дети Иблида принялись обыскивать дома, а сын Аши остался в Шанаре. Все ее предположения оправдались. Одни уроды принялись грабить, а другой решил устроить в городе небольшую войну и под шумок сбежать. Помешать ему она не могла и даже об этом не думала.

Вообще, разведчики обязаны следовать четкому плану, оценивая сложившуюся ситуацию и зная в какой момент действовать. Однако так получается не всегда. Порой ситуация полностью выходит из-под контроля и невозможно ничего просчитать. Такое случилось в день казни на площади, вот и сейчас…

Дети Иблида, рыцари, Рональд с товарищами, Джейна и спящая под домом древняя тварь. Все против всех, но у неё есть небольшое преимущество. Она обладает полной информацией о противниках и может вмешаться на чьей-нибудь стороне. Нужно только правильно подгадать момент и постараться не рисковать. А то тут ведь такое скоро начнётся…

Большую часть времени Рональд со спутниками проторчали на крыше ратуши. Их разговор она не слышала, а специально подбираться не стала. Сын Аши мог бы ее почувствовать, и тогда ни о каком внезапном вмешательстве можно было бы даже не думать.

Когда отряд рыцарей приблизился к городу, Рональд с урхом покинули крышу. Гигант ушел к восточным воротам, сын Аши остался на перекрёстке, а белобрысый сидел наверху и готовился. Его элемент — Ветер, и он без труда может прыгнуть с крыши четырехэтажного здания. Джейна училась такому целых пять оборотов, а кому-то оно даётся вместе с Печатью.

Все случилось, как она и предполагала. Как только отряд рыцарей оказался в прямой видимости, сын Аши изобразил испуг: попятился, метнулся назад и побежал в сторону ратуши. Незадолго до этого его светловолосый приятель спрыгнул с крыши на улицу и, прикрытый заклинанием маскировки, пустил две стрелы в сторону мародеров. Шагов со ста, но, как выяснилось, стрелять этот парень умел.

Ра-кас поймал стрелу в бедро, один из солдат захрипел и рухнул замертво на брусчатку. Бойцы возмущённо взревели и прикрылись щитами. Видя это, белобрысый скинул маскировку, издевательски расхохотался и, изобразив неприличный жест, побежал в сторону восточных ворот.

Этого оказалось достаточно. Разъяренные солдаты рванули толпой за обидчиком, рыцари погнали коней за сыном Аши, и тут Джейна почувствовала себя идиоткой. Настолько, что ей стало смешно…

Задачей в текущем моменте было убийство сына Аши, но она ведь прекрасно понимала, что Рональд стравит своих врагов и сбежит. Нет, ну а зачем бы ему ещё это понадобилось? Знала, но почему-то осталась на крыше. Большего идиотизма сложно даже представить.

Рогнальд и белобрысый практически одновременно повернули к воротам. Рыцари, выехали из-за угла, придержали коней и принялись перестраиваться в боевой порядок. Ра-кас выдернул стрелу из бедра, остановил окриком своих разбежавшихся солдат и, прихрамывая, направился в сторону перекрестка.

Все это время Джейна сидела у края крыши и, находясь в легком ступоре, пыталась разобраться в себе. Нет, ну ведь почему-то она так поступила и считала это правильным! Оракул показал чудовище, и это накрепко связалось с выполнением задания. Всеведущий не ошибается, но ящер спит как ни в чем не бывало, а сын Аши сбежал. При этом срываться за ним сейчас бесполезно. У неё нет шансов в поединке с синеглазым ублюдком. Уже пыталась его убить, да, и только чудом вернулась.

Самым странным было то, что она не чувствовала вины за ошибку, и по-прежнему считала, что ее место здесь. Была в этом твердо убеждена, а Рональд словно бы отошёл на второй план вместе с заданием. Внутреннему голосу Джейна привыкла доверять. Он никогда не подводил, а это непонятное состояние, возможно, как-то связано с недавними изменениями Печати? В ней просыпается дар предвидения, или ей просто страшно преследовать свою цель?

Да, может быть, но, как бы то ни было, момент упущен. Теперь нужно досидеть на крыше и дождаться окончания боя. Возможно, произойдёт что-то, о чем она даже не представляет? И это «что-то» поможет ей в будущем? Ну а синеглазый пусть бежит. Она догонит его без труда, только приближаться не будет. Там, в Сарне, их всех ожидает чудовище, в сравнении с которым ящер — это милый пушистый зверёк. Возможно, план Оракула в этом? Сбить ее с толку и не подпустить к синеглазому до развязки? Все может быть, и хватит уже сомнений. Пора возвращаться в реальность.

Напоминаю о комментариях. Спасибо =)

Следующая глава 23го (раньше времени в честь праздника).

Глава 17

Поганые земли, Приграничье

Шанара

1039 оборот от Великого Разлома,

15-й день второго весеннего месяца

Размышляя, Джейна ни на миг не теряла контроля над ситуацией. Думала о своём, наблюдала за приготовлениями через узкую щель в козырьке крыши и даже прикидывала шансы сторон.

По всему выходило, людей ждет неприятный сюрприз, и в намечающейся драке она бы поставила на детей Иблида. Вернее на одного только ра-каса.

Сотник выстраивал солдат и одновременно с этим переводил эфир в Силу, накапливая ее в навершии своего посоха. Три или даже четыре заклинания ублюдок сотворит практически без задержки. Щит, две Сферы и Конус Хаоса по тем, кто доскачет до строя. Солдаты добьют оставшихся, а раненых заберет яд. В открытом бою дети Иблида рыцарям не соперники, и их командир знает это прекрасно.

В отряде людей Джейна насчитала семь десятков бойцов. Пятьдесят рыцарей и семнадцать мужчин в тяжёлой броне без щитов. Урхи? Или северные варвары? Джейна не очень хорошо разбиралась в породах скота, но эти вот и правда были похожи на воинов. Как, собственно, и сами рыцари Джарты. Варвары готовили к бою луки, но стрелами Щит высшего не пробить. Они просто не успеют этого сделать.

Ищейка в белой мантии и ещё какой-то парень вместе с ней остановились в сотне шагов позади строя. Эта рыжеволосая дура ещё не осознала в полной мере Силы своего артефакта. Ведь, по сути, только она и может быстро пробить защиту ра-каса…

Дети Иблида тем временем выстроились в шесть шеренг, задняя из которых находилась в двадцати шагах впереди дома, на крыше которого сейчас сидела разведчица. Со стороны их построение выглядело предельно жалко. Ведь чтобы просто остановить полусотню тяжелых рыцарей, таких вот бойцов нужно в пять-десять раз больше. Собственно, в этом и был весь расчёт сотника. Люди атакуют, уверенные в своей победе, и там их ожидает сюрприз.

Самым поганым было то, что командир рыцарей, скорее всего, погибнет вместе со всеми. Зод… Его же так вроде зовут? Тот, с кем она могла бы продолжить свой род… Один на многие тысячи… Он погибнет на ее глазах, и ничего тут уже не поделать.

Нет, она, наверное, могла бы спрыгнуть с крыши и, проскочив за спинами солдат, убить их командира, но так поступать нельзя. Если бы опасность угрожала одному Зоду, то она бы сделала это без малейших раздумий.

Только внизу союзников нет. Сын Аши сбежал, и у неё не осталось в городе интересов. Вмешавшись, она нарушит привычный порядок вещей, и за это обязательно наступит расплата. Глупо, но эти правила придумала не она. Свою жизнь разведчица поставила бы на кон без раздумий, но на весах судьба ее народа. С другой стороны, отцом ее детей может стать только воин. Умелый, отважный и удачливый. Если Зод переживет этот бой, значит он именно тот, о ком она и мечтала…

Погрузившись в свои несбыточные фантазии, девушка пропустила начало атаки, но все, что произошло дальше, её безмерно порадовало.

Разведчица ошиблась в своих предположениях. Ра-кас успел высвободить только одно атакующее заклинание. Четыре зачарованные стрелы пробили Щит, и ублюдок просто подох. Варвары оказались совсем не простыми бойцами, и Джейна, наверное, впервые порадовалась успехам врагов.

Дальше — ничего необычного. Понеся небольшие потери из-за проломившего их строй заклинания, рыцари Джарты влетели в первые шеренги солдат, и началось избиение. Легкой пехоте нечего противопоставить закованным в сталь всадникам, и исход сражения был предрешен. Впрочем, солдаты не побежали. Потеряв командира и почти четверть бойцов в первой же сшибке, сотня уперлась и, прикрывшись щитами, практически не сдвинулась с места. Впрочем, долго они так не продержатся, слишком уж неравны силы…

Зод рубился впереди остальных. Морщась от криков и грохота, Джейна смотрела на своего избранника и радовалась, что все происходит именно так. Да, задача не выполнена, но командир рыцарей выживет в этом бою! Реальность только что ответила ей на вопрос об избраннике. А еще она была уверена в том, что он ее не забыл.

Избранный дочерью нави должен испытывать похожие с ней чувства. Помешать им может только ненависть, но Зод вроде не похож на тупого фанатика. Да, пока он ни о чем не догадывается, но когда-нибудь они смогут поговорить. Жаль только, что произойдет это очень нескоро…

Солдаты держались недолго, и в какой-то момент поредевшая сотня начала пятиться под ударами рыцарей. Гремело железо, яростно ревели сражающиеся, лилась кровь, бился на земле раненый конь.

Перелом наступил в тот момент, когда сражение переместилось к дому, на крыше которого находилась разведчица. Зод и еще четыре рыцаря прорубились сквозь ряды детей Иблида на левом фланге, и задняя шеренга дрогнула. Пятеро солдат побежали, за ними еще двое, и в этот момент крыша под девушкой содрогнулась. Откуда-то снизу послышался нарастающий рев, и Джейна в который уже раз за сегодняшний день почувствовала себя идиоткой.

Все ведь оказалось предельно просто. Чудовищу достаточно было почуять кровь. Оракул, посылая мыслеобразы, наверное, не мог даже предположить, что она этого не поймет и будет бить ящера палкой по морде. И ведь раньше такого с ней не случалось. Перележала в купальне? Или разум изменяется вместе с Печатью?

Понимая, что сейчас произойдет, Джейна вскочила на ноги и, уже не скрываясь, рванула на угол крыши. Через пару мгновений фронтальную стену здания сотряс сильнейший удар. Большой четырехэтажный дом содрогнулся и обрушился, завалив обломками улицу и похоронив под завалом с десяток пятящихся солдат. Вырвавшееся из подвала чудовище с оглушительным ревом бросилось на смешавшуюся толпу отступающих, и началась паника.

Джейна успела перепрыгнуть на соседнюю крышу за пару мгновений до обрушения. Это было единственно правильное решение. На земле ее могло засыпать обломками, а в начавшейся неразберихе было бы очень сложно контролировать ситуацию.

Мягко приземлившись на обе ноги, девушка подбежала к краю крыши и, скрываясь за потрескавшейся надстройкой, окинула улицу взглядом.

Внизу творился кошмар. Вырвавшийся ящер бросился направо от завала, выламывая когтями брусчатку и на ходу пожирая разбегающихся солдат. Гигантская тварь заглатывала свои жертвы на манер птицы, и доспехи ей совсем не мешали. Она их переварит так же, как и все остальное.

— Спешиваемся и уходим! Коней в поводу по краю завала! Крас первый! — от созерцания чудовищной трапезы девушку отвлёк гулкий голос командира рыцарей Джарты. Подняв забрало щитовой рукой, Зод посмотрел чудовищу вслед, спешился и, обернувшись, проорал за завал: — Подбирайте раненых и убитых! Уходим в святилище! Сейчас эта тварь нажрется и успокоится.

«Да, все так, — думала Джейна, морщась от противного рева. — Только проблема в том, что тварь с Туманных Равнин сначала убьет всех живых, до которых дотянется, и только потом будет пожирать трупы. Впрочем, Зод прав. Людям нужно уходить как можно быстрее. Ящер увлёкся погоней, и живых там вроде хватает».

Уйти они не успели. Когда первый рыцарь начал переводить своего коня через битые камни, двое из солдат попытались оббежать опьяневшее от крови чудовище. С необычайным для таких размеров проворством ящер поймал одного из них зубами, по инерции развернулся и заметил впереди новые жертвы. Заглотив очередной кусок мяса, чудовище перестало реветь и, грузно ступая, быстро пошло в сторону рыцарей.

— Уходите! — не сводя взгляда с ящера рявкнул Зод на своих подчиненных, затем подхватил с земли чью-то пику и быстро забрался в седло. — Арам, за старшего! — не оборачиваясь, произнес он. — Госпожа все расскажет, а я… Я его задержу.

«Идиот! — сообразив, что задумал ее избранник, Джейна в бессилии выругалась и, подхватив копье, побежала на угол крыши. — С этой щепкой на древнего ящера! Слишком отважный, да… но ты же сама хотела себе такого самца?»

Внизу ситуация развивалась стремительно. Не говоря больше ни слова, Зод ударил пятками бока коня и послал его навстречу чудовищу. Ящер гулко зарычал и ускорился. Видя все это, разведчица выругалась. В этот раз восхищенно.

Верховой рыцарь в серебристой броне и огромная тварь с Туманных Равнин… Он был похож на героя из древних легенд, которые часто рассказывал ей в детстве отец. Ее самец! Мужчина, как говорят местные…

Подбежав к краю крыши, Джейна спрыгнула вниз и, мягко приземлившись на обе ступни, рванула следом за рыцарем. Теперь это ее война, и она не даст погибнуть этому человеку!

Они столкнулись в тридцати шагах впереди, на небольшом перекрёстке. За мгновения до этого ящер вывернул морду, чтобы удобнее схватить свою жертву и, тем самым подставился.

Острие пики угодило в правый глаз разогнавшегося чудовища. Лязгнуло. Зода вышибло из седла, и он, пролетев шагов пять, упал на углу примыкающей улицы. Ящер быстро остановиться не мог.

Яростно рыча, чудовище опрокинуло коня и, схватив его зубами, начало поворачиваться к обидчику. Полетели из-под когтей камни брусчатки, громко захрипел умирающий конь…

Такое падение не может пройти бесследно, но рыцарь вскочил на ноги как ни в чем не бывало. Рванув из ножен меч и поведя плечом щитовой руки, Зод отшагнул назад и оскалился. Забрало было поднято. Джейна мельком увидела его лицо и страха там не заметила.

Время для неё привычно замедлилось. Ящер наконец развернулся. Из пасти твари на землю упал кусок окровавленной туши и, в этот момент, разведчица добежала!

— Беги, идиот! — громко проорала она и воткнула копье в коленный сустав правой передней лапы чудовища.

Только так! Убить такую тварь одним ударом можно только пробив ей череп под определенным углом, но быстро этого сделать было нельзя. Зод мог погибнуть, но сейчас ящер гарантированно переключится на неё. Акарит выжигает сущность тварей с Туманных Равнин, ну а такая рана серьезно замедлит этого монстра.

Корявый наконечник копья без труда пробил толстую шкуру чудовища, но разведчице не повезло. За мгновение до удара ящер шагнул вперед, и в сустав она не попала. Копье угодило чуть выше и, разорвав плоть, лишь слегка зацепило кость. Впрочем, хватило и этого.

Лапа чудовища дернулась как от поднесенного клейма, рев на мгновение захлебнулся, и ящер тут же забыл, что собирался кого-то сожрать. Вырвав оружие из раны, Джейна попыталась развить атаку, но тут ей не повезло снова. Нет, она, понятно, ожидала реакции. Думала, что ящер бросится на нее, и контролировала взглядом морду чудовища, но совсем забыла о хвосте.

Страшный удар в спину вышиб из груди девушки воздух. Противно хрустнули кости, мелькнул перед глазами солнечный диск. Пролетев вперед на полтора десятка шагов, Джейна ударилась всем телом в стену дома и рухнула на землю, продолжая сжимать в ладони древко копья. Ее спас походный мешок, смягчивший оба удара, а еще повезло, что она ударилась в стену, а не в угол каменной лестницы, которая вела на второй этаж здания.

Впрочем, ей это помогло слабо. Удар ошеломил разведчицу, и в первые мгновения она не могла даже пошевелиться. Только смотрела и готовилась умереть…

Торжествующе взревев, ящер широко раскрыл свою огромную пасть и бросился на ненавистную двуногую. Мелькнули перед глазами огромные желтые зубы, в лицо пахнуло кровью и… Джейна снова почувствовала, что куда-то летит.

Выручил Зод. Мгновенно сориентировавшись в ситуации, рыцарь скинул с руки щит и, подбежав, отшвырнул девушку в сторону. Разогнавшийся ящер не смог быстро затормозить и врезался в стену, пробив мордой кирпичную кладку. Тварь подвела правая лапа, сказалась нанесенная разведчицей рана.

От сильного удара часть здания с треском осыпалась, застучали по брусчатке обломки. Чудовище тяжело заворочалось в дыре, расширяя пролом, и в этот момент Зод снова ее удивил.

Отшвырнув Джейну, рыцарь быстро оценил происходящее и побежал к лестнице, с которой разминулась в полете разведчица. Забежав наверх, он спрыгнул на спину чудовища и, перехватив второй рукой меч, направил его острием вниз. Ладони рыцаря заискрились, и оружие в его руках засияло как хрустальный шар во дворце деспота. Широко размахнувшись, Зод загнал меч в шею чудовища, громко выругался и рванул рукоять на себя. В этот момент Джейна почувствовала тело и смогла наконец вскочить на ноги.

Голова раскалывалась, сильно болело бедро, но она могла двигаться и это главное! Потянувшись к эфиру, девушка использовала лечебное заклинание, перехватила копье, которое так и не выпустила из рук, и попыталась осмыслить сложившуюся ситуацию.

Происходящее напоминало горячечный бред. Пятящийся из пролома ящер, рыцарь у него на спине и хлещущая во все стороны кровь. Чудовище яростно ревело и било хвостом по земле, но полученная рана для него неопасна, и Зода нужно спасать. Теперь ее очередь, и в этот раз ошибаться уже нельзя!

— Держись! — крикнула мужчине разведчица и, подскочив к ящеру, загнала копье ему в шею. С ненавистью за тот страх и отчаяние, что только что довелось пережить.

Острие на локоть погрузилось в плоть чудовища, но до позвонков не достало. Вырвав древко, Джейна увернулась от удара хвоста, отскочила назад и огляделась. Улица, на которой происходил бой, была слишком узкой, а ей нужно было больше пространства. Мгновенно сориентировавшись, девушка дождалась, когда ящер выберется из завала, поманила его рукой и побежала. Там впереди находится площадь. Она как раз возле дома, где разведчица провела волшебную ночь. Каких-то триста шагов…

Со стороны это выглядело ужасно и в какой-то мере забавно. Джейна бежала по замусоренной улице, перепрыгивая гнилые бревна и куски стен разваливающихся домов, а следом, не разбирая дороги, неслась многотонная тварь, на спине у которой, цепляясь за гребень, подпрыгивал ошарашенный рыцарь.

Рана, нанесенная Зодом, не доставляла чудовищу серьезных неудобств, но при иных обстоятельствах ящер определил бы рыцаря своим главным врагом и преследовал бы его хоть до самого Сарна. На этом и строился расчёт Оракула. У сына Аши нет оружия, способного пробить череп чудовища, а заклинанием это сделать проблематично. Нужно точно знать, куда бить и под каким углом. Впрочем, случилось то, что случилось, и Джейна не переживала по этому поводу. Скорее, наоборот…

Зод до площади не доехал. Не удержался и упал со спины чудовища где-то на середине улицы. Джейна не видела, что с ним случилось, тварь за её спиной полностью перекрывала обзор.

Площадь была небольшой: всего-то пара сотен шагов по квадрату. Обломанная статуя на постаменте в углу, расколотая чаша фонтана, гнилые доски и обломки камней. Окинув взглядом пространство и выбрав не замусоренный участок, разведчица изменила направление бега, а затем развернулась и бросилась твари навстречу.

Ящер такого, понятно, не ожидал и не успел даже распахнуть как следует пасть. Проскочив под мордой, Джейна метнулась влево и загнала острие копья в локтевой сустав, пробегающего мимо чудовища. В этот раз у неё получилось попасть в нужное место. Вырвав древко из раны, разведчица кувырком ушла от удара хвоста, вскочила на ноги и тут заметила Зода.

С мечом в правой руке, без щита и без шлема рыцарь перепрыгнул через лежащее на дороге бревно и уже собирался бежать ей на помощь, но Джейна остановила его окриком.

— Назад! — проорала она, перекрикивая рёв раненого чудовища. — Я сама! Ты будешь мешать!

Зод вроде услышал, но останавливаться и не подумал. Только перешел с бега на шаг.

При виде избранника дочь нави почувствовала тепло. Он не бросил ее, не отступил. Хотя знал, что шансов немного. Настоящий герой из легенд. Самец, о котором она так мечтала…

Все эти мысли промелькнули в голове за мгновение, и разведчица, пробежав вперед, повторила атаку. Копье с глухим звуком вошло в тот же сустав и этого удара хватило. Правая передняя лапа ящера подломилась, и он рухнул на землю, громко клацнув при этом зубами.

Рванувшись вперед, Джейна взлетела твари на спину, широко размахнулась и ударила в основание черепа. Акаритовый наконечник без труда прорубил шейный хрящ и глубоко зашел в мозг.

Ящер подох мгновенно. Рев оборвался, тело твари конвульсивно дернулось и затихло. Джейна выдернула из раны копье, выдохнула и, повернув голову, посмотрела на Зода.

Рыцарь был уже рядом. Остановившись в пяти шагах возле мертвого ящера и не отрывая от нее взгляда, он убрал в ножны меч и восхищенно произнес:

— Ты прекрасна!

«Да уж… — подумала она, смущенная словами и взглядом. — В помятой рваной экипировке, в грязных сапогах, с царапинами на руках и синяком на скуле. Ну а о том, что творится на голове лучше даже не думать».

При этом она верила и взгляду, и произнесенным словам. Ведь так врать нельзя, но как же страшно… Джейна боялась и ненавидела себя за эти ощущения. За кашу в голове и взбесившуюся реальность. Она ведь воин! Солдат своего народа! Разведчица, а он ее враг! Только сейчас сущность рвалась наружу. Самка отодвинула воина за спину, разум накрыл самый главный инстинкт.

Все последние дни она мечтала об этой встрече. Не верила в нее, но мечтала… И Зод на самом деле не враг! Он спас ее, и они вместе сражались! А страх… Она боялась своих фантазий. Боялась, что мечты останутся только мечтами, но… ведь если не попробовать — не узнаешь.

Видимо, устав от безумия, воин в ней усмехнулся и подтолкнул самку вперед. Джейна спрыгнула с туши убитого монстра и, смерив мужчину взглядом, с улыбкой произнесла:

— Здравствуй, рыцарь! Я рада, что мы снова встретились. Ты, надеюсь, не ранен?

— Здравствуй, Джейна! — Зод улыбнулся в ответ. — Со мной все в порядке. Спасибо, что помогла и… пожалуйста, не уходи! Мне столько всего нужно тебе сказать…

— У нас не так много времени, — дочь нави остановила его жестом. — Люди ушли к святилищу Тьмы и пробудут там как минимум до утра. Если ты не забыл нашу прошлую встречу и не передумал, то пошли… Я постараюсь ответить на любые вопросы…

Произнеся это, она положила копье на плечо и, обернувшись, направилась к дому, легко покачивая на ходу бедрами и чувствуя спиной его взгляд. Она не сомневалась, что Зод пойдет следом за ней. Сущность пересилить очень сложно, а рыцарь сейчас чувствует то же, что и она. Сгорает от желания… Между ними могла встать только ненависть, но последние события перечеркнули даже вражду.

Смешно, но в эту ситуацию ее привела целая череда идиотских ошибок. Ошиблась, истолковывая послание, зачем-то осталась на крыше и вот… С судьбой ведь не поспорит даже Оракул…

Он догнал ее на третьем этаже. Положил ладони на плечи, мягко развернул к себе, и Джейна поняла, что больше не может терпеть. У него были такие красивые глаза… Большие, светло-зеленые…

С трудом сдерживая накатывающую лавину желания, она поставила копье к стене, подняла взгляд и негромко поинтересовалась:

— Ты точно этого хочешь?

— Безумно, — севшим от волнения голосом произнес Зод, и она почувствовала на губах его губы.

Все, что происходило потом, не описать никакими словами. Безумие, страсть, помутнение и беззащитность… Она чувствовала себя сильной, слабой, ведомой волей самца… Одинокая в жизни, не доверяла никому, никогда, но сейчас эти правила были забыты.

Фантазии поблекли перед тем, что она чувствовала в реальности. Несколько безумных часов, были похожи на шторм. Волны накатывали одна за другой, и, казалось, это никогда не закончится. Люди называют такое любовью, но никакой любви не было. Два диких зверя, чьи сущности переплелись воедино, взлетали на волнах, пока не насытились…

Потом она лежала рядом со своим мужчиной, положив голову ему на грудь. Была абсолютно счастлива, но понимала, что так больше нельзя. И как бы ни хотелось быть рядом с ним, нужно уходить, пока эта пучина не затянула ее целиком. Остаться собой… Она одиночка… Воин… Разведчица нави… У нее не может быть будущего с человеком…

Остановиться оказалось не легче, чем довериться лежащему рядом самцу, но она смогла. Коснувшись губами небритой щеки, Джейна поднялась с кровати и начала одеваться, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Он все понял… Не мог не понять, ведь, наверное, чувствовал то же самое.

Забавно, но поговорить они так и не успели. Не нашли времени, а сейчас уже поздно. Да и о чем говорить, когда все было понятно без слов.

Дождавшись, когда Джейна оденется и затянет ремни, Зод сел на кровати и, глядя на нее, произнес:

— Я все понимаю, но надеюсь, это не последняя наша встреча?

— Вот возьми, я обещала это вернуть, — сделав вид, что не услышала этих слов, Джейна достала из мешка книгу и протянула ее рыцарю. — Ту книгу забрала Аделла, в этой нет половины страниц. Их вырвал Хойт… Мне не известны причины…

— Спасибо, — Зод кивнул, взял книгу в руки и посмотрел ей в глаза.

— Я… не знаю… но тебе лучше меня забыть, — прочитав во взгляде вопрос, со вздохом покачала головой она. — Прощай!

Кивнув, Джейна забрала копье и вышла на лестницу. Там перемахнула через перила, спрыгнула на площадь и быстро пошла в сторону восточных ворот. Да, конечно, он ее не забудет, но сказать было нужно. Ненавидела себя за эти слова, но неопределенность дарит надежду…

Грустно… И ведь всего вроде добилась. Получила, что хотела, и у нее теперь точно будет ребенок. Может быть не один… Великое приобретение, но… почему по щекам текут холодные капли?

Она плакала единственный раз в жизни, в тот проклятый день, когда не стало отца… Сейчас другое, и, наверное, это от счастья…

* * *

Аста стояла возле ворот святилища не меньше четверти часа. Смотрела на город, скорбела и ненавидела. Когда ненависть отступила, а душу снова стало затягивать в паутину безысходной тоски, она посмотрела в сторону небольшой площади и… вдруг, увидела Зода! Живого, здорового и даже не раненого!

Он вышел из какого-то переулка и направился к святилищу, легко ступая по неровной брусчатке.

Заметив Асту, Зод улыбнулся, помахал рукой, и она поняла, что сходит с ума. Проклятое подсознание показывает ожившего друга, но ей же сказали, что он погиб!

— Привет, Лиска! — подойдя, Зод хмыкнул и вопросительно приподнял бровь. — Это ты меня, что ли, тут дожидаешься?

— Да! — молодая женщина кивнула и разрыдалась.

Никакое подсознание тут ни при чём. Это он! Жив, и спасибо за это богам! А слёзы — это не страшно. Она сильная, а сильные могут плакать от радости.

— Ну… ты чего? — Зод обнял подругу и прижал ее к своей широкой груди. — Ты ж большая уже, а большие не плачут.

— Мне сказали, что ты погиб, — всхлипывая, выдохнула она. — Сказали, что тварь сбила тебя с коня и…

— Ну сбила и что? — Зод усмехнулся. — Меня ещё поди попробуй убей. Чудовище сдохло, я жив и вот — стою рядом с тобой.

Со двора тем временем донеслись радостные возгласы. Из святилища начал выбираться народ. К ним, правда, никто не подходил. Видимо, не хотели мешать.

Немного успокоившись, Аста отстранилась и, нахмурившись, поинтересовалась:

— А где ты тогда столько времени шлялся⁈ Шанару можно за полчаса пройти из конца в конец.

— Ну вот, ищейка вернулась, — Зод картинно вздохнул. — О том, где я был, потом расскажу, и у меня, кстати, есть для тебя подарок. — Он вытащил из-за пазухи книгу и протянул ее Асте. — Вот, бери! Ты ее все же нашла.

— Это та самая? — кирия осторожно взяла книгу и вопросительно посмотрела на друга.

— Да, — Зод кивнул. — Вот только Хойт вырвал из неё половину страниц.

— Хойт⁈ — Аста непонимающе поморщилась — Но зачем?

— А вот этого я тебе не скажу, потому что не знаю, — Зод пожал плечами и, посмотрев ей за спину, предложил: — Пошли в святилище? Там и поговорим.

— Конечно, — Аста переложила книгу в левую руку, вытерла рукавом уже сухие глаза и следом за Зодом пошла к ожидающим их бойцам.

Глава 18

Поганые земли, Имперский тракт

Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

Труп выглядел жалко. Изуродованное тело чудовища было истыкано короткими стрелами, шея неестественно вывернута, морда перекошена, язык вывалился из пасти. В остекленевших глазах застыло безмерное удивление. По крайней мере, со стороны казалось именно так. Жуткие когти, короткая шерсть, небольшие изогнутые рога, клыки размером с ладонь и не меньше десяти локтей в длину… При жизни эта тварь была похожа на ободранную собаку и могла, наверное, сожрать коня за один присест, но сдохла от десятка болтов.

Посмертие не добавляет никому красоты. Лужа крови, синюшный язык, скрюченные в конвульсиях лапы… Тварь, сожравшая всех конкурентов в округе, сдохла бездарно, и при взгляде на труп я ничего, кроме презрения, не испытывал. Слишком сильная, и от того безмерно тупая. У людей такое тоже часто встречается.

Всего десять болтов… Не совсем понятно, почему именно твари сдыхают, но результат впечатляет. Не видел бы — ни за что бы не поверил. Ведь даже лошадь может пережить попадание десяти стрел, а этот монстр был гораздо крупнее любого коня.

Впрочем, дети Иблида пришли с Туманных Равнин и знают, как убивать подобных чудовищ. Собственно, благодаря этому мы и добрались так быстро до Сарна

— Ты не думаешь, что нам уже пора поворачивать? — Канс с сомнением оглядел труп чудовища и кивнул на отряд детей Иблида, который ушел вперёд примерно на лигу. — Наши рогатые приятели направляются в Сарн, но мы же туда не пойдём?

— Нет, — я покачал головой и указал рукой в сторону лежащей впереди деревеньки. — Где-нибудь за теми домами свернём направо и пройдем полем до рощи. Трава здесь высокая, и те приятели, что едут следом, не сразу поймут куда мы подевались. Пошли быстрее, пока они нас не видят.

Шанару мы покинули два с половиной дня назад, и никто даже предположить не мог, насколько легким окажется путь. Понятно, с оговорками, но мы же не в Лоран добирались по имперскому тракту? Погань — это же самое страшное место на континенте, где обитают самые жуткие твари. Одна — вон лежит за спиной с десятью болтами в боку.

Смех смехом, но на южном берегу Синей реки людей не было очень давно, а мы дошли аж до самого центра поганых земель! Втроем, и никто при этом даже не ранен. Нет, понятно, что одни мы так быстро бы сюда не дошли, но вот он — Сарн, а остальное неважно.

Имение графа Ригволда находится на южной окраине, и чтобы туда попасть, нужно обойти город по дуге. Напрямик было бы намного быстрее, но я хорошо помню предупреждение Хойта, и не собираюсь попусту рисковать.

Вообще Сарн был очень похож на Шанару. В два раза больше, и крепостная стена здесь носила скорее декоративный характер, но в остальном отличий не наблюдалось. Такие же шпили, изгибы крыш, балконы, веранды и лестницы. Улицы сориентированы по сторонам света. Имперский тракт делит город на две примерно равные части: от северных ворот до южных. Если никуда не сворачивать, то до имения Ригволда осталось примерно четыре лиги пути, но по прямой не всегда выходит быстрее.

Два дня назад, покинув Шанару, мы быстро дошли до леса и направились по дороге на юг, готовые в любой момент скрыться среди деревьев. Только нас в тот день никто не преследовал.

Мне неизвестно, что произошло в городе, и кто там так громко ревел, но рыцарей он задержал очень надолго.

В лесу на нас сразу же напала небольшая стая облезлых собак, и все закончилось минуты за три. В итоге: четыре твари подохли, а две выжившие остались пожирать погибших товарок. Больше нас никто в тот день не тревожил.

Вообще, жизнь в Погани устроена так же, как и везде. Каждый хищник должен что-то жрать, и чем он крупнее, тем бо́льшая территория ему нужна для охоты. Так что живности вокруг хватало, но в основном травоядной, а первую действительно страшную тварь мы встретили на выходе из леса, в двадцати лигах от Када. Впрочем, к тому времени она была уже не страшной, поскольку сдохла от десятка болтов.

Следы крупного отряда мы обнаружили еще в середине пути через лес. Они просто начались из большого пятна выжженной травы возле дороги. Дети Иблида, просто возникли в лесу, но никто так и не понял, откуда они пришли. С Туманных ли Равнин, или это был тот самый отряд, который мы видели в Акареме, но, как бы то ни было, их появление обернулось для нас великой удачей.

Две сотни бойцов собирали на себя всех тварей в округе и, уничтожая их, расчищали дорогу трём хорошим парням. При этом в прямой бой дети Иблида не вступали. Они останавливали атакующих тварей на расстоянии и убивали их из своих самострелов.

К слову, болты всегда остаются в телах. Солдатам они не нужны, поскольку использовать их второй раз уже не получится. Мы вырезали пару из трупов и обнаружили, что наконечники и металл частично расплавились и оплыли, как воск церковных свечей. Какой-то особый сплав, зачарование или специальный яд…Не знаю, да и плевать. Сам я под эти болты подставляться не собираюсь.

Мы догнали солдат неподалеку от Када и пошли следом на расстоянии полутора лиг. Они нас, конечно, заметили, но никакой агрессии не проявили. Не посчитали опасными? Решили не распылять силы, устраивая засады с погонями? Ну или поняли послание Пересмешника, который издали жестами объяснил, что мы мирные путники и не причиним им вреда? Как бы то ни было, нас никто не трогал, а мы особо не наглели. Шли на безопасном расстоянии и постоянно оглядывались по сторонам. Ведь в Погани расслабляться не стоит.

До Када добрались к ночи того же дня. Осмотрелись, переночевали в пригороде, а утром нас ждало несколько интересных открытий. Как выяснилось, переправа через реку сохранилась, поскольку кто-то поддерживал ее в рабочем состоянии. При этом людей в городе не было, но на берегу обнаружилась пара стоянок.

Кострища, кучи мусора, обломки оструганных кольев, которые использовались для установки шатров. Последний раз люди посещали Кад несколько месяцев назад и, судя по следам, это были солдаты. При этом останавливались они на северном берегу реки. На южном отремонтировали опоры и заменили канаты, но вглубь территории Погани никто продвигаться не стал. В последний раз там побывала примерно сотня разумных. Только вот не понятно, откуда они приходили. Стоянки мы вблизи не рассматривали, у нас и без этого хватало забот.

Дети Иблида переправились на пароме. Не знаю, есть ли реки на Туманных Равнинах, но паромы не вызвали у солдат священного трепета. Погрузились, переплыли, сошли на берег и двинулись дальше. За нами еще наблюдали, да, но дожидаться не стали.

Ширина Синей в районе переправы не превышала четырех сотен шагов, и на южный берег мы с ребятами переплыли меньше чем за десять минут. Лодок на берегу хватало, а все чудовища, о которых в Джарте рассказывал Канс, по всей видимости, куда-то уплыли. Хотя в реке, наверное, хватает жратвы, и мы просто не представляли гастрономического интереса.

Выбравшись на берег, сразу же отправились вслед за солдатами. Нет, никто не забыл о преследователях, но быстро сломать переправу не получилось бы. Свалить вкопанные в землю конструкции втроем нереально, а укрепленные сталью канаты можно рубить очень долго. Собственно, мы и не пытались этого делать.

Весь путь от переправы до Сарна напоминал прогулку по осеннему кладбищу. День вчера выдался солнечным. В воздухе одуряюще пахло весной. К изысканно-утонченным запахам сирени примешивались ароматы цветущих яблонь. Порхали над травой разноцветные бабочки, перекрикивались в небе мелкие птицы. Лидд расцветал после зимних дождей, вокруг зарождалась новая жизнь, но разум с трудом воспринимал окружающую действительность.

Погань перевернула все с ног на голову. Весна тут была похожа на позднюю осень. Желто-красные листья на стоящих вдоль дороги деревьях, светло-коричневая молодая трава и ярко-алые метелки сирени. Со стороны это выглядело очень красиво, но воспринималось с трудом. Нет, при других обстоятельствах я бы, возможно, прочувствовал всю эту красоту, но для этого нужен определенный настрой, а вчера весь день настроение было поганое.

Дорога петляла между пустых деревень, яблоневых садов и заросших травой полей. Покосившиеся крестьянские дома провожали нас пустыми взглядами оконных проемов. Кривые заваливающиеся заборы, корявые горшки на жердях, обветшалые крыши, телеги и разбросанные инструменты… В дороге постоянно приходилось вертеть головой, и увиденное вызывало тяжелое гнетущее чувство. Нет, я не очень впечатлительный человек, но вид разваливающихся домов настроения не добавит. Особенно, когда ты знаешь, что никто уже в эти дома не вернется.

Беда пришла в эти земли внезапно. Крестьяне по большей части не имели защиты от Хаоса, и участь их была незавидной. Если в приграничье бесноватых хватало, то на пути от переправы до Сарна мы их ни разу не видели. Всех местных сожрали твари с Туманных Равнин. Потом хищники принялись жрать друг друга, и в итоге тут остались только самые сильные или хитрые.

Солдаты по дороге убили шесть крупных чудовищ и пару десятков поменьше. На нас нападали семь раз, но это были совсем уж мелкие твари. Самая крупная — не больше тех «волков», что приходили с детьми Иблида в Акарем. Описывать их всех бесполезно, но в большинстве своем монстры напоминали ящериц, свиней или собак. Пластины костяной брони, уродливые морды, рога и кривые мощные лапы. Нас пытались сожрать только те твари, что не решались атаковать толпу идущих впереди солдат, но всегда это заканчивалось одинаково.

Ночь мы провели на крыше дома на окраине одной из деревень. Готовились к худшему, но ничего страшного не случилось. Нет, ночевать в Погани не самое приятное из занятий. Вокруг постоянно кто-то выл, рычал и сопел. Со стороны лагеря солдат доносились крики и рев, но с первыми лучами солнца все поутихло, и у нас даже получилось немного поспать.

Этой ночью идущий впереди отряд потерял два десятка бойцов, но на боеспособности это никак не сказалось. Оставив на месте лагеря целую гору трупов, дети Иблида пошли по дороге на юг, и мы с ребятами привычно двинулись следом за ними.

В дороге почти не общались. Обычно разговорчивый Канс молча следил за окрестностями, хмурился и поддерживал свое заклинание. Мы с Гроном шли следом за ним, внимательно оглядывая дома и деревья возле дороги. Не знаю, как ребята, но я никакого напряжения не чувствовал. Возможно потому, что окружающая реальность плохо укладывалась в голове? Слишком уж легко и обыденно солдаты убивали чудовищ, а те твари, что нападали на нас были тупыми и неуклюжими настолько, что подыхали, едва только выбежав на дорогу.

Я в это даже не вмешивался. Канс ошеломлял атакующего монстра ударом Плети, Грон добивал Шипами, и мы шли дальше, оставив труп у себя за спиной. Нет, понятно, что нам нереально везло. Твари атаковали поодиночке и сами подставлялись под заклинания, но каждому, как говорится, свое. У солдат впереди работы было значительно больше. Впрочем, они неплохо справлялись.

Рыцари показались на виднокрае сегодня, ближе к полудню. Нет, была надежда, что после боя в Шанаре меченосцы повернут обратно, но этого, увы, не случилось. Аста, очевидно, решила идти до конца, и плевать ей на тот ужас, что обитает в окрестностях Сарна.

Ну да… Хорошая ищейка никогда не сойдёт со следа добычи, а рыжая — самая что ни на есть чистокровная. Представляю, как она меня ненавидит после Шанары, но я даже обрадовался, когда увидел вдали знакомую белую мантию.

Зеленоглазая красавица жива и продолжает погоню. Вот даже интересно, чем все это закончится? Да, возможно, я идиот, но мне сложно считать эту женщину врагом, что бы она там ни думала.

Преследователей поубавилось. Глазастый Канс насчитал в их отряде тридцать семь рыцарей и всего десять варваров. Наша затея определенно удалась. Ведь два десятка выбывших — это немало.

Нас, конечно, заметили, но в атаку никто бросаться не стал. Тот парень, что ведёт рыцарей, не идиот, и, наверное, догадался, что мы не стали бы их дожидаться. Обошли бы солдат по дуге, а потом понаблюдали бы за сражением. Пять десятков против двухсот — не самый позитивный расклад. Особенно после того, как ты насмотрелся на разложенные вдоль дороги трупы чудовищ.

Так и двигались. Солдаты впереди, мы следом и позади нас — рыжая ищейка с полусотней псов Светлого Ордена. Со стороны это выглядело предельно забавно. Уверен, что не будь нас, командир рыцарей скомандовал бы атаку. Его бы не остановило численное превосходство противника, и не смутили бы все эти дохлые твари, но случись бой — мы под шумок сбежим. Этого они и боятся.

Вот такие дела, и ведь кому расскажи — не поверят. Трое беглых преступников не скрываясь идут впереди высланного за ними отряда, а один — белобрысый — даже иногда машет преследователям рукой и показывает неприличные жесты. Не знаю, но если я переживу все предстоящие испытания, то обязательно женюсь и наделаю кучу детей. Как минимум двух мальчишек и младшую девочку. Когда подрастут, расскажу об этом путешествии в Сарн.

Они будут слушать меня с раскрытыми ртами. В том небольшом зале с камином, который так любил мой приемный отец. Ведь дети у меня обязательно будут. Два сына и дочка. Синеглазые и, хорошо бы, рыжеволосые…

— Эй, лер, ты о чем там мечтаешь? — голос Канса оторвал меня от размышлений. — Говори, где поворачиваем. Решай уже, пока кастрюли отстали.

М-да… Вот вечно он не вовремя со своими вопросами. Мысленно усмехнувшись, я обвел взглядом покосившиеся дома, посмотрел в сторону города, затем обернулся и ненадолго задумался.

Солдаты уже вышли на открытое пространство перед воротами и, судя по всему, сворачивать они не намерены. Рыцарей пока что не было видно, но сейчас отряд заедет на холм, и здесь, в деревне, мы будем как на ладони. Так что Канс прав. Пора валить, и делать это нужно как можно быстрее.

Отогнав из головы картину уютного зала с камином и сидящими напротив детьми, я указал в сторону одного из домов:

— Идем туда! За сараями нас будет не видно. Я первый, Грон замыкающим, а ты готовь свою Плеть. Думаю, она пригодится.

— Да уж, — Пересмешник вздохнул, посмотрел в сторону города и… выругался.

Одновременно с этим оттуда послышались грохот и треск. Словно кто-то бросил на землю огромный мешок костей. Я проследил за взглядом приятеля и озадаченно хмыкнул. Со стороны правой башни на солдат бежало костяное чудовище, внешне похожее на огромного паука. Шагов пятьсот ему до солдат, и те, конечно же, успеют подготовить теплую встречу.

С такого расстояния размеры оценить было сложно, но думаю, в высоту эта тварь была никак не меньше восьми локтей, с размахом лап — шагов, примерно, в двенадцать. Тело прикрыто неровными грязно-серыми пластинами, членистые лапы изогнуты и широко расставлены в разные стороны. При этом морда — совсем не паучья. Какая-то жуткая смесь змеи и ящерицы. Шея мощная, и в длину — локтей шесть. В оскаленную пасть легко поместится лошадь.

Паук бежал рывками, с треском перебирая своими ужасными лапами, и со стороны это выглядело омерзительно. Такие атаки трижды происходили у нас на глазах и, наблюдая за происходящим, я каждый раз прикидывал, как бы поступил на месте солдат. Не знаю… Возможно, во мне проснулась материнская кровь, но ни одно из чудовищ страха не вызвало. Слишком они неповоротливые и тупые.

Нет, понятно, что в бою с любой из этих тварей я гарантированно погибну. Мне просто нечем их убивать. Всего два заклинания и оба — защитные, а своим оружием я не смогу пробить ни шкуру, ни тем более костяную броню. Да даже если и пробью, серьезную рану нанести не получится. Вот если бы можно было решить бой одним или парой ударов… Возможно, то оружие, о котором рассказывал Хойт решит все эти проблемы? Слабо верится, но не просто же так он мне говорил о каком-то мече?

Дети Иблида не испугались. Десятники проорали какие-то команды, отряд остановился, солдаты повернулись к чудовищу. Стрелки склонились, натягивая тетивы своих самострелов. При этом никакого строя не появилось. Бойцы стояли неравномерной толпой, как прихожане во время церковных служб. Так же, как и во все прошлые разы. Сейчас оно подбежит поближе, замрет и сдохнет от десятка болтов. Солдаты осмотрят труп и спокойно двинутся дальше.

— Хорошо, — не отрывая взгляда от происходящего, негромко произнес Пересмешник. — Это, скорее всего, последняя крупная тварь в округе. Сейчас они завалят этого паука и избавят нас кучи проблем. Странно, что его не убил демон. Он же тоже где-то здесь поселился?

— Смотрите! Там! — неожиданно пробасил Грон и, тронув брата за плечо, указал рукой налево.

Мы с Кансом повернули головы и увидели четырех всадников. Они выехали из-за каких-то развалин на краю площади перед городом, остановились в сотне шагов позади толпы изготовившихся к бою солдат и молча наблюдали за происходящим.

С такого расстояния сложно было понять, кто это был, но выглядели они предельно серьезно и жутко. Одеты в какие-то черные лохмотья, лица прикрыты капюшонами драных плащей. Вооружены боевыми косами, и в целом похожи на каких-то бродяг, но при взгляде на эту четверку никакого пренебрежения я не испытывал. К слову, кони были под стать седокам. Размерами с крупных бреонцев, прикрыты такими же драными тряпками, как и хозяева, на мордах — стальные шанфроны.

С такого расстояния не понятно, нежить это или живые, но появились они не случайно. Как раз в тот момент, когда солдаты обернулись и смотрят на бегущую тварь.

Так и случилось. Когда монстра и солдат разделяло не больше полутора сотен шагов, всадники одновременно вскинули левые руки. Мгновение спустя прямо посреди толпы порождений Хаоса появилась прозрачная темная полусфера диаметром шагов пять или, может быть, шесть. Заклинание увеличилось в размерах и лопнуло, разорвав на куски пару десятков солдат.

Это выглядело ужасно. Раздувшаяся полусфера, глухой хлопок и разлетающиеся во все стороны трупы. Заорали раненые, загрохотало железо, и все это накрыл яростный рев атакующей твари.

Заклинание полностью изменило расклады предстоящего боя. Солдаты не смогли остановить тварь, и через десять уларов сердца паук с ревом влетел в смешавшуюся толпу.

Схватив одного из бойцов зубами, тварь мгновенно его сожрала, а затем распахнула пасть и выблевала на разбегающихся бойцов целый фонтан буро-зеленой слизи. С такого расстояния не было видно, что там на самом деле происходило, но, судя по крикам, зеленая мерзость жгла не хуже огня.

В первую же минуту отряд потерял больше полусотни бойцов, и большинство из них даже не поняли, что, собственно, произошло. Не знаю…Друзей и союзников у меня там нет, но смотреть на то, как одуревшая от крови тварь пожирает разбегающихся солдат было достаточно неприятно. Ведь такой участи не пожелаешь даже врагам.

— Может быть, пошли уже? — Канс посмотрел на меня и кивнул в сторону прохода между домами. — Чего мы стоим тут как идиоты?

— Нет, нужно досмотреть до конца, — я вздохнул и покачал головой. — Мы должны увидеть, куда уйдет этот паук. Как-то не хочется мне с ним встречаться.

— Лер дело говорит, — хмуро буркнул за спиной Грон. — Город можно обойти с обеих сторон.

Монстр тем временем продолжал ловить и пожирать свои жертвы, солдаты разбегались в разные стороны, а непонятные всадники уехали за развалины и исчезли из вида. В открытый бой с тварью никто не вступал, но выжившие стрелки по несколько раз успели разрядить в него свои самострелы. В паука попало по меньшей мере три десятка болтов, но он их словно бы не заметил. Это было как минимум странно, но я даже не пытался осмыслить происходящее, просто стоял и смотрел. Морщась от криков пожираемых заживо солдат и слушая негромкую ругань приятелей.

Продолжалось это минут пять. До тех пор, пока не пришел демон. Тот самый, с котором мы недавно встречались.

Он вышел из оранжевого пятна, появившегося возле ворот. Мгновенно оценив ситуацию, демон выбросил правую лапу и, проревев: «В стороны!», швырнул в беснующегося паука оранжевый шар заклинания. Слова долетели до нас, и я прекрасно их разобрал. Не просто же так мама обучало меня языку древних.

Тому, что произошло дальше, можно было только завидовать. Заклинание угодило пауку в бок и, сломав одну из лап, ошеломило чудовище. Рёв тут же захлебнулся, монстр покачнулся и припал на левые лапы. Вокруг радостно заорали солдаты. Не давая твари опомниться, демон атаковал противника знакомой Волной и побежал следом за ней, выхватив из воздуха оранжевый меч. Жуткое заклинание проломило броню и подбросило паука над землей. Нелепо взмахнув лапами, чудовище с костяным треском рухнуло на брусчатку, и набежавший демон добил его одним ударом меча.

Меньше полуминуты на все… Шар, Волна и финальная точка. Оранжевое лезвие с глухим звуком разрубило череп поверженного гиганта, паук конвульсивно дернулся и затих.

— Валим! — опомнившись, рявкнул я и подтолкнул Канса к проходу между домами. — Быстро! Пока он нас не почувствовал!

Канс с Гроном не заставили повторять, и мы, скрывшись за домами, направились на юго-запад.

Глава 19

Поганые земли, Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

Добирались около часа, и большую часть пути молчали. Не знаю, о чем думали ребята, но у меня в голове стучала только одна мысль: «что делать при встрече с этим чудовищем?» Нет, страха не было, только растерянность и непонимание. Слишком быстро все произошло и как-то обыденно. Так крестьянин режет на праздник свинью, или мальчишка убивает палкой наглую крысу.

Нет, возможно, я не уступлю демону в скорости, но, скажите, чем мне его убивать? И та «легкость» мне, увы, не поможет. К слову, я ничего сегодня не чувствовал. Слишком большое между нами было расстояние, но это нас и спасло. Ведь тогда и он бы почувствовал, что я где-то рядом.

Хойт не просто так запретил приближаться к этому демону. Причем, сделал он это после рассказа о том непонятном мече. То есть можно предположить, что оружие мне никак не поможет. Нет, так-то я и сам не собирался связываться с этим рогатым уродом, но как же досадно осознавать собственное бессилие. Особенно вспоминая тот последний день в Кенае, когда мама убила точно такого же демона вместе с подручными.

Да, понятно, что между нами сейчас бескрайняя пропасть, но я когда-нибудь стану таким же, как и она! Достойным сыном своей матери. Осталось только дожить, да…

Если же отбросить всю эту лирику, то можно сделать вывод, что демон далеко не всесилен. С лиги он нас не почувствовал, солдат спас не сразу, и меня он издали не убьет. В дороге мы поэкспериментировали с Кансом и Гроном. Как выяснилось, мой призванный Щит блокирует любые направленные заклинания. Шипы это или Плеть Ветра — не важно, главное выставить Щит навстречу атакующему и совершенно плевать с какой стороны прилетит в тебя смерть.

Понятно, что ребята использовали только образы заклинаний, но прочность Щита во время тренировки ни разу не падала. При этом обычным Щитом я могу закрыть только себя, а большим — всех вокруг в радиусе примерно четырех шагов, при условии, что атакующий не будет находиться в зоне защиты. То есть если кто-то с пары шагов швырнет Шар Огня, то никого я большим Щитом не прикрою.

С обычным оружием — стандартно. Для того чтобы защититься — нужно подставить Щит под удар. Только, в отличие от обычного щита, у моего отдачи практически нет. Грон бил дубиной в полную силу, но даже не отсушил мне руку. Так что я смогу блокировать даже оранжевый меч демона, главное правильно подставлять Щит под атаки, но этому меня обучили в Варате.

Местность вокруг угнетала. Потемневшие от влаги дома, завалившиеся заборы, брошенные телеги с перекошенными колесами, и все это на фоне буйства красок, которое принес в эти земли Хаос. Город вдалеке выглядел мрачно. Невысокая стена совершенно не мешала обзору, и отсюда, из пригорода, открывался унылый вид на пустые улицы и оставленные жителями дома. Кости мы видели редко, поэтому создавалось впечатление, что люди отсюда просто ушли. Собрались в какой-то день, взяли то, что могли унести, и отправились искать лучшую долю.

Пройдя полями до рощи, мы выбрали следующим ориентиром старую мельницу на холме и направились туда по берегу небольшого озера с заросшими камышом берегами. На нас никто не нападал, окрестности — словно вымерли. Немного покалывали Печати, в воздухе чувствовался запах серы, но никаких неприятных ощущений я не испытывал.

Поднявшись на холм и скрываясь за мельницей, мы быстро нашли нужное здание.

Хойт очень подробно все описал. Возле южной стены города в четыре ряда стояли аккуратные каменные дома, разделенные короткими улочками. Городской совет, очевидно, собирался принять решение о переносе стены и расширении территории города, но сначала решили заселить людей на окраину. Они, наверное, построили бы и больше домов, но для этого нужно было подвинуть военных.

Не знаю, уж что там было на самом деле, но в тридцати шагах от застройки находился армейский тренировочный плац. Большой прямоугольник примерно четыреста на пятьсот шагов, с расставленными по краям скамейками и бревенчатыми конструкциями для занятий. Длинные двухэтажные казармы, кухня и еще с десяток строений, которые быстро перенести не получилось бы. Впрочем, теперь уже это неважно.

За небольшой насыпью, которой была отделена южная часть плаца, стояли добротные дома с пристройками и резными заборами. Нужный нам — трехэтажный с красной черепицей на крыше — находился всего в пятидесяти шагах от насыпи. Примерно лига до него от холма. Десяток кожевенных мастерских, вдоль заборов которых можно пройти не замеченными со стороны города, яблоневый сад и потом двести шагов по открытому пространству около плаца. Никаких тварей вроде не видно, но это совсем не означает, что их нет.

— Слушай, лер, а что ты думаешь насчет тех четверых всадников в черном? — спросил Канс, когда мы спускались с холма. — Всю дорогу думаю, и в голову пока ничего не пришло.

— То есть демон тебя совсем не смутил? — хмыкнул я, внимательно оглядывая стоящие впереди деревья. — Интересно…

— Как раз ничего интересного, — Пересмешник пожал на ходу плечами. — Демон — известная тварь, а эти четверо — непонятны. Нагадили и сбежали…

— Ну, наверное, они враги этого демона? — предположил я, поправляя ножны на поясе. — Очевидно, знали, что он их убьет, и решили не дожидаться.

— А зачем они вообще влезли? — обернувшись, поморщился Канс. — Чем им помешали наши рогатые проводники?

— Не знаю, — я покачал головой. — Хойт сказал, что этот демон — легат армии Иблида, и сейчас он собирает свой легион. Возможно, они не хотели его усиления?

— Но почему тогда они не атаковали солдат раньше? — не унимался Канс. — Вдали от Сарна демон бы их не достал.

— А откуда они могли знать, откуда придут солдаты? — хмыкнул я и, глядя приятелю в спину. — И еще можно предположить, что эти не пойми кто не могут далеко отъехать от города. Как бы то ни было, они сбежали от демона, но вряд ли это друзья.

— Странно все это, — после недолгого молчания, со вздохом подвел черту Канс. — Демон с солдатами, рыцари, твари с Туманных Равнин, бесовка и теперь еще эти типы… Слишком много вокруг нас тех, к кому не хочется поворачивать задницу.

— Спину! — хмыкнув, подсказал идущий позади Грон. — Хотя задницей к ним тоже становиться не стоит.

— Вот и не будем этого делать, — усмехнулся я на ходу. — Сейчас заберем все что нужно, и сразу двинем в Калару, а они пусть сами здесь между собой разбираются.

Участок, на котором стояло нужное здание, был размером сто на двести шагов. Поместьем такое назвать сложно. Это было больше похоже на загородную резиденцию, в которой сановник проживал во время работы в столице.

Восемь пристроек и все каменные. Главное здание — трехэтажное, построено в форме широкой подковы и обращено фронтальной частью на юг, в противоположном от города направлении. Десяток очень хорошо сохранившихся мраморных статуй, квадратная фонтанная чаша напротив входа, фигурные клумбы, резная потемневшая от влаги терраса и небольшой овальный пруд, вокруг которого стояли четыре скамейки. Не знаю, как все это выглядело двадцать три оборота назад, но сам граф и его предки определенно не были лишены чувства прекрасного.

Кто-то проломил ограду со стороны плаца и на территорию резиденции мы зашли без каких-либо проблем. Оглядевшись и не заметив опасности, обогнули здание и направились к входу, провожаемые грустными взглядами стоящих вдоль тропы статуй.

Не знаю, но только сейчас я понял, каким был идиотом, полагая, что без проблем найду талисман. Оно и понятно. Ведь, сказать по правде, я особо не верил, что смогу добраться до Сарна, и просто не забивал голову всякими глупостями. Дорога в столицу Лидда казалась главной проблемой, и думалось только о ней. Нет, я не думаю, что мы бы долго искали подвал, но одно дело знать, где искать, и совсем другое — не знать.

Двери в дом оказались закрытыми, но выломать их труда не составило. Первым зайдя внутрь, я быстро оглядел помещение и сразу же направился к лестнице. Внимательно разглядывать внутреннее убранство желания не было. Жилища аристократов, как правило, очень похожи, и я бывал в таких не один раз. Потолок с орнаментом, резная мебель, паркет, ковры, вазоны с растениями, статуи и обязательно зеркало. В Агире, в резиденции у отца, все было примерно так же. При этом все тут сохранилось нормально. Если не считать засохших пальм и пары пятен гнили на коврах и паркете.

Пройдя холл по диагонали, я остановил жестом ребят и спустился вниз по широкой каменной лестнице. Оказавшись в небольшом прямоугольном помещении, внимательно оглядел массивную дверь, оббитую железными полосами, хмыкнул и ненадолго задумался.

Нет, когда-то, возможно, зайти в хранилище артефактов без ключа было непросто, но случилось забавное. Укрепляющее дверь заклинание сработало под воздействием Хаоса, и дверная рама от этого перекосилась. Я не специалист, но ничем иным увиденное не объяснить.

Внешняя сторона дверной рамы не повреждена, а значит, никаких заклинаний снаружи не прилетало. Пол помещения усыпан цементной крошкой, но следов на нем никаких нет, и это означает, что внутрь хранилища никто не заходил с тех самых пор, как люди покинули Сарн. К тому же было бы глупо: выломать дверь и даже не попытаться войти. Впрочем, рисковать мы не будем.

Использовав свою способность и блокировав тем самым все заклинания в радиусе пяти шагов, я рванул дверь на себя, и она поддалась с первого раза. С силой отведя в сторону раму, шагнул внутрь и огляделся. Не найдя ничего интересного, прошел небольшую прихожую, заглянул в следующее помещение и озадаченно выругался.

Печать Тьмы позволяет ориентироваться в любой темноте, и свечи зажигать не понадобилось. От входа я видел все помещение целиком, но увиденное вызывало кучу вопросов. Мне почему-то казалось, что предметы коллекции будут развешаны на стенах, ну или разложены на специальных подставках. Нет, подставки, столы, шкафы и крюки на стенах наличествовали, но ничего на них не лежало и не висело.

Шагов примерно десять на двадцать, высота потолка — семь или восемь локтей. Пол каменный, застелен бреонским ковром. Четыре гнутых подсвечника на стенах, картины и прямоугольные полоски, на которых, очевидно, описаны предметы коллекции. Только вот самих артефактов нигде не видно, хотя…

Подавив колыхнувшуюся панику, я пересек зал, заглянул в следующее помещение и обнаружил там целый склад. Около пяти десятков деревянных ящиков разных размеров и форм были аккуратно расставлены здесь возле стен. Никаких замков на них не было и, открыв ближайший, я обнаружил, что он доверху засыпан песком. Очень мелким и белым, который часто встречается на берегах рек. Сунув руку в песок, я вытащил наружу какой-то гнутый кувшин, рассмотрел его и тут же кинул обратно.

Все ведь так просто… Дядька Освальд рассказывал, что артефакты лучше всего хранятся в песке, и Ригволд не мог об этом не знать. В особо торжественные моменты граф, очевидно, выставлял предметы коллекции в соседнем зале, но в обычное время они хранились в этих вот ящиках.

Мысленно выдохнув, я быстро зажег в комнатах свечи и, ничего больше не трогая, вернулся к ребятам.

Недолго посовещавшись, мы решили, что никому наверху оставаться не нужно. В одиночку особо не навоюешь, а вот привлечь какую-нибудь тварь у наблюдателя очень даже получится. К тому же дом стоит неудобно, от входа можно видеть только то, что происходит на юге, но, при этом, выходить наружу слишком опасно. Внизу же мы сможем легко контролировать коридор. Ну и подкрасться к нам будет проблематично. Ведь любой подозрительный звук мы сразу услышим.

Спустившись вниз, мы с Гроном сразу же прошли в зал демонстраций, а идущий последним Канс, остановился на пороге и, хмыкнув, оглядел перекошенную входную дверь.

— Я смотрю в тебе, лер, сокрыто много талантов, — переведя на меня взгляд, с уважением в голосе произнес он. — Когда все закончится, и, если тебе будет нечем заняться, то есть у меня одна мысль. Знаю я одну дверцу, за которой лежит много всего интересного…

— Она уже была выбита, когда мы пришли, — я усмехнулся в ответ и, кивнув себе за спину, добавил. — За этой дверью тоже много всего интересного, кстати…

— Ага, — Канс покивал и прошел по коридору в зал. — Куча бесполезной рухляди, жуткий талисман и меч, от которого можно подохнуть. — Остановившись на пороге, он оглядел помещение и вопросительно приподнял бровь. — Ты говорил здесь какие-то ящики?

— Они там, — я указал на раскрытую дверь у себя за спиной. — Только давайте решим, как мы их будем осматривать. Все артефакты засыпаны песком и, сунув в него руку, кто-то из вас может коснуться меча, о котором говорил Хойт. Наверное, придется таскать ящики в этот зал и вываливать содержимое на пол?

— Все гораздо проще, — Канс пожал плечами и, пройдя вперед, заглянул в соседнюю комнату. — Мы же не варвары. Все что не заберем, пусть остается в песке. Может быть, хозяин когда-то вернется…

— Поясни? — я поморщился, не понимая, что конкретно задумал приятель. — Как ты собираешься их осматривать?

— Ну ты же сам говорил, что Хойт был знаком с отцом графа Ригволда и лично осматривал эту коллекцию, — переведя на меня взгляд уточнил Пересмешник.

— Ну да, — я кивнул, — и что из этого?

— Раз так, то граф прекрасно знал, что к мечу прикасаться нельзя, — пожал плечами Канс и зайдя в комнату, с сомнением оглядел стоящие у стен ящики. — Это оружие принес сюда сам Хойт, ну или Ригволды всегда знали о свойствах меча. Иначе они бы не выжили. Не знаю, правда, как граф или его отец переносили меч с места на место, но, скорее всего, они надевали на руку какую-нибудь перчатку.

М-да… Ну вот что за привычка у некоторых товарищей болтать попусту и ни слова не произнести по сути вопроса. Вокруг Погань, и демон бегает где-то неподалеку, но Канс будет разглагольствовать пару часов на отвлеченные темы. Он ведь даже перед казнью зачитает доклад об истории мира, и все палачи гарантированно передохнут от скуки. Хорошо, что очередь до него тогда не дошла…

— Допустим, ты прав, — я глубоко вздохнул и посмотрел приятелю в спину. — И что это нам дает?

— Ну а как бы ты поступил, имея такой артефакт? — обернувшись, Пересмешник вопросительно приподнял бровь. — Зная, что, прикоснувшись к нему — умрешь?

— Он всегда такой, — видя выражение моего лица, Грон кивнул на брата и тяжело вздохнул. — Бесит. Прибил бы болтуна…

— Да неужели непонятно? — сдерживая улыбку, Канс перевел взгляд с меня на брата. — Оружие лежит в отдельном ящике, который подходит ему по размеру и скорее всего закрыт на замок. Здесь же, наверное, бывала прислуга? Кто-то мог умереть… Отыщем подходящие ящики, а ты их осмотришь…

— Да, кто-то мог умереть, — Грон смерил взглядом брата, покачал головой и посмотрел на меня. — Тогда пошли уже искать этот меч? А-то ведь он до утра будет болтать.

Искали недолго. В комнате обнаружилось только два запертых ящика, меч лежал в первом из них.

Грон без видимого усилия сломал проржавевшие скобы на продолговатой деревянной коробке и молча отошёл в сторону. Благодарно кивнув, я откинул крышку и с сомнением оглядел большой кожаный свёрток.

Не знаю… Сложно сказать, что я в этот момент чувствовал. Ведь уже вроде не мальчик и не верю в чудеса, но в душе все равно разгоралась предательская искра надежды. Ну не просто же так Хойт предупреждал меня об этом мече? Да, тысяча оборотов — это очень немало, но какие-то артефакты тех времен сохранились и сейчас используются людьми. Достаточно вспомнить белую мантию моей заклятой подруги. Так, может быть, и мне повезет?

Только стоит развернуть этот сверток и никаких вариантов уже не останется. Фантазии и мечты станут реальностью, которая вряд ли будет им соответствовать.

Обругав себя за идиотские мысли, я развернул сверток, выдохнул и… усмехнулся. Все-таки чудеса — это не про меня. Нет, лежащий в ящике артефакт определенно был когда-то мечом, но сейчас сложно было использовать его в качестве оружия.

Примерно полтора локтя в длину. Материал — медь или какой-то сплав на основе этого металла. Клинок и левая часть изогнутой гарды обломаны. Рукояти нет, черенок с навершием увело в сторону. В центре гарды хорошо различимы три буквы древнего алфавита: Э-Х-Ф. При этом средняя буква заключена в правильный пятиугольник. Очевидно клеймо какого-то древнего мастера, и понятно, почему этот обломок оказался в коллекции. Жаль только, что он здесь и останется…

— Это же не медь? — Канс кивнул на обломок меча и посмотрел на меня.

— А что же оно, по-твоему? — хмыкнул я, задумчиво разглядывая клеймо древнего мастера. — На сталь вроде бы не похоже.

— Не знаю что, — Пересмешник покачал головой, — но наконечник копья у бесовки имел точно такой же цвет. А еще он был обломан, если ты не забыл. Думаешь, она не могла найти копье с целым стальным наконечником?

— Хм-м, а ведь ты прав, — я кивнул, вспомнив нашу последнюю встречу на кладбище. — Только этот обломок на древко посадить не получится.

— А, может быть, это вообще не металл?

— Не знаю, — я пожал плечами, взял артефакт в левую руку и взвесил его на ладони. Затем вытащил из ножен свой меч, повторил операцию и резюмировал: — По весу похоже на сталь. Ладонь только как-то странно покалывает. Наверное, можно его забрать, но…

Договорить я не смог. Рукояти обоих мечей вдруг раскалились так, словно я сунул ладони в жидкий металл. В лицо пахнуло тяжелым запахом серы, и я понял, что не могу пошевелиться. В следующий миг пол под ногами качнулся, между мечами вытянулись разноцветные полупрозрачные ленты, потрясенно выругался стоящий рядом со мной Пересмешник…

* * *

— Мам, а почему он умер? — поинтересовался я, рассматривая пятиугольник, который был выбит под надписью, на плите возле входа в курган. — Ты никогда не рассказывала об этом.

Мы вообще редко разговаривали, когда приходили сюда. Мама предпочитала молчать и всегда о чем-то грустила, глядя на эти полустертые надписи. Наверное, что-то вспоминала, и я старался ее не отвлекать. Мне нравилось молчать вместе с ней.

Ребята из деревни никогда не приближались к кургану. Их родители боялись того, кто похоронен за этой плитой. Только зря они так… Здесь ведь совершенно не страшно. Спокойно, тихо и хорошо…

— Он погиб, защищая святыню, — мама вздохнула и положила ладонь мне на плечо. — Его убил Архидемон Вельзул. Силы были слишком неравны, но он не ушел. Не отступил… Он был хорошим воином.

— Я тоже стану хорошим воином, — подняв голову, я посмотрел маме в глаза. — Обязательно стану! И тоже не отступлю!

— Да, — мама грустно улыбнулась и ласково взъерошила волосы на моей голове. — Не отступишь… Я это знаю, сынок…

* * *

Сознание прояснилось, и я понял, что лежу на чем-то мягком. Ковер, или что-то очень похожее на него.

Ковер? Сарн… Сука!

Открыв глаза, я принял сидячее положение, посмотрел на свою пустую левую руку, затем перевел взгляд и ошарашенно уставился на меч, который все еще сжимал в правой руке. Нет, форма у него осталась прежней: клинок в длину чуть меньше пары локтей, суживающиеся кромки, небольшой дол, изогнутая гарда и выпуклый диск навершия. По весу — чуть меньше полутора килограммов, с балансировкой пока непонятно, но все это ерунда. Клинок, гарда и навершие были красноватого цвета, а возле гарды красовалось знакомое клеймо из трех букв. Э-Х-Ф… Сука, да что тут вообще происходит⁈

С трудом оторвав взгляд от оружия, я оглядел знакомый зал, встретился взглядами со стоящим неподалеку Кансом и, не найдя что сказать, выругался.

— Да, согласен, — Пересмешник серьезно кивнул. — Спать ты, лер, горазд, так что можно только завидовать. Как только нужно чем-то полезным заняться, тебя не остановить. Четыре или пять часов дрых, пока мы разбирали все эти ящики. Благородный, что сказать…Чернь работает, вы отдыхаете… Надеюсь, приснилось что-то хорошее?

— Да что ты такое несешь⁈ — выдохнул я, немного придя в себя от шока и осмыслив слова приятеля. — Какие, к бесу, благородные⁈ Что тут, сука, произошло⁈

— Мы тебя о том же хотели спросить, — Канс пожал плечами и скосил взгляд на брата, призывая того в свидетели. — Ты слепил из двух мечей один и завалился спать. По крайней мере, выглядело это именно так.

— Слепил? — я нахмурился и потер ладонью разболевшееся плечо. — Как это? Я не помню…

— Ты вытянул руки, между мечами появилась радуга или что-то очень похожее, — Пересмешник пожал плечами. — Обломок истаял как кусок льда на солнце и исчез, а твой меч поменял цвет. Потом потерял сознание, и мы перенесли тебя в этот зал. К мечу, разумеется, не прикасались, а ты его так и не выпустил из руки.

— Ясно… — я кивнул, бережно провел ладонью по клинку и, придавив рвущиеся наружу эмоции, попытался осмыслить произошедшее.

Нет, ну ведь полная ерунда, если задуматься. Материал, из которого был выкован артефакт, перелетел по радуге в меч, и при этом вес оружия не изменился, но зато оно поменяло свой цвет? Нет, в легендах есть упоминания об Отмеченных, которые, оперируя энергией эфира, были способны создавать предметы, изменять их форму или уничтожать. При этом при исчезновении того же меча в мир должно выделиться определенное количество этой самой энергии в виде тепла, что я, собственно, и почувствовал.

Да все так, но это же только в легендах! Я не Мастер-Отмеченный и могу использовать только два заклинания! Меня никто и никогда не обучал сотворению предметов, их изменению и всему тому, что тут произошло четыре часа назад. Нет, наверное, можно просто отключить разум и принять все таким, как оно есть, но я так не могу! Мне нужно хоть какое-то объяснение! Хотя бы для того, чтобы знать, чего ожидать от своего оружия. Оно ведь не простое. Это понятно и дураку…

Очевидно, понимая мое состояние, Канс приблизился и, наклонившись, ткнул пальцем в клеймо на мече.

— Мне кажется, лер, это закладка, — посмотрев на меня, предположил он. — Древнее заклинание проснулось, почувствовав твою кровь, и запустило процесс. От тебя ничего не зависело. Это случилось бы при любых обстоятельствах. Не будь у тебя в руке меча — и артефакт вернул бы свое первоначальное состояние, но ты же привык к своему оружию и заклинание пошло по другому пути. Готов поспорить, что твой меч остался точно таким же по весу, и баланс, думаю, тоже у него сохранился. К слову, гравировка тоже перенеслась. Без нее, видимо, никак.

— Тебе не кажется, что это слишком сложно? — я вздохнул и, поднявшись на ноги, убрал оружие в ножны. — Откуда кто-то мог знать тысячу оборотов назад, что меч попадет в мои руки?

— А что, если это оружие предназначалось для таких, как ты? — предположил Канс. — Ну или создавший его был твоим предком?

— А Хойт это знал и подкинул обломок меча в коллекцию?

— Да, — Пересмешник кивнул. — Нагнал тумана так, что ты просто не мог не прикоснуться к этому артефакту.

Ну да… Это похоже на правду. Хойту не нужно было заглядывать в будущее. Он просто передал отцу Ригволда обломок меча, рассказав, как его нужно хранить. Хотя, возможно, я все усложняю. Старый лекарь мог сам положить в хранилище артефакт. Подвижнику ведь ничего не стоило пройти через выбитую дверь, не оставив при этом следов. Как бы то ни было, спасибо ему за это. Осталось только понять, что это за меч.

— Да, наверное, — я вздохнул и, обведя взглядом раскрытые ящики, поинтересовался: — Вы же все обыскали? А это…

— А я думал, он даже не вспомнит, — белобрысый довольно оскалился и подмигнул брату.

— Вот, — урх шагнул ко мне и протянул небольшую костяную коробочку. — Это похоже на талисман.

Оно и правда было похоже. Небольшая треугольная пластинка с непонятной гравировкой, отверстием для цепи и тремя оранжевыми кристаллами в глухой оправе. Не знаю, уж, кто такая была эта Хена, и была ли она вообще, но дела тут закончены и пора отправляться в Мараду.

Немного, правда, напрягает то, что в тот день Освальд ошибся. Дядька почему-то считал, что поместье графа Ригволда находится севернее столицы, но это оказалось не так. Может быть, его друг уже не в Мараде? Впрочем, талисман нашелся, а значит, найдется и Сарик Отмеченный. Он где-то там преподает, так что найти его будет несложно.

— Отлично, — я закрыл коробочку и сунул ее в мешок. — Тогда пошли уже отсюда? Или у вас остались тут какие-то дела?

— И тебе совсем не интересно, что мы еще тут нашли? — Канс усмехнулся и покачал головой.

— Нет, — ответил я, посмотрев в сторону ящиков. — Меня не интересует весь этот хлам.

— Ну, хлам не хлам, а пять килограммов серебра и пару интересных камушков мы все же нашли, — Пересмешник широко улыбнулся. — На дворец в Лаксоре этого, конечно, не хватит, но шлюхи в Мараде порадуются.

— Ну вот и хорошо, — я кивнул, поправил ножны на поясе и первым направился к выходу, когда до меня наконец дошел смысл сказанного. Остановившись, обернулся и посмотрел на все еще улыбающегося приятеля. — Погоди, а причем здесь Марада? Вы же в Канару вроде бы собрались?

— Ну в Канару мы все равно по дороге заедем, — белобрысый пожал плечами. — Ну а оттуда уже двинем с тобой в Мараду. Вместе начинали, вместе и заканчивать.

— И зачем вам это нужно? — я непонимающе поморщился и перевел взгляд с Канса на его брата. — Вы разве не видите, что рядом со мной происходит?

— Видим, — урх пожал плечами и… улыбнулся. — С тобой интересно.

— Так и есть, — поддержал брата Пересмешник. — Мы знакомы меньше декады, а впечатлений уже на целую жизнь. Нас с братом все равно нигде особо не ждут, так что мы готовы рискнуть. Ведь и правда интересно, чем все это закончится…

— Это если оно вообще когда-то закончится, — я усмехнулся, кивнул и направился к выходу.

— Ну так и мы никуда не торопимся, — ответил за двоих Канс, и братья пошли следом за мной.

Выйдя на улицу, я окинул взглядом окружающий пейзаж и вдруг осознал, что очередной этап в жизни закончен. Да, он длился недолго. Дядька Освальд погиб меньше декады назад, но его смерть была не напрасна. Меньше декады, а столько всего… В этом Канс, конечно же, прав…

Пройдя вперед по песчаной дорожке, я вышел на открытое пространство, с сомнением посмотрел на солнце и, обернувшись к ребятам, спросил:

— Калара же где-то на юге?

— Да, примерно, — Пересмешник остановился справа от меня и указал рукой в сторону далекой деревни. — Там дорога должна быть, навроде имперского тракта. Солдаты, правда, нам путь не расчистят, но тебя же это не остановит?

— Нет, — я покачал головой. — Возвращаться уже поздно. На место убитых тварей пришли другие, поэтому что вперед, что назад — все едино. Да и не собираюсь я отступать.

— Ну мы все равно будем не одни, — Канс хмыкнул и обернувшись, посмотрел в сторону Сарна. — Уверен, что ищейка из Джарты продолжит свою погоню. Такая же упрямая и больная. Вы ведь так с ней похожи.

Ответить ему я не успел, поскольку в тридцати шагах напротив нас появился всадник. Один из тех, что мы видели перед городом.

Вблизи он выглядел отвратительно. Обряженный в рваные тряпки, в черном плаще с накинутым на голову капюшоном, с ног до головы обвешанный короткими ремешками и пряжками. Незнакомец появился верхом на черной твари, лишь внешне похожей на боевого коня. Ну не бывает у бреонцев ни рогов, ни загнутых клыков, которыми так удобно рвать мясо.

Обвешанный, как и всадник, рваными черными тряпками, с шанфроном в виде конского черепа и горящими оранжевыми глазами монстр раздувал ноздри и недобро смотрел на нас, очевидно, готовясь к атаке.

В том, что мирно разойтись не получится не было и тени сомнений. В момент появления всадника я почувствовал резкий прилив сил, как это бывало при встречах с бесовкой. Все предметы вокруг приобрели резкие очертания, по телу прокатилась волна приятной прохлады, мир словно приблизился и прошел сквозь меня, наполняя тело эфиром.

— Это враг, — негромко произнес я и, положив ладонь на рукоять меча, вопросительно посмотрел на появившегося урода.

— Да уж понятно, — Канс отшагнул в сторону, бросил на землю мешок и, посмотрев на всадника, поинтересовался: — Э, мужик, ты никак заблудился?

Мужик не ответил. Сорвав с плеча косу, он выставил ее перед собой параллельно земле и, подавшись вперед, послал на нас своего рогатого монстра. Чудовище, взревев, тут же рванулось вперёд, и в этот момент коса в руках всадника резко раздалась в стороны. Из древка оружия в землю ударили струи густого чёрного дыма, и счет пошел на мгновения.

Никогда в жизни такого не видел, но ничем хорошим это быть не могло…

— Щит! — проорал я и, бросившись навстречу атакующей твари, выставил перед собой скрещённые руки. Точно так, как на эшафоте и после — на кладбище.

Тридцать шагов тварь пробежала за пару ударов сердца. Мелькнули перед глазами оскаленные клыки, стена черного дыма накатила на прозрачный голубой Щит и исчезла, обдав тяжёлым запахом тлена. В следующий миг удар в плечо отбросил меня в сторону. Солнце метнулось по небосклону направо, что-то проорал Канс, и я, полностью потеряв ориентацию, покатился по густой мягкой траве.

Мне повезло. Рогатый конь пролетел впритирку с плечом, а всадник лишь зацепил меня коленом. Впрочем, хватило и этого.

Сильный удар и последующее приземление вышибли из груди воздух. Хрустнули кости, плечо обожгла резкая боль, но сознание я все же не потерял. Справа что-то прогрохотало, рёв чудовища захлебнулся, послышались глухие удары стали о сталь.

Вскочив на ноги, я быстро огляделся и выругался. В десяти шагах справа на траве бился смертельно раненый конь. Каменные шипы в трёх местах пробили тело рогатого монстра, и он уже не жилец. Грону тоже прилетело не слабо. Атакующий монстр сбил урха с ног, и тот сейчас тяжело поднимался на ноги. В двадцати шагах впереди ублюдок в лохмотьях атаковал Канса. Коса вернулась к прежним размерам и сейчас летала как трость в руках пьяного циркача. Канс уворачивался, не пытаясь блокировать выпады, но надолго его не хватит.

Рванув на помощь приятелю, я на ходу выхватил меч и… не успел. Широкое лезвие ударило Пересмешника в бок, и кольчуга не выдержала. Канс резко выдохнул и, покачнувшись, попытался достать противника мечом, но тот легко увернулся. Ударом ноги незнакомец опрокинул парня на землю, занес косу для добивающего удара, и в этот момент я наконец добежал. Ублюдок слишком увлекся, а с накинутым капюшоном не видно, что творится вокруг.

Подбегая, я перехватил меч левой рукой и на ходу провел резкий колющий в голову. Острие клинка с хрустом пробило череп урода, я добавил плечом и… упал на траву, запутавшись в рваном тряпье.

Противник просто исчез, и не понятно подох он или сбежал, но думать на эту тему не было времени. Вскочив на ноги, я подбежал к Кансу и быстро осмотрел его рану. Мгновение спустя к нам подошел Горон.

— Нормально, — тяжело дыша и морщась от боли, Пересмешник вымученно улыбнулся. — Кишки вроде целы, там только мясо и жир…

— Жир… у тебя… ага, — урх покачал головой и, вздохнув, принялся стаскивать с брата кольчугу.

Сунув в ножны меч, я сбегал за мешком, вытащил из него флягу и смочил водой чистую ветошь.

Грон тем временем избавил Канса от поддоспешника и рубахи, затем забрал у меня тряпку, вытер кровь и внимательно осмотрел рану. Закончив с осмотром, он хмыкнул и, видя мой вопросительный взгляд, резюмировал:

— Конечно, проще добить, чтобы не мучился, но видимо снова придется его зашивать. Вечно с этим шутом проблемы…

— Ну и отлично, — я облегченно выдохнул, передал Грону мешок с лекарствами и вернулся к груде тряпья, которая осталась на месте убитого всадника.

Осмотрев этот хлам, перевел взгляд на рогатого коня, хмыкнул и покачал головой. Удивляться не было ни сил, ни желания. Они оба пропали! В том месте, где подох конь не осталось даже следа. Труп исчез вместе с кровью. От всадника осталось только тряпье, которое разваливалось от прикосновения. Думать о том, куда подевались эти уроды, не было смысла. Тут, в Погани, происходит много странных вещей, и не стоит забивать голову каждым встречным дерьмом. Главное, что никто не погиб, а остальное не важно.

Грон уже зашивал брату бок. Канс негромко ругался, но сознания не терял. Все вроде хорошо, но…

Внезапно я осознал, что до сих пор ощущаю прилив сил. Огляделся по сторонам, но никакой опасности не заметил. Прислушался к себе и вдруг почувствовал, где конкретно находится враг. Пробежав вдоль восточного крыла дома, я выглянул из-за угла, посмотрел на плац и… в бессилии выругался.

Вдохнул, выдохнул и понял, что не могу не вмешаться. Да, Хойт просил не лезть не в свои дела, но… я обещал маме, что не отступлю и не намерен этого делать!

Обернувшись, я встретился взглядами с Гроном и, кивнув себе за спину, крикнул:

— Я туда! Ждите здесь. Скоро вернусь…

Произнеся это, я обернулся и побежал в сторону города…

Глава 20

Поганые земли, Имперский тракт

Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

До Сарна Джейна добралась утром семнадцатого дня, примерно на шесть часов опередив отряд детей Иблида. При этом самым сложным для нее оказался первый участок пути: от Шанары до Када. И дело тут не в тварях, которых в Обращенной земле хватало, проблема была только в ней самой.

Нет, в целом все происходило как и всегда. Двигалась быстро, бдительности не теряла, за дорогой следила, опасные участки обходила по широкой дуге. Чувствовала себя отдохнувшей и полной сил, но в голове творилось что-то невообразимое. Эмоциональный всплеск… Природа, с которой не поспорит даже Оракул… Ведь то, что произошло в Шанаре, не должно было случиться ни при каких обстоятельствах.

Случайность… Результат череды ее глупейших ошибок. Грустная усмешка Судьбы…

Мечты должны оставаться мечтами, но кто же знал, что реальность окажется лучше самых ее смелых фантазий. А эта череда ошибок… Возможно, в ней и впрямь просыпается пророческий дар, и сущность просто прошла по пути основного инстинкта? А может быть, так все и было задумано высшими силами? Ведь после произошедшего многое изменилось. Она теперь не одна, и ей нельзя умирать! Нужно обязательно пройти по указанному пути и выполнить все, что поручено. Иначе у ее ребенка не будет никакого «потом»…

И еще а Зод… Он есть, и его уже нет… С собой Джейна договорилась, когда добралась до Када. Отец ее будущего ребенка — враг, и с этим ничего поделать нельзя. С врагами можно заключать временные перемирия, и эту связь нужно истолковывать только так. У них вместе не может быть никакого будущего и это тоже нужно принять. Жаль только, что забыть ничего не получится, но и с этим она как-нибудь справится. Время все равно сотрет эмоции, оставив только легкую грусть. Ну а грустить иногда даже полезно…

Оставив все сомнения на северном берегу, Джейна переправилась через реку на лодке и побежала в сторону Сарна, держась в полулиге от имперского тракта. Душа перестала болеть, цели приблизились, но с Оракулом ей лучше пообщаться только около города. Да, сейчас она чувствовала себя значительно лучше. Все глупости из головы уже выветрились, но Всеведущий может различить остатки недавних эмоций, а этого допустить было нельзя. Личное не должно влиять на задание.

Отряд детей Иблида она обогнала ближе к вечеру. Наблюдать за солдатами не было смысла, поскольку ничего нового для себя она бы не вынесла.

Туманные Равнины — огромное пространство, из которого можно проникнуть во все обитаемые миры. Выжить там очень непросто, но если альтернативы нет, приходится выискивать варианты. Дети Иблида научились выживать, приобретя определенные навыки. Находясь в отряде, они способны посылать ментальные импульсы избранным бойцам, а те, в свою очередь, перенаправляют их на атакующих тварей.

Заклинаниями такое можно назвать с большим трудом, но действует оно безотказно. Подобные импульсы парализуют чудовищ и, нарушив их сущность, серьезно ослабляют защиту к Элементу Смерти. После этого достаточно одной правильно зачарованной стрелы, и тварь уже гарантированно подохнет. Проблема только в том, что для подобных манипуляций необходимо большое количество участвующих и четко распределенные роли. В той же Шанаре ящер напал внезапно, и это предрешило исход.

Так что ничего интересного в наблюдениях за солдатами не было. Да, она знала об их способностях только в общих чертах, но ей оно и не надо. Ведь мимо любой твари она может пройти незамеченной.

Сын Аши, к слову, такими умениями не обладал, поэтому он вместе со своими приятелями шел позади отряда солдат. Невредимый, и совершенно не напрягаясь в дороге. Хитрый ублюдок очень неплохо приспособился к происходящему, но этот факт Джейну не напрягал, ведь живой он гораздо полезнее. Нет, о своем задании она не забыла, но смерть сына Аши отошла на второй план. В приоритете другое…

Ведь где-то здесь, в Сарне, их всех ожидает легат, и чем больше у этой твари будет отвлекающих факторов, тем легче ей будет выполнить порученное задание. Оракул дал четко понять: свой народ она спасет, лишь убив демона и разрушив плиту с непонятными знаками. Если сын Аши ей в этом как-то поможет, то она ему скажет спасибо. А убьет потом. Когда получит Силу, и если это еще понадобится.

Солдат она дожидаться не стала. Примерно в полулиге от северных ворот разведчица свернула налево и направилась по большой дуге в южные пригороды. Дочь нави чувствовала, что вражеский алтарь находится где-то там, но идти напрямик через город мог решиться только самоубийца. К Сарну не стоило даже приближаться. По крайней мере, не с её Силой и не на этом этапе Пути.

В городе сейчас смертельно опасно. Прорыв случился где-то в южном пригороде Сарна. Примерно в том месте, где легат сейчас создает алтарь Иблида. Произойди что-то подобное в глухом лесу, и ничего бы за этим не последовало. С Туманных равнин туда перебежало бы сколько-то тварей, и дыра бы захлопнулась. Совсем другое дело, когда Прорывы происходят рядом с большими поселениями разумных.

Местные идиоты обвиняют во всем Великого Отца, но они забывают про обратную сторону Силы. Обвиняя, никто из них не вспоминает про лесные пожары, наводнения, землетрясения и ураганы. А что случится, если в засушливый год долго смотреть на солнце? И как эти умники смогли бы прожить в кромешной тьме без света Сестер?

Хаос вырвался из пространственной трещины и хлынул по улицам Сарна, убивая людей и мешаясь с энергией Смерти. Гибель тысяч разумных превратила город в чудовище, которое, осознав себя, протянуло щупальца во все окрестные земли. При этом внешне Сарн остался точно таким же, но что там происходит внутри, сейчас, наверное, не знает никто.

Отец рассказывал, что подобные места представляют собой бесконечные пласты реальности, заблудившись в которых ты можешь проплутать до конца своих дней. Воплотившееся чудовище будет подставлять тебе эти пласты один за другим, а потом просто убьет, наигравшись.

Джейна не знала, сколько правды было в словах отца, но проверять не хотелось. У нее тут и без этого хватает проблем.

Едва ощутимые эманации грязной Силы Лжепророка тянулись из южного пригорода. Не знай она, что тут нужно искать, и, наверное, ничего не почувствовала бы. Из Сарна волнами выплескивалась похожая мерзость, и различить в этом потоке Смерти и Хаоса нужные нотки было не самой легкой задачей.

Она не боялась встречи с легатом. Демон не увидит и не почувствует ее даже на расстоянии в полусотню шагов, но на этом все преимущества заканчивались. Вот казалось бы… Пятьдесят шагов это три-четыре удара сердца на «подбежать и ударить копьем», но так она гарантированно погибнет. И дело даже не в том, что легат успеет среагировать и без труда отразит такую атаку. У нее просто не получится с одного удара пробить защиту чудовища. Слишком не равны силы. При этом обычным оружием демона ей не убить, а копьем придется ударить несколько раз. Может быть, три или четыре, но кто ей это позволит?

Поганый замкнутый круг… Для того чтобы усилиться, ей нужно посетить святилище Хаоса, но попасть туда она может только после того, как выполнит хотя бы одно из заданий. А ведь как бы все упростилось… Да, она не сравнялась бы в Силе с этим чудовищем, но, возможно, получилось бы пробить его защиту с одного удара. Впрочем, мечтать можно сколько угодно — это ей никак, не поможет, а вот Оракул обязательно подскажет, как поступить. Только для начала нужно будет все тут разведать и узнать, где находится поганый алтарь.

Прикрывшись заклинанием маскировки. Джейна обошла город вдоль восточных окраин и, быстро сориентировавшись, направилась в сторону воинского гарнизона, который находился в трех сотнях шагов от городских стен.

Собственно, так она и предполагала. Легату нужно где-то размещать прибывающих бойцов, и казармы подойдут для этого лучше всего. В армейских хранилищах гарантированно есть большой запас продовольствия. Ведь при хранении в специальных зачарованных емкостях зерно не испортится даже за пятьдесят оборотов. Хаос слабо влияет на зачарованные предметы, иначе Обращенная земля не выталкивала бы все эти обломки, а просто растворяла бы их в себе.

Присутствие демона разведчица почувствовала, когда находилась в полулиге от гарнизона. Остановившись, она обновила маскировочные заклинания, привела чувства в порядок и, набравшись решимости, направилась к группе каменных домов, стоящих возле городских стен. Обойдя крайнее здание, девушка бегом пересекла открытый участок, перемахнула через каменный забор и, скрываясь за кустами, прошла к ближайшей казарме.

Здесь, на территории гарнизона, мерзостью тянуло так, что желудок постоянно скакал к горлу, Печать тревожно покалывала плечо, в голове звучал чей-то тихий сбивчивый шепот. Он доносился отовсюду и был похож на шелест песка, падающего на стальную пластину. Если прислушаться, то можно разобрать отдельные слова, но делать этого, конечно, нельзя. Тогда тебя ничего уже не спасет.

Она была готова к чему-то подобному и не зацикливалась на всей этой мерзости. Алтарь уже создан, и непосвященным к нему приближаться опасно. Слишком сильные эманации. Пробивают даже через поставленную защиту.

Внутренне настроившись и отринув все постороннее, разведчица определила местонахождение демона и, забравшись по стене на третий этаж, влезла в оконный проем. Оглядев просторное слабо освещенное помещение и не заметив опасности, Джейна переложила копье в левую руку и направилась к угловому окну, которое находилось в дальнем конце казармы. Шла медленно, внимательно изучая взглядом пол и осторожно перешагивая через узкие лежаки, ровные ряды которых тянулись от стены до стены. Нет, она не думала, что легат будет утруждать себя расстановкой ловушек. Сильные противники вряд ли станут разгуливать по казармам, а всех слабых легко подчинит алтарь. Только бдительность нельзя терять ни при каких обстоятельствах. Ведь любая ошибка будет фатальной.

Десять трехэтажных казарм стояли прямоугольником, который был сориентирован по сторонам света. По две в основаниях — на юге и севере, и по три — на боковых сторонах. Она сейчас находилась в правой казарме северного основания — той, что ближе к армейскому плацу. Присутствие демона ощущалось в дальней левой, и до него сейчас примерно три с половиной сотни шагов. Алтарь находится в центре прямоугольника, и ей необходимо его увидеть, для того чтобы понять, как далеко все зашло. Потом нужно найти плиту с символами, на которую указал Оракул, но она, скорее всего, находится где-то поблизости. Ведь не просто же так Всеведущий связал ее с демоном.

Когда до выбранного окна оставалось не больше десяти шагов, Джейна остановилась возле одного из опорных столбов и обновила заклинание маскировки. Мерзость тут ощущалась особенно сильно, желудок уже постоянно находился около горла. Печать жгла плечо, по спине бежали волны горячих мурашек, непонятный страх опутывал разум, в усилившемся шепоте проскальзывали сладострастные нотки.

Мысленно выругавшись и сделав три глубоких вдоха, разведчица осторожно прошла последние десять шагов, выглянула в окно и… похолодела от ужаса. Все неприятные ощущения мгновенно отошли на второй план, и стало понятно, откуда они появились.

На просторном пространстве между домами обнаружились и алтарь, и плита, которую показал ей Оракул. Они находились примерно по центру на расстоянии десяти шагов друг от друга.

Плита, которую Оракул назвал Ключом, была похожа на кривой обломанный памятник. Высотой в четыре локтя и шириной около трех. Она смотрелась чужеродной, и скорее всего, появилась тут двадцать три оборота назад. Перенеслась с Туманных Равнин, или вылезла из-под земли — непонятно, но Джейну испугала совсем не она.

Созданный легатом алтарь имел овальную форму и со стороны напоминал цветок буро-коричневого цвета, у которого вместо лепестков отросли толстые щупальца. Двенадцать поганых отростков длиной по десять-пятнадцать шагов были раскинуты в разные стороны. Три из них обвивали плиту, остальные лежали на земле и шевелились как какие-то мерзкие черви. Впрочем, внешний вид этой не-живой гадины Джейну совершенно не беспокоил. Всем ведь плевать, как выглядит куча дерьма и сколько из нее вылезло щупалец. Страшно другое…

Демон не стал дожидаться, когда алтарь наполнится Силой, и активировал его сразу, как только создал. Непонятно, как он смог это сделать. Здесь, в Эритее, без личного участия Иблида, но, как бы то ни было, у него получилось. Теперь дело осталось за малым: в течение месяца алтарь должен получить правильную жертву и процесс его создания завершится. Демон откроет порталы в Туманные Равнины и приведет сюда свой Легион. Двадцать, или тридцать тысяч бойцов… Здесь, в Эритее, нет силы способной остановить такую огромную армию. Про́клятые, конечно же, вступятся за людей, но они, увы, не всесильны.

Так плохо она не чувствовала себя с момента оживления на кладбище. Ужас грядущих событий стучал в висках похоронным набатом, дыхание давалось с трудом, а в голову лезли совсем уж крамольные мысли.

Ведь только сейчас она в полной мере осознала, что появление демона не случайно. Ей казалось, что легат армии Иблида появился здесь из-за глупого стечения обстоятельств, но по всему выходило, что это не так! Он ждал этот зов и пришел убежденный, что может быстро построить алтарь! Те два костяных червя в Акареме были обманкой. Демон должен был начать собирать Легион, и он это сделал. Сейчас и Аделла, и Хойт, и все остальные про́клятые думают, что контролируют ситуацию, но никто из них не способен увидеть то, что происходит в центре Обращенной земли.

Если сейчас не остановить эту тварь, Эритея будет захвачена. Людей вырежут или обратят в рабство, а ее народ останется в Калиане, поскольку вернуться сюда уже не получится. И самое поганое, что все это устроил Оракул! Ведь это по его заданию был совершен призыв! И еще то странное ощущение… Словно в последний раз с ней говорили двое разных существ. Одно указало на сына Аши, второе — на демона и плиту, и непонятно, как вообще такое возможно…

Усилием воли отогнав накатившую панику, Джейна отошла от окна, села возле стены и достала из мешка горсть засахаренных орехов. Кинув два из них в рот, прислонилась затылком к шершавым доскам и попыталась решить, как ей сейчас поступить. Алтарю нужна жертва — сильный Отмеченный. Например разведчица нави, сын Аши или та рыжеволосая дура, что ведет сюда свой поредевший отряд. Одного Отмеченного можно заменить несколькими — послабее. В отряде рыжей кандидатов хватает. Еще у сына Аши есть приятели… Они все соберутся тут в течение дня, а значит, все решится сегодня.

Только что она может сделать без совета Оракула? В открытом бою демона ей не убить ни при каких обстоятельствах, но чудовище должно подохнуть сегодня. Она за этим сюда пришла и думала, что Оракул подскажет действенный способ, но сейчас не уверена, стоит ли вообще его вызывать.

Впрочем вариантов у нее все равно никаких нет. Алтарь разрушить не получится. Его сущность намертво связана с создателем, и демон восстановит эту мерзость мгновенно. Да, алтарь сожрет себя сам, если в течение месяца не принести на нем нужную жертву, но три декады — это очень большой срок. В Обращенных землях хватает Отмеченных, и с поиском жертв у демона проблем не возникнет. Попробовать предупредить людей об опасности — совершенно не вариант. Ее просто никто не послушает. С сыном Аши тоже договориться не выйдет. В итоге остается только одно: ей все-таки нужно вызвать Оракула и, обрисовав ситуацию, задать ему конкретный вопрос. Он же сам поручил ей убийство легата! Да, она примерно это и планировала, но вопрос можно задать разными способами, и ответ услышать тоже по-разному. Особенно сейчас, со знанием того, что здесь происходит. Если Всеведущий не ответит, или ей не понравится ответ, то придется решать все самой. Впрочем, заранее лучше ничего не загадывать.

Определившись со своими действиями. Джейна закинула в рот остатки орехов, поднялась на ноги и выбралась из казармы.

Обновив маскировку, разведчица направилась к одному из зданий, что стояли ровными рядами вдоль городской стены, и забралась на его крышу. Блокировав выход ловушками, девушка зашла за большую надстройку, огляделась и ничего опасного не заметила.

Все это она уже видела: город, ряды домов перед ним, казармы в трехстах шагах и усадьбы вдалеке за широким армейским плацем. Из города сюда никто не придёт, демон далеко, и он ее не почувствует, а больше никаких шевелений вокруг не видно. В любом случае на призыв много времени не понадобится. Минут десять максимум, и за это время вряд ли кто-то успеет ей помешать.

Усевшись на тёплую крышу и освободив голову от посторонних мыслей, разведчица потянулась к Оракулу и, как обычно, вызвала перед внутренним взором череду картин, подробно описывая сложившуюся ситуацию. Только в этот раз она не спрашивала Всеведущего о сыне Аши. Синеглазый подождет, сейчас ее интересовало другое.

Блеклое желтое пятно появилось перед ней через четверть минуты, и одновременно с этим пробудилась Печать. Джейна почувствовала резкий и болезненный укол. Потом ещё один, и ещё… В следующий миг плечо заломило, запас эфира наполовину уменьшился, по телу прокатилась волна непонятного жара, и стало трудно дышать. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, девушка в панике попыталась разорвать связь, но поняла, что не может пошевелиться.

Одновременно с этим пятно перед ней резко увеличилось в размерах и сменило цвет на темно-коричневый. Рванувшись вперед, оно налетело на сидящую напротив разведчицу и накрыло ее с головой. Все тело тут же прострелила резкая боль, перед глазами стало темно и Джейна почувствовала, что умирает.

Одновременно с этим Печать обожгла плечо холодом, и уже погасшее было сознание прояснилось. Дочь нави вспомнила, что теперь не одна, и панику тут же смело волной неистовой ярости. Потянувшись к остаткам эфира, Джейна использовала Ментальный щит и, почувствовав тело, рванулась направо. Прокатившись по крыше, она подхватила лежащее рядом копье и, извернувшись, ткнула им в метнувшееся следом пятно.

Коричневая мерзость напоролась на акаритовый наконечник и осыпалась прахом. По мозгам ударил чей-то яростный рев, в котором явственно слышались нотки досады. Ментальный щит не выдержал этой последней атаки, виски пронзила резкая боль и сознание затянула спасительная темнота.

Она очнулась от покалывания в плече. Испуганно вздрогнула, подхватила лежащее рядом копье и, усевшись, прижала его древко к груди. Жива! Живы… Она и тот, кто еще не родился… Спасибо Печати…

Задержав дыхание, Джейна привела чувства в порядок, повернула голову и посмотрела на мусор, оставшийся от уничтоженного пятна. Небольшие похожие на пепел кусочки упали на крышу и, приклеившись к поверхности, образовали узор, похожий на спираль бесконечности.

Странно, непонятно и страшно… В голове не было ни одного логичного объяснения случившемуся. Оракул попытался ее убить, но сам же перед этим усилил Печать, которая защитила ее от беспамятства.

Оракул попытался убить… Эта фраза уже сама по себе звучала невероятно. Она чем-то прогневала высшие силы? Но такого просто не может быть! Всеведущий никого никогда не наказывал. Великий Проводник на всех этапах Пути не испытывает эмоций разумных. Да и за что ее можно было бы наказать? За то, что случилось в Шанаре? Но это же полная ерунда…

Разведчики проваливали задания во все времена, но Оракул никого за это не убивал. А сейчас… И что ей делать сейчас? Если она прогневила Оракула и воспротивилась наказанию, то в Калиану ей путь закрыт. Возвращаться нельзя, но что тогда? Остаться здесь в Эритее и забыть обо всем? О том, чему учил ее отец? О своем гибнущем народе?

Тяжело вздохнув, Джейна посмотрела на город и замерла, не в силах поверить увиденному. Хаос со Смертью оттуда ушли! Сарн перестал быть чудовищем! Понимая, что находится где-то на грани безумия, девушка прикрыла глаза и усилием воли заставила себя успокоиться. Досчитала до десяти, снова посмотрела на Сарн, и… все там осталось по-прежнему.

Такого просто не могло быть, но Сарн и правда очистился! Слишком много для одного дня… Сначала Оракул, а потом еще это… Пока она валялась без сознания, сюда приходил кто-то из Элементов? Ведь про́клятым такое вряд ли по силам… Нет, Хаос никуда не ушел, но Обращенная земля больше разрастаться не будет. Оракул и очищение Сарна… А что если эти события связаны?

Резкий звук знакомого голоса прозвучал откуда-то слева и выдернул Джейну в реальность. Разведчица вскочила на ноги, посмотрела в сторону армейского плаца и выругалась. «А вот и ответ», — усмехнувшись, подумала она и, подбежав к краю крыши, спрыгнула вниз на дорогу. Мягко приземлившись и коснувшись ладонью земли, Джейна поправила лямку мешка и побежала в сторону плаца.

Да, возможно, путь в Калиану для нее закрыт, но она все еще разведчица нави и погибнет ради того, чтобы ее народ жил! Так учил отец, и она очень хорошо усвоила эти уроки.

Глава 21

Поганые земли, Имперский тракт

Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

— Все, ведите! По одному! — обернувшись, прокричал Зод и сделал приглашающий жест. — По моим следам! Не торопимся!

Аста кивнула и первой повела свою лошадь по перерытой дороге. Ее кобыла пугливо прядала ушами, косилась и фыркала, но все-таки шла! Проблема решена, но кто же знал, что оно настолько затянется…

Четыре часа потеряно из-за каких-то поганых кротов, и это в пяти лигах от Сарна! Нить уснула, Рональд уже, скорее всего, куда-то сбежал, и ничего с этим поделать нельзя. Впрочем, досады она не испытывала. Нужно спокойно принимать то, на что никак повлиять не можешь.

В первый день пребывания в Погани ее постоянно терзали сомнения. Окружающая местность угнетала, ответственность давила на мозги, от неопределенности хотелось орать, но потом в ней словно что-то изменилось.

Нет, проблемы никуда не исчезли, но они перестали сводить с ума. В Шанаре погибли ребята, отряд уменьшился, окружающий пейзаж помрачнел, но возле ворот святилища Тьмы, она твёрдо решила идти до конца, и это избавило от сомнений. Так бывает, когда отступать некуда. И что бы там впереди ни ждало, истериками себе не поможешь. Она сильная, братья рядом. Двадцать три оборота они защищались, теперь пришла пора наступать!

Аста трезво оценивала происходящее и понимала, что без вмешательства Алаты их отряд так бы далеко не зашёл. Твари, чьи трупы они встречали лежащими возле дороги, одним только видом могли свести с ума любого нормального человека, но никто из бойцов не роптал. В глазах братьев не было ни обреченности, ни страха. Возможно, все они чувствовали то же что и она.

— Ты думаешь: он нас там дожидается? — голос Зода оторвал ее от размышлений. Командор кивнул в сторону пологого холма, за которым лежал город и вопросительно приподнял брови. — Как ты теперь собираешься его искать?

— Действуем, как и планировали, — Аста пожала плечами и, остановившись в трёх шагах от приятеля, скормила своей кобыле кусок серого сахара. — Встанем лагерем в полулиге от города и подождём. Уверена, что, прибыв в Сарн, Рональд использует одно из своих заклинаний. Нить появится, и никого особо искать не придётся.

— Добро, — Зод вздохнул и, переведя взгляд на одного из десятников, приказал: — Арам, давай со своими на холм. Осмотрись и определи, где лучше разбить лагерь.

— Сделаем, — десятник кивнул и, успокоив коня, забрался в седло. — Укреплять лагерь будем?

— Нет, — Зод покачал головой и посмотрел в сторону города. — Самострелы зарядите зачарованными болтами. Та тварь, что пришла в Джарту, где-то здесь, поэтому будьте готовы. В случае чего сразу же отходите.

Чтобы не мешать бойцам, Аста отошла к обочине. Скормила лошади еще один кусок сахара и мысленно обругала неопределенность, которая ожидала их за холмом. Всю дорогу они словно бы двигались в каком-то тумане. Нет, видимость была отличной даже в лесу, но когда ты не знаешь, чего ожидать, постоянно пребываешь в напряжении, а это нереально выматывает. Впрочем, несмотря ни на что, Зод выглядел бодрым и вселял в подчиненных уверенность. Такому можно только завидовать…

Из Шанары их отряд выехал с первыми лучами солнца. В городе остались одиннадцать человек: пятеро раненых и шесть бойцов вместе с ними. Три варвара и трое из полусотни. Все шестеро — совсем молодые ребята. Зод с Сайхом специально отобрали таких. Она поддержала это решение. Ведь что бы ни случилось с отрядом, из похода кто-то обязательно должен вернуться.

Двигались переменным аллюром, и вечером того же дня были на переправе. Шестьдесят лиг — это немало, но лошади успели отдохнуть. Дорога была хорошая, на отряд никто не нападал и незадолго до захода солнца они въехали в предместья Када.

Бастард не скрывался. Вместе со своими приятелями он шел по дороге в сторону переправы, и не нужно было быть следопытом, чтобы заметить его следы. По дороге к Каду в лесу стало понятно, куда исчез отряд демонов. Тот самый, из двух сотен солдат, который побывал в Акареме. Как выяснилось, нелюди как-то перенеслись в середину леса и пошли по имперскому тракту в сторону Сарна, убивая всех чудовищ в округе и прокладывая тем самым дорогу. Никто так и не понял, как это у них получалось.

Нет, результат очевиден. Трупы тварей лежали возле дороги, и в каждом торчало по десять или чуть больше болтов, но было непонятно, почему ничего подобного не случилось в Шанаре? Почему та тварь безнаказанно сожрала пару десятков точно таких же солдат? Рэй предположил, что те бойцы были не готовы к внезапному нападению, но как оно на самом деле не знает никто. Как бы то ни было, нелюди обеспечили бастарду и их отряду безопасный проход в сердце поганых земель. Такое случается, да… Когда враги, сами того не желая, выступают на твоей стороне.

В Каде, неподалёку от пристани, обнаружились следы большого лагеря. Как выяснилось, люди приходили туда регулярно. Примерно раз в полгода, и, если судить по следам, это были солдаты из Вакии. Нет, сам по себе этот факт лишь подтвердил недавний рассказ Зода, но удивило другое. Как выяснилось, вакийцы ремонтировали переправу. Регулярно, из года в год, рискуя собственными жизнями. При этом дальше противоположного берега никто из них не ходил. Они просто обновляли столбы, чинили паромы и заменяли канаты, когда те от времени приходили в негодность.

Понять, зачем это делалось было непросто. Можно только предположить, что вакийцы не оставляют надежды на то, что Погань когда-то исчезнет. После этого они первыми доберутся до Сарна, и король Вакии заявит свои права на все окрестные земли. Эдвард является дальним родственником погибшего короля Годвина, и у него есть право претендовать на корону уничтоженного Поганью королевства. Главное, чтобы он сам, или его брат — герцог Рид — первыми оказались в Сарне. Ашерон обязательно поддержит союзников и Лорану возразить будет нечего, ведь большая война сейчас никому не нужна. Нет, конечно, это предположения, но зачем тогда брат короля столько времени живет на территории Погани? Зод полагал, что вакийцы не уходят из Погани из-за артефактов, но, возможно, у них есть и другие причины.

К слову Зод был таким же, как и всегда: уверенным, спокойным и рассудительным. Вот только иногда на привалах в его взгляде появлялась задумчивая отрешенность. Так случается, когда что-то переосмысливаешь, ну или стоишь перед очень непростым выбором. Аста догадывалась о причине этой задумчивости. Подробностей не знала, но не хотела смущать приятеля своими вопросами. Он сам расскажет, когда сочтет нужным. Всему свое время.

Ну а рогатая причина этой задумчивости тоже, наверное, где-то там впереди. Скачет по крышам или сидит в засаде. Ведь вряд ли Джейна откажется от своих планов. Нет, Зод рассказал всем, что чудовище убила бесовка, но на этом все интересное и закончилось. Они перекинулись парой ничего незначащих слов, затем Джейна отдала ему книгу и ушла. Командор поблагодарил ее и, тщательно обдумав произошедшее, отправился к святилищу Тьмы. Всего-то четыре часа ему понадобилось на раздумья…

Переправившись утром через Синюю, их отряд быстрой рысью двинулся в сторону Сарна. Прикормка, которую Зод с вечером приказал насыпать в зерно, серьезно увеличила возможности лошадей, и сорок лиг отряд проехал за четыре часа.

Смесь красной фисы, лесной фасоли и древесных грибов используется в Империи повсеместно. Она даже полезна для животных, но проблема в том, что давать ее лошадям при кормлении можно не чаще чем раз в две декады. Каждый командир держит прикормку на крайний случай, и Зод — не исключение, но вчера лошадей подкармливали совсем не из-за Рональда. На место убитых нелюдями чудовищ могли прийти другие страшные твари, и командор принял решение пройти самый опасный участок пути как можно быстрее.

Сразу после полудня бойцы дозорной пятерки доложили, что видят бастарда. Догонять не пытались. Рональд и его подельники шли, не таясь, по дороге за отрядом нелюдей, и гнаться за ним было опасно. Аста прекрасно помнила то, что провернули эти типы в Шанаре и, была уверена, что бастард в случае угрозы, поступит точно так же, как там. Столкнет два отряда в бою и спокойно сбежит, поэтому догонять его было чревато. Так они и двигались: две сотни демонов впереди, за ними в лиге бастард с приятелями, и в полутора лигах позади отряд рыцарей Джарты.

Больше часа Аста обдумывала все возможные варианты дальнейшего развития ситуации, и в итоге решила ничего не изобретать. Выход был только один: ей самой нужно поехать вперед и переговорить с сыном герцога. Да, наверное, Рональд считает ее врагом, но поговорить, скорее всего, получилось бы. Зод принял эту идею прохладно, но долго не возражал. Командор по-прежнему считает сына герцога нормальным парнем, и даже в мыслях не допускает, что тот может ее обидеть. Только случилось непредвиденное. Когда Аста собиралась выполнить то, что задумала, у коней случилась истерика.

Примерно в пяти лигах от Сарна перед холмом местность пересекал длинный и довольно глубокий овраг. Когда-то давно люди засыпали его в том месте, где планировали проложить дорогу. Укрепили по краям плитами, насыпали песка, и получился переезд шириной в двадцать шагов и длиной около ста. Вот через него и отказались переходить кони. При этом люди пешком пересекали овраг спокойно, не ощущая ни угрозы, ни ухудшения самочувствия.

Бреонца нельзя заставить против воли идти вперед, а силой его сдвинуть не получится. Нет, наверное, пара десятков человек может протащить за собой на веревке коня, но это только в теории. Никто из ребят не стал бы мучить так своего боевого товарища, так что этот вариант отпадал сразу. Объезжать овраг было не самой лучшей идеей, поэтому все стали искать причину. Осматривая насыпь, бойцы обнаружили пару десятков нор, которые прорыли некрупные уродливые зверьки, чем-то похожие на обычных кротов. Непонятно, откуда они взялись и чем могли испугать лошадей, но над этим особо никто не задумывался. В итоге кротов выкурили заклинаниями, дорогу перерыли, но отряд потерял целых четыре часа. Нет, возможно, проблема была не в этих зверьках, но животные перестали упираться и это самое главное.

Коней переводили минут пятнадцать. Как только все оказались на этой стороне, командор скомандовал выдвигаться, и уже через четверть часа отряд въехал на холм, где их ожидали дозорные.

С вершины открывался хороший вид на лежащий впереди город, и при виде его Аста испытала сложные чувства. Сказать по правде, она не верила, что это случится. Что они доберутся так быстро и настолько легко. До Сарна осталось четыре лиги пути, но никакой радости не было и в помине. Ничего ведь еще даже не начиналось. Они просто прошли первый этап.

Бастард, как она и предполагала, не стал никого дожидаться. Нелюди тоже куда-то ушли. В лиге от холма на обочине и на площади перед городом лежат туши двух тварей, Нить молчит и совершенно непонятно что делать дальше. Впрочем, сейчас нужно выбрать место для лагеря, а там уже что-то придумается.

Остановив отряд на холме, Зод оглядел окрестности и обратился к подъехавшему десятнику:

— Говори!

Арам придержал своего коня и, кивнув в сторону города, доложил:

— Мы никого не увидели. Бастард сбежал, демоны куда-то ушли. Возле города был бой. Чудовище убило как минимум девятерых солдат и подохло. При этом Марк утверждает, что этой твари раскололи башку. Мечом или, скорее, секирой. Я не такой глазастый, как он, поэтому подтвердить этого не могу. Нужно идти и смотреть…

— Мечом… Хм-м, — Зод вздохнул и перевёл взгляд на Асту.

— Я не видела меч в руках демона, поскольку была в тот момент без сознания, — кирия пожала плечами. — Но я сомневаюсь, что кто-то кроме него мог проломить череп твари с Туманных Равнин. Так что Арам прав: нужно идти и смотреть.

— Хорошо, — комтур кивнул и снова посмотрел на десятника. — А что насчёт лагеря?

— Самое лучшее место для него — на дальнем краю того поселения, — Арам указал рукой в сторону небольшой деревеньки, что вытянулась впереди вдоль дороги. — Всего лига до города, ничего враждебного мы не заметили, обзор оттуда хороший и материала под рукой хватает. Думаю, местные не обидятся, если мы разберём пару домов.

— Отлично, — Зод кивнул и скосил взгляд на Асту. — Тогда все как планировали: сначала лагерь, а потом уже пойдём рассматривать трупы. Может быть, бастард к тому времени даст о себе знать.

В возведении лагеря Аста не участвовала. Просто не знала, что нужно делать, да и вряд ли ей кто-то доверил бы таскать тяжелые колья. Впрочем, такой лагерь, как в Акареме, никто тут строить не собирался. Пара десятков кольев с навесами, настилы из досок, коновязь и поилка. Лошадей ведь нужно поить, и хорошо, что Хаос на воду никак не воздействует. Иначе бы ее пришлось привозить с собой.

Укреплять такой лагерь не было смысла. Крепкие стены быстро построить нельзя, а частокол вряд ли остановит тех тварей, которые тут обитают. Загон для лошадей тоже не нужен. Кони должны всегда быть под рукой.

Стоя в стороне, Аста задумчиво смотрела на Сарн и пыталась спланировать свои дальнейшие действия. Бастард сейчас где-то там — в городе, но зачем он сюда пришел — непонятно. Нужно определить причину, тогда сложится все остальное.

Она думала об этом все время, но на ум приходили только два варианта. Рональд здесь из-за демона, или пришел за тем, что способно отправить его в Кенай. Первый вариант, конечно, возможен, но вряд ли сын герцога отправился в Погань для того, чтобы убить чудовище, которое намного сильнее любого из смертных. И дело даже не в этом. Бастард всю жизнь занимался своими проблемами, и его вряд волнует то, что происходит вокруг. Этому парню незачем спасать мир, который давно повернулся к нему спиной. В дружбу бастарда с демоном тоже верилось слабо, поэтому самым разумным был только второй вариант. Рональд собирается отправиться в исчезнувший Кенай.

Не понятно, что ему для этого нужно, но можно предположить, что это кристалл Элемента Хаоса. Бастард целый оборот проторчал на кладбище, потроша трупы бесноватых и отправляя вырезанные органы своему приятелю в Джарту. Ни один благородный не пошел бы на такое без какой-то великой цели, а значит, эта цель у него есть! Кенай! Неясно, зачем он хочет туда вернуться, но на эту тему есть одна очень интересная мысль.

В той книге, которую передал ей Зод, помимо уроков истории, есть упоминание о Храме Элементов. Хойт рассказывал ей о нем. Храм Элементов или Храм-на-высокой-горе был главным святилищем Единого, разрушив которое, Архидемон расколол мир на три части. По словам подвижника, найти развалины Храма могут только простые смертные, но в своем рассказе Хойт не уточнил одну деталь. На последней сохранившейся странице книги говорится, что найти развалины может только смертный эрин. Больше никакой полезной информации она не нашла, но и того, что узнала, в принципе было достаточно.

Да, ей неизвестно, кто такие эти эрины, но если предположить, что Рональд один из них, то все встает на свои места. В том смысле, что парню обязательно нужно попасть в Храм Элементов, который скорее всего находится где-то в исчезнувшем герцогстве. Зачем он собирается туда попасть — опять же непонятно, но это его устремление почему-то не нравится Светлой Валькирии Аделле и неизвестному Оракулу. Причем, насчет Аделлы неясно, а вот Хаосу Рональд точно не угодил, поскольку бесовка уже пыталась его убить.

И это еще не все! Книга обрывается на самом интересном, но неизвестно, кто вырвал из нее половину страниц. Зод забрал книгу у Джейны, а та указала на Хойта. Вот только зачем подвижнику нужно было вырывать эти страницы? Он же лично просил ее во всем разобраться. Слишком нелепо все это выглядит со стороны. С Джейной тоже как-то не вяжется. Если это она вырвала страницы, то какой в этом был смысл? Она ведь могла уничтожить книгу или не отдать ее Зоду, но случилось то, что случилось. В общем, ломать голову можно сколько угодно, но ответить на все вопросы может только бастард. Для этого его сначала нужно найти.

— Лера, я могу узнать о наших дальнейших планах? — из задумчивости ее вывел голос подошедшего Сайха. — Мне нужно что-то сказать своим людям.

Командир телохранителей выглядел так же, как и всегда: спокойным и уверенным. В слегка помятой кирасе, с неизменным двуручным молотом в правой руке, он внушал эти чувства всем окружающим. В этом Аста очень завидовала некоторым мужчинам. Ведь уверенность идет у них откуда-то изнутри, и рост с шириной плеч тут совсем ни при чем. Фарис не выше ее, но рядом с ним она всегда чувствует себя защищенной. И этому научиться нельзя. Или есть или нет, но, возможно, оно придет с возрастом…

— Да, конечно, — Аста кивнула телохранителю. — Как только закончим с лагерем, сходим к городу и осмотрим труп костяной твари. Есть мнение, что ее убил демон.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — Сайх обернулся и посмотрел в сторону Сарна. — Двое из моих ребят носят на плече Печати Ветра, и они видят даже отсюда, что череп у паука проломлен. Мы хотим сходить и посмотреть на это вблизи. Наша работа выполнена, и нет смысла терять время.

— Там опасно, — Аста нахмурилась и тоже посмотрела в сторону города. — Демон может прийти…

— Здесь везде опасно, — в голосе варвара послушались нотки иронии. — Демон, если захочет, может прийти и сюда. Только некоторые следы могут исчезнуть, и нужно успеть осмотреть труп. Мы пойдем туда все, и у нас есть чем ответить. Чудовище сбежало из Джарты после трех попавших в него стрел. Мои ребята тоже стреляют неплохо.

— Хорошо, — Аста кивнула. — Только постарайтесь быть на виду.

— Да, мы постараемся, — Сайх кивнул ей в ответ и направился к своим бойцам, которые ждали его на краю лагеря.

Аста молча смотрела ему вслед и одновременно с этим пыталась понять, что она упускает? Странное чувство незавершенности… Словно бы нужно было что-то сказать, или о чем-то спросить… Впрочем, эти ощущения преследуют ее всю дорогу. Обстановка давит, нервы ни к бесу, и с этим ничего не поделать.

Возможно, это чувство как-то связано с теми сомнениями, которые она испытывала перед походом? Даже Зод считал, что не стоило брать с собой варваров, но Сайх с его бойцами оказались совершенно не лишними. Не будь их, и кто знает, чем бы закончился бой в Шанаре? Ведь если бы демон успел прочитать еще хотя бы одно заклинание…

— И куда ты их отправила? — подошедший со спины Зод встал рядом и, кивнув вслед уходящим телохранителям, перевел взгляд на нее. — Что-то случилось?

— Нет, — Аста покачала головой. — Сайх со своими вызвался осмотреть труп чудовища.

— Ясно, — комтур кивнул. — Только в следующий раз попробуй посоветоваться со мной. Ты, конечно, командир, но за отряд отвечаю я.

— Прости, — Аста виновато посмотрела в глаза приятелю. — Я не подумала… Если нужно…

— Нет, не нужно, — оборвал ее командор. — Просто не забудь посоветоваться со мной в следующий раз.

— Хорошо. В следующий раз обязательно посоветуюсь. Что-то еще?

— Да, — Зод вздохнул, сложил руки перед грудью и, опустив взгляд, произнес: — Мы с ней спали…

В первые мгновения Аста ничего не поняла. Хотела переспросить, но тут до нее наконец дошел смысл сказанного.

Впрочем, никакого откровения в словах приятеля не было. Она ведь и сама давно обо всем догадалась. Ждала, когда он расскажет, думала, что ответит, и вот он сказал. Нет, наверное, для кого-то это выглядит ужасным. Рыцарь Светлого Ордена и бесовка… Эта Джейна убила многих, и, возможно, убьет еще… Такая связь просто не укладывается в голове, но никто тут никого осуждать не намерен. Даже не так… Все может быть гораздо серьезнее. Ну а вдруг эта их связь испытание? Первая искорка в окружающем Мраке? Попытка шагнуть навстречу, поговорить и… перестать, наконец, убивать?

Видя, что Зод ожидает реакции, Аста легко пожала плечами и, глядя ему в глаза, спокойно произнесла:

— Ну… ты вроде бы уже взрослый и сам вправе решать с кем тебе спать.

— Да, — комтур согласно кивнул, уселся на бревно возле разобранного забора и, не глядя ей в глаза, произнес: — Ты странная… но другой реакции я почему-то не ждал.

— Для того чтобы кого-то осуждать, нужно для начала разобраться в себе, — Аста снова пожала плечами, затем подошла и села рядом с приятелем. — У тебя ведь это не мгновенная страсть, как я понимаю? Даже представить не могу, как оно тяжело.

— Так и есть, — комтур тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Не верится, что все это со мной… Впрочем, ничего не меняется. Досадно только, что все оно так… — Зод снова вздохнул и добавил. — Кстати, совсем забыл… Джейна сказала, что ту книгу из Барна у нее забрала Аделла. Сейчас вот вспомнил и…

— Аделла? — Аста удивленно посмотрела на приятеля. — Как вообще такое возможно? Светлая же ненавидит таких, как она. Ни при каких обстоятельствах Джейна не могла пережить встречу со Светлой валькирией. Может быть, ты что-то неправильно понял?

Верить в подобное не хотелось. Чтобы Хранительница Империи не убила при встрече проникшую в мир бесовку… Хотя, столько всего странного случилось в последние дни, что поверишь во что угодно.

— Я просто передал ее слова, мы мало разговаривали, — пояснил Зод, задумчиво глядя в сторону Сарна. — Только я бы на твоем месте особо не напрягался. Ведь это совсем не означает, что с Аделлой что-то не так. Нам не понять, что задумала Светлая…

— По ее задумке я должна убить Рональда, и мне нельзя читать книгу, — Аста подобрала с земли небольшой камень и задумчиво сжала его в кулаке. — Хойт решил, что мне можно прочитать половину. Как ты думаешь, они заодно?

— Я вообще об этом не думаю, — пожал плечами Зод. — Не люблю строить предположений. Я ведь солдат, а не ищейка как некоторые.

— И все же?

— Джейна могла соврать, Аделла переметнулась к врагу, у Хойта закончилась бумага для розжига…

— Зачем ты говоришь ерунду? — Аста нахмурилась и осуждающе посмотрела на приятеля.

— Потому что все твои предположения — это как провести мечом по воде, — Зод забрал у нее камень, подкинул его на ладони и усмехнулся. — Ты знаешь о подвижниках только лишь из легенд. Ни характеров, ни привычек, ни устремлений. Джейна — дочь нави, и она тоже не человек. Мы о них ничего не знаем.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, но все же хочется доискаться причин.

— Ты сейчас доищешься, и ночью потом не уснешь, — Зод подкинул камень и вложил его ей в ладонь. — Успокойся уже, Лиска… Найдем бастарда, поговоришь с ним и там уже будем думать. Сейчас это бессмысленно.

— Да, ты прав, — Аста кивнула и тут почувствовала проснувшуюся Нить.

Поднявшись с бревна, она прикрыла глаза и, определив направление, выдохнула.

— Почувствовала бастарда? — поднявшись следом за ней, уточнил Зод.

— Да, — Аста выкинула камень и указала рукой в сторону города. — Он где-то в Сарне. В центре города, или чуть дальше по прямой. Не знаю, что у них там случилось, но надеюсь, он жив.

— Рональд — парень не промах, и его так просто не убить, — комтур усмехнулся, тоже посмотрел в сторону города и внезапно нахмурился. — Погоди! А куда подевался Сайх?

Аста перевела взгляд на площадь перед городскими воротами и похолодела. Нет, все там осталось по-прежнему: туша чудовища, огромное темное пятно, в котором лежало полтора десятка трупов солдат, ворота и пустые улицы города. На дороге и площади тоже не было никого. В лагерь Сайх с бойцами не возвращались. Да они бы и не успели за это время вернуться…

— Что он тебе говорил? — холодно уточнил Зод. — Попытайся вспомнить дословно.

— Сказал, что следы могут исчезнуть, и нужно быстрее все осмотреть, — Аста наморщила лоб, вспоминая, и подняла взгляд. — Сказал, что демон в Джарте сбежал после трех стрел, а его ребята тоже умеют стрелять. Еще пообещал быть на виду…

— На виду? — Зод посмотрел ей в глаза. — Ты приказала ему это, или он просто пообещал?

— Я не понимаю, — Аста смутилась и опустила взгляд. — Зачем тебе это нужно?

— Лиска, поверь, это важно, — Зод вздохнул и тронул ее за плечо. — Вспомни, что ты ему говорила. Это поможет нам разобраться.

— Я сказала ему: «Только постарайтесь быть на виду», он ответил: «Мы постараемся», — Аста непонимающе посмотрела на Зода. — Ты это хотел услышать?

— Да, — комтур кивнул и, сделав приглашающий жест, быстро пошел на край деревни, где стояли дозорные.

Аста непонимающе посмотрела ему вслед, затем догнала и возмущенно поинтересовалась:

— Ты можешь мне объяснить, что происходит⁈

— Сейчас объясню, — на ходу ответил ей Зод. — Сначала послушаем, что скажут дозорные.

Заметив командира, оба дежурящих рыцаря обернулись. Тот, что повыше, шагнул навстречу и доложил:

— Господин командор! За время дежурства врагов не…

— Хорошо, — Зод оборвал его жестом и, кивнув в сторону Сарна поинтересовался: — Вы видели, куда направились варвары?

— Да, конечно, — рыцарь кивнул. — Они подошли к туше той большой твари, — парень обернулся и указал рукой на труп чудовища, — постояли и направились в город. На первом перекрестке повернули направо и больше мы их не видели.

— Ясно. Продолжайте наблюдать, — Зод махнул рукой рыцарям и, обернувшись к Асте вопросительно приподнял бровь. — Ну? Теперь поняла?

— Не совсем, — Аста нахмурилась и покачала головой. — Они что же, собираются убить бастарда? Но он же дал клятву…

— Ты не приказала, а попросила. Клятва не будет нарушена, — устало произнес комтур. — Сайх пообещал, что не убьет Рональда если тот не окажет сопротивления, но как ты думаешь, сын герцога так просто позволит себя задержать?

На Асту словно вылили ведро холодной воды. По спине побежали предательские мурашки, стало трудно дышать. Зод прав, Сайху предъявить будет нечего. Обманули как портовую девку… Вот же дура… Думала, что может тягаться с мужчинами на их территории, но… Но только зря они так! Ничего ведь еще не закончено.

— Допустим, — с трудом сдерживая ярость, кирия сделала глубокий вдох и посмотрела в сторону города. — А как, по-твоему, они его найдут?

— А ты уверена, что Нить есть только у тебя? — комтур досадно поморщился. — Ну, может быть, не Нить, а что-то похожее…

— Ясно, — Аста кивнула, нашла взглядом свою кобылу и уже собиралась отправиться к ней, но Зод мягко поймал ее за руку.

— И куда это ты собралась?

— Догоню этих хитровыделанных уродов и прикажу им возвращаться назад, — подняв взгляд на приятеля, спокойно произнесла она. — Думаю, много времени это у меня не займет.

— Да! Я тоже так думаю, — Зод отпустил ее руку, обернулся и проорал на весь лагерь: — Внимание все! Арам со своим десятком остаются здесь! Остальные — по коням!

Следующая глава в пятницу или быть может во вторник.

Глава 22

Поганые земли, Сарн

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

Все-таки с мужчинами бесполезно соревноваться на их территории. И будь ты хоть трижды опоясанной кирией, с этим ничего, увы, не поделать. Нет, наверное, на тренировочной площадке без доспехов и щита она смогла бы победить половину ребят из отряда, но в реальном бою женщина им не соперница. Ну разве только Аделла…

Природа всех сделала разными, и это просто нужно принять. Да, есть куча разных оговорок, но факты — штука упрямая. Она ведь знала, что затевается, видела, где стоит ее лошадь, но в седле оказалась последней. Даже Рэй оседлал коня раньше, а уж он-то ни разу не рыцарь.

Нет, понятно, что если лет пять ходить в походы, носить доспехи и почаще посещать тренировочную площадку, то подобного позора не случится. Вот только видела она эти походы в том месте, о котором говорить некультурно. И доспехи вместе с ежедневными тренировками и неудобными сапогами тоже примерно там же. С лучшими бойцами ей все равно не сравниться, а значит, не стоит и напрягаться. И вообще у неё есть любимая работа, и этого вполне достаточно для полного счастья. А в походы пусть ходят те, кому это нравится. Она, как только вернётся домой, не выйдет из города оборотов как минимум двадцать. Хватит уже, находилась.

Договорившись с собой и мысленно усмехнувшись, Аста подъехала к Зоду, который доводил до бойцов текущие планы. Заметив ее, командор приказал выступать, и их отряд направился в сторону Сарна.

Всего три десятка. Грозная сила, если не брать во внимание ситуацию и то место, которое они собрались посетить. Впрочем, никто тут не унывает. После боя в Шанаре уцелело пятнадцать кавалерийских пик, самострелы заряжены зачарованными болтами, в седлах сидят опытные бойцы. При этом боя они не ищут. Догонят Сайха и, если повезет, найдут Рональда. Гоняться за бастардом никто не будет. Она просто приблизится к нему в одиночку и задаст все накопившиеся вопросы. Что дальше — непонятно, но планы лучше не строить. Слишком многое зависит от разговора, поэтому придется ориентироваться по обстоятельствам.

Город и площадь перед ним вблизи выглядели жутковато. Огромное костяное чудовище лежало в сорока шагах от ворот, неестественно вывернув лапы и уткнувшись мордой в почерневшую кровь, что натекла из пролома на черепе. Обломанная лапа твари валялась в десяти шагах справа. А за ней в огромной бурой луже непонятной субстанции лежали изуродованные трупы солдат.

Брусчатка на площади потемнела от грязи. Старые ветки деревьев, опавшие листья, комья прошлогодней травы и пожелтевшие кости. Люди погибли двадцать три оборота назад, и город уснул, безразличный к своему внешнему виду.

При въезде на площадь дышать стало немного труднее, и трупы тут ни при чем. Воздух словно сгустился, звуки звучали глуше и словно бы доносились отовсюду, а подковы стучали по камням так, словно лошадям обмотали шерстью копыта. Впечатление такое, будто бы в уши попала вода.

При этом город впереди выглядел странно. Дома и улицы Сарна словно бы затянула легкая дымка. Непохожая на туман и еле заметная. Опрокинутые лотки торговцев, вывески на домах и открытые двери вызывали уныние. Багровое солнце освещало мрачные провалы окон, ветер гонял по брусчатке сухую листву и, казалось, что это не просто листья, а души тех людей, что когда-то жили в этих домах. Неупокоенные и забытые всеми…

— Тиш-ше![1] — резкий голос Зода выдернул ее из вязкой пучины восприятия. Командор обернулся к первой линии и, остановив взгляд на одном из бойцов, уточнил: — Марк показывай, куда они повернули.

Придержав поводья и перейдя на легкую рысь, Аста повернула голову направо и обратилась к едущему рядом с ней Рэю.

— Слушай, тебе не кажется странным то, что они отправились в город пешком?

— Странным мне тут кажется все, — с опаской оглядывая окружающие дома, хмуро заметил молодой дознаватель. — С варварами проще. Они просто привыкли драться в пешем строю и лошадей в основном воспринимают как транспорт. С коня двуручным молотом много не навоюешь.

— А что конкретно ты считаешь тут странным? — Аста нахмурилась и подняла взгляд на большое четырехэтажное здание, что стояло впереди на углу перекрестка. Нет, я тоже ощущаю тревогу, но не могу объяснить.

— Вы что же, не видите? — Рэй поморщился и кивнул на дорогу. — Этот город выглядит так, словно его оставили декаду назад. Мусора — как на улице Светлой Аделлы в период дождей, лотки торговцев не сгнили, а некоторым деревьям явно меньше двадцати оборотов. При этом они стоят в ряд, значит, кто-то их специально высаживал. И дома… Неужели за двадцать три оборота без людей они смогли бы так хорошо сохраниться?

Рэй говорил громко, и его никто не перебивал. Рыцари слушали молча. Аста вертела головой, убеждаясь в словах подчиненного и чувствовала, как по ее спине бегут предательские мурашки. Возможно, это как-то связано с ее ощущениями на площади перед городом? Они уже в Сарне… Проехали триста шагов и…

— Останови отряд! — потребовала она у Зода и, когда он выполнил приказ, объявила: — Рэй прав! С городом что-то не так!

— Ну, допустим, он прав, госпожа? — командор развернул коня и посмотрел ей в глаза: — Ты предлагаешь нам отступить?

— Нет! — Аста покачала головой. — Я предлагаю двигаться по направлению Нити. Прямо! Вон на ту статую. — Она указала рукой на изваяние женщины, которое стояло на площади, примерно в лиге пути впереди. — Сайх ищет бастарда, но мы его найдем первыми, ведь самый короткий путь — это прямая. Ну а город, — она оглядела окружающие дома, задержала взгляд на вывеске сапожника и усмехнулась. — Неужели кто-то из нас думал, что поход в сердце Погани будет легкой прогулкой? Возможно, там, впереди, затаилась причина творящегося здесь кошмара? Мы уничтожим ее и остановим все это дерьмо с Туманных Равнин. Ведь это наша самая главная цель!

Да, только так! Окружающая атмосфера и слова Рэя действовали на людей удручающе. Она сама едва не поддалась панике, но Хаос этого не дождется! Бойцы знают, зачем сюда шли. Она им просто напомнила.

После ее слов, рыцари одобрительно загудели. Рэй согласно кивнул, Зод улыбнулся и произнес:

— Разумно, госпожа! Значит, едем на статую!

— Да, только я поеду впереди отряда, — Аста тронула пятками бока своей лошади и, объехав Зода, добавила: — Так я лучше чувствую Нить.

— Добро, — командор кивнул и скомандовал: — Отряд! Вперед! Рысь!

Статуя впереди стояла посредине фонтана и являлась частью его композиции. Обнаженная женщина с двумя кувшинами, из которых, по логике, когда-то вытекала вода. Фонтан находился в центре небольшой и, судя по всему, квадратной площади, со стороной примерно в сотню шагов.

Аста никогда не видела подобных композиций, но в настоящий момент архитектура занимала ее в последнюю очередь. Двигаясь впереди отряда и больше не глядя по сторонам, она думала о том, что скажет Рональду. «Здравствуй, нам надо поговорить?». Да, наверное, но что дальше? Попытаться построить беседу не раскрывая карт, или просто бросить все карты на стол?

Первый способ разумнее, но зачем ей что-то скрывать? Ведь если не договаривать, Рональд может закрыться. И чего она вообще ждет от этого разговора? Каких-то откровений? Знания, способного изменить мир, или достаточно убедиться, что Рональд не враг? Что они на одной стороне и могут идти дальше вместе? Не в смысле рядом, а в роли союзников. Хотя…

Перед ее внутренним взором появилось лицо Рональда. Темные волосы до плеч, синие глаза, твердо очерченный подбородок… А как он смотрел на нее тогда, в камере и во время допроса… М-да… Мысленно себя обругав, Аста нахмурилась, но не выдержала и усмехнулась. Напряжение такое, что лезет в голову всякая чушь. Как бы то ни было, ей нечего скрывать от бастарда. Расскажет, что думает, и послушает, что тот скажет в ответ.

С этими мыслями кирия выехала на площадь и, вдруг поняла, что не слышит стука копыт за спиной. Резко придержав поводья, она остановила свою лошадь, обернулась и… выдохнула. Рыцарей за спиной не было!

Улица просматривалась до ворот. Те же дома, раскрытые ставни и проржавевшие вывески. Покосившиеся лотки, мусор на брусчатке и тишина… Лишь слышно дыхание лошади.

Похолодев и чувствуя, как по спине бегут мурашки, Аста попыталась сообразить, что происходит, но на ум ничего не шло. Ребята не могли ее бросить, в этом нет никаких сомнений, но куда они тогда подевались? Повернули на одном из трёх перекрёстков, не сказав ей об этом? Или она не услышала окрика? Ага, и спокойно поехали дальше, не заметив ее отсутствия. При этом не слышно ни звуков боя, ни стука копыт. Выходит, они просто куда-то исчезли? Три десятка бойцов… Только как такое возможно⁈ Впрочем, если это так, исчезли они где-то между площадью и воротами города. То есть, если проехать назад, то, возможно, морок спадёт, и она их снова увидит?

Подавив панику и стараясь дышать спокойно, Аста начала разворачивать лошадь и в этот момент улицу перед площадью перекрыл грязно-серый туман. Он появился без звука и перегородил улицу сплошной непроглядной стеной. Высотой локтей в пять. При этом он появился везде, примерно в десяти шагах от края площади на всех примыкающих улицах.

Выругавшись и вздрогнув от звука своего голоса, Аста спешилась, достала из ножен меч и направилась к туманной стене. Первое ошеломление сменила закипевшая злость. Погань решила ее напугать, но с этим ничего не получится. Она не будет тут сидеть и трястись.

Когда до стены осталась пара шагов, Аста размахнулась и нанесла резкий удар мечом по серой клубящейся мерзости. По ощущениям, словно беззвучно разрубила кусок плотной материи. Лезвие прошло сквозь туман и внешне осталось таким же, но самой Асте внутрь заходить расхотелось. А еще в воздухе ощущались запахи серы и гнили. При этом на площади она их совершенно не чувствовала.

Не убирая меча, кирия вернулась к лошади, которая внешне выглядела спокойной. Ласково проведя ладонью по морде животного, Аста шагнула вперед и обвела площадь взглядом, мысленно отмечая детали. Всего пять улиц по сторонам: две — напротив, по одной справа и слева, ну и та, что у нее за спиной. Большинство домов трехэтажные. В левом дальнем углу за фонтаном, два разваленных деревянных лотка, которые еще называют торговыми лавками. Рядом с ними стоит телега без колеса, с борта которой свисает драная мешковина. Мусора на площади мало. В правом углу белеет какой-то предмет по форме похожий на человеческий череп. Крыши у всех домов скошенные, балконов нет, часть окон завешены рваной материей не очень похожей на занавески.

Не заметив ничего интересного, Аста вздохнула и выругалась. Что⁈ Что за дерьмо тут творится⁈ Куда исчезли ребята и зачем тут этот туман⁈ По логике, сюда кто-то должен прийти, или все это скоро закончится. Только никто не шел, а оно не заканчивалось. Так может ей самой нужно куда-то сходить? Обойти площадь по периметру? Или может быть осмотреть этот фонтан? Тут же ничего больше нет. Хотя, есть дома и открытые окна, но туда она полезет в последнюю очередь.

В который уже раз выругавшись, Аста направилась к фонтану и вдруг почувствовала холод у себя на плече. Рука на мгновение заледенела, мороз волной прокатился по всему телу, и тут же откликнулась мантия. Только в этот раз для этого не понадобилось ни ненависти, ни гнева!

Одновременно с этим землю под ногами качнуло. Фонтанная чаша треснула и осыпалась, обломки и мраморная крошка растеклись, словно пролитое молоко и впитались в потемневшую от грязи брусчатку. В следующий миг обнаженная женщина на постаменте медленно повернула голову и посмотрела на Асту немигающим каменным взглядом.

Это было ужасно. До дрожи в коленях, до холодного пота. Возможно, случись что-то подобное две декады назад, и она бы обязательно испугалась. В мертвом городе, отрезанная от мира туманом, с ожившей статуей наедине… Только вот она уже свое отбоялась! К тому же чего-то подобного и ждала…

Остановив взгляд, ожившая статуя растянула губы в улыбке, и с нее словно бы начала слезать кожа. Белый цвет изменился на темно-серый, из-под мрамора вылезла грубая чешуя. Руки вытянулись до колен, кувшины превратились в боевые серпы. Голова сплющилась в змеиную морду, в глазах зажегся оранжевый свет. Превращение сопровождалось противным костяным треском и заняло не больше десяти ударов сердца.

Не зная, как поступить, Аста просто стояла и смотрела на творящуюся мерзость. Эфир стучал у нее в висках, перед внутренним взором плыли образы готовых к бою заклинаний, ладонь сжимала рукоять меча, а в душе закипала лютая ненависть.

В том, что перед ней враг — не было и тени сомнений. Все друзья остались за туманной стеной. Да, она не знала, кто это, но оно и не важно. Не просто же так «статуя» отсекла ее от отряда и устроила этот цирк с превращением? На глазах, не произнеся ни единого слова…

Тварь тем временем завершила свое превращение, спрыгнула с постамента, хищно оскалилась и, взмахнув серпами, ударила конусом заклинания. Просто и без затей, но именно такого развития событий Аста и ожидала.

В тот момент, когда Сила поганого Элемента понеслась к ней оранжевой волной, с треском выламывая по дороге камни брусчатки, кирия Прыгнула своему противнику за спину и, развернувшись, атаковала чудовище Плетью. Точно так, как это сделала в Барне.

Ярко-белая плеть заклинания обвила тварь вокруг шеи, Аста резко подалась назад, рванула заклинание на себя и, едва не упав, впечаталась спиной в постамент. Этого оказалось достаточно! Голова твари отделилась от туловища и, отлетев в сторону, с глухим звуком упала камни. Лязгнули выпавшие из лап серпы, тело чудовища конвульсивно дернулось и завалилось на землю. Постамент за спиной у Асты осыпался.

Заметив, что крови из мертвой твари не вытекло, Аста прыгнула к отрубленной голове и, коротко размахнувшись, пробила обрубок острием своего меча. Затем отшагнула в сторону, огляделась и с ненавистью стиснула зубы.

Ее лошадь погибла. Конус Хаоса мгновенно убил кобылу, превратив ее в кровавый кусок мяса, из которого торчали обломки костей. Грустно… Ведь она даже не знала, как зовут эту лошадь. В спешке собиралась в дорогу и просто не успела спросить. Впрочем, это уже не важно.

Тяжело вздохнув, Аста перевела взгляд на безголовый труп в пяти шагах от себя и непонимающе поморщилась. Тварь подохла, но туман не исчез. Судя по всему, тут намечается что-то еще…

Не сходя с места, кирия быстро пробежала внутренним взглядом по заклинаниям и попыталась представить картину возможного боя. Да, эту вот тварь у нее переиграть получилось, но что если в следующий раз придет не одна?

Эфира у нее сейчас — хоть залейся, но проблема в том, что бесконечно можно использовать одну только Плеть. Еще Лечение от яда — там эфира много не нужно, но кого тут, скажите, лечить? Стрела готова к повторному применению примерно через минуту, Прыжок откатывается в три раза дольше, Шар – минут через семь. Не будь этих условий — мантия превратила бы ее в практически непобедимого бойца, но с человеческой природой, увы, не поспоришь. С Плетью, впрочем, тоже хватает проблем, но у нее всегда остается меч, с которым никаких проблем не возникнет.

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновения, когда безголовый труп «ожил». Рванувшись вперед, он на четвереньках побежал вправо, к фасаду трехэтажного дома, который стоял между двумя узкими улицами. Это было настолько необычно и дико, что Аста не успела среагировать. Отшатнулась, а потом изумленно смотрела вслед убежавшей твари, не пытаясь ее преследовать.

«Вот же дерьмо…» — прошептала она и потрясла головой, сбрасывая оцепенение. Затем посмотрела на пробитую мечом голову и, на всякий случай, отошла от нее подальше.

Тварь тем временем добежала до дома, без видимого труда забралась по стене на крышу и, взбежав на козырек, вскинула к небу свои корявые лапы.

Наблюдая за происходящим, любой нормальный человек уже решил бы, что повредился рассудком, но Печать по-прежнему жгла плечо. Где-то рядом плескались океаны эфира, перед внутренним взором мерцали белые образы заклинаний и это слегка успокаивало. Она пока не безумна… Ведь Сила оставляет людей вместе с разумом…

Продолжение не заставило себя долго ждать. Из плеч безголового «трупа» с костяным треском вылезла новая голова. Тварь нашла Асту взглядом и, противно зашипев, снова опустилась на четвереньки. Одновременно с этим туман на левой от дома улице потемнел и из него на площадь вышел высокий широкоплечий урод в стальной броне, с высоким пехотным щитом и кистенем в правой согнутой лапе.

Двуногий, около четырех локтей ростом, и определенно не человек. Морда — скорее волчья. Верхняя ее часть скрыта под стальной маской. Шлем полукруглый, с полями — похож на те, что носит ополчение в Джарте. Щит — не меньше двух локтей в высоту. Укреплен стальными пластинами и, судя по всему, весит немало. Общий вес доспехов и щита — никак не меньше тридцати килограммов. В такой экипировке и на коне особо не разъездишься, а уж на себе такое носить могут немногие. Впрочем, ей плевать его на броню. Сталь защищает от заклинаний только при наличии артефактов. Да и то далеко не всегда.

Следом за первым бойцом из тумана вышел второй, за ним третий и, когда их стало пятеро, самый высокий указал в ее сторону лапой. Остальные «волки» взревели и все пятеро двинулись в ее сторону. За их спинами из тумана продолжали выходить воины, но Аста туда уже не смотрела.

Опустив меч к земле, она с презрением во взгляде наблюдала за приближающимися противниками, и прикидывала варианты предстоящего боя. Нет, никаких иллюзий не испытывала. На ограниченном пространстве, против двух десятков закованных в сталь чудовищ, у нее нет ни единого шанса, и с этим ничего не поделать.

Наверное, со стороны это выглядело забавно: молодая женщина в белой мантии и походных мужских штанах, и две пятерки идущих в ее сторону латников. Идут, гремя железом и прикрывшись ростовыми щитами. При этом каждый из них выше ее на полторы головы и намного шире в плечах.

Страха не было. Только ненависть и досада из-за того, что так и не получилось закончить расследование. Да, глупо сейчас думать об этом, но ничего в голову больше не шло. Ведь рисунок предстоящего боя уже сложился, и осталось лишь подождать.

Да, она могла бы атаковать сразу, и, возможно, получилось бы дождаться отката заклинаний, но с восьмидесяти шагов атаки не нанесут нужный урон. Оптимальная дистанция в четыре раза короче. Сейчас ей нужно убить как можно больше уродов, чтобы Зоду с ребятами потом было полегче.

Две пятерки шли на нее широкими линиями на дистанции пятнадцати шагов одна от другой. Еще полтора десятка вышедших из тумана солдат толпились у входа на площадь, и это, очевидно, были последние. Вот даже интересно, откуда они тут взялись? В Туманных Равнинах закончились крупные твари, или этот урод, изображавший статую, способен призывать только таких?

Судя по всему, бойцы они опытные. Идут с интервалом в два шага, дабы уменьшить возможный урон от заклинаний, но это им вряд ли поможет. Ей тоже ничего не поможет, но она умрет так, как умирали герои древних легенд. Красиво и пафосно! Как всегда и мечтала! Усмехнувшись в морду всем демонам и оракулам!

Мысленно досчитав до пяти, Аста шагнула навстречу ближней пятерке и, отсалютовав мечом, прокричала:

— Во славу Светлого Ордена!

Ее звонкий крик перекрыл лязг стали и рев идущих на нее латников, отразился от стен домов и улетел куда-то в сторону Крепости Светлого Бога. Аста опустила меч, зло усмехнулась в узкие щели забрал и, потянувшись к эфиру, побежала по диагонали налево.

Только так! Эти идиоты не учли, что на ней нет доспехов.

Пробежав двадцать шагов и почти поравнявшись с пятеркой «волков», она резко развернулась и швырнула Шар Света в своих замешкавшихся противников. Не разгадав маневра, латники начали поворачиваться в ее сторону, это их и сгубило. Быстро отреагировать, соблюдая интервал, в такой ситуации невозможно. Строй ненадолго смешался, и в этот момент заклинание долетело до цели.

Сияющий шар ударил крайнего латника в щит, и площадь осветила ярчайшая вспышка.

Ты никогда точно не знаешь, как поведет себя заклинание. Принято считать, что результат применения зависит от Силы заклинателя и количества вложенного эфира, но порой кажется, что Элемент живет собственной жизнью и словно бы читает мысли выпустившего его человека. Вот и сейчас…

Шар Света прожег щит и, разорвавшись, раскидал солдат в разные стороны. Некоторые из них упали на землю кусками. Четверо «волков» сдохли мгновенно, пятый отшатнулся и, даже устоял на ногах, но поймал мордой Стрелу и подох следом за остальными.

Все это произошло за пару мгновений: Шар, Стрела, а затем в уши словно плеснули воды. Мир вокруг ненадолго застыл, а потом сорвался в галоп как безумная лошадь.

Из-за спины донеслись странные звуки, глухо лязгнула сталь. Полтора десятка вышедших на площадь «волков» побежали вперед, словно на них и не было тяжеленных доспехов. Бойцы второй пятерки бросились на нее, вскинув над головами оружие, и она тут же ушла Прыжком к краю площади, лишь на пару шагов разминувшись со смертью.

— Оа-рах! — проревел кто-то в том месте, где она только что находилась.

Мгновение спустя оттуда же донесся звук глухого удара. Яростно взревели два десятка «волков».

Пробежав два шага по камням и с трудом удержав равновесие после Прыжка, Аста резко обернулась и замерла пораженная. С боковой улицы на площадь выбегали знакомые варвары. Непонятно, как они смогли пройти сквозь туман, но глаза не обманывали.

Мгновенно сориентировавшись в ситуации, командир телохранителей проревел атаку и, его бойцы, образовав на ходу некое подобие строя, бросились на ближайшую пятерку «волков».

Это выглядело красиво и страшно. Сайх, бегущий впереди остальных, швырнул под ноги латникам какое-то заклинание и, широко размахнувшись, атаковал ближайшего противника. «Волк» принял удар на щит и, покачнувшись, попятился. Его товарищ шагнул вперед и замахнулся кистенем, но Сайх не стал дожидаться удара. Продолжая движение, варвар проломился сквозь строй волков и оказался у пятерки за спинами. Шипастый шар рассек только воздух, воин на миг потерял равновесие, и один из набегающих бойцов, ударом молота опрокинул его на камни.

Все это произошло за пару мгновений, и Аста уже собиралась бежать к своим, но этого ей не позволили. Тварь, изображавшая статую, непонятным образом появилась в двадцати шагах справа от нее и, противно оскалившись, вытянула свои поганые лапы. Понимая, что этот жест не сулит ничего хорошего, кирия рванулась вправо — к стене ближайшего дома, но это движение запоздало.

Из лап твари выстрелили клейкие оранжевые жгуты, один из которых ударил Асту в живот. Все тело тут же прострелила резкая боль, дыхание сбилось, в лицо плеснуло кислым запахом серы. С трудом устояв на ногах, она попыталась перерубить оранжевую мерзость мечом, но клинок просто прошел сквозь заклинание, никак его не нарушив. Она тут же попробовала ударить Плетью, но поняла, что не может этого сделать. Заклинание твари отрезало ее от Силы.

В следующий миг второй оранжевый жгут ударил Асту в правое бедро. По телу пробежала судорога, а в голове зазвучал отрывистый шипящий голос чудовища:

— С-сильная… Умре-ш-шь… Сож-жру твою душ-шу…

Бой на площади продолжался. Гремела сталь, яростно ревели дерущиеся. Краем глаза она видела, что трое бойцов из десятка Сайха уже неподвижно лежат на земле, но варвары продолжают сражаться с превосходящим по силе противником.

Да, наверное, все бесполезно. Шансов у этих парней не больше, чем у нее, но умереть можно по-разному. Каждый сам для себя выбирает…

— Тварь…

Покачнувшись, и стиснув до скрежета зубы, Аста шагнула навстречу чудовищу и пошла к нему шаг за шагом. Боль разрывала тело на части, перед глазами плыло, но она все же шла, с трудом переставляя непослушные ноги и медленно поднимая меч, который так и не выпустила из ладони.

Шла и молила Свет, как тогда — двадцать оборотов назад… Чтобы дал сил и позволил умереть не напрасно… отомстить этой гадине за себя и умирающих рядом ребят…

Очевидно, почувствовав что-то неладное, тварь впереди оскалилась. Глаза чудовища вспыхнули оранжевым светом, и в этот миг перед внутренним взором умирающей женщины появились очертания ярко-белой Печати. В следующий миг у Асты заледенело плечо, мантия сильно сдавила грудь, и холод проник в каждую клеточку ее тела. Боль тут же отступила, и перед глазами стало темно…

* * *

Сиди там, Лиска! И не высовывайся! Пожалуйста…

Это были последние слова папы.

Она не послушалась… Смотрела сверху и видела, как его убили чудовища. И маму тоже они убили на дороге. И всех коней. И кузнеца Рода, и дядьку Грава, который всегда улыбался и угощал ее медовыми сотами.

Кузнец с дядькой задержали чудовищ в воротах, папа забежал в дом, закинул ее на чердак и сломал лестницу заклинанием. Потом убил трёх чудовищ, а другие убили его. Они убили всех. И она тоже умрет. Светлый бог никому не помог. Зря на него так надеялись…

Захлебываясь слезами и вздрагивая от звуков внизу, Аста прошла по неровным доскам к зарешеченному чердачному окну и, привстав на цыпочки, выглянула наружу. Ноги дрожали, и, чтобы увидеть, что твориться внизу, ей пришлось вцепиться ладонями в нижнюю доску.

Оглядев двор, девочка зажмурилась и заскулила от ужаса. Два десятка чудовищ возле ворот жрали мертвого Рода и дядьку Грава. Папу, наверное, тоже жрут те, что ревут там внизу. И маму, и лошадей, и всех, кто сегодня погиб. Только одну ее не съедят, чудовищам сюда не залезть. Она просто умрет, ведь отсюда не выбраться. Чудовища теперь везде: и в доме, и во дворе. Да даже если они и уйдут — вниз не спрыгнуть. Лестницу папа сломал, а во двор на кучу соломы — не получится. Единственное окно на чердаке закрыто деревянной решеткой от птиц.

Всхлипнув, Аста села под окном, обхватила ладонями ноги и крепко зажмурилась. Тело тряслось, щеки были мокрыми от текущих слез, но смотреть не хотелось. Лучше так… Словно спишь, а проснешься и все плохое уйдет. Все будут живы…

Внизу постоянно кто-то ревел и рычал. Гремела мебель, что-то падало, и оттуда тянуло горелым. Хозяева убежали и забыли погасить огонь в очаге. Их, наверное, тоже убили. Чудовища везде. Они убили всех, и ей уже никто не поможет.

Папа и мама говорили, что Отрис очень сильный, что он придет и всех защитит. Нужно просто верить, что он придет… Но он не пришел, не спас… Еще папа говорил, что его дочь тоже должна быть сильной, но она маленькая, и ей очень страшно.

Внизу что-то загрохотало, гарью потянуло сильнее. Аста вздрогнула всем телом и, обвела взглядом темный чердак. Если бы не папа, они бы все погибли там, на дороге. Он был очень сильный, но это не помогло. Чудовища убили его… Проклятые твари!

Если бы у нее на плече проснулся образ Печати, она бы отомстила им всем! Погибла бы тоже, но отомстила! Светлый бог не пришел и никого не спас, но, может быть, он услышит и даст ей хотя бы немного Силы? На один раз, чтобы она умерла так же, как папа и мама…

Всхлипнув, Аста вытерла рукавом слезы и, сложив перед грудью ладони, снова прикрыла глаза. Она не знала специальной молитвы. Просто просила Светлого бога о том, чтобы все эти твари внизу подохли. Если он занят, и не хочет прийти, то пусть даст ей немного своей Силы. Она сделает все сама.

Внезапно Аста услышала лошадиное ржание, и какой-то мужчина прокричал:

— Лерик! Давай на ту сторону! Никто не должен уйти!

В следующий миг с улицы донеслись звуки ударов, рев тварей, лязг железа и топот копыт. Девочка вскочила на ноги, выглянула в окно и задержала дыхание. Во дворе дома конные рыцари рубили мечами чудовищ. Из тех тварей, что жрали Рода и дядьку Грава, пять уже корчились на земле, остальные разбегались в разные стороны. Во двор въезжали все новые рыцари, и прямо из седел стреляли по чудовищам из самострелов. Светлый бог все-таки услышал ее мольбу…

— С-спасите… меня! — крикнула Аста через решетку. — С-спасите, пожалуйста!

Голос сорвался, из глаз брызнули слезы, а в следующий миг девочка услышала шум у себя за спиной. Обернулась и, прижавшись к стене, похолодела от ужаса. Из нижнего зала вверх пробивались языки алого пламени. Чудовища, очевидно, разворошили очаг, и теперь ей уже точно не выбраться. Впрочем, ужас тут же прошел. Светлый бог услышал и отомстил за родителей, а она скоро отправится к ним.

— Там ребенок на чердаке! Вроде девочка, — прокричал кто-то на улице.

— Да, я слышал, — тут же ответил невидимый собеседник. — Арчи, держи поводья и смотри за конем.

— Командор! Фарис! Ты куда⁈ Там же горит…

На улице еще что-то кричали, но она уже не слушала. Из нижнего зала послышался тяжелый удар, пол под ногами дрогнул и над его краем показалась морда одного из чудовищ. Голый слегка приплюснутый череп, оранжевые глаза и торчащие в разные стороны уши. Одна из тех тварей, что убили маму и папу, услышала ее крик и смогла допрыгнуть до края чердака. Ну и пусть! От огня и рыцарей ей все равно уже не уйти!

Заметив стоящую возле окна девочку, чудовище взревело и рывком вылезло на чердак. Вскочило на ноги, громко хлопнув по полу лапами, яростно оскалилось и бросилось на нее.

В этот миг перед глазами у Асты вспыхнул ярко-белый пятиугольник, правое плечо заледенело, и она как завороженная шагнула навстречу атакующей твари. Двигаясь, словно во сне, девочка вскинула правую руку, и с ее ладони сорвался сияющий росчерк. Яркая вспышка осветила чердак, сгусток света угодил в оскаленную морду чудовища и снес половину уродливой головы. Рев захлебнулся, мертвая тварь рухнула на доски, два раза дернулась и затихла.

Испуганно отшатнувшись и вскрикнув, Аста с ужасом посмотрела на обезображенный труп, прикрыла ладонями рот и зажмурилась. Внизу тем временем разгорался пожар, дышать становилось все труднее из-за дыма и гари, но она стояла, мелко дрожала и боялась пошевелиться.

Она не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент внизу загромыхали шаги, лязгнуло железо, в стену снова кто-то ударился. Слабо понимая, что происходит, Аста открыла глаза и увидела рыцаря. В светлых доспехах и шлеме… Он шел к ней, а за его спиной разгорался пожар. Светлый бог услышал ее и пришел… Он все же услышал…

Она хотела поздороваться, но не смогла. Слова застряли в горле. Впрочем, ничего говорить не понадобилось. Скользнув взглядом по трупу чудовища, рыцарь вырвал решетку, затем подхватил ее на руки и, выбравшись из окна, прыгнул в кучу соломы.

* * *

Реальность обрушилась на нее ледяным водопадом эфира. Тварь в десяти шагах впереди, два оранжевых жгута, боль и безумная ярость. Да, обучение порой бывает жестоким, но без этого, похоже, было нельзя. Ведь для того, чтобы шагнуть вперед, нужно вспомнить, почему ты со Светом!

Сбив Щитом оба оранжевых заклинания, Аста шагнула вперед и выбросила левую руку. Ладонь на мгновение вспыхнула, и яркий искрящийся Диск разрубил тело чудовища пополам. Оранжевые глаза твари погасли, куски трупа упали на камни брусчатки, в ноздри плеснуло запахом серы.

Остановившись и уняв дыхание, кирия зло усмехнулась и стиснула зубы, пережидая уходящую боль. Нет, эта тварь еще не подохла окончательно, но теперь она знает, что происходит, и может все это закончить. Свет ее научил…

Все еще не отойдя от видения, Аста опустила меч и вдруг поняла, что на площади тихо. Спохватившись, резко повернулась налево, сделала шаг и замерла. Слова застряли в горле. Да и какие тут к бесу слова… Думала, что видение длилось недолго, но она ошибалась…

Бой на площади закончился. На брусчатке, лежали трупы полутора десятков «волков» и девятерых телохранителей Снори. С проломленными щитами, в измятых доспехах, в лужах собственной и чужой крови. Два с половиной десятка бойцов… На ногах остался один только Сайх.

Варвар стоял в двадцати шагах от нее, тяжело опираясь на свой чудовищный молот. Совсем как тогда, в кабинете Моне, в их самую первую встречу.

Он выглядел страшно. Лицо варвара было залито кровью, доспех измят, правая часть кирасы проломлена. Непонятно, как он мог с такими ранами жить… И не просто жить, а еще и идти… Увидел, что тварь держит ее заклинаниями, и пошел помогать. Почти полсотни шагов, с пробитой головой и сломанными ребрами, заливая каждый шаг кровью…

Очевидно понимая как выглядит, Сайх криво усмехнулся и произнес:

— Так бывает, лера… Мы с тобой… вроде бы не друзья, но я рад, что ты пережила эту драку. Мы все-таки победили!

Он говорил ровно, почти не сбиваясь, и Аста с ужасом поняла, что даже на краю могилы, варвар продолжает сдерживаться. По привычке не хочет ее напугать… Мужчины странные. Те, кто и правда мужчины…

Нечеловеческим усилием придавив в себе жалость и скорбь, Аста вздохнула и посмотрела Сайху в глаза.

— Да, победили, — кивнув, подтвердила она. — Скажи, что я могу для вас сделать?

— Тем четверым, что остались в Шанаре, передай… чтобы возвращались домой. Скажи, что мы смыли кровью позор… Предки согласились с этой оплатой…

Произнеся это, Сайх улыбнулся, медленно поднял к небу свой взгляд и… умер. Тело варвара, лязгнув доспехами, рухнуло на брусчатку. Сиротливо стукнула по камням рукоять выпавшего из рук молота, и над площадью стало оглушительно тихо.

Вот и все…

Помолчав какое-то время, Аста подошла к телу мертвого варвара и, склонив голову, прошептала слова короткой молитвы. Она знала по имени только троих, но имена не нужны. Души погибших в бою воинов заблудиться не могут. Они сами найдут дорогу к Крепостям своих Элементов, а молитва — это как сказать: «до свидания». Служба не вечна, и когда-то они возвращаются в детях. Ведь именно поэтому Сайх оставил в Шанаре тех четверых. Кто-то уходит, а кто-то обязательно должен остаться. Воспитать детей и сохранить память.

Прочитав молитву, кирия подобрала с земли молот и вложила его в руки мертвого варвара. Затем обошла по очереди остальных, и провела такие же манипуляции с каждым. Делать это было необязательно. Воин всегда принимает смерть с оружием в руках, но по-другому отблагодарить их она не могла.

Тварь появилась, когда Аста уже закончила обходить тела. В этот раз она была заметно крупнее и успела отрастить изогнутые рога. Воплотившись впереди, перед домом, чудовище нашло ее взглядом, оскалилось и, прошипев: «умри!», поднялось во весь свой немаленький рост.

В следующий миг фасад здания за спиной твари затянул серый туман. Он упал как опущенная занавеска и принялся быстро растекаться по площади.

Этого она и ждала.

Шагнув вперёд, Аста вскинула руку и прочитала нужное заклинание. На весь плещущийся вокруг эфир. То самое заклинание, ради которого создавалась ее белая мантия.

Все что произошло дальше, она запомнит до конца своей жизни. Садящееся солнце ярко вспыхнуло за домами, и с неба в Асту ударил поток чистого белого Света. Он разорвал висящий над городом купол и, наполнив ее тело приятным теплом, растекся по улицам, выжигая серый туман и созданную Хаосом иллюзию. Яростно и беспощадно. Так, как сжигает паутину лесной пожар.

Тварь подохла мгновенно, и на этот раз окончательно. Свет протек по улицам города и очистил Сарн от всей наполнявшей его мерзости. Да, конечно, Погань так не победить, но порождения Хаоса теперь заведутся здесь очень нескоро.

Заклинание забрало весь эфир, и мантия потеряла все свои свойства. Впрочем, Асту это не сильно расстроило. Она ведь прекрасно знала, чем все закончится. Все заклинания, кроме последнего сохранились, личный запас эфира увеличился втрое, а мантия… Артефакт выполнил свое предназначение и останется у нее как память.

Покачнувшись, и с трудом устояв на ногах, кирия огляделась и устало вздохнула. Город вокруг изменился, и стал неотличимо похож на Шанару, которую люди покинули двадцать три оборота назад. Дома потемнели, на площади добавилось мусора, от лотков и телеги остались только гнилые обломки, но зато сохранился фонтан. Обнаженная женщина на постаменте, с двумя небольшими кувшинами…

Трупы по-прежнему лежали на площади, и их нужно будет сжечь, но одна она это сделать не сможет. Слишком устала… Заклинание вместе с эфиром забрало последние силы, и сейчас она чувствовала себя так, словно прошла пешком без остановки от Шанары до Сарна. Нужно отдохнуть и дождаться ребят. Свет никому из них навредить не мог, а значит, Зод с остальными скоро ее найдут.

Тяжело вздохнув, Аста посмотрела в ту сторону, откуда пришла. Глаза слипались. Безумно хотелось спать, но сейчас этого делать нельзя. Нить по-прежнему тянет на юг. И нужно дойти! Успеть поговорить с Рональдом…

Находясь в полубреду от усталости, она вдруг услышала тяжелые шаги у себя за спиной, обернулась и увидела демона. Того самого, что пришел в Джарту во время казни.

Он был огромен и страшен. Около шести локтей ростом. В набедренной повязке и шипастых наручах до локтей, с загнутыми как у барана рогами. Тело чудовища было покрыто бурой шерстью, из-под которой проступали жуткие мускулы. Весил он никак не меньше двухсот килограммов, и непонятно, как так близко смог подобраться. Впрочем, в таком состоянии, она бы не услышала и сотню солдат…

Разум отказывался верить увиденному, и быстро среагировать она не сумела. Попыталась выхватить меч, но демон оказался быстрее.

— Ты-то мне как раз и нужна! — утробно проревел он и, покрыв оставшееся расстояние огромным прыжком, швырнул ей в лицо какую-то вонючую мерзость.

Щеки тут же обожгло, в ноздри ударило кислым запахом серы, дыхание сбилось. Перед глазами промелькнули крыши домов, и она потеряла сознание.

[1] Команда, подаваемая конному отряду для замедления хода «внутри» аллюра.

Глава 23

Поганые земли, Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

Полсотни шагов до насыпи я пробежал меньше чем за десять ударов сердца. Вообще, в кольчуге бегать не очень удобно, но в моем теперешнем состоянии вес экипировки не ощущался. Больше того… С приближением к насыпи состояние «легкости» только усиливалось. За спиной с каждым шагом словно бы вырастали огромные крылья. Все чувства обострились, эфир закипал, а стучащая в висках Сила рвалась наружу и толкала меня вперед.

Жуткая, безумная эйфория… Наверное, такие же ощущения накрывают любителей нюхать звездную пыль. Только, в отличие от них, я чувствовал реальную Силу. Как тогда — на эшафоте… Но там в момент ее прихода я слабо отличался от овоща и мог стоять на ногах только под действием дури. Сейчас же все было не так…

Жаркие волны одна за другой прокатывали по телу, но разум оставался холодным. Мир сузился до размеров армейского плаца. Я прекрасно понимал, что противник сильнее и шансов немного, но они все-таки есть!

Гораздо сложнее было понять, что, собственно, происходит, и зачем демону понадобилась рыжеволосая ищейка из Джарты.

Рогатый урод спокойно шел от города в сторону казарм, держа безвольное тело в правой руке. Просто шел и нес молодую женщину, обхватив ее лапой за талию. Со стороны это выглядело дико и нереально. Со спокойной рожей… Словно с рынка тащит домой еще живого гуся…

В том, что Аста жива, сомнений не возникало. Зачем бы ему таскать трупы из города? Разве только сожрать, но у мертвых не вздрагивают конечности, и они не могут дышать. Да, в обычном состоянии я бы с двухсот шагов этого не заметил, но сейчас различал даже гравировку на навершии меча, ножны с которым болтались у ищейки на поясе. Аста сейчас без сознания. Возможно ранена, и вряд ли ее ожидает что-то хорошее. Демон ее сожрет или использует в качестве жертвы. Вариантов на самом деле немного… Вот только ни один из них меня не устраивает.

Еще непонятно, куда подевались все рыцари? Неужели он всех их убил? Почти полусотню Отмеченных? И они вот так просто подохли? Впрочем, плевать… В предстоящем бою лучше ни на кого не рассчитывать.

Перебравшись через насыпь, я спрыгнул на плац, и в этот момент демон меня наконец почувствовал. Остановившись на середине пути, рогатый урод повернул ко мне свою морду и оскалился. Любой разумный от этой улыбки обгадился бы, но меня сейчас занимало другое.

В моменты максимальной концентрации ты начинаешь слышать свои Элементы. Эфир всегда звучит одинаково, изменяется только воздействие, но сейчас к шипению Тьмы, треску Льда и гулу Пламени добавился рев Урагана! Плечо болело не просто так. Ветер теперь со мной! Заклинаний это мне не добавило, но я стал выносливее и быстрее. Изменения нужно было осознать и принять до того, как началась драка. Этим я по дороге и занимался.

Демон стоял в той же позе и ждал. Продолжал скалиться, но было видно, что он тоже готовится. В его глазах не было ни пренебрежения, ни превосходства. Взгляд у чудовища был предельно серьезным. Этот урод, очевидно, пытался сообразить, что припасено у меня в рукаве. Понять причину, по которой я решил ввязаться в бой с превосходящим по силе противником.

Да, несмотря на четыре Печати, море эфира вокруг и непонятный меч в ножнах, мне до него далеко. Мы оба видим это, но он все равно не поймет причины. Думает, что у меня что-то есть… Вот и пусть продолжает так думать.

В детстве мама рассказывала мне о героях Великой Войны. В подобной ситуации каждый из них произнес бы пару слов для истории. Только я не герой и не видел смысла в разговорах с этим уродом. К чему слова, если все и так ясно?

Когда до демона оставалось шагов семьдесят, я потянул из ножен меч и, выкинув все лишнее из головы, приготовился к атаке чудовища.

Противник ждать себя не заставил. Небрежно бросив тело ищейки на землю, демон шагнул мне навстречу и проревел:

— Ты опоздал, синеглазый!

Произнеся это, он взмахнул лапами и пустил в меня оранжевую Волну. Ни мгновения не медля, рогатый урод рванулся вперёд и побежал следом за заклинанием, глухо стуча копытами по земле. Совсем как тогда — на площади перед Сарном. Только я не тварь с Туманных Равнин, и меня на такое не купишь.

Заклинание чудовища шло по широкому конусу, расширяясь и поднимаясь над поверхностью с каждым пройденным шагом. Срывая на своём пути дёрн вместе с землей и поднимая в воздух кучи мелкого мусора. В какой-то момент Волна сменила цвет на темно-коричневый и, став непроглядной, скрыла за собой бегущего демона. На этом и строился его расчёт.

Однако никто тут не собирался дожидаться внезапной атаки. Волна ведь закрывает не только его одного.

Как только противник исчез за пыльной завесой, я пробежал пять шагов вправо и, повесив на руку Щит, выставил его навстречу Волне.

В следующий миг заклинание накрыло меня с головой и, толкнув в левую руку, плеснуло в ноздри кислым запахом серы. Щит я держал перед лицом, и он принял на себя весь прилетевший вместе с Волной мусор.

Заклинание накатило и ушло за спину, следом прилетел демон. Урод не стал ничего изобретать и прыгнул шагов на пятнадцать, призвав в полёте свой оранжевый меч. В последний момент он заметил, что я не стал его дожидаться, но ничего уже изменить не успел.

Разогнавшийся монстр глухо грохнул копытами по земле и пробежал вперед по инерции. На ходу он попытался развернуться и достать меня круговым взмахом меча, но я ему этого не позволил. Рванувшись вперед, я прикрылся щитом и нанес косой рубящий в незащищенный бок чудовища. По ощущениям — словно ударил палкой по дереву. Алый клинок с глухим звуком врубился в жесткую шерсть и отскочил, не нанеся даже царапины.

В следующий миг сильный удар в щит заставил меня покачнуться. Рука не отсохла, но на миг потеряв равновесие, я не смог продолжить атаку. Мой противник попытался этим воспользоваться. Отпрыгнув, демон размахнулся и атаковал на подшаге. Клинок оранжевого меча описал большую дугу и с треском разрубил землю в том месте, где я только что находился. Продолжая атаку, демон сорвал лапу с рукояти и резко выбросил ее в мою сторону.

Понимая, что за этим последует, я подался вперед и атаковал его выставленную конечность. Сгусток оранжевого огня бессильно разбился о щит, лезвие алого клинка лязгнуло о шипастый наруч чудовища, и я, продолжая движение, нанес колющий удар в левую часть груди.

Без толку… Острие ударило чуть ниже ключицы и бессильно отскочило от шкуры. Такой атакой можно продырявить человека в кольчуге, но у этой твари кожа прочнее металла.

Мама рассказывала, что сильных существ незримо защищают их Элементы. Такую защиту со стороны увидеть нельзя. Она медленно накапливается и исчезает в зависимости от получаемого урона. В Джарте демону хватило двух заклинаний рыжеволосой и нескольких ударов копьями. Здесь, в Погани, он, очевидно, восстановился, и непонятно, насколько хватит его защиты сейчас. Атакующих заклинаний у меня, к сожалению, нет, и на меч я надеялся зря. Значит, буду разбираться обычными методами.

Все эти мысли пролетели в голове за мгновение, и я, отпрыгнув назад, ушел от ответного выпада. Затем прыгнул вперёд и достал урода в предплечье, а в следующий миг едва не погиб, лишь чудом разминувшись с летящим в лицо кулаком.

Следующие десять минут я прыгал на плацу, как цирковой акробат. Меняя стойки, уклоняясь и постоянно отскакивая назад. Сообразив, что я немного быстрее, и заклинаниями меня не достать, противник избрал самую верную тактику. Когда твой меч в два с половиной раза длиннее, ничего изобретать не нужно. Достаточно держать соперника на дистанции, и он обязательно ошибётся.

Я не ошибался, и почти не уставал, но словами не передать то чувство досады, которое усиливалось с каждой минутой этого странного боя. И было от чего… Оранжевый меч в лапах демона — это, по сути, такое же заклинание, но при скользящих блоках он ощущался стальным. Не будь этого, я легко блокировал бы все удары и давно бы пробил защиту, но в текущей ситуации любой прямой блок будет последним.

Противник в полтора раза выше, намного сильнее и с удара легко разрубит стальную кирасу, поэтому подставляться нельзя. При всем при этом он не устанет, а я минут через пять свалюсь и погибну, если ничего не придумаю. Только что тут придумать? С начала боя я достал его шесть раз, и этого все еще недостаточно. Рисковать пока не хочу, и остается только одно…

Меч в лапах демона мелькал как горящий факел в руках ашеронской танцовщицы. Весь бой проходил на запредельной скорости, недостижимой даже для мастеров фехтования. Иногда демон атаковал меня заклинаниями, но ситуация пока была под контролем. Рогатый урод в своей ярости напоминал пьяного крестьянина, который, взяв в руки оглоблю, гоняется по деревне за односельчанами. Не будь он неуязвимым и давно бы подох, но любое сближение для меня закончится плохо.

Уворачиваясь от размашистых атак чудовища, я отступал в сторону гарнизона. Ведь здесь, на открытом пространстве, у этой твари все козыри на руках, а возле стен и заборов двуручным мечом размахивать немного сложнее. Возможно, там у меня появятся хоть какие-то шансы? Не знаю, но других вариантов я пока что не видел. Нет, понятно, что у меня еще остается моя способность, но ее я приберегу на самый конец. Когда уже ничего не останется.

Это случилось, когда мы находились на западной границе плаца в тридцати шагах от забора центральной казармы. Рыжая ищейка, о которой все уже забыли, очнулась и медленно поднялась на ноги. Обведя мутным взглядом окрестности и заметив нас с демоном, Аста сделала три шага вперед и, покачнувшись как пьяная, выбросила левую руку. Сорвавшийся с ее ладони Диск разрезал наступившие сумерки полосой слепящего света и с глухим хрустом ударил демона в бок!

Атака была такой мощной, что мой противник не устоял на ногах. Сильнейший удар потряс чудовище, отбросив его на пару шагов в сторону и опрокинув на землю. Впрочем, никакого заметного урона эта атака не нанесла, а я не смог воспользоваться моментом, поскольку прикрыл глаза, пережидая ярчайшую вспышку.

Мгновенно придя в себя, демон вскочил на ноги и нашел взглядом обидчицу. Яростно взревев, он убрал с рукояти меча правую лапу и, похоже, собирался добить обнаглевшую ищейку одним из своих заклинаний, но я ему этого не позволил.

Помешать твари можно было только единственным способом. Рванувшись вперед, я использовал способность Тьмы, и одновременно атаковал в бедро. Заклинание сорвалось, оранжевый меч исчез, а в следующий миг перед глазами мелькнул шипастый наруч чудовища. Лишившись оружия, демон отмахнулся от меня левой лапой, а я попытался прикрыться щитом, которого на руке уже не было.

Способность действует в обе стороны, и это меня едва не сгубило. В последний момент я все же успел убрать голову и получил лишь по касательной в лоб. Впрочем, хватило и этого… Сильный удар отбросил меня назад, и я, не удержав равновесие, рухнул на траву. Шипы оставили на лбу две глубокие раны, но череп вроде бы уцелел.

Развивая успех, демон прыгнул на меня сверху, но я успел откатиться в сторону, уйдя от удара его огромных копыт. Земля подо мной дрогнула, рев промахнувшейся твари резанул по ушам, обиженно затрещал разрываемый дерн.

Вскочив на ноги и сплюнув изо рта грязь, я вытер оружной рукой кровь со лба и резко ушел влево, уклоняясь от следующей атаки чудовища. Мир перед глазами качался, кровь заливала лицо, но на ногах я стоял твердо и даже достал противника контратакой.

— Сдохни, ублюдок! — яростно проревел демон и, бросившись на меня, промахнулся в очередной раз.

В этот момент от забора возле казармы отделилась едва различимая тень. С раскалывающейся головой сложно было разобрать кто это, но вскоре все стало понятно. Двадцать пять шагов она пробежала за пару ударов сердца. Демон как раз снова промахнулся и собирался броситься в очередную атаку, когда его рев оборвался. Подбежавшая бесовка загнала ему копье между лопаток.

Я не видел момент удара, но защита демона, очевидно, не выдержала. Покачнувшись, он резко обернулся к атаковавшей его бесовке, и на ту словно бы напал паралич.

Разведчица нави выпустила из рук древко копья, и просто стояла, безвольно дожидаясь собственной смерти, но та к ней сегодня приходить отказалась. Бросившись вперед, я нанес косой рубящий удар в основание шеи чудовища, а дальше произошло странное…

Мой непонятный меч прочертил в воздухе алую полосу и, не встретив защиты, погрузился в тело чудовища аж на четыре ладони. Демон дернулся, попытался отмахнуться от меня левой лапой, но я вторым ударом перерубил ему шейные позвонки. Меч вошел в плоть чудовища как в топленое масло! Глухо хрустнули кости, кровь выплеснулась из чудовищной раны, рев окончательно захлебнулся. Демон сделал по инерции шаг, конвульсивно дернулся и рухнул к ногам бесовки с наполовину отрубленной головой.

Джейна при этом даже не дернулась. Она так и продолжала стоять с отвисшей челюстью и широко распахнутыми глазами. В следующий миг над тушей мертвого демона поднялось облако оранжево-серого тумана. Небольшое… Размером с кулак. Оранжевая часть этой субстанции тут же втянулась разведчице в грудь, а серая просто растаяла в воздухе. Произошло это настолько быстро, что я не успел даже моргнуть, зато Джейна прочувствовала все в полной мере. Дернувшись, как от попавшей в грудь стрелы, дочь нави судорожно втянула в грудь воздух, закатила глаза и упала на траву возле трупа чудовища.

Ну да… Элементы порой бывают безжалостными со своими последователями. Я испытал это на себе, но ничего страшного не случилось. Ни со мной, ни с бесовкой. Джейна жива — просто потеряла сознание. Демон был адептом Иблида. Иблид — это Смерть и Хаос. И не нужно иметь много ума, чтобы понять то, что здесь произошло. Хаос ушел к бесовке, Смерть растворилась за ненадобностью. То есть демон уже не поднимется, а Джейна станет сильнее.

Да, эта курица рисковала, но я не стану ее убивать. И она, и Аста сегодня на моей стороне. Ситуативно, но тем не менее. Одним ударом копья бесовка обнулила наш счет, и теперь чтобы стать врагом, ей нужно снова попытаться меня убить. Вот такая нехитрая философия.

К слову, с Астой тоже полный порядок. Ищейка швырнула в демона Диск на все остатки эфира и, конечно же, потеряла сознание. Настоящая валькирия… Красивая, правильная и принципиальная. Недостижимая мечта, с учетом ее убеждений… Я перевел взгляд на Асту и с улыбкой вздохнул. Затем вытер со лба кровь, и… тут меня осенило.

Нет, ну какой же я все-таки идиот! Новому мечу для его пробуждения нужна была капелька крови. Мама рассказывала мне об этом, но я, идиот, не вспомнил ее слова. В бою меч получил кровь и проснулся. Все ведь так просто, но случилось то, что случилось. И хорошо, что оно произошло именно так. Легкость прошла, меч больше не окутывало свечение, но теперь он у меня есть и проснется, когда это понадобится.

Опустившись на колено, я коснулся лбом клинка и произнес пару необходимых в таких случаях фраз. Не знаю, кто на самом деле создал это оружие, но я уверен, что во мне течет его кровь. Слишком уж быстро меня признал этот меч. Как бы то ни было, оружие теперь в надежных руках, и я ни словом, ни действием не опозорю его создателя. И сегодняшний день — тому подтверждением.

Поднявшись на ноги, я обвёл взглядом плац и тут заметил, отряд рыцарей Джарты. Почти три десятка бойцов! Они выехали из ворот и направились в сторону плаца.

М-да… Вот только этих уродов мне сейчас не хватало.

Выругавшись, я прикинул возможные варианты, и понял, что нужно срочно отсюда валить. Драться глупо, сдаваться я не намерен, и бесовку я им не отдам. Джейна сегодня со мной, и это не обсуждается. И ещё Канс с Гроном… Пересмешник ранен, Урх дисциплинированно дожидается моего возвращения и не отходит от брата, но стук копыт они услышат и успеют свалить. Ночью за ними никто гоняться не будет, а Грон с братом на руках может пробежать хоть до самой Марады. Собственно, мне нужно поступить так же. Если Джейна быстро не очнётся, взвалю ее на плечо и рвану в сторону казарм. Устанут они меня там ловить.

Рыцари тем временем выехали на плац.

Понимая, что времени мало, я бросился к Джейне, а дальше произошло странное.

— Не-е-ет! Не убивай её, лер! — проорал на ходу командир рыцарей, чем запутал меня окончательно.

В его голосе не прозвучало ни угрозы, ни даже просьбы. В нем слышалась отчаянная мольба.

Полностью сбитый с толку, я остановился, посмотрел в сторону рыцарей, и сделал останавливающий жест левой ладонью. Командир, не сводя с меня взгляда, кивнул и приказал бойцам остановиться. Трое из них покинули седла и побежали к телу рыжеволосой ищейки, что лежала в ста шагах впереди. Впрочем, эти меня интересовали в последнюю очередь.

«Сто семьдесят шагов до них. Разбудить уже не успею. Придётся хватать и сразу бежать», — подумал я, а вслух проорал:

— Клянись, что она уйдёт отсюда свободной! Что вы не причините ей никакого вреда!

— Клянусь Светом! — тут же проорал в ответ командир рыцарей, и в этот раз в его голосе послышалось облегчение.

Я озадаченно хмыкнул, кивнул и демонстративно убрал в ножны меч.

Наверное, стоило уйти, но мне было интересно, что здесь, бес возьми, происходит? Мир натурально рушится на глазах. Командир отряда светлых фанатиков поклялся отпустить порождение Хаоса⁈ Мне обязательно нужно это увидеть!

За себя я особо не переживал. Замучаются они меня убивать. И догонять тоже замучаются. С четырьмя Печатями на плече, я легко убегу от любого коня. Организм уже в норме. Башка, правда, побаливает, но раны уже заросли, кровь не течёт и это самое главное. Спасибо печати Льда…

— Жива! И даже не ранена!

Радостные крики оторвали меня от размышлений. Рыцари спешились возле рыжеволосой ищейки и, громко переговариваясь, переложили тело молодой женщины на какую-то тряпку. Командир раздал своим бойцам указания и направился в мою сторону. Пешком, в сопровождении знакомого парня. Того, что приезжал меня арестовывать. Собственно, командира я тоже узнал. Он приходил в тюрьму вместе с рыжеволосой. Не знаю, но что-то мне подсказывает, что никто изначально не собирался меня убивать. Иначе в Погань послали бы кого-то другого.

Мне неизвестно, о чем каждый из них думал. Командор отряда шел со спокойным лицом, но уверен, это спокойствие давалось ему нелегко. Все-таки демоны подыхают не каждый день, а то, что тварь убита в обычном, по сути, бою, возводит произошедшее в ранг нереального. Особенно с учетом того, что все остальные участники этот бой пережили.

Сказать по правде, я еще и сам не в полной мере осознал, что тут недавно случилось. Однако мне принять все это значительно проще. Моя мать — синеглазая ведьма, и я хорошо помню день нашего с ней расставания.

В отличие от рыцаря, его спутник своих эмоций не скрывал. Только у него они были какие-то странные. Восхищенное любопытство или что-то очень похожее. Так смотрят на красивую и умную женщину, или на картину в чьей-то коллекции, но никак не на окровавленный труп рогатого монстра. Впрочем, этих ищеек мне не понять. Даже не буду пытаться.

— Приветствую тебя, лер, — подошедший рыцарь оглядел труп демона, перевел взгляд на лежащую рядом с ним Джейну, вздохнул и снова посмотрел на меня. — Я комтур Зод, командор отряда рыцарей Джарты. Это, — он кивнул на своего спутника, — Рэй лер Торн, дознаватель из коллегии города. Сразу скажу… Никто не собирается тебя задерживать. Это не означает, что у Ордена нет претензий, но ни я, ни Аста лера Шинома не считаем тебя преступником. Госпожа хотела поговорить с тобой. Она собиралась узнать, не заодно ли ты с этим чудовищем, но сейчас ответ очевиден, — Зод задумчиво посмотрел на копье, торчащее у демона между лопаток, вздохнул и поднял на меня взгляд. — Ты же расскажешь нам, что здесь случилось?

— Этот урод нёс леру куда-то туда, — пояснил я, кивнув в сторону гарнизона. — Она была без сознания, и мне это не понравилось, а демон просто так уходить отказался. Собственно, так все и началось. Ближе к концу боя госпожа очнулась, кинула в демона заклинание и снова потеряла сознание. А потом прибежала эта подруга, — я указал на бесовку, — и тоже очень мне помогла. Когда демон подох, она потеряла сознание. Видимо, немного переволновалась…

Нет, сказитель из меня, прямо скажем, дерьмовый. Любого учителя словесности от моих рассказов хватил бы удар, но Зод вроде все понял, и ладно.

— Переволновалась, м-да… — комтур сдержал улыбку, и как-то странно на меня посмотрел. — Слушай, лер, а почему ты в это ввязался? Почему решил защитить госпожу? Ты ведь мог просто уйти.

— Сложно сказать… — я пожал плечами и улыбнулся. — Когда госпожа очнётся, передайте, что я восхищаюсь ее отвагой.

— Хорошо, — рыцарь кивнул и, посмотрев на Джейну, попросил: — Ты позволишь мне ее осмотреть? — Заметив выражение моего лица, он сделал успокаивающий жест и пояснил: — Все в порядке. Джейна спасла мне жизнь, и я не желаю ей зла.

Произнеся это, Зод склонился над девушкой, коснулся жилы на шее, удовлетворенно кивнул и в этот момент бесовка очнулась.

В следующий миг немаленький рыцарь в броне, полетел через голову вправо. Девчонка вскочила, метнулась к упавшему, но словно натолкнулась на стеклянную стену.

— Ой, прости! — испуганно воскликнула она, затем резко обернулась, увидела меня и попятилась.

— Спасибо! — глядя ей в глаза, серьезно произнес я и добавил: — Ты помогла. Никто тебя не удерживает.

При этих моих словах на лице дочери нави промелькнула целая гамма эмоций. Страх, неверие и… надежда? Она промычала в ответ что-то невнятное, затравленно огляделась по сторонам, а затем метнулась к мертвому демону.

Вырвав из туши копье, Джейна отпрыгнула назад, посмотрела на Зода и, убедившись, что с ним полный порядок, припустила в сторону ближайшей казармы.

Я проводил ее взглядом, затем посмотрел на сидящего на земле комтура и, сдерживая улыбку, констатировал:

— Ушла…

Зод в ответ усмехнулся, посмотрел в сторону казарм и, тяжело вздохнув, покивал:

— Да, ушла… Свободная… Как мы с тобой и хотели…

В словах рыцаря прозвучала неприкрытая грусть. Такая, что даже мне стало немного не по себе. Я не идиот и понял, что их с бесовкой связывает что-то большее, чем просто знакомство, и парню реально не позавидуешь. Нет, по-мужски я его понимаю. Красивая, сильная, хищница… Любому нормальному мужчине о такой только мечтать, но иногда мечты должны оставаться только мечтами…

— Ладно… — я вздохнул и кивнул на тушу чудовища. — Вы голову заберите. Госпожа заслужила этот трофей.

— Погоди! — сообразив, куда я клоню, Зод вскочил на ноги и сделал останавливающий жест. — Ты что же, уйдешь, не дождавшись ее пробуждения?

— Ну…– я немного смутился и, отведя взгляд, посмотрел в сторону казармы, за которой скрылась бесовка. — Не думаю, что нам стоит с ней разговаривать. Возможно, когда-нибудь… но не сейчас.

Да, наверное, это глупо, но по-другому нельзя. Все должно оставаться по-прежнему. Я и так слишком много думаю об этой рыжеволосой ищейке. Да, мне бы очень хотелось с ней пообщаться, но сейчас этого делать нельзя. Ведь не просто так за десять прошедших оборотов я ни разу не навестил свою приемную мать, и не нашел времени на поездку в Агир. Мне нельзя ни к кому привязываться, и это не обсуждается. Не стоит этого делать тому, кто в любой момент готов шагнуть за черту…

— М-да… Ты сейчас сбежишь, а она мне потом жизни не даст, — Зод сокрушенно вздохнул, обернулся и снова посмотрел на меня. — Ответь тогда хотя бы на пару вопросов.

— Спрашивай, — я пожал плечами и улыбнулся.

— Хорошо, — командор на мгновение задумался и поинтересовался: — Скажи, лер, ты эри́н?

— Да, — я кивнул и снова пожал плечами. — Не совсем понимаю, кто это, но так меня называл Хойт.

— А здесь ты…

— Здесь я искал предмет, с помощью которого меня смогут отправить в Кенай, — предвосхищая вопрос, пояснил я. — Я об этом говорил госпоже на допросе. В Кенае мне нужно выполнить поручение матери. Что дальше — не знаю…

— Она поручила тебе найти Храм Элементов?

— Нет, — я покачал головой. — Но один раз она упоминала о старом храме на высокой горе, мимо которого мне не пройти. А почему ты спросил?

— В книге, которая нам досталась от Хойта, говорится, что в Храм Элементов может зайти только смертный эрин, — пояснил Зод. — Странно, что подвижник сам тебе этого не рассказал.

— Подвижники не все могут нам рассказать, — вздохнул я, глядя командору в глаза. — Моя мать и Хойт считают, что я должен пройти свой путь самостоятельно. А этот Храм… Я найду его, когда это понадобится. Если больше вопросов нет…

— Подожди, лер! — вперёд выступил молчавший все это время дознаватель. Парень положил ладонь на кожаную сумку, что висела у него на плече и замялся. Заметив мой вопросительный взгляд, он набрал в легкие воздуха и быстро заговорил: — В день нашего отъезда в Агире началось восстание. В город вошла тысяча серых плащей, они сорвали с ратуши орденские штандарты и приказали гарнизону убираться в Лоран. Они не стали никого убивать, потому что знали, что ты сбежал. Однако теперь им известно, что за тобой в погоню отправлен целый отряд, и не трудно догадаться, что им это совсем не понравилось. Полагаю, что в течение декады, войско графства окажется под стенами Джарты. Они не будут спрашивать кто прав, а кто виноват. Прольется кровь, но это не нужно ни городу, ни Агиру! Казнь вершилась по повелению ландмейстера Снори! Магистр Моне и аббат Фарис приказали кирии тебя отпустить. Ты должен был сбежать во время поездки на кладбище…

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался я, уже примерно зная ответ.

— Письмо, господин граф! — дознаватель открыл сумку и вытащил из неё чистый свернутый лист. — Напиши им письмо! Они послушают только тебя!

Ну да… В тот момент, когда Снори поднёс к моей груди раскалённый прут, перестала действовать клятва, которую бароны принесли моему отцу. Только ландмейстер подох, и в осаде Джарты нет никакого смысла. Агир должен готовиться к главному вторжению Ордена. Ведь эти твари в Лоране не успокоятся, и обязательно придут в непокорное графство. Все так… А этот парень — самый разумный из нас. Рыжая умеет подбирать себе подчиненных.

— Хорошо! — я кивнул, забрал у Рэя лист с пером и, на его же сумке, написал послание.

Подпись поставил в левом верхнем углу, чтобы адресат понимал, что письмо написано добровольно. Затем свернул послание в трубку и запечатал его личной печатью.

В тот момент, когда я подносил перстень к нагретой смоле, земля под ногами дрогнула. Откуда-то из-за казарм донёсся оглушительный треск, а мгновение спустя в небо ударила струя оранжевого огня. Исполинский столб прорезал сгустившуюся темноту и спустя мгновение исчез где-то за облаками.

— Ого… — в повисшей тишине, негромко произнес Рэй. — Это что там такое случилось?

— Не знаю, — я покачал головой и протянул парню письмо. — Однако если судить по количеству улетевшего Хаоса, можно предположить, что Погань закончилась.

— Хорошо бы… — Зод задумчиво посмотрел в сторону гарнизона, усмехнулся и перевел взгляд на меня. — Спасибо, лер! И удачи тебе в поисках Храма!

— Удачи всем нам, — я улыбнулся ему в ответ и, кивнув на прощание, отправился к ожидающим меня приятелям.

Эпилог

Поганые земли, Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день второго весеннего месяца

Задница Иблида!

Джейна перепрыгнула через забор и, скрывшись за кустами, повесила на себя маскировку. Мгновенно сориентировавшись и приняв нужное решение, разведчица повернула налево и побежала вдоль кустов к знакомой казарме. О произошедшем она пока что не думала. Сначала нужно добраться до места, и там у нее будет пара минут на оценку текущей ситуации.

Пробежав двести шагов и перескочив через два стоящих на дороге забора, Джейна повернула за угол казармы и быстро забралась на третий этаж. Задания никто не отменял, и ей осталось выполнить вторую его часть — разрушить плиту, но для начала нужно осмотреть территорию. Те двести солдат, что добирались до Сарна, скорее всего, уже находятся где-то здесь — в гарнизоне. Наверное, взяли под охрану алтарь, и должны были расставить посты, но она их почему-то не чувствует. Алтарь тоже молчит, и со всеми этими загадками нужно сейчас разобраться. Только для начала хорошо бы привести чувства в порядок…

Оказавшись в знакомом помещении, разведчица прошла к ближайшему опорному столбу и, усевшись возле него, прислонилась затылком к неровному дереву. Уложив на колени копье, она бережно провела ладонью по древку, затем прикрыла глаза и попыталась вспомнить все в мельчайших подробностях. Это было непросто: голова раскалывалась, суставы ломило, тело выворачивало на изнанку, Печать горела огнем, усмиряя приобретенную Силу.

Глубоко вдохнув, Джейна медленно, как учил отец, заблокировала рвущую тело боль, замкнув ее в себе и полностью очистив сознание. Выдохнув и открыв глаза, девушка вытерла со лба холодные капли и потрясенно выругалась, не найдя никаких других слов для оценки произошедшего.

Этого просто не могло случиться… Никакой Оракул не поставил бы на ее жизнь даже жалкого медяка, но она жива! Легат подох, а синеглазый… Синеглазый позволил ей уйти, не уронив чести.

Дочь нави провела ладонью по рукояти копья и усмехнулась, вспоминая свои чувства за мгновения до атаки. Как она сидела в кустах и умоляла сына Аши продержаться еще хотя бы пару минут. Тот словно услышал ее молитвы и стал подводить демона к казармам, а потом очнувшаяся ищейка своим Диском проломила оставшуюся защиту чудовища. В этот миг Джейна поняла, что медлить больше нельзя. Ведь только гибель легата могла остановить вторжение в Эритею, и ее смерть была очень выгодной платой за будущее соплеменников. Отец говорил, что победить может только тот, кто готов идти до конца. Тот, кто способен поставить на кон все без остатка. И она поставила… Знала, что второго удара нанести не получится, и понимала, что первый же выброс Силы парализует ее сущность, поэтому била наверняка.

То, что случилось дальше, она не поняла до сих пор. В руках сына Аши проснулся акаритовый меч, и он двумя ударами добил тяжелораненое чудовище. Только почему это произошло в самом конце? Так и было задумано? Или акарит отозвался не сразу? Ну да… Про́клятый металл сам выбирает тех, кто достоин им обладать, и пробудить его дано далеко не каждому. Она вот даже не пыталась, но… Джейна посмотрела на наконечник копья и в сомнении закусила губу.

В следующий миг, набравшись решимости, разведчица выхватила нож и полоснула им себя по ладони. «Ну… давай проверим», — с надеждой в голосе прошептала она и, подвинув на коленях копье, положила окровавленную ладонь на его изуродованный наконечник.

Она прикасалась к нему только однажды… Тогда в церкви, а сейчас…

Руку обожгла резкая боль, дыхание сбилось, из глаз брызнули слезы. Жаркая волна прокатилась по всему телу, смела все выставленные барьеры, и приобретенная Сила захлестнула ее с головой. В следующий миг, перед внутренним взором дочери нави вспыхнули очертания оранжевой Печати, правое плечо заледенело и… боль в руке сменилась мягким теплом. Наконечник копья на глазах восстановил форму и засветился у нее под рукой. Все неприятные ощущения схлынули, боль прошла, эфир успокоился, кусочки мозаики сложились в узор.

— Я… я сделала это, папа… — сдерживая слезы, грустно усмехнулась она и прижала акаритовый наконечник к груди.

Просидев так чуть больше минуты, Джейна поднялась на ноги и обвела взглядом казарму. Сила признала ее, акарит пробудился. Копье теперь принадлежит только ей, его убойная сила выросла, но не это самое главное. Есть огромная разница между своим оружием и тем, которое ты просто используешь. Первое — это твое продолжение, второе — временный союзник, который в любой момент может предать. Сейчас все вопросы сняты, и в храме Калианы ей больше незачем появляться. Впрочем, это не отменяет задания. Она разрушит плиту, чтобы иметь возможность когда-нибудь вернуться домой!

Пройдя в угол казармы, разведчица осторожно выглянула в окно, оглядела внутренний двор и мысленно выругалась. Стало ясно, почему она не чувствовала ни солдат, ни алтарь, но общего понимания это ей не добавило. Джейна отлично видела в темноте, но и света Белой Сестры было достаточно, чтобы в подробностях разглядеть погасший алтарь и трупы солдат, которые лежали во дворе в неестественных позах.

Больше сотни бойцов, и их определенно застали врасплох, накрыв одним единственным заклинанием. Всех, вместе с алтарем, и даже страшно подумать, кто на такое способен.

Заклинание растеклось по площади внутреннего двора, выжигая на своем пути все, опалило стены казарм и погасло. При этом алтарь с виду не поврежден, трупы не изуродованы, а просто разбросаны. На казармах почти не осталось следов, и никаких звуков отсюда не доносилось. Какой-то яд? Или ментал? А алтарь подох вместе с его создателем? При этом остаточных следов не чувствовалось. Создавалось впечатление, что кто-то специально расчистил ей дорогу к плите. Только кто это был? Где он сейчас? И куда подевались остальные солдаты? Их же было больше двухсот…

Не найдя ответов на эти вопросы, Джейна обновила маскировку, спустилась во двор и направилась к плите. Шла медленно, стараясь не шуметь и прислушиваясь на каждом шагу. Да она стала сильнее, но не настолько, чтобы чувствовать себя в безопасности. Подаренная Сила не должна опьянять разум… Расслабляться она будет потом.

Нет, что-то все-таки изменилось. Защиту того же легата она бы сейчас пробила с удара, но проблема в том, что ее Щит не выдержит ответной атаки, а по скорости реакции ей не угнаться за сыном Аши. Впрочем, с синеглазым у нее теперь перемирие, которое она не нарушит. Священный Кодекс запрещает поднимать оружие против тех, с кем вместе сражался, поэтому первое задание можно считать проваленным. Впрочем, никаких душевных терзаний по этому поводу она не испытывала. Легат подох, и это самое главное!

Обойдя алтарь и перешагнув через четыре скрюченных щупальца, разведчица остановилась и с сомнением оглядела плиту. Чуть больше трёх локтей в высоту, неровные края, и ни мха, ни подтеков не видно. На обращенной к ней гладкой поверхности выбиты незнакомые знаки, при взгляде на которые по спине пробежала волна неприятных мурашек и противно заломило рога. Каждый размером с раскрытую ладонь, всего десять и расположены странным узором.

Центральный знак — в двух локтях от земли, три — вокруг него, и ещё шесть — по внешнему контуру. Со стороны это было похоже на запирающее заклятие, но какие силы освободятся, когда она разрушит плиту? И самый главный вопрос: как её разрушать? Ведь только приблизившись, разведчица поняла, что у неё нет понятного плана. Она ведь и не мечтала пережить бой с легатом и поэтому так далеко не планировала, но сейчас нужно что-то решать. Впрочем, вариантов немного: Конус, Шар и акаритовое копье. Плита должна быть разрушена, и это не обсуждается. Ведь на другой чаше весов судьба ее гибнущего народа.

Мгновение поколебавшись, Джейна отошла на десять шагов, ударила по плите Конусом Хаоса и тут же выругалась от досады. Обычный камень заклинание разбило бы без вариантов, но на этом не появилось даже царапины. Тратить эфир больше не было смысла, а вариант остался всего лишь один.

Приблизившись к плите, разведчица широко размахнулась и ударила копьем в центральный символ узора, вложив всю свою досаду в этот удар. В этот раз у неё получилось! Хрустнуло. Наконечник наполовину погрузился в камень и застрял, как стрела в деревянной стене. Понимая, что вариантов уже не осталось, разведчица навалилась на древко, и добавила Силы в копье, плеснув туда половину эфира. Этого оказалось достаточно. Акаритовый наконечник со скрежетом погрузился в неподатливый камень, символы узора вспыхнули и погасли, а по плите побежали глубокие трещины.

Одновременно с этим в ноздри пахнуло кислятиной, и Джейна почувствовала резкое увеличение концентрации Хаоса. Воздух сгустился, раскалывающаяся плита словно бы притягивала к себе из округи весь растворенный в воздухе и земле Элемент. Плечо занемело, стало невозможно дышать, но все закончилось за пару мгновений. Трещины на плите вспыхнули, по ушам ударил оглушительный треск, земля под ногами качнулась, и в небо взлетел столб ярко-оранжевого огня,

Выброс Силы отбросил Джейну на десять шагов назад. Нет, Хаос не нанес ей вреда, но приземление вышло болезненным. Зацепившись в полете за алтарь, разведчица не смогла сгруппироваться и сильно приложилась плечом. Прокатившись по земле и полностью потеряв ориентацию, Джейна ударилась головой об одно из засохших щупалец, и только чудом не потеряла сознание.

Пролежав четверть минуты и осознав, наконец, что жива, разведчица тяжело поднялась на ноги и потрясенно оглядела результат своих действий. Плита исчезла — как не бывало, а на ее месте осталась яма диаметром шесть и глубиной все восемь локтей. Судя по всему, из земли торчал только верхний край этого непонятного камня. Впрочем, плевать… Все уже позади! Она выполнила задание! Только вот непонятно, что ей делать теперь…

Все тело болело после падения, слух еще только начал возвращаться, Печать горела на плече, но все это не сравнить, с тем, что творилось в душе… Опустошенность и тоска… Эти полторы декады выжали из нее все силы и эмоции. Непонятно, чем все это закончится, но самое страшное то, что она не может сейчас вернуться домой, в Калиану…

Ведь еще совсем недавно все было легко и понятно. Великая цель, задание и Всеведущий, с которым можно было в любой момент посоветоваться. А что сейчас?

Мысленно обругав себя за глупые мысли, Джейна потянулась всем телом и, усмехнувшись, посмотрела на висящую в небе Сестру. Сейчас цель приблизилась! Она стала сильнее, и у нее скоро будет ребенок! Полторы декады назад она о таком не могла даже мечтать. Так что нечего ныть! Калиана от нее никуда не уйдет. Нужно разобраться, что случилось с Оракулом, и этим она займется в первую очередь. В Эритее хватает лазутчиков. Вот у кого-нибудь из них она все и узнает. Только в Империю возвращаться не стоит. Слишком много ненужных воспоминаний. Ашерон ничем не хуже, и она поищет информацию там.

Определившись с решением, Джейна напоследок оглядела площадку и уже собиралась идти, когда воздух впереди заискрился и на площадке появились три чудовищных всадника.

Все трое были экипированы в латные доспехи. На головах закрытые шлемы с загнутыми рогами. За спинами — чёрные плащи с ярко-оранжевым подбоем. Вооружены боевыми косами с хищно изогнутыми двулезвийными клинками.

Рост каждого — не меньше пяти локтей, а кони… О таких ей рассказывал в детстве отец. Угольно-чёрные огромные и безумно красивые! С густыми белоснежными гривами, внушительными клыками и угрожающе загнутыми рогами. Аэрты… Бессмертные дикие кони с Туманных Равнин… Такая же сказка, как и эти трое в доспехах…

Странно только, что их всего три. В легендах говорится о четырёх лордах-аколитах Владыки Вельзула. Атам, Велиар, Уфир и Шакс… Она с детства помнит их имена… Впрочем, коней на площадке появилось четыре. Один идет в поводу. Возможно, его всадник тоже скоро появится?

Мысли мешались у неё в голове. Разум отказывался верить в увиденное, но в душе разгоралось яркое пламя надежды. Ведь лорды не могли вернуться без своего Владыки. Они же погибли вместе с ним в том бою… Всего пару минут назад она думала, что чувств уже не осталось, а сейчас… Выходит Оракул не обманул? Все не зря… И ее смерть, и найденное копье, и подохший легат…

Всадники тем временем остановили своих коней, спешились и слитно ударили кулаками по кирасам. Самый высокий из них, подошел к ней и, глядя сверху вниз, пробасил:

— Здравствуй, сестра! Мы благодарим тебя за свое возвращение! Вот, возьми! Он теперь твой!

Лорд шагнул вперед и протянул ей поводья аэрта. Белогривое чудовище за его спиной фыркнуло и, выйдя вперед, шумно обнюхало ошарашенную разведчицу. В холке аэрт был выше ее на две головы, и весил никак не меньше полутора тонн.

Находясь в каком-то безумном сказочном сне, она забрала протянутые поводья, осторожно погладила огромную морду потянувшегося к ней коня и потрясенно прошептала:

— С-спасибо… Я рада, что вы…

— Потом слова, сестра, — лорд остановил ее жестом. — Владыка Вельзул приказал доставить тебя в Храм Отца Нашего в Калиане.

— Да! — Джейна сжала поводья в кулаке и кивнула. — Не стоит заставлять его ждать.

26.03.2024 г. Москва

Спасибо вам, что были с моими героями =)

По поводу своих дальнейших планов напишу в блоге, когда сам определюсь.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Во славу Светлого Ордена

Content

Во славу Светлого Ордена

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Nota bene