Аокигахара

Пролог

Эту серию я посвящаю своему отцу Смородинскому Георгию Семеновичу. Это он приучил меня к чтению, и он бы очень порадовался, узнав, что сын пишет книги. Друзья звали его Гришей.

Глава 1

— Вот что у них тут столько дерьма на дорогах⁈ — возмутился я, вляпавшись в очередную кучу навоза. — Развели, понимаешь, коров…

Нет, ну одно дело, когда ты в сапогах или берцах, и совсем другое — в соломенных сандалиях и по дерьму. Сука! Никакого зла не хватает! Засмотрелся на город, блин…

— Ну, ни один нормальный ёкай в лепеху никогда не наступит, — тут же поддел меня Иоши. — У нас же нюх есть, и со зрением полный порядок.

— Ага, поговори еще, умник, — беззлобно парировал я. — Не ты ли утром в той вонючей луже купался?

— Та лужа на перекрестке, по которому прогоняют стада, помогла защитить наш отряд от нежелательного внимания местных ками, и заходил я в нее именно по этой причине.

— Ну да, защитник ты наш, — я вздохнул и перевел взгляд с летящей впереди кошки на Муцу, до которого оставалось не больше двадцати километров пути. — Я уже жалею, что решил отправить лошадей в Хаконэ. Верхом-то в дерьмо не наступишь….

Хаконэ — небольшой городок возле Ущелья Тивата. Тот самый, где полгода прожил Ясуо Хояси. Туда, собственно, и лежал сейчас наш путь. Впрочем, мимо Муцу — крупного города клана Ёсида — я тоже пройти не мог. Здесь находится Храм Райдена-сама, где служила мать мальчика, который поделился со мной своим телом. Я должен увидеть ее. Не знаю, что скажу, но врать и строить из себя ее сына точно не буду. Вот такие дела….

— Ты все правильно сделал, Таро, — неожиданно поддержала меня идущая за спиной Эйка. — Пешие паломники не такие приметные. А после произошедших в столице событий нам всем лучше бы поберечься. По крайней мере, в ближайшее время. Ёсида ведь еще не выразили поддержки новому Императору, а значит, у нас могут возникнуть проблемы. Думаю, глупо было бы умереть в двадцати Ри[1] от Синего Леса.

— Да, — я кивнул и, стряхнув с ноги коровье дерьмо, пошел дальше, внимательно следя за округой.

После памятных событий в Хейанкё прошло уже что-то около месяца.

Объявившаяся в столице Империи Салисэ взяла власть в Империи в свои хрупкие, но очень крепкие руки. Горожанам было объявлено о предательстве Воина и его сговоре с Сэтом, в столицы Кланов поскакали гонцы. Особенно доставил Акар Аш. Демон появился в воздухе над разрушенным Буши но Шидо и, ревом поприветствовав Солнцеликую, швырнул к ее ногам тушу мертвого Хара.

Не знаю, сам он придумал этот эпатаж или они как-то договорились с Салисэ, но народ от такого жеста реально выпал в осадок. Как выяснилось, каждая собака тут в курсе того, что Владыка Пепла — самый лютый враг Сэта, и такой жест мог означать только одно: Богиня Солнца вернулась и, призвав всех возможных союзников, вступила в войну со своим главным Врагом.

Предатель уничтожен! Асуры отброшены в Кимон, и Светлое Будущее уже разгорается на горизонте. Простым людям больше знать и не нужно.

Реальность же такова, что за прошедшие тысячелетия Владыка Нижнего Мира усилился многократно, и победить его практически невозможно. Даже если все высшие ками поверхности соберутся в один отряд, они, возможно, и смогут остановить грядущее вторжение из Нижнего Мира, но вряд ли нанесут Змею хоть какой-то значимый вред. Потеря двух Темных Князей лишь немного ослабила Сэта, а наверх он не лезет лишь потому, что боится возвращения Рюдзина. В какой-то из страниц Книги Начал говорилось, что, сунувшись на поверхность, Владыка Нижнего Мира разбудит Великого Небесного Дракона и получит по зубам, как и четыре тысячи лет назад. Вот он и гадит из своей Преисподней как может: ищет союзников наверху, уничтожает Синий Лес, отправляет на поверхность Темных Князей.

Просто в другой странице Книги Начал говорится, что если Плоть Мира сильно ослабнет, то Великий Дракон уснёт навсегда, и уже никогда не проснётся. Поэтому Змей и старается — гадит как может, ослабляя эту самую Плоть.

Я не совсем понимаю всех этих высших материй, и не знаю, что такое — Плоть Мира, но планы Сэта понятны. Владыка Нижнего Мира хочет уничтожить своего единственного противника, а потом выползти наверх и надавать тут всем по сусалам, мстя за прошлые поражения.

И никакие Владыки Океана тут не помогут. Они же в воде, а Сэт ни разу не уж[2], и в океан ему соваться без надобности. И Кимон этой твари тоже не особенно нужен. Вернее нужен, но в последнюю очередь. В общем, этому миру грядёт Великая Вселенская Жопа, и разгребать все это дерьмо приходится мне. Да такой вот Фродо местного, блин, разлива. Затычка к любой заднице, но по-другому никак.

Дело в том, что Сэта может остановить не только Создатель. Если я верну в мир своего Господина, его союз с Салисэ загонит Змея под самую дальнюю шконку.

Ведь именно поэтому и была разыграна та давняя партия с обманом, предательством и братоубийством. И оно ведь сработало, но только не полностью. В идеальном для Сэта варианте моя черноволосая подруга должна была стать безвольной подстилкой Такэми. Потом бы Змей изгадил половину материка и избавился бы от Рюдзина. Дальше — все как по нотам… Хозяйка Мрачного Леса говорила же, что, победив, любая сторона изменит миропорядок и появится новый баланс. Только вот хрен такое случится!

На той проклятой площадке Крылатый отдал амулет мне, и Светлоликая не попала в рабство к Такэми. Теперь дело за малым: найти последний кусок филактерии и с помощью обломка клыка Рюдзина воскресить Нактиса. Всего-то делов, ну да…. Ведь именно поэтому Хону ищут все приспешники Сэта, а тот слизень пытал меня в Буши но Шидо.

Теперь Такэми ушел…. Сдох от своего же меча. Хара добил Акар Аш, и ситуация немного исправилась. Число загонщиков Хоны поубавилось, но для меня, по сути, все осталось как прежде.

Сила не вернулась, боевая форма недоступна, руки по-прежнему скованны цепью, а в лиса я перекидываться не могу. Слишком много желающих найти меня и убить.

Солнцеликая тоже помочь мне не может. Сущее ей этого не позволит. Тот её дар я подобрал с алтаря, как бы случайно, а «специально» — ни хрена не получится. Я могу обойти хоть все алтари Империи, но Силы больше не получу.

С Каннон такая же песня… Милосердная поимела нехилые дивиденды после произошедших событий. Ей даже новый храм в Хейанке возведут, а одним из знаков Императорской семьи станет Вода, но мне с этого ни горячо, ни холодно.

Я проговорил с обеими богинями полдня и по итогу мы решили ничего не менять. Планы прежние. Сначала ущелье Тивата, там призываю Девятихвостую и дальше делаю все, что она скажет. Казалось бы, лисицу проще было призвать в Хейанке, когда я находился под защитой богинь, но это было бы глупостью. Сейчас Хона сидит в какой-то норе, и никто из врагов не может ее почуять. Появившись же в мире, она больше скрыться не сможет. Поэтому пусть пока прячется. Мне и всем остальным так намного спокойнее.

Из ближайших союзников — еще Акар Аш. С ним мы хорошо так попили Иошиного самогона, и демон даже остался на сутки, дожидаясь, пока енот наварит ему полсотни бутылок. В целом, хорошо посидели, но в следующий раз увидимся уже нескоро. На поверхности Акар Ашу в ближайшие пару лет появляться нельзя. Лимит исчерпан, и лавочка закрылась. Впрочем, в Нижнем Мире Владыка Пепла окажет мне любую посильную помощь, да вот только не собираюсь я пока в Преисподнюю. Мне бы тут со своими делами разобраться, а потом уже можно хоть куда. Мечты… ну да, куда же без них.

Во всем же остальном — полный и беспросветный позитив. Мой брат женился и стал Императором! Все мечты у парня сбылись, да ещё и с огромным прицепом. Император, правда, из него пока как из известной субстанции пуля, он даже лицо серьезное сделать ни разу не смог, но ничего — научится. Императорский Совет поменялся, и сейчас там в большинстве заседают паладины Солнцеликой богини. Собственно, они и управляют страной. Но опять же, все это до поры. Как только Нори с Асукой наберутся должного опыта, Салисэ заберёт своих ребят из Совета. Им самим это правление — как корове седло, но свою Госпожу, понятно, никто не ослушался.

О моем участии в произошедших событиях всем приказали молчать. Такэми покарала Салисэ и точка! Ивату, телохранителей Императора и тех ребят, что прибежали к посольству Ясудо, приняли в Войско Зари, и они теперь такие же паладины. То есть, рот никто из них гарантированно не раскроет, и это главное. Лишняя известность мне сейчас ни к чему.

Народ в столице праздновал неделю, но мы с ребятами уехали на третий день, сразу после коронации нового Императора. Грустно было расставаться с братом, но ничего не поделаешь — у него теперь своя жизнь. Все как договаривались: принц женился и отпустил своего джинна в Закат. Ещё бы цепи снял, но это, к сожалению, не в его силах…

— Паломники, да… — голос Иоши оторвал меня от раздумий. Енот посмотрел на Эйку и ехидно поинтересовался: — А знаешь ли ты, паломница, что в Храм Райдена-сама нельзя зайти, имея хоть какую-то растительность на теле? Так что придется тебя обрить…

— Я тебя сейчас сама обрею! — недобро нахмурилась девушка, когда до нее дошел смысл сказанных приятелем слов. — А то болтаешь много в последнее время. Или ты собрался вместе с Таро идти в храм? Не, ну ты скажи, и я быстро избавлю тебя от всякой растительности…

— Он бре-шет, — Нэко развернулась в воздухе и с укоризной посмотрела на тануки. — Расти-тель-ности не долж-но быть только на голове, но ёкай это пра-вило не ка-сает-ся!

— Значит, брить будем только его? — ничуть не смущенный этой отповедью енот повернул голову и смерил меня задумчивым взглядом. — Он же не может сказать, что он ёкай, да и по дерьму вон гуляет как самый обычный человек…

При приближении к Синему Лесу Иоши заметно занервничал и от того много и не по теме болтал. Не знаю уж, в чем причина такого его состояния, но спрашивать точно не буду. Не хочу смущать. Нужно будет — расскажет сам, а если не нужно — так и по фигу.

— Все в порядке, братишка, — я улыбнулся и похлопал приятеля по плечу. — Уверен, что в храм меня пропустят и так.

Не ожидавший такого ответа енот смутился и, отведя взгляд, посмотрел в сторону города.

— Я тоже уверен, что тебя пропустят хоть как, но… не знаю… Неспокойно мне на душе. Вот уже три дня чувствую приближение смерти. Что-то страшное, но не знаю что, и оттого не нахожу себе места.

— А что конкретно ты чувствуешь? — я переглянулся с Эйкой и тоже посмотрел в сторону города. — Где это «страшное» нас ждёт?

— Не знаю, — Иоши покачал головой, — но в Муцу нас никто не посмеет тронуть. Приняли Ёсида нового Императора или нет — дело десятое. Никто, даже сам Райден-сама, не захочет вызвать на себя гнев Солнцеликой богини. Темные или асуры в городе тоже вряд ли появятся. Райден-сама не Такэми, он их всех ненавидит и уничтожит при первой же возможности, но вот дальше — в ущелье Тивата — одна чернота. И Аокигахара ощущается как-то странно…

— Да, он прав, — подтвердила лисица. — Я почти не чувствую Синий Лес. Возможно, что-то притаилось в ущелье и блокирует весь Ментал…

— А ну, отставить панику! — я перевёл взгляд с Иоши на Эйку. — Мы ведь не за мухоморами в лес пошли? Так чего вы тогда хотите? Нас, конечно, будут встречать, и, конечно, придётся драться. Кто-то из вас в этом сомневался?

— Мухоморы… что это? — Иоши посмотрел на меня и поморщился. — Какие-то заклинания?

— Ну, можно сказать и так, — я усмехнулся и снова хлопнул приятеля по плечу. — Это грибы. Навроде мацутакэ, но немного другие. Если парочку сожрать, то такие заклинания в голове пойдут — закачаешься. Так что оба — хвосты пистолетами, и чтобы о плохом больше не думали! Оно нас и так найдёт…

— Пистолетами? Это как? — Эйка удивленно приподняла брови.

— Это у как кошек, когда она злятся, — ответил я и… вляпался в очередную кучу дерьма.

Сука! Да сколько же можно⁈

— Пис-то-летами… — промяукала Нэко и, облетев вокруг меня, изобразила правильное положение хвоста.

Я посмотрел на неё, и меня вдруг пробило на смех.

Не, ну а как по-другому? Идём тут, заморачиваемся, боимся какой-то черноты, что поселилась в ущелье Тивата. Герои, блин, древних легенд. Вчетвером вышли на битву с Владыкой Нижнего Мира. Не, этот червь огребет у нас по любому! Дерьма бы только на дороге было поменьше…

В Муцу мы зашли без каких-либо проблем. Молодой самурай, девчонка в накидке и худой крестьянин с пропитым лицом, в которого превратился Иоши, никакого беспокойства у стражи на воротах не вызвали. Храм Райдена тоже долго искать не пришлось. Он здесь что-то навроде Императорского дворца в Хейанке — центральное здание города.

Четырехэтажное каменное строение с характерными гнутыми крышами по размерам не уступало московскому гипермаркету, и хрен его знает, сколько тут обитало монахов. Впрочем, какое мне дело? Язык-то он и до Киева доведёт. Поэтому вряд ли я буду долго искать эту женщину. Маму… Это ведь она меня родила…

— Ждите здесь, — я указал ребятам на небольшой палисадник напротив входа на территорию храма и, пригладив на голове волосы, отправился в сторону больших дубовых ворот.

Не пропустят? Ну и хрен с ними! Пусть позовут мать, а с ней я могу поговорить где угодно. Главное, чтобы позвали.

В воротах дежурил десяток солдат во главе с тремя самураями. Рослые, наголо выбритые, в фиолетовых с белым накидках и эмблемами клана на правой части груди.

Ещё издали, судя по выражению лиц, я понял, что они меня не пропустят. Нет, во взглядах самураев не было ни ненависти, ни злости. Лишь легкое небрежение с толикой презрения. Так сытые породистые псы смотрят на приблудившуюся дворняжку.

Нет, понятно, что после долгого пешего перехода вид я имел нетоварный. Доспех запылился, плащ стал похож на грязную тряпку, гэта[3] опять же в коровьем дерьме. Однако все они прекрасно понимают, как может выглядеть человек прошедший за день десяток ри. Но почему тогда так на меня смотрят?

Нестрижен и небрит? Ну, возможно… Только положить мне на их тонкую душевную организацию. Я не Райдену молиться пришел, а к матери. И попробуют только они ее не позвать!

За воротами просматривался просторный двор, посреди которого прямо напротив входа в храм высилась пятиметровая статуя бога.

Мощный широкоплечий мужик чем-то неуловимо напоминал Джеки Чана. В грозном, понятно, его варианте. В тяжелом латном доспехе и шлеме с высоким гребнем, Райден стоял, опираясь обеими руками на канабо, и тяжелым взглядом смотрел на входящих в храм посетителей.

У ног статуи бога свернувшись лежал зверь, очень сильно напоминающий того хорька из астрала, который явившись в виде удара молнии очень вовремя вразумил Ату. Райдзю — Иоши вроде говорил, что его зовут так? Он ещё за ухо меня укусил напоследок.

— Ты что-то хотел, самурай? — от созерцания статуи меня отвлёк низкий голос командира охраны. Мужик вышел вперед и, положив ладонь на рукоять тати, спокойно посмотрел мне в глаза. — В храм в таком виде мы тебя не пропустим. Райден-сама требует к себе уважения, а ты сейчас похож на бродягу. Помойся, остриги волосы и тогда уже приходи. В городе есть рёканы, там хватает купален.

— Мне не нужно в ваш храм, — я встретился взглядами с командиром охраны. — Я пришел к своей матери. Позовите ее и мы поговорим здесь.

— К матери? — самурай нахмурился и покачал головой. — Если твоя мать служит в храме, ты опозоришь ее таким своим видом. Уходи и возвращайся, когда помоешься и острижешь волосы.

Он ведь мог меня не оскорблять, но, видимо, некоторых горбатых исправит только могила…

— Вот зачем ты нарываешься? — глядя в глаза самурая, со вздохом произнес я. — Думаешь, твой бог оценит это высокомерие? Думаешь, ему не наплевать на то, как я выгляжу? Или ты считаешь, что у тебя две жизни? А эти бойцы за твоей спиной смогут чем-то тебе помочь?

— Да ты никак угрожаешь мне, щенок⁈ — криво усмехнувшись, прорычал командир охраны и рванул из ножен свой тати.

Я усмехнулся ему в ответ и в этот момент мир утонул в серебристо-фиолетовой вспышке. Как тогда в астрале…. Такой же искрящейся и такой же безумно красивой. Землю под ногами тряхнуло, по ушам ударил грохот громового раската, и я почувствовал легкое покалывание у себя на щеке.

Повернул голову, улыбнулся и осторожно провел ладонью по шерстке искрящегося хорька, который непонятно как оказался на моем левом плече.

Он снова пришел, когда мне угрожала опасность…

Ошеломленный явлением спутника бога командир охраны отшатнулся и неверяще выставил перед собой левую руку. Затем упал на колено и, низко склонив голову, пробасил:

— Прости, господин, я не знал…

Солдаты повторили жест командира, а у меня в голове раздался негромкий печальный голос:

— Пойдем, Таро, я отведу тебя к твоей матери.

Произнеся это, Райдзю спрыгнул на землю и, задрав хвост, пошел к входу в храм. Я пожал плечами и двинулся следом за ним, мимо коленопреклоненных солдат в повисшей над площадью тишине.

Никто меня остановить не пытался. Монахи и прихожане при виде спутника бога бледнели и низко кланялись. Кто-то падал на колени, кто-то начинал громко молиться, а я шёл за Райдзю и пытался понять, почему в его голосе прозвучала печаль?

Что-то не так с матерью? Она меня не узнает? Не примет, когда увидит, что в тело ее сына подселили другого?

При этом меня не покидало чувство какой-то щемящей грусти.

Так бывает, когда ты возвращаешься домой после очередной командировки в пустую квартиру.

Мамы не стало в пятнадцатом, но здесь-то почему такое же чувство? Мы же сейчас идём к ней?

Гребаное раздвоение личности! Я ведь уже своё отгрустил. Но тот мальчишка… он ведь во мне. Его дух не успел покинуть тело до моего «вселения». Эйка же говорила… История повторяется? Но здесь же мама жива! Так какого, блин, хрена⁈ И черт! Я ведь даже не знаю ее имени!

— Ее зовут Айяно Акали, — без труда прочитав мои мысли, прошептал в голове Райдзю. — Двадцать четыре года она была старшей дзинсу твоего отца. Скоро она уйдёт, но вы успеете попрощаться…

«Старшей дзинсу отца⁈ — я буквально охренел от свалившейся на голову информации. — Получается, отцом погибшего мальчишки был Райден⁈ Черт! А ведь это многое объясняет! Кто бы ещё мог вырвать парня из лап Аби и отправить его через полстраны на склон горы Ума! Что⁈ Что ещё он сказал⁈ Моя мать настоятельница этого храма, и она умирает? Так вот откуда взялась в его голосе эта печаль…»

Пока я приходил в себя от услышанного и пытался уложить все это в голове, Райдзю пробежал мимо алтаря, стоящего в центре главного зала, и повернул налево — на лестницу.

Наверное, стоило сказать ему, что я совсем не тот Таро, но он, скорее всего, это знает и так. Лучше я скажу это ей… В мире, где нет окончательной смерти, людям не стоит врать даже во благо. Особенно тем, кто долго стоял рядом с богами….

Следуя за спутником бога, я поднялся на четвёртый этаж и, пройдя по широкому коридору, зашёл в просторную комнату, в которой находилось семеро лысых монахов в фиолетово-белых кашаях. Они молча стояли вокруг циновки, на которой лежала невысокая женщина лет пятидесяти…

Айяно Акали… мама…

Без сознания. Кожа — неестественно бледная, рот приоткрыт, тело трясёт в лихорадке. Я не большой спец в лечении, но было видно, что она умирает. А эти семеро… Они просто стояли…. Никто не пытался помочь. Просто пришли попрощаться со своей настоятельницей…

На звук моих шагов мужчины обернулись. Двое нахмурились и, очевидно, хотели что-то сказать, но тут заметили спутника бога…

Наверное, при других обстоятельствах меня бы позабавили их отвисшие челюсти, но не сейчас…

Райдзю тем временем выбежал на центр комнаты и мысленно произнёс:

— Оставьте нас, братья. Мы с Таро её проводим…

После этих его слов на вытянувшихся лицах монахов появилась тень узнавания. Они, вероятно, вспомнили того мальчишку, которого пятнадцать лет назад украли твари из Нижнего Мира. И командир охраны на воротах неправ. Никого я тут не позорю! Уйти от чудовищ и вернуться назад самураем смог бы не каждый!

Вот и пусть помнят, что Айяно Акали родила достойного сына!

Монахи два раза просить не заставили. Поклонились Райдзю и, скользя по мне удивленными взглядами, вышли из комнаты.

— Пойдём, Таро, — спутник бога встретился со мной взглядами и побежал к циновке, на которой лежала умирающая. Я тяжело вздохнул и, подойдя к матери, опустился возле неё на колени.

Она была очень красивой… даже сейчас, но… черт… какое это уже имеет значение.

В голове все смешалось. Тот Таро, что во мне — ее настоящий сын — рвался наружу. Нет, он не пытался контролировать тело. Он просто скорбел, и мне стоило огромных усилий, чтобы не разрыдаться.

Нет, я пока не могу! Должен сказать… Она должна знать, что с нами двоими случилось… Не знаю, зачем мне эта откровенность, но чувствую, что по-другому нельзя… Мог бы просто смолчать, но…

— Сейчас… — прошептал Райдзю и по-кошачьи подлез под руку матери.

Секунд десять не происходило ничего, но затем ее тело перестало трястись. Рука шевельнулась, Айяно Акали открыла глаза, медленно повернула голову и наши взгляды встретились.

Она смотрела на меня какое-то время, видимо, не до конца ещё придя в себя. Может быть, просто не узнала, но…

— Сынок… — наконец тихо прошептала она и, приняв сидячее положение, положила ладонь мне на запястье.

С трудом проглотив подкативший к горлу горький комок, я опустил взгляд и покачал головой.

— Да… это я и не я… Понимаешь, так случилось, что твой сын, он…

— Я знаю, кто ты, — сжав мне запястье, неожиданно прошептала она. — А ещё я знаю, что мой настоящий сын был обречён. Проклятая страница Книги Начал… Таро могло спасти только чудо. Явление героя… Шанс был невелик, но ты все же пришел и смог выжить! А я… Я вижу его в тебе. Теперь он тоже герой и я чувствую, что он счастлив.

В этот момент сидящий во мне мальчишка прорвался наружу. Я прошептал: «Мама!», и уткнулся лбом ей в плечо, чувствуя, как по щекам текут холодные слёзы.

— Спасибо, что пришел… — нежно проведя ладонью по моим волосам, прошептала она. — Я счастлива, что ты жив, и теперь могу спокойно уйти. Твой отец… Он уже ждёт…

Одновременно с этими ее словами небо за окном потемнело. Так словно налетел ураган. В следующий миг черноту прорезали ветвистые росчерки молний. По ушам ударили громовые раскаты. Тело матери дернулось в моих руках и обмякло. Все…

Сука! Ну почему так⁈

Всем привет! Напоминаю, что мне нужна обратная связь. Жду ваших комментариев. Спасибо =)

[1] Ри — автор в очередной раз напоминает, что Ри — мера длины, примерно равная 4 километрам.

[2] Здесь имеется в виду неядовитая змея, которая большую часть времени проводит в воде и может находиться под водой около получаса.

[3] Автор напоминает, что гэта — это деревянные сандалии в форме скамеечки.

Глава 2

Я еще какое-то время держал маму в руках, затем положил на циновку и бережно прикрыл ей глаза. Душу рвало от тоски. Это же несправедливо! Неправильно! Найти мать и сразу же ее потерять… А она ведь моя настоящая мама… Как и та, что умерла на Земле…

Все это время меня глодало чувство какого-то иррационального стыда. Да, я не виноват, что мой дух вселился в тело этого мальчика. Меня ведь никто и не спрашивал. Просто очнулся в теле и… Именно поэтому меня так тянуло сюда. Хотел рассказать ей обо всем… О том что моей вины в произошедшем нет. Попросить прощения, но… она всего парой фраз перевернула все с ног на голову. Успокоила… Как и должна настоящая мать. Я больше не чужой… я ее сын! Теперь можно жить дальше, но отчего же так черно на душе?

Вытерев рукавом слезы, я перевел взгляд на Райдзю, который молча сидел у ног матери, и отстраненно спросил:

— Почему она умерла?

Услышав вопрос, зверек некоторое время смотрел мне в глаза. Затем подбежал, сел рядом и мысленно пояснил:

— Чуть больше месяца назад возле Хаконэ — города, что стоит у входа в ущелье Тивата, произошел прорыв из Нижнего Мира. Полтысячи неживых выбрались из-под земли и направились в город. А там — совсем небольшой гарнизон. Райден-сама почувствовал, что за прорывом стоит Ба-Леф, и мы с ним отправились туда, чтобы остановить онрё и покарать обнаглевшего Темного Князя. Пока мы гонялись за ублюдком и изгоняли неживых, в Муцу проник Хар.

Владыка Отложенной Смерти атаковал храм одним из своих проклятий, и, если бы не Айано-сама, здесь бы не выжил никто. Твоя мать, Таро, защитила людей, отразив атаку Темного Князя, но себя сберечь не смогла. Часть проклятия легла на нее, и выжить после такого было нельзя. Две декады она держалась, но потом слегла и… — Райдзю поджал уши и опустил взгляд. — Я не давал ей уйти. Знал, что ты обязательно заедешь сюда. Она должна была увидеть перед смертью своего сына… Слишком долго тебя ждала…

«Как-то все непонятно и через задницу, — думал я, слушая рассказ спутника бога. — Вот почему Райден не забрал своего сына еще тогда? Хотя… Сущее, да… Страница из Книги Начал, о которой она говорила. Мальчик должен был погибнуть в любом случае, а выжить он мог только там. Боги тут, увы, не всесильны, и это, наверное, хорошо. Сын Айяно Акали во мне, и мы оба живем! А наша мама ушла счастливой…»

— Зачем Темным Князьям понадобилось атаковать этот храм? — спросил я, глядя на погрустневшего спутника бога. — Какой в этом был смысл?

— Почти три сотни боевых заклинателей на пороге Великой Войны — это немало, — подняв на меня взгляд, ответил Райдзю. — Но цель, скорее всего, была в другом. Ба-Леф с Харом хотели максимально ослабить твоего отца. Ведь он единственный, кто может прийти по зову Великого Древа. Главная цель Сэта — Аокигахара. Если он уничтожит Синий Лес, Рюдзин уже никогда не проснется…

— А что там сейчас в Лесу?

— Не знаю, — хорек покачал мордочкой. — Аокигахара закрыта, но, если нас позовут, мы придем обязательно!

— Ясно… — я покивал, поднялся на ноги и со вздохом добавил: — Хар подох! Мы с Владыкой Пепла отомстили за ее смерть! У Сэта остались только Сегет и Ба-Леф.

— Я знаю, самурай, — Райдзю искрящимся росчерком взобрался ко мне на плечо. — Не грусти, твой отец о ней позаботится. Если этот мир сохранится, то когда-нибудь вы увидитесь снова. Главное, сделай то, что все от тебя ждут!

— Да… — я кивнул и пошёл в сторону лестницы.

Пройдя мимо расступившихся монахов, спустился на первый этаж и направился к выходу. Оказавшись на улице, подошёл к изваянию Райдена, остановился, посмотрел на Райдзю и вздохнул:

— Ну прощай. И спасибо за помощь…

— Да… — прошептал спутник бога. — Молния с тобой самурай! Прощай…

В следующий миг мир утонул в ярко-фиолетовой вспышке. Только в этот раз все было немного не так. Внезапно «проснувшийся» оберег ожег грудь холодом, затем потеплел, и от него по всему телу пробежала волна электричества. Я не знаю, как по-другому такое назвать. Очевидно, уходя, спутник бога добавил что-то в подарок богини. Молния со мной… Ну да… и теперь хоть понятно откуда она взялась…

Поклонившись статуе отца, я ударил себя кулаком в грудь, обернулся и пошёл к раскрытым воротам. Кивнув на прощание солдатам, вышел с территории храма и направился к палисаднику.

Иоши, Нэко и Эйка обнаружились там, где я их и оставил. При моем приближении Эйка выступила вперёд и осторожно поинтересовалась:

— Что произошло, Таро? Тут только что творилось такое… Мы думали, ты чем-то прогневил бога, и…

— Ага, — выдохнул за спиной лисицы тануки. — Тут молнии били так, что с меня чуть вся шерсть не осыпалась. А то бы тоже можно в храм сразу — не признаваясь, что ёкай… И ты когда говорил, что туда пройдёшь, не уточнил как это случится. В тебя же молния ударила так, что монахи обгадились. Ты предупреждай в следующий раз, а то ведь и мы вместе с монахами…

— Таро⁈ — лисица нахмурилась. — Почему ты молчишь? У тебя такой вид, что…

— Мама умерла, — со вздохом пояснил я. — Она знала обо мне. Что я в теле её сына. Что мы с ним вместе… Что он тоже жив. Сказала, что так и должно было случиться. А отец… Он просто ее провожал…

— Отец⁈ — Иоши нахмурился. Посмотрел на Эйку, потом снова на меня и растеряно произнёс. — Твой отец Райден-сама⁈

— Да, — кивнул я. — А мама была его старшей дзинсу. Хар атаковал этот храм месяц назад. Она защитила всех, но себя не смогла. Сегодня её не стало…

— Мне очень жаль… — Эйка тронула меня за рукав, — но что нам теперь делать?

— Да то же, что и делали раньше, — пожал плечами я. — Подозреваю, что Сущее запрещает отцу ко мне приближаться. Поэтому он отправил ко мне своего спутника. От Райдзю я узнал, что недалеко от Хаконэ месяц назад случился прорыв Тьмы. Райден-сама уничтожил вторгшихся онрё, но, думаю, там до сих пор все загажено.

— Вон оно что, — со вздохом покачал головой енот. — Очевидно, эту мерзость мы с Эйкой и чувствуем.

— Да, наверное, — я покивал. — В общем, планы такие: сначала зайдём в один из местных рёканов. Отмоемся, закупим еды и сразу выдвигаемся к храму Крылатого. В Хаконэ за лошадьми заходить не будем — они нам уже не понадобятся, поскольку из ущелья Тивата мы сразу же пойдём в Аокигахару. Райдзю сказал, что там сейчас неспокойно, и нам нужно успеть. Все, пошли. По дороге расскажу все, что знаю.

Я оглядел серьёзные лица ребят, вздохнул и, выйдя на площадь, направился в сторону ближайшей гостиницы.

— А-оки-га-ха-ра, — напевно промяукала Нэко и, обогнув меня, улетела вперёд.

Муцу мы покинули в этот же день, ближе к вечеру. Ёкай никогда не останутся под крышей, имея альтернативой ночевку в лесу. Да и оставаться в городе смысла не было никакого. Ведь чем быстрее мы выйдем, тем быстрее дойдём.

Помыться и поесть заняло всего пару часов. Пока Иоши с Эйкой закупали еду, я вышел на улицу и подарил свой плащ какому-то мужику, а потом в лавке напротив купил себе новый — светло-коричневый. Стирать одежду времени не было, да и в осенний лес лучше идти в таком. Конечно, не хаки, но хоть какая-то маскировка. Впрочем, все это ерунда. Я ни от кого не собираюсь там прятаться.

К ущелью Тивата мы прибыли этой же ночью. Нет, так-то от Муцу до Хаконэ целых два дневных перехода, но, когда мы остановились на ночлег в небольшой роще возле дороги, Эйка вдруг почувствовала местного ками. Хозяин Леса, или кто он там был, без проблем выписал нам подорожную, и мы, не задерживаясь, двинули к ущелью через астрал.

Всего три «шага» и на месте.

Переход вывел нас к изломанным скалам, на берег довольно широкой реки, текущей из глубокой горной долины. С десяток корявых деревьев по берегу, небольшой городок в двух километрах левее, сосны на склонах и яркое блюдце луны. Ночью все это выглядело достаточно мрачно, но в целом — горы как горы. Сколько их я уже повидал…

Ширина ущелья на входе — метров триста, не больше. По бокам — отвесные скалы высотой с московскую девятиэтажку, дно завалено обломками камней и далеко не просматривается. Река спокойная, а значит уклон небольшой. На первый взгляд — ничего особенного, но, как бы то ни было, ночью мы туда не пойдём. Все вымотаны до предела и необходимо как следует выспаться.

— Вон она — эта мерзость, — голос Иоши оторвал меня от осмотра местности. Енот перекинулся в зверя, оскалился и указал в сторону ущелья лапой. — Там был прорыв. Неподалеку от входа в ущелье. А эти идиоты, — он посмотрел в сторону города, — даже не удосужились собрать кости и провести ритуалы!

— И что? — пожал плечами я. — Это их город. Пусть они сами тут разбираются, а мы давайте уже поспим. День завтра будет нелегкий.

— Но здесь ночевать опасно, — енот перевел на меня взгляд. — Онрё могут вернуться!

— Я думаю, Нэко очень обрадуется их визиту.

— Нэко? — енот непонимающе нахмурился, посмотрел на зависшую в воздухе кошку, затем выдохнул и покачал головой. — Ах да, конечно… но все равно пойдемте под деревья. Там мы будем чувствовать себя спокойнее.

— Хорошо, — я кивнул и направился в сторону растущего неподалеку леса.

Утром погода испортилась. Солнце скрылось за свинцовыми тучами, заметно понизилась температура, и дно ущелья затянул густой грязно-серый туман. Там и так-то ничего не просматривалось, а теперь были видны только верхушки самых больших камней, которые торчали над колышущейся взвесью, похожие на подводные рифы.

Я проснулся, как обычно, последним. Стряхнул с промокшего плаща налипшую траву, вытер им физиономию и присоединился к ребятам, которые уже разложили на подстилке еду. Настроение было не так чтобы очень, поскольку всю ночь мне снилась какая-то непонятная хрень.

Три крылатых урода сидели возле горы гниющих трупов и по очереди кидали на землю фишки, навроде тех, что были у Хозяйки в Мрачном лесу. Я понимал, что это мне снится, но проснуться не мог. А они кидали фишки и хихикали, иногда указывая на меня своими сухими руками.

Понимая, что такое мне просто так присниться не может, я за завтраком рассказал ребятам об этом сне, но они ничего прояснить не смогли. Эйка только вспомнила, что в Нижнем Мире есть какие-то твари, способные являться людям во снах и насылать проклятия, но как они выглядят лисица не знала. Мне проклятия не страшны, так что можно особо не париться. Впрочем, это мог быть кто-то другой, но гадать смысла нет, и расслабляться тоже не стоит. Хотя, расслабишься тут, как же…

Когда мы закончили с завтраком, Эйка убрала остатки еды в сумку, посмотрела на меня и, кивнув в сторону ущелья, поинтересовалась:

— Ты ведь не знаешь, где конкретно находится храм Нактиса-сама?

— Нет, — покачал головой я. — Но вряд ли мы пройдём мимо него. Я видел главный зал этого храма во сне. Он круглый, большой и никак не меньше того, что в святилище Милосердной. Пятнадцать лет назад, когда твари похитили мальчика у матери, они притащили его туда. Я же вам это рассказывал.

— Да, я помню, — лисица кивнула. — Но ущелье Тивата очень большое. Зная, кто ты такой, наши враги могли разрушить храм, или скрыть его от чужих взглядов. Им ведь такое по силам.

— И что ты предлагаешь?

— Думаю, Госпожа могла бы помочь, — кицунэ пожала плечами. — Если ты её позовёшь…

— Нет! — я жестом остановил девушку. — Девятихвостую я позову только тогда, когда буду на месте. Её могут почувствовать твари из Нижнего Мира.

— Но твой отец… Он же контролирует это ущелье.

— Да, — согласился я. — Но он не может мгновенно отреагировать на угрозу, иначе мама была бы жива. Я не опасаюсь засады — никакие твари нас там не ждут, но почувствовав Хону-сама они придут обязательно. Мальчика тащили сюда двое суток, но Райден-сама появился только в самом конце. Возможно, так и было задумано, но я не хочу рисковать. Придём на место — позову, быстро достану обломок клыка, верну богиню в мир, и пусть они все приходят.

— Пожалуй, ты прав, — лисица согласно кивнула. — Мы сами найдём этот храм. Времени у нас предостаточно.

— Ну тогда пошли уже? Чего тут сидеть? — Иоши подхватил сумку, легко поднялся с земли и посмотрел на меня. — Раньше залезешь, быстрее засунешь. Так ведь в той твоей присказке говорится?

— Нет, немного не так, — с улыбкой покачал головой я и тоже поднялся на ноги. — Впрочем, смысл ты уловил верно.

Я подмигнул приятелю, поправил ножны на поясе, и первым пошёл в сторону ущелья Тивата.

На входе в ущелье, возле дороги гнили обломки крестьянской телеги. Возле них на камнях разбросаны лошадиные кости, большинство из которых было разгрызено. Видя это безобразие, Иоши хмуро оскалился, но ничего говорить не стал.

Возмущаться не было смысла. Если горожане не убрали останки онрё, то уж насчет лошадиных костей заморачиваться точно не будут. Впрочем, я не думаю, что все в городе такие тупые. Подозреваю, что у них там просто нет никого, кто мог бы провести обряд очищения. Тут ведь не каждый монах может справиться. Наверное, специалиста по подобным вещам можно отыскать в Муцу, но там сейчас и без того хватает забот.

Впрочем, это только предположение. Возможно, всему виной обыкновенная бюрократия из серии: местные послали запрос, но решение об отправке нужного заклинателя могла принять только настоятельница, а она была при смерти. Ну или жителям Хаконэ просто положить на всю эту мистическую чушь. Если онрё поднимутся — снова придёт отец и всех их снова положит. Раз так, чего тут, собственно, париться?

Вблизи туман оказался не таким густым, и дорога просматривалась метров на сто. Наваленные повсюду камни серьезно мешали обзору, но в компании с тремя сильными ёкай можно особо не напрягаться. О любой опасности они предупредят заранее, но мое вмешательство все равно вряд ли понадобится. Всех неживых мгновенно развоплотит Нэко, ну а с обычными хищниками ёкай разберутся без особых проблем. Хотя, конечно, совсем уж расслабляться не стоит.

Дорога петляла между каменных глыб, и, судя по её состоянию, местные тут появлялись нечасто. Оно и понятно. Там за ущельем крупных людских поселений нет. В дневном переходе проходит граница Синего Леса, куда простых смертных без приглашения никто не пропустит. Впрочем, желающих попасть в Аокигахару найдётся немного. Слишком опасные там водятся хищники. Ёкай они не страшны, а обычного человека сожрут за милую душу.

— За следующим камнем направо! — голос идущего впереди енота выдернул меня из раздумий. — Таро, иди прямо за мной, нужно обойти эту мерзость.

За камнем обнаружилась площадка, размерами с футбольное поле, на которой не было ни одного крупного камня. Вся открывшаяся местность была изрыта воронками, как после плотного обстрела из 2Б23[1], и нетрудно догадаться, что именно здесь произошло. Впрочем, никаких костей я не увидел — только оплавленные дыры в земле, разбитые камни и полное отсутствие какой-либо растительности. Жуткая картина проявления божественной мощи. Может быть, и я когда-нибудь так научусь?

— Никто тут уже не поднимется, — окинув взглядом площадку, негромко произнесла идущая рядом лисица. — По крайней мере из тех, кто сюда приходил.

— Да, ты права, — кивнул идущий впереди Иоши. — От онрё осталось только облако мерзости, но все равно пойдем отсюда быстрее. Мне страшно на такое смотреть.

— Тут странно другое, — снова подала голос лисица. — Я совершенно не чувствую ками ущелья. Возможно, он просто не хочет показываться, но…

— Слушай, хватит уже наводить жути, — обернувшись, хмуро буркнул енот. — У меня и так шерсть на загривке от страха шевелится. В прошлый раз, когда я не чувствовал Хозяйку горы, мы с Таро чуть-чуть не погибли. И здесь вот такие же ощущения…

— Да успокойтесь вы уже, — со вздохом произнес я. — Нам храм нужно найти, не забыли? Вот его и ищите, а ками пусть ищет кто-то другой.

Нет, сам я тоже не испытывал ни малейшего позитива, но загоняться не было смысла. У нас ведь всего один вариант. Нужно вернуть в мир Хону и Нактиса. Поэтому ной не ной, с подводной лодки убежать не получится. Девятихвостая в нашу последнюю встречу попросила позвать её в Храме Бога Луны, и мы найдём этот храм, чего бы это ни стоило. Ну а есть в этом ущелье ками, или он куда-то сбежал — мне, в принципе, параллельно. Мешать нам он точно не станет.

Во всем этом странно другое. У всех моих знакомых богов святилища находятся в городах, а тут — топай в задницу мира до посинения. Хотя… Нактис же был богом людей и ёкай, вот его храм и поставили где-то посередине. Чтобы и те могли посетить и другие. Так что нечего тут удивляться.

В ущелье было тихо. Лишь где-то справа изредка плескалась рыба в реке, да скрипели под ногами мелкие камни. Никакой живности тут не было видно, не слышно пения птиц. Оно и понятно… Все живые существа очень хорошо чувствуют Тьму и стараются держаться от неё подальше. Тут, у входа в ущелье, не скоро ещё кто-нибудь заведётся, а я… опять не о том думаю. Вот что мне стоило узнать у Райдзю, где находится храм? Хотя… в том состоянии мне было совсем не до этого.

— Слушай, а насколько большое это ущелье, — поинтересовался я, скосив взгляд на идущую рядом лисицу. — Меня интересует длина.

— Не знаю, — покачала головой девушка. — Ни я, ни Иоши здесь никогда не были. Мы покидали Аокигахару через Южный лес, и…

— Четыре ри у него длина, — не оборачиваясь, произнёс тануки. — Я узнал об этом в столице. Скоро ущелье расширится, и храм стоит поискать там.

Собственно, так и случилось. Примерно в четырёх километрах от входа мы прошли рукав, из которого вытекала река, дальше скалы разошлись, и ширина долины увеличилась втрое.

Выглянувшее из-за облаков солнце осветило мрачные скалы, туман исчез, и настроение поползло вверх. Эта часть ущелья была гораздо больше похожа на те горы, в которых я когда-то бывал. Нет, камней особо меньше не стало, но здесь хотя бы росли трава и деревья. В небе появились птицы, где-то вдалеке завыл волк.

Если Иоши в столице не обманули, то до конца ущелья осталось не больше трёх ри, и нам нужно осмотреть двенадцать квадратных километров горной долины. На самом деле это не так-то и много.

— Так, давайте направо, — оглядевшись, произнёс я. — Пройдём вдоль скал, а потом, если что, вернёмся по другой стороне.

— Ты что-то почувствовал? — обернувшись, поинтересовался Иоши.

— Нет, — покачал головой я. — Но так проще искать. Пройдём до конца ущелья, вернёмся обратно по левой его стороне и, если ничего не найдём, прогуляемся по центру. Долина в, принципе, и так неплохо просматривается, и крупное строение мы не пропустим, но если эти твари разрушили храм и сравняли его с землей, издали мы его вряд ли заметим.

Мы прошли вдоль изломанных скал еще около трёх километров, когда идущая впереди Эйка, зайдя за очередной каменный выступ, мысленно произнесла:

— Вижу руины!

Больше всего это было похоже на развалины Херсонеса. Четыре высоких столба с плохо различимым орнаментом, десяток полуобвалившихся каменных стен и остатки трёх непонятных строений.

— Я не знаю, что это, но это точно не храм, — изучив взглядом руины, уверенно произнёс Иоши. — Таро говорил, что в храме Нактиса-сама была большая алтарная, а здесь не было ни одного крупного сооружения.

— Да, — согласно покивала лисица. — Это больше похоже на сюкуба[2]. Раньше ведь тут ходило много народа, и им нужно было где-нибудь останавливаться.

— Пойдёмте, посмотрим вблизи, — произнёс я и первым направился к развалинам.

Нет, вся эта археология меня интересовала в последнюю очередь, но было что-то странное в этих руинах. Смутно знакомое. В той самой прошлой своей жизни я определенно бывал в этом месте. А раз так, храм Нактиса должен быть где-то рядом.

Приблизившись к развалинам, я поднял руку в останавливающем жесте и, обернувшись, попросил:

— Подождите меня здесь, я сам там все осмотрю.

— Что-то вспомнил? — тут же поинтересовался Иоши.

— Да помолчи ты! — Эйка ткнула приятеля в бок кулаком и, переведя на меня взгляд, серьезно произнесла: — Да, Таро. Иди, мы подождем.

— А чего я такого сказал? — тут же возмутился енот.

— Ты сейчас собьешь его своими вопросами, — шикнула на тануки лисица. — Вот осмотрит — тогда и спрашивай.

Они еще что-то говорили, но я не слушал. Перешагнул через обломки камней и медленно обвел взглядом руины.

Судя по остаткам стен, это непонятное поселение имело прямоугольную форму. Два крупных строения стояли в противоположных углах, третье находилось примерно по центру. Из всего остального можно различить только развалины двух мраморных беседок и фонтан, большая часть которого была под землей. Что? Что мне показалось смутно знакомым? Я ещё раз оглядел развалины, и взгляд мой остановился на четырёх столбах, торчащих из земли рядом с чашей фонтана.

Мгновение поколебавшись, подошёл к ним, остановился и озадаченно хмыкнул. Столбы оказались остатками просторной террасы. Обломки крыши валялись тут же, мраморный пол ушел под землю, но… что меня так привлекло? В следующий миг взгляд натолкнулся на смутно знакомый знак, выбитый на одном из столбов. Я подошёл к нему и удовлетворенно кивнул. Да, это оно! Символ луны… Значит, храм где-то рядом.

Внезапно «проснулись» обе части филактерии Нактиса. Рука в том месте похолодела, картинка перед глазами мигнула и полностью изменилась.

С трудом устояв на ногах, я выдохнул и ошарашено оглядел почтовую станцию. Да, Эйка была права. Это сюкуба — место, где отдыхали после дороги паломники. Сейчас я видел ее неразрушенной. Меня словно закинуло в прошлое. Два рекана, фонтан, струи которого искрились на солнце. Дом, где паломники беседовали с монахами, и терраса, на которой так любила бывать моя женщина. Там, выше на скалах, площадка, на которую прилетали верны, за выступом есть ступени, а храм — он…

— Таро! Очнись!

Меня грубо дернули за руку, видение схлынуло, и я увидел встревоженное лицо кицунэ.

Заметив мой взгляд, девушка облегченно выдохнула и поинтересовалась:

— Ты в порядке?

— Да, — кивнул я. — Все нормально. Просто увидел тут кое-что…

— Ты побледнел и едва не упал. Потом взгляд стал стеклянным, и мы с Иоши побежали к тебе.

— Спасибо, — я улыбнулся, поправил мечи и, сделав приглашающий жест, направился в сторону скал. — Идите за мной. Я знаю, где находится храм.

[1]2Б23 «Нона — М1» — российский буксируемый 120 мм миномет.

[2]Автор напоминает, что сюкуба или сюку-эки — это почтовая станция в Японии периода Эдо. Эти почтовые станции (или «почтовые города») были местами, где путешественники могли отдыхать в своём странствии по стране.

Глава 3

— А что, хоть, с тобой случилось? — догнав меня, поинтересовался Иоши.

— Я увидел это место таким, каким оно было четыре тысячи лет назад.

— Почтовая станция? — из-за спины поинтересовалась лисица.

— Да, — снова кивнул я. — Ты не ошиблась. Здесь останавливались паломники от людей.

За ближайшим каменным выступом обнаружилась просторная квадратная площадка, в центре которой, примерно в тридцати метрах от вырубленного в скалах прохода в храм, сиротливо чернел постамент. На нем когда-то стояла статуя крылатого бога. Сейчас от неё не осталось даже обломков. Расправившись с Хоной, Темные Князья убили всех служителей этого храма, и сюда больше никто не пришел. Ну ничего… Скоро мы все тут поправим.

Вообще, главное святилище Нактиса напоминало тот храм, в котором Индиана Джонс пил воду из чаши. Высокий прямоугольный проход вглубь скалы украшал простой геометрический орнамент, по бокам — барельефы в виде каких-то деревьев, и над всем этим небольшой знак луны. И все… Местные боги не любят излишеств.

Остановившись, я внимательно изучил взглядом площадку, затем обернулся к Эйке и поинтересовался:

— Что здесь с астралом?

— Сейчас гляну, — ответила девушка и, взмахнув руками, исчезла.

Иоши недовольно оскалился, посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Да хватит уже загоняться, — со вздохом произнёс я. — Если бы в астрале было что-то не так, вы бы почувствовали. Так что ничего там с ней не случится.

— С ней-то может быть и ничего, — хмуро буркнул енот, — а вот со всеми нами…

— А с нами-то что? — я поправил сбившиеся ножны и посмотрел в сторону храма. — Если мы все по-быстрому сделаем, то ни одна тварь не успеет отреагировать. А там Девятихвостая вернёт свою Силу и нам уже будет положить на всех этих непрошеных визитеров.

— Ты сам-то веришь в то, о чем говоришь? — Иоши вымученно посмотрел мне в глаза. — У нас хоть что-то получалось сделать без крови?

— Ну все же когда-то случается в первый раз? — я ободряюще улыбнулся приятелю. — Вот и у нас в этот раз все нормально срастется.

— Конечно, — енот грустно улыбнулся и покивал. — Сначала Темные Князья убили в этом храме старшего дзинсу и подкараулили Хону-Воровку. Затем они расправились со всеми монахами. Пятнадцать лет назад Таро похитили у матери и тоже притащили сюда. Хотели убить, но вмешался Бог Молний…

— И к чему ты мне все это рассказываешь? — поморщился я. — Чего тут нужно бояться?

— Не знаю, Таро, — енот покачал головой. — Но у тварей сюда проторена прямая дорожка, и они прекрасно знают, что ты не обойдёшь этот храм стороной. И кстати, — тануки поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. — Помнишь, ты рассказывал нам с Нори о своём последнем задании?

— Да, — кивнул я, не понимая, куда он клонит.

Нет, так-то Иоши кругом прав, и с этим сложно не согласиться. На месте того же Ба Лефа, я бы установил здесь какой-нибудь пост, или накидал бы сигналок. Только все это тоже непросто. Сэту наверх дороги нет, Сегет безвылазно торчит в Северном лесу, и помешать мне, по сути, может только Ба Леф. Уверен, что Владыка Отчаяния знает уже о том, что произошло в Хейанке, и он десять раз подумает, стоит ли вообще со мной связываться. Ананда предсказал ему смерть от руки Мунайто, а слова бога-прорицателя –не пустой звук. Так что Иошины страхи оправданы, да, но и на той стороне, думаю, хватает сомнений. Вот и посмотрим, чем оно все тут закончится.

— Ты рассказывал, что вы штурмовали какое-то здание, — Иоши обернулся и посмотрел в сторону храма. — Не помнишь, там рядом было какое-нибудь кладбище?

— Да, было, — подтвердил я, окончательно сбитый с толку такими вопросами. — Примерно в четверти ри от того клуба. Но почему тебя это интересует?

— Я думаю, что Райден-сама, появившись здесь, вышвырнул Аби в Межмирье, — пояснил енот, кивнув в сторону храма. — Ну или даймё Обреченности сбежал туда сам. Чертог тоже перенесся с хозяином. В обычном месте он появиться не мог — только там, где много страданий и смерти. Не пойди вы на штурм и ничего бы не произошло. Аби вернулся бы обратно, а в том доме обнаружили бы кучу разорванных трупов, и придумали бы этому какое-то объяснение. Однако случилось то, что случилось…

— По-твоему они сами запустили этот процесс с моим возвращением? — хмыкнул я, уложив в голове всю цепочку событий. — Но как получилось, что это именно я поехал на вызов?

— Сущее… Оно обожает подобные шутки, — Иоши посмотрел себе под ноги и зло усмехнулся. — А еще оно очень не любит, когда кто-то пытается нарушать правила. Затея с похищением мальчика была очень плохой идеей для Тьмы.

— С астралом полный порядок, — произнесла появившаяся перед нами лисица. — Ками не распуганы, Тьмы я не почувствовала, но Хозяина ущелья тоже нигде поблизости нет. Наверное, поднялся в верхние слои Тонкого Мира.

— А храм? — тут же поинтересовался Иоши. — Что с ним?

— Просто пещера в скалах, — Эйка пожала плечами. — Вход не такой ровный и украшений нет никаких. Внутри тоже летают ками, но я туда не ходила. Только осмотрелась и сразу назад.

— Отлично, — я благодарно кивнул кицунэ и, не задерживаясь, пошел к входу в храм. Ребята направились следом.

Зайдя внутрь, мы оказались в широком, сильно захламлённом проходе. Кучи песка на полу. Листья, трава, мелкие камни. Справа у стены разбросаны кости какого-то небольшого животного. Ну да, кто-то кого-то всегда убивает и жрет. С этим ничего не поделать. Главное, чтобы не сожрали тебя.

Осторожно ступая по каменным плитам и стараясь поменьше шуметь, мы прошли вперёд и, миновав четыре боковых прохода, оказались в большом круглом достаточно хорошо освещённом зале. Том самом, из моего видения.

Потрескавшиеся каменные колонны, жутковатые барельефы, расколотый прямоугольный алтарь, и запах… Пахло тут плесенью и пустотой. Диаметр зала был примерно семьдесят метров, а освещали его четырнадцать магических фонарей, которые были выполнены в виде изменяющихся фаз луны[1]. Вот, казалось бы, четыре тысячи лет — это совсем немаленький срок, но артефакты могут работать значительно дольше. Сами они практически вечные, подпитываются Силой из внешнего мира, а здесь её разлито предостаточно.

Тишина… Лишь голубоватый свет фонарей, разбитый алтарь и хмурые морды чудовищ на барельефах. Не знаю, наверное, оказавшись в храме своего бога, я должен был что-то почувствовать, но этого не случилось. Ничего кроме усталости и тоски. Впрочем, мы с моими бойцами не были служителями. Может быть, поэтому храм не вызывает у меня никаких чувств?

— Вроде чисто, — обведя взглядом зал, произнёс я и добавил: — Ждите здесь, а я пойду к алтарю и там уже позову Хону-сама. Если кто-то придет, Эйка вышвырни их в астрал, а там уже решим, что делать дальше.

— Да, — кивнула кицунэ, и в этот момент откуда-то снизу донёсся глухой каменный треск. Мгновение — и этот звук повторился, потом ещё раз, и ещё…

— Что это⁈ — выдохнул енот и испугано посмотрел себе под ноги.

— Не знаю, — покачал головой я. — Но тут в храме, скорее всего, есть подвальные помещения, и там сейчас что-то обрушилось.

— Обрушилось именно в тот момент, когда сюда пришли мы?

— Ну а почему бы и нет? — пожал плечами я. — Там, в коридоре за спиной, пара проходов. Можно поискать путь в подвал, спуститься и посмотреть.

— Нет, погоди, — Иоши тронул меня за запястье и прислушался. — Вроде все успокоилось. Может и правда — это обычные камни?

— Ну тогда контролируйте коридор, чтобы оттуда что-нибудь не вылезло, — попросил я ребят, затем подошёл к алтарю и мысленно позвал Хону.

Тень Девятихвостой лисицы появилась передо мной через пару секунд. Богиня чарующе засмеялась, обвела взглядом зал и, остановив его на мне, негромко с хрипотцой произнесла:

— Ты все же дошёл сюда, самурай. Я очень этому рада.

Да, возможно, я когда-нибудь научусь оставаться спокойным в момент её появления. И не чувствовать себя тем мальчишкой, в теле которого оказался… Справившись с предательским волнением, я кивнул и посмотрел Хоне в глаза.

— Я тоже рад тебя видеть. Говори, что мне нужно сделать теперь?

— Сейчас…– Хона обернулась в сторону коридора и приказала: — Эйка подойди к нам, а ты выйди и дожидайся снаружи. Здесь тебе делать нечего.

Иоши два раза просить себя не заставил. Тануки испугано покивал и ретировался. По ходу, он даже обрадовался возможности оказаться подальше от всего того, что тут сейчас затевалось.

— Так слушайте оба, — Хона перевела взгляд с меня на подошедшую кицунэ и пояснила: — Карман реальности с тайником запечатан моей кровью, и по известным причинам сама я открыть его не могу. Поэтому поступим так: ты, — она снова посмотрела на Эйку, — по моей команде используешь на Таро кровную связь, а ты после этого, — богиня перевела взгляд на меня, — окропишь алтарь своей кровью. Этот храм помнит тебя, самурай. Он почувствует нашу связь и откроет доступ к артефакту. Дальше я все сделаю сама. Все! Начинаем!

Хона шагнула вперёд и на пару мгновений вошла в свою дзинсу. Я просто не знаю, как еще такое назвать. Богиня ненадолго исчезла, а у Эйки за спиной появились девять чёрных прозрачных хвостов! Глаза кицунэ расширились. Она громко выдохнула, покачнулась, но на ногах устояла.

— Хорошо! Я знала, что ты с этим справишься, — похвалила свою дзинсу вновь появившаяся перед нами богиня. — Приходи в себя и используй кровную связь.

«Интересно…– думал я, со стороны наблюдая за этими манипуляциями. — Выходит, Хона готовилась к этому заранее, и Эйку она выбрала неслучайно? Они же обе кицунэ, и это, наверное, немаловажно. Впрочем, им обеим от всего этого одни только плюсы. Богиня скоро перестанет быть тенью, а её дзинсу…» — На лице девушки застыла маска одухотворенного блаженства. Она словно узрела какую-то Истину, или увидела Путь. Впрочем, длилось это счастье недолго. Примерно через полминуты Эйка окончательно пришла в себя и, поклонившись своей госпоже, обернулась ко мне.

Без лишних разговоров я протянул девушке руку. Эйка вложила свою ладонь в мою, глаза кицунэ загорелись фиолетовым светом.

Все как тогда, над лагерем Хояси, в астрале. Прохлада, затем жаркая волна от руки по всему телу и легкое головокружение. Правда в этот раз никаких видений не случилось.

Спавшая у меня на плече кошка, очевидно, что-то почувствовала. Вылетела и, потянувшись, с интересом огляделась по сторонам.

— Кровная связь установлена, — негромко произнесла кицунэ.

Я кивнул, подошёл к алтарю и, вытащив из ножен вакидзаси, разрезал себе ладонь. Видя, что крови вытекает достаточно, убрал меч и положил руку на гладкую каменную поверхность.

Примерно с минуту не происходило ничего, а потом алтарь словно ожил. По моему телу прокатилась волна тепла, противно заныли под астральными браслетами запястья, холодом отозвались обе части филактерии Нактиса.

Одновременно с этим снизу вновь донёсся каменный треск. В этот раз намного громче, чем поначалу. Я уже собирался попросить, чтобы кошка слетала и посмотрела, что там происходит, но тут Хона за спиной выкрикнула:

— Получилось! Таро! Быстро ко мне!

Убрав с алтаря руку, я обернулся, подошёл к девушке и вопросительно на неё посмотрел.

— Сейчас! — Хона сомкнула перед грудью ладони, затем с видимым усилием развела их сантиметров на тридцать. В следующее мгновение в воздухе между ее рук появился конический кусок кости в темной деревянной оправе. Неровный. Немного изогнутый. Сантиметров десять в длину.

— Бери его! — с заметным напряжением в голосе выкрикнула лисица.

Я пожал плечами и забрал из воздуха артефакт.

По ощущениям, словно взял в руку кусок искусственного льда. Ладонь обожгло, но боль мгновенно утихла. По всему телу прокатилась прохладная волна, а перед глазами как в калейдоскопе побежали картины из этого мира. Бескрайний лес, над которым возвышались кроны четырех гигантских деревьев, морское побережье, пещеры и какие-то поселения.

Люди, екай, асуры и какие-то совсем незнакомые существа. Они сидели у костров, толпились на площадях городов, скакали на лошадях, любовались садящимся солнцем. Затем я ощутил себя летящим высоко над землей, почувствовал сопротивление воздуха на своих крыльях, увидел впереди знакомые горы. Те самые, из астрала, на которые открывался вид из помещения с рисунком.

Под конец перед глазами засветилась трехконечная звезда, очень похожая на ту, что была выбита на стене в той же комнате, я ощутил вокруг себя бурлящий океан Силы и… все схлынуло. Остался только небольшой пожелтевший обломок кости в руке, с болтающейся деревянной цепочкой…

— Что-то увидел? — встревоженно поинтересовалась стоящая напротив богиня.

— Да, — покивал я, — но пока непонятно. Мне нужно над этим подумать.

— Так всегда бывает, когда первый раз берешь его в руки. Только каждый видит свое, — Хона шагнула ко мне и, кивнула на артефакт. — Сейчас надевай его и просто стой. Дальше я справлюсь сама.

Когда я повесил обломок клыка на шею, снова что-то загрохотало. Только в этот раз звук шел откуда-то сбоку. Впрочем, Хона не обратила на эти звуки никакого внимания. Она шагнула ко мне, выставила перед собой ладони, и в них из артефакта потянулись невесомые прозрачные струйки.

В следующий миг пол под ногами тряхнуло и в сорока метрах от нас у дальней стены появился Ба Леф. Мгновенно материализовавшись, краснокожий урод взмахнул обеими лапами и в нашу сторону пошла волна черноты.

— Щит! — пронзительно пискнула кошка и, метнувшись по вправо, повесила в воздухе прозрачную пленку.

Понимая, что увернуться не получится, я обернулся и прыгнул вперед, чтобы прикрыть всех остальных. За спиной обреченно выругалась богиня…

Защита не помогла. Заклинание Ба Лефа обрушило одну из колонн и, мгновенно снеся прозрачную пленку, окатило меня с ног до головы мерзкой вонючей слизью. В следующий миг я ощутил сильнейший удар в грудь. Эта паскуда использовала комбинированное заклинание.

Плетеный доспех лишь немного смягчил удар. Дыхание вышибло из груди, противно хрустнули ребра, и меня отшвырнуло назад метров на пять. Не удержавшись на ногах, я рухнул на плиты, и тело тут же обвила какая-то мерзость. Колючая проволока, или что-то похожее… Острые шипы глубоко вошли в плоть, и перед глазами все потемнело от боли. Слабо понимая, что происходит, я огляделся и в бессилии выругался. Проиграли, даже не вступив в бой… Эта тварь отлично подгадала момент.

Хона и Нэко застыли, окутанные какими-то полупрозрачными серыми лентами. Эйку отшвырнуло на два метра дальше меня, и никого в астрал кицунэ уже выбросить не могла, поскольку была без сознания. Лисице повезло, что на пути заклинания был алтарь, который частично защитил ее от второй волны. Мой оберег закрыл всех от Тьмы, но нам это помогло мало. Да, эта тварь рассчитала все правильно, но ничего еще не закончилось. Есть у меня рукаве один козырной туз… И плевать, что сам я тоже умру…

Медленно оглядев зал, Ба Леф довольно оскалился, остановил взгляд на мне и с ненавистью пророкотал.

— Что, попался, ублюдок? Теперь ты можешь подохнуть. Эту девятихвостую крысу и артефакт я уже получил.

Произнеся это, Темный князь сделал два шага вперед, гулко стукнув по полу своими копытами, и вскинул правую лапу. Я приготовился, но в этот момент справа раздался оглушительный грохот.

Часть стены обвалилась вместе с барельефами, подняв целое облако пыли, и из образовавшегося прохода в зал вбежала огромная верна.

Мгновенно сориентировавшись в ситуации, она выгнула шею и пустила в Ба Лефа струю ярко-алого пламени. Затем с невероятной для таких пропорций гибкостью совершила два огромных прыжка и, пробежав по инерции метров десять, закрыла меня своим телом.

Берюта! Моя Берюта! Она сохранила себя и дождалась!

Со стороны это было похоже на выстрел из ОТ-34[2]. Струя ревущего пламени ударила Владыку Отчаяния в бок и заставила его покачнуться. В зале ощутимо потянуло запахом гари.

Впрочем, огонь не нанёс Ба Лефу никакого видимого вреда. Мгновенно придя в себя, демон взревел, взмахнул лапами, и в верну одно за другим полетели четыре чёрных копья. Все заклинания попали Берюте в грудь и бессильно стекли по матовой чешуе.

Ну да… Драконы практически не восприимчивы к магическим воздействиям, а тут ещё мой оберег. Каждый драконий всадник связан со своим животным крепкими узами. Покрепче тех, что наложила на меня кицунэ. Это знание появилось в голове ниоткуда, но, как бы то ни было, Берюту нужно спасать. Ба Леф убьёт её без особых проблем. Ни один дракон в одиночку не совладает с этим рогатым уродом.

— Ах ты ж тварь! — проревел Владыка Отчаяния и в его лапах появилась огромная канабо.

Приняв в грудь очередную порцию пламени, он прыгнул вперёд, покрыв треть разделяющего нас расстояния, и в этот момент у меня окончательно упало забрало. Потянувшись к цепи, я разорвал её мысленной командой и почувствовал, как на меня обрушился мир.

Счастье обладания Силой! Как тогда, в бою против о ни. Жаль, что это только на пару минут, но я уйду, а все они останутся живы. Все, кроме этого рогатого урода.

Без труда разорвав контролирующее заклятие, я рванулся вперёд и, коснувшись ладонью хвоста Берюты, превратил ее в призрака. Как тогда, на площадке перед Цитаделью Змеи. Мгновение спустя шипастое навершие ударило в пол, пройдя сквозь прозрачный силуэт верны и не нанеся ей никакого вреда. Чудовищный удар зачарованной канабо с треском проломил плиту и пустил перед собой конус какого-то заклинания. Уклонившись от вражеской магии, я перекинулся в боевую форму и выхватил из астрала свой сияющий меч.

Видя это мое превращение, Ба Леф резко подался вперёд и, довернув корпус, ударил по дуге, но хрен он тут угадал.

Пропустив шипастый наконечник в миллиметре от живота, я прыгнул вперёд и нанёс короткий рубящий сверху.

Вообще, таких вот ублюдков обычный человек мог бы рубить месяцами, и не нанёс бы ни единой царапины, но меч бога — это ни хрена не смешно. Мне даже не нужно добавлять в каждый удар Силу.

Сверкнув в полумраке сияющим росчерком, Райто ударил Ба Лефа в плечо и, проломив защиту, начисто снес чудовищу правую лапу вместе с крылом.

Жизнь этот не компьютерная игра, и не фильм про трёх мушкетеров. Тут никто долго драться не будет. Да, Ба Леф не ожидал такой подлянки и был не готов, но надо было слушать Ананду.

Выплеснувшаяся из раны кровь вместе с выпавшей дубиной ещё не долетели до пола, когда я с ревом рванулся вперёд и ударом плеча окончательно ошеломил раненого противника. Рост у меня сейчас лишь немногим ниже, чем у него, но в таком вот прямом открытом бою этот урод мне не соперник.

Да, при других обстоятельствах у меня вряд ли бы получилось так близко к нему подобраться, а в магическом поединке наши шансы были бы примерно равны, но он попытался убить верну и подставился. Ну а я не собираюсь никого тут жалеть!

Глаза Ба Лефа полыхнули багровым. В последний момент он все же ударил меня черной плетью комбинированного заклинания, но это была агония.

Продолжая движение и добавив инерции телом, я нанёс косой рубящий, и этот удар оказался последним. Широкий светлый клинок с глухим звуком врубился демону в основание шеи и погрузился до середины груди.

— Это тебе за маму, ублюдок! — прорычал я, но меня уже никто не услышал.

Гигантская туша крылатого демона завалилась к моим ногам, а в следующий миг мир на мгновение погрузился во тьму. Громыхнуло. Пол под ногами тряхнуло, с потолка посыпались камни, впереди обрушилась пара колонн. Часть выброса Силы принял на себя Райто, и в нас с ребятами ничего не попало.

Все! Все закончено! Теперь можно уйти. Остаётся только надеяться, что Хона заберёт все части филактерии и сама оживит Нактиса. Ей это нужно так же, как и всем остальным. Ну а я… Как сейчас выяснилось, я сильно преувеличивал собственные возможности. У меня была лишь эта минута и, не попытайся Ба Леф убить верну, все закончилось бы очень печально. Впрочем, что случилось, то случилось. Ба Леф сдох, Хона вернулась, мы опять победили! И это самое главное.

Через пару секунд после смерти Ба Лефа, слабость накатила на меня холодной волной, и я понял, что умираю. Мысли в голове путались, суставы ломило, кровь стучала в висках, все трудней становилось дышать. Понимая, что мне осталось меньше минуты, я превратился в человека и, подойдя к верне, вернул ее в эту реальность. Затем снял оцепенение с Нэко и Хоны. Улыбнулся, глядя на ошарашенное лицо кицунэ. Хотел попрощаться, но не успел…

[1]В отличие от западной культуры, где принято считать, что луна имеет четыре основные фазы (новолуние, первая четверть, полнолуние и третья четверть, также называемая последней), в Японии принято считать, что луна имеет четырнадцать фаз. Первая: Сингэцу — Новолуние. Солнце, Луна и Земля выстраиваются в одну линию, Луну не видно. Так же называют и совсем еще тонкий серп растущего месяца. Вторая: Фуцугадзуки — Молодая Луна на второй день лунного календаря. Этот тонкий полумесяц по-другому называют маюдзуки — «луна в виде брови», и т. д.

[2]ОТ-34 (ТО-34) — был создан на базе Т-34. В отличие от линейного танка, был вооружён автоматическим пороховым поршневым огнеметом АТО-41 конструкции И. А. Аристова, фильм о котором нам показывали на Истории вооружения.

Глава 4

Я открыл глаза и понял, что лежу на холодных каменных плитах. Без брони и оружия, в обычной повседневной одежде. Тело ватное, дыхание даётся с трудом, но я дышу, вижу и чувствую холод! Какая-то странная смерть…

Приняв сидячее положение, огляделся по сторонам и озадаченно хмыкнул. Вокруг меня клубился туман. Метрах в пяти или чуть дальше. Густой, серый и непроглядный. Сейчас он наползет, и тогда я умру? Не, ну а что ещё мне делать в этом отнорке реальности?

Ощутив небольшую тяжесть в руке, я разжал ладонь и увидел знакомую половинку монеты. Ту самую, что не так давно мне вручил Синигами. Что это? Что тут, блин, происходит? Мне не дают умереть, или…

— Ну… Давай её уже сюда! — Тролль появился в метре напротив и, усевшись, протянул ко мне свою лапу. — И хватит уже хлопать глазами! У меня не так много времени.

Ростом он был на две головы повыше меня человека. В одной только набедренной повязке. Грудь увешана оберегами. Потрепанные мешочки, кости, небольшие черепа и деревянные фигурки животных. В носу, ушах и на бивнях болтается три десятка самых разных колец и серёжек. Интересно, как он голову-то с таким весом может прямо держать?

— Вот, — я вложил половинку монеты в огромную ладонь бога и, посмотрев ему в глаза, произнёс: — Здравствуй!

— Ага… И тебе не хворать, — Синигами глумливо оскалился и, подкинув омамори[1] на ладони, состроил недовольную физиономию. — Получается, ты опять от меня сбежал? В который раз, не напомнишь?

— Я… э-э… не помню, — не зная, что ответить, я пожал плечами и покачал головой.

— Много! — констатировал тролль и довольно оскалился. — Ладно, иди обратно. Там тебя твоя девятихвостая подруга вытаскивает. Ох, и намучаешься ты с ней по жизни, хотя… Ты же тоже хвостатый. Лисье племя, да… Так что найдёте как-нибудь общий язык.

— Обратно — это, в смысле, я живой⁈ — выдохнул я, как только до меня дошёл смысл его слов. — То есть…

— Я смотрю у тебя не только память отшибло, но ещё и разум, — весело оскалился Синигами. — Да, живой, но теперь постарайся быть осторожнее. Следующий омамори я смогу дать тебе не раньше, чем через пятьдесят лет.

— Спасибо! — я улыбнулся сидящему напротив богу. — Теперь я твой должник.

При этих словах Синигами нахмурился, посмотрел мне в глаза и негромко произнёс:

— Забери её вместе с остальными из Лабиринта, и мы будем в расчёте.

— Кого её?

— Там и узнаёшь. Я сказать не могу, — тролль грустно усмехнулся, затем подмигнул мне и попросил. — И ещё тануки скажи, чтобы он при случае занёс в мое святилище пару бутылок своего саке. Уж очень оно у него забористое. Все, прощай, друг, — Синигами протянул мне свою лапу. Я пожал ее, и картинка погасла.

Сознание прояснилось, и я почувствовал на губах чьи-то губы. Кто-то натурально меня целовал, поскольку на искусственное дыхание это было совсем не похоже. Открыл глаза и буквально выпал в осадок. Меня целовала Хона! Не в щеку, а в губы, как полагается! При этом она перестала быть призраком, то есть натурально ощущалась как женщина. Как очень желанная женщина…

Заметив, что я пришел в себя, Хона отстранилась и, ничуть не смущаясь, хмыкнула.

— Ну вот, очнулся, наконец.

— Мог бы еще полежать, если ты… — я принял сидячее положение, улыбнулся, быстро оглядел зал и с облегчением выдохнул. Все живы и вроде здоровы. Хона, Берюта, Эйка, и даже Иоши, который, очевидно, прибежал на шум. Сейчас енот кормил свою подругу какими-то травами, с испугом косясь на окровавленный труп спутника Сэта. Впрочем, на Хону он смотрел с не меньшим испугом. Ну да… Бояться надо живых.

— Обойдешься, — кицунэ фыркнула, усмехнулась, а затем уже серьезным тоном добавила: — На самом деле все очень непросто. Я не восстановила и десятой части своей былой Силы. Артефакт полон, но, как оказалось, забрать из него я могу только жалкие крохи. Практически все, что получила, потратила на восстановление твоей цепи, — богиня встретилась со мной взглядами. — Вернуть тебя к жизни могла только близкая женщина, и я подумала: «А почему бы и нет?». Мне ведь известно, что произошло в Хейанке и что тебе довелось пережить. Ты не отдал им меня, и я это очень ценю. К тому же, — взгляд девушки стал лукавым, — в своей боевой форме ты выглядишь очень даже неплохо. Самурай Луны, древний герой, убийца бога. Думаю, я сделала правильный выбор.

М-да… Я ещё не до конца очухался после неудавшейся попытки суицида, и слова красавицы-лисы до меня долетали как до жирафа, но то, что она говорила… Близкая женщина, правильный выбор… Она ведь назвала меня своим мужчиной! Девятихвостая лисица! Меня! И теперь понятен смысл слов Синигами… Черт! Черт! Черт! Но теперь просто необходимо дожить до конца! Я же себе не прощу, если подохну.

— Ты слюни-то подбери, — заметив, вероятно, выражение моего лица, хмыкнула Хона. — Все самое сладкое только в конце. Вот верну Силу, воскресим Нактиса и только тогда полюбуемся Красной луной.

— И что мне для всего этого нужно сделать?

— Ты должен как-то вернуть в этот мир Сару. Только Хозяин Леса может в полной мере использовать Силу артефакта. Он возвратит мне мою Силу и поможет тебе оживить бога Луны. Да, в прошлом мы с ним не очень-то ладили с Хозяином леса, но Сару не дурак, и ему нужны сильные союзники для решающей битвы за лес.

— Погоди, — поморщился я. — Но я же освободил его душу в Чертоге смерти.

— Не знаю, — покачала головой девушка. — Видимо, что-то ему мешает вернуться. Возможно, ради возвращения Хозяина Леса тебе придётся пройти Большой Лабиринт, но я бы начала с Минамигучи.

— Минамигучи?

— Да, — кивнула лисица. — Южные врата Синего Леса. Большое поселение ёкай, рядом с которым находится главное святилище Сару. Он там и похоронен. Дорога из ущелья Тивата как раз приведёт тебя в Южный лес.

— И что мне там делать? Вот приду я в этот храм, и что?

— Откуда мне знать, — Хона тяжело вздохнула и опустила взгляд. — Возможно, ты что-то почувствуешь. Ну или обломок клыка подскажет тебе как вернуть этого недотёпу.

— Так ты оставишь этот артефакт мне? — я непонимающе посмотрел на лисицу. — А сама как?

— Мне он без надобности, — богиня легко пожала плечами и поднялась на ноги. — Сколько-то Силы осталось, и шавки Сэта меня уже не найдут. Позовёшь, когда вернёшь Хозяина Леса.

— Да, — кивнул я, поднявшись следом за девушкой. — А что с филактерией моего господина?

— Вот, — Хона подняла руку, и над её раскрытой ладонью появился третий кусок «шестеренки». — Забирай и постарайся не умирать. Больше я тебе помочь не смогу.

Забирать ничего не пришлось. Последняя часть филактерии сама переместилась в мою ладонь и исчезла. Предплечье на мгновение стянуло в холодных тисках.

— Спасибо! — я улыбнулся лисице.

— Тебе спасибо, Таро, — Хона улыбнулась в ответ. — Позови меня, когда все будет готово.

Она шагнула ко мне, закинула руки на плечи, коснулась губами губ и исчезла. М-да… Все чудесатее и чудесатее…

С полминуты я стоял, пытаясь уложить произошедшее в голове, но оно ни хрена не укладывалось. Ну да… Столько всего и сразу. Ба Леф сдох! Труп Владыки Отчаяния лежал справа от меня, прямо напротив входа, в огромной луже угольно-чёрной крови. С ним мне сильно повезло, но случилось то, что случилось. У Сэта остался только Сегет. Ещё Хона…

Вот уж сюрприз так сюрприз. При этом с моральной точки зрения у меня все в полном порядке. Мы говорили с Эйкой, и она рассказала, что некоторые мужчины ёкай имеют по несколько постоянных подруг. Да, мне сложно пока это представить, но не стоит натягивать глобус Земли на сову этого мира. Хотя если вспомнить те же львиные прайды или обычаи у некоторых народов, то можно провести вполне понятные аналогии.

Успокоив расстроенную Нэко, я отправил ее погулять по окрестностям, затем встретился взглядами с кицунэ, ободряюще ей улыбнулся, подмигнул Иоши и направился к верне, чувствуя, как в душе разливается чистое, ничем не прикрытое счастье.

И да… Сущее не просто так показывало мне того верна в астрале. Берюта вернулась с площадки в Аокигахару, передала то, что я просил передать, и прилетела в святилище Нактиса. Ведь она точно знала, что, возвратившись, я не пройду мимо этого храма.

При моем приближении верна довольно оскалилась и сделала шаг мне навстречу.

— Старший… Ты вернулся! Я рада! Я дождалась!

Это было очень непривычно. Мыслеобразы верны появлялись перед внутренним взором как кадры из фильма. При этом словами можно было представить только некоторые из них. Впрочем, такое общение оказалось намного информативнее обычного разговора. За те несколько секунд, что я шёл к своей верне, она показала мне, что с ней происходило с того момента как мы расстались.

Бескрайний океан Синего Леса с высоты полёта дракона. Образы Аты, Сару и ещё каких-то ёкай. Затем этот храм, обломки статуи Нактиса, расколотый алтарь и изуродованные трупы монахов. Просторная комната, верна и камень, который в три кадра покрыл её с головой. Триггером ее пробуждения стало мое появление здесь. Берюта это почувствовала, но быстро выбраться не смогла. Слишком большой срок провела, находясь в камне. Впрочем, пришла она в самый нужный момент, и это самое главное.

— Ну здравствуй, подруга! — я провёл ладонью по нижней челюсти верны и, пройдя под головой, обнял её за шею.

Она была безумно красива. Как какой-нибудь истребитель последнего поколения, или даже скорей штурмовик. Чёрная матовая броня чешуи, массивные челюсти с жутко загнутыми клыками, мощный корпус, длинный хвост с острым костяным наконечником и гигантские крылья.

Даже сейчас, когда верна лежала на полу по-собачьи, я едва доставал макушкой до ее середины груди, и не опусти она голову у меня бы не получилось ее обнять. Впрочем, обнять получилось только частично, но нам двоим хватило и этого. Берюта замерла на манер каменной статуи, и я, уткнувшись лбом в её прохладную чешую, коротко рассказал о том, что со мной приключилось. О Земле и погибших в Чертоге ребятах. О гибели Аби и своём возвращении. О Нори, маме и свершившейся мести. О возвращении Солнцеликой и о том, что нам предстоит совершить.

Закончив говорить, сделал три шага назад и посмотрел верне в глаза. Да, очень много ещё не сказано, и у меня самого осталась целая куча вопросов. Я, к примеру, слабо представлял, как мы будем летать, но все это потом. Сейчас пора уходить.

Почувствовав смерть Ба Лефа, Сэт может кого-то сюда прислать, и если их будет много, у нас возникнут проблемы. Не, так-то Берюта и в одиночку может сжечь хоть легион восставших покойников, но делать это лучше на улице, здесь мы просто задохнемся от гари.

— Хорошо, что ты вернулся и выжил, — Берюта легко поднялась на ноги и опустила морду на уровень моей головы. — Сейчас отпусти меня ненадолго. Мне нужно разбудить стаю. — Верна послала мне мыслеобраз с изображением огромной пещеры, на неровном полу которой лежало около полусотни огромных камней. — Когда Крылатый погиб, все верны ушли в исино юнэ. Сейчас пришло время проснуться.

О-хре-неть! Так выходит, верны не погибли! Они просто уснули. А ведь это очень серьезно поменяет расклады в предстоящей битве за Северный лес. В том, что верны поддержат ёкай в этой драке, сомнений никаких нет. Почти полсотни летающих огнеметов — это ведь ни разу не шутки.

— Да, конечно, лети, — я кивнул своей боевой подруге. — Только осторожнее. В Северном лесу сейчас Тьма.

— Тьма сейчас везде, — Берюта опустила голову, легонько толкнула меня мордой в живот и прикрыла глаза. — До свидания, Старший. Я сама найду тебя. Постарайся сохранить жизнь.

Я улыбнулся и обхватил шипастую морду подруги.

Мы простояли так полминуты. Затем верна высвободилась из моих объятий и быстро пошла к выходу. Подойдя к проходу, перешла на бег, и пару мгновений спустя с улицы донеслось хлопанье крыльев.

Проводив верну взглядом, я подошёл к ёкай и, обратившись к Эйке, уточнил:

— Ты в порядке? Идти можешь?

— Да, могу, — лисица кивнула. — Но насчёт «порядка» не знаю. В голове каша. Столько всего случилось… Ты убил эту тварь и ушел, — Эйка с ненавистью посмотрела на труп спутника Сэта. — Я валялась на камнях, не могла помочь и понимала, что это конец всему. Но потом Госпожа… и ты… Я не знаю, как теперь к тебе относиться, но уверена, из вас получится отличная пара.

— У меня ещё есть Мика и Ата, так что пара вряд ли получится, но по голове тебе и впрямь прилетело неслабо. «Как относиться»… м-да, — я хмыкнул и посмотрел на Иоши. — Твою подругу и впрямь нужно срочно лечить.

Заметив мой взгляд, тануки пожал плечами и растеряно произнёс:

— Но я не умею лечить скорбных разумом. Она же сама менталист. Тут никакая трава не поможет.

— Думаю, полбутылки самогона ей будет достаточно, — я подмигнул приятелю и добавил: — И кстати, Синигами ждёт тебя в гости…

— Меня⁈ Синигами⁈ — енот округлил глаза, поджал уши и, по ходу, забыл как дышать.

— Да успокойся ты, — я улыбнулся и хлопнул тануки по плечу. — Придёшь в его святилище, поставишь на алтарь пару пузырей самогона, получишь себе омамори и иди гуляй дальше.

Секунд десять Иоши непонимающе смотрел на меня, а потом округлил глаза ещё больше и выдохнул:

— Самогон⁈ Так ему понравился мой самогон⁈ Так я и сотню бутылок отнесу! Мне не трудно.

— Ну, раз все порешали, то пойдёмте уже отсюда, — я перевёл взгляд с Иоши на Эйку и кивнул в сторону выхода. — Там на воздухе безопаснее.

— Сейчас, — лисица сделала останавливающий жест, затем положила ладони на плечи Иоши и, чуть склонив голову, вкрадчиво поинтересовалась: — Это кого ты назвал скорбной разумом?

Со стороны было видно, что лисица едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, но Иоши после свалившихся новостей, этого не заметил. Впрочем, ответить ему не дали.

Из коридора донёсся грохот шагов, лязг железа и в зал вбежало полтора десятка вооруженных до зубов самураев. Все в артефактной броне, с готовыми к бою луками и бесстрастными физиономиями матёрых вояк.

Впрочем, при виде открывшейся картины невозмутимость с их лиц пропала. Ну да… Не каждый день видишь перед собой труп спутника Сэта.

Повинуясь окрику командира, самураи оперативно растянулись цепью и опустили оружие. Следом за ними в зал забежал ещё один десяток бойцов.

— А я-то думал, кого нам тут не хватало? — я широко улыбнулся, махнул рукой появившемуся в зале Кояме и, позвав ёкай, направился к командиру телохранителей.

— Таро-доно! — Кояма стукнул себя кулаком в грудь, пожал протянутую руку и, кивнув на труп Ба Лефа, констатировал: — Я смотрю, вы тут без нас не сильно скучали?

— Да уж, — я вздохнул, покачал головой и поинтересовался: — А вы как? Сами приехали или…

— Или… — Кояма, не меняя выражения лица, сделал шаг в сторону, и в этот момент в зал вошёл Нори Ясудо.

Императора сопровождали четверо заклинателей в длинных мантиях с рунным узором, с короткими посохами и вакидзаси на поясах.

Быстро оглядев с порога зал, Нори на мгновение задержал взгляд на трупе Ба Лефа, затем заметил меня, облегченно выдохнул и усмехнулся.

— Тебя нельзя оставлять одного, брат, — Нори подошёл и стиснул меня в своих медвежьих объятьях. — Ты же всех их поубиваешь, и нам никого не останется! Думаешь, слава нужна только тебе?

— А ты-то здесь какими судьбами? — я отстранился и оглядел брата с ног до головы. — Соскучился? Или в столице нечем было заняться?

Внешне он ни капли не изменился. Та же улыбка, тот же прищур. На доспехах, правда, добавилось артефактов, и в руках не было канабо. Хотя, дубина, скорее всего, осталась на улице вместе с конем. Кто-то из бойцов, очевидно, доложил, что опасности нет, и Нори решил не таскать эту тяжесть с собой. Вакидзаси на поясе есть — и достаточно.

— Ну ты же говорил, что в той истории про Алладина была и вторая часть, — брат широко улыбнулся. — Вот я и подумал, что и наша история еще не закончена.

— Ну а если серьезно?

— А если серьезно, то Император обязан прийти на помощь своему единственному союзнику. Слишком много дерьма случилось за прошедшие четыре тысячи лет, когда страной управлял предатель. Мы забыли, что для Империи значит союз с Синим Лесом, и Аокигахара осталась один на один со своими проблемами. — Нори обернулся и кивнул в сторону выхода. — Завтра к ущелью Тивата начнет прибывать армия. Паладины Солнцеликой помогут нам с переброской солдат и обозов. Десять тысяч из Хейанке и по две от каждого Клана. Большего за короткий срок собрать не получится.

О-хре-неть! От этого заявления я натурально выпал в осадок. Целая армия! Это же так просто… Предатель, управлявший Империей четыре тысячи лет, забыл о своих союзнических обязательствах. Ублюдок заключил союз с Сэтом, и Сегет мог спокойно сидеть в Северном Лесу, отравляя Тьмой всю территорию Аокигахары. А ведь приди Император тогда, и объединенная армия вышвырнула бы всю нечисть назад в Преисподнюю. Да, люди слабее ёкай, но их много и среди них есть очень сильные заклинатели. Следом за людьми пришли бы их боги, и никакое Сущее этому помешать не могло!

Сейчас асуры заперты в Кимоне и нашествия оттуда можно не ждать, Солнцеликая вернулась и она без труда договорится с остальными ками материка. Уверен, боги придут к финальной разборке, в том случае если Сэт решит выползти на поверхность. Только это вряд ли случится. Змей боится возвращения Рюдзина и будет безвылазно сидеть в своей Цитадели. Раз так, то у этого мира появились отличные шансы. Главное, чтобы не было поздно.

Видя, что Нори закончил говорить, я кивнул, тепло улыбнулся и, глядя ему в глаза произнёс:

— Знаешь, отправляясь в Синий Лес, я не мог ни о чем подобном даже помыслить. Но ты мгновенно сориентировался в ситуации и принял единственно правильное решение. Я горжусь тобой, брат!

— Ну… есть ещё пара причин моего здесь появления, — Нори немного смутился и пояснил: — Там в Хейанке очень скучно. Совет прекрасно справляется с управлением, а мне ещё лет десять нужно учиться. Нет, я обязательно научусь, но сейчас мое место здесь. Мы вместе с тобой это начали, нам и заканчивать.

— А что жена? Она была не против, что ты…

— Да, ещё и жена, — брат покивал. — Я же обещал показать ей Синий Лес. Вот и…

— Ты хочешь сказать, что вы приехали вместе⁈

— Я это уже сказал, брат, — Нори широко улыбнулся и картинным жестом протянул руку в сторону входа.

В этот момент в зал вошла Асука.

В светло-коричневом узорчатом кимоно с широким поясом оби и аккуратных деревянных сандалиях. С широко распахнутыми глазами и приоткрытым от удивления ртом, первая леди Империи была похожа на десятиклассницу, которая впервые забрела в ночной клуб, ну или на персонажа какого-то подросткового аниме. Из общей картины выбивались только ножны на поясе и очень непростой магический жезл в правой руке.

Оно и понятно… Девочка всю жизнь безвылазно сидела в столице, а тут дорога, приключения, древние храмы и трупы чудовищ в лужах крови.

С трудом оторвав взгляд от туши мертвого спутника бога, Асука подошла к мужу, положила ладонь ему на запястье, посмотрела на меня и на мгновение замешкалась, очевидно, подбирая слова.

— Здравствуйте, госпожа! — воспользовавшись паузой, я стукнул себя кулаком в грудь и склонил голову, стараясь скрыть наползающую на губы улыбку.

С Асукой мы расстались нормально. Да, по сути, это я убил её отца и брата, но в тот момент они собой не были. К тому же убийством это не назвать. Покойный Император меня пытал, брат напал первым. Они оба хотели моей смерти, но судьба распорядилась иначе. Нет, если бы Асука возненавидела бы меня, я бы принял это спокойно. Только этого не случилось. Жена у брата не дура и прекрасно понимает, что у меня не было выбора.

— Это… — девушка кивнула и с опаской посмотрела на труп спутника Сэта.

— Ба Леф, — подсказал я. — Ублюдку предсказывали смерть от моей руки. Он не послушал…

— Я не знаю, как тебе это удаётся, — Асука покачала головой. — Но я рада, что ты жив и снова с нами.

— Да, госпожа. Я тоже очень этому рад.

— Мой господин, — Асука подняла взгляд на мужа. — А ты уже спросил брата о том драконе, что выбежал из пещеры и улетел в сторону Синего леса?

— Ну, для начала перестань называть меня господином. Здесь все свои, — Нори вздохнул и с улыбкой посмотрел на жену. — Что же до дракона… Я думаю, это та самая верна, на которой Таро летал четыре тысячи лет назад.

— Да, — кивнул я. — Это Берюта. Она сохранила себя в камне и дождалась. Сейчас она улетела будить остальных. Они спят в скалах над Северным лесом. — Я кивнул в сторону выхода и встретился взглядами с братом. — Нам, кстати, тоже пора выдвигаться в Аокигахару. Только для начала расскажи мне о своих планах.

Услышав вопрос, Нори пожал плечами и пояснил:

— По старому союзническому договору, я, появившись без приглашения, могу привести собой в Синий лес две сотни разумных. Столько нас сюда и пришло. Там в Аокигахаре мне нужно встретиться с кем-то из Совета Старейшин и обговорить все детали предстоящей кампании. Сами мы вряд ли быстро найдём того, кого нужно, но с вашей помощью… — Нори перевел взгляд на стоящих неподалёку ёкай, затем снова посмотрел на меня и с улыбкой констатировал: — В общем, принимай командование, брат. Все как в старые добрые времена.

— Вы же верхом? — воспользовавшись паузой, Эйка шагнула вперёд и вопросительно посмотрела на Императора. — В Синем лесу очень мало хороших дорог, а вот хищников хватает в избытке. Поэтому пока ты не договоришься с Хозяином Леса, лошадей придётся где-то оставить.

— Да, я знаю, что в лес верхом не получится, — Нори согласно кивнул. — Мы оставим коней в Коккё. Там нас уже ожидают. — Он хотел ещё что-то добавить, но спохватился и удивленно посмотрел на лисицу. — Погоди! Ты сказала: «договоришься с Хозяином Леса»? А что, Сару-сама вернулся?

— Нет, — ответил я за лисицу. — Но его обязательно нужно вернуть. Этим мы займемся в первую очередь.

Да, именно так! И я уверен, что для возвращения Сару лабиринт проходить не нужно. Ведь там, в Чертоге Смерти, кроме него и Аби не было никого. Отсюда вывод: все пленники содержатся в каких-то незримых темницах, но порабощенный Сару гулял на свободе. Сам Чертог никого удержать не может — я ведь после смерти как-то оттуда ушел. Значит и душа Хозяина Леса тоже вернулась в мир, но что-то мешает ей воплотиться. Надеюсь, оказавшись в храме, я найду ответ на этот вопрос. Ну, или что-то почувствую…

— Расскажешь, как ты собираешься его возвращать? — Нори перевел взгляд на меня.

— Да, и не только это. Там рассказов на пару часов, но поговорим лучше в дороге.

— Согласен, — брат кивнул и, найдя взглядом Кояму, указал рукой в сторону выхода. — Уходим! И выдели трех коней для Таро, Иоши и Эйки.

— Подождите! — Асука выставила ладонь. — Таро, я хотела попросить тебя…

— Да, госпожа? — я остановился и вопросительно посмотрел на жену брата.

— Во-первых, перестань называть меня госпожой. Здесь все свои, — девушка картинно нахмурилась. — А во-вторых, ты не представил меня своим спутникам. Это как минимум некультурно.

Ну да, конечно! Тануки и кицунэ — ёкай которые, в отличие от меня, бывали в Синем лесу и могут много чего о нем рассказать. Все последние годы девушка грезила Аокигахарой, и вот сейчас, на пороге исполнения мечты, ей и впрямь неплохо бы пообщаться с ребятами.

— Без проблем… Это Эйка, это Иоши, это Нэко, — я по очереди кивнул на ребят, указал рукой на подлетевшую кошку и, пожав плечами, добавил: — Уверен, что брат тебе о них уже все рассказал.

— И не один раз, — Нори улыбнулся слегка смущенной жене. — Они о тебе тоже наслышаны.

— Настоящие ёкай… — Асука улыбнулась мужу в ответ, с опаской посмотрела на Нэко, и отвесила церемониальный поклон. — Здравствуйте!

— Здравствуй, сестра! — Эйка поклонилась в ответ и, мгновенно сориентировавшись в ситуации, поинтересовалась: — Тебе, наверное, многое интересно? Мы с Иоши расскажем тебе о доме и о твоих соплеменниках.

— Да, конечно! — Асука обрадованно кивнула. — Я никогда не бывала в Синем Лесу, и мне действительно все интересно!

— Вот и отлично, — понимая, что этот разговор может затянуться надолго, я поправил ножны на поясе и кивнул в сторону выхода. — Раз все познакомились, то давайте уже выдвигаться. В дороге наговоритесь.

— Да, дорогая, пойдем, — Нори аккуратно взял жену за руку и повел ее к выходу. Мы с ёкай направились следом.

Решил вот выложить еще одну главу. С вас комментарии. Следующая глава — через неделю.

[1]Автор напоминает, что омамори (яп. 御守 омамори) — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Слово омамори является уважительной формой слова мамори(守) — «защита» (т. е. «защитник»)

Глава 5

—…Некоторые из нас способны слышать Синее Древо в любой точке мира и видеть образы, которые оно посылает, — Эйка перешагнула через небольшую лужу, скосила взгляд на Асуку и посмотрела в сторону недалекого уже леса. — Далеко не каждый способен правильно истолковать эти послания, но, как бы то ни было, Древо не указывает нам как жить. Оно лишь советует или предупреждает нас о грозящей опасности. И счастлив тот, кто способен правильно расшифровать эти послания.

— Я ничего такого не слышала. Наверное, очень слабая, — с мелькнувшей в голосе грустью негромко произнесла Асука. — Только пару раз видела сны. Огромное, безумно красивое дерево и храм, который словно бы вырос из его ствола.

При этих словах, кицунэ хмыкнула, удивленно посмотрела на девушку и поинтересовалась:

— А что ты еще видела в тех своих снах? Что там было возле этого храма?

— Какие-то домики странного вида, — немного смутившись от такого взгляда лисицы, ответила Асука. — Соломенные хижины, синее озеро и огромное поле вокруг ствола дерева, которое окружал лес. И еще в кроне дерева я видела разноцветные огни. Очень много… Как звезд в ясную летнюю ночь…

— Интересно, — Эйка нахмурилась. — Я не понимаю, как…

— Что-то не так? — еще больше смутилась ее собеседница.

— Дело в том, что слышать Великое Древо могут только те, кто хоть раз посетил Сейчи Дзингу[1]. То, которое ты видела в своих снах, — лисица покачала головой и растеряно посмотрела на Асуку. — Только ты не должна была его видеть. Ты же никогда не была на Священной Поляне! Как бы то ни было, просто так такое не случается. Ты зачем-то нужна Великому Древу, и оно тебя позвало. — Эйка обернулась и встретилась со мной взглядами. — Таро, а ты что думаешь по этому поводу?

— Ничего не думаю, — покачал головой я, слегка сбитый с толку логикой Эйкиных рассуждений.

Не, ну а как еще такое понимать? Древо слышат только те, кто побывал на какой-то там Священной поляне. Но я ведь тоже его пару раз слышал, но ни на какой поляне в этой жизни мне бывать не случалось. Скорее всего, Древо, когда захочет, и само может дотянуться до любого нужного адресата. Другой вопрос — зачем ему нужна Асука?

И да, мне в последнее время тоже часто снятся деревья. Вернее одно — то, засохшее, которое Древо Судьбы, но лисице говорить об этом не стоит. То предсказание о ёкай, который пожертвует дереву Силу и ничего не попросит взамен… Если оно обо мне, то говори-не говори — все равно ничего изменить не получится. От судьбы не уйти, а вот нервы нам всем еще пригодятся.

Видя, что Эйка по-прежнему на меня смотрит, я пожал плечами и добавил:

— Ну чего ты так возбудилась? Мы же все равно придем к Великому Древу? Вот там и узнаем, зачем ему понадобилось посылать эти сны. И кстати, — я перевел взгляд на Асуку. — Ты бы перекинулась в оками. Может быть, еще чего-нибудь услышишь, или увидишь во сне?

— Да, дорогая, — тут же поддержал меня Нори. — Тебе ведь больше не нужно скрывать свою сущность.

— Ты думаешь? — Асука с какой-то детской надеждой во взгляде посмотрела на мужа.

— Я в этом уверен, — Нори широко улыбнулся. — Здесь ты вряд ли этим кого-то смутишь.

До Коккё мы добрались вечером того же дня. Небольшой городок являлся последней маршрутной точкой на пути к Аокигахаре, но люди ушли отсюда несколько тысяч лет назад. Сообщение с Синим Лесом практически прекратилось, и никому не было смысла здесь оставаться. Имперский пограничный пост был перенесён в Хаконэ, городок превратился в развалины, но восшествие на трон Нори Ясудо серьезно изменило существующие расклады.

Коронация Императора состоялась в день нашего отъезда из Хейанке, и уже через полдекады на развалины Коккё прибыли солдаты, чиновники и рабочие. Вот казалось бы… Любой из пришедших с Салисэ паладинов мог бы отправить сюда и нас, но помогать мне они не могли по понятным причинам. Сущее тут к каждой бочке затычка, ну да… Впрочем, мы и сами добрались без проблем.

Правда сам городок никто восстанавливать пока не спешил. Рабочие занимались возведением огромного военного лагеря. Конюшни они построили в первую очередь, и с размещением лошадей никаких проблем не возникло. Фураж и продовольствие доставлялись сюда каждые сутки, воды рядом хватало, так что с четвероногими ничего страшного не случится.

Переночевав в наполовину отстроенном лагере, наш отряд выдвинулся в направлении Синего Леса, до границы которого оставалось не больше пятнадцати километров пути. Если вчера в основном говорил я, рассказывая брату о том, как мы добирались до Храма бога Луны, и о своих мыслях на тему возвращения Хозяина Леса, то сегодня настала очередь ёкай.

Асуке было интересно все, и ребята охотно отвечали на любые вопросы. Я тоже шёл и внимательно слушал. Нет, мне примерно известно, что ожидает нас в Синем Лесу, но «примерно», в моем случае, это как, направляясь в Алжир, знать, что там живут негры, а где-то рядом находится пустыня Сахара. Дьявол кроется в мелких деталях, и я сейчас, по сути, такой же турист как брат, его жена и все сто девяносто восемь самураев сопровождения.

— И как я выгляжу? — голос Асуки оторвал меня от размышлений. Девушка на ходу приняла переходную форму и, обернувшись, как-то совсем по-детски посмотрела на мужа. Ну да… Нашла, блин, у кого спрашивать. Нори и так-то на жену смотрел с придыханием, а сейчас и вовсе стал похож на тинейджера, которому персонаж из любимого аниме предложил прогуляться по городу.

Нет, внешне Асука практически не изменилась. Волосы девушки стали светлее, над прической появились волчьи уши, на плечах — меховой плащ пепельного цвета, из-под которого торчал кончик хвоста. Казалось бы — какая ерунда, но брат всю жизнь о такой и мечтал. По крайней мере, все то время, сколько я его знаю.

— Ты прекрасна, — справившись наконец с чувствами, Нори широко улыбнулся.

— Спасибо! — девушка робко улыбнулась в ответ, но тут же смутилась и, резко обернувшись, пошла дальше с низко опущенной головой.

Настоящая японская школьница. Скромность во плоти — ни дать ни взять… И если бы я не видел, как она разорвала заклинанием десяток вооруженных до зубов мужиков, не испытав после этого никаких негативных эмоций… Дочка Императора, ну да…

Некоторое время Асука шла молча, очевидно прислушиваясь к своим ощущениям, но вскоре это ей надоело, и она снова обратилась к лисице с вопросом:

— Эйка, расскажи, пожалуйста, о ёкай Синего Леса. Много ли там таких как мы — оборотней, и насколько они дружелюбны?

— Сложно сказать… — пожала плечами кицунэ. — Вообще ёкай в лесу очень много, но большинство из них неразумные, в нашем понимании разума. Нас же — оборотней — вряд ли наберется больше пятидесяти тысяч, включая тех, кто живет за пределами Синего Леса. Что же насчет дружелюбия, — лисица посмотрела на Асуку. — Тут мы отличаемся от людей. Ни один оборотень, независимо от его вида, без веской причины не нанесет вреда своему собрату. Нас слишком мало, чтобы вести себя агрессивно по отношению друг к другу. Живем смешанными родами, конфликты случаются крайне редко и их быстро разрешают вожди и старейшины.

— А как это: «смешанными родами»? — Асука непонимающе посмотрела на свою собеседницу.

— Это когда светлые ёкай разных видов проживают в одном поселении, — охотно пояснила та. — В лесу нет отдельных деревень оками или тануки. Жить отдельным видом намного сложнее, ведь у каждого из ёкай-оборотней своя роль. Оками и бакэнэко — воины, кицунэ — лучшие планировщики, тактики и заклинатели стихий, тануки — хозяйственники, мудзина[2]– хранят традиции и лучше всех умеют использовать Силу Синего Леса.

— Мудзина? — я поморщился, услышав незнакомое слово. — А кто это такие? Почему я ни одного из них ни разу не видел?

— Потому что они никогда не покидают Алкигахару, — ответил за подругу Иоши. — Но одного мудзина ты видел. И даже носишь на себе его метку.

Блин вот что за привычка у некоторых недоговаривать? Нет, чтобы сказать прямо, но… Стоп! Я посмотрел на Эйку и уточнил:

— Получается, Сару-сама — мудзина?

— Да, — кивнула лисица. — Другие не такие крупные, и он, в отличие от большинства мудзина, темный. Но встретив одного, ты не ошибёшься, когда встретишь другого.

— А чем отличаются тёмные оборотни от светлых? — Асука перевела взгляд с Иоши на Эйку и вопросительно приподняла брови. — Таро, как и ты — кицунэ, но ты светлая, а он темный.

— Ты тоже темная, — с улыбкой ответила Эйка. — У кицунэ и оками, такими рождаются: два-три щенка на несколько сотен. Ну а кумо[3], например, или серебристые лисы светлыми быть просто не могут. Что же до отличий… — Кицунэ перевела на меня взгляд и пояснила. — Тёмные живут по собственным правилам, соблюдая лишь основные законы: не убей своего, защити, помоги. Больше никаких ограничений для них не существует. Ни мне ни Иоши, к примеру, нельзя без причины убивать разумных. Наша сущность противится этому. Ведь даже одно убийство может привести к серьезному снижению кармы, и Хранитель Границы просто не пропустит нас домой. У тёмных не так. Синий Лес принимает вас такими, какие вы есть, позволяя жить по своему разумению.

«Интересно, — думал я, слушая рассказ кицунэ. — Хотя, все это вполне объяснимо. Любому крупному социальному образованию нужны те, кто способен выполнять грязную работу: лазутчики, диверсанты, убийцы. Сару тоже темный? И это тоже понятно. Много бы он науправлял, связанный по рукам и ногам кучей законов и обязательств? В общем, ничего нового во всем этом для меня нет. Ёкай просто сразу рождаются убийцами и диверсантами, у людей же все немного не так».

Видя, что Асука замолчала, очевидно, переваривая полученную информацию, я прибавил шага и обратился к лисице:

— Слушай, а расскажи нам о Минамигучи. Мы ведь сразу пойдём туда?

— Ты слишком высокого мнения о моей осведомленности, — с грустной улыбкой ответила кицунэ. — Синий Лес я покинула в год своего взросления и ни разу после этого не возвращалась домой.

— Ну что-то же ты знаешь?

— Да, конечно, — лисица кивнула. — Знаю, что Минамигучи это один из восьми форпостов Синего Леса, созданный вокруг Малого Побега Великого Древа. Думаю, там проживает до четырёх сотен ёкай, каждый из которых в любой момент готов взять в руки оружие, чтобы защитить Побег от любой возможной опасности. — Видя полное непонимание у меня на лице, Эйка вздохнула и пояснила: — У Синего Древа есть три Великих Побега: Судьба, Покой и Надежда. Они почти такие же огромные, как их прародитель, и растут, образуя огромный правильный треугольник, в центре которого находится Великое Древо.

Помимо этого, существует ещё двадцать Малых побегов, которые растут на расстоянии примерно пятидесяти ри друг от друга и создают собой огромную защитную сеть. Когда-то их было двадцать пять, но твари, вторгнувшиеся в Северный лес, уничтожили эти побеги в первую очередь, — Эйка тяжело вздохнула, отвела взгляд и продолжила свой рассказ: — Каждый из оставшихся побегов находится в крупном поселении ёкай. Минамигучи — одно из таких поседений.

— Ну а какая польза ёкай от этих побегов? — уточнил я, не совсем понимая всю эту эльфийскую муть. Великие деревья, побеги и прочие одуванчики… Тут же черт ногу сломит с одними только названиями. А ведь за каждым из этих названий лежит пять томов пояснений, и нормальный человек просто не в состоянии все это понять.

Забавно, но, разорвав оковы, я мгновенно превратился в того парня из прошлого, которому не нужно было ничего объяснять. Восстановив цепь, Хона отрезала меня от огромного массива информации. Отключила на хрен все диски и вырвала из компа сетевой кабель, оставив только тетрис и пару пасьянсов. Тот парень мог превратить в призрака здоровенную верну и сам был способен превратиться в сотню самых разных существ, но всего один поцелуй, и я снова чувствую себя полным дебилом. Ну да… Горе-то — оно от ума, поэтому играй, Гриша, в свой тетрис, и не хрен тут возмущаться.

— Эти побеги приносят пользу всем обитателям леса, — ответил за подругу Иоши. — Они очищают местность вокруг себя от любых проявлений скверны, ускоряют рост травы и деревьев, делятся с нами излишками Силы и защищают от нашествия снизу. Ты же помнишь тот храм, что вылез из земли в Мрачном лесу? Так вот, но территории Аокигахары такое случиться не может.

— Господин! Дорога закончилась около леса, — подбежавший к нам самурай ударил себя кулаком в грудь и указал в сторону леса, возле которого остановился передовой отряд. — В лесу непроходимые заросли. Прикажете поискать дорогу, или…

— Сейчас… — Нори повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.

Ну да, он бы ещё на жену посмотрел. В том смысле, что с одинаковым результатом. Не, я могу посоветовать рубить эти заросли или поджечь, но подозреваю, что эти варианты нам не подходят.

Видимо, заметив выражение моего лица, Эйка сдержала улыбку и, переведя взгляд на брата, произнесла:

— Ничего не нужно искать. Пусть ждут около леса. Мы с Иоши сейчас покажем дорогу.

— Все слышал? — Нори посмотрел на самурая и, дождавшись его кивка, приказал: — Выполнять! И не вздумайте сунуться в лес!

— Да, господин! — самурай обернулся и, придерживая ножны, побежал к ожидающему нас отряду.

Я посмотрел ему вслед, затем тронул за плечо идущего рядом енота и, указав на деревья, до которых оставалось меньше трёх сотен метров пути, уточнил:

— Это уже Синий лес или ещё не совсем?

— Нет, Таро, — тануки покачал головой. — До Аокигахары ещё полтора ри пути. Но это тоже не простой лес. Абы кого он сквозь себя не пропустит.

— А если поджечь?

— Да что ты такое говоришь⁈ — енот всплеснул руками и осуждающе посмотрел мне в глаза. — Как тебе в голову такое приходит⁈ Ты же ёкай!

— Я просто пытаюсь поставить себя на место наших врагов, — пожал плечами я, немного покривив при этом душой. — Думаю, как бы поступили они…

— Этот лес поджечь не так-то и просто, — вступила в разговор кицунэ. — Вряд ли тут справился бы обычный заклинатель огня. Но даже если это бы и получилось, никакой пожар не поможет проникнуть в Аокигахару. Ты поймешь это, Таро, когда мы придем.

— Хорошо, — кивнул я, — но ты ещё говорила что-то о Хранителе Границы, который не пропускает тех ёкай, у которых низкая карма. Кто это? Расскажи…

— Кукуноти-но ками[4] — божественный Хранитель и Страж границы Синего Леса, — поправив заплечный мешок, ответила кицунэ. — Он оберегает Аокигахару от проникновения скверны. Он сам, по сути, и является этой самой границей. При определенных обстоятельствах Кукуноти-сама лично является к ёкай, но в большинстве случаев возвращающиеся из внешнего мира просто проходят ограду деревьев и ничего при этом не чувствуют.

— А что с братом и его бойцами? Они же не возвращаются. Они просто идут.

— Таро, я ещё сама ни разу не возвращалась домой, — посмотрев на меня, грустно улыбнулась лисица. — Откуда мне знать, как оно будет.

— И придёт Император людей, и выйдет к нему божественный ками — Хранитель Границы, — воспользовавшись паузой, негромко произнёс Нори. — Об этом прямо написано в древнем договоре между Империей и Аокигахарой. — Не знаю, правда, как Кукуноти-сама почувствует, что к границе леса подошёл Император, но я на всякий случай взял с собой копию того договора.

— Если написано в договоре, то значит как-то узнает, — пожал плечами впереди идущий енот. — Думаю, о том, что в Империи сменилась власть, знают уже все заинтересованные боги этого мира. И о том, куда ты направляешься тоже…

— Всем остановиться! — громко выкрикнула лисица, когда мы подошли к ожидающему у леса отряду. — Кояма-доно, она нашла взглядом старшего телохранителя и, махнув рукой себе за спину, попросила: — Собери всех в плотный строй за нашими спинами так, чтобы ширина этого строя не превышала десятка шагов.

Произнеся это, лисица позвала Иоши, и они вместе подошли вплотную к краю леса.

Собственно, лесом это можно было назвать только с большой натяжкой. Какая-то жуткая смесь джунглей Амазонки, Уссурийской тайги и колючих кустарников, которыми местные так любят огораживать собственные участки. Высокие ели и пальмы росли на достаточно большом расстоянии друг от друга, но между ними все заросло настолько, что вглубь этот лес не просматривался даже на метр.Впрочем, ни у Эйки, ни у Иоши на лицах не было и тени сомнений, а значит и мне заморачиваться не стоит.

— Так! Слушаем все внимательно! — кицунэ обернулась, оглядела передние ряды самураев, которым Кояма приказал строиться в колонну по шесть и, кивнув на заросли у себя за спиной, пояснила: — Сейчас мы с Иоши пойдём вперёд, и лес расступится на сотню шагов вперед и на столько же ударов сердца. Ваша задача: быстро идти за нами по освободившемуся пути. Вся дорога займет что-то около часа, поэтому будьте внимательны. По сторонам лучше не смотреть, но если кто-то что-то увидит — не смейте хвататься за оружие. Здесь врагов нет.

Со стороны это выглядело как минимум необычно. Хрупкая девушка в длинном плаще и с вещмешком за спиной командным голосом обрисовывает задачи двум сотням матёрых вояк. Сомневаюсь, что в той Японии хоть раз случалось что-то похожее. Впрочем, натуральных лисьих ушей над причёской и хвоста под плащом там тоже, скорее всего, никогда ни у кого не случалось. Хотя, за это поручиться нельзя. Ну а откуда, скажите, японцы с Земли притащили в свой фольклор всех этих тануки и кицунэ?

— Кояма-доно, — Эйка снова обратилась к командиру отряда. — Сообщи, когда будете готовы. Ваше Величество, вместе с женой вставайте сразу за нами. Таро, ты… в порядке?

Голос кицунэ выдернул меня из размышлений о похожести миров. Я кивнул, подошел к зарослям и встал слева от Асуки. В этот момент Кояма доложил о готовности.

— Отлично! — Эйка обернулась, отошла от енота вправо метров на пять и, прокричав: «Пошли!», — шагнула в непроходимую чащу.

Дальше началось обещанное волшебство. Кусты, не вылезая из земли, разошлись в стороны и спрятались за деревья, следом за ними уползли лианы и корявые корни.

— Пошли! — за спиной продублировал команду Кояма, и строй, лязгая железом доспехов, двинулся в освободившийся проход.

Как Эйка и говорила, весь путь через этот странный лес длился около часа, и это был не самый веселый час в жизни самураев сопровождения. Дело в том, что расступившиеся заросли находились в постоянном движении. Всю дорогу там что-то трещало, скрипело и ухало. Создавалось впечатление, что наш отряд идёт по бездонной глотке какого-то монстра. При этом земля была рыхлая, гэта проваливались в неё до подошвы, а в довесок ко всему, вокруг нас роились целые тучи каких-то мелких жуков.

Впрочем, все хорошо, что хорошо заканчивается. В какой-то момент впереди показался просвет, лес закончился и отряд выбрался на широкую поляну с изумрудно-зелёной травой. Это осенью-то, ну да…

На другой стороне поляны в двух сотнях метров от нас сплошной стеной стояли высоченные голубые ели. Там, на Земле, я видел похожие деревья в парке Сокольники. Не такие, конечно, огромные, но теперь хоть понятно, почему этот лес называют Синим. В японском языке нет слова «голубой[5]», у них тут все синее. И летнее небо, и океан, и эти вот огромные елки…

— Это граница Аокигахары, — указав рукой вперёд, пояснила лисица. — Идём к ней!

Со стороны было заметно, что кицунэ нервничает. Иоши тоже выглядел немного растерянным, но оно и понятно. Они же больше тридцати лет не были дома. Как тут, скажите, не волноваться? Со мной другая история. Я не был дома четыре тысячи лет, поэтому ничего кроме легкой грусти испытывать не могу. Да и грусть эта непонятно о чем. Просто не помню ничего, и не знаю, на какую тему грустить.

При приближении к границе Синего Леса стало очевидно, что просто так нас тут никто не пропустит. Ели стояли сплошной голубой стеной, которую окутывала полупрозрачная дымка, очень похожая на защитную магию.

— Близко к границе никто не подходит! — не доходя тридцати метров до еловой стены, Эйка остановилась и, повернув голову, нашла взглядом Иоши. В глазах кицунэ плескались боль и отчаяние. Енот тоже выглядел не лучше подруги. Поджав уши и оскалившись, с высунутым языком, он сейчас напоминал собаку, которую пинками выгнали со двора. Такими этих двоих я видел лишь пару раз за все прошедшее время. Только что ведь были нормальными…

— Что происходит⁈ — рявкнул я, переведя взгляд с тануки на кицунэ. — Что с вашими лицами? Кто-то там впереди умер?

— Нет… — Эйка посмотрела на меня и, опустив взгляд прошептала: — Синий Лес для нас с Иоши закрыт.

— С чего вы это взяли? — хмыкнул я и кивнул на стену деревьев. — Вам же ясным языком сказали, что к Императору должен выйти Хранитель Границы. Так что отставить панику! Подождём час, и, если он не появится — зайдём туда сами.

— Как ты туда зайдёшь? — подняв на меня взгляд, бесцветным голосом поинтересовалась лисица.

— Да так и зайду, — я обвёл взглядом стену деревьев и зло усмехнулся. — Срублю пару ёлок, и проход откроется.

— Как ты можешь такое говорить⁈ — енот испуганно округлил глаза. — Это же священная граница твоего дома!

— Вот именно, — кивнул я. — Если кто-то не пускает меня домой, я вышибу дверь и зайду! Великое Древо меня позвало, и я к нему приду, чего бы это ни стоило!

Иоши хотел что-то сказать, но не успел. Внезапно налетевший ветер пахнул в лицо густым запахом хвои, земля под ногами дрогнула, и из стены деревьев, как Азазелло из зеркала, вышел деревянный гигант.

Внешне Кукуноти напоминал Грута из «Стражей галактики». Ростом — метра под три с половиной, с торчащими из тела побегами и длинными, до колен, шестипалыми лапами. Хранитель Границы скрипя прошёл в нашу сторону, остановился в десяти метрах напротив и, вперив в меня свой немигающий взгляд, пробасил:

— Не нужно ничего тут рубить! Ты слишком долго жил среди людей и отучился терпению, хотя… сейчас, наверное, это тебе пригодится… Вам всем пригодится, — гигант повернул голову, посмотрел на ёкай и едва заметно кивнул. — Эйка и Иоши… С возвращением! Вижу, вы пришли не одни. Люди все-таки вспомнили о нас через четыре тысячи лет…

— Мне жаль, что так получилось, — воспользовавшись паузой, Нори шагнул вперёд и, задрав подбородок, встретился взглядами с богом. — Но мы пришли и готовы разделить свою судьбу с Аокигахарой! Как и клялись четыре тысячи лет назад!

— Лес услышал твои слова, Император, — в голосе Кукуноти мелькнули торжественные нотки. — Получи разрешение Совета Старейшин, и я перенесу твою армию в любую точку нашего дома. Я сказал! — Хранитель кивнул, показывая, что разговор закончен, и снова посмотрел на меня. — Теперь с тобой, Мунайто…Тебе я ничего говорить не могу. Кроме одного… Помни, самурай, что Синее Древо не умрет, если живы три его Великих побега.

Произнеся это, гигант направился обратно к стене и, зайдя в нее, исчез вместе с десятком деревьев.

— Вперед! Быстро! — тут же выкрикнула лисица и первой направилась в появившийся проход.

Зайдя на территорию Синего леса, наш отряд оказался на просторной лужайке, по краю которой тёк широкий прозрачный ручей. Стена деревьев исчезла вместе с проходом, вокруг шумел нормальный смешанный лес. В первый момент, мне показалось, что я снова в Уссурийской тайге[6]. Кедры, лиственницы, орешник, прозрачный ручей с каменным дном… Интересно… И не потому ли на Земле я сам попросился во вторую командировку в тайгу и, находясь там, постоянно испытывал дежавю? Я ведь, несмотря ни на что, всегда оставался тем парнем, который родился в этом лесу. И словно не было четырёх тысяч лет забвения. Впрочем, все это лирика. Я снова дома! Со мной друзья и филактерия Нактиса! Мы дошли! И это последний этап!

[1]Дзингу (яп. 伊勢神宮) — синтоистское святилище высшего ранга. Обычные святилища называются — дзиндзя (яп. 神社) или ясиро.

[2]Мудзина (яп. 貉) — старояпонское слово для обозначения барсука. В некоторых регионах этот термин относят к енотовидной собаке (также называемой тануки) или к цивете. Вдобавок к имеющейся путанице, в некоторых регионах барсуки также известны как мами, а на некоторой части префектуры Тогити барсуков называют тануки, причём словом мудзина — именуют енотовидных собак. В описываемом мире мудзина выглядят несколько иначе.

[3]Если кто-то забыл, кумо — это паук оборотень.

[4]Кукуноти-но ками — бог (дух) ствола (деревьев) в синтоизме. Фонетически написанное слово «куку» скорее всего имеет общие корни со словом «куки» (побег); «но» указывает на родительный падеж; «ти» переводится либо как окончание мужского рода, либо как «дух».

[5]Да так и есть. Синий — 青; голубой — 青. По-русски слышится как «ао». Отсюда название: Аокигахара (яп. 青木ヶ原) — Равнина синих деревьев.

[6]Если кто-то не знает, в Уссурийском крае из деревьев и кустарников преобладают: липа, клен, пробковое дерево, грецкий орех, маакия амурская, черешня, черемуха, яблоня, груша, ясень, дуб, вяз, береза, ольха, осина, кедр, лиственница, пихта, сосна, виноград, бересклет, крушина, таволга, малина, шиповник, бузина, калина, жимолость, лещина и др.

Глава 6

— Таро, иногда с тобой даже страшно обгадиться, — ворчливый голос Иоши оторвал меня от осмотра окружающего леса. Енот глубоко вздохнул, уселся на траву и с осуждением во взгляде посмотрел на меня. — Я даже думать боюсь, что бы случилось, если бы ты…

— Так ничего же не случилось, — хмыкнул я, глядя на приятеля сверху вниз. — Ну а то, что боишься обгадиться — тоже неплохо. Подштанники чище и воздух свежее…

— Да ну тебя, — енот состроил обиженную физиономию, но не выдержал и довольно оскалился.

Я подмигнул ему и, найдя взглядом лисицу, приказал:

— Командуй привал! Пусть народ поест и пополнит запасы воды. И сама подходи — нам тоже нужно поужинать.

Пока лисица выдавала ценные указания Кояме и четырем полусотникам, к нам присоединились Нори и Асука. Иоши выложил на подстилку еду и, подхватив бурдюк, отправился к ручью за водой. Вернулся он уже с Эйкой и какое-то время мы ужинали. Точнее ел в основном только я. Оно и понятно… Одни вернулись домой после долгой разлуки, и им явно было не до еды, другие пришли в сказочный лес на экскурсию, и только у меня на руках цепь. Впрочем, она никак не портила вкуса жареной курицы и овощей, которые Эйка закупила в дорогу. Ну а Синий лес теперь никуда от меня не денется.

Закончив с едой, я сходил к ручью умыться и, вернувшись, уточнил у лисицы:

— Ты говорила, что знаешь, как добраться до Минамигучи?

— Да, — кивнула девушка. — Тут примерно три ри по лесу напрямик. Половину пути пройдём вдоль воды, а там поищем тропу. Возможно, встретим кого-то из охотников, и нам покажут короткую дорогу к форпосту.

— Эйка, скажи, а ёкай охотятся в форме зверя? — Асука оторвала восторженный взгляд от группы синих ёлок, под которыми росла семейка грибов с рыжими шляпками, и посмотрела на кицунэ. — Просто меня так и подмывает превратиться в волчицу…

— Не стоит этого делать до посещения Сейчи Дзингу, — лисица покачала головой и пояснила: — Тут слишком много разлито Силы, и, обернувшись, ты можешь не вернуться обратно. А по поводу охоты… Да, мы охотимся в форме зверя, а вот сражаемся как правило в переходной. Как люди с привычным оружием. Наши враги — это в основном порождения Нижнего мира, а грызть ржавое железо и мертвую плоть не очень приятно. Впрочем, заклинатели могут драться в любой из трёх своих форм.

— Да, я тоже оборачивалась… Там, в святилище Салисэ, — Асука вздохнула и, кивнув на меня, уточнила: — А Таро рассказывал, что у него есть ещё и боевая форма.

— У тех, кто стоит рядом с богами, есть и четвёртая форма, — кивком подтвердила сказанное кицунэ. — Возможно, она когда-нибудь появится и у тебя.

— Только у меня нет формы зверя, — я передал Иоши овощи с подстилки, посмотрел на Асуку и пожал плечами. — Только человек, переходная и боевая.

— Ты ошибаешься, — Иоши убрал овощи в рюкзак и весело оскалился. — Ты же можешь превратиться в любое существо. Не знаю как, но ты можешь!

— И что? — я непонимающе посмотрел на тануки.

— А то, что звериная форма серебристого лиса — одна среди этих многочисленных форм. Это не заклинания. В любом из этих образов ты будешь собой и сможешь использовать способности и Силу того существа, в которое превратился! Ты чудовище, друг, и с этим нужно смириться.

«Блин, вот же лошара, — думал я, слушая улыбающегося енота. — А я-то считал, что мне выдали неполную версию оборотня-ёкай, а она, оказывается, расширенная! Впрочем, все эти формы за оковами из истинного серебра. Так что губы пока раскатывать рано».

— Интересно, — я хмыкнул и, переведя взгляд на Эйку приказал: — Поднимай народ, командир. Пора выдвигаться. До ночи ещё далеко, и нам бы засветло добраться до поселения.

Ну да… Нори передал бразды правления мне, но какой из меня командир при полном незнании местных реалий? Так что я удобно устроился. Эйка командует отрядом, а я командую Эйкой, как заезжий проверяющий из министерства.

Собирались недолго, но потом долго шли. Сначала вдоль ручья, а затем по берегу небольшой речки, в которую впадал этот ручей. Идти было довольно легко. Дождя тут не было давно, и почва под сандалиями даже не проминалась. Немного напрягали заросли камышей, которыми в некоторых местах густо порос берег реки, торчащие из земли корни деревьев и путающиеся под ногами животные. Выдры или ондатры… Ещё какие-то крупные мыши, которым обязательно нужно было пробежать к реке прямо под твоими ногами.

Зверья вокруг было немерено. Из леса постоянно доносились тявканье, визги, рычание и утробное хрюканье. Без умолку орали над головой птицы, плескалась в речке крупная рыба. Наверное, классно оказаться здесь в мирное время. На берегу с удочками… Серега бы оценил. Однако покой нам пока только снится. Да и Серега далеко, и с ним мы больше никогда не увидимся…

Примерно через полтора часа пути лес вокруг поредел и отряд вышел на широкое поле.

— Вон каменная переправа! — указав рукой вперёд, громко произнесла глазастая Эйка. — Идём к ней! Там должна быть тропа.

Переправой, в полном смысле этого слова, увиденное назвать было сложно. Около десятка больших плоских валунов были уложены в воду на таком расстоянии, что по ним можно было только скакать. Впрочем, местные так, наверное, и поступают. Не, вообще, по лесу можно «шагать» или перемещаться порталами-дырами, но на небольшие расстояния проще ходить без всех этих магических заморочек. Оно ведь чем больше ходишь, тем меньше задница. Впрочем, будь мы одни, Эйка с Иоши давно бы докинули меня экспрессом до Минамигучи, но с нами две сотни бойцов, а такую ораву быстро перекинуть не выйдет.

Тропа возле переправы обнаружилась, но она была абсолютно неприметной. Для меня, в смысле, но не для лисицы.

— Туда! — Эйка махнула рукой в сторону леса, до которого было меньше километра пути и, вспугнув стаю каких-то мелких зверьков, первой пошла в указанном направлении.

Когда до деревьев оставалось метров триста пути, из леса выбежала стая волков и, не задерживаясь, направилась нам навстречу. Шесть оками. Серые с лоснящимся мехом и вожак. Огромный, белый, как Акела из старого советского мультика.

Скорее всего, они какое-то время следили за нашим отрядом, как это сделал бы любой на их месте. Потом, очевидно поняли, что мы не враги и решили подбежать познакомиться.

— Всем стоять! Это свои! — Эйка вскинула над головой руку и, убедившись, что ее команда исполнена, вышла на десять шагов вперёд. Мы с Иоши и Нори встали чуть позади нее. За спиной восхищенно выдохнула Асука.

Забавно, но за все время своего пребывания здесь, я видел только двоих мужчин оборотней: себя и Иоши. Во встреченном нами отряде было четыре волка и две волчицы. Не знаю как, но я умею их различать.

Не добегая полусотни метров до нас, оками прямо на ходу приняли переходную форму. Как в каком-нибудь голливудском блокбастере или компьютерной игре. Не хватало только слоумо и характерной озвучки.

Все шестеро в плетёных доспехах. Вооружены парными прямыми клинками, у девушек за спинами короткие луки. Мужчины выглядят предельно внушительно. Лет по двадцать пять каждому. Жилистые, скуластые, с холодными цепкими взглядами. Девчонки — стандартно. Словно только что вышли от визажиста и можно сразу на подиум. Вожак — заметно старше других. Седой, с ветвистым шрамом на правой части лица.

— Приветствую вас братья и сестры! — кицунэ кивнула, коснувшись ладонью левой части груди. — Я Эйка, дочь Кэтсуо и Мигуми по прозвищу Кленовая ветвь. Веду отряд в Минамигучи. Со мной друзья и Ясудо Нори — Император, с двумя сотнями воинов.

— Здравствуй, сестра! — остановившись в пяти метрах напротив, низким рычащим голосом поприветствовал Эйку вожак. Затем он перевел взгляд на Нори и едва заметно кивнул. — Я Риота Свирепый, сын Аки и Мэтсу Красноглазого, приветствую тебя, Император, на нашей земле. Люди к нам давно не заглядывали. Во внешнем мире что-то произошло, раз Воин решил о нас вспомнить?

Со стороны было видно, что волки не очень рады таким гостям. Очевидно, старые обиды никуда не ушли. Ведь в том бою за Северный лес многие потеряли родственников и друзей. А еще погиб Сару и. вместе с ним, половина Совета старейшин. Если бы люди пришли тогда, возможно, ничего бы этого не случилось. Но они не пришли…

Нет, ни презрения, ни обиды в голосе волка я не услышал. Лишь горечь и глубокое разочарование.

И да… Наверное у людей простой десятник и слова бы не посмел сказать своему Императору, но ёкай не люди.

— Да, случилось, — Нори спокойно кивнул в ответ. — Такэми оказался предателем и братоубийцей. Сейчас он мертв. В мир вернулась Солнцеликая Госпожа, и она же объявила меня Императором.

При этих словах нижняя челюсть оками дернулась, брови удивленно взлетели.

— Такэми предатель⁈ — неверяще выдохнул он. — Мертв⁈ И кто же его убил? Салисэ-сама?

— Нет, — Нори покачал головой и кивнул на меня. — Его убил мой брат. Он тоже, как и ты, — екай.

— Убил бога⁈ — Риота резко повернул голову, смерил меня взглядом и нахмурился. — Этот мальчишка⁈ Но…

В следующий миг его брови снова взлетели. Оками шагнул вперед, вглядываясь в мое лицо. Выдохнул, опустил взгляд и виновато покачал головой.

— Старый дурак… Не узнал самурая Луны… Обида застила мои глаза…

При этих его словах на лицах стоящих позади него волков появилась неподдельная радость, и мне вдруг стало не по себе. Ну да… Сложно даже представить, как им всем тут жилось. Без Нактиса, без Сару, без Северного леса, без реальной возможности вернуть то, что отобрал у них Сэт. Впрочем, это уже позади! Мы с братом пришли, чтобы все здесь исправить!

— Ты и не мог меня узнать, — пожал плечами я. — Моя сущность скрыта заклинанием Солнцеликой. И то, что я екай, не могут разглядеть даже боги.

— Для этого не нужно быть богом, — волк поднял на меня взгляд и вымученно улыбнулся. — Мика Охотница очень подробно нам тебя описала.

— Мика⁈ — поддавшись вперёд, выдохнул я. — Но как она поняла, что я появлюсь именно тут? Хотя…

— Да, самурай, — Риота кивнул. — Ты не мог пройти мимо храма Нактиса-сама и обязательно заглянул бы в святилище Хозяина Леса, которое находится неподалеку от нашего форпоста.

Охренеть! Но он прав! И как же хорошо, что Мику не придётся искать! Синий лес по площади лишь немногим уступает Империи, и сколько бы времени я потратил на поиски? Нет, понятно, что здесь не Земля и ёкай способны связываться ментально, но все равно быстро пересечься не получилось бы.

— А как она… — я попытался сформулировать вопрос. — В смысле, давно она у вас?

— Мика ждёт тебя с начала осени. Волчицу отправил к нам Совет старейшин, — пояснил Риота. — Ну а кого бы ещё старшие могли за тобой отправить? Древо умирает, и ты срочно нужен там. Я не знаю, что от тебя нужно Совету, но тебе стоит поторопиться. Время сейчас дорого, как никогда. — Он посмотрел мне в глаза и грустно усмехнулся. — О шрамах на твоём лице волчица не говорила, но я представляю, как труден был твой путь домой. Мы с бойцами направляемся в Хикаге и будем в Минамигучи только завтра в полдень, но я отправлю одного из ребят, чтобы…

— Нет, не нужно никого отправлять, — я покачал головой. — Просто покажи дорогу.

— Вы стоите на ней, — понимающе улыбнувшись, кивнул Риота. — Чуть больше ри через лес и выйдете на такое же поле. Ну а там уж сами увидите.

— Спасибо! — я улыбнулся в ответ и кивнул, ударив себя кулаком в грудь.

Волки слитно повторили прощальный жест. Затем Риота перевёл взгляд на Нори и громко во всеуслышание произнёс:

— Прости, Император, если чем-то обидел. Но мы действительно вам всем очень рады! Ты даже не представляешь насколько!

Произнеся это, он коротко взмахнул рукой. Все волки тут же обернулись и, обогнув наш отряд, побежали к реке. Я посмотрел им вслед, затем обвёл взглядом стоящих за спиной самураев и улыбнулся. Правильно же говорят, что каждый взрослый мужчина где-то в душе всегда остаётся мальчишкой. И этот мальчишка был сейчас на лицах как бы ни половины бойцов. Взрослые, суровые парни смотрели вслед убегающим волкам со сдержанным восхищением.

Ну да… Ко мне, Эйке, Иоши и даже Асуке все уже привыкли, но тут совершенно другое! Мы же в волшебном лесу, в котором несколько тысяч лет не ступала нога обычного человека. Да что там говорить… Я и сам чувствую себя как Элли, на дороге из желтого кирпича и, если бы не все то дерьмо, которое ещё придётся разгрести, просто шёл бы и любовался окрестностями. Как тогда, семь лет назад, на учебных выходах в Уссурийской тайге.

Дорога в лесу нашлась, и она мало отличалась от тех, что я видел в Империи. Метров пять в ширину, и кустарник по бокам вырублен ещё метров на двадцать. Нет, понятно, что ёкай могут быстро перемещаться по лесу, но по дороге, как ни крути, все равно выйдет быстрее.

Коротко посовещавшись, мы двинулись в сторону Минамигучи, и тут меня, блин, накрыло. Гребаный мандраж перед предстоящей встречей с невестой. Нет, я безумно рад, что Мика меня ждёт, но как мне с ней объясниться? Как рассказать о Хоне и Ате?

При этом я постоянно думал о ней и очень ждал нашей встречи, но… это же как-то неправильно! Как можно влюбиться в трёх женщин одновременно? И ладно влюбиться… Тут главный вопрос: как правильно сложить этот пазл, чтобы никого не обидеть? При этом я очень хочу, чтобы и Хона, и Ата, и Мика были со мной, но не представляю как такое возможно.

— Ты зря заморачиваешься, — мысленно произнёс идущий рядом Иоши. — Не стоит подходить к этому с позиции человека. Ёкай, в отличие от людей, не испытывают ревности. Так что Мика ничего тебе плохого не скажет. Она только порадуется.

— Как ты догадался, о чем я думаю? — переведя взгляд на приятеля, поморщился я. — С каких это пор ты заделался менталистом?

— Да у тебя на физиономии все написано, — тануки улыбнулся и скосил на меня взгляд. — Ты ведь даже перед боем всегда спокоен, а тут идёшь как мокрая курица.

— Ну да, умник. Можно подумать, что ты Эйку не ревновал.

— Ты ошибаешься, — енот покачал головой. — Я обиделся на неё за то, что она просто ушла. Если бы она сказала, что уходит к кому-то, я бы продолжил бы жить и искал бы себе другую подругу. Но Эйка просто ушла. Женщины иногда ведут себя странно.

— Это да, — философски заметил я. — Но тогда объясни: чему Мика обрадуется?

— Чем больше членов в семье, тем сильнее эта семья, — на ходу пожал плечами Иоши. — Сущее отмеряет всем нам по возможностям. Если рядом с тобой может находиться несколько женщин, ты это почувствуешь. Так что перестань заморачиваться. Когда цепь пропадёт, ты сам посмеёшься над этими страхами.

— Психолог, блин, доморощенный, — я улыбнулся, хлопнул приятеля по плечу, и тут меня снова накрыло.

Черт! Это ведь было уже чуть больше полугода назад! В служебном автобусе, по дороге в Талдом, незадолго до смерти! Только там в роли психолога выступал Серега Антипов. Ситуация, правда, была прямо противоположная, но тем не менее. На Земле у меня не складывались отношения с женщинами, а тут их аж целых три! Да, про Ату ничего пока не известно, но ее как-то можно вернуть. Ведь Сущее просто так ничего не показывает! И вот ещё что забавно… Там, в автобусе, я в шутку сказал Сереге, что мне нужна богиня и вот…

— Мерт-вые! — кошка, проспавшая последние пять часов, сорвалась с моего плеча и, вылетев вперёд, указала ладошкой на кустарник, что рос справа от дороги, в полусотне метров от нас. — Там бод-монта! Я од-на не смогу…

— Жди! — приказал я и, вскинув руку проорал: — К бою! Впереди! Справа!

— Первое построение! — тут же рявкнул за спиной Кояма. — Четыре линии! Стрелять только по команде!

Все правильно. Нэко и Нори уже повесили перед нами свои «простыни», и пара зачарованных стрел тут же снимет эту защиту. Конечно, если я встану на пути вражеской магии, то оберег защитит всех кто за мной, но проблема в том, что подарок богини может остановить только волну или направленный конус вражеского заклинания. Если же тварь кинет в нас шар или копье — поймать их будет нелегко. Щиты же, защитят от всего.

С магией тут вообще все очень непросто. Эти вот «простыни» защищают не только от летящих заклинаний, но и от любого другого магического воздействия. Вражеский заклинатель не может взорвать в строю изготовившихся к стрельбе бойцов какой-нибудь огненный шар, или атаковать шипами, как Слуга Мары в подземелье под Ки. Защита закрывает от любых подобных атак, хотя это противоречит физике и здравому смыслу. Хотя, какая тут, на хрен, физика…

Бойцы ещё только заканчивали перестроение, когда за кустами впереди материализовалась огромная тварь. Бодмонта…. Точно такой, как и те два урода, что приходили с Ба Лефом к Хояси.

Гигантская туша со свалявшейся шерстью, могучие передние лапы и массивный череп вместо башки. Хитрый ублюдок почуял нас и решил устроить засаду. Только хрен он, блин, угадал.

— Эйка, назад! — я прыгнул вперёд и, оттолкнув за спину замешкавшуюся лисицу, потянул из ножен катану. — Остальные, ждём и готовимся! Вперёд пойдут только Нэко и я!

Ну да… Бежать толпой на эту тварь глупо. Здесь отряд защищён и готов к отражению атаки. Мы же с кошкой знаем, на что способны эти уроды. Ну и в этот раз все намного позитивнее, чем тогда. У меня в руках сияющий меч, а за спиной Нори две сотни имперских гвардейцев, каждый из которых обвешан артефактами, как новогодняя ёлка игрушками. Впрочем, меч свой я доставать пока что не буду. Сделаем твари сюрприз.

Понимая, что раскрыт, бодмонта выбрался на дорогу и встал в полусотне метров от нас, опершись, как Кинг-Конг, на передние лапы. Следом за чудовищем на дорогу выбралась толпа разномастной нежити. Около сотни монстров собрались толпой перед бодмонта, и этот цирк уродов не снился даже пьяным Сальвадору Дали и Иерониму Босху после их совместной попойки.

Скелеты в проржавелых доспехах и без, гниющие трупы, дохлые нурэ-онна, похожие на тех, что мы видели с Нори в Мрачном лесу, какие-то жирные твари на тонких лапках и мертвые о ни с ржавыми канабо. Эйка с Иоши рассказывали, что эта территория защищена от подобных гостей. Возможно, они ошибались?

— Все как договаривались! — не оборачиваясь, громко произнёс я, и в этот момент бодмонта атаковал.

Чудовище развело в стороны свои передние лапы и, подавшись вперёд, указало ими на нас.

Мгновение спустя обе «простыни» почернели. Одна тут же исчезла, вторая превратилась в рваную тряпку. Ветер пахнул в лицо горелой шерстью и гнилью. Одновременно с этим толпа нежити двинулась в нашу сторону, и я проорал:

— Начали!

Резко приняв влево, чтобы не попасть под дружественный огонь, я рванул по краю дороги навстречу атакующим тварям. Нэко метнулась следом за мной.

— Бей здорового! По два выстрела! — рявкнул за спиной Кояма.

Хлопнули тетивы, воздух раскрасили десятки разноцветных полос, и в тварь ударили стрелы из первого залпа.

В тот раз Хояси не были готовы к подобным гостям, но Нори прекрасно знал, что нас ждёт и вооружил своих людей соответственно. У каждого в колчане по двадцать зачарованных стрел как раз на такие вот случаи. При этом запас можно пополнить в любой момент. В отряде хватает заклинателей.

Мгновение — и бодмонта превратился в огромную подушку для разноцветных булавок. Полусгнившая шерсть загорелась в четырёх местах и покрылась ярко-синими пятнами. Монстр возмущённо взревел и, окружив себя щитом, тяжело шагнул следом за нежитью. В этот момент меня догнала Волна.

Дружеское заклинание окатило с ног до головы тёплой водой, слегка подтолкнуло в спину и, пробежав дальше, обрушилось на атакующих тварей, до которых оставалось не больше десятка шагов.

Все как тогда, на равнине у леса. Гребаный взрыв на фабрике манекенов. С глухим треском Волна ударила по толпе и, разорвав тварей на куски, расшвыряла их останки в разные стороны. Пробежав по дороге вперёд, заклинание накатило на бодмонта и погасло, частично повредив ему щит. В общем, все как по нотам: два выстрела, Волна и дальше дело за нами. Нет, самураи, наверное, справились бы и сами, но стрелы лучше пока поберечь.

— Нэко, добей оставшихся! — мысленно приказал я и, обернувшись, выхватил из воздуха Райто.

Срубив по дороге Нурэ-онна, которая попыталась атаковать меня плетью своего заклинания, я подскочил к бодмонта и, увернувшись от удара кулаком, нанёс косой рубящий по задней лапе чудовища. Точно так, как тогда, в лагере у Хояси, но никакого дежавю не случилось. Сияющий меч легко преодолел остатки защиты и без особого сопротивления перерубил кость.

По ушам ударил рёв раненого чудовища. В лицо плеснуло брызгами отраженного заклинания, которым гигант запоздало попытался меня достать, но это была агония. Нэко, уже успевшая добить уцелевшую нежить, взмыла вверх и, со словами: «Это тебе за Сору, ублюдок!», — прозрачным росчерком влетела в морду чудовища.

Ну да… У моей кошки особые счёты к бодмонта, но она их по ходу не различает. Просто мстит и каждый раз надеется, что это именно тот урод, который когда-то расправился с близким ей существом.

Сильнейший удар в морду потряс отвлекшегося на меня бодмонта. Череп чудовища треснул, и оно, нелепо взмахнув передними лапами, рухнуло на траву. Ни секунды не медля, я прыгнул вправо и двумя ударами отрубил твари голову, поставив финальную точку в этом коротком бою.

Все!

Морщась от нестерпимой вони, вытер меч о шерсть поверженного врага, отправил оружие в астрал и, убрав в ножны оставшуюся в руках катану, посмотрел на приближающихся ребят.

Вот даже не знаю, как вели бы себя на их месте бойцы любого спецподразделения на Земле. Наверное, матерились бы, как мы тогда в Чертоге, но спокойным бы точно не был никто. Здесь же все немного не так. Я сильно сомневаюсь, что телохранители Императора — те, что из новых — хоть раз встречали в жизни ожившие трупы, но любого бойца можно было брать и вот прямо сейчас усаживать за покерный стол. Забавно, но их оками удивили больше, чем многотонная мертвая тварь.

— И что ты обо всем этом думаешь? — остановившись в пяти метрах от туши бодмонта и морщась от мерзкого запаха, Нори кивнул на треснувший череп и вопросительно посмотрел на меня.

— Думаю, что ждали они тут не нас, — пожал плечами я.

— Не нас? — Нори поморщился. — Хотя да… После убийства Ба Лефа в одиночку ни одна сильная тварь выйти против тебя не решится. Этих-то, — он кивнул на разбросанные повсюду останки, — в расчёт вообще можно не брать.

Да, в чем-то брат прав. Я хоть и не вернул пока Силу, но с Райто, Нэко и оберегом, бодмонта для меня уже не соперник. Нет, берега, понятно, терять не нужно, но и избегать встреч с этими тварями я не собираюсь. Хозяйка Мрачного Леса говорила, что нельзя проходить мимо Тьмы. Вот и будем следовать ее мудрым советам.

Отойдя от туши чудовища, я нашёл взглядом Эйку и, указав рукой себе за спину, произнёс: — Ты же говорила, что нежить сюда прийти не может? Тогда откуда взялись эти уроды?

— Не знаю, Таро, — лисица покачала головой. — Но возможно, они пришли через дыру.

— Стоп! — я нахмурился и, чуть склонив голову, поинтересовался: — Получается, мертвые все-таки могут сюда прийти? Но какой смысл в этом Малом побеге?

— Он защищает землю от вторжения снизу, — со вздохом пояснила лисица. — Если же переход построен из другой точки Синего Леса…

— Из Северного Леса, ты хотела сказать? — уточнил я. Затем, пытаясь поймать ускользающую мысль, еще раз оглядел дорогу и… выматерился.

— Что⁈ Что не так? — проследив за моим взглядом, непонимающе выдохнул Нори. — Ты что-то почувствовал⁈

— Это один из передовых отрядов, заброшенный из Северного леса к Минамигучи, — кивнув на останки, пояснил я. — Их задача — захватить плацдарм, уничтожить Малый побег и обеспечить прибытие основных сил из Нижнего Мира!

— Я не понимаю, что… — Эйка глядя на меня нахмурилась, но уже в следующую секунду глаза кицунэ расширились от ужаса.

— Да, — кивнул я и указал в сторону кустов, из-за которых появился бодмонта. — Давайте туда! Поищем следы. Возможно, я ошибаюсь…

Гребаное Сущее с его погаными шутками! Каннон говорила, что без меня тут ничего не начнётся. Вот я здесь, и оно, сука, уже началось. И это не моя паранойя! Зачем нежити появляться в Синем лесу таким небольшим отрядом? Ответ только один: они вышли из портала последними. Почувствовали нас и решили устроить засаду. Бодмонта, в смысле, решил, но сути это никак не меняет.

— Здесь был павайта, и ещё один бод-монта, — доложила улетевшая вперёд кошка. — Мно-го мертвых. Семь, или во-семь раз по сто…

Пройдя за кусты, мы вышли на большую поляну, посреди которой из земли торчало шесть деревянных крестов, навроде тех, которые на Земле использовали при создании пугал. Трава вокруг них была примята и частично сгнила. С поляны в лес тянулась широкая просека. Нежить отправилась к форпосту, не разбирая дороги, и, судя по поваленным деревьям, с ними был кто-то очень большой и тяжелый.

— Твари! — идущая первой Эйка, окинула взглядом поляну, обернулась и посмотрела на меня. Во взгляде кицунэ плескалось отчаяние. — Ты прав, Таро. Они собираются уничтожить Малый побег. Если Нэко не ошибается, а она на моей памяти не ошибалась никогда, то все очень плохо. Если с ними павайта…

— Да приди ты в себя! — рявкнул я на лисицу. — И для начала объясни, что это за тварь?

— Пожиратель Силы, — со вздохом пояснил за подругу Иоши. — Если верить легендам, эти чудовища не восприимчивы ни к каким заклинаниям. Они вытягивают Силу из окружающего пространства. Способны опустошать алтари. Огромные… Как выглядят — не знаю, — енот покачал головой. — Павайта не появлялись на поверхности с той далекой войны.

— Малый побег хранит в себе Силу, полученную от материнского древа, — устало покачала головой кицунэ. — И если эта тварь до него доберётся…

— И что? Побег так легко уничтожить?

— Нет, — покачала головой кицунэ. — Пока Побег переполняет Сила Синего Древа, уничтожить его могут только высшие ками. Да и то совершенно не факт. Если же забрать Силу, Побег останется без защиты.

— Но там же три-четыре сотни ёкай? — все ещё не до конца понимая расклад, уточнил я. — Они же не вчера родились.

— Все ёкай заклинатели, — снова ответил за подругу Иоши. — Чудовище можно бить только обычным оружием, но близи оно вытянет из любого заклинателя Силу. Тебе рассказать, что при этом случается?

— Полная потеря сознания, — Нори нахмурился и перевёл взгляд на меня. — Но у нас же в отряде не все заклинатели. И стрел обычных в достатке.

— А у некоторых на руках так вообще — цепь из истинного серебра, — хмыкнул я и добавил: — Тогда выдвигаемся следом за нежитью. Идём как и шли — по дороге. По их следу — только ноги ломать. Всё, возвращаемся к отряду, а пока, — я перевёл взгляд на кошку, — Нэко, расскажи как выглядит этот павайта?

— Боль-шой как кит, — наморщив лоб, пояснила летящая рядом девочка. — Голо-ва — как осьми-ног. Шесть лап, но они — ру-ки. Павай-та не ходит. Он пол-зает по земле.

«Голова — осьминог, и лапы — руки… М-да… — я усмехнулся и, слыша доносящиеся со всех сторон команды десятников, направился на своё место впереди строя. — Однако главное кошка сказала. Тварь ползает, а значит, у нас есть шансы помешать ей уничтожить побег. И да… здесь мы, возможно, успеем, но я почему-то уверен, что такое происходит сейчас по всему Синему лесу. И что бы там ни говорила Каннон… Большая Война началась, а я на неё опоздал…»

Глава 7

К Минамигучи мы шли лишь чуть быстрее обычного темпа. В тяжелой броне перед боем бегают только киногерои и персонажи компьютерных игр. У нас ситуация немного иная.

Впрочем, идти оставалось недолго, и минут через десять летящая впереди кошка доложила, что нежить уже подступила к форпосту. Еще через минуту до нас донеслись звуки тупых ударов о дерево, и впереди показался просвет.

Остановив отряд в трех десятках метров от выхода из леса, я вместе с Нори, Коямой и ёкай прошел к ожидающей нас Нэко, оглядел открывшееся пространство и выругался. За спиной обреченно выдохнула лисица.

Форпост ёкай стоял на холме в центре широкого поля и был окружен высокой деревянной стеной. Впрочем, дерева на его постройку никто не рубил. Все стены выращены вместе с колючим кустарником, который покрывал склоны холма, закрывая подступы к укреплению. Ёкай, очевидно, готовились к чему-то подобному, но вряд ли кто-то мог предположить, что к ним в гости приползет тварь размером с БелАЗ.

Павайта выглядел чудовищно. И да… Нэко достаточно емко его описала…

Какая-то жуткая смесь слизня и ящерицы с человеческим туловищем. Метров двадцать в длину и около пяти от земли до уродливой башки, с которой свисали отвратительные отростки, похожие на щупальца огромного осьминога. Серую шкуру чудовища покрывали глубокие трещины. Морда как у тираннозавра. Торс как у перекачанного культуриста. Пасть такая, что в нее поместится джип. Лапы — разного размера. Верхняя пара — огромные, с рельефной мускулатурой. Нижние — кривые, короткие. Средние — похожи на птичьи, четырехпалые с огромными загнутыми когтями.

Не обращая внимания на летящие в нее стрелы, тварь долбила башкой и верхними лапами в стену форпоста и уже выломала в ограждении широкую щель. Земля возле холма была усеяна трупами. Часть нежити, вероятно, пошла на штурм вместе с чудовищем, и защитники уничтожили этих уродов. Впрочем, мертвых еще было в достатке. В трех сотнях метров от форпоста в позе скучающей гориллы стоял бодмонта, и за ним толпилось около пяти сотен тварей. Очевидно, ждут, когда стена будет проломана.

Какой-то наркоманский трип — по-другому не скажешь. Огромный, перекачанный слизень, утробно булькая, пытается сломать стену деревьев. Здоровенная ободранная обезьяна с черепом вместо башки, и толпа разномастных уродов. В четвертых «Героях»[1] было что-то похожее, ага… Нежить штурмует город Природы… Только это не пошаговая стратегия, и нужно быстрее что-то решать. Еще минут пять-десять и стена будет проломана. Тварь зайдет на территорию форпоста, за ней подтянется бодмонта с группой поддержки, и ёкай придется несладко.

Не, так-то защитников на стенах хватает. В основном лучники. И они прекрасно знают, кто к ним пожаловал, поскольку участок стены вокруг повайта пустой. Только вот стрелы не наносят твари никакого видимого вреда.

— Смотрите! — Эйка указала направо, где вдалеке из леса выходила ещё одна толпа неживых. — Эти твари идут отовсюду!

— Что будем делать, брат? — Нори оторвал взгляд о ломающего стену чудовища и посмотрел на меня. — Ты же уже что-то решил?

— Да, — я кивнул и, обернувшись к Кояме, указал на чудовище. — Идём прямо на него. Не доходя тё[2], тормозим, и начинаем стрелять. Ёкай нас не тронут, а мертвым, чтобы атаковать, придётся сделать большой крюк по полю. Мы все, — я нашел взглядом кошку и перевел взгляд на брата, — идем на правом фланге отряда, чтобы успеть отреагировать, если бодмонта решит атаковать.

— Ну а с этим? — Нори кивнул на павайта и нахмурился. — Ты же видишь, что стрелы его не берут. В нем уже торчит несколько сотен.

— Вижу, — я снова кивнул. — Но наша задача отвлечь эту тварь на себя. Эйка, — я перевёл взгляд на лисицу, — вешай на нас кровную связь. Так он тебя не достанет.

— Да, — кицунэ покивала и схватила меня за запястье.

Нори проследил за ее манипуляциями, и с сомнением покачал головой.

— То есть ты собираешься сделать все сам?

— Ну мне-то, в отличие от вас, можно к нему приближаться, — пожал плечами я. — Как только этот урод на нас отвлечется, прекращайте стрельбу по моей команде и держите дистанцию.

— А если он не отвлечется? — логично заметил Кояма. — Если он проломит забор и пойдёт в поселение? Что делать тогда?

— Тогда мы с Эйкой бежим за ним, а вы заходите в пролом и защищаете поселение от наступающей нежити. — Произнеся это, я обвёл взглядом ребят. — Если всем все понятно, то начали! Кояма-доно, командуй!

Я призвал сияющий меч, положил его на плечо и с ненавистью посмотрел на чудовище. Там, за стеной, друзья и моя женщина. Эта мразь собирается их убить, и она подохнет в течение получаса! Приказы раздал, планы озвучил и теперь можно отпустить чувства на волю. Теперь только бой! Или мы или эти вот твари.

— Пошли! Быстрым темпом! На ходу в четыре шеренги! Интервал десять шагов! Первый выстрел по команде!

За спиной раздался топот, со всех сторон донеслись команды десятников, и наш отряд, лязгнув сталью доспехов, двинулся к осаждённому поселению.

Триста метров…

Двести пятьдесят

Повинуясь командам полусотников, самураи за спиной перестроились в четыре шеренги и растянулись в широкие цепи, чтобы не мешать друг другу при стрельбе.

Двести метров

Со стен заметили, что мы выдвинулись им на помощь, и один из ёкай что-то нам закричал, указывая на чудовище. Слов из-за грохота было не разобрать, но он, скорее всего, пытался предостеречь.

Одновременно с этим бодмонта что-то проревел стоящей за его спиной толпе и по-обезьяньи побежал в нашу сторону. Большая часть цирка уродов двинулась следом за ним.

— Бейте в него! Зачарованными! — тут же рявкнул Кояма. — Щиты по команде!

Все как договаривались. В бою Кояма перехватил управление. Он знает, на что способны бойцы, а те привыкли к его голосу. Мы же с братом и ёкай выступаем в роли группы поддержки. Свои задачи знаем, и под ногами путаться не будем. Ну разве только немного.

Морщась от грохота, я вышел вперёд, чтобы быть готовым атаковать, как это было только что на дороге. Нори встал чуть позади меня справа, Нэко зависла над левым плечом. В этот раз щиты будут поставлены, только когда бодмонта остановится. На ходу он не станет читать заклинания. Слишком большое расстояние, и попасть ему будет непросто. Это как стрелять из автомата на бегу. В фильмах оно, конечно, красиво, ага, но в реальности ты убьешь только воздух.

У нас же ситуация прямо противоположная. Стоя на месте, по такой огромной цели самураи не промахнутся даже с завязанными глазами. Так что зря этот урод дернулся. Ничего хорошего его здесь не ждёт.

Так, собственно, и случилось. Полсотни стрел бойцов правого фланга разноцветными росчерками улетели в сторону бегущей на нас твари, а следом за ними пошла Волна. Вышло даже лучше, чем это можно было представить. Одна из стрел угодила бодмонта в глаз и, разорвавшись внутри башки, полностью дезориентировала чудовище. Не устояв на ногах, монстр с разбега рухнул на траву, и тут на него накатила Волна.

Заклинание подбросило бодмонта вверх и снова приложило о землю так, что хруст костей был слышен даже отсюда. Волна, не останавливаясь, прошла по толпе нежити и, расшвыряв тварей в разные стороны, серьезно проредила их количество.

Однако бой еще не закончился. Бодмонта встал и тяжело пошел в нашу сторону. С треснувшим черепом, истыканный стрелами, со свисающими кусками гнилого мяса и шерсти он упорно не хотел подыхать. Впрочем, мертвые не чувствуют боли. А конкретно у этого вот урода, судя по всему, в арсенале не было ни одного защитного заклинания, и гулять ему осталось недолго.

— Стоп стрельба! — прокричал Кояма, видя, что чудовище остановилось и поднимается на задние лапы. — Щиты!

Услышав команду, Нэко метнулась от моего плеча вправо и повесила перед отрядом широкую салатовую «простыню». Брат тут же добавил свою, а уже в следующий момент защитные пленки почернели от прилетевшего заклинания.

— Сза-ди! — вдруг пронзительно закричала в голове Нэко, я обернулся и похолодел.

Из леса за нашими спинами выбралось около сотни мертвых, с которыми шел еще один бодмонта. Метров сто — сто двадцать до них, щиты на откате… Сука! Да сколько же их сюда приползло⁈

Тем временем вышедшая из леса тварь заметила нас и, разведя в стороны свои поганые лапы, резко выбросила их вперед.

— Берегись! Сзади! — проорал я и рванул в тыл отряда, понимая, что уже не успею.

Огромный шар брошенного тварью заклинания угодил в левый, дальний от меня фланг отряда и, разорвавшись, залил все вокруг чернотой.

Это выглядело ужасно. Не успевших разбежаться бойцов расшвыряло в разные стороны. Вспыхнули и погасли бессильные артефакты, громыхнуло железо, со всех сторон донеслись стоны раненых и умирающих, обреченно выругался за спиной брат.

От осознания произошедшего у меня в висках застучала холодная ненависть. Эта мертвая бездушная мразь только что убила хороших парней. Мразь, не способная испытывать ни радости, ни любви. Которой нет места под этим солнцем! И самое поганое это то, что, даже окончательно подохнув, она не искупит только что совершенного, просто потому что не стоит и волоска с задницы облезлой собаки. Впрочем, есть те, кто послал сюда эту гадину. Сегет и Сэт…Они способны чувствовать боль и за все за это ответят.

— Две передние линии — добиваем первого, задние — стрельба по второму! Щиты по возможности!

Холодный голос Коямы вернул меня в эту реальность, и я, пробежав сквозь задние шеренги бойцов, выскочил навстречу чудовищу. Видя, что тварь снова собирается атаковать, вскинул руку и, прицелившись, мысленно потянул скобу. Стрелой сбить заклинание не получится. Этот урод слишком большой, и даже пять одновременно попавших стрел не выведут чудовище из равновесия. Другое дело Сыёку. В тот момент, когда бодмонта выбрасывал в нашу сторону свои поганые лапы, голубой полумесяц с треском угодил ему в морду. Тварь покачнулась, обиженно взревела и грузно опустилась на четыре конечности.

Все! Примерно полминуты у меня есть, и добежать до него я успею. Нэко в этот раз не поможет, поскольку она занята ранеными, лечение которых в приоритете. Впрочем, я справлюсь и сам. Все эти мысли молнией пронеслись в голове, и я уже собирался бежать вперёд, когда…

— Таро! В сторону! — пронзительно закричала за спиной Асука. — Я сама!

Мгновение спустя девушка выбежала вперёд и, взмахнув руками, послала в сторону нежити уже знакомое «перекати-поле». Похожее на то, которое она применяла в храме Салисэ, но в этот раз все выглядело гораздо серьёзнее.

Какая-то жуткая смесь бура и вентилятора. Разрывая на пути дёрн и разбрасывая вокруг себя комья земли, заклинание пропахало по прямой поле и ударило в атаковавшую нас тварь. С противным чавкающим звуком заклинание дочери Императора разорвало бодмонта на куски! Уцелели только башка и верхняя часть груди, все остальное словно протащили сквозь мясорубку.

О-хре-неть!

Нет, я знаю, что природные заклинания для нежити гораздо опасней стихийных, но даже и представить не мог, что такое возможно. А я-то, идиот, совсем забыл, кто у брата жена, и не нашёл для неё места в бою, ну а она скромно молчала…

Очевидно и сама не ожидавшая подобного результата, Асука обернулась и посмотрела на меня, словно бы ища поддержки. Лицо девушки было бледное. В следующий миг она закатила глаза и упала. В смысле начала падать, но я подскочил и подхватил ее на руки.

— Что с ней⁈ — перекрикивая крики и грохот, проорал подбежавший брат.

— Да откуда я знаю… — пожал плечами я. — Ты же сам все видел…

— Она израсходовала весь запас Силы, — успокоил нас подбежавший енот. — Слишком неопытная. Её ведь никто не учил…

— Жить будет⁈ — уточнил я, переведя взгляд на Иоши.

— Да, конечно, — тануки кивнул. — Отлежится только и головой поболеет…

— Ну и отлично! — я передал брату Асуку и, видя, что пара десятков оставшихся у леса уродов и не думают идти в нашу сторону, обернулся и посмотрел вперед.

Бой там ещё не закончился. Туша первого бодмонта лежала неподвижно, раскинув лапы и уткнувшись мордой в траву, но на ногах ещё оставалось около двух сотен разнокалиберных тварей. После гибели поводыря, они ненадолго замешкались, толпясь возле убитого монстра и ловя самурайские стрелы. Впрочем, замешательство длилось недолго. Очевидно, кто-то из тварей перехватил управление на себя, и нежить нестройной толпой двинулась на наш отряд.

— Сомкнуть строй! — тут же рявкнул Кояма. — Продолжаем стрельбу и готовимся.

— Посмотри за ней, — Нори сунул жену в руки Иоши и побежал на левый фланг.

Я уже собирался бежать следом за ним, когда со стороны укрепления прозвучал оглушительный треск. Павайта, о котором все ненадолго забыли, доломал стену и пошёл на территорию укрепления. Вся нежить, не задействованная в атаке на наш отряд, двинулась к открывшемуся пролому.

Тупорылая, идиотская ситуация! Кто-то умный говорил, что все планы существуют только до начала сражения, и сейчас это именно тот случай. Нэко все ещё лечит раненых, и кошку лучше не отвлекать, но Нори восстановился и уже может пустить вторую Волну. Однако ему необходимо подождать, пока нежить приблизится, а это — время, которого у нас уже нет.

— Эйка! За мной! — проорал я, перекрикивая грохот сражения. — Кояма — действуй по ситуации! Нэко — на тебе раненые!

Произнеся это и видя, что лисица меня услышала, я положил меч на плечо и побежал к форпосту. Эйка что-то крикнула Кояме и побежала следом.

Двести метров я преодолел секунд за двадцать пять, если не меньше. Взбежав на холм, сбавил темп, дожидаясь немного отставшую кицунэ, зашёл в пролом, огляделся и выматерился, чувствуя, как в душе разгорается лютая ненависть.

На земле в разных позах лежало около полусотни ёкай. Лисицы, волки, тануки, мудзина… Большинство, судя по всему, без сознания, но и трупов тоже хватало. Вломившаяся на территорию укрепления тварь расшвыряла обороняющихся и ушла к площадке с Побегом. На стенах при этом никого не осталось. Защитники наплевали на нежить и убежали вслед за чудовищем, чтобы попытаться хоть как-то ему помешать.

Мики среди лежащих тел я не заметил. Моя женщина где-то там, впереди на площадке и она в любой момент может погибнуть. Здесь все погибнут, если у нас с кицунэ не получится…

С этой точки было хорошо видно чудовище и толпу атакующих его ёкай. Зайдя в Минамигучи, тварь двинулась напролом, не разбирая дороги и ломая легкие дома из кожи и веток, похожие на вигвамы индейцев.

— Давай за мной и готовься! — я махнул рукой догнавшей меня кицунэ и побежал в сторону площади.

— Готовиться к чему⁈ — на ходу мысленно поинтересовалась лисица.

— К отправке меня вместе с этим уродом в астрал!

Родовая способность Эйки — опосредованное воздействие. И никакая защита тут не поможет. Тварь может впитывать Силу сколько угодно, но это ее не спасёт.

— Но… — девушка замешкалась, осмысливая мое предложение. —…Да! Может сработать, но что это изменит?

— Ты сама увидишь. Нет времени объяснять.

Произнеся это, я подбежал к площадке, на которой шёл бой, и ненависть захлестнула меня с головой.

Малый Побег был похож на побег, как самовар на пьяного зайца. Высокий деревянный кол без веток и листьев, толщиной в десять обхватов криво торчал из земли в центре просторной площадки, окружённый десятком угловатых камней.

И да… Тварь до него уже добралась. Опрокинув пару камней, павайта вцепился в Побег всеми своими лапами и замер, не обращая внимания на летящие в него копья и стрелы.

На площадке творился форменный хаос. Со всех сторон доносился яростный рев, треск, крики атакующих тварь ёкай. Глухие удары стрел, вонзающихся в мертвую плоть, звучали как пулеметная очередь, да только твари все это было до лампочки.

Екай тут было около ста пятидесяти, и примерно треть из них лежали на земле без движения. Наверное, при других обстоятельствах, я бы подвис от такого количества оборотней вокруг, но не сейчас.

— Не стрелять! — заорал я и, растолкав стоящих на пути ёкай, рванул к застывшему в центре площадки чудовищу. — Давай, Эйка!

Да! Только так! И это обычная логика человека, который хоть немного знаком с физикой. Этот побег является накопителем, и Сила в него поступает дозированно. При этом, судя по всему, приток ее меньше, чем может выпить этот урод. Другое дело астрал. Ведь это там находятся «провода», к которым подключен Побег, и они напрямую связаны с Синим Древом. Я не знаю, как работает эта связь, но мне этого и не надо. Главное, что ни одна сука не в состоянии выпить всю Силу из Великого Древа, а значит, у меня будет семь с половиной минут — тот срок, на который нас выкинет Эйка.

Запрыгнув на один из опрокинутых валунов, я пробежал по шершавому камню и перескочил на спину чудовища. Оберег кольнул холодом грудь, запястья заломило, но цепь работает в обе стороны, и никакой Силы эта тварь от меня не получит. Прыгнув к гигантскому торсу, я широко размахнулся и ударил, вложив всю свою ненависть в этот удар.

Сверкнув серебристым росчерком, клинок с хрустом вошел в гнилую плоть, и, срубив одно из головных «щупалец» погрузился примерно на метр. Из жуткой раны наружу выплеснулась багровая слизь. Чудовище дернулось, возмущенно взревело и попыталось меня достать.

Сорвав с побега средние лапы, павайта махнул ими назад, но хрен он тут угадал. Невообразимо изогнувшиеся конечности, каждая из которых заканчивалась четырьмя полутораметровыми когтями, сомкнулись на манер чудовищных ножниц, но меня в том месте, конечно же, не было. Отпрыгнув назад и без труда устояв на вздрагивающей спине, я еще раз взмахнул мечом и отсек уроду кисть правой лапы.

В нормальной реальности подобное сотворить невозможно. На Земле такую толстую кость не перерубила бы и французская гильотина, но тут не Земля. Кости и плоть мой меч разрубает как масло.

Отрубленная лапа гнилым куском шлепнулась на спину чудовища и поползла вниз, цепляясь когтями за шкуру, монстр дико взревел и в этот момент Эйка наконец дочитала свое заклинание. Последним, что я увидел, были удивленные лица ёкай, которые указывали на меня руками и что-то кричали.

Астрал пахнул в лицо запахом мертвечины, на запястьях появились знакомые браслеты, в глаза ударил ярко-голубой свет.

Побег изменился. Здесь он выглядел как здоровенный ярко-голубой шар, с темно-синей прямой сердцевиной, и был похож на око Саурона из старого фильма о хоббитах. Ну или на известный орган, который кто-то подвесил к небу на толстой полупрозрачной веревке.

Местность вокруг практически не изменилась. Тот же холм и поле вокруг, которое окружал лес. Исчез только форпост. При этом никакой живности поблизости я не заметил, и это было как минимум странно. Мне почему-то казалось, что ее тут будет полно.

Все это пронеслось в голове за пару мгновений, когда туша у меня под ногами дернулась. Рев чудовища захлебнулся, и павайта, взмахнув верхними лапами, рухнул на траву, как боксер тяжеловес после пропущенного удара.

Я оказался прав в своих логических выводах, но все намного лучше, чем можно было предположить. Здесь Побег не беззащитен, и он не позволит лапать себя разным уродам!

Мягко спрыгнув со спины упавшего на траву чудовища, я подскочил к его морде и, широко размахнувшись, нанес удар в основание шеи. С глухим звуком Райто вошел в мертвую плоть, перерубив пласт мяса и часть шейного позвонка. Рванув оружие из раны, я замахнулся повторно, но сильнейший удар в грудь отбросил меня метра на три.

Перед глазами мелькнула синева, воздух вышибло из легких, правое бедро прострелила резкая боль, и я, прокатившись по траве, мгновенно вскочил на ноги. Боль — ерунда, ее можно терпеть. Бедро вроде не сломано, а значит, ничего страшного не случилось.

Этот полудохлый урод пришел в себя и ударил меня средней лапой — той, которая уцелела. Два когтя попали в доспех, третий зацепил ногу, и, если бы они не были такими огромными и тупыми, все бы уже закончилось. Да, очень сложно уложить в голове шесть лап, поэтому я краем глаза следил только за верхними. Впредь нужно быть осторожнее. Мне ведь нельзя умирать.

Отскочив на безопасное расстояние и дожидаясь, когда оберег заглушит боль, я смотрел на поднимающееся чудовище и прикидывал свои дальнейшие действия.

Тварь оказалась нереально живучей. Или не-живучей — хрен его знает, как такое назвать. С наполовину отрубленной лапой, жуткими ранами на боку и шее павайта и не думал окончательно подыхать.

Впрочем, за те мгновения, когда тварь, оттолкнувшись лапами от земли, приняла вертикальное положение, я заметил одну интересную вещь. Багровая слизь, текущая из ран этого полудохлого урода, превращалась в невесомую дымку, которая тянулась к Побегу. Я не знаю, но по логике нужно нанести твари как можно больше ран, и, возможно, она истечёт кровью? Ну или как там эта хрень называется?

— Ты думал, меня так просто убить? — гулкий, утробный голос эхом прозвучал у меня в голове. — Я сожру твою душу, ублюдок!

— Да ты и так уже дохлый, — в ответ оскалился я. — А сожрать ты можешь только собственное дерьмо. Этим сейчас и займёшься.

Атакующий монстр — это не самое позитивное зрелище. Особенно с учетом того, что каждый кулак этой твари весил раз в пять больше меня. Услышав ответ, павайта утробно забулькал и, рывком бросив тело вперёд, нанёс сдвоенный удар своими верхними лапами.

Слишком неповоротливый и тупой. Резким прыжком проскочив под падающим кулаком, я оказался у чудовища за спиной и нанёс косой рубящий по его слизнеобразному туловищу. Райто без труда прорубил толстую шкуру и на всю длину клинка погрузился в гнилую плоть. Тварь дернулась, попыталась достать меня своими когтями, но в этот раз я был готов к чему-то подобному. Второй раз на один и тот же трюк попадаются только кретины.

Вырвав из раны меч, я отпрыгнул назад, разминулся с когтями и, пробежав вправо, нанёс ещё один рубящий — уже по хвосту.

Выдернув из раны меч, пробежал вправо и стал пятиться спиной к Побегу. Не знаю, на каком расстоянии он может тянуть из чудовища кровь, поэтому лучше находиться где-нибудь рядом.

Времени катастрофически не хватает. Будь его больше — я бы просто изрубил эту гадину в фарш, но у меня только семь с половиной минут!Вернее, уже меньше пяти, а подыхать эта сука не думает.

Пятясь, я мысленно просил помощи у Синего Древа, и оно меня словно услышало. Ну или количество повреждений, полученных тварью, перевалило за незримую критическую отметку.

Когда павайта, развернувшись, вновь бросился на меня, тянущаяся к побегу дымка на глазах превратилась в толстые багровые жгуты! Ползущее ко мне чудовище рвануло вправо, волоком протащило по траве и… все закончилось. Многотонная тварь с предсмертным хрипом растворилась в висящей над землей синеве!

О-хре-неть!

«Вот уж точно глаз Саурона, — ошарашенно подумал я и отошёл от Побега подальше. — Нет, уверен, что меня он не тронет, но вдруг начнёт плеваться костями, и… Черт! Да что за херня мне в голову лезет?»

Уняв дыхание, я посмотрел на висящий передо мной шар и попытался осмыслить произошедшее. По логике, Побег соединён с Великим Древом канатом, который тянется в верхние слои астрала? И вот даже интересно, он куда-то перенёс этого урода или все же его сожрал? Скорее всего — второе. И не хрен тут удивляться! Я, конечно, не ботаник, но растения же питаются всякой перегнившей дохлятиной? И не потому ли Природа наносит этим тварям самый большой урон? Впрочем, какая мне разница? Сожрал, не сожрал… Меня больше волнует то, что я не вижу тут ёкай. Астрал же для них не закрыт? Или я чего-то не понимаю? Ладно. Через пять минут меня выкинет — там и спрошу.

Напоминаю, что мне нужны комментарии. Спасибо =)

[1]«Герои меча и магии IV» — четвертая часть фэнтезийной компьютерной игры. Жанр — пошаговая стратегия с элементами РПГ.

[2]Автор напоминает, что тё — это 109,09 м.

Глава 8

— Таро! — Негромкий голос, раздавшийся в голове, заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулся и увидел полупрозрачный силуэт женщины.

Она стояла возле Побега, опустив руки и спокойно глядя в мои глаза. При виде этой женщины у меня в груди все сжалось. Это ведь она приходила ко мне во снах и видениях, но…

— Мама? — неуверенно прошептал я. — Ты…

— Нет, — женщина покачала головой. — Я всего лишь кодама[1]. Одна из многих. Во мне есть частичка души твоей матери, поэтому я смогла принять ее облик.

— Частичка души?

— Да, — женщина кивнула. — Все ёкай, перерождаясь, оставляют в Древе маленькую часть своей души. Они нужны для последующих перерождений. Ты тоже не исключение…

Я кивнул, ни хрена, впрочем, не понимая, как оно происходит. Ясно одно: мама переродилась и, возможно, не один раз, а значит, у неё все в порядке. Это радует, но напрягает другое. Если Великое Древо умрет, все эти частички исчезнут, и ёкай не смогут перерождаться? Впрочем, никто тут не умрет! Мы здесь и этого не допустим!

— Ты закрыт, и на расстоянии с тобой очень сложно связаться, — продолжила говорить кодама. — Поэтому я пришла сюда, чтобы показать то, что могу…

— Погоди! — я сделал останавливающий жест. — Скажи, а как её звали?

— Твою мать звали Аямэ Лунная Тень. Она была старейшиной Рода…

Произнеся это, кодама отступила назад на два шага и раскинула руки на манер птичьих крыльев.

В следующий миг холм с Побегом исчезли, и я увидел алтарную. Очень необычную, но ошибиться было нельзя.

Колонны тут заменяли живые деревья, которые, переплетясь кронами, образовали широкий навес. Стен в этом святилище не было — их заменяли развешанные между деревьями симэнава. Под ногами трава. Темный потрескавшийся алтарь стоял впереди, метрах в десяти от меня, но подойти к нему я, понятно, не мог. Просто стоял и смотрел. На лес впереди за святилищем и на небольшое озерцо справа, по берегу которого лежали поросшие мхом валуны.

Продолжалось это примерно минуту, а потом я увидел себя. Со спины, но ошибки быть не могло. Мой двойник появился метрах в пяти впереди, подошёл к алтарю, коснулся его рукой и исчез.

В следующий миг картинка мигнула, опора исчезла из-под ног, и я понял, что нахожусь в воздухе, примерно в паре километров от поверхности земли. Метрах в ста впереди — отвесные скалы, вершины которых скрыты за облаками. Внизу подо мной — океан леса. Он вплотную подступает к скалам и тянется влево до горизонта, занимая все видимое пространство. Справа, в паре километров от скал, лес обрывается и дальше, насколько хватает глаз, тянется пустошь.

Серая, словно присыпанная пеплом земля, обломки скал, голые холмы и полное отсутствие зеленой растительности. Вдали, у самого горизонта, виднеется огромное сухое дерево. То самое Древо Судьбы? А пустошь — это Северный лес, или точнее то, что от него осталось? Да, скорее всего так и есть, только мне сейчас показывают другое.

Прямо напротив, в скалах вырублены две огромные террасы — одна над другой. Навроде тех, что я видел в цитадели у Сэта. Метров по триста в ширину каждая. С массивными колоннами и балюстрадами[2]. В глубине каждой чернеют арочные проходы.

Нежити тут тоже хватает. На обеих террасах стоят с полтысячи уродов с мордами орков из «Властелина колец». Все в нержавой стальной броне, в лапах — бисямон яри[3] или что-то очень похожее. Ростом каждый метра под три. Стоят, не двигаясь, вдоль ограждений. Изображают часовых или чего-то высматривают? Не знаю, но меня они, судя по всему, видеть не могут. Ни один не пошевелился и не посмотрел в эту сторону.

Вообще, таких тварей я еще в этой жизни не видел, но, познакомиться с ними, очевидно, придется. Ведь вся эта мерзость, судя по всему, появилась тут как тот храм — в Мрачном лесу. И, наверное, так же отравляет всю окрестную территорию.

Ладно, с этим понятно… Я огляделся, пытаясь сообразить, что ещё тут нужно увидеть, когда меня вдруг потащило в сторону верхней террасы.

Это было похоже на просмотр объемных карт с быстрым изменением масштаба. Террасы резко приблизились, под ногами мелькнули острия алебард стоящих на веранде уродов, и меня занесло в один из чернеющих проходов.

Пролетев по длинному широкому коридору с барельефами в виде оскаленных черепов, я оказался в просторном каменном зале, как две капли воды похожем на тот, в котором погиб Ваня Емишев. Впрочем, отличия все-таки были. Из четырёх стоящих по углам статуй осталась только одна, а вместо постамента со змеем в центре зала над полом висел чудовищный чёрный шар.

Он был такой чёрный, что казался огромной круглой дырой, и при виде этой мерзости меня захлестнула волна лютой ненависти. Она накатила откуда-то из глубины. От моей сущности, и от всего Синего Леса. Нет, самому мне положить на все шары любых цветов и размеров, но это же Тьма! Враг пробрался в твой дом и пытается его разрушить! И да, я не знаю, что несёт с собой шар, но это дерьмо нужно убрать отсюда как можно быстрее. Неспроста же мне его показали?

Словно услышав мои мысли, невидимый экскурсовод сменил картинку, и я снова увидел Древо Судьбы.

Оно стояло в трехстах метрах впереди. Огромное, сухое и одинокое. От кроны вниз по стволу дерева тянулась гигантская трещина. Часть ветвей обвалилась, похоронив под собой группу строений, а вокруг, насколько хватало глаз, простиралась безжизненная равнина.

Я видел уже эту картину и до сих пор не пойму, как за четыре тысячи лет тут что-то могло сохраниться? И упавшие ветви, и развалины храма, и само Древо Судьбы? Это же не Египетские пирамиды… Впрочем, опять не о том думаю.

В этот раз меня закинуло на небольшую площадку очень похожую на сад камней. Примерно сорок на пятьдесят метров. Вокруг здоровенные валуны, на которых видны полустертые знаки. Иероглифы и рисунки, вроде тех, что рисовали на скалах неандертальцы. Передо мной ровная плита, по форме напоминающая огромную школьную парту. Примерно по пояс, наклонена ко мне, и весит, наверное, тонн двадцать как минимум. Вся в разводах и трещинах, но это понятно. Интересно другое…

По центру плиты выбито два дерева, под которыми видна полустертая вязь иероглифов. В левом верхнем углу полумесяц, в правом — солнечный диск. Внизу, по центру, вдоль края — символы пяти стихий. Какое-то странное место… Луна, Солнце, стихии, деревья… Почему именно здесь? И почему деревьев два? Великое Синее Древо и Древо Судьбы? Но там ведь есть еще два… И самое главное: что мне хотят показать?

В тот момент, когда я это подумал, посредине плиты появилась шестеренка. С загнутыми зубцами, знаками и узором…

Филактерия Нактиса! Целая! И это при том, что она у меня на руке. Или уже нет⁈

Похолодев, я попытался осмотреть запястье, но не смог. В этот момент рядом со мной появился полупрозрачный силуэт Салисэ. Богиня шагнула к плите, положила ладонь на камень, и мир погрузился в непроглядную тьму.

—… Азуми! Джеро! Со своими десятками к пролому в стене! Встречайте гостей!

Сознание прояснилось, и я понял, что лежу на траве, раскинув в стороны руки. Цепь исчезла, значит это уже не астрал.

— Иори! Смотри, он вернулся! — прокричали откуда-то сбоку, и вокруг на мгновение стало тихо.

— Не трогайте его! — голосом Эйки рявкнула темнота. — Он сам сейчас очнется и встанет.

— Уже очнул-ся, — пропела над ухом Нэко, и я, глубоко вдохнув, принял сидячее положение.

Открыл глаза, сдвинул котэ[4] на левой руке, осмотрел запястье и с облегчением выдохнул. Филактерия никуда не исчезла, и это не может не радовать.

Чувствовал я себя превосходно. Бедро уже не болело, но после показанного кодамой в голове крутилась куча вопросов. Впрочем, анализировать буду потом.

Быстро поднявшись на ноги, я кивнул стоящей рядом Эйке и огляделся.

Та же площадка с Побегом, опрокинутые камни и с полсотни ёкай вокруг, которые смотрят на меня, как индейцы на высадившегося Колумба. Лисица стоит рядом, Нэко висит над плечом. Со стороны пролома доносится какой-то шум, но звуков боя не слышно. Оно и понятно. Кошка здесь — значит, всем раненым оказана помощь, а все неживые отправились туда, откуда пришли. Нэко свои задачи знает прекрасно.

Понимая, что нужно что-то сказать, я обвёл взглядом ёкай и громко произнёс:

— Здравствуйте! Я Таро Уэда. Тварь подохла, Побег в безопасности.

— Я Иори Говорящий с ручьями, старейшина этой деревни, — высокий кряжистый мужик вышел вперёд и смерил меня неверящим взглядом. — Мы знаем, как тебя зовут, брат. Но скажи: как ты смог выжить и вернуться?

Он был похож на медведя даже в своей человеческой форме. Вот не знаю, обитают ли медведи в Японии, но здесь они точно есть и зовут их мудзина. Ростом почти на голову выше меня, в плечах — в полтора раза шире, а ладони такие, что в каждую из них наверное поместится задница Ким Кардашьян.

Я словно в сказку попал про медведей и Машу. У мужчин в переходной форме — звериная морда, и вокруг меня сейчас находилось полтора десятка медведей в плетёных доспехах. Нет только Маши, но о ней мы сейчас спросим.

— Да нормально все, — пожал плечами я, немного смутившись от его взгляда. — Этот урод слишком неповоротливый, и у него получилось задеть меня только один раз. Потом его забрал Побег.

«Сожрал, если быть точнее», — добавил я про себя, поскольку вслух это говорить, наверное, не стоило. Священные деревья никого ведь не жрут. Они только помогают, избавляют, и напутствуют.

— Никто здесь не сомневается в твоих силах и умениях самурай, но дело не в этом, — Иори кивнул на Побег и снова посмотрел на меня. — Синее Древо запрещает нам уходить в Тонкий Мир рядом со своими ростками. Мы просто не можем этого сделать. Находясь в астрале, приближаться к ним тоже нельзя. Слишком много Силы разлито вокруг каждого Побега. Она вредна даже для деревьев. Поэтому все Побеги находятся на открытом пространстве.

— Прости, я этого не знала, — виновато вздохнула стоящая справа лисица.

— Да даже если бы знала, — хмыкнул я и, глядя в глаза старейшины, пояснил: — Мне не может повредить Сила Синего Древа. Я закрыт цепью из истинного серебра. Даже кодама для того, чтобы поговорить, пришлось найти меня лично.

— Кодама⁈ — удивленно выдохнул Иори. — Что-то произошло с Синим Древом?

— Не знаю, — покачал головой я. — Сам мало что понял, и об этом мы сейчас поговорим. Сначала скажи: где Мика?

— Мика Охотница полтора часа назад ушла в святилище Сару. Она там часто бывает, — кивнув в сторону леса, пояснил Иори. — Молодая волчица пытается вернуть Хозяина Леса, только пока у неё ничего не выходит.

Одновременно с этими его словами справа донёсся шум и на площадь выбралась целая делегация. Первыми появились два десятка ёкай. Пройдя немного вперёд, оборотни разошлись в стороны, и я увидел своих: Нори, Асуку, Иоши и Кояму с десятком телохранителей.

Брат выглядел на десять баллов по пятибальной. В расшитой золотом дзимбаори[5], без шлема, с огромной канабо на плече, он был похож на тех героев из легенд, о которых он так много читал. К слову, свою жуткую дубину Нори научился убирать в астральный карман. Сейчас он этого делать не стал, справедливо рассудив, что с ней он будет выглядеть намного эпичнее.

Асука, в отличие от мужа, была похожа на Элли, впервые попавшую в Изумрудный город. Со стороны было видно, что девушка ещё не до конца пришла в себя, но это не мешало ей восхищенно хлопать глазами и крутить головой. Иоши, как всегда в таких случаях, выглядел немного пришибленным. Енот шел следом за Нори, с опаской озираясь по сторонам и стараясь не смотреть на трупы соплеменников, которые ёкай сложили возле Побега. При виде меня и Эйки, в глазах у Иоши мелькнуло вселенское облегчение, и он, махнув нам лапой, устало оскалился.

— Это Ясудо Нори. Император и мой брат, — пояснил я старейшине. — Люди вспомнили о давних договорах. Армия Империи собирается в лагере неподалёку от Синего Леса.

— Да, я уже знаю, что люди пришли, — Иори тяжело вздохнул. — Предсказанное в Книге Начал начинает сбываться. Значит, главная битва за Лес произойдёт очень скоро. — Мудзина кивнул мне и, шагнув навстречу прибывшим, торжественно произнёс: — Я Иори Говорящий с ручьями, старейшина Минамигучи, приветствую вас на нашей земле. Люди сегодня пролили здесь свою кровь, и мы этого никогда не забудем.

— Приветствую и тебя Иори-доно, — брат остановился в трёх метрах напротив мудзина и ответно кивнул. — Я Нори Ясудо, Император. Мы пришли, чтобы помочь ёкай очистить Северный Лес от тварей Владыки Нижнего Мира. Впрочем, хватит официоза, — брат кивнул себе за спину. — У нас раненые и убитые, о них нужно позаботиться.

— Да, я сейчас распоряжусь, — Иори кивнул и, подозвав стоящую неподалёку кицунэ, принялся раздавать указания.

Одновременно с этим Нори посмотрел на меня и, вопросительно приподняв бровь, поинтересовался:

— Ну что, брат? Ты нашёл свою женщину?

— Она отправилась в святилище Сару, — кивнув в сторону недалекого леса, пояснил я. — Мы с ёкай сходим за ней, а вы подождите нас здесь.

— И меня! И меня возьмите с собой! Я тоже ёкай! — воскликнула Асука и, хлопнув ресницами, посмотрела на Нори. — Мне же можно прогуляться по лесу?

— Ну, если Таро тебя возьмёт… — сдерживая улыбку, пожал плечами брат.

— Ага, попробуй её не взять, — хмыкнул я. — Она ведь тоже вроде бы ёкай…

— Что значит «вроде бы»? — махнув хвостом, картинно нахмурилась девушка.

В этот момент старейшина резко обернулся к нам, и взгляд его мне совсем не понравился.

— Что произошло⁈ — выдохнул я, уже примерно зная ответ.

— Мертвые подступают к святилищу Сару, — глядя мне в глаза, упавшим голосом пояснил Иори. — Ещё два бодмонта и полторы сотни скелетов. — Мика уходить отказалась. Сказала: будет защищать храм…

Ну да… Я должен был догадаться, что Сэт захочет уничтожить святилище Хозяина Леса. Для Змея этот храм — как бы ни важнее Побега. Возможно, вся движуха здесь была лишь отвлекающим маневром. Впрочем, ещё ничего не поздно! Я очень на это надеюсь.

— Меня к ней! Дырой! Быстро! — рявкнул я и нашёл взглядом кошку. — Нэко, давай на плечо! Мы уходим!

— Но… — во взгляде старейшины мелькнуло отчаяние. Он посмотрел на побег, потом на меня. — Но отсюда же…

— Мне можно! — не дал договорить ему я. — Ты разве забыл?

— Хорошо! — Иори кивнул после секундного колебания, шагнул вперёд и положил мне на плечо свою огромную лапу.

Переход произошёл быстро и без неприятных последствий. Перед глазами на пару секунд стало темно, в лицо пахнуло запахами осеннего леса, и я услышал яростный рёв. Обернувшись, быстро оценил ситуацию, перекинулся в лиса и рванул подруге на помощь.

Храм Сару оказался тем самым святилищем, которое мне показала кодама.Два десятка деревьев в четыре обхвата, крыша из переплетенных крон, алтарь и развешанные симэнава. И да, старейшина все передал правильно. Сюда пришло два бодмонта и полторы сотни мелких уродов.

Твари появились из леса — того, что за озером, и сразу же направились к храму. Мика не таясь вышла навстречу и встала на пути у чудовищ. Глупо, но, видимо, она понимает, что если бодмонта разрушат храм Сару, война будет проиграна здесь и сейчас. С Микой ещё трое ёкай: мудзина и две кицунэ — очевидно, служители этого храма. Все трое стоят широким полукругом за спиной у волчицы. Четыре маленькие фигурки и два чудовищных монстра с группой поддержки… Сука, ну почему всегда так?

По закону подлости я появился у леса за храмом, в четырех сотнях метрах позади ёкай. В момент моего появления защитники атаковали переднего бодмонта заклинаниями. Яростно взревев, чудовище перешло с шага на бег. Второй бодмонта, на секунду замешкавшись, побежал следом за первым, и стало понятно, что мне уже не успеть.

— Уходите! — на бегу проорал я. — Нэко! В ближнего! Помогу!

Меня кроме кошки никто не услышал. Ёкай и не подумали отступать. Кицунэ и мудзина выхватили из ножен оружие и, быстро пройдя вперёд, встали по обеим сторонам от волчицы. Мика взмахнула руками и швырнула в переднего бодмонта зелёную ленту.

Все это я видел, как в замедленной съемке. Рывками приближающиеся спины ёкай, сорвавшуюся с плеча бакэнэко, и летящее в тварь заклинание.

Кровь стучала в висках вместе с ненавистью. Волна дикого первобытного ужаса катилась за мной по пятам. Столько пройти, выжить и не успеть в последний момент. Ведь я себе не прощу, если Мика погибнет. Каких-то жалких сто метров… Бодмонта их просто раздавит…

Впрочем, судьба в этот раз решила распорядиться иначе. Иоши не просто так говорил, что моя женщина — очень сильная ёкай. Брошенное Микой заклинание опутало чудовищу передние лапы, и бодмонта, захлебнувшись ревом, рухнул на траву в двадцати метрах от ёкай. Волчица тут же выхватила клинки и вместе с остальными ёкай бросилась к подверженной твари. В свете заходящего солнца сверкнула обнаженная сталь.

У ёкай получилось ударить только по паре раз, и не было видно, нанесли ли эти атаки хоть какой-нибудь вред. Уже в следующую секунду бодмонта ударом лапы отшвырнул в сторону медведя и одну из лисиц, вскочил на ноги и, мгновенно определив главного врага, бросился на оками. В этот момент до него наконец долетела моя бакэнэко.

Чудовищный удар в морду потряс чудовище, и оно, безвольно мотнув башкой, снова завалилось на траву. Второй бодмонта, заметив в воздухе кошку, остановился и, встав на задние лапы, начал поднимать передние. Очевидно, решил не рисковать и атаковать издали заклинанием.

— Назад! — проорал я, пробегая под крышей святилища. — Все назад!

Призвав на бегу меч и разорвав висящую на пути симэнава, я выбежал из храма и рванул к лежащему на траве бодмонта.

Двадцать метров…

Десять…

Рывком отшвырнув за спину замешкавшуюся волчицу, я подскочил к лежащему на траве монстру и с силой опустил меч на его голый череп, мстя за пережитый только что ужас.

Райто с гулким треском проломил грязно-желтую кость и расколол башку чудовища надвое. Лапы твари конвульсивно дернулись, за спиной что-то закричали ёкай. Ни секунды не медля, я вырвал из раны меч и прыгнул навстречу второму бодмонта, чтобы прикрыть собой остальных.

— Щит! — одновременно с этим мяукнула Нэко и, повесив «простыню», спряталась у меня на плече.

Мгновение спустя конус Тьмы снес поставленную кошкой защиту и плеснул в меня пару вёдер отвратительно пахнущей слизи.

Выматерившись с досады, я побежал к атаковавшему нас чудовищу, но этот бодмонта оказался самым умным из всех. Не пытаясь больше читать заклинания, он упал на передние лапы и исчез. Просто обляпал меня дерьмом и свалил! Вот же урод…

Остановившись и тяжело дыша, я убрал меч, вытер с лица вонючие капли, затем указал рукой на неспешно бредущих от озера скелетов и мысленно произнёс:

— Нэко, они твои!

Не произнося ни слова, кошка слетела с плеча и унеслась развоплощать оставшуюся нежить. Я посмотрел ей вслед, пару раз глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание, и… вдруг понял, что отчаянно трушу. До такой степени, что боюсь обернуться.

Нет, я уверен, что Мика осталась такой же, но не так я представлял себе эту встречу. Да, наверное, белого коня в лесу не найти, а цветы ёкай не дарят, но какой уж тут, в задницу, конь…

Пропахший мертвечиной, в заляпанном слизью доспехе, с трясущимися ногами я совсем не похож на принца из сказки. И конь бы тут ничем не помог. Впрочем, она же не дура? Должна понимать…

Сделав над собой нечеловеческое усилие, я обернулся, нашёл взглядом Мику и забыл, как дышать…

Она совершенно не изменилась. Стала еще прекраснее, чем в нашу первую встречу. В плетёном доспехе, с копной пепельных волос, из-под которых торчали аккуратные уши. Клинки опущены к земле, в огромных голубых глазах неверие, удивление и… радость?

Все ёкай уже были на ногах. Мудзина оскалился и часто дышал — ему видно прилетело неслабо, но все живы и ладно. Нэко, если что — вылечит, а мне сейчас не до них.

Заметив мой взгляд, Мика на секунду нахмурилась, но затем взгляд девушки просиял. Она убрала в ножны клинки, подошла и, остановившись в нерешительности в двух метрах напротив меня, потрясённо произнесла:

— Ты⁈

— Ну да, — покивал я. — А кого ты ещё тут ждала? Я скучал… И прости, что в таком виде…

— Да какое мне дело до того, как ты выглядишь… — Мика приблизилась и, прижавшись, уткнулась лбом мне в плечо. — Ты все же пришел! И я могу только представить, как труден был твой путь домой, но ты здесь! Значит, у нас, у нас у всех появилась надежда.

— Ну… — смущенный от ее слов, я пожал плечами и улыбнулся. — Как бы я мог не прийти?

Лисы ведь тоже умеют улыбаться, и… блин! Как же классно стоять вот так рядом с ней, чувствовать ее запах и ни о чем больше не думать. Полгода прошло с той ночи в усадьбе, а я чувствую себя так же, как и тогда: пришибленным и безумно счастливым.

— Да! — словно прочитав мои мысли, Мика отстранилась и, смерив меня взглядом, улыбнулась в ответ. — Тот мальчишка, с которым я соединила свою судьбу в усадьбе Кавакаси, превратился в серебристого лиса, способного одним ударом меча упокоить костяное чудовище…

— Тот мальчишка никуда не исчез, — я хмыкнул и перекинулся в человека. — Лис просто бегает быстрее, а мне нужно было успеть.

— Я думала, что мы не переживем этот бой, и если бы не твоя помощь… — Мика шагнула ко мне, закинула руки на плечи, коснулась своими губами моих и прошептала: — Спасибо!

— Значит, все у нас в силе? — глядя ей в глаза, севшим от волнения голосом прошептал я. — Ты не передумала?

— Чего это я должна передумать? — девушка улыбнулась, в глазах ее мелькнули веселые огоньки, а мне вдруг стало не по себе.

Ведь это неправильно! Она же не знает про Хону и Ату. В подобных ситуациях нельзя не договаривать любимым и близким. И как бы ни относились к такому ёкай, я обязан ей все рассказать. Сейчас только соберусь с духом, и…

— Слушай, а как у тебя получилось остановить заклинание этой твари, и что произошло со скелетами? — не заметив моего состояния, Мика кивнула в сторону озера и вопросительно приподняла брови. — Ты ведь к ним даже не приближался.

— Заклинание остановил оберег, а скелетов развоплотила Нэко, — все еще думая о своем, я кивнул на подлетевшую кошку и попросил ее: — Покажись.

— Ого! — при виде девочки Мика удивленно вскинула брови. Затем отвесила легкий поклон и произнесла: — Здравствуй Нэко-доно! Я Мика Охотница.

— Здрав-ствуй! — кошка изобразила в воздухе книксен и, облетев вокруг Мики, зависла над моим левым плечом. — Таро про тебя расска-зывал. И я ра-да, что вы друг друга наш-ли!

— Она ничего не помнит из прошлой жизни, — кивнув на кошку, пояснил я. — Здесь, в лесу, память должна вернуться.

— Уже нем-ножко вер-нулась, — указав на святилище, промурлыкала кошка. — Сора, о кото-рой ты спра-шивал. Она была пер-вой старей-шиной Мина-ми-гучи. Ее убил бод-монта. Не пом-ню только когда.

— Сора Утренняя роса? Бакэнэко? Ты же говоришь про нее? — глядя на Нэко, поинтересовалась волчица. — Родная сестра Аты Проклятой, которая погибла в бою за Северный лес? Прадед рассказывал мне, что Сора-сама до последнего не верила, что ее сестра оказалась предательницей.

— Не помню ее пол-ного имени, — Нэко наморщила лоб и покачала головой. — Но, навер-ное, это она.

— Ата никого не предавала, — мысленно выдохнув и собравшись наконец с духом, произнес я. — Она была моей женщиной, и я видел ее в своих снах. У них с Сару-сама была договоренность. Ата должна была привести Сегета в ловушку, но что-то пошло не так. А еще я думаю, что ее можно как-то вернуть. А еще есть Хона Воровка… И она тоже со мной… Я… не знаю, что ты по этому поводу скажешь, но врать и недоговаривать не хочу. Ты ведь мне очень нужна…

— Я заметила на тебе метку Девятихвостой и уже поняла, что ты времени зря не терял, — Мика хмыкнула и нахмурилась. — Только что тебя так напрягло?

— Ну как же… — я смутился и опустил взгляд. — Ата и Хона тоже со мной. Я не знаю, как ты к этому отнесешься…

Сказал и словно прыгнул в бездонную пропасть. До дрожи боясь услышать ответ. Да, Ата, как выяснилось, была бакэнэко, и тут вроде полный порядок. Да, у ёкай все не так, как у людей, но я же наполовину человек! Там, на Земле, у меня и одной-то жены не было, а тут… Вот за что мне еще и эти страдания?

— Ты не о том переживаешь, милый, — в голосе Мики мелькнула ирония. — Мы-то между собой договоримся, а вот тебе придется непросто. Три любимые женщины — это большая ответственность…

— Так ты не будешь против? — подняв взгляд на Мику, выдохнул я.

— Мы поговорим об этом позже, — махнув хвостом, хмыкнула девушка. — В любом случае нужно послушать, что скажет нам Синее Древо. Вот выслушаем его, и тогда все обсудим. А сейчас пойдем, расскажешь мне о том, что происходит за пределами леса и о своих дальнейших планах.

Одновременно с этими ее словами вдалеке возле леса появилась целая толпа народа. Люди и ёкай — примерно две сотни бойцов. Очевидно, добежали до леса и дырой отправились нам на помощь. Заметив среди прибывших Нори, Асуку и Эйку с Иоши, я улыбнулся, взял Мику за руку и повел её в сторону храма.

— Пойдем! Я обо всем тебе расскажу и заодно познакомлю со своими друзьями…

[1]Кодама (яп. 木霊, яп. 木魂 или яп. 谺) — в японской мифологии дух дерева либо само дерево, в котором живёт этот дух. Запаздывание эха в горах или долине приписывают деятельности кодама.

[2] Балюстра́да (фр. balustrade из итал. balaustrata) — ограждение (обычно невысокое) лестницы, балкона, террасы, и так далее, состоящее из ряда фигурных столбиков (балясин), соединённых сверху перилами или горизонтальной балкой; перила из фигурных столбиков.

[3]Автор напоминает, что бисямон яри — это своеобразная алебарда с двумя топорами с вогнутыми лезвиями.

[4]Автор напоминает, что котэ（яп. 篠籠手) — это наручи из плотной ткани или кольчуги с нашитыми защитными элементами.

[5]Автор напоминает, что Дзимбаори (яп. 陣羽織, «походная накидка») — род жилета, один из элементов поздней самурайской одежды, разновидность накидки хаори.

Глава 9

Мой рассказ затянулся часа на три — аж до позднего вечера. При этом говорил не один только я. Иоши, Эйка и даже Нори при необходимости включались в повествование и разъясняли некоторые моменты. Сам я говорил, ничего не скрывая, опуская лишь малозначимые детали, которые никак не влияли на текущую ситуацию.

Странное и такое необычное чувство… Когда тебя слушают больше полусотни разумных, и каждому из них ты доверяешь как самому себе. Здесь просто не может быть предателей. Ведь Сэт в случае победы сотрёт Аокигахару с лица земли, а без Синего Леса ни один оборотень выжить не сможет. Именно поэтому всех так поразило «предательство» Аты четыре тысячи лет назад.

Впрочем, никого моя подруга не предавала, и об этом я рассказал в первую очередь. Затем поведал о своём появлении здесь. О гибели Аби, о событиях в Ки, поездке в Хейанкё и смерти бога-предателя. Рассказал о Каннон, о возвращении Хоны и Салисэ, о посещении храма Нактиса и о гибели Владыки Отчаяния.

На протяжении всего рассказа никто не задал ни одного уточняющего вопроса. Ёкай слушали молча, лишь иногда изменяясь в лице и от их взглядов мне становилось не по себе. В глазах оборотней холодная злость мешалась с убежденной решимостью, и все это тонуло в какой-то чудовищной, нереальной надежде.

Четыре тысячи лет они жили, не имея возможности отомстить и очистить свой дом от тварей из Нижнего Мира. Видели, как этот дом хиреет, разрушается на глазах, но не могли этому помешать. Сейчас эта возможность появилась. Забрезжила на горизонте тонкой полоской едва различимого света. Да, без Нактиса и Сару шансы победить — призрачные, но ёкай готовы идти до конца. Умереть, если это понадобится. Ну а я сделаю все возможное, чтобы вернуть и Хозяина Леса, и своего господина! Я ведь тоже готов ради этого умереть…

—… Девятихвостая оставила мне артефакт и посоветовала посетить этот храм, — подытоживая сказанное, пояснил я. — Пройдя через границу, мы сразу же направились к Минамигучи. Дальше вы уже знаете.

Закончив говорить, я огляделся и хмыкнул. На лес уже опустилась ночь.

Народ молчал, переваривая услышанное. Было слышно, как скрипели, засыпая, деревья, плескалась в озере рыба, да ухала где-то вдали проснувшаяся сова.

Первым молчание нарушил староста. Иори шумно вздохнул, кивнул на храм у меня за спиной и, посмотрев в глаза, поинтересовался:

— И как же ты собираешься вернуть Хозяина Леса? А то мы тут за полгода чего только ни пробовали делать, но все без толку.

— Точно не знаю, — пожал плечами я. — Кодама в видении показала мне это святилище. Я должен подойти к алтарю и дотронуться до него. Возможно, при этом что-то почувствую.

— И когда ты собираешься это сделать?

— Да вот прямо сейчас и попробую, — я оглядел притихших ёкай, встретился взглядом с Иори и попросил: — За мной ходить не нужно. Подождите все здесь.

— Да, хорошо, — староста кивнул. — Мы подождем. И удачи тебе, самурай.

В темноте храм Сару был похож на огромный шалаш, ну или на навес, под которым крестьяне прячут от дождя сено. В воздухе одуряюще пахло травами, ярко светила висящая над лесом луна.

Направляясь к святилищу, я еще раз прокрутил в голове то видение, и понял, что не видел тех манипуляций, которые проводил с алтарем мой двойник, поскольку все время находился у него за спиной. Впрочем, вариантов там не так-то и много. Нужно либо дотронуться до алтаря, либо что-то на него положить. И надеюсь, никаких волшебных слов при этом произносить не придется.

Усмехнувшись своим мыслям, я задумчиво посмотрел на луну, и меня вдруг накрыло чувство нереальности происходящего. Почти как тогда — в Мрачном лесу, на стоянке. Этот сарай впереди, луна, озеро, лес… Оно ведь почти ничем не отличалось от Подмосковья! Уехал на старую дачу, сошёл с ума и напридумывал себе всю эту Японию⁈ М-мать!

Остановившись в десяти метрах от святилища, я пару раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Затем обернулся, посмотрел на ребят, выдохнул и отправился дальше.

Все это херня. Псих бы видел разные картины, и вряд ли бы заморачивался на тему своей адекватности. Тут дело в другом.

С приближением развязки нервы летят по известному женскому органу. От свалившейся на голову ответственности человек во мне пребывает в нескончаемом стрессе. Вот и чудится не пойми что.

Не, ну а как тут оставаться спокойным? Вот что мы все будем делать, если у меня не получится вернуть Хозяина Леса? Ведь только Сару сможет нормально управлять армией ёкай, и лучше него никто не сможет использовать Силу Синего Древа.

Местные полгода пытались вернуть Хозяина Леса, но у них ни хрена не вышло, и совершенно не факт, что это получится у меня. М-да…

Подойдя к алтарю, я внимательно его осмотрел и замер в нерешительности.

Нет, сам алтарь практически не отличался от того, что был в храме Нактиса. На том, правда, трещин и сколов было побольше, но их хватало и здесь. Одна — так вообще очень глубокая и прямо по центру потемневшего камня. Со стороны кажется, что алтарь расколот напополам, и… блин! Какое мне до этого дело? Тут проблема в другом: что произойдёт, когда я положу на него руку, и с хрена ли вообще что-то должно произойти?

Алтарь в храме Нактиса откликнулся, узнав мою кровь, но здесь-то такой трюк не прокатит? Или… Мысленно выругавшись, я положил левую ладонь на алтарь, подождал полминуты и выругался повторно.

Ничего! Ни Сару, ни каких-то откровений на тему его возвращения. Просто камень как камень: гладкий и довольно прохладный.

Пожав плечами, я вытащил вакидзаси, разрезал ладонь и снова положил ее на алтарь. Постоял с минуту и, не дождавшись реакции, задумчиво почесал правую щеку.

Собственно, все как я и предполагал, и у меня, по сути, остался только один вариант. Обломок клыка Рюдзина… — он же должен помнить Сару? Ну или хрен его знает, как оно должно тут сработать.

Сняв с шеи артефакт, я покачал его на ладони и попытался вспомнить, что он мне показывал в первый раз? Возможно, отгадка кроется в тех видениях? Хотя… Что там было? Картины мира и его обитатели: люди, ёкай, асуры… И под конец я ощутил себя летящим в сторону гор.

Всех этих разумных Великий Небесный Дракон наблюдал в своих странствиях, ну а то ощущение полёта — ему тоже есть объяснение. Я же могу превращаться в любое существо этого мира, при условии, что мне хватит на это Силы. Обломок клыка — несет в себе информацию о драконе. Моя сущность очевидно ее как-то переработала, и я почувствовал себя драконом в видении. Ну да… В реальности-то я никогда перекинуться в него не смогу. Ладно, хрен с ним с видением! Обломок ничего мне не показал, но тогда…

Я ещё раз оглядел алтарь, положил на него артефакт, и с надеждой в голосе произнёс:

— Ну, давай, Сару — возвращайся! Тебя тут все заждались!

Никакой реакции не последовало. Хозяин Леса молчал. Пожелтевший обломок кости в деревянной оправе сиротливо лежал на потрескавшемся алтаре. Грустно улыбалась с неба луна.

Это было неправильно! Несправедливо! Сущее с его гребаными загадками и условиями уже достало меня вконец. Я ведь уже освободил Хозяина Леса в том поганом Чертоге, и это далось нелегко. Потерял товарища, едва не погиб сам… Неужели этого мало⁈ Теперь из-за этих скотских загадок под вопросом выживание всего Синего Леса, а я не яйцеголовый, чтобы их тут отгадывать.

Я майор спецназа, самурай, и у меня свои методы решения.

С трудом сдержав накатившую ярость, я подобрал артефакт с алтаря, подкинул его на ладони и зло усмехнулся. Говорят, что такие предметы обладают собственной волей? Вот это мы сейчас и проверим!

Ещё раз подкинув обломок клыка на ладони, я оскалился и зло прошептал:

— Или ты поможешь мне вернуть Хозяина Леса, или отправишься в небытие! Выбирай! — Произнеся это, я размахнулся и с силой приложил артефакт об алтарь. Грудь и запястье обожгло холодом, ладонь рванула резкая боль, но что она — когда на кону выживание твоего Дома⁈

Не обращая внимания на испуганные крики за спиной, я ещё два раза приложил артефактом о камень. Затем бросил на алтарь оставшийся в руке обломок кости, стряхнул на землю остатки деревянной оправы и выхватил Райто.

Это не будет святотатством. Отказываясь помочь, этот жалкий обломок кости перестал быть тем, чем являлся. И пусть Сущее засунет его себе в задницу!

— Ты… больше… не нужен! — прорычал я, вскидывая меч для удара, и в этот раз артефакт соизволил проснуться.

Вспыхнув ярко-салатовым светом, обломок кости взлетел над алтарем и завис в полуметре напротив. В следующий миг мое тело скрутило от боли и из груди вырвалась угольно-чёрная капля. Та самая — из Чертога, что поднялась над трупом Сару и растворилась во мне.

Вытянувшись в тонкую ленту, эта непонятная хрень впиталась в обломок клыка, и из него наружу вылетели два салатовых шара.

Один тут же упал на алтарь со звуком разбившегося яйца и растёкся по камню, заливая все вокруг ярко-зелёным светом. Второй — метнулся ко мне и разбился о стальную пластину на груди, плеснув в лицо резким травяным запахом. В следующий миг луна резко увеличилась в размерах, и я снова ощутил себя летящим к каким-то горам.

Тот же пейзаж: мрачное небо, солнце за облаками… Только сейчас все было не так. Нет, я по-прежнему чувствовал сопротивление ветра на крыльях, видел горы в малейших деталях, но в этот раз тело было чужое. Меня словно тащили как куклу на нитках, ну или запустили навроде бумажного самолетика. При этом горы впереди казались плохими… мертвыми. Я словно летел на кладбище, прямо в выкопанную могилу.

Глухая, чёрная тоска захлестнула сознание, но проснувшаяся злость тут же вымыла из головы эту липкую муть. Нет ничего хуже беспомощности, и воли меня никто не лишил! Чудовищно напрягшись, я попытался перехватить на себя управление этим огромным телом. Не понимал для чего, но точно знал, что сопротивляться необходимо! Даже здесь, в видении, Сущее не заставит меня отступить! Возможно, от этого зависит возвращение Хозяина Леса? Не знаю, но даже если и нет…

Это было похоже на попытку сдвинуть скалу. От жуткого напряжения у меня потемнело в глазах. Горы впереди раздвоились и превратились в размытые пятна. Раз за разом я тянулся к своим рукам и ногам, забыв, что их у меня сейчас нет. Пытался открыть пасть, ну или заставить себя потерять сознание. Ведь это тоже будет неплохим результатом, поскольку в таком состоянии я лететь не смогу.

Эта борьба продолжалась целую вечность, и в какой-то момент незримый кукловод не выдержал — отступил! Сознание прояснилось, и я понял, что лечу вниз. Все так же раскинув крылья, но это не было похоже на запланированную посадку. Многотонная туша пикировала на равнину у склона ближайшей горы, словно подбитый бомбардировщик. Прямо подо мной извивалась широкая лента реки, угрожающе торчали на ее берегах угловатые скалы.

Мысленно улыбнувшись и показав Сущему средний палец правой руки, я приготовился к переносу в своё привычное тело, когда вдруг включились инстинкты.

Ну да… Просто так подыхать никому не охота. Ни лису-оборотню, ни дракону в непонятном видении, и Сущее может пойти по известному адресу.

Когда до земли оставалось чуть больше ста метров, в голове словно рванула граната. Оцепенение спало, и я, взмахнув крыльями, вышел из пике и полетел вдоль поверхности реки на восток.

Не знаю уж, что чувствуют драконы в полёте, но я — человек — испытал безумный восторг и злое удовлетворение от случившегося.

Впрочем, в полной мере насладиться этими чувствами мне не дали. Ноздрей вдруг коснулась резкая вонь, и картинка тут же погасла.

— Он здесь! Я его чув-ствую! — голосом Нэко промурлыкала темнота. — Сейчас будет ру-гать-ся.

«Ну да, как тут, блин не ругаться», — мысленно хмыкнул я и, отпихнув от лица Эйкину вонючую тряпку, принял сидячее положение.

Вокруг творилась какая-то жесть. Впереди что-то трещало и хлопало, в воздухе висел отчетливый запах озона, со всех сторон доносились испуганные возгласы.

Зрение восстановилось практически сразу, и я, что называется, выпал в осадок. Выматерился, протер рукавом глаза, но все осталось как прежде. Храм Сару превратился в гребаную дискотеку.

На месте алтаря лежала груда обломков, которые светились ярко-зелёным светом и разбрасывали вокруг себя сотни маленьких огоньков. Висящие между деревьями симэнава превратились в елочные гирлянды. Прибежавшие в святилище ёкай стояли вокруг с охреневшими физиономиями и испуганно смотрели на творящийся цирк.

Относительно спокойными выглядели только Эйка, Иоши и Нэко. Кошке — так вообще все до лампочки, если оно никак не касается меня, а лисица с енотом просто привыкли. Ну да… Там, где я — всегда начинается праздник! С блэкджеком, фейерверками и прочими прелестями.

— Он пришел в себя⁈ — стоящий неподалёку старейшина, очевидно, насмотрелся на развалившийся алтарь, обернулся и нашёл меня взглядом.

В глазах мудзина отчаяние мешалось с какой-то детской обидой. Я словно мороженное у него отобрал, ну или же не взял на рыбалку. Ну да… Их всех понять можно. Светится оно, конечно, красиво, но ситуация ужасная. Алтарь развалился, обломок клыка хрен знает где, и непонятно, что вообще происходит. Артефакт, очевидно, понял, что я не шучу и с перепуга заглючил? Очень похоже на то, но в любом случае нужно что-то сказать. Иначе они все с ума тут сойдут от этого представления.

Убрав меч, который все еще находился в руке, я поднялся на ноги и, посмотрев Иори в глаза, устало покачал головой:

— Не знаю, что происходит, но надеюсь…

Договорить я не успел, поскольку дальше началось что-то совсем уж невероятное. Зелёное свечение перекинулось на деревья, проползло вверх к кронам, и ночь сменил салатовый день.

Наплевав на Ньютона с его Законом всемирного тяготения, обломки алтаря взлетели и, рассыпавшись в пыль, образовали большое зелёное облако. Мгновение, и все прекратилось. Храм перестал светиться, симэнава повисли рваными нитками, алтарь исчез, а на его месте материализовалась туша огромного медведя.

—… надеюсь, все будет хорошо, — в повисшей тишине закончил я свою мысль. — Вернее, оно уже… это…

Сару был слабо похож на то чудовище из Чертога. Там было что-то среднее между волком лисицей и обезьяной, а здесь — натуральный медведь! Размером с пазик[1] и весом никак не меньше пары тонн! Хозяин Леса был настолько огромен, что все земные гризли смотрелись бы рядом с ним безобидными медвежатами. Сейчас он спал — о чем можно было судить по мерно вздымающимся бокам. Знакомый обломок кости лежал у него перед мордой.

— Что уже? — старейшина непонимающе нахмурился. Услышал за спиной невнятные возгласы, оглянулся, отпрянул и снова посмотрел на меня.

Не только он… Все ёкай повернули ко мне свои головы, и эти взгляды я запомню надолго. Неверие, радость и страх… Словно я сейчас махну рукой, и эта туша исчезнет. Типа поманил ребенка конфеткой, ага… При этом Иоши и Эйка тоже смотрели как дети, а уж они-то…

— У тебя получилось! — радостно воскликнула опомнившаяся первой волчица и, подбежав, повисла у меня на шее.

М-да… Видимо не зря мы с Сущим играли в эти странные игры. Впрочем, ради такого финала я готов еще полетать. Хоть драконом, хоть вороной — мне не принципиально.

Прижав подругу за талию и чувствуя себя абсолютно счастливым, я улыбнулся, и в этот момент ёкай наконец ожили. Площадку под навесом огласили крики радости и сдавленные рыдания.

Ну да… Четыре тысячи лет — это очень немаленький срок. Мне сложно даже представить…

— А ну, успокоились! — громкий крик старосты оборвал начавшееся было веселье. Мудзина обвёл взглядом притихших соплеменников, махнул рукой в сторону леса и приказал: — Все уходим в деревню! Сару-сама нужно прийти в себя и не стоит смущать его своим присутствием. Здесь останутся только Мунайто и маленькая госпожа! — Иори посмотрел на меня, перевёл взгляд на Нэко, кивнул и с улыбкой на губах направился к недалекому лесу.

Со стороны было видно, что мужика так и подмывает сотворить какую-нибудь глупость. Обернуться медведем, прореветь небесам благодарность, а потом бежать по лесу, не разбирая дороги и чувствуя, что на плечах больше нет груза прошедших тысячелетий. Хозяин Леса вернулся домой! Значит все дерьмо уже позади! Екай выстоят и вышвырнут тварей из своего дома! Надежда превратилась в реальность!

— Очень жаль, что нам нельзя сделать это прямо сейчас, — прошептала мне на ухо Мика. — Но, как бы то ни было, я очень рада, что ты у меня есть.

Девушка поцеловала меня в щеку, отстранилась и, подмигнув, пошла следом за старостой.

Я посмотрел ей вслед, вздохнул и покачал головой.

История повторяется, да… Я снова остался без сладкого, но сейчас все немного не так. В прошлый раз, в усадьбе Кавакаси, я не очень верил, что у нас с ней что-то получится. Слишком уж сказочным оно выглядело тогда. Сейчас я точно знаю, что Мика создана для меня, но проблема в другом. Свою личную жизнь я смогу устроить только после победы. После того, как Нактис вернётся, и Северный лес будет очищен от тварей. И как бы оно пафосно ни звучало, Синий Лес и возвращение бога Луны для меня намного важнее собственной жизни, и я отдам ее, не задумываясь, ради нашей общей победы. Люди ведь не меняются… Даже если они становятся ёкай.

В общем, с личной жизнью пока что каникулы и непроглядный туман впереди. Жаль, конечно, что у меня нет тех пятидесяти лет, о которых говорил Хосу-сама, но просто так я подыхать не намерен. С Силой ли, или без неё — меня не так-то просто убить. Так что не хрен тут заморачиваться. Вот победим — и сразу отпрошусь у Нактиса в отпуск. Заберу всех своих женщин и свалю с ними в горы. Так чтобы все сразу: и тёплое, и мягкое, и чтобы рожа обязательно треснула!

Улыбнувшись своим мыслям, я подмигнул Нэко, перевёл взгляд на спящее неподалёку чудовище и озадаченно почесал щеку.

Вот в душе не имею, почему Иори решил оставить здесь только меня. Самого бесполезного в подобных, блин, ситуациях. Даже от Нори толку было бы больше. Он же книжки какие-то там читал и союзный договор с Лесом выучил наизусть, но отдуваться опять старшему брату.

Ёкай — служители храма — тоже свалили. Только мы с кошкой… Стоп! А что, если меня оставили за компанию с ней? В том смысле, что здесь нужен не я, а она? Слишком это притянуто за уши, но вдруг…

Усевшись на траву в пяти метрах напротив морды медведя, я подозвал Нэко и, кивнув на Сару, поинтересовался:

— Ты знаешь, когда он проснётся?

— Нет, — девочка покачала головой, затем облетела вокруг спящего медведя и, вернувшись ко мне, пояснила: — Он сей-час вспомни-нает себя и прос-нется, как только вспом-нит. Мо-жет быть, через день, мо-жет быть, через год.

— Через год⁈ — выдохнул я, как только до меня дошёл смысл сказанного. — Ты точно ничего не напутала? Он же умрет без еды и воды.

— Мудзи-на не ум-рет, — опустившись на траву, ответила девочка. — Они могут дол-го без еды и воды.

Ну да… Медведи же зимой впадают в спячку, и вряд ли они во сне что-нибудь жрут. Лапу вроде сосут — но это не точно. Да и на хрен мне эти подробности, если здесь не бывает нормальной зимы? Лапу они там сосут или что-то ещё — совершенно не важно! Что мне, сука, делать сейчас⁈ Тут и день-то упущенный может обернуться фатальными последствиями, а через год ему и просыпаться уже не понадобится. Блин! Ну вот на хрена мне все эти квесты сдались⁈

— Слушай, а мы можем как-нибудь его разбудить? — я кивнул на Сару и перевел взгляд на Нэко. — Проснётся — и мы ему все напомним. Чего ему во сне себя вспоминать?

— Нель-зя, — покачав головой, промурлыкала кошка. — Если мы его прос-нем, он ста-нет чудови-щем. Сару-доно должен проснуть-ся сам.

— Да еп! — я выдохнул, обвёл взглядом окрестности, и с силой провёл ладонями по лицу.

Должен же быть какой-то выход! Ну нельзя ему столько времени спать! Стоп! Я снова посмотрел на Нэко и поинтересовался:

— Ты назвала его Сару-доно. Что-то вспомнила? О нем? О себе?

— Да, — девочка кивнула. — Сару-доно — друг, сэнсэй, стар-ший брат! Я его вспом-нила. Себя — нет.

М-да… Опять в молоко… Я вздохнул, почесал щеку и в этот момент мой взгляд натолкнулся на обломок клыка. Артефакт сиротливо лежал перед мордой медведя, и прикидывался, что он тут совершенно не при делах. Не, он нам, конечно, помог, и спасибо ему за это, но любое начинание нужно доводить до конца!

Поднявшись на ноги, подошёл к медведю, подобрал с травы обломок клыка и, обернувшись, поинтересовался:

— Слушай, Нэко! А если Хозяина Леса разбудит артефакт? Он же не даст превратиться в чудовище?

— Не даст, — подтвердила предположение девочка. — Но как он его раз-будит?

— Легко, — я усмехнулся, подкинул обломок клыка на ладони, затем наклонился и с силой приоткрыл медведю пасть.

Только так! Нестандартные задачи требуют нестандартных методов их решения. А поскольку никто тут не намерен ждать у моря погоды, остаётся только один вариант. Вернее два, но надеюсь, что второй не понадобится.

Уважительно хмыкнув при виде жутких клыков, я засунул артефакт Сару в пасть, отпустил челюсть и отошёл в сторону.

Вот даже не знаю, что думает обо мне этот обломок кости, но подозреваю что там один только мат. Ну да… Сначала собирался ударить мечом, потом засунул непонятно куда. Но это же не я плохой? Это все — обстоятельства.

— Ты дума-ешь это помо-жет? — кошка, молча наблюдавшая за всеми этими манипуляциями, зависла передо мной и удивленно вскинула брови.

— Думаю, что у нас нет времени ждать его пробуждения и нужно использовать любую возможность. Что-нибудь да сработает.

Собственно, оно и сработало. Хотя совсем не так как задумывалось…

Почувствовав у себя в пасти посторонний предмет, медведь шевельнул челюстями, шумно вдохнул воздух и… дернулся.

Мотнув своей огромной башкой, чудовище рвануло когтями дёрн, вскочило на ноги и, выгнув шею, выкашляло обломок кости на траву.

— Ну вот! И это не я его разбудил, — осторожно произнёс я и на всякий случай отошёл от медведя подальше.

Не, ну а хрен его знает, что там спросонья в башке. Он же за четыре тысячи лет во сне навидался всякого. Пока прочухается, пока поймет, что я не враг… К тому же, еще непонятно, что, собственно, происходит. А ну как Сущему плевать на мои логичные доводы, и Сару превратился в чудовище? Не хотелось бы, конечно, такого исхода, но тут уж ничего не попишешь. Видят боги, я пытался сделать как лучше.

Всем привет! Напоминаю, что мне по-прежнему нужны ваши комментарии. Спасибо!

[1] Пазик — сленговое название ПАЗ-3205 — советского и российского высокопольного автобуса малого класса производства «Павловского автобусного завода».

Глава 10

Пока я прикидывал разные варианты, медведь прокашлялся, покачнулся как пьяный и, широко расставив передние лапы, обвёл мутным взглядом святилище.

М-да… Как же жалко, что в этом мире не придумали фотоаппаратов, а рисовать у меня получается только те самые знаки. Которые на заборе, ага…

Обычный человек такое никогда не увидит. Медведь, размером с грузовик, с налитыми кровью глазами. Деревья с переплетёнными кронами, усыпанное звёздами небо, и здоровенная, с тележное колесо, луна. Мне — человеку — сложно даже уложить в голове эту картину. Какое уж там рисовать…

— С возвращением! — шагнув вперёд, произнёс я, и мой голос прозвучал как выстрел из стартового пистолета.

Из глаз чудовища пропала мутная пелена. Медведь вздрогнул, повернул голову и, склонив ее набок, с полминуты изучал меня взглядом. Узнавания в его глазах я не заметил, но не было и агрессии. Так смотрят на незнакомого человека, который тебе кого-то напомнил.

Видя, что ситуация подвисла, я сделал ещё один шаг и уже собирался представиться, но меня опередила кошка. Нэко вылетела вперёд и, сложив перед грудью ладошки, отвесила стандартный поклон.

— Здрав-ствуй, сенсей! С возвра-щением!

Заметив в паре метров от себя полупрозрачную девочку, медведь отшатнулся, потряс головой и грузно опустился на пятую точку. Затем снова посмотрел на меня, перевёл взгляд на Нэко и тут краем глаза заметил лежащий в траве артефакт.

Мы с кошкой тут же были забыты. Сару вскочил на ноги, сделал шаг вперёд и, ткнувшись носом в обломок кости, шумно его обнюхал.

Дальше случилось то, чего я, собственно, добивался. Очевидно, узнав своего владельца, артефакт вспыхнул ярко-салатовым светом, и это свечение тут же перекинулось на медведя. Ночь снова сменил салатовый день, и продолжалось это примерно минуту. В какой-то момент свет заполонил все вокруг, а потом все закончилось. Артефакт перестал светиться. Медведь исчез, а на его месте появился высокий лысый мужчина в изуродованном плетёном доспехе, с внушительной нагинатой[1] в правой руке.

На вид — около сорока лет. С широченными плечами, огромными ладонями и глазами как у Кенджи… Нет, Хозяин Леса не был похож на монаха, но при взгляде на него я почему-то сразу вспомнил своего погибшего друга. Эти глаза… Такие бывают только у очень сильных духом людей.

Скользнув по нам взглядом, Сару убрал нагинату в астрал, подобрал с земли артефакт и, не поднимая головы, произнес:

— Здравствуй, Таро-доно. Выходит, ты тоже вернулся?

— Да, — я кивнул. — Вернулся. И тебя захватил с собой.

— Я ничего не помню, и пока что не чувствую Лес, — Сару поднял взгляд и вымученно посмотрел мне в глаза. — Расскажи, что тут происходит, и представь мне свою спутницу. Мне кажется, мы были знакомы, но…

— Это Нэко. Она не помнит свою прошлую жизнь, но считает тебя своим другом и учителем, — я кивнул на кошку и посмотрел мудзина в глаза. — Ну а по поводу первого твоего вопроса… Это очень долго рассказывать, но, если вкратце: ёкай готовятся к решающей битве с тварями Сэта, а союзная армия людей собирается у границы. Понимая, что без тебя у нас шансов немного, Хона Воровка отдала мне артефакт и…

— Не так быстро! — Сару выставил ладони и покачал головой. — Для начала скажи, сколько прошло времени, с того момента, как ты ушел?

— Четыре тысячи лет… — я грустно усмехнулся. — И как я понимаю, вы с Атой ушли сразу следом за мной, не успев никому рассказать о предательстве Воина?

— Да… — мудзина кивнул. — Сегет пришел через декаду после гибели Нактиса-сама. Мы уже ничего переиграть не могли. Слишком долго готовились. Твоя Берюта вернулась за день до нашествия, и я, понимая, что нам с Атой-доно не выжить приказал вернам уходить в каменный сон. Нет, я отправил астральных вестников, но они вряд ли добрались до богов. У меня не было артефакта, а без него связаться с высшими ками непросто. Сам я мог это сделать только на территории Леса.

«Вот же гребаное дерьмо, — думал я, слушая рассказ Хозяина Леса. — Предательство Такэми перевернуло все с ног на голову. Ублюдок, возжелавший женщину брата, разрушил хорошо продуманный план и едва не похоронил этот мир. Ведь даже если бы мы не добились успеха в том походе в Нижний Мир, но хотя бы вернулись из него живыми, Сегет попал бы в ловушку и сдох, а Сэт никогда бы не набрал такой силы. Впрочем, уже поздно о чем-то жалеть. Такэми мёртв, Хозяин Леса вернулся. Пора расставлять фигуры по новой!»

— Девятихвостая позаимствовала артефакт, для того чтобы украсть у Сэта часть филактерии Нактиса-сама, — со вздохом опустив взгляд, пояснил я. — У неё это получилось, но потом она тоже погибла.

— Лисица могла бы спросить, а не красть, как всегда, — на скулах Сару заиграли желваки, глаза сузились, но он мгновенно взял себя в руки. Устало покачав головой, он продемонстрировал мне обломок клыка и, кивнув на него пояснил: — Наследие Рюдзина-сама больше не может восстанавливать Силу. В артефакте ее осталось немного. Я не знаю, почему это случилось, но скоро он превратится в бесполезный обломок кости.

От этих слов мне стало не по себе. Так бывает, когда ты пьяный ложишься в кровать и, закрыв глаза, проваливаешься в чёрную бездонную пропасть. Бесполезный обломок кости… Сука! Но это же все перечеркивает от края до края!

С трудом подавив волну накатившего ужаса и чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки, я пару раз глубоко вздохнул и спросил:

— А как же мы тогда вернём моего господина? Как восстановим Силу Девятихвостой? Без них ведь у нас вряд ли получится победить.

— Артефакт никак бы не помог нам вернуть Нактиса-сама, — покачал головой Сару. — Сделать это может только Древо Судьбы. Девятихвостую по-хорошему вообще бы оставить без Силы, но она помогла, и я вижу на тебе ее метку. Хона все рассчитала правильно. Знала, что тебе я отказать не смогу, — Сару криво усмехнулся, но уже в следующую секунду нахмурился. Шагнул вперёд и, чуть склонив голову, выдохнул: — Погоди! Ты сказал: люди пришли⁈ Союзная армия? Но это же получается…

— Я убил предателя месяц назад. Мой кровный брат стал Императором, Буши но Шидо разрушен, в Хейанке вернулась Солнцеликая Госпожа. Там долго рассказывать, — я обернулся и кивнул на лес у себя за спиной. — Может быть, пойдём в Минамигучи? А по дороге я как раз все и расскажу?

— Нет, не так, — Хозяин Леса покачал головой. — Для того чтобы вернуться окончательно, мне нужно провести медитацию возле одного из Побегов. Однако до утра я не могу этого сделать, поэтому предлагаю поступить следующим образом: ты сейчас расскажешь мне обо всем в мельчайших подробностях. Потом я отвечу на те вопросы, на которые у меня будут ответы. Затем — моя медитация, и дальше мы определимся с дальнейшими планами.

Произнеся это, Сару сел на траву и жестом пригласил меня садиться напротив.

Кивнув, я сел на указанное место, поправил ножны и посмотрел Хозяину Леса в глаза:

— Хорошо! Слушай…

Не самое веселое занятие — рассказывать одно и то же по сотому разу, но деваться было некуда. Сару должен знать все: от того боя в Чертоге, до его пробуждения.

Я ничего не скрывал. Рассказал о себе, о своих отношениях с Хоной, о Мике, Ате, Нори и Акар Аше. О событиях в Ки, поездке на острова и том, что произошло в Хейанке. Под конец подробно описал Сару то, что мне показала кодама, и то, как я его разбудил.

Нет, вся эта болтовня мне самому никакого удовольствия не доставила, но я старался не упустить ни одной мелкой детали. В мелочах, говорят, кроется дьявол, а Сару — не простой ёкай. Он может заметить то, что не увидели даже боги, и сделать по итогу нужные выводы.

Хозяин Леса слушал не перебивая, лишь иногда просил уточнить некоторые моменты. Когда мой рассказ подошёл к концу, он надолго задумался, и я, не желая ему мешать, поднялся на ноги и размял затёкшие плечи.

Над лесом занималось раннее утро. Солнце ещё не взошло, но небо на востоке уже посветлело. В вышине перекрикивались проснувшиеся птицы, пищали в траве полевки, где-то далеко выл волк.

Обычный утренний лес, с его обычными звуками. И пахнет тут так же, как и в тайге, но здесь все равно намного лучше, чем там. Ну да… Ведь ни в одном походе на Земле я не испытывал ощущения сказки. И словами описать это сложно. Что-то похожее ты чувствуешь в детстве, когда смотришь вступительный ролик какой-то новой игры. Здесь, это чувство следует за мной постоянно. Да, наверное, в обычное время я ни о чем таком не задумываюсь, но, когда вот так: в лесу, в тишине, под вой волков и пение птиц…

— Я сожалею о том, что произошло с твоими людьми в Чертоге Смерти, но ты же понимаешь, что там был не совсем я? — негромкий голос Сару развеял опустившееся на лес волшебство.

Я пожал плечами и коротко произнёс:

— Да, понимаю.

— Хорошо! — мудзина вздохнул, поднялся на ноги и, посмотрел мне в глаза. — Я думал, у нас будет время поговорить, но его практически не осталось, поэтому скажу только самое главное.

— Что-то случилось?

— Погоди. Об этом потом. Сначала послушай, — Сару посмотрел на север и пояснил: — Та мерзость на скалах, которую тебе показало Синее Древо — это проход в Нижний Мир, через который Сегет с Сэтом протащили часть Источника Тьмы. Черный шар блокирует связь Великого Древа с Древом Судьбы, и пока он находится здесь, ты не сможешь вернуть Нактиса-сама.

— Блокирует связь? — поморщился я, не понимая всей этой магической физики. — Но разве Древо Судьбы не погибло?

— Нет, — Сару покачал головой, — оно погружено в сон. Пока живо материнское Древо, между ним и тремя Великими Побегами существует неразрывная связь, и тварям Тьмы не под силу ее разрушить. Неужели ты думаешь, что за четыре тысячи лет Сегет не пытался уничтожить Древо Судьбы?

— Ну, допустим, — я кивнул. — Допустим, мы разрушим этот проход и уничтожим Источник Тьмы, но как мне потом вернуть Нактиса-сама?

— Тебе это показали в третьем видении, — Сару указал на мое запястье. — Ты должен положить филактерию на Плиту Решений, которая находится на террасе Ожидания Судьбы, а рядом обязана находиться Салисэ-сама.

— Всего-то? — удивленно выдохнул я. — И как это должно сработать?

Услышав вопрос, Сару пару секунд непонимающе смотрел мне в глаза, затем опустил взгляд, вздохнул и покачал головой.

— Ах да… Твоя память… Ты просто не помнишь, что союз Нактиса-сама и Солнцеликой Госпожи подтвердило Древо Судьбы. Когда разумные просили у Древа совета, они оставляли ему в заклад всю свою Силу.

— Да, — покивал я. — Эйка мне об этом рассказывала. То есть, получается, в Древе есть какая-то часть Силы моего господина?

— Не часть, — Сару покачал головой, — а вся она — целиком. В момент ответа Древо делало отпечаток Силы и сохраняло его в себе. Оно не могло ей пользоваться. Могло только забрать и растворить в ауре Синего Леса. Но Нактис-сама не нарушал повеления Древа, значит вся его Сила по-прежнему там!

О-хре-неть! И вся эта магическая муть на мою и без того больную башку! Хотя, в принципе, все вроде понятно. Получается, в Древе Судьбы хранится целый архив — полные копии Сил всех к нему обратившихся. И теперь понятно, почему Салисэ так легко подарила Нактису тот артефакт, который отправил меня на длительные каникулы.

Боги не доверяют друг другу, но у Солнцеликой не было других вариантов. Или Нактис или небытие. Да, именно так, и умным их поступок не назовёшь. Впрочем, влюблённые часто творят всякую пафосную дичь, и порой это приводит к неожиданным результатам. Очень позитивным, я бы сказал, результатам…

— То есть, я положу на плиту филактерию, Салисэ-сама подтвердит свой союз с господином, и Древо, наполнив артефакт Силой, вернёт бога Луны? Так? — я вопросительно посмотрел на Хозяина Леса.

— Да, но, к сожалению, все не так просто, — Сару тяжело вздохнул. — К моменту этих действий Древо Судьбы должно быть разбужено. Возможно, оно пробудится после уничтожения Источника Тьмы, но в Книге Начал говорится другое…

— Там говорится о ёкай, который пожертвует Древу всю свою Силу? — продолжил за него я. — Да, Эйка мне и об этом рассказывала, но тебе-то откуда это известно? Ты же погиб до того, как Северный лес был захвачен врагом.

— Я уже тогда все это знал. Одной из бакэнэко за день до моей гибели открылась страшная страница Книги Начал, — Хозяин Леса грустно усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — Дзинсу Девятихвостой не сказала тебе самого главного. Ёкай, пожертвовавший свою Силу, умрет и никогда больше не сможет переродиться, поскольку станет частью Древа Судьбы. Впрочем, скорее всего, Мина Легконогая неправильно растолковала это послание. Страница Книги Начал показалась ей всего на десять ударов сердца, и тут может ошибиться любой. Думаю, Древо Судьбы пробудит обращение к нему Солнцеликой Госпожи. Ведь она уже пожертвовала всю свою Силу, которая хранится в Древе и, по сути, является его частью. Ну а переродиться богиня не может, поскольку солнце никогда не уйдёт с небосклона.

М-да… Интересная теория, но как-то оно притянуто за уши. Впрочем, если верить Сару, меня эта история не касается. Я просто не смогу умереть, и уже потом положить на плиту филактерию Нактиса. В другом порядке оно не прокатит, поскольку во всех местных ритуалах очень важна правильная последовательность действий. К тому же, в том видении я был жив, а значит пожертвовать собой должен кто-то другой. И неплохо бы ещё узнать кто…

Видя, что Сару о чем-то задумался, я воспользовался паузой и спросил:

— А что, если эта Мина все расшифровала правильно? Там в послании не было намёка, кто именно должен принести себя в жертву?

— Нет, — мудзина покачал головой. — Наверное, каждый ёкай Синего Леса с радостью принесет себя в жертву, но имя того, кто смог бы это сделать, знает только Сущее и Великий Небесный Дракон, написавший эту страницу Книги Начал.

При этих словах меня вдруг накрыло чувство неправильности происходящего. Ну да… Ведь если задуматься — все эти страницы писал Великий Небесный Дракон, а он однозначно был на стороне ёкай Синего Леса!

Вот что бы сделал я, обладая абсолютным предвидением и не желая уничтожения мира, который мне так полюбился? Наверное, стоило бы переговорить с богами и рассказать им обо всех надвигающихся угрозах, но что, если этот разговор возымел бы обратные последствия? Если ты способен заглянуть в будущее, то обязательно это увидишь. Боги ведь существа очень непостоянные, и каждый из них воспользуется малейшей возможностью усилить своё влияние. Но тебе-то нужно сохранить мир в том виде, в котором ты его полюбил, со всеми населяющими его существами! Вот так и родилась эта Книга Начал.

Здесь бытует мнение, что страницы книги открываются только достойным, но это не так! Их видят нужные разумные в нужное время.

Вот взять хотя бы эту историю с симэнава. Сначала страницу увидел Ясуо, потом я, и по итогу — асуры ушли обратно в Кимон практически без потерь с обеих сторон! Такэми убит, а Солнцеликая вернулась к своим почитателям. То есть, изменения налицо, и все они укрепляют существующий миропорядок! Нет, возможно, я все это притягиваю за уши. Книгу ведь мог создать кто угодно, но как-то уж оно складно выходит.

Какие из всего этого выводы? Да, собственно, никаких, но я почему-то уверен, что мир сохранится в нормальном его варианте. А ещё я думаю, что мы снова увидим Рюдзина. Ему ведь, наверное, интересно посмотреть на результат всех этих книжных манипуляций? Конечно, я могу ошибаться, но как же хочется верить в позитивный исход…

— Таро, ты в порядке? — встревоженно поинтересовался Сару. — Тебе что-то открылось?

— Нет, ничего существенного, — покачал головой я. — Просто подумал, что раз Рюдзин не указал на той странице на кого-то конкретно, то таких ёкай, скорее всего, несколько. Меня сейчас больше заботит другое, — я вопросительно приподнял бровь. — Почему ты считаешь, что времени у нас почти не осталось?

— Потому что думаю, что ты прав и вторжение уже началось, — хмуро вздохнул Сару, и кивнул на разгорающийся восток. — Солнце взошло, мне пора медитировать. Идем в Минамигучи. Разговор продолжим потом.

Произнеся это, Хозяин Леса положил мне на плечо свою огромную лапу и мир тут же погрузился во тьму.

Минамигучи встретил нас восхищенными возгласами. Около двух десятков ничем не занятых оборотней стояли возле Побега и, задрав головы, пытались что-то рассмотреть в его кроне.

Да именно так… За время моего отсутствия здесь деревянный кол вырос и превратился в огромное дерево. Не такое большое, как материнское, но все равно размеры его впечатляли.

Нас заметили практически сразу. Один из оборотней проорал: «Здравствуйте, Сару-сама!», и подросший Побег был на время забыт.

Столько радости одновременно я в этом мире ни разу не видел. На площадке перед Побегом словно бы кто-то разлил цистерну концентрированного счастья. Ёкай, улыбаясь, склоняли в приветствии головы. Кто-то здоровался вслух, кто-то плакал от радости. Мне было сложно понять, что чувствовали они, но я тоже радовался за компанию.

— Мы приветствуем тебя, брат! С возвращением! — вышедший вперёд Иори коснулся ладонью груди и склонил голову перед Хозяином Леса. — Я староста этой деревни…

— Приветствую и тебя, — Сару сделал останавливающий жест, окинул взглядом площадку и громко во всеуслышание произнёс: — Здравствуйте, братья и сестры! Я счастлив видеть всех вас и благодарен Сущему за то, что у нас появился шанс исправить то, что случилось четыре тысячи лет назад. У меня нет слов, чтобы выразить все, что я хотел бы сказать, но они найдутся потом… — Произнеся это, Сару повернул голову, безошибочно нашёл взглядом Нори и отвесил церемониальный поклон. — Я приветствую тебя и твоих людей, Император! Вы пришли в Синий Лес в трудные времена, и мы это никогда не забудем! Сегодня же я отправлю проводников, и как только твоя армия будет готова, ее доведут до границы Аокигахары. Кукуноти-сама отправит всех бойцов к большому изгибу Коричневой реки, на поле Десяти огней. Там их встретят и снабдят всем необходимым.

— Здравствуй, Сару-сама! С возвращением! — Нори поклонился в ответ. — Армия будет у границы через пять дней. До этого необходимо будет обговорить некоторые детали.

— Да, конечно, но позже. Сейчас мне нужно обратиться к Великому Древу, — Сару кивнул, затем снова обвёл взглядом площадку и добавил: — Спасибо за тёплый приём. Я скоро вернусь, и тогда мы обо всем поговорим.

Произнеся это, он исчез, оставив нас с Нэко в полной тишине под сотней восторженных взглядов.

Вот даже не знаю, что чувствует диверсант, когда на него попадает луч прожектора с караульной вышки, но ощущения, думаю, похожие. Стоял себе в сторонке, и тут сразу столько внимания…

Кошка, которая, по ходу, испытывала точно такие же ощущения, помахала народу ладошкой, затем обернулась и, озабоченно наморщив лоб, поинтересовалась:

— Таро, ты тоже собираешься произнести какую-нибудь речь? Если нет — то пойдём уже к нашим. А то они все так смотрят, что даже мне неудобно.

— Ты разговариваешь⁈ — удивленно выдохнул я. — Но как? Ты же никого не убила… В смысле, наоборот, но…

— Я всегда, между прочим, разговаривала! — Нэко обиженно оттопырила нижнюю губу, но не выдержала — фыркнула и пояснила: — Мы же дома, Таро. Сущность возвращается, и я начинаю лучше чувствовать мир.

— Если что-нибудь вспомнишь — сразу скажи, — мысленно попросил я и, кивнув стоящему напротив Иори, направился в угол площадки к своим.

Одновременно с этим словно бы кто-то невидимый дал приказ: «отмереть». Екай зашевелились и принялись обсуждать возвращение Хозяина Леса. Тишину на площади сменил радостный гомон, народ потянулся к старейшине. Идущие навстречу оборотни улыбались мне, что-то говорили, но из-за поднявшегося шума было сложно понять, что конкретно они говорят.

Я кивал, улыбался в ответ и в какой-то момент вдруг понял, насколько сильно устал. Прошедшие сутки вымотали меня до предела. Нет, так-то я могу не спать очень долго, но эти непрекращающиеся эмоциональные качели свалят с ног даже слона. Возвращение в лес, бои с нежитью, гибель ребят, бесконечные разговоры и пробуждение Хозяина Леса. И ведь до самого последнего момента у меня не было уверенности в позитивном исходе. Сейчас вроде бы все позади. Очередной пит-стоп пройден, напряжение спало, и организм сразу же дал о себе знать.

— Ты все-таки сделал это, брат! — при моем приближении Нори шагнул навстречу, хлопнул меня по плечу и широко улыбнулся. — Никто тут особо не верил, что у тебя получится быстро пробудить Хозяина Леса. Никто, кроме нас…

— Привет, толстяк! — Нэко щелкнула енота по носу и, сделав в воздухе кульбит, весело улыбнулась. — А чего ты опять такой хмурый?

— Спасибо тебе, Нэко! — не приняв шутливого тона, Иоши глубоко поклонился и поднял на девочку взгляд. — Если бы не ты…

— Тебе же не по голове тогда прилетело? — Нэко удивленно посмотрела на енота и с сомнением покачала головой. — Ты же в тот раз меня поблагодарил! Забыл⁈

— Что-то случилось? — переведя взгляд с тануки на бакэнэко, осторожно поинтересовалась Мика.

— Да, случилась аманодзако, — ответила за всех кицунэ. — Иоши прикрыл меня, и тварь его едва не убила. Нэко спасла, пожертвовав частью себя…

— Та часть меня уже вернулась, и хватит об этом, — кошка нахмурилась и перевела взгляд с енота на кицунэ. — Мы все чем-то пожертвовали, для того чтобы вернуться домой. И раз мы здесь — эти жертвы были не напрасны!

«М-да… К изменившейся бакэнэко опять придется какое-то время привыкать», — мысленно хмыкнул я и, воспользовавшись повисшей паузой, обратился к старшему телохранителю:

— У вас все в порядке? Людей разместили?

— Да, — Кояма кивнул. — Местные выделили нам десяток общинных домов. Запасы провианта пополнили. Убитых похоронили и провели все обряды.

— И многих мы потеряли?

Двадцать семь человек, — самурай вздохнул и опустил взгляд. — Раненых нет. Спасибо маленькой госпоже…

— Ясно, — я поправил ножны и перевёл взгляд на брата. — Тогда дожидаемся возвращения Хозяина Леса и дальше по ситуации?

— Мы дожидаемся, — Нори ткнул себя пальцем в грудь. — А ты идёшь спать. Госпожа обещала тебя проводить.

— А вы? — я обвёл взглядом ребят. — Вы сами-то спали?

— И поспали, и уже успели поесть, — ответил за всех Иоши. — Тебя не было семь часов. Сейчас же осень. Ночи длинные.

— Пойдём, Таро, — Мика встретилась со мной взглядами и улыбнулась. — Я тебя отведу. Здесь рядом.

— Да, — я кивнул и отправился следом за девушкой, мысленно поблагодарив Сущее за то, что со мной сейчас происходит.

Ведь, как ни крути, все сложилось волшебно. Мы успели и защитили Побег, Мика жива, Хозяин Леса вернулся. Да, отряд потерял двадцать семь человек, но это война и тут ничего не попишешь. Что дальше? Да все очень просто! Сару рассказал, как вернуть бога Луны, и это самое главное! Мы уничтожим тот поганый Источник, разгромим легионы Сегета, разбудим Древо Судьбы и вернём миру Крылатого.

Дальше — не знаю, но оно и не важно. Надеюсь, там, за финишной ленточкой — долгая и счастливая жизнь, но даже если это не так, то я все равно узнаю об этом только в самый последний момент. Так что голову греть особо не стоит…

Напоминаю про комментарии! Спасибо!

[1] Автор напоминает, что: Нагина́та (яп. なぎなた, 長刀 или 薙刀, дословный перевод — «длинный меч») — японское холодное с длинной рукоятью овального сечения (именно рукоятью, а не древком, как может показаться на первый взгляд) и изогнутым односторонним клинком.

Глава 11

Добирались недолго. Пройдя метров двадцать по центральной улице поселения, Мика подвела меня к одному из вигвамов.

— Это мой дом, — обернувшись и кивнув на вход, с улыбкой сказала она. — Заходи, располагайся. Я сейчас принесу поесть.

Произнеся это, девушка отправилась за едой, а я ещё некоторое время стоял в нерешительности перед входом в ее жилище.

Вот даже не знаю… И вроде особой скромностью не страдаю, но блин! Впервые за прошедшие полгода женщина пригласила меня к себе домой!

Да, никакого подтекста в этом приглашении нет, поскольку все у нас понятно и так, но все равно! Дом — это частичка души того, кто в нем проживает, и заходить в него без хозяина — это все равно что подглядывать…

«Вот же кретин!» — мысленно обругал себя я, зашёл в дом, огляделся и озадаченно хмыкнул.

Больше всего это напоминало комнату в студенческом общежитии. Ведь если заменить плетёный вещевой ящик шкафом, татами — кроватью, а вместо циновок с рисунками повесить на стены плакаты, то никаких отличий не будет! А еще я думал, что внутри каждое такое жилище похоже на шалаш, но нет. Стены ровные как поверхность татами. Ветки, послужившие для них материалом, переплетены в виде правильного узора. Очень красиво, но без магии такое не сотворить.

Пол травяной. Пахнет внутри одуряюще: лесом, цветами и сушеными ягодами. Рисунки на циновках прикольные, и никаких тебе журавлей с иероглифами. На двух изображено встающее над лесом солнце, на третьем — семейство оками. Волк, волчица и рядом с ними трое смешных волчат. Семейный портрет? Нет, вряд ли… Рисунок достаточно свежий, а Мика, если вспомнить, пятьдесят лет просидела в Сато. Это, скорее всего, портрет кого-то из родственников. Брат или сестра? Ну или родители с недавно родившимися волчатами.

Пожав плечами, я сел на траву лицом к выходу, и в этот момент в дом вошла Мика. Усевшись напротив, девушка поставила передо мной корзинку с едой и, обведя взглядом жилище, поинтересовалась:

— И как тебе тут?

— Мне нравится, — я улыбнулся. — Только маловато вещей. У людей не так…

— У ёкай тоже не так, — Мика улыбнулась в ответ. — Это же временное жилище. Мой дом далеко. Здесь я дожидалась тебя и пыталась вернуть Хозяина Леса.

— Оками, чей отряд мы встретили по дороге, сказал, что тебя отправил сюда Совет Старейшин…

— Это не совсем так, — девушка покачала головой. — Давай ты будешь есть, а я все расскажу?

Согласно кивнув, я принялся за еду, а Мика рассказала мне о себе и о том, что происходило в лесу за эти полгода.

Классное и такое необычное ощущение: сидеть в небольшом уютном домике на траве, вдыхать аромат сушеных ягод, жевать одуренно вкусное мясо и слушать сидящую напротив красавицу. Женщину, которая только твоя… И да, я не кретин и прекрасно помню, что мы с Микой фактически не знаем друг друга и общались в общей сложности не больше одного часа, но, да и плевать! Кто-то называет такое «химией», но у меня не так. Я не просто влюблен — я знаю, что эта женщина создана для меня, и сделаю все, чтобы она была рядом!

Ничего нового мне Мика не рассказала. Великое Древо медленно умирает, ползущая с севера дрянь отравляет все прилегающие территории, Совет практически безвылазно находится там, пытаясь найти способ остановить, или хотя бы замедлить, надвигающуюся на лес Тьму.

К слову, в Совет Старейшин, по словам Мики, входят по три оборотня от каждого вида, и главная проблема в том, что они могут управлять лишь жизнью своих соплеменников. В Синем же Лесу проживают миллионы самых разных существ. Одних только ками территорий — несколько тысяч, и управлять этой огромной толпой мог только Сару. Потому-то все екай так ждали его возвращения.

Впрочем, все уже позади. Хозяин Леса вернулся, и сегодня-завтра об этом узнают все обитатели Аокигахары. Включая Совет и всех заинтересованных ками.

—… Возвратившись домой я сразу же отправилась на север и рассказала Каору Жемчужной Росе о нашей с тобой встрече. Кицунэ объявила Совет, старейшины меня выслушали и очень обрадовались, но никто из них ничего не сказал. Тут не принято вмешиваться в уже начавшиеся события, если они происходят во благо, но мне казалось: это неправильно, — Мика вздохнула и опустила взгляд. — Понимаешь, Таро… в какой-то момент мне стало понятно, что наша встреча с тобой неслучайна, и я должна помочь тебе вернуть Хозяина Леса, ведь эти сны…

— Сны? — я убрал остатки еды в корзину, вытер ладони о траву и вопросительно посмотрел на девушку. — Тебе что-то снилось?

— Да, — Мика, не поднимая взгляда, покивала. — Древо Судьбы, ты, Сару-сама и Солнцеликая Госпожа. Я никогда не видела ни Хозяина Леса, ни богиню Солнца, но ни мгновения не сомневалась, что это они. Один и тот же сон каждую ночь: я подхожу к плоскому камню, кладу на него руку, а вы стоите и смотрите… При этом, Сару-сама кивает и одобрительно улыбается. Мне казалось, что я должна ему как-то помочь. Потом узнала, что тот камень — это Плита Решений на террасе перед Древом Судьбы. В древние времена ёкай ходили к этой плите за советом…

— И что⁈ — внутренне похолодев, уточнил я. — Что еще ты там видела? Как выглядело Древо Судьбы?

— Я точно не помню, — смутившись от моего взгляда, ответила девушка. — Большое, высохшее. Часть веток осыпалась, но оно не умерло! Я это чувствовала во сне.

— А что ещё ты чувствовала? — не унимался я. — Зачем ты касалась ладонью этого камня?

Нет, конечно, можно предположить, что не одной только Мике по ночам снится Древо Судьбы, но после разговора с Хозяином Леса меня такие ее сны откровенно пугают. Я не хочу, чтобы моя женщина оказалась той избранной, которая пожертвует жизнь во имя всеобщего блага! И пусть Сущее пойдёт на хер с такими идеями! Да, понятно, что кто-то будет обязан так поступить, но пусть это буду я, или кто-то другой! Да, именно так! Я самурай и готов умереть, но не трогайте тех, кто мне близок! Все ёкай знают об этой легенде, и если Мика проассоциировала себя с избранной, то…

— Не знаю, Таро, — ещё больше смутившись, покачала головой девушка. — Мне казалось, что я должна быть рядом с тобой. Помочь тебе в чем-то… Увидев Сару-сама и Солнцеликую Госпожу, подумала, что мы с тобой должны их как-то позвать, но они уже здесь, и я… не знаю… — Мика посмотрела мне в глаза и нахмурилась. — Но почему ты так напрягся? Я сказала что-то не то?

— Нет, все в порядке, — мысленно выдохнув, покачал головой я. — На той террасе мы с Салисэ-сама должны будем вернуть в мир бога Луны. Не знаю, зачем там Хозяин Леса, но, наверное, без него в лесу не обойдётся ни одно подобное мероприятие.

— А я там зачем? — логично поинтересовалась волчица.

«А вот тебя-то мне там совершенно не надо», — подумал про себя я, а вслух произнёс:

— Так ты же со мной. Куда я теперь без тебя?

На самом деле расслабляться не стоит. То, что Мика не почувствовала себя избранной, ничего, по сути, не означает. Все может случиться в последний момент. Поэтому мне нужно сделать так, чтобы во время возвращения Нактиса Мики и близко не было бы возле того камня. Ну его — от греха!

— Ты знаешь, все эти сны — они ведь могут не сбыться, — словно прочитав мои мысли со вздохом произнесла девушка. — Сущее показывает нам только желаемый результат…

— Или наоборот — не желаемый, — хмыкнул я и, чтобы сменить тему, поинтересовался: — Слушай, а как тут принято спрашивать Синее Древо? Для этого нужно провести какой-то обряд?

— Нет, — Мика улыбнулась и покачала головой. — Для этого оба вопрошающих, находясь на Священной Поляне, должны взяться за руки и спросить. Древо мгновенно ответит.

— Всего-то? — поморщился я. — Но у меня же на руках цепь. Как я услышу ответ?

— Его услышу я и все тебе расскажу, — Мика подалась вперёд, поцеловала меня в щеку и легко поднялась на ноги. — Все! Потом договорим, а сейчас — спи!

— А ты?

— А я пойду на площадь к Побегу — дожидаться возвращения Сару-сама, — Мика подмигнула мне и вышла из дома.

Я проводил ее взглядом, вздохнул и, положив под руку ножны, улёгся на траву.

Этот разговор с подругой мне совсем не понравился, но заморачиваться пока рано, а вот выспаться будет нелишним.

Сон пришел сразу, и я в который уже раз увидел Древо Судьбы. Только сейчас все было немного не так. Я стоял напротив Древа, за террасой, которую мне показала кодама, и со стороны наблюдал за происходящим. Понимал, что это сон, но говорить, слышать и шевелиться не мог. Просто стоял и смотрел, мысленно матерясь.

Было от чего… На террасе, помимо меня самого, находились все мои близкие: Мика, Хона, Нори, Асука, Эйка, Иоши, Нэко и конечно же Салисэ. Все здесь, хотя возвращать Нактиса должны только я и Солнцеликая! Остальные тут не нужны, но Сущее же ничего просто так не показывает? Нет, возможно, эта картина навеяна недавним разговором с волчицей, но в это верится слабо.

Сару тоже здесь, и не только он… Слева и справа, если скосить взгляд, видны большие толпы народа. Оборотни и люди с оружием — очевидно, объединённая армия. Врагов не видно, а само Древо — без изменений. Такое же сухое, с обвалившимися ветвями, и рядом с ним никого нет. Местность вокруг — все та же унылая пустошь. Километрах в десяти впереди высятся громады Северных гор. Их подножия скрыты за серым туманом, который затягивает большую часть пустоши, не доходя пары километров до Древа.

Секунд через пять после того, как я здесь оказался, мой двойник, Салисэ и Сару подошли к Плите Решений и произвели какие-то манипуляции. Что конкретно там происходило мне не было видно, но догадаться нетрудно. Это тот самый момент возвращения Нактиса, и нужно внимательно смотреть за всем происходящим, чтобы узнать, зачем мне это показывают.

Ещё бы понять, кто конкретно стоит за этим вот сном. Древо, или само Сущее? Это ведь важно. Ведь Сущему плевать, чем закончатся все эти разборки в лесу. Оно просто действует по какому-то непонятному алгоритму. Там, на островах, я попал в его поле зрения, и теперь от меня уже никто не отвяжется. С Древом — не так, но кодама сказала, что оно не может говорить со мной из-за цепи. Однако во сне, или в обмороке, разум расслаблен, и я способен что-то услышать или увидеть. Такое уже случалось, но гадать бесполезно. Да и смысла особого нет. Все равно результат будет зависеть от правильности действий. Поэтому смотрим, запоминаем, делаем выводы…

Секунды текли за секундами, но ничего интересного не происходило. Ребята стояли на площадке и неотрывно смотрели на Древо, а тому, по ходу, все было до лампочки. Со стороны никаких изменений не наблюдалось. Ни листьев, ни травы — ни хрена, и Нактис тоже не спешил появляться.

Продолжалось это примерно пару минут, когда землю под ногами тряхнуло. Один раз, другой, третий… Мой двойник указал рукой вперёд и что-то проорал. В этот момент ветви Древа Судьбы качнулись, потянулись вверх, и оно, судя по всему, начало просыпаться.

Салисэ посмотрела на Хозяина Леса и, указав на Древо, что-то произнесла. В следующий миг богиня взлетела и, зависнув в десяти метрах над террасой, с видимым усилием развела в стороны руки. Сару резко повернул голову к моему двойнику и вскинул руку в останавливающем жесте.

Мика с Иоши метнулись ко мне, но они не успели…

На том месте, где стоял мой двойник, из земли вырвалось здоровенное чёрное щупальце. Мгновение спустя, точно такие же щупальца появились ещё в десятке разных мест, и терраса стала похожа на огромного осьминога.

Картинка мигнула, и последним, что я увидел, было серьезное лицо матери.

— Таро, ты не долж… — услышал я часть произнесённой фразы и… проснулся.

Сука…

Пару минут я лежал и просто пялился в потолок. Затем сел, положил перед собой ножны с клинками, и устало покачал головой.

Гребаная жизнь… Последнее время я все больше чувствую себя персонажем компьютерной игры или каким-то киногероем. Там ведь тоже принято сохранять интригу до последнего эпизода. Только мне оно на хрена? Вот что не так с Древом и призывом бога Луны? Зачем Салисэ взлетела, и откуда взялись эти щупальца? Это я в них превратился, или нас кто-то атаковал? И чего я «не должен» по словам матери? Нет, понятно, что это была не мама — а лишь кодама с частичкой ее души, но тогда получается, что этот сон мне показало Великое Древо? Оно хотело о чем-то предупредить, но Сущее не позволило?

Блин! Тут же крыша едет от всех участников этого цирка! Сущее, Великое Древо, Древо Судьбы и ещё пара сотен актеров рангом поменьше. При этом ни одна сука не говорит ничего конкретно — сплошные иносказания. Нет, Сару на пальцах объяснил, как нужно возвращать Нактиса в мир, но тогда зачем на террасе собралась такая толпа народа⁈

'Ладно, по порядку, — мысленно приказал себе я и, сделав пару глотков воды из кожаного мешка, вытер рукавом губы. — Сон показало Древо, которое безоговорочно на моей стороне, и будем плясать от этого. Собственно, что я увидел? Мы с Салисэ произвели с плитой какие-то действия, и землю затрясло? Хотя нет… Сначала я указал на что-то рукой и заорал, а уже потом ее затрясло. Как бы то ни было, Древо после этого начало пробуждаться, и для его пробуждения не понадобилось никаких жертв! Потом богиня что-то почувствовала и взлетела, а я во что-то там превратился. Да, именно так! Ведь если бы нас атаковали, Салисэ бы поставила щит, а здесь…

С другой стороны, все это может оказаться полной фигней, в том случае если видение показало мне Сущее, а Древо лишь в конце попыталось о чем-то предупредить. Если это так, то догадаться практически невозможно. Достаточно вспомнить тот поход в астрал: с лавой, картиной на стене и встреченной Атой. Так что, если я в кого-то и превращусь — совершенно не факт, что это будут чёрные щупальца. Ну и все это видение — оно само по себе «совершенно не факт». Мика же говорила, что все эти сны могут не сбыться, а значит, заморачиваться не будем. Попрошу Сару, чтобы он напрямую прояснил ситуацию у Синего Древа. Ему-то оно точно ответит'.

Приняв такое решение, я выкинул из головы все эти сны, наскоро перекусил остатками еды и, вытерев руки о траву, блаженно потянулся.

Спать уже не хотелось. Чувствовал я себя превосходно. Бодрым и готовым к длительному переходу. Не знаю, сколько проспал, но оно и не важно. Если бы ещё не эти загадки…

Поднявшись на ноги, я перевязал оби[1], засунул за него ножны с клинками[2] и уже собирался выходить, когда с улицы донеслись звуки быстрых шагов. Мгновение спустя в дом вбежала волчица, и по ее лицу я понял, что случилось какое-то дерьмо.

При виде меня в глазах подруги мелькнула тень облегчения, она выдохнула и устало произнесла:

— Таро, нам нужна твоя помощь…

— Что произошло?

— Не знаю, — Мика покачала головой. — Может быть, ничего, но Сару-сама до сих пор не вернулся. Шесть часов уже прошло. Никто его не слышит и не чувствует.

— Ну ты же знаешь, что Хозяина Леса не было четыре тысячи лет? — непонимающе поморщился я. — Сколько всего ему нужно узнать?

— Да, но Побег! — девушка указала рукой в сторону площади. — Он ещё вырос, и на площади можно захлебнуться от Силы! В Тонком Мире что-то случилось, и…

— И ты хочешь, чтобы я сходил туда и посмотрел, чем занят Сару-сама? — продолжил за неё я.

— Да, — Мика кивнула. — Иори-доно попросил меня сходить за тобой. Мы все очень волнуемся.

— А мои ребята на площади? — уточнил я и, сделав знак Мике следовать за собой, вышел из дома.

— Только ёкай, — догнав меня, ответила девушка. — Твой брат ушел к своим воинам. Но это недалеко. Если нужно — его позовут.

— Не надо никого пока звать, — на ходу покачал головой я, затем поднял взгляд и… присвистнул.

Было от чего. Побег действительно вырос! Со стороны он чем-то напоминал кипарис. Тридцатиметровый кипарис, со стволом в десять мужских обхватов! И не только это… Крону Побега окутывала салатовая дымка. Та самая Сила? Но теперь понятно, почему Иори занервничал. Такое ведь даже в сказке сложно представить. Впрочем, кроме старосты и Мики, никто тут особо не переживал.

Большинство оборотней, включая детей, толпились на площади и живо обсуждали происходящее. Хотя близко к стволу Побега никто из них не приближался.

Оно и понятно. Минамигучи — это, по сути, небольшая деревня, и ничего интересного тут, наверное, давно не случалось. Из развлечений только поохотиться, порыбачить, собрать грибы-ягоды, побегать по лесу, побухать и потрахаться, а тут дерево выросло размером с девятиэтажку!

Нет, конечно же, я утрирую. Ёкай не так сильно нуждаются в развлечениях. Собака или кот могут целый день лежать на траве и не чувствовать себя при этом несчастными. Однако, как бы то ни было, выросший Побег — это событие, о котором можно рассказывать внукам, и такое тут никто не пропустит.

Староста стоял справа от основной толпы и о чем-то разговаривал с Эйкой. Иоши находился там же. Енот, жестикулируя, что-то объяснял кошке, которая висела перед ним вверх тормашками. При этом платье у девчонки не задралось, а нормально колыхалось на ветру, как если бы это происходило в нормальной реальности.

Заметив меня с Микой, староста кивнул Эйке и направился нам навстречу. Кицунэ обернулась и с улыбкой помахала рукой. Я махнул ей в ответ, и в этот момент староста словно натолкнулся на стеклянную стену. Лицо мудзина превратилось в каменную маску, взгляд заледенел. Шум на площади стих, ёкай начали оборачиваться к своему командиру, и стало понятно, что случилась какая-то задница.

[1]Автор напоминает, что оби (яп.帯, букв. «пояс») — несколько различных типов японских поясов, носимых как мужчинами, так и женщинами поверх кимоно и кэйкоги (униформа, носимая при занятиях боевыми искусствами, которую у нас ошибочно называют кимоно.

[2]Автор напоминает, что ножны с катаной или вакидзаси засовываются за оби. Ножны с тати на него подвешиваются.

Глава 12

— Что здесь происходит⁈ — я резко обернулся и вопросительно посмотрел на волчицу.

— Сейчас, Таро, — Мика выставила ладонь, призывая меня к тишине, и прикрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

— Происходит нашествие мертвых, — пояснила подлетевшая кошка. — Сэнсей разговаривает сейчас со всем Синим Лесом и раздаёт указания.

М-да… Но это было понятно ещё вчера. Сегет, очевидно, закинул в лес пару десятков диверсионных групп, и не на всех форпостах получилось отразить нападение. Сейчас, судя по всему, идет уже второй этап операции, но пока непонятен масштаб. Ладно, скоро все будет понятно. Главное, что с Сару все в порядке и это обнадеживает.

— А почему мне ничего не слышно? — переведя взгляд на кошку, уточнил я. — Ты-то со мной разговариваешь…

— Хозяин Леса говорит через Синее Древо. Ты его не слышишь из-за цепи, — пожав плечами, ответила девочка. — Я тоже половину не понимаю, мир меня пока что не принял.

— Хорошо, — я кивнул, оглядел площадь с застывшими ёкай, и в этот момент все разом очнулись.

Староста тяжело вздохнул, обернулся и, обведя взглядом притихший народ, громко, во всеуслышание, произнёс:

— Вы всё услышали! Значит, поступим так, — он нашёл взглядом кицунэ, возле которой стояли двое лисят, и указал на неё рукой. — Весь молодняк и щенки пойдут с Кидой в Ашиноэ! Соберите детям пятидневный запас еды и отправьте их на поляну к желтому ручью. Через час все должны быть там. Раненых отправим вместе с детьми. С ними пойдут Айамэ и Арэта! Сейчас, сотники — ко мне, остальные — расходятся. Общий сбор через два часа возле старого дуба. Здесь не остаётся никто! — Произнеся это, он встретился со мной взглядами и указал в сторону Побега рукой. — Таро-доно, Сару-сама сейчас вернётся. Ему нужно с тобой поговорить. Он все объяснит.

Я кивнул, обернулся и вопросительно посмотрел на Мику.

— Девять из двадцати Побегов уничтожены тварями, — без ненужных вступлений хмуро пояснила волчица. — Но самого страшного благодаря тебе удалось избежать. Сегет подкреплений не получит.

— А я-то тут каким боком? — непонимающе поморщился я.

— Ты тяжело ранил чудовище и отдал его Побегу, — глядя мне в глаза, пояснила оками. — Древо узнало о нападении и выплеснуло Силу в оставшиеся Побеги. Тварям они стали не по зубам. Атаковавшие их павайта подохли, а девяти уничтоженных недостаточно, для того чтобы открыть сюда дыры из Нижнего Мира.

«М-да… И теперь понятно, почему так вырос этот Побег, — думал я, слушая девушку. — Но оно все равно не бьется — хоть убей. Хотя, я, наверное, опять чего-то не догоняю».

— Слушай, а что мешает Сегету получить подкрепления в Северный лес и перекинуть их сюда дырами? — задал я мучавший меня вопрос. — Зачем ему все эти пляски с Побегами?

— Потому что это невозможно, — пожала плечами волчица. — Совершив ту великую жертву, Сару-сама перенёс Границу и отделил от нас Северный лес. Считалось, что дырами оттуда могут проходить только низшие обитатели Нижнего Мира и их поводыри — бодмонта. Эти твари лучше всех остальных чувствуют себя на поверхности. Но даже при этом они должны были пробыть в Северном лесу очень длительный срок, чтобы их тела получили защиту от Силы Великого Древа. Если бы это было не так, то от нас бы уже ничего не осталось.

— То есть, в Северный лес не могут вот так просто прийти сильные твари?

— Только на очень короткий срок. Ведь они очень уязвимы для Силы Синего Древа, — девушка вздохнула и добавила: — Даже уничтожив Северный лес, твари не могут себя чувствовать там в безопасности. Старейшины говорят, что армию Нижнего Мира мог бы защитить Сэт, но он на поверхность не выползает.

— Боится возвращения Рюдзина? Да, знаю, — я кивнул. — Хорошо. А что происходит сейчас? Почему все так всполошились?

Нет, в целом-то все понятно. Сегет собрал достаточно сил, подтянул павайта и нанёс внезапный удар. Эти гигантские слизни невосприимчивы к магии, и потому Синее Древо не могло их сразу увидеть. И ещё бодмонта… А я-то думал, почему их сюда столько нагнали. Впрочем, несмотря на защиту, все они вполне уязвимы. Раз так — основную опасность представляют только Сегет и выжившие павайта. Знать бы ещё, сколько их осталось у Темного Князя.

— Этой ночью твари атакуют Синее Древо, — в глазах волчицы плеснулась лютая ненависть. — Их десятки тысяч. Не добившись желаемого, Сегет перекинул сюда всех неживых из Северного Леса. Однако ублюдок просчитался! Мы готовы драться! Хозяин Леса вернулся, и он возглавит армию Леса. Позора больше не будет!

— А зачем Сегету понадобилось Синее Древо? — уточнил я, все ещё слабо понимая происходящее. — Чего он хочет добиться?

— Сегет хочет уничтожить Сейме но Танэ, — девушка наморщила лоб, подбирая слова. — Семя Синего Древа, Средоточие Силы — у людей такое называется алтарями. Оно очень хорошо защищено, и уничтожить его непросто, но если это произойдёт — Синее Древо уснёт. Побеги перестанут источать Силу, и нас уже ничто не спасёт.

'Блин, вот почему нельзя так же просто как в нормальной сказке? — отстранённо думал я, слушая Мику. — Сундук на дубе, дуб в яйце, яйцо у зайца, игла в заднице у медведя… Все понятно и просто, а не эта вот светлоэльфийская муть с семенами, деревьями и прочими одуванчиками.

Нет, в целом все вроде ясно. Диверсионные группы задачу не выполнили, но частичного успеха добились: закрепились и расчистили плацдарм. Понимая, что большего добиться не получится, Сегет решил развить успех и, подтянув резервы, двинул войска на штурм. Только Мика права: в своих раскладах Темный Князь не учитывал Хозяина Леса, а это очень серьезный просчёт. Ведь против его армии выступят не одни только оборотни-ёкай, а ещё и большая часть разумных ками Синего Леса, поскольку для них приход Сэта означает верную смерть. Достаточно вспомнить, что сталось с Северным Лесом.

В общем, шансы у нас есть и немаленькие, а во всей этой начавшейся заварухе меня больше всего нервирует непонимание. Куда идти, где окапываться, с какой стороны ждать наступления неприятеля и, помимо этого, ещё целая куча разных моментов. Нет, Сару сейчас все расскажет, но у него вряд ли найдется много времени на объяснения.

Вообще, все эти последние дни я словно куда-то лечу, и остановиться нельзя. Нет времени даже подумать, осмотреться и трезво оценить ситуацию. Мир сорвался в галоп как взбесившийся конь, и остановить ты его не можешь. Остаётся только два варианта: доскакать до конца или упасть под копыта. Нет, есть ещё третий…

Коня можно убить. В смысле, послать ситуацию на хрен, остановиться и попытаться понять, что вообще происходит. Проанализировать все, вспомнить Сунь Цзы, или ещё кого-нибудь из стратегов. Только вот Сегет вряд ли меня подождёт, и, составив гениальный план, я останусь в одиночестве с этим планом на пустоши. Ну а раз так — мы продолжаем скакать! Сару — главнокомандующий, и у него прямая связь с Генеральным штабом, в роли которого выступает Синее Древо. Вот и буду действовать по приказу: не задумываясь и не отвлекая Хозяина Леса по пустякам. Я же офицер, мне так даже проще'.

— Таро, с тобой все в порядке? — встревоженно поинтересовалась волчица.

— Да, — я покивал и ободряюще улыбнулся подруге. — Все будет хорошо! Мы защитим Семя, твари обломятся и послужат для хорошего дела. Лесу ведь нужны удобрения?

— Удобрения? — Мика непонимающе нахмурилась. — Ты о чем?

— Десятки гниющих трупов в земле сделают ее плодороднее, — пожав плечами пояснил я. — Деревья скажут Сегету спасибо.

Нет, никакого шапкозакидательского настроения у меня не было даже близко, но и загоняться никто тут не собирается. Я просто не имею на это права. Мунайто не может вести себя как нерешительное, трусливое чмо. Своим уверенным видом я должен вдохновлять ёкай на подвиги. Вот и буду соответствовать этим канонам.

— А, ты об этом… — Мика кивнула и о чем-то задумалась.

В этот момент на площади появился Нори Ясудо. В полном доспехе и шлеме, в сопровождении жены и неизменного десятка телохранителей. Судя по хмурой физиономии, жена посвятила брата в происходящее, но, очевидно, не смогла прояснить детали. Сидеть, дожидаясь, когда тебя позовут — это не для него, и Нори решил лично во всем разобраться. Как, собственно, он и делал все последнее время.

Окинув взглядом площадь, Император заметил меня и, подойдя, хмуро поинтересовался:

— Что, началось?

— Да, — кивнул я. — Но все очень даже неплохо! Сегет решил не дожидаться, когда мы придём за ним, и решил прийти сюда сам.

— Но армия… — Нори ещё больше нахмурился. — Она не собралась. И я не знаю, в каком состоянии дела. Гонцы с проводниками ушли только пару часов назад.

— Как сказал один человек в том мире: «все войны начинаются внезапно», — я пожал плечами и посмотрел брату в глаза. — Все и правда неплохо! Здесь, на своей территории, ёкай намного сильнее, и они вполне справятся сами. Ну а твоя армия понадобится чуть позже — когда мы погоним остатки тварей к границе и пойдём отбивать Северный Лес.

— Сами справятся, ага, — Нори покивал и криво усмехнулся. — Ты думаешь, мы с бойцами пропустим эту войну?

— Нет, не думаю, — я улыбнулся, хлопнул брата по плечу, и в этот момент неподалёку от нас появился Сару.

Коротко переговорив со старостой, Хозяин Леса подошёл к нам и поинтересовался:

— Вы уже знаете, что происходит?

— Только в общих чертах, — ответил за всех я. — Знаем, что Сегет этой ночью придет к Великому Древу, и то, что с ним придёт больше десяти тысяч тварей.

— Их больше ста тысяч, — устало поправил меня Сару. — Десять легионов с поводырями, и почти полтысячи бодмонта. Сейчас тварей не пускает к Древу Внешняя граница Священной Поляны, но как только солнце зайдёт, она станет для них проходимой. Там чуть больше полутора ри. То есть, примерно через час после захода враг начнет подходить к Великому Древу.

Со стороны было видно, насколько Сару устал. Но оно и понятно. Очнулся после тысячелетнего сна, и тут сразу такое. Да, он самый сильный ёкай в Синем Лесу, но в этом-то вся и проблема. Чтобы восстановиться Хозяину Леса нужно хоть какое-то время, а тут взяли за шкирку и швырнули в воду как слепого котёнка. И не просто в воду, а в бурную реку!

Не, ну оно ведь и правда — полная жесть! Больше ста тысяч уродов! Это же сложно даже осмыслить. В понятных цифрах — примерно десять пехотных дивизий! Впрочем, до регулярных частей нежити — как до Китая раком, а легионы у местных — это не те, что были у Древнего Рима, а просто огромная толпа разнокалиберных тварей под управлением поводырей.

Нет, сто тысяч — это все равно до хрена, и я даже не представляю, как мы будем разгребать эту кучу дерьма, но, надеюсь, у Сару есть хоть какой-нибудь план.

— А почему об этом стало известно только сейчас? — поинтересовался я у Хозяина Леса. — Твари пришли вчера. Неужели никто не заметил или не почувствовал такую огромную армию?

— Они начали прибывать лишь пару часов назад, — со вздохом ответил Сару. — Это подготовленное вторжение. Один бодмонта способен провести сквозь дыру несколько сотен неживых. Если правильно организовать переход, армию можно перебросить в очень короткие сроки. И не только это… — Хозяин Леса недобро оскалился. — Сегету помогает кто-то из высших ками. Над лесом висит вязкая пелена, которая мешает общаться на расстоянии. Я пока не знаю кто это, но нужно быть осторожнее. Тварь притаилась и ждёт удобного момента, а я не могу связаться ни с кем из союзных богов. В обломке клыка почти не осталось Силы, а Великое Древо уже практически спит.

— Ну, значит, мы обойдёмся без помощи, — пожал плечами я. — Ты же объявил общий сбор? Оборотни придут к Великому Древу?

— Да! — Сару кивнул. — И не только они. У нас хватит сил остановить армию Сегета. Главное, чтобы не было неприятных сюрпризов.

— Надеюсь, в твоих планах нашлось место для нас? — воспользовавшись паузой, вступил в разговор Нори. — Армия пока не собралась, но это ничего не меняет. Мы будем защищать Великое Древо вместе с ёкай.

— Да, — Сару посмотрел на Императора и впервые улыбнулся. — Я говорил с твоим братом, Нори-доно, и был уверен, что ты не отступишь. Это очень важно для всех нас, поэтому вы будете защищать Сеичи Дзингу — святилище, в котором находится Семя. Я выделю вам проводника…

— Сару-сама! Разрешите, я пойду вместе с ними, — шагнув вперед, попросила Мика. — Я достаточно сильная, чтобы слышать все, что происходит вокруг, и у меня пока нет своего отряда.

— Мика Охотница, надо понимать? — Сару посмотрел на меня и перевёл взгляд на девушку.

— Да, сэнсэй[1], — Мика кивнула. — Я недавно вернулась в лес, поэтому…

— Знаю, — мудзина остановил ее жестом. — Таро про тебя рассказал, и я, конечно, не против. Когда прибудете на Священную поляну, проводишь Императора с его воинами к Сеичи Дзингу и доложишь мне о готовности. Дальше по обстоятельствам. — Сару коротко кивнул волчице и снова посмотрел на меня. — И вот ещё что… Во время медитации мне открылась страница Книги Начал.

— И? — я внутренне напрягся. — Что на этот раз?

— Во время возвращения Нактиса-сама я тоже должен находиться на террасе Ожидания Судьбы, — пояснил Сару. — Мне нужно засвидетельствовать ваше обращение к Древу. Помимо меня, там должны присутствовать все, кто прошёл с тобой путь от Сато до Синего Леса. Я не знаю, для чего они все там нужны, но на моей памяти Рюдзин-сама не ошибался ни разу.

«М-да… Вот и не верь после этого снам…» — я мысленно выматерился, а вслух поинтересовался:

— А что с Девятихвостой?

— Она тоже должна присутствовать там, — пожал плечами мудзина. — Сила к ней вернётся в момент пробуждения Древа Судьбы. Я связался с лисицей, и она больше не изгнанница. Позовёшь её, когда придёт время. Сейчас всё. Поговорим завтра, если останемся живы.

Хозяин Леса кивнул нам и исчез, оставив после себя облако зелёных полупрозрачных листочков, похожих на новогоднее конфетти.

Наверное, стоило остановить его и рассказать о своём сне, но что бы он мне ответил? К тому же у командира перед сражением должна быть светлая голова, и не нужно забивать ее своими проблемами. Впрочем, все не так плохо, как кажется. Книгу Начал создал Рюдзин, а он-то плохого не посоветует. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Что-то не так? — голос Нори оторвал меня от раздумий.

— Сложно сказать, — я махнул рукой кицунэ и, дождавшись, когда Эйка с Иоши к нам подошли, рассказал всем о своём сегодняшнем сне и о том, что мне поведал Сару. Подробно, с выводами и предположениями. Я ведь не герой тупого мексиканского сериала с соплями и дебильными тайнами. Мне главное вернуть Нактиса, но я не готов приносить в жертву никого из ребят.

И плевать, что там решил за нас всех Рюдзин, предсказывая сегодняшние события. Нет, я знаю, что никто из друзей не отступит, но они должны знать, на что мы все подписались. Так будет правильнее…

—… В общем, мне не известно, что это были за щупальца, но, возможно, у вас на эту тему есть хоть какие-то мысли? — подытожил я сказанное и, обведя взглядом ребят, добавил: — Озвучивайте любые, даже самые дикие предположения.

На площади тем временем народа заметно поубавилось. Детей увели сразу же, остальные оборотни потянулись на выход, негромко переговариваясь о предстоящем сражении. Я чувствовал на себе взгляды, ощущал горящие в них уверенность и решимость.

Никто тут не сомневался в победе, и по-другому быть не могло. Когда альтернативой смерть и разрушение всего, что тебе дорого, о поражении никто не задумывается. Даже загнанная в угол крыса дерётся с любым противником до последнего вздоха. Но мы не крысы! Мы у себя дома! Пришедшие твари хотят превратить лес в могильник, и это обязательно произойдёт! Деревьям нужны удобрения!

— Ты ведь понимаешь, что этого может никогда не случиться? — после минутной паузы заговорила лисица. — Тебе показали лишь один из десятка вариантов ситуации, в которой мы все дошли до этой террасы. А эти щупальца…

— Они — предупреждение, — неожиданно произнесла бакэнэко. — Образ, указывающий на какие-то события. В тот момент, когда вы попытаетесь пробудить Древо, что-то случится, но совершенно не факт, что это будет что-то плохое.

— Почему ты так считаешь? — поинтересовался я. — Есть какое-то объяснение?

— Да, — Нэко кивнула. — Эти щупальца выглядели чужеродно. Появились внезапно и без какой-то видимой причины. Так в видениях Сущего выглядят именно предупреждения, но никто тебе не скажет, что за этим последует.

— Ну а ты сама что думаешь по этому поводу?

— Не знаю, — девочка покачала головой. — Слишком большой разброс возможных событий: от появления на поверхности Сэта, до пробуждения Рюдзина-сама.

«Ну да, или оба этих события сразу», — хмыкнул про себя я, а вслух произнес:

— Ладно… Предлагаю всем подумать на эту тему, а сейчас нам пора выдвигаться, — я перевел взгляд на Мику и попросил: — Давай, командир, веди нас к месту общего сбора.

[1] Автор напоминает что сэнсэй (яп. 先生 букв. «рождённый раньше», «преждерождённый», «старший») у японцев это обращение не только к учителю, но, так же, к врачу, писателю, начальнику или другому значительному лицу или значительно старшему по возрасту человеку.

Глава 13

Древо выглядело потрясающе! Огромное, величественное и прекрасное! Я словно в сказку попал — ту, которая в сказке.

Оно стояло посреди Священной Поляны — круглого поля радиусом около двух километров и, раскинув свои могучие ветви, накрывало ими большую часть видимого пространства. Густая крона никак не мешала падающим с неба лучам, и все поле было залито мягким солнечным светом. При этом если смотреть снизу вверх — голубая листва казалась непроницаемой, и там — в полумраке светились тысячи разноцветных огоньков. Ками… Точно такие же, как в астрале. Отсюда с земли они казались крохотными елочными гирляндами, свисающими с ветвей и плавно раскачивающимися на ветру.

Возле ствола вверх-вниз сновали десятки подъемников, похожих на огромные листья. При этом никаких крепежей и тросов я не увидел. Они просто летали, доставляя наверх ёкай и какие-то грузы.

Вот даже не знаю… То, что я наблюдал сейчас, совершенно не походило на видение из астрала. Древо выглядело здоровым, но мне-то известно, что это не так. И спасибо цепи за то, что я не чувствую боль этого богоподобного существа. В бою мне эта боль никак бы не помогла.

Переход вывел нас на южную окраину поляны, и мы тут были не первые. Далеко не первые, я бы сказал. На поляне навскидку уже находились больше десяти тысяч ёкай. При этом никто из них не сидел, сложа руки, в ожидании легионов Сегета.

Оборотни готовились к предстоящей атаке, но никаких окопов тут, понятно, никто не копал. Одни ёкай в одиночку и группами, проводили какие-то обряды, другие — разбирали дома в крупном поселении возле ствола и из полученных материалов, возводили цепи редких заборов, все части которых были соединены симэнава. Третьи плели жутковатые чучела из соломы и раскладывали их на земле, четвёртые поднимались на Древо и что-то делали там. И это только то, что я успел разглядеть, прибитый, масштабами происходящего.

Помимо оборотней, на поляне находилось несколько тысяч самых разных существ, при виде большинства из которых, все земные уфологи побежали бы защищать диссертации, а Сальвадор Дали испытал бы множественный оргазм. Некоторые из них напоминали людей, другие выглядели как наркоманский трип: с кучей глаз, щупалец и непонятных отростков. Реальные и полупрозрачные; размерами — от кошки до слона. Одни передвигались нормально, другие летали по воздуху как моя бакэнэко, но, как бы то ни было, при виде этих существ у меня не возникло ни малейшего негатива. Это однозначно — друзья. Такие же ками, как я, пришедшие по зову Хозяина Леса.

Со стороны весь этот муравейник напоминал иллюстрацию из учебника истории, с египтянами, возводящими свои пирамиды. При этом каждый тут был занят каким-то делом, но непонятно, как вообще возможно управлять всей этой толпой⁈ Это же нужно подобрать исполнителей, озадачить их и проконтролировать выполнение. При этом большинство ёкай прибыли сюда незадолго до нас, но уже успели включиться в работу.

Впрочем, каждый оборотень тут, скорее всего, знает по разнарядке, что конкретно он должен делать. Екай готовились к этому бою всю жизнь и, наверное, не раз тренировались.

Подтверждая это мое предположение, все оборотни из Минамигучи, оказавшись на поляне, обернулись в зверей и организованно убежали куда-то к стволу Великого Древа. Точно так же поступили бойцы еще нескольких появившихся неподалеку отрядов, и по итогу мы остались одни.

Мы — это я, мои ребята, Нори и чуть больше полутора сотен самураев, которые охренели от увиденного ничуть не меньше меня. Ну да… Если там и есть какая-то разнарядка, то Иоши с Эйкой в неё не вписали, поскольку оба ушли из леса совсем юными и только что возвратились назад. Мика — прикомандированная, Асука — не при делах. Нэко — без меня никуда, ну а Нори с бойцами, наверное, и рады помочь, но вряд ли их учили в детстве плести соломенных кукол. Я тоже не умею плясать с бубном и правильно подвязывать симэнава, так что мы тут пока навроде туристов. До начала боя, в смысле, туристы, а дальше — вместе со всеми.

— Как это у вас организованно⁈ — Нори, которого, очевидно, посетили точно такие же мысли, посмотрел на Мику и, указав на ряды заборов впереди, непонимающе нахмурился. — Что они делают и для чего? Кто ими управляет? Я не вижу даже десятников…

Брат, по ходу, словил когнитивный диссонанс и охренел так же, как и я. Ну да, оно и неудивительно… Тут у кого хочешь крыша поедет от подобных картин.

— Каждый оборотень-ёкай, находящийся в лесу хотя бы несколько лет, точно знает, что делать, когда придет Враг. Нас учат этому с рождения, — пожав плечами, ответила Мика. — Однако сейчас, когда на защиту Великого Древа пришли разумные ками, без командира не обойтись. Совет старейшин тут бы не справился, поэтому командует Сару-сама.

— Но он же отсутствовал четыре тысячи лет, — брат удивленно приподнял брови. — И он не знаком с большинством ныне живущих ёкай! Как можно управлять, не зная подчиненных и тех изменений, которые здесь происходили?

— Великое Древо хранит в себе информацию о каждом из нас и обо всех изменениях в окружающем мире, — кивнув себе за спину, пояснила волчица. — Сару-сама — это голос Аокигахары. Он способен облекать в слова послания каждого из четырех великих деревьев, и может говорить со всеми одновременно о разном. И не только с оборотнями-ёкай, но и с другими обитателями Синего Леса. Именно поэтому мы все так ждали его возвращения!

'О-хре-неть! — думал я, слушая пояснения подруги. — Все оказалось намного сложнее и проще одновременно. Древо — это исполинский биокомпьютер, Сару — шнур от него к монитору. В голову приходит именно такое сравнение. Да, Древо и само способно общаться с обитателями Аокигахары, но в большинстве своем посылаемые им образы непонятны. Сейчас же Система восстановлена, и армия Синего Леса стала сильнее как бы ни на порядок! Возможно, даймё Ненависти двинул на нас свои легионы, пытаясь упредить это усиление?

Он ведь прекрасно знал, куда я пойду и зачем. После гибели Ба Лефа, Сегет с Сэтом сообразили, что время дорого, и в лесу тут же началась вся эта движуха. Только эти уроды не могли даже представить, насколько быстро я верну Хозяина Леса. Ну да… Засунуть артефакт медведю в пасть мог только альтернативно одаренный персонаж, но, как бы то ни было, случилось то, что случилось. Я успел в самый последний момент! Система заработала, ёкай стали сильнее, а Сегет опоздал!'

— И что же тебе сейчас говорит Сару-сама? — в голосе Нори мелькнула тень недоверия.

— Сейчас конкретно он ничего мне не говорит, — мгновение поколебавшись, с улыбкой ответила Мика. — А вообще Сару-сама попросил меня идти к Сеичи Дзингу так, чтобы Императора и его самураев увидело как можно больше народа. Ёкай должны знать и видеть, что люди пришли. Это важно для вас и для нас!

Услышав ответ, Нори хмыкнул, посмотрел на меня, затем снова на Мику и, кивнув, произнес:

— Да! Это очень мудрый совет. Мы последуем ему и пойдем к святилищу самой длинной дорогой!

Этот путь до Сеичи Дзингу я запомню на всю свою жизнь.

Полторы сотни самураев и больше десяти тысяч оборотней, готовящихся к битве за лес… Кояма построил бойцов в колонну по четыре, и наше прохождение выглядело не хуже любого парада.

Ёкай замечали нас, прекращали работу и замолкали. Расступались, кивали, и было в их взглядах что-то такое, отчего по спине бежали мурашки.

Самураи шли, глядя перед собой и позвякивая железом доспехов. С луками за спинами, как те эльфы что пришли умирать в Хельмову Падь[1] в подтверждение старых союзов.

Да, хочется верить, что у нас тут ситуация не настолько критическая, но, как ни крути, Сегет не идиот. И почему я решил, что он не знает о возвращении Хозяина Леса? А что если даймё Ненависти как раз и ждал этого возвращения? Ведь та атака на храм Сару вполне могла быть обманкой. Их пришло слишком мало. Всего-то два бодмонта, один из которых свалил, не задумываясь. И ведь он точно доложил обо мне Темному князю!

Как бы то ни было, нам поздно что-то менять. Оборотни не уйдут, Нори не отступит, бой состоится, и далеко не все из нас доживут до утра. Да, наверное, Сару должен был предусмотреть любые сценарии, но ни он, ни Великое Древо, ни даже Рюдзин не способны предсказать будущее.

Все видения и страницы из Книги Начал — это лишь некоторые из тысяч возможных вариантов, которые всплывают как отражение текущей ситуации. Будущее не предопределено, иначе во всех этих видениях не было бы никакого смысла. Неспроста же Сару попросил нас пройти так, чтобы самураев и меня увидели как можно больше ёкай? Да, людей мало, но они пришли со своим Императором и готовы разделить с Синим Лесом свою судьбу! Как и те эльфы из Лориэна в великом фильме начала тысячелетия!

Дорога до святилища заняла у нас не меньше получаса, и все это время я чувствовал себя Алисой, впервые попавшей в Страну Чудес. Мы шли мимо странных конструкций, собранных из палок, флажков и верёвок. Мимо больших соломенных чучел, вкопанных в землю по пояс, при взгляде на которых, у меня в голове не возникало даже приблизительных вариантов, практического применения всей этой шаманской хрени. Спасибо Мике — она все прояснила, хотя понятнее оно не стало.

Как выяснилось, часть этих палок с веревками, и соломенные омамори — это пристанища для ками, которые воплотятся в этих палках и чучелах в нужный момент. Воплотившись, они призовут ещё каких-то там духов, и все вместе встанут у неприятеля на пути. Другие палки, вместе со связывающими их симэнава создадут щит, который прикроет армию Леса от вражеских заклинаний. Из третьих вырастут непроходимые стены в нужных местах. Четвёртые превратят землю в болото, и ещё много чего, что просто не уложилось у меня в голове.

Ну да… Легче понять смысл японской рекламы, чем разобраться со всеми этими приготовлениями. Собственно, я и не пытался. Наше дело маленькое: защитить Сеичи Дзингу от тварей, и мы выполним эту задачу. Выполним или умрем!

Всю дорогу я шёл, тихо охреневая от увиденного и стараясь выглядеть невозмутимым, насколько это было возможно. При виде меня в глазах большинства встреченных ёкай мелькала тень узнавания. Оборотни кивали и приветственно кланялись, но подойти и заговорить никто из них не пытался. Оно и понятно… Вряд ли среди ныне живущих остались те, кто лично знал самурая Луны. Впрочем, ёкай живут долго, так что не стоит спешить с выводами. То, что я никого тут не помню, совсем не означает, что никто не помнит меня. Просто все заняты делом, а разговоры будут потом…

Сеичи Дзингу по сути являлось древесным наростом, сопоставимым по размерам с московской трехэтажкой. Неровной формы, оплывшее, с единственным отверстием у земли. В масштабах Древа святилище казалось крохотным, но в нем, наверное, без труда разместилась бы рота спецназа.

Никакой охраны возле входа я не увидел. Служителей и посетителей тоже поблизости не наблюдалось, и это было как минимум странно.

Не доходя полусотни метров до входа, Мика обернулась и махнула рукой Кояме. Самурай кивнул, остановил отряд и, приказав бойцам расходиться, медленно огляделся по сторонам.

Лицо у старшего телохранителя было спокойным, взгляд небрежным и никакого тебе волнения. Ну да… Ничего ведь необычного не происходит. Провели через огромную толпу оборотней и ками, при виде большинства из которых любой нормальный человек экспрессом заехал бы в дурку. Потом остановили возле огромного древесного гриба, который нужно как-то там защищать, но никаких инструкций не выдали. Да подумаешь, какая херня… У командира же есть голова? Вот пусть она и болит, а твоё дело — исполнять приказания.

Вот за это я и люблю армию, но блин! Сейчас башку ломать мне, а не кому-то ещё! Мика — типа не при делах. Довела отряд до святилища, и какие ещё вопросы? Нори задрал голову и задумчиво вглядывается в чернеющую в вышине крону. Асука восхищенно озирается по сторонам, как впервые попавшая в Диснейленд первоклашка. Иоши с Эйкой стоят с отрешенными лицами и, судя по взглядам, мыслями находятся где-то не здесь. И только мне больше всех надо! Я ведь в здравом рассудке и трезвой памяти, и совсем не на пороге желтого дома. Это ведь не со мной только что поздоровалась здоровенная птица с человеческой головой и стрижкой как у пробитого панка.

К слову, я так и не понял, кто это был. Оно появилось впереди прямо по курсу, поздоровалось и, дождавшись ответного приветствия, тут же исчезло. И вот даже интересно, что я буду говорить психиатру, когда, наконец, очнусь на койке в Бурденко?

Впрочем, смех смехом, а делать что-то надо. Я мысленно хмыкнул, представив себе физиономию конторского психиатра, и, посмотрев на Иоши, поинтересовался:

— Ну а вы двое чего такие потерянные?

— Мы не потерянные, — ответила за приятеля Эйка. — Просто общаемся с семьями. Они все тоже здесь. Нет только самых мелких.

— Ну а сходить и проведать их не пробовали? — я хмыкнул и вопросительно приподнял бровь. — Вживую-то пообщаться куда как приятнее.

— А… можно? — хлопнув ресницами, выдохнула лисица. — Ведь мы же…

— Нужно! — не дал ей договорить я. — Главное до заката вернитесь.

— Да! Конечно! — Эйка кивнула и, схватив Иоши за локоть, потащила его за собой.

Енот, полностью поглощенный разговором, не произнес ни слова и покорно пошел за подругой. Я проводил их взглядом и, обратившись к Мике, поинтересовался:

— А твои тоже здесь?

— Только старший брат, — пожала плечами девушка. — Все остальные на Северной границе. Ее нельзя оставлять.

— Если ты хочешь проведать брата, то…

— Нет, — девушка покачала головой. — Мы с ним уже поговорили. Он командир отряда и его лучше не отвлекать перед боем.

— Ясно, — я кивнул и в этот момент «проснулся» наконец Нори.

Очевидно, вдоволь насмотревшись на разноцветные огоньки, брат опустил взгляд, огляделся и недоуменно спросил:

— А где все? Охрана, паломники, служители?

— А тут почти никогда никого не бывает, — кивнув на чернеющий вход, пожала плечами волчица. — Туда ходят только старейшины или те, кого Древо к себе позовёт. Нет, заходить не запрещено, но зачем? Если тебе нужно о чем-то спросить, то лучше подняться на верхние ярусы в другое Сеичи Дзингу. — Девушка обернулась и указала на подъемники, до которых от нас было метров около ста. — Там ты с большей вероятностью поймёшь то, что тебе ответят. Сюда же ходят те, кто способен услышать. Таких среди нас немного.

«М-да… Здесь же без стакана не разобраться, — думал я, слушая эти пояснения. — И тут по ходу не одно и даже не два святилища. На все, блин, случаи жизни и все с одинаковыми названиями? Не, ну а хрена ли плодить вывески, когда каждый, и так знает, куда ему нужно идти со своими вопросами. В одном не ответили — сел на листик, поднялся как гусеница наверх, и там уже все разузнал. Если совсем тупой — поднимайся повыше, и так далее… В общем, мне это многоярусное справочное бюро пока что не интересно. И ни во что вникать я точно не буду. Иоши свалил и забрал с собой весь самогон, а без него тут башка опухнет как у Страшилы их мультика. Да и не стоит перед боем бухать. Чревато оно, и не очень-то хочется».

— И что же, никто его не охраняет? — не унимался брат. — Если там внутри — главный алтарь, то как без охраны?

— Почему это — не охраняют? — Мика удивленно посмотрела на Нори. — Здесь несут бессменное дежурство семнадцать духов защитников. Это очень сильные ками, но их мало интересует происходящее вокруг. Они вступят в бой только в том случае, если Великому Древу будет угрожать реальная опасность. Я сама их ни разу не видела, но знаю, что они есть.

— Ясно, — Нори благодарно кивнул, скосил взгляд на жену и посмотрел на меня. В глазах брата мелькнула неприкрытая просьба.

— Ага, идите погуляйте, — не дав ему заговорить, с улыбкой покивал я. — Вы тут все равно пока не нужны, да и вряд ли понадобитесь до заката.

— Ты научился читать мысли, брат? — с улыбкой поморщился Нори. — С каких это пор?

— Нет, я просто знаю тебя целую вечность и прекрасно помню, на ком ты женат, — хмыкнул я и указал рукой на подъемники. — На вашем месте я бы поднялся наверх и заглянул бы в то святилище, о котором только что рассказала Мика. Думаю, Асуке не помешает узнать о родне, и спросить: зачем её позвало Древо.

— Да, конечно! — юная императрица[2] широко распахнула глаза и умоляюще посмотрела на мужа. — Пойдём, сходим в святилище на ветвях? Это же очень важно!

— Но я не знаю, как туда попасть… — во взгляде Нори мелькнула легкая паника. — Откуда мне это…

— Пойдёмте, я провожу! — Мика улыбнулась брату, подмигнула Асуке и, сделав приглашающий жест, пошла к подъемникам.

Нори выдохнул, покачал головой и вместе с Асукой направился следом за ней.

Я смотрел им вслед и думал, что здесь, в Аокигахаре, все не так, как у людей в Империи и на Земле. Вот, казалось бы, незадолго до самой главной битвы за лес в воздухе должно висеть вязкое, как кисель, напряжение, но этого нет! По дороге сюда я ни одного хмурого лица не увидел. Скорее наоборот. Нет никто, понятно, не веселится, но Мика вон даже иногда улыбается. И не только она…

Не знаю, но мне кажется, все тут достаточно просто. Ёкай некуда отступать, а враги никого в плен брать не будут. По итогу остаются только два варианта: победа или смерть, и загоняться нет особого смысла. Они же готовились к этому бою всю свою жизнь, причём на гораздо худших условиях. Сейчас финальная раздача, ставки задраны до предела, а в прикупе Сущее выдало козырного туза! Хозяин Леса вернулся, и это серьезно поменяло расклады. Как бы то ни было, все погибшие получат перерождение. Так что переживать особо нечего. Нужно готовиться и побеждать!

[1]Эпизод из фильма «Властелин колец: Две крепости», который Григорий, конечно же, смотрел.

[2]Императрица — это не только правительница империи в своем праве. Как правило, это еще и супруга правящего императора.

Глава 14

— И какие у нас планы? — голос подошедшего Коямы отвлёк меня от раздумий. Самурай озабоченно посмотрел вслед уходящему Императору и, вздохнув, перевёл взгляд на меня.

Ну да, для Коямы это, конечно же, стресс. Не предстоящий бой, а то, что Нори ушел без десятка охраны. Впрочем, среди ёкай врагов нет, а лазутчики здесь появиться не могут. Ведь ни одна тварь не способна под личиной приблизиться к Великому Древу. Кояма прекрасно это понимает, но все равно волнуется по привычке. С этим ничего не поделать.

— Не знаю, — я покачал головой. — Пока действуем по стандартному плану. Задача тебе известна. Поэтому определи бойцам позиции, и пока отдыхайте. Если появится дополнительная информация, я ее до тебя доведу.

— Добро! — самурай кивнул и, развернувшись, отправился раздавать указания.

Я вздохнул, поискал взглядом Нэко и, не найдя её, уселся на траву прямо напротив святилища.

Все разошлись по делам, и только мне нечем заняться. Даже кошка где-то летает, и звать я ее не буду. Девочка грезила Аокигахарой, и вот мы наконец здесь. Так что пусть полетает, порадуется — незачем ее отвлекать. Узнать бы ещё, как ей вернуть память, но за этим, думаю, дело не станет. Полагаю, память вернётся на той террасе возле Древа Судьбы. Ну, а если нет — то что-нибудь да придумаем. Главное — победить и выжить. Со всем остальным разберёмся!

Солнце тем временем уже начало клониться к закату. Небо на западе порозовело, изменившийся ветер принёс запахи хвои и осенних цветов. Я сидел, блаженно вытянув ноги и опершись руками о землю, смотрел на то, как обитатели леса заканчивают приготовления к битве, и чувствовал себя при этом никчемным бездельником.

Нет, подобное ощущение меня ни разу не угнетало. Это ведь как на даче в субботний вечер, закинуть в себя сто пятьдесят грамм и пойти гулять по участкам. Народ вокруг чем-то занят. Кто-то поливает грядки, кто-то стучит молотком, кто-то поправляет теплицу. Ну а у тебя на участке только заросшая клумба, на которой мама когда-то высаживала цветы, небольшой покосившийся столик, старый сарай и проржавевший мангал.

Впрочем, всего этого вполне достаточно для полного счастья. Продукты можно привезти из Москвы, и грядки копать совершенно не обязательно. Счастье — оно не в помидорах и огурцах, а в том состоянии, которое иногда удаётся поймать, выезжая из города.

Здесь, в лесу, оно со мной постоянно. Да, наверное, сейчас нет особых причин для радости, но и напрягаться я тоже не буду. Какой в этом смысл, когда от тебя ничего не зависит? Командовать в предстоящем бою будет Сару. Ёкай сами прекрасно знают свои обязанности и уже заканчивают приготовления. Никому из них твоя помощь не нужна. Так что сиди, Гриша, на травке, любуйся окрестностями, вдыхай одуряющие лесные ароматы и не сношай мозги ни себе, ни другим. До заката ещё часа три-четыре — вот и проведи их на позитиве!

— Они там остались ещё ненадолго, — подошедшая со спины Мика села рядом на траву и, обняв колени, кивнула куда-то наверх.

— Они заходили в святилище?

— Да, — оками кивнула. — Древо ответило Асуке-сан. Ее дед пропал где-то в землях Империи, но родни у нее здесь хватает. Они все на севере. Там же где и мои родители с братьями.

— А зачем Древо посылало ей видения? — поинтересовался я, переведя взгляд на девушку. — Она это узнала?

— Сложно сказать, — Мика вздохнула и пожала плечами. — Задав вопрос, Асука-сан увидела себя с мужем на террасе Ожидания Судьбы. Больше ей ничего не открылось.

М-да… Опять двадцать пять! Сущее, Древо и Рюдзин зачем-то пытаются собрать нас всех в одном месте в момент возвращения Нактиса. Словно, блин, сговорились, и это не может не напрягать. Нет, Рюдзину ничья смерть вроде бы не нужна, а Сущему — так вообще на всех положить с огромным прицепом. Оно просто констатирует происходящее и показывает то будущее, к которому мы идём. И только Древу Судьбы, возможно, нужен герой. Добровольная жертва, но всего лишь одна! И вот зачем тогда на террасе нужна такая толпа⁈ Нет, понятно, что это лишь предполагаемые события, и текущая ночь может внести в будущее серьёзные коррективы, но все равно непонятно!

— Мне кажется, мы должны помочь вам с богиней вернуть Нактиса-сама, — словно прочитав мои мысли, предположила волчица.

— И как ты себе это представляешь? — я непонимающе посмотрел на сидящую рядом подругу. — В чем будет заключаться ваша помощь?

— В желании его возвратить, — глядя мне в глаза убежденно ответила Мика. — На террасе соберутся представители всех видов оборотней Синего Леса, каждый из которых лично знает тебя. Ещё Император с женой и две заинтересованные богини! Мне кажется, каждый из нас должен пожелать возвращения бога Луны в тот момент, когда ты положишь на плиту его филактерию. Возможно, Нактис-сама просто так вернуться не может. Нужно, чтобы все его ждали и подтвердили это на террасе перед Древом Судьбы.

«Да уж… Звучит достаточно бредово, и именно поэтому может оказаться правдой. В любом случае, других версий у нас пока нет», — подумал я и, кивнув, произнёс:

— Возможно, ты права, но давай подумаем об этом утром. Сейчас у нас другие проблемы.

— Да! — Мика кивнула и, положив ладонь мне на запястье, серьезно произнесла: — Я очень волнуюсь… Переживаю за всех нас, но рада, что все наконец решится! — Заметив мой взгляд, волчица грустно усмехнулась и посмотрела куда-то в сторону леса. — Тебе этого не понять, Таро. Ты же герой и не знаешь, что такое долгое ожидание. Сотни… и даже тысячи лет… Без возможности хоть как-то повлиять на то, что происходит вокруг. Ведь такие как ты не ждут. Они идут вперёд и создают легенды. Погибают или побеждают, но они способны влиять на окружающий мир!

— И как бы, интересно, мне влиять на него без всех вас? — я хмыкнул и, обведя взглядом поле, с улыбкой посмотрел на волчицу. — Без тебя, без брата, без ребят и без всех екай, что готовы умереть сегодня за лес? Один только тануки, которого ты помнишь по Сато, несколько раз спасал меня от неминуемой смерти. Сам при этом едва не погиб, но не будь его, я бы здесь не сидел. Поэтому нет — не согласен! Герои тут все! Просто у каждого своё время. Его прихода просто нужно дождаться!

— Да, и благодаря тебе мы его дождались! — Мика улыбнулась. — И кстати, Древо ответило не только жене твоего брата. Иоши и Эйка тоже получили ответ. Из них получится отличная пара!

О-хре-неть! И как я мог об этом забыть… Думал же постоянно и… Черт!

Чувствуя предательскую дрожь, я посмотрел Мике в глаза и севшим от волнения голосом поинтересовался:

— А… что оно ответило нам?

— Нам? — Мика чуть сильнее сжала в ладони мое запястье, и в глазах девушки заплясали веселые бесенята. — Древо считает, что ты можешь быть моим мужчиной.

— А ты сама как считаешь? — с замиранием сердца выдохнул я.

— Хотела бы сказать, что подумаю, — девушка дурашливо пожала плечами, — но кто я такая, чтобы спорить с решением Великого Древа? — Мика улыбнулась и, опустив взгляд, негромко добавила: — Так что если ты не передумал, то нам осталось дождаться Красной луны…

— Нет, не передумал, — я притянул девушку к себе и нашел губами ее мягкие губы…

Потом мы долго сидели рядом. Мика положила мне голову на плечо и, приобняв хвостом, задремала.

Словами моих ощущений не передать. Да и какие тут, на хрен, слова, когда ты сидишь вот так на травке в заповедном лесу. Под дубом, который и не снился Александру Сергеевичу Пушкину, а у тебя на плече дремлет сказочная принцесса. Девушка, о которой в прошлой жизни ты не мог бы даже мечтать. Этот мир выполнил самое заветное желание, и как бы оно там дальше ни повернулось, здесь и сейчас я счастлив!

Примерно через полтора часа, когда ёкай уже закончили все приготовления и разошлись по своим отрядам, Мика проснулась. Сладко потянувшись, девушка чмокнула меня в щеку и куда-то ушла. Одновременно с этим в лагерь вернулись лисица с енотом, а минут через пять появился и Нори вместе с женой.

Махнув рукой брату, я подмигнул подошедшему Иоши и, переведя взгляд на Эйку, с улыбкой произнёс:

— Ну…я вас поздравляю! Не знаю, что ещё в таких случаях говорят, да и подарка у меня нет, но я очень рад, что у вас все сложилось.

— Говорила же, что разыграть его не получится, — Эйка скосила взгляд на тануки и улыбнулась в ответ. — Спасибо, Таро! Мы тоже тебя поздравляем!

— А вы-то откуда узнали? — усмехнувшись, я вопросительно посмотрел на лисицу.

— Тоже мне бином Ньютона, — хмыкнул Иоши. — Ты физиономию то свою видал? Тут битва на носу, страх и ужас, а ты улыбаешься, как тогда — на палубе корабля. Я эту улыбку запомнил.

— Не слушай его, — Эйка осуждающе посмотрела на тануки и, покачав головой, пояснила: — Обращение к Древу слышат все, кто находится на Священной Поляне. Так что о вашем союзе с Микой, знает большая часть разумных ёкай Синего Леса.

«Так вот, наверное, почему у оборотней не бывает разводов», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

— Наверное, не мы одни спрашивали сегодня совета у Древа?

— Да, сегодня больше двух сотен оборотней подтвердили свои отношения, — кицунэ кивнула, взгляд ее сделался грустным. — Это ведь очень важно: знать, что ты не один! Так смерть будет вдвойне не напрасна.

— А ну, хорош! — рявкнул на девушку я. — Никто тут умирать не собирается!

— Да, Таро прав, — неожиданно поддержал меня Иоши. — Чего ты заранее напрягаешься?

Это было настолько дико: слышать от енота подобные речи, что даже я немного подвис. Это ведь в его манере — нагонять на всех жути, а тут — прямо книжный герой. Это его штамп в паспорте так изменил, или что-то другое?

— Не знаю… — Эйка смутилась и опустила взгляд. — Слишком уж легко мы сюда дошли. Никого не потеряли, ничем не пожертвовали. Нет, я помню о том ужасе, что тебе довелось пережить в Хейанке, но ты жив! И Иоши жив, и Нори, и я… Хотя сколько раз должны были погибнуть? Однако мы здесь! И я боюсь, что все может закончиться этой ночью. Сколько ещё нам будет везти? Когда Сущее потребует плату? Наверное, я дура, но…

— Ты просто счастлива, — с улыбкой произнёс я. — Когда все хорошо — в голову начинают лезть паскудные мысли. Кажется, что все закончится и больше не повторится. Однако это ерунда! Что же насчёт везения… В том мире, откуда я сюда прибыл, говорили, что везёт тем, кто везёт! Тому, кто не сидит на месте, дожидаясь везения. Только в нашем случае везением и не пахнет. Ты разве забыла, что случилось четыре тысячи лет назад, и какие жертвы были принесены? Мы просто пытаемся вернуть утраченное, а эта ночь — просто очередной этап.

— Да, наверное, ты прав, — лисица покивала и, подняв голову, вымученно посмотрела в глаза. — Я все понимаю, но что мне делать с этими мыслями?

— А ничего с ними не делай, — я пожал плечами и усмехнулся. — Просто поблагодари Сущее за то, что у тебя все в порядке. Так ты признаешь, что все хорошо, и будешь с этим жить дальше.

— Думаешь, этого будет достаточно?

— Уверен, — я покивал. — Или ты считаешь, что Сущему нужно что-то кроме твоей благодарности?

— Таро прав, — снова поддержал меня Иоши. — Когда ты кого-то за что-то благодаришь, он уже вряд ли отберёт у тебя подаренное. Так что быстрей благодари и успокойся!

— Хорошо! — Эйка улыбнулась и, запрокинув голову к небу, прикрыла глаза.

«Ну вот, вроде сработало», — глядя на девушку, мысленно выдохнул я.

И нет — в том мире мне совершенно не нравились нудные лекции по психологии, но слушал я их не зря. Срывы и страхи бывают у всех. Главное, чтобы они не мешали по жизни. Эйка — член отряда и очень сильный боец, а я как командир обязан следить за состоянием каждого. Сейчас, когда финишная ленточка уже почти видна, нервы у всех ни к черту.

Впрочем, я присматриваю за ними, и сорваться не дам никому. Просто никого не хочу терять в этих разборках. Мы все и так уже заплатили огромную цену. Нактис, Сару, Хона, Ата и я. Оккупированный Северный Лес и предатель во главе пантеона светлых богов… Думаю, этого будет достаточно! Ладно, проехали… Конкретно сейчас меня больше заботит непонимание происходящего, и с этим нужно что-то решать.

Стоило мне об этом подумать, как воздух впереди сгустился и перед нами появился Сару.

Отмахнувшись от приветствий, Хозяин Леса жестом позвал меня за собой, и я следом за ним прошел к входу в святилище. Внутрь Сару заходить не стал. Остановившись в десяти метрах слева от чернеющего прохода, он обернулся и, задумчиво глядя на недалекий лес, поинтересовался:

— Ты, наверное, хочешь узнать, что тебе делать, когда придут твари?

— Не только мне, а всем нам, — я кивнул на самураев, которые расположились в сотне метров от входа в святилище. — Кого мы тут должны встретить? Чего ожидать от врага? С кем взаимодействовать? Кому и как докладывать, если возникнут проблемы?

— Никому и никак, — Сару покачал головой. — Если твари дойдут сюда, нас уже ничто не спасёт.

— Но…

— Именно поэтому, я поставил вас здесь, — Хозяин Леса остановил меня жестом. — Да, я знаю, что твои память и Сила ещё не вернулись, но вы же как-то все это время справлялись?

— Что, все так плохо? — нахмурился я, глядя мудзина в глаза.

— Нет, наоборот, — Сару вздохнул и покачал головой. — Я не могу понять, на что Сегет надеется, и это не даёт мне покоя. — Мудзина выругался и указал рукой в сторону леса. — Они пойдут оттуда. С других направлений атаковать бессмысленно. При приближении к Древу неживые слабеют, и Темный Князь должен их защитить. Сегет не сможет накрыть защитными заклинаниями большой участок Священной поляны, поэтому он соберёт армию в кулак и пошлёт ее к Сеичи Дзингу по самому короткому пути. Только так они смогут дойти.

— А Владыка Ненависти знает, что ты вернулся? — воспользовавшись паузой, уточнил я.

— Конечно, — Сару кивнул. — Сегет не идиот. Владыка прекрасно знает, что мне известны все эти условности, но он все равно идёт! Нет, мы, конечно же, закрыли все направления и быстро перебросим основные силы в любое место под кроной. Синий Щит закроет ствол Древа по окружности, пришедшие ками мгновенно воплотятся в любых омамори[1] по периметру этого круга, но Сегету это тоже известно!

— Большую часть сказанного я только улавливал, ни хрена не понимая всех этих раскладов. Какой-то синий щит, ками и омамори… Нет, я не великий стратег, но тут же черт ногу сломит, об эти гребаные непонятки!

Очевидно, заметив мое выражение лица и вспомнив, кому он все это рассказывает, Сару кивнул и, указав рукой на поле, пояснил:

— Щит встанет по кругу, в радиусе одной восьмой ри[2] от ствола. Как раз по границе омамори — вон тех торчащих из земли веток, с висящими на них симэнава. Этот щит проходим для неживых, но он не пропустит ни одного заклинания с той стороны. Наши же заклинания, пролетая сквозь него, приобретут дополнительную Силу. Это понятно?

— Да, — покивал я. — То есть бодмонта смогут атаковать заклинаниями, только пройдя сквозь щит?

— Именно! — Сару вздохнул и снова указал рукой на поляну. — Там, за внешней границей щита, есть ещё омамори. В них воплотятся ками. Они остановят легионы Сегета. Поскольку наша Сила не причинит этим ками вреда, мы сможем атаковать тварей по всему фронту, не выходя за границу щита. Самих воплощённых ками убить практически невозможно. В случае разрушения пристанища, каждый из них тут же воплотится в другом. С Сегетом пришли только низшие твари и бодмонта. С учетом собранных нами сил, никто из них не сможет даже приблизиться к границе щита.

«Хм-м ну прямо какие-то „Зомби против растений[3]“, — думал я, слушая пояснения Хозяина Леса. — Но оно ведь и правда должно сработать. Мне сложно представить, как ками смогут остановить армию нежити, но, если это случится, у тварей просто не будет ни единого шанса. Все оборотни в той или иной степени заклинатели, и они просто сожгут всех уродов, не вступая с ними в рукопашную схватку. Ну а бодмонта могут засунуть свои заклинания Сегету в известное место, но… Стоп! Бодмонта! Там же были не только они!»

— А что с павайта? — уточнил я. — Они же не все погибли.

— Те, что выжили, обожрались Силы и ушли. Я никого из них не чувствую, — Сару устало посмотрел мне в глаза. — Да даже если бы и не ушли. Воплотившиеся ками задержат и уничтожат хоть сотню этих чудовищ.

— А астрал? Его вы тоже прикрыли?

— В Тонкий мир никто из них не пойдёт, — Сару покачал головой. — Ну разве только кроме самого Сегета. Там слишком много разлито Силы, и низшие мгновенно развоплотятся. Бодмонта тоже долго там не протянут. При этом, в астрале Древо будет защищать Кукуноти-сама и семнадцать духов-защитников Сеичи Дзингу. Все вместе они без труда уничтожат даже самого Темного Князя.

М-да… Это как зайти в новую игру и сразу врубить хардкорный режим. Не, так-то правила вроде понятны: бери меч и иди — кроши в труху всех встреченных мобов, но есть при этом пара-тройка нюансов. И теперь хоть понятно, почему так заморочился Сару. Ведь с какой стороны ни глянь, у Сегета нет ни единого шанса, но этот урод и не думает уходить. То есть на что-то он все же надеется, раз решил рискнуть и поставить на карту целую армию? Нет, будь я каким-нибудь Сунь Цзы, то, конечно, разгадал бы замысел Темного Князя, но увы. Мне и правила-то известны лишь в общих чертах, хотя…

— Слушай, а давай рассуждать от обратного? — поправив ножны, предложил я. — Вот что, например, случится, если ками не выстоят?

— Хм-м… — Сару на пару секунд задумался и, нахмурившись, пояснил: — Если ками убрать, войско Сегета пройдёт сквозь щит. Темный Князь воплотится в одном из бодмонта на нашей стороне и перебросит к Сеичи Дзингу большой отряд тварей. Сам он сюда не придёт, но, возможно, атакует святилище издалека. Ну или попытается убить меня. Ведь он знает, что я ещё не восстановил свои силы.

— Погоди! Давай по порядку? — я сделал останавливающий жест. — Какова примерная численность отряда, который он может сюда отправить?

— Думаю, около тысячи неживых и сколько-то бодмонта, — пожал плечами Сару. — Вряд ли их будет больше. Ведь аура Древа серьезно ослабит Темного Князя.

— Ну тысячу и мы, наверное, сможем остановить, — предположил я. — Но есть же ещё духи-защитники?

— Да, — Хозяин Леса устало вздохнул, — и чтобы твари добрались до святилища, Сегету придётся уничтожить духов или чем-то их отвлечь. Только я не представляю как у него это получится.

— Хорошо, с этим понятно, — я кивнул и вопросительно приподнял бровь. — Ещё ты сказал, что Сегет может попытаться тебя убить?

— Думаю, он попытается вырвать меня из реальности на восьмой ярус астрала. Пожал плечами Сару. — Там невозможно читать заклинания, а в обычном бою он сильнее меня.

— И что же с этим делать?

— Ничего, — мудзина покачал головой. — Уверен, что я смогу защититься от нападения. Ты же спросил, что может сделать Сегет? Вот я и предположил…

— Хорошо, — я кивнул. — И последний вопрос: что нужно для того, чтобы уничтожить алтарь в Сеичи Дзингу?

— Очень сильно ударить по нему Тьмой или просто расколоть. Только Семя очень хорошо защищено от подобного, и низшие твари быстро разрушить его не смогут, — Сару кивнул на неровный чёрный проход, затем посмотрел на меня и вздохнул: — Ладно, Таро… Мне пора. Если что-то узнаешь — передай через своих.

— Да, конечно, — я тоже вздохнул и посмотрел на заходящее солнце. — Спасибо за пояснения, и удачи нам всем! Надеюсь, твои волнения напрасны.

— Да, и я тоже на это надеюсь, — Хозяин Леса поднял взгляд и тронул кулаком грудь. — Я приду, если здесь будет жарко. Прощай, Мунайто! И постарайся пережить этот бой!

Произнеся это, Сару исчез, оставив облако зелёных огоньков.

Я посмотрел, как они гаснут, покачал головой и направился к ожидающим меня ребятам.

До заката осталось чуть больше часа, и вряд ли мы за это время еще что-то узнаем. Проще забить и не нервничать. Все фигуры стоят на доске. Осталось начать партию, и там уже разберемся. И что бы там ни задумал Сегет — Синий Лес выстоит! Я в этом не сомневаюсь ни капли!

[1]Автор напоминает, что омамори (яп. 御守 омамори) — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Слово омамори является уважительной формой слова мамори(守り) — «защита» (т. е. «защитник»).

[2]Автор в очередной раз напоминает, что ри ~ 4 км.

[3] Plants vs. Zombies(с англ. — «Растения против зомби») — компьютерная игра в жанре Tower Defense.

Глава 15

Все приготовления были закончены минут за двадцать до наступления темноты. Экипировавшись в плетёные доспехи и вооружившись обычным с виду оружием, оборотни разбились на отряды по несколько сотен бойцов и встали вдоль веток с веревками, по которым будет проходить граница щита. На нашем направлении сконцентрировались основные силы. Навскидку — около десяти тысяч бойцов. Остальные растянулись по всей длине окружности, радиус которой был что-то около семисот метров.

В усиление нашего отряда Сару отрядил две сотни бойцов: в основном оками и бакэнэко. Серьёзные парни и не менее серьёзные девушки встали на флангах отряда Коямы, образовав перевёрнутую равнобедренную трапецию с расширяющимися сторонами. При таком построении любой отряд нежити, отправленный к Сеичи Дзингу, окажется зажатым с трёх сторон и в первые же минуты понесёт существенные потери.

Всем командирам на совещании, я подробно объяснил, чего, собственно, стоит ждать, и подробно описал тактику предстоящего боя.

Исходя из полученной информации, в ситуации, когда перед твоим подразделением внезапно может появиться крупный отряд врага, необходимо добиться максимальной плотности огня и сохранить при этом относительную свободу маневра.

Собственно, поэтому я поставил отряды так, чтобы иметь возможность мгновенно ударить по появившемуся противнику из всего что у нас есть, не допустив при этом дружественного огня[1]. Да, понятно, что все планы существуют до начала сражения, но, как бы то ни было, в первые минуты боя лучники и заклинатели смогут атаковать рвущихся к святилищу тварей, не боясь при этом задеть своих. При необходимости ёкай пойдут вперёд, сжимая противника с флангов, но я очень надеюсь, что до этого у нас не дойдёт.

Мы с ребятами встали по центру основания трапеции, прямо напротив входа в святилище. При появлении тварей Нори, Асука, Мика, Иоши и Эйка зарядят по ним своими заклинаниями и отойдут за спины самураев, дабы контролировать вход в Сеичи Дзингу.

Сейчас, конечно же, никто в строю не стоит. Самураи и ёкай по большей части сидят на траве. Нежить ещё непонятно, когда появится, и не стоит нагружать бойцов перед боем.

Все вроде бы учёл, задачи обрисовал, людей расставил, и сейчас напрягает только отсутствие Нэко. Девочка до сих пор не вернулась, и позвать ее не получается. Кошка пропала с радаров, и докричаться до неё никто из нас не смог. Не знаю… Возможно, к Нэко вернулась память, и кошка сильно из-за этого изменилась? Да, наверное… но не могла же она нас забыть? Или могла? Черт!

Чтобы как-то отвлечься от лезущих в голову мыслей, я обвёл взглядом поле перед святилищем и попытался ещё раз проанализировать всю полученную информацию.

Итак, с Сегетом идёт несколько сотен бодмонта и около ста тысяч уродов, не уступающих в боевых качествах большинству самураев Империи. Онрё, скелеты разных мастей, мертвые о ни, нурэ-онна, и ещё целый ассортимент тварей, названия которых мне неизвестны. Нежить невосприимчива к боли, не испытывает страха и четко выполняет приказы поводырей-бодмонта, которых, в свою очередь, можно сравнить с ходячими танками. При таких раскладах, в обычном бою шансов бы у нас практически не было. Да, практически все оборотни в той или иной мере заклинатели, но сто тысяч против двадцати — это очень хреновая математика.

Впрочем, не все так просто. Армию оборотней будет прикрывать щит, а на пути врага встанут союзные ками. Как я понял, щит — это такой большой купол, вроде того, что накрывал лагерь Хояси в астрале. Он остановит любое пущенное с той стороны заклинание, но сама нежить может пройти сквозь него без каких-то проблем. Чтобы этого не случилось, оборотни понавтыкали впереди целый лес палок с веревками. В момент наступления тварей, эти палки превратятся в каких-то там Буратин, которые не пропустят нежить на эту сторону.

Это что-то вроде танкования[2] из ММО РПГ. Ками остановят армию Сегета, позволив оборотням атаковать тварей из-за щита с безопасной дистанции. Примерно так же Нори бил своей Волной через меня. То есть заклинания не нанесут ками никакого вреда, а щит ещё и дополнительно усилит все эти атаки.

В дополнение ко всему, нежить не сможет атаковать со всех направлений. По мнению Хозяина Леса, твари пойдут к Сеичи Дзингу самой короткой дорогой, и именно поэтому впереди перед нами сконцентрированы главные силы защитников.

Пытаться уложить все это в голове — прямая дорога в психушку. Мне, к примеру, сложно представить, как ками смогут остановить такую гигантскую толпу неживых. Сто тысяч — это же вместимость крупного стадиона! И даже если твари будут наступать по километровому фронту, там впереди будет яблоку негде упасть.

Впрочем, на эту тему пусть болит голова у Сару. Перед нами же стоит задача по охране святилища. В случае прорыва сквозь щит Сегет мгновенно отправит сюда что-то около тысячи тварей, и нам нужно будет их уничтожить.

Собственно, к такому развитию ситуации мы подготовились, ну а дальше — буду решать по мере возникновения проблем. Связь с командирами есть, все обговорено, отступать некуда и можно больше не париться. Теперь только бой, в котором мы, конечно же, победим!

Поправив ножны с катаной, я ещё раз оглядел наши отряды и облегченно выдохнул, заметив справа от себя кошку.

Нэко выглядела странно. Силуэт девочки словно размылся и стал прозрачнее. Это было особенно хорошо заметно в опустившейся на лес темноте. На лице кошки застыло грустное выражение, руками она теребила подол своего платьица, и тут даже ежу было понятно, что что-то произошло. Нет, зная Нэко, это может быть что угодно, но мне ее вид совсем не понравился.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, вопросительно приподняв бровь. — Чего ты такая грустная?

— Я… слу-шала Дре-во, — насупившись, ответила девочка. — Мне нуж-но будет уйти. Я приш-ла по-прощать-ся.

— Куда уйти? Когда? — я нахмурился и, шагнув к кошке, заглянул ей в глаза. — Объясни, что с тобой происходит⁈

Какой-то гребаный бред! Она же пару часов назад говорила нормально! А тут опять эти чертовы заикания! Мне казалось, что в лесу эти превращения уже наконец закончатся, но — вот оно опять, и хрен пойми, что с этим делать.

— Не знаю куда, — опустив взгляд, девочка всхлипнула. — Не знаю ког-да, но скоро. Мо-жет быть, час, мо-жет, быть три… Дре-во меня забе-рет…

— Это как заберёт? — уточнил я и, ища поддержки, посмотрел на стоящую неподалёку лисицу.

— Да, Нэко, расскажи…– Эйка, по лицу которой было видно, что она понимает в происходящем не больше меня, приблизилась и осторожно поинтересовалась: — Как именно оно тебя заберёт, и когда ты вернёшься обратно?

— Не знаю как, — опустив взгляд, промурлыкала девочка. — Я просто ис-чезну, и, может быть, появ-люсь, когда прос-нется Древо Судь-бы.

— Никаких «может быть», — мысленно выматерившись, выдохнул я. — Ты обязательно вернёшься! Мы тебя будем ждать!

Нет, ну вот какого хрена оно происходит сейчас? Что не так? Почему? Нет, я понимал, что Нэко изменится, но почему ей нужно уйти? И опять тут замешано Древо Судьбы. Без него ведь никак. Впрочем, Нэко сказала, что может вернуться, а значит, все будет в порядке. Если вдруг не вернется — я сам ее найду и верну!

— Спа-сибо… Я пос-тараюсь вер-нуться, — Нэко грустно улыбнулась, и в этот момент вдали над лесом появилось темно-багровое зарево.

— Ну вот… Начинается! — мысленно произнёс брат и, подойдя к нам, достал из воздуха свой канабо. Уперев оружие боевой частью в землю, он кивнул в сторону леса и скосил взгляд на меня. — Быстро же они… Я думал, придут часа через два…

— Готовимся! — рявкнул за спиной Кояма. — Вставать пока не обязательно! Сидите и ждите команды!

Ну да, самурай прав. Тут не компьютерная игра, и до нас в ближайшие часы дело вряд ли дойдёт. Средневековые сражения — штука небыстрая. Даже с применением магии…

После слов Коямы бойцы принялись негромко переговариваться, со всех сторон донеслись голоса десятников. Ёкай из приданных отрядов никак не отреагировали на изменение обстановки. Ну загорелась над лесом какая-то дрянь… Хрена ли тут напрягаться?

Зарево тем временем осветило уже треть видимого неба, и в нем появились ядовито-зелёные сполохи. Минут примерно через десять широкий участок леса впереди вспыхнул багровым пламенем и сгорел на глазах. Гарь вскоре осела, и мы увидели огромную армию мертвых.

Сару не ошибся с подсчетами. Тварей было так много, что они буквально текли полноводной серой рекой. Тут и там над толпой возвышались туши бодмонта, которые, покачиваясь на ходу, размеренно шли со своими отрядами.

При виде такого количества нежити народ ожидаемо зашумел. Нори присвистнул и, усмехнувшись, покачал головой. Грубо выругалась за спиной кицунэ, Иоши обречённо вздохнул.

Нет, понятно, все прекрасно знали, что тварей идёт до хрена, но одно дело знать и совсем другое — увидеть.

Пройдя последние метры по коридору между деревьями, вся эта гигантская толпа хлынула на поле и, растекшись по сторонам, пошла на оборотней широким фронтом.

Одновременно с этим над торчащими из земли корнями Синего Древа появилась светлая дымка. Быстро поднявшись вверх по стволу, эта непонятная субстанция перекинулась на ветви и, пробежав по ним в разные стороны, обрушилась вниз липкими прозрачными шторами. Как раз в том месте, где из земли торчали ветки с веревками.

Со стороны стоящих впереди оборотней донеслись крики команд, и отряды пришли в движение. От святилища было сложно увидеть, что, собственно, там происходит, но скорее всего — это обычное перестроение. Армия выравнивает ряды и растягивается по фронту вдоль появившегося щита.

Наблюдая за этими перестроениями, я вдруг заметил, что над колышущейся массой нежити небо пересекли какие-то темные полосы. Метрах в двадцати пяти над передними рядами наступающей армии.

Прямо на глазах эти полосы слились в здоровенное чёрное пятно, из которого вылетела целая туча крылатых уродов! Словно истребители пришельцев из корабля-матки в гребаном американском боевике! Те самые твари, что чуть не убили меня в Темном Лесу! Только здесь их было несколько сотен!

— Вот же… — потрясенно выдохнул брат.

Поляну перед святилищем огласили ругательства. Оборотни из приданных отрядов повскакивали на ноги и, подобрав с земли луки, мгновенно изготовились для стрельбы.

— Без команды! Зачарованными! — рявкнул за спиной Кояма, но все эти приготовления не понадобились, поскольку фантастический фильм впереди ещё только начался!

Едва крылатые твари покрыли половину расстояния до щита, с земли взлетели сотни осветительных ракет! Я не знаю, как ещё такое назвать, но выглядело оно потрясающе!

Взлетев метров на тридцать от земли, ракеты распались на десятки разноцветных огней, которые метнулись к крылатым тварям, и поляну огласили радостные крики ёкай.

Вот что будет, если из сотни пушек зарядить дробью по стае взлетевших над лесом ворон? Помню, Нэко очень похоже перехватывала этих уродов в том храме, но кошка была одна, а здесь защитников несколько сотен!

Тем временем твари все еще продолжали вылетать из пятна на заклание. В вышине метались разноцветные ками, роняя на головы наступающей армии груды гнилых останков. Некоторые из идущих в толпе бодмонта швыряли в небо какие-то заклинания, но своим помочь они не могли, и избиение продолжалось.

Со стороны это выглядело охренеть как эпично. Огромная толпа наступающих монстров, строй оборотней впереди, салатовые переливы щита и мечущиеся в небе огни.

Не знаю… но Сару в разговоре почему-то даже не вспомнил о возможности нападения с воздуха. Скорее всего, он был стопроцентно уверен в своём ПВО. Странным было ещё и то, что останки, падающие с неба перед наступающей армией, не рассыпались пеплом, как это было в Мрачном лесу, а словно бы проваливались под землю. И не то чтобы меня очень уж занимали все эти магические загадки, но когда ты вот так стоишь, и тебе особо нечем заняться, начинаешь задумываться о всякой херне.

Тут ведь не об исчезающих трупах нужно заморачиваться, а о том, как ками смогут остановить многотысячную толпу. Ведь если этого не случится, оборотней просто сомнут!

Отсюда со своим зрением я прекрасно видел перекошенные рожи уродов из первых рядов. Они ведь только издали кажутся толпой, но при приближении это не так!

Нежить разбита на большие отряды, которые сами по себе не очень отличаются от толпы, но, скорее всего, могут действовать независимо друг от друга. Впереди, грузно переваливаясь на ходу, идут мертвые о ни. Тела и морды чудовищ изъедены язвами, и в некоторых местах прогнили до костей. В глазах горит синий магический свет, на плечах — проржавевшие канабо. Да, наверное, мертвые уступают живым в боевых качествах, но они не чувствуют боли. И не просто же так Сегет поставил этих тварей впереди своего войска? У ёкай нет щитов и рыцарской конницы, и, если ками не выстоят, все закончится за пару часов.

Самураи и оборотни замерли, завороженно наблюдая за происходящим. Над площадкой перед святилищем висела мертвая тишина. Было слышно, как завывает в кроне над головой внезапно поднявшийся ветер, и Иоши шепчет какие-то мантры.

Когда нежити оставалось до щита не больше четверти километра, и прозрачную пленку защиты окрасили чёрные кляксы пущенных тварями заклинаний, на пути наступающей армии выросла сплошная стена столетнего леса!

Из тонких палок с веревками и узелками с флажками! Стволы в пять обхватов и метров по десять в высоту! Как в каком-то мультфильме!

Впрочем, на этом треш не закончился. Из появившихся стволов с треском вылезли толстые ветви, и деревья на глазах превратились в безголовых гуманоидов и чудовищных пауков очень похожих на шагающих роботов! Вырвав из земли свои корни, деревянные монстры пошли навстречу армии нежити, а на их месте тут же выросли новые!

— Энты, мля… Ну да… — усмехнувшись, покачал головой я. — И чего бы мне сразу не догадаться.

— Энты? — Нори с видимым трудом оторвал взгляд от происходящего на поле и рассеяно посмотрел на меня. — Ты о чем, брат?

— Я о тех шагающих деревяшках, — указав рукой вперёд, пояснил я. — В том мире, из которого я сюда прибыл, таких называли энтами. В сказках, в смысле, называли. В реальности их не существовало.

— Ты знаешь, Таро… Ки но сенши для нас — это такая же сказка, — завороженно наблюдая за очередной волной деревянных чудовищ, негромко произнесла кицунэ. — Подозреваю, что из всех находящихся здесь их видели очень немногие. Ведь без Хозяина Леса ками не могли воплотиться в пристанищах.

Тем временем за каких-то пару минут из земли вылезло несколько тысяч деревянных чудовищ, и они всё продолжали расти! Как воины в мифе про аргонавтов! По километровому фронту, сплошной стеной! Ки но сенши, как назвала этих энтов лисица, поднимались из земли, обрастали толстыми ветками и шли вперёд, тяжело покачиваясь на ходу.

— Мне страшно, но я счастлива, что мы с тобой здесь, — взяв мужа за руку, прошептала юная Императрица. — Это правильно…

Услышав слова Асуки, Мика оторвала взгляд от поля, посмотрела на меня и подмигнула. В глазах волчицы я прочёл обещание.

Ага… Самое время для таких взглядов… Мы же тут все — адреналиновые наркоманы, и с этим ничего не поделать. Ну, быть может, кроме Иоши, хотя енот тоже тот ещё кадр.

Не успел я подумать об этом, как поле огласил яростный рёв тысяч глоток. О ни первых рядов сорвали с плеч канабо и резко ускорились.

«Ну да… Некоторые ходячие трупы способны орать похлеще живых», — хмыкнул про себя я, и в этот миг мир содрогнулся от грохота столкнувшихся армий.

Одновременно с этим оборотни из первых рядов атаковали тварей заклинаниями, и на поле наступил салатовый день. Почти как тогда — ночью, в святилище Сару.

Отстрелявшиеся ёкай, поймав откат, ушли за спины товарищам, над армией пронеслись короткие команды сотников, и в нежить пошла следующая волна заклинаний!

Это было чудовищно и безумно красиво! Грохот ударов железа о дерево, оглушительный треск, рёв атакующих тварей… Шум стоял такой, что его было слышно, наверное, во всех уголках Синего Леса. Отсюда не было видно, что конкретно происходит впереди, но учитывая, что ни одна мертвая тварь не прошла сквозь строй защитников, можно было предположить, что все получилось! Канабо — оружие страшное, но иди постучи стальной дубиной по дереву.

Воплощенные ками остановили стотысячную армию, не пропуская мертвых к щиту! Оборотни, сменяясь, атаковали тварей всеми видами заклинаний, и продолжаться это могло сколько угодно долго. Ведь здесь, на Священной Поляне, Сила восстанавливается очень быстро, и с учетом ротации она просто не может закончиться.

Эти мужчины и женщины… Их прадеды, деды, отцы всю жизнь готовились к этому бою. Ненавидели, тренировались и знали, что битва когда-то случится! И они не устанут… Скорее умрут…

Вот даже не знаю… Наверное, хорошо, что у меня на руках цепь, и я не могу пропустить сквозь себя эту бурю эмоций. На лицах ёкай решимость и уверенность мешались с неприкрытой досадой. И не только у приданных, но и у тех, что стояли рядом со мной. Мика, Эйка, Асука и даже Иоши мыслями были где-то там впереди.

Впрочем, ничего ещё не закончилось. Бой в самом разгаре, и может случиться любое дерьмо. Да, наверное… но мне очень хочется верить, что Владыка Ненависти просчитался, и мертвые сюда не дойдут.

[1]Дружественный огонь — огонь по своим.

[2]Танк (англ. tank, meatshield) в MMORPG играх — это роль, класс персонажа, который способен принимать весь или большую часть урона от мобов в группе или рейде. Танкование (танковать) — название процесса (действия) по отвлечению танком противника на себя или принятию танком большей части ударов противника на себя.

Глава 16

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Насчёт второго — не знаю, но по первому — согласен на двести процентов. Нет ничего хуже, чем стоять вот так, час за часом. Смотреть, как ками с оборотнями перерабатывают нежить в удобрение, постоянно ожидая какого-нибудь подвоха. Ну не может же Сегет быть настолько тупым! По логике он должен был уйти в Северный Лес и подготовиться к встрече! На мертвой земле оборотням пришлось бы гораздо сложнее. Ки но сенши, щит, блокирующий любые заклинания и чудовищная регенерация Силы. Там всего этого не было бы, и ёкай пришлось бы сражаться в пешем строю. Только Сегет не ушел, и непонятно, на что он надеется.

Шесть часов! Шесть долгих часов продолжается бой! Девять из каждых десяти тварей уже отправились на корм червям, но они прут на деревянных солдат так, словно все происходит по плану.

Если бы трупы не проваливались под землю, тут бы высились их целые горы, но Священная Поляна поглощает мертвых уродов, словно бы специально освобождая путь наступающим. При этом деревянные солдаты тоже гибнут десятками, но их тела просто растворяются в воздухе. Впрочем, гибелью это вряд ли можно назвать. Сару же говорил, что воплощенных ками убить почти невозможно. Подтверждая это его высказывание, на задней линии время от времени вырастают одиночные ки но сенши и тут же идут в общую свалку.

Здесь, на площадке перед святилищем, шумно. Ёкай из приданных отрядов обсуждают происходящее впереди сражение, не скупясь на эпитеты. Вроде бы уже успокоились. Поняли и приняли, что в бой их никто не пошлёт. Ну да… Они ведь такие же японцы: дисциплинированные, спокойные и разумные. Каждый понимает, что здесь последняя линия обороны, и оставить ее нельзя.

Самураи за спиной ведут себя тихо, лишь изредка оттуда доносится голос Коямы. Пять десятков бойцов стоят в строю в полной готовности, остальные сидят на траве. Самурайские латы тяжелей плетёных доспехов, и людям необходим отдых. Нет, случись что, и все бойцы мгновенно окажутся на ногах, но только вот ничего не случается.

За все время, была только одна попытка прорыва. Примерно три часа назад, пара тысяч онрё, появившихся непонятно откуда, попытались перелететь деревянных защитников. Собственно, на этом все и закончилось. Разноцветные ками, которым после уничтожения крылатых уродов было нечем заняться, устроили в воздухе карусель, и ни одна тварь до щита долететь не смогла.

Ребята тоже по большей части молчат. Нори иногда комментирует некоторые моменты сражения, Асука вздыхает, как школьница, впервые пришедшая в «Киномакс» на премьеру боевика, а Иоши то и дело заводит свою шарманку. Вот даже не знаю, молится он, шепчет отвращающие заклинания или просто прикалывается, но этот его монотонный бубнеж порой перекрывает даже звуки сражения.

Когда енот замолкает, становится слышно Эйку и Мику. Оками с кицунэ выражаются. Негромко и редко, но, что называется, метко. В том смысле, что, услышав что-то подобное, любой современный японец свалил бы куда подальше от этих анимешных красавиц. Змея — она ведь тоже шипит негромко, но умные люди все равно стараются ее обойти.

Сам я присел только раз для того, чтобы перемотать завязки на сандалиях. Переходную форму пока что не принимал. Просто разговаривать в лисе не очень удобно. Нет, слова волшебным образом выговариваются, но ощущение такое, словно тебе вкололи в зуб заморозку. При этом любой твой крик прозвучит как звериный рёв, и нормально командовать в бою не получится. Докрикиваться ментально — тоже не вариант, так что побуду пока человеком.

— Неужели все так и закончится? — голос Нори оторвал меня от раздумий. Брат непонимающе поморщился, затем кивнул на сражающихся и, не поворачивая головы, добавил: — Их осталось меньше десяти тысяч. Ещё максимум полчаса такого боя и все…

Ну да… Нори, очевидно, посещают такие же мысли, как и меня. Только что тут сказать? Полчаса подождем, и там будет видно.

— Се-гет! — вдруг воскликнула за спиной молчавшая до этого кошка. Девочка вылетела вперед и указала рукой в сторону леса. — Он там! Я чув-ствую!

— Внимание, бойцы! — не раздумывая, тут же проорал я. — Всем встать в строй! Оружие достать! Готовимся!

Да, возможно, это не больше, чем паранойя, а Сегет просто пришел посмотреть на то, что осталось от его армии, но в это верится слабо. Совсем, если честно, не верится.

Спорить, понятно, никто не стал. Бойцы из приданных сотен, мазнули по мне непонимающими взглядами и, приготовив оружие, выровняли ряды. Из-за спины донеслись лязг железа и отрывистые команды Коямы.

Одновременно с этим в сотне метров за спинами атакующих появился бодмонта. Размерами он заметно превышал тех тварей, что, растянувшись полукольцом, атаковали деревянных солдат заклинаниями. Метров, наверное, шесть или семь в высоту! Натуральный Кинг-Конг с черепом вместо морды и горящими в темноте глазами.

«Это что же, блин, получается, — думал я, напряжённо глядя на Темного Князя. — Бодмонта созданы по его образу и подобию? Или Сегет просто принял облик одного из этих чудовищ? Впрочем, наплевать на его внешний вид! Вопрос: на хрена он тут появился и демонстративно вышел на всеобщее обозрение? Проигравшие себя так не ведут!»

Едва я об этом подумал, Темный Князь прошёл немного вперёд и, задрав голову, вскинул свои огромные лапы. Небо за его спиной потемнело, и в нем соткалась гигантская морда змеи. Земля под ногами мелко затряслась, над поляной пронеслось отвратительное шипение, больше похожее на выброс пара из котла на каком-нибудь производстве.

Мгновение спустя морда Сэта распалась на девять гигантских змей. Они метнулись вперёд по воздуху и исчезли в земле позади войска нежити. Со всех сторон тут же послышались восклицания ничего не понимающих оборотней. Ошарашенно выдохнула стоящая рядом со мной волчица, за спиной обречённо выругался Иоши.

В следующий миг поляну тряхнуло сильнее. Один раз, другой, третий… В том месте, где змеи исчезли в земле, в небо взлетели груды костей и из них прямо на глазах начали собираться исполинские монстры.

Гашадокуро… Вот и ответ. Эта паскуда не просто так отправила армию на убой. Сегет не мог привести сюда этих чудовищ, но зато смог их поднять из останков!

Это было похоже на какой-то безумный конструктор. Кости закручивались вихрями и собирались в нужных местах, формируя гигантские костяки. И да… Эти гашадокуро были заметно больше того — из пещеры. Настолько огромные, что самые высокие ки но сенши не доставали им до середины бедра.

— Твари… — выдохнул брат, неотрывно наблюдая за происходящим. — Так вот что задумала эта гадина…

Вторя его словам, со всех сторон донеслись ругательства. Екай впереди начали перестроение. Ряды ки но сенши слитно пошли вперёд, добивая оставшихся тварей и пытаясь добраться до гашадокуро.

Не знаю… Наверное, как-то можно было остановить этот гребаный Голливуд с вихрями костей и превращениями, но Сегет подгадал момент идеально. Мелких тварей на поле было еще достаточно, и они не пропустили деревянных солдат к появляющимся чудовищам.

Охрененное ощущение: смотреть на этот гребаный цирк, не имея возможности помешать. За те пять минут, пока появлялись гашадокуро, я вспомнил все матерные слова на всех языках. Народ вокруг возбужденно шумел. Кто-то потрясенно молчал. Земля все так же тряслась, а в семистах метрах впереди продолжали собираться из костей девять исполинских чудовищ. Гребаная насмешка судьбы… Козырной туз из рукава Темного Князя…

Под конец превращения в лапах гашадокуро появились огромные костяные палицы, глазницы чудовищ вспыхнули голубым магическим светом. Секунд десять они стояли, пялясь в темноту, затем слитно шагнули вперёд и, широко размахнувшись, ударили по земле своими дубинами.

В таких случаях всегда хочется закрыть глаза, чтобы не видеть того, что произойдёт, но я стоял и смотрел… Девять жутких конусов Тьмы смели ряды сражающихся, не сортируя их на своих и чужих, докатились до щита и бессильно погасли. Тот чудовищный урон, который они нанесли, словами было не описать. Магия тварей накрыла огромную площадь, уничтожив большую часть нежити и почти половину деревянных солдат. Те ки но сенши, что все ещё оставались в строю, проломились сквозь ряды оставшихся тварей и бросились к костяным монстрам. Дальше началось страшное.

Дубины взлетали и падали, ломая и разбрасывая ки но сенши, которые висли на скелетах как собаки на поднятом с лежки медведе. Оборотни с удвоенной скоростью атаковали костяных монстров своими заклинаниями, но было видно, что эти атаки не наносят гашадокуро хоть какого-то видимого ущерба.

Первые десять минут бой словно завис в каком-то подобии клинча[1]. Ки но сенши толпой наседали на гашадокуро, гибли десятками и не давали скелетам пройти. На задней линии обороны вырастали новые деревья, и сразу же устремлялись на помощь собратьям. У них даже получилось опрокинуть одного из скелетов на землю, но на этом успехи закончились. Ситуацию переломил Темный Князь.

Сегет, который все еще находился на поле, вскинул над головой лапы и над ними соткалась огромная сфера. Угольно-черная, как источник Тьмы из показанного кодама видения.

Покачнувшись от напряжения, князь шагнул вперёд и с видимым усилием бросил сферу на землю. Брошенная им магия прокатилась сквозь ряды ки но сенши и лопнула неподалёку от щита, залив все вокруг чернотой. Деревянные защитники перестали вырастать из земли, и стало понятно, что битва за щитом нами проиграна.

— И что ты думаешь? — не отрывая взгляда от сражения, хмуро произнёс брат. — Как нам уничтожить этих чудовищ?

— Не знаю, — покачал головой я. — Но надеюсь, Сару-сама предусмотрел что-то подобное.

— Что тут можно предусмотреть? — скосив на меня взгляд, Нори кивнул в сторону дерущихся и грустно усмехнулся. — Этот ублюдок все рассчитал…

— У нас ещё есть духи-защитники, Кукуноти-сама, и мой отец, в храм которого отправили гонцов, — я пожал плечами и положил ладонь на рукоять меча. — Но главное, что есть мы!

— Да! — кивнув, твердо произнес брат. — Мы есть! И мы их обязательно остановим!

Дерьмо… По-другому не скажешь. Нори, судя по всему, готовится умирать. Знаю я эти его интонации… Впрочем, мы тут все в одной лодке. Никто не уйдёт, но этого мало! Оборотни впереди вряд ли смогут задержать гашадокуро, а тварям достаточно лишь пару раз ударить палицей по святилищу… Ну да…

Зло усмехнувшись, я хлопнул брата по плечу, шагнул вперёд и проорал, перекрикивая грохот сражения:

— Слушайте все! Слабое место этих чудовищ — их голова! В ней находится темная душа, уничтожив которую вы остановите гашадокуро! Лучники! Бейте тварям в глаза! Заклинатели! Ваши цели — глаза и ноги! Если уронить скелета на землю, добить его будет значительно легче! Готовимся! И удачи нам всем!

Одновременно с этими моими словами гашадокуро добили последних деревянных защитников и тяжело ступая пошли по направлению к Древу. Два скелета заметно хромали.

Издали это напоминало компьютерную игру. Девять гигантских монстров в салатовом свете летящих в них заклинаний. Сотни шаров, лент и дисков ежесекундно! Оборотни, быстро сменяясь, били чудовищам по ногам, но никакого видимого результата эти атаки не приносили.

Твари шли быстро. Покачиваясь на ходу, с горящими глазницами и молчаливым безразличием терминаторов. Огромные, как девятиэтажные дома… Вся оставшаяся нежить бежала у них под ногами. Из ста тысяч уродов осталось не больше трёх, но даже три — это все равно до хрена!

При виде этого шествия мне вдруг вспомнился тот блокпост. И мы с Серегой, и тёплый от стрельбы пулемёт, и перебегающие от камня к камню бандиты. Там я тоже не верил, что выживу, но вот же оно как обернулось.

Впрочем, как бы то ни было, у меня есть ультимейт. Оковы из истинного серебра — последний и, возможно, спасительный довод. Не для меня спасительный, но одного-двух уродов я с собой заберу. Ну а там пусть не рассветает…

Гашадокуро дошли до щита и без видимого труда преодолели салатовую защиту. Нежить хлынула следом за ними, и одновременно с этим гиганты повторили свою чудовищную атаку.

Все девять скелетов вскинули над головами свои жуткие палицы и синхронно ударили ими о землю.

В этот раз я не выдержал и опустил взгляд. Рядом в бессилии выругались Эйка и Мика.

— Твари! — с ненавистью прошептал брат, а уже в следующий миг со всех сторон донеслись крики радости.

Не понимая, что происходит, я поднял взгляд и ошарашенно выдохнул. Заклинание не нанесло оборотням никакого вреда! Возможно, армию защитил Сару, но это было не все! Один из гашадокуро заваливался на землю! Медленно и тяжело, как строительный кран! Заклинания оборотней сломали уроду левую ногу!

Все вокруг словно замерло на пару мгновений. Восемь гигантских скелетов в зелёной ночи, толпа тварей у них под ногами, диск луны и падающий урод.

— Один есть! — злой голос Мики словно бы включил остановившийся таймер, и в следующий миг над поляной пронёсся глухой костяной треск.

Землю под ногами тряхнуло. Гашадокуро вместе с тварями бросились на ненавистных разумных, а в лицо вдруг резко пахнуло могилой.

— Бой! — тут же проорал я и, выхватив из астрала сияющий меч, срубил появившегося передо мной скелета.

Та самая тысяча, о которой предупреждал Сару. Может быть, чуть больше, но это совершенно не важно. Главное, что они появились там, где мы их ждали! Прямо перед нами, и по большей части внутри построения. Некоторые материализовались возле бойцов, но так даже лучше.

Сегет просчитался с этой отправкой. Всем появившимся тварям, чтобы прийти в себя, понадобилась пара секунд. Это их и сгубило.

Говорят, что сила заклинания слабо зависит от эмоций заклинателя, но я уверен, что это не так. Мы же стояли тут, смотрели и ждали, когда придет этот миг. Ненавидели… не имея возможность выплеснуть то, что скопилось в душе. И вот наконец…

У меня получилось срубить только двоих, а потом ребята ударили! Нори, Асука, Эйка, Иоши, Мика и ещё сотня оборотней из приданных отрядов. Могильную вонь тут же смело ураганом накопленной ненависти.

Мелькнули и погасли в ночи глаза, рёв появившихся тварей сменился простуженным хрипом. Треск костей и грохот ржавых доспехов на пару мгновений заглушили звуки сражения, и тысяча перестала существовать! На ногах осталось не больше пары десятков уродов, но их тут же добила метнувшаяся вперёд бакэнэко.

— Выровнять строй! — проорал я, оглядывая наши немного смешавшиеся ряды. Затем посмотрел вперёд и… выматерился. Было от чего…

Восемь оставшихся на ногах скелетов шли по направлению к нам! Монстры, очевидно, решили не тратить время на уничтожение армии оборотней, и вознамерились сразу выполнить поставленную Сегетом задачу. Ну да… Ведь со всем остальным разберутся полчища тварей из Нижнего Мира, которые придут сюда, когда святилище будет разрушено.

Суки!

Восемь тридцатиметровых уродов и полкилометра дистанции! Один — хромающий — заметно отстал. Тот, что остался без ноги, ползёт на атакующих его оборотней. Мелких тварей уже почти не осталось. Большая часть армии Леса развернулась и преследует гашадокуро, атакуя их на ходу заклинаниями. Дерьмо, как оно есть, и в полном объеме! Ведь если не произойдёт какое-то чудо…

— Ну что, брат? — подошедший Нори, хлопнул меня по плечу и широко улыбнулся. — Это будет хорошим…

Что там должно быть хорошего я так и не узнал, поскольку прямо перед нами появился Сару. В человеческой форме. Экипированный в полностью отремонтированный доспех. С нагинатой, по клинку которой бегали озорные зелёные искорки.

— Сейчас! — прорычал мудзина и указал оружием на наступающих монстров, до которых уже оставалось метров триста — не больше.

Одновременно с этими его словами с ветвей Древа на гашадокуро упали серебристые ленты. Как змеи… Семнадцать штук! Очевидно, те самые духи-защитники!

Ками атаковали шесть из восьми скелетов: по трое на тварь, и ещё два — на хромого, отставшего.

Мгновение — и поляну огласил яростный рёв. Пять гашадокуро замерли, окутанные серебристыми лентами, шестой начал заваливаться назад, но два оставшихся, ничем не сдерживаемые, продолжили свой путь и заметно прибавили шагу.

Хрен пойми что! Ну вот почему этих духов семнадцать, а не сто пятьдесят⁈ Им там что — в дереве не нашлось лишнего места⁈ Впрочем, два скелета — это уже не восемь! Особенно с учетом того, что Сару сейчас вместе с нами!

Все эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове, а уже в следующий миг рёв чудовищ утонул в радостных криках ёкай.

— А эти, как я понял, на нас? — перекрикивая шум, весело уточнил брат и, указав на гашадокуро, проорал: — Их всего-то двое!

Ну да… Брата, по ходу, накрыла адреналиновая волна, но оно и понятно. Когда на тебя в ночи идут два тридцатиметровых скелета с горящими, сука, глазами… а земля от их шагов дрожит как испуганный конь, крышу снесет у любого. Ну, не считая Коямы…

— Зачарованными! По глазам! Без команды! — подтверждая мои мысли, спокойно скомандовал самурай, и ночь над головой прорезали разноцветные росчерки пущенных стрел!

Это было красиво и страшно! Два раскачивающихся на ходу чудовища и полторы сотни трассеров[2] им навстречу! Ёкай кричали и тоже стреляли, но зачарованные стрелы были только у нас.

Когда до тварей оставалось чуть больше ста пятидесяти метров, заклинатели без команды шагнули вперёд, и ночь окрасилась сине-зелёным светом пущенных заклинаний. Секунду спустя над головой прошла ещё одна порция стрел, и в этот момент несколько трассеров из первого залпа угодили левой твари в глазницу.

Гигант дернулся, и его резко повело влево. В следующий миг череп скелета окутало чёрное облако, и тридцатиметровая тварь осыпалась на землю грудой гигантских костей.

«Хэдшот[3], сука!» — зло подумал я и, морщась от криков вокруг, зарядил по второй твари дуплетом из своего артефакта.

Без толку… Кости первого скелета ещё только падали на землю, когда по ногам второго одна за другой прошли четыре волны заклинаний. Бессильно, не нанеся ему никакого вреда. Стрелы тоже лишь чиркнули урода по черепу. Скелет шел, опустив морду к земле, и попасть ему в глаз было непросто. Хотя, возможно, темная душа этой твари была гораздо лучше защищена, и даже десятка зачарованных стрел там недостаточно?

Ситуацию спас Сару. Когда до гашадокуро оставалось не больше ста метров[4], и гигант, добавив хода, уже начал заносить для удара дубину, Хозяин Леса рванулся вперёд и, широко размахнувшись, швырнул в чудовище нагинату. Из-за спины, с правой руки, как городошную биту или палку для игры в «банки[5]». Вот даже не знаю, как такое назвать… Какая-то непонятная смесь боевой техники и заклинания. Впрочем, плевать на то, как назвать! Главное, что результат этого броска превзошёл все мыслимые ожидания.

Брошенная нагината завертелась в воздухе и превратилась в салатовый диск, который на середине полета вдруг резко увеличился в размерах.

Заметив угрозу, скелет попытался прикрыться дубиной, но не успел, и разогнавшийся диск ударил его чуть пониже коленей.

Вот что будет, если швырнуть раскрученное полотно циркулярной пилы в кусок пенопласта? Здесь было что-то похожее. Звук, правда, немного другой, но, да и плевать! Диск прошел через кости! Над площадкой прозвучал сдвоенный костяной треск, и нагината, описав в воздухе дугу, бумерангом вернулась в руку хозяина.

Мир вокруг словно бы на мгновение замер, а дальше случилась какая-то непонятная хрень. Без труда поймав вернувшееся оружие, Сару что-то невнятное прорычал, затем рухнул на колено и исчез. Возможно, ушел восстанавливать Силу?

Одновременно с этим гашадокуро, которому нагината начисто перерубила под коленями кости, попытался шагнуть и слетел со своих ног. Ну или соскользнул — хрен его знает, как такое назвать! Как бы то ни было, многотонная тварь впечаталась обрубками ног в траву и, не удержав равновесие, завалилась ничком.

Раздавшийся при этом треск противно ударил по ушам и перекрыл все звуки вокруг. Дубина вывалилась из костяной лапы и улетела вправо, чудом разминувшись с двумя десятками ёкай, которые с криками рванулись к поверженному гиганту.

Ну а вокруг, тем временем, творился форменный треш. Крики, ругань, глухие удары железа о кость сливались в какой-то жуткий безумный концерт. В череп урода летели десятки лент и шаров, под мордой вырастали салатовые кусты и уже несколько стрел гарантированно попали в глазницы, но тварь и не думала подыхать.

Не обращая внимания на все эти атаки, скелет тяжело оттолкнулся ладонями от земли и, быстро перебирая лапами, пополз к Сеичи Дзингу.

Гребаное дерьмо!

В любом бою командир обязан правильно оценить сложившуюся ситуацию и на основании этой оценки принять соответствующее решение. Только что тут, сука, решать⁈ Морда ползущей твари находилась высоко над землей и быстро достать до неё не получится. Самураи, не останавливаясь, били уроду в глазницы, ёкай пытались атаковать с боков, но без толку.

Тридцать оставшихся метров скелет рывками прополз за несколько секунд и, оттолкнувшись от земли левой рукой, ударил по святилищу правой.

Сука!

Гигантский кулак обрушился на Сеичи Дзингу и, без труда проломив крышу, частично обвалил вход. Громкий треск ломающегося дерева прокатился по спине волной холодного ужаса.

— Руку! Руку рубите! — проорал я и, занося меч, рванулся к левой кисти чудовища.

Нори выматерился и побежал следом за мной.

Да, я прекрасно понимал, что мы с братом уже не успеем. Такую кость в два удара перерубить не получится. Пальцы ломать бесполезно — он все равно успеет ударить, но нельзя же просто стоять и смотреть…

Словно в замедленной съемке скелет повторно занёс над головой свой гигантский кулак, и…

— Тв-ва-ррь! — каким-то странно-знакомым голосом прошипела у меня в голове бакэнэко, а в следующий миг в опорное плечо чудовища ударил ярко сияющий росчерк!

Не знаю, но раньше девочка так не могла! Мелкая нежить не в счёт, а вот бодмонта Нэко атаковала только тогда, когда монстры были не готовы к ее атакам и, как правило, сильно ослаблены. Сейчас же…

Плечевые кости чудовища взорвались, как от попадания крупнокалиберного снаряда! По ушам ударил оглушительный треск, брызнули шрапнелью обломки, и гашадокуро, потеряв опору, впечатался мордой в траву!

— Все в стороны! — проорал я за секунду до этого и, прыгнув вперёд, ударил мечом в падающую сверху глазницу. Снизу вверх, колющим! Мстя ублюдку за тот ужас, который мне только что довелось пережить!

Глазница чудовища обрушилась на меня синим прожектором. На руках в какой-то момент появилась ощутимая тяжесть, но она тут же пропала. Райто пробил защиту твари, и по мозгам резанул истошный крысиный визг подыхающей темной души!

Мгновение спустя череп ударился о землю, свет погас и я, отпустив меч, прыгнул и зацепился ладонями за край кости. Подтянувшись, выбросил тело внутрь мертвой башки, затем снова призвал оружие и на всякий случай нанёс пару ударов по воздуху. Пусто! Темная душа подохла, и гашадокуро больше не встанет, если, конечно, Сегет не попытается его как-то поднять. Впрочем, пусть попытается. Со мной в башке, ага… Уж я-то тут нарулю…

Снаружи орали не переставая, но поскольку радостные крики перекрывали все остальные, можно предположить, что с алтарем полный порядок. Спасибо Нэко. Что бы мы делали без этой девчонки…

Не успел я об этом подумать, как череп чудовища сотряс сильнейший удар. Височная кость проломилась, и внутрь завалился Нори, со своим канабо. Вид у брата был предельно серьезный, однако мне стоило огромного труда сдержать наползающую на губы улыбку. На душе стало тепло-тепло… Это ведь он меня пришел выручать. Ну да…

Заметив, что со мной полный порядок, Нори облегченно выдохнул, опустил оружие и, усмехнувшись, поинтересовался:

— И долго ты ещё собираешься тут торчать?

— Да вот… — я усмехнулся ему в ответ. — Думал немного отдохнуть, но от тебя разве скроешься?

— Потом отдохнёшь, — Нори кивнул себе за спину. — Там ещё пять уродов, которых нужно добить. Духи их держат, но Хозяин Леса куда-то исчез. Так что лучше поторопиться. Вдруг без него эти твари освободятся?

— Что с ним⁈ — в проломе появилась встревоженная морда енота. Заметив, что я не ранен, Иоши довольно оскалился и, перекрикивая шум, проорал себе за спину:

— Живой! Стоит и как всегда улыбается! Может, по голове прилетело, но это не точно.

«Вот же гад!» — мысленно хмыкнул я и, хлопнув брата по плечу, выбрался из черепа наружу.

Оглядевшись, махнул рукой собравшимся тут бойцам, затем перевёл взгляд на оставшихся гашадокуро и озадаченно почесал щеку.

Все пять скелетов стояли в трехстах метрах от Древа, опутанные серебристыми лентами, и если духи их не удержат, алтарь ничего уже не спасёт. Ведь одной кошки на пять уродов не хватит.

Вся армия ёкай расположилась полукругом возле пленённых чудовищ. Бойцы, постоянно сменяясь, били тварей заклинаниями, но этот процесс может растянуться надолго. Нет, можно, конечно же, подождать, но рисковать неохота, а значит…

— И что ты думаешь? — подошедший со спины Нори, кивнул на гашадокуро и вопросительно посмотрел на меня.

— Думаю, что у двух хороших парней есть две отличные пухи[6], которые очень неплохо ломают старые кости, — я пожал плечами и подмигнул брату. — Так что если ты готов ненадолго переквалифицироваться в лесоруба, то бери свой дрын и пошли!

— Пухи, дрын, пере-ква-литьсяся, — Нори с трудом повторил слова, и на его лице появилось скорбно-удивленное выражение. — Ты о чем, брат⁈

— Ааа… Не бери в голову, — я махнул рукой и сделал приглашающий жест. — Зови Кояму с ребятами и пошли к этим уродам! По дороге я все объясню.

В тот момент, когда я заканчивал фразу, перед глазами пробежал калейдоскоп ярких образов, а в голове раздалось утробное рычание, в котором можно было разобрать три короткие фразы:

— Мы вернулись! Мы летим! Мы поможем!

Ну да… Верны, когда их много, могут произносить короткие фразы. Неразборчиво и почти неотличимо от рычания, но это ведь совершенно не важно!

Послание верн, судя по всему, услышали все. На площадке перед святилищем стало тихо, а затем ёкай повернули головы на север и радостно заорали. Почти все, включая Иоши, Эйку и большинство ребят из тех, что впереди атаковали стреноженных тварей.

— Что происходит? — вглядываясь в черноту кроны, Нори непонимающе поморщился.

— Это же верны? — Асука посмотрела на меня и, хлопнув ресницами, вопросительно подняла брови.

— Да! Это они, — я улыбнулся и, переведя взгляд на брата, добавил: — Думаю, нам с тобой можно никуда не идти.

Ну да… Драконий огонь без труда прожигает даже самые толстые кости, а о слабых местах гашадокуро вернам прекрасно известно. В прошлом мы убивали этих чудовищ сами, не подпуская к ним своих ящеров, потому что костяные монстры могут запросто их убить. Однако сейчас, когда гашадокуро связаны духами, у Берюты и ее стаи не возникнет каких-либо проблем. Собственно, так и случилось.

Верны показались в небе через пару секунд, и даже я едва сдержался, чтобы не заорать: настолько это выглядело эпично.

Они летели на фоне огромной луны четырьмя журавлиными косяками, по тринадцать-семнадцать ящеров в каждом. На подлете верны перестроились в огромную цепь и, залетев под крону, пошли на снижение как атакующие штурмовики.

Словами такого не передать! Летящая первой Берюта зашла на крайнего слева скелета и с полусотни метров выпустила струю ярко алого пламени. Верна, летевшая следом за ней, «отстрелялась» в следующего, третья — в третьего, и так — по цепочке.

Ящеры атаковали чудовищ в головы, и на третьем заходе череп ближнего урода не выдержал и лопнул как перезрелый арбуз.

Ну да… Драконий огонь — это не зачарованная стрела. От него защититься сложнее.

Меньше двух минут понадобилось вернам, чтобы поставить в этом бою жирную точку, и в тот момент, когда раскололась башка последнего гашадокуро, все находящиеся возле святилища ёкай заорали так, что я едва не оглох.

Мика крепко сжала мое запястье, всхлипнула и, отойдя в сторону, уселась на траву. Было видно, что волчица еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. На щеках спокойной вроде бы Эйки блестели дорожки от слез. Асука стояла, опустив взгляд, Иоши, наоборот, смотрел куда-то вверх и что-то шептал.

Не знаю… но мне не дано понять, что чувствуют сейчас все окружающие. Я могу только попытаться представить…

— Это все? — опустив оружие, Нори обвел взглядом поле и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, — кивнул я. — Здесь и сейчас — все!

— И что дальше?

— Дальше — нужно уничтожить Источник Тьмы в Северных горах, и на эту тему у меня появилась неплохая идея, — я посмотрел на Берюту, которая, подлетев, приземлилась впереди на траву и усмехнулся.

В этот момент прямо передо мной появился сгусток ярко-белого света, в котором с трудом угадывались очертания маленькой девочки в платье.

— Таро! Там сен-сей! — в отчаянии прокричала в голове бакэнэко. — Се-гет убьёт его, если мы не поможем!

— Ну так пошли! — кивнул я, не задавая лишних вопросов.

Не, ну а какие тут, на хрен, вопросы? Сару же говорил, что Сегет может выдернуть его на какой-то там ярус астрала, где невозможно творить заклинания. И исчез он, скорее всего, именно по этой причине. Только Сегет не знал, что мы с Нэко сможем отправиться следом.

— Да! — в ответ мяукнула девочка и светлым росчерком метнулась ко мне на плечо.

Последним, что я увидел, были удивленно-обиженные глаза младшего брата.

[1]Клинч (от англ. clinch, clinching — зажим, захват) — распространённая техника сдерживания противника в спортивных единоборствах. Клинч — это приём, проводя который, боец плотно прижимается к оппоненту и обхватывает его руками.

[2] Трассер — просторечное, сленговое название трассирующего снаряда, пули.

[3]Хедшот или в дословном переводе с английского «выстрел в голову» — в современных шутерах самое эффективное действие.

[4]Читатели часто спрашивают меня, почему в книге применяются два вида измерений. То километры, то японские ри. Поясню сразу всем: Григорий думает в километрах и метрах — ему так привычнее. В разговоре пользуется местными величинами. Это просто логично.

[5]«Банки» — одна из самых популярных игр у мальчишек в 80х годах. Автор видел играющих в нее и в настоящее время.

[6]Пуха (сокр. от «пушка») — любое оружие, позволяющее наносить урон другим игрокам или монстрам. Слово пуха чаще всего употребляется в MMOPПГ играх, где выделяют различные типы оружия (мечи, луки, ружья u т. д.), обладающие различными характеристиками и редкостью. B таких играх одним из элементов прокачки является прокачка оружия персонажа. Чем больше уровень пухи, тем больше урона наносит персонаж. Как правило, сокращение употребляется вместе с указанием уровня, например: «25-я пуxa» — оружие 25-гo уровня.

Глава 17

Астрал встретил меня горьким запахом травы и привычной тяжестью на запястьях. Откуда-то слева донеслись звуки тяжелых ударов, по ушам ударил яростный рёв.

Сжав ладонью рукоять Райто, я оттолкнулся от земли, вскочил на ноги и быстро огляделся, пытаясь оценить ситуацию.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась холмистая равнина с небольшими участками леса. Вдали видны группы каких-то непонятных существ, внешне похожих на страусов. В небе — куча крупных объектов самых разных расцветок и форм: бабочки размером с журавля, шары с человеческими физиономиями, огромные фиолетовые огурцы, ну или что-то очень похожее.

В том месте, где росло Древо, из земли торчит скала, опутанная сиреневыми лианами. Метров пятьсот в высоту, если не больше. Лианы у земли толщиной обхватов по двадцать. Бугристые, с кривыми шипами и ярко-белыми цветами, размером с детскую карусель.

Вся эта бесполезная, в общем-то, информация уложилась в голове за долю секунды, и я, перехватив второй рукой меч, рванул к дерущимся монстрам.

Огромный бодмонта и почти такой же огромный медведь. При других обстоятельствах я бы просто понаблюдал за этой эпической битвой с безопасного расстояния. Только так ни хрена не получится, поскольку наши тут явно проигрывали. Грудь и бока медведя покрывали страшные раны, шерсть потемнела от крови. Движения мудзина были сильно замедленны, рёв срывался на хрип. Долго так Сару не продержится, но я вроде успел. Спасибо кошке!

В отличие от медведя, бодмонта практически не пострадал. Пара глубоких ран на боках, разорванные бедро и плечо можно в расчёт не брать. Мертвым плевать на подобные травмы. К тому же Сегет был заметно крупнее противника, и он этим преимуществом пользовался. Нет, в битвах таких существ размеры, как правило, не решают, но когда ни один из соперников не может читать заклинания, а силы при этом примерно равны, длина конечностей может очень сильно повлиять на итоговый результат.

В тот момент, когда я вскочил на ноги, бой уже, по сути, закончился. Бодмонта сильнейшим ударом правой лапы опрокинул медведя на траву. Сару попытался подняться, но противник ему этого не позволил. Подскочив к мудзина, Сегет широко размахнулся и пробил ему в основание черепа. Раздался отвратительный хруст. Медведь дернулся и затих.

Торжествующе взревев, бодмонта вскинул над головой свои огромные лапы и… вдруг резко уменьшился в размерах, превратившись в гуманоида с мордой ящерицы. Как две капли воды похожего на ту паскуду, которую я кончил выстрелом в лоб.

Ростом — метра под два с половиной. Голый вытянутый череп, изогнутые рога и ряса с откинутым капюшоном. В отличие от того ублюдка, у этого в руках было копье. Длинное, с листовидным наконечником, у основания которого болтались чёрные ленты. Не знаю уж, на хрена ему эти превращения, но, скорее всего, Хозяина Леса просто так не убить. Необходим ритуал, и это здорово! В том смысле, что оно дало мне пару лишних секунд.

Перехватив копье поудобнее, Сегет шагнул к медведю, широко размахнулся, целя в загривок, и… резко отпрыгнул вбок, уходя от удара меча.

Понимая, что эта тварь меня почувствует, я лишь обозначил атаку, готовый к ответному выпаду.

Ну да… Только так. Противника недооценивают только мертвые идиоты. Сегет стоит где-то рядом с богами, и не почувствовать меня он не мог. При этом ублюдок делал вид, что не замечает происходящего, а значит, что-то готовил.

Так и случилось. Отпрыгивая, Владыка Ненависти резко вывернул корпус и ударил мне навстречу копьем…

Если кто-то думает, что такой выпад можно парировать без труда, то он, конечно же, ошибается. Попробуй сбей мечом летящее в грудь острие. Нет, с моей скоростью возможно и не такое, но пока противник неизвестен, лучше не рисковать.

Резко вывернув корпус, я пропустил выпад вдоль живота и, продолжая движение, нанёс круговой удар.

Сегет успел среагировать. Очевидно, тоже ждал какой-то подлянки. Да и скорости реакции уроду было не занимать. Отпрыгнув назад, Владыка Ненависти отмахнулся копьем и, глумливо оскалившись, пророкотал:

— А, это ты, ублюдок? Не думал, что так быстро появишься.

— Ага! — я перекинулся в лиса и двумя ударами отогнал урода от туши медведя. — Ба Леф с Аби передавали тебе огромный привет.

— Уже боюсь… — Сегет растянул в улыбке безгубый рот и оскалил свои острые зубы. — Ты лучше скажи, куда подевалась твоя бакэнэко? Тварь, решившая, что может нас обмануть… Неужели подохла?

Внешне он был похож на рогатого Воландеморта. Из защиты — только ряса и ситаоби[1], на шее болтается квадратный амулет с небольшими разноцветными камнями в центре и по углам. Впрочем, таким, как он, доспехи не нужны. Его ведь и выстрелом из танка вряд ли получится поцарапать.

Да, заклинания тут не работают, но защита никуда ведь не делась? Сила из моего меча тоже никуда не ушла, так что зря этот ублюдок тут скалится. К слову, последними своими фразами он напомнил про Ату? Хочет меня разозлить или просто выделывается?

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, и я, сбив гардой летящее в живот острие, шагнул вперёд и нанёс рубящий сверху…

Последующий бой продолжался минут десять, если не больше. Обычным бойцам такого не повторить даже близко, поскольку любой человек свалится через пару минут от усталости. В кино оно тоже смотреться не будет. Слишком быстро и от того непонятно. Еще, наверное, незрелищно, но да и плевать.

Бой шел на равных. В своём теперешнем состоянии я немного превосходил Сегета по скорости, но Владыка компенсировал эту разницу оружием и длиной своих рук.

Шаг вправо с коротким блоком, пропустить острие! Сразу шаг вперёд вместе с колющим! Ещё шаг! Рубящий сверху! Отскочить назад, заблокировав выпад. Затем косой рубящий и двухсекундная передышка.

С катаной или тати в руках я был бы трупом без вариантов, но цвайхандер позволяет держать копейщика на дистанции. Впрочем, эффективно атаковать можно лишь рискнув. Ну или в том случае, если противник допустит ошибку. Сегет не ошибался, а я не хотел рисковать.

Шаг вправо! Косой рубящий! Блок с отходом назад! Шаг вперёд! Колющий, рубящий! Блок и назад! Двухсекундная передышка.

Копье и меч мелькали со скоростью лопастей вентилятора. У меня получалось не подпускать Сегета к хрипящему за спиной медведю, и такое могло продолжаться сколь угодно долго. Я не устану, этот урод — тем более, и чтобы победить, придется что-то предпринимать. Только рисковать по-прежнему не хотелось.

Все закончилось, когда Владыка пошёл на размен. В тот момент, когда я атаковал на подшаге, Сегет не стал уходить назад, а наоборот шагнул навстречу и ударил.

Заметив это движение, я попытался уйти и это почти получилось. Однако атака при этом смазалась. Лезвие Райто ударило Темного Князя в область шеи и погрузилось почти до ключицы.

В следующий миг бок обожгла резкая боль. Острие копья пробило доспех и, разорвав плоть, прошло по краю насквозь. Рана неопасная, органы не задеты, но Владыку такой размен устроил. Заканчивая движение, он оскалился, и сорвал с шеи свой амулет.

Понимая, что, за этим движением что-то последует, я закрылся клинком, но оно помогло слабо.

Камни вспыхнули разноцветными огоньками. Амулет рассыпался, и в меня один за другим ударили пять конусов заклинаний! Тьма, Вода, Огонь, Молния, Земля!

Сука! Поганое читерство[2]…

— Щит! — вдруг прорычала в голове бакэнэко, и перед глазами за мгновение до атаки появилась тонкая полупрозрачная пленка.

Защищая меня одного, Нэко использует какие-то там способности, и заклинанием это не является. Такой щит хорошо гасит магию, но от физики защитить он не может…

Это было похоже на падение на воду, или на удар боксёрской грушей по всей поверхности тела. Нет, сама Вода мне ущерба нанести не могла. Тьма и Молния тоже, но вот все остальное…

Сильнейший удар отбросил меня метров на пять назад. Воздух вышибло из легких, грудь обожгло холодом оберега, и я, не удержав равновесия, рухнул спиной на траву. Видя, что противник повержен, Сегет рванулся вперёд, занося копье для решающего удара.

В этот момент окрестности огласил яростный рёв, и появившаяся над моим телом пантера прыгнула навстречу Темному Князю.

Такого поворота событий ублюдок, понятно, не ждал. Наконечник копья бессильно пролетел сквозь прозрачный силуэт хищника, а вот атака пантеры оказалась вполне материальной!

Ударом лапы опрокинув Темного Князя на траву, огромная кошка вцепилась зубами ему в плечо, и в этот момент фигура Сегета резко увеличилась в размерах.

Яростно рыча, пантера отпрыгнула в сторону, затем снова бросилась в атаку, но была отброшена сильнейшим ударом вскочившего на ноги монстра.

Вот не знаю, как оно тут работает. Материальна-нематериальна, или и то и другое? А ещё этот ублюдок дрался со мной в гуманоидной форме, но это хотя бы понятно. Шестиметровая тварь неповоротлива, как слон на выставке хрусталя, и без заклинаний Сегет не продержался бы и минуты.

Захлебнувшись ревом, кошка прокатилась по траве и с видимым трудом поднялась на ноги. Бодмонта, видя, что противник в нокдауне, бросился вперёд, занося кулак для удара, и… напоролся брюхом на Райто!

Да, наверное, не стоит встречать в лоб разогнавшегося Кинг-Конга. Чревато оно для здоровья, да и вообще… Однако другого выхода не было.

Впрочем, если у тебя все в порядке с реакцией, можно попробовать снизить ущерб. Я попробовал. Получилось хреново…

За миг до столкновения с бодмонта я сместился вправо, крепко вцепившись в рукоять меча и расширяя тем самым нанесённую рану! Последовавший за этим удар крутанул вокруг оси и отшвырнул меня метра на три! Ещё повезло, что лапа смертельно раненого чудовища пролетела мимо, задев только плечо.

Рёбра подозрительно хрустнули, воздух снова вышибло из легких, грудь стянуло ледяными тисками, но все это ерунда! Главное, что меч в руках, и мы можем продолжить!

Стиснув зубы от боли, я откатился вбок, вскочил на ноги, сжимая рукоять Райто, и быстро оценил ситуацию.

Вид у Сегета был страшен. Живот чудовища пересекла ужасная рана, из которой на траву уже вывалилась груда синюшных кишок. В глазницах твари горела лютая ненависть, и, если бы взгляд был способен поджигать, от меня бы не осталось даже горсточки пепла. Только вот хрен я сгорю! Он уже практически труп! Сейчас главное не подставиться.

— Это тебе за Ату, ублюдок! — прорычал я, шагнув вправо и готовясь к атаке чудовища. — Будешь мне ещё скалиться, тварь!

Проревев в ответ что-то невнятное, бодмонта бросился на меня, разматывая кишки. Я шагнул навстречу, но в этот миг в морду Темного Князя ударил сияющий росчерк! Следом раздался оглушительный треск! Череп чудовища лопнул как перезрелый арбуз, и гигантская обезьяна, споткнувшись, тяжело завалилась на траву.

— Фаталити, гнида! — тяжело дыша, оскалился я, а дальше произошло странное.

Облачко света, в которое превратилась моя бакэнэко, опустилось к земле возле черепа дохлой уже обезьяны, и из него соткался девичий силуэт.

Короткий плащ с откинутым капюшоном, гордо посаженная голова, грива непослушных волос и такая знакомая поза… При виде изменившейся кошки я натурально забыл как дышать.

Кровь стучала в висках. Грудь болела нещадно, и пара рёбер там, наверное, сломана, но какая же это фигня… Она же… Блин! Но… как⁈ Как я этого не почувствовал⁈

— За меня и за сестру! — глядя на труп, негромко произнесла Ата, затем обернулась ко мне и тепло улыбнулась. — Здравствуй, любимый! Вижу, ты слегка удивлён?

Слегка… Ну да… Вот даже не знаю, какое тут можно подобрать слово. Помнится, я натурально охерел, почувствовав за спиной хвост и ощутив себя лисом. И вот если то чувство возвести в десятую степень…

— Н-ну да… Есть н-немного, — покивав, потрясенно прошептал я. — Получается, ты всегда была рядом со мной⁈ Но… как такое возможно?

— Не совсем так… — подруга покачала головой и опустила взгляд. — Сама я освободиться не могла, но твоя нерожденная дочь… Ее ничто не держало. Я ушла вместе с ней, пожертвовав памятью и восприятием. Рискуя, все потерять, но… я знала, что тебе понадобится помощь, и была уверена, что ты нас спасёшь.

Вот если нормальному, адекватному человеку пару часов крутить японскую рекламу, а потом заставить его искать в показанном скрытые смыслы… Сама уйти не могла, но ушла вместе с дочерью? Превратившись при этом в няшную анимешку, которая как-то оказалась у меня на пути? Да тут и пары литров Иошиного самогона не хватит, чтобы хоть в чем-нибудь разобраться! Алиса, это пудинг, ну да… А Ата — вот она, передо мной! А ещё у меня есть дочь! О-хре-неть!

Заметив мое состояние и, вероятно, не совсем правильно его истолковав, Ата приблизилась и пояснила:

— Сущее предсказуемо. Поскольку связь с тобой никуда не исчезла, оно обязано было нас свести. Так что никто тут особо не рисковал. Да, я ничего не помню, кроме последних событий, но надеюсь, что смогла хоть чем-то тебе помочь…

Ну да… Её душа, очевидно, находилась в Чертоге Смерти, и после гибели Аби сама она освободиться не смогла. Однако стены узилища не могли удержать дочь. В итоге Ата решила не ждать, и сбежала, пожертвовав Силой и памятью. Авантюристка… по-другому не скажешь, но если бы не ее авантюризм, мы бы сюда не дошли.

— Ты очень помогла, — я кивнул и, отпустив меч, посмотрел подруге в глаза. — Но что теперь? Что дальше? Как мне вас обеих вернуть?

— Мы вернёмся, когда проснётся Древо Судьбы, — Ата приблизилась и закинула мне руки на плечи. — Оно же нас с тобой помнит! И дочь уже была во мне, когда мы задавали вопрос…

Хм-м… Выходит, я такой же кретин, как и все остальные влюбленные? Ну, да… и как же это, блин, классно! Вот и не верь, после этого, что миром правит любовь. Нактис, Ата, моя дочь и… скольких ещё получится так вернуть? Осмыслить это я не могу. Уж точно не в таком состоянии. Ата… дочь… о которой я даже не мечтал. И главное, что их можно вернуть! Я счастлив… Раздражает только одно… Какого хрена мне нельзя обнять свою женщину⁈

— Мне пора! — подруга улыбнулась и коснулась своими губами моих. — Древо зовёт… До встречи, любимый…

Произнеся это, девушка превратилась в сгусток белого света, который тут же метнулся к туше медведя, завис над ней и растаял в воздухе без следа.

Вот так всегда… Я мысленно выругался, вздохнул и, повернув голову, посмотрел на странное крылатое существо, подлетевшее откуда-то со стороны скалы.

Внешне этот не пойми кто был похож на того чувака из первого эпизода «Звездных войн», который был хозяином Энакина Скайуокера[3].

Размером с телёнка, и фиолетовый — как трип обдолбавшегося наркомана. Небольшой хобот, глаза, три пары прозрачных крыльев, две пары лап и кривые ноги с копытами. Странное существо висело в метре над землей в позе культурной пчелы и словно бы чего-то ждало.

Культурной в том смысле, что подлетело оно в тот момент, когда мы говорили с подругой, и принялось ждать завершения разговора. С виду неопасное, да и Ата не обратила на него никакого внимания, но все равно непонятно. Вдали летает больше сотни самых разных тварюшек, но подлетела только эта фиолетовая пчела. Или пчёл? В смысле мужик? Да еп!

— Ты чего-то хотел? — я вопросительно приподнял брови. — Поболтать? Или что-то конкретное?

Заметив, что я к ней обратился, пчела кивнула и три раза утробно хрюкнула. Затем указала лапами на труп Темного Князя и громко фыркнула, забавно качнув своим хоботом.

— Жрать хочешь? — я усмехнулся и покивал в ответ. — Без проблем! Медведя только оставь, а этого забирай! — Произнеся это, я на всякий случай указал на дохлую обезьяну, ещё раз кивнул и махнул рукой в сторону скалы, показав, кого конкретно можно забрать.

Пчела поняла этот жест буквально. Три раза фыркнув в ответ, она подлетела к туше чудовища, вцепилась в неё всеми лапами и потащила к скале!

Вот просто оторвала от земли и потащила! Пчела! Размером с телёнка! С небольшими овальными крыльями! Тушу, весом в несколько тонн! Над землей! Волоча кишки по траве! Сука! Гребаные японцы с их наркоманскими фантазиями! Хотя, того чувака придумал американец? Да еп!

Проводив взглядом пчелу, я подобрал отвисшую челюсть, хмыкнул и направился к туше медведя. Грудь уже почти не болела. Оберег, очевидно, срастил ребра и залечил внутренние повреждения. Ну а остаточные ощущения — это уже фигня. Тут бы с головой разобраться, ага…

Не, ну а что? Атака тварей отбита! Сегет подох! Друзья живы! А ещё у меня есть Ата и дочь! И Мика ещё, и Хона… Да тут у любого нормального парня улетит от радости крыша! Не знаю… Как-то все очень уж хорошо, но… и ладно. К тому же все это можно объяснить с точки зрения физики!

Да, именно физики! Ведь все вокруг говорят, что Сущее повернуто на равновесии. Ну не просто же так оно придумало Испытания, в одном из которых мне довелось поучаствовать? Так вот, принимая все это во внимание, можно представить мир в виде огромного маятника. Если так же предположить, что до появления Рюдзина он находился в равновесии, то все сходится!

Небесный дракон организовал разумных и вместе с ними погнал асуров на север. Попутно они наваляли по щам тварям из Нижнего Мира, и маятник отклонился на сторону условного Добра. Именно условного, поскольку большинство моих союзников добрыми не назвать. Да и сам я ни хрена не рождественский эльф, но тем не менее.

Потом Рюдзин по какой-то причине ушел, и отклонившийся маятник, набрав инерцию, полетел в обратную сторону. Четыре тысячи лет он находился на стороне условного Зла и теперь качнулся обратно!

Нет, понятно, что все это притянуто за уши, и докторскую диссертацию по физике за эти гениальные выкладки мне вряд ли кто-то зачтёт, но и хрен с ним! Главное, что, приняв эту теорию, можно не заморачиваться! Просто жить и не ждать, что тебе выставят счёт. Мы уже заплатили четыре тысячи лет назад. Сейчас пусть платят другие.

Да, все так! Но, с другой стороны, ничего ведь ещё не закончено. Синее Древо уже практически спит, в Северном Лесу хозяйничает Тьма, Нактис пока не вернулся. Однако маятник уже набрал ход! По крайней мере, мне очень хочется в это верить.

Размышляя таким образом, я подошёл к раненому медведю, оглядел его и озадаченно почесал правую щеку.

Сару выглядел ужасно, и непонятно, как он вообще смог выжить. Светло-серая шерсть слиплась от крови и потемнела на большей части видимой поверхности тела. Дыхание звучало простуженным хрипом, но Иоши, помнится, говорил, что если оборотень не умер в первые пять минут, то он обязательно выживет.

В подтверждение этих слов медведь выглядел заметно лучше, чем в момент моего здесь появления. Раны, что поменьше, уже зарубцевались, из глубоких перестала течь кровь. Возможно, это Ата его слегка подлечила? Ну не просто же так подруга сюда подлетала? Впрочем, до полного выздоровления тут ещё далеко. Ну а я, к сожалению, ничем помочь не могу.

Ну да… Ветеринарных институтов мне заканчивать не довелось, да и вряд ли оно бы тут пригодилось. Здесь же и медицинская рота не справится. Одних только бинтов нужен целый вагон. И артефакта тоже, блин, нет, а свой оберег я в глотку ему не засуну. Сожрет ещё ненароком и… Черт! Какой же я идиот!

Усмехнувшись, я снял с себя оберег и, мгновение поколебавшись, положил его медведю на голову. Прямо по центру между ушей.

Отшагнув назад, с сомнением оглядел раненого, пожал плечами и уселся на траву. Собственно, все что мог — сделал. Теперь только ждать.

Время на этом ярусе астрала уже давно перевалило за полдень. Малиновое солнце, похожее на кривой перевёрнутый месяц, время от времени сковывалось за бежевыми облаками, но его света вполне хватало, чтобы нормально видеть все происходящее вокруг.

Я сидел на траве, наблюдал за местными обитателями и с некоторой ностальгией вспоминал наше первое посещение Тонкого Мира. Нет, все вроде осталось по-прежнему. Цепь — на руках, найденный меч — со мной, а вокруг летают и бегают забавные существа, внешний вид которых загонит в глубокий ступор любого нормального человека.

Впрочем, если говорить по правде, все уже немного не так. Цепь растягивается как резиновая и совсем не мешает движениям, меч больше не пытается меня убить, а вместо енота здесь огромный медведь. Прежним осталось только психоделическое окружение, но проблема в том, что я ничему уже не удивляюсь. Ну, разве только немного. Самую-самую капельку…

Я посмотрел в сторону скалы, куда пчела унесла тушу чудовища, усмехнулся и покачал головой. Не знаю, но в тот, первый раз, астрал воспринимался как сказка. Впрочем, сейчас это чувство тоже осталось… Нет, внешний вид местных обитателей меня уже не удивляет, и я не горю желанием узнать кто из них кто, но атмосфера тут все равно волшебная. И сидеть на траве в астрале намного прикольнее, чем на лавочке в парке. Как минимум веселее и интереснее…

Не знаю уж, насколько помог оберег, но минут за тридцать все раны превратились в рубцы, дыхание медведя выровнялось, и он заснул.

Будить его я, понятно, не стал. Просто сидел, продолжал наблюдать за окрестностями и думал о своём. О том, что когда-нибудь это закончится, и в астрал я буду приходить просто так. А ещё приведу сюда дочь и покажу ей всех здешних обитателей. Она ведь обязательно будет похожа на Нэко, и ее можно будет обнять. Ну чем не сказка, если задуматься? Да, все так… Сказка никуда от меня не уйдет, она просто станет немного другой…

[1]Автор напоминает, что ситаоби (яп. 下帯, букв. «нижнее оби») — это японское традиционное нижнее белье.

[2]Читерство (от англ. cheat«мошенничать, обманывать») — использование сторонней аппаратуры и программ для обеспечения нечестного преимущества в компьютерных играх. Впоследствии термин перебрался на настольные и азартные игры.

[3]Имеется в виду: Уотто (англ. Watto) –мужчина-тойдарианец, старьёвщик и торговец людьми, владелец магазина в Мос-Эспа на Татуине. Автор это помнит, но ГГ вряд ли. И вики у него под рукой нет.

Глава 18

Сару проснулся, когда в небе уже зажглись первые звёзды и мне уже порядком надоело тут находиться.

Громко выдохнув и разорвав когтями траву, медведь сел и обвёл взглядом окрестности. Заметив меня, он фыркнул, оскалился и прорычал:

— Опять ты?

— Ну да… — я усмехнулся в ответ, подобрал с земли оберег и аккуратно повесил его на шею. — А кого ты еще собирался увидеть?

— А что внизу? И где Сегет?

— Внизу порядок, — я пожал плечами. — Гашадокуро уничтожены, верны пришли, алтарь вроде бы цел. Ну а труп Сегета утащила какая-то фиолетовая пчела.

— Пчела⁈

— Ага, — я кивнул в сторону скалы. — Не знаю, кто это был, но оно вроде хотело жрать, а мне же не жалко. Я бы и Сэта этим пчёлам скормил бы…

При этих моих словах Сару стал похож на того коалу, которого фотограф подловил с отвисшей челюстью и листком эвкалипта во рту. Забавно, конечно, но ну его на фиг. Всерьёз опасаясь, что у Хозяина Леса сейчас съедет крыша, я хмыкнул и подробно ему все рассказал.

Весь рассказ занял у меня чуть больше пяти минут. Да и что там было рассказывать? Добили скелетов, перенеслись сюда и грохнули Темного Князя. Потом пять часов просидел на траве. Ну и пчела, да… Как без неё?

Сару слушал не перебивая. Когда мой рассказ был закончен, мудзина грустно оскалился и произнёс:

— Значит, все-таки Ата?

— Да, — я кивнул. — Она очень помогла и помогала…

— Спасибо вам, — медведь превратился в человека и, задумчиво посмотрев в сторону скалы, тяжело вздохнул. — Ладно, пора уходить.

— Что-то не так? — нахмурился я, видя, выражение его лица.

— Да, — Хозяин Леса снова вздохнул. — Клык Рюдзина рассыпался, и я не понимаю причины. Такие артефакты, как правило, теряются, а здесь… Он отдал остатки Силы и обратился в пыль…

— Ну, ты же сам говорил, что Обломок Клыка перестал восстанавливаться?

— И что из этого? — Сару непонимающе посмотрел на меня. — Что ему мешало просто уйти?

— Думаю, что кроме тебя вряд ли кто-то смог бы в полной мере распоряжаться Силой этого артефакта, — я пожал плечами и хмыкнул. — Ну а тебе он больше без надобности.

— Это ещё почему? — Хозяин Леса нахмурился. — Обломок Клыка — это все, что осталось нам от Великого Небесного Дракона, а Рюдзин-сама…

— Хотел чтобы Великие Весы пришли в равновесие? — не дав договорить, предположил я. — Возможно, именно с этой целью он оставлял артефакт? Сейчас большая часть армии мертвых уничтожена. Сегет подох! Все что осталось — это лишь разрозненные отряды тварей на территории Северного Леса и те уроды, что охраняют Источник. Помощь нам уже не нужна. Мы и сами в состоянии справиться!

— Хм-м… — Сару тронул свой подбородок и задумчиво посмотрел мимо меня. — Полагаешь, Рюдзин-сама видел этот исход?

— Ну книгу-то он как-то создал? — я пожал плечами и усмехнулся. — Великий Небесный Дракон несомненно видел будущее, и, возможно, он не хотел, чтобы мы при помощи артефакта попытались отомстить? Сходили бы в Кимон, или раздавили Змею в ее логове? Нет, я помню, что артефакт в бою бы не помог, но нас бы он в любом случае усилил.

— Возможно, ты прав, — Сару задумчиво кивнул, затем поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. — Хорошо… И пока мы здесь, скажи: ты уже решил, что делать с Источником Тьмы?

— Да, конечно, — я кивнул. — Слетаю туда с Берютой. Мой оберег прикроет верну от Тьмы, и она сожжет тех уродов, что стоят на балконах. Своим мечом я уничтожу ту мерзость, но есть одно «но»…

— Ты о чем? — видя мое замешательство, Хозяин Леса нахмурился. — Что-то случилось?

— Да, — я кивнул и опустил взгляд. — Дело в том, что я не помню, как летал раньше, и боюсь шлепнуться где-нибудь по дороге. То есть, я готов лететь, но… не отвечаю за результат.

Произнеся это, я смущенно посмотрел себе под ноги и… вдруг услышал странные звуки. Поднял взгляд и… подвис. Было от чего… Сару натурально смеялся! Первый раз с момента своего здесь появления! Это он перенервничал, или…

— И чего в этом смешного? — поморщился я. — Нам же надо…

— Прости, — Сару остановил меня жестом. — Ты просто не помнишь. Драконий всадник не может упасть, и ничто не способно выбить его из седла. Вы сливаетесь в полёте со своими драконами и покидаете седла лишь тогда, когда посылаете правильный мыслеобраз животному. Так определило Сущее. Ты поймёшь это, когда полетишь.

— Хорошо, раз так, — я мысленно выдохнул и усмехнулся. — Тогда проблем нет, и думаю, нам пора возвращаться. А то надоел мне этот астрал.

— Да! — Сару кивнул и положил мне на плечо свою огромную лапу…

Переход прошёл гладко, как никогда. Мы появились в трёх сотнях метров от Древа, напротив полуразрушенного Сеичи Дзингу, около огромного черепа.

Нас, разумеется, ждали. При появлении Хозяина Леса со всех сторон донеслись крики радости, и вскоре вокруг собралась огромная толпа. Тысяч двадцать навскидку, если не больше… Все те, кто участвовал в недавнем сражении.

Свалить было бы некультурно, да и некуда, поэтому я встал позади Хозяина Леса с постной физиономией — типа не при делах — и постарался как можно меньше отсвечивать. Ну вот не люблю я большие скопления людей, хоть ты убей. Здесь, конечно, не люди, но суть от этого не меняется.

Дождавшись, когда народ вокруг поутихнет, Сару шагнул вперёд и громко, во всеуслышание, проревел:

— Мы победили! Сегет отправился в небытие! Тьма отступила, но это только начало! Вскоре мы пойдём возвращать своё! Северный Лес и Древо Судьбы ждут!

Народ после этих слов ожидаемо зашумел. Нет, всем и так были понятны задачи, но командир обязан был их объявить. Жестом остановив поднявшийся шум, Сару обвёл взглядом толпу и добавил:

— Сейчас всем незанятым — отдыхать! Старейшинам — организовать питание и обустройство! Все! Расходитесь и… спасибо вам всем!

Эта фраза поставила жирную точку в событиях прошедшей ночи. Народ снова зашумел и начал расходиться, живо обсуждая недавнюю битву и новый поход.

Это было похоже на начало антракта. Представление закончилось, занавес упал на сцену, но, к сожалению, это была только первая часть.

Тяжело вздохнув, я нашёл взглядом своих и направился к ним, улыбаясь и кивая в ответ на приветствия всем встреченным оборотням.

Помнится, в приемной у покойного Императора была похожая ситуация, но сейчас я не чувствовал себя голым. Нет, к людям у меня нет претензий, да и не знал меня там никто, но… даже если бы знали.

Здесь, в лесу, все намного честней. Ёкай нечего делить и незачем толкаться локтями. Потребности минимальны, и никто тут никому не завидует. Радости не стесняются — ей щедро делятся с окружающими. В горе стараются друг друга поддерживать, но сегодня горя нет! Вот не думаю, что гашадокуро смогли хоть кого-то убить. Слишком они тупые и неповоротливые. Да даже если кто-то погиб, сегодня все равно никто не будет грустить. Пока живет Древо, никто тут окончательно не умрет. А оно будет жить! Ведь мы победили! И такой разгромной победы не случалось четыре тысячи лет!

Махнув рукой ожидающим меня ребятам, я повернул голову и вопросительно посмотрел на Кояму.

— Без потерь, — кивнув, спокойно доложил самурай. — Четверо раненых. Трое — легких, один — до сих пор без сознания. Госпожа Эйка сказала, что оклемается.

«Ну вот… Теперь точно все, и можно ненадолго расслабиться», — я мысленно выдохнул, кивнул Кояме в ответ и, обернувшись, улыбнулся подошедшей волчице.

Очевидно, заметив выражение моего лица, Мика остановилась в метре напротив и осторожно поинтересовалась:

— Что-то не так?

— Нет, — я покачал головой. — Все хорошо. Просто очень устал. Пять часов просидеть на траве и не уснуть — это не шутки.

— А Нэко, как я понимаю, ушла? — хмуро поинтересовался подошедший енот. — Мы с Эйкой ее больше не чувствуем…

— Да, ушла… — я вздохнул и ободряюще улыбнулся. — Но она скоро вернётся. Вернее, они…

— Они⁈ — енот ещё больше нахмурился. — Кто «они»? Ты точно в порядке?

— Они — это Ата и моя нерожденная дочь, — пояснил я и, дождавшись, когда все подойдут, коротко рассказал о том, что случилось в астрале.

Наверное, полгода назад от такого рассказа народ бы слегка охренел, но сейчас все вроде как пообвыклись. Да и чему, собственно, удивляться, когда стоишь под волшебным деревом, возле огромного черепа, хозяин которого недавно пытался тебя убить? В общем, из благодарных слушателей у меня остались только Мика и Асука. Ну и, наверное, ещё Иоши. Обе оками слушали с открытыми ртами, а енот по ходу рассказа перестал хмуриться, а под конец — так вообще пару раз улыбнулся. Ну да… Сказку-то он Нэко так и не рассказал, но ничего — скоро исправится. Будет у него благодарная слушательница.

Закончив говорить, я ответил на пару вопросов, затем поведал ребятам о планах на ближайшее время и отправился к верне, которая лежала на траве возле Сеичи Дзингу.

Она была прекрасна. Огромная, хищная… С угрожающе загнутыми клыками, шипами и гигантскими крыльями.

Я шёл к своей верне и чувствовал себя мальчишкой, которому родители подарили настоящий боевой истребитель! Сколько всего передумал за эти месяцы… Расстраивался, считая, что Берюта погибла… Но все хорошо! Моя верна жива! Она вернулась! И мы с ней ещё полетаем!

Почувствовав мое приближение, Берюта подняла голову, открыла глаза и наши взгляды встретились.

Улыбнувшись, я прошёл под нижней челюстью верны и, обняв ее за шею, упёрся лбом в прохладную чешую.

Вот даже не знаю… Берюта весит несколько тонн, и шея у неё в пару моих обхватов, но по ощущениям — словно обнял большую собаку. При этом верна любит, когда я ее вот так обнимаю, и ещё — когда чешу за ушами. Скребу, в смысле, ногтями по чешуе, которую не пробьёт ни одна стрела. Очевидное невероятное… М-да… По-другому не скажешь.

— Здравствуй, Старший… Я рада, что ты пережил эту битву, — послав калейдоскоп образов, верна осторожно опустила голову на траву. — Ты отрезан от Силы, и я очень переживаю.

— Все будет хорошо, — мысленно произнёс я и, усевшись, привалился спиной к шершавому драконьему боку. — Нам ведь осталось совсем немного… Нужно уничтожить Источник Тьмы и разбудить Древо Судьбы. Вот как раз насчёт Источника я и хотел с тобой говорить.

— Да, я его чувствую, — верна шумно выдохнула и послала образы сомнения и опасения. — Но тебе не кажется, что Источник — это ловушка? Как тогда — четыре тысячи лет назад?

— Все возможно, — я согласно кивнул. — Однако он появился задолго до нашего с тобой возвращения. Так что вряд ли Сэт с Сегетом предполагали, что мы попытаемся его уничтожить. То есть, если кого-то и ждали — то точно не нас.

Впрочем, это не означает, что Змей не попытается устроить засаду. Только кого он отправит? Все четыре Владыки потеряли материальное воплощение и вернутся не скоро. Сам Сэт не придёт, ну а с любой другой тварью мы с тобой справимся. К тому же у нас нет вариантов. Ведь только мы с тобой способны уничтожить эту мерзость. Ну разве что боги помогут, только в это верится слабо…

Голова натурально раскалывалась. Послать столько образов сразу после такого долгого перерыва — это как перерешать треть английского учебника математики, переводя задания со словарем. Нет, так-то образы создавать несложно. Гораздо труднее собирать из них послания. Мозг цепляется за слова, а это, скорее, кадры из фильма. Впрочем, мастерство не пропьёшь, и что когда-то умел — вспомнится. Башка вот только раскалывается…

— Да, Старший! Выбора нет, и мы это сделаем, — верна издала глухое рычание и послала мне образ решимости. — Стая поможет уничтожить мертвых на ярусах перед Источником. Только скажи: когда мы летим?

— Не знаю точно, но в ближайшие дни — как только объединённая армия подойдёт к границе на севере, — я помассировал пальцами виски, пытаясь унять боль, откинул голову на прохладную чешую и устало прикрыл глаза. — Мне сейчас не очень легко говорить, поэтому рассказывай ты. Что происходило в последние дни? Как Стая? Всех ли получилось вернуть?

Как выяснилось из рассказа Берюты, ей удалось пробудить пятьдесят семь соплеменников. Ещё восемь остались в каменном сне, но они очнутся, когда проснётся Древо Судьбы и Тьма покинет Северный Лес.

Ну да… Ата с дочерью, Нактис, Хона и вот ещё верны… Возвращение всех, кто мне близок, завязано на пробуждении Древа Судьбы. Ставки задраны до предела, как в карточной игре при ва-банке. Ну или в фильме, где, кинув кольцо в вулкан, можно решить все мировые проблемы. Да, все именно так… Вот только нет у меня ни кольца, ни вулкана под боком. Зато есть Источник Тьмы и вполне обоснованные опасения верны.

Сэт ведь совсем не кретин. Он прекрасно знает, что у нас все завязано на Древо Судьбы, и Источник Тьмы — это, по сути, последний форпост.

В Северном Лесу мертвых почти не осталось, а быстро перебросить туда можно только низшую нежить. Сильным тварям нужно время на адаптацию, а его-то как раз и нет. То есть объединённая армия людей и ёкай пройдёт по Северному Лесу катком, и у Сэта нет даже призрачных шансов удержать захваченные территории.

Нет, он, конечно, может появиться сам и привести всю свою армию, но это-то как раз и чревато. Я думаю, что Рюдзин такое событие предусмотрел. Закладку он оставил, или будильник завёл — не знаю, но когда Дракон проснется, все сёстры получат по серьгам. В смысле одна, и не по серьгам, а по наглой змеиной роже.

В общем Сэт сто раз подумает, прежде чем приходить. Ну вот не думаю я, что Змей готов рискнуть всем ради сохранения завоеванного. Ведь в случае потери Северного Леса ему ничего не грозит, поскольку мстить никто пока что не собирается. Тогда — четыре тысячи лет назад — мы считали, что Сэт дышит на ладан, но сейчас-то этих иллюзий нет. И даже если шансы пробуждения Рюдзина невелики, риск ничем не оправдан. Так что если чего-то и ждать, то только в момент уничтожения чёрного шара.

По сути, у Сэта это последний шанс качнуть весы в свою сторону, но и у меня есть только один вариант. Тьма должна уйти, и это не обсуждается! И с другой стороны: ну а что нам с Берютой может сделать этот ублюдок? Кого он пошлёт? Скелетов? Бодмонта? Павайта? Или кто там ещё есть ниже по списку? В общем, положить мне с прицепом на эти засады. Нет, расслабляться, конечно, не стоит, но и трястись никто тут не собирается. Райто и драконий огонь решат любую проблему, ну а оберег нас двоих защитит.

Рассказ верны длился недолго, и когда он был закончен, я вдруг понял, что безумно устал. Берюта, очевидно, это почувствовала и послала мне образ поляны. Той, на которую мы так любили с ней прилетать по ночам. Не знаю почему, но голова у меня тут же прошла. Луна в видении приблизилась, и я не заметил, как провалился в сон.

Мне приснился зал, где находился Источник Тьмы. Только вместо чёрного шара над постаментом вращался огромный глобус Земли. На стенах были развешаны елочные гирлянды и аппликации персонажей из диснеевских мультиков. Они подмигивали, улыбались и строили забавные рожи. Некоторые хмурились, но в целом все это выглядело жутковато.

В довесок ко всему от входа в зал к постаменту была постелена ковровая дорожка, вдоль которой стояли скелеты в клоунских колпаках с зажженными бенгальскими огнями. В конце ковра — три нурэ онна в русских кокошниках. В руках той, что в центре — поднос с бутылкой «Столичной», гранёным стаканом и вазочкой с солеными огурцами. Нормальный такой Новый Год… Ну или что тут у них происходит? Вернее, не у них, а в моей больной голове, но ситуация от этого не меняется.

Я ведь прекрасно понимал, что все это сон, но повлиять на него не мог. Просто шёл по ковровой дорожке с идиотской улыбкой на лице и смотрел на стоящих впереди змеедевок. Нет, никакой паники не было, поскольку опасности не чувствовал. Скорее раздражение, из-за того, что не мог крутить головой и видеть все, что происходило вокруг.

А посмотреть было на что. Со всех сторон доносились хлопки, очень похожие на звуки использованных хлопушек. Гирлянды переливались разными цветами. Аппликации подмигивали со стен и забавно скалились. Стоящие вдоль дорожки скелеты, весело щёлкая челюстями и изгибались в танце как пенсионеры на празднике в парке Сокольники.

Вот даже не знаю… Если в Нижнем Мире хоть иногда происходит что-то подобное, то там не настолько уныло, как кажется. Впрочем, местная Преисподняя, скорее всего, не причём. Это мне необходимо проконсультироваться у психиатра.

Пройдя по ковру, остановился в трёх метрах от улыбающихся нурэ онна. Одновременно с этим две змеи, стоявшие по краям, отвесили глубокие поклоны и синхронно расползлись в стороны. Та, что находилась по центру, отпустила поднос, и он, конечно же, никуда не упал.

Изобразив книксен, змея вскинула руки над головой, совершила изящный пируэт[1] и превратилась в девушку. В том смысле, что у неё пропал хвост. При этом кожа стала заметно светлее, глаза изменили цвет на зелёный, а на скулах появились черные знаки.При этом из одежды на ней остался только кокошник, но никакого сексуального возбуждения я не испытал даже близко. Наоборот, в лицо словно повеяло холодом.

Обворожительно улыбнувшись, девушка плеснула водки в стакан, взяла из вазочки огурец и шагнула ко мне. В следующий миг она словно натолкнулась на стену. Стакан вместе с огурцом выпал из рук, и полетел вниз, словно в замедленной съемке. Скелеты перестали трястись, и разом пропали все звуки. Лицо девушки исказилось, она открыла рот и с видимым усилием произнесла:

— Таро! Просыпайся!

Сука!

Я открыл глаза и увидел над собой хмурое лицо Хозяина Леса. Вдохнул, выдохнул, вытер со лба пот и поинтересовался:

— Что-то случилось?

Перед глазами все ещё стоял разукрашенный зал. И скелеты, и голая девка со стаканом в руке, и глобус, и скалящийся со стены Микки Маус. Эта гипертрофированная мышь словно хотела напоследок что-то сказать, о чем-то предупредить… Или мне показалось?

— Не знаю, — голос Хозяина Леса развеял остатки сна. Сару кивнул в сторону Сеичи Дзингу и со вздохом добавил: — Пойдём! Тебя ждут…

Спрашивать, кто конкретно меня ждёт, я не стал. Незачем задавать тупые вопросы. В главном святилище Древа меня может ждать только само Древо, ну или посланная им кодама.

Я вздохнул, поднялся на ноги и, коротко переговорив с Берютой, отпустил верну по ее драконьим делам. Затем посмотрел на Сару и, кивнув, произнёс:

— Да, пойдем…

Одновременно с этим Берюта негромко рыкнула на прощанье и, нарушив привычные законы физики, взлетела как какой-нибудь воробей. Совершив в воздухе полукруг, верна послала мне смайлик любви и скрылась в черноте нависающей кроны.

Я проводил ее взглядом, улыбнулся и следом за Хозяином Леса пошёл к Сеичи Дзингу.

Настроение улучшилось. Вся та хрень со скелетами и гирляндами отступила, и думать о ней не хотелось. Вот не нужно искать объяснения каждому случившемуся дерьму. Ведь даже в магическом мире случаются обычные сны. К тому же, конкретно этот — дерьмом не назвать. Обычный треш без каких-то намеков. Впрочем, в самом конце я немного напрягся, но оно и понятно. Когда ты постоянно ждёшь какой-то подлянки, мозг реагирует соответствующим образом. Особенно, если дело происходит во сне.

Спать в последнее время получается редко и по большей части урывками. Нет, этого вроде хватает. Физически я восстанавливаюсь раз в десять быстрее обычного человека, но мозгам тоже необходим отдых. В общем, отдыхать надо почаще и подольше, а то и не такое приснится. Постоянное нервное напряжение к хорошему не приведет. Даже Берюта почувствовала мое состояние и в качестве снотворного послала мне образ поляны.

Ну да… Верна у меня замечательная. Натуральная боевая подруга в полном смысле этого слова. При этом она не рыцарский конь, а полноценная напарница. В нашем дуэте командир я, но это не означает, что Берюта не может давать мне советы. А еще она заботится обо мне, и с ней прикольно общаться.

Забавно, но все верны мечтают о всадниках. Как я понял из пояснений Берюты, такой симбиоз очень сильно развивает разум дракона, и это как-то влияет на боевые характеристики и будущее потомство. К сожалению, запечатление всадника — это очень непростой процесс, и без Силы бога Луны завершить его практически невозможно. Слишком велик риск гибели того ёкай, который попытается стать всадником. Это одна из причин, по которой драконы были отправлены в каменный сон, и именно поэтому сейчас в мире есть только один всадник. Впрочем, все скоро изменится. Осталось немного: выжить и дойти до конца.

На площадке перед святилищем народа убавилось. Ёкай из приданных отрядов ушли. Остались только самураи и ребята, которые, очевидно, дожидались моего пробуждения.

Махнув рукой брату, который о чем-то говорил с Коямой, я улыбнулся своей волчице, успокаивающе подмигнул встревоженному еноту и, перемахнув через лежащий на дороге обломок коры, зашёл в чернеющий вход.

Внутри Сеичи Дзингу напоминало пещеру. С неровным полом и такими же неровными стенами из древесной коры. Пахло здесь сандалом и душистыми травами. В роли светильников выступали небольшие голубоватые существа, по форме и размеру похожие на черноморских медуз. Они летали под потолком, лениво шевеля щупальцами, и не обращали никакого внимания на то, что происходит внизу.

У дальней стены, примерно в тридцати метрах напротив входа, находился тот самый алтарь. Он вырастал прямо из пола и был похож на огромную картофелину, у которой кое-как срезали верхнюю часть.

Больше тут ничего не было. Кривая пещера размером с пару волейбольных площадок, обломки коры на полу, медузы под потолком и корявый алтарь… С другой стороны, ну а каким еще может быть главное святилище Леса? Да и какая мне, собственно, разница? Тут о другом думать нужно…

Хозяин Леса не соврал. Меня тут действительно ждали…

В центре зала в небрежной позе стоял призрак, при виде которого я озадаченно хмыкнул. Ну да… Я не думал, что все случится так быстро, но очевидно у Сущего на меня появились новые планы? Как раз на финишной прямой? Интересно…

— Вот… — Сару остановился и указал на призрака. — Его позвало сюда Древо…

«Все страньше и страньше», — хмыкнул про себя я и, кивнув, произнес:

— Приветствую, Джеро-сан. Ты хотел меня видеть?

— Здравствуй, Мунайто! — Насмешник кивнул мне в ответ и торжественно объявил: — Двери Великого Лабиринта открыты! У тебя есть триста ударов сердца на то, чтобы решить: хочешь ли ты пройти Испытание! Второго шанса не будет!

— И где эти двери? — поморщился я, слегка охренев от такого напора. — Как мне попасть в Лабиринт?

Не, ну реально же полная хрень! И, возможно, не просто так мне приснился этот трешак? Древо пригласило Джеро Насмешника, для того чтобы он позвал меня в Лабиринт⁈ Я точно уже не сплю? При этом на раздумье выделено меньше пяти минут?[2] Не так давно на островах меня вообще забыли спросить, а здесь Сущее снизошло? Решай парень быстрей, или хрен тебе в зубы? Такое, конечно, не может не напрягать, но я же в любом случае собирался туда заглянуть? А то, что Насмешника позвало Древо, лишний раз намекает, что в Лабиринт обязательно нужно сходить. Да! И сделать это необходимо сейчас…

— Подойди к Сейме но Танэ и положи на него ладонь, — Джеро обернулся и кивнул на алтарь. — Так ты подтвердишь согласие и перенесешься к началу своего Испытания. Там тебя встретит Привратник. Он все объяснит.

— Привратник⁈ А ты тогда кто?

— Я им был, — глядя мне в глаза, спокойно произнёс Джеро. — Сейчас меня нет.

Блин! А вот в эту минуту он чем занимается? Впрочем, спрашивать бесполезно — только время терять. Оно тикает, и нужно что-то решать.

— Хорошо! И последний вопрос, — я посмотрел на алтарь и перевёл взгляд на Джеро. — Скажи, а это надолго?

— Возможно, на пару часов, а может быть, навсегда, — так же спокойно ответил Насмешник. — Ты можешь отказаться…

— Ясно, — я усмехнулся и обратился к Сару: — В общем, скоро вернусь. Прогуляюсь и сразу обратно. Без меня не начните…

— Удачи тебе, Мунайто, — мудзина тяжело вздохнул и коснулся кулаком груди.

— Да! — я повторил жест и быстро пошёл к алтарю.

Напоминаю о комментариях. Спасибо =)

[1]Пируэт в танце — полный круговой поворот всем телом.

[2]Автор считает нужным уточнить, что пульс здорового человека — это ~ 60–90 ударов в минуту.

Глава 19

Это было похоже на удар электрическим током. Едва я коснулся деревянной поверхности алтаря, по телу пробежала легкая судорога. Перед глазами на мгновение стало темно, в лицо дохнуло плесенью и какой-то кислятиной.

В следующий миг я понял, что стою перед домом. Трехэтажным, каменным и очень похожим на тот, с которого все началось. Спортивный клуб неподалёку от Талдома с некоторыми, так сказать, оговорками…

В отличие от того дома, этот словно окунули в болото. Стены и оконные проемы покрыты плесенью и травой, очень похожей на водоросли. Сквозь все это дерьмо проступают неровные пятна. Стёкол нигде нет. Входные двери — из камня. Большие, массивные. С барельефами в виде демонических рож и полустертыми иероглифами.

Справа и слева от входа — жуткие статуи. Огромные мыши или крысы? С оскаленными мордами и свинячьими пятаками. На этом, собственно, отличия и заканчиваются. Спортивному клубу словно приделали другой вход и завесили окна водорослями. А так, тут даже лепнина у крыши похожая…

Самое интересное это то, что я не в астрале. Цепи на руках нет, на мне — та же экипировка. Мечи — в ножнах за поясом, обут в те же сандалии. В общем, хрен пойми что…

Все это пронеслось в голове за пару секунд. Закончив с осмотром, я перекинулся в лиса, вытащил из ножен катану, призвал Райто и резко обернулся, готовый к любому повороту событий.

Как выяснилось, нападать на меня никто не спешил. Россгвардейских машин и бэтров нигде не было видно. Ворота с забором тоже куда-то исчезли, а впереди, насколько хватало глаз, простиралось огромное старое кладбище!

Какая-то жуткая смесь фильма ужасов и локации из «Дарк Соулс[1]». Потрескавшиеся статуи непонятных существ, полуобвалившиеся склепы, небольшие часовенки с гнутыми японскими крышами и могилы, могилы, могилы…

Над всей этой унылой картиной висело огромное блюдце луны, на фоне которой в тридцати метрах впереди перед кладбищем стояло очень знакомое изваяние.

Тот мужик, в средневековом доспехе, который отсалютовал мне мечом, за миг до того, как я прострелил себе ногу. Выходит, он тоже во всем этом как-то замешан?

Ага, и ещё бы понять: в чем конкретно? И что делать? Куда идти? И где тут привратник, о котором предупреждал Джеро?

Не, так-то место прикольное. Очень красиво и интересно до холодных мурашек. Ночь, кладбище до горизонта, куча жутковатой архитектуры, и будь у меня лишнее время, я бы тут погулял. С условием, конечно, что местные обитатели будут не против. А они ведь обязательно есть. Ну не может тут не быть какой-нибудь нежити. Миядзаки[2] бы такого не одобрил…

Пока я оглядывал кладбище, пытаясь сообразить, что, собственно, делать дальше, мужик на постаменте зашевелился. Опустив руку с мечом, он обернулся ко мне. Затем убрал оружие в ножны и спрыгнул на землю, лязгнув железом доспехов.

Просто взял и спрыгнул, ага… С трехметровой высоты, в полном латном доспехе! И вот даже интересно, как он потом будет забираться обратно?

Легко приземлившись на обе ноги и даже не потеряв равновесия, рыцарь поправил ножны на поясе и направился в мою сторону.

Выглядел он очень внушительно. На полголовы выше меня и раза в полтора шире в плечах. Закрытый шлем, кираса, наплечники, поножи и латная юбка. В целом, его доспех — был похож на несбыточную мечту оружейников Ки, и хрен его знает, как такой называется.

Нет, ни священного трепета, ни испуга я не испытывал. Немного напрягали горящие за забралом глаза, но их цвет был как минимум странный. Не оранжевый, не красный и даже не синий, а медовый — как у моей верны. На этом странности не заканчивались. На левой части кирасы этого непонятного существа была выгравирована трехконечная звезда. Точно такие я видел в астрале, под страницей из Книги Начал, и в пещере, где рычало чудовище.

Нет, понятно, что странным можно назвать все вокруг: от «спортивного клуба» до кладбища и этого типа, но мозг почему-то зацепился за звезду и цвет глаз… Впрочем, передо мной определенно не враг, а значит можно положить с прицепом на все эти непонятки. Появится возможность — спрошу, а нет — так и по фигу.

Пока я обо всем этом думал, рыцарь остановился в трёх метрах напротив и, положив ладонь на рукоять меча, пробасил:

— Самурай Луны… Темный… Я приветствую тебя на пороге Великого Лабиринта.

— Здравствуйте, — я положил меч на плечо и кивнул. — С кем имею честь разговаривать?

— У этой оболочки нет имени, — в ответ на мой вопрос пояснил непонятный мужик. — Поэтому ты можешь называть меня Привратником. Я здесь до той поры, пока не вернётся Джеро Насмешник.

Блин! Ну вот почему все так запутано? Настолько, что создаётся твёрдое впечатление, что тебя пытаются развести. Не, ну а что ещё думать? То есть, Джеро смог провести то Испытание на островах, выдать награду и отправить меня сюда, но здесь почему-то вот этот мужик. Ну или кто он там? Да не важно!

Получается, Сущему зачем-то нужно поговорить со мной лично? В образе этого мужика? Оно ведь могло вытащить Джеро из той задницы, в которой он оказался, стряхнуть с него пыль, отправить сюда и потом засунуть обратно! Гребаные японские сказки!

Я вздохнул, покачал головой и, глядя в прорези шлема стоящего напротив существа, уточнил:

— И что? Куда мне идти и когда объявить желаемую награду?

— Не так быстро, Темный, — прогудел из-за забрала Привратник. — Сначала ответь: что в твоём понимании Свет?

«Хм-м, а это-то на хрена ему нужно?» — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

— Свет — это видимое излучение. Электромагнитные волны и поток фотонов одновременно. И это не то, что я понимаю, а то, что есть на самом деле свет. Только не проси меня объяснить. Больше я ничего со школы не помню.

Привратник с минуту молчал, переваривая ответ. Мне даже показалось, что он сейчас задымится, как те роботы из старого фильма. Не, ну не все же Сущему надо мной издеваться? Пусть хавает той же ложкой, в ответ и с добавкой. Спросили Темного о Свете, ага… А он очень хорошо помнит тот урок в восьмом, вроде бы классе, и пару, которую ему влепили за тупость.

— Что такое «школы»? — прогудел наконец рыцарь, очевидно, так и не уложив сказанное в голове.

— Это учебное заведение того мира, из которого я вернулся сюда, — пожав плечами, пояснил я. — Ученые там дали определение свету, изучили и даже высчитали его скорость. И да, я догадываюсь, что ты имел в виду, задавая вопрос, но, в моём понимании, в мире нет Света и Тьмы. Есть интересы, желания и целесообразность.

— Да! — Привратник кивнул. — Твой ответ принят! Говори, что ты хочешь получить в награду?

— Хочу, чтобы все существа, запертые в Чертоге Смерти, обрели свободу, — не задумываясь, произнёс я. — Все те, кто не смог освободиться самостоятельно после гибели Аби.

— Да будет так! — торжественно произнёс рыцарь и, вскинув правую руку, указал на здание у меня за спиной. — Иди, и освободи их всех!

В следующий миг сзади послышался каменный скрежет. Двери дома расползлись, явив чёрный прямоугольный проход. Небольшой, метра полтора в ширину, но этого вполне достаточно, чтобы пройти человеку.

Не знаю… Но мне почему-то казалось, что Испытание будет проходить на кладбище. И кстати, что он сказал? Оторвав взгляд от прохода, я посмотрел на Привратника и уточнил:

— Ты сказал, «освободи»?

— Да! — рыцарь кивнул. — Ты должен сам вернуть каждого пленника в мир. В этом и заключается Испытание.

— И как мне их освобождать?

— Для этого достаточно проникнуть в узилище и разрушить морок, — монотонно прогудел рыцарь. — Помни, что умереть ты не можешь. Сон, пища и вода тебе не будут нужны. При этом ты в любой момент можешь отказаться от дальнейшего прохождения Испытания. Достаточно громко об этом заявить. В тот же миг ты окажешься в Сеичи Дзингу. Точно в таком же состоянии, в котором находился перед отправлением сюда. Все! Больше мне сказать нечего…

— Погоди! Последний вопрос! — я выставил ладонь и, кивнув себе за спину, поинтересовался: — Скажи, а зачем это нужно? Какой смысл в Испытании?

Услышав вопрос, Привратник секунд двадцать молчал, затем едва заметно кивнул и пояснил:

— Испытание — это возможность понять: достоин ли ты…

— Достоин чего?

— Вот это и нужно понять…

Произнеся это, Привратник исчез и появился на постаменте в позе металлического изваяния.

«М-да… Ну вот и пообщались», — устало подумал я и, обернувшись, направился к зданию.

Остановившись в паре метров напротив входа, попытался разглядеть, что там внутри, но не преуспел в этом и с сомнением посмотрел себе под ноги. Не, так-то вроде все понятно. Инструкции получил, задачи уяснил, но Привратник не сказал главного! В какой момент Испытание завершится?

То есть, что мы имеем? Какой-то Лабиринт за этой вот чернотой и сколько-то тюремных камер, в которые необходимо зайти? В каждой нужно разрушить какой-то морок и освободить пленника? Это в целом понятно, но я не знаю ни размеров этого Лабиринта, ни точного количества пленников.

Ведь это здание передо мной — всего лишь ширма. Вряд ли в трехэтажной сталинке поместится Великий Лабиринт! И с пленниками тоже ни хрена не понятно. Нет, я не думаю, что их очень уж много. В Чертоге Смерти содержались только очень сильные существа, но как я пойму, что освободил всех? И что будет, когда освобожу последнего? Меня перенесёт в Сеичи Дзингу, или придется поискать выход из Лабиринта? А что будет, если я найду выход раньше? Сука! Ну почему все так через задницу?

Обернувшись, я посмотрел на статую рыцаря, выматерился, и покачал головой. Понимания это не добавило, но стало немного легче. Ровно настолько, чтобы махнуть рукой и послать ситуацию в пешее эротическое путешествие.

Ну да… Ничего ведь вроде сложного нет. Умереть не могу. Сон, еда и вода не нужны, ну а ориентироваться в помещениях с большим количеством комнат и коридоров нас учили. Ну а раз так — обойду весь этот гребанный лабиринт и загляну в каждую дырку! Уверен, что за этими дверями, найдутся ответы на любые вопросы. Главное ввязаться в драку, ну а там разберемся.

Откинув в сторону все сомнения, я крепко сжал рукоять меча и зашел в раскрытые двери.

Темнота входа прогнулась резиновой пленкой и прорвалась, плеснув мне в лицо запахом пыли. По ушам ударил противный и такой знакомый звук циркулярной пилы.

«Вот же дерьмо…» — мысленно выдохнул я и, оглянувшись, удивленно оглядел знакомый лестничный пролёт.

Та самая площадка между вторым и третьим этажами спортивного клуба! С улицы доносятся звуки «концерта», а наверху, пролетом выше, натянута пленка, пройдя сквозь которую, мы оказались в Чертоге.

Все так, но нет здесь ни Монаха, ни Чеха. Емишев, с Гномом не прикрывают группу на нижнем пролёте… Один только я…

Интересно, это уже Лабиринт, или Сущее решило мне что-то напомнить? Но почему именно здесь? И зачем эти звуки? Это намёк, что там, на улице, кто-то есть? Что у меня есть шанс вернуться в начало?

Нет, вряд ли… Сущее не может не понимать, что ни в одной из существующих реальностей я бы не отступил. И даже не потому, что мой мир там — наверху. Моя группа шла освобождать заложников, и мы выполнили задание! С потерями, да, и спасти удалось не всех, но лучше нас никто бы не справился! Я не сожалею ни о чем, и ничего изменить не хочу! А значит — только наверх! Вперёд, как и всегда!

Сместившись влево, чтобы иметь пространство для удара мечом, я положил вторую ладонь на рукоять Райто и начал подниматься к закрытым дверям третьего этажа.

Да, наверное, забавно было бы посмотреть на физиономии конторских оперативников, когда бы к ним из дома вышел мужик с лисьей мордой, в сандалиях и непонятной экипировке. Сам Семенченко вряд ли бы удивился чему-то такому, но все остальные точно бы охренели. Там же ещё и пресса подъехала. Можно представить, что бы они написали в своих заголовках…

Забавно, но все это, конечно, фигня. Ведь я оказался там, где и должен был оказаться. Мне же нужно освободить существ, запертых в Чертоге Смерти. Было бы странно, если бы меня с этой целью закинуло в какой-нибудь публичный дом. Нет, «странно» в приведённом примере совсем не означает, что-то плохое, но имеем то, что имеем.

Усмехнувшись своим мыслям, я шагнул на площадку и, не встретив здесь сопротивления воздуха, распахнул двери ударом ноги. Одновременно с этим визг внизу оборвался.

Заскочив в коридор, огляделся и сразу же пробежал за угол. Остановился, выдохнул и, обернувшись, ещё раз оглядел коридор.

Все так, как и было, но с некоторыми оговорками. Те же серые стены с неровными кусками мозаики, песок на полу и узнаваемый барельеф на стене. Рогатая рожа с клыками и высунутым языком. Однако в этой реальности потолок никуда не упал. Хотя, возможно, он снова поднялся? Как бы то ни было, лучше не рисковать, и именно поэтому я сразу пробежал опасное место. Нет, Привратник сказал, что смерть мне здесь не грозит, но упавшая на голову плита переломает кости и вынудит прекратить испытание. Этого не хотелось бы…

Уже собираясь идти дальше, я посмотрел себе под ноги и… выругался. Затем опустился на колено, тронул ладонью темный подтёк на полу, вздохнул и покачал головой.

Тело Леши Кузнецова, очевидно, перенеслось на Землю, но часть крови осталась. Ну а упавшая плита гостеприимно отползла вверх.

Сука! Я с ненавистью посмотрел в потолок, поднялся на ноги и пошёл в сторону зала. Капитана не вернуть, но мы за него отомстили! К тому же смерть — это не навсегда, и воин снова родится воином!

Обойдя лежащие на пути кости, повернул налево и остановился возле арки, ведущей в первый зал. Из шести иероглифов, что были выбиты на внешней стороне прохода, я узнал только два. «Вечность», ну да… В прошлый раз я их пытался запомнить. Думал, что это как-то поможет нам выбраться, но выходит, что ошибался.

Странное чувство… Вроде бы все так же, как и тогда. Тишина… Мягкий свет голубых светильников… Трещины на полу, узоры на стенах и потолке… И года ведь не прошло с того дня, но словно прожил целую жизнь. М-да…

Перехватив второй рукой меч, я прошёл под арку, с порога оглядел зал и зло усмехнулся. Все четыре статуи по углам превратились в груды обломков. Остался только постамент со змеей. Гильзы и тело Емишева исчезли. Там, где лежала Ванина голова, на полу темнело пятно, но подходить к нему я не стал. Не было смысла. Ничего ведь уже не изменишь.

Пройдя вперёд, я остановился перед изваянием в центре комнаты и, задрав голову, посмотрел каменному змею в глаза. В прошлый раз эта скульптура казалась декорацией компьютерной игры. Сейчас, в общем-то, то же самое…

Здесь, на постаменте, Змей выглядит фотогенично. Хищная, страшная красота… В реальности Сэт намного страшнее, но я помню, как эта тварь билась и визжала недорезанной свиньей на площадке перед своей цитаделью. И да… Сейчас он намного сильнее, чем тогда, но…

— Ты следующий! — негромко произнёс я и не торопясь направился к проходу во второй зал.

Верил ли я, что могу уничтожить эту паскуду? Да! Без сомнения! Но не сейчас… Наверное, чересчур самонадеянно даже о таком думать, но я же не один! Слишком многим эта тварь успела нагадить, и они выступят, как только почувствуют реальную силу. Здесь, в Чертоге, таких тоже хватает. И мне нужно их освободить. Всех!

На полу, где подохло чудовище, все ещё лежал узор из песка. Останки сожранных людей и обрывки одежды исчезли, но почему-то остался полицейский жетон. Тот, который я подобрал за пару секунд до атаки чудовища. Не знаю, почему он остался в Чертоге, но, скорее всего, дело во мне. Ведь я последний, кто держал его в руке. Возможно, Сущее посчитало, что я владелец этой пластины, и поэтому решило её оставить? Да, наверное… И раз оно так решило…

Я наклонился, поднял жетон с пола и, убрав его под доспех, направился в следующий зал. Не знаю, прав ли я в своих выводах, но не так-то это и важно. Как бы то ни было, нагрудному знаку погибшего парня не место в этой помойке. Пусть он хранится у меня, как память о том, что здесь когда-то случилось.

Из арки, ведущей в жертвенный зал, все так же проникал тусклый оранжевый свет, но шепота в голове в этот раз не было. Заскочив внутрь, я привычно ушел вправо, оглядел помещение и… усмехнулся.

Ну да… Все чужое исчезло. Ребята, заложники и мой труп. Нет, я всегда был уверен, что выжившие вернулись на Землю. Но верить это одно, а убедиться — совершенно другое.

Ну а так — все вроде на месте. Алтарь с мумией, труп Аби с разбитой башкой и, обвившая трон змея. На полу, в десяти метрах от тела спутника Сэта, темнеет пятно. Большое, неровное… Все, что осталось в этом мире от одного майора Росгвардии…

Пожав плечами, я приблизился к алтарю и, оглядев мумию, поискал взглядом жертвенный нож. Тот, который отправил меня на перерождение. Нет, мне он совершенно не нужен, как и ожерелье на шее мертвого Аби. Вся эта мерзость для меня бесполезна, но ее неплохо бы уничтожить.

Кинжала нигде не было видно, но зато обнаружилась гильза. Всего одна и, очевидно, от той самой пули. Я убрал ее под одежду, затем тремя ударами разрубил ожерелье Темного Князя и, задержав взгляд на кровавом пятне, направился к трону со Змеем.

Ностальгия ностальгией, но пока непонятно, где этот гребаный Лабиринт. Впрочем, вариантов немного. В стене за троном виднеется ещё одна арка. В прошлый раз ее вроде бы не было, хотя я тогда не особо приглядывался. Так что для начала поищу Лабиринт там.

[1]Dark Souls (яп. ダークソウル — да:ку со:ру, с англ. — «Тёмные души») — компьютерная игра в жанре action/RPG разработанная японской компанией From Software и выпущенная в 2011 г. Всего вышло три части. Автор считает эту игру лучшей в жанре и настоятельно рекомендует в нее поиграть.

[2]Хидэтака Миядзаки — геймдизайнер Dark Souls. Не путать с Хаяо Миядзаки — гениальным режиссером, сценаристом и продюсером японских мультфильмов, которые автор настоятельно рекомендует посмотреть всем, независимо от возраста.

Глава 20

Шел не торопясь, готовый к любому дерьму, но ничего не случилось. Змея на троне в этот раз решила не оживать. Ну да… Целиком Сэт сюда перенестись, скорее всего, не может, а его аватар ничего уже мне не сделает. Ну разве только обгадится от злости и бессилия.

Обойдя паскудное изваяние, я прошёл вдоль стены и, остановившись не доходя арки, внимательно изучил взглядом проход. Старые привычки никуда не исчезли, да и рисковать совсем не хотелось. В непонятные места без подготовки забегают только ковбои и мужики в красных трусах из американского кинематографа. Я пока до них не дотягиваю.

Помещение за аркой не просматривалось. Судя по всему, это такая же дверь, что и на входе. Сначала пленка, а потом куда-то забросит. И вряд ли это «куда-то» окажется Диснейлендом.

Так и случилось.

Шагнув в арку, я почувствовал всем телом сопротивление, и когда оно пропало, увидел перед собой серо-чёрную бесконечность.

Вот даже не знаю, как ещё такое назвать… Небо чужой планеты? Космос наоборот? Сон обдолбанного наркомана?

Арка вывела меня на широкую площадку, выступающую из чудовищной скалы, которая поднималась из звездного неба. То есть там, где с точки зрения физики должна была находиться земля, раскинулась бескрайняя чернота, с горящими в ней огоньками. Края скалы не видно ни в одну из сторон, и, если глаза не врут, вниз до черноты — километров как минимум тридцать. Вокруг, насколько хватает глаз, тянется серое пространство, в котором тут и там висят сгустки темно-серого и чёрного дыма. Неподвижные. Самых разных размеров и форм. Большинство похожи на облака. Некоторые выглядят как спирали, у других видны стороны и углы.

Какой-то гребаный треш, по-другому не скажешь. А я-то ещё думал, что Чертог какой-то совсем небольшой, а тут вон какая кладовка…

И все это, конечно же, хорошо, но где Лабиринт⁈ То, что он где-то здесь, сомнений нет, но я не ёжик из мультика, чтобы скакать по облакам! И крыльев у меня тоже нет, но даже если бы были… Куда тут, сука, лететь⁈

В следующий миг резкая боль стиснула голову в раскалённых тисках. Перед глазами все поплыло, в виски кто-то невидимый воткнул ледяные спицы. Грудь тут же заледенела, запястья обожгли невидимые оковы, колени предательски дрогнули. Не понимая, что происходит, я сорвал с плеча меч и нанёс три удара в разные стороны, но Райто разрубил только воздух. Мгновение — и боль прошла. Зрение восстановилось, и я, оглядевшись, увидел прозрачную ленту.

Метров около трёх шириной и километра четыре длиной. Она начиналась у площадки, на которой я стоял, и тянулась к большому чёрному облаку полусферической формы. По крайней мере, с площадки оно виделось так. Очевидно, Сущее сообразило, что сам я Лабиринт не найду и решило протянуть мне дорожку. Ну да, поиск объекта не является целью Испытания, поэтому испытуемому можно немного подправить мозги, чтобы он увидел, куда нужно идти.

М-да… Подозреваю, что и лабиринт — это немного не то, что я себе представляю, но раньше времени голову лучше не греть. Вот дойду до цели и там уже буду думать, что делать.

Придя к такому решению, я положил меч на плечо и, не колеблясь, ступил на прозрачную ленту. Дальше началось странное.

Нет, сама лента оказалась вполне себе твёрдой и, по ощущениям, была похожа на беговую дорожку, но, сделав всего один шаг, я перенесся метров на двести вперед и вбок. Шагнул, оглянулся и выматерился. Затем постоял пару секунд, усмехнулся и двинулся дальше. В голове ничего уложить не пытался. Не стоит натягивать сову этого бреда на глобус своего понимания. Тропа под ногами есть? Цель видна? Вот иди и не умничай! Ну а то, что тебя с каждым шагом швыряет из стороны в сторону — ничего страшного. Никто же не обещал легкой прогулки.

Весь этот бред закончился в сотне метров от цели. И да… зрение меня подвело. Находясь на площадке, я думал, что это «облако» размером с московскую многоэтажку, но вблизи оказалось, что оно никак не меньше Аю-Дага[1], на котором мне как-то довелось побывать.

Тропа перестала скакать вместе со мной из стороны в сторону и потянулась к вершине висящей впереди «горы», которая при приближении оказалась облаком мелких частичек, чем-то похожих на раскрошенный пенопласт. Внутри «горы» хорошо просматривался огромный чёрный прямоугольник, размеры которого оценить было сложно. Собственно, я этого делать и не пытался. Просто шёл, отключив голову, и наблюдал за дорогой.

При моем приближении висящая в воздухе хрень разлетелась и образовала какое-то подобие стен по краям тропы. Трогать я ничего, понятно, не стал, и даже постарался не задевать эти «стены» мечом. Нет, вряд ли при этом случилось бы что-то плохое, но, когда ты не понимаешь происходящего, лучше не проявлять ненужных инициатив. Ну его, от греха…

В итоге импровизированный коридор привёл меня на вершину прямоугольника внутри «горы» и здесь тропа наконец пропала. Оглядев открывшееся пространство, я понял, что нахожусь на огромном полом цилиндре. Диаметром метров четыреста и с толщиной стены — около двадцати. Закончив первичный осмотр, прошёл вперёд, заглянул внутрь и растеряно почесал правую щеку. Материться уже не было сил.

То, что мне открылось, было похоже на огромный колодец, из стен которого торчали гигантские древесные корни. Они переплетались, образуя какой-то чудовищный узор, в просветах которого поблескивали прозрачные нити.

Помимо всего прочего, в видимой части колодца среди переплетенных корней находилось больше тысячи непонятных объектов самых разных форм, цветов и размеров. Одни висели неподвижно, другие двигались, рывками перемещаясь из стороны в сторону или медленно летая по каким-то непонятным орбитам.

Вся эта летающая и переплетенная хрень выглядела настолько чуждо, что я натурально подвис.

Ведь это, судя по всему, и есть тот самый Великий Лабиринт, который мне нужно пройти. И где-то там, среди этих корней, находятся камеры с пленниками, но какого, скажите, хрена мне подсовывают эту херню⁈ Да, можно предположить, что лабиринт Сущего — это не одноэтажный дом, с большим количеством переходов и комнат, но я не инопланетянин и не яйцеголовый, чтобы в таком разбираться!

Нет, возможно, Мунайто с легкостью бы проскакал по этим корням, радостно открывая двери узилищ, но я пока что не он! Мои разум и Сила заблокированы, и Сущее не может это не знать!

Стены колодца, по ощущениям, созданы из какого-то камня. Идеально ровные и гладкие. До ближайшего «корня» метров пятнадцать. То есть, по сути, высота пятиэтажного дома, и прыгать вниз как-то не хочется. Но даже если и спрыгнуть, то что делать дальше? Куда двигаться⁈ Что искать⁈

Отойдя от края колодца, я поднял взгляд и уже собирался высказать Сущему все, что я о нем думаю, но оно меня немного опередило.

В тот момент, когда я подобрал наконец матерные слова, в голове разорвалась свето-шумовая граната. Перед глазами вспыхнула сверхновая суперзвезда, мозги разлетелись на атомы, и сознание благоразумно погасло.

Я очнулся и понял, что лежу на холодном полу. Боль прошла, но тело ватное, словно пролежал не один час. Впрочем, все это фигня. Дышу, мыслю — и это главное. Правая рука сжимает рукоять Райто, левая согнута под корпусом, во рту привкус железа и пыли.

Сообразив наконец, что происходит, я оттолкнулся от пола, вскочил на ноги, огляделся и… выматерился. Было от чего…

Колодец пропал вместе со всей окружающей хренью, а меня закинуло в какой-то каменный коридор с оранжевыми светильниками, трещинами в стенах и осыпавшимися барельефами.

Ширина — метров пять, высота потолка — примерно такая же. За спиной — глухая каменная кладка. Метрах в двадцати впереди — частично обвалившийся барельеф и развилка.

По ходу, Сущее решило привести окружающий мир в понятное состояние и сунуло меня в начало Великого Лабиринта? А сразу этого сделать было нельзя⁈ И почему все эти изменения за счёт моей и без того больной головы⁈ Я ведь в мазохисты не записывался.

Впрочем, возмущаться можно сколько угодно, но какой в этом смысл? Лабиринт оно мне пройти не поможет.

Пожав плечами, я ещё раз оглядел стены, затем отпустил меч и убрал в ножны оставшуюся в руке катану. Оружие мне пока что не нужно, так что незачем таскать его на плече. Если понадобится, я успею выхватить его при любых обстоятельствах.

Ладно, с этим вроде понятно. Теперь необходимо определиться со своими дальнейшими действиями. Итак, что я помню из прошлой жизни?

Любой лабиринт, в котором нет отдельно стоящих стен, можно пройти, руководствуясь правилом правой или левой руки. То есть нужно постоянно идти вдоль какой-то стены, постоянно касаясь ее ладонью.

Если же в лабиринте есть отдельно стоящие стены, то такой метод сработает не всегда. Впрочем, ничего страшного нет. Просто придётся ставить на стенах отметки. Мела у меня нет, но зато есть катана, которой можно оставлять следы на камнях[2]. Нет, конечно, царапать боевым оружием стены — не самое позитивное из занятий, но других вариантов у меня, увы, нет. Ну, а раз так, поступим следующим образом: поначалу я буду идти за правой рукой, и, если встречу на пути отдельно стоящую стену, начну ставить отметки. Ну да… В моей ситуации налево — уже не с руки. Направо бы сил хватило…

Улыбнувшись своим мыслям, я прошёл вперёд, оглядел развилку и озадаченно хмыкнул. С полуобвалившегося барельефа на меня скалилась очередная рогатая тварь. Непохожая на ту, что была на входе в Чертог, но такая же мерзкая и уродливая. Слева находился прямой коридор, в правой стене которого просматривались два квадратных прохода. Метров двадцать до первого и около пятидесяти до второго, находящегося возле торцевой стены в самом конце коридора.

Справа же все было интереснее на порядок. Двадцатиметровый коридор заканчивался широкой аркой, которая была затянута сплошной белой пленкой. Ну или чем-то очень похожим. Примерно по центру арочного прохода висела металлическая с виду пластинка с большим чёрным камнем в оправе. Стены и потолок тут были такие же, как в коридоре за спиной. Каменные и относительно ровные, с небольшими сколами и трещинами.

Пластина — квадратная, со стороной сантиметров пятнадцать. Способ крепления — непонятен. Создаётся впечатление, что она висит в воздухе перед пленкой. Материал — белый металл похожий на истинное серебро. Камень — овальный, огранённый. Сантиметров пяти в длину и в ширину — около трёх. Оправа — четыре загнутых усика в центре пластины.

В общем, ни хрена не понятно, но, судя по всему, это одна из камер, в которые мне нужно зайти. Получается, Сущее упростило Лабиринт до предела, но обычных дверей с засовами создать не смогло? Ну да, конечно… Так я, блин, и поверил.

Нет, возможно, эта пластина — что-то вроде таблички, с указанием того, кто находится в камере, и сквозь плёнку я пройду без проблем? М-да… Как же достали меня эти гребаные головоломки!

Тяжело вздохнув, я вытащил меч, шагнул в сторону арки и… тут же отпрыгнул назад.

Сука!

Это было похоже на невидимую сеть из колючей проволоки. Очень похоже на ту поганую магию, которой меня останавливал чёрный самурай в нашу первую встречу. При этом сеть заклинания не держала и не преследовала. Она просто перекрывала дорогу.

Хм-м… Я еще раз оглядел коридор и задумчиво тронул свой подбородок. Туда мне обязательно нужно попасть! Привратник понятным японским языком сказал, что я должен заходить в камеры и уничтожать какие-то там мороки. Может быть, пластина — и есть тот самый морок?

Пожав плечами, я опустил меч, вытянул левую руку и, целясь по камню в оправе, мысленно потянул спусковую скобу.

Промахнуться было практически невозможно. Сорвавшийся с запястья полумесяц попал точно по центру пластины и… ничего не случилось. Заклинание пролетело сквозь непонятный металл и исчезло. Пластина даже не дернулась, пленка за ней не порвалась, камень остался в оправе.

Пожав плечами, я снова шагнул в коридор и снова почувствовал всем телом многочисленные уколы. Выматерился, призвал Райто и нанёс пять рубящих ударов по воздуху. Не помогло. Проползти или пройти вдоль стен тоже не получилось. Второй полумесяц, как и первый, ушел в молоко.

Прекратив бесполезные попытки, я отпустил меч, убрал катану в ножны и попытался включить голову. По всему, на ум приходило только три варианта: Сущее хочет, чтобы я заплатил страданиями, «камера» имеет другой вход, или «ключ» находится где-то не здесь.

Пожав плечами, я вернулся в начало и простучал каждый камень первого коридора. Без толку. Судя по звукам, стена была толстая, и рубить ее смысла не было. Недолго поколебавшись, я внимательно изучил все доступные трещины, рассмотрел все разводы, но ничего не нашёл и направился по левому коридору.

Дойдя до первого прохода, повернул направо, прошёл тридцать метров и упёрся в стену, от которой можно было пойти только налево. Уже чувствуя подставу, прошёл до стены, затем снова повернул налево и, дойдя до следующей стены, снова выматерился. Все эти переходы оказались петлей, которая вернула меня в коридор с осыпавшимся барельефом и гребаной пластиной в гребаной арке.

Сделав пару глубоких вздохов и немного успокоившись, осмотрел кусок коридора до барельефа. Затем снова прошёл по петле, внимательно изучил стены и, ничего не найдя, вернулся на исходную позицию напротив пластины. Усевшись на пол, вздохнул и устало покачал головой. Теперь вариантов только два: послать происходящее на хер и вернуться в Сеичи Дзингу, или пойти по коридору вперёд.

Нет, наверное, какой-нибудь киногерой не стал бы даже простукивать стены, а сразу бы двинул к арке. Только я не киногерой, и мне очень больно.

Одно дело рваться к врагу с упавшим забралом, не чувствуя ни страха, ни боли, и совсем другое — положить яйца на наковальню и заставить себя врезать по ним молотком.

Я устал, и меня все достало, но… Но там, за этой сучьей пластиной, возможно, мои ребята! И верны, и Джеро Насмешник, и та, о ком меня просил Синигами. А боль… — она ведь не навсегда. Зато навсегда будет стыд за невыполненные обещания. За то что «мог», но не сделал и отступил.

Мне вдруг вспомнился тот подпол[3] из РОВД, который остановил своих бойцов и не пустил их в спортклуб, зная, что там внутри — экипаж прибывшего патруля. Я ещё думал тогда, что не дай мне Бог оказаться в такой ситуации. И вот сейчас… Да, я не помню имён своих бойцов и не уверен, что они там, но все же попробую! Просто, чтобы потом ни о чем не жалеть!

Вскочив на ноги, я выхватил из ножен катану, призвал Райто и пошел к арке.

Боль тут же рванула тело сотней порезов. Невидимые шипы воткнулись в тело, в морду и даже в хвост. При этом на доспехе, наручах и клинке не появилось ни единой царапины. Я просто физически чувствовал, как разрывается плоть, но ни капли крови при этом на пол не упало. Это было чудовищно… Идти, чувствуя, как твое тело рвется на полосы. Невыносимо и страшно, до стучащей в висках ненависти!

Гребаное Сущее с его погаными квестами! Лабиринт — это вроде награда за то Испытание, но… Сжав в ладонях рукоять меча и стиснув зубы от боли, я рычал и шёл к проклятой пластине. Сеть прогибалась, разрывая мясо и царапая кости. На пятом метре этого паскудного коридора из стен ко мне рванулись прозрачные змеи и, извиваясь, вцепились в бока.

Вот, казалось бы, сколько боли способен вытерпеть человек до того, как потеряет сознание? А если он не может его потерять? Не хочет… потому что у него упало забрало!

На середине пути пол под ногами превратился в жидкую лаву, которая поднялась до середины колена. Сеть никуда не исчезла, и идти стало намного сложнее. Шаг за шагом… Чувствуя, как ноги горят, а шипы скрипят на костях и рвут тело на части. Видя впереди только пластину и сжимая в горящих ладонях рукоять Сияющего меча… Шаг за шагом! Сантиметр за сантиметром!

Когда меня пытал Хар, сознание выключалось и не нужно было идти… Сейчас не так… Я знал, что если сдамся — сеть выкинет меня из этого проклятого коридора. Придётся снова идти… Но нет! Ни хера! Только вперёд! Рыча и матеря Сущее! К пластине из истинного серебра!

Когда до цели оставалось не больше трёх метров, у меня открылось второе дыхание. Может быть третье… Или даже десятое… Ринувшись вперёд и чувствуя, как шипы цепляют за кости, я коротко размахнулся и ударил мечом по ненавистной пластине. Не устоял на ногах и упал, но успел заметить, как кончик меча разрубил проклятый металл вместе с камнем в оправе. В следующий миг коридор озарила ярчайшая вспышка.

Рухнув на колено и завалившись на левый бок, почувствовал что-то мягкое и прохладное, но соображать уже не мог и вырубился. Пытка закончилась, и Сущее, сжалившись, позволило сознанию погаснуть. Ну или решило не слушать, что я о нем думаю…

[1]Высота Аю-Дага (Медведь-горы) 570,8 м над уровнем моря, горный массив вытянут в северо-западном направлении на 2400 м.

[2]Достаточно простой (универсальный) способ прохождения лабиринта — известен как алгоритм Люка-Тремо. Опубликован в 1882 г.

[3] Подпол (жарг.) — подполковник.

Глава 21

Я очнулся и понял, что лежу мордой в снегу. Райто в руках, тело ватное, в голове пустота.

Все ещё не понимая, что происходит, вскочил на ноги, огляделся и мысленно выматерился.

Стою на краю поля. Зима, ночь… Небольшая рощица в полусотне метров прямо по курсу. Снег до середины колена, в правый бок дует резкий порывистый ветер. Луна в небе — неестественно желтого цвета, впереди в роще горит небольшой огонёк… Вся эта мозаика высыпалась в голову за секунду, затем сложилась в цельную картину, и я выматерился повторно.

Великий Лабиринт, Испытание, коридор Боли, ну а это, выходит, чья-то камера? Интересно…

Не, в целом все очень даже неплохо. Боль прошла, хотя, казалось бы, после такого я должен месяц валяться на койке. Мороз и ветер беспокоили лишь отчасти. То есть было довольно прохладно, но совсем не смертельно. Ну да… С Водой я дружу, но даже это не главное. Любой оборотень в человеческой форме защищён от холода так, словно покрыт невидимой шерстью. Это как у Тоетамы с защитой… Вроде гладкая нежная кожа и одновременно — броня, которой позавидует любой танк.

В общем, замёрзнуть у меня не получится, даже если очень этого захочу. Хотя, нужно заметить, что здесь намного холоднее, чем где бы то ни было. Думаю, градусов сорок-сорок пять ниже нуля, если переводить в понятные величины. Впрочем, плевать мне на этот мороз. Нужно понять, на хрена я тут оказался.

Поморщившись от летящего в морду снега, я ещё раз оглядел окружающее пространство и, положив на плечо меч, пошёл на горящий огонь.

Шёл, не торопясь, и внимательно следя за окружающим пространством. При приближении к деревьям снег стал глубже, а в роще он уже доходил до колена. Огонёк же выглядел странно. Он не был похож ни на костёр, ни на факел, и в довесок ко всему — висел над землей.

Метров с тридцати стало понятно, что это какие-то непонятные символы. Они загорались, гасли, вспыхивали ярче и медленно затухали. Красно-оранжевые. В три столбика, от одного до пяти символов в каждом…

Висящая в воздухе хрень никак не реагировала на ветер и со стороны напоминала световое табло в каком-нибудь фантастическом фильме. Судя по всему, это и был тот самый морок, который мне необходимо разрушить. Сомнения пропали, как только я увидел ее…

На снегу, перед висящей в воздухе «матрицей», стояла юная девушка. Черноволосая, стройная с идеальной фигурой и небольшой, красиво очерченной грудью… На ней было надето полупрозрачное невесомое кимоно, которое, по сути, ничего не скрывало. Волосы густые, длинные, на голове — белый гребень с узорами. Ноги — босые, с аккуратными небольшими ступнями. Да, я видел ее ступни, поскольку незнакомка стояла на снегу, не проваливаясь.

При всем при этом, девушка была незаметна. Она не отбрасывала тени и полностью сливалась с окружающей обстановкой. Я не знаю, как такое возможно, но даже мне, с моим идеальным зрением, увидеть ее удалось только шагов с двадцати.

Вот казалось бы… Чёрные волосы, силуэт, и она не была прозрачной, но, очевидно, разум ее просто не принимал. Ну да… Босиком, на снегу, в сорокаградусный мороз, в легоньком платьице… Какая-то местная снежная королева? Хотя нет — скорее принцесса. Слишком юная и красивая…

Нет, понятно, что эта юность и красота — полная ерунда, и обманываться тут никто не собирается. Эта девчонка только похожа на куклу из мультика для перезрелых подростков. На самом же деле все не так няшно и радужно. Существо, способное вызвать ненависть Сэта, не может быть розовой зайкой.

Девушка стояла, безвольно уронив руки, и, не отрываясь, смотрела на мелькающие в воздухе символы. Меня она не видела, скрипа снега не слышала, на ветер не обращала внимания.

«Даже могучие ками не могут избавиться от вечного наваждения, пребывая в грезах не одну тысячу лет»… Да, я помню слова своего погибшего друга. Гипноз это, наваждение или что-то ещё — не важно. Меня больше занимает вопрос: что будет, когда я разрублю это «световое табло»? Как долго она будет «просыпаться»? И что случится потом?

Не, в хорошей сказке освобожденная принцесса всегда бросается на шею своему избавителю. Прекрасному принцу или Ивану Дураку — там уж как кому повезёт, но тут, блин, не сказка! Вернее, сказка, но про другое! В том смысле, что принцесс мне уже хватает, а вот по башке получить вообще неохота. И убивать я никого не хочу… Ну, разве только, не останется других вариантов.

Не доходя пяти метров до пленницы, я остановился и с сомнением посмотрел на мелькающие в воздухе символы.

На меня эта мерзость не действовала, и я не боялся превратиться в загипнотизированного идиота. Такое дерьмо должно настраиваться персонально, да и оберег не стоит сбрасывать со счетов. В общем, никакой гипноз мне не грозит, но вдруг, глядя на символы, получится понять, кто такая эта девчонка?

Не успел я об этом подумать, как перед глазами все поплыло. Виски прокололи холодные спицы… Мгновение — и боль прошла, вернув мне кусочек потерянной памяти. Маленький осколок гигантского пазла… Одновременно с этим впереди над снегом появился просвет: знакомый каменный коридор с оранжевыми светильниками и потрескавшимися стенами.

Сущее предложило выбор… Я могу пройти дальше, оставив эту девушку здесь, наедине с ее волшебными грезами. Просто взять и уйти…

И да, я был прав, передо мной натуральный монстр. Юки-онна[1] или скорее Юки-химэ[2]… Грозный дух мороза и ледяного ветра. Чудовище, убившее не одну тысячу смертных… Нет, насколько мне известно, она не охотилась за людьми, а лишь добивала замерзающих, превращая их в духов Зимы — тварей, враждебных всему живому.

Это то, что позволило вспомнить Сущее, но как-то очень уж странно оно выходит. Я ведь не просил совета, и мне плевать скольких там убила эта красавица. Сам ведь тоже ни разу не плюшевый заяц…

Шагнув вперед, я широко размахнулся и ударил мечом по горящим в воздухе символам. Мне плевать, кто такая эта девчонка! Я пришел освободить всех, и никаких исключений не будет!

По ощущениям, словно ударил по стеклянной бутылке. Клацнуло. Символы вспыхнули и погасли, превратившись в чёрную пыль, которую ветер швырнул в лицо незнакомке. Швырнул и тут же затих, словно за моей спиной кто-то выключил вентилятор.

Девчонка стояла секунд пять, пялясь в темноту своими огромными фиолетовыми[3] глазищами, а затем ее тело изогнулось, как от сильного удара в живот.

Мгновение спустя девушка превратилась в облако невесомых снежинок и, издав яростное шипение, метнулась метров на двадцать назад.

Там она снова приняла человеческий облик, но в этот раз на человека была похожа только отчасти. Высокая, в белом ниспадающем платье, с заострившимися чертами лица и чёрными провалами глаз… Розовая зайка превратилась в онрё… Ну да… Чего-то подобного я и ждал. Теперь самый ответственный момент…

Внутренне напрягшись и готовый к любому повороту событий, я выставил ладонь и коротко произнёс:

— Спокойно! Я тебе не враг!

Мои слова прозвучали в тишине пистолетными выстрелами. Ну и по останавливающему действию тоже сработали как тяжелая пуля. Рванувшееся ко мне чудовище словно бы натолкнулось на стеклянную стену. Замерло в десяти метрах напротив и, успокоившись, вгляделось в меня своими пустыми глазницами.

М-да… Вот никогда не видел настолько удивленного призрака. При взгляде на меня у этой подруги натурально уехала челюсть, словно она встретила своего покойного дедушку. Ну или узнала, что планета круглая, а слоны и черепаха существуют только в больных фантазиях плоскоземельщиков.

Мгновение — и юки-онна снова приняла нормальный человеческий облик. Она ошарашено оглядела окружающие деревья, затем приблизилась и, широко распахнув глаза, выдохнула:

— Таро-сан⁈ Ты вернулся⁈ Или я тоже… Где мы? Что это за место?

М-да… Оказывается, мы с ней были знакомы. Впрочем, чего тут, блин, удивляться? Она ведь тоже враг Сэта… Но Сущее — паскуда… Почему оно не выдало всей информации? Это просто нечестно…

— Да, вернулся, — я кивнул и перекинулся в человека. — И ты теперь тоже вернулась. Мы в Чертоге Смерти. Я уничтожил контролирующее заклинание, и теперь ты свободна.

При этих моих словах в глазах девушки мелькнула лютая ненависть. Она нахмурилась и, чуть склонив голову, уточнила:

— Чертог Смерти? Но где тогда Аби?

— Темный Князь нас оставил, — я пожал плечами и кивнул себе за спину. — Его труп лежит около алтаря напротив статуи Сэта. Но не спрашивай, где это… Я тут совершенно не ориентируюсь. Память ко мне ещё не вернулась. Не помню ничего, и тебя тоже не помню. Просто знаю, что ты мне не враг.

— Ничего не понимаю, — девушка растеряно покачала головой. — Ты знаешь, кто такой Аби, но не помнишь меня…

— Я убил Темного Князя, когда вернулся в мир и оказался в Чертоге, — отпустив меч и убрав в ножны катану, пояснил я. — Потом погиб и очнулся в теле этого мальчика. После этого полгода прожил в Империи и там узнал о Сэте и Темных Князьях.

— А Синигами-сама? — во взгляде девушки плеснулась надежда. — Ты его вспомнил? Это он тебя отправил за мной⁈

О-хре-неть! Так вот, значит, как оно получается! И как же хорошо, что я никуда не ушел!

— Ну, можно сказать и так, — с улыбкой произнёс я. — Он попросил меня освободить из Чертога дорогое ему существо. Только имени твоего не назвал.

— Я Юки-химэ-но микото, — с грустной улыбкой ответила девушка. — Спасибо, что вызволил, и, надеюсь, ты меня вспомнишь.

— Обязательно, — я кивнул. — И, если не трудно, расскажи: как и почему ты здесь оказалась? Возможно, для меня это важно.

— Это долгая история, — Юки пожала плечами и задумчиво посмотрела на висящую над лесом луну. — Люди, которых я обращала в духов, страдали и восстанавливали свою карму. Когда земное воплощение кори-но сере заканчивалось, мало кто из них отправлялся к Владыке Нижнего Мира. Человек же со светлой кармой не может стать Духом Зимы, и таких я, конечно, не трогала.

— Получается, ты забирала у Сэта души, и ему это, понятное дело, не нравилось?

— Да, все так, — девушка кивнула. — Владыка попытался надавить на Синигами-сама, но ничего из этого не получилось. Никто не в силах заставить Проводника Смерти нарушить существующий Порядок. Свою сущность и предназначение я менять не собиралась, и ублюдок отомстил.

— Подослал Темных Князей?

— Не знаю, — Юки покачала головой и посмотрела мне в глаза. — Несколько сотен лет все шло своим чередом, и я потеряла бдительность. Думала, что вопрос разрешён, но, как выяснилось, это было не так. Я не знаю, как это случилось. Думаю, попала в засаду. Помню место на склоне Такао, черноту и бесконечный полёт среди звёзд…

— Мне жаль… — я вздохнул. — Не знаю, сколько времени ты тут пробыла, но все закончилось…

— Восемьсот лет, — в фиолетовых глазах девушки полыхнула холодная ненависть. — Сэт забрал у меня восемьсот лет, и я отомщу. Теперь ни одна тварь из Нижнего Мира, ступившая на снег, не вернётся в свою клоаку! Раньше я их не трогала…

М-да… Какой же интересный этот мир, и как же хорошо, что я привык доводить начатое до конца. Да, Юки ни разу не зайка, но и те, кого она убивала, тоже не были святыми апостолами. При этом она их реально спасала. Да, муки — это не очень хорошо, но карму очистить непросто. Впрочем, как бы то ни было, летать невесомым духом с возможностью перерождения, всяко лучше, чем отправиться в Нижний Мир. Нет, оттуда тоже можно как-то свалить, но сделать это почти нереально. В общем, я молодец! Освободив Юки, вернул долг Синигами и заимел очень сильного союзника. Осталось только узнать, что делать дальше.

Я посмотрел в сторону просвета с коридором, который продолжал висеть в воздухе, перевёл взгляд на девушку и уточнил:

— И что теперь? Ты сама можешь отсюда уйти?

— Да, конечно, — Юки кивнула. — Ты со мной?

— Нет, у меня ещё остались тут дела, — я покачал головой и улыбнулся. — До свидания, принцесса. Передай мое уважение Синигами-сама.

— Обязательно, — девушка улыбнулась в ответ и, шагнув вперёд, тронула меня за запястье. — Спасибо, Таро-сан, и прощай!

Произнеся это, Юки превратилась в облако невесомых снежинок, которое вытянулось серебристой змейкой и извиваясь унеслось в вышину.

Я посмотрел ей вслед, вздохнул и, усмехнувшись, направился к светлому пятну коридора.

Настроение улучшилось. Нет, я понимал, что все только начинается и впереди меня, скорее всего, ждёт очередной пыточный коридор. Хреново, конечно, и ничего тут не скажешь, но никто тут отступать не намерен. Я все равно дойду до конца и освобожу всех! И чего бы это не стоило! Дойду и освобожу! Просто потому, что я так решил!

Поймав правильный настрой, я хмыкнул, подошёл к порталу и шагнул в призрачный коридор.

Переход произошёл мгновенно и без каких-то негативных последствий. Это как зайти с мороза в дверь супермаркета. Ну да… Только свежей выпечкой тут ни разу не пахло, да и водки, увы, не купить.

Оказавшись в Лабиринте, я стряхнул с себя снег, огляделся и выматерился, поскольку это был тот же самый коридор.

Ну, может быть, не совсем тот, но очень похожий. Кладка, потолок и трещины в тех же местах. Рожа на барельефе вроде другая, и здесь она немного целее. Нет, я не очень силён в классификации морд рогатых уродов, но здесь на полу лежит заметно меньше обломков.

Тяжело вздохнув, я приблизился к барельефу, посмотрел направо и хмыкнул. История повторяется, и здесь опять чья-то «камера». Пленка в арке теперь голубая, пластина — такая же серебристая, а камень в оправе — зелёный.

М-да… Наверное, хорошо, что оно так. В том смысле, что не придётся бродить по Лабиринту и кого-то искать. На этом, собственно, все плюсы заканчиваются.

Хотя, в этот раз, может быть, все будет не так?

Повернувшись направо, я сделал пару шагов в сторону арки и, почувствовав жжение, тут же отпрыгнул назад.

Гребаное Сущее, с его гребаными квестами! И какого хера это дерьмо называется лабиринтом⁈ Где проходы, тупики и запутанные маршруты⁈ С какого перепуга тут эта пытка⁈

Привратник говорил, что Сущему или кому-то там нужно понять, чего я достоин? Они там всемирный рейтинг мазохистов определяют и меня пророчат в первую тройку? Ну да… Очень похоже на то.

Впрочем, возмущаться я могу сколько угодно. Да и никто не просит меня терпеть эту боль. Достаточно проорать о нежелании идти дальше — и тут же окажешься в Сеичи Дзингу. Всего-то… сдаться и проорать…

В этот раз невидимая сеть в коридоре обжигала. Не знаю, от чего это зависит, но оно и не важно. Ты или идёшь дальше и тогда по фигу — что там впереди, в коридоре, ну или не ной и вали…

Я вздохнул и, вернувшись назад, снова простучал стены и изучил трещины. Не найдя ничего полезного, направился в левый коридор и прошёл по знакомому маршруту.

Без толку…

Не знаю… Возможно, я не там и не то ищу, но в голове больше нет никаких идей. С другой стороны, а какие тут могут быть идеи? Где-то на стенах спрятаны слова заклинания, произнеся которое я очищу проход? Не, ну а что еще тут можно найти?

Заклинание, ну да… Только проблема в том, что я до сих пор не умею читать и не способен творить заклинания. При этом логика подсказывает, что если бы был какой-то другой способ пройти коридор, то я бы не смог пройти его в прошлый раз. Ноги бы вросли в камень, вышвырнула бы сеть, или пластину разрубить бы не получилось. Однако я прошёл и, значит, это единственный путь. Жертва за освобождение союзника.

Впрочем, все дерьмо когда-то заканчивается. Сколько здесь этих камер? Пять? Десять? Пятнадцать? Или, может быть, пятьдесят? Ведь чем их больше, тем больше у меня будет союзников, и тем больше пострадает в будущем Сэт.

Да! Только так! Если я хочу загнать эту тварь в ее логово, обезопасить будущее своих друзей и пока ещё нерожденных детей, нужно дойти до конца! И как бы ни хотелось отсюда свалить…

Усмехнувшись, я выхватил из ножен катану, призвал Райто и, крепко сжав рукоять, направился в коридор…

Сука!

Сознание вернулось, и я понял, что лежу на холодном полу. Боль отступила, тело перестало гореть. Вокруг тишина. Тело ватное, но руки и ноги чувствую. Еще чувствую небольшой камешек под скулой, и вроде дышу… Значит жив…

Глубоко втянув носом воздух, я открыл глаза, принял сидячее положение, огляделся и хмыкнул.

Все верно. Попал туда, куда шёл. И место очень знакомое. Та самая пещера из астрала, в которой я встретил верна, а потом говорил с Джеро и получил от него кошелёк с жемчугом. Ну да… Правда верна тут уже нет, но зато Джеро в наличии…

Вставать не хотелось. И это не усталость, не боль, а скорее апатия и… досада. Ведь освободив Джеро, мне снова придётся возвращаться в тот гребаный коридор и терпеть…

Ладно… Стряхнув со скулы прилипший камушек, я поднялся на ноги, положил на плечо меч и задумчиво посмотрел в сторону выхода.

Там, на небольшом плато, все так же лежит снег. Прямо по курсу торчит камень, возле которого я пережидал бурю, а вдали, за облаками, проступают очертания гор.

Вот даже интересно… Выйдя из пещеры, я снова попаду в огненный ад коридора, или Сущее разрешит погулять? Посидеть на скале, полюбоваться горами…

Усмехнувшись, я обернулся и ещё раз окинул взглядом пещеру, отметив, что портал возвращения в Лабиринт уже появился и висит у дальней стены. Джеро Насмешник, к слову, тоже висит. Ну или лежит на воздухе — тут уж как кому удобно считать.

Тело ками Случая находится в центре пещеры над кучей обломков.Насмешник висит в метре от пола, параллельно поверхности, и со стороны он похож на мужика, который улёгшись на диван, смотрит в прибитый к потолку телевизор.

Морок — это те же три столбика символов, но здесь они ядовито-зелёного цвета. Сам Джеро — такой же, как и в нашу последнюю встречу. Впрочем, здесь черты его лица заострились, в глазах пустота, и он здорово напоминает покойника. Вот даже интересно, что ками Случая мог не поделить с Владыкой Нижнего Мира? Хотя… какая мне разница?

Понимая, что после разрушения морока, Джеро может упасть спиной на острые камни, я расчистил под ним пол и только после этого ударил мечом по мигающим символам.

Все мои опасения оказались напрасны, поскольку Джеро никуда не упал. В тот момент, когда меч разрубил символы, тело Насмешника исчезло, и он появился в пяти метрах слева от меня. Стоя на полу. Со слегка ошарашенным взглядом и небольшой изогнутой палкой в левой руке.

Быстро оглядев пещеру, Джеро заметил меня и, нахмурившись, произнёс:

— Мунайто? Что происходит?

— Здравствуй! — кивнув, произнёс я, и в этот момент, Джеро завис.

В смысле застыл, словно бы к чему-то прислушиваясь. Челюсть отвисла, взгляд на мгновение стал пустым, а затем в глазах появился зелёный магический свет. Со стороны это напоминало загрузку обновлений системы. Возвращение Силы… Это ко мне она вернётся непонятно когда. У других этот процесс происходит намного быстрее.

Я оказался прав, ну или как минимум был близок к пониманию происходящего. В какой-то момент тело Насмешника выгнулось дугой, он дико заорал, взлетел в воздух, а затем медленно опустился на пол. В глазах Джеро появилось осмысленное выражение…

Все это время я, понятно, не стоял идиотом, а готовился к любому дерьму. Нет, понятно, что Насмешник не враг, но я же не знаю, что засунет ему в башку Сущее. Он же поначалу меня не узнал. Вернее узнал, но не вспомнил того, что произошло в последние месяцы. Впрочем, никакого дерьма не случилось.

Окончательно придя в себя, Джеро снова нашёл меня взглядом и, отвесив церемониальный поклон, произнёс:

— Благодарю тебя, самурай! Мне трудно даже представить, чего тебе это стоило, и отныне я твой должник. Сейчас мне нечего тебе предложить, но в будущем Джеро докеши но ками всегда примет сторону самурая Луны. Я сказал!

— С возвращением, Джеро-сан, — отвесив ответный поклон, произнёс я. — Ты можешь вернуть мне долг прямо сейчас, если расскажешь о Лабиринте.

— Нет, — Джеро покачал головой. — Долг я сейчас вернуть не могу, но как Привратник отвечу на два вопроса. Это правило, а я снова Привратник.

«М-да… Сущее хрен проведёшь, но хорошо, что хоть так…» — подумал про себя я, а вслух произнёс:

— Хорошо, тогда скажи, что за воин встретил меня у входа в Лабиринт и назвался Привратником? У него на кирасе была выбита трехконечная звезда.

Не, так-то вопросов море, но главный я задам вторым. Ну а сначала мне кажется важным узнать, кто меня встретил на входе. Не знаю почему, но интуиции я привык доверять.

Услышав вопрос, Джеро секунд десять молчал, затем поднял на меня взгляд, и покачал головой.

— Точно я тебе не скажу, но это либо кто-то из высших адептов Рюдзина-сама, либо ты разговаривал с самим Великим Небесным Драконом. Треугольная остроконечная звезда всегда была его символом.

М-да… Все страньше и страньше, хотя чего я, собственно, ждал? Тот, кому открылась страница Книги Начал, наверняка уж попал в поле зрения Рюдзина. Но дракон тоже хорош… Сидит, наверное, где-то, наблюдает и скалится. Нет, чтобы вернуться и все разрулить…

— Ясно, и тогда последний вопрос, — я поправил меч на плече и посмотрел Джеро в глаза. — Этот Лабиринт — он странный. Совсем не похож на то, что я себе представлял. На этот момент я вызволил двоих, и в обоих случаях мне пришлось пройти по коридору Боли. Первый раз это были шипы, прозрачные змеи и расплавленный камень, во второй раз — огонь. Так вот, у меня вопрос: мне обязательно терпеть боль или есть какой-то другой путь?

— Другого пути у тебя нет, — опустив взгляд, покачал головой Джеро. — Лабиринт — это испытание, и как бы он тебе ни представлялся, суть от этого не меняется. Великий Лабиринт — это Великое Испытание. У каждого оно своё. Пройти его — великая честь. Никто пока не смог дойти до конца… Возможно, получится у тебя. Прощай, Таро-сан, и удачи!

Произнеся это, Джеро исчез, оставив после себя облако голубых огоньков.

— До свидания, — произнёс я в пустоту и, выругавшись от досады, направился к выходу из пещеры.

Настроение испортилось.

Сказать по правде, я очень надеялся, что есть какой-то другой путь до финишной черты этого гребаного лабиринта. Ну да… Хотя, может быть, Джеро неправильно понял вопрос? В смысле, путь останется прежний, но можно как-нибудь срезать этот гребаный коридор? Проломить стену или найти скрытый рычаг, повернув который, можно отключить заклинания? Да, мой вопрос был задан конкретно, и я понимаю, что вариантов никаких нет, но любой разумный всегда на что-то надеется. Мы так устроены…

Выйдя из пещеры, я как следует умылся снегом, сунул пригоршню в рот и, пройдя к краю плато, уселся на небольшой камень. Привратник не соврал. Есть, пить и спать мне не хотелось, но это же не значит, что я не могу этого делать?

От обвалившейся лестницы не осталось даже следа, но горы впереди были те же, что и в астрале. Огромные, красивые, со снежными шапками. Из-за движущихся облаков создавалось впечатление, что они куда-то плывут. Вот и у меня все очень похоже…

Самое поганое — это отсутствие вариантов. Всегда или-или… Чёрное или белое, красная капсула или синяя, терпи или сдавайся. Нет, за «сдавайся» есть ещё варианты, и там их больше, чем два, но все это — варианты терпилы. Труса, который не смог… И нет, я не ною… Мне просто нужно настроиться, и любование горами подходит для этой цели как нельзя лучше.

Когда все закончится, я найду это место и обязательно построю здесь дом. Не здесь конкретно, а внизу, у подножия гор. Там, где синяя река и густая трава. Каждый вечер буду выходить на крыльцо и смотреть… Мечты, да… И для того, чтобы это счастье приблизилось, нужно поднимать задницу и тащить ее в Лабиринт.

По-другому никак, и… наверное, хорошо, что у меня всего два варианта! Не нужно терзаться сомнениями, выбирая. И я в любой момент знаю, какой из них правильный! Кто-то там сказал, что у самурая не может быть цели, а есть только путь? Так вот, это полная лажа. Мне моя цель известна, и я знаю в каком направлении нужно идти. У меня ведь и правда нет других вариантов.

Усмехнувшись, я поднялся на ноги, положил на плечо меч, задержал взгляд на горах и пошёл в Лабиринт.

[1]Юки-онна (яп. 雪女 юки-онна, «снежная женщина») — сверхъестественный персонаж японской мифологии, ёкай, юрэй. Юки-онна — женщина-ёкай, которая появляется снежными ночами или посреди метели. В разных легендах она предстает в совершенно противоречивых образах. Например, она может выступать духом снега, призраком женщины, которая умерла на снегу или даже, в префектуре Ямагата, как лунная принцесса, которую при этом называют снежной куртизанкой. Принцессу выгнали из небесного мира, и она спускается, танцуя, вместе со снегом. В том или ином обличье Юки-онна широко известна по всей Японии.

[2] Автор напоминает, что «химэ» — это японское слово, обозначающее принцессу или даму более высокого происхождения. ГГ так считает, потому как в плен к Сэту не могла попасть обычная ёкай.

[3]В легендах говорится, что у Юки-онна фиолетовые глаза.

Глава 22

Гребаная жизнь!

Я окинул взглядом ненавистные стены прошёл вперёд и, усевшись на пол, прислонился затылком к прохладному камню. Положил на колени меч, провёл по клинку ладонью и устало прикрыл глаза.

Это, наверное, не закончится никогда… Раз за разом… Коридор за коридором…

Я давно уже сбился со счета. Где-то между семидесятым и восьмидесятым этапом. Сейчас мой счёт в районе ста пятидесяти, или чуть больше. Полторы сотни двадцатиметровых коридоров. Три километра пыток… И самое поганое — это то, что я не понимаю, есть ли во всем этом какой-нибудь смысл.

Сейчас освобождено уже больше тысячи пленников, но Джеро был последний, с кем мне удалось поговорить. Остальные — это целый бестиарий из астрала или бэд-трип[1] шизофреника-наркомана.

Рыбы с человеческими ногами и крыльями, усатые стрекозы, сгустки тумана, зайцы с крокодильими мордами, огромные рогатые жабы, и ещё пара десятков разновидностей тварей, которых сложно даже представить.

От пяти до тридцати существ в каждой «камере», которые, в свою очередь, тоже отличались одна от другой. Развалины храмов, безлюдные поселения, пещеры, берега рек, склоны гор и острова на болотах. Я не знаю, как такое возможно… То ли Аби подбирал персональное узилище каждому, или они появлялись сами, но, как бы то ни было, ни одного похожего я пока не увидел. Может быть, все ещё впереди…

Никто из освобождённых пленников атаковать меня не пытался. Приходили в себя и исчезали. Некоторые перед исчезновением издавали странные звуки, в которых я пару раз расслышал слова благодарности. Поначалу пытался спрашивать сам, но понял, что это бесполезно и просто забил.

Лабиринт превратился в конвейер. Двадцать метров пытки, разрубить ключ, освободить пленников и на следующий круг. Я не знаю, сколько прошло времени, не помню уже, когда спал, но оно мне не надо.

Этот Лабиринт — как сон наяву. Кошмар, из которого не уйти. Да, я по-прежнему помню, что могу отсюда свалить, но не сделаю этого никогда. Просто у меня давно уже упало забрало и поднять я его не могу. Не хочу… И мне уже не нужно даже себя уговаривать. Я просто решил, что дойду до конца! Окончательно решил… Тогда на площадке, глядя на скалы.

Каждый этап с его муками лишь добавляет уверенности и злости. Возможно, я уже сошёл с ума, но это вряд ли. Когда становится совсем тяжело — сажусь вот так у стены и, положив ладонь на меч, проваливаюсь в какое-то подобие сна. Сколько-то сижу, затем сознание проясняется, и я иду в следующий коридор.

Есть во всем этом и позитивный момент. Если думать о какой-то из своих женщин во время прохождения очередного «этапа» — боль становится заметно слабее. Нет, возможно, я просто привык к пыткам, но мне кажется, привыкание тут не причём. Ата, Мика и Хона… Я же всегда чувствовал, что как-то связан с каждой из них, и любовь в этой связи вторична.

Не знаю… и очень надеюсь, что своими мыслями я никому из девушек не доставляю страданий, но без них я бы так далеко не зашёл.

Помню, в детстве читал миф про Сизифа и думал: зачем он занимается этой херней? Боги приговорили? Ну так и что? Послал бы их всех по известному адресу и дело с концом. Он же все равно мёртв и не может чувствовать боль. Только Сизиф по какой-то причине этого сделать не мог. Вот так и я… Сейчас вот посижу немного и пойду к своему камню…

Тяжело вздохнув, я провёл ладонью по клинку, посмотрел на барельеф и усмехнулся. Пазл сложился… На полу уже не лежало ни одного камня. С каждым освобождённым пленником их становилось все меньше и сейчас барельеф целый. Не знаю… Возможно это лишь выверт больного воображения и никакой связи нет, но мне кажется, что что-то произойдёт. Пытки закончатся? Или я выйду на следующий этап боли, стану мазохистом чемпионом, и мне на выходе вручат золотой электрический хер? Ну или что тут у них тут в призовом фонде?

Ладно… Смех смехом, но Лабиринт сам себя не пройдёт. Пора двигать дальше по этому зоопарку…

Поднявшись на ноги, я размял затёкшие плечи, привычно сжал в руках меч и пошёл в коридор…

Дойдя до угла, подмигнул демону, повернул к арке и… не почувствовал боли!

Остановившись от неожиданности, я с сомнением оглядел стены, обернулся к барельефу, хмыкнул и снова посмотрел в сторону арки.

Пленка в этот раз была темно-синяя, камень в оправе белый, а пластина, как и всегда, похожа по цвету на истинное серебро.

Эти цвета… Первое время я пытался проводить аналогии, но потом просто забил. Зачем что-то определять и угадывать? Мне ведь все равно никуда не свернуть.

Внутренне напрягшись, я прошёл дальше, но все осталось по-прежнему. Боль не приходила, коридор был чист! Не знаю, что там впереди, но губы лучше не раскатывать, хотя… Попробуй остаться спокойным в такой ситуации. После всего, что довелось пережить.

Апатию смыло, и в душе с каждым шагом разгоралось пламя надежды. Надежды на то, что это конец! На то, что пыток больше не будет! Что впереди — встреча с друзьями! Что смогу, наконец, поесть и нормально поспать.

Ни на секунду не задерживаясь, я ударил мечом по пластине, и в следующий миг на меня обрушилась ночь. По крайней мере выглядело оно именно так.

Темно-синяя пленка рванулась навстречу и превратилась в звездное небо. Легкий порыв ветра дохнул в лицо запахом хвои, впереди над лесом сверкнула далекая молния, ободряюще улыбнулась луна.

В этот раз меня закинуло в Синий Лес. Ну или в какую-то его копию, поскольку ничем иным этот океан деревьев быть просто не мог. Переход вывел меня на небольшой козырёк на скале, с которого вверх тянулась широкая каменная тропа.

Метрах в семидесяти внизу раскинулся лес. Насколько хватает глаз, во все стороны до горизонта. В небе ни облачка. Судя по звёздам на дворе глубокая осень, и утро наступит нескоро.

Это если оно вообще когда-нибудь здесь наступает. Я просто не в курсе, как все тут устроено, поскольку никогда не находился в «камерах» долго. Пару раз попробовал задержаться, но через какое-то время меня выкидывало в Лабиринт. Так что не знаю, и вообще не уверен, что это опять чья-то «камера».

Я вздохнул, ещё раз окинул взглядом лес, задержал его на луне, снова вздохнул и, положив на плечо меч, пошёл по тропе на вершину.

Метров сто и будет ясно, что происходит. Увижу я портал в Сеичи Дзингу, или это будет какой-то пит-стоп перед очередным витком спирали? Не знаю, но, да и плевать. Когда не можешь повлиять на ситуацию, голову лучше не греть.

Когда до конца тропы оставалось не больше десяти метров и стали видны кроны растущих на вершине деревьев, я почувствовал сопротивление воздуха. Так, как это обычно бывает перед сменой локаций.

Понимая, что меня сейчас закинет в какую-то очередную задницу, я окинул прощальным взглядом лес, вдохнул свежий ночной воздух и пошёл сквозь плёнку наверх.

Мгновение — и сопротивление пропало. Я остановился, оглянулся и хмыкнул, не обнаружив за спиной тропу. При этом все остальное оставалось на прежних местах. Последний отрезок пути на вершину горы, лес внизу, луна, свежий воздух и даже молнии у горизонта.

Выдохнув с облегчением, я улыбнулся волчьему солнышку. В этот момент луна резко приблизилась, и мир утонул в её призрачном свете.

Затылок тут же прострелила дикая боль, виски заломило, и мне стоило огромного труда устоять на ногах. Этот кошмар длился больше минуты, а затем все в мгновение схлынуло. Луна вернулась на небо, боль прошла, не оставив даже следа, но окружающий мир слегка изменился. Он стал узнаваем!

Я вспомнил! И эту гору, и лес внизу, и то, что здесь когда-то происходило!

Там наверху Поляна Совета и небольшое святилище Нактиса! Крылатый собирал нас на ней, когда ему нужно было о чем-то поговорить. И именно отсюда мы отправлялись в свой последний поход…

Резко оглянувшись, я поднял взгляд на торчащие над краем верхушки деревьев и понял, что отчаянно трушу. До холодного пота, до дрожи в коленях…

Ведь не просто же так Сущее закинуло меня сюда? По логике, там наверху должны находиться мои побратимы. Парни, с которыми я прошёл столько, что не описать и в десятке приключенческих книг. Я вспомнил имена! Вспомнил их всех вместе с драконами, но никого не почувствовал.

Неужели подстава? Сущее напоследок решило поиздеваться? Или там впереди новый этап? Стартовая растяжка? А поляна — это награда? Намёк, чтобы я не вздумал сворачивать? Снова пытки? Ну и плевать!

Собравшись наконец с духом, я пошёл наверх и на самом краю подъема снова почувствовал перед собой плёнку.

Рванувшись вперёд, я разорвал преграду, вышел на поляну, огляделся и… выдохнул.

Да! Они здесь! Мои побратимы! Все шестнадцать! Вместе с драконами!

Поляну Совета с трёх сторон окружал смешанный лес. Площадка имела прямоугольную форму и была размером с футбольное поле. Густая трава до колена, деревянное святилище вдалеке, резной колодец и невысокие скалы за лесом.

Все тут было так же, как и тогда. В тот последний день в этом мире. Я помню, я не забыл… Тут даже пахнет, как и в ту ночь: можжевельник, смола, мирабилис и крылатый табак… Впрочем, все это ерунда…

Примерно в тридцати метрах от края горы в траве лежали два волка. Огромные, желтоглазые с темной лоснящейся шерстью. Лежали грамотно. На расстоянии пяти метров друг от друга, прикрытые густой травой и заклинанием отвода глаз.

Хару Асано и Макото Сэки…

Меня они заметили сразу же, но, очевидно, пока что не поняли кто я такой. Никто пока что не понял…

— Э! Хорош прятаться! — я усмехнулся и пошёл на оками. — Давайте, зовите сюда остальных!

Это было действительно весело. Смотреть на удивленные морды волков. Ну да, они-то думали, что маскировка работает…

Чтобы окончательно добить ситуацию, я на ходу перекинулся в лиса, а потом опять в человека и этого оказалось достаточно.

За миг до моих превращений, волки вскочили на ноги и недобро оскалились, но уже в следующую секунду их челюсти поползли вниз.

Первым пришел в себя Хару. В мгновение ока волк превратился в человека, шагнул ко мне и, вытянув руку, неверяще прорычал:

— Командир⁈ Омаэ[2]⁈ Омаэ!

В следующий миг, он по-волчьи вскинул голову к луне и, не оборачиваясь, проорал:

— Арэта! Ребята! Сюда! Командир здесь! Он сломал печати! Мы больше не пленники!

Одновременно с этим криком поляна ожила! Лежащие у леса драконы начали подниматься с земли, негромко рыча и посылая мне образы радости. Справа и слева через каждые полсотни метров над травой возникли силуэты дежурящих двоек. От святилища донеслись крики и радостный рёв.

Хару ещё только заканчивал кричать, когда посреди поляны из воздуха появился здоровенный пятнистый лев. Покрыв разделяющее нас расстояние в четыре огромных прыжка, он превратился в самурая и, подойдя, остановился в трёх метрах напротив.

Арэта Кондо… Великий воин… Моя правая рука и кровный брат…

Встретившись со мной взглядами, Арэта улыбнулся и ударил себя кулаком в грудь.

— Здравствуй Таро! Мы очень рады тебя видеть!

— Да! Мы знали, что ты придёшь, брат! — с улыбкой произнёс подошедший Макото. — Никто даже не сомневался.

— Ну а куда я без вас? — оглядев лица ребят, серьезно произнёс я. — Не знаю, сколько вы здесь дожидались, но быстрее прийти не мог.

— Да не так-то долго мы ждали, — Арэта покачал головой, затем вгляделся в мой меч, и брови его удивленно взлетели. Шагнув вперёд, самурай с трудом оторвал взгляд от клинка, посмотрел мне в глаза и неверяще выдохнул: — Погоди, брат! Но это же Райто?

— Да, это он! — я кивнул и, дождавшись, когда все соберутся вокруг, пояснил:

— Бывший владелец этого меча — предатель и братоубийца. Такэми заключил союз с Владыкой Нижнего Мира ради обладания женщиной своего брата. Сначала он убил вас, а потом и Нактиса-сама. Я тоже погиб, но перед смертью успел высвободить Силу из дара Солнцеликой Госпожи, и Сэт не получил мою душу. Салисэ-сама сохранила свободу воли, и она не простила предательства. Ушла — и появилась только недавно…

— Четыре тысячи лет… — в тишине потрясенно выдохнул Арэта. Он окинул взглядом поляну, посмотрел на луну и с досадой покачал головой. — А это, выходит, Чертог Смерти? Иллюзия… Но где тогда Аби? Неужели этот ублюдок так просто тебя к нам пропустил?

— Аби подох в момент моего возвращения, — пожав плечами, пояснил я. — За прошедшие полгода следом за ним отправились Хар, Ба Леф и Сегет. Акар Аш теперь наш союзник, Салисэ-сама вернулась после долгого отсутствия в мир, Владыка Океана подтвердил лояльность светлым богам, асуры заперты в Кимоне…

— А что с предателем?

— Такэми мёртв. Погиб от своего же меча. Райто очистился от проклятия братоубийства, — я снял с плеча цвайхандер, бережно провёл ладонью по клинку и, отпустив его, убрал в ножны оставшуюся в руке катану. Затем стащил котэ[3] с левого запястья, задрал рукав и продемонстрировал ребятам татуировку. — Вот! Это филактерия нашего Господина. Нам осталось предъявить ее Древу Судьбы и…

— Погоди, брат! — Арэта остановил меня жестом. — Слишком много информации. Давай мы пройдём к святилищу, и ты расскажешь подробно? Сейчас проблем уже нет. Печати узилища сломаны, и мы можем уйти в любое мгновение…

— Да, конечно, — я кивнул. — Только для начала объясните мне, как вы смогли освободиться? Здесь, в Чертоге, все пленённые Сэтом существа находились под действием мороков. Мне приходилось разрубать каждый раз эту дрянь, а вы…

— Нас освободили ками, — кивнув куда-то за спину, пояснил брат.

— Ками⁈

— Да, — самурай снова кивнул. — Души воинов. Чужаки. Они там — у скал. Отказались оставаться на открытом пространстве. Думаю, их тоже стоит позвать.

— Ну, пойдем позовем, — предложил я. — А ребята подождут нас возле святилища.

— Да, пойдем, — брат сделал приглашающий жест и направился в сторону леса.

Я пожал плечами и пошёл следом за ним, слабо понимая происходящее. Какие-то ками… чужаки… Откуда они вообще здесь взялись? Какой-то выверт сознания? Ребятам показалось? Но кто тогда их освободил?

Думать ни о чем не хотелось. Словами не передать, как я устал. Нет, физической усталости не было и близко, но эти эмоциональные качели вымотают даже бога. Пять или десять дней пыточных коридоров и пути в непонятно куда, а потом этот джекпот от Сущего. Память при этом вернулась только частично. Я вспомнил только лишь имена и некоторые детали нашего общего прошлого. У меня миллион вопросов к ребятам и столько же к Сущему. Я ведь не могу уйти с ними. Мне нужно идти дальше, но куда — неизвестно. Я пока не вижу пути… Так что по фигу мне на каких-то там ками. Освободили — и спасибо им за это. Если захотят — пусть уходят отсюда с ребятами. Дверца Чертога открыта, они больше не пленники…

— Их девять, — словно прочитав мои мысли, на ходу, пояснил брат. — Определенно воины, но странные. Мы заберем их с собой. Сами они не смогут отсюда уйти.

— А давно они вас освободили? — уточнил я, когда мы прошли мимо святилища и через лес направились в сторону скал. — Сколько прошло времени?

— Часов десять прошло, или чуть больше, — Арэта пожал плечами. — Мы переговорили, и они ушли к скалам. Сказали — отдыхать, но мне кажется, им нужно было осмыслить…

Выйдя на небольшую полянку в сотне метров от скал, брат сделал мне знак остановиться, поднес ладонь ко рту и прокричал:

— Сэр-хэй! Подойди! Есть разговор.

«Странное какое-то имя», — подумал я, остановившись справа от Арэты, и тут до меня дошло…

— Погоди, — я поморщился и с сомнением посмотрел на кусты впереди. — А что им нужно было осмыслить?

— Да все вокруг, — брат пожал плечами. — Они, к примеру, никогда не видели верн и радовались как дети, а когда Макато первый раз обернулся…

Что там было дальше, Арэта рассказать не успел, поскольку кусты раздвинулись, и на поляну вышел высокий мужчина. Чужак, ну да… Один из девяти ками…

Одновременно с этим я понял, что сошёл с ума. Окончательно и бесповоротно… Естественным образом, да… и ещё немного от радости…

Ками выглядел предельно серьезно. Одет в черную, очень знакомую форму. Броник, разгрузка, и двенадцатый калаш[4] в правой руке. На плече — шеврон с четырьмя русскими буквами. Забрало шлема откинуто, маски нет, и я его, конечно, узнал…

В ответ на вопросительный взгляд появившегося бойца, Арэта кивнул на меня и пояснил:

— Это наш командир. Я тебе о нем говорил. Таро-доно нашёл нас и сломал преграждающие печати. Теперь мы можем отсюда уйти. Вас заберём с собой, поскольку здесь оставаться нельзя.

Выслушав Арэту, капитан перевёл на меня взгляд и, кивнув, произнёс:

— Здравствуй, командир…

Сказал он это понятными японскими словами, и словно бы прислушиваясь к их звучанию. Ну да… У меня оно было примерно так же.

И это же не сон⁈ Все реально и со мной?

Усилием воли прогнав проступившие стены психушки и послав на хер уже склонившегося надо мной врача, я улыбнулся и негромко сказал:

— Ну здравствуй, Серега!

Услышав внятную русскую речь, капитан вздрогнул, нахмурился и вгляделся в мое лицо.

— Мы зна-комы? — с видимым трудом произнёс он, уже, очевидно, зная ответ. В глазах друга плеснулись океаны надежды. Ну да… Попав сюда, они логично предположили, что и я где-то здесь. Думали, как найти и, наверное, строили планы…

— Да, немного знакомы, — я кивнул и ещё сильней улыбнулся. — Сергей Валерьевич Антипов, капитан Росгвардии с позывным «Барс», девяносто второго года рождения, код от домофона тридцать шесть — решетка — восемьсот сорок пять. Мне продолжать?

Говорят, мужчины не плачут. А если от радости — то это уже не считается…

— Гриша! Гриш-ка! — радостно проорал капитан и, шагнув вперёд, стиснул меня в своих медвежьих объятьях.

Успокаивающе махнув рукой брату, я рассмеялся сквозь слёзы и, отстранившись, уже по-японски спросил:

— Кто тут с тобой?

— Все наши с того — последнего твоего штурма, — Серега довольно оскалился, взял меня за плечи, осмотрел с ног до головы и, обернувшись, крикнул кустам: — Чех, Монах, тащите сюда остальных! Тут Самурай! Который наш, и он теперь китаеза!

— Японец, — поправил я друга и, обернувшись к охреневшему брату, пояснил: — Это мои друзья из другого мира. Мы вместе с ними были в Чертоге Смерти. Сущее, очевидно, решило, что они местные…

— То есть, нас теперь двадцать шесть? — мгновенно уловив фишку, уточнил брат.

— Да! — я кивнул, затем махнул рукой вышедшему из-за кустов Чеху и, посмотрев на Серегу, поинтересовался: — Ты сказал: «все»?

— Да, — друг покивал. — Гном и Емишев с нами. Живы… Ну или хер знает, как такое назвать.

— Рен тиви — это назвать, — подошедший старлей стиснул меня в объятьях и, отстранившись, покачал головой. — Вот же тебя приложило, командир… Нет слов… Хорошо хоть не в бабу…

— А вы как здесь оказались? — улыбнулся я и махнул рукой появившимся на поляне ребятам. — Как я понимаю, на Земле вы, как и я?..

— Да, ты правильно понимаешь, — Серега кивнул и, дождавшись, когда я со всеми поздороваюсь, пояснил: — У нас как в кино — в «Пункте назначения[5]», помнишь? Вас троих похоронили двадцать второго, а двадцать пятого мы выехали на захват. Там тоже заложники, и был подрыв. При этом у троих приданных нам ребят — ни царапины. Заложники тоже все уцелели, а мы отправились вот сюда…

— А откуда тогда вы знаете, что заложники уцелели? — я поморщился и обвёл взглядом лица ребят. — Если вы все…

— Чех рассказал, — Монах усмехнулся и кивнул на приятеля. — Мы с ним на стреме стояли… В смысле блокировали один из выходов. Так меня сразу того, а у него осколок в плечо…

— Ага, — старлей кивнул, подтверждая сказанное. — Там всего-то царапина была. В Бурденко[6] зашили и на следующий день хотели выписывать, а у меня температура под сорок. Сестрички забегали вокруг, а я сознание потерял. Очнулся на каменном полу в полном обвесе, а надо мной вместо участливых лиц медсестёр — эти вот рожи…

— Наташ, говорят, вставай, мы соскучились[7], — хлопнув приятеля по плечу, тут же добавил Монах и поляна утонула в радостном хохоте.

— Нас в тот жуткий зал закинуло в том же обвесе и с тем же боекомплектом, — отсмеявшись, продолжил рассказ Серега. — В том смысле, что патронов ровно столько, сколько оставалось под конец операции. Тряпки обвеса разорваны в тех же местах, а «красных» гранат всего две — те, что остались у Гнома. Так что если тут опять какое-то чудовище, то…

— То чудовище теперь за нас, — улыбнувшись, пояснил я. — Лучше скажи: как вы сюда-то попали и как смогли освободить моих бойцов?

— Я смотрю у тебя прямо крест во всех мирах — быть командиром группы спецназа, — усмехнулся Емишев и хотел что-то добавить, но Серега остановил его жестом. Капитан вытащил знакомый нож и протянул его мне со словами:

— На вот, забирай! Мы нашли его на том месте, где ты погиб. Только им и смогли разрубить эту разноцветную дрянь, что висела в воздухе перед твоими японцами.

— И перед драконами, ага, — криво усмехнулся Монах. — Чуть не обосрался со страха. Думал: сожрут, но они хорошие. Чех вон даже одного погладил…

— То есть вы догадались разрубить мороки, а потом они разом ожили? — жестом оставив приятелю нож, уточнил я. — И долго соображали?

— Я не знаю, о каких мороках ты говоришь, но нам тут не хера было делать. Просидели сутки, а потом поняли, что пора уже что-нибудь предпринять, ну и… Они ж тут все стояли в ряд: и драконы, и люди… В смысле не совсем люди, но все равно… Жутковато, конечно, но ничего справились…

— А попали-то сюда как?

— Да как… — Серега пожал плечами и усмехнулся. — Там под статуей змеи дверца была волшебная. В неё зашли и попали…

— Ясно, — я кивнул и с улыбкой оглядел своё отделение. — Блин, мужики… Вы даже не представляете, как я рад видеть вас здесь!

— Мы тоже рады, — в ответ улыбнулся Серега. — Но ты нам зубы не заговаривай! Рассказывай уже, что здесь и как?

— Да! — поддержал капитана Чех. Твой приятель — японец — рассказал, что ты тут какой-то совсем крутой перец. — Он кивнул на Арэту, который слушал наш разговор с невозмутимым видом, но, судя по глазам, уже пребывал в глубокой прострации.

Заметив, что говорят о нем, брат покивал, и мне стоило огромных усилий не улыбнуться.

— Так вот, — продолжил тем временем Чех, — с учетом изложенного, общественность хочет знать, когда нам выдадут по кошка-жене[8] и по две миски риса?

— Можно без риса, — поддержал приятеля Монах, — но кошка-жена нужна обязательно.

— Да сами себе и найдёте, — в ответ пожал плечами я. — Девчонок красивых полно. И не только кошки. Есть ещё лисицы, волчицы и даже медведицы.

— Такие же, как и… — Чех кивнул на Арету. — В смысле по размеру? Он же как в льва превратился…

— Ну так, то — в звере, — с улыбкой успокоил я старшего лейтенанта. — А в человеческой форме у женщин полный порядок. Сплошное аниме, я бы сказал. Ушки, хвосты, модельная внешность…

— И у нас с ними может что-то получиться? — серьезным уже голосом поинтересовался Монах.

— Да, здесь все так же, как и там, — пожав плечами, пояснил я. — Все всегда зависит от человека. Ёкай в этом очень похожи на людей.

— Ёкай? — старлей поморщился, услышав незнакомое слово. — Это местные?

— Это теперь и вы, — я усмехнулся и сделал приглашающий жест. — Все! Пошли совещаться. Там вы получите ответы на большинство вопросов.

Произнеся это, я указал рукой направление и, позвав брата, пошел к святилищу Нактиса.

— Был один самурай, а теперь — десять, — задумчиво резюмировал за спиной Чех. — И судя по физиономии командира, впереди нас ждёт хорошая драка.

— Иди уже, умник, — весело хмыкнул Монах. — Без драки — какая тебе кошка-жена? Только может быть рис… Да и то вряд ли.

— Это они так шутят? — скосив на меня взгляд, поинтересовался Арэта.

— Ну да, — я кивнул. — Привыкай и готовься принять командование. Ребят нужно обучить и… — я попытался подобрать слова для правильной постановки задачи, но брат ошарашил меня следующей фразой:

— Да не надо их ничему особо учить, — небрежно произнёс он. — Эти ками — уже готовые драконьи всадники. Осталось только пройти обряды запечатления.

— Но… — я с трудом уложил в голову сказанное и, переведя взгляд на брата, уточнил: — Это тебе верны сказали?

— Да, — Арэта кивнул. — А они в таких вещах не ошибаются никогда. Перед запечатлением менталист снимет им барьеры и обучит пользоваться Силой. С этим вполне справится наш Макото.

— Погоди, — я поморщился и, обернувшись, посмотрел на идущих за нами бойцов. — А почему ты сразу это мне не сказал?

— Я же должен был убедиться, что они тебя знают, — спокойно пояснил брат. — А ещё я думал, что тебя обрадует эта встреча, и, как видишь, не ошибся.

— Да уж… — я улыбнулся ребятам, которые прекрасно слышали наш разговор, вздохнул и посмотрел на луну.

Ощущение такое, будто стоишь у автомата, на котором выпали четыре семерки. Полчаса уже как, а жетоны все звенят и звенят. Двойной джекпот — штука такая. Нереальный выигрыш при максимально задранных ставках. А ещё я постоянно ругал Сущее, и сейчас мне немного за это стыдно. Нет, Великим Весам плевать на все эти чувства и прочие слюни, но словами не передать, как я благодарен.

Нет, я понимаю, что не все так радужно, как хотелось бы. У ребят на Земле остались родные и близкие. Планы на жизнь, обязательства… Впрочем, когда ты знаешь, что смерть — не конец, такие потери переживаются значительно легче. Ребятам хватит на первое время эмоций, и это их отвлечёт. Я знаю… Сам через это прошёл…

Наше совещание длилось часов восемь, если не больше. Я рассказывал, объяснял, спрашивал и слушал ответы. Самыми спокойными выглядели драконы, да и то только потому, что ящеры очень сильно ограничены в мимике. Ну а ребята со стороны напоминали геймеров, которых после создания персонажа вдруг закинуло на финального босса. Причём так выглядели все, а не только земляне. На одних давили масштабы происходящего и осознание того, что здесь ни разу не сказка, другие прекрасно осознавали ответственность.

Нет, финальный босс тут, скорее всего, не появится. Хотя стопроцентной уверенности в этом нет, и нужно готовиться к худшему. А то как-то не хочется провалить последний этап.

По итогу: информацию я довёл, задачи поставил, с приоритетами определились. По выходу отсюда Арэта отыщет Сару и утрясет с ним все организационные вопросы. Пока я буду здесь — в лабиринте, земляне пройдут КМБ[9] и им выдадут ящеров. В смысле — верны сами их выберут, но суть от этого не меняется.

Одновременно с этим объединённая армия Леса выдвинется на север к границе захваченных земель. Это лишь предположение, поскольку такие решения принимает Сару, но я не думаю, что он собирается выжидать. Армия собрана, и на неё расходуется море ресурсов, да и лучшего момента для выступления не придумать.

Дальше все просто: как только я закончу проходить Испытание, мы с ребятами уничтожим Источник Тьмы и дадим отмашку Сару. Армия дойдёт до Древа Судьбы, мы вернём Нактиса, и там уже может не рассветать.

Гладко было на бумаге, ну да… И понятно, что в этом плане есть тысяча оговорок, но за неимением лучшего будем опираться пока на него.

Закончив совещание, я приказал бойцам уходить, а потом стоял и смотрел, как они с ящерами исчезают в окне перехода.

Никакой грусти не было. Ну разве только немного. Гораздо сильнее напрягала неопределенность. Ведь я по-прежнему не знал, куда мне дальше идти.

Впрочем, зря напрягался. Едва только, идущий последним, Арэта вместе со своим ящером скрылся в окне перехода, портал на глазах превратился в прямоугольное чёрное зеркало. Оно резко приблизилось, и мир погрузился во тьму.

[1]Автор напоминает, что бэд-трип (англ. bad trip — «плохой трип») — это сленговое выражение, описывающее негативные, потенциально опасные для психики переживания, которые могут возникать во время психоделического опыта.

[2]Омаэ — «ты», грубое, мужское. Используется при неформальном общении в мужских коллективах. Для того чтобы так назвать собеседника нужно быть с ним как минимум в дружеских отношениях. Если человек стеснительный его такое обращение может смутить. Если же сказать «омаэ» незнакомому человеку, можно нарваться на ссору. К женщинам также малоприменимо. Автор это поясняет для некоторых товарищей, которые, под хруст французской булки, начитались книжек про альтернативную историю и теперь их коробит от дружеского обращения «мужики» -в контексте «друзья», «братья по оружию» и т. д.

[3]Автор напоминает, что котэ — это наручи. Вообще, перевод «наручи» является приблизительным, так как только некоторые варианты котэ являлись настоящими наручами. Чаще всего котэ представляли собой стёганый матерчатый рукав с нашитыми пластинками и кольчугой (в ранних вариантах нередко без кольчуги).

[4]Имеется в виду АК-12 (6П70) — автомат Калашникова образца 2016 года.

[5]«Пункт назначения» (англ. Final Destination) — первый в одноименной серии фильм ужасов о сверхъестественном 2000 года режиссёра Джеймса Вонга.

[6]Автор напоминает, что «Бурденко» — это «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко».

[7]Здесь имеется в виду веселый мем с котами (изначально).

[8]Здесь имеется в виду еще один веселый мем. Про компартию, кошка-жену и миски с рисом.

[9]КМБ — Курс молодого бойца — начальный период прохождения службы, первый подготовительный период военнослужащего в армии.

Глава 23

Сука!

С трудом устояв на ногах, я огляделся и непонимающе хмыкнул.

Какая-то пещера, или комната? Что это за хе… В следующий миг сознание прояснилось окончательно, и я узнал…

Задрал голову, посмотрел на кусочек темного неба и растерянно тронул свой подбородок. Опять этот колодец… Только сейчас-то я тут на хера?

Те же плиты под ногами, выбоины на стенах, трещины… Отличие только в том, что на дворе ночь и это уже не астрал.

То есть Сущее предлагает мне снова забраться наверх? И что там? Очередная камера или финишная ленточка Испытания? Скорее второе, но какого хрена оно именно здесь?

«Так, а что, если… Черт! Какой же я идиот! — усмехнувшись, я снова поднял взгляд и со вздохом покачал головой. — Там же в двух местах на стенах трехконечные звезды!»

У рыцаря, отправившего меня на Испытание, на кирасе тоже была такая звезда! Трехконечная, с тонкими лучами, как на логотипе у мерседеса. Не знаю, кем тот мужик был на самом деле: аватарой Рюдзина или обычным неписем[1], но это совершенно не важно! Ведь логика очевидна! Великий Небесный Дракон или кто-то из его последователей, очевидно, как-то связаны с Лабиринтом. Звезда была на старте, а значит и на финише кто-то обязательно должен махнуть черно-белым флажком! Надеюсь, это будет сам Рюдзин. Ага… Скажет, что я молодец и ответит на два миллиона вопросов…

И теперь-то хоть понятно, что за чудовище спало в той пещере! Выходит, пройди я в тот раз дальше и, возможно, все бы сейчас было иначе… И как же хорошо, что я туда не пошёл!

Не, ну проснулся бы Рюдзин тогда, ну вышиб бы он нежить из Северного Леса. И что⁈ Мы ведь и без его помощи неплохо справляемся!

Оборотни сами разбили армию тварей! Люди подтвердили союз, и мораль всех обитателей Синего Леса сейчас поднялась на небывалую высоту. Такэми подох, Аби с компанией — тоже. Райто очистился, Хона теперь со мной, в мир вернулись мои кровные братья, наш отряд увеличился! И ведь совершенно не факт, что все это случилось бы, если бы дракон проснулся тогда.

«Ладно, хватит уже тупить — пора карабкаться к финишу», — подумал я и, обойдя колодец по периметру, простукал каждую стену. Не найдя ничего интересного, задрал голову и прикинул маршрут.

В прошлый раз у меня за поясом не было ножен с мечами, но зато сейчас нет цепи. Я не ранен, чувствую себя превосходно, да и силы прибавилось. Так что наверх должен забраться без каких-либо проблем.

Усмехнувшись, я вытащил из-за пояса ножны с мечами, перевязал их тесьмой и, перекинув за спину, начал подъем на скалу.

Ждать землетрясения, понятно, не стал. К тому же здесь оно, скорее всего, не случится. В прошлый раз Сущее подсказывало мне, что необходимо спешить, а сейчас-то какая, в задницу, спешка?

Сам подъем в этот раз дался мне значительно легче. Нет, человеком-пауком я пока что не стал, но выступы словно сами ложились под руки, и я не задерживался ни на секунду, выбирая нужный маршрут.

Никакой усталости не было. Я просто лез наверх и минут через двадцать добрался до знакомого коридора. Мог бы забраться повыше, но в этом не было смысла. Этот путь уже мною пройден, и не стоит ничего тут изобретать.

Выбравшись в коридор, достал из-за спины ножны, сунул их на прежнее место и быстро прошёл к вентиляционной дыре. Здесь, в реальности, никакой решетки не было, поэтому я просто спрыгнул вниз и, спружинив коленями, почувствовал, как на руках повисла знакомая тяжесть.

Выругавшись от неожиданности, оглядел появившуюся цепь, затем поднял взгляд и озадаченно посмотрел на дыру в потолке.

Интересно… Получается, там ещё не астрал, а здесь уже он? Или там тоже? Да еп! Какая мне, собственно, разница?

Оглядевшись по сторонам, задержал взгляд на стене с картиной, хмыкнул и пошел на террасу.

В зале все осталось по-прежнему. Стены, пол, проход вглубь скалы, трехконечная звезда под настенным рисунком… В этот раз страница Книги Начал выглядела статичной. Горы, целые Граничные камни, светила… Только надпись под картиной исчезла, и луна изображена очень нечетко, но ничего — это мы скоро поправим!

Ведущая наверх лестница исчезла, но все остальное осталось. Безумно красивые горы на фоне звездного неба, редкие облака и лента реки на равнине. Там, внизу, я когда-нибудь построю свой дом! Небольшой и обязательно очень уютный. Такой, как в мультфильмах у Миядзаки. Вечерами буду любоваться горами, и, может быть, даже увижу эту террасу.

Улыбнувшись, я окинул прощальным взглядом пейзаж и, выйдя с террасы, направился в каменный коридор.

Пройдя через зал, на пару мгновений остановился перед аркой прохода, всмотрелся в темноту и, не заметив опасности, направился внутрь.

Шёл, не торопясь и внимательно глядя под ноги. Нет, вряд ли тут кто-то устроит ловушку, но привычки дело такое. Их вот так просто не отменить. К тому же в голове было пусто, и нужно было хоть чем-то заняться. Ну да… Я не знаю, чего тут ждать, и к чему нужно готовиться. Не могу даже предположить, зачем нужен этот коридор и мое сюда возвращение. Ведь если задуматься, Рюдзин или его аватара могли поговорить со мной где угодно. Да хоть бы и на поляне Совета, после того как ребята вернулись в реальность.

Однако этого не случилось. Меня зачем-то снова забросило в этот Храм на Горе. Только зачем⁈ Что я тут должен увидеть? Ещё одну страницу Книги Начал? Или Рюдзин все-таки снизойдёт до беседы?

Впрочем, я же могу ошибаться, и дракона тут нет, но тогда непонятно, кто ревел в прошлый раз?

Повернув с этими мыслями за угол, я приблизился к символу на стене и, ни мгновения не колеблясь, прикоснулся к нему рукой.

В этот раз ничего не случилось. Никто не рычал, пол не дрожал, темнота впереди не выглядела зловещей. Я постоял с минуту, прислушиваясь, затем пожал плечами и двинулся дальше.

Нет, никакой досады не было и в помине. Ведь если бы ситуация повторилась, то это бы наоборот напрягло. Ну да… В прошлый раз чудовище просыпалось, но сейчас-то, по логике, оно не спит и ждёт одного хорошего парня. С хрена ли ему рычать?

Идти пришлось минут десять. Коридор был везде одинаковый. Довольно ровные стены, потрескавшиеся плиты пола и запах старых камней. Я шёл, все так же не торопясь, оглядывая стены и изучая взглядом каждую трещину. Смотрел под ноги и в какой-то момент почувствовал безысходность и надвигающуюся Пустоту.

Не знаю, как объяснить… Словно пьяный решил поспать и проваливаешься в бездонную чёрную пропасть, или идёшь по безлюдному пляжу и чувствуешь, что эта прогулка последняя. Ведь где-то далеко в океане уже появилась Волна, которая смоет пляж и тебя вместе с ним… Жуткое ожидание беды и полнейшая безнадега… Сука!

Остановившись у очередного поворота, я потряс головой и вытер со лба холодные капли. Ощущение беды никуда не исчезло, оно лишь слегка притупилось. Нет, никакого враждебного воздействия не было. И оберег в подтверждение этого тоже молчал. Не знаю, но, по ходу, это идёт откуда-то изнутри. Интуиция? Предвидение? Или… обыкновенная паническая атака? Очень хочется верить, что последнее. Возможно, сказывается безумное напряжение последних месяцев, и организм реагирует, выплескивая из меня все накопленное дерьмо…

Успокоившись и почувствовав себя значительно лучше, я повернул за угол и увидел тусклый оранжевый свет. Он исходил из небольшого арочного проема в левой стене следующего отрезка коридора, в паре метров до поворота направо. Какое-то помещение? Ещё один проход?

Пожав плечами, прошёл вперёд, заглянул в арку и озадаченно хмыкнул. Открывшееся помещение выглядело достаточно необычно. Просторная прямоугольная комната имела только один вход. В левом дальнем её углу находился каменный лежак. Над ним висела картина с изображением гор, которые я только что видел с террасы. В правом углу — пустой книжный стеллаж. Рядом с ним — большой алхимический стол с кучей стеклянных колб и фарфоровых плошек. Прямо напротив входа — ещё один стол, на котором лежат два свитка и книга в потрёпанном кожаном переплете. Возле стола — тумба, на которой в беспорядке навалены какие-то палочки и деревяшки.

Со стороны это было похоже на жилище алхимика, какими их часто изображали на картинах художники. Хотя, чему тут, собственно, удивляться? Ёкай вспоминают Рюдзина как величайшего мудреца, так почему бы ему до кучи не увлекаться алхимией? Да, наверное… И скорее всего это его лаборатория. Только вот проблема в том, что хозяин в ней давно не бывал.

Все в комнате покрыто вековым слоем пыли. Лежак, стеллаж и оба стола… Колбы и плошки утопают в этой пыли. Она свисает с полок кусками отвратительной паутины, покрывает грязным узором поверхность магического фонаря, лежит серым ковром на полу. При этом в коридоре пыли практически нет. Она словно специально слетелась сюда.

Ну, или кто-то её принёс…

Сущее, ага… Ему же не хера делать…

Смех смехом, но ситуация грустная. Если здесь никто давно не появлялся, то я-то тут на хрена? Зачем Сущее привело меня в эти пещеры? Нет, понятно, что никто за руку не тащил — это работает по-другому. Сущее — это что-то вроде надмировой функции, которая лишь подталкивает тебя в выбранном направлении, пытаясь сохранять при этом баланс. Хозяйка Леса же говорила, что тот же Сэт действует в собственной парадигме, и для Сущего его поступки вполне себе правильные.

То есть, начни я отыгрывать роль говнюка, и передо мной бы открылись совершенно другие возможности. Гадил бы в меру сил и получил бы за это бочку варенья и корзину печенья. При этом я был бы уверен в своей правоте. А в это же время, в компенсацию моих действий, где-то неподалёку какой-нибудь Мальчиш-Кибальчиш[2] сражался бы с проклятыми буржуинами за победу мирового пролетариата. И чем большим ублюдком был бы я, тем больше бы Сущее открывало возможностей перед моими оппонентами. Баланс — он выше Добра и Зла, но проблема в том, что я не паладин Светлых Богов!

Мое место — где-то посредине между дерьмом и его полным отсутствием. Однако я враг Владыки Нижнего Мира, и Сущее пинками гонит меня на светлую сторону. При этом никто никого тут не спрашивает. У меня нет вариантов: пройти мимо, послать на хер и просто не связываться. Все выборы между отвратительной мерзостью и поступками хорошего парня. Середины никогда не бывает! Вот и сейчас будет что-то похожее… И это ощущение беды неспроста! Я должен что-то найти в этой комнате? Или…

Мысленно выругавшись, я прошёл до поворота, посмотрел направо и увидел занимающийся рассвет. Эта часть Лабиринта заканчивалась пещерой размером с самолетный ангар. Впрочем, отсюда видно только потолок, огромный проем в скале и часть боковых стен. Там внизу могут быть ещё проходы, но их я буду искать потом. Сначала осмотрю лабораторию.

Вернувшись, я зашёл в комнату и сразу же направился к столу. Других вариантов не было. Стеллаж пустой, на лежаке — только пыль, а в алхимии я не силён. Так что на хрен мне не сдались эти колбы. Забрав со стола оба свитка и книгу, я стряхнул с них пыль и ушел в коридор, поскольку стоять в грязи не было никакого желания.

Свитки оказались чистыми, и я кинул их обратно на стол, а вот книга… Она была большой и тяжёлой. Как «Записки о Шерлоке Холмсе», которые мне в девятнадцатом подарила подруга. Кожа обложки стёрта, но на ней хорошо видны два столбца иероглифов[3]. Всего восемь штук. По четыре в каждом столбце. Вот только я так и не научился читать. Впрочем, если моя догадка верна, то ничего читать не понадобится. Ведь если эту книгу писал Рюдзин, то…

С замиранием сердца я открыл первую страницу, рассмотрел ее и, тяжело вздохнув, посмотрел на тумбочку, стоявшую в лаборатории возле стола. Палочки и фанерки с коробочками на ней — это на самом деле карандаши, кисти и краски. А эта книга в руках… Я уже видел одну из ее страниц. Жаль, что только одну…

Первый рисунок Книги Начал был перечеркнут крест-накрест двумя чёрными линиями. На нем была изображена знакомая площадка, за которой просматривались очертания Цитадели Змеи. Больше на рисунке ничего не было, но можно предположить, что увидел тот, кому открылась эта страница. М-да…

Только вот никто нас не предупредил. Не захотел или не смог… Впрочем, это уже далекое прошлое… Я тяжело вздохнул, оторвал взгляд от рисунка и медленно оглядел коридор. Странное какое-то ощущение… В моих руках величайший артефакт этого мира, но радости никакой нет. Наоборот… Я словно нахожусь в подводной лодке, которая получила в бок торпеду и уже опустилась на дно.

Эти обшарпанные стены, звенящая тишина и пыль в заброшенной лаборатории существа, которого даже боги считают духовным наставником…

Проблема в том, что мне на хер не сдалась вся эта археология! И эта книга тем более! Мне неинтересно! Я не хочу заглядывать в самый конец! Ведь все эти ощущения неспроста!

Выматерившись, я перевернул страницу, рассмотрел второй рисунок и устало покачал головой. Поле, заваленное трупами оборотней… Мудзина, оками, тануки, кицунэ, бакэнэко… Останки тварей, гуляющие между трупов скелеты и осиротевшее Древо Судьбы на фоне заходящего солнца.

Лес вокруг уже догорает, выживших нет и понятно, что эта битва проиграна… Судя по всему, именно об этой странице рассказывал Сару. Благодаря ей он смог принять непростое решение и ценой жизни отгородить Северный Лес. Только это тоже история. Рисунок перечеркнут крест-накрест, как и первый. Событие произошло и теперь это просто испорченная картинка. Иллюстрация, от которой ничего уже не зависит.

Грустно усмехнувшись, я сел на пол возле стены и положив книгу на колени, принялся ее листать. Рисунки особо не рассматривал — искал неперечёркнутые страницы. Возможно, все историки мира, видя такое небрежение, покрутили бы пальцами у висков, но, да и по фигу. Мне плевать на то, что происходило когда-то. Важно, что происходит сейчас. И поскольку большинство из нарисованных событий случились в мое отсутствие — оно вдвойне бесполезно. Я просто ничего не пойму.

При перелистывании обнаружилось, что книга собрана странно. В ней словно бы не хватало большей части страниц, однако оборванных корешков я не заметил. Не знаю, но подозреваю, что тут остались только рисунки свершившихся событий. Ведь по логике настоящая Книга Начал должна быть в тысячу раз толще! Ну да… А то, что у меня в руках — даже не книга. Макет… Альбом с иллюстрациями, для того, кто найдёт…

Пейзаж с горами и граничными камнями обнаружился в самом конце. Перечеркнутый крест-накрест и как калька похожий на тот, что я увидел на стене. На следующем рисунке был изображён город, в котором безошибочно угадывался Хейанкё. Ночь, сотни тэнгу на фоне луны, очертания Буши но Шидо и яркая белая вспышка… Момент гибели Воина… И даже интересно, кому показывалась эта страница? Я усмехнулся, перевернул лист и хмыкнул, увидев первый незачеркнутый рисунок.

Ну да… А я ещё думал, кто мне навеял тот сон с блэкджеком и щупальцами. Здесь в книге был показан момент взлёта богини. Древо Судьбы расправило ветви, щупальца уже появились, но вокруг них никого нет! Ни меня, ни ребят, ни Сару… Только десяток щупалец, Салисэ, Древо, пустошь и туман вдалеке. М-да… И что оно означает?

Ребята тоже превратились в щупальца? Я здесь ради этого знания? Или, может быть, действие на рисунке можно как-нибудь запустить?

Я провёл по странице ладонью, попытался всмотреться в рисунок, но ничего не добился и, задрав голову, высказал в потолок все, что думал об этих загадках.

Не, ну а что за гребаный бред? На хера тут эти картинки, колбы и книги? Ребусы, головоломки и остальные секреты⁈ Неужели сложно прийти и просто сказать? Никакого зла не хватает на этот тупизм!

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул воздух, перелистнул страницу, потом ещё одну и, усмехнувшись, вернулся на предыдущую.

Книга закончилась! Остался один незачеркнутый рисунок, и два столбика иероглифов на последней странице.

Все! Дальше Рюдзин не заглядывал, потому что пришло время его возвращения в мир! Да, и сомнений никаких в этом нет! На последнем рисунке изображён лежащий дракон и фигурка склонившего голову человека. Ну или ёкай — это не так-то и важно.

Дракон поражал своими размерами. Он был заметно крупнее Ватацуми[4]. Метров семьдесят в длину, или что-то около этого. Сам Рюдзин изображен лежащим на ровной поверхности: крылья сложены, глаза устало прикрыты. Человек стоит напротив морды дракона, почтительно склонив голову, и словно бы что-то ему говорит. Очевидно, докладывает о том, что произошло в мире за прошедшие четыре тысячи лет…

Ещё бы неплохо было узнать, кто этот докладчик? Хвоста и ушей нет, лица не видно, экипировка неразличима, поскольку на картине лишь силуэт. Может быть, это я? Переживший пробуждение Древа Судьбы и вернувший Нактиса в мир? А дракон вернулся, чтобы назвать меня молодцом? Ну да… Но почему он сейчас улетел? Он же спал здесь — в пещере! Я ведь слышал рычание!

Не знаю… но, возможно, Рюдзин не хочет пока встречаться, потому что наш разговор может повлиять на последующие события? Он считает, что я вполне справлюсь сам? Да, наверное, но… Но почему я решил, что страницы в Книге Начал собраны по порядку? Что этот рисунок последний⁈

От пришедшей в голову мысли по спине побежали предательские мурашки. Я потряс головой, захлопнул книгу, отложил ее в сторону и, вскочив на ноги, побежал в большую пещеру.

Она и правда напоминала самолетный ангар. Огромная овальная яма около сотни метров в длину и с высотой стен около тридцати. Коридор заканчивался небольшой смотровой площадкой. Перила и слева вдоль стены — лестница. Все это отметилось краем сознания…

Выбежав на площадку, я окинул взглядом «ангар», выдохнул и, вцепившись руками в перила, почувствовал, как мир рушится в бездонную пропасть. Катится под откос, вместе со всеми надеждами на благополучный исход… Это жуткое ощущение безнадеги… Ужас… как он есть… Ведь большего дерьма сложно даже представить…

«Не… Ты… же не можешь… Не шути так!» — прошептал я и побежал вниз по лестнице.

В душе ещё теплилась надежда, что все это сон. Мираж… чья-то шутка… Что он просто ушел в каменный сон… Так, как это делают верны.

Сбежав вниз и кое-как уняв дыхание, я стиснул зубы и, чувствуя предательскую дрожь в коленях, медленно пошёл к окаменевшей туше дракона.

Он никуда не улетел, потому что не мог. Умер во сне, оставив нас одних со всеми проблемами. Сэт… Эта мразь все-таки добилась своего. Загадила мир настолько, что его незримый Хранитель погиб. Мы все верили, что Великий Небесный Дракон когда-то вернётся и наваляет врагам, но… И теперь понятно, почему обломок клыка рассыпался в пыль. Артефакт умер вместе с Рюдзином…

Он был огромен… Моя совсем немаленькая Берюта была меньше его раз в двадцать. Сейчас тело гигантской рептилии превратилось в коричневый камень. Только это не сон… Верны в своих «снах» лишь обрастают камнями, но сами при этом остаются драконами.

Остановившись в десяти метрах от мертвого бога, я покачал головой и с силой провел ладонями по лицу.

Не знаю… и даже не представляю, что означает для мира его уход. Сэт ведь сейчас настолько силён, что его не смогут остановить все светлые боги этого мира, но…

«Да хватит уже стонать!» — прорычал я, ненавидя себя за эту минутную слабость.

Сэт ничего не знает, иначе бы он пришел в Синий Лес сам, и не дал бы подохнуть Сегету. Да, Хитоми говорила, что события такого масштаба не скрыть, но никто же в мире не знал, где спит Великий Небесный Дракон! Вот и о смерти его тоже никто не узнает! Эта пещера, очевидно, как-то прикрыта от всех, ну а я, понятно, буду держать язык за зубами. Постараюсь даже не думать о том, что увидел. Так что ничего еще не потеряно! Сэт с его притязаниями на мировое господство отправится по известному адресу! Союз Нактиса и Салисэ загонит эту тварь под самую далекую шконку.

Да, все так! Ну а труп Рюдзина — это та самая награда за Испытание. Намёк на то, что нужно спешить? Спасибо тебе, Сущее. Я все понял и покину Лабиринт сразу же, как только закончу тут одно дело… Выполню то, что он завещал…

Дракон лежал мордой к выходу из пещеры. Засыпая, он смотрел на горы вдали. Наверное, любил их так же, как я…

Тяжело вздохнув, я прошёл к голове мертвого чудовища, встал так, как это было показано на рисунке и, отвесив глубокий поклон, произнёс:

— Спасибо тебе, Рюдзин-сама, за все, что ты сделал для нас. За твою Книгу и за подаренную надежду! Дальше мы справимся сами. Клянусь, что сделаю все для того, чтобы мир остался таким же, каким ты его полюбил! Сделаю все что смогу и, если нужно, пожертвую жизнью! Я, Уэда Таро, сказал!

Здесь, в этом мире, есть обычай произносить слова клятвы на месте гибели близких тебе существ. Нет, я не думаю, что Великий Небесный Дракон погиб окончательно. Полагаю он ушел в какой-то другой мир учить его обитателей и творить справедливость. А еще я уверен, что он меня слышит!

Так и случилось…

Едва только отзвучали слова моей клятвы, окаменевшая туша дракона превратилась в песок. Вся целиком! В мгновение ока! Землю под ногами тряхнуло, в голове прозвучало эхо далекого рева, и над кучей песка взлетело облако разноцветных огоньков.

Они провисели в воздухе пару секунд, затем метнулись вперёд, закрутились вокруг меня елочными гирляндами и, вытянувшись в разноцветную змейку, унеслись в сторону гор.

В следующий миг в пяти метрах напротив появился призрачный рыцарь. Тот самый, с которым я разговаривал перед Испытанием.

— Твоя клятва услышана! — гулко проревел он и, ударив себя кулаком в грудь, отсалютовал мне мечом.

«Совсем как тогда — в самом начале», — пронеслось у меня в голове, и сознание погрузилось во тьму.

[1]Непись (абр. NPC, от англ. Non-player character) — Персонаж в играх, который не находится под контролем игрока, и чье поведение определяется программно. Сленговое название некоторых людей в реальности. Водитель автобуса (по отношению к тебе), дежурный на станции метро и т. д.

[2]Мальчи́ш-Кибальчи́ш — положительный персонаж сказки Аркадия Гайдара: «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове».

[3]Традиционно в японском языке использовался китайский вертикальный способ письма (яп. 縦書き татэгаки, дословно «вертикальное письмо») — символы идут сверху вниз, а столбцы справа налево.

[4]Автор напоминает, что Ватацуми (яп. 海神, 綿津見) — легендарный бог-дракон водной стихии в японской мифологии и синтоизме. С ним Таро встречался в третьей книге.

Глава 24

Черт!

Я поморщился, открыл глаза и, приняв сидячее положение, обвёл взглядом деревянные стены святилища.

Все, как и обещали… Испытание пройдено и меня вернули в Сеичи Дзингу. В лежачем, правда, положении и с небольшой головной болью.

Вот даже интересно, как бы отнеслись к подобному на Земле? Если бы в святилище, скажем, Аматэрасу-о-миками появился мужик в самурайском доспехе? Монахи бы, наверное, охренели. А здесь — нормально. Никто, в смысле, не охренел. Просто некому. В святилище как всегда пусто. Ну а летающим под потолком «медузам» на меня положить. Мне на них, собственно, тоже…

А ещё в голову опять лезет какая-то хрень. Отходняк после завершившегося Испытания…

Я усмехнулся и покачал головой. Все закончилось, но вставать и куда-то идти не хотелось. Я просто очень устал. Не физически, нет. Скорее даже не устал, а меня все достало! Непонимание происходящего и свалившаяся на голову ответственность.

Нет, так-то ответственности и раньше хватало, но теперь она превратилась в неподъёмную ношу. Ну а все остальное…

Вот на хрена Сущему было нужно меня испытывать? Какой в этом был смысл? Нет, я помню, что рыцарь на входе говорил о достоинстве. И? Что по итогу? Я достоин знать то, что узнал? Ну да… Других вариантов нет, но все равно как-то оно не бьется.

Ведь Сущее — это не массовик-затейник, чтобы делать всем интересно. Оно не знает ничего ни о какой мотивации и не награждает хороших мальчиков за выполнение домашних заданий. Сущее — это безжалостный терминатор, запрограммированный на сохранение мирового баланса. Оно пожертвует любым богом, кинет в топку десятки тысяч разумных и возвеличит любую мразь, лишь бы этот баланс сохранялся.

Нет, понятно, все это делается чужими руками, а само Сущее лишь предоставляет возможности и информацию тем, кто способен на что-то влиять. Вот поэтому я не понимаю, какие цели оно преследовало, отправляя меня на это гребаное Испытание. Не вижу ни одного логичного объяснения! Я прошёл через пытки и в награду получил то, что увидел в финале? Но это же полная чушь! Сущему плевать на чьи-то мучения. Во главу угла поставлена целесообразность. И если я должен был узнать о гибели того, Кого Нельзя Называть, то узнал бы об этом без пыток! Достоин, ну да… Только чего я, сука, достоин⁈ В чем это достоинство можно измерить?

Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги, поклонился алтарю и направился к выходу. Гадать все равно бесполезно. Делай, что должно, и когда-нибудь все поймёшь.

Время здесь близилось к полудню.

Выйдя из святилища, я вдохнул полной грудью чистый лесной воздух, огляделся и улыбнулся. На одном из кусков коры, которые никто тут убирать не подумал, напротив черепа гашадокуро сидел мужчина в армейском обвесе. Один. Спиной ко мне. Шлем лежал по правую руку, автомат — на коленях. Ребята, очевидно, дежурили тут, сменяясь. И вот сейчас пришла Серёгина очередь.

Он меня, конечно, услышал, но вида не подавал. Все как в старые добрые времена.

Подойдя, я хлопнул друга по плечу, сел рядом и, поправив ножны, посмотрел в сторону леса.

В мое отсутствие на Священной Поляне произошли некоторые изменения, и она сейчас напоминала иллюстрацию из книги сказок. Ёкай убрали кости гашадокуро, но зато оставили черепа. Не знаю уж, с какой целью, но выглядело это прикольно. Сотни аккуратных домиков восстановленного поселения, колодцы, ограды, флажки… И посреди этой пряничной красоты черепа чудовищных тварей.

Народа вокруг было немного. В основном дети и женщины. Все остальные, очевидно, уже на севере…

Мы сидели так минут пять, молча наблюдая за происходящим, а затем Серега произнёс:

— Тебя не было семь дней. А всего ты отсутствовал две с половиной декады. Объединённая армия ушла к северной границе на следующий день после нашего здесь появления. Хозяин леса будет ждать сигнал в течение месяца. Все как мы говорили…

— То есть, люди уже собрались?

— Да, — капитан кивнул. — Двадцать одна тысяча самураев и асигару. С ними шестьсот заклинателей. Твой брат ушел вместе с армией. Иоши, Эйка и твоя Мика тоже сейчас на севере. Здесь только мы и те, кто остался.

— Успели уже познакомиться? — с улыбкой уточнил я.

— Да, — Серега улыбнулся в ответ. — Поговорили, послушали, но времени, как ты понимаешь, было немного. Хотя, до чего-то договорились, и скоро вся местная армия переобуется в берцы. И люди, и оборотни, и даже анимешные девочки.

— Берцы?

— Ага, — Серега кивнул. — Твой брат осмотрел наш обвес, пару раз выстрелил из «двенадцатого», но ботинки его особенно увлекли. Мика с Эйкой тоже смотрели на них как на какие-то лабутены[1]. Нет, твоему брату понравилось практически все, но обувь тут появится в первую очередь.

Интересно… Хотя, ничего удивительного в словах друга не было. Мы с Нори давно собирались переобуть солдат во что-то более практичное, но сапоги, в которых ходили некоторые ёкай, массово производить бы не получилось. Слишком дорого, а потому совершенно не интересно. Впрочем, ботинки меня сейчас интересуют в последнюю очередь.

— Да хрен с ними с этими берцами, — усмехнувшись, махнул рукой я. — Лучше расскажи, как вы себя чувствуете?

— Мы — по-разному, — капитан вздохнул и опустил взгляд. — Чех, Монах, Денис, Илья — радуются как дети. А у нас с Гномом семьи были. Нам немного сложнее.

— Да, понимаю, — я тоже вздохнул и задумчиво посмотрел в сторону леса. — Но тут же все не так просто. Я уверен, что на Землю можно как-то попасть…

— Нет, Гриш, это не выход, — Серега покачал головой. — Мы для них умерли. Моя Лена красивая, и ей ведь даже нет тридцати. Маша маленькая совсем, и меня она не запомнит. Жена погорюет немного, найдёт другого и будет счастлива. Я ведь был не очень хорошим мужем и отцом. Тебе ли это не знать. — Он повернул голову и, встретившись со мной взглядами, улыбнулся. — Ну вот, высказался и полегчало. Ещё бы к роже твоей новой привыкнуть…

— Ага, — я улыбнулся в ответ. — А что у вас с тренировками?

— С этим-то у нас все отлично, — Серега пожал плечами. — Машем деревянными палками, учимся творить заклинания и жрем как не в себя все, что дают.

— И как заклинания?

— Нормально, — друг выставил ладонь и, сотворив на ней кусок льда, кинул его на траву. — То есть в фильмы Марвел меня пока бы не взяли, но на Арбате с фокусами выступать — самое то, — он отряхнул руки и улыбнулся. — Впрочем, все это пока что херня. Что-то серьезное нам творить еще рано, оружие местное тоже пока что не выдали, поэтому на первое задание полетим в привычном обвесе. Как космодесантники на фэнтезийной планете.

— Ну да, как космоде… Стоп! — я поморщился и скосил взгляд на друга. — Ты сказал: «полетим»? То есть вы уже на колёсах? В смысле, на крыльях?

— Обижаешь, — Серега усмехнулся, на пару мгновений зажмурился, а затем указал рукой в сторону далекого леса. — Вон смотри! Сейчас все увидишь…

Ждать пришлось пару минут, когда над лесом показались две летящие в нашу сторону верны. Моя Берюта, и вторая — потемнее и немного поменьше.

— Твоя Берта попросила позвать, когда мы закончим говорить, — кивнув на ящеров, пояснил капитан. — Прямо как умная жена… Ну и моя Аори тоже умница и красавица.

— Блин! Как же оно у вас быстро случилось, — с улыбкой покачал головой я. — Даже завидно…

— Да вот не знаю, — Серега грустно усмехнулся и, опустив взгляд, положил ладонь на приклад. — Слишком много свалилось, и все оно плюсом. Выжили… Магия эта, мыслеречь и нечеловеческая реакция. Сказочный мир, место в нем и красотки, о которых никогда не мечтали. Чувствую себя героем комикса или даже скорей — аниме. — Капитан на секунду замялся. — Но, Гриш, сказок же не бывает! За все нужно платить! Нет, мы не против, но знать бы к чему хоть готовиться.

— Не, Серёг, тут дело в другом, — я покачал головой и посмотрел на подлетающих верн. — Там, в Чертоге, были не только мы, но ни заложники, ни ребята из ППС сюда не попали. А вот тот жетон, что я подбирал с пола — он здесь. — Я вытащил из-за пазухи пластину, передал другу и, кивнув на неё, пояснил: — Вот и с вами та же история. Сущее связало вас со мной и, определив в отряд, отправило следом. При этом вы получили то же, что и остальные бойцы. Силу, скорость реакции и способность творить заклинания. Только за это никакого вам счета не выставят. Так что сказка реальна. Смирись! — Я улыбнулся, хлопнул друга по плечу и, поднявшись, кивнул на приземлившихся верн. — Ладно, пошли к нашим красавицам, а по дороге расскажи, как тут рулить и на что нажимать?

— А чего ты у меня спрашиваешь? В спину мне усмехнулся Серега. — Вот у драконы своей и узнай.

— Тоже верно, — хмыкнул я и, подойдя, обнял боевую подругу за шею.

Вот даже не знаю… Чувство такое, что мы с ней и не расставались. А еще это теплое ощущение защищенности… То самое, которое вспомнилось, когда я нашел старую драконью чешуйку…

О моих приключениях в Лабиринте Берюта узнала от других драконов, поэтому я рассказал ей только финал. Прошел по коридору, набрел на лабораторию, полистал книжку, и появившийся Привратник отправил меня в Сеичи Дзингу. И все…

Нет, я доверяю своей боевой подруге как себе, но любой посланный образ станет достоянием мира, и скрыть уже ничего не получится. Вот вернём Нактиса, и тогда можно будет рассказать об увиденном, а сейчас рисковать я не стану.

Закончив говорить, я попросил верну выдать мне полетную инструкцию для чайников, и что называется: «сам напросился».

Дело в том, что с чувством юмора у драконов полный порядок. Оно немного не такое как у ёкай или людей, но очень даже понятное… Хотя посланная верной картина летящего с неба и орущего в ужасе мужика оптимизма перед полетом мне, конечно же, не добавила. Пошутила, ну да… А весь смысл «выданной инструкции» свелся к фразе: «залезай ко мне на спину, а там разберемся».

Берюта оказалась права. «Полетная память» вернулась в тот момент, когда я собирался забраться в «седло». Дальше все было просто.

Привычно оттолкнувшись ногой от подставленной лапы, я прыгнул вверх, зацепился руками за два шипа и, подтянувшись, закинул свою задницу в удобную выемку на драконьей броне.

Да, выпендреж — не без этого. В «седло» ведь гораздо удобнее забираться по пластинам брони, но мы же не ищем простых решений? Очередной пазл встал на своё место, кусочек памяти вернулся, и тело сработало на автомате.

Оказавшись в «седле», я поправил сбившиеся ножны, прикрыл глаза и послал Берюте картинку с улыбающимся смайликом. Верна «улыбнулась» в ответ и, потянувшись ко мне ментально, объединила наши сознания.

Не знаю, как ещё такое назвать. Ты остаёшься самим собой и одновременно чувствуешь себя немного драконом. Это как надеть на голову гермошлем и мысленно управлять истребителем. Нет, понятно, что никакого управления вернам не требуется. Драконий всадник в большинстве случаев «включается» только в бою. Все остальное время можно просто сидеть и наслаждаться полетом.

Да, именно наслаждаться, поскольку тело всадника намертво «влипает» в броню, а часть встречного ветра магически блокирует верна. То есть лететь на драконе — это как скакать галопом на лошади. Нет, какой-то ветер в физиономию, конечно же, прилетает, но никакого дискомфорта при этом ты не испытываешь. Физики Земли такого бы не оценили, но где теперь та Земля?

— А куда хоть летим? — мысленно поинтересовался я у Сереги.

— На ту же поляну, — хмыкнул в ответ капитан, и мы, взлетев, направились на северо-запад.

Словами такого не передать. Бескрайний океан леса, оранжевое солнце, облака и крона гигантского дерева… Прямо как в «Аватаре». Ну не знаю я, с чем ещё такое сравнить. Просто нет больше никаких аналогий.

Это было и правда шикарно, и я даже пожалел, что память вернулась. Ну да… Ведь вместе с ней вернулись и все ощущения. Нет, летать на верне — это всегда ни с чем не сравнимое удовольствие. Однако когда ты уже налетал несколько тысяч часов, чувства слегка притупляются. Ну а первые полеты — это как нырнуть в море концентрированного восторга. Так что память могла бы и не возвращаться. Я бы совсем не обиделся.

До поляны мы летели около часа. Серега всю дорогу молчал, и я его не отвлекал. У друга случилась очень насыщенная неделя, так что пусть отдохнёт и насладится полетом. Я тоже попытался расслабиться и вдруг понял, насколько устал. Нет, это не было накопленной усталостью. Чувствовал я себя достаточно сносно, однако перед походом к Источнику Тьмы нужно будет поспать.

На Поляне Совета все было так же, как и в том отнорке реальности, где содержались ребята. Тут даже святилище Нактиса не выглядело заброшенным. Очевидно, все это время кто-то за ним ухаживал. Ну да… Нашего погибшего господина в Лесу не забыли.

Приземлившись, я коротко переговорил с Берютой и, подождав Серегу, отправился к святилищу, где нас ждали ребята.

Поприветствовав бойцов, я коротко рассказал им обрезанную версию завершения Испытания и, позвав Арэту, пошёл к краю обрыва. На то место, где с нами любил говорить Крылатый.

Да, это я тоже вспомнил, но и только… Странное тянущее чувство возвращения памяти… Словно волны накатывают на берег одна за одной, оставляя на песке небольшие разноцветные раковины. Маленькие кусочки огромного пазла, из которых ничего сложить не получается. Только некоторые эпизоды из прошлой жизни. Знакомые лица и памятные места… Хосу-сама говорил, что все вернётся через пятьдесят лет… И что же — полвека придётся все собирать по кусочку? Не знаю… но вариантов-то все равно других пока не предвидится…

Остановившись на краю пропасти, я обвёл взглядом лес и, не оборачиваясь, произнёс:

— Докладывай.

— Все идёт по плану, — брат остановился в метре слева от меня, кивнул на север и пояснил: — Объединённая армия стоит на поле Десяти Огней. Примерно в половине ри от границы с пустошами. Сару-доно на связи со мной, и он уже знает, что ты завершил Испытание. — Заметив мой удивленный взгляд, Арэта легко пожал плечами и, не поворачивая головы, произнёс: — Неужели ты думаешь, что твоё появление в Сеичи Дзингу могло остаться незамеченным?

— Я просто ещё не стал тем парнем из прошлого и слабо ориентируюсь в местных реалиях, — со вздохом произнёс я. — Но ладно, с этим понятно. Скажи: а сколько времени понадобится армии на то, чтобы дойти до Древа Судьбы?

— Там семнадцать с половиной ри по прямой, — мгновение поколебавшись, пояснил брат. — Думаю, вся армия доберется до Древа в течение трёх-четырёх часов. Быстрее вряд ли получится.

— Хм-м, — я нахмурился. — То есть Хозяин Леса проведёт всех дырой по Тонкому Миру? А что с нежитью? Твари будут стоять и просто на это смотреть?

— На пустошах никого не осталось, — Арэта покачал головой. — По крайней мере Сару-доно никого там не чувствует. Так что вряд ли кто-то сможет ему помешать. Сначала к Древу уйдут передовые отряды, за ними — все остальные. Как только вы разбудите Древо Судьбы, и Нактис-сама вернётся, ёкай пройдут до Фиолетовой реки на северо-западе, а армия Императора двинется на восток, но не думаю, что они кого-то найдут. Полагаю, все оставшиеся твари покинули нашу реальность. У них ведь нет ни единого шанса.

— А ты не думаешь, что это ловушка? — поинтересовался я, переведя взгляд на брата. — Как-то все просто выходит…

— Не знаю, — Арэта вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Но у Сэта только один вариант: прийти сюда самому и привести всю армию Нижнего Мира. Только легкой прогулки у него все равно не получится. На призыв Сару-доно откликнулись Светлые Боги. Падение Синего Леса для них означает верную смерть. Драка будет такая, что астрал содрогнётся до верхнего яруса. Рюдзин-сама это почувствует, и у Змеи возникнут большие проблемы.

«Да… если бы так…», — подумал про себя я и, уводя разговор, произнёс:

— Хорошо, а что у нас с новобранцами?

Ну да… Сэта и все с ним связанное лучше пока что не вспоминать. Арэта может что-то почувствовать, поэтому не стоит развивать скользкие темы. Тут ведь осталось всего ничего. Сутки или, может быть, меньше, и то, что нежить ушла — не может не радовать.

Нет, Владыка Нижнего Мира способен устроить какое-нибудь дерьмо, но засаду мы бы почувствовали. К тому же, знай Сэт то, что знаю я, и никаких засад ему бы уже не понадобилось. То, что боги придут — конечно же, замечательно, но не знаю, смогут ли они одолеть эту тварь.

Как бы то ни было, сейчас больше всего беспокоят черные щупальца и тот ползущий к Древу туман. И если по первому все совсем непонятно, то за туманом теоретически может скрываться целая армия.

Хотя это тоже — такое себе предположение. Просто оно ни в какие ворота… Сначала увёл всю нежить из пустошей, а потом вдруг решил подкрасться за туманной завесой? Да, такая версия имеет право на жизнь, но в этих манёврах нет никакого смысла. Сэту ни в коем случае нельзя подпускать нас к Древу Судьбы. Ведь там мы с Салисэ вернем Нактиса в мир и поставим во всей этой истории жирную точку. Поэтому на его месте было бы логичнее согнать всю оставшуюся нежить под Древо Судьбы и самому прийти туда с подкреплениями. Это если бы он знал то, что знаю я…

— С землянами все отлично, — голос брата оторвал меня от размышлений. Арэта обернулся и, кивнув на святилище, пояснил: — Потенциал у всех отличный. Обряды запечатления прошли как закручивание рук у младенца[2]. Макато расширил разум каждому и убрал барьеры, но нормальными заклинателями они станут только через несколько лет. С кэндзюцу[3] немного попроще. Силы у них хватает, с реакцией полный порядок, рукопашный бой тоже на уровне, но меч в руках никто из них до этого не держал. То есть все как всегда: медитации, тренировки и время.

— Ясно, — кивнул я. — И теперь самое главное. Ты ведь знаешь, где находится Источник Тьмы?

— Конечно, — Арэта указал рукой на далекие горы и пояснил: — Он в Кири-но-яма[4]. Террасы вырублены в северной неприступной части горы, примерно в половине ри от поверхности земли. Ширина каждой — примерно три тё, и около шести кэн[5] от пола до потолка. К Источнику Тьмы ведёт проход с нижней террасы. Ширина его — не больше пяти кэн и на вернах внутрь залететь не получится.

— То есть вы уже успели слетать туда на разведку?

— Разумеется, — Арэта кивнул. — Мы с Мичи и Хоши провели там около суток. Наблюдали днём и ночью, но близко не подлетали. Использовали ментальное отражение, и нас вряд ли кто-то почувствовал. Заметить тоже не могли…

— А что хоть за твари стоят на террасах?

— Это шинда баса-ака, — нахмурившись, пояснил брат. — Опасные существа, но сами они для нас никаких проблем не составят. Там другое…

— Что конкретно? — внутренне напрягшись, уточнил я.

— Стар-и-буста. Усилители заклинаний. Артефакты на высоких треногах, — Арэта поднял руку на уровень шеи, обозначая высоту. — Ты ничего об этом не говорил, но там их сорок восемь штук на обеих террасах. Среди шинда баса-ака есть неплохие заклинатели Тьмы, но даже десяток таких, не сможет сбить летящего верна. Тот, кто поставил на террасы мертвых берсерков, очевидно, догадывался, кто может прилететь к Источнику Тьмы…

— То есть с помощью этого как-там-его усилителя заклинатели могут убивать драконов и всадников?

— Скорее ошеломлять, но падение с такой высоты… — Арэта вздохнул и опустил взгляд. — Мы, конечно, попытаемся достать их издали заклинаниями или стрелами, но стар-и-буста, помимо усиления самого заклинания, кратно увеличивает радиус его применения и…

— Все в порядке, — я кивнул и зло усмехнулся. — Если Сэт и знал, кто прилетит к Источнику, то он забыл о моем обереге. Мы с Берютой пойдём первыми и уничтожим всю эту мерзость. Сорок восемь артефактов — это максимум четыре захода на цели. То есть примерно пять часов на все…

— Уничтожать не обязательно, — воспользовавшись небольшой паузой, пояснил брат. — Такие артефакты перезаряжаются больше месяца. Когда они разрядятся, мы атакуем.

— Отлично! — я кивнул и, оглянувшись, нашёл взглядом верну. — Тогда поступим так: сейчас мне надо поспать. Ребят тоже отправь отдыхать. Вечером обговорим все детали и в полночь вылетаем к Кири-но-яма. Все! До вечера. А то я уже еле стою на ногах.

Произнеся это, я хлопнул брата по плечу и пошёл к своей верне. Перед походами я всегда сплю рядом с ней. Так спокойнее и высыпаешься значительно лучше. Даже если приснится какая-нибудь фигня.

[1]Лабутены, они же лубутены — женские туфли на высоченном каблуке от французского дизайнера обуви Кристиана Лубутена (Christian Louboutin). Очень дорогие. Особенно популярными лабутены стали благодаря песне «Экспонат» группы «Ленинград», видеоклип на которую вышел в начале 2016 года. Серега, вряд ли видел эти туфли вживую, но клип конечно же посмотрел.

[2]«Младенцу руки скручивать» — аналог нашего «проще простого».

[3]Кэндзю́цу (яп. 剣術, «искусство меча») — японское искусство владения мечом.

[4]Автор напоминает, что слово яма (яп. 山) — это гора.

[5]Автор напоминает, что тё ~ 109,09 м; кэн ~ 1,81 м.

Глава 25

К вечеру погода испортилась. Пошёл дождь, но выспаться мне он не помешал. Да и как, скажите, может помешать капающая с неба вода, если боевая подруга заботливо прикрывает тебя крылом?

Проснувшись и наскоро перекусив, я собрал ребят на совещание, и мы часа за три подробно разобрали все возможные ситуации, которые могли возникнуть во время ночной операции.

Здесь же, на совещании, я осознал, каким являюсь ослом. Ведь только ишак мог забыть об автоматах Калашникова. И ведь шлем почти не ношу, на мозг ничего вроде не давит, но косяки все равно случаются, м-да…

Впрочем, на наши первоначальные планы это не повлияло никак.

Ведь это только в индийских фильмах автоматчик очередью кладет роту врагов. В реальности подобных сказок не случается. Даже если эта реальность мало отличается от сказок.

Вообще, прицельная дальность у двенадцатого — километр, но иди попробуй попади куда-то с брони или из кузова движущегося грузовика. Нет, метров со ста-двухсот оно, возможно, и прокатит, но грузовик — это не летящий дракон. При этом попадать нужно точно в головы заклинателям, а такое и при стрельбе лёжа-то — не факт, что получится.

В общем, тактика прежняя: сначала мы долетим до небольшого плато, находящегося на соседней скале, а уже оттуда я совершаю боевые вылеты и уничтожаю все усилители на террасах. Боекомплект Берюты — двенадцать выдохов пламени, восстанавливается за полтора часа. Верна сыта и может несколько суток летать, изображая имперский линкор. С того козырька лететь до террас меньше минуты. Дракону достаточно упасть со скалы и, изменив направление, совершить небольшой полукруг.

При этом во время каждого вылета меня подстрахует полный десяток бойцов. Находясь на безопасном расстоянии, они будут по возможности координировать мои действия и отмечать разрядившиеся усилители. В случае возникновения внештатной ситуации отряд поддержит огнём, но об этом лучше не думать.

Пока мы совещались, погода заметно улучшилась. Тёплый юго-западный ветер угнал тучи на восток, и на небо выползла огромная голубая луна.

Такой я ее никогда не видел, и думаю, что это очень хороший знак. Ночная странница словно бы чувствовала приближение развязки и подбадривала нас перед операцией. Ну да… Она ведь тоже сильно соскучилась…

К Кири-но-яма вылетели, как и планировали, в полночь и добирались около трёх часов. В дороге особо не разговаривали. Когда летишь вот так в темноте под звёздами, мир словно проходит через тебя, и говорить совершенно не хочется. Просто не испытываешь в этом потребности.

Луна, бескрайний океан леса, темные горы на горизонте и силуэт гигантского дерева… Все это выглядело таким родным и красивым, что я мог бы лететь так целую вечность.

Впрочем, расслабляться мы будем потом. Осталось недолго… Ведь сегодня уже все решится. Часов через десять мы перестанем быть ронинами[1] или снова погибнем.

Всю дорогу я думал о предстоящей операции, раскладывал в голове варианты и под конец пришел к мнению, что ситуация складывается позитивно.

Да, именно так. Ведь если бы Сэт собирался прийти, то на хрена бы ему все эти усилители магии? Нас он и без них закопал бы под плинтус, но артефакты тем не менее есть. Немного напрягает, что они расставлены настолько демонстративно, но их же больше нигде не поставить. Да и кому прятать? Исполнители — это тупые чудовища. Вряд ли они думали на тему хоть какой-нибудь маскировки. Там бы мозгов хватило на установку и применение. Ну или что там у этих тварей вместо мозгов?

Арэта не соврал и не ошибся в подсчетах. Сорок восемь артефактов наличествовали, и со стороны они напоминали установленные на треногах гранатомёты. Очень большие гранатомёты на полутораметровых треногах.

В остальном все тут осталось по-прежнему. По полтысячи трехметровых гигантов на каждой террасе. Доспехи — нержавые стальные кирасы, вооружены чудовищными бисямон яри. Шлемов ни у кого нет, морды как у орков из того прикольного фильма. Собственно, они на тех громил очень похожи. Мускулы не настолько ужасные, как в фантазиях режиссера-дебила[2], но в целом такие же огромные и тупые. Не помню, правда, светились ли у тех орков в темноте глаза, но это не так-то и важно.

Подлетая к горе, я издали оглядел расставленные треноги и прикинул направление предстоящей атаки. Нет, не нужно быть великим стратегом, чтобы сообразить, как лучше поступить при существующих раскладах.

В общем, если заходить на цель слева и сверху под острым углом, то в момент атаки окажешься в слепой зоне части изготовившихся к «стрельбе» усилителей. Нет, я уверен, что оберег сможет защитить нас с Берютой, но зачем попусту рисковать? Да, драконий всадник в полёте становится одним целым с животным, и защита работает на обоих, но я не понимаю этих процессов, и поэтому не будет никаких лобовых атак. И как бы мне ни хотелось «разрядить» все усилители разом…

Долетев следом за ведущим до плато и приземлившись среди огромных камней, я провёл перекличку и сразу же приказал выдвигаться. Выполняя команду, десяток поддержки направил своих животных к краю обрыва, и я послал Берюту туда же.

Огромная верна, тяжело ступая и кроша когтями камни, пошла следом за собратьями, и меня накрыла волна адреналинового кайфа.

Такие ведь разные миры, а наркотики не меняются. Опять я и мое отделение. Одиннадцать огнедышащих монстров, которые сойдут за любую «броню», шесть самураев и пять бойцов в обвесе московского СОБРа. А ещё огромный диск голубой луны, темные силуэты гор, легкий ветерок и бескрайнее звездное небо… Меньше минуты до старта и… как же все это классно!

Нет, наверное, я когда-нибудь излечусь от этой адреналиновой зависимости, но специально делать этого точно не буду. Удовольствий в жизни так мало…

Улыбнувшись, я придержал свою верну, обвёл взглядом ребят и, задержав его на Сереге, поинтересовался:

— Вы готовы?

Так точно, т-арищ майор! Вторая пятерка готова! — капитан по-местному тронул кулаком грудь и, мгновение поколебавшись, добавил: — Все в порядке, Гриш. В случае чего мы прикроем.

— Да! — поддержал Серегу Арэта. — Моя пятерка тоже готова!

— Отлично! — я кивнул и приказал отделению вылетать.

Ребята идут первыми. Им нужно занять позиции в воздухе и быть готовыми к любому развитию ситуации. На это понадобится пять-семь минут.

Вообще, драконы магические существа, и они способны зависать в воздухе. Однако на это расходуется целая прорва Силы, а ее нам нужно беречь. Поэтому десяток устроит напротив террас небольшой хоровод. Арэта доложит мне о готовности, и тогда мы с Берютой стартуем.

С края обрыва была видна небольшая часть верхней террасы. Узкая полоска тускло-оранжевого света, который выбивался из прохода, ведущего к Источнику Тьмы. Вниз по диагонали — чуть больше полукилометра, и человек на таком расстоянии вряд ли бы что-нибудь разглядел, но для нас с Берютой этот свет послужит неплохим ориентиром.

Вот даже странно… Почему все твари так обожают оранжевый свет? И ладно асуры, но второй зал Чертога, где лежит тело Аби, и вот здесь… Ведь, казалось бы, вокруг Источника Тьмы никакого света быть не должно, но он откуда-то есть. Может быть, нас кто-то ждёт? Не знаю, но гадать бесполезно. Впрочем, скоро это станет известно.

Заглушив усилием воли плещущийся в крови адреналин, я попытался понять, что мог упустить, но ничего не нашёл и выкинул из головы все заморочки. Не, ну с хрена ли тут париться? На этой фазе от меня по сути ничего не зависит. Всю основную работу выполнит верна.

С Берютой мы подробно все «обсудили», и она знает, какие задачи перед нами стоят. Ну а правильно подлетать и выдыхать пламя боевая подруга умеет лучше любого драконьего всадника. Так что на мне только контроль, и очень надеюсь, что вмешиваться не придётся.

— Мы готовы! — голос Арэты оторвал меня от раздумий.

— Да! Начинаем! — объявил я и отправил верне мыслеобраз начала атаки.

Послав мне в ответ «решительный смайлик», Берюта рванулась вперёд и упала в темную пропасть.

Одуренное и ни с чем несравнимое ощущение. Это как на американских горках в детстве с отцом. Безумный восторг и полное отсутствие страха. Продолжалось оно секунд десять, когда верна заложила вираж и, снижая скорость, полетела к левому краю верхней террасы.

Нет, наверное, было бы здорово пролететь по периметру, выжигая все на своём пути, но дракон — это не Ми-28[3]. Для того чтобы выдохнуть пламя на большую дистанцию, Берюте нужно, чтобы цель находилась прямо по фронту. Поэтому, подлетев, верна зависнет, а затем, упав вниз, пойдёт на следующий заход.

Если повезёт, все ближайшие артефакты в момент атаки разрядятся по нам, и таких заходов придётся делать меньше, чем запланировано.

Отметив краем глаза темные силуэты десятка поддержки, я перевёл взгляд на приближающийся край террасы и внутренне сосредоточился.

Нас заметили метров с трёхсот. Один из «орков» указал рукой на дракона и, обернувшись, что-то проревел остальным. Впрочем, никакого шухера не случилось. Мертвые воины остались стоять в прежних позах, сжимая в руках свои жуткие алебарды, и лишь те, что находились около усилителей, положили свободные лапы на артефакты. Не знаю, мне почему-то казалось, что они будут наводить их на нас.

«Быть может, Арэта ошибся, и это что-то другое?» — мелькнула в голове запоздалая мысль, когда терраса резко приблизилась, и события понеслись вскачь.

Метрах в пятидесяти от перил Берюта изогнулась всем телом и, хлопнув крыльями, затормозила ими о воздух. Желудок скакнул к горлу, и я перестал контролировать ситуацию взглядом, поскольку шея дракона частично перекрывала обзор.

В следующий миг верна атаковала!

Струя алого пламени прорезала ночную темноту и с грохотом ударила в камень, ломая перила и сжигая мертвых гигантов. Я видел только небольшой кусочек происходящего на террасе, и это выглядело ужасно.

По воздействию похоже на одновременный подрыв десятка термобарических гранат.

Толпу чудовищ разорвало на куски, большой участок перил вместе с усилителем и частью колонн исчез в ярком пламени. Гулко застучали по камню доспехи окончательно подохших уродов, тишину огласил яростный рев. Дальше произошло странное.

В моей голове вдруг прозвучал женский чарующий смех, в грудь кольнула ледяная игла, а в следующий миг нам с Берютой прилетела ответка.

Десятки чёрных ломаных линий, наплевав на слепые зоны ударили в верну со всех сторон, и я почувствовал БОЛЬ. Небольшую часть того ужаса, что испытала моя Берюта. По нам прилетело из всех усилителей, и эта черная мерзость наплевала на элементарную логику! Большая часть заклинаний просто прошла сквозь толстые камни, и все они до единого нашли свою цель! А еще этот смех… Какая-то тварь ударила по нашей связи с Берютой, и у неё почти получилось… Только «почти» не считается!

Все это пронеслось в голове за долю секунды, а потом включились рефлексы. Те, что были заложены при запечатлении четыре тысячи лет назад. Не знаю, как такое возможно, но оно сработало и это главное! Я стал драконом! Не так как в видении, но все-таки стал!

Понимая, что жить осталось считанные секунды, я выставил барьеры в сознании, восстановил с всадником связь и, использовав большую часть Сил, запустил процесс излечения.

Все это за пару мгновений. Тело ещё только начало падать, а я, понимая, что долго летать не получится, поймал крыльями воздух и, восстановив равновесие, влетел на очищенный участок верхней террасы.

О мягкой посадке при таких обстоятельствах не могло быть и речи. Я же не летающий ящер! Многотонная туша обрушилась на площадку и, доломав остатки перил, юзом пошла к дальней стене.

Вот не знаю, что ощущает пилот во время вынужденной посадки, и что там предписывают инструкции, но сам я вёл себя как кошка, которую тянут по паркету за хвост.

Широко расставив при приземлении лапы и разрывая камень когтями, я нёсся к стене, боясь покатиться по плитам и сломать шею второму себе.

Грохот и скрежет мешались с яростным ревом чудовищ. В сознании мелькали встревоженные образы, посылаемые другими драконами, а откуда-то справа слышались знакомые звуки. Короткие автоматные очереди. Десяток уже спешит мне на помощь!

Это гребаное скольжение продолжалось целую вечность. Разбив по дороге частично обвалившуюся колонну и выломав десяток небольших плит, мы с Берютой впечатались боком в стену, и я лишь каким-то чудом сумел правильно сложить крылья, чтобы избежать лишних травм.

Содрогнувшись от чудовищного удара и чувствуя, как процесс исцеления пытается погасить драконье сознание, я поднял морду и из последних сил выпустил пламя в бегущих к нам уродов…

Картинка мигнула, и все тело тут же прострелила дикая боль. В ноздри плеснуло гарью и вонью паленого мяса, по ушам ударил яростный рёв.

Ошалело помотав головой и сообразив, наконец, что происходит, я спрыгнул с потерявшей сознание верны, выхватил меч и быстро оценил ситуацию.

С момента нашей первой атаки прошло не больше пары минут, но мы с Берютой за это время сумели оторваться по полной. Почти половина террасы превратилась в руины. Из двух десятков колонн уцелело только четыре, камни расплавились и почернели, а все находящиеся тут шинда баса-ака превратились в обгорелые трупы. В последний выдох я вложил всю оставшуюся Силу и слегка довернул морду, чтобы сжечь как можно больше уродов.

Все получилось… Из стоящей здесь толпы уцелело всего четверо, и они сейчас как раз шли в мою сторону. Ещё пара сотен «орков» находились в дальней части террасы, и им, чтобы дойти, понадобится не меньше минуты, а пока…

— Первый ответь Барсу! — от созерцания тварей меня отвлёк встревоженный голос Сереги. — Ответь Барсу… Приём!

Ну да… Находясь в драконе, я их не слышал. Арэта, очевидно, докричаться не смог, и друг решил использовать проверенный способ.

— Верна ранена! — коротко доложил я. — А у меня тут намечаются гости.

— Держись, Самурай! Мы уже на подлете, — негромко произнёс друг, а дальше мне стало не до разговоров.

Идущий первым гигант вскинул над головой бисямон-яри и, рванувшись вперёд, нанёс чудовищный рубящий сверху.

Ну да… Когда длина древка больше трёх метров, а боевая часть весит никак не меньше десяти килограммов, таким оружием можно разрубить быка. Если, конечно, этот бык будет стоять и покорно ждать. Впрочем, ни одного быка на террасе не наблюдалось.

Не снимая Райто с плеча, я резко ушел влево и, вскинув свободную руку, влепил два полумесяца по тем двум уродам, что шли следом за первым и уже заносили для ударов свои алебарды.

Жуткий изогнутый топор с глухим звуком врубился в камень в том месте, где я только что находился. «Орк» глухо взревел, и в этот момент голубые полумесяцы, снеся головы двум его подельникам, сделали счёт два-ноль в мою пользу.

Тела тварей ещё только валились на пол, когда первый шинда баса-ака рванул оружие вбок, пытаясь зацепить меня обратной стороной алебарды, но не преуспел и продолжил атаку широким круговым ударом.

Нет, три метра роста — это конечно же до хрена! Особенно, когда бой происходит не в компьютерной игрушке, у тебя все дико болит, а в голове полная каша. Если экипировать этого урода в полный доспех, он бы в одиночку разогнал когорту римского легиона. Ну, да…

Уворачиваться было неудобно, да и не очень хотелось, поэтому я рванулся вперёд и, перехватив рукоять левой рукой, нанес короткий колющий в незащищенное горло. Острие Райто без труда пробило шкуру и, перерубив шейные позвонки, вышло с другой стороны. Рев чудовища захлебнулся, лапы окончательно подохшего «орка» ослабли, алебарда вырвалась на середине движения и пребольно влепила мне древком по рёбрам. Одновременно с этим впереди послышался грохот падающих тел, в «канале» довольно выматерился Монах, справа мелькнули темные силуэты заходящих на цели драконов.

Стиснув зубы от боли, я рванул меч из раны, пропустил падающее тело, посмотрел на последнего противника и… озадаченно хмыкнул. Четвёртый шинда баса-ака валился на пол следом за остальными. Чудовищу прострелили башку…

О-хре-неть! Нет, ну я много уже чудес повидал… Живых богов, говорящих енотов и даже девятихвостых лисиц… Но чтобы с летящего дракона, с пары сотен метров из «калаша» да прямо в голову… М-да…

А ещё Арэта был прав — эти твари нам не соперники. «Пять секунд и уже минус четыре…», — мысленно констатировал я, а уже в следующий миг драконы подлетели на расстояние выдоха, и дальняя часть террасы превратились в огненный ад.

Десять разъяренных верн — это ни разу не шутки… Я не стал смотреть, как ребята сжигают чудовищ. Не интересно, и руководство не требуется. Отделение прекрасно справится без меня.

Обернувшись, я перешагнул через лапу мертвого гиганта и пошёл к своей раненой верне. Все тело болело, но это скоро пройдёт. Оберег привычно холодил грудь, но он, конечно, не кошка. Мгновенно лечить не умеет… С грустью вспомнив о летающей девочке, я убрал меч в астрал, поморщился от несусветного запаха и уселся на плиты возле Берюты.

Моя боевая подруга спала и ничего плохого с ней уже не случится. Процесс излечения у драконов — это чудовищная регенерация с восстановлением организма до идеальных параметров, а этот сон продлится еще минут тридцать как минимум.

Думать о том, по какому краю мы прошли, не хотелось, поэтому я просто сидел и наблюдал, как ребята добивают остатки чудовищ. Да, наверное, не очень честно жечь драконьим огнём простую, по сути, пехоту, но этих тварей сюда никто не звал, и уничтожать их нужно максимально эффективными способами с минимальными затратами сил. В рыцарей тут никто играть не намерен.

«Отстрелявшись» по разу и уничтожив все неживое на верхней террасе, девять бойцов улетели обрабатывать низ, а Арэта залетел ко мне и, посадив свою верну в двадцати метрах слева, обдал меня целыми потоками висящего в воздухе смрада.

Спрыгнув с дракона на плиты, брат приказал Кей охранять и пошёл в мою сторону.

Приблизившись, он оглядел спящую Берюту, вздохнул, сел рядом и, покачав головой, произнёс:

— Мне жаль, что так получилось, и я очень рад, что вы живы…

— Я тоже очень этому рад, но все уже позади. Сейчас меня интересует другое, — я посмотрел в сторону ведущего к Источнику коридора и перевёл взгляд на брата. — Перед атакой какая-то тварь попыталась разорвать нашу связь. Не случись этого, и Берюта ничего не почувствовала бы. Я ещё чей-то смех услышал за мгновение до атаки. Полагаю, в зале с Источником нас могут ждать.

Арэта молчал примерно минуту, обдумывая сказанное, затем пожал плечами и произнёс:

— Я никогда ни о чем подобном не слышал, но думаю, что это была закладка в усилителе, ну или кто-то из шинда баса-ака активировал ещё какой-нибудь артефакт.

— А откуда тогда этот смех?

— Сильные заклинания порой сопровождаются ментальными эффектами, — поправив ножны, пояснил брат. — Ну ты сам посуди. Это заклинание мог создать только бог, или тот, что стоит где-то рядом с высшими ками. То есть Силы ему не занимать, но он почему-то дожидается в зале? Почувствовал, что не справится? Но тогда он уже сбежал…

«Ну да, брат, скорее всего, прав, — думал я, глядя на висящую над горами луну. — Эта засада была устроена на меня одного. Мы с Берютой должны были разбиться. И даже при текущих раскладах с оставшейся толпой я бы не справился. Ну а верну они бы добили. С такой-то комплекцией и с таким оружием можно и слона положить с одного удара. Так что, вероятнее всего, это был артефакт. Сэт просто не мог предположить, что я приду не один. В общем, похоже, нам просто повезло, но расслабляться мы, конечно же, не будем.»

— Хорошо, — я кивнул. — Но ты все равно вызывай сюда всех. Землян оставим здесь, а сами пойдём в зал. Если там никого нет — вы вернётесь и улетите на плато. Мне Тьма не страшна, а вам лучше не рисковать.

— Так, может, тогда землян сразу отправить? — Арэта посмотрел на меня. — Они же нам там не нужны.

— Нет, — я покачал головой. — Если у Источника ждёт какая-то тварь, то неплохо подстраховаться. Их-то она не почувствует. Ты же сам говорил, что мир не до конца ещё принял ребят, и они не видны на радаре.

— На радаре? — Арэта поморщился. — Что ты имеешь в виду?

— То, что даже ты их не чувствуешь, — пояснил я. — А значит тот, кто сидит у Источника, не будет знать, что здесь ожидает засада. Отставишь с ребятами кого-то одного, чтобы все выглядело правдоподобно. И даже если у твари получится как-то нас обмануть, и она попытается сбежать — здесь ее встретят.

— Ну не то, чтобы я их не чувствую, — с сомнением произнёс Арэта. — Они просто ощущаются пока как низшие ками. Наверное, это из-за того, что им недавно сняли барьеры. Но я тебя понял, брат. Земляне будут ждать здесь, и я оставлю с ними Макато.

— Да, — я согласно кивнул. — Тогда вызывай остальных и готовимся…

Десяток добил нежить минут за пятнадцать. К тому времени с плато начали прилетать остальные, и терраса стала похожа на огромную голубятню. Ну или небольшой аэродром. Я просто не помню, как называется посадочная площадка драконов.

Возле нас с Арэтой приземлились Чех и Монах. Эти двое всегда неразлучны, и подозреваю, что их верны тоже друзья — не разлей вода. Другие бы таких не выбрали.

Приземлившись, оба дракона послали мне образы сочувствия и направились к спящей Берюте. Монах побежал осматривать трупы шинда баса-ака, а Чех подошёл к нам.

— Я смотрю, все у нас по-прежнему: ты, как всегда, влезаешь непонятно во что, а мы твою задницу вытаскиваем, — старлей улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — И ты знаешь, Самурай, я очень рад, что все это вернулось. — Он вздохнул и грустно улыбнулся. — Тогда, после ваших похорон, никто не находил себе места. И даже водка в глотку не лезла. Думаю, «Пункт назначения» тут ни при чем. Мы просто друг без друга не можем…

— А я тебе говорил! — подошедший Монах толкнул приятеля плечом, посмотрел на меня и указал на труп четвёртого «орка». — Это я его задвухсотил. Только не понимаю как. Магия — не иначе.

— В смысле «магия»? — поморщился я. — Поясни…

— Не знаю, — Монах пожал плечами. — Я был уверен, что попаду и тебя не задену. Это как одиночным в стену в упор…

— Монах превратился в чукчу, — усмехнувшись, констатировал Чех. — Это ж они белку в глаз…

— Все, хорош болтать, — глядя на подтягивающийся к нам народ, произнёс я. — С этим снайпером мы потом разберёмся. А сейчас я доведу очередную задачу.

[1]Ро́нин (яп.浪人 ро:нин, букв. 浪 «блуждающие волны» + 人 «человек»; перен. «странник») — деклассированный воин феодального периода Японии (1185 — 1868), потерявший покровительство своего сюзерена, либо не сумевший уберечь его от смерти, но оставшийся верным служению.

[2]Имеется в виду фильм «Варкрафт» 2016 года, в котором орков сделали перекачанным гигантами. В игре, по которой снят фильм, орки лишь немного крупнее людей. У Толкиена тоже не было таких чудовищ.

[3]Ми-28Н «Ночной охотник» (по кодификации НАТО: Havoc — «Опустошитель») — советский и российский ударный вертолет.

Глава 26

Совещание продлилось недолго, и никаких изменений в планах у нас не случилось. Земляне, уяснив, что от них требуется, вместе с Макато заняли позиции на террасе, а все остальные выдвинулись в сторону зала.

Первой пошла четверка со мной и Арэтой. Небольшую группу в ограниченном пространстве гораздо проще прикрыть, и, если кто-то впереди захочет поиграть в «триста спартанцев», у него ничего не получится.

Коридор не имел видимых боковых проходов, и его длина была что-то около пятидесяти метров. Пол, стены и потолок выложены из квадратных каменных плит. Через каждые десять шагов — барельефы в виде оскаленных черепов, которые я запомнил еще с прошлого раза. Светильников нет, но света достаточно. Он поступает из зала.

Двигаясь впереди, я защищал идущую за мной тройку от Молнии, Тьмы и Воды. Арэта и Соши готовы были в любой момент повесить «простыни» от Земли и Огня, а идущий последним Риота, защищал всех нас от Ментала. Есть еще Природа и Свет, но первая не нанесет нам никакого вреда, а адептов Салисэ впереди быть просто не может.

Я шел не торопясь. Ставя ступни на стыки плит, внимательно оглядывая стены и чувствуя при этом какую-то непонятную фальшь. Не, ну если задуматься, то с какого перепоя висящий над полом шар называется источником? Да, я понимаю, что Тьма как-то там из него вытекает, но с хрена ли это источник⁈

К слову, вся эта распространяющаяся по округе мерзость не видима для обычного глаза, потому что концентрация ее в пространстве очень невелика. Здесь, в реальности, Свет очень хорошо противодействует этой дряни, уничтожая большую ее часть. Ночью примерно та же картина. Темнота — это не Тьма, и она тоже противодействует поганой стихии, хотя и не так успешно, как Свет.

При всем при этом, здесь в коридоре должно вонять мертвечиной как на разоренном кладбище, однако никакого запаха нет. В смысле от Источника ничего не идёт, а за спиной на террасе очень даже воняет.

Хотя, если вспомнить старую шахту асуров на острове, то там все было вроде бы так же. Тот нарыв на стене тоже был Источником Тьмы, но воняло там только вблизи — между черным пятном на стене и статуей Мары. А ещё из того нарыва вылезли щупальца, и сестра Тоетамы говорила, что кто-то из подручных Сэта караулит на другой стороне черноты.

Тут, возможно, похожая история, но нам оно фиолетово. Нет, если сюда придёт Владыка Нижнего Мира, мы все, конечно, погибнем, но сам Сэт при этом получит такой чудовищный урон, что все его мечты о мировом господстве рассыплются прахом. В небольшом зале у Змея не будет возможности для манёвра, и я успею всадить ему в бок свой Сияющий меч. Причём не один раз, и ребята тоже добавят. Да, они ещё не восстановили и четверти своей Силы, но и того, что есть, будет вполне достаточно. Полагаю, Сэт в курсе всех этих раскладов, и его нам можно не ждать. Ну не идиот же он в самом деле?

Когда до арки оставалось не больше пяти метров, я ускорился и, заскочив в зал, привычно ушел вправо. Оглядевшись и не заметив опасности, прошёл вперёд, положил меч на плечо и озадаченно хмыкнул.

Нет, в целом, все тут было почти как в видении. Большое квадратное помещение со стороной около сорока метров освещало восемь тусклых оранжевых фонарей. В углах — четыре груды камней, в которых угадываются обломки статуй спутников Сэта.Стены обшарпанные. Три барельефа со змеями частично осыпались. На стенах тут и там видны глубокие трещины.

Не знаю, было ли так в прошлый раз. Я ведь особо по сторонам не смотрел. Впрочем, это не важно. Намного интереснее другое.

В показанном кодама видении Источник Тьмы выглядел как идеальный чёрный шар полутораметрового радиуса. Сейчас сохранились только размеры, а вот форма слегка изменилась. В центре зала, над небольшой площадкой с вязью незнакомых иероглифов, висела оплывшая чёрная груша. Самая отвратительная груша, которую только можно представить. Ну, или что-то очень похожее.

Слыша за спиной топот прибывающих бойцов и негромкие команды Арэты, я прошёл еще вперёд, остановился в десяти метрах напротив мерзкой субстанции и внимательно ее рассмотрел.

Не знаю… Я не специалист по дерьму, но, судя по всему, Тьма отсюда уходит. Нет, эти выводы появились в голове совсем не потому, что чёрный шар оплыл и потерял идеальную форму. Дерьмо может выглядеть, как угодно. Тут дело совсем в другом. В том моем видении Источник казался чёрной дырой в пространстве, а сейчас его поверхность была видна. При всем при этом, от него ничем не воняло. Эту мерзость словно кинули в мусорный пакет и завязали на пару узлов.

Возможно, Сэт посчитал, что партия слита, и оборвал приток Тьмы, но почему он тогда не забрал уродов с террас? Хотя… они же должны были грохнуть одного хорошего парня…

Пока я изучал взглядом Источник, Мэсу и Мичи быстро прошли вдоль стен по периметру зала, но ничего не нашли и вернулись к проходу.

Коротко с ними переговорив, Арэта приблизился и, встав позади меня по левую руку, кивнул на чёрную «грушу».

— Я не думаю, брат, что нам нужно улетать на плато, — в тишине негромко произнёс он. — В этом нет никакого смысла.

— Ты тоже чувствуешь, что Тьмы тут почти не осталось?

— Да, но дело даже не в этом, — Арэта обвёл взглядом зал и снова кивнул на Источник. — Он тут только один. Мэсу ничего не почувствовал. Если эти остатки выплеснут Тьму, то она ударит по сфере. Дальше твоего оберега заклинание не пройдёт, а если что-то и пострадает — то только зачарованная плита под Источником.

— Ты прав, брат, — вздохнул я. — Тогда возвращайся к ребятам, а я тут закончу.

Арэта кивнул и ушел к арке. Я проводил его взглядом, обернулся и снял с плеча Райто.

В этот момент в зале эхом прозвучал знакомый смех, Источник Тьмы шевельнулся, и из него вышла полуобнаженная юная девушка.

Незнакомка была красива хищной нечеловеческой красотой и чем-то напоминала Юки химэ. Светлая кожа девушки казалась ослепительно белой на фоне висящей у неё за спиной кучи дерьма. Иссиня-чёрные волосы густой волной падали на ее плечи, опускаясь до середины бедра. Из одежды — только чёрное ситаоби[1] с вышитыми красными знаками и короткая курточка незнакомого кроя, едва-едва прикрывавшая грудь. Лицо японское, похожее на восковую маску. В глазах горит синий магический свет.

— Спите, воины! — журчащим эхом произнесла она и грациозно вскинула руки.

В голове тут же помутнело, как от выпитого залпом стакана. Оберег ожег холодом грудь, но тело среагировало мгновенно. Резко рванувшись вперёд и выбросив вперёд руки, я нанёс колющий удар, целя чуть пониже ключицы.

Не знаю, кто эта тварь, но она точно не друг, а значит должна подохнуть!

Девять метров дистанции — это очень до хрена даже для такого, как я. За мгновение до атаки эта сука исчезла, и острие Райто вошло в тело Источника.

Рукоять меча в руках дрогнула, на доспех брызнули мерзкие капли, и висящая в воздухе погань бесформенной кучей шлепнулась на пол.

Оно ещё только падало, когда я отпрыгнул в сторону и, нанеся круговой удар по воздуху, быстро оглядел зал.

Мысли путались как у пьяного. Перед глазами плыло, колени подрагивали, грудь заледенела от холода, противно ныли запястья. От такой ментальной атаки ни оберег, ни цепь защитить не могли. Они лишь не давали погаснуть сознанию.

Ребятам повезло меньше: они все лежали на полу около арки, где их застало заклинание. Появившееся из Источника существо усыпило их всех одной только фразой, и конечно добьёт, если я тоже усну… Только хрен она угадала… Я чувствую свою цепь и это как бы напоминает, что выход есть…

В следующий миг сработали заложенные рефлексы. Ментал — он же действует только на разум… Резко уйдя в бок, я выставил Райто, блокируя удар призрачного меча.

Клацнуло… Лезвие магического клинка ударило в рикассо и рассыпалось грудой невесомых осколков. Промахнувшаяся тварь пролетела мимо, обдав запахом увядших цветов, ушла от контратаки кульбитом и, исчезнув, появилась впереди между полом и потолком.

— Ш-шакал… — эхом прошипела она, стоя на воздухе как на асфальте. — Ты думаешь, что эти крысы тебя защитят? Твоя безделушка скоро рассыплется.

Закончив говорить, она превратилась в змею. Очень похожую на тех девок из сна, только кокошника не было. Одновременно с этим в руках девушки появился изогнутый лук, и она пустила в меня десяток огненных стрел, которые очередью трассирующих снарядов срикошетили от поверхности Райто.

В голове к этому моменту слегка прояснилось, и я без труда парировал эту атаку, однако от нарастающей паники меч защитить не мог.

Кто эта тварь⁈ Откуда она взялась⁈ И главное: как ее достать⁈ Сыёку на откате, и, если эта сука будет скакать по воздуху, у меня нет ни единого шанса. Ситуация идиотская донельзя. Меньше минуты прошло, а все уже настолько хреново. Впрочем, один выход есть… Только не хотелось бы погибать вот так: в метре от финиша…

В следующий миг ярость и ненависть вымыли из головы всю эту пораженческую муть. Я перекинулся в лиса и, увернувшись от огненного шара, проревел:

— Трусливая крыса! Ты так и будешь летать⁈

— Хвостатый щенок, — в ответ презрительно выплюнула незнакомка. — Ты лишь жалкая тень того воина, которого я знала когда-то. Сейчас вы все тут умрете! Я не позволю вернуть в мир эту мразь!

Произнеся это, девушка метнулась вперёд. Её тело на ходу превратилось в черно-белую полосу, которая, облетев вокруг меня по широкой дуге, упала на пол серпантинной лентой. Метрах в семи от меня, возле чёрного пятна, в которое превратился Источник.

Не дожидаясь, что произойдёт дальше, я рванулся вперёд, но едва не упал. Пол под ногами просел и превратился в жидкий бетон. Мгновение — и вражеское заклинание стиснуло ноги до середины голеней. Одновременно с этим из пола возле Источника выросла гигантская серая кобра. Встретившись со мной взглядами, змея раздула свой капюшон, подалась вперёд и, глядя на меня сверху вниз, яростно прошипела:

— Сдохни, ублюдок!

В голове словно разорвалась светошумовая граната. Сознание поплыло, силуэт кобры расстроился, превратившись в трёхголового змея.

В следующий миг грудь словно залили жидким азотом. Раздался треск, и обломки оберега упали к моим ногам. Сознание прояснилось. Почувствовав приближение смерти, подарок Каннон залил в меня все без остатка, подарив пару десятков секунд.

— Нет, тварь! — яростно прорычал я и пошёл вперёд, ломая ногами бетон и чувствуя, как тело рвут шипы контролирующего заклинания.

Во взгляде чудовища мелькнула тревога, но уже в следующий миг глаза кобры расширились и превратились в голубые прожекторы. Пространство между нами сгустилось, но я все равно шёл! Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром! Упрямо глядя суке в глаза и медленно занося меч для удара.

Прошла целая вечность, когда сзади вдруг послышался топот.

— Берегись! — проорал за спиной Серега, и в раскрытый капюшон кобры ударила термобарическая граната!

От утробного хлопка, казалось, содрогнулось пространство. Вспышка резанула глаза, в лицо дохнуло жаром, но кобре досталось сильнее. Не ожидавшую такой подлянки змею отбросило назад, частично повредив капюшон. По мозгам ударил отвратительный визг. Истошный, возмущённый и испуганный.

Да! Почувствовав, что свободен, я в два прыжка покрыл разделяющее нас расстояние и нанёс косой рубящий, вложив в этот удар всю свою ярость и ненависть. Лезвие Сияющего клинка с противным хрустом разрубило чешую вместе с парой рёбер ошеломлённого взрывом чудовища и примерно на метр вошло в змеиную плоть. Не останавливаясь на достигнутом, я рванул оружие на себя и занёс его для удара, но уже не успел.

Не переставая визжать и заливая все вокруг своей кровью, змея превратилась в тонкую ленту, вытянулась к чёрному пятну и исчезла вместе с этим пятном.

Аут…

Тяжело дыша и морщась от холода, я перекинулся в человека, вытер с лица кровь, положил меч на плечо и обернулся к ребятам. Шестеро из прибежавших, видя, что все закончилось, отправились осматривать лежащие возле арки тела, а Серега шагнул мне навстречу.

Усмехнувшись, капитан покачал головой и провёл ладонью по стволу своего граника[2].

— Все-таки не зря я реквизировал у Гнома одну красную, — облегченно произнёс он и убрал оружие за спину. — Только помни, что теперь у нас осталась только одна. Так что если ты вдруг снова решишь поиграть в Маугли[3]…

— Все живы! — доложил от арки Монах. — Крови нет, и никто вроде не ранен. Без сознания, или скорей даже спят.

— Ага, — поднявшись с колена и отряхнув ладони, поддержал товарища Чех. — И снятся им явно не голые девки. Вон как их лица перекосило во сне…

«Кто о чем, а Чех только женщинах», — облегченно подумал я и почувствовал, как наваливается усталость.

Мысли все ещё путались, но голова почти не болела. Холод из груди ушел, общее состояние нормализовалось. Немного отдохнуть — и буду как новенький. В последний раз такое, ну да…

Эта неизвестная тварь уничтожила подарок богини. Артефакт, без которого я бы сюда не дошёл. И тут даже неприменимо слово «досада». Просто не знаю, с чем такую потерю можно сравнить. Все защиты пропали, и в бою уже никто не подлечит. А ещё я почему-то уверен, что другого такого не будет. И как бы Каннон ни хотела помочь, больше она мне ничего не подарит. Ей просто не позволит Сущее.

И самое обидное то, что эта сука сбежала. Нагадила, как могла, и нырнула в своё гнилое болото. Впрочем, в себя она придёт очень нескоро. Такие жуткие раны быстро не залечит даже богиня и никакой лекарь тут не поможет. Может быть, подохнет от ран, но плевать на нее. Мы живы, и это самое главное! Финишная ленточка уже видна. Осталось до неё долететь, а там уже все будет неважно…

— Ты как? — встревоженный голос Сереги оторвал меня от раздумий. Друг подошёл, взял меня за плечи, оглядел и, хмыкнув, добавил: — Вроде не ранен. Ты че тогда такой хмурый?

— Психолог, блин, доморощенный, — я усмехнулся в ответ. — Лучше скажи: как вы здесь оказались? На вас, что же, не подействовало заклинание?

— Ты про этот обморок? — капитан посмотрел на спящих ребят и, пожав плечами, пояснил: — Когда драконы и Макато резко уснули, мы поняли, что дело дрянь. Попытались связаться, но не смогли. Поскольку помощи ждать неоткуда, я оставил Гнома с Ильей на площадке, а с остальными двинул сюда. Инструкций же у нас никаких нет, вот и приходится импровизировать.

— Ясно, — я улыбнулся и благодарно кивнул. — Спасибо!

— Спасибо не булькает, — хмыкнул Серега. — И вообще, имей совесть. Рассказывай, кто это был?

— Да хрен ее знает, –пожал плечами я. — Какая-то очень сильная ёкай. Она вроде как меня прошлого знала, но я ее не помню. Спрошу у Арэты, когда он проснется. И кстати, — я посмотрел другу в глаза. — Ты ж вроде не пьёшь. Какое тебе, на фиг, «бульканье»?

— Это я там не пил, — поправив ремень на плече, усмехнулся Серега. — А здесь, я чувствую, никак не прожить. — Драконы, трехметровые монстры и змея размером с полтора фонарных столба…

— Да! Чудно мы тут время проводим, — с улыбкой поддержал капитана подошедший к нам Чех. — Как в том стишке, где задницу кому-то порвали, а потом в рояль нагадили, да…

— Ты давай бросай свои солдафонские шутки, — хмыкнул подошедший следом Монах. — Не смешно, когда уже по пятому разу.

— А где мне других-то набраться? — старлей удивленно посмотрел на приятеля. — Самурайских шуток пока что не подвезли, да и вряд ли дождёмся. Они же тут все серьёзные, как старые девственницы…

Я слушал их дружескую перепалку и ощущал, как напряжение уходит вместе с усталостью. Досада тоже ушла. Да, оберега, конечно же, жаль, но он ведь в жизни не главное. Главное, что у меня есть они и весь этот мир вместе с ними.

Будить ребят мы по понятным причинам не стали. Спали они вроде нормально, и я решил, что не стоит пытаться прерывать сон, вызванный применением ментального заклинания. Ну его, от греха.

Собственно спали они ещё часа полтора и просыпаться начали одновременно со своими драконами.

Первым очнулся Арэта. Открыв глаза, брат принял сидячее положение, огляделся и, выдохнув, облегченно опустил взгляд.

— С возвращением! — произнёс я и, подойдя к нему, уточнил: — Ты в порядке?

— Да! — Арэта кивнул, поднялся на ноги, поправил ножны за поясом, посмотрел на стоящих неподалёку землян. В глазах самурая удивление смешалось с неверием.

— На них не подействовало заклинание, — кивнув на землян, пояснил я. — При этом Макато и все драконы уснули.

— А ты? — Арэта повернул голову и посмотрел мне в глаза. — Как ты смог выжить? Нет, я чувствую на тебе её кровь, но не понимаю, как такое возможно.

— Да так и возможно, — я вздохнул и пожал плечами. — Оберег защитил меня и рассыпался. Ребята помогли, и у меня получилось её достать. А потом эта сука сбежала…

Одновременно с этими моими словами зашевелились все остальные бойцы. Зал тут же огласила негромкая ругань, с террасы донёсся возмущённый драконий рёв.

— Я не знаю, что сказать, — обведя взглядом проснувшихся бойцов, со вздохом произнёс самурай. — Отвергнутая женщина способна на чудовищные поступки.

«Хм-м… Так вот оно, значит, как», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

— Она сказала, что знает меня, но я её совершенно не помню.

— Её имя Акуму но миками… — подняв на меня взгляд, пояснил брат. — Хозяйка забвения и кошмаров. Она способна проникать в сознания разумных и насылать жуткие сны. Словами не передать то, что я видел, находясь под действием ее заклинания.

«М-да, а вот в моей башке, очевидно, не нашлось место кошмарам, — мысленно усмехнулся я. — Там, видать, слишком много осталось того, в чем эта сука не ориентируется. Вот и получились в итоге пляшущие скелеты, стакан водки и голые змеедевки в кокошниках. В сны к росгвардейцам лазать бесполезно. Там только водка и голые женщины. Не, смех смехом, но выходит, я ранил богиню. И не просто богиню… Даже интересно, чего у них не срослось с Нактисом? Богу Луны не нравятся змеи? Так почти все женщины в какой-то мере, если задуматься, м-да…»

— Я не знаю, что между ними произошло, — без труда прочитав мои мысли, пояснил брат. — Господин с нами об этом не говорил. Акуму-сама пообещала отомстить, но потом пропала. Считалось, что она погибла, но…

— Но выходит эта сука снюхалась с Сэтом, — продолжил мысль я. — Ладно, сбежала и сбежала. Много ли чести убивать обиженную идиотку. В общем, сообщи Хозяину Леса о том, что Источника больше нет. Пусть армия выдвигается.

— Армия уже перешла границу Пустоши, — кивнув себе за спину, пояснил брат. — Я связался, как только очнулся. Сару-сама почувствовал, что Источник Тьмы уничтожен и сразу приказал выступать. Он знает так же, что ты выжил, и будет ждать тебя под Древом Судьбы.

— Отлично! — я кивнул и, оглядев бойцов, приказал: — Все! Двигаем на площадку! Дожидаемся, когда все верны проснутся и готовимся к вылету.

В тот момент, когда я это произнёс, очнулась Берюта. Пару мгновений верна приходила в себя, а затем послала мне благодарно-встревоженный образ. Успокоив свою боевую подругу, я передал, что сейчас подойду и, махнув ребятам, направился на террасу.

— Странно это все, — догнав меня в коридоре, со вздохом произнёс брат. — Акуму-сама темная как мы с тобой, и она считала Сэта врагом, но вот же…

— Времена меняются, — пожал плечами я, и… тут меня натурально накрыло.

Арэта же сказал, что эта сука проникает разумным в сознание, а в моих-то мозгах она потопталась на славу! И пусть ей непонятны некоторые моменты из моей прошлой жизни, но уж смерть «Того, о ком нельзя думать» она срисовать могла! И если это так, то Сэт уже в курсе… И тот туман на последней странице Книги Начал… За ним ведь может спрятаться целая армия…

— Что-то случилось? — видя выражение моего лица, поинтересовался Арэта. — Ты что-то вспомнил?

— Сколько нам лететь до Древа Судьбы? — пропустив вопрос, уточнил я. — Мне нужно знать это точно!

— Часа два… — нахмурившись, пояснил брат. — Если лететь быстро, то часа полтора. В любом случае, большая часть армии к тому времени уже будет у Древа.

— Отлично! — я кивнул на ходу. — Тогда свяжись с Хозяином Леса и скажи, чтобы они там подготовились к пробуждению Бога Луны! К нашему прилету все те, о ком я ему говорил должны находиться на террасе Ожидания Судьбы, включая Салисэ-сама и Хону Воровку Это важно! Люди и оборотни должны стоять в строю! Фронт армии развернуть в сторону гор!

Произнеся это, я перешёл на мыслеречь и приказал:

— Внимание всем! Дорого каждое мгновение, поэтому быстро садимся в седла и вылетаем на Пустошь! Летим с максимально возможной скоростью, но Силу на это не тратим! Она может пригодиться в бою! Всего я вам сказать не могу, но знайте: от того, как быстро мы долетим, возможно, зависит судьба нашего мира! Все! Арэта — командуй!

[1]Автор напоминает, что ситаоби (яп. 下帯, букв. «нижнее оби») — традиционное японское мужское и женское нижнее белье.

[2] Граник — гранатомет (сленг).

[3]Эпизод с большой белой коброй есть в книге Р. Киплинга и в советском мультфильме.

Глава 27

До границы Пустоши летели около часа[1]. Двумя драконьими клиньями. Молча.

Как только вылетели, я, не вдаваясь в подробности, описал драконам и бойцам ситуацию, а потом всю оставшуюся дорогу пытался просчитать все возможные варианты.

Нет, если подходить человеческими мерками, то переживать особо не стоит. Ведь даже если богиня увидела то, что я скрывал от всего мира, и доложила об этом Сэту, то совершенно не факт, что Владыка успеет нам помешать. Слишком мало времени у него на реакцию.

Только вот привычная логика тут не работает, и Акар Аш в нашу последнюю встречу мне подробно все разъяснил.

Дело в том, что армия Нижнего Мира всегда находится в максимальной готовности. Мертвым солдатам не нужны казармы. Снабжение отсутствует. Нет необходимости в еде и воде, а доспехи никто никогда не снимает. Социалки там тоже нет никакой, поэтому армия просто стоит и ждёт, «законсервированная» специальными заклинаниями. И это не батальон ВДВ, которому нужно тратить время на десантирование. Сэт может перебросить всю свою армию за пару минут. Они просто исчезнут там и появятся здесь.

Да, это самый хреновый вариант из всех рассматриваемых, но он, к счастью, далеко не единственный. Как всегда есть целая куча нюансов, но для полной оценки ситуации, мне не хватает информации.

Никто ведь, к примеру, не знает, смогла ли эта тварь что-то узнать. Мозг — это же не текстовый файл, а меня к тому же защищал оберег. Но даже если она и узнала, то все равно еще ничего не потеряно. Владыка Нижнего Мира не сможет телепортировать армию к Древу Судьбы. Тварям придётся совершить переход. Часа два или три, но, возможно, нам этого времени хватит? Ну а как только Нактис вернётся, Сэту останется только валить…

В общем, сильно загоняться не стоит. Если к нашему прилету нежить не придёт, то с большой вероятностью все сложится позитивно. Ну да… И словами не передать, как мне хочется в это верить…

Границу мы пролетели в тот момент, когда на востоке начал заниматься рассвет. Густой лес оборвался, сменившись безжизненной холмистой равниной, и настроение испортилось окончательно.

Вот, казалось бы, чего такого неприятного в этих пустошах, но я все больше становлюсь тем парнем из прошлого. Для любого оборотня видеть такое — это как смотреть на разрушенные бомбардировками города. Холмы, покрытые мхом, неровные шрамы оврагов, голые осклизлые камни. Тоска и сплошная безнадёга, но жизнь сюда скоро вернётся! Мы как раз и летим её возвращать!

До Древа Судьбы оставалось ещё километров сорок, но я уже видел объединённую армию Леса. Она растянулась на равнине километра на три. Неровные порядки ёкай на правом фланге и в центре. Квадраты клановой пехоты с разноцветными нобори и о-ума-дзируси[2], высокий бело-золотой штандарт императорской ставки и на левом фланге сборные тысячи конных стрелков.

Армия стоит криво. Наш ротный из училища назвал бы это построение такими словами, что покраснели бы даже японцы. Ведь только русским языком можно подобное описать.

Впрочем, есть исключения. Две тысячи самураев под о-ума-дзируси с цветами Ясудо построены идеальными прямоугольниками, а слева от конных стрелков ровными рядами стоят рыцари сюго Танаки. Да! Они тоже здесь! Куча друзей и хороших знакомых. Жаль, что к ним я сейчас подойти не могу. Только потом, когда все закончится.

Странным было то, что Сару поставил армию примерно в трёх километрах слева от ствола Древа Судьбы, хотя логичнее было бы построить бойцов на направлении возможной атаки. Впрочем, полководец из меня — как из Иоши хомяк, и я могу чего-то не знать. Впрочем, если пытаться мыслить логично, то можно предположить, что главное направление перекроют пришедшие боги, а Солнцеликая им в этом поможет. Терраса Ожидания Судьбы находится в трёх сотнях метров от ствола, примерно на одной линии с Древом, если смотреть со стороны гор. То есть богиня может атаковать прямо оттуда и ничто ей при этом не помешает.

Впрочем, атаковать пока некого. Тумана нет! Горы просматриваются идеально! Возможно, он появится, когда взойдёт солнце? Но тогда это будет самый обычный туман!

На подлете ребята по команде Арэты заложили вираж и полетели на высокий холм, находящийся в паре километров позади построенной армии. Там уже находилось около полусотни драконов. Верны пойдут в бой вместе со всеми. Ведь Синий Лес это и их дом.

На холм я, понятно, не полетел, а направил Берюту к террасе. Меня там уже ждали. На площадке не было одной только Салисэ. Сару передал через Арэту, что богиня придёт вместе с восходом, а все остальные уже готовы к обряду. Стоят и, задрав головы, смотрят на подлетающего дракона. Хона, Сару, Мика, Эйка, Иоши, Нори и Асука… Такие разные и такие близкие существа… При виде их в груди разлилось тепло, и я мысленно попросил Сущее о том, чтобы мы все пережили наступившее утро. Да. я пока не знаю точно, как мы будем пробуждать Древо Судьбы, но очень надеюсь, что для этого никем пожертвовать не придётся.

Сейчас оно выглядит точно так, как в видении. Голый ствол, сравнимый по размерам с московской высоткой, изуродовала исполинская трещина. Часть ветвей обвалилась и накрыла собой какие-то древние сооружения. Земля вокруг серая, как зола, а на камнях и обломках ветвей не растёт даже мох. Вот даже не представляю, сколько жизненной энергии нужно для его пробуждения, но уверен, что у нас все получится.

Приземлившаяся верна подняла целое облако мелкого мусора и напугала стоящих неподалёку коней. Остановившись, Берюта послала мне образ решимости, я «улыбнулся» в ответ и, покинув седло, поприветствовал стоящих здесь же телохранителей Императора.

В этот момент край солнца показался над горизонтом и террасу озарила яркая вспышка.

«Ну вот и все в сборе», — подумал я и, чувствуя легкий мандраж, направился на площадку.

Терраса Ожидания Судьбы выглядела точно так же, как и в видении. Примерно сорок на пятьдесят метров, и со стороны похожа на сад камней. Восемь крупных булыжников разложены в непонятном порядке, и на каждом выбиты какие-то знаки, отдаленно напоминающие иероглифы.

Никакой растительности нет. Земля сухая и серая, как и везде вокруг. Плита Решений стоит у торцевого края площадки прямо напротив Древа Судьбы. При этом горы находятся слева. По-прежнему видны хорошо, поскольку туман так и не появился.

Все участники предстоящего мероприятия стоят неподалёку от плиты, и со стороны все это выглядит как минимум странно. Две богини, Хозяин Леса, оборотни и Император с женой. Вот где ещё и при каких обстоятельствах они бы могли собраться? При этом никто не смущён, не испуган. Даже енот, который при других обстоятельствах обошёл бы такое собрание по километровой дуге, внешне выглядит вполне адекватно.

Все собравшиеся стоят в расслабленных позах, но висящее в воздухе напряжение можно потрогать рукой. Ну да, мне тоже не по себе… Впрочем, к черту все эти волнения!

Обойдя лежащий на дороге валун, я подошёл к собравшимся, оглядел их лица и, коснувшись кулаком груди, произнёс:

— Приветствую вас всех! Спасибо, что так быстро пришли. Время сейчас на вес золота.

— И мы приветствуем тебя, Мунайто! — по праву старшей за всех поздоровалась Салисэ. — Хозяин Леса передал, что нужно спешить, но он не назвал причину. Что-то произошло?

— Да! — я кивнул. — Но рассказать об этом не могу. Никому. Это слишком опасно. Нам нужно как можно быстрее провести Обряд! Когда Нактис-сама вернётся в мир, все уже будет неважно.

При этих словах богиня нахмурилась, в глазах ее что-то мелькнуло. Впрочем, она мгновенно справилась со своими эмоциями и, обернувшись, сделала приглашающий жест.

— Хорошо! Тогда начинаем!

— А что нужно делать? Я же…

— Коснись ладонью Плиты Решений, — не оборачиваясь, потребовала Салисэ. — Мысленно положи на неё филактерию и пожелай возвращения бога Луны. Все остальное сделаю я.

— Да, госпожа! — я снова кивнул, подошёл к плите вместе с богиней и, встав для удобства по ее правую руку, коснулся ладонью холодного камня.

Салисэ шагнула ко мне ко мне и положила свою ладонь рядом с моей. За спиной никто не произнес ни единого слова.

Черт! Ну вот не понимаю я замыслов Сущего! Если все так просто, то на хрена тут столько народа? Нет, я помню, что Сару должен что-то там подтвердить, а Хона во время обряда вернёт свою Силу, но зачем здесь все остальные⁈ Впрочем, поздно что-то отматывать. Все ведь давно решили за нас.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором тут же появилась плита с горящими на ней символами. Два Древа и вязь иероглифов под ними, Луна, Солнце и пять разноцветных стихий. Все как в реальности, но только там ничего не светилось.

Слабо понимая, что происходит, я мысленно попытался снять с руки филактерию, и это получилось без каких-то проблем! Запястье заледенело, а перед внутренним взором над плитой появилась знакомая шестеренка. Обернувшись вокруг своей оси, она превратилась в диск, на котором тускло загорелся символ Луны. По ощущениям: словно сидишь в темноте за компьютером. Графика, правда, отстой, но зато картинка объемная.

Ни секунды не медля, я потянулся к филактерии и положил ее на изображение Луны, мысленно совместив полумесяцы. Дальше произошло странное. Филактерия словно бы провалилась куда-то внутрь, а полумесяц на плите разгорелся и стал заметно крупнее.

Одновременно с Луной вспыхнуло изображение Солнца, и в этот момент стоящая рядом богиня запела…

На каком-то непонятном языке, но безумно красиво и грустно. Негромкая, тянущая душу песня богини нарастающим эхом разливалась под кроной огромного дерева и ее слышали все. И ребята за спиной, и ёкай, и стоящие в строю самураи.

Слова были непонятны, но я прекрасно знал, о чем поет Салисэ. Тоска по любимому, грусть одиночества и обращение к древу Судьбы с просьбой вернуть…

Понимая, что от меня уже ничего не зависит, я открыл глаза, но плита с горящими символами продолжала висеть перед внутренним взором. Прозрачная. Как какая-то голограмма. В какой-то момент от Солнца и Луны к выбитым на камне деревьям потянулись зеленые нити. Картинка на миг изменилась, и я успел увидеть двоих.

Юная девушка в бело-золотом кимоно и высокий длинноволосый мужчина, за спиной которого просматривались полупрозрачные крылья. Они стояли на знакомом обрыве, на фоне двух небесных светил и держались за руки. Казалось, ничто не способно их разлучить, но…

Перед глазами снова появилась плита. От символа Солнца к Луне потянулся робкий бело-золотой лучик, и в этот момент Древо Судьбы откликнулось!

Землю под ногами ощутимо тряхнуло, со стороны дерева раздался оглушительный треск, в лицо пахнуло запахом Леса.

Древо Судьбы зашевелилось как разбуженный великан. Две исполинские ветки обломились и с грохотом обрушились на землю, но остальные начали расправляться. Ствол задрожал, трещина на нем заметно уменьшилась.

Разрывая слежавшуюся мертвую почву из земли, со стороны Синего Леса, вылезли гигантские корни. Окутанные салатовым свечением, они были похожи на спины просыпающихся китов, и вытягивались в южную сторону.

Да! И это та самая связь, о которой говорил мне Сару. Великое Синее Древо помогает своему Побегу проснуться!

Все это действо сопровождалось оглушительным грохотом, сравнимым с раскатами грома. Земля тряслась не переставая, но Салисэ продолжала петь! Правда песня уже звучала не так. Грусть в ней сменилась надеждой.

Я стоял, продолжая держать ладонь на плите и потрясенно наблюдая за происходящим. Слушал песню и молил Сущее, чтобы оно оставило нас в покое. Хватит уже этих гребаных приключений, драк и пролитой крови. Пусть хотя бы сейчас все сложится без мучений, страданий и боли.

Сущее меня не услышало.

В тот момент, когда на плите лучик Солнца коснулся символа Луны, равнину впереди затянуло гигантское облако чёрного дыма. Оно появилось мгновенно и так же быстро исчезло, явив миру огромную армию нежити.

Сэт все же пришел….

Урод, очевидно, ждал удобного момента и решил атаковать во время Обряда.

Это выглядело ужасно. Армия Нижнего Мира растянулась километров на двадцать по фронту и заполонила все видимое пространство. В Синий Лес с Сегетом приходили жалкие крохи… С Сэтом сейчас пришли миллионы… Одних только гашадокуро навскидку было не меньше сотни, но там и без них хватало уродов, которые не сильно уступали скелетам в размерах. Гигантские чудовища высились рифами над шевелящейся массой, и вся эта толпа выглядела приговором существующему миропорядку. Нет, возможно, светлые боги, собравшись, помножили бы всю нежить на ноль, но с тварями пришел их Владыка.

Размерами Сэт лишь немногим уступал Рюдзину. Гигантская змея с чёрной матовой чешуей появилась перед армией и, сверкнув багровыми прорезями глаз, обвела взглядом окружающее пространство.

Чуть меньше пяти километров до них, и, если мы не успеем завершить обряд, все тут пойдёт по известному органу.

Одновременно с появлением армии нежити слева донеслись команды тысячников ёкай. Качнулись вдалеке разноцветные о-ума-дзируси, над императорским штандартом взлетели алые сигнальные шары, и объединённая армия принялась выравнивать свои ряды.

— Вот же тварь! — оборвав песню, с ненавистью произнесла Салисэ.

За спиной обреченно вздохнул Иоши, грубо выругалась Девятихвостая кицунэ.

Земля тем временем продолжала трястись. Древо Судьбы расправляло свои могучие ветви. Трещина на стволе с каждой секундой сужалась, но судя по выражению лица Салисэ, полное пробуждение произойдёт ещё очень нескоро. Сэт подгадал правильно, и от драки нам не уйти.

Подтверждая эти мои мысли, богиня взлетела. Почти как в видении, но все же немного не так…

Оказавшись на пятиметровой высоте, Салисэ превратилась в валькирию. Щит и меч в руках девушки вспыхнули ярким солнечным светом. Хлопнув своими огромными крыльями, богиня резко ушла вверх, как запущенная в небо ракета, и накрыла защитным куполом все окружающее пространство. И Древо, и нас, и стоящую вдалеке армию.

Вовремя!

Одновременно с этим Владыка Нижнего Мира взорвался сотней мгновенно сотворенных заклинаний, запустив в нашу сторону угольно-чёрную смерть.

Десятки огромных шаров, гигантские копья, диски, конусы и чудовищная волна… Сотворенные заклинания полетели широким веером, стараясь накрыть сразу всех и ударили в сияющий щит!

Свет оказался сильнее!

Землю ощутимо тряхнуло По защитному куполу чернильными всплесками расползлись огромные пятна. Расползлись и исчезли, а в следующий миг наступило время ответки!

Впереди, за границей купола, на земле и в воздухе появились десять богов, и они, ни мгновения не медля, устремились в сторону вражеской армии!

Это было похоже на фильм. Сияющая стена, огромная армия нежити, гигантская змея и десять несущихся в их сторону ками. Я узнал только троих: Каннон, отца и огненного журавля. Они все же пришли, и у нас появились хоть какие-то шансы!

Подлетая, боги растянулись в длинную цепь и, взмыв над армией, атаковали тварей своими стихиями. Все видимое пространство вспыхнуло ярким салютом, и передние ряды нежити растворились в его разноцветных огнях. В следующий миг от фигуры Сэта во все стороны выплеснулась Тьма и мир за куполом погрузился в непроглядную ночь.

Одновременно с этим треск пробуждающегося Древа утонул в оглушительном грохоте, а трясущаяся под ногами земля превратилась во взбесившегося быка.

Сука!

Нет ничего хуже, чем вот так… Стоять, удерживая равновесие, и бессильно смотреть… Как в каком-то гребаном снежном шаре[3], который кто-то постоянно трясёт. Да… Только вот снег здесь никогда не пойдёт…

Битва богов длилась уже около часа. Черноту впереди все еще озаряли разноцветные вспышки, но все это выглядело агонией. Ведь если бы сила была за нами, то не было бы этой вот темноты.

Тяжело… И за то время, пока мы тут дожидаемся, я узнал много новых выражений из японского языка.

Хона просто воет за спиной от досады, и я ее прекрасно понимаю. Лучше пойти и погибнуть в бою, чем вот так стоять подобно баранам и ждать непонятно чего. Только вот просьбу Великого Древа никто из нас не нарушит. Оно передало через Сару, что до окончания Обряда мы все должны быть на террасе. Вот мы, собственно, и стоим…

Хона ругается, Иоши, как всегда, бубнит свои мантры, все остальные молчат. На лице брата застыло знакомое выражение. Нори готовится умирать. При этом он постоянно смотрит в сторону армии, которая стоит в трехстах метрах от границы щита. Да, я знаю, что его место там — со своими людьми, но он и его жена зачем-то нужны здесь — на террасе. Да и поздно уже что-то менять. Битва впереди подходит к концу, и в ближайшие полчаса все решится.

Жаль, конечно, что все оно так погано, но выход все равно есть! Не знаю, насколько оно поможет, но я все равно попытаюсь… Тогда, когда уже не останется других вариантов… И плевать мне на все инструкции Древа. Я не хочу умирать как баран!

В какой-то момент вспышки перестали разрывать темноту. Грохот впереди стих и, судя по всему, битва закончилась.

— Ну вот и все… — подтверждая эти мысли, обречённо прошептала Девятихвостая. — Боги не справились. Сэт вышвырнул их в астрал…

— Ясно… — я призвал меч, положил его на плечо и всмотрелся в висящую впереди темноту.

Земля все ещё мелко тряслась. Древо продолжало пробуждаться и, казалось, этот процесс никогда не закончится.

Отвратительное состояние непонимания. Ведь никто нам никаких инструкций на подобный случай не выдал. Древо продолжает трещать, армия стоит наготове, врагов не видно из-за черноты, а Салисэ по-прежнему где-то летает. Богиню за ветвями не видно, и связаться я с ней не могу. Однако купол все ещё стоит, но вряд ли он сможет нас защитить.

Стоило мне об этом подумать, как из темноты прилетело копье. Огромное чёрное, размером с баллистическую ракету.

Без труда разорвав защитную плёнку, заклинание ударило в Древо Судьбы и, с грохотом разбившись о ствол, плеснуло во все стороны Тьмой. Купол исчез, но уже в следующий миг мир озарила яркая вспышка и события резко ускорились.

Богиня, очевидно решив, что время пришло, упала с неба огненным метеором. Солнечный Свет разогнал подступившую Тьму, и все увидели последствия битвы богов.

Пустошь за щитом была похожа на поверхность Луны. Что-то подобное мы с ребятами наблюдали в ущелье. Там, где отец разбирался с прорвавшейся нежитью. Глубокие воронки, обломки камней, оплавленная земля и куски разбитого льда… Примерно две трети армии Сэта отправились обратно в свою преисподнюю, но осталось их все равно до хрена. Впрочем, быстро твари сюда не дойдут, и сражение начнется нескоро.

Сам Сэт выглядел так, словно его долго крутили в стиральной машине. Чёрная чешуя чудовища посветлела и была пробита в нескольких местах. Впрочем, эти раны не доставляли Владыке каких-либо неудобств, поскольку от атаки Салисэ он уклонился без особого труда.

Сияющий метеор врезался в землю, и мир вокруг содрогнулся. Земля вмазала по ногам, глаза резануло ярчайшим солнечным светом. Промахнувшаяся богиня бросилась на Владыку Нижнего Мира, и я понял, что пришло мое время.

Метров двести до них и ждать больше нельзя! Ведь Салисэ ему не соперник.

Нет, жаль, конечно, что не получилось нормально пожить, но, да и по херу…

Сняв с плеча меч, я провёл ладонью по его лезвию и впечатал ее в символы деревьев на плите. Не знаю и надеюсь, все сделал правильно. Предсказаниям я привык доверять!

Дождавшись, когда кровь размажется по серому камню, я проорал: «Жертвую!» и, разорвал цепь из истинного серебра.

Не знаю, получится ли, но это последний и единственный шанс быстро пробудить Древо Судьбы! Ведь только жертва способна ускорить этот процесс! Обряд уже проведен, и Нактис вернется в мир, как только Древо проснется.

Сэт понимает это не хуже всех нас. Ведь именно поэтому своей первой целью он выбрал именно Древо. Заклинание Змея изгадило ствол чернотой, и сейчас эта мерзость ползёт вверх к ветвям. Остановить ее я могу только ценой собственной жизни.

На душе стало легко-легко, как бывает, когда что-то решил и это решение правильное. Перед глазами появилось серьезное лицо матери, а в следующий миг боль рванула тело на части и швырнула его на землю перед плитой.

Страшная и… такая знакомая. Тело словно вывернули наизнанку, рванули острыми крючьями и кинули в плавильную печь. Кости захрустели и вместе с суставами раздробились в мелкую крошку. Глаза застил кроваво-красный туман, а потом… я увидел все, что происходило на Пустоши. Не так как обычно, а словно со стороны…

Две армии… Равнина, перерытая заклинаниями… Древо, к которому под землей тянулся толстый салатовый жгут, и солнечный вихрь вокруг огромной чёрной змеи.

Все атаки богини блокировала защита Владыки, и у Салисэ нет ни единого шанса. Меч Солнцеликой красавицы сияющими росчерками врубался в матовую чешую, но не наносил Сэту никакого существенного вреда. Змей атаковал заклинаниями, но постоянно промахивался. Салисэ двигалась как солнечный зайчик, возникая со всех сторон и нанося короткие рубящие удары. Впрочем, этот бой скоро закончится. Аура Владыки уже практически уничтожила защиту богини и скоро начнёт пожирать ее сущность.

Все это за мгновение пронеслось у меня в голове, а затем я увидел террасу. И себя на ней, и девять серебристых хвостов… Тело рвануло в последнем приступе боли, а затем пришла легкость. Сила хлынула в меня водопадом, и я, осознав себя в новом теле, быстро поднялся с земли. Ощущения почти такие же, как в заброшенном Храме Бога Луны. Только я стал сильнее и сейчас смогу прожить минут пять.

Хорошо… Мне этого хватит… Пять минут — это ведь очень немало, и я не собираюсь дожидаться пробуждения Древа Судьбы. Мне нужно помочь Салисэ! Старая подруга должна пережить это утро! Иначе жертва будет напрасна!

— Удачи вам всем! — не оборачиваясь, произнёс я и уже собирался бежать к дерущимся, когда, вдруг…

— Жертвую! — за спиной раздался уверенный голос Девятихвостой богини.

— Жертвую! — упрямо, со злостью в голосе буркнул Иоши.

— Жертвую! — твёрдо объявил Император!

— Жертвую! — одновременно воскликнули Мика, Эйка и Асука.

— Жертвую и подтверждаю! — хмуро провозгласил Сару, и мой мир обрушился в бездонную пропасть…

Сука! Ну зачем они так⁈ Им же не обязательно умирать! В легенде говорилось про одного! И ведь отмотать уже не получится. Они выбрали следом за мной… Все выбрали. Не промолчал ни один…

В следующий миг защита Салисэ исчезла. Богиня на мгновение замешкалась, и чудовищный конус Тьмы отбросил ее метров на пятьдесят в нашу сторону.

Это выглядело ужасно. Тело девушки, взмахнув крыльями, пролетело по воздуху и, ударившись о землю, прокатилось метров семь по камням. Меч, описав световую дугу, улетел вправо. Щит тоже выпал из руки, и я тут же рванул вперёд, проклиная себя за потерянные секунды.

Обычный человек уже бы погиб, но Салисэ так просто убить не получится. Заклинание и этот жуткий полёт с падением лишь ошеломили богиню. Мгновенно придя в себя, девушка попыталась вскочить на ноги, но Сэт ей этого не позволил.

Торжествующе взревев, Змей сотворил перед собой кривой столб, от которого в сторону Салисэ выстрелили два угольно-чёрных каната. Поганое заклинание оплело богиню навроде лиан и снова опрокинуло ее на землю. Следом за этим в тело упавшей девушки вырезалась гигантская чёрная глыба, и в этот момент я наконец добежал!

Там, на Земле, я бегал стометровку на первый разряд, ну а здесь со мной не сравнится ни один чемпион. Пулей пролетев полторы сотни метров, я перерубил опутавшее Салисэ заклинание и, кинув меч на плечо, быстро пошёл в сторону Сэта.

Он был огромен! Морда чудовища возвышалась на уровне пятиэтажки. Голова — размером с БелАЗ, а в пасть можно засунуть слона. Матовая чешуя чудовища была пробита в десятке мест, открывая взору ужасные раны, но эти повреждения не доставляли Сэту видимого неудобства. Ну да… Чтобы завалить этого урода нужен тактический ядерный заряд, но у меня такого, к сожалению, нет.

На что я тогда надеялся? Да практически ни на что. Сэта мне не убить, ни при каких обстоятельствах. Слишком уж он разожрался за прошедшие четыре тысячи лет. Впрочем, быстро и он меня не убьёт.

Да, подарок богини рассыпался, но самураю Луны эти костыли не нужны. Пару минут я продержусь, а там, глядишь, и Древо проснётся. Жаль, конечно, что ребята тоже со мной… но с этим ничего уже не поделать…

Впрочем, поздно уже о чем-то жалеть, и сейчас меня занимал только один вопрос: почему эта тварь не атакует? Он так рад нашей встрече?

Остановившись в полусотне метров напротив Змея, я задрал голову и проорал:

— У тебя есть четверть часа на то, чтобы собрать всю погань и отсюда свалить! — я кивнул на остатки армии нежити и снова посмотрел Сэту в глаза. — Это последнее предупреждение! Больше я повторять не буду!

— Враг… — в ответном шипении Змея послышались глумливые нотки. — Это ведь благодаря тебе я узнал, о гибели крылатой жабы. Даже идиот Такэми никогда не был настолько полезен…

М-да… Конечно, неприятно осознавать себя виновником происходящего дерьма, но слова Сэта меня ничуть не смутили. Пусть себе скалится. Я уже свое заплатил и Сущее приняло эту оплату! Приняло и подтвердило!

Сейчас, изменившись, я чувствовал, что Древо Судьбы оживает. Приток Силы к нему увеличился на порядок, чернота на стволе таяла, треск ветвей оглушал. До пробуждения осталось меньше минуты. Сэт уже проиграл. И чем дольше мы с ним говорим, тем ближе его поражение.

— Ты, наверное, удивишься, червь, но Рюдзин-сама не хотел твоей гибели, — с грустной усмешкой мысленно произнёс я. — Он любил этот мир таким, каким увидел его впервые. Считал, что здесь есть место всем. Даже тебе, гнида, и всем твоим прихлебателям.

— Ну вот и отправляйся следом за этой жабой! — с ненавистью прошипел Сэт.

Глаза Владыки полыхнули багровым светом, и он атаковал меня конусом Тьмы.

Серебристые лисы не уступают в реакции даже богам, и я успел превратиться в астрального призрака. Совсем как тогда — на площадке перед его Цитаделью. Только здесь, на поверхности, Силы на это потребовалось значительно меньше, и у призрака ее осталось с избытком.

Дальше все как по нотам… Избежав встречи с Тьмой, я рванулся наверх прямо в морду чудовища, уверенный, что Сэт не ожидает от меня этой атаки.

Так и случилось…

Морда змеи резко приблизилась, мелькнула перед глазами огромная пасть, и я, пролетев выше, оказался у Сэта над бровью. Мгновенно сбросив астральную форму и упав ступнями на гладкую чешую, я широко размахнулся и ударил, добавив в Райто всю оставшуюся у меня Силу.

Хрустнуло! Лезвие Сияющего меча без особого труда разрубило чешую вместе с бровью чудовища, рассекло плёнку и глубоко погрузилось в багровый глаз!

— Получи, сука! — прорычал я и сразу же прыгнул вниз, рванув меч и максимально увеличив нанесённую рану.

Змей инстинктивно дёрнул своей башкой, а в следующий миг по ушам ударил его яростный рёв, в котором мешались ненависть, боль и отчаяние. Ну да… Сэт ни разу не нежить, и боль он чувствует так же, как и все остальные. Вот и пусть теперь хавает полной ложкой! Я отомстил этой твари за все! А теперь можно уйти… Древо уже пробудилось!

Прыгнуть с высоты пятого этажа для меня теперешнего — это как сойти с бордюра на землю. Подправив хвостами полёт и немного спружинив ногами, я приземлился напротив раненой твари и проорал:

— Это тебе на память! Будешь помнить меня, урод!

Убегать не стал. В этом не было смысла. Умирать лучше, глядя своей смерти в лицо!

— Сдохни, тварь! — проревел Сэт и, подавшись вперёд, ударил волной, выжигая астрал и реальность.

От такого увернуться нельзя. Только блокировать Силой, но я не бог, и у меня уже ничего не осталось. За мгновение до этой атаки я выставил блок мечом, а дальше произошло странное.

Время словно остановилось, и я снова увидел Пустошь со стороны. Каким-то странным, нечеловеческим зрением. Обе армии и поднимающуюся на ноги Салисэ, и террасу, и дерево…

Сейчас Древо Судьбы напоминало гигантский салатовый факел. Тьма сгинула без следа, а на ветках уже появлялись первые листья. Прямо на глазах от Древа к террасе вытянулись зеленые нити, и над фигурами ребят поднялось облако салатовых искорок. Большое и безумно красивое. Ни на мгновение не задерживаясь, оно устремилось вперёд и, растянувшись в ленту, впиталось в серебристого лиса…

Одновременно с этим на краю сознания эхом прозвучал затухающий рёв. Хлопнули вдали могучие крылья, и в груди взорвалась сверхновая суперзвезда!

Чужая и такая знакомая Сила захлестнула меня с головой, сознание разделилось на сотню потоков, и мир обрушился на голову ледяным водопадом. Перед внутренним взором промелькнули очертания знакомой пещеры, кабинет алхимии и череда страниц из Книги Начал…

В один миг я услышал мысли четырех Великих Деревьев, ощутил сдержанную радость пяти десятков богов. Почувствовал бессильную ненависть Мары и животный ужас Владыки Нижнего Мира.

В следующий миг земля улетела далеко вниз, за спиной расправились крылья, и чудовищная волна Тьмы бессильно разбилась о пластины нагрудной брони!

Яростно взревев, я отрезал Сэта от его Силы, а затем рванулся вперёд и плечом опрокинул Владыку на землю.

Страшный удар сотряс все окружающее пространство. Земля пошла трещинами, позади возмущенно затрещало Древо Судьбы, и где-то совсем рядом всхлипнула очнувшаяся Салисэ…

Не давая Змею опомниться, я вцепился когтями в его гигантскую тушу и, хлопнув крыльями, без труда оторвал ее от земли. Сэт больше мне не соперник, и добить его уже не составит труда. Достаточно подняться повыше и швырнуть на скалы, как это делают птицы, но… Но Рюдзин-сама не хотел его смерти, а я сейчас за него…

Владыка уже проиграл… Древо пробудилось, бог Луны возвращается в мир, и в гибели Сэта уже нет никакого смысла. Она лишь изменит хрупкий баланс. И как бы ни велика была ненависть…

Пролетев пару километров в сторону наступающей армии нежити, я швырнул Сэта на землю и избавил его от контролирующего заклинания.

Это падение не нанесло богу никакого вреда, пострадало только его самолюбие. Впрочем, пусть радуется, что отделался легким испугом. На такой исход он вряд ли рассчитывал.

Ощутимо приложившись о землю, Сэт почувствовал свободу и исчез, появившись впереди своей армии. Нет, ни о каком сражении не могло быть и речи, но так ему удобнее забрать всех этих уродов обратно.

Забавно, но сейчас я мог их всех сосчитать. Девятьсот восемнадцать тысяч сто двадцать один, включая Владыку и всех тех, кто способен хоть как-то передвигаться. Очень немало, но они уже не опасны. Сила Древа уже течет по равнине, и Сэт уже не сможет никого прикрывать.

Приземлившись на самый высокий холм, я оглядел войско нежити, затем встретился взглядами с Сэтом и проревел:

— Проваливайте!

Мой рёв прокатился по Пустоши до Северных гор, и Владыка второй раз просить себя не заставил. Армию тварей затянул чёрный дым, и когда он схлынул, никого уже здесь не осталось. Только ямы, оплавленная земля и куски разорванных трупов…

Ну вот и всё… Мое время подходит к концу, и спасибо тебе, Сущее, за такие шикарные проводы!

Обернувшись к своим, я обвел взглядом окружающее пространство и довольно оскалился.

Древо Судьбы продолжало пылать салатовым факелом, возвращая в мир то, что сохранило за тысячелетия сна.

Объединённая армия замерла позади в полутора километрах. Стоят как всегда криво, но зато боевой дух там зашкаливает. Бойцы восторженно смотрят на меня, машут и что-то орут.

С ребятами тоже полный порядок. Их жертвы добавились к моей, и с ними ничего не случится.

Хона стоит на коленях перед плитой в облаке зелёного света. За спиной богини уже различим силуэт появляющейся бакэнэко. Салисэ унеслась встречать Нактиса, а ребята идут в мою сторону. Только я их уже не дождусь… Мое время закончилось.

— Прощайте! — проревел я и, поднявшись на задних лапах, хлопнул за спиной крыльями.

«Пусть они запомнят меня таким», — мелькнула в голове последняя мысль и я почувствовал, как мое сознание растворяется в салатовом свете проснувшегося Древа Судьбы…

[1]Некоторые внимательные читатели помнят, что Таро, находясь в видении возле террас, видел на горизонте Древо Судьбы. Высота там была (как мы знаем из слов Арэты) 2 км. С такой высоты горизонт просматривается на 159,8 км. Скорость стаи диких гусей ~ 70–90 км в час. Это к тому, чтобы не было вопросов: почему так долго летели.

[2] Автор напоминает, что нобори (яп. 幟 — буквально: «знамя») — длинное узкое полотнище, фиксированное с трех сторон, позднейшая модификация хата-дзируси (яп. 旗印), которая получила распространение в период Сэнгоку-дзидай. О-ума-дзируси — это массивный флаг, который использовался для определения даймё или полководца на поле боя.

[3]Если кто-то не знает: Снежный шар (англ. Snow globe), также называемый «стеклянный шар со снегом» — рождественский сувенир в виде стеклянного шара, в котором находится некая модель (например, домика, украшенного к празднику). При встряхивании такого шара на модель начинает падать искусственный «снег».

Глава 28

Сознание прояснилось, и я понял, что лежу на холодном полу. Ничком, в человеческой форме, с затёкшей рукой и каким-то странным, тянущим чувством в груди. В следующий миг воспоминания накрыли меня снежной лавиной. Пустошь, Сэт, дракон и Древо Судьбы… Что, мать его, происходит⁈

Оттолкнувшись руками от плит, я принял сидячее положение и непонимающе огляделся. Небольшая круглая площадка и серый туман по краям. В центре стоит прямоугольный обеденный столик и рядом циновки… Здесь мы в прошлый раз разговаривали с Синигами. Только столика не было, но и положить на него! Выходит, я не растворился в Древе Судьбы? Не превратился в кодама?

Хотя, чему, собственно, радоваться? Синигами же должен со мной пообщаться? А потом уже смерть? Или…

— Здравствуй, старый друг! Смотрю, ты решил меня навестить? — вышедший из тумана Синигами довольно оскалился, уселся за стол и сделал приглашающий жест. — Ну, присаживайся!

Выглядел он точно так же, как и в нашу последнюю встречу. Под два с половиной метра ростом, широченные плечи и как ёлка увешан непонятными фенечками. Мешочки, косточки, черепа каких-то мелких тварюшек, пучки травы и деревянные фигурки животных. И, помимо этого, еще несколько килограммов разноцветных металлов в бивнях, носу и ушах. Натуральный тролль-шаман. Только без бубна…

— И тебе не хворать! — поднявшись с плит, поприветствовал я бога Смерти и уселся напротив него за стол. — Юки-сан тебя, надеюсь, нашла?

Нет, понятно, что меня так и подмывало спросить о своей судьбе, но делать этого пока что нельзя. Все разговоры о делах только после обмена приветствиями и лёгкой беседы с хозяином. Ну или после трёх рюмок саке.

— Юки, и без «сан»! — вышедшая из тумана девушка картинно нахмурилась, но не выдержала и улыбнулась. Затем подошла к столу и поставила на него поднос с двумя очень знакомыми бутылками, тремя оловянными стаканами и вазочкой с кусочками мелко нарезанной рыбы.

На Юки было надето парадное белое кимоно с голубыми узорами. Волосы собраны в традиционную прическу с кучей шпилек, заколок и ленточек. На ногах гэта и белые традиционные носки. Безупречно и очень красиво. И это дух Холода, ага… Они решили устроить мне проводы? Очень похоже на то, и… спасибо им за это огромное! Нажраться перед смертью? Лучшее сложно даже представить.

Усевшись по правую руку от Синигами, Юки сервировала стол, убрала поднос и разлила по стаканам напиток. Ноздрей тут же коснулся запах Иошиного самогона. Вот прямо родным повеяло, и стало немного грустно, что все это в последний раз.

— Ну, за встречу! — Синигами взял со стола стакан, отсалютовал и выпил.

Мы с Юки последовали его примеру. При этом девушка тоже выпила до дна и даже не поморщилась. Сто пятьдесят граммов самогона, ага… Хотя, чему я, блин, удивляюсь? Когда ты подруга парня, у которого двухсотграммовый стакан в ладони выглядит как хрустальная рюмка, приходится соответствовать.

Выпивка прокатилась по пищеводу тёплой волной, в голове сразу же зашумело, и все мои проблемы отступили на второй план. Не, ну а хрена ли тут грузиться? Самурай должен жить, осознавая, что он может умереть в любой момент, и нужно ценить каждую минуту, проведённую при жизни, потому что она может оказаться последней[1]. Вот я, собственно, и ценю.

— Как же хорошо! — Синигами кинул в рот полоску рыбы и блаженно зажмурился. — Замечательные у тебя друзья, Таро! Умеешь ты их находить.

— А откуда ты взял столько самогона? — с улыбкой поморщился я. — Что-то я не припомню, чтобы Иоши его в последнее время варил.

— Может быть, и не варил, — тролль довольно оскалился. — Тануки послал мне дарственную записку и подарил мне сто двенадцать бутылок, которые хранились в его лаборатории неподалёку от Ки. Я сходил и забрал, а ему и его подруге вручил омамори.

— Он ее написал и сжёг с правильными словами, — пояснила Юки, видя мою непонимающую физиономию. — Ты что же не помнишь? К тебе же память должна была вернуться. Ты же там такого натворил возле Древа Судьбы.

— Так он же сейчас человеком, — кивнув на меня, усмехнулся Синигами. — Вот и не помнит. А ты давай — наливай!

Юки кивнула и разлила вторую бутылку, затем жестом фокусника вытащила из воздуха третью и поставила ее на стол.

Мы выпили. Синигами закинул в рот очередную полоску рыбы и, кивнув на вазочку, посмотрел на меня.

— Ты закусывай! А то ж пацан совсем с виду. А ну как развезет…

Я кивнул, затем кинул в рот две полоски и тоже блаженно зажмурился. Не, как же классно! Триста грамм самогона, перченая рыба и такие замечательные собутыльники! Льюис Кэррол ошибался, описывая безумное чаепитие. Там не чай должен был быть, а самогон! И действующие лица другие.

В голове уже хорошо так шумело, хотя соображал я нормально. Нет, конечно, можно было перекинуться в лиса, и сбросить тем самым большую часть опьянения, но только зачем? Нормально ведь вроде сидим.

— Вкусная, — я кивнул на вазочку с рыбой и посмотрел на Синигами. — Только закусывать лучше солеными огурцами.

— А где их взять? — тут же поинтересовалась Юки. — В смысле, как их солить?

— Ща научу! — выставив ладонь, с некоторым трудом произнес я, и минут за десять рассказал приятелям о том, как засаливала огурцы моя мама.

Со стороны это выглядело маразмом. Пьяный парень в плетёном доспехе заплетающимся языком рассказывает про огурцы богу Смерти и Духу Зимы. Да, наверное, но высшие ками, принимая человеческую форму, чувствуют вкус выпивки и еды. Они даже способны немного пьянеть. Нет, так-то Синигами и Юки могут вообще не есть и не пить, но зачем им лишать себя удовольствия?

Дослушав до конца, девушка задала пару уточняющих вопросов, а затем разлила по третьей.

Мы выпили, и я понял, что этот стакан последний. Не в том смысле, что никто мне больше тут не нальёт. Просто после еще одного я уже вряд ли смогу разговаривать. А ведь надо узнать… Третью выпили, и уже можно спрашивать…

Фигура Синигами слегка расплывалась, и оба тролля смотрели на меня предельно серьезно. Ну да, он же прекрасно знает, о чем я спрошу… Какая уж тут, в задницу, радость…

С некоторым усилием наведя резкость и снова видя перед собой только одного бога Смерти, я поставил стакан на стол и, запинаясь от выпитого, поинтересовался:

— И что д-дальше? К-куда мне сейчас?

— Это ты меня спрашиваешь? — брови тролля удивленно взлетели. — Откуда я знаю, куда ты собрался.

— Но т-ты же проводник Смерти!

— И что из этого? — Синигами хмыкнул и, переведя взгляд на Юки весело улыбнулся. — А я тебе говорил, что просто так он в гости никогда не заглядывает.

М-да… О чем он вообще? И что за хрень здесь творится⁈

— П-погодите! — полностью сбитый с толку я с трудом собрал мозги в кучу и, переведя взгляд с Юки на Синигами воскликнул: — Но я же погиб! Половинки монеты у меня нет! Ты должен меня забрать!

— Да ничего я не должен, — все так же с улыбкой покачал головой Синигами и, указав подруге на пустые стаканы, добавил: — Почему я должен тебя куда-то там забирать? С чего ты вообще решил, что погиб? Или думаешь, мертвые могут пить и пьянеть?

— Но как же…

От подобных новостей я даже слегка протрезвел. Не так, чтобы очень, но вполне ощутимо.

— Ты просто заглянул сюда по привычке, — разливая самогон, с улыбкой пояснила Дева Зимы. — Ты же теперь можешь перенестись хоть куда. После того, что случилось…

Вот это, мать его, поворот! М-да… Это каким надо быть идиотом… И вот откуда это тянущее чувство в груди! Я за каким-то хреном заблокировал Силу. Привык жить с цепью, вот и закрылся на автомате…

— Но как… — я поднял взгляд на приятеля. — Жертвуя, я должен был погибнуть. Так говорилось в легенде…

— Ну, я уже говорил, Таро, что ты умеешь находить друзей, — глядя мне в глаза, серьезно произнёс Синигами. — Они разделили с тобой жертву, и Сущее приняло эту оплату. Все живы, и мир вернулся в равновесное состояние. Рюдзин-сама своей цели добился, хотя мало кто верил, что такое возможно. Нам бы всем у него поучиться…

— Да уж, — я грустно усмехнулся и взял со стола стакан с самогоном.

— Да, давай по последней, — Синигами кивнул. — А-то тебя там уже заждались.

— Тогда за всех нас! — обведя взглядом приятелей, предложил я.

— И за твоих друзей, Таро, — серьезно добавила Юки. — Ведь если бы не они…

Выпив и дождавшись, когда самогон упадёт в желудок, я поставил стакан на стол, благодарно кивнул хозяевам и вскинул руку в прощальном жесте.

— Удачи тебе, друг! — Синигами улыбнулся в ответ, и я, освободив Силу, отправил себя к Древу Судьбы.

Перед глазами стало темно, и я понял, что немного поторопился. Потому как не стоило совершать подобное в пьяном состоянии.

Затеянный переход был похож на падение в бездонную чёрную пропасть и, по ощущениям, продолжался целую вечность. Это как упасть на кровать после хорошей попойки. Только там ты можешь хотя бы проснуться, а здесь — просто куда-то летишь, прекрасно осознавая происходящее.

Впрочем, любой треш когда-то заканчивается. В какой-то момент я снова ощутил себя в своём теле и… тут же почувствовал на губах чьи-то мягкие губы.

Меня кто-то целовал! Требовательно и вместе с тем неумело. Это было настолько странно и необычно, что я на пару мгновений подвис, пытаясь сообразить, что, собственно, происходит, когда…

— Э, подруга! Ты нам-то хоть немного оставь! — откуда-то слева донёсся веселый голос Девятихвостой лисицы. — А-то зацелуешь его до смерти, и что тогда делать?

М-да…

Я открыл глаза и увидел перед собой Мику. Мою Мику! Живую и безумно красивую.

Заметив, что я пришел в себя, девушка смущенно отпрянула, но тут же спохватилась и с улыбкой произнесла:

— Очнулся! Приходит в себя. Все вроде в порядке, но как-то странно от него пахнет. Словно…

— А я говорила вам, что сработает! — в голосе стоящей неподалеку Императрицы мелькнули нотки иронии. — Проверенный метод…

Все ещё слабо понимая, что происходит, я повернул голову, нашёл взглядом Асуку, но та больше ничего не сказала. Лишь забавно пожала плечами и, хлопнув ресницами, с улыбкой посмотрела на Нори.

В этот момент у меня в голове окончательно прояснилось, я огляделся и, что называется охренел. Вокруг меня собралась целая толпа! Тут были все: Мика, Сару, Хона, Нори, Эйка, Иоши, Асука и даже Ата! Чуть поодаль стояли бойцы моего отряда вместе со своими драконами! При этом я очнулся на том же холме, где прощался со всеми. Тут даже остались следы драконьих лап и когтей.

Армия находится все там же — в полутора километрах южнее холма. Правда в строю там никто уже не стоит. Народ разбрелся кто куда, и издали кажется, что на равнине остановился огромный цыганский табор. Да, именно на равнине, поскольку под ногами уже выросла молодая трава! Пустошей больше нет! Все вокруг зелено от горизонта до горизонта! О-хре-неть!

Поднявшись с земли на нетвердых ногах, я еще раз обвел взглядом ребят и, поморщившись, поинтересовался:

— А вы здесь, э… И д-долго меня н-не было?

— Тебя не было полчаса, — шагнув ко мне, за всех ответила Хона. — И ты, как я вижу, времени зря не терял…

— Да уж, — сложив перед грудью руки и заметно сдерживаясь чтобы не рассмеяться, покивала стоящая чуть позади Ата. — Ты дыши хотя бы в сторону, а-то мы сейчас все тут закачаемся.

— Так я э… в гости х-ходил к Синигами-сама… А там Юки-х-химэ и самогон от Иоши… Ну мы и отметили возвращение Девы Зимы. И з-за вас тоже в-выпили, кстати…

И тут все вокруг засмеялись. И Хона, и Ата, и Мика, и Сару, и Нори с женой, и мои бойцы, и даже верны… Очевидно, этот мой пьяный бред разорвал финишную ленточку, и ребята наконец осознали, что все уже позади. Все хорошие живы, и плохие, в общем-то, тоже, но только так можно было сохранить этот чертов баланс.

Понимая, что выгляжу клоуном, я перекинулся в лиса и, сбросив опьянение, засмеялся вместе со всеми.

— Ну вот! А я говорил, что он Девятихвостый! — радостно оскалился подошедший Иоши и, крепко меня обняв, добавил: — Не обращай на них внимания. Они же никогда не пробовали самогон!

— Я рад, что ты выжил, брат! — следом за тануки Нори стиснул меня в своих медвежьих объятьях. — Уже думал, что легенда закончилась, но она все ещё продолжается!

— Не! — я покачал головой. — Та легенда закончилась. Пора начинать новую.

Да! Именно так! Сказки, как правило, заканчиваются свадьбами, но там же потом ещё куча всего. В этой моей — дракон победил, а мёд с пивом заменил самогон, но зато принцесс у меня целых три! Все волшебно! Я счастлив, но отчаянно трушу. Просто не знаю, как все это разруливать. У меня же в обозримом прошлом серьезных отношений не случалось, а тут сразу и Хона, и Мика, и Ата вернулась… Это же…

— Смотрите! — звонкий голос Мики оторвал меня от размышлений о своей нелегкой судьбе. Оками указала рукой на небо и прокричала: — Он возвращается!

Я посмотрел в указанном направлении и выдохнул. В небе над Древом Судьбы на солнечный диск наползала Луна! Салисэ дождалась! Они все-таки встретились!

Раньше мне никогда не доводилось видеть такое вживую, и я смотрел, затаив дыхание, прекрасно зная, что за этим последует. На Земле в средние века солнечное затмение считалось плохим предзнаменованием, но здесь все не так! Нактис возвращается в мир! Значит, все было не зря! У нас получилось!

Минут через пять Луна полностью закрыла Солнце, явив миру огненную корону, и на равнину пришла Темнота. Сразу же следом за этим холм осветили два столба света: белый и золотистый. Мгновение — и в них появились две очень знакомые фигуры. Крылатые, безумно красивые и величественные…

Нактис совершенно не изменился. Высокий молодой и длинноволосый — он был похож на положительного персонажа из какого-нибудь аниме. Шагнув из столба света на холм, Крылатый отвесил нам церемониальный поклон и, подняв взгляд, торжественно произнёс:

— Здравствуйте, братья и сестры! Мне сложно подобрать слова благодарности. Ведь я знаю, что вам всем довелось пережить. Знаю, что творилось в Синем Лесу… Но я снова здесь и сделаю все, чтобы исправить то, что случилось в мое отсутствие. И спасибо вам всем за то, что помогли мне вернуться!

Слова бога прозвучали над равниной нарастающим эхом. Их слышали в каждом уголке Синего Леса. Все ёкай помнили его и так долго ждали. И вот наконец…

Закончив говорить, Нактис встретился со мной взглядами и подошёл. Я тут же упал на колено, но он заставил меня подняться. Покачал головой и, глядя в глаза, произнёс:

— Таро Уэда… Ты ведь помнишь наш разговор на обрыве? Я спросил тогда, а ты ответил… Сказал, что вернёшь меня, и… И за мгновение до смерти я знал, что ты сдержишь свое обещание. Я ведь всегда верил тебе больше, чем себе самому. Спасибо, брат! Спасибо!

Бог Луны крепко меня обнял, затем отстранился и жестом подозвал Солнцеликую. Девушка приблизилась и в этот момент у меня в голове словно бы сложился невидимый пазл. Так бывает, когда очередной этап жизни заканчивается. Впереди — чистый лист, и ты понимаешь, что ничего уже не вернётся.

Взросление? Не знаю… но, очень похоже на то… И дело не в возвращении Силы. Тут что-то другое… Сейчас я точно знал, что уже не являюсь Самураем Луны. Старший телохранитель теперь Арэта, а я… Сущее почему-то решило, что я перерос эту должность. И вот бы ещё узнать: почему?

— Господин, госпожа, — я коснулся кулаком груди и перевёл взгляд с богини на Нактиса. — Я рад, что вы снова вместе!

— А он ведь так пока и не понял, — скосив взгляд на подругу, Крылатый улыбнулся и покачал головой.

— Он просто цепляется за свое прошлое, — Салисэ шагнула вперед и посмотрела в мои глаза. — Мир изменился, Таро. У его Хранителя не может быть господина.

— Хранителя? Но… — я нахмурился, заглянул в себя и осознал, что могу снова превратиться в Дракона! В любой момент! Ничем не жертвуя, и это не сложнее чем перекинуться в человека!

— Ну вот, — правильно истолковав смятение у меня на лице, Нактис улыбнулся и поднял руку в прощальном жесте. — До свидания, брат! И почаще прилетай в Синий Лес! Здесь тебе всегда будут рады!

— До свидания, Таро! — Салисэ тронула меня за запястье, в глазах богини мелькнули веселые искорки. — И ты, наверное, уже догадался, как мы назовём своего первенца?

После этих слов боги исчезли, оставив после себя облако бело-золотистых огоньков.

Шестнадцать моих кровных братьев слитно ударили себя в грудь кулаками и, произнеся слова прощания, растворились в воздухе вместе со своими вернами. Из драконьих всадников на холме остались только я и ребята с Земли. М-да…

Огоньки кружились и гасли, затмение заканчивалось, и на равнине снова становилось светло. А я стоял, смотрел перед собой и пытался сообразить, что, черт возьми, происходит? Ведь ещё пару минут назад жизнь была так легка и понятна. Самурай Луны… Старший телохранитель Темного Бога… Я знал своё предназначение, понимал, что должен делать и как поступать, а сейчас… Зачем мне эта ответственность? Я ведь о ней не просил, хотя… На выходе из Лабиринта, я поклялся сделать все для сохранения мира, вот оно и аукнулось. И теперь стал понятен смысл Испытания… Все оказалось так просто… Нет, я не ною. Я готов сделать все возможное, и, если будет нужно, пожертвую жизнью! Клятвы — они ведь на то и есть, чтобы их исполнять. Просто очень уж оно неожиданно…

— Сущее никогда не взваливает ни на кого непосильную ношу, — очевидно понимая мое состояние, негромко произнесла подошедшая бакэнэко. — Не переживай, любимый. Мы всегда будем рядом и поддержим тебя, когда это понадобится.

— Да уж, — хмыкнула за спиной Девятихвостая. — Теперь только так, и это надолго. Ведь даже Древо назвало тебя нашей Судьбой.

— Древо⁈ — я обернулся и удивленно посмотрел на богиню. — Но я не спрашивал, и…

— Нас тоже никто не спросил, — Хона картинно нахмурилась и, смерив меня взглядом, поинтересовалась: — Ты что же, чем-то ещё не доволен?

В этот момент в голове сложился самый последний пазл, и жизнь снова стала легка и понятна! Да, Ата права! Сущее справедливо даже в человеческом понимании. Нужно просто жить, делать, что должен, и ценить то, что имеешь. Все ведь так просто…

— Я счастлив! — с улыбкой произнёс я, глядя лисице в глаза. — И сделаю все, чтобы вы тоже были счастливыми.

— Да! — Хона кивнула и уже серьезно добавила: — Ты уж, пожалуйста, постарайся…

В этот момент земля под ногами дрогнула и равнину огласило эхо далекого рева. Все повернули головы и увидели вдали над горами призрак дракона. Он летел над заснеженными вершинами куда-то на север, и с каждым мгновением его силуэт все больше бледнел, теряя свои очертания. В какой-то момент призрак исчез без следа, и над горами полыхнула зарница. Душа Рюдзина-сама, очевидно, дожидалась моей инициации, и вот теперь она уже может уйти…

— Это же Великий Небесный Дракон… — потрясенно прошептала волчица. Она резко обернулась и посмотрела на стоящего неподалёку Сару. — Это же он так прощался?

— Да! — Хозяин Леса кивнул и посмотрел на меня. — Кто-то уходит, а кто-то обязательно должен остаться. Чтобы сохранить то, что завещал нам ушедший.

«Ну да… Пост сдал — пост принял!» — подумал про себя я и, обведя взглядом ребят, произнёс:

— Все будет в порядке! Мы сохраним этот мир таким, каким его любил Великий Небесный Дракон!

Спасибо за комментарии =) И это… Если кому-то вдруг интересно, чем все закончилось по итогу и как ГГ живет — то не расходимся и пишем. Как только комментариев наберется достаточно, то…

[1] Подлинный духовный смысл учения Бусидо.

Эпилог

Для тех, кто, как и автор, любит, когда в рассказанной истории не осталось вопросов…

Оранжевое осеннее солнце коснулось вершины Ниши но яма и, прочертив по воде световую дорожку, вытянуло неровные тени от лежащих на берегу валунов. Дующий с запада ветер пах смолой и полевыми цветами. Плескалась в реке рыба, орали где-то вдалеке беспокойные чайки.

Вечера тут, как правило, тихие. Время словно застыло. Ты словно растворяешься в окружающем мире…

Серега с Нэко все ещё на рыбалке, ну а я сижу в своей любимой беседке и, как всегда, любуюсь горами. На скамейке. Вытянув ноги и откинувшись к спинке. Научился, да… С кем, говорят, поведешься…

Усмехнувшись от пришедших в голову мыслей, я оглянулся, оглядел аккуратные домики у себя за спиной и, задрав голову, нашёл взглядом террасу. Ту самую, с которой поднимался по лестнице к финалу первого Испытания.

Да, свои мечты нужно исполнять, и я построил дом там, где и хотел — у подножия горы, где когда-то обитал Великий Небесный Дракон. Видимо, мы с ним и впрямь в чем-то похожи…

Он ведь все рассчитал… Сам остаться не мог и подготовил себе замену. Я не такой светлый, как он, и мое присутствие в мире никак не нарушает баланс. Скорее наоборот…

Нет, сам я не хочу становиться богом. Могу, без проблем. Для этого достаточно пожить какое-то время в форме дракона, но я не Великий Небесный Дракон и не собираюсь быть его тенью. Этому миру хватит цепного пса, который в любой момент способен осадить любого зарвавшегося бога. И без разницы светлый он или темный. Рюдзин-сама хотел именно этого, и я выполню его волю.

С той памятной битвы прошло чуть меньше года, и все тут осталось по-прежнему. Сэт частично восстановился и сейчас пытается замириться с Владыкой Пепла. Его твари гадят потихоньку живым, но все в допустимых пределах, и меня это не касается.

Мара через меня предложил Императору торговать, и в этой долине скоро появится торговая миссия. Да, пока только так можно обеспечить безопасность обеих сторон. Слишком велика ненависть, но с чего-то же начинать надо?

С отцом и матерью я пока не встречался. Ещё не пришло время, а остальные боги иногда тут появляются. В Империи полный порядок. Воюют, убивают, грабят и предают… То есть словами классика — идёт нормальная цивилизованная жизнь[1].

Нори с головой погрузился в управление страной. Осунулся, похудел, но вроде ничем не болеет и ладно. Сейчас вот он, к слову, появится, а то у нас на сегодня намечена пьянка в четыре участника. Император, Серега, я и, конечно, Иоши. Каждую декаду встречаемся, а остальных хрен соберёшь. Ребята построили дома рядом с моим и разлетелись по всему миру. Учатся, медитируют, копят Силу и знакомятся с женщинами. Я их не дергаю. Мне хватает енота и Сереги с братом раз в десять дней.

Иоши со мной постоянно. У него там, наверху, в пещере Рюдзина, целый спиртзавод вместе со складом готовой продукции и парой десятков учеников. Иошин самогон гремит по всему миру, и мой братишка вполне себе счастлив. Ну а у меня всегда бухла столько, что и драконом не выпить. Собственно, так и живем…

С Берютой мы иногда летаем. Но сейчас верна занята продолжением рода. Столько лет ждала и вот, наконец, решилась, ну да… Выбирает себе самца, и это может продлиться несколько лет. Как бы то ни было, мы с ней связаны до конца дней. Так что подожду — ничего страшного.

С жёнами тоже полный порядок. В том смысле, что полгода я женатый, а все остальное время предоставлен самому себе. Ну да, никакими гаремами тут не пахнет. Дело в том, что женщина-оборотень может быть с тобой только два месяца в году, и у разных видов это время не пересекается. Нет, понятно, что они могут быть рядом почаще, но в бытовом плане я вполне могу обслужить себя сам, поэтому не вижу смысла отвлекать любимых от того, чем они занимаются.

В итоге Хона с Эйкой мотаются по всему миру. Восстанавливают старые связи, открывают святилища, наказывают и награждают последователей. Мика с Атой постоянно пропадают в лесу. Волчица помогает бакэнэко вернуть Северный Лес в его прежнее состояние. Занятий там выше крыши, поэтому Нэко со мной.

Ата родила дочь через месяц после своего возвращения и над именем мы голову не ломали. Оборотни растут быстрее людей, и Нэко сейчас точно такая, какой я ее встретил впервые. При этом она похожа на ту себя как две капли воды, что, в общем-то, неудивительно. Силы девчонке не занимать, и мне ее приходится сдерживать. Ведь стоит только недосмотреть и… Тут и так-то все местные духи вздрагивают от голоса дочери, а Хозяевам всех окрестных территорий скоро понадобится помощь психиатра.

Спасает только енот. Его кошка слушает как меня. Он, к слову, выполнил своё обещание. Исправно рассказывает мелкой разные сказки. Его-то лисята появятся только через полтора месяца, вот он и тренируется на моей…

— Привет! — Иоши, лёгок на помине, появился в беседке из воздуха.

Звякнув бутылками в мешке, енот с сомнением оглядел стол, стряхнул с него пару листьев и с кряхтением уселся напротив.

— Ой, да ладно, — усмехнулся я, глядя на его несчастную физиономию. — Год уже на скамейке сидишь. Задница давно привыкла.

— Задница должна быть навесу, когда ты оправляешь естественные надобности, — обиженно буркнул тануки. — А когда под хвостом доска — ты словно сел подумать, а тебе там заткнули.

Не найдя понимания в моем взгляде, Иоши горестно вздохнул и принялся выставлять на стол бутылки. Большие, глиняные, с сургучными пробками и выпуклыми иероглифами на боках. Ну да, когда у тебя в клиентах почти все боги этого мира — приходится соответствовать.

— Э… а не много? — хмыкнул я, когда на столе в ряд выстроилось пять литровых бутылок. — Мы же упьёмся в муку.

— Ага, конечно, — тануки оскалился и принялся выставлять горшочки с закуской. — Вам этого в прошлый раз хватило только понюхать. И сейчас, чувствую, придется бежать за добавкой

— Сопьёмся мы тут с тобой, — улыбнулся я и махнул рукой Сереге, который показался из-за дальних кустов.

В левой руке капитан нёс кукан с двумя крупными рыбинами. Удочка в правой, но она ему особо не нужна. Рыбы столько, что можно ловить руками. Серега ее в основном отпускает. Но сейчас вот зачем-то понадобилась.

Нэко выскочила следом за приятелем и, подскакивая, побежала вперёд. Вид у девочки был серьезный, и это слегка настораживало.

— Это я тут с вами сопьюсь, — оскалился енот, выставляя на стол стаканы. — Лучше скажи: ещё кто-нибудь будет?

— Нет. Только мы вчетвером, — я покачал головой.

В этот момент воздух возле беседки заискрился и перед нами появился Его Величество Нори.

Ну вот… Все вроде в сборе.

Поднявшись из-за стола, я вышел из беседки и обнял кровного брата. Затем отстранился, смерил его взглядом и покачал головой.

— Ты, я смотрю, все сохнешь? Тебя там совсем, что ли, не кормят?

— Нормально меня там кормят, — Нори усмехнулся в ответ. — Дел просто много. И ещё учиться приходится, вот и…

Ага… Знаю я его дела. Он же везде нос свой засунет. Вся Империя на ушах…

— Ну так отдыхай почаще, — хмыкнул я, понимая, что меня вряд ли послушают. — Асуку вот мог бы взять с собой…

— Да какой там, — Нори вздохнул и покачал головой. — Она же постоянно с детьми. Там же никакая нянька не справится. Это у тебя Нэко одна, а у меня-то четыре! — брат перевёл взгляд на приближающуюся к нам бакэнэко и, кивнув на неё, улыбнулся. — Ты знаешь, Таро, я постоянно жду, что она взлетит… Как раньше…

— Да, — я улыбнулся в ответ. — Тоже об этом думаю, но кошки же не летают…

— Папа! Папа! — Нэко подбежала и возмущённо посмотрела на меня снизу вверх. — Дядь Серёжа сказал, что я неправильная японка!

М-да… И ведь вряд ли она знает, что такое «японка». Но тут же ключевое слово — неправильная. Серега до сих пор скучает по своим, и моя дочь для него как отдушина. Подозреваю, что он приходит в основном ради нее…

— Кошмар! — я картинно нахмурился. — И почему же он так сказал?

— Потому что я не ем суши! — так же возмущённо выпалила дочка и, обернувшись, осуждающе посмотрела на капитана.

— Да вы тут все неправильные, — Серега хмыкнул и, поприветствовав Нори, протянул кошке кукан. — На вот! Неси рыбу к моему дому. Как освобожусь, сделаем тебе суши.

— А когда ты освободишься?

— Не знаю, — Серега задумчиво посмотрел на стоящие на столе бутылки и, пожав плечами добавил. — Думаю, часа через два…

— Хорошо! — Нэко перестала хмуриться, забрала рыбу и понесла ее к крайнему левому дому.

Вернее потащила, поскольку рыбины были крупные и нести их навесу она не могла. Ну да… Силы-то у неё предостаточно, а вот с размерами пока что не очень.

Впрочем, решение нашлось быстро. Метров через пятнадцать девчонка взмыла в воздух и полетела, волоча рыб хвостами по земле.

— Э-э… — Серега поморщился и указал на неё рукой.

Нори, видя это, хмыкнул, посмотрел на меня и широко улыбнулся. Я посмотрел на него и, придержав челюсть, улыбнулся в ответ.

О-хре-неть! Кошки не летают, ага… Но моя доча не обычная кошка! Она ведь, наверное, решила, что я ее заругаю, и скрывала эту способность. А сейчас задумалась и полетела на автомате. Дела…

— А я тебе говорил! — усмехнулся сидящий в беседке енот. — И вы вообще пить-то будете? Или думаете, что оно само вам в глотки нальётся?

Понимая, что тануки прав, мы прошли в беседку, расселись за столом и сразу же выпили по первой. Самогон приятным теплом растёкся по моему человеческому организму, и стало совсем хорошо.

Ну да, когда у тебя есть все, о чем ты даже не мог мечтать, нужны такие вот маленькие радости. Я поэтому не хочу становиться богом. Боюсь, что потеряю часть себя. Буддисты на Земле пытались достичь просветления. Пытались избавиться от страданий, ага… Только у меня нет никаких страданий, а просветление можно легко заменить Иошиным самогоном…

— Тут это… — голос брата выдернул меня из мгновений блаженства. Нори кинул в рот половинку маринованного огурца и, поставив стакан на стол, рассказал: — До меня Саито-доно доехал. Тот капитан, с которым мы плавали на острова. Всех, кто из Ки, ко мне пропускают без ожидания…

— Что-то серьезное? — я нахмурился, прекрасно понимая, что наш знакомый в такую даль просто так не поедет.

— Ну, как сказать, — Нори пожал плечами. — Его Куро Ваши встретил в океане огромного морского дракона…

— И?

— И у тебя скоро родится сын, — брат подмигнул мне и улыбнулся. — Она просто сама не могла тебе сказать. Ты же всегда в человеке. Вот и…

М-да… Я вдохнул, выдохнул и, встретившись взглядом с Иоши, кивнул ему на пустые стаканы.

— Это не все, — продолжил говорить Нори. — Тоетама-сама считает, что сына должен воспитывать отец. Так что жди пополнения.

— Ага… — я кивнул и взял со стола налитый стакан. — Чего уж там… Скоро тут детский сад будет. Волки, лисы, Нэко и ещё водный дракон.

— Ну а чем тебе ещё заниматься? — философски заметил Серега и коснулся моего стакана своим. — Поздравляю, Гриш, и очень завидую.

— Жену себе найди, ага, и зависти поубавится, — я усмехнулся, выпил и посмотрел на кровного брата. — Это все новости?

— Ну почти… — Нори вздохнул и смущенно опустил взгляд. — Ты же помнишь… Моя сестра… Она… Ну ты знаешь… У неё никого нет, и это неправильно… Аяка выполнила долг перед семьей, и мы предложили ей выбор. Хоть простолюдина… И она выбрала, да… — Нори вздохнул и вымученно посмотрел мне в глаза.

— Ты серьезно? — я покачал головой, уже догадываясь, что за этим последует.

— Ну ты же, все равно полгода один, — Нори снова вздохнул и опустил взгляд. — Женщина нужна, и с детьми, опять же, должен кто-то сидеть…

М-да… Когда ты уже думаешь, что мир лежит возле твоих ног, порой случается странное…

Не найдясь, что ответить, я пробежал взглядом по стоящим на столе бутылкам, посмотрел на довольно скалящегося енота и, вздохнув, произнёс:

— Ты прав, братишка… Этого нам сегодня не хватит…

Ну вот и все =) Шантажировать вас больше не получится, но комменты жду =) И спасибо вам всем, что были со мной и с моей серией =)

03.11.2023 Москва

[1] Дмитрий Юрьевич Пучков (Гоблин). Фильм: «Братва и кольцо». Пародия первой серии «Властелина колец»

Content

Аокигахара

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог