Завещание Единого бога

Пролог

Калиана, Араатская пустыня,

Центральный оазис.

1039 оборот от Великого Разлома,

Главное святилище Хаоса находилось в Ори — центральном оазисе Великой Араатской Пустыни — на пересечении основных торговых путей.

Огромный храмовый комплекс заложили ещё первые переселенцы, бежавшие на Калиану после череды сокрушительных поражений в той проклятой войне.

Мир тогда еще не был расколот. Зеленоглазые предатели, заручившись поддержкой Воплощенных Элементов, осаждали крепости Треугольника — последний оплот Владыки Иршама и его десяти тысяч овеянных славой бойцов. Иблид еще только собирал на Туманных Равнинах свои легионы, а Владыка Вельзул готовился к последней битве во главе остатков разбитой, но не сломленной армии.

Потом была осада Калианы и дерзкий рейд в тыл армии Иблида, закончившийся битвой Владык. Лжепророк тогда проиграл, его легионы бежали. Однако ничего еще не закончилось. Крепости Треугольника пали. Армия про́клятых выдвинулась на Туманные Равнины и направилась в сторону Калианы. Над древними расами нависла угроза полного уничтожения, и тогда Владыка Вельзул принес свою великую жертву. Ценой своей жизни он расколол Старый Мир и ландшафт Туманных Равнин изменился. Армии проклятых лишились поддержки своих Элементов и повернули домой. Калиана была спасена…

Джейна оторвала взгляд от сверкающих храмовых шпилей, тяжело вздохнула и, повернув голову, посмотрела на противоположный берег белого озера. Там, среди сотен небольших глиняных домиков, есть один с красной крышей… Она так и не нашла смелости вернуться домой после того страшного дня, когда не стало отца…

Ведь даже сейчас, при взгляде на Храмовый Комплекс, в голове звучит его спокойный и немного насмешливый голос. И словно бы все возвращается… Негромкий треск пламени в очаге, боль в мышцах после вечерней тренировки, усталость и детский восторг…

Отец рассказывал вечерами легенды, а она сидела, обняв колени, смотрела на горящий огонь и слушала. Представляла себя в тяжёлой броне, с копьем и верхом на аэрте…

Эти легенды и помогли ей на самом первом этапе Пути. Из тысячи храмовых служек в разведчики опоясали шестерых, и только двое дошли до второго этапа. Ребёнком она не могла представить, что жизнь сложится как-то иначе. Без служения, битв и этапов Пути, и… И вот сейчас все сбылось так, как мечталось! Она возвращается в Храм верхом на настоящем аэрте! Вместе с тремя лордами-аколитами, во главе большого отряда теней!

Владыка Вельзул вернулся! Легенды превратились в реальность! Вот только отца не стало семь оборотов назад… И радость ей теперь разделить не с кем…

Она не появлялась дома с того проклятого дня. Понимала, что это не правильно, но заставить себя не могла. Сегодня все не так. Она привезла в Калиану хорошие вести, и теперь ей уже можно вернуться домой. Попросить прощения и разжечь в очаге огонь…

Весна в Оазисе уже вступила в свои права. В воздухе одуряюще пахло травой и цветущими пальмами. Влажный ветер приятно холодил кожу, в синем небе медленно плыли ослепительно белые облака. Солнечный свет искрился на храмовых шпилях.

Во всей Калиане сегодня особенный день. Разумные празднуют возвращение Владыки Вельзула. Стоящие вдоль дороги пальмы, заборы и крыши домов в городах, деревнях и на торговых станциях украшены ярко-алыми лентами. Варки, хаалы, нави, элиры встречают их отряд радостными криками, но ей почему-то охота провалиться сквозь землю.

Так всегда бывает в минуты наивысшего счастья. Разум не хочет принимать происходящее и ищет хоть какой-то подвох. А еще она очень волнуется перед предстоящей встречей с Владыкой, и поэтому не до конца еще осознала случившееся. Понять — поняла, но еще не почувствовала себя той Джейной из детских фантазий. Возможно потому, что в тех фантазиях ее дома дожидался отец…

В последний раз в Эритею Джейна добиралась почти четыре декады, обратный путь занял чуть больше полутора суток. Лишь мгновение понадобилось аэртам на пересечение Барьера между мирами. Потом они двадцать часов скакали Порталами по Туманным Равнинам. Затем пересекли еще один Барьер и оказались в Южных горах Калианы.

Вся обратная дорога пролетела перед глазами чередой сменяющихся картин. Серое небо, горы, скачущие навстречу, изгибы рек и бесконечные пустоши. Во всех аэртах течет кровь их прародителя — кошмарного коня Абаддона, с которым Владыка Вельзул заключил когда-то союз. Белогривые кони без всадников могут мгновенно перемещаться по Туманным Равнинам и спокойно переходить через Границы Миров.

Все аэрты выносливее любых лошадей, отлично защищены от заклинаний и навечно привязаны кровью к хозяевам. Бессмертие — это не вечная жизнь, а способность вернуться, полностью сохранив свою личность.

Даже погибнув, аэрт не забудет хозяина и, возродившись, найдёт его в любом из известных миров. И у нее теперь всегда будет сказочный конь! Угольно-черный, белогривый и безумно красивый! Она будет встречать его в каждом перерождении снова и снова. Пытаться вспомнить хоть что-нибудь, знакомиться и плакать от счастья…

Ей ещё придётся это осмыслить. Принять и придумать своему коню имя.Только сделать это нужно на свежую голову и после разговора с Владыкой. Сейчас лучше бы вообще ни о чем не думать, но это только мечты. Рассказ лорда Атама приоткрыл завесу тайны и одновременно с этим поднял очень много вопросов, ответить на которые сможет только тот, кто отправил ее на задание.

Ну а Владыка Вельзул, скорее всего, захочет узнать подробности ее пребывания в Эритее, и хорошо бы вспомнить каждую мелочь. До въезда на территорию Храма ещё две лиги пути, немного времени есть, и не стоит терять его попусту.

Выдохнув и быстро приведя чувства в порядок, Джейна прикрыла глаза и в который уже раз попыталась осмыслить произошедшее.

Как выяснилось, плита, разрушенная ею в пригороде Сарна, была последней Печатью Сущего, сковывающей дух Владыки Вельзула. Разрушить ее мог только смертный, но это всего лишь одна из деталей. Рассматривать нужно все события в целом.

Двадцать три оборота назад последняя Печать Узилища Владыки прилетела из Межмирья в окрестности Сарна. Это событие запустило в Эритее целую череду катаклизмов, результатом которой стало появление Обращённой земли и исчезновение Кенайского герцогства.

Через какое-то время артефакт притянул к себе ослабленные сущности четырёх спутников Владыки Вельзула. Лорды не могли разрушить Печать, но в окрестностях Сарна они иногда слышали обрывки шепота своего Господина. Больше двадцати оборотов спутники Владыки ждали достойного, но декаду назад на Обращённой земле появился легат армии Иблида.

Обнаружив запирающую Печать и мгновенно сообразив, что она собой представляет, ублюдок создал рядом алтарь и, заблокировав артефакт, начал готовиться к пришествию своего Легиона.

Самое страшное, что Оракул и Владыка Галеш не могли не понимать того, что происходит в Обращённой земле. И это ведь по приказу Всеведущего разведчики привели в Эритею легата!

А ещё Владыка Галеш отправил ее за головой сына Аши. И вроде бы, что тут такого? Но сейчас нет сомнений, в том, что ее отправили на верную смерть.

И ведь как они все красиво придумали… Легат не допустил бы разрушения последней Печати, Владыка Вельзул не вернулся бы в мир. Калиану и Эритею захватили бы порождения Иблида.

Но даже если бы у неё получилось убить сына Аши, то ничего бы по сути не изменилось. Синеглазый не дошёл бы до Храма Элементов. Его мать вырезала бы всех виноватых, а Оракул остался бы в выигрыше. Вернее тот, кто выдавал себя за него все последние обороты.

Только случилось то, что случилось. Она погибла, но вернулась благодаря подарку отца. Очнувшись на кладбище, нашла в деревне свой акаритовый наконечник, потом в Барне встретила Зода, и это изменило всю цепочку событий. Инстинкт продолжения рода ненадолго лишил ее разума. Она неправильно истолковала послание Оракула, и сын Аши спокойно сбежал из Шанары. И ещё эта рыжая… Каким-то чудовищным заклинанием Аста очистила Сарн, и весь освобожденный Хаос собрался возле Печати.

Судьба двух миров висела на волоске… Легату оставалось пройти пару сотен шагов, три раза взмахнуть ножом и Калиану с Эритеей ничего бы уже не спасло, но сын Аши вступился за рыжую ищейку.

Наверное, поэтому Лжепророк, скрывающийся под личиной Оракула, так желал смерти этого парня. Ублюдок знал, что его легата способен остановить только эри́н, что, собственно, и случилось. Она лишь немного помогла синеглазому.

Сейчас, по факту произошедшего, все вроде бы раскрылось, но осталась пара непонятных моментов. Почему в момент предпоследнего призыва Оракул выдал ей второе задание? Зачем Велиар атаковал сына Аши незадолго до его боя с легатом, и почему остальные лорды ушли и не стали мстить синеглазому за гибель собрата?

Атам на эти вопросы ей не ответил. Он лишь пояснил, что возвращаться им приказал Владыка Вельзул. Великий знал о гибели Велиара, но запретил за нее мстить. Возможно, гибель лорда зачем-то понадобилась Владыке Вельзулу? Гадать можно сколько угодно, но, как бы то ни было, лорды-аколиты бессмертны, и Велиар когда-нибудь вернется в реальность вместе со своим погибшим аэртом…

У командира дежуривших на воротах солдат было стальное причинное место. Собственно, других в храмовую стражу не брали. Он прекрасно разглядел их отряд и без сомнения знал, кто его возглавляет, но все равно поступил так, как того требует Уложение. Приказал захлопнуть ворота, а потом десять минут задавал со стены необходимые вопросы из списка, уточняя, кто прибыл в святилище и с какими такими намерениями.

Он словно бы нарывался, но… ни один из лордов не выказал и тени неудовольствия. Атам подробно и терпеливо отвечал на вопросы десятника, и от звуков его вроде бы спокойного голоса по спине у Джейны бежали волны мурашек. В ответах могучего спутника бога слышалась неприкрытая радость. Ей ведь сложно даже представить, что чувствовали эти трое, вернувшись живыми в Святилище. А эти вопросы… Они для них как улыбка привратника на пороге отцовского дома…

Закончив спрашивать, десятник спустился вниз и приказал распахнуть ворота. Счастливо улыбнувшись, он ударил себя кулаком в грудь и рухнул на колено вместе со своими солдатами, пропуская отряд на территорию комплекса.

Народа тут было — не протолкнуться. Все незанятые на службе разумные выбрались на улицу, чтобы обсудить произошедшие перемены. Настроение: от радостного у служек и солдат храмовой стражи, до удивленно-ошеломлённого у старших служителей, мастеров-наставников и других посвящённых.

И только сейчас и здесь Джейна в полной мере наконец осознала, что все произошедшее с ней не сказка. И три лорда-аколита, и аэрт, и тысяча закованных в сталь бойцов, каждый из которых не уступит в поединке мастеру-мечнику.

Да… Разум порой отказывается сразу принимать очевидное. И это хорошо… Ведь она умерла бы от счастья, увидев лордов и заполучив в подарок аэрта. Но сейчас… Здесь, на территории комплекса, где всю жизнь служили ее мать и отец, Джейна приняла реальность и… испугалась. Ведь одно дело: отстранённо думать о предстоящем разговоре в Владыкой, и совсем другое — вживую увидеть того, кто по силе превосходит большинство известных богов. Нет, она за себя не боялась, но ей же никогда не доводилось встречаться с богами! А что, если она по незнанию опозорит свой род? Учителей, мать и отца…

Их отряд тем временем подъехал к Площади Послушников перед главным зданием Храма.

Все встреченные разумные улыбались, восторженно кричали, махали руками и кланялись проезжающим лордам. Больше тысячи служителей в позах медитации сидели на площади перед лестницей. Очевидно, они спустились сюда из главного здания Храма. На самой лестнице никого. Наверху — только старый мастер Бенис около гонга, и начальник храмовой стажи, друг ее отца — седой хаал Ираанд с тремя братьями сотниками.

Она знает их всех, но… Знала… тогда… в другой жизни, а сейчас… Усилием воли подавив накатившую панику, Джейна затравленно оглядела машущую руками толпу, когда лорд Атам поднял руку останавливая отряд.

Словно почувствовав ее состояние, он обернулся, встретился с ней взглядами, едва заметно кивнул и мысленно произнес:

— Иди сестра! — Владыка Вельзул ждет тебя в Храме Отца Нашего. И прекрати трястись! Никто тебя не обидит.

Вот так…

Она хотела ответить, что не боится, но заметила в глазах лорда искры иронии и поняла, как бы глупо звучали ее слова. Это и привело в чувства. Разведчица кивнула и спешилась. Затем передала лорду поводья аэрта и пошла через площадь к храмовой лестнице.

Триста шагов по площади до ступеней она шла целую вечность. Выпрямив спину, задрав подбородок, с копьем на плече, провожаемая взглядами сотен разумных. Нави, варки и крылатые хаалы… Благородные и простолюдины… Все, собравшиеся здесь, знали, куда она направляется, и в тот момент, когда Джейна прошла первые двадцать шагов, звуки вокруг стихли как по команде.

Непривычно и тяжело… От такого количества взглядов, ей хотелось провалиться под землю. Нет, она не чувствовала в этих взглядах ни ненависти, ни зависти. Только восхищение, радость и благодарность, но она же не жрица… Для той, кого всю жизнь учили быть незаметной, каждый лишний взгляд — это как удар ножом в спину. Непривычно… Она была счастлива, как и все вокруг, но шла как по натянутому канату. Один неверный шаг и провалишься в бездонную пропасть безумия. Слишком много всего случилось на последнем задании. Гибель, отчаяние, предательство и этот вот неожиданный взлёт…

На лестнице, ведущей к входу в Храм, было сто семнадцать ступеней. Она их сосчитала, ещё будучи служкой, бегая наверх по десять раз в день с мелкими поручениями от послушников. Тогда подъем занимал у неё пару минут, сейчас он растянулся на десять. Всю дорогу Джейну подмывало сорваться на бег, влететь по ступеням и скрыться от взглядов толпы, но делать этого было нельзя. Ее народ ждал возвращения Владыки целую вечность. Все они заслужили эти мгновения радости.

Поднявшись наверх и шагнув на площадку перед Святилищем, Джейна на мгновение замешкалась и, не зная, как поступить, вопросительно посмотрела на командира храмовой стражи. Седой тысячник едва заметно кивнул ей в ответ, шагнул вперёд, хлопком расправил за спиной крылья и, вскинув над головой скипетр, провозгласил:

— Джейна — дочь Ахерона! Владыка Вельзул ожидает тебя, госпожа!

Лицо у дядьки Ираанда было как всегда каменное, но в глазах хаала плескались торжество и восторг. Что-то похожее она наблюдала только один раз: десять оборотов назад, когда тысячник вручал ей пояс второго этапа Пути. Он ведь тоже гонял ее на тренировках. Говорил, что единственная дочь его друга должна быть лучшей во всем, и вот его слова стали реальностью…

Благодарно кивнув и улыбнувшись наставнику, Джейна твёрдой походкой направилась в Храм, и одновременно с этим старик Бенис ударил в гонг три раза подряд. Торжественный звон священного инструмента, прокатился над площадью, окончательно разорвал повисшую тишину, и народ внизу радостно загудел.

Она не слушала… Двигалась словно во сне и, зайдя на порог Святилища, сразу же направилась в главный зал. В этот момент на неё накатила очередная волна паники. Такая сильная, что стало трудно дышать. В ногах появилась предательская слабость, противно заныли рога.

Она бывала в этом коридоре не раз, и помнила тут каждую фреску, каждую статую. Только сейчас воздух заметно сгустился, барельефы и рисунки стали объемными. Изображённые на них существа, раньше не замечавшие юную служку, теперь смотрели оценивающе. Словно бы не понимая: откуда тут взялась эта выскочка?

Сотня шагов под хмурыми взглядами бессмертных Владык и Последователей Отца, ушедших когда-то за грань, но сохранивших свой народ и вписавших свои имена в историю этого мира…

В какой-то момент давление на разум пропало. Воздух стал свежим, как на горной вершине, ноздрей коснулся запах храмовых благовоний, во взглядах Владык появилась легкая тень одобрения.

Святилище разглядело ее и узнало, определив за ней всю приобретённую Силу!

Легко улыбнувшись, Джейна зашла в главный зал и… восторженно выдохнула.

Владыка Вельзул стоял напротив входа, в полусотне шагов впереди около Главного Алтаря и смотрел на неё внимательным немигающим взглядом. Он выглядел потрясающе. Ростом никак не меньше восьми локтей, с большими загнутыми назад рогами, оранжевыми прорезями глаз и массивными челюстями. Ноги слегка расставлены. Огромные крылья сложены за спиной, верхние конечности перевиты узловатыми мускулами и спокойно свисают вдоль туловища. Из экипировки на Владыке были только кожаные набедренники, стальные пластинчатые наручи с шипами и высокие щитки от копыт до колен.

Именно таким его изображали художники в Эритее, но ни одна картина не могла передать мощь и величие этого существа.

Скот в Эритее считает Владык чудовищами, но что бы они понимали в истинной гармонии и красоте. Люди, за редким исключением, боятся тех, кто хоть как-то отличается от них самих. Оранжевые глаза, рога, хвосты, или крылья… Внешность для скота важнее разума, поступков и устремлений. Невежество, увы, неразумно…

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновения. Джейна твердо шагнула навстречу Владыке, ударила древком об пол, рухнула на колено и, прижав свободную руку к груди, доложила:

— Джейна — дочь Ахерона — прибыла по твоему повелению, господин!

— Здравствуй, Джейна… — негромкий, рокочущий голос Владыки эхом раскатился по огромному залу. Вельзул жестом заставил ее подняться и указал на одну из трех каменных скамей, что стояли напротив Главного Алтаря. — Проходи и присаживайся.

— Да, господин! — разведчица кивнула и направилась на указанное место.

Сомнения и страх остались в коридоре за дверью. Эти чувства неразлучные спутники разума, но горе тому, кто не способен отодвигать их за спину в нужный момент.

По дороге она внимательно оглядела зал, пытаясь сообразить, что происходило здесь в последние дни, и куда мог подеваться Галеш. Ведь до сих пор непонятно, предатель он или просто дурак?

— Галеш сбежал, как только почувствовал мое возвращение, — пояснил Владыка, без труда прочитав вопрос у неё на лице. — Сейчас мне его не достать, но смерть обязательно настигнет предателя. Впрочем, у нас и без него накопилось немало проблем. — Вельзул тяжело вздохнул и посмотрел сверху вниз на разведчицу. В оранжевых глазах Владыки удивление смешалось с легкой растерянностью. Он словно впервые ее разглядел.

Смутившись от этого взгляда и не понимая, что происходит, Джейна попыталась подняться со скамьи, но Владыка жестом остановил ее. Растерянность в его глазах сменили искры иронии, Вельзул оскалился и покачал головой:

— Подумать только… Юная разведчица нави, едва только ступившая на седьмой этап Пути, расстроила все планы Лжепророка. Убила одного из его легатов и спасла от захвата Эритею и Калиану. Никогда бы не подумал, что такое возможно…

— Легата убил сын Аши, — воспользовавшись паузой, пояснила разведчица. — Я лишь ему помогла.

— Знаю, — Вельзул кивнул. — Но это ничего не меняет. — Ты смогла услышать мой зов, правильно расставить приоритеты и уничтожить Печать. Я обязан тебе свободой и не забуду этого никогда. Думал, чем могу отблагодарить…

— Ты уже отблагодарил меня, Великий! — Джейна вскочила со скамьи, ударила кулаком по груди и низко склонила голову. — Твоё возвращение и аэрт! Я даже мечтать не могла о таких подарках!

Произнося это, Джейна почти не кривила душой. Нет, понятно, что никто не откажется от награды, но она очень хорошо помнит уроки отца. Те, кто неизмеримо сильнее, всегда поступят так, как решили, но правильное поведение и слова могут повлиять на это решение, или даже изменить его в лучшую сторону. При этом золото и власть интересовали ее в самую последнюю очередь, а вот Сила и знания будут не лишними. Ведь только они могут обеспечить тебя всем, о чем можно только мечтать.

Владыка усмехнулся в ответ на эти слова, и его фигура подвернулась рябью. Мгновение спустя перед Джейной стоял мужчина ее народа. В простой дорожной одежде. Высокий и длинноволосый. По возрасту — чуть старше ее отца. С проседью в волосах и холодными пронзительными глазами. Окинув взглядом зал, он кивнул и произнёс:

— Тогда будем считать, что торжественная часть закончена, и поступим так: я сейчас опишу тебе ситуацию, а ты по ходу моего рассказа будешь задавать любые вопросы. Знаком покажешь, когда что-то будет неясно, спросишь и услышишь ответ. Это важно. Ведь, как ты понимаешь, ничего ещё не закончено. Твоя служба нужна твоему народу и мне.

— Да Владыка, понимаю, — Джейна кивнула в ответ. — Я готова к следующему заданию.

— Хорошо! — Вельзул сел на скамью слева, задумчиво посмотрел на Алтарь и начал рассказывать:

— Все началось двадцать три оборота назад по летоисчислению Эритеи. Мне неизвестны причины предательства Галеша, но сейчас они не важны. Лжепророк, возвратившись в мир, не вернул еще своей былой Силы, но забвение никак не повлияло на его провидческий дар.

Сущность, которую вы зовёте Оракулом, была создана в этом Святилище. До предательства Галеша Оракул, выдавая просящим советы, использовал лишь накопленный опыт всех поколений разведчиков и лазутчиков, но двадцать три оборота назад все изменилось, — Владыка тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Джейну. — Иблид подчинил себе эту сущность, и стал разговаривать с вами, выдавая себя за неё. Сейчас, после бегства Галеша, Оракул вернулся к прежнему состоянию, но проблема в том, что в трех известных мирах находится больше сотни лазутчиков и разведчиков. Все они получали приказы от Иблида и отменить я их не могу. Связь работает только в одну сторону, а вы не так часто обращаетесь за советом к Оракулу. Впрочем, с этим я разберусь, у тебя будет другое задание.

Владыка говорил спокойно, и Джейна совершенно не ощущала никакого давления. Нет, понятно, что так все и было задумано. Для лучшего усвоения информации она не должна чувствовать себя напряженно, и лучший вариант — это разговор с рядовым соплеменником, что, собственно, и происходит.

Вот только сама информация была ужасающей. Целых двадцать три оборота Лжепророк управлял разведчиками Калианы! Приказывал и посылал неугодных на смерть. Только ублюдок ошибся! Артефакт отца сломал его поганые планы. И ещё синеглазый… Он не стал ее убивать во второй раз, и это позволило разбить последнюю Печать на темнице Владыки. Только вот одно непонятно…

Заметив выражение её лица, Вельзул кивнул и вопросительно поднял бровь, позволяя задать вопрос.

— Господин, как я поняла, все последние годы нами управлял Лжепророк, — произнесла она, немного смутившись. — Но это же ты приказал мне убить легата и разрушить Печать?

— Да, я… но на это ушли все мои силы, — Вельзул тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты была единственной, кто находился в относительной близости от заложенного алтаря, и мог помешать его воплощению. Я ненадолго перехватил управление сущностью Оракула, сформировал послание и остаток Силы бросил в твою Печать. Понимал, что Иблид попытается тебя убить.

— Спасибо! — Джейна благодарно кивнула и провела ладонью по древку копья. — Твоя Печать, господин, вырвала меня из беспамятства, и я смогла уничтожить угрозу.

— Да, знаю, — Владыка вздохнул. — В последние дни ты словно бы шла над Судьбой. Сначала погибла, но смогла вернуться из-за черты. Не стала убивать ищейку из Ордена Света, и та, очистив город, освободила Хаос, который помог тебе разрушить Печать.

И ещё это оружие… Акарит ведь просто так никому не даётся. Слишком много чудесных совпадений, да… И я бы подумал, что тебе благоволит Алата, но все не так просто, как кажется. Самым невероятным во всем произошедшем стало то, что я смог перехватить контроль над Оракулом. На это Темная Валькирия никак повлиять не могла. Нет, можно предположить, что в происходящее решил вмешаться Великий Отец, но это ещё более невероятно…

— А что в этом такого? — Джейна недоуменно поморщилась. — Отец же обязан заботиться о своих детях.

— Нет… Никому он ничем не обязан, — Вельзул покачал головой. — Разумные обитатели всех миров наделяют Элементы понятным сознанием. Изображают их похожими на себя, но разум стихий непостижим даже для таких как я. Они безразличны, если выражаться понятно, и Хаос не исключение.

Слова Владыки пугали. Нет, Джейна слышала такое не один раз, но в душе всегда оставалась надежда, что это не так. Тяжело жить, зная, что за тобой никто не присматривает. Что никто не остановит в шаге от пропасти. Только услышанное не оставляло никаких вариантов. Ведь тот, кто стоит рядом с богами, ошибаться не может… Впрочем, Владыка сказал, что разум стихий непостижим! Значит, Элементы разумны! А это ведь самое главное!

— А как же тогда Печати? — уточнила она, уложив в голове сказанное. — Элементы же награждают не всех. Как они нас выбирают, если безразличны?

— Печатью могу наградить даже я, — Вельзул пожал плечами и усмехнулся. — Другой вопрос, что у того, кто достоин Печати, она появится и без меня. Если тренироваться — обязательно станешь сильнее. Если долго ловить рыбу в океане — обязательно что-то поймаешь. Если ты умелый рыбак — улов будет большим, но бывает, что везёт и новичкам. Ты можешь собирать кораллы и жемчуг, искать в океане сокровища. Можешь, наконец, набрать в ведро воды и выплеснуть ее во врага. Однако если ты будешь просто сидеть на берегу, то вряд ли что-то получишь. В лучшем случае тебя накроет волной…

Семь Элементов — семь Океанов. Кто-то способен зачерпнуть много воды, кто-то сразу утонет, а у кого-то вырастут жабры с хвостом… Совершенно не факт, что усилия будут вознаграждены, но, если ничего не делать — точно ничего не получишь. Печать может появиться у любого разумного. Главное, чтобы у него хватило для этого воли…

— Ясно, — Джейна кивнула и посмотрела в спокойные глаза собеседника. — Но есть же ещё Крепости и Барьеры? Их же создали Элементы?

— Нет… это не так, — Вельзул покачал головой. — Начнем с того, что проход в Калиану прикрыт одним только Барьером. Он лишь называется Крепостью, но таковой не является. Мне сложно объяснить, но все это связано с твоим новым заданием. Поэтому слушай… — Владыка вздохнул и задумчиво посмотрел на алтарь. — Если говорить простыми словами, Крепости — это следы раскола Старого Мира, которые являют собой воплощённые Элементы Порядка. Они тянутся друг к другу, желая вернуть Мир в исходное состояние, но соединиться не могут.

Тысячу тридцать девять оборотов назад, разрушив алтарь Единого, я только в общих чертах представлял, что за этим последует. Сейчас все смешалось… Единый и Проводница Смерти куда-то исчезли, и череда перерождений нарушилась. Раньше души умерших и погибших отправлялись ожидать перерождения на Границу Миров. Сейчас большая часть улетает на Туманные Равнины и воплощается в измененных. Я слишком долго находился в небытии, и не могу быстро во всем разобраться. Реальность еще не приняла меня окончательно, но уже сейчас понятно одно: Туманные Равнины разрастаются. В обломках Старого Мира произошли катастрофические изменения. Еще полсотни оборотов — и ничего уже спасти не получится. Порождения Иблида захватят все известные миры, и понятная реальность изменится. Все закончилось бы уже сейчас, но благодаря вам троим катастрофы удалось избежать…

— Троим?

Придавленная услышанными откровениями, Джейна поморщилась и, задержав в груди воздух, привела в порядок дыхание. Информация была чудовищной. Разум просто отказывался ее принимать. И ведь это она сама себе напросила! Знаний ей захотелось, ну да… И вот что теперь делать с этими знаниями?

Больше всего ужасала достоверность услышанного. Ведь это не базарные сплетни… Владыка если и ошибается, то не во многом, а врать — ему смысла нет. Он ведь чего-то от неё хочет, и сам сказал, что она должна это знать…

Только как уложить это все в голове? Когда ты точно знаешь, что мир катится в пропасть? Ведь как просто умереть, будучи уверенной, что твой народ будет жить, и сама ты тоже когда-то вернёшься…

И почему все это происходит это с ней? Владыка с его рассказом и неподъемный груз ответственности… Дочь безземельного благородного воина… Разведчица, перескочившая на седьмой этап Пути. Она ведь даже не Мастер…

— Сын Аши, ты и та светлая, которую легат собирался принести в жертву, — ответил Владыка после небольшой паузы. — Есть ещё кто-то четвёртый…

— Есть где? — Джейна положила копье на скамью и сцепила пальцы в замок. — Мы как-то связаны?

— Да! — Вельзул кивнул. — Вы связаны Заветом Единого. Замыслы этого существа от меня скрыты, но кое-что разглядеть получилось. Этого достаточно для того, чтобы определиться с решением, и отправить тебя за сыном Аши.

— Но… — ей в душу словно сыпанули песка. Волна ужаса и безысходности захлестнула сознание, но она нашла в себе смелость ответить. — Нет! — дочь нави покачала головой и твёрдо посмотрела Владыке в глаза. — Я не стану его убивать! Сын Аши пролил кровь вместе со мной, и не нарушил Священного Кодекса. Я тоже его не нарушу…

Вот так… А ведь как оно хорошо начиналось… Только есть вещи, через которые переступить не получится. Она клялась Великому Отцу соблюдать Правила Кодекса, и клятвы своей не нарушит.

Владыка отреагировал странно. Услышав ее заявление, он удивленно приподнял брови, затем усмехнулся и покачал головой.

— Ты неправильно поняла, — глядя ей в глаза, спокойно произнёс он. — Убивать сына Аши не нужно. Наоборот… Ты должна будешь сделать все, чтобы он не погиб и добрался до Храма Единого. Платой за это будет бессмертие. Его получат все, кто зайдёт вместе с сыном Аши в Храм…

Слова Владыки выплеснулись на голову ведром ледяной воды, и Джейна почувствовала себя идиоткой. Впрочем, это состояние длилось мгновение. Вельзул ведь специально устроил ей эти качели, чтобы она в полной мере осознала награду. Бессмертие… Это невообразимо! Сколько можно достичь, если помнить все свои прошлые жизни…

— Прости, господин, — опустив взгляд, прошептала она. — Я все поняла! Сын Аши доберётся до Храма живым, но мне нужно больше информации об этом задании.

— Главное я уже рассказал, — Владыка откинулся на спинку скамьи и перевёл взгляд на алтарь. — Привычная реальность изменится, если не собрать обломки Старого Мира в единое целое. Я этого сделать не могу. Никто не может, кроме сына Аши…

— Но… как⁈ — ошарашенно выдохнула разведчица, едва только до неё дошёл смысл сказанных слов. — Сын Аши⁈ Но он же не бог!

— Не знаю как, — Вельзул пожал плечами и перевёл на неё взгляд, — но эта шутка в духе Единого. Ты ведь читала ту книгу… «Только смертный эрин способен найти дорогу в разрушенный Храм…» Мне неизвестно, что после этого произойдёт, но, полагаю, что это «что-то» укажет дорогу Первоэлементам и они смогут соединиться. Для этого не нужно быть богом. Им был тот, кто все это задумал…

— Единый?

— Да! — Владыка вздохнул и снова посмотрел на алтарь. — Он намного сильнее всех нас. Мог легко вышвырнуть меня из своего Храма и не допустить разрушения мира, но делать этого почему-то не стал…

— В легендах говорится, что тебя, господин, убили воплощённые Элементы… — опустив взгляд, негромко произнесла разведчица. — Что это был единственный раз, когда люди увидели их воплощения.

— Легенды врут, — Вельзул покачал головой и усмехнулся. — Прорвавшись в Храм, я расколол алтарь и смертельно ранил Привратника. Умирая, тот сумел подхватить часть высвободившейся Силы и направил ее в меня. Мы погибли одновременно. Все, кто меня сопровождал, уже были мертвы.

— Ясно… — Джейна кивнула и задумчиво провела ладонью по древку лежащего рядом копья.

Легенды пишут победители, но тут победителей не было. Все тогда проиграли, но еще ничего не закончилось!

Окружающая реальность снова стала простой и понятной. Не такой, как раньше, но это не повод сходить с ума. Какое ей дело до всех этих жутких подробностей прошлого и настоящего, если все ещё можно исправить! Она доведёт сына Аши до этого проклятого Храма, а остальное не важно. Погибнуть только нельзя, но она постарается выжить.

— Ну, раз все тебе ясно, то давай обсудим детали задания, — Владыка вздохнул и посмотрел на неё. — Времени не так много. В полдень здесь соберутся деспоты городов.

— Да, господин! — Джейна кивнула и приготовилась слушать.

Глава 1

Лидд, Окрестности Сарна

1039 оборот от Великого Разлома,

18-й день второго весеннего месяца

— Госпожа! Там, во втором подвале, оружейная, — подошедший десятник обернулся и кивнул на здание у себя за спиной. Затем снова посмотрел на неё и немного смущенно добавил: — Нам бы запас болтов пополнить, и мечи тоже не помешало бы посмотреть…

— Ну так идите и берите, — Аста непонимающе поморщилась. — Возьмите все, что вам нужно. Хозяевам оно вряд ли уже пригодится…

— Так там дверь с графской печатью… — Арам тяжело вздохнул и осуждающе посмотрел на Зода, который, стоя в десяти шагах справа, делал вид, что этот разговор его не касается. — Командор отправил к вам. Сказал, без вашего одобрения…

— Ломайте дверь и берите все, что вам нужно, — Аста скосила взгляд на приятеля и снова обратилась к десятнику. — И вообще, Арам, не тревожьте меня больше по этим вопросам. Насколько я помню, в Уставе на этот случай есть специальное положение. — Она наморщила лоб, делая вид, словно пытается что-то вспомнить, и подытожила: — В общем, я приказываю вам обыскать окрестные усадьбы и реквизировать все, что посчитаете нужным. Мы тут до завтра и времени у вас на это достаточно. Меня лично интересуют только старые книги по истории и картографии. Все! Идите! И больше не дергайте меня по мелочам!

— П-положение… да… Выполним, госпожа! — очевидно, не ожидая такого поворота событий и слегка ошалев от открывшихся перспектив, десятник покивал и, обернувшись, направился к подчиненным, ожидавшим его возле телег.

— А если такого положения нет, — вслед ему ехидно добавила кирия, — то какой спрос с женщины-дознавателя? Она же не командор. Уставы соблюдать не обязана.

— Лиска… а это точно ты? — подойдя, осторожно поинтересовался у нее Зод.

При этом на физиономии комтура мешались скорбь и испуг, но было видно, что он едва сдерживается, чтобы не заржать.

— Ага… издевайся, — Аста хмыкнула и, задрав подбородок, смерила приятеля картинно-презрительным взглядом. — Сам что ли не мог разрешить? Или думал: я буду против?

— Нет, не думал, — Зод покачал головой, и уже серьезно добавил: — Так надо, поверь… Ребята тебя и без того боготворят, но солдатам всегда нужно видеть, что командир с ними. Мы ведь и правда можем реквизировать все необходимое. Ну а если возьмём чего лишнего, то кто нас за это осудит? Все местные погибли, а наследники если и есть, то сюда доберутся нескоро. К тому же их дома и земля нам без надобности…

— Не знаю как наследники, но, думаю, герцог Рид уже знает, что Погань закончилась, — Аста вздохнула и, обернувшись посмотрела на Сарн. — Полагаю, выакийцы уже в дороге и скоро мы их тут увидим.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего… — Аста легко пожала плечами. — Мы тут по другому поводу и сделали все, что было в наших силах. Задание провалено, бастард сбежал в Ашерон, и преследовать его там, нам никто не позволит. Ну а герцоги с королями пусть доказывают свои права на эти земли. Меня их проблемы интересуют в последнюю очередь…

— Да уж… — Зод сокрушенно вздохнул. — Бастард сбежал, и… ты знаешь, что самое обидное? — он посмотрел на неё и, не дождавшись ответа, пояснил: — Обидно, что мы не можем сбежать вместе с ним. Я бы вот с удовольствием заглянул в Ашерон… или куда он там ещё собирается?

— Ага… — Аста покивала и улыбнулась. — Магистра твои планы очень обрадуют…

— Да он и сам бы сбежал с удовольствием, — Зод хмыкнул и, оглянувшись, тоже посмотрел в сторону города. — Там же сейчас такое начнётся… Погань ушла, но людей новых не появилось. Нужно снова заселять Приграничье, а большая часть народа уже сбежала на север. Бесноватые вряд ли превратятся обратно в людей, и с ними тоже что-то делать придётся.

— Вот тебя Моне и отправит разбираться с этими проблемами, — Аста усмехнулась и подмигнула приятелю. — Чем тебе ещё заниматься?

— Злая ты… — Зод тяжело вздохнул, состроил обиженную физиономию и осуждающе посмотрел на подругу. — Это же ты заварила всю эту кашу! А нам теперь отдуваться…

— Так вам и надо! — Аста нахмурилась и вернула ему осуждающий взгляд. — Сами успели помыться, а про меня, значит, забыли⁈ Мне по-вашему мыться не нужно?

— Так я тебе, что ли, мешал? — возмущённо выдохнул Зод и указал рукой в сторону гарнизона. — Это же ты сама весь день ползала по земле за казармами, выискивая какие-то там следы! Я же предлагал вам сделать небольшой перерыв!

— Мы с Рэем проводили расследование. Нужно было понять, что там натворила твоя подруга. Следы могли исчезнуть…

— Ну конечно… Яма глубиной десять локтей исчезла бы, да… — Зод улыбнулся и махнул рукой в сторону телег, возле которых его ожидали бойцы. — Сейчас я объясню ребятам: где и что конкретно нужно искать, и провожу тебя в ту купальню. Десять минут подождёшь?

Дождавшись кивка, комтур ушел раздавать указания. Аста проводила его взглядом и направилась к каменной скамейке возле заросшего пруда. Стоять на дороге не было смысла, да и умаялась она за сегодняшний день. Стряхнув невесомый мусор, кирия уселась на прохладный камень и, откинувшись к спинке скамьи, блаженно вытянула уставшие ноги. День выдался непростой, и присесть получилось вот только сейчас. Не успела даже поесть, но это не страшно. Дела тут вроде закончены, настроение у всех превосходное, и завтра утром можно отправляться назад.

Небольшой декоративный пруд, возле которого стояла скамейка, густо зарос травой и коричневой ряской. Редкие прогалины в растительности лениво отражали солнечный свет и собирали вокруг себя тучи невесомой мошки, за которой охотились маленькие лягушки. На заросшей поверхности тут и там прорастали большие оранжевые цветы. Очень красивые и… незнакомые.

Вот даже интересно, как оно будет дальше? Хаос изменил тут все на свой лад, но сейчас он ушел, а трава, цветы и лягушки остались. Живые и не виноватые в том, что такими они появились на свет. Прислушавшись к себе, Аста поняла, что не хочет никаких изменений. Погибших уже не вернуть, а эта разноцветная трава и цветы пусть остаются.

Родители, Джес… Погибшие братья и сестры… Сколько их ушло за черту в Крепость Светлого Бога? Этой ночью Погань закончилась! Сбежала, трусливо поджав свой поганый хвост! Оставив подохших тварей и труп убитого демона. И ещё эти цветы… Но они пусть растут. В память о тех, кого уже не вернуть…

Она очнулась среди ночи и первым увидела Рэя. Он и рассказал ей обо всем. Об убитом чудовище, улетевшем в небо Хаосе и разговоре с Рональдом. И еще о бесовке, которая, рискуя жизнью, бросилась в драку, а потом ушла, едва не сломав шею их командору. Лучшего окончания похода сложно было даже представить, ведь в том, что Погань ушла, сомнений не было.

Всю дорогу Рэй проводил замеры концентрации Хаоса. Примитивным способом, рассыпая на специальной бумаге нужные реактивы. Погрешность при таких замерах большая, но общую картину увидеть можно. Как выяснилось, концентрация Хаоса снизилась на порядок и сейчас лишь немногим превышала ту, что наблюдалась в окрестностях Джарты.

При этом Рэй проводил исследования не только в северном пригороде. Ее дотошный подчиненный обошёл Сарн вместе десятком бойцов, и везде замеры показали одну и ту же картину. Больше того… Обходя город, братья обнаружили несколько трупов обитавших тут тварей. При осмотре тел Рэй не нашел на них следов физического воздействия и предположил, что они подохли из-за отсутствия Хаоса. Возможно, он прав, но гадать бесполезно. Главное, что Погань ушла. Остальное уже не важно.

С ребятами тоже полный порядок. В Сарне никто не погиб. Когда она исчезла, Зод обыскал площадь с фонтаном, затем отвёл отряд назад и, остановив его посреди улицы, приказал бойцам возводить баррикады. Собственно это их и спасло.

В какой-то момент перед ними появилась стена тумана и из неё полезли чудовища. Две атаки ребята отбили и уже готовились к третьей, но ее не случилось.

Когда Свет разорвал стену тумана, Зод снова повёл бойцов на площадь и обнаружил там тела варваров. Предположив, что она может быть где-то рядом, братья обыскали дома и соседние улицы, но никого не нашли и поехали в сторону плаца. Демон к тому времени был уже мертв, но Зод с Рэем успели переговорить с Рональдом.

Ее предположения подтвердились. Рональд не враг, но парень и сам не понимает, чего от него все хотят. Да, можно с большой уверенностью предположить, что он и есть тот самый эрин, о котором написано в книге, но предположения к делу не подошьешь. Как бы то ни было, она подумает над всем этим потом, в спокойной обстановке. В библиотеке Ордена, возможно, есть информация об эринах, или что-нибудь подскажет аббат. Сейчас же нужно закончить расследование и постараться ничего не забыть, чтобы потом не пришлось опять сюда возвращаться. Впрочем когда-нибудь вернуться все же придется. Заехать в Сарн и погулять по его улицам. А потом обязательно сходить на курган, постоять на могиле, помолиться и вспомнить тех, кто погиб…

Сайха и его бойцов сожгли рано утром. Прах закопали на возвышенности перед плацем и оставили на могиле памятную плиту. Тела «волков» трогать не стали, а вот голову демона отрубили и убрали в специальный мешок.

Варварство? Да и плевать! Рональд отдал ей этот трофей, она отвезёт его в Джарту. Все должны убедиться, что демон подох. Что правосудие исполнено, и кара настигла убийцу жителей города. Людям о таком нужно знать.

Запалив погребальный костёр и дождавшись окончания похорон, она вместе с Рэем отправилась в расположение гарнизона. Внимательно изучив следы и обойдя все казармы, они в общих чертах поняли, что там произошло, но вопросов и загадок только прибавилось.

Гарнизон тут был устроен, как и везде. Плац, казармы, тренировочные площадки, места для отдыха и внутренний двор, где проводятся построения заступающих на дежурство бойцов. На удивление, все это сохранилось в относительно хорошем состоянии.

По словам Рэя, выброс Хаоса произошёл откуда-то из-за казарм, и они первым делом направились во внутренний двор. Увиденное там ужаснуло, но чего-то подобного она и ожидала.

Весь внутренний двор был завален трупами рогатых солдат. Тех, что шли впереди их отряда и убивали по дороге чудовищ. Помимо этого, там же — в центре небольшой площадки для развода нарядов – обнаружилась глубокая яма с оплавленными краями, и рядом с ней — чудовищное мертвое растение, побеги которого напоминали толстые щупальца.

Разобраться в этой мешанине было непросто, но службу никто не отменял.Магистр с аббатом потребуют подробный отчет о случившемся тут, а он сам себя не напишет.

Оставив сопровождающий десяток у входа и приказав без команды никого не пропускать, они с Рэем разошлись по углам двора и принялись осматривать каждый локоть территории, постепенно двигаясь к центру. Поначалу казалось, что тут произошло какое-то чудовищное жертвоприношение, но вскоре картина начала проясняться.

Забавно, но в расследовании им очень помог Зод. Заглянув во двор, комтур оглядел общую картину произошедшего, скептически послушал их разговоры, а затем указал на растение со щупальцами и безапелляционно заявил, что это алтарь Иблида — чудовища, порождения которого осаждают Крепости четырех известных миров. Сам командор таких алтарей, понятно, не видел, но прочитал описание в одной из тех книг, которые они с бойцами обнаружили в библиотеке Шанары.

Это многое объяснило. Облазав двор, осмотрев трупы и изучив следы, они с Рэем восстановили примерную картину произошедшего. Если разбирать по порядку и предположить, что на месте ямы находился какой-то условный предмет, события развивались следующим образом: демон прибыл сюда и каким-то образом создал алтарь Иблида рядом с непонятным предметом, потом во двор пришли солдаты и расселись на земле вокруг алтаря, образовав правильный шестиугольник. Затем кто-то убил всех солдат и разрушил алтарь, использовав при этом всего одно заклинание. Какой-то аналог Сферы Пустоты из легенд или что-то очень похожее. Непонятно, в какой конкретно момент это произошло, но, скорее всего, незадолго до гибели демона.

Кто убийцы — тоже неясно, но с уверенностью можно сказать, что у Джейны было как минимум три подельника. Сбежав от Зода и Рональда, бесовка пришла сюда и активировала какой-то чудовищное заклинание, которое и уничтожило Погань. Возможно, это заклинание как-то подействовало на предмет или артефакт, на месте которого сейчас осталась глубокая яма, но Джейна определенно знала, что делает. Не просто же так она после гибели демона сразу же побежала в расположение гарнизона?

Как бы то ни было, непонятный предмет, активировавшись, собрал с округи весь Хаос и отправил его в небеса. Затем за Джейной заехали ее подельники, и они все вместе исчезли. Да, вот так просто: взяли и растворились в воздухе без следов.

Нет, наверное, после такого доклада Моне с Фарисом посмотрят на неё как на умалишенную, но факты и следы — штука безжалостная. Неизвестные появились из воздуха и проехали в сторону алтаря. Там трое из них спешились и подошли к ожидающей бесовке. Они о чем-то поговорили, затем все четверо сели на коней и исчезли. Возможно, взлетели, но ни Зод, ни его ребята не видели улетающих вдаль коней.

К слову, следов приземления тоже никто не нашёл. Глубина отпечатков копыт везде одинаковая, а значит всадники просто возникли и потом исчезли, как та блаженная из Акарема. Почему они пришли именно в этот момент — непонятно, но скорее всего, уничтожив Погань, Джейна подала им какой-то сигнал. О самих всадниках что-то сказать сложно. Судя по размеру следов, ростом каждый из них выше Зода, а кони размерами не уступают бреонцам.

Это все что удалось узнать, но на главный вопрос ответа по-прежнему нет. Они с Рэем увидели только картину, но что тут конкретно произошло, не знает никто. И ещё непонятно, кто убил солдат и разрушил алтарь. Джейна этого сделать не могла, она появилась там позже.

Тяжело вздохнув, Аста потёрла ладонью разболевшееся плечо и задумчиво посмотрела в сторону дома, возле дверей которого стояли телеги, запряженные заводными конями. Закончив дела в гарнизоне, они с Рэем отправились в эту усадьбу и обнаружили тут много чего интересного.

Как выяснилось, целью Рональда был именно этот дом, а точнее подвал, в котором хранилась коллекция артефактов. Что конкретно забрал бастард непонятно, но это «что-то» как-то поможет ему попасть в Кенай.

Имение, согласно найденным бумагам, принадлежало советнику короля, графу Ригволду. Списка предметов, к сожалению, не нашлось, а разбираться с артефактами сейчас не было ни сил, ни времени, ни желания. После недолгого совещания было принято решение погрузить все на телеги и увезти в Джарту.

Списки предметов частных коллекций можно найти в архивах и библиотеках, и там, на месте, она узнает, что конкретно забрал себе Рональд. Нет, понятно, что это знание ничего ей не даст, но Зод все равно собирался грузить телеги, а она привыкла доводить расследования до конца.

— Госпожа! Я нашел вам четвертого!

Подошедший Рэй бесцеремонно уселся рядом с ней на скамейку и, указав куда-то за спину, счастливо улыбнулся. Выглядел он вымотанным, но довольным, как обожравшийся сметаны кот, которого не кормили до этого несколько дней.

— Какого еще четвертого? — вздрогнув от неожиданности, Аста поморщилась и посмотрела на подчиненного. — Ты вообще где пропадал? Почему не был на обеде?

— Да я там по крышам лазал, — Рэй махнул рукой в сторону дома. — А четвертый это из тех, что на конях…

— Стоп! — Аста резко выставила перед собой ладонь и спокойным голосом попросила: — Постарайся говорить понятно. Помни, что я не умею читать твои мысли и по крышам вместе с тобой не лазала.

— Да, конечно, — Рэй усмехнулся, опустил взгляд и покачал головой. Затем снова посмотрел на нее и уже спокойным голосом пояснил: — То заклинание, что убило солдат и уничтожило алтарь, прочитали всадники, которые потом приехали за бесовкой.

— И как ты это понял? — Аста удивленно вскинула брови. — Нашел доказательства?

— Да, — Рэй, смущенный ее взглядом, покивал и посмотрел в сторону гарнизона. — Я просто подумал, что объемное заклинание проще читать сверху. А там же как раз территория огорожена казармами. Ну я прошелся по крышам и обнаружил следы копыт. Такие же большие, вытянутые и без подков.

— То есть кто-то из них появился на крыше одной из казарм и оттуда ударил заклинанием по двору?

— Не один, — Рэй покачал головой. — Там три пары следов. Эти непонятно кто, появились на крышах разных казарм, образовав большой равносторонний треугольник, и ударили одновременно.

— Хм-м… — с некоторым трудом уложив информацию в голове, Аста нахмурилась и вопросительно посмотрела на подчиненного. — Получается, всадники появлялись здесь до того, как Джейна отправила в небо Хаос? Но почему они не подождали ее там, во дворе? Они ведь не враги. Судя по следам, бесовка их дожидалась.

— Не знаю, — Рэй пожал плечами и снова посмотрел в сторону гарнизона. — Можно предположить, что они не могли приближаться к тому предмету, который уничтожила Джейна.

— Или не могли показываться ей, чтобы не влиять на происходящее? — Аста задумчиво тронула свой подбородок. — Аделла при встрече косвенно упоминала о Равновесии. Сильные существа не могут напрямую влиять на текущий порядок вещей. Только косвенно…

— Да! — Рэй обрадованно кивнул. — Я тоже об этом подумал! Решил, что эти всадники просто расчищали Джейне дорогу к тому предмету, который находился около алтаря. Она сама должна была принять какое-то решение и приняла! Чтобы проверить эту версию, мы с Олом и Родом прокатились до тех ворот, через которые заехали в Сарн, и там… — Рэй сделал картинную паузу и, разведя руками, торжественно объявил: — И там я тоже нашёл следы копыт! Четыре всадника выехали из-за построек на краю площади и…

— … и атаковали солдат в момент нападения чудовища? — продолжила за подчиненного Аста. — И из-за этого солдаты не смогли убить того паука?

— Именно! — Рэй широко улыбнулся. — Они атаковали солдат и ушли, избежав встречи с демоном. Не стали убивать, а просто помешали этим рогатым защититься от паука. Полагаю, они опасались демона и не хотели, чтобы он их учуял. Только все равно оно не билось…

— Что именно? — кирия устало вздохнула и подняла бровь, привычно подыгрывая подчиненному.

Она ведь прекрасно понимала, что он ещё рассказал ей не все. Самое вкусное оставил, конечно же, напоследок.

— Мне показалось странным, что возле ворот их было четверо, а перед Джейной, спешилось только трое, — охотно пояснил Рэй. — Это просто не логично. К тому же одного коня, судя по следам, подвели к девушке. Странно было бы, если бы на нем кто-то сидел.

— То есть, четвёртый всадник погиб?

— Да, скорее всего, — Рэй кивнул, и добавил: — И конь его тоже, скорее всего, погиб. Там во дворе, к Джейне подвели нового.

— Стоп! — Аста остановила его жестом и пару раз глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок.

Нет, она умная и привычная, но иногда общение с Рэем превращается в какой-то кошмар. Мозг парня работает на запредельных скоростях, и успевать за ним не всегда получается.

— То есть ты узнал, кто эти четверо? — приведя мысли в порядок, осторожно поинтересовалась она.

— Нет… к сожалению нет, — парень покачал головой, — но я уверен, что один из них был убит Рональдом, или кем-то из его спутников.

— Рональдом⁈ — неверяще выдохнула она, — но…

— Ага, — Рэй кивнул и улыбнулся, видя произведённый эффект. — Пойдёмте, госпожа, я все покажу. Тут рядом.

Кивнув, Аста поднялась со скамьи и прошла следом за Рэем сотню шагов в сторону дома. В голове у неё все смешалось. Эти непонятные четверо, Джейна, Рональд и ушедшая Погань… Бастард не стал убивать Джейну, а наоборот ее защищал! Она была почти уверена, что Рональд с бесовкой договорились на кладбище у Акарема. Определили демона главным врагом и отправились каждый своим путём в Сарн. Те две мертвые лошади в святилище Шамы могли быть убиты не Джейной, но сейчас все опять смешалось в какую-то пёструю кучу, и непонятно с какого конца к ней подступать.

— Вот! — остановившись, в сорока шагах от дома, Рэй указал на следы конских копыт. — Он появился здесь и атаковал бастарда с компанией, но Рональд, опрокинул их с конем на землю, — парень прошёл в сторону дома и указал на примятую траву. — Здесь они упали, и конь уже не поднялся. Вот смотрите, — Рэй наклонился и, дождавшись, когда Аста подойдёт, указал на характерные следы на земле. — Каменные Шипы! Мы видели такие же следы по дороге. Коня кто-то добил. Или урх, или этот второй — белобрысый.

— А всадник? — Аста кивнула и внимательно оглядела площадку. — Почему ты решил, что он погиб?

— Только предположил, — поправил ее Рэй и, пройдя семь шагов влево, указал пальцем на небольшой кусок темной материи. — Возможно он не погиб, а просто сбежал, но это все, что от него осталось, — парень опустился на колено и, кивнув на тряпку, пояснил. — Только руками лучше не трогать. Оно сразу рассыпается и исчезает.

— А ты проверял, что это?

— Да, — Рэй поднялся на ноги и пояснил: — Реагент показал не-жизнь и небольшие примеси Хаоса.

— Ясно, — Аста скосила взгляд на подошедшего Зода и со вздохом добавила: — Получается, этот не-живой зачем-то атаковал Рональда и окончательно сдох? А потом трупы исчезли? Так?

— Так и есть, — Рэй утвердительно кивнул. — По крайней мере, на это указывают следы.

— М-да… — Аста усмехнулась и посмотрела на подчиненного. — Отличная работа Рэй! Спасибо! Только доклад по всему здесь произошедшему будешь писать ты. Подробный и сразу на имя магистра. Я просто запутаюсь со всеми этими конями и всадниками.

— Хорошо! — Рэй широко улыбнулся в ответ. — Магистр Моне обожает мой каллиграфический почерк. Пусть он тоже немного помучается…

— Юме отдашь, она перепишет, — Аста хмыкнула и посмотрела на Зода.

— А вы, как я посмотрю, никак не уймётесь, — заметив ее взгляд, командор тяжело вздохнул и осуждающе покачал головой. — Я не подходил: понимал, что бесполезно, но сейчас даже мое терпение кончилось.

— А мы уже все закончили, — Аста невинно хлопнула ресницами и улыбнулась приятелю. — Пойдём! Показывай, где тут эта купальня…

Командор еще раз вздохнул, смерил ее скептическим взглядом и, сдержав улыбку, отправился в сторону дома.

Купальня находилась на третьем этаже особняка, как это часто бывает у южан. Зимы здесь очень мягкие, вода не замерзает. Поэтому собирать ее проще на крышах. Ну а протягивать трубы без причины никто тут особо не любит, поэтому купальню всегда устраивают под крышами.

Поднявшись по скрипучей лестнице на третий этаж, они оказались в просторном зале с красными обоями, картинами на стенах и двумя небольшими мраморными статуями.

Когда-то здесь было светло и уютно, но двадцать три оборота — это очень немаленький срок. Тут и там на стенах виднелись пятна от влаги, краска на обоях поблекла, растения в кадках завяли, но зато на удивление хорошо сохранились картины.

Пройдя вперед по грязной ковровой дорожке, Зод кивнул на одну из дверей и произнес:

— Иди мойся. Я подожду тут. Можешь не торопиться…

Голос у приятеля был странный. Задумчивый или скорее потерянный, и причина такого настроения была очевидна.

— Ты ведь думаешь, что она ушла навсегда? — Аста тронула Зода за рукав и посмотрела в глаза.

— С каких это пор, Лиска, ты научилась читать мысли? — вздохнул тот и отвёл в сторону взгляд.

— А о чем ты ещё можешь думать, когда не на службе? — Аста усмехнулась и легонько сжала Зоду запястье. — Не переживай! Вернется она. Ничего ведь ещё не закончилось.

— Что именно не закончилось? — комтур посмотрел на неё сверху вниз и непонимающе поморщился.

— Не знаю, — Аста покачала головой. — Но в это «что-то» затянуты мы все: и я, и ты, и Джейна, и те, кто находятся рядом…

— Ты о Рональде и о том, что написано в книге?

— Да… — кирия кивнула и со вздохом добавила: — Аделлу и Хойта не видели очень давно, а сейчас они словно проснулись. При этом Светлая явилась и ко мне, и к дочери нави. Хойт разговаривал со мной и, наверное, с Рональдом. Ещё эта непонятная блаженная в Акареме…

— Ты думаешь, ничего не закончится, пока Рональд не зайдёт в этот Храм? — Зод хмыкнул и, почесав затылок, посмотрел на картину с полуобнаженной девушкой, из-под волос которой торчали небольшие рога. — А Джейна тут каким боком?

— Не знаю, — Аста пожала плечами, — но уверена, что она вернётся в Эритею в самое ближайшее время. Месяц или максимум два. Так что успеешь ты с ней объясниться.

— То есть, по-твоему, достаточно подождать?

— Нет, не достаточно, — вздохнула Аста. — Просто подождать не получится. Нужно будет использовать любую возможность, которую откроет перед нами Сущее. Примерно как с этим походом…

— Да, понял, — Зод кивнул и тепло улыбнулся. — Спасибо тебе, утешительница. Иди уже мойся, а то солнце садится, и вода остывает.

Купальня тут была такая, что у Асты захватило дыхание от восторга. Роскошная ванная комната, с каменной плиткой, фигурной мозаикой на стенах и полу, статуэтками, столиками и зеркалами. Особенно впечатлила ванна. Два на три шага, с шершавыми камнями на дне и тремя посеребренными трубами для обливаний.

Бойцы, что мылись тут до неё, привели комнату в порядок. Выкинули испорченные купальные принадлежности, а все уцелевшее развесили на крючках и расставили на каменных столиках. Зод, наверное, лично следил за уборкой. Нет, ну а откуда бы ещё здесь взялись две сухие чистые ветоши?

Купание заняло у неё полчаса. Заниматься стиркой не было смысла, и она просто убрала грязное белье в мешок. Вытащив чистую смену, и повязав набедренную повязку, Аста подошла к зеркалу и, закинув мокрые волосы за спину, придирчиво рассмотрела своё отражение.

Собственно никаких особых изменений в зеркале не наблюдалось. На фигуру она никогда не жаловалась: стройные ноги, в меру узкая талия и нормальная форма груди… С лицом тоже полный порядок, но напрягал взгляд. Холодный, спокойный, оценивающий. Мужчинам такое не нравится, и не просто же так Зод скептически хмыкнул, когда она пыталась изобразить смущение.

Впрочем, плевать! Ничего изменить не получится. Если кому-то нужна наивная курица, пусть ищет ее в другом месте.

Усмехнувшись, Аста повернулась к зеркалу боком и… замерла поражённая. На плече, рядом с белым пятиугольником Печати Света появился ещё один! Такого же размера! Зелёный!

Выдохнув и придя в себя от первого шока, она приблизилась к зеркалу и внимательно рассмотрела плечо.

Новая Печать выглядела странно. Внутрь пятиугольника был заключён древесный листок с едва различимыми зубчиками и прожилками. Она ни о чем таком никогда не слышала, но догадывалась, что это за Печать.

Жизнь! Это может быть только она, но как такое возможно⁈ И что ей теперь с этим делать?

Растеряно оглядев стены купальни, Аста быстро надела на себя штаны и рубаху, обмотала ветошью мокрые волосы, уселась на скамью и задумалась.

Вторая Печать! О таком можно было только мечтать, но радоваться она будет потом. Сначала нужно понять, почему это с ней и сейчас, хотя… Тут не нужно быть дознавателем. В Шанаре она перенапряглась с лечением, и Жизнь решила ее отметить? Ничего не чувствовала, потому что лежала в отключке, но… почему это с ней⁈ Печать Жизни! Им даже на обучении ни о чем таком не рассказывали! И самое интересное: мог ли Хойт знать об этом заранее? О том, что у неё может появиться эта Печать? Увидел потенциал, выдал нужное заклинание и вот оно получилось? Он же не просто так сказал в Шанаре, что совершенно не удивлён. И кстати!

Аста прикрыла глаза, вызвала перед внутренним взором образы заклинаний и радостно улыбнулась. Настроение резко улучшилось, и было от чего. В тот момент, когда она обратилась к Лечению, образ заклинания изменился по форме и цвету. Теперь она может лечить за счёт собственного эфира, не вкладывая жизненных сил. Непонятна только область применения заклинания. С его помощью можно лечить только яд, или что-то ещё? Впрочем, с этим она разберется. Прямо сейчас, но… но как же это здорово! У нее теперь две Печати!

Аста откинула голову, посмотрела в небольшое окно и улыбнулась висящему в небе солнцу. Только сейчас пришло осознание, но… потом! Радоваться она будет потом, а сейчас нужно быстрее со всем разобраться!

Вскочив со скамьи, кирия наспех натянула на себя мантию. Просунула руки в рукава и, быстро выйдя из купальни, нашла взглядом Зода.

Командор сидел на низком диванчике со скучающим видом и задумчиво смотрел на картину. Стук двери вывел приятеля из задумчивости. Зод посмотрел на нее и лицо его на миг исказилось. Вскочив на ноги, комтур рванул меч из ножен, бросился вперед и, оттолкнув Асту, вломился в купальню.

В первый миг, она не поняла, что происходит, но потом до нее дошло. Нет, ну а как ему еще реагировать? Когда подруга выбежала из купальни, босая, с тряпкой на голове, безоружная и с вытаращенными глазами…

Зод просто спутал радость с испугом и бросился ее защищать. Вот же…

Не найдя в купальне врагов, комтур вернулся в зал, и посмотрел на нее. Озадаченно и немного испуганно. И столько всего было намешано в этом его взгляде, что Аста не выдержала и задохнулась от смеха.

— Ты в порядке? — дождавшись, когда она отсмеется, Зод убрал оружие в ножны и с сомнением покачал головой.

— Да, прости, — Аста вытерла слезы и, подняв взгляд на приятеля, уточнила: — У нас же двое раненых? Так?

— Ну да, — не понимая, куда она клонит, Зод нахмурился и, поправив ножны на поясе, пояснил: — Но там ничего такого: у Рэма рука сломана, у Сарта пробито бедро и кость не задета.

— Отлично! — Аста кивнула. — Тогда тащи их обоих на первый этаж. Я сейчас буду лечить.

— Ты точно в порядке? — озабоченно выдохнул Зод. — Не падала? Головой не ударилась?

— Отстань! — Аста нахмурилась, вдохнула, выдохнула и пояснила: — У меня Печать Жизни появилась! И я теперь могу лечить за эфир! Не знаю как, поэтому нужно потренироваться. Иди уже за ними! Я сейчас сапоги надену и вниз!

— Печать Жизни… М-да… И чего-то я совсем не удивлен, — комтур покачал головой, хмыкнул и улыбнулся. — Но это ведь хорошо. Значит и правда ничего еще не закончилось.

Подмигнув подруге, Зод обернулся и направился вниз. Аста улыбнулась ему в спину, и пошла надевать сапоги.

Глава 2

Приграничье, Имперский тракт

1039 оборот от Великого Разлома,

22-й день второго весеннего месяца

— Вижу Акарем! — весело проорал командир пятерки разведчиков, и этот крик словно бы прочертил невидимую черту.

Рыцари за спиной радостно зашумели, и эта радость была понятна. Отправляясь в поход, мало кто из них верил, что получится вернуться назад. Но все уже позади! Завтра они будут в Джарте. Кто-то напьется, кто-то обнимет родных…

Семь дней назад отряд пересек границу поганых земель, и вот их поход завершается. Всего семь дней… но кажется, что прошла целая вечность. Их отряд потерял в этом походе девятнадцать бойцов. Взрослых, сильных мужчин, каждый из которых был настоящим воином. Погань взяла огромную цену, но… Но теперь ее больше нет!

Хаос ушел! Твари подохли или сбежали, земля очистилась от заразы, и скоро здесь снова появятся люди. Города и поселки очнутся от спячки. В окнах снова загорится свет, во дворах зазвучит детский смех, народ потянется в храмы.

Сегодня хороший день! Отряд возвращается из похода с победой. Двадцать оборотов назад она поклялась отомстить Погани за гибель родителей, и теперь эта клятва исполнена, а об их походе напишут легенды! Она сама их напишет. В память об этих девятнадцати воинах, и обо всех тех, кого потеряла за эти двадцать три оборота.

— Ну вот… Отдых закончился, — со вздохом произнес едущий рядом Зод. — Пора снова браться за службу. Погуляли, что называется, и хватит.

— Ты в своем уме? — Аста посмотрела на приятеля и поморщилась. — Двести лиг в седле для вас прогулка? Да я себе стерла все, что только можно!

— Так подлечи, ты ж умеешь теперь, — невозмутимо произнес комтур. — И да будет вам известно, лера, что на службе отдыхом можно называть все, что происходит вдали от начальства. Вам этого, конечно же, не понять. У вас-то начальство в Лоране, а мы люди маленькие. Нас лер Грат дожидается и с нетерпением потирает ладошки. Всего-то день гулять и осталось. Воздухом дышать, на птичек смотреть…

Эти слова Зод произносил с каменной физиономией, медленно шевеля нижней челюстью и спокойно глядя вперёд. Фразы звучали монотонно, как на проповеди, и тем смешнее оно выглядело со стороны. Ростом комендант был ненамного ниже самого Зода, и «ладошки» у него были соответствующего размера. Представить, как он их «с нетерпением потирает» было очень непросто. Аста попыталась это сделать, но не смогла и, сдержав улыбку, ответила:

— Между прочим, меня там тоже работа ждёт! И отчеты не один день придётся писать.

— Ага, — Зод серьезно кивнул и посмотрел в спину едущего впереди Рэя. — Знаю я, кто их будет писать…

Аста улыбнулась и ничего не ответила. Говорить не хотелось. Зачем нужны слова, когда такое хорошее настроение? Не только у тебя, но и у всех вокруг. При этом погода вполне соответствовала.

Солнце висело над виднокраем и окрашивало небо на востоке в желто-розовые тона. Степь вокруг пробудилась ото сна. Легкий прохладный ветерок ласкал лицо и шевелил волосы. В воздухе густо пахло цветами и свежими травами, откуда-то издали доносилось пение птиц.

Нет, Зод, конечно же, прав. Дорогу назад можно считать легкой прогулкой. Четыре с небольшим дня, без дождя, по хорошей дороге, на отдохнувших конях. Никто на них не напал, все страшные твари подохли или сбежали туда, откуда когда-то пришли.

В тот день, когда у нее появилась Печать Жизни, ребята в одной из усадьб нашли две почтовые повозки с рессорами. Перегрузив на них все, что лежало в телегах, бойцы перепрягли лошадей, и на обратной дороге отряд ничего не задерживало. Повозки отлично выдержали дорогу, и в Шанаре на них, помимо всего прочего, погрузили тех раненых, которые не могли пока что ходить. Впрочем, сейчас их состояние заметно улучшилось, но в седла они пересядут в лучшем случае завтра.

С новой Печатью все оказалось непросто. Заклинание действительно лечило раны и повреждения, однако полное исцеление происходило не сразу.

В тот день она первым делом взялась лечить колотую рану бедра. Заставив раненого снять штаны и уложив его на пол, Аста осмотрела повреждение и, прикрыв глаза, привычно потянулась к эфиру.

Сейчас забавно это вспоминать, но тогда ей было совсем не до смеха, поскольку заклинание не активировалось. Его образ при обращении к нему не откликнулся! Так никогда не случалось со Светом, и в первый миг Аста запаниковала, не понимая, что с этим делать.

Впрочем, все разрешилось как нужно, и даже лучше, чем она ожидала. Образ Лечения откликнулся, как только она положила на рану ладонь, и снова погас, после того как заклинание было прочитано. При этом повторно его использовать было нельзя, и это лишний раз подтверждало теорию о том, что Элементы, при обращении к ним, сами способны определять степень своего воздействия на живые и неживые объекты.

То есть в каждом конкретном случае заклинание забирает определенное количество эфира и усиливает в организме процесс излечения. Причём в некоторых случаях требуется дополнительное вмешательство со стороны. В тот, самый первый раз, раненый почувствовал резкую боль. Отрядный лекарь, которого Зод привёл наблюдать за процессом, сообразил, что происходит и вскрыл рану специальным ножом.

Все закончилось хорошо. Из раны вытекло сколько-то гноя, она очень быстро зарубцевалась и уже к концу следующего дня перестала беспокоить бойца. Сломанная кость руки у второго раненого срослась на второй день пути, а захромавший бреонец, забегал уже через пару часов.

Как бы то ни было, с Лечением все оказалось лучше, чем можно было мечтать. Ей не нужно переживать и думать, как поступить в каждом конкретном случае. Достаточно наложить руки и активировать заклинание, а оно уже само определит степень воздействия и заберёт необходимое количество эфира. При этом ей даже не нужно касаться ладонями кожи. Достаточно просто приблизить их к ране на пару ногтей. То есть лечить можно даже через стальную кирасу.

Порезы, ушибы, синяки и царапины заживали в течение одного-двух часов. Разобравшись с тем, как действует заклинание, Аста заставила бойцов отряда предъявить ей все свои травмы и вылечила их, потратив большую часть оставшегося эфира. Правда на совсем уж мелкие царапины образ Лечения не откликался, легкий кашель она тоже вылечить не смогла, а вот воспалившееся родимое пятно у одного из бойцов потребовало больше эфира, чем колотая рана бедра.

Нет, понятно, что с этим лечением быстро разобраться не получится. Нужно изучить симптомы болезней, чтобы точно знать, куда прикладывать руки, но этим она займётся уже по приезду в Джарту. Сходит в госпиталь и городские лечебницы, пообщается с лекарями, почитает нужные книги.

Без этого никак… Если кто-то подарил тебе оружие, то нужно учиться им пользоваться и постоянно совершенствовать свое мастерство. Жизнь оказала ей великую честь, и она подтвердит, что достойна носить на плече ее Знак.

Всю дорогу от Сарна до Када, Асту не оставляло прекрасное настроение, а после переправы оно только улучшилось. В тот момент, когда их отряд перебрался через Синюю и уже собирался продолжить движение, в городе появились разведчики герцога Рида.

Они с Зодом не ошиблись в своих предположениях. Почувствовав, что концентрация Хаоса резко упала, брат короля Эдварда собрал всех свободных конных бойцов и двинул в сторону Сарна. Без обоза, с небольшими запасами продовольствия и воды.

Поначалу к ним отнеслись холодно, но оно и понятно. Герцога Рида совершенно не обрадовало, что в столице Лидда уже кто-то успел до него побывать. Впрочем, все разрешилось достаточно быстро. Увидев голову демона, герцог проникся и попросил рассказать в подробностях о походе, а потом во главе арьергарда в город въехал Одноглазый Медведь.

Геб совершенно не изменился. Такой же огромный, лохматый и кряжистый. Увидев их издали и сразу же узнав, Медведь дал коню шенкеля, подъехал и спешился. Пробежав взглядом по улыбающимся лицам бойцов, он широко улыбнулся и выдохнул: «Лиска, Зод, мальчишки… Как же вы все подросли!»

Спрыгнув с коня, Аста первой обняла своего седого учителя, а потом они вместе с Зодом три часа рассказывали герцогу о походе и том, что произошло пять дней назад в окрестностях Сарна.

Понятно, что говорили они не все. Герцогу и его людям незачем знать некоторые моменты их похода на юг. Аделла в этом рассказе приказала убить Рональда лишь в том случае, если он заодно с демоном, а об отношениях Зода и Джейны вообще не стоит знать никому.

Впрочем, суть произошедшего от этого не изменилась, но лишних вопросов ни у кого не возникло. Бесовка спасла Зода в Шанаре, затем помогла Рональду убить демона, и поэтому никто не пытался ее задержать. О том, что Джейна делала в гарнизоне, можно только гадать, но у герцога хватает дознавателей, и они проведут собственное расследование. Свои мысли Аста ему на эту тему высказала.

Когда рассказ был закончен, герцог долго молчал, очевидно, пытаясь уложить полученную информацию в голове. Затем покивал и громко во всеуслышание заявил:

— Все это слишком чудовищно и нереально, но у меня нет причин не верить вам, госпожа. Если все было хотя бы наполовину так, как вы говорите, эта земля перед всеми вами в неоплатном долгу. Там, на месте, я приму решение о награде и сообщу о ней в канцелярию Императора. Сейчас скажу одно: могила на холме не будет забыта. Я лично за этим прослежу. Обещаю вам это, а сейчас нам пора в путь. Спасибо за рассказ, и до встречи!

Герцог по понятным причинам торопился, и с Гебом удалось поговорить не больше четверти часа. Пообещав заглянуть в Джарту, Медведь попрощался и повел своих людей на переправу, а они продолжили свой путь на север по имперскому тракту.

— Внимание, отряд! Стой! — резкий окрик Зода выдернул ее из воспоминаний. Дождавшись когда все остановятся, командор обернулся к бойцам и скомандовал: — Спешиться! Первый десяток — берем пики! Второй и третий — зарядить самострелы! Десятникам доложить о выполнении!

Их отряд только что въехал на холм, с которого до поста на старой границе было чуть больше полутора лиг пути. Акарем находился впереди справа, но самого поселка отсюда не было видно. Из-за деревьев торчал остов разрушенной церкви, и немного просматривалась часть восточной гарнизонной стены.

— Неспокойно мне, — заметив ее вопросительный взгляд, хмуро пояснил командор. — На посту никого, и стены тоже пустые…

— Но они же почувствовали, что Погань ушла, — Аста проследила за взглядом приятеля и легко пожала плечами.

— И что из этого? — Зод хмыкнул и ещё больше нахмурился. — Если почувствовали, то нужно оставить пост и убрать часовых со стены? Да даже если бы все вокруг возлюбили бы ближних, как монахи в главном храме Лорана, то все равно все бы осталось по-прежнему. Расписание караулов и патрулей утверждается в Джарте второго числа каждого месяца, и ради всеобщей любви Моне его не отменит. Тебе бы послужить у нас пару оборотов, и вопросов бы таких не возникло.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, воздержусь, — Аста улыбнулась и сделала отвращающий жест. — Мне хватило вашей службы в последние дни и больше как-то не хочется.

— Ну как знаешь, — Зод усмехнулся, затем выслушал доклады десятников и приказал отряду выступать.

Смешки и разговоры затихли. Бойцы забрали из повозок щиты. Первый десяток вооружился пиками и продолжил движение по тракту, второй и третий выдвинулись на фланги. Случись бой — они развернутся цепями, обстреляют противников, а затем будут действовать по ситуации.

Рэя отправили назад, а сама Аста осталась около Зода. В случае обстрела она прикроет десяток Щитом, который легко отразит пару десятков болтов.

Едущие впереди разведчики не выказывали беспокойства и никаких знаков не подавали, но в воздухе висело заметное напряжение. Отряд двигался молча. Только лязг железа, стук копыт, фырканье коней и скрип колес, едущих сзади повозок.

В тот момент, когда разведчики проехали пограничный пост, Зод заметно напрягся, но ничего страшного не случилось. Один из бойцов остался на виду у отряда, четверо уехали направо в сторону гарнизона. Вскоре двое из них вернулись, и вместе с ними на пост подошёл пеший солдат в простой пехотной кольчуге, с коротким копьем в руках.

Совсем молодой и безусый. Кольчуга болталась на нем как на тренировочном манекене, шлем был заметно велик и постоянно сползал на глаза. Впрочем, парень не выглядел ни испуганным, ни потрясённым и это слегка успокаивало.

Когда они подъехали к посту и Зод вскинул руку, приказывая остановиться, один из разведчиков подтолкнул паренька вперёд, а сам со вздохом опустил взгляд.

В этот момент настроение у Асты испортилось окончательно.

По физиономии бойца было видно, что что-то произошло, и это «что-то» определенно никого не обрадует.

— Арек Весло, господин! — поправив шлем, бодро доложил молодой солдат. — Второй десяток дежурной сотни. Командор Ивар оставил меня здесь вас встречать! Он верил, что вы вернётесь, и не ошибся!

— А сам он где? — чуть склонив голову, уточнил у паренька комтур. — В гарнизоне никого не осталось?

— Нет, — Арек потряс головой, поправил съехавший на глаза шлем и пояснил: — Гарнизон ушел в Джарту защищать город от вторжения из Агира.

— Интересно… — Зод вздохнул и, скосив взгляд на Асту, посмотрел на солдата: — Докладывай: когда это случилось, и что конкретно просил передать командор.

— Семнадцатого вечером прилетел голубь из Джарты, и командор Ивар приказал всем выступать, — звонко отрапортовал молодой боец. — Вам он просил передать… — парень прикрыл глаза, вспоминая, затем задрал подбородок и громко, раздельно проговорил: — Всего их четыре тысячи или чуть больше. Тысяча Серых Плащей и три — пехота с обозом. Будут у Джарты двадцать первого — двадцать второго числа, в зависимости от погоды.

— Ясно, — Зод кивнул, задумчиво тронул свой подбородок и снова обратился к солдату: — А ты здесь, значит, один?

— Да! — паренёк ударил пяткой копья о землю и браво выпятил грудь. — Охраняю границу от Погани.

— И не страшно одному-то? — не выдержав, спросила у него Аста.

— По-всякому бывает, — солдат смутился и опустил взгляд. — Но здесь ещё пятеро местных, кому идти некуда. Мы в гарнизоне ночуем. Ворота закрываем, и уже не так страшно. Зачарованную сталь тварям не пробить, а днём они не показываются.

— Все страшные твари подохли, — в ответ серьезно произнесла Аста. — Погани больше нет, но вы все равно по ночам закрывайтесь.

Нет, она могла не говорить ничего, но этот юный воин заслужил объяснений. Мало кто останется вот так на границе Погани и не сбежит. А этот не ушел. Выполнил приказ командира. Ивар по понятным причинам оставил самого молодого, но боец не подвёл своего командира.

— Погани нет⁈ — выдохнул парень и, поправив съехавший шлем, поднял на неё растерянный взгляд.

— Закончилась Погань, — поддержал кирию Зод. — Продолжай нести службу, солдат, и не забывай закрывать на ночь ворота.

— Будет исполнено! — выкрикнул в ответ паренёк и отошёл в сторону, освобождая отряду дорогу.

Они проследовали мимо гарнизона и по приказу Зода остановились напротив разрушенной церкви. Выехав вперед и убедившись, что все его видят, командор обвел взглядом бойцов и произнес:

— Вы все слышали, что сказал этот мальчишка. Тысяча латной конницы и три тысячи пехоты Агира — это очень немало. Джарту такими силами им не взять, но в поле у армии города против них нет ни единого шанса. Даже с учетом прибытия всех гарнизонов.

— То есть в ближайшее время на приступ они не пойдут? — уточнила Аста, встретившись с комтуром взглядами.

— Нет, — Зод покачал головой. — Даже если бы они собирались штурмовать город, это произошло бы не раньше, чем через одну-две декады. Только никакого штурма не будет.

— А зачем же они тогда пришли? — она непонимающе поморщилась. — Какой в этом смысл? И почему ты решил, что штурма не будет?

Нет, Аста догадывалась, что подобные вопросы могут звучать глупо, но это волновало ее в последнюю очередь. Когда у тебя в мешке лежит письмо, способное остановить творящийся кошмар, нужно понимать каждую мелочь для того, чтобы правильно его передать.

— Будь это не так, командующий послал бы вперёд тяжёлую конницу без обоза, — подняв на неё взгляд, пояснил командор. — В Джарте, по самым смелым оценкам, можно поставить в строй три сотни конницы, полтысячи копейщиков и тысячу-полторы ополчения, которых придётся собирать несколько дней. Тысяча Серых Плащей разобьёт такое войско в поле без вариантов. — Зод пожал плечами и посмотрел в сторону оставленного гарнизона. — Ивар с его людьми до Джарты добирались не меньше суток, а рыцари Агира были бы там через семь-восемь часов. Ты думаешь, в графстве не знали, что Моне отправит голубей в гарнизоны?

— То есть рыцари Агира могли легко перехватить прибывающие с границы войска, а городской гарнизон никак не смог бы им помешать? — внутренне похолодев, уточнила у приятеля Аста. — А что если…

— Нет, — Зод покачал головой. — Никакого сражения возле города не было. Выжившие вернулись бы сюда и скрылись бы за стенами гарнизона. Командор Арт скорее всего сам отправил известие в Джарту о том, что собирается выступать, и указал точные сроки прибытия. То есть сам он, конечно, никого не отправлял, но громко об этом заявил, чтобы услышали те, кто должен услышать.

— Командор Арт — это тот, кто водил сотню агирцев в Лигею?

— Да, — Зод кивнул. — Барон Арт был правой рукой Конрада, и бессменным командором армии графства. В народе его зовут Серым лисом. Выступи он тогда навстречу армии Вестольда, и я бы не поставил на Рэма и медяка. Только Конрад почему-то решил умереть…

— Интересно, — Аста нахмурилась, не до конца понимая замысла обеих сторон. — Получается, этот Арт пропустил все прибывающие войска и заблокировал их в Джарте?

— Так и есть, — подтвердил предположение Зод. — Барон по какой-то причине не хочет проливать кровь. Полагаю, агирцы встали у города и потребовали выдать им всех тех, кого считают виновными в том, что произошло с Рональдом. Моне, конечно же, никого не отдал, и армия графства встала в пределах видимости с городских стен и перекрыла Имперский тракт. Только Арт не мог знать, что Погани больше нет. Полагаю, в его планах было простоять у Джарты какое-то время и подождать, пока граница поганой земли приблизится. Других мыслей мне в голову не приходит. — Комтур вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Вроде все сказал, и теперь хочу спросить, госпожа: что конкретно ты собираешься делать? Письмо у тебя, но…

— Что «но»? — Аста непонимающе поморщилась. — Я поеду и отдам его этому Арту. Пусть читает, собирается и проваливает обратно в Агир!

Услышав ответ, Зод на пару мгновений прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул и спокойно произнёс:

— Это опасно. Полагаю, ты первая в списке тех, кого потребовали выдать агирцы.

— Вот поэтому я и передам это письмо сама! — обведя взглядом бойцов, спокойно произнесла кирия. — Да, с графом Агира разговаривала не я, но это ничего не меняет!

— Но что такого случится, если письмо передам я, или это сделает Рэй? — заметно сдерживаясь, поинтересовался командор. — Зачем попусту рисковать?

— А где тут риск? — Аста удивленно вскинула брови. — Никто же сразу меня не убьёт, и даже не ударит, иначе происходящее потеряло бы смысл. Максимум свяжут до того, как прочитают письмо, но, думаю, этого они тоже делать не будут. И к тому же, — Аста посмотрела Зоду в глаза, — не знаю, как объяснить, но я уверена, что должна это сделать. Вспомни наш с тобой разговор!

— Будь по-твоему, — Зод устало покачал головой. — И как я понимаю, к городу ты хочешь прибыть как можно быстрее.

— Да, — кирия поправила ножны и, похлопав заволновавшегося коня, посмотрела в сторону кладбища. — Все, высказанное тобой — пока что предположения, и непонятно, что происходит около города. Даже если ты кругом прав, и Агир не хочет крови, и у них, и у нас хватает отчаянных идиотов. Чем меньше армия простоит около города, тем лучше будет для всех, — она перевела взгляд на Зода. — Кони у нас отдохнувшие и к Джарте мы прибудем через четыре часа. Поэтому повозки с ранеными оставляй здесь, с собой бери два десятка бойцов. Самых выдержанных, которые не станут задираться с агирцами и не полезут меня защищать.

— Добро! — Зод кивнул и, обернувшись к рыцарям, принялся раздавать указания.

До Джарты они добирались четыре с половиной часа. Отряд двигался быстрой рысью. Нормально разговаривать при таком темпе достаточно сложно, но зато думать езда не мешала. А подумать было о чем, особенно в преддверии предстоящего разговора с командором армии графства. Ну или кто там еще будет с ней разговаривать?

Раньше Аста не задумывалась о том, что конкретно произошло десять оборотов назад в Агире. Однако после разговора с Зодом некоторые моменты прояснились настолько, что все вдруг перевернулось с ног на голову.

Да, сейчас можно с уверенностью утверждать, что никакого мятежа не было, но дело даже не в этом. Оказывается, Конрад мог разбить армию Ордена. Зод в этом ничуть не сомневается, и ему верить можно. Комтур не раз бывал в Агире по службе, и прекрасно знает, о чем говорит.

Впрочем, никакого сражения не было. Граф по какой-то причине вышел навстречу вторгшейся в его владения армии, был объявлен мятежником и казнен. После этого армия Рэма беспрепятственно вступила в столицу графства, и ландкомтур объявил Агир территорией Ордена.

При этом никаких расправ не творилось. Знать не восстала, народ не взбунтовался. Жители графства словно бы не заметили смены власти в столице, но уже через десять дней Рэм и три его полутысячника были убиты приемным сыном казнённого графа. Вскоре возмущение герцогов заставило Императора объявить Агир протекторатом. А еще чуть позже выяснилось, что жена и дочь Конрада сбежали в Бреон.

И все вроде бы просто. После исчезновения большей части Кеная Агир казался легкой добычей, но как выяснилось, это было не так. Конрад мог разбить вторгшуюся в графство армию, но по какой-то причине этого делать не стал.

Нет у него, конечно, мог помутиться рассудок, но тогда разума лишилась вся знать Агира. Они отпустили своего господина на верную смерть и не стали мстить его убийцам. И можно было бы рассуждать о предательстве, но никто же не выдал захватчикам сына казненного графа?

Парень определенно встречался с вассалами, потом отомстил убийцам отца и сбежал. Не стал поднимать армию и народ, а просто отомстил и ушел, оставив голову Рэма на алтаре Отриса.

Страшное святотатство, но это определенно был знак. Послание Светлому Богу или кому-то из его верных подвижников.

Да, все так, и не нужно быть Рэем, чтобы разобраться в случившемся. Разгром армии Ордена для Империи мог очень плохо закончиться, и кто-то из подвижников вмешался в происходящее. Конрад, очевидно, согласился с доводами Посланника Света, а вассалы принесли графу клятву, что не поднимут восстания до тех пор, пока его приемный сын жив и свободен. Эта договоренность была в силе до недавнего времени, но два ничтожества, возжелали землю соседа-алхимика и донесли на него в магистрат. Сложившуюся ситуацию можно было исправить, и в Агире не начались бы волнения, но в Джарту из столицы приехал ландмейстер. Тот, кто санкционировал поход Рэма в Агир…

Во всей этой истории есть несколько непонятных моментов. Достаточно важных, чтобы попытаться в них разобраться. Рональд ведь не мог не знать о принесенной дворянами клятве, но, сбежав с эшафота, он почему-то не поехал в Агир. Ещё непонятно, что происходит с женой казнённого графа и его дочерью, а самый главный вопрос находится там впереди, около города.

Всю дорогу Аста обдумывала сложившуюся ситуацию, но главного ответа она так и не нашла. Дело в том, что в походе на Джарту не было смысла. Нет, недалекого человека вполне могло бы удовлетворить то, что лежит на поверхности. Подданные пришли мстить за своего господина и блокировали город в надежде, что Погань расширит свои границы и приблизится к городу?

Да, конечно… Опытный военачальник решил потратить кучу золота, не получив ничего взамен. И он, конечно же, не знал, что Пятна могут не появляться по нескольку месяцев, а каждый день простоя армии обходится в круглую сумму? И ладно бы они разгромили прибывающие гарнизоны, но Зод уверен, что этого не случилось.

Так и не придя ни к каким выводам, Аста решила, что разберётся с этим потом, и всю оставшуюся часть пути готовилась к предстоящему разговору.

Примерно в пяти лигах от Джарты им встретился конный разъезд агирцев. Заметив вдали отряд рыцарей Джарты, разведчики уехали за холм в сторону города, и Зод приказал снизить темп. Засады не опасались. Местность вокруг тракта просматривалась на пару сотен шагов, но двигаться с прежней скоростью было не лучшей идеей.

На холм Аста заехала первой, готовая в любой момент прикрыть бойцов, полученным в Сарне Щитом. Придержав поводья, она обвела взглядом открывшееся пространство и выругалась.

Армия Агира, как и предполагал Зод, встала в двух лигах от города напротив Северных ворот. Издали лагерь был похож на огромный людской муравейник. Солдаты устанавливали разноцветные палатки, выкапывали рвы, забивали в землю колья и возводили какие-то странные конструкции. Телеги обоза агирцы установили четырьмя огромными квадратами между лагерем и холмом, и запустили внутрь лошадей. Боевые кони паслись в расположениях сотен, которые растянулись на лигу вдоль городских стен. Над почтовой станцией, вокруг которой ровными рядами стояло два десятка армейских шатров, развивалось знамя с оскаленным волком. Густо дымили костры.

Она никогда не видела столько людей в одном месте одновременно, и поэтому ей понадобилась пара мгновений для того, чтобы уложить в голове это зрелище.

— Прямо на лагерь! — рявкнул над ухом догнавший ее Зод и, подняв над головой орденский штандарт, первым поехал по склону вниз.

Аста вздрогнула, кивнула и направила коня следом за командором.

На этом флаге настоял Зод, и его решение поддержал даже Рэй. Мятежники должны видеть, что в их лагерь едут рыцари Ордена. Никто тут свою честь не уронит, и не свернет с выбранного пути.

Мальчишество? Да, наверное, но мужчин менять бесполезно. Аста согласилась с этим решением, но у нее были на то причины. Под штандартом Меченосцев их заметят гораздо быстрее и сразу же доложат командующему. Никому не придется ничего объяснять. Так что мужчины пусть меряются длиной своего оружия, а она этим воспользуется и даже немного им всем подыграет.

Их заметили отовсюду. Между холмом и лагерем находилось шесть небольших отрядов агирцев, но ни один из них не попытался остановить рыцарей Джарты. Больше того… Во взглядах агирцев не было ненависти, а на неё так вообще смотрели с нескрываемым восхищением. Не все, но большинство встреченных по дороге мужчин.

Зод не просто так пересадил ее на бреонца. Женщина на боевом коне смотрится лучше любого рыцаря. На мужской, конечно же, взгляд.

Незнакомое, непередаваемое и в чем-то пугающее ощущение правильности… Ехать вот так, впереди отряда рыцарей, к огромному лагерю неприятеля, под взглядами сотен мужчин. Наверное, поэтому Зод убедил ехать с поднятым штандартом. Чтобы она почувствовала и поняла…

Разведчики, заметившие их перед холмом, уже добрались до лагеря, и навстречу их небольшому отряду выехала дежурная полусотня.

Закованные в сталь рыцари, с поднятыми забралами, в серых плащах, под штандартом с оскаленным волком… Со стороны это напоминало торжественный выезд, и Аста в который раз убедилась, что совершенно не разбирается во всех этих символах.

Огромный лагерь мятежников. Город впереди с закрытыми воротами и сотней городской стражи на стенах. Обстановка ужасающая, но мужчины будут до последнего играть в придуманное благородство. Они и живут-то ради этих мгновений.

Только она не идиотка, и прекрасно знает, что по-настоящему благородные умирают самыми первыми. Человеческая подлость бесконечна. Она присуща и простолюдинам, и рыцарям, но, когда вот так, на виду, все они превращаются в мальчишек. И она сейчас играет в эти же игры…

Когда до преградившей путь полусотни оставалось семь десятков шагов, Аста картинным жестом приказала отряду перейти на шаг, выехала вперёд и, остановив коня в двадцати шагах напротив командира агирцев, звонко произнесла:

— Я Аста лера Шинома! Главный дознаватель Орденской Коллегии Джарты! Назовитесь, господа! И объясните, по какому поводу вы здесь собрались?

Командир полусотни явно не ожидал такого наката, но на его бесстрастном лице не дрогнул и мускул. Смерив ее спокойным взглядом, он кивнул и холодно произнёс:

— Та самая рыжая девка из Джарты? Ты-то нам как раз и нужна.

При этих его словах в воздухе повисло ощутимое напряжение. Глаза Серых Плащей заледенели. Лязгнуло железо у нее за спиной. Ребята пообещали молчать, но агирец ее оскорбил, и ситуацию необходимо было вытаскивать. Иначе случится непоправимое, и все выжившие потом пожалеют…

— А в Агире принято оскорблять женщин? — выплюнула она, смерив рыцаря презрительным взглядом. — Только здесь не Агир! В Джарте за оскорбления принято платить кровью! — Усмехнувшись в хмурые физиономии Серых Плащей, Аста демонстративно сняла перчатку и швырнула ее на траву. — Вот! В любое время и в любом месте! После того как я переговорю с твоим командиром, и он прочитает письмо вашего графа!

— Ищейка не жен… — начал было агирец, но услышал ее последние слова и осекся. — Письмо от графа? — Вскинув брови, выдохнул он. — Что за письмо?

— Вот это! — облегченно выдохнув, Аста выхватила из-за пояса свиток и, подъехав, продемонстрировала агирцу печать. — Рональд написал это для вашего командира, и я передам его лично!

На бесстрастном лице молодого мужчины, промелькнула целая гамма эмоций. Он растерянно хмыкнул, слез с коня, подобрал перчатку и убрал ее куда-то под плащ. Затем легко запрыгнул в седло, кивнул и представился:

— Я Эрик из Ранты, командир шестой сотни Серых Плащей! Это письмо… Господин граф, он…

— Жив, здоров и отправился в Ашерон, — предвосхищая вопрос, произнесла Аста.

— Отлично! — молодой сотник заметно повеселел и сделал приглашающий жест. — Следуйте за мной лера! Ваши спутники подождут в лагере!

Произнеся это, агирец развернул коня и поехал вперёд. Аста обернулась, подмигнула Зоду и направила коня следом за провожатым.

Глава 3

Юго-Западный Вестольд,

Предместья Джарты,

1039 оборот от Великого Разлома,

22-й день второго весеннего месяца.

Настроение улучшилось, а перспектива предстоящей дуэли ее совершенно не пугала. В текущей ситуации рыцарю проще извинится перед вызвавшей женщиной. Чести он так не уронит. Нет, вызывая, она была готова убить этого парня. Оружие место и время выбирает тот, кого вызвали, но, по правилам, она может отказаться от доспеха и получить возможность использовать одно из своих заклинаний. Впрочем, никакой дуэли не будет. Она совершенно не сердилась на этого Эрика, а он уже, наверное, пожалел, что ей нагрубил.

Командир армии графства устроил ставку в здании почтовой станции. Прибыв на место, сотник спешился и, попросив ее подождать, скрылся за двустворчатыми дверями. Аста спешилась следом, обвела взглядом удивленные лица собравшихся возле ставки мужчин и, сдержав улыбку, повела коня к коновязи.

Странное дело… Бреонцы, как правило, не подпускают к себе посторонних, но отрядные кони в какой-то момент начали принимать ее за свою, и она могла прокатиться сейчас на любом. Выдав своему животному кусок жжёного сахара, Аста кинула поводья на крюк и направилась к дверям, уверенная, что долго ее ждать не заставят.

Так и случилось. Двери распахнулись, ее провожатый вышел и, сделав приглашающий жест, объявил:

— Командующий ожидает вас, госпожа! Прошу следовать за мной!

Сотник привёл ее в просторное помещение, в котором, судя по обстановке, раньше отдыхали гонцы. Всего в комнате находилось три человека. Седой мужчина с треугольным лицом сидел за большим столом, положив узловатые ладони на край столешницы. Ещё один — высокий и широкоплечий, стоял напротив дверей, сложив на груди руки. Внешне он был похож на ее провожатого. На заметно повзрослевшую копию сотника. Третий напоминал медведя. Огромный лохматый и неопрятный. Правую ногу мужчины заменял деревянный протез. В руке он держал огромную кружку, густые, давно не стриженые усы, были испачканы в пене.

Сотник вместе с ней заходить не стал. Пропустив Асту в комнату, он закрыл за ее спиной дверь, не потрудившись объяснить, кто из этих троих командующий. Впрочем, она это поняла и сама.

Остановившись на пороге, кирия кивнула присутствующим в комнате мужчинам и представилась. Ей никто не ответил, и это было как минимум странно. Все трое смотрели на нее спокойными изучающими взглядами. Словно пытались смутить. Или, быть может, чего-то от нее ждали?

Мысленно хмыкнув, Аста прошла к столу и встретилась взглядами с сидящим за ним мужчиной.

— Командор Арт, я полагаю? Граф Агира написал письмо. Кому-то из вас. Вы сами определите: кому конкретно.

Произнеся это, она положила запечатанный свиток на стол и отшагнула назад.

Мужчина пару мгновений смотрел на лежащее перед ним послание, затем кивнул и легко поднялся со стула.

— Та самая неподкупная ищейка из Джарты, молва о которой дошла даже до нас, — произнёс он, улыбнувшись одними губами. — Я Арт лер Корида, это, — он кивнул на других присутствующих, — Орек лер Ранты, и Ханс Младший лер Гровина. Мы все друзья казнённого графа Конрада, и очень переживаем за здоровье его приемного сына. Поэтому, если вас не затруднит, госпожа, расскажите, при каких обстоятельствах лер Рональд написал это послание. Если можно — подробно.

Командор Арт напомнил Асте аббата Фариса. Спокойный взгляд, плавные, скупые движения. Он даже разговаривал так же. Тепло и убедительно. Вроде о чем-то просит, но попробуй ему откажи… При этом он не пытался давить, но некоторые люди не умеют разговаривать по-другому. Десять оборотов держать в узде тысячу отморозков — это многого стоит. Ведь вряд ли кого-то из Серых Плащей обрадовало известие о казни их господина.

— Письмо написано по просьбе моего подчиненного, — легко пожав плечами, пояснила она командору. — Я в тот момент была без сознания. Поэтому с графом разговаривали комтур Зод и вышеупомянутый дознаватель. Рэй полагал, что вы придёте под стены Джарты, и попросил графа написать письмо.

Недоговаривать или изворачиваться не было смысла. Она просто не умеет этого делать, но оно и не надо.

— А где это происходило? — спокойно уточнил у неё командор.

— На армейском плацу, в полулиге от южных ворот Сарна, — поправив ножны, пояснила она. — Граф убил демона, который пришёл в Джарту во время его казни. Мы с Джейной немного ему помогли. Рыцари опоздали на это веселье. Они появились, когда демон уже подох.

С каждым произнесенным словом лицо ее собеседника вытягивалось. В глазах стоящего слева барона, заплясали искры восторга, а сидящий на скамье здоровяк забыл о кружке пива в руках.

— Джейна тоже была без сознания, — продолжила говорить она. — Рональд подумал, что рыцари ее убьют, и собрался защищать, но…

— Погоди, госпожа, — Арт остановил ее жестом и, хмыкнув, оперся рукой о столешницу. — У нас нет причин не верить твоим словам, но такое сложно даже представить. Демон… Джейна… Кстати кто она такая?

— Дочь нави. У нас ее народ зовут бесами.

— Ага… — Арт кивнул, усмехнулся и посмотрел на приятелей.

— А чего ты удивляешься? — пробасил одноногий гигант. — Ты не забыл, кто у нашего господина мать? Или, думаешь, просто так люди считали ее бессмертной?

— Присядьте, лера. Вы же устали с дороги, — в разговор вступил молчавший до этого Орек. Шагнув вперёд, он указал Асте на стоящее у небольшого столика кресло, и предложил: — Давайте поступим так: сейчас мы прочитаем письмо, а потом поговорим. Зададим свои вопросы и ответим на ваши.

— Да, — поддержал приятеля командор. — Я распоряжусь, чтобы слуги принесли вам отвар и сладости.

— Да какой ей отвар? — весело хохотнул гигант. — Жарки или крепкого пива! Она ж за демонами в Погани гоняется, а ты отвар…

— Лучше все-таки отвар, — попросила Аста, усаживаясь в предложенное кресло. — Полагаю, разговор нам предстоит долгий. Мне нужна светлая голова.

Странное дело, но находящиеся в комнате мужчины не считали ее врагом. Причём безотносительно письма и рассказа. Это легко читалось по их реакции. Хотя, чему тут, собственно, удивляться? В Джарте явно хватает лазутчиков из Агира, и эти трое прекрасно осведомлены о том, что происходило в городе последние дни. Только зачем тогда они привели сюда свою армию? Непонятно, но причина этому обязательно есть.

Отвар был невкусный, печенье черствое, но Асту эти мелочи не заботили. Отхлебывая маленькими глотками подкрашенную воду с запахом лежалых трав, она обдумывала план предстоящей беседы и решала, какие вопросы стоит задать. Тут ведь очень важно продумать каждую мелочь. Один неправильный вопрос — и нормального разговора не состоится.

Первым письмо прочитал Арт, и это заняло у него не больше пяти минут. Хмыкнув и сложив после чтения свиток, командор передал его Ореку и как-то странно на неё посмотрел. Озадаченно и оценивающе. Никак по-другому этот взгляд объяснить было нельзя.

Ей безумно захотелось узнать, что такого написал в письме Рональд, но, судя по всему, никто ей этого не расскажет. Сейчас можно было сказать только одно: написанное в письме никак не противоречило ее словам, а значит, находящиеся в комнате мужчины будут с ней откровенны настолько, насколько это возможно. Если, конечно, она ничего не испортит.

Командор подождал, когда все прочитают послание графа, забрал письмо и, переглянувшись с Ореком, ненадолго задумался. Очевидно придя к какому-то решению, он кивнул своим мыслям, посмотрел на Асту и произнёс:

— Вам, наверное, интересно, лера, почему десять оборотов назад случилось то, что случилось? Почему мы позволили убить своего господина и друга…

— Я специально не интересовалась, но, полагаю, это была Аделла, — пожав плечами, ответила Аста. — Светлая явилась к Конраду и убедила графа не оказывать сопротивления. Вы принесли ему клятву. Не знаю, какую конкретно, но, думаю, она касалась безопасности Рональда.

— Так и есть, — барон хмуро кивнул и, сделав глоток отвара, пояснил: — Мы поклялись, что не поднимем оружие против имперцев, пока кто-то из вас не причинит Рональду вред. Сознательно и не в целях самообороны.

— Мои люди не знали, кого они арестовывают, — поставив чашку на стол, со вздохом произнесла Аста. — Узнав, кого мы поймали, магистр Моне и аббат Фарис попросили меня отвезти Рональда на кладбище для проведения дополнительного дознания и там отпустить. Я согласилась, но Эрг Снори помешал осуществлению этого плана.

— Да, мы что-то подобное и предполагали, — Арт кивнул. — Нам так же известно, что вы с комтуром Зодом и Рэем лером Торном остановили творящееся в тюрьме беззаконие. Что граф Агира, по сути, обязан вам жизнью.

— Но раз вы это знали, то почему… — Аста смутилась. — Потому что за сбежавшим Рональдом в Погань был направлен отряд?

— Нет, — в разговор вступил барон Ранты. — Ни у кого не было даже мысли о том, что у вас получится его поймать.

— Но почему тогда…

— Потому что именно в это время в Лоране проходит внеочередной капитул[1], на котором, помимо всего прочего, должна решиться судьба нашего графства, — поднявшись из-за стола, тяжело вздохнул командор. — Мы просто немного им всем помогли.

— Помогли в чем? — Аста непонимающе поморщилась.

— Она не понимает, — пробасил со своего места Ханс Младший. — Слишком далека от столичных интриг.

Слова барона словно бы отчертили какую-то незримую границу. Между своими и чужими… Вовлекая ее в какое-то непонятное действо. Кирия резко посмотрела на говорившего, затем снова перевела взгляд на Арта. Попыталась сообразить, что они все имеют в виду, но в голову ничего не пришло. Интриги… Капитул, о котором она не знала… Его собрали из-за мятежа? Но причем здесь она?

— Мы предоставили им возможность решить… — Арт пожал плечами и пояснил: — Главной причиной досрочного созыва капитула является вопрос престолонаследования. Император Гасс смертельно болен и вряд ли проживет больше месяца. Наследников у него, как вы знаете, не осталось. Я не хочу утомлять вас подробностями столичных интриг, госпожа, но если говорить просто, то на вершине сейчас две партии: условного Мира и условной Войны. — Командор переглянулся с Ореком, взял со стола чашку с отваром, сделал из неё глоток и задумчиво посмотрел в окно. — За кандидатом от партии Мира проступают тени трёх герцогов. Партию Войны возглавляет ландкомтур Вестольда Горт — младший брат покойного Рэма. Герцогам не нравилось то, что происходило в Империи последние двадцать пять оборотов. Безумный поход в Лигею, казнь графа Конрада и много чего ещё. Ну а ландкомтур Вестольда, как вы понимаете, не испытывает тёплых чувств ни к нам, ни к нашему молодому господину.

«Все ведь так просто», — с досадой подумала Аста и, вопросительно посмотрев на Орека, уточнила:

— То есть вы его провоцируете?

— Мы их всех провоцируем, — спокойно ответил барон. — Если партия герцогов одержит верх, то Лоран будет договариваться. Мы никого не казнили. Полутысяча ушла из Агира в полном составе со штандартами и оружием. Здесь, под Джартой, тоже пока никто не погиб. Мы позволили гарнизонам с границы зайти в город и только после этого поставили лагерь. Магистр Моне не идиот и будет сидеть за стенами, не пытаясь атаковать. Он прекрасно знает, что нам не под силу полностью блокировать город. Да мы и не собирались этого делать.

— Вы посчитали, что изгнания полутысячи недостаточно?

— Именно! — в разговор снова вступил командор. Он оторвал взгляд от окна, поставил кружку на стол и посмотрел ей в глаза. — Они придут договариваться только если очень того захотят. Впрочем, в это верится слабо. Мира не будет. Мы разобьём армию Ордена и накажем тех тварей, что нарушили давний союз. Империи это пойдёт только на пользу.

— А если опять вмешается Светлая? — опустив взгляд, негромко поинтересовалась Аста. — Если она придёт опять? Что тогда?

— Ничего, — мгновение поколебавшись, со вздохом произнес командор. — Ей нечего нам предложить. Если же валькирия обнажит оружие, то сама разорвёт тот союз. Это будет концом Империи, которую она так долго хранила.

— Мы уйдём отсюда, лера, как только из Агира прискачет гонец, — продолжил говорить уже Орек. — Это все, что мы хотели сказать. Теперь ваша очередь говорить, госпожа.

Ее рассказ затянулся на пару часов. Аста практически ничего не скрывала. Бароны иногда задавали вопросы, а когда она закончила говорить, некоторое время приходили в себя от услышанного.

— Я напишу письмо, — под конец произнёс командор. — Это займет не больше часа. Надеюсь, вы передадите это послание лично в руки магистра Моне?

Ставку командующего Аста покинула в смешанных чувствах, думая о предстоящем разговоре с магистром и пытаясь понять, что она могла упустить.

Эта беседа с баронами… В ней была какая-то недосказанность. И вроде бы никто ничего не скрывал… Больше того… После прочтения письма ей рассказали то, чего говорить было необязательно и даже опасно. Она ведь орденская ищейка. Не самая последняя, и может сообщить об этом разговоре в Лоран, хотя… вряд ли это что-то изменит. Ландкомтура Горта ее предупреждение не остановит. Кто будет слушать какую-то дуру из Джарты, особенно если капитул объявит агирцев мятежниками? Так что бароны могли говорить что угодно. Если колесо войны покатилось под гору, то остановить его уже не получится.

Да, скорее всего, так и есть, но откуда тогда взялось это странное чувство? Чего такого написал в своем письме Рональд? Нет, она не идиотка и может предположить, что нравится графу. Зод так вообще в этом уверен, но тут что-то другое… Возможно, отгадка в письме, которое Арт написал для магистра? Она передаст его Моне и потребует объяснений! И пусть только попробует он ей не ответить!

Убрав свиток письма в поясной кошель, Аста спрыгнула с крыльца, кивнула ожидающему ее сотнику и направилась к коновязи, когда произошло ожидаемое. Эрик шагнул ей навстречу, рухнул на колено и громко, во всеуслышание произнёс:

— Госпожа! Я приношу глубокие извинения за нанесённое вам оскорбление! Вы можете объявить меня трусом, но…

— Извинения приняты! — сдержав улыбку, Аста остановила сотника жестом, забрала из его руки перчатку и направилась к коню, чувствуя спиной взгляды находящихся во дворе офицеров.

Наверное, оборота четыре назад такое внимание ее окрылило бы, но сейчас оно принималось как должное. Все случилось так, как и задумывалось. Она сыграла с мужчинами в их игру, и теперь о ней узнают даже в Агире. Хорошо ли это, плохо ли — время покажет, а сейчас пора возвращаться домой.

Оседлав коня, Аста следом за сопровождающим проследовала в северную часть лагеря, где ее дожидались два десятка рыцарей Джарты и один очень пьяный молодой дознаватель.

— А я… это, госпожа… — видя ее вопросительный взгляд, Рэй указал на седлающих коней братьев, развёл руками и невинно хлопнул глазами. — Я их всех спас!

— Угу, спаситель, — подойдя, хмыкнул Зод и с нескрываемой завистью посмотрел на ее подчиненного. — Ребята из сотни твоего знакомого принесли выпивку, но нам же нельзя, а ему…

— А м-мне м-можно! — широко улыбнувшись громко объявил Рэй. — Я ж самый б-бесполезный. Б-брони нет, умер бы п-первым. А так — х-хоть не зря! Вино замечательное!

— Ты на коня-то хоть сядешь? — сдерживая улыбку, поинтересовалась кирия у подчиненного.

— Посадим, — хмыкнул Зод и, взяв пьяного Рэя за локоть, повел его в сторону стоящих неподалёку коней.

Попрощавшись с Серыми Плащами, они поехали в сторону городских ворот, и по дороге Аста коротко рассказала приятелю о разговоре с баронами.

Зод слушал молча и, когда она закончила говорить, хмуро заметил:

— Нашу страну ждут очень нелегкие времена…

— Может быть, все не так плохо? — поинтересовалась у приятеля Аста. — Эта армия около Джарты… Может быть есть еще какое-то объяснение происходящему?

— Вряд ли, — не поворачивая головы, со вздохом произнёс командор. — Этот поход — отличная тренировка перед войной. Арт собрал армию, привёл ее сюда и заставил солдат обустраивать лагерь в виду городских стен. Насколько я могу судить — дисциплина железная. Насчёт боевой выучки не скажу, но, судя по всему, она у них на хорошем уровне.

— То есть Арт не блефует?

— Нет, — Зод покачал головой. — Он выбрал самый удобный момент. Император при смерти, в Лоране грызня, герцоги своих солдат на эту войну не пришлют… Поход в Агир станет концом для Империи.

— Или новым началом… — глядя на город впереди, негромко произнесла кирия.

— Возможно, — Зод пожал плечами, переложил поводья в левую руку и посмотрел на неё, — но меня сейчас гораздо больше интересует другое.

— Не хочешь вместе со мной идти к Моне на ковёр? — хмыкнула она, без труда прочитав мысли приятеля.

— Что так заметно? — Зод нахмурился, но не выдержал и улыбнулся. — Ты опасный человек, Лиска. Слишком умная.

— Ага, конечно, — Аста фыркнула и усмехнулась. — Ты же всегда обожал ходить к нему в кабинет. И вина вы у Серых Плащей, конечно же, не набрали?

— Ну так не все же дознанию напиваться, — скосив взгляд на Рэя, вернул ей усмешку Зод. — Устали мы, и нам нужен отдых.

— А мне, значит, не нужен?

— Так ты же не пьёшь, — логично возразил комтур. — Ну и Моне с аббатом любят тебя больше любого из нас.

— Ладно. До завтра отдыхайте и Рэя тоже с собой заберите, — Аста махнула рукой и, слыша за спиной одобрительные возгласы рыцарей, кивнула на городские ворота. — Главное, чтобы нас в город пустили.

— А куда они денутся? — довольно оскалился Зод и оказался прав.

Когда до города оставалось три сотни шагов и стали слышны радостные крики стоящих на стенах бойцов, правая воротная стойка медленно поползла вперёд.

Как выяснилось, солдаты увидели их ещё пару часов назад, когда отряд съезжал с холма и сразу же вызвали коменданта. Он-то и приказал открыть городские ворота. Перекинувшись парой слов с Ларсом Гратом, Аста оставила ребят у ворот, а сама в сопровождении трёх бойцов из десятка Зода поехала в магистрат.

Нет, конечно, с большим удовольствием она бы повернула домой. Отмылась бы, переоделась и выспалась, но Моне с аббатом дожидаются ее в кабинете магистра. Она обязана принести им добрые вести, а отдыхать будет потом.

Город изменился. На привратной площади дымили костры. Солдаты грели смолу, поднимали на стены корзины с камнями, возводили какие-то непонятные конструкции из досок и брёвен, но, судя по лицам, никто из них не верил в то, что агирцы пойдут сегодня или завтра на штурм. На улице Хлебников было не протолкнуться от телег, но уже возле рынка город выглядел так же, как и декаду назад.

Передав ребятам коня и попрощавшись, Аста зашла в здание магистрата и сразу же направилась на четвёртый этаж. Только здесь, в родном здании, она поняла, насколько устала. Почти весь день в седле — это не шутки, а ещё неопределенность, нервы, непростой разговор и все эти загадки. Впрочем, несмотря на усталость, настроение было отличное. Поднимаясь по лестнице, она старалась оставаться серьезной, но губы сами собой растягивались в улыбку.

— Ого! Какие гости! — на стук двери Яков поднял взгляд и тепло улыбнулся. — Судя по виду, ты вернулась с победой?

— Да! — Аста улыбнулась ему в ответ.

— Я очень рад, что ты жива, — серьезно произнёс секретарь. — Проходи. Им очень нужны хорошие вести.

— Что-то случилось? — встревоженно поинтересовалась она.

— Некоторым нужно слушать лекарей и побольше лежать, — отведя взгляд, тяжело вздохнул Яков. — Но его разве заставишь? Ты хоть ему скажи…

— Все будет хорошо, — Аста улыбнулась секретарю и потянула ручку двери.

В кабинете все оставалось по-прежнему: ковры, шкаф, кресла, большой письменный стол, четыре синие пальмы и запах… Остро-сладко-цитрусовый с вплетенными ароматами красной коры и ашеронского корня.

Магистр, как всегда, сидел за столом, Фарис в своём любимом кресле возле книжного шкафа. При взгляде на аббата, стало понятно, почему так переживал Яков. Её духовный наставник выглядел хуже, чем в день расставания, и был похож на ожившего мертвеца. Пергаментно-серая кожа, синяки под глазами и застывшее выражение лица. Так бывает, когда от боли не помогают даже лекарства. При виде ее он улыбнулся одними только кончиками губ, и сердце Асты болезненно сжалось.

Поздоровавшись, она сразу же направилась к аббату, положила ладони ему на плечо и, прикрыв глаза, использовала заклинание. Фарис даже не пошевелился. Он молча смотрел на нее снизу вверх, с легкой иронией и… гордостью?

Лечение потребовало две трети запаса эфира. Дождавшись, когда образ заклинания погаснет, Аста удовлетворенно кивнула и с досадой произнесла:

— Зла на вас не хватает, вот правда! Один загоняет себя в могилу, а второй не может заставить его отлежаться.

— Мы тоже по тебе очень соскучились, — Моне улыбнулся, вздохнул и осуждающе посмотрел на аббата. — Ты думаешь, я не пытался?

— Погоди! — Фарис остановил приятеля жестом и негромко поинтересовался: — Это то, о чем я думаю?

— Мыслей я читать пока что не научилась, — кирия пожала плечами и уселась в свое любимое кресло. — Но лечить могу. Меня отметила Жизнь.

— Это хорошо, — кивнув, прошептал аббат. — Я рад, что ты выжила, дочка. Грат передал с посыльным, что в Джарту вернулось двадцать три человека.

— Сейчас двадцать три, — ответила она, сделав ударение на слове «сейчас». — Остальные с ранеными в Акареме. В походе погибло шесть наших и тринадцать варваров вместе с Сайхом. — Аста вздохнула и посмотрела на магистра. — Я не вспомню сейчас имён, но их смерть не напрасна. Демон убит, Погань ушла, и вот ещё что… — она поднялась с кресла, подошла к столу, положила на него письмо и пояснила: — Это передал командор Арт.

— Погань ушла? — оторвав взгляд от печати на свитке и посмотрев ей в глаза, потрясенно прошептал магистр. — А ты умеешь удивлять, да…

Пока присутствующие приходили в себя от сказанного, в кабинет с подносом в руках вошёл Яков. Поставив перед ней на небольшой столик большую чашку горячего отвара и три вазочки со сладостями, секретарь подмигнул Асте и удалился. Негромко хлопнула дверь, и в комнате стало оглушительно тихо.

Первым пришел в себя аббат. Усмехнувшись, Фарис покачал головой и посмотрел на приятеля.

— Нет слов… — со вздохом произнёс он. — Мне кажется, что в следующий раз она вот так же придёт и скажет, что боги вернулись. Ну или что-то похожее.

— Я даже не знаю, с чего начать, — Моне обвёл кабинет растерянным взглядом. — Демон, Погань… и полагаю у неё ещё что-то припрятано.

— Да не так-то и много, — сделав глоток отвара, с улыбкой пожала плечами она. — Бастард сбежал… Вернее, ушел, поскольку никто его не задерживал. Бесовка ещё очень нам помогла…

— Погоди! — буквально взмолился магистр и, кивнув на чашку в ее руке, добавил: — Ты кушай пока, пей отвар, а я сейчас прочитаю это письмо, и мы поговорим обо всем сразу. Дай нам немного прийти в себя от твоих новостей.

Отвар был безумно вкусный, сладости — выше всяких похвал, а что ещё нужно для полного счастья? Сидеть в удобном кресле, блаженно вытянув ноги, вдыхать чудесный цитрусовый аромат и пить самый вкусный в мире напиток.

А ещё ее безумно радовало, что лицо Фариса перестало напоминать посмертную маску. Морщины на лбу разгладились, кожа слегка посветлела, дыхание выровнялось. Наставник сидел, прикрыв глаза и словно бы прислушиваясь к своему организму.

В отличие от аббата, Моне вёл себя немного странно. Читая письмо, он то хмурился, то удивленно вскидывал брови, и это вызывало кучу вопросов. И ещё раздражало!

Сначала бароны вели себя непонятно, теперь вот свои… Они словно бы сговорились!

Пока Аста ломала голову над содержанием письма, магистр закончил чтение, хмыкнул и как-то странно на неё посмотрел. Это ещё больше ее озадачило. Так можно смотреть, если у собеседника за спиной появились белоснежные крылья, или на голове, вдруг, выросли изогнутые рога.

Дальше интереснее… Шумно выдохнув, Моне свернул письмо, поднялся из-за стола и подошёл к креслу аббата.

— На вот, почитай! — произнёс он и протянул письмо приятелю. — Думаю, тебе это стоит узнать.

— Что-то не так? — не выдержав, нахмурилась Аста.

— Да как сказать… — Моне хмыкнул, пожал плечами и вернулся за стол. — Все очень непросто…

По лицу аббата было сложно о чем-то судить, и она не пыталась даже гадать. Дочитав письмо Фарис некоторое время молчал, затем посмотрел на неё и, кивнув на письмо, поинтересовался:

— Ты знаешь, что здесь написано?

— Могу только догадываться, — Аста пожала плечами. — Командор Арт рассказал мне о том, что в Лоране сейчас проходит капитул, на котором может быть принято решение о походе в Агир. Полагаю письмо как-то связано с этим?

— Не совсем, — аббат вздохнул и опустил взгляд. — В этом письме Агир определил и потребовал к себе посланника.

— И? — Аста непонимающе поморщилась и перевела взгляд с аббата на Моне. — Что вас так напрягло? Я правда не понимаю, что такое этот «посланник», но его же никто не собирается убивать?

— Старый союзный договор определяет присутствие специального представителя Ордена в каждом из четырёх герцогств, — пояснил за аббата Моне. — Его кандидатура определяется в герцогстве и только потом утверждается Императором. Мне не известно, какими конкретно полномочиями он обладает. Знаю лишь, что посланником может быть только кто-то из благородных.

— То есть Агир, по сути, выступает от имени герцогства? — уточнила Аста, все еще не до конца понимая, куда клонит ее собеседник.

— Да! — Моне кивнул. — Агир — часть исчезнувшего Кеная. В Рональде течёт кровь герцога Харальда, и он требует считать графство стороной того давнего договора.

— А это, конечно, не понравится многим в Лоране? — продолжила мысль Аста. — Особенно с учетом последних событий?

— Не только это, — вздохнул аббат и вымученно посмотрел ей в глаза. — Посланником граф определил тебя.

— Ого… — Аста усмехнулась, поставила чашку на стол и, переведя взгляд на Моне, поинтересовалась: — И что нужно от меня, кроме согласия?

Это было неожиданно, но теперь все встало на свои места. Рональд в письме указал на неё и прекрасно ведь знал, что она не откажет. Просто не сможет пройти мимо разворачивающихся событий.

— То есть ты готова рассмотреть это предложение?

— Уже рассмотрела, — Аста кивнула и пожала плечами. — Я согласна! И буду очень благодарна, если вы в сопровождение мне определите комтура Зода.

— Погоди… Это ещё не все, — в голосе Фариса мелькнули обреченные нотки. — Дело в том, что на капитуле принято решение о формировании в Вестольде экспедиционного корпуса, который будет отправлен на подавление мятежа.

— Какие же идиоты! — услышав эту новость, зло прошептала она и с силой провела ладонями по лицу. — И когда это стало известно?

— Почтовый голубь прилетел незадолго до твоего прихода сюда, — пояснил Моне, продемонстрировав Асте трубочку письма, лежавшего у него на столе. — Полагаю, командор Арт уже в курсе…

«Да, скорее всего, так и есть», — с досадой подумала Аста, а вслух уточнила:

— А этот голубь может прилететь завтра?

— Ты серьезно? — аббат резко повернул голову и, морщась от боли, посмотрел на нее. — Ведь даже если он прилетит завтра, Агир не станет Кенаем. Мы не имеем права тебя туда посылать!

— Это еще почему? — Аста фыркнула и легко пожала плечами. — Агир был частью Кеная. Рональд является наследником герцога Харальда, а тот договор заключался не с территориями, а с людьми! Магистр Моне сказал, что посланника определяют в герцогстве? Вот я туда и отправлюсь! Вы уведомите Императора, а на следующий день прилетит голубь.

— И зачем тебе это нужно? — не унимался Фарис. — Ты что-то узнала?

— Нет, — Аста покачала головой. — Но я чувствую, что должна туда поехать. Возможно, у меня получится остановить кровопролитие. Не знаю как, но…

— Подождите! — магистр остановил ее жестом и, скосив взгляд на аббата, предложил: — Давай поступим так… Ты сейчас нам расскажешь о том, что происходило в походе, а потом мы решим, когда прилетел этот голубь?

— Да, конечно, — Аста кивнула, сделала глоток отвара и начала свой рассказ.

Глава 4

Ашерон, Марада

1039 оборот от Великого Разлома,

32-й день второго весеннего месяца

Девушка танцевала красиво. Смуглая, с большими выразительными глазами и мягкими, как у большинства местных, чертами лица. Черные волосы танцовщицы были собраны в высокую прическу, открывая длинную шею и подчеркивая висящее на груди ожерелье из ярко-бирюзовых камней. В полупрозрачных шароварах и невесомой накидке, она двигалась по площадке рывками, фиксируя на мгновения каждую позу, и ее выверенным движениям позавидовал бы любой мечник.

В какой-то миг ритм танца изменился. Рывки сменились изгибами, и девушка стала похожа на крупную кошку. Она грациозно прошла по площадке, изогнулась, взмахнула руками и часть факелов в зале погасла. Музыка на мгновение оборвалась, на площадку выбежала вторая танцовщица…

Я вздохнул, обвёл взглядом зал, сделал глоток вина и поставил пиалу на стол. Вот же случается… Никогда раньше не бывал в Ашероне, но за неполную декаду уже успел влюбиться в эту страну. Нет, на первый взгляд здесь слишком пестро и шумно. Особенно для человека, проторчавшего целый оборот на кладбище, но когда ты привыкаешь к царящей здесь атмосфере, начинаешь понимать всю красоту и очарование юга.

Стройные тонконогие лошади, пластинчатая броня, изогнутые мечи и островерхие шлемы. Бусы, ленты и тюрбаны на торговцах… Пряности, благовония и женщины… Смуглые, кареглазые и очень красивые. Закутанные в разноцветные шелка, или наоборот — очень легко одетые.

— Красивые, — словно прочитав мои мысли, Канс кивнул на танцовщиц и, взяв с блюда кусок мяса, принялся заворачивать его в лепешку. — Только долго лучше на них не смотреть. Закружат нашего брата, а потом проснёшься утром с больной головой и без денег.

— А я говорил тебе много не пить, — назидательно произнёс сидящий справа от меня Грон. — Как был балбесом, так им и остался. Хорошо я из брони тебя вчера вытряхнул. А то б и ее тоже пропил.

— Да ну тебя, — Пересмешник улыбнулся и поискал взглядом вазочку с соусом. — Ты нудный и скучный, а у меня теперь будет что вспомнить.

— И что ты там вспомнишь? — Грон хмыкнул, откинулся на подушки и вопросительно посмотрел на брата.

— То, что их было три! И все красавицы! — Канс картинно-мечтательно посмотрел на танцующих девушек, затем макнул кусок мяса в соус, отправил его в рот и зажмурился от удовольствия.

— В том виде для тебя и собака была красивая, — небрежно пробасил Грон. — Видел я этих красавиц, ага… Когда тебя пьяного забирал.

— Да что бы ты понимал, — ничуть не смутившись, Канс усмехнулся и потянулся за следующим куском. — И вообще — отстань! Деньги все равно у тебя были. Сколько я там пропил…

В Калару мы добрались утром двадцать шестого дня, и я бы не назвал ту дорогу хоть сколько-то сложной. Единственной проблемой было ранение Канса, но мы с Гроном обыскали по дороге пару усадеб и нашли резную повозку с большими колесами. Белобрысого уложили на подстилку из шерсти, туда же покидали мешки и дальше двигались налегке. Я, в смысле, налегке, а урх тоже налегке, но таща за собой повозку с раненым братом. Впрочем, на скорости нашего движения это не сказалось никак.

Джейна и правда каким-то непонятным образом уничтожила Погань. Возможно, я ошибаюсь, но в дороге нам не встретилось ни одной хоть сколько-то опасной твари. Вернее две все-таки встретились, но никакой опасности они не представляли, поскольку подохли незадолго до встречи. Никаких повреждений на их телах не было, и Канс предположил, что чудовища уснули, как рыба, вытащенная на берег. Ещё он предложил погрузить одно из них на повозку и продать труп в Ашероне, но нас с Гроном такая перспектива не вдохновила.

На двадцать третий день месяца мы добрались наконец до южной границы поганых земель и сразу же попали в объятия пограничного патруля. Это ведь только в легендах и сказаниях герои путешествуют без подорожной, а в реальности все немного сложнее. Впрочем, никто нас не обижал. Скорее наоборот… Солдаты проводили до небольшого городка с незапоминающимся длинным названием и откланялись, получив за труды пару монет.

Рана у Канса к тому времени уже полностью зажила, но повозку мы продавать не стали. Купили в городке пару лошадей, запрягли их и добирались до Калары как аристократы из Лидда. В том смысле, что так нас называл Пересмешник.

Столица северной провинции Ашерона стояла на пересечении южных торговых путей и напоминала огромную крепость. Серые мрачные стены высотой никак не меньше двух десятков локтей, подъёмные мосты и огромные круглые башни с установленными на них орудиями. Со стороны город выглядел неприступным, и мне даже сложно представить тех идиотов, которые решились бы на него нападать.

Народу в Каларе проживало не меньше чем в Джарте. В столице провинции можно было встретить представителя любой народности материка. Зеленоглазые алатийцы, рыжие северные варвары с заплетенными в косы бородами, горбоносые бреонцы, смуглые вакийцы и чернокожие дикари из Синих лесов. При этом никто не ругался, кровь на улицах не лилась, но оно и понятно. Сородичи Грона очень гостеприимный народ, но за порядком в своем доме следят и очень строго наказывают тех, кто пытается его нарушать.

Первый день пребывания в городе оказался для нас самым тяжёлым. Дело в том, что родни у Грона было немало. Его мама, три младших брата, две сестры, их жены и мужья, а ещё дяди, тети, двоюродные и троюродные братья.

В тот день меня посетило давно забытое и такое забавное чувство из детства. Когда ты макушкой едва достаёшь до подбородка отца, но уже вынужден ходить на приемы. При этом все тебе улыбаются, слушают как взрослого и серьезно кивают, а ты смотришь по сторонам и мечтаешь побыстрее вырасти, чтобы взять в наконец в руки нормальный меч и надеть подаренную отцом кольчугу.

Вообще, урхи очень похожи на северных варваров. Почитают старейшин, поклоняются всем шести Элементам. Мужчины — прирожденные воины, а женщины похожи на женщин. С нормальными фигурами и выпуклостями в нужных местах. Красивые и не очень, веселые и хмурые, но все как одна высокие, сильные и уверенные в себе. С клановыми татуировками на лицах и собранными в хвост волосами.

Весь день я с кем-то знакомился, отвечал на вопросы, рассказывал и, конечно же, пил. При этом пить старался немного, но к вечеру уже еле стоял на ногах.

Пересмешнику повезло меньше. В том смысле, что разговорами и выпивкой для него тот день не закончился. Узнав, что у парня не осталось близкой родни, семья Грона его усыновила. Канса отвели в центральное святилище города и там он проторчал до позднего вечера. Теперь у парня есть целая куча родни, но пообщаться он с ними не успел, поскольку уже на следующий день нам пришлось убираться из города.

Дело в том, что той же ночью к жрецу, проводившему обряд усыновления, пришла Хозяйка Удачи. Во сне или наяву — непонятно, но он ее сразу узнал. Темная Валькирия повелела нам троим уходить из Калары, и никто с ней, разумеется, спорить не стал. Ну а я так вообще выдохнул с большим облегчением. Ведь даже страшно представить, сколько бы мы ещё проторчали в Каларе, празднуя возвращение Грона и появление нового члена его огромной семьи.

В Мараду мы отправились на той же повозке, присоединившись к одному из уходящих из города караванов, и всю дорогу Канс выпытывал у своего неразговорчивого брата информацию о семье и обычаях урхов. В первый день я прислушивался и пытался даже что-то запоминать, но потом махнул рукой и решил, как следует отоспаться.

Нет, мне, конечно, было интересно узнать, как у них там все устроено, но зачем забивать голову ненужной тебе информацией? Особенно, когда у тебя есть о чем думать.

Вот, например, почему Алата выгнала нас из Калары? Ведь вряд ли мы ей чем-то могли помешать. Тут скорее другое… С учетом последних событий можно предположить, что это как-то связано со мной и моим намерением отправиться в Кенай. Иных вариантов я просто не вижу…

— Что-то не так? — голос Канса оторвал меня от размышлений. — Мы о чем-то забыли?

Музыка в зале стихла. Танцовщицы убежали со сцены, а следующее представление ещё пока что не началось. Канс уже успел поесть, и ему обязательно нужно с кем-то поговорить. Из Грона собеседник не очень хороший, а вот я на эту роль подхожу.

— Не знаю, может быть, и забыли, — я пожал плечами и взял со стола пиалу. — Думаю, почему Алата выставила вас из города вместе со мной? Вы-то ей каким боком понадобились?

— А может быть это тебя вместе с нами? — Канс усмехнулся и плеснул себе в чашку вина. — На самом деле ответ тут только один: в Кенай мы отправимся вместе.

— Так и есть! — поддержал брата Грон. — Боги свели нас с тобой неслучайно.

— Мне кажется не только нас, — Канс залпом выпил вино и, вытерев рукавом губы, задумчиво повертел в руке пиалу. — Полагаю, рыжая ищейка, те кастрюли, и даже бесовка тоже во всем этом как-то замешаны. Не удивлюсь, если мы ещё с ними встретимся.

«Ну с рыжей я бы встретиться не отказался», — с грустью подумал я, а вслух произнёс:

— А этот твой, лопоухий, он что обещал?

— Сказал, что разузнаёт все в течение пары часов, — Пересмешник посмотрел в сторону выхода. — Ты решил сегодня идти к алхимику?

— Да, — я кивнул, сделал глоток вина и поставил пиалу на стол. — Не вижу смысла откладывать. Раньше начнем, раньше закончим…

В Мараду мы прибыли вчера днём. По совету караванщиков поселились в трактире на восточной окраине города и решили до утра отдохнуть. При этом отдыхали по-разному. Мы с Гроном прогулялись на центральный базар, а Канс весь оставшийся день и половину ночи провёл в каком-то местном притоне. На самом деле и мне, наверное, стоило с ним туда прогуляться, но я все-таки решил от этого воздержаться.

Когда у мужчины долгое время нет женщины, он привыкает и не сильно напрягается по этому поводу. Стоит же ему хоть раз с кем-нибудь переспать и жить становится немного сложнее. Захочется повторить, и будешь потом цепляться взглядом за каждую юбку. Сейчас у меня и без этого хватает в жизни забот.

Самим искать приятеля Освальда нам не хотелось, поэтому утром Канс нашёл какого-то местного проходимца и поручил ему разузнать, где проживает алхимик. Очень хотелось надеяться, что этот Сарик никуда не уехал и по-прежнему проживает в Мараде. Собственно, так и случилось.

Как выяснилось, приятель Освальда жил неподалёку от трактира, в котором мы с ребятами остановились. В восточном пригороде, возле озера за небольшой рощей.

Понимая, что можем уже не вернуться, мы закупили у трактирщика продукты, расплатились, но комнаты оставили за собой. В удачу верить нужно, но лучше всегда оставлять запасной вариант. Да и повозку брать с собой не хотелось.

Добирались около часа. Выйдя из города через восточные ворота, прошли по садам до яблоневой рощи, и за ней обнаружилась небольшая застройка. Дом приятеля Освальда нашелся в самом ее конце, неподалёку от озера и, судя по его виду, дела у алхимика шли достаточно хорошо.

— А неплохо так живут рыцари колб и реторт, — хмыкнул Канс, оглядывая внушительный забор усадьбы. — Эх, не тем мы, Грон, с тобой занимаемся.

— Ага… конечно, — урх усмехнулся и посмотрел на брата. — Напомнить, сколько ты учился читать?

— Да кто ж знал? — Пересмешник дурашливо пожал плечами. — Только мне почему-то кажется, что одними приворотными зельями дело тут не обходится.

Жилище алхимика выглядело внушительно и напоминало загородную резиденцию какого-нибудь барона. Тут один только забор стоил целое состояние. Навскидку четыреста шагов по квадрату и пять локтей высотой. Столбы — по шесть штук на каждую сторону, с резными фонарями наверху и коваными скобами креплений. Ворота массивные из черного дерева, обиты стальными полосами. И да, Канс прав, на приворотные зелья такую красоту не отстроить. Впрочем, если ты знаком с правителем города, то и зелья у тебя покупают по очень хорошей цене.

— Главное, чтобы он был дома, — со вздохом произнес я и, подойдя к воротам, три раза стукнул молотком по стальной пластине на двери.

Во дворе тут же залаяли сторожевые собаки. Мгновение спустя их лай подхватили псы из соседних усадеб. Вторя собакам, противно закаркали на деревьях вороны.

Слушать этот концерт пришлось минут пять, когда окошко на двери открылось и в нем появилась хмурая физиономия охранника:

— Чего надо?

— К Сарику Отмеченному, от его приятеля Освальда Харди из Агира, — произнес я и, отшагнул назад, позволяя охраннику как следует нас рассмотреть. — Дело у нас к нему. Важное…

— И какое же дело? — остановив взгляд на Гроне, поинтересовался охранник.

— Важное, — спокойно повторил я. — Не для твоих ушей, уважаемый.

Мужик за воротами хмыкнул, обвел нас недоверчивым взглядом и, захлопнув окошко, куда-то ушел. Ещё минут десять мы слушали лай собак, когда за воротами снова послышались шаги.

Громко лязгнул засов, дверь открылась, и высокий охранник в кольчуге холодно произнёс:

— Заходите! Руки на виду! Оружие не лапать!

Встречать нас пришла целая делегация: пятеро охранников в броне с короткими копьями и худощавый зеленоглазый вакиец.

Оно и понятно… Трое мужиков, один из которых урх, выглядят довольно опасно. И глаза у нас тоже зелёные. Не у меня в смысле, а у ребят.

А вообще забавно… Сила почти всегда перекрашивает хрусталики, но в отличие от белобрысого Канса, у смуглых темноволосых вакийцев зеленые глаза смотрятся как на корове седло. Впрочем, у меня с цветом глаз тоже куча проблем. Слишком они приметные.

Зайдя внутрь, мы оказались в большом ухоженном саду с декоративными фонтанами, беседками и фигурными клумбами. Пахло тут соответственно: приторно-сладко с нотками цитруса.

— Красиво! — оглядевшись по сторонам, восхищенно произнёс Канс. — Обожаю цветущие яблони.

— Тут нет яблонь, — хмуро буркнул Отмеченный и сделал приглашающий жест. — Идите за мной! Господин вас ожидает.

При этих словах Канс изобразил на лице обиженную растерянность, но я не стал досматривать концерт и, сдержав улыбку, направился за провожатым. Уверен, что Пересмешник прекрасно разбирается в яблонях, вишнях и прочих плодовых деревьях, а дурака он изображает специально. Чисто по бандитской привычке. К идиотам относятся с небрежением и обращают на них чуть меньше внимания. Нет, вряд ли нам придётся тут драться, но подстраховаться все равно будет нелишне.

Дом у алхимика соответствовал всему остальному. Большой, трехэтажный из белого камня.

Не доходя двадцати шагов, наш провожатый остановился и, кивнув на небольшую беседку под деревом, объявил:

— Дальше кто-то один. Остальные подождут здесь.

Спорить с ним никто, естественно, не стал. Ребята остались в беседке, а мы с проводником и двумя охранниками направились в дом.

Сарик Отмеченный ожидал меня на веранде. Невысокий, полноватый и рыхлый, с добродушным лицом, он выглядел полной противоположностью Освальда. Впрочем, взгляд у алхимика был такой же, как и у моего погибшего друга. Спокойный, холодный и изучающий.

Заметив меня, Сарик поднялся со скамьи, шагнул навстречу и, сделав приглашающий жест, произнес:

— Я приветствую вас, господин граф, в моем скромном жилище. Проходите, присаживайтесь.

— Здравствуйте, Сарик, — я кивнул алхимику и сел на скамью возле небольшого каменного стола. — Мне порекомендовал вас Освальд Харди. Алхимик из Ранты. Мой друг…

Удивляться тому, что этот Сарик меня знает, я по понятным причинам не стал. Эритея только кажется огромной, но новости и слухи тут распространяются быстро, и о синеглазом бастарде герцога Харальда слышали все, кто хоть немного интересуется политикой и жизнью власть предержащих. Нет, понятно, что голубоглазых людей в мире хватает, но таких ярких глаз, как у нас с мамой, я никогда не встречал. Даже если Освальд с этим Сариком давно не общались, алхимик мог связать цвет моих глаз с местом рождения своего давнего приятеля. Ну и не нужно забывать, что опытный человек способен отличить графа от обычного воина.

— Освальд… — Сарик жестом отпустил охранников, сел за стол напротив меня и, сложив в замок руки, тяжело вздохнул. — Как я понимаю, его больше нет?

— Да, — я кивнул и, откинувшись на спинку скамьи, пояснил: — К вам он отправил меня незадолго до своей смерти.

— Ясно, — Сарик опустил взгляд. — Мы не общались с ним больше двадцати пяти оборотов. Поссорились из-за мелочи… Разошлись в некоторых воззрениях на природу вещей. Полагаю, просто так он бы вас ко мне не послал, — алхимик вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Я слушаю…

— Освальд сказал, что вы сможете отправить меня в Кенай, — пожал плечами я. — Он считал, что моя кровь должна указать дорогу.

Услышав это заявление, Сарик озадаченно хмыкнул и, тронув подбородок, ненадолго задумался. На его лице промелькнула целая гамма эмоций: от растерянности до неверия. Очевидно придя к какой-то мысли, алхимик нахмурился, снова посмотрел на меня и осторожно спросил:

— А он не говорил вам, что для этого нужно?

— Вы про Элемент Хаоса? — я вопросительно приподнял бровь. — Да, об этом он говорил. Я хотел бы узнать, что нужно кроме него, и какую вы потребуете оплату.

— Вы не понимаете, граф… — алхимик развел руками и покачал головой. — Чистый Элемент Хаоса в Эритее найти практически невозможно, а его понадобится немало. Остальное неважно. Я смог бы найти все необходимое в течение суток. В оплату взял бы только стоимость направляющего артефакта, но…

— И сколько же стоит этот направляющий артефакт? — не дав ему договорить, уточнил я.

— Десять-двенадцать желтых монет, но… — алхимик поднял на меня взгляд и неверяще выдохнул: — Вы что же… где-то нашли Элемент?

— Вот, — я вытащил костяную коробочку, раскрыл ее и продемонстрировал Сарику талисман. — Этого будет достаточно?

Подавшись вперед, алхимик внимательно рассмотрел пластинку с кристаллами и потрясенно прошептал:

— Талисман Хены… но… где вы его нашли? Он же хранился в коллекции покойного графа Ригволда…

— Вот там и нашел, — пожав плечами, пояснил я. — Мы с приятелями только что вернулись из Сарна.

Рассказывать о наших приключениях в Погани не хотелось, но этого и не понадобилось. Услышав ответ, алхимик покивал и посмотрел на меня.

— Хорошо… но вы же понимаете, что никто из людей никогда этого не делал? Я могу провести обряд, который описан в «Гримуаре Фарга», но за результат не ручаюсь. То есть я привяжу вашу кровь к талисману, но не знаю, куда конкретно вы отправитесь после активации направляющего артефакта.

— Талисман перенесет только меня?

— Он перенесет всех разумных, кто будет находиться в зоне проведения обряда, — мгновение поколебавшись, ответил алхимик. — Вместе с оружием и доспехами. Коней и собак лучше не брать. О них в описании обряда не говорится ничего, но я бы не стал рисковать.

— Отлично! — я кивнул, убрал коробочку, вытащил кошель и, отсчитав двадцать золотых монет, положил их на стол. — Вот деньги. Когда вы сможете провести этот обряд?

Алхимик ненадолго задумался, затем кивнул своим мыслям и посмотрел на меня:

— Я все закуплю и подготовлю за сутки. Приходите завтра вечером. Обряд лучше проводить после захода солнца.

— Тогда до завтра! — я кивнул, поднялся со скамьи и, придержав ножны, направился в сторону лестницы.

Глава 5

Ашерон, Марада

1039 оборот от Великого Разлома,

1-й день третьего весеннего месяца

— Госпожа, вот ваша грамота! — десятник городской стражи протянул Джейне свернутую бумагу и, отшагнув, сделал приглашающий жест. — Добро пожаловать в Мараду! Ратуша находится прямо по улице, за четвёртым перекрёстком на площади Синих Огней. Думаю, вам там обрадуются.

— Спасибо, воин, — Джейна кивнула солдату, убрала подорожную грамоту, сняла с пояса небольшой кошель с серебром и оглядев стоящих возле нее солдат, произнесла: — Хотела попросить вас об услуге… В Мараде я собираюсь дождаться своих спутников. Сообщите мне об их прибытии в город. Я остановлюсь в Белой Лошади. — Сказав это, разведчица протянула десятнику кошель и добавила: — Трое мужчин: бреонец, урх и алатиец. У бреонца светлые волосы, у алатийца темные волосы и ярко-синие глаза…

По ее расчётам, сын Аши с приятелями должен был приехать в Мараду дня через два-три дня, и стоило немного подстраховаться. Золота и серебра у неё хватает, так что можно не экономить.

Десятник забрал кошель, переглянулся со стоящими рядом бойцами и, убрав деньги за пазуху, улыбнулся:

— Если бреонца зовут Канс, то эти трое уже в городе. Заехали вчера днём вместе с караваном Одноногого Лота. Вы поспрашивайте в торговом квартале. Скорее всего, спутники ожидают вас там.

Это было как минимум странно. По ее прикидкам, троица должна была заехать в Калару и провести там не меньше трёх-четырёх дней. Впрочем, так даже лучше. Ведь чем быстрее она найдёт сына Аши, тем ей же будет спокойнее. Нет, этот парень в обиду себя не даст, но лучше все же подстраховаться. Иблид — та ещё тварь, и он сделает все, чтобы Рональд не добрался до Храма Единого.

Поблагодарив солдат, Джейна выдала им ещё пять монет и, дав коню шенкеля, заехала в город. Спешить и суетиться не было смысла. Рональд Кенайский найдётся в течение пары часов. При этом сама она никого искать тут не будет.

В Эритею разведчица прибыла вчера днём. Отпустив своего аэрта, Джейна зашла на почтовую станцию и купила себе коня. Переговорив с трактирщиком и узнав у него последние новости, девушка запаслась продуктами, дождалась попутного каравана и вместе с ним направилась в Мараду. Нет, за свою безопасность Джейна совершенно не переживала, но одинокая путница вызовет слишком много вопросов. А этого бы не хотелось…

Забавно, но сейчас она почти не скрывалась. Лишь изменила цвет глаз на зеленый и скрыла рога. Дело в том, что семь оборотов назад, назвавшись младшей сестрой мелкого землевладельца из Лидда и предъявив все необходимые бумаги, дочь нави вступила в гильдию охотников, представительства которой есть во всех крупных городах Ашерона. Помимо бумаг Джейна предъявила в представительстве голову убитой твари, выполнила формальный заказ и начистила физиономию идиоту, который попытался ее облапать. Вообще охотниками могут стать только отмеченные, но женщину в гильдию просто так все равно бы не приняли. Впрочем у Джейны было рекомендательное письмо, и вопрос вступления решился достаточно быстро.

В представительстве гильдии ей выдали эмблему с двумя скрещёнными стрелами, патент и бессрочную подорожную. Имея официальное разрешение, она может зарабатывать, получая заказы, и не просто так десятник сказал, что в городе ей обрадуются.

Объектами охоты членов гильдии являются твари всех мастей и размеров, низшая нежить и всякое людское отребье, чьи портреты развешаны на столбах и специальных досках возле городских ратуш. Никаких особых проблем ни с людьми, ни с нежитью у нее бы не возникло, но дочь нави перспектива такого заработка совершенно не интересовала. В гильдию она вступала ради одной только подорожной.

Здесь в Ашероне женщины в большинстве случаев обязаны путешествовать в сопровождении мужчин, но во всех правилах есть исключения. Вот одним из них она и воспользовалась.

Миновав привратную площадь, Джейна спешилась и пошла дальше, ведя коня в поводу. Всадник привлекает к себе больше внимания, поэтому в городах она предпочитала ходить пешком.

Впрочем сейчас, на седьмом этапе Пути, раскрыть ее почти невозможно. Внешность она не меняла, рога прикрыты косынкой, и ни один Отмеченный, способный видеть суть, не заметит подмены. В зеркале изменится только цвет глаз, но ей незачем разглядывать своё отражение. Ну а при необходимости мимо зеркал можно проходить, не поворачивая головы. Печать Хаоса скрыта и на нее сейчас не реагируют даже лошади и собаки. Раньше приходилось успокаивать коней заклинаниями, но теперь и это уже не требуется.

Она стала сильнее, но, к сожалению, не все так хорошо, как хотелось бы. От полубогов и тех, кто стоит рядом с ними, свою сущность скрыть не получится. Впрочем, сейчас ее уже не так просто убить. Нет, в бою против той же Аделлы шансов у неё по-прежнему нет, но никто не собирается драться с этим чудовищем. В случае смертельной опасности она призовёт Лая и сбежит из этого мира. Ей даже не нужно запрыгивать на аэрта, достаточно обхватить его шею.

Имя придумывали вместе. Аэрты говорить не умеют, но они способны посылать ментальные образы настроений. Радость, гнев, грусть, ненависть и испуг… Связанный кровью наездник способен слышать любые эмоции, а аэрт, в свою очередь, различает и понимает слова. Имя они выбирали несколько часов, а потом она научила Лая смеяться.

За этим занятием их застал лорд Атам, и нужно было видеть его удивленную физиономию. Скалящийся аэрт — то еще зрелище, и ни у одного из лордов даже в мыслях не было обучать своих питомцев чему-то подобному. Старшие и сами-то не улыбаются никогда, но она — не они и будет учить своего коня всему, чему посчитает нужным

Джейна улыбнулась, вспомнив ту ситуацию, и вдруг поняла, насколько соскучилась по своему коню. Теплое и уже забытое чувство — знать, что ты кому-то нужна. После гибели отца это чувство пропало… Сменилось непроходимой тоской, но теперь оно снова вернулось. Её конь с ней навечно, и они друг другу нужны. А еще есть Зод, и нерожденные дети… Счастье… и слабость. Ведь теперь ей есть что терять, кроме собственной жизни…

«Белая Лошадь» по праву считалась самой дорогой гостиницей города. Она находилась на площади Мучеников, вдали от городского базара и здесь всегда было относительно тихо. Трёхэтажное здание из белого камня с украшенным фасадом и резными фигурными окнами было окружено высоким забором. На воротах дежурили охранники, и попасть в гостиницу мог далеко не каждый. Отличная кухня, обеденный зал с отдельными кабинетами, уютная обстановка и возможность поиграть в карты на хорошие деньги сделали гостиницу любимым местом отдыха городской знати. Дочь нави последний раз заглядывала сюда пару оборотов назад, и сейчас тут вряд ли что-то могло измениться.

Джейну никто остановить не пытался. Зайдя в ворота, девушка направилась к конюшне и передала поводья выбежавшему к ней мальчишке. Кинув служке серебряную монету, девушка обвела взглядом знакомый двор и как была, с копьем в руке, направилась к входу в гостиницу.

Мечи Хаара она в этот раз с собой не брала. Они слишком приметны, и проще обойтись коротким стальным клинком. Наконечник копья прикрыт кожаным чехлом, и оружие выглядит самым обычным. Вряд ли кто-то из местных способен опознать легендарный металл, но предосторожность все равно будет не лишней.

Возле дверей дежурили двое охранников. Высокие, в коротких кольчугах и кожаных куртках поверх. В руках у каждого — короткая палка, на поясах ножны с кривыми клинками, которые так популярны у местных бандитов. Взгляды у обоих спокойные. В левом ухе у каждого по квадратной серьге. На шеях и пальцах рук наколоты точки и полосы. Для знающего понять, кто перед ним, достаточно просто. Семь оборотов назад она научилась различать все эти знаки.

Дождавшись, когда Джейна приблизилась, один из охранников шагнул навстречу и произнёс:

— Здравствуйте, лера. В нашей гостинице допускается только ношение коротких клинков с печатью на ножнах. Копьё вам придётся сдать в специальную комнату. Пойдёмте, я вас провожу.

— Не нужно меня никуда провожать, — дочь нави остановилась и улыбнулась охраннику одними губами. — Передайте Хозяйке, что к ней в гости приехала Джейна.

Услышав это заявление, охранник нахмурился и переглянулся с напарником. Он хотел ещё что-то сказать, но не стал. Кивнул и ушёл в гостиницу.

Второй самец заметно напрягся. Отошёл назад и как бы невзначай распустил нижний шнурок на куртке. Со стороны это выглядело забавно и… глупо. Да, наверное, так он чуть быстрее выхватит меч, но чем это поможет в бою против Отмеченного копейщика?

Впрочем, смех смехом, но такая реакция на её просьбу выглядела как минимум странной. Было непонятно, что их так напрягло. Она вроде ничего такого не попросила…

Эти двое раньше с ней не встречались. Может быть, поэтому такая реакция? Они тут привыкли видеть изнеженных южанок в дорогих платьях, а тут она — в коже, да ещё и с копьём. Непонятная и поэтому может быть опасной? Да, наверное, но этих самцов напрягло не копьё, а именно её просьба.

«Возможно, что-то случилось с Лесой? В гостинице сменился хозяин? — с досадой подумала разведчица, оглядывая окна первого этажа картинно-скучающим взглядом. — По внешним признакам не похоже, но что же тогда их так напрягло?»

Нет, самой Джейне никакая опасность угрожать не могла. Однако если хозяйку этой гостиницы кто-то обидел, она прогуляется по городу и заплатит по всем счетам. Изнанка Марады умоется кровью. Так же, как это произошло семь оборотов назад…

Пока она пыталась понять, что могло тут случиться, двери открылись и из гостиницы вышел седой старик, за спиной которого маячила фигура охранника.

Он почти не изменился за прошедшие семь оборотов. Такой же сухой и поджарый, каким она его и запомнила. Найдя взглядом Джейну, старик подслеповато прищурился, тепло улыбнулся и сделал приглашающий жест.

— Здравствуйте, госпожа! Я очень рад видеть вас в добром здравии! Пойдемте! Провожу вас в ваши покои.

— Здравствуй, Асан! — Джейна кивнула старику и направилась в здание.

Оба охранника облегченно переглянулись.

Внутри все осталось по-прежнему. Уютный холл с мягкой мебелью и лакированной стойкой. Два ростовых зеркала и картины с городскими пейзажами. Пахло тут так же, как и пару оборотов назад, в день ее последнего посещения этого места. Душистыми пальмами и коричневым деревом с нотками хвои и весенних цветов. К слову, старый управляющий тоже пах так же, как и в прошлую встречу. Обрадован, слегка возбуждён и немного встревожен. И ещё озадачен, но этого по запаху не определить, только прочитать во взгляде.

— С Лесой все в порядке? — поинтересовалась разведчица, направляясь по знакомому коридору направо.

— Все хорошо, — Асан кивнул. — Управляет хозяйством, правильно воспитывает детей, но… — старик замялся, — но ты же знаешь, госпожа, о ее даре…

— Она опять что-то увидела?

— Да, — управляющий вздохнул и отвёл взгляд. — Месяц назад она увидела твою смерть.

«М-да… Ведь могла и сама догадаться», — Джейна мысленно выругалась, а вслух произнесла:

— Видение не обмануло Хозяйку. Со смертью мы разминулись на волосок.

— Я очень этому рад, — Асан серьезно кивнул и, обогнав ее, начал первый подниматься по лестнице.

Максимальное доверие — показать собеседнику спину. Этим жестом старый бандит подчеркнул, что все осталось по-прежнему. Она тут желанный гость и своя.

Да все так, но правду о ней знает только названная сестра. Не всю, но достаточно для того, чтобы отправиться на костёр. Только этого не случится. Она ведь никогда и никому не расскажет…

Семь оборотов назад отец Лесы — один из пяти теневых хозяев Марады проиграл в борьбе за власть своим конкурентам. Его единственную дочь убивать было нельзя, поскольку главный приз — гостиница — достался бы королевским чиновникам. Продать «Белую Лошадь» наследница не могла. Ее отец незадолго до своей гибели составил правильное завещание. На бандитском совете Хозяева решили выдать Лесу замуж за нужного человека, но сама она с этим решением была не согласна.

Случилось так, что в то время Джейна находилась в Мараде и проживала в этой гостинице.

Ей всегда было плевать на разборки скота, но в тот оборот погиб отец, и она почувствовала в Лесе родственную душу. Так иногда случается, но в тот раз и впрямь все звёзды сошлись. Два теневых хозяина города оказались её текущим заданием.

Леса сдаваться не собиралась. Ровесница Джейны, она неплохо владела коротким клинком, а в наследство от отца ей досталась железная воля. Только этого было мало. Её отца предали. Половина бандитов переметнулась к врагам. С Лесой остался только Асан и семеро связанных Клятвой. Они готовились умирать, но, когда к гостинице на разборки заявилось два десятка быков, в бой вмешалась никому не известная дворянка из Лидда.

Она была в своём праве. Бандиты — её законная цель, а на тех уродах негде было ставить клейма. Они все подохли. И быки, и тройка Отмеченных, что проникла ночью в гостиницу. Тогда-то Леса и узнала, кто именно ей помог. Впрочем, девушку это ничуть не смутило. Она назвала Джейну сестрой и поклялась на крови. Ту клятву можно было принести только родственнику.

Леса знала, где скрываются ночные хозяева, но одну Джейну она отпускать отказалась. Смелость и глупость тут ни при чём. Девушке нужно было лично отомстить убийцам отца.

Счастье, когда такое возможно. Отец Джейны остановил трёх лазутчиков Иблида и на пару мгновений пережил своего последнего убийцу. Ей самой мстить было некому, но месть священна, и они с Лесой декаду гуляли по городу.

Бандитов в Мараде тогда поубавилось, а ночной хозяин остался только один. Вернее, Хозяйка. Пятеро связанных Кровью управляют от её имени, а сама она живёт обычной жизнью. Получила посвящение, вышла замуж и уже родила двоих детей.

Впрочем, роды её не смягчили. Леса осталась такой же холодной и расчётливой, какой всегда и была. А этот её дар… Он появился в те дни вместе с Печатью. Слишком много пролилось крови, и Тьма этого не оценить не могла. Дар никогда не обманывал. Леса, скорее всего, провела уже похоронный обряд, и теперь понятна реакция охранников. Они ведь знали имя названной сестры своей госпожи. Асан не такой впечатлительный, но даже он выглядел озадаченным и больше чем обычно обрадовался. Странно…

Поднявшись на третий этаж, старый бандит прошёл налево по коридору, пересёк зал с декоративным фонтаном, остановился у одной из дверей и сунул ключ в замочную скважину.

— Ваши комнаты, госпожа, — распахнув перед ней дверь, произнёс он. Затем опустил взгляд и негромко добавил: — Хозяйка сказала, что никогда никому их не сдаст.

— А сама она где? — уточнила разведчица, немного смущённая словами бандита.

— Ещё не знает… Сейчас я за ней схожу.

Произнеся это, Асан обернулся и направился по коридору направо. Джейна посмотрела ему вслед, вздохнула и, вытащив из замочной скважины ключ, зашла в знакомую комнату.

Семь оборотов назад она специально попросила для себя этот номер. Угловой, с окнами на две стороны, из которых можно без труда забраться на крышу. Ещё можно спрыгнуть вниз или, проломив в нужном месте пол, провалиться в номер этажом ниже.

Все здесь осталось по-прежнему. Так, как определила она сама. Два столика, диван, картина с морским пейзажем на стене справа от входа. В купальне аккуратно расставлены порошки, пыль вытерта, два цветка на окне политы.

Всё как всегда, если не считать трёх венков из еловых веток… Такие плетут в память об ушедших родственниках и друзьях…

Эти венки… Они выглядели чужеродно и… непонятно. Леса плела точно такие же в память отцу. Джейна никогда бы не подумала, что названная сестра будет переживать по поводу её гибели, но вот же…

Грустно улыбнувшись, дочь нави собрала венки и сложила их на полу возле дивана. В этот момент из коридора донеслись быстрые шаги, дверь распахнулась, и в номер ворвалась Леса.

В расстёгнутой куртке, растрепанная, с горящими надеждой глазами.

Заметив Джейну, названная сестра словно бы натолкнулась на невидимую преграду. Выдохнула, неверяще выставила ладонь и, отшагнув назад, прижалась спиной к стене.

Она совершенно не изменилась. Высокая, с короткими светлыми волосами и немного резковатыми чертами лица. Впрочем, глаза у неё стали ещё зеленее. Когда-то они были карими…

— Привет! — Джейна кивнула сестре. — Решила вот тебя навестить…

— Какой у меня был гребень⁈ Тогда… Семь оборотов назад? — пропустив приветствие мимо ушей, выдохнула названная сестра. — Отвечай!

— Из черненой кости кита, — понимающе кивнув, ответила Джейна. — Два зубца по краям отломаны. Тот гребень достался тебе от матери.

— Да… Это ты… — Леса кивнула и из неё словно бы вытащили стальной стержень.

Всхлипнув, молодая женщина сползла по стене и прикрыла лицо ладонями.

Джейне в лицо словно сыпанули песка. Это было неправильно! Не так как должно… Меньше часа назад она радовалась, что уже не одна, но, выходит, все эти семь оборотов у неё и правда была сестра?

Чудовищным усилием приведя чувства в порядок, разведчица подошла и, тронув сестру за плечо, прошептала:

— Все хорошо! Уже хорошо. Дар не обманул тебя… Я погибла, но смогла возвратиться. Тот талисман… у меня на груди. Подарок отца. Он помог…

Глава 6

Ашерон, Марада

1039 оборот от Великого Разлома,

1-й день третьего весеннего месяца

При иных обстоятельствах Джейна не стала бы ничего объяснять, но свои могут знать правду. Какой бы страшной и невероятной она не была.

— Я чуть с ума в тот день не сошла, — Леса шмыгнула носом, вытерла слёзы и, схватившись за ее ладонь, легко поднялась на ноги. — Оно ведь приходит, когда не ждёшь… а потом, сколько ни проси, никаких пояснений. Не представляю, как у тебя получилось вернуться…

— Сама не представляю, — Джейна усмехнулась и, усевшись на диван, откинулась на его мягкую спинку. — И кстати, пока не забыла, — она подняла взгляд на сестру. — Хаос ушел из Обращённой земли. Об этом пока мало кто знает.

— А что с чудовищами? — мгновенно поймав мысль, Леса уселась в кресло напротив, и вопросительно подняла брови.

Ну вот… Почувствовав перспективу наживы, сестра тут же превратилась в Хозяйку. Холодную и расчетливую. Такую, какой всегда и была.

— Чудовища передохли или сбежали, — сдержав улыбку, ответила разведчица. — Там сейчас вполне безопасно, а в Лидде ещё достаточно не разграбленных городов.

— Отличные новости, — Леса с подозрением во взгляде посмотрела на названную сестру. — И ты же в этом как-то замешана?

— Выходит, что так, — легко пожала плечами разведчица. — И если ты наконец-то меня покормишь, то я тебе все расскажу.

— Да конечно, — Леса кивнула и, позвав коридорного, распорядилась принести ужин. Затем снова уселась в кресло, покачала головой и с досадой произнесла: — Что-то странное происходит в последнее время. Хаос оставил поганые земли, в Калару недавно являлась Двуликая, и ещё этот советник…

— Ты о чем? — Джейна посмотрела на сестру. — Какой ещё советник?

— Наместника Марады, — с досадой пояснила ей Леса. — Хоглар лер Ридалы отвечал в городе за строительство и науку.

— И что с ним случилось?

— Не знаю, — Леса покачала головой, — но, думаю, его место занял кто-то из ваших.

— С чего ты так решила? — внутренне похолодев, осторожно поинтересовалась разведчица. — Кто-то из твоих людей что-то заметил?

— Можно сказать и так, — Леса удобно откинулась в кресле и пояснила: — Четыре дня назад жена советника покончила с собой в городском доме Ридалов. И я бы не обратила на эту новость внимания, но Ирвин сказал, что там дело не чисто…

— Это твой муж?

— Да, — Леса кивнула. — Он сейчас вернулся в город и просиживает штаны в своей коллегии в ратуше. Так вот, во время обеда глава городского дознания рассказал ему интересную деталь этого самоубийства.

— И что такого он рассказал? — уточнила разведчица, уже примерно зная ответ.

— Этот тип рассказал, что жена советника разбила зеркало в холле, убила старика-слугу и перерезала себе горло одним из осколков, — Леса посмотрела на сестру. — Услышав про это зеркало, я отправила человека пообщаться с прислугой, и он выяснил ещё одну интересную деталь.

— Самоубившаяся жена перебила в доме все зеркала?

— С тобой неинтересно, — Леса состроила картинно-обиженную гримаску, но не выдержала и усмехнулась. — Да, так и есть. Все большие зеркала в доме разбиты. В дознании полагают, что Элисия Ридал сошла с ума на почве собственной внешности. Поскольку ее муж не последний человек в городе, эта информация не оглашается. Сам Хоглар всего один раз появлялся на службе. Он скорбит по погибшей жене и безвылазно сидит в городской резиденции.

— И что ты по этому поводу думаешь? — Джейна встретилась взглядами с сестрой. — Для чего, по-твоему, это затеяно?

— Не знаю… В голову ничего не приходит, — Леса виновато развела руками. — Не думаю, что вам могут быть интересны городское строительство и все эти пробирки с мензурками. Да даже если и интересны, то зачем его подменять? Разве только хранилище артефактов, но там же один мусор, и…

— Стоп! — Джейна жестом остановила сестру и попросила: — Расскажи подробнее про это хранилище.

Видя такую реакцию, Леса непонимающе поморщилась и пожала плечами.

— Да ничего такого там нет. Обычный склад рухляди из поганых земель, которая годится только на переплавку для зачарований. В ратуше есть опись этого барахла. Если хочешь, я попрошу мужа…

— Да, хочу! — кивнула разведчица и уточнила: — А кроме советника кто-то мог попасть в это хранилище?

— Не знаю, — слегка сбитая с толку таким напором, Леса смущенно покачала головой. — Возможно, его заместитель, но он вроде бы декаду назад уехал в Лаксор.

— Ясно… — Джейна тяжело вздохнула, посмотрела в окно и мысленно выругалась.

Нет, возможно, она зря напрягается, но ситуация вырисовывается поганая. Сын Аши вчера появился в Мараде, а за три дня до этого жена советника перебила в доме все зеркала. И вроде бы никакой связи нет, но Владыка никого сюда отправить не мог. При этом контроль над Оракулом перехвачен всего полторы декады назад. Лазутчики в Эритее редко беспокоят Всевидящего, и некоторые из них, возможно, до сих пор не знают о возвращении Владыки Вельзула. А ведь кто-то из этих «незнающих» мог получить задание на устранение сына Аши. Заранее… Ведь Иблид идёт на шаг впереди! Этой твари известно, о чем говорил Рональд со своим слугой перед казнью.

Для призыва легата, варк подсадил в тело алхимика бесплотную сущность, которая и послужила маяком. Эта сущность растворилась в легате вместе с памятью погибшего слуги, а то, что узнал демон, узнал и его господин.

В отличие от них, Джейне было известно только то, что сын Аши направляется в Сарн. Тот солдат больше ничего не успел рассказать.

Нет, возможно, жена советника и правда рехнулась на почве собственной внешности, а на складе артефактов хранится ненужный хлам, но она обязательно это проверит. И сделать это нужно сегодня, пока не случилось непоправимое. Сам советник и его мертвая жена интересовали разведчицу в последнюю очередь, но гибель бастарда перечеркнёт все планы Владыки. Сына Аши убить непросто, но все-таки он не бессмертен.

— Что-то не так? — Леса нахмурилась и подалась вперёд. — У тебя такой вид…

— Пока только догадки, — Джейна вздохнула и подняла взгляд на сестру. — Говори, где находится дом этого советника?

— Через три улицы на восток, на углу площади Кровавого Клевера. Большой трехэтажный дом с красной крышей, он такой там один, но, — Леса ещё больше нахмурилась, — но ты же не собираешься…

— Собираюсь, — Джейна поднялась с дивана и подхватила лежащее рядом копье. — Запоминай: урх, беловолосый бреонец, и еще один — синеглазый, темноволосый. Эти трое вчера прибыли в город. Не скрываются. Нужно знать, где остановились.

— Хорошо, — Леса кивнула и усмехнулась. — Ты, я смотрю, все такая же…

— А ты прям сильно изменилась, — Джейна вернула усмешку, подошла к двери, открыла ее и, обернувшись, добавила: — Спасибо тебе, сестра…

— За что?

— За то, что ты есть, — негромко произнесла разведчица и, улыбнувшись, вышла из комнаты.

До площади Кровавого Клевера Джейна добралась минут примерно за десять. Могла бы раз в пять быстрее, но бегущая по городу дворянка вызовет немало ненужных вопросов. Она и так привлекала к себе много внимания. С копьем в руке и гильдейский нашивкой… А если ещё побежать или срезать путь, выпрыгнув из окна, то о тебе точно узнает весь город. Самцам значительно проще, и как же плохо, что у людей самки такие убогие. Нет, встречаются и нормальные, но, к сожалению, редко, и ей приходится быть похожей на большинство…

Солнце уже скрылось за виднокраем, но небо ещё было светлое. Полчаса примерно до темноты, и людей на площади было немного.

Дом советника разведчица увидела сразу же. Большое трёхэтажное здание было частично скрыто цветущими деревьями, названий которых Джейна не знала. Растения она привыкла различать по внешнему виду и запаху.

На площадке перед домом стояла повозка с большими колёсами, в которую была запряжена пара гнедых лошадей. Во дворе также находилось двое мужчин. Один стоял возле повозки с фляжкой в руке, второй поправлял уздечки на лошадях. Оба одеты в форму слуг. Кучер и конюх? Впрочем никакой разницы нет.

При виде запряженной повозки настроение у Джейны испортилось. Такие используют для дальних поездок, и советник, похоже, решил убраться из города. Цель достигнута? Ловушки расставлены? Сын Аши уже мертв или… Или она все-таки ошибается?

Пройдя вдоль забора, Джейна остановилась за одним из столбов ограды и, невидимая со двора, сделала вид, что поправляет завязки на куртке. Нет, вряд ли эти двое могли обсуждать что-то интересное, но разговор прислуги послушать полезно. К тому же ей все равно необходимо было привести чувства в порядок.

Джейне повезло… В тот момент, когда она остановилась возле столба, один из самцов во дворе озабоченно произнес:

— Может, всё-таки хлебнёшь? Чего на сухую-то ехать?

— Не, — после недолгой паузы вздохнул тот, что находился слева перед мордами лошадей. — Мне всю ночь ехать. Щас хлебну, а потом в сон будет клонить.

— Ну, как знаешь, а я, пожалуй, ещё пару раз опрокину… — со двора донеслись характерные звуки. Самец выпил, громко рыгнул и, выдохнув, уточнил: — Слушай, а чего его на ночь глядя бесы куда-то погнали? Сидел же спокойно, грустил, а тут нате-пожалте повозку.

— Да этот же к нему сегодня приезжал, который алхимик, — с досадой пояснил приятелю кучер. — Они как поговорили, так наш сразу забегал. И грусти как не бывало. Тебя-то днём не было, а мы уже и в ратушу, и в восточный пригород успели скататься. Я уж думал все, и лошадей уже распряг, а ему вот в Орису приспичило. И впрямь, словно бесы вселились…

«Бесы, ну да», — подумала Джейна и, мысленно выругавшись, пробежала за угол забора.

Дерьмо случается, и сейчас, похоже, как раз такой вариант. Ситуация могла зайти очень далеко, но, возможно, все ещё не поздно исправить.

Повесив на себя маскировку, дочь нави перемахнула через ограду, оглядела дом и быстро направилась к входу. Свет горел только на третьем этаже в четырёх окнах, и хозяин дома, скорее всего, находился там. Пройдя за кустами, разведчица незамеченной проскользнула в приоткрытую дверь, сориентировалась и направилась к лестнице.

Скользнув взглядом по двум пустым зеркальным рамам, Джейна взбежала по лестнице на третий этаж, огляделась и направилась к высоким дверям, мысленно проигрывая в уме предстоящий разговор.

Вариантов, на самом деле немного, но сложнее всего будет говорить с человеком. Не подслушай она разговора внизу, можно было бы изобразить идиотку, извиниться и уйти, но этот тип повёл себя странно. С кем-то встретился, а потом решил уехать из города. И это в то время, когда в Мараде находится сын Аши. Впрочем, никуда он не денется. Расскажет все, что нужно, и ей плевать на его нежные чувства по поводу потери жены.

Да, все так, но с обернувшимся варком было бы намного проще общаться. Она не знает лично всех разведчиков в Эритее, но общий язык найдёт с любым из них без проблем.

С этими мыслями Джейна распахнула двери, зашла внутрь и мысленно выругалась.

Это была гостиная. Просторное прямоугольное помещение освещал мягкий свет трёх алхимических люстр. Большой коричневый диван у дальней стены. Посудный и книжный шкафы, квадратный стол, кресла и резные рамы картин. «Советник» стоял спиной к входу и убирал в саквояж разложенные на столе предметы.

При взгляде на него, Джейна поняла, что мирно разойтись не получится. Обернувшийся оказался ви-каром. Лжепророк решил не рисковать и отправил в город одного из своих миньонов.

Опасная тварь… Случись такая встреча полторы декады назад, и она бы очень сильно сомневалась в победе. Однако сейчас, с пробужденным копьем, которое способно поглотить большинство заклинаний Хаоса, никаких сомнений не возникало. В прямом бою она не уступит ублюдку, главное — не позволить ему сбежать.

Можно было атаковать сразу, но нужно узнать, что задумала эта гадина. Попытаться разговорить.

Услышав за спиной шум, лжесоветник обернулся и резко отпрянул, едва не опрокинув за собой стол. Отпрыгнул к дивану, оскалился и принял истинную форму.

Все эти превращения хороши до поры. Оборачиваясь, ты лишаешь себя органов чувств и защиты. Тело человека совершенно только для самого человека. Те же варки предпочитают драться в своём истинном облике. Ну а этот вот урод почувствовал бы ее за пару кварталов, и никакая маскировка не помогла бы. Однако случилось то, что случилось.

— Ты куда-то собрался? — Джейна шагнула вперёд и, не сводя с противника взгляда, кивнула на саквояж. — Помочь вещи собрать? Или ты уже все?

Видя, что драка откладывается, ви-кар оскалил свои ужасные зубы, утробно булькнул и прошипел:

— Ш-што тс-ебе от меня н-надо?

Он выглядел отвратительно даже по меркам всего повидавшей разведчицы. Ростом около четырёх локтей. Гибкое туловище твари было покрыто мелкой коричневой чешуёй. Морда приплюснута, зубы загнуты, как у змеи, глаза желтые с вертикальным зрачком. Нижние конечности похожи на человеческие. Верхние — тонкие, гибкие и не имеют суставов. Со стороны ви-кар был похож на змею, у которой вдруг отросли четыре конечности. Ну или на двуногую ящерицу…

— Говори, что ты делаешь в городе, — Джейна сделала ещё полшага вперёд и изменила положение копья в правой руке так, чтобы наконечник находился чуть впереди. — Какие у тебя дела с алхимиком, и почему ты решил сбежать?

— С-смеш-шная ш-шавка, — ви-кар ещё больше оскалился, очевидно, изображая улыбку. — Тс-сы ж-ше с-сдес-сь из-за с-сына Аш-ши⁈ Он с-скоро подохнет. Я отправил его в гос-сти к Владыке Иблиду!

— И как же ты смог это сделать? — внутренне похолодев, поинтересовалась разведчица. — Ну! Говори! Иначе подохнешь в мучениях!

— Не пугай, — ви-кар издевательски булькнул. — С-сын Аш-ши с-собрался в Кенай. Мы немнож-жко подправили марш-шрут. Тут в городе наш-шелся обломок Ч-чёрного Монолита…

Это и правда было ужасно. Настолько, что разведчице стало трудно дышать. Получается, конечной точкой маршрута бастарда был не Лаксор, а Марада? Рональд раздобыл в Обращённой земле Элемент Хаоса и по совету слуги обратился к алхимику, а тот продался посланнику Иблида. Обломок Чёрного Монолита отправит сына Аши к Великому Артефакту Туманных Равнин, а там его дожидается Лжепророк… Непонятно только, почему эта жаба разговорилась? Рональда уже не спасти? Или ви-кар что-то готовит?

— И ещ-ще наш-шелс-ся Пожиратель Эфира, — ви-кар продемонстрировал Джейне серый предмет в форме яйца, резко сжал его в кулаке и прошипел: — С-дохни ш-шавка!

Понимая, что сейчас произойдёт, разведчица рванулась вперёд, но не смогла нанести удар. Проклятый артефакт забрал у неё весь эфир.

Люди и низшие от такого гарантированно теряют сознание, но на нее это так не подействует. Тело дочери нави словно бы превратилось в растекшийся воск, перед глазами поплыло, и она потеряла ориентацию.

На этом и строился весь расчёт. Атаковавший ублюдок знал, что у него будет всего пара мгновений и, немедля, ударил Конусом Хаоса.

Это было ошибкой. Оглушенная она бы не смогла блокировать холодную сталь и погибла бы, но заклинание отразило копье.

Акарит был создан из шести Элементов, и по сути представляет собой концентрированный Порядок. Простейшие заклинания Хаоса он уничтожает без особых проблем.

Раздался оглушительный треск. Заклинание снесло стол со шкафами, выломало паркет и, подняв целое облако мусора, остановилось в локте от Джейны. Мгновенно сообразив, что происходит, ви-кар прыгнул к окну, но она не позволила ему сбежать. Рванувшись вперёд, разведчица нанесла короткий удар копьем, и этого оказалось достаточно.

Алое остриё ударило двуногую жабу в бок и пробило её тело насквозь. Ублюдок подох на середине движения, не произнеся ни единого звука. Пролетев по инерции пару шагов, труп глухо ударился мордой о край подоконника и сполз на пол, широко раскинув свои корявые лапы. В желтых глазах отпечаталась тень удивления…

Тяжело дыша и мысленно поблагодарив копье, Джейна вырвала оружие из раны и, морщась от пыли, обвела взглядом разрушенную гостиную.

Самочувствие восстанавливалось с каждым ударом сердца. Боль отступила, ярость утихла, но разум затягивала липкая паутина холодного ужаса. Ведь если Рональд погибнет, то…

«Стоп!» — мысленно себя обругав, Джейна подобрала «яйцо», выпавшее из лапы ви-кара, и с ненавистью посмотрела в окно.

Ничего еще не потеряно! Она пойдет следом за сыном Аши и призовет лордов-аколитов! Копье, сожрав Конус Хаоса, поделилось эфиром с владелицей, и его достаточно для того, чтобы послать Зов! Только делать это нужно на месте, но к Монолиту просто так не попасть. Впрочем, она пройдет за бастардом. Главное найти место отправки.

От размышлений ее оторвал звук шагов в коридоре. Дверь распахнулась, и на пороге появились двое самцов, которых она видела внизу у повозки.

— Господин, у вас все в поря… — слова застряли у кучера в горле, глаза расширились, он отшатнулся и смертельно побледнел.

Второй отреагировал спокойнее, возможно потому, что из-за выпитого не сразу сообразил, что тут произошло, и не увидел труп у окна. Пройдя в комнату, он оглядел разрушения, посмотрел на Джейну и осторожно спросил:

— Госпожа, а вы…

— Джейна лера Гоэна, гильдия Охотников, — коротко представилась она и указала на труп. — Эта тварь убила вашего хозяина и приняла его облик. Доложишь местным властям, а ты, — дочь нави перевела взгляд на кучера. — Сейчас же отвезешь меня к алхимику! К которому вы сегодня катались с этим ублюдком.

— Мы… да… э-э… — ошарашено проблеял самец. — Но…

— Быстро! — рявкнула на кучера Джейна и, схватив его за шиворот, толкнула в сторону лестницы…

Глава 7

Ашерон, пригород Марады.

1039 оборот от Великого Разлома,

1-й день третьего весеннего месяца

— Что-нибудь есть?

— Не… Ничего подозрительного, — вышедший из-за дерева Канс покачал головой и посмотрел в сторону дома алхимика. — Утром этот Сарик со слугой ходил в город. Базар, торговая лавка на улице Перед ратушей и дом на площади Кровавого Клевера. Четверть часа он провёл на базаре, в лавку только заглянул, и двадцать минут просидел у советника.

— А советник тут каким боком? — непонимающе поморщился я. — Ты точно ничего не напутал?

— Так тот советник как раз отвечает в городе за алхимию. Я специально поинтересовался, — легко пожал плечами приятель. — Этот Хогвар потом приезжал сюда и, не заходя в дом, передал нашему алхимику сверток. Скорее всего, тот самый направляющий артефакт, за который ты выложил целое состояние.

— Ну да, очень похоже на то, — я кивнул и тоже посмотрел в сторону дома алхимика. — Что-то ещё?

— Ну… — Канс замялся и отвёл взгляд. — Эти типы могли устроить засаду, пока я бегал по городу, и…

— Залез в дом и что-то упер, — видя замешательство брата, хмыкнул за спиной Грон. — Месяц же ничего не крал. Руки чешутся…

— Да ничего я не упер, — возмутился Канс, осуждающе глядя на урха. — Просто сходил посмотрел, где что лежит. Ну и проверил: нет ли засады.

— И как? — сдерживая улыбку, уточнил я.

— Ну если он нас обманет, я знаю, как вернуть деньги…

— Отлично, — я терпеливо кивнул. — А насчёт засады-то что?

— Ничего насчёт неё, — Пересмешник усмехнулся в ответ. — Там те же рожи, и я не заметил, чтобы они к чему-то готовились.

«Ну, нет — так нет, — я мысленно выдохнул и посмотрел на заходящее солнце. — Проверить все равно стоило. Да этот Сарик — приятель Освальда, но и что с того? Никто тут никому доверять не обязан».

Вообще, переноса я не боялся. Со слов того же Освальда, заклинание нас не убьет, а кровь отправит меня домой без вариантов. Раньше я опасался, что Кенай мог исчезнуть, но теперь уверен, что этого не случилось. Завет Единого, да… О нем ведь никто не забыл. Мама и Хойт ждут, когда я выполню предначертанное, а это можно сделать только в Кенае. Значит, герцогство по-прежнему где-то есть, и алхимик нас туда скоро отправит. Вчера приятель Освальда не выглядел подозрительным, но я все равно решил за ним проследить. Собственно этим мы и занимались со вчерашнего вечера.

Ночью за домом наблюдал я, поскольку в темноте вижу лучше кого бы то ни было. Тьма и Ветер отлично сочетаются между собой. Если раньше дальние объекты ночью сливались, то теперь я их различаю не хуже, чем днём. Ветер вообще очень полезное приобретение. С появлением четвёртой Печати серьезно повысились подвижность, ловкость и выносливость. В кольчуге я сейчас двигаюсь как цирковой акробат, устаю гораздо меньше обычного, бегаю намного быстрее и могу запрыгнуть на крышу невысокого дома, как какой-нибудь бес. Скорость реакции такая же, как во время «легкости» в тот самый первый раз на кладбище. То есть сейчас я в обычном состоянии мало отличаюсь от бесов. Рогов только нет, но мне и без них вроде неплохо.

Утром меня сменил Канс. Видит он так же далеко, как и я, бегает не намного хуже, но, в отличие от меня, Пересмешник умеет отводить глаза. А вот из урхов соглядатаи не самые лучшие, но, как выяснилось, спать они могут сколько угодно. Чем Грон и занимался, с редкими перерывами на еду.

В этот раз дверь нам открыли гораздо быстрее, но встретили не так торжественно, как вчера. В том смысле, что встречающий был один. Тот самый, уже знакомый вакиец.

Провожатый отвёл нас за дом, к небольшой квадратной площадке, присыпанной белым песком, указал на каменную скамью и попросил подождать. Мы уселись, и тут меня накрыла волна паники. До холода на спине и противных мурашек… Путешествие в Кенай вдруг показалось идиотской авантюрой. Глупостью. Которая хорошо не закончится.

Нет, я понимал, что иного выхода нет, но понимание не добавляет уверенности в позитивном исходе затеянного мероприятия. Самое поганое, что я даже не представлял, чего стоит бояться. Ошибки в чтении заклинания, самого переноса или собственной крови. Где конкретно мы окажемся, после того как исчезнем здесь? А что, если заклинание выкинет нас в лиге над землей, или в какой-нибудь пещере без выхода? Обидно будет подохнуть в шаге от цели. Да, Освальд считал, что перенос безопасен, но откуда ему это знать? А моя кровь… Она же не только моя. Что если меня закинет не в Кенай, а на родину матери? Стыдно сказать, но я не в курсе, где она родилась. Мне даже не известно, сколько у мамы было Печатей…

Впрочем, истерика у меня быстро закончилась. Накатило и отпустило. Не дольше пары минут. Ведь какой смысл бояться, если ты не отступишь?

Все, что от нас зависело, мы сделали. Продуктов и воды запасли на декаду. Оранжевой смолы, очищенной жарки и чистой ветоши закупили достаточно. Канс у местных жуликов приобрёл целую горсть голубого сахара.

В общем, подготовились мы нормально, а в остальном будем полагаться на милость Алаты. Это же она выгнала нас из Калары? Вот пусть теперь и приглядывает!

Алхимик появился, когда солнце скрылось за виднокраем, и над пригородом сгустились сумерки.

— Доброй ночи! — кивнув, поздоровался он и протянул мне шнурок с висящем на нем куском чёрного камня. — Это направляющий артефакт, — в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил он и, указав на площадку с песком, добавил: — Все на самом деле просто. Встанете там на расстоянии не дальше пары шагов друг от друга. Талисман Хены и направляющий артефакт наденете на шею.

— Просто надеть? — уточнил я, забрав протянутый артефакт.

— Да, — Сарик кивнул. — Потом капните своей крови на артефакт и, держа за шнурок, коснитесь им талисмана.

— И? Что дальше?

— Дальше вы отправитесь туда, куда укажет ваша кровь, — Сарик пожал плечами. — Вместе с теми, кто будет находиться около вас.

— И что же, никаких заклинаний?

— Заклинания тут не нужны, — алхимик покачал головой и улыбнулся. — Вас перенесёт Элемент Хаоса. Кровь укажет путь, а направляющий артефакт послужит катализатором.

— Катализатором, хм-м… Все понятно, — я хмыкнул и, позвав ребят, направился на площадку.

Настроение поползло вверх. Ну да… Я ждал каких-то неприятных ритуалов, а тут всего-то: порезать палец и положить камень на талисман. Освальд и мой наставник в Агире говорили, что чем проще действие, тем вернее его итоговый результат. С этим переносом, по ходу, как раз такой случай.

Направляющий артефакт был похож на небольшой кусок обсидиана. С большой палец руки, вытянутый и тяжелый как свинец. Шнурок обтягивал его по нервному сколу. Не совсем понятно, правда, куда конкретно капать кровь и каким потом местом касаться талисмана. Впрочем, если это было бы важно, алхимик бы уточнил.

Встав в центре площадки, я дождался ребят и надел талисман с артефактом на шею. Вытащив нож, разрезал ладонь и подставил камень под капающую кровь. Артефакт впитал все капли как ветошь. Я пожал плечами, убрал нож, кивнул стоящему напротив алхимику и коснулся камнем талисмана.

— Прощайте граф, — негромко произнёс Сарик, а в следующий миг, плечо пронзила резкая боль.

Мир перед глазами качнулся, ярко вспыхнула в небе Сестра, грудь обожгло так, словно к ней приложили раскалённый металл. Рядом грубо выругался Пересмешник.

В следующий миг дом алхимика исчез вместе с садом. Вокруг нас с ребятами сгустился серый туман, в лицо дохнуло тяжёлым запахом серы, и я понял, что куда-то лечу.

Желудок скакнул к горлу, уши заложило. Грудь и плечо рвала нестерпимая боль, но продолжалось это недолго. В какой-то момент направляющий артефакт у меня на груди треснул и, рассыпавшись, превратился в облако черной пыли, которое тонкой змейкой улетело в туман. Боль тут же отступила, запах серы исчез, пелена перед глазами развеялась…

Оглядевшись по сторонам, я поморщился и непонимающе хмыкнул. Было от чего…

Мы оказались возле развалин крепости, возведенной в глубине скального образования. Неизвестные строители выбрали очень удачное место. Крепость стояла на холме, отгородившись от мира стеной, и с трех сторон окруженная скалами. Впрочем, защитникам это не помогло.

Стена, перекрывающая проход между скалами, разрушена до основания. Буквально превращена в груду камней, за которыми просматриваются какие-то уцелевшие шпили. Склон холма завален булыжниками и костями. В полусотне шагов справа темнеют развалины круглой башни. Зачем она тут стояла — непонятно, но от неё, в отличие от стены, хотя бы что-то осталось.

Скалы, в глубине которых стоит крепость, тянутся в обе стороны и размер их оценить невозможно. Примерно в трёх лигах от холма видны развалины какого-то небольшого города. К крепости оттуда тянется широкая дорога, на которой мы, собственно, и оказались. Слева от нас примерно в сотне шагов начинается лес. Деревья там странные. Стволы корявые, пепельно-серые. Листья тонкие и похожи на иглы. Такого я никогда не встречал.

Вдоль дороги, между развалинами города и холмом, на котором стояла крепость, темнеют остовы каких-то непонятных строений. Пространство справа за башней представляет собой заваленную камнями равнину и практически не просматривается.

Дышится легко, на дворе ночь и опасности вроде не видно. Проблема только в том, что я не узнаю этого места и не представляю, куда тут нужно идти.

— С-сука! — сдавленный голос Канса отвлёк меня от созерцания местности. Белобрысый шагнул к краю обочины и, придержав ножны, выблевал все, что съел сегодня за ужином. Переход ему, очевидно, дался непросто. Грон, в отличие от брата, выглядел как всегда: спокойным и невозмутимым.

Дождавшись, когда Канс закончил блевать, урх смерил его ироничным взглядом и с сомнением произнёс:

— Худой как суслик и еду переводишь. Вот зачем нам тебя кормить?

— От же дерьмо! — не обратив внимания на слова брата, Пересмешник вытер рукавом рот, огляделся и потрясенно присвистнул: — Так это и есть твой Кенай? Я правильно понимаю?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Никогда не слышал о таком месте. Столица герцогства была немаленьким городом. И это вряд ли Кенай, — я указал в сторону развалин поселения и, обернувшись, посмотрел на груды камней наверху. — И об этом мне тоже ничего не известно. Крепость в скалах… Я о таком даже не слышал. Вроде у северных варваров было что-то похожее, но за это не поручусь.

— Хорошо, давай тогда разбираться? — Канс ещё раз окинул взглядом окружающее пространство. — Для этого каждый сейчас озвучит увиденное, и свои мысли по этому поводу. Давай, лер, начинай…

— Не знаю, что это за место, — со вздохом покачал головой я. — Тот город выглядит брошенным. Крепость же кто-то разрушил, но вроде не полностью. Над развалинами стены виднеются шпили. Возможно, там есть кто-то живой? В общем, не знаю, где такое было в Кенае, но на Эритею оно совсем не похоже. Возможно, герцогство изменилось в момент переноса? Ну или я чего-то не понимаю.

— Это могло быть землетрясение, — видя, что я замолчал, Грон повернул голову и кивнул на развалины крепостной стены. — Хотя кости на склоне говорят об обратном. И не все из них человеческие. Вон там, — урх указал рукой влево, — два крупных костяка. Черепа вытянутые и с рогами. Ты такого, лер, убил в Акареме…

— Так и есть, — поддержал брата Канс. — Наши знакомые вояки определенно успели тут побывать. Лес тоже выглядит странно, и я согласен с лером. Это точно не Эритея. Вон взгляните, — Канс усмехнулся, поднял взгляд и поочередно ткнул в четыре ночных светила. — Большая Сестра, Маленькая, и с ними ещё две. Наверное, тоже сестры…

— М-да… — я вдохнул, выдохнул и опустил взгляд, пытаясь уложить увиденное в голове.

Нет, никакой паники не было. Только досада и злость. На себя, на окружающий мир и на сложившуюся ситуацию. Как⁈ Как, скажите мне, выполнить поручение матери? Здесь, в этой дыре…

Вообще, мне казалось, что нас закинет к подножию Седой горы. А там всего-то двести лиг до Кеная. Четыре-пять дней пути — и на месте. Колокол хранился где-то в дворцовых покоях, и найти его не составило бы труда. В том смысле, что мне бы его отдали. Я надеялся, что люди перенеслись вместе с герцогством, но… это место. Судя по развалинам, живых тут не было очень давно. И это ведь совсем не подножие Седой горы. Какая-то ошибка? Или колокол лежит где-то здесь?

— Слушай, лер, — осторожно поинтересовался Пересмешник. — А ты точно родился в Кенае? А то мама у тебя не простая… Она могла ведь где угодно… Может быть, от кого-то скрывалась. Следы запутывала, а тут ты решил, значит, вылезти, и…

— Да откуда ж мне знать, где она меня родила? — я вздохнул, еще раз оглядел окружающее пространство и кивнул в сторону развалин стены. — В общем, идем туда. Может быть, в крепости найдутся какие-то ответы? Осмотримся и решим, что делать дальше.

Уйти мы не успели.

Едва я закончил говорить, из развалин башни донеслось утробное рычание. Спустя пару мгновений из-за камней вышла неприятная тварь. Размером с корову, но внешне похожа на рогатого волка, собаку, или даже свинью с туловищем собаки.

Вот не знаю, как оно здесь работает. Лера Диссы, мой учитель по естественным наукам, говорила, что в природе выживает сильнейший. Однако в Погани из почти двух десятков убитых тварей одинаковых не нашлось. У них тут какое-то своё естествознание? Или Туманные Равнины настолько огромны, что тут на вершину пищевой пирамиды может подняться сотня разных существ, которые никогда между собой не встречаются? Как снежный кот и хищная обезьяна из Чанга? И почему к нам не может выбежать какой-нибудь котёнок или щенок. Повилял бы хвостом, потявкал… Мы бы дали ему кусочек мяса и пошли бы по своим делам дальше…

— Это он тебя почуял, — буркнул Грон и осуждающе покосился на брата.

— Чего это, — хмыкнул в ответ Канс и, бросив на землю мешок, положил ладонь на рукоять меча. — Ты больше! Тебя проще заметить!

— Так он не заметил, он почувствовал запах блевотины…

— В стороны разойдитесь, — сдержав улыбку, попросил ребят я. — И назад отойдите подальше. А я пойду спрошу, что ему нужно. Может оно вылезло нас поприветствовать?

Одиночной твари я не боялся. Она не страшнее чем простая корова. Да, в отличие от убитого демона, у меня нет атакующих заклинаний, но зато я неплохо так защищён. И меч у меня такой, что никому даже не снилось.

Как выяснилось, никто никого приветствовать не собирался. Не переставая рычать, неизвестная тварь прошла десять шагов в нашу сторону, остановилась, сверкнула оранжевыми глазами, взревела и бросилась на меня.

«Бросилась» — это в смысле она со своей стороны. Для меня же это выглядело, как если бы собака побежала по воде навстречу течению. Вроде и быстро, но смотря для кого… Нет, расслабляться не стоило, поэтому я сначала призвал на руку щит, и только потом вытащил из ножен оружие.

Тварь не поняла, как подохла. Сверкнув алым росчерком, клинок с легким шорохом снес половину оскаленной морды атакующего чудовища, и я, отшагнув в сторону, пропустил пробегающий труп.

Рёв захлебнулся. «Собака» споткнулась на втором шаге и рухнула на дорогу, скрежетнув костяными пластинами по камням и залив землю потоками крови.

Никаких эмоций при этом я не испытывал. Не было даже удовлетворения. Ну разве только досада… А ведь еще месяц назад, убив такое чудовище, я бы радовался как ребенок. Сейчас же чувство такое словно прихлопнул надоедливого комара. Какой-то месяц… а прошлой жизни словно и не было. Демон этот… меч, Погань и четыре Печати… Что со мной происходит? И чем оно по итогу закончится…

Обернувшись, я обошёл труп, подобрал с дороги мешок и вытащил из него ветошь. Нет, так-то клинок можно вытереть о штанину или рукав, но оно же прилипнет и уже завтра будет вонять, а мы ещё непонятно сколько будем здесь находиться. И не то, что меня так уж смущает запах тухлятины, но по нему нас будет проще найти. Стирать же одежду я буду в самую последнюю очередь. Проще походить без штанов…

— Ты страшный человек, лер, — с сомнением оглядев труп, Канс покачал головой и добавил: — А еще мне интересно, что они тут жрут? Вот не пришли бы мы, и на кого бы он бросался?

— Мама говорила, что большинство тварей Туманных Равнин всеядны, — протерев меч, я убрал его в ножны, задумчиво посмотрел на чистую ветошь в руке и перевел взгляд на приятеля. — Они как свиньи: что нашли, то и сожрали, но мимо мяса ни одна не пройдёт. Некоторые, слышал, питаются жизненной силой, но…

— Смотрите! — Грон тронул меня за плечо и указал в сторону города.

Я обернулся и выругался. Со стороны развалин в нашу сторону направлялось шесть монстров, внешне похожих на тех самых хищных обезьян из лесов Чанга. Только раз в семь или десять крупнее.

Какие-то дальние родственники детей Иблида, или одна из их разновидностей? С такого расстояния размеры оценить было сложно, но, судя по всему, каждая из тварей была не ниже семи локтей ростом. Все шестеро опутаны какими-то ремнями, кожей и тряпками. В руках — по двуручной дубине с длинной рукоятью и внушительной боевой частью.

Твари двигались достаточно быстро, опираясь на оружие и касаясь ладонями земли. Издали это выглядело забавно, но встречаться с ними у меня никакого желания не возникло.

— Быстро, наверх! — рявкнул я и, подхватив мешок, побежал по дороге в сторону крепости.

Ребята повторять не заставили и сразу же рванули следом за мной.

— Они, небось, тоже как свиньи, — на бегу весело проорал Канс. — Сожрут этого — на дороге — и успокоятся. Пойдут дальше выкапывать корешки.

Молчать Пересмешник не умел, но лучше уж так, чем с серьезной рожей. Когда непонятно: спокоен человек или наложил уже от страха в штаны. Не, так-то веселого мало. С одной или двумя обезьянами проблем бы никаких не возникло, но, если все шесть атакуют одновременно, мало никому не покажется. И я не за себя переживаю, а за ребят. Меня эти уроды и в сотню рыл не поймают.

В тот момент, когда мы пробежали половину расстояния до развалин, из леса донёсся протяжный прерывистый вой. Одновременно с этим точно такой же вой донесся слева из-за камней. Пару мгновений спустя там же за камнями завыла еще тварь. Громко, надрывно, захлёбываясь. Потом ещё одна, и ещё…

Добежав до груды обломков, я быстро вскарабкался наверх оглядел открывшееся пространство и… выругался с досады. Прохода впереди не было…

Как выяснилось, стена в этой крепости была не одна. И если первая была разрушена, то вторая сохранилась прекрасно и выглядела неприступной. Больше двадцати пяти локтей в высоту. С зубцами для стрелков и двумя массивными башнями, пирамидальные надстройки которых я издали принял за шпили.

Предстенок — пространство между двумя стенами крепости, имел форму опрокинутой трапеции. Открытое пространство без лишних построек, за которыми могли бы скрываться солдаты противника. Справа и слева сужающиеся отвесные скалы. Примерно сто двадцать шагов от стены до стены — расстояние прицельного выстрела из лука и армейского самострела. Предстенок имеет небольшой наклон в нашу сторону, что, в общем-то, логично. Атакующие должны идти в гору, а стрелкам со стен легче по ним стрелять.

Ворота в стене — арочные и, судя по всему, вырезаны из гранита. Пространство перед ними уверенно простреливается из бойниц. В целом эта крепость выглядит как мечта любого владетеля. Даже не представляю, какой идиот решился на неё нападать. Все пространство между стенами завалено разнокалиберными костями и мусором.

Они просто пришли и подохли, но это понятно. Главный вопрос: куда подевались защитники? На башнях и стене пусто, ворота закрыты… Возможно, там внутри кто-то есть? И что случится, если мы попытаемся приблизиться к стене?

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, я затравленно оглянулся и указал рукой на стену впереди:

— Туда!

Делать-то все равно нечего. Лучше встретить преследователей на открытой ровной площадке, чем скакать от них по незнакомой местности, петляя между валунов и перепрыгивая через булыжники.

— Ого!

Забравшийся после меня Канс окинул взглядом предстенок, хмыкнул и побежал следом за мной. Грон даже не стал оглядываться.

Скрипя подошвами по гравию и костям, я подбежал к воротам, оглядел их и озадаченно выругался. Было от чего… Материал, из которого они были сделаны, не имел ничего общего с гранитом. Или метал, или какой-то отшлифованный камень. Зазор между створками такой, что не засунуть и нож! И это при том, что сами ворота немаленькие: примерно двенадцать шагов в ширину и больше пятнадцати в высоту!

— Эй! Хозяева! Открывайте! — перекрикивая вой за спиной, проорал Канс. — Три мирных путника тут! И мы, это… Хорошие!

— Ты ещё головой постучи, — кивнув на ворота, посоветовал брату Грон. — Она у тебя пустая и гулкая. Хозяева точно услышат.

— Ты, мелкий, что-то много стал разговаривать, — придержав шлем, Канс снизу вверх посмотрел на брата и вопросительно приподнял бровь. — Раз такой умный, предложи что-нибудь кроме драки. Подраться-то мы успеем всегда.

— Вон там, — урх указал на стену справа от ворот, и быстро пояснил: — Это как молоток, которым нужно стучать. В горном святилище Ульра есть такая же штука. Нужно вставить ладонь и там, за воротами, узнают, что кто-то пришел.

На указанном месте в одной из каменных глыб виднелся четкий отпечаток раскрытой ладони, над каждым пальцем которой были выбиты небольшие правильные пятиугольники. Я никогда ни о чем подобном не слышал, но что, если Грон прав, и оно нам как-то поможет? В любом же случае ничего не теряем.

— Хм-м… а ведь и правда! — Канс с сомнением посмотрел в сторону завала, и быстро пройдя вправо, вставил ладонь в отпечаток. Простояв так пару ударов сердца, он обернулся к брату и поинтересовался: — И что я должен почувствовать?

— Идиот! — Грон вздохнул покачал головой. — Ты-то здесь каким боком? Забыл, чья кровь нас сюда привела?

— Точно! — ничуть не смущенный словами брата Канс отошёл от стены и, найдя меня взглядом, кивнул на отпечаток. — Давай, лер, стучись! А то что-то здесь неуютно…

Вой за развалинами тем временем стих, и сменился утробным рычанием. Твари, очевидно, нашли труп товарки и сейчас заняты трапезой. Сожрут и потом уже побегут по следам. То есть минут пять у нас как минимум есть… А там ведь ещё и огромные обезьяны… Хорошо бы они сожрали друг друга… Случаются же чудеса…

Тяжело вздохнув, я подошёл к стене, рассмотрел отпечаток и вставил в него ладонь правой руки. Мне совсем не верилось в позитивный исход этой затеи, но попробовать стоило. Вдруг нам и правда кто-то откроет?

Четверть минуты не происходило ничего, и я уже собирался убрать руку, но вдруг понял, что сделать этого не могу. Ладонь прилипла к гладкому камню!

— Оно это… — кивнув на руку, произнёс я. — Что-то происходит, но пока непонятно…

В следующий миг я почувствовал кожей тепло. Оно поднялось по запястью, и рука онемела до локтя. Плечо укололо, и над мизинцем загорелся красный пятиугольник, в котором проступили очертания птичьего хвоста.

«Печать Огня⁈ — мелькнуло в голове. — Но какого беса тут происходит⁈ У меня пять пальцев, но всего четыре Печати!»

В следующий миг плечо укололо повторно, и над безымянным пальцем проступил угольно черный пятиугольник. Затем голубой, светло-серый и я почувствовал легкую панику. Последнее мгновение растянулось для меня в бесконечность. Хотелось отпрыгнуть. Рвануть руку на себя, но я этого делать не стал и… в первый момент пожалел.

Плечо рванула резкая боль. Словно кто-то вцепился в него раскалёнными челюстями. Грудь стянуло ледяными тисками, и стало нечем дышать. В следующий миг кто-то невидимый со всего маха загнал в висок раскаленную спицу. Стена перед глазами подернулась рябью, перед внутренним взором появился темно-серый пятиугольник Печати, а по ушам ударил грохот приближающегося камнепада!

Мгновение, и я снова почувствовал руку. Выдохнул, покачнулся и, чтобы удержать равновесие, оперся уже свободной ладонью о камень стены. Камень, да… Теперь он тоже со мной!

Глава 8

Межмирье, Фарга.

1039 оборот от Великого Разлома,

1-й день третьего весеннего месяца

Это произошло так неожиданно, что просто не было слов. Камень… Пятая Печать… и не только она. У меня появилось атакующее заклинание! Ну да… Наконец-то это случилось! Каменная плеть… Аналог кнута длиной в тридцать шагов.

Примерные свойства, область действия и способы применения полученных заклинаний сразу же появляются в голове. Нет, конечно, не все так просто. Элементы своенравны и порой преподносят сюрпризы, но это происходит нечасто. Конкретно мое заклинание можно применять раз в минуту. Активируется оно с оружной руки, и чем-то похоже на Плети других Элементов. Только, в отличие от того же Ветра, мое заклинание никого оглушить не сможет. Оно только рубит или опутывает то, что не в состоянии разрубить.

— Лер, с тобой все в порядке? — подойдя, осторожно поинтересовался Пересмешник. — А то выглядишь так, словно хорошо прилетело по голове.

— Его Камень отметил, — подсказал брату Грон. — Дай человеку прийти в себя.

— Человеку, ну да, — Пересмешник усмехнулся и покачал головой. — Этот человек сейчас крылья отрастит и улетит куда подальше отсюда…

— Без вас улечу, ага, — я хмыкнул и обернулся к ребятам. — Только крылья и правда не помешали бы. Слетал бы в крепость и пнул бы хозяев, а то держат гостей на пороге. — Я с сомнением посмотрел на закрытые ворота, поднял взгляд и внимательно оглядел край стены наверху. — Можно попробовать туда забраться, но, боюсь, ворота открыть я не успею.

В подтверждение этих слов из-за камней послышалось приближающееся рычание, и на вершину завала выбралась целая стая чудовищ. Всего семь и зря я грешил на естествознание. Все эти твари были похожи на ту, что подохла десять минут назад. Отличались они только размерами.

Со стороны это выглядело жутковато. Семь ревущих чудовищ, с горящими глазами и свисающей из пастей слюной, и три человека напротив, в каменной ловушке возле закрытых ворот… Груды камней, белые кости, оскаленные черепа и четыре Сестры в чёрном небе, усыпанном звёздами.

Наверное, какой-нибудь художник или сказитель могли бы оценить всю эту жуткую красоту, но меня сейчас занимало совершенно другое.

Плевать на этих собак… Я пытался сообразить, что все-таки произошло пару минут назад⁈ Радость слегка поутихла. Камень встал рядом с остальными Элементами, изменив мою сущность, и появилась целая куча вопросов. Ведь как оно интересно случилось: непонятно, где оказался, вложил руку в отпечаток ладони, и на плече появилась Печать⁈ Как вообще такое возможно⁈ Ульр сидел там за стеной и специально меня дожидался?

Нет, смех смехом, но, выходит, кровь отправила меня сюда не случайно? Так, может быть, и этот бесов колокол где-то там за стеной? Со мной ведь последний месяц ничего просто так не происходит. Три Печати вон заимел и столько приключений на свою задницу, сколько их не случилось за всю прошедшую жизнь.

Размышляя так, я шёл вперёд, ребята за спиной ушли влево. Грон скинул в руку щит, Канс вышел чуть вперёд брата и отвёл руку с мечом за спину. Все давно обговорено и каждый знает своё место в предстоящем бою. Те противники, что пробегут мимо меня, попадут под Плеть Воздуха, и сдохнут от Каменных Шипов. Примерно так братья действовали в Погани и ничего менять тут не требуется. Ну а я по возможности прикрою нас всех от заклинаний и убью самых тупых. Тех, кто решит на меня напасть…

Пока твари перебирались через завал я прошёл на двадцать шагов вперёд и, призвав Щит, вытащил из ножен оружие.

Забавно… Случись похожая встреча месяц назад, и я бы мысленно прощался с жизнью. Сейчас же не было даже волнения. Только жгучий интерес. Хотелось узнать, как поведет себя мое заклинание? Ведь одно дело понимать и представлять, и совсем другое — сотворить и увидеть, что по итогу у тебя получилось.

Результат подтвердил все предположения, заклинание повело себя так, как и должно.

Когда «собаки» спустились с завала в предстенок и, утробно рыча, побежали на нас, я шагнул им навстречу и отвёл в сторону правую руку.

Никогда не держал в руках боевой кнут, но оно и не нужно. Главное — правильно обозначить движение, все остальное сотворит Элемент.

Это было похоже на косой рубящий по невидимому противнику. Когда бегущая впереди остальных тварь выгнула шею, чтобы удобнее вцепиться в меня своими зубами, я сделал ещё один шаг и ударил.

Меч алым росчерком разрубил темноту, послышался хлесткий удар, и время словно бы замерло. В следующее мгновение рёв первых трёх тварей оборвался. Я ушел в сторону, уворачиваясь от летящего в меня трупа, прыгнул вперед и раскроил череп четвёртой собаке.

В лицо пахнуло густым запахом крови. Плеснулись на камни кишки из разрубленной туши. Слева позади громко выдохнул Канс. Скрежетнули Каменные Шипы, захрипела смертельно раненая собака…

Пять тварей сдохли за пару ударов сердца. Шестая набежала на меня по инерции и умерла следом за остальными. Выжила только седьмая.

Последняя собака бежала далеко позади остальных и успела понять, что, собственно, происходит. Сообразив, что добыча не по зубам, и, очевидно, решив, что она не такая уж и голодная, тварь развернулась и, противно скрежетнув когтями, побежала обратно к завалу.

Посмотрев ей вслед, я вздохнул, оглядел трупы вокруг и усмехнулся.

Конечно не крылья за спиной, но тоже неплохо. Плеть разрубила мясо и кости, не встретив сопротивления. При этом эфира потратилось всего ничего, но оно и понятно. С появлением каждой новой Печати его запасы растут вместе с Силой, однако результат все равно впечатляет. Три чудовища одним ударом хлыста… М-да…

Грустно… но я с трудом уже ощущаю себя человеком. Всегда считал свою маму необыкновенной, и вот все больше становлюсь похожим на неё. «Ты должен сам пройти этот путь, Ронни»… Да, мама! Теперь я начинаю понимать, что ты имела в виду…

Сзади донёсся глухой удар. Хрустнула кость, хрип раненой твари оборвался. Я обернулся, убедился, что с ребятами полный порядок и направился к брошенному мешку.

— И что делаем дальше? — Канс с сомнением оглядел труп чудовища и вопросительно посмотрел на меня. — Будем ждать, когда откроют ворота?

— Там ещё дети Иблида, если ты не забыл, — протерев тряпкой клинок, я убрал его в ножны и посмотрел в сторону завала.

Сбежавшая собака в этот момент как раз забралась на вершину и, не прекращая выть, скрылась из вида. Вскоре оттуда послышался глухой удар и торжествующий хохот. Вой оборвался. Труп сбежавшей собаки перелетел обратно через завал и, безвольно взмахнув лапами, с противным хрустом рухнул на камни. Через десять ударов сердца над разрушенной стеной показалась рогатая морда убийцы.

В целом я не ошибся. Ростом эти уроды были не ниже семи локтей, а весили не меньше, чем взрослая лошадь. Огромные и с виду неповоротливые. С нереально широкими плечами, обезьяньими мордами, оранжевыми глазами и изогнутыми, как у быков, рогами. Босые, в коже и жутких лохмотьях. Дубины в руках — натуральные брёвна. С корявыми гладкими рукоятями и жуткими стальными навершиями.

Заметив нас, самый крупный урод довольно оскалился и быстро спустился в предстенок. Остальные пятеро проследовали за вожаком. Убедившись, что все приятели слезли, главная обезьяна вышла вперёд, нашла меня взглядом и, грохнув по груди кулаком, проревела на древнем:

— Я, Ргон сын Дива, пришел за твоей головой, синеглазый!

— Чего он хочет? — вытащив из налуча лук, уточнил у меня белобрысый.

— Умереть, — пожал плечами я и, пройдя чуть вперёд, усмехнулся.

Отвечать не стал — просто не видел смысла. Если какой-то обезьяне нужна моя голова — пусть подойдёт и возьмёт. В текущей ситуации напрягало лишь то, что эти твари прекрасно знали, кто я такой. То есть, они примерно представляют, чего от меня ожидать? Впрочем, демон тоже знал кто перед ним, но где сейчас этот демон?

— Трусливый шакал! — проревел Ргон, не дождавшись ответа. — Мелкий, слабосильный ублюдок! Ты бежал сюда, надеясь, что тебе откроют ворота? Думал, там за стеной кто-то есть?

— Ты пришел поговорить? — я издевательски улыбнулся и, пройдя немного вперед, встал так, чтобы в случае чего прикрыть обоих приятелей.

Как-то слишком уж пафосно разговаривала этот урод. Не уверен в своих силах и настраивается на предстоящую драку? Очень похоже на то… Нет, наверное, правильным было бы узнать у этой болтливой обезьяны, что это за крепость у нас за спиной, но разговаривать настроения не было. Проще самому потом залезть по стене и узнать.

— Скалься, ублюдок, — проревел в ответ монстр и, сорвав дубину с плеча, с силой вмазал ей по земле. — Ты труп! Сегодня Владыка Иблид получит твою поганую голову!

Произнеся это, рогатый что-то неразборчивое проорал своим бойцам и, взмахнув дубиной, пустил в нашу сторону заклинание.

Оранжевый вал шириной в четверть сотни шагов и высотой с человеческий рост прокатился по камням со скоростью бегущего человека и, уничтожив на своём пути мусор, бессильно разбился о подставленный Щит. Заклинание было похоже на ту Волну, что пускал в меня демон, но без вспахивания земли и выламывания камней. Оно ещё только катилось в нашу сторону, когда второй урод шагнул вперёд и пустил в нас еще одно — точно такое же. Потом третий, четвёртый… и когда очередь снова дошла до первого, ситуация повторилось.

Первые два заклинания сожгли мне одну двадцатую часть эфира. Стало ясно, что задумал противник, и откуда у рогатых взялась эта уверенность. Скинуть эфир в нули и потом добить беззащитного? Ну да… Только ничего у них не получится.

— Идём вперед! Готовьтесь по команде резко убежать вправо, к воротам, — приказал я ребятам и, держа перед собой щит, быстро пошёл в сторону обезьян.

Сто десять шагов…

Сто пять…

Справа три раза подряд хлопнула тетива. В бой вступил Канс, и ситуация начала потихоньку меняться.

Зачарованная стрела — это очень неприятная штука, сравнимая по воздействию с ударом рыцарского копья. Каждый выстрел требует эфира и по сути является заклинанием, неплохо пробивающим силовые щиты и доспехи. Собираясь в поход, Канс по понятным причинам захватил с собой лук, и это сыграло нам на руку. Эти уроды думали, что здесь появлюсь только я, и в этом они просчитались. Нас трое! Пересмешник — отличный стрелок. В этом мне ему только завидовать.

Первые две стрелы сгорели в защите одного из чудовищ, ну а третью хитрый Канс пустил в тот момент, когда обезьяна кидала в нас своё заклинание и не могла увернуться.

Голубой росчерк с глухим звуком ударил гиганта под глаз, и одним врагом у нас стало меньше. Стрела пробила череп насквозь, чудовище нелепо взмахнуло руками и, шумно выдохнув, завалилось на камни.

Сто шагов…

Девяносто пять…

Увидев, что один из приятелей сдох, главная обезьяна взревела и проорала что-то своим бойцам. За спиной издевательски выругался Пересмешник, а потом произошло странное.

Откуда-то сверху в предстенок прилетел дымящийся шар. Размером с обхват рук или может быть немного побольше. Описав дугу, шар упал между нами и чудовищами, глухо клацнул о камни и выплеснул облако грязно-серого дыма.

Это не было похоже на заклинание, но выглядело оно угрожающе и самое главное — непонятно.

За каких-то пару мгновений между нами и обезьянами появилась стена непроглядной мути. Не меньше десяти локтей высотой, серая с темными сполохами. Она быстро поползла на нас, и встречаться с ней у меня желания не возникло.

Резко обернувшись, я оглядел стену за спиной, кивнул на правую башню и проорал ребятам:

— Туда!

Мне было непонятно, что происходит, но, судя по всему, хозяева крепости «проснулись» и решили вмешаться в наши разборки. При таких раскладах оставаться на открытом месте выглядело бы чистым безумием, а вот справа от башни возле стены мы окажемся в слепой зоне для выстрелов.

Скалы справа слишком высокие и оттуда атаки можно не ждать, из бойниц и от ворот тоже особо не постреляешь. Разве только попытаются скинуть что-нибудь на голову, или атакуют в пешем строю, выйдя из ворот и обойдя вокруг башни.

Под стену мы добрались меньше чем за минуту. Я по-прежнему продолжал держать Щит, но в него не прилетело больше ни одного заклинания. Завеса серой мути подползла и остановилась на краю башни, в пятнадцати шагах от крепостной стены, полностью перекрыв весь обзор.

Чудовища впереди что-то возмущённо ревели, но «дым» сильно глушил звуки, и что-либо разобрать было сложно.

Стоя чуть впереди, я продолжал держать Щит, готовый в любой момент прикрыть ребят от атак сверху. Канс, с наложенной на тетиву стрелой, неотрывно следил за краем стены, Грон же просто стоял, прислонившись к камням и со спокойным видом смотрел в серую муть.

Спокойствию урха можно было только завидовать.

В тот момент, когда стена тумана остановилась на краю башни, послышался характерный скрежет камня о камень. Ворота крепости открылись, и оттуда донеслись лязг железа и звуки тяжёлых шагов.

Это было похоже на выезд тяжёлой конницы. Других ассоциаций в голове не возникло. И даже с учетом того, что «туман» серьезно изменял звуки, можно было с определённой уверенностью сказать, что кони там совсем не обычные. Как минимум не подкованы. Весят раза в два больше любого бреонца, и ног у них не четыре, а шесть.

Да понятно, что здесь может обитать всякое, но твари Туманных Равнин доспехов не носят. По крайней мере, я ни одной такой не встречал. Ну а там, за башней, их никак не меньше пары десятков. И все в броне, если судить по доносящимся звукам.

— Это что там такое выходит? — не отрывая взгляда от края стены, Канс озадаченно усмехнулся. — Надеюсь, друзья… А то неуютно мне что-то…

В следующий миг события резко ускорились. Три или четыре всадника двинулись к нам, остальные направились в сторону наших противников.

Нет ничего хуже, чем стоять вот так, ожидая внезапной атаки и не представляя, что происходит вокруг. Я продолжал поддерживать Щит, смотрел в туман и прикидывал в голове варианты предстоящего боя.

Двенадцать шагов — это очень немало, и я смогу среагировать на любую атаку. Однако если атакующих будет много, нам придётся несладко. Впрочем, сильно напрягаться тоже не стоит. Только нервы себе испортишь…

Пока я размышлял о свалившихся на голову непонятках, те всадники, что направились к нам остановились напротив шагах в тридцати, невидимые за туманной стеной. Атаковать нас никто не пытался. Обезьянам повезло меньше.

Вторая группа всадников перешла на галоп. Лязгнула сталь, и невидимая женщина пронзительно прокричала впереди:

— Фар-га!

В следующий миг из-за стены тумана донеслись звуки боя. Яростно взревели дети Иблида, послышались тяжелые удары стали о сталь.

— Да какого беса тут происходит⁈ — зло выдохнул Канс и, скосив взгляд на туманную стену, добавил пару выражений из своего моряцкого прошлого. — Может, свалим куда-нибудь, пока нас не заметили?

— Ты дурак, что ли? — философски заметил Грон. — Чего орешь как пьяная шлюха? Сейчас они всех плохих перебьют и сюда придут с нами знакомиться.

— Кто «они»? — хмыкнул, не опуская головы, Пересмешник. — И с чего ты взял, что с тобой кто-то будет знакомиться?

— Хотели бы подраться, так уже бы дрались, — логично предположил урх. — Но мы им, судя по всему, не нужны. Ставлю десять желтяков, на то, что нашего лера тут встретят как своего.

— Принято! — кивнул брату Канс, и в этот миг звуки боя впереди прекратились.

Пару минут в тумане происходило какое-то непонятное шевеление, и потом все всадники направились к нам.

Я внутренне напрягся, готовый к внезапной атаке, но ничего страшного не случилось. Скорее наоборот.

В какой-то миг стена перед нами начала таять. Туман распался на десяток полупрозрачных змей, которые, изгибаясь, метнулись к центру предстенка и по дороге исчезли. Впрочем, туман меня волновал уже в последнюю очередь. Тут ведь и без него было на что посмотреть.

Все дети Иблида подохли. У обезьян не было ни единого шанса против существ, которые появились из крепости.

И да, я ошибся, принимая этих монстров за всадников, но откуда же мне знать, что такое возможно? Оно и сейчас-то в голове не укладывалось. Слишком чудовищно и… в то же время красиво.

Какая-то жуткая смесь женщины и паука. Огромные тела венчали женские торсы, и все это было заковано в сталь. Восемь лап, каждая размером с бревно, по четыре руки и приятные женские лица за поднятыми забралами. Большие треугольные щиты со знакомыми рисунками на них, изогнутые клинки и ужасные копья… Размерами они не уступали тому монстру, которого убил демон на площади перед воротами Сарна. Только выглядели намного опаснее.

При всем при этом, разум не воспринимал этих существ врагами. Наоборот, при взгляде на них в душе колыхнулось щемящее чувство радости. Так смотрят на собаку, которая выбежала тебя встречать после очень долгой разлуки…

Как выяснилось, четыре чудовища стояли впереди, прикрывая нас от возможной атаки. Сейчас, когда все закончилось, они опустили щиты и, разойдясь в стороны, встали напротив друг друга. Остальные направлялись к нам от завала.

— Вот это девочки… — опустив лук, потрясенно выдохнул Канс. — С одной такой замутить и жизнь, считай, удалась.

— Ну дурак, — хмыкнул урх и скосил взгляд на брата. — Куда ты там мутить собираешься?

Щит я убрал сразу, как только пропала стена тумана. Поправив ножны на поясе, просто наблюдал за происходящим, слушая беззлобную перепалку братьев у себя за спиной и пытаясь разобраться в том, что творилось в душе. На щитах этих непонятных существ была изображена змея, обвившая меч. Точно такой же рисунок был выбит на входе в гробницу кургана, возле которого я прожил все своё детство.

Не знаю… но, возможно, из-за этого ощущаю себя тем мальчишкой… который стоит рядом с мамой и, морща лоб, пытается прочитать полустертую надпись, на старой могильной плите…

— К встрече! — звонко произнесла командир отряда, остановившись в полусотне шагов напротив меня. — По десяткам!

Повинуясь ее команде, чудовища разошлись в стороны и встали двумя шеренгами одна напротив другой, образовав широкий коридор.

В тот момент, когда шеренги замерли, командир коротко кивнула и, встретившись со мной взглядами, пошла по коридору вперёд, сжимая в руках два ужасных копья и лязгая на ходу сталью доспехов.

Это выглядело безумно красиво. Каменный завал и изрубленные туши гигантов. Яркие светила в вышине, россыпь звёзд и два десятка чудовищ с холодными женскими лицами…

Не зная, как поступить, я просто стоял и смотрел. Гадал, чем закончится этот торжественный выход, но реальность шокировала даже меня.

Остановившись в семи шагах напротив, командир отряда припала на передние лапы и грациозно развела в стороны копья, изобразив подобие книксена. Поймав мой взгляд, она резко опустила голову в поклоне и, лязгнув сталью, торжественно произнесла:

— Фарга приветствует тебя, Владыка!

Одновременно с этим остальные бойцы ударили копьями по щитам и, вскинув острия к небу застыли стальными статуями, а я стоял и не верил, что все это происходит со мной…

Да… и я ведь не ослышался? Не уснул, не напился в хлам, и не лишился рассудка… Последнее под вопросом, но Сила вроде оставляет безумных, а у меня с ней полный порядок…

— Владыка… Твою ж душу… — потрясенно прошептал за спиной Пересмешник. — Чего ещё мы, лер, о тебе не знаем?

— Ты монеты готовь, — невозмутимо произнес Грон, и его слова вернули меня в реальность.

Шагнув навстречу склонившемуся чудовищу, я кивнул и, приложив кулак к груди, произнёс:

— Приветствую и вас! Представься и расскажи, где мы находимся.

Да только так! Кто бы знал, как достало меня это путешествие сквозь темноту! Когда тебя узнает каждый встречный в любой дыре мира. При этом никто ничего не рассказывает. Эрин… Теперь и Владыка… В кого я превращусь завтра?

— Я Лайна хона Ат-тари! Капитан стражи. Высшая из народа ара-та-а-ши. Твой прародитель Эйрис хон Фарга спас мой народ от гибели, и с тех пор мы служим твоей семье верой и правдой. После гибели Владыки его главный оплот погрузился в сон и исчез из понятной реальности. Почувствовав кровь наследника, Фарга вернулась! Мы очнулись от сна и готовы служить! Остальное расскажет тебе госпожа!

М-да… И вот как, скажите, все это воспринимать? Моя мама дочь одного из Владык⁈ Эйдис хон Фарга… Вот же как оно все оборачивается… Получается, в том кургане похоронен мой дед⁈ «Хон» это же у старших рас приставка к фамилиям благородных? Но почему у меня тогда не растут рога? Или ещё не пришло время? Хотя у мамы рогов нет. Или она их скрывала? Сука! Как тут во всем разобраться и не сойти при этом с ума⁈

Пока я пытался подобрать слова следующего вопроса, из-за башни вышла женщина. Очевидно, та самая госпожа, которая должна мне все рассказать.

Она была очень красива, какой-то странной, цепляющей взгляд красотой. Оборотов сорок на вид. Невысокая и хрупкая, но я бы сто раз подумал, прежде чем на неё нападать. Даже в теперешнем своём состоянии.

На женщине была надета темная мантия. Очень не простая на вид, с вязью серебряных рун. Мужские штаны заправлены в короткие сапоги. Два парных клинка на поясе, серебряная заколка в темных густых волосах, бледная кожа, оранжевые глаза и небольшие рога… Ну да… Другого ожидать было бы глупо.

Заметив меня, женщина тепло улыбнулась. В ее глазах плеснулось столько гордости и любви, что стало немного не по себе. Так смотрят на повзрослевшего сына…

— Здравствуй, Владыка! — отвесив церемонный поклон, поприветствовала меня она. — Я Шайна хона Митала. Управляющая в Фарга и наставница твоей матери.

«Ого! — мысленно выдохнул я, пытаясь уложить происходящее в голове и не повредиться умом окончательно. Наставница мамы, ну да… И не просто же так я посчитал эту нави опасной».

— Здравствуй, госпожа, — я поклонился в ответ и, посчитав, что с торжественной частью пора заканчивать, добавил: — Надеюсь, ты расскажешь мне, что тут происходит? Почему вы называете меня Владыкой?

— А кем ещё может быть внук одного из Владык и Той, что Стои́т Около Бога? — с улыбкой ответила нави. — Ты единственный мужчина-наследник Великой Семьи. Твою кровь узнал артефакт.

Пока я пытался уложить в голове полученную информацию, Шайна перевела взгляд на стоящее рядом чудовище и кивнула в сторону трупов.

— Все, капитан, вы свободны. Девочки пусть забирают тела, а Тирхе передай, чтобы накрывала на стол.

— Да госпожа, — ара-та-а-ши кивнула и, обернувшись к своим бойцам, принялась раздавать указания.

На площади перед крепостью сразу же стало шумно. Десять ара-та-а-ши пошли к трупам обезьян, смеясь и переругиваясь на ходу как простые солдаты. Остальные вместе с командиром двинулись в крепость, а потом произошло непонятное.

Лайна, идущая впереди остальных, вдруг резко сместилась влево, и коротко скомандовала:

— Встречаем!

Ее бойцы с невероятной для таких пропорций скоростью разошлись полукругом и, лязгнув сталью, приготовились к бою. В следующий миг воздух впереди сгустился, и на площади появился огромный чёрный конь с ослепительно белой гривой.

— Ну вот… а я уж подумал, что впечатлений на сегодня достаточно, — хмыкнул за спиной Канс. — Не знаю, лер, но мне кажется, она в тебя влюблена. Вон как запыхалась нас догонять…

— Это ко мне! — крикнул я, пропустив мимо ушей слова белобрысого.

Лайна кивнула и грациозно отступила назад, ее «девочки» расслабились и опустили оружие, а я смотрел на знакомую бесовку и пытался понять, чем обязан такому ее визиту.

Дочь нави изменилась. Монашескую рясу на ней сменили расшитая куртка и мужские штаны. Рога эта подруга спрятала под косынкой, но основные изменения произошли в ней самой. Она словно бы повзрослела. Не внешне, но словами такое не объяснить. Можно только почувствовать.

Появившись возле коня, Джейна быстро огляделась, нашла меня взглядом и, облегченно выдохнув, опустила копье. Затем обвела взглядом стоящих перед ней ара-та-а-ши, усмехнулась, и подняв левую руку с раскрытой ладонью, направилась ко мне. Конь шумно фыркнул и пошёл следом за хозяйкой.

При виде гостьи в глазах Шайны мелькнула череда понятных эмоций. Слабая тень легкого недовольства и нетерпения. Мне очень хорошо знаком такой взгляд. Мама смотрела так, когда была недовольна. Только во взгляде у мамы не было обещания смерти…

Нет, Джейну тут, понятно, никто и пальцем без моего приказа не тронет, но этот взгляд намекал, что нужно вести себя хорошо.

Впрочем, разведчица не идиотка, а Шайна просто не знает о наших тёплых взаимоотношениях с этой подругой…

Совершенно не смущенная прохладной встречей, Джейна приблизилась и, остановившись в пяти шагах напротив, заявила:

— Я пришла за тобой, граф, или… — девушка скосила взгляд на крепость и снова посмотрела на меня. — Или как прикажешь теперь тебя называть?

— Так и называй, — я с сомнением посмотрел Джейне в глаза. — И постарайся объяснить, что конкретно ты от меня хочешь?

Уходить и снова куда-то бежать не хотелось. Особенно сейчас, когда я наконец нашёл ту, кто может хоть что-нибудь прояснить. Однако Джейна просто так не пришла бы…

— Тебя хотели убить, — разведчица пожала плечами и пояснила. — Алхимик выдал тебе обломок Черного Монолита. Перенос должен был привести вас к Великому Артефакту. Однако твоя кровь оказалась сильнее…

— И что? — я нахмурился, не до конца понимая смысл сказанного. — Этот Чёрный Монолит как-то опасен?

Нет, в целом все вроде бы ясно. Направляющий артефакт должен был изменить маршрут переноса и закинуть нас в какое-то страшное место. Однако моя кровь потянула поводья и вернула лошадей на дорогу, а те по привычке прибежали домой. Другой вопрос: специально это сделал Сарик или по незнанию? Возможно, кто-то ему подсказал? Хотя… Алхимик же сразу заявил о направляющем артефакте, и значит, этот ублюдок прекрасно все понимал. Да, скорее всего, так и есть, но пока неясно, за каким бесом им все это понадобилось?

— Сам Монолит для тебя не опасен, — Джейна нетерпеливо поморщилась. — Но он находится на территории Цитадели Иблида. Твоя жизнь нужна Лжепророку. Он ждёт тебя. Не дождавшись, начнёт искать и найдет!

— Она верит в то, о чем говорит, — негромко произнесла Шайна. — Но ты все-таки поинтересуйся, кто отправил ее сюда.

— Меня отправил Владыка Вельзул, — с вызовом пояснила разведчица. — Он хочет восстановить Старый Мир, но сам этого сделать не может. Владыка считает, что твоя миссия очень важна и поручил мне приглядывать за тобой. А я… — Джейна поставила копье, прислонив его к своему плечу и, вытащив освободившейся рукой кинжал, полоснула им по ладони. — А я клянусь тебе, Рональд сын Аши, что до того момента, пока твоя миссия не будет завершена, не нанесу тебе никакого вреда! Ни действием, ни бездействием! И пусть Великий Отец будет свидетелем моей клятвы!

Произнеся это, дочь нави продемонстрировала окровавленную ладонь и, сжав ее в кулак, коснулась груди. Воздух вокруг девушки тут же подернулся рябью. В лицо пахнуло запахом серы…

Одновременно с этим, Шайна схватила меня за руку и воскликнула:

— Уходи, господин! Быстро! Эта самка не врет! Я уже чувствую липкий взгляд Лжепророка. — Она крепко сжала мое запястье и снизу вверх посмотрела в глаза. — Уходи, Рональд! Фарга тебя подождёт! За нас не переживай, мы опять исчезнем из этой реальности.

— Но… как уходить⁈ Куда⁈ — я непонимающе поморщился.

— Вы трое! Быстро идите сюда! — Джейна сделала приглашающий жест и, обернувшись, кивнула на своего коня. — Ладони кладите на его шею!

Второй раз нас просить не пришлось. Подойдя к коню, я следом за ребятами положил ладонь на холодную шею животного, обернулся и встретился взглядами с Шайной.

— До свидания, Рональд! — нави кивнула и тепло улыбнулась. — Передай матери, что я очень по ней соскучилась.

— Обязательно передам! — я улыбнулся в ответ, а в следующий миг реальность вокруг изменилась.

Запах серы сменился ароматами цветущего сада. За деревьями проступили очертания знакомого дома. Пронзительно заорала в вышине какая-то птица, приветливо улыбнулись с неба обе Сестры.

Шея коня из-под ладони исчезла. Я пожал плечами, прошёл пару шагов вперёд, огляделся и… выругался с досады.

Возле каменной лавки на траве лежал труп. Рот алхимика был перекошен так, словно этот урод перед смертью жрал что-то кислое. Глаза распахнуты, горло перерезано от уха до уха. Рядом с трупом хозяина дома валялись тела четырёх убитых охранников. Остальные, судя по всему, тоже мертвы, иначе сбежались бы сюда.

— Ты чем-то недоволен? — выйдя из-за моей спины, удивленно поинтересовалась разведчица. — Этот ублюдок отправил вас на верную смерть.

— Да, наверное… но как мне теперь попасть в Кенай? — со вздохом произнёс я. — Нет, понимаю, предавшему нельзя доверять, но можно же было оставить кого-то рядом с ним для контроля. Или взять его вместе с собой…

— Все гораздо проще, чем ты думаешь, граф, — легко пожала плечами девушка. — Тебе не нужны помощники. Достаточно одного талисмана.

— Но… — я поморщился и посмотрел на разведчицу. — Мне нужно снова полить талисман кровью?

— Нет, — девушка покачала головой. — Тебе нужно просто пойти в Кенай, имея на груди талисман.

— Полагаю, ты должен отправиться в Агир и перейти границу Лигеи, — подойдя, предположил Канс и вопросительно посмотрел на разведчицу. — Ведь так?

— Да! — Джейна кивнула. — Я бы перенесла вас туда по Туманным Равнинам, но мгновенно это сделать, увы, не получится. Иблид наверняка понял, что случилось, и сейчас ни мне, ни вам нельзя появляться в Межмирье. Чудо, что мы вообще успели оттуда сбежать. Если бы я не знала, кто твоя мать, граф, подумала бы, что тебя родила Алата.

— Вместе с Аделлой на пару, ага, — я усмехнулся. — Ты лучше скажи: в Кенай я могу перенестись только один?

— С чего ты взял? — разведчица хмыкнула и посмотрела на Грона. — Эти двое перенесутся вместе с тобой. И ещё рыжая ищейка из Ордена, если захочет. Вместе с теми рыцарями, что гонялись за тобой по Обращённой земле. Сущее связало нас всех в один большой узел, развязать который уже не получится. Я тоже отправлюсь в Кенай, как только ты там окажешься.

— Ясно… — я вздохнул и перевёл взгляд на Канса. — Тогда возвращаемся в город, забираем нашу повозку и сразу выезжаем в Варату. Там поищем какого-нибудь торговца, который плывет в Агир.

— Да, конечно, — Канс кивнул и посмотрел в сторону дома, — но сначала я схожу и заберу наши деньги.

— И чего-нибудь выпить заодно забери, — хмыкнул Грон и, перешагнув через труп алхимика, уселся на каменную скамью. — А то после сегодняшнего даже мне захотелось напиться. Владыка Фарга… М-да… Интересно, чего еще он забыл нам о себе рассказать?

Глава 9

Лигея, Аскания,

Аскорт,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

К вечеру погода улучшилась. Метель прекратилась, ветер угнал тучи в сторону океана, и на небе появились первые звёзды. Такого не случалось уже декаду, и настроение у Алеса было отличное.

Оно и понятно… Ночной патруль — не самое приятное из занятий, но в хорошую погоду патрулировать веселее. Не только ему, но даже и его пернатой питомице. В хорошую погоду видимость повышается, Гуше легче будет летать и она, быть может, перестанет уже капризничать.

Пройдя вдоль забора, парень повернул направо, кивком поприветствовал ребят из внутреннего патруля и направился к входу в караульное помещение. Откинув занавесь, зашёл внутрь и, кивнув всем находящимся в зале, отправился на своё любимое место в углу.

До выхода на маршрут еще достаточно времени. Ребята пока что не подошли, но Алес всегда приходил сюда первым. Дома сидеть одному тоскливо, а здесь в любое время кто-нибудь есть. Не будь совы, и он переселился бы в общинный дом к остальным, но с Гушей это, увы, не получится. Птица привыкла жить со своим смотрящим и рядом никого не потерпит.

Нет, сова у него замечательная и весёлая, но она все же птица, а ему иногда хочется с кем-нибудь пообщаться. Или просто посидеть в углу, слушая, как разговаривают другие.

С общением в посёлке сейчас большие проблемы, но здесь, в караулке, и в мужской половине общинного дома кажется, что все осталось по-прежнему… Как раньше. Всего две декады назад…

Аскорт опустел… Грустно, но с этим ничего не поделать. Больше двух сотен соплеменников ушли в Латоку вместе с люторогами и белыми псами. В посёлке осталось не больше шестидесяти разумных. Три полных смены внутреннего и внешнего патруля, пять бойцов из десятка Айки Отмеченной, сотник Харис со своей белой собакой и повар Угрим.

Побережье никто уже не патрулирует. Рабочие и рыбаки сами следят за берегом и водой. Не будь ферм, в Аскорте бы никого не осталось, но работу нельзя прекращать. Латоке необходимо продовольствие, а добыть его в потребном количестве можно только на фермах.

Война ещё не началась, но отношения с лигейцами уже испортились окончательно. Торговля прекратилась. Каждый караван в Латоку сопровождает два десятка всадников и полусотня пеших бойцов. Мир держится на волоске, который вот-вот оборвётся, и чем все закончится, сейчас не знает никто.

Здесь, в Аскорте, остались только те, кто готов умереть. Глупо полагать, что посёлок сможет отбиться даже от сотни лигейцев. Часть бойцов в патруле, другая часть отсыпается, и больше трех десятков быстро тут не собрать. Впрочем, никто и не собирается принимать бой. Задача гарнизона — обнаружить неприятеля на дальних подступах и организованно отойти на побережье. Там все погрузятся на лодки и вместе с рыбаками и фермерами уплывут на большой остров.

Лигейцы в воду не сунутся. Все лодки будут на острове, а с ближайшей фермы княжества до Лисьей горы не меньше семидесяти лиг. Нет, конечно, проблем возникнет немало, но на острове места хватает. И синие водоросли там растут хорошо…

— Опять сову одну дома оставил? — подошедшая Река улыбнулась Алесу и, скинув с плеча мешок с налучем, уселась на ковёр возле стены.

— Ага, — парень вернул девушке улыбку. — Попробовал бы я принести ее сюда… Она и дома капризничает, а уж здесь-то…

Сова в последнее время и правда нервничала больше обычного. Нет, своего смотрящего она узнавала и принимала как раньше, но на птицу порой накатывало какое-то необъяснимое беспокойство, и Алесу приходилось подолгу ее успокаивать. Скорее всего, это отголоски того, что случилось с Гушей на острове. Крыло у неё зажило за декаду, но неприятные воспоминания, похоже, остались.

Впрочем то, что произошло на острове, он и сам будет помнить до конца своей жизни.

— Река! Чуть не забыл, — голос подошедшего Дила отвлёк Алеса от размышлений. Дождавшись, когда девушка поднимет взгляд, командир группы внутреннего патруля указал на дверь и пояснил: — Эд попросил передать, что будет ждать вас на выходе из посёлка. У него там лекарство какое-то варится, и он просто не успеет сюда подойти. Ты передай это Орму, а то я уже вряд ли его сегодня увижу.

Все так… Дил и трое его бойцов дожидаются сменщиков и скоро уйдут на маршрут. Сейчас, когда народа почти не осталось, посёлок патрулируют группы из четырёх человек, но сменяются они по-прежнему здесь, в караулке. А вот распорядок внешнего патруля изменился. Для заступления на дежурство им всем нужно будет пройти одиннадцать лиг на юг.

Раньше все было не так, но сейчас слишком многое поставлено на кон. От правильных действий внешнего патруля зависят жизни всех находящихся здесь соплеменников. Да, все они сейчас выполняют функции дозорных, но оно и понятно. Наблюдение за южным направлением не должно прерываться ни на мгновение.

— Да, спасибо! Я передам это Орму, — девушка кивнула патрульному и вернулась к прерванному занятию — осмотру вытащенных из налуча стрел.

Дил ушел к своим, и Алес снова погрузился в размышления.

Произошедшее на острове сейчас воспринималось как что-то нереальное. В тот день Алес с помощью мастера Смерти упокоил больше сотни скелетов. Все находящиеся на острове не-живые приближались к нему по очереди и покорно склоняли головы. Он касался ладонью черепа, и скелет рассыпался пылью.

Закончив это не самое приятное из занятий, Алес спросил у мастера, что делать дальше, но тот ему не ответил, и больше они ни разу не разговаривали. Кейр зу Язан куда-то пропал. Возможно, он отправился на перерождение следом за своими соплеменниками?

Самым забавным было то, что на острове не осталось никаких следов пребывания нежити. Скелеты рассыпались, кости голема прогорели и стали пеплом, а отпечаток кольца на пальце — такое себе доказательство.

Если бы не слабая Печать на плече, ему бы, наверное, вообще никто не поверил. И так-то дурачок Сол смеётся. Голоса в голове, говорит, никого до добра не доводят…

Поначалу он не собирался рассказывать о Печати, но врать соплеменникам нельзя, а сотник умеет задавать правильные вопросы. Врать же Алес не умел, и учиться этому не собирался.

Выслушав рассказ дозорного, Харис задал кучу вопросов и в тот же день вместе с десятком бойцов отправился осматривать остров. Алеса они, конечно же, взяли с собой.

По итогу все закончилось для него очень даже неплохо. Печать Льда на плече Алеса не потерпела бы рядом с собой враждебного Элемента, и Харис посчитал случившееся Знаком. Продолжением череды тех событий, что происходили с Алесом в последнее время. Вот только непонятно, поверил ли сотник в рассказ о мастере Смерти.

Как бы то ни было, Алеса даже не наказали. Харис приказал ему докладывать о любых странностях и велел поменьше болтать о случившемся, но сослуживцам все же рассказать разрешил. Ребята ему поверили, но отнеслись к рассказу по-разному. Орм и Эд отреагировали спокойно, Река посочувствовала, а Сол нашел тему для бесконечного веселья.

Алес поначалу на него злился, но потом понял, как это глупо, и перестал обращать внимание. Не стоит веселить дураков своими обидами. Сол вообще парень хороший, и если бы не его язык…

Впрочем, все эти насмешки на самом деле полная ерунда. Ничто, в сравнении с тем, что дала ему Печать Смерти. Нет, о самой Печати Алес не знал ничего, а то заклинание, которое он изучил, в практическом плане было неприменимо.

Скелеты на острове слышали зов мастера Смерти, и поэтому с ними никаких проблем не возникло. Без Кейра такой трюк провернуть не получится. Ведь ни одна дикая тварь не подставит покорно голову под ладонь.

Все остальное тоже пока непонятно. К примеру, Лёд усиливает скорость восстановления организма, лечит раны, защищает от морозов и позволяет ходить по глубокому снегу. А вот что дает своему носителю Смерть, не знает ни один соплеменник. Жаль, конечно, но, как бы то ни было, вторая Печать серьезно увеличила Алесу скорость реакции. Настолько, что он сейчас почти не уступает Айке. Блокирует в спарринге четыре из пяти её выпадов. Нет, понятно, что в воинском умении ему до Айки как пешком до каждой Сестры, но навыки — вещь приходящая, а вот скорость реакции тренировками сильно поднять не получилось бы. Когда-нибудь он научится драться не хуже Отмеченной. Спасибо второй Печати…

Смерть одарила его, и каждую декаду Алес теперь посещает святилище на большом острове. Прибирается там и зажигает огонь в четырех каменных факелах.

К сожалению, он не знает, что должны жертвовать Ильсане Прекрасной ее почитатели, но этого не подскажет никто. Можно, конечно, предположить, что лучшей жертвой богине Смерти будет чья-нибудь жизнь, но в святилище нет ни одного жертвенного стола, а просто так он никого убивать не намерен. Неправильно принесенная жертва может оскорбить богиню, поэтому ничего не нужно придумывать. Если понадобится, Смерть сама подаст ему какой-нибудь знак.

Сейчас Алес сожалел лишь о том, что так и не сходил на то огромное кладбище. Крыло у его птицы заживало декаду. Потом Гуша долго отказывалась летать, и он не мог оставить ее одну. Его сова накануне войны стоит десятка разведчиков, и хорошо, что с ней сейчас все в порядке. Капризничает, да, но это не страшно.

С посещением кладбища ничего пока придумать не получается. Добежать туда можно часов за семь, но на обратный путь сил уже не останется. Понадобится отдых, а это серьезная потеря времени. Если бы он был обычным бойцом, то проблем не возникло бы, но смотрящий должен через сутки ходить в патрули, и с этим ничего не поделать.

К тому же не совсем понятно, для чего это нужно сейчас. Что именно изменится после посещения кладбища? Как он проверит, куда ведёт тот портал? Нет, возможно, там, на кладбище, с ним опять заговорит Кейр, но он же в прошлый раз сам и сказал, что из некоторых порталов вернуться нельзя. Сходить туда, конечно, нужно, но сейчас и без того хватает забот.

Тяжело вздохнув, Алес посмотрел на Реку и увидел, что девушка уже закончила разбирать стрелы и просто сидела, задумчиво глядя в сторону выхода.

Красивая… Такая близкая и пока что далекая…

В последнее время Алес все реже вспоминал Дайну и все чаще засматривался на свою боевую подругу. При этом он был уверен, что Река замечает эти взгляды, но специально не подаёт вида, чтобы его не смущать. Только пустое оно… Он уже не тот мальчишка, каким был месяц назад. Плавание на остров словно бы разделило его жизнь на две неравные части. Однако сам он тоже ничего ей не скажет. Дождётся дня Киры-Воительницы, и тогда… До завтра-то осталось всего подождать…

Почувствовав взгляд, девушка вздрогнула, посмотрела на Алеса и вопросительно подняла брови.

«Как всегда… Словно ничего не заметила», — парень мысленно улыбнулся, а вслух произнёс:

— Ты задумалась… Извини, что отвлёк.

— Нет, ничего серьезного, — Река улыбнулась и покачала головой. — Просто задалась вопросом: а где мы сейчас находимся? Ты, я… те ребята из внутреннего патруля…

— С утра это называлось Аскортом. — Алес поморщился, не понимая вопроса. — Или ты о чем-то другом?

— А Аскорт в Аскании, да? — девушка нахмурилась и отвела взгляд. — А Аскания где? Где сейчас находится эта земля? Чтобы попасть к нам из Эритеи нужно пройти сквозь туманную пелену. А эти острова… Откуда они, по-твоему, появились?

— Не знаю, — Алес пожал плечами. — Они приползли из-за Границы Миров, а что там за ней, я не знаю. Туманные Равнины или какой-нибудь Туманный Океан…

— Вот именно! — Река подняла на него взгляд. — Этот проклятый Туман… Он повсюду! Окружает со всех сторон! Нас словно бы нет, понимаешь? Мы не в Эритее и уже давно не в Илуме…

Такой расстроенной Алес не видел девушку никогда, и нужно было как-то ее утешить. Сменить тему разговора или чем-то отвлечь. Ведь какой смысл расстраиваться, если ничего изменить не получится. Когда от тебя почти ничего не зависит.

— И что? — Алес снова пожал плечами. — Не все ли равно где мы находимся? Нужно просто жить и радоваться тому, что мы есть.

— Нас меньше полутора тысяч! — зло выдохнула разведчица. — Семьи разделены. Новые не создаются, женщины почти не рожают детей! И ещё этот идиот Райдас собирается развязать войну. Их самих меньше десяти тысяч! Ну вырежут они нас, а потом сюда опять придут светлые. Только уже не тысяча, а пять тысяч или, может быть, семь! Вот ты, — Река посмотрела ему в глаза. — Ты совсем не боишься погибнуть?

— Нет, — парень покачал головой. — Пусть приходят! Я убью их столько, сколько смогу, а потом все равно окажусь в Крепости Ледяной Госпожи. Мы все когда-нибудь окажемся там. Ведь души заблудиться не могут. И ты знаешь… — Алес улыбнулся подруге, — Если станет совсем невмоготу, мы же можем сбежать. Через тот портал, что я нашёл на кладбище. Заберём всех, кто захочет, и уйдём в неизвестность.

Говоря это, Алес не очень верил самому себе. Ведь сложно даже представить, что их может на такое подвигнуть. Насколько все должно быть плохо, чтобы они решились уйти? Однако жить становится легче, если ты точно знаешь, что выход есть. Что можно сбежать от всего, в любой момент, когда только захочешь…

Услышав это предложение, Река ещё какое-то время смотрела ему в глаза, затем кивнула и… улыбнулась.

— Хорошо, Алес. Если станет совсем плохо, забери меня с собой в неизвестность.

— Это куда это вы собрались? — весело оскалился подошедший к ним Сол и, кивнув на Алеса, обратился к разведчице. — Он что же, уже объяснился тебе в любви? Не стал дожидаться Киры-Воительницы?

— Вот же ты дурак, Сол, — девушка слегка покраснела и закатила глаза. — Хоть раз можешь обойтись без своих глупых шуток?

— Нет, еще не объяснился, — Алес вздохнул и снизу вверх посмотрел на развеселившегося приятеля. — Тебя забыл об этом спросить, ага…

— Так ты не меня, а того мужика в голове спроси, — еще больше оскалился Сол. — Может быть, он тебе что подскажет?

Не найдясь с ответом, Алес вдохнул, выдохнул и, покачав головой, усмехнулся. Что-то доказывать бесполезно, да оно и не требуется. Сол переговорит любого в посёлке, так что проще смолчать.

— По какому поводу веселье? — подошедший Орм с сомнением оглядел своих подчиненных и остановил взгляд на Реке. — Чего эти двое снова не поделили?

— Голоса в моей голове, — ответил за девушку Алес. — Сол тоже хочет их слышать, но он пока не такой дурак как Ун. Хотя осталось недолго.

Сол уже собирался что-то ответить, но Орм остановил его жестом, снова посмотрел на Реку и спросил:

— А где наш лекарь? Он ещё не пришел?

— Дил сказал, что Эд будет ждать нас на выходе из посёлка, — кивнув в сторону командира внутреннего патруля, девушка пожала плечами и подобрала с пола налуч. — Ты можешь спросить его сам.

Орм обернулся и посмотрел в сторону четверки патрульных, которые уже направлялись на выход, но ничего спрашивать не стал. Махнул рукой и приказал:

— Собирайтесь тогда и выходим!

Алес кивнул, мысленно потянулся к сове, и в этот миг от входа донеслись звуки тяжёлых ударов. Не понимая, что происходит, парень с досадой поморщился, повернул голову и выдохнул…

Увиденное ужаснуло.

Изуродованные тела патрульных, море крови и Дил с торчащим в горле копьем. Настежь раскрытая дверь, и высокий мужчина в облаке холодного воздуха… На посёлок напали! А этот ублюдок, убивший ребят, — кто-то из высшей знати лигейцев. Эмблему в виде оленя в еловых ветвях, носят только ближники князя.

Реальность словно бы замерла на пару мгновений, а потом события сорвались в бег, как взбесившийся люторог.

Отмеченный оттолкнул с дороги падающий труп командира патруля, бросил оружие в ране и, прыгнув вперед, резко взмахнул от груди рукой.

Ладонь ублюдка блеснула, и Алес почувствовал сильный удар в грудь. В следующее мгновение боль рванула тело на части, перед глазами на миг потемнело…

Это было похоже на чудовищный сон. Вломившийся в караулку лигеец одним взмахом руки швырнул в них десяток Ледяных Стрел, и бой закончился не начавшись.

Орм погиб сразу. Десятник успел выхватить меч и развернуться к противнику, но одна из Стрел попала ему в лицо и, снеся полголовы, разбилась о дальнюю стену. Мёртвый уже воин сделал шаг вперёд и упал. Лязгнул по полу его помятый окровавленный шлем…

Обернувшийся Сол поймал заклинание в грудь, вскочившую на ноги Реку Стрела ударила в бок, а Алес не успел даже подняться. Потерял пару мгновений и слишком поздно посмотрел в сторону выхода. Проклятые Стрелы сами искали цели, и в него попало их сразу две. В правую часть груди и плечо. Два серых обломка толщиной в полтора пальца каждый, легко пробили плоть и пригвоздили тело к стене.

Каким-то чудом он единственный остался в сознании. Словно боги в наказание за медлительность заставили его все досмотреть. С пробитым лёгким, без возможности пошевелиться…

С улицы тем временем донеслись крики, во дворе что-то вспыхнуло, и в караулку забежали ещё трое лигейцев, одного из которых Алес узнал. Тот самый десятник из каравана, который приставал к Дайне и потом извинялся.

— Тут всё! — оглядев помещение, первый лигеец обернулся к своим и указал рукой на разведчицу. — Добейте оставшихся, а девку тащите к общинному дому, и попросите Лотана, чтобы ее подлечил. А то тех трёх вам будет мало.

Произнеся это, он быстро пошёл к выходу и по дороге вырвал из трупа Дила своё копье.

— Да, господин князь! — десятник послушно кивнул и, опустив оружие, пошел к хрипящему Солу. Двое остальных направились к Реке, которая лежала ничком без сознания.

Алес не мог даже выругаться. Просто сидел, истекая кровью, смотрел и молил всех богов об участии. Он был готов пожертвовать всем за возможность взять в руки оружие. Нет, выжить не мечтал, но пары мгновений ему хватит на то, чтобы добить раненую подругу. Спасти хотя бы ее, чтобы эти твари не надругались.

Наверное, так и сходят с ума. От ненависти и бессилия. Сидя на полу, с торчащими из тела обломками. Уже почти не чувствуя боли и молча глядя на своего палача…

Десятник тем временем подошёл к Солу и коротким движением загнал копье парню в горло. Тело разведчика конвульсивно дернулось и затихло, а по спине Алеса прокатилась ледяная волна. Он попытался рвануться вперёд, но не смог даже пошевелиться. Выругался, проклиная глухих богов, и вдруг услышал в голове знакомый голос:

— Держись, парень! Я попытаюсь помочь…

В следующий миг лигеец вырвал из шеи мертвого Сола копье, шагнул к Алесу и довольно оскалился.

— Знакомый ублюдок, — опустив копье, весело произнёс он. — И Айка эта ваша, и ты… Боги сегодня мне улыбаются!

— Трусливая тварь… — прошептал в ответ Алес, чем вызвал очередной приступ веселья десятника.

Ублюдок бросил на пол копье, вытащил из ножен кинжал и плотоядно усмехнулся.

— Вашей Айкой я попользуюсь позже, когда мы дорежем тут всех, а тобой могу заняться прямо сейчас… Или ты думал, что так просто подохнешь?

Урод подкинул нож на ладони, решая, как поступить, когда его отвлёк один из лигейцев.

— Эй, Нед, помоги нам девку донести до саней, — попросил он, перевернув Реку на спину. — А то подохнет ещё, и нам же потом меньше достанется.

В глазах десятника плеснулась досада. Он кивнул подчиненному и, глядя Алесу в глаза, прорычал:

— Подожди меня и постарайся не сдохнуть!

Произнеся это, он широко размахнулся, полоснул Алеса ножом по лицу, и на обратном движении с силой ударил рукоятью под глаз. Лицевые кости противно хрустнули, парень ударился затылком о стену, и его сознание затянула спасительная темнота.

Глава 10

Лигея, Аскания,

Аскорт,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

Он открыл глаза и понял, что стоит посреди кладбища. Того самого, до которого так и не дошёл.

Все как в прошлый раз… Белый туман, скалы за спиной и неровные ряды старых надгробий. С темного неба ярко светит одна из Сестёр, впереди виден мрачный силуэт древнего храма.

Боль слегка притупилась. Настолько, что спокойно можно стоять. Правое плечо занемело, и он все помнит… Гибель товарищей, изуродованные тела, кровь на полу и бессилие…

Он уже умер? Но это же не Ледяная Крепость… Почему тогда здесь? Что вообще происходит⁈

Ярость и ненависть никуда не исчезли. Они продолжали стучать в висках тяжёлым набатом, но мертвым же все равно⁈ Или…

Мысленно выругавшись, Алес огляделся по сторонам и вспомнил.

Кейр! Тот голос ему не послышался? «Я попытаюсь помочь»… Он же это сказал?

В следующий миг парень почувствовал чей-то взгляд, резко поднял голову и… замер, увидев над собой гигантский человеческий череп. Не меньше лиги от нижней челюсти до макушки, и примерно в пяти лигах над вершинами скал. Он был такой огромный, что занимал десятую часть видимого пространства.Полупрозрачный. С иссиня-чёрными провалами гигантских глазниц.

Встретившись с чудовищем взглядами и мгновенно сообразив, кто перед ним, Алес склонил голову и прошептал:

— Здравствуйте, Госпожа!

Смерть ничего не ответила. Череп шевельнулся, изобразив едва заметный кивок, и растаял.

Одновременно с этим перед Алесом проявился призрак не-живого мужчины. Полупрозрачный и высокий. В длинной, до земли, мантии до земли.

Встретившись с Алесом взглядами, он кивнул и знакомым голосом произнёс:

— Я подчиняюсь тебе, господин!

Не дожидаясь ответа, призрак Кейра шагнул вперёд и зашел в тело ошеломлённого парня.

В следующий миг Алеса выкинуло в реальность.

Боль рванула тело на части, в ноздри ударил запах свежепролитой крови, где-то рядом плеснулось безбрежное море эфира, а перед внутренним взором пробежала череда серых образов. Подчинившись, Кейр передал ему все…

Организм отреагировал мгновенно. Оценив повреждения, Алес запустил процесс Сращивания Плоти и, полностью блокировав боль, посмотрел в глаза своему мучителю.

Кровь заливала лицо, правый глаз заплыл от чудовищного кровоподтека, но он пока не заступил за черту, а значит, ничего ещё не закончилось!

— Посмотри-ка, какой живучий, — подошедший лигеец присел перед ним на корточки и довольно оскалился. — Выглядишь, правда, не очень, но мы это сейчас подправим. Уши и нос у тебя, парень, лишние… И язык… — Ублюдок снова вытащил нож и глумливо улыбнулся. — И мы это… Даже не познакомились… Тебя как хоть зовут?

— Смерть… — глядя лигейцу в глаза, в ответ негромко произнёс Алес. — Я… твоя… смерть!

Рванувшись вперёд, он вцепился ладонью в морду десятника и, парализовав касанием, потянул из ублюдка жизнь. Ледяные обломки рванули плоть, но хлынувшая по руке жизненная сила потекла в поврежденные ткани и многократно ускорила и без того высокую регенерацию.

Вытягивание Жизни отличный навык, но полностью восстановиться так не получится. Поврежденные ткани срастутся, но для окончательного заживления и нормальной работы органов боль придётся вернуть. Впрочем, это не страшно. Сколько-то времени у него есть. Сейчас главное успеть подготовиться к бою, и этот ублюдок оказался тут как нельзя кстати.

В тот момент, когда ладонь коснулась морды лигейца, тот попытался ударить парня ножом, но его рука замерла на середине движения. Понимая, что подыхает, десятник истошно заорал, но из его глотки вырвался только простуженный хрип.

— Это тебе за Сола, урод! — выдохнул Алес, с удовлетворением наблюдая, как на морде врага вздуваются темные жилы. — Я жертвую его тебе, Госпожа!

Да, только так! Эти твари не нужны в Ледяной Крепости. Души тех, кого он сегодня убьёт, отправятся в Чертоги Ильсаны! Эти ублюдки во главе с их поганым князем убивают таких же как и они — посвященных Ледяной Госпоже. Им нет места в Крепости! Илуму не нужны такие защитники!

Все закончилось за десять ударов сердца. Оттолкнув труп десятника, Алес встал на ноги, и в этот момент в караулку зашли двое лигейцев. Те, которые увезли Реку.

Увидев, что происходит, оба рванули из ножен оружие, и это было главной ошибкой. Им нужно было бежать…

Шагнув навстречу лигейцам, Алес выбросил правую руку, и сорвавшаяся с ладони Сеть накрыла сразу обоих. Рванувшиеся к нему бойцы рухнулись на пол возле трупов патрульных. Алес тут же добил правого и, склонившись над левым, взял его ладонью за горло.

— Ты… сдохнешь… мразь… — тяжело дыша прошептал умирающий.

Алес молча пожал плечами и пустил по руке Белую Скверну. Тело лигейца тут же выгнуло дугой, в глазах мгновенно полопались капилляры.

Мысленно досчитав до пяти, Алес оборвал течение заклинания. Дождался, когда в глазах жертвы появится осмысленное выражение и, разделяя слова, поинтересовался:

— Где… вы… держите… пленников? Говори, или я повторю.

— В общинном… доме… в подвале… — прошептал лигеец и умер.

Кивнув, Алес поднялся на ноги, оглядел трупы вокруг, затем глубоко вдохнул и освободил боль.

Грудь и плечо рвануло ледяными крючьями, лицо обожгло. Противно заныла сломанная скула, жутко заболели верхние зубы. Любой Отмеченный Льдом от такого потерял бы сознание, но Печать Смерти снимает часть болевых ощущений. Он теперь это знает…

Пытка продолжалась пару минут, но вскоре правое легкое расправилось, лицевые кости срослись, кровообращение восстановилось, и боль слегка отступила.

— Спасибо… — тяжело дыша прошептал Алес и медленно поднял правую руку.

Он никогда такого не делал, но переданные навыки накрепко вплелись в его сущность, и все произошло без единого сбоя. Восемь неживых за один раз… На такое способен лишь мастер…

Тела в караулке зашевелились и начали подниматься. Все, кроме Орма. Неживые с повреждёнными головами хуже слушаются команд, а ему сейчас незачем напрягаться. Никаких мук совести Алес не испытывал. Души друзей уже в Крепости Льда, а тела — это просто кости и мясо. Дил, Сол и остальные были бы рады после смерти отомстить своему убийце. Он предоставит их телам такую возможность.

Поднимаясь на ноги, мертвые подбирали с пола оружие и подходили к своему новому командиру.

— Вы первый отряд, — оглядев бойцов, мысленно произнёс он. — Дальше тридцати шагов не отходить. Атаковать тех, на кого укажу. Все, пошли! — Алес кивнул на открытую дверь и следом за не-живыми вышел из караульного помещения.

Лучшие бойцы получаются из воинов и Отмеченных, если успеть поднять их до того, как сгниет плоть. Тела помнят большинство боевых навыков, а изменившаяся сущность серьезно добавляет гибкости и подвижности. Да, большинство Отмеченных после смерти не может использовать Силу своих Элементов, но им доступны простейшие заклинания Смерти.

Управляются бойцы мыслекомандами, и всегда знают на кого указал командир. Не-живых удобно разбивать на отряды, во главе которых желательно ставить тех, кто был командиром при жизни. У него сейчас таких двое: Дил и десятник лигейцев. Вернее, не они, а то, что осталось в реальности.

Жизнь странная штука. Каких-то четверть часа назад, он был простым смотрящим, а сейчас спокойно ведёт восьмерых не-живых, и может поднять еще сотню.Впрочем, смотрящим он так и остался. Гуша его не оставит. Они с ней связаны до конца дней.

Ночь встретила Алеса криками и лязгом железа. Откуда-то справа доносились тяжелые удары железа о лед, яростно ревела вдалеке большая собака.

У напавших на посёлок лигейцев не получилось застать врасплох всех, и в двух местах бой продолжался. Звуки боя доносились от дома сотника и от восточной стены.

Быстро оглядев внутренний двор, Алес сразу же использовал навык, и его отряд увеличился еще на пять новых бойцов.

Четверо ребят внутреннего патруля, что возвращались в караулку с дежурства, и один убитый лигеец. Хад успел прочитать свое заклинание, но его бойцов это, увы, не спасло.

Трупы уже успели замёрзнуть, но не-живые холода не боятся. Все поднятые существа получают усиления от Печатей ведущего, их кости и плоть изменяют структуру в течение очень короткого времени.

В тот момент, когда на ноги встал последний патрульный, к Алесу на плечо шумно приземлилась сова. Встревоженно ухнув, боевая подруга потерлась о его ухо, и на душе у парня стало тепло.

Он только собирался позвать питомицу, но Гуша, очевидно, почувствовала, что смотрящему плохо и прилетела сама. Ее совершенно не смутили не-живые бойцы, а те в свою очередь не обратили на сову никакого внимания. И животные и призванные существа чувствуют незримую связь, и им совершенно не важно, кто у тебя сегодня в союзниках.

Мысленно успокоив свою сову, Алес погладил ее правой ладонью и сразу же отправил на разведку. Ничего ведь ещё не закончилось. Оно ещё даже не началось, и ему нужно знать, что творится в посёлке. За сову не переживал. Среди напавших не-живых быть не может, а живому заметить высоко летящую птицу ночью практически нереально. Для этого его должны отметить Ветер и Тьма…

Пройдя к выходу со двора, Алес добавил в отряд ещё трёх бойцов и, пока их тела перестраивались, попытался прикинуть свои дальнейшие действия.

Да, наверное, нужно быстро идти помогать сотнику, но это будет не самым лучшим решением. Нападавшими на посёлок командует князь Райдас. Тот ублюдок, что первым вломился в караульное помещение и убил пятерых ребят. Он самый сильный Отмеченный в Лигее, но не это главное. Проблема в том, что с князем сюда не могло прийти меньше сотни бойцов.

У него же всего шестнадцать подручных, а сам он сейчас боец никудышный. Грудь и лицо сильно болят, правый глаз почти не видит, левая рука висит плетью. Нет, ему, конечно, не нужно драться в ближнем бою, но боль отвлекает и мешает сосредоточиться.

По-хорошему нужно пройти по посёлку и собрать все трупы на улицах, но его так быстро обнаружат. В посёлке полно врагов. Хорошо хоть, что в этой его части остались одни только трупы.

Размышляя, Алес смотрел на посёлок глазами совы, и от увиденного в душе закипала лютая ненависть. Большинство его соплеменников уже погибло. Особенно много трупов лежало возле общинного дома. Там же сейчас находилось около полусотни лигейцев. Обыскивали тела и шарили по соседним домам. Ещё два десятка вместе с князем штурмовали дом сотника Хариса, и около тридцати нападавших добивали защитников возле тренировочной площадки у восточной стены. И это только три самых крупных отряда. Впрочем, остальных в расчёт можно не брать.

Приняв решение, Алес послал сову на разведку окрестностей и, указав рукой на восток, мысленно приказал:

— Туда!

Подчиняясь команде ведущего не-живые вышли со двора и двинулись толпой в указанном направлении. Быстро и почти не отличаясь на ходу от разумных. Он шёл следом за ними, контролируя свой отряд взглядом, морщился от боли в груди и остро ощущал всю нереальность происходящего.

И он, и в то же время не он. Разум старого мастера Смерти и его память были недоступны, но чувства, умения и реакция на реальность прочно вплелись в сущность носителя артефакта.

Спокойное удивление… Другими словами не выразить. Кейр за всю свою долгую жизнь никогда не видел такое количество снега, и Алес, двигаясь за отрядом, ловил себя на мысли, что удивляется обычным вещам. Невысоким заборам, домам изо льда и тому, что ноги ведомых почти не проваливаются в глубокий снег. При этом он каким-то невероятным образом спокойно контролировал свою сову, каждого из шестнадцати не-живых и одновременно пытался спланировать предстоящий бой. Если бы не весь этот творящийся ужас он бы, наверное, радовался таким новым возможностям, но боль и покачивающиеся впереди трупы друзей не позволяли забыть… Он бы отдал это все за то, чтобы вернуться назад… за то, чтобы ничего этого с ним не случилось.

На перекрёстке, возле дома Миса-кожевника, Алес поднял ещё четверых бойцов и назначил Дила командиром отряда.

Разум не-живых изменяется, но память о соплеменниках, родственниках и друзьях у большинства из них сохраняется. Ненадолго, но получив правильную команду, бойцы способны отличать тех, кого трогать нельзя, а память командира — это память отряда. С Дилом во главе его не-живые не атакуют никого из защитников. Рядовому Отмеченному Смертью такой контроль не по силам, но он сейчас мастер! Высший жрец своей Прекрасной Богини…

Бой на площадке закончился. Алес знал, что не успеет, но цель этого похода была в другом. Здесь он наберёт новых бойцов и постарается помочь сотнику. Дом Хариса — через две улицы справа, но идти туда сразу было нельзя. Там сейчас больше десятка сильных Отмеченных, а у него только двадцать бойцов.

Никого живых из своих не осталось. Непонятно, откуда тут ночью взялось столько народа, но скорее всего ребята отмечали какой-то праздник в одном из соседних домов. По приказу сотника все оставшиеся в посёлке обязаны были иметь при себе оружие, и вот оно — пригодилось… Задержали ублюдков и дали ему шанс отомстить.

В тот момент, когда он с отрядом повернул с улицы к восточной стене, лигейцы обшаривали трупы и снимали с мертвых броню. Никто не ждал нападения, и это сыграло Алесу на руку.

Их заметили сразу. Четверо не занятых мародерством лигейцев повернули головы, и один из них проорал:

— Тревога! Строй! По десяткам! Быстро!

— Убить! — мысленно приказал бойцам Алес и, распределив цели атаки, повесил перед собой Щит.

Получив команду ведущего, не-живые молча побежали вперёд и с ревом вломились в толпу заметавшихся на площадке врагов.

Сухо лязгнула сталь, заорали раненые, трое лигейцев упали на утрамбованный снег, и началась свалка.

Тридцать против двадцати это в большинстве случаев не очень хороший расклад, но его бойцов эти мелочи не касаются. Каждый поднятый не-живой в скорости реакции не уступает Отмеченному с сильной Печатью. Они не знают усталости, не чувствуют боли и сострадания. Единственное слабое место — голова, но на всех его бойцах сейчас надеты стальные шлемы.

Лигейцы были опытными воинами. Разменяв шестерых своих на двух бойцов Алеса, они все-таки сумели организовать строй, и это, наверное, помогло бы, не будь у не-живых командира.

В первые минуты боя на Алеса никто не обращал внимания, и он без помех призвал все трупы, что лежали позади строя лигейцев. Оружие убийцы у них забрали, но не-живой и одними руками способен доставить кучу проблем любому одоспешенному бойцу.

В те пару минут, пока тела поднятых бойцов перестраивались, его отряд потерял еще троих, но это было последним успехом противников.

— Назад! — морщась от криков, мысленно приказал он своим бойцам, а затем продублировал команду вслух, чтобы привлечь к себе больше внимания. Все не-живые очень уязвимы в момент перестроения тканей, поскольку продолжают лежать неподвижно, и противников в этот момент лучше чем-то отвлечь.

Дождавшись, когда бойцы отойдут, и внимание большинства лигейцев переключится на него, Алес шагнул вперед и обвел взглядом ощетинившийся копьями строй. В Щите тут же исчезли две пущенные стрелы, но он не обратил на них никакого внимания. Опасны только зачарованные. Да и то, если их прилетит больше трёх сразу.

Он прекрасно знал, как сейчас выглядит со стороны. Для этого не нужно смотреть на себя в зеркало. У всех, кто управляет не-живыми глаза в темноте светятся темно-багровым светом. Как и у их мертвых бойцов. Эта особенность немного демаскирует, но она же и добавляет правильного эффекта при общении с теми, кого ты собрался убить.

— Кто-ты, ублюдок? — перекрикивая ругань, проорал ему один из десятников. — Что тебе нужно от нас, тварь?

— Меня зовут Алес, — ответил парень, мысленно отсчитывая удары сердца, оставшиеся до подъема новых бойцов. — И я хотел спросить вас о том же. Мы спокойно жили здесь… Вас не трогали, но…

— Вперёд! — не дав ему договорить, рявкнул десятник своим. — В головы! Бейте уродов в головы!

— Ну да… — Алес усмехнулся и резко выбросил правую руку.

В следующий миг большой темно-зелёный шар сорвался с его ладони и, пролетев по дуге, разбился о выставленные щиты. Центр строя на пару мгновений затянул ядовито-зелёный дым, и все, кто попал в это облако, заорали так, что их было слышно на другом конце Акарема. Строй сломался, и Алес тут же отправил бойцов в эту брешь. Одновременно с этим в спины смешавшимся врагам ударили поднятые не-живые и началось избиение.

В этом бою выживших не было. Алесу пленники не нужны, а его бойцы не знают, что такое жалость и сострадание. Все закончилось меньше чем за десять минут, но он все равно не успел.

Когда парень поднимал последние трупы, рёв впереди оборвался и сердце болезненно сжалось.

Мора мертва, а значит, погиб и хозяин. Эти твари убили последних защитников. Впрочем, планы это никак не меняло. Женщин не тронут, пока князь не вернётся к общинному дому и не объявит о захвате посёлка, поэтому стоит поторопиться.

Проверив, чтобы оружие было у каждого, Алес нашёл взглядом Дила и, мысленно обратившись к нему, приказал:

— Веди всех к дому сотника Хариса. Быстро!

Мёртвый командир коротко кивнул и побежал к восточным воротам. В следующее мгновение все шестьдесят не-живых сорвались следом за ним. Алес стиснул зубы и побежал за своими бойцами.

Глава 11

Лигея, Аскания,

Аскорт,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

Бежать было тяжело и невыносимо больно. Морозный воздух нещадно резал правое легкое, и каждый вдох был похож на удар кинжалом. Правый глаз, несмотря на холод, полностью скрылся за кровоподтеком, шрамы на лице срослись и невыносимо чесались. Все происходило так как и должно. По ощущениям с начала кошмара не прошло даже часа. Организм по-прежнему восстанавливается. Нужно просто терпеть…

Сотник погиб возле дома вместе с Морой и пятью своими кровными братьями, из которых Алес хорошо знал только дядьку Савоха.

Очередная случайность, из череды которых выплетается будущее реальности…

После отъезда дочери в Латоку пятеро друзей переехали жить к своему побратиму. Они когда-то служили в одном десятке. Ещё на Илуме, в первой сотне дружины Великого Князя. Каждый из них был слабее князя Райдаса, но они дрались и погибли вместе. Прикрывая друг друга как в старые времена.

Шесть седых воинов, большая собака, шерсть которой покраснела от крови и полтора десятка трупов лигейцев… Победители вытащили тела на дорогу. Мора лежала впереди на перекрестке, но ее никто не вытаскивал. Харис, умирая, натравил свою любимицу на князя, или она сама решила поквитаться с убийцей хозяина? Сейчас этого уже не узнать.

Сам Райдас стоял возле выхода со двора и что-то объяснял двум своим ближникам. Алес узнал его издали. Эту поганую рожу он не забыл.

Заметив приближающийся отряд, один из телохранителей указал рукой на бегущих и заорал:

— К бою! К бою!

— Убить всех! — с ненавистью прорычал Алес и на ходу швырнул Порчу в толпящихся на дороге лигейцев.

Сгусток дыма вытянулся в длинную полупрозрачную ленту и, коснувшись груди одного из телохранителей князя, превратился в зелёное облако, которое накрыло пятерых стоящих рядом врагов. В следующий миг толпа не-живых накатила на изготовившихся к бою лигейцев и Акарем содрогнулся от грохота.

Распределив цели и повесив на себя Щит, Алес забежал в ворота дома Одноглазого Мита и, скрываясь за стойкой, потянулся к мертвой собаке, тело которой лежало в тридцати шагах впереди.

Вообще, призыв таких крупных и сильных существ лучше всего осуществлять в спокойной обстановке, после пары часов медитации. Слишком велика вероятность ошибки и возможной гибели самого призывателя. Только у Алеса не было этой пары часов. Костяной голем стоит половины отряда, и его призыв гарантированно решил бы исход текущего боя. Ради этого стоит рискнуть. У него просто нет других вариантов.

До строя лигейцев добежало две трети не-живых. Князь и шестеро его ближников ударили заклинаниями в бегущих и выбили разом девятнадцать бойцов. Одновременно с этим брошенная Порча сломала строй изготовившихся к атаке лигейцев, и у ворот началась свалка.

Лязг железа, рёв не-живых, яростные крики противников, стоны и грубая ругань, раскатывались по ночному посёлку и незамеченным такое остаться, конечно же, не могло. Завершив попытку призыва голема, Алес увидел вдалеке бегущих по улице врагов и, оглядевшись, попытался сориентироваться в сложившейся ситуации.

Всего около полусотни врагов против его тридцати восьми. Князь с ближниками, десяток пятящихся солдат и ещё три десятка будут здесь через пару минут. При иных обстоятельствах он даже не волновался бы, но Райдас и четверо его оставшихся телохранителей уже уничтожили почти половину мертвых солдат, и, если быстро их не убить, сражение будет проиграно. Сейчас князь не атакует объёмными заклинаниями. Боится задеть кого-то из своих, но это ненадолго, и решать нужно быстро.

Впрочем, все возможное он уже сделал. Цели распределил, голема призвал, хотя с ним пока не понятно. Ведь совершенно не факт, что призванное существо покорится воле своего призывателя. Темная душа может не откликнуться, или в мир придет чудовище с Туманных Равнин. Призывы без предварительных медитаций чреваты, но последний вариант Алеса вполне бы устроил.

Ведь чудовище не успокоится, пока не перебьёт всех живых в округе. При этом в подвал общинного дома оно не пролезет, и ни один пленник не пострадает. Главное –выжить самому, чтобы потом увести их всех из посёлка. Реку и остальных… Впрочем, не стоит пока что загадывать. Сила смеётся над торопливыми.

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, и Алес, оглядев дерущихся, кинул Порчу в одного из телохранителей князя. «Поймав» зелёную ленту, Отмеченный не смог прочитать заклинание, и на него прыгнули сразу двое мертвых бойцов. Второй телохранитель бросился на помощь приятелю, но Порча перекинулась и на него, и в этот миг Гуша позвала своего смотрящего.

Мгновенно поймав нужную концентрацию, Алес потянулся к сове, посмотрел ее взглядом и… выругался. К Акарему шла целая армия! Навскидку, около полутысячи бойцов! Три или четыре десятка люторогов, сотня белых псов с наездниками, и огромный обоз! Райдас, похоже, решил использовать посёлок как опорную крепость для атаки на Латоку. Армию могли заметить дозорные, поэтому ублюдок пришёл сюда с сотней. Чтобы никто тут не выжил и не сбежал… Десять лиг всего до них… Пара часов и в Акареме будет не протолкнуться.

Поскольку Гушу могли заметить, Алес приказал сове возвращаться и разорвал связь, когда сильнейший удар в грудь отбросил парня назад.

Глухо скрежетнула кольчуга, грудь рванула резкая боль.

Райдас понял, что не-живыми командует Отмеченный Смертью, и догадался, что он скрывается за воротным столбом. В тот момент, когда Алес отвлёкся, князь пробежал по диагонали вперед и сходу атаковал Ледяной Стрелой. С тридцати шагов, в правую часть груди. Щит парня не выдержал. Защита погасила часть энергии заклинания, но Стрела все равно пробила кольчугу и глубоко зашла в грудь.

Мир от удара перевернулся… Звезды в далеком небе закрутились в огромную спираль, уши заложило, рот наполнился кровью…

Безвольно взмахнув руками, Алес сделал по инерции два шага назад и рухнул спиной в снег, противно лязгнув при этом зубами. Впрочем, сознание он не потерял, спасибо Печати. Тело слушалось, а значит, пока ещё жив…

Понимая, что князь сейчас прибежит его добивать, парень поднял правую руку и… мысленно выругался с досады. Все боевые заклинания были в откате. Всего три-четыре удара сердца, но ему уже не успеть…

Одновременно с этими мыслями во двор забежал разъяренный Райдас. Заметив лежащего в снегу Алеса, ублюдок оскалился и рванулся вперёд, занося меч для добивающего удара.

Время словно бы замерло, и сущность среагировала на угрозу. Все-таки он всю жизнь был Отмеченным Льдом, и у него есть заклинание! Одно… Слабое, но ничего больше у него не осталось…

В тот момент, когда князь был в паре шагов, с ладони парня сорвался Ледяной Шар, а дальше произошло странное. Шар и впрямь вышел ледяным! Заклинание без труда пробило защиту, и с сухим треском разбилось о грудь нападающего. Брызнули во все стороны осколки, вспыхнули на броне защитные руны, и князь словно бы налетел на прозрачную стену. Покачнувшись и выронив меч, он сделал два шага вперед и замертво завалился на Алеса.

Не понимая, что происходит, и находясь уже где-то возле Черты, парень протянул руку и, схватив урода за шею, потянул из него жизнь.

Успел! Затухающее уже сознание прояснилось, кровь перестала течь изо рта, круги перед глазами исчезли, и звезды снова вернулись на небо. Жизнь начала возвращаться, и сразу пришло понимание. Силу ведь нельзя разделить. Смерть потянула за собой Лед, усилив тем самым его единственное заклинание.

Впрочем, об этом он подумает позже… Сейчас нужно добить урода и выжить… Стиснув зубы от боли, Алес вырвал из груди обломок стрелы, и в этот момент во двор прибежал один из телохранителей князя.

Оглядевшись и, похоже, сразу не сообразив, что происходит, он на мгновение замешкался и в этот миг во двор с яростным ревом влетело чудовище.

Внешне Мора почти не изменилась. Морда немного увеличилась в размерах, грудь стала чуть шире, и глаза засветились багровым. При этом кровь с шерсти исчезла, поглощенная сущностью откликнувшейся Темной души, и голема издали можно было легко спутать с собакой. Если не смотреть в глаза…

Яростно рыча и не сбавляя скорости бега, чудовище сбило воина с ног и разорвало на части.

Алес даже не пошевелился. Он все так же лежал на снегу, тянул остатки жизни из парализованного врага и спокойно смотрел на не-живую собаку. Бежать или защититься все равно сейчас бы не смог. Оставалось только смотреть и надеяться.

Крики и грохот на улице усилились. Те три десятка лигейцев атаковали остатки его отряда, но они уже опоздали! Семнадцать не-живых по-прежнему продолжают сражаться, и даже если голем его убьёт, князя никто уже не спасёт! Этой мрази осталось недолго.

Словно услышав его мысли, не-живая собака бросила растерзанный труп, приблизилась и… опустившись на снег, положила голову рядом.

— Мора… — Алес улыбнулся окровавленными губами и, коснувшись ладонью лобастой головы, принял собаку в отряд.

В этот момент тело князя конвульсивно дернулось и затихло. Ублюдок подох, не приходя в сознание, и Алес только сейчас осознал, насколько благосклонна к нему Хозяйка Удачи.

Это же как с завязанными глазами перебежать через пропасть по тонкой верёвке. Три дырки в груди, каждая из которых должна была быть смертельной, но он выжил и отомстил! Осталось спасти пленников…

Стиснув зубы от боли, парень принял сидячее положение и, столкнув с себя труп, медленно встал на ноги. Голова раскалывалась и кружилась, колени тряслись, но нужно спешить! Отдыхать он будет потом.

Морщась от криков и стараясь дышать через раз, Алес прикрылся Щитом, подошёл к воротному столбу, посмотрел на дерущихся и выругался.

Его отряд потерял ещё пятерых бойцов. Оставшиеся двенадцать без особого успеха наскакивали на щитовой строй врагов, и долго оно так не продлится.

Выучка всегда бьет толпу. Без ведущего не-живые превращаются в кровожадную стаю. Впрочем, они продержались, и это самое главное!

Лигейцы сумели организовать строй и, не особо рискуя, бьют нападающих копьями. Наверное, считают, что уже победили?

Криво усмехнувшись, Алес в три приема призвал все ближайшие трупы и, досчитав до пятидесяти, отправил Мору на командира лигейцев, который стоял позади строя и оттуда раздавал указания.

Это было красиво и страшно. Яростно рычащее чудовище за пару ударов сердца пробежало тридцать шагов и атаковало десятника. Понимая, что защититься нельзя, воин попытался отпрыгнуть, но ему не хватило реакции. Налетев, собака грудью сбила десятника с ног и, вцепившись в плечо, крепко сжала свои ужасные челюсти. Противно скрежетнули по металлу огромные зубы, хрустнули кости, и командир отряда подох, не успев даже раскрыть рта. Бросив его труп, Мора прыгнула на заднюю шеренгу и, проломив строй, убила ещё одного бойца. Лигейцы испуганно заорали и подались в разные стороны.

Наблюдая за сражением, Алес потянулся к сове и направил ее к общинному дому. Захватчиков в посёлке осталось немного, и если эти уроды решат убить пленных, все его страдания будут напрасны. Хватит уже смертей… Скольких он уже потерял? Орм, Сол, Эд, Харис… Больше всего Алес боялся остаться один.

Нет ничего важнее племени и семьи. Каждый норт знает эту истину с детства. Катаклизм разлучил его с родными, а свою семью он пока не завёл. Почти все оставшиеся здесь соплеменники убиты лигейцами. Те пленницы — это последние, кто остался. Он должен спасти их, иначе зачем тогда жить?

Возвращающаяся сова сделала круг над общинным домом, и Алес успел разглядеть десять лигейцев. Они стояли возле ворот и вглядывались в темноту улицы. Ещё пятеро сидели на снегу во дворе. В самом доме горел свет. Там, очевидно, находятся раненые. Что с пленными — непонятно, но вряд ли кто-то тронет их до появления князя. Они же не знают ещё, что ублюдок подох.

Разорвав связь с совой, Алес кинул Порчу в смешавшийся строй врага, и в этот момент мертвые начали подниматься. К его одиннадцати бойцам добавилось три десятка и исход боя был предрешён. Впрочем, хватило бы и собаки.

Мора сломала противникам строй и убила пятерых, спокойно выдержав десяток копейных ударов. Стольких же забрало заклинание Алеса, а на остальных набросились поднявшиеся не-живые.

Все закончилось меньше, чем за десять минут. Под конец четверо лигейцев попытались сбежать, но Алес им этого не позволил. Быстро прочитав заклинания и не дожидаясь, когда новые бойцы поднимутся, парень повёл свой отряд к общинному дому и издали скомандовал атаку. За соплеменников не переживал. Отрядом по-прежнему командовал Дил, и никто его знакомых не тронет.

При этом самого десятника патруля было уже не узнать. При жизни Дил был одного роста с Алесом, а то чудовище, в которое превратился сейчас его труп, было выше как минимум на две головы. Убивая, не-живые получают дополнительный приток Силы, и их сущность меняется.

Все эти знания появились у него в момент инициации. Сейчас они ему не нужны, но размышляя на отвлеченные темы легче переносить боль.

Грудь парня горела как раскалённая печка, левая рука висела плетью, лицо нещадно чесалось, кровь стучала в висках. Он сейчас мало отличался от не-живых. Шёл за своим отрядом, покачиваясь на ходу и выпадая из понятной реальности. Одержимый одной только мыслью: «дойти и спасти!».

Очень помогала Гуша. Вернувшаяся сова шумно уселась на плечо и озабоченно заухала. Очевидно чувствует его состояние и переживает. Не хочет, чтобы он уходил за Черту…

Любому разумному очень важно знать, что он не один, что кто-то ждёт его дома. Даже сова или собака… Его Гуша самая лучшая, и ещё Мора… Он всю жизнь мечтал о белой собаке, и вот эта мечта исполнилась. Не так, как он себе представлял, но, да и что? Конечно его голем не Мора, но он все равно сохранит это имя. Голем вообще не очень хорошее слово. «Собака» звучит теплее. Большая, красивая и преданная… И не все ли равно, какого цвета у нее душа?

Крик совы выдернул Алеса из грез в реальность. Парень вздрогнул, оглядел лежащие вокруг трупы и направился во двор общинного дома. Его бойцы уже убили тут всех. И живых, и раненых.

Никакого сожаления он по этому поводу не испытывал. Живые ли, раненые ли… Не все ли равно? Эти твари пришли убивать и насиловать. Смерть — это все, что они заслужили.

Видя, что хозяин пришел в себя, птица заухала и легонько клюнула его в правую щеку. Улыбнувшись одними губами, Алес погладил сову, затем поднял все трупы вокруг и, провожаемый пустыми взглядами своих мертвых солдат, направился к небольшой двери справа от входа.

Если тот урод не соврал, пленницы должны быть внизу. В общинном доме живых не осталось. Женских трупов там тоже нет, и значит, велика вероятность, что пленники и правда в подвале.

Мысленно взмолившись всем известным богами, Алес зашел внутрь и спустился в подвальное помещение. С замиранием сердца, отодвинул тяжелый деревянный засов, зашел внутрь и… облегченно выдохнул.

Они действительно были здесь! Живые! Неда и Дана из пятерки Отмеченной, сама Айка, Река и еще Эд! Лигейцы, похоже, схватили лекаря возле ворот и притащили сюда. У парня очень редкий дар. Его, очевидно, узнали и решили сохранить ему жизнь…

Как бы то ни было, их теперь шесть! Сущее услышало его мольбу и сохранило жизни ребятам. Он дошёл! Осталось спасти.

Все пятеро лежали у стен связанные по рукам и ногам. У Реки и Нелы глаза закрыты, но они живы! Айка, Эд и Дана в сознании. Лежат и молча на него смотрят. В глазах ужас мешается с удивлением. Странно… Хотя он сейчас не очень хорошо выглядит…

Ситуацию разрядила сова. Едва только Алес шагнул на порог, Гуша сорвалась с плеча и, перелетев через комнату, уселась Реке на грудь. Хлопнув крыльями, сова пронзительно закричала, привлекая внимание, и тут Алес увидел, что девушка умирает. Река… Его Река!

Забыв обо всем, парень рванулся вперёд и упал на колени перед подругой. Коснувшись горла ладонью, он щедро поделился жизненной силой и… облегченно выдохнул, видя, что смерть отступает.

Великое счастье… Ещё одна улыбка Алаты… Питомцы получают часть Силы хозяина, и сова не могла не почувствовать приближение смерти. Гуша умница… Она ведь не может не знать, как ее смотрящий относится к девушке. Понимала, что он сильно расстроится, и поспешила предупредить.

Вытерев рукавом слёзы, Алес обернулся и с удивлением увидел, что Айка, Дана и Эд уже стоят на ногах! При этом в правой руке Отмеченная сжимает рукоять небольшого ножа, из тех, что рыбаки используют для хозяйственных нужд. Айка, наверное, освободилась и, разрезав путы на остальных, приказала им притвориться связанными. Они собирались напасть на тех, кто за ними придёт. Прорваться на свободу или умереть. Впрочем, никто умирать сегодня больше не будет.

— Что наверху? — встретившись с ним взглядом, напряженно уточнила Отмеченная. — Говори! Быстро!

— Безопасно, — ответил Алес и, поднявшись на ноги, кивнул в сторону открытой двери. — Я… мы всех убили…

— Убили⁈ Всех⁈ Ты в своём уме⁈ — во взгляде Айки жалость смешалась с досадой. — И кто мы⁈

— Я и мои не-живые, — устало произнёс парень. — Ты можешь сходить наверх посмотреть. Тебя там не тронут.

— Ты… Ты же не шутишь? — потрясенно выдохнула Отмеченная и, отшагнув назад, убежала наверх.

Алес посмотрел ей вслед, вздохнул и опустил взгляд. Он не задумывался о том, как ребята отреагируют на его подручных. Как-то не до этого было. Да… Большинство разумных считает не-живых чудовищами. Он тоже так думал месяц назад…

— Ты и сам похож на покойника, — негромко произнёс Эд и, покачав головой, добавил: — Но ты живой… Не представляю, как такое возможно, но я очень этому рад. Орм и Сол, как я понимаю…

— Мертвы… — Алес кивнул и поднял на лекаря взгляд. — Их убил князь…

— Река тоже умирает, — Эд вздохнул и опустил взгляд. — Я пытался помочь, но…

— Нет! — Алес покачал головой. — Уже не умирает. Спасибо Гуше. — Парень погладил усевшуюся на плечо сову, и в этот момент в подвал вернулась Отмеченная.

Покачнувшись на пороге как пьяная, Айка изумленно посмотрела на Алеса. Хотела что-то сказать, но не стала. Покачала головой, усмехнулась и, усевшись на мешок с сухими водорослями, с силой провела ладонями по лицу.

— Души всех наших уже в Крепости, — видя ее состояние, хмуро пояснил Алес. — Там наверху только тела. Помощники. Оружие, которое вручила мне Смерть.

— Ты не понял, парень, — Айка покачала головой и снова усмехнулась. — Я не осуждаю… Наоборот… Пообещай, что, если погибну, сделаешь со мной то же самое! Чтобы я после смерти отомстила своим убийцам! Так же, как и они все!

— Хорошо, — Алес кивнул и, мысленно выдохнув, произнёс: — Давайте поговорим потом. Сейчас срочно нужно уходить из посёлка. Сюда идёт армия…

— Фермы, скорее всего, захвачены, — обернувшись к двери, с досадой пояснила Отмеченная. — Нас перехватили по дороге туда. И в Латоку мы уже не прорвемся…

— Значит, пойдем на старое кладбище, — пожал плечами Алес. — Если что, уйдем отсюда Порталом. Мне кажется, Алата хочет от нас именно этого. — Видя удивленные взгляды девушек, парень указал на дверь и пояснил: — Давайте собираться! По дороге я все расскажу.

Глава 12

Лигея, Аскания,

ущелье Мертвых камней,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

В Ущелье Мертвых Камней все оставалось по-прежнему. Отвесные мрачные скалы, огромные валуны и голое пространство без малейшего намёка на снег. В прошлый раз он этому радовался. Ведь по камням-то бегать всяко удобнее. Другое дело, когда у тебя в отряде есть неходячие раненые, а в спину дышит сотня белых собак.

Собирались не меньше часа. И это при том, что у каждого в посёлке был заранее заготовлен походный мешок с запасами на декаду пути. Дольше всего искали нормальные сани и пару оленей в упряжку. Оно и понятно… Отступать планировалось на побережье, поэтому все животные отправились с караванами в Латоку. На счастье, у сотника во дворе нашлись и олени и сани.

Пока ребята готовили упряжку и стаскивали мешки, Алес сходил к телу убитого князя. В первый раз он забрал отсюда всех свежих покойников, но труп Райдаса словно бы не услышал его призыв, и это было как минимум странно. Впрочем, ответ нашёлся достаточно быстро. На шее у князя висел артефакт — небольшая прямоугольная пластинка из светлого металла с тремя полустертыми рунами и кристаллом Хаоса в тонкой оправе.

По всему выходило, что при жизни ублюдок общался с посланниками Врага. Ведь просто так на шею такое никто не наденет. Нужно быть уверенным, что Хаос не навредит… Возможно, и эта война началась не случайно? Хаос коварен… Стоит только пустить его в душу, и он обязательно потребует жертв…

Алес так и не разобрался в конкретном предназначении артефакта, но оно и не требовалось. Ненадолго заблокировав боль, парень отколол голову заледеневшего трупа и тремя ударами уничтожил поганый кристалл. Отбросив потемневшую пластинку клинком, Алес, недолго думая, снял с трупа доспехи и надел их на себя. Забрал ножны с мечом, вернул боль и отправился обратно к саням.

Ещё вчера он постеснялся бы носить такой дорогой доспех, но тот Алес остался сидеть в караулке, прибитый к стене двумя Ледяными Стрелами. Все изменилось… Наверное поэтому, никакой особой радости трофеи ему не доставили. Высокородный ублюдок испортил кольчугу и ее нужно было заменить. Зачарованная кираса подойдет для этой цели как нельзя кстати.

К входу в ущелье Мертвых Камней они добрались ближе к полудню, и скорость передвижения отряда серьезно замедлилась. Снега здесь не бывает, а сани по камням тащить намного сложнее. Река к тому времени была ещё без сознания, Нела пришла в себя, но сама идти не могла. В итоге в санях они оставили только раненых. Алес пытался в помощь оленям отрядить не-живых, но животные едва не взбесились, и от этой затеи пришлось отказаться.

Десять лиг пути по камням можно пройти за пару часов. И все бы ничего, но как только их небольшой отряд появился в ущелье, отправленная на разведку сова обнаружила погоню.

Всю дорогу Алес надеялся, что за ними отправят не больше пары десятков собак, но лигейцы, очевидно, разобрались в происходящем и выслали целую сотню. Всех собачьих всадников, которые пришли в Акарем. По одному на каждого его не-живого.

На самом деле хватило бы и двадцати, но там были бы хоть какие-то шансы. Сейчас их нет, и остаётся только бежать. Добраться до завала раньше преследователей и перейти на ту сторону. Шансы есть, но их не так много. Проблема в том, что собаки по камням будут бежать быстрее, чем по глубокому снегу, и со следа они не собьются. Ущелье прямое как стрела, и спрятаться тут не получится, а проклятая погода, как назло, была замечательной. Следы отчётливо видны на снегу и преследователи двигались без задержек.

Самая большая неприятность случилась на середине пути, когда собачьи всадники уже въезжали в ущелье. Деревянные сани сломались, но решение нашлось быстро. Раненых понесли не-живые бойцы. Оленей с санями бросили, но скорость отряда не изменилась. Даже слегка увеличилась. Река все ещё была без сознания, а Нела нормально приняла происходящее. Когда альтернативой только насилие и смерть, особо выбирать не приходится.

Нет, истерик и так никто не закатывал. Эд и Айка нормально воспринимали его бойцов. Дана поначалу побаивалась, но потом привыкла и перестала обращать внимание.

Сам Алес чувствовал себя нормально. До ущелья он ехал вместе с ранеными в санях, и по дороге получилось даже поспать. Поначалу он собирался идти с остальными пешком, но Айка наорала на него и обозвала идиотом. Эд и Дана ее поддержали, и парень спорить не стал. За время дороги все его кости срослись, раны зарубцевались, второй глаз слегка приоткрылся, физиономия перестала чесаться. Нет, шрамы, конечно, останутся, но это ерунда. Если получится выжить, будет что показать своим детям.

— И что там? — голос Отмеченной оторвал парня от размышлений. Девушка обернулась и с досадой посмотрела назад. — Где эти уроды?

— Две лиги примерно до них, а мы уже почти дошли. Вон там, — Алес указал рукой вперёд, — за тем большим валуном проход.

— Ясно, — Айка посмотрела в указанном направлении и перевела взгляд на Алеса. — Тогда действуем, как договаривались. Мы с Дилом и Недом переносим раненых через завал, ты попытаешься задержать всадников. Только будь рядом с проходом, чтобы мы успели тебя забрать.

Произнеся это, Отмеченная быстро пошла вперёд и приказала Эду с Даной готовиться.

Алес посмотрел ей в спину и тяжело вздохнул.

Да все так, но надолго лигейцев не задержать. Его бойцам не выстоять в бою с собачьими всадниками. Слишком неравны силы. Тут нужен щитовой строй, но недавно поднятых бойцов в него не поставить. Тут все как у живых… Бойцов нужно обучить. Выдать всем щиты и длинные копья. Кейр никогда ничем подобным не занимался, а ему не стоит даже пытаться. К тому же, копий все равно нет, а щиты остались только у половины. Его бойцы ещё не начали гнить и собаки смогут рвать их зубами. С мечом в руках против всадника с копьем много не навоюешь, но что-то же делать надо.

Каждый из его бойцов сильнее любого всадника, но не-живые способны совершать только обычные действия. Колоть или рубить мечами, закрываться щитами, но ни о какой технике боя речь не идёт. Густую шерсть белого пса даже у них разрубить не получится, и всадники их перебьют без труда, хотя…

От пришедшей в голову мысли, настроение немного улучшилось. Недолго думая, приказал бойцам подобрать по одному камню и мысленно объяснил для чего это нужно.

Да, ситуацию это вряд ли сильно изменит. Все не-живые, кроме двоих, все равно уйдут за черту, но так они хоть кого-то с собой заберут.

Больше всего парень жалел о том, что ему придётся оставить Мору. Слишком долго пришлось бы затаскивать ее наверх. Казалось бы, с момента призыва прошло совсем немного времени, но не-живое чудовище воспринималось так же, как и сова. Странно… Возможно, он что-то напутал во время призыва? Хотя, скорее всего, в Море просто воплотилась мечта всей его жизни. Алес ведь с детства грезил белой собакой. Представлял, как будет ее воспитывать и кормить. Уже здесь начал собирать на щенка деньги…

Его Мора практически не отличается от настоящей собаки! Она откликается на зов, слушается, но… ее придётся оставить. Только ведь появилась… Да, наверное, он сможет призвать себе похожую, и не одну, но… та будет другая, а ему нужна эта!

— Быстро! Быстро!

Подбежав к завалу, Айка взлетела по неровным камням и скинула вниз носилки. В этот момент из-за большого валуна в трёх сотнях шагов позади показались преследователи.

Страшно, и безумно красиво. Огромные белые псы стелились по земле, как волки, загоняющие добычу. Увидев цель, бегущий впереди кобель яростно зарычал. Затем второй, третий, и пару мгновений спустя ревела уже вся стая.

— Нед, Дил, кладите их на землю и залезайте наверх! — Алес ткнул пальцем на небольшой пятачок перед завалом, затем обернулся к остальным бойцам и мысленно проорал: — Всем разойтись! Рядом никто не стоит! Камни кидаем наверняка! Как я говорил! Затем встречаем! Собак старайтесь бить в пасть и глаза, всадников вытаскиваем из сёдел и убиваем. Все! Пошли на них!

Одновременно с этим Эд с Даной уложили Реку на кусок кожи с привязанными к углам веревками, и лекарь следом за не-живыми быстро полез на завал. Дана схватила свободную веревку и продела ее Неле за пояс. Сунув конец в зубы, девушка хлопнула подругу по плечу и полезла следом за лекарем.

Командир лигейцев, видя, что добыча уходит, привстал в стременах и, указав на толпу не-живых, что-то проорал скачущим позади бойцам. Всадники за его спиной опустили копья и, вцепившись в ремни на ошейниках, направили оружие параллельно земле.

— Ну же… Алата! Пожалуйста… — прошептал Алес, напряженно глядя на приближающихся всадников, и богиня его словно услышала.

Когда его бойцов с лигейцами разделяло не больше сорока шагов, сразу два десятка не-живых швырнули в атакующих камни. Затем еще и еще!

Не ожидая ничего подобного, лигейцы не успели закрыться щитами, и это было ошибкой. Слишком уверенные в своём превосходстве…

Брошенные камни с глухим звуком ударили по доспехам, и сразу семь всадников вылетели из сёдел! Ещё как минимум четыре обломка попали в оскаленные морды собак, и передние ряды атакующих смешались!

Собака это не люторог. Белые псы намного подвижнее и способны резко изменять направление бега. Получив камнями по мордам, собаки от неожиданности рванулись в разные стороны. Задние налетели на передних, строй сломался, и слитной атаки не получилось.

Понимая, что лучшего момента не представится, Алес послал всех бойцов в атаку. Не-живые набросились на смешавшихся всадников, и ущелье содрогнулось от рева. В первые мгновения удача улыбалась его бойцам. Ещё трое лигейцев были выбиты из сёдел, но это было последним успехом. Яростно рыча, собаки разбросали не-живых в стороны, и началось избиение.

Зачарованный доспех пробить практически нереально. Ещё сложнее это сделать, когда рыцарь сидит на огромной собаке, которая способна за мгновение разорвать тебя на куски.

Чуда не случилось… Он и так исчерпал весь запас чудес на пару своих жизней вперёд. В первые же минуты его сотня потеряла четверть бойцов, а он ничем не мог им помочь. Просто стоял, смотрел и пытался распределять цели…

— Алес! Очнись! — резкий окрик Отмеченной резанул по ушам.

Парень вздрогнул и увидел несущихся на него всадников. Четыре урода проскочили вдоль скалы за большим валуном, и он сразу их не увидел. Слишком погрузился в сражение…

Всего два десятка шагов до оскаленных морд. Лигейцы, очевидно, разглядели доспех, и решили покарать убийцу своего господина.

Понимая, что забраться на завал уже не успеет, парень швырнул Порчу в двух скачущих рядом лигейцев и резко метнулся влево.

Лента заклинания вытянулась в оскаленную морду ближайшего пса, мгновенно перекинулась на всадника, и змеей метнулась ко второму. Рёв атакующих захлебнулся. Две парализованные собаки покатились вместе с наездниками по скользким камням, на оставшихся кинулась Мора.

Его не-живая сбила с ног пса командира лигейцев и, не обращая внимания на торчащее в груди копье, бросилась на второго. Ещё пара десятков врагов, вырвавшись из свалки, направлялись в эту же сторону, и счёт пошёл на мгновения.

— Веревку! Веревку хватай! — проорала с завала Отмеченная, и второй раз ей повторять не пришлось.

Морщась от рёва дерущихся, Алес пробежал возле морды поднимающейся с земли собаки и, подпрыгнув, схватился за сброшенный трос.

В стену возле плеча ударила стрела, другая отскочила от кирасы. Лигейцы что-то орали за спиной, но они уже опоздали! Алеса быстро потянули наверх. Огромная лапа не-живого схватила за руку возле плеча и без труда вытащила парня на вершину завала.

При жизни Нед его едва не убил, но после смерти десятник лигейцев полностью расплатился за то дерьмо, которое совершил. Понятно не он, а его оболочка, но это не так-то и важно.

— Пригнись! — рявкнула Отмеченная и, рванув Алеса за рукав, подтолкнула в сторону кладбища.

Обернувшись, парень мазнул взглядом по своему гибнущему отряду, кивнул и быстро пошёл следом за остальными.

На душе было погано. И ведь вроде бы понимал, что собаку придётся оставить, но «понять» не означает «принять». А ещё ему было стыдно. Ведь замешкавшись внизу, он едва не погиб. Отвратительная беспечность по отношению к доверившимся соплеменникам. Без него они ведь не смогут уйти. Харис же говорил, что Портал может вызывать только он…

— Да приди ты уже в себя! — морщась от рёва за спиной, Айка толкнула его в плечо и указала на торчащие из тумана надгробия. — Говори куда тут идти?

— Я едва не подвёл вас… — хмуро вздохнул парень, но девушка остановила его жестом.

— Потом мы сядем и вместе поплачем, — на ходу усмехнулась она. — Сейчас нужно быстрее отсюда валить! Эти уроды скоро полезут следом за нами!

— Нам туда, — Алес указал рукой на восток и, приказав не-живым следовать за собой первый зашёл на территорию кладбища.

Айка кивнула и, подтолкнув замешкавшуюся Дану, пошла следом за ним.

На кладбище все оставалось по-прежнему. Ряды покосившихся надгробий, склепы, памятные статуи и туман. Только сейчас все это его уже не пугало. Выглядело знакомо, предельно уныло и странно…

При иных обстоятельствах он бы попытался разобраться, что конкретно его напрягает, но сейчас на это не было сил. Двигаясь по широкой тропе в направлении храма, парень продолжал контролировать остатки отряда и наблюдать за сражением глазами совы. Такой контроль забирал все внимание и по сторонам он почти не смотрел.

Бой в ущелье заканчивался. На ногах оставались полтора десятка бойцов и собака. Мора… Его Мора… С изрубленными боками, истыканная стрелами, с пластами свисающей шкуры и изуродованной мордой, она отбивалась от трёх атакующих псов, не пропуская лигейцев к завалу. Всех остальных бойцов Алес отправил собаке на помощь, но это была агония.

Наверное, ни один мастер Смерти не смог бы управлять отрядом на таком расстоянии, но ему в этом помогала сова. Уверенное управление бойцами возможно только в пределах прямой видимости, а Гуша по сути является глазами смотрящего. При этом на сову воздействуют обе его Печати, и все приказы долетали до не-живых без помех и задержек. Вот только помочь это никак не могло.

По кладбищу шли достаточно быстро. Эд, уже успевший здесь побывать, не обращал внимания на окружающие пейзажи. Лекарь шел за Алесом и разговаривал с Нелой, которую нес на руках Дил. Следом за ними шел Нед с Рекой, которая по-прежнему была без сознания, и замыкающими — Айка и Дана.

Обе девушки находились под впечатлением от увиденного. Дана всю дорогу молчала, Айка негромко ругалась, но испуганными они не казались. Оно и понятно…После того, что случилось в поселке, старое кладбище вряд ли сможет кого-нибудь из них напугать.

Бой в ущелье закончился, когда они прошли по кладбищу около лиги пути. Один из всадников переломал собаке ноги каким-то заклинанием, и ей лежачей размозжили голову молотом. Все его бойцы к тому времени уже отправились за черту, но эта победа далась врагам большой кровью.

В ущелье на камнях остались лежать неподвижно тела восьми белых псов и трупы двенадцати преследователей. Ещё три собаки вряд ли в ближайшее время смогут продолжить погоню, а раненых врагов он сосчитать не успел. Кто-то из лигейцев указал рукой на Гушу, и Алес приказал сове улетать.

Убедившись, что птица его поняла, парень тяжело вздохнул и разорвал связь. На душе было погано, но ничего уже не поделать. Жизни соплеменников неизмеримо важнее чего бы то ни было, и собака погибла не зря!

Другой бы на его месте радовался бы. Недавно поднятая сотня смогла нанести чудовищный урон элитному отряду лигейцев, и это при соотношении один к одному! Только радоваться не получалось, но и расстраиваться тоже не стоит. Сейчас главная задача — дойти до Портала. Ничего ведь, по сути, ещё не закончилось. Лигейцы обязательно попытаются их догнать. Хотя без собак сделать это будет непросто.

До храма оставалось ещё больше лиги пути, но Алес уже точно знал, кому из богов он был посвящён…

Кейр не ошибся. Вместе с куском Илума сюда закинуло Храм Забвения! Одно из трёх величайших святилищ Госпожи Ильсаны Прекрасной! Это знание, очевидно, перешло к нему от мастера. При этом статуи богини тут не было, их возводили только около городов. Да, все так, и теперь понятно, почему к побережью недавно подползли острова. Их, наверное, притягивает сюда этот Храм. Впрочем, это только его домыслы.

Размышляя таким образом, парень вывел спутников на один из тринадцати лучевых просеков кладбища, по которому до храма можно было идти уже не сворачивая.

И вроде бы все шло как задумывалось, но Алеса не оставляло странное чувство неправильности. Управляя отрядом, он не обращал на него внимания, но сейчас, когда бой закончился, оно не давало ему покоя, и с каждым шагом только усиливалось.

Могилы, склепы, поминальные статуи и храм впереди… Кладбище оставалось таким же, как и в прошлый раз, но что-то же он упускает. Понимая, что надо успокоиться, Алес глубоко вдохнул на ходу, и в этот миг со стороны ущелья донёсся глухой звук, похожий на удар железной кирки о лёд. Спустя пару мгновений звук повторился и тут же сменился громким каменным треском.

— Вот же уроды! — обернувшись, зло выдохнула Отмеченная и одновременно с этим Алесу на плечо села сова.

Вздрогнув от неожиданности, парень коснулся эфира, и… понял какой же он идиот.

Оказавшись на огромном кладбище, он даже не попытался кого-то поднять! Немыслимая тупость, но она объяснима. Его изменившаяся сущность просто не видела этой возможности! Кладбище было мертво, если, конечно, уместно такое сравнение. Это-то как раз и было неправильно! Можно было сразу это понять, но… бой же только закончился. Ещё же и пяти минут, наверное, не прошло. Как бы то ни было, на древнем кладбище возле одного из главных святилищ Госпожи такого быть не должно, но…

Все ещё не понимая, что происходит, Алес использовал Призыв на десятке могил возле дороги и едва не заорал от неожиданного отката.

Это было похоже на атаку ядовитого ската. По телу прокатилась мерзкая судорога, противно заныли Печати, перед глазами все поплыло.

В следующий миг в ноздри ударил тяжелый запах гниющих растений, по туману прокатилась желто-коричневая волна, и над выбранными могилами поднялись высокие грязно-серые силуэты чудовищ!

Они откликнулись, но прийти не смогли. И это произошло неслучайно! Кладбище кто-то проклял и с этим нужно срочно что-то решать. Ведь лигейцы, судя по всему, смогли проломить барьер, и если никого сейчас не призвать, всадники быстро их догонят. Нет, возможно, это не так, но откуда тогда был этот грохот?

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение. Алес потряс головой, сбрасывая последствия отката, посмотрел в сторону прохода и выругался, не увидев никого за спиной.

Глава 13

Лигея, Аскания,

Великое Кладбище,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

Резко обернувшись, парень оглядел кладбище и ошарашено выдохнул. Прикрывающий землю туман стал похож на водную гладь! Мутный и грязный, как океан после хорошего шторма, он словно бы тёк в разные стороны от большого буро-зелёного вздутия, которое бугрилось в двух сотнях шагов впереди слева от просека.

Рыбаки такие называют поганками. Когда восходящие потоки воды образуют на поверхности холм, но тут-то никакой воды нет! Та зелёная мерзость впереди, скорее всего, и есть то самое проклятие, из-за которого он не может никого тут поднять. Кто-то осквернил общую могилу, или на одном из похороненных пробудился какой-то чудовищный артефакт?

В тот момент, когда Алес об этом подумал, поганка впереди увеличилась в размерах и опала, пустив вокруг себя волну очередную волну. Одновременно с этим откуда-то справа донеслись негромкая песенка. Слова было не разобрать, но, судя по голосу, пел ее какой-то ребенок. Девочка или совсем маленький мальчик…

Поморщившись, парень резко повернул голову и… понял, что сходит с ума.

Слишком много всего случилось в прошедшие сутки. Смерть товарищей, инициация, бегство, бой в ущелье и вот сейчас. Сущее, похоже, решило, что ему недостаточно впечатлений…

В белом до колен платьице и тряпичной курточке с капюшоном, богиня была похожа на юную девочку, если смотреть со спины… Нет, Алес уже встречал скелеты в одежде, но ни от одного из них не исходило такое безумное ощущение Силы. Он словно бы оказался на краю пропасти. Чёрной, бездонной и… такой притягательной…

— З-здравствуйте, Госпожа! — поклонившись, прошептал он, но богиня не обратила внимания на его приветствие.

Оборвав песенку, Ильсана приблизилась и, положив костлявую ладонь левой руки ему на запястье, правой указала на буро-зелёный бугор.

— Убери это! — приятный женский голос эхом прошелестел у него в голове. — Забери Жизнь! Она здесь совершенно не к месту…

Правое плечо парня заледенело, грудь словно бы стянуло в кузнечных тисках. Ноздрей коснулся запах сухой травы, и богиня исчезла.

— Да, Госпожа! — прошептал Алес в пустоту, и в этот миг наваждение схлынуло.

Откуда-то сбоку донеслись крики и рёв, грязно выругалась над ухом Отмеченная.

— Ты где был? — Айка схватила его за плечо и, развернув, смерила взглядом. — Это ещё ты?

— Да! — Алес отстранённо кивнул и, глядя на выезжающих из прохода лигейцев, попытался привести мысли в порядок.

Эти твари все-таки сломали заслон. Примерно полторы лиги до них, и столько же до зала с Порталом. По кладбищу псы быстро бежать не смогут, но от них все равно не уйти. Догонят и убьют, но… это они так планируют.

— Да очнись ты! — резкий окрик Отмеченной выдернул Алеса из размышлений. Айка тряхнула его за плечо и указала на двоих не-живых что стояли чуть впереди. — Гони их вперёд! Без тебя они не идут!

Вторя словам Отмеченной, Гуша ущипнула Алеса за ухо, и это окончательно привело его в чувства. Обернувшись, парень приказал не-живым нести раненых в храм и вместе с остальными побежал следом.

— Вы подождёте там! — придерживая ножны, на бегу прокричал он и указал рукой на святилище. — Я по дороге сверну и задержу этих уродов.

— Ты уверен? — обернувшись, с сомнением в голосе уточнила Отмеченная.

— Да, — Алес кивнул. — По-другому нам не уйти.

— Добро! — Айка отвернулась и, на ходу подняла сжатый кулак. — Удачи тебе, брат!

— И вам тоже удачи, — в спину ей произнёс Алес и, найдя взглядом нужное место, свернул с просека на примыкающую тропу.

Больше семи десятков лигейцев к этому времени уже выехали из прохода.

Не утомляя бойцов перестроениями, командир махнул рукой и, проорав: «Вперёд!», послал отряд на территорию кладбища. Всадники толпой пересекли границу тумана и, не разбирая дороги, направились в его сторону.

Псов не гнали. Им ведь прекрасно видно, что кладбище со всех сторон окружено горами. В такой ситуации никто не станет нагружать и без того уставших собак, тем более, когда есть реальная перспектива сломать лапы об какой-нибудь камень. Таким темпом они будут добираться до него минут десять. Есть время подготовить тёплую встречу.

Сова на плече вела себя странно: вертела головой, ухала и переступала с лапы на лапу, что говорило о высшей степени удивления. Не понятно, что сейчас творится в птичьих мозгах, но возможно Гуша до сих пор не может поверить в произошедшее? Она ведь тоже видела Госпожу и вместе со своим смотрящим получила от неё усиление. Их общая Печать Смерти усилилась настолько, что он сейчас может разом поднять до полусотни бойцов. Трупов вокруг хватает, осталось разобраться с проклятием.

Нужное место он нашёл без труда. Большой прямоугольник размерами пять на восемь шагов являлся захоронением какого-то великого воина. Покосившееся надгробие с поминальной надписью и полустертым гербом, пересекала неровная трещина. Фамильный алтарь из чёрного мрамора и четыре статуи по углам со склоненными головами и опущенным к земле оружием свидетельствовали о знатном происхождении того, кто лежал под могильной плитой. Впрочем, Алеса его личность волновала в последнюю очередь, а вот все остальное…

Эта могила находилась в центре одного из трёх Мест Силы на кладбище, и понятно, почему осквернили именно ее.

На фамильном алтаре лежал продолговатый кусок металла, от которого волнами во все стороны исходили чудовищные эманации Жизни. В неизвестном артефакте было столько Силы, что она толчками переливалась через край, и каждый такой «перелив» был способен вытащить из-за черты, наверное, целую сотню разумных.

Жизнь и Смерть очень редко конфликтуют в реальности. Эти Элементы всегда находятся в незримом равновесии, в отличие от семи остальных. Однако если вот так раз за разом выплескивать Жизнь возле Храма Забвения, равновесие будет нарушено. Разорвано в мелкие клочья…

Непонятно только, как все это устроили? Ведь недостаточно просто прийти и положить артефакт на алтарь. Не-живые защитники не пропустили бы на кладбище Жизнь! Даже для того, чтобы положить артефакт на алтарь и освободить его Силу, понадобилось бы разрешение того, кто похоронен в этой могиле! Только случилось то, что случилось. Кто-то смог скрытно пронести сюда артефакт и провести на могиле обряд! Самым поганым было то, что неизвестный ублюдок оставил у алтаря голема-стража!

Не-живой рыцарь в светлой зачарованной кирасе странной конструкции сидел на обледенелой земле, привалившись спиной к алтарю. Голова низко склонена, волосы свисают гнилыми прядями. Рука, сжимающая меч, лежит на коленях, вторая покоится на земле. При жизни его рост был никак не меньше четырёх с половиной локтей. Странно только, что ни на доспехе, ни на мече не видно даже следов ржавчины. Из-за этого кажется, что мужчина просто уснул…

Страшный противник, с которым не получится договориться. Големов-стражей, как правило, поднимают из самых лучших бойцов. Таких, как тот, что похоронен в этой проклятой могиле. Если это он и есть, то все плохо настолько, что хуже и не придумать. Такие големы и так-то максимально защищены от любых заклинаний, а возле собственного захоронения они практически неуязвимы, и очень плохо поддаются контролю. И не потому ли этот конкретно страж единственный кто остался на кладбище? Остальные или развоплотились под влиянием Жизни, или скованы под землей…

Приближаясь к захоронению, Алес быстро перебирал в голове варианты возможного развития событий, но правильного ответа не видел. Его просто не было! Такую тварь в прямом бою победить невозможно, если ты, конечно, не подвижник какого-то бога. Подчинить его можно только наложив ладонь на голову, но кто же тебе такое позволит. Остается надеяться, что артефакт Жизни свел стража с ума, и он, погруженный в вечные грезы, не понимает, что происходит вокруг.

Надежды не оправдались. Когда до могилы оставалось пройти шагов двадцать, мёртвый рыцарь одним движением встал на ноги и посмотрел на приближающегося норта. Безумия и ярости в его взгляде было столько, что Алесу стало не по себе. Такие големы в большинстве случаев сохраняют разум и память о прошлой жизни, но они никогда не демонстрируют своих чувств. Непонятный артефакт все-таки свёл не-живого с ума, но Алесу от этого легче не стало, хотя…

— Я пришел тебе помочь! — выставив раскрытую ладонь, на ходу произнёс он. — Заберу с могилы артефакт, и твои мучения прекратятся! Позволь мне его забрать…

— Ты думал, я не узнаю тебя, червь? — в раздавшемся в голове голосе не прозвучало и тени безумия. Только ненависть… Звенящая, всепоглощающая…

— Мы с тобой никогда не встречались… — остановившись в десяти шагах от границы могилы, Алес непонимающе поморщился. — Как ты мог узнать?

— Ты решил переиграть? — не обратив внимания на слова парня, продолжил говорить страж. — Понял, что тебе от неё не уйти? Только ничего не получится! Ты сейчас же отправишься к ней, мразь! Потому, что я сбросил твои поганые чары!

Произнеся это, страж бросился вперёд и нанёс косой рубящий, целя Алесу в шею. Движение получилось размытым. Только что стоял там, и вот он уже в паре шагов! Чудовищная… нереальная скорость, но у парня получилось пережить эту атаку. Все-таки две Печати это вам не одна!

Понимая, что увернуться не получится, Алес вывернул корпус и принял удар на левый наплеч.

Лязгнуло. Возмущённо закричала взлетевшая сова, плечо прострелило болью до локтя.

Мысленно выругавшись, Алес попытался выхватить меч, но сильнейший удар ногой в живот отбросил его назад. Кираса даже не прогнулась и боли он не почувствовал, но это помогло слабо. Продолжая движение, страж нанёс колющий в грудь и добавил Могильную Хватку.

На такое способны только великие мастера меча. Чтобы заклинание стекло по клинку и коснулось цели одновременно с оружием. Понимая, что противник намного слабее, мертвый ублюдок решил поиздеваться?

Кираса выдержала удар, но заклинание, пройдя защиту, опутало тело ледяной паутиной. Грудь Алеса стянуло в невидимых тисках, дыхание сбилось, в душе плеснулась бессильная ненависть. Он совсем не боялся смерти, но нет ничего хуже, чем умереть вот так глупо. Не выполнив повеления Госпожи, оставив соплеменников без надежды…

— Отправляйся к ней! — шагнув к Алесу, с ненавистью произнёс страж, и в этот миг ему в голову с криком вцепилась сова!

Неспособный чувствовать боль не-живой не обратил на птицу внимания, и это оказалось ошибкой. Урод ведь не знал, что сова связана с смотрящим.

Его Гуша! Его волшебная птица!

Видя, что ее напарник сейчас погибнет, она бросилась на помощь и помогла!

В тот момент, когда когти совы впились в плоть, Алес прочитал Подчинение и, шагнувший к нему страж, замер на середине движения. Спокойная уверенность в горящих глазах чудовища сменилась ужасом осознания. Лицо перекосилось от ненависти, и он упал на колено перед новым хозяином.

Одновременно с этим морозная паутина частично растаяла. Алес тяжело задышал и, с трудом повернув голову, посмотрел в сторону прохода на кладбище.

Этот бой длился недолго, лигейцы ещё далеко и минут пять у него ещё есть.

— Ты все равно умрешь, — голос стража оторвал его от размышлений. — Все зашло далеко, и просто забрать артефакт не получится. Жизнь сможет остановить только жертва. Ты подохнешь и все равно отправишься к ней!

Страж не врал, просто не мог… Да, все так и есть…

Алес что-то такое и предполагал, но сейчас не осталось даже сомнений. Кейр никогда не сталкивался с чем-то подобным, но это же и так очевидно. Жизнь может остановить только Смерть, а добровольная жертва на весах Сущего весит значительно больше обычной. Впрочем, смерть тоже бывает разной. Спасти друзей и помочь Госпоже? О такой смерти можно только мечтать!

— Мы с тобой никогда не встречались, — мысленно произнёс он, чувствуя, как к телу возвращается подвижность. — Ты меня с кем-то путаешь.

— Твоё кольцо! — с ненавистью выплюнул страж. — Ты думаешь, я способен его забыть?

— Я подобрал это кольцо с трупа месяц назад, — со вздохом вслух произнёс Алес. — А та, о которой ты вспоминаешь… Это она отправила меня сюда! Ты едва не помешал планам Госпожи, идиот!

— Но… я… — ненависть в голосе сменила растерянность. — Я не мог так…

— Нет времени говорить! Встань и слушай приказ, — Алес обернулся и указал на соплеменников. — Эти живые должны сохранить свои жизни. Когда я уйду за Черту, будешь защищать их так, как меня. Этих, — он указал на лигейцев, — убей или просто прогони с территории кладбища. Я сейчас заберу Жизнь, и ты сможешь позвать себе в помощь бойцов. Все! Выполняй!

— Да, господин! — рыцарь ударил себя кулаком в грудь и, обернувшись, пошёл навстречу лигейцам.

Алес посмотрел ему в спину, усмехнулся и направился к алтарю.

Что называется, расскажи Сущему о своих планах.

Он сам собирался поднять не-живых, но страж с его запредельной Силой справится с этой задачей значительно лучше. При этом смерть не разорвёт подчинение, так что жизни ребят уже в безопасности. Его одна — на пять… Очень хороший размен.

Странное дело, но приблизившись к алтарю он не почувствовал ничего, кроме тяжелого запаха гнили и холода у себя на плече. Жизнь не способна нанести вред живым? Да, наверное… Впрочем это уже неважно.

Ни мгновения не колеблясь, Алес забрал с алтаря артефакт, прижал его руками ко лбу и вскинув голову к небу объявил:

— Я забираю это и жертвую!

В следующий миг, словно бы отозвавшись на его слова, над кладбищем прозвучало эхо далекого звона. Глубокий и протяжный звук раскатился над замерзшими могилами и, поднявшись над горами, улетел в свинцовое небо. Земля под ногами дрогнула…

Понимая, что умирает, Алес потянулся к сове, успокоил питомицу, посмотрел ее глазами на кладбище и мысленно улыбнулся.

У него получилось! Артефакт перестал источать Жизнь, и кладбище мгновенно очистилось. Как, собственно, и было задумано.

Ребята уже подбегали к Храму Забвения, и с ними ничего плохого уже не случится. Ведь их преследователям сейчас остаётся только бежать.

Собачьи всадники растянулись в широкую цепь, но никто из них не мог увидеть произошедших тут перемен. Мертвый рыцарь, что стоял на пути с поднятым к небу мечом, не казался командиру неполной сотни всадников неодолимой преградой. Живые без метки Смерти ничего почувствовать не способны…

От фигуры стража во все стороны вытянулись изломанные линии Силы. Две сотни, или может быть три… Через пару мгновений на пути лигейцев появится целое войско, и эти не-живые солдаты будут намного сильнее тех, чьи тела остались лежать в ущелье Мертвых Камней.

Самые лучшие бойцы поднимаются из древних захоронений знатных родов, а здесь, рядом с храмом, всегда хоронили только таких. Жаль только, что самого боя он уже не увидит…

Все это пронеслось в голове за мгновение, а потом пришла темнота.

Пришла и… сразу же схлынула, изменив окружающую реальность.

Сознание прояснилось, и Алес понял, что ещё жив и по-прежнему дышит. При этом дыхание давалось легко, а в воздухе одуряюще пахло прелыми водорослями, или чем-то очень похожим. Под ногами твёрдая почва, у него ничего не болит, а где-то впереди опять поёт девочка.

Странно, но… С замиранием сердца парень открыл глаза, огляделся и в восхищении выдохнул. Он стоял на территории той же могилы с четырьмя статуями и алтарем, а вокруг простиралось бесконечное кладбище. Ни гор, ни храма здесь не было. Ровные ряды могил тянулись во все стороны до виднокрая.

На дворе ночь. В небе четыре светила. От самого большого к земле вытянулась прозрачная дорожка. По ней к Алесу бежала знакомая девочка. Напевая песенку и забавно подпрыгивая на ходу…

Мысленно улыбнувшись, парень шагнул к краю могилы, остановился и вдруг понял, что артефакт куда-то пропал. Впрочем, это совершенно его не расстроило. Наказ Госпожи выполнен и это самое главное. Конечно, грустно, что все так быстро закончилось, но тут уж ничего не поделаешь. По-другому снять проклятие было нельзя.

Непонятно, только, почему он жив и пока ещё дышит. Был уверен, что станет таким же как Кейр, но его почему-то перекинуло в это место. Впрочем сейчас ему все объяснят.

Эти мысли пронеслись в голове за пару мгновений, когда богиня оборвала песенку и возникла в двух шагах впереди.

Не зная как поступить, Алес коснулся груди кулаком, поклонился и произнёс:

— Здравствуйте, Госпожа!

— Здравствуйте… — богиня хихикнула и присела в легком приветствии, хрустнув костями и разведя полы платьица. — Знал бы ты, как давно мне не желали здоровья…

В первый момент Алес не сообразил, что её так развеселило, но потом до него дошло. Пожелал воплощенной смерти здоровья, ну да… Смутившись, парень склонил голову и виновато вздохнул:

— Простите, Госпожа, я…

Ильсана жестом остановила его извинения. Затем взяла за руку, посмотрела снизу вверх и едва заметно кивнула.

— Я благодарю тебя, воин! Ты очень помог, но твоя мне жизнь не понадобилась. Я забрала другое… Других… Однако служба по-прежнему мне нужна. Забери Жизнь и унеси ее подальше от моего святилища. Туда, куда ты собирался идти. Жизнь нужна там!

— Да, Госпожа! — прошептал он, не в силах поверить в такой невероятный исход.

Он жив! Увидит ребят, и Реку, и Гушу! Нет, наверное, можно было и самому догадаться. Ведь тот артефакт может унести только Отмеченный Смертью живой. Все так просто, но только что она тогда забрала?

— До свидания, воин! — слова богини эхом прозвучали у него в голове. — Надеюсь, в ближайшие обороты нам с тобой не придётся встречаться…

Произнеся это, Ильсана сжала его ладонь, и мир снова погрузился во тьму.

Глава 14

Лигея, Аскания,

Великое Кладбище,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

Сознание прояснилось, и он понял, что лежит на какой-то материи. Дышится легко, и почти ничего не болит, но ощущения странные. Тело словно бы затекло… И интересно сколько он так пролежал?

С этой мыслью Алес открыл глаза и увидел сову.

Гуша сидела у него на животе и, склонив набок голову, смотрела в глаза. Увидев, что ее смотрящий очнулся, сова возмущённо фыркнула, взмахнула крыльями и переуступила с лапы на лапу.

— Ну… не ругайся! — Алес улыбнулся, взял подругу и, приняв сидячее положение, усадил ее себе на плечо. — Сейчас я тебя покормлю. Дай только немного приду в себя…

Произнеся это, он вдруг понял, откуда взялись эти странные ощущения, и что конкретно забрала в качестве жертвы богиня.

Исчезла Сила, которую он получил в момент инициации. Не вся, но большая ее часть. Сохранилось только несколько заклинаний, и до мастера ему теперь как до Илума. Впрочем, то, что у него есть сейчас, в разы больше того, что было месяц назад. Запас эфира увеличился. Он сейчас способен вести трёх-четырёх не-живых и одного голема одновременно, но самое главное то, что он остался в живых!

Счастливо улыбнувшись, Алес погладил сову и посмотрел в сторону двери, из-за которой доносились знакомые голоса. Ребята, похоже, принесли его в храм и положили в одном из хозяйственных помещений. Судя по падающему из-за двери свету — на дворе раннее утро. Получается, он пролежал вечер и ночь? Впрочем, не все ли равно?

Алес уже собирался вставать, когда донесшийся из-за спины звук заставил его вздрогнуть. Парень резко обернулся и замер, не в силах произнести ни единого слова. Возле торцевой стены с едва различимым изображением крылатого змея, между двух полуобвалившихся статуй из белого камня, на полу лежал огромный белый медведь! Вернее медведица… Не-живая, с белоснежным густым мехом и огромной лобастой головой!

Такие чудовища водились на Илуме, и сюда не перенеслось ни одно. Ей просто неоткуда было тут взяться, но парня поразило не это. Медведица воспринималась как Мора! У этого зверя была душа его погибшей собаки! Сразу он ее не почувствовал, поскольку не прикасался к эфиру, но сейчас… И ему же это не снится…Богиня, очевидно, почувствовала, что он расстроился, и вручила эту красавицу. Чудовище, способное ударом лапы убить взрослого люторога.

В чувства его привела сова. Издевательски расхохотавшись, Гуша клюнула своего смотрящего в ухо и, хлопнув крыльями, улетела на улицу. Алес проводил сову рассеянным взглядом, поднялся на ноги, подошёл к медведице и севшим от волнения голосом прошептал:

— Привет, Мора! Ты прости, что я оставил тебя там в ущелье…

Услышав звук его голоса, медведица открыла глаза и посмотрела на своего хозяина.

Она почти не отличалась от живой. Не дышала, да, и таких глаз у обычного зверя быть просто не может, но это же мелочи! Главное, что она узнала его и обрадовалась! Нет, понятно, что «радостью» эту реакцию назвать нельзя. Големы радоваться не способны, но она помнит его и удовлетворена тем, что он рядом.

Мысленно послав медведице волну тепла, Алес обнял морду зверя и счастливо улыбнулся. Да, эмоций у призванных существ намного меньше, чем у живых, но они все-таки есть. Голем воспринимает мир так же, как и зверь, в тело которого призвана душа, и его Мора по поведению не будет отличаться от белой медведицы. Умной, прирученной и всегда сытой, поскольку кормом для таких существ является разлитый в мире эфир, который они получают через хозяев.

Простояв так четверть минуты, Алес отстранился, отпустил медведицу «погулять», и в этот момент в помещение заглянула Дана.

Заметив, что он уже на ногах девушка обернулась и обрадованно прокричала себе за спину:

— Очнулся наш герой! Стоит, улыбается. Живой, но какой-то пришибленный. Видно, по голове вчера все-таки прилетело.

В этот момент Алес окончательно вернулся в реальность, и радость тут же прошла. Вспомнился пережитый кошмар, и убитые, и то, что Река тяжело ранена…

— Все живы, — без труда прочитав его мысли, пояснила зашедшая в комнату Айка. — Пойдём, мы тебя покормим и… это, — Отмеченная с сомнением посмотрела на медведицу. — Для неё у нас еды нет… Даже если все сожрет и нас заодно, то вряд ли наестся. Они ж люторогов жрут, а мы маленькие…

— Она не голодна, — сдержав улыбку, успокоил девушку Алес. — Пойдёмте. Расскажете мне, что тут случилось, пока я валялся.

— Нет, — Айка покачала головой и, не отрывая взгляда от медведицы, добавила: — Сначала ты расскажи, а то мы по незнанию можем что-нибудь важное пропустить. Тут же столько всего случилось. Я за всю жизнь столько жути не видела.

— Хорошо, давай так и поступим, — Алес следом за ребятами вышел на улицу, огляделся и восхищенно выдохнул.

Кладбище изменилось! Сейчас оно напоминало укреплённое поселение не-живых. У него просто не было слов для того, чтобы правильно описать произошедшие здесь изменения. Сила ушла вместе со знаниями, но того, что осталось, хватило, чтобы понять, что вся окрестная территория уже охраняется стражами. Всего полсотни или чуть больше защитников, не уступающих по силе тому рыцарю, что его едва не убил. Помимо этого, Алес чувствовал потоки Силы, которые расходились от Храма в разные стороны и пересекались между собой, похожие на огромную крупноячеистую паутину. А ещё тут ощущалось присутствие какого-то очень сильного существа. Не богини — нет, но того, кто стоит с нею рядом.

Артефакт Жизни лежал на той же могиле. За ним нужно будет сходить, но это не к спеху. Сейчас артефакт безвреден, и его никто, кроме него, не сможет забрать.

Ребята расположились на улице, возле большого пролома в стене. Здесь, на кладбище, очень тепло, если сравнивать с Акаремом. Снега нет, земля лишь немного промёрзла, погода прекрасная, и крыша над головой не нужна.

Поздоровавшись с Эдом и Нелой, Алес посмотрел на Реку, которая по-прежнему была без сознания, тяжело вздохнул и нахмурился.

— Все с ней в порядке, — заметив его взгляд, с улыбкой произнёс Эд. — Твой приятель срастил все поврежденные ткани, и к вечеру она уже сможет ходить. Я просто дал ей настой сонного корня. Во сне оно заживает быстрее.

— Она уже приходила в себя? — Алес облегченно выдохнул и уселся на одно из лежащих на земле брёвен.

Айка с Даной сели напротив, вышедшая из храма медведица шумно улеглась у него за спиной.

— Да, приходила, — Эд кивнул и с опаской посмотрел на огромного зверя. — Спрашивала про тебя… Мы рассказали.

— И… что? — осторожно уточнил он. — Что она сказала?

— Сказала, чтобы мы с Нелой и Данкой к тебе сегодня не приближались, — усмехнувшись, ответила за Эда Отмеченная. — Сегодня ж Кира-Воительница, вот и…

— А серьезно?

— А серьезно — сам у неё и спросишь, — отрезала девушка и протянула ему свёрток с едой. — На вот, ешь и рассказывай!

— Хорошо, но сначала скажите, — Алес забрал протянутый свёрток и посмотрел на спящую разведчицу. — Почему вы меня не положили тут? Зачем унесли в храм?

— Потому что это не мы тебя туда унесли, а она, — кивнув на медведицу, пояснила Отмеченная. — Когда ты что-то там сотворил, кладбище затянуло туманом. Потом он схлынул и пришла она… А ты в зубах у неё, как новорожденный медвежонок…

— Мы думали она тебя жрать собирается, — продолжила за подругу Дана. — Но у нее на голове сидела сова.

— Занесла она тебя под крышу, а потом вернулась и рыкнула, — с улыбкой пояснил Эд. — Я догадался, что она зовёт, и пошёл следом. Осмотрел тебя, переложил на ветошь, но выносить не решился. Она стояла рядом и смотрела… Ну я и подумал: «ну его, от греха»…

— Это Мора, — указав на зверя, с улыбкой пояснил Алес. — Не сама она, а та душа, что пришла в тело мертвой собаки. Госпожа мне ее вернула.

— Мы что-то такое и подумали, — Айка нетерпеливо нахмурилась. — Давай уже ешь и рассказывай! Хватит нас мучить!

— Да, конечно, — Алес достал из свёртка лепешку, откусил кусок, прожевал и, глядя на Отмеченную, произнёс: — Все это началось месяц назад…

Рассказывать пришлось с самого начала и обо всем. Его испытание и встреча с Алатой, поездка на остров, бой в Акареме и очищение кладбища выглядели звеньями одной цепочки событий. Не просто ведь так Хозяйка Удачи предстала безликой? Он ведь мог уйти ещё тогда, но остался и ни разу об этом не пожалел. Да, пережить и потерять пришлось немало, но они вшестером все-таки выжили! Лигейцы все равно бы напали…

Только сейчас, сидя на бревне и рассказывая, Алес почувствовал, что его наконец отпускает. Это чудовищное напряжение последнего месяца, ожидание войны и непонимание, чем оно все закончится.

Сейчас не так… Война началась, полсотни соплеменников отправились в Крепость, но Аскания устояла! Лигейцы не смогут захватить Латоку. Им просто не хватит на это сил. Ведь не нужно быть Кейром, чтобы почувствовать сорок восемь свежих покойников. Сотня волчьих всадников разгромлена поднявшимися из могил не-живыми, князь Райдас убит, и захватчики, скорее всего, уберутся обратно в Лигею. В Акареме и на побережье никто не останется. Они ведь не знают, как поведут себя мертвые.

Подмороженное мясо было безумно вкусное, лепешки мягкие, и у ребят даже нашлась склянка с желтой приправой. Алес ел, рассказывал и испытывал ни с чем не сравнимое облегчение. Да, пока непонятно, что ждёт их всех впереди, но думать об этом сейчас не хотелось. Все равно ведь случится то, что случится. Думай — не думай, оно тебе не поможет. Никто ведь не знает, куда приведёт Портал.

— … Госпожа сказала, чтобы я уходил и уносил с собой артефакт, — произнёс он в конце своего рассказа. — Так что мне в любом случае придётся идти в этот Портал, а вы… Думаю, лигейцы уйдут, и путь в Латоку будет свободен…

— То есть ты нас спас, а мы должны тебя бросить? Так понимать эти твои слова? — Айка усмехнулась и посмотрела ему в глаза.

— Но… — Алес смутился и опустил взгляд. — Зачем оно вам?

— Хотя бы затем, что это нужно тебе, — Айка легко пожала плечами.

— Но этот переход! — парень с сомнением оглядел серьёзные лица соплеменников. — Я не знаю, насколько он безопасен. Вам-то зачем рисковать?

Нет, он был бы счастлив, если бы они все вместе пошли в Портал, но не сказать это было неправильно. Да, ему очень не хотелось бы оставлять здесь Реку и остальных, но жизни соплеменников — это же самая высшая ценность…

— А никакого риска нет, — глядя ему в глаза, спокойно заявил Эд. — Тебя же туда богиня отправила. Зачем бы ей нужна твоя смерть?

— И мы тоже благодарны Госпоже Ильсане за участие в нашей судьбе, — включилась в разговор Дана, — и поможем тебе выполнить ее поручение. Ты же не выбросишь артефакт сразу после выхода из Портала? Его нужно куда-нибудь отнести или кому-то отдать. Тому, кто правильно им распорядится…

— Ну а с этой твоей новой зверушкой, — кивнув на медведицу, с улыбкой произнесла Нела. — Рядом с ней нам будет спокойнее, чем за стенами Латоки. Никогда не думала, что буду настолько благодарна пришедшим из-за Черты, но если бы не они, мы бы тут сейчас не сидели.

— Это было страшно, — снова заговорила Отмеченная. — Тот не-живой, что стоял на пути лигейцев, вскинул меч, и от него во все стороны хлынул непроглядный туман. Всадники въехали в это облако, и оттуда послышались звуки тяжёлых ударов. Через какое-то время туман исчез, явив две или даже три сотни мертвых копейщиков. В тяжёлой броне, со щитами и гнилыми рваными флагами. Умелые и быстрые как бесы…

— У лигейцев не было шансов, — воспользовавшись небольшой паузой, со вздохом пояснил Эд. — Собак жалко… Они же не выбирают хозяев.

— Самые умные погнали псов назад с кладбища, и их никто не преследовал, — продолжила рассказ Айка. — Не-живые добили раненых, и их толпу снова затянул туман, но в этот раз он растекся по всему кладбищу. Те двое мертвых, что несли Реку и Нелу, куда-то ушли, а потом пришла твоя Мора, — Отмеченная кивнула на медведицу, которая лежала с открытыми глазами, и спокойно смотрела на рассказчицу. — Эд сказал, что с тобой все в порядке, мы слегка успокоились, а потом появился он, — Айка указала на статую старика, которая возвышалась над остальными. — Представился Кромом, вылечил девчонок и сказал, что мы должны покинуть кладбище до захода солнца. Ещё сказал, что язык лежит на той же могиле, и тебя там кто-то ждёт.

— Язык? — Алес поморщился и посмотрел на Эда. — Это он языком назвал артефакт?

— Не знаю, но скорее всего, — лекарь пожал плечами. — Думаю, там, на могиле, тебе все расскажут.

— Ну тогда я схожу? — Алес оглядел лица ребят. — Заберу артефакт и узнаю…

— Конечно, иди, — Айка улыбнулась и забрала у него остатки еды. — Мы тебя тут подождём.

Поблагодарив Отмеченную за угощение, Алес встал с бревна и пошёл в обход святилища на северо-запад. Можно было пройти через храм, но он решил прогуляться. Мора поднялась и направилась следом.

Медведицу оставлять не было смысла. Ребятам ничего угрожать тут не может. С ними же разговаривал Кром! Один из четырёх аколитов Прекрасной богини.

Со стороны они представляли интересное зрелище: молодой парень в кирасе и идущее с ним рядом чудовище. Морда медведицы покачивалась на уровне его головы, а весила она не меньше полутора тонн. Гуша все ещё где-то летала, и Алес ее не тревожил. Совы очень умные и любознательные птицы, а его пернатая подруга еще и находится под влиянием двух Печатей. Ей на этом кладбище все интересно. Она видит и чувствует то же, что и он сам. При этом не-живые принимают сову за свою. Не просто же так она каталась на голове у медведицы.

Настроение у Алеса было превосходное. Река жива и здорова, в Портал они пойдут вместе, а еще у него есть сова и медведица! Ну а что еще нужно для полного счастья?

Обойдя храм, он нашёл взглядом могилу и улыбнулся, заметив там двоих не-живых.

Кейр и страж, имени которого Алес не знал, стояли и, не отрываясь, смотрели в его сторону. При этом мёртвый воин внешне не изменился, а вот мастер Смерти уже где-то успел раздобыть одежду и тело.

В тот, первый, раз Алес не особо его разглядел, но сейчас, что называется, проникся.

Кейр выглядел величественно и жутко. Нет, ну а как ещё может выглядеть высохший труп, обряженный в чёрную рунную мантию? Ростом не ниже четырёх локтей. Череп обтянут желтой пергаментной кожей, голову венчает костяная корона. Глаза горят, в руках кривой посох с навершием в виде птичьего черепа.

Такого встретишь ночью на кладбище, и потом тебя можно будет легко найти по характерным следу и запаху. Только вот Алес при взгляде на это чудовище не испытывал ничего кроме тепла и признательности.

Кейр — друг, и это непреложная истина. Да, наверное, передав Алесу Силу, он действовал и в своих интересах, но это ничего не меняет. Словами такое описать сложно. Он отдал всего себя, и какая-то часть Алеса была мастером Кейром. Богиня забрала ее и вернула хозяину! Лучшего исхода придумать было бы сложно.

При этом наложенное на стража заклятие перешло вместе с Силой к мастеру Смерти. Только сейчас рыцарь свободен. Кейр решил его не держать? Скорее всего, но какая-то связь между ними все же осталась.

— Приветствую тебя, мастер! — остановившись в пяти шагах от края могилы, Алес коснулся груди кулаком и низко склонил голову. — Спасибо тебе за все!

— И тебе спасибо, парень, — знакомый голос прозвучал у него в голове. — Я рад, что тебе удалось выжить и помочь Госпоже. Давай поговорим сначала о деле, а потом я отвечу на все вопросы? — дождавшись утвердительного кивка, Мастер указал на стоящего чуть позади него стража, и так же мысленно произнёс: — Вы уже знакомы, но не представлены… Это лорд Шайр зу Корри — нас с ним Кром Мудрый оставил присматривать за храмом и кладбищем…

— Я Алес, — парень кивнул в ответ на приветствие рыцаря и вдруг почувствовал всю нереальность происходящего.

Утром, на кладбище… неподалёку от Храма Смерти стоит рядом с двумя не-живыми! При этом не орет, не готовится умирать, а улыбается им как старым знакомым. Два высохших трупа, в одежде! С обтянутыми кожей черепами и горящими взглядами! А за спиной стоит чудовище, и ещё сова, да… А ведь какой-то месяц назад собирал водоросли и раскладывал их для просушки. Мечтал стать воином сотни…

В себя Алеса, как всегда, привела Гуша. Очевидно, почувствовав, что смотрящий в который раз уже сходит с ума, сова упала ему на плечо, клюнула в ухо и осуждающе зашипела на не-живых.

Парень погладил подругу и, улыбнувшись, вопросительно посмотрел на мастера Смерти.

— Я чем-то могу вам помочь?

— Возможно, — Кейр едва заметно кивнул. — Но сначала послушай. Ты заслужил это знать, — мастер кивнул на рыцаря и пояснил: — Шайр тоже был пленником кольца. Двадцать три оборота назад сюда, на кладбище, проник лазутчик Иблида. Пройдя сквозь защиту, он подчинил себе душу Шайра. Затем создал воплощение и заставил возложить на алтарь Жизнь. Этот демон был настоящим мастером… Он блокировал кладбище, создал кучу обманок, и у него почти получилось сбежать. Только случилось так, что его действия послужили причиной случившегося катаклизма. Пласты реальности сдвинулись, и на эту землю пришел лютый мороз.

— То есть мы все здесь оказались из-за урода, который решил навредить Госпоже⁈

— Не совсем так, — Кейр покачал головой. — Случившееся здесь было лишь звеном в цепи событий. То есть оно послужило лишь одной из причин.

— Но зачем⁈ — Алес непонимающе нахмурился. — Зачем Иблиду понадобилось вредить Госпоже?

— Изменение привычного течение вещей на одном из Великих Кладбищ смешало события, происходящие в Череде Перерождений, и Великий Черный Монолит стал притягивать больше душ, чем это было ранее… — Видя непонимание на лице собеседника, мастер на мгновение задумался и пояснил: — Если говорить просто: Лжепророк забирал себе часть потенциальных врагов. Те, кто в последствии могли встать под знамена Семи Элементов, пополняли его легионы. Госпожа ничем не могла помешать. Остановить Жизнь был способен только живой.

— И… что? — с трудом уложив сказанное в голове, Алес поморщился и непонимающе посмотрел на своего собеседника. — Все же уже закончилось? Кладбище вернулось в своё обычное состояние?

— Да, конечно, — Кейр покивал, — но нам не хотелось бы повторения. Мы ведь так и не поняли, как демон смог незамеченным пронести сюда артефакт. Лазутчик погиб после того, как кладбище было осквернено, и найти его душу сейчас не сможет даже сама Госпожа. А нам очень бы хотелось с этим демоном пообщаться.

— Это ведь ты нашёл его труп? — шагнув вперёд, произнес Шайр и без особой надежды в голосе поинтересовался: — Возможно, там были какие-то предметы, кроме кольца, одежды и денег? Что-нибудь личное? Нам бы очень оно пригодилось…

Услышав вопрос, Алес на мгновение задумался, затем достал кошель и вытащил из него пряжку, которую так и не подарил тогда Дайне.

— Вот возьми. Это было среди вещей, — он протянул пряжку мертвому рыцарю. — Я начистил ее… Хотел подарить своей девушке, но не сложилось.

Шайр забрал пряжку, поднёс ее ко лбу и, простояв так десять ударов сердца, кивнул.

— Да! Это оно! — сухо констатировал он. — Ты можешь ее нам отдать?

— Да, конечно, — Алес улыбнулся и погладил успокоившуюся сову. — Забирайте. Я найду ей замену.

— А кто твоя девушка? — передав пряжку Кейру, уточнил рыцарь. — Чем она занимается?

— Она у меня воин. Разведчица, как и я…

— Тогда ничего искать не придётся, — Шайр отстегнул с пояса ножны с кинжалом и протянул их Алесу. — Вот, возьми! Это должно ей понравиться.

Парень забрал у лорда кинжал, осмотрел его и… забыл, как дышать.

Он был прекрасен! Чуть меньше локтя длиной. Обоюдоострый, с небольшой изогнутой гардой, шершавой рукоятью и фигурным навершием. Непонятно, сколько оборотов повидал этот кинжал, но на его клинке не было ни сколов, ни следов ржавчины. Алес не очень хорошо разбирался в оружии, но доже он понимал, что этот нож стоит намного дороже его кирасы.

— Спасибо! — подняв взгляд на рыцаря, с улыбкой произнёс он.

— Тебе спасибо, мастер! — Шайр коснулся груди кулаком и исчез так же, как когда-то Алата.

— Уже не мастер, — с грустью произнёс Алес и пройдя вперёд, подобрал с земли артефакт Жизни.

— Это временно, — тут же произнес Кейр, и в его голосе послышались нотки иронии. — Госпожа забрала Силу, но оставила потенциал. Неужели ты думаешь, что бессмертный боевой голем мог бы появиться у простого Отмеченного?

До Алеса не сразу дошёл смысл произнесённых мастером слов, но когда это наконец случилось…

— Бессмертный⁈ — ошарашенно выдохнул он и перевел взгляд на медведицу, которая стояла как статуя и молча смотрела на могильный алтарь. — Но я же и подумать не мог…

Это было нереально и невероятно! Бессмертные големы по сути являются самыми сильными из призванных существ! Погибнув, они всегда возвращаются к хозяину! Мора теперь будет с ним целую вечность! Она найдёт его в любом из перерождений, и он ее обязательно вспомнит!

— Вот именно, что не мог, — с той же иронией произнёс Кейр. — Ты только представь, каково мне было смотреть на то, как ты бездарно распоряжаешься Силой? Те всадники на собаках должны были погибнуть еще в ущелье.

— Но… — Алес сунул артефакт себе за ремень, и виновато развёл руками. — Меня же никто не учил…

— Вот именно! Сила должна приходить с умениями, — Кейр обвёл взглядом кладбище и, посмотрев на Алеса, предложил: — Возвращайся, когда закончишь свои дела. Я тебя всему научу.

— Да, мастер! Спасибо! — Алес кивнул. — Я обязательно вас найду. Только ответьте на последний вопрос, — он коснулся рукой артефакта. — Почему Кром Мудрый назвал его языком?

— Потому что это язык, — спокойно пояснил Кейр. — Так называется подвижная металлическая конструкция внутри колокола, которая ударяет по его сторонам при раскачивании. Больше я ничего не могу сказать. Все, ученик, прощай!

Произнеся это, Кейр исчез, и Алес остался один, с совой и медведицей.

— До свидания! — произнёс он в пустоту, затем повесил кинжал на ремень и, глядя в сторону гор, задумчиво почесал правую щеку.

Колокол, да… Алес слабо представлял, как он выглядит, но часто слышал это слово от кровного брата. Мать попросила Рональда найти колокол, который остался в исчезнувшем Кенае. Возможно, этот язык как раз от него? А что, если там за порталом он встретит кровного брата? А тому как раз пригодится этот язык? Ну случаются же чудеса?

Широко улыбнувшись, Алес погладил сову, обнял морду медведицы и, поправив на поясе ножны с кинжалом, направился в сторону храма.

Пока он ходил на могилу, Река пришла в себя. Девушка сидела возле стены и, прислонившись к камню спиной, перебирала наконечники от своих стрел. Бледное лицо, синяки под глазами… Она, очевидно, ещё не до конца пришла в себя после ранения, и при виде подруги у Алеса болезненно сжалось сердце.

А ещё ему стало не по себе, и он решил, что ничего сейчас говорить ей не будет. Она же только очнулась и, наверное, чувствует себя обязанной ему за спасение. Но это нечестно! Река должна принять решение независимо от того, что случилось в последние сутки.

Кивнув сидящим на камнях ребятам, Алес остановился в десяти шагах от девушки, не решаясь к ней подойти, и в этот момент у него на плече радостно заорала сова. Пернатая предательница шумно взмахнула крыльями и, расхохотавшись, улетела на кладбище. Река вздрогнула, улыбнулась и посмотрела на Алеса.

— Привет! — севшим от волнения голосом произнёс он. — Я очень рад, что ты жива и в сознании.

— Здравствуй! — Река одним движением поднялась на ноги, приблизилась, закинула руки ему на плечи и прошептала: — Ты же что-то хотел мне сказать?

— Я… да… хотел… — ошалев от происходящего, Алес вдохнул, выдохнул и понял, что все заготовленные речи выветрились из его головы.

— Вот будь ты не такой стеснительный, то точно бы мне не достался, — девушка, хмыкнула, поцеловала Алеса в губы и, отстранившись, протянула раскрытую ладонь. — Ладно, давай уже эту пряжку…

— А там не… — Алес потряс головой и, придя наконец в себя, радостно улыбнулся. — Там не пряжка. — Быстро сняв с пояса ножны, он протянул их девушке и торжественно произнёс: — Я хочу, чтобы ты стала моей женой!

Река посмотрела на протянутый подарок, и брови ее удивленно взлетели.

— Ого… — потрясенно прошептала она. — Ты там опять кого-то убил?

— Не, — Алес с улыбкой покачал головой. — Знакомый один поменял на пряжку. Сказал, что кинжал тебе больше понравится.

— Хорошие у тебя знакомые… — Река улыбнулась, забрала подарок и подняла на Алеса взгляд: — Я согласна.

— Эй! Вы там долго еще будете объясняться? Можно уже шевелиться? — ехидный голос Отмеченной сбросил всю торжественность момента. Айка подошла, хмыкнула и, глядя на Реку, добавила: — Долго же ты, подруга, ломалась. За такой нож я бы за кого хочешь замуж пошла…

— Ну вот и иди за кого хочешь, — Река улыбнулась и, шагнув вперед, взяла смущенного Алеса за руку. — Этот уже занят, и кинжалов у него больше нет!

— Поздравляю! — Айка тепло улыбнулась и, хлопнув Алеса по плечу, сделала приглашающий жест.– Раз вы уже все, то пойдем поговорим о предстоящем походе.

Глава 15

Агирское графство, Агир.

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

На столе у Асты красовалась царапина. Не такая, как в ее родном кабинете, но тоже разветвлённая и глубокая. Комендант Холт предлагал установить здесь новый письменный стол, но она отказалась. И не то чтобы ей не нравились новые вещи, но за этим самым столом когда-то работал граф Конрад, а это многого стоило.

Да, официальная церковь не приветствует суеверия и прочие предрассудки, но пусть монахи оставят своё мнение при себе. Она треть жизни проходила в мантии Света, и уж кому как не ей знать, что собой представляют такие предметы. Нет, понятно, что души у них нет, но никто же не станет выкидывать из дома старого пса, хозяина которого осудили и казнили десять оборотов назад? Так что пусть этот стол остается, никому он тут не мешает. К тому же, в этом кабинете Аста бывала нечасто, и не все ли равно какая здесь стоит мебель?

Пробежав взглядом уже прочитанное письмо, кирия мысленно выругалась, отхлебнула глоток отвара из кружки и выругалась повторно. Нет, секретарь Орим парень, конечно, толковый, но к кухне его лучше не подпускать. Такой противный отвар она не пила никогда в жизни. И ведь зарекалась его даже пробовать, но, задумавшись, иногда забываешь, где находишься, и вот случаются такие накладки. При этом обижать секретаря не хочется. Парень старается, и все у него выходит вроде неплохо, но вот с отваром не задалось, да…

Тяжело вздохнув, Аста посмотрела в окно и оглядела причалы с пришвартованными кораблями.

Всего там стояло шесть торговцев, и все они были из Вараты. Во времена Погани из Вераста в Джарту и Агир ходили только самые отчаянные куцы. Ну или те, кто мог идти через открытый океан, вдали от береговой линии. Всего месяц прошел с того дня, как Погань ушла. Люди пока не знают, что море очистилось. Пройдет пара месяцев и на причалах будет не протолкнуться. Торговля расцветет, в Агире наступят хорошие времена, если сегодня не произойдёт катастрофы…

Аста перевела взгляд на письмо, пробежала глазами три последних абзаца и пару раз глубоко вздохнула, пытаясь привести чувства в порядок.

… если Аста лера Шинома не отбудет из мятежного графства Агир до четырнадцатого числа третьего весеннего месяца и не прибудет в Лоран для публичного покаяния, приказываю! Признать данную особу предателем интересов Света. Лишить ее всех духовных и светских званий. Объявить еретичкой и казнить путём отсечения головы без последующего сожжения!

Ландкомтур Вестольда, магистр Ордена Меченосцев Горт лер Нактия.

Дерьмо как оно есть, и ничего с этим не поделать. Эта мразь уже возомнила себя Императором. Для начала научился бы составлять документы или нанял бы грамотного секретаря.

Казнить путём отсечения головы… Без решения трибуна, ну да… Нет, возможно, Император вручил ему свои полномочия, но все равно непонятно на что этот ублюдок надеется?

Ещё вчера днём армия графства выступила навстречу захватчикам. Командор Арт и не думал отсиживаться за стенами. Экспедиционный корпус по численности не уступает армии графства, но числа тут ничего не решают. Никто не забыл казни графа Конрада и не простил Ордену этих лет унижения. При этом конных рыцарей у Агира больше на четверть. По словам Зода, они очень хорошо вооружены и обучены, но даже не это главное. Агирцы очень долго готовились к этому дню, и они сами выберут место сражения. Встретят экспедиционный корпус там, где не раз проводили учения.

Моровое ущелье — широкая долина, мимо которой у захватчиков пройти не получится. Пересохшее русло старой реки имеет небольшой уклон на восток, и у конницы Агира будет значительное преимущество. Стрелки встанут на склонах, прикрытые скалами от атаки пехоты, и армия Ордена умоется кровью.

При этом сама она ничем не может помочь. Попробовала, да… Написала письмо… и вот получила ответ…

Одна мерзость тянет за собой вереницу других. Ведь не случись того похода в Агир, и сегодня бы все было не так. И не только сейчас…

Здесь, в Агире, много хороших воинов, и они бы очень помогли на границе поганых земель во все прошедшие годы. Ведь если бы в каждом гарнизоне было по дополнительной полусотне бойцов, то Погань не забрала бы такую великую плату. Возможно, и Джес не погиб бы…

Агир ведь практически ничем не отличается от Джарты. Не зная, ты сразу не поймешь, где находишься. Аккуратные дома, украшения на крышах, пристань с причалами, церковь… Тут даже море такое же, как в ее родном городе. Население — алатийцы… Живут как и все в Империи. Растят детей, поклоняются Светлому богу… Они бы обязательно помогли, но случилось то, что случилось.

Снори и Рэм уже мертвы, Император при смерти, страна переживает не самые лучшие времена, но просвет появился! Погань ушла, и нужно восстанавливать нормальную жизнь, но некоторых может исправить только могила. Плохо, что следом за собой они заберут много хороших парней. Молодых рыцарей… братьев, которые верят в то, что этот поход угоден Светлому богу.

Мерзкое, отвратительное чувство бессилия. Сидеть вот так, дожидаться развязки. И ладно она, но куда смотрит Аделла⁈ Валькирия без труда могла бы остановить этих безумцев, ей ведь достаточно просто прийти и сказать…

Аста тяжело вздохнула, сделала глоток из кружки, выругалась и выплеснула остатки отвара в окно.

Бесовы привычки… но как бы было хорошо, если бы все проблемы можно было решить вот так — одним взмахом руки. Просто взять и выплеснуть все дерьмо на траву. Ну или кому-нибудь на голову. Тому, кто это заслуживает…

Нет, наверное, все же стоит поговорить с Оримом и объяснить ему, чем отличается нормальный отвар от тех помоев, которые он варит из раза в раз. Это вообще нужно было сделать ещё две декады назад. Сразу же по приезду…

В Агир она приехала с Рэем, Зодом и его неизменным десятком. Самым забавным было то, что никто тут не знал, какими полномочиями обладает посланник. Эта должность была упразднена двадцать три оборота назад. Предыдущий посланник убыл в Лоран и увёз с собой все документы. Впрочем, командора Арта это волновало в последнюю очередь.

Всех прибывших поселили на территории цитадели и в тот же день поставили на довольствие. Ей выделили отдельный кабинет, а в помощники определили толкового парня, который, несмотря на свою молодость, мгновенно решал любые вопросы.

С Артом было решено, что она, как посланник, должна присутствовать на всех высоких совещаниях и военных советах. Это правило выполнялось неукоснительно. Асту пригласили даже на полевой совет, который командор собрал перед выходом армии. Никто ничего от неё не скрывал, и это немало ее напрягало. Она ведь так и не узнала, что написал в том письме Рональд…

Сразу по приезду барон Арт собрал в ратуше представителей знатных семейств вместе с городскими старшинами, и передал им ее рассказ. Зод ещё думал, что в свете происходящих событий, в Агире их встретят по меньшей мере прохладно, но эти опасения не оправдались.

Никого тут особо не волновало, что ее отряд гнался за графом аж до самого Сарна, важным было лишь то, что случилось в конце. Бой с демоном, очищение поганой земли и не только это…

Дело в том, что совещания тут случались нечасто, и свободного времени у Асты было немерено. Не желая сидеть без дела, она начала по вечерам посещать лечебницу на территории местного храма. Общалась с сестрами, читала книги и лечила больных, расходуя весь накопленный за день эфир.

Предпочтение отдавала детям, независимо от их происхождения и положения в обществе. В первую очередь лечила самых тяжёлых, и уже на второй вечер в лазарете сиротского приюта не осталось лежачих больных. По городу тут же поползли слухи. Горожане повели в храм своих больных детей, и Алане Ари, пожилой монахине, которая заведовала приютом, пришлось срочно расширять территорию лазарета.

Печать Жизни за эти дни заметно усилилась, а запас эфира увеличился почти в полтора раза. В городе ее узнают, и это доставляет некоторые неудобства. Впрочем, узнают сейчас не только ее…

Рэй тоже не сидел сложа руки. Ну разве что в первые дни. Нагулявшись по городу и вдоволь напившись местного вина, молодой лер протрезвел и тут же взвыл от безделья.

Понимая, что подчиненного нужно срочно чем-то занять, Аста за шкирку отвела его к Арту и обрисовала открывшиеся перспективы. Затем они уже все втроём отправились в трибунал и теперь в Агире есть собственное дознание. Там сейчас только Рэй и два десятка приданных бойцов из городской стражи, но и этого пока что хватает.

Почувствовав полную свободу и разобравшись, что тут к чему, Рэй вместе с приданными солдатами прогулялся по местным притонам. Его никто тогда не послушал, и уже на следующий день все ночные хозяева с их подручными были отловлены и отправлены в городскую тюрьму.

Ночной Агир заволновался, но в городе в тот же день был введён комендантский час, и все выступления были жестоко подавлены. Впрочем, уже на следующий день всех хозяев выпустили на свободу, и в столице графства теперь все спокойно. Гораздо спокойней, чем было до этого. Нет, бандиты, воры и продавцы порошка никуда, конечно же, не исчезли, но теперь большинство из них знает границы дозволенного, за которыми их покарают свои же.

Самого Рэя не раз уже пытались подкупить, но ей даже думать о таком было забавно. Да, с дисциплиной у ее бывшего подчиненного всегда возникали очень большие проблемы, но при всей внешней разболтанности Рэй денег не возьмёт никогда. Не просто же так они с ним сработались? Да и как может быть иначе? Когда вокруг тебя закрутилось столько всего, о золоте будешь думать в последнюю очередь. Ведь ни за какие деньги не купить то ощущение правильности, которое она испытывает все последнее время. Рэй и Зод, очевидно, чувствуют то же, что и она…

— Скучаешь? — комтур, лёгок на помине, как всегда, без стука зашёл в кабинет.

С сомнением оглядев висящие на стене картины, Зод прошёл к ее столу и, лязгнув доспехами, уселся на своё любимое место возле окна. Выглядел он хмурым и сосредоточенным, что в последние дни случалось нечасто. Впрочем, по опыту, ни о чем его сейчас лучше не спрашивать. Сам скажет, когда все обдумает. Нужно лишь подождать…

— Ну почти… — Аста в ответ легко пожала плечами. — Письмо вот пришло интересное… Думаю, когда удобнее ехать в Лоран…

— В Лоран⁈ — Зод поморщился и непонимающе посмотрел ей в глаза. — Туда-то ты зачем собралась?

— Да ты сам и прочти, — Аста подвинула к Зоду листок, и в этот момент в кабинет зашёл Орим.

Как всегда подтянутый и безупречно одетый.

Некоторым это, наверное, даётся с рождения. Когда будучи поднятым по тревоге, можно сразу идти на светский приём. Ей о таком только мечтать…

Остановившись в дверях, Орим посмотрел на Зода и учтиво поинтересовался:

— Вам сварить отвар, лер?

— Э-э, — Зод кашлянул, скосил взгляд на стоящую на столе кружку, и отрицательно покачал головой. — Нет, спасибо, мне лучше обычной воды. Холодной, а то жарко сегодня…

— Да и мне, если можно, воды, — сдерживая улыбку, попросила секретаря Аста. — А то и правда жарко, и отвара не хочется…

Секретарь кивнул и ушел. Зод забрал письмо и погрузился в чтение, а Аста, чтобы чем-то себя занять, посмотрела в окно и стала наблюдать за швартующимся кораблем.

Ещё один купец из Вараты. Большой, двухмачтовый и, наверное, на таком же когда-нибудь приплывет в Агир Рональд. Хорошо бы на этом… Только не успел бы граф так быстро обернуться с делами. К сожалению, м-да…

— Вот же уроды! — бросив письмо на стол, с ненавистью прорычал Зод. — Все ещё хуже, чем я представлял.

— Ты о чем? — Аста оторвала взгляд от корабля и перевела его на приятеля. — Что-то случилось?

— Да, случилось, — Зод покивал. — Полтора часа назад где-то в районе северных ворот был убит Атон Край вместе с шестью сопровождающими его офицерами. Я не знаю подробностей. Мне известно только, что леры инспектировали укрепления и на них напали из засады. Там проходной двор… Достаточно пары заклинаний, а среди нападавших, судя по всему, были Отмеченные.

— Думаешь, это кто-то из Вестольда? — Аста нахмурилась и, подобрав со стола нож для резки бумаг, задумчиво крутанула его между пальцами. — Нет, ну а кому ещё понадобилось бы убивать командира гарнизона?

— Да, скорее всего, так и есть, — комтур тяжело вздохнул. — Только мне не понятно, на что они там надеются? Это убийство имело бы хоть какой-нибудь смысл, если бы Горт точно знал, что одержит победу в сражении и его армия подойдет к городу. Но они же сюда не дойдут! Есть ещё какой-нибудь путь? Или им кто-то поможет?

— Совершенно не факт, — Аста покачала головой. — Если у него была под рукой группа опытных лазутчиков, то почему бы не отправить ее вперёд? Убийство командира гарнизона — это серьезно. Если они ещё кого-то убьют, народ в городе забеспокоится. Паника не начнётся, но…

— … но, как бы то ни было, ты одна по городу больше не ходишь, — заключил Зод и, откинувшись к спинке скамьи, кивнул на письмо. — Этот ублюдок тебя уже приговорил. Объявит, что покарали предателя…

— Да, возможно, — Аста задумчиво кивнула и положила нож обратно на стол. — Только все равно странно… Ведь с такими опытными лазутчиками он не может не знать, кто вышел его встречать. Что армия графства как минимум не слабее.

— У него просто нет выхода, — пожал плечами Зод. — Ведь только победа в Агире усадит Горта на трон. Плевать, что будет потом в Империи и сколькими жизнями нужно пожертвовать. Жажда власти делает людей дураками…

Зашедший секретарь, поставил на стол поднос с двумя чашками и, переведя взгляд с Асты на Зода, хмуро доложил:

— Кто-то убил командира гарнизона. Мастер Рэй прислал посыльного. Он просил вас его дождаться. Передал, что это очень важно…

— Да, спасибо, — Аста благодарно кивнула, и в этот момент в кабинет зашёл Рэй.

Как всегда без стука, запыхавшийся от быстрой ходьбы, помятый и с упрямым выражением на лице.

Хмуро поздоровавшись, Рэй дождался, когда секретарь выйдет из кабинета, сел на скамью рядом с Зодом, выдохнул и, сцепив пальцы в замок, доложил:

— Лера Края убил кто-то из наших. Вернее не «наши» они уже, и я обязательно найду этих ублюдков…

Произнеся это, парень с вызовом посмотрел ей в глаза и… время словно застыло.

Да, именно так… Нельзя быть хорошим для всех, и какую-то сторону принять все равно придётся. Безоговорочно, трезвым умом и прекрасно осознавая последствия этого выбора. Не для кого-то, а в первую очередь для себя самого…

— А что не так? — Аста спокойно выдержала взгляд подчиненного и вопросительно подняла бровь. — Ты приносил присягу и обязан карать тех, кто преступает закон. Вторжение в Агир происходит в нарушение союзного договора, который заключался перед лицом Светлого Бога! Все кто идут за Гортом — преступники, и ты обязан их покарать!

— Да, парень, это непросто, — Зод вздохнул и, взяв со стола письмо, протянул его Рэю. — Только никто нам не обещал, что будет легко…

Дознаватель смутился, опустил взгляд и, забрав письмо, начал его читать. В этот момент за дверью загрохотали шаги, послышался возмущённый окрик секретаря, и в кабинет забежал мальчишка. Оборотов двенадцать на вид, или чуть больше… Один из тех, кого Аста лечила в сиротском приюте.

— Госпожа! — тяжело дыша, с порога прокричал он. — Маму Ари убили! Ларка, Ката и Мич умирают. Только вы можете им помочь…

— Что случилось? — похолодев, выдохнула Аста и, остановив жестом секретаря, поднялась из-за стола.

— Колодец, — всхлипнув, произнёс паренек. — Кто-то отравил колодец… Мама догадалась… Дала противоядие, но сама не успела выпить… Или не помогло… Не знаю… Мита сказала бежать за вами…

— Но… — чувствуя, как душу стягивают ледяные тиски, Аста повернула голову и с отчаянием посмотрела на Зода. — Но они же не могли? Колодец возле храма… Это же не они?

— Я с ребятами жду внизу, — в ответ со вздохом произнёс Зод и быстро вышел из кабинета.

Аста кивнула ему вслед и, переведя взгляд на мальчишку, уточнила:

— Где это случилось?

— В трапезной, госпожа, — всхлипнув, ответил тот. — Они как раз…

— Пошли! Быстро! — Аста махнула Рэю рукой и направилась следом за Зодом.

От ратуши до Храма Отриса всего пол-лиги пути, и, спускаясь на первый этаж, кирия решила, что коней лучше не брать. Пешком выйдет быстрее. Триста шагов до развилки, потом направо к рынку и ещё двести по прямой до площади Светлого бога. В городе жара, и народа на улицах очень немного. Рынок тоже пустой, и на месте они будут уже минут через десять. А коней же пока оседлаешь…

— Давай докладывай, — уже на первом этаже потребовала она у Рэя и, выйдя на улицу, сразу направилась к выходу с территории ратуши.

— Шлемы надеть! Сопровождаем госпожу Асту до храма! — рявкнул Зод, и десяток ожидающих рыцарей, двинулся к воротам, на ходу перестраиваясь в привычный порядок.

Глава 16

Агирское графство, Агир.

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

Шли так же, как и в первые дни после приезда в Агир: трое впереди со щитами, столько же позади и по паре бойцов справа и слева. Тогда эти предосторожности оказались излишними и сейчас, наверное, тоже, но с Зодом лучше не спорить. Бессмысленная потеря времени, которого у них очень мало.

Бежать тоже не стоило. По словам мальчишки, умирающим выдали противоядие, и значит полчаса ещё как минимум есть. Самого паренька она оставила в Ратуше. Попросила Орима его покормить и только потом отвести в приют. У мальчишки истерика, и толку от него будет немного. Все, что нужно, он уже рассказал.

— Их атаковали двумя Вспышками, — пояснил Рэй, как только их небольшой отряд вышел с территории ратуши. — Там узкий проулок, и два конуса полностью его перекрыли. Двое погибли сразу, а у четверых на плечах были Печати Света.

— Потеряли сознание? — на ходу уточнила она.

— Да, — Рэй кивнул, — и их просто дорезали. По два удара на каждого. Один из убитых — совсем мальчишка. Оборотов пятнадцать… У какой только мрази поднялась рука… Нет, я понимаю, что он для них враг, но чем бы этот мальчишка мог навредить?

— Это все?

— Нет, не все, — Рэй вытащил из-за пазухи брошь и протянул ее Асте. — Вот заколка для плаща, я нашел ее возле трупов… Всем нам такие выдали после присяги. И я бы решил, что подкинули, но те добивающие удары… Их ведь ни с чем перепутать нельзя.

— Справа! Бой! Щиты!

Резкий окрик идущего справа от неё комтура ударил по мозгам тревожным набатом. За растущими на углу развилки кустами слитно хлопнули спущенные тетивы. В воздухе мелькнули яркие росчерки зачарованных стрел, сталь ударила в сталь, и двое рыцарей из первого ряда словно бы натолкнулись на невидимую преграду.

Крик комтура слегка запоздал, но Аста каким-то чудом все же успела увернуться от двух выпущенных в нее стрел. Спасла вторая Печать…

Перед глазами мелькнул сгусток промахнувшегося Огня, левое плечо рванула резкая боль, и Асту накрыла волна всепоглощающей ненависти.

Эти ублюдки прекрасно знали, что идут убивать братьев. Ведь зачарованной стреле неважно, какая Печать на плече у лучника. Только Свет не нанёс бы такого вреда, и они взяли стрелы с Огнём.

Убитые ещё только падали на брусчатку, когда из кустов на дорогу выбежали трое мужчин в одежде простых горожан и, разойдясь, словно на тренировке, слитно выбросили вперёд правые руки. Видимо, вот так и погиб командир гарнизона Агира…

— Да сейчас! — сквозь зубы прошипела она и, рванувшись вперёд, выставила перед собой скрещённые руки.

В следующий миг улицу озарила ярчайшая вспышка, и три конуса Света бессильно разбились о Щит. Мгновение спустя защита остановила шесть огненных росчерков и, истаяв, исчезла вместе с последней стрелой. Ни мгновения не медля, Аста атаковала Отмеченных Диском и вторым движением кинула в кусты Шар.

Какой-то час назад, у неё и в мыслях бы подобного не возникло, но эти мрази не заслуживают прощения. Отравители и братоубийцы…

Двое из выбежавших на дорогу находились в шаге один от другого, и Диск зацепил их обоих. Отлетев на пару шагов и бессильно взмахнув руками оба ублюдка рухнули на брусчатку, в кустах кто-то истошно заорал, и в этот момент в бой вступили ребята.

— Марк! Рэй! Лучников! — прорычал Зод и, швырнув в кусты Копье, рванулся к третьему Отмеченному.

Боевые заклинания великая редкость, и этот Отмеченный сейчас самый опасный. Щит восстановится через пару минут, а у урода может быть припасено что-то ещё. Следом за Копьем в кусты улетело две Стрелы Света, часть ветвей сгорела, и Аста увидела, что нападающих там ещё не меньше десятка.

Впрочем, половина уже не опасна. Эти твари не рассчитывали на такой ответ, и стояли довольно близко друг к другу.

— Бей предателей! — проорал тот, что стоял впереди остальных.

Выжившие выхватили мечи и, прикрывшись щитами, пошли на атакующих рыцарей. Громко лязгнула сталь, и в этот момент Зод срубил последнего заклинателя…

О мертвых не принято говорить плохо, но командир гарнизона свою смерть заслужил. Сейчас не понять: халатность это или чьё-то предательство. К столице графства идёт экспедиционный корпус врага, а у него в центре города полтора десятка лазутчиков со щитами и в доспехах под крестьянской одеждой. Шлемов только нет, и боевые заклинатели кончились…

Гремело железо, стонали раненые, испуганно кричали разбегающиеся торговцы, грубо ругался Зод… Без шлемов у убийц не было шансов в этом бою, и двое из них погибли уже в первые мгновения после сшибки.

Это было ужасно и… правильно. Тот, кто поднял руку на брата, должен подохнуть без каких-либо вариантов. Нет места таким на земле!

Быстро осмотрев тела братьев и в бессилии выругавшись, Аста приблизилась к сражающимся и Плетью оглушила противника Зода. Один из лазутчиков вырвался из толпы дерущихся и бросился на неё, но кирия без труда увернулась, а у Рэя как раз откатилась Стрела…

В какой-то момент спереди донесся грохот сапог. С территории святилища к ним на помощь выбежали пятеро солдат храмовой стражи, но они уже не успели. Последний из нападавших рухнул на землю с разрубленной головой. Аста остановилась и, тяжело дыша, оглядела окровавленные тела. В следующий миг ее накрыло ужасом осознания. Противно заныло плечо, в уши словно бы плеснули воды…

Всего пять минут — и больше десятка убитых… Молодые мужчины… В лужах крови с изуродованными лицами… Что⁈ Ну что не так с этим миром⁈ Почему люди настолько безумны⁈ Почему из-за прихоти возжелавших власти ублюдков погибают совсем молодые ребята⁈ Нет, эти вот ублюдки свою смерть заслужили, но такие не все…

Из состояния ступора Асту вывел короткий стон. Спохватившись, она подбежала к сидящему на траве Корвину и, коснувшись его плеча, использовала Лечение. Рана у парня была не смертельная, но крови потерял уже много, и одного заклинания оказалось мало.

— Срочно перевяжите, — кивнув на раненого приказала она. — Жарку не лить, только оранжевую смолу. И повязку обязательно чистую!

Убедившись, что ее услышали, кирия огляделась и, не найдя больше раненых, перевела взгляд на командира подбежавших солдат. Этого десятника Аста знала в лицо, но имени, конечно, не помнила. Впрочем, ей оно и не надо…

— Что в храме? — поинтересовалась она у прибывших. — Нам сказали: колодец отравлен…

— Да… — десятник покивал и ошарашенно оглядел лежащие на дороге тела. — Мама Ари мертва, трое детей при смерти. Мита отправила посыльного, но…

— Это лазутчики Горта, — с досадой пояснила она командиру солдат и перевела взгляд на Зода. — Вяжите оглушённых, нужно задать им пару вопросов. Рэй пусть осматривает убитых, а я побежала в храм.

— Шен и Фали, с госпожой! — кивнув, приказал комтур. — И чтобы волоска с ее головы не упало!

Народа на рынке у дороги почти не осталось, и бежать им никто не мешал. Она понимала, что ребята устали, но тут всего-то двести шагов, а на весах жизни трёх детей из приюта. Таких же, как и когда-то она…

Два десятка оборотов назад Асту определили в сиротский приют при Храме Светлого Бога. В том приюте пробыла только декаду, но те дни она не забудет до смерти. Чудовищные, ужасные и… светлые… К ней каждый день приходили настоящие рыцари. Командор Фарис и бойцы его полусотни. Большие и сильные. С оружием и даже в доспехах. Они спасли ее тогда от смерти, а она сейчас спасёт этих детей. Может быть, и ее тоже кто-то запомнит…

У храма их, конечно, встречали. Худенькая сестра, пять мальчишек и два седых старика, что дежурили возле колодца. Мужчин, кроме тех солдат, тут не осталось. Все они ушли вместе с Артом. Тоже светлые из Светлого Храма. Встречать армию Светлого Бога, которая пришла на их землю…

— Сюда, госпожа! Быстрее! — издали крикнула Мита и прихрамывая побежала в сторону трапезной.

Аста махнула рукой ребятам и, придерживая ножны, побежала вслед за сестрой.

Калека быстро бежать не могла, и кирия первой оказалась у двери. Забежав в трапезную, она быстро огляделась и, мысленно выдохнув, быстро подошла к скамье, на которой лежала одна из послушниц. Наклонившись, положила ладонь на шею умирающей девочки, использовала заклинание и… тут ее осенило.

Ну да… Эти нелюди точно знали кого позовут на помощь монахи и засада была устроена на нее. Иначе как объяснить две огненные стрелы в неприкрытую доспехами женщину? В последнюю декаду она ходила по городу в сопровождении двух рыцарей, и эти твари рассчитывали, что все у них пройдёт как по маслу. Только у неё есть Зод, Рэй и ребята… Они не дали ей умереть… Спасли не только ее, но и этих детей. Трое при этом погибли…

Убрав руку с шеи девочки, Аста прошла к скамье, на которой лежал мальчик, повторила манипуляции и направилась к третьему ребенку. Эфира осталось всего ничего, но этого хватит. Даже если потеряет сознание, долго лежать не придётся. Здесь, в Храме Светлого Бога, организм восстановится быстро.

Вторую девочку звали Ката. У Асты всегда было плохо с запоминанием имён, но эту запомнить было несложно. Восьми оборотов от роду, огненно-рыжая и зеленоглазая. Со слабой Печатью Света, скромная и любознательная. При взгляде на неё Асте казалось, что она смотрит в старое зеркало в женском крыле…

Коснувшись ладонью шеи ребёнка, кирия использовала заклинание и почувствовала чудовищную усталость. Эфира остались жалкие крохи, но сознание не покинуло. Покачнувшись, она села на скамью рядом с девочкой и, тяжело дыша, оперлась о край стола.

— Госпожа! Что с вами⁈ — испуганно выдохнула подбежавшая Мита. — Это из-за плеча? Сейчас!

— Эфир… закончился… — Аста жестом остановила сестру и, подняв взгляд, прошептала: — Детей вылечила… Плечо не опасно… Само заживет…. Рассказывай… что здесь случилось…

— Само — не само, — Мита осуждающе покачала головой и вышла в соседнюю комнату. Вернувшись оттуда с коробкой лекарств, девушка выгнала из помещения рыцарей. Осторожно сняла с Асты мантию, обработала рану жаркой, зашила ее и залила оранжевой смолой. Затем обмотала ветошью и, быстро застирав мантию от крови, зашила заодно и ее.

Все эти манипуляции заняли у сестры не больше четверти часа, и за это время Аста почувствовала себя значительно лучше. Настолько, что мантию уже надевала сама.

— Я же говорила тебе поменьше ходить, — произнесла она и откинулась на спинку скамьи. — Эфир потратился, значит нога обязательно станет нормальной, но если будешь бегать, то ждать придётся до старости.

— Да как тут не бегать? — девушка убрала склянки в коробку, села на скамейку напротив и вымученно вздохнула. — И не знаю я, что рассказывать. Это нужно у них будет спросить, — Мита кивнула на одного из детей и отвела взгляд. — Мама Ари занятия проводила с Отмеченными. Объясняла им, как использовать Силу во благо. Это же важно… Плохому-то они сами научатся…

— Да уж… — Аста кивнула и, обведя взглядом детей, мысленно поблагодарила Единого.

Никто тут больше не умирал. Жизнь оказалась сильнее. Дыхание у детей выровнялось, и скоро они начнут приходить в сознание.

— Меня Ош позвал, — продолжила говорить Мита. — Я прибежала и… Мама Ари уже умерла… — девушка отвела взгляд, всхлипнула и вытерла рукавом глаза. — Она прямо здесь лежала, возле детей. И пузырёк пустой с раствором хлёга. Оно же от любого яда, хоть и ненадолго. Кружки тоже лежали, ведро стояло полное, и я поняла, что вода… Деда Моко попросила стеречь колодец, а за вами отправила Слая. Мы ходили с ним в ратушу, он знает, где вас искать. Сама бы не добежала… Молила Отриса чтобы вы оказались на месте, и он услышал. — Мита снова всхлипнула и опустила взгляд. — Вы же едва не погибли. Видела, что там на улице… Страшно…

— Да, страшно, — Аста согласно кивнула, — но больше они ничего не отравят. Колодец забейте пока, всю воду сейчас проверяйте. Они могли ещё где-нибудь отравить.

— Но зачем? — Мита подняла на неё заплаканные глаза. Чем им помешали сироты? И мама Ари… Её-то за что?

— Тварям не нужна причина, — тяжело вздохнув, Аста отвела взгляд. — Они просто твари, и этим все сказано…

— Мита, что с госпожой? — из-за двери поинтересовался Шен. — А то командир спрашивает.

— Иду, — Аста встала со скамьи, обняла поднявшуюся вместе с ней сестру и, кивнув на детей попросила: — Сегодня вечером дай им по паре сухарей. Больше ничего нельзя. Может быть, я еще загляну…

Произнеся это, она вышла из трапезной и вопросительно посмотрела на ожидающих ребят.

— Командир сказал, что ждёт на перекрёстке у рынка, — указав себе за спину, пояснил Шен. — Сказал, что не потащит сюда этих ублюдков. Не нужно здесь грязи. А там ещё местные подошли и с ними нужно что-то решать.

— Пошли. — Аста подвинула ножны, и направилась к открытым воротам.

На перекрёстке за рынком собралась уже целая толпа. Торговцы и горожане шумно обсуждали произошедшее. Трупы все так же лежали на дороге, а подошедших солдат Рэй определил в оцепление.

Зод и пятеро его бойцов стояли на обочине возле изломанных кустов, за которыми прятались нападавшие. Комтур о чем-то разговаривал с сотником городской стражи, изредка кивая на четверых пленных, которые сидели на траве со связанными за спиной руками. Первым ее заметил, конечно же, Рэй.

Жестом приказав солдатам разомкнуть оцепление, парень вышел навстречу и, смерив ее взглядом, поинтересовался:

— Вы как?

— Нормально, — она кивнула ему в ответ и потребовала: — Докладывай.

— Все, как я и говорил раньше, — Рэй пожал плечами и, кивнув на лежащий на один из трупов, пояснил: — Командира гарнизона убили они, и я это докажу без труда. Насчет колодца — не знаю. Нужно сходить туда, посмотреть, поискать очевидцев.

— А что говорят пленные?

— Ничего, — Рэй покачал головой. — Со мной они говорить отказались, и я решил подождать вас. Все четверо состоят в Ордене и, судя по подошвам сапог, прибыли сюда из Вестольда. Имен не назвали, никаких бумаг при них не было.

Все пленные находились в сознании. Уже без доспехов. Ранены, но тяжёлых среди них не было. Самому старшему на вид около сорока оборотов. Еще один — усатый — примерно одного возраста с Зодом и двое совсем молодых. Короткие стрижки, массивные нижние челюсти, усталые, но упрямые взгляды, и ни капли раскаяния в глазах. Эти ублюдки до сих пор не поняли, что совершили?

С трудом сдержав накатившую ярость, Аста глубоко вздохнула и уточнила:

— Кто у них командир?

— Вон тот, — Рэй указал рукой на труп Отмеченного, что лежал впереди на дороге. — Комтур Грайс лер Эрви. Это имя выгравировано на его памятном знаке.

— Ясно, — Аста кивнула и направилась к пленным.

Осматривать трупы у неё желания не возникло, да и не было в этом смысла. Рэй с этим прекрасно справился сам. Кивнув в ответ на приветствие сотника, она подозвала Зода с ребятами и, указав на усатого пленника, попросила:

— Этого поднимите.

Двое бойцов поставили мужчину на ноги и, придерживая за плечи, повернули к ней лицом.

— Назови своё имя, — смерив пленного взглядом, спокойно попросила она. — Мне нужно знать, как к тебе обращаться.

При виде ее в глазах мужчины полыхнула лютая ненависть. Он презрительно скривился и усмехнулся…

— А… это ты подстилка из Джарты… Поганая шлюха… Сегодня тебе повезло, но…

Она так и не узнала, что ещё хотел сказать этот ублюдок. Зод шагнул вперед и коротко пробил ему кулаком в живот.

Тело пленного согнулось пополам, громко лязгнули зубы. Продолжая движение, комтур схватил усатого за волосы и впечатал колено в его лицо. Голова мужчины мотнулась, тело обмякло, и Зод жестом приказал бойцам бросить его на траву.

Обернувшись, комтур оглядел пленных ничего не выражающим взглядом и спокойно произнёс:

— Если какая-то мразь раскроет свою пасть не по делу, я лишу вас возможности отмолить то, что вы здесь совершили.

— Ну убей нас, пес! — с ненавистью прокричал один из пленников. Тот, что сидел справа от остальных. — Убей… но братья за нас отомстят! Светлая уничтожит войско предателей, а потом она спросит с вас… Со всех!

У парня, очевидно, сдали нервы, и Аста этим тут же воспользовалась. Жестом остановив Зода, она шагнула к пленному и небрежно уточнила:

— Светлая? Ты же говоришь про Аделлу?

— Да! — парень с вызовом посмотрел ей в глаза. — Светлая валькирия приходила к нам в Вестольд и говорила с братьями во время службы. Она придёт и поможет, а потом покарает предателей!

«Ну вот и ответ…» — зло подумала Аста и, переглянувшись с Зодом, снова посмотрела на пленного.

— Не веришь? — парень оскалился, неправильно истолковав ее взгляд. — Ну завтра вы все узнаете… Перестанете скалиться…

Странное дело… Ещё каких-то полтора месяца назад подобные вести загнали бы ее в уныние, но сейчас ничего подобного не случилось. Наоборот, на душе вдруг стало легко, как бывает, когда пропадают сомнения. Ситуация прояснилось, и стало понятно, кто стоит за этим походом.

— Раньше бы не поверила, — спокойно выдержав взгляд, Аста пожала плечами, оглядела пленных и холодно поинтересовалась: — Так значит, это Аделла приказала вам отравить колодец у храма Светлого Бога?

— Какой ещё колодец? — хмуро произнёс темноволосый пленник. Тот, что был заметно старше всех остальных.

— С питьевой водой, около храма Отриса, — холодно пояснила она. — Сестра-кормилица погибла, трое сирот из приюта при смерти. И это сделали вы или ваши подельники!

— Не травили мы никакого колодца, — темноволосый поднял на неё взгляд и презрительно усмехнулся. — Ну, попробуй докажи свою ложь…

— Вы устроили засаду в людном месте около рынка, — Аста жестом приказала поднять пленного на ноги и, подойдя, посмотрела ему в глаза. — Такие засады надолго нельзя устраивать, но вы точно знали, что цель появится в ближайшее время. Ну а тот, кто отравил колодец, знал, что я побегу спасать умирающих. Тебе ещё нужны какие-то доказательства? Отшагнув назад, она оглядела пленников и, разделяя слова, произнесла:

— А теперь слушайте то, что я вам скажу. Внимательно слушайте! — Аста коснулась ладонью груди и заговорила, громко чеканя слова: — Я официальный посланник Империи в Агире. Приглашена владетелем этих земель и письма с отзывом от Императора не получала. Ландкомтур Горт и все, кто за ним идут, для меня преступники и мерзавцы, вторгшиеся в земли Кеная в нарушение Тысячелетнего Договора. Меня совершенно не волнует решение идиотов, собравшихся на последнем капитуле. Оно меня так же и не касается, а сама я считаю, что всех каноников, проголосовавших за этот поход, нужно отдать в трибунал! Своей властью я имею право принимать решение от имени Императора. Покушение на официального посланника Империи в союзном герцогстве карается смертью! В военное время на это не требуется решение судебной коллегии. Я сама для вас трибунал! — она еще раз обвела взглядом пленных и объявила:

— Вы умрете здесь и сейчас, если подробно не ответите на все заданные вопросы. Да, смерти вы можете не бояться, но я напомню, что сегодня вы убили троих братьев по Ордену, которые официально находились при исполнении служебных обязанностей. Вы сами или ваши подельники отравили колодец около Светлого Храма, и косвенно ли, прямо ли, виновны в смерти сестры-кормилицы. Братоубийцам и детоубийцам в Крепость дороги нет! — Аста посмотрела в глаза пленного и презрительно усмехнулась. — Встанете на Туманных Равнинах и останетесь тварями! Такими же, как и были при жизни! Десять ударов сердца! Время пошло!

При этих ее словах Зод шагнул к темноволосому и достал из ножен оружие. Повинуясь его кивку, мечи выхватили ещё трое ребят, и время над площадкой словно бы замерло.

— Хорошо! Спрашивай! — поспешно выкрикнул темноволосый.

— Спрашивай, госпожа, — поправил его Зод, сделав ударение на втором слове.

— Да… госпожа, — мужчина опустил взгляд. — Спрашивайте. Все, что знаем, мы вам расскажем.

— Как давно вы в Агире? — кивнув, поинтересовалась она. — Сколько человек было в отряде, и какие задачи перед вами поставлены?

— Все здесь… — темноволосый с болью во взгляде оглядел трупы и тяжело вздохнул. — В Агир прибыли вчера по распоряжению ландкомтура Горта. Всего в отряде было тринадцать человек, и ещё этот — пленный кивнул на один из трупов. — Он присоединился к нам уже здесь. Бран его, вроде бы, звали. Это он сказал, что вы пойдёте этой дорогой. Ушел с утра, потом нашёл нас в «Журавле» и повёл нас сюда. Мы правда не травили колодец у храма.

— А что вам приказал Горт?

— Мы должны были выкрасть второго наследника графа Агира…

— Второго наследника⁈ — Аста непонимающе поморщилась. — У графа Конрада был ещё один сын?

— Да, — темноволосый кивнул и поднял на неё взгляд. — Уже в Бреоне графиня Мина родила сына Конрада-младшего. Декаду назад она тайно вернулась с ним в Агир. Ландкомтур Горт откуда-то об этом узнал…

— Интересно… — Аста растеряно посмотрела на Зода и, тронув подбородок, попыталась уложить услышанное в голове.

У Конрада после смерти родился сын, и он тоже может наследовать графу. При этом Рональд в Империи вне закона, а этот мальчишка… С его помощью можно решить наболевший вопрос и усмирить в будущем непокорный Агир? Достаточно выкрасть его и правильно воспитать… Не потому ли задуман этот поход?

— И? Почему вы не стали выполнять это задание, — приведя наконец мысли в порядок, поинтересовалась она. — Вам что-то помешало?

— В десяти лигах от города нас нагнал вестовой ландкомтура Горта и передал, чтобы мы не смели даже приближаться к графине и ее сыну, — пояснил пленник после недолгого колебания. — Он же приказал покарать Асту леру Шинома и всех сопровождающих ее бойцов. Официально считается, что вы предали интересы Ордена и заслуживаете немедленной смерти.

«А подстилкой и шлюхой меня, очевидно, назвали за то, что я в их фантазиях сожительствую с графом Агира?» — хмыкнула про себя Аста, а вслух поинтересовалась:

— А кто вам приказал убить Атона Края? Тоже ландкомтур Горт?

— Нет, — пленный покачал головой и кивнул на своего мертвого командира. — Лер Эрви посчитал, что смерть командира гарнизона ослабит боевой дух у местных вояк, и это поможет нашим ребятам. — Произнеся это, мужчина поднял взгляд и спокойно посмотрел Асте в глаза. — Все, поднявшие оружие здесь в Агире, официально объявлены мятежниками и заслуживают смерти. Мы были вправе его убить, госпожа…

«Ну да… Все так и есть, — с досадой подумала она. — Если пленный не врет, то эти бойцы просто выполняли приказ. Они были уверены, что действуют во благо Империи и Ордена… Эта их убежденность и беспечность командира местного гарнизона спасли и ее саму и детей. Ведь не случись того убийства, и Зод не пришел бы в ратушу со своими бойцами… Да, все так, но колодец все же был кем-то отравлен, и виновного обязательно нужно найти!»

Аста обернулась и, найдя взглядом Рэя, кивнула ему на труп мужчины, которого пленный назвал Браном.

— Этого проверить в первую очередь. Узнай, где он жил, чем занимался и с кем общался. Скорее всего, этот человек и отравил колодец около храма. Возможно, у него были сообщники.

— Да, госпожа, — Рэй кивнул. — Сделаю…

— Хорошо, — Аста снова посмотрела на пленного. — Тогда у меня последний вопрос… Вы сказали, что Светлая поможет? Какую конкретно помощь вы имели в виду?

— Со мной никто не разговаривал, и ничего мне не обещал, — мужчина покачал головой. — Незадолго до выступления ландкомтур Горт объявил перед строем, что Аделла Благородная с нами. Сказал, что она являлась во время последней молитвы перед походом и заверила, что покарает любого, кто встанет у нас на пути. Полутысячники подтвердили слова командора.

— Ясно… — Аста вздохнула и обернулась к Рэю, чтобы выдать парню последние указания.

Это её и спасло…

Труп Брана превратился в чудовище. Оборачиваясь, Аста увидела, как облезает кожа на морде убитого, и в глазах загорается багровый огонь. Хитрая тварь дожидалась удобного момента для атаки, и у неё почти получилось. Видя, что раскрыто, чудовище рванулось вперёд, и Аста, не пытаясь увернуться, выбросила ему навстречу правую руку.

Не-живой не добежал до нее всего каких-то пару шагов. Сорвавшийся с ладони Шар угодил атакующей твари в плечо, и все вокруг озарила яркая вспышка. Заклинание не успело набрать полную силу, но хватило и этого. Шар Света оторвал ожившему трупу левую руку, и потерявшая ориентацию тварь сбилась с направления атаки.

Перед глазами мелькнула лапа со скрюченными пальцами, позади что-то выкрикнул Зод и в следующий миг сильный удар отбросил Асту назад. Тяжело раненая тварь по инерции пробежала шагов пять в сторону и, рухнув на землю, забилась в жутких конвульсиях. Страшно дергаясь, ударяя уцелевшей рукой по земле и противно хрипя.

Со всех сторон донеслись запоздалые крики, но первым к чудовищу подбежал конечно же Зод.

Напитав Светом клинок, он одним коротким ударом расколол твари череп и, резко повернув голову, встретился взглядами с Астой. Увидев, что с подругой ничего страшного не случилось, рыцарь облегченно прикрыл глаза и, перевернув ногой труп, вторым ударом отрубил ему голову.

— Вот они — ваши союзники, — кивнув на убитого, зло произнёс он и, вытерев меч об одежду, одним движением убрал его в ножны.

В этот момент очнулся усатый пленный. Непроизвольно застонав, мужчина повернулся на бок, попытался сесть, но не смог и выругался в бессилии.

«Вот же дерьмо», — поморщившись от боли в груди, с досадой подумала Аста и. взявшись за протянутую руку Рэя, быстро поднялась на ноги. Отряхнула штаны, обвела взглядом ошарашенных пленных и, пройдя вперед, с ненавистью посмотрела на затихшую тварь.

Вот так… Идиот ландкомтур объявил ее преступницей, и посланник Хаоса не преминул этим воспользоваться. Всем этим уродам почему-то нужна ее смерть, но плевать. Все ответы здесь она уже получила…

Да, наверное, каждый может усомниться… Оглядываясь на окружающих и пытаясь понять, на правильной ли он стороне. Очень непросто оставаться собой, когда Светлая Валькирия поддерживает тех, кого ты считаешь неправыми. Только Сущее порой даёт прямые ответы, а оно выше всех богов и подвижников.

— Вы как? — встревоженный голос Рэя выдернул ее из невесёлых размышлений.

— Я уже тебе отвечала, — переведя взгляд на подчиненного, со вздохом произнесла она и, кивнув на пленных добавила: — Заканчивай с расследованием и позаботься о погибших ребятах, а нам с мастером Зодом нужно прогуляться за город.

Пройдя вперёд, она склонилась над о оскорбившим ее рыцарем, коснулась его шеи ладонью и использовала заклинание.

— Скоро он почувствует себя лучше, — посмотрев на темноволосого пленника, пояснила она, затем махнула рукой Зоду и пошла в сторону ратуши.

— Спасибо вам, госпожа… — в спину ей негромко произнёс темноволосый.

Глава 17

Агирское графство, Агир.

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

— Ты думаешь: командор Арт без тебя там не разберётся? — на ходу поинтересовался Зод, без труда сообразив, что конкретно задумала его начальница и подруга. — Они же и сами полагали, что Аделла может прийти вместе с армией Горта.

— И что? — Аста на ходу пожала плечами и скосила взгляд на приятеля. — Ты разве забыл тот наш разговор?

— Все я помню, — Зод придержал ее за руку, пропуская вперёд бойцов, и со вздохом добавил: — Вот только не понимаю пока, куда мы идём… В какую сторону движемся…

— А не все ли равно? — Аста посмотрела на приятеля. — Главное, чтобы мы сами считали эту сторону правильной. Это ведь только в Крепости все просто и предельно понятно. Свет рядом с тобой, а на стенах и в строю только братья и сестры. А у нас Свет везде, и за ним способны скрываться разные твари. Только тот оживший покойник четко дал понять, кто и на какой стороне. Мы — на правильной. В этом я не сомневаюсь ни капли.

— Это да… — Зод усмехнулся и покачал головой. — Пару месяцев назад ты бы сутки прыгала вокруг ожившего трупа, а сейчас отряхнулась и просто ушла.

— Все, что хотела, узнала, а остальное — неинтересно, — Аста пожала плечами. — Лазутчик Иблида подох, мы отомстили за смерть сестры Ари, а с остальным Рэй разберётся и без меня.

— А почему ты решила, что убитая тварь имела отношение к Иблиду?

— Ну я же говорила тебе, что могу чувствовать некоторые Элементы? — не поворачивая головы, на ходу пояснила она. — Тварь подохла, маскировка пропала, и сразу стало понятно, кто ее отправил по мою душу. Смерть и Хаос есть только у последователей Лжепророка.

— Да уж… — Зод зло усмехнулся. — Если бы эти идиоты не убили Атона Края, то Иблид своего бы добился. Получатся, Свет нарушил планы этого демона? Руками отправленных в Агир идиотов…

— Ребята погибли и сестра, — Аста тяжело вздохнула и опустила взгляд. — Если бы я не…

— Перестань! — холодно оборвал ее приятель. — Ты никого не убивала, а если бы не твой Щит, мы погибли бы все. И дети бы тоже погибли.

— Да, госпожа… Не вините себя, — поддержал командира Корвин. — Нолан, Краст и Остин уже, наверное, в Крепости. Светлая душа кормилицы тоже там, вместе с ними. Они погибли, но обязательно когда-то вернутся, а мы должны сделать так, чтобы им было куда возвращаться.

— Погибнуть не страшно, госпожа, — добавил к сказанному Шен. — Страшно погибнуть напрасно…

— Да, наверное, — тяжело вздохнула она согласилась она, и дальше они шли уже молча.

Лошадей оседлали за четверть часа и, добравшись до ворот, направились по широкой дороге на север. Моровая балка находилась в двадцати семи лигах от города, и Аста рассчитывала добраться туда за пару часов. Впрочем, эти расчёты не оправдались. На дороге было не протолкнуться, и им приходилось постоянно сдерживать коней.

Сотни телег, небольшие отряды пеших и конных солдат. Беженцы, гулящие девки, крестьяне и целые толпы торговцев… Война — дело очень затратное, но кто-то неплохо на ней зарабатывает. Рискуют, да, не без этого, но при удаче все риски с лихвой окупаются. Не мешались бы они ещё под ногами…

— А что ты думаешь на тему наследника Конрада? — спросил Зод, когда их отряд обогнал очередной караван из телег. — Нам-то понятно, почему о нем не сказали, но вряд ли Рональд знает о том, что у него есть брат.

— Не думаю, что сын герцога сильно расстроится по этому поводу. Особенно с учетом того, что он решил отправиться в Кенай, — Аста легко пожала плечами и, глядя вперёд на дорогу, задумчиво произнесла: — Меня напрягло другое…

— Интересно… — комтур придержал коня и посмотрел на нее. В его глазах мелькнули искры иронии. — Тебя разве что-то может сейчас напрягать? Ну кроме того, что мы едем на встречу с Аделлой…

— Вестовой… — Аста посмотрела на приятеля и вопросительно наморщила лоб. — Это же…

— Доверенное лицо, порученец, исполняющий приказы командующего, — тут же пояснил Зод. — Ты это хотела узнать?

— То есть вестовой главнее или… — Аста замялась, подбирая слова, — или важнее простого гонца?

— Вестовой это близкое, доверенное лицо, — терпеливо пояснил Зод. — Как правило, благородный, и он говорит от имени командующего. А гонец — это просто гонец — принеси-передай.

— Вот это я и хотела узнать, — Аста кивнула и снова посмотрела на Зода. — Тебе самому-то не кажется странным… Сначала Горт отправляет в Агир полтора десятка не самых последних бойцов и поручает им выкрасть второго наследника графа.

— А потом он посылает им вслед вестового? — кивнул Зод, мгновенно сообразив, что она имеет в виду. — На обычного посланника надежды немного, а этот умрет, но выполнит приказание?

— Вот именно! — с досадой выдохнула она, — и тогда возникает вполне логичный вопрос: почему Горт передумал? И не просто передумал, а ещё и испугался последствий? Он ведь даже не просил убивать этого мальчика…

— Ну… если раскаяние мы в расчёт не берём, то остаётся только Аделла… — комтур пожал плечами и усмехнулся. — Ну а кого бы ещё мог испугаться этот урод?

— Да, но тогда вообще ничего не понятно. У нас словно две разные Аделлы, ты не находишь? Одна отправляет графа на верную смерть, потом приказывает мне убить его приемного сына и фактически стоит во главе похода в Агир, — Аста указала рукой в сторону Морового ущелья. — А другая запрещает Горту выкрасть из столицы второго наследника.

— Возможно, Аделла тут ни при чём? — почесав щеку, задумчиво предположил Зод. — Хойта он бы тоже послушал… Ну или если у Светлой был с Конрадом какой-нибудь договор?

— Ага, — Аста хмыкнула и с иронией посмотрела на приятеля. — И что бы ты попросил у неё на месте покойного графа? Чтобы она убила твоего старшего сына, а потом организовала поход в его графство? Земля и наследники! Вот что для них самое главное, поэтому никакого договора быть не могло.

— А что самое главное для Светлой Валькирии? — неожиданно произнёс едущий чуть впереди Корвин. — Наследников у неё вроде бы не осталось…

— … но есть земля, которую она хранит больше тысячи оборотов, — продолжил его мысль Зод. — Только этот поход… Он же может стать концом нашей страны…

— Или новым началом! — убежденно произнесла Аста. — Снори подох, Император Гасс умирает, влияние Вестольда держится только на Горте и этом походе! Если армия Ордена потерпит поражение в битве или, к примеру, отступит, то эта семейка перестанет диктовать нашей стране свои правила!

— А сильной Империи нужен свободный Агир?

— Сильной Империи нужен свободный Кенай! — со вздохом ответила она. — Вот в этом-то вся и проблема.

— Это да… — Зод пожал плечами и посмотрел вперед, в сторону гор, где стоял временный лагерь армии графства. — Думаю, нам нужно подождать до заката. Возможно, там что-нибудь прояснится?

— Да, конечно, — Аста согласно кивнула приятелю, и снова погрузилась в раздумья.

Они доехали до расположения армии примерно за пять часов до заката. Сражение ещё не началось, но все говорило о том, что оно случится сегодня.

Армия графства полностью перекрыла ущелье. Командор Арт определил Серых Плащей на левый фланг, десять квадратов пеших бойцов встали по центру и справа, а все стрелки заняли позиции на горных уступах по обеим сторонам ущелья. Ширина долины на всем ее протяжении не превышает восьми сотен шагов, и большая часть противников будет находиться под постоянным обстрелом.

Оглядывая издали порядки выстроившейся армии, Аста с грустью поняла, что ее никто не обманывал. Войско Агира встало так, как и планировалось на военном совете. Это-то и расстраивало… Ведь в таком случае у армии Ордена в предстоящем сражении нет ни единого шанса, и значит в бой обязательно вмешается Светлая. Если раньше и были хоть какие-то сомнения в ее появлении, то сейчас их уже не осталось.

Армия Горта впереди ещё только заканчивала построение. Конница выстраивалась напротив Серых Плащей, пешие воины и стрелки растягивались по оставшемуся пространству. Гордо реяли над тысячами орденские штандарты. Уверенно скалились на красно-белых флагах агирские волки.

Почти десять тысяч мужчин… Светлые с обеих сторон и… как же это ужасно. Да, она тоже светлая и тоже готова в любой момент умереть за свои убеждения, но то, что происходило сейчас, было неправильно! Ведь кто бы ни победил в этой битве, Свет и ее страна проиграют. Неужели Аделла не понимает?

Количество собравшегося тут народа поражало. Обозников и торговцев было как бы не больше, чем бойцов. Скрипели телеги, ржали лошади, стучали молотки, и все вокруг разговаривали на повышенных тонах. Шум стоял такой, что Аста даже не пыталась ничего спрашивать у сопровождающих ее ребят. Просто ехала за Зодом, оглядывалась по сторонам и с грустью думала, что оставила своего коня в Джарте.

Арто слегка приболел, и она решила не брать бреонца с собой. Он, наверное, соскучился по таким вот толпам народа и атмосфере всеобщего возбуждения, но там, в Джарте, за ним присматривают и ухаживают, а у неё на это не нашлось бы должного времени.

Дорогу к ущелью перегородила полусотня обозных солдат. Заметив приближающихся рыцарей, один из десятников вышел вперёд и, сделав останавливающий жест, потребовал:

— Назовитесь!

— Аста лера Шинома, посланник Империи в графстве. К командору Арту, — остановив коня, произнёс Зод. — Срочное дело! Поэтому шевелитесь…

— Но… — десятник растерянно оглянулся на своих бойцов, очевидно не зная, как поступить, но его выручил подошедший мужчина.

— Все в порядке, Кон, — спокойно произнёс он и, приказав бойцам разойтись, сделал приглашающий жест. — Проезжайте, госпожа! Командующий вас ожидает. Его ставка там, — мужчина указал рукой в сторону самого большого шатра на холме, поклонился и отошёл в сторону.

— Ожидает, хм-м, — озадаченно произнёс Зод, направляя коня к холму. — Я один тут чего-то не понимаю.

— Об этом нетрудно было догадаться, — пустив коня рядом, пояснила она. — По логике посланник Императора должен находиться здесь во время сражения. Советовать он мне не хотел. Считал, что сама догадаюсь, а я немного тугая… Да и обстоятельства…

— Перед сражением Горт вышлет парламентеров, — не поворачивая головы, произнёс Зод. — Полагаю, ты должна при этом присутствовать. По закону, у тебя в Агире полномочий больше, чем у этого напыщенного ублюдка. И знаешь ещё что, Лиска…

— Да? — Аста оторвала взгляд от шатра впереди и перевела его на приятеля. — Мне кажется, что Рональд тут тоже появится. Ну не может произойти такое мероприятие без него. Мы здесь, значит и он… и, может быть, Джейна… Возможно, я выдаю желаемое за действительное…

— Ну Джейна-то вряд ли, — Аста улыбнулась приятелю. — Ей с Аделлой встречаться вряд ли захочется, а вот у графа да… к Светлой есть неоплаченный счёт…

Нет, сама она не верила в подобные чудеса, но Зод прав про желаемое и действительное. Она бы и сама не прочь была поговорить с Рональдом. Когда-нибудь это должно же случиться?

Командор Арт стоял на небольшом холме, в сотне шагов позади строя пеших бойцов, в окружении десяти знатных рыцарей. Из знакомых тут не было только Орека, но барон сейчас со своими Плащами. Впрочем, в бой конницу поведёт сам командор. Так же, как это было при Конраде…

Заметив Асту, командор жестом остановил что-то объясняющего ему офицера и, поприветствовав ее кивком, произнёс:

— Здравствуйте, госпожа! Вы все-таки решили приехать?

— Да, — Аста кивнула ему в ответ и сразу же пояснила: — Приехала бы и раньше, но обстоятельства не позволили. Лазутчики Ордена убили Атона Края и шестерых сопровождающих его офицеров. Потом они пытались убить меня, но у нас получилось отбиться. Впрочем, сейчас это к делу не относится, важно другое, — Аста посмотрела барону в глаза. — Пленные показали, что поход в Агир санкционирован и одобрен Светлой Валькирией. С их слов можно предположить, что Аделла придёт и поможет им в этой битве… — Видя, что все внимание сейчас приковано к ней, Аста тяжело вздохнула и, разделяя слова, твёрдо произнесла: — Как посланник Империи в герцогстве я все так же считаю ландкомтура Горта и всех каноников, проголосовавших за этот поход, преступниками, заслуживающими трибунала. Поддержку вторжения в Агир Аделлой Благородной, если таковая имеется, считаю ошибочной и готова доказать это перед лицом Светлого Бога! Я, Аста лера Шинома, сказала!

— Да! — видя, что она закончила говорить, командор кивнул и добавил: — Граф Агира не ошибся в тебе, госпожа. Что же до поступков Светлой Валькирии… — Арт обвёл взглядом стоящих вокруг офицеров и снова посмотрел на неё. — Нам известно, что ландкомтур Горт говорил перед выступлением своим бойцам, но это только его слова, хоть и подтверждённые старшими офицерами.

— Вы думаете: это враньё? — Аста кивнула на армию Ордена, которая уже закончила построение. — Или вы считаете командующего идиотом, который не видит текущих раскладов и не способен оценить шансы на победу в сражении?

— А что может сделать нам Светлая? — воспользовавшись паузой, пробасил Ханс Младший. — Ударит Светом по Серым Плащам? Но они там через одного Отмеченные и Отрис такого ей не простит! Она может прийти сюда и перебить всех нас, но армия все равно не отступит. Со всеми сотниками и десятниками проведены соответствующие беседы.

— У Аделлы нет хороших ходов, госпожа, — снова заговорил Арт. — Да, нам невозможно понять планов подвижников, но я поверю, что Валькирия придет только в том случае, если Горт лично заявится на переговоры. Ведь только появившись на них, она может попытаться нас испугать или в чем-либо убедить.

— У меня плохие новости… — неожиданно пробасил одноногий гигант.

Тяжело опершись на костыль, Ханс кивнул в сторону армии Ордена. Все, кто находился на холме, повернули головы, и в воздухе повисла напряженная тишина. Мгновением позже негромко выругался кто-то из офицеров. Обречённо вздохнул командор Арт…

Из Орденских порядков выехал небольшой отряд под большим штандартом командующего и направился в сторону армии графства. Ландкомтур Горт решил сам явиться на эти переговоры.

— Ну, значит так тому и быть, — хмуро произнёс командор и приказал: — Грэйд, Олвен, со мной. Ханс, на тебе армия…

— И я тоже пойду с вами! — твёрдо произнесла, Аста. — Посланник Императора обязан присутствовать на этих переговорах.

— Да, госпожа, — Арт кивнул и, сделав приглашающий жест, пошёл в сторону войска. Два названных офицера и ещё четверо порученцев пошли за ним. Аста кивнула Зоду и отправилась следом за остальными.

Спускаясь с холма, один из сопровождающих офицеров забрал знамя с полевой стойки и, обогнав командующего, пошёл в пяти шагах впереди.

Они проследовали мимо строя, провожаемые сотнями взглядов, и остановились в полусотне шагов перед первыми шеренгами городского ополчения. Подъезжающие рыцари спешились и, оставив коней, направились к ним примерно в таком же порядке. Впереди знаменосец, следом за ним ландкомтур и семь незнакомых дворян позади.

Самого Горта Аста видела один только раз, пять оборотов назад, когда тот приезжал в Джарту на окружной съезд южных земель. За это время он практически не изменился. Разве только в волосы добавилось седины. Высокий лоб, твёрдый взгляд, короткая стрижка и массивная нижняя челюсть. Он был совсем не похож на идиота. Скорее наоборот… С такой внешностью Горт, наверное, хорошо бы смотрелся на троне Империи. Вылитый герой из легенд…

Обойдя своего знаменосца, ландкомтур остановился в пятнадцати шагах напротив и, оглядев тяжёлым взглядом встречающих, громко и отрывисто заговорил:

— Я Горт лер Нактия, ландкомтур Вестольда! Прибыл сюда вместе с братьями по решению внеочередного капитула Ордена Меченосцев для подавления мятежа! Предлагаю вам добровольно сложить оружие и передать себя в руки военного трибунала! Со своей стороны обещаю, что суд будет честным и непредвзятым. Рядовые участники мятежа, не совершавшие других преступлений, будут отпущены по домам. Судить мы будем только зачинщиков, — повернув голову, Горт встретился взглядами с Астой и в глазах его что-то мелькнуло. — Я требую так же, чтобы вы выдали нам преступников, объявленных в Империи вне закона. Рональда из Кеная и Асту леру Шинома!

Видя, что ландкомтур замолчал, командор Арт шагнул вперед и произнес так, чтобы слышали стоящие в строю солдаты. Громко и резко, разделяя каждую фразу:

— Мы услышали тебя, лер! И у меня есть встречное предложение: забирай своих псов и проваливай с нашей земли. Здесь, в Агире, никакого мятежа нет. Рональд Кенайский наш господин и правитель!

— Этот ублюдок — бандит и убийца! — с ненавистью, прорычал в ответ ландкомтур. — Преступник, приговорённый в Империи к смерти!

— А ты сам разве не преступник? — перекрикивая донесшийся со стороны армии гул, Аста шагнула вперёд и смерила ландкомтура презрительным взглядом. — Ведь это ты подослал убийц к посланнику Империи в герцогстве! Или это не ты пришел в Агир в нарушение союзного договора между Империей и Кенаем⁈ Тот договор заключался между правителями, а Рональд из Кеная является признанным сыном герцога Харальда и наследником графа Конрада Агирского! В правителе Агира течёт кровь герцогов Запада, а значит, он является стороной того союзного договора! — Аста выдохнула и хотела продолжить говорить, но в этот миг появилась она.

В десяти локтях над землей. В яркой вспышке ослепительно-белого света.

— Нет, это не так! Ты ошибаешься! — негромкий вроде бы голос Светлой Валькирии эхом прокатился над рядами армии графства. Взмахнув прозрачными крыльями, Аделла слетела на землю, посмотрела на Асту и повторила: — Ты ошибаешься!

Она была величественна и прекрасна. В серебристой латной броне, без шлема с короткими светлыми волосами. Оборотов тридцати на вид. Точно такая, как ее рисовали на фресках. Медленно оглядев собравшихся, Аделла усмехнулась и холодно объявила:

— В Рональде Кенайском нет крови герцога Харальда! Синеглазая ведьма родила его от другого мужчины! То, что герцог признал Рональда сыном, ничего не означает! Официального усыновления не было, а значит, у правителя Агира нет права на корону Кеная! С учетом вышесказанного Рональд не является стороной того союзного договора со стороны герцогства, и я готова в этом поклясться!

«Вот и все… Настолько просто и настолько чудовищно… — думала Аста, чувствуя, как мир валится в бездонную пропасть. — Ведь если Светлая не врет, то Агир и правда не может считаться Кенаем. Получается, Горт в своём праве, а Аделла может ему помочь и Свет ее не осудит? Это они так думают, да… Сама она по-прежнему на правильной стороне, и не позволит этой напыщенной курице диктовать здесь свои условия!»

Шагнув вперёд, Аста положила ладонь на рукоять меча и глядя в глаза Валькирии выплюнула:

— Раз так — то зачем вы сюда пришли⁈ Если Рональд не является стороной договора, то Кеная больше нет, и эти земли свободны. У Империи нет на них никаких прав!

— Ты опять ошибаешься! — в голосе Светлой лязгнул металл. — Эти земли входят в Лоранскую Империю по праву крови правителей и по закону! И я лично убью каждого, кто попытается это оспорить!

После этих ее слов, над долиной повисла мертвая тишина, а потом случилось невероятное…

— Меня попробуй для начала убить! — знакомый голос, донесшийся из-за спины, заставил Асту вздрогнуть.

Она резко обернулась и замерла, чувствуя, как на глаза накатываются предательские слёзы. Зод оказался прав! Чудо случилось! Рональд все же пришел, и значит, ничего ещё не закончилось!

Глава 18

Агирское графство, Моровое ущелье.

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

— И я лично убью каждого, кто попытается это оспорить…

Как только Аделла произнесла эти слова, я понял, что пришло мое время. Ведь теперь эта сука никуда уже не сбежит…

Хлопнув по плечу Канса, я протиснулся сквозь первые шеренги бойцов, вышел из строя и произнёс:

— Меня попробуй для начала убить!

Да… Так просто… Достаточно иметь преданного сотника в ополчении и Канса, рядом с которым меня очень сложно заметить.

Я знал, что Аделла придёт во время переговоров и попытается убедить Агир сдаться. Она ведь хранит эту гнилую Империю, и ей не нужно кровопролитие. Ведь случись битва — и государство, которое основал ее сын, развалится окончательно. Ей бы не мешать… Ведь на обломках старого всегда появляется, что-нибудь новое, но Аделла никогда не отступит. Она убьёт любого, вставшего на пути, или умрет…

Сняв с головы капюшон, я швырнул плащ на землю и твердо пошёл вперёд.

— Граф Агира! Господин с нами! — пронзительно закричал кто-то из ополченцев, и через пару мгновений кричали уже везде.

Армия загудела. Со всех сторон донеслись команды сотников, успокаивающих своих бойцов. Поддавшись всеобщему возбуждению, тревожно заржали бреонцы. Две тысячи Плащей по команде Орека слитно вскинули оружие над головами. С хлопнувшего на ветру полотнища приветливо оскалился волк…

Валькирия просчиталась. Она не учла того, что среди переговорщиков окажется умная ищейка из Джарты. Умная и принципиальная… Аста мгновенно сломала цепь рассуждений, и Аделла перешла к угрозам. Этого я и ждал… Ведь при иных обстоятельствах она могла бы уйти, но мне нужна ее жизнь. Была нужна… Сейчас уже и не знаю…

Светлую Валькирию я видел только во сне, и там она была точно такой же. Красивая и опасная… Чем-то даже похожа на маму…

При виде меня Аделла словно обрадовалась, и ее совершенно не смутило то, что происходило вокруг. Радостный рёв армии, громкое ржание лошадей и идущий к ней синеглазый.

Она ведь знает, что шансов практически нет. Может только сбежать, но Благородная Валькирия так никогда поступит. Не отступится от сказанных слов.

Только для нее это дорога в один конец. Многое изменилось за прошедшие полторы декады. Камень встал рядом с остальными Печатями, и в бою я сейчас почти не уступаю собственной матери. Это понимание пришло с полученной Силой. Между мирами не могу только перемещаться, но того легата сейчас убил бы без каких-либо проблем. Граф Агира… Владыка Фарга… Внук создателя акарита…

Аделла намного сильнее легата, но это ей не поможет. Заклинаниями меня не достать, а в прямом бою у меня нет в этом мире соперников, кроме матери. Меч деда пробьёт любую броню…

Она не может этого не знать, но почему-то обрадовалась. Возможно, не поняла еще, кто перед ней, и уверена в быстрой победе? Странная какая-то радость… На миг в глазах Светлой блеснуло гордое торжество, словно армия приветствовала не меня, а ее, и только потом лицо Аделлы заледенело.

Немного сбитый с толку такой непонятной реакцией, я кивнул ошарашенному моим появлением Арту, жестом поприветствовал всех своих, затем спокойно посмотрел на Валькирию и произнёс:

— Я не знаю, кто мой настоящий отец и есть ли у меня права на Кенай, но Агир мой, и я готов за него умереть! Эта земля досталась от отца. Того, кто меня вырастил и воспитал! Ты обманула Конрада, твои паладины его убили… Вы все сейчас мне за это ответите!

Возможно, при личной встрече я бы разговаривал с ней по-другому. Если бы вообще разговаривал. Только правитель не может скатываться до оскорблений. Да и не хотелось мне ее оскорблять. Ещё, наверное, можно было попробовать узнать у неё действительную причину смерти отца, но я не дам ей возможности оправдаться! Аделла должна умереть!

Впрочем, никто тут оправдываться не собирался. В зеленых глазах Валькирии полыхнула дикая ярость. Она смерила меня взглядом и, заметно сдерживаясь, усмехнулась.

— У щенка прорезались зубы? Хорошо! Значит так тому и быть! Всем разойтись в стороны!

Услышав ее приказ, Арт посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но не стал. Коротко кивнул, сделал жест своим и направился в сторону армии. Зод задержал на мне взгляд, перевел его на валькирию, затем что-то сказал Асте и вместе с ней пошёл следом за командором. Горт со своими ушел к стоящим неподалёку коням.

Проводив их всех взглядом, Аделла выхватила из ножен клинок, и у неё за спиной вновь появились яркие полупрозрачные крылья. Шагнув вперёд, она вскинула оружие над головой и торжественно провозгласила:

— Я, Аделла, подвижница Светлого Бога, идущая по пути Благородства, призываю в свидетели Свет и объявляю: если в бою со мной Рональд лер Агира, граф Западного Кеная, будет убит я окажусь в своём праве и покараю всех тех, кто посмеет поднять оружие против армии Светлого Ордена! В случае моей гибели армия Ордена уйдёт из Агира, заплатив за конфискованный по дороге фураж и стандартную пошлину, определенную в старом союзном договоре между Лоранской Империей и Кенаем! Агир будет считаться свободным и независимым. Дальнейшие взаимоотношения между Лоранской Империей и Западным Кенаем будут определены путём мирных переговоров. Я, Аделла, Хранительница Империи и мать первого Императора Артура Кале, сказала! И пусть Свет засвидетельствует мои слова!

В следующий миг Элемент отозвался. Фигуру Валькирии окутало облако Света, небо на севере осветила зарница, и вокруг стало оглушительно тихо.

Наверное, я единственный не проникся торжественностью момента, поскольку пытался сообразить, зачем она это все говорила? Без этой клятвы Элемент не одобрил бы вмешательство в дела смертных? Или она настолько уверена в своей победе? Или я чего-то не понимаю, а у неё на самом деле в рукаве полно козырей? Впрочем, сейчас мы это узнаем.

Призвав на руку Щит, я достал из ножен клинок и прошёл вперёд-вправо, чтобы заклинания Светлой случайно не ударили по стоящим в строю бойцам.

Аделла опустила меч, подняла щит и, взмахнув крыльями, бросилась в стремительную атаку.

Взмахнув оружием на бегу, она швырнула в меня косой Серп Света и, подскочив, нанесла четыре коротких удара. Быстрая, резкая и… слишком прямолинейная. Все атаки я без труда принял на Щит и, уйдя вправо, нанёс прямой колющий в бок. Акарит глухо ударил в сталь, Аделла попыталась достать меня косым рубящим, но не смогла и, отпрыгнув назад, усмехнулась.

Странное дело, но в зелёных глазах подвижницы не было ни злости, ни ненависти. Они сверкали. Аделла словно бы наслаждалась происходящим.

Следующие пять минут мы обменивались ударами, перемещаясь на небольшом пятачке с запредельной скоростью, уворачиваясь, прикрываясь щитами и отпрыгивая. Пару раз Аделла взлетала на шесть-семь локтей и атаковала меня заклинаниями. Действовала она все так же прямолинейно. Настолько, что это не укладывалось в голове. Лучший мечник Империи… Она словно бы поддавалась, или что-то задумала… Ждала, что я куплюсь и раскроюсь?

Все ее атаки и заклинания я без труда блокировал Щитом и пытался сообразить, что тут, бес возьми, происходит⁈ Не лез вперёд и не развивал успех, опасаясь хитрости или уловки, но ничего не случалось.

Ни одна атака не нанесла мне вреда, а я успел ее уже два раза достать: в бедро и запястье. Светлый щит в руке подвижницы покрывали глубокие зарубки, и когда-нибудь он развалится. Ведь зачарованная сталь плохая защита от меча, созданного Силой всех шести Элементов.

При этом свои заклинания я не использовал. Ждал критического момента, но ничего не случалось. Аделла продолжала атаковать, с упорством быка нанося прямые удары. Меч в ее руках мелькал сияющим росчерком, но мне не стоило никакого труда гасить все эти атаки.

Примерно на седьмой минуте этого непонятного боя, я понял, что не могу больше сдерживаться, и что бы она там ни задумала…

Словно бы вторя моим мыслям, Аделла взлетела и атаковала меня Конусом Света. Фигура подвижницы вспыхнула, заклинание сорвало пласт дерна передо мной и бессильно разбилось о Щит. В этот миг я выбросил вперёд правую руку и атаковал свою противницу Каменной Плетью.

Ожидал чего угодно, но случилось то, что и должно. Заклинание застало валькирию врасплох и, обвив вокруг груди, резко швырнуло на землю! Нелепо взмахнув крыльями, Аделла рухнула на перепаханный дёрн и попыталась вскочить, но я ей этого не позволил. Подбежав, я ударом ноги в грудь ошеломил дезориентированную противницу и, добавив плечом, отправил ее обратно на землю.

Любой на ее месте уже бы погиб. Каменная Плеть легко разрубит рыцаря вместе с конем, но кираса подвижницы выдержала. Впрочем, ее это уже не спасло.

Выбив из руки Аделлы оружие, я приставил острие клинка к ее горлу и тяжело дыша произнёс:

— Ты проиграла!

Дальше произошло странное. Аделла встретилась со мной взглядами и… улыбнулась. В следующий миг она рванулась горлом на острие моего меча, и время словно застыло в моменте.

Аделла пришла сюда умереть! Это стало ясно как день! Видимо, поняла, что Империю уже не спасти и решила уйти вместе с ней! С той страной, которую так долго хранила. Да, она тварь, каких поискать, и виновна в смерти отца, но… так будет неправильно!

Резко уведя кисть, я убрал острие и щитовой рукой пробил в лицо этой несостоявшейся самоубийце. Тело подвижницы дернулось и затихло, изломанные крылья исчезли…

— Нет… никуда ты не уйдёшь, — прошептал я, глядя на глубокую царапину на ее шее. — Сама разбирайся со своими уродами!

В следующий миг перед моими глазами вспыхнули очертания белой Печати, боль рванула плечо, а из ушей словно бы выплеснулась вода. Непонимающе поморщившись, я огляделся по сторонам и едва не оглох от торжествующего рёва.

— Агир! Агир! Агир! — скандировали тысячи глоток, и эти крики волнами прокатывались по ущелью.

«Да! Агир теперь мой!» — отстраненно подумал я и, убрав в ножны меч, наклонился к телу подвижницы. Тяжело вздохнув, без труда взвалил ее себе на плечо, и направился к рыцарям.

Злость прошла, осталась только досада. Все случилось не так, как планировалось, но, наверное, этого она и добивалась? Сохранить их всех ценой собственной жизни? Да, возможно, но мне не нужна эта жертва. Я пришел отомстить за отца, но Империю спасать не намерен. Пусть живет и сама разбирается со своими проблемами. Мне хватит своих…

Горт и сопровождающие его рыцари выглядели растерянными. Из глаз ландкомтура исчезли высокомерие и фанатичная убежденность, и он стал похож на обычного человека.

— Вот! Заберите! — встретившись с ним взглядами, спокойно произнёс я. — Она жива. Забирайте и уходите!

Передав Аделлу двум подбежавшим рыцарям, я обернулся и пошёл к своим. Наверное, можно было ещё что-то добавить, но все слова уже сказаны.

Агир свободен, и эти псы больше сюда не придут! А отец… Он бы порадовался. Ведь я в который уже раз не стал убивать женщину…

* * *

За прошедшие обороты Агир практически не изменился. Все те же мощеные улочки, небольшие площади, шум моря и ни с чем несравнимый запах…

В третий месяц весны в городе одуряюще пахнет сиренью и соленой водой. Нет, понятно, что морем тут пахнет всегда, но только с примесями сирени оно ассоциируется с домом… В Джарте — сары, в Варате — белые яблони… Красиво, но… да и только… Такого родного запаха я больше нигде не встречал.

Колокол на ратуше пробил одиннадцать, и, наверное, пора уже было заканчивать эту утреннюю прогулку. Дела переделаны, осталось провести две важные встречи и можно отправляться на северо-запад.

— Давай к дому! — Встретившись взглядами с командиром сопровождающего десятка, я кивнул в сторону цитадели и, не переставая кивать в ответ на приветствия горожан, направился вслед за Плащами.

В городе праздник. На улицах развешаны красно-белые флаги. Волки на них сейчас улыбаются. Возможно, мне это кажется, ну и пусть. Слишком хорошо, чтобы здесь оставаться. Потом сложнее будет уехать, да и нави сказала, что нужно шевелиться быстрее.

С Джейной мы проговорили часов пять. Теперь я знаю все, что знает она, но это не добавило мне понимания. Все примерно так же, как после разговора с подвижником. Да, я многое узнал, но это совершенно не прояснило ситуацию. То есть, по сути, все осталось по-прежнему. Мне нужно попасть в Кенай, найти колокол и уже с ним отправиться к кургану, где похоронен мой дед. Там встречу мать, и она расскажет, что делать дальше. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Нет, я и так знаю, что мой путь лежит в Храм Элементов, и колокол, скорее всего, нужно отнести туда, но проблема в том, что никто, даже мама, не сможет подсказать мне дорогу. Бессмертные не знают где находится Храм. В этом-то вся и проблема.

Ещё мне совсем непонятны намерения Вельзула. Вернувшись, он настрого запретил своим аколитам мстить за гибель собрата и отправил мне в помощь Джейну. Только не верю я в его благие намерения. Не знаю, что именно задумал этот ублюдок и почему он вдруг решил мне помочь, но расслабляться не стоит. Как бы то ни было, я продолжаю считать Архидемона своим смертельным врагом. Эта тварь убила моего деда, и такое можно смыть только кровью.

Эйдис хон Фарга… Создатель акарита и отец синеглазой Аши… В Калиане его считают предателем, здесь, в Эритее, никто о нем даже не помнит. Только вот не создай он акарит, и не было бы ни Лорана, ни Ашерона… Да, я понимаю, почему мама мне о нем не рассказывала. Свой путь я обязан был пройти сам, не оборачиваясь на великого предка. Пройти и получить все Печати…

Главная ведь проблема в том, что Элементы просто так к тебе никогда не придут. Печати появляются в моменты наивысшего напряжения, при принятии судьбоносных решений или из-за случившихся с тобой перемен. Вроде бы так говорила мне мама, но я могу ошибаться. Как бы то ни было, помогать она не могла, иначе Сила Элементов ко мне бы никогда не пришла.

Последняя Печать заклинаний не добавила, а скорость у меня и так уже была запредельная. То ощущение лёгкости теперь со мной всегда, и я не знаю, менялось ли что-то во время боя с Аделлой. Возможно да, но я ничего не почувствовал.

При всем при этом окружающий мир воспринимается мной так же, как раньше. Люди не превратились в черепах, и сам я двигаюсь и говорю, как и полгода назад. Однако в любой момент способен ускориться. Просто так, без каких-либо усилий, полностью изменить своё восприятие мира. Настолько, что все вокруг словно бы замирает.

И да… На плече у меня сейчас всего две отметины: Корона, полученная по праву рождения, и разноцветная Печать Порядка — точно такая же, как эмблема на мантии Хойта. Я пока что не знаю, что даёт мне союз шести Элементов. Сам ничего не чувствую, и спросить не у кого, но думаю, что простейшие заклинания Хаоса мне уже не страшны. Впрочем, проверять я это не собираюсь. Какой смысл, если можно призвать на руку Щит и отразить им любую атаку? Так что проще расспросить о Порядке у Хойта, ну или мама, может быть, что-то подскажет?

Мама, да… Я, наверное, очень счастливый человек. Ведь у меня есть целых две матери… Родная и та, которая воспитала. Я очень люблю их обеих… Ашу и Миту…

Зайдя в распахнутые ворота, я отправил Плащей отдыхать, а сам направился в резиденцию. Мита с сыном по понятным причинам остановилась там, и в господский дом переедет, когда там закончится ремонт. С ней мы ещё не виделись. У меня просто вчера не нашлось времени. Нужно было закончить дела.

С Артом и баронами мы проговорили до поздней ночи. Я принял все необходимые решения, подписал нужные документы, осталось рассказать обо всем маме. Она, наверное, переживает из-за того, что скрыла от меня рождение брата. Только это зря… Я ведь понимаю, как все было сложно в последние обороты, и совершенно на неё не сержусь.

Скользнув взглядом по стоящим возле дверей часовым, я поднялся на второй этаж и прошёл в гостевую комнату. Там отправил за графиней слугу, медленно огляделся, остановил взгляд на портрете отца и попытался привести чувства в порядок.

Десять оборотов прошло, и столько всего случилось. Впрочем, все сейчас хорошо! Мама жива и здорова, сестра вышла замуж за младшего сына князя Бреона, а ещё у меня есть брат, и вчера я вернул нам Агир! Да, вопросов только добавилось, но теперь можно не беспокоиться за семью. Клятву Светлой Валькирии в Ордене никто не нарушит.

Мама появилась минут через пять. Она, конечно же, знала, что я приду и ждала…

— Графиня Агира! — распахнув дверь, торжественно объявил слуга, Мита вошла в кабинет и у меня в груди потеплело.

Она практически не изменилась за прошедшее время. Такая же маленькая, серьезная и близкая, какой я ее всегда знал… Поначалу у нас все было очень непросто, но Мита в полной мере заменила мне родную мать. Настолько, насколько это было возможно. Да я был трудным подростком, и она, конечно же, натерпелась. Не пыталась понравиться, но никогда меня не обманывала. Не притворялась матерью, а пыталась ей быть.

Заметив меня, мама тепло улыбнулась, подошла и снизу вверх посмотрела в глаза.

Вот не помню, чтобы она когда-нибудь плакала. Даже когда не стало отца, но, наверное, такой и должна быть жена правителя. Ну а то, что блестят глаза… Это же не обязательно слёзы…

Глава 19

Агирское графство, Агир.

1039 год от Великого Разлома,

15-й день третьего весеннего месяца.

— Здравствуй, мама… — шагнув вперёд, я обнял ее и прижал к груди. — Очень рад, что ты здесь, но не понимаю, зачем было так рисковать?

— Здравствуй, сын, — мама отстранилась и, подняв на меня взгляд, со вздохом произнесла: — Мы практически не рисковали, ты просто многого не знаешь. Мне нельзя было тебе ничего говорить. Я ему поклялась…

«Ну вот… опять какие-то тайны», — устало подумал я, а вслух поинтересовался:

— Кому ему? Ты говоришь об отце?

— Да! — графиня кивнула, прошла к окну и, положив ладони на подоконник, посмотрела во внутренний двор. — Мне рассказали, что случилось вчера. Ты оставил ей жизнь… Я очень этому рада…

— Рада тому, что Светлая жива? — я непонимающе поморщился.

— Ты уже отомстил его убийцам, — Мита опустила взгляд и, негромко добавила: — Что же насчет Аделлы… Твой отец дураком не был и понимал, чем все это закончится. У него просто не было выхода. У Светлой его не было тоже… Конрад знал, что погибнет… И ещё он знал, что я понесу от него сына. В ту нашу последнюю ночь… Аделла пообещала ему, что будет за нами присматривать. Пока жива… Пока ты ее не убьешь…

— Пока не убью⁈ — потрясенно выдохнул я. — Но тогда получается, она все знала заранее?

Ну да… Только зачем Аделле это понадобилось? Неужели Империю по-другому спасти было нельзя? Нужно было принести в жертву отца, прекрасно зная, что приемный сын обязательно отомстит за его смерть?

— Она же знала, кто ты такой, — вторя моим мыслям, негромко произнесла мама. — Знала то, чего не знали о тебе ни я, ни отец…

В голосе матери прозвучала затаенная грусть. Такая, что мне стало не по себе.

— Подойдя, я обнял её за плечи, и со вздохом произнёс:

— Я тот самый Рони, которого ты заставляла пить молоко и правильно разговаривать. Все остальное… Оно ведь никак меня не меняет. Я и сам о многом узнал лишь недавно.

— Тот Рони вырос… — мама обернулась, подняла на меня взгляд и грустно улыбнулась. — Давно уже вырос… Отец бы тобой очень гордился.

— Да, — я улыбнулся в ответ. — Он бы всеми нами гордился.

— Наверное… — мама покивала. — Твоя сестра… Ты же знаешь, как она любит лошадей… Теперь у неё их несколько тысяч. Агнежка счастлива и передавала тебе огромный привет.

— А брат?

— Он здесь, — мама улыбнулась и посмотрела на дверь. — Ждёт, когда я его позову. Сейчас…

Произнеся это, она вышла в соседнюю комнату и вернулась с мальчишкой. Высоким худым и пока что нескладным, но очень похожим на Конрада.

Возможно, в этом и был смысл? Пожертвовав жизнь, отец передал ее младшему сыну. Мама не могла забеременеть после первых родов, и Светлая знала, что предложить.

— Вот, знакомьтесь! — с улыбкой произнесла нам мама и сделала приглашающий жест.

Вот даже не знаю… Как-то не так я представлял себе первую встречу с братом. Слишком уж просто оно произошло, словно мы с ним уже не раз виделись. Возможно потому что он так сильно похож на отца? Конрад, да… Даже имя такое же…

Он прошел ко мне, остановился в трёх шагах напротив и, отчаянно смущаясь, произнёс:

— Здравствуйте… Ой… Здравствуй! Я Конрад!

— Здравствуй, брат! — я улыбнулся, шагнул к нему, взял за плечи, оглядел и крепко обнял. — Я рад, что ты у меня есть, и мы наконец встретились! Полагаю у Агира будет достойный правитель!

— У Агира? — брат отстранился, удивленно посмотрел на меня снизу вверх и перевел взгляд на маму.

— Этой ночью я отрёкся от графства в твою пользу, — пояснил я и взъерошил волосы на голове своего младшего брата. — До совершеннолетия мама будет твоим опекуном и представителем семьи на Высшем Совете. Всеми делами графства, армией и северными территориями будет по-прежнему заниматься лер Корида. У барона это очень неплохо получалось в последние обороты, и ты должен всему у него научиться. Агир — это наша земля и ей нужен достойный правитель.

— Да, конечно! — мальчик кивнул и, очевидно все еще не до конца осознавая всего смысла происходящего, поднял на меня взгляд. — Но ты же… А как же ты?

— У меня хватает своих дел, брат, — я вздохнул и опустил взгляд. — А Агиру нужен господин и правитель, который будет здесь постоянно. Впрочем, я тоже всегда буду рядом, и, если понадобится — помогу.

— И это тоже она нам напророчила, — Мита вздохнула, подошла и, положив ладонь мне на запястье, поинтересовалась: — Ты уезжаешь сегодня?

— Да, — подтвердил я. — В последние месяцы события резко ускорились. Мне постоянно приходится куда-то бежать…

— Надеюсь, ты хоть пообедаешь с нами?

— Конечно, — я кивнул. — Пообедаю и обо всем расскажу…

Произнеся это, я улыбнулся, хлопнул брата по плечу, как это делал отец, и, подмигнув ему, пошел следом за мамой в столовую.

Обед затянулся на пару часов. Говорил в основном я. Мама с братом слушали и иногда задавали вопросы. Я отвечал и в разговоре ничего не скрывал. Просто не видел в этом смысла. Клятвы никому не давал, никакого сожаления из-за содеянного не испытывал, да и выговориться иногда бывает очень полезно. Слишком уж оно все запуталось, а, проговаривая события вслух, порой можно услышать ответы на некоторые вопросы. Так, собственно, и случилось…

Да, ведь на самом деле я и сам должен был догадаться, что герцог Харальд не мой родной отец. Вчера я просто поверил словам Аделлы, но в Мараде Джейна же рассказала мне, что синеглазый может родиться только от синеглазого отца или от демона. Наставница матери говорила, что возлюбленная деда «стояла около Бога», но Валькирий было четырнадцать, и я не знаю, у которой из них были глаза как у матери. Никогда не интересовался историей, да и зачем бы оно мне пригодилось?

Как бы то ни было, у герцога Кеная глаза были зелёного цвета, и мне неизвестно, почему он признал меня сыном. Наверное, были причины…

Ну а я сам… В том океане свалившейся на голову информации разум выбирает самое важное, и мне совершенно не интересно, кто был моим настоящим отцом. Если родная мать о нем ничего не говорила, то значит оно и не важно. Своим отцом я считаю Конрада. Ведь это он меня воспитал!

Миту совсем не смутило, что я являюсь потомком одного из Владык, а брат так вообще весь разговор только восхищенно хлопал глазами. Но оно и понятно… Эйдис хон Фарга сделал для людей больше, чем иные подвижники, и погиб, защищая святилище Элементов. Не отступив в бою с Архидемоном.

Когда мой рассказ был закончен, Мита какое-то время молчала, затем подняла на меня взгляд и осторожно поинтересовалась:

— Скажи, сын… а эта женщина… Светлая… Ты ведь не просто так ее сюда пригласил?

— С этим все сложно, — смутившись, я опустил взгляд. — Она нравится мне как человек и… как женщина, а ещё мы как-то связаны. Канс с Гроном считают, что Сущее меня ни с кем меня просто так не сводило, и в этом я с ними согласен. Сейчас я пойду говорить с ней, и потом, возможно, мы вместе отсюда уедем. По крайней мере, мне хочется на это надеяться.

— Да, — мама кивнула. — Арт мне о ней рассказывал, и я не умею заглядывать в будущее, но… — она подняла на меня взгляд, — но как мать я считаю, что тебе нужно к ней присмотреться. Такие женщины появляются у мужчины раз в жизни. Пройдёшь мимо, и считай, что жил зря…

— Спасибо! — я улыбнулся и, поднявшись из-за стола, взъерошил волосы на голове младшего брата. — Ладно, мне пора. Я заеду, когда все закончится.

— Да, сын, иди, — мама подошла и коснулась моего запястья. — Главное возвращайся…

— С победой! — серьезно добавил брат и, улыбнувшись, хлопнул меня по плечу.

Спутники дожидались меня во дворе. Уже готовые в дорогу, с мешками и в походной одежде. Заметив меня, белобрысый толкнул брата в плечо и выдохнул, добавив в голос испуга:

— Давай, мелкий, шевелись! А то владыки ждать не любят. Сейчас превратит тебя в сонную жабу. Большую, да… Будешь потом квакать.

— Он скорее тебя превратит в попугая, — покачав головой, со вздохом произнёс Грон. — Болтаешь много, и все не по делу.

— С конями решили? — уточнил я, понимая, что эта перепалка может затянуться надолго.

— Да, — Грон кивнул. — Все готово. И ещё лер Корида выделил нам полсотни сопровождения. Они дожидаются у конюшни.

— Хорошо. Тогда пошли, — я махнул рукой в сторону посольских домов. — Переговорим и сразу же отправляемся.

В кабинете у Асты находились Зод и Рэй — те двое, с кем я разговаривал в Сарне. Командор Ордена и дознаватель, за две декады перетряхнувший теневую изнанку Агира и почти на четверть увеличивший приток денег в городскую казну. Арт в разговоре очень хвалил этих светлых и, когда все закончится, просил любыми правдами-неправдами оставить их в графстве. Это если мы, конечно, доживем до того счастливого времени.

— Здравствуйте, леры, — поприветствовал я всех собравшихся и, представив им Канса и Грона, произнёс: — Я очень благодарен вам за ту работу, которую вы проделали тут за прошедшие две декады, и хотел бы обсудить с вами наши дальнейшие действия. Думаю, у вас ко мне накопилось много вопросов, и я на них, конечно же, отвечу, но сначала озвучу свои ближайшие планы. — Дождавшись, когда все рассядутся и приготовятся слушать, я прошёл к окну и, посмотрев в него, объявил: — Сразу же после этого разговора мы с приятелями отправляемся на границу с Лигеей, пройдя через которую окажемся в Кенае. Нас перенесёт туда талисман, хранившийся в коллекции лера Ригволда. Поначалу я полагал, что в герцогство нас отправит старый приятель моего погибшего друга, но тот оказался предателем. В итоге ублюдок подох. Нам помогла Джейна, и она же рассказала, как мне вернуться на родину.

При упоминании о дочери нави, взгляд Зода потеплел, он посмотрел на Асту и едва заметно кивнул. Та в ответ улыбнулась.

Не останавливаясь, я подробно описал то, что с нами происходило после того памятного разговора у Сарна, и заодно рассказал, что собираюсь делать в Кенае. О поручении матери, могиле деда и о своих мыслях на тему поиска храма. Ничего не скрывал. Те, к кому ты можешь повернуться спиной, имеют право знать все существующие расклады. Для того чтобы принять взвешенное решение и, возможно, дать какой-то полезный совет.

Канс с Гроном изредка уточняли некоторые моменты в моем рассказе, остальные слушали молча и иногда переглядывались.

— … Не знаю, что задумал Вельзул, — под конец рассказа пожал плечами я. — Действительно ли он хочет восстановить Старый мир, или у него какие-то иные цели. Однако Джейна принесла мне клятву, призвав в свидетели свой Элемент, и ей я вполне доверяю. Впрочем, нави тоже не знает, где находится Храм Элементов.

После этих моих слов все недолго молчали, а затем Зод тяжело вздохнул и, покачав головой, произнёс:

— Страшные вещи ты говоришь, лер… Во второй Летописи Исхода написано, что с возвращением Архидемона разумных ожидают неисчислимые бедствия. Не знаю уж, стоит ли верить в эти заплесневелые предсказания, но не думаю, что нас ожидает что-то хорошее. Вельзул ведь не сказал, что собирается делать после того, как мир снова станет единым.

— Как бы то ни было, мы отправляемся с вами, — положив ладони на стол, твёрдо произнесла Аста. — Твоя миссия, лер, очень важна, и мы поможем тебе найти этот храм. Вещи у нас уже собраны, кони готовы.

— Почему-то мы в этом не сомневались, — в ответ ей с улыбкой произнёс я. — Зная вас, лера, и ваших приятелей, нетрудно было догадаться, что никто не отступит. Вам ведь так же как и мне интересно, чем все это закончится.

— Да, — Аста улыбнулась одними губами. — Но раз с этим все ясно, ответьте, как обещали, на вопрос… — она взглянула на меня. — Скажите, лер… Почему вы ее не убили?

— Все не так просто, госпожа, — я пожал плечами и опустил взгляд. — Дело в том, что Аделла собиралась вчера умереть. Мне сложно объяснить, но в бою я это чувствовал. И потом… когда приставил ей к горлу клинок, она улыбнулась и рванулась горлом на острие. Да, я ненавижу ее за отца, но не много чести в убийстве фанатика. Приемная мама рассказала мне сегодня, что ни у Конрада, ни у Аделлы не было другого выхода. Отец знал, что его казнят, Аделла была уверена, что я за него отомщу, и готовилась к смерти. Понять бы ещё почему…

— Интересно… — Аста посмотрела на Зода, и затем перевела взгляд на меня. — То есть, граф Агира добровольно пошёл на смерть?

— Аделла пообещала ему, что графиня Мита понесёт сына, — пожав плечами, пояснил я, — и еще пообещала заботится о его семье до тех пор, пока я ее не убью.

— Да все же очевидно, — воспользовавшись паузой, убежденно произнёс Рэй. Он оглядел всех собравшихся и, кивнув на меня, произнес: — При каких еще обстоятельствах лер Рональд уехал бы из Агира? Или вы думаете, что жизнь здесь приблизила бы его к сегодняшнему дню? — парень хмыкнул и посмотрел на меня. — Может быть я не прав?

— И Печать Света… — со вздохом произнёс я. — Она появилась после вчерашнего боя.

— Аделла, очевидно, ждала ее появления и, не дождавшись, решила броситься горлом на меч? — Аста посмотрела на Зода. — Ты же говорил, что нам не понять ее замыслов? Только она-то точно знала: отметил Свет ее противника или нет. Не почувствовала и решила умереть? Вернее, заранее знала, что погибнет, и просто выполняла то, что задумала, но Элемент рассудил иначе?

— Да не все ли равно, что она там задумала? — Зод пожал плечами. — Светлая жива. Страна, которую она хранила, никуда не исчезнет, армия Ордена из Агира уходит, лер получил Печать, а мы отправляемся в Кенай. Давайте думать и делать выводы, когда все закончится. Сейчас бесполезно гадать. Возможно, Аделла задумала что-то ещё? Мы просто не знаем.

— Да, наверное, — я кивнул и добавил: — Раз больше вопросов нет…

— Ещё один есть, — Аста поднялась из-за стола и посмотрела мне в глаза. — Скажи, лер, а что ты написал в том письме? Мне ведь этого никто так и не рассказал…

— Все просто… — с улыбкой произнёс я. — Мне очень хотелось, чтобы вам, лера, понравилось жить в этом городе. Об этом я и написал командору. Впрочем, случилось так, что и вы очень понравились этому городу. Я очень этому рад… — Произнеся это, я оглядел всех находящихся в кабинете и добавил, кивнув на дверь: — Все выходим! Собираемся возле конюшни и выступаем. Если будут ещё вопросы — я отвечу на них в дороге.

— Да, — Аста смерила меня задумчивым взглядом и, кивнув каким-то своим мыслям, первая направилась к выходу.

Глава 20

Агирское графство, Туманная граница Лигеи.

1039 год от Великого Разлома,

16-й день третьего весеннего месяца.

К туманной границе мы прибыли на следующий день ближе к вечеру.

В дороге ничего интересного не случилось. Арт выслал вперёд гонцов, и во всех городах на пути нас ждали сменные лошади. Ехали быстро, поэтому практически не разговаривали, а при смене коней времени на разговоры не находилось. Не знаю почему, но сразу же после выезда я вдруг почувствовал, что времени у нас нет, и гнал отряд с максимально возможной скоростью к ближайшему переходу. Не задерживаясь на остановках и не дожидаясь тех, кому не повезло со сменными лошадьми.

В итоге из полусотни сопровождения к границе добралось всего четыре десятка бойцов. Лошади и люди устали, но оно и понятно. Полтора дня в седле быстрой рысью — это очень немало, но никто же не обещал, что будет легко?

Ближайший переход в Лигею находился в двадцати пяти лигах от Митавы — небольшого городка на северо-западе графства. Внешне тут все оставалось по-прежнему: заросшая дорога в лесу, полуразвалившаяся сторожка, завал из гнилых брёвен и большой предупредительный знак в виде вырезанного на доске черепа.

Остановив отряд возле завала, я обернулся, оглядел лица бойцов и повторил то, что уже не раз говорил:

— Всем спешиться! Дальше только пешком! Шлемы надеть, броню закрепить и быть готовыми к бою! Те, кто окажется в Лигее, сразу же возвращайтесь обратно. Наших коней оставьте в Митаве. Меня дожидаться не нужно. Непонятно, сколько времени мы там проведём. Все! Четверть часа на отдых и заходим!

Вообще, в саму Лигею можно попасть верхом, и если долго там не задерживаться, то иглы ни тебе, ни коню не понадобятся, но мы же собрались в Кенай. Покойный Сарик говорил, что талисман Хены переносит только людей, и врать ему вроде бы не было смысла. Как бы то ни было, рисковать мы не будем, а коней, если что, купим в Кенае. Если, конечно, их там можно будет купить.

— Ты считаешь, лер, что нас перенесёт к могиле твоего деда? — поинтересовалась у меня неслышно подошедшая Аста. — А оттуда ещё двести лиг до Кеная?

Выглядела она очень усталой, но в глазах рыжеволосой красавицы горело ничем не прикрытые ожидание и любопытство. Всю дорогу я наблюдал за ней и видел, что переходы давались девушке нелегко. Любовался, жалел и продолжал гнать отряд, а она старалась не подавать вида. Легко улыбалась в ответ на мои взгляды и ни словом не обмолвилась о том, как ей тяжело. Настоящая валькирия… Смелая, гордая и безумно красивая. О такой только мечтать.

— Рональд… Ты можешь называть меня Рональдом, — произнёс я и посмотрел на клубящийся впереди туман. — Что же насчёт Кеная — не знаю. Мне неизвестно, где родила меня мать. Надеюсь, что это случилось в столице.

— Да, хорошо бы, — Аста легко улыбнулась. — И ещё вопрос, лер… то есть Рональд, — девушка немного смутилась. — Скажи… ты ведь что-то почувствовал? Не просто же так мы так быстро сюда добрались?

— Да, — я вздохнул. — Мне казалось, что мы сильно опаздываем. Не знаю почему, но своим чувствам я привык доверять.

— Все так, — Аста кивнула в ответ. — Я тоже чувствовала что-то похожее. Только сейчас оно вроде прошло.

— Значит, успели, — я ободряюще улыбнулся своей собеседнице и, сделав приглашающий жест, направился к ожидающим нас бойцам.

Всего в Кенай собиралось отправиться сорок семь человек. Мы с Кансом и Гроном, Аста, Рэй, Зод, семь рыцарей Ордена, что приехали в Агир вместе с ними, и тридцать четыре бойца из полусотни сопровождения. Ещё шестеро оставались здесь вместе с конями.

Раздав последние указания, я вместе с остальными приблизился к туманной границе и, выслушав доклады командиров, проорал:

— Пошли! Быстро!

Все случилось так же, как и в те три раза, когда я ходил в Лигею за иглами. Туман окутал со всех сторон, в лицо пахнуло плесенью, ноги до щиколотки провалились в вязкую грязь. Видимость была отвратительная, но я различал силуэты идущих рядом ребят, и даже слышал, как негромко выражается Пересмешник.

Продолжалось это чуть больше минуты, и прошли мы шагов пятьдесят, когда грязь под ногами превратилась в брусчатку, сквозь серую муть проступили стены каких-то домов, а по ушам ударил чей-то яростный рёв. Откуда-то спереди донеслись звуки сражения, туман расступился, и я понял, что мы попали в Кенай. Все, кроме бойцов полусотни сопровождения.

В следующий миг за спиной раздались чьи-то гортанные крики, я резко обернулся и проорал:

— Бой!

Переход вывел нас на главную улицу Кеная. Я тут, конечно же, никогда не бывал, но мама рассказывала мне о центральной площади города, по углам которой стояли четыре высокие башни. Их-то я и успел разглядеть в момент появления здесь. Два десятка детей Иблида во главе с козломордым демоном спешили на площадь, где сейчас происходило сражение. В этот момент мы появились перед ними и преградили дорогу. Улица тут довольно широкая — шагов пятнадцать от края до края, но обойти тринадцать человек не получится. Впрочем, никто этого делать не собирался.

— Убить! — на языке древних проревел козломордый и указал в нашу сторону посохом.

Солдаты за его спиной ускорились и принялись оббегать с двух сторон своего командира. В этот миг я рванулся вперёд и, растолкав двух замешкавшихся рыцарей, выставил перед грудью скрещённые руки.

Сорвавшийся с навершия посоха Конус пошёл в нашу сторону, по дороге выламывая камни брусчатки, и бессильно разбился о Щит. Два вырванных из земли булыжника следом за заклинанием растворились в выставленной защите, и улицу между отрядами заволокло небольшое облако пыли.

— Строй! Атаковать по команде! — рявкнул опомнившийся Зод, Аста резко повернулась к нападавшим, вскинул своё оружие Канс.

Одновременно с этим с навершия посоха козломордого сорвался ещё один Конус Хаоса, но больше этот урод ничего сделать не успел.

Сухо щёлкнула над ухом тетива бреонского лука, Канс хмыкнул, и в горло демона воткнулась зачарованная стрела. Защиту рогатый поставить не успел, так что бой для него на этом закончился.

Нелепо взмахнув лапами и выронив свой немаленький посох, командир детей Иблида начал заваливаться на камни, и я, отразив второе его заклинание, резко рванулся вперёд.

Тридцать разделяющих нас шагов для меня теперешнего — это очень недолго. Пара ударов сердца вместе с выхваченным по дороге мечом и заменой большого Щита на наручный. Солдаты не успели образовать даже подобия строя, и я, не задумываясь, ударил по ним своим единственным боевым заклинанием.

Каменная Плеть – это, конечно, не Конус Хаоса, но защиты от нее у рогатых обезьян не нашлось. Серая лента заклинания, изогнувшись в воздухе, разрубила четверых врагов вместе с выставленными щитами, а в следующий миг в ошеломлённых врагов ударил ослепительный Диск.

Почти одновременно с этим ещё один рогатый поймал мордой стрелу, мимо меня с ревом пробежал Грон, и следом за ним в смешавшуюся толпу солдат вломились рыцари Ордена.

Весь остальной бой длился не дольше пяти минут, и я в нем уже не участвовал. Никто тут в помощи не нуждался, а мешать своим не хотелось.

Когда уже все было закончено, Зод вытер клинок о лохмотья последнего трупа и, обернувшись ко мне, уточнил:

— Мы же в Кенае? Ведь так?

— Да, это столица герцогства, — я кивнул и указал рукой вправо. — Вон там площадь Четырёх Башен. Не знаю, как она на самом деле называется, но дворец герцога стоит возле неё. Отсюда его не видно, но вряд ли я ошибаюсь. Мама мне в детстве об этом рассказывала.

— То есть родила она тебя где-то здесь? — хмыкнул Канс, направляясь к трупам за стрелами.

— Да… словно знала, — вздохнул я, внимательно оглядывая окружающие дома и пару выходящих на улицу переулков.

На площади уже никто не ревел, сражение там закончилось, как и здесь, но пока непонятно кто и с кем дрался.

Ведь если судить по окружающей обстановке, жители организованно покинули город, и случилось это не так давно. На улицах совсем мало мусора, разлагающихся трупов горожан вроде не видно, ничего не горит, да и пахнет, как и должно. Кровью, мокрой собачьей шерстью и серой, но это-то мы сами устроили.

Я оглядел тела обезьян, пересчитал их и мысленно хмыкнул. Всего двадцать два, и если бы в городе оставались защитники, эти уроды не разгуливали бы по улицам такими маленькими отрядами. Впрочем, гадать можно сколько угодно…

— И как ты думаешь, куда подевались все жители? — с сомнением глядя в сторону площади, спросила у Рэя Аста. — Тут так же, как в Сарне, хотя нет того гнетущего чувства.

— Они, скорее всего, в долине Покоя, — подойдя, пояснил я за парня. — В столице нет городских стен. Большую часть Кеная прикрывает река, с востока — ров, но он — такая себе защита. На севере же в скалах есть неширокое ущелье, которое ведёт в долину Покоя. В своё время этот проход перекрыли высокой стеной, которую оборонять не в пример легче. В долине хватает воды и леса, есть поля и десяток посёлков. Народа там поместится много, и, думаю, герцог приказал уходить туда, оставив город на разграбление. Ведь эти уроды убили бы всех.

— Ты думаешь, лер, что за колоколом придётся идти в эту долину? — уточнил Рэй, обводя взглядом улицу. — Ведь, судя по всему, люди уходили отсюда спокойно. Герцог успел бы вывезти ценности.

— Не знаю, — покачал головой я, но, возможно, он ещё здесь. Ведь не просто же так этот колокол никогда не использовали по назначению?

— Ты думаешь, к нему не сможет прикоснуться ни одно порождение Хаоса? — хмыкнул Рэй, мгновенно уловив мою мысль. — А в Кенай его принёс кто-то из подвижников? Хойт… или, например, твоя мать? И она же сказала герцогу, кто его потом заберёт? Ведь не просто же так у тебя на плече шесть Печатей?

— Погодите! — Аста остановила парня жестом и кивнула в сторону площади. — Когда мы тут появились, за домами кто-то ревел, а сейчас у меня какое-то странное чувство. — Девушка нахмурилась и коснулась ладонью плеча. — Моя Печать Жизни… Она словно тянет меня туда.

— Вот сейчас сходим и посмотрим, кто там ревел, — произнёс я и, заметив, что все уже собрались вокруг нас, махнул рукой в сторону площади. — Все! Пошли! Оружие не убираем и, как всегда, готовимся к худшему.

К площади шли не торопясь. Мы с Кансом и Гроном — по правой стороне улицы, Аста с Рэем — чуть позади, и неполный десяток рыцарей — слева от нас. Эти парни привыкли действовать единым отрядом, и не стоит им в этом мешать. Случись что, я успею прикрыть всех Щитом, а Канс с Рэем и Астой смогут без помех атаковать врагов издали. Нет, так-то у рыжеволосой тоже есть Щит, но он намного слабее моего и будет использован только в том случае, если что-то пойдёт не так.

Все эти триста шагов до площади я обдумывал наш с Рэем разговор и все больше убеждался в верности предположений этого неглупого парня. Оно ведь так просто… Колокол, упавший с неба незадолго до моего рождения, очевидно, и послужил причиной, по которой мама пришла в Кенай. Она отнесла артефакт в столицу, переговорила с Харальдом, и, когда понадобилось, герцог признал меня своим сыном. В том разговоре она, скорее всего, обрисовала будущее Кеная, и неудивительно, что люди смогли спокойно уйти. Ведь если заранее знаешь, что будет, то не составит проблем подготовиться.

Да, все так, но что мне это даёт? Тут на самом деле тоже все просто. Если бы колокол планировалось вывезти из столицы, мама об этом как-нибудь намекнула бы, но — нет! «Ты должен добраться до Кеная и забрать из хранилища колокол», — она сказала именно это, и значит, никуда больше идти не придется! Колокол здесь. Заберём его и сразу же отправимся к кургану.

Все вроде понятно, хотя два вопроса все же осталось. Где мама провела эту тысячу оборотов, и кто, бес возьми, мой настоящий отец? Нет, по первому пункту есть объяснение. Хойт рассказывал, что в мире хватает мест, где время течёт не так, как обычно. Он сам как раз в таком и сидел. Заснул — проснулся, а в реальности прошло пятьдесят оборотов… Но тогда может такое случиться, что мой отец остался где-то там — далеко? Или он все-таки здесь? Впрочем, гадать бесполезно. Проще спросить у мамы при встрече.

С этими мыслями я вышел на площадь, посмотрел налево и поморщился, не понимая, как реагировать на увиденное. За спиной озадаченно хмыкнул Канс, негромко выругался его неразговорчивый брат. Было от чего…

В двух сотнях шагов от нас, возле одной из четырёх башен на земле лежал не-живой медведь. Белый и настолько огромный, что в него спокойно поместились бы три бреонских коня. Взрослых, вместе с всадниками. Белоснежная шерсть чудовища была забрызгана кровью, а вокруг него на небольшой площади лежало полтора десятка трупов рогатых солдат. Ещё пятеро, в не-живом уже состоянии, спокойно стояли возле медведя, и было понятно, что их кто-то поднял. Это-то и ввергло меня в ступор. Ведь помимо мертвых там были живые, и они оказались нортами! Вот никогда не слышал, что среди северян есть Отмеченные Смертью, но, видимо, мало я среди них жил. М-да…

Всего живых было шестеро: четыре девушки и двое парней. Все Отмеченные — там других не бывает. Вооружены луками и мечами, а лицо одной — самой старшей, мне так вообще показалось знакомым. Норты взрослеют гораздо позже людей, и этой суровой на вид девчонке на вид было оборота двадцать два-двадцать три, но прожила она дольше меня, и я, конечно же, мог ее видеть.

— Это ж норты, лер? — уточнил идущий за спиной Канс. — На врагов они вроде бы не похожи…

— Да! — я кивнул и, жестом остановив отряд, приказал: — Ждите здесь, а я схожу — пообщаюсь. Мне они ничего сделать не смогут, но вы, если что, будьте готовы.

Произнеся это, я направился к нортам, демонстративно держа на виду свои руки.

Нас, конечно, заметили, но видимой агрессии никто не проявил. Стрелы на тетивы не наложили, медведь по-прежнему лежал на земле, но оно и понятно. Будь у меня такой медведь, и я бы тоже никого не боялся. К тому же стрелять северянки умеют не хуже нашего Канса, а зачарованная стрела в большинстве случаев пробивает рыцарскую кирасу. Впрочем, никто и ни с кем тут воевать не собирается. Не захотят говорить — пойдём дальше по своим делам. Их у нас тут хватает.

Когда до нортов оставалось не больше сотни шагов, одна из девушек — та, что была в самой короткой юбке, что-то сказала парню, который сидел на земле возле медведя в позе для медитаций. Молодой воин вздрогнул, обернулся и… тут до меня дошло!

Нет… Такое случается только в глупых романах… Или в легендах, когда ты сам в них попадаешь… Двадцать два оборота прошло, а он почти что не изменился. Повзрослел да… Стал воином, как и мечтал… И еще где-то раздобыл ручную сову… А та девчонка в короткой юбке — это же Айка! Воображала и задавака, которая корчила из себя взрослую и портила нам с братом жизнь. Такая же быстрая, как и я тогда, и потому такая же наглая…

Увидев кровного брата, Алес неверяще поморщился, сообразил кто я такой, и лицо его просияло. Двадцать два оборота… да… но он меня тоже узнал!

— Это свои! — указав на меня рукой, коротко произнёс он, затем успокоил сидящую на плече сову и быстро пошёл мне навстречу.

Медведь поднялся на ноги и пошёл следом за ним.

Вообще странное дело с этими нортами. Тогда, в детстве, я не чувствовал себя старше их, но сейчас даже Айка выглядит юной девушкой… Очень красивой девушкой, но…

— Здравствуй… — подойдя ко мне, осторожно произнёс Алес. — Я не знаю, как к тебе сейчас…

— Рони, — с улыбкой произнёс я и обнял своего кровного брата. — Ты можешь звать меня так же.

Сова за мгновение до этого возмущенно вскрикнула и взлетела с плеча брата. Медведь за спиной Алеса подошёл к нам вплотную и рыкнул. Словно бы поздоровавшись. В ответ на мой вопросительный взгляд брат шагнул к зверю, провёл ладонью по его морде и пояснил:

— Это моя Мора, она не-живая…

— Да уж понял, — я усмехнулся, немного смущенный тем, что принял медведицу за медведя. — У нас в замке жили белые мыши. Похожие на неё, но немного поменьше.

— И тебя не смущает, что…

— Что ты Отмеченный Смертью? — я улыбнулся и покачал головой. — Нет! Это наоборот хорошо. Нам как раз не хватало этого Элемента.

— Не хватало? Смерти? — удивленно выдохнул Алес. — Это как?

— Мы все тебе объясним, — я обернулся и, позвав ребят, снова перевел взгляд на брата. — Только сначала расскажи, как давно вы сюда попали, и что здесь, собственно, происходит? Только это. Сейчас главное — выжить, а поговорить мы успеем.

— Мы здесь с утра, — пожав плечами, пояснил Алес. — Портал вывел нас на восточную окраину города, и там мы увидели огромную армию этих, — брат обернулся и кивнул на идущих к нам не-живых. — Я не знаю, сколько их там всего, но, думаю, больше десяти тысяч. Одни закапывают ров, другие перебираются через него на нескольких плотах и собираются в отряды на восточной окраине. Те, которые напали на нас, очевидно, разведчики. Не знаю, сколько их гуляет по городу.

— Ясно, — я с сомнением посмотрел в сторону дворцовых ворот и, кивнув подошедшим к нам северянкам, тепло улыбнулся. — Привет, Айка! Давненько не виделись.

— Синеглазый волчонок, — девушка улыбнулась в ответ. — Мы тебя ждали.

— Меня? — я хмыкнул и непонимающе поморщился. — Ждали?

— Ага, — Айка небрежно пожала плечами и кивнула на Алеса. — У него для тебя есть подарок.

— Ты же говорил, что мама просила тебя найти колокол, — пояснил брат, когда я перевёл на него вопросительный взгляд. — Мы нашли язык от какого-то колокола. И ещё Хозяйка Судьбы показала мне тот Портал, ну я и подумал, что оно как-то связано…

Произнеся это, брат вытащил из-за пояса кожаный свёрток. Развернул его и продемонстрировал мне продолговатый кусок металла с петлей на одном конце и утолщением на другой.

— Это оно! — воскликнула подошедшая Аста. — Та Жизнь, о которой я говорила!

— Так, стоп! — слегка сбитый с толку от происходящего, я выставил ладони и, обернувшись коротко всех друг другу представил. Под конец указал на Асту и пояснил: — Госпожу отметила Жизнь, и она издалека почувствовала этот артефакт.

— Отлично! — Алес улыбнулся и, шагнув вперёд, протянул свёрток рыжеволосой. — Вот! Забирайте его, госпожа! Думаю, вам он нужнее.

— С-спасибо, — Аста, не ожидавшая такого подарка, растеряно кивнула, бережно приняла артефакт, и в этот момент тишину над площадью прорезал истошный женский крик

— Береги-ись!

— Лево! Башня! — вскидывая лук, проорал Канс, но мне второго предупреждения не потребовалось.

Резко обернувшись, я прыгнул вперёд и принял на Щит чудовищную струю оранжевого огня. В лицо пахнуло едким запахом серы, из глаз тут же брызнули слёзы, а эфир просел на целую треть.

Нас атаковал демон. Огромный и крылатый. Раза в три крупнее того, которого я недавно убил. Хитрая тварь прилетела на крышу — туда, где я точно не смог бы ее достать. Впрочем, даже на самую хитрую щель всегда найдётся длинный кинжал.

Заклинание в нас ещё только летело, когда атаковавший нас демон дернулся, взревел и, прыгнув вниз, расправил в воздухе свои огромные крылья. Слитно хлопнули за спиной тетивы, и в бок крылатой твари ударили три зачарованные стрелы, но ни одна из них чешую не пробила. Заложив вираж, демон улетел на восток, и в этот момент на крыше башни показалась знакомая девушка.

— Это свои! — поспешно выкрикнул Зод, но все это поняли и без него.

Джейна выглядела расстроенной. Оглядев нас сверху, она помахала рукой и прыгнула на крышу соседнего дома. Пробежав по скату, девушка спрыгнула на брусчатку, положила копье на плечо и легкой походкой направилась к нам.

— Какие интересные у вас знакомые, — глядя на приближающуюся нави, негромко произнесла Айка.

— Так и у вас тоже, — с улыбкой парировал Рэй и посмотрел на стоящих неподалёку покойников.

— Это да… — девушка улыбнулась ему в ответ и дурашливо пожала плечами.

И вот ведь как оно странно выходит. Четверть часа назад успели подраться, только что всех нас едва не убило чудовище, вокруг полно трупов, но никаких истерик не наблюдается. Больше того… Все словно забыли об улетевшем демоне и с нескрываемым интересом смотрят на нави. Да, наверное, в том калейдоскопе событий, которые окружают нас в последние месяцы, разум или сломается, или ты станешь непробиваемым. По-другому не выжить. Ну и нортам тоже, очевидно, досталось не меньше нашего. Не просто же так они здесь оказались? Ведь ни один северянин без веской причины не уйдёт из родного дома, но, видимо, такие причины нашлись.

— Приветствую, Владыка! — подойдя, поздоровалась Джейна и, видя мой вопросительный взгляд, пояснила: — Это был Галеш — тот ублюдок, что отправлял меня на задания и вылизывал задницу Иблиду. Я подумала, откуда тебя можно достать и затаилась на башне, только этот урод обвешался артефактами, как собака репьями, и у меня не получилось его убить.

— Спасибо! — я кивнул, коротко представил девушку нортам, и она, поприветствовав всех, тут же произнесла:

— Нам нужно уходить! Быстро! Через четверть часа Галеш приведёт сюда несколько тысяч солдат, и с ними совладать не получится.

— Да! — я оглядел всех и указал в сторону ворот, которые находились в трёх сотнях шагов впереди. — Идём во дворец, забираем колокол и потом уходим к реке. Там, возможно, остались лодки или плоты…

— Нет, не так, — Джейна покачала головой. — Когда ты найдёшь колокол, я отправлю всех нас к подножию Седой горы. Здесь другая реальность, и Иблид нас не заметит.

— Отлично! — согласился я. — Тогда пара минут на сборы и выступаем! Поговорим по дороге.

Никто со мной спорить не стал, и наш заметно усилившийся отряд направился во дворец. Шли быстро, и по дороге никто особо не разговаривал. Но оно и понятно. На ходу рассказывать не очень удобно, а говорить урывками — такое себе удовольствие. Поэтому я просто следил за окрестностями, думал о поручении матери и радовался тому, что Джейна с нами, и она поможет нам сэкономить целую кучу времени.

Зод, очевидно, тоже радовался этому факту, но причины у него были другие. Комтур шёл с каменной физиономией, изредка поглядывал на идущую рядом с ним девушку, и было в его взгляде что-то такое… Словами передать это сложно. Светлый и нави… Можно только завидовать, хотя… Если получилось у них, то, возможно, получится и у меня? А то вон даже брат уже нашел себе женщину…

За те пару минут, что мы готовились к выходу, Алес познакомил меня с женой. Невысокая, красивая и очень опасная, как и все разведчицы-северянки. На вид по обычным меркам не больше восемнадцати оборотов, но брат выглядит не старше своей жены. Впрочем, при взгляде на Реку несложно было понять, кто у них в семье будет командовать. Только у нортов это нормально. Женщины являются хранительницами рода по заветам Киры-Воительницы. И брату очень повезло, что его выбрала боевая подруга. Семья у них будет крепкая. Главное — чтобы она была!

Я никогда раньше не был в Кенае, не посещал дворцы высшей знати Империи, и увиденное поражало. Тут в одном только саду можно было легко заблудиться, а такого количества фонтанов и статуй я не видел раньше нигде. При этом никакой зависти в душе не колыхнулось. Наверное, я просто не понимал окружающую красоту, но все это легко поменял бы на цитадель своего деда. Возможно, во мне говорит моя кровь?

— Там! — воскликнула Аста, когда мы прошли чуть больше сотни шагов по дорожке дворцового сада. — Он словно зовёт!

— То есть то, что отдал тебе Алес, это и правда язык от того самого колокола? — на ходу уточнил я. — Ведь иначе как бы ты почувствовала раньше меня?

— Да, скорее всего, — Аста кивнула и указала рукой на громаду дворца. — Но там впереди не Жизнь. Я пока не пойму…

— Как бы то ни было — веди, — произнёс я, пропуская Асту вперёд. — На месте и разберемся.

Нет, чего-то подобного я и ждал, но думал, что сам почувствую колокол. Впрочем, какая разница кто почувствовал? Ведь не просто же так Аста сейчас здесь и со мной?

Дорожка вскоре закончилась, и мы вышли на небольшую площадь перед дворцом с фонтаном и четырьмя фигурными статуями. Остановившись возле каменных ступеней, Аста обернулась ко мне и, кивнув на вход, уточнила:

— Мы пойдём туда все? Или кого-то оставим на страже?

— Все! — я с сомнением посмотрел на медведицу, затем перевёл взгляд на двери и добавил: — Главное, чтобы Мора прошла. Впрочем, даже если мы тут что-то сломаем, герцог на нас не обидится.

— Да, — тут же поддержал меня Рэй. — В следующий раз он просто сделает двери побольше.

Алес ничего на это не сказал, но оно и не удивительно. Норты никогда не видели таких огромных домов, и поэтому все они пребывали в легкой прострации. Нет, понятно, что от такого рассудок потерять невозможно, но нужно хотя бы уложить увиденное в голове. Уложить и принять.

Впрочем, удивление северян никак не сказалось на восприятии окружающей реальности, и вскоре мы, зайдя в холл, следом за Астой направились к широкой мраморной лестнице.

Во дворце никого не было. Судя по отсутствию пыли, последние люди ушли отсюда примерно декаду назад, забрав при этом все, что только смогли унести. Зеркала, картины, люстры, мебель и даже паркет. Это подтверждало предположение о том, что герцог был заранее предупреждён о приходе армии Иблида.

И да, видя все это, можно подумать, что будущее предопределено, но это не так. Ведь не прислушайся я к своей интуиции, и мы бы сюда опоздали. Пройди тогда мимо демона, и Джейна с Астой погибли бы, и все бы было иначе. И даже Иблид со всем его пророческим даром не смог нас здесь опередить. Так что — нет… Будущее — это чистый лист, на котором лишь угадываются ключевые моменты происходящего.

Мама точно знала, что Кенай перенесется непонятно куда, и что сюда могут заявиться эти уроды. Все решения принимал уже Харальд, а он никогда идиотом не был. Вон даже зеркала с паркетом сумел сохранить.

Хранилище обнаружилось на втором этаже в конце широкого коридора. Дверей тут нигде не было: их тоже забрали те, кто ушел, но меня этот факт совсем не расстраивал. Хотя бы потому, что ничего тут ломать не придётся.

— Вон он! — остановившись у одного из дверных проемов, Аста указала рукой внутрь помещения и, обернувшись ко мне, улыбнулась. — И я, кажется, поняла. Колокол — это Порядок, и никто кроме тебя забрать бы его не смог.

— Ещё Хойт и мама, — со вздохом возразил я. — Но они не смогли бы отнести его в Храм.

Первым зайдя внутрь, я оглядел помещение и усмехнулся. Отсюда тоже все унесли. Остались только колокол, и большая картина в раме у дальней стены. Не знаю, почему люди герцога ее не забрали, но мне это не интересно.

Сам артефакт стоял на каменной тумбе посреди комнаты, и можно было сразу понять, почему никто не мог к нему прикасаться. Джейна рассказывала, что первый раз взяла свой наконечник, завернув его в тряпку, но с колоколом такой трюк не пройдёт. Вернее попытаться завернуть его можно, но та тряпка должна быть толщиной шагов в двадцать. Ведь чем тяжелее созданный из акарита предмет, тем большее воздействие оказывает он на того, кто к нему прикоснется. И зависимость там совсем не прямая. Конкретно этот вот артефакт весит не меньше полного рыцарского доспеха, и прикоснуться к нему не смог бы даже Иблид. Иначе стоял бы он здесь, ага…

Подойдя к колоколу, я внимательно рассмотрел выбитый на нем узор, коснулся ладонью поверхности и… ничего не почувствовал. По ощущениям — обычный металл. Прохладный, гладкий и, наверное, тяжелый. Впрочем — не беда. Долго мне таскать его не придётся. Джейна доставит нас на место. Она даже медведицу обещала забрать, а та весит не в пример больше этого колокола.

— Лер, подойди! — голос Асты оторвал меня от размышлений. — Ты должен это увидеть…

Рыжеволосая вместе в Зодом и Джейной стояли возле картины и было на их лицах что-то такое… Эти трое словно бы узрели какую-то истину.

Не понимая, что происходит, я подошёл к ним, посмотрел на картину и… замер, не в силах произнести ни единого слова.

Полотно называлось «Свадьба Императора Артура», и на нем был изображён парадный зал Императорского дворца в Лоране в момент торжественной церемонии. Красная ковровая дорожка, высокие стрельчатые окна, мраморный алтарь и высшая знать в парадных одеждах…

На переднем плане, у алтаря — новобрачные, а за их спинами стоят две Валькирии. Аделла — за спиной жениха, и Алата — за спиной моей матери…

Да… Все так просто и сложно… Первый Император тоже был синеглазым, и я очень на него похож. Ощущение, что смотрю в зеркало на своё отражение. Мама — такая же, какой я её и запомнил. На картине она улыбается. Волосы собраны в красивую прическу и украшены знакомыми серебряными заколками. На голове венок, в синих глазах веселые искорки. А я еще ломал голову, почему у меня на плече герцогская корона… Ведь сыновья герцогов графы… И да… Эта картина, наверное, стоит целое состояние, но мама приказала ее оставить здесь, чтобы я увидел все сам…

— Ну не сильно я ошибалась, думая, что тебя родила Хозяйка Удачи, — переведя на меня взгляд, Джейна улыбнулась и покачала головой. — Внук проклятых, Владыка Фарга и наследник Первого Императора… Знай я хоть что-то из этого — в жизни не подвязалась бы тебя убивать…

— Рональд Кале… Красиво… — Аста с улыбкой посмотрела на меня и, кивнув на Зода, добавила: — Он говорил, что поступки Светлой нашим умом не осмыслить, но сейчас все стало ясно.

— И что же тебе ясно? — я непонимающе поморщился и кивнул на Аделлу. — Зачем она все это устроила?

— А ты не забыл, что сказал тебе Хойт? Почему он смог с тобой встретиться?

— «Твои недоброжелатели перешли незримую грань, и я получил возможность вмешаться?»

— Именно! — Аста кивнула. — Аделла приказала мне тебя убить, зная, что я задумаюсь над этим ее приказом. Однако Сущее посчитало это её вмешательство нарушением незримых правил, и это позволило Хойту предостеречь тебя от опасностей. А еще она готова была умереть ради того, чтобы её внук получил Печать Света.

— И ведь, наверное, только так можно было спасти нашу страну, — со вздохом произнёс Зод. — Гасс при смерти, и скоро в Лоране начнётся грызня за престол, но кто скажет хоть слово против наследника Первого Императора?

— А если бы я ее убил?

— Но не убил же? — Зод посмотрел на меня и усмехнулся. — Сущее не взяло с неё эту плату.

— Хорошо, — я кивнул. — Но мне плевать кто и что там задумал. Лично я не собираюсь становиться Императором. Мне бы со своими делами здесь разобраться.

— Ага, словно кто-то будет тебя спрашивать, — Джейна усмехнулась и указала на колокол. — Ты лучше скажи: коня мне уже вызывать?

— Да, зови, — попросил я и, не найдя понимания во взглядах окружающих, направился к артефакту.

Нет, ну что и говорить, с родственниками мне повезло. Одна сбежала от мужа и родила, вторая — вообще фанатичка. Бабушка, ну да… но хоть понятно, почему она так смотрела. Я ведь очень похож на своего родного отца…

Глава 21

Кенай, окрестности Седой горы

1039 год от Великого Разлома,

16-й день третьего весеннего месяца.

Переход вывел нас к памятной скале возле кургана. Именно здесь я услышал звуки боя и побежал маме на помощь, и именно здесь пролегла та незримая черта между прошлым и настоящим. Между детством и моим непростым взрослением.

Все вокруг было как раньше. Деревья выросли, следов пожара не осталось, и только покрытые мхом камни напоминали о том, что тогда здесь творилось.

Солнце ещё не зашло. Его оранжевый диск висел над вершиной Седой горы, которая ничуть не изменилась за прошедшие обороты. Такая же огромная, величественная, но никакого храма на ее вершине не видно. Ну да… Его же ещё нужно найти.

Поставив на траву колокол, я оглядел деревья, окружающие скалу, прислушался, но ничего интересного не услышал. Только пение птиц, стрекот цикад, негромкое рычание медведицы и разговоры приходящих в себя ребят.

«… забери в хранилище колокол, принеси его к кургану и дождись, когда…» — это сказала мне мама, и осталось только понять, чего конкретно я должен дождаться. Впрочем, возможно это «когда» уже произошло, и она ждёт меня возле кургана? Только проблема в том, что мама не обещала ждать меня именно там. Это я сам для себя так решил. С другой стороны, ну а где ей ещё меня ждать? Я ведь не знаю, что делать дальше.

— Ты же здесь жил, до попадания к нам? — неслышно подойдя ко мне, поинтересовалась Айка.

— Ага, — я кивнул и указал рукой вправо. — Вон там, в полулиге отсюда стоял наш с мамой дом. Только его уже нет. Он сгорел в тот самый день. — Грустно улыбнувшись, я перевёл взгляд на девушку и вопросительно приподнял бровь. — Ну а ты как жила все эти обороты?

— Нормально жила, — Айка усмехнулась. — И ты знаешь… Те твои слова оказались пророческими. Мужчину я так и не нашла. Наверное, и правда очень злая.

— Ну так найдёшь, какие проблемы? — я усмехнулся в ответ. — Вот закончим тут все дела, и найдёшь.

— Да можно и раньше, — серьезно произнёс Рэй, который стоял неподалёку и прекрасно слышал весь разговор. — Я готов на вас жениться хоть прямо сейчас! Мы же в храм идём? Вот там и поженимся. Попросим мастера Зода. Он нужные слова знает…

М-да… но губа у парня не дура. Все северянки красивые, а Айка так вообще похожа на ледяную принцессу из сказки. Только намучается он с ней, хотя с его-то мозгами…

— Хм-м… А быстро сработало, — Айка посмотрела на меня и, переведя взгляд на Рэя, улыбнулась. — Женишься, значит? Но ты же замёрзнешь там у нас.

— А разве можно жить только там? — так же серьезно произнёс парень. — Но если это принципиально, я получу Печать Льда. Отправимся в Илум и будем там гонять по лесу медведей. Ты злая, я веселый — отличная получится пара.

— Да, только где тот Илум… — девушка вздохнула и опустила взгляд.

— Там! — Рэй указал на вершину Седой горы. — Уверен, что из Храма Элементов можно попасть хоть куда. Ну а если вдруг не получится, то попросим нашу знакомую, и она проведёт нас по Туманным Равнинам хоть в Илум, хоть к себе в Калиану! Выход есть всегда. Главное — не опускать руки.

— Он дело говорит, — я кивнул на Рэя и, оглядев подошедших ребят, указал рукой в сторону горы. — Пошли! Тут недалёко…

Поляна, на которой мы в последний раз виделись с матерью, густо поросла невысокой травой, а от убитого демона остались только череп и куски проржавевших доспехов. Странно, что они вообще сохранились.

Мамы возле кургана я не нашёл, но зато тут было много цветов. Белые, алые и сиреневые… Она любила их и высаживала на поляне перед курганом, только они почему-то никогда не цвели, но вот же как оно получилось…

— Стойте здесь, — попросил я ребят и вместе с колоколом подошёл к входу в курган.

Настроение испортилось. Ведь кто бы только знал, как меня достали эти загадки. Что⁈ Что я должен тут сделать⁈ Где мне искать этот Храм⁈

Поставив колокол на землю, я оглядел входную плиту и хмыкнул. Странные знаки на ней сложились в понятное предложение:

Зайди и соверши предначертанное!

Ну да… Мама же говорила, что я когда-нибудь смогу прочитать… Впрочем, яснее не стало. Как туда зайти? Что совершить? Нет, понятно, что оно как-то связано с колоколом. Может быть, нужно забрать у Асты язык, прикрепить его и позвонить? Ага, а с той стороны кто-то услышит и откроет? Дед ради такого случая поднимется из могилы?

Мысленно выругавшись, я обернулся к ребятам и вдруг увидел далеко в небе десяток крылатых чудовищ. Демоны… похожие на того, что атаковал нас на площади перед дворцом. Печать Ветра позволяет мне видеть дальше других, но через пару мгновений тварей заметили все.

— Это Иблид! — воскликнула Джейна и, обернувшись ко мне, прокричала: — Делай что-нибудь, или мы все погибнем!

— Что делать⁈ — с досадой прорычал я и ударил ладонью по камню. — Мне же никто не объяснил…

Впрочем, объяснять ничего не потребовалось. Едва только ладонь коснулась плиты, плечо обожгла резкая боль, и землю под ногами тряхнуло. Откуда-то снизу донёсся каменный треск, уши на миг заложило, и многотонный камень медленно пополз вправо.

Одновременно с этим все вокруг потемнело, небо впереди прочертили багровые молнии, и Седая гора проснулась.

Все это я уже видел двадцать три оборота назад. Гора выплюнула в небо столб чёрного дыма, и оттуда донёсся оглушительный грохот. Вслед за дымом вверх выстрелила струя огня и темноту озарила ярко-багровая вспышка.

— Заходите! Все! Быстро! — указав на открывшийся проход, проорал я. — А то здесь сейчас начнётся такое…

— Брат, а она? — Алес в отчаянии посмотрел на стоящую рядом медведицу…

— Все заходим! И она тоже! — я подобрал с земли колокол и отошёл в сторону, чтобы не мешать проходить остальным.

Больше вопросов никто не задавал. Рыцари пропустили вперёд женщин, затем быстро пошли следом за ними, и в этот момент с неба на лес посыпались раскалённые глыбы. Грохот и треск стояли невообразимые, впереди над деревьями поднималось облако чёрного дыма, противно воняло гарью.

Фигуры демонов приблизились, и сейчас было видно, какие эти твари огромные. Тот, что летел впереди, был заметно крупнее всех остальных. Никогда не видел Иблида, но, да и плевать. Этот урод, очевидно, не мог мгновенно перенестись к горе и сейчас вынужден изображать большую ворону. Впрочем, в склепе он нас уже не достанет. Сущее ему не позволит. По крайней мере мне очень хочется на это надеяться.

Последним в проход заходил Алес. Сова с его плеча перелетела на загривок идущей впереди медведицы и, хлопнув крыльями, заорала, словно бы подгоняя подругу.

— Ее зовут Гуша! — заметив мой взгляд, проорал брат.

— Ага! — я кивнул, подхватил с земли колокол и направился следом за Алесом.

Заходя в курган, коснулся ладонью плиты и мысленно попросил: «Закрывайся!». Не очень надеялся, что сработает, но меня словно услышали. Плита дрогнула и поползла на старое место. Я благодарно ей кивнул, посмотрел в небо и… выдохнул. Летящих демонов накрыл огненный дождь!

Поток пламени и раскалённых камней ударил в стаю чудовищ, и их полёт на этом закончился. Страшно и правильно! Всегда правильно, когда гибнут враги! Эти твари, очевидно, что-то нарушили, и Сущее их покарало. Других объяснений нет. Хотя, возможно, это вторая бабушка так заступилась за своего внука?

Изломанные и обугленные тела подохших уродов, нелепо вращаясь в воздухе, полетели на землю. Выжил только Иблид. Архидемона просто так не убить, и гигант продолжил лететь в одиночестве. Что было дальше, увидеть не получилось, поскольку плита задвинулась и отрезала нас от внешнего мира.

Зло усмехнувшись, я обернулся и… замер, не увидев внизу никого. Только что все были здесь, в небольшом зале и теперь куда-то исчезли. Стоило отвернуться…

Не понимая, что происходит, я спустился в зал, оглядел стены, прислушался и ничего не услышал. Выругался, поставил колокол на пол и попытался сообразить, куда они все могли подеваться.

Небольшой квадратный зал со стороной примерно в двадцать шагов имел только один проход вглубь, но коридор хорошо просматривался, и там тоже никого не было.

Вообще странное какое-то место. Источников света нигде нет, но видимость такая, как в сумерках. Стены ровные и ничем не украшены. Сложены из больших серых камней, как в подвале какого-то замка.

Вот не так я представлял себе курганы. Хотя, сказать по правде, ни в одном мне не доводилось ещё бывать. Только все равно как-то оно непонятно. Где тут захоронение? Дальше по коридору? Да, наверное, но куда все-таки делись все ребята? Джейна их куда-то перенесла? Хотя не успела бы она сделать это так быстро.

Так и не придя ни к какому ответу, я поднялся на ноги, подобрал колокол и направился в коридор. Сидеть на ступеньках не было смысла. Мне непостижимы все эти выверты Сущего, но если ребята здесь, то они где-то там впереди. Это, по меньшей мере, логично.

К слову, колокол был не такой тяжелый, как я представлял себе поначалу. Нет, лёгким он тоже, конечно же, не был. Ведь из того акарита, что пошёл на его создание можно выковать пару десятков мечей. Впрочем, ручка у артефакта удобная, и нести я его могу сколько угодно долго. Только на пол его, наверное, лучше не ставить. А-то исчезнет так же, как и ребята, и что мне тогда прикажете делать?

Тут и так-то перспективы неясные. Язык остался у Асты, а рыжая сейчас непонятно где. Хотя это, скорее всего, хорошо. Ведь так Аста почувствует колокол на большом расстоянии, и ребята смогут меня найти. Ну или я что-то почувствую.

Как бы то ни было, моя задача — найти Храм Элементов, а там хоть трава не расти. В колокол я звонить не обязан. Ну да… но, по крайней мере, мне в это хочется верить.

Думая так, я прошёл пятьдесят шагов по коридору и оказался ещё в одном зале. Этот был заметно побольше. Шагов примерно сорок на сорок, и высота потолка — локтей двадцать. Странным было то, что коридор не имел наклона, но я словно ушел глубже под землю. Впрочем, думать на эту тему совсем не хотелось. У меня и без того сейчас хватает забот.

Вообще этот зал совсем не отличался от первого: потолок, стены, освещение и никаких тебе саркофагов, ну или чего-то на них похожего. Оглядевшись, я пожал плечами и пошёл дальше. Усталости не чувствовал, а сидеть и ждать было бессмысленно.

Это случилось, когда я, миновав три одинаковых зала, шагнул в очередной коридор.

Пол под ногами качнулся, впереди раздался треск, следом за ним послышался звук падающих камней, и кто-то прокричал: «Бой!».

Ни мгновения не раздумывая, я рванул по коридору вперёд, проклиная Сущее и все его ублюдочные загадки. Прислушиваясь на бегу и пытаясь сообразить, чей голос я только что слышал. Кричал определенно кто-то из своих, ведь никого кроме ребят здесь быть просто не может. За грохотом было не разобрать, но, кто бы там ни был, я обязан успеть и помочь!

Бегать с колоколом не очень удобно, но и бросить его было нельзя. В этом проклятом кургане происходят странные вещи, и тот крик мог оказаться уловкой врага.

Спереди доносились лязг железа и чей-то утробный рёв, но эти звуки затихли, когда я, миновав ещё два одинаковых зала, выбежал в третий по счету коридор.

Слишком быстро это случилось, и от того подозрительно.

Сбавив ход и опасаясь засады, я по стене забежал в прямоугольную арку и понял, что опоздал…

Этот зал был похож на все предыдущие, если не считать огромной дыры в потолке, сквозь которую виднелись отблески багрового зарева. Не знаю, как такое возможно, но Архидемон смог проникнуть в этот бесов курган. А ещё тут были ребята…

Канс лежал раскинув руки у стены справа, Грон — впереди, в десяти шагах, возле копыт крылатого монстра. Братья приняли бой, но силы оказались неравны, и все закончилось очень быстро.

Заметив меня, Иблид выбросил вперёд свою огромную лапу, и время на миг словно застыло. Щит я поставить не успевал, да и не помог бы он заблокировать заклинание бога. Впрочем, выход нашёлся. Джейна рассказывала мне о свойствах проклятого металла, и я, не задумываясь, выставил перед собой колокол.

Чудовищный оранжевый Шар вспыхнул перед глазами и исчез, обдав меня тяжёлым запахом серы. Иблид сразу не сообразил, что произошло, и это сыграло мне на руку. Не останавливаясь на пороге, я швырнул в него артефакт и, выхватив меч, рванулся вперёд.

Ростом этот ублюдок был не меньше семи локтей, но плевать на его размеры. Ведь такой лютой ненависти я ещё никогда не испытывал.

Полтора десятка разделяющих нас шагов я преодолел всего за пару мгновений, а дальше произошло странное. Отбив правой лапой летящий в него предмет, демон с ревом подался вперёд и… замер на середине движения. Перед глазами мелькнула огромная лапа с чудовищными когтями, и лезвие меча с глухим звуком врубилось твари в колено.

Хрустнула ломаемая чешуя, я отпрыгнул, ожидая ответной атаки, но ее не случилось. Рёв чудовища оборвался, и его многотонная туша завалилась на пол, как сброшенная с пьедестала статуя.

Мгновенно сообразив, что произошло, но не зная, сколько оно продлится, я метнулся к колоколу и, схватив его, обрушил на голову Иблида! Краем обода! Вложив в этот удар всю свою силу и ненависть!

Наверное, мечом пробить череп такой твари не получилось бы, но колокол — не меч, а я очень старался!

Обод артефакта Порядка угодил чудовищу точно между рогов. Раздался отвратительный хруст, и колокол, проломив кость, на локоть погрузился в мозги! В лицо пахнуло отвратительным запахом, выплеснулась на кольчугу кровь, пол под ногами качнулся…

Все закончилось за десять ударов сердца. Огромная туша крылатой твари пару раз конвульсивно дернулась и Архидемон подох. Густое серо-оранжевое облако поднялось над телом чудовища и растворилось в окружающей нас темноте. С глухим треском закрылся пролом в потолке, и в зале повисла гнетущая тишина.

— Это тебе за братьев! — уняв дыхание, прошептал я и, оставив колокол в ране, попытался осмыслить произошедшее.

В голове, как и в душе, было пусто. Только что меньше чем за минуту я убил тварь, не уступающую по силе богам, но никакой радости не было. Даже удовлетворения… Ведь если бы они были живы…

Тяжело вздохнув, я подошёл к телу мертвого Грона и, опустившись на колено, закрыл урху глаза. Вот так оно получается… Грон вынес меня с той проклятой площади, а я не успел его спасти… Ни его, ни брата… Когти Иблида пробили зачарованную кирасу, и выжить с такими ранами невозможно. Меньше минуты… Просто не успел добежать…

Прочитав короткую молитву, я тяжело вздохнул, поднялся и направился к Кансу.

Пересмешника Иблид убил заклинанием. Канс погиб первым, но какая теперь уже разница? Братья мертвы, их убийца подох, а я… а у меня в душе пустота… Люди гибнут, да, и Канс с Гроном знали, на что подписывались, отправляясь вместе со мной, но почему они⁈ У меня ведь так мало друзей…

Тяжело вздохнув, я прочитал молитву над обезображенным телом друга, поднялся на ноги, с ненавистью оглядел серые стены и выдохнул:

— Что⁈ Чего тебе ещё нужно, Сущее? Неужели все ещё мало⁈

— А ты думал, это окажется легкой прогулкой? — негромкий голос в голове заставил меня вздрогнуть.

Я резко обернулся, выхватил меч и увидел полупрозрачный силуэт нави.

Ростом он был примерно с меня. Небольшие рога, короткие волосы… Наверное, счастлив тот, кому Сущее позволяет поговорить с предками, но…

— Эйдис хон Фарга, надо понимать? — опустив оружие, произнёс я. — Может быть, ты мне расскажешь, что здесь происходит⁈

— Да, — нави кивнул. — Сила Иблида позволила мне ненадолго вернуться. Слушай, — он посмотрел мне в глаза. — Шесть ударов колокола — это шесть призванных Элементов. Жизнь и Смерть тоже, и ещё… Элементы при любых обстоятельствах попытаются объединиться. Запомни это и прощай, — призрак отвесил мне церемониальный поклон и посмотрел на труп Архидемона. — И да… Я горжусь тобой внук!

Произнеся это, демон исчез, и вокруг снова стало оглушительно тихо. Я кивнул и, убрав в ножны меч, пошёл к туше чудовища. Там забрал колокол и направился в следующий коридор.

«Элементы попытаются объединиться»… Мне непонятно, что именно он хотел этим сказать, но не стоит забивать себе голову. Надеюсь, пойму, когда мне это понадобится.

В тот момент, когда я зашёл в коридор, все вокруг потемнело. Пол под ногами затрясся, легкий ветерок плеснул в лицо густым запахом трав.

Темнота схлынула, и я понял, что стою на склоне горы. За спиной склон и небо с ровными рядами облаков. Каменная дорога слева тянется вверх к полуобвалившемуся остову величественного строения. Шагов двести до него. Очевидно, тот самый Храм Элементов… Мы все-таки его нашли.

Кроме меня на склон горы перенеслись ещё трое, и, судя по их виду, никого тут больше не будет. Алес сидит на траве, прикрыв лицо ладонями, плечи у парня дрожат. Сова летает вокруг и что-то орет, медведица лежит рядом с хозяином, и выглядит она ужасно. Бока зверя покрывают жуткие раны, шкура с части головы содрана, белоснежная шерсть опалена и местами обуглена. Аста стоит неподалёку от брата и пустым взглядом смотрит на облака, Джейна сидит на траве, положив копье на колени. Лицо у девушки хмурое. Никогда я не видел ее такой.

Судя по всему, они появились здесь давно и уже успели поговорить. Меньше часа я находился в проклятом кургане, но время там, наверное, текло для всех нас по-разному.И да, я не знаю, Седая ли это гора, но никакого извержения тут нет. На дворе вечер, солнце висит над виднокраем. Там, в другой жизни, возле кургана, наверное, уже ночь. Здесь не так, но тут нет и кургана.

Первой меня увидела Джейна. Поднявшись на ноги, нави подошла и, отведя взгляд, сухо произнесла:

— Никого больше не будет. Все ушли за Черту. Не знаем только, что с твоими приятелями.

— Канс с Гроном погибли. Их убил Иблид, — со вздохом произнёс я. — Нас раскидало в разные залы. Я не успел добежать. Смог только за них отомстить…

Услышав мой голос, Алес оторвал от лица ладони, поднял взгляд и вымученно спросил:

— Брат, почему это с нами?

— Не знаю… — я покачал головой и переложил колокол в левую руку. — Мне очень жаль, но нужно закончить то, что завещал Единый. Идём в Храм! Скорбеть будем потом…

Да, наверное, правильнее было бы расспросить о том, что случилось, но я не видел в этом смысла. Только лишняя боль… Никого ведь все равно не вернуть. С этим ничего не поделать…

— Да пойдёмте это закончим, — обернувшись, произнесла Аста, и первая направилась к Храму.

Алес оглядел окрестности горы невидящим взглядом, поднялся и пошел следом за ней. Мы с Джейной двинулись следом.

Глава 22

Седая гора, Храм Элементов,

1039 год от Великого Разлома,

17-й день третьего весеннего месяца.

Вообще, странное дело… Главное Святилище Элементов было разрушено тысячу оборотов назад, но глаза говорили, что с того момента прошло не больше декады. Груды камней, оплавленные колонны, разбитые статуи. Когда-то этот храм не уступал размерами дворцу герцога Харальда, но сейчас от него остался только один зал.

Не представляю, что здесь творилось тысячу оборотов назад, но время безжалостнее всех Элементов. За такой долгий срок на склоне горы не осталось бы даже намёка на храм, но здесь все сохранилось. Камни совсем не обветрены, дожди тут будто бы не шли, снег не выпадал, солнце не светило. Возможно, здесь какая-то особенная реальность, где время течёт по-другому? Не знаю, но и плевать…

Пройдя через чудом сохранившиеся ворота, мы обошли две груды обломков, оставшихся от каких-то построек, поднялись по оплавленной лестнице и прошли в единственный оставшийся зал. Впрочем, уцелел он только частично.

Огромное прямоугольное помещение шагов примерно пятьдесят на семьдесят выглядело довольно уныло. Стены частично обвалились, потолок проломлен в четырёх местах, пол завален мусором и ещё алтарь… Мне казалось, что он тоже должен быть сделан из акарита, но это было не так.

Большая шестиугольная плита толщиной в пару локтей была вырезана из самого обычного на вид серого камня. Вокруг непонятно как уцелевшего постамента, на котором лежали обломки этой плиты, на полу были выбиты шесть окружностей с заключёнными в них символами элементов. Точно такими, как на Печатях Отмеченных.

В двадцати шагах от постамента из пола торчал изогнутый металлический шест, на котором, похоже, раньше висел артефакт. Вот даже интересно, как он смог отсюда улететь, но вряд ли я когда-нибудь это узнаю.

Настроение было отвратительное. В душе лишь пустота, досада и злость… Два десятка хороших парней и девчонок погибли по дороге в этот ублюдочный храм. Ради чего⁈ Ради этих развалин⁈ Неправильно и нечестно! Впрочем, Сущему на это плевать.

По дороге я пересказал ребятам свой разговор с дедом, но никаких просветлений ни у кого из нас не случилось. Мне нужно повесить колокол на крюк, ударить в него шесть раз и произойдёт что-то, ради чего погибли ребята. Элементы найдут дорогу к Храму и мир станет прежним? Ну да, помню, но не представляю, как такое возможно.

— Близко лучше не подходить, — попросил я, забирая у Асты язык. — Мне почему-то так кажется.

— А что нам делать, брат? — подняв на меня взгляд, бесцветным голосом уточнил Алес. — Мы же не просто так остались в живых и дошли…

— Не знаю, — я покачал головой. — Но думаю, вы сами поймёте, что делать, когда придёт время.

Произнеся это, я обернулся и пошёл к торчащему из пола шесту. Подойдя, вытащил из мешка ремень и привязал его к языку. Проверив прочность узла, кинул мешок на пол, прикрепил язык к колоколу и повесил артефакт на специальный крюк. Никакой торжественности момента я при этом не ощущал. Только усталость и желание, чтобы все оно побыстрее закончилось.

Обернувшись к ребятам, которые стояли в двадцати шагах за спиной, я сделал успокаивающий жест и ударил…

Это было похоже на сход снежной лавины. Пронзительный чистый звук колокола в какой-то момент превратился в нарастающий грохот. Пол под ногами затрясся, в лицо хлестнул ледяной ветер, противоположная стена восстановилась у меня на глазах, а в круге со знаком Льда появилась Она! В призрачных голубых доспехах, с поднятым забралом, с ладонью на рукояти меча.

Полупрозрачный силуэт богини Льда обернулся ко мне, Хольда едва заметно кивнула и указала левой рукой на постамент. Одновременно с этим часть обломков поднялась в воздух, затем они с треском слились воедино, и на пол медленно опустилась одна шестая часть алтаря. Ну да…

При виде Хозяйки Льда я испытал странные ощущения. От полупрозрачного силуэта богини исходила чудовищная дикая Сила, но жизни в ней я не чувствовал. Вельзул рассказывал Джейне о том, что сущность Элементов непостижима, и что они неспособны воплощаться в людей, но в последнем демон соврал. Внешне Хольда мало отличалась от северянок и была очень похожа на Айку. На погибшую Айку, да…

Мысленно выругавшись, я снова ударил в колокол, и в этот раз его звук оборвался через пару мгновений. Вокруг стало оглушительно тихо, и в Храм пришла Шама. Точно такая, как ее рисовали на фресках.

Все повторилось, как и в первый раз. Левая стена зала восстановилась, затем легкий кивок, и вторая часть алтаря встала на своё место.

Потом были свист Ветра, грохот Камня, рёв Огня и яркая вспышка Света. Элементы появлялись, восстанавливали свою часть алтаря и замирали обращённые к нему своими безразличными лицами.

Зал при этом полностью восстановился. С пола исчез весь мусор, проломы в потолке на глазах заросли камнями, а в воздухе разлилось столько Силы, что ее можно было потрогать рукой.

Мое правое плечо занемело. Нет, боли не было, но Печати тянули меня на постамент к алтарю. Жуткое и неправильное ощущение. Словно перед тобой стоит женщина, и ты хочешь ее до дрожи в коленях, до боли в висках…

В тот момент, когда последний кусок алтаря с глухим звуком встал на своё место, пол под ногами тряхнуло особенно сильно, и… в тридцати шагах напротив меня из воздуха появился Вельзул!

Я ни разу не видел его, но сразу узнал. При этом Архидемон внешне мало отличался от Иблида, но оно и понятно. Все эти рогатые ублюдки для меня на одно лицо. Вернее на одну поганую морду.

Одновременно с появлением Архидемона в воплотившихся Элементов ударили шесть столбов оранжевого пламени. Пол под ногами снова тряхнуло, и в лицо плеснуло тяжёлым запахом серы.

Это выглядело чудовищно. Фигуры богов на глазах поглотил Хаос, и спустя пару мгновений все шесть оранжевых огней рванулись к появившемуся уроду. Вытянувшись лентами, они впитались в выставленную лапу чудовища. Демон распахнул крылья, выгнулся и оглушительно заревел, очевидно, от боли. Впрочем, корежило его недолго. Уже через пару ударов сердца, Вельзул пришел в себя и торжествующе оскалился.

— Нужно было в прошлый раз поступить так же, — глядя на меня, довольно проревел он. — Второй раз я ошибок не допускаю.

— И что ты только что сотворил? — громко поинтересовался я, одновременно пытаясь сообразить, что делать дальше.

Нет, мне было понятно, что этот ублюдок как-то подчинил себе Элементы. При этом алтарь по-прежнему цел, но только чем это может помочь? И что, сука, делать в такой ситуации⁈ Сорвать колокол и кинуть его, как в Иблида? Но второй раз такой трюк не пройдёт. Слишком большое расстояние. Да и не сможет акарит навредить тому, кто подчинил себе Элементы.

— Я только что забрал себе эту Реальность, — прорычал Архидемон, медленно обводя взглядом зал. — Сюда было очень непросто попасть, но Печать смертной указала правильный путь. Она помогла тебе дойти, но теперь ты больше не нужен. Поганый род должен быть уничтожен!

— Выходит, ты обманул? — выйдя из-за моей спины, холодно поинтересовалась Джейна. — Прикрылся именем Великого Отца и нарушил данную клятву⁈ Только я свою не нарушу! Я поклялась защищать Владыку Фарга, и ты его не убьешь!

— Значит вы подохнете вместе! — проревел Архидемон, и в рванувшуюся к нему девушку ударил Конус разноцветного пламени.

Это было похоже на радугу. Короткую и смертельную… Заклинание вспыхнуло, и изломанное тело убитой дочери нави отлетело на десять шагов вбок. Джейна дернулась и затихла. Сиротливо лязгнуло по плитам акаритовое острие выпавшего из рук копья.

Одновременно с этим Вельзул взревел, шагнул вперед и выбросил правую лапу.

— Держись, брат! — прокричал за спиной Алес, и передо мной появилась темная пленка Щита.

Мгновение спустя рядом с ней возникла точно такая же, только салатовая, и время на миг застыло. Я, наверное, мог добавить свой Щит к этим двум, но делать этого не стал. Знал, что заклинание не пережить, и два раза быстро ударил в колокол. Вперёд — назад… Могильная вонь и аромат весеннего леса…

В тот момент, когда Вельзул кинул свой радужный Шар, передо мной появились невысокий полупрозрачный скелет и мужчина, одетый в салатовые лохмотья.

Противно заорала за спиной сова, рядом негромко засмеялся ребёнок.

В следующий миг заклинание Архидемона угодило в поставленные Щиты, и мир раскрасился во все цвета радуги. Защита не выдержала и исчезла, но Шар в меня не попал. Заметно изменив цвет, он метнулся обратно и разбился о выставленную лапу чудовища.

Элементы попытаются объединиться, ну да… У меня их шесть, у него — больше. Все честно в этом раскладе…

Такого «подарка» Архидемон не ждал. Едва заклинание коснулось протянутой лапы чудовища, Вельзул истошно взревел. В следующий миг огромное тело крылатого монстра стало полупрозрачным и распалось на разноцветные Элементы. Рёв оборвался. Реальность, очевидно, решила, что хозяин ей больше не нужен…

После гибели Вельзула время на миг замерло, а потом начался натуральный кошмар. Зал затрясся так, словно катился вниз по склону горы. Пол бил по ногам, стены прогибались и становились прозрачными. При этом на них постоянно появлялись огромные, непонятные знаки. Колокол звонил не переставая. Потолок исчезал и снова появлялся, а там, снаружи, происходило что-то невероятное. Свет сменял темноту, падал снег, небо озаряли вспышки багрового пламени.

Со своей реакцией я без особого труда стоял на трясущемся полу и видел каждую деталь этого безумного калейдоскопа событий. Под звон колокола. Потрясенно оглядываясь по сторонам.

В какой-то момент образы Элементов метнулись к алтарю и закрутили вокруг него хоровод. Шестиугольная плита стала девятиугольной, а на полу появились три новые окружности с символами.

Под конец этого представления Хаос метнулся к Джейне и окутал мертвую девушку оранжевым облаком. Тело дочери нави на глазах увеличилось в размерах, за спиной отросли огромные крылья. От Джейны Хаос метнулся ко мне и, обдав запахом серы, воплотился в образе рогатого старика. Коснувшись ладонью моей груди, он кивнул и прошёл на свое место — в круг, где его ждали другие воплощённые Элементы. Полупрозрачные фигуры слитно указали руками на алтарь и исчезли. Безумная тряска тут же закончилась. Колокол перестал звонить…

Выдохнув и поморщившись от боли в плече, я дождался, когда колени перестанут трястись, затем обернулся и выругался. В этот раз облегченно.

Они были живы и вполне себе целы, если не считать ошарашенного выражения лиц. Впрочем и с Астой, и с Алесом произошли некоторые изменения. Не такие как с Джейной, но не заметить их было нельзя. Брат словно бы повзрослел и возмужал, а за спиной у рыжеволосой красавицы появились большие полупрозрачные крылья! Такие же, как у Аделлы…

— Здравствуй, Рони… — знакомый голос прозвучал за спиной, я резко обернулся и увидел ее.

Внешне мама не изменилась. Она осталась такой же молодой и красивой, как в нашу последнюю встречу, но сейчас я был на полголовы выше ее.

— Здравствуй, — с улыбкой произнёс я и обнял свою мать впервые за двадцать три оборота.

— Как же ты вырос, — мама отстранилась, вздохнула и опустила взгляд. — Прости меня… но другого выхода не было.

— Все в порядке, — улыбнувшись, произнёс я, — но, может быть, хоть ты объяснишь мне, что здесь случилось?

— Я сама не все понимаю, — мама пожала плечами. — Шесть Элементов образуют Порядок, девять — создают Баланс. В прошлый раз объединить их не вышло и Мир едва не погиб. Единый завещал нам собрать его заново, и вот сейчас это случилось. Здесь, в этой реальности, появились два материка, и, возможно, древние сюда тоже вернуться, — мама перевела взгляд на Джейну и снова посмотрела на меня. — Я ждала знаков. Засыпала и просыпалась в святилище Единого. Боялась, что ты родишься до срока…

— Знак — это колокол? — я посмотрел на артефакт.

— Нет, не только, — мама покачала головой. — Были и другие. Когда из Храма прилетел колокол, я уже находилась в Кенае.

Да, что-то такое я и предполагал. В колокол мог позвонить только смертный, отмеченный шестью Элементами, но все равно как-то оно нереально. Особенно то, что произошло здесь. Впрочем, Единый, скорее всего, мог заглядывать в далекое будущее ещё похлеще Иблида, а разгадать планы Вельзула для него было нетрудно. Только что бы я делал без Алеса, Джейны и Асты? Без всех погибших сегодня ребят?

— У тебя было не так много шансов, — очевидно, прочитав мои мысли, негромко произнесла мама. — Но я верила в тебя, и ты справился! Прошёл этот путь! Я горжусь тобой, сын…

— Без тебя бы ничего не случилось, — со вздохом произнёс я. — И мне даже страшно представить, что тебе самой довелось пережить. Только все позади, мы снова вместе, и… я хотел спросить об отце…

— Они с братом скоро проснутся, — мама виновато улыбнулась и опустила взгляд. — Я их обманула… Знала, что не смогут стоять в стороне. Попытаются тебе помочь и все испортят.

— А «скоро» это…

— Месяц, — мама вздохнула. — Я познакомлю вас, после того как мы с ним поговорим… Разговор у нас будет непростой…

— Хорошо, — я улыбнулся и, переведя взгляд на Джейну, поинтересовался: — А что с ней? Ты сказала, что древние могут вернуться, но кто их сюда приведёт?

— Она и приведёт, — мама легко пожала плечами. — Джейна хона Акара жива. Она просто осознаёт свою новую сущность.

— Ясно, — я тяжело вздохнул. — Хорошо, что она жива. Мы и так потеряли сегодня многих…

— Почему потеряли? — мама непонимающе поморщилась. — Ты разве не понял, что могила твоего деда находится на территории Храма? Это же Сердце Мира, сын! Умереть здесь очень непросто. Ты же все тут восстановил…

«Да и Вельзул мне в этом очень помог. Только он-то точно подох», — подумал я, а вслух произнёс:

— То есть они когда-нибудь вернутся?

— Почему «когда-нибудь», — мама улыбнулась и кивнула в сторону входа. — Полагаю, это произойдёт уже скоро. — Пойдём! — она тронула меня за запястье. — Сейчас сюда придёт твоя бабушка.

Так и случилось. Воздух впереди заискрился, и в пяти шагах от Асты появилась Аделла.

Такая же величественная и прекрасная, как и всегда, но только в этот раз брони на ней не было. Светлая Валькирия была одета в элегантный приталенный камзол с кружевами и золотой вышивкой. Впрочем, со своим мечом она и не подумала расставаться. Он висел на поясе в украшенных ножнах.

У Асты к моменту ее появления крылья исчезли, а на лице появилось осмысленное выражение. Рыжеволосая, похоже, уже успела принять свою новую сущность. Заметив Аделлу, девушка шагнула вперёд, коснулась ладонью груди и отвесила легкий поклон.

— Здравствуйте, госпожа, — негромко произнесла она. — Я восхищена тем, что вам удалось совершить. До последнего не понимала…

Ну да… Никто не понимал… В первом походе в Агир погибли только мой приемный отец и его убийцы. Полагаю, у них тоже был выбор, но они по глупости выбрали смерть. Во втором походе тоже почти обошлось без жертв, и в масштабах задуманного такой результат потрясает. Я получил Печать Света, страна не распалась, и даже там, перед строем, она ни разу не соврала! Агир — это часть Лоранской империи по праву моей крови! Не знаю… не представляю, чего это стоило ей самой, но мы здесь! Мир снова единый, и значит, цена была не напрасна!

— Валькирия Справедливости! — Аделла улыбнулась рыжеволосой красавице и ответно коснулась рукой груди. — Здравствуй, сестра! Нам очень тебя не хватало.

Произнеся это, Светлая обернулась, увидела меня и… осеклась. В глазах плеснулись гордость, любовь и… боль. Такая, что даже мне стало не по себе. Она ведь думает, что я злюсь… Женщины, даже такие, как она, глупеют, когда дело касается близких…

— Здравствуй! — с улыбкой произнёс я и, шагнув вперёд, крепко обнял свою чудесную бабушку. — Спасибо за все! Я тоже тобой восхищаюсь!

Тело Аделлы обмякло. Валькирия коснулась лбом моего плеча, тяжело вздохнула и прошептала.

— Спасибо, Рони… и прости…

Эта семейная идиллия продолжалась недолго. Через пару мгновений Аделла отстранилась, придирчиво меня осмотрела и, переведя взгляд на маму, поинтересовалась:

— Надеюсь, ты ему уже все рассказала?

— Что она должна была мне рассказать? — чувствуя какой-то подвох в ее словах, осторожно уточнил я. — Нужно ещё что-то сделать?

— Да! — Аделла кивнула и пояснила: — Император Гасс со дня на день уйдёт за Черту. Впрочем, он и не справился бы с сегодняшней ситуацией. Илум, Фламия и еще древние… Стране нужен…

— Погоди! А меня-то каким боком должно это касаться? — я усмехнулся и перевёл взгляд на маму. — Отец с дядей скоро проснутся, ну и…

— Вот только нас с отцом в это дело не впутывай, — мама отрицательно покачала головой и с опаской посмотрела на бабушку. — Мы уже своё отслужили! Ни я, ни отец почти не участвовали в воспитании сына! Думаешь, нам не хотелось? Так что не надо на меня так смотреть. Мы отдохнём и родим тебе братика. Да и не вернусь я никогда в тот дворец!

Аделла при этих словах усмехнулась, посмотрела на меня и добавила:

— Из Адреаса Император как из… — она смущенно осеклась и, очевидно, решив не приводить сравнений, продолжила: — В общем плохой из него правитель, но зато книги писать умеет, да… Вот пусть этим и занимается!

— Но мне-то оно… — слегка ошалев от сложившейся ситуации, я попытался возразить, но Валькирия остановила меня жестом.

— Я не пойму, чего ты ломаешься? — нахмурившись, поинтересовалась она. — Эйдиса ты сегодня вернул, и у Фарга снова появился хозяин, Агир отдал брату, а сам-то что собираешься делать⁈ Потрошить трупы? Или за демонами гоняться, как она? — Аделла кивнула на маму. — А невесту ты куда приведёшь? В ту сторожку на кладбище?

Что там было дальше, я узнать не успел, поскольку с лестницы донеслись шаги, лязгнуло железо, и в храм вбежал Зод.

Комтур выглядел страшно. В помятой кирасе, с жутким, пересекающим лицо шрамом, без наручей и правого наплеча… Джейна по дороге обмолвилась о том, что Зод спас ее и выкинул из кургана. Сам остался там, но… чудеса в этом мире случаются! Рыцарь вернулся живым и здоровым! Ну а шрам на лице и испорченные доспехи… Это ведь не самая большая проблема.

Заметив всех присутствующих и поняв, что помогать некому, комтур убрал клинок в ножны и, ударив себя кулаком в грудь, поприветствовал стоящих перед ним женщин. Затем кивнул мне и, найдя взглядом Джейну, побежал к ней. При этом его совершенно не смутило, что любимая изменилась. Он узнал ее и такой. Узнал и безоговорочно принял.

Одновременно с этим в зале появились и все остальные ребята. Помятые, в изуродованных доспехах и с пятнами крови на одежде. Вернувшись, они сразу же побежали на помощь. Никто внизу не остался.

— Живой! — радостно воскликнула Река и повисла на шее у Алеса.

Брат, судя по всему, только сейчас осознал этот факт, и понял, что ему не приснилось. Две Валькирии, мы с мамой и наш разговор. Погладив сидящую на плече сову, он обнял жену и растеряно посмотрел на меня.

— Мы опоздали, — обернувшись к урху, без особого сожаления в голосе констатировал Канс. — Впрочем, я не сильно расстроен. Снова бы туда не хотелось.

В этот момент очнулась наконец Джейна. Мгновенно превратившись в себя прежнюю, девушка села и потрясенно оглядела изменившийся зал. Потом заметила сидящего рядом с ней Зода, неверяще поморщилась, улыбнулась и обняла своего рыцаря.

— Вот! У мастера Зода теперь отличное настроение, — произнёс Рэй и посмотрел на стоящую рядом с ним Айку. — Так что если ты не передумала…

— Нет, не передумала, — девушка улыбнулась, смерила парня взглядом и вложила свою ладонь в его руку.

— У них тоже родятся синеглазые дети, — глядя на Джейну, с улыбкой пояснила Аделла. Затем она перевела взгляд на меня и уточнила: — Ну? И что ты решил?

— Хорошо! Пусть будет так, — я обречённо вздохнул, а потом набрался смелости, шагнул к Асте и произнёс: — Госпожа, Аста! Я давно хотел вам сказать… Вы очень мне нравитесь! Будьте моей женой! — смутившись, я пожал плечами, скосил взгляд на Аделлу и добавил: — Я не тороплю вас с ответом, но пообещайте хотя бы подумать. Мне одному со всем этим не справиться…

Такие объяснения — совсем не мое, но случись оно час назад, и я бы, наверное, меньше смущался. Она же стала Валькирией, и это не отмотать назад. Непонятно, как у них с этим всем, и нужен ли вообще кто-то рядом? Да, наверное, я не самый последний мужчина, но…

— Хорошо! — Аста кивнула, сняла с пальца вдовье кольцо и, глядя мне в глаза, серьезно произнесла: — Рональд Кале, я обещаю подумать над твоим предложением.

— Ну вот! Если вы все решили, — Аделла тронула меня за рукав, — то пойдём, обсудим некоторые моменты. А то здесь скоро будет не протолкнуться от подвижников, и нормально поговорить уже не получится.

Произнеся это, Валькирия сделала приглашающий жест и направилась в сторону алтаря. Я тяжело вздохнул, кивнул Асте и пошёл следом за бабушкой.

Короткий эпилог для тех, кто, как и автор, любит, когда все точки расставлены

Юго-Западный Вестольд,

Джарта.

1039 оборот от Великого Разлома,

17-й день первого летнего месяца.

Утром семнадцатого дня первого летнего месяца юна у Асты леры Шинома было хорошее настроение. Проснувшись, она почувствовала, что сегодня обязательно произойдёт что-то хорошее, а предчувствия в последнее время ее не обманывали.

Повернув на улицу Хлебников и вдохнув витающие в воздухе ароматы, Аста легонько тронула пятками бока Арто, улыбнулась и попыталась догадаться, что сегодня может случиться. Вариантов, на самом деле, было немало. Например, в Джарту мог без предупреждения приехать Рэй, ну или Зод вдруг вспомнил о совести и написал наконец-то письмо? Хотя может такое случиться, что в город прибудет посланник от Рональда? Или произойдёт её окончательная инициация?

Всего месяц прошёл с того безумного дня, и всех их разбросало по Новому Миру. Рэй с женой уехал в Агир, и сюда он уже не вернётся. Зод теперь ландмейстер. Посланник Его Величества в Калиане. Корвин и остальные выжившие ребята десятка отправились вместе со своим командиром. Алес со своими соплеменниками уплыл в Илум, два брата-бандита в Лоране, и только она вернулась туда, где все началось. Два с половиной месяца назад, утром третьего дня…

Здесь, в Джарте, все пока что по-прежнему. В город возвращаются беженцы, в порту заметно прибавилось кораблей, пятый день продолжается праздник. В честь восшествия на престол Императора Рональда братья высадили у магистрата две аллеи агирской сирени. Люди стали чаще улыбаться на улицах, и это прекрасно.

В тот памятный день в мире появилось целых два десятка бессмертных, но инициацию получили только она, Алес и Джейна. У Рональда появилась седьмая Печать, и он теперь может быть правителем древних. Много бессмертных — это на самом деле очень хорошо. Будет кому сохранить память и уберечь разумных от фатальных ошибок. Впрочем в это верится слабо.

Кенай снова в Империи, Лигея вернулась в Илум. Крепость теперь всего одна, но у Врага обойти ее уже не получится.

Сама же Аста никаких особых изменений не почувствовала. Крылья больше не появлялись, Сила не пришла, но Аделла сказала, что когда-нибудь это обязательно случится. В городе никто не знает, что с ней произошло. Нет, она, конечно, рассказала Фарису с Моне о том, что случилось в тот день в Храме Элементов, но большего им знать пока что не нужно. Вот станет настоящей Валькирией и тогда…

Забавно, но Рональд, наверное, думает, что она ей уже стала и по щелчку пальцев может перенестись в Лоран. Наверное, нервничает… Хотя вряд ли… На это просто нет времени. Управлять огромной страной в такое время не просто, но даже за всеми делами он ее не забыл. Просто не мог… В это не хочется верить…

Тяжело вздохнув и кивая в ответ на приветствия горожан, Аста проехала базар, повернула на улицу Светлой Аделлы, отпустила поводья и позволила коню идти так, как он хочет. Торопиться все равно некуда. Из дознания она ушла, и там сейчас всем заправляет Иша. Ну а в госпитале если и добавилось за ночь больных, то она их вылечит быстро. Да, Сила Валькирии к ней пока не пришла, но та, что была, после памятного дня увеличилась в несколько раз, и запас эфира вырос десятикратно. Вылечить она сейчас может любого, кроме тех, кто твёрдо шагнул за Черту. Нет, чудеса, конечно, случаются, но происходит это не часто. Да и не стоит нарушать ход Великого Колёса Перерождений. Этому миру уже хватило вмешательств.

Выехав на центральную площадь, Аста скользнула взглядом по Храму Светлого Бога и, грустно улыбнувшись, вспомнила тот день — два с половиной месяца назад. Она ведь могла погибнуть ещё тогда, и, возможно, все бы сейчас было иначе. Непонятно как, но этого уже не узнать. По словам Аделлы, Сущее всегда стремится к Балансу, но специально оно никому не подыгрывает. Лишь предоставляет шансы разумным. Только воспользоваться ими не всегда получается, а вот умереть можно легко.

Тысячу оборотов назад всемирное Равновесие получилось подвинуть, но закончилось это печально. Сейчас им всем повезло, но если бы она погибла тогда, то кто бы прикрыл Рональда в Храме? Впрочем, случилось то, что случилось. Время отмотать назад не получится. Над ним ведь даже боги не властны.

— Госпожа! Вас там ожидают!

Голос стражника у ворот магистрата оторвал Асту от размышлений. Она придержала коня, мысленно улыбнулась, и поинтересовалась:

— Что-то важное?

— Да! — кивнул солдат. — Настолько, что к нам приходил комтур Найл. Чтобы мы вас, значит, предупредили.

— И что же сказал вам Найл? — приподняв брови, поинтересовалась она. — Зачем я ему понадобилась? Он заболел?

— Так это не ему, — солдат потряс головой и указал рукой на деревья, за которыми находилось здание магистрата. — Там к вам… или за вами приехали. Я не знаю…

— Вот же и дурак ты, Норк, — со вздохом произнёс второй часовой и тут же пояснил: — Там посланник от Его Величества Рональда приехал. Он сказал, что вас заберёт. Вы бегите, госпожа, если оно вам не надо. А мы скажем, что не видели никого. Вы же мамку мою от падучей вылечили, и сына этого дурака тоже…

— Все в порядке, — Аста благодарно улыбнулась бойцу и направила коня в сторону магистрата.

— Они все там, на улице! — в спину ей крикнул солдат. — И посланник, и магистр, и аббат…

Проехав до конца аллеи, Аста спешилась и повела Арто в поводу. Завернув за крайнюю статую, она вышла на небольшую площадь перед зданием магистрата, оглядела собравшихся на ней и улыбнулась.

Канс Хайн выглядел довольно внушительно. В черном камзоле, кружевной белой рубахе и ботинках с серебряными пряжками, он и правда был похож на придворного, но дорогая одежда смотрелась на нем как на корове седло. Впрочем, возможно, это кажется? Он ведь запомнился ей другим…

В тот момент, когда она появилась на площади, Канс что-то объяснял магистру, показывая рукой в сторону храма. Заметив Асту, он улыбнулся, но спохватился, сделал серьезное лицо и шагнул ей навстречу.

— Приветствую вас, госпожа! — торжественно произнёс он. — Я рад видеть вас в добром здравии!

— Здравствуйте, лер, — сдерживая улыбку, в ответ кивнула ему она. — Я тоже рада вас видеть.

— Господин Хайн сказал, что ты что-то пообещала Его Величеству, — воспользовавшись паузой, осторожно произнёс Фарис.

Аббат, очевидно, неправильно истолковал ее взгляд и решил прийти на помощь названной дочери.

— Да! Его Величество месяц назад сделал госпоже предложение, — громко во всеуслышание произнёс Канс. — Она пообещала подумать, и вот я приехал сюда за ответом.

При этих его словах челюсть у аббата отвисла. Он переглянулся со стоящим рядом Моне, вдохнул-выдохнул, и растеряно произнёс:

— Думал, она ничем нас уже удивить не сможет, но…

Братья за их спинами замерли соляными столбами, настороженно ожидая продолжения этого действа, и Асте лишь с огромным трудом удалось остаться серьезной. Канс ведь не просто так их всех здесь собрал. И ещё орал так, что услышали даже в храме. Теперь о предложении Императора узнают все жители Джарты?

— Еще Император сказал, что не примет отказа! — так же громко проорал Канс. — Сказал: отыщет и потребует объяснений! И крылья вам не помогут! Вы это знаете, госпожа!

Аббат с Моне при упоминании о крыльях непонимающе переглянулись, все остальные на площади так и вообще забыли, как дышать. При этом сам Канс тоже заметно сдерживался, чтобы не рассмеяться. Бывший бандит давно уже догадался о том, что она скажет в ответ, и просто подарил ей этот концерт. Император умеет подбирать друзей, да…

Вдоволь насладившись моментом, Аста картинно-тяжело вздохнула и, пожав плечами, произнесла:

— Ну, раз не примет… Тогда я согласна!

Одновременно с этим ее захлестнуло чудовищным потоком Силы. Реальность добавила красок, перед глазами снова появился тот зал, и за спиной раскрылись полупрозрачные крылья. В тот же миг Аста почувствовала радость подвижников, дотянулась до всех светлых алтарей и поняла, что может мгновенно перенестись в Лоран…

Все, кто находился на площади, потрясенно замерли, один только Канс остался невозмутимым.

— Ну вот… Правильные решения влекут за собой нужные последствия, — с улыбкой произнес он. — Светлая не ошиблась, и я очень этому рад!

17 августа 2024. Москва.

Примечания

1

Капитул — Здесь: Общее собрание членов монашеского или духовно-рыцарского Ордена.

Content

Завещание Единого бога

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Короткий эпилог для тех, кто, как и автор, любит, когда все точки расставлены

Примечания